Софи Одуин-Мамикониан

Тара Дункан и творцы заклинаний

Tara Duncan and The Spellbinders

Copyright © 2012 by Sophie Audouin-Mamikonian

Translation © 2012 by William Rodarmor

© Перевод. Е. Смотрова, 2026

© Издание на русском языке AST Publishers, 2026

Глава 1

Силы и ложь

В одной ночнушке она парила в километре над землёй. Согласитесь, не самая обычная ситуация.

Тара сглотнула и слегка пошевелила ногами. К её великой радости, с небес она от этого не упала.

Уже неплохо.

Девочке снилось что-то по меньшей мере странное. Она летала над шоссе. Испугавшись, она резко снизила высоту и помчалась рядом с мощным чёрным лимузином, легко поддерживая ту же скорость, с которой ехал автомобиль. Стояла ночь, мирно спящие городки и деревни юго-востока заливал лунный свет. В машине находилось пятеро незнакомцев.

Причём четверо почтительно хранили молчание, чтобы не потревожить пятого.

И вдруг он неожиданно рассмеялся.

– Ну наконец-то! – радостно воскликнул он. – Какая честь, какое счастье расправиться с могущественной Изабеллой Дункан! В Тагоне мы будем часа через два, завтра ночью атакуем. Не расслабляйтесь!

Тара опешила. Это про её бабушку, Изабеллу Дункан? Девочка, чувствуя опасность, исходящую от лимузина, пыталась очнуться, однако сон уже растворялся, унося Тару к другим берегам.

Девочка пошевелилась в постели.

А лимузин преодолевал километр за километром, с каждым поворотом колёс подбираясь всё ближе к деревне Тагон. Шины выскрёбывали по асфальту: «Скоро... скоро... скоро...»

Сорока припозднилась. Она раздосадованно стрекотала, злобно поблёскивая золотистыми глазками с красной окантовкой. Тары нигде нет, она снова улизнула от её внимательного взора!

Птица летела над Тагоном и обеспокоенно рассматривала деревню, которая раскинулась внизу, как раз под её чёрно-белыми крыльями. Если девчонку не получится найти, сороку зажарят на вертеле, чего она предпочла бы избежать.

Птица резко нырнула. Фух, пронесло! Сорока заметила, что по полю мчится худенькая девочка. Тара распахнула дверь амбара и юркнула внутрь. Сорока выругалась. Вот чёрт! Ну и что теперь делать?

Описав два круга над амбаром, птица наконец увидела, от кого улепётывала Тара. Преследователь тоже зашёл внутрь, и крылатая шпионка проскользнула вслед за ним. Затем пристроилась на перекладине, откуда было сподручно наблюдать. Сложив крылья, сорока расположилась поудобнее.

Тара спряталась за огромной кучей сена и задержала дыхание. В любой момент её могли найти.

О том, что преследователь уже в амбаре, девочке сообщил скрип. Значит, он точно здесь! Тара сильнее вжалась в сено, отчаянно стараясь не чихнуть.

Вдруг кто-то хохотнул, и девочка резко подпрыгнула от неожиданности.

– Я знаю, что ты здесь, Тара, – проговорил зловещий голос. – Я тебя чувствую. И сейчас поймаю!

Где-то под потолком птица еле-еле сдерживала довольный стрёкот. Вот она, развязка, а сорока успела занять место в самом лучшем ряду – ну и отлично!

Преследователю ещё предстояло обнаружить девочку, но, к счастью, цвет её одежды помогал Таре слиться с сеном.

Тара наблюдала, как он повернулся на пятках, готовый сдаться, и вдруг заметила, что на её на левой туфельке пристраивается мышь. Грызун смекнул, что гора, на которую он взбирается, живая, и пискнул. Тара издала крик, который прокатился по амбару громким эхом, и пулей выскочила из кучи сена прямо в руки человеку со зловещим голосом.

Сообразив, что её поймали, Тара резко толкнула пленителя, и тот отлетел на три метра в высоту. И повис вверх тормашками, размахивая руками и ногами.

– Тара! – возмутился он. – Ты обещала!

– Сам виноват, – с усмешкой ответила девочка. – Ты меня напугал!

– Вообще-то так и задумывалось, – внезапно раздался чей-то голос позади.

– Бетти! – испуганно воскликнула Тара. – Ты, что, с ума сошла? Зачем подкрадываться? Меня чуть удар не хватил.

Пухленькая девочка с тёмными волосами улыбнулась. Глядя на неё, было сложно предположить, что она передвигается бесшумно, как кошка.

– Тара! – крикнул Фабрис, который до сих пор болтался под потолком. – Опусти меня на пол!

Тара подцепила единственную белую прядь среди копны золотистых волос и принялась её жевать.

– М-м-м... Есть проблема. Я не умею.

– В каком смысле не умеешь? – в ужасе закричал Фабрис. – Я хочу вниз! Сделай что-нибудь!

Тара собрала все свои силы, взмахнула руками, напряжённо сдвинула брови, задержала дыхание и прищурила голубые глаза. Ничего не произошло.

Подавив рвущийся наружу смех, Бетти старалась придумать возможное решение.

Тара, охваченная паникой, повернулась к ней.

– Что же делать? Я его даже с места сдвинуть не могу!

Зато сороке, которая смотрела на них, было не до смеха. Увидев, как Тара подкинула друга в воздух, она так и сидела на перекладине с выпученными глазами. О Демидерус, у ребёнка такой дар! Ого. Ничего себе. Теперь всё становится гораздо сложнее. А её друзья, похоже, в курсе!

Фабрис вроде бы смирился и спокойно висел под потолком, однако буравил Тару своими тёмными глазами с необыкновенно длинными ресницами, которые сводили с ума всех девчонок Тагона.

– Тара, попытайся вспомнить, – проговорила Бетти, – что ты чувствовала, когда толкала его?

Тара задумалась.

– Страх. Злость... и раздражение, потому что какая-то мышка перепутала меня со стогом сена.

– Класс! – воскликнул Фабрис. – Что, если я скажу: «Живо спусти меня на землю, а не то я всем разболтаю про твой дар, и тебя начнут препарировать в лаборатории, как лягушку!» Что тогда, а?..

– Но я и правда не имею ни малейшего понятия, как тебя спустить, – прошипела Тара сквозь стиснутые зубы.

Бетти встряхнула каштановыми локонами и указала на моток верёвки на гвозде.

– Может, что-нибудь придумаем? Можно подтянуть Фабриса к сеннику. Не особо и далеко.

Фабрис парил в нескольких сантиметрах от небольшой площадки под крышей амбара, где его отец позволял фермерам хранить мешки с зерном.

– Верно, – согласилась Тара. – Давайте попробуем.

Девочки сняли верёвку с гвоздя. После пары попыток Фабрис поймал один её конец и обвязал вокруг пояса. Затем подруги аккуратно подтянули его к сеннику. Стоило пареньку коснуться перил, как ситуация нормализовалась. Однако от неожиданности он чуть не упал. Добравшись до лестницы, мальчик спустился к подругам и встал перед Тарой, которая от смущения энергично жевала белый локон.

– Давай ещё раз, – прорычал Фабрис. – О чём мы договорились перед началом игры?

– Никакой левитации, никакого телекинеза и вообще ничего подобного, – послушно выпалила Тара.

– В таком случае, будь добра, объясни мне, что это за полёты в трёх метрах над полом?

– Определённо, левитация, – усмехнулась Бетти.

– Тара, послушай, – начал Фабрис максимально размеренным тоном. – Когда ты узнала, что ты мутант или кто-то вроде этого, и рассказала нам, мы поклялись держать всё в тайне. Но всякий раз, когда ты пускаешь в ход дар, у нас начинаются проблемы. Ты ведь помнишь, как ты развалила сарай и сломала трактор?

– Я не виновата, – нахмурилась Тара. – К тому же трактор вёл ты.

– Да, потому меня и наказали. Я рад помочь тебе выяснить, что это за способности, но можем ведь мы иногда просто повеселиться, безо всяких происшествий?

Едва сдерживая слёзы, Тара опустилась на пол.

– Я не знаю, что мне делать! – простонала она. – Я не хочу ни от кого отличаться! Мне не нужен дурацкий дар! И уж конечно, я не хочу поднимать людей в воздух, едва чего-нибудь испугаюсь!

Фабрис попытался успокоить подругу.

– Да брось, у тебя отличный дар. Пока не очень управляемый, но скоро всё изменится, точно тебе говорю. А как тебе такое предложение? Давай каждый день устраивать тренировки. До конца каникул ещё две недели. Если за это время не поймём, что делать, пойдём к твоей бабушке и всё ей расскажем.

– Ни за что! – резко выкрикнула Тара. – Кому угодно, только не ей.

– Почему? – спросил Фабрис, удивлённый тем, что она разозлилась.

– Знаешь Брута?

– Паскаля Жентара, этого задиру? Конечно. Он однажды пытался меня запугать, но я по размеру не меньше его, поэтому в итоге ему пришлось быстро от меня отстать. А что?

– В началке он любил отрезать девочкам волосы. Ну и как ты догадываешься, не мог удержаться, рассмотрев у меня белый локон.

– И что случилось? – полюбопытствовал Фабрис.

– Когда я почувствовала, что Паскаль тянет меня за волосы, повернулась и толкнула его.

– Правда? В смысле, толкнула так, как меня сейчас?

– Не совсем. Мне тогда было девять, и настолько сильно я бы не смогла. Но на пару метров он отлетел и приземлился на пятую точку.

– А-а-а, теперь ясно, – усмехнулся Фабрис. – Вот почему он смотрит на тебя так, как будто ты сейчас превратишься в чудовище со слюнявой пастью и сожрёшь его!

– Да. Но потом меня наказали «за неподобающе грубое обращение с одноклассником».

– Ох, – посочувствовал Фабрис. – А дальше?

– Я попросила бабушку подписать справку о наказании и объяснить, что со мной не так.

– И она, естественно, даже слушать ничего не стала, – перебила девочку Бетти, которая уже знала историю наизусть.

– Она наказала меня за то, что я подралась, – печально продолжила Тара, – и даже не спросила, в чём было дело. С тех пор я пообещала себе, что она будет последним человеком, которому я расскажу про дар.

– Можно пойти к моему отцу, – предложил Фабрис. – Он наверняка придумает, что делать... если у нас больше ничего не получится. А пока давайте вернёмся в замок. Не хотелось бы, чтобы у тебя случилась паническая атака и ты разнесла амбар. Если мы будем всё рушить, отец рано или поздно что-то заподозрит.

Сорока, приглаживая перья, усиленно думала. Значит, Тара с девяти лет знает о своём даре. Вот хитрюга! В столь юном возрасте она отлично умела хранить секреты! Что ж, птице пора доложить об открытии, однако информация явно кое-кому не понравится.

Посмеиваясь над тем, какие неожиданные тайны она несёт на хвосте, сорока, никем не замеченная, вылетела из амбара.

А Тара и Бетти после роскошного перекуса в замке графа Безуа-Жирона, который приходился отцом их другу Фабрису, не спеша направились к розовому каменному особняку.

Тара вместе с бабушкой Изабеллой переехала туда после того, как родители девочки погибли.

– Как у вас с бабушкой? – спросила Бетти.

– Как обычно, – вздохнула Тара. – Её интересуют только мои оценки. Если я учусь хорошо, она ничего не говорит, если плохо, ругается. Вот такие у нас беседы.

– Ужасно! – посочувствовала Бетти. – У тебя получилось хоть раз убедить её рассказать о твоих родителях?

– Нет! – с горечью проговорила Тара. – Как только я спрашиваю, она тотчас заканчивает разговор. Они умерли – вот и все объяснения. Полетели на раскопки в джунгли Амазонки, подхватили вирус и умерли. И никаких подробностей. А когда я сказала, что хочу стать биологом и уничтожать вирусы, знаешь, что она ответила?

– Нет. А что?

– Что, если я хочу заниматься наукой, надо налегать на математику.

Бетти не придумала, что сказать, но очень огорчилась за подругу.

Они попрощались у ворот особняка.

Впрочем, даже короткий разговор принёс Таре пользу. Сейчас, в более радостном настроении, она решила снова попытаться поговорить с неприступной бабушкой и направилась в отведённую Изабелле часть дома.

Сорока последовала за девочкой. Она подлетела к открытому окну, опустилась на раму и проскользнула внутрь. Затем пробралась в спортивный зал, где молодая женщина отрабатывала удары на манекенах – она столь быстро работала руками, что её движения едва ли можно было рассмотреть.

Женщина подняла глаза орехового цвета на сороку, которая активно привлекала внимание взмахами крыльев, будто что-то объясняла знаками. Похоже, рассказ птицы её крайне удивил: она прикрыла рот ладонью, сдерживая потрясённый вздох, когда Тара пробегала мимо зала.

Девочка поскользнулась на чёрно-белом мраморном полу коридора, чуть не свалилась в приёмной и ворвалась в кабинет бабушки.

Изабелла Дункан, как ни странно, находилась в одиночестве в этом просторном помещении, отделанном деревянными панелями, хотя обычно здесь толпились посетители, приехавшие сюда со всех концов света.

Когда Тара влетела в святая святых, Изабелла что-то искала в книге. Заметив девочку, она быстро захлопнула фолиант и убрала под груду бумаг, но Тара успела рассмотреть название: «Пандемониум демоникус».

Изабелла – высокая пожилая женщина с седыми волосами – была обладательницей зелёных кошачьих глаз, которыми весьма редко моргала.

– Ну и манеры у тебя, Тара’тиланнем! – воскликнула она, вперив взгляд в Тару. – Я ведь просила тебя не бегать по дому!

Тара насупилась. Она терпеть не могла, когда бабушка называет её странным полным именем, которое девочка старалась не говорить даже друзьям.

– Извини, бабушка. Можно мне кое-что тебе сообщить? Это касается моего приятеля, Фабриса.

– У меня мало времени, дитя, но я тебя слушаю. Что случилось? Вы повздорили?

– Нет, из-за такого я бы не стала тебя беспокоить. Мы разговаривали о родителях. Ты ведь, естественно, в курсе, что у него умерла мама и он живёт в замке с отцом?

– Да, дитя.

– В общем, папа Фабриса постоянно рассказывает ему о матери, а ты помалкиваешь о моих родителях. Мне больно из-за того, что я ничего о них не знаю. Ты словно что-то скрываешь от меня.

Вероятно, бабушка старалась совладать с собой. Тара обнаружила, как та вцепилась в край стола – костяшки пальцев Изабеллы побелели.

Но холодный голос бабушки не выдавал ни тени переживаний.

– Мне нечего от тебя скрывать Тара’тиланнем.

– А почему ты тогда ничего не рассказываешь? Всякий раз, когда я спрашиваю, ты отправляешь меня в детскую или находишь, чем ещё меня отвлечь. Меня это дост... расстраивает! Мне уже не четыре года!

Изабелла нехотя разжала пальцы и принялась рассеянно постукивать кончиками по столешнице с красивой инкрустацией. Тара углядела на дереве пятна, похожие на следы горения. Но спустя несколько секунд они исчезли.

Девочка перевела взгляд на бабушку.

– Тара’тиланнем, тебе двенадцать, – заявила Изабелла. – И я не собираюсь спорить о том, что должна или не должна тебе говорить.

Однако если Тара что-то и унаследовала от суровой родственницы, так это её упорство.

– Почему? Тебе она была дочерью, но мне – мамой. У меня осталось несколько фотографий... и не сохранилось никаких воспоминаний. Поделись своими!

Изабелла тяжело вздохнула. Тара’тиланнем напоминала её дочь. Тот же волевой подбородок, прямой нос и «умненький» лоб. От отца девочке досталась копна золотистых волос с удивительным белым локоном в чёлке и необыкновенные голубые глаза.

Изабелла ничего не могла с собой поделать! Каждый раз при виде внучки она страдала, поэтому и была вынуждена подавлять нежность, которую испытывала к Таре, оставляя место лишь чувству долга, ответственности и боли изгнания.

– Я не обязана ничего тебе объяснять, – холодно проронила она. – Отправляйся в свою комнату.

Тара отчаялась и растерялась. Она хотела задать столько вопросов! Почему у неё с бабушкой одинаковая фамилия, если её родители были женаты?

Почему Изабелла никогда не хотела её слушать?

Почему у погибших родителей нет даже могильного камня? И какой таинственной работой занимается бабушка?

Порой Тара замечала в особняке чемоданы, набитые долларами и евро. Из окна библиотеки она видела не только местных фермеров и бизнесменов, но и роскошные лимузины с бдительной охраной, причём костюмы телохранителей плохо скрывали оружие. К тому же бабушки часто отсутствовала – она ездила в какие-то неизвестные места.

Две девушки из деревни ежедневно приходили прибираться, ещё три человека жили вместе с Тарой и бабушкой прямо в особняке: Дерия, Тахиль и Мангус.

Дерия, молодая брюнетка, никогда не отходила от Тары, и создавалось впечатление, что её задача – защищать подопечную. Эту красивую женщину окружала занятная аура дикого зверя – она напоминала вечно бдительную кошку. Казалось, её невозможно застать врасплох (а Тара пыталась, причём не единожды!) или выбить из равновесия.

Девочка наблюдала, как Дерия тренируется: легко поднимает тяжести, с которыми с трудом справился бы Тахиль – высокий худой мужчина, чья резьба по дереву грозила в скором времени окончательно захватить особняк.

К слову, Тахиль отвечал за сад и занимался им с маниакальной заботой. Мангус же, невысокий, полный и лысеющий, был поваром. Он наслаждался жизнью, постоянно смеялся и прекрасно готовил.

Бетти и Фабрис считали странным, что в особняке живут садовник и повар, но Тара настолько к ним привыкла, что ужасно скучала бы, если бы этим двоим пришлось съехать.

Девочка услышала позади шорох и обернулась.

Дерия, с ручной сорокой на плече, наведалась в кабинет и объявила, что к Изабелле прибыл посетитель. Тара с раздражением сообразила, что бабушка рада закончить разговор.

– Прошу простить меня, Тара’тиланнем. Джентльмен, конечно, требует моего внимания. Ступай, дитя. Увидимся позже.

Настаивать смысла не было. Тара отлично это понимала. Девочка пожала плечами и направилась к выходу, еле волоча ноги. Дерия последовала за ней.

Поднявшись в свою комнату, Тара запрыгнула в кровать.

Тара жила в большом и комфортном особняке, который отреставрировали ещё в девятнадцатом веке. У неё здесь было два любимых места. Первое – её комната, которая располагалась в левой башенке. Спальню заливал солнечный свет, из окна открывался вид на лужайку, которая расстелилась до кромки растущего неподалёку леса. На рассвете и в сумерках Тара иногда замечала среди деревьев оленей и кабанов.

Вторым любимым местом была библиотека. Таре с самого детства нравилось читать, особенно про мистику и приключения.

Тара уже вставала с кровати, как вдруг зазвонил телефон.

Дерия протянула телефон девочке.

– Тара, – раздался шёпот в динамике.

– Фабрис, – тихо ответила Тара. – Что такое?

– Ты не поверишь! Ты меня заразила!

– Что?

– Ну, этим своим даром! Я теперь тоже так могу!

– Послушай, Фабрис, если ты шутишь...

– Ничего подобного, – возразил Фабрис дрожащим от волнения голосом. – Кое-что случилось. Я пошёл в северную башню посмотреть, как рабочие справляются с ремонтом. Они плохо закрепили подпорки, и всё начало падать, когда я как раз и находился под конструкцией.

– Правда? И как ты? Не поранился?

– Вот я об этом и пытаюсь рассказать. Наверное, ту штуковину можно подцепить, ведь едва я увидел, что на меня летят балки, сделал, как и ты: выставил руку и вроде как толкнул. И сработало! Всё, что падало, отлетело назад. Но теперь у меня голова раскалывается.

Тара плюхнулась обратно на кровать. Девочка не могла поверить в услышанное!

– И ты думаешь, что это от меня...

– Понятия не имею. Я знаю не больше твоего. Но нам обязательно надо встретиться. Потому что всё видел мой отец.

Тара застонала.

– О нет!

– Но тут всё становится совсем дико. Он меня обнял и расплакался. Заявил, что это лучший день в его жизни и более ценного подарка я для него и придумать не мог.

Тара оторопела.

– Эй, ты там? Что мне делать? И рассказать ли про тебя?

– Нет! – резко выпалила Тара. – Давай лучше завтра поговорим. Жди меня у входа в мой особняк в девять. А до тех пор никому ни слова! Понял?

– Угу.

Фабрис расстроился, но спорить не стал.

Отложив телефон, Тара сунула в рот белую прядь и принялась её жевать. Что, если Фабрис прав, и она заразна? Девочка усиленно размышляла целых десять минут, а после глубоко вздохнула. Волноваться сейчас смысла нет, завтра она увидит всё воочию. Сидеть в комнате тоже незачем. Тара решила прогуляться до библиотеки и полистать какую-нибудь книгу.

Подобно тени Тара пробралась в зал с тысячами книг. Отворив дверь, она довольно вздохнула. Девочка могла читать практически любые книги. Но одна секция была закрыта и заперта на ключ. Вот что не давало ей покоя.

Бабушка боится, что книги оттуда разбегутся... или в чём дело?

Тара скользила взглядом по знакомым названиям и внезапно услышала чей-то сердитый голос. Что ещё такое?

Тара затаила дыхание и с удивлением поняла, что голос раздаётся откуда-то сверху: а там как раз располагалась каминная полка.

Изабелла говорила по телефону и, разумеется, находилась вне библиотеки, но была настолько зла, что её гневную речь, наверное, слышали на дальнем краю деревни. Тем не менее Тара не могла разобрать слов. Она приблизилась к камину, но до источника звука было ещё метра три.

Девочка быстро вскарабкалась по деревянной лестнице, которая ездила вдоль полок.

Вытянувшись в струну, Тара осторожно влезла на каминную полку. Стоять там, неловко согнувшись, было опасно, но зато теперь Таре стало слышно разговор.

– Безуа-Жирон, ты страж Транспортала! – вещала бабушка. – Тебе нельзя было рассказывать ничего сыну! Это неприемлемо!

Ах! Граф получал королевскую взбучку. Похоже, он ответил нечто резонное, потому что бабушка заговорила тише.

Тара вновь навострила слух.

– Что значит, он такой же, как и мы? – прошипела Изабелла. – Ты, должно быть, шутишь!

Она помолчала.

– Что он сделал? Оттолкнул падающие балки? Эманации? Какие эманации?

Пауза.

А затем голос бабушки зазвучал угрожающе.

– Давай-ка проверим, правильно ли я тебя поняла, страж. Ты говоришь, что ты, наследник древнего и верного рода стражей без магических способностей, породил заклинателя, то есть своего сына Фабриса, поскольку эманации от Транспортала каким-то образом отразились на твоей жене? Такого не было девятьсот лет подряд. С чего бы случиться сейчас?

Тара сглотнула. Какой ещё заклинатель?

А бабушка продолжала поучать своего собеседника.

– Я ничего не рассказывала Таре, ведь мне надо её защищать! Если никто не узнает, что моя внучка может оказаться заклинательницей, она в будет безопасности. По крайней мере, до сегодняшнего дня никаких способностей она не демонстрировала.

Изабелла замолчала: вероятно, папа Фабриса принялся оправдываться.

– Ни в коем случае! Даже речи не может быть о том, чтобы сообщить ей правду и представить Верховному совету. Перед смертью её отца я поклялась оградить девочку от всех напастей. И я сдержу слово, даже если Тара будет дуться на меня из-за того, что я отмалчиваюсь. Пока что детям нельзя видеться. Ясно? Пусть Фабрис отправляется на Иномирье. И ещё. Страж, это не рекомендация, а приказ!

Громко стукнув телефоном об стену, Изабелла завершила разговор.

Тара вцепилась в скользкий мрамор. В ушах звенел голос бабушки.

Итак, бабушке известно, что она, Тара... заклинательница! Но что это значит? Да и Фабрис, видимо, заклинатель. Но в его случае нет ничего удивительного, раз уж граф являлся стражем какого-то портала, от которого исходят загадочные эманации.

Но куда ведёт портал? И что ещё за Верховный совет?

В голове роились вопросы. Тара не представляла, что ей делать. Зато определённо ощущала, что бабушка ей – чужая.

Что-то вспомнив, Тара выпрямилась. Бетти! Самая верная подруга, которая ни разу ни словечка не проронила о её тайнах!

Тара решила поговорить с Бетти. То есть Тара всё-таки не мутант. Она – заклинательница. И она не применяет телекинез, а колдует!

Тара оперлась на лестницу, аккуратно выставила ногу и начала переносить вес с каминной полки на перекладины.

К сожалению, она забыла об одной детальке.

Девочка, конечно, подтянула лестницу к себе, но та свободно ездила на перилах и легко откатывалась до конца шкафа. Это в итоге и произошло.

Ахнув от неожиданности, Тара сообразила, что её «спасительница» ускользает. Она застыла, стоя на носочках на каминной полке, а руками отчаянно хватаясь за лестницу.

На пару мгновений Тара повисла в таком положении, не в силах сдвинуться.

Увы, книжные шкафы были совсем не приспособлены для того, чтобы выдерживать вес девочек, которые отчаянно дёргаются, крутятся и вертятся в попытке восстановить равновесие. Раздался щелчок, от которого у Тары кровь застыла в жилах. Она посмотрела вверх и побледнела. С гулким скрежетом из стены вылезали металлические болты, на которых держался шкаф.

Тара чувствовала, как по спине скатываются капли пота. Ей во что бы то ни стало нужно вернуться на каминную полку, пока не случилась катастрофа. Широко распахнутыми глазами она в ужасе смотрела, как сдаются последние крепежи. С апокалиптическим скрипом шкаф начал заваливаться.

Тара оттолкнулась от дымохода над каминной полкой, книги попадали с полок, и случилось самое страшное.

Удивительным образом Тара одновременно падала быстро и медленно. Воздух будто сгустился и подхватил её. Она чувствовала, как в белой пряди потрескивает электричество. Девочка благополучно опустилась на пол, но в панике увидела, что на неё обрушивается тонна книг.

Тара в испуге закрылась руками. Фолианты же начала разлетаться по всей библиотеке, но, оказавшись в нескольких сантиметрах от девочки плавно укладывались на пол ровными кругами.

– Упс! – только и могла проговорить она.

Потом Тара глубоко вздохнула и добавила:

– Что ж, могу смело паковать вещи и бежать. Бабушка меня убьёт!

Вдруг позади неё кто-то прокашлялся. Тара, чувствуя, как колотится сердце, обернулась.

Выяснилось, что шум привлёк в библиотеку Мангуса. Теперь он молча смотрел на последствия катастрофы.

Тара неуверенно улыбнулась.

– Изви... извините, Мангус. Я забралась по лестнице, соскользнула... и всё попадало.

– Вижу, – спокойно ответил Мангус, от которого, естественно, не укрылось незабываемое и даже в чём-то чудовищное зрелище заваленного книгами пола. – И что же, юная леди достала, что хотела?

Обычно Тару забавляли старомодные обращения Мангуса, но сейчас полный мужчина с проявляющейся лысиной смотрелся скорее угрожающе, нежели забавно.

– Да, Мангус. Даже лучше, чем ожидала. Послушайте, мне надо повидаться с Бетти. Я забыла, что должна была кое-что ей рассказать. Я всё уберу, как только вернусь. Честное слово.

Мангус бросил взгляд на каминную полку, где отчётливо виднелись следы от подошв обуви Тары, на книжное побоище... и наконец на девочку, которая, целая и невредимая, стояла в центре идеального круга из книг.

– Простите, что мне приходится это делать, юная леди.

Взмахнув пухлой рукой, он проговорил:

– Покус! Стой на месте, погоди, с этой точки не сходи.

Тару мгновенно парализовало, будто заморозкой. У неё получалось вертеть головой и говорить, но остальное тело ей не подчинялось. Она дышала, но не контролировала вздохи. Стояла, но не владела ногами.

– Что вы со мной сделали? – выкрикнула Тара. – Бабушка, помоги! На помощь!

Изабелла, которая, услышав шум падающего шкафа, заподозрила, что в особняке прыгает слон со скакалкой, уже торопилась спасти Тару.

Спустя несколько секунд она ворвалась в библиотеку. Глаза её горели, а ладони излучали таинственное голубое сияние. Изабелла приготовилась испепелить любого, кому взбрело бы в голову обидеть её внучку. Увидев Мангуса, Тару и пару сотен книг на полу, Изабелла застыла как вкопанная.

Голубое сияние потухло.

– Госпожа, Тара забралась на каминную полку и подслушала вашу беседу по телефону, – бесстрастно объяснил Мангус. – И собиралась рассказать всё Бетти, что показалось мне неприемлемым. Более того, я считаю, что она неосознанно воспользовалась своей силой и, упав на пол, не заработала ни царапины.

– Слава Демидерусу! – воскликнула Изабелла. – Ты поступил верно. Это парализующее заклинание?

– Именно, госпожа. Я побоялся, что она сбежит. Девочка очень проворна.

Тем временем Тара силилась вернуть контроль над телом. Её не на шутку испугало, что ничего не получается, и она перевела взгляд на бабушку.

– Ты мне врала! Постоянно, с самого раннего моего детства. И я тебя тоже обманула! Я совсем не случайно использую силу. И уже давно. Мне известно, кто мы. Мы не такие, как остальные люди. Мы другие, мы...

– Заклинатели.

Может, бабушку и поразил тот факт, что внучка знает о своём даре, но и Тару утверждение Изабеллы удивило не меньше.

Счёт: ноль – ноль.

Тара нервно сглотнула.

– Мы – заклинальщики? – пробормотала она.

– Нет. Заклинатели. Когда-то так называли людей, которые умеют накладывать заклятья. Те, кто этого не умеет – немаги, слышали о нас и называли кудесниками и чародеями, поскольку не владели правильной терминологией. Давай так... обещаешь не убегать, если с тебя снимут заклятье?

– Я не убегу, если расскажешь мне всю правду, – ответила Тара, решительно настроенная выяснить как можно больше.

Бабушка напряглась.

– Дитя я ничего не обещаю. Но, пожалуй, открою то, что касается лично тебя. Соглашайся или нет. Торговаться я не буду.

Тара понимала, что строгая бабушка находится явно не в том настроении. Поэтому мудро рассудила, что лучше согласиться на предложение – теперь она действительно сумеет хоть что-то выяснить.

– Я не убегу. Умоляю, снимите с меня этот ваш фокус-покус.

Мангус уже собирался выполнить её просьбу, когда Изабелла отчеканила:

– Стой!

Повар внимательно посмотрел на хозяйку.

Изабелла перевела взгляд на Тару:

– Тара’тиланнем, давай проверим, на что ты способна. Закрой глаза и представь, что вокруг тебя – сине-зелёная сеть.

Тара подчинилась. Она смежила веки – и растерялась от неожиданности. Девочка увидела, что опутана бирюзовой сеткой, которая мешает ей двигаться.

Тара распахнула глаза – и тысячи ячеек исчезли.

Снова закрыла – сетка тут как тут. И вдруг Тара сообразила, что нужно делать, будто кто-то шептал инструкции на ухо.

Она глубоко вздохнула и вообразила, как путы истаивают в воздухе.

Тара вздрогнула от громкого щелчка и поняла, что снова может двигаться.

Когда она вновь открыла глаза, то обнаружила, что Мангус потрясённо смотрит на неё, а бабушка очень довольна.

– Тебе даже не пришлось произносить заклинание! Твой дар и впрямь велик, хотя ты столь юная. Ах, как жаль!.. Но клятва есть клятва. Я не могу нарушить слово, даже если мне безумно хочется.

– Вот о чём я тоже хотела спросить, бабушка. Мы – заклинатели. Но каким образом так получилось? И почему? У нас есть силы, а по телефону ты говорила про какой-то портал, стражей, эманации, Фабриса, графа и Совет. И что за клятва такая?

– Ох! – простонала Изабелла. – Я и не думала, что ты столько подслушала. Придётся пересказывать тысячи лет истории, а ведь тебе лишь двенадцать! Есть много чего, что ты даже не поймёшь. Но вовсе не потому, что тебе не хватает ума, – поспешно поправилась бабушка, заметив, что Тара хочет возразить. – Тебе надо повзрослеть, дитя. Прости меня, это ради твоего же блага.

Тара не успела и шевельнуться, как бабушка взмахнула рукой, будто проводила тряпкой по школьной доске, и произнесла:

– Минтус! Вместо ненужных воспоминаний пусть музыка льётся, звонко играет.

Заклинание, стирающее память, коснулось девочки. Тара покачнулась, едва не упав. Мангус успел её подхватить.

Изабелла оперлась на диван, словно внезапно её сморила усталость.

Но спустя секунду она выпрямилась и заявила:

– Мангус, попроси Дерию уложить девочку в постель. Заклинание амнезии должно избавить её от ненужных воспоминаний. А я приведу библиотеку в порядок.

– Госпожа, вам нужно отдохнуть. Переработали. Девочка невероятно умна. Если вы позволите ей следовать предначертанному пути, вам обеим будет легче.

Изабелла слегка улыбнулась.

– У меня нет выбора, Мангус. Я обещала её отцу, что Тара будет жить обычной человеческой жизнью. Это для её блага и безопасности.

– Но вам не удастся прятать её от чужих глаз, госпожа. Её дар поистине велик. Мало кто из заклинателей способен столь ловко выпутаться из моих сетей. Особенно без тренировки. Похоже, она действует инстинктивно.

– Да, верно. Именно это я и хотела проверить. И просто диву далась, причём не меньше твоего. Не тревожься, мы справимся. Передай её на попечение Дерии. Завтра, когда девочка проснётся, её жизнь продолжится по-старому.

Изабелла взмахнула рукой, и шкаф мигом встал на место. Она взмахнула ещё раз, и книги принялись разлетаться по полкам.

– Нет! – в раздражении воскликнула заклинательница. – Книги по ботанике – в секцию Б. Вязание – в секцию В. Поторопитесь-ка!

Перепуганные книги из секций Б и В, сталкиваясь на лету и теряя странички, буквально бросились к полкам. Через минуту только несколько осиротевших листочков ещё кружили по залу, как белые птички. Некоторые пытались спрятаться в запертой секции, но, когда их едва не зажевала особенно агрессивная энциклопедия, поняли, что искать им там нечего, и направились к своим благополучным, мирным томам.

Изабелла закатила глаза и проворчала:

– О, Демидерус, казалось бы, у книг должно быть хоть немножечко ума.

Наконец каждая страничка отыскала своё законное место в переплёте, и от беспорядка не осталось и следа.

– Ступай, Мангус.

– Слушаюсь, госпожа.

Мангусу показалось, что Изабелла пришла в оптимистичное настроение, но он решил не лезть с расспросами. Тара у него на глазах вырвалась из его чар, а чуть раньше, не задумываясь, спасла себя от возможных травм. Долго сдерживать её дар не получится.

Глава 2

Крик в летнюю ночь

Тара спала, уютно устроившись в тёплой постели. Вдоль окна на страже стояли плюшевые игрушки. В темноте мягко светил ночник. Пока ещё были каникулы, и на рабочем столе не завалялись ни учебники, ни тетрадки.

Вдруг порыв ветра дёрнул за шторы и распахнул окно. В комнату проникла полупрозрачная фигура. Медленно, будто сквозь боль, она обрела человеческий облик: это была красивая шатенка с копной длинных волнистых волос. Она казалась невероятно печальной.

Женщина скользнула к постели и нагнулась к Таре – её влекло силой родительской любви к девочке.

– Тара... Тара, дорогая, послушай меня, услышь мой голос!

Та улыбнулась во сне.

– Мама?.. Мамочка, ты здесь?

– Да, доченька. Наконец у меня получилось отправить свой дух на Землю. Слушай внимательно, у меня мало времени. Вам с бабушкой грозит серьёзная опасность!

Тара, не открывая глаз, нахмурилась.

– Мама, ты не умерла?

– Нет, дорогая. Меня похитил Магистр, глава кровосклепов! Он подстроил всё так, чтобы меня считали погибшей. Но я жива, меня держат в плену в Серой крепости на планете Иномирье.

– Тогда надо... надо рассказать всё бабушке и спасти тебя!

– Нет, только не это! – воскликнула призрачная женщина. – Магистр наложил на меня необоримое заклятье. Ни в коем случае не ищи меня, дочка. Просто будь осторожнее. Послушай, когда я исчезну, просыпайся и беги к бабушке. Поведай о своём странном видении: будто на особняк напал мужчина в зеркальной маске. Сомневаюсь, что Магистр явится сам. Скорее всего, он пошлёт главного слугу – Тринкуса. Изабелла поймёт, как от него защититься. Только не говори ничего обо мне, Тара. Я тебе запрещаю, дочка!

Тара хотела заупрямиться, но привидение протянуло руку ко лбу девочки – и тотчас отдёрнуло.

– Предки и пращуры, бабушка наложила на тебя чары забывчивости! Значит, ты уже обрела дар. Теперь ясно, почему Магистр тобой заинтересовался. Он выжидал, пока ты станешь заклинательницей. Боже, Тара, ты ведь сейчас забудешь все мои слова!

Призрачная женщина отчаянно пыталась развеять заклинание, но оно было слишком мощным, и сил не хватало. Чары начали стирать из сознания Тары разговор с духом.

Издав стон, полный боли, привидение прекратило сопротивляться и растаяло в воздухе, оставив напутствие:

– Запомни! Дочка, умоляю тебя! Запомни!

Но Тара уже крепко спала – таков был побочный эффект заклинания. Один тяжёлый час проходил за другим, а девочка даже не шевелилась.

Внезапно окрестности огласил громкий крик. Тара распахнула глаза и резко села в кровати. Она понятия не имела, как оказалась в спальне, но была уверена, что слышала какой-то шум.

Тишину вновь прорезал возглас. Сердце Тары заколотилось. Она выпрыгнула из постели и подбежала к окну, за которым разворачивалась ужасающая сцена. Под светом убывающей луны Тахиль и Мангус сражались с четырьмя незнакомцами и, похоже, едва выдерживали натиск.

Тара испуганно взвизгнула и выскочила из комнаты. Бабушка Изабелла неслась вниз по лестнице. Девочка бросилась за ней. Когда они выбежали из особняка, Тахиль и Мангус лежали на земле. Противники угрожающе нависали над ними.

Тара побледнела. Это точно не люди! Набухшие мышцы перекатывались под кожей, покрытой шерстью, а лапы оканчивались острыми когтями стального цвета. Короткие ноги неуклюже подпирали грузные тела, но на Тару и Изабеллу звери ринулись неожиданно проворно.

Пожилая дама даже не дрогнула. Она вскинула руки, вокруг которых уже поблёскивало голубое сияние, и произнесла заклинание:

– Ретродус! В муках сгорать отправляю вас в пекло, адский огонь не оставит и пепла!

Голубой огонь сорвался с её пальцев и ударил в чудовищ. Они закрутились и завертелись, взревев от боли. Как ни пытались звери добраться до Изабеллы, у них получилось только зацепить полы её белой ночной сорочки – и они сгинули во мгновение ока.

Но к бабушке подкрадывалась пятая тень.

Изабелла не почувствовала новую опасность у себя за спиной. Лицо незнакомца в сером облачении скрывала зеркальная маска.

Он отчётливо пророкотал:

– Ригидифус! Свяжи врага по рукам и ногам. Карбонус! Удар смертоносный, рази врага!

В Изабеллу ударил белый луч, и Тара закричала.

Бабушка не могла защититься и только сгибалась под силой луча, который стремительно наливался алым цветом. Тара перепугалась, чары забывчивости перестали действовать, и девочка тотчас взялась за дело.

В отчаянной попытке остановить кроваво-красный луч она схватилась за него и развернула так, что он попал прямо по зеркальной маске.

Зайдясь воплем боли и ярости, человек в сером отшатнулся и скрылся в ждавшем его лимузине. Длинный чёрный автомобиль молниеносно развернулся, просвистев шинами, и умчался прочь.

Тара подбежала к бабушке. Тело Изабеллы похолодело и казалось твёрдым, как камень. Тара застонала. Она не знала, что делать.

К счастью, к ним подоспела Дерия.

Не теряя самообладания, она аккуратно ощупала Изабеллу, затем проделала то же самое с двумя её работниками.

Заглянув Таре в глаза, Дерия проговорила:

– Тара! Прекрати плакать и послушай меня. Мне нужна твоя помощь.

– Дерия, что случилось? Ты можешь объяснить?

Тара растерялась, зато теперь она всё вспомнила: разговор, заклинание, которое её обездвижило, предательство бабушки, чары забвения – и то, что мама жива.

– Я сглупила! – с горечью призналась Дерия. – Я поддалась усталости и заснула. И не сумела вас защитить. Я примчалась сюда, как только услышала крики, но было уже поздно. Теперь именно тебе придётся ввести меня в курс дела.

– Защитить?

– Да. Я телохранитель. Изабелла приставила меня к тебе, чтобы я тебя оберегала. Но, как видишь, задачу я провалила. Я спасала тебя от пчёл, комаров и змей, но, вероятно, это мой предел.

Дерия казалась настолько виноватой, что Тара похлопала её по плечу и приободрила.

– Ничего страшного, – заметила девочка. – Никто не может целыми сутками быть начеку. А те бугристые зверюги с когтями сперва напали на Тахиля и Мангуса, а потом мы с бабушкой выбежали из дома, она поджарила их, но человек в маске ударил её каким-то лучом. Я развернула луч на него – прямо в лицо. Он заорал и умчался на лимузине.

Дерия шумно втянула ноздрями воздух.

– Ты развернула луч? Святые небеса, я никогда не слышала о подобном!

– Но что с бабушкой? Почему она окаменела? И что с Тахилем и Мангусом? Они, что...

– Мертвы? Нет, просто без сознания. Обычно чудовища предпочитают, чтобы добыча была жива, когда начинают её... ладно, скажу так: если бы не вы, Мангусу и Тахилю пришлось бы пережить не самые приятные мгновения. Вы их спасли. Тот человек не хотел тратить силы на обычных заклинателей. Он берёг всё для тебя и бабушки. Хм... Дай-ка подумать... Наверное, он бил волшебным огнём. Кстати, какого цвета был луч? Я понимаю, что для неопытного заклинателя вопрос не по зубам, но попробуй вспомнить.

– Сначала белый, – выпалила Тара, – а затем красный.

Дерия прищурилась.

– Красный, значит? Что ж, похоже, противник применил новое заклинание, которое обращает цель в камень. Логично. Пока ты не увела луч в сторону, он успел превратить твою бабушку в статую, и она уже не могла читать заклинания. Этот человек убил бы Изабеллу, но ты ему помешала и смогла использовать его же магию против него. Теперь нам не составит труда его узнать. Рана никогда не заживёт. Она будет сжигать его лицо, пока ты не отменишь заклинание или не умрёшь.

Тара промолчала и ощутила приятное злорадство.

– Ладно, – пробормотала Дерия. – Послушай-ка меня. Бабушка жива, но в тяжёлом состоянии. Нельзя оставлять её здесь. Нам должен кто-нибудь помочь. Я прочитаю заклинание левитации, чтобы перенести тела. Следи внимательно, ведь позже тебе придётся делать то же самое.

Тара заморгала.

– Заклинание?

– Да, заклинание левитации. Оно позволяет мне поднимать предметы, не притрагиваясь к ним. Я покажу тебе на Тахиле и Мангусе, а ты попробуешь перенести бабушку.

Тара слишком много пережила и была не в состоянии размышлять, поэтому кивнула.

Дерия продолжала объяснять:

– Делаешь жест, будто что-то поднимаешь, и говоришь: «Левитус! Не касаясь рукой, я тебя поднимаю и легко силой мысли перемещаю».

На глазах у изумлённой девочки тела Тахиля и Мангуса плавно взмыли в воздух. Дерия увлекла их за собой и направилась к особняку. Тара повернулась к бабушке.

«Какое-то безумие», – подумала Тапа. Девочка знала, как трудно контролировать дар, поэтому не очень-то надеялась, что по велению её жеста окаменевшая бабушка поднимется с земли. Однако Тара уже прекрасно представляла себе, как это может выглядеть.

Тем не менее Тара настолько сомневалась в себе, что даже забыла произнести заклинание.

Но бабушка взмыла высоко вверх – не на какой-нибудь метр, а намного выше! Тара не успела остановить резкий взлёт, и Изабелла, достигнув крон деревьев, устремилась к луне.

– Спустись, бабушка! – запаниковала девочка. – Спустись!

Одно страшное мгновение тело Изабеллы отказывалось повиноваться. Но потом послушно опустилось и поплыло перед Тарой.

Пытаясь усмирить бешеный стук сердца, Тара сглотнула и осторожно «потащила» тело бабушки к дому. Как выяснилось, это было совершенно несложно. Девочке приходилось лишь немного подталкивать, и оцепеневшая бабушка парила в нужном направлении.

Тара чуть замешкалась лишь в ту минуту, когда нужно было скользнуть в особняк через парадную дверь, да и по лестнице девочка поднималась с некоторой опаской.

– Тара, положи бабушку в её спальне! – крикнула Дерия. – Я размещу Тахиля и Мангуса как следует и приду.

– Хорошо! – ответила Тара, которая сосредоточенно наблюдала, чтобы бабушка не съехала по перилам.

Расположив Изабеллу так, чтобы та парила над расшитым покрывалом на кровати, Тара ощутила облегчение. Ладно, пусть ступни пожилой женщины и оказались на подушке, а голова – в изножье, двигать тело лишний раз внучке не хотелось: ведь, переступив порог спальни, она едва не выкинула бабушку из окна.

Вскоре пришла Дерия.

Тара не заметила её: Дерия ступала совершенно неслышно. Несмотря на кошмарные события ночи, она улыбнулась.

Увидев, как Тара пристроила бабушку над постелью, Дерия сразу поняла, что девочка не хочет ничего менять, потому что боится сделать хуже.

Просторная спальня Изабеллы была полна книг, бумаг и музыкальных инструментов. Под потолком висели чучела животных, повсюду стояли кристаллы и вазы, а под ворохом вещей угадывались диван, два стола и три кресла. Вдобавок на лежанке безмятежно похрапывал чёрный лабрадор по кличке Маниту. Тара не знала ни одной другой собаки, которая могла проспать целые сутки и даже ни разу ухом не повести.

– Постой, я тебе помогу, – предложила Дерия, и Тара вздрогнула от неожиданности, услышав её голос.

Они вместе развернули бабушку как положено, после чего Дерия объяснила, что Таре делать дальше.

– У нас не хватит сил снять с неё чары. Придётся звать на помощь Чимнашаовиродаинтрачиву. Уверена, у него получится расколдовать твою бабушку.

– Чимнаш-что? – спросила Тара.

– Чимнашаовиродаинтрачиву. Это волшебник из Верховного совета, который объединяет самых могущественных заклинателей. Только вот, чтобы его привести, мне нужно пройти через Транспортал, а оставить тебя здесь одну я не могу.

– Но бабушку бросать нельзя! И ты говорила, что у того человека, который на нас напал, лицо обожжено, а значит, вернётся он нескоро. Если поторопишься, можешь сбегать через портал, позвать своего Чимнаш-что-то-тамкина и вернуться через несколько минут. Тебе ведь нужен Транспортал, который в замке Безуа-Жирона?

Дерия изумлённо воззрилась на Тару.

– Ты знаешь, что очень умна? Да, именно там и находится транспортный портал. Уверена, что хочешь остаться?

Тара покачала головой.

– Я не понимаю половину того, что здесь творится. Как я могу что-то решить? У меня нет выбора. Бабушку надо обязательно разбудить! Поэтому, пожалуйста, Дерия, давай побыстрее! Я не боюсь.

– Хорошо, малышка, слушаюсь. – Дерия поклонилась. – До замка я доберусь минут за пять, ещё десять – зайти в Транспортал, позвать Чимнашаовиродаинтрачиву и вернуться вместе с ним. Пойдём вниз. Сперва закроем все окна и ставни. Тахилю и Мангусу я оставлю инструкции. Когда очнутся, пусть караулят особняк и никого не пускают.

– А как они? – спросила Тара, устыдившись, что напрочь позабыла о бабушкиных верных слугах.

– Когда проснутся, у них голова будет раскалываться, – улыбнулась Дерия. – И плюс пару часов не смогут творить заклинания. В остальном с ними всё хорошо.

Тара предпочла бы, чтобы Тахиль и Мангус были в полной боевой готовности, но сейчас ничего нельзя было не поделать.

– Что ж, за мной.

Тара послушно побрела вслед за Дерией.

Женщина приблизилась к парадному входу и произнесла:

– Локус! Двери и окна заклятьем запру. Теперь в этот дом враги не зайдут.

С приглушённым громыханием затворились окна и двери, захлопнулись вертикальные ставни.

– Теперь в особняке безопасно, – сказала Дерия. – Осталась только главная дверь. Запрёшь её за мной. Заклинание сработает, когда защёлка скользнёт в замок, и тогда никто не сможет войти без твоего разрешения. Не беспокойся, я скоро вернусь.

Тара кивнула. Она повернула ключ в замке, едва Дерия ступила наружу, поднялась наверх и заперлась в спальне бабушки.

Девочка осталась одна во всём особняке, точнее, одна в полном сознании, и чувствовала себя брошенной. Она храбрилась при Дерии, но на самом деле была перепугана до смерти.

Ночью всё кажется... иным. Луна отбрасывала резкий серебряный свет на лес, деревья в котором казались тёмными скелетами. Тара дрожала. Ей почудилось, что она попала в примитивный ужастик.

Вдруг у Тары перехватило дыхание. Её сковало ощущение чьего-то присутствия за спиной. Девочка чувствовала – нет, знала, – что к ней кто-то крадётся. Сердце забилось чаще. Стало настолько страшно, что казалось, оно вот-вот взорвётся в груди.

Тара набрала воздуха в лёгкие и медленно обернулась. Внезапно к ней метнулась тёмная тень. Девочка в ужасе закричала. В попытке сбежать залезла на постель, грубо толкнув бабушкино тело в сторону гардероба.

Секунду Тара не могла понять, кто на неё напал, но потом воскликнула:

– Маниту! Глупая псина! Шелудивый ты дурак! Ну как можно творить такую ерунду! Балбес пушистый!

Пса разбудили разговоры Тары и Дерии, и Маниту залился радостным лаем, подумав, что его зовут играть.

Маниту поплёлся в угол хозяйкиной спальни и поставил лапу на сине-зелёный ковёр. Тара с недоумением заметила, что в ковре появилась большая дыра.

Неожиданно пёс прыгнул в отверстие, а затем исчез, как и дыра, а ковёр вновь стал таким же, как и прежде.

Тара повернулась к бабушке, мирно парящей в воздухе, и пробурчала:

– Знаешь, бабуль, нам надо серьёзно побеседовать.

Она осторожно расположила тело поровнее над кроватью и продолжила:

– Я очень устала от тайн и лжи. Во-первых, врать нехорошо. Ты мне вечно твердишь, что обманывать нельзя, всегда надо говорить только правду... и так далее и тому подобное. И что ты делаешь? Сначала скрывала, что ты заклинательница. Да и Дерия, Тахиль и Мангус – тоже. А Маниту? Но раз уж о нём зашла речь...

Тара прикусила губу.

– Нет, только не Маниту. Собакам не хватит ума на заклинания. В общем, ты всегда уклоняешься от ответа. Вот что мне не нравится. А ведь в твоей спальне, как выяснилось, есть тайные ходы, как наверняка и в замке графа. А я, как обычно, живу в неведении! Но теперь этому конец. Можешь опять попытаться меня заколдовать и стереть воспоминания, но у тебя ничего не получится, потому что я слишком сильна. Так-то! Ну или буду слишком сильна, как только разберусь, в чём дело. И ещё мне известно кое-что такое, о чём тебе ни за что не расскажу. Мама жива. И я её найду.

Тара, которая ужасно злилась до этого момента, почувствовала себя лучше. Сердце запело от воспоминаний о том, с какой нежностью мама склонялась над её кроватью. А потом девочка прокрутила в голове разговор, который подслушала в библиотеке: бабушка рассвирепела, когда поняла, что граф поведал тайны заклинателей своему сыну.

И конечно же, Тара напоследок вспомнила, что мама просила никому не говорить о своём «воскрешении».

Тара посмотрела на неподвижную бабушку и опять принялась за своё.

Девочка громко высказывала Изабелле упрёки, окрылённая тем, что, наконец, может выложить бабушке всё, что накипело, и не бояться наказания.

Но вдруг снаружи раздался какой-то шум. К особняку подъехала машина.

Тара мгновенно подскочила к окну.

Ставни были закрыты, но Тара прижалась к окну и сумела кое-что различить через щель. От увиденного у девочки кровь застыла в жилах: из чёрного лимузина выходил какой-то человек.

Его лицо скрывалось за блестящей маской, как у того, кто напал на бабушку. Но этот был намного выше и носил красивую серую накидку вроде мантии – в лунном свете она казалась чёрной, – а на груди одеяния был изображён красный круг.

Человек уже стоял у парадной двери особняка.

Мягким, как бархат, обволакивающим голосом, в котором звучали издевательские нотки, он проговорил:

– Мне хотелось бы увидеть юную Дункан. Тара! Тебе не надо прятаться. Я знаю, что ты здесь. Если выйдешь, я тебя кое-чем отблагодарю. Хочешь сладостей? У меня их целая куча.

Тара презрительно поморщилась. Этот тип, наверное, считает её совсем безмозглой. Сладости? Да такими обещаниями даже четырёхлетку не проведёшь!

Девочка вцепилась зубами в белую прядь и начала привычно её жевать. Что же делать? Мангус и Тахиль до сих пор не пришли в себя, как и бабушка. А Дерия не возвращается уже гораздо дольше обещанных пятнадцати минут.

Уголком глаза Тара заметила движение. Ковёр на полу взбугрился, и в спальне появился Маниту. Пёс обрадовался, заметив Тару, согнувшуюся у окна, бодро подбежал к ней и ткнул в шею холодным носом.

Тара крепко обняла собаку.

– О Требидус, как говорит бабушка... или как там его, ну и попали же мы с тобой в переделку. Если Дерия не вернётся побыстрее со своим могущественным волшебником, то у нас будут крупные неприятности!

Тара снова прижалась лицом к окну и заметила в автомобиле какое-то копошение. Два, три и, наконец, четыре существа выбрались из салона и принялись вертеться вокруг машины. Создания были покрыты шерстью и имели огромные зубастые пасти, но не напоминали чудовищ, которые напали на Тахиля и Мангуса.

Даже при том, что лица мужчины не было видно, угадывалось, что он взбешён.

– Прекратите, тупые грязееды! – прогрохотал он. – Живо к дому! И никого не выпускайте наружу, ясно вам?

– Хозяин, добрый хозяин, окружить дом, не выпускать, окружить!

Грязееды подбежали к нему и застыли.

– Чего вы ждёте? – рявкнул мужчина, и его маска окрасилась гневным красным цветом.

Один из монстров боязливо спросил:

– Что значит «окружить»?

Теперь маска запылала кроваво-алым. Тара решила, что мужчина взорвётся от злости. Грязееды подумали точно так же.

Они с ужасом уставились на хозяина.

– Окружить, – прошипел он, – значит разойтись вокруг дома так, чтобы никто не мог выйти. Ясно?

– Да, хозяин, яснее некуда!

– Давайте же! Тупые животные!

Мохнатые звери с пастями, из которых сочилась слюна, побежали вдоль особняка и исчезли за углом.

Человек сделал несколько глубоких вздохов, маска потухла и снова обрела серебристый оттенок.

– Тара, отзовись! – крикнул он. – Я не причиню тебе вреда. Я заклинатель. Я Магистр, глава кровосклепов. Я хочу рассказать тебе о родителях и бабушке. Изабелла тебя обманывала. Она скрывает твоё наследие, Тара! Она ничего тебе не говорит. Она утверждает, что защищает тебя, но лжёт. Просто Изабелла знает, что ты гораздо сильнее её и станешь имперской заклинательницей, чего ей очень не хочется!

Тара крепче вцепилась в собаку. Она и понятия не имела, кто такие имперские заклинатели, но глава кровосклепов был не столь далёк от истины. Девочка сгорала от любопытства. Кто её родители? Откуда родом бабушка, Дерия, Тахиль и Мангус? Зачем Магистр похитил маму Тары и держит её в плену?

Но если Тара откликнется, Магистр мигом сообразит, где она. И несомненно, сделает с бабушкой что-нибудь нехорошее.

Глава кровосклепов, похоже, смекнул, что Тара к нему не выйдет. Он шагнул к двери вплотную и взялся за ручку. От неё отскочила искра. Мужчина выругался и попятился.

– Я знаю, что ты в доме, Тара! – взревел он. – Я чувствую твой бодрствующий разум. Защитное заклинание против меня не сработает, ведь я по-настоящему силён. Смотри!

Магистр вёл себя точь-в-точь как злодеи в кино. Тара так увлеклась, что потеряла несколько драгоценных мгновений.

Похожий на летучую мышь в своей развевающейся мантии, заклинатель взмахнул рукой, выкрикнул что-то и ударил по двери струёй света.

Тара, ощутив внутреннюю связь с домом, поняла, что тот выстоит, но недолго. Девочка быстро составила план.

Она выпрямилась и при помощи дара развернула бабушку к двери.

Затем, не особенно заботясь о том, чтобы окаменевшее тело не врезалось в стены, отперла дверь спальни и побежала к комнатам Тахиля и Мангуса. Они до сих пор не проснулись.

Тара вспомнила, чему её учила Дерия. Ей нужно просто мысленно всё представить и взмахнуть рукой. Тара не помнила, как звучит заклинание, но в прошлый раз ей не понадобились слова, поэтому и на сей раз она решила обойтись без них.

Девочка сосредоточилась, и тела взмыли в воздух.

Ладно, но как теперь всех спрятать? Мужчина в маске заявил, что бодрствующий разум он чувствует. Ну и что? Магистр же не читает её конкретные мысли, возможно, он скоро сдастся и оставит Тару в покое.

Значит, надо лишь спрятать тела, а как это сделать, Тара уже придумала.

Девочка взяла ножницы, кинулась к шторам и перерезала верёвки, на которых они держались. Затем связала бабушку и двух слуг и побежала на чердак. Тела всех троих плыли за ней по воздуху. Потолок темнел где-то очень высоко. Тара нашла швабру и разбила единственную лампочку, освещающую помещение.

Девочка посмотрела на бабушку и её собратьев по несчастью.

– Получится ли вас спрятать под потолком? – пробормотала Тара.

Она подняла руки и представила, как Изабелла, Тахиль и Мангус парят в воздухе. К её облегчению, три тела взмыли вверх и скрылись в темноте – рассмотреть их было невозможно.

– Отлично! Пока получается. Буду надеяться, что кровосклеп, как и большинство людей, не додумается посмотреть наверх. А сейчас моя очередь.

Тара пулей помчалась к спальне бабушки и заперла за собой дверь. Она чувствовала, что защитное заклинание вот-вот не выдержит. Девочка подбежала к ковру и ощупала то место, куда Маниту ставил лапы. Ничего не произошло. И тут защитные чары с громким треском разрушились.

– Тара, я иду искать!

Тара закатила глаза. Она была жутко напугана, однако успела подумать, что кровосклеп какой-то жалкий. Полный неудачник. Она снова осмотрела ковёр, но тот предательски ничем не помогал: ни складочки, ни бугра, ничего.

«Ладно, – подумала Тара. – Если ход не открывается, потому что я человек, то надо позвать собаку...»

– Маниту, ко мне!

Лабрадор давно рычал, почуяв чужака, но послушно отошёл от двери и приблизился к Таре.

– Маниту, нам нужно быстрее отсюда сбежать. Открой потайной ход. Понимаешь меня?

Но собака только заскулила, смачно облизала Таре лицо и вернулась на своё место возле двери.

Внизу Магистр продолжал искать Тару и звать её по имени.

– А ну иди сюда, глупая псина! – Тара начинала злиться. – И открой ход!

Маниту смотрел на неё и гавкал. Тара в отчаянии услышала, что лай привлёк внимание кровосклепа: он прекратил ходить по первому этажу и направился прямо к лестнице.

– Тара, я не знаю, где именно ты спряталась, но чувствую, что недалеко. Давай, сладкая, выходи, тебе нечего бояться.

Если Тара что и ненавидела, так это когда её зовут сладкой. Она метнулась к Маниту, подтащила пса к коврику за шкирку.

Потом схватила за лапу и приложила её к ковру.

Снова ничего не произошло. Собака вывернулась и убежала. Маниту решил, что Тара придумала новую игру, поэтому пронёсся по комнате, спрятался под стол, а затем вернулся к девочке и принялся размахивать хвостом, явно подзуживая Тару.

Она слышала, как Магистр подходит всё ближе и ближе.

– Маниту, пожалуйста, выведи нас отсюда! – взмолилась Тара. – Хороший пёсик!

Лабрадор задрал нос, как будто и впрямь внимательно её слушал. Он сдвинулся с места и случайно поставил лапу на ковёр. Чудесным образом потайной ход открылся ровно в тот момент, когда дверной замок сдался под напором заклинателя в маске.

Тара схватила собаку и нырнула в дыру головой вперёд. Отверстие затянулось.

Девочка и собака покатились по коридору, который буквально выталкивал их наружу. Каменные стены оказались тёплыми и до странного мягкими. Но Таре совсем не хотелось выяснять, верны ли её подозрения о том, что дом живой.

Тара вместе с Маниту выкатилась на траву позади особняка. Она напряглась в ожидании, что на неё напрыгнут грязееды. Впрочем, в сложившейся ситуации она предпочла бы встретиться с ними, а не с кровосклепом. Однако, к удивлению Тары, чудовища уходили в сторону парадного входа.

Она усмехнулась. Кровосклеп не говорил приспешникам, что дом надо окружить и остаться на местах – только обойти вокруг, чем, вероятно, чудища и занимались в течение уже четверти часа.

Сдерживая смешок, Тара побежала в лес. Даже в темноте она знала каждое дерево и каждую лужайку. Тут кровосклеп её не найдёт.

Неожиданно позади раздался яростный вой, а за ним взрыв невероятной силы. Тара обернулась и обнаружила, что заклинатель снёс крышу особняка.

А затем стены дома охватило пламя.

Глава 3

Волшебник и пламя

Это было для Тары уже невыносимо, и девочка, всхлипывая, повалилась на землю. Она не видела, как кровосклеп, маска которого почернела, поджарил магическим лучом одного из грязеедов, приказал остальным лезть в машину и уехал.

Она знала только то, что Изабелла, Мангус и Тахиль погибли ужасной смертью и это её вина.

Маниту, который никак не мог утешить хозяйку, услышал, как его кто-то тихо зовёт, и направился на разведку. Тара даже не заметила, как пёс ушёл.

Лабрадор вернулся спустя несколько секунд в компании старичка в синей мантии с изображением серебристых драконов. Непослушная копна белоснежных волос наполовину скрывала его золотистые глаза, из-за чего старичок напоминал пожилую сову. На ногах у него красовались серебряные тапочки с волнистым узором и загнутыми кверху носами.

– Тара, посмотри, пожалуйста, на меня.

Девочка вздрогнула. Она думала, что, поддавшись скорби, забыла об опасности и кровосклеп догнал её. Готовая к битве, она посмотрела в ласковые глаза странного человечка. Кто он, друг или враг?

Тара заметила позади старичка Дерию и набросилась на неё.

– Где ты пропадала? – крикнула Тара. – Из-за тебя бабушка, Тахиль и Мангус мертвы, а кровосклеп чуть меня не поймал! Ты меня бросила! Я тебя ненавижу!

– Кровосклеп? Но... но... – пробормотала Дерия, не ожидавшая гневного приветствия. – Тара, прекрати! Успокойся.

– После всего, что здесь произошло, я думаю, девочке нужно отдохнуть, – сказал пожилой человечек, похожий на сову. – Расспросим её позже.

Взмахнув рукой так, как будто бросает горсть песка, он проговорил:

– Сомнолус! Пусть тебя в мгновенье ока одолеет сон глубокий.

Тара почувствовала, как её касаются чары, но в ярости повернулась к незнакомому заклинателю со сжатыми кулаками. Нет уж, она не поддастся! Ей не нужен сон, ей необходимы ответы – и вопросов у неё очень много! Тара изо всех сил сопротивлялась заклинанию. Злостью и болью она отражала волны сна, которые грозили вот-вот её побороть.

Заклинатель и Дерия заворожённо смотрели, как девочка стоит на ногах, не поддаваясь волшебству.

– Даже не пытайтесь! – прорычала она. – Я не хочу засыпать! Моя бабушка и наши работники только что погибли по моей вине, поэтому теперь вы расскажете мне всё, о чём я спрошу! Кто я? Что происходит? И почему кровосклеп пытался меня убить?

Распахнув глаза от удивления, старичок ответил как можно яснее:

– Тара, если бы кровосклеп хотел тебя убить, он бы уже сделал это. Полагаю, у него другой план. Подозреваю, он собирался тебя... хм... похитить. Да, точно.

Тара потеряла дар речи.

Дерия, довольная тем, что девочка перестала на них кричать, согласилась.

– Чимнашаовиродаинтрачиву прав. Поверь ему. Теперь поведай нам, что случилось. Когда мы увидели пожар, то испугались, что ты могла пострадать или даже хуже. Мы очень рады, что ты цела. Но ты заявляешь, что твоя бабушка и мои коллеги погибли. Как так? Их убил кровосклеп?

Значит, сюда заявился тот самый якобы весьма могущественный Чима-мажик. Тара совсем не так представляла себе верховного волшебника. Волосы у него были спутаны, а облачение сохранило следы недавнего ужина. Девочка даже подумала, что встретится старичок с кровосклепом, он не продержался бы и минуты.

Заметив, что Дерия терпеливо ждёт, Тара принялась рассказывать обо всём по порядку. О том, как она спрятала тела на чердаке и сбежала через тайный собачий лаз. О том, как Магистр в ярости взорвал особняк, а после, наверное, почуял Дерию и старого заклинателя и уехал.

А потом Тара опрометью побежала к лесной опушке.

Дерия и волшебник кинулись за ней.

Разлетевшись в разные в стороны после взрыва, три окаменевших тела парили в вышине. Ещё несколько минут, и они очутились бы за пределами деревни. Тара просто была обязана их перехватить! Девочка сосредоточилась и приказала им опуститься.

Старый волшебник изумлённо наблюдал, как тела опускаются, хотя Тара даже не взмахнула рукой и не проронила ни слова. Но Дерии, которая находилась позади и ничего толком не увидела, ничего не сказал.

– Они умерли? – спросила Тара тихим дрожащим голосом, когда волшебник осматривал бабушку и двух слуг.

– Нет. Их защитило поле левитации, которым ты их окружила. Похоже, кровосклеп, когда уничтожал особняк, сорвал со здания крышу и не понял, что тем самым спас им жизнь. А ты вовремя спрятала их на чердаке. Я о них позабочусь. Иди за нами.

Волшебник сделал жест, прочитал заклинание, и окаменевшие тела подчинились ему. Он проделал всё столь буднично, что даже слегка вырос в глазах Тары.

При виде особняка девочку будто ударило. Крыша, которую сорвало от заклинания кровосклепа, разломилась надвое и лежала на земле. Все окна побились, а остатки стен пожирал огонь.

Волшебник кивнул растрёпанной головой, глубоко вздохнул и произнёс:

– Элементус! Силы, скрытые от нас, покажитесь тот же час!

Языки пламени начали стягиваться в одну точку.

– Чтоб меня! – воскликнула Дерия. – Огненный элементаль! У нас серьёзная проблема.

– Что... что за элементаль? – спросила Тара.

– Дух огня. Элементали огня, земли, воды и воздуха тысячами живут на всех планетах. Кровосклеп решил призвать одного из них, чтобы нанести максимум вреда. Вообрази пламя, которое несёт разрушение и обладает разумом. Это и есть огненный элементаль.

Дерия оказалась права. К изумлению Тары, языки пламени слились в огромную алую фигуру с пылающей головой и руками. Ну, здорово.

Теперь огонь превращается в существо, смахивающее на человека.

Заметив волшебника, который на фоне огненной сущности казался совсем крошечным, пылающий элементаль склонился к нему и разинул пасть, полную пламенеющих острых зубов.

– А-а-а-х! – протрещал элементаль. – Чимнашаовиродаинтрачиву, вот и ты, старая куча тлеющего мусора. Что тебе надо? И зачем ты прервал мою трапезу?

– Я не давал на неё разрешения! – объявил волшебник. – Покинь особняк!

– Ты меня не призывал, мусорная куча. Поэтому пока я не доем, ты меня не изгонишь.

Элементаль взял с земли кусок стены и без раздумий кинул в огненную глотку, где через секунду всё и сгинуло.

– Предупреждаю тебя, – негромко промолвил волшебник. – Уходи или смирись с последствиями.

Тара ахнула: элементаль ни с того ни с сего метнул в старичка огненную стрелу. Мантия загорелась. Заклинатель исчез в густом облаке дыма. Тара хотела уже бежать к нему, но тот вдруг показался снова – в длинном серебристом исподнем, в голубых носках – и в ярости.

– Вот чёрт! – прорычал заклинатель. – Одна из лучших мантий! И лучшие волшебные туфли! Ты у меня поплатишься!

Элементаль, похоже, удивился, что у него не получилось испепелить волшебника, но быстро оправился.

– Ну и что же ты собрался делать, бесполезная куча тряпья? Воды в округе не хватить даже на то, чтобы меня хоть чуть-чуть притушить. Да и водных элементалей я что-то не вижу.

– О, вода нам и не понадобится, – ответил волшебник. Он взмахнул рукой в сторону руин особняка и прокричал: – Вомитус! Извергни то, что ты пожрал, чтоб через час здесь прежний дом стоял!

Едва волшебник договорил заклинание, как элементаль начал подёргиваться и изрыгать десятками обломки дома. Они вырывались из огненной пасти и вставали на те месте, которые занимали прежде.

Чем больше изрыгал элементаль, тем меньше он становился.

– Пожалей! – взмолился он. – Остановись, пожалуйста.

Но волшебник был непреклонен. Когда элементаль превратился в маленькую подрагивающую тень, волшебник произнёс очередное заклинание, и у него в руке возникла бутылка воды. Он вылил воду на остатки пылающего элементаля, и дух воды, как и бутылка, исчезли с тихим щелчком.

Волшебник довольно потёр руки. Затем, ничуть не смущаясь из-за того, что остался в одном исподнем, сказал:

– Фиксус! Плитку приклеем, на стены – обои, дом восстановим и крышу покроем!

Сломанная крыша собралась воедино, взлетела и заняла своё привычное место.

Оторопевшая Тара сообразила, что особняк обрёл прежний облик. Кроме лужицы перед парадным входом от пожара не осталось и следа. И правда – эффективный ремонт!

Даже Дерия была под впечатлением.

– Великолепно! – восхитилась она. – Что за мастерство! Тара, ты слышала, каким заклинанием он воспользовался?

– Да. Он сказал: «Вомитус».

– Нет! – воскликнула Дерия. – Не говори этого! Пока не научишься управлять даром. Ты могла бы устроить настоящее бедствие. Если ты не против, мне бы не хотелось, чтобы меня вырвало моим обедом.

– Ой, извини! Но зачем ты спрашивала, слышала ли я заклинание?

– Суть в том, что это был весьма умный ход Чима. Обычно, чтобы победить огненного элементаля, нужно много воды. Либо можно призвать водного духа. У Чима не имелось ни того, ни другого, поэтому он выбрал самое слабое место элементаля.

– Какое?

– Огонь подпитывается тем, что поглощает. Элементаль дорос до огромных размеров, поскольку спалил половину особняка. Заставив его выдать обратно всё, что он уничтожил, Чим ослабил элементаля до такой степени, чтобы его было легко победить. Какая изящная тактика!

– Я в основном думала о том, как это страшно, – призналась Тара, которая до сих пор находилась в шоке от того, как чуть не сгорел сам заклинатель.

– Ерунда, – буднично сказала Дерия. – Он ведь верховный волшебник. Его огонь не возьмёт. Да и элементали не слишком умны. У каждого из них – голова пустая.

– Да и к тому же они высокомерны и тщеславны... в общем, поделом, – пробурчал волшебник, до сих пребывая в негодовании. – Что ж, теперь давайте осмотримся и поймём, что стряслось.

Затем он поднял руку и проговорил:

– Меморус! Покажи мне прошлого события, чтобы спрогнозировать развитие.

Тара зачарованно наблюдала, как из ниоткуда возникают расплывчатые силуэты. Перед ней проплыли видения чудовищ, которые напали на особняк. Всё недавно пережитое повторялось в волшебном призрачном виде. Образы зверей, которые напали на Изабеллу, возникли перед глазами девочки, но тотчас замерцали и растаяли в воздухе.

Волшебник попытался снова их вызвать, но у него не вышло.

– Гнилые клыки Гелисора! – выругался он. – Заклинание пока не готово к использованию. Тара, попозже ты расскажешь нам о том, что случилось. Меморус пока работает нестабильно. А я сейчас подумаю, чем помочь твоей бабушке.

Тара хотела что-то ответить, но вдруг окрестности огласил вой сирены.

– Чёрт! – выругалась Дерия. – Пожарные. Наверное, заметили дым!

Тара лихорадочно соображала.

– Дерия, а ты можешь призвать огонь, но безо всяких элементалей?

– Да, конечно. Мы умеем творить обычное пламя. Это гораздо проще, чем вызвать элементаля. А что?

– Дым пожарные уже увидели. Надо дать им огня.

Дерия широко распахнула глаза.

– А ведь ты права! Хм... Игнеус! Разожгу на земле костерок, пусть попляшет для нас огонёк.

Спустя мгновение на лужайке, причём на безопасном расстоянии от леса и особняка, возникла кучка дров и загорелась. Вверх потянулся дым.

– Отлично! – одобрила Тара. – Только придумай, как объяснишь пожарным, зачем ты разожгла костёр в саду в два часа ночи. Увидимся!

Волшебник уже скрылся в доме вместе с левитирующими телами.

Тара переступила порог особняка и обомлела: Тахиль и Мангус со стеклянными глазами сидели на ступеньках лестницы и держались за головы.

Она очень обрадовалась, крикнула: «Вы ожили!» – а садовник и повар скорчились и закрыли уши.

– Что... стряслось? – простонал Тахиль, из которого Тара крепкими объятиями практически выжимала воздух.

– Дерия расскажет, – пообещала Тара, которая теперь радостно зацеловывала растерянного Мангуса. – Когда разберётся с пожарными. Я ужасно рада, что вы в порядке, всё хорошо. Пойду проведаю бабушку.

Тара оставила работников, которые ещё не до конца пришли в себя, и помчалась в спальню Изабеллы. Но в комнате не оказалось ни бабушки, ни волшебника. Тара задумалась на минутку, после чего спустилась в подвал – и угадала.

Именно туда, в химический кабинет, и отправился заклинатель.

Это круглое помещение Таре не очень нравилось. Бабушка проводила здесь всякие странные, шумные и иногда довольно зловонные эксперименты.

Сюда не проникал естественный свет. К слову, мебель тут тоже была круглая. В кабинете и вовсе не нашлось бы ни одного угла, если бы не пентаграмма, которая тускло светилась в центре. Её Тара раньше не видела, прежде символ скрывался под круглым ковром.

– Кхм. Чем-то помочь? – прошептала Тара, нервно пожёвывая белый локон.

Волшебник обернулся и глубокомысленно посмотрел на девочку.

– Полагаю, что помощь не потребуется. Но, пожалуйста, не касайся пола, пока я исцеляю твою бабушку. Заберись на стол.

Хотя бы на сей раз Тара без лишних вопросов послушалась.

Чим честно заявил, что на нём ничего нет, кроме нижней сорочки. Угрюмо поминая нелестными фразами элементаля – Тара выхватила слова «нахальный», «выскочка» и «хороший урок» – он наколдовал себе синее одеяние и серебряные туфли.

Стараясь держаться за пределами очертаний пентаграммы, заклинатель подтолкнул парящее тело Изабеллы в центр символа, а затем снял туфли и носки.

Тара с удивлением заметила, как волшебник поднялся в воздух и летал ещё выше, чем бабушка. Он размахивал руками и читал заклинания, а с его пальцев на руках и ногах срывались лучи света.

К пентаграмме от волшебника потянулись двадцать лучей.

Выглядел он впечатляюще.

– Трансформус! Я освещаю тебя, Изабелла!

С каждым слогом пентаграмма становилась ярче.

– Иллюминус! Трансформирую тебя, Изабелла!

Пентаграмма полыхнула – Тара даже пожалела, что на ней нет солнечных очков.

– Да разрушатся чары Ригидификус! Повелеваю!

Теперь свет начал окрашиваться розовым. Волшебник парил в воздухе и внимательно смотрел на Изабеллу и пентаграмму.

Когда свет обрёл кроваво-красный оттенок, заклинатель опять взмахнул руками:

– Вивус – вот верное заклинание!

Прогремел взрыв. Тело Изабеллы на секунду вспыхнуло ослепительным светом, а потом в кабинете воцарилась тьма.

Тара почувствовала, как к ней подступает паника. Девочка ничего не видела и ни слышала.

Тишину нарушил слегка раздражённый возглас:

– О Демидерус! Может, кто-нибудь включит свет?

– Бабушка! – закричала Тара. Она очень обрадовалась, но боялась пошевелиться без разрешения волшебника.

– Тара’тиланнем? Что за...

– Секундочку, дорогая, – раздался в темноте голос волшебника. – Сейчас освещу и ситуацию, и комнату.

И кабинете действительно разлилось тусклое свечение, которое постепенно стало ярче и выхватило из темноты Изабеллу. Пожилая женщина сидела прямо посреди пентаграммы.

– Чим? – опешила Изабелла. – Что ты здесь делаешь?

– Ну, скажем так...

– Он тебя спас! – перебила Тара. – Мастер, можно мне спуститься? – Тара не могла выговорить имя волшебника, но ей показалось, что мастер – вполне подходящее уважительное обращение.

А если ему не понравится, что ж, его проблемы.

– Что? Да, конечно.

Тара спрыгнула со стола и побежала обнимать бабушку.

Изабеллу удивила такая теплота, и она лишь неловко похлопала Тару по спине. При виде этой картины волшебник нахмурился.

Девочка проявляла к бабушке всю свою любовь, но Изабелла не торопилась отвечать тем же, по крайней мере, не показывала эмоций. Скоро ему придётся обсудить это с опытной заклинательницей.

Пока волшебник задумчиво надевал свои обычные туфли, девочка в подробностях рассказывала Изабелле о том, что случилось. И бабушка крепко обняла внучку.

Теперь брови волшебника не съехались к переносице, а взлетели вверх. «Наверное, не всё потеряно», – решил он.

Но Изабелла быстро взяла себя в руки. Поднявшись, она неуверенно пошатнулась, и Тара хотела ей помочь, но Изабелла оттолкнула девочку и пошла сама.

Заклинатель заметил, как погрустнела Тара, и вздохнул.

Убедившись, что Дерия, Тахиль и Мангус целы, Изабелла направилась в кабинет. Тара и Чим последовали за ней.

– Тара’тиланнем, будь добра, ступай в детскую. Нам с Чимнашаовиродаинтрачиву нужно обсудить важные вопросы.

Не успела Тара возразить, как вмешался волшебник:

– Нет, Иза, пусть она остаётся.

Изабелла хотела было поспорить, но только сердито посмотрела на заклинателя и устало сдалась.

– Вот и хорошо, – спокойно проронил он. – Подойди сюда, Тара. Давай посмотрим, чему тебя научила бабушка.

– Она ничему меня не учила, мастер! Я совсем ничего не знаю про заклинателей, нападения или этих... как их... элементалей.

– Но в курсе, что мы заклинатели?

– Да, как-то догадалась, – язвительно выдохнула Тара. – Можно даже сказать, что видела заклинания в деле, но бабушка стёрла мне память и поэтому мы обе чуть не умерли.

Волшебнику, похоже, стало не по себе.

– Что ж, проблему мы обсудим позже. А пока начнём с самого начала. Во вселенной много разных народов, и они в основном живут в мире друг с другом. Как и у людей, у них есть дети, родители, бабушки и дедушки, прапрабабушки и прапрадедушки, пра-прапрабабушки и прапрапрадедушки и так далее... В общем, они существуют уже давно. И главные занятия у них всё те же: есть, спать, учиться...

Такая информация была Таре знакома, и она вклинилась с вопросом:

– А есть школы для заклинателей, как в фильмах показывают?

– Ох уж эти ваши фильмы! Нет, школ для заклинателей нет. Если один раз прочитать книгу с заклинаниями, они сразу и навсегда поселятся в уме. Поэтому учить их нет никакой нужды.

Тара широко распахнула глаза. Что? Не надо ничего зубрить? Бетти была бы в восторге!

Изабелла бросила на волшебника гневный взгляд и заговорила.

– Но нам приходится постоянно учиться делать так, чтобы наше присутствие не вредило и не угрожало миру, в котором мы живём. И работа непростая. А мастерство мы осваиваем не по книгам, а на практике, что, естественно, нелегко.

Чима ничуть не сбило её замечание, и он продолжил, обратившись к Таре:

– Дорогая, а что конкретно ты узнала о заклинателях благодаря телевидению и фильмам?

Тара засомневалась. Старый волшебник казался настолько чудным, что она не могла толком придумать внятный ответ.

– Ну... у вас имеются котлы, в которых варят зелья. Есть чёрная магия и белая, и...

Чим скорчил такое недовольную физиономию, что Тара стала говорить тише, а потом у вовсе умолкла.

– Сера и пламя! – выругался Чим. – Немаги вечно пытаются разгадать, что мы вытворяем, и всякий раз получается дребедень! Котлы и зелья, конечно, существуют, но дело вообще не в них! Мы – мастера заклинаний. И магия не делится на чёрную и белую. Это инструмент, а всё зависит от того, кто им пользуется. Ножом можно нарезать хлеб – что хорошо... а можно убить человека – что плохо. Однако ножик не становится злом или добром. Понимаешь? Ох, чёрт возьми! Твоя бабушка совсем ничему тебя не научила!

– Вот и я о том всегда говорю, – согласилась Тара. – А кто такие кровосклепы? Вы о них пока ничего не рассказывали.

Она затронула больную тему. Волшебник насупился.

– Кровосклепы – претенциозные, высокомерные заклинатели, которые думают, что им хватит мощи для управления вселенной. Они носят только серое и прячутся за масками, чтобы никто не знал их в лицо. Они объявили себя нашими врагами и яростно борются с нами, желая властвовать над миром.

Теперь настала очередь Тары скривиться.

– А почему они так странно называются?

– Первобытные предки нарекли нас «теми, кто знает, как накладывать заклинания». Длинновато, поэтому со временем это превратилось в заклинателей. Тех, у кого способностей не было, окрестили незаклинателями, что сократили до немагов. Заклинатель по имени Друидор Кровосклеп решил, что немагов надо обратить в рабов. Эльфы-охотники одолели его и убили, но к тому моменту у Друидора уже были последователи. Они бросили нам вызов. Серые заклинатели назвались кровосклепами в честь Друидора и берут себе смехотворные устаревшие имена. Ради небес, Изабелла, неужели нельзя было сообщить девочке хотя бы о кровосклепах?

– Отец Тара’тиланнем взял с меня обещание вырастить девочку как обычного человека, чтобы она жила нормальной жизнью. Чтобы оградить внучку от бед, я была готова скрывать её дар от Верховного совета.

– Что?! – Старый волшебник едва не свалился с кресла, в котором сидел. – Подобное поведение неприемлемо! Как ты могла до такого дойти? Это запрещено!

Хотя на Изабеллу не действовало заклинание, она оставалась твёрдой и спокойной, как камень.

– Я дала слово, – коротко ответила она.

– Это не причина! Изабелла, есть закон, и он написан, чтобы защищать и нас, и немагов. В отличие от кровосклепов, мы не преступники. Ты хоть понимаешь, сколько вреда могла себя и окружающим нанести Тара?

– Но она никому не нанесла урон!

– Хватит! Для твоего поступка нет оправданий. Или ты ставишь себя выше закона? Или готова объявить, что ты семчанак?

Как Тара выяснила гораздо позже, семчанаки – это заклинатели, которые отказались признавать над собой власть Верховного совета, но не кровосклепы. Им позволялось пользоваться магией так, как они пожелают, лишь бы та никому не вредила. Если же такое случалось, их безжалостно отлавливали эльфы-охотники.

У Изабеллы был такой вид, будто её отхлестали по лицу.

– Конечно, нет! – возмутилась она. – Я никогда не стремился обойти власть Верховного совета. Я беспрекословно подчиняюсь его законам, как тебе прекрасно известно. Но Чим, я поклялась на крови.

Теперь настала пора старому волшебнику ошеломлённо застыть.

– На крови! Ты шутишь?

– Разумеется, нет, – ответила Изабелла, завернув рукава и отодвигая браслеты.

На каждом запястье у неё краснела горизонтально написанная восьмёрка.

Волшебник побледнел, встал с кресла и отшагнул в сторону.

– Если Тара’тиланнем станет заклинательницей, я умру, – добавила Изабелла, раскатывая рукава и прикрывая ими метки.

Тара потрясённо смотрела на бабушку. На что она намекала?

Волшебник так напряжённо думал, что Тара ожидала вот-вот увидеть, как у него из ушей повалит дым.

– Ну, это всё меняет, – поникнув, прошептал он. – Увы. Это случилось, когда ты...

– Да, – перебила волшебника Изабелла, многозначительно кивнув на Тару.

Девочка сразу сообразила: ещё больше тайн! Зато и есть секрет, про маму, и выдавать его она не собиралась.

– Значит, у нас серьёзные неприятности, – пробормотал волшебник, обеспокоенно поглядывая на Изабеллу. – Сколько тебе нужно времени, чтобы защитить девочку и особняк?

– Максимум десять дней, если дашь в помощь Падимо и Гливоля. Но у меня нет нужных ингредиентов.

– Что ж, логично. И, подозреваю, брать с собой Тару слишком опасно. Хорошо, вот что я предлагаю: я заберу твою внучку на десять дней. Она отправится со мной в королевский замок Травии на Иномирье. И я не дам её в обиду. А после отправлю обратно к тебе.

Волшебник вытянул руку, нарисовал в воздухе какой-то знак и повышенным тоном провозгласил:

– Да будет то, что сказано, записано!

Тара подскочила от неожиданности: до неё донёсся невероятно высокий голос из ниоткуда.

Он говорил так быстро, что слова склеивались вместе: «Дабудеттак, верховныйволшебник. Верховныйсоветнадлежащимобразомфиксируетрешение. УведомлениебудетопубликовановофициальномбюллетенеСовета».

Чим нахмурился, потёр ухо и вроде бы повертел что-то в руке.

– Нет, решение надо записать в закрытом протоколе, – уточнил он. – Нет нужды рассказывать всем на свете, что девочка будет на Иномирье. Сообщи только другим членам Совета. Ах да, и Т’андилусу М’ангилу, главе службы разведки.

На сей раз раздался очень низкий голос, который говорил очень-очень медленно: «Ка-а-а-а-ак ска-а-а-а-ж-ж-же-е-е-те, ве-е-е-е-ер-хо-о-о-ов-в-в-в-вн-н-н-ны-ы-ы-ый во-о-о-л-л-л-ше-е-е-б-б-бн-и-и-и-ик, бу-у-у-у-у-д-д-д-де-е-е-ет и-и-и-и-ис-спо-ол-не-е-ен-н-но-о-о-о».

Заклинатель вздохнул, недовольный плохой связью. Когда он опустил руку, Тара заметила искру в его пальцах и поняла, что он разговаривает по маленькому хрустальному шарику – теперь Чим сунул его в карман.

Изабелла всё это время не двигалась.

– Я могла бы оставить Тара’тиланнем при себе, – задумчиво проронила она. – Теперь я знаю, как действуют кровосклепы, поэтому могу обороняться.

Старый волшебник посмотрел на Изабеллу и заметил, что под глазами у неё наметились тёмные круги, а руки слегка трясутся.

– По-моему, ты ужасно устала, Изабелла. Лучше, чтобы девочка отправилась со мной. Тебе будет легче, если не придётся о ней беспокоится.

Изабелла сначала засомневалась, однако была вынуждена признать, что сейчас опекать девочку ей и правда будет тяжело. Бабушка глубоко вздохнула и посмотрела на внучку.

– У меня не всегда получается выразить то, что хочется, но я тебя очень люблю, Тара’тиланнем, и желаю тебе только наилучшего. Но Чим прав. Если ты останешься со мной, я не смогу тебя уберечь от опасностей.

На глазах у Тары выступили слёзы. Конечно, бабушка по-своему её любит.

Но, как выяснилось, знать и услышать это – две большие разницы.

– Я тоже тебя люблю, бабушка.

Тара была в курсе, что бабушка не терпит, когда до неё дотрагиваются, поэтому даже не шелохнулась. Но Изабелла раскинула руки в стороны – и девочка с радостью бросилась её обнимать.

– Что ж, – довольно проговорил старый волшебник. – С одной неприятностью разобрались. Тара, пока ещё ночь, и тебе надо наверстать несколько часов сна. Ступай в свою комнату и отдохни. Позже мы отправимся на Иномирье.

Тара покинула кабинет. Несмотря на усталость, в голове жужжали вопросы. Значит, завтра она вместе с волшебником перенесётся в другой мир.

Девочка не забыла, что маму держат в заточении в Серой крепости, которая расположена на Иномирье. «Идеально», – подумала Тара и улыбнулась. Её берут туда, где ей действительно хочется оказаться.

Но и мастеру Чиму, который направился в гостевую спальню, хватало поводов для размышлений на остаток ночи.

По какому удивительному совпадению кровосклепы напали на Дунканов? В конце концов, даже Верховный совет ничего не знал о юной заклинательнице. И каким же образом Таре удалось изменить направление смертоносного луча? Только волшебник высочайшего уровня сумел бы отразить атаку. Даже Изабелла потерпела поражение.

Кроме того, Тара удивительным образом не поддалась сонным чарам. Хотя Чим и не стал использовать слишком сильное заклинание. Он хотел усыпить её на пару часов, а не на две недели.

Но девочка поборола заклинание.

И наконец, кровосклепы. Для какой цели им нужна Тара? Причём они столь отчаянно стремились её заполучить, что отправили двух могущественных заклинателей и знаменитого Магистра, своего лидера.

Всё это крайне интересно.

Да, просто невероятно интересно.

Глава 4

Мгновенное путешествие

Утром, засовывая ноги в штанины, Тара думала о том, как мама явилась к ней во сне, и вспоминала об ужасном ночном нападении. Вдруг девочку поразила настолько страшная мысль, что она запрыгала по комнате, торопясь побыстрее натянуть джинсы.

Что, если ей всё привиделось? Одевшись, Тара побежала вниз.

К её облегчению, старый волшебник сидел на кухне за столом, пил какао и оживлённо беседовал с Тахилем, Дерией и Мангусом.

Девочка плюхнулась рядом с заклинателем и налила себе кружку горячего шоколада.

– Доброе утро, Дерия. Доброе утро, Тахиль, Мангус. Доброе утро, мистер... в смысле, мастер, – мигом поправилась она, сообразив, что имя волшебника не выговорит ни за что на свете.

– Доброе утро, Тара, – отозвался Чим. – Как себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

С удивлением Тара заметила, что так и есть. Стоило ей пошевелиться, как ныть начинали даже те мышцы, о существовании которых она не подозревала.

– Ещё как. А почему?

– Потому что на всё, что ты вчера делала, тратилась энергия твоего тела. Когда ты поднимала бабушку в воздух, это было всё равно что нести её на руках. Ты бегала, расходовала силы, а теперь организм испытывает дискомфорт. Но таковы последствия. Мы стараемся как можно реже пользоваться волшебством, по крайней мере те, кто особенно одарён, – на это требуется масса энергии и, если потратить слишком много, можно даже умереть от истощения.

– Но я бы не смогла унести бабушку на руках, – усомнилась Тара. – Она гораздо тяжелее меня.

– О, вот теперь я вижу, что ты настоящая внучка Изабеллы! Везде-то тебе нужно логичное объяснение, да? И ты, в общем, права. Но если бы у тебя была тележка, ты ведь смогла бы везти бабушку на ней? Магия – нечто вроде тележки. Она как инструмент и позволяет тебе преумножить природные возможности. Чтобы применить дар, ты интуитивно призвала силы, которые существуют вокруг нас. Заклинатели умеют пускать энергию природы на свои нужды, а обычные люди – нет.

«Замечательно», – подумала Тара.

Теперь волшебник взялся за мудрости из «Звёздных войн». В истории не хватало только чего-то вроде: «Да прибудет с тобой сила». Однако Тара впитывала каждое слово заклинателя. Теперь ясно, как работает магия. Девочка попробовала вообразить себе всё, о чём он говорил.

– То есть мы вроде как двигатель, а энергия вокруг нас – топливо, правильно? Мы на ней работаем, она даёт нам ресурсы. И чем лучше двигатель, тем больше мощность?

Волшебник смерил Тару пристальным взглядом и похлопал её по спине, из-за чего девочка она чуть не выронила кружку с горячим шоколадом.

– Замечательно! Потрясающе! Тара, у тебя дар упрощать сложные концепции. Ох, Падимо это не понравится. Он, стоит ему начать объяснять сущность магии, вечно путается в затейливых иносказаниях. Двигатель и топливо – превосходная метафора!

Недовольная шумом, в кухню зашла Изабелла.

– А что сейчас у вас здесь творится?

– Твоя внучка – замечательная девочка! – просиял волшебник. – Да она просто гений!

Таре было лестно, что Чиму понравилось объяснение, но ей показалось, что он перебарщивает с похвалой. А вообще, если говорит о магии, ей пора кое-что прояснить.

– Мастер, скажите, а когда мы отправляемся? – спросила Тара.

– Скоро. И ты не останешься в одиночестве. Дерия будет с нами в замке Травии. Она настояла на том, чтобы охранять тебя. Она отлично обучена, а при дворе будет служить погодным магом. Работники твоей бабушки останутся тут и помогут ей организовать защиту особняка.

– Класс! – воскликнула Тара столь радостно, что Изабелла, которая ожидала, что внучка попытается отбрыкаться от путешествия, очень удивилась. – И что мне делать теперь?

– Сперва доешь завтрак. Дерия поможет тебе собрать вещи. Потом мы пойдём к Транспорталу и через него отправимся в Травию. Кстати, будет нелишним взять твоего прадедушку. Раз его не узнают в нынешней форме, из него получится отличный спутник-фамильяр.

Для Тары ответ прозвучал так, будто волшебник внезапно заговорил по-марсиански, и она посмотрела на Чима взглядом, полным недоумения.

– О, Демидерус! – застонал волшебник. – Изабелла, неужели даже про своего отца Таре ничего не рассказывала!

– Естественно! – нахмурилась Изабелла. – Маниту, сюда! – скомандовала она звонким голосом, и Тара подскочила на месте.

– Тара, познакомься. Это твой прадедушка. Маниту, отправляйся вместе с Тарой на планету Иномирье. Ты будешь её спутником, а значит, сможешь сопровождать и охранять. Справишься?

Пёс замахал хвостом и гавкнул.

– Увы, никаких улучшений, как я вижу, – с грустью пробормотал волшебник. Но, вероятно, кое-что всё же поможет. Интерпретус! Заклинание это по моему велению наладит меж нашими видами общение.

Теперь Маниту залаял совсем другим голосом:

– Гав! Безусловно, я буду сопровождать Тару. А чёртов пёс сильнее меня и звериные инстинкты порой ставят меня в тупик. Но я сделаю всё, что в моих силах. Очень надеюсь, что с магическими вибрациями Иномирья мне будет легче сохранять человеческий разум.

Тара упала на колени перед собакой.

– Маниту? То есть... дедушка... в смысле, прадедушка?

– Зови меня Маниту. Так проще. Ах, как приятно говорить и вести себя как человек! Ты не представляешь, как я страдал, что мы не можем поболтать в редкие моменты ясности моего рассудка.

Изабелла с сожалением посмотрела на собаку.

– Прости, никому пока не удалось воссоздать формулу твоего заклинания, – посетовала она. – А поскольку потрясение от трансформации стёрло тебе память, нам остаётся лишь снова и снова продолжать попытки.

– Да, – кивнул Маниту. – Ох! Опять собачьи инстинкты просыпаются! Тара, встретимся позже в саду.

Пёс ткнул носом шокированную Тару и убежал.

– Но... но... – полепетала девочка.

– С ним приключилась печальная история, – угрюмо пробурчал волшебник. – Он открыл заклинание, которое дарит вечную жизнь. Однако оно заодно превратило твоего прадедушку в пса. Он обрёл бессмертие, но в форме лабрадора ретривера. И тебе нельзя брать его с собой как питомца, ведь в замок пускают исключительно фамильяров. Это будет нашей тайной.

– Кто такие фамильяры?

– У каждого заклинателя есть животное-спутник. Оно и называется фамильяр. В принципе это живой символ заклинателя. Волшебник и фамильяр могут общаться. У твоей бабушки был тигр. Его убили тогда же, когда погибли твои мама и папа. Как видишь, она не нашла ему замену.

– Тигр?!

– Не волнуйся, фамильяры ничуть не опасны для заклинателей. Фамильяр Дерии – сорока Мани. Она присматривала за тобой, когда Дерия была занята. Хм, а ты уже позавтракала... Беги наверх и собирайся.

Тара внимательно рассматривала сороку, которая тем временем влетела в окно.

Девочка хотела понять, чем она отличается от обычных птиц. К её удивлению, сорока спикировала к столу, села на батон хлеба, поздоровалась, дёрнув крыльями, а потом оторвала кусочек от тоста на тарелке.

– Ого! Вы видели? – воскликнула Тара. – Здорово! – девочка повернулась к Изабелле. – Бабушка?

– Что, Тара’тиланнем?

– Мне нужно ещё о чём-нибудь знать?

Изабелла замялась:

– Нет. Разве что о том, что через час я отправляюсь в Перу. Чтобы сохранить особняк, мне необходимы кое-какие волшебные предметы, которых здесь не достать. Поэтому я буду вынуждена отлучиться. Дома останутся Мангус и Тахиль. Но не тревожься. Чимнашаовиродаинтрачиву может найти меня в любой момент.

От этой новости Таре стало не по себе. Перу ужасно далеко от их дома!

Пока девочка размышляла, бабушка продолжила:

– Я рада, что на некоторое время ты будешь находиться под защитой верховного волшебника. Я уверена, тебе понравится в замке. Правители Ланковита – очаровательные люди, всё должно пройти благополучно. Ты будто проведёшь остаток каникул в другой стране.

В голове у Тары бурлили мысли, и она хотела задавать вопросы, но заметив серьёзность в глазах бабушки, отказалась от этого плана.

– Надеюсь, бабушка. До скорого.

Вместе с Дерией Тара быстро собрала чемодан.

Она уже хотела взять его и сумочку и выйти из спальни, но Дерия остановила девочку.

– Нет, не надо. Я попозже принесу багаж. Никому нельзя говорить, куда ты направляешься, а чемоданы могут выдать планы верховного волшебника.

– То есть мне идти вниз как есть?

– Да. Я тебя догоню.

Тара нехотя подчинилась. В холле её ждали Чим и Изабелла. Бабушка казалась ещё суровее обычного, но теперь, когда она сказала внучке, как любит её, Тара понимала, что всё это маска, скрывающая чувства.

Тара крепко обняла и поцеловала бабушку. Изабелла смущённо сжала внучку в объятиях и отшагнула в сторону.

– Ты посетишь королевство Ланковит, – сказала бабушка. – Там не такой строгий этикет, как в Омуа, самой большой империи Иномирья. Ты – седьмой заклинатель из древнего и славного рода, и хотелось бы, чтобы ты с честью представляла семью Дункан. Не забывай об этом.

Тара пообещала себе, что не будет плакать, но слёзы покатились по щекам девочки.

– Я буду скучать по тебе, бабушка. Я тебя люблю.

Изабелла кинула сердитый взгляд на старого волшебника, который украдкой протирал глаза.

– Я тоже, Тара’тиланнем. Ступай.

– Что ж, пора в путь, – согласился заклинатель. – Выдвигаемся.

Чим наколдовал голубой платок и поднёс его к носу. Танцующие на ткани серебряные драконы бросились врассыпную, сообразив, что волшебник намерен высморкаться.

Тара с сомнением глянула на Чим. Если честно, волшебство производило на неё не самое приятное впечатление. Из-за него десять лет назад Тара лишилась родителей, а теперь ей надо бросать бабушку, друзей и дом, в котором она выросла. Да и старый волшебник казался слишком хрупким, чтобы защищать её от чудовищного Магистра кровосклепов.

Тара ожидала, что Чим устроит какое-нибудь зрелище – гром, молнии или хоть россыпь молекул, которые поменяются местами – но он лишь взял её за руку и повёл к замку Безуа-Жирона.

Маниту трусил за ними и заливался лаем.

– Как же Изабелла скупа на выражение чувств, – бормотал он. – Прощается с внучкой и боится показать, что ей грустно. Как-то уж раздражает...

Тара всю дорогу до замка помалкивала. Она вдруг вспомнила разговор, который подслушала на каминной полке. Изабелла настоятельно советовала – нет, приказывала – что Фабриса надо отправить на Иномирье.

Если чуточку повезёт, Тара встретится там со своим лучшим другом.

Когда девочка с волшебником подошли к замку, старичок даже не стал звонить. Ворота открылись самостоятельно.

– Магия? – восхищённо спросила Тара.

– Нет, электроника, – ответил волшебник, указав на устройства по обеим сторонам от ворот и камеру наблюдения. – Граф установил их несколько дней назад.

Безуа-Жирон ожидал визитёров во дворе.

Это был мужчина внушительных размеров, лысый, с крупным горбатым носом. Граф напоминал хищную птицу вроде сокола. В руке он держал скипетр.

– Добро пожаловать, верховный волшебник! Уже покидаете нас?

– О да. Ты знаешь, как я люблю твоё вино – почти на всё готов, чтобы с ним не расставаться, – ответил Чим по-приятельски. – Но мне нужно доставить Тару и Маниту на Иномирье. Твой сын уже там, верно?

– Так и есть, – с гордостью подтвердил граф. – Он прошёл через Транспортал два часа назад.

– Вот и славно. Тогда и нам лучше поспешить. Нас ждёт длинная дорога.

Транспортал располагался в одной из башен, возвышающихся над долиной.

Тара обожала «Звёздные врата», поэтому, озираясь в поисках портала, искала глазами сложное оборудование, жужжащие генераторы и сосредоточенных техников. Но не увидела... ничего.

В пустом помещении на стенах висели пять гобеленов с мифологическими сценами. На одном изображены единороги и что-то вроде дворфов – бородачей из настолки «Подземелья и драконы». На втором великаны вырезали что-то из камней – или они их ели?.. На третьем Тара рассмотрела людей в зелёном и с заострёнными ушами. На четвёртом заклинатели в синих и серых мантиях стояли вокруг такой же пентаграммы, какая была нарисована на полу химического кабинета в особняке бабушки. На пятом гобелене под вытканным на полотне скипетром крошечные человечки устраивали вечеринку.

– Встаньте, пожалуйста, в центре, – попросил граф.

– Маниту, сюда! – позвала Тара.

Собака в кои-то веки послушалась и уселась у девочки в ногах. Чим почувствовал, как в его руке напряглась пальцы Тары, и улыбнулся ей, чтобы приободрить.

Граф встал под гобеленом с маленькими человечками. Он поместил скипетр в углубление в стене, вырезанное под его размер и форму. Помахав на прощанье гостям, граф вышел и затворил за собой дверь.

Едва щёлкнул замок, как скипетр засветился. От четырёх гобеленов начали исходить лучи разных цветов, которые сложились в радугу над головой путешественников.

Мощным голосом старый волшебник проговорил:

– Замок Травии!

Девочка и заклинатель исчезли.

Тару встряхнуло, она почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а затем поняла, что все они оказались точно в таком же помещении... где их встретил некто совершенно не похожий на графа. У существа был один глаз, стоячая ярко-рыжая шевелюра, а в руке – листок бумаги, которым он неистово размахивал.

Тара чуть не припустила бежать наутёк от испуга, но Чим её остановил.

Вооружённые стражники в серебристо-голубой форме внимательно смотрели на прибывших. Возможно, они были готовы в любой момент проткнуть путешественников копьями? Тара нервно сглотнула под их взглядами и решила не дёргаться, пока не разрешат.

– Верховный волшебник, весьма рады видеть вас снова! – воскликнул циклоп высоким звонким голосом и жестом показал пройти вперёд. – Граф Безуа-Жирон уведомил о вашем прибытии, и у меня хватило времени встретить вас. Просто поразительно, сколько у меня дел!

Зазвенел звонок, и циклоп занервничал.

– О Демидерус! Ещё гости! Быстрее, отойдите. Надо расчистить путь.

Циклоп так суетился, что Тару теперь разбирал смех.

Циклоп не дал волшебнику вымолвить ни слова: он уже выталкивал девочку и заклинателя прочь из помещения, как перепуганная курочка, которая после долгих поисков обнаружила своих цыплят.

– Он наш привратник, – вздохнув, пояснил волшебник. – И паникует каждый раз, когда в замок являются гости, а поскольку сюда постоянно кто-то прибывает, он никогда не успокаивается. Ладно, я представлю тебя администратору, леди Калибрис, и она тебя зарегистрирует.

– А зачем?

– Здесь нельзя находится без регистрации. Ты – мой гость, поэтому тебя запишут на уровень шесть. В какие-то зоны владений у тебя будет доступ, в другие – нет. Леди Калибрис объяснит тебе правила и этикет замка, расскажет, где ты будешь спать, как представиться Королевским Величествам и всё прочее.

– Представиться Королевским Величествам? – воскликнула Тара. – Что вы такое говорите?

– Тара, не волнуйся, – успокоил её волшебник. – Живой замок – это огромная сущность, нечто вроде бьющегося сердца, которое управляет кровотоком королевства. Но правила поведения здесь не слишком сложные. Если сделаешь и скажешь какую-нибудь глупость, просто объясни, что ты с Земли.

Остальные вопросы Тары заклинатель пока отмёл в сторону – решил сначала продемонстрировать ей замок.

Тара широко распахнутыми глазами смотрела на людей, которые были заняты какими-то важными делами. Юные заклинатели парили высоко в небе и выбивали ковры, но особенным способом: по их велению коврики вылетали из окон и хорошенько отряхивались. Причудливые доспехи с громким лязгом вздрагивали, и с них осыпалась пыль.

Убранство живого замка поражало великолепием, но сказать, как именно он устроен, было сложно: всё мельтешило перед глазами. Пейзажи на стенах и потолке появлялись, исчезали и менялись по желанию огромного здания. Сейчас, похоже, замок пребывал в благостном состоянии: долины ярко зеленели травой, птицы щебетали, пейзажи заливало яркое солнце.

Картины казались настолько реальным, что Тара, всматриваясь вдаль, несколько раз едва не ушибла лоб об стену. Потом она не удержалась от того, чтобы бросить на Чима изумлённый взгляд: попытавшись перепрыгнуть ручей, девочка поняла, что его и в помине нет.

А затем девочку заворожили изображения лошадей, единорогов и мелких зверюшек, которые весело прыгали вокруг в компании красивых дам, посылающих заклинателям воздушные поцелуи. Они выглядели настолько живыми, что Тара даже помахала в ответ.

Внезапно девочка взвизгнула, отпустила руку Чима и отпрыгнула назад: прямо под ногами разверзлась пропасть. В бездне Тара увидела гигантское насекомое со множеством ног, когтей и жвал.

Тварь таращилась на Тару голодными глазами – и глаз этих было немало. Чудовище принялось карабкаться по стене расщелины с ужасающей скоростью. Тара собралась снова закричать, но Чим, вовсе не обеспокоенный ядовитыми когтями, крепко взял её за руку.

– А живой замок сегодня в озорном настроении! – сказал волшебник. – Не бойся, он всегда проказничает с каждым новым гостем. Тебе ничего не угрожает, это просто иллюзии. Пойдём.

Замок, который тебя разыгрывает, – куда уж лучше!

Тара подумала, что у них с живым замком разные представления о чувстве юмора, но послушно направилась за волшебником. На всякий случай она зажмурилась и не открывала глаза, пока не решила, что они удалились от пропасти на достаточное расстояние.

С опаской приоткрыв один глаз, Тара опять испытала шок. Какой-то заклинатель приблизился к стене, на которой был изображён пейзаж с пустыней и кактусами, взмахнул рукой и прошёл насквозь.

Чим вёл Тару довольно медленно, и девочка успела потрогать стену – ну да, вполне твёрдая и сплошная поверхность. Неужели ей померещилось? Но спустя несколько секунд одна заклинательница с лёгкостью непринуждённо пролетела сквозь другую стену.

Теперь всё ясно как день. Каменные стены здесь вовсе не стены, и через них можно спокойно ходить. Вероятно, хитрость в том, что надо знать, как это делать. Однако Тара с испугом сжимала зубы, когда видела, как заклинатель или фамильяр без раздумий несутся навстречу неминуемому и жёсткому столкновению.

Тем временем у старого волшебника в кармане, не переставая, звонил звонок. В итоге Чим вытащил хрустальный шар размером с кулак. Очевидно, так выглядел местный аналог сотового телефона, и надо сказать, он вызвал бы зависть у любого земного фаната технологий.

Шар не только издавал идеально чистый звук и показывал образ того, кто звонит, но и не сбрасывал звонки каждые две минуты! К удивлению Тары, раздражённый волшебник трижды провёл рукой над шаром, и тот выключился.

А чудеса продолжались. Чим и Тара успели увернуться от батальона швабр, которые мели зал, раскачиваясь в такт мелодии, которую вспотевший заклинатель выдувал на флейте. Чуть дальше другой заклинатель безуспешно пытался заставить водного элементаля вынести наружу грязную воду. Разгневанный дух воды в знак протеста огромной волной выпустил мыльную пену.

Тара решила не своевольничать. Один раз она уже сглупила, когда испугалась иллюзии с бездной, и ей не хотелось вновь выставлять себя на посмешище. В общем, она очень удивилась, когда её окатило холодной массой мыльной воды. Промокнув и шлёпая по полу, она обнаружила, что окружена рыбами и кораллами, а главное, тут была и акула, которая казалась голодной.

Замок понял, что гостья в панике, и заменил подводные виды приветливой изумрудной долиной. Ловко перепрыгивая лужи, Чим направился к девочке. Маниту побежал за ним и тщательно отряхнулся, забрызгав и без того промокшую Тару.

– А почему ты не отошла от волны? – спросил Чим.

– Я думала, это очередная дурацкая иллюзия, – буркнула Тара, изо рта у которой вырывались пузыри пены.

К ним спешил заклинатель, который и устроил водную катастрофу.

– Простите, пожалуйста! – воскликнул он. – Я сей же час исправлю свою оплошность!

Он взмахнул рукой и закричал:

– Высохни!

В зал ворвался тёплый ветер и действительно высушил всё вокруг.

Но Чим набросился на юного заклинателя.

– Что значит «высохни»? Неужто нельзя было придумать что-то поизящнее? Например: «Чистус и Сухус – тёплые ветры, кружитесь и вейте, от влаги спасите юную леди!» Что люди подумают, если мы начнём произносить заклинания подобным образом? Мы ведь волшебники, не поломойки!

Чим проигнорировал смущённые извинения заклинателя и зашагал дальше по залу в сопровождении Тары. Девочка изо всех сил старалась не смеяться. Волшебник казался оскорблённым до глубины души!

Когда они повернули за угол, на голову Чима намоталась излишне любвеобильная половая тряпка. Волшебник же силился скинуть её, икая и стараясь что-то выкрикнуть. Ему на помощь поспешил раскрасневшийся заклинатель. Тара не сдержалась и захохотала.

После боя с тряпкой волосы на голове Чим окончательно встали дыбом, и теперь волшебник ещё больше напоминал сову.

Тара и старый заклинатель двинулись дальше. Видя, как туда-сюда снуют пажи и придворные, девочка начала понимать, в какой громадный замок попала. Минуя ряд статуй воинов в театральных позах, Чим быстро отвёл Тару в сторону.

А затем глаза у Тары стали как чайные блюдца. Одна из статуй ожила, потянулась и стряхнула с доспехов пыль... выселив пауков, которые и сами дружно решили, что в их месте жительства стало слишком суетливо.

Остальные статуи последовали примеру первой и с хрустом размяли затёкшие мраморные мышцы – Тара была вынуждена уворачиваться от массивных конечностей. Статуи определённо не собирались уделять внимания тому, стоит ли кто-то перед ними.

Вдруг внимание девочки привлёк странный звук, и она заметила, что заклинатели сгибаются так, будто их охватили жуткие конвульсии.

Сердце заколотилось. Неужели на замок напали кровосклепы?

– Что нам делать? – закричала она волшебнику.

Он озадаченно глянул на девочку, с трудом борясь с икотой.

– Ничего особенного... ик!... Когда он будет проходить, повторяй за всеми.

Причина конвульсий, настигнувших обитателей замка, приближалась, и Тара поняла, что людей скрутило вовсе не от тошноты. Они просто почтительно кланяются...

Тара так и ахнула. На существе была роскошная шляпа с пушистым жёлтым пером и красивая голубая мантия, прихваченная серебристой брошью с инкрустацией: в блестящем наряде вышагивало нечто с головой льва, телом козы и драконьим хвостом.

Существо поприветствовало старого волшебника, который кивнул в ответ, задумчиво всмотрелось в Тару и направилось дальше.

– О Демидерус, как сказала бы моя бабушка, – прошептала Тара. – А это что такое?

– Что, никогда не видела химер? Салатар – первый советник короля и королевы. Весьма хитроумный старый пройдоха. Если завтра он начнёт задавать вопросы, отвечай крайне осторожно. Химерам нет равных, когда надо выудить из человека что-нибудь.

Тара промолчала – она была слишком занята тем, что, вытянув шею, наблюдала вслед уходящей химере. Чтобы двинуться дальше, Чиму пришлось потянуть девочку за руку.

Икнув, волшебник повёл Тару через обычную дверь в обычный кабинет – то есть такой, в котором стены не менялись каждые пять минут. Половину помещения занимал рабочий стол, заваленный бумагами.

Здесь же имелся компьютер и два кресла для посетителей, развёрнутые к рабочему столу. Головным же креслом не побрезговал бы и директор международной компании.

Волшебник указал на одно из кресел, а сам занял другое.

Недолго поёрзав, он икнул и успел грозно воскликнуть:

– Леди Калибрис! – Он икнул снова. – Мы не кухарки, которые ждут выговора! – И ещё раз икнул. – Демидеруса ради, дай-ка нам кресла поприличнее! Ик!

– Ох, простите, я практиковалась, – отозвался чей-то голос. – Чем неудобнее кресла, тем более неловко чувствуют себя провинившиеся. С вами, конечно, всё обстоит по-иному.

– Трансформус! – раздался новый голос. – Кресла другие, явитесь скорей, ради удобства наших гостей.

Тара почувствовала под собой шевеление и неожиданно едва не утопла в мягких, удобных подушках.

А потом из ниоткуда возникла и леди Калибрис. Ошеломлённая Тара отметила, что у неё одно туловище, две ноги, две руки и – девочка охнула – две головы!

Головы наклонились, пытливые глаза изучили гостью.

– Значит, сюда пожаловала... – заговорила одна.

– ...знаменитая Тара’тиланнем, – закончила другая.

– Добро пожаловать, дорогая.

– Мы – леди Калибрис. Я Дана, – представилась одна голова.

– А я Клара, – сказала вторая.

– Благополучно...

– ...добрались?

– Да, спасибо. Леди... Калибрис, – запинаясь выдавила Тара.

– Она очень...

– ...хорошо воспитана. Изабелла...

– ...отлично постаралась.

– Дорогой Чим, а что в точности...

– ...случилось?

– Насколько нам известно...

– Чим!

Пока две головы, перебивая друг дружку, беседовали со старым волшебником, он начал окрашиваться в пугающе необычный цвет. Когда он особенно смачно икнул, леди Калибрис чудом успела оттащить Тару и Маниту в сторону.

Внезапно волшебник начал пухнуть. На глазах у перепуганной Тары он раздувался всё сильнее. Лицо его менялось и растягивалось, изо рта показались жуткие клыки. Руки и ноги вытянулись. Тело покрылось серебристо-голубыми чешуйками. На спине, прорезав мантию, вздыбился острый красноватый гребень. На пальцах выросли огромные когти. А затем волшебник выпрямился, расправил крылья и принялся ими хлопать, из-за чего бумаги со стола разлетелись по кабинету.

На месте заклинателя теперь стоял ужасающий дракон. Тара и Маниту верещали от страха.

– Ой! – крикнул монстр, ударившись головой об потолок. На пол посыпалось каменное крошево.

– Тара? Леди Калибрис? Куда вы подевались? – пророкотал дракон голосом, от которого затряслись стены.

Тара с трудом сдерживала слёзы. Ясное дело: её враги заколдовали волшебника, и теперь он всех сожрёт! Маниту отчаянно старался забиться поглубже под мебель.

Леди Калибрис выглянула из-под стола, и обе её головы набросились на дракона с руганью.

– Тебе должно быть...

– ...стыдно!

– Превращаться прямо у нас в кабинете...

– ...и разбрасывать документы!

– Немедленно обратись...

– ...в прежнюю форму!

Дракон смутился.

– Простите, – пробормотал он. – Вы ведь знаете, что со мной бывает, когда я икаю...

– Да уж, конечно!

– Но разве шаман Ночная Птица не давал вам...

– ...лекарство?

Дракон понурился.

– Оно невкусное! Ужас!

– Может, для вас это веская причина его не принимать...

– ...но, как по нам, – не столь уж уважительная.

– Ладно, согласен. Отойдите подальше, сейчас совершу трансформацию. Алаказам! Драконью форму я меняю и в человека превращаюсь!

Дракон стал уменьшаться, клыки, когти, крылья и чешуя постепенно исчезали. Вскоре в кабинете снова стоял заклинатель. Он мигом схватил появившуюся в воздухе мантию и закутался в неё.

А Тара наконец поняла, что от страха задержала дыхание. С наслаждением втягивая воздух в лёгкие, она задумалась, сколько ещё неприятных сюрпризов выдержит её нервная система.

Леди Калибрис казалась довольной.

– Так-то лучше...

– ...как мы и говорили, мы не знаем в точности...

– ...что приключилось на Земле.

Чим произнёс заклинание, и два кресла, который он раздавил, починились.

Волшебник устроился в одном из них и ласково посмотрел на Тару, которая на всякий случай предпочла затаиться под столом.

– Тара, иди сюда, – позвал волшебник, не ответив на вопрос леди Калибрис. – Я тебя не съем.

– Я как-то не очень уверена, – дрожащим голосом ответила девочка. – Вы только что превращались в дракона.

– Нет, неправда.

– В каком смысле?

– Превращаюсь я в человека. А на самом деле я дракон.

Поразмыслив, Тара решила всё-таки не покидать своё укрытия. Стол крепкий. Надёжный. Незачем вылезать, – может, лучше вообще навсегда тут оставаться, – мало ли что ещё выкинет этот волшебник.

– Ага, как же, – с издевательской ноткой отозвалась она. – Вы дракон, который превращается в человека. И каждый об этом наслышан.

– Похоже, ты мне не веришь, – проворчал волшебник. – Если хочешь, я тебе покажу...

– Не-е-е-ет! – раскатился по кабинету крик сразу трёх голосов.

– Хорошо, дракон так дракон, – поспешно выпалила Тара. – Меня это ни капельки не беспокоит.

– Тогда вылезай из-под стола и сядь в кресло. И утихомирь Маниту. Я не ем детей. И старых заклинателей, который превращают себя в собак, тоже.

Спустя минуту Тара осторожно подошла к креслу, не сводя с Маниту полного сожалений взгляда. Собака, впрочем, глупостью не отличалась, поэтому оставалась в укрытии.

Чим посмотрел на девочку, которая устроилась на краешке кресла и была готова броситься наутёк в любую секунду, и вздохнул.

– Я уже сотни лет возглавляю Верховный совет волшебников, – сказал он. – Я научил много поколений заклинателей обуздывать магию. У вас, людей, есть таланты, которые нам кажутся восхитительными. А ведь мы долгожители! Как ты считаешь, какой наш самый страшный враг?

– Голод?

– Безумие, – поправил волшебник. – Нам грозит сумасшествие. Те, кто теряет рассудок, ураганом проносятся над чужими мирами, разрушая всё, что попадётся на пути, пока их не пристрелят, как бешеную собаку. Но поскольку драконы крупнее собаки, охота иногда длится несколько лет. Когда мы бродили по Земле, некоторые из буйнопомешанных драконов буквально вырезали целые страны. В принципе именно поэтому люди начали создавать доспехи и выковывать холодное оружие, в частности, копья. Только ими можно упокоить дракона.

Таре стало нехорошо и неуютно. Как понять, что дракон свихнулся? Когда он откусит тебе ногу или руку в человеческом обличье? Вот вам и очередной повод для тревоги.

Дракон продолжал:

– Чтобы избежать... неприятности, мы терпим некоторые... неудобства.

– А если не поможет? – спросила Тара, которой после рассказа дракона сделалось дурно.

Ответ был однозначным и беспощадным:

– Мы умираем.

– Но здесь этого...

– ...не случится! – хором воскликнули Дана и Клара, которые подбирали бумаги с пола.

– Потому что тут...

– ...настоящий дурдом...

– ...в прямом смысле слова!

– Вы правы, – улыбнулся волшебник. – Здесь сумасшедшие – люди. Но давайте вернёмся к нашей маленькой Таре. Её дар открылся... сколько тебе было лет, когда ты впервые применила магию?

– Девять.

Чим удивлённо моргнул.

– Правда? Что ж, хорошо. На её бабушку, Изабеллу, напали кровосклепы, в том числе их знаменитый лидер, Магистр, корень наших проблем. Тара повела себя просто великолепно. Она не только избежала повреждений, но и перенаправила луч, способный обездвижить и превратить в камень, обратно на кровосклепа, который его наколдовал. И наконец, её фамильяр – вовсе не фамильяр, а прадедушка, который прибыл вместе с нами, чтобы оберегать девочку.

– Какая...

– ...сногсшибательная история!

– Подробности я сообщу позже. Но отмечу: мы знаем наверняка, что кровосклепы многое бы отдали за то, чтобы заполучить девочку. Поэтому я привёл её сюда, а Изабелла пока принимает нужные меры для защиты. Ничего лучше я пока не придумал.

– Что ж, очевидно, ты принял...

– ...правильное решение. А...

– ...недоумки ничего такого у нас не вытворят.

– Они только и способны, что болтать...

– ...и ничего не делать.

– Дамы, прошу! – перебил их волшебник. – Можем ли зарегистрировать прибытие юной гостьи под тем именем, которое она предпочитает? Тара Дункан?

– Тара – сокращение от Тара’тиланнем? Очень...

– ...разумно. Нам нравится имя.

Данные ввели в компьютер, который работал совсем не как обычные устройства на Земле.

Леди Калибрис села перед экраном, а Клара сказала:

– Компьютер!

Тара оторопело наблюдала, как аппарат включился и заговорил:

– Да, госпожа!

– Зарегистрируй человека-заклинателя, – попросила Дана. – Фамилия: Дункан. Д-у-н-к-а-н. Имя: Тара. Возраст: двенадцать. Южное крыло, секция Единорога.

– Данные зафиксированы. Платный визитёр или приглашённый гость?

– Гость Верховного совета, – уточнил Чим. – Изабелла дала мне карманные деньги для Тары – на несколько дней. Пятьдесят стойко-кредитов.

– Данные зафиксированы. Фамильяр?

– Чёрный лабрадор. Кличка: Маниту. М-а-н-и-т-у.

– Уровень доступа?

– Уровень шесть, синяя, чёрная, жёлтая зоны. Нет доступа к зелёной и красной зонам.

– Регистрация завершена.

Компьютер выдал два блестящих прозрачных прямоугольника.

– Вот и твоё удостоверение, – проговорила леди Калибрис, обращаясь к Таре. – Вытяни, пожалуйста, руку.

Тара с опаской потянулась к карточке, но вдруг леди Калибрис схватила девочку за запястье и произнесла:

– Фиксус! Пусть после верной регистрации гость примет карту аккредитации.

Тара почувствовала покалывание на запястье, после чего карточка регистрации очутилась у неё под кожей! Потерев кисть руки, девочка не почувствовала ничего странного, однако прямоугольник был отчётливо виден. Ещё Тару удивило, что на нём имелась её фотография.

А украшал карточку белый единорог, над которым сиял серебряный полумесяц.

Тем временем леди Калибрис проделала с правой передней лапой Маниту то же самое, что и с запястьем Тары.

– Готово, – просияла Клара. – Теперь ты её...

– ...не потеряешь. У каждого в замке должна быть пропуск-карточка. Луна и единорог – герб Ланковита. Двери пускают всех, но сквозь стены можно ходить только с карточкой. А если истечёт срок действия...

– ...то попадёшь в ловушку, потому что стены моментально сомкнутся.

– Для тебя открыта вся территория, кроме красной зоны. И зелёной.

– Туда можно заходить лишь членам королевской семьи, верховным волшебникам, начальнику стражи и казначею. На прикроватном столике ты найдёшь...

– ...книгу с правилами жизни в замке: расписание завтрака, обеда и ужина, часы работы медицинского кабинета, оружейной, а главное...

– ...правила этикета. Калибан...

– ...покажет, где твоя комната. Но смотри, ...

– ...не рассказывай ничего о своих приключениях на Земле. Калибан вот-вот...

– ...подойдёт. Желаем хорошего отдыха!

Стоило двум головам договорить, как в кабинет влетел мальчик с взъерошенными чёрными волосами – он запыхался и попытался отдышаться. («Неужели заклинателей не учат расчёсываться?» – пронеслось в голове у Тары.) За ним появился фамильяр, симпатичный рыжий лис по кличке Блондин. Не ожидавший увидеть такой хаос, мальчик осмотрел кабинет выпученными глазами и лишь потом наконец заметил Тару.

– Привет, – поздоровался он, широко улыбаясь. – Я Калибан, но можешь звать меня Калиб.

– Здравствуй, – ответила девочка, слегка напуганная его энтузиазмом. – Меня зовут Тара’тиланнем, но мне больше нравится Тара.

– Понимаю, – засмеялся Калибан. – Вы дадите мне какое-то задание леди Калибрис?

– Тара – гостья Чимнашаовиродаинтрачиву. Она будет жить в гостевой в Южном крыле, в секции Единорога. Отведи её в комнату, пожалуйста.

– Конечно. Я тоже живу в Южном крыле, будем соседями. Пойдём! А сумок у тебя нет?

– Их принесут позже, – вклинился волшебник. – Пока ты здесь, Тара, давай оставлю тебе номер своего кристалла. Никогда не знаешь, когда понадобится.

По велению Чима, девочке в руки опустился листочек бумаги, на котором сиял ряд цифр.

– Запомни их, – посоветовал волшебник, причём по ошалелому взгляду Калиба было ясно, что верховные волшебники не раздают свои личные номера направо и налево. – Развлекайся. До скорой встречи.

– До свидания, мастер Чим. – Девочка почтительно поклонилась. – До свидания, леди Калибрис.

Тара и Калиб покинули кабинет. За ними последовал Маниту, осторожно обогнув по дуге заклинателя-дракона.

– Ого, личный номер верховного волшебника! Впервые видел, чтобы кому-то его давали, – выпалил Калиб, не особенно надеясь на подробные объяснения.

Когда они отошли подальше от кабинета, он спросил:

– Ну и как тебе наша леди Две-головы-не-лучше?

Тара захихикала.

– Администратор? А почему у неё две головы?

– Она – татрис. У представителей её вида – два мозга и одно тело, отчего им бывает сложно, если они разойдутся во мнениях. Итак, ты – гостья верховного волшебника? А твои родители тут?

Тара замешкалась:

– Нет, они умерли.

Мальчик замер как вкопанный посреди коридора и едва не налетел на придворного в жёлтом полукафтане с фиолетовыми перьями и в зелёных пушистых тапочках. Обитатель замка смерил детей недовольным взглядом.

– Извини меня. Иногда язык работает быстрее, чем надо.

– Ничего. Откуда тебе было знать? Меня растила бабушка Изабелла, но она не хотела, чтобы я стала заклинателем. Я только недавно узнала о магии.

– О, получается, тебе ничего неизвестно о Травии и планете Иномирье?

– Именно.

Калиб расплылся в широкой улыбке.

– Замечательно! Теперь хоть кто-то не будет хвастаться своими премудростями! По-моему, мы подружимся, Тара!

Девочка была бы рада обзавестись новым другом, но сейчас у неё в голове крутился навязчивый вопрос, и, похоже, Калиб мог на него ответить.

– Что такое клятва крови?

Мальчик встрепенулся:

– Клятва крови? Ого! Ты знакома с воинами?

– Нет, – ответила Тара. – А что?

– На крови клянутся во время битвы, когда воинов ранит один и тот же враг. Если кто-то из них умирает, то, когда смешивается их кровь, второй клянётся отомстить или выполнить желание товарища.

– Угу, – задумчиво промычала Тара. – То есть если воин обещает выполнить клятву раненого друга, что его ребёнок не станет волшебником... например, по той причине, что из-за магии этот воин находится при смерти – что случится, если нарушить зарок?

– Тот, кто поклялся на крови, тоже умрёт.

Девочка глубоко вздохнула. Изабелла дала обет на крови! Значит, если Тара решит воспользоваться даром, то может убить бабушку!

Но, учитывая, сколько Таре пришлось пережить из-за магии в последние дни, с этим проблем возникнуть не должно. Вряд ли ей захочется хоть для чего-то применить волшебные силы.

– Понятно. А ты слышал что-нибудь про Серую крепость?

Мальчик потряс головой.

– Не-а. А где она может быть?

– Понятия не имею. Просто в курсе, что есть такая. Тара предполагала, что Калиб расскажет о месте, где прячут её маму, но надежды не оправдались.

Вдруг девочка ощутила странное покалывание между лопаток – будто за спиной у неё кто-то стоит. Она резко повернулась и заметила какое-то движение и клок серой ткани.

Оставив Калиба в недоумении, она ринулась вдогонку, но добравшись до пересечения двух коридоров, не увидела никого в сером.

– Что такое? – спросил Калиб, подбежав к девочке.

– Ничего, – нахмурилась Тара. – Кстати, а какого цвета у вас носят мантии?

– Никаких особенных правил нет, за исключением цвета мантий верховных волшебников. В Джаффаре предпочитают красный, в Брандисе – зелёный, в Омуа фиолетовый и золотой, а здесь синий, ведь синий, как и серебряный – цвета замка. А что?

– Да как-то интересно. А темно-серый у вас не любят?

Настала очередь Калиба наморщить лоб.

– Это цвет кровосклепов. Поэтому их иногда называют серыми заклинателями. Никому в замке не запрещают облачаться в такие мантии, но никто и не стремится.

Тара прикусила губу.

– Да, разумеется.

– Эй, а с чего такой вопрос?

Тара одарила нового знакомого улыбкой:

– Я забыла рассказать кое-что мастеру Чиму и ненадолго отлучусь.

Весьма любопытный по натуре Калиб внимательно на неё посмотрел, но спорить не стал.

– Ладно. Я тебя подожду.

Тара кинулась обратно, влетела в кабинет леди Калибрис, но там никого не оказалось.

«Вот блин! – подумала она. – Ну почему заклинатели не могут хоть минуту побыть на одном месте?»

Тара вернулась к Калибу.

– Не могу найти мастера. Как считаешь, где он сейчас?

– Наверное, у себя в кабинете.

– Точно! И как я не догадалась! А у него наверняка есть кабинет. Раз он дракон, я решила, что он должен жить в пещере. А ты же знаешь замок?

Калиб поник.

– Как свои пять пальцев, поверь мне, – угрюмо пробормотал он. – Последние два года я в учении у мастера Сардуана. Он занимается волшебной математикой и пространственной материализацией, поэтому мне тысячу раз приходилось исчезать и появляться в каждом уголке замка. Мне же всегда нужно иметь представление о том, где приземлюсь. В общем, за исключением запретных зон, я знаю здесь каждую пядь.

– Отлично! Покажешь мне дорогу.

Когда Тара впервые прошла сквозь стену, некоторое время девочке было очень не по себе.

Калиб продемонстрировал ей, как находить проходы – они были отмечены гербом Ланковита с полумесяцем и единорогом. Перед гербом следовало провести пропуск-картой, и твёрдая поверхность таяла. Конечно, в замке хватало и обычных дверей, но проходов сквозь стену было гораздо больше.

Когда дети добрались до стены кабинета, который принадлежал волшебнику Чиму, Тара заметила не только маленькое изваяние единорога, но и личный символ заклинателя – дракона.

Статуи стояли в нишах. Тара, которая толком не понимала, как правильно поступить, решила легонько постучать в стену, как вдруг обе статуи ожили.

– Кто тут? – прорычал страж-дракон.

– Девочка. Ты что, не видишь? – рявкнул единорог. – Что тебе нужно, дитя?

– Э-э-э... Меня зовут Тара Дункан, и мне очень нужно поговорить с мастером Чимом.

– Я сообщу ему, – буркнул дракон. – А ты... – Он повернулся к единорогу. – ...не пускай никого, пока я не получу распоряжение.

– Да-да, конечно, – ответил единорог, закатив глаза.

Тара настолько увлеклась этим зрелищем, что даже не заметила, как вернулся дракон.

Крошечный привратник недоумённо произнёс:

– Верховный волшебник готов вас принять.

– Давай, Тара. А я побуду здесь, – предложил Калиб, которому не хотелось показаться бестактным.

Девочка стиснула зубы и прошла сквозь стену, которая вежливо пустила её внутрь. Фух! Тара, естественно, попала туда, куда хотела, но, если честно, ей по душе были заурядные двери, как на Земле.

Кабинет мастера Чим поразил Тару. Живой замок создал для дракона настоящую пещеру со сталактитами и сталагмитами. Там, где старый волшебник, вероятно, отдыхал после встреч со всякими важными персонами, высилась куча золотых монет и драгоценных камней.

Девочку привлёк какой-то шум. Она посмотрела наверх и невольно попятилась, обнаружив, что Чим снова принял облик дракона. Сейчас в нём было шесть метров роста, и мастер улыбался, обнажая острые зубы.

Как и его крылатые собраться, Чим больше всего на свет любил золото и драгоценности. Он взмахнул лапой, и сокровища исчезли.

– Что ж, юная Тара, чем обязан чести увидеть тебя? – Похоже, дракон обрадовался, сообразив, что его богатства совсем не интересуют девочку.

И Тару действительно занимало совершенно другое.

– В замок проник кровосклеп! – выдохнула она.

Глава 5

Подмастерья заклинателей

– Ай! – жалобно пророкотал дракон, ударившись головой о потолок. – Что ты сказала?

– А то, что замок проник кровосклеп. Я только что видела кого-то в серой мантии.

– Что? – От рыка дракона задрожали стены. – В королевском замке Травии? То есть поганые отбросы в серых ночнушках решили бросить мне вызов у меня же дома? Я их выслежу, поймаю, сломаю и сожру их сердца! Это война!

Тара решила, что лучше не спорить.

– Хорошо, война так война. Но было бы здорово, если бы вы наконец перестали кричать, – вежливо попросила она, убирая руки от ушей. – А пока мы ждём новых развлечений – то есть разрушений, хаоса, пожирания вражьих сердец и прочего – чем я могу помочь?

– Ничем. Хотя... сообщай обо всём, что покажется необычным или странным. А если опять увидишь недоумка в серых обносках, сразу беги ко мне.

Тара беспомощно пожала плечами. Просьбу старого волшебника было нелегко выполнить – девочке всё вокруг казалось странным и необычным.

– Но почему кровосклеп бегает по замку в серой мантии? – подметила она. – Разве непонятно, что он будет очень сильно выделяться?

– Он решил меня дразнить, – пробормотал дракон, тоже пожимая плечами, а поскольку плечи принадлежали шестиметровому крылатому существу, в комнате закрутился мини-торнадо. – Кровосклепы среди нас, но пока у нас нет никаких шансов разузнать, кто именно присоединился к их сообществу. Он хочет тебя напугать. Дескать, он здесь и наблюдает за тобой.

Тара поёжилась. С её точки зрения, кровосклеп вполне преуспел. Она была ужасно напугана.

– Но разве их никак нельзя вычислить? По размеру или телосложению?

Дракон вздохнул, едва сдержав пламя, которое рвалось из пасти и грозило испепелить Тару.

– Увы, Тара, – проронил он. – Алаказам! Дракона облик растворяю, в человека превращаюсь.

Тара побледнела. Вместо дракона перед ней появился могущественный кровосклеп в темно-серой мантии, которая обтягивала его широкие плечи.

Не успела Тара закричать, как кровосклеп взмахнул рукой. Маска исчезла, открыв лицо мастера Чима – только сейчас оно выглядело лет на тридцать моложе. Даже голос изменился. Волосы у него были не белые, а тёмные, глаза из зелёных превратились в золотистые.

– Кровосклепа нельзя узнать, поскольку им может оказаться любой из нас, – объяснил Чим. – С помощью магии мы способны принимать какой угодно облик и обманывать людей. Понимаешь?

Всё ещё скованная страхом Тара кивнула. Произведя на гостью желаемый эффект, Чим снова превратился в дракона. Девочка на секунду задумалась, что её больше пугает: огромный дракон или кровосклепы. Вроде бы примерно одинаково.

– Если кровосклепы так любят серый цвет, как бы они назвали свою базу? – спросила она. – Штаб-квартиру?

– Не имею ни малейшего понятия, – пробурчал дракон. – И уж поверь мне, если бы я знал, давно бы разнёс её в клочья.

Значит, мастер Чим ничего не знает о Серой крепости. Поэтому придётся искать самой.

Тара, у которой в ушах продолжало звенеть предостережение мастера Чима, вернулась к Калибу, после чего мальчик повёл её по залам и коридорам замка в гостевую комнату.

– Ну и как? Ты поговорила с Чимом? – спросил он не в силах сдержать любопытство.

– Да, – коротко ответила Тара. – А у вас огромный замок! До комнаты далеко?

– Ладно, – отозвался Калиб, уловив намёк. – Как вижу, ты не хочешь ничего рассказывать, поэтому не буду пускаться в расспросы, по крайней мере, пока. Вот мы и добрались! Милости прошу, госпожа...

Стена растворилась и явила Таре удобную комнату с большими окнами, диванами, креслами и круглыми кофейными столиками. А ещё там имелся фонтан с газировкой и целых два камина, что привело девочку в восторг.

Невзирая на то, что на Иномирье, как и на Земле, стояли летние деньки, живой замок решил украсить помещение зимним пейзажем: при виде сугробов и запорошенных снегом сосен хотелось поудобнее устроится у одного из каминов. И пусть никакого дыма не было, огонь потрескивал и наполнял комнату приятным ароматом.

У противоположных стен были две лестницы. Они вели в разные секции – Единорога и Феникса.

– Это общая гостиная, в которой мы отдыхаем, – объяснил Калиб. – Твоя спальня – в секции Единорога. Пойдём.

– А что, отдельных комнат нет? – удивилась Тара.

– Мы подмастерья заклинателей, их помощники и воспитанники, – мрачно заявил Калиб. – Иными словами, мальчики на побегушках. Свои апартаменты нам положены только со следующего уровня, когда мы станем волшебниками. Чем выше уровень, тем просторнее личные покои. Мастеру Чиму досталась чуть ли не самая громадная комната, ведь когда он спит, принимает истинную форму.

– В смысле, становится драконом?

– Да. Леди Две-головы-не-лучше очень недовольна, потому что он отдыхает в окружении легковоспламеняемых старых свитков. Она говорит, Чим храпит по ночам и однажды спалит замок.

Калиб остановился у стены.

– Ладно, давай сюда пропуск-карточку и говори замку, что ты приглашаешь меня к себе. Иначе я застряну. Мне нельзя наведываться к девочкам без разрешения.

Тара послушалась, и спустя миг дети очутились в гостевой комнате.

Спальня оказалась не такой большой, как общая гостиная. Почти всё пространство занимала кровать с балдахином небесно-голубого оттенка, и шкаф из дерева, которое Тара никогда раньше не видела – розового с бирюзовыми прожилками. На полу лежал толстый ковёр из синей травы с белыми цветочками. Вдалеке зеленели пологие холмы, овеваемые ветром.

– Ты нравишься живому замку, – довольным тоном сказал Калиб. – Это Менталир, страна единорогов. Вот-вот увидишь стадо.

Через мгновение из ниоткуда возникло несколько молодых единорогов, которые принялись скакать вокруг кровати. Заворожённая Тара не дала себе воли погладить их бархатные носы – она знала, что ощутит только твёрдую стену, на которой и разворачивался дивный пейзаж.

– Тебе повезло, – усмехнулся Калиб. – Однажды замок разозлился на графа из Восточных Пределов – это между Гандисом, страной великанов, и Гимлией, землёй дворфов. Заносчивый господин оскорбил королеву. Замок украсил ему комнату самыми жуткими картинами Иномирья. Граф поспал среди змей, пауков, скорпионов и прочих чудовищ пару ночей, сдался, да и уехал!

Тара, которая не любила всяких насекомых и других неприятных тварей, поёжилась. Она бы не выдержала и десяти минут!

Внезапно на прикроватный столик опустилась толстая книга в кожаном переплёте. Позолоченная надпись обещала довольно объёмное содержание: «Об этикете, нравах, традициях, законах и правилах королевского замка».

– Представься, – посоветовал Калиб.

– Представиться? Кому?

– Кровати, разумеется.

Тара уставилась на балдахин. Она подумала, что Калиб её разыгрывает. Но он был абсолютно серьёзен.

– Ой, извини. – Мальчик улыбнулся. – Я постоянно забываю, что ты почти ничего не знаешь об Иномирье. Встань перед кроватью и назови своё имя. Тогда она будет тебя узнавать. И доступ к ней будет только у тебя. Ну и у администратора и дворецкого. Если, конечно, ты не разрешишь кому-нибудь ещё. То же самое со шкафом.

Тара шагнула к кровати и объявила:

– Тара Дункан!

Полог с шелестом распахнулся, и Тара обнаружила пушистое одеяло и свежие простыни.

– На ночь все занавеси закрываются, поскольку мы не умеем контролировать волшебные силы во сне, – пояснил Калиб. – Чтобы мы не летали по замку, мы спим с задёрнутым пологом. Когда научишься лучше управлять магией, можно спать на обычной кровати, но многие притворяются, что до сих пор не умеют, только бы оставить шторки. А теперь покажу тебе ванную.

Стены с крупной белой плиткой живой дворец украсил картиной озера и красивого духа воды вроде ундины. Она расчёсывала зелёные локоны и пела.

В спальне раздался шум, и Тара с Калибом вернулись из ванной. Прибыли чемоданы девочки. Они влетали в комнату один за другим и опускались рядом с кроватью.

– Отлично, – засмеялся Калиб, потирая руки. – Давай-ка посмотрим, получится ли у меня на этот раз. Подойди к шкафу и назовись.

Тара с лёгкой опаской выполнила просьбу.

Шкаф в ответ распахнул две дверцы и выдвинул три ящика.

Калиб произнёс:

– Убиракус! Всю одёжку разложи по полкам!

Мальчик хлопнул в ладоши, и из чемоданов Тары вихрем вылетела одежда. Затем вещи аккуратно сложились и распределились в шкафу за считанные секунды, после чего ящики и двери закрылись.

– Ого! Здорово! – восхищённо воскликнула Тара. – Что ты там говорил? Убиракус! Всю одёжку разложи по полкам!

Стоило девочке произнести эти слова, как шкаф чуть ли не взорвался. Двери распахнулись, и вещи начали бешено вырываться наружу. В тот же миг в комнату без разрешения каким-то образом сумели войти несколько девочек. Первой из них банный халат намотался на голову. Она в ужасе закричала.

Тара очень смутилась и тотчас бросилась извиняться. Девушка-подросток – брюнетка, выше и старше Тары – была в ярости из-за того, что столь откровенно выказала страх.

Она смерила Тару враждебным взглядом тёмных глаз.

– Мелкая гадина! – прошипела она. – Ты совсем спятила, если разбрасываешь шмотки по комнате! Я расскажу леди Калибрис, и ты получишь!

– Я прошу прощения! Правда! – затараторила Тара. – Я не специально. Извини меня.

– Убирайся с дороги!

Тара, которая уже не хотела рисковать и пытаться с помощью магии разложить вещи, принялась подбирать одежду под снисходительно-издевательскими взглядами девочек.

Когда высокая брюнетка заметила, что Тара идёт к шкафу, она гаркнула:

– А ну живо сюда!

– Я?

– Да. В смысле, да, ты, дура мелкая! Я хочу эту комнату себе, поэтому выметайся или будут проблемы.

– Ой, Ангелика, прекрати, – вмешался Калиб, встав прямо перед брюнеткой. – Ты ведь знаешь, что никуда она не уйдёт.

– А ты что забыл в секции Единорога? – прищурилась Ангелика. – Тебе сюда вообще нельзя!

– Ещё как можно, – возразил Калиб. – Я здесь по полному праву: администратор Калибрис и верховный волшебник Чимнашаовиродаинтрачиву попросили меня проводить Тару и помочь гостье обустроиться. А ты, Ангелика, просто подмастерье волшебника, поэтому спишь в общей спальне, как и остальные. Ну и что сейчас скажешь?

Тара заметила, как Ангелика в бешенстве сжала кулаки, и подумала, что брюнетка кинется на Калиба.

Но та сдержалась.

– Ты своё получишь, гном садовый! Ладно, девочки, пусть они разберут свои обноски. А мы повидаемся с мастером и расскажем, что за недоумков поселили по соседству. Тогда он мне вообще свою комнату отдаст!

Бросив на Тару и Калиба озлобленный взгляд, Ангелика со своей маленькой свитой вылетела из комнаты.

– Фух! Я уж боялся, что она меня поколотит.

– И я, – сказала Тара, которая не могла успокоиться после неприятного инцидента. – Кто она?

– Дочь верховного волшебника Брандо, папина дочка. Она уверена, что знает всё на свете. Хотя магический дар у неё проснулся довольно поздно, она щеголяет им перед каждым, причём без разбора. Жуткая заноза. Ей шестнадцать. Её мастер – Драгош, самый могущественный волшебник после мастера Чима. Ангелика испугалась, когда запуталась головой в твоём халате. Она такого явно не ожидала.

– Да мы обе не ожидали! А что случилось? Почему мои вещи повылетали? Они ведь лежали на своих местах.

Калиб посмотрел на Тару с оттенком уважения.

– Ты реактивировала заклинание, которое их разложило. А именно, повелела, чтобы твои вещи разложились, но по-другому, как будто хочешь собрать чемоданы. Но ты ничего не уточнила, поэтому они беспорядочно летали по комнате.

Тара почувствовала приступ паники.

– То есть, получается, как только говоришь нужное заклинание, оно сразу срабатывает? Ужасно!

– Ты шутишь? Это же замечательно! С твоим даром мы столько всего можем сделать! Обычно активировать заклинание – та ещё работёнка. Приходится прикладывать всю свою волю. А ты прямо... на автомате делаешь. Послушай, сладкая, тебе никому не стоит об этом рассказывать!

– Сладкая? Никогда меня так не называй, ясно?! Но, если честно, я не могу пользоваться магией. Мне нельзя.

– Вот оно что! – Глаза Калиба заблестели. – Я понял. Вопросы про кровную клятву касаются тебя?

– Да, – нехотя призналась Тара. – Если я начну творить заклинания, бабушка умрёт. Поэтому осторожнее с магией, если я рядом.

Калиб задумчиво пожевал губу.

– Но кровная клятва – не приговор, Тара. Её исполнение зависит от того, кто её приносит, и особенно от контекста. Ты когда-нибудь колдовала при бабушке?

– Да.

– И она умерла?

– Нет.

– Получается, есть особые условия. Давай прогуляемся в библиотеку. Дам тебе нужную книгу.

«А библиотека – это отлично», – обрадовалась Тара.

Вот где наверняка уйма карт и атласов. Идеальное место для поисков Серой крепости.

– Ты к нам надолго? – спросил Калиб.

– Дней на десять.

– Тогда не о чем беспокоиться.

– Угу, но сначала...

– Что?

– Можешь помочь мне разложить вещи?

Вдвоём ребята быстро справились. Едва с вещами было покончено, прозвенел звонок.

– Обед! – Схватив Тару за руку, Калиб побежал в столовую, размахивая перед каждой стеной пропуск-картой.

Тара с облегчением сообразила, что король, королева и придворные едят отдельно. В столовой трапезничали стражники, конюхи, садовники, заклинатели, прачки и швеи, словом, те, кто обслуживал замок под началом леди Калибрис.

Тара заметила Дерию и улыбнулась: та, отвлёкшись от разговора с симпатичным стражником, подмигнула ей. Девочке было спокойнее знать, что в этих стенах у неё есть надёжный земной друг.

Возле одной из стен столовой выстроились миски разнообразных форм и размеров – здесь кормили фамильяров – и Маниту с Блондином мигом оставили хозяев и побежали к еде.

Леди Калибрис призвала всех к молчанию.

– Добрый день, дамы, господа и заклинатели. С честью представляю вам новых волшебников и их учеников. Мастер Ден’марил наконец выбрал в подмастерья Робина М’ангила, который теперь и будет вести надзор за его делами, а мастер не станет отвлекать вас по поводу и без повода. – Она сделала жест рукой, и со своего места поднялся высокий мальчик с правильными чертами лица, светлыми глазами и волосами.

Заслышав смех, с которым его встретили, подмастерье покраснел и снова сел.

– Приветствуем нового волшебника погоды. С сегодняшнего дня, если повесите простыни сушиться, а они намокнут под дождём, знайте, это вина леди Дерии.

В ту же секунду Дерия встала и со своей неизменной грацией помахала окружающим. Однако она сверлила недобрым взглядом леди Калибрис, шутки которой Дерии точно не понравились.

– С волшебниками и подмастерьями разобрались. Теперь к другим профессиям...

Пока Тара слушала леди Калибрис, рядом с ней, оттеснив Калиба, сел мальчик.

– Тара! – весело поговорил он.

– Фабрис! – изумлённо прошептала она. – Я права – и ты здесь!

– Вы знакомы? – оторопел Калиб.

– Ещё как, – ответил Фабрис. – Тара, у меня слов нет, я просто счастлив тебя видеть. Когда отец отправил меня на Иномирье, я чуть не проболтался про твой дар. Но если мы в замке, то, наверное, ты уже рассказала всё бабушке?

– Ну, более или менее, – запинаясь, пробормотала девочка, которой было больно утаивать правду от лучшего друга.

Калиб, заинтересовавшийся беседой, терял терпение.

– Побыстрее бы она договорила, – пробурчал он, но администратор продолжала что-то вещать. – Я ужасно проголодался!

Будто услышав Калиба, обе головы леди Калибрис кивнули и распорядились, чтобы подавали обед. Тара думала, что еда появится на столах по велению заклинателей, но в зал вошли пажи с подносами, уставленными всяческими кушаньями.

Пажи принялись проворно сновать между столами, раздавая порции всем желающим: тут было жаркое и перепёлки на гриле, густые пряные супы и овощи, блестящие от масла, а ещё огромные круги сыра и выпечка, горы сладостей и шоколада.

– Приятного аппетита, друзья, – сказала леди Калибрис с улыбкой, точнее, с двумя.

Она произнесла заклинание, и на её тарелку послушно опустились три кусочка мяса, а ножик начал их нарезать.

Калиб, который тоже предпочёл мясо, ел во всю прыть. Как только блюдо с жарким вновь оказалось в пределах его досягаемости, мальчик сам взял себе добавку в двойном размере, а на овощи размениваться не стал.

Тара и Фабрис с улыбкой наблюдали, как новый знакомый поглощает пищу, будто не ел несколько дней.

Таре пришлось повоевать со столовыми приборами: те буквально настаивали на том, чтобы кормить её, как ребёнка. Наконец она поймала вилку и принялась за еду самостоятельно, хотя прибор в её руках дрожал от возмущения.

Тара спросила Фабриса, как он попал на Иномирье, и он с вдохновенно начал рассказывать. Мальчика тоже удивила леди Две-головы-не-лучше, но вот о циклопе-привратнике отец предупредил его заранее. Химера ему совсем не понравилась. В целом Фабриса заворожило волшебство, и он дождаться не мог, когда начнёт работать с наставником, мастером Чанфрейном.

Затем наступил черёд Калиба. Он оказался младшим из пятерых детей, которые, как и родители, были заклинателями.

И Калиб пока не торопился поступить к мастеру Сардуану.

– Не понимаю я! – пожаловался он. – В конце концов, моя мать – лучший лицензированный вор, да я и сам неплох. Ну и зачем мне работать на верховного волшебника?

Тара не поверила своим ушам.

– Ты... кто?

– Вор. В смысле, буду им, когда повзрослею.

– Что значит вор, по-твоему? – поинтересовался Фабрис.

– Ну... тот, кто крадёт.

– Я знаю, что такое вор, – отчеканил Фабрис. – Но у нас на планете этим обычно не хвастают. Не самая уважаемая профессия. На Земле воров сажают в тюрьму!

– Ах, вот оно что! – догадался Калиб. – Нет-нет! Мы состоим в одном из воровских кланов. И работаем на правительство Ланковита.

Тара окончательно запуталась.

– Зачем правительству воры?

– Мы необычные воры. У нас есть лицензия. Мы выполняем только порученные нам задания. Например, представьте, что волшебник придумал опасное заклинание, и королевство решило, что оно поможет завоевать территорию соседей.

– И что?

– Ланковит поручает нашей семье выкрасть заклинание. Затем его сообщают другим странам. И равновесие восстанавливается.

– Ладно, – кивнул Фабрис. – И твоя мама – особый вор, кто-то вроде Джеймса Бонда.

– Джеймса Бонда – агента ноль-ноль-семь, как в фильме? Нет, он до неё не дотягивает. Мама легко бы украла его носки и нижнее бельё во время танца, а Бонд ничего бы и не понял, пока бы не добрался до постели.

Фабрис, настоящий фанат прославенного агента, благоразумно решил не спорить.

– Тогда почему ты говоришь, что тоже вор?

– Я им стану, – с гордостью ответил Калиб. – Когда завершу обучение.

– Обучение? – Теперь впечатлился и Фабрис.

– Хотите, покажу?

– Да, конечно! Если тебя не затруднит, – с ноткой недоверия проговорил Фабрис.

– Не затруднит, – пожал плечами Калиб. – Ведь ты и будешь моей жертвой.

В этот момент лис Калиба, который спокойно ел в другом конце столовой, решил пошалить и запрыгнул на стол. Женская часть обитателей замка завизжала, а мужчины принялись ругаться.

Фабрис повернулся к Калибу и сказал:

– Ну давай.

– Уже, – безмятежно отозвался Калиб.

К изумлению друзей, он продемонстрировал им три носовых платка с вышивкой монограммы графского рода Безуа-Жирон, несколько пластинок жвачки – одна казалась довольно старой, – розовую резинку для волос, золотую заколку, огрызок карандаша, ластик, две монеты и маленький коричневый блокнот.

– Наверное, заколка и резинка для волос всё-таки не твои? – ухмыльнулся Калиб.

– Ого! – поразился Фабрис. – Они, наверное, принадлежат Таре.

– Старая жвачка не моя, – возмутилась Тара, похлопывая по карманам. – А остальное... Просто невероятно! Я даже ничего не заметила!

– И я!

Калиб пошевелил длинными тонкими пальцами.

– Мы учимся ремеслу ещё детьми. Сначала отвлекаешь внимание – я попросил Блондина, но можно и кое-что получше придумать, – потом вытаскиваешь то, что тебе надо. Легко!

Ошарашенные подобным умением нового друга Тара и Фабрис всё оставшееся время обеда заваливали Калиба вопросами. Им очень хотелось побольше узнать о том, как живёт ребёнок лицензированных воров. В половину его приключений верилось с трудом. Например, ребята ни на минуту не поверили, что он сражался с крылатой гадюкой или выкрал запретный свиток у слизней-людоедов, да и некоторые другие битвы вызывали сомнения. Но в основном истории звучали вполне правдоподобно, и теперь гости с Земли смотрели на юного воришку в восхищении.

Порой Тара ощущала на себе недружелюбный взгляд Ангелики. Высокая девушка приметила её сразу же, как только пришла на обед, и с тех пор разгоряченно обсуждала гостью с рыжей приятельницей.

Наевшись пирогов и сладостей, трое друзей покинули столовую. Тара не знала, что делать дальше, но Калиб быстро ей помог.

– Чем бы ты ни занималась, не перенапрягайся, – посоветовал он. – Мастер Чим сказал, что на Земле у тебя каникулы, поэтому и на Иномирье тоже так будет! Если кому-то надо с тобой поговорить, пропуск-карточка тебе сообщит.

– Каким образом?

– Верховные волшебники общаются с нами через пропуск-карты. Они могут связаться с ними и сказать, куда прийти. Если ничего особенного не случилось, а волшебники не дали нам никаких распоряжений, значит, пока им от нас ничего не надо. Лично я предпочитаю бездельничать... или тренироваться. Хочешь погулять вокруг замка? Тут классно. Фабрис, ты занят днём?

– Нет, я свободен, – с улыбкой ответил мальчик. – Начну заниматься с мастером Чанфрейном завтра.

– Отлично! Тогда за мной. Сейчас увидите, как у нас красиво!

Таре была вынуждена признать, что Калиб прав. Магия раскрасила ухоженный сад по-своему: среди деревьев с красными стволами и жёлтыми кронами на подложке из розовых с чёрным цветов порхали яркие птицы с радужным оперением.

Тара болтала с друзьями и рассматривала причудливую флору и фауну. Неожиданно она заметила, как за красной мышкой с двумя хвостами гоняется оранжевая кошка с зелёными ушками.

«Хоть что-то здесь совсем как на Земле, – подумала Тара, – кошки охотятся на грызунов». Но вдруг, когда, казалось, что мышь уже загнана в угол, она пискнула и исчезла. Через мгновение в воздухе растворилась и кошка.

Грызун появился из ниоткуда несколькими метрами дальше – прямо перед хищницей, которая угадала хитрость и встретилась с мышкой морда к морде.

Мышь разозлилась, укусила кошку за нос и скрылась в норе под деревом.

Раздосадованная кошка забралась на ветку и уселась сторожить нору.

«Очередная странность Иномирья», – со вздохом решила Тара.

Даже животные применяют магию. Отлично. Девочка решила, что ни шагу не ступит одна.

Калиб повёл новых знакомых на прогулку по тихому густому лесу вокруг замка. Но владения были настолько огромны, что посмотреть всё зараз ребята не успели.

На Иномирье сменяют друг друга семь сезонов, рассказал Калиб, и год длится четырнадцать месяцев. Магия заметно влияет на климат, и никогда не знаешь, будет в тени плюс тридцать или выпадет четыре метра снега. Поэтому растения и животные на планете умеют прекрасно адаптироваться. Звери могут за одну ночь отрастить шерсть или поменять окрас с бурого, зелёного, синего или красного на белый, если вдруг случится снегопад.

К слову, снег здесь не всегда белого цвета. В горах Гимлии он красноватый из-за волшебного железа, которое добывают дворфы. Поэтому в снежную погоду тамошние животные выбирают цвета от багряного до алого.

Верховные волшебники не спешили звать своих учеников, и Калиб наслаждался свободой, а Тара и Фабрис – чудесами Иномирья.

Фабрис решил поделиться тем, какие придумал загадки.

– Первое слово – один и один, второе – навершие, третье – да, но наоборот, четвёртое – то, чем нас касается солнце, последнее – шея без меня.

– Непросто, но я отгадаю. Один и один – два, навершие – голова, да наоборот – это нет. Солнце касается нас лучом, а шея без я – ше. Две-головы-не-лучше, ты загадал нашу двухголовую леди Калибрис.

– Ладно, а как тебе такое? – засмеялся Фабрис. – Первое – любопытная часть лица, второе – речь на повышенных тонах, третье – что ты скажешь, если удивишься, четвёртое – четвёртая буква алфавита.

– Я знаю! – воскликнула Тара. – Любопытная часть лица – нос, речь на повышенных тонах – ор. Когда удивляются, говорят: «О!» Ну а четвёртая буква алфавита – «г». Всё вместе – носорог!

– Эй! Так нечестно, – возмутился Калиб. – Я почти не знаю животных с вашей планеты.

– Похоже, я имею дело с настоящими знатоками, – усмехнулся Фабрис. – Погодите, я придумаю что-нибудь посложнее!

Друзья гуляли до самого ужина, который был не менее обилен и роскошен, чем обед.

Попрощавшись с мальчиками, Тара направилась в гостевую комнату.

По пути она заметила, что стена общих спален в секции Единорога открыта. Наверное, Ангелика скрепя сердце выбрала себе жилище по вкусу: подружки собрались вокруг кровати, на которой она восседала.

Когда Тара проходила мимо, девушка проводила её сумрачным взглядом.

Почистив зубы, Тара нырнула под уютное одеяло и устроилась почитать. Сначала она заучила номер, по которому можно дозвониться до кристалла мастера Чима, а потом принялась листать книгу по этикету. Она узнала, что в замке нельзя рыть норы (ему не очень-то хотелось выглядеть, как швейцарский сыр) и есть стены (вот уж чего бы она точно не стала делать – наверняка у неё аллергия на малисиозу – волшебный материал, из которого построено громадное здание).

Левитировать можно было везде, кроме тронного зала. Оружие, как магическое, так и обычное, в стенах замка было запрещено. В список входили и боевые топоры дворфов, и зачарованные эльфийские луки, и рога единорогов, которые предлагалось оставлять в корзине перед тронным залом.

«Единороги могут снимать с себя рог? Кто бы мог такое вообразить!»

Существа, у которых не втягивались когти и клыки, должны были воздержаться от любых агрессивных движений в сторону Королевских Величеств, поскольку стража была довольно нервной. Обладателям щупалец рекомендовалось держать их подальше от монарших особ, у которых от этих мягких конечностей часто случалось раздражение. Гномам вместо подземных тоннелей предлагалось прибывать в замок по поверхности, как и остальным.

Бесам запрещалось проделывать фокусы и трюки с тех пор, как они случайно превратили предка нынешнего короля в поросёнка. Правитель дожил до преклонного возраста, но ни у кого не получилась его расколдовать, и по этой причине в замке появился портрет жирного морщинистого кабана в короне.

Не одобрялся бег по коридорам – замок страдал от щекотки, – только если не случилось нечто чрезвычайное вроде войны, вторжения или внезапного нападения, магического или любого иного.

Последние замечание заставило девочку разволноваться.

К счастью, книга оказалась не особо толстой, и каждая строчка, которую читала Тара, мигом отпечатывалась в сознании. Как удобно! Девочка сердито подумала об Изабелле, которая заставляла её зубрить учебники по грамматике и математике.

Тара закончила знакомство с книгой ещё до звонка в десять вечера, и погасила свет. Пейзаж на стенах изменился: теперь комнату украшала живая картина звёздной ночи и наполнял свист нежного ветерка, который убаюкивал.

Напоследок Тара успела поразмыслить об Ангелике и её свите.

– Надеюсь, она храпит так, что её подруги всю ночь глаз не сомкнут!

Глава 6

Вампир

Едва Тара принялась за завтрак в компании двух друзей, Калиба и Фабриса, её пропуск-карта зазвенела и завибрировала.

– Доброе утро Тара, – заговорила фотография мастера Чима, которая появилась поверх изображения девочки.

– Э-э-э, доброе утро, мастер, – ответила Тара, которой показалось довольно странным разговаривать со своим запястьем.

– Тебе хорошо спалось?

– Да. А вам?

– Очень, спасибо. Когда поешь, отправляйся в свою комнату, переодевайся в торжественную мантию, которую тебе уже принесли, и приходи к тронному залу. Я буду там.

– Я? – Тара разволновалась и начала запинаться. – За... зачем?

Заметив, что волшебник смотрит на неё строгим взглядом, Тара решила не спорить.

– Поняла, мастер Чим.

– Отлично. До скорой встречи.

– Вы слышали? – вздохнув, спросила она друзей. – Надо доедать, наряжаться в торжественную мантию, а потом представляться королю с королевой. А я вообще никому представляться не хочу.

– Кстати, считается, что это большая честь. Тебе должно льстить, – возразил Калиб, которого озадачило, что Тара расстроилась. – И не опозорься. Верховные волшебники терпеть не могут, когда к ним опаздывают, а про великого камердинера Скали я вообще молчу. Он в гневе страшен.

Выслушав советы, Тара за считанные минуты покончила с завтраком, натянула серебристо-голубую мантию, которую обнаружила на кровати, и побежала к тронному залу.

И уже на подступах к нему перед её глазами во всей красе предстало чудо ланковитской архитектуры. Из-за того, что некоторые придворные обладали весьма впечатляющей анатомией, вместо лестницы, ведущей к тронному залу, здесь был пологий склон.

Тара вошла в огромный зал и ахнула. Серебристый потолок подпирали белые с золотом изящные колонны – просто не верилось, что они удерживают многотонный вес камня.

Однако живой замок не стал давать себе волю: стены с невероятной резьбой поражали гостей и так – безо всяких магических пейзажей.

Дворфийские ремесленники и архитекторы превзошли себя: великолепный интерьер дополняли поблёскивающие полотна, на которых были изображены многочисленные народы, подданные Ланковита.

Зимородок графа Перидора, волк герцога Дратора и ворон графа Сильвейна смотрели на золотых львов принца Марка по прозвищу Стальная Рука, благородного потомка Ронво, именуемого Железной Рукой (который заменил металлом потерянную в Войне скворцов верхнюю конечность). Рядом красовалась белка графа Т’аля и единорог под полумесяцем, символизирующие Ланковит.

Четыреста лет назад, во время войны троллей с эдракинами, Мери Муреглис, предок нынешнего короля, объединил некогда независимые регионы, населённые людьми.

На красочных гобеленах герои и основатели королевской династии Ланковита разыгрывали свои подвиги: поход Рэндальфа Отважного, кражу сокровищ Великого Червя и его месть, и призыв эльфов, когда Ронво Железная Рука использовал волшебный рог, а после победил в Великой войне. История о четырёх зачарованных кольцах Бригандуна соседствовала с сагой об огневолосой красавице Мариандер, которую сменяла битва Мери и победа над злым вожаком эдракинов.

Тара с изумлением обнаружила, что на одном из гобеленов разыгрывается хорошо знакомый ей сюжет – о красавице и чудовище. Получается, это не сказка? И кто-то из королей Ланковита жил с проклятьем?

В зале уже находился мастер Чим – он разговаривал с мужчиной, внешний вид которого буквально сбивал с ног местных дам. На его фоне старый волшебник казался... ну, сморщенным.

Ещё один верховный волшебник, чем-то напоминающий огромный кусок масла, явно ждал своего подмастерья: он то и дело посматривал покрасневшими глазами на двери.

Третий волшебник, который общался с высоким мальчиком (его представила за обедом леди Калибрис), неожиданно резко развернулся. Его внешность поразила Тару. У него были блестящие глаза, длинные белоснежные волосы и острые уши.

«Если он не эльф, то я – мышь-кровопийца», – решила Тара.

Тара удивилась в очередной раз, когда в зал вошла Ангелика со своим мастером – настоящим вампиром! Он был высокий и худой, глаза светились красным, чёрные волосы оказались прилизаны. Приподнятая губа обнажала два белых клыка, и от его улыбки Тара задрожала.

Калиб наклонился к Таре и прошептал:

– Это верховные волшебники Ланковита. Мастер Драгош, вампир. Его ученица – наша «обожаемая» Ангелика Брандо. Рядом – мастер Ден’марил, эльф. Его ученик – Робин М’ангил. А вон и мастер Сардуан, у него учусь я. Как видишь, он человек.

Сардуан смотрел на вампира, как кролик на змею, к которой боится угодить на обед.

– Леди Калибрис ты уже знаешь. Она – татрис. С её подмастерьями я не знаком. Есть мастер Патин, камбум. Новенькая – леди Дерия, она отвечает за погоду. Про неё я, конечно, могу не рассказывать. Мускулистый человек – мастер Чанфрейн, к которому пошёл подмастерьем Фабрис. Он наш тренер, два раза подряд вывозил команду на соревнования по воздушному поло. Мастер Ночная Птица – человек и наш шаман.

Знахарь заплёл свои чёрные волосы в косы на манер индейцев и носил одежду из сыромятной кожи.

– Его ученица – Моника Готтфердам.

Тара подметила, что это симпатичная блондинка, которая не сводила глаз со своего мастера.

– А чуть подальше леди Бодью, человек, – продолжал Калиб.

Леди Бодью была приятная, седая, полноватая и очень грустная, она не сводила с Тары внимательного взгляда.

– Её ученица – Кэрол Дженти.

Тара посмотрела на рыжую девушку, с которой перешёптывалась Ангелика.

– А вон и леди Сирелла, русалка.

Леди Сирелла с синими волосами и зелёной кожей парила в воздухе в водяном пузыре. Она оказалась настолько красива, что у Тары перехватило дыхание.

Подмастерьем русалки стал Скайлер Этерна. Парень был привлекателен и знал об этом. Он снисходительно взирал на девушек.

– Ну и, разумеется, твой знакомец Чимнашаовиродаинтрачиву, у которого пока нет ученика.

В ту же секунду дракон взял слово.

– Представляю вам нашу гостью. Тара’тиланнем Дункан – внучка Изабеллы Дункан, – провозгласил он.

По залу прокатился шёпот, и волшебники с интересом уставились на Тару. Девочка поняла, что её бабушка была известна Иномирью.

– Она проведёт с нами некоторое время. По земным меркам у Тары сейчас каникулы, но она обязана подчиняться законам живого замка, как и все его обитатели.

Тара нахмурилась. Но, судя по тому, что она вычитала в книге об этикете, законы в Ланковите не слишком сложные для соблюдения. Да и у Иномирья имелось преимущество перед Землёй. Если кто-то совершал преступление, провинившегося передавали страшным телепатам, которые назывались оракулами. Они умели читать мысли, и скрыть от них ничего было нельзя.

Если оракул решал, что подозреваемый виновен, его отправляли на скованную льдом планету отбывать наказание под присмотром существ, которые постоянно читали мысли. В итоге и в королевстве, и на всём Иномирье преступления были делом нечастым.

Вдруг звуки тромбона возгласили о том, что к тронному залу приближаются король и королева.

– Попрошу немножко вашего внимания, – обратилась к собранию леди Калибрис, которая, чтобы не тратить время, позволила говорить одной голове. – Мы знаем, как вы любите фамильяров, но наши уборщики жалуются, что им приходится чистить постели от шерсти и перьев. Шаман Ночная Птица утверждает, что ему в этом году приходилось несколько раз исцелять астму. Поэтому с сегодняшнего дня запрещается пускать фамильяров на кровати.

Раздалось недовольное бормотание, и леди Калибрис призвала зал к спокойствию.

– Однако, вы не расстанетесь с верными спутниками: мы разместили в углах общих спален конуры, жёрдочки, гнёзда и разнообразные лежаки. Ваши фамильяры всегда будут поблизости.

Тем временем в зал вступила величественная серая пантера. Обезьянка, сидевшая на плече Скайлера Этерны, забилась в истерике, и мальчик с трудом её утихомирил.

Пантера мирно зевнула, проигнорировав обезьяний переполох. Фабрис услышал, как Ангелика заявила, что у такого красивого фамильяра наверняка должен быть весьма интересный хозяин.

И как же все удивились, когда вслед за пантерой порог тронного зала переступила худенькая девочка с тёмными кудрявыми волосами. Она раскраснелась от смущения и явно предпочла бы очутиться в любом другом месте, лишь бы не здесь.

К тому же она заикалась.

– П-п-простите за оп-оп-опоздание, – пролепетала она.

Леди Бодью, которая оказалась ближе всех к девочке, подбодрила её.

– Не волнуйся, церемония не началась. Ты – ученица леди Калибрис, верно? Как твоё имя?

– Г-г-глория Д-д-даавиль. Но мне б-б-больше нравится, когда меня з-з-з-зовут Пеночка.

Тара решила, что оно идеально соответствует девочке.

Ангелика свирепо зыркнула на Пеночку, а Тара решила широко улыбнуться – во-первых, для контраста, а во-вторых, из жалости.

Остаток церемонии для Тары прошёл как в тумане: она старалась случайно не споткнуться, не сболтнуть что-нибудь лишнего и не пялиться на короля Бэра и королеву Титанию.

Правители Ланковита оказались темноволосыми, среднего роста и выглядели лет на пятьдесят с хвостиком. На них были красивые длинные мантии темно-синего цвета с серебром. Супруги приветливо кивали придворным.

Заметив Тару, королева прищурилась. Она уже где-то видела эти глубокие голубые глаза, копну золотистых волос со странной белой прядкой и яркую улыбку. Но где? Из любопытства она решила задать несколько вопросов.

– Твои родители рады, что ты на Иномирье в качестве гости мастера Чима? Это, знаешь ли, большая честь.

– Мои родители умерли, Ваше Величество, – тихо ответила Тара.

– Ох, прости меня! – с раскаянием проронила королева. – Я не знала. А у тебя есть другие родственники? Братья или сёстры?

– Только бабушка, Ваше Величество, – ответила Тара и подумала, что есть и прадедушка, но как представить лабрадора Маниту королеве?

– А мы здесь – как одна огромная семья, – ласково заверила Тару королева. – Ты будешь недолго гостить у нас, но вскоре начнёшь считать подмастерьев братьями и сёстрами.

«И даже Ангелику? Вряд ли», – пронеслось в голове у Тары.

– Считай меня и короля твоими приёмными родителями. Для нас крайне важно, чтобы подмастерья волшебников были счастливы. Если что-нибудь понадобится, не стесняйся обращаться прямо к нам. Мы всегда к твоим услугам.

– Спасибо, Ваше Величество, – сказала Тара, тронутая искренностью Титании. Чтобы сдержать подступающие слёзы, она глубоко вздохнула.

На подушке рядом с троном сидел первый советник Салатар, ужасающая химера.

Салатар резво подпрыгнул к Таре и осторожно обнюхал парадную мантию девочки.

– Я чую силу... и... опасность. Разумно ли бередить силы зла так близко к Королевским Величествам?

От испуга Тара не шелохнулась, ведь из пасти химеры вырывались язычки пламени – Салатар извергал огонь, когда говорил!

Мастер Чим, который следил за развитием событий, прытко направился к трону. Придворные принялись оживлённо шушукаться, а фрейлины королевы восторженно шептали друг другу, что это самая занятная аудиенция за многие годы.

– Ваше Величество, – громко произнёс старый волшебник, чуть запыхавшись. – Как я и говорил накануне, юная гостья замка – внучка нашей могущественной соратницы, верховной волшебницы Изабеллы Дункан, и главная участница программы раннего наблюдения. Тара Дункан проведёт некоторое время и вернётся на Землю. Ваш первый советник, проявив обычное для него чувство такта, определил, что у Тары есть дар. Однако она не представляет для престола никакой опасности.

– Брось, Салатар, перестань пугать девочку, – сурово глядя на советника, приказал король. – Мы хотим показать Таре всё наше гостеприимство.

Химера замешкалась и мощным прыжком вернулась на подушку.

– Пусть будет по-вашему, – пробурчал Салатар. – Повинуюсь приказу Вашего Величества, но желаю, чтобы моё несогласие внесли в протокол.

Королева закатила глаза и с доброй улыбкой посмотрела на Тару, которая до сих пор пребывала в шоке и с трудом могла бы даже открыть рот.

Когда инцидент с Тарой был исчерпан, девочка вернулась к остальным. Ангелика одарила её недобрым взглядом.

Естественно, королева поговорила и с ней, но не с такой теплотой. Как земной недомерке удалось так стремительно добиться благосклонности высоких особ... вот чего Ангелика никак не могла понять.

– А у химеры паранойя сильнее, чем у худшего тайного агента на Земле, – проворчал мастер Чим. – Хотя если Салатар считает, что ты можешь быть опасна, лучше бы тебе не слоняться по замку без дела. Я бы предпочёл, чтобы ты была при мне, если ты не против.

Тара кивнула. Возражений не было. Всё что угодно лучше, чем оказаться нос к носу с химерой.

– Вот и славно, – довольно проговорил волшебник. – Пойдём на ежедневное собрание в конференц-зале.

Темой дня стал лес вокруг замка. Верховные волшебники занимались деревьями, и сейчас им требовались удобрения, чтобы восстановить почву, которая истощилась из-за быстрого роста.

Мастер Ден’марил, эльф, демонстрировал созданный им гриб, который, сгнивая, превращался в удобрения. Это вполне устраивало лесоростов, особых заклинателей.

Чим пояснил Таре, что лесорубы рубят деревья, а лесоросты их выращивают.

Больше всего Тару потрясла длительность и сложность эксперимента. Эльф-заклинатель сперва учёл массу факторов, после чего наконец рискнул высадить гриб в естественных условиях. А она-то думала, что с помощью магии любая проблема решается в мгновение ока.

Ден’марил невольно столкнул пробирку со стола, но успел поймать на лету. Эльф заметил, что Тару поразила его молниеносная реакция, и одарил девочку улыбкой.

Мастер Чим несколько минут пошарил по карманам и даже вывернул их, как будто что-то потерял. Старый волшебник попросил Тару выступить его ассистенткой, заверив девочку, что колдовать ей не придётся.

– С удовольствием, мастер Чим, – вежливо согласилась она.

И поняла, что совершила огромную ошибку.

Дело в том, что дракон оказался очень забывчивым. Он жил много веков, в голове мастера Чима скопилась уйма всяческих мыслей, и он помнил лишь о самом важном. Тара, которая согласилась ему помогать, только и делала, что бегала из одного угла замка в другой в поисках того, о чём Чим в очередной раз запамятовал.

И до чего ж огромным был замок!

Челядь сияла от счастья, потому что волшебник нашёл себе новую жертву. Пажи, слуги и уборщики злорадно посмеивались, видя, как Тара стремглав мчится по коридору. Замку порой было щекотно, он раздражался, и коридоры под ногами девочки начинали ходить ходуном и дрожать.

Тара попала в библиотеку перед обедом. И к её разочарованию, библиотекарь, камбум, ничего не знал о Серой крепости. Девочка взяла почитать несколько книг о кровосклепах, чтобы хорошенько изучить своего врага.

К счастью, после обеда у неё было свободное время – волшебник отправился на переговоры, которые касались войны, разразившейся между разными объединениями дворфов в горах Гимлии. Мастер Чим передал Тару Калибу, и мальчик повёл её на экскурсию по замку вместе с Пеночкой и Фабрисом.

– Он гигантский, – сказал Калиб, махнув рукой на внушительные замковые своды.

Тара согласно закивала. Ещё бы! Им бы установить в коридорах траволаторы.

– Но здесь полно потайных или просто забытых проходов, по которым можно попадать из одних помещений в другие. Давайте покажу вам зал тренировок. Предполагается, что мы должны проводить там по часу в день. Вам не помешает узнать, где он находится.

Пробегав целое утро, Тара не видела смысла в дополнительных тренировках, но её друзьям стало интересно посмотреть, и она составила им компанию.

Ребята двинулись по коридору, которым вряд ли кто-то часто пользовался. Несмотря на заклинания наведения чистоты, в нём скопилась пыль и паутина, что не понравилось Таре и Пеночке.

Когда друзья уже почти достигли спортивного зала, Калиб жестом показал им, что надо спрятаться.

Раздались два шепчущих голоса.

– А в прошлом году – четыре!

– Да уж, повезло.

– Верховного волшебника знатно подставили. Родители решили, что это его вина.

– Но так и есть! Такое дурацкое распоряжение!

– Мы на тебя рассчитываем.

– Не беспокойся. Я знаю, что делать.

– Хорошо. Скоро увидимся.

Юные заклинатели едва успели скрыться в нише и затаить дыхание, как мимо них прошествовал мастер Драгош. Погружённый в свои мысли, вампир никого не заметил.

Юные заклинатели переглянулись. Они подслушали очень странный разговор. Глаза Калиба широко распахнулись, мальчик явно разволновался.

– Ладно, – прошипел он. – Зайдём внутрь.

Спортивный зал представлял собой огромную арену, разделённую на секции и окружённую трибунами для зрителей. Несколько придворных фехтовали, а мастер Чанфрейн давал урок боевого искусства, по крайней мере, так предположила Тара.

– Вы слышали, что он сказал? – спросил Калиб.

– Я – да, – ответил Фабрис. – Он говорил: «Дракон летает, тигр кусает».

– Да нет же! Я про мастера Драгоша, а не Чанфрейна!

– Ой, прости, – извинился Фабрис. – По-моему, он был чем-то доволен. А ты в курсе, в чём вообще дело?

– Несколько месяцев назад кто-то похитил четверых учеников. Никто не знает, что с ними случилось. Перед ужином они были в замке, а утром – пуф! – и пропали.

– Правда? – заинтригованно прошептал Фабрис. – А потом?

– Верховные волшебники наложили на замок сотню защитных заклинаний. Тайная служба, похоже, работает в особом режиме, но пока не нашла никаких следов.

– А в коридоре как раз это и обсуждали? – встряла Тара. – Поэтому и упомянули про верховного волшебника?

– Понятия не имею, но присмотрю за Драгошем, может, выясню, что он задумал. А после расскажу вам.

Фабрис уже собрался было сказать, что и он хочет поучаствовать, но не успел и рта открыть: он ощутил, что кто-то сверлит его взглядом.

Обернувшись, Фабрис обнаружил, что за ним наблюдает Ангелика.

Высокая девушка, вероятно, собралась здесь потренироваться. На ней были спортивные лосины и гимнастический купальник. Некоторое время она занималась тренировочным боем – спаррингом. Ребята заметили, что Ангелика часто побеждала и, похоже, ей нравилось причинять противнику боль.

Тара решила, что никогда не будет с ней соревноваться без доспехов, пуленепробиваемого жилета, меча и, возможно, нескольких гранат.

Ангелика вполне могла бы их услышать, поэтому друзья сменили тему. Таре стало интересно поближе познакомиться с Пеночкой.

– Почему ты сегодня опоздала? – спросил Калиб. – А ведь это аудиенция у короля и королевы.

– Я з-з-знаю. М-м-мой папа б-б-болеет. У него абракадабртрит. Я з-з-заносила в медпункт к-к-кое-какие анализы и п-п-по-теряла счёт в-в-времени.

– У моего дяди как-то такое было, и он не работал три недели, – посочувствовал Калиб. – И как твой отец, выздоравливает?

– Да. Мы н-н-наняли врача, к-к-который приступил к лечению, но с-с-стоит всё оч-ч-чень дорого.

– Что ещё за абракадаб... как ты сказала? – спросила Тара.

– Абракадабртрит, болезнь, от которой страдают только заклинатели, – ответил Калиб. – Если постоянно творить волшебство, тело истощается, а излишек магии скапливается в суставах. Воспаление начинает сжигать хрящи, и больной теряет способность двигаться. Не смертельно, но опасно и довольно сложно лечится, если не диагностировать. К счастью, лекарства есть. Но недуг могут списать на обычную усталость мышц или воспаление сухожилий.

Тара, которая уже испытывала боль и в мышцах, и в суставах, вздрогнула. Теперь вопросов нет: магия – точно не для неё.

Восхищённо рассматривая пантеру, Фабрис спросил:

– А как она тебя выбрала?

– Не-не-не понимаю! – забормотала Пеночка, залившись краской. – Я плакала в-в-в саду, и она вдруг п-п-просто пришла. Она м-м-мне очень помогла. А тебя, ч-ч-что, пока никто не выбрал?

– Нет. Я даже не знаю, как к этому подступиться.

– Ничего специального делать не надо, – пояснил Калиб, ласково поглаживая мягкую шерсть Блондина. – Это как с молочными зубами. Или с взрослением. Происходит само собой.

– Тебе повезло, – с завистью сказал Фабрис. – А как отличить фамильяра от нормального животного?

– Первое – у них глаза золотого цвета, – принялся перечислять Калиб. – И вы с фамильяром должны выбрать друг друга. У заклинателя может быть один фамильяр. Некоторые находят их раньше, а кто-то – позже. Ангелика, наша местная гадюка, сильно переживает, ведь ей уже шестнадцать, но фамильяра у неё до сих пор нет. Вы бы видели её лицо, когда в прошлом году ко мне подбежал Блондин прямо во время собрания Верховного совета!

Фабрис вздохнул и посмотрел на изящную пантеру.

– Можно погладить? – спросил он.

– В-в-вежливо спроси у неё. Её з-з-зовут Ш-ш-шиба.

– Можно вас погладить, прекрасная Шиба?

Пантера ловко подставила голову под ладонь Фабриса. Он принялся гладить её с выражением полного восторга на физиономии.

– У меня есть для тебя загадка, Шиба, но она сложная. Первая часть – город в Австрии, вторая – соединительный союз, третья – так называлась волшебная страна, четвёртая – короткое слово, которое говорят, когда что-то кому-нибудь отдают, а пятая – так мы обозначаем себя. Всё вместе – то, какая ты.

Трое друзей принялись ломать голову над разгадкой, а Шиба вопросительно мурлыкнула. Вдруг Пеночка просияла.

– Я знаю! – воскликнула она. – В Австрии есть город Грац. Вторая часть – и, третья – Оз, это волшебная страна из книжки. Отдают что-нибудь со словом «на», а себя обозначают местоимением «я». Грациозная!

Внезапно у Тары зажужжал пропуск-карта, и она отошла в сторону, чтобы ответить на звонок мастера Чима. Старому волшебнику понадобился флакон слюны и слизи плоппов, ядовитых сине-белых лягушек, которые живут на равнинных землях кентавров.

Когда Тара вернулась к друзьям, Калиб был зол, а Фабрис и Пеночка бледны.

– Что случилось? – спросила Тара.

– Ведьма Ангелика умудрилась пожаловаться мастеру Драгошу, что мы мало тренируемся, и он распорядился, чтобы мы лишний час практиковались в заклинаниях.

– Если вспомнить тот разговор, который мы слышали, как думаете, это не может быть фокус, чтобы нас заколдовать или похитить? – выпалил Фабрис.

– Нет. Других ребят выкрадывали ночью, а не среди белого дня. И не могу себе представить, чтобы Драгош решился на такое на глазах у всех. Но лучше позову каких-нибудь учеников, чтобы они понаблюдали. Чем больше рядом будет народу, тем безопаснее.

Откликнулись Робин и Скайлер. Без приглашения явилась Ангелика и двое из её свиты – Кэрол и Моника.

Во избежание происшествий замок сделал стены спортивного зала мягкими и покрыл огнеупорной голубой пенкой. На трибунах лежали удобные подушки.

Переступив порог зала, мастер Драгош удивился, что здесь собралось столько подмастерьев.

– Что ж, юные заклинатели, похоже, вам хочется повторить основы. Хорошо. Давайте начнём. Мисс Дженти?

Он наставил указательный палец на рыжеволосую девушку, и она сделала шаг вперёд.

– Посмотрим, что вы умеете. Наложите на ваше одеяние заклинание Декоратус.

– Декоратус, мастер?

– Да, именно. – Очертив своё одеяние, Драгош воскликнул: – Декоратус! Пусть тем, что драгоценно для меня, украсится и мантия моя!

Мантию волшебника тотчас осыпало загадочными бриллиантовыми иероглифами.

Кэрол смело повторила:

– Декоратус! Пусть тем, что драгоценно для меня, украсится и мантия моя!

Ничего не произошло.

Вампир закатил глаза и вздохнул.

– Юная леди, мало просто произнести заклинание. На нём надо сфокусировать мысли. Ангелика, твоя очередь.

Высокая девушка зачарованным голосом произнесла заклинание, и её мантию (Ангелика, как и те, кто тренировался, уже накинула её на плечи) мигом украсил сложный узор.

Кэрол покраснела и выкрикнула:

– Декоратус! Пусть тем, что драгоценно для меня, украсится и мантия моя!

На сей раз на ткани появилось несколько символов.

Фабрис, Пеночка и Калиб внимательно слушали мастера, и безо всяких сложностей повторили упражнение.

На мантии Фабриса возникли тигры и львы, на одежде Пеночки – цветы, а облачение Калиба украсилось изображениями прыгающих лис. У Скайлера получился узор из мечей и копий, а у Робина – пейзаж с деревьями и другими растениями.

Тара, которая после церемонии оделась в простую мантию заклинателя, восторженно смотрела на друзей. Да, пользоваться магией непросто. Чтобы обуздать силу, нужна концентрация. Изучив свою одежду, девочка подумала, что на ней неплохо смотрелись бы лошади.

Вдруг по залу прокатился раскат грома. От неожиданности все отпрыгнули в стороны, а потом раздался истошный вопль Ангелики. Теперь её мантию украшали блестящие опасные змеи. На одежде её подруг появились цыплята, индюшки и страусы. А на мантии верховного волшебника проступил ужасающий череп со страшным оскалом.

Тара же отметила, что её мантию украшают серебряные лошадки.

Узор на мантии изменился у каждого, кто находился в зале. У Пеночки теперь блестели короны, скипетры и драгоценные камни, а Робин с беспокойством смотрел, как вместо мирных лесов у него на одеянии разворачивается битва эльфов.

Тара пришла в ужас. Она не понимала, что теперь делать, и её тревогу заметил вампир.

– Можно поинтересоваться, что вы такое, по-вашему, делаете, юная леди?

– Да ничего особенного, мастер. Простите меня. Я не специально.

– Накладывать заклинания не специально – не лучший подход, – пробурчал Драгош. – Другое дело, хотели вы этого или нет. Вероятно, вы решили впечатлить друзей демонстрацией своего таланта. Что ж, посмотрим, на что вы ещё способны.

Вампир встал напротив Тары, указал на изображения лошадей на произнёс:

– Декоратус! Узора такой дивной красоты пока ничем не заслужила ты.

Серебряные лошадки задрожали и исчезли.

– А теперь, юная леди, сделайте так, чтобы они снова появились.

– Но я не... – пискнула Тара, которой не хотелось творить волшебство.

– Не спорить! – прорычал Драгош.

Призывать Тару к послушанию подобным способом было бесполезно. Так или иначе, а бабушка являлась гораздо более страшным противником, чем вампир. Тара глубоко вздохнула и постаралась успокоиться.

Намеренно не используя никакого волшебства, она произнесла:

– Декоратус! Пусть тем, что драгоценно для меня, украсится и мантия моя.

К её радости, никаких узоров на одежде не возникло.

Драгош, который не понял, что она нарочно так поступила, ядовито скривился.

– Я наложил на тебя заклинание, и как бы умна ты ни была, ты не скоро сумеешь его снять, – заявил он, переходя на «ты». – Окружающие будут думать, что ты из тех волшебников, которые не могут правильно прочесть заклинание. Это научит тебя не мешать другим на занятиях.

Вампир резко взмахнул рукой, а затем изрёк:

– Декоратус! Пусть так, как подмастерья захотят, украсится у каждого наряд.

У всей группы, кроме Тары, на мантии появились прежние узоры.

Не обращая внимания на усмешки Ангелики и её свиты, Тара побрела к трибунам, села на подушку и наблюдала оттуда за оставшейся частью занятия. В действительности она была очень рада, что ей не нужно колдовать!

Целый час мастер Драгош и подмастерья отрабатывали узоры – учились делать их цветными. Затем он заставил учеников левитировать, безжалостно критикуя манёвры и заставляя врезаться в стены и отскакивать от них, если приказы выполнялись недостаточно проворно.

К тому моменту, когда они под зловредным взглядом волшебника покидали зал, Калиб был почти готов поднять мятеж. Теперь девочку обходили стороной, а Калиб, в отличие от остальных юных заклинателей, знал, что Тара вовсе не желала разозлить мастера.

Однако Робин похлопал её по плечу, а Фабрис и Пеночка сохранили свойственное им дружелюбие.

– Уверен, что у жуткого вампира припасена парочка трюков, – горько проговорил Калиб, вгрызаясь сразу в шесть пирожков с мясом, которые он «вызволил» из кухни. – Ему было совершенно незачем унижать тебя на занятии. А уж заколдовать твою мантию так, чтобы другие подумали, что ты не умеешь накладывать заклинания – просто низко.

– Надо что-то сделать! – воскликнула Пеночка.

– О, ты не заикаешься! – оживился Фабрис.

Пеночка покраснела и объяснила:

– Я перестаю заикаться, когда сержусь. И сейчас я в гневе. Тара, тебе вовсе не обязательно просто смиряться с ситуацией. Я знаю, что мы можем предпринять. Смотри.

Пеночка встала и отчеканила:

– Декоратус! Где узор сейчас резвится, украшенье растворится.

Рисунки на её мантии мгновенно исчезли.

– Ого, здорово! – встрепенулся Калиб. – Ты права. Покажем старому садисту, на что мы способны.

Он прочитал заклинание, и лисы с его мантии пропали. Фабрису это далось не столь легко, но со второй попытки мальчик избавился от узоров.

Тару тронула такая поддержка, и к её глазам подступили слёзы.

– Вы – настоящие друзья, – пробормотала она. – Спасибо. Мне приходится отказываться от магии, потому что иначе я рискую жизнью бабушки, но, если совсем немножко колдовать, наверное, ей ничто не угрожает. Поэтому вам я открою правду.

Бросив мимолётный взгляд на свою мантию, Тара покрыла её сотнями переливчатых лошадок.

Калиб был очень впечатлён.

– Ого! Ты перебила его заклинание! Настоящий бунт!

Пеночка удивилась, но девочку кое-что неприятно кольнуло.

– Лишь у мастера есть силы перебить заклинание другого волшебника. Как у тебя получилось?

– Без понятия, – честно ответила Тара. – Но я вдруг поняла, что он делает. Меня внезапно осенило. Поэтому я подавила своё волшебство. Но мне нужно ещё кое-что вам рассказать.

И она поделилась с друзьями всем, что держала в себе. Тара поведала о том, что на её дом напали кровосклепы, а бабушку заколдовали, добавила, что на её глазах верховный волшебник превратился в дракона и упомянула, как её вещи летали по комнате (Пеночка прыснула со смеху, вообразив, как вокруг головы Ангелики замотался халат). И наконец, Тара сообщила, что она заметила в замке кого-то в тёмно-серой мантии.

Но самую главную тайну – о том, что мама жива, – Тара раскрывать не стала.

Умолкнув, девочка почувствовала облегчение. А друзья выглядели так, как будто на них обрушился потолок. Они смотрели на неё, как прибитые.

– Ого, какая же ты смелая! – восхитился Фабрис. – Я бы никогда не полез в тайный ход с собакой.

– И я, – поддержал его Калиб. – То есть тебя хотели похитить?

– Если бы хотели, – стараясь нагнать торопливые мысли, проговорила Пеночка, – она бы уже исчезла.

– Ну да! – с издёвкой подтвердил Калиб. – Конечно, сгинула бы!

Но Фабрис, услышав слова Пеночки, испуганно ахнул.

– Исчезла! – повторил он. – Как четверо учеников в прошлом году!

Друзья переглянулись.

– А ведь ты прав! Значит, всё как-то связано?

Тара усиленно думала, пожёвывая белую прядь.

– Допускаю, что в этом замешан Драгош, – сказала она.

Беседу ребят прервал звонок.

– Ох, нам пора! – всполошилась Тара.

Она вскочила, но Фабрис её остановил.

– Ты ничего не забыла? – спросил он, указывая на её сияющую одежду.

Она улыбнулась.

– Точно!

Тара безо всяких усилий и без лишних размышлений стёрла узор. Фабрис ей даже позавидовал. Он уже понял, что книжки, над которыми он корпел, мало помогают на Иномирье, и хотя у него есть магический дар, Тара оказалась гораздо сильнее.

Когда друзья зашли в столовую, взгляды учеников переместились на их мантии. Ангелика отпустила ядовитый комментарий о том, что друзья бегают за Тарой, как щенки.

После ужина девочка взяла в библиотеке несколько книг об Иномирье и здешних обычаях вроде клятвы на крови и пожелала друзьям спокойной ночи. Почистив зубы, она помогла Пеночке устроиться в общей спальне для подмастерьев.

Почти сразу Тара заметила, что у её новой подруги – красивые вещи. Это было странно, ведь у Пеночки были не такие уж богатые родители. Ткани казались... чудными. Текстура и цвета совершенно не похожи на земные.

Пеночка объяснила, что нечто вроде шерсти – на самом деле растение, которое водится в Гандисе, земле великанов. А синеватые штаны сделаны из обработанной кожи спалендитов, огромных скорпионов, которые водятся в Крохоталии, стране гномов, фей, бесов и гоблинов. Шёлк плетут арахны, гигантские пауки, которых растят и на которых частенько передвигаются гномы.

Выслушав объяснения Пеночки, Тара решила не выяснять, из чего сделана её мантия. Ей не хотелось узнать, что красивую ткань делают из соплей очередного странного зверя.

Когда Пеночка устроилась у себя, Тара легла в кровать и взялась за книгу. Она выяснила, что кровная клятва – реальный обычай. Если друга воина убивают в результате предательства, выживший обещает отомстить за погибшего или выполнить его задание. Если же не сдержать слово, то он умрёт – дух мертвеца утащит вероломного в мир иной.

Проклятье может снять кровный родственник умершего, если он, конечно, не послужил причиной подобного обета.

– Вот чёрт! – выругалась Тара.

Значит, что она не сможет избавить бабушку от клятвы. Надо найти кровного родственника папы, и тогда Изабелла будет свободна. Маниту для такого бесполезен, поскольку приходится Таре прадедушкой с маминой стороны.

И даже если бы Тара отыскала мать, это ничем бы не помогло.

– Ещё раз чёрт!

Девочка вновь прокрутила в голове подслушанный ещё дома телефонный разговор бабушки и графа. Получалось, что Таре нельзя становиться волшебницей. Но Изабелла сама подсказывала внучке, как пользоваться магией, чтобы скинуть заклинание.

Наверное, хоть чуть-чуть колдовать всё-таки можно. Но непонятно, из-за чего именно бабушка подвергнется риску. Ну, отлично!

Тара закрыла книгу и зевнула. Лёгкий ветерок над мирным пейзажем серебристых дюн убаюкивал, и спустя минуту девочка крепко уснула.

На собрании следующим утром вампир, завидев четверых учеников в мантиях без узоров, довольно улыбнулся.

Сегодня работали над проектом акведука, сооружения, необходимого для подачи воды. Отвечал за него мастер Ден’марил, а Тара, бегая по поручениям мастера Чима, обнаружила массу новых коридоров.

«Если так будет продолжаться и дальше, – подумала девочка, – скоро я изучу замок как пять пальцев».

Ну а живой замок развлекался как мог: создавал океаны, канавы, ручьи и каньоны прямо у Тары под ногами, и девочке приходилось передвигаться очень аккуратно, стараясь не спотыкаться и не вздрагивать каждую секунду. Утешало лишь то, что замок шутил над всеми подмастерьями заклинателей, пажами и слугами, не говоря о нескольких придворных, которые покорно сносили фокусы.

Затем для подмастерьев настала пора физических упражнений, и Пеночка позвала Тару на дружеский бой дзюдо. Худенькая и хрупкая брюнетка столь интенсивно кидала противника туда-сюда, что та, испытав несколько грубых бросков, оценила все прелести гравитации.

Мастер Чанфрейн, скрывая улыбку, посмотрел, как Тара выплёвывает песок после очередного приземления, и решил предложить другое упражнение. Ему стало интересно, как девочка с Земли будет действовать в новой обстановке.

Он позвал учеников за собой и привёл их в огромный спортивный зал без окон, который Тара и Фабрис раньше не видели. Девочка поняла, что здесь никак не определить, где верх и низ, где право и лево. Отчасти это объяснялось тем, что стены покрывала густая растительность, но в основном потому, что не работала сила притяжения!

Тара хотела сделать шаг и тотчас, к своему ужасу, оторвалась от пола.

Вдруг прямо перед ней возникла чёрная коробочка с глазками, крошечным реактивным двигателем и двумя крылышками, и заверещала:

– Фокус! Фокус!

Прямо под ней мельтешила коробочка побольше, которая повторяла:

– Мотор! Мотор!

А третья летала вокруг, стараясь найти самое выгодное положение, и голосила:

– Ракурс! Ракурс!

– Не бойся, – проговорил Калиб, который уже с удобством устроился на дереве. – Это трансляторы. Они передают наши упражнения на экраны снаружи.

Тара вскинула голову и обворожительно улыбнулась. Транслятор едва не запищал от волнения.

– Внимание, пожалуйста! – воскликнул Чанфрейн. – Вы столкнётесь с ситуациями, в которых нельзя использовать магию. Сейчас вы будете вынуждены полагаться на то, что предлагает окружающее пространство. Посмотрим, как вы справитесь. У вас только одна цель: нейтрализовать или обездвижить противника без помощи волшебства. Калиб, покажи всё Фабрису и Таре на своём примере.

Калиб привстал и прыгнул, сбив Фабриса к центру зала. Мальчик повис в воздухе, беспорядочно размахивая конечностями и не в состоянии сдвинуться ни на сантиметр.

Тара быстро поняла, в чём суть игры: как только становится не от чего оттолкнуться или не за что схватиться, ты проигрываешь, поскольку уже не можешь двигаться.

Тара подтолкнула Калиба, он закрутился и тоже угодил в центр зала. А потом сделал нечто дурацкое.

Плюнул.

Грубо, зато эффективно: Калиб сдвинулся назад совсем чуть-чуть, чего хватило, чтобы схватиться за Фабриса. Импульса оказалось достаточно, чтобы мальчишек отнесло к стене.

В зале тренировалось ещё несколько пажей и заклинателей, и Чанфрейн решил разбить всех на две команды.

В команду «Альфа» он определил Калиба, Фабриса, Скайлера, Кэрол, Бию и Тришу. В команду «Гамма» попали Тара, Пеночка, Джейн, Танги, Мо и Джон.

Тара изучила обстановку и буйную растительность, а потом знаком велела Пеночке и остальным участникам спрятаться вместе с ней в зарослях, которые скрыли бы их от противников.

– Слушайте меня, – сказала она. – Калиб – не командный игрок, а Фабрис пока не понял, как вести себя в невесомости. Остальных я не знаю, но думаю, что команды должны быть примерно одинаковые по силам. Если будем работать сообща, сумеем заманить их в ловушку. Снимите мантии.

Пеночка недоумённо заморгала.

– Ч-ч-что?

– Не переживай, я не призываю сражаться голышом, хотя мальчики бы растерялись, а трансляторы сделали бы из нас звёзд. Просто отдайте мне мантии, если, конечно, у вас под ними что-то надето.

– Н-н-на мне шорты и майка, – заливаясь краской, промямлила Пеночка. – Н-н-но з-з-зачем тебе наши м-м-мантии?

Выслушав план Тары, команда залилась одобрительным смехом. Ребята согласились, что это дьявольски хитрая задумка. Раньше никто такого не предлагал.

– Ладно, погнали, – добавила Тара. – Сначала берёмся за Калиба. Он наверняка самый опасный из всех.

Фабрис и остальные решили нападать, разделившись на два отряда. Они не сомневались, что им придётся заманивать противников в середину, и были обескуражены, когда навстречу им, привязанная к мантии, вылетела Пеночка, схватила Калиба и вытащила его в самый центр.

Жужжа от волнения, трансляторы принялись записывать ход игры.

Фабрис подплыл по воздуху к какой-то ветке, схватился за неё и принялся следить за происходящим. В ту же секунду за ствол другого дерева уцепился Джон, отправив Мо прямиком к Кэрол.

И вдруг Калиба озарило. Участники команды «Гамма» связали свои мантии и прикрепили к ним игрока с одного конца.

– Эй! Нечестно! – закричал Калиб. – Так делать нельзя!

– Можно! – возразил мастер Чанфрейн, который с удовольствием наблюдал за изобретательной тактикой команды Гамма.

Тара, которая была сильнее и тяжелее Пеночки, выбирала, к чему её привязать, чтобы выстрелить ловкой брюнеткой в любом направлении.

Спустя несколько минут догонялок Фабрис попытался вернуть в игру Калиба. Но Тара угадала, что он хочет сделать, и как раз вовремя толкнула Пеночку в его сторону.

Девочка схватила Фабриса за пятки и толкнула к центру зала. Теперь Фабрис тоже беспомощно парил рядом с Калибом, но не мог до него дотянуться. Калиб тем временем отчаянно плевался в разные стороны, что ему уже не помогало.

Пока Тара и Пеночка разбирались с Фабрисом, Танги и Джейн справились с Бией. Остались только Скайлер и Триша, которые спрятались в дальнем углу и надеялись, что команда «Гамма» до них не дотянется. Оттуда они предпринимали безуспешные попытки вызволить товарищей.

Тара поручила Танги и Джейн последить за побеждёнными участниками команды «Альфа». Мо постарался привязать себя мантией к дереву как можно ближе к противникам. Те явно решили перенять тактику «Гаммы» и лихорадочно связывали мантии между собой.

Однако Мо не дал им не единого шанса: он схватился за Джона, тот – за Тару и Пеночку так, чтобы образовать цепь. Скайлер и Триша, которые думали, что их уже не достать, обнаружили, что противники подобрались на опасное расстояние.

Триша выпустила мантию из рук. Девочка на миг замешкалась, а Пеночка мигом подтолкнула её к центру зала. Затем она проделала то же самое со Скайлером, который даже ничего толком не понял. Команда «Альфа» оказалась повержена!

Как обезумевшие папарацци, трансляторы столпились вокруг победителей. Ещё несколько снимали понурых проигравших.

– Отличная игра, команда «Гамма»! – крикнул Чанфрейн. – Поздравляю! Вы придумали отличный план.

Команда заулыбалась в ответ на похвалы тренера. Он включил гравитацию, и ученики плавно опустились на пол.

– Победила команда... «Гамма»! – объявил Чанфрейн.

Весело смеясь и толкаясь, обе команды высыпали в коридор, где их встречали аплодисментами. Многие обитатели замка наблюдали за матчем в прямом эфире, а теперь по местному телевидению повторяли лучшие моменты.

Об игре стало известно во всём замке, и во время ужина Калиб и Фабрис были не в духе. Тара заработала себе репутацию умного тактика, и Ангелика скрежетала зубами.

На следующий день Тару и ещё половину обитателей замка разбудил какой-то грохот.

Сгорая от любопытства, Тара быстро натянула джинсы и футболку, а сверху накинула голубую мантию, к которой уже привыкла.

Потом она нашла Калиба, Фабриса и Пеночку, которые ничуть не уступали ей в любознательности. Друзья двинулись на звук и обнаружили, что его издают странные звери, которые сидят в клетках. Прыгая туда-сюда в заточении, они теряли перья и извергали оскорбления на всех, до кого дотягивались.

– Чёрт возьми! – воскликнул Калиб. – Гарпии!

Это были существа с человеческими головами и женской грудью – Фабрис едва справлялся с желанием отвести глаза от смущения – туловище и ноги у них были орлиные, а из острых когтей сочилась липкая жидкость.

– Что бы вы ни делали, не приближайтесь, – предупредил Калиб Фабриса, который шагнул к клеткам. – Гарпии – настоящая чума Иномирья. Верховным волшебникам они нужны для изучения, но у них смертельный яд, а противоядия никто пока не изобрёл.

– Ой! – воскликнул Фабрис и попятился. – А почему они ругаются?

– Они так общаются, – объяснил Калиб. – Нормально разговаривать гарпии не умеют, и если хочешь привлечь их внимание, то и говорить надо, как они. Смотри!

Калиб подошёл чуть ближе к клеткам и заявил:

– Эй вы, гнилые вороньи отходы, дочери мятых червяков! Коровьи лепёшки!

Гарпии мгновенно успокоились.

Одна из них подскочила к двери клетки, оставив позади себя след из грязных перьев, вскинула голову и проорала:

– О, ужин подан, сёстры! Смотрите, какая вкусная крикливая дворняга к нам пожаловала!

Но Калиб ничуть не обиделся. Наигранно поклонившись грязным женщинам-птицам, он сказал:

– Старые вы полуощипанные курицы, толстозадые гарпии. Вы жрёте так, что любого койота вырвало бы.

– Неплохо, – заметила вторая гарпия, подскакивая к прутьям клетки. – Но у тебя не особо острые ругательства. Попробуй-ка нечто в таком духе...

И гарпия выругалась так, что Калиб и Фабрис побагровели, а Тара и Пеночке ахнули.

– Ага! – проревела довольная гарпия. – Надо поймать ритм. Послушай-ка ещё.

От последовавшего потока ругательств Пеночка отшатнулась и зажала уши. Тара выдержала напор.

Гарпия, сидевшая в углу клетки, заговорила с девочкой.

– Жёлтые волосы, белая прядь, бледные глаза. Ты из рода Дункан?

Тара потрясённо кивнула.

– Ну... да.

– У меня для тебя весточка от Магистра кровосклепов. Подойди-ка.

Тара шагнула вперёд, стараясь не слишком сокращать дистанцию.

– Что ты хочешь мне сообщить? – спросила она.

Гарпия смерила её с головы до ног презрительным взглядом.

– Даже разговаривать нормально не можешь, отрыжка заклинателей, больная брыдкая сопля!

Тара понятия не имела, что означает «брыдкий», да и при чём тут «больная», зато знала, что если хочет пообщаться с гарпией, то надо ругаться. И сквернословить нужно с чувством и ритмом.

– Изъеденная мухами гнилая падаль! – выпалила Тара. – У тебя изо рта разит так, что гиенам не снилось, да и сама воняешь ты хуже брыдкого навоза!

Ведь если так говорят про что-то вонючее, почему бы не позаимствовать?

– Неплохо, желтоголовая, – прокряхтела гарпия. – Мне даже жаль это делать...

Гарпия мощно рванула к двери, встряхнув клетку, и распахнула дверцу.

Не успел Калиб прийти подруге не помощь, как женщина-птица полетела на Тару, засыпая её перьями, которые падали из перепачканных крыльев.

К выходу из направилась вторая гарпия, но Фабрис пнул дверцу и едва не оставил женщину-птицу без сознания.

Пеночка поспешила закрыть замок с помощью заклинания:

– Миксус! Быстро клетку запечатай и запри за дверью гарпий.

Калиб ринулся к Таре.

На шум прибежали Чанфрейн и Драгош. Тренер обездвижил гарпий Покусом, а вампир произнёс смертельно опасное заклинание Деструктус, но было уже поздно.

Когда заклинатели подняли мёртвую гарпию, завалившуюся на Тару, они увидели на теле девочки огромную рану от когтей, которую залило ядом.

Глава 7

Демоны Лимба

Тара не чувствовала боли от внезапной атаки гарпии, пока яд не попал в кровь. Вот тогда вены начали пылать огнём, а девочка закричала в агонии.

Первый советник Салатар, который видел, как разворачивались события, выступил вперёд. С помощью Калиба и Фабриса он аккуратно взвалил девочку на спину, помяв изящную мантию, и потом Тара потеряла сознание.

Придворные ошеломлённо наблюдали, а Салатар активно пресекал любые шутки о том, что сегодня он служит гужевым транспортом.

– Если услышу хоть что-то подобное, отправлю остроумца на экскурсию по подземельям замка. Ясно?

И донельзя встревоженный Салатар понёс Тару в медпункт. Хотя вообще-то это была больница, оборудованная по последнему слову техники. Здесь соединились методы магии и земной науки: ведь иногда на кону были жизни заклинателей.

Шаман Ночная птица остаток дня и целую ночь пытался одолеть яд, но его великого дара не хватило. Девочку постепенно парализовало, а поскольку противоядия не было, заклинатель отчаялся.

Т’андилус М’ангил расспросил Калиба о случившемся, и тот рассказал суровому начальнику тайной службы всё, что ему удалось узнать. Кто-то специально сломал замок. Заклинание мастера Драгоша сработало слишком хорошо и убило гарпию на месте, поэтому выяснить у женщины-птицы ничего не удалось.

Другие гарпии заявили, что им о планах нападения не было известно, и оракул, которого позвали для допроса, это подтвердил. Мастер М’ангил впал в ярость. Он строго допросил всех, кто был поблизости в момент происшествия. Клетки проверялись сразу, как только их доставили, значит, постарался явно кто-то из местных.

К утру Тара, измученная жаждой, которую нельзя было утолить водой, чувствовала себя умирающей. Мастер Чим, Пеночка, Калиб и Фабрис сидели рядом с ней. Их глаза покраснели – они всю ночь провели возле девочки.

Впадая в беспамятство, Тара услышала знакомый бархатный голос. Она с трудом разлепила веки и опешила. Прямо на стене появилась зеркальная маска Магистра кровосклепов!

– О, Тара. Вижу, ты получила моё послание, – проронило видение, и маска окрасилась голубым. Кровосклеп был в хорошем настроении.

Мастер Чим вскочил с места.

– Как ты смеешь посылать сюда свои проекции, кровосклеп? – вскричал он, яростно размахивая руками. – Ты ещё поплатишься!

Маска немного выждала и снова заговорила:

– И не пытайся. Ты не сможешь меня найти. Но у меня есть предложение, и лучше бы тебе его принять. Хочешь, чтобы девочка выжила? Я могу её исцелить. У меня имеется противоядие. Но в таком случае надо отдать Тару мне.

– Ни за что! – проревел волшебник.

– Мастер Чим, но разве не Таре решать? – подал голос Калиб. – В конце концов, дело идёт о её жизни.

Старый волшебник вперил в мальчика гневный взор, но тот не отступил.

– Тара, – ласково произнёс мастер Чим. – Калибан прав. Решать тебе.

– Я... не хочу умирать, – пробормотала девочка, которая с трудом соображала и страдала от лихорадки.

– У нас нет противоядия, – покаялся волшебник. – Поэтому мы вынуждены отдать тебя Магистру.

– Как... как скажете, – пробормотала она и вновь потеряла сознание.

– Что ж, Магистр, победа за тобой, – мрачно отчеканил Чим. – Я не буду играть в игры жизнью этой девочки. Твои условия?

– Видеть, как ты соглашаешься на мои требования – одна из самых больших радостей, – отозвалась зеркальная маска. – Принеси девочку к Транспорталу через час. Я отправлю за ней помощника. И ещё кое-что. Не стоит пытаться его захватить, а затем выменять на противоядие. Не поможет. Я брошу его без колебаний, а девочка умрёт. Понятно?

– Вполне.

Маска с издевательским смехом истаяла.

Чим подождал, пока видение окончательно исчезнет и не сможет подслушивать.

Волшебник повернулся к юным заклинателям.

– На сей раз выбора у нас нет, – спокойно промолвил он. – Буду использовать запретную магию.

Пеночка, Калиб и шаман побледнели.

– Что значит запретная магия? – спросил Фабрис.

– Магия Лимба. Надо призвать на помощь демона. Это крайне опасно, поэтому всем вам лучше уйти.

– И речи быть не может, – взвился шаман. – Тара – моя пациентка. Я всю ночь напролёт боролся за её жизнь и сейчас не брошу.

– И мы Тару не оставим, – заявил Калиб. – Тара – наша подруга, и она бы сделала точно так же. Чем мы можем помочь?

Похоже, сперва старый волшебник хотел с ними поспорить, но затем просто вздохнул. Времени на разговоры не было. К тому же помощь друзей Тары могла оказаться нелишней.

– Калибан, ты неплохой вор?

– Да, – без притворной скромности подтвердил мальчик. – А что?

– Одна из гарпий снесла яйцо. Оно пустое, но женщина-птица его сохранила. Можешь выкрасть его, но так, чтобы тебя не поцарапали?

Калиб широко улыбнулся.

– В смысле, перехитрю ли я глупую грязную птицу? Да вы, наверное, шутите, мастер. Через две минуты будет вам яйцо. – И он выбежал вон.

– Отлично, – кивнул мастер Чим. – Теперь твоя очередь, Пеночка. Знаешь, где мой кабинет?

– Да, м-м-мастер.

– Я не могу отойти от Тары, поэтому дам тебе сложное задание. Найди мне проклятую книгу, за которой годами охотятся кровосклепы. Она называется Запретная книга. Вот что надо сделать. Слушай внимательно. Сначала я дам твоей пропуск-карте новую программу – чтобы она пустила тебя через стену. На верхней полке слева увидишь «Сравнительную анатомию фауны Иномирья». Возьми её и положи ко мне на стол. Постучи три раза по третьей странице, а потом десять раз по двадцатой. Будь внимательна, не ошибись.

Пеночка с серьёзным видом кивнула.

– Стол отодвинется в сторону, и ты увидишь стеклянную лестницу, – продолжал Чим. – Спустись по ней, не наступая на четвёртую и семнадцатую ступеньки. Внизу тебя будут ждать две огненные змеи. Проползи мимо них на четвереньках. Ни в коем случае не иди между ними прямо, иначе они срежут тебе голову. А после, на пьедестале, тебя будет ждать Запретная книга. Обойди вокруг и подними плоский камень, который лежит позади.

Хватай книжку и положи камень вместо неё – сделать это надо быстрее, чем за секунду. Возвращайся по лестнице, но не наступи на вторую и пятую ступеньки снизу.

Когда поднимешься в кабинет, возьми «Сравнительную анатомию фауны Иномирья». Аккуратно растрой, и, не трогая страницы, вложи в неё Запретную книгу так, чтобы её обложку не было видно. И принеси мне. Повторить ещё раз?

Да уж, выкрасть книгу у Чима никто бы не смог!

– Нет, мастер, я ничего не забыла, – твёрдо заверила его Пеночка. Она была так напугана, что даже не заикалась. – Три раза постучать по третьей странице, десять раз по двадцатой, перепрыгнуть через четвёртую и семнадцатую ступеньки, заменить книгу на камень, подняться, не наступая на вторую и пятую ступеньки, положить Запретную книгу в «Сравнительную анатомию фауны Иномирья», принести вам. Запомнила! Бегу.

После ухода Пеночки, Чим повернулся к шаману и Фабрису.

Волшебник раздумывал, как они могут ему пригодиться.

– Добудь три корня калорны в лесу, – сказал заклинатель Ночной Птице. – И пусть Фабрис послужит приманкой.

– А что именно делать? – занервничал Фабрис.

– Ничего, – с едва заметной улыбкой ответил шаман. – Калорны прячутся под землёй, когда чуют опасность. Если сидеть тихо и ничем им не угрожать, любопытство заставляет растения вылезти на поверхность. Там-то я их и схвачу. Пойдём.

Чим взмахнул рукой. Тара поднялась над кроватью и выплыла в центр комнаты. Вокруг неподвижного тела девочки волшебник разместил в воздухе несколько кубков с изящной гравировкой и положил в них подожжённые травы.

Девочка, хоть и потерявшая сознание, застонала от боли – и при каждом звуке её голоса старый заклинатель вздрагивал.

Приготовления к ритуалу он начал с того, что укрепил магическую защиту девочки.

Снаружи послышался шум, и в помещение ворвался Калиб с крупным серым яйцом в руках.

– Ох, ну и задачка! – радостно выдал он. – Гарпиям всё ой как не понравилось, но яйцо я выкрал. Что ещё нужно?

– Ничего, – ответил волшебник. – Идеально. Ты уверен, что хочешь остаться, Калибан? Здесь будет опасно, ты же в курсе.

– Вопрос только в том, требуется ли вам помощь.

– Признаться честно, да, – вздохнул мастер Чим. – Ты один из друзей Тары. А мне надо, что вы все как можно крепче взяли девочку за руки или поддерживали её голову и ни в коем случае не отпускали. Как думаешь, справитесь?

– За каждого отвечать не могу, – заметил Калиб. – Но лично я не отпущу.

Вернулись шаман, Фабрис и Пеночка. Корни калорны шевелились в банке, а Пеночка держала Запретную книгу, хотя, судя по взъерошенным волосам, достать фолиант было непросто.

На вопросы Чима друзья Тары ответили так же, как Калиб. Они сказали, что не бросят её и останутся, невзирая ни на что.

– Хорошо, – одобрительно проговорил Чим. – Давайте начинать. Шаман Ночная Птица?

Шаман знаком показал, что готов. Чим открыл Запретную книгу и опустил корни калорны в чаши вокруг Тары.

Комнату опоясало кольцом розового дыма, и волшебники принялись читать хором заклинание:

С оглушительным грохотом помещение исчезло – все теперь парили в серой бездне. Не было видно ничего, кроме неба зловещего фиолетового оттенка, нескольких облаков, которые, похоже, не понимали, каким ветром их сюда занесло, и камней, которые лежали тут миллионы лет. Выглядел пейзаж настолько мрачно, что путешественники погрузились в уныние.

Когда они только отправлялись, Калиб держал Тару за правую руку, Фабрис – за Левую, а Пеночка подставила руки под её голову, но сейчас они уже ничего не держали.

Их тела лишились плоти – ребята превратились в призраков!

– Мастер Чим, что стряслось? – с нарастающей паникой спросил Калиб. – Что делать?

Старый волшебник был раздражён.

– Чёрт! Я думал, наши тела отправятся вместе с нами, но, вероятно, путешествуют только разумы. Будьте предельно осторожны. Что бы ни случилось с нами здесь, это произойдёт с нашей плотью и на Иномирье. Согласно книге, скоро мы должны встретиться с правителем этой части Лимба. Через пару минут мимо должен пройти его особняк.

– Эй, где я? – раздался голос Тары, которая внезапно очнулась и недоумевала, почему парит в пространстве. – У меня ничего не болит. Вы меня вылечили?

– К сожалению, нет, – ответил старый волшебник. – У нас нет противоядия от яда гарпий. Наш разум в Лимбе, поэтому ты не чувствуешь боли, но твоё тело находится в медицинской палате.

Волшебник замолчал и начал озираться по сторонам.

– Ага! А вот и особняк короля демонов. Смотрите под ноги и не реагируйте на провокации.

«Ух! – подумала Пеночка. – Какие ещё провокации?»

А затем всё увидели, что к ним – на четырёх огромных ногах – бежит чёрный базальтовый особняк. Когда он приблизился, путешественники заметили, что строил его, вероятно, тот, кто видел дома лишь однажды и не очень понял, для чего в них двери и окна: первые располагались наверху, а последние – внизу.

Крыша находилась сбоку, поэтому верхний этаж оставался открытым для стихий.

Старый волшебник махнул своим спутникам, чтобы они следовали его примеру. Затем Чим, не мешкая, проник сквозь стену особняка. Ситуация была печальная, но Таре всё равно нравилось летать, хоть она и ощущала себя привидением, когда проникала через твёрдые поверхности.

Очутившись внутри, компания заклинателей почувствовала головокружение. Все цвета, которые, похоже, кто-то украл у серой равнины, были буквально заперты здесь и отчаянно воевали друг с другом. На стене слева и частично на полу ярко-жёлтый пытался сожрать алый. Густой синий на правой стене нападал на территорию ужасающе белого, который отступал под буйным натиском. Чёрный потолок запускал щупальца в разные стороны, иногда вмешиваясь в чужие баталии.

Кроме того, на одной из стен комнаты зияла дыра, за которой виднелась серая равнина. Отверстие явно привлекало внимание цветов, и они расползались повсюду, капали с потолка и срывались вниз в попытке до него дотянуться.

Мастер Чим и его команда передвигались максимально аккуратно, лишь бы не оказаться в эпицентре схватки.

– Эй! – вдруг воскликнул Калиб. – Мы твердеем!

И действительно: путешественники будто постепенно обретали плоть.

– Балдуровы кишки! – выругался старый волшебник. – Демон подстроил ловушку: он заманивает пришедших в цветастый дом и запирает! У нас и есть плоть, и нет – мы где-то посередине. Но самое страшное, что цвета могут нас коснуться и захватить в плен!

– Что... ч-ч-что же нам д-д-делать? – перепугалась Пеночка.

Чим посмотрел на свою руку, которая теперь лишь слегка просвечивала.

– Демон запер в особняке цвета, и они сражаются друг с другом в попытке выбраться наружу через отверстие, – пробурчал он. – Наверное, хотят приклеиться к нам, а затем изловчиться и выскользнуть наружу. Не трогайте стены, иначе нас поймают. Надо поторопиться, ведь вскоре мы уже не сможем проходить насквозь. За мной!

Каким-то загадочным образом цвета услышали голос волшебника. Они притихли и принялись наблюдать. Неожиданно красный метнулся к ногам Чима. Старый мастер увернулся, но оказался совсем близко к чёрному, который не собирался упускать шанс. Он протянул к добыче тёмное щупальце.

Мастер Чим отпрыгнул назад. Следом за ним прыгали Тара, Калиб, Пеночка, Фабрис и Ночная Птица, желая побыстрее обогнуть ловушки, которые расставили им цвета.

Внезапно комнату огласил вопль Фабриса: он не сумел спастись от синего, и рука мальчика тускло заблестела.

Пеночка отвлеклась, и синий дотянулся до неё. Нога девочки стала фиолетовой. Пока она помогала Фабрису, Калиба коснулись жёлтый и чёрный. У Чима не получилось увильнуть от белого и красного.

А до шамана Ночная Птица дотянулись сначала синий, а затем и белый. Чем сильнее пленники сопротивлялись, тем крепче приставали к ним цвета. Тара, которую тронули жёлтый и красный, оцепенело смотрела, как они окрашивают её кожу.

Но цвета не смешивались, образуя оранжевый, а начали воевать за желанный трофей.

– Цвета! Слушайте меня! – закричала Тара. – Я знаю, как вас освободить! Мы не уйдём из особняка, пока не встретимся с королём демонов. Если вы к нам просто пристанете, мы вас отсюда не выведем: ведь он никогда не выпустит вас. Но если послушаетесь сейчас, сможете сбежать сами.

Сперва она решила, что цвета ничего не услышали, поскольку продолжали бессмысленно бороться. Но сначала застыл красный, потом жёлтый перестал воевать с чёрным, а там и белый с синим втянули щупальца.

– Вам надо помогать друг другу, – продолжала Тара. – Иначе не получится выбраться через отверстие, и вы будете драться до конца времён. Поэтому встаньте перед дырой по порядку: белый, жёлтый, красный, синий, чёрный. Вперёд!

Цвета нехотя послушались. Они толкались и недовольно бурчали, однако белый встал рядом с жёлтым, чрез секунду пристроились красный, синий и наконец чёрный.

Некоторое время ничего не происходило, и Тара запаниковала. Неужели не получится?

Но вот цвета закружились, со свистом рассекая воздух, и в помещении зажглась радуга. Слившись вместе, цвета вырвались через отверстие наружу и ярко раскрасили серую равнину.

– Ого! Гениально! – воскликнул Фабрис. – Я боялся, что придётся всю жизнь быть синим человечком.

– Все целы? – спросил мастер Чим, рассматривая, не осталось ли у него на коже цветных пятен.

– Т-т-тара! – раздался возглас Пеночки. – Ч-ч-что у тебя на шее?

Тара опустила взгляд, но ничего не обнаружила. Остальные же удивились, заметив, что на шее у девочки проступило необычное ожерелье. Наверное, как раз перед бегством цвета решили оставить ей подарок в благодарность за спасение.

И каждый преподнёс Таре особый оттенок: жёлтый – золотой, синий – сапфировый, белый – сияющий бриллиантовый, красный – рубиновый, чёрный – эбеновый. Вместе они образовали невероятной красоты узор, похожий на драгоценное украшение. Оно располагалось у основания шеи, и его легко было спрятать под воротником.

– Ого! – изумилась Тара. – Надеюсь, штуковина исчезнет, когда мы вернёмся в Травию.

– Увы, но как я и говорил, всё, что происходит с нами здесь, отражается и на нашей физической оболочке, – сказал волшебник. – Зато теперь, если тебе понадобятся цвета, ты сможешь просто позвать, и они явятся.

Чим помолчал.

– Вряд ли король демонов обрадуется, что мы их выпустили. Тара, закрой-ка шею. Давайте убираться отсюда, пока он ничего не узнал и мы можем проходить сквозь стены.

Мастер Чим нырнул в стену, к волшебнику присоединились и остальные.

Путешественники приземлились в огромном зале и едва не врезались в страшного чёрного дракона, который, вероятно, их поджидал.

Тара вздрогнула. Она вспомнила, что мастер Чим рассказывал о драконах, которые впадают в безумие. В таком месте у любого дракона начались бы серьёзные ментальные проблемы.

Вокруг корчились, истекали слюной, ругались и устраивали всяческий инфернальный беспорядок рои демонов. Обитатели Лимба оказались всевозможных форм и размеров. Некоторые вызывали такое отвращение, что друзей начало подташнивать.

Проигнорировав оглушительный шум, мастер Чим учтиво поклонился чёрному дракону.

– Ваше Демоническое Величество, я весьма польщён честью видеть вас в образе дракона. Но не предпочитаете ли вы своё истинное обличие?

Дракон ответил настолько низким голосом, что от него задрожал весь Лимб, а полчища демонов моментально притихли:

– Не испугаешься ли ты и твои юные спутники? Ненавижу, когда кто-то кричит.

«А чем же только сейчас занимались демоны? – озадачилась Пеночка. – Колыбельные пели?»

– Они прекрасно обучены, Ваше Демоническое Величество, – терпеливо объяснил мастер Чим. – Не испугаются.

Тара покосилась на мастера Чима. Что значит «не испугаются»? Ему легко говорить! А вообще-то они давно в ужасе.

Чёрный дракон исчез, а на его месте появился король демонов в своём настоящем облике. Тара сдержала крик, что далось ей с трудом.

У короля демонов была огромная пасть с отвратительным длиннющим фиолетовым языком. Расположено всё это было на склизском белом шаре, из которого торчало множество жутких чёрных щупалец. Каждое оканчивалось глазным яблоком – и разнообразие их поражало. Здесь были красные, зелёные и голубые глаза, больше и маленькие.

Честно говоря, подобное зрелище могло перебить аппетит у кого угодно.

Демон поудобнее устроился на мягком троне, облизался и уставился на волшебника Чима сотнями своих глаз.

– Чем я могу помочь могущественному мастеру Чимнашаодиродаинтрачиву? – спросил он. – Я целую вечность не видел в наших краях человека. В последний раз такое произошло лет двенадцать назад, судя по вашему летоисчислению. Ко мне приходил юный заклинатель и просил дать ему силу. Я выполнил его просьбу, и результат превзошёл все ожидания!

– Вы отлично знали, что делаете, когда наделили Магистра демоническим могуществом! – отрезал старый волшебник. – Он потерял рассудок. Его бесполезно контролировать. Он стал так силён, что захотел повелевать всем миром! И в своих попытках навредил девочке. А вы в ответе, как если бы сделали это сами. Вам известны условия нашего соглашения. После последней Великой войны, в которой драконы и заклинатели одолели демонов, победители решили более не нападать на поверженных! Ну а демоны пообещали не беспокоить драконов!

«Как интересно», – подумала Тара, внимательно слушая разговор.

– Вы не давали нам выбора, – с горечью возразил король демонов. – Вы заперли нас и позволили покидать Лимб только по призыву, как будто мы ваши слуги!

Мастер Чим не отступался.

Король демонов сменил тактику.

– Так или иначе, девочка – человек, если я не допустил какой-нибудь серьёзной ошибки, – коварным и вкрадчивым тоном произнёс он. – И уж точно она не дракон. Я вполне уверен, что люди в нашем договоре не упоминались.

– Напасть на нашего человека ничем не лучше, чем на кого-то из нас, – строго ответил волшебник. – Я требую, чтобы вы всё исправили.

– Занятное предложение, но нет, – усмехнулся король демон. – Я знаю условия соглашения не хуже, чем вы, Чим. Есть список, и мы соблюдаем все его пункты. Неужто хотите развязать новую войну, чтобы поменять их? Если так, я к вашим услугам.

Внезапно откуда-то появился шумный рой демонов, явно заинтригованный происходящим.

Шаман Ночная Птица заметно побледнел.

У мастера Чима не осталось выбора.

– Нет, такого я не хочу, – холодно ответил он. – Я просто прошу Ваше Величество поделиться своими умениями и вылечить девочку.

– Поделиться? Да ты в облаках витаешь, старая ящерица! Может, ты и накинул на себя человеческую личину, но и через неё видно твоё драконье двуличие. Я никогда не делаю ничего бесплатно. Но, предположим, я исцелю её. Что я получу в итоге?

– У меня есть свеженькое яйцо гарпии, которое можно перенести сюда. Полагаю, неплохая плата за противоядие, которым Ваше Величество с нами поделится.

Щупальца затряслись от хохота.

– Яйцо гарпии? Серьёзно? Считаешь, я дурак? Не нужно мне никакое яйцо. Как насчёт пентакля Эскалидоса? Я знаю, что ты отыскал его много веков назад. Мне бы он пригодился.

Волшебник помрачнел. Тара не представляла, что такое пентакль Эскалидоса, но догадалась, что, наверное, нечто ценное.

– Ладно, – недовольно согласился мастер Чим. – Мой пентакль в обмен на пузырёк противоядия.

Король демонов помолчал, облизал глаз, да так и остался с удивлённо вываленным наружу языком.

– Я бы с радостью забрал у тебя пентакль, – вздохнул он. – Но у меня нет противоядия. А раз его нет у меня – нет ни у кого.

– Зачем тогда досужие разговоры? – воскликнул Калиб со злостью.

Король демонов раззявил огромную пасть, покоящуюся среди щупалец, и рассмеялся.

– Ради удовольствия посмотреть, как великий Чимнашаовиродаинтрачиву сдаётся, конечно же! Стало любопытно, на что он готов ради человеческой девочки.

Теперь рассердилась и Тара. Демон издевался над волшебником и явно наслаждался его жалким положением.

– Ну и пошёл к дьяволу, раз не можешь нам помочь! – выкрикнула она. – Возвращаемся в замок, мастер Чим. Этот дутый пузырь только болтать и горазд, а сил у него и нет. Лучше уж обратиться к кому-нибудь по-настоящему могущественному.

– Ого, а у девчушки есть зубки, и она не преминет пустить их в дело, – в ярости прорычал король демонов, которого оскорбили перед всеми его подданными. – Значит, сил у меня нет? Что ж, посмотрим. Летите обратно в свой мир. Вы ещё обо мне вспомните, причём очень скоро. Спаридам!

Заклинание ударило в землю, как гигантский молот, и путешественников выбросило из Лимба, как пучок сена. Напоследок до них донёсся рёв короля демонов, который обнаружил, что цвета теперь вольно гуляют по долине.

Спустя мгновение сознание каждого заклинателя воссоединилось с телом в медицинском кабинете замка в Травии.

Очнувшись, Тара заметила кое-какие изменения. Девочка до сих пор ощущала жгучую боль от яда, который постепенно убивал её, но теперь могла её подавлять. Вообще-то она вполне неплохо себя чувствовала.

Тара поднялась, пока не понимая, что парит над полом.

Калиб едва успел схватить Тару, чтобы она не ударилась об потолок.

– Эй, ты что творишь? – затараторил мальчик. – Как ты?

– Хорошо! – бодро ответила Тара. – Просто замечательно. Ой, смотрите: разноцветный узор на шее сохранился.

И действительно, рисунок ярко переливался.

Шаман направился к Таре. Он провёл рукой перед её лицом и посмотрел на ладонь.

– Как странно, – растерянно пробормотал он. – Яд никуда не делся, но никак ей не вредит. Но почему?

– У демонов особенное чувство юмора, – мрачно отозвался мастер Чим, который был очень встревожен. – Тара бросила вызов их королю, а он, раз не может вылечить, каким-то образом обуздал воздействие яда. И всё-таки если не принять противоядие, то Тара погибнет.

– У нас не остаётся выбора, – серьёзно проронил Калиб. – Мастер, а кровосклепы носят материальные маски или это иллюзии, за которыми они скрывают лицо?

– Иллюзии, иначе они не смогли бы дышать. А что?

– У меня есть план, но мне нужна помощь.

Калиб быстро посвятил всех в свою задумку. Старому волшебнику идея сначала не понравилась, но и он понял, что выбора и правда нет.

Когда на стене палаты опять возникло лицо кровосклепа в маске, всё было готово.

Тара лежала якобы без сознания на парящих в воздухе носилках, рядом находился только мастер Чим.

– Ну что, пора? – с ликованием спросил кровосклеп.

– Она умирает, злодей, – с горечью ответил мастер Чим. – Я перемещу девочку к Транспорталу. А ты сразу дай ей противоядие. Иначе всё окажется напрасным, а сюда вернут бездыханное тело.

Магистр склонился над носилками и присмотрелся к девочке. Тара не шевелилась, раскрасневшись от лихорадки.

– Тогда поспешим, – заявил Магистр. – Мой помощник отправляется. Прибудет через тридцать секунд.

Толкая вперёд себя носилки, мастер Чим пришёл в зал Транспортала ровно в тот момент, когда там начал появляться помощник кровосклепа.

Тот с опаской прочёл заклинание, которое показывало, не притаился ли в засаде очередной волшебник, но в помещении не было никого, кроме Тары и Чима. Кровосклеп проверил, что под гобеленами тоже никто не прячется: всё было чисто.

– Не стоит даже пытаться за мной последовать. – предупредил он. – Я сам назначаю порталу место прибытия.

– Я и не буду, – ответил Чим. – Но поторопись. Она умирает.

Кровосклеп кивнул и воскликнул:

– Лес Сильвин!

Злодей и девочка исчезли.

Они материализовались на опушке.

Кровосклеп прокричал:

– Тайлерторн!

Через мгновение они перенеслись в медицинский кабинет, где с флакончиком в руках их ждал Магистр.

Он приблизился к Таре и начал приподнимать её голову, чтобы помочь выпить лекарство, как вдруг она вцепилась в него – четырьмя руками!

Пока кровосклеп силился понять, что происходит, его маска покрылась слоем тёмного порошка. Он отчаянно чихнул, да так, что едва не перегнулся вдвое, и выпустил из рук флакон.

К счастью, Тара его поймала.

Второй кровосклеп побежал звать на помощь, но Тара прокричала:

– Идите к дьяволу! Оба!

Затем девочка решила прочитать заклинание Покус, но оба кровосклепа уже испарились.

Тара не стала выяснять, что случилось, и проговорила:

– Замок Травии!

Портал повиновался, и Тара вместе со своим неожиданным помощником тоже исчезла. Им оказался Калиб, который сумел устроиться так, чтобы его не было видно на носилках.

Когда друзья вернулись в замок, мастер Чим взял флакон, открыл его и попросил Тару выпить противоядие.

Выждав несколько минут, шаман Ночная Птица провёл рукой перед лицом Тары, посмотрел на свою ладонь и с улыбкой кивнул.

– Она здорова, – в привычной немногословной манере объявил он. А затем собрал свои инструменты и ушёл.

Фабрис, Пеночка и Калиб запрыгали от восторга.

– Мой план идеально сработал! – радостно произнёс Калиб. – Я знал, что они проверят, не прячется ли поблизости взрослый волшебник. Поэтому воспользовался особой техникой воров: мы сжимаемся так, чтобы занимать минимум места. Они и не подумали заглянуть под Тару, а когда подошёл кровосклеп, тотчас получил чёрного перца в глаза.

– Перца?

– Ага. Нужен был порошок, который Магистр не нашёл бы при помощи магии, но которым его можно ослепить, чтобы схватить флакон и смотаться оттуда. Только вот не пойму, куда делись оба кровосклепа.

– В каком смысле? – нахмурился мастер Чим.

– Взяли и сгинули, – ответил Калиб, пожимая плечами. – Пуф! И нет больше кровосклепов. А потом Тара активировала портал, и мы очутились здесь.

– Ты спас мне жизнь, Калиб, – серьёзно проговорила Тара и неожиданно крепко поцеловала его в щёку.

Мальчика одолело смущение, но его спас вошедший в медкабинет паж. Королю и королеве донесли, что Тара чудесным образом исцелилась, и они хотели её расспросить.

В сопровождении пажа Тара и старый волшебник направились в тронный зал. Король и королева вели приём, но едва объявили о прибытии девочки и Чима, правящая чета выказала желание побеседовать с исцелённой гостьей.

Придворные отошли подальше, но внимательно прислушались к разговору.

– Дорогая, – ласково начала королева. – Тебе выпало тяжёлое испытание.

– Да, Ваше Величество. Но меня спасли мастер Чим и мои друзья. А Калиб отважно сопровождал меня к самим кровосклепам.

По залу пронёсся взволнованный шёпот. Салатар приподнялся на подушке.

Тара рассказала обо всём с начала до конца, даже о том, как у неё на шее появился разноцветный узор, что вызвало зависть у некоторых присутствующих девушек. По их взглядам Тара поняла, что невольно запустила при дворе новую моду.

Тем не менее девочка продолжала в подробностях расписывать особняк, в котором всё было вверх дном, и произнесла:

– Мы застыли от страха, Ваше Величество, ведь мы не знали, что...

И тут Тара резко замолчала: правящие особы задрожали и посинели, а их волосы и ресницы покрылись инеем.

– Ч-ч-ч-чт-т-то пр-р-роисх-х-ходит? – стуча зубами, выдавил король.

Пеночка, Калиб и Фабрис переминались с ноги на ногу и зябко ёжились. Тара принялась озираться по сторонам и запаниковала.

Все, кто находился в тронном зале, посинели от холода. Дрожащие придворные взволнованно расспрашивали друг друга о причине происходящего. А их волосы постепенно леденели.

Салатар, который терпеть не мог низкую температуру, обнаружил, что заиндевел и разъярённо зарычал.

– О предки и пращуры! – воскликнул мастер Чим. – Тара, ни слова больше, пока я не разрешу! – Потом он обратился к королю: – Ваше Величество, похоже, я понял, в чём дело.

Чим взглянул на перепуганную девочку.

– Наш дорогой друг демон подсунул тебе подарочек, Тара. Пожалуйста, повтори за мной: «Нас нежно согревает доброта Ваших Величеств».

Тара подумала, что старый волшебник выжил из ума, но послушалась:

– Нас нежно согревает доброта Ваших Величеств.

Король и королева, а затем и придворные начали согреваться, колючий холод сменился приятным теплом.

Салатар, которому в глаза то и дело попадали промокшие волосы, спрыгнул с подушки.

– Не хочет ли кто-нибудь объяснить мне, что случилось? – спросил он размеренным голосом, в котором всё же таилась угроза.

– К сожалению, во время наших приключений в Лимбе мы бросили вызов королю демонов, – принялся объяснять мастер Чим, чувствуя неловкость. – Он не смог вылечить Тару, поэтому дал ей в дар новую силу. Стоит ей высказаться метафорически, в переносном смысле, как метафора незамедлительно воплощается в реальности. Подозреваю, это и произошло с кровосклепами, когда Тара крикнула: «Идите к дьяволу!» Полагаю, они очень удивились.

– И не только они, – пробурчал Калиб, вытирая лицо платком. – Значит, если Тара скажет что-нибудь вроде «я просто горю» или «жарко, как в печке», нас подпалит, как в тостере?

– Да, именно, – подтвердил старый дракон.

Калиб улыбнулся Таре:

– Знаешь, сладкая, давай-ка, если не хочешь превратить нас в пережжённые котлеты, пока будешь обходиться без метафор?

Скованная ужасом Тара посмотрела на него и шумно сглотнула.

Пеночка, которая сушила свои тёмные кудряшки, озабоченно смотрела на подругу.

– Н-н-но мы же с-с-сможем её вылечить? – уточнила она. – В-в-взять под к-к-контроль лишнюю м-м-магию? А т-т-то её жизнь превратится в с-с-сплошной кошмар.

– Необходимо объединить силы верховных волшебников, – ответил Салатар. – Здесь их слишком мало. Надо отправляться в Омуа.

– Омуа? – переспросил король, который внимательно всё слушал. – Не люблю ни о чём просить империю. Да и согласятся ли император и императрица одолжить нам своих верховных волшебников, чтобы помочь маленькой Таре?

– Они, конечно же, пойдут нам навстречу, Ваше Величество, – заметил Чим. – Такова часть соглашения верховных волшебников. Вне зависимости от политических различий – если одному из нас нужна помощь или причинён вред, мы смыкаем ряды и помогаем друг другу.

– Отлично, – буркнул Салатар, который усмотрел в этом способ избавиться от Тары и опасностей, которыми грозил двору её дар. – Можете принимать любые меры.

– Мы не сможем отправиться в Омуа прямо сейчас, – проронил Чим к неудовольствию Салатара. – Нам требуется время на сборы. Вероятно... через некоторое время мы так и сделаем. Да... наверняка. А пока, Тара, будь очень осторожна, когда говоришь, хорошо?

Осторожна – ещё мягко сказано. Тара теперь вообще не хотела говорить ни слова. Девочка кивнула.

Хотя чувствовала она себя неплохо, Тара решила побыстрее вернуться в гостевую комнату, чтобы сейчас ненароком никого не заморозить и не поджарить.

Когда она выходила из тронного зала, придворные шарахнулись в разные стороны.

Но вечером Тара всё же присоединилась к друзьям. Поход в библиотеку не принёс ничего нового, и ей было грустно. Иномирье оказалось огромной планетой, в полтора раза больше Земли.

Тара никогда не найдёт здесь маму!

– Я в курсе того, что случилось, – сказала Дерия, которая присоединилась к компании. – Как ты? Я хотела тебя навестить, но мастер Чим меня не пустил.

– Ох, Дерия! – воскликнула Тара. – Мне так страшно! Приходится думать над каждым словом!

– Иди ко мне, – сказала Дерия, обнимая девочку. – Не бойся. Дар опасен, только если не умеешь им управлять. А ты, поверь, обязательно научишься.

Пока Тара вытирала слёзы, Калиб воодушевлённо выпалил:

– А можешь завтра на встрече Верховного совета сказать, что в Лимбе мы ни слова не могли вымолвить, поражённые силой демона? И ещё что-нибудь прибавить. Если повезёт, мастера тоже онемеют, и мы целый день будем свободны.

– К-к-калиб, как т-т-тебе не стыдно? – отругала его Пеночка. – У б-б-бедной Т-т-тары полно проблем.

– Верно, – согласилась Тара, слегка улыбнувшись. – Если я не буду ничего говорить в переносном смысле, никому не причиню вреда. Надо просто быть внимательнее.

Но отправляясь в кровать, она не на шутку забеспокоилась. Тара усиленно отгоняла от себя сон, а потом задремала и до утра видела кошмары.

Девочке снилось, как полчища демонов захватывают мир и порабощают людей. Но хуже всего было, когда их жуткий полководец снял шлем. Тара взглянула в бездонные синие глаза и посмотрела на длинные золотистые волосы с белой прядью и обомлела.

Это она, Тара! Она королева демонов!

Утром Тара чувствовала себя уставшей и испуганной. Поэтому не сразу заметила, как преобразилась комната. Девочка всё брела и брела к ванной и лишь потом сообразила, что накануне это путь занимал от силы пару шагов. Но сейчас всё изменилось.

Тара широко распахнула глаза и ахнула.

Её покои порядком выросли. Теперь здесь был добротный рабочий стол, два дивана, камин и мерцающая люстра. Кровать с балдахином увеличилась вдвое, а балки украшали резные узоры. На стенах замок создал великолепный пейзаж под стать новому статусу Тары. Девочка моргнула. «Что ж, – подумала она, – надеюсь, магия не повредит бабушке, ведь у меня апартаменты настоящего волшебника».

Тара привела себя в порядок и взмахнула пропуск-картой, чтобы выйти наружу через общую гостиную. Там находилась Ангелика и другие подмастерья. При виде роскошного интерьера комнаты Тары, девушка чуть не подавилась от злости.

Мастер Чим знал, что Тара переживает из-за бабушки, поэтому позвонил в Перу и удостоверился, что с Изабеллой всё хорошо. Старый волшебник не забыл сообщить о том, что Тара останется на Иномирье ещё дней на десять.

Изабелла переполошилась и спросила, почему, и Чим беззастенчиво ей наврал. Дескать, Тару вместе с заклинателями пригласили в Омуа, а он хочет показать ей эту удивительную страну. Изабелла более не возражала, кроме того, она ещё была занята поисками нужных ингредиентов.

Волшебник сказал Таре, что с её бабушкой в полном порядке и что она разрешила внучке остаться на Иномирье подольше.

Тара с облегчением побежала к друзьям. После утреннего заседания Совета у них был свободен почти целый день. Однако мастер Чим распорядился, чтобы юные подмастерья отправились в конюшню и выгуляли животных, которым не хватало разминки.

Фамильярам там бывать не разрешалось, поэтому их оставили в замке.

Ровно в два часа ребята зашли в конюшню, где уже собрались другие подмастерья. Сначала Тара не могла разглядеть лошадей, но потом присмотрелась и обнаружила, что они накрыты чем-то вроде пледов. Вдруг ткани пошевелились, расправились, и она поняла, что это... крылья?

Лошади с крыльями? Сердце в груди Тары бешено застучало.

Услышав шум возле входа, пегасы подняли морды от кормушек и внимательно воззрились на гостей, впрочем, как и те на них. Тара мигом сообразила, чем пегасы отличаются от обычных лошадей, помимо крыльев, конечно. Они оказались совершенно невозмутимыми и никак не отреагировали на взволнованных юных заклинателей, которые решились их погладить. А когда Тара робко протянула руку, выяснилась, что шерсть у пегасов совсем не такая, как у лошадей – гораздо мягче и толще, наверное, чтобы защищать животных от ветра и холода на высоте.

Перья у них тоже были весьма плотными. А вот когда пегас дружелюбно толкнул Тару под руку, чтобы она продолжала его гладить, девочка заметила, что у практически невесомая голова. Наверное, как и у птиц, у них полые кости. Благодаря этому они должны быть легче, однако не настолько, чтобы не выдерживать наездника.

Калиб засмеялся, заметив, с каким восторгом Тара и Фабрис любуются пегасами. Пеночка о них уже знала и даже видела несколько турниров по воздушному поло.

– Ребята! – воскликнул Фабрис. – Сказать, что получается, если пегасу из команды воздушного поло захочется по большому? Компостная бомбардировка!

Друзья усмехнулись, а Фабрис уже придумал новую шутку.

– А, что, если пегас решить пустить газы на большой высоте? Он пробьёт звуковой барьер!

– Фабрис, прекрати! – зашикали на него Тара и Пеночка.

Калиб же только улыбнулся.

Появился мастер Чанфрейн.

– А-а-а, начинающие наездники, – проговорил он. – Что ж, превосходно. А кто-нибудь из вас хоть раз ездил верхом... на каком-нибудь животном?

Почти все ездили: на лошадях, пегасах, а двое из подруг Ангелики, которые заливались краской и хихикали, на единорогах.

– Замечательно, – подытожил он. – Вот сёдла.

Сёдла для пегасов оказались оснащены ремнями, которые не давали бы наезднику упасть. При необходимости их можно было расстегнуть, нажав на кнопку.

Три лямки располагались так, чтобы не сковывать движения крыльев. Одна обхватывала животное за грудину, а остальные крепили седло к спине. Стремена подгонялись под ногу наездника, а уздечка была такой же, как у лошадей.

– Я вам всё продемонстрирую на Дангерранде. А после вы выберете пегасов и сами попробуете совершить воздушную прогулку.

Чанфрейн открыл стойло и вывел наружу пегаса. Тот двигался очень грациозно и едва касался земли. Тара удивилась, увидев, что у пегасов не копыта, а лапы, похожие на кошачьи, с острыми прямоугольными когтями. С копытами вряд ли было бы удобно устраиваться на деревьях, и эволюция не стала одаривать животных столь непрактичным даром.

Пегас раскинул крылья, чтобы Чанфрейну было проще его седлать.

Подмастерья высыпали из конюшни наружу, чтобы стать свидетелями полёта. Фабрис и Тара с удивлением отметили, с какой силой пегасы поднимаются в небо. Всего за пару секунд он очутился на высоте четырёх метров.

Стрелой долетев до края поля, пегас сперва пробежал галопом по воздуху, затем по земле, а потом перемахнул через деревья. Изящный и быстрый, пегас вроде бы вовсе не замечал веса волшебника.

Калиб отвлёк Тару.

– Ну и что думаешь? – спросил он.

– Они великолепны, – искренне ответила девочка.

– Пегасы – обычные летающие животные, ничего особенного.

Тара хотела возразить, но вдруг поняла, что Калиб над ней подшучивает. Она думала о том, как бы поостроумнее ответить, но неожиданно ощутила, как что-то, словно магнит, притягивает её, и сопротивляться она не может.

Калиб в шоке наблюдал, как Тара, будто в каком-то странном полусне, идёт в лес. Она не реагировала на окрики мальчика и слышала только голос, певший в голове.

«Иди ко мне, – звал он. – Не бойся. Я здесь!»

Калиб позвал Фабриса и Пеночку, и они вместе зашагали следом за Тарой.

Однако попытка не пустить подругу в сумрачный лес не увенчалась успехом. Она внезапно сильно оттолкнула их и скрылась в чаще. В панике Пеночка окликнула мастера Чанфрейна. Калиб и Фабрис бросились в лес за подругой.

Но Тара не слышала ничего, кроме чарующего ласкового голоса, который вёл её к залитой солнцем полянке.

И тут с небес на землю нырнуло огромное крылатое существо.

Друзья Тары в ужасе закричали.

Глава 8

Фамильяр

Тара подняла глаза, увидела золотистые глаза пегаса и почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Пискнув от радости, она бросилась обнимать крылатого фамильяра, который звал её к себе.

Теперь она никогда не останется одна. Её будут не осуждать, а только поддерживать и любить. Она навсегда станет единым существом со своим фамильяром, единым духом.

Чанфрейн, которого звала Пеночка, поддавшись панике, сразу понял, что белоснежный пегас – не из конюшни замка.

Приблизившись к нему, он пробормотал:

– Пегас? Откуда он? Что здесь происходит?

– Ничего, мастер, – ядовито процедила Ангелика, которая задыхалась после бега. – Девчонке просто нравится привлекать к себе внимание. Она не одна из нас. Наверное, увидела пегаса и...

Что хотела ещё сказать Ангелика, никто не узнал. Уловив гнев новообретённой хозяйки, крылатый конь угрожающе двинулся на девушку.

Ангелика вскрикнула и спряталась за мастера Чанфрейна.

– Мастер! – закричала она. – Тара надрессировала его нападать на меня!

Чанфрейн пристально осмотрел золотоглазого пегаса и воскликнул:

– Разбери меня Трандилан! А он и в самом деле фамильяр!

Заметив, что Тара поглаживает пегаса по боку, мастер добавил:

– Девочка, он выбрал тебя?

– Да, мастер. Он говорит, что его зовут Галлант.

В глазах тренера мелькнула напряжённая мысль.

– Хорошо. Великолепно! Значит, твой фамильяр – пегас? Потрясающе!

И мастер Чанфрейн начал прыгать и плясать, невзирая на изумлённые взгляды юных заклинателей.

– Вот настоящее секретное оружие! – воодушевлённо выкрикнул он. – Теперь тингапурский ословод просто нос проглотит! Ладно, девочка, сейчас мы найдём подходящее седло и посмотрим, что у тебя получится.

Тара, до сих пор поражённая произошедшим, побрела за мастером, положив руку на шею пегаса.

– Если бы взглядом можно было убить, тебя бы давно не было в живых, – прошептал Таре нагнавший её Калиб, указывая на Ангелику.

– Калиб, всё чудесно! – глубоко вздохнув, проронила Тара. – Галлант выбрал меня, понимаешь, меня!

– Да, но тогда у нас проблемы с Маниту, – нахмурился Калиб. – Кто-нибудь наверняка запомнил, что твой фамильяр – собака. А двух фамильяров ни у кого быть не может.

В разговор вмешался Фабрис.

– Тара, а кто-нибудь видел тебя вместе с Маниту?

– Нет. Точнее, вряд ли. Он за мной не ходит, спит целыми днями, а по ночам выбирается погулять. А что?

– Как думаешь, Маниту хватит хитрости притвориться, что он – мой пёс? – спросил Фабрис.

– Не знаю, но можно у него спросить. Хочешь, чтобы он прикинулся твоим фамильяром?

– Да, пока я не нашёл своего. Тебе нельзя привлекать к себе излишнее внимание, а два фамильяра – на одного больше, чем надо.

– Отличная идея. Давай попробуем.

Мастер Чанфрейн обращался с Галлантом совсем не так, как с остальными пегасами. Во-первых, на уздечке не было удил, а ремешки крепились к нахрапнику, специальному ремешку, доходящему до лба животного. Во-вторых, заклинатель даже не попытался надеть уздечку на Галланта.

Сначала волшебник показал её пегасу, а потом передал Таре. Галлант покорно опустил голову, чтобы она смогла надеть на него затылочный ремень и налобник.

Затем тренер показал, как приладить седло и затянуть его, чтобы ничего не передавить.

Тем временем три конюха оседлали остальных пегасов. Заклинатели вывели их из стойл и отправились на прогулку.

Галлант занимал все мысли Тары. После того как он назвал своё имя, пегас больше ничего не говорил, но явно делился с хозяйкой своими чувствами. Тара могла всецело ему доверять.

Галлант радовался быть рядом с ней, седло оказалось совершенно не тяжёлым, и пегас с удовольствием покатал бы хозяйку.

Она мысленно пошутила, мол, она считала, что первый полёт будет на метле, как в какой-нибудь старой сказке. Галлант возмутился, и Тара рассмеялась.

Да как она смеет сравнивать его, небесного скакуна, с неудобной палкой? И даже показал ей видение, в котором она летит на метле, взвизгивая и отчаянно стараясь не свалиться.

Таре пришлось признать, что Галлант прав. Летать на метле, вероятно, не особо и весело.

– Что ж, мы готовы, – объявил Чанфрейн, проверив, что юные заклинатели правильно оседлали пегасов. – Кто умеет трансформировать одежду?

– Я! – отозвалась Ангелика.

– И я! – выпалили Калиб.

– И-и-и я-я-я, – заикаясь, ответила Пеночка.

– Тогда вы знаете, во что её надо превратить, – улыбнулся тренер и повернулся к Ангелике. – Можешь действовать.

Ангелика взмахнула рукой и произнесла:

– Трансформус! Для верховой езды нужны кофта, обувь и штаны.

Спустя миг девушка предстала перед заклинателями в подходящем наряде: в чёрных брюках, сапожках и чёрно-белой кофточке.

– Трансформус! Для верховой езды нужны кофта, обувь и штаны.

Калиб и Пеночка прочитали заклинание одновременно и засмеялись, увидев, что они, не сговариваясь, наколдовали себе коричневые сапоги и бежевые штаны.

Кроме Фабриса, который с первого раза переоделся в ночную сорочку, у ребят всё получилось. Пеночка помнила о том, что Тара не хочет лишний раз пользоваться магией, и тоже наколдовала подруге одежду.

Затем пегас Тары наклонился, чтобы хозяйке было проще на него забираться. Очутившись в седле, она взялась за поводья и, не успев даже ни о чём подумать, оторвалась от земли.

Это было великолепное чувство. Тара неслась к солнцу, затаив дыхание и наблюдая, как люди и замок становятся всё меньше. Она летит на пегасе! И он исполняет её малейшие желания, когда она ещё толком и загадать их не успела.

Расхохотавшись, Тара резко повернула и промчалась рядом с Калибом, которому было не столь уж приятно летать. Как и Пеночке, вцепившейся в поводья, чтобы не упасть.

Испытывать те же чувства, что и Галлант, и делиться ощущением свободы было прекрасно, и на глазах Тары выступили слёзы радости.

Фабрис с безумной улыбкой крикнул ей:

– Неплохо, да?!

Пристроившись неподалёку от Тары, Фабрис чувствовал себя уверенно. Он прекрасно ездил верхом ещё на Земле, в окрестностях деревни Тагон хватало места для конных прогулок. У графа было шесть лошадей, на которых Тара и Фабрис катались по воскресеньям.

Но пегасы – совсем другое дело!

Под кожей Галланта бугрились мощные мышцы, крылья делали уверенные взмахи. Тара пожалела, что не заплела волосы, и теперь от каждого движения пегаса они били её по лицу. То же самое она думала и о его длинной гриве, которая порой опутывала руки.

В следующий раз надо будет и её заплести.

К Таре подлетел мастер Чанфрейн на пегасе Дангерранде. Волшебник понаблюдал за девочкой и остался ей доволен. Мастер никогда такого не видел: Тара и пегас летели как единое существо.

У Чанфрейна даже появились планы на Тару: он был готов сжевать шлем, если не воплотит их в жизнь.

Через час Чанфрейн велел заклинателям опускаться. Потом мастер, убеждённый, что mens sana in corpore sano^[1] – это самое важное, распорядился, чтобы следующий час подмастерья провели за чисткой пегасов, уборкой сена, мытьём инвентаря и починкой стойл. Когда с заданиями было покончено, он разрешил юным заклинателям вернуться в замок.

Галланта разместили в стойле, которое не закрывалось, чтобы он мог уходить и возвращаться, когда захочет. Тара предположила, что из-за размеров ему нельзя будет жить в её комнате, отчего фамильяру и девочке, конечно, взгрустнулось.

Когда настала пора прощаться, Тара чуть не плакала. Ей было почти физически больно расставаться с Галлантом. Но разлука оказалась недолгой. Несмотря на сопротивление конюхов, пегас покинул стойло и догнал Тару, когда она плелась к замку.

При виде грозного пегаса все оборачивались, а Тара смущённо пыталась втолковать фамильяру, что ему надо бежать обратно в стойло.

Смущение девочки переросло в страх, когда она заметила, что толпа, уже собравшаяся во дворе замка, расступилась. К Таре приблизился Драгош. А ещё король с королевой в компании химеры-советника.

Увидев причину волнений, Драгош обнажил клыки в зловещей ухмылке. Тара подумала, что он вот-вот укусит её. Раз Драгош игнорирует солнечный свет, значит, вампирам Иномирья он не страшен.

– Что ж, юная леди, чем вы привлекли всеобщее внимание на сей раз? – ехидно прошипел он.

– Я ничего такого не делала! – возмутилась Тара. – Просто Галлант не желает от меня отходить.

– Животному нечего делать в замке, юная леди. Отведите его в стойло немедленно. Вам положено наказание.

Королева сдвинула брови и уже намеревалась напомнить Драгошу, что Тара – гостья в замке, как вдруг заговорил Калиб.

– Он – фамильяр Тары. И сам выбрал её.

После такой новости по толпе прокатились удивлённые возгласы. Такой крупный фамильяр! Весьма необычно! Король и королева обменялись довольными улыбками.

Вампир опешил, но быстро справился с собой.

– Это ничего не меняет. Животному в любом случае нельзя в замок. Отведите его в стойло, юная леди. И наказание тем не менее вам полагается.

Тара ощутила, как изнутри поднимается непривычная жгучая ярость. По какой-то причине она ненавидела, когда ей возражал Драгош. Да как жалкий вампиришка смеет ей перечить? Он ещё узнает, какова цена подобных выходок.

В приступе дьявольского гнева она была готова заспорить, но внезапно раздался гулкий голос:

– Что происходит?

Через толпу пробирался мастер Чим. Увидев короля, королеву, Тару, пегаса, вампира и химеру, которая мотала хвостом из стороны в сторону, он выпучил глаза.

– Ничего, с чем я бы не справился, Чим, – процедил вампир.

Тара поняла, что его сильно раздражило вмешательство волшебника.

Мастер Чим лишь отмахнулся от Драгоша.

Заглянув в золотистые глаза пегаса, волшебник тотчас сообразил, в чём дело.

– Ох, тебя выбрал пегас!

Тара постаралась подавить кипящую внутри ярость и холодно ответила:

– Да... мастер.

– Разрази меня Драгондор! Вот так номер! И что ты будешь делать?

– Она возвращалась в замок, мастер, – ответил за девочку Калиб, выдержав разъярённый взгляд вампира. – Галлант не захотел с ней разлучаться. Вы же знаете, как бывает поначалу: сопротивляться связи практически невозможно. Поэтому пегас вышел из стойла и догнал Тару. Мастер Драгош хочет её наказать: он считает, Тара нарочно привела Галланта сюда, чтобы похвастаться. Но это неправда. Он просто последовал за хозяйкой.

– Неважно, по какой причине сюда явилось животное, в замок пегасу нельзя ни в коем случае, – твёрдо заявил вампир. – Его надо вернуть в стойло.

– Нельзя в замок? – оторопел старый волшебник. – Это ещё почему?

– Вот именно, – решительно вмешалась королева. – Об этом я и хотела спросить.

Вампир на секунду растерялся, а потом проговорил:

– Ну, во-первых, пегас чересчур большой.

– Ай, да ну и что! – воскликнул старый волшебник. – Я, кстати, в своём истинном обличье вообще достигаю шести метров в длину. И если мне не изменяет память, у её бабушки фамильяром был трёхметровый бенгальский тигр. Это у них семейное. Мы раньше поступали так...

Мастер Чим указал на пегаса и произнёс заклинание:

– Миниатюрус! Пусть лошадь сожмётся хозяйке под стать, чтоб в замке никому не мешать.

Тара потеряла дар речи: пегас постепенно уменьшался и в итоге стал размером с мастифа – довольно крупную собаку, однако вполне приемлемую для помещений.

– А когда нужно будет, чтобы пегас принял обычный облик, – добавил Чим, посмотрев на Тару, – просто скажи: «Нормалюс! Будет очень рассудительно размер вернуть тебе внушительный».

Пегас снова вырос.

– Давай, Тара, попробуй, – посоветовал Фабрис.

– А зачем? – прошипел вампир. – Ваша гостья всё равно не сумеет подчинить себе дар. Помните, что случилось в тронном зале?

Услышав его комментарий, придворные опасливо отшатнулись от Тары. Они совсем не торопились опять испытать её магические выходки на себе.

– Без разницы, – проворчал старый волшебник. – Она справится с магическими силами, если будет соблюдать осторожность.

Тара знала, что при желании может только бровью повести, как вампир превратится в пищащую мышь.

С презрением уставившись на Драгоша, она проговорила:

– Трансформус! Хочу обычные вещи вернуть и привычную мантию поверх натянуть.

И на Таре в ту же секунду появились джинсы и футболка, а на плечах развевалась мантия. По щелчку пальцев ткань украсилась сотнями блестящих лошадок.

Затем Тара повернулась к пегасу и произнесла заклинание:

– Миниатюрс! Пусть лошадь сожмётся хозяйке под стать, чтоб в замке никому не мешать.

Пегас молниеносно уменьшился.

– Ха-ха! – рассмеялся старый волшебник, довольный успехами девочки и слегка удивлённый её магической сноровкой. – А у неё неплохо получается. Пусть берёт фамильяра в замок, раз сумела доказать, что может о нём позаботиться.

Ярость в душе Тары уступила место радости. Теперь сознание прояснилось, и она чуть не бросилась обнимать Чима, но вовремя вспомнила, что верховных волшебников Ланковита никто в щёки не целует. Тогда она заключила в объятья пегаса, у которого от неоднократных изменений размеров, похоже, закружилась голова.

Тара бросила холодный взгляд на вампира, которого уже не боялась, крутанулась на месте и горделиво поднялась по ступенькам. Король и королева засыпали девочку вопросами, от них не отставали придворные, которые затаив дыхание, наблюдали за превращениями пегаса.

История разлетелась как пожар, и вскоре многие обитатели замка хотели воочию увидеть миниатюрного пегаса.

Приняв душ, Тара объяснила Маниту, что теперь ему надо переехать к Фабрису. Сначала она думала, что пёс ничего не понял, но прадедушка сделал над собой невероятное усилие.

– Глупая собака! – с трудом прохрипел он. – Он сильнее меня, и я проигрываю. Ты моя внучка, Тара. Я не хочу тебя оставлять. Я останусь с тобой и буду защищать тебя.

У Тары в груди снова закипела необъяснимая злость, которая появлялась, когда с ней кто-то не соглашался.

– У тебя нет выбора, прадедушка, – ледяным тоном отрезала она. – Я нашла Галланта, теперь все знают, что он мой фамильяр. Ты мне здесь не нужен.

– Ты права, – печально вздохнув, ответил прадедушка в облике лабрадора. – Пойду к твоему другу. Дурная собака будет рада поиграть с мальчиком для разнообразия.

Мягкость прадедушки переборола буйную ярость Тары. Девочка догадалась, что прадедушке очень тяжело оставлять её.

Тара обняла пса, погладила его и поблагодарила.

С тех пор Маниту тенью следовал за Фабрисом. Никто не замечал, что у собаки отнюдь не золотистые глаза, да и пёс неплохо ладил с новым другом. Теперь лабрадор уже не спал целыми днями, наоборот, он активно принимал участие в делах компаньона, как и другие фамильяры.

Галлант очень занимал монархов, и они часто просили Тару привести пегаса в их королевские палаты. Девочке становилось всё тяжелее бороться с раздражением, которое возникало в ответ на тепло, с каким обращались с ней правящие особы.

Когда Тару захлёстывали волны ярости, Галлант с трудом её успокаивал. Они оба понимали, что это ненормально, однако почему-то девочка никак не могла поделиться проблемой с друзьями и старым волшебником. Нечто внутри не желало открывать себя посторонним.

Но Тара была вовсе не глупа. Она понимала, что король демонов наложил на неё заклятье, которое меняет её поведение. Значило ли это, что ей суждено превратиться в демона? Как Тара ни старалась сдерживаться, злоба только усиливалась.

Спустя пару дней друзья решили рассказать Таре побольше об Иномирье, магии и заклинателях.

Они вчетвером отправились гулять по окрестностям. Калиб родился на Иномирье и два года служил подмастерьем у заклинателя, поэтому лучше него поведать о волшебной планете не мог никто.

– Что ж, подумаем, что здесь интересного, – начал мальчик. – Среди немагов всегда жили заклинатели. Следы их пребывания обнаруживались даже в пещерах древних людей. Заклинатели, конечно, не понимали, чем они отличаются от остальных. Большинство помогали немагам – в основном лечили их. Но некоторые пользовались даром совсем иначе – притворялись богами.

Заметив недоумённый взгляд Тары, Пеночка вступила в разговор.

– Например, ацтеки считали заклинателей своими божествами. Их имена – Кетцалькоатль и Тескатлипока.

– У египтян это были Исида, Осирис, Анубис и Сет, – добавил Фабрис, радуясь тому, что, наконец, пригодились знания, почерпнутые из книг. – У римлян – Юпитер, Юнона и Минерва. У древних греков – Зевс и Афродита, у викингов – Тор и Один. Из-за этих самозванцев Верховному совету пришлось организовать особую полицию, которая следит за тем, чтобы заклинатели не выдавали себя за высших существ. Когда на Земле пытался захватить власть какой-нибудь фальшивый бог, его ловили, а затем сажали в тюрьму или уничтожали.

– Человечество развивалось, да и заклинатели не отставали, – продолжал Калиб, развалившись на траве. – А потом настал день, когда их стало ужасно много. Они накопили такую силу, что решились поработить немагов. Но ничего не получилось...

– ...потому что разные объединения заклинателей воевали друг с другом и в своей глупой борьбе чуть не уничтожили Землю, – объяснила Пеночка, которая не любила конфликты. – А после появились драконы. Самые древние прилетели из другого измерения. Из иного времени. С тех планет, которыми правили. Из странных миров, где жили эльфы и тролли, гиганты и бесы, гномы и татрис (это народ леди Калибрис), вампиры, всякие оборотни и даже химеры. Кстати, очень многие народы и существа уже тогда переселились на Иномирье: они прекрасно здесь обосновались.

Драконы ввязались в чудовищную войну с демонами и заодно решили захватить Землю, собрав армию из эльфов, великанов и других существ. Они хотели помешать демонам обосноваться на планете, поскольку именно на Земле располагается главная расщелина между Лимбом и нашим миром. Но Демидерус, гениальный маг, собрал армию заклинателей, и они направили свои силы против захватчиков. Драконы удивились, узнав, что люди владеют магией.

– Это ещё мягко сказано, – усмехнулся Калиб. – Драконам хорошенько наваляли, и они свернули экспансию. Они сообразили, что не стоит воевать с заклинателями, а лучше объединиться и вместе победить демонов. Поэтому они предложили нашим предкам заключить мирный договор.

Драконы обещали больше не трогать Землю, а заклинатели – не пытаться её захватить и вдобавок помочь в войне с демонами. Чтобы обучиться и развить волшебные способности, заклинатели согласились отправиться на Иномирье, где магия гораздо мощнее, чем на Земле.

Поначалу заклинатели думали, что это ловушка, но позже поняли, что предложение о сотрудничестве совершенно искренние. Они согласились, и драконы очаровали Землю заклинанием забывчивости: стёрли из памяти немагов любые воспоминания о веках вторжений. Остались лишь легенды о вампирах, эльфах и остальных волшебных народах.

Благодаря объединению, а особенно Демидерусу и четырём невероятно сильным волшебникам, демоны были повержены и заточены в запретном Лимбе. Вдоль расщелины разместили магические печати, а Атлантиду, остров, на котором зияла главная расщелина между мирами, утопили в океане.

«Атлантида!» – подумала Тара. Девочка читала книгу, где речь шла о легендарном таинственном острове с развитой цивилизацией, который исчез среди волн Атлантического океана. Значит, такое случилось на самом деле.

– Разбить печати могут только пятеро из первых верховных волшебников или их потомки. В то же время драконы открыли порталы – проходы, которые позволяют планетам сообщаться, а их обитателям путешествовать с Иномирья на Землю. Многие заклинатели насовсем переселились на Иномирье, как и немаги, – продолжил Калиб.

– На Земле совсем мало заклинателей, – встрял Фабрис. – Они поклялись никогда не колдовать перед немагами и не получать за счёт волшебства какие-либо преимущества.

– Те, кто отлавливал фальшивых богов, были безжалостны и эффективны, поэтому теперь им поручили новую работу, – вздрогнув, заговорила Пеночка. – В наше время по приказу верховных волшебников эльфийская полиция выслеживает и карает нарушителей клятв. Вот так и был уничтожен Друидор Кровосклеп. А его последователи до сих пор ненавидят эльфов. Вместе с редкими волшебниками, которые остались на Земле, полиция присматривает за немагами и наблюдает за демонами, чтобы те не выбрались из Лимба. Как и сказал Калиб, главная расщелина между мирами располагается на Земле.

– На Иномирье живёт множество разных народов, – затараторил Фабрис. – И не только заклинатели и немаги, которые перебрались сюда и поселились в королевствах, республиках и империях вроде Ланковита, Бронтанья или Омуа. – Фабрис принялся загибать пальцы, пересчитывая обитателей планеты. – В Селенде живут эльфы, в горах Гимлии – дворфы, в Гандисе – великаны, в Менталире – единороги, в Крохоталии – бесы, гномы и гоблины... ну и так далее. Чтобы все друг друга понимали, есть заклинание Интерпретус.

– А уж если вспомнить о политике! – воскликнула Пеночка, закатывая глаза. – Омуа – самое сильное человеческое государство из здешних королевств, империй и республик. Там вместе правят императрица Лисбет’тиланнем Т’аль Барми аб Санта аб Мару и её сводный брат, император Сандор Т’аль Барми Аб Марш Аб Бревис. У императрицы не получилось завести наследников, хотя и было несколько супругов благородных кровей. Её брат, Данвью Т’аль Барми аб Санта аб Мару, исчез более десяти лет назад, и скоро встанет вопрос о наследовании трона.

По законам Омуа, сводный брат не может править один. Вместе с ним государство должен возглавить полноправный член благородной семьи, поскольку императрица – прямой потомок Демидеруса, одного из пяти верховных волшебников, которые заточили демонов в Лимбе.

Тара встряхнула головой – слишком уж много знаний на неё обрушилось.

– Ой, как сложно! Королевства, империи, республики, дворфы, эльфы, вампиры, драконы, татрис!

– Да уж, остальное лучше отложить на потом, – подтвердил Калиб, встав с земли и отряхнувшись. – А нам пора дежурить на кухне. Потом можем покататься на пегасах.

Галлант – он ни отходил от Тары ни на шаг – радостно вскинул глаза. Зато Пеночка, у которой во время полёта начинала болеть голова, была недовольна.

Подмастерья заклинателей дежурили на кухне три раза в неделю, что помогало им отточить применение магии в малом масштабе.

Сегодня за дежурными присматривал мастер Драгош. Под его началом хлеб, мясо, овощи и выпечку приумножали и быстро разносили по столам, чтобы насытить каждый голодный желудок в замке.

– Что ж, вот и новая смена. Приступим, – распорядился он. – И запомните: до ужина – не есть!

Скайлер, Робин и Кэрол охотно ретировались из кухни. Калиб, Пеночка и Фабрис тотчас принялись при помощи магии создавать копии еды тех блюд, которые успели приготовить повара.

Тара знала, что, если понадобится, она сможет помочь друзьям волшебством. Когда она впервые пообщалась с фамильяром, то сразу попросила мастера Чима позвонить бабушке и убедиться, что встреча с Галлантом не лишила Изабеллу жизни.

К счастью, на бабушку это никак не повлияло. Однако девочка предпочитала лишний раз не колдовать. Стоило ей применить дар, как внутри привычно закипала демоническая ярость.

Поэтому Тара повязала фартук и, вздохнув, стала чистить морковку для супа, который грелся на конфорке.

Несмотря на шаловливые пальцы и отменный аппетит, Калиб сдерживался ровно до того момента, пока повар не достал из духовки манящий пирог с шелковицей.

– Я им займусь, – невинным голосом заявил мальчик.

Повар, ничего не заподозрив, передал ему пирог.

Калиб поставил выпечку на стол и пробормотал:

– Дупликатус! Пусть три здесь станет пирога таких, но вместо маленьких – больших.

На столе появились три пирога с ягодами, и один из них мгновенно исчез во рту Калиба.

– К-к-калиб, осторожнее, – прошептала Пеночка. – Д-д-драгош смотрит.

– Ай, горячо, – пробормотал юный заклинатель, который обжёг язык. – Не волнуйся. Я же вор. Ещё не родился тот вампир, который поймает меня за руку. Хочешь кусочек?

Тара измученно смотрела на гору моркови и думала, что будь она кроликом, здесь бы был её рай. И вдруг она подскочила – на кухне раздался злобный окрик.

Она успела заметить, как разворачивались события: Драгош схватил Калиба за загривок, из рук мальчика выпал второй пирог, а Пеночка испуганно отпрыгнула назад. А затем на пол пролились тысячи галлонов горячего лукового супа.

Вампир поскользнулся на липкой жиже и упал, отпустив Калиба, который стремительно убежал. Суп залил кастрюли, горшки и сковородки, потушил конфорки, чуть не утопил поваров и их помощников и застыл только у двери.

Тара широко распахнутыми глазами смотрела на развернувшееся бедствие, но не смогла сдержать нервный смех.

– Ты... ты... – шипел разгневанный вампир, который промок до нитки и никак не мог обрести равновесие. – Ты специально это натворила! А ну-ка приберись. Возьми тряпку, ведро и вперёд! Никакой магии, или я...

Драгош был столь зол, что не мог подобрать слов. Он вылетел из кухни и помчался вдогонку за Калибом. Вымокшие в супе повара глазели на Тару. Она пожала плечами. Вампир напугал и её, поэтому девочка опрокинула суп, однако Драгош получил по заслугам.

Калиб убрался восвояси, Пеночка и Фабрис тоже куда-то запропастились, поэтому Тара принялась протирать полы и сгребать суповой бульон с овощами к отверстиям для слива.

Спустя несколько минут на кухню пришёл Робин, подмастерье Ден’марила. Он несказанно удивился, обнаружив, что Тара ползает на четвереньках и драит пол.

– Ты что делаешь? – спросил он.

– Пол мою, – процедила девочка сквозь сжатые зубы. Она была очень зла и еле подавляла магию, которая грозила взорваться и разнести не только кухню, но и ползамка в придачу. – И чем дольше мою, тем больше чувствую себя Золушкой.

– Ясно. – Робин осторожно направился к Таре. – И кто та злая мачеха, которая заставила тебя заниматься уборкой?

– Злая мачеха – жуткий вампир, который постоянно надо мной издевается. Не спорю, в каком-то смысле я залила его супом, но всё случилось не по моей вине. Он меня напугал!

– Ага, понятно, – с сочувствием пробормотал Робин. – А есть какая-нибудь особенная причина того, что ты моешь пол вручную, а не с помощью магии?

– Не могу, – коротко ответила Тара. – Нельзя.

– Что ж, тогда я буду вынужден поступить как любой бродячий рыцарю, когда он видит даму, попавшую в беду. – Сделав изящный жест, Робин произнёс заклинание: – Чистус! Беспорядок, уходи, кухня, чистотой блести!

По помещению мгновенно пронеслось торнадо. Кастрюли молниеносно отмылись, суп, разлитый на полу, исчез, тарелки заняли свои места на полках. Ещё несколько секунд – и кухня сияла как новенькая. Тара, впечатлённая результатом, подумала, что Робин – настоящая находка для любой домохозяйки на Земле.

Девочка хотела обнять и поцеловать помощника, но решила не поддаваться импульсу: она с головы до пят была испачкана в луковом супе.

– Спасибо! – радостно поблагодарила она. – Ты меня спас!

Робин отвесил Таре поклон.

– К вашим услугам, миледи, – сказал он, приподнял край воображаемой шляпы и был таков.

Тара пожала плечами и засмеялась, но где-то внутри поселилась тревога. С тех пор как она вернулась из Лимба, девочка тщательно следила, как бы случайно не использовать в речи что-нибудь иносказательное. Кроме того, теперь она быстро теряла терпение и в несвойственной ей ярости хотела крушить, ломать и причинять боль всем, кто её злит или раздражает. А наихудшим оказалось, что демоническая сила, похоже, влияла на неё всё больше.

Размышляя об этом, Тара помчалась в душ и тёрла себя дольше четверти часа, чтобы на ней не осталось ни намёка на лук. Затем она переоделась и пошла в столовую.

Обед почти закончился, и все уже узнали о происшествии на кухне. Когда Тара направлялась к столу, за которым сидели её друзья, девочку сопровождали приглушённые пересуды.

– Она – явная угроза для окружающих, – науськивала свою маленькую свиту Ангелика. – Она не одна из нас, в замке ей делать нечего. Рано или поздно она кого-нибудь ранит, если не убьёт. Мы ужасно рискуем.

– Ей нельзя разрешать творить волшебство, – прошептал кто-то. – Она не умеет контролировать магию. И совершенно не думает о последствиях.

– Она странная, – донёсся до Тары чей-то голос. – Кто знает, откуда она взялась?

И так далее.

Тара старалась держать себя в руках и не обращать внимания. Она приблизилась к столу и села рядом с Калибом.

– Не бери в голову, – громко произнёс он. – Они просто трусят. И завидуют, ведь у тебя дар сильнее, чем у них.

– Точно, – согласился Фабрис. – Если бы мастер Драгош не схватил Калиба, ничего бы не случилось. Я как раз занимался репликацией галлона супа...

– ...и наколдовал ещё тысячу! – огрызнулась Тара. – Ненавижу магию! Она опасна. Я не способна справиться с силой, а из-за неё может умереть бабушка. Когда вернусь домой, попрошу её навсегда избавить меня от дара!!

Калиб, Пеночка и Фабрис ошеломлённо уставились на подругу.

– Т-т-ты что такое г-г-говоришь? – спросила Пеночка. – Ты не и-и-имеешь права! У тебя же есть дар! Глупо...

– ...бурно реагировать, – завершил фразу Калиб. – Не отрекайся от магии насовсем, если пока не научилась держать её в узде. У тебя же невероятный дар, Тара!

– Нет, не уверена, – перебила его Тара. – Я даже для вас опасна. Я слышала, что говорила Ангелика. Она сказала, что для вас это риск, и она права.

– Ничего подобного, – возразил кто-то. – У тебя драгоценный дар, Тара. И не надо от него отказываться из-за слухов.

Тара обернулась и увидела Робина. Он серьёзно смотрел на неё.

Девочка улыбнулась.

– Ещё раз спасибо, что помог с кухней, – поблагодарила она Робина. – Если бы не ты, я бы, наверное, всю ночь прибиралась.

Робин хмыкнул в ответ.

– Да ерунда. Кто угодно мог бы поступить так же.

– Точно, – откликнулся Фабрис, которого не очень радовало, что Робину перепало столько внимания. – Мастер Драгош гнался за Калибом, а мы за мастером.

– Лучше бы мне не попадаться ему на глаза в ближайшие дни, – заметил Калиб. – Он, похоже, немного разозлился.

– Скажешь тоже! Он впал в такую ярости, что у него из ушей дым валил! – ухмыльнулся Фабрис.

– Нет, это был суп. Значит, от вампира пар шёл, – со слабой улыбкой пошутила Тара.

– Из носа у него торчал сельдерей, а из уха – морковка. И пока он орал и звал Калиба, то с него отовсюду капал бульон.

– Т-т-так что н-н-найти его было несложно, – захихикала Пеночка. – З-з-за ним ост-т-тавалась тропинка из супа по вс-с-сему замку.

– И слуга отчитал его за то, что он перепачкал коридоры, – продолжал Фабрис. – Мастер жутко покраснел. Я думал, его удар хватит.

– Да уж, волшебник из него просто суп-ерский, – заключил Калиб.

Друзья переглянулись и расхохотались.

– Ох, жаль, что я ничего не видел, – посетовал Робин, вытирая слёзы, навернувшиеся на глаза.

– Прекратите! – взмолилась Тара. – У меня от смеха уже живот болит.

Вечером вся компания собралась в общей гостиной, чтобы получше познакомиться с Робином. Ангелика вместе с подругами отсиживалась в противоположном углу комнаты.

– Было так с-с-смешно! – воскликнула Пеночка, вспоминая о том, как вампир вымок в супе. – Леди К-к-калибрис сказала, ч-ч-что видела Драгоша в к-к-коридоре, и...

Ангелика, которая, похоже, подслушивала, внезапно взорвалась.

– Да ты хоть когда-а-а-а-нибудь з-з-закончишь п-п-предложение? – закричала она, передразнивая Пеночку. – Просто невыносимо! Любой нормальный человек, общаясь с тобой, с ума сойдёт.

Едва Ангелика договорила, как магия Тары вырвалась из-под контроля и ударила в цель.

Ангелика начала раздуваться. Она становилась всё больше и больше, а затем поднялась к потолку и в панике заверещала.

Подмастерья заклинателей растерянно смотрели на то, как она застревает между балками.

Замок тоже удивился, и со стен на секунду исчезли пейзажи. Но он быстро собрался и снова принялся демонстрировать чувство юмора. Вокруг Ангелики появилось голубое небо, чтобы ей лучше леталось, возникли пушистые белые облака и стайка птичек. А вот пол пропал.

Ангелика, которая испытывал головокружение, зажмурилась и завопила ещё громче.

– Какой кошмар, она когда-нибудь замолчит? – затыкая уши, взвыл Калиб. – У неё в лёгких наверняка сотни кубометров воздуха. Давайте её опустим, пока у меня барабанные перепонки не лопнули!

Калиб, Скайлер и Кэрол взмыли к потолку и попытались утянуть Ангелику за собой, но у них не получилось, хотя они тянули изо всех сил. Девушка была летучая, как шарик с гелием, и приклеилась к балкам крепче, чем жвачка, которую прилепили к парте две недели назад. Опасаясь сделать хуже, колдовать подмастерья не решались.

– Ничего не помогает, – подытожил Скайлер, спустившись. – Мы не можем её отлепить. Нужно звать верховного волшебника.

– Может, если бы у нас был какой-нибудь столовый прибор... – предположил Калиб. – Ну, из тех, которыми режут пироги или торты...

– Ангелика – не пирог! – возмутилась Кэрол. – Калиб, это мерзко. Необходимо что-то придумать.

Спустя десять минут бесполезных стараний ребята позвали леди Калибрис. Её волшебства хватило на то, чтобы отклеить Ангелику от потолка, но вот опустить и даже сдуть не получалось.

Тара с некоторым удовольствием наблюдала, как к Ангелике привязывают верёвку, а затем, будто шарик, волокут в медпункт на глазах у изумлённых обитателей замка.

– Не могу поверить, что ты так с ней поступила! – прошептала Пеночка Таре, когда леди Калибрис ушла. – Ладно... девчонка – жуткая заноза. Так ей и надо.

– Эй, ты больше не заикаешься! – заметил Калиб.

Пеночка залилась румянцем.

– Ох, а ведь правда! Посмотрим-ка. Сшит колпак не по-колпаковски, вылит колокол не по-колоколовски, надо колпак переколпаковать, перевыколпаковать... перевыкалпоковать, переколпаковать. Поверить не могу! Я и впрямь не заикаюсь! Как чудесно!

Пеночка принялась танцевать вместе с Шибой, которая была счастлива не меньше, чем хозяйка.

– Но почему? – вдруг спросила Пеночка. – Мама водила меня к лучшим медикам-заклинателям в королевстве, но никто не сумел меня вылечить.

Тара ответила. Точнее, отвечала не она, а демоническая сущность, которая засела у неё в голове и разжигала ярость внутри.

– Ангелике следовало преподать урок, а когда она начала насмехаться над тобой, мне и вовсе захотелось её убить.

Опешив от таких жёстких слов, Пеночка уставилась на Тару. Затем она решила, что подруга шутит, и улыбнулась.

– Значит, мне надо тебя поблагодарить. Это замечательно!

После чего Пеночка поразила друзей очередной скороговоркой:

– Карлик-лекарь Карл у карлицы-крали Клары украл кораллы. А карлица-краля Клара у карлика-лекаря Карла украла кларнет. Если бы карлик-лекарь Карл у карлицы-крали Клары не крал кораллы, то карлица-краля Клара у карлика-лекаря Карла не крала бы кларнет!

– Браво! – воскликнул Калиб. – Очень здорово!

– Кстати, скороговорку придумали на Земле. Хотите ещё?

Калиб очень радовался за подругу, но вовремя умерил её пыл.

– Нет, спасибо. Но ты круто справляешься. Поздравляю!

С тех пор Пеночка никогда больше не заикалась.

Леди Дерию, которой Ангелика тоже не особенно нравилась, весьма развеселило происшествие в общей гостиной. Она присматривала за Тарой и проводила с ней всё свободное время. Старалась побольше рассказывать девочке про волшебство и магические силы.

Однажды, когда они находились в спортивном зале, Дерия отрабатывала технику удара мечом – с полной концентрацией рубила воздух. Восхищаясь точностью её движений, Тара смотрела и думала, как ей повезло иметь такого друга.

Враждовать с Дерией по своей воле никто бы не пожелал.

Закончив тренировку, Дерия заметила:

– Тара, я ведь тебя знаю уже очень давно и никогда даже не подозревала, что у тебя есть магический дар. Но когда увидела, какой силой ты обладаешь, то сразу поняла, как важно и для тебя, и для Иномирья, чтобы ты научилась им пользоваться.

Но Дерии ничего не было известно про кровную клятву Изабеллы. День за днём она подбадривала Тару и убеждала, что ей надо творить заклинания. «Нет ничего лучше практики», – говорила она.

И Тара постепенно поддавалась соблазну. «Совсем немного, – думала она, – лишь парочка упражнений». Например, она меняла цвет волос (рыжий ей совсем не подошёл, как и каштановый) или окрас шкуры пегаса (Галланту не понравился горошек и фиолетовые полоски, с которыми хозяйка заставила его маяться целый день). Тара преображала и одежду, но с сомнительными результатами, к тому же оказалось неудобно надевать кофту, если у неё слева – один рукав, а справа – три.

Но из-за кипучей демонической ярости, которая просыпалась, стоило Таре хоть капельку разозлиться, и которая усиливала её волшебство, девочка старалась не колдовать при своих друзьях – так было безопаснее для всех.

После инцидента с гарпией кровосклепы ничего не предпринимали. Нигде не было видно ни клочка темно-серой ткани. Тара ничего не узнала в Ланковите о Серой крепости, и ей уже не терпелось отправиться в Омуа.

Если бы у неё не было дел и секретов, Таре гораздо больше понравилось бы на Иномирье. Обитатели замка были очень добры к ней, за исключением химеры и вампира.

Советник-химера завёл противную привычку возникать из ниоткуда, когда Тара меньше всего этого ожидала. Он пристально смотрел на гостью с Земли, а затем исчезал. Такие выходки действовали на нервы.

Что до вампира, то он глазел на Тару, как кошка на особенно аппетитную канарейку. Однако, похоже, не понимал, что канарейка в этом случае может оказаться опаснее кошки.

Если не считать подобных неприятностей, Тара и Фабрис неплохо прижились в замке. К слову, высокий симпатичный землянин привлекал взгляды многих девочек.

Но однажды днём Фабрис в бешенстве влетел в библиотеку. За ним следовал Маниту.

Калиб порхал под потолком, гоняясь за какой-то непослушной книгой.

Схватив непокорный том, он наконец обратил внимание на Фабриса и спросил:

– Что с тобой? У тебя такой вид, как будто ты укусил сливу и увидел, что ей обедает целое семейство червяков!

– Почти так и есть, – пробурчал Фабрис. – На меня напали!

– Правда? – воскликнул Калиб и мигом спустился на пол. – Расскажи, как дело было.

Фабрис плюхнулся в кресло.

– Помнишь тех двух девиц, которые постоянно сплетничают с Ангеликой?

– В смысле, лупоглазок?

– Что ещё за лупоглазки?

– Такие крупные птицы с золотыми перьями, которые постоянно ходят вокруг и верещат. Их очень легко поймать. Просто ставишь в лесу зеркало, а через десять минут собираешь штук пять, которые на себя засмотрелись.

– Да брось, не бывает такого, – засомневался Фабрис.

– Нет же, бывает, – серьёзным тоном уверил его Калиб, которого выдала ямочка, проступившая на щеке. – Я подумал, что описание идеально для подружек Ангелики. И что случилось?

– Лупоглазки зажали меня в угол, когда я играл с Маниту, и спросили, почему я общаюсь с такими неудачниками, как вы.

Калиб расхохотался.

– И всё? Наверное, ты им понравился. И что ты ответил?

– Да ничего. Я опешил и даже не придумал, что сказать. Но Маниту меня спас. Положил грязные лапы на их чистенькие платья, и они убежали.

Калиб почесал собаку за ухом и радостно протянул:

– Маниту, до чего ты хороший пёс!

– Если ты запамятовал, он прадедушка Тары, – заявил Фабрис (все ребята уже знали об этом). – Давай как-то поуважительнее.

– Он хоть раз заговорил за то время, что у тебя живёт?

– Нет.

– Значит, он просто замечательный пёс, – сказал Калиб, погладив собаку по шелковистой голове. – Кстати, о собаках. Я видел, что ты творил вчера ночью.

– Ночью? – осторожно повторил Фабрис.

– Ага. Может, мне приснилось, но вроде бы ты пустил Маниту на кровать.

– Слушай, я не позволю Маниту валяться на собачьей лежанке. Представь, что скоро он проснётся в своём прежнем сознании! Поэтому я разрешаю ему спать у меня в ногах. И как же он храпит!

Калиб засмеялся.

– Мне-то без разницы, только смотри, чтобы леди Калибрис не узнала.

В ту ночь Калиб долго ворочался в постели, поскольку переел за ужином. Опять подавали пироги с шелковицей, и он слопал четыре.

Юный заклинатель решил прогуляться.

Минуя кровать Фабриса, он услышал храп Маниту и усмехнулся. Затем мальчик покинул общую спальню. По пути он обнаружил, что полог на кровати Робина распахнут.

Калиб уже был готов нырнуть в один из коридоров замка, как вдруг услышал голоса. Вжавшись в стенную нишу, он рассмотрел два тёмных силуэта.

– Что вы тут делаете? – проговорил женский голос.

– Могу спросить вас о том же, – прошипел в ответ мужской, прекрасно знакомый Калибу.

Мастер Драгош!

– Не очень-то хороший знак, если вампир бродит по коридорам замка посреди ночи, – с подозрением проронил женский голос.

– Да ладно, леди Дерия! Вы в курсе, что я питаюсь исключительно кровью животных! Человеческая меня не интересует.

– Мне известно лишь то, что вам нечего делать рядом с общей спальней подмастерьев, мастер Драгош. Предлагаю вам уйти, пока я не рассказала верховным волшебникам о ваших странных привычках.

Вампир поклонился.

– Давайте провожу вас до ваших покоев, – с притворной вежливостью предложил он. – Раз уж наши спальни расположены по соседству, сможете проследить, что я вернусь к себе.

У Дерии не было выбора, и она согласилась. Оба удалились.

Когда Калиб выбрался из укрытия, сердце у него колотилось. Что задумал вампир? Он связан с теми, кто напал на дом Тары? Изабелла отправила Дерию на Иномирье, чтобы защищать внучку, и Калибу показалось, что именно этим девушка и занимается.

Ему не хотелось будить Фабриса, и юный заклинатель решил рассказать другу обо всём утром, а заодно – Таре и Пеночке. Их маленькая компания должна в этом разобраться, но лучше начать расследование завтра.

Калиб пока не знал, что сильно пожалеет о принятом решении.

Ведь утром выяснилось, что Фабрис исчез.

Глава 9

Исчез!

– Они наверняка искали Тару, – понуро пробормотал Калиб. – Я уверен.

Трое друзей собрались в кабинете мастера Чима.

– Похоже на то, – согласился волшебник, который мерил шагами комнату. – Расскажи-ка нам всё снова, начиная со вчерашнего вечера, Калиб.

Мальчик с готовностью принялся вспоминать подробности.

Рано утром Калиб проснулся и отправился в душ. Потом подошёл к кровати друга и позвал его, поскольку думал, что тот пропустил будильник, который прозвонил в восемь часов.

Ответа не последовало. Полог был задёрнут.

Калиб успел разволноваться и постучал по одной из балок кровати, но друг не откликнулся.

И мальчик просто пошёл в столовую, где уже ждали Тара и Пеночка.

– Калиб, что случилось? – спросила Тара, увидев его взволнованное лицо.

– Пока не знаю. Вы не видели Фабриса?

– Нет, а что? Он не встал?

– Я постучал по кровати, но он никак не реагирует, а заглянуть без его разрешения не могу. А ночью кое-что было...

Калиб рассказал подругам обо всём, чему стал свидетелем.

– Срочно поспеши сообщить леди Калибрис! – посоветовала Пеночка.

С тех пор как девочка перестала заикаться, она обнаружила необъяснимое увлечение буквой «с», из-за чего иногда довольно причудливо изъяснялась. – У Фабриса могла случиться простуда или схожая неприятность!

– Она права, – согласилась Тара. – Как-то ненормально.

Леди Калибрис дежурила в столовой. Услышав про Фабриса, оба её лица нахмурились, и она кинулась в общую спальню мальчиков.

Невзирая на то, что каждому подмастерью было известно заклинание, которое приводит кровати в порядок, выглядела комната с точностью до наоборот, хотя такой хаос был вполне ожидаем от мальчиков. Повсюду в поисках пары шныряли по воздуху носки, недоделанные модельки машинок валялись рядом с пазлами, у которых не хватало деталей. Кроссовки стыдливо прикрывали дырки на пятках носок, спрятавшихся от своих летающих собратьев.

Леди Калибрис распахнула полог над кроватью Фабриса.

Там обнаружились только постельное бельё и подушка в изножье со вмятиной. Вероятно, там спал Маниту.

Мантии Фабриса висели в шкафу.

– В пижаме он далеко не убежит, – растерянно произнесла леди Калибрис. – Я распоряжусь, чтобы обыскали замок и прилегающую территорию. А вы пока отправляйтесь завтракать. Спасибо, что рассказали мне!

С тяжёлым сердцем друзья послушно отправились в столовую.

Несколько мгновений спустя завтрак прервал верховный волшебник Чим. Он пришёл в сопровождении леди Калибрис.

Прочистив горло, он заклинанием многократно усилил свой голос и обратился к присутствующим.

– У меня есть печальные новости. Сегодня утром исчез наш подмастерье, Фабрис Безуа-Жирон. Мы думаем, что его могли похитить, как и нескольких юных заклинателей в прошлом году.

По столовой прокатился обеспокоенный гул.

– Замок находится в режиме повышенной готовности, – продолжал волшебник. – Если кто-то из вас что-то слышал или видел, наведайтесь в мой кабинет после завтрака. Мы приложим максимум усилий, чтобы разобраться с проблемой. Спасибо за внимание.

Чим принялся обсуждать что-то с леди Калибрис.

Пеночка прошептала Калибу:

– Расскажи ему всё.

– Почему я? – возмутился Калиб, которому было неуютно в присутствии администрации. – Я уверен, что леди Дерия уже ввела в курс дела мастера Чима. И что я отвечу, если он спросит, почему я бродил по замку посреди ночи?

– Не будь эгоистичным! – возмущённо воскликнула Тара. – Даже если тебя могут наказать, у мастера Чима есть заботы поважнее, чем твои мелкие шалости. Фабрис – наш друг, и он пропал. Нельзя же о нём забыть!

Калиб с отвращением отложил вилку. Она воткнулась в кусочек сыра и поднесла его ко рту мальчика, но он замотал головой.

– Ладно, уговорили. Да и есть уже не хочу.

– А мы пойдём с тобой.

Сидя в кабинете волшебника, Калиб пересказал Чиму диалог, который подслушал ночью.

– Любопытно, – задумчиво пробормотал Чим. – Мастер Драгош и леди Дерия хранят молчание. Впрочем, их перепалку вряд ли можно назвать происшествием. Волшебники вольны ходить, где пожелают. Но в свете исчезновения Фабриса выглядит ситуация совсем иначе.

Тара разделяла мнение мастера Чима.

– Я пока мало знаю о магии, – сказала она, – но, если представить, что кто-нибудь решил выкрасть из замка меня или Фабриса, как пришлось бы действовать похитителю?

– Сперва он должен был иметь возможность тебя увидеть, – ответил Чим. – Фабрис пропал в общей спальне – заклинание Меморус на краткий миг показало его кровать.

– Но мы же спали, значит, ничего не можем точно утверждать, – встрял Калиб. – Возможно, его выманили!

– Похититель смог бы такое сделать, если бы выкрал фамильяра или заполучил его волос или перо. Это бы послужило наживкой для мальчика. Мне казалось, что у юного Фабриса нет животного-спутника.

Тара и Пеночка переглянулись.

– Ну... не совсем так, – промямлила Тара.

Старый волшебник выпрямился и посмотрел на неё.

– В каком смысле?

– Когда меня нашёл Галлант, мы решили, что будет подозрительно, если со мной останутся два фамильяра. Фабриса никто пока не выбрал, ему было обидно, поэтому я одолжила ему Маниту.

– Ты одолжила ему прадеда? – Чим был шокирован.

– Ну... да.

Волшебник сокрушённо покачал головой и вздохнул.

– Ох уж эти дети! – пробормотал он и добавил погромче: – Так или иначе, сомневаюсь, что для подобных целей подошёл бы Маниту – его лежанка слишком далеко от кровати Фабриса.

Калиб несмело заговорил:

– А что, если... если бы Маниту спал у Фабриса в ногах?

Таре вдруг почудилось, что от удивления волшебник начнёт икать, и она быстро осмотрела пространство под рабочим столом Чима.

Что ж, неплохо – места много, явно хватит, чтобы все трое спрятались, если бы заклинатель снова превратился в дракона.

Но старый волшебник сумел подавить икоту и не стал принимать истинный облик. Зато он очень рассердился.

– О Демидерус! Когда мы устанавливаем правила в замке, им хоть кто-нибудь следует? Мы запрещаем пускать фамильяров в кровать не из-за шерсти и перьев, а потому что злоумышленники-заклинатели могут с их помощью причинить вред подмастерьям! Здесь важна не магическая связь, а то, как близко животное к тому, кого хотят похитить. Тех, кто пропал в прошлом году, вероятно, именно так и выманили. Похоже, вы виноваты в том, что Фабрис исчез. Надо было немедленно предупредить меня о том, что он нарушает правила.

Калиба придавило чувством стыда, и мальчик вжался в кресло. Но Тара разозлилась, едва сдерживая ярость, которая грозила превратить дракона в кучку собачьего корма.

– А вы нам в очередной раз наврали! – закричала она. – Когда уже взрослые научатся нам доверять? Если бы вы рассказали, как исчезли другие подмастерья – а лучше о том, почему нельзя брать фамильяров в кровать – Фабрис ни за что бы не ослушался! И почему вы не объяснили это всем? Наверняка Фабрис не единственный, кто пускает фамильяра в постель!

Волшебник-дракон не ожидал, что его отчитают. «Мастер, должно быть, привык к тому, что с его приказами никогда не спорят», – подумала Пеночка, которая опасалась, что он превратит их всех в лягушек, чтобы поучить манерам.

Но Чим не собирался никого наказывать.

– Верно, – кивнул он и принялся расхаживать по кабинету. – Мы хотели так поступить, но решили лишний раз никого не расстраивать. В любом случае благодаря вам теперь я хотя бы приблизительно представляю, как похитили Безуа-Жирона.

Волшебник остановился и посмотрел на Тару.

– Ответь мне, пожалуйста. Ты ведь рассказала правду про Маниту друзьям, несмотря на то, что не стоило болтать?

– Да, – уверенно заявила она, не собираясь считать себя провинившейся. – Я не могла не поделиться тайной. Они знают про Маниту.

Калиб, который напряжённо о чём-то размышлял, печально сказал:

– То есть предатель – один из обитателей замка.

Чим склонил голову.

– Всё сложно, – промолвил он. – Провернуть такое под силу только верховному волшебнику или весьма искусному заклинателю. Сначала замок на клетке с гарпиями, потом похищение Безуа-Жирона. Но кто именно способен на подобное?

– Вы давно знаете мастера Драгоша? – буднично спросил Калиб.

– М-м-м... Что? – встрепенулся волшебник, который утратил нить разговора. – Сафира Драгоша? Да. А что?

– Он подозрительно себя ведёт, – пояснил Калиб. – И терпеть не может Тару. Вдобавок он бродил по коридору ночью, когда похитили Фабриса.

– Нет, это не он, – возразил Чим. – Я ему полностью доверяю. Он не будем марать себе руки.

Тара десятки раз видела в кино, как добрый персонаж говорит, что полностью доверяет злодею, а тот и мухи не обидит. А в следующую секунду злодей пилит кого-нибудь на части. В общем, заверения мастера Чима совсем её не убедили.

– Что ж, ребята, сомневаюсь, что сейчас вы можете ещё чем-то помочь, – сказал он. – Теперь исчезновением Фабриса займусь я.

Когда друзья покинули кабинет волшебника, Пеночка повернулась к Калибу и спросила:

– И что ты думаешь?

– Нам надо по очереди следить за вампиром и запоминать, что он делает, с кем общается, что ест...

– Нет, – вздрогнула Пеночка. – Даже смотреть на его еду не хочу!

– Ладно, тогда с кем он ест. Вы в деле?

– Конечно, но будет непросто, – прокомментировала Тара. – А если нас поймают леди Калибрис или Салатар?

– А мы будем осторожны. Если сумеем доказать вину Драгоша, мастер Чим наверняка заставить его признаться, где Фабрис.

– Ты прав, – улыбнулась Пеночка. – Это мы можем устроить. Значит, будем сторожить его комнату до полуночи или до часу. Если высунет нос наружу и сделает что-нибудь необычное, разумеется, тоже будем начеку.

С тех пор друзья часами таращились на дверь покоев мастера Драгоша, но вампир так ни разу и не вышел.

В тот же день в замке усилили меры безопасности, что ничуть не облегчало задачу.

Каким-то образом – Калиб не признавался каким – он убедил живой замок создать для них специальное укрытие в стене напротив апартаментов вампира. Тайник был надёжно спрятан за иллюзорными пейзажами, однако Тару окатило холодным потом, когда Салатар внезапно принялся обнюхивать стену. К счастью, спустя мгновение советник, встряхнув головой, прошёл мимо, раздумывая о том, что за подозрительный запах он уловил.

Кроме того, друзьям приходилось избегать стражи, бодрствующих придворных, волшебников и фамильяров, которые разгуливали по замку. Не говоря уже о Робине, который проводил за пределами замка столько времени, что им стало интересно, чем он занимается по ночам.

А уже на следующий вечер замок огласил громкий крик.

Калиба, который, едва не засыпая, стоял в укрытии за иллюзорным пейзажем, чуть не хватил удар. Обитатели замка забегали туда-сюда, но в покоях вампира похоже, никто не засуетился. Калиб очень удивился, когда обнаружил Драгоша в зале собраний среди других волшебников.

Крик по-прежнему эхом отдавался от стен, причём был столь оглушительным, что разбудил бы и мёртвого. Конечно же, в зал примчался и мастер Чим. Он даже забыл, что перед сном принял форму дракона, поэтому в спешке чуть не разнёс в щепки половину помещения и едва не опрокинул короля и королеву, которые тоже торопились сюда.

Опомнившись, старый волшебник начал превращаться в человека: на голове появилась растрёпанная копна белоснежных волос, а клыки, когти и крылья постепенно исчезли.

– Что происходит? – рявкнул Чим на огромного красного демона, ответственного за охрану.

Толпа заклинателей, в свою очередь, испуганно уставилась на демона.

– Кто-то попытался без разрешения выйти из замка, – не теряя самообладания, ответил тот. – Я задержал нарушителя.

Разомкнув гигантские ладони он явил присутствующим обмякшую от ужаса Ангелику.

– Мисс Брандо? – воскликнул старый волшебник. – Да что тут творится? Почему до сих пор стоит жуткий шум?

Все разом прислушались, а те, кто находился возле дверей, опасливо отодвинулись. Снаружи нечто устраивало хаос – скрежетало, вопило и билось об стены.

Мастер Чим знаком велел присутствующим отойти в глубь зала, распорядился открыть двери и чудом успел отскочить: внутрь влетела крылатая сверкающая ящерица и набросилась на красного демона.

Из-за отчаянных попыток демона увернуться Ангелика окончательно опомнилась. Девушка широко распахнула глаза, но тотчас зажмурилась и снова закричала.

Леди Калибрис первой поняла, что стряслось.

Говоря обоими ртами одновременно, чтобы выходило громче, она заявила:

– Отпусти девушку, демон!. Это её фамильяр!

Демон подчинился. Ангелика покатилась по полу. Ящерица живо подскочила к хозяйке и принялась лупить её по щекам, ободряя писком.

Ящерица была очень красивой: туловище переливалось золотом, а крылья блестели, что идеально подчёркивало тщеславие Ангелики.

Девушка с трудом собиралась с мыслями.

Но наконец заморгала и проговорила:

– Кими! Её зовут Кими!

– Что ж, думаю, все рады это слышать, – заключил волшебник, который казался не слишком довольным. – Отправляйтесь по кроватям. Выбор фамильяра состоялся. Вперёд!

Мастер Чим поклонился красному демону.

– Спасибо за твою быструю реакцию. Прошу прощения, что мы тебя побеспокоили.

– Ничего страшного, неплохая разминка получилась, – ответил демон с улыбкой, обнажив ряд внушительных зубов. Раны, которые оставила на его теле ящерица, уже затягивались. – Я заскучал, пока сидел в своём измерении, а тут хоть какое-то разнообразие. Рад взяться за свои обязанности по защите, когда понадобится.

Демон отвесил поклон королю, королеве и верховному волшебнику, а после сгинул в клубах серы.

Подружки Ангелики собрались вокруг девушки и принялись разглядывать крылатую ящерицу.

Остальные заклинатели уже направились к своим спальням, но Калиб подзывал к себе Тару и Пеночку, явно намекая, что у него есть какие-то новости. Девочек решила проводить леди Калирис, поэтому объяснения пришлось отложить до утра.

В ту ночь Тара не могла заснуть. Она неожиданно поняла, что ей начали нравиться кошмары. В них была сила и власть, а Тара отдавала приказы.

Утром Калиб поделился с подругами плохими известиями.

– Мастер Драгош каким-то образом покидает свои покои, оставаясь незамеченным. Накануне, когда начался переполох, я караулил его. Вампир должен был сразу выскочить наружу, но он даже не вышел. А позже я осмотрел зал, и как считаете, кого там увидел?

– Драгоша? – догадалась Пеночка.

– Именно! Но до того момента я дежурил в укрытии, стоял напротив его двери и не видел его. А значит, он может уходить и возвращаться в тайне от окружающих!

– Ох. Серьёзная проблема, – вздохнула Пеночка. – А ты много знаешь про вампиров? Я отлично разбираюсь в привычках великанов и дворфов, поскольку мы долго жили среди них, но вот о вампирах мне практически ничего не известно.

– Я помню, что они вроде бы долго живут, как и волшебники-люди, – сказал Калиб. – Разводят животных, но не убивают. Им по вкусу кровь ооовец, коров, кур, уток и пегасов, а единорожью и драконью не переносят. Людьми не питаются. Если решат покусать человека, то сойдут с ума, а срок их жизни сократится вдвое. Отведав хоть каплю человеческой крови, они начинают бояться солнечного света, поэтому выбираются на улицу только ночью. Вот и всё, пожалуй.

– На Земле вампиры умеют менять свой облик, – задумчиво добавила Тара. – Здесь они способны на подобное?

– Точно! Так и есть! – воскликнул Калиб, ударив себя ладонью по лбу. – Ну и дурак же я!

Он бросил сердитый взгляд на Пеночку – широко улыбаясь, она утвердительно кивала.

– Тара, ты права, – продолжал Калиб. – Они круто умеют менять облик. Превращаются в волков... или в летучих мышей! Наверное, мастер Драгош украдкой вылетает наружу. В такую тёплую погоду в замке всегда открывают окна. А вампир может сделать так, чтобы не срабатывали защитные заклинания от врагов и от комаров.

– Это бы объяснило, как он очутился в зале, – заметила Тара. – Но как выследить того, кто умеет летать? Мы-то ночью выбраться из замка не сможем.

Приуныв, трое друзей принялись ломать голову над вопросом. Вдруг Галлант поднял морду и радостно заржал. Он погладил Тару крылом и вылетел через окно, а затем, как кошка, пристроился на ветке огромного дуба, росшего с южной стороны от замка.

Калиб, Пеночка и Тара принялись гадать, что же он замыслил. А потом Шиба тоже подобралась к окну, выскочила во двор и запрыгнула на дерево. Её примеру последовал и Блондин. Он приземлился в густую траву, вынырнул из неё и спрятался за дубом так, что из-за ствола осталась торчать только его мордочка.

Пеночка, самая догадливая из всех, воскликнула:

– Да они гении! Наши фамильяры молодцы!

Калиб и Тара недоумённо переглянулись, не понимая, о чём говорит подруга.

Но тут их осенило.

– Они будут следить вместо нас! – выкрикнули хором друзья.

Фамильяры придумали план. Им было несложно выбраться из замка в отличие от юных заклинателей, а разве кто-нибудь сможет следить за каким-нибудь летуном лучше, чем ловкий фамильяр? Да и дозор выставлять проще: Блондина могли сменить Шиба или Галлант.

Но казалось, что мастер Драгош никуда особенно не отлучался. Да, он порхал вокруг замка, но не пробирался ни в какие комнаты. В итоге трое шпионов решили, что ему просто не спится или, вероятно, он любит лунный свет, а может, все вампиры летают по ночам, пока не устанут.

Тара настолько волновалась за Фабриса, что успела зажевать свою белую прядь аж до середины, и Калиб не знал, как её успокоить.

Что до Пеночки, у неё были свои трудности. Она хранила тайну, которую никому нельзя было доверить, что разъедало её душу изнутри.

Несколько раз девочка себя чуть не выдала, например, когда раскладывала вещи. Таре сразу хватило ума понять, что семье Пеночки не хватило бы денег на такую одежду, если бы история новой подруги была правдива.

Вот как раз тогда Пеночка едва не открылась Таре. Девочки с лёгкостью общались, но порой их будто разделял какой-то барьер, и Пеночка понимала, что гостья замка тоже его ощущает.

Калиб же заметил, что крылатая ящерица Ангелики чрезвычайно много времени кружит вокруг него, Тары и Пеночки. Иногда он поворачивал голову и видел кончик сверкающего крыла, золотистый глаз или чешуйчатую лапу. Поначалу мальчик решил, что фамильяр любопытствует. Но ящерица не отставала, поэтому её упорство даже насмешило Калиба.

Пока друзья наблюдали за вампиром, Ангелика следила за ними.

Девушка была неприятна, но вовсе не глупа. Она мигом сообразила, что у Тары сильный дар, хоть девочка и не умеет его контролировать. И Ангелика ничуть не сомневалась в том, кто превратил её в подобие воздушного шарика.

Кроме того, она побаивалась, что в этом году потеряла авторитет среди юных заклинателей. Жажда мести нарастала.

Поэтому Ангелика отправила фамильяра выяснить, чем заняты Тара и её друзья. Она надеялась поймать их на чём-нибудь запрещённом, чтобы после нажаловаться верховным волшебникам. Если бы могла, она бы без колебаний сделала что похуже.

Лёжа в кровати, она частенько размышляла о том, как избавиться от конкуренции.

Как вариант, можно подставить Тару во время собрания Совета. Или устроить утечку информации, которая известна только верховным волшебникам и выставить дело так, будто Тара за ними шпионит. Но подстроить всё надо без единого недочёта, чтобы никому и в голову не пришло, что тут замешана Ангелика.

Повсюду постоянно сновали подмастерья, и не вызвать ни у кого подозрений было сложно.

Однажды вечером Ангелика лежала в кровати перебирала в голове всевозможные варианты. Вдруг девушка резко села. Точно! Теперь-то она знает, что делать!

Ангелика бросила взгляд на стену, за которой располагалась комната Тары и коварно ухмыльнулась.

«Девчонка ещё пожалеет о том, что однажды ступила на землю Иномирья», – подумала Ангелика.

Глава 10

Верховные волшебники и недобрые заклинания

На следующий день Тара проснулась с ощущением... пустоты.

Словно у неё что-то отняли.

Она размышляла об этом почти целый день, пока не схватилась за белую прядь, которую обычно жевала в задумчивости, и не поняла, что та стала на несколько сантиметров короче. Кто-то отрезал ей волосы.

Тара поделилась тревожными мыслями с Пеночкой, но та только рассмеялась.

– Ты так переживаешь за Фабриса, что почти никогда не перестаёшь жевать локон. Не удивлюсь, если ты его случайно откусила.

– Нет, я точно знаю, что кто-то отрезал мне часть пряди, – настаивала Тара. – Не знаю, кто, зачем и как, но я помню, какой длины она была, и вчера волосы выглядели нормально...

Девочку перебил громкий ликующий возглас у двери общей гостиной. В комнату влетел Калиб с листом бумаги в руках.

– Только послушайте! – крикнул он. – «Ради нашей дорогой Тары... – начал он читать, улыбнувшись подруге. – ...мы обратились за помощью к Верховному совету Омуа, члены которого согласились принять нас в Тингапуре и оказать помощь в исцелении девочки от воздействия демонической магии. В связи с этим верховные волшебники Ланковита вместе с учениками приглашаются в императорский дворец». Я вам первым обо всём говорю!

В комнате начали взволнованно шушукаться.

Калиб тем временем подбежал к Таре и Пеночке. Помимо неприятности с прядью они обсудили жизнь, нравы и обычаи Иномирья, некоторые из которых казались Таре странными. Например, дворфийским женщинам запрещалось сбривать бороду, пока им не исполнится двести пятьдесят лет. А эльфийским разрешалось иметь не больше пяти мужей.

– Представляете? – спросил Калиб. Глаза у него сияли.

– Мы не глухие. Ты столь раскатисто вещал, что слух не оставил нам шанса не слышать, – улыбнулась ответила Пеночка, которая снова принялась разукрашивать фразы звучной буквой «с».

– Надеюсь, поездка скоро состоится, – заметила Тара. – Мой дар в последние дни ведёт себя дико, и я нервничаю. А куда мы едем? В Тингапур?

– Ты ведь ничего о нём не слышала, да? – раздался позади ядовитый голос. – Это столица Омуа, и перед тамошним дворцом этот замок меркнет, уж поверь.

Ящерица шипела, пристроившись на плече у Ангелики, а та буравила на Тару злобным взглядом.

Только Калиб собирался что-то ответить, она крутанулась на месте и двинулась прочь.

– Ну и заноза! – выругался он.

– А она-то почему довольная? – спросила Тара.

– Когда тебя исцелят, мы сможем посмотреть великолепный, превосходный, невероятный, уникальный город Тингапур. Дворец располагается в самом центре. Верховные волшебники Омуа наверняка захотят нас чем-нибудь поразить, чтобы мы, талантливые и прекрасные подмастерья из Ланковита, захотели у них работать.

– Тингапур! Как здорово! – восторгалась Пеночка. – Говорят, это деловая столица Иномирья! Все народы едут туда торговать. Мне обязательно надо позвонить маме и попросить прислать мне побольше стойко-кредитов.

Она повернулась к Таре.

– Бабушка дала тебе на всякий случай каких-нибудь денег?

Тара уже хотела сказать, что нет, но вдруг вспомнила, что говорил Чим, когда она регистрировалась для проживания в замке.

– Да. Пятьдесят золотых, похоже.

Калиб едва не подавился.

– Пятьдесят золотых стойко-кредитов? Твоя бабушка миллионерша, что ли?

– А что? Это много? И почему их называют стойко-кредитами?

– На пятьдесят стойко-кредитов можно на несколько месяцев поселиться в самом роскошном курорте Омуа. Золотой равен трём серебряным, а один серебряный – двенадцати бронзовым. Пятьдесят золотых... дай посчитаю... заработок отличного работника года за два. Отец выделил мне десять бронзовых кредитов, что довольно скупо с его стороны. Хватит на ремешок из гигантского скорпиона или килограмм бум-конфет, которые взрываются во рту. А стойко-кредитами их называют, поскольку их нельзя ни расплавить, ни превратить во что-то другое. Заклинатели не могут их дублировать или изменить их ценность – вот почему у нас нет проблем с инфляцией. А у тебя что, Пеночка? Сколько?

– Десять серебряных стойко-кредитов, – выпалила она. – И я всё потрачу в Тингапуре!

– Мне не нужно столько денег, – заявила Тара. – Могу поделиться.

– Ты серьёзно? – спросил Калиб.

– Да, конечно. Почему бы и нет? Вы – мои лучшие друзья. К тому же на что мне их тратить?

Калиб запрыгал от радости.

– Вот приедем в Тингапур, и ты поймёшь, что ошибалась! Но обещание надо выполнять.

– А прошлом году у вас были какие-нибудь поездки? – поинтересовалась Тара.

– Ещё бы! – ответил Калиб, предавшись приятным воспоминаниям. – Мы перенеслись на Землю и посетили Новойорк, чтобы присутствовать на тайной конференции, которую устраивали немаги.

– То есть в Нью-Йорке? В Америке?

– Да, именно. На одной из высоток, в каком-то небоскрёбе... да, точно, в Крайслер-билдинге, есть портал. Здание просто огромное и очень красивое, хромированное и блестящее. После конференции мы пару дней путешествовали по городам немагов. Было классно. Но потом у мастера Чимнашаовиродаинтрачиву возникла проблемка, и нам пришлось вернуться раньше.

– Правда? А что случилось?

– Мы любовались видом с верхушки другого небоскрёба, он называется Эмпайр-стейт-билдинг... и вдруг мастер заметил симпатичную девушку в шарфе. Ветер сдул с неё шарф, а наш Чим успел поймать его возле ограждения. Девушка была ему благодарна. Но как раз когда Чим повязывал ей шарф на шею, пришёл её парень с газировкой. Он разозлился и обозвал верховного волшебника грязным стариком. И даже хотел ему всыпать. Мастер растерялся и случайно превратился в дракона.

Девочки засмеялись.

– Прямо на смотровой площадке Эмпайр-стейт?

– Ага. Он был вынужден стереть последние десять минут воспоминаний у тех, кто там находился, а затем мы быстро смотались на Иномирье. Верховный совет вызвал Чима на ковёр и хорошенько отругал.

Тара живо вообразила, как удивился парень с газировкой, когда трясущийся старичок продемонстрировал ему свои клыки.

– Парень, наверное, перепугался до смерти?

– Не знаю. Упал в обморок, как и многие немаги. Чим жутко разозлился на своего обидчика, поэтому сохранил ему память о событии. И он, конечно, навсегда запомнил, как встряхивает пожилого джентльмена, а тот внезапно обращается в дракона. Когда мы уже уходили, я видел, как какая-то старушка пыталась привести парня в чувство. Открывает он глаза и видит, как пожилая дама склонилась над ним и хлещет по щекам. Ну он с криками и бросился наутёк. Возможно, подумал, что она и есть дракон.

К этому моменту Тара и Пеночка хохотали до слёз.

И вот наступил день отправления в Омуа. Вещи были собраны, приготовления закончены. Калиб отпустил несколько колких замечаний в адрес Ангелики, по его мнению, вещей она набрала столько, что целой семье хватило бы на год. Тара уменьшила Галланта так, чтобы они могли путешествовать вместе.

Все выстроились в очередь перед Транспорталом, а циклоп-привратник, как обычно, впал в панику.

– Проходите по очереди, давайте не будем друг другу мешать, – рявкал он. – Нам нужна дисциплина! По четверо за раз. Один, два, три, четыре – вперёд! – Он обогнул стол, на котором красовался экран вроде монитора и прокричал: – Императорский дворец Омуа!

Путешественники, багаж и необходимые для поездки документы исчезли.

Тара ощутила лёгкий приступ тошноты, как и в первый раз. Осмотревшись вокруг, она зажмурилась, потом открыла глаза и изумлённо заморгала.

Транспортал императорского дворца располагался в зале, который была раз в десять больше, чем ланковитский. По углам стояли мерцающие статуи в набедренных повязках и кимоно, расшитых драгоценными камнями. Волшебные гобелены, позволяющие переноситься от одного транспортного портала к другому, выглядели как новые. Все стены блестели золотом – или чем-то очень похожим.

– Ого! Вы видите? – воскликнул Калиб, воровские пальцы которого защипало при виде неслыханного богатства.

– Ну, не заметить сложно, – шутливо отозвалась Пеночка. – Сплошная роскошь!

Калиб, увидев, кто их встречает, решил ничего не трогать и даже ни на что не смотреть. На прибывших были направлены две сотни острых копий. В зал набилось четыре сотни стражников.

– Что... происходит? – пискнула Пеночка.

– В Тингапуре всегда так, – пояснил Робин. – Императорская стража вечно начеку. Ребята немного нервные, поэтому не делайте резких движений.

Местную девушку, поднявшуюся из-за за стола, смело можно было назвать привлекательной, хотя сперва следовало привыкнуть к тому, что у неё три пары рук. «Вероятно, ей очень удобно таскать коробки, – подумала Тара, – зато ногти красить замучаешься».

Девушка изящно поклонилась, приказала страже отойти и обратилась к гостям с приветствием:

– Добро пожаловать в Тингапур. Я Кали, администратор. Будьте добры, проследуйте за нашим уполномоченным по гостеприимству. Он проводит вас в апартаменты. Надеюсь, вам у нас понравится.

Рядом с девушкой вытянулся в струнку черноволосый подросток с обручем на голове.

Он тоже отвесил поклон и вежливо представился:

– Меня зовут Дэмиен. Прошу вас, пожалуйста, пройти за мной.

Дворец был украшен пышно и пёстро. Мраморные зелёные стены, по которым, как реки, бежали тёмные жилки, уступали место жёлтым, испещрённым переливчатым перламутром. Через внутренние сады были перекинуты мостики.

Императрица любила животных, поэтому они в огромном количестве вольно бегали по дворцу. Например, здесь были рррыры, крупные шестилапые кошачьи с бело-золотистой шерстью, которые вечно пребывали в иллюзорном мире. Вместо диванов и кресел они видели стволы упавших деревьев и удобные валуны. А когда их гладили придворные, рррыры казалось, что их ласкает ветерок. Это были великолепные пленники, не осознающие несвободы.

Полы во дворце устилали дорогие ковры, на страже стояли золотые статуи, на километры во все стороны тянулись коридоры, а в окна лился солнечный свет.

Заклинатели Омуа носили мантии из причудливой фиолетовой с золотом ткани с живыми узорами, которые менялись в зависимости от настроения. Яркие оттенки было заметно особенно хорошо рядом со сдержанным сине-серебряным облачением гостей из Ланковита.

Пеночка и Тара были в упоении, а Робин и Калиб обменивались ядовитыми комментариями вроде «павлины-мавлины», «выпендрежники» и «сплошная мишура». Но добравшись до гостевых комнат, они бросили язвить. В Омуа живым был не дворец, а двери.

Дэмиен замер перед первой, и на ней открылся огромный глаз.

– Да? – проговорил рот, появившийся прямо под глазом.

А потом возникло и ухо.

– Дэмиен, ученик верховной волшебницы леди Оксии. Сопровождаю наших гостей. Позволь нам, пожалуйста, пройти.

Глаз заморгал, запоминая лица юных заклинателей, и исчез. Там, где было ухо, материализовалась рука. Дверь распахнулась и явила путешественникам роскошные покои.

– Милости прошу, – заговорил снова появившийся рот. – Добро пожаловать, гости Императорских Величеств. Это ваши комнаты.

Такие апартаменты обычно выделяли почётным визитёрам.

Каждому юному заклинателю досталась личная спальня, гостиная с рабочим столом, диваном и несколькими креслами. В ванне можно было плавать, как в бассейне. Для фамильяров имелись лежанки – Блондин сразу нашёл себе местечко в одной из них, запрыгнул и довольно вздохнул.

В углу возвышалась огромная кристаллическая панель – нечто наподобие телевизора – там показывали битву между тяжело вооружёнными дворфами и эльфами. Последние стреляли из лука с такой скоростью, что их руки едва было видно.

Выглядело всё как в сказке.

Пеночка, Калиб и Робин с энтузиазмом побежали устраиваться в покоях. Мальчики первым делом попрыгали на матрасах. Тара же, которая боялась предстоящей «экзекуции», едва шевелилась.

Дэмиен сообщил, что им разрешено навещать друг друга, пока не выключат свет, что для гостей означает время ровно до половины первого ночи за исключением дней, в которые организовывали банкеты и особые мероприятия. Ифрит, джинн на службе у императрицы, должен был зайти за ними и отвести в столовую. Поскольку дворец оказался колоссальных размеров, там не составило бы труда потеряться. Фамильярам не позволялось бродить по залам и коридорам в одиночестве, а полагалось держаться при хозяевах.

Верховые волшебники после прибытия отправились на совещание, и у подмастерьев появилась пара свободных часов на то, чтобы сориентироваться. Как объяснил Дэмиен, закрывать двери легко. Надо просто представиться каждой, они запомнят гостя и будут его пропускать.

Кстати, пропуск-карты получили нужную программу в тот же миг, когда вся компания из Ланковита очутилась во дворце. Но, разумеется, тут имелись и запретные зоны, куда проход оказался закрыт.

Дэмиен выразил надежду, что гостям из Ланковита понравится в Тингапуре, и ушёл встречать новых прибывающих.

Представившись дверям, друзья направились в номер Тары.

– Ну, как тебе здесь? – спросил Калиб.

– Просто великолепно! – выдохнула Пеночка. – Никогда ещё у меня не было настолько просторных апартаментов!

– Ванна – огромная, в ней хоть морской бой устраивай, – ухмыльнулась Тара. – Но, по-моему, что это как-то слишком.

– Верно, – согласился Калиб. – Королевский замок совсем не такой помпезный.

– А кто глава Верховного совета? – спросила Тара. – Дракон, как мастер Чим?

– Нет, – ответил Робин, который немало знал про Тингапур. – Омуанцы не очень любят другие народы. Верховный совет возглавляет леди Оксия, кузина императрицы Лисбет и императора Сандора.

В дверь постучали, и Тара сказала:

– Входите.

Внутрь закатились чемоданы, и юные заклинатели поспешили в свои номера разбирать вещи.

Тара вздохнула. Не желая пользоваться магией, она начала вручную раскладывать одежду по полкам. Без усилий с её стороны в голове мелькнула мысль, что жизнь была бы гораздо проще, если бы магический дар, образно говоря, пошёл ей навстречу.

Неожиданно на локоне зажглась искра, и из чемодана вырвался смерч из вещей. В ответ на невольную мысль Тары они торопились надеться на вешалки и улечься в шкафчиках. Девочка застыла, разинув рот.

Когда на вешалках расправлялись последние платья, что-то в волшебстве внезапно заклинило, причём именно в тот момент, когда к Таре наведалась Пеночка. Подругу завалило пёстрым ворохом: всё, что уже, казалось, нашло себе место в шкафу, стремительно вылетело наружу и разлеглось на кровати, мебели и в ванной. Несколько носков повисли на люстре, где до них было не добраться. Кроссовки и вовсе ринулись на шкаф.

Пеночка размотала вещи, которые опутали ей голову, и помогла смущённой Таре прибраться. Она даже взлетела с помощью левитации и достала носки с люстры, а кроссовки – со шкафа.

– Не понимаю! – раздражённо воскликнула Тара. – Я вообще не использовала магию!

– Мне твоя ситуация знакома, – посочувствовала Пеночка. – Я тоже очень расстраивалась.

Тара широко распахнула глаза.

– То есть ты...

– Нет, – перебила Пеночка. – У меня дар не такой сильный. Я имею в виду заикание. Иногда мне казалось, что я от него избавилась, но потом всё становилось хуже. Но теперь я окончательно перестала запинаться. Уверена, ты научишься управлять даром.

– Не знаю, – понуро пробормотала Тара. – Иногда я думаю, что до всей истории с магией я жила гораздо счастливее. У меня были двое отличных друзей, Фабрис и Бетти, я ходила в нормальную школу с обычными детьми. А от дурацкого волшебства у меня одни проблемы, и меня просто бесит всё, что со мной происходит. Иногда во мне просыпается ярость, жестокость и даже желание убивать.

– Ты преувеличиваешь, – возразила Пеночка.

– Что?

– Ты постоянно жалуешься. Разве ты не понимаешь, что Ангелика отдала бы все модные наряды за четверть твоего дара? И без магии тебя никогда бы не выбрал Галлант? И что здесь у тебя тоже появились друзья, не только я и Калиб, но и Робин, которому ты очень понравилась? А ты сидишь и ноешь из-за того, что носки тебе не подчиняются. Мне кажется, это неправильно.

Слушая отповедь вечно стеснительной Пеночки, Тара потеряла дар речи. А после печально улыбнулась.

– Но я что-то никак не найду пару от этого носка. И наверное, ты права.

– Что значит «наверное»? Я права. Точка. Ты всё понимаешь не хуже меня. Бросай жаловаться и давай лучше поразмыслим, как выследить мастера Драгоша и узнать, что он сделал с Фабрисом.

– Не за Драгошем, а за мастером Чимом.

Пеночка чуть не выронила платье, которое натягивала на вешалку.

– Что? Считаешь, что мастер Чим – предатель?

– Нет, – засмеялась Тара. – Но, по-моему, он намерен устроить какую-то ловушку для похитителя Фабриса!

– Что за ловушка? – спросил Калиб, врываясь в комнату.

Девочки многозначительно уставились на Робина, который тоже вошёл в покои, и Калиб сменил тему.

– Кстати, а когда мы прогуляемся по Тингапуру? Мне не терпится посмотреть город.

– Сначала верховные волшебники займутся Тарой, – заявил Робин, которому было известно расписание. – Если дела пойдут на лад, то к утру она будет здорова. Леди Оксия предлагает нам полюбоваться летним дворцом императрицы, совершить экскурсию по рынку, а потом вернуться. Омуанцы запланировали для нас поездку в парк развлечений. Говорят, они накладывают заклинание от тошноты перед Горой Смерти и Бесконечным Тоннелем.

Глаза обоих мальчиков загорелись.

– М-м-м... Если вы не против, мы с Пеночкой сперва посмотрим, в каком виде вы будете после аттракционов, – улыбнулась Тара.

Она пыталась выглядеть беззаботной, но внутри нарастало беспокойство. А если у волшебников не получится её излечить? Но другая мысль была ещё хуже: а хочет ли она в принципе исцеляться? Иногда девочка любовалась мощью магического дара, а иногда побаивалась его.

Робин действительно прекрасно знал Тингапур: ведь его отец работал в посольстве Ланковита в империи Омуа. Приятный в общении, весёлый и честный мальчик мигом нашёл общий язык с Калибом. Он смешил ребят рассказами об омуанском императорском дворе, в котором царил строжайший этикет.

Робин объяснил, что увидев на аудиенции императрицу и императора, надо трижды поклониться, в достойной манере пересечь полукилометровый зал и говорить только тогда, когда к вам обратятся. А отвечать надо кратко – «да, Ваше Императорское Величество» или «нет, Ваше Императорское Величество».

– А что говорить, если спросят о возрасте? – полюбопытствовал Калиб. – Вот мастер Чимнашаовиродаинтрачиву – не какой-нибудь рядовой заклинатель, а волшебник Верховного совета Ланковита. Он не обязан кланяться всем подряд.

– Но от необходимости соблюдать придворный этикет должность его не освобождает, – сказал Робин. – Наоборот, к нему требования даже жёстче. Кстати, а зачем вы следите за мастером Драгошем? – невзначай спросил он.

В комнате повисла тишина.

– А с чего ты взял? – наконец выдавил Калиб.

– Да ни с чего. Просто ваши фамильяры вечно рыскают за ним по пятам. А вы постоянно смотрите на него так, будто он съел вашу кошку и канарейку вместе с клеткой. Помимо прочего, вампир недолюбливает Тару до такой степени, что неприязнь видно невооружённым глазом.

– А ты почему каждую ночь бродишь по замку? – задал Калиб встречный вопрос.

Робин вымученно улыбнулся.

– Ого, значит, вы заметили. У меня есть проблемка. Я страдаю клаустрофобией.

– Чем?

– Боязнью замкнутых пространств. Когда мне начинает казаться, что стены сжимаются, я отправляюсь спать в лес. У меня есть специальное разрешение, благодаря которому на меня не срабатывает сигнал тревоги.

– В лес? Ночью? – содрогнулась Пеночка. – А тебе не страшно?

– Совсем нет. Лес – мой друг.

Трое друзей растерянно переглянулись. Стоит ли делиться подозрениями с Робином?

В итоге Тара глубоко вздохнула и заговорила.

– Мы наблюдаем за мастером Драгошем, потому что он находился около общей спальни подмастерьев в ту ночь, когда исчез Фабрис.

– А откуда вы знаете? – удивился Робин.

Друзья решили поделиться с ним хотя бы частью истории. Когда они умолкли, Робин всерьёз задумался.

– Как-то странно, – проронил он. – Предатели всегда стараются остаться незамеченными. Чтобы провернуть план, ему стоило держаться в тени, действовать под прикрытием. Раскрыть себя – явный провал, поскольку в таком случае от мастера уже не будет никакого толку для того, кто отдаёт ему приказы. Вероятно, вы идёте по неверному следу. Виновным обычно бывает тот, на кого не падает никаких подозрений.

Тара с ним согласилась. Она читала много детективов, в которых преступником часто был тот, кто вначале казался невиновным. И если говорить о подозрениях, поведение Робина почему-то вызвало у неё кое-какие сомнения. Уж больно у него был командирский голос.

Ну а Калибу не понравилось, что кто-то усомнился в его догадках.

– А ты уже сталкивался с чем-то подобным?

Робин посмотрел на Тару и вроде бы хотел ответить, но не произнёс ни слова.

– Я вот, например, никогда прежде не видел, чтобы мастера так поступали. А ты? – настаивал Калиб. – Ты же видишь, что мастер Драгош темнит. Когда его в коридоре поймала Дерия, он как-то выкрутился и опять принялся за своё. А как насчёт разговора, который мы подслушали гораздо раньше? Разве это не подсказка? Да и когда похитили подмастерьев, мастер тоже выглядел не ахти как.

Робин погрузился в размышления.

– Чтобы поймать преступника, надо угадать его мотив.

– Верно, – встрепенулась Пеночка. – Что общего у всех этих случаев – и конкретно у пропавших учеников? Калиб, ты долго живёшь в замке. Есть идеи?

– Нет у них ничего общего. Девочка по имени Брида была очень одарённая. Пропал и мальчик Эрик. Заносчивый эльф Т’эйн. И дворфийка Фафнир. Когда они исчезли, Гимлия, откуда приезжают наделённые магией дворфы, и Селенда, страна эльфов, объявили, что временно перестанут отпускать граждан в замок Ланковита.

Таре заинтересовалась.

– Получается, выкрали представителей трёх народов?

– Не совсем. Пострадали не только те, кто ходил в подмастерьях у верховных заклинателей. Чим не распространялся, но я слышал, как мои родители обсуждали похищения. По всему Иномирью исчезали юные заклинатели, и никто не знает, что с ними случилось.

– Значит, надо понять, что их связывало, – сказала Тара. – Калиб, ты очень общительный. Можешь собрать побольше сведений о пропавших? Робин, ты знаешь Тингапур. Поболтай с местными и попробуй выяснить, пропадал ли кто-нибудь из императорского дворца. Пеночка, ты скрытная и умеешь незаметно передвигаться. Подслушай, о чём беседует верховные волшебники.

– А ты что будешь делать? – спросил Калиб.

– Дождусь, когда вы придёте ко мне с информацией, – честно произнесла Тара. – А затем выясню то, что известно мастеру Чиму.

– С радостью оставлю эту часть плана тебе, – призналась Пеночка, которая боялась волшебника-дракона. – Но нам нужно идти на обед, только что ударили в гонг. – Так в Омуа отмеряли время. – Друзья мои, пора есть!

Калиб довольно хмыкнул.

Ифрит, у которого вместо ног была закрученная спираль из дыма, терпеливо висел в воздухе перед дверью. Дождавшись ребят, он отвёл их в банкетный зал.

Друзья прошмыгнули к накрытому столу. Роскошные яства на огромных золотых блюдах и изысканном фарфоре уже ждали гостей. Калиб и Робин голодными глазами таращились на угощения.

Но множество кушаний... просто висели в воздухе прямо над столом.

Тара вскоре обнаружила, что внешность бывает обманчива. Она положила на тарелку горстку белого риса, попробовала его, а потом у неё ещё полчаса всё пылало во рту. Выпив пол-литра воды, девочка решила выяснить, что едят остальные, и брать то же самое.

Некоторое блюда были чудными. Неплохими, но весьма своеобразными. Соусы отличались остротой, а прочая знакомая на первый взгляд еда – бобы, злаки, корнеплоды – обладали непривычным вкусом и запахом.

То, что выглядело стручковой фасолью, напоминало смесь брокколи и банана.

Жёлтые помидоры на вкус оказались цветной капустой с сардинами. Была ещё традесканция – как будто персик в мёде.

На пиру нашлись и бум-конфеты, которые любил Калиб. Они сперва таяли во рту, затем взрывались и наконец одаривали сластёну дюжиной вкусовых сочетаний.

Вдобавок Тара продегустрировала сине-белые леденцы в форме лягушек, в которых были послания. Стоило слизать конфетное пузико или спинку, как тут же получишь предсказание.

И вот, что посулила леденцовая лягушка Таре:

Девочка насупилась. Вообще-то это совсем не новость. Робин считал, что злоумышленник себя выдаст, и это было довольно грозной перспективой.

Леденцы выглядели одинаково, поэтому, не попробовав, невозможно было угадать вкус. Таре попались: стейк с апельсином, миндаль с вишней, шоколад с сыром камамбер, рыба в панировке с лимоном, красный чили со сливой и яблоко с перцем. Проблема была лишь одна: чтобы получить предсказание, конфету следовало съесть почти полностью.

Калиб объяснил, что леденцы – дело рук П’або, бесенят, которые обожают розыгрыши. Идею они подсмотрели на равнине Менталира на востоке: по слухам, тамошние шаманы-кентавры лижут сине-белых лягушек, которые называются плоппами. Для других народов их яд крайне опасен, но кентаврам он грозит только красочными снами и порой видениями будущего.

Таре понравился цинпаф, газированный напиток с яблочно-лимонным привкусом. А вот барбрапо – нет: от острого подобия кваса её передёргивало.

За ужином Тара случайно смахнула со стола корзинку с булочками. К счастью, Робин успел её поймать. Девочка подумала, что где-то уже видела такую отличную реакцию, но вспомнить никак не получалось.

В финале банкета гостям предложили россыпь шоколада – наверное, самого универсального десерта. А спустя минуту из-за стола поднялась красивая темноволосая женщина. Это была леди Оксия, волшебница Верховного совета Омуа и кузина Императорских Величеств.

– Дорогие друзья, позвольте поприветствовать вас в Тингапуре!

В зале раздался шквал аплодисментов.

Изящно поклонившись, она продолжила:

– Как и во время каждого вашего визита, вы можете наслаждаться своим пребыванием во дворце. Однако в этом году появилось некое нововведение, если можно выразиться точнее, исключение. Императорские Величества согласились предоставить помощь верховным волшебникам Ланковита, чтобы исцелить юного заклинателя от демонического влияния. Когда задача будет выполнена, наши почитаемые правители желают, чтобы им представили ланковитских воспитанников. Это уникальный случай в нашей истории, достойный записи в летописях. Императорские Величества оказывает вам великую честь.

Ответом на объявление был шёпот придворных, но Калиб, который как раз решал, съесть ли девятую по счёту шоколадку с апельсиновой начинкой, заметил, что ученики заклинателей Омуа совсем не удивились.

– Императорские величества также желают, чтобы наши юные гости продемонстрировали им магические способности. Отбор пройдёт завтра во дворце, как только будет закончено процедура исцеления. Благодарю за внимание. – Леди Оксия замолчала и села за стол.

Тара повернулась с Дэмиену, который увлечённо беседовал с Ангеликой.

– Извини, а у вас есть общая гостиная, как в Травии?

Явно недовольный тем, что его отвлекли, подросток ответил:

– У нас нет общих комнат. Но есть дискуссарий.

– Ого! А вам повезло, – промурлыкала Ангелика. – Настоящий дискуссарий? Мне бы хотелось там побывать!

Дэмиен вскочил, поклонился ей – Тара решила, что от таких упражнений во дворце все уже должны страдать от болей в спине, – и сказал:

– Буду рад сопроводить вас, прекрасная Ангелика!

Калиб закатил глаза и шутливо выдал:

– О-о-о милейшая Тара, окажете ли вы мне, недостойному, честь прошествовать с вами в дискуссарий?

– С превеликим удовольствием, – улыбнулась Тара. – А что такое дискуссарий?

Дэмиен смерил Калиба недобрым взглядом.

– Место, где мы ведём дискуссии и занимаемся самообразованием, – процедил он. – Однако будет лучше, если я вас провожу. Ступайте за мной.

Калиб театрально поднялся на ноги, вырвал из-под Тары стул так резко, что та чуть не упала и поклонился:

– Соблаговолите обхватить своей изящной ручкой моё крепкое предплечье и давайте же проследуем за нашим досточтимым проводником по таинственным залам древнего дворца!

Едва выдерживая издёвки гостя из Травии, Дэмиен повёл их к дискуссарий.

– Пожалуйста, извини их, – процедила Ангелика, которая шагала с ним рядом. – Они же незрелые второсортные заклинатели. Нашим несчастным мастерам в последние годы приходится набирать кого ни попадя.

– Понимаю, – тотчас отозвался Дэмиен. – Хотя если мальчишка не прекратит меня злить, мне придётся забыть о правиле и преподать ему урок.

– Что за правило?

– Леди Оксия, наша верховная волшебница, запретила нам драться с вами на дуэлях.

– Дуэли? – опешила Ангелика. – В каком смысле?

– Если нас оскорбят или обидят как-то иначе, мы бросаем вызов. Конечно, до смертельного исхода биться запрещено. – судя по тону, Дэмиен был не очень рад подобному ограничению. – Однако нам можно причинять обидчику такую боль, чтобы он надолго о ней запомнил.

Ангелике, похоже, очень понравился местный подход.

– Правда? Вам разрешено устраивать магические битвы? Просто невероятно!

– Почему? – переспросил Дэмиен. – Разве у вас по-другому?

Ангелика покачала головой.

– Конечно, нет. У нас строго запрещено.

– И что вы делаете, когда вам кто-то угрожает? У вас ведь есть тренировки в реальных условиях?

Ангелика опасливо оглянулась. Остальные шли слишком близко и могли слышать весь разговор.

Поэтому девушка взяла Дэмиена за руку, что было ему очень приятно, и прошептала:

– Наши обычаи сильно отличаются от ваших. Можем обсудить детали в дискуссарии. Мне хочется побольше узнать о дуэлях.

Дискуссарий оказался просторным залом со множеством столиков и стульев. Здесь уже собралось много заклинателей, но царила абсолютная тишина.

Тара видела, что собеседники спорят, бурно жестикулируют, но не издают ни единого звука.

– Вот и наш дискуссарий, – объявил Дэмиен, с удовольствием отмечая изумление на лице Тары. – Располагайтесь.

Ангелика злобно наблюдала, как Дэмиен подводит Тару к столу, фыркает на Калиба, который уже плюхнулся на стул, а после садится сам.

В зал уже вошли Пеночка, Робин, Кэрол и Сил, полный мальчик, ученик одного из заклинателей Омуа. Сил притащил сюда уйму шоколадок, будто боялся, что в какой-то момент их не хватит.

Дэмиен громко объявил:

– Мы на месте.

От других столов ребят тотчас отделила особая сфера тишины.

– Ну вот, – широко улыбнулся подросток. – Теперь я покажу вам, что мы делаем, если не согласны по какому-нибудь вопросу. Дайте-ка мне минутку...

Он ненадолго замолчал и вдруг воскликнул:

– Придумал! Вы хорошо знакомы с историей Ланковита? Слышали о короле Тариене Чудовище и королеве Красавице?

Тара навострила уши. Красавица и Чудовище? Прямо как на гобелене в тронном зале?

– У них были дочь и сын. Помните, как звали их дочку? – Вероятно, Дэмиен решил, что никто не сможет ответить даже на столь лёгкий вопрос.

– Изабелла! – выпалила Пеночка, озадачив омуанца мгновенной реакцией.

– Отлично. Допустим, я с тобой не согласен и считаю, что её звали Катиан.

Затем Дэмиен выдержал паузу и громко проговорил:

– Голос!

Из ниоткуда раздалось:

– Подмастерье Дэмиен?

– Как звали дочь Королевских Величеств Тариена и Красавицы, правителей Травии, столицы Ланковита, живших в тридцатом веке?

– Изабелла, подмастерье Дэмиен.

– Спасибо.

Дэмиен посмотрел на остальных.

– Вот как это делается. Мы можем общаться, никому не мешая. А когда в чём-то не уверены, можно позвать Голос, и он разрешит наш спор. Кроме того, здесь можно смотреть фильмы, слушать музыку, читать, петь и, конечно, работать.

У Тары загорелись глаза. Как раз то, что нужно! Может, Голос поведает ей, где искать Серую крепость?

– Браво! – восхитилась Ангелика. – Ваш дискуссарий отлично оборудован. У нас нет Голоса, да и сферы тишины гораздо примитивнее. Какая роскошь! Надо попросить родителей, чтобы они отправили меня учиться к местному заклинателю. Не пойму, почему они решили, что мне стоит торчать в замке Травии.

– Может, потому что больше её никуда не взяли, – буркнул Калиб на ухо Таре.

Когда Ангелика замолчала, заговорил Робин.

– Кстати о Травии. У вас произошло много загадочных событий. Недавно исчез какой-то ученик, а в прошлом году – четверо. У вас такого не было?

Дэмиен и Сил переглянулись.

Сил решил ответить.

– Мы ничего не знаем, но в прошлом году тоже кто-то пропал. И вроде бы не один подмастерье. Родители даже не хотели меня пускать сюда в этом году, но император принял закон, по которому юным заклинателям нужно работать под началом верховного волшебника или более опытного товарища, а не из дома. Наверное, чтобы избежать магических происшествий. В общем, выбора не было.

– А кто именно исчез? – уточнил Робин.

Сил покосился на Дэмиена и пробормотал:

– Я особо ничего и не знаю. У нас столько учеников! Но, насколько я слышал, родителям пропавших сразу обо всём сообщили. Хорошо хоть, что сейчас стало поспокойнее.

Теперь ребята ловили каждое слово Сила.

– А у тебя откуда такая информация? – встрял Дэмиен. – Прежде ты никогда ничего не говорил.

– А меня никто и не спрашивал. Моя мама была в команде заклинателей, расследующих похищение. Однажды я проходил мимо её кабинета и подслушал, как она общается с кристалловиком, – ответил Сил.

Тара знала, что Сил имеет в виду журналистов Иномирья – новости на планете транслировали по кристальным экранам или шарам.

Тем временем Сил продолжил:

– Местные кристалловики каким-то образом выяснили, что отцы и матери пропавших детей получили послания о том, что с подмастерьями полный порядок, а позже они вернутся домой. А ещё родителям сказали, что их будут вводить в курс дела по мере изменения событий. Мама ужасно рассердилась и пригрозила кристалловику арестом, потому что он и его коллеги мешают расследованию и подвергают опасности жизнь похищенных. Она его напугала, он даже согласился ничего не публиковать.

Робин, затаив дыхание, навалился на стол, уставившись на Сила, и едва не упал.

– Это очень важные сведения, – сказал он. – Спасибо, что поделился. – Мальчик встал и поспешно ушёл.

А Калиб вдруг вспомнил, что и у него есть дела.

– Ой, я кое-что забыл! Меня там... друзья ждут. Позже увидимся! – затараторил он и убежал.

– Если он навечно останется где-то с друзьями, я не расстроюсь, – признался Дэмиен, который не оправился от выходок Калиба. – Что ж, раз мы наконец остались в компании цивилизованных людей, давайте нормально поболтаем. Ангелика, ты ведь хотела расспросить меня о дуэлях? – спросил он, переходя на «ты».

Если бы кто-то обратил внимание на выражение лица девушки, то решил бы, что она готова убить омуанского знакомца.

Но Ангелика мигом взяла себя в руки.

– Уверена, что никому кроме меня это неинтересно, – ласково проворковала она. – Может, поговорим наедине, только ты и я? Где-нибудь ещё... без посторонних...

Но Дэмиен намёк не уловил.

– Ты что, нельзя игнорировать столь замечательный обычай! Поразительно, что в Ланковите его почему-то нет. Что за отсталость...

– Вовсе нет, – возразила Пеночка, которая не готова была мириться с критикой. – Как раз в Омуа сплошная отсталость. В большинстве стран Иномирья дуэли запрещены последние лет двести. И я никак в толк не возьму, почему вы бережёте варварскую традицию!

Гости из Травии начинали утомлять Дэмиена. Только Ангелика не спорила с ним и не раздражала его. Он мгновенно принял решение и поднялся с места.

– Если вы считаете, что мы варвары, придётся рассказывать о нём единственному человеку, который его одобряет.

Щёлкнув каблуками, подросток поклонился Ангелике и попросил её составить ему компанию. Вдвоём они пересели за другой столик. Кэрол совершенно растерялась, не представляя, что делать, но Ангелика махнула рукой, и девочка послушно ушла к подруге.

Остались только Сил, Тара и Пеночка, которая помешкав, решила присоединиться к верховным волшебников и послушать, о чём они говорят.

Тара продолжила расспрашивать Сила, но не выяснила почти ничего – за исключением того, что шоколадом он ни с кем не делится и считает себя весьма умным.

Однако в итоге Сил всё же кое-что сказал и тоже ушёл.

Тара задумчиво спросила:

– Голос, что ты знаешь о Серой крепости?

Повисло молчание. Сердце Тары бешено колотилось.

Спустя казалось, целую вечность, он проговорил:

– Серая крепость. Это название в три тысяча четыреста пятьдесят седьмом году получила штаб-квартира кровосклепов на Иномирье в честь генерала Кровосклепа, основателя объединения. Генерал выступал за порабощение немагов заклинателями и колонизацию Земли. После его смерти клан был сокрушён эльфами-охотниками.

Тара с облегчение вздохнула. Серая крепость – не выдумка, она и правда существует!

– Как связан с Серой крепостью Магистр и где она находится?

– Магистр, глава кровосклепов, возродил объединение около двенадцати лет назад. Кто он, неизвестно. Он носит маску и серую мантию. Серая крепость когда-то располагалась в горах Гимлии, но была разрушена. Между Магистром и Серой крепостью связей не обнаружено. Конец доклада.

Тара утратила надежду что-нибудь разузнать. Наверняка Магистр отстроил Серую крепость заново в другом месте на Иномирье. Девочка сжала кулаки. Нет, она не сдастся и обязательно найдёт ответы на вопросы!

Пока во дворце не выключили свет, друзья собрались на военный совет в комнате Тары.

Увидев, что Калиб облачился в пижаму защитной расцветки, девочки едва сдерживали смех.

А у Робина от радости сияли глаза, похоже, ему многое удалось выяснить.

– Многие теряются в догадках, – выпалил он. – Но я обнаружил несколько подозрительных совпадений между местными похищениями и пропажами учеников в нашем замке.

– И какие же это совпадения? – спросил Калиб, который пытался понять, почему девочки так напряжённо на него смотрят.

– Похищенные отличались либо талантами, либо выдающейся силой дара. И что более важно, они – дети волшебников Верховного совета!

– Да. Это мне Сил сообщил, когда вы разбежались, – кивнула Тара. – Он даже говорил, что не особо старался колдовать, чтобы его не украли. А потом изменил версию – якобы его родители не такие важные шишки, чтобы его похищать.

– Похожий расклад и в Ланковите, – заметил Калиб. – Талантливые или сильные, дети волшебников из Совета. Кроме дворфийской девушки. И какой вывод?

– Что тебя никто красть не будет? – съязвила Пеночка.

– Очень смешно! А если серьёзно?

Тара принялась жевать белую прядку к вящему недовольству Галланта, который ненавидел привычку хозяйки.

Девочка погладила пегаса неожиданно воскликнула:

– Чёрт!

– Что? – оживились друзья.

– Странно! Когда меня пытался похитить кровосклеп...

Робин подскочил на месте, поскольку пропустил этот эпизод в предыдущих рассказах Тары, а она продолжала:

– Он посулили мне силу. Но какую? И почему мне? Как связаны Фабрис, верховные волшебники, похищение учеников, план кровосклепа и я? Вот что меня интересует.

– По-моему, мы упускаем общую картину, – пробормотала Пеночка. – Я послушала верховных волшебников, и они тоже пребывают в сомнениях. Но все волнуются за похищенных учеников. И нервничают из-за приёма у императрицы, который будет завтра. Они не понимают, зачем Её Императорскому Величеству смотреть на то, чему научились подмастерья.

Робин, который, вероятно, наконец-то осознал, что Тара действительно красивая, смущённо обратился к девочке:

– Больше всего я тревожусь за тебя. Надеюсь, волшебники знают, что делают. Вылечить от демонической магии нелегко.

Тара улыбнулась ему.

– Я полностью доверяю мастеру Чиму, – ответила она. – И совсем не беспокоюсь.

Это, конечно, была откровенная ложь. Ночью Таре не спалось, и к четырём часам утра ей пришлось себе кое в чём признаться.

Она не так уж и хотела избавляться от демонической силы.

И мысль её пугала.

Глава 11

Демон метафор

Кстати, утром завтрака Таре не полагалось. Как и любую земную медицинскую операцию, ритуал по избавлению от демонической магии проводили на голодный желудок. Сопротивляясь желанию сбежать, девочка следовала с ифритом, который явился, чтобы её проводить.

Она переступила порог зала с мягкими красными стенами, что не вселяло никакого умиротворения – вдруг это для того, чтобы не было видно крови? Заклинатели сидели кругом на удобных подушках. Всего их здесь было не меньше сотни.

Первой подала голос леди Оксия:

– Добро пожаловать, дитя. Встань, пожалуйста, в центр круга.

Тара молча подчинилась.

– Теперь покажи нам, что с тобой происходит, – произнесла леди Оксия снисходительным тоном. – У меня не вполне получается оценить масштабы бедствия.

Тара посмотрела на неё со злорадной улыбкой. Верховная волшебница не понимает масштабы бедствия? Что ж, сейчас она увидит всё воочию.

– У демона на приёме нас будто холодным душем окатило, – начала Тара. – Мы бежали так, что ноги пола не касались, но он заморозил нас своей заносчивостью, и мы застыли, как статуи.

Едва Тара договорила, как с её белого локона соскочила искра, а зал залило ледяной водой. Мощная волна окатила омуанских волшебников, прижала к стенам и едва не утопила.

И наступил черёд второй метафоры: заклинателей приподняло над полом, и они принялись лихорадочно перебирать ногами. И наконец, как и сказала Тара, они застыли в разных позах. Некоторые остались с задранными ногами, кто-то в прыжке и в абсолютном недоумении. Тара превратила всех омуанских волшебников в зале в статуи.

К счастью, магической силы у Тары не хватило на то, чтобы слишком долго продержать заклинателей в подобном состоянии, и они самостоятельно освободились от чар.

Заклинатели из Ланковита благоразумно заранее активировали магическую защиту, поэтому сейчас парили в прозрачных шарах над вымокшими и замёрзшими коллегами.

От снисходительности леди Оксии не осталось и следа.

Убирая с лица длинные промокшие волосы, она воскликнула:

– О мои предки! Какой кошмар!

– Да, так и есть, – подтвердил мастер Чим, который целый и невредимый парил над залом, стараясь не хихикать над промокшими заклинателями. – И правда ужасно. Как думаете, сможем ли мы исцелить бедное дитя?

– Уверена, что да, – кивнула леди Оксия. – Позвольте мне привести себя в порядок, а затем сразу приступим.

Омуанские волшебники избавили помещение от воды и наколдовали потоки тёплого воздуха, которые изрядно их потрепали, зато высушили. Теперь всё внимание заклинателей было приковано к Таре. Раньше им не приходило в голову, что они будут иметь дело с такой мощной магией.

Волшебники заняли места вокруг Тары и закрыли глаза.

Вскоре в воздухе возникло огромное лицо – сочетавшее черты всех волшебников, которые присутствовали в зале, – и через него все заклинатели заговорили:

– Экстирпус! Демон, упорством своим не гневи. Её тело не мучь, поскорей уходи.

По мере того, как нарастала сила заклинания, Тара чувствовала, что её тело нагревается всё больше и больше. Было не больно, но крайне неприятно.

Напряжение росло, и лицо, парящее рядом с пациенткой, корчилось от мучений. Вдруг девочка ощутила страшный жар, и от её груди отделился крохотный призрачный демон. Он материализовался в воздухе, начал стремительно расти и вскоре сравнялся размером с громадным лицом.

– Привет. Как вы? – крикнул демон. – А ну-ка отстаньте. Можно хоть чуть-чуть уважить демона, а? Только и делаете, что распекаете меня на все корки!

Слова демона тотчас обрели плоть: в волшебников так и полетели запечённые куры, горох будто только из духовки, картофельные очистки и хлебные корки. Заклинатели распахнули глаза и принялись разбегаться и уворачиваться.

А огромное лицо пришло в ярость и взревело:

– Демонус, ваде ретро!^[2]

– Эх! Теперь и не повеселиться, – возмутился демон. – Ладно, завязываем.

Мантии стали рваться на полоски, которые завязывались в узлы, а волшебники силились их расправить, чтобы не потерять достоинство. Должно быть, кому-то было по-настоящему несладко – колоссальное лицо сильно скривилось.

– Не отвлекайтесь! – закричал мастер Чим. – Надо продолжать, у нас почти получилось.

Морщины на лице, которое плавало в воздухе, разгладились, а на демона опять обрушились заклинания.

Демон хрипло расхохотался и дал своим шуткам волю.

– Ну и зачем нам драться, как кошкам с собаками? Или визжать, как поросятам, застрявшим в заборе? А то развонялись, как скунсы, и пинаетесь, как лошади! Я, да будет вам известно, упрям, как осёл, ловок, как обезьяна, горд, как павлин! Ничего от меня не дождётесь, кроме крокодиловых слёз!

Раздалось множество громких звуков, похожих на «плюх», и верховные волшебники, как бы они ни сопротивлялись, начали уменьшаться. А после случилось кое-что ещё. Сперва Таре казалось, что в их порванных и завязанных узлами мантиях поселились кошки и собаки. Они шипели и лаяли друг на друга, но спустя минуту превращения вновь продолжились.

Лапы поменялись на копытца, кожа порозовела, хвосты скрутились крючком, и по залу забегала добрая сотня мелких поросят. Тара прикусила губу – только бы не рассмеяться! – но вот прошла ещё секунда, и девочка уже неистово зажимала нос. Зал был полон зловония от своры зверушек с чёрно-белым окрасом. Внезапно они стали разбухать, в панике бить копытами, а потом громко заржали.

Пока демон с издёвкой гоготал, лошади превратились в ослов, те – в шумных обезьян, а через несколько мгновений – в красочных павлинов и, наконец, в рыдающих крокодилов.

Когда разъярённые волшебники обрели человеческий облик, они взялись за демона со всей яростью.

– Уничтожьте его! – выкрикнула леди Оксия. – Сейчас же!

Лицо в воздухе нахмурилось, и из его глаз по демону ударили лучи ослепительного света. На сей раз гнев волшебников оказался сильнее. Демон пытался поразить заклинателей очередной метафорой, но ему больше не предоставили такого шанса.

Лучи разгорались и поражали демона в голову. Он кричал, извивался, пытался заговорить, но было поздно. Демон начал растворяться и в итоге взорвался облаком ошмётков, которыми обсыпало заклинателей.

В ту же секунду ярость и гнев, которые кипели в Таре с тех пор, как она побывала в Лимбе, исчезли. Она обрела свободу!

Верховные волшебники вздохнули, и огромное лицо исчезло.

– Браво! – похвалил заклинателей мастер Чим, на котором из-под разорванной мантии торчало нижнее бельё. – У нас была великолепная схватка, но весьма ужасная.

Верховная волшебница Оксия, смутившись из-за того, что собравшиеся увидели её фиолетово-золотистое исподнее, с помощи магии убрала с одежды пятна и накинула на плечи мантию.

Пригладив волосы, она обратилась к девочке.

– Тара, скажи, пожалуйста, что-нибудь образное. И лучше бы безобидное.

Собираясь с духом, Тара заметила, что волшебники занервничали.

– Ух и встряхнули вы этого демона, – осторожно произнесла девочка.

Трясти никого не начало, и заклинатели заулыбались.

– Замечательно, – подытожил мастер Чим. – Думаю, у нас получилось. Тара исцелена!

Заявление Чима было встречено радостным гомоном. А Тара почувствовала огромное облегчение. Теперь можно общаться с кем угодно, не опасаясь кого-нибудь зажарить, обморозить или во что-нибудь превратить.

– Как чудесно! – воскликнула леди Оксия. – Пройдёмте в зал для тренировок. Выберем учеников, которым выпадет честь продемонстрировать магические навыки Императорским Величествам. Думаю, ваша юная Тара обязательно должна участвовать, раз уж исцеление удалось...

– Не уверен, что... – хмуро проговорил Чим.

Оксия перебила заклинателя.

– Императорские величества, несомненно, захотят посмотреть на девочку, которую мы своим мастерством спасли от демона, – твёрдо проронила она. – Мы рискнули жизнями и едва не проиграли. Я уверена, что вы не решитесь расстроить императрицу и императора после всего, что они для вас сделали.

Старый волшебник понимал, что у него не осталось путей отступления.

– Разумеется, леди Оксия, – согласился он и отвесил поклон. – Тара, конечно же, поучаствует в отборе.

– Превосходно, – ответила леди Оксия с улыбкой. – Я отправлю ифритов за юными заклинателями. Встретимся в зале для тренировок через пять минут..

– Как вам будет угодно, – промолвил мастер Чим и снова поклонился.

Тара хотела возразить, но Чим знаком велел ей помалкивать. Позже он шепнул ей, что беспокоиться не о чем: оказывается, она могла колдовать, не боясь причинить бабушке вред. Девочка направилась в зал для тренировок следом за верховными волшебниками.

Помещение было примерно таким же, как и в Травии, однако гораздо больше.

К Таре подбежала заметно взволнованная Пеночка. Шиба тоже явно переживала, что было странно – обычно пантера сохраняла невозмутимость. Зная, что подруга ничего не ела, Пеночка принесла Таре бутылку цинпафа, три булочки и шоколадку. Тара умяла перекус, рассказывая подруге о ритуале изгнания демона.

Пеночка захватила и леденцовую лягушку.

Предсказание было такое:

«Ну, отлично, – подумала Тара. – Просто обожаю сюрпризы, которые мне подкидывает эта планета».

Галлант постоянно расправлял крылья, будто собирается взлетать. Он привлекал ещё больше внимания к Таре: ведь никто раньше не видел пегаса-фамильяра.

– Да в чём дело? Ты не можешь вести себя смирно? – прошипела она. – Что с тобой творится?

Напряжение ощущалось почти физически, и Галлант изо всех сил пытался присмиреть.

Когда верховные волшебники расселись по трибунам, началось отборочное соревнование.

Четыре юных заклинателя выстроились в ряд, и волшебники дали им команду:

– Цветы!

Подмастерья принялись творить заклинания, размахивая руками, и весь зал украсился раскрывшимися бутонами с яркими лепестками. Здесь были синие, красные, фиолетовыми, жёлтые и даже пёстрые цветы. Другие растения – с огромными зубастыми пастями – прыгали по полу и щёлкали челюстями.

– Животные!

Последовал новый раунд заклинаний и жестов. Появились гигантские говорливые птицы с золотыми перьями, похожие на индюшек («А вот и лупоглазки!» – обрадовался Калиб), сине-белые лягушки, шестиногий рогатый олень и крошечный пушистый розовый шарик, похожий на игрушку («Ух ты, щёлкозуб! – прошептала Пеночка. – Он очень редко встречается в природе»).

У одного юного заклинателя был хороший вкус: золотые лупоглазки идеально подходили к букету, который он создал.

– Деревья!

И от пола вверх потянулись стволы и кроны. Теперь Тара поняла, почему во дворце настолько высокие потолки.

Какая-то лупоглазка неосмотрительно начала скакать рядом с щёлкозубом, и тут-то птицу поджидал неприятный сюрприз. Розовый шарик удвоился в размерах, распахнул ужасающе огромную пасть и проглотил птаху целиком.

Затем он облизался синим языком и рыгнул, и на пол из его пасти спикировала пара золотых перьев лупоглазки.

Втянув язык обратно в пасть, шарик стал присматриваться к оленю.

Верховные волшебники сообщили, что подмастерья, которые создали лягушку и оленя, выбывают из соревнования. От печальной участи исчезнуть в пасти щёлкозуба рогатого спас заклинатель – шестиногое животное исчезло, а розовый пушистик остался с носом.

В следующий тур прошли двое: те, что создали лупоглазку и щёлкозуба.

Волшебники посмотрели на них и скомандовали:

– Портал!

Один ученик оторопел.

Второй пошевелил пальцами, будто обрисовывал в воздухе дверь, и произнёс:

– Трансферус! Пусть предо мной распахнётся портал, меня уведёт он в дальнюю даль.

На кончике его указательного пальца вспыхнула искра, но тотчас погасла.

Покивав, волшебники отпустили обоих учеников и очистили зал от созданий как раз в тот момент, когда щёлкозуб накинулся на агрессивный цветок и принялся жевать его лепестки.

Вышли четверо других подмастерьев. Задания были те же: сначала цветы, потом животные и деревья. Разнообразие фауны поражало. Лооось, у которого было по одной голове с каждого конца туловища. Лиса, прыгавшая, как кенгуру. Гигантский кролик, который терпеть не мог морковку и предпочитал охотиться на волков. Несколько кошачьих – на их фоне земные тигры казались домашними питомцами (местные оказались наполовину насекомыми, а наполовину – млекопитающими со множеством причудливых когтей, антенн и клешней).

И наконец пегасы – при виде их расцветки Галлант тихонько заржал – зелёные с бледными оранжевыми полосами и серебристые в красный и голубой горошек.

Но при создании портала заклинатели испытывали трудности. Один подмастерье так перенапрягся, что его чуть не вырвало прямо на верховного волшебника, и тот едва успел вовремя отскочить в сторону.

Наконец двум юным заклинателям из Омуа удалось создать порталы, но выглядели те ненадёжно. Леди Оксия недовольно проворчала, что не рискнула бы ими воспользоваться, даже если бы от этого зависела её жизнь.

Наступил черёд испытаний на скорость и творческие способности: следовало сотворить шары, украшения и другие предметы, а ещё оформить зал.

Гости из Ланковита неплохо справились. Их поддерживали верховные волшебники Дерия, Бодью, Драгош, Чим, Сирелла, парящая в пузыре, Ден’марил и остальные. Когда пришла очередь Ангелики, Тара подумала, что девушка сделает всё возможное, лишь бы произвести впечатление на императрицу.

Однако Ангелика словно специально выступала плохо. Она выбыла из соревнования, но к трибунам отходила с еле заметной торжествующей улыбкой. Калиба отсеяли.

Когда верховные волшебники дали команду: «Торты!» – он решил, что будет забавно украсить жюри взбитыми сливками.

– Мы не в восторге, – ответили ему.

Иногда решение судей было непросто понять. Они исключали из борьбы учеников. которые создавали удивительные вещи, но отдавали предпочтение тем, у кого таланты гораздо скромнее.

Дэмиен опоздал и вышел соревноваться с последними тремя заклинателями из Ланковита: Пеночкой, Робином и Тарой.

Он казался серьёзным и сосредоточенным. Когда прозвучала команда: «Мячи!» – тут же принялся колдовать.

Руки заклинателя летали со скоростью молнии, он быстро прошептал слова, и из воздуха появились шесть разноцветных мячей. Тару зачаровало его выступление, и она еле вспомнила о своём. Закрыв глаза, девочка представила, как перед ней прыгает несколько разноцветных мячиков.

Когда Тара открыла глаза, то обнаружила, что Дэмиен внимательно разглядывает то, что у неё получилось, а Пеночка с трудом удерживается от смеха.

И Тара поняла, что вокруг неё прыгают сотни мячей.

Публика – в особенности волшебники и подмастерья из Омуа – смотрели на неё с таким восхищением, что Тара растерялась и разом уронила мячи на пол. «Ох, – мысленно сокрушалась девочка, – я же вообразила три мяча, а не триста!» Теперь, когда её избавили от демонической магии, надо заново учиться контролировать дар.

Леди Оксия прочистила горло и сказала:

– Как интересно! У девочки выдающийся потенциал. Ладно, теперь пусть выступят ваши фамильяры.

Каждый из учеников описал круг, в котором фамильяр прыгал, танцевал или летал.

У Дэмиена фамильяром оказалась пустельга. Галланту совсем не понравилось огненное кольцо, через которое нужно было прыгать. Он пролетел слишком близко к огню и подпалил перо.

Тара не собиралась творить заклинания перед императрицей, поэтому нарочно колдовала медленнее, чем Дэмиен, Пеночка и Робин. Пока у неё не получается целиком и полностью контролировать силу, побеждать никак нельзя.

Но вышло совсем иначе.

Когда леди Оксия зачитывала список учеников, которые успешно справились с испытаниями, Тара услышала имена двоих из последней четвёрки – своё и Пеночки.

Подруга приуныла. Пеночка отлично владела магией, любила волшебство и радовалась, когда замечают её таланты. Но у неё была своя тайна, и потому девочка опасалась появляться перед императорским двором. Что, если кто-нибудь прознает её секрет? Зато Калиб откровенно веселился и посмеивался, глядя на понурых девочек.

Юным заклинателям велели освежиться и переодеться.

В гостевых комнатах ребята обнаружили, что верховные волшебники Ланковита разложили для них подарки: торжественные мантии из дорогой ткани, которые можно было украсить по своему вкусу.

Тара быстро сбегала в душ, тщательно прибрала волосы и натянула мантию. Она слегка подсветила серебристых пегасов и лошадок на одеянии, и те почти ожили. Девочка проверила, чтобы разноцветного узора на шее не было видно.

Посмотрев на нарядную подругу, Пеночка не сдержала восхищения:

– Тара! Ты чудесно выглядишь!

Впрочем, и она постаралась прихорошиться. Мантия выгодно оттенял её смуглую кожу и карие глаза.

Калиб и Робин встретили подруг, и ребята отправились в сердце императорского дворца, двойной тронный зал.

Первый зал, служивший приёмной, напоминал великолепный собор.

– Так и знала, что убранство нас просто потрясёт! – выдохнула Тара.

Выразилась она очень точно. Стены переливались, по живым гобеленам скакали единороги, великаны отламывали от гор камни и пожирали их, бесы резвились, эльфы охотились, волшебники творили заклинания. Золота хватило бы, чтобы посоревноваться с самыми грандиозными хранилищами в мире, и от его блеска легко было ослепнуть.

Мажордом, настолько невозмутимый, что его лицо казалось высеченным из гранита, да и к тому же сероватого оттенка с пятнышками, – попросил юных заклинателей следовать за ним.

Затем он принялся объяснять правила поведения.

– Подмастерья заклинателей, которые не прошли отбор, уже стоят по обеим сторонам от тронов, – начал он. – Те же, кому предстоит демонстрировать способности, должны ждать около входа. Когда объявят ваше имя, идите по двое. Сделайте пятнадцать шагов и поклонитесь. Ещё пятнадцать шагов – и новый поклон. Потом отсчитайте последние пятнадцать шагов и завершаете всё поклоном. Императорские Величества могут оказать вам честь и задать несколько вопросов. Отвечайте либо «да, Ваше Императорское Величество», либо «нет, Ваше Императорское Величество». Когда они прикажут, приступайте к демонстрации. Когда закончите, поклонитесь и, не разворачиваясь к правителям спиной, ступайте к другим юным заклинателям. Всё ли вы поняли?

Впечатлённые подмастерья закивали. Мажордом был доволен.

Он подвёл группу ко входу и дал последние наставления.

– Запомните: во время демонстрации не издавайте ни звука! Будет просто ужасно, если подмастерье, который показывает свои навыки, вдруг собьётся. Любая утечка магии грозит последствиями, а императорская стража обучена реагировать за считанные мгновения. Хотелось бы избежать любых неприятностей... которые вы можете на себя навлечь.

Калиб, завидев грозного стражника, нервно сглотнул. Тот был вооружён до зубов – мечом, ножами, массой колюще-режущих инструментов. Мальчик решил, что лучше вообще лишний раз не шевелиться.

Главный зал оказался огромен, но сейчас треть его занимали придворные.

Ученики заклинателей застыли возле стены у дверей, встав по обеим сторонам лицом друг к другу. Калиб подмигнул Пеночке и Таре, которые с каждой секундой всё больше зеленели от волнения. Оглушительные фанфары ознаменовали прибытие императрицы и императора Омуа, и придворные согнулись в поклоне.

Тара и Пеночка находились на изрядном расстоянии от тронов, поэтому опускающиеся на сиденья правители казались им куколками. Все верховные волшебники встали полукругом, прочитали заклинания и сели, скрестив ноги, прямо на воздух.

Мероприятие началось, и первыми вышли два ученика из Омуа.

В демонстрации талантов перед императорским двором они проявили всё своё мастерство. Сверкающие золотые бабочки облетели зал и пристроились на головы изумлённым придворным. Блестящие яйца раскололись и явили взору яйца меньшего размера... затем ещё меньше – и так несколько раз. Стоило треснуть самым крохотным скорлупкам, как из них вылупились миниатюрные птички, созданные из драгоценных камней, и мелодично запели. Сияющие саламандры возникли прямо из воздуха и набросились на бабочек, которые взмыли к потолку.

Один из учеников показал императору Сандору простой чёрный диск из дерева, и по залу прокатился полный недоумения гомон.

Когда император потянулся к диску, ученик шепнул что-то, и правитель позвал стража. Солдат взял диск и приладил его на груди безо всяких видимых застёжек.

С молниеносной скоростью юный заклинатель метнул в стража острые звёздочки, которые явились из ниоткуда. Императрица не смогла сдержать испуганный возглас. Но едва лезвия должны были коснуться тела стража, диск поймал всё пять звёздочек, да так быстро, что никто толком не заметил, каким образом это произошло. Ни одна не достигла цели. «Ого, – подумал Калиб, – эффективный, лёгкий, компактный бронежилет».

И вот наступил черёд девочек. Тара и Пеночка сделали положенное количество шагов и поклонились, и всё это – под завистливые пересуды девушек, внимательно изучавших узор, который, невзирая на меры предосторожности, выглядывал из-под мантии, на шее Тары.

Пеночка прислушалась и поняла, что мода, которую Тара ввела в Ланковите, теперь нашла место и в Омуа.

Тара очутилась лицом к лицу с императрицей.

Выпрямившись глаза, Тара сообразила, что знает эту женщину! Хотя, если присмотреться, наверное, она просто кого-то ей напомнила. Ведь девочка определённо никогда раньше с ней не встречалась. Как странно...

Императрица производила впечатление. Высокая и худая, она восседала на троне, очертаниями повторяющем герб империи – фиолетового павлина с сотней глаз и с горделиво поднятым клювом. Несмотря на бесстрастное лицо, у императрицы был вроде бы добрый взгляд. На ней было семь мантий разных расцветок, каждая короче предыдущей. Верхняя, белоснежная и украшенная сияющими рубинами и бриллиантами, потрясала воображение.

Императрица, несомненно, красила волосы – идеального цвета пунцовые локоны полностью соответствовали и мантиям, и трону. Роскошные длинные пряди ниспадали к ногам, обутым в изящные сандалии с ремешками, на которых поблёскивали рубины.

На соседнем троне сидел император. Волосы у него были короче. Светлые локоны, заплетённые в косу, покоились на правом плече. Он казался равнодушным и смотрел на Тару ничего не выражающим взглядом. Его выправка больше напоминала военную, поверх императорской мантии он носил сплошной стальной нагрудник. Голову венчала золотая корона, а сбоку на троне лежала сабля в гравированных ножнах.

Правитель выглядел опасным. «Наверное, такими и должны быть императоры», – предположила Тара.

Мажордом объявил:

– Гостья верховного волшебника Чимнашаовиродаинтрачиву и подмастерье леди Калибрис, Тара’тиланнем Дункан и Глория Даавиль. Юные леди, можете создавать предметы по вашему выбору.

Тара решила, что ей очень нравится стиль императрицы. «Посмотрим... У неё замечательные волосы, – подумала Тара, – а что насчёт шарфа с сапфирами, которые подчеркнут голубые глаза правительницы? Нет, как-то банально».

Тара способна на большее. «Есть одна мыслишка...»

Тара посмотрела на Галланта и представила себе статую пегаса, который собирается взлетать. Пусть изваяние будет из золота и хрусталя. Белый локон заискрился, роскошная статуя материализовалась, а зал так и ахнул.

Тара уже заметила, что обитателям дворца нравится всё масштабное, но сейчас она, вероятно, перестаралась. Статуя получилась исполинская, каждая мышца и волосок ослепительно переливались. Но вообще смотрелось великолепно.

Пеночка решила сделать подарок императору и создала красивый портсигар со встроенным увлажнителем. Крышку украшали изображения кентавров и единорогов. По губам императора скользнула призрачная улыбка, и девочка поняла, что не ошиблась. Конечно, портсигар довольно небольшой, особенно по сравнению с гигантской статуей пегаса, но Пеночка была собой довольна.

Мажордом распорядился, чтобы стража забрала дары и произнёс:

– Спасибо. Теперь можете пригласить фамильяров.

К тронам подошли Галлант и Шиба.

Мажордом уже хотел просить их начать свою демонстрацию, но внезапно его перебил император.

– Постойте, – загремел по сводами зала низкий голос. – Пегас? Дитя, почему у тебя такой маленький фамильяр?

«Ну и как ему отвечать, – подумала Тара, – если говорить можно только «да» или «нет»?» Девочка посмотрела на мастера Чима, и тот одобрительно кивнул.

– Это действительно пегас, Ваше Императорское Величество. – Или надо сказать Великолепное Высочество? Это у Тары совершенно вылетело из головы. – Я уменьшила его, чтобы ему он мог находиться во дворце.

– Как интересно! – воскликнул император с несвойственным оживлением. – Значит, что у тебя есть несправедливое преимущество перед подругой. Будь добра, верни ему нормальный размер.

«Да без проблем», – подумала Тара.

– С радостью, Ваше Высокое Величество, – пролепетала она и повернулась к Галланту. – Нормалюс! Будет очень рассудительно размер вернуть тебе внушительный.

Пегас увеличился и навис над собранием придворных.

– Хм, что ж, теперь ясно, почему ты решила его уменьшить, – проронил император, уставившись на Галланта. – Весьма крупный даже для пегаса.

– Да, Ваше Императорское Величество.

– Хорошо. Покажи-ка нам, что ещё ты умеешь. Но, учитывая размеры твоего фамильяра, колдуй одна. А твоя подруга выступит следующей.

– Да, Ваше Высокая Могущественность.

Говорила Тара вполне уверенно, но в душе переволновалась. Она легко могла бы создать огненные кольца для маленького пегаса, но для большого крылатого коня – это совсем другое. Тара беспокойно глянула на легко воспламеняющиеся потолки и пожалела, что омуанцы любят здания из древесины и всегда отдают предпочтение именно этому материалу.

Похоже, и остальным передалось её беспокойство. Тара заметила, что Пеночка напряглась, а заклинатели даже не моргали.

Тара глубоко вздохнула, посмотрела вверх, и в зале появилось широкое огненное кольцо. Галлант поднялся в воздух и пролетел сквозь пламенеющий обруч, не задев его перьями.

Зрелище было сногсшибательное, и Тара ощутила облегчение, но вдруг почувствовала на шее резкую боль. Девочка потеряла концентрацию.

К её ужасу, огненное кольцо начало расти и заполнять зал огромным пламенным шаром, от которого Галлант едва мог спастись. Но придворные посчитали, что такое в порядке вещей, поэтому зал взорвался аплодисментами.

Тара сквозь боль снова завладела магией. Ей удалось потушить пламя, которое подбиралось к потолку. Галлант опустился на пол.

Пегасы нахохливаются, когда им страшно. Спикировав к хозяйке, Галлант сильно дрожал, отчего смахивал на громадный комок перьев. Девочка вытерла пот, который заливал глаза пегаса.

Ей чудом удалось избежать катастрофы!

Глава 12

Смертельный вихрь

Император и императрица остались довольны Тарой и Галлантом. Затем выступили Пеночка и Шиба.

После того, как Тара уменьшила пегаса, подруги отошли в сторону. Их место заняли два других подмастерья.

Когда девочки встали рядом с Калибом и Робином, Тара наконец смогла потрогать шею. Девочка в панике обнаружила, что рука испачкалась в крови.

– Что с тобой случилось? – испугалась Пеночка.

– Не знаю, – ответила Тара. – Когда я пыталась погасить огненное кольцо, меня что-то ужалило. Я растерялась, чуть не убила Галланта и едва не подожгла дворец.

– То есть ты не специально? – удивился Калиб. – Смотрелось внушительно.

– Нет, я вообще ничего такого не хотела, – с горечью в голосе ответила Тара. – Я ничего не понимаю.

Осмотрев её рану, Робин озадаченно пробормотал:

– Тебя укусила кровомуха.

– Кто?

– Кровомуха. Насекомые кусают домашний скот. Она никак не могла попасть во дворец. Здесь повсюду защитные заклинания.

– Кто-то намеренно хотел тебя сбить и, похоже, я знаю – кто, – сказал Калиб, которые пристально всматривался в толпу. – Погоди-ка. – Ловко и быстро, как лиса, он проскочил между придворными и заклинателями и исчез.

Робину было тяжело смотреть, как страдает Тара.

Он коснулся пальцами места укуса и произнёс заклинание:

– Исцелюс! Пусть боль уйдёт и рана эта заживёт.

Тара почувствовала, как неприятное ощущение отступило, а потом и вовсе пропало. Она с теплотой улыбнулась Робину, а тот смутился.

Калиб вернулся и принялся злобно бурчать:

– Девица держится поближе к трону. Сообразила, что, если я до неё доберусь...

– Да кого ты имеешь в виду, скажи, наконец? – спросила Пеночка, которая в недоумении следила за Калибом.

– Ангелику! Я уверен, что это её рук дело. Поэтому она и постаралась, чтобы её не отобрали для демонстрации. Когда она заходила в зал, то сжимала что-то в кулаке. Я особенно не присматривался, но почти уверен, что она прихватила сюда духовую трубку. Ничего, я ещё её поймаю с поличным.

Несмотря на неприязнь к Ангелике, Тара не хотела, чтобы друг ввязывался в разборки с девушкой, которая была в два раза больше него и куда увереннее обращалась с магией.

Без особенного желания, но Тара решила снизить накал страстей.

– Но у тебя ведь нет никаких доказательств. Нельзя просто так обвинять людей.

– Хочешь доказательств? – сердито взвился Калиб. – Ладно. Они будут – и очень скоро.

Не обращая внимания на возражения, Калиб снова растворился в толпе.

Пока Тара и Калиб препирались, императрица и император попросили следующую пару заклинателей открыть порталы – магические проходы, которые драконы и волшебники создавали, чтобы путешествовать на большие расстояния. Для иных перемещений вполне годились ковры-самолёты, левитация и заклинание Трансмитус.

Это было довольно опасное упражнение. Портал, если в его создании не всё прошло гладко, мог вырваться из-под контроля волшебника и отправить присутствующих непонятно куда – даже в такое место, откуда нет возврата.

В зале воцарилась полная тишина.

Но подмастерья знали, что делают.

Они одновременно произнесли:

– Трансферус! Пусть предо мной распахнётся портал, меня уведёт он в дальнюю даль.

С пальцев юных заклинателей сорвалось сияние и превратилось в два портала, за которыми разверзлись бездны.

Вдруг в толпе раздался чей-то возглас, подмастерья замешкались и растеряли концентрацию, а затем произошла настоящая трагедия.

Как и Тара, один из заклинателей утратил контроль над магией, портал перестал ему подчиняться и за секунду увеличился в три раза. От ударной волны образовался смерч. Портал угрожал поглотить дворец! Люстры, свечи, копья и кресла – всё, что было не прибито, – уже начинало засасывать.

Придворные бегали по тронному залу и вопили от ужаса. Стража пыталась отвести императрицу и императора в безопасное место. Мастер Чим, леди Оксия и другие верховные волшебники читали заклинания, но ничего не помогало. Из портала выстреливали лучи разрушительной энергии. Нарастала паника. Завыл ветер, из одного порыва вокруг портала быстро образовалось торнадо.

Кто-то врезался в Тару. Она едва успела понять, что к чему, но внезапно очутилась перед заклинателем, который создал портал и теперь безуспешно пытался его усмирить.

И тут на девочку снизошло озарение: она догадалась, что надо делать!

С трудом удерживаясь на ногах, она крикнула мальчику-заклинателю:

– Слушай меня! Сосредоточься на смерче! Попробуй уменьшить его заклинанием и закрой! Если обуздаешь смерч, справишься и с порталом! Давай вместе!

Мальчишка побелел как лист бумаги. Даже не глянув на Тару, он подчинился.

Ребята протянули руки к смерчу и сказали:

– Миниатюрус! Как слова договорим, усмирится этот вихрь!

Однако ничего не произошло.

Тара почувствовала, что её отталкивают, будто некая сила противится заклинанию.

И эта сила исходила от тронов! Кто-то из верховных волшебников не позволял им запечатать портал! Мастер Драгош метал в вихрь молнии. Он уничтожает портал или поддерживает его?

Тара в страхе заметила, что в портал засосало какого-то фамильяра, и хозяин зашёлся криком. И, как порождение зла, портал подбирался ближе к людям, невзирая на старания волшебников.

Мальчик, который стоял рядом с Тарой, тоже истошно закричал. Он скользил к порталу. Тара схватила его за руку, но парнишка так сильно размахивал конечностями, что удержать юного заклинателя она не смогла.

Теперь Тара была вынуждена в полном бессилии наблюдать, как он пропадает в бездне. Ноги мальчика ещё секунду торчали наружу, но потом исчезли и они.

Тара находилась в паре метров от портала и чувствовала, что он неотступно притягивает её к себе. Она легла на живот и отчаянно пыталась за что-нибудь ухватиться.

Но чёртовы омуанцы отделали зал скользким мрамором, поэтому её неумолимо тянуло к порталу.

Верховные волшебники с большим жаром взялись за заклинания и наконец им удалось подчинить себе вихрь: портал начал сжиматься, но слишком уж медленно. Тару вот-вот должно было засосать.

Вдруг кто-то схватил её за лодыжку, и девочка перестала сползать в бездну. Обернувшись, чтобы посмотреть на спасителя, Тара чуть не потеряла сознание. За щиколотку её держал жуткий зверь: смесь льва, медведя и быка.

Тара начала было пинаться, только бы чудовище её отпустило, но оно взревело:

– Перестань! Это я, Пеночка!

Тара решила, что сходит с ума.

– Пеночка?

– Прошу тебя, сконцентрируйся, чтобы закрыть жуткий портал! У тебя почти получилось!

Хватка Пеночки оказалась весьма крепкой и надёжной, поэтому Тара сжала зубы и обратила всё внимание на зияющую в портале бездну. Постепенно та поддалась заклинательнице. Гром стих, и портал схлопнулся.

Калиб и Робин, а затем и мастер Чим, подбежали к Таре и Пеночке.

Тара со стоном поднялась на ноги. Пеночка так боялась отпустить подругу, что чуть не сломала ей лодыжку.

Тара повернулась. Пеночка сейчас выглядела как настоящее чудовище из сказки: три метра ростом, толстая шерсть, когтистые лапы и клыки размером с нож.

«Надо запомнить, – подумала Тара, – что Пеночку лучше не злить».

– Что случилось? – пробормотала Тара, массируя ноги. – Как ты превратилась в огромное зубастое чудовище?

– Не знаю, – протянула Пеночка, мантия на которой чуть не лопалась из-за внушительных размеров хозяйки. – Я не понимала, чем могу помочь, а потом случилось это. Я начала становиться сильнее и больше... и сумела пробиться через вихрь. Я увидела, что тебя затягивает в пропасть, схватила за ногу – вот и всё.

Несчастная Пеночка, похоже, очень испугалась своей метаморфозы.

Даже Шиба, её верная спутница, испуганно вздыбила шерсть и принялась с недоверием обнюхивать Пеночку.

Вдруг все подпрыгнули от резкого звука: взревели тромбоны. Придворные разом поклонились, и на глазах у волшебников и юных заклинателей Травии императрица и император вернулись на троны.

Хотя императрица старалась и не выдавать эмоций, Тара видела, что женщина пребывает в ярости. Правительница хотела помочь заклинателям, но стража, даже не спросив, увела её из зала.

В итоге императрица решила, что начальнику стражи пора передохнуть, например, удобряя розовый сад пегасовым навозом.

– Тара’тиланнем Дункан, благодарю тебя за то, что ты сделала, – сказала императрица. – Это было не слишком разумно, но очень смело. Волшебники могли бы и поторопиться, да и я... – Она бросила недовольный взгляд на начальника стражи. – ...могла бы помочь, если бы не охранники. Должно быть, они забыли, что я не только правительница, но и имперская заклинательница.

Тара нахмурилась. Титул показался знакомым. Но где она его слышала?

– Ты многим сегодня спасла жизнь и предотвратила разрушение дворца, – продолжала императрица. – Я желаю тебя наградить. Проси, чего хочешь.

Тара поклонилась.

– Для меня великая честь, что вы хотите исполнить моё желание, Ваше Императорское Величество, но сейчас я не могу ответить. Мой разум до сих пор не оправился и мысли спутаны. Можно, я скажу позже?

– Желание, значит? – пророкотал император Сандор, который внимательно слушал диалог. – Неплохо. То есть императрица теперь исполняет твои желания?

Вопрос прозвучал угрожающе.

– Нет, конечно же, – начала оправдываться Тара, которой совсем не хотелось развязать дипломатический конфликт.

– Не стоит, – перебила императрица, махнув в сторону Сандора. – Я высказала свою волю. Ты получишь то, что пожелаешь. Но давайте выставим ограничение. Пожалуй, определиться тебе надо раньше совершеннолетия. – Императрица не зря слыла искусным политиком: желания взрослых – совсем не те, что у детей. – И это должно быть нечто... необходимое только тебе. Тебе подходят подобные условия?

Растерянная Тара понимала, что надо ответить хоть что-нибудь. И судя по выражению лица мастера Чима, только что ей досталось что-то действительно ценное.

– Да, идеальные условия, Ваше Великолепное Имперство. Благодарю вас от всего сердца. Весь Ланковит будет вам очень признателен.

– Чудесно. Будьте добры, пусть кто-нибудь сообщит родителям мальчика, погибшего в портале, печальную новость. В знак траура днём не будет аудиенции. Но пока мы здесь, у меня есть к тебе есть ещё один вопрос, Тара’тиланнем. Чудовище, которое стоит рядом... Это твой фамильяр?

Ощущая неловкость в новом теле, Пеночка беспокойно переминалась с ноги на ногу, что смотрелось довольно комично.

– Думаю, я могу ответить на твой вопрос, дорогая, – промолвил император. – Если не ошибаюсь, это проклятье Тариена Чудовища, который некогда правил Ланковитом.

Пеночка опустила огромную косматую голову и тревожно уставилась на свои гигантские лапы.

– Похоже, так и есть, – неуверенно проговорила она. – Тариен – мой предок.

– О, вот почему твоё имя мне знакомо! – воскликнул император. – Значит ли это, что императорский двор имеет честь принимать у себя принцессу Ланковита Глорию, известную как Пеночка?

На глазах у ошеломлённых друзей Пеночка поклонилась ещё ниже, и по её щекам покатились крупные слёзы.

– Да, – прошептала она.

– Какая неожиданная радость! – промурлыкал Сандор, как проказливый кот. – Послу Ланковита стоило предупредить нас о том, что вы посетите наш скромный дворец. Мы бы встретили вас церемонией, соответствующей вам по статусу.

– Прекратите мучить ребёнка! – раздался голос мастера Чима, породив волну осуждающих комментариев. – Родители просили не раскрывать истинное положение вещей. Кроме того, она не наследная принцесса, род её принадлежит к побочной ветви семьи, поэтому незачем суетиться. А сейчас я вынужден попросить у вас прощения: сегодняшние события нас опечалили, и мне надо заняться воспитанниками. Мы соболезнуем родителям погибшего мальчика. Собрание Верховного совета будет проведено в ближайшее время. Мы благодарим вас за гостеприимство, но, пожалуй, подумаем о том, чтобы поскорее вернуться в Ланковит.

Император смерил заклинателя сердитым взглядом, но промолчал.

Верховный волшебник откровенно намекнул Сандору, что в силу своей должности в Совете вовсе не обязан держать перед ним ответ. Равно как о том, что, если принцесса хочет оставаться инкогнито, это её личное дело.

Вместе с мастером Чимом и леди Оксией подмастерья шагали по коридорам дворца, взволнованно шушукаясь между собой.

Вдруг Калиб обратил внимание на то, что Ангелика, которая убежала из зала раньше всех, скрючилась в стенной нише и горько плачет.

– Мастер Чим! – обратился мальчик к волшебнику.

– Что? – раздражённо отозвался заклинатель.

– Не знаю точно... – робко пробормотал Калиб. – Но вроде бы Ангелика чем-то расстроена.

Закатив глаза, мастер Чим попросил леди Оксию идти дальше и подождать их возле кабинета. В сопровождении Тары, Пеночки, Калиба, Робина и Кэрол заклинатель направился к Ангелике и помог ей встать.

Глаза её покраснели. Девушка, казалось, была не в себе.

– Кими! Где моя Кими? – причитала она.

– Твой фамильяр? – нахмурился Чим, подобрев. – Ты потеряла фамильяра?

Ангелика с трудом сфокусировала взгляд на старом волшебнике.

– Да, Кими! Где она? Мы утратили ментальную связь.

Волшебник опечалился.

– Я, кажется, видел, как одного фамильяра затянуло в портал. Мне очень жаль, дорогая, но, вероятно, Кими унесло вихрем. Пойдём с нами, думаю, нам пора возвращаться в замок.

В этот миг Ангелика заметила Калиба, который с сочувствием смотрел на неё. Она зарычала и ринулась на него с кулаками.

– Это всё он! – закричала Ангелику и принялась наносить мальчику удары. – Он виноват! Я тебя убью!

Калиб настолько оторопел, что даже не уворачивался, но Пеночка отреагировала молниеносно. Она схватила Ангелику огромной лапой и оторвала от пола.

Девушка вырывалась, но не могла освободиться.

Уставший от хаоса мастер Чим рявкнул:

– Да что тут творится? Почему, Демидеруса ради, ты кидаешься на Калибана?

– Так ведь он виноват! – настаивала Ангелика. – Он полез ко мне под мантию. Я испугалась и закричала. Из-за этого сбился один из заклинателей, портал разросся, и Кими... – Ангелика снова залилась слезами.

Ребята уставились на Калиба, который густо покраснел.

– Неправда! – промямлил он. – Не лез я ей под мантию! Я просто хотел доказать, что она выпустила кровомуху, которая укусила Тару, чтобы испортить ей выступление и устроить трагедию.

– Кровомуху?! – переспросил волшебник, который теперь запутался окончательно. – Да что ты говоришь?

– Тара, покажи, – попросил Калиб подругу.

Тара убрала волосы от шеи и продемонстрировала отметину от укуса. След уже начал бледнеть, однако был различим.

– Когда я создала огненное кольцо, а оно превратилось в шар, все решили, что так и задумано. Но вообще-то я чуть не убила Галланта и могла спалить дворец. Прямо посреди выступления меня укусила кровомуха. Но у меня получилось совладать с магией. Калиб решил, что это задумка Ангелики, и хотел предъявить какую-нибудь улику.

– Обыщите её! – предложил Калиб и ткнул пальцем в Ангелику. – Когда я ощупывал её карманы – а вовсе не заглядывал под подол, – почувствовал что-то острое.

Ангелика взбесилась и закричала, что никто не посмеет её обыскивать. Пока мастер Чим усиленно размышлял, Пеночка крепко схватила девушку и выудила у неё из кармана стеклянную баночку, в которой лежал носок.

Повисла тишина. Даже Кэрол, которая была на стороне Ангелики, смотрела на неё с неодобрением.

– Что б меня! – воскликнула Тара. – У неё носок, который я потеряла!

– А в банке могло быть и насекомое, – спокойно подытожил старый волшебник. – Можете объясниться, мисс Брандо?

– Это для моей летучей ящерицы Кими! – насупилась Ангелика. – Я кормлю её насекомыми. Ну и где ваши улики? Чушь какая-то.

Но Пеночку, похоже, осенило.

– Точно! – заявила она. – Это и была ящерица! Наверное, Ангелика положила в банку носок Тары и закрыла вместе с кровомухами, а потом велела Кими украдкой выпустить парочку, когда подвернётся удобный случай. Насекомые уже запомнили запах Тары, а значит, помчались прямо к ней. Кими продолжала летать и подгадывать момент, чтобы выпустить мух снова, если уж в первый раз не получилось помешать. Ящерица парила в воздухе, когда открылся портал, не смогла ни за что зацепиться, поэтому её утащило в пропасть.

Пеночка повернула морду к Ангелике. Та побледнела.

– Ты сама убила фамильяра, – заключила Пеночка. – Если бы не твои коварные планы, не погиб бы ни мальчик, ни Кими.

Таре показалось, что Ангелика примется отрицать свою вину. Но из-за гибели фамильяра и чувства вины та не выдержала и разрыдалась.

Старый волшебник стал цвета мрамора – белым с зелёными прожилками. Ему было хорошо понятно, к каким политическим последствиям всё это приведёт.

– Быстрее, – прогудел он. – Надо многое обговорить, но не здесь. Вы возвращаетесь в Ланковит. Пакуйте вещи и срочно отправляйтесь в Травию. Я останусь и решу наши проблемы.

Глубоко потрясённые ученики заклинателей без возражений послушались. Они не заметили, что прямо на одном из гобеленов притаился наблюдатель. Он принял облик худенького человечка в чёрном и всё видел. Если бы гости Омуа были лучше знакомы с тайной службой, они бы знали, что это разведчик. И очень обеспокоились бы.

Леди Оксия терпеливо ждала учеников. Сначала она удивилась тому, как хмуро выглядит мастер Чим и как плотно окружают Ангелику подмастерья. Казалось, что девушке совсем нехорошо.

– Что ещё такое? – всполошилась леди Оксия. – Что-то вы припозднились! У вас что, очередные неприятности?

Старый волшебник через силу улыбнулся, но не очень убедительно, и леди Оксия совсем разволновалась.

– Нет, ничего страшного, – ответил он. – Просто нужно было уладить одну мелочь. Моя гостья и подмастерья глубоко потрясены сегодняшним печальным инцидентом. Разумеется, логичнее всего нам будет возвратиться в Травию...

– К сожалению, сейчас это исключено, – перебила его леди Оксия. – Служба разведки уже сообщила мне, что началось расследование обстоятельств. Глава стражи утверждает, что во дворце обнаружены кровомухи. Сейчас выясняется, являются ли они переносчиками вирусов или ещё какой-нибудь заразы, которая могла бы погубить наших правителей.

Тара дотронулась до шеи и поймала себя на том, что её подташнивает.

– Ситуация крайне неприятная. Глава разведки настаивает на том, чтобы мы пока опечатали все порталы. Временно никому не разрешается покидать Омуа.

«Чёртова разведка слишком быстро сработала», – подумала Тара.

– Паранойя ваших разведчиков нас не касается, – сурово произнёс мастер Чим. – Насколько я понимаю, они хотят силой удержать здесь верховных волшебников Ланковита?

– Но ведь для вас это ничего не меняет, – затараторила леди Оксия, перебирая пальцами отворот мантии. – Вы в любом случае хотели провести у нас несколько дней. Особой разницы нет.

Чим хотел возразить, но вдруг заметил, что Кэрол побежала навстречу Дэмиену и другим юным местным заклинателям, которые шли по коридору и быстро приближались.

Чим окликнул Кэрол, пока она не сболтнула лишнее:

– Мисс Дженти!

– Мастер? – удивилась она.

– В мой кабинет, сейчас же! Калибан, Тара, Робин, Пеночка, Ангелика, вы тоже. Бегом!

– Но... мастер Чим... – тихо проговорила Пеночка.

– Что?

– У вас здесь нет кабинета.

– Ох, верно, – пробубнил волшебник. – Леди Оксия, вы не пустите нас в ваш кабинет? Одна из моих воспитанниц лишилась фамильяра, и нам хотелось бы обсудить это наедине.

– Конечно, – ответила волшебница, которая испытала облегчение из-за того, что спорить со старым заклинателем уже не надо. – Мы как раз стоим напротив. Прислать дворцового врача?

– В том нет необходимости, – ответил Чим, который до сих пор не справился с раздражением. – Я сам о ней позабочусь, а заодно разберусь и с Пеночкой.

– Ах да, Пеночка. Принцесса Глория! – воскликнула леди Оксия, покосившись на мохнатое чудовище. – Как вы считаете, можно снять проклятье? Бедная девочка, наверное, очень испугана.

Вообще-то «бедная девочка» наслаждалась жизнью. Несколько минут назад у неё получилось угомонить Ангелику.

Пеночка улыбнулась, показав ей свои жуткие зубы, и Ангелика опять зашлась в истерике. Скромную Пеночку ощущение такой власти скорее радовало, чем пугало. Маленькая худенькая девочка наконец оказалась в мощном теле. Нависая над остальными, она довольно наблюдала, как они пятятся, завидев её клыкастую пасть. Это чувство опьяняло.

Леди Оксия пригласила всех в кабинет и выскользнула оттуда, тихо прикрыв за собой дверь.

Чим знаком велел подмастерьям ничего не говорить и немного помолчал. Затем, к их изумлению, прочитал заклинание, от которого стены стали прозрачными.

Отметив, что никто не подслушивает в коридоре, он снял заклятье и сел за стол.

– Что ж, сейчас нам никто не помешает, – произнёс он. – Начнём с Пеночки. Принцесса, сосредоточься на том, как должно измениться твоё тело. Представь себя прежнюю, подумай о том, что ты не чудовище, а обычная Пеночка. Ты почувствуешь, как меняются твои мышцы, уменьшаются лапы, снижается вес. Магическое превращение зависит от твоей воли.

Пеночке совсем не хотелось расколдовываться, но старый волшебник настаивал. Девочка расслабленно устроилась в кресле, которое угрожающе трещало под огромным весом. Вскоре исчезла шерсть, уменьшились клыки, пропали рога, истаяли мышцы, и перед волшебником снова сидела Пеночка. Можно было почти услышать, как растянутая чудовищем мантия благодарно повисает на хрупкой фигурке.

– Замечательно, – похвалил Пеночку волшебник и обратился к Ангелике. – Мисс Брандо, ваше поведение просто возмутительно, – изрёк он. – Ваша жажда мести не только подвергла опасности учеников, но и привела к гибели мальчика. Что вы на это скажете?

– Тара во всём виновата! – выпалила Ангелика, бросая взгляд на Пеночку, которая уже, конечно, не могла схватить её и оторвать от пола. – Если бы она окончательно потеряла контроль ещё в самом начале, вы бы потушили пожар, а её бы отправили на Землю! Вот и всё, чего мне хотелось. Она опасна, не справляется с даром и рано или поздно прикончит кого-нибудь из нас. Неужели кроме меня никто ничего не понимает?

Волшебник посмотрел на Ангелику, как на противное насекомое, угодившее в кофе.

– Многие, вместо того чтобы признать свою вину, осуждают других, – мягко проговорил он. – Поэтому, например, бьют женщин и детей – вымещают злость, ярость и особенно слабость. Но то, что дар мисс Дункан сильнее твоего, ещё не причина ей вредить, мисс Брандо.

– Тогда отпустите меня! – взмолилась Ангелика. – Я хочу быть там, где мне не придётся терпеть земного уродца.

– О нет! – покачал головой старый волшебник. – Ничего подобного я делать не собираюсь.

Калиб, который ещё секунду назад возликовал, выглядел разочарованным.

– Вот какое у тебя будет наказание. Ты останешься в Травии и продолжишь учёбу, пока мастер Драгош не скажет, что доволен твоими достижениями. И даже не думай устроить себе каникулы!

– Что? – возмутилась Ангелика. – Ни в коем случае. Я позвоню отцу и сообщу о том, что вы задумали. Он не позволит вам так поступать. Или даже добьётся того, чтобы вас освободили от должности.

– С радостью поведаю ему, за что ты наказана, мисс Брандо. Ты подвергла опасности императорский двор Омуа. Как думаешь, что он скажет?

Ангелика сильно прикусила губу, и та стала кровоточить. Девушка понимала, каков будет вердикт отца. Он заявит, что надо было лучше выбирать момент и ни за что не попадаться. Ну а с заклинаниями, которые заставляют говорить правду, скрыть свои проделки и вовсе не получится. Ангелика опустила плечи и понурилась.

– Вот и славно, – промолвил волшебник, довольный тем, что провинившаяся наконец сдалась. – Теперь я накину на вас чары и...

– Нет! – воскликнула Тара. – Никаких заклинаний!

Мастер Чим моргнул, но потом вспомнил, как сильно девочка разозлилась, когда бабушка стёрла ей память. Он ласково улыбнулся.

– Не бойся, Тара. С памятью я делать ничего не буду. Я хотел зачаровать вас, чтобы вы не обсуждали происшествие с посторонними. Между собой вы сможете говорить обо всём, что натворила Ангелика, но, если вас кто-нибудь решит подслушать – магическим способом или как-то ещё, – заклинание не позволит ему ничего узнать. Ты не против?

– Не против, – успокоилась Тара. – Просто очень важно, чтобы мы ничего не забыли. Спасибо.

– Пожалуйста.

Старый волшебник мигом произнёс заклинание, пока девочка не передумала:

– Информатус! Вместе секрет храним мы надёжно. Знать о нём только нам и можно.

В воздухе появилось зелёное облако. Оно окутало учеников, и заклинание вступило в силу.

– Тара, а теперь расскажи мне, что случилось, когда ты попробовала закрыть портал. И что, Демидеруса ради, заставило тебя к нему побежать? Я решил, что два моих драконьих сердца остановятся!

– Я просто вдруг осознала, что надо делать, – улыбнулась Тара.

(«У драконов два сердца? Кто бы мог такое вообразить? Наверное, многие рыцари в своё время диву давались!»)

– Меня ветром отнесло к мальчику, который читал заклинания. Я объяснила ему, что делать, и мы попробовали вместе всё исправить. Но нам противостояла какая-то сила. Её мощи хватило, чтобы засосать фамильяра Ангелики и того мальчика. Меня тоже чуть не затянуло в бездну.

– Да, я почувствовал, – вздохнул старый дракон. – В зале собралось более ста верховных волшебников. У нас должно было получиться сразу запечатать портал. Ты права, там затаилось нечто невероятно могущественное.

– Точно! – воскликнул Калиб, который по-прежнему недолюбливал вампира. – Мастер Драгош то и дело бил в вихрь молниями. Он-то и не давал порталу закрыться. Чтобы Тару туда засосало.

– Ну и чушь! – резко оборвал его волшебник. – У Драгоша просто другие магические способности. То, что он мечет молнии, ничего не значит. Тара, ты заметила что-нибудь ещё?

– Я старалась не умереть, поэтому мало что видела.

– Понимаю. Мне даже казалось, что портал никогда не схлопнется. А остальные? Вы что-нибудь видели?

Калиб хотел было заговорить, но передумал, поймав строгий взгляд волшебника. «Ладно, – сообразил мальчик, – больше ни слова о мастере Драгоше».

Однако он был совершенно уверен, что вампир хоть как-то да навредил Таре. И рано или поздно Калиб найдёт доказательства, как и в случае с Ангеликой.

– Мы ни насколько не продвинулись, – посетовал волшебник. – Я знаю, что вы хотите помочь мне найти похитителя заклинателей, но я против того, чтобы впутывать вас в переделку. Ситуация крайне опасна. Да и в сегодняшнем происшествии много чего загадочного...

Юные заклинатели застыли в ожидании, но старый волшебник больше не проронил ни слова и жестом отпустил ребят.

Заклинатели вышли из кабинета. Ангелика и Кэрол вместе побрели по коридору, а Тара предложила друзьям собраться в её покоях.

– Пеночка, ты очень храбро поступила! – с благодарностью проговорила она. – Когда ты поймала меня за ногу, то буквально спасла мне жизнь.

– Учитывая, мои тогдашние размеры, небольшой торнадо меня не особо напугал.

– И вам спасибо, – сказала Тара, посмотрев на Калиба и Робина. – Вы ради меня рискнули жизнью.

– У нас было маловато времени на размышления, – улыбнулся Калиб. – Иначе мы бы рванули со всех ног и, наверное, до сих пор бежали бы.

Тара засмеялась и продолжила:

– Мастер Чим прав: мы что-то упускаем. И кое-чего я пока не поняла.

– Чего именно? – спросила Пеночка.

Тара подняла на друзей серьёзный взгляд.

– Кто бы ни хотел меня раньше похитить, он передумал. Теперь он почему-то решил меня убить.

Глава 13

Великолепный Тингапур

Друзья Тары не знали, что сказать.

Но все подозревали, что правила игры изменились.

– Ты уверена? – испугалась Пеночка. – Может, охотились не на тебя, а на мальчика, который погиб?

– Не представляю... – устало пробормотала Тара. – Но если бы не твоё превращение, я бы тоже умерла. Никто не знал, что ты так умеешь.

– Я и сама не знала, – пожала плечами Пеночка. – Придётся мне кое о чём спросить маму.

Тара хмыкнула.

– Добро пожаловать в наш клуб. Моя бабушка любит хранить секреты. Да это мягко сказано! Она возвела недомолвки в ранг искусства! Не сомневаюсь, она мне рассказала не больше четверти правды.

– Кстати, о правде, – заговорил Калиб. – Пеночка, ты не упоминала о том, что ты принцесса Ланковита.

– Но не та самая. Я – одна из принцесс, – поправила Пеночка. – Моя мама – сестра королевы. Мы принадлежим к побочной ветви. Отец – инженер-заклинатель, занимается драгоценными и магическими минералами. Мы недолго жили в Ланковите. В основном – в Гимлии, среди дворфов, и в Гандисе, стране великанов. Мои родители решили, что мне лучше быть обычным подмастерьем заклинателя, как и всем остальным. Поэтому я никогда не говорю о своём происхождении. И я понятия не имела, что могу превращаться в чудовище. Я ужасно удивилась.

– А заодно удивила и кровосклепа, который пытался меня уничтожить, – заметила Тара.

– Да, но нам до сих пор неизвестно, кто это, – вклинился Калиб. – И какие он преследует цели.

– Ты кому-то мешаешь, – заключил Робин. – Настолько, что от тебя решили избавиться прямо на глазах императрицы Омуа.

Друзья с уважением посмотрели на Тару.

Калиб сказал за всех:

– И чем же ты заслужила подобное внимание? Мама всегда говорит, что убьёт меня, потому что я её выматываю. По-моему, некоторые верховные волшебники готовы ей помочь. Но ты! Кто-то тебя реально невзлюбил.

– Хватит! – перебила его Пеночка, увидев, что Тара возвела глаза к потолку и вздохнула. – Мы ведь ничего не знаем наверняка. Может, это просто случайность, а может, и нет. Я предлагаю защищать Тару. И нам вообще не стоит оставлять её одну. Я сегодня побуду с ней. Кровати огромные, уместимся.

– И я бы не отказался поспать рядом, – с пошлой улыбкой пошутил Калиб и мигом получил подушкой от Робина.

Когда звуки гонга возвестили ребятам, что пора на обед, им пришлось прекратить подушечный бой.

Фиолетовый ифрит проводил их в столовый зал, где уже обсуждали недавние события.

Леди Оксия, которая сменила обычную для себя яркую мантию на одеяние настолько чёрное, что оно будто поглощало весь свет (а раз уж она была волшебницей, может, так и было), – обратилась к собравшимся:

– В память об ученике заклинателя, объявляю минуту молчания.

Все склонили головы, и Тара подумала, что, если бы не Пеночка, сейчас пришлось бы объявлять целых две минуты молчания.

Затем леди Оксия заговорила снова:

– Из-за расследования мы первоначально хотели отменить экскурсионную прогулку по Тингапуру. Но поскольку гости из Ланковита не особо знакомы с нашей великолепной столицей, императрица распорядилась о том, чтобы юным заклинателям показали город. Попрошу вас выйти из дворца в два часа дня. Ковры-самолёты доставят вас куда нужно, а в пять вечера вернут обратно.

Объявление встретили радостным гулом.

– Обед подан. Несмотря на трагические события, желаю вам приятного аппетита.

Калиб заметил, что место рядом с Дэмиеном пустует. Ангелика не пришла. Мальчик сильно злился на неё и втайне надеялся, что девушку не возьмут на экскурсию. Тингапур был невероятно красив и его стоило посмотреть, но, как говорится, в любви и на войне все средства хороши.

Пеночка просияла.

– Тингапур! – воскликнула она. – Там потрясающе, Тара! Вот увидишь!

Тара жевала белую прядку и изучала верховных волшебников – Драгоша, Бодью, Дерию, Патина и Сардуана. Ничего не говоря, она просто кивнула подруге в ответ. Девочка была готова поставить последние деньги на то, что поездка – часть задумки мастера Чима, но какова её истинная цель?

Да и Робина новости о городе вроде бы не радовали. Он был чем-то обеспокоен.

Чим выделил ученикам деньги на случай, если они захотят что-нибудь купить, и дал последние наставления весьма серьёзным оном.

– Не врезайтесь ни в кого, – посоветовал он. – Особенно в великанов. Они чувствительны и имеют привычку швырять подальше всё, что им мешает или не нравится. И не накладывайте заклинания на дворфов – это грозит мгновенной болезненной смертью. Дворфы презирают магию в любом виде и наказывают тех, кто ей пользуется, причём крайне жестокими способами, которые подразумевают молотки, клещи и горячее пламя.

Не трогайте животных. Кое-кто может походить на пушистую плюшевую игрушку, пока не разинет пасть, полную острых зубов. Ах, сколько беспечных путешественников на Иномирье погибли, едва договорив: «Какой миленький...»

И не пробуйте ничего незнакомого. Живые водоросли Перидора, например, прорастают в желудке у человека и могут даже пронзить мозг. Дворфы едят личинки сакатов, но любой другой народ рискует развести целое стадо этих паразитов в животе. А из личинок вырастают ядовитые и очень злобные жёлтые и красные жуки размером с палец. Орехи тавала сводят людей с ума. Их токсины безопасны только для троллей, у которых, насколько мы знаем, вообще нет мозгов. – Мастер Чим улыбнулся в знак того, что пошутил.

Однако Тара уже клятвенно пообещала себе, что в принципе не будет ничего есть в этом безумном городе.

– Лучше всего держаться поближе к сопровождающим вас верховным волшебникам, а не бродить где попало, – продолжал старый заклинатель. – Кое-где ещё сохранилось рабство, а салтерианцы ищут рабочих для соляных шахт.

Не заходите в священные места. Вас могут случайно принять за жертву божеству. Вежливо кланяйтесь продавцам, когда собираетесь совершить покупку. Если хотите, торгуйтесь, но терпеливо, и не просите скинуть больше трети цены.

Услышав такое, Калиб громко пожаловался, что не намерен заниматься подсчётами, которые, по его мнению, являются пустой тратой времени.

– Немедленно сообщите верховному волшебнику, если произойдёт хоть что-то неожиданное, – добавил Чим. – А если случится нечто совсем непредвиденное, сразу обращайтесь к полицейским. Их легко узнать по золотисто-красным мантиям.

Когда все уже собирались отправляться, подошла Ангелика и с вызовом посмотрела на Чима. Мастер не мог просто так отослать её в гостевые покои: ведь рядом было много придворных заклинателей, и никто из них не понял бы, в чём провинилась девушка.

К счастью, суровые взгляды Калиба, Робина и старого волшебника сделали своё дело: Ангелика благоразумно присмирела.

Подруги Ангелики были тут как тут и принялись утешать её, сочувствуя потере фамильяра. Лишь Кэрол старалась держаться подальше после событий в тронном зале.

Мастер Чим сообщил, что надо поторопиться и ученики вышли из дворца.

– Ох, дворец же построен прямо в центре города! – воскликнула Тара, когда вместе со всеми очутилась среди аккуратных садовых лужаек.

Девочка обнаружила, что ажурная ограда, возведённая вокруг резиденции правителей, не скрывает широких городских дорог.

– Верно, – кивнул Робин. – Здание защищено от шума заклинаниями. Увидишь, что будет, когда мы выйдем за пределы дворца.

Напротив крыльца уже парили несколько ковров-самолётов с удобными сидениями и ремнями безопасности!

Рулевые ковров опустили их на землю, и пассажиры «взошли на борт».

Один за другим ковры взлетали и уносились вдаль.

– Свитчи мум трав унгеран? – спросил Калиб.

– Что, прости? – растерялась Тара.

– Интерпретус! Унглар глинукли! Баклар виндус сабул а чахинкли! – затараторила Пеночка.

– А валюкс... какие старомодные ковры, – вновь понятно заговорил Калиб.

– Теперь ясно, – удивлённо сказала Тара. – Но сперва я ничего не смогла разобрать.

– Это нормально, – объяснила Пеночка. – Заклинание, которое позволяет общаться на разных языках, бесперебойно работает только во дворце, поэтому я сейчас наложила его заново.

Тара хотела что-то ответить, но вдруг заозиралась: повсюду раздавался невероятно громкий шум. Ковры летели по городу, и звуковая волна накрыла путешественников.

Транспорт передвигался по восьми уровням. Друг над другом во всех направлениях мельтешили ковры, заклинатели, кресла, стулья, подушки и кровати (для самых ленивых). Движение регулировали ифриты. Они были похожи на слуг во дворце, только меньше, а ещё меняли цвет.

Внезапно ковёр, на котором сидела Тара, резко разогнался, а ифрит зажёгся красным. Оказалось, что здесь обозначения отличаются от земных: едут на красный, жёлтому соответствует золотистый, а стоят на синий. Транспорт двинулся, когда джинн поменял оттенок. Тара заметила, что среди кресел, кроватей, бочек и даже ванн снуют пегасы.

Если какие-нибудь нарушители летели на синий свет, далеко они умчаться не успевали. Прямо перед ними возникал ифрит в красно-золотом одеянии и выписывал штраф. Завалы – так в Тингапуре называли аварии – были ничуть не опасны: специальные заклинания не позволяли никому пострадать. К тому же не так-то просто найти и помять решётку радиатора на ковре-самолёте!

Пока друзья летели по городу, начался ливень. Тара, ожидая, что вот-вот промокнет. Она инстинктивно втянула голову в плечи, но под облаками появились огромные прозрачные чаши, в которых собиралась дождевая вода. Когда одни наполнялись, на смену им появлялись другие, а заполненные улетали и выливали воду в реку.

Не обращая внимания на ветер и грозу, люди кричали, продавали и покупали (а порой и воровали, отчего начинался настоящий переполох), торговались, плакали, жестикулировали, ругались, прыгали и смеялись. По улицам туда-сюда сновали ведёрки на ножках и собирали мусор. Заметив где-нибудь обёртку, они стремглав бросались к ней, иногда расталкивая друг друга крышками.

В магазинах с яркими витринами продавалось всё, что только можно вообразить. Особняки соревновались за место самого роскошного, поблёскивая черепичными крышами с затейливым рисунком – бабушка Тары наверняка бы недовольно вздохнула и отметила их претенциозность, но город выглядел по-настоящему красиво. Здесь царил настоящий пир для глаз и ушей.

Тара с открытым ртом разглядывала невероятно вычурный дворец, когда тот неожиданно замерцал и испарился. На его месте остался лишь полуразвалившийся старый домишко. Входная дверь распахнулась, на улицу выбежал какой-то человек и гневно швырнул себе под ноги шляпу.

Затем помахал руками, и дворец появился на прежнем месте.

Робин посмотрел на изумлённую Тару и улыбнулся девочке.

– Наверное, что-то пошло не так с заклинанием. А может, он снимает дворец, но не хочет платить, и хозяин блокирует заклинание. В Омуа что-нибудь часто оказывается не тем, чем выглядит на первый взгляд.

Нечто подобное Тара увидела снова. Роскошные особняки исчезали, являя взгляду скромные лачуги, а потом опять возникали во всём блеске. Но один раз получилось наоборот: скромный домик задрожал и превратился в дворец – но только на секунду.

Калиб засмеялся.

– Здесь, наверное, живёт заклинатель, который не платит налоги. Поэтому он накидывает на роскошный дворец личину жалкой хижины. Очень изобретательно!

Ливень прекратился столь же внезапно, как и начался. Выглянуло солнце. Прозрачные чаши пропали.

Вскоре юные заклинатели, немного оторопевшие из-за шумной суеты городского движения, оказались на центральном рынке.

Робин, который был невозмутим, дал ребятам пару советов.

– Омуанцы – самые деловые люди Иномирья, в торговле им нет равных. Тут продают и покупают всё на свете. Будьте осторожны. Вам станут предлагать массу товаров, и про каждый скажут, что на него установлена лучшая цена. Но умолчат, что лучшая цена – именно для владельца лавки.

Ковры-самолёты опустились на землю. Сопровождающие ребят верховные волшебники рассказали юным заклинателям, где будет условленное место встречи, если кто-нибудь потеряется.

Путешественники растворились в толпе.

Робин не шутил. Тингапурский рынок просто бурил. Тара узнала почти все народы Иномирья. Вот маленькие, коричневые и ловкие бесенята, а чуть поодаль горбатые, бородатые и хмурые гномы. А вон и белые единороги с раздвоенными копытами, золотыми рогами и выразительными глазами. Кое-где шныряли вампиры, их Тара разумно решила избегать. Иногда встречались миниатюрные общительные феи с разноцветными крылышками. Здесь были и химеры (как и в замке Травии, стоило подобному созданию появиться, все поспешно шарахались врассыпную), и кентавры – наполовину лошади, наполовину люди.

Не узнала Тара лишь похожее на кошку существо со змеиным хвостом, клешнями, как у лобстера, и головой чайки... и ещё одного представителя Иномирья – с крокодильей головой, обрамлённой львиной гривой, и с туловищем бегемота.

Как будто было мало диковинных цветов и форм, к ним добавлялись и причудливые запахи.

Тара, как и обещала, поделилась с Калибом, Пеночкой и Робином – хоть тот и сопротивлялся – деньгами, чтобы все могли одинаково развлекаться.

Первым их внимание привлёк продавец волшебных флейт.

– Купите прекрасные музыкальные инструменты из золота и серебра. Их звуки удовлетворят самый тонкий слух, даже если вы не умеете играть! – обещал мужчина.

Рядом завлекал покупателей продавец тканей:

– У меня лучший бархат и самые роскошные шелка на рынке! Только потрогайте муслин, органзу, шерсть актаруса, шёлк гигантского паука!

Звал к себе и продавец кожи:

– Посмотрите на алую, фиолетовую, чёрную кожу! Она не выцветает, не портится под дождём, не рвётся от слишком быстрой езды и не теряет форму. У меня товар на любой вкус: кожа детёнышей дракона, змеиная, огнеупорной саламандры, коровья с Земли и Иномирья, даже оленья из эльфийских лесов!

Какой-то торговец декламировал стихи.

Юных заклинателей звал и владелец магазинчика для домашних животных.

– Заходите, молодые люди! – обратился он к ребятам. – Познакомьтесь с чудесами природы! Лягушки-хамелеоны, говорящие попугаи, крошечные огнедышащие дракончики, мелкие мантикоры, бессмертные фениксы, дрессированные сфинксы, подержанные пегасы! Какое разнообразие!

Продавец украшений при виде девочек залился соловьём:

– Юные леди, обратите внимание! У меня есть всё, чтобы подчеркнуть вашу красоту: камни сновидений и любви, зелёные бриллианты и голубые сапфиры, огненные опалы, сияющее золото и серебряные украшения. И даже вермель – позолоченное серебро. Посмотрите! Примерьте!

Торговец парфюмом принялся снимать крышечки с флаконов:

– Аромат любви или грёз. Благовония, которые сведут с ума любимого. Изысканные или резкие ароматы – такие, что наполнят собой мир!

Тара заморгала. Ей никогда не доводилось оказываться посреди такого хаоса. Напуганные шумом и толпами горожан и прочего народа, Галлант, Блондин и Шиба жались поближе к хозяевам.

Вдруг Тара заметила, как мастер Чим, который тоже был здесь, старается улизнуть от других волшебников. Без всяких раздумий девочка собралась следовать за ним.

– Ты куда? – спросила Пеночка: ей совсем не хотелось ставить на место флакончик с духами и куда-то торопиться.

– Мастер Чим пытается сбежать. Пойдёмте за ним. Не теряйте меня из виду.

Это было непросто, ведь друзья были вынуждены работать локтями и не привлекать к себе внимания. Уже через несколько мгновений мастер Чим начал оглядываться. Тара, Калиб, Робин и Пеночка едва успели спрятаться за крестьянской тележкой под подозрительным взглядом её владельца.

Чим тем временем переступил порог сомнительной лавки, где продавали атрибуты, необходимые для магических ритуалов и заклинаний. Друзья подобрались ближе, и Тара, встав на цыпочки, заглянула в окно.

– Ничего толком не видно, – прошептала Тара. – Стекло очень грязное.

– Протри его, – посоветовала практичная Пеночка.

– Не поможет, оно заляпано изнутри. Хотя подождите... Я что-то различаю, но...

Спустя секунду Тара отшатнулась и поёжилась.

– Что с тобой? – забеспокоился Калиб.

– Мастер Чим беседует с кровосклепом! – ответила Тара, побледнев. – Поверить не могу!

– Мой отец всегда говорит, что надо осторожно делать выводы о том, что видишь, – произнёс Робин.

– Ну, болтает он точно с кровосклепом, – подтвердил Калиб, который успел приникнуть к окну. – Что нам делать?

– Он ведь глава Верховного совета, – горько вздохнула Тара. – Что мы можем предпринять? Заявить волшебникам, что мастер Чим водит дружбу с серыми заклинателями? Одно дело, когда он о них знает, и совсем другое, когда встречается с ними в какой-то лавке. Даже не представляю, какие у них могут быть общие интересы.

– И я тоже ничего не понимаю, – простонала Пеночка. – Но в целом всё ужасно!

– Слушайте, нам нельзя здесь ошиваться, – сказал Робин. – Ещё мой отец говорит, что, когда оказываешься на вражеской территории, надо постоянно двигаться. Убираемся отсюда, иначе Чим нас найдёт.

Тара вскинула голову.

– Ты прав. Давайте вернёмся к остальным. И спокойно всё обсудим. И мне обязательно нужно позвонить бабушке. Она – единственный взрослый, которому я доверяю.

– И мне надо позвонить, – встрепенулся Робин. – Я сообщу об увиденном отцу. Происходит что-то весьма необычное.

Согнувшись так, чтобы их не увидели через окно, друзья направились к тележке. На сей раз её владелец встал перед ними и скрестил на груди все четыре руки.

– Малышня, что вы делаете возле моей тележки? Если хотите её стащить, то подумайте хорошенько!

Калиб посмотрел на крестьянина и смерил телегу презрительным взглядом:

– Зачем нам воровать рухлядь? Мы вообще-то...

– Эй! Он выходит! – выпалил Робин.

Ребята дружно проигнорировали разозлившегося крестьянина и принялись наблюдать, как мастер Чим топчется на пороге лавки и оглядывается по сторонам, а потом исчезает в толпе.

Крестьянин схватил друзей за воротники и прошипел:

– Не знаю, что у вас на уме, но не хочу иметь к этому никакого отношения. Проваливайте! Бегом!

Он поднял сопротивляющихся детей и сделал несколько широких шагов, а затем грубо опустил всех на землю в нескольких метрах от тележки.

– Ему повезло, что я дал маме обещание, – прорычал Калиб, отряхиваясь от пыли. – Ведь иначе его кошелёк уже был бы у меня.

– Да, я рад, что ты устоял перед соблазном: не очень-то хочется встречаться лицом к лицу с полицией, – усмехнулся Робин. – Ну что, идём?

– Да, пора, – согласилась Тара. – Чем быстрее вернёмся, тем скорее я придумаю, как дозвониться до бабушки.

– Подождите, я, похоже, кого-то видела, – остановила их Пеночка.

– Кого? – прошептал Калиб.

– Как странно, – проговорила она. – Но вроде бы леди Дерию. А за ней шёл мастер Драгош.

– Отлично, – жалобно заныл Калиб. – Готов поставить десять к одному, что Тара последует...

– ...за ними! – воскликнула Тара.

– ...за ними, – упавшим голосом повторил Калиб.

Ребята двинулись тем же путём к подозрительной лавке, поскольку Дерия направлялась именно туда. Она отворила дверь магазинчика и скрылась внутри. Мастер Драгош устроился у того же окна, через которое подглядывала Тара, и принялся наблюдать.

– И что нам теперь? – вздохнув, спросила Пеночка.

Бесконечная слежка всех за всеми начинала её тревожить.

– Ждать, – заявила Тара, которая напряжённо думала. – Мне кажется, мы будем свидетелями разгадки тайны.

– Правда? – прошептал Калиб. – Тогда, может, объяснишь нам, а то мы уже ни в чём не разбираемся.

В этот момент Дерия вышла из лавки. За ней плёлся человек с тёмными волосами и крупным носом. Мужчина оказался тех же размеров и объёмов, что и кровосклеп, которого Тара углядела в магазинчике, но мантия на нём была жёлтая. Вампир успел вовремя пригнуться. А потом четверо юных шпионов ошарашенно смотрели, как он превращается в чёрного волка и отправляется следом за Дерией и странным человеком.

Оставив друзей в недоумении, Тара влетела в лавку. К девочке присоединился Галлант.

В помещении царил полумрак, однако постепенно девочка начала различать множество флаконов, бутылок, чучел и животных в клетках, ржавое оружие и сломанную мебель.

На звон дверного колокольчика откуда ни возьмись появился сморщенный старичок.

– Добрый день, мисс, – поздоровался он. – Чем могу помочь?

Тара от неожиданности начала запинаться:

– Ну... э-э-э... я просто зашла посмотреть, что вы продаёте.

– О, я слышу старинный язык народа Земли, если не ошибаюсь, – проговорил торговец. – Могу ли я прочесть двойное заклинание Интерпретус, чтобы понимать вашу речь? Не отвечайте на родном языке, кивните или покачайте головой.

Тара кивнула, и старик начал произносить заклинание:

– Интерпретус! Мы из разных земель. Заклинанье, а ну-ка, сделай так, чтобы мы понимали друг друга!

Затем продавец улыбнулся.

– Так-то лучше. Расскажите, что вам может понадобиться? У вас есть возлюбленный?

– Нет! – заливаясь краской, воскликнула Тара. До чего дурацкий вопрос!

– Нет, значит? Что ж, жаль, поскольку у меня есть эффективные любовные зелья. Они могут поддерживать интерес пару сотен лет. Если они не нужны, может, вас привлекут украшения?

– Почему бы и нет? – вежливо ответила Тара, которой стало любопытно, чем заняты её друзья и почему их до сих пор нет в лавке.

– У меня имеется кое-что подходящее. К примеру, кольцо. Оно делает того, кто его носит, на несколько лет старше. Действие длится часа три или четыре. Если вам нельзя чего-нибудь из-за возраста, включаете его и – пуф! – становитесь взрослым человеком. Стоит один бронзовый стойко-кредит.

Тара была заинтригована. Но девочка пересилила себя, вспомнив, что её проблемы никаким заклинанием не решить.

– Нет, спасибо, лучше вырасту как положено, – скромно ответила она.

– А вас не проведёшь, – хрипло засмеялся продавец. – Последний владелец кольца ошибся и разом состарился на сто пять лет. Дайте-ка мне ещё кое-что проверить... Ну конечно! Поглядите на это чудо.

Старик вытащил с полки свиток пергамента, сдул с него пыль и закашлялся на целую минуту. Потом развернул. К удивлению Тары, это оказалась карта Иномирья, но необычная: на ней возвышались горы, реки текли бурным потоком, города были полны людей, а по полям скакали пегасы и кентавры.

– Как... восхитительно, – проговорила девочка. – Я никогда не видела ничего подобного.

– Она сама обновляется и исправляется, – заулыбался торговец, довольный произведённым эффектом. – Когда строят дорогу или дают новое название какой-нибудь улице, изменения мигом отражаются на карте. Если вам надо добраться из одного места до другого, спросите её. Карта определяет, где вы находитесь, и отмечает участок красным кружком. Вдобавок подсказывает, сколько времени требуется, чтобы добраться пешком до нужной точки. Если планируете ехать на лошади, делите цифру на три. На пять – если на пегасе. Если надо подробно рассмотреть своё местоположение, произнесите заклинание: «Деталюс! Подскажи мне информацию про мою точную локацию».

С невероятной скоростью на карте развернулись улицы Тингапура, а город окружило красное кольцо. Тара рассмотрела и городскую ратушу, и императорский дворец, и здание местной администрации (в десяток раз больше резиденции правителей), и торговый квартал.

– А что, если мне нужно добраться до Ланковита? – уточнила Тара.

– Вряд ли у тебя получится это сделать, разве что ты припрятала где-нибудь плавники, – шутливо откликнулась карта. – Нас разделяет океан, если ты не в курсе. А вообще добираться до него около двух лет – если идти и плыть быстро.

«Да чтоб... говорящая карта!» – подумала Тара, которой понравилось чувство юмора волшебной вещицы. Девочка решила, что это будет отличный подарок для бабушки, и захотела купить диковинку.

– И сколько она стоит? – спросила Тара, нехотя отрываясь от созерцания великолепной карты.

Не успел торговец ответить, как карта выдала:

– Я бесценна.

– В принципе она права, – промолвил старик, пытаясь угадать, сколько у Тары денег. – Но я уступлю её мисс за десять золотых стойко-кредитов.

Таре стало очевидно, что цену он взял из головы, поэтому девочка притворилась, что собирается уходить.

– Простите, таких богатств у меня нет. Мой мастер не разрешает никому из его учеников гулять по городу с серьёзными денежными суммами. Кстати, вы его видели. Он был здесь минут пять назад – верховный волшебник в синей мантии с серебряными драконами.

Тара направилась к двери, а старик покачал головой и окликнул девочку:

– Постойте! Погодите. Давайте обговорим цену. Что до верховного волшебника, то вы ошибаетесь, юная леди. Уже более часа в лавке не было никого, кроме вас.

– Правда? – воскликнула Тара и обернулась. – Странно, ведь я воочию я видела, как сюда заходила ещё и женщина – молодая волшебница.

Торговец опять помотал головой, но Тара заметила хитрый огонёк у него в глазах.

– Вы, наверное, перепутали магазины, юная леди. Я вас уверяю, сюда никто не наведывался. Что до карты, могу сделать вам скидку. Пять золотых кредитов.

– Один серебряный, – твёрдо объявила Тара. – Вы уверены, что никто не приходил?

– Два золотых, и это уже мне в убыток. Да, уверен.

– Эй, слишком мало! – возмутилась карта.

– Один серебряный кредит, – повторила Тара, не обращая внимания на карту. – Ничего другого предложить не могу... разве что вы всё-таки видели кого-нибудь...

– Один золотой, и только ради вас я себя без ножа режу.

– Уважаемый продавец, я совсем не хочу, чтобы вы теряли прибыль, – официальным тоном изрекла Тара. – И желаю вам оставаться в добром здравии. Один серебряный.

– Восемь серебряных, вот моё последнее предложение! – застонал старик.

– Он продаёт меня с возмутительной скидкой! – разгневалась карта.

– Извините, – вздохнула Тара. – И мне очень жаль, что вы больше часа не видели никого в своей лавке.

Старик поморщился, а потом задумчиво проворчал:

– Возможно, кто-то здесь и был, но я сию секунду вспомнил, что карта весьма дорогая. Её цена – десять серебряных.

Тара сделала вид, что ей всё равно.

– Ваши воспоминания сложно оценить. Два серебряных.

– Приходил старый волшебник. Пообщался кое с кем и был таков. Я ничего толком и не помню. Девять стойко-кредитов.

– Что-то вы темните. О чём они вели разговор? Три кредита.

– Юная леди, они наложили на себя щит тишины. Восемь кредитов.

– Бросьте, вы ведь мастер заклинаний. Если бы хотели подслушать, наверняка сумели бы. Четыре серебряных.

– Старый волшебник, похоже, гневался на мужчину и отчитывал за что-то, но я ничего не разобрал. А затем мужчина сказал, что виноват именно волшебник. Тот возразил, что пока он терпелив, но Иномирье может объявить им войну, если вети не вернутся. И ушёл. Семь кредитов.

– Вети?.. Ага, ясно. Вероятно, дети. А женщина? Что ей было нужно?

– Может и дети. Где мои стойко-кредиты?

– Мы пока не условились насчёт цены, – бросила Тара. – Пять серебряных за карту и за то, что сказала женщина.

– Согласен, – сдался торговец. – Покажите деньги.

Тара осторожно достала из сумочки пять серебряных монет и продемонстрировала продавцу. Когда же старичок попытался их забрать, стиснула руку в кулак, который прижала к груди.

– Она беседовала с тем же человеком, – зачастил торговец, поглядывая на Тару, точнее на её кулак с заветными монетами. – И тоже злилась. Полагаю, для того человека день сегодня не лучший, потому что он от каждого получал нагоняй. Я знаю лишь это... Карта – ваша. Давайте деньги!

Тара вручила торговцу монеты, который он поспешно спрятал в складках широкой чёрной мантии.

– Замечательно. – Старик расплылся в улыбке, показав три пенька шатающихся зубов. – Чем ещё вам помочь?

– Помочь?! – издевательски переспросила Тара, аккуратно складывая карту, которая громко возмущалась, что её дёшево продали. – Дорого же обходится ваша помощь! У меня есть всё, что нужно. Хорошего вам...

Снаружи раздался оглушительный шум, и в лавку ворвалась Ангелика.

Заметив Тару, девушка ринулась к ней и заголосила:

– Ты за всё заплатишь! Из-за тебя я потеряла Кими! Я тебя убью!

Ангелика толкнула Тару, и та врезалась в стеллаж. Конструкция сломалась, товары повалились на пол. Торговец завизжал, как поросёнок.

Ангелика, которая была выше и сильнее Тары, ударила девочку. Растерявшись и одновременно по-настоящему рассвирепев, Тара полностью утратила контроль над магическим даром. Глаза зажглись синим огнём.

Девочка поднялась в воздух. Завихрился торнадо, сорвал с магазина крышу и отшвырнул на землю под вопли испуганных прохожих. Ангелика отлетела к пожилому торговцу и сбила его с ног.

Калиб, Робин и Пеночка вбежали в магазинчик. Следом появились Дерия и мастер Драгош.

Тем временем Тара решила, что торнадо недостаточно страшен. Девочка создала огромную пасть, в которой место зубов заняли компасы, клетки, мачете, ножи и дротики, валявшиеся в лавке. Теперь они угрожающе блестели.

Мастер Драгош увидел, что Тара мчится прямо на Ангелику, а заодно на девушку надвигается и жуткая пасть. Вампир быстро прочитал заклинание Покус. Оно охватило двух противниц и мгновенно их обездвижило.

Но Тара уже знала, как скидывать чары. Она представила оковы и разорвала их, когда слегка повела бровью. После чего направила торнадо прямо к парализованной страхом и заклинанием Ангелике.

А торговец уже ни на кого не смотрел – он потерял сознание.

Тара заговорила ледяным голосом, который сама не узнавала:

– Если ещё хоть раз выкинешь нечто подобное, если хотя бы подумаешь поднять руку на меня или моих друзей, я тебе такое устрою... а того, что от тебя останется, на чайную ложку не хватит.

– Прекрати! – раздался громкий возглас Дерии. – Тара, перестань сейчас же! Я не шучу!

Тара невидящими яркими глазами смотрела на свою охранницу, и друзьям девочки на секунду почудилось, что она готова испепелить Дерию.

Однако затем Тара поморщила нос, встряхнула головой, будто стараясь скинуть наваждение, и подчинилась. Взмахом руки она развеяла торнадо и плавно опустилась на пол.

Её горящие глаза стали привычного оттенка, а прихотливые зубы из страшной пасти с лязгом и звоном посыпались на пол обычными инструментами и прочими вещицами.

– Вот и отлично, – выдохнула Дерия. – А теперь пусть кто-нибудь объяснит мне, что происходит.

– Думаю, магазин – не лучшее место для разговоров, – буркнул мастер Драгош, кивая на собравшуюся толпу зевак и на торговца, который с трудом приходил в себя. – Давайте отведём детей в безопасное место, а там решим.

Не дожидаясь ответа Дерии, он начал произносить заклинание переноса, и вокруг пальцев вампира появилось сияние.

– Не-е-ет! – вдруг закричала Дерия. – Я не позволю тебе это сделать!

Она подняла руки, и по вампиру ударил луч красного света. Он едва успел выставить магический щит. Спустя считанные секунды между Дерией и Драгошем началась нешуточная дуэль: они метали друг в друга волшебный огонь, защищались от заклинаний и оставляли после своих ударов на всех поверхностях выжженные пятна.

Половина лавки уже пылала.

Перепуганные друзья Ангелики, которая до сих пор не могла пошевелиться, затолкали девушку под стол. Торговец опомнился и спрятался за уцелевшими витринами.

В ту же секунду Дерия заметила, что прямо над головой вампира под потолком висит огромный котёл.

Она рявкнула:

– Гравитус! Котёл заклинание на пол уронит, вампира он под собой похоронит.

Котёл сорвался, рухнул на голову мастеру Драгошу, и тот отключился.

Дерия посмотрела на юных заклинателей и выкрикнула:

– Трансмитус! Руины и хаос позади оставь, нас в другое место поскорей отправь.

С её рук сорвалось белое пламя. Оно разделилось на лучи, попавшие в Тару и остальных учеников.

К ужасу девочки, вампир вскочил, встал позади Дерии и уже собирался произнести очередное заклинание.

Едва увернувшись, заклинательница что-то воскликнула. Мир перед глазами Тары погрузился во тьму.

Глава 14

Логово кровосклепов

Поначалу Тара будто качалась в парусной лодке, причём так сильно, что к горлу подступала тошнота.

Тара никогда не любила водные прогулки.

Но зрение прояснилось, и Тара поняла, что белые паруса – это отодвинутый в сторону полог от балдахина её кровати. На секунду девочка подумала, что вернулась в замок Травии, но тотчас вспомнила, что балдахин в её гостевой комнате был небесно-голубого оттенка.

А помещение, в котором она очнулась, напоминало больничную палату. Всё от пола до потолка оказалось белым, а в стеклянных ящиках лежали какие-то неприятные инструменты. Тара опустила глаза на свою мантию, и внезапно девочку озарило.

Всё, что Тара слышала, знала и о чём догадывалась, наконец сложилось в единую картину, как пазл. Она долго стремилась сюда, но не могла даже вообразить, что будет здесь в роли пленницы, а её друзей тоже схватят.

Ребята на соседних кроватях начали приходить в себя. Тара рассмотрела Пеночку, Калиба и Робина. А ещё – Ангелику. Наконец освободившись от Покуса, девушка в панике озиралась.

– Где мы? – крикнула Ангелика, но никто не ответил.

Галлант чистил перья. Чуть позже вместе с зевающими Шибой и Блондином фамильяр отправился изучать обстановку.

А спустя минуту, ко всеобщему изумлению юных заклинателей, в комнату вошёл Фабрис в сопровождении Маниту.

Фабрис подбежал к Таре, а её прадедушка в облике собаки облизал внучке лицо.

– Как я рад вас видеть! – выпалил Фабрис, обратившись к друзьям. – Я так по вам скучал! Как вы сюда попали?

– Подожди секундочку, – пробормотал Калиб, который не до конца проснулся. – А как ты освободился? И где мы?

– Освободился? – нахмурился Фабрис. – Нет-нет, я в плену. И мы...

– ...в крепости кровосклепов, – закончила за него Тара.

– Что?! – вырвалось у Робина. – Откуда ты знаешь?

– У меня пару дней назад появились подозрения. Было много подсказок, но они как будто противоречили друг другу. А то, что произошло в магической лавке, расставило всё по местам. И посмотри на свою мантию. Мы в сером.

– Может, объяснишь? – взмолилась Пеночка. – А то я запуталась.

– Наверное, это моя вина, – сказала Тара и села на кровати. – Хотя ситуация очевидна.

– Да что очевидно? – рявкнул Калиб.

– Меня не пытались похитить ни мастер Чим, ни Драгош. Это Дерия. Она стоит за происходящим. Как только Дерия догадалась, что у меня есть дар, она сразу сообщила обо всём кровосклепам. И помогала им в попытках меня украсть. С заклинанием Меморус, которое воспроизводит прошлые события, она не смогла бы убить меня, никак себя не выдав. Поэтому выжидала момент, когда на неё не падёт никаких подозрений. Ей неоткуда было узнать, что заклинание пока плохо работает.

Когда Магистр напал на меня на Земле, она специально медлила и не приводила из Иномирья мастера Чима. И около спален шастал не мастер Драгош, а Дерия. Она не знала, что мы переселили Маниту к Фабрису, поэтому случайно выкрала не того заклинателя. И наконец, именно Дерия ходила в лавку на встречу с кровосклепом. Когда она нас там увидела, наверняка сообразила, что мы за ней следим, и переправила всех сюда. Вероятно, она же и отрезала у меня прядь волос, чтобы приготовить заклинание Трансмитус.

– Но мы ведь слышали разговор мастера Драгоша и какого-то волшебника около спортивного зала.

– Если помните, Драгош не говорил, что организовал похищения. Только что его не устраивают решения мастера Чима.

– А ведь ты права! Но и Чим заходил в волшебную лавку, где был Кровосклеп.

– Да, конечно, – печально согласилась Тара. – Мастер Чим и его коллеги...

– ...в каком-то смысле нас и создали, – промурлыкал бархатный голос.

Юные заклинатели подскочили на кроватях. Они не заметили, как в палате появился человек. Его лицо скрывала зеркальная маска, а на крепком теле развевалась серая мантия.

– В каком смысле создали? – спросила Пеночка. Узнав, что она способна превращаться в чудовище, девочка стала более решительной.

– Старый дурак задумал элитное подразделение вопреки желаниям других драконов, – ответил Магистр и ехидно рассмеялся. – Он в тайне обучил тысячи наших магов, чтобы мы помогли ему раз и навсегда истребить демонов. Некоторые из нас достигли больших высот и избрали иной путь, а он до сих пор пребывает в заблуждениях. И вот что занятно. Он ведь даже не знает своих злейших врагов в лицо. Разве это не рискованно? Ведь здесь мы занимаемся ровно тем же, чем он: обучаем будущих владык мира.

– Я хочу домой! – крикнула Ангелика. – Я с земной девчонкой не имею ничего общего. Произошла какая-то ошибка.

– Верно, – произнёс знакомый Таре голос. – На тебя заклинание не должно было подействовать. Но я сомневаюсь, что твой отец расстроится. Тебе прекрасно известно, что он на нашей стороне.

И тут Тара заметила, что рядом с Магистром стоит молодая женщина.

– Дерия! – воскликнула девочка.

– Доброе утро, дорогая. – Дерия улыбнулась. На ней не было маски, а на плече у неё устроилась сорока.

Тара стиснула зубы.

– Почему, Дерия? Что тебе дало предательство?

– Предательство? – прошипела та. – При чём тут предательство? Твоя бабушка – сумасшедшая старуха, которая готова похоронить твой дар. Спрятать уникальную силу, которая, наоборот, обязана быть на виду!

– Получается, не ты пыталась меня убить? – спокойно проронила Тара.

Дерия побледнела и отступила на шаг назад.

– Убить? – переспросил Магистр. – В каком смысле?

– Пусть она вам и ответит, – посоветовала Тара, указывая на Дерию. – Во время демонстрации способностей в Омуа подмастерье выпустил портал из под контроля, и едва не разразилась катастрофа. Кто-то решил воспользоваться смертельным вихрем, чтобы от меня избавиться. И я думаю, что это Дерия.

Магистр уставился на Дерия, и та вновь попятилась.

– Это не я, мастер! Честное слово! – выкрикнула она, а сорока улетела с плеча хозяйки и предусмотрительно схоронилась под потолком. – С чего бы мне от неё избавляться? Я вам верна. Девочка говорит какую-то ерунду.

– Нет, Тара не обманывает, – заспорила Пеночка. – Когда она попыталась запечатать портал, ей помешала какая-то сила, и она чуть не умерла.

– Да, но это не я, – возразила Дерия, а маска кровосклепа потемнела. – Магистр, я клянусь, что не я.

На секунду маска полностью почернела. Дерия в ужасе отшатнулась, понимая, что ей, возможно, осталось жить считанные мгновения.

Но потом Магистр успокоился, и маска посветлела.

– Выясни, кто хотел её убить, и поймай, – приказал он. – Возьми Хантера. – Дерия к этому моменту стала даже ещё белее, чем прежде. – Приведи ко мне виновного. Лучше живым. И ещё. Ты жила в особняке Изабеллы, поэтому мы запрещали тебе проходить инициацию. Вы тесно общались, и она могла обо всём догадаться. Но теперь тебе следует стать посвящённой. Скоро запланируем церемонию.

Распоряжение Магистра потрясло Дерию. Казалось, она упадёт в обморок.

– Простите, конечно, – вмешался Калиб. – Но вы нас похитили, и что теперь с нами будет?

– Мы не похищали вас, – ответил Магистр, переключив внимание с трепещущей Дерии на мальчика. – Нам нужна только Тара. Но я рад отметить, что нас почтила присутствием принцесса. Её Высочество...

И притворной учтивостью Магистр поклонился Пеночке: переняв манеру Тары, та ответила ему лёгким кивком.

– Но раз вы здесь, будьте нашими гостями. В случае Её Высочества лучше, разумеется, побеседовать с родителями.

– В смысле, потребовать выкуп, – перевёл Калиб. – Не могу сказать, что поражён. Но у моих родителей денег нет, поэтому спрошу снова: с нами-то что будет?

Судя по надменному поведению Магистра, Тара поняла, что он не терпит возражений и препирательств. Он на миг наклонил голову, и внезапно Калиб принялся корчиться, хватаясь за горло, похоже, он не мог дышать.

Почувствовав, что хозяин в беде, в помещение стрелой влетел Блондин, готовый броситься на врага. Магистр взмахнул рукой, лис тявкнул и рухнул без чувств.

– Для начала научим тебя уважать старших, – отчеканил Магистр. – Старый дракон явно не умеет прививать молодняку манеры. А позже, когда усвоишь урок, посмотрим, на что ты сгодишься.

Магистр кивнул ещё раз, и Калиб перестал задыхаться.

С покрасневшим лицом мальчик перевернулся на бок, хватая ртом воздух.

– Кстати, – добавил Магистр и ухмыльнулся. – Не пытайтесь дозвониться мастерам по пропуск-картам. Мы отключили каналы связи.

Тара от досады прикусила губу. Её идея пошла прахом.

Магистр распахнул дверь, пуская внутрь взволнованных Галланта и Шибу, и удалился.

Собираясь последовать за ним, Дерия пристально посмотрела на Тару.

– Чтобы перенести тебя сюда, мне пришлось себя раскрыть, – сказала она. – Надеюсь, ты поймёшь, что я делала всё ради твоего же блага.

Тара смерила её гневным взглядом. Дерия вздохнула, приказала сороке сесть ей на плечо и вышла, прикрыв дверь.

Тара тотчас поникла и тяжело вздохнула.

– Ого! – воскликнул Фабрис. – А я и не знал, что попал сюда вместо Тары. Из-за Маниту у меня возникли подозрения, что кровосклепы дали маху, но я и предположить не мог, что похищение провернула Дерия!

– Она думает, что делает как лучше, – устало проговорила Тара. – Я уверена, что она считает свой выбор правильным. Простите, что втянула вас в это.

– Не волнуйся, – ласково ответила Пеночка. – Мы вместе, а остальное неважно. Я рада быть здесь с тобой. Я бы не хотела, чтобы ты оказалась одна.

– И я, – заявил Калиб, который гладил приходящего в сознание Блондина. Затем мальчик неловко пошевелился и вскрикнул: – Ох, как больно!

– Возможно, не стоит провоцировать тех, кто больше и сильнее тебя, Калиб, – саркастически посоветовала Пеночка. – Это вредит твоему здоровью.

– Точно! Когда меня украдут в следующий раз, буду осмотрительнее. А, может, кто-нибудь наконец объяснит, почему мы тут очутились? А то я, похоже, что-то пропустил.

Тара улыбнулась другу и начала говорить, загибая пальцы:

– Первая серия: драконы находят на Земле заклинателей, развязывается война. Вторая серия: поскольку драконы на тот момент уже воюют с демонами, они решают помириться с заклинателями и приглашают их на Иномирье. Третья серия: вместе они побеждают демонов. Четвёртая серия...

Уловив развитие сценария, Пеночка продолжила рассказ:

– Четвёртая серия: мастер Чим совершает ошибку. Он делает некоторых заклинателей чересчур сильными, и они плетут козни против него. К тому же они злоупотребляют мудростью драконов и становятся кровосклепами.

Мастер Чим встречается с одним из них в волшебной лавке и предупреждает, что готов во всём признаться другим драконам, чтобы поднять собратьев на борьбу против кровосклепов. Сейчас всё Иномирье считает само их существование мелкой неприятностью и не понимает, насколько они опасны.

– Серия пятая: демоны осознают, что потерпели поражение из-за верховных волшебников, – снова заговорила Тара. – Поэтому решают заключить союз с кровосклепами. С помощью короля демонов и его магии кровосклепы планируют победить драконов и захватить вселенную.

– Безумие какое-то! – выпалил Калиб. – Но... получается, мы будем править вселенной вместе с ними?

– Калиб! – одновременно прикрикнули на него Тара и Пеночка.

– Шучу! – задорно ответил он. – Вы чего?..

– Ты пока многого не понимаешь, – печально пробормотала Тара. – Но ведь в тебя не вселялся демон. Видел, что было с Дерией, когда ей сказали про посвящение? Готова ставить двадцать к одному, что Магистр придумал, как подселять демонов в заклинателей.

– Правда? – полюбопытствовал Калиб. – Это опасно? Если честно, фокусы с метафорами у тебя получались забавные.

– Калиб, с демоном еле справились сотня волшебников, – без тени улыбки напомнила Тара. – И пока во мне сидел демон, я несколько раз чуть не убила вас только за то, что вы меня раздражали. Ещё пара дней, и за подобные подколы я бы отправила тебя навстречу вечности.

– Да уж, – согласился мальчик. – Совсем не смешно. Но что нам делать?

– Думаю, кровосклеп намерен настроить нас против наших родителей, – заметила Тара. – Верховные волшебники наверняка растеряются, если на них нападут собственные дети, и не успеют сообразить, как защищаться. Вообще-то довольно хитрый план. Значит, нам надо как можно быстрее сбежать отсюда и предупредить заклинателей. А почему вы так долго не заходили в волшебную лавку?

– Нам Ангелика помешала, – резко проговорил Калиб, покосившись на девушку, которая, скрючившись, сидела в углу кровати. – Когда ты скрылась в лавке, мы на всякий случай выжидали некоторое время, а затем обнаружили, что Ангелика за нами следит и жутко зла. Она вбежала в магазинчик, кинулась на тебя с кулаками, а что было потом... я плохо помню. Ты устроила торнадо века прямо в лавке того несчастного старика, появились Дерия и Драгош и развязали войну Иномирья... и все мы перенеслись сюда.

Фабрис практически катался по полу от хохота.

– Ребята, как же я по вам скучал! Я не понял половину того, о чём вы сейчас говорили, но когда я исчез, жизнь у вас закипела! Совершенно не то, что здесь.

– Правда? – уточнил Робин. – Почему?

– Подмастерья кровосклепов уверены, что они все знают и умеют, – поникнув, объяснил Фабрис. – Мол, посмотрите, какой я крутой, и прочее. И мы должны постоянно практиковаться, чтобы научиться обманывать немагов и погружать их в иллюзии. Ненавижу эту чушь. И ещё нас убеждают, что немаги должны быть нашими рабами. Кошмар какой-то. Можете себе представить, чтобы я обратил в рабство отца? Да он из меня душу вытряхнет – я и слова сказать не успею! А самое плохое, что никто не вникает в мои загадки!

– Погоди, получается, и тут заставляют работать? – запаниковал Калиб, которые, похоже, только это и услышал. – А я считал, что когда тебя похищают, хотя бы делать ничего не надо. Странно, но сейчас мне почему-то очень захотелось наподдать кому-нибудь.

– Не нужно на меня так смотреть! – выдохнул Фабрис.

– Не бойся, я не тебя имел в виду, – успокоил друга Калиб. – Ты для этого жирноват. Сомневаюсь, что смогу тебя победить.

– Я? Жирноват? – возмутился хорошо сложённый Фабрис. – Ты что несёшь?

– Мальчики, прекратите! – вмешалась Пеночка. – Фабрис, лучше расскажи про место, куда мы все попали.

– Это нечто вроде лаборатории, – ответил он, сердито глянув на Калиба. – Тут постоянно проводят тесты на способности. И прививают презрение ко всем народам, которые не занимаются волшебством, да и к некоторым, которые занимаются. В основном кровосклепы смотрят на меня свысока, поскольку мои родители – немаги. Сразу отвечу на два вопроса, которые вы хотите задать. Нет, я не проходил посвящение. И нет, отсюда нельзя сбежать. Я пытался дважды, но без толку.

– А почему? – расстроился Калиб, которого, естественно, манила идея побега.

– Мы находимся в крепости. Я понятия не имею, в какой мы стране, но вокруг лишь земля и высоченные стены. Заклинания левитации снаружи не работают. А по ночам бродят шартриксы.

– Шартриксы? – воскликнула Пеночка. – Да кровосклепы совсем свихнулись!

– Не хочу вас перебивать, – вмешалась Тара. – Но кто такие шартриксы?

– Монстры, – пролепетала Пеночка. – Похожи на огромных гиен, которые жили на Земле в доисторические времена. У них чёрная шерсть, поэтому ночью их почти не видно. Они легко могут оторвать человеку ногу. И у них ядовитая слюна. Даже если спасёшься после укуса, умрёшь через пару часов, а они обглодают труп. Кроме того, они неуязвимы к любым боевым заклинаниям, поэтому для волшебников шартриксы – опасные враги.

Тара поёжилась:

– Значит, надо идти в обход..

– Вряд ли у тебя получится, – сказал Фабрис. – Других путей отсюда нет.

Мальчик поведал друзьям, как он вместе с Маниту очутился в крепости и как рассвирепел Магистр, когда увидел, что приспешники похитил не того ребёнка.

Фабрис собирался описать, как в крепости обычно проходят дни, но у Калиба и Блондина заурчало в животах, и все остальные улыбнулись.

– Ага, – хмыкнул Фабрис. – Пойдёмте есть. Заодно познакомлю вас со всеми.

Друзья направились в столовую, где многие уже поглощали завтрак. Туда-сюда сновали мохнатые существа со множеством зубов, и Тара узнала в них грязеедов Магистра. Девочка изучила помещение. Никого, напоминающего её маму, не наблюдалось.

Тара расстроилась. Та ли эта Серая крепость, в которой держат Селену Дункан?

Официантами работали немаги в коротких чёрных мантиях, подвязанных верёвками, и с ожерельями на шеях. Эти мужчины и женщины были очень напуганы.

Они не поднимали глаз, а кровосклепы обращались с ними как с рабами.

– Ого, уже завтрак? – спросил Калиб. – Неудивительно, почему я настолько проголодался. Сколько мы были без сознания?

– Не представляю, – откликнулся Фабрис. – Мне просто велели пойти к вам в палату. Больше ничего не знаю.

– Чёрт! Я-то хотела по разнице во времени определить, где мы, – сокрушалась Пеночка.

Тара осмотрела огромную столовую, в которой царила почти полная тишина.

– А как насчёт архитектуры? На Земле в разных странах могут быть совершенно отличные здания, да и интерьеры тоже.

– А это мысль, – оживилась Пеночка. – Фабрис, как бы ты описал крепость?

– Ну, она огромная, – сев за стол и взяв в руки чашку горячего шоколада, ответил Фабрис. – Двери высокие, в разные стороны расходятся коридоры, как будто крепость строили землеройки. Стены обычные, безо всякого волшебства, двери надо открывать за ручку. Никаких гобеленов, никаких украшений, ничего. В общем, продуваемая всеми ветрами, унылая крепость.

– Никогда раньше не видел серый камень с вкраплениями, – протянул Робин.

– Ой! – вдруг воскликнула Пеночкка, которая обратила внимание на каменные стены. – Тут наверняка жили великаны! Неужели мы в Гандисе?

– Ты уверена?

– В какой-то мере. Я такое видела только в Гандисе, стране великанов. Они возводят здания из чароотражающего камня, который не пропускает волшебство. Поэтому заклинатели не могут найти крепость, ведь для них сооружение невидимо. Кстати, это единственный камень, который великаны не едят – потому и пускают его на строительство.

Тара захлопала глазами.

– Не едят? Великаны питаются камнями?

– Да. Они предпочитают камни, поэтому и живут в горах Гандиса. Дворфы добывают в тех краях минералы, а отходы добычи продают великанам. Народы активно торгуют друг с другом.

– А что великаны продают дворфам? – спросила Тара, которая была заинтригована.

– Некоторые металлы требуют больше сил, чем есть у дворфов, так что их выплавкой занимаются великаны. Расплачиваются они стойко-кредитами, как и остальные обитатели Иномирья.

– Пф! Дворфы могут выплавить что угодно! – раздался рядом с друзьями громкий возглас. – Дворфы ничуть не слабее великанов. А ерунду про выплавку придумали исключительно для того, чтобы великаны считали себя нужными. Это ведь наши лучшие клиенты. Надо немножечко им польстить.

Друзья обернулись, и Тара обомлела.

Тара подумала, что спорить с бородатой девушкой явно не стоит. Рост дворфийки вполне совпадал с её шириной. Казалось, золотые браслеты вот-вот лопнут под напором бугристых бицепсов. Носила она не серую мантию, а безрукавку. На квадратных плечах можно было запросто расположить подносы со стаканами, не боясь, что они упадут и разобьются вдребезги. От девушки исходила невероятная энергия и чувство уверенности.

Рыжеватая борода была заплетена в косы с симпатичными лентами, а чёрный контур на нижнем веке подчёркивал красивые серо-зелёные глаза. Густая шевелюра, тоже заплетённая и украшенная лентами, свисала почти до пола. Всё вместе смотрелось весьма необычно.

– Её имя Фафнир. Она дворфийка из Гимлии. Похитили в прошлом году.

– Неудивительно. Я была лучшей ученицей, а кровосклепы похищают только лучших.

– Ну, учитывая нас, так не скажешь, – возразил Калиб, – хотя нас сюда доставили случайно.

– То есть?

– Изначально мы... Ай!

– Долгая история, – перехватил инициативу Робин, пнув Калиба под столом.

Пеночка с любопытством разглядывала дворфийку, а потом смущённо заговорила:

– Позволь представиться. Я – Глория Даавиль, принцесса Ланковита, но мне нравится, когда меня называют Пеночкой. Это Калибан даль Салан, или просто Калиб. Робин М’ангил...

Тара задумалась. Раньше она не уделяла особенного внимания его фамилии, однако та прозвучала знакомо.

– И наконец, Тара Дункан. А девушка, которая нарочно отводит от нас взгляд, Ангелика Брандо. Извини за вопрос, но разве не странно, что ты в крепости?

– Ещё бы! – ответила Фафнир, вздохнув и отодвинув от себя тарелку с остатками жаркого (индейки или даже страуса), которым завтракала. – Когда другие дворфы поняли, что я заклинательница, меня выгнали. Ты ведь в курсе, что дворфы магию на дух не переносят. И меня не пожалели, хотя я была совсем малышкой – да мне даже двести пятьдесят не исполнилось!

– Понимаю, – искренне проговорила Пеночка, кивая на бороду. – Ты не сбрила её, а значит, пока не считаешься взрослой, верно?

– Да, точно, – угрюмо буркнула Фафнир. – И если я не избавлюсь от чёртовой магии в ближайшие дни и не явлюсь на церемонию инициации, навсегда останусь в изгнании.

Пеночка прониклась сочувствием, но не знала, чем утешить новую знакомую. Церемония, которая отмечала совершеннолетие, для дворфов была крайне важна. Во время инициации юные дворфы произносили речь и тем самым могли убедить клан, что они повзрослели. Этот народ всегда ненавидел волшебство, и когда кто-либо получал дар, собраться отвергали беднягу.

Поэтому среди волшебников так мало дворфов, а жаль, ведь магический дар у них обычно довольно силён.

– А почему ты училась у заклинателя в Травии?

– Я искала способ избавиться от магии! – ответила Фафнир, озадачив, Тару и её друзей.

– Но это невозможно! – воскликнула Пеночка. – Дар как цвет волос или размер носа. Можно попробовать изменить, но только на время.

– Что ж, послушайте. Когда меня похитили кровосклепы, я была в отчаянии, поскольку за целый год, проведённый в замке под руководством леди Сиреллы, так не разузнала о том, как вытравить из себя магию. Об таком не говорилось ни в одной летописи, ни в одном манускрипте. А здесь, у местных уродцев, библиотека побогаче, чем в Ланковите. И особенно хорош отдел запретных чар и зелий. На прошлой неделе мне попалось нечто обнадёживающее.

– И что же? – восторженно спросил Робин.

Фафнир заговорила тише.

– На Болотах Запустения на острове в южной части Гандиса растёт чёрная роза аннихилус. Её боятся все заклинатели, которым о ней известно. Это чёрная роза, сок которой полностью вытравливает магию. Надо вскипятить лепестки, выпить отвар – и больше никакого волшебства! Но цветок невероятно сложно найти, говорят, что любой, кто его сорвёт, будет проклят, но мне наплевать. Вот моя единственная надежда.

Калиб нахмурился и спросил:

– Но если дворфы не любят магию, то почему ты просто не притворилась нормальной?

Фафнир сдвинула брови.

– Дворфы отличаются честностью. Мы не умеем лгать.

Калиб выпучил глаза. Не уметь врать? Какой кошмар!

– Во всяком случае, друг другу, – поправилась она. – И у наших торговцев есть кое-что на такой случай. В общем, едва родители узнали о моём даре, они мигом всё сообщили Совету.

И раз уж Фафнир была честна, она добавила:

– Мне даже хотелось притвориться. Но чёртову магию невозможно контролировать. Как только в мою сторону летело что-нибудь острое или опасное – бам! – вокруг тут же появлялось защитное поле. Я хотела избавиться от дара, но ничего не получалось. Поэтому меня изгнали.

Тара, которая тоже была не в восторге от магии, вздрогнула. Как отчаянно дворфийка старалась отторгнуть дар и как далеко готова была ради этого зайти!

– И что ты собираешься делать? – спросила Тара.

– Сбегу отсюда, найду чёрную розу – и домой.

– А как же шартриксы? – подал голос Фабрис.

– Ха! Я – дворф, – шмыгнула носом Фафнир. – Если уж я решила отсюда выбраться, меня ничто не остановит.

– Какое-то сумасшествие, – возразил Фабрис. – Ты не сумеешь улизнуть. Тут тьма шартриксов. И если тебя укусят, тебе останется только вернуться в крепость за противоядием, иначе прощай навеки.

– Ну и что? Меня, между прочим, уже заставляли проходить чёртово посвящение, – проворчала Фафнир, пожимая мощными плечами. – У них не получилось, и кровосклепы были в бешенстве. Какие-то несчастные псины мне вообще не помешают.

Фафнир уже собиралась уходить, но вдруг замерла, будто к чему-то прислушиваясь.

Затем она выпрямилась и сказала:

– Да стучит твой молот громко.

– Да отзывается твоя наковальня звонко, – без запинки ответила Пеночка.

Ни прибавив больше ни слова, Фафнир удалилась.

Друзья потрясённо смотрели ей вслед. Тара напряжённо обдумывала странное поведение новой знакомой. Что такое Фафнир вытворяет?

Внезапно Тару осенило.

– Фабрис, во сколько у вас начинаются тестирования?

– Сегодня утром их нет, будут после обеда. А что?

– Мне надо кое-что выяснить. Нам отведут какие-нибудь комнаты?

– Да, каждый живёт в отдельной спальне, – ответил Фабрис и, предугадав новый вопрос, добавил: – Но собираться всем вместе запрещено. Если захочется пообщаться, надо встречаться в общей комнате.

– Хм. Ясно. – Тара уставилась на друга столь оценивающим взглядом, что ему стало неловко.

Остальные молча наблюдали, как девочка задумчиво жуёт белую прядь.

– Фабрис, у нас с Калибом, Робином и Пеночкой есть кое-какие дела. Давай ты отправишься в общую комнату, а мы тебя скоро догоним? Только объясни, где она находится.

Фабрис насупился: его разбирало любопытство, но раздражало, что от него что-то скрывают. А Калиб, Робин и Пеночка недоумённо смотрели на Тару.

– Её несложно найти, – наконец ответил Фабрис, указывая на лестницу, которая вела наверх прямо из столовой. – Поднимитесь на этаж, где спальни. Общая комната сразу за библиотекой. Буду вас ждать.

Он встал и удалился размеренным шагом под внимательным взглядом Ангелики, которая наверняка надеялась привлечь мальчика на свою сторону.

Тара наклонилась к друзьям и прошептала:

– Поднапрягитесь. Подумайте, есть ли заклинание, которое позволяет подслушивать так, чтобы об этом никто не знал?

– Конечно, есть, – улыбнулся Калиб. – Индискретус. Воры постоянно им пользуются, чтобы добыть информацию. А тебе зачем?

– А как от него защититься?

– Заклинанием Тишинус, которое никому не даёт подслушивать.

– Хм, нет, не сработает. Если его наколдуем, кровосклепы сразу поймут, что мы от них скрываемся. Надо что-то другое.

Калиб, Робин и Пеночка уставились на Тару.

– А потом Ангелика отправила Кими мне мстить, – вдруг отчётливо заявила Тара.

– Это ты к чему? – оторопела Пеночка.

– Что? – одновременно спросили Калиб и Робин.

– Помните, какое заклинание накладывал на нас мастер Чим? – сказала Тара, с опаской озираясь.

– То, которое не давало нам обсуждать при посторонних происшествие в Омуа? Да, а что?

– Мастер Чим объяснил, что, если нас кто-нибудь попытается подслушать, заклинание не позволит нам говорить о том дне, когда произошёл инцидент. В общем, пока мы можем произносить фразу: «А потом Ангелика отправила Кими мне мстить», – за нами никто не шпионит. Если же у нас ничего не получается, значит, кто-то есть поблизости.

– Ничего себе! – восхитился Калиб. – Я бы никогда до такого не додумался. Но с Фабрисом возникнет проблема. Он не поймёт, если мы каждый раз будем уходить, когда надо будет обсудить что-нибудь.

– Фафнир хочет отсюда сбежать, и я подозреваю, у неё есть план получше того, которым она с нами поделилась. Я тоже хочу на свободу – и как можно скорее. Давайте пока не будем слишком переживать о чувствах Фабриса. Растолкуем ему всё, когда выберемся. Ладно?

– Да, мэм! – с готовностью отозвался Калиб и кивнул.

– А вот и нет, – возразил Робин. – Я надеялся, что до такого не дойдёт, но деваться некуда. Что ж, расскажу вам правду. А потом Ангелика отправила Кими мне мстить. Я не только ученик мастера Ден’марила. Я ещё и сын Т’андилуса М’ангила.

– Главы службы разведки, – прошептала Пеночка.

– Именно! Вот почему твоя фамилия показалась мне знакомой, – воскликнула Тара. – Я как раз недавно об этом подумала. Когда мастер Чим перенёсся на Землю, он упоминал твоего отца. А когда случайно я заколдовала ваши мантии Декорусом, у Пеночки появились скипетры и короны, а у тебя, если правильно помню, эльфийские воины. А булочки! Никто бы не сумел поймать корзинку с ними! А потом Ангелика отправила Кими мне мстить. Но ты не эльф.

– Очень точное замечание, – расплылся в хитрой улыбке Робин. – И ты права: я действительно испугался, когда ты заколдовала мою мантию. Если бы кто-нибудь догадался, почему у меня на одежде появились эльфийские воины, мне бы пришлось несладко. Ты всё правильно поняла, однако причём тут булочки?..

– Сейчас поймёшь. Во время ужина во дворце я случайно смахнула со стола корзину с булочками, – покраснела Тара. – А ты поймал её на лету. Я тогда подумала, что это странно. У тебя была мгновенная реакция. Но позже я обо всём забыла.

Робин посмотрел на неё своими светлыми глазами.

– Никогда не видел таких наблюдательных людей. Это даже немного беспокоит. Ты будто собираешь картинку из пазлов. Леденцовая лягушка предупреждала, что я раскрою себя. Надо было отнестись к всему внимательнее.

Выслушивая комплименты, Тара зарделась.

– Когда вырастет, станет волшебником-детективом, – вмешался в разговор Калиб. – Ладно, ты не договорил.

Робин продолжил:

– А потом Ангелика отправила Кими мне мстить. Отчасти я, можно сказать, работаю под прикрытием, чтобы поставить кровосклепов тупик. Я старше вас. В годах Иномирья мне пятнадцать. Но я отстаю в освоении магии, ведь сначала надо было закончить обучение у эльфов. Так или иначе, но кровосклепы похитили меня вместе с вами, на что я и рассчитывал. Отец заранее наложил на меня заклинание, чтобы видеть, где я нахожусь, а работает оно лишь на эльфах. Поэтому пока я никак не могу позволить вам рисковать своими жизнями и пытаться сбежать из крепости.

– А почему отчасти под прикрытием? – растерялась Пеночка.

– Я наполовину эльф, – признался Робин нехотя, словно в том было что-то постыдное. – Мама – человек, она заклинательница. Отец заклинанием скрыл эльфийские черты – острые уши, светлые глаза, вздёрнутые брови. В остальном я достаточно похож на человека, чтобы вы ничего не заподозрили. И наши враги тоже.

– А потом Ангелика отправила Кими мне мстить. Ага, никто не слушает, – вновь убедилась Тара. – И что ты предлагаешь?

– Отец сказал, что заклинание-локатор проработает несколько дней, но, если он не подоспеет на помощь с наездниками в течение тридцати шести часов, мне придётся выпутываться самому. Ну а на активацию заклинания, чтобы моё местоположение определилось, будет потрачено не меньше двадцати часов.

Пеночка ненадолго задумалась.

– Наверняка мы проспали несколько часов, значит, твой отец должен подоспеть к завтрашнему утру.

– Именно, – подтвердил Робин. – Поэтому давайте не будем торопиться. Если к обеду завтра за нами никто не явится, станем спасать себя самостоятельно.

– Пойдёмте к Фабрису, – предложил Калиб. – Он же все ногти себе отгрыз от нетерпения.

Вообще ощущение было такое, будто Фабрис легко успел бы сгрызть себе пальцы до половины. Он нервно поглядывал на Ангелику, которая сидела за другим столом общей комнаты. Это был совсем не дискуссарий, как в Омуа, но и не уютная гостиная, как в Травии, однако кресла оказались довольно удобными, да и вкусный цинпаф был здесь в избытке.

– Вот и вы! Ну наконец-то! – облегчённо воскликнул Фабрис. – Ангелика устроила какое-то сумасшествие.

– Ничего удивительного, – усмехнулся Калиб. – Не верь ей. Кстати, что она творила?

– Она меня выбесила, – пожаловался Фабрис. – Напрыгнула на меня с требованием объяснить, что происходит. Сначала была в ужасе, а потом, когда поняла, что кровосклепы похищают лучших заклинателей, успокоилась и перестала орать. И очень вовремя: ещё минута, и я бы оглох. А вы-то чем были заняты?

Друзья замешкались, и Фабрис, пожав плечами, сменил тему.

– Рассказать вам о нашем расписании? Днём у нас будут тесты на магические способности.

Тара закатила глаза. Тесты! Что за наказание! Тем более как раз в тот момент, когда ей надо обыскать крепость.

– Кровосклепы оценят вашу силу, скорость и ловкость – магическую и физическую. Но читать заклинания и размахивать руками бесполезно. Нужно, чтобы мы умели просто представлять себе желаемый результат и сразу же получать его в реальности безо всяких слов и жестов. Это сложное магическое искусство, но кровосклепы говорят, что подобный навык используют драконы, чтобы контролировать нас.

– Смело, – заметила Пеночка, сжимая губы. – Но возможно. Магистр ни единого магического слова не проронил, когда придушивал Калиба. Да и Таре нечасто приходится махать руками и жестикулировать. Она что-то воображает, и это мигом происходит.

– Ага, – подтвердила Тара. – Я просто думаю, а магия срабатывает вне зависимости от моего желания.

– В любом случае, это огромное преимущество во время дуэлей, – произнёс Фабрис. – Ведь противник не может угадать заклинание, пока оно в него не ударит.

– На дуэлях?! – воскликнули одновременно все четверо.

– Именно, – ответил Фабрис, довольный эффектом. – Чтобы определить силу заклинателя, его просят сразиться на дуэли.

– Как в Омуа! – понурилась Пеночка. – Но в Омуа такое случается редко. Что-то сомневаюсь, что мне здесь понравится.

– Я тоже, – ответили хором Тара и Калиб.

– Дуэли! Отлично! – Глаза Робина азартно блестели.

– Ах да, эльфы же обожают драться, – с отвращением скривился Калиб.

Едва фраза сорвалась с его губ, мальчик сообразил, что проболтался. Тара и Пеночка разом ударили его по рёбрам. Фабрис смотрел на него, как на сумасшедшего.

– Если ты не заметил, Робин человек, – поправил он друга.

– Да, я знаю, – осторожно прощупывал почву Калиб. – Я пошутил. Но Робин любит драться прямо как эльфы. Ты столько пропустил. Мы даже прозвали его Робин Драчун. Однажды, когда какой-то парень в Омуа пристал к Таре, он чуть голову не оторвал наглецу. Да и с Ангеликой спорить он всегда первый.

Объяснение Фабриса вполне устроило.

Утро пролетело быстро. Фабрис представил друзей некоторым подмастерьям кровосклепов, и предположения Тары оправдались. Они оказались заносчивыми, жестокими и импульсивными. Серым заклинателям нравилось издеваться над немагами, используя дар: они отвешивали им тумаки, расставляли невидимые подножки.

Тара отметила, что каждый кровосклеп имел привычку нервозно потирать грудь. Она вспомнила, что когда из неё изгоняли демона, а тот появился на уровне её грудной клетки.

Таре, как и остальным, становилось всё страшнее.

Потом друзья посмотрели первую дуэль – стоит отметить, что им совсем этого не хотелось.

Началось всё с того, что два мальчика в сером повздорили. Они кричали друг на друга, а их ссора грозила перерасти в потасовку.

– Тара права! – возмущался первый. – Чтобы снять заклинание, нужно меньше одной тысячной от одной тысячной секунды!

– Неправда. Она не учла скорость контрзаклинания. Оно занимает не меньше секунды.

– Да неужели? – закричал первый. – Бросаю тебе вызов!

– Отлично! – отозвался второй. – Тогда в дуэльную!

Друзья поняли, что никто из взрослых не вмешался. Наоборот, они покинули общую комнату вместе с учениками. Фабрис подскочил на месте, собираясь к ним присоединиться.

– Скорее! – выкрикнул он. – Надо смотреть дуэль – в крепости такие правила. Но не волнуйтесь, ничего страшного не будет. Эти двое попали сюда тогда же, когда и я, и пока не прошли посвящение.

– Что? – ужаснулась Пеночка. – У нас что, нет выбора?

– Ничего не поделаешь. Мне это тоже кажется довольно неинтересным занятием, вы сами всё увидите, – признался он. – Да и вообще не стоит выделяться из толпы, так что пойдёмте в дуэльную.

Робин согласно кивнул. Его эльфийская часть была рада посмотреть на драку, а человеческий разум возражал. Мальчик часто размышлял о том, как жизнь свела его родителей: ведь они такие разные!

Робину совершенно не нравилось быть полукровкой. Однако миссия была ему по душе: под прикрытием он впервые чувствовал, что его принимают.

Когда друзья очутились в дуэльной, лучшие места уже были заняты, и ребята вскарабкаться на самый дальний ряд трибун.

В круглом зале вроде арены собралось более ста кровосклепов. Тару передёрнуло от подобного зрелища.

«А у них строгая иерархия», – подумала она. На одеянии каждого, причём как раз на груди, имелся круг определённого цвета – от жёлтого до красного. Мантии тоже были разных оттенков – светло-серые, серые или почти чёрные. Лица скрывались за масками, но тревожная жестикуляция выдавала, что заклинатели не могут дождаться, когда начнётся поединок. От них веяло жестокостью, атмосфера в зале сгустилась.

Противники встали напротив друг друга и выкрикнули:

– Дуэль!

Пол тотчас приподнялся, чтобы всем было комфортно наблюдать. А в воздухе возникло прозрачное защитное поле, которое отделяло дуэлянтов от зрителей.

В кино поединки волшебников обычно похожи на серию метаморфоз: один превращается в цыплёнка, другой в кошку. Затем кто-то прикидывается собакой, а его соперник – львом. Муху сменяет мышь, а слона – дракон, который пытается испепелить оппонента, но это, конечно же, запрещено, и дуэль снова продолжается.

Эти двое, наверное, таких фильмов не видели, но тоже были готовы порвать друг друга в клочья.

Начало дуэли выглядело вполне обычно. Противники пока не отвыкли от пассов, и публика без труда угадала, что оба решили начать с парализующего заклинания.

Оба скинули оковы одновременно. Счёт за первый раунд – ноль-ноль.

Затем один дуэлянт взмахнул рукой, и у второго на голове выросли ослиные уши. Зал разразился хохотом. Ушастый парнишка в ярости прочитал заклинание Трансвестус, и с его противника исчезла мантия.

Мальчики в аудитории засвистели, а девочки смутились.

Злой и обиженный дуэлянт прочитал заклинание Детритус, и на соперника обрушилась целая тонна компоста, от которой тот едва успел отскочить в сторону.

Значит, магического удара можно избежать, если хватит скорости и реакции. Во время дуэли приходилось двигаться, как боксёр: аккуратно, плавно и быстро.

Наступила та стадия поединка, когда один бросает в другого чем-то мерзким, грязным и вонючим, а второй отвечает чем-то не менее отвратительным.

И вдруг первый юный заклинатель коварно улыбнулся и наслал чары, не двигаясь и не читая заклинание. Второй мальчик решил, что противник промахнулся. Он пошевелил пальцами, готовясь к новому магическому залпу, но внезапно обнаружил, что вместо рук у него плавники!

Заклинатель завопил, ноги его слиплись между собой, и мальчишка, весь в чешуе, рухнул на пол. Перед зрителями на полу дёргалась, силясь найти спасительную воду, огромная рыбина.

Под аплодисменты победитель три раза обошёл арену, пока поверженный дуэлянт задыхался на полу. Наконец кровосклеп приказал вернуть проигравшему человеческий облик.

– Какое увлекательное зрелище! – воскликнул Робин, когда друзья направлялись к выходу. – А часто здесь устраивают дуэли?

– Поединки в крепости не редкость, – поморщился Фабрис. – Пару раз в неделю какой-нибудь мальчик или девочка ляпнет что-нибудь не то, и народ бежит в дуэльную. Если поединок между учениками организуют кровосклепы, всё по-другому, поскольку можно использовать лишь те заклинания, которые они выберут. А если ученики просто поссорились, можно творить что угодно, только не убивать противника.

– Из крепости можно выходить днём? – спросила Тара.

– Да. Фамильяры гуляют на улице, даже если становится прохладно. Сейчас, кстати, начался холодный сезон.

– А можем выйти прямо сейчас?

– Конечно.

– Подожди секундочку, – попросила Тара. – Я хочу ещё кое-кого позвать.

Заметив рядом Фафнир, Тара окликнула девушку:

– Фафнир, можно тебя на минутку?

– Да, – односложно ответила та.

– Мы собираемся проветриться. Может, составишь нам компанию?

Девушка внимательно посмотрела на Тару и всерьёз задумалась.

Затем пожала плечами и сказала:

– Хорошо.

– Вот и отлично.

Компания молча побрела к скамейкам и столам под высокими деревьями. Фабрис был прав – уже похолодало. Однако Фафнир, похоже, не мёрзла, несмотря на голые ноги и руки.

– Пеночка, мне нужно попросить тебя кое о чём, – заговорила Тара. – Помнишь заклинание, которое произнёс один волшебник после событий в Омуа?

– Да, конечно. А что?

– Напиши его, но не говори вслух. Мне надо провести эксперимент.

Пеночка не поняла, зачем это требуется, но кивнула. Она достала из кармана бумагу и карандаш, настрочила заклинание и протянула листок подруге.

Никто не успел и глазом моргнуть, как Тара промолвила:

– Информатус! Вместе секрет храним мы надёжно. Знать о нём только нам и можно.

Читая по бумажке, Тара изо всех сил пожелала, чтобы Фабрису, Маниту и Фафнир открылся секрет, а остальные по-прежнему находились под защитой заклинания старого волшебника.

К радости Тары, над головами Маниту, Фафнир и Фабриса появилось зелёное облако, как и в Омуа. Но потом девочка вдруг поняла, что оказалась на земле в прижатым к горлу ножом.

Ощутив колдовскую силу, Фафнир выхватила клинок и неожиданно повалила Тару на землю.

Дворфийская заклинательница прижала её всем весом и приблизила своё лицо к лицу Тары. «Наверное, стоило предупредить её», – подумала девочка.

– Что ты со мной сделала? – прорычала Фафнир. – Отмени сейчас же, не то горло перережу!

Друзья Тара не смели пошевелиться.

Когда девочка заговорила, лезвие оцарапало ей шею, но поделать она ничего не могла:

– Постой! Это защитное заклинание. В Омуа произошло кое-что, о чём нельзя рассказывать, и мастер Чим, чтобы мы не проболтались, наложил на нас чары. Я заметила, что в столовой в какой-то момент ты резко замолчала, и подумала, что кто-то нас подслушивал. Поэтому решила, что мы можем друг другу помочь.

– Это не даёт тебе права накладывать на меня заклинания, – процедила Фафнир, не обращая никакого внимания на то, что на шее Тары выступила кровь. – Тебе повезло, что я не буйная. Любой дворф сперва прирезал бы тебя, а уж потом задавал вопросы.

Она убрала нож, выпрямилась, а затем поставила Тару на ноги. Девочка пошатнулась, но сохранила равновесие, удивлённая силой новой знакомой.

– Так или иначе, но нам дурацкая магия ни к чему! – прогремела Фафнир. – Я и так чувствую, когда кто-то подслушивает.

– А я нет! – воскликнула Тара и осторожно коснулась раны на шее.

Кровь почти не шла, но – рога Бальдура! (так любила ругаться бабушка) – как же было больно!

– Если можешь выговорить: «А потом Ангелика отправила Кими мне мстить», – значит, никто не подслушивает. Сама попробуй, увидишь.

Девушка бросила на Тару угрожающий взгляд и двинулась прочь.

Пеночка подбежала к подруге, коснулась раны и произнесла:

– Исцелюс! Пусть рана Тары заживёт и вместе с этим боль уйдёт!

Порез затянулся, и Тара с облегчением вздохнула.

– Меня начинает утомлять, что каждые тридцать секунд кто-то пытается вцепиться мне в горло, – призналась она. – Но я совсем забыла о том, что на дворфа нельзя без спроса накладывать заклинания. Фабрис, я не понимаю, что хочет делать Фафнир – проверить, правду ли я сказала, или она просто зла. Можешь кое-что для меня сделать? Подойди к кому угодно и скажи кодовую фразу. Если получится, значит, я перестаралась, и теперь заклинание защищает всю крепость, а не только нас. Если не сможешь, значит, всё сработало.

Фабрис, рассудив мудро, не стал задавать вопросов, а побежал вместе с Маниту выполнять просьбу. Вернувшись через считанные мгновенья, он широко улыбался.

– Десять секунд стоял перед кровосклепом и не сумел выдавить ни слова. Он подумал, что я болен, и хотел отправить в медкабинет. Отличный фокус, но зачем, Тара?..

Время от времени проверяя, не подкрался ли кто-нибудь слишком близко, друзья поведали Фабрису обо всём, включая и происшествие во дворце Омуа, которое случилось благодаря стараниям Ангелики.

Иногда оказывалось, что заветную фразу произнести не получается, и тогда ребята тотчас меняли тему, что было непросто. Тара волновалась – Фафнир не вернулась – и поэтому не могла сосредоточиться.

До обеда Фафнир так не появилась.

«Что ж, пусть будет так», – вздохнула Тара. А им пора составлять план побега – хотя бы на всякий случай.

Переступив порог столовой, девочка увидела, что дворфийка сидит на своём привычном месте (по крайней мере, именно там она завтракала некоторое время назад) и поглощает огромную порцию неизвестно чего.

Из осторожности Тара устроилась на некотором расстоянии и не стала общаться с Фафнир. Если дворфийке опять взбредёт в голову размахивать ножом, сначала ей придётся перелезть через стол.

Фафнир посмотрела на Тару большими красивыми глазами, выплюнула косточку и громко пробурчала:

– Всё верно. Встречаемся в пять снаружи.

Тара кивнула.

Время обеда закончилось быстро – юные заклинатели, которые опоздали, едва успели перекусить оставшимися фруктовыми дольками. Вскоре какой-то кровосклеп объявил, что надо отправляться в зал испытаний, где проводилась первичная оценка.

Очутившись внутри огромного помещения, Калиб, Робин, Тара и Пеночка остолбенели.

Они увидели лужайку, деревья, канаты, мосты, реку, озеро – и всё это образовывало нечто вроде полосы препятствий. Были тут и холмы, причём на вершине каждого находился небольшой постамент с драгоценным камнем.

Тем временем к Таре подошёл кровосклеп в маске. Но, как выяснилось чуть позже, судя по голосу, это была женщина.

Её поведение поразило всех и в особенности Тару.

Женщина низко поклонилась Таре и произнесла:

– Добрый день, Ваше Императорское Высочество. То, что вы почтили нас присутствием, большая честь для обитателей крепости. Я леди Мантикора. Добро пожаловать.

Тара обернулась, чтобы понять, к кому в принципе обращаются, но позади никого не было.

– Извините, но Высочество здесь Пеночка, а не я.

– Я знаю, Ваше Императорское Высочество, – сказала леди Мантикора и шагнула к Пеночке. – Приветствую, Ваше Королевское Высочество.

«Чем эта женщина надышалась? – подумал Фабрис. – Наверное, у некоторых местных трав слишком специфический дым».

– Если не возражаете, Ваше Высочество, мы хотели бы увидеть ваши способности. Брида!

– Да, госпожа? – отозвалась девочка, с которой разговаривала Ангелика.

– Покажи Её Высочеству, что надо делать в зале. Подсчёт времени будет вестись с того момента, когда ты пересечёшь линию старта, и ровно до той секунды, когда возьмёшь в руку камень грёз.

– Хорошо, госпожа.

Девочка изящно вышла вперёд и молча поменяла свою мантию на обтягивающий серый костюм.

В чём состоит испытание, друзья поняли в то мгновение, когда щёлкнула первая ловушка.

Брида бежала по дороге к первому канату. Перед девочкой разверзлась яма, полная чудовищных белых и красных жуков. Не сбавляя темпа, она заклинанием подняла себя в воздух и перелетела через препятствие. В полёте вцепилась в канат, раскачалась и прыгнула на ветку. Задержавшись на долю секунде, девочка нырнула в озеро. Берега были слишком крутые и скользкие, чтобы выбраться без помощи, но Брида доплыла до древесных корней и попыталась с их помощью вытолкнуть себя из воды.

Вдруг над поверхностью позади Бриды лениво зашевелилось чёрное щупальце.

Ошеломив четверых новеньких, заклинатели принялись кричать:

– Брида! Обернись! Там кракен! Осторожно!

Ощутив, что позади неё плещется гигантский осьминог, Брида отчаянно бросилась прочь, но её подвела концентрация. Она соскользнула в воду, и чёрное щупальце утащило её на дно, но потом всё же выкинуло к ногам леди Мантикоры.

Девочка кашляла и с трудом дышала.

– Неплохо, Брида. В чём заключалась твоя ошибка?

– Я замешкалась и не сумела быстро выбраться из озера. Мне пришлось подгребать, чтобы удержаться на поверхности воды, поэтому не смогла выполнить жест, который бы облегчил наложение заклинания. К сожалению, у меня не получилось добраться до финиша.

– Благодарю за честность. Следующий!

Двум юным заклинателям, которые по очереди преодолевали препятствия, тоже не слишком повезло. Один упал в яму с червями, которым явно не понравилось, что их давят. Червяки были безобидные, если их не трогать, но при малейшем прикосновении кожу жгло огнём. Неудачливый мальчик, выбираясь из ямы, кричал от боли, а его лицо и руки покрылись пятнами.

Это придало второму решимости ни за что не оказаться там же, но после кракен преградил ему водный путь.

Наступил черёд Робина. Полуэльф легко преодолел яму, взлетел на ветку, идеально нырнул в озеро и, выбираясь на сушу, под шквал аплодисментов ловко увернулся от кракена.

Маска леди Мантикоры посинела, что означало задумчивость, и женщина записала что-то в блокноте.

Мальчик застыл на миг, а затем, не ступая на тропу, схватился за лиану и принялся перепрыгивать от дерева к дереву, пролетая над всеми ловушками.

Леди Мантикора кивнула и записала что-то ещё.

Тара отчаялась: Робин выступал чересчур хорошо. Но полуэльфа увлекла полоса препятствий, и он вовсе забыл, где находится. Под беззвучные ругательства Тары мальчик продолжил и дальше ловко скакать, прыгать и летать, избегая препятствий.

Безо всяких сложностей он приземлился у подножия ближайшего холма, и его успех встретили аплодисментами. Не теряя концентрации, он внимательно осмотрел склон и начал подниматься на вершину. Первым делом Робин увернулся от лавины, которая грозила унести его за собой, а потом – от водяного смерча, появившегося из ниоткуда.

Если бы Робину это не удалось, он бы угодил прямиком в щупальца кракена.

Достигнув вершины, Робин осмотрел постамент с трофеем. Схватил камень грёз и бросился бежать вниз по склону. Но внезапно почва вздыбилась, и холм начал раскалываться с оглушительным треском. Робин едва успел взлететь и перенестись к твёрдой земле, а холм рухнул в грязную магму.

Кровосклеп внимательно изучила полосу препятствий: по крайней мере, так решила Тара.

Через минуту сами препятствия исчезли.

Робин вернулся к друзьям, с гордостью хвастаясь добычей – великолепным камнем грёз. Мальчик просто сиял от счастья, пока не поймал на себе взгляд Тары и не понял, что натворил.

Леди Мантикора не теряла времени даром.

– Пусть ко мне подойдёт... – сказала она, просматривая записи. – ... Робин. Так, кажется?

– Да, госпожа, – неохотно ответил он.

– Постой смирно. Мне нужно кое-что проверить.

Калиб вдруг рухнул на пол и застонал.

– Ай, живот болит. Госпожа, так больно!

Леди Мантикора, которая собиралась что-то выяснять с Робином, повернулась к Калибу, который корчился на полу.

– Ну и что с тобой?

– Не знаю, – захныкал Калиб. – Но везде рези. Я очнулся только утром и...

Однако его попытка перетянуть внимание на себя не возымела эффекта. Леди Мантикора, которая наверняка привыкла к паническим атакам, не стала слушать юного заклинателя.

Она наклонилась, дотронулась до Калиба и равнодушно проронила:

– Трансмитус! Пусть отправляется в медпункт, там вылечат его недуг.

Когда женщина снова повернулась к Робину, от неё исходила почти осязаемая угроза. Робин ссутулился, старался казаться меньше, но с его ростом это было не так-то просто.

– Я сделал что-то... неправильно? – запинаясь, проговорил он.

– О нет, как раз наоборот, – ласково проговорила женщина в маске. – Всё идеально. Ты преодолел препятствия, заполучил камень...

– Но, значит, я...

– Обычный заклинатель не справится с нашими испытаниями, если будет полагаться на физические способности! Поэтому я делаю вывод о том, что ты отнюдь не обычный. В Серой крепости не любят то, что не понимают. Поэтому иди сюда.

Робин не сдвинулся ни на сантиметр. Точнее, отшатнулся, как будто очень напуган, и в последнем ему притворяться не пришлось. Другие ученики ошарашенно пятились прочь, держать на расстоянии от леди Мантикоры.

А она внезапно наступила на верёвку. Точнее, ей показалось, что на верёвку, но на самом деле это был хвост Шибы. Пантера рассвирепела и готова была разодрать женщину в клочья, но та успела обездвижить фамильяра заклинанием.

Проигнорировав, что из руки сочится кровь, леди Мантикора прорычала:

– Оставайтесь на местах! Покус! Никто не совершит ни единого движения, пока я загадке не найду решения.

Тара уже знала, как ощущается Покус, когда его накладывают Мангус и мастер Драгош, но сейчас всё было иначе. Девочку опутала сеть, горящая бирюзовым пламенем и настолько плотная, что Тара едва могла дышать. Галлант безуспешно вырывался.

Девочка сообразила, что не может сбросить оковы. Волшебники Омуа исцелили её, демонических сил не имелось, да и неоткуда было взять ту первобытную ярость, которую она испытывала, когда на неё набросилась Ангелика.

Неожиданно до Тары донёсся какой-то звук. Оказывается, от страха стучал зубами Фабрис. Пеночка кричала и отчаянно пыталась превратиться в чудовище, но было слишком поздно: чары люди Мантикоры уже подействовали.

Леди Мантикора коснулась Робина окровавленной рукой и, догадавшись обо всём, закричала:

– Кишки Инсциаруса! Он – эльф! С заклинанием-локатором! Тревога! Тревога!

Голос леди Мантикоры, усиленный магией, разнёсся по крепости, и в зале материализовалась толпа кровосклепов. На некоторый была рабочая одежда, на других – пижамы... в середине-то дня?.

Один явился в мыльной пене, в правой руке он сжимал зубную щётку, а левой в панике пытался удержать полотенце, обмотанное вокруг талии.

– Что? Что такое? Что случилось? – заверещали голоса во всех сторон.

Магистр, у которого на серой мантии краснел яркий круг, тоже был тут как тут. По его поведению стало ясно, что он готов уничтожить того, кто его побеспокоил.

– Кто объявил тревогу? – прогремел вопрос.

– Я, Магистр, – ответила леди Мантикора и принялась объяснять, что случилось. – В крепость каким-то образом сумел попасть эльф. Я обнаружила на нём заклинание-локатор. Надо его немедленно обезвредить, но одна я этого сделать не могу.

– Угомонись, – рявкнул Магистр. – Даже самые мощные заклинания активируются постепенно. Возможно, хитроумный народец, который на нас охотится, представляет себе направление, но точное местоположение крепости эльфам неизвестно.

Кровосклеп дотронулся до груди Робина, и мальчик дёрнулся от обжигающей боли. Потом Магистр провёл рукой так, будто что-то стирает, и лицо Робина начало меняться.

Глаза совсем посветлели, брови взлетели к вискам, кончики ушей вытянулись и заострились. Волосы мгновенно отросли. В белой копне кое-где виднелись чёрные пряди, которые выдавали полукровку.

– Ну-ну, – зловеще проговорил Магистр. – Мерзкий маленький эльф... Точнее, полуэльф. Локатор неплохой. Видна рука нашего доброго друга Чимнашаовиродаинтрачиву. Если я наскоро поизучаю заклинание, у нас будет время, чтобы помешать волшебникам обнаружить крепость. Но ты, вероятно, лишишься эльфийских ушей. Сомневаюсь, что получится отменить заклинание, не убив тебя.

– Не-е-е-ет!

Тара заорала настолько громко, что кровосклеп потёр ухо.

Вырываясь из волшебных пут, Тара чувствовала, как по её венам струится сила. Прямо как в лавке в Тингапуре, глаза её посинели, и магическая сеть лопнула с громким щелчком.

Тара поднялась над полом, осмотрела зал сверху. В углу от страха выла Ангелика.

Тара обратилась к Магистру, который ужаснулся, услышав её голос, звенящий, как гонг:

– Отпусти его. Отпусти сейчас же!

Магистр не шелохнулся, и Тара расшвыряла кровосклепов, которые столпились вокруг Робина, как скошенную траву. Некоторые оказались на деревьях, кто-то угодил в щупальца кракена, который удивился тому, что его озеро сегодня стало весьма популярным местом для водных прогулок.

– Волшебный огонь! – в ярость скомандовала леди Мантикора.

Похоже, кровосклепы придумали сокращать заклинания: после её приказа с её пальцев сорвались огненные лучи и ударили в магический щит, который успела выставить Тара. Девочка ответила заклинанием неимоверной мощи: теперь прятаться за щитом пришлось леди Мантикоре. Пока счёт был равный.

Тара изумлённо отметила, что остальные кровосклепы не бросились на защиту соратницы. После двух ударных заклинаний девочка поняла, что пробить защиту леди Мантикоры будет сложно. Тара подлетела к озеру и зависла над поверхностью.

Недовольная тем, что девочка смеет противиться, да ещё и на глазах у обитателей крепости, леди Мантикора взмыла в воздух и направилась в сторону Тары.

Рискуя попасться в щупальца кракена, Тара пролетела в нескольких сантиметрах над озером. К счастью, огромный осьминог был занят кровосклепами, которые барахтались в воде.

Мантикора ударила очередным огненным лучом, но Тара не стала его отражать, а просто увернулась.

Луч попал в озеро, и от этого участка поднялось облако пара, на что девочка и надеялась. Спрятавшись за ним, она направила в леди Мантикору мощный луч энергии, который угодил в цель. Леди Мантикора, не ожидавшая удара, с громким всплеском упала в воду.

«С одной разобралась», – усмехнулась Тара.

Теперь наступил через Магистра. Готовая к новой схватке, она повернулась к главе кровосклепов.

Но Магистр даже не пошевелился. Он спокойно стоял и с интересом наблюдал за поединком.

Вскинув голову, он воскликнул:

– Какая мощь! Я чувствую твою ярость и ненависть. Пусть гнев заполнит тебя. Ощути сполна невероятную силу!

На мгновение Тара растерялась. «Ух ты, а он решил сыграть в Дарта Вейдера», – подумала Тара. Подавив смешок, она постаралась взять себя в руки.

Ей не нужно было произносить заклинания – они срабатывали и без этого, но с противником вроде Магистра надо действовать изобретательно. Лобовая атака вряд ли сработает. Тара вытянула руки по направлению к лужайке и принялась творить чары. Магистр ожидал, что она ударит напрямую, и готовился отразить заклинание, поэтому оторопел, когда к нему потянулись прочные корни розы и опутали с ног до головы.

Тара подняла руку и потоком магической силы подбросила Магистра вверх, а он с оглушительным треском ударился об потолок.

Затем, опутанный корнями, рухнул на пол и остался лежать.

Тара ожидала, что на неё кинутся кровосклепы, но они в панике оцепенели.

Мигом освободив Галланта, девочка принялась искать друзей, как вдруг раздался голос Фабриса:

– Тара! Обернись!

Глава кровосклепов до сих пор лежал, опутанный корнями, но растительные оковы сдавались под напором маленьких пил.

Кровосклеп встал – маска его почернела, – скинул с плеч порванную мантию и остался в жилетке. Тара в ужасе заметила, что одна из пил торчит прямо из его руки. Надо что-то придумать – и срочно!

Тара вобрала всю воду из озера и приготовилась обрушить её на кровосклепа. Но Магистр на этот раз решил ответить. Он вскинул руку, и волна разделилась надвое, уронив ошеломлённого кракена, который сжимал в щупальцах несколько серых заклинателей, на крону раскидистого дерева.

Вдруг Магистр упал – в него с разбега врезался Галлант. Пегас решил напасть сзади в надежде, что кровосклеп потеряет сознание. Но тот живо опомнился. Однако Тара воспользовалась секундным замешательством противника.

Собравшись с силами, она с корнями вырвала огромное дерево из земли и метнула в Магистра, который всё ещё лежал на земле. Кто-то из серых заклинателей закричал, успев предупредить его об опасности.

Магистр откатился в сторону, едва увернувшись от тяжеленного ствола. Но к его неудовольствию, в атаку снова ринулся Галлант. Гневно взревев, Магистр с лёгкостью поднял дерево, и «снаряд» полетел в пегаса. Неудачно увернувшись, Галлант врезался в другое дерево.

Сердце у Тары в груди суматошно забилось. Она поняла, что слишком много колдует, и это плохо сказывается на её организме. Но выбора не было – она сражалась за жизнь Робина. Если получится продержаться несколько минут, заклинание-локатор активируется полностью, и мастер Чим их найдёт. Собирая в кулак остатки энергии, она вытянула руку и ударила лучом прямо под ноги Магистру.

Огромная яма разверзлась в полу и поглотила четверть серых заклинателей, которые собрались в зале. Но Магистру хватило времени подняться в воздух, и он благополучно парил над бездной.

Тара растратила остатки сил. Почему же дракон-волшебник не может их найти? Раз яма в полу толком не сработала, нужно попробовать придумать что-нибудь с потолком.

Когда Тара почти уронила на кровосклепов несколько десятков тонн камня, Магистр ударил заклинанием. Он вытянул руки вперёд и даже что-то выкрикнул, хотя прежде предпочитал творить заклинания молча, а щит Тары разбился от силы магической атаки.

Тара опешила, и Магистр ударил снова. Не выдержав напор очередного заклинания, девочка упала.

Зал растворился во тьме, будто кто-то выключил свет во всём в мире.

Глава 15

План побега

Уже второй раз за день Таре казалось, что она приходит в себя на лодке, которая качается на волнах, – так девочке было плохо.

Белые занавеси балдахина слегка блестели, а поодаль раздавался чей-то голос. Голова кружилась, и, попытавшись сесть, Тара поморщилась.

Галлант неподвижно лежал у её кровати. Он был без сознания, но, похоже, ранений не получил.

Дрожа от напряжения, Тара развела руками полог над кроватью, встала и поплелась на звук голоса.

Вокруг другой кровати сгрудились Фабрис, Калиб и Пеночка. Друзья понуро слушали женщину-кровосклепа в белой с серым мантии: наверное, она была медсестрой.

– Мёртв, – мягким голосом проронила женщина. – Ужасно. Не могу даже поверить.

У Тары на секунду остановилось сердце. Неужели Робин погиб? Она не смогла его защитить! Заливаясь слезами, она приблизилась к друзьям.

Первым Тару заметил Калиб.

– Как ты? – спросил он. – Как себя чувствуешь?

– Я... нормально, – запинаясь, ответила она. – Что с Робином? Я слышала, что он... он... – Девочка резко замолчала.

– Сама посмотри, – предложил Калиб и шагнул в сторону.

Тара подошла к кровати и увидела смертельно бледного полуэльфа.

– Робин, прости меня! – закричала девочка. – Я виновата! Ты...

– ...полный идиот, – перебил её «труп».

Тара отпрянула.

– Но... ты ведь умер...

Не такое уж и бездыханное тело шевельнулось.

– Правда? А меня не предупредили. Вообще у меня всё очень болит, поэтому ты недалека от истины.

Теперь Тара совершенно растерялась и повернулась к друзьям.

– Но она... – заговорила девочка, тыча пальцем в женщину в белой с серым мантии. – Она сказала, что Робин мёртв! И она поверить в это не может.

– О, я имела в виду не полукровку, – объяснила медсестра, когда наконец поняла, о чём говорила Тара. – Я о кракене. Некоторые из моих коллег излишне эмоциональны. Очутившись в воде, они потеряли голову. Кракен поймал их и хотел доставить прямиком на сушу, как он и делает со всеми, кто оказывается в озере. А они решили, что он нападает. Когда же он оказался на дереве, они и вовсе рассвирепели. Очень жаль. Мне нравился наш кракен. Что ж, такова жизнь. Оставлю вас на минутку. Не слишком утомите моего пациента.

Тара широко улыбнулась и наклонилась обнять смущённого Робина.

– Ты жив! Как здорово!

– Ай! Осторожнее. Очень больно!

– Извини. Что же произошло? И что с локатором?

– Я смогла превратиться, когда сражение с леди Мантикорой и Магистром было в самом разгаре, но кто-то из кровосклепов меня парализовал, – ответила за друга Пеночка. – Потом ты потеряла сознание, а Магистр снял чары. Робина это чуть не убило. К сожалению, кровосклеп закоротил заклинание, и оно не набрало полную мощь. А значит, никто не знает, где мы.

– Когда Робина принесли сюда, он едва дышал, – перебил её Калиб. – Я за свою короткую жизнь ещё никогда настолько сильно не боялся. Но у них классная шаманка-целительница.

– Точно, – согласился Робин. – Ругалась она такими словами, которых я и не слышал никогда, но она меня спасла!

– А который час? – встрепенулась Тара, о чём-то вспомнив.

– Около пяти, наверное. А что?

– А потом Ангелика отправила Кими мне мстить. Мне через минуту надо встретиться с Фафнир, кое-что обсудить!

– Иди, – предложила Пеночка. – А я побуду с Робином. Целительница сказала, что сегодня ему лучше полежать, но к утру он должен быть в порядке.

– Но она ошибается, – пробурчал Робин. – Я ещё долго не смогу пойти в адский зал испытаний.

– О нет! – воскликнула Тара. – Тебе нужно обязательно поправиться поскорее! Если Фафнир решит... в общем, вы поняли, о чём я, и это будет сегодня или завтра, она ждать не станет, уж поверьте.

Робин слабо улыбнулся.

– Не переживай. Я вас не подведу. Дайте мне пару часов, и я буду скакать не хуже, чем на полосе препятствий.

– Нет уж, допрыгался! – рявкнула Пеночка. – И кстати, перевыполнил план.

Пристыжённый Робин мудро рассудил, что лучше полежать с закрытыми глазами.

– Что ж, мне пора, – поспешно заключила Тара. – Калиб, ты со мной или нет?

Калибу не очень-то хотелось видеться с чересчур ранимой дворфийкой и уж тем более мёрзнуть во дворе Серой крепости.

– Твой пегас ещё спит, – заметил он. – Как только очнётся, я отправлю фамильяра к тебе.

– Ладно. Увидимся позже.

Тара, взбодрившись, выбежала из медпункта. Фабрис решил её проводить.

Когда ребята добрались до места встречи, Фафнир уже расхаживала по двору.

– Вы опоздали, – бросила она вместо приветствия.

– Наш друг сильно пострадал в зале испытаний. Сейчас он в медпункте. Извини.

– Да ладно, – пробормотала девушка. – Мне всё равно нечего делать. И как дела у вашего друга?

– Нормально. Он пробрался сюда под прикрытием, но Магистр его разоблачил. Наш друг – наполовину эльф.

– Эльф? – переспросила Фафнир. – Не люблю эльфов. Снобы и хвастуны, все до единого.

Тара, у которой были другие поводы для беспокойства, добавила:

– А потом Ангелика отправила Кими мне мстить. Неважно. Нам надо обсудить твой план.

– Мой план? Нет уж. Вас я с собой не возьму. Вы будете меня тормозить. Да и дома мне нужно быть через несколько дней. А я даже не знаю, где именно мы находимся. Надо найти портал, который ведёт из крепости. И кроме того, что вам делать в Гимлии?

– Там точно лучше, чем здесь. И мы пригодимся, чтобы справиться с шартриксами. Но не говори, что ты хотела сама от них отбиваться.

Фафнир смерила Тару долгим взглядом.

– Прости, но нет, – ответила она. – Я думала, что, наверное, у тебя есть какие-то мыслишки. Но, похоже, ты надеешься, что я вас отсюда вытащу. Мне и одной-то тяжело будет. Единственное, что могу обещать – сообщить Верховному совету, где искать Серую крепость, когда доберусь до Гимлии. Вы согласны?

– Нет, ни в коем случае! – воскликнул Фабрис. – Мы очень боимся за Тару. Магистр следил за ней с самого её детства. Теперь она попала к нему в руки, и никто даже не представляет, что он задумал!

– Он за тобой столько лет наблюдал? – прищурилась Фафнир. – Почему?

– Не имею ни малейшего понятия, – вздохнула Тара.

– Вот ещё одна причина отказать вам, – проговорила дворфийка. – Если ты так интересуешь Магистра, лучше не высовывайся, иначе, как и твой друг, угодишь на больничную койку.

Тара и Фабрис старались переубедить Фафнир, но она не поддавалась. У решительной дворфийки всё уже было собрано, и побег она запланировала на следующий день.

Тара отчаялась. Она обыскала каждый угол, в который можно заглянуть, и даже некоторые, в которые нельзя, но не обнаружила ни единого следа матери.

Ужинали друзья в полном молчании.

Галлант постепенно приходил в себя. Всякий раз, завидев Магистра, он скалился и прижимал уши к голове.

К тому времени, когда пора было ложиться спать, мысли Тары так помрачнели, что она могла бы всю крепость выкрасить ими в чёрный цвет. Чтобы смыть усталость, она приняла горячий душ. Затем взяла мантию и уже собиралась повесить её в шкаф. Тара встряхнула одеяние и внезапно в кармане что-то зашуршало. Решив проверить, что это, девочка вытащила оттуда загадочный предмет и аж вскрикнула от радости. Волшебная карта!

Среди переживаний Тара напрочь забыла про покупку. А мантии заклинателей были пошиты таким образом, чтобы содержимое карманов не мешало волшебникам, пока они его не достанут.

Она торопливо развернула карту на кровати.

– Что ж, наконец-то! – рявкнула карта. – Как же мне было скучно! Знаешь ли, меня создали не для того, чтобы я зарастала мхом в кармане.

– Хватит жаловаться. Лучше покажи, где я, – приказала Тара.

Обозначения на карте послушно ожили и продемонстрировали крепость в окружении огромных равнин у подножия горы. Гандис! Значит, Пеночка права. Они и правда в землях великанов!

– Сколько добираться отсюда до Гимлии?

– Смотря как. Если идти быстро, то не меньше двадцати дней. Если бежать, не сбавляя темп, пятнадцать. Ну и смотря куда. Можно и месяц потратить. Страна дворфов довольно обширна.

– Хм. – Тара пожевала любимую белую прядку. – А до Болот Запустения?

– Через лес – три дня. Два дня – по равнинам, что я и рекомендую, поскольку по ним легче перемещаться.

– Равнины не годятся, это же открытая местность. Лучше по лесу. Покажи маршрут.

Карта принялась спорить.

– Через лес гораздо дольше, ведь в чаще – сложный путь. Поверь мне.

Тара раздражённо щёлкнула по краю карты и произнесла:

– Деталюс! Помоги мне дорогу сквозь лес отыскать в страну дворфов, где много кузниц и шахт.

Карте очень хотелось закатить истерику, но она подчинилась заклинанию.

Изучив маршрут, Тара с улыбкой легла в постель. Фафнир, конечно, невероятно упряма, но зато у неё нет волшебной карты.

Когда Тара крепко заснула, в комнату ворвался порыв ветра, распахнув окно и потревожив серые занавески.

Девочка резко открыла глаза. В комнате появилась тень.

Таре не хватило времени испугаться: тень превратилась в призрак красивой женщины.

Ошеломлённая тем, что видит Тару, призрачная женщина прошептала:

– Поверить не могу! Этот проклятый человек и тебя похитил!

Тара очень обрадовалась.

– Мама! Я тебя искала! Где ты?

«Тсс, не говори ничего вслух. Просто думай – и я тебя услышу, – теперь уже мысленно произнесла мама Тары. – Я наверху, в нескольких метрах над твоей головой. Я слышала, что Магистр украл юных заклинателей, и решила посмотреть. Не ожидала, что и ты здесь будешь».

Тара сообщила, как попала в крепость.

«Значит, у него получилось! – простонала мама. – А монстру снова повезло! Я надеялась, что Изабелла и Чим справятся. Надо придумать, как тебе предупредить дракона-волшебника. Тебе нельзя тут оставаться. Я видела, что в крепости делают с детьми. Они меняются. Становятся сильными и жестокими. Тебе надо отсюда выбраться».

«Мама, как я рада, что ты здесь! Я уж испугалась, что тебя держат в другой крепости, – мысленно выпалила Тара, которая в эту минуту начисто позабыла о плане побега. – Можно прийти к тебе?»

Тара почувствовала, что мама сомневается.

«Слушай внимательно, дочка. Я устрою так, чтобы Магистр позвал тебя утром к себе. Он наверняка пришлёт за тобой грязееда. Пожалуйста, постарайся не вызывать подозрений. Прикинься глупенькой, чтобы Магистр ни о чём не догадался. После аудиенции немного выжди в коридоре, а потом отправляйся обратно в приёмную и ищи меня в гостиной. Это третье помещение в анфиладе комнат. Первой будет библиотека, а затем спальня. Нужная дверь – соседняя с дверью, ведущей кабинет Магистра: отыскать легко. И будь осторожна – повсюду стражники. Но их можно отвлечь».

«Хорошо, мама. Сделаю вид, что я ничего такого не ожидала, а потом попробую пробраться в гостиную. Но если у меня не выйдет?»

«Тогда я в этом же виде навещу тебя завтра. Мы придумаем что-нибудь ещё».

«Ой, я почти забыла! – оживилась Тара. – Фафнир хочет сбежать. И похоже, завтра ночью. Она – дворфийка».

«Правда? Замечательно! Я не знала, что похитили и дворфийку. Кровосклепы дали маху! Дворфы терпеть не могут, когда их запирают. Естественно, она сделает всё, чтобы сбежать. Ей можно довериться, дочка. Этот народ слывёт мудрым».

«Неужто? Мы точно говорим об одном и том же народе?»

«Да. А мне пора. Будь храброй, дочка. До завтра».

«Как? Уже? Но...»

«Я чувствую, что он просыпается, – быстро объяснила мама. – Нельзя, чтобы нас раскрыли – не сейчас. До свидания, доченька. Будь осмотрительна».

«До завтра, мама. Я тебя люблю».

«И я тебя тоже люблю». – И призрачная мама исчезла.

Взволнованная Тара не смогла уснуть.

Утром девочка ликовала. Сердце трепыхалось в груди, Тара покружилась по комнате с пегасом, который казался слегка растерянным, запрыгнула в душ, вымыла волосы и старательно нарядилась. Мама!

Наконец-то она увидит маму по-настоящему!

Аккуратно свернув карту, девочка спрятала её в карман, где нашарила несколько стойко-кредитов.

Грязеед перехватил Тару по дороге в столовую.

Девочка знала, что грязееды выполняют мелкие поручения Магистра – те, на которые у хозяина нет времени или для которых до сих пор не имеется заклинания. Грязееды не отличались умом, поэтому им следовало давать чёткие и понятные инструкции.

Этому, похоже, поручили отвести Тару к Магистру, когда она выйдет из комнаты и направится в столовую.

Тара решила вести себя так, будто она весьма удивлена, и принялась спорить.

Грязеед не собирался терпеть.

– Но я проголодалась! – возражала Тара. – Приду после завтрака.

Но грязееду дали ясные распоряжения.

– Магистр сказал сейчас. – Грязеед взял Тару за руку и потащил за собой.

Приёмную Магистра заливал искусственный свет. И здесь Тара впервые увидела великанов.

Она задумалась о маме и вдруг уткнулась в колонну – или ей показалось. Спустя мгновение Тара поняла, что это не колонна, а гигантская нога. Тара посмотрела вверх... ещё выше... ещё... и увидела два гранитных изваяния с суровыми лицами.

Девочка испугалась, заметив, как гранит начал трескаться, но затем сообразила, что ей улыбнулись.

Девочка несмело улыбнулась в ответ и прошмыгнула в кабинет следом за грязеедом.

Магистр сидел за рабочим столом. Однажды, когда Тара с бабушкой смотрели какое-то кино, Изабелла сказала, что расстояние, которое надо пройти от двери до рабочего стола продюсера этого фильма, прямо пропорционально его самомнению.

Должно быть, эго у главы кровосклепов было просто огромное: кабинет, сделанный по образцу тронного зала Омуа, едва не уходил в бесконечность. И когда девочка вплотную приблизилась к столу, она с трудом подавила смешок.

Магистр пребывал в хорошем настроении. Его лица Тара, конечно, не видела, но девочке показалось, что он улыбается. Маска кровосклепа сияла небесно-голубом цветом.

– Добро пожаловать в моё скромное логово, – пророкотал он. – Как спалось?

Тара решила говорить напрямую.

– Я голодна. А ваш слуга запретил мне есть, пока не приду сюда.

– Естественно. Ведь я хотел позавтракать вместе с тобой. Прошу...

Кровосклеп распахнул дверь в изысканный отдельный столовый зал, где уже был сервирован роскошный завтрак. Тара села за стол и принялась жевать булочку, не обращая на Магистра никакого внимания. Она знала, что он ожидает от неё вопросов, поэтому нарочно помалкивала.

Несколько минут Тара сосредоточенно жевала.

Когда кровосклеп заговорил, девочка обрадовалась: в этом соревновании она выиграла.

– Тара, тебе здесь нравится?

Он задал настолько глупый вопрос, что ответить на него можно было честно.

– Нет. Совсем не нравится.

Магистр шумно втянул ноздрями воздух.

– А-а-а, понимаю. Но у тебя здесь имеется всё, что и в Травии, только лучше.

Несомненно, он пытался втянуть её в разговор. Однако переубеждать злодея не было никакого смысла, поэтому Тара ничего не ответила и пожала плечами, чтобы подействовать ему на нервы.

– Тебе нравится твоя комната? – снова попробовал Магистр неловко завязать беседу.

– Нет. С друзьями там посидеть нельзя. А одна я не люблю жить.

Какой неожиданный ответ! Магистр ценил личное пространство и не мог вообразить, чтобы кто-то предпочёл общую спальню отдельной.

Он постучал пальцами по столу.

– Ладно. А испытания интересные?

– У меня на них не было времени. Вы же напали на моего друга.

Магистр сильнее побарабанил пальцами.

– Но нам нельзя выдавать местоположение крепости! Ты ведь понимаешь.

Тара опять пожала плечами.

– Прекрати. Тебе прекрасно известно, что у тебя потрясающий дар, – проворчал Магистр, теряя терпение. – Гораздо сильнее, чем у любого кровосклепа. Я могу дать тебе ещё больше, сделать тебя воплощением могущества, преобразить и...

– Не-а, не надо. Я не люблю магию.

Магистр потерял дар речи. Тара так решила, потому что он долго ничего не говорил.

– Тебе... не нравится магия?

Он перестал барабанить по столу.

– Не-а. Я хочу домой, в Тагон. Телевизор мне больше нравится.

Тара хорошенько продумала, как себя вести, пока грязеед тащил её по коридорам. В школе с ней учился круглый дурак по кличке Брут. И теперь ей просто надо отвечать так, как он – тогда кровосклеп наверняка растеряется.

– Весьма... любопытно. – Магистра было непросто провести. – Вчера при Дерии ты разговаривала абсолютно нормально. Не поверю, что заклинательница, которая бросила мне вызов в зале испытаний, настолько глупа.

Теперь, после первых выпадов, словесная дуэль началась по-настоящему. Один замахивается и бьёт – другой парирует.

«Ладно, – подумала Тара. – Посмотрим, кто кого».

– Почему она назвала меня Императорским Высочеством? – спросила девочка.

– Что?

– Леди Мантикора. Кровосклеп, которая проводила испытания. Почему она назвала меня Императорским Высочеством?

Разошлись – и снова выпад. Не готовый к вопросу Тары, Магистр, похоже, опешил. Таре показалось, что он обеспокоен – так выглядела её бабушка, когда ей нечего было сказать.

– Наверное, ошиблась. Вероятно, она обращалась к принцессе Ланковита.

– Ну нет, – возразила Тара. – Пеночка – из королевского рода. А мне сказали – Императорское Высочество. Почему?

Хитрый манёвр и очередной выпад!

Но Магистр внезапно вспомнил, что у него масса срочных дел. И первое из них – позвать болтушку Мантикору.

– А ты вроде бы уже позавтракала, – произнёс он. – Возвращайся к друзьям. В любом случае твой дар нужно развивать, а результаты не заставят себя долго ждать. Обещаю, что после завтрашнего посвящения, кстати, с подселением демона, ты получишь ответы на все вопросы.

Тара испугалась, но не подала виду.

– М’мерм? – позвал Магистр грязееда, внимательно глядя на Тару, которая затаила дыхание.

– Проводи нашу гостью... в столовую. Потом доставь сюда леди Мантикору. Немедленно!

– Да, хозяин, добрый хозяин, хороший хозяин.

– Ступай!

Тара не знала, насколько грязееды способны докладывать Магистру о том, что видели, поэтому старалась не выдать себя улыбкой.

Когда девочка и грязеед уже шагали по коридору, из-за угла показалась леди Мантикора.

– О, М’мерм, как раз тебя я и искала, – проговорила она. – Магистр свободен? Мне надо с ним побеседовать.

– Добрый хозяин, хороший хозяин хочет вас видеть.

Тара не могла сказать, побледнела ли леди Мантикора, но женщина пошатнулась, а её маска приобрела зелёный оттенок.

– Правда? Он меня звал? Что ж, я здесь.

Грязеед растерялся, не зная, какой приказ выполнить первым: отвести Тару в столовую или доставить к Магистру леди Мантикору.

В итоге выбора у него не осталось – Мантикора буквально поволокла грязееда обратно к покоям Магистра.

Тара была в восторге. Только что она побывала в сердце вражеского логова. А уже совсем скоро встретится с мамой.

Девочка на цыпочках вернулась в приёмную и отворила нужную дверь. Великаны её даже не заметили.

Комнатой, в которой она очутилась, была библиотека, как и говорила мама. Здесь хранились книги, которые лучше не оставлять на виду у детей, да и если честно – у взрослых. На полках стояли тома о демонической, забытой и откровенно инфернальной магии. «То, чего я и ожидала от Магистра», – подумала Тара, вздрагивая от отвращения.

Следующей оказалась спальня.

«Как же он любит чёрный!» – решила Тара, озираясь.

Всё было абсолютно чёрным, начиная от мебели и до массивной гранитной ванны (однако, с золотыми кранами) – просто образец отличного вкуса. Рядом лежала расчёска.

«А он блондин», – подметила Тара. Не раздумывая, девочка сняла с зубчиков несколько волосков. По телевизору всегда показывают, как полиция определяет преступника по ДНК. Почему бы и на Иномирье не поступать подобным образом?

Стараясь не шуметь, Тара аккуратно отворила следующую дверь.

И наконец увидела маму.

Тара очутилась в залитой солнечным светом гостиной, которая, наверное, служила частным дискуссарием – здесь стояли столики, окружённые креслами.

Когда Тара переступила порог, бледная женщина встала, прижала руки ко рту и бросилась ей навстречу.

– Тара! Моя малышка! Тара, доченька! – проговорила она, явно не опасаясь, что занятый Магистр её услышит.

– Мама! Мамочка!

Тара крепко обняла мать, как будто никогда уже не собиралась отпускать её. Спустя несколько минут та наконец нашла в себе силы отстраниться и начала смотреть на дочь.

– Какая же ты у меня красавица! А как ты выросла. Я так скучала по тебе, Тара, ты даже не представляешь.

– И я по тебе ужасно скучала, мама! Ты такая же, как на фотографиях, которые сохранились дома! Совсем не изменилась. И ты тоже такая красивая!

Мама посадила Тару себе на колени и слегка покачала. Это было мгновение чистого счастья, которого они обе были лишены долгие годы.

Галлант (он, конечно, сопровождал Тару) тем временем познакомился с фамильяром Селены, огромным пустынным львом по имени Самбор. Они вдвоём устроились около двери, готовые кинуться на любого, кто пожелает войти.

Селена нехотя отпустила Тару. Теперь мать с дочерью сидели рядом и долго смотрели друг другу в глаза: у одной – золотисто-ореховые, у второй – голубые.

– Как ты, дочка? Магистр не причинил тебе вреда?

– Нет. Сейчас он, конечно, размышляет о том, достались ли мне от природы мозги, ведь я притворилась дурочкой, которой неинтересна магия.

Мама рассмеялась.

– Ох, хотела бы я превратиться в муху и посидеть на стене, когда он услышал твои слова! Ты здорово придумала. Он и вообразить не может, чтобы кто-то отказался от власти. А магия для него и есть власть.

– Я уже поняла.

– Проклятый Магистр десять лет держит меня в плену, – прикусив губу, пробормотала Селена. – Мучителю нравится хвастаться своими планами о захвате мира. Чтобы не подвергать тебя опасности, я никогда не пыталась с тобой связаться. Но несколько лет назад узнала, что он намеревается тебя похитить.

Тара растерялась.

– То есть ты не сообщала, что жива лишь потому, чтобы меня защитить? – нахмурилась она. – Просто смешно!

– Боже, ты говоришь прямо как бабушка, – улыбнулась Селена. – Но я считала, что выбрала наилучший вариант. Магистр крайне опасен и для Иномирья, и для Земли. И это уже не упоминая о том, недавно он узнал о моей способности передавать на Землю свой образ.

– В таком случае ты меня всё-таки бросила! – возмутилась Тара. – Плевать на опасности! Ты игнорировала меня!

Мама удивлённо отшатнулась.

– Мне действительно очень жаль, доченька. Но, Тара, послушай. Я не могу отсюда сбежать. Магистр убил твоего отца, а меня похитил.

Тара оперлась на серую каменную стену.

Девочка была в шоке.

– Ну разумеется! – с горечью проговорила она и кивнула. – Меня пичкали историями, что вы с папой погибли в джунглях Амазонки, подхватив вирус. И как же тебя похитили?

– Мы жили в Ланковите с твоей бабушкой и прадедушкой. Я знала, что твой отец что-то скрывает, но он никак не хотел рассказывать, хотя и любил всех нас. Однажды, когда тебе было около двух лет, в нашем доме появился человек в зеркальной маске. Маама, тигр, фамильяр Изабеллы, бросился на врага и погиб от его руки.

Твой папа ввязался в битву и получил смертельное ранение. А заклинатели, которые служили человеку в зеркальной маске, тотчас взяли меня в плен. Моя мать даже не знала, что я жива. Поэтому думала только о том, как спасти тебя, Тара.

– Но почему? Зачем Магистр убил папу и похитил тебя? И почему он не забрал меня сразу? И...

Договорить ей помешал оглушительный раскат грома.

Раздался женский крик: похоже, надрывалась леди Мантикора. Через несколько мгновений в гостиную проникли густые клубы красного дыма.

– Быстрее! – испугалась Селена. – Становится слишком опасно. Беги, пока он тебя не нашёл. Поговорим позже у тебя в комнате. – Она поцеловала дочь. – Я тебя люблю.

Селена схватила Тару за руку и быстро побежала к двери. Преодолев анфиладу комнат, мать и дочь выскочили в приёмную.

Тара даже не успела попрощаться с мамой. К тому же девочке не хотелось привлекать внимание стражников-великанов. К счастью, они отвлеклись – с тревогой сверлили взглядом дверь, ведущую в кабинет Магистра.

Селена и Тара проскользнули мимо них и выбежали в коридор.

Женщина поспешила в свою комнату, а Тара задумалась. В голове кружились сотни вопросов, но душа девочки пела. Она наконец увидела маму вживую! Поцеловала её. Посидела у мамы на коленях!

Всё ещё в приподнятом настроении Тара спустилась по лестнице и направилась в столовую. У неё было много дел.

Вскоре девочка уже шагала по крепостному двору. Тара тащила за собой упирающуюся Фафнир, а сзади семенили Калиб, Фабрис, Пеночка и побелевший Робин, который потирал грудь.

– Эй! Обязательно было вытаскивать меня из-за стола? – сердилась раздосадованная дворфийка.

– Да, я тоже не наелся, – буркнула Калиб, для которого еда была священна. – И кстати, где ты пропадала? Мы тебя искали...

Повернувшись к Фафнир, Тара жёстко проговорила:

– А карта у тебя есть?

Девушка смерила Тару презрительным взглядом.

– Тебе-то какая разница? Я уйду одна. Точка.

– Я задала вопрос. Ответь, пожалуйста.

– У меня нет карты. Довольна? Могу я вернуться и продолжить завтрак?

– А потом Ангелика отправила Кими мне мстить. Что ж, а у меня есть.

Фафнир изумлённо заморгала.

– Что у тебя есть?

– Смотри и удивляйся. – Тара театральным жестом достала из кармана карту и развернула.

– Эй, поаккуратнее! Я весьма хрупкая!

Тара велела карте показать местность, в которой они находились, и вся компания увидела себя во дворе крепости. Фафнир разинула рот. Фабрис, который обожал всё, что можно читать и разгадывать, в восхищении уставился на диковинку.

– Мы в Гандисе, как я и думала! – воскликнула Пеночка. – Мы с родителями несколько лет жили в стране великанов.

– Именно, – довольно подтвердила Тара. – Согласно карте, Болота Запустения недалеко – до них дня два-три пешком. А вот до границы Гимлии – целый месяц!

– Точно, – подтвердила карта. – Худо-бедно!

Дворфийка рухнула на траву и в отчаянии заголосила:

– Мы в такой глуши! Я думала, что хотя бы найду город с порталом. Я ни за что не успею! А церемония инициации меньше чем через шесть дней!

– Послушай, у меня есть идея, – приободрила её Тара.

– Правда? – безразлично спросила Фафнир, чуть успокоившись, но ещё погружённая в печаль. – Ты умеешь творить чудеса?

– Чудеса не гарантирую, но у меня есть пегас.

Галлант, который щипал вкусную траву, услышал, что говорят о нём, и вскинул голову. А потом недовольно фыркнул. Он догадался, к чему клонит Тара, и сразу оценил вес внушительной дворфийки.

– Ха, да он же маленький! – усмехнулась Фафнир.

– Тара уменьшила его, чтобы он мог везде её сопровождать, – объяснил Калиб, которого порядком раздражала заносчивость Фафнир. – В своём обычном облике он пятерых таких, как ты, унесёт.

Галлант опять фыркнул и закатил глаза. Пятерых? Да куда уж там. Не стоит преувеличивать.

– Если поможешь нам сбежать отсюда, – продолжила Тара, – я провожу тебя до Болот Запустения, а затем Галлант домчит тебя до Гимлии. Торговец, у которого я купила карту, говорил, что на пегасах добираться в пять раз быстрее, чем пешком. Найдём чёрную розу, ты сделаешь отвар, избавишься от магического дара и полетишь домой на Галланте. Заодно придумаешь, как поговорить с мастером Чимом, он пошлёт подкрепление, и всё!

Друзья с недоверием посмотрели на Тару.

– То есть мы пойдём через страну великанов со всеми её зверями, зато без еды и воды? – спросил Калиб. – Ты в своём уме?

– Он прав, – серьёзно проговорила Пеночка. – Ты пока не ориентируешься на местности. Я здесь жила, в Гандисе сплошь и рядом опасные места.

– К тому же магию использовать нельзя, – добавила Фафнир. – Стоит тебе сотворить заклинание, как об этом мигом прознают кровосклепы. Особенно если создавать еду или оружие. Они тебя сразу найдут.

– Вы не понимаете! – в отчаянии закричала Тара. – Нам надо выбираться как можно скорее! Выбора нет. Магистр хочет уже завтра подселить в меня демона. Он убил моего отца и похитил мать!

– Что?

– Как?

– Чё? – спросил Калиб, не отличившись оригинальностью от друзей.

– Долго объяснять. Нужно бежать.

– Тогда можем хоть со знамёнами выходить через парадные ворота. Всем скопом – невозможно.

– В таком случае забудь о помощи, потому что, если не возьмёшь нас, не получишь ни карту, ни пегаса.

Фафнир выпрямилась во весь рост. Глаза её пылали яростью.

– Нет, не могу. Вот моё последнее слово.

Тара широко улыбнулась. Она целое утро провела в дискуссиях с упрямыми оппонентами и уже поняла, как с ними обращаться.

– Ты слышала, что я предлагаю, – спокойно произнесла девочка. – Соглашайся или отказывайся. Я подожду, пока ты решишь. Но на твоём месте я не стала бы терять ни минуты. У тебя мало времени! Тик-так, тик-так – часики тикают.

Дворфийка сжала кулаки и суровым взглядом посмотрела на худенькую девочку, которая бросила ей вызов. Потом развернулась на пятках и ушла прочь.

– Фух! – выдохнула Пеночка. – Я уж думала, она из тебя котлету сделает.

– Не говорите ей, но я тоже, – призналась Тара.

– Да-а-а, если уж тебе что-то надо, тебя не остановить, – восхитился Робин. – Ты прямо таран!

Тара подумала, что Робин похвалил её за упорство, а явно не за манеры. Неожиданно она ощутила, что после всех утренних переживаний у неё подкашиваются ноги, и присела на траву.

– Ну что ж, выкладывай! – воскликнул Фабрис, который давно сгорал от нетерпения.

– А потом Ангелика отправила Кими мне мстить, – сказала Пеночка. – Ладно, давай.

Тара сосредоточилась на самом важном.

– Я нашла маму, – начала она.

– Подожди-ка! – перебил Фабрис. – Маму? Она ведь умерла.

Тара не могла отвлекаться на подробные объяснения. Вдобавок девочка чувствовала себя виноватой из-за того, что долго умалчивала о поисках Селены и не делилась с друзьями своей главной тайной.

Поэтому она сократила историю.

– Я тоже так думала. Но выяснилось, что она уже десять лет в плену у кровосклепов как раз в Серой крепости. Мы встретились в гостиной в покоях Магистра, а затем помещение заполнил красный дым. И мы с мамой улизнули. Сегодня вечером мы снова сможем поговорить. Выбора у меня нет. Надо брать с собой и её.

– Конечно, – согласился Калиб, который впервые в жизни обрадовался тому, что в компании будет хоть один взрослый. – И чем тебе помочь?

– Нам нужно взять побольше еды. Я не знаю, как Фафнир планирует сбегать, но за пределами крепости будет нелегко. Выпросите, одолжите или украдите какое-нибудь оружие. Ножи, например. К вечеру всё должно быть готово.

– Лук и стрелы! – заявил Робин, который, невзирая на недовольный взгляд Пеночки, опять потёр грудь. – Мне нужен лук. Он важен для охоты.

Тара поняла, что совсем забыла о том, в каком состоянии её друг-полуэльф.

– О боже, Робин, прости, – повинилась Тара. – Я забыла спросить, как ты себя чувствуешь.

– Иногда чешется ужасно, – с улыбкой ответил мальчик. – Но в остальном – отлично для того, кто вчера чуть не умер. У кровосклепов замечательная целительница. Не будь она серым заклинателем, порекомендовал бы отцу взять её на работу.

– Если прекратишь расчёсывать, пройдёт быстрее, – посоветовала Пеночка.

– Как думаешь, справишься? – спросила Тара.

– Не переживай, я выдержу. Дай мне несколько часов, и я буду как новенький.

Тару его слова не убедили. Робин выглядел очень уставшим.

– Значит, лук, – пробормотал Калиб, доставая блокнот. – Что ещё нам потребуется? Я умею воровать: добуду пледы, сумки и оружие. Я слышал, здесь крутой арсенал, надо только его найти. Фабрис, мне понадобится твоя помощь. В одиночку я не сумею выкрасть крупные предметы.

– А ты уверен, что от меня будет польза? – насупился Фабрис, которого не вдохновила подобная перспектива. – Если честно, как по мне, воровство – это...

– Не волнуйся, коллега, – перебил Калиб. – Мне просто нужно, чтобы кто-то постоял на стрёме и помог унести вещи. Самое сложное я возьму на себя.

Фабрис закатил глаза, но промолчал.

– Отлично, – подытожила Пеночка. – А я займусь едой. Думаю, у меня получится.

– Я пока мало чем могу помочь, разве что подумать, – произнёс Робин с болезненной улыбкой. – Поэтому поразмышляю об операции «Побег» и о том, как нам выполнить каждый её этап. Обязательно раздобудьте тёплую одежду и обувь. Мне говорили, что через несколько дней ещё сильнее похолодает, а заболеть нам никак нельзя.

– А я буду доставать Фафнир, пока она не сдастся, – сказала Тара. – И надо изобрести какой-нибудь отвлекающий манёвр, чтобы занять Магистра и вывести мою маму наружу.

Испытания способностей отменили из-за того, что произошло накануне, а ещё по той причине, что нигде не могли найти леди Мантикору. Тара подозревала, что её исчезновение как-то связано с раскатом грома и красным дымом в покоях Магистра.

Впрочем, друзьям повезло увидеть обряд посвящения. И последние сомнения в том, что нужно оставаться в крепости, окончательно развеялись.

Началось всё со звуков тромбона, после чего ученики и серые заклинатели последовали в зал посвящения, который располагался в подвальном этаже крепости. Однако вход охраняли два великана и бездонная пропасть. А с потолка свисали два белых полотнища, которые препятствовали тем, кто хотел бы проникнуть в зал при помощи левитации.

Тара и её друзья с тревогой ждали, что будет дальше. И тут в воздухе появилось нечто зелёное и светящееся в темноте. Когда странное существо подлетело ближе, Тара с ужасом поняла, что это огромный паук! Ну, не совсем. У него было восемь лап и глаз... и скорпионий хвост, на жале которого блестела капля яда.

Ну а белые полотнища оказались паутиной.

– Фу! Гигантская арахна! – пробормотал Калиб. – Я думал, они живут только в землях гномов и фей.

Магистр, возглавляющий процессию, поклонился созданию:

– Леди Арахна, хозяйка высот, дай перейти нам, сотки для нас мост.

– Чтобы на ту сторону попасть, нужно вам загадку отгадать. С первой попытки дайте ответ, иначе вас ждёт неминуемая смерть. Пока я считаю до ста, надо вам успеть отгадать.

Магистр вновь отвесил поклон.

– Я слушаю.

– Вот загадка, – проскрипела арахна. – Сначала – первая половина зари, дальше – пальцы сожми и замри, третье – хвостик от действия. Что чувствуют те, кто слабее меня?

– Ха, да это же очевидно! – Фабрис засмеялся.

– Пока я считаю от одного до ста, гадайте хорошенько, она не так проста!

Разумеется, Магистр знал ответ.

– Это «за», «вис» и «ть». Зависть.

Арахна тоже поклонилась, сложив передние лапы, а потом убрала нити паутины.

– Какая-то лёгкая загадка, – прошептал Калиб. – Первая часть совсем нехороша. Надо было хотя бы так: «Вот дерево, где спрятаться?» А иначе слишком просто.

– Конечно, просто! – раздражённо буркнула Пеночка. – Не будет же она мешать хозяину! Попробуйте пройти без Магистра – увидите, какая будет загадка!

Пока друзья спорили, арахна уже взялась за работу. Повиснув на паутине, она наметила двумя нитями мост и ещё двумя – поручни.

А затем с невероятной скоростью затянула промежутки новым полотном.

Чтобы заклинатели не прилипли, она рассыпала по мосту кости – крупные и плоские, наверное, оставшиеся от её обеда.

Шагая по раскачивающейся паутине, Тара не могла сдержать дрожь, которая возросла, когда девочка очутилась под мохнатым пузом арахны.

Наконец все добрались до зала посвящения. Он был громадным, впрочем, как и многие помещения в крепости. В центре возвышались чёрный гранитный алтарь и трон.

Освещали зал чёрные свечи, горящие красным пламенем. Публика рассаживалась по кругу лицом к алтарю. Калиб ахнул, заметив, чем украшены спинки кресел. На них были вырезаны демоны, которые вполне могли оказаться младшими братьями тех, которых друзья видели в Лимбе.

В зале сгустилась тяжёлая, мертвенная аура. Тара поймала себя на мысли, что очень удивится, если хоть один злодей когда-нибудь отдаст предпочтение розово-белой гамме.

Вдруг что-то зашевелилось. На столе-алтаре появились четыре чёрные змеи. Они извивались и шипели.

– Змей раньше не было, – прошептал Фабрис. – Но когда кровосклепы пытались посвятить Фафнир и ничего не получилось, то Магистр жутко разозлился и добавил их.

– Почему? – пролепетала немеющая от страха Пеночка.

– Сама увидишь, – поморщился Фабрис. – И поймёшь, почему Фафнир хочет сбежать.

Кровосклепы и ученики беспокойно ждали, когда же покажут героя посвящения. Он наконец встал и выступил вперёд, оказалось, что это тот самый мальчик, который превратил противника на дуэли в рыбу. Он держался горделиво, но было очевидно, что ему страшно.

По приказу Магистра он взмыл воздух и подлетел к столу, с опаской поглядывая на змей. Кивнув, глава кровосклепов приказал ему лечь.

Когда мальчик опускался, змеи расползлись в стороны, а потом одновременно впились в его тело и прижали к алтарю.

Когда в вены попал яд, мальчик закричал.

– У тебя нет выбора, – изрёк Магистр. – Либо посвящение пройдёт успешно, либо ты умрёшь.

Магистр подлетел к трону и сел. Затем распахнул серую мантию, и под ней обнаружился серебряный нагрудник, на котором, как и на всех одеяниях кровосклепов, был изображён красный круг.

От круга отделился серый дым, клубы поползли к мальчику и начали впитываться в его тело через грудную клетку.

Мальчик напрягся. Но, вероятно, боль отступила, и он обмяк. Он больше не страдал.

Магистр запахнул мантию.

– Освободись! – взревел он.

Мальчик бросил тревожный взгляд на змей и выкрикнул:

– Деливерус! Это лишь игра теней, нет здесь ни оков, ни змей.

Змеи тотчас исчезли.

Мальчик, гордый собой, поднялся и улетел к ликующим кровосклепам, которые окружили его и принялись наперебой поздравлять.

Тара почувствовала, что Магистр многозначительно смотрит на неё, но не хотела доставлять ему удовольствие, поэтому никак не отреагировала. Ей становилось всё страшнее. Надо было выбираться, и чем быстрее, тем лучше.

Для нового посвящённого кровосклепы и их ученики закатили шумную вечеринку, поэтому друзьям не составило труда незаметно улизнуть. А потом, как запасливые белки, они набрали еды, оружия и вещей, которые понадобились бы им в путешествии, и спрятали всё у себя в комнатах.

В уравнении их побега осталось лишь одно неизвестное – Фафнир. Тара обязана была её уговорить.

В ожидании встречи Тара перебирала самые убедительные аргументы. Когда девочка присела к столу напротив Фафнир, та смерила её враждебным взглядом.

– Ну что, ты приняла решение? – прошептала Тара.

– У меня разве есть выбор? – фыркнула Фафнир. – Ты же знаешь, что я связана по рукам и ногам. Без твоей поддержки я не успею к сроку. А значит, я перед тобой в долгу. Дворф, который задолжал кому-то услугу, несёт на себе бремя.

– Это ненадолго, – тихо сказала Тара. – Согласишься взять нас с собой – и мы квиты.

– Да уж, как будто мне это чем-то поможет, если нас поймают. Столько народа!.. Какое-то безумие.

– А потом Ангелика отправила Кими мне мстить. Слушай, я не могу обещать, что у нас получится, но надо попытаться. У каждого есть веские причины. Давай объединимся.

– Эх, я, конечно, совершаю ошибку, – пробурчала Фафнир. – Но у меня и правда нет выбора. Приходите в два часа ночи к складу в левой башне. Обычно в это время великаны спят. Магистр ложится в час. Достаточно безопасно, чтобы попробовать.

– Какой у тебя план? – обрадовалась Тара.

– Увидишь, – уклончиво ответила Фафнир, поднимаясь. – Предупреждаю: если опоздаете, ждать не буду. Поняла?

– Поняла. До встречи.

– Выходит, так.

Друзья собрались, чтобы обсудить детали и доработать план побега, а потом вновь разбежались по своим делам.

Тара сидела в комнате и ждала, когда появится мама.

В воздухе возник лишь призрачный образ, но Тара прекрасно слышала голос Селены: теперь мама, не таясь, говорила вслух.

– Мам, как дела?

– Хорошо, дочка. Но у меня мало времени. Я за тебя очень боюсь. Ты не представляешь, насколько силён Магистр. Ты не сможешь долго сопротивляться его заклинаниям.

– Мы сегодня отсюда сбежим, мам. И ты с нами.

– Нет.

Тара, которая уже собиралась выложить план, внезапно осознала, что мама не собирается покидать крепость.

– Нет? Почему?

– Если у вас получится, вернётесь за мной с мастером Чимнашавиродаинтрачиву. Только он может снять заклинание, которое наложил Магистр. Оно необычное. Стоит мне сделать шаг за пределы крепости, как я превращусь в хрустальную статую и разобьюсь вдребезги от малейшего звука. Именно потому я и научилась принимать облик призрака. Но заклинание чересчур сильное, и перебороть его я не могу. Ты – моя единственная надежда.

К глазам Тары подступили слёзы, но девочка постаралась их сдержать.

– Значит, ты с нами не пойдёшь? Неужели это совсем невозможно?

– Если бы ситуация не была настолько серьёзной, я бы и тебе запретила сбегать. Но теперь я обязана разрешить тебе воспользоваться шансом. Расскажи, что вы придумали, и я помогу чем смогу. Поторопись, доченька, каждая минута на счету.

– У меня есть карта, – уверенно начала Тара. – Сначала мы отправимся к Болотам Запустения, где нужно найти кое-что для Фафнир. Потом я одолжу ей Галланта, и она полетит домой на инициацию. А когда доберётся, свяжется с мастером Чимом, и мы вернёмся за тобой.

– Ничего не получится, – выдохнула Селена. – Мы слишком далеко от Гимлии. Надо бы сообразить, как доставить сюда Чима быстрее чем через шесть дней. Когда вы сбежите, Магистр тотчас бросится на поиски. Эвакуировать обитателей крепости он не будет: ведь он считает, что добираться до цивилизованного мира нужно как минимум две недели. А вам надо поспешить, доченька. Как только ты выйдешь на связь с Чимом, он объяснит, что делать дальше. А где вы будете ночевать? И чем питаться?

– Пеночка говорит, что, если будем колдовать, кровосклепы нас сразу найдут, поэтому мы запаслись едой, оружием и пледами.

– Вы можете пользоваться магией, но необходимо знать меру и рассеивать волшебство помаленьку, – возразила Селена. – Нет смысла физически себя нагружать. Возьмите по одному экземпляру каждой вещи. Когда отойдёте от крепости, аккуратно сотворите дубликаты. Иномирье пропитано магией, поэтому никто не заметит колдовства. Каждое утро убирайте при помощи заклинаний то, что вам уже не требуется. Таким образом можно проходить большие расстояние и не тащить на себе тяжести.

– Мам, спасибо за полезный совет. Вот видишь, как ты нам нужна!

– Знаю, дочка, – печально улыбнулась Селена. – Но сейчас я вынуждена стереть себе воспоминания. Если вам повезёт, Магистр будет допрашивать меня первой, поэтому я должна забыть о наших встречах. Я всем сердцем надеюсь, что вы справитесь. Я люблю тебя, Тара. Возвращайся быстрее вместе с верховным волшебником. До свидания, дочка!

– Подожди секунду, мам! Мастер Чим точно будет меня расспрашивать. Кто такой Магистр? Можешь его описать?

Селена горько проговорила:

– Он жуткий параноик. За десять лет я ни разу не видела его лица. У меня нет ни единого намёка на то, кем он является. А теперь мне и правда пора. Будь осторожна, Тара.

У девочки сердце обливалось кровью. Но она понимала, почему мама так поступает.

Тара проверила время. Половина второго.

Робин назначил себя организатором побега, и друзьям следовало прийти к складу по одиночке с перерывом в десять минут, а не всей компанией. Ведь если кого-нибудь из них поймают, остальные смогут сбежать.

Тара пришла в свою комнату, достала из шкафа отделанную мехом мантию и сапоги (наверное, вещи принёс Калиб), проверила, что карта и деньги при ней, и тихо выскользнула из комнаты вместе с Галлантом. Бесшумной тенью пегас взлетел к потолку, откуда мог смотреть, нет ли опасности.

В крепости царила тишина. Фабрис упоминал, что здешние обитатели не поклонники переработок. Ночью они вставали, только если кто-то из учеников жаловался на болезнь или какую-нибудь проблему. Всё остальное время они, как и большинство взрослых, храпели.

Тара преодолела вереницу коридоров, вышла наружу, пересекла двор и очутилась у склада. Дверь оказалась приоткрыта.

Тара помешкала секунду и толкнула её, надеясь, что петли не скрипят. Возможно, Фафнир предусмотрительно смазала их: створка распахнулась совершенно беззвучно.

Тара затаила дыхание. Пока глаза девочки привыкали к темноте, она услышала, что в подвале кто-то шевелится. На цыпочках девочка вместе с фамильяром двинулась на звук.

У подножия лестницы находился отсек для вина и еды, которую можно долго хранить. Кто-то отодвинул в сторону тяжеленные шкафы и проделал в стене изрядную дыру.

Робин и Фабрис уже вовсю работали не покладая рук. С помощью плетёных корзин они выгребали из отверстия камни, служившие кладкой, и ссыпали в кучу. Маниту увидел Тару впервые за долгое время и радостно побежал поздороваться.

Заметив девочку, Фабрис поднял взгляд.

– Вот и ты. А где твоя мама?

– Она не может сбежать. Магистр наложил на неё заклятье. Если она выйдет за пределы крепости, превратится в хрустальную статую. Малейший звук – и она разобьётся на тысячи осколков.

– Ух! Совсем не здорово. И что нам делать?

– Что и хотели. Надо выбраться и привести подмогу. В общем, первый пункт – сбежать из крепости. А там посмотрим. А вы что делаете?

– Я в плену почти год, – устало вмешалась в разговор Фафнир. – Дворфы не любят, когда их держат в неволе. А что дворфы делают, когда это происходит? Роют тоннели!

Фафнир присоединилась к друзьям. Она была перепачкана в земле и тащила с собой полтонны камней. Ну, может, поменьше, но вроде того.

– Отличная идея! – прошептала Тара. – Но где ты прятала лишнее?

Фафнир улыбнулась, и можно было точно сказать, что с хитринкой.

– Великаны обожают местные камни. Некоторые за последние месяцы даже вес поднабрали. И они уверены, что я это – по доброте душевной.

– А земля?

– Я поступаю точно так же, как обычные дворфы. Укрепляю своды тоннеля. Остальное – в подвале. Я выкладывала из почвы стену. Никто не заметил.

– Далеко пришлось рыть?

– Эта часть крепости находится близко к лесу, в котором рубят деревья. Наверняка метров пятьдесят до внешней стены. Короче, сейчас мы почти на свободе. Я не хотела сразу открывать выход, чтобы его не углядели снаружи.

Тара была в восхищении. За несколько месяцев Фафнир в одиночку расчистила тонны грунта и камней!

– И что теперь?

– Расчищаем остатки. Когда здесь соберутся все твои друзья и твоя мама, отправляемся.

– Мама не может, – печально проговорила Тара. – Остались только Пеночка и Калиб.

– Хорошо. Но напоминаю: опоздают – ухожу без них, – серьёзно заявила Фафнир. – Неважно, будет у меня карта или нет.

– Ясно. Они сейчас будут, – ответила Тара, однако она переживала.

Уже без пяти два, а Пеночка и Калиб до сих пор не появились, хотя ребята договорились собраться пораньше, чтобы не сорвать план.

Тара помогала Фабрису убирать землю, а Робину вдруг резко поплохело, и он отдыхал.

Пробило два, и из тоннеля выглянула Фафнир.

– Готово, – сказала она, довольная завершённой работой. – Нужно разок надавить – и мы на свободе.

– Калиба и Пеночки до сих пор нет, – призналась Тара. – Не понимаю, почему.

– Жаль. Пора отправляться.

– Я пошлю за ними Галланта. Вдруг что-то случилось.

– Нет. Если их поймали, а ты отправишь к ним пегаса, нас найдут. Повторяю, уходим сейчас же!

Тара хотела что-то ответить, но в ту же секунду в подвале появились Калиб и Пеночка.

Вместе с Ангеликой!

Глава 16

Болота Запустения

Пеночка готова была взорваться.

– Она за нами следила! – прошипела она, тыча пальцем в Ангелику. – И угрожает, что всё расскажет, если мы не возьмём её с собой.

– И слепой бы заметил, что вы к чему-то готовитесь, – процедила Ангелика. – Ваше счастье, если кровосклепы не такие наблюдательные, как я.

– Выбора у нас нет, – сдалась Тара. – Пусть идёт с нами.

Фафнир решила возразить, но передумала, поймав разъярённый взгляд Тары.

Девушка зажгла лампу со свечой и вошла в тоннель.

– Ступайте за мной и не шумите, – прошептала она. – Шартриксы могут услышать и начать копать в нашу сторону. Ни звука, иначе нам конец.

Казалось, тоннель рыли специальной техникой. Огонёк свечи выхватывал из темноты идеально гладкие стены. Как и все дворфы, Фафнир стремительно продвигалась вперёд. Фабрис, Робин и Ангелика постоянно бились головой о потолок, но без единого вскрика – их напугало предупреждение о шартриксах.

Спустя несколько минут ребята упёрлись в стенку из почвы и камней и узрели очередную демонстрацию дворфийских талантов. Фафнир приложила руки к барьеру, и он будто размяк, поэтому убрать его можно было быстро и легко.

Ещё мгновение – и Фафнир разгребла последние камни, после чего вся компания обнаружила себя за пределами стен крепости.

По-прежнему молча, Фафнир залепила отверстие землёй и травой, чтобы его не заметили, и жестом показала остальным следовать за ней.

В отличие от лесов на Земле, в зарослях Гандиса не имелось троп. Это была густая чаща с целой сетью переплетённых корней, об которые все постоянно спотыкались. Отовсюду раздавались пугающие звуки. Через час тяжёлого пути Фафнир приказала спутникам остановиться.

Девушка осторожно выставила вперёд лампу со свечой, которую с момента выхода из тоннеля прятала под жилеткой.

– Покажи карту, Тара, – прошептала Фафнир. – Пора направляться к болотам.

Тара послушалась. Девочка уже рассказала ребятам о том, что ей посоветовала мама, но сперва пришлось наложить заклинание Интерпретус, несмотря на возражения Фафнир. На Калиба, Тару, Робина и Ангелику ещё действовали чары из Тингапура, но стоило беглецам выбраться из крепости, как Фафнир перестала понимать Фабриса и Маниту. Чтобы исправить ситуацию, Тара прочитала заклинание.

Калиб расстроился, что им не потребуются всё, что он с таким трудом выкрадывал, и сейчас запасы сильно поредеют. То же самое касалось яблок, хлеба, сушёного мяса и сыра, которые Пеночка стянула из столовой. Кое-что ребята выкидывать не стали – зелья и мази из медкабинета, а ещё три меча и лук со стрелами. Робин нашёл даже красивый обоюдоострый топорик для Фафнир. Она нарекла его Алмаз и позже взмахивала им, как только ей мешала на пути какая-нибудь ветка.

За исключением Ангелики, которая постоянно жаловалась на царапины и синяки, все собрались вокруг карты. Они пока отошли недалеко от крепости, а путь предстоял неблизкий. Но Фафнир считала, что кровосклепы ни за что не подумают, что они направились не в Гимлию, а в противоположную сторону.

– Скоро бояться будет нечего, – сказала она. – Из леса мы выберемся примерно через час. Затем будет гора, потом равнина, а там и до болот рукой подать. Дорогу я запомнила, можем выдвигаться.

Вдруг Блондин и Маниту зарычали, а на Шибе шерсть встала дыбом. Фамильяры напряжённо всматривались в полумрак.

Ребята, не задумываясь, выстроились полукругом, прикрывая друг друга. Робин раздал мечи и приложил стрелу к луку. Ангелика, которая ничего не понимала, собиралась заговорить, но неожиданно к беглецам метнулись три огромные тени. Шартриксы!

Робин одну за одной выпустил две стрелы с такой скоростью, что было невозможно уследить за движением его рук, и поразил обе цели.

Третий зверь сбил Ангелику с ног и уже грозил вцепиться в неё, но Шиба разорвала ему горло. Ангелика увидела нависающее над ней чудовище и завопила от ужаса, но неожиданно сообразила, что монстр оттаскивает её подальше от мёртвого шартрикса.

– П-п-пеночка?

– Ничего себе, – насмешливо ответило чудовище. – Никогда не думала, что услышу, как ты заикаешься. Ты как? Не ранена?

– Н-н-нет. Т-т-твоя пантера м-м-меня спасла.

Чудовище кивнуло и спросило у остальных:

– Все целы?

Второй мёртвый шартрикс валялся чуть поодаль, из глаза и груди зверя торчали стрелы. Третьего сразила топором Фафнир, у него в пасти лежал бедный Маниту.

Тара испуганно подбежала к собаке.

– Прадедушка!

С огромным трудом пёс освободился из пасти шартрикса. Бока Маниту были испачканы кровью и слюной.

Лабрадор страдал от боли.

– Ох-ох-ох, – простонал Маниту. – Глупый пёс! Значит, теперь в твоей голове главный я?

– Прадедушка, как ты?

– Не бойся, я в порядке. Немного помялся.

Потом он повернулся, посмотрел на свой бок, чтобы понять, насколько серьёзны увечья, и потерял сознание.

– Я так и знал, что он не настоящий фамильяр! – воскликнул Робин. – Но всё равно удивился, когда пёс заговорил.

– Как думаете, здесь ещё такие есть? – спросила Ангелика, озираясь по сторонам. – Лучше бы я в крепости осталась. Мы скоро умрём!

– Пожалела, что шантажировала нас? – не удержался Калиб. – Уже не храбрая мисс Возьмите-меня-с-собой-не-то-закричу? Что ж, у тебя будет масса возможностей поорать, потому что теперь ты знаешь, куда мы идём, а отпустить тебя мы не можем. Добро пожаловать в реальный мир!

– Калиб, перестань! – перебила его Тара. – Надо помочь Маниту. Вы больше знаете про шартриксов, чем я. Расскажите, как вылечить дедушку, и двинемся дальше. Если нас нашли трое, будут и другие.

– А нам можно колдовать? – пробурчала Фафнир. – Нас не выследят?

– Нет. Мама сказала, что, если колдовать аккуратно и рассеивать волшебство в меру, следы чар растворятся в магии Иномирья. И найти нас будет нельзя.

Робин не стал терять время.

Он опустил руки на разодранный бок пса и сказал:

– Пусть боль уйдёт, и рана эта заживёт.

Под действием заклинания рана на Маниту начала затягиваться, кости срослись, появилась новая шерсть.

Однако Маниту продолжал лежать без сознания.

– Так и должно быть? – спросила Тара. – Это нормально, что он пока не очнулся?

– Яд шартриксов в целом не смертелен для собак, и твой дедушка уже должен проснуться, – мрачно сказал Робин. – Тебе стоит попросить пегаса перенести нас по одному вперёд. Нам надо побыстрее выбраться из леса.

– Ты знаешь, что ты гений? – похвалила его Тара. – Ну конечно! С нами же Галлант. И почему я такая дурочка? Я про пегаса даже не подумала. Он очень сильный. Когда мы были в Травии, он катал меня часами и ничуть не уставал. Наверное, мы сэкономим целые сутки.

Тара повернулась к фамильяру.

– Галлант, ты понял, что нужно? Справишься?

Пегас мысленно сказал «да», и Тара тотчас увеличила фамильяра до нормального размера.

– Первыми отнеси Робина и Маниту, – попросила Тара. – Долети с ними до горы и возвращайся к нам: мы тем временем пойдём по тропе. Ты нас увидишь. Это около половины пути.

Робин хотел возразить, что ему надо не лететь, а охранять оставшихся в лесу. Но сдался, заметив, с каким недоумением смотрит на него Пеночка, которая скалила клыки и поигрывала мышцами. И Робин решил, что, наверное, она будет лучшим защитником.

Поэтому Робин, держа Маниту на руках, отправился в полёт на пегасе.

От страха и холода – меховая накидка и сапоги не слишком помогали – Тара стучала зубами. Приглушённые ругательства ребят намекали на то, что у Калиба, Фабриса и Ангелики дела обстоят немногим лучше. Только Фафнир и Пеночка, похоже, не страдали. Первая – поскольку холод ей был нипочём, а вторая – потому что не стала превращаться в худенькую девочку и носила естественный меховой покров.

Фабрис, которому казалось, что он полмиллиона раз успел удариться головой, возмущался, что лесорубы Иномирья плоховато работают. Ну как можно оставить после себя столько веток?

Спустя некоторое время тропа привела всю компанию на холм. Ребята взобрались на возвышенность и различили равнину у подножия горы.

А за обширной равниной раскинулись и Болота Запустения.

Ребята спустились с холма и смогли шагать рядом, а не гуськом. Лес значительно поредел.

– Как думаете, кроме тех шартриксов за нами могли увязаться какие-нибудь звери? – спросила Пеночка, беспокойно оглядываясь на тёмную чащу позади.

Калиб поправил рюкзак, лямки которого впивались в плечи.

– Те трое, наверное, учуяли нас, когда мы выбирались из тоннеля. Если бы за нами побежала вся стая, от нас остались бы одни голые косточки.

Ангелика вздрогнула.

– А что, если остальные поймают нас по запаху? У нас нет никаких шансов! Пожалуйста, отпустите меня в крепость! Клянусь, я никому не скажу ни слова.

– Проблема не в том, Ангелика, – сдержанно ответила Тара. – Отвести тебя туда мы не можем, а если попробуешь вернуться без провожатого, тебя сожрёт шартрикс или другая тварь. Лучше уж иди с нами.

– Значит, ты виновата, – сказала Ангелика, но не злобно, а будто констатируя факт реальности, которую она вынуждена терпеть. – Я тут из-за тебя.

– Вообще-то нет, – поправила её Фафнир. – Ты здесь не из-за Тары, а благодаря ей. Я бы тебя с собой ни за что не взяла, если бы не Тара.

– Из-за неё, – настаивала Ангелика. – Если бы не она, я бы сейчас общалась с волшебниками из высшего общества в Омуа, но проклятый кровосклеп решил, что обязан добавить Тару к своей личной коллекции.

– Ага. И ты ему, конечно, не нужна, – пробормотал Калиб.

– Что? – взвилась Ангелика. – Я ничуть не менее ценный экземпляр, чем земная дурочка, и если бы Магистр это понял, охотился бы на меня.

– И что тебя тогда не устраивает? – спросила Фафнир.

Ангелика открыла рот... а потом закрыла.

Калиб залился смехом.

Дальше шли молча. Ангелика уныло брела, Фафнир бодро перебирала короткими ножками, впрочем, ширины шага вполне хватало на то, чтобы Калиб и Тара едва поспевали следом. Пеночка принюхивалась, оборачиваясь в разные стороны, как огромный мохнатый волк. В театре она вполне могла бы сыграть огра из сказки, который обычно задаёт вопрос: «Чьим это духом пахнет?»

Тара поёжилась.

Друзья шли дальше, стараясь передвигаться побыстрее. Только Тара начала переживать о том, как дела у Робина и Маниту, как над головой мелькнула тень Галланта. Пегас легко приземлился рядом с хозяйкой и наклонил голову, чтобы девочка почесала ему макушку.

Пегас поделился с Тарой видением о том, как Робин и Маниту удобно устраиваются в пещере. Пёс чувствовал себя неплохо, если не считать яда шартрикса. Робин считал, что побороть отраву помогало заклинание, благодаря которому прадедушка Тары обрёл бессмертие, хоть и в облике собаки.

Теория казалась вполне вероятной, раз уж Маниту после укуса протянул целых два часа.

– Фафнир, ты следующая, – сказала Тара. – Уверена, что Робин станет на стражу. Смени его, чтобы он немного поспал. Потом прилетит Калиб, и ты сможешь отдохнуть – и так далее. Перед тем как идти дальше, каждому надо поспать часа четыре.

– Мне не нужен сон, – возразила Фафнир. – Я не такая неженка, как ты думаешь.

«До чего ж ранимые эти дворфы!» – пронеслось у Тары в голове.

– Я ничего такого не думаю, – тактично ответила она. – Но ты много сил потратила на то, чтобы закончить тоннель. Мы не знаем, тяжело ли будет на болотах. Вероятно, поспать – не настолько плохая идея?

– Ну, может и так. Как окажусь в пещере, решу. Пора лететь.

– Отлично. А ты как? – обратилась Тара к Галланту. – Не устал?

Уловив его мысль – образ скачущих пегасов – девочка улыбнулась. Фамильяр придумал очень забавный способ сообщать ей, что с ним всё хорошо.

Но бодрое расположение духа вмиг оставило Галланта, едва он почувствовал на себе вес Фафнир. Пегас оторопел, принялся переступать с ноги на ногу и даже поморщился.

Взлетел он гораздо менее изящно, чем обычно – отчасти из-за того, что Фафнир цеплялась за его гриву, как тонущий за соломинку. Как и все дворфы, она ненавидела высоту.

Пегас подал Таре знак, что желал бы сохранить гриву до конца полёта.

– Фафнир! Не надо тянуть! – крикнула девочка. – Он тебя не уронит, поэтому держаться изо всех сил не стоит.

– Не уверена, – откликнулась Фафнир, однако ослабила хватку, и Галлант с облегчением вздохнул.

Спустя мгновение они исчезли в ночном сумраке, и Тара вместе другими беглецами двинулась дальше, освещая путь лампой со свечой, которую ей вручила Фафнир.

Когда ребята уже брели по равнине, Галлант вернулся за следующими пассажирами. Небо посветлело.

Тара осталась наедине с Пеночкой, которая сказала кое-что тревожное.

– Я есть хочу.

– Можешь подождать? Скоро будем в пещере.

– Не, я сейчас голодная. У чудовищ метаболизм быстрее, калорий сжигается уйма. Мне нужен протеин.

– Ну... будешь хлеб? И у меня вроде бы найдётся сыр. Сушёное мясо у Калиба.

– Хлеб? Сыр? Ты шутишь? Протеин – это мясо. Мне необходимо мясо!

– Правда? Вряд ли я чем-то могу тебе помочь.

– Ничего страшного, я разберусь. Скоро увидимся.

И Тара осталась одна посреди тусклой равнины. Было уже шесть утра, но солнце, похоже, вознамерилось поспать подольше. Небо заволокли тучи, наверное, поэтому рассвет и затягивался, отчего было не легче. Тара надеялась, что хотя бы дождя не будет.

Девочка шла вперёд и насвистывала, подбадривая себя. Кроме того, она держала лампу повыше, чтобы Пеночка не спутала саму Тару с чем-нибудь съедобным.

Внезапно перед Тарой выросла огромная тень и сунула ей под нос кусок кровавого сырого мяса.

– Хочешь?

Что ж, какое-то животное сегодня проснулось слишком рано.

– Ой! – воскликнула Тара. – Как мило с твоей стороны, Пеночка, но я не особо голодна. И кстати, я предпочитаю, когда еда приготовлена. Я бы не отказалась от круассанов с маслом и джемом и чашки горячего шоколада. Но тебе, конечно, следует поесть. Приятного аппетита.

Пеночка проглотила шмат мяса в два захода. Довольно вздохнув, принялась вылизываться, как громадная кошка.

К счастью, солнце решило, что пора за работу, и выползло на небосвод. Равнина моментально преобразилась, и Тара с удивлением отметила, что трава здесь не зелёная, а голубая. Позади кое-где росли деревья, редкие беглецы из леса. Трава была невероятно густая и высокая, и девочка поняла, что из такого укрытия на них мог напасть любой зверь.

Она подумала, что на равнине могут водиться и львы, и леопарды, и гиены... и много кого ещё – прямо как на Земле. Где обитают травоядные, одного из которых уже умяла Пеночка, там водятся и хищники.

Тара сообразила, что надо держаться поближе к своей личной хищнице, которая спокойно вышагивала на мощных ногах.

Наконец прилетел Галлант, и Тара с благодарностью забралась к нему на спину.

– До встречи! – крикнула она Пеночке. – Я отправлю Галланта за тобой!

– Не стоит, – махнув лапой, ответила подруга.

– Почему? – встревожилась Тара.

Неужели Пеночка хочет их бросить?

Но тут подруга побежала, разогналась и понеслась галопом. Галлант, который точно не ожидал ничего подобного, заржал, предчувствуя весёлую гонку, а Пеночка зарычала. Оказалось, они способны гнать наравне.

Тара впечатлилась. Она подумала, что они сэкономят время, ведь Пеночка не отставала. Пегас хотел разогнаться ещё больше, но Тара притормозила фамильяра.

– Это не игра! – заявила Тара, ощущая, как Галлант работает мышцами. – Не надо соревноваться! Лети с той же скоростью и показывай путь.

Галлант чуть замедлился, а потом опять начал потихоньку разгоняться, но так, чтобы Тара не заметила. Двигаясь против ветра, он с недовольством обратил внимание на то, что чудовище не отстаёт. Нырнув вниз, чтобы уйти от встречного ветра, пегас полетел наравне с Пеночкой. А та порой подпрыгивала настолько высоко, как будто и сама летела.

Вдруг Тара вздрогнула, почуяв, что на неё кто-то смотрит. В прошлый раз девочка ощущала нечто подобное, когда её выслеживал кровосклеп. Она попросила Галланта опуститься. Едва пегас коснулся земли, Тара велела ему спрятаться в рощице деревьев.

Пеночка же беспечно убежала далеко вперёд.

Тара и Галлант еле успели схорониться в укрытии, как в воздухе закрутился небольшой буран, и над этим участком равнины возник призрачный образ кровосклепа. Он осматривал окрестности, пристально изучая каждую пядь земли.

Тара затаила дыхание. Галлант не шевелился. Призрачный кровосклеп висел в воздухе целую вечность. Никого не обнаружив, он растворился.

Галлант уже хотел было подняться, но Тара его остановила.

– Нет, – сказала она. – Подожди.

Она приняла мудрое решение: призрачный кровосклеп появился снова. Увидев, что ничего не изменилось, он истаял в воздухе уже окончательно.

Тара выждала ещё несколько невероятно долгих минут – на всякий случай.

А потом взвизгнула. напротив неё ощерилась зубастая пасть, наверняка готовая разорвать девочку в клочья.

– Что стряслось? – спросила Пеночка, которая вернулась за отставшей подругой.

– Вот что, – ответила Тара, выплёвывая траву, которую чуть не проглотила от ужаса. – Нас ищут кровосклепы. И только что чуть не обнаружили.

– Ой! И что делать?

– Убираться отсюда. Мы с Галлантом полетим очень низко, поэтому не врежься в нас.

Если пегас и испугался, то виду не подавал. Когда Тара забралась к нему на спину, он как ни в чём не бывало принялся соревноваться с Пеночкой.

Пегас и чудовище добрались до пещеры с разницей в пару минут – Галлант был весьма доволен, что добежал до финиша первым. Однако он сильно устал, съел пару горстей овса и завалился спать. Пеночка последовала его примеру.

Калиб, Робин, Фабрис и Фафнир давно спали. Хмурая Ангелика несла дозор, иногда поглядывая на Маниту. Собака, подвывая, дремала.

Тара рухнула на песок. Укрытие они нашли идеальное. В пещере журчал мелкий ручеёк, а значит, у них была чистая вода. Робин вырыл углубление и развёл костёр, который согревал путников, но не выдавал их местоположения.

Пещера спасала и от дождя, который начался, едва Пеночка ступила внутрь. Здесь кровосклепам их не найти.

Тара заставила себя съесть немного хлеба с сыром и вздохнула. Девочке было холодно, и она прижалась к Галланту, который укрыл хозяйку крылом. Тара согрелась и крепко уснула.

Когда её разбудил Робин, Таре показалось, что она спала несколько минут. Очевидно, друзья чувствовали себя примерно так же – в пещере раздавалось вялое бурчание.

Они молча поели. Дождь снаружи не собирался прекращаться, день обещал быть мрачным. Только дворфийка, которая неумолимо приближалась к цели, могла похвастаться хорошим настроением.

– Спасибо твоему пегасу – мы выиграли почти полтора дня, – сказала Фафнир. – До Болот Запустения уже несколько часов. Давайте я пойду вперёд – мне несложно. Галлант слишком устал, чтобы опять переносить нас по одному, как накануне. Если выступите сразу за мной, то в своём темпе доберётесь за пять часов. А у меня будет время найти чёрную розу и приготовить отвар. Как вам план?

– Меня устраивает, – кивнула Тара. – Но будь осторожна. Если на тебя кто-нибудь нападёт, очень прошу, позови нас с помощью магии.

Фафнир взвесила в руке топорик и коварно улыбнулась.

– Кто бы на меня ни напал, он познакомится с Алмазом. Не волнуйся.

– Не могу. Пообещай, что, если попадёшь в беду, не будешь упрямиться и позовёшь нас. Лучше пусть меня поймают кровосклепы, чем рисковать жизнью друзей.

Фафнир прищурила свои выразительные глаза.

– Обещаю, – сипло ответила она. – Но и ты будь бдительна, подруга. До встречи.

И вскоре Фафнир покинула пещеру.

– Ох! Всё тело затекло, – закряхтел Калиб, потягиваясь.

– И у меня тоже, – впервые согласилась с ним Ангелика. – Если хотите, можете бросить меня здесь. В пещере безопасно. И более-менее уютно. Если оставите мне еды, я вполне могу дождаться подмоги.

– Ангелика, ты ничего не знаешь о шартриксах, – заговорил Робин. – Сейчас день, и пока нам ничего не угрожает. Но даже не думай, что тут безопасно. Если только тебя не спасут кровосклепы, шартриксы запросто разделаются с тобой. Один укус – и тебя нет. Не обманывай себя. Ты идёшь с нами.

Ангелика смерила его гневным взглядом, но промолчала.

Пеночка заметила выражение лица Ангелики и решила понаблюдать за ней.

В каком-то смысле Пеночке нравилось приключение. Она наслаждалась тем, что умеет её новое, мохнатое, чудовищное тело. Оно было таким сильным и тёплым! Даже спустя несколько часов после прибытия в пещеру друзья тряслись от холода, невзирая на костёр, зато Пеночка сразу смогла расслабиться.

Тара усмехнулась, увидев, как подруга разминает мышцы и ударяется головой об низкий потолок пещеры.

Неожиданно раздался отчётливый, хоть и слегка дрожащий голос:

– Ох, по мне будто стадо быков пробежало. Кто-нибудь объяснит, что случилось.

Тара повернулась и просияла: позади стоял Маниту. Он смотрел на неё ясными глазами и помахивал вздёрнутым хвостом. Пёс аккуратно топтался на месте, проверяя своё самочувствие.

– Прадедушка, ты очнулся! Как ты?

– Лапы прямо иголками колет, а поскольку у меня их четыре, считай, болит всё, – пожаловался пёс. – А в остальном – замечательно. Странное дело: помню зубастые челюсти, а затем ужасную боль.

– Вас укусил шартрикс, а Робин подлечил, – объяснил Калиб. – Ваш организм целую ночь боролся с ядом. И как же здорово, что вы одержали победу.

– Ах, вот оно что! Теперь я вспомнил. Собака у меня в сознании испугалась шартрикса и передала мне контроль впервые за тридцать лет. Я до сих пор её ощущаю, но пёс явно присмирел. Ура! Я, наконец-то, свободен!

Лабрадор взбодрился и принялся скакать по пещере. Тара расхохоталась. Было невероятно забавно наблюдать, как прадедушка дурачится.

Потом он подбежал к Таре и посмотрел на внучку большими добрыми глазами.

– А у тебя, значит, серьёзные неприятности. Помню, было дело, когда ты не умела плавать, но подбежала к бассейну и нырнула в самую глубину.

– Да? А что произошло после? – спросила Тара, которая забыла про тот случай.

– Ну, ты мигом сообразила, что под водой дышать сложновато. К счастью, вот этот лабрадор хорошо плавает. Он тебя и вытащил.

– Вам, наверное, есть что друг другу рассказать, – улыбнулся Калиб.

– Да. Только, надеюсь, в основном истории будут про Тару, а не про меня.

Беглецы выбрались из пещеры и зашагали по равнине, за которой простирались Болота Запустения. Идти было легко, дождь прекратился, расстояние быстро сокращалось, несмотря на усталость путников и боль в ногах.

Прадедушка Тары никак не мог наговориться и хотел наверстать всё упущенное за тридцать лет молчания. В итоге внучка попросить его замолчать: он отвлекал девочку рассказами, а она могла не заметить кровосклепов.

Несколько раз Пеночка, Галлант и Шиба, которые проводили разведку, видели стада животных, похожих на овцебыков, и компания обходила пастбища.

Это были крупные звери с роскошной длинной шерстью. Они мирно жевали голубую траву, но к ним не стоило приближаться – могли и наброситься.

Однако друзья уже подозревали, что где-то поблизости может пастись крупный рогатый скот, поскольку им почти сразу выпало сомнительное удовольствие завести новые знакомства.

Вокруг кружили кровомухи.

При виде заклинателей одна из них пропищала:

– О-о-о! Свора людей! Девочки, обед подан!

Сплотив ряды, кровомухи ринулись к теплокровным нежданным гостям, но их жала обломались о защитный экран, который Робин создал вокруг всей компании. Разочарованные насекомые попытались залететь сверху, снизу и сбоку, но в конце концов ретировались и отправились на поиски более покладистой добычи.

Через три часа пути путники сделали привал и решили перекусить.

Робин начал бережно создавать дубликаты хлеба, сыра и мяса.

А Пеночка невольно навлекла на друзей смертельную опасность.

Она в облике чудовища отправилась искать себе пищу и столкнулась с овцебыком. Пеночка попятилась, чтобы не разозлить его ещё больше... и наткнулась на детёныша. Разъярённая самка взревела и бросилась на чудовище, её примеру последовало всё стадо.

Ребята ужаснулись, обнаружив, как в их сторону мчится чудовище, а за ним несутся громадные животные весом в полторы тонны и с рогами, которые словно специально затачивали поострее по утрам. Тара и её друзья кинулись наутёк.

А одиноко стоящее дерево весьма удивилось, что на его ветвях повисло столько визитёров.

– Эй, как вы себя ведёте? Не могли бы вы упираться сапогами в другое место?

Тара едва не свалилась с ветки. Дерево разговаривает?

– Пожалуйста, извините нас за вторжение, – прогудела Пеночка. – Но за нами гонятся...

Её перебил оглушительный топот пробегающего мимо стада. Убедившись, что врага нигде нет, туповатые овцебыки принялись мирно жевать траву.

– А мне-то что? – раздражённо спросило дерево. – Мало того, что здесь почти нет воды, вдобавок вы ломаете мои лучшие ветки!

Калиб смущённо попытался приладить веточку, которую отломил, но у него ничего не получилось. Притворившись, что он тут ни при чём, мальчик украдкой уронил её на землю.

– Мы так виноваты, простите нас, пожалуйста! – продолжала Пеночка. – Но мы скоро слезем.

– Конечно! Ведь я вас стряхну.

– Постойте! – крикнула Тара, отчаянно хватаясь за ветку. – Давайте договоримся.

– Договоримся? О чём?

– Разрешите нам дождаться, пока стадо отойдёт подальше, а мы... мы дадим вам воду!

– Воду? – с подозрением осведомилось дерево. – Здешней траве хватает дождя, а мне – нет. Я уже десяток лет медленно сохну. Откуда вы её возьмёте? Ближайший водоём – Болота Запустения.

– Я кое-что придумал, – выпалил Робин. – Будет вам вода.

Полуэльф осторожно повис между двух веток и вообразил подземные источники. Спустя несколько секунд он заметил родниковую скважину, до которой корни дерева не дотягивались из-за гранитной преграды.

Робин мысленно проник в скважину и увеличил давление снизу. Вода поднялась сквозь гранитную плиту, плотную глину, растительный слой, а затем излилась на поверхность чистым ручьём.

Дерево громко вскрикнуло, и друзья чуть не рухнули на землю:

– Вода! Я чувствую воду!

– Мы за вас рады, только давайте полегче, – попросил Маниту, которому было не слишком уютно. – Иначе нас насадят на рога, как шашлык.

Робин был с ним полностью согласен.

– Спасибо! Спасибо вам! – восклицало дерево. – Вы спасли мне жизнь. Можете забираться на ветки, когда угодно. И кстати, у меня тоже есть для вас подарок.

Дерево уронило в руки полуэльфу маленькую веточку.

– Сейчас я вам всё объясню, – продолжало дерево. – Укажите веточкой в ту сторону, где хотите что-нибудь вырастить, и скажите: «Пусть вырастет растение и процветает здесь от дерева, которое давно на свете есть». Вот увидите, мой подарок вам ещё пригодится.

Робин, разумеется, не мог как следует поклониться, однако постарался сделать хоть какой-то вежливый жест.

– Я вам весьма благодарен, – произнёс мальчик. – Но нам пора. А ручей не пересохнет. Но и воды в нём не так много, чтобы подпортить корни. Спасибо вам от каждого из нас.

– Прощайте!

Все осторожно спустились на землю и двинулись прочь.

Отдалившись от стада, Калиб набросился на Пеночку с руганью.

– Ты, что, сбрендила? Ты хоть понимаешь, что натворила?

– Простите, мне и правда стыдно, – пробормотал она и покачала мохнатой головой. – Я охотилась и вдруг наткнулась на маму телёнка, которая решила, что я хочу забрать её детёныша. И она бросилась на меня!

– У меня выдалось тяжёлое утро, – сказал Калиб. – Поэтому нужно кое-что прояснить. С этого момента – никакой охоты. Держишься с нами и ешь то, чём питаемся мы. Поняла?

– Угу, – нехотя согласилась Пеночка и пожала плечами.

– Одобряю, – встрял Маниту, которому совсем не понравилось лазать по деревьям. – А теперь мне нужно подкрепиться. Что у нас из запасов?

– То же, что и вчера. – Тара указала на сумку. – Хлеб, сыр, сушёное мясо.

– Было бы поистине приятно, если бы время от времени в наших путешествиях появлялись яства, достойные своего названия, – с отвращением проговорил прадедушка. – Вы только посмотрите на это! Жалкое зрелище! Где блины? Где икра? Где крем-фреш?^[3] Почему бы не попробовать лосося в сливочном соусе и гратен дофинуа?^[4] Или кассуле?^[5] А как насчёт утиного конфи^[6] или чудесных колбасок? Где хрустальные бокалы, серебряные столовые приборы и удобные кресла? Ну что такое хлеб и сыр, я вас умоляю?

Слова лабрадора звучали так неуместно и жалко, что друзья прыснули со смеху.

На обед Робин сделал много копий того, что было припасено у ребят. Все наелись, за исключением чудовища.

После третьей добавки сушёного мяса Робин спросил:

– Тебе ещё нужно?

Пеночка потупилась.

– Робин, во мне три метра, и желудок соответствующий. Вы запретили мне охотиться, что совершенно не поднимает мне настроение. В общем, да, мне требуется больше, чем вам. Причём много больше.

– Ладно. Не злись. Просто скажи, сколько сделать, и я наколдую. Если силы хватит.

– Потратишь примерно столько, на сколько бы ушла четверть овцебыка, – хихикнула Пеночка. – Ты сможешь.

Робин обречённо вздохнул и взялся за дело. Когда он создал несколько кусков мяса, Пеночка сжалилась над ним.

– Достаточно, – сказала она. – Я больше не хочу.

Робин улыбнулся ей с благодарностью.

– Пока не хочу, – добавила Пеночка, и лицо полуэльфа устало вытянулось.

Друзья снова отправились в путь, и чем дальше они продвигались, тем сильнее менялась долина. Трава поредела, почва становилась вязкой. Дорогу то и дело преграждали широкие бурные ручьи, и Галлант переносил путешественников через потоки. Тара частенько заглядывала в карту – не сбились ли они? – ведь местность на километры вокруг выглядела одинаково.

Когда, если судить по карте, они находились недалеко от нужного острова, раздался знакомый голос:

– Стойте!

Маниту, который семенил впереди, уже готов был поставить лапу на очередную кочку, тотчас вернулся на прежнее место, что было гораздо проще сделать с четырьмя ногами, нежели с двумя.

– Не подходите ни в коем случае! – крикнула Фафнир. – Тут же вдобавок зыбучие пески, я увязла!

Дворфийка наполовину торчала над коварной поверхностью. Чтобы не утонуть окончательно, она отчаянно хваталась за корень дерева.

– Что случилось? – спросил Фабрис.

– Да то, что я угодила прямиком в жижу и теперь мне крышка! Вытащите меня!

– А почему ты не позвала нас заклинанием? – вежливо спросил Калиб, в котором проснулось любопытство.

– Ох, печален будет тот день, когда дворф начнёт колдовать, чтобы выбраться из передряги. Но я ведь знала, что вы недалеко. Хотя вы решили чайку попить или что? Поторопитесь!

– Пеночка, ты достанешь до дерева рядом с Фафнир? – заговорил Маниту.

Вытянувшись, насколько хватило сил, чудовище схватилось за ствол лапой и вытащило дворфийку из вязкой западни.

Друзья в панике смотрели на её ноги и руки, которые облепили десятки кровососущих пиявок. Фафнир принялась убирать их ножом, но лезвие соскальзывало, а пиявки так глубоко въелись в кожу, что выковырнуть их никак не получалось.

– Подожди, – сказала Пеночка. – Не тяни. Надо, чтобы они сами отвалились.

– И как мне быть? – простонала Фафнир, которая мучилась от боли.

– Не двигайся, – посоветовала Пеночка и превратилась в человека.

Затем она произнесла:

– Игнеус! Пусть пламя пиявок этих ужалит, чтобы сдались они и отпали.

Вокруг дворфийки возникло яркое красное сияние, и к пиявкам потянулись языки пламени. Едва почувствовав огонь, те отлепились от Фафнир и осыпались на землю, явив десятки кровоточащих ран на коже девушки.

– Грязные твари! – крикнула Фафнир и принялась топтать пиявок. – Я чувствовала, как они присосались и сосут кровь, но ничего не могла поделать!

Фабрис рассматривал противных червей, извивающихся на болотистой почве.

– То есть ты предпочла бы, чтобы они выпили у тебя всю кровь, только бы не колдовать?

– Мне даже слово это не нравится, – проворчала Фафнир. – Ладно, идём дальше. Время не ждёт. Спасибо тебе, Пеночка.

– Не за что. Я уверена, ещё чуть-чуть, и ты бы сама выбралась. – Пеночка понимала, что Фафнир не нравилось чувствовать себя беспомощной.

Она знала, что дворфы – индивидуалисты, но их подруга подняла понятие независимости на новый уровень.

Несмотря на протесты дворфийки, Пеночка настояла на магическом исцелении, чтобы ранки затянулись, а в кровь не попали какие-нибудь бактерии.

Потом она снова превратилась в чудовище, и вся компания направилась следом за Фафнир, которая теперь проверяла тропу топориком.

Даже продвигаясь довольно медленно, вскоре они действительно увидели Остров Чёрных Роз. Он располагался в самом сердце болот, вокруг его берегов раскинулось озеро с зарослями, зыбучие пески и особенно коварная трясина. Остров казался очень мрачным. Никто из друзей никогда прежде не видел места, от которого бы настолько веяло унынием. Кроме мёртвых стволов иссохших деревьев, чьи ветви раскачивались под порывами холодного ветра, здесь были только чёрные кусты, жавшиеся поближе к воде. Шипастые ветки как будто не хотели к себе никого подпускать.

Ребята задрожали и невольно сбились в кучку.

– Мы почти и на месте! – радостно заявила Фафнир, будто и не заметив зловещего пейзажа. – Теперь надо попасть на остров. Если я правильно помню, в воде полно змей, поэтому лучше бы нас перенёс Галлант.

– Так и сделаем, – поспешила согласиться Тара, которая не любила змей.

– Я устала, – простонала Ангелика и плюхнулась на упавшее дерево. – Я останусь здесь. Подожду вас.

Вдруг ствол, на который она села, ожил, скинул девушку на землю и распахнул огромную зубастую пасть.

– А-а-а! Это глерп! – завопила Ангелика. – Помогите!

Ящер с длинной тонкой головой и пастью, в которой торчали тысячи острых зубов, мог разом проглотить Ангелику.

Но Калиб стоял ближе всех и воскликнул:

– Карбонус! Пусть эта змея до пепла сгорит и больше уже никому не вредит.

Калиб вытянул руку, и из его пальца ударил белый луч, который быстро стал алым. Когда-то таким же кровосклеп ранил бабушку Тары. Глерп задёргался, будто от тока, и прошлёпал в воду.

Ангелика залилась слезами.

– Хватит! Я уже не могу. Я хочу домой!

– Успокойся, – добрым голосом сказал Калиб. – Скоро доберёмся до дома. Но никуда больше не садись. Обещаю, мы вернём тебя в Травию в целости и сохранности.

Ангелика шмыгнула носом и ничего не ответила. Каждую минуту и каждую секунду она проклинала тот день, когда в её жизни появилась Тара.

Чем же Ангелика заслужила такое наказание?

– Ничего себе! – восхитился Робин. – Ты умеешь пользоваться Карбонусом?

– Если честно, я только что об этом узнал, – улыбнулся Калиб. – Даже подумать ни о чём не успел. Оно просто сработало. Оно нас выдаст?

– Нет, – покачала головой Робин. – Мама Тары уверена, что другие заклинатели почувствуют магию лишь в том случае, если будет израсходовано много энергии. Пока ничего особенно опасного мы не сделали.

– Вот и отлично, – выдохнул Фабрис. – Когда ты творил заклинание, я уж решил, что сюда через две секунды примчатся кровосклепы.

– Наверное, есть такая вероятность, – хмыкнул Калиб. – Но нельзя ведь было бросить Ангелику?

– Разве я говорил, что можно? – уточнил Фабрис. – Я просто имел в виду, что мне стало страшно.

– Двинемся дальше, как только вы закончите ругаться, – перебила ребят Фафнир. – У меня через несколько дней инициация, давайте поторопимся!

Галлант одного за другим доставил друзей на остров. Очутившись на суше, Калиб замешкался и чуть не потерял Блондина.

Лис очень устал от того, что его постоянно переносят по воздуху. Фамильяр начал извиваться в руках у Калиба и рухнул в воду. Едва он коснулся поверхности, к нему с распахнутыми пастями поспешили глерпы.

Пока Блондин верещал, кто-то схватил лиса и вытащил из воды. Хищные глерпы успели выдрать лишь несколько волосков из пушистого хвоста.

Лиса спасла реакция Галланта. Заметив, что Блондин упал, пегас нырнул в воду и поймал его, прикусив за шкирку, а после опустил на сухой участок – целого, хоть и до смерти перепуганного.

Калиб, у которого от шока разрывалось сердце, целых десять минут громко отчитывал фамильяра.

А Шиба отметила, что на спине у пегаса лучше вообще не двигаться и не вздыбливать ни единую шерстинку.

Фафнир быстро нашла знаменитую чёрную розу. Из-за длинных шипов дворфийке пришлось обернуть руку пледом, чтобы не поцарапаться. Но растение оказалось упрямым: какой бы цветок ни решила срезать девушка, шипы тут же разворачивались так, чтобы до него невозможно было дотянуться. Розовые кусты отчаянно сопротивлялись, но Фафнир, не обращая внимания на боль, добилась своего.

Срезая бутоны, она услышала что-то похожее на приглушённый стон, а розовые кусты задрожали. Дворфийка удивлённо отшатнулась, и стоны резко стихли.

Она срезала очередной бутон – кто-то застонал снова. Пятно сока на руке было тёмным, почти как кровь. Фафнир вспомнила, что тем, кто срезает чёрные розы, сулили проклятье, и засомневалась. Но потом продолжила своё занятие. В конце концов, дворфийка хотела лишь одного – навсегда избавить себя от волшебных сказок.

Пока Фафнир собирала бутоны, Робин сложил костерок. Он содрал с погибшего дерева кору и сделал из неё чашу, в которую налил воду – нагреваться.

Фафнир отдала мальчику цветки, политые её кровью.

– Вот, – довольно улыбнулась она. – На отвар должно хватить. Пусть медленно покипят, пока вода полностью не почернеет.

– Ой! Похоже, у нас проблемы! – неожиданно закричал Маниту.

– Что теперь? – мрачно спросила Фафнир.

– Вот, – ответил Маниту, махнув лапой.

В отдалении, на том участке суши, откуда пегас забирал ребят некоторое время назад, чтобы перенести их на остров, уже сгрудились грязееды.

Глава 17

В атаку!

Фабрис нервозно посмотрел на клыкастые пасти и острые когти врагов. Грязееды рычали и явно не были настроены мирно.

– Как думаете, переплывут? – спросил он.

– Нет, они ж не сумасшедшие, – ответила Фафнир. – И готова поспорить, они подчиняются нашему старому другу Магистру кровосклепов.

– Вот чёрт! – воскликнул Калиб, прищурившись. – Какой кошмар!

– Значит, нам придётся застрять на острове, – смело проговорила Тара. – А тебе, Фафнир, нет.

– В каком смысле?

– Можешь брать Галланта и лететь домой. Если нас поймают, нам будет не на кого надеяться, кроме тебя.

– Даже если я улечу прямо сейчас, не смогу вовремя позвать кого-нибудь вам на помощь, – сказала Фафнир. – Так или иначе, но я вас не брошу.

– Не глупи! – рявкнула Пеночка, которая лучше всех знала обычаи и повадки дворфов. – Если не успеешь на инициацию, тебя изгонят навсегда. Выбирайся отсюда!

– Нет, – коротко и твёрдо ответила Фафнир.

Их спор прервал Маниту, который начал активно принюхиваться.

– Что ж! – сказал он. – Я вроде бы... что-то чую.

Он направился к особенно колючему розовому кусту, шипы у которого были длиной с нож.

– Там что-то есть, – уверенно сообщил он.

Фафнир закатила глаза.

– Какая разница?

– Я ощущаю в носу покалывание, которое определённо указывает на мощную магию. Будьте добры, кто-нибудь, подойдите посмотреть.

– Мастер Маниту, – фыркнула Фафнир. – Наверняка среди нас вам больше всего подходит копаться в земле. Я только что все руки изрезала о шипы. Ни за что не полезу.

Маниту вздохнул и пополз вглубь куста. Что странно, розы, которые сопротивлялись Фафнир, решили, что Маниту – обычное животное, и никак ему не помешали. Вскоре он вернулся с чем-то во рту.

Однако напоследок куст всё же попытался поймать Маниту, но удержать лабрадора ему было уже не по силам.

Друзья заинтересовались тем, что откопал Маниту.

– Эфа кваф, – проговорил он.

– Что?

– Я говорю, это кварц, – повторил лабрадор, положив на песок мутный полупрозрачный камень. – Странно, но, по-моему, куст не хотел его отдавать. Может, охранял? Вроде бы в нём нет ничего интересного – сплошные вкрапления и трещины... но, вероятно, получится его использовать.

– Для чего и как? – полюбопытствовал Фабрис.

– Из таких камней делают телекристаллы, – объяснила Пеночка.

– Телекристаллы? – переспросила Тара. – А-а-а, ясно, мобильные телефоны Иномирья, да?

– Верно, – подтвердил Калиб. – Но пока это просто грубый камень. Чтобы сделать из него телекристалл, кварц нужно отполировать при помощи волшебства.

– Ох! – воскликнула Фафнир. – Опять магия! Давайте без меня. Пойду выпью отвар.

– Ты что, серьёзно? – поразился Калиб. – Сейчас?

– А почему бы и нет?

– Если тебя всё-таки изгонят, магия тебе пригодится. А иначе как ты жить-то будешь?

Фафнир выпрямилась во весь рост.

– Человечек, мне кажется, ты не понимаешь. Я не люблю магию. Я ненавижу колдовство. Магия разрушила мою жизнь, и я ни за что не буду ей пользоваться. Поэтому раз у меня есть шанс вытравить из себя дар, я его не упущу – и неважно, изгонят меня навсегда или нет. Я умею работать с металлом, что никак не связано с волшебством, только с навыками и опытом. Толковый дворф всегда сумеет устроиться. Скоро вернусь.

Не успел Калиб ответить, как Фафнир уже зашагала прочь.

Маниту положил кристалл на плед.

– Подойдите сюда, пожалуйста, – позвал он. – Вам следует отполировать камень, не разбив его.

– И как это сделать? – с сомнением осведомилась Ангелика.

– Используя магию, надо поддерживать целостность кварца. Он очень хрупкий и способен расколоться от любой небрежности. Сосредоточьтесь. Если он треснет, вас может убить ударной волной. Всё должно получиться, иначе мы проиграли. На кону стоит связь с Травией: если сумеем дозвониться, нас вытащат отсюда.

Ангелика опустилась на землю рядом с камнем. Неужели есть способ выбраться из болот? Почему её не предупредили заранее?

– Чего мы ждём? – тормошила она остальных. – Давайте! Быстрее!

– По какой-то причине я не могу творить заклинания в своём нынешнем обличии, – заметил Маниту, – но помогу советом. Робин, начинай крайне осторожно полировать камень, чтобы нас не засекли кровосклепы. И покажи Таре все этапы магического процесса, чтобы она в точности поняла, как это делается. Тогда ей будет проще.

– Слушаю и повинуюсь, – улыбнулся Робин. – Простите великодушно, но мне пока ещё сложно держать в голове, что вы весьма опытный заклинатель.

– Будь я таким уж опытным, не заточил бы себя в собачьей шкуре, – пробурчал Маниту. – Зато хрустальных шаров за свою жизнь отполировал сотни. Приступай.

Робин глубоко вздохнул:

– Что ж, поехали. Пока я полирую камень, вам надо окружить его магической энергией. Главное – не ослабляйте внимание. Кристалл должен остаться целым. Сейчас вы всё увидите. Тара, повторяй за мной.

И наступил момент настоящего волшебства. Когда Тара объединялась сознанием с другом, она и не подозревала, что буквально проникнет в разум Робина.

И там было совсем не так, как она ожидала. Кроме того, мальчик даже не пытался скрыть свои мысли. Таре оторопела. И, внезапно что-то почувствовав, смутилась.

«Ой! Робин думает, что я красивая!»

– Извини, мысль от меня как-то ускользнула, – пробормотал он и мысленно покраснел (что, кстати говоря, тоже требовало некоторых усилий). – Сосредоточься, пожалуйста. Вслед за мной.

Было непросто, поскольку у Робина в голове роилось множество мыслей. О дружбе с Калибом и Фабрисом, о тёплом отношении к Пеночке и о том, как он удивился, узнав, что она может превращаться в чудовище из-за родового проклятия. И о том, как он боится, что их вновь поймают.

Вдобавок он размышлял о матери и отце. А затем опять вернулся к Таре, к тому, как он восхищён её смелостью, занятным аналитическим умом, чудесными голубыми глазами...

«О боже! – замешкалась Тара, увлёкшись не на шутку. – Мне нужно обязательно сосредоточится на кристалле, а не на том, что обо мне думает Робин, даже если мне очень нравится ход его мыслей».

И внезапно она поняла, что надо делать. Она ощутила, как магия Робина окутывает кварц и обтёсывает его, придавая камню грани.

Робин использовал волшебство, как скальпель: деликатно срезал края, спиливал шероховатости, а остатки осыпались на плед. Потом мальчик разгладил неровности и отполировал кристалл. Он работал невероятно искусно.

В самом сердце кварца были трещинки, и он мог расколоться от любого неловкого движения. Тара чувствовала и другую магию – тепло Фабриса, Калиба и Пеночки, а ещё холодок от Ангелики, которая мягко, но крепко удерживала камень.

Робин терпеливо демонстрировал Таре каждый этап работы, а она повторяла за ним. Полуэльф отполировал поверхность, и та стала прозрачной. Тара прошлась сверху – и кварц засиял. Когда друзья вместе делали последние штрихи, а после расслабились и выдохнули, хрустальный шар засветился в ночи, как маяк.

– Ого! – воскликнула Пеночка. – Никогда не видела настолько красивого шара! Он такой яркий!

Однако Робин волновался.

– Внутри десятки трещин: кварц может разбиться в любую секунду от малейшего неверного движения, как бы мы ни старались его сохранить. Надо прямо сейчас звонить волшебникам.

– Кто сумеет связаться с Чимом? – уточнил Маниту.

– Я думаю, все согласны, что у Тары самый сильный дар, – ответил Робин. – Что скажете?

– Да, отличный выбор.

– Нужно потратить много энергии? – спросила Тара, потягиваясь. – Я ужасно устала и, если честно, вымоталась.

– Я думала, ты самая сильная из нас, – ядовито заметила Ангелика. – Может, прекратишь жаловаться и покажешь, на что ты способна?

Тара проигнорировала комментарий и посмотрела на Робина.

– Я тоже устал, – признался мальчик он, разминая затёкшие плечи. – Стоит отдохнуть, но, конечно, недолго. Да и грязееды никуда не делись. Не представляю, что они задумали, но, когда поговорим с мастером Чимом, нам будет поспокойнее.

Тара кивнула. Ей не хотелось упустить магию из-под контроля. Чтобы этого избежать, сперва действительно следовало чуть-чуть передохнуть.

Она неторопливо встала, взяла кусок хлеба и сыра и села рядом с Галлантом, который щипал редкую травку.

– Что она вытворяет? – возмутилась Ангелика. – Я хочу домой. Сейчас же!

– Дай бедной девочке отдохнуть, – сказал Маниту. – Чтобы создать телекристалл, нам пришлось изрядно потрудиться. Перекуси и не торопись. Дозвонимся до мастера попозже. Ангелика, тебе нужно понять, что если первая попытка не удастся из-за усталости, то попробовать снова мы сможем только через несколько часов. Значит, необходимо повысить шансы на успех. Я, как и ты, совсем не рад, что мы вынуждены ждать.

Вовремя вспомнив, что чёрный лабрадор на самом деле старый заклинатель, Ангелика сдержала желание пнуть его.

Неожиданно грязееды принялись громко кричать.

– Дети! Бегите! Опасность! Опасность!

– Уходите с острова! Не спите на острове! Идите сюда!

– Мы не трогаем детей! Мы ведём их к хозяину! К доброму хозяину, красивому хозяину. Дети, идите к нам!

– Ох, ну и чего они от нас хотят? – спросил Фабрис.

– Чтобы мы сдались, – ответила Фафнир, которая пыталась перебить противный вкус варева из роз усохшими ягодами. – Поэтому решили нас напугать. Не обращайте внимания. Мой прапрапрадед бросил этот фокус десять веков назад.

– А что если здесь и правда есть что-то опасное? Вдруг на острове по ночам просыпается какое-нибудь зло? Что тогда делать? – перепугалась Ангелика. – Мы даже не знаем, что тут может быть!

– А вы, люди, слишком часто впадаете в панику, – издевательски парировала Фафнир. – А что, если то? А что, если это? Почему бы не принимать жизнь такой, какая она есть? Тогда будет гораздо проще. Расслабься и наслаждайся тем, что имеешь.

Фафнир закружилась на месте, расставив руки в стороны, на её лице блуждала широкая улыбка.

– Эй! – подал голос Калиб. – А твоё варево... Что именно в нём было ещё?

Теряя равновесие, Фафнир пожала плечами, запнулась и грохнулась на землю.

– Что-то такое, отчего мне стало понятно, что жизнь прекрасна, и я счастлива оказаться с вами под огромным звёздным небом, в котором горят тысячи ярких, таинственных солнц. С моими любимыми добрыми друзьями, которые едва не пожертвовали своими жизнями, лишь бы я могла сбежать из плена. Знаете, что? Я вас всех люблю.

– Она пьяна, – прошептал Маниту, наблюдая, как Фафнир с трудом поднимается на ноги, чтобы снова обратиться к звёздам.

– Она сказала, что зелье избавит её от магии, – заявил Калиб. – А про побочные эффекты не упоминала.

– Что ж, это определённо занятный сюрприз! – воскликнул пёс. – Можешь срезать для меня несколько чёрных бутонов? Мне бы хотелось провести кое-какие эксперименты, когда мы доберёмся до дома – если, разумеется, собака не возьмёт надо мной верх. На Фафнир отвар подействовал весьма оригинально.

– Постараюсь, но ничего не обещаю, – буркнул Фабрис без восторга поглядывая на шипы. – Как думаете, ей потом будет плохо?

– О, чтобы одолеть дворфа, понадобится что-нибудь посильнее растительного отвара. Это самые крепкие создания, которых мне доводилось видеть. Не переживай. Наверняка завтра у Фафнир лишь голова поболит. Так, будто её использовали вместо наковальни, но не более того.

Закончив поэтические обращения к небу, Фафнир принялась распевать дворфийские песни.

– Как считаешь, это надолго? – проорал Калиб Пеночке, затыкая уши.

– Не знаю! – крикнула она в ответ. – Но у дворфов тысячи таких песен. Можно надрывать горло хоть год без единого перерыва.

– Я скоро сдамся грязеедам! – простонал Фабрис, который с трудом терпел невероятные трели, выводимые дворфийкой.

Испугавшись боевой песни, грязееды начали отступать, и вскоре пропали из виду. Глерпы и змеи убрались к самым глухим и дальним краям болота. Даже чёрные розы подрагивали, стараясь вырвать из земли корни и отползти подальше от вокального урагана.

Прикрыв уши руками, Тара засмеялась.

– Зато работает! – крикнула она Фабрису. – Будем считать, что это наше секретное оружие.

Фафнир на миг умолкла и объявила:

– А теперь припев!

– А теперь куплет!

Фафнир размахивала руками, призывая друзей присоединиться к боевому веселью.

– И-и-и... припев!

Когда Фафнир замолчала, над болотами повисла гробовая тишина. Девушка покачалась из стороны в сторону, вновь расплылась в широкой улыбке и рухнула навзничь. Крепкое тело громко ударилось о землю, и остров содрогнулся.

– Ой! Она могла ушибиться! – воскликнул Калиб. – Давайте положим её на плед.

Пеночка превратилась в чудовище и ловко передвинула дворфийку на ткань, а друзья поудобней расположили Фафнир на ночлег. Сначала они поглядывали на девушку с тревогой, но, когда их подруга шумно захрапела, решили, что всё в порядке.

– Что ж, с Фафнир разобрались. А сейчас пора звонить волшебникам и надеяться на подмогу, – засмеялась Тара.

– Даже и вообразить не мог, что дворфы так поют, – пожаловался Фабрис, у которого до сих пор звенело в ушах.

– Лучше и не знать, – сказала Пеночка. – Если слышишь их песню, обычно это означает, что они вышли на тропу войны. Думаю, ты понимаешь, почему на Иномирье их не слишком любят.

– Ага, – закивал Фабрис. – Они сражают врагов песнями, а уж потом добивают. Неплохая тактика.

– Прадедушка, посоветуй, что делать дальше, – попросила Тара пса, который убрал лапы от ушей.

– Во-первых, зови меня дедушка, дедуля или Маниту. Прадедушка – чересчур длинновато, и когда я слышу это слово, чувствую себя старым. Во-вторых, если Фафнир опять решит запустить песенную атаку, заткни мне уши ватой. В-третьих, сядь перед кристаллом, назови номер и хорошенько подумай о том, кому звонишь. Вот и всё. Когда появится образ собеседника, можно говорить.

– Ох! Номер! – переполошилась Тара. – В голове ничего не осталось. Я забыла!

Девочка постаралась вспомнить, но ничего не получалось. Ни одной цифры не всплывало в памяти. Она была готова разрыдаться.

«Ну что я за дурочка», – ругала себя Тара.

Она принялась прохаживаться по берегу острова и тихо бормотать:

– Ноль, ноль, четыре? Нет, не то. Ноль, ноль, пять? Тоже не то. Ноль, ноль, три? Нет... Поверить не могу, что не помню... Ноль, ноль, восемь?

– Может, загипнотизируем её? – предложил Фабрис, наблюдая за подругой.

– Нет, с её даром это слишком опасно. Она может нас убить, просто потому, что защищает себя.

– Тогда, наверное, не стоит. Может, если Тара будет продолжать перечислять цифры, то рано или поздно вспомнит? Я так зазубриваю номера телефонов на Земле. Тара, а ты никакими мнемоническими приёмами не пользовалась?

– Нет, тупо выучила, – теряя надежду, вздохнула Тара. – Но в голове пусто. А бумажку с номером, которую мне дал мастер Чим, я оставила в Травии.

И вдруг заговорил Калиб.

– Я не собирался тебе ничего такого рассказывать, но у меня нет выхода. Держи.

Мальчик вытащил мятый листочек, на котором почерком волшебника был записан номер.

– Точно, вот он! – воскликнула Тара. – Но откуда у тебя записка? Не понимаю...

– Я – малыш в очень большой семье, – гордо объяснил Калиб. – И когда я говорю «малыш», имею в виду именно это. Мои братья и сёстры гораздо крупнее и, что главное, сильнее. И если ты самый мелкий, единственный способ выжить – располагать информацией. А номер верховного волшебника, который нигде не указан – бесценная информация.

– То есть ты его украл? – взвилась Пеночка.

– Не украл, а позаимствовал.

– Да какая разница! – рявкнула Ангелика, которая вступилась за Калиба в первый (и, как она надеялась, в последний) раз в жизни. – Тара, набирай вонючий номер и говори волшебнику, что я здесь и меня надо спасти.

Сдерживая смех, Тара адресовала Калибу мимолётную благодарную улыбку.

– Можешь красть у меня, что хочешь и когда вздумается.

Девочка села перед хрустальным шаром, но сосредоточиться получилось не сразу. Отполированный кварц полыхал, будто жил своей жизнью. А затем Тара услышала в голове его доброе, ласковое пение.

Помолчав минутку, Тара спросила:

– А это нормально... что он со мной говорит?

– Что?

– А?..

– Он... что?

– Говорит со мной... или поёт у меня в голове. Дескать, он любит меня, да и вообще всех нас, ведь его держали в заточении под кустом чёрных роз сотни лет, а мы его освободили, и он очень счастлив. И он благодарен Робин, поскольку тот сделал его по-настоящему красивым. Он – часть духа волшебства этого мира, рад быть среди нас и чувствовать себя живым. Обычно он не может разговаривать – или это даётся ему с большим трудом.

– Вуф? – изумлённо гавкнул Маниту. – Извини, что? Иными словам, я нашёл живой камень?

– Вот уж не знаю, – встрял Калиб. – Я никогда не слышал о живых камнях.

– Они редко встречаются. Даже я раньше ни одного не видел. Месторождения находятся столь глубоко, что и дворфы не могут их достать. Там чрезмерно жарко, а давление слишком велико. Ничего подобного не должно было произойти. Какая-то загадка. Чистое порождение магии!.. На Иномирье есть дух волшебства, его проявления – элементали огня, воды, земли и ветра. Это говорящие деревья и живые камни. Такой камень навсегда связан с его владельцем. Примерно фамильяр с хозяином.

Речь Маниту перебило сердитое фырканье.

– Галлант, не ревнуй, – осадила пегаса Тара. – Живой камень говорит, что человек, который вытащил его из недр на поверхность, злодей. Он хотел подчинить себе силу камня, но тот взбунтовался, и человек бросил находку под розовый куст, чтобы в будущем сломить сопротивление. Но кварц никак не ожидал, что его обнаружит животное, не применяя магию. Поэтому кустарник и пропустил Маниту.

Пёс выглядел ошеломлённым.

– Тара, твой дар от рождения очень сильный. А камень случайно связал тебя с резервуаром природной магии. Он многократно приумножит твой талант, поэтому будь аккуратна. Когда станешь звонить мастеру Чиму, максимально сосредоточься. Стоит тебе подумать о чём-нибудь ещё – хотя бы о том, чтобы отогнать комара, – и ты с лёгкостью уничтожить и насекомое, и остров, и Болота Запустения, плюс гору в придачу. Ах да, и постарайся, пожалуйста, не разбить кварц. Я мало знаю о живых камнях, но полагаю, что это убьёт его.

Охваченная дрожью Тара с осторожностью передвинула огранённый камень поближе к себе.

«Ну почему хоть раз всё не может быть просто? – подумала она. – И почему мне не везёт? Обязательно мне надо натыкаться на самые странные вещи на этой безумной планете? Жизнь иногда бывает невыносима».

– И что мне делать?

– Смотришь на наш телекристалл, просишь соединить тебя с мастером Чимом. Теоретически он должен тебя послушаться.

– Теоретически? Дедушка, я ненавижу, когда ты так говоришь. Ладно, начнём. Живой камень, соедини меня с мастером Чимом. Номер: ноль-ноль-семь-семь-ноль-ноль-три-пять-ноль. Сейчас же!

Ничего не произошло. Шар лежал неподвижно и ничего не делал. Песня в голове девочки стихла.

Ой! Тара забыла сказать волшебное слово.

– Пожалуйста?..

На секунду кварц засиял ослепительным светом. Потом на огранённой поверхности появилось изображение кабинета, окутанного тенями.

– Я бы за такой камень отдал правую лапу! – прорычал Маниту. – Почему со мной ничего такого не происходит?

– Можем поменяться местами в любой момент, дедушка.

Друзья сгрудились у Тары за спиной. Похоже, мастер Чим поставил свой телекристалл на рабочий стол, поскольку было видно лишь документы и книги. В кабинете царил полумрак.

Не дожидаясь просьбы Тары, кварц усилил своё действие, и хрустальный шар на другом конце засветился ярче. Телекристалл Чима озарил огромного дракона, который спал возле стола на горе золота и драгоценностей.

Верховный волшебник вернулся в Травию!

Калиб хитро улыбнулся.

– Мастер Маниту, а Чим что-нибудь услышит, если мы попробуем усилить звуковое воздействие на его телекристалл?

– Да. А что?

– Нам некогда ждать, когда он проснётся сам. Он нужен нам срочно, а не через десять часов.

– Хочешь подшутить над мастером Чимом! – Маниту потряс головой. – Не строй из себя невинность. Твои штучки за тысячу километров видны. Однако ты прав. Давай.

– Мастер Чим, проснитесь! – завопил Калиб. – Это я, Калибан! Проснитесь!

Дракон подскочил в воздух и рухнул на пол, отчего весь замок Травии содрогнулся.

– Что?

Чим пробудился, но пока совершенно не понимал, в чём дело. Он поднялся на лапы, разбросав бумаги, наступил себе на хвост, раздавил кресло и еле-еле сумел выпрямиться, ухватившись за потолочную балку.

– Пращуры, мои пращуры, что такое? – взревел он.

Наконец Чим сообразил, что к чему: хрустальный шар на столе продолжал ярко светиться.

Волшебник с удивлённым видом склонился к телекристаллу.

– Да чтоб у меня чешуя отпала! Тара, Калибан, Глория, Ангелика, Фабрис, Робин! Откуда вы звоните? Где вы? И почему мой шар практически пылает?

В поле зрения Чима возникла морда Маниту.

– Мы знаем, куда доставили похищенных учеников! – затараторил он. – Кровосклепы тоже похитили нас и заключили в крепость, но мы сбежали. Мы в Гандисе, на Острове Чёрных Роз посреди Болот Запустения. Твой хрустальный шар сияет, потому что мы говорим при помощи живого камня, который сумели отполировать.

Дракон уронил на пол огромную челюсть, а после засыпал звонивших вопросами:

– Вы в безопасности? Кровосклепы могут вас найти? Вам что-то угрожает? И откуда у вас живой камень?

– Да, кровосклепы могут нас найти, – ответил пёс. – И я понятия не имею, угрожает ли нам кто-нибудь ещё, кроме толпы грязеедов. Я бы не терял время даром. А насчёт живого камня позже объясню.

– Дайте мне десять минут – соберу ударный отряд, – встрепенулся Чим. – Здесь мы все в режиме повышенной тревоги. Я не буду отключать шар. Скоро вернусь.

– Погодите!

Крик Тары заставил дракона остановиться.

– Сюда нельзя брать верховных волшебников или обычных заклинателей, – выпалила она. – В крепости больше сотни кровосклепов и трёх сотен юных заклинателей. А они – дети верховных волшебников и основном отравлены демонической магией.

У Чима перехватило дыхание.

– Что? Неужели демоны нарушили договор?

– Ситуация гораздо сложнее, – ответила Тара. – Магистр выступает как посредник для того, чтобы демоны подселялись в людей. Драконам придётся биться не только с демонами, но и с теми, в которых они вселились. Силы не на вашей стороне.

Дракон вздрогнул.

– Похоже, мы даже не можем ничего предъявить демонам, ведь кровосклепы – люди. Значит, наши условия обернутся против нас. Дьявольски хитрая схема. Демоны настроили против нас наших же союзников. Я немедленно сообщу об этом Чанвитрамичантринчиву, Мангоурачиватринчиву, Сантамивинкратринчиве и другим драконам и драконессам. Не отключайтесь!

Несмотря на то, что дело было плохо, Калиб и Фабрис обменялись усмешками. Ну и любят же драконы длинные имена!

Мастер Чим принял облик человека и магически многократно усиленным голосом сделал объявление, раскатившееся по замку. С Острова Чёрных Роз за всем происходящим можно было наблюдать через живой камень.

Чим действовал невероятно быстро. Менее чем через двадцать минут он уже собрал отряд эльфов на боевых пегасах и почти столько же драконов, находящихся на Иномирье, которые жаждали преподать урок похитителям юных заклинателей.

Старый дракон отверг помощь верховных волшебников, к вящему разочарованию последних. Единственным, кто оспорил его мнение оказался мастер Драгош. Он поставил Чима перед простым выбором: либо вампир отправляется сражаться с кровосклепами, либо увольняется и переходит служить в Омуа.

Как ни хмурился и ни вздыхал мастер Чим, в итоге ему пришлось согласиться.

Чим взял хрустальный шар и вышел с ним во двор.

– Я здесь, – сказал он, обращаясь к Маниту. – Мы готовы. Вы далеко от крепости кровосклепов?

– В двух днях пути, – ответили ему.

– Хм. Слишком близко, чтобы устанавливать там полноценный Транспортал. Ладно. У меня есть идея. Я займусь порталом со своей стороны. Когда я его откалибрую, он откроется на острове. Но я должен скопить столько энергии, чтобы хватило на переход. С помощью живого камня я намечу пункт назначения и заякорю портал. Подхвати его, ладно?

– Если ты вдруг забыл, я собака, – гавкнул чёрный лабрадор. – У меня лапы, а не руки. Я не способен творить заклинания в зверином облике.

– Бальдуровы кишки, точно! У меня совсем вылетело из головы. Тогда попроси Тару и её друзей взять камень и крепко держать, пока я буду действовать и открывать портал.

– Хорошо.

Маниту повернулся к юным заклинателям, которые испуганно смотрели на него. В последний раз, когда они видели портал, его создатель погиб. И ребятам не очень-то хотелось повторить судьбу несчастного.

– Я знаю, что вам страшно, – серьёзно проговорил пёс, – но у нас нет иного выбора. Без помощи верховного волшебника мы не сбежим от Магистра. Если будете внимательно меня слушать, всё должно получиться.

Таре не очень нравилось это «должно», но она промолчала, стараясь сфокусироваться на том, что делать дальше.

Вдруг раздался крик Фафнир:

– Молоток моей матери! Они пошли в атаку!

Фафнир сидела спиной к остальным и поддерживала голову руками, будто та могла оторваться и улететь.

Девушка обернулась к друзьям.

– Чего вы ждёте? – заголосила она. – Они плывут!

Ребята подбежали к Фафнир, а она показала на тёмные пятна, которое колыхались на поверхности воды.

– Смотрите! Они сделали плоты! Ох, как голова болит! Не понимаю. Это ненормально.

– Что ненормально? – спросил Фабрис, охваченный паникой. – Что у тебя голова болит?

– Нет! То, что они решились нападать ночью! Грязееды – дневные создания, не ночные.

Вдалеке раздавались знакомые возгласы:

– Не спать на острове! Опасно! Опасно!

– Забрать детей! Отвести детей к хозяину, доброму хозяину, сильному хозяину!

– Поверить не могу! – растерялась Фафнир. – Они настолько чего-то боятся, что готовы переправиться к берегу и вывести нас отсюда. – Она собралась с духом и добавила: – Надо организовать оборону.

Робин посмотрел на заросли чёрных роз, потом на веточку – подарок от говорящего дерева – и спросил:

– Фафнир, а кусты густые?

– Ещё какие! – ответила девушка и продемонстрировала порезы на руках. – А что?

– Дерево сказало, что веточка заставит расти всё, что мы захотим. Стоит попробовать?

– Опять ты за своё. Вечно у вас одна магия на уме! Я дворф, и, наверное, мне не нужно такого говорить, но, когда у тебя имеется молоток, всё в мире похоже на гвоздь!

Робин ухмыльнулся, указал на розовый куст и произнёс:

– Пусть вырастет растение и процветает здесь от дерева, которое давно на свете есть.

В тот же миг с веточки сорвался зелёный огонёк. Он ударил в кусты, окружив их зеленоватым облаком. Те задрожали, но подчинились желанию Робина, и начали расти с невероятной скоростью, окружая остров непролазной живой изгородью.

Фабрис разинул рот. Его отец многое отдал бы за волшебную веточку. Его розам в саду она бы не помешала.

Маниту от нетерпения едва не прыгал.

– Послушайте меня! Это замечательно, но мы не можем делать всё одновременно, – заявил он. – Портал сейчас важнее.

– Дедушка, подожди, – твёрдо возразила Тара. – Необходимо, чтобы камень держали сразу все?

– Нет, хватит троих или четверых. А что?

– Отлично, – сказала Пеночка. – Тогда пусть остальные помогут мастеру Чиму добраться до нас. Когда я нахожусь в облике чудовища, во мне достаточно роста, чтобы видеть окрестности, да и в темноте отличное зрение. Мы с Шибой и Фафнир сдержим грязеедов.

– Можешь добыть мне камни? – спросила Фафнир.

– Конечно. Я видела, где их очень много. Я принесу.

Пеночка вырыла камни, которые утопали в грязи. Они были удивительно правильной формы, вероятно, раньше служили чем-то вроде мощёной дороги.

Что ж, очередную загадку можно будет решить потом, как только кошмар закончится.

Пеночка принесла Фафнир массу квадратных камней. Дворфийка подняла один и коварно улыбнулась. Выглянув над колючим ограждением, рассчитала траекторию и метнула камень в темноту с ловкостью профессионального толкателя ядра.

Мгновение спустя раздался крик, всплески воды и ужасный звук захлопывающихся челюстей.

– Десять одним ударом, – подсчитала Пеночка.

Маниту обратился к остальным:

– Давайте же займёмся порталом!

Калиб, Робин, Ангелика и Тара встали, образовав круг.

Тара неуверенно сжимала в руках огранённый кварц в форме шара.

– Чим настроит портал и откроет его с нашей стороны на том самом месте, где сейчас камень, – объяснил Маниту. – Поэтому положи кварц в центр и придержи магией, чтобы он никуда не делся. Есть вопросы?

– Да, – откликнулась Ангелика, которую трясло от страха. – Что будет, если мастер Чим не сумеет пройти через портал?

– Слышишь грязеедов?

– Да.

– Если у Чима ничего не получится, нам придётся погостить в их бараках, а после нас в цепях отправят в Серую крепость.

Ангелика судорожно сглотнула и подумала, что ей стоит получше сосредоточиться.

Маниту посмотрел в хрустальный шар.

– Чим?

– Да? Почему так долго?

– На нас напали грязееды. Открывай портал, у нас всё готово.

– Рога Бальтазара! Бальдуровы кишки! Гнилые зубы Гризола! – выругался верховный волшебник, а потом произнёс: – Трансферус! Пусть предо мной распахнётся портал, меня уведёт он в дальнюю даль.

Напротив мастера Чим возник огромный портал, в который могли легко пройти эльфы верхом на пегасах.

Почти в ту же секунду точно такой же появился на острове: прямо над живым камнем, который юные заклинатели придерживали магической силой.

Звуки борьбы позади усилились. Грязееды сумели высадиться на острове. Плотная шерсть защищала их от шипов, и они уже пустили в ход когтистые лапы, продираясь сквозь кусты. Но тут на них обрушились Пеночка, Шиба и Фафнир.

Обнажив угрожающие клыки, Шиба заставила грязеедов запаниковать. Дворфийка сбрасывала неприятелей в воду, попутно переворачивая плоты. Пеночка хватала грязеедов по двое и сталкивала головами так, что они теряли сознание.

Однако, невзирая на суровый отпор, Пеночка, Фафнир и Шиба не справлялись и были вынуждены отступить. Вдруг Фафнир споткнулась о тело, которое не заметила, и упала. На девушку набросились грязееды и принялись связывать.

Тара испугалась и потеряла концентрацию.

Внезапно её глаза посинели, и сила Тары слилась с магией живого камня. По ту сторону портала пегасы жевали удила и ждали, когда портал их пропустит.

Тара точно знала, что делает, и не собиралась терять ни секунды. Не позаботившись о том, полностью ли открылся портал, она ментальной энергией обхватила драконов и эльфов, которые собрались по зову мастера Чима, и переместила на остров.

В следующую секунду мастер Чим с изумлением осознал, что он своей собственной персоной, пятьдесят эльфов на пегасах, около пятидесяти драконов, мастер Драгош и часть стены, окружавшей королевский двор в Травии, перенеслись на Остров Чёрных Роз.

Когда все очутились лицом к лицу с парой сотен оторопевших грязеедов, портал захлопнулся.

Мастер Чим опомнился, принял свой истинный облик и взмыл в воздух. Остальные драконы последовали его примеру, а потом вместе с эльфами и вампиром бросились в бой.

Они разом напали на грязеедов, которые даже не поняли, что с ними случилось. От мощных взмахов драконьих крыльев их сбивало с ног, яростное пламя жгло шерсть, вгрызаясь в плоть, щёлкали зубастые пасти. Пожалуй, грязееды подумали, что их поглотила преисподняя. Через несколько секунд многие были повержены, а кто-то свалился в воду на милость местной фауны.

Эльфы мигом навели порядок. Впрочем, работы у них оказалось мало. Грязееды, которые не смогли найти плоты, пытались уплыть сами, вскрикивая, когда к ним подбирались глерпы.

Голодных глерпов здесь обитала целая уйма, и крики грязеедов доносились отовсюду.

В темноте никто не заметил, как в кустах что-то зашевелилось. К грязеедам, потерявшим сознание, подобрались существа с чёрными и острыми шипами.

Какой-то грязеед очнулся и увидел, как к его соратнику ползёт росток. Он отчаянно закричал и попытался сбежать. Но Робин отлично постарался, и розовые кусты разрослись почти по всему острову.

У грязееда не было ни единого шанса. Его догнали, повалили наземь, опутали с ног до головы и вонзили в тело шипы. Что интересно, юных заклинателей и собаку ростки не трогали.

В ночи раздался приглушённый смех тысячи голосов и чей-то шёпот:

– Свободен! Я свободен!

Тара хотела выяснить, кто это, но шёпот резко стих: вернулись драконы, улыбаясь клыкастыми пастями.

– Они до самого утра будут отсюда улепётывать! – прогрохотал мастер Чим. – Идите ко мне на руки, дети!

Тара, увлечённая беседой с живым камнем и почти загипнотизированная слиянием их сил, даже не пошевелилась. Робин с радостным возгласом бросился обнимать отца, Т’андрилуса М’ангила, который возглавлял отряд эльфов. Остальные с опасением смотрели на острые гребни и чешую.

Чим сообразил, в чём дело, и засмеялся.

– Ой! Простите, забылся. Сейчас изменюсь.

Когда он стал выглядеть как человек, счастливая Пеночка облапила мастера, наполовину скрыв Чима в своей густой и длинной шерсти. Калиб и Робин, которые вели себя сдержанно, вежливо поздоровались с волшебником. А Фафнир обняла Чима так крепко, что чуть не переломала ему рёбра. Шиба дружелюбно зарычала в знак приветствия.

– Как я рад снова видеть вас всех! – воскликнул старый волшебник. – Надо признать, вы меня весьма напугали. И как вы умудрились перенести нас сюда, хотя портал не до конца активировался?

– С помощью связи, которая уже образовалась, – ответила Тара странным переливчатым голосом. – Надо было срочно спасать наших друзей, поэтому мы передали вам свою силу. Просим прощения за стену замка. Мы ошиблись в расчётах.

– Ерунда! – отозвался старый волшебник, удивлённый тембром её голоса. – Это же просто старые камни. Всё восстановим, когда вернёмся обратно.

Повернувшись к Маниту, мастер прошептал:

– Что с ней?

– Она слилась с живым камнем, – ответил пёс. – Наверное, Тара не знает, как прервать связь. И когда она говорит «мы», вероятно, она имеет в виду себя и кварц.

Волшебник обеспокоенно вздохнул.

– Живые камни! Только этого не хватало! Я уж решил, мне послышалось. Надо бы, конечно, разорвать связь, но энергия может пригодиться, поэтому...

– Что? – раздражённо перебил Маниту.

– Если Магистра ещё не привлекли сюда действия Тары, будет глупо заново создавать портал. Надо брать всех с собой. Грязееды могут вернуться и напасть опять.

– Посади детей на пегасов к эльфам и отправь в безопасное место.

– Нет, это минус несколько воинов, а мне для атаки на крепость нужны именно пятьдесят.

– Я не согласен, – возразил пёс. – Дети очень рискуют.

– Маниту, это война. Магистр украл детей и вознамерился отравить их демонической магией. Я не собираюсь бросать их в атаку на крепость. Просто хочу, чтобы они отправились с нами. Можно оставить их в километре от логова кровосклепов с охраной из двух эльфов, в бой их не поведём. Такой вариант тебя устроит?

– Спрашивай не у меня, а у них!

– Что?

– Прекрати думать, что люди нужны исключительно для того, чтобы ты мог плести свои интриги, Чим. Спроси, что они обо всём думают. И если откажутся, значит, так тому и быть.

Верховный волшебник смерил его гневным взглядом и пожал плечами.

– Хорошо. Тара!

– Да, мастер? – ответил странный переливчатый голос.

– Твой прадедушка напомнил мне, что у людей есть собственная воля. Что ты хочешь? Отправиться вместе с нами в крепость кровосклепов или пересидеть в безопасном месте, пока мы не победим?

– Наша мать пленница в Серой крепости, мастер. Мы должны присоединиться к вам и освободить её.

– Видишь, Маниту? – заметил старый волшебник. – Она...

Внезапно он замолчал.

– Твоя мать? Но я был уверен, что она...

– ...умерла. Мы тоже. Но в действительности всё обстоит по-другому. На неё наложено заклинание, если она выйдет из крепости, то превратится в хрустальную статую и запросто погибнет. Только вы можете её освободить. Поэтому мы, конечно же, будем рядом с вами.

– Куда Тара, туда и я, – твёрдо сказал Фабрис.

Остальные с ним согласились.

Мастер Драгош повернулся к Чиму.

– В таком случае у нас проблемы, – проронил вампир. – Как перевозить детей?

– Есть у меня кое-какая мыслишка. Но сперва надо отправить к крепости эльфов. Пегасы летают медленнее драконов, однако скорость у них приличная. Пусть Галлант составит компанию сородичам.

Волшебник взглянул на Тару.

– Попроси фамильяра полететь вместе с пегасами, которые перенесут эльфов к Серой крепости. Можешь объяснить, где она находится?

– Да, сейчас. – Тара развернула карту. – Деталюс! Подскажи мне информацию про мою точную локацию.

Карта послушалась, но не удержалась от парочки замечаний.

– Ого, драконы! – воскликнула она, демонстрируя маршрут, по которому ребята добирались до Болот Запустения. – Сколько же вас!.. Будьте добры, не давайте воли своему дыханию, я легко воспламеняюсь! Значит, вы хотите узнать, где крепость? Что ж, до неё не больше двух часов, если лететь, как вороны, прошу прощения, драконы.

– Отлично, – поднял бровь Чим. – Тара, можно одолжить у тебя карту?

– Конечно, мастер.

Чим посмотрел на главу разведки Ланковита, который до сих пор приобнимал сына одной рукой.

– Мастер Т’андилус?

– Да, верховный волшебник?

– Вот карта Гандиса. По маршруту следовать легко. Но будьте осторожны. Приземлитесь неподалёку от крепости, но так, чтобы вас не засекли. Например, здесь. – Мастер ткнул пальцем в карту. – Мы вас догоним. Ох, секундочку!

– Что такое, верховный волшебник?

– Я сделаю ваших пегасов потемнее.

Удивлённый Галлант возмущённо заржал, но волшебник не обратил на него внимания.

– Ведь их слишком хорошо видно.

Чим был прав. Когда шкуры пегасов окрасились в чёрный, они растворились в ночи и, взмахивая крыльями, исчезли под руководством очень недовольного Галланта.

Старый волшебник потёр руки.

– Что ж, наша очередь. Тара, ты когда-нибудь меняла обличье?

– Нет, мастер.

В странном переливчатом голосе не слышалось ни изумления, ни интереса – эмоции Тары что-то подавляло.

– Мне нужно, чтобы ты превратилась в дракона. Я объяс...

– ...хорошо, мастер, – ответила Тара, не задумываясь.

Девочка стала раздуваться, как воздушный шарик. Чим от неожиданности попятился. Раздался щелчок, а затем из плеч девочки выросли крылья, тело покрылось чешуёй, на руках выступили когти. На спине возник острый гребень, лицо вытянулось, во рту появились хрустальные клыки.

На месте девочки стоял огромный золотой дракон с синими глазами и светящимся кристаллом посреди лба.

– ...ню, – закончил волшебник. – Ага, а ты уже разобралась. Вот и славно. Немного пугает, но впечатляет. Согласишься посадить к себе на шею друзей, чтобы мы побыстрее долетели? Я заберу Ангелику, Маниту, мастера Драгоша, Фабриса и Робина. Ты – Калиба, Фафнир, Пеночку и Шибу. Остальные драконы слишком высокомерны, чтобы кого-то переносить с места на место.

Громадные крылатые ящеры сердито зашипели и взлетели в воздух.

– Хорошо, – согласилась Тара. – Пусть забираются. Мы готовы.

– Постойте! – крикнула Ангелика. – А я?

Верховный волшебник моргнул.

– Что такое, Ангелика?

– Мне нужно домой. Я не хочу оказаться посреди битвы заклинателей. Отправьте меня домой!

– Нет, – ответила за волшебника Тара.

– Что значит нет?

Ангелика развернулась, готовая ударить Тару, но вдруг поняла, что перед ней пятнадцатиметровый дракон – длиной почти с бронтозавра!

Она в ярости уставилась на Драгоша.

– Вы со мной не согласны, мастер?

Но вампир уже забирался на спину к другому дракону.

– Ангелика, Магистр невероятно силён, – добавила Тара тем же странным голосом. – Если мы ещё раз откроем портал, он может об этом узнать, и эффект неожиданности будет потерян. Забирайся на спину мастеру Чиму. Когда мы проучим серых монстров, ты отправишься домой.

– Но...

– А продолжишь спорить – будешь здесь, в обществе грязеедов. Делай, что сказано!

Ангелика посмотрела на мастера Чима. Он лишь молча покачала головой, мол, ничем не может ей помочь. Дрожа от злости, Ангелика забралась к нему на спину, спотыкаясь об чешуйки.

Чтобы все уместились, Чим чуть-чуть увеличился – до размеров Тары.

Драконы взмыли ввысь, и вскоре Остров Чёрных Роз, на котором прозвучал загадочный шепчущий голос остался позади.

Глава 18

Воздушная акробатика

Тара мирно парила в воздухе, но внезапно кварц разорвал симбиотическую взять и вернул девочке её сознание. Секунду она смотрела, как внизу проплывает земля... а потом сообразила, что она находится на высоте нескольких сотен метров! В ужасе она начала дёргать ногами и забыла махать крыльями – и тотчас камнем помчалась вниз.

– Эй! – закричал Калиб. – Перестань! Взлетай!

Земля стремительно приближалась, но вдруг Тара поняла, что в воздухе её держали крылья.

Она принялась отчаянно махать ими и едва успела увернуться от столкновения с деревом... пролетев под ним. Она выровнялась, задев ветки и срезав верхушку крылом.

Выбитая из равновесия, Тара потеряла высоту, и ей пришлось подтянуть крылья, чтобы пролететь ещё под одним гигантским деревом. Затем, оттолкнувшись от массивного ствола, она отчаянным рывком взмыла в воздух и вырвалась из густого леса.

– Ненормальная! – гневно крикнула Фафнир. – Ты что творишь? Хочешь нас убить?

– Я... лечу, – пролепетала ошеломлённая Тара. – Я дракон, и я лечу.

– Да ты уже полчаса как дракон и только что это осознала? – рявкнул Калиб. – Лучше бы я с мастером Чимом полетел. Он хотя бы уже несколько сотен лет дракон.

– Но почему я летаю? – спросила Тара.

– Потому что у тебя есть крылья, – ответила Пеночка, которую от манёвров Тары кидало из стороны в сторону. – Если попробуешь махать одновременно, а не как попало, будет гораздо лучше.

– Что там у вас? – спросил мастер Чим, который растерянно наблюдал за странными акробатическими номерами Тары.

– То, что мне хочется ощутить под ногами почву! – прорычала в ужасе Фафнир. – Высадите меня, пока она нас всех не прикончила!

Старый дракон проигнорировал комментарий Фафнир.

– Перестань сучить ногами, – посоветовал он Таре, которая, судя по движениям, скорее плыла, чем летела. – Расскажи, что с тобой.

– Не знаю, – ответила Тара, пытаясь плавно взмахивать крыльями. – Мы ждали вас на Острове Чёрных Роз, на нас напали грязееды, а потом я очутилась в тёмной бездне. А теперь – в сотнях метров над землёй. Голова закружилась – вот я и упала.

– Да, и мы с ней, – добавил Калиб.

– Ясно! – воскликнул Чим. – Твоя магическая сила соединилась с волшебством камня, отчего и произошло потрясение. Ты не представляла, что делаешь. Ладно, объясняю... чтобы лететь ровно, повторяй за мной: расправь крылья, а затем опусти, но так, будто хочешь прижать локоть к груди. У нас крылья не как у птиц – есть один дополнительный сустав. Не борись с воздухом – дай ему тебя нести. И научись ловить восходящие потоки – они помогают парить.

Несмотря на то, что на спине у неё паниковала дворфийка, Тара постепенно наловчилась летать, а потом ей даже понравилось.

Несколько раз она сбивалась и теряла равновесие, что не улучшило настроение пассажиров, но в целом у неё получалось лететь ровно и ни во что не врезаться.

Драконы догнали эльфов и опустились за холмом, который скрывал их от кровосклепов.

Приземляться было сложно. Когда Тара коснулась земли ногами, она забыла, что до сих пор быстро двигается и попыталась снова набрать высоту. Но теперь ей уже не хватало скорости, поэтому пришлось скакать галопом, чтобы не упасть.

Тара споткнулась и прорыла мордой десятиметровую траншею.

Ещё до приземления у Пеночки появилось предчувствие, что мягкой посадка не будет, и она наложила заклинание Фиксус, чтобы никто не свалился. Пассажиры не верили, что остались в живых.

Пыль даже не осела, а Фафнир уже спрыгнула на землю, едва не рыдая: странное поведение для гордых дворфов!

Девушка рухнула на колени, принялась благодарить всех дворфийских богов за то, что ей сохранили жизнь, и поклялась никогда больше не садиться ни на что летающее.

Калиб, Пеночка и Шиба, пошатываясь, спустились вслед за ней.

Зато старый дракон приземлился благополучно и грациозно.

– Что ж, – пророкотал он. – Теперь, когда мы все в сборе, пора нападать на крепость... Нет! Тара, нет! Осторожнее! Не-е-е-ет!

Тара зевала от усталости. С открытой пастью она удивлённо повернулась на крик мастера Чима.

Изо рта у неё вырвалось пламя. Оно опалило старого дракона, он закричал, разметал эльфов и пегасов и посеял неописуемый хаос.

Старый волшебник скакал и подпрыгивал, стараясь потушить язычки пламени у себя на гриве, а остальные опасливо пятились подальше от Тары. Эльфы поторопились загасить огонь мантиями, чтобы дым не выдал кровосклепам их планов.

– Ох! – застонала Тара. – Что со мной случилось?

– Когда драконы зевают, они извергают пламя, – ответил мастер Чим. – Когда икают, впрочем, тоже.

– Простите, я очень виновата, – запинаясь, проговорила Тара. – Я ничего не знала.

– Да уж, мы заметили, – проворчал Калиб. – Ладно, меня едва не раздавили, почти сожгли дотла: если не возражаешь, было бы неплохо, если бы ты превратилась в человека, пока не случилось непоправимое.

– Обязательно! – поддержал его мастер Чим и объяснил Таре, как вернуть себе прежний облик.

Без помощи живого камня это оказалось непросто.

С помощью своей энергии разума Тара приказала телу уменьшиться, но вместо того, чтобы превратиться в девочку, она осталась драконом, за спиной у которого трепетали голубиные крылышки. Спустя мгновение одна нога стала человеческой, и Тара чуть не упала, ведь выдерживать несколько тонн обычная конечность была не готова.

К счастью, к первой ноге добавилась вторая, они обе принялись расти, а хвост уменьшился.

Тара предприняла очередную попытку и вздохнула: у неё получилось вернуть обычный вид своей голове, но туловище всё ещё было драконьим. Руки то появлялись, то исчезали. Тело в итоге стало человеческим, но крылья никуда не делись. Они вновь увеличились до огромных размеров, затрепетали, раскрылись, подняли облако пыли и отправили Тару в воздух – ей едва удалось вернуться.

Зрелище было настолько странное, что даже эльф Т’андилус, который славился самообладанием, напрочь забыл о плане нападения и наблюдал за метаморфозами с открытым ртом.

Драконы не смеялись над Тарой, но было видно, что они сдерживаются из последних сил.

И только Калиб, Пеночка, Фабрис и Фафнир были обеспокоены.

Наконец у Тары получилось избавиться от крыльев и вернуть себе человеческое обличье. Нетерпеливо ощупав себя с головы до пят, девочка с улыбкой посмотрела на друзей, которые были ужасно рады, что видят прежнюю Тару.

– План у нас довольно примитивный, – объявил мастер Т’андилус, изумлённо покачивая головой. – Пока мы не знаем, какая в Серой крепости защита, в атаку идти нельзя. Поэтому сперва я попытаюсь проникнуть внутрь и отключить защиту. По моему сигналу вы начнёте штурм. Стараясь не шуметь, мы все должны пробраться в крепость, пока кровосклепы не поняли, что на них напали. Подходить будем через лес по той тропе, которой шли дети. Вопросы есть?

– Да, – нахмурился Калиб. – Мы, лицензированные воры, не любим неожиданности. Почему бы не отправить на разведку летучую мышь?

Вампир, опешив, повернулся к нему, а Мастер Т’андилус уточнил:

– Какую ещё мышь?

– Мастер Драгош умеет менять облик, – ответил Калиб, – но не как драконы. Такова часть его природы. Он имеет привычку летать по дворцу в Травии по ночам. Я заметил, что заклинания его пропускают, в том числе и противокомариные.

– А я и не знал, что за мной шпионят, – отчеканил Драгош, со злостью глядя на Калиба. – Но мальчик прав. Я мог бы превратиться в летучую мышь и проникнуть в крепость. Что мне нужно сделать?

– Хм, я об этом не думал, – пробормотал старый волшебник. – Уверен, что хочешь попробовать?

– У нас мало вариантов, – сдержанно промолвил вампир.

– Ладно, – произнёс мастер Т’андилус. – Тебе нужно избавиться от людей-часовых и попытаться найти зал заклинаний. Надо быть начеку, ведь на охрану могли выставить не только великанов, но и демонов, а они бывают крайне агрессивными.

– Отлично! – скривился вампир. – Иными словами, я вслепую зайду на вражескую территорию, не прибегая к магии, и как-нибудь справлюсь с демонами, которые будут жаждать меня убить.

Драгош раздражённо фыркнул. А потом со звуком «пуф» превратился в крупную летучую мышь.

– Постой! – окликнул Драгоша мастер Чим. – Вот мой телекристалл. Когда проникнешь в крепость, позвони мастеру Т’андилусу. У тебя есть его номер?

Летучая мышь кивнула, взяла шар и навострила уши, приготовившись слушать дальше.

– Пока ты летишь в крепость, мы выдвинемся, – сказал эльф. – До встречи!

Вампир вновь кивнул и упорхнул в темноту.

Тара и Калиб забрались на Галланта, который был очень рад, что хозяйка приняла свой обычный облик, и вместе с Чимом тоже улетел в ночь.

Через несколько минут они достиг края леса. Дракон поручил юных заклинателей двум эльфам.

– Пока оставайтесь здесь, – проговорил мастер Чим. – Если мы за вами не вернёмся, значит, мы проиграли. Тогда вам придётся бежать. Ближайшую страна – Гимлия. Предупредите Иномирье, что демоны, заразив своей магией кровосклепов, объявили войну драконам и людям. На борьбу с напастью надо поднять всю планету, иначе свободных миров не останется!

– Хорошо, – согласился Робин. – Фафнир предупредит дворфов, я – эльфов, да и другие народы поднимутся на войну.

– Отлично, – улыбнулся старый волшебник. – Тара, одолжи мне живой камень – надо сделать заявление. Ой, и предупреди, что у кварца на время сменится хозяин. Не хочу никаких неприятных сюрпризов.

Тара мысленно обратилась к живому камню.

«Переключись на мастера Чима. Это очень важно и жизненно необходимо».

«Почему?» – отозвался кварц, с трудом понимающий, что такое важно и жизненно необходимо.

«Многих держат в крепости против их воли, и нам надо их освободить».

«Так же, как вы освободили меня от чёрных роз? – спросил живой камень. – Их вы тоже отполируете, чтобы они стали красивыми, как и я? Тогда я согласен. Мне тяжело с тобой расставаться, но значит ничего не поделаешь, буду передавать звонки другим хрустальным шарам, хотя они не особо умны», – заносчиво добавил кварц.

Тара засмеялась и передала живой хрустальный шар старому волшебнику.

– Я договорилась, мастер Чим.

– Спасибо, – ответил он, осторожно принимая живой камень в виде сферы. – Не бойся, Тара. Я совершенно не планирую проигрывать недоумкам в серых тряпках. Мы встретимся очень скоро.

– Мастер, только не забудьте, что в крепости моя мама. Найдите её и освободите от заклятья.

– Не волнуйся. Это моя главная цель.

Уставшая Тара опустилась на землю. Галлант улёгся рядом и потёрся носом об её руку. Тара погладила бархатный нос пегаса. Она с тревогой ждала предстоящей схватки.

Минуты проходили в полной тишине. Измучились все, даже Пеночка, которая от нервозности не могла усидеть на месте, ходила из стороны в сторону и прислушивалась.

Через полчаса она сдалась и села рядом с Тарой.

– Ай! – воскликнула Пеночка. – Как всё болит.

– И у меня, – простонал Фабрис. – Поскорее бы этот кошмар закончился. Если хорошенько подумать, на Земле живётся тихо и спокойно. Я даже не уверен, что хочу оставаться на Иномирье.

– Если победят кровосклепы, безопасных планет не останется, – мрачно буркнул Робин.

– И чего мы тогда ждём? – вклинилась Фафнир. – Не будем же мы здесь сидеть и ворон считать, пока другие бьются за нас?

– И что ты предлагаешь? – спросила Пеночка, застигнутая врасплох.

– Вот что! – Подпрыгнув, как пружина, Фафнир схватила эльфов за головы и ударила друг о дружку.

Оба рухнули без сознания.

– Ты что творишь?! – хором воскликнули Маниту и Фабрис.

– Уложила их спать, – объяснила Фафнир, прилаживая топор в петле на спине.

– Вижу, – рыкнул Фабрис. – Но с чего бы?

– Они наверняка нас не отпустили бы. Я иду в крепость. А вы? Если кто-нибудь захочет поразмяться в драке, давайте со мной. Но поспешите, я чую, два эльфа проспят недолго. Пока!

Фафнир стрелой понеслась через лес в сторону Серой крепости.

Робин вскочил на ноги, полный энтузиазма.

– Она права, мы нужны эльфам и драконам! За ней!

– Точно? – засомневался Фабрис. – Мне-то казалось, что это они нужны нам, а не наоборот. Мы скорее станем помехой и ничем не поможем.

Пеночка согласилась.

– Мне не очень-то нравится тут сидеть, но Фабрис прав. Мастер Чим будет в ярости, если мы не послушаемся.

– Пусть, – твёрдо возразил Робин. – В худшем случае нас вышвырнут наружу, в лучшем – мы кого-нибудь спасём. Так или иначе, я терпеть не могу оставаться в неведении. В общем, я ухожу. Если хотите со мной, решайте – сейчас или никогда.

– Я с тобой, – пискнула Пеночка и превратилась в чудовище. – Когда я в таком виде, мне мало кто может навредить.

– А мне надо спасти маму, – сказала Тара.

Ангелика заявила, что будет охранять эльфов, которые лежат без сознания.

«Охранять от чего? – подумал Калиб. – От белок, что ли?»

Но выяснять не стал. Друзья без раздумий двинулись по тропе.

Пока юные заклинатели шагали через лес на подмогу эльфам и драконам, мастер Драгош осторожно летал по залам Серой крепости. Внутрь он проник легко – кровосклепы любили свежий воздух и оставляли окна открытыми на ночь.

Ручка двери в спальне скрипнула, когда мастер выходил в коридор – открыть её лапками летучей мыши было сложно – и затаил дыхание.

Однако кровосклеп на кровати неразборчиво пробормотал:

– Нет, мам! Только не лягушки! Только не они! – перевернулся на другой бок и снова крепко уснул.

Выдохнув с облегчением, вампир выскользнул в тускло освещённый коридор, обратился в летучую мышь и полетел. Несколько раз за считанные минуты его выручал лишь тёмный окрас. А потом к туалету направились какие-то юные заклинатели, но и они не заметили вампира, который завис прямо над ними.

Когда они побрели обратно в спальни, вампир устремился дальше. Пролетая через один из залов, он углядел нечто знакомое. Гобелены.

Пять гобеленов Транспортала Серой крепости.

– Я в зале Транспортала, – прошептал он в хрустальный шар. – Что делать?

– Чтобы включать портал, нужны все пять гобеленов, – сказал Т’андилус. – Можешь снять один со стены? Тогда через него никто не сможет сбежать.

Приняв человеческий облик, вампир выбрал гобелен с единорогами. Затем снова стал летучей мышью, взмыл под потолок и устроился на основной перекладине, в густой тени. Никому не пришло бы в голову там искать.

– Готово, – прошептал Драгош в телекристалл. – Теперь что?

– Надо найти зал заклинаний. Но там наверняка будет охрана.

Вампир продолжил свой полёт. Он отворял двери и крайне осторожно их закрывал, стараясь не разбудить кровосклепов. Спустя четверть часа нервных поисков он наконец обнаружил зал заклинаний. Там находился всего один стражник.

Драгош бесшумно скользнул ему за спину, превратился в человека и стукнул дозорного по голове. Разорвав серую мантию, вампир связал стражника, заткнул ему рот и завязал глаза.

Довольный собой, Драгош улыбнулся.

«Что ж, – подумал он, – теперь надо понять, как отключить заклинания».

– Я на месте, – прошептал он в хрустальный шар. – Но тут пусто. Совсем ничего нет.

– Обычно защитные заклинания накладывают на какой-нибудь предмет, – откликнулся Т’андилус. – Его и надо найти, мастер Драгош.

Однако в зале вроде бы не имелось ничего особенного. Стол, удобное кресло, гобелены и ковры, несколько статуй и диван.

Хотя... минуточку... Драгош заметил кое-что странное. Он подошёл к статуям и остолбенел. Это были изваяния демонов.

Первая статуя представляла собой гигантского червя со жвалами, чьи щупальца готовы были опутать жертву. Из кишащей массы торчали обрубки рук с острыми, как иголки, когтями и глазами, которые напоминали человеческие.

Вторая скульптурная группа была в виде двуглавого волка с распоротым брюхом: из него вылезало чудовищное трехглазое дитя с клыками, с которых капал яд.

А у третьей статуи оказалась голова злобной рыбы мурены и туловище осьминога со множеством личинок, причём у каждой был в наличии крошечный окровавленный изогнутый клюв, способный кого угодно разорвать в клочья.

Опомнившись, Драгош отшатнулся. Потерянные статуи Му! Их изваял безумный демон Рагнарёка! Считалось, что они затонули, когда мистический континент Му погрузился в глубины океана, но, очевидно, кровосклепы их нашли.

Теперь вампир окончательно убедился, что Магистр обезумел. Статуи, конечно же, могли ожить под воздействием заклинаний. Держать под контролем таких демонов можно только чернейшей и опаснейшей магией. Малейшая ошибка – и угодишь к адской твари в желудок.

– Вы не поверите! – прошептал он в хрустальный шар. – Посмотрите...

Вампир приблизил шар к статуям и стал наблюдать за реакцией дракона и эльфа. Те ахнули от удивления.

– Не может быть... – поразился Чим.

– Боюсь, они самые, – сказал Драгош. – Потерянные статуи, демонические стражи храма Му. Если крепость охраняют они, то у нас серьёзные проблемы!

– Делать нечего, – промолвил мастер Чим. – Отключи их защиту. Найди систему!

– И это будет стоить мне жизни, – пробормотал Драгош, изучая статуи.

На статуях причудливо мерцали драгоценные камни. Вампир пригляделся и понял, что они образовывали узор, который менял цвет с красного на оранжевый и с белого на чёрный.

Вампир поморщился. Это код! Будь у него в запасе пара часов, он бы его разгадал, но сейчас это невозможно. Ему понадобилась помощь.

– Не получается, – прошептал он в хрустальный шар. – Чтобы отключить статуи, нужен код, а он мне неизвестен.

– Дай посмотреть, – прошептал Т’андилус.

– Вот.

Эльф понаблюдал за мерцающими огоньками и приободрился.

– Ничего страшного, – проговорил он. – Я знаю последовательность. Сначала надо нажать на камень, когда тот будет чёрным, потом на соседний, ставший белым, после – одновременно на оранжевый и красный огни. Довольно простой код.

– Ладно, так и сделаю, – усмехнулся вампир.

Едва он собирался коснуться драгоценного камня, как мастер Чим осадил его.

– Сафир, стой! Ничего не трогай. Что-то явно не так.

Вампир отдёрнул руку.

– Что? Что не так?

– Если бы ты должен был защитить крепость, ты бы стал устанавливать очевидный код?

Вампир на секунду задумался, и на его губах заиграла ядовитая улыбка.

– Конечно, нет. По-твоему, это ловушка?

– Несомненно! Присмотрись к статуям повнимательнее. Может, заметишь что-нибудь ещё.

Вампир тщательно изучил демонов. Теперь он обратил внимание на жуткие детали, от которых ещё минуту назад невольно отводил глаза. Разумеется, именно эта реакция и ожидалась, таков и был расчёт: напугать кого бы то ни было как следует.

Драгош прищурился, заставив себя смотреть на изваяния... Вот оно! На спине у каждого демона среди гниющих, обглоданных червями внутренностей чернел крошечный камешек.

Драгош сообщил о важной детали заклинателям.

– Думаю, ты у цели, – сказал мастер Чим. – Давай. Если демоны оживут, убирайся из зала. Геройствовать не надо. Тебе не хватит сил справиться с тремя. Если ничего не случится, мы прорвёмся через шартриксов и придём к тебе. Когда окажемся перед входом, спустись и открой главные ворота.

– Постойте! – вмешался эльф, который до сих пор не оправился от того, что чуть не отправил друга в ловушку. – Демонов три?

– Да, – подтвердил Драгош. – И что с того?

– Возможно, стоит нажать сразу на всё камни. Будь я кровосклепом, я бы добавил лишний этап защиты, исходя из того, что в одиночку шпион не сумеет одновременно отключить заклинания – если только он не трехрукий.

– Да, умно, – ухмыльнулся вампир. – Однако что в облике летучей мыши у меня четыре лапы! Что ж, займусь делом. Приготовьтесь!

Драгош обернулся летучей мышью. К счастью, крупные размеры позволяли ему, вытянув крылья, достать одновременно до трёх камней. Раздался грохот, статуи закачались. Вампир в страхе отпрянул, готовый улететь.

Но скульптуры снова неподвижно застыли.

Драгош превратился в человека, прижал руку к груди и глубоко вздохнул. Шагнул к статуям и опять пристально осмотрел их, хотя для этого был вынужден приблизиться вплотную к противным щупальцам.

Вампир с трудом подавил торжествующий возглас, который наверняка разбудил бы всю крепость. Камни перестали мерцать.

Драгош поставил хрустальный шар перед собой.

– Получилось, – шепнул он. – Можете выдвигаться.

Отряд волшебников был наготове.

Пока Драгош отключал защиту крепости, эльфы в лесу собирали фиолетовые цветочки, извлекали усыпляющий сок и пропитывали им дротики.

Эльфы направились к стенам крепости. Нужно было прорваться через шартриксов, не используя магию, поскольку, подобно дворфам и великанам, эти звери были нечувствительны к боевым заклинаниям.

Но если бы хоть один шартрикс завыл и разбудил кровосклепов, эльфы были бы обречены. Шартриксы мигом уловили запах. Тихо погавкивая, вожак собрал стаю.

Шартриксы жаждали дать отпор нарушителям, собравшимся возле крепости. Эльфийский отряд уже стоял напротив ворот. Томимый жаждой крови вожак даже забыл завыть во всю глотку. И тем самым допустил роковую ошибку.

Т’андрилус довольно улыбнулся и взмахнул рукой.

По его сигналу эльфы дунули в трубки, и дротики поразили шартриксов. Удивлённо тявкая, чёрные монстры кусали себя за бока, в которые вонзилось эльфийское оружие. Один из хищников закачался, сделал несколько неуверенных шагов и упал. Вожак раззявил пасть, чтобы издать предупреждающий вой, но не успел: шею пронзила длинная стрела.

Вся свора уже спала, валяясь на земле. Эльфы мгновенно связали шартриксам лапы и заткнули зверям пасти.

– Вперёд, – прошептал мастер Чим, взобравшись на внешнюю стену.

Бесшумными тенями эльфы двинулись к воротам. Створки широко распахнулись, и воины увидели мастера Драгоша. Вампир улыбался. Сейчас он был в человеческом облике, и одной рукой тащил поникшего стража, которого обезвредил.

– Путь открыт, – произнёс вампир. – Давайте попробуем нейтрализовать побольше кровосклепов.

Фабрис успел заранее дать ему подсказки, и мастер нашёл комнаты серых заклинателей, поэтому эльфы получили задание и начали зачистку.

Они открывали двери, врывались в спальни и обезвреживали хозяев комнат. Последними шагали два дракона: на тот случай, если кто-то из кровосклепов забьёт тревогу.

Всё шло как нельзя лучше, пока отряд не поднялся по лестнице.

Эльфы вывели из боя уже тридцать пятого кровосклепа и покинули его спальню, когда девушка, которой в эту ночь не спалось, появилась из-за угла. Перед тем как упасть сражённой дротиком, юная заклинательница успела закричать.

И вот тогда началась настоящая схватка.

Когда кровосклепы пробудились, сперва они ничего не поняли спросонья. Однако они были сильными волшебниками. Вскоре они сообразили, что в крепости враги, и напали на эльфов, поразить которых было, естественно проще, чем драконов.

Сгустки демонической энергии сбивали, поджигали и убивали, а эльфы отчаянно защищались. Они прятались за магическими щитами и обрушивали на противников заклинания и стрелы – неожиданное для кровосклепов оружие, которое заставило их растеряться.

Тем временем Тара и её друзья добрались до внешней стены крепости. Когда началась битва, до ребят донеслись громкие возгласы. Пеночка и Робин забрались на стену и обнаружили, что передвигаться по двору будет чересчур опасно. Битва превратилась в беспорядочную потасовку. Драконы, эльфы и кровосклепы метали заклинания во все стороны, и лес сотрясался от магических взрывов.

– Ого! – вырвалось у Калиба. – Вы уверены, что хотите туда?

– Не по земле точно, – сказала Пеночка, спрыгивая со стены. – Нас зажарят в первую же секунду.

– Мы всегда можем прошмыгнуть под землёй, – напомнила Фафнир. – Давайте посмотрим, что эти серые тряпки сделали с моим тоннелем.

К недовольству друзей выход из тоннеля оказался заблокирован. Но Фафнир попросила ребят отойти и прижалась ухом к стене, сделанной из комьев почвы, камней и грунта.

– Порядок, – заявила она довольным тоном. – Выход запечатали, наверное, чтобы шартриксы не шастали. Но тоннель заваливать не стали.

Девушка согнулась и надавила руками, применив свой удивительный навык плавить землю и камни. Спустя мгновение выход был в распоряжении всей компании.

Тара уменьшила Галланта, а затем друзья вместе двинулись по тоннелю, через который сбегали некоторое время назад.

Когда они очутились на складе, там было тихо, хотя через открытую дверь до них доносились выкрики заклинателей.

Друзья уже собирались выйти наружу, но Фафнир велела им замереть. Глянув через её плечо, Тара узрела картину из ночного кошмара.

Под прикрытием Дерии Магистр шествовал по двору, а в воздухе перед ним плыло тело матери Тары!

Расчищая себе путь, Магистр отпихнул кровосклепа, который боролся с драконом. Метнув на обоих огненное заклинание, главный кровосклеп вместе со своей жертвой и Дерией скрылся в замке.

Тару пронзила догадка, которой она поделилась с друзьями. Наверняка Магистр направлялся именно в зал посвящения.

Друзья понаблюдали за бушующим сражением.

– У нас нет выбора, – испуганно выпалила Тара. – Надо добраться до мамы, Дерии и Магистра!

– Разделимся на две группы, – скомандовал Маниту. – Фафнир, Пеночка, Фабрис: вы идёте со мной. Мы скажем мастеру Чиму, что Магистр в зале посвящения. Тара, Калиб и Робин должны проследить за ним. Но не вмешивайтесь! Если на вас нападёт кровосклеп, сложите руки за спиной и сядьте. Это знак того, что вы – вне сражения. Пусть вас захватят в плен. Не рискуйте жизнями. Понятно?

– Да, – ответила Тара. – Но почему тебе не взять для защиты Фафнир. Пеночка и Фабрис могли бы присоединиться к нам. Они бы нам пригодились.

Фафнир улыбнулась, поигрывая топором.

– Да без проблем, – проронила она. – Я с радостью буду защищать лабрадора, а если его кто-нибудь тронет, порублю кровосклепов на собачий корм.

– Отлично! Вперёд!

Склонив головы, они ринулись в гущу битвы. Кровосклепы, эльфы и драконы перестреливались заклинаниями, волшебные лучи – голубые, красные, белые, оранжевые и зелёные, – пересекая друг друга, жгли и замораживали. Каким-то чудом друзья, то ползком, то бегом, то прыжками, то уклоняясь, то скользя, добрались до противоположного края двора и даже остались живы.

Шерсть Маниту подпалило волшебным огнём. Пеночка тряслась как осиновый листок: дракон чуть не спутал её с врагом и едва не заморозил. Калиб хромал: ему пришлось отпрыгивать от двух эльфов, которые неслись на кровосклепа, и он неудачно приземлился.

А вот у Фафнир горели глаза. Она успела спасти дракона и эльфа, разметав их противников топором, и была готова повторить фокус. Такая битва явно по ней!

Оказавшись в коридоре, ведущем к залу посвящения, друзья, как и договаривались, разделились на две группы.

Когда Тара со своими спутниками добралась до великанов, охраняющих вход, те обнажили гигантские мечи.

Робин быстро произнёс заклинание:

– Покус к месту тебя прикуёт. Ни шагу ступить тебе не даёт.

Гигантов окутало бирюзовой сетью, но стоило ей коснуться кожи стражников, как она рассыпалась.

Со злобной улыбкой один из великанов прогрохотал:

– Даже не пытайся творить магию, мальчик. Всем стоять, не то изрублю вас на кусочки!

Тара решила не уделят великанам много времени.

Недолго раздумывая, она прокричала:

– Растай! – А затем указала на пол.

Гиганты даже не успели отреагировать: под громадными ногами разверзлась глубокая яма, в которую они и провалились с жутким грохотом и возгласами «ай», «ой» и «ах».

– Очень действенно, надо запомнить, – подметил Калиб. – Мне бы это ни за что в голову не пришло. Ладно. Нам ещё переходить через бездну.

Арахна уже ждала их, убрав мост, который сплела для Магистра и Дерии.

Теперь она висела на шёлково-паутинной нити и скрежетала жвалами.

Стало понятно, зачем Таре нужна помощь Фабриса и Пеночки.

Первый обожал загадки, а вторая мигом их отгадывала.

Когда друзья приблизились к бездне, арахна спустилась и произнесла нараспев:

– Чтобы на ту сторону попасть, нужно вам загадку отгадать. Попытка одна, два слова в ответе. Не дадите ответ – не минуете смерти. Пока я считаю до ста, надо вам успеть отгадать.

– Отвечать должен только один из нас, – прошептала Пеночка. – Отгадка состоит из двух слов.

– Ну тогда почему бы и не попробовать, – бодро отозвался Фабрис, искренне раскаиваясь в том, что однажды увлёкся загадками.

Мальчик выступил вперёд и прочистил горло:

– Я... слушаю.

Жуткая арахнида заговорила:

– Она не сказала, что должно получиться в итоге! – возмутился Калиб.

Арахна затряслась и немного спустилась, продолжая покачиваться на паутинной нити.

– Не очень-то и важно, – прошипел сквозь стиснутые зубы Фабрис. – Я не буду спорить с пауком, у которого жвала больше, чем я. Тише, Калиб.

– Мою загадку вам придётся разгадать, лишь только до восьмидесяти и восьми успею досчитать, – добавила арахна.

– А почему не сто? – воскликнул Калиб. – В прошлый раз было сто!

Арахна раздражённо зашипела, ещё немного спустилась, едва не касаясь головы Фабриса и начала отсчёт:

– Раз...

– Калиб, скажешь хоть слово, и арахна тебя не убьёт, потому что это сделаю я! – рявкнул Фабрис. – Давайте подумаем. Две буквы отсутствия – либо «не», либо «де», но «не» может быть отдельным словом, а это уже не совсем буквы, в то время как «де» – приставка. На ней и остановимся. Зато третья часть лёгкая. Звезда, которая вдруг ярко загорается, а потом медленно тускнеет, – это новая... или попросту нова! А вот со второй пока не понимаю.

Арахна уже досчитала до двадцати. Тара очень переживала.

Пока друзья Фабриса тряслись от страха, он настолько погрузился в размышления, что напрочь забыл об опасности.

– Пока у нас есть «де», третья часть – «нова», а что со второй? Первый слог золотого. «Зо»... Де-зо-нова – не подходит. Что бывает золотым? Может, монеты? Тогда первый слог – «мо». А если подставить? Де-мо-нова... Демонова!

– Кажется, я догадался про что четвёртое, – перебил его Калиб. – Слишком – это чересчур или очень.

– И то и другое длиннее четырёх букв, – заметила Тара. – Здесь должно быть что-то иное.

– Верно, – согласился Фабрис. – Вероятно, не целое слово, как и в первой части. Сверх? Опять перебор с буквами... Надо подумать.

Арахна тем временем досчитала до шестидесяти.

– Постой-ка! – воскликнул Калиб. – Ты же сказал про перебор! Слишком и есть «пере».

– Точно! – встрепенулся Фабрис. – Годится. Теперь последняя часть.

– Шестьдесят девять... Семьдесят... – считала Арахна, шевеля ядовитыми челюстями.

– И что же такого надо отразить в зеркале, чтобы разгадать последнюю часть? Вообще-то, если поразмыслить, это может быть что угодно. Всё, что перед зеркалом слева, в отражении оказывается справа, и наоборот. Но какой ответ надо выбрать? Я понял!

– Ну? – спросил Калиб.

– Восемьдесят шесть... – проговорила Арахна.

– Всё! – радостно крикнул Фабрис.

– Что ж, надеюсь, что ты прав, потому что я пасс, – пробормотал Калиб.

– Восемьдесят восемь, – произнесла Арахна. – Вот и кончилось время, скажи мне ответ. Он может быть верный, а может и нет.

Фабрис посмотрел прямо в зелёные глаза Арахны:

– Буквы, означающие отсутствие, а иногда отмену или устранение – это «де». Первый слог от золотого – «мо» – от монеты. Звезда, которая усиливает сияние, а потом долго тускнеет, – нова. Значение «слишком» умещается в четырёх буквах «пере». А всё, отражённое в зеркале слева – это «право». Отгадка – демонова переправа.

Арахна не двигалась, и на долгое ужасное мгновение друзьям показалось, что они дали неправильный ответ.

Однако затем она недовольно пробурчала:

– Загадку мою вы смогли отгадать. И значит, придётся вам мостик соткать.

Арахна втянула ядовитые клыки, поднялась по паутинно-шёлковой нити и принялась сплетать мост между краями пропасти.

Но вдруг нить, на которой висела арахна, разрезало ярким лучом. Завопив от ярости, она понеслась в пропасть.

Арахна успела схватиться за паутину, которую уже сплела, но в полёте неловко перевернулась и порвала её.

Паутина окончательно лопнула, и жуткое создание упало на дно с отвратительным воем. В полной растерянности друзья подняли глаза.

С той стороны провала стояла Дерия.

– Вы не пройдёте! – закричала она. – Я наложила заклятье, которое не позволить вам левитировать. Убирайтесь, пока не стало поздно. Я вернусь к мастеру и скажу, что арахна мертва. Что бы вы ни задумали, не пытайтесь перебраться.

В голосе Дерии звучало отчаяние, будто она хотела о чём-то их предупредить. Но Тара не могла позволить себе уйти. Магистр захватил её мать, и девочка не отступила бы, даже если бы пришлось столкнуться со всеми демонами разом.

Дерия исчезла в темноте. Друзья переглянулись.

– Что ты собираешься делать? – спросил Калиб у Тары. – Будем перебираться через пропасть или подождём мастера Чима?

– А ты как думаешь?

– Даже не знаю, зачем спросил, – пожал плечами мальчик и попятился. – Ладно, отойдите. Дайте дорогу профессионалу!

Арахна при падении порвала опоры, которые навела для моста, и теперь они свисали над пропастью. Калиб схватился за одну из прочных нитей и отрезал длинный кусок. Достал из кармана пару металлических отмычек и сделал из них крюк, который привязал к нити, ругаясь из-за того, что она липнет к рукам.

Подёргав нить, Калиб решил, что она прочнее стали. У юного заклинателя получилась отличная крепкая тарзанка.

– Никогда не хожу без инструментов, – ухмыльнулся он удивлённым друзьям. – Кровосклепы их не отобрали: наверняка предположили, что это бесполезный мусор – но таков и был мой план.

Калиб оценил высоту, на которой с потолка свисали остатки паутины, и посмотрел на Робина.

– Я маловат ростом, – сказал он. – Сомневаюсь, что дотянусь. Ты эльф. Как думаешь, тебе хватит сил закинуть туда крюк?

– Я только наполовину эльф, но, пожалуй, справляюсь, – улыбнулся Робин.

Он взял нить с крюком, раскрутил над головой и подкинул. Крюк не достал до паутины сантиметров на тридцать.

Робин предпринял несколько попыток, но, увы, всё было безуспешно.

– Чёрт! – выругался он. – И у меня рост не тот. Надо забраться кому-нибудь на плечи.

– Ладно, давай, – сразу сдался Фабрис, который был достаточно крепким для выполнения подобной задачи.

Робин влез на друга и вытянулся во весь рост, поймав равновесие. Он снова раскрутил нить и действительно сумел докинуть крюк до паутины.

Робин несколько раз дёрнул и понял, что нить выдержит.

– Я первый, – предложил он – Оттолкнусь от плеч Фабриса. На счёт три.

Держась за нить паутины, Робин прыгнул и по длинной дуге перемахнул через пропасть.

– Нормально! – выкрикнул он. – Если оттолкнуться, импульса хватает. Заберитесь на каменный выступ рядом с вами. Оттуда должно быть удобно.

Фабриса такой расклад вполне устраивал – ведь сперва он подумал, что друзья будут прыгать с его плеч.

Мальчик перемахнул через пропасть вторым, за ним последовала Пеночка, а потом Тара. Девочки удачно приземлились на ноги.

Тара боялась, что Дерия вернётся, пока они перебираются, но та пока не появлялась.

– Моя очередь! – заявил Калиб, который прыгал последним.

Робин толкнул верёвку, и Калиб поймал её. Никто не заметил, что крюк постепенно рвёт паутину. Она была достаточно крепкой, чтобы удерживать добычу арахны, но совершенно не подходила для того, чтобы её постоянно дёргали, раскачиваясь над пропастью.

Калиб прыгнул. Крюк окончательно порвал паутину, и она разделилась надвое как раз над серединой провала.

Закричав от ужаса, Калиб исчез.

Глава 19

Те, кто на страже

– Калиб! – надрывались ребята.

– Скорее! – позвала Тара. – Надо спуститься и достать его!

Робин едва успел схватить подругу за руку, когда она перегнулась через край, стараясь разглядеть дно.

– Спокойнее, – сказал он. – У нас не получится спуститься по стене, слишком гладко.

– Игнеус! – воскликнула Пеночка. – Пусть пламя ярко полыхает, мне пропасть эту освещает!

На дне загорелся огонь. В его свете друзья увидели россыпь чьих-то старых костей... и распростёртое тело Калиба на огромном валуне.

Тара поняла, что ничего нельзя сделать, и разрыдалась. Ноги у неё подкосились, и девочка рухнула на пол. Разбитые Фабрис, Пеночка и Робин, утешая друг друга, собрались вокруг неё.

– Не надо было брать вас с собой, – хлюпала носом Тара. – Из-за меня он умер.

– Не говори так, – возразил Робин. – Калиб понимал, что это опасно. Он бы наверняка разозлился, если бы узнал, что ты сдалась? И он первым бы сказал, что надо спасти твою маму, иначе его гибель напрасна.

– Я не могу, – придавленная чувством вины, выдавила Тара. – Нельзя выкупить жизнь моей мамы за счёт Калиба. Надо дождаться мастера Чима. Если бы мы остались вместе, Калиб сейчас был бы жив.

Как ни старались Пеночка, Робин и Фабрис, переубедить Тару у них не получалось. Да и вообще она, скорее всего, была права. Друзья решили никуда не идти, пока до них не доберутся драконы.

Они продолжали плакать, но внезапно раздался ужасающий вопль, от которого ребята вскочили на ноги. Сперва им показалось, что на них напали, и они повернулись в сторону зала посвящения, однако на той стороне никого не было.

Крик раздавался со дна пропасти.

– Пылающие кишки Бальдура и грязная вонь гнилого зуба! Ну и смердит же здесь!

В сердце у друзей родилась надежда и они разом посмотрели туда, где до сих пор горело пламя, которое наколдовала Пеночка. Калиб сидел на камне, вытираясь от субстанции, который вымазался с ног до головы.

– Калиб! – вскричал Фабрис. – Ты жив?

– Да, – ответил Калиб невесёлым голосом, и ребята мигом сообразили, что друг не в духе. – Но приземлился как раз на пузо паучихи и весь измазался в каше из насекомьих внутренностей.

– Фу! Какая гадость! – с улыбкой скривилась Пеночка.

– Конечно, гадость, но арахна спасла ему жизнь, – заметил Робин.

– Мы думали, это камень, а на самом деле – её туша. Наверное, она и смягчила падение.

– Можешь забраться к нам? – спросила Тара, которая была до безумия счастлива.

– Да, наверное. Тут есть, за что цепляться. Но на самом верху мне понадобится помощь – там очень гладко.

С ловкостью мартышки юный вор поразительно быстро преодолел нижнюю часть стены. В это время Фабрис держал Робина за ноги, пока тот спускался в пропасть.

Полуэльф схватил Калиба за руки, и вместе друзья вытащили его наверх.

С Калиба стекала противная зелёная жижа, и он громко ругался. Пеночка и Тара поспешили бы его обнять, но вонючие паучьи внутренности заставили их держать дистанцию.

Калиб даже немного смутился, однако произнёс заклинание Чистус и моментально избавился от липкой грязи.

– Фух! Еле выжил, – заявил он. – Чуть вправо или влево – и можно было бы попрощаться с Калибом!

– Вот потому-то мы и решили дождаться мастера Чима, – серьёзно проговорила Тара, которая только сейчас начала оправляться от эмоций. – Я не хочу рисковать вами.

– Да ты шутишь! – выдал Калиб. – Неужели мы сдадимся? Слушай, нам ведь надо просто посмотреть, что задумал Магистр. Прижмёмся к стеночке и ни шелохнёмся, а там и Чим подоспеет.

Тара воодушевилась.

– Звучит неплохо! Ладно, идите за мной и ничего сами не делайте. Я столько страха натерпелась, что мне ещё на двадцать лет хватит!

– И мне, – согласилась Пеночка, которая не оправилась от потрясения.

Друзья на цыпочках пробрались ко входу в зал посвящения и выяснили, что он совершенно пуст.

– Эй! Да здесь никого нет! – прошептал Фабрис.

– Но тут только один вход, – заметил Робин. – Если бы были другие, то какой смысл в арахне?

– Если имеются дополнительные ходы, предлагаю, чтобы искал их Калиб, – сказала Тара. – Но внутрь не идём, хорошо?

– Кстати, я только что пролетел как минимум шестьдесят метров и приземлился на пузо гигантского паука, – вздрогнул Калиб. – Уж поверь, страхов мне сегодня хватило. Если я найду потайной ход, дальше мы вместе подумаем, что делать.

Однако никаких тайных ходов в зале не нашлось.

Калиб постукивал, принюхивался и обыскивал каждую пядь, но ничего не обнаружил.

Тара повертела головой и заметила, что к стене над трибунами прикреплена чёрная гранитная плита вроде подиума. Девочка забралась на самый верхний ряд трибуны и внимательно рассмотрела её. В центре очень тускло светился большой круг, практически сливаясь с остальной поверхностью.

Тара перепрыгнула на плиту, дотронулась до светлого пятна... и исчезла.

– Тара, что ты... – крикнул Калиб. – Давайте все сюда! Тара нашла портал!

Без лишних раздумий, он запрыгнул на плиту, коснулся круга и пропал.

– Я иду следом! – воскликнула Робин. – Пеночка, Фабрис, оставайтесь и расскажите всё мастеру Чиму!

Полуэльф пропал вслед за друзьями. Пеночка и Фабрис не успели даже возразить.

Робин ловко приземлился и тотчас встал в боевую стойку, готовый отражать нападение. Но перед ним открылась настолько поразительная картина, что он застыл как вкопанный.

Три заклинателя перенеслись на дно океана, но сама вода отступила из-за какой-то катастрофы.

Робин, Тара и Калиб очутились на дне огромной воронки, которая образовалась из-за чудовищного водоворота. Под ногами были скользкие камни, покрытые водорослями. Рыбы, лишённые воды, извивались и погибали в мелких лужицах.

Луна озаряла окружающее пространство бледным светом.

– И куда... куда мы попали? – с запинкой спросил Калиб.

– Не уверена, но, похоже, мы на Земле, – ответила Тара и поморщилась от недоумения. – Значит, на небе светит Луна. А тут древнегреческий храм, только на дне океана.

Окружённые водорослями и кораллами, на друзей с пьедесталов взирали белые мраморные статуи. Храм с рядами колонн, высился у края обширной городской площади. Сквозь границу воды, которую удерживал водоворот, друзья видели уцелевших рыб, осьминогов и акул, которые плавали среди руин.

Услышав позади голос, ребята подпрыгнули.

– Добро пожаловать в Атлантиду! Я долго ждал этого момента!

Они обернулись.

Перед ними стоял Магистр.

Тара подняла руку, чтобы поразить кровосклепа заклинанием, но он опередил девочку.

– Подожди! Я не хочу с тобой биться. Ты вряд ли сможешь что-нибудь мне сделать, да и колдовать здесь нельзя. Те, кто на страже, не позволят.

Вокруг собравшихся появились стражи с трезубцами и сетями в руках. У существ были острые узкие зубы, в вместо кожи поблёскивала чешуя зеленовато-голубого оттенка. Однако эти трёхметровые существа почему-то показались Таре красивыми.

К удивлению Тары, один из них, с золотым обручем на голове, поклонился девочке.

– Сальгувил, инглатив вламблу, блугил, – пробулькал он.

Тара хотела сказать, что ничего не понимает, но внезапно в её ушах раздался мелодичный звон. И смысл фразы сразу же стал ей ясен.

Стражник приветствовал наследницу.

– Он тебя узнал! У меня получилось! – радостно воскликнул Магистр.

Он хотел было шагнуть к Таре, но стражи тотчас схватили его.

– Что получилось? – резко спросила Тара. – Заставить меня поговорить с человекорыбой?

– Нет-нет, гораздо больше, Ваше Императорское Величество! – вежливо промолвил Магистр. – Он признал в тебе наследницу верховного волшебника Демидеруса Т’аль Барми. Ты прошла первый круг!

– Может, мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? – перебил Калиб. – Ведь я, очевидно, плаваю в теме.

С коварной улыбкой Магистр сказал нечто невероятное:

– Тара – Имперская заклинательница, наследница трона Омуа и прямой потомок Демидеруса. Её отец – император Данвью Т’аль Барми аб Санта аб Мару, брат императрицы!

Калиб открыл рот. И закрыл.

И не он один. Робин и Тара смотрели на Магистра так, будто он лишился рассудка.

– Сначала в храм беспрепятственно могут войти только двое: ты и императрица Омуа, Тара. А уж потом открывается доступ и для других. Те, кто на страже – первая линия защиты. Те, кто судит, – вторая. Такую защиту придумали тысячи лет назад. Именно тут, на месте расщелины, и началось нашествие демонов на Землю. Когда их победили драконы, они решили утопить Атлантиду и больше никому не позволить распечатать разлом.

Магистр помолчал и с горечью продолжил:

– Демоны не очень умны. В поисках возмездия они решили убить пятерых верховных волшебников, не понимая, что это верный путь к вечному заточению. Остались только ты и императрица, но до неё не добраться. Поэтому тебе надо пройти сквозь защиту и отвести меня к тем, кто судит.

Дерию я отправил в другое измерение с особой миссией. А твоя мать уже находится в храме: мне удалось перенести её туда с превеликим трудом. Ради неё я расширил воздействие заклинания. Селена не превратится в хрусталь, но те, кто судит наверняка знают о ней и вот-вот разорвут на куски. Поэтому для того, чтобы её спасти, у тебя есть несколько минут.

– Ты чудовище! – прошипела Тара и сжала зубы.

Нехотя девочка приказала державшим Магистра водным существам отпустить его.

Кровосклеп отряхнулся и, насмешливо поклонившись, предложил её проводить. Робин и Калиб последовали за ней, готовые броситься на помощь.

С колотящимся сердцем Тара зашла в храм. Пол был мокрый и скользкий, и ступать надо было осторожно. Посматривая на резные колонны, компания достигла центра сооружения, где возвышалась огромная мраморная статуя.

Забытый и некогда всесильный бог сжимал в левой руке молнию, а в правой – копьё.

Напротив статуи был алтарь, на котором лежала мать Тары.

А над алтарём в воздухе парили те, кто судит.

Стражи имели физический облик. Те, кто судит, являлись бесплотными духами. Они повернулись к пришедшим безглазыми лицами. Однако у них были клыки и когти, которые легко превращались в осязаемые и смертоносные.

Тара поклонилась и уверенно объявила:

– Я Тара’тиланнем Т’аль Барми аб Санта аб Мару, дочь Данвью Т’аль Барми аб Санта аб Мару, потомок Демидеруса Т’аль Барми. Мою мать, Селену Дункан, доставили сюда против её воли. Это сделал он, Магистр. Я требую справедливости.

– Можешь требовать, сколько хочешь, – проговорил Магистр. – Они не судят поступки. Их единственная задача – сделать так, чтобы без разрешения наследника расщелину никто не распечатал. Сейчас узнаем, достаточно ли чиста для этого твоя кровь.

Духи закружились вокруг Тары. Девочка запаниковала. А они внезапно вторглись в её голову.

Тара в ужасе закричала и рухнула на пол.

Калиб и Робин хотели помочь Таре, но Магистр рявкнул:

– Не двигайтесь, иначе мы все умрём! Дайте тем, кто судит, сделать то, что требуется. Они не причинят ей вреда, если узнают свою.

– А если нет? – в ярости возразил Робин.

– Тогда нашу ожидаемую продолжительность жизни можно высчитать в секундах.

– Ты сумасшедший! – воскликнул Калиб. – Да я...

Но что Калиб хотел сделать, никто так и не узнал. Тара резко взлетела в воздух и распахнула синие сияющие глаза. Алтарь, на котором лежала её мать, разверзся, и Робин едва успел подхватить Селену, чтобы та не упала.

Из появившегося отверстия вверх устремился чёрный трон с резьбой, изображающей отвратительных демонов и изуродованных животных. Излучая тепло, он быстро раскалился докрасна.

– Трон Силура! – в восхищении прошептал Магистр. – Наконец-то!

Тара засияла, осветив трон. Тот раскалился сильнее. На вершине спинки была вырезана гротескная голова демона: из адской раскрытой пасти ударил ярко-красный луч и попал в глаза громадного изваяния забытого бога.

С жутким скрежетом статуя приподняла голову. Свет из мраморных глаз ударил по изображению человека в мантии на потолке, и крыша храма треснула надвое.

Над сооружением засверкала холодная бриллиантовая луна. Её луч озарил трон, над которым зажёгся красноватый нимб. Тара перестала сиять и плавно опустилась на пол. Всё это время она осознавала себя.

Увидев, что Магистр больше не обращает на неё внимания, Тара бросилась к матери: Робин положил Селену за колонной.

– Как она? – заволновалась Тара.

– Нормально, но без сознания, – ответил Робин. – Что нам теперь делать?

– Те, кто судит, объяснили мне, как всё происходит, – мрачно проронила девочка. – Храм пробудился, и теперь Магистр примется читать заклинания, чтобы снять печати с разлома. Когда он завершит начатое, получит силу преисподней и откроет переправу для демонов, по которой они смогут попасть в наш мир! Но ему наплевать – ведь он получит силу! Демоны вырвутся на Землю. Наступит конец света. Люди станут всё равно что скот, годный только в пищу. Наш вид исчезнет! Похоже, я знаю, как предотвратить катастрофу, но вам нужно меня защищать, поскольку я буду очень уязвима. Как думаете, сумеете?

– Действуй, – прошептал Робин. – Я готов отдать за тебя жизнь.

Тара покраснела.

– Я сегодня уже дважды чуть не умер, – пожал плечами Калиб. – Одним разом больше, одним меньше, какая разница? Давайте!

Магистр застыл напротив трона. Лунный свет коснулся резного камня и заалел.

Читая заклинания, кровосклеп даровал лучам плоть, схватил их и сплёл, как верёвки, распечатывая портал.

Глубоко вздохнув, Тара встала между друзьями, которые прикрыли её магическим щитом.

Тара сосредоточилась, и у неё из пальцев ударил яркий голубой свет. Магистр предположил, что она целится в него, и, в свою очередь, создал щит. Но луч, не задев кровосклепа, попал в трон Силура.

Тара понимала, что не победит Магистра, поэтому выбрала целью то, чего он безумно желал. Трон полыхал демонической энергией, поэтому Тара решила ударить холодом.

Когда голубой луч угодил в трон, в воздух поднялось облако пара.

– Не-е-ет! – в ярости заорал кровосклеп. – Не позволю! Деструктус! Сей же час погибнут дети и покинут стены эти!

Разрушительная энергия устремилась к магическому щиту, но юные заклинатели предельно сосредоточились и остановили заклинание.

Тара же усиливала напор, черпая энергию из страха и гнева. Девочка уже чувствовала, как энергия струится по её венам. Глаза пуще прежнего засияли синим, ледяной луч достиг предела своей мощи и окутал трон новым голубым облаком.

Камень застонал – вокруг боролись адское пламя и холод.

Магистр понял, что у него попросту нем времени на убийства подмастерьев, поэтому переключился на чтение заклинаний, надеясь успеть раньше, чем Тара.

Подчиняясь его воле, лунные лучи почти доплели портал. Демоническая энергия хлынула из Лимба чёрным потоком, омыла трон и начала впитываться в тело кровосклепа. Портал привлёк демонов. Они пока что находились на той стороне, но уже можно было рассмотреть их тени – когти, шипы, челюсти и клыки, готовые рвать и терзать.

Тара отчаялась: неужели она проигрывает? Но вдруг зажёгся ещё один ледяной луч – его сотворила мама!

Когда Селена очнулась, она не сразу сообразила, что Тара пытается уничтожить трон Силура. Однако заклятье забвения, которое она на себя наложила, исчезло, и Селена мигом взялась за дело.

Магистр в ярости дочитывал последние слова заклинания, когда два демона – наполовину собаки, наполовину осьминоги – проскочили через переправу.

Отказываясь признавать поражение, Тара изо всех сил закричала:

– Застынь!

Холод, как ей казалось, приближался к абсолютному нулю. Когда он окутал трон, тот издал мучительный скрежет, похожий на стон, и взорвался. Обломки чёрного базальта разлетелись, уничтожив портал и поразив обоих демонов. От верной смерти Тару и её мать спас только щит Калиба и Робина.

Магистр ощутил полную силу взрыва и лежал на полу.

Лунный свет потускнел. Свет в глазах колоссальной статуи померк, а крыша храма начала смыкаться.

– Не-е-е-ет! – взревел Магистр. – Невозможно! Серебряной луной Этевелира, повелеваю проснись!

Крыша замерла. Луна вновь осветила лицо статуи.

– Кто смеет меня будить? – жутким голосом прогрохотало изваяние.

– Это она! – закричал Магистр, указывая на Тару и в слепой злобе забыв, что девочка ему ещё пригодится. – Она тебя звала! Она хочет открыть расщелину и выпустить демонов на Землю! Её надо уничтожить!

– Эй, ну что за враньё! – гневно возразил Калиб. – Это он тебя пробудил! Мы ничего не делали!

Но забытый бог не слушал. С оглушительным скрипом статуя сошла с пьедестала и занесла копьё, чтобы пронзить им Тару.

Оцепенев от страха, девочка могла только смотреть, как на неё надвигается гибельное оружие. Внезапно Калиб взлетел и ловко, как кошка, опустился на плечо статуи.

Мальчик сорвал с себя мантию и завязал статуе глаза.

Лунные лучи уже не попадали в пустые глазницы, и бог остановился. Копьё замерло в нескольких сантиметрах от сердца Тары. Крыша храма вновь начала закрываться.

Магистр хотел испепелить мантию Калиба, но Селена была проворнее.

– Ригидус! Хоть на миг нам нужна передышка. Пусть застынет злодей, как ледышка.

Силы её не хватало, чтобы убить Магистра, зато Селена смогла ненадолго его парализовать. Крыша храма с громким стуком окончательно сомкнулась. Трон был уничтожен, а расщелина запаяна.

Когда Магистр сумел подняться, он потянулся к Таре, но ему помешали те, кто судит. Эфемерные духи окружили кровосклепа, хищно блеснули вполне реальные когти и зубы.

Когда Магистр осознал, что духи не позволят ему нападать на Тару, он разочарованно взвыл.

Сжимая дымящийся кусок базальта, Магистр полоснул себя по руке и выкрикнул:

– Тара, это ещё не конец! Трон Силура – далеко не всё! Смотри по сторонам – я всегда буду рядом!

Описав вокруг себя кровавую окружность, Магистр прочёл заклинание и испарился.

Магический водоворот, который сдерживал океан, начал уменьшаться, и толща воды вот-вот грозились сомкнуться. Тара в ужасе поняла, что если они не спасутся прямо сейчас, то их раздавит.

– Что делать? – взвыл Калиб.

– На алтарь! Положите наследницу на алтарь! – заголосили те, кто судит.

Тара, Робин, Калиб и Селена подбежали к алтарю и запрыгнули на него. Рёв океана теперь оглушал – волны шумели уже у стен храма.

Видя надвигающуюся стихию, Калиб остолбенел. Те, кто судит, читали заклятье... и вдруг всё исчезло.

Глава 20

Всё хорошо, что хорошо кончается... или вроде того

Спустя мгновение они очутились в зале посвящения среди лужиц солёной воды. На них ошеломлённо смотрели Чим, Т’андрилус, Пеночка, Фабрис, Маниту и Фафнир.

Пеночка кинулась обнимать Тару, даже не заметив, что подруга вымокла до нитки.

– Я так за вас боялась! – воскликнула Пеночка и отпрянула. – Ты насквозь промокла! Почему Калиб в одном исподнем?

Калиб смущённо натянул на себя мантию, бросая сердитые взгляды на Робина, который не мог побороть приступ нервного смеха.

– Да, – улыбнулась Тара. – Вдобавок я жутко устала. И я всё расскажу про исподнее Калиба, как только мастер снимет с мамы заклинание Магистра.

Старый волшебник, который открыл было рот, чтобы потребовать объяснений, кивнул. Он подошёл к Селене и внимательно её осмотрел.

– Ух! Понятно, – сказал Чим с отвращением. – Очень злое и сложное заклинание. Но с ним можно справиться. Оно говорится на древнем языке... Хм... Илландус контрариант аннихилюс мортифера сангларус по!

Прямо из глаз и рта Селены появились клубы чёрного тумана.

Когда туман испарился, она радостно воскликнула:

– Я свободна! Наконец-то!

Селена начала обнимать всех подряд. Робин, Фабрис и Калиб в замешательстве моргали.

Пеночка и мастер Чим тепло обняли её в ответ. Фафнир, если и удивилась, виду не подала.

Тара, Робин и Калиб узнали, что многие кровосклепы сбежали после исчезновения Магистра. Мастер Чим чуть с ума не сошёл, когда увидел в пропасти мёртвую арахну, а потом, в зале посвящения, нашёл только Пеночку и Фабриса. Невзирая на старания, заново распечатать портал в Атлантиду не получилось, и мастеру оставалось лишь в тревоге ожидать, когда угодившие туда вернутся обратно.

Тара поведала, как уничтожила трон Силура, и мастер Чим болезненно поморщился. Для драконов объекты демонической силы не менее важны, чем для самих адских созданий, поэтому трон представлял для волшебника определённую ценность.

Узнав, что Тара – дочь Данвью и наследница империи Омуа, мастер Чим выпучил глаза от удивления. Как и Селена, которая не знала эту часть истории.

Теперь-то мама Тары поняла, почему Данвью о многом умалчивал. Он хотел знать, что Селена полюбила именно его, а не статусного наследника империи!

Селена вздохнула и опустила голову. Пожалуй, что-то здесь не так. Наверняка у мужа имелась и другая причина скрывать важную деталь.

Тара рассказала, что Магистр, похоже, нашёл и иные артефакты демонов и хочет до них добраться. А затем девочке показалось, что мастера хватит удар.

– Ни за что! – прогремел Чим. – Даже если я должен не отходить от тебя ни на шаг все двадцать шесть часов в сутки, этот грязный пёс... прости, Маниту, я не про тебя, – не тронет и волоса на твоей голове! Даю слово дракона!

– Ну уж нет, – возразила Тара, которой не очень-то хотелось, чтобы за ней надзирал волшебник. – Давайте выберемся отсюда. У меня мороз по коже от зала посвящения.

Очутившись во дворе крепости, они увидели, что подмастерья кровосклепов (они же – бывшие подмастерья заклинателей) находятся в заботливых руках эльфов, а те снимают с них чары Магистра.

Друзья отправились и к драконам, которые избавляли всех от влияния демонов. Красные круги на груди исчезали, а вместе с ними – и зловредная магия. Тара не сумела сдержать смеха, когда увидела, что в процессе некоторые драконы превращаются то в поросят, то в скунсов, то в верблюдов, то в собак. Где-то явно проказничал демон метафор.

Немагов освободили и отпустили по домам. Они были счастливы, что вырвались от жестоких хозяев.

Выслушав старого волшебника, Т’андрилус распорядился обыскать крепость. Мастер Драгош сопровождал его. И они обнаружили кое-что подозрительное. В кабинете Магистра хранились планы завоевания и список, который Чим вырвал из рук эльфа, едва его принесли.

– О, мои предки! – запричитал Чим. – Он и это нашёл!

– Что? – уточнил Драгош.

– Тара права, – сказал Чим. – Ненормальный разыскал местоположение ещё нескольких артефактов, которые мы отняли у демонов. Но приблизиться к ним он может только с помощью наследника одного из пятерых верховных волшебников и, наверное, опять попытается использовать Тару. Какой кошмар!

– Надо ликвидировать Магистра, – пробормотал Драгош. – Тебе ведь известно, что они сотворили с моей семьёй. Надо сделать так, чтобы он никогда даже не приблизился к Таре.

– Я гарантию девочке наилучшую защиту, – пообещал Чим.

– А может стоит... пресечь проблему на корню?

Старый волшебник, который вновь принялся изучать список, вскинул глаза на вампира и строго на него посмотрел.

– Сафир, я надеюсь, что ослышался.

Вампир не хотел отступать.

– Если единственное, что соединяет нас и Лимб, это жизнь девочки, я бы не сомневался, – прошипел он.

Старый волшебник многозначительно прищурился.

– Тара – наследница огромной империи, друг мой. А вовсе не ключ от двери в мир демонов. Подумай об этом перед тем, как объявлять войну.

Вампир покорно склонил голову. Но в его глазах сверкнула холодная искорка, и мастер Чим её заметил. Значит, если Драгошу придётся выбирать, рука его не дрогнет.

Тара вместе с матерью и друзьями до сих пор находились в крепостном дворе. Спрятав список в карман, старый волшебник поспешил к ним.

– Можем возвращаться в замок Травии! – громко объявил он. – Будем отмечать нашу победу и возвращение Селены в мир живых!

– Верховный волшебник, мы доставили туда гобелен с единорогами! – сообщил Т’андилус, который руководил операцией. – Траспортал работает. Теперь вы действительно можете попасть в замок, когда пожелаете.

– Отлично! – заявил мастер Чим. – Посмотрите, не осталось ли тут ещё каких-нибудь улик и пришлите мне отчёт. Я бы очень хотел убраться отсюда поскорее. Идём!

– Мастер?

– Да, Тара.

– Можно, кто-нибудь перенесёт Фафнир в Гимлию? Она выпила отвар из чёрных роз и избавилась от магического дара. И у неё скоро инициация.

– Зелье из чёрных роз?

Старый волшебник был поражён.

– Надо искренне ненавидеть магию, чтобы сделать такое, – сказал он Фафнир.

– Для вас магия – вполне неплохо, – ответила она. – Но честному дворфу ни к чему подобные глупости.

– Что ж, мы потеряли отличную воспитанницу, – вздохнул волшебник. – Однако обрели друга. Надеюсь, спустя некоторое время, ты расскажешь своему народу, что в магии нет ничего такого уж страшного. Она даже может быть полезна!

– После всего, что с нами приключилось из-за магии в последние дни, могу утверждать вот что: оставьте-ка её себе!

Чим улыбнулся.

– Тогда прощай, Фафнир. Береги себя, и да стучит твой молот громко.

– Спасибо мастер. Да отзывается ваша наковальня звонко.

Фафнир повернулась к друзьям.

– Что ж, я ухожу.

– Спасибо за всё, что ты для нас сделала, – проговорила Тара и крепко обняла подругу. – Ты замечательная. Надеюсь, мы когда-нибудь встретимся.

Фафнир насупилась, однако обняла Тару в ответ.

– Надеюсь, что нескоро. Ведь ты притягиваешь неприятности, как магнит. Но всё равно – удачи. Да стучит твой молот громко!

– Да отзывается твоя наковальня звонко! – сказала Тара, запомнив правильный ответ.

Фафнир помахала на прощанье Робину, Калибу, Фабрису и Пеночке. Коротко поклонилась Ангелике, которую уже доставили в крепость верховные волшебники, и ушла вместе с одним из эльфов в зал Транспортала.

– А сейчас наша очередь, – произнёс мастер Чим. – Пора домой.

Возвращение в Травию оказалось триумфальным. Был самый разгар дня, и все знали, что эльфы и драконы отправились искать пропавших учеников. Те, кто остался в замке, сильно переживали. Когда мастер Чим и его отряды появились во дворе, там уже собрались придворные и, конечно же, правители Ланковита.

Прибывшие очень устали после бессонной ночи и пережитых эмоций, и верховный волшебник предложил для начала хорошенько отдохнуть.

Тара вошла в гостевую спальню с чувством благоговения. Её маму, как почётного гостя, поселили в соседних покоях.

Когда Тара проснулась, она тотчас побежала к маме и принялась срочно навёрстывать упущенные годы. И это был... волшебный момент. Ну а растроганный замок украсил стены самыми великолепными видами, какие только можно найти на Иномирье.

Справившись с наплывом чувств, мать и дочь отправились на банкет, который должны были посетить и король с королевой.

Тара и Селена вступили в зал последними. Когда их усадили, заговорил верховный волшебник.

– С превеликим удовольствием сообщаю вам, что благодаря смелости наших юных заклинателей и Тары Дункан мы обнаружили логово кровосклепов и освободили наших подмастерьев и мать Тары, которая десять лет провела в плену.

Его речь заглушил шквал аплодисментов.

– Спасибо... спасибо, – с улыбкой продолжал волшебник. – Калибан, Робин, Тара, Глория, Фабрис, Ангелика и Фафнир, дворфийка, успешно разрушили планы злодеев!

Ангелике весьма польстило, что её упомянули, хотя она почти ничего не сделала, и девушка ядовито улыбнулась Таре.

На сей раз слова Чима потонули в восторженных возгласах.

– Спасибо... – скромно поблагодарил он. – В принципе это даже не моя заслуга. Зато наши герои постарались на славу. А теперь приятного аппетита.

Таре и её друзьям, впрочем, пришлось ещё немного поголодать. Обитатели замка засуетились. Каждый жаждал узнать, что же конкретно случилось, и хотя Калиб стонал о том, что страшно хочет есть, сперва путешественники были вынуждены поведать всем о своих приключениях.

Ещё несколькими неделями ранее Тара была гостьей с Земли, которую порой побаивались. А сейчас девочку превозносили, как настоящую героиню.

Тара светилась от счастья. Она наконец-то обрела маму и находилась в компании лучших друзей. Калиб смешил придворных весёлыми историями. Верховные волшебники дали подмастерьям три недели каникул.

После празднования, которое продлилось несколько дней, Тара вместе с мамой должна была вернуться на Землю под охраной двух верховных заклинателей. Девочка решила, что время, проведённое на Иномирье, запомнится ей навсегда, по крайней мере, его наилучшие моменты!

Раздумывая об этом, Тара доела леденцовую лягушку. Она ожидала, что в предсказании окажется нечто вроде: «Дела позади – иди веселись».

Но нет! Лягушка сулила кое-что другое.

Тара нервно сглотнула. Она не забыла, насколько точными оказались прошлые пророчества. Но потом девочка смиренно пожала плечами. Что ж, на неё кто-то охотится. Значит, так тому и быть.

Тара готова к встрече.

Словарь Иномирья

Иномирье – это планета, которую наполняет магия. Поверхность Иномирья в полтора раза больше земной. Она обращается вокруг двух звёзд один раз в четырнадцать месяцев. День длится двадцать шесть часов, а год – четыреста пятьдесят четыре дня. За равноденствия и сильные приливы на Иномирье отвечают две луны, два её естественных спутника – Мадикс и Тадикс.

Горы Иномирья гораздо выше, чем на Земле, а из-за возможности взрыва магии в них опасно добывать руду. Воды на планете меньше, чем на нашей – ей покрыто всего пятьдесят пять процентов поверхности, а остальные сорок пять – суша. На Иномирье есть два огромных пресноводных озера.

Магия, царящая на планете, сказывается и на фауне, и на флоре, и на климате. Поэтому времена года непредсказуемы. В середине лета может выпасть метр снега. Смену сезонов обитатели видят семь раз в год.

Здесь живут разные расы. Основные – люди, великаны, тролли, вампиры, гномы, дворфы, бесы, эльфы, единороги, химеры, татрис и драконы.

Страны и народы Иномирья

Ланковит – самое большое человеческое королевство, его столица – Травия.

Ланковитом правит король Бэр и его жена, королева Титания. На эмблеме страны изображён белый единорог с золотым рогом и серебряный полумесяц.

Омуа – крупнейшая империя людей. Её столица – Тингапур. Там правят императрица Санту Т’аль Мару и её сводный брат, император Сандор Т’аль Барми Аб Март Аб Бревис. На эмблеме государства изображён стоглазый фиолетовый павлин.

Гимлия – земля дворфов, тут правит клан Огнегорнов. Их герб – молот и наковальня на фоне шахты. Они очень сильны, а ростом почти такие же, как в обхвате. Это прирождённые шахтёры и кузнецы Иномирья, искусные мастера работы по металлу и драгоценным камням. Дворфы известны скверным характером, отвращением к магии и любовью к длинным сложным песням.

Гандис – земля великанов. Столица – Геополюс. Гандисом правит могущественная семья Гроар. В той стране находятся Болота Запустения и Остров Чёрных Роз. Эмблема Гандиса – стена из чароотражающих камней, над которой висит солнце Иномирья.

Кранкар – страна троллей. Столица – Крия. На гербе изображена дубинка, а под ней – дерево. Тролли – существа зелёного цвета, высокие и волосатые. У них огромные плоские зубы, и они не едят мясо. Репутация их страдает из-за того, что они питаются деревьями и уничтожают леса, чем приводят в ужас эльфов. Ещё тролли быстро теряют терпение и сметают всё на своём пути.

Красальвия – земля вампиров со столицей в Урле. На гербе красуется астролябия, над которой расположена звезда и символ бесконечности – перевёрнутая восьмёрка. Вампиры – мудрецы. Они терпеливы и воспитаны, а большую часть времени проводят в медитациях, за занятиями астрономией и математикой.

Питаются они исключительно кровью ооовец, лооосей, лошадей, коз (тех завозят с Земли) и так далее. Кровь некоторых животных для них совершенно непригодна, а, отведав человека или единорога, вампиры сходят с ума, живут в два раза меньше и подхватывают аллергию на солнце. Кроме того, их укус становится ядовитым и позволяет подчинить себе людей.

Более того, укушенный, если в его организм попадёт хоть капля ядовитой крови, сам делается вампиром, но злым и коварным. А за вампиром, который уже является жертвой этого проклятья, тотчас начинают охоту и собраться, и другие обитатели Иномирья.

Крохоталия – страна гномов, бесов, фей и гоблинов.

Гномы – невысоки, коренасты и могут похвастаться ярко-рыжими волосами, торчащими вверх. Питаются камнями и добывают руду, как и дворфы. А рыжие чёлки помогают им определять опасный газ в шахтах. Пока чёлка топорщится, всё в порядке. Но как только начинает поникать, гномы сразу понимают, что в пещере газ и надо скорее бежать. По какой-то причине из всех народов Иномирья только они умеют разговаривать с оракулами.

П’або – весёлые бесенята Крохоталии. Они делают знаменитых леденцовых лягушек, которые предсказывают будущее. Бесы создают миражи и могут ненадолго становиться невидимыми. Они любят золото и хранят его в кошелёчках. Если найти такой кошелёк, бес выполнит два желания, лишь бы вернуть сокровище. Но загадывать желания – дело опасное, ведь п’або – знаменитые мастера перевёртышей, и исполнение может совсем не соответствовать ожиданиям.

Селенда – страна эльфов. Столица – Себорн. Эльфы владеют даром волшебства. Они выглядят почти как люди, однако с некоторыми отличиями: у них заострённые уши и очень светлые глаза с вертикальным зрачком, как у кошки. Эльфы живут в лесах и долинах Иномирья и известны искусством охоты. Они любят драться и играть в игры, где нужно победить противника, к примеру, обожают борьбу. По этой причине их часто нанимают в полицию или отряды наблюдения, где их энергия идёт на благое дело.

Когда эльфы берутся сажать волшебную кукурузу или ячмень, пугаются все народы Иномирья: это означает, что лесной народец собирается на войну. Поскольку в такое время у эльфов нет времени охотиться, они выращивают злаки и разводят скот. Но затем воцаряется мир, и эльфы возвращаются к привычному укладу.

Вот ещё одна особенность эльфов: мужчины носят малышей в сумке, как сумчатые животные, пока ребёнок не научится ходить. А эльфийские женщины могут иметь не больше пяти мужей.

Менталир – огромная равнина на востоке, земля единорогов и кентавров.

Единороги – небольшие лошади со спиральным рогом, который можно открутить, раздвоенными копытами и белой шёрсткой. Некоторые из них не особо умны, зато другие – настоящие мудрецы, которые в сообразительности не уступают драконам. По этой причине сложно понять, отнести их к животному царству или к разумным существам.

Кентавры – наполовину лошади, наполовину люди. Они делятся на два вида: у некоторых верхняя часть тела человеческая, а нижняя – лошадиная, а у других – наоборот. Никто не знает, какое магическое происшествие или заклинание породило столь причудливых существ. У этих обитателей Иномирья – сложный характер, они редко общается с чужаками, если только не ради вещей первой необходимости, например, соли или волшебных снадобий. Кентавры дикие и яростные: они без колебаний всадят стрелу в любого, кто забредёт в их владения.

Говорят, что шаманы кентавров ловят плоппов, очень ядовитых лягушек сине-белого окраса. Шаманы облизывают их спины, после чего способны заглядывать в будущее. Однако во время Войны скворцов эльфы почти уничтожили кентавров, поэтому, вероятно, этот метод предсказаний не вполне надёжный.

Лимб – владения демонов. Лимб делится на несколько уровней, которые называются кругами. В зависимости от места обитания, демоны могут быть более или менее могущественными, равно как и более или менее цивилизованными.

В первом, втором и третьем кругах обитатели свирепы и очень опасны. В четвёртом, пятом и шестом живут демоны, которых часто призывают заклинатели согласно договорам об обмене услуг. Такие волшебники получают от демонов то, что им нужно, и наоборот.

Седьмой круг отведён королю демонов.

Эти существа питаются энергией, которую даёт солнце. Покинув Лимб ради путешествия в другие миры, демоны ради выживания вынуждены есть плоть разумных существ.

Когда-то они пытались поработить мир, но затем появились драконы и победили горе-захватчиков в знаменитой битве. С тех пор демоны и заперты в Лимбе. Они оказываются на других планетах, только если их призовёт волшебник или иное существо, владеющее магией. Демоны отчаянно протестуют против подобного ограничения их возможностей и постоянно ищут способ освободиться.

Тартан – страна татрис. Столица – Селоград. Необычно в татрис то, что у каждой особи – две головы. Они отлично справляются с организаторскими задачами. Татрис занимают управляющие должности или доходят до высших постов в правительстве, с одной стороны, благодаря физическим данным, а с другой – им просто нравится.

У татрис нет воображения, и самым важным они считают работу. Поэтому их любят разыгрывать п’або, озорные бесенята, которые совсем не понимают, как можно жить без воображения.

Бесы веками пытаются рассмешить хоть одного татрис. И даже организовали награду, которую отдадут тому, кто первым сумеет это сделать.

Драконы – они живут не на Иномирье, а на планете, которая называется Дранвоглиспенхир. Это огромные и весьма умные рептилии. Они владеют магией, умеют принимать любой облик, но предпочитают превращаться в людей.

В отличие от демонов, которые проиграли в борьбе, драконы сумели захватить все известные планеты, но затем столкнулись с волшебниками Земли. Сопротивление ни к чему не привело, и они решили, что с людьми лучше дружить, чем враждовать, кроме того, в те времена ещё пылала война с демонами.

В итоге драконы отказались от планов по захвату Земли, однако не позволили и заклинателям править планетой. Они пригласили волшебников на Иномирье и предложили их обучить. Много лет земные заклинатели сомневались, но потом согласились и поселились на Иномирье.

Флора и фауна Иномирья

Арахны – существа вроде пауков, обитающие в Крохоталии. На них ездят верхом гномы, также они известны тем, что производят крепкие шёлковые нити. У арахн восемь лап, восемь глаз и хвост, смахивающий на скорпионий, с ядовитым жалом. Арахны очень умны и любят загадывать будущей жертве загадки.

Глерпы – зелёно-бурые ящерицы, которые живут в болотистой местности. Они невероятно прожорливы и могут проводить несколько часов под водой в ожидании, пока ничего не подозревающее животное придёт туда попить. Глерпы строят свои жилища в укромных местах вдоль берега и хранят добычу в ямах на дне – омутах.

Калорны – красивые лесные цветы с белыми и розовыми лепестками. Благодаря приятному сладковатому запаху они кажутся лакомой добычей для травоядных и всеядных существ. Чтобы их не съели подчистую, они обзавелись тремя лепестками, которые служат им глазами. Заметив охотника, калорны прячутся под землёй. К сожалению, цветы крайне любопытны. Они слишком рано показываются из укрытия и становятся чьей-нибудь добычей. Иногда говорят: «Любопытный, как калорна».

Кракен – гигантский осьминог с чёрными щупальцами. Из-за огромных размеров он живёт в солёных морях, но хорошо чувствует себя и в пресной воде. Каждому прекрасно известно, что кракены опасны для моряков.

Кровомухи – мухи, которые очень больно кусаются.

Лоооси – двухголовые олени без рогов. Пока одна голова ест, вторая внимательно высматривает хищников. Передвигаются они боком, как крабы.

Лупоглазки – громадные золотистые индюшки, которые постоянно бродят вокруг и голосят. На них легко охотится. Часто говорят: «Тупой, как лупоглазка». Или: «Пустой, как лупоглазка».

Ооовцы – огромные рогатые животные с толстой шерстью, из которой великаны делают одежду. Ооовцы агрессивные и бросаются на всё, что движется. По этой причине они сильно устают – постоянно бегают за своей тенью. Есть такая поговорка: «Упрямый, как ооовца».

Пегасы – крылатые лошади, по уму сравнимые с собаками. Вместо копыт у них лапы, которыми они ловят добычу. Они часто устраивают себе гнёзда на верхушках стальных гигантов – деревьев, которые вырастают почти до двухсот метров, а в обхвате достигают сорока пяти метров.

Плоппы – маленькие ядовитые лягушки, которые водятся на равнине Менталир.

Рррыры – шестилапые бело-золотистые кошачьи, любимицы Императрицы Омуа. С помощью заклинания она заставила их поверить, что в её дворце они вовсе не пленники. Теперь вместо столов, кресел и диванов животным чудятся деревья и удобные валуны. Придворные для них невидимы, а когда рррыров гладят, им кажется, что их шерсть ласкает ветерок.

Сакаты – крупные красно-жёлтые насекомые. Летают роем. Ядовиты, очень агрессивны и производят мёд, который ценится жителями Иномирья. Лишь дворфы способны питаться личинками сакатов и считают их деликатесом. Если любой другой обитатель планеты решится попробовать такое блюдо, то обнаружит, что в желудке у него завёлся отдельный рой. Оболочку даже одной личинки желудочных сок человека или эльфа растворить не способен.

Спалендиты – гигантские скорпионы из Крохоталии. На приручённых спалендитах ездят верхом гномы, которые используют их крепкую чешую в ремесленных целях.

Вообще, гномы любят есть птиц, отчего пернатые в их землях почти исчезли, освободив экологическую нишу для насекомых. И раз уж у последних практически не осталось естественных врагов, они начали увеличиваться в размерах, причём с каждым поколением становятся всё больше и больше. Поэтому теперь владения гномов кишат гигантскими скорпионами, пауками и сороконожками.

Традуксы – этих крупных животных кентавры выращивают ради мяса и шерсти. Они отвратительно пахнут, что защищает их почти от всех врагов, кроме крррекков. Это мелкие прожорливые волки, которые умеют закрывать ноздри, что и спасает их от зловония, исходящего от добычи. «Воняешь, как больной традукс» – распространённая и обидная поговорка Иномирья.

Щёлкозубы – животные, которые изначально обитали в Кранкаре, краю троллей. С виду эти розовые зверушки напоминают плюшевые пушистые игрушки. Имеют шарообразную форму. Однако щёлкозубы опасны. Их и без того немаленький рот может увеличиваться втрое, поэтому проглотить они способны практически что угодно.

Об авторе

Софи Одуэн-Мамиконян – не только самая читаемая писательница в жанре фантастики во Франции, но и кронпринцесса Армении. Идея серии книг о Таре Дункан родилась у неё после прочтения пьесы Шекспира «Сон в летнюю ночь» в 1987 году. Семнадцать лет спустя, в 2003 году, «Тара Дункан» была издана во Франции, а затем ещё в восемнадцати странах.

Софи родилась на юге Франции в 1961 году. Она в основном жила с бабушкой и дедушкой, которые баловали внучку конфетами и тщательно подобранной французской классикой: Александром Дюма и Виктором Гюго, Корнелем и Мольером. Возможно, именно благодаря этому Софи очень рано начала писать. Первый рассказ она сочинила в двенадцать лет, после приступа аппендицита, и с тех пор не прекращала заниматься литературным творчеством. Когда Софи выросла, она изучала дипломатию и работала в парижском рекламном агентстве Publicis со знаменитым имиджмейкером Жаком Сегела.

Софи – племянница сценариста и кинорежиссёра Франсиса Вебера и внучка Пьера-Жиля Вебера, автора оригинального романа «Фанфан-Тюльпан», по которому и был снят одноимённый фильм 1952 года.

По словам Софи, по мотивам книг о юной волшебнице готовится музыкальная комедия с бюджетом в двенадцать миллионов долларов. Свободное от писательства время Софи проводит с мужем и двумя дочерями. Она также сотрудничает с организацией «Боль без границ».

Благодарности

Семнадцать лет ушло у моей маленькой волшебницы на то, чтобы увидеть свет. Я написала книгу Tara Duncan et les Sortceliers в 1987 году – тогда же родилась моя дочь Диана. Сейчас вы читаете книгу «Тара Дункан и творцы заклинаний», первую из девяти в серии. Но в то время я не могла заинтересовать издателей.

Я ждала, писала, а иногда плакала. Но мой дорогой муж Филипп то и дело повторял: «Ты так талантлива. Вот увидишь: однажды у Тары всё получится».

Этот день наступил благодаря юному волшебнику в очках и со шрамом на лбу. Успех Гарри Поттера во Франции был столь оглушителен, что, когда я решилась в девятый раз разослать рукопись, ею заинтересовались сразу три издательства.

С тех пор книги о Таре Дункан издавались в восемнадцати странах, она адаптировалась для телевидения компаниями Disney и MoonScoop, а продажи превысили восемь миллионов копий. Так что первая моя благодарность уходит Джоан Роулинг. А вторая – замечательному терпеливому мужу (моему личному Супермену) и дочерям Диане и Марин. Это мои первые читатели, которые всегда жалуются, если я пишу слишком медленно.

Сердечно благодарю издателей во Франции и моего агента в Нью-Йорке Дженнифер Лайонс – невероятную воительницу. Выражаю особую признательность издателю Тони Лайонсу, который решился выпустить книгу француженки с неуёмной фантазией, а также благодарю его редактора Джули Матысик.

Спасибо Лори и Оскару Ихуэлосу, моему верному американскому другу и лауреату Пулитцеровской премии: вы поверили в Тару и очень поспособствовали тому, чтобы книги о ней были изданы в Америке. Спасибо Уильяму Хикману, ещё одному замечательному американскому другу, и Дэниелю Эдмундсону. Semper fidelis^[7], мальчики! Спасибо переводчику Уильяму Родамору. Он лез вон из кожи, чтобы придумать, как передать мою иногда безумную игру слов, и мы часто смеялись по этому поводу. Уильям, ты лучший.

И наконец, спасибо моим читателям, которые годами требовали, чтобы книгу о Таре Дункан издали в Соединённых Штатах. Мне очень повезло, и ожидание того стоило.

Софи Одуэн-Мамиконян,

Париж, март 2012