Карина Розенфельд

Наследник Драконов

Carina Rozenfeld

L’héritier des Draconis Book 1: Draconia

© Carina Rozenfeld, 2017

© Gulf stream éditeur, Nantes, 2017

© М. Гусарова, текст, 2025

© ООО «Издательство «Эксмо», издание на русском языке, 2026

Глава 1. Время пришло...

Ночь стояла непроглядная, чёрная. Лишь редкие звёзды украшали бархат неба. Воздух был мягким, как пахнущее цветами одеяло. Сверчки дружно исполняли свою песню, а ночные птицы вторили им, перекликаясь друг с другом сквозь листья огромного дерева с толстыми ветвями.

В саду, окружённом деревянным забором, полностью поросшим мхом, тьму пронизывал луч света. Он был квадратным, по форме маленького окошка, которое, казалось, парило во мгле. Вдруг свет погас, и всё погрузилось в кромешную тьму.

Раздался скрип, какой могла бы издать дверь с плохо смазанными петлями. Затем послышались шаги. Тяжёлые. Медленные. Потом кто-то вздохнул.

Ночное небо, теперь усыпанное прекрасными звёздами, разрезала высокая фигура. Небосвод походил на ковёр, сотканный из белых, жёлтых и красноватых точек, которые вспыхивали подобно фейерверку и придавали моменту нечто волшебное.

Мужчина – а это был именно мужчина, очень высокий и грузный – поднял взгляд и посмотрел на это потрясающее зрелище. В его глазах с расширившимися зрачками отразились, казалось, тысячи огней.

Он долго стоял так: неподвижно, глядя на бесконечное небо и сливаясь с тенями. Можно было почти забыть о том, что он здесь.

Потом он наконец шевельнулся, будто решил размять ноги, и принялся считать:

– Три, два, один... ноль...

В это самое мгновенье тёмное полотно неба рассекли десятки светящихся полос. Падающие звёзды начали складываться в замысловатые узоры, пересекаясь друг с другом и непрерывно скатываясь с небосвода. Наконец самая большая звезда, с блеском завершая это великолепное представление, вспыхнула, разорвала темноту и начертила огненную линию, которая осветила сад, стоящий посреди него домик, облицованный камнем колодец и лицо мужчины – жёсткое, с наморщенным лбом и до самых светлых глаз обросшее седой бородой.

– Готово, – прошептал он. – Правление Драконов^[1] может начаться вновь. Время пришло...

Глава 2. Эллиотт

Стрелки больших часов, висящих на стене прямо над дверью, ползли медленно. Очень медленно. Но ещё медленнее плыли по небу облака... К большому разочарованию Эллиотта, который наблюдал за ними из окна класса. Хорошая погода держалась всю неделю, так почему же именно сегодня небо было пасмурным и шёл дождь? Серые тучи, нависавшие над городскими крышами, нагоняли тоску.

Неожиданный удар по ножке стула заставил Эллиотта вздрогнуть. Он выпрямился и замер, глядя теперь на белую доску, на которой красным цветом были выделены математические формулы. Учительница объясняла пример, но Эллиотт всё прослушал. Он был слишком занят созерцанием неба, и дроби его совсем не интересовали. К тому же неважно, насколько он внимателен – его оценки от этого никак не изменятся. Он был лучшим учеником в своём классе и мог позволить себе отвлечься, когда его волновало что-то действительно важное. А сегодня погода была в тысячу раз важнее математики.

Стул зашатался от ещё одного удара, и Эллиотт закрыл глаза – такие же серые, как эти низкие тяжёлые облака, которые заволокли горизонт. Эдуар, сидевший прямо за ним, был его худшим кошмаром. Более того, слова «Эдуар» и «кошмар» рифмовались, и Эллиотту казалось, что это не просто совпадение. Одноклассник, в отличие от него, был худшим учеником в классе, и каждый раз, когда Эллиотт получал пятёрку за очередную контрольную, написавший на двойку Эдуар выражал своё недовольство одними и теми же действиями, направленными против врага: бил по стулу, бросал в спину шарики из бумаги, кончиком линейки царапал шею прямо под густыми каштановыми волосами...

Но никто ничего никогда не видел. Эдуар умел не попадаться, и его мелкие пакости оставались незамеченными. К счастью, стрелки часов не стояли на месте, и через пять минут эта длинная учебная неделя закончится.

Как бы то ни было, пинки Эдуара, повторяющиеся всё чаще, были меньшей из проблем Эллиотта. Наконец звонок, похожий на несколько нот, которые раздаются в аэропорту или на вокзале перед объявлением, прозвенел, и все ученики подскочили. Кто-то спешно запихивал вещи в рюкзак, а самые быстрые, толкаясь, выбежали в коридор, где уже разговаривали и громко смеялись.

Эллиотт, напротив, считал своим долгом идти как можно медленнее. Он знал, что Эдуар ни за что не задержится в классе на лишние две минуты и в пятницу вечером не будет дожидаться свою боксёрскую грушу, чтобы унизить, потянуть за рюкзак, пнуть по ногам или порезать пуховик канцелярским ножом.

Именно поэтому Эллиотт вышел из класса, да и, наверное, вообще из школы, последним. На улице уже никого не было: все ученики разбежались, чтобы поскорее добраться до дома и начать долгожданные двухнедельные новогодние каникулы. Эллиотт остановился перед воротами и окинул взглядом небольшую площадь, которая простиралась перед ним. Никого опасного видно не было. Там стояли лишь два человека, укутанные в толстые пальто. Они направились к Эллиотту.

– Ну, наконец-то! Чего так долго? – возмутился мальчик, у которого между краем шапки и шарфом были видны лишь пара очков в пластиковой красной оправе, за которыми прятались его раскосые глаза – Гедеон был наполовину китайцем – и чёрная прямая чёлка.

Эллиотт не ответил и обменялся понимающим взглядом со вторым человеком. Это была девочка, чуть более высокая, чем он. Своими тёмными глазами она пристально смотрела на Эллиотта.

– Оставь его в покое, Гедеон. Ты прекрасно знаешь, почему он вышел последним.

Одетой в варежку рукой Гедеон поправил на носу очки и пожал плечами.

– Эдуар – глупый хулиган, как и его дружки. Я его не боюсь, Тамара.

– Это точно, – ответила она.

Эллиотт улыбнулся и вместе с друзьями пошёл домой. С ними он чувствовал себя в безопасности. Хотя Гедеон был ниже его (Эллиотт и сам не был великаном), а Тамара, несмотря на свой бойкий характер, и мухи не обидит, жизнь казалась легче, когда они рядом.

Возможно, Эллиотт стал объектом для издевательств со стороны Эдуара и его друзей из-за того, что был в школе новеньким. А его маленький рост был для них лишь ещё одной причиной сделать из него любимую грушу для битья. Эллиотт изо всех сил старался не обращать внимания на издёвки и насмешки, которые терпел каждый день. И если он никогда не защищался, то у него была для этого веская причина: Эллиотт не хотел привлекать к себе внимание, он хотел, чтобы всё было идеально и чтобы приёмная семья не отказалась от него...

Брошенный при рождении, Эллиотт был сиротой и с самого раннего детства успел пожить в разных семьях. Из первой его забрали, потому что пара, усыновившая его, брала под своё крыло больше детей, чем было предусмотрено законом. Разрешение на опеку у них отозвали, и очень скоро Эллиотт оказался у незнакомых людей.

Всё было довольно неплохо, пока в поведении мальчика не стали появляться неприятные особенности. Склонность к истерикам, ужасные вспышки гнева, из-за которых он мог сотворить всё, что угодно. Женщина, у которой, помимо Эллиотта, была ещё маленькая девочка, в конце концов устала от этих приступов и отказалась от него.

Дальше... воспоминания Эллиотта были размытыми. Комнаты, разные лица. И всегда одни и те же слова, оправдывающие нежелание заботиться о нём: «Эллиотт очень умный мальчик и большую часть времени послушный, но... Иногда он как будто перестаёт себя контролировать. Его глаза становятся странного цвета, и складывается ощущение, что в его зрачках горит огонь. И когда злится... он становится неуправляемым и опасным для других детей». Или ещё: «Как будто за ангельским лицом скрывается чудовище». Или: «Эллиотт пугает меня. Он словно одержим демоном!»

Вот так его мотало из дома в дом, из города в город... до прошлого года. Семья, в которой он в итоге оказался, была... лучшей из всех, кого он знал. Жорж и Сандрина, скромная пара, жили в маленьком доме на окраине города. Они взяли Эллиотта, и с тех пор его жизнь изменилась. А поскольку мальчик впервые где-то почувствовал себя хорошо, он старался и делал всё возможное, чтобы держать себя в руках. Эллиотт знал, что иногда теряет над собой контроль, и сам не понимал, что происходит.

Как, впрочем, и детские психологи, к которым обращались за помощью. Мужчины и женщины, которые ласковым голосом задавали вопросы и пытались понять то, чего не понимал сам Эллиотт. Когда они просили его нарисовать себя в гневе, мальчик изображал себя чудовищем. Но не теперь. Уже почти год как Эллиотт контролировал себя, чтобы всё было хорошо и он мог остаться у Жоржа и Сандрины.

В маленьком домике с квадратной лужайкой Эллиотт был очень счастлив. Его никогда не уговаривали есть то, что ему не нравится, например горошек или зелёную фасоль, не заставляли рано ложиться спать по выходным, когда ему хотелось делать только две вещи: смотреть на звёзды и изучать расположение созвездий на ночном небе.

Его новые «родители» были людьми спокойными и немногословными, любившими читать. У них не было телевизора, зато была богатая библиотека, и Эллиотту разрешали копаться в книгах, стоявших на трёх нижних полках. «Те, что стоят выше, – не для тебя, Эллиотт. Ты ещё слишком маленький. Годика через два-три, когда ты вырастешь и сможешь достать до этих полок, они все будут в твоём распоряжении», – мягко и ласково объяснила ему Сандрина. Тогда-то Эллиотт и решил, что сделает всё, чтобы быть здесь через два-три года...

Глава 3. Эдуар вмешивается

Узнав, что Эллиотт увлекается астрономией, Сандрина и Жорж подарили ему телескоп и книги о космосе и его тайнах. По выходным при условии, что домашнее задание сделано, они разрешали ему не спать до десяти и, сидя на террасе, рассматривать звёзды и планеты.

Эллиотт старался держаться в тени, чтобы женщина из службы защиты детей ни о чём не узнала. Именно поэтому он и не хотел защищаться, когда Эдуар и его дружки дразнили его. Ведь если он разозлится и даст отпор, кто знает, что может случиться?

Эллиотту нравилось находиться рядом с друзьями: они успокаивали его, и ещё... раньше у него никогда не было друзей. К тому времени, как он находил приятеля в новом классе, он уже оказывался в новой семье или доме и, соответственно, в новой школе. Но здесь он был почти год. Тамара и Гедеон жили в том же районе, что и он, и ходили в ту же школу. Они были неразлучны с прошлого лета, когда Гедеон строил в своём саду, который находился по соседству с садом Эллиотта, солнечные часы. Увлечённый астрономией Эллиотт, конечно же, предложил свою помощь. Мальчик согласился, а потом по счастливой случайности в тот день к нему в гости пришла Тамара. Спустя всего несколько часов ребята приняли Эллиотта в свою компанию, и они начали дружить втроём.

Тамара, шедшая быстрее, повернулась к Эллиотту: тому приходилось делать больше шагов, чтобы успевать за ней.

– Ну, Эллиотт, уезжаешь на каникулы?

– Нет, у Жоржа и Сандрины много работы. А ты?

Темнокожая девочка с карими глазами покачала головой.

– Не в этот раз.

Она замедлила шаг, чтобы идти вровень с другом, и с грустным видом наклонилась к нему. Немного замявшись, Тамара на одном дыхании проговорила:

– Боюсь, что мама с папой разводятся. Сейчас они не очень хорошо ладят друг с другом. Из-за работы папа поздно приходит домой. И на днях мама не выдержала – они поссорились.

Эллиотт смутился. Он слышал эту ссору, как, вероятно, и все соседи, но не хотел, чтобы Тамара об этом знала. Наверное, ей было нелегко.

– Я уверен, что они помирятся, – сказал Эллиотт, чтобы подбодрить подругу, но не понимал, что ещё добавить.

Ничего не зная о жизни с настоящими родителями, он совершенно не представлял, какую тревогу может вызвать страх того, что они расстанутся. Он боялся сказать не то, что в такой ситуации нужно говорить.

– Да уж, я о своих так же думал! – вмешался в разговор Гедеон.

Он жил вместе с отцом и свою мать, которая, как он всегда говорил друзьям, «стала странной», видел редко.

– Прекрати так говорить, у Тами ситуация совсем другая! – поспешил ответить Эллиотт.

Гедеон снова пожал плечами. Это был его любимый способ общения. Тамара поблагодарила Эллиотта широкой улыбкой, и тот почувствовал, как в груди разливается приятное тепло.

– Если хочешь, можешь прийти ко мне в гости. Нам пришла полная коллекция фильмов о Гарри Поттере на DVD. Мы с братом решили устроить марафон и посмотреть все части подряд. Приходи с ночёвкой, поедим попкорн и мороженое.

Эллиотт улыбнулся.

– Звучит здорово. Я никогда не устраивал таких марафонов.

Гедеон уже хотел было вставить, что тоже хочет прийти, как за их спинами раздался голос, увы, знакомый до боли:

– Тройка ботаников, которые всегда тусуются вместе. Ну что за неудачники! Даже тротуару, по которому вы ходите, стыдно за то, что он должен держать такое ничтожество!

Эдуар ухмыльнулся и грубо толкнул Эллиотта в спину.

– Эй! – крикнул он, едва не упав. – Отстань от нас!

– Отстань от нас! – визгливым и плачущим голосом передразнил Эдуар.

Он снова толкнул Эллиотта, и в этот раз тот упал на колени, вытянув вперёд руки и ободрав ладони об асфальт. Кожу жгло от боли. Тут мальчик почувствовал, как внутри закипает злость, а тело начинает бить дрожь. Закрыв глаза, он постарался успокоиться и взять себя в руки. Не хватало ещё, чтобы друзья увидели его странные глаза – тогда они больше никогда не захотят разговаривать с ним.

Тамара подбежала к другу, чтобы помочь ему подняться. Её близость успокоила Эллиотта, и он повернулся к Эдуару, уверенный в том, что его глаза по-прежнему серые и что никакой странный огонь в глубине зрачков не выдаст его.

– Посмотрите-ка! Ему нужна помощь девчонки, чтобы встать. Какой же ты жалкий!

– А ты лучше срывайся на ком-то своего уровня! – воскликнула Тамара, бросив на обидчика гневный взгляд.

Эдуар в ответ рассмеялся, а потом пнул Эллиотта по лодыжке, прямо по косточке, где больнее всего.

– И защищает тебя девчонка! Позорище!

Подошедший Гедеон хотел вмешаться, но Эдуар толкнул и его. Мальчик упал на спину, издав странный звук.

Эдуар уже собирался нанести ещё несколько ударов, когда на его плечо опустилась чья-то рука.

– Что это ты тут делаешь с моей сестрой и её друзьями? – спросили басом.

Эдуар обернулся и побледнел. Перед ним стоял подросток на добрых тридцать сантиметров выше его, с тёмной, как у Тамары, кожей, широкоплечий и с очень низким голосом. Эдуар ничего не ответил и, вырвавшись из хватки подростка, молча убежал.

– Спасибо, Габ, – выдохнул Эллиотт, надевая рюкзак.

– Да, спасибо, – добавил Гедеон, потирая ноющую поясницу.

– Не за что. Я его знаю: его брат учился со мной в одном классе коллежа^[2]. Так же доставал всех. Не давайте ему спуску, иначе он от вас не отстанет.

Эллиотт грустно кивнул.

– Я знаю, но он гораздо выше меня и весит на тонну больше! Я не смогу с ним справиться и не хочу проблем.

Габриэль махнул рукой, как бы говоря «делай, как хочешь», и пошёл вместе Тамарой и её друзьями. Он уже учился в лицее и так вымахал за прошедшее лето, что по сравнению с учениками начальной школы выглядел внушительно.

– Как хочешь, но подумай над моим советом...

Они молча пересекли небольшую главную площадь города. С одной стороны возвышалась мэрия, окна которой в любое время года украшали цветы, придавая ей очаровательный и жизнерадостный вид. С другой стороны стояла церковь из серого камня, слишком большая для такого городка. Её острые шпили и колокольня устремлялись в тёмное небо, а из-за водосточных труб за прохожими наблюдали ужасные гаргульи.

Эллиотт старался не смотреть на них. Не потому что боялся, а потому что не хотел их провоцировать. Да, Эллиотт, помимо вспышек гнева, которые пугали людей и которые он с трудом мог контролировать, обладал ещё одной необъяснимой способностью: он оживлял все встречающиеся ему изображения ящериц и других рептилий. Впервые он осознал это, когда ему было шесть: он смотрел на фотографию хамелеона в магазине. Свой испуг он запомнил на всю жизнь. Сейчас мальчик уже привык к этому, но всё же лишний раз старался не пробуждать дар, который его беспокоил и который он не мог объяснить.

В классе Эллиотт постоянно отворачивался от висевшего на стене плаката с изображением комодского варана. В музее обходил стороной залы, где выставлялись динозавры. Как-то раз, когда он шёл по длинной галерее, за ним начал следить тираннозавр, а пластмассовый птеродактиль взмахнул крыльями. Никто ничего не заметил: люди были не очень наблюдательны, а те, кто стал свидетелями этого явления, подумали, что перед ними роботы. Но Эллиотт знал, что это не так. Нет, он мог оживлять их и не понимал почему. Может быть, скоро ему пришлют письмо из школы волшебства? Он начал задавать себе смешные вопросы.

Чтобы не смотреть на церковь, Эллиотт начал разглядывать витрину булочной, на которой стояли слегка потрёпанные фигурки Санта-Клаусов. Тут его внимание привлёк крик: какая-то женщина звала собаку, выбежавшую из машины через открытую дверь. Машинально повернувшись на звук, Эллиотт вдруг встретился взглядом с каменной крылатой змеёй, которая сидела на краю церкви. У неё была широко раскрытая пасть и раздвоенный, как у дьявола, хвост. Загоревшиеся глаза статуи теперь невозмутимо следили за мальчиком. Конечно, никто не обращал на это внимания: все были слишком заняты своими делами и не смотрели на церковных гаргулий. С гулко бьющимся сердцем Эллиотт поспешил покинуть многолюдную площадь. Его друзья тоже ускорили шаг, чтобы не отставать.

Наконец они отошли от центра города и добрались до жилого района с выстроенными вдоль дороги аккуратными домиками с палисадниками. Здесь не было ни каменных рептилий, ни афиш фильмов с изображением динозавров, и на их пути не случилось никаких неприятностей. Габриэль и Тамара перешли на другую сторону улицы и помахали Эллиотту.

– Увидимся через пару часов! – прокричала ему Тамара.

Гедеон открыл дверь своего дома, а потом остановился и сказал другу:

– Повеселитесь вечером! Расскажете потом, как вам фильмы.

– Ты уверен, что не хочешь прийти?

– У меня не получится: провожу сегодня вечер с мамой. Уже три недели не видел её, так что отказаться не могу.

– Ты прав. Хорошего вечера.

Гедеон скрылся за дверью, а Эллиотт прошёл ещё несколько метров до своего дома. Прежде чем войти, он посмотрел на небо и улыбнулся: ветер разогнал тучи, и сквозь облака начали проглядывать кусочки неба. Может быть, ему наконец-то удастся увидеть знаменитую комету, которая сегодня ночью пролетит рядом с Землёй...

Глава 4. Нужно держать себя в руках

Поскольку это был первый вечер новогодних каникул, Эллиотт запихнул свой рюкзак в шкаф, решив не вытаскивать его ближайшие несколько дней. Потом вышел на балкон своей комнаты, чтобы в последний раз проверить настройки телескопа. Зимой темнеет быстро, и на чёрном небе уже мерцали звёзды – эти маленькие белые точки, дрожащие от холода. Не было ни туч, ни дождя. Наступающая ночь была ясной и морозной. Довольный Эллиотт расположился на кровати, чтобы прочитать последний номер журнала об астрономии, на который был подписан. Должно быть, Сандрина нашла его в почтовом ящике и любезно положила ему на стол. Погрузившись в чтение статьи про чёрные дыры, он потерял счёт времени. Говоря о космосе, вы точно не рискуете наткнуться на фотографию ящерицы.

Когда Эллиотта позвали ужинать, он оторвался от чтения и с удивлением обнаружил, что уже наступил вечер. Он быстро спустился и помыл руки перед едой. Жорж и Сандрина уже сидели за столом и ждали его. Перед ними стояла миска с пюре и гора куриных ножек с соусом. Никто из них не любил готовить, но они всегда старались сделать то, что любит Эллиотт.

Своим отношением они как будто просили прощения за все предыдущие неудачи, которые он пережил.

Ужин начался хорошо. Сандрина и Жорж видели оценки Эллиотта и теперь поздравляли его с отличными результатами.

А потом разговор зашёл об одноклассниках.

– Может быть, нам устроить праздник в честь твоего дня рождения? – предложила Сандрина.

– Я не знаю, когда у меня день рождения.

Эллиотт ненавидел, когда ему говорили о празднике, который для него и праздником-то не был. Никто точно не знал дату его рождения. Условно было решено, что 10 января, поскольку предполагали, что родился он примерно в это время. Но когда его, крошечного младенца нескольких дней от роду, нашли брошенным на ступеньках церкви в одном маленьком городке, с ним не было ни указания на то, кто он, ни записки с точной датой его рождения.

– Да, но это не должно мешать тебе отпраздновать его с друзьями. Ведь главное, что ты здесь и здоров, правда? Дата рождения – лишь деталь в жизни человека.

Эллиотт так не считал. Для него этот день был поворотным: именно в этот день его мать – его настоящая мама – родила его, а потом решила, что он недостаточно хорош для того, чтобы его оставить. Никто его не признал, никто не смог найти родившую женщину, у которой не было ребёнка. Ничего: ни зацепки, ни малейшего указания на его происхождение. Его назвали Эллиоттом, потому что любимым фильмом женщины, которая нашла его, кричавшего от голода и холода, ранним туманным январским утром на пороге церкви, был «Пит и дракон Эллиотт» – первая версия диснеевского фильма, настолько старая, что Эллиотт никогда не видел её по телевизору.

Он всегда таил в себе злость и обиду. Никто не мог понять, что значит не иметь родителей, даты рождения или имени, которое мама с папой выбирали все девять месяцев беременности, а не которое дала тебе фанатка дурацкого доисторического фильма.

Чтобы не отвечать сразу, Эллиотт положил в рот огромную порцию вязкого пюре и жевал её дольше, чем нужно. Потом натянуто улыбнулся.

– Это очень мило, но я не люблю праздновать день рождения.

– Давай же, – продолжала настаивать Сандрина. – Я сделаю пирог. Сегодня по дороге с работы я купила в книжном отличную кулинарную книгу. Ты мог бы выбрать блюдо, которое тебе понравится, и мы бы пригласили Тамару и Гедеона. И, может быть, других одноклассников?

Эллиотт покачал головой. Он чувствовал, как внутри зарождается злость. Та самая, которую ему не удаётся контролировать и которая совсем не соответствует его поведению, обычно такому приветливому и вежливому. Та самая, что раньше доставляла ему столько проблем.

Мальчик поспешил запихнуть в рот ещё одну порцию пюре. Жорж мило улыбнулся ему.

– Я мог бы сводить тебя в планетарий. Было бы здорово!

Эллиотт чувствовал, как в жилах закипает жар – предвестник приступов ярости, когда его глаза меняют цвет и пугают всех, кто их видит. Разумом он понимал, что ничего серьёзного не произошло, что Сандрина и Жорж просто хотели быть добрыми с ним. Они и были добрыми! Никто никогда не предлагал ему сходить в планетарий на день рождения. И Эллиотт не хотел пугать Жоржа или заставлять его передумать.

Он резко встал из-за стола, побежал в ванную и заперся там. Опершись на раковину, Эллиотт быстро проглотил пюре, которое всё ещё держал во рту, и постарался дышать как можно спокойнее.

Он медленно поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Его глаза изменили цвет, как он и боялся. Вместо привычного бледно-серого они приобрели этот странный огненный оттенок, будто радужку и зрачки пожирал огонь, будто там, внутри, текла лава...

Молясь, чтобы Сандрина и Жорж ничего не заметили, Эллиотт снова начал медленно и глубоко дышать... вдох, выдох, вдох, выдох. Он весь дрожал от злости, как всякий раз, когда думал, что его бросили, и от страха, что его снова отправят в приют.

В дверь несколько раз тихо постучали.

– Эллиотт?

Это был Жорж. В его голосе слышалась тревога.

– Всё хорошо, дружок?

Огонь в глазах Эллиотта всё ещё горел. Глядя на своё отражение, он думал, не из-за этого ли его бросили? Может быть, уже в младенчестве у него была эта аномалия, которая превращала его в подобие чудовища и которая пугала его настоящих родителей...

Он почувствовал, как от этой мысли по телу снова разливается волна гнева.

– Прости меня, Эллиотт, – продолжал Жорж, стоя за дверью. – Я не хотел делать тебе больно. И Сандрина тоже. Мы не будем отмечать день рождения...

Эллиотт закрыл глаза.

– Ты сам можешь выбирать, сынок. Мы никогда не думали, что мысль о празднике может огорчить тебя. Нам обоим очень жаль.

Наконец, Эллиотт нашёл в себе силы ответить.

– Ничего страшного, Жорж. Это мне жаль. Я знаю, что вы хотели сделать для меня что-нибудь приятное.

Его голос звучал странно, хрипло. Эллиотт открыл кран, налил в стакан из-под зубных щёток холодной воды и залпом выпил её.

Он тут же почувствовал, как обожгло внутренности, а сердце начало биться медленнее. Когда он опять посмотрелся в зеркало, то увидел, что глаза снова стали нормальными. Эллиотт умылся и, решив, что ему стало лучше, открыл дверь. Жорж всё ещё стоял там. На его лице читалось беспокойство.

– О, Эллиотт! – воскликнул он, когда мальчик вышел в коридор.

Жорж быстро схватил его и заключил в объятия, ласково прижимая к своей груди.

– Мы больше не будем говорить об этом, хорошо? Сандрина сделает пирог, но без повода или на Рождество.

Эллиотт, не привыкший к таким проявлениям чувств, не смог произнести ни слова и лишь кивнул в рубашку Жоржа.

А потом шёпотом спросил:

– Но мы всё равно сможем сходить в планетарий?

Жорж с облегчением рассмеялся:

– Конечно! Конечно.

И он ещё крепче прижал мальчика к себе.

Теперь Эллиотт был уверен в том, что никто не заметил, как изменились его глаза. Он сможет остаться здесь подольше...

Глава 5. Разрыв в небе

Остаток ужина прошёл без происшествий. Разговор шёл о новостях, рождественском рынке, который в этом году обещал быть ещё восхитительнее, чем в прошлом, тёте Жоржа, которая решила оставить свою должность в одной крупной компании, чтобы открыть керамическую мастерскую. Потом Сандрина и Жорж расположились в гостиной, чтобы почитать возле камина, в котором, потрескивая, горел огонь.

Раздался звонок в дверь, и Эллиотт пошёл открывать. На коврике около двери стояла Тамара. В своём объёмном пуховике она походила на воздушный шар, готовый вот-вот взлететь. Половина её лица была укутана шарфом.

– Я подумала, что на твоём балконе будет холодно, – донёсся её голос из-под слоя розовой шерсти.

– И ты права. Я тоже оденусь. Сандрина, Жорж! Тами пришла, мы пойдём смотреть на комету.

– Повеселитесь, ребятки! И оденьтесь: сейчас декабрь! – только и ответил Жорж, не отрываясь от книги.

– Не волнуйся, я уже подготовил своё боевое снаряжение!

Эллиотт шёл с подругой по лестнице, которая вела в его комнату, и посвящал её в детали того, что их ждёт.

– Кометы очень редко можно увидеть. Чаще всего они находятся очень далеко от Земли, поэтому для того, чтобы наблюдать за ними, нужны очень мощные телескопы. Но эта пролетит достаточно близко, и её будет видно даже в мой маленький. Она должна появиться в созвездии Дракона. Будет красиво.

Зайдя в комнату, он показал подруге «боевое снаряжение»: термос с горячим чаем, который он сам приготовил, и коробку его любимых шоколадных печений. Потом он надел поверх одежды большой свитер и безрукавку и обмотал шею широким тёплым шарфом. Затем Эллиотт надел варежки, запихнул в сумку термос, пачку печений и динамо-фонарь и отнёс всё это на балкон. Тамара молча наблюдала за мальчиком, впечатлённая его организованностью. Обычно это она выступала лидером группы, но сегодня вечером она была на территории Эллиотта, а потому главным был он, большой знаток неба и звёзд.

Установленный на штативе телескоп был направлен на небо. Тамара никогда не смотрела на небо таким... «профессиональным» способом, и это её немного смущало.

Эллиотт тем временем уверенно проверял последние настройки прибора. К счастью, терраса выходила в сад, поэтому свет уличных фонарей на неё почти не падал. Небо над городом теперь было совершенно ясным: казалось, его очистил северный ветер, дувший сейчас немного сильнее. Звёзды радостно мерцали.

Начинающий астроном вздохнул одновременно от облегчения и от удовольствия. Перед ним будто раздвинулся занавес, приглашая на чудесное представление, которое давала природа. Мальчик убрал крышку, защищавшую объектив, и посмотрел в телескоп. Звезда, которая должна была оказаться в его поле зрения, тут же увеличилась, как очень яркая белая точка.

– Очень хорошо... Комета скоро должна появиться. В интернете сказано, что её будет видно с 22 часов, – объяснил он Тамаре, которая за это время не проронила ни слова.

Эллиотт посмотрел на часы: было 21:50.

В ожидании появления кометы он сел на табуретку рядом с телескопом, взял печенье и протянул пачку Тами. Та тоже откусила кусочек.

– Я тобой восхищаюсь, – шёпотом призналась она ему. – Я не знала, что ты всё это умеешь.

Эллиотт с притворным равнодушием пожал плечами, хотя комплимент подруги тронул его.

– Ты будешь по-настоящему восхищена, когда увидишь комету, – только и ответил он, посмотрев на ночное небо.

Между тем друзья начали рассматривать созвездие, на которое был направлен телескоп.

– Эта звезда – альфа Дракона. Она не самая яркая в созвездии, – объяснял Эллиотт, – но несколько веков назад, во времена пирамид, эта звезда была полярной, и египетские храмы строились в соответствии с её расположением. Так что она, в каком-то роде, очень важна.

Тамара кивнула, неотрывно смотря в телескоп. Её страстью была, скорее, история. Она ничего не смыслила в звёздах, но упоминание египетских храмов дало ей понять, что всё тем или иным образом связано.

Наконец комета появилась. Она настолько ярко горела на безоблачном небе, что её можно было увидеть невооружённым глазом.

Эллиотт восторженно спросил:

– Вот! Видишь её?

– Да! Она великолепна!

Эллиотт кинулся к телескопу. Он покрутил колёсики, чтобы настроить фокус, и огромный белый шар сразу стал отчётливо виден.

– Смотри!

Тамара посмотрела в объектив и восторженно воскликнула. Потом уступила место Эллиотту. Ядро, из которого состояла комета, различить не получалось. Видна была лишь окружавшая его кома, сотканная из света, отражённого от частиц газа и воды, которые под воздействием солнечного тепла испарялись и начинали светиться. За комой тянулся хвост – огромный столб пыли, выброшенный из ядра кометы.

В телескопе Эллиотта он отлично вырисовывался, белый и сияющий, тянущийся на большом расстоянии от ядра и комы.

Эллиотт чувствовал, как сильно бьётся сердце в его груди. Это была самая красивая вещь, которую он когда-либо видел. Небесное тело, которое прилетело с другого края Солнечной системы, путешествовало на протяжении тысячелетий, преодолело немыслимые расстояния и именно в эту ночь оказало землянам честь и показалось на несколько минут.

Вдруг серебряный блеск хвоста разделился на две части, будто световой шлейф расстегнула застёжка-молния. И в этой бреши показался человек.

Эллиотт закричал и отскочил от телескопа. Это невозможно!

Он посмотрел на комету, которая всё еще виднелась на небе. Отсюда, не увеличенная линзой, она выглядела абсолютно нормальной. Тамара встала перед телескопом, думая, что теперь её очередь. Эллиотт предположил, что это мог быть обман зрения, но когда и Тами закричала от изумления, стало понятно, что она увидела то же самое, что и он.

– Это нормально, Эллиотт? – спросила она дрожащим голосом. – В этой комете что-то есть... Думаешь, это Пер-Ноэль?^[3]

Эллиотт покачал головой, показывая, что не знает, и одновременно желая отогнать это странное видение, а потом, немного нервничая, снова посмотрел в телескоп, просто чтобы проверить. За его спиной Тамара продолжала что-то сбивчиво говорить, но Эллиотт её не слушал. Ещё больший ужас охватил его, когда он увидел фигуру, очертания которой проступали в темноте, зажатой между двумя шлейфами сияющего хвоста кометы.

И фигура, казалось, становилась всё больше и больше. Поражённый Эллиотт теперь мог сказать, что у человека – а это был человек – была густая борода и огромные руки, одну из которых он протягивал ему, зовя за собой.

Мальчик снова отпрянул от телескопа. Его сердце бешено колотилось, и, несмотря на царивший на балконе зимний холод, он сильно вспотел.

Тами подошла к другу и вцепилась в его руку. Эллиотт старался рассуждать логически, вспомнить, о чём он читал в журналах по астрономии, но в голову ничего не приходило. Ни одного рационального объяснения.

– Ладно, я схожу с ума, – прошептал он. – Или же, Тами, ты права и Пер-Ноэль действительно существует, а его сани тянут не олени, а комета... Да, именно так. И драконы существуют, и феи с прозрачными крыльями... Бред какой-то! Должно быть, это просто оптическая иллюзия. Солнечный луч упал под таким углом, что появились причудливые тени...

Эллиотт медленно подошёл к телескопу и снова посмотрел на видение.

Человек был прямо перед ним. Спутанная светлая борода скрывала половину его лица, которое озаряла широкая ободряющая улыбка. Он по-прежнему протягивал Эллиотту руку и жестом звал за собой: «Иди со мной. Иди со мной».

Эллиотт неосознанно потянулся к нему. Тамара, всё ещё не отпустившая руку друга, спрашивала, что он видит.

Эллиотт почувствовал, как его тянет вперёд, а ноги отрываются от пола... Но Тамара крепко держала его. Сказав несколько слов, она смогла отвлечь его внимание. Эллиотт снова ощутил под ногами твёрдый пол балкона и оторвал взгляд от телескопа.

– Что ты мне сказала? – спросил он у Тами.

Но девочка не успела ответить. Комета в небе ускорила свой полёт и скрылась за горизонтом, как быстро развеявшийся сон.

Несколько минут ребята молча и неподвижно стояли на холоде, невероятно удивлённые тем, что сейчас произошло.

Наконец Эллиотт придумал, как можно объяснить этот феномен.

– Может быть, мы видели международную космическую станцию, а не комету. Свет упал так, что нам показалось, будто она светится...

Внезапно в ночи раздался крик, который прервал размышления Эллиотта и заставил друзей подскочить на месте.

– Что это за крик? – спросила Тамара.

– Я не знаю.

Прислушавшись, они различили звуки улицы, но в них не было ничего особенного. Гул машин, ехавших по дороге, смех вдалеке, лай собаки. А потом вдруг:

– Эллиотт! Эллиотт!

– Это Гедеон!

Друзья подошли к краю балкона. Внизу, в своём саду, который примыкал к саду Эллиотта, стоял Гедеон, укутанный в красный, под цвет очков, пуховик, и махал рукой.

– Что случилось? – спросил у него Эллиотт.

– С неба упала звезда!

Эллиотт и Тамара переглянулись и, не теряя ни минуты, побежали вниз по лестнице. Эллиотт машинально схватил свой рюкзак.

– Что случилось? – спросила Сандрина, которая всё ещё сидела перед камином и читала книгу.

– Нас зовёт Гедеон, ему нужна наша помощь.

– Хорошо, но возвращайтесь через пять минут, уже поздно.

– Без проблем!

Друзья вышли на улицу и побежали к дому Гедеона. Мальчик ждал их у ворот. По району клубился странный туман, размывающий очертания и огни и приглушающий звуки.

– Сюда, – прошептал Гедеон, жестом зовя Эллиотта и Тамару за собой.

Ребята побежала по дороге, вдоль которой стояли их дома, потом резко повернули налево, ушли от главной улицы и углубились в переулки и тупики жилого квартала.

– Что ты делал на улице в такое время? – спросила Тамара, оглядываясь через плечо.

Некоторое время Гедеон молча вёл друзей к площадке с качелями и горками, где дети со всего района играли после школы. Но поздно вечером там было совершенно безлюдно.

– Это долгая история, – наконец ответил он сдавленным голосом.

– Ты не должен был быть с матерью? – продолжала допытываться Тами.

Эллиотт украдкой посмотрел на друга. Его очки слегка запотели, а челюсти были сжаты.

– Она не пришла, да? – тихо спросил Эллиотт.

– Да, не пришла. Отец позвонил ей, они поссорились по телефону, и я не выдержал. Убежал из дома и... наткнулся на это.

Обойдя заросли, он поднял руку и указал на шар света, выступающий из темноты. Гедеон был прав: с неба упала звезда...

Глава 6. Звезда, упавшая с неба

Эллиотт, Тамара и Гедеон неподвижно стояли и смотрели на необычный объект.

– Что это такое? – спросил Эллиотт, заворожённо глядя на шар, который светился то ярко, то тускло, словно кто-то играл с галогенной лампой.

– Это ты у нас специалист по звёздам, – на одном дыхании ответил Гедеон. – Ты должен знать!

– Я разбираюсь в тех звёздах, которые светят на небе, а не в тех, которые падают на площадку!

Эллиотт сделал шаг вперёд, и сфера засияла ярче.

– Это и вправду звезда? То есть... Нас учат, что звёзды – это гигантские шары из водорода, которые постоянно осуществляют реакции ядерного синтеза. А не такие маленькие штучки, как эта. Мы бы уже обгорели, если бы это действительно была звезда.

– Значит, ты думаешь, что это пришельцы? – спросил Гедеон.

– Или упавший спутник, – предположила Тамара.

Эллиотт покачал головой.

– Спутник бы так не светился. На земле он бы взорвался и разлетелся на тысячу дымящихся осколков.

Тамара отступила назад.

– Мы не должны здесь оставаться. Уже поздно, на улице холодно, и наши родители будут волноваться. Может быть, стоит рассказать им об этом.

Гедеон решительно закивал.

– Да, давайте вернёмся. Я своему отцу об этом говорить не буду, он мне всё равно не поверит. Но мы можем прийти сюда завтра утром. Туман сгущается, и скоро совсем ничего не будет видно.

Он был прав. Окружавший их плотный туман уже скрывал небольшой лес за площадкой и пролегающую рядом дорогу, превращая их уютный городок в пугающую декорацию для фильма ужасов.

Не теряя ни минуты, друзья развернулись и побежали по узкому, плохо освещённому переулку. Первые дома их района, которые располагались всего в нескольких метрах от них, вдруг показались невероятно далёкими.

Внезапно из плотного облака, опустившегося на квартал, раздался голос. Ребята замерли на месте.

– Что вы здесь делаете?

Им навстречу, оставляя за собой бледные завитки тумана, вышла фигура.

Потом ещё одна и ещё.

Эллиотт сразу узнал Эдуара; за его спиной стояло несколько парней, которые были выше и старше его.

Злейший враг Эллиотта был даже удивлён. Видимо, он не думал, что троица друзей осмелится гулять в такой поздний час.

– Что, ботаники, соврали мамочкам с папочками, чтобы выйти на улицу? Нехорошо. Никогда не знаешь, кого можно встретить за углом.

На самом деле главарём банды был вовсе не Эдуар, а его старший брат – его точная копия, только выше и сильнее. Тот шагнул вперёд и встал рядом с младшим братом.

– Это те неудачники, о которых ты мне рассказывал? – спросил он противным гнусавым голосом.

– Ага, они. Кучка ботанов.

Эллиотт переглянулся с Тамарой и Гедеоном.

Его сердце бешено колотилось. С одной стороны, из-за прилива адреналина от обнаружения светящегося шара, а с другой – от страха, который внушали ему Эдуар и его брат. Эллиотт ощутил, как до боли знакомый жар разливается по венам и поднимается к голове. Нет, не сейчас, он может сорваться и всё испортить!

Он закрыл глаза, чтобы никто точно не смог увидеть, как изменился их цвет.

– Эллиотт, – прошептала стоящая рядом с ним Тамара, – нам нужно уходить.

– Я «за», – согласился Гедеон.

Эллиотт открыл глаза. Он не мог держать их закрытыми, когда ситуация складывалась не в их пользу.

– Куда?

Ответ ему не понадобился. Хулиганы двинулись на них, и у друзей не было другого выбора, кроме как отступить. Призрачные руки тумана укутывали всё вокруг. В этой зловещей атмосфере ореолы уличных фонарей казались нереальными. Из всех троих только у Гедеона был с собой телефон, и он как можно незаметнее вытащил его из кармана.

Хулиганы с угрожающим видом приближались к ним. На лице Эдуара расплылась широкая победная улыбка. Должно быть, он давно мечтал об этом моменте. Побить заучек, хороших и послушных деточек, которые никого ни о чём не просят и которые не умеют драться, – это же так весело, не правда ли?

Словно по сигналу, они бросились вперёд. Эллиотт закричал, и этот крик был похож на рычание зверя. Он увидел, как Гедеон убежал и исчез в тумане. Тамара осталась рядом, готовая во что бы то ни стало защищать своего друга, но Эллиотт знал, что силы не равны. Не решаясь взглянуть на подругу из страха, что она увидит его глаза, мальчик схватил её за руку и потянул вперёд. Вдвоём они побежали туда же, куда и Гедеон. Подошвы их ботинок стучали по асфальту, но звук доносился издалека, будто приглушённый. Криков Эдуара и остальных хулиганов слышно не было. Неужели оторвались?

Эллиотт боялся оглянуться. Но вскоре они с Тами совсем запыхались, и им пришлось остановиться.

Вокруг них не было ничего: ни звуков, ни людей. Лишь туман, загустевший, как гороховое пюре, укутывал их в свой ватный кокон.

– Где мы? – спросила Тамара. – Я не знаю, куда мы побежали.

– Я тоже. Где Гедеон?

– Я здесь, – ответил голос, заставив друзей подпрыгнуть от неожиданности.

Затем из ниоткуда появилась маленькая фигура их друга.

– Я вас услышал. Думаю, мы заблудились, да?

Капли влаги скатывались по стёклам очков, которые Гедеон машинально поправил на носу. Холод был ужасным, а тишина – такой звенящей, что всё казалось нереальным. Гедеон по-прежнему держал в руке телефон, но пока не сделал ни одного звонка.

Тамара покрутилась и натянула рукава пуховика на ладони, чтобы согреть их.

– Нам нельзя здесь оставаться, мы умрём от холода. Нужно двигаться, чтобы совсем не окоченеть, но я не знаю, куда идти.

– Туда? – предположил Эллиотт наугад.

Они пошли в указанном направлении. Туда или сюда – учитывая, в каком положении они оказались, – было неважно. Эллиотт чувствовал, что страх и текущий по венам жар отступают, но знал, что от малейшего раздражения ему может стать только хуже. На этот раз он был рад, что вокруг темно. Так он мог отвести взгляд, и его друзья не будут спрашивать почему.

Они немного прошли и увидели прямо перед собой огонёк. Наконец хоть что-то!

Друзья ускорили шаг, желая поскорее добраться до цивилизации. Всего одна табличка с названием улицы, и они узнают, где находятся. Их родители, наверное, с ума сходят от волнения, но ребята старались об этом не думать. Огонёк приблизился, и они оказались перед... сферой, которую обнаружил Гедеон!

– Не-е-ет, – простонал последний. – Опять она.

Тут в тумане раздались крики. Самый громкий голос легко узнавался по утиной крякающей интонации: брат Эдуара! Они были здесь, совсем рядом!

– Не-е-ет, опять они, – запричитала Тамара, подражая Гедеону. – Мы прокляты!

Шаги приблизились, и из клубящегося пара выступили фигуры.

– Опять вы!

Похоже, это был основной мотив вечера.

На этот раз здоровяк со злобным видом решительно направился к трём детям.

– Мы пошли за вами и потерялись в тумане! Это вы виноваты!

Эллиотт хотел объяснить ему, что если кто и виноват, так это он сам, и что никто не заставлял их идти за ними, но какое-то движение привлекло его внимание. В мягком свете сферы появился прямоугольный проём, а в его центре – человек. Очень высокий лохматый мужчина со светлой густой бородой. Эллиотту казалось, что он уже где-то его видел. Великан жестом подозвал его к себе.

Эллиотт был не из тех, кто доверяет незнакомцам, но в этот раз ситуация была критическая: брат Эдуара и его дружки ясно демонстрировали своё намерение дать волю кулакам. В тумане никто ничего не увидит и не услышит.

Тогда, не думая ни секунды, Эллиотт схватил своих друзей за руки – Тамару за левую, Гедеона за правую – и потянул их назад. Пройдя несколько шагов, они оказались совсем рядом со светящимся шаром. Ещё один шаг, второй, третий, и вокруг сгустилась темнота. Раздался громкий «БАХ!», Эллиотт упал вперёд. Он обо что-то ударился, и голову пронзила резкая боль, а потом... пустота.

Глава 7. Гулливер

Первое, что услышал Эллиотт, был незнакомый, очень тихий голос. Он открыл глаза и увидел вокруг себя травинки, некоторые из которых щекотали его лицо. Значит, он лежал. И был день, потому что сквозь стебельки пробивалось солнце.

Голос звучал совсем близко.

– Горе мне, горе, бедняжки. Горе мне. Не знаю, что делать...

Эллиотт слегка приподнялся, стараясь не показывать тому, кто говорил, что он пришёл в себя.

Человека он увидел со спины. Очень широкие плечи, густые, лохматые светлые волосы. Совсем рядом Эллиотт заметил голубую шапку Гедеона и кончик его красных очков. Друг ещё не пришёл в себя: его глаза с длинными чёрными ресницами были закрыты.

Тами! Где Тами? Теперь, не обращая внимания на незнакомца, Эллиотт сел и огляделся по сторонам. Он был в саду, рядом с маленьким каменным домом. Клочок земли, на котором он находился, был окружён поросшим мхом забором. И Тамара тоже была здесь! Она медленно шевелилась. Её веки дрожали, возвещая о том, что девочка просыпалась. Наконец она посмотрела на друга своими тёмными глазами и слабо улыбнулась.

– Эллиотт, – прошептала Тамара.

Одно это слово, вероятно, привлекло внимание мужчины, и он повернулся к ребятам.

– А-а-ах, вы очнулись! Я так волновался! Если бы вы знали, как я волновался!

Незнакомец был огромным. По-настоящему огромным. В нём было больше двух метров роста, и он обладал столь же впечатляющим телосложением. Его голубые глаза выглядывали из густой светлой бороды, которая покрывала почти всё лицо.

Великан наклонился к Тамаре и осторожно помог ей подняться.

– Извините за это. Всё планировалось совсем не так. Я должен был забрать на обратном пути лишь одного, а вас тут трое. Так что это немного усложнило дело, но главное, что мы добрались благополучно, верно?

– Добрались куда? – спросил Эллиотт, вставая на ноги.

Тело болело, будто он упал с лестницы и заработал кучу синяков.

Великан повернулся к нему и долго на него смотрел.

– Это ведь ты, да? Я не был уверен, выбирал между тобой и другим мальчиком, но это ты, сходство поразительное.

– Что я?

Эллиотт осмотрелся. За оградой сада, в котором он очнулся, простиралась огромная равнина, покрытая высокой травой и усеянная разноцветными цветами, а вдалеке виднелся кудрявый лес. Это определённо был не его городок. Его с друзьями что, похитили?

– Тот, кого я должен был вернуть.

– Куда вернуть? Вы должны были отвести нас домой! Вы осознаёте, что сделали? Украли трёх детей! Вы за это заплатите, дорого заплатите!

Тут зашевелился Гедеон и простонал:

– Украли? Нас украли?

Видимо, он услышал Эллиотта и, несмотря на то что всё его тело болело, вскочил на ноги, вытаращив от страха глаза.

– Где мы?

Резким движением Гедеон снял шапку и расстегнул пуховик.

– Здесь слишком жарко для декабря.

Он был прав. Вдобавок ко всем странностям, погода была летней. Над их головами синело небо, а температура была градусов двадцать пять.

Тамара, уперев руки в бока, встала перед мужчиной и, подняв голову, сурово спросила:

– Для начала скажите, кто вы такой? Почему вы нас похитили?

– Я вас не похищал! – удручённо воскликнул обвиняемый. – Я всего лишь должен был вернуть его, – он указал на Эллиотта, – но вы втроём были вместе. Он держал вас за руки, и мы все перенеслись одновременно.

– Куда перенеслись?

Тамара, которая была выше двух своих друзей, рядом с мужчиной казалась совсем крошечной. Но она не испытывала перед ним благоговения и продолжала бесстрашно задавать ему вопросы.

– Сюда, на землю Драконов.

Теперь девочка повернулась к Эллиотту, который всё это время молчал, недоумевая, почему хотели забрать именно его.

– Дракон – это название звезды, про которую ты мне сегодня рассказывал?

Эллиотт медленно кивнул. Ему казалось, что он разговаривал об этом с Тами на балконе уже лет сто назад. Вдруг он подумал про Сандрину и Жоржа. Они будут переживать. Может быть, они подумают, что он сбежал из дома? Тогда его снова отправят в приют. Нет, невозможно. Всё это не могло произойти с ним сейчас, когда его жизнь наконец наладилась!

Гедеон не оставил ему времени на дальнейшие раздумья. Резким движением он взял свой телефон и дрожащей рукой включил его.

– Меня всё это достало. Я позвоню в полицию. Они определят, где я, с помощью GPS и придут за нами.

– Полиция? GPS? О чём вы говорите? – взволнованно спросил великан.

Гедеон поднял телефон над головой.

– Поверить не могу: здесь нет сети.

Он походил по саду, на каждом углу размахивая телефоном, а потом вернулся к друзьям, оставшимся стоять на месте.

– Сигнала нет. Мы застряли в какой-то дыре.

– Эй... Это, конечно, не город, но я живу не в дыре, – обиделся великан. – Я очень люблю свой дом.

– Да кто вы такой? – спросил Гедеон, раздражённо засовывая телефон в карман.

Великан начал переминаться с ноги на ногу, будто стеснялся трёх детей, которые казались коротышками по сравнению с ним.

– Меня зовут Гулливер.

– Ага, ну да, – проворчал Гедеон.

– У меня такое имя, – настаивал Гулливер.

– Ну да, и мы в Лилипутии! – воскликнула Тамара, подавив нервный смешок.

Эллиотт на это не купился. Он смотрел мультфильм о приключениях Гулливера в стране, жители которой, лилипуты, были крошечными, а человек казался им великаном. Ситуация, в которой они оказались, отлично ложилась на эту сказку. Но он думал, что это всего лишь выдумка, а не чья-то биография!

– Я не понимаю, о чём ты говоришь. Я ничего не знаю о Лилипутии, – ещё более растерянно ответил незнакомец.

– Но вас зовут Гулливер! Вы великан! – обвиняющим тоном воскликнула Тамара.

Великан окинул себя взглядом от пальцев ног до огромных рук.

– Я чуточку выше остальных, это правда, и при этом ещё не перестал расти! У нас в семье все такие, я не виноват!

Он покачал головой.

– Да зачем я вам это рассказываю? Это неважно. Главное, что ты здесь, – сказал Гулливер, указывая на Эллиотта. – И благодаря твоему возвращению эра Драконов снова настанет.

– Драконов? Кто такие Драконы?

– Так это же ты! И ты нужен нам!

На этот раз конец пришёл терпению Эллиотта. Он почувствовал, как раздражение и страх сменились гневом. Кончики пальцев начало покалывать. К лицу прилил жар. Ему не хотелось показывать Тамаре и Гедеону, каким страшным он может стать, поэтому он повернулся спиной к Гулливеру и своим друзьям и, надеясь, что его не сильно шатает, пошёл к заросшей мхом ограде. Погода стояла очень тёплая, и Эллиотту было жарко в толстом свитере и шерстяном шарфе. Но он не стал тратить время на то, чтобы их снять, желая как можно скорее отойти подальше от великана. Тамара и Гедеон последовали его примеру и подошли к другу.

– Подожди, Эллиотт, не оставляй нас с этим чудаком, – попросил мальчик.

– Что нам делать? – спросила Тамара.

– О, тебя зовут Эллиотт, – сказал Гулливер.

Но Эллиотт не остановился и, не оглядываясь, чтобы не показывать свои глаза, взял Тамару за руку. Прикосновение её прохладной кожи успокоило его, и мальчик сразу почувствовал себя лучше. Он должен быть сильным и храбрым, чтобы спасти своих лучших друзей. Единственных, которые у него когда-либо были. Судя по всему, именно из-за него они оказались здесь, а значит, он обязан вытащить их из этой передряги.

Но, конечно, когда они сделали пять шагов, великан сделал только один и быстро их догнал. Так что друзья оказались в ловушке около забора. Гулливер наклонился к ним. В его светлых глазах плескалось беспокойство.

– Я знаю, что это может показаться странным, Эллиотт. Ты никогда не жил здесь, а потому ничего не понимаешь. Но я прошу тебя доверять мне. Я не причиню зла ни тебе, ни твоим друзьям. Наоборот, я здесь, чтобы помочь тебе.

Эллиотт посмотрел на Гулливера.

– Как я могу вам доверять? Я вас не знаю. Вы похитили нас и держите здесь против нашей воли. Мы хотим вернуться домой. Наши родители будут волноваться.

Великан от волнения начал заламывать пальцы.

– Я не могу вернуть вас домой. По крайней мере, не сразу. Портал закрылся, и чтобы вы смогли вернуться, нужно подождать, когда он вновь откроется.

Эллиотт вздохнул, бросил взгляд на друзей и решил, что пришло время взять дело в свои руки.

– Ладно, Гулливер, мы совсем не понимаем, что здесь происходит. Спокойно объясните нам всё, и тогда посмотрим, что можно сделать.

Светлую бороду великана прорезала широкая улыбка.

– Ах, согласен. Я тоже ничего не понял из ваших слов о лилипутах и всём остальном. Идите за мной и не беспокойтесь – с вами ничего не случится.

Гулливер махнул рукой и пошёл к своему дому.

Трое ребят побрели за ним, прижавшись друг к другу, словно это придавало им сил.

– Я думаю, не сплю ли я, – прошептал Гедеон, поправляя на носу очки. – Это ведь похоже на сон?

– Тогда нам всем снится одно и то же, – так же тихо ответила Тамара.

Гулливер обогнул свой домик, вывел друзей из сада через скрипящие деревянные ворота и привёл на луг, на котором росло несколько деревьев.

Разноцветные цветы проглядывали сквозь высокую зелёную траву, колышущуюся на тёплом ветру.

Тамара сорвала один из них, фиолетовый, и украсила им свои вьющиеся волосы.

– По крайней мере, здесь мило.

Эллиотт не ответил. Он осматривал простиравшуюся вокруг них местность, стараясь заметить хоть что-то, что подскажет ему, где они находятся, но, кроме того факта, что всё это было похоже на декорацию к сериалу «Маленький домик в прериях», не было ни одной подсказки. Наконец, Гулливер остановился и жестом подозвал ребят к себе. Пустошь перед ними резко обрывалась отвесной скалой. Ниже, на много километров вдаль открывался сказочный пейзаж, залитый золотистым светом, который окутывал всё волшебным сиянием.

Несмотря на волнение, друзья не смогли сдержать восхищения:

– Ва-а-а-ау-у-у!

– Это Дракония, – объявил Гулливер, широким жестом окинув просторы. – Это твоё королевство, Эллиотт. И я пошёл за тобой для того, чтобы ты предъявил на него свои права.

Глава 8. Дракония

Услышав слова Гулливера, Эллиотт почувствовал, как что-то шевельнулось в глубине его души. Страна, которую он видел перед собой, была настолько красивой, что дух захватывало. Там были золотые, зелёные и розовые поля, деревушки с черепичными крышами, спрятавшиеся среди густых зарослей деревьев. Но самым невероятным была Летучая река. Она брала своё начало от огромного водопада, ниспадавшего со скалы, на краю которой они стояли, петляла на высоте нескольких метров и опиралась на узкую гору с покрытыми растительностью скалами. С утёса река была похожа на дорогу, отражавшую солнечный свет и терявшуюся в дымке горизонта, только вместо машин по её поверхности безмятежно плыли парусники.

Какое-то время никто не произносил ни слова. Первым, кто нарушил это молчаливое восхищение, был Гедеон.

– Теперь я понимаю, почему здесь нет сети. Мы даже не на Земле.

– Это невероятно, – на одном дыхании добавила Тамара.

Кажется, Гулливера обрадовала её реакция.

– Мне тоже нравится. А когда садится солнце, вид становится ещё более волшебным. Всё это, Эллиотт, принадлежит тебе и твоей семье.

– Что?

– Страна Драконов – это твоё королевство. Здесь ты родился и должен был вырасти, если бы всё пошло, как надо.

Это откровение повергло Эллиотта в шок. Не потому, что он родился здесь, в этом волшебном мире, а потому что ему вдруг открылась частичка его прошлого. От этого кружилась голова. Десять лет своей жизни он гадал, откуда он родом, кто он, кем были его родители, и теперь, за считаные секунды, он узнал, что существует королевство под названием Дракония и что он там появился на свет. Эллиотт почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, но не вытер их.

– Я здесь родился?

– Да. История твоего рождения немного сложная, но именно здесь ты родился.

– Мои родители здесь? – дрожащим голосом спросил маленький сирота.

Ясные глаза Гулливера потемнели, и он лишь покачал головой.

Он положил огромную руку на плечо Эллиотта и мягко сказал ему:

– Пойдёмте ко мне в дом, и я всё расскажу вам за стаканчиком свежего сока. Нет нужды оставаться здесь.

Эллиотт кивнул. Он чувствовал, как кровь закипает в жилах, слышал, как она стучит в висках, и ощущал, как жжёт кончики пальцев, словно стала слишком густой. А ещё он понимал, что по телу снова поднимается жар, тот самый, что обычно выдавал его, но на этот раз Эллиотт не пытался усмирить его или скрыть. Все его мысли были обращены к словам великана.

Домик на деле был больше, чем казался, и Гулливеру, находясь внутри, даже не нужно было наклонять голову. Там была простая кухня с деревянной, покрашенной синей краской мебелью и небольшая гостиная, в которой напротив камина стояли два громадных кресла. Пол перед очагом был застелен потёртым ковром. Три двери сбоку, ведущие в другие комнаты, были закрыты. Гулливер жестом пригласил друзей сесть. Кресла были такими широкими, что друзья втроём смогли уместиться на одном из них, оставив второе хозяину. Гулливер, как и обещал, налил им по стакану яблочного сока.

– Я сам его сделал из яблок, которые растут у меня в саду. Они очень вкусные.

Но ребята так и сидели неподвижно, держа стаканы в руках и не сводя глаз с великана. Они ждали продолжения рассказа.

Гулливер сел напротив них и вздохнул.

– Что ж, настало время рассказывать историю, как я погляжу. Тогда начнём. Не думал, что придётся рассказать её так скоро, хотя... Я ведь никогда не представлял, как всё это произойдёт. Думал, заберу Эллиотта, отведу его во дворец... Но вижу, всё гораздо сложнее.

– Мы не понимаем ничего из того, что вы говорите, – прервал его Гедеон.

– Да, да, конечно. Что ж...

Гулливер потёр руки, подул на ладони, почесал голову и, наконец, начал свой рассказ.

– Эллиотт, ты родился здесь лет десять назад. Понимаешь, твои родители были королём и королевой Драконии, и им было важно иметь ребёнка, который унаследует трон.

– Эллиотт, так ты принц! – воскликнула Тамара, толкнув локтем друга. – С ума сойти!

Эллиотт кивнул, но ничего не сказал. Он всё ещё был в шоке, хотел знать всё, сгорал от нетерпения, но вместе с этим был растерян и напуган, а потому не мог произнести ни одной связной фразы.

– И вот ты появился на свет, Эллиотт, и это было важное событие. Наследие Драконов было в безопасности. Видишь ли, дело не только в том, что твои родители правили королевством, но и в том, что вы носите в себе нечто особенное. То, чем никто другой не обладает. Однако один человек не был рад твоему рождению – твой дядя. Потому что пока тебя не было, наследовать трон должен был он, а твоё рождение отодвинуло его в очереди престолонаследия.

– Это похоже на сюжет «Короля Льва», – заметил Гедеон. – Твой отец – это Муфаса, ты – Симба, а твой дядя – Шрам...

Гулливер, нахмурившись, посмотрел на мальчика.

– Это нормально, что я не понимаю половину из того, что вы мне говорите?

– Не обращайте внимания, господин Гулливер, – вмешалась Тамара, внимательно слушавшая рассказ. – Мы хотим знать, что было дальше.

– Твой дядя, Эллиотт, сделал ужасную вещь. Чтобы стать самым могущественным человеком в королевстве, он совершил самый запретный поступок в истории Драконов. А потом он безжалостно уничтожил твоих родителей и сделал бы то же самое с тобой, если бы твоя няня не успела сбежать, забрав тебя с собой. Несколько дней она пряталась на фермах, пока не открылся портал между двумя мирами. Тогда она отправилась в другое измерение и оставила тебя там, чтобы никто не смог тебя найти.

– Что с ней случилось? – спросила Тами.

– Она вернулась сюда с куклой в руках, чтобы сделать вид, будто ребёнок ещё с ней. Это отвлекло внимание её преследователей, которые несколько дней гнались за ней. В итоге они нашли её и раскрыли обман. Храбрую женщину тут же убили, но за это время портал успел закрыться, и ты оказался совершенно недосягаем. Никто не знал, где ты был все эти годы, Эллиотт. Никто, кроме меня. Дело в том, что твоя няня приходилась мне двоюродной сестрой, и она написала мне письмо, предупредив о том, что собирается сделать. Все эти годы я ждал, пока портал между Драконией и Землёй вновь откроется, чтобы найти тебя, Эллиотт, и вернуть туда, где ты должен быть. Ведь ты последний наследник Драконов, и поэтому ты самый ценный ребёнок в королевстве...

Глава 9. Ночная атака

Последние слова Гулливера долго разносились эхом в наступившей тишине. Несколько минут трое друзей не сводили глаз с великана, не в силах произнести ни слова после такой истории. Наконец, первым, кто дал волю эмоциям, был Гедеон.

– С ума сойти! Честно говоря, если бы мы только что не видели эту страну, я бы подумал, что нас разыгрывают.

Тамара толкнула друга локтем.

– Помолчи две секунды, это очень серьёзно и важно.

Она повернулась к Эллиотту: тот сидел молча.

– Эллиотт, ты ничего об этом не знал?

Эллиотт покачал головой и наконец смог ответить бесцветным шёпотом:

– Совсем ничего. Меня... Меня оставили на ступенях церкви в небольшом городке в середине января. Никто так и не узнал, кем были мои родители и откуда я родом...

Не в силах выносить взгляды друзей, Эллиотт вскочил с кресла и выбежал из дома Гулливера. Он пересёк сад и оказался у подножия огромного дерева, росшего у забора. Его широкие крепкие ветви располагались почти у самой земли, и, поддавшись порыву, Эллиотт начал карабкаться вверх, чувствуя, что ему нужно побыть одному и всё обдумать.

Когда ему показалось, что он забрался достаточно высоко, он уселся на толстую ветку. Отсюда мальчику была виден пейзаж, который им показал Гулливер. Красочная долина, залитая золотым светом, похожая на гладкую ленту Летучая река, утопающая за горизонтом. Что-то отзывалось в его душе при виде этих удивительных просторов. Чувство восхищения, но ещё... нечто знакомое, успокаивающее. То, что мы ощущаем, когда возвращаемся в давно покинутое место и где рады оказаться вновь.

Эллиотт вздохнул полной грудью. На нём всё ещё была тёплая одежда, а на улице было очень жарко. Он снял шарф, жилет и свитер и бросил их у подножия дерева. Никто за ним не пошёл. Должно быть, друзья поняли, что ему нужно побыть одному и поразмышлять над рассказом великана. Его окутывали запахи земли, влажной травы, тёплого летнего воздуха и цветов, далеко унося воспоминание о его маленьком провинциальном городке и зимней стуже. Конечно, всё, что рассказал Гулливер, было безумным, ненормальным, нелепым. Такое существует разве что в книжках. Так Люси попала в Нарнию, а Эвилан оказалась в Гвендалавире^[4]. Эллиотт читал эти истории и любил их все, потому что персонажи там были похожи на него: оказавшись вдали от родителей, потерявшись во взрослом, совершенно чуждом мире, они вдруг оказывались в фантастической вселенной, законы которой нужно было понять, но которую, вместе с тем, они могли менять ради её же спасения. Возможно ли, что в этих историях есть доля правды? Что кто-то вроде него, Эллиотта, сироты со вспыльчивым характером, у которого в глазах загорался огонь и который умел оживлять гаргулий, мог прожить такую судьбу?

Великолепный корабль с красным парусом, как у китайской джонки, показался на Летучей реке. Эллиотт с трудом мог представить, что существует другой мир, Дракония, и что этот мир был его.

Он вдохнул ещё глубже, чувствуя запахи этого места. Здесь он сделал свой первый вздох. Здесь жили его родители. Они радовались его рождению, а потом оставили, и не потому, что не любили его, а для того, чтобы спасти от сумасшедшего дяди. Гедеон был прав. Звучало как сценарий фильма или мультфильма.

Некоторое время Эллиотт боролся со своими мыслями. Очень сильные эмоции переполняли его, и он не мог найти покоя. Пока не мог. Ещё слишком рано, слишком быстро. В конце концов он решил поверить Гулливеру. В любом случае сейчас у него нет выбора. Он попал в таинственный мир, где никого и ничего не знал. Если великан говорил правду, значит, именно здесь он сможет отыскать корни своей истории и, может быть, примириться с самим собой.

Эллиотт медленно слез с дерева. Его ветви были усеяны мягкими зелёными стручками, и мальчик понял, что сидел на ореховом дереве. Должно быть, оно было очень старым: ствол его был огромным, а ветви настолько длинными, что густая крона выделялась на фоне окружавшего дом луга. Эллиотт не знал, сколько сейчас времени, но по тому, как свет становился более тусклым и розовым, предположил, что медленно наступает вечер.

Мальчик собрал вещи, которые сбросил с дерева, и вернулся в дом Гулливера.

За те несколько минут, что его не было, великан усадил его друзей за стол и принёс им хлеба с сыром. Тамара и Гедеон тоже сняли зимнюю одежду и теперь с аппетитом поедали незатейливое угощение.

Эллиотт сел рядом с ними, и ему протянули полную тарелку. Только сейчас он осознал, что умирает от голода. В последний раз он ел за ужином вместе с Сандриной и Жоржем перед тем, как пойти смотреть комету. Ему казалось, что с того момента прошёл целый год.

– Всё хорошо? – прошептала Тамара, наклонившись к нему. Вид у неё был взволнованный.

– Да, всё хорошо. Ну, я так думаю. Мне нужно время, чтобы во всём разобраться. Это немного странно.

– Не «немного», – добавил Гедеон, проглатывая большой кусок сэндвича, который он собрал сам. – Если бы мы втроём не стояли рядом со светящимся шаром, мы бы не оказались здесь. Я бы спал дома в своей кровати.

– Прости, что втянул тебя в это, – пробормотал Эллиотт. От таких откровений друга он почувствовал себя неловко.

– Шутишь? Не придумывай! Это круто! Самое невероятное, что со мной происходило.

Он взволнованно откинул назад прядь прямых чёрных волос и поправил на носу очки.

Гедеон, бывший наполовину китайцем, так выпучил глаза в надежде усилить впечатление от своих слов, что они показались просто огромными за стёклами очков.

За окнами, обрамлёнными хлопчатыми синими занавесками, медленно наступала ночь. Небо темнело на глазах.

– Что было дальше? – спросил Эллиотт. – Раз вы пришли за мной, значит, для этого была веская причина?

Гулливер кивнул большой головой.

– Ты нужен нам здесь, Эллиотт. Твой дядя всё больше сходит с ума. Он никогда не был особо уравновешенным, но, скажем так, за последние годы он совсем потерял голову и теперь представляет всё большую опасность для Драконии. Только один человек может остановить его, и этот человек – ты.

– Я? Но я всего лишь ребёнок! Только недавно стал подростком!

– Не знаю, что значит «под росток», но здесь ты гораздо большее! Ты наследник Драконов, последний обладатель силы, который может остановить узурпатора, захватившего трон твоих родителей.

Эллиотт покачал головой, стараясь избегать взглядов друзей, которые, он чувствовал, были прикованы к нему.

– Нет у меня никакой силы, Гулливер. Я обычный мальчик.

Он знал, что это не совсем правда, но никогда не воспринимал свои маленькие «особенности» за проявление силы. Они, скорее, были бременем, которое доставляло ему в жизни кучу проблем.

Гулливер заглянул своими ярко-синими глазами в глаза Эллиотта, и тот почувствовал, что краснеет.

– Правда, Эллиотт? Ты ничего не заметил за эти годы?

Эллиотт снова покачал головой и опустил взгляд в тарелку. Ему не хотелось признаваться друзьям в том, что он способен закатить жуткую истерику или оживить висящую в классе фотографию комодского варана.

Несколько мгновений Гулливер молчал, а потом тяжело вздохнул.

– Если это правда, тогда всё пропало. Значит, ты не унаследовал силу Драконов и больше нет никого, кто мог бы остановить твоего дядю: это способность, которая передаётся только в вашей семье. Она была у твоей матери, у её брата и, по логике, должна была быть и у тебя. Но, возможно, сила передаётся через поколение. В таком случае...

– Ты уверен, что никогда ничего не замечал? – допытывалась Тамара.

Гедеон вскочил с кресла и начал посреди комнаты показывать приёмы карате, смешанные с кунг-фу. Его кумиром был актёр Брюс Ли, и Гедеону нравилось повторять движения, которые он видел в фильмах и которые копировал часами, стоя перед телевизором в гостиной. Ещё он ходил на занятия карате и собирался однажды стать олимпийским чемпионом.

– Да, было бы круто, если бы у тебя были силы, Эллиотт. Ты был бы супергероем и мог бы побить всех злодеев.

– Я не хочу никого бить! – воскликнул Эллиотт. – И не нужны мне никакие силы. Я просто хочу быть обычным мальчиком. Я всегда этого хотел!

Тут в ночи раздался крик, и тут же послышался совершенно безумный хохот, заставивший всех замереть на месте. Гедеон прекратил свои жестикуляции, Эллиотт выронил кусок хлеба, а Тамара зажала рот рукой, чтобы сдержать крик удивления. Гулливер подбежал к окну, которое теперь было похоже на чёрный прямоугольник, и что-то тихо буркнул себе под нос.

– О нет, это двугидры! Их там десятки. Как они узнали, что вы здесь?

Он повернулся к ребятам, и ужас, отразившийся на его лице, испугал их больше, чем приступы смеха, которые снаружи, в ночи, слышались всё чаще...

Глава 10. Двугидры

Эллиотт и его друзья молча подошли к окну. Реакция Гулливера и крики, продолжавшие пронзать ночную тишину, насторожили их, но всё же они хотели знать, кто такие двугидры.

Снаружи было темно, но огромная луна, круглая и белая, гораздо больше, чем та, что светит на Земле, сияла достаточно ярко для того, чтобы можно было увидеть фигуры, бегающие рядом с домом.

Они ещё не перебрались через окружавший сад забор, но их внушительные тени уже разрывали колышущуюся траву. Вдруг одна фигура перепрыгнула через ограду, служившую лишь символической защитой от этих существ.

Другие, воодушевившись, последовали за ней. И вскоре около двадцати существ столпились под стенами дома, не переставая издавать жуткие крики.

Это были большие животные, похожие на гиен, но ещё более уродливые. Они неустанно клацали многочисленными острыми зубами, торчащими в широких пастях. Глаза их, как у кошек, светились в ночи, но пугающим красным светом.

– Но... – прошептал Гедеон, поправляя очки, будто хотел убедиться, что он всё разглядел правильно, – но у них нет...

Он запнулся на несколько секунд, чтобы подобрать подходящее слово, прежде чем осмелиться его произнести.

– У них нет задних лап. На их месте у них голова!

Мальчик был прав. Двугидры были не только омерзительными, но и двухголовыми: их головы располагались на разных концах тела, как если бы два туловища были приклеены друг к другу.

– Что это за твари... – дрожа всем телом, прошептала Тамара. – Почему они здесь?

Гулливер положил руку на плечо Эллиотту и сказал зловещим голосом:

– Они здесь, чтобы помешать наследнику Драконов вступить в свои права. Это ужасные создания. Их нелегко убить: если их ранить, то невредимая часть отделится, и на месте прошлой головы вырастет новая.

Тем временем всё полчище двугидр перебралось через изгородь и теперь кружило вокруг дома, издавая всё более пронзительные крики. К счастью, каменные стены были достаточно толстыми.

Трое друзей инстинктивно прижались к Гулливеру. Он был большим и выглядел так, будто мог их защитить, даже если и сам был напуган и растерян.

Эллиотт тряхнул головой, показывая, насколько он потрясён тем, что происходит.

– Что нам делать?

– Не знаю. Мы не можем просто уйти из дома. Они быстро бегают и легко догонят нас. Но если они устроят осаду, долго мы не протянем. Такого я не предвидел, так что еды нам хватит лишь на несколько дней.

– Мы можем позвать кого-нибудь на помощь? – предложил Гедеон.

– Кого? Ты же прекрасно видел, что поблизости нет ни одного дома. А до ближайшей деревни несколько километров.

– А у вас нет телефона?

– Чего нет?

Гедеон с досадой вздохнул.

– Класс, мы оказались в мире, где технологии на уровне Средневековья и вдобавок живут монстры. Просто прекрасно...

– Нужно придумать, как их прогнать. Они боятся чего-нибудь? У них ведь есть слабости? – неуверенно спросил Эллиотт.

Гулливер посмотрел на него сверху вниз, а мальчик продолжал рассматривать отвратительных двугидр. Они крутились вокруг дома, обнюхивая его стены, крича и хихикая так, словно всё это их ужасно забавляло.

Эллиотт почувствовал, как живот скручивает страх. Он старался оставаться спокойным, не поддаваться эмоциям, но эти твари были поистине омерзительными, и их было много. И несмотря на все усилия, несмотря на мнимый контроль, который он демонстрировал, Эллиотт чувствовал, как его накрывает паника. Как обычно, вместе с ней пришёл обжигающий вены жар. Мальчик придвинулся к окну, чтобы посмотреть на своё отражение в стекле, и, к своему ужасу, увидел, что в его глазах горит яркое пламя. Он снова отступил назад, чтобы слиться с царившим полумраком. Комнату освещал только огонь в камине, и Эллиотт пошёл туда, где было темнее всего.

Тамара заметила это и повернулась к другу.

– Эллиотт, что с тобой?

– Мне... Мне нехорошо.

Чем быстрее жар поднимался по телу, тем сильнее колотилось его сердце. Доносящиеся снаружи крики двугидр казались ему всё более громкими, всё более пронзительными. От тревоги звенело в ушах и пульсировало в висках. Эллиотт знал, что вот-вот потеряет контроль, и не хотел, чтобы друзья видели его таким.

Гулливер тоже повернулся к нему. В три шага он дошёл до Эллиотта, схватил его за плечи и заставил поднять голову. А затем посмотрел ему в глаза. Мальчик знал, что великан увидел в них: пламя, бурлящий поток лавы.

Но Гулливер не испугался. Напротив, в его густой бороде показалась широкая улыбка, и он воскликнул:

– Мы спасены!

– Что? Как? – спросил Гедеон, который снова уселся в кресло, чтобы не видеть бегающих вокруг дома чудовищ.

– Лишь одно может остановить двугидр.

– Что же?

– Сила Драконов.

– Я думал, у Эллиотта нет силы.

Гулливер рассмеялся.

– Она у него есть. И он нам поможет.

Эллиотт вырвался из хватки великана и отступил назад.

– Я не могу, я не знаю, что делать!

Гулливер замолчал, а потом серьёзным голосом ответил:

– Прости, Эллиотт, я не хотел, чтобы всё произошло так, но у нас чрезвычайная ситуация.

Сказав это, великан скрылся в одной из комнат, что были весь день заперты, а потом вернулся с деревянной, украшенной изящной резьбой шкатулкой.

Он поставил её на стол. Снаружи продолжали бесноваться двугидры, но великан словно забыл о них, сосредоточившись на содержимом шкатулки. Он вытащил какой-то предмет, но в полумраке комнаты ребята не смогли его разглядеть. Затем Гулливер повернулся к Эллиотту и быстро сунул ему в руку то, что только что достал.

Эллиотт машинально схватил предмет и поднял его, чтобы получше рассмотреть.

Это была фигурка, вырезанная из того же дерева, что и шкатулка, в форме изящного дракона. Эллиотт вытаращенными глазами посмотрел на Гулливера, а тот, схватив мальчика за руку, потащил его к двери, чтобы вытолкнуть наружу...

Глава 11. Сила Драконов

– Нет, нет, вы не можете этого сделать! – воскликнул Эллиотт, борясь, как молодой лев.

Конечно, это было бесполезно: Гулливер был гораздо, гораздо сильнее его. Его друзья не понимали, что происходит, но осознавали одно: тот, кого они считали другом в этом мире, собирался бросить Эллиотта на улицу, прямо в лапы ужасных двугидр! Такого они допустить не могли: Гедеон и Тамара с криком набросились на великана и схватили его за руки, пытаясь удержать. Но всё тщетно: он отмахнулся от них, точно от комаров, севших на его кожу, и потащил Эллиотта за собой.

– Мне жаль, Эллиотт, правда жаль. Всё должно было произойти иначе. Но если бы ты раньше сказал мне, что обладаешь силой, я бы за ужином всё тебе объяснил и мне бы не пришлось этого делать.

Гулливер покачал большой светлой головой, бормоча одному ему нужные оправдания.

Наконец великан отворил дверь и, решительно вытолкнув Эллиотта в ночь, к чудовищам, вновь закрыл её за мальчиком.

– Нет! Что вы наделали? – завопила Тамара.

Слёзы ярости и страха текли по её щекам. Она бросилась на Гулливера и начала до изнеможения бить его кулаками.

– Вы убьёте его! Вы сошли с ума!

– Хватит, малышка, хватит, – мягко сказал ей великан. – Мне жаль, но я знаю, что делаю. С Эллиоттом ничего не случится, обещаю, поверь мне.

– Как я могу вам верить? Ему ещё и десяти нет, он не умеет драться, а вы бросаете его этим ужасным монстрам...

На этот раз Тами зарыдала. Она перестала бить Гулливера и, совершенно обессилев, осталась стоять посреди комнаты. Гедеон же всё это время молчал, а потом подбежал к окну и попытался открыть его, но безуспешно. Щеколда была плотно закрыта. Потерпевшему поражение мальчику оставалось лишь наблюдать за драмой, которая разыгрывалась на улице.

Вытолкнутый из дома Эллиотт изо всех сил прижался к двери. Ошеломлённый, он не сводил глаз с фигурки дракона, которую по-прежнему держал в руке. Статуэтка, как Эллиотт и думал, ожила в его ладони и встряхнулась, словно очнувшись от долгого сна. Она раскинула крылья летучей мыши и забила ими, чтобы проверить их гибкость.

Испугавшись, Эллиотт почувствовал, как по венам поднимается жар. Кровь побежала быстрее, сердце забилось чаще. Ему казалось, что он сейчас сгорит. Бегающие вокруг двугидры приблизились и начали наблюдать за ним, царапая землю большими когтистыми лапами. Эллиотт чувствовал их зловонное дыхание, ощущал, какое напряжение овладевало ими, когда они готовились наброситься на него. Однако их жертва не обращала на них никакого внимания. Когда опасность была так близко, когда его в любой момент могли разорвать на куски, Эллиотт неотрывно, точно под гипнозом, смотрел на дракончика. И наконец, крошечное создание повернуло голову в его сторону. В его глазах плескались два озера лавы, совсем как у мальчика. Их взгляды встретились. В этот момент огонь, горящий у него внутри, сосредоточился в ладони, на которой лежала фигурка дракона. Эллиотт не мог отвести взгляда от глаз существа, так похожих на его собственные. Ему казалось, что дракон рос, становился тяжелее. А потом в голове вспыхнул красный свет. Тело стало странным, как будто его тащили за руки и за ноги в разные стороны, стараясь растянуть до предела, как резинку.

Мальчику хотелось закричать, но голос превратился в какое-то невнятное рычание, а горло жгло и болело. В глазах помутнело. Становилось всё жарче. Эллиотту хотелось упасть на землю и корчиться от боли, но земля под ногами стремительно отдалялась. Он видел по-прежнему окружавших его двугидр, но, как ни странно, они казались ему совсем маленькими, как будто он взлетел и смотрел на них сверху вниз. Но ведь это невозможно: Эллиотт по-прежнему чувствовал землю под ногами.

И тут он осознал, что это не двугидры были крошечными, а он сам стал большим, очень большим, даже больше дома, черепичную крышу которого он видел несколькими метрами ниже. А ещё Эллиотт понял, что теперь держит в руках вовсе не фигурку дракона. В его ладони, ставшей огромной и покрывшейся тёмно-зелёной чешуёй, вместо неё лежала другая статуэтка. Мальчик догадался, что это уменьшенная копия его самого, в одежде, которую он только что носил. Фигурка была жёсткой, деревянной.

Наконец, Эллиотт смог закричать:

– ГУЛЛИВЕР! На помощь!

Его голос разнёсся в ночи подобно раскату грома. Эллиотт повернулся вокруг своей оси. Двугидры отступили и теперь притаились в траве сада. Что-то огромное и тёмное следовало за его движением, и уголком глаза Эллиотт увидел, как хлопнула чёрная перепонка. Ещё он заметил огромные лапы, стоявшие на земле и сминавшие траву. Выпустив впечатляющих размеров когти, лапы поднимались и опускались, и под их весом дрожала земля.

И тут Эллиотт понял: он стал драконом. А маленький мальчик, которым он только что был, лежал теперь, превращённый в деревянную статуэтку, между его пальцами, больше похожими на когти.

Осознав эту трансформацию, Эллиотт снова закричал, и крик этот, вырвавшийся из его горла, был подобен ужасному рёву. Двугидры заскулили. Некоторые бросились бежать, но другие, по-прежнему сидя в траве, ощетинились и зарычали, оскалив острые клыки.

Сделав над собой усилие, Эллиотт отогнал страх и сосредоточился на своём превращении. Он старался утихомирить бешеный стук сердца, градом отдающийся в ушах, и прислушаться к своим ощущениям. Он осознавал, что был огромным и очень тяжёлым. Его свистящее в ночи дыхание было горячим, а внутри пылал огонь. Но на этот раз больно не было. А наоборот – умиротворённо, тепло, спокойно.

Теперь Эллиотт сделал шаг осознанно. Его большая лапа потянулась в сторону двугидр, и те дружно отступили. Тогда он сделал второй, более широкий, шаг, и конец его «ноги» с острыми кривыми когтями задел одно из кошмарных существ. Оно заорало и отскочило назад. Для других это стало сигналом: лая и хихикая, они кинулись на Эллиотта, чтобы атаковать его. Он чувствовал, что его пытаются укусить, но зубы чудовищ не могли проткнуть чешую.

«Я дракон. Я огромный дракон и я гораздо сильнее всех этих жалких нелепых двугидр!»

Осознание этого очевидного факта внезапно поразило его. Эллиотт всё ещё был шокирован своим совершенно неожиданным превращением, но сейчас ему нужно было разобраться с тварями, которые угрожали ему и его друзьям. Только он один мог спасти Тами и Гедеона. Не раздумывая, Эллиотт ещё раз сильно махнул лапой и отбросил на несколько метров двугидр, которые пытались взобраться на его ногу. Чудовища завизжали. Некоторые больше не встали. Другие дали дёру, но оставшаяся часть стаи бросилась во вторую атаку. Эллиотт повернулся и ударил их хвостом, заставив отступить. Внезапно ему захотелось смеяться. Чувство паники ушло, а двугидры с высоты его роста казались просто ничтожными. Как только он мог их бояться?

Эллиотт не смог сдержать смеха. Но в тот момент, когда он должен был расхохотаться, вместо привычного «ха-ха-ха» из его пасти вырвалась струя огня.

«Ого! – подумал Эллиотт. – Я ещё и извергаю огонь!»

Он хотел направить струю пламени на двугидр, но контролировать все способности этого странного тела, огромного и незнакомого, пока не получалось, так что ему удалось выплюнуть лишь горстку искр. Тем не менее некоторые их них попали на спины двугидр, и те бросились наутёк, вопя от боли.

Эллиотт ещё несколько раз махнул ногой, представляя, что играет в футбол, и все двугидры исчезли. В саду наконец-то воцарилась тишина. Безумный смех чудовищ смолк. Луна, по-прежнему огромная, теперь сияла высоко в небе, точно большой шар света, и озаряла окрестности. Вновь стало спокойно. Нерешительно, словно желая сначала убедиться в том, что опасность миновала, закричали ночные птицы. Застрекотали сверчки. Эллиотт стоял на месте, заключённый в громадное тело дракона, и рассматривал свои большие пальцы, заканчивающиеся острыми когтями. Сначала у него плохо получалось, но потом ему всё же удалось расправить крылья – тонкие кожаные перепонки, разрезанные, как у летучей мыши. Он хлопнул ими и почувствовал сопротивление воздуха. Значит, он может летать? Эллиотт не стал пробовать. Пока что он едва мог двигаться и управлять разными мышцами, новыми частями незнакомого тела. Понимание того, что происходит, приходило постепенно. Он отбросил от себя двугидр неосознанно, потому что они напали на него, а ему было страшно. Удивление и восторг от превращения вытеснили страх, но теперь Эллиотт чувствовал, как его снова накрывает паника. Он не мог остаться таким! Он мальчик, человек, а не огромный дракон!

В этот момент дверь дома открылась, и в прямоугольнике света, который очертился на плоских камнях крыльца, показался Гулливер. Он поднял голову и вытянул шею. Эллиотт с удивлением обнаружил, что человек, совсем недавно казавшийся ему таким внушительным, теперь стал совсем маленьким. Это напомнило ему викингов из конструктора «Плеймобиль», которые плавали на драккаре.

– Всё хорошо? – крикнул Гулливер, чтобы его услышали.

Эллиотт не знал, что ответить. Он прогнал двугидр, но превратился в дракона. Была ли ситуация, в которой он оказался, нормальной?

А ещё он злился на Гулливера. Великан без раздумий вытолкнул его из дома и оставил разбираться с этими мерзкими тварями, ни о чём не предупредив и ничего ему не объяснив. Ему вдруг захотелось щёлкнуть по нему, чтобы он отлетел, но Эллиотт сдержался. Он знал, что, несмотря ни на что, злодеем был вовсе не Гулливер, да и сам он был немного виноват в том, что отказывался признавать свои силы. Но всё же.

Потому мальчик-дракон просто ответил:

– Как мне стать собой?

– Статуэтка в виде тебя! Ты должен посмотреть на неё!

Тогда Эллиотт вспомнил о фигурке, которую держал в ладони своей лапы. Он посмотрел на свою руку – фигурка исчезла. Посмотрел на другую – тоже пусто.

Кровь, кипящая в способном извергать огонь теле, теперь застыла в жилах.

– Я не могу! Я её потерял!

Глава 12. Метаморфоза

– Что мне делать? – закричал Эллиотт.

Его голос был очень тихим, даже глухим, а к горлу подступали рыдания, несущие за собой потоки бурлящей лавы.

– Я не могу остаться таким, не могу!

– Я знаю, знаю, – ответил ему Гулливер. – Успокойся, мы найдём её. Наверное, ты её уронил и она лежит где-нибудь здесь.

Он наклонился к земле, но, несмотря на то что луна более яркая, чем на Земле, заливала всё вокруг серебряным светом, было довольно темно.

– Хм, – буркнул Гулливер, поднимаясь, – это будет сложнее, чем я думал.

Позади него из-за двери нерешительно выглянули Тамара и Гедеон. По сравнению с огромным драконом они были по-настоящему крошечными.

– Эллиотт, это ты? – тихим голосом спросила Тамара, задрав голову, чтобы посмотреть на громадное существо, которым стал её друг.

– Это я, Тами, и я застрял в этом теле. Я не могу превратиться обратно!

Он испустил дрожащий вздох, словно собирался заплакать, но вместе с выдохом из его ноздрей вырвались языки пламени. Эллиотт сразу прижал лапы к морде, чтобы не поранить друзей.

– Извините, – прошептал он из-под когтей.

Гулливер быстро и тихо объяснил ребятам, что случилось. Те тут же начали действовать. Тамара согнулась и чуть ли не прижалась носом к земле, пытаясь найти фигурку. Гедеон вытащил телефон и включил фонарик. Почву под его ногами осветил яркий белый луч.

– Это окончательно убьёт мою батарею, но, кажется, здесь это не имеет значения, – заметил он и тоже начал искать драгоценную статуэтку.

Гулливер, широко открыв глаза, какое-то время смотрел на искусственный свет.

– Это магия, – выдохнул он. – Я никогда раньше не видел такой силы.

Гедеон кивнул и ухмыльнулся. Его глаза лукаво блестели за стёклами очков.

– Там, откуда я родом, я был великим магом. Но это секрет.

Он прыснул со смеху и продолжил поиски.

Эллиотт не мог им помочь. Он был слишком большим для того, чтобы разглядеть что-нибудь в траве или между плоскими камнями дорожки, ведущей от калитки ко входу в дом. Он оставил поиски своим друзьям, но начинал терять терпение. Даже если превращение в дракона казалось ему невероятным, Эллиотт не мог представить, что останется таким на всю жизнь. Это невозможно. Он попытался вспомнить, что сделал с фигуркой. Она была у него в руке, а потом на него напали двугидры. Он дёрнулся, ударил их ногой... И, вероятно, в этот момент выронил статуэтку.

Эллиотт снова ощутил приступ паники, почувствовал, как к горлу подступает разгорающийся в груди жар. Но он не хотел поджечь дом Гулливера или его прекрасное ореховое дерево, нечаянно выпустив сноп пламени, поэтому заставил себя дышать медленно и глубоко. Его собственное дыхание казалось ему громким, как далёкие раскаты грома. Эллиотту нужно было сделать хоть что-то, поэтому он начал говорить. Теперь в его голосе слышались плаксивые нотки, которые совершенно не соответствовали его драконьему образу.

– Я потерял её, Гулливер. Я останусь драконом до конца жизни.

– Нет, что ты. Она где-то здесь.

– Но где? Она могла затеряться в траве. Это всё равно что искать иголку в стоге сена.

– Мы найдём её, Эллиотт, мы тебя так не оставим, – заверила его Тамара, не разгибаясь.

Сейчас она, словно расчёской, проводила пальцами по траве. Гедеон же поднимал комки земли и рассматривал их, подсвечивая фонариком смартфона. Стояла ночь, луна мирно совершала по небу свой ход.

– Нашла!

Победный крик Тамары раздался в тёплом воздухе. Она размахивала фигуркой и прыгала от радости.

– Возьми её, Эллиотт, и посмотри ей в глаза, – велел Гулливер.

Мальчик-дракон послушался. Он наклонился к своей подруге, но та машинально отшатнулась.

– Извини, просто в таком виде ты очень впечатляешь.

Эллиотт хотел ободряюще улыбнуться ей, но не знал, умеют ли драконы вообще улыбаться. Он осторожно взял статуэтку огромными пальцами и положил на ладонь, как сделал с той, что Гулливер дал ему прежде.

А потом под светом белой луны посмотрел на неё.

Это было странное чувство. Деревянная фигурка была точной его копией, до малейших деталей. Он узнавал свои каштановые волосы, уже немного отросшие – Сандрина собиралась отвести его в парикмахерскую на каникулах, – синие джинсы, чёрный свитер... Чем больше он всматривался в себя, превращённого в статуэтку, тем сильнее чувствовал, как в груди и в конечностях снова разгорается огонь. Сердце забилось быстрее, его миниатюрный двойник посмотрел на него своими серыми глазами, и их взгляды встретились. Белый свет вспыхнул в голове Эллиотта, и когда он пришёл в себя, то снова был мальчиком, которому скоро исполнится десять лет, невысоким и худощавым. Ошеломлённый всем тем, что ему сейчас пришлось пережить, он рухнул на землю: ноги подкосило, а к горлу подступало чувство тошноты.

Тамара и Гедеон тут же подбежали к другу и заключили его в объятия.

– Эллиотт! Ты снова стал собой!

Он кивнул, не в силах произнести ни слова. Когда друзья отпустили его, Эллиотт лёг на траву и постарался восстановить нормальное дыхание.

– И всё же это было круто! – воскликнул Гедеон и снова начал показывать приёмы из карате и кунг-фу посреди сада. – Как ты прогнал этих жутких двугидр! Бах, бах!

Руками и ногами он повторил движения дракона, которым Эллиотт был несколько секунд назад, а потом лёг рядом с другом.

– Это было здорово. Сначала мы испугались за тебя и хотели побить Гулливера за то, что он вытолкнул тебя на улицу, но когда мы увидели, что ты превратился в дракона, то были поражены!

Эллиотт поднялся и со злостью взглянул на великана, который тоже сел на землю рядом с ними.

– Кстати, я не скажу вам спасибо за то, что вы вот так подвергли меня опасности, – ледяным голосом произнёс мальчик.

Гулливер заёрзал – было видно, что ему неловко, – и что-то пробурчал в бороду.

– Извини, Эллиотт. Но я знал, что с тобой ничего не случится. Дракон, которым ты должен был стать, слишком большой и сильный по сравнению с ними.

– Ладно, а если бы я не превратился? Если бы от страха я бросил фигурку раньше, чем это произойдёт? Что тогда?

– Я бы пошёл сражаться. Я бы ни за что не оставил тебя одного. Ты слишком ценен.

Эллиотт вздохнул и решил сменить тему. Всё закончилось хорошо, и незачем было подливать масло в огонь.

– Значит, в этом и есть моя сила? Сила Драконов.

– Да, мой мальчик, в этом. Ты можешь превращаться в дракона. В любого, если у тебя есть статуэтка, которая ему соответствует.

– В любого? – переспросила Тамара, которая всё это время молчала и занимала себя тем, что нервно рвала пучки травы. – То есть их несколько?

– Да, ты всё поняла правильно. Существует много видов драконов. Они бывают разного размера и обладают разными способностями. Цель наследников Драконов в том, чтобы превратиться в того дракона, который больше подходит в данный момент.

– Вот почему вы дали мне фигурку очень большого и сильного дракона.

Эллиотт разжал руку, в которой держал фигурку существа, которым стал. Он по-прежнему не до конца осознавал, что с ним произошло. Всё это казалось ему сном, от которого он резко проснулся и от которого остались лишь смутные образы и ощущения. Но когда мальчик посмотрел на статуэтку, то сразу ощутил бегущий по венам жар. Дракончик ожил и повернулся к нему. Эллиотт поспешил сжать фигурку в кулаке, пока он снова не обернулся драконом.

– Поэтому и потому что...

Гулливер замолчал, почесал светлую бороду, а потом продолжил, и в голосе его послышалась печаль:

– И потому что это последняя фигурка, которая не досталась твоему дяде. Других таких в Драконии не осталось.

– Ох!

Это всё, что Эллиотт смог ответить. История его семьи и его происхождения не складывались воедино: ему никак не удавалось связать между собой те крупицы информации, которые великан уже ему дал.

Наконец, он осмелился сказать то, что думал.

– Если честно, я совсем ничего не понимаю.

– Это нормально, – пробормотал Гулливер. – Я расскажу тебе всё с самого начала.

Глава 13. История Эллиотта

– Почти сорок лет назад королевство Дракония было мирной, процветающей и спокойной страной. Её обитатели жили беззаботно, а безмятежные дни сменялись такими же безмятежными днями. Король и королева, представители рода Драконов, ожидали первенца. И поскольку они долго не могли завести ребёнка, его рождения ждали все подданные. Все хотели устроить праздник и восславить нового наследника или наследницу! Наконец тёплой ночью, такой же, как сегодня, при полной луне королева родила не одного, а двух детей! Анаитис, твою маму, Эллиотт, и Киана, её брата-близнеца.

Разумеется, эта новость принесла вдвое больше радости! Празднества по всему королевству продолжались целых две недели. А потом жизнь пошла своим чередом. Анаитис и Киана воспитывали как будущих правителей Драконии. Никто точно не знал, как они разделят престол, ведь раньше такой ситуации никогда не возникало. До сих пор трон занимал старший ребёнок. Киан первым вышел из утробы матери, но тут же родилась Анаитис, и было трудно сказать, кто из них старше. Однако Киан считал, что первым родился он, и полагал, что именно он унаследует королевство.

В детстве между братом и сестрой не делали никаких различий: они получили одинаковое образование, научились сражаться и контролировать свои силы. Но с годами всё резко изменилось. Киан вырос заносчивым молодым человеком и ужасно завидовал сестре, которую упрекал в том, что она была его близнецом, а не просто младшей по возрасту. К семнадцати-восемнадцати годам он стал очень опасен и несколько раз пытался избавиться от Анаитис. Каждый раз ему удавалось представить всё как несчастный случай. Сестра всегда отделывалась лишь парой синяков, что ещё больше раздражало Киана. У него часто случались ужасные вспышки гнева, во время которых он совершенно терял над собой контроль. В попытках усмирить сына король с королевой отправили его на Жемчужный берег, где находилось военное училище с жёсткой дисциплиной. Но всё было напрасно: через несколько недель его оттуда выгнали.

В конце концов король с королевой приняли решение, которое стало для Драконии судьбоносным: они объявили Анаитис своей единственной наследницей. Киан был отлучён от двора и отправлен в ссылку. На несколько лет он исчез.

За это время король умер, и на трон взошла его дочь. Она вышла замуж за твоего отца, Архода, молодого аристократа. Они давно были влюблены друг в друга, и их союз стал поводом для ещё одного праздника, который длился неделю. Все любили твоих родителей, Эллиотт. Они были прекрасными, умными, добрыми... В первые годы их правления королевство, и без того счастливое, стало почти идеальным местом.

Тогда-то в Драконию и вернулся Киан. Он сильно изменился, но не в лучшую сторону. Тьма, которую он носил в себе в юности, с возрастом превратилась в мрачную бездну. Он ненавидел всех: умершие родители, сестра, её муж и все жители Драконии были его врагами. По его мнению, именно подданные королевства устроили заговор, чтобы изгнать его, и именно сестра была повинна в его ссылке... Киан хотел вернуть себе трон, кичась тем, что он старше, и громко заявлял всем, желающим его слушать, что коронация Анаитис была незаконной и потому недействительной...

Он снова попытался убить её. Поскольку у короля и королевы не было наследника, Киан стал бы следующим правителем. Но его новые попытки тоже провалились.

Личная охрана королевы состояла из их дальних родственников, каждый из которых в той или иной степени унаследовал силу рода и мог в нужный момент превратиться в дракона. Можешь представить себе, Эллиотт, армию огромных драконов, вроде того, в которого превратился ты, которая, заслонив собой всё небо, летела, сражалась и извергала пламя, чтобы защитить твою мать?

Каждый наследник, доказав, что он является хранителем силы Драконов, получал кожаную сумку, в которой было много специальных кармашков для статуэток. Такие сумки они носили при себе и могли выбрать, в какое существо лучше превратиться в той или иной ситуации. Каждый подвиг вознаграждался новой фигуркой. И человек, который обладал всеми фигурками, считался самым могущественным. Естественно, твоя мать была единственной, кто мог похвастаться таким достижением. Несколько её генералов были немногим ниже её по рангу, и если бы ничего не случилось, то они бы тоже удостоились этой невероятной чести. У Киана сумку, конечно же, забрали, когда отправили в изгнание, и он больше не мог превращаться в дракона. Так что он был слаб и не мог воплотить все свои планы, что было к лучшему.

Гулливер замолчал на несколько мгновений, словно пытаясь собраться с мыслями.

Они вчетвером по-прежнему лежали на траве, скрестив руки за головой, и наблюдали за большой круглой луной, которая спокойно совершала свой ход по звёздному небу. Сверчки продолжали свой концерт. Было тепло. Ребята начали засыпать – у них был долгий день! Но сначала им хотелось узнать конец истории, так что они старались не закрывать глаза и внимательно слушать.

Наконец великан, понизив голос, продолжил свой рассказ:

– Мне неизвестны все детали, потому что я не жил во дворце и узнал обо всём этом позже, но известно, что Киану удалось украсть сумку у самого высокопоставленного генерала, подкупив одного из его родственников. Говорят, что, будучи в изгнании, он много путешествовал и привёз из далёких странствий несметные сокровища. Так что у него было достаточно средств для того, чтобы убедить самых беспринципных помогать ему. Так Киан стал обладателем статуэток всех существующих видов драконов. Имея такую власть, он смог устранить личную охрану королевы и убить короля.

Эллиотт вздрогнул. Королём из этой истории был его отец, Арход. А значит, он уже не познакомится с ним, не узнает, каким был человек, черты, а может, и характер которого он унаследовал. От этого ему стало невероятно грустно. Все эти годы Эллиотт думал, что никогда не сможет встретиться со своими родителями. А теперь, когда такая возможность появилась, её у него сразу отняли. Но Гулливер, кажется, не замечал настроения мальчика и продолжал свою историю:

– Киан встретился с сестрой уже уверенный, что завоевал трон. Они не виделись с тех пор, как он отправился в изгнание, а потом он никак не мог приблизиться к Анаитис, потому что её слишком хорошо охраняли. Но когда Киан увидел её с округлившимся животом, готовую произвести на свет наследника, который снова встанет между ним и короной, то пришёл в ярость. Беременность королевы намеренно держали в тайне, чтобы защитить ребёнка. Анаитис смогла сбежать и спрятаться. Вот только Киан, ставший ещё более жестоким и одержимым своим желанием взойти на престол, сделал нечто такое, чего никто не делал раньше. Нечто совершенно запретное. Нечто, что наследникам Драконов велели никогда не совершать.

– Что же? – выдохнул Гедеон и поднялся: от такого напряжения он просто не мог спокойно лежать.

– Он взял в руки все фигурки драконов. Все. И посмотрел на них одновременно. Притянутые его силой, фигурки повернулись к нему, и их взгляды встретились...

– Нет! – воскликнул Эллиотт и тоже сел.

Он ещё не понимал весь масштаб своих сил, не помнил подробностей того, что с ним случилось, но знал, как это произошло: он посмотрел в глаза фигурке, которую держал в руке, а потом превратился в дракона.

– Что случилось с Кианом? – нетерпеливо спросила Тамара.

– Он превратился во всех драконов сразу. Киан вобрал в себя способности десятков видов: силу, ловкость, огонь, холод и множество других. Он стал безобразным чудовищем, отвратительным смешением разных существ, огромной кошмарной гидрой.

У Тами мурашки побежали по коже. Она встала и обняла себя руками, будто пытаясь согреться.

– Но самое ужасное не это...

– Нет? И что же может быть хуже?

Голос Гедеона дрожал от нетерпения и страха.

– Самое ужасное заключается в том, что он так и не сумел вернуться в человеческое обличье, даже после того, как смотрел на фигурку со своим изображением часами, днями и месяцами. Его превращение было настолько неестественным, что пути назад уже не было.

Эллиотт тряхнул головой. Он был ошеломлён и напуган.

– Вы хотите сказать, что он всё еще в обличье чудовища?

– Именно.

– Какой ужас! – прошептала Тамара.

– А что случилось с моей матерью? – спросил наследник Драконов.

Гулливер опустился на траву и посмотрел на сидящих вокруг него детей, на их уставшие и взволнованные лица.

– Ей удалось спрятаться. Она смогла исчезнуть, чтобы родить ребёнка. Тебя, Эллиотт. В это время Киан занял трон и начал сеять ужас сначала во дворце, а потом и во всём королевстве.

Когда ты родился, Эллиотт, времена уже были мрачными. Дракония сильно изменилась. Непонятно откуда взявшиеся двугидры – наверняка их привёз Киан из далёкой страны – начали шастать по королевству, пугать людей, разорять фермы и деревни...

Это они случайно обнаружили Анаитис во время одного из своих набегов. Тогда королева доверила малыша кормилице, чтобы та спрятала и тем самым защитила законного наследника Драконов.

Сама королева едва не попалась. Когда шпионы предупредили Киана о сестре, тот прилетел и поджёг дом, в котором она пряталась. Вокруг не было никого, кто знал бы наверняка, что случилось. Моя двоюродная сестра, Киттри, издалека видела пожар и уродливую фигуру Киана, быстро улетавшего прочь.

– А моя мать? – едва слышно спросил Эллиотт.

– После этого о королеве ничего не слышали, мой мальчик. Её объявили погибшей. Киан, несмотря на его безумие и чудовищную внешность, взошёл на трон. Мне жаль. Это очень грустная история.

Эллиотт вскочил на ноги и на одном дыхании ответил:

– Да, но это моя история.

С этими словами он убежал в дом. Его друзья и Гулливер медленно и молча последовали за ним. Затихли даже сверчки, и ночь стала холодной и безмолвной.

Глава 14. В путь

Солнце уже светило высоко в небе, когда Эллиотт открыл глаза. Он с удивлением понял, что заснул, несмотря на вихрь мыслей, охвативший его, когда он убежал в дом.

Измотанный, но взбудораженный историей, которую рассказал Гулливер, он просто свернулся калачиком в одном из широких кресел, стоявших перед камином. Эллиотт размышлял о родителях, с которыми никогда не увидится. Несколько часов назад, когда он был дома, в своей комнате на Земле, он думал не только о том, что никогда с ними не увидится, но и о том, что никогда не узнает, кто они. Теперь он знал их историю, свою историю, но это ничего не меняло. Он навсегда останется сиротой. Наверное, именно с этими мыслями он окончательно поддался усталости и уснул.

Этим утром Эллиотт чувствовал себя разбитым. Тело от неудобной позы затекло. Кто-то укрыл его мягким тёплым одеялом. Огонь в камине погас, за окном звонко пели птицы. Эллиотт встал, потянулся, сморщившись, и осмотрелся. В гостиной он был один. Из соседней комнаты доносился громкий храп, и мальчик догадался, что это спальня великана. Но где же его друзья?

Эллиотт тихонько пошёл во вторую комнату, дверь которой, запертая накануне, теперь была приоткрыта. Он просунул голову в щель и увидел крепко спящих Тамару и Гедеона. Кровать, на которой они лежали, была такой огромной и широкой, что они походили на маленьких кукол.

Решив никого не будить, Эллиотт отправился на кухню. Он нашёл несколько яблок и горстку орехов. Мальчик посчитал это идеальным завтраком, собрал всё и вышел в сад. Недолго думая, он снова взобрался на ореховое дерево и расположился на той же ветке, где так удобно сидел вчера.

Вид на залитую утренним светом долину был потрясающим. Солнечные лучи, преломляясь, рождали радуги над Летучей рекой.

– Эллиотт? – услышал мальчик голос Тамары.

– Я наверху!

Он увидел, как подруга в ответ подняла голову.

– О, я поднимусь к тебе!

Через несколько мгновений она уже сидела рядом с ним на большой, растущей почти под прямым углом ветке старого орехового дерева. Эллиотт протянул подруге яблоко, и она с улыбкой взяла его.

– Отсюда открывается красивый вид, – заметила Тамара.

– Ты тоже так думаешь? Мне сложно поверить, что такое место существует, что мы в другом мире.

Тамара кивнула.

– Мне тоже, но, с другой стороны, я думаю, что это круто. Мы хотели устроить на каникулах марафон «Гарри Поттера», но это, – она широким жестом окинула долину, – гораздо лучше!

– Это точно! У нас тоже есть великан, драконы и сошедший с ума злодей... Только здесь псих – это мой дядя, а дракон – я.

Тамара откусила яблоко, какое-то время пожевала его, а потом с грустью и беспокойством посмотрела на Эллиотта.

– Как ты? Нужно много всего переварить, да?

Эллиотт пожал плечами.

– Мне пока сложно разобраться в том, что я чувствую. Слишком много всего. Может быть, через несколько дней я посмотрю на это с другой стороны и всё пойму, но сейчас...

– Ты хотя бы осознаёшь, что ты будущий король и что у тебя есть суперсилы?

Эллиотт усмехнулся.

– Нет, думаю, что не осознаю. Ещё вчера я был обычным учеником четвёртого класса, которого задирал Эдуар. Я был сиротой, который боялся снова оказаться в приюте или в другой приёмной семье. Мне трудно связать это с тем, что происходит сейчас.

– Как ты и сказал, со временем привыкнешь.

Чуть позже они вернулись в дом. Наконец проснувшийся Гулливер готовил им тосты с мёдом и разливал по стаканам сок из яблок, которые собрал в своём саду.

– Ребята, я тут подумал, – объявил он, глядя на то, как трое друзей за обе щёки уплетают завтрак, – нам нельзя здесь оставаться, это небезопасно. Двугидры нашли нас: значит, Киан скоро узнает, что Эллиотт в Драконии. А это очень плохо.

– Он захочет убить меня так же, как убил моих родителей, – просто сказал мальчик, стараясь не выдать волнения в голосе.

– Именно. Нам нужно уйти, чтобы замести следы и найти способ вернуть Эллиотту трон.

Гедеон поднял руку высоко над головой, словно был на уроке. Гулливер удивлённо посмотрел на него, а потом неуверенно спросил:

– Да, Гедеон?

– То есть вы привели сюда Эллиотта, а заодно и нас, не придумав заранее никакого плана?

– Эм... нет. Я не знал... Я не думал...

Гулливер начал нервно почёсывать бороду.

– Ничего страшного! Потому что у вас есть мы: Тами, Эллиотт и я. А мы мастера по части планов. Мы смотрели ВСЕ существующие фильмы, действие которых происходит в космосе, в другой вселенной, в параллельных мирах, в прошлом (ага, даже с динозаврами), и каждый раз мы придумывали план получше, чем герои. Так что можете на нас положиться.

– Эм... Спасибо! Не уверен, что понял все слова, которые ты только что протараторил, но думаю, что звучит хорошо...

– Хорошо? Да это гениально!

Гедеон вскочил со стула и снова начал демонстрировать приёмы из карате, смешанные с кунг-фу, попутно издавая соответствующие крики. Он сделал вид, что ребром ладони разломил спинку стула на две части, и изобразил звук ломающегося дерева.

– Мы их всех победим, а потом посадим Киана в пространственную тюрьму, из которой он не сможет сбежать, потому что она будет находиться в другой плоскости реальности, и станем героями! Эллиотт сделает меня принцем, а Тами – принцессой. У нас троих будут мечи, мы будем скакать на лошадях и убивать всех монстров. Это будет круто!

Гулливер понаблюдал за тем, как Гедеон вертится, едва не сбивая с носа очки, а потом наклонился к Тами и Эллиотту:

– Он всегда такой?

– Обычно ещё хуже, – хихикнула Тамара.

После завтрака, когда Гедеон успокоился, Гулливер начал собирать вещи. Он нашёл свою старую одежду, которую носил, когда ему было года два-три – ребятам она оказалась впору. Одевшись так, они станут более неприметными, чем в джинсах и футболке со стразами, в которую была одета Тами, или футболке с портретом Брюса Ли, которая была на Гедеоне.

– Вы были таким в два-три года? – воскликнул Эллиотт, забирая одежду для себя. – Я знаю, что я не очень высокий, но это почти унизительно!

– У нас в семье все высокие, а я ещё расту, – смущённо напомнил Гулливер.

Приведя себя в порядок и переодевшись, они запихнули в рюкзак Эллиотта свои земные вещи и еду. Больше всего тяжестей предстояло нести Гулливеру, но, учитывая его телосложение, складывалось ощущение, что он мог тащить на плечах и весь свой дом.

Наконец, в середине дня Гулливер объявил, что они готовы.

Но перед выходом он протянул Эллиотту потрёпанную кожаную сумку. Кожа под пальцами мальчика была мягкой. В некоторых местах сумка была потёрта.

– Это сумка твоей матери, Эллиотт. Она взяла её с собой, когда сбежала. Моя двоюродная сестра отправила мне её вместе с письмом перед тем, как её убили. Все фигурки пропали: Киан позаботился о том, чтобы в мире не осталось ни одной, ведь тогда он никогда не встретится с тем, кто сможет его победить. Только той фигурке, которую я дал тебе вчера, удалось избежать его разрушительного безумия. Она была у твоей матери, когда Киан украл у неё остальные. Теперь сумка твоя. Ты уже можешь положить туда свою статуэтку. И, может быть, однажды, если всё будет хорошо, ты сможешь добавить к ней и другие.

Эллиотта переполняли эмоции. С колотящимся сердцем он надел на шею ремешок и погладил кожу, представляя, что его мать, должно быть, делала то же самое. Он ещё никогда не чувствовал такую близость с мамой, и его глаза наполнились слезами. Эллиотт медленно открыл сумку и увидел несколько десятков отделений, предназначенных для фигурок драконов. Мальчик положил свою статуэтку в один из таких кармашков и аккуратно закрыл своё новое приобретение.

– Спасибо, Гулливер, – взволнованным голосом сказал Эллиотт. – Я буду беречь её до самой смерти.

Великан с серьёзным видом кивнул и ласково потрепал Эллиотта по волосам. Потом он откашлялся и объявил, что пора уходить.

Они вышли из маленькой хижины и закрыли за собой дверь. Великан с грустью повернулся к своему жилищу.

– Прощай, мой уютный дом. Надеюсь, что когда-нибудь увижу тебя снова.

– Конечно, вы вернётесь! – подбодрила его Тамара. – Не надо быть таким пессимистом.

Гулливер без особой уверенности кивнул и повёл ребят через луг к долине, которую показывал им накануне. Чуть дальше вырисовывалась скала, круто нависавшая над невероятным пейзажем с текущей над склоном горы рекой.

– Нам нужно спуститься к деревушке Кроличья Нора.

– Кроличья? – переспросил Эллиотт.

– Да, поймёте, когда окажетесь там.

– И как мы спустимся? – спросил Гедеон. – Попросим Эллиотта превратиться в дракона и полетим у него на спине? Было бы круто!

– Эм... Нет, мы спустимся по лестнице.

Гулливер указал налево. Там ребята увидели выдолбленный в скале проход, внутри которого прямо из горной породы была вырезана лестница, ведущая вниз. Её соорудили для того, чтобы можно было спускаться с горы. В стенах прохода располагались широкие балконы, выходившие на долину. Их украшали увитые плющом колонны с изображением птиц с длинными клювами и всевозможных насекомых. Выглядело это поистине волшебно.

Гулливер пошёл по лестнице первым, а за ним, онемев от восхищения, начали спускаться ребята. Спустя десяток ступеней Эллиотт спросил:

– Кто же проделал такой удивительный проход? Он просто великолепен. На это, наверное, ушла целая вечность!

– Это мои предки. Как и я, они были очень высокими и сильными и могли разбить скалу, всего лишь пару раз ударив по ней кувалдой. А потом мастера из моего народа занялись украшением.

– Мне кажется, что я спускаюсь по дворцовой лестнице, – вздохнула Тамара и провела рукой по гладкой стене, которая отделяла её от пустоты.

– Если этот обычный проход кажется тебе дворцом, то подожди, вот увидишь Драконию! Ты глазам своим не поверишь!

– Теперь я ещё сильнее хочу оказаться там.

Гулливер вздохнул.

– Не торопись. Нам придётся пересечь полстраны, чтобы добраться туда, и я не думаю, что путь будет лёгким.

После этих слов они продолжили спускаться в тишине. Скала была такой высокой, что все потеряли счёт этажам, которые прошли, а их уже было несколько десятков.

Вдалеке послышался непрерывный гул.

– Что это за шум? – спросил Гедеон.

– Это водопад, который питает Летучую реку.

К последней ступеньке все чувствовали себя измотанными, ноги дрожали, а колени болели и еле сгибались. Наконец в скале показался второй проход. Он вёл на пустынное плато, которое окружали цветущие холмы, опоясывающие покрытый густой растительностью склон. Эта естественная стена поддерживала русло Летучей реки.

У подножия склона уютно располагалась милая деревушка с нарядными домами. Её жители (совершенно нормального роста) занимались своими повседневными делами, бросая добрые взгляды на приближающихся гостей.

– Эй! Гулливер, как жизнь? – прокричала женщина, которая выбивала ковёр у окна.

Она была пухленькой, а на загорелом лице сияла улыбка. Под её ослепительно-белым чепчиком виднелись каштановые волосы.

– Хорошо, хорошо, Патти!

– Давно ты к нам не заглядывал. Тебе что-нибудь нужно?

Гулливер кивнул и махнул рукой.

– Немного продуктов, как обычно.

Патти посмотрела на трёх детей, молча семенивших за великаном, и широко раскрыла глаза от удивления.

– А что это за крошки? Твоя семья? Какие-то они маленькие, разве нет?

– Это дети друзей, я должен отвести их к тёте.

– Они милые, и есть им нужно меньше, чем тебе!

Женщина рассмеялась, а потом забрала ковёр и ушла в дом. Её смех слышался даже тогда, когда она закрыла за собой окно.

Компания направилась, как предположил Эллиотт, к центру деревни, где неровный круг домов образовывал небольшую площадь, в середине которой струился фонтан. На его вершине стояла огромная фигура кролика. Он был одет как человек и держал в лапе морковку, такую же большую, как и он сам.

– А, теперь я понимаю, почему это место называется Кроличья Нора! – рассмеялась Тамара, рассматривая скульптуру.

Занимавшиеся своими делами жители приветливо махали Гулливеру. Некоторые задерживали взгляд на трёх детях, но никто не задавал вопросов.

– Куда мы идём? – спросил Эллиотт, стараясь быть как можно более незаметным.

Хотя мальчик полагал, что никто не мог знать, кто он, ему не хотелось привлекать к себе внимание. Если его дядя узнает, где он, то всё может обернуться катастрофой. Эллиотту даже представлять не хотелось, что ему придётся превращаться в дракона посреди этого городка. Он был слишком огромным и обязательно разнёс бы что-нибудь в пылу сражения.

Чувствуя себя странно в грубой одежде с чужого плеча, Эллиотт опустил голову и шёл за великаном до большой деревянной резной двери. Она не закрывала вход в здание, а была вставлена прямо в каменный склон, который поддерживал Летучую реку. Гулливер несколько раз постучал огромным кулаком. Вскоре с той стороны раздался дрожащий голос:

– Безобразие! Кто посмел так стучать? Эта дверь существует уже несколько столетий, и мне бы хотелось, чтобы она простояла ещё столько же!

Послышался щелчок затвора, и, когда одна из створок двери наконец открылась, перед друзьями предстала крошечная фигура. Эллиотт вытаращил глаза при виде сморщенного человечка, смотревшего на них бледно-голубыми глазами. Его переносицу сжимали тонкие круглые очки. Густая прядь седых волос выбивалась из-под шляпы, которая когда-то, по-видимому, была гордым цилиндром, но теперь выглядела такой же скукоженной, как и её владелец. Но всё же самыми невероятными были кроличьи уши, торчавшие по обе стороны его головного убора.

Тамара, Гедеон и Эллиотт обменялись ошеломлёнными взглядами, но воздержались от любых разговоров на этот счёт. Но Гедеон, который всё это время держал телефон выключенным для экономии заряда, снова включил его и сделал фотографию.

– Гулливер! – воскликнул человечек, узнав великана. – Мой мальчик, как давно я тебя не видел! Ты вырос с последней нашей встречи.

– Сантиметров на пятьдесят, господин Ирц. И да, много времени прошло.

– И ты привёл с собой детей. Успокой меня и скажи, что они не твои. У тебя не было времени завести троих.

Гулливер расхохотался. Впервые он позволил себе развеселиться настолько, что под ногами задрожала земля.

– Нет, господин Ирц, они не мои. Это дети... эм... друзей, и я должен отвести их домой.

– Ах, очень хорошо. Вот для чего я тебе нужен.

– Да, вы всё верно поняли. Вы, как всегда, проницательны, господин Ирц.

Человечек, весьма польщённый словами великана, приосанился и пошевелил ушами. Эллиотт, размышлявший о том, что уши могут быть всего лишь пришитым к шляпе украшением, понял, что это всё же были настоящие кроличьи уши. На человеческой голове. Ему очень хотелось спросить, но он сдержался. А вот Гедеон вытаращил глаза и уже было открыл рот, но Эллиотт ткнул друга локтем, чтобы тот ничего не ляпнул.

Гулливер тем временем продолжал разговаривать с господином Ирцем. Было видно, что ему сложно поддерживать беседу, но человечек, кажется, был рад снова увидеть великана и засыпал его вопросами. При этом он с любопытством рассматривал детей, переводя свой пронзительный взгляд с одного на другого. Человечек долго смотрел на лицо Эллиотта, и в какой-то момент его глаза сузились, словно ему в голову пришла какая-то мысль. Гулливер, должно быть, заметил это, потому что тон его голоса, вежливый и терпеливый, внезапно изменился. Великан заговорил торопливо и не так любезно:

– Господин Ирц, не хочу показаться грубым, но уже скоро отчаливает следующая джонка, и нам правда нужно идти.

– Да-да, конечно, понимаю.

Теперь он не сводил с Эллиотта глаз, изучал его, словно на лбу мальчика была нарисована карта сокровищ.

Человечек резко протянул руку ладонью вверх, и Гулливер, порывшись в рюкзаке, спешно вытащил оттуда огромный горшок, заполненный оранжевой массой.

– Вот, господин Ирц, ваш любимый морковный мёд.

– Ах, мой милый Гулливер, только ты так хорошо его делаешь. Благодарю. Можете идти.

Он отошёл в сторону, как будто думал, что его маленькая фигурка загораживала огромный вход, потом поклонился, когда друзья пошли по тёмному проходу, освещённому лишь несколькими факелами. Перед ними возникла новая лестница, ведущая сквозь горный склон, более крутая и менее удобная, чем та, по которой они шли раньше. Друзья начали подниматься, и Эллиотт чувствовал на себе пронзительный, точно лазерный луч, взгляд господина Ирца до тех пор, пока тот не скрылся из виду.

Они взбирались по лестнице молча, и это было к лучшему, потому что вскоре все четверо запыхались. Встречающиеся время от времени трескучие факелы янтарным светом освещали им путь.

– Надеюсь, нам ещё несколько недель не нужно будет подниматься по лестницам, – с одышкой проворчал Гедеон. – Мне кажется, я на всю жизнь находился!

– Гулливер! – позвал Эллиотт.

– Да?

– Мы можем доверять господину Ирцу?

– Думаю, да. А что?

– Он глаз с меня не сводил. Словно узнал меня. Понятно, что это невозможно, но не знаю...

Гулливер остановился и повернулся к Эллиотту. На его нахмуренном лице читалось беспокойство.

– Я тоже это заметил. Эллиотт... Ты очень похож на свою мать, когда она была в твоём возрасте. У тебя такие же глаза, такое же решительное лицо. Всё королевство любило Анаитис, и у простого народа было множество её портретов, на которых она была изображена в разных возрастах. Её сложно связать с тобой, потому что лишь немногие знали, что она родила ребёнка, хотя слухи, конечно, ходили. Так что люди не будут об этом думать, а господин Ирц... Ну, он ведь целыми днями только и делает, что следит за ходящими туда-сюда путешественниками, которые плывут на кораблях. Должно быть, он что-то увидел в тебе. Думаю, ему можно доверять, но я не очень хорошо его знаю. Обычно мы перекидываемся парой фраз, я даю ему горшочки с морковным мёдом, чтобы заплатить за проход.

– Я даже не знал, что морковный мёд существует, – заметил Гедеон. Кажется, его совсем не интересовал тот факт, что господин Ирц мог узнать в Эллиотте наследника Драконов.

– Пчёлы собирают нектар с цветов дикой моркови, – объяснил Гулливер, поднимаясь по ступенькам, – у меня на лугу несколько десятков ульев.

Тамара быстро поднялась на три ступеньки и поравнялась с Эллиоттом.

– Не переживай, скоро мы будем далеко отсюда. Даже если господин Ирц не на стороне добра, я уверена, что всё будет хорошо.

Эллиотт улыбнулся подруге, чтобы поблагодарить за ободряющие слова, но на душе у него всё равно было неспокойно.

Однако все его сомнения быстро развеялись, когда они наконец добрались до вершины лестницы и вышли на деревянную пристань. Она была построена у подножия огромного водопада, который с грохотом низвергался в небольшое озеро. Проще говоря, друзья оказались около устья Летучей реки.

Глава 15. Летучая река

– Ух ты-ы-ы! – хором воскликнули ребята с широко распахнутыми от восторга глазами.

Они уже видели реку с высоты, стоя на скале, но отсюда вид был не менее потрясающим и великолепным.

Перед ними у небольшого причала мирно стоял, покачиваясь на идущих от водопада волнах, деревянный корабль с круглым парусом. Сам водопад, впечатляющий своим размером, был слева. Периодически ударяясь о каменные уступы, он разделялся на несколько рукавов, ревел, булькал, а потом с грохотом ниспадал на поверхность озера. Справа гладкая лента Летучей реки тянулась к горизонту, отражая краски неба. Вдали виднелись развевающиеся паруса других уносящихся прочь джонок.

– Поплывём на корабле? – спросил Эллиотт, любуясь стоящим перед ними красивым судном.

– Точно. Сплавиться по Летучей реке – лучший способ как можно быстрее пересечь страну.

– Но куда именно мы направляемся?

Гулливер наклонился к Эллиотту и жестом подозвал ребят к себе.

– Мы плывём на поиски одного очень особенного человека. Того, кто сможет помочь Эллиотту, – заговорщически прошептал он.

– Кто это?

– Тот, кто умеет вырезать фигурки драконов. Тот, кто сможет заполнить сумку Эллиотта, чтобы он мог овладеть всеми возможными силами.

Внезапно к ним подошла женщина, прервав доверительный разговор:

– Гулливер, старина! Вот так сюрприз!

– О, Йоланда! Так это ты капитан этого прекрасного парусника?

– Точно! Путешествуешь?

– Да, и со мной три юных спутника.

Йоланда была статной женщиной. На ней были тёмные штаны и рубашка, а на голове она носила треуголку. Шляпа не скрывала её густых ярко-фиолетовых волос, которые каскадом спускались по спине. Скуластое лицо Йоланды было приветливым, а улыбка такой широкой, словно зубов у неё было больше, чем у обычного человека.

– Отлично, залезайте, мы поднимем якорь через несколько минут.

Она повернулась к ребятам и упёрла кулаки в бока.

– Я Йоланда, ваш капитан. И я ожидаю от вас примерного поведения на борту. Не бегать, не нырять в реку, не лазить по мачтам. Это понятно?

Гедеон ответил, подражая матросам:

– Слушаюсь, капитан!

– А ты мне нравишься, малыш. Все на борт!

Гедеон покраснел и пошёл по деревянному мостику, который соединял причал с кораблём.

– Она такая красивая, тебе не кажется? – прошептал он Эллиотту. – Похожа на персонажа из манги.

Пока матросы раскладывали паруса, друзья поднялись на джонку. На борту были ещё два пассажира, но они не обратили на прибывших ни малейшего внимания.

Гулливер привёл ребят в каюту, добраться до которой можно было по лестнице, ведущей вниз, в корпус корабля. В каюте в их распоряжении оказались подвешенные между перегородками гамаки, скамейка и крошечный шкаф.

– Я не сплю в гамаках, – объяснил Гулливер. – В последний раз, когда пробовал, я порвал его и шлёпнулся на пол. Теперь я для них слишком большой, так что посплю на полу.

Тамара постучала ногой по полу.

– Разве это удобно?

– Не волнуйся за меня, мне и на полу будет неплохо.

Они разобрали вещи. Когда Эллиотт собирался отложить свою сумку в сторону, великан остановил его.

– Нет, никогда не расставайся с ней. Это единственная уцелевшая фигурка дракона, и мы не можем позволить себе потерять её. К тому же лучше, чтобы она всегда была у тебя под рукой на случай, если возникнет опасность.

– Хорошо, – согласился Эллиотт.

Он надел на шею ремешок сумки и прижал её к себе. Потом они вернулись на палубу и сели на одну из скамеек. Красные паруса уже были подняты. Йоланда поднялась на ют, возвышенное пространство в кормовой части корабля, и теперь стояла за штурвалом. Она громко выкрикивала приказы, а матросы, забравшись на ванты^[5], усердно трудились. Наконец, послышался металлический скрежет: подняли якорь.

– Я ни разу не плавал на корабле, – сказал Эллиотт.

– Правда? – спросила Тамара. – Даже на каникулах?

– Нет. Знаешь, с моими приёмными семьями всё было не так просто.

Тамара нахмурилась.

– Извини, я не подумала.

– Ничего страшного. Ты ведь не знала.

Паруса над их головами раздулись, и корабль поплыл, подгоняемый ветром и течением Летучей реки. Йоланда сосредоточенно смотрела вперёд, будто курсировала в огромном океане, хотя река была в ширину метров пятьдесят, и сбиться с пути было невозможно.

Корабль отдалился от набережной и от покрытого растительностью каменистого выступа, чья странная вершина с двух сторон обрамляла реку, и его вынесло на воду, в глади которой отражалась небесная синь. Обдувавший пассажиров тёплый ветер трепал им волосы и дарил ощущение невероятной свободы. Эллиотт встал и пошёл к носу корабля, где его тут же догнали друзья. Оттуда их путешествие казалось ещё более необыкновенным: простиравшаяся перед ними Летучая река петляла над разноцветной, точно лоскутное одеяло, равниной. Они проплыли мимо другого корабля, который шёл вверх по течению в сторону Кроличьей Норы, и приветливо помахали пассажирам. Впереди медленно садилось солнце, превращая горизонт в золотисто-розовое зарево.

Эллиотт подумал о Сандрине и Жорже. Волнуются ли они за него? Конечно, волнуются, ведь его уже два дня нет дома. Родители Тами и отец Гедеона, наверное, тоже в панике. Застряли ли они здесь навсегда? Гулливер говорил о портале, который открывается и закрывается. Если они однажды вернутся домой, то что скажут взрослым? Как объяснят, что с ними приключилось?

Это ведь невозможно. Никто никогда не поймёт, что они пережили. Эллиотт вздохнул и улыбнулся, впервые подумав о том, что ему будет всё равно, если его снова отправят в приют, ведь когда-нибудь он сможет вернуться сюда и построить новую жизнь.

Глава 16. Деревня Семи Воронов

Ночь на борту корабля прошла спокойно. Дети, усыплённые качкой, крепко спали в своих гамаках и проснулись отдохнувшими. Ждавший их на палубе Гулливер смотрел вперёд.

Этим утром небо затянули серые тучи и дул холодный ветер. От вчерашней жары не осталось и следа.

Йоланда спустилась с юта, по-прежнему одетая в чёрное и с такими же блестящими волосами.

– Мы подплываем к деревне Семи Воронов. У нас будет остановка на несколько часов, чтобы выгрузить товар и забрать ящики. Когда мы будем готовы отплывать, вы услышите звук туманного горна. Договорились?

– Очень хорошо, спасибо, Йоланда. Тогда я смогу показать детям деревню.

Чуть позже корабль пришвартовался у небольшого причала, похожего на тот, что был в Кроличьей Норе. И снова Эллиотту и остальным пришлось спуститься по множеству ступенек, чтобы оказаться у Летучей реки. Открывшаяся перед ними местность была холмистой, а на склонах плавной изогнутой линией виднелись виноградники.

– Названия всех деревень связаны с животными? – спросила Тамара.

– Нет, необязательно. Но таких и правда много, хотя я не знаю почему, – ответил Гулливер, привычным жестом почёсывая бороду.

Он повёл ребят по узким, но оживлённым улочкам деревни. Никто не обращал на них ни малейшего внимания. Даже внушительная фигура Гулливера никого не удивляла. Может быть, местные привыкли сталкиваться с такими великанами...

– Отведу вас в трактир «У вонючей свиньи».

– Звучит очень воодушевляюще! – саркастично воскликнул Гедеон. – Если там воняет, то у меня уже пропадает аппетит!

– Но там совсем не воняет! А очень даже вкусно пахнет. И кухня отменная.

– Тогда почему он так называется?

– Потому что когда-то рядом была ферма и одна свинья постоянно сбегала оттуда и укладывалась спать в трактире под столом. Но это было давно. Сейчас фермы уже нет, а свинья давно умерла.

Гулливер не соврал: рядом с небольшим трактиром фермы не было, но стояли несколько прижатых друг к другу трёхэтажных домов, тянущихся по склону холма. И аромат еды, который доносился из окон трактира, был восхитительным.

Они сели в глубине зала. Пока Гулливер заказывал обед, Гедеон смотрел под столами, проверяя, не валяется ли нигде свинья. Но, кроме спящего у камина кота, никаких животных в таверне не пряталось.

Обед был чудесным: сочное мясо, жареная картошка. Дети так проголодались, что проглотили всё, что лежало у них на тарелках. Наевшись, Эллиотт задал вопрос, который мучил его с тех пор, как они взошли на борт:

– Гулливер, вчера вы сказали о ком-то, кто может вырезать фигурки драконов, но думаю, я не совсем вас понял. Разве они не волшебные?

Произнеся эти слова, он прижал к себе сумку, в которой лежала только одна фигурка. Единственная, которую не уничтожил его дядя.

– Да, они волшебные, Эллиотт. Поэтому лишь некоторые люди, обладающие особым даром, способны создать их. Раньше в Драконии мастеров было больше, но теперь это знание утеряно. Когда Киан пришёл к власти, таких умельцев осталось совсем немного, и почти все они были им убиты.

– Что?

– Да, твой дядя не хотел, чтобы кто-то смог использовать силу Драконов против него. Лишь тот, кто обладает способностью превращаться в дракона, может победить существо, которым он стал. А чтобы стать драконом, нужны статуэтки. Вот он и избавился от тех, кто может их сделать.

Тамара встряхнула головой, распушив облачко волос, обрамлявших её острое лицо.

– Но если всех мастеров убили, то что же делать?

– Поговаривают, только это большая тайна, что остался последний человек, умеющий вырезать статуэтки. Некто, кто унаследовал эту магию и знает, как её использовать.

– И где этот человек?

Лоб Гулливера избороздили морщины.

– На самом деле я точно не знаю. Секрет тщательно охраняют, ведь если Киан прознает об этом человеке, то можно быть уверенным в том, что он отправит целую армию для его устранения.

Гедеон поправил очки и покачал головой.

– Супер, будет очень легко найти кого-то, о ком только слухи ходят. Это всё равно что просить помощи у ветра.

– Не волнуйся, у меня есть идея, – успокоил его Гулливер. – Вы поели?

Ребята кивнули. Друзья вышли из таверны «У вонючей свиньи» и затерялись в узких деревенских улочках.

Гулливер, казалось, знал, куда идёт, и вскоре они и впрямь оказались далеко от центра, в квартале, где многоэтажные дома сменились скромными домиками, между которыми росли зелёные фруктовые сады.

Они шли дальше, пока деревня не осталась позади. Вокруг не было ничего, кроме полей, усеянных кустарниками, прохладного ветерка, шевелившего деревья, и птиц, быстро порхавших над головами. Наконец, пройдя ещё несколько минут, они остановились перед совсем обветшалым домом: крыша наполовину обрушилась, стёкла разбиты, а покосившаяся входная дверь открывала вид на тёмное и грязное жилище.

– Эм... А вы уверены, что волшебный скульптор прячется здесь? – взволнованно спросил Гедеон.

– Конечно, не здесь, но, может быть, мы откопаем какую-нибудь информацию о нём.

– Не нравится мне это, – прошептала Тамара, с подозрением оглядываясь по сторонам.

Но Гулливер, не раздумывая, зашёл внутрь, втянув голову в плечи, чтобы не удариться о дверной проём, и скрылся в доме.

Друзья какое-то время переглядывались, не зная, стоит ли идти за ним. Наконец они решились и зашли в полуразвалившуюся лачугу.

Внутри было не совсем темно. Сквозь дыры в крыше в дом проникали серые столпы света. Щербатый пол зарос сорняками. Главную комнату пересекала огромная деревянная балка, а на ней сидели вороны. Семь воронов, если быть точным. Пол под их насестом покрывал толстый слой помёта, от которого шёл такой ужасный запах, что дети скривились и зажали носы.

– Круто, всегда бечтал о бриключении, которое бахнет бтичьим бомётом, – гнусаво сказал Гедеон.

Эллиотт кивнул и начал осматривать комнату в поисках какой-нибудь подсказки, которая могла бы им помочь. Но вокруг были лишь мебель, обвалившиеся стены и пыль.

Гулливер подошёл к старой деревянной плошке, стоявшей на полу. Она была надтреснутой, но выглядела чистой. Великан достал перевязанный верёвкой кожаный мешочек и насыпал в плошку большую горсть зёрен.

Вороны тут же расправили крылья и запрыгали на балке. Самый большой из них взлетел, приземлился рядом с плошкой и клюнул пару зёрен. А потом повернулся к Гулливеру.

– Отличные зёрна, – сказал он, покачиваясь на чёрных лапках.

Услышав, что птица разговаривает, ребята резко отшатнулись.

– Я сплю или что? – прошептал Эллиотт.

– Не думаю, – так же тихо ответила Тамара.

Их разговор привлёк внимание ворона, и он каркнул в ответ:

– Значит, это из-за них ты пришёл?

– Да, Кроуи, из-за них.

– Я знаю, что ты ищешь, – сказал ворон по имени Кроуи, снова поворачиваясь к великану. – И мы поможем найти ответ, потому что твой дар порадовал нас.

С этими словами он вернулся на балку и, по-видимому, вступил в напряжённый разговор со своими собратьями, который состоял из щёлканья клювами, размахивания крыльями и пронзительного карканья. Гулливер жестом позвал детей выйти из дома, и те сразу поспешили наружу, подальше от ужасной вони.

На улице они жадно вдохнули свежего воздуха.

– Значит, в Драконии вороны говорящие?

– Не все, но некоторые да, и другие животные тоже, – ответил Гулливер на вопрос Эллиотта.

– А как узнать, какие из них говорящие? Представим, например, что я начинаю рассказывать о своей жизни собаке, а она ничего не понимает. Я буду выглядеть глупо.

Тами рассмеялась, представив разговаривающего с собакой Гедеона.

– Это можно понять только тогда, когда животное заговорит. Здесь, в деревне, ни для кого не тайна, что семи воронам известно многое, а их вожак может рассказать, что они услышали, пока летали по стране, или узнали у других воронов. Все вместе эти птицы образуют отличную информационную сеть, – продолжил Гулливер, не обращая внимания на замечание Гедеона.

– Гулливер, а в Драконии много магии? – спросил Эллиотт. Ему хотелось узнать об этом мире чуточку больше.

– Она есть, но... ей редко пользуются. Да и сейчас она не так распространена, как раньше. Людей, которые умеют колдовать, становится всё меньше, и если так пойдёт дальше, то однажды магия совсем исчезнет.

– Как жаль!

– Очень жаль, но если ты взойдёшь на трон, то, возможно, сможешь всё изменить, – с сияющей улыбкой сказал ему великан.

Было видно, что он и правда верил в это.

Мальчик недоверчиво покачал головой.

– Поверить не могу. Я родом из мира, где животные умеют разговаривать, где есть люди с кроличьими ушами и магия, где у меня есть чокнутый дядя, а я должен стать королём. Это... эм... Не могу подобрать слово. Но в любом случае всё это слишком тяжело переварить за несколько дней.

– У тебя получится, – ответила Тами, одарив друга очаровательной улыбкой, той самой, от которой Эллиотт каждый раз таял.

Наконец спустя несколько минут большой ворон вприпрыжку подошёл к ним. Он расправил большие чёрные крылья, захлопал ими, а потом наклонил голову, разглядывая Эллиотта.

– Я знаю, кто ты, – сказал он. – Многие давно ждут тебя, сын Анаитис.

– Меня зовут Эллиотт.

Ворон сделал нечто вроде реверанса, наклонившись вперёд.

– Эллиотт, встретить тебя – честь для нас. Ты не задавал нам вопроса, но мы тем не менее дадим тебе ответ: ты в большой опасности, и она всё ближе. Её тень движется к тебе и твоим друзьям.

– Как противостоять ей?

– Пока что тебе это не под силу. Но однажды ты поймёшь, как это сделать. Я могу лишь дать тебе подсказку: портал находится среди звёзд и в твоём сердце.

– Я не понимаю, что это значит...

– Скоро поймёшь.

Затем Кроуи повернулся к Гулливеру, поклонившись и ему.

– Дорогой Гулливер, мы нашли ответ. Ты должен найти ту, у которой простыни летают на ветру. Они на самой вершине цветущего холма, недалеко от мельницы с зелёными крыльями. Там-то она и прячется.

Гулливер поклонился ворону.

– Спасибо, Кроуи. Мы сейчас же отправимся на поиски мельницы.

Ворон каркнул в последний раз и тотчас взлетел, кружа у них над головами.

– Эллиотт, не забудь, что я сказал тебе о портале: звёзды и твоё сердце!

Потом он улетел и скрылся вдали.

– Что ж, это было весьма поучительно, – заключил Гулливер, потирая руки.

– Вы думаете? А мне кажется, что этот ворон слишком уж много туману напустил, – заметил Гедеон.

Друзья направились обратно в деревню.

– Вы знаете, где находится мельница с зелёными крыльями? – спросила Тамара. Ей приходилось чуть ли не бежать, чтобы держаться рядом с великаном.

– Пока нет, но мы её найдём, не переживай.

На обратном пути Эллиотт молчал. Он думал о том, что сказал Кроуи о портале, но ещё больше – о приближающейся опасности. Ему не хотелось рисковать жизнями своих друзей. Эллиотт совершенно не понимал, что делать. Он не знал, ни что из себя представляет подстерегавшая его опасность, ни как её избежать или остановить. Мальчику оставалось лишь ждать и смотреть, что с ним теперь будет...

Глава 17. Засушливая долина

Едва друзья успели вернуться в деревню, как раздался звук туманного горна. Они поспешили подняться по скрытой в горе лестнице и вернуться на корабль Йоланды.

Поверхность Летучей реки стала цвета серого неба, которое всё больше затягивали тучи. Температура сильно упала, поэтому ребята вместе с Гулливером скрылись в тесной каюте. Там они растянулись в своих гамаках и задремали, убаюканные лёгкой качкой джонки, которая отправилась дальше по реке.

– Вы думаете, что у нас всё получится? – позже спросил Эллиотт у Гулливера, рассматривая тёмный сучок на деревянном потолке.

– Конечно, что за вопрос! Мы на верном пути, я точно знаю.

Гулливер обладал несокрушимым оптимизмом. Но до Эллиотта его уверенность доходила с трудом: мальчику казалось, что он плывёт в бескрайнем океане и не знает, в какой стороне ближайший берег.

– Признаюсь, слова Кроуи меня напугали. Он говорил об опасности и всём таком...

– Эллиотт, ты в опасности. Я тебе это сразу сказал, да ты и сам видел, что двугидры появились у нашего порога, едва ты оказался здесь. Так что в словах ворона нет ничего нового.

– Вы думаете, Киан уже отправил за нами в погоню своих ужасных существ? – серьёзно спросила Тамара.

Видимо, она тоже обдумывала ситуацию и переживала.

Гулливер вздохнул. Он сидел, скрестив ноги, между рядами гамаков.

– Несомненно. То, что мы не сидим на месте, усложняет им задачу найти нас, но я знаю, что мы столкнёмся и с другими чудовищами. Нужно, чтобы Эллиотт научился сражаться.

– Мы будем тебя тренировать! – воскликнул Гедеон. – Как в фильме «Карате-пацан»! Ты будешь днями и ночами учиться сражаться!

Он спрыгнул с гамака, готовый показывать свои движения из карате, но из-за качки едва не оказался на коленях у Гулливера и тут же успокоился.

– У нас нет в запасе дней и ночей, но это хорошая идея, Эллиотт. Мы найдём спокойное место, где ты сможешь немного попрактиковаться. А пока отдыхайте. Я поднимусь к Йоланде, мне нужно с ней поговорить.

Великан с трудом развернулся в узкой каюте, а потом оставил ребят наедине с беспокойными мыслями.

Вторая ночь на борту корабля была для Эллиотта и его друзей такой же умиротворённой, как и предыдущая. Всё было спокойно. Плеск воды напоминал нежную песню. Покачивание гамаков баюкало их, вокруг не было ни звука, кроме криков стоявших на страже матросов и раздающегося время от времени скрипа дерева. Эллиотту казалось, что это затишье перед бурей, но он решил, что лучше набраться сил и насладиться этими мгновеньями безмятежности, чем волноваться о том, что пока не случилось.

Утром солнце снова взошло, разрисовав водную рябь золотыми бликами.

Гулливер стоял на своём привычном месте, на носу корабля, и любовался открывшимся перед ним видом.

Им принесли завтрак, состоящий из хлеба, сыра и огромных ягод черники. Потом к ним присоединилась Йоланда, фиолетовые волосы которой блестели в лучах утреннего солнца.

– Я поразмышляла над твоим вопросом, Гулливер, – тут же объявила она. – Я знаю одно место, где можно найти много мельниц. Край Поющего ветра. Однако не уверена, что там есть мельница с зелёными крыльями.

– Край Поющего ветра? Я слышал о нём, но очень давно...

– Вам нужно будет спуститься к засушливой долине, пройти вдоль русла старой высохшей реки, и вы окажетесь среди сотен холмов. Ветер, дуя между ними, начинает петь. На каждом холме стоит мельница. Их так же много, как и холмов, но, может быть, вы найдёте ту, что ищете?

– Да, шансы есть. Спасибо, Йоланда.

– Не за что! Я была там давным-давно: ещё до того, как у меня появился корабль, я торговала на суше. Помню, что мне понравилось это место, но, возможно, с тех пор как я там побывала, оно изменилось. Вся Дракония изменилась, после того как... Ну, ты знаешь...

Гулливер понимающе кивнул.

– Понимаю, о чём ты. Не беспокойся о нашем дальнейшем путешествии. Ты уже и так нам очень помогла, Йоланда.

– Без проблем, старина. Ты всегда желанный гость на моём корабле, как и твои маленькие друзья. Если когда-нибудь мы пересечёмся на Летучей реке, здесь всегда найдётся для вас гамак.

В середине дня друзья окончательно сошли на берег, чтобы спуститься с горы.

Ступени на этот раз были ещё более ветхими, а факела, который мог бы осветить им путь, не было. К счастью, Йоланда это предусмотрела и, прежде чем попрощаться с ними около очередной лестницы, снабдила их всем необходимым.

Снаружи их ждали несколько обветшалых построек, засыпанных оранжевым песком. За этим подобием деревни простиралась длинная пустынная равнина, зажатая между каменистыми стенами, откуда торчали колючие кустарники и причудливой формы кактусы.

– Выглядит как низкобюджетный Большой каньон, – заметил Гедеон.

– Суховато здесь, да? И нам нужно пересечь весь этот каньон?

– Да, Тамара. Это русло старой реки, которая пересохла несколько веков назад. Раньше здесь было зелено и рос лес, но на протяжении тысячелетий климат менялся, и вот вам результат! В самом конце находится край Поющего ветра. Я никогда не был там, но слышал о нём. Хорошо, что Йоланда его упомянула, иначе я бы о нём и не подумал.

– Здесь где-нибудь есть вода? – забеспокоился Эллиотт. – Мы её взяли с собой не так много.

– Не волнуйся, тут есть подземные воды, и по пути будут источники. Идёмте! Скоро стемнеет, и я не хочу задерживаться здесь.

Он с подозрением оглянулся вокруг, и тут Эллиотт заметил в окнах лица: местные жители насторожённо наблюдали за ними.

Мальчик быстро опустил голову, чтобы скрыть лицо и не выдать себя. Все ускорили шаг и засеменили за высокой фигурой Гулливера.

Вскоре ветхие дома превратились в маленькие статуэтки у подножия крутой горы, которая несла на себе Летучую реку. По её течению быстро удалялись паруса корабля Йоланды. У Эллиотта защемило сердце. На борту мальчик чувствовал себя в безопасности, а теперь ему казалось, что угроза таится за каждым камнем, за каждым чахлым кустиком. Но кроме нескольких быстрых ящериц и птиц, чья окраска сливалась с окружением, они не встретили ни одной живой души, что в их положении было к лучшему.

В скором времени вокруг путников выросли стены каньона. В звенящей тишине слышался только звук перекатывающейся под ногами гальки.

Жара была невыносимой, и, стараясь скрыться от палящего солнца, Эллиотт и его друзья шли в узкой полоске тени, тянущейся вдоль одной из каменных стен. Долгое время они молчали, чтобы беречь силы, но вскоре вымотались и захотели передохнуть. Гулливер с трудом убедил друзей пройти ещё немного.

– Смотрите, совсем рядом есть источник!

Он указал на высеченный в скале символ в виде волн – знак воды.

Великан оказался прав: совсем скоро они увидели бьющую из скалы струю воды, стекающую в небольшой пруд, вокруг которого росли кустарники с красными цветами.

Ребята бросились к источнику и вдоволь напились чистой свежей воды, обрызгав лицо и руки.

– Ах, как же хорошо! – воскликнул Гедеон, падая на пожелтевшую траву, которая росла вокруг этой большой лужи.

Тамара последовала его примеру. Но когда то же самое собирался сделать и Эллиотт, Гулливер жестом остановил его.

– Нет, не ты. Гедеон был прав: тебе нужно тренироваться. И здесь идеальное для этого место.

– Что? Но я просто с ног валюсь! Мы только что несколько часов шли под палящим солнцем, и я тоже хочу отдохнуть!

– Ты отдохнёшь позже, Эллиотт. Ты будущий король, и это налагает на тебя обязанности, первая из которых – сделать всё, чтобы спасти своё королевство.

– Я лучше буду ходить в школу и терпеть Эдуара.

– Не знаю, о чём ты говоришь, но здесь ты последний наследник Драконов, так что за работу!

Эллиотт тяжело вздохнул и с завистью посмотрел на друзей, которые, растянувшись на земле, наслаждались отдыхом.

– Что конкретно я должен сделать? – ворчливо спросил он.

– Превратиться в дракона и научиться использовать свою силу. Ну-ка, давай!

Гулливер жестом позвал мальчика за собой. Вдвоём они отошли от источника и вышли на середину каньона. Тами и Гедеон сели, чтобы следить за происходящим.

Эллиотт взял свою единственную фигурку и протянул сумку Гулливеру.

– Нет, оставь её у себя. С её помощью ты всегда сможешь найти свою человеческую фигурку.

– Но ремешок слишком короткий, он лопнет!

Гулливер подмигнул ему.

– На этот счёт на беспокойся.

Пожав плечами, Эллиотт надел ремень на плечо и посмотрел на дракончика, сидящего у него на ладони. Жар тут же обжёг его вены, а по знакомому покалыванию на кончиках пальцев он понял, что сила пробуждается. Мальчик вдруг осознал, что уже давно не чувствовал симптомов, которые так волновали его раньше.

Словно угадывая изменения, которые в нём происходят, деревянный дракон ожил, щёлкнул крыльями и повернулся к Эллиотту. Он был великолепен: тёмно-зелёный, с зубчатыми крыльями. Вдоль позвоночника тянулись острые, крепкие, блестящие шипы. Голова была красивой, вытянутой, с широкими ноздрями и жёлтыми глазами. При взгляде на мальчика глаза дракона загорелись оранжевым огнём. Эллиотт почувствовал, как в жилах закипела кровь, сердце заколотилось, а глаза ослепило красной вспышкой. Ощущение было не таким болезненным, как в первый раз, и, самое главное, он не испугался, когда почувствовал, как его тело меняется, становится больше, тяжелее, массивнее. Через несколько мгновений Эллиотт превратился и увидел Гулливера, совсем маленького, стоящего рядом с одной из его когтистых лап.

Великан сложил руки рупором и крикнул:

– А теперь учись контролировать свои движения, Эллиотт. Походи туда-сюда. Видишь вон тот камень? Я хочу, чтобы ты разбил его своим хвостом!

Эллиотт кивнул, показывая, что всё понял, и попытался поднять ногу, чтобы сделать первый шаг. Потом вторую. От того, что земля была так далеко, у Эллиотта немного закружилась голова, но он потихоньку привыкал. Ещё он заметил, что сумка по-прежнему висит у него на плече. Наверное, она тоже была волшебной, потому что ремешок подстроился под размер дракона. Эллиотт быстро сунул фигурку себя-мальчика, которую всё ещё держал в лапе, в сумку, чтобы снова не потерять.

Наконец, он смог сосредоточиться на своей цели: огромном куске камня, который, видимо, давным-давно скатился с вершины горы и теперь лежал тут, посреди каньона.

Не будь он огромным, невероятно мощным созданием, Эллиотт ни за что бы не осмелился атаковать такого «противника». Ему было бы больно даже дать простого пинка. Но сейчас он чувствовал себя сильнее и с уверенностью подошёл к камню. Эллиотт попытался ударить его хвостом, но промахнулся.

Его занесло в сторону, и он даже чуть не упал, но смог удержать равновесие. В своём человеческом теле Эллиотт бы покраснел от стыда из-за такой неудачи, но, будучи драконом, сделать этого не мог, что было ему только на руку.

– Давай, Эллиотт! Давай! – точно футбольные фанаты, подбадривали его друзья.

Эллиотт помахал им огромной лапой и снова попытался ударить по камню. И в этот раз у него получилось. От такой силы камень разбился и разлетелся на тысячу осколков.

– Да-а-а! Браво! Великолепно!

Тамара и Гедеон прыгали от восторга.

– Молодец, – похвалил Гулливер. – Ну-ка, разбей другой камень. Вон тот.

Он указал на другой громадный валун, и Эллиотт пошёл в атаку. На этот раз ему удалось с первого раза разбить камень под радостные крики друзей.

Гулливер заставлял Эллиотта выполнять различные упражнения, чтобы научиться лучше контролировать движения передних лап и манеру ходить.

– Очень хорошо, мой мальчик. Думаю, ты заслужил отдых. Скоро посмотрим, как ты умеешь дышать огнём, не создавая катастрофы, и управлять крыльями.

– Я могу летать?

Эллиотту это казалось невероятным. Чем лучше у него получалось обуздать своё необыкновенное тело, тем быстрее рассеивался страх превращения. Теперь он чувствовал себя почти всемогущим!

– Да, сможешь, если потренируешься.

– Это же здорово! Этот дракон такой огромный: я думал, он и не поднимется в воздух. Если я и летать смогу, будет ещё круче!

– А пока возвращайся в своё человеческое обличье. Уже поздно.

Хоть пальцы у Эллиотта были большие, ему удалось достать из сумки фигурку и положить её на свою чешуйчатую ладонь. Вскоре он встретился взглядом с фигуркой, и белая вспышка пронзила его сознание. Но в этот раз Эллиотт знал, чего ждать, и ему не было ни больно, ни страшно. Через несколько мгновений он снова стал самим собой – человеком – и сразу почувствовал себя совсем маленьким и слабым.

Гулливер дружески положил руку Эллиотту на плечо.

– Ты умница, Эллиотт. Особенно учитывая, что ты совсем недавно узнал о своих силах. Я считаю, что ты очень быстро учишься. Твои родители гордились бы тобой.

На этот раз Эллиотт почувствовал, что краснеет, и смущённо улыбнулся великану. Гедеон подбежал к нему, прыгая, как кузнечик.

– Это было круто, Эллиотт! Как ты сделал бах и бум! Даже круче, чем в боевиках!

Продолжая кричать, он повторял все движения дракона.

Друзья отдохнули ещё немного, а потом пошли дальше вдоль русла старой пересохшей реки. Незаметно наступила ночь, и на небе засияла огромная луна, мирно наблюдавшая за путниками. Её свет освещал каньон, и они смогли пройти ещё немного, а потом на несколько часов укрылись под скалистым выступом. Неподалёку журчал ещё один источник. Вокруг царила зловещая тишина.

Но несмотря на это, дети, уставшие за этот длинный день, быстро заснули. Гулливер же остался присматривать за ними, наблюдая за небом и тенями, ползущими по каньону. Хоть он и хотел выглядеть спокойным в глазах Эллиотта и его друзей, предупреждение Кроуи обеспокоило его, и великан был готов вмешаться при малейшем признаке опасности.

Глава 18. Музыка ветра

Утро только начиналось, а жара уже была удушающей.

Друзья двигались гораздо медленнее, чем накануне, идя вдоль извилистого русла пересохшей реки.

– Далеко ещё? – спросила Тамара, вытирая лоб тыльной стороной руки. – Не могу представить, что мы доберёмся до места, где есть ветер. Здесь и малейшего дуновения нет.

– Знаю, милая, но не переживай, скоро эта пустыня закончится, – заверил её Гулливер.

Ему тоже было очень жарко. Волосы и борода уже потемнели от пота, он тяжело дышал, пока вёл их небольшой отряд через этот бесконечный каньон.

– А мы не можем попросить Эллиотта превратиться в дракона, чтобы он перенёс нас у себя на спине? Мы бы очень быстро долетели!

– Хорошая идея, Гедеон, но я не думаю, что Эллиотт сейчас может это сделать, не подвергая вас опасности. К тому же я на его спине не помещусь, и вам придётся лететь без меня. Вы-то вдвоём лёгкие, но я слишком тяжёлый – дракон даже взлететь не сможет.

И они молча пошли дальше. День тянулся долго. Солнце ползло по небу со скоростью улитки, бросая на путешественников свои палящие лучи. Их путь казался им бесконечным.

Но всё же, когда горизонт окрасился яркими красками, обещая великолепный закат, каньон внезапно расширился, и друзья увидели совершенно противоположный пустыне пейзаж.

Вместо безжизненного и мрачного русла реки, вдоль которого они шли, перед их восхищённым взором неожиданно раскинулась настоящая сокровищница зелени и красоты. Под розоватым небом колыхались сотни холмов, переливаясь всеми цветами радуги. Друзья любовались оттенками зелёного, от самого светлого до самого тёмного, разными тонами красного и лилового, а ещё жёлтым – россыпью золотистых искр на трепещущих цветках. На вершине каждого холма стояла ветряная мельница. Очертания небольших башенок вырисовывались на фоне темнеющего неба, а их лопасти спокойно крутились на ветру.

– Как же красиво! – с восторгом воскликнула Тамара. – Пейзаж точь-в-точь как в сказке!

– Хорошо, что у меня осталось немного зарядки, – добавил Гедеон и сделал фотографию на телефон.

Гулливер широко улыбнулся и поправил лямки рюкзака на своих широких плечах.

– Я же говорил вам, что мы доберёмся сюда! Теперь нужно отыскать мельницу с зелёными крыльями.

– Сейчас слишком темно, цветов не различить, – заметил Эллиотт. – Но вон там есть какой-то городок, я вижу огни.

Он показал на расположенную между двумя холмами долину, где и вправду в наступающей темноте плясали тысячи ярких точек.

– Тогда пойдёмте узнаем, можно ли там переночевать.

Гулливер пошёл первым, а следом за ним побежали Эллиотт, Тамара и Гедеон, которых открывшийся вид неожиданно взбодрил.

И чем ближе они подходили к незнакомому городу, тем громче вокруг них звучала странная музыка.

Это был хор голосов, высоких и низких, которые переплетались между собой и струились среди холмов, медленно растворяясь в ночи.

Гедеон остановился.

– Что это такое? Нас как будто сирены зовут.

Гулливер захохотал.

– Сирен здесь нет. Они живут в океане. То, что ты слышишь, – это пение ветра.

– Здесь есть сирены? – воскликнула Тамара, выпучив глаза.

– Конечно! А что? В твоём мире их нет?

Девочка покачала головой.

– Нет... Только в книжках...

Гедеон, которого сирены интересовали мало, зацепился за слова великана.

– Ветер поёт?

– Не по-настоящему... Когда ветер дует между холмами, получается музыка. Она всегда звучит. Во время бури кажется, что ветер злится. Но сегодня вечером погода хорошая, поэтому он поёт колыбельную.

Гулливер был прав. Музыка ветра была очень нежной – будто мама нашёптывает песенку, баюкая ребёнка.

Лицо Тамары озарилось восхищённой улыбкой.

– Пока что это моё любимое место в Драконии! Здесь всё так прекрасно, даже запах цветов!

Эллиотт тихонько принюхался и в самом деле уловил витающий в ночном воздухе сладковатый аромат. Застрекотали проснувшиеся сверчки, подпевая колыбельной ветра. Эллиотта охватило сильное чувство тихой радости, которое он не ощущал уже очень-очень давно. Здесь был его дом. Это была его страна, его королевство, и чувство гордости переполняло его грудь. Эллиотт украдкой любовался профилем Тамары. Она по-прежнему улыбалась, и её белые зубы выделялись в полумраке. Живые, любопытные глаза в обрамлении длинных изогнутых ресниц восхищённо рассматривали раскинувшийся перед друзьями пейзаж, и мальчик почувствовал, как сердце забилось от восхищения. Тами была так счастлива, что казалась ещё красивее. Эллиотту захотелось взять её за руку, разделить с ней это мгновение, но он не осмелился и лишь продолжил как можно незаметнее смотреть на неё. Тамара, видимо, почувствовав на себе его взгляд, повернулась к нему, по-прежнему лучезарно улыбаясь, сама схватила его руку и сжала в своей.

– Это чудесно. Я рада быть здесь с тобой, Эллиотт. Без тебя этого путешествия не было бы.

– А как же я? – перебил её Гедеон. – Со мной ты здесь быть не рада?

Тамара рассмеялась.

– Конечно, рада. На самом деле здорово, что мы втроём оказались втянуты в это приключение. Это гораздо лучше, чем все новогодние каникулы смотреть фильмы и слушать ссоры родителей. Сказать по правде, если бы я могла, я бы осталась здесь навсегда, чтобы больше никогда не слышать их криков...

Слова Тами заставили Эллиотта подумать о Сандрине и Жорже. Скорее всего, они обратились в полицию, и теперь все их ищут. Наверняка в их маленьком городке царит паника: за одну ночь пропало трое детей.

– Гулливер, сможем ли мы когда-нибудь вернуться на Землю? – спросил он, следуя за ходом своих мыслей.

– Да, конечно, но нужно дождаться, когда портал между мирами снова откроется. Правда, я понятия не имею, когда это случится. Мне сказали, что это произойдёт во время полёта кометы, но, кажется, портал открывается чаще, хотя я не знаю как, где и когда.

Какое-то время великан молчал, а потом мягко спросил:

– Что такое, Эллиотт? Ты не рад узнать свою страну и найти свои корни? Ты не хочешь быть королём Драконии?

– Конечно, хочу, но, понимаете, у меня на Земле другая жизнь: я хожу в школу, у меня есть дом и приёмные родители, которые мне нравятся... Мне сложно представить, что я никогда туда не вернусь, а они с ума сходят из-за моего исчезновения. Если честно, всё это немного запутано, но мне нужно будет на время попасть домой, просто чтобы успокоить родителей. А потом я вернусь сюда, обещаю!

Гулливер кивнул, но ничего не сказал.

Наконец они добрались до поселения, которое увидели издалека. Это была маленькая деревушка с разноцветными крошечными домиками. Факелы, горевшие тут и там, освещали узкие, извилистые мощёные улочки. Стояла ночь, ставни на окнах были закрыты, а на улице не было ни души, но чуть дальше друзья заметили трактир. Рядом виднелась вывеска, на которой красовалась жаренная на вертеле курица. Они толкнули дверь – внутри было пусто. В камине горел слабенький огонёк, из-за чего в трактире царил полумрак.

– Добрый вечер! – позвал Гулливер.

Тут на кухне показался круглолицый и толстопузый трактирщик.

– Добрый вечер! Глазам не верю: посетители! Рановато вы, сезон ещё не начался.

– Какой сезон?

– Рынка, конечно! Каждый год мы продаём лучшую муку в стране, но урожай пшеницы ещё не собран, и нужно подождать несколько недель, прежде чем мельницы заработают на полную мощность. Но уже зацвели первые цветы. Вы же здесь за этим?

Гулливер почесал бороду и неохотно ответил:

– Да, за этим.

– Прекрасно! Можете выбрать любой столик. Как видите, посетителей у нас немного.

Путники сели за столик у камина, и им подали сытный ужин. Пока они ели, в таверну вошёл человек в чёрном плаще и широкополой шляпе, которая частично скрывала его лицо. Ни с кем не поздоровавшись, он сел в самом тёмном углу зала.

После ужина Гулливер и ребята поднялись наверх, в комнаты, за которые великан заплатил большими блестящими монетами, и совсем забыли о таинственном посетителе.

Глава 19. В поисках мельницы с зелёными крыльями

На следующее утро, хорошенько выспавшись и отдохнув, друзья были готовы отправиться на поиски мельницы с зелёными крыльями, о которой говорил Кроуи. Погода стояла великолепная, и холмы, залитые золотистым светом раннего утра, выглядели волшебно.

Друзья позавтракали. Вчерашний посетитель всё ещё был здесь и теперь открыто смотрел на них.

– Кто это? – прошептал Гедеон. – Не нравится мне его лицо. Будто он плохо переварил вчерашний ужин.

– Не знаю, – так же тихо ответил Гулливер. – Никогда его раньше не видел, но согласен с тобой: мне не нравится его взгляд. Давайте-ка поскорее уходить.

Они быстро закончили завтрак и вышли из трактира. К их удивлению, на деревенских улицах было полно народу, а на площади развернулся небольшой рынок, привлекавший многочисленную толпу.

Повсюду царило веселье: дети играли в догонялки, некоторые взрослые совершали покупки, а другие продавали свои товары.

– Ладно, куда пойдём? – спросила Тамара. – Здесь мило, но нельзя забывать о нашей миссии! Нужно найти мельницу с зелёными крыльями и белыми простынями.

Она хорошо запомнила слова Кроуи и уже прочёсывала взглядом видневшиеся с площади холмы в поисках той самой мельницы. Но оттуда, где они стояли, были видны только белые и красные крылья, крутящиеся на ветру. На оживлённых улицах деревни его музыка почти не была слышна, но вдалеке всё же угадывался тихий напев.

Эллиотт с интересом разглядывал толпу.

– Может быть, спросим местных? Они же должны знать, где такая мельница?

– Хорошая идея! – согласился Гулливер.

Они подошли к рынку и нашли прилавок, где продавали цветы всех мыслимых форм и оттенков. И пахли они просто головокружительно!

– Извините, – начал Гедеон, обращаясь к стоящему за прилавком мужчине. – Вы не знаете, где можно найти мельницу с зелёными крыльями?

Торговец на мгновение уставился на мальчика, а потом разразился смехом.

– Почему тебя интересует цвет мельниц, мой мальчик? Они все одинаково хорошо работают.

– Я знаю, но мне нравится зелёный. Просто помешан на нём.

Услышав такой ответ, мужчина нахмурился. Тами ткнула друга локтем в бок.

– Прекрати нести чушь. Если ты их напугаешь, они ничего не ответят, – прошептала она.

– Я не несу чушь, а пытаюсь помочь и что-то сделать!

Тамара пожала плечами и улыбнулась торговцу своей самой очаровательной улыбкой.

– Конечно, он шутит. Дело в том, что моя тётя живёт в мельнице с зелёными крыльями. Я хочу её навестить, но уже так давно к ней не приезжала, что и забыла, на каком холме её дом.

Лицо их собеседника смягчилось, и он улыбнулся Тами в ответ.

– Мне жаль, милая, но здесь сотни мельниц, и я не знаю всех. Но точно могу сказать, что зелёных поблизости нет. Но ты такая хорошенькая – вот, возьми этот цветок и не расстраивайся.

Торговец протянул ей бутон с золотыми лепестками.

– Спасибо, вы очень любезны!

Тамара вплела подарок во вьющиеся волосы и повернулась к друзьям.

– Ну, теперь мы хотя бы знаем, что мельницы, которую мы ищем, поблизости нет. Нужно ещё поспрашивать.

В этот момент к ним подошла женщина в ярко-красной юбке и блузке в тон.

– Извините, но я случайно подслушала ваш разговор и думаю, что могу вам помочь.

Гулливер, до этого отошедший в сторону, чтобы спросить кого-нибудь ещё, подошёл поближе. Увидев его рост, незнакомка удивилась, но быстро скрыла своё изумление.

– Меня зовут Арабелла, я живу здесь всю свою жизнь, – с широкой улыбкой продолжила она. – Я хорошо знаю эти места и, думаю, знаю, где находится мельница, которую вы ищете.

– Правда? – недоверчиво спросил Гулливер.

– Правда. Это в нескольких часах ходьбы отсюда. Могу вас туда отвести.

– Разве это не будет для вас пустой тратой времени? Можете сказать нам, куда идти, и мы сами справимся.

Женщина покачала головой и взмахнула длинными чёрными волосами, каскадом спускающимися по её спине. Её тёмные глаза смотрели дружелюбно, а на пухлых щеках виднелись милые ямочки.

На запястьях незнакомки красовались многочисленные золотые браслеты, а вокруг шеи были в несколько раз закручены длинные жемчужные бусы. Она была красивой и весёлой.

– Не беспокойтесь на этот счёт. Я должна зайти на несколько ферм, чтобы принять заказы. Так что мне совсем не трудно.

Гулливер взглянул на Эллиотта и его друзей. Он колебался. Но Арабелла казалась искренней и доброй, и великан, почесав бороду, в конце концов согласился.

– Хорошо. Большое спасибо, Арабелла, это очень любезно с вашей стороны.

– Так у нас принято, мы любим помогать гостям.

Взмахнув рукой, она пригласила их следовать за собой. Арабелла вывела друзей из деревни, и те снова оказались среды холмов, где пел ветер.

Красная юбка Арабеллы переливалась на солнце, добавляя пейзажу толику радости. Женщина с теплотой рассказывала о месте, где жила: о колосящихся на ветру полях золотистой пшеницы, чьи зёрна мельницы перемелют в мелкую муку. Другие мельницы превратят подсолнухи в масло. А ещё, со слов Арабеллы, край славился своими цветами.

Наверху, на разноцветных холмах, на поющем ветру крутились мельницы.

Вместе с Арабеллой друзья быстро добрались до другой деревни, которая была очень похожа на предыдущую: такие же красочные домики, такие же узкие мощёные улочки, такая же толпа, суетящаяся на главной площади.

– Предлагаю передохнуть здесь.

Арабелла подвела их к столику, стоящему перед таверной, где подавали холодный лимонад.

Пока они утоляли жажду, Эллиотту показалось, что он увидел тёмную фигуру, исчезнувшую за углом дома.

– Гедеон, – прошептал он, – мне кажется, я видел того странного типа, который следил за нами утром.

– Правда?

Мальчик осмотрелся, но никого подозрительного не заметил.

– Может быть, стоит пройтись и проверить? Было бы очень странно, если бы он тоже оказался здесь.

– Я тоже так думаю. Гулливер, – позвал Эллиотт невинным голосом, – мы бы хотели прогуляться по деревне. Можно?

Великан огляделся и кивнул.

– Почему бы и нет? Но я подожду вас здесь. Я устал.

Покраснев, он повернулся к Арабелле. Та одарила его сияющей улыбкой.

– Да, посидим вдвоём здесь. Детям ничего не грозит. Тут все очень дружелюбные.

– Возвращайтесь через десять минут, хорошо? Я вам доверяю.

Все трое согласились на условия Гулливера и побежали туда, куда указал Эллиотт.

– Что происходит? – спросила Тамара, когда они завернули за угол, где, со слов Эллиотта, исчез подозрительный человек.

Друг объяснил ей, почему они попросили разрешения уйти.

– Думаешь, он следил за нами?

– Не знаю. По дороге мы шли одни, и всё же он здесь. Но я хочу убедиться, что не ошибся. А потом решим с Гулливером, что нужно делать.

– Хорошо, – согласилась Тами.

Переулок, в котором Эллиотт видел незнакомца, был пуст. Царившее там спокойствие резко отличалось от оживления, которым была охвачена остальная часть деревни.

– Здесь никого нет, – признал Гедеон.

Едва он произнёс эти слова, открылась дверь, и из одного из домов вышла тёмная фигура. Не взглянув в сторону застывшей троицы, мужчина пошёл дальше по переулку.

– Пойдём за ним? – спросил Эллиотт.

– Совсем немного, просто чтобы убедиться, что мы видели в трактире именно его. Вдруг мы ошибаемся.

Мальчики согласились с Тами, и они как можно тише углубились в переулок. Незнакомец шёл быстро, но шаг не ускорял, так что, подстроившись под его темп, ребята без труда поспевали за ним.

Он повернул направо, на маленькую площадь, в центре которой стоял каменный колодец. Сидящий на его краю чёрный кот умывался и с любопытством наблюдал за их небольшим отрядом. Здесь-то ребята и потеряли свою цель.

– Куда он делся?

Поправив очки, Гедеон внимательно осмотрел каждую улицу, шедшую от площади, но никого не увидел. Было тихо. Казалось, что вокруг них всё замерло.

– У меня плохое предчувствие, – прошептал Эллиотт, которого внезапно охватил страх. – Что-то не так.

В этот момент сидящий на краю колодца кот вскочил, и шерсть его встала дыбом. Он зашипел, уставившись на что-то позади трёх друзей. Эллиотт, Тамара и Гедеон обернулись и обнаружили, что мужчина, за которым они только что следили, стоял прямо за ними и с недоброй улыбкой смотрел на них. Теперь, увидев его вблизи, ребята не сомневались, что это был тот же человек, которого они заметили накануне в трактире.

– Так-так, какой приятный сюрприз! Трое детей гуляют совсем одни, без взрослого. Как неблагоразумно! Особенно когда ты – сын Анаитис, да?

Чёрные, очень близко посаженные глаза пристально рассматривали Эллиотта.

– Вы, наверное, ошиблись, – спокойным голосом сказала Тамара. – Мы не знаем никакой Анаитис. Мы приехали сюда с нашим дядей, он ждёт нас на главной площади.

– Вы говорите о том здоровяке Гулливере? Не беспокойтесь, мы о нём позаботимся.

Услышав эти слова, Эллиотт побледнел. Встретившись взглядом с друзьями, он понял, что и они тоже начали паниковать.

– Бежим! – вполголоса бросил Гедеон.

И, словно по сигналу, все трое кинулись к одной из улиц, которая хоть и была похожа на остальные, но имела одно выгодное преимущество: была в противоположной от незнакомца стороне.

Их подошвы цокали по неровным камням мостовой, но за спиной друзья слышали приближающийся стук сапог преследователя.

– Нужно вернуться в центр деревни, туда, где много людей, – запыхавшись, крикнула Тами.

На своих длинных ногах она бежала быстрее своих друзей, но сбавила скорость, чтобы не обгонять их.

– Согласен, – ответил Гедеон. – Но он поймает меня раньше. Я больше не могу!

Они бежали наугад по лабиринту одинаковых пустынных улиц. Складывалось ощущение, будто шумную деревню, в которую они сегодня пришли, снесли.

Ребята быстро поняли, что были недалеки от истины, когда боковым зрением заметили тёмные, массивные фигуры, скачущие на четырёх больших лапах. Две головы, расположенные по бокам чудовищного туловища, пристально смотрели на детей. Фигуры приближались.

– Двугидры! – предупредил друзей Эллиотт.

Видимо, чудовища заставили жителей деревни укрыться в своих домах. Занавески на окнах были задёрнуты, а многие даже закрыли деревянные ставни.

Задыхающиеся Эллиотт, Тамара и Гедеон знали, что больше не смогут бежать. Но тогда, когда ребята уже были готовы рухнуть на землю, они добрались до главной площади, где оставили Гулливера. Великан всё ещё был там, но теперь его окружал отряд людей в чёрных доспехах. И хотя солнце ещё сияло высоко в небе, их тёмные латы не отражали его свет. Солдат сопровождали десятки двугидр: монстры кружили вокруг великана и, высунув языки, хихикали.

А рядом с болезненным видом стояла Арабелла.

Не все жители деревни смогли спрятаться дома. Несколько мужчин и женщин стояли, прижавшись друг к другу, и с ужасом наблюдали за происходящим.

– Это было подстроено с самого начала, – простонала Тамара и наклонилась вперёд, пытаясь отдышаться. – Что нам делать?

– Превратись в дракона, Эллиотт, твоя сумка у тебя, – прошептал Гедеон.

– Не могу, здесь мало места и слишком много народа. Я боюсь всё разрушить и навредить невинным людям. Если бы у меня был дракон поменьше, то я бы и не раздумывал, но сейчас...

Гулливер заметил их и с широко раскрытыми глазами покачал головой, как бы говоря «нет». Эллиотт понял, что великан не хочет, чтобы они подходили к нему, показывал, что им нужно убегать, но мальчик не мог решиться бросить его на произвол судьбы. Он ведь был нужен им!

Да и в любом случае было слишком поздно. Через несколько мгновений их окружили незнакомые солдаты, чьи лица были скрыты шлемами с тёмными забралами, и полчище острозубых двугидр. Деваться было некуда: они оказались в ловушке.

Глава 20. Пленники

Солдат толкнул Эллиотта вперёд, и мальчик споткнулся о камень мостовой. Тамара подхватила его под руку, чтобы он не упал. Гулливер шёл впереди, и с того момента, как их схватили, они не сказали друг другу ни слова. Их вели по улицам деревни, а из окон домов за пленниками наблюдали любопытные, встревоженные лица. Но никто не вмешался и не попытался помочь. Эллиотт не винил их. Гарнизон, который отправили арестовать их, был внушительным, и такими же были рыскающие вокруг двугидры.

Мальчик прижал к себе сумку. Её не забрали, и Эллиотт воспринял это как доказательство того, что схватившие их не знали, что там спрятано. Это было преимущество, которое он собирался сохранить.

И всё же Эллиотт не хотел пока использовать свою силу. Они по-прежнему были в деревне с узкими улицами. Если он превратится в дракона, то может причинить много вреда и, что совсем ужасно, случайно кого-нибудь ранить. Для мальчика это было немыслимо. Он понял, что сила Драконов существует для того, чтобы защищать жителей королевства, а не для того, чтобы причинять им боль. И как наследник он должен был следовать этому пути. Так что пока Эллиотт просто шёл дальше, а рядом, точно телохранители, шли Гедеон и Тамара. Защитники, которые сейчас ничего не могли сделать.

Наконец их привели в дом, своими размерами выделявшийся на фоне остальных построек. Двустворчатая дверь вела в тёмный прохладный холл, где не было ничего, кроме стоявшего посередине старого деревянного стула, брошенного там, казалось, уже давным-давно.

Таинственный человек, за которым они следили, сами себя загоняя в ловушку, поставил ногу на шаткий стул и повернулся к пленникам. Гулливер и дети стояли в центре комнаты под бдительной охраной солдат. Двугидры остались снаружи.

– Что ж, вижу, свежесть и красота Арабеллы очаровали вас и внушили доверие. Бедняжка, у неё не было выбора. Если бы она не подчинилась, её родителей бы убили. Она прекрасно сыграла свою роль.

При этих словах Эллиотт вздрогнул. Мужчина был поистине мерзким. Убивать людей, угрожать бедной женщине – и всё это ради того, чтобы поймать их. Эллиотт не знал Киана, своего дядю, но учитывая то, что рассказывал ему Гулливер, это походило на его методы. До сих пор мальчику казалось, что он совершенно далёк от всей этой истории. Она была словно сказкой, сошедшей со страниц книги. Но теперь внезапно миссия, которую взвалил на него великан – остановить Киана и вернуть себе трон, – стала осязаемой реальностью. Если он хочет, чтобы угрозы расправы, ловушки, двугидры и всевозможные чудовища исчезли, то должен действовать, должен стать королём Драконии. Правда, Эллиотт совсем не знал, как это сделать и с чего начать.

– Я тут всё болтаю, а даже не представился. Меня зовут Маркус, я правая рука Киана, твоего дяди, – добавил мужчина, осмотрев Эллиотта мрачным взглядом. – Ты невероятно похож на свою мать и на её брата в детстве.

Последние слова Эллиотт проигнорировал. Он предпочитал думать, что взял от своей матери больше, чем от сумасшедшего дяди.

– Чего вы от нас хотите? – спросила Тамара, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.

– Нас? От тебя и другого мальчишки совсем ничего. Вы ко всей этой истории непричастны. Но его, – он указал на Эллиотта, – в замке ждёт дядя. Нужно уладить некоторые семейные дела.

– Его, – ответил Эллиотт, показывая на себя, – зовут Эллиотт.

– Какая разница.

Гулливер, молчавший всё это время, сделал шаг, и солдаты тут же направили на него мечи.

– Думаете, я позволю вам это сделать? – грозно прорычал великан.

Он казался ещё более внушительным и массивным, чем обычно.

Маркус взмахнул рукой, будто отгоняя назойливую муху.

– То, что ты выше обычных людей, не значит, что ты меня пугаешь. Как и весь твой народ, ты не способен никому причинить зло.

Гулливер сделал ещё шаг, и кончики мечей увязли в ткани его одежды.

– Гулливер, нет! – остановил его Эллиотт. – Это того не стоит. Вы нужны нам живым.

Великан замер и повернулся к Эллиотту. Он увидел, что свою сумку мальчик по-прежнему крепко держит под мышкой. Гулливер кивнул, и его плечи поникли.

Маркус, по-видимому, был доволен тем, что проблема разрешилась так быстро.

– Всё это начинает порядком утомлять. Завтра нас ждёт долгий путь, так что устроимся на ночлег.

Он сделал другой знак рукой, и солдаты толкнули пленников вперёд. Те не сопротивлялись. По узкой лестнице их отвели в сырой, пахнущий плесенью подвал.

Гулливеру пришлось согнуться пополам, чтобы зайти внутрь. Их грубо бросили в тёмную комнату, и единственной связью с внешним миром оставалось расположенное на уровне мостовой окно с толстыми решётками. Стражник закрыл за пленниками тяжёлую, отделанную металлом деревянную дверь, и в камере воцарилась тишина.

Гулливер, из-за своего огромного роста упирающийся головой в полоток, сполз на пол, прижавшись спиной к сырой стене.

– Мне жаль, дети. Мне правда жаль. Я должен был защищать вас, помочь вам исполнить миссию, но не справился. Приспешники Киана нашли нас. Не представляю, что он с тобой сделает, Эллиотт.

– Есть у меня одна идея, – тихо ответил мальчик. – Но в этом нет вашей вины, Гулливер. Мы должны были быть осторожнее. А так сами загнали себя в ловушку, как дилетанты.

– Напоминаю, мы и есть дилетанты, – заметил Гедеон, нервно поправляя на носу очки.

Он сел рядом с Гулливером и прижался щекой к его руке.

Тамара же не могла сидеть не месте и ходила туда-сюда по тесной камере.

– Это нельзя так оставить, нужно найти способ сбежать от Маркуса.

Эллиотт похлопал по своей сумке.

– Он не знает, что у меня есть статуэтка дракона. Если бы он об этом подозревал, то забрал бы сумку. Выход всегда есть.

Гулливер щёлкнул пальцами.

– Ты прав, Эллиотт. Послушайте меня внимательно, все трое. Завтра Маркус поведёт нас во дворец. Тогда-то мы и попытаемся сбежать благодаря нашему секретному оружию. Здесь у нас нет ни единого шанса. Сейчас это было бы слишком рискованно, но наше время ещё придёт.

Все молча кивнули. В этот момент в окне раздался голос.

– Эй... Вы здесь?

Между прутьями решётки показалось лицо Арабеллы. Она была на улице, и ей пришлось встать на четвереньки, чтобы быть на одном уровне с пленниками.

– Что тебе ещё нужно? – резко спросил Гулливер. – Тебе не кажется, что ты уже достаточно зла причинила?

В ночных сумерках разглядеть лицо женщины они не могли, но услышали её сдавленный всхлип.

– Простите. Простите меня, но Маркус взял моих родителей в заложники и угрожал убить их, если я не сделаю того, что он хочет. Я не плохой человек. Но я не могла позволить ему убить моих родителей.

– Я знаю, – уже с большей теплотой прошептал Гулливер. – Ты должна заботиться о семье.

– Я просто хотела сказать вам, что, кажется, знаю, какую именно мельницу вы ищете. Ту, что с зелёными крыльями. Здесь таких много, но есть одна, где живут очень скрытные люди. Они словно хранят какую-то тайну. Может быть, я ошибаюсь, но это лучшее, что пришло мне в голову.

– Где она находится? – спросил Эллиотт.

– Если вам удастся сбежать, то днём следуйте за солнцем, а потом, когда наступит ночь, за оранжевой звездой. Вы не пропустите её: здесь это самая яркая звезда. Через какое-то время увидите холм, который похож на кошачью спину. На его вершине и стоит мельница с зелёными крыльями.

Снаружи послышался шум, и Арабелла повернула голову.

– Кто-то идёт. Мне нужно уходить. Удачи!

– Спасибо, Арабелла! – крикнул Эллиотт, но женщина уже исчезла.

Тамара устало села рядом с Гулливером и прижалась к другой его руке.

– Что ж, теперь мы знаем, куда идти, осталось только сбежать.

– Мы справимся, – прошептал Гулливер, ободряюще похлопав её по ноге.

Эллиотт сел рядом с подругой, прислонился затылком к стене и закрыл глаза. Завтра он воспользуется первой же представившейся возможностью и спасёт своих друзей.

Глава 21. Нужно бежать!

Эллиотта разбудил грохот, с которым солдаты открывали дверь камеры. Он по-прежнему сидел у стены, положив голову на плечо Тамары. Девочка, облокотившись на Гулливера, ещё спала. Смутившись, Эллиотт тут же выпрямился. Через окно в камеру проникал бледный свет утреннего солнца.

– Подъём, лентяи!

Стоявший в дверях стражник, как и все остальные, был полностью облачён в доспехи. Его лицо было скрыто маской, а голос звучал приглушённо. Было невозможно отличить его от второго стражника, стоявшего позади.

Пленники встали и смиренно пошли за солдатами. Им хотелось побыстрее выйти из камеры и улучить момент, когда можно будет действовать. Вот почему они позволили вытолкнуть себя из дома, где их держали, и безропотно последовали за охраной по деревенским улочкам.

Наконец, солдаты вывели их из поселения. Здесь, между украшенными мельницами холмами, простирались поля и рощи. Ветер напевал нежную мелодию, которая совсем не соответствовала серьёзности положения, в котором оказались друзья.

Эллиотт видел, как напряжены плечи шедшего впереди Гулливера, читал тревогу на лицах Тамары и Гедеона.

Они не сказали друг другу ни слова, но Эллиотт понимал, что рано или поздно ему придётся действовать. Он не знал, что именно послужит сигналом, но догадывался, что в какой-то момент у него просто не окажется выбора.

И такой момент наступил совсем скоро. Их вели по пыльной дороге, стелющейся между двумя цветущими полями, когда позади раздался грохот. Эллиотт повернулся и увидел, как на солдат Маркуса надвигается толпа людей, вооружённых косами и вилами. Сам же Маркус шёл во главе отряда и разгневанных жителей деревни не замечал. Люди взяли в руки оружие, чтобы сразиться с армией узурпатора Киана – короля, который ввергал своих подданных в ужас. Накануне люди увидели, как арестовывают трёх ни в чём не повинных несчастных детей, и решили сделать для них хоть что-то.

Они кричали и звали солдат, призывая их воевать с ними, а не с детьми. Маркус подошёл к концу отряда и оценил ситуацию.

– Как же утомляют эти бесконечные бунты крестьян, – с притворной усталостью вздохнул он. – Их каждый раз подавляют. Неужели никто не понимает, что это бесполезно?

Он щёлкнул пальцами и несколько раз махнул рукой. Солдаты развернулись и, заняв боевую стойку, направили оружие на толпу. Потом Маркус вытащил из-под рубашки деревянный свисток, висевший у него на шее на кожаном шнурке, и дунул в него. Тут же из ниоткуда выскочили десятки двугидр. Должно быть, они прятались в зарослях и по пятам шли за отрядом. Оскалившись и рыча, чудовища наступали на жителей деревни, а те, увидев их, остановились посреди дороги.

И хотя люди замерли в нерешительности, двугидр становилось всё больше и больше. Вскоре отряд повстанцев был окружён. Тамара схватила Эллиотта за руку.

– Их же разорвут, нужно что-то сделать, – взмолилась она.

– Она права, – поддержал Гулливер. – Сейчас или никогда, Эллиотт. Действуй, пока солдаты отвлечены.

Мальчик незаметно открыл сумку и взял свою статуэтку дракона. Тамара и Гедеон встали перед ним, стараясь изо всех сил скрыть, что он делает. Эллиотт раскрыл ладонь и посмотрел на фигурку. Он сразу почувствовал, как пульсирует кровь и разгоняется по венам жар. Страх помог ему осознать срочность и необходимость метаморфозы. Дракон посмотрел на мальчика, и его глаза загорелись красным огнём. Превращаясь, Эллиотт ощутил, как сознание озарила уже знакомая вспышка. Его тело расширилось и стало огромным. Вокруг послышались удивлённые и испуганные крики. Когда Эллиотт открыл глаза, земля была далеко внизу, а крошечные Тами и Гедеон замерли возле его громадной лапы. Окружавшие его солдаты отступили и теперь стояли, задрав скрытые под шлемами головы и глядя на него снизу вверх.

Оставшиеся вдалеке жители деревни закричали, но не от страха или возмущения. Нет, они ликовали и рукоплескали ему!

Эллиотт, увидев такую реакцию, раздулся от гордости и решительно двинулся на толпу врагов, надеясь отвлечь внимание двугидр на себя. Его тактика сработала. Ощетинившись, чудовища повернулись к нему, тут же забыв о людях. Они побежали на дракона, скаля зубы, брызгая слюной и низко рыча. Эллиотт порадовался, что успел немного потренироваться в пустыне. Он двигался уверенно, точно зная, что нужно делать. Двугидры с визгом набросились на дракона, но одним мощным ударом лапы он отбросил их на несколько метров. Стоявшие позади солдаты опомнились и тоже бросились в атаку, размахивая мечами и копьями. Издалека до Эллиотта донеслись приказы Маркуса:

– У него сила Драконов. Нужно остановить его! Заставьте его превратиться в человека и отнимите статуэтку!

Пиная двугидр лапами, Эллиотт взмахнул хвостом и ударил солдат, от чего те покатились, точно кегли в боулинге. Он бился на всех фронтах сразу, стараясь защитить и жителей деревни, и своих друзей. Толпа продолжала встречать бурными овациями каждый удар, после которого очередная кучка двугидр взлетала в воздух, и в конце концов Эллиотт прокричал хриплым, глубоким, гулким голосом:

– Возвращайтесь домой! Укройтесь в безопасном месте!

И хотя каждое его слово сопровождалось рычанием, люди всё поняли: мужчины и женщины затихли и бросились бежать. Вскоре никого из них не осталось, и Эллиотт вздохнул с облегчением. Он спас их! Впервые он почувствовал себя героем. Но радость длилась недолго: двугидры снова набросились на него, а Маркус продолжил выкрикивать приказы:

– Хватайте детей! Возьмите их в плен!

Солдаты подчинились и схватили Тамару и Гедеона, не желавших оставлять Эллиотта одного. Через несколько мгновений ситуация на поле боя изменилась: люди Маркуса приставили ножи к горлам детей.

– Эллиотт! Если ты сейчас же не сдашься, мы их без раздумий убьём, – пригрозил Маркус.

Дракон замер, и двугидры снова набросились на него. Но их зубы, пусть и очень острые, не могли прокусить толстую чешую и не причиняли никакого вреда.

– Отпустите их, вам нужен я, – прорычал он.

– Отпустим, если станешь человеком.

Эллиотт кивнул и достал из сумки фигурку.

– Не делай этого, Эллиотт! – закричала Тамара. – Они сделают тебе больно!

Гулливер отчаянно замахал руками.

– Она права, не делай этого!

– У меня нет выбора, – ответил Эллиотт раскатистым голосом.

– Выбор есть, Эллиотт. Уходите, бегите, не беспокойтесь обо мне. У тебя есть всё, чтобы спасти себя и своих друзей!

Гулливер захлопал руками, изображая крылья, и Эллиотт понял: великан хочет, чтобы он взлетел и унёс Тамару и Гедеона на своей спине. Сам же он был слишком тяжёлым для полёта.

Эллиотт покачал головой.

– Сделай это, Эллиотт. Подумай о тех, кто пожертвовал собой ради того, чтобы ты смог выжить. Пусть это не будет напрасно...

Гулливера прервал Маркус, ударив его в живот. Великан согнулся пополам и рухнул на землю, утянув вместе с собой нескольких стражников, которые повалились, словно фишки домино.

Воспользовавшись тем, что Гулливер перетянул всё внимание на себя, Эллиотт раздул в драконьем теле пламя, которое начало подниматься от живота к горлу. Он раньше никогда так не делал, но выбора не оставалось – сейчас или никогда. Дракон крикнул друзьям:

– С дороги!

Тамаре и Гедеону удалось вырваться из рук потерявших бдительность солдат и отпрыгнуть в сторону, скатившись в цветы. Увидев это, Эллиотт обрушил на землю мощную струю огня. Он не хотел никого ранить, поэтому целился на дорогу рядом с отрядом, но и этого оказалось достаточно. Испугавшись пламени, солдаты в панике начали разбегаться в разные стороны. Отступили и двугидры, кусавшие дракону икры.

Гулливер оказался один посреди дороги.

– Уходим! – крикнул Гедеон, выныривая из красных тюльпанов.

Рядом вскочила Тамара, и они вдвоём побежали через поле. Эллиотт решил следовать за друзьями. Краем глаза он увидел, что к ним спешит и Гулливер.

– Отличная работа, Эллиотт! – похвалил он.

Но больше великан ничего сказать не успел: двугидры набросились на него и повалили на землю. Оставшиеся чудовища, визгливо хихикая, бросились вдогонку за Тамарой и Гедеоном.

Эллиотт застыл, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать. Он должен был найти способ помочь Гулливеру, и единственным вариантом было напасть на монстров. Но сделать это, не опасаясь поранить великана, казалось невозможно. Гулливер боролся, молотя двугидр по широко раскрытым пастям, но этого было мало. Чудовищ становилось всё больше и больше, и в конце концов великан совсем исчез под их телами.

– Гулливер! Гулливер! – позвал Эллиотт громким драконьим голосом.

Увы, великан не ответил.

Гедеон и Тами бежали дальше, а двухголовые монстры гнались за ними по пятам. Эллиотт не мог допустить, чтобы попались и они. Но он не знал, что делать.

Внезапно из-под лохматых конечностей двугидр раздался приглушённый голос Гулливера.

– Уходи, Эллиотт, не волнуйся за меня, я справлюсь! Ты должен уходить! Ты важнее всего!

Эллиотту хотелось ответить, сказать другу, что он его не бросит, но в этот момент вернулись вооружённые солдаты. Убедившись, что дракон не собирается извергать новые языки пламени, они снова бросились в атаку. Чуть поодаль от страха закричала Тамара, увидев приближающихся к ней двугидр. Эллиотт не мог позволить им схватить её. Ни её, ни Гедеона.

– Мы вернёмся за вами, Гулливер, обещаю! Держитесь!

Он нагнал своих друзей всего за несколько шагов. Двугидры были у них на хвосте, но Эллиотт обрушил на зверей ещё одну струю огня. Завизжав, чудовища бросились наутёк.

Земля дрожала под тяжёлыми шагами дракона, цветы охватило пламя. Спокойная сельская местность превратилась в поле битвы. Повсюду шныряли двугидры и солдаты. Эллиотт присоединился к Гедеону и Тамаре: друзья остановились и теперь пытались отдышаться.

– Я больше не могу, – простонал Гедеон. – Я никогда не был хорош в беге на длинные дистанции. Сейчас упаду...

– Где Гулливер? – спросила Тамара.

– Они его схватили. Он велел мне уходить. Нужно убираться отсюда.

– Я не могу больше идти, – проныл Гедеон и рухнул на землю.

Эллиотт повернул свою длинную шею, чтобы получше разглядеть происходящее сзади. Гулливера видно не было, но солдат и двугидр по-прежнему было много, и все они двигались к ним. Оставаться здесь было никак нельзя.

– Забирайтесь ко мне на спину. Я понесу вас, – предложил Эллиотт.

Это было единственным выходом. Пока его друзьям требовалось десять шагов, сам он делал всего один и был гораздо быстрее.

Тами и Гедеон без возражений запрыгнули на хвост дракона и начали карабкаться вверх, цепляясь за торчащие из спины шипы. Забравшись Эллиотту на плечи, они схватились за его чешую.

– Мы готовы! – сообщил Гедеон.

– Держитесь крепче, сейчас будет трясти!

И дракон, несмотря на свои внушительные размеры, побежал.

У Эллиотта всё лучше и лучше получалось владеть своим драконьим телом, и теперь ему не казалось это таким сложным, как несколько дней назад. Он громко топал по земле и с каждым шагом давил сотни цветов, о чём ужасно сожалел. Но у него не было иного выбора, кроме как двигаться вперёд, чтобы быстрее оторваться от армии Маркуса, которая продолжала гнаться за ним.

Двугидры бежали особенно быстро. Они скакали на своих четырёх лапах, а две головы смотрели одновременно вперёд и назад, что давало чудовищам неоспоримое преимущество.

– Быстрее! Быстрее! – подгонял Эллиотта Гедеон, легко опираясь на его левое плечо.

– Эллиотт, у нас ещё одна проблема, – сообщила Тамара, цепляясь за правое.

– Какая?

– Наверху!

Эллиотт посмотрел на небо и замедлил бег. К ним приближалось чёрное облако. Вот только для настоящего облака двигалось оно слишком быстро.

– Что это такое? – закричал он.

– Не знаю, – ответила Тами. – Но оно движется прямо на нас.

С каждой секундой облако становилось всё больше и шире, и вскоре его можно было рассмотреть в деталях. На переднем плане вырисовывалась огромная фигура. И, несмотря на расстояние, можно было разглядеть её огромные крылья – не менее десяти – которые хлопали в унисон. Несколько голов, все разной формы и размера, высоко сидели на шеях разной длины. Тело, покрытое разноцветной чешуёй, было безобразным и раздутым.

Сердце Эллиотта болезненно забилось в драконьей груди. Он почувствовал, как внутри разгорается пламя.

– Я знаю, что это, – прорычал он. – Это мой дядя.

– Какой уродливый! – заявил Гедеон. – Что будем делать?

За монстром, который когда-то был человеком, плотной стаей летели огромные тёмные птицы с широкими крыльями. Их серебристые клювы отражали солнечный свет, а красные глаза смотрели прямо на добычу – на Эллиотта и его друзей.

– Нужно сматываться отсюда, пока они не подлетели слишком близко. Потом мы уже ничего не сможем сделать. Держитесь крепче, я кое-что попробую!

Эллиотт видел только один выход: небо. Он защёлкал огромными крыльями, похожими на крылья летучей мыши. Они били по воздуху, поднимая вокруг облако пыли.

– Давай, Эллиотт, давай, у тебя получится! – хором кричали друзья.

Он почувствовал, что его когтистые лапы потеряли опору, и увидел, как земля стала отдаляться. Дракон поднимался всё выше и выше, и вскоре полёт стал казаться ему чем-то простым и естественным. Тогда Эллиотт наклонился в сторону и, повернувшись спиной к дяде и его армии, полетел в противоположную сторону.

– Ух ты-ы-ы, как круто! – завопил Гедеон.

– Ты летишь, Эллиотт, летишь!

Восхищение в голосе Тами подстегнуло Эллиотта. Он быстрее и сильнее захлопал крыльями, набирая высоту и скорость. И всё же он старался не делать резких движений, чтобы не уронить своих друзей, которые изо всех сил держались за его чешую и шипы.

– Они летят за нами? – спросил дракон.

Эллиотт не отваживался повернуть голову и посмотреть назад, боясь потерять равновесие, которое он и так держал с трудом.

А под ним на полной скорости проносился пейзаж: разноцветные поля, увенчанные мельницами холмы. Когда внизу показалась деревня, Эллиотт был уверен, что именно там их и схватили. Люди на улицах закричали от радости, когда дракон пролетел над их головами.

– Они сзади, но отстают, Эллиотт. Ты среагировал как раз вовремя, так держать!

Мальчик-дракон не стал переспрашивать дважды и продолжил ритмично махать крыльями. Теперь, когда он знал, как управлять мышцами, которые отвечают за полёт, это казалось ему лёгким делом. Эллиотт повернул налево, потому что справа уже садилось солнце. Чем быстрее он нырнёт в ночную тьму, тем легче будет скрыться.

Полёт был долгим. Гедеон и Тамара, следившие за тем, что происходит сзади, наконец сообщили Эллиотту, что Киан и его стая адских птиц исчезли. Сдались ли они или нашли другой способ догнать их? Сейчас это было неважно. Эллиотт был измотан, ему нужно было приземлиться и снова стать человеком, чтобы утолить жажду и поесть. И немного поспать. Предыдущая ночь в подземелье была не из приятных.

– Мне нужно ненадолго остановиться, – предупредил он друзей. – Я устал.

– Ты это заслужил, – заверила его Тамара.

Он приземлился рядом с небольшим клочком леса, растущего в котловине долины.

Там он спустил Тами и Гедеона со спины и превратился обратно в мальчика. Когда Эллиотт снова стал собой, друзья укрылись под сенью деревьев и развалились на земле.

– Больше не могу, – пожаловался Эллиотт, тяжело дыша.

– И я. Всю дорогу хвататься за что-то, чтобы не упасть, тоже выматывает, – ответил Гедеон.

Он закрыл глаза и медленно вздохнул.

– Но это было здорово, Эллиотт. Ты спас нам жизнь. Ты настоящий герой.

– Я не смог спасти Гулливера.

Тамара положила руку ему на плечо и нежно проговорила:

– Ты сделал всё, что мог. Гулливер это знает. Ты пообещал ему, что мы вернёмся за ним, и мы это сделаем.

Эллиотт неуверенно кивнул.

– Но как? Мы не знаем, куда его увели. И что ещё хуже, мы даже не представляем, где сами находимся. Я летел наугад, чтобы оторваться от Киана, но не обратил внимания ни на то, куда именно лечу, ни на пейзаж, который был подо мной. Мы не знаем Драконию и без Гулливера не разберёмся, куда идти.

На это Тамаре и Гедеону было нечего возразить. Эллиотт был прав. Они оказались далеко от дома, в совершенно чужом мире, и у них не было ни карты, ни подсказок, которые могли бы им помочь. Самым логичным было найти мельницу с зелёными крыльями, но, чтобы следовать указаниям Арабеллы, нужно вернуться назад и отыскать деревню, где они встретились, чтобы использовать её как отправную точку. Вот только эта деревня была теперь не более чем смутным воспоминанием на гобелене мира, который раскрылся под взмахами драконьих крыльев.

Тамара встала и потянулась, подняв руки к небу.

– Ладно, подумаем об этом завтра. Сейчас уже поздно, мы устали. Давайте отдохнём пару часов, а потом на свежую голову решим, что делать.

Так друзья и решили поступить. Гедеон достал из рюкзака Эллиотта яблоки, сыр и хлеб. Они ели медленно, смакуя каждый кусочек, потому что знали, что их запасов надолго не хватит.

Потом друзья улеглись на ковёр из травы и листьев. Между ветвей деревьев виднелись клочки неба. Наступила ночь, и в вышине замерцали редкие звёзды. Одна из них, особенно большая, сияла оранжевым светом. Было тепло. Вдалеке ветер продолжал напевать колыбельную. Эллиотт, Тамара и Гедеон быстро заснули, измотанные этим долгим и удивительным днём.

Глава 22. Неприятный сюрприз

Гедеон проснулся первым. Утро уже наступило, и сквозь склонившуюся над путешественниками листву пробивались солнечные лучи. Мальчик выпрямился и подскочил, начав тормошить Эллиотта и Тамару.

– Ребят, просыпайтесь! Ну давайте же, просыпайтесь скорее!

Друзья со стоном попытались продрать глаза.

– У меня всё ещё нет сил, – полусонно пробормотал Эллиотт.

Но когда он увидел, что их окружили десятки огромных чёрных с серебристыми клювами птиц, то тут же пришёл в себя.

Тамара тоже осознала суровую реальность, в которой они оказались, и помрачнела.

– Они специально заставили нас поверить в то, что мы оторвались, – обречённо вздохнула она. – Мы ни о чём не подозревали, и вот...

Птицы приблизились к ним, ещё больше сузив круг. Вблизи можно было увидеть, что их клювы покрыты слоем блестящего железа. Края их были тонкими и острыми.

Самая крупная из птиц сделала несколько шагов вперёд.

– Король Драконии хочет поговорить со своим племянником, – сказала она, щёлкая клювом.

Эллиотт взглянул на своих друзей и подошёл к птице.

– Это я.

– Хорошо. Следуй за мной. Не беспокойся о своих друзьях, они под надёжной охраной. Мы не хотим причинить им вреда.

– Ну да, конечно, – сквозь зубы пробурчал Эллиотт, но всё же послушно вышел вместе с птицей из чащи. Киан уже ждал его.

Его дядя был таким огромным, что не смог протиснуться между деревьями, и поэтому ждал снаружи, на опушке.

Вблизи он оказался ещё более жутким и пугающим.

Десятки разных драконов всех размеров, форм и цветов слиплись в большой комок плоти, чешуи, крыльев, голов и когтей.

Однако, когда Эллиотт подошёл, к нему повернулась только одна голова, при виде которой мальчик отпрянул: на драконьей морде угадывались человеческие черты. Но больше всего его поразило то очевидное сходство между ним и его дядей, которое не исчезло даже после чудовищной метаморфозы Киана.

Держащаяся на длинной шее голова наклонилась к Эллиотту.

– Так вот ты какой, сын Анаитис, мой дорогой племянник.

Эллиотт чувствовал, как колотится его сердце, а по венам стремительно разливается огонь. Он был уверен, что от страха и эмоций его глаза изменили цвет, но здесь, перед Кианом, это не имело значения. Это было даже нормально.

– А вы, значит, Киан, мой дядя, – в тон ему ответил мальчик, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо.

Киан расхохотался. Его смех был удивительно человеческим для того кошмарного существа, которым он стал.

– А ты с характером, это хорошо. Типичная семейная черта наследников Драконов. Где ты был все эти годы, дорогой племянник? Мы думали, что ты мёртв.

– Я был далеко отсюда, очень далеко.

– Я склонен тебе поверить. Как тебя зовут?

– Эллиотт.

– Какое странное имя, в Драконии такого нет.

Эллиотту никогда не нравилось его имя, полученное от незнакомки, но сейчас он как никогда гордился им. Хотя Дракония была его родиной, жил он на Земле. И даже если жизнь на этой маленькой голубой планете была для него нелёгкой, она позволила ему спастись и научиться самостоятельности. Если бы он остался здесь, то его дядя наверняка бы уже убил его. А Эллиотт – это имя, которое он получил на Земле, в своём тайном убежище.

– Скажи, дорогой племянник, зачем ты вернулся? Чего ты хочешь?

– Я не возвращался. За мной пришли. Видимо, некоторые жители Драконии чего-то от меня ждут.

Стоявший перед мальчиком монстр покачал головой и цокнул языком.

– Это мне известно и очень меня беспокоит, потому что, видишь ли, я здесь король.

– Я в курсе.

– О, очень хорошо, историю страны ты уже знаешь. Наверное, тебе рассказали про меня кучу ужасных вещей?

– Это и не было нужно, достаточно взглянуть на вас.

Киан снова рассмеялся.

– Ты мне очень нравишься, Эллиотт. Ты смелый. У тебя есть чувство юмора. И, самое главное, ты прав: я ужасен.

Он вздохнул и, вытянув переднюю лапу, широким жестом обвёл своё лицо.

– Когда-то я был красивым. Ты, кстати, очень похож на меня. Я вёл себя не очень умно. Так сильно злился, что... Сам видишь результат. Но не будем об этом. Я сказал тебе, что я король, а король может быть только один. Так что, если ты тоже рассчитываешь им стать, тебе придётся нелегко.

Эллиотт решил прикинуться наивным. Если Киан решит, что он слишком опасен и является угрозой для его трона, то станет совершенно неуправляем.

Поэтому мальчик пожал плечами и засунул руки в карманы штанов.

– Мне никогда не хотелось быть королём. Я же только ребёнок. Меня втянули во всё это без моего согласия.

Это в какой-то степени было правдой. И именно потому, что он не лгал, Киан поверил ему.

Он покачал своей полудраконьей-получеловеческой головой и прищурился.

– Самое противное, что я тебе верю. А теперь зададим другой вопрос: что же нам делать с тобой и твоими друзьями? Понимаешь, твоё появление здесь создаёт проблему, а я привык решать свои проблемы довольно... радикальным способом.

Киан сделал несколько шагов вперёд и склонил длинную шею так, чтобы его голова оказалась на одном уровне с головой Эллиотта. Вблизи его человеческие черты проглядывались лучше, и он не казался таким страшным. У него были такие же серые глаза, как у его племянника, такая же форма лица. И это сбивало с толку.

– Итак, что же нам делать?

– Я не знаю.

Эллиотт говорил правду. Он не знал. Он мог бы попросить дядю отпустить их, но понимал, что тот этого не сделает.

– Что ж, тогда немного поразмышляем об этом. А пока ты и твои друзья любезно пойдёте с нами. И только попробуйте обмануть меня. Сейчас я проявляю по отношению к вам непривычную для себя сдержанность. Одно подозрительное движение, и моё великодушие может смениться гневом. И ты не представляешь, на что я способен, когда злюсь.

Эллиотт ничего не ответил. В каком-то смысле он представлял, потому что ему тоже всегда было сложно контролировать себя. Именно из-за перепадов настроения в его жизни было столько проблем. По крайней мере, теперь было понятно, что эта черта характера, к сожалению, передалась ему по наследству. Мальчик просто кивнул.

Через несколько минут он присоединился к Тамаре и Гедеону. Под пристальным надзором железноклювых птиц они втроём отправились в путь. Киан был во главе отряда. Он то шёл, то летел, и тогда его громадное тело держали несколько пар крыльев, разбросанных по спине.

Они долго шли по мощёным дорогам и пыльным тропам. Холмы с мельницами остались далеко позади, и музыка ветра затихала. Шанс отыскать человека, способного вырезать другие фигурки драконов, становился меньше с каждым шагом.

Наконец после полудня отряд добрался до старой заброшенной фермы. Сарай рядом с ней, однако, был в хорошем состоянии. Эллиотта, Тамару и Гедеона затолкали внутрь. Громадный Киан смог поместиться только в крытом помещении, и стало понятно, почему для отдыха выбрали именно это место.

– Я быстро устаю, – объяснил Киан, опускаясь на чуть заплесневелый стог сена. – Тяжело двигать такое тело, управлять столькими лапами и крыльями. Вы даже представить не можете.

– И не хочу, – буркнул Гедеон.

Чтобы лишний раз не лицезреть чудовищного дядю Эллиотта, он снял очки и долго протирал их тканью туники.

– Мы отдохнём здесь несколько часов и вечером пойдём дальше.

Эллиотт пожал плечами. Ему было всё равно. Сейчас или потом – ситуация не изменится: они стали пленниками человека, которого старались избегать, и рядом не было Гулливера, который мог бы помочь им и сказать, что делать. Мальчик не видел никакого выхода.

Ребята сидели одни, прижавшись друг к другу в углу сарая под надзором железноклювых птиц, и перешёптывались.

– Нужно найти способ сбежать.

– Знаю, Тами, но не думаю, что мы сможем что-то сделать.

– Твоя сумка всё ещё у тебя, – напомнил Гедеон. – Ты мог бы превратиться в дракона и унести нас подальше отсюда как в прошлый раз.

Эллиотт покачал головой.

– Знаешь, почему Киан не забрал её у меня? Да потому что знает, что у меня всё равно нет шансов. Ты видел, что он за монстр? На всех своих крыльях он явно летает быстрее меня. Он сильнее и тяжелее. У него столько голов, что если они все одновременно начнут плеваться огнём, то испепелят нас. Да я просто букашка по сравнению с ним.

– Получается, ты не смог бы одолеть его, даже если бы захотел? – взволнованно спросила Тамара. – Но Гулливер говорил, что ты должен это сделать. Он был слишком оптимистичен?

– Не знаю. Может, он не представлял, насколько Киан огромный и мощный. А может, у него был какой-то другой план, но я о нём ничего не знаю.

– Если коротко, то нам крышка, – заключил Гедеон.

Эллиотт грустно кивнул.

– Пока что да. Может быть, потом мы придумаем, что делать, появится какая-нибудь лазейка, но не сейчас. И не здесь.

Они замолчали. Каждый из них погрузился в свои мысли, думая о чуде, которое могло бы их спасти.

Лишь ранним вечером Киан приказал двигаться дальше. Он долго спал под охраной своих крылатых стражников. Пока все отдыхали, отряд догнали двугидры, и безжалостных надзирателей, бдительно следящих за пленниками, стало ещё больше.

Это только уменьшило надежды друзей на побег, и дальше они пошли с тяжёлым сердцем.

На равнину, которая сменила к вечеру холмы, опускался тёплый вечер. Вдалеке угадывались тёмные очертания бескрайнего леса. То тут, то там среди золотистых полей виднелись небольшие фермы с закрытыми ставнями. Из их труб поднимались струйки голубоватого дыма. По жёлто-оранжевому небу проносились ласточки, разгоняя встречающихся у них на пути насекомых. Если бы их не окружали птицы с убийственно острыми клювами, двугидры и сумасшедший монстр, прогулка могла бы показаться Эллиотту, Тамаре и Гедеону очень даже приятной.

Но сейчас им было сложно наслаждаться моментом. Особенно когда Киан шёл рядом. Несмотря на свой статус короля, он был любопытен и не гнушался небольшой беседой. Эллиотт подумал, что его дядя, должно быть, очень одинок, и даже пожалел его, ведь он и сам знал, что такое одиночество.

– Эллиотт, ты мне сказал, что тебя отправили очень далеко, но не сказал, куда именно.

– Во Францию.

– Куда?

– Я же сказал вам – во Францию.

Киан покачал основной головой с человеческими чертами лица и задумался.

– Я много путешествовал, пока был в изгнании, но никогда не слышал о такой стране. Ты уверен, что не разыгрываешь меня?

Тамара выпрямилась и принялась защищать друга.

– Он не разыгрывает вас. Мы все пришли оттуда.

– Невероятно. Неизвестное мне королевство. Вы ещё больше заинтриговали меня. Кто там король?

Гедеон рассмеялся.

– Король во Франции? Ха-ха! Ему уже давно отрубили голову!

– Отрубили голову? – ужаснулся Киан.

Гедеон на ходу показал несколько приёмов кунг-фу.

– Да, так у нас принято: рубим головы злым королям. И чем они злее, чем больше у них голов, тем больше нам это нравится!

Тамара с трудом скрыла веселье, а Эллиотт и вовсе не сдержал улыбки. Киан заметил их реакцию и раздражённо захлопал многочисленными крыльями.

– А, так вы смеётесь надо мной! Поверить не могу. Вы, маленькие паршивцы, пленники могущественного короля, вас окружают кровожадные существа, которым достаточно одного только приказа, чтобы заставить вас замолчать, – и вы осмеливаетесь смеяться надо мной!

Эллиотт с трудом снова принял серьёзный вид.

– Вовсе нет. Для этого мы слишком напуганы.

Киан покачал главной головой. Две другие сделали то же самое. Одна из голов высунула раздвоенный язык и зашипела, а другая выпустила небольшое облачко дыма. Обидевшись, король улетел и снова встал во главе отряда.

Гедеон увидел, как он грузно приземлился, и сморщился.

– Какой обидчивый. Удивительно, что он так добр к нам. Эллиотт, я думал, он убьёт тебя на месте, учитывая его бред по поводу трона и всё остальное.

– Я тоже думал, что он хочет моей смерти, но, видимо, у него на меня другие планы. Или на нас, не знаю.

Тамара покачала головой.

– Вы ошибаетесь. Я думаю, в нём и правда есть зло, но он больше похож на мальчика с тяжёлым характером, который просто хочет с кем-нибудь подружиться. А поскольку в душе он остался ребёнком, мы могли бы стать друзьями. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Эллиотт кивнул. Он почувствовал то же самое, когда размышлял об одиночестве своего дяди. Мальчику не хотелось признавать это, но у них с Кианом было много общего: вспыльчивый характер, полное одиночество, ощущение, что ты никогда не вписываешься в общество, не можешь стать частью группы. Для Эллиотта всё изменилось к лучшему, когда он оказался у Сандрины и Жоржа и встретил Тами и Гедеона. Любовь, дружба и уважение стали ключами к его преображению. Может быть, Киану не хватало этого в детстве? Мальчик не решился спросить об этом или устроить ему сеанс психотерапии, но подумал, что нашёл подсказки, которые помогут ему лучше понять своего дядю.

Глава 23. Посмотри на небо, Эллиотт!

Незаметно наступила ночь. Окрестности погрузились в умиротворённую темноту. Железноклювые птицы кружили вокруг Эллиотта, Тамары и Гедеона, образуя подобие живой клетки. По обочинам дороги рысцой бежали двугидры, подстраивая свой шаг под шаг детей, и, чтобы не потерять их из виду, поочередно поворачивали в их сторону то одну, то другую голову.

Друзья уже давно шли молча, стараясь беречь силы, чтобы выдержать этот длительный поход столько, сколько будет нужно. Эллиотт прижимал к себе сумку, порой испытывая искушение достать оттуда фигурку дракона. Но он вспоминал о том, что сам сказал Тами и Гедеону: против Киана у него не будет ни единого шанса. Если он проиграет – а это обязательно случится, – то дядя точно заберёт у него сумку со всем её содержимым. А Эллиотт слишком дорожил ею, чтобы отдавать противнику. Без неё любая надежда на побег будет потеряна.

Тут Эллиотт услышал вздох идущей рядом Тамары.

– Всё в порядке?

– Я устала и беспокоюсь за Гулливера.

– Я тоже. Надеюсь, с ним всё нормально.

Гедеон нервно поправил очки.

– Он очень сильный. Уверен, у него всё хорошо.

Тамара и Эллиотт знали, что он говорит это лишь для того, чтобы подбодрить их, но в глубине души надеялись, что друг прав.

Тамара взяла Эллиотта и Гедеона за руки.

– Но, к счастью, мы есть друг у друга. Вместе мы сильнее, правда же?

– Конечно. Я ведь поэтому и позвал вас, когда увидел падающую с неба звезду. В одиночку я бы ни за что не решился подойти к ней, – признался Гедеон.

Тамара машинально подняла голову.

– Ой, Эллиотт, посмотри на небо! Оно чудесно!

Этим вечером луна ещё не взошла и не освещённое её белым светом небо было темнее, чем обычно. Звёзды не преминули воспользоваться такой возможностью и засияли ещё ярче. Эллиотт никогда не видел ничего подобного. Бесчисленные звёзды, тысячи и тысячи маленьких белых, жёлтых и оранжевых точек мерцали на чёрном небосводе.

При виде такой красоты мальчик совершенно забыл о своих проблемах. Он вдруг снова стал любителем астрономии, которому нравится смотреть на небо и пытаться постичь тайны Вселенной.

– Здесь созвездия совсем не такие, как на Земле. Это... это потрясающе.

Друзья шли, подняв головы к небу, и наблюдали за захватывающим дух зрелищем, которое простиралось во все стороны.

– Эллиотт, посмотри туда! – воскликнул Гедеон, указав рукой куда-то наверх.

Эллиотт проследил взглядом за рукой друга и увидел явление, которое пробудило в нём множество воспоминаний.

– Это комета! Тами, помнишь, мы видели такую у меня на балконе?

Тамара кивнула и радостно улыбнулась.

– Эта ещё больше!

Внезапно Эллиотт остановился посреди дороги. Гедеон, который, смотря на небо, не видел, куда шёл, врезался в него.

– Что такое? Ты что, призрака увидел?

Эллиотт не ответил. Он стоял, широко раскрыв глаза, а в его голове кружились слова, неожиданно обретавшие смысл.

«Портал находится среди звёзд и в твоём сердце».

Когда Кроуи произнёс эти слова, Эллиотт ничего не понял. Вне контекста они были совершенно бессмысленными, но здесь, этой ночью, под звёздным небом, он понимал, что вещий ворон хотел сказать ему.

– Я знаю! Знаю! – взволнованно прошептал он. – Тами, помнишь, той ночью, когда открылся портал, мы наблюдали за кометой? В облаке пыли, которое она оставила за собой, мы увидели Гулливера.

– Да, помню!

– Гулливер прилетел на комете?

Гедеон не был свидетелем того невероятного события и теперь не до конца понимал, о чём говорят друзья.

– Об этом Кроуи и хотел мне сказать, когда говорил о портале и звёздах! Мы знаем, как выбраться отсюда!

– Ты имеешь в виду вернуться на Землю?

– Да, Гедеон! Вернуться на Землю!

Тамара недоверчиво нахмурилась.

– И ты знаешь, как это сделать?

– Кроуи говорил о моём сердце. Я должен понять, что это значит...

Его размышления прервал голос.

– Вы трое, пошевеливайтесь!

Это был вожак железноклювых птиц. Он увидел, что пленники остановились посреди дороги, и теперь начал подгонять их.

Друзья без возражений пошли дальше. Эллиотт больше ни на что не обращал внимания. Он снова и снова повторял слова Кроуи, пытаясь понять их смысл. «В моём сердце, в моём сердце... Что у меня в сердце?» Краем глаза он увидел профиль Тамары, её кудрявые волосы, пухлые губы, прямой нос, высокий лоб, тёмную без изъяна кожу, изогнутые ресницы, обрамляющие миндалевидные глаза... Ещё он увидел Гедеона, маленького и худого, в больших красных очках, которые съезжали на кончик его узкого носа. Тёплый ночной ветерок развевал его тёмные волосы. Присутствие друзей рядом, их храбрость помогли Эллиотту преодолеть все испытания и сюрпризы, которые уготовило ему это приключение. Без них он бы никогда не набрался смелости и не смог бы так легко принять о себе всю правду. Его сердце переполняла любовь к ним, к их отваге и непоколебимой дружбе. Раньше Эллиотт не знал, что это такое, и думал, что всегда будет один. И вот Тамара и Гедеон стали теми, с кем он подружился и кому смог доверять. Мальчика переполняли эмоции. Ещё Эллиотт подумал о Сандрине и Жорже, своей приёмной семье. Они были единственными, кто принял его таким, какой он есть. Благодаря им у него появился настоящий дом.

И при этой мысли сердце Эллиотта вновь забилось быстрее.

– Смотри, Эллиотт, комета стала намного ярче, – прошептала Тамара. – Кажется, она летит прямо на нас.

Мальчик посмотрел на комету. И правда, шар света сиял ещё ослепительнее и, казалось, тянулся к ним.

Эллиотт понял, что значили слова Кроуи: то, что жило в его сердце, было любовью. К своим друзьям, к приёмным родителям, к той спокойной жизни, которую он вёл на Земле. Это было желание снова обрести её, почувствовать себя в безопасности, ощутить, что тебя любят и что о тебе заботятся. Он полностью погрузился в мысли о переполнявших его чувствах, о которых до сих пор даже не подозревал.

Комета стала в два раза больше и ускорила свой полёт, оставляя за собой дугу света. Она будто бы собиралась упасть прямо здесь, к их ногам.

Одна из птиц тоже это заметила, и её неприятный пронзительный крик разнёсся по окрестностям, нарушив царившее вокруг спокойствие.

В небе тотчас закружила стая пернатых стражей. Они щёлкали клювами и бешено хлопали крыльями. Их волнение передалось двугидрам, и к птичьим крикам прибавилось противное хихиканье.

Киан подлетел обратно к детям, и его огромная фигура заслонила звёзды.

– Что происходит? – рычащим голосом спросил он.

– Не знаю, господин, – ответила птица. – Там в небе что-то странное...

Киан поднял одновременно полдюжины голов.

– Что...

Он повернулся к Эллиотту.

– Это ведь ты, да? Это сделал ты.

Мальчик покачал головой.

– Вовсе нет! Я ничего не делал! Я не умею управлять звёздами!

– А вот мне кажется, что ты прекрасно это умеешь. Схватите их!

Едва он выкрикнул приказ, около двадцати двугидр набросились на детей и повалили их на землю.

– Не-е-ет! – закричал Эллиотт.

– Отпустите меня, мерзкие чудовища! – возмутилась Тамара.

Гедеон, в свою очередь, попытался защититься, используя приёмы карате, но тщетно. Монстры были сильны, и их было слишком много. Они прижали детей к пыльной земле, впившись когтями в их кожу. Друзья чувствовали их зловонное дыхание. Двугидры были поистине отвратительны.

– Если ты хочешь, чтобы они отпустили тебя и твоих друзей, то просто останови это.

Летящая над их головами комета приближалась с ошеломляющей скоростью. Её белый свет, озаривший небо, стал почти таким же ярким, как свет солнца.

– Но я ничего не сделал! Я не знаю, как остановить падающую звезду. Я ничего не сделал!

Эллиотт продолжал бороться.

– Тем хуже для тебя, – зловеще заявил Киан.

Одна из его голов издала странный звук, и двугидра, которая стояла прямо над Эллиоттом, вонзила свои острые клыки ему в шею. Он почувствовал сильный укус, оставивший десятки болезненных ран.

Мальчик завизжал и забился ещё сильнее, пытаясь сбросить кусавшего его монстра, но ничего не выходило. Двугидра не двигалась, а её хватка становилась только сильнее.

– Отпустите его, остановитесь! – завопила Тамара.

Крик девочки был полон паники и рыданий.

– Трус! Вы нападаете на ребёнка! Да вы просто ничтожество! – дрожащим голосом вторил ей Гедеон.

Эллиотт слышал, как друзья хотят помочь ему и защитить, хотя им самим грозила опасность. Несмотря на боль и страх, его сердце наполнилось радостью.

Комета мерцала в небе, будто говоря ему: «Держись, я иду».

– Останови эту звезду, Эллиотт, останови сейчас же!

Но мальчик, хоть и чувствуя жгучие отметины на шее и плечах, думал только о своих друзьях. О Тами, которая казалась ему такой красивой. О своей руке в её руке, о её нежных, ободряющих улыбках...

И тут в небе раздалось оглушительное «БУ-У-УМ!» Земля задрожала. Все замерли. Кусавшая Эллиотта двугидра невольно подняла голову, отпустив наконец его шею.

Застигнутые врасплох звери потеряли бдительность, и Гедеон сумел пинком оттолкнуть того, кто прижимал его к земле. Мальчик вскочил на ноги.

– Упавшая с неба звезда здесь! Она вернулась! – в истерике завопил он.

Эллиотт собрал все свои силы и отбросил от себя напавшую на него двугидру. Встав на ноги, он кинулся на ту, что удерживала Тамару. Вдвоём они покатились по земле, зато Тами оказалась на свободе. Поднявшись, девочка принялась пинать зверя, который сплёлся с Эллиоттом в тугой клубок. Чудовище взвизгнуло и отступило.

– Нужно идти к комете! – крикнул Эллиотт, зажимая раны, оставшиеся на его шее.

Они побежали к яркому шару, который мягко мерцал в нескольких десятках метров от них. Железноклювые птицы и двугидры разом кинулись в погоню. Эллиотт не успел достать из сумки фигурку дракона. Он бежал, бежал так быстро, как никогда прежде. У Тамары были длинные ноги, и она обгоняла его, но одна из двугидр бросилась на неё со спины.

– Тами!

Крика Эллиотта хватило, чтобы предупредить её. Девочка отпрыгнула в сторону, и зверь покатился по земле.

Позади Эллиотта на последнем издыхании бежал Гедеон.

– Я не добегу, звезда слишком далеко, а они слишком быстрые!

Эллиотт остановился, подождал, пока друг поравняется с ним, затем на ходу схватил его за руку и побежал дальше, таща за собой.

– У нас получится, у нас всё получится.

Птицы налетели на них, вытянув клювы и когти. Друзья согнулись пополам, едва не пропахав носом землю. Тами первой добежала до сияющего шара. Она обернулась, чтобы дождаться друзей и сразиться с нападавшими на неё существами.

Тут в небе раздался страшный грохот. В ночи сверкнула молния, такая яркая, что ослепила всех и тем самым скрыла причину своего появления. Киан закричал от боли.

– На помощь, на помощь! – громко звал он. – Меня ранило!

Птицы и двугидры, тотчас забыв о детях, вернулись к своему хозяину.

Эллиотт и Гедеон добрались до Тамары. Втроём они взялись за руки.

– Идём? – спросила Тамара.

– Идём, – ответили мальчики.

Прежде чем шагнуть в портал, Эллиотт обернулся. Он увидел лишь едва различимый в ночи силуэт, а вокруг него – вспышки молний, посылающих по всей округе ужасные разряды.

Потом друзья потащили его вперёд. В следующее мгновенье Эллиотту показалось, что его затянуло в бешеный ураган. Верха и низа больше не существовало. Его швыряло в белом свете. Прозвучал громкий хлопок, а затем не было ничего. Только тишина и темнота.

Твёрдая ледяная земля царапала ему щёку.

– Все целы? – спросила Тамара.

Эллиотт с трудом поднялся на ноги. Он пошатнулся и сморщился от ужасной боли в шее. Гедеон и Тамара встали рядом. Шар света исчез. Было темно и холодно, а окрестности скрывал густой туман.

– Где мы? – спросил Гедеон.

– Похоже на место, из которого мы попали в Драконию, – предположила Тамара.

Гедеон достал телефон и включил его. У него осталось 10 % заряда, но и этого было достаточно.

– Связь есть! Мы на Земле. А число... С ума сойти, вы не поверите! Такое же, как в тот вечер! Мы вернулись в тот же момент, в который ушли! Как это возможно? Эта комета путешествует во времени?

В тумане раздался голос. Высокий, гнусавый, хорошо им знакомый голос.

– Они здесь, я нашёл их!

– О нет, – простонал Гедеон.

– Из огня да в полымя, – выдала Тамара.

Глава 24. Возвращение

Эдуар и его брат выскочили из клубящегося тумана в компании всех своих дружков.

– Вам повезло, что туман такой густой, – заметил Эдуар. – Иначе мы бы быстро вас нашли и вы бы так не выпендривались.

– Что будем делать? – спросил Гедеон. – Я слишком устал для того, чтобы бежать.

– Расслабься, – прошептал Эллиотт.

Эдуар услышал его ответ и с потрясённым видом подошёл к мальчику.

– «Расслабься»? Я не ослышался? С каких это пор ты отвечаешь «расслабься», когда я рядом?

Между ними проплыло густое облако тумана, скрывая их друг от друга. Эллиотт действовал быстро: сумка по-прежнему была у него, и уже привычным движением он достал оттуда фигурку дракона. Превращение заняло у него не больше нескольких секунд: мальчик уже начал привыкать к этому.

Эллиотт рос, становясь огромным. А стоявшие внизу Эдуар и его банда казались совсем крошечными.

– Эй, это что? – спросил один из них, показывая на возникшую из тумана громадную фигуру.

Эдуар, заблудившийся в тумане и ничего не видевший, наткнулся на твёрдое и горячее брюхо, которое теперь возвышалось над ним, точно скала. Он поднял голову. При виде того, во что он только что врезался, глаза мальчика чуть не вылезли из орбит.

Эллиотт собрал в горле немного жара и выплюнул на своих врагов слабый язычок пламени, который погас задолго до того, как успел долететь до них. Но этого хватило, чтобы напугать хулиганов.

Дружки Эдуара заорали и в панике начали разбегаться.

– Это дракон! Невозможно! Это дракон!

Сам Эдуар, замерший от удивления, не мог отвести испуганного взгляда от существа, которое возникло перед ним, словно по волшебству.

Лицо мальчика было белым, как полотно, а губы дрожали, будто он вот-вот расплачется. Его брат возник у него за спиной и схватил его за руку.

– Ну, не стой, уходим отсюда!

Эллиотт наклонил драконью голову к Эдуару, и тот наконец пришёл в себя. Завизжав от ужаса, он убежал вместе со старшим братом.

Вскоре вокруг уже никого не было. На опустевшей игровой площадке остались только складывающиеся пополам от смеха Тамара и Гедеон и огромный хихикающий дракон. Качели, поскрипывая, качались сами по себе.

Гедеон подскочил и начал выполнять прыжки из кунг-фу, крича при каждом из них.

– Как ты их напугал! Бах! Бум! Вух! Ты их просто уделал, это было круто! Жаль, что я это не заснял. Мог бы выложить в интернет!

Пока Гедеон успокаивался, Эллиотт снова стал десятилетним мальчиком.

– Теперь по домам?

– Согласна, – кивнула Тамара. – Мне нужно сходить в душ и выспаться в своей кровати. А ещё у нас больше нет пуховиков, и я просто умираю от холода.

Она повернулась к Эллиотту и воскликнула от удивления.

– Твоя рана на шее исчезла!

Мальчик поднёс руку к шее, куда совсем недавно вонзились клыки двугидры. Подруга была права: там ничего не было. Ни порезов, ни укусов.

Но ведь когда он вернулся, рана всё ещё была. Она затянулась, когда он превратился в дракона.

– Это дракон, – выдохнул Эллиотт. – Видимо, у него есть способность к регенерации.

– Приятно слышать. Однажды тебе это может пригодиться, – заверила его Тамара.

Туман рассеивался, и Эллиотт огляделся вокруг. Сквозь дымку снова начинал проглядывать его городок: знакомый, скучный, но спокойный. Да, он вернулся домой.

– Не понимаю зачем. Здесь мне ничего грозит. Киан и его кошмарные создания не пошли за нами.

Тами покачала головой.

– Ты вернёшься туда, Эллиотт, я в этом уверена. Мы найдём способ вернуться в Драконию. Помнишь, нам нужно сдержать обещание: отыскать Гулливера и освободить его. И ты должен занять своё место на троне. Это тебе не шутки!

– Ты права.

– Да, но не сегодня. Мы вернулись ровно в тот же момент, в который ушли, но вечер всё равно получился ужасно длинным, – заметил Гедеон и, зевая, направился к их улице.

Тамара и Эллиотт молча пошли за ним. Уличные фонари излучали оранжевый свет, дома ровными рядами стояли вдоль улицы. После стольких приключений, после того как они обнаружили, что где-то там существует другой мир, такая нормальность была странной. Эллиотт посмотрел на небо. Кометы, которую они наблюдали с балкона, видно не было. Облака скрыли звёзды, и холод пробирал до костей.

Наконец друзья дошли до дома Тамары.

– Спокойной ночи, Тами. Скоро увидимся?

Она улыбнулась.

– Напоминаю, что нас ещё ждёт марафон «Гарри Поттера».

– И правда... А ещё, кстати, 10 января у меня день рождения. Как насчёт того, чтобы отпраздновать?

– Было бы здорово, – ответила Тамара.

Поддавшись неожиданному порыву, девочка обняла Эллиотта и прижала к себе.

– Ты молодец, – прошептала она ему на ухо. – Ты нас спас, ты настоящий принц. А ещё ты мой герой, Эллиотт, гораздо больше, чем Гарри Поттер и кто-либо другой.

Он почувствовал, что покраснел, и обнял Тами в ответ.

– Эх, любовь, – пропел Гедеон.

Тамара отступила на шаг, подмигнула им и зашла в дом.

Мальчики перешли дорогу и остановились перед калиткой Гедеона.

– Я не буду обнимать тебя, – сказал он, – но я согласен с Тами. Ты герой.

– Вы тоже герои, – ответил Эллиотт. – Без вас у меня бы ничего не получилось. И поверь мне, ты даже не представляешь, насколько вы мне помогли.

Гедеон кивнул и вытянул перед другом сжатый кулак. Эллиотт стукнул по нему своим кулаком, и мальчики разошлись в разные стороны.

Эллиотт вернулся домой.

В доме было тепло. В камине весело потрескивал огонь. Сандрина и Жорж спокойно читали, сидя в своих креслах.

– У Гедеона всё хорошо? – спросил Жорж, едва отрываясь от книги.

Эллиотт вспомнил, что сказал им, будто идёт помогать Гедеону.

– Да, у всех всё очень хорошо, – с улыбкой ответил он.

Потом он быстро поднялся наверх, пока взрослые не заметили его странный наряд и пятна, оставшиеся от раны, на рубашке.

Оказавшись в своей комнате, Эллиотт закрыл дверь и прижался к ней. От смены мира и атмосферы у него кружилась голова. Здесь всё было таким... нормальным, спокойным, безопасным!

Затем мальчик вышел на балкон и посмотрел на небо.

– Гулливер, я обещал, что освобожу вас, – прошептал он редким звёздам, время от времени проглядывающим между облаков. – Я найду способ вернуться в Драконию и победить Киана. Каждые день и ночь я буду ждать возможности открыть портал, и мы придём за вами.

Словно в ответ над его головой, каркая, стремительно пролетел ворон. Эллиотту показалось, что он поразительно похож на Кроуи. Но ведь это невозможно. Он же на Земле. Если только...

Продолжение следует...

Об авторе

Когда ей было примерно 9 лет, Карина Розенфельд, посчитав, что одних лишь снов ей недостаточно, начала сочинять свои собственные истории и записывать их в блокноты. Много лет спустя она стала журналисткой, днём работая в детской прессе, а по ночам продолжая писать рассказы. На сегодняшний день Карина опубликовала около двадцати пяти книг во Франции и за рубежом и завоевала около двадцати литературных премий. Сейчас она полностью посвящает себя писательской деятельности и пишет книги в жанре фэнтези.