Name: Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4
Author: СанСоБи
ISBN: 978-5-17-169643-6

Сансоби
Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4

Дворянская клика рухнула, и теперь семьям, предавшим империю, предстоит заплатить за свои прегрешения. Судьба дома Розент находится в руках Арьи, и теперь только от нее зависит – проявить милосердие или разрушить древний род до самых руин!

Наступает счастливое время перемен. И все же это не единственное, что волнует девушку. Знакомство с Клоем Фиастом открывает тайну ее рождения, давая ответы на многие вопросы. Так еще и король Рохан делает ей заманчивое предложение, способное изменить всю ее жизнь. Однако и наследный принц Ас намерен бороться за свою любовь до самого конца. Какой решающий выбор сделает злодейка?

Дорогим читателям, которым полюбились мои истории.

Надеюсь, эти книги подарили вам немного радости.

Спасибо вам.

Сансоби

Серия «Новелла. Злодейка, перевернувшая песочные часы»

산소비

악녀는 모래시계를 되돌린다 4

Перевод с корейского Анастасии Дойниковой

The Villainess Reverses the Hourglass

First published in Korea in 2017 by D&C MEDIA Co., Ltd.

This edition published by arrangement with D&C MEDIA Co., Ltd.

Глава двадцать первая
Крах

Как же это было глупо! Дворяне во главе с виконтом Мериатом наперебой пытались обвинить друг друга, надеясь тем самым облегчить тяжесть собственной вины. При других обстоятельствах, не будь прижаты к стенке, они, возможно, задумались бы, правильно ли поступают.

Солдаты королевства Кроа сбежали, получив пожалованные государством земли и прихватив все, что могло приносить доход.

Были случаи, как с виконтом Мериатом, когда членам семьи изменников удалось скрыться.

Но больше всего загнанных в угол дворян пугало присутствие Лайера, адвоката Каина. Один из лучших юристов империи почти каждый день навещал молодого Розента в тюрьме и искал способы его спасти.

– Милорд, я нашел документы, о которых вы просили в прошлый раз. Постараюсь добыть новые доказательства в вашу пользу.

– ...Буду благодарен.

Когда графиня сообщила, что наняла для него защитника, Каин засомневался. Он не знал, что задумала мачеха, и не спешил делиться информацией. Однако вскоре юноша получил от нее письмо, рассеявшее все его подозрения:

Каин, пусть ты мне и не родной сын, но мы прожили вместе столько лет... Разве я могу тебя бросить? Ко всему прочему, если тебя признают виновным в измене, графский род Розентов падет. Я не могу этого допустить.

В письме не было ни капли лжи. Как можно было ей не поверить?

Если Каина осудят за государственную измену, то у него не только отнимут титул и конфискуют имущество, но и, возможно, накажут весь род Розентов.

Кроме того, юноша знал о том, что все расходы на адвоката взяла на себя Арья. Она заплатила за все из своего кармана, и он не мог позволить этим деньгам пропасть впустую.

– Почти все готово, как велела графиня. Теперь вам остается лишь ждать, сэр Каин.

– ...Вот как. Это обнадеживает.

Голоса Лайера и Каина разносились по узкому коридору.

Остальные узники внимательно слушали их разговор. Хотя все они совершили одно и то же преступление, только Каину выпал шанс обрести свободу. Дворяне забеспокоились: если ничего не предпринять, они могут лишиться жизни.

Ради спасения собственных шкур они признавались в преступлениях и доносили друг на друга, что значительно ускорило ход следствия. Это делали все, кроме одного человека – Исиды.

Ей даже не дали возможности заговорить. В показаниях герцогини не видели необходимости. Уже имеющихся доказательств и слов других дворян было более чем достаточно для ее казни. К тому же свидетелем выступил Оскар, который видел все ее злодеяния собственными глазами, и дополнительных подтверждений не требовалось.

Из-за тревожной обстановки ежегодный праздник – церемонию совершеннолетия, которая должна была состояться в начале года, отложили. Бракосочетание маркиза Винсента и Сары тоже перенесли на весну. В итоге улицы опустели, а согрешившие дворяне провели в страхе все холода.

И вот, когда эта зима, более суровая и беспощадная, чем все зимы до этого, подошла к концу, наконец вынесли приговор.

Никому не удалось избежать наказания в виде лишения титулов и конфискации имущества. До озвучивания конкретного приговора власти уже приступили к изъятию собственности.

– Дорогой, нам лучше поскорее развестись, пока они не забрали даже то, что записано на мое имя! Арья сказала, что, если мы разведемся, она сможет помочь.

Графиня, бледная как полотно, умоляла мужа. Официальное уведомление об изъятии титула уже пришло, хотя сам процесс отбора имущества еще не начался.

– ...Как же так...

Граф тяжело вздохнул, не в силах скрыть свое отчаяние.

– Я уже подготовила все документы. Тебе остается только подписать. – Графиня протянула ему бумаги.

Граф посмотрел на документ, и его взгляд заметался, словно морские волны в бурю.

Жена оказалась единственной, кто поддерживал его среди всего этого хаоса, даже когда собственные дети отвернулись. Конечно, он понимал, что все это было ради спасения имущества, но не мог решиться поставить подпись.

– Чтобы мы могли и дальше жить вместе, нужны деньги. Твое лечение стоит целое состояние... Если будем медлить, нас действительно выкинут на улицу.

После ее настойчивых убеждений граф наконец взял в руку перо.

Жена говорила, что делает это ради их общего будущего, – как он мог не подписать?

– ...Но как мы подадим документы? Для развода требуется одобрение его величества...

– Это касается только дворян. Но теперь, когда ты лишился титула и стал простолюдином, достаточно подписи свидетеля и подтверждения чиновника.

Как только она договорила, в комнату графа вошли двое незнакомцев.

– ...Кто вы?

– Это судья. Раз уж ты не можешь передвигаться, он специально пришел в поместье. Как любезно с его стороны. А это – адвокат Лайер. Он будет свидетелем.

Они затеяли все, чтобы положение Арьи никак не пострадало. Конечно, разводиться с единственной целью – спасти имущество – было неслыханной дерзостью, но это стало возможным благодаря разрешению Аса.

Пожилой чиновник внимательно проверил бумаги, подписанные графом, и задал последний вопрос обоим супругам:

– Вы уверены в своем решении?

– Конечно! Давайте покончим с этим как можно скорее.

В отличие от жены, граф не торопился отвечать, и неудивительно: как только заговорили о разводе, тут же появились и документы, и судья, и адвокат. Все было подготовлено заранее, как будто этот план разрабатывался давно.

– Дорогой, прошу тебя. Нам нужно думать о будущем. Мне и самой больно принимать это решение...

Графиня в утешение нежно сжала руку мужа, а в ее голосе слышалась обреченность человека, зашедшего в тупик. Граф знал, что она права, поэтому, хоть и колебался, но в конце концов кивнул.

– Хорошо.

– Тогда все готово. С этого момента вы официально разведены.

Как только судья произнес эти слова, графиня без колебаний отпустила ладонь мужчины. В ее лице не осталось ни капли прежней мягкости.

С холодной, ледяной улыбкой она бросила прощальные слова:

– Спасибо за все. Я про финансы, разумеется. В остальном мне не за что тебя благодарить.

Граф потрясенно уставился на женщину, его тело словно окаменело.

– И ты, и Каин, и Миэлль всегда смотрели на меня свысока, но я терпела. Ради денег. Теперь же у тебя не осталось ни гроша, а значит, и брак нам больше не нужен.

Граф задрожал и, побелев, едва выдавил из себя:

– Ч-что ты несешь?! Как это – у меня ничего не осталось?! Я же подготовил особняки и недвижимость на будущее... Наш дом!

– Верно. Только все записано на мое имя. Теперь это не имеет к тебе никакого отношения... Но не расстраивайся. Все равно, даже если бы ты сохранил свое имущество, империя бы его конфисковала. Так что считай это компенсацией. За все годы, что я провела, страдая рядом с тобой.

Закончив говорить, графиня повернулась к выходу, явно не желая больше тратить время.

– Как... Как ты могла!.. – отчаянно закричал граф ей вслед.

Мало было ему предательства родных детей, теперь и любимая женщина нанесла удар в спину.

Графиня остановилась и, обернувшись, бросила напоследок:

– Вот видишь, нужно было заботиться о близких, пока у тебя был шанс. А не после того, как оказался прикован к постели. Теперь, когда ты потерял всех, наконец-то пришло раскаяние?

Она считала, что вся вина за падение рода Розент лежала на самом графе. Именно он был причиной всего произошедшего. Если бы мужчина с самого начала относился к ней и к Арье по-человечески, ничего этого бы не случилось.

Даже если их происхождение оставляло желать лучшего, он мог бы сказать: «Теперь мы семья, давайте жить дружно» – и тем самым убедить своих детей принять новых членов семьи. В этом случае такого страшного конца можно было бы избежать.

Но вместо этого он и сам тайно презирал жену за ее низкое происхождение и позволял Каину с Миэлль обращаться с ней, как с грязью. В результате во всем доме такое отношение считалось нормой.

Теперь, когда графиня ушла, он действительно остался один. Было слишком поздно жалеть о содеянном.

– П-подожди! Не уходи! Прошу!.. Не бросай меня! Это моя вина!.. Я все исправлю!..

Но комната уже опустела, и в ней эхом разносились лишь его отчаянные рыдания.

После развода графиня с Арьей переехали. Оставаться в особняке, полном одними лишь неприятными воспоминаниями, они не видели смысла. Хотя их новый дом оказался меньше, чем поместье Розентов, он был обставлен с роскошью, достойной высшей знати, ведь все приобреталось на деньги графа.

Каждая деталь интерьера подчеркивала, какой состоятельной была его хозяйка.

Арья, поселившаяся в комнате на третьем этаже, готовилась к важному выходу, а Энни, помогая ей с нарядом, не могла скрыть восторга.

– Как же нам отблагодарить вас за то, что вы взяли с собой всех слуг из графского дома?

– Точно! К тому же условия стали куда лучше. Все просто в восторге! – Джесси подхватила, а Энни радостно закивала.

– В домах тех, кто был осужден за измену, сейчас полный хаос. Только у нас все осталось в порядке. Даже слуг никто не тронул!

Восхищенная служанка продолжала, но Арья, устало вздохнув, перебила ее:

– Ты ведь уже сто раз это повторила!

– Я просто очень рада! Остальные слуги ведут себя тихо при вас с госпожой, но за спиной... Ох как они восхваляют вас! Говорят, что вы обе настоящие святые!

Арья улыбнулась. Долгие годы ее называли злодейкой, но теперь нарекли святой. И не только ее, но и ее мать.

Взгляд Арьи упал на песочные часы, стоявшие в шкафу.

Когда-то они служили ей для того, чтобы издеваться над Миэлль. Она выливала на сестру воду и смеялась, но в какой-то момент перестала ими пользоваться.

И этот момент совпал с тем, когда она впервые ощутила себя по-настоящему счастливой. Когда ей больше не нужно было возвращаться в прошлое, чтобы изменить свою судьбу. Когда она начала получать любовь Аса, признание окружающих, уважение других людей.

«Вот бы эта жизнь могла длиться вечно... без необходимости снова использовать песочные часы».

– Если бы мама услышала это, она бы наверняка обрадовалась.

– Правда? Тогда, может, сказать ей?

– Почему бы и нет. Если обронить вскользь, она, наверное, даже покраснеет.

Ведь за всю жизнь женщина не слышала ничего подобного.

Называть блудницу «святой»... Какое странное противоречие.

От этой мысли Арья усмехнулась, но в этот момент за дверью раздался голос:

– Госпожа, карета подана.

Девушка как раз заканчивала приготовления, расчесывая волосы. Окинув себя взглядом в большом зеркале, Арья недовольно нахмурилась.

Сегодня ее ждал не просто выход в свет, а долгожданное свидание с Асом. Конечно, на казнь наряжаться было бы неприлично, но...

Теперь ей было что предъявить миру помимо красоты. Но иногда она все же находила удовольствие в том, как Ас, завороженный ее внешностью, не мог оторвать от нее глаз.

– Принести вам украшение для волос?

– ...Да.

Джесси, быстро уловив настроение госпожи, выбрала из шкатулки небольшую тиару. Даже после этого Арья не была полностью довольна своим отражением, но все же стало немного лучше.

– Не слишком ли скромно?

На первом этаже ее встретила графиня... Нет, теперь уже Карин.

Карин – настоящее имя ее матери, которое в прошлой жизни было скрыто за презрительным прозвищем Эппл. Теперь, став независимой, она вернула себе собственное имя.

Карин была одета так, словно направлялась на пышный бал.

– ...А вы, мама, не на праздник ли собрались?

– А разве это не праздник? – рассмеялась она в ответ.

– И в самом деле.

Да, именно так. Сегодня Исида, с которой когда-то можно было разговаривать лишь с помощью песочных часов, окажется там, где в прошлой жизни Арья встретила свой печальный конец. Там, где ее голову отсекут одним движением, где она падет в грязь, жалкая и униженная.

Представляя эту сцену, Арья невольно улыбнулась и села в карету вместе с Карин.

Великолепная, роскошно отделанная карета, совсем не похожая на ту, что могли бы себе позволить простолюдины, быстро понеслась к месту назначения.

Так как особняк находился недалеко от оживленного центра города, очень скоро они прибыли на площадь. До начала казни оставалось еще немного времени, но толпа уже собралась, а когда появилась богато украшенная карета без гербов, люди вокруг начали перешептываться.

– О боже, да это же сама госпожа Арья?!

– Я надеялась, что она появится, но не думала, что она действительно придет!

– Как же она прекрасна!..

– Не верится, что теперь она простолюдинка.

– Что за глупости! У нее такие отношения с его высочеством, что ее простолюдинкой можно считать лишь формально! Скоро она станет принцессой!

Когда Арья вышла из кареты, зрители с восторгом закричали. Девушка же, наслаждаясь этим вниманием, помахала рукой и грациозно поприветствовала собравшихся, после чего шум вокруг усилился настолько, что заложило уши.

– Вы только посмотрите на нее! – Карин прикрыла губы веером и звонко рассмеялась, пока они собирались пройти дальше, сопровождаемые рыцарями.

Но тут раздался знакомый голос:

– Вы, наконец, прибыли. Мы уже заждались. Как можно заставлять короля целого государства так долго ждать?

Арья обернулась и увидела Рохана.

– ...Милорд? Разве вы не вернулись в Кроа?

– Разве мог я пропустить столь важный день?

Ответ звучал буднично, но улыбка на его лице казалась многозначительной.

И в этот момент...

– ...Клой?

Карин, стоявшая рядом с Арьей, удивленно прошептала это имя, смотря куда-то за спину Рохана.

«Клой? Это имя казалось знакомым...»

Заинтересованная, Арья тоже обернулась... и тут же застыла, словно окаменев. Перед ней стоял человек необычайной красоты. Но что больше всего ее поразило, он был невероятно похож на нее.

Несмотря на разницу в возрасте, казалось, что она смотрит на свое отражение в зеркале.

Арья, не находя слов, несколько раз моргнула, а затем осторожно спросила у матери:

– ...Кто это?

– Это...

Карин, словно не зная, как объяснить, замялась. Очевидно, такой ситуации никто не планировал.

Клой тоже выглядел смущенным и не знал, что сказать.

Рохан нахмурился и повернулся к нему:

– Разве ты не собирался сказать ей правду?

– ...Я же уже говорил, что не собираюсь делать это прямо посреди улицы.

Карета остановилась в специально отведенном месте, остававшемся открытым для глаз толпы, но немного огороженным, с небольшим запасом пространства для рыцарей. Поэтому неудивительно, что на них сразу же обратили любопытные взгляды.

Тем более речь шла об Арье – девушке низкого происхождения, которая добилась головокружительного успеха, а теперь еще и была связана с наследным принцем. Неудивительно, что даже самые обыденные ее действия привлекали всеобщее внимание.

– И я не собирался вот так неожиданно появляться.

– Ну разве можно было не поприветствовать леди Арью, милорд?

– ...Ваше высочество. Как я уже говорил, я собирался сначала представиться и найти место подальше от чужих глаз.

Незнакомец был явно недоволен поведением Рохана.

– Понятно. Теперь, когда ты всех нашел, я тебе больше не нужен, – нахмурился молодой король.

– ...

– Вот уж спасибо! Я тебе помог, а ты даже слова благодарности не скажешь?!

Клой промолчал, и это лишь усилило раздражение Рохана. Однако никто не стал его успокаивать, так что ему пришлось справляться с эмоциями самостоятельно.

А Арья...

– ...Нет, этого же не может быть?

Было ясно, что она уже обо всем догадалась, но все равно не могла поверить в происходящее. В голове всплыл недавний неожиданный вопрос Карин о ее родном отце.

– Мама?.. – позвала ее девушка.

Хотя все уже было ясно, Карин колебалась – она не собиралась раскрывать все так внезапно. Из-за ее заминки и Клой не решился ничего сказать.

Прямого ответа не последовало, но молчание говорило само за себя. Арья открыла было рот, но вдруг заметила, что вокруг стало подозрительно тихо. Все словно затаили дыхание.

– ...Если я все правильно поняла, это совсем не та тема, которую стоит обсуждать здесь.

Окружающие внимательно прислушивались к каждому ее слову. Даже рыцари, стоявшие неподалеку, явно ловили каждое движение господ. Возможно, кто-то из них уже начал о чем-то догадываться, смотря на поразительное сходство Клоя и Арьи.

– Ну да, учитывая, что нам еще предстоит обсуждать возвращение в Кроа, это не лучшее место для разговора, – кивнул Рохан.

– ...Возвращение? Чье?

– Чье-чье. Ваше.

– Мое и мамы? О чем вы говорите?

Рохан лишь усмехнулся, не торопясь с ответом, а Арья нахмурилась. И только тогда она поняла, что он назвал Клоя «милордом».

Неужели он дворянин? Причем достаточно знатный, если путешествует с королем...

Но тогда почему его называют просто «милордом», а не по титулу? Он, по обыкновению, передавался наследнику через пять-десять лет после его совершеннолетия.

Арья поняла: вот почему Карин тогда спросила, что она скажет, если вдруг объявится ее настоящий отец. Похоже, все было куда сложнее, чем она думала. И выглядело это ужасно утомительно. Настолько, что ее любопытство почти пересилило желание увидеть конец Исиды.

– Миледи? Почему вы здесь стоите?

Пока Арья размышляла, к ней подошел Ас. Судя по всему, он прибыл на площадь заранее. Хотя сегодняшний день был важен по другому поводу, толпа почему-то сосредоточилась именно здесь.

Ас, который так долго ждал этого момента, был в отличном настроении... пока не заметил Клоя и Рохана. В ту же секунду его лицо застыло, и Арья поняла – он все знал.

– ...Вы тоже были в курсе, господин Ас?

В ее голосе прозвучала прохлада, и принц, растерявшись, не смог ничего ответить. Тогда Карин поспешила вмешаться:

– Я сама хотела все рассказать. Всегда лучше, если такие вещи дочь узнает от матери.

– ...В этом вы правы.

Если уж речь шла о тайнах семьи, то было куда естественнее услышать правду от матери, а не от любимого человека.

Арья задумалась о том, когда же Карин собиралась поговорить с ней, но в итоге догадалась, что она уже выбрала подходящий день – просто Рохан не выдержал и вывалил все раньше времени, устроив этот переполох.

Это было неожиданно, но не так уж и непостижимо. Девушка и сама понимала, что с подобными вещами не стоит торопиться, особенно в ее положении, когда вокруг и без этого происходило слишком много всего.

– Хорошо. В целом я уже все поняла, но давайте поговорим об этом после. Я слишком долго ждала, чтобы наконец увидеть конец всех предателей, так что сначала разберемся с этим. А встретиться можем после, в нашем новом особняке.

После слов девушки лицо Клоя заметно просветлело. Мысль о том, что он сможет побывать в доме, где вместе живут его любимая женщина и дочь, наполнила его радостью.

– Могу я присоединиться? – осторожно спросил Ас. Он выглядел обеспокоенным.

Принц волновался и за саму Арью, внезапно столкнувшуюся с родным отцом, и за то, как она отреагирует на услышанное. А еще, возможно, опасался, что, как и предсказывал Рохан, девушка в итоге решит уехать в королевство Кроа.

– Разумеется. Если у вас будет время, приходите. Вас это тоже касается.

В конце концов, они могли стать одной семьей. Арья говорила уверенно, и Ас заметно повеселел.

– Казнь скоро начнется, нам стоит занять места.

Как раз в этот момент в поле зрения показалась карета с осужденными. Они провели немало времени в темнице и, судя по всему, изрядно там намучились. Вокруг собралась толпа: то и дело летели проклятья и камни. Однако из кареты не доносилось ни звука.

– Среди них есть те, кому предстоит казнь. Может, вам стоит уехать после вынесения приговора?

Ас задал вопрос с заботой. Зрелище отсечения головы могло стать травмой на всю жизнь, и даже среди рыцарей не раз случалось, что человек, став свидетелем казни, не выдерживал потрясения.

– Нет, но спасибо за заботу. Как и вы, я слишком долго ждала этого дня, чтобы просто уйти.

Она уже однажды пережила собственную смерть – что уж тут могло напугать?

На этом разговор закончился, и вся группа направилась к местам с наилучшим видом на плаху.

Осужденным заранее не сообщили, какое именно наказание их ждет. Было решено вынести приговор прямо на площади и сразу же привести его в исполнение. Это должно было послужить напоминанием для всех: изменников ждет жалкий конец.

Несмотря на большое количество преступников, на площади установили всего одну гильотину. Из-за этого быстро распространились слухи, что казнить собираются только Исиду. Узнав об этом, ночами она не могла сомкнуть глаз, и с каждым днем ее вид становился все более изможденным.

И вот в день казни...

– Подъем! Пора.

– ?!.

Безо всяких предупреждений десятки рыцарей ворвались в темницу, распахнули двери камер и выволокли осужденных наружу. Им даже не сообщили, какое наказание их ждет, так что они, охваченные ужасом, едва держались на ногах.

За все это время узников почти не кормили и держали в каменных стенах без какого-либо отопления, хотя на улице стоял мороз. Все они были в ужасном состоянии, и Исида не стала исключением.

Многие слегли с тяжелой простудой, а некоторые уже не могли ходить. Среди них оказалась и Миэлль.

– Г-голо... ва... ужасно болит... ах...

Она покачивалась, едва переставляя ноги, и Каин поспешил ее поддержать. По правилам пленники должны были двигаться в строю, и подобное поведение не допускалось, но никто не вмешался – если бы девушка упала, возни было бы еще больше.

– Потерпи немного, Миэлль. Скоро мы вернемся домой.

– Каин...

Его голос звучал уверенно: юноша верил в своего адвоката, верил в Арью. Он даже не подозревал, что именно она была причиной всего этого кошмара.

Заключенных погрузили в железные кареты, те самые, что везли их в темницу, и отправили на площадь. Весть о казни разнеслась по всей столице, и люди заполонили улицы.

– Жалкие негодяи!

– Позор империи!

– Не жить им больше в роскоши, этим гнусным предателям!

Толпа осыпала изменников проклятиями. Кто-то бросал в них камни. Кареты двигались медленно, будто нарочно давая народу время излить свое негодование.

Однако у преступников уже не осталось ни сил, ни воли сопротивляться. Они лишь молча ждали, когда поездка подойдет к концу.

– На выход!

Когда кареты остановились, на площади уже собралась огромная толпа, словно сюда стеклась вся столица. Барьеров между осужденными и зеваками не было, и пока узников вели вперед, чьи-то руки то и дело дергали их за волосы и одежду.

– А-а-а!

Исида не удержалась на ногах – ее толкнули, и она упала на землю. Взгляд девушки вспыхнул гневом, и тот, кто осмелился ее тронуть, тут же отвел глаза.

Пусть сейчас она была всего лишь осужденной, пусть выглядела жалко и изможденно после заключения, но почти двадцать лет Исида оставалась представительницей высшей аристократии. И ее взгляд все еще обладал силой.

– Каин...

Миэлль, впервые в жизни столкнувшись с такой ненавистью, дрожащими руками вцепилась в брата, а он, приобняв ее, поспешил за общей колонной.

Они шли недолго. Вскоре их привели прямо к месту казни.

– Осужденные, стройтесь в ряд.

Приказ отдал один из аристократов, который с давних пор поддерживал императорскую власть и противостоял дворянской клике. Заключенные, питавшие к нему ненависть, медлили, не желая повиноваться, но рыцари быстро помогли им найти свое место.

Некоторые упали от грубых толчков, а один из мужчин, вскрикнув, схватился за руку – похоже, с ней что-то случилось. Однако, увидев приближающегося с суровым лицом гвардейца, он тут же закусил губу и поспешил занять свое место.

– Вы все еще считаете себя дворянами? Ну что ж, когда узнаете, какое вас ждет наказание, не потеряйте от ужаса сознание, – с явным удовольствием произнес аристократ, которому предстояло зачитывать приговор.

Какое наказание их ждало? Что заставляло этого человека так радостно улыбаться в нетерпении?

Заключенные, еще надеявшиеся, что им удастся выйти на свободу благодаря показаниям, начали дрожать, а их мучитель нарочно медлил, смакуя каждый момент. Вмешался Рохан.

– Граф, я понимаю, почему вы так наслаждаетесь, но у меня есть дела поважнее, так что хотелось бы побыстрее с этим разобраться.

В его голосе не было и намека на сочувствие. В конце концов, он был человеком чужого государства, и для него все происходящее выглядело довольно скучным.

Взгляды обратились к королю – удивление вызывала сама мысль, что есть что-то важнее жизни нескольких десятков человек.

– Сэр Рохан, не стоит так говорить. Для кого-то это действительно важно.

Арья, сидевшая рядом, упрекнула его, и внимание окружающих тут же переключилось на нее.

С улыбкой, в которой читалась нескрываемая насмешка, она смотрела на тех, кто когда-то называл ее «дочерью блудницы». Взгляд Арьи был прикован к Исиде – женщине, которую ожидала та же судьба, что когда-то настигла ее саму.

Увидев эту вызывающую улыбку, бывшая герцогиня скрипнула зубами.

– ...Как ты смеешь, жалкая тварь! – не в силах сдержать ярость, она выплюнула оскорбление.

Рохан резко поднялся со своего места с явным раздражением на лице.

– Ты все еще смеешь говорить такое?

Ему не понравилось, что эта женщина оскорбляет Арью, которая скоро станет не просто звездой империи, а звездой Кроа.

– Рохан, – тихо окликнул его Ас, давая понять, что лучше не связываться с подобной грязью.

Стоило просто отдать приказ рыцарям, и они смогли бы заставить девушку замолчать. Но Рохан не послушал. Напротив, он шагнул вперед и приблизился к Исиде вплотную.

– Смотри хорошенько, Исида. Видишь, кто стоит рядом с той самой Арьей, которую ты презирала за ее происхождение?

Он заговорил вполголоса, так, чтобы его слышала только она, с усмешкой на губах. Затем указал на место, где сидела Арья.

– ?!.

Исида, ожидавшая, что король может ее ударить, инстинктивно сжалась, но, услышав его слова, немного расслабилась и проследила за его взглядом.

Там, куда указывал Рохан, сидел совершенно неожиданный человек.

Это был тот самый дворянин, который прибыл с королем в герцогский особняк, а потом бесследно исчез. Тот, чья внешность раздражала ее своей схожестью с Арьей. Тот, о ком Исида спрашивала Миэлль, но та ничего не знала.

Теперь же, когда он сидел рядом с Арьей, их сходство стало еще более очевидным.

Будто они были кровными родственниками.

– ...Не может быть.

– Да, именно. Теперь, когда ты сама стала простолюдинкой, ты не имеешь права назвать ее происхождение низким.

Рохан усмехнулся, когда Исида догадалась о связи между Арьей и Клоем. Женщина задрожала – она слишком хорошо понимала, что это значит.

Арья больше не могла быть объектом презрения из-за своего происхождения.

– Но тебе еще рано удивляться. Ты знаешь, к какому роду принадлежит леди Арья? Уверен, ты знакома с ним. Маркиз Фиаст. А молодой господин Клой, сидящий рядом с ней, – его единственный сын. Более того, он также сын Виолетты, бывшей принцессы. Так что, прежде чем умереть, усвой один урок: сначала нужно думать, а уже потом распускать язык.

Сын принцессы Виолетты и маркиза Фиаста... Услышав это, Исида наконец вспомнила старую историю. Это было давно, и детали уже стерлись из памяти, но она точно знала одно: принцесса вступила в незаконную связь и родила ребенка.

И именно из-за этого ее изгнали из империи.

Исида моргнула, пытаясь сложить все детали воедино.

Виолетта, которая стала принцессой после брака с членом императорской семьи, изменила мужу с маркизом Фиастом из Кроа. И плодом этой связи стал отец Арьи, дворянин по имени Клой.

Если это правда...

Тогда Арья, потерявшая графский титул и вновь ставшая простолюдинкой, теперь могла превратиться в леди Фиаст. В отличие от Исиды, которая когда-то была герцогиней и блистала на самой вершине, пока наследный принц не низверг ее в самую бездну.

Сердце Исиды сжалось в груди и рухнуло вниз.

Но тут же возник вопрос: как такое возможно? Как можно с уверенностью утверждать, что Арья действительно принадлежит роду Фиастов?

В конце концов, ее мать была самой настоящей блудницей, женщиной, которая проводила ночи с бесчисленными мужчинами. Она не хранила верность одному человеку.

– Как вообще можно подтвердить происхождение девушки, рожденной падшей женщиной?!

Рохан посмотрел на Исиду с выражением искреннего сожаления и ответил:

– Достаточно посмотреть на лицо. Даже уличная собака с первого взгляда поймет, что они отец и дочь. Хотя, если бы не было такого очевидного сходства, есть и другие способы. Ты, наверное, не в курсе, потому что так и не заслужила приглашения во дворец, но на самом деле определить принадлежность к императорскому роду очень просто.

– ...К-каким образом?!

– Не такой уж это большой секрет, так что скажу прямо. В императорском дворце есть один пруд. В него могут войти только те, в ком течет кровь правящего рода, или те, кто испил священной воды при вступлении в брак. Ты же слышала об этом? Разумеется, дети тех, кто пил священную воду, тоже признаются императорскими потомками и могут войти в этот пруд. А еще говорят, что эту воду невозможно вынести за пределы дворца без разрешения императора.

– ...Вы хотите сказать, что эта женщина... вошла в тот самый пруд?..

– «Эта женщина»? Подбирай слова. Ты до сих пор не осознаешь своего положения?

– Э-это нелепая выдумка!.. Да и откуда вам, королю чужого государства, вообще знать такие вещи?!

Реакция Исиды была ожидаемой: она напрочь отказывалась верить Рохану.

– Ты все еще не понимаешь, насколько близки мы с Астеропом? Кажется, ему тогда было лет десять... Да, примерно в этом возрасте ваши дворяне чуть не убили его, так что несколько лет он скрывался в Кроа. Ну а я заодно увидел много интересного.

– Дворянская клика пыталась убить наследного принца?..

Исида недоверчиво распахнула глаза. Она и сама была ее представительницей, но слышала об этом впервые.

Рохан же, словно осознав, что сказал лишнего, прикрыл рот рукой. Но, вспомнив о том, что Исиде осталось недолго, он бросил взгляд на Аса, а затем, наклонившись к девушке, прошептал почти неслышно:

– Об этом знали только мой покойный отец и я, но говорят, что в момент смертельной опасности у некоторых императорских потомков проявляется особенная способность. Думаю, ты уже слышала об этом.

Глаза Исиды расширились.

Рохан сделал паузу, будто намеренно растягивая момент, а потом, понизив голос, добавил:

– Я о той самой способности, которую Миэлль постоянно приписывала Асу. Она без конца твердила, что принц может просто растворяться в воздухе. И она говорила правду. Это сила, которая передается потомкам императора. Как, по-твоему, Астероп, будучи на грани смерти, смог оказаться в Кроа? Он пересек пространство благодаря своей способности.

Исида, пораженная услышанным, неуверенно переспросила:

– В-Вы... вы же шутите, да?

– И зачем бы мне шутить? У тебя осталось так мало времени, я и так не успеваю тебе все рассказать.

Рохан слегка усмехнулся.

– Ты не представляешь, как я удивился, когда он вдруг появился в самом центре сада. Если подумать, то именно ваши старания привели к тому, что его способность пробудилась. Это редкая сила, и даже среди правителей империи ее носителей считаные единицы, так что многие о ней даже не знают.

«Неужели... это правда? Миэлль все это не привиделось? Или же безумцем оказался сам Рохан? А может, он просто шутит?!»

Исида не могла разобраться в своих мыслях. С дрожащими губами она растерянно смотрела по сторонам, не зная, как реагировать.

– Подумай хорошенько. Вы столько раз пытались унизить Астеропа, навязать ему непосильные требования, но он раз за разом выходил сухим из воды, так? Ты вообще задумывалась, как он столько лет умудрялся удерживать власть? Думаешь, мало было на его пути таких людей, как ты? А что, если во время опасности он действительно пользуется своей силой?

В его словах была логика.

Дворяне намеренно раздували проблемы на границе, рассчитывая, что принц сломается. Но он каким-то чудом справился со всем. Лично посещал провинции, принимал нужные меры. Это было бы невозможно, не обладай он способностью перемещаться в пространстве.

Исида вспомнила, как когда-то в шутку говорили, что у империи, возможно, два наследных принца.

«Значит, это действительно правда?!.»

Она не могла поверить, но Рохан не оставлял ей выбора. Она посмотрела на короля в немом ужасе, надеясь, что тот признает, что это ложь. Но тот лишь усмехнулся.

– Впрочем, теперь это уже неважно. Ты скоро умрешь, а Астероп войдет в историю как самый могущественный император за все время существования государства. А леди Арья совсем скоро станет принцессой. В итоге он получит славу, уничтожив шайку предателей, а две страны будут жить в мире еще очень долго.

Рохан развернулся, не скрывая удовлетворения, и ушел, оставив Исиду наедине с осознанием невыносимой правды.

Ее взгляд опустился вниз. Она столько раз называла Арью ничтожеством, пыталась избавиться от нее, но в конце концов победа и признание достались именно ей. А принц, которого она ненавидела и который, как бывшая герцогиня надеялась, должен был проклинать свою судьбу, в итоге обрел величие.

А что же осталось ей, Исиде?

Только отчаяние.

Ее взгляд остановился на гильотине, установленной посреди площади. Приговор еще не был оглашен, но она уже знала, каков он будет.

– Пора зачитать приговор.

Как только Рохан отошел, дворянин, сам же задержавший процесс, поспешил создать видимость спешки. В его руках был длинный лист бумаги, в котором, судя по всему, перечислялись наказания осужденных.

Мужчина мельком пробежался глазами по документу, затем снова вернулся к его началу и, медленно ступая, двинулся между рядами осужденных. В конце концов он остановился перед виконтом Мериатом, тем, кто первым предал своих соратников, поддавшись на уловку Вика.

Видимо, у него были какие-то основания надеяться на лучшее, потому что, в отличие от других, он выглядел сравнительно спокойно. Однако дворянин внимательно оглядел его и, откашлявшись, объявил приговор.

– Осужденному виконту Мериату назначается казнь через обезглавливание. Он лишается титула, а все имущество конфискуется.

Голос мужчины был холодным, без малейших эмоций, словно это было само собой разумеющееся наказание.

Приговор, прозвучавший на всю площадь, заставил виконта рухнуть на колени. В его взгляде читалась беспомощность: он не мог поверить, что, несмотря на все усилия, его все равно ждала смерть. Он даже предал своих товарищей, надеясь смягчить наказание... Почему же все так вышло?

Толпа загудела. Обычно приговоры начинались с более мягких наказаний и ужесточались по мере оглашения. Но если первым объявили смертную казнь, значит, никто из осужденных не мог рассчитывать на снисхождение.

Испуганный виконт затравленно взглянул на дворянина.

– А-а... А как же смягчение приговора?!

– Смягчение?

– В-ведь по законам империи, если сотрудничать и давать показания... можно рассчитывать на поблажки...

После этих слов все взгляды устремились на него.

Каждый из осужденных надеялся спастись с помощью доноса. Но если виконт свидетельствовал против других, почему его все равно приговорили к смертной казни?

Пока остальные с ужасом переваривали услышанное, дворянин невозмутимо ответил:

– Конечно, важные сведения и показания могли бы стать основанием для смягчения приговора. Но вы слишком крупно провинились. Как можно сократить наказание за участие в государственной измене одним лишь доносом?

Виконт судорожно сглотнул.

– Ч-что?!. То есть...

– Если вы не докажете, что не участвовали в заговоре, вам ничто не поможет. Можете считать, что мы смягчили ваше наказание, заменив четвертование и скармливание диким зверям на обезглавливание.

– ...Нет...

Не в силах вынести услышанное, виконт тяжело рухнул на землю.

Это не могло быть правдой. Он ведь поверил Вику, был уверен, что казнь ему не грозит, если он сдаст остальных. Но все оказалось ложью... Нет, должно быть, что-то пошло не так. Если Вик заставил его донести на остальных дворян, значит, у него был какой-то план.

– П-позовите... позовите Вика!..

– Зачем вам Вик?

– Он... он же сказал, что наказание можно смягчить!..

Собрав последние силы, виконт отчаянно взывал к тому, кого считал своим спасителем, но дворянин лишь презрительно усмехнулся.

– Вы до сих пор надеетесь на Вика? Неужели вы действительно верите, что он помогал вам? Разве не очевидно, что, предавая друг друга, вы лишь сами подтвердили все обвинения? Теперь понимаете, к чему привели его советы? Скажите, сколько раз нужно попасться, чтобы наконец понять, что тебя используют?

– ...Не может быть!..

Как только дворянин закончил говорить, несколько осужденных вслед за Мериатом рухнули на землю. Они до последнего цеплялись за слабую надежду, но теперь осознали, что никакого спасения не будет. Все, на что они рассчитывали, оказалось не выходом, а ловушкой.

– Ва-а-а...

Поняв, что его вновь обманул Вик, виконт издал странный сдавленный звук. Теперь полностью побежденный, он больше не пытался оспорить вынесенный приговор.

Дворянин посмотрел на него холодным взглядом, затем оглядел остальных осужденных, сжавшихся от страха, и спокойно объявил:

– Следующий.

Первый вынесенный приговор оказался неожиданно жестоким, и это заставило остальных содрогнуться в ожидании. Каждый, кому предстояло услышать свое имя, трясся с головы до ног, готовый в любую секунду потерять сознание.

Но дворянин не собирался проявлять милосердие. Он продолжил зачитывать приговоры, и смертные казни сыпались одна за другой.

Наконец он остановился перед Миэлль.

– Осужденная Миэлль Розент.

Миэлль вздрогнула и вцепилась в руку Каина.

Перед тем как объявили ее приговор, она посмотрела на Арью. В глазах девушки читался страх – не предаст ли сестра ее так же, как предыдущих осужденных?

И вот приговор был вынесен.

– Учитывая ваш юный возраст и тот факт, что вы не принимали участия в активных актах измены против империи, вам назначается тюремное заключение сроком на пятьдесят лет.

Пятьдесят лет...

Это было легче, чем смертная казнь, но, по сути, означало то же самое – Миэлль никогда не выйдет из тюрьмы. Она провела там совсем немного времени, но этого хватило, чтобы понять: она не продержится там столько лет.

Быть узницей в качестве дворянки было тяжело, но теперь, когда она стала простолюдинкой... это означало, что очень скоро девушка сойдет с ума, а ее тело сгниет заживо.

Лучше было умереть сразу.

«Ты же обещала спасти меня! Ты же обещала спасти! Почему же тогда ты отправляешь меня на полвека в тюрьму?! Ты просто хочешь казаться святой, подавая это как акт великодушия?!»

Ее грудь разрывалась от ненависти и ярости. Она уже собиралась выкрикнуть проклятия в адрес Арьи, но тут дворянин, задержавшись на месте, вновь заговорил:

– Однако... с учетом настоятельной просьбы и абсолютно обоснованного ходатайства принято исключительное решение. Если осужденная будет находиться под опекой и присмотром лица, подавшего ходатайство, она может избежать заключения.

Толпа затаила дыхание.

– В случае нарушения условий и попытки бегства... приговор изменяется на немедленную казнь.

– ?!.

«Что... это значит?»

Миэлль не до конца поняла смысл сказанного, уловив лишь, что теперь у нее есть шанс выйти из тюрьмы. В поисках ответа она взглянула на брата – на его лице впервые за долгое время появилась улыбка.

– Каин?.. Что это значит?..

– Это значит, что Арья спасла тебя, как и обещала. Ты сможешь покинуть тюрьму и жить почти так же, как раньше.

Каин посмотрел на Арью. В его глазах читалась бесконечная благодарность.

Неужели это правда? Она действительно помогла, а не предала, как Вик?..

– Очевидно, что ходатайство подала леди Арья.

– Конечно. После того как ее семья была уничтожена, никто другой не стал бы защищать эту подлую девушку.

– Какое великодушие...

– Но стоит ли проявлять милосердие к такой змеиной натуре?

– Ну, возможно, леди Арья перевоспитает ее.

Зеваки заговорили, обсуждая ситуацию, а другие осужденные с завистью смотрели на Миэлль.

Она несколько раз повторила про себя услышанное, и ее медленно работающий разум наконец осознал происходящее.

Миэлль медленно повернулась в сторону сестры, к той, кто спасла ее жизнь. Улыбка Арьи была абсолютно довольной, чистой и искренней, без капли злого умысла.

...Почему?

Почему она пыталась уничтожить такую добрую девушку?..

Глаза Миэлль наполнились влагой – теплыми чистыми слезами раскаяния и радости. Они были так же чисты, как благодеяние Арьи.

– Осужденный Каин Розент.

Следующим был Каин. Он стоял рядом с сестрой, так что судье даже не пришлось его искать – достаточно было повернуть голову.

Но теперь, когда Миэлль была спасена, лицо Каина не выражало тревоги. Напротив, он даже выглядел немного воодушевленным: ведь если его сестру помиловали, значит, и у него был шанс. Его адвокат несколько раз навещал его в тюрьме, уверяя, что все будет хорошо.

Но...

– Вам назначается смертная казнь через обезглавливание.

Каин замер. Он даже не моргнул. Как?.. Почему?!. Его адвокат так старался уничтожить все улики, что же произошло?!.

– К-Каин?!.

Миэлль, только что обретшая спокойствие, вздрогнула от ужаса и вцепилась в руку брата. Лицо юноши стало мертвенно-бледным. Он выглядел так, словно собирался потерять сознание.

– На самом деле смертная казнь была бы вполне уместна. Однако в документах, поданных защитой, есть основания для смягчения приговора. Осужденному назначается пожизненное заключение. Учитывая, что у него есть больной одинокий отец и сестра, также отбывающая наказание, он будет отправлен в императорский дворец, где будет выполнять обязанности слуги.

Закончив, дворянин без лишних слов развернулся и направился к следующему осужденному.

Каин, чей адвокат был одним из лучших в империи, не мог поверить в такой исход. Он остался в живых, но все, чего он добился, – это пожизненное рабство. С потрясенным лицом юноша опустился на землю.

Но в словах дворянина было кое-что странное... Одинокий отец?

Как это возможно? У его отца была жена, так почему же его назвали одиноким?

– Что изменило твое решение? – Карин, пристально наблюдавшая за происходящим, тихо спросила дочь.

Арья, в отличие от Каина, выглядела совершенно довольной и с радостью ответила:

– Просто подумала, что если Миэлль останется совсем одна, она окончательно сойдет с ума, и я не смогу добиться желаемого. Поэтому я оставила в живых Каина. Он еще пригодится.

– Боже мой, как же так вышло, что у меня родилась такая жестокая дочь? Меня, конечно, тоже не назовешь слабой, но до твоего уровня далеко! – воскликнула Карин, а затем бросила быстрый взгляд в сторону Клоя, сидевшего рядом с Роханом. Раз уж Арья не пошла в нее, значит, в ней точно было что-то от него.

И как раз в этот момент Клой тоже смотрел на Карин, так что их взгляды встретились. Он, будто только и ждал этого, радостно улыбнулся, и ее губы слегка дернулись. В этот момент дворянин продолжал зачитывать приговоры.

– Каин, главное, что ты жив...

Не понимая его смятения, Миэлль робко попыталась утешить брата. Ее лицо выражало чистую радость от того, что Каин остался в живых.

Но тот не выглядел радостным.

– Почему... почему они назвали отца одиноким?

– ...Что?

– Он сказал: «Учитывая, что у него есть больной одинокий отец». Одинокий!

– ...Он... так сказал?

Охваченная радостью, Миэлль совсем не обратила внимания на этот момент и теперь растерянно заморгала. Каин, все больше подозревая неладное, поднял взгляд на Арью и Карин. Сестра снова улыбалась ему своей загадочной улыбкой, от которой у него внутри все перевернулось.

Что вообще происходит?

– В любом случае самое главное, что мы выжили! – Миэлль, окрыленная надеждой, заговорила громче. – Посмотри, из всех только мы с тобой остались в живых!

Как только она это сказала, на них тут же уставились все остальные осужденные. Они были в шаге от смерти, а Миэлль радовалась тому, что спаслась. Их взгляды были полны злости.

Но Миэлль уже сделала свой выбор. Она решила полностью довериться Арье, а не тем, кто раньше превозносил ее. Поэтому, несмотря на их ненависть, она не стала скрывать радости.

– Как так?!.

– Мы так слепо ей верили...

– Как эта дрянь вообще выжила? А я?! Ну и что с того, что она еще молода! Ух... Я почти ничего не сделала!

Рыцарь грубо заставил осужденную замолчать, но бывшие дворяне, стоя перед лицом смерти, уже ничего не боялись. Если их все равно казнят, почему бы не утащить с собой и Миэлль?

Несколько заключенных бросились на нее.

– А-а-а!

– Прекратите!

Но их попытка оказалась тщетной. Рыцари с легкостью подавили мятежников. Один рухнул на землю с вывернутой рукой, другой, вскрикнув, повалился с переломанной ногой. Миэлль дрожала в объятиях Каина.

– Просто невероятно. Трудно поверить, что эти люди всего несколько дней назад были высшим светом империи.

Ас, наблюдая за этим, недовольно цокнул языком, а затем резко поднялся, словно не желая больше смотреть на столь грязное зрелище. Он направился к центру площади.

– Все равно их всех ждет один и тот же конец. Слушать эти бесконечные объявления приговоров уже неинтересно.

На его лице действительно читалось выражение смертельной скуки. И он был прав – впереди было еще много смертных приговоров.

Ас протянул руку к дворянину, объявлявшему приговоры.

– Дайте сюда. Я сам зачитаю.

– ...Милорд?

– Отец велел закончить побыстрее и доложить ему. Главное сейчас – не эти казни, а распределение земель, которыми они управляли.

В этом заключалась и причина, по которой император не присутствовал на казни лично.

– Так что я просто разом покончу с этим.

Дворянин, зная характер принца, не стал спорить и молча передал ему список осужденных. Ас пролистал его, затем начал зачитывать оставшиеся имена.

– ...Всем тринадцати назначается смертная казнь через обезглавливание.

В воздухе повисла гнетущая тишина.

Тон его голоса был бесстрастным, без единой нотки сожаления. От Аса веяло холодом настолько, что даже Арья, уже видевшая это ледяное выражение в прошлом, удивилась.

– Остались двое. Бывший герцог Фредерик и его дочь.

Они были главными зачинщиками заговора, поэтому их приговор зачитывался отдельно.

А может, Ас просто хотел лично огласить его.

– Сожалею, герцог. Как-никак, ваш дом был единственным герцогским домом в империи, и хоть сменилось много поколений, в вас все же течет императорская кровь.

Он сказал это так, будто ему действительно было жаль, но его лицо оставалось холодным, и герцог судорожно сглотнул.

– Человек должен ценить то, что имеет. Тогда, возможно, он обретет нечто еще более ценное.

После этих слов Ас мельком взглянул в сторону, где сидела Арья. Он говорил о человеке, которого встретил и который оказался для него бесценным.

Затем принц продолжил:

– В таком случае, возможно, мне стоит даже поблагодарить герцога. С самого детства он помогал мне во многих аспектах.

Лицо Фредерика стало смертельно бледным. Несмотря на то, что зима еще не закончилась и в воздухе царил холод, на лбу у него выступил пот.

Если он так боялся, зачем вообще затеял такую страшную игру?

Ас усмехнулся, смотря на него с насмешкой, и зачитал приговор:

– Бывшему герцогу Фредерику назначается смертная казнь через обезглавливание, а его тело будет выставлено у ворот столицы на месяц.

Герцог зажмурился, но на его лице не читалось особого удивления. Должно быть, он был готов к такому исходу.

Раз уж запугивать его больше не имело смысла, Ас шагнул дальше – к последней осужденной.

– Исида Фредерик.

При звуке его голоса тело девушки невольно дернулось.

Когда она стояла перед Роханом, ее взгляд был полон ненависти. Но теперь, встретившись с Асом, она выглядела сломленной, готовой в любой момент рассыпаться в прах.

Ас вздохнул и произнес с ноткой усталости в голосе:

– Вы собирались выйти замуж за короля другого государства, чтобы предать свою родину. Какой ужасный замысел.

Он действительно не понимал, как она могла решиться на такое. Что бы Исида ни чувствовала к нему, как могла дочь рода, веками защищавшего империю, сама поднять на нее руку?

– Настолько, что даже твой брат, Оскар, предал собственную семью.

Ас тихо усмехнулся и кивком указал в сторону зрителей. Проследив за его взглядом, Исида увидела там брата – бледного, охваченного тревогой, пристально следящего за судьбой отца и сестры. Он был готов в любую секунду потерять сознание от волнения.

Но Оскар не был похож на изменника. В его глазах читалась только боль и сожаление.

Когда-то Исида хотела встретиться и напомнить брату, какое чудовищное предательство он совершил. Но смотря на него сейчас, она не могла взять в толк, почему он выглядел таким расстроенным.

– ...Что будет с Оскаром?

– Кто знает. Будет жить как обычный простолюдин. Как те самые люди, которых вы презирали.

Исида промолчала.

– Вы обрекли свою семью, а теперь, кажется, вполне этим довольны.

И снова тишина.

Что еще она могла сделать? Даже если ее пощадят, это не будет жизнью. Ведь прошлое не вернуть. Исида понимала, что это лишь глупая мечта, и потому не сопротивлялась, спокойно ожидая своего часа.

Все было кончено.

Загнанная в ловушку, расставленную специально для нее, Исида не могла даже закричать. Единственным утешением было то, что Оскар остался жив. Она никогда не задумывалась о судьбе своего слабовольного брата, но, смотря на его лицо, сейчас вдруг подумала, что хорошо, что хотя бы его не постигла смерть.

Ас, наблюдая за ней, усмехнулся и негромко, так, чтобы услышала только она, прошептал:

– До самого конца принимаешь глупые решения... хотя в тебе все же течет капля императорской крови.

И прежде, чем Исида успела осознать смысл его слов, прозвучал приговор.

– Осужденной Исиде Фредерик назначается смертная казнь через обезглавливание. Ее тело, как и останки герцога, будет выставлено на городской стене на месяц – в назидание остальным.

Как только Ас договорил, началась казнь.

Первая голова, что упала под лезвием гильотины, принадлежала виконту Мериату. Заключенные, стоявшие в очереди за ним, дрожали, кто-то не выдерживал и терял сознание. Ас заранее все спланировал: он хотел, чтобы осужденные видели смерть друг друга, чтобы их дух был окончательно сломлен. Тех, кто терял сознание, рыцари приводили в чувство, ломая им руки и ноги.

– Последние слова?

Ас обратился к Исиде, которая смотрела на то, как рыцари убирают с эшафота голову ее отца. Даже она, принявшая свою судьбу, не смогла вынести этого зрелища. Закрыв глаза, она лишь покачала головой. Ее руки и ноги уже ничего не чувствовали, а тело раскачивалось от малейшего порыва ветра, словно сухой осенний лист.

– В следующей жизни даже не пытайся родиться человеком.

Клинок гильотины рухнул вниз.

Еще недавно могущественная женщина, державшая в руках судьбу империи и самого наследного принца, канула в небытие.

Как только последняя осужденная была казнена, толпа взорвалась ликующими криками. В этих звуках слились проклятия в адрес преступников, пожелавших поглотить империю, и прославление наследного принца, сумевшего подавить мятеж еще до того, как пролилась невинная кровь.

– Вот так все и закончилось.

Арья, наблюдавшая за тем, как голова Исиды катится по эшафоту, произнесла это почти с разочарованием. Когда-то перед ней стояла величественная аристократка, которой она даже не смела посмотреть в глаза. А теперь все закончилось – буднично, обескураживающе просто.

Даже те, кто когда-то казался ей недосягаемым, в итоге обернулись просто никому не нужным мусором. Если так, то кем была она – девочкой, казненной по приказу Каина в своей прошлой жизни? Просто грязью под их ногами.

«Если бы не песочные часы...»

Арья бы никогда не смогла насладиться этим великолепным зрелищем.

Девушка поклялась, что отомстит, но теперь, когда все завершилось, в душе осталась пустота. Когда-то Миэлль и Каин казались ей недосягаемыми, величественными фигурами, а теперь – жалкими, сломленными, никчемными. Конечно, представление еще не закончилось, но теперь все стало иначе: больше не нужно ждать, накапливать силы, бояться ошибиться. Осталось лишь одно – насладиться их падением.

– Кто бы мог подумать, что величайшие аристократы империи закончат вот так, – нахмурившись, пробормотала Карин, наблюдая за тем, как с эшафота убирали тела казненных и приводили в порядок площадь.

Но в ее голосе не было жалости. Эти двое, побледневшие и дрожащие перед лицом неизбежного, ее не трогали. Карин не интересовала их судьба – ей просто было неприятно смотреть на грязную работу.

– Ну, с развлечениями покончено. Думаю, пора отправляться в ваш особняк, миледи, – сказал Рохан и резко поднялся. Терять время он не собирался: ему не терпелось, чтобы тайна Арьи наконец раскрылась и он мог увезти ее в Кроа.

– ...Верно, – отозвался Клой, тоже вставая со своего места.

Ему куда важнее было поговорить с дочерью и с женщиной, по которой он так тосковал все эти годы, чем наблюдать за гибелью незнакомых ему людей.

Теперь, когда оставаться на площади больше не имело смысла, даже Карин выглядела вполне довольной. Увидев это, Клой без слов протянул ей руку.

Женщина, совсем недавно официально разведенная, немного замялась, словно не решаясь принять этот жест. Казалось, она ждала, как отреагирует дочь.

Но разве могла Арья возразить, когда Клой так искренне протягивал руку ее матери? Сделав вид, что ничего не замечает, она молча поднялась, поправляя платье, и отвернулась. Только тогда Карин приняла его руку и позволила себе встать.

Они уже собирались покинуть место казни, когда позади раздался отчаянный крик Миэлль. Рыцари силой заталкивали ее в карету для заключенных, и она закричала что было сил:

– Арья! Ты... ты должна взять меня с собой! Арья!

Только тот, кто подал прошение о помиловании, мог взять осужденного под свою опеку – и лишь тогда тот сможет избежать тюрьмы. Теперь все зависело от решения Арьи.

Голос Миэлль звучал настолько умоляюще, что Арья медленно обернулась, словно крик ее поразил.

– Миэлль?

– Арья! – воскликнула та, с трепетом услышав свое имя. Девушка была уверена: теперь наконец все закончится и она сможет выбраться из этого ада.

Но вопреки ее надеждам, сестра не могла ее освободить.

– Прости, но прошение подала не я.

– ...Что?

Миэлль застыла, словно окаменев. Она никак не могла понять, что это значит. Прошение подала не Арья?..

Карин, Рохан и стоявший чуть поодаль Ас были удивлены не меньше – и сдержанно ждали продолжения.

– Конечно, я попросила написать его, но... у меня не было времени сделать это самой, и бумагу отправили под другим именем. Так что обращаться тебе нужно не ко мне, а к другой девушке.

«К другой девушке?.. О ком шла речь?»

Миэлль посмотрела на Арью с тревогой, но та лишь мягко улыбнулась:

– Я попрошу ее забрать тебя. Не переживай.

Однако отсутствие имени лишь усилило беспокойство Миэлль. Кто же это? Она уже открыла рот, чтобы спросить, но Каин опередил ее, внезапно сменив тему:

– На оглашении приговора отца назвали одиноким человеком. Что это значит?!

Он не мог успокоиться. И это было неудивительно – вряд ли кто-то стал бы называть одиноким мужчину, у которого есть жена.

Вопрос был адресован Арье, но ответила Карин:

– Глупый вопрос, Каин. Не думаю, что ты забыл: из-за тебя он потерял не только титул, но и все состояние. Если бы я с ним не развелась, то не смогла бы не только нанять тебе адвоката, но и просто прокормить семью. В этом случае мы все превратились бы в нищих.

– !..

– Ты ведь видел, что другие осужденные даже не смогли нанять адвоката и погибли? Вместо того чтобы переживать о чужих поступках, подумай лучше о своих.

Похоже, он даже представить себе не мог, что развод был вынужденной мерой, и теперь был слишком потрясен, чтобы сразу ответить.

– ...Т-тогда что с отцом сейчас? Это был просто формальный развод? Вы все еще вместе?

В его голосе звучала надежда, но Карин лишь раздраженно посмотрела на бывшего пасынка, будто он только что сказал самую смехотворную глупость.

– Как мужчина и женщина, не состоящие в браке, могут жить вместе?

– Тогда где... где он сейчас?!

– В безопасном месте, можешь не беспокоиться. Раз уж я позаботилась даже о тебе – как ты думаешь, могла бы я бросить его на произвол судьбы?

На самом деле это сделала Арья, но Карин не упустила возможность приписать заслугу себе.

Каину нечего было возразить, и он наконец замолчал. Перед тем как уйти, Арья решила избавить его от лишних тревог:

– Каин, ты ведь теперь слуга при императорском дворце и вправе свободно передвигаться. Так что можешь сам проверить. Отец живет очень даже неплохо.

Он не мог быть уверен, но, похоже, решил, что раз Арья спасла его и Миэлль, то и отца не могла оставить. После коротких раздумий он молча кивнул.

– Вперед.

Дождавшись, пока их разговор закончится, рыцарь подтолкнул его в спину, направляя к карете.

Они с Миэлль выжили, но радоваться этому было трудно. В голове крутилось слишком много вопросов, слишком много тревожных мыслей. Шли они тяжело, словно все еще скованные цепями, и в конце концов вновь оказались в холодной сырой карете.

– Значит, это не ты подала прошение?

– Нет. Не я.

По дороге в особняк Карин с недоумением посмотрела на Арью:

– Тогда кто? И зачем?

Она, похоже, была уверена, что Арья заберет Миэлль под свою опеку, и теперь не могла понять, почему все сложилось иначе.

Арья весело улыбнулась.

– Просто хотела отплатить ей той же монетой. Это чувство – самое неприятное и унизительное.

– Отплатить? За то, что Миэлль попыталась свалить на тебя вину?

Карин явно вспомнила день, когда Миэлль обвинила Арью в том, что она столкнула графа с лестницы. Предположение было вполне логичным – ее дочь никогда не прощала тех, кто ей мешал.

– Ну, возможно, – протянула Арья неопределенно.

– Ох, вот упрямая. Собственную мать изведешь любопытством.

– Но ведь и вы не обо всем мне рассказываете. Не переживайте, скоро сами все поймете.

– Даже насчет Каина не скажешь?

Карин покосилась на дочь с недовольством. Обиду она не скрывала – ей явно не нравилось, что Арья что-то скрывает.

Но с чего бы ей делиться? Чтобы объяснить все, пришлось бы начать с самого начала: с того, как ее уже однажды казнили и как она вернулась в прошлое, чтобы отомстить. Конечно, об этом девушка никому не могла сказать.

Арья лишь улыбнулась, уклоняясь от ответа. Карин нахмурилась.

– Вы ведь тоже от меня что-то скрываете, так что не давите на меня слишком сильно.

Сказав это, Арья бросила взгляд в сторону, в ту самую, где сейчас ехал Клой в карете Рохана. Карин сразу все поняла и сжала губы.

Как и по пути на площадь, дорога обратно оказалась короткой.

Когда слуги увидели, что вслед за хозяйкой и ее дочерью во двор въезжают еще две роскошные кареты, они так удивились, что поспешили как можно скорее встретить гостей.

– Какой прекрасный дом. У вас действительно отличный вкус, – сказал Ас с искренним восхищением, и Рохан согласно кивнул.

– Да, вполне достойное место для приема наследного принца и короля. И прислуга тоже на должном уровне.

При этих словах слуги переглянулись с округлившимися глазами, но, стараясь сохранять хладнокровие, лишь мысленно задались вопросом: «Король?»

Наследного принца они видели раньше, но вот о короле слышали впервые. Однако спрашивать никто не осмелился – да и ответа им все равно бы не дали. Оставалось надеяться, что Энни наверняка уже терзает Арью вопросами и скоро разузнает всю правду.

Тем временем к столу поспешно подали чай и фрукты, а Карин, с полной невозмутимостью проводила их в гостиную.

– ...Я так рад видеть, что у тебя все хорошо.

Клой заговорил первым. Пока они пили чай, он смотрел на Карин с искренним облегчением и радостью.

Но та ответила холодно:

– Вы говорите это при каждой встрече.

– Я действительно переживал. Случилось слишком много неожиданного... Поэтому не мог приехать раньше.

– Я и не ждала. Довольно много мужчин говорили мне то же самое.

Клой опустил глаза, охваченный виной, а Карин усмехнулась с легким презрением. И все же ее взгляд дрогнул – совсем чуть-чуть, выдавая, что она не так уж и равнодушна к его словам.

Многие мужчины пытались оправдаться, но Клой был единственным, кто когда-то по-настоящему обещал ей будущее, единственным, кто не мог скрыть своей любви. Воспоминания о том времени давно поблекли, но, возможно, в глубине души она все же ждала его. Остальные говорили красивые слова лишь для того, чтобы потешить себя, но не он.

– Ближе к делу, – раздраженно вмешался Рохан. – Вы ведь уже не раз обсуждали это в письмах. Так зачем разыгрывать сцену воссоединения после нескольких лет разлуки?

– Может, вам лучше покинуть комнату? – спокойно предложила Арья, устало глядя на него. – В конце концов, ваше присутствие здесь вовсе не обязательно.

Рохан тут же состроил обиженное лицо:

– ...Вы даже не представляете, какую важную роль я сыграл в этом деле. Подумайте, леди Арья, кто привел сюда маркиза Фиаста и господина Клоя?

– Верно. И я очень благодарна. Но поскольку вы мне не родственник, в этом разговоре ваше присутствие не требуется.

– Тогда и Ас тоже может уйти!

– Нет, Ас остается. Он мой возлюбленный.

Она произнесла это совершенно спокойно, словно самую очевидную вещь. В ту же секунду рука Аса, державшая чашку, слегка дрогнула, а кончики ушей едва заметно покраснели.

– ...В таком случае, может, и нам с вами тоже стоит завести роман?

Рохан, как обычно, начал нести чепуху, и лицо Аса тут же потемнело от раздражения.

– Ты заставляешь меня всерьез задуматься о том, чтобы нарушить наш договор. Так что просто замолчи.

– Ты так легко относишься к межгосударственным соглашениям?

– Соблюдать их или нет – решает сильнейший.

Рохан открыл было рот, но тут же закрыл его. Спорить было бесполезно: с древних времен империя оставалась самой могущественной державой на континенте.

Как только он замолчал, разговор вернулся в прежнее русло.

– ...должно быть, ты уже догадалась, но это твой родной отец, Клой Фиаст, – сказала Карин.

– Понятно.

В отличие от осторожной интонации матери, голос Арьи звучал спокойно, почти равнодушно, словно это не имело для нее никакого значения.

Фамилия Фиаст показалась ей знакомой, но ничего нового в этом не было. У нее, разумеется, был отец, но это никак не влияло на ее жизнь.

– Ты совсем не удивлена?

– Вы оставили мне слишком много подсказок. Чему тут удивляться?

При такой очевидной схожести что еще это могло значить? Арья ранее уже упоминала родственников, но Карин, похоже, об этом забыла – в ее взгляде скользнуло легкое замешательство.

– В конце концов, я не могла появиться на свет сама по себе, – пожала плечами Арья. – Так что наличие отца неудивительно. Но к чему все это? Почему вы решили объявиться именно сейчас?

Она хотела узнать, почему он появился теперь, когда ей было уже семнадцать лет. Из-за денег?

Ее точное состояние оставалось неизвестным, но весь мир уже знал: девушка владеет огромными богатствами. Все ее инвестиции были успешны, а предприятия, в которые она вкладывалась, не просто добивались успеха, а начинали процветать, превосходя любые ожидания.

Особенно хорошо продавались товары для женщин. Ходили слухи, что сама Арья ими пользовалась, а значит, с их помощью можно было хотя бы немного приблизиться к ее красоте. Спрос взлетел до небес.

И вот теперь, когда она достигла всего этого, внезапно появился ее отец? Арья не могла встретить его с распростертыми объятиями.

Он ничего не мог ей дать. Напротив – скорее всего, он надеялся что-то получить от нее.

Конечно, если бы мама действительно захотела воссоединиться с ним, Арья не стала бы возражать. Она заметила, что Клой, пусть мимолетно, но все же смотрел на Карин с теплом, словно все еще дорожил ею.

Но все, что испытывала к нему Арья, – чистое безразличие.

– Все благодаря мне, миледи.

На вопрос Арьи самодовольно ответил Рохан. Казалось, он всерьез считал, что подарил этой семье шанс воссоединиться.

– Почему?

– Потому что именно я убедил Фиастов поверить в ваше существование.

– ...В существование меня?

– Да. Клой искал свою бывшую возлюбленную, но о вас даже не знал.

Значит, он нашел ее не из-за того, что она стала известна?

Арья вспомнила теплый взгляд, которым Клой иногда смотрел на Карин, и понемногу расслабилась. Если он и правда дорожил ее матерью, можно было даже поддержать их возможное воссоединение, сведя личное общение к минимуму. Хотя, похоже, это уже было ни к чему.

– Должно быть, вас шокировала весть, что у вас есть семнадцатилетняя дочь, – сказала она, смотря на Клоя... и вдруг замерла.

С какого момента он начал так на нее смотреть?

В этом взгляде было что-то удивительно знакомое, но не из ее собственной жизни. Тот же взгляд, что он дарил Карин. Ласковый, теплый, полный любви. Даже граф не смотрел так на Миэлль или Каина. Это было выражение по-настоящему любящего отца. Такого Арья еще никогда не видела.

Впервые в жизни столкнувшись с этим теплом, ей оказалось трудно сохранять привычную холодность – но она постаралась держать лицо.

– Честно говоря, изначально я приехал в империю скорее ради Карин, чем ради вас... леди Арья, – осторожно начал Клой, бросая на нее взгляд и пытаясь подобрать, как лучше ее называть. – Это женщина, которую я искал всю свою жизнь. Как только отец сказал, что нашел ее, я бросил все и сразу приехал. Думать о дочери... мне как-то не приходило в голову.

Он все еще держался настороженно – не знал, что обо всем этом думает Арья.

– Но вот мы встретились и... это странное чувство. Возможно, я даже тронут. Вместе с тем я испытываю глубокое сожаление. И разочарование – в самом себе.

– ...Сожаление и разочарование?

– О том, что я не видел, какой вы были в детстве. О том, что не нашел вас раньше... Вас обеих.

– Могу вас заверить, Арья с самого детства была самой яркой из детей, – вмешалась Карин с гордостью.

– Верю. Разумеется, такая красавица с рождения не могла остаться незаметной.

– Конечно! В кого же она могла пойти?

– Цвет волос и глаз – вылитая вы, Карин.

– А черты лица – ваши, Клой. Сразу видно: отец и дочь.

– ...Если так, то я рад.

Арья молчала, слушая их разговор. Точнее, просто не находила слов. Ее часто называли красивой, сияющей... но впервые в жизни она слышала, как ее внешностью восхищаются настоящие родители.

Щеки начали наливаться румянцем, пламя стыда добралось до ушей. Она понимала, что это заметно, но ничего не могла с собой поделать. Скрыть эмоции можно было лишь покинув комнату.

– ...Леди Арья.

Ас, сидевший рядом, обеспокоенно сжал ее руку. Он, конечно, радовался, что она обрела семью, но юноша не так представлял себе эту встречу.

Что будет, если теперь она привяжется к Клою и уедет с ним в Кроа?..

Ас всегда избегал разговоров о происхождении Арьи, стараясь оградить ее от сомнений. А теперь Клой сам появился, и Рохан, как назло, мгновенно уловил напряженность момента и не упустил возможности подлить масла в огонь.

– Леди Арья, а вы не задумывались о переезде в Кроа?

– ...Кроа?

– Да. Это моя страна, а также страна Клоя. Конечно, вы родились в империи, но ведь по крови вы – дворянка Кроа. Разве не логично вам жить там? Тем более раз уж леди Карин, похоже, выйдет замуж за Клоя...

Женщина ни словом не обмолвилась о повторном браке, но никто не поспешил опровергнуть слова Рохана. Даже Арья, потому что глубоко внутри надеялась, что ее мать обретет счастье рядом с мужчиной, который ее действительно любит.

Да, их общение с Клоем было коротким, но этого оказалось достаточно. В его взгляде, в каждом движении сквозило искреннее уважение и тепло.

Раньше Арья считала Карин женщиной разума, раз та предпочла любви богатство и статус. Но теперь, пережив все, что ей довелось пережить, она знала: этого недостаточно для счастья.

«Я это слишком хорошо усвоила, вернувшись в прошлое».

– Благодарю за предложение, но у меня здесь есть человек, которого я не могу оставить, – мягко ответила Арья, притянула руку Аса и положила ее себе на колени.

Это был более чем ясный ответ. Особенно для Клоя, который так долго тосковал по Карин. Но Рохан не сдавался – он понимал, что это его единственный шанс.

– Всего лишь на год! Разве не разумнее было бы пожить в Кроа хотя бы до совершеннолетия? Потом, даже если захотите, уже не сможете переехать.

Арья лишь улыбнулась и спокойно ответила:

– Если все сложится так, как вы говорите, и моя мать действительно выйдет замуж, я всегда смогу приезжать в гости. Я уже не ребенок – жить вместе больше не обязательно.

После этих слов лицо Аса заметно просветлело. Вдохновившись, он тут же вмешался:

– Верно! Вы всегда сможете приезжать в Кроа, чтобы повидаться с семьей. Расстояние не такое уж и большое, можно ездить хоть каждый месяц! – с жаром заговорил он и тут же добавил: – Я могу вас перенести. Так можно сэкономить целый день пути.

Арья не сдержала улыбки. Как она могла его оставить?

– Я тоже не вижу смысла в том, чтобы жить вместе. Тем более что я еще не решила, выйду ли вообще замуж, – сдержанно добавила Карин, окончательно ставя точку в разговоре.

Рохан застыл с обескураженным выражением лица, а потом резко обернулся к Клою, словно пытаясь взглядом заставить его что-то предпринять.

– Я уважаю мнение Карин, – спокойно ответил тот.

– ...Вот упрямцы!

Рохан в раздражении покинул гостиную, хлопнув дверью, но никто не стал его останавливать. Напротив, с его уходом разговор обрел нужный тон.

За чашкой чая Клой рассказал о том, как его изгнали из дворца, почему он не смог тогда забрать Карин с собой – и как, уже спустя годы, придя в себя, начал ее искать... но так и не смог найти. Он говорил и о том, как все это время скучал.

Его история тронула Карин. Она незаметно смахнула слезы, и сердце Арьи дрогнуло:

– После всего, что вам пришлось пережить, неудивительно, что вы были не в себе. Наверное, я бы тоже потеряла голову от потрясения. Я понимаю вас.

– ...Спасибо. Когда я наконец понял, что должен ее найти, было уже поздно. Имя «Карин» оказалось слишком распространенным, и я не смог ее отыскать. А поехать в империю... в то время я был не в лучшем состоянии.

– Если бы леди Арья уехала в Кроа, со мной случилось бы то же самое, – вдруг вставил Ас серьезным голосом.

Она никуда не собиралась, но принц так отчаянно старался удержать ее, что Арье даже захотелось его подразнить.

– Вот как? Наверное, у вас было бы незабываемое выражение лица.

– Леди!..

Она с удовольствием отметила его недовольную гримасу.

– Так что же вы теперь собираетесь делать, мама? – мягко перевела она тему. – Я уже взрослая и в любом случае буду уважать ваше решение.

– Я?.. Не знаю, – протянула Карин, бросая на Клоя осторожный взгляд. – Все-таки странно сразу выходить замуж... даже если у нас есть общий ребенок.

Это был прозрачный намек: она ждала, что Клой сделает первый шаг.

Он человек, который ради нее преодолел столько преград и бросил все, чтобы приехать в империю, не сомневаясь в своем решении.

– Я сделаю все возможное, чтобы Карин передумала. Буду приезжать столько, сколько потребуется. Или, может, стоит просто купить здесь особняк?

Его решимость была настолько очевидной, что Карин, до этого спокойно потягивавшая чай, вспыхнула и поспешила перевести разговор.

– Кстати, ты ведь говорила, что собираешься отправить кого-то к Миэлль? Кто же будет ее сопровождать?

– Ах да, точно. Вы скоро сами все увидите. Она приведет Миэлль сюда. Хотя... даже если задержится, ничего страшного. Чем дольше Миэлль будет ждать, тем отчаяннее она станет. А ведь это куда интереснее, не правда ли?

Арья усмехнулась, представляя, как жалко и убого сейчас выглядит девушка, рыдая в одиночестве. Конечно, ей самой не доведется увидеть это зрелище, но кое-кто другой станет очевидцем.

После того как они обсудили все, что касалось Клоя, его признания отцовства и оформления документов, которое решено было отложить, пока Карин не примет окончательное решение, в гостиную вновь вошел Рохан.

– ...Почему каждый раз, как я прихожу, ваш разговор тут же заканчивается? – недовольно спросил он.

– Не потому, что вы вернулись, ваше величество, – спокойно ответил Клой. – Мы как раз собирались закончить, но задержались, дожидаясь вас.

Его голос звучал уверенно, без прежних сомнений.

– ...Клой. Когда ты безуспешно искал эту женщину и запирался в комнате, чтобы поплакать, ты был куда молчаливее, – буркнул Рохан.

Но на этом разговор и закончился.

Вскоре Ас, занятый неотложными делами, покинул особняк. Клой, напротив, остался – он предложил Карин прогулку, которую, судя по всему, давно предвкушал. Рохан, не добившись своего, раздраженно объявил, что возвращается в Кроа, и удалился.

Арья, поднимаясь к себе, встретила одного из слуг и негромко распорядилась:

– Позови ко мне Энни. Скажи, чтобы поднялась в мою комнату.

Слуга с почтительным поклоном поспешил исполнить приказ.

Энни не заставила себя ждать. Она буквально влетела в комнату, охваченная любопытством, с горящими глазами. Было очевидно, что служанка едва сдерживается, чтобы не засыпать госпожу вопросами о загадочных гостях и разговоре в гостиной.

Но она изо всех сил старалась сохранить спокойный вид.

– Вы звали меня, миледи?

Ни одного лишнего слова. Она, похоже, рассчитывала, что Арья все расскажет сама – рано или поздно.

Любопытство Энни было слишком очевидным, но ее покорный вид только позабавил Арью. Улыбнувшись, она жестом пригласила служанку сесть напротив.

– Присаживайся.

– Да, миледи!

Энни тут же уселась, вся раскрасневшись от волнения. Арья явно не собиралась просто отдавать распоряжения – она хотела обсудить что-то существенное. И предчувствие служанки оказалось верным.

– Мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно.

Глаза Энни загорелись. Она мгновенно напряглась и вся обратилась в слух.

– Тебе нужно сходить в тюрьму.

– ...Что? Тю-тюрьму?!

Ее радостное волнение моментально сменилось паникой. Она так перепугалась, что даже заикаться начала.

– Не пугайся. Я же не сказала, что ты должна там остаться. Я хочу, чтобы ты забрала оттуда Миэлль.

Энни с облегчением выдохнула, но тут же нахмурилась.

– Почему я? Разве ее опекун не вы?

– Нет, ее опекун – ты. Ведь именно ты подала прошение. Пусть я и продиктовала его текст.

– Ну да, но... я же просто сделала то, что вы сказали...

Энни действительно лишь исполнила приказ – записала и отнесла документ. Но по закону опекуном считался тот, кто подал ходатайство. И пусть она сделала это по чьему-то указанию, в официальных бумагах значилось ее имя.

– Значит, ты не хочешь?

– ...Что?

– Ты не хочешь забрать Миэлль?

Энни опустила глаза, ее лицо омрачилось. Сказать это вслух она не могла, но и желания в ней явно не было.

Как же глупо... Это ведь такой шанс. Теперь, когда Миэлль лишилась титула и всего, что имела, она полностью окажется в ее власти.

– К тому же, как ты помнишь, – продолжила Арья спокойно, – Миэлль не имеет права отдаляться от опекуна. В случае нарушения этого условия ее немедленно казнят.

– ...Что?

– То есть, если она хоть на шаг отойдет от тебя – по своей воле или против нее, – ее могут казнить.

Выражение лица Энни изменилось. В ней что-то дрогнуло – она начала подозревать, но еще не до конца понимала всего.

Арья мягко продолжила:

– И еще. Из-за предательства Розенты лишились графского титула, так что теперь Миэлль – обычная простолюдинка. Больше ей не позволено вести себя как прежде. Она должна работать как все. Разве не так устроена жизнь простых людей? Они трудятся, чтобы заработать на кусок хлеба.

– !..

Миэлль лишена титула. Она не сможет отойти от Энни ни на шаг. И, как и полагается, больше не будет жить в праздности. Теперь ей придется работать каждый день, как всем остальным.

Когда Энни это осознала, ее глаза загорелись. Она все поняла. Почти все: ей оставалось лишь услышать подтверждение.

– К тому же, – продолжила Арья, – тебе уже пора задуматься о свадьбе с бароном Бёрбумом, верно? А раз так, тебе стоит привыкать к тому, чтобы управлять служанками. Ты же помнишь, как мне было тяжело в начале.

– !..

Теперь все стало предельно ясно.

Арья как бы невзначай дала понять: ты можешь обращаться с Миэлль как с горничной.

Энни расплылась в широкой улыбке и резко вскочила на ноги. Теперь она буквально горела желанием забрать Миэлль из тюрьмы и заставить ее выполнять самую тяжелую и грязную работу.

Но прежде чем броситься туда, она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, ожидая разрешения.

– Ступай.

– Благодарю вас, миледи! Я скоро вернусь!

Энни вылетела из комнаты так стремительно, что Арья лишь усмехнулась ей вслед.

Прошло совсем немного времени, и раздался осторожный стук в дверь.

Арья нахмурилась. Неужели Энни уже вернулась? Нет, не может быть так быстро...

– Войдите, – отозвалась она с легким удивлением.

Дверь открылась, и в комнату вошла Энни – вся красная от смущения.

– Простите, миледи... но... могу я немного приодеться перед тем, как отправлюсь туда? Мне кажется, я выгляжу слишком просто...

Она явно хотела предстать перед Миэлль во всем блеске и в полной мере насладиться своей новой ролью хозяйки.

Какой удар это будет для Миэлль... Бывшая служанка войдет к ней: нарядная, сияющая, уверенная. А сама Миэлль – в рваных тюремных лохмотьях, униженная и сломленная. Арье даже стало любопытно: какой будет у сестры взгляд, когда она увидит это.

– Хорошая идея, – одобрила она. – Возьми самую роскошную карету. Хоть мою, хоть мамину – неважно.

– ...Вы серьезно?!

– Разве я когда-нибудь шучу?

– О, миледи!.. Мне позволено ехать в такой карете!.. Вы так добры!

Энни буквально светилась от восторга.

– Тогда поторопись.

– Да! Да, конечно! Я быстро!

Энни закрутилась с еще большим воодушевлением, и вскоре от прежней служанки не осталось и следа. Теперь она была почти неотличима от настоящей дворянки – и полностью готова ехать за Миэлль.

Глава двадцать вторая
Никакой пощады

После возвращения в тюрьму Миэлль окончательно утратила покой. Каина тут же отправили во дворец, а все остальные заключенные, с которыми она еще недавно делила камеру, были казнены. Теперь девушка осталась совершенно одна.

Одинокое ожидание в этом мрачном холодном месте, полном затхлого воздуха и безысходности, становилось невыносимым.

«Обещали прислать кого-то сразу... Почему уже прошло три часа, а никого нет?!»

А что, если никто и не собирался за ней приходить? Что, если она действительно проведет следующие пятьдесят лет здесь, в этой старой, сырой, грязной, невыносимо тесной камере? Мысль об этом сковала девушку страхом. Арья вполне могла оставить ее здесь...

Миэлль сжалась в комок, обхватив себя руками. Холод, тревога, одиночество – все давило разом. Прижав лицо к коленям, она беззвучно молилась, чтобы сестра не предала ее. Чтобы выполнила обещанное.

Сдерживая слезы, она напряженно вслушивалась в каждый шорох, надеясь, что вот-вот кто-то придет. И тогда... где-то вдалеке раздались шаги. Тяжелые, размеренные, уверенные. Они приближались. Сердце Миэлль бешено заколотилось.

Шаги остановились прямо перед ее камерой.

– Выходи.

Она резко подняла голову. Перед ней стоял один из тюремщиков. Он хмуро посмотрел на ее жалкий вид, затем с нескрываемым презрением достал ключи, отпер дверь и повторил:

– Выходи.

– ...Я... я?

– А кто, по-твоему? – буркнул тюремщик.

Неужели... Арья все-таки прислала кого-то?! Если бы не она, за ней бы точно никто не пришел. От радости у Миэлль закружилась голова.

Встать оказалось трудно – после долгих часов, проведенных на холодном полу, тело затекло и ныло. Но она с усилием поднялась, цепляясь за стену.

Только бы не передумали... Только бы не оставили ее здесь, в этом проклятом месте...

– К-кто пришел за мной? – выдохнула она, стараясь поспевать за тюремщиком в узком коридоре. Ноги болели, но на фоне переполнившей сердце надежды это уже казалось пустяком.

На ее вопрос он только усмехнулся, покачав головой.

– Леди Миэлль... точнее, уже не «леди», а просто преступница Миэлль. Ты правда думаешь, что в своем положении имеешь право задавать вопросы?

В голосе тюремщика звучала злая насмешка. Презрение, которое он даже не пытался скрыть. Предательница, вставшая на сторону мятежников...

Миэлль не раз замечала такие взгляды, но сейчас, когда ненависть была так близко, ощутима почти физически, ей стало по-настоящему страшно. Она инстинктивно съежилась, словно надеясь стать меньше, незаметнее. Но тяжелый недобрый взгляд стражника прожигал ее насквозь, и страх начал брать верх.

– Шагай молча. У тебя больше нет права голоса.

Миэлль прикусила губу и послушно замолчала. Стражник выглядел так, будто мог ударить ее в любую секунду, а она знала: помешать этому не сможет.

Но ничего. Еще немного, и она покинет эту жуткую промозглую темницу. Больше никогда не увидит ни этих хмурых стражников, ни мерзких стен камеры. Все, что ей нужно, – держаться рядом с Арьей, и тогда она больше никогда не вернется в этот ад.

С этой мыслью Миэлль шаг за шагом приближалась к комнате для встреч, но как только переступила порог, ее ноги будто приросли к полу.

Перед ней сидела девушка, которую она меньше всего ожидала там увидеть.

– Простите за ожидание. Хотите забрать ее сразу?

– Да, думаю, так будет лучше.

Отвечая, Энни ослепительно улыбнулась. Она выглядела так хорошо, что даже грубый тюремщик смутился и отвел взгляд.

«П-почему здесь Энни?..»

Миэлль не могла поверить. Неужели это действительно та самая Энни? Бывшая служанка, всегда тихая, скромная, просто одетая... теперь она выглядела как благородная леди.

Миэлль невольно опустила глаза, чтобы взглянуть на себя.

Черная пыль и грязь покрывали ее лицо и волосы. Опухшие, в синяках ноги выглядели ужасно, даже в сравнении с простолюдинками. А лицо... Она даже не хотела думать, что с ним стало. Возможно, остались шрамы.

В груди поднялась волна унижения и ярости. Она могла стерпеть превосходство Арьи – та была недосягаема. Но уступить Энни? Девчонке с веснушками, которая не умела держать язык за зубами?

Охваченная этим чувством, Миэлль не посмела поднять голову.

– Леди Миэлль, – окликнула ее Энни. – Ах, да... Ты ведь больше не леди. Теперь ты просто Миэлль, верно?

Голос, интонации – все казалось до боли знакомым.

«Она копирует Арью...»

Девушка вздрогнула, но так и не подняла головы.

– Ты что, шею свернула? – усмехнулась Энни. – Почему не смотришь?

Миэлль сжала кулаки и задрожала, чувствуя, как в груди закипает злость. Она хотела бы огрызнуться, высказать все, что думает, но не могла. И от этого злилась еще больше – на себя, на свою слабость, на свое положение.

Энни только усмехнулась, наслаждаясь каждой секундой.

– Подними голову, Миэлль. Разве я могу забрать тебя, если даже не вижу твоего лица? Не могу же я вывести с собой девчонку, похожую на замарашку.

Если бы эти слова произнес кто-то другой, было бы унизительно. Но когда их произнесла Энни, нарядная, ухоженная, с искрой превосходства во взгляде, это разом разбило остатки ее гордости.

– Что же делать? – с притворной жалостью протянула Энни.

Затем, будто нехотя, она бросила взгляд на стражника. Тот лишь тяжело вздохнул с нескрываемым отвращением к жалкой пленнице, а потом резко схватил Миэлль за волосы и дернул голову вверх.

– А-а-а! – девушка вскрикнула от боли.

Энни, изящно прикрыв рот раскрытым веером, округлила глаза. Но потрясена она была не жестокостью надзирателя, вовсе нет. Ее удивило кое-что другое.

– ...Боже мой, я даже не уверена, что передо мной действительно Миэлль.

– Это она, – спокойно подтвердил тюремщик. – Просто после долгого заключения и без возможности помыться вы ее не сразу узнали. Но это точно бывшая леди Миэлль Розент.

– Поверить не могу. Она ведь всегда была такой утонченной, изысканной... но, похоже, вместе с титулом утратила и красоту. Даже если по ошибке я вдруг захочу назвать ее «леди» – язык не повернется.

Энни продолжала издеваться, с наслаждением смакуя каждое слово. Миэлль стиснула зубы. Глаза налились слезами. Да, она заслужила унижение, но слышать все это из уст бывшей служанки было невыносимо.

– Прекрати... – ее голос, дрожащий от слез, был едва слышен. – Прекрати...

Энни вздрогнула, как будто только что заметила, что Миэлль плачет. Она поспешно обернулась к тюремщику с притворной растерянностью.

– Ах... Что же я не так сказала? Почему она вдруг заплакала?

– Не обращайте внимания, – хмыкнул он. – С самого первого дня с ней что-то было не так. Иногда она начинала смеяться без причины. Похоже, за это время совсем рассудок потеряла. Не стоит воспринимать ее всерьез.

– Вот как... – Энни сочувственно склонила голову. – Какая печальная участь. Она ведь когда-то была самой утонченной леди во всей империи... Я даже восхищалась ею. А теперь от той Миэлль не осталось ни следа. Да еще и разум помутился... Какая потеря.

И Энни, и стражник смотрели на Миэлль с жалостью, словно на безнадежную больную, обреченную на страдания.

И этот взгляд окончательно уничтожил в ней последние остатки гордости.

– ...Вот, с вашей подписью теперь все формальности улажены. Отныне процедура будет гораздо проще: можете забирать ее или привозить обратно в любое время.

Голос тюремщика звучал так, будто речь шла не о человеке, а о вещи – вещи, которую можно сдавать на хранение и забирать по мере надобности. Миэлль сжала кулаки так сильно, что ногти больно впились в кожу. Но сказать ничего в ответ не решалась – его слова были унизительны, но ведь отчасти справедливы. А главное, он просто пугал ее до дрожи.

Она боялась, что, если возразит, ее оставят здесь навсегда. Голова до сих пор пульсировала болью после того, как тюремщик дернул ее за волосы, будто уличного пса. Больше не было ни графа, ни Каина, которые могли ее защитить. Со всеми унижениями теперь ей приходилось справляться самой. Но у нее не было ни сил, ни уверенности, что она сможет выстоять.

Вот почему она не возражала, не кричала и даже не пыталась сопротивляться.

«Нужно немного потерпеть... Осталось чуть-чуть...»

Миэлль опустила голову и молча ждала, пока двое закончат разговор. В глубине души у нее теплилась последняя надежда.

«Нужно просто скорее вернуться к сестре...»

Все остальное не имело значения. Все это – временно. Когда Арья узнает, как с ней обращались, она, конечно, будет потрясена. Ей станет больно и обидно. И, конечно, она немедленно заступится и поставит Энни на место. Возможно, даже выгонит ее из дома.

В конце концов, несмотря ни на что, они обе были аристократками. Арья спасла ее и Каина. Конечно же она заступится и на этот раз. Конечно же встанет на ее сторону. Ведь Миэлль ее единственная сестра.

– Пойдем.

Завершив разговор с тюремщиком, Энни двинулась вперед с высоко поднятой головой, стараясь выглядеть как благородная леди. Она изо всех сил пыталась копировать Арью, но в ее манере все еще угадывалась неуклюжая грубость, от которой Миэлль невольно фыркнула.

«Арья даже близко не была такой...»

Вспоминая ее грациозную походку, мягкие жесты, безупречную осанку, Миэлль вдруг особенно остро ощутила разницу между подлинным благородством и жалким подражанием. Да, они обе были простолюдинками по происхождению, но Арья поднялась так высоко, что теперь казалась недосягаемой.

«Ничего. Нужно просто немного потерпеть... Вернусь домой, все расскажу, и Арья поставит ее на место...»

Шагая позади, Миэлль молча сжимала кулаки. Энни нарочно шла медленно, стараясь придать своей походке величественность, и, несмотря на усилия, не могла скрыть внутреннюю неуклюжесть. Однако благодаря этому Миэлль не приходилось торопиться или преодолевать боль в ногах.

И вот, покинув мрачные стены тюрьмы, она вдруг увидела перед собой карету, столь роскошную, что на мгновение даже забыла, где находится. Миэлль в изумлении распахнула глаза, не в силах скрыть изумление:

– ...Энни, ты приехала на этом?

– А на чем же еще? – с пренебрежением бросила та, как будто это было само собой разумеющимся.

Но Миэлль была слишком поражена, чтобы ее укололо это надменное высокомерие. Она не могла оторвать взгляда от экипажа. Даже в лучшие времена в особняке Розентов не было ничего подобного. Нет, они бы даже не посмели мечтать о чем-то настолько дорогом и вызывающе красивом.

«Почему... почему Арья позволила Энни приехать на такой карете? Почему служанка, обычная служанка, сидит в экипаже, которому позавидует любой дворянин?..»

– Леди Арья ждет нас, так что пора ехать, – спокойно сказала Энни, но на полуслове замялась, будто только сейчас осознала что-то неприятное. – Хотя... ехать с тобой в одной карете...

Она остановилась у подножки и бросила на Миэлль презрительный взгляд. То, что она произнесла дальше, заставило девушку замереть, лишившись дара речи.

– Как бы это сказать... Я не уверена, что хочу ехать с тобой в одном экипаже. Да, пожалуй, тебе лучше сесть рядом с кучером.

– Что это значит? Почему я должна ехать рядом с кучером? Разве ты не за мной сюда приехала?

– Опусти голову и посмотри на себя, Миэлль. Если ты запачкаешь этот чудесный экипаж, что мы будем делать? А ведь его любезно предоставила нам госпожа. Не хотелось бы, чтобы он пришел в негодность из-за тебя.

Энни указала на ее одежду, словно и смотреть на нее было неприятно. Миэлль и без того знала, в каком она виде, но все равно почувствовала, как лицо заливает жар. Она выглядела не лучше попрошайки. Но ехать рядом с кучером? Это было просто унизительно.

– ...Можно же просто потом почистить карету?

– И кто это сделает? Ты? Или, может, собираешься поручить это слугам? Боюсь, теперь у тебя их нет.

– !..

– Впрочем, даже сидя рядом с кучером, ты все равно все испачкаешь. Так что позаботься об этом сама. Простые люди так и делают, не так ли? Пахнет от тебя ужасно, так что я пойду.

Энни грациозно поднялась в экипаж, не оставляя Миэлль выбора.

– Она сошла с ума... Как она смеет!..

Миэлль рванулась к дверце, но тут же застыла. А если Энни скажет, что больше не хочет брать ее с собой? Тогда она останется в тюрьме навсегда. Нет, сейчас нельзя рисковать. Надо попасть к Арье. Сестра разберется с этим беспределом.

– ...Вы сядете рядом со мной?

Кучер вопросительно посмотрел на девушку. Он работал в доме графа и хорошо помнил Миэлль, поэтому не мог обращаться с ней так, как это делала Энни.

– ...Похоже, придется.

Глубоко вздохнув, девушка села рядом. Кучер даже расстелил для нее свой старый платок. Выбора у нее не было.

Экипаж тронулся. Внутри, среди мягких подушек, Энни наверняка ехала с комфортом, но место рядом с кучером было жестким и неудобным. Видя, как Миэлль ерзает, кучер обеспокоенно спросил:

– Вам удобно?

– ...Вполне. Просто поезжай быстрее. Нет, гони что есть сил.

Миэлль было не до удобств. Чтобы добраться до дома Карин, нужно было проехать через площадь, а там ее встретили десятки враждебных взглядов.

– Подлая тварь!

– Вот ведь... Леди Арья и правда ее вытащила.

– Продать страну! История еще не знала такой мерзавки.

– Сложно представить, что она была дворянкой. Срамота.

– Лучше бы ее казнили!

Миэлль сжала зубы, крепко зажмурилась и опустила голову. Как бы жалко она ни выглядела, скрыть лицо и цвет волос было невозможно. А еще все уже знали, что это карета Арьи, поэтому взгляды сами собой обращались к ней, а вслед неслись злобные выкрики. В такой ситуации лучше было не мешкать – пусть уж трясет, лишь бы скорее выбраться отсюда.

– Понял вас... Но держитесь крепче, можете упасть.

Кучер, похоже, тоже понимал всю ситуацию. Он тотчас же хлестнул поводьями – карета рванула вперед, и грохот колес и цокот копыт заглушили крики толпы.

– ...Это и есть дом сестры?

– Точнее, госпожи Карин.

– Карин?

– Это имя графини. Теперь, когда она больше не носит титул, все называют ее просто леди Карин.

– Ах...

Когда перед глазами стал вырисовываться роскошный особняк, Миэлль растерянно замерла. Она даже не слышала, как кучер рассказывал, что почти все слуги из графского дома теперь служат здесь.

Как... как эта продажная женщина ухитрилась нажить такое богатство? Все имущество графа ведь отобрали... Откуда у нее такие деньги?

– О господи... Это же и правда госпожа Миэлль...

– Какая еще госпожа? Теперь у нас одна хозяйка – госпожа Карин.

– Ну да... Только странно вот так сразу заговорить с ней на «ты». Мы же больше пятнадцати лет называли ее «госпожой».

– Точно... Пусть она и стала простолюдинкой, но все равно как-то... непривычно.

– Вы только посмотрите на нее... Как можно было докатиться до такого?

– А рядом Энни такая нарядная... Контраст так и режет глаза.

– После измены еще и не такое заслужишь.

– Тсс! Она смотрит! Отворачивайся, живо!

Слуги с нескрываемым любопытством наблюдали, как Миэлль выходит из кареты, не упустив возможности обсудить ее вслух. Похоже, разговор их увлек. Девушка метнула в их сторону гневный взгляд.

– Стоило хозяйке стать простолюдинкой, как вы языки развязали. Как же вы столько лет терпели?

Ее голос звенел холодом. Но Энни, вышедшая следом, лишь рассмеялась:

– Вот уж кто бы говорил! Они всего-то озвучили очевидное – чего ты сердишься?

Простолюдинка или нет, но такое явное пренебрежение было все же неслыханным. Остальные слуги, похоже, тоже сочли это слишком дерзким – в толпе пронесся приглушенный ропот.

Миэлль уже готова была взорваться от гнева.

– Как ты смеешь... Ты жалкая...

– Энни, спасибо, что съездила. Миэлль, добро пожаловать!

Если бы не Арья, все могло зайти слишком далеко. Но та, будто заранее зная, в какой момент стоит появиться, вышла на крыльцо с теплой улыбкой и шагнула им навстречу. Энни тут же спрятала насмешливую ухмылку и приняла вид паиньки.

– Госпожа! Все уладилось, теперь можно забирать и возвращать ее в любое время.

– Вот как? Отличная новость.

Арья ласково похлопала Энни по голове, словно примерную ученицу.

Миэлль покосилась на них, скривив губы. Так вот как та сумела втереться к сестре в доверие... Попросту предала свою прежнюю хозяйку. И вдобавок к этому еще и унижала ее при всех. Отвратительно.

Но Миэлль и сама понимала, что готова поступить так же. Она незаметно сглотнула, пригладила растрепанные волосы и шагнула к Арье.

– Сестра!

– Миэлль, ты выглядишь нездоровой. Все в порядке?

– Я... Д-да, все хорошо...

Голос Арьи звучал мягко, с заботой, и в груди что-то болезненно сжалось. Все, что Миэлль собиралась сказать, застряло в горле.

Как она вообще могла когда-то называть ее «дочерью жалкой блудницы»? Перед ней стояла утонченная, великодушная женщина – с безупречными манерами и добрым сердцем, готовая пожалеть даже врагов.

Если Арья и правда так добра, она наверняка осадит Энни. Та вела себя недопустимо. Даже если теперь ей нужно присматривать за Миэлль, это не повод позволять ей подобное!

Сморгнув выступившие слезы, она решительно заговорила:

– Арья, мне нужно с тобой поговорить.

– Со мной?

– Да! Это очень важно! Я просто обязана предупредить тебя о человеке, который переходит всякие границы. Боюсь, он может запятнать твою репутацию!

Арья удивленно приподняла брови.

– Правда? Неужели кто-то осмелился так поступить? Я даже не догадывалась... Раз уж это так серьезно, то мне непременно стоит тебя выслушать.

Она кивнула, изображая волнение.

– Госпожа, может, сначала Миэлль стоит помыться? И переодеться? Вы же не собираетесь разговаривать с ней в таком виде? К тому же, кажется, от нее уже пахнет...

Энни заговорила с притворной заботой, но насмешка в голосе была слишком явной. Миэлль едва сдержалась, чтобы не взорваться.

«Ну же, Арья, это же очевидно! Разве ты не видишь, как она издевается?!»

Но, к ее ужасу, сестра лишь с сочувствием посмотрела на нее и кивнула:

– Ты права, Энни. Ты ведь теперь ее опекун – позаботься о ней как следует. В таком виде легко подцепить заразу. А ты у нас такая добрая, всегда обо всех заботишься.

– Конечно, госпожа! Не волнуйтесь, я все устрою. Вам ведь незачем тратить свое драгоценное время на такие мелочи, верно?

– Ты молодец, Энни. Миэлль, тебе повезло, что она так добра к тебе. Тогда увидимся позже.

С этими словами Арья мягко улыбнулась и ушла, даже не взглянув на протянутую к ней руку Миэлль.

«Что?.. Как?.. Она правда поверила, что Энни просто заботится обо мне?!»

Миэлль осталась стоять с открытым ртом, не в силах осознать, что произошло. А Энни, сияя от самодовольства, подошла ближе.

– Ну что, Миэлль, пора в ванну. Все уже устали морщиться, глядя на тебя.

И правда, окружающие теперь не таились – они смотрели на нее с насмешкой, жалостью или простым любопытством. Получив от Арьи негласное разрешение, никто больше не считал нужным притворяться.

– Девочки, проводите ее в ванную для служанок. Нам ведь и в голову не пришло бы пускать ее в хозяйские покои, верно?

– Конечно, Энни!

– Ох, ну разумеется.

Несколько служанок радостно захихикали и поспешили подхватить Миэлль под руки.

Это были девушки, которых она сама когда-то приставила к Арье.

Миэлль стояла перед массивной купелью с кувшином в руках и растерянно смотрела на воду.

– ...И что теперь делать?

Раньше ее никогда не оставляли одну. Ее мыли, расчесывали, подавали полотенце – она даже не задумывалась, как именно все это происходит.

Она зачерпнула воду ладонью и тут же вздрогнула – ледяная. Тело передернуло от холода.

«Как?.. Я должна мыться вот так? Черпать воду кувшином и обливать себя?!»

– Ах! Холодно!

Миэлль отдернула руку и обхватила ее другой, пытаясь согреться. Хотя зима уже миновала и наступила ранняя весна, вода была невыносимо холодной.

«Не может быть, чтобы служанки мылись в таком холоде... и простые люди тоже... Как они вообще не заболевают? Если я залезу в эту воду, то простужусь моментально!»

Это казалось просто немыслимым. Даже если теперь ей и приходилось мыться самой, как простолюдинке, она не собиралась делать это в ледяной воде. Достаточно было слегка ее подогреть – почему никто об этом не позаботился?

Плевать на эти абсурдные правила. Разозлившись, Миэлль отшвырнула кувшин, распахнула дверь и решительно шагнула в коридор, только чтобы наткнуться на толпу служанок, поджидающих ее снаружи.

– Почему вы так быстро... Ах, нет, то есть... почему ты так быстро вышла? – неуверенно поправилась одна из них, явно еще не привыкшая говорить на «ты» с бывшей госпожой.

Она скрестила руки на груди, но поза вышла неестественной, как и ее холодный взгляд. Миэлль узнала девушку: та прежде льстила ей при каждом удобном случае, чуть ли не боготворила.

– Как, по-твоему, я должна купаться в такой ледяной воде?! – с яростью выпалила Миэлль.

– Ледяной? Это обычная вода.

– Обычная?! Для вас, может, и да, но для меня... я не собираюсь мыться в таком холоде! Немедленно принесите горячей воды!

– Что?! Ты же понимаешь, что больше не леди? Никто не будет греть для тебя воду, как раньше! Пора уже осознать свое место?

Голос другой служанки был холоднее той воды, в которой ей велели мыться.

Миэлль сжала губы и промолчала. Почему они все такие злые?..

Когда-то эти люди восхищались ее красотой, превозносили ее благородство. Будучи служанками одного из богатейших графских домов, они гордо держали головы. А теперь... Они прислуживали Арье и разговаривали как простолюдинки.

Миэлль разочарованно вздохнула.

– Я пыталась объяснить вам все по-хорошему. Ведь вы были служанками графского дома... Но, похоже, это было ошибкой. Пожалуй, стоит просто сказать об этом сестре.

Говоря это, она смотрела на них так, будто разговор с ними был ниже ее достоинства. Да, ее статус изменился, но не настолько, чтобы терпеть такое отношение. Она не какая-то там простолюдинка, а дочь хозяйки этого дома. Сестра Арьи! Стоило только сказать ей пару слов, и вопрос был бы решен.

Конечно, Арья поймет, как ей больно. Конечно, расстроится. Конечно... разберется с этими наглыми служанками.

Но у Миэлль не осталось ни сил, ни желания препираться. Спорить было бессмысленно. Сейчас ей хотелось лишь одного – помыться, съесть хоть что-то сытное и, наконец, лечь в мягкую постель, чтобы прийти в себя.

Она уже собиралась развернуться и уйти, чтобы найти Арью, но вдруг почувствовала, как кто-то крепко схватил ее за плечо.

– Ты куда собралась?! – раздался раздраженный голос. – Тебе же сказали сначала помыться!

– ...Я уже сказала, что иду к сестре.

– В таком виде? Ты серьезно?

Служанка с явным отвращением окинула ее взглядом с головы до ног. Миэлль почувствовала, как лицо снова заливает краска стыда. Она не хотела этого признавать, но сейчас выглядела хуже любой из этих женщин.

– У нее хоть совесть есть? Она даже не замечает, как пачкает пол там, где проходит.

– Да у конюха и то одежда чище.

– Арья и так занята, а эта еще будет ей нервы мотать...

Миэлль стиснула зубы. Она привыкла к изысканным манерам аристократов, а теперь слушала грубые прямолинейные выпады, от которых хотелось провалиться сквозь землю.

«Кто они вообще такие, чтобы говорить со мной в таком тоне? Это они забыли свое место, а не я».

Девушка уже хотела выпалить все, что о них думала, но в последний момент остановилась. Это было бы унизительно – опуститься до их уровня. Выражение ее лица изменилось, и голос зазвучал холодно и властно:

– Вам не кажется, что вы переходите границы? Что за хамский тон? Да, я стала простолюдинкой, но я была вашей госпожой! Более того, я остаюсь сестрой Арьи! Думаете, она оставит это без внимания? За такое неуважение вам грозит наказание!

Служанки замерли, ошарашенные ее тоном.

Миэлль вообразила, что сумела поставить их на место, и с прежним надменным тоном вскинула подбородок.

Но в следующий миг женщины переглянулись и... разразились смехом.

– Ты это слышала? Как мило!

– Она до сих пор думает, что мы ее слуги.

– Ты хоть понимаешь, что говоришь, Миэлль? Ты забыла, что госпожа Карин развелась с графом?

– ...Что?

– Значит, ты больше не ее дочь, – ядовито пояснила одна из служанок.

– Надеюсь, ты не веришь в эти глупые слухи?

– Какие еще слухи?

Ее вопрос прозвучал машинально, но служанки тут же подхватили разговор.

– О том, что развод был фиктивным. Что они собираются пожениться снова, как только появится возможность сохранить состояние.

– !..

– Какая чушь! Карин так молода и красива, да еще и богата. С чего бы ей снова связывать себя с этим дряхлым предателем, у которого ничего не осталось?

– Да, и не только дряхлым...

– Точно. У него еще и двое детей-предателей, и одна из них стоит сейчас перед нами.

Служанка ткнула в Миэлль пальцем.

Отпираться было бессмысленно. Все, чем когда-то гордился ее отец, он потерял: и титул, и богатство, и даже здоровье.

И все это – по ее вине. Из-за ее глупости дом Розентов пришел в упадок, а отец окончательно сдался.

– Если бы графа тогда не столкнули с лестницы, все могло бы сложиться иначе...

Если бы она не допустила той роковой ошибки, все действительно могло бы пойти по-другому.

Когда служанки дружно закивали, соглашаясь с этими словами, лицо Миэлль побледнело. Одно дело – осознавать вину самой, и совсем другое – слышать обвинения вслух. Второе ранило гораздо больнее.

– Э-э-это...

Она запнулась, не зная, что сказать. Как оправдаться, если все уже доказано? Но прежде, чем служанки успели вновь перейти к язвительным насмешкам, их прервали.

– Что тут происходит?

В дверях появилась Энни. Она недовольно оглядела собравшихся и остановила взгляд на Миэлль, которая все еще стояла грязная и неумытая. Девушка недовольно нахмурилась.

– Почему ты до сих пор в таком виде? А как же ванна?

– Мы не знаем, – служанки многозначительно пожали плечами. – Раньше она так любила чистоту, а теперь, кажется, передумала. Говорила что-то про воду... но мы не поняли, чего она хочет.

Они нарочито делали вид, будто не осознают проблемы. Но Энни, заранее подговорившая их устроить для Миэлль эту унизительную сцену, лишь усмехнулась и хлопнула в ладоши.

– Ах, может, она просто не знает, как мыться без прислуги? Все-таки она совсем недавно стала простолюдинкой. Бедняжка... Думаю, вам стоит ей помочь.

– ...Что?

Миэлль ошеломленно заморгала, не веря своим ушам.

«Неужели... она серьезно... предлагает им прислуживать мне?»

Но стоило ей внимательнее взглянуть на лицо Энни, как все стало ясно. Та не собиралась ей помогать, наоборот, наслаждалась происходящим.

– Чего стоите? Госпожа ждет. – Энни обернулась к служанкам, а затем решительно схватила Миэлль за руку и потащила обратно в купальню.

– П-подожди!

Миэлль в панике вскрикнула, но Энни уже схватила кувшин.

– Подожди! Энни! Ты! Ты ведь не собираешься...

Она не успела договорить. Энни, не слушая возражений, зачерпнула ледяной воды и без малейших колебаний выплеснула ее прямо Миэлль на голову.

– А-а-а-а!

Ледяной душ обрушился как удар. Девушка вскрикнула и повалилась на пол. Даже служанки, подначенные самой Энни, замерли в изумлении: похоже, никто из них не ожидал, что все зайдет так далеко.

Даже простолюдины в холодные дни воду старались нагревать. В доме был достаточный запас дров, и ничто не мешало им согреть воду. А если это не удавалось, купание и вовсе откладывали, ведь ледяная вода могла обернуться тяжелой болезнью.

Именно поэтому служанки ожидали, что Энни просто заставит Миэлль мыться самостоятельно, но не могли и представить, что та попросту окатит ее ледяной водой. Ошарашенные, они лишь прикрыли рты руками и замерли, не осмеливаясь вмешаться.

– Что стоите? Помогите Миэлль, раз уж она не может помыться сама.

– Энни...

Служанки замялись, увидев, как Энни буквально загоняет Миэлль в угол, словно настоящая злодейка. Да, Миэлль совершила преступление, но одно дело – бросать в нее колкие слова, и совсем другое – участвовать в откровенной травле. Оскорбления – это одно. А вот реальные действия...

– Чего медлите?

Энни повторила приказ, но никто не решился сдвинуться с места. Тяжело вздохнув, она вновь зачерпнула в таз ледяной воды и с нажимом сказала:

– Госпожа Арья ждет.

Игнорировать это имя было невозможно.

Они слышали, что госпожа поручила им заботиться о Миэлль. Посмотрев друг на друга, служанки шагнули вперед.

– Правильное решение. Вместе управитесь быстрее, – с довольной улыбкой сказала Энни.

Но в этот момент дрожащая от холода и стыда Миэлль вдруг вскрикнула:

– Я... я сама! Пожалуйста, прекратите!

Она больше не говорила, что собирается идти к Арье. Теперь, осознав, что иначе ей не выбраться из этой ситуации, Миэлль предпочла уступить и сама взялась за кувшин.

Довольная Энни поставила таз на пол. Служанки, уже готовые обдать девушку водой, тоже отступили и с облегчением выдохнули.

– Вот и хорошо. Давай побыстрее, тебе еще предстоит встретиться с госпожой Арьей... и сэром Каином. Ах, теперь уже просто Каином, верно? Леди Арья сказала, что ждет вас обоих.

Услышав имя брата, Миэлль в страхе сжала в руках таз. Она начала лихорадочно оттирать кожу, стараясь как можно быстрее привести себя в порядок. Убедившись, что девушка действительно моется, Энни наконец вышла из купальни. За ней последовали и остальные служанки.

Миэлль надеялась, что после купания сразу же увидит сестру, но ее ожидания не оправдались – Арья оказалась слишком занята.

– Все равно сэр Каин... то есть просто Каин должен прийти вечером, так что она увидится с вами обоими сразу. Сейчас у нее очень много дел.

Поскольку Миэлль была еще молода и невелика ростом, ее, вероятно, можно было бы просто называть по имени. Но с Каином все было не так просто – и Энни сделала паузу, прежде чем продолжить.

Услышав подтверждение тому, что ей уже довелось подслушать во время купания, Миэлль в изумлении прикрыла рот рукой.

– Даже Каин придет?

– А чего ты удивляешься? Похоже, госпожа собирается поужинать вместе с вами. Она велела подать на двоих больше... Просто возмутительно!

Энни усмехнулась и покачала головой. А вот Миэлль, напротив, ощутила облегчение, осознав, что Арья продолжает заботиться и о ней, и о Каине.

Да, Карин официально развелась, но семья оставалась семьей. Конечно, Миэлль раздражала простая одежда и убогая комната, больше подходящая простолюдинке, но сам факт того, что Арья не отвернулась, успокаивал ее.

Однако это не означало, что Миэлль собиралась мириться с таким положением вечно. Рано или поздно она потребует перемен – возможно, уже за сегодняшним ужином.

– В любом случае у госпожи и без того полно дел, так что тебе стоит воспользоваться редкой возможностью и немного отдохнуть. Кто знает, когда выпадет следующая.

– ...Чем же она так занята?

Миэлль остановила Энни, которая уже собиралась уйти. Ее охватило внезапное любопытство. У Арьи не было даже титула, но она всегда была при деле. В результате она не только сумела инвестировать в перспективных молодых предпринимателей, увеличив свое состояние и влияние, но и переманила на свою сторону всех слуг особняка.

Когда-то Миэлль считала сестру пустым местом, а потому и все, чем та занималась, казалось ей не заслуживающим внимания. Но теперь... все было иначе. Теперь ей действительно стало интересно.

Энни посмотрела на нее с неподдельным удивлением.

– Конечно, ты все это время пробыла в тюрьме, но неужели ты правда ничего не знаешь?

– ...

Еще недавно Миэлль считалась одной из самых сообразительных девушек в аристократических кругах – и вот теперь ей нечего было ответить на эту насмешку. Она действительно ничего не знала. Вся ее образованность сводилась к тому, чем можно было блеснуть на приеме.

Когда она промолчала, Энни, уперев руки в бока, с видом знатока принялась объяснять:

– Госпожа ищет людей, которые займут места казненных предателей, и поддерживает связь с императорской семьей. Сейчас свободных земель и должностей хватает.

– Но почему этим занимается моя сестра? – удивленно спросила Миэлль.

– Потому что на эти места попадут дворяне, в которых госпожа уже вложилась! Конечно, без заслуг земли им не дадут, но власть у них будет – ведь кто-то же должен всем этим управлять. С должностями то же самое. А еще в столице не хватает рабочих рук, так что госпожа собирается отобрать в Академии талантливых людей и обучить их нужным навыкам. Можно сказать, она сейчас важнее всех. Да если госпожи не станет, империя просто рухнет!

Энни явно преувеличивала, но в ее словах была доля правды.

После массовых казней среди знати вакантные места стали занимать приближенные Арьи – в основном низкородные дворяне. Параллельно среди простолюдинов искали способных людей, чтобы заменить чиновников, которых прежде привели к власти аристократы.

Это уже ни для кого не было секретом. Более того, некоторых кандидатов уже официально назначили. Поддержка Арьи означала поддержку наследного принца, а это был самый простой способ упрочить свое положение. В сущности, история повторялась: раньше дворянская клика пыталась ослабить монархию, сосредоточив власть в своих руках, а теперь те же методы использовали... но уже в интересах короны.

– Так... так, значит, моя сестра управляет всем этим?

Арья занималась куда более серьезными делами, чем представляла Миэлль, и та не смогла скрыть изумления. Увидев ее реакцию, Энни только воодушевилась еще больше и, хоть и не знала всех тонкостей, с гордостью продолжила:

– Это еще не все! Она делает куда больше, чем ты можешь себе представить. Именно поэтому ее не постигла твоя участь. Она не осталась за бортом, наоборот, сумела завоевать сердце самого наследного принца!

И это несмотря на пропасть в происхождении... и в образовании.

– Что ж, в любом случае наслаждайся этими редкими минутами отдыха. Скоро тебе уже не придется жить так беззаботно.

Энни произнесла эти многозначительные слова, то ли передала все, что хотела, то ли просто не нашла новых поводов для насмешек, – и вышла из комнаты.

– Значит... моя сестра теперь стоит в самом центре власти, как когда-то леди Исида... Но ведь она всего лишь простолюдинка... Да еще и дочь блудницы... А самой леди Исиды теперь даже...

Ее больше нет в этом мире.

Слишком потрясенная Миэлль не заметила издевки Энни. Новая информация об Арье не выходила из головы, и она долго бормотала что-то себе под нос, рассеянно смотря в пустоту.

Ужин состоялся очень поздно, потому что Арья долго не выходила из своей комнаты. Из-за этого Каин, которого по ее просьбе доставили в особняк к ужину, был вынужден несколько часов стоять в холле под пристальными взглядами слуг. Он уже привлекал внимание одним только своим присутствием, но ситуация усугублялась еще и тем, что юноша был одет в форму императорского пажа.

По возрасту он давно перерос этот статус, но Каин только прибыл во дворец и не имел иного выбора. Придворных слуг набирали еще в детстве, а взрослым практически никогда не позволяли присоединиться к их числу. Поэтому подходящей одежды для таких случаев просто не существовало.

– ...Невероятно.

– Это правда Каин?..

– Чувствую, будто увидела нечто запретное...

Тот, кого они привыкли почитать как господина, предстал перед ними не просто в одежде простолюдина, а в пажеском сюртуке. Это ошеломляло, и все же мало кто мог отвести взгляд: уж слишком нелепым было это зрелище.

Ни один здравомыслящий взрослый мужчина не стал бы носить форму, предназначенную для мальчишек. Даже если размер подходил, крой и узоры ясно выдавали ее назначение.

Каин прекрасно это понимал. Он делал вид, что не замечает взглядов, но вскоре, не выдержав нарастающего унижения, нахмурился и бросил:

– ...Не пяльтесь.

Однако это не помогло. Хотя некоторые слуги, недавно поступившие на службу, поспешили отвести глаза, большинство лишь с еще большим любопытством принялись разглядывать бывшего хозяина. Ведь за спиной Каина стоял надзиратель, следивший за каждым его движением.

Некоторые из слуг даже думали, что этот человек может в любой момент скрутить Каина, если тот посмеет совершить нечто опрометчивое. В конце концов, в этом и заключалась его работа.

Теперь, когда Каин и Миэлль были признаны предателями, судьба некогда славного рода Розент казалась решенной. Постепенно слуги начинали осознавать это.

Арья долго не спускалась к ужину: насмешки и любопытные взгляды слуг продолжались еще какое-то время. Только когда ночь окончательно вступила в свои права, она наконец вышла из своей комнаты и прошла на первый этаж.

– Боже! Каин, когда ты приехал? Я была так занята, что даже не заметила, сколько прошло времени.

Хотя Джесси не раз докладывала ей о его прибытии, Арья сделала вид, будто не знала об этом. Плавно ступая, она подошла к юноше.

– Должно быть, дорога была утомительной. Тебе стоит поесть. К сожалению, мама сейчас не дома, так что нам придется ужинать втроем. Джесси, позови, пожалуйста, Миэлль.

Ее мягкий голос немного успокоил напряженного Каина. Она спасла его от казни за участие в мятеже и подарила шанс начать новую жизнь. Как он мог не радоваться?

– Пойдем в столовую, Каин.

Арья улыбнулась, и его шаги словно стали легче. В этот миг он вновь выглядел как настоящий дворянин.

Спустя несколько минут появилась Миэлль. По ее виду было ясно: она ждала этого момента очень долго. Запыхавшаяся, с горящими глазами, она бросилась к ним.

– Каин! Арья!

Ее взволнованный голос заставил слуг обернуться. Пусть в этом доме уже не было знатных особ, подобная непосредственность казалась излишне легкомысленной. А ведь когда-то она была утонченной леди...

Но Миэлль была слишком взволнована, чтобы заметить косые взгляды. Широко раскрыв глаза, она с удивлением оглядела брата и тут же бросилась к нему в объятия, а затем повернулась к сестре:

– Арья, я так хотела тебя увидеть.

– Правда? Прости, я все время занята... Давай сначала присядем и поужинаем.

Миэлль явно хотела сказать очень многое, но продолжать разговор стоя было бессмысленно. Она кивнула и заняла место за столом.

– Уже слишком поздно, но давай поговорим за ужином.

С этими словами Арья взяла вилку и поднесла ко рту кусочек салата. Ее движения были быстрыми, но одновременно настолько легкими и грациозными, что присутствующие невольно залюбовались.

«Как наша госпожа делает все так изящно...»

– ...Прежде всего, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты нас спасла.

Первым молчание нарушил Каин. Арья была занята едой, но он не мог упустить момент – ему нужно было поблагодарить ее лично.

– Это ведь не так уж важно.

Девушка ответила так, словно это и вправду было пустяком.

И от ее слов лицо Каина омрачилось. Теперь он по-настоящему понял, насколько сейчас она сильнее него. Насколько выше.

Он продолжил:

– ...Я должен поблагодарить тебя и за отца. Мне только недавно все объяснили. Теперь, когда я знаю все обстоятельства, понимаю, насколько незаслуженно сижу за этим столом.

Услышав это, Миэлль вопросительно взглянула на брата. Она была настолько потрясена собственной ситуацией, что даже не задумывалась о судьбе отца. Неужели Арья... помогла и ему?

– Что ты, это не моя заслуга, а твоя, Каин, – спокойно ответила Арья.

– ...И все же, если бы не ты и мать, я бы не справился.

Миэлль больше не могла сдерживаться. Вопрос, который не давал ей покоя, вырвался сам собой:

– А что с отцом? Он тоже здесь?

Вопрос звучал странно, ведь именно по ее вине граф оказался в таком положении. Но Каин без тени упрека ответил:

– Отец... сейчас в лечебнице. После того как поместье конфисковали в пользу империи, ему некуда было идти.

– ...Вот как. Это... действительно большое облегчение.

Миэлль выдохнула. Она была уверена, что после развода его просто бросили, и теперь почувствовала облегчение – он был жив.

Но девушка все еще не знала всей правды, и Арья решила прояснить ситуацию:

– Вообще-то, мы с матерью лишь помогли перевести его туда. А все расходы – и нынешние, и будущие – лежат на Каине.

– ...Ну, к счастью, мне будут выплачивать жалованье при дворе, так что как-нибудь справлюсь. Да и Миэлль скоро сможет работать.

Очевидно, Каин рассчитывал выплачивать эту огромную сумму вместе с сестрой – вплоть до самого конца жизни графа.

– О-о... о чем ты говоришь, Каин? Ты ведь не предлагаешь мне платить вместе с тобой, правда?..

Миэлль побледнела. Она никогда даже не задумывалась о том, что ей придется работать. Не дождавшись ответа, девушка вскочила с места и воскликнула:

– Мама должна просто снова выйти замуж за отца!

В столовой воцарилась ледяная тишина.

Несколько служанок уже видели Карин, когда она выходила вместе с мужчиной, очень похожим на Арью. Причем не просто выходила – она выглядела рядом с ним по-настоящему счастливой.

Молодой, красивый, заботливый... какая женщина предпочла бы такого спутника прикованному к постели графу?

Хотя никто толком не знал, кто такой Клой, Каин, похоже, все понял. Он осознал, что у Карин больше не было причин возвращаться к графу, и не стал поднимать этот вопрос.

– Каин! Как ты можешь так говорить?! И вообще, я не могу ни на шаг отойти от Энни! Какая еще работа?!

Миэлль вновь повысила голос, и в этот момент Энни наконец не выдержала:

– Простите, госпожа, что вмешиваюсь во время еды... но можно мне сказать кое-что?

Когда-то Миэлль закричала бы на нее за такую дерзость. Как посмела служанка прерывать ужин?! Но теперь у них был одинаковый статус, и к тому же разговор напрямую касался Энни. Никто не стал ее осуждать.

– Говори, Энни, – разрешила Арья.

Девушка, не теряя ни секунды, произнесла заранее заготовленные слова:

– Раз уж я скоро покину особняк, почему бы не взять Миэлль на мое место? Все равно она не может от меня отойти, а теперь ей нужно зарабатывать на жизнь.

Это был финальный акт, и только Арья знала, что он давно спланирован. Тот шанс, которого она выжидала всю жизнь. Ее цель.

С мягкой улыбкой Арья похвалила Энни за то, что та выдала ее мысль за свою собственную:

– Отличная идея. Это прекрасный способ сделать так, чтобы и отец, и Каин, и даже Миэлль жили счастливо.

Хотя на самом деле счастливее всех должна была оказаться именно Арья.

– Я... я!..

Все молча давили на Миэлль, вынуждая ее согласиться. Запинаясь, она пыталась возразить.

Служанка? Как она могла опуститься до столь низкого, грязного занятия?! Это было немыслимо. Но девушка не могла произнести этого вслух. У Арьи в руках оставался ее отец, и именно по вине Миэлль он оказался в таком положении.

– Все равно ты не можешь со мной расстаться, так что выбора у тебя нет, – добавила Энни. – А в этом доме тот, кто не работает, не ест. Посмотри на госпожу Арью – она даже в столь поздний час все еще занята делами.

В этом доме работали все – не только слуги, но и сама госпожа. Даже Карин теперь не могла позволить себе безделье. Здесь не было ни пожалованных земель, ни привилегий, которые позволяли беззаботно жить.

Как бы Миэлль ни сопротивлялась, иного выхода у нее не было – теперь ей предстояло стать служанкой. Она больше не была дочерью аристократа. У нее ничего не осталось, кроме болезни отца и тяжести собственных преступлений.

Даже если бы она наотрез отказалась оставаться рядом с Энни, работать все равно пришлось бы. Ее образование никто больше не оплачивал. Оставалось принять реальность и работать хотя бы в благодарность за те годы, когда граф растил ее в роскоши.

– ...Я... я...

Как она могла возразить?

– Не волнуйся, Миэлль, – мягко сказала Арья. – Я позабочусь о том, чтобы тебе платили достойную зарплату. Разве я могу поступить с тобой несправедливо?

– Арья...

Миэлль хотела немедленно возразить, ведь дело было вовсе не в деньгах. Но сестра, сделав глоток из бокала, уже продолжала:

– Просто подумай об этом, как об опыте, который пригодится тебе в будущем. Постепенно привыкнешь. Тем более... ради нашего бедного отца, который даже двигаться не может...

«Отец, которого ты сама довела до такого состояния.»

Глаза Арьи чуть сузились, когда она вновь напомнила Миэлль о вине, которую та не могла ни забыть, ни искупить.

– Если что-то тебе не понравится, просто скажи. Для тебя я сделаю все.

Сказав это, Арья промокнула губы салфеткой и встала из-за стола. Она едва притронулась к еде, но уже собиралась уходить.

– Мне нужно вернуться к работе, так что я вынуждена закончить ужин. Каин, Миэлль, прошу, не спешите и наслаждайтесь трапезой. Хотя на бумаге мы больше не семья, я все равно отношусь к вам как к родным. Оставайтесь, сколько захотите.

Миэлль, казалось, хотела что-то сказать – даже протянула руку к сестре, но Арья, не обернувшись, вышла из столовой.

В зале повисла тишина.

Первым ее нарушил Каин:

– Миэлль, по твоему лицу видно, как ты недовольна... Но тебе стоит принять доброту Арьи с благодарностью.

– ...Каин?!

Миэлль уставилась на него в изумлении. Почему даже он убеждает ее стать служанкой?!

– Мы сами виноваты в состоянии отца, – тихо продолжил Каин. – Так что должны позаботиться о нем. Пора взглянуть правде в глаза. Тем более у тебя просто нет другого выхода.

На самом деле виновата была именно она, и Каин это знал. Но он не мог причинить сестре боль, напоминая об этом вслух.

Что же с ним произошло во дворце? Что он там услышал, если так изменился за столь короткое время?

Миэлль долго смотрела на брата, словно не веря своим глазам. Но, увидев, что он не намерен продолжать разговор, медленно сжала губы и опустила голову.

– Госпожа, вы уверены, что Миэлль действительно станет послушной?

Энни задала вопрос шепотом, когда принесла Арье скромный ужин в ее комнату.

Девушка ответила так, словно это не требовало обсуждения:

– Если она не захочет, значит, ее нужно заставить. Ты и так отлично справляешься, просто продолжай делать то, что я говорю.

– Поняла, госпожа. Но все-таки... зачем вам делать Миэлль служанкой? Она же совершенно бесполезна. И зачем терпеть ее высокомерие? Вы же не собираетесь оставить ее на меня?

Миэлль нельзя было оставлять без присмотра, и Энни это беспокоило. Но Арья, заметив ее тревогу, только загадочно улыбнулась:

– Не переживай. Этого не случится.

Точнее сказать, к тому моменту, как Энни выйдет замуж и покинет особняк, все уже должно было быть решено.

Энни слегка склонила голову, не до конца поняв, что имела в виду Арья, но решила, что за этим кроется какой-то план, и просто кивнула:

– Хорошо! Тогда, как вы и сказали, с завтрашнего дня я начну гонять ее по полной! Если честно, мне уже начинает нравиться. Теперь понимаю, почему аристократы любят издеваться над служанками.

Арья тихо усмехнулась. В какой-то момент ей даже пришло в голову, что Энни, делавшая все это ради собственного удовольствия, куда более жестока, чем она сама, которая мстила, преследуя конкретную цель.

И, похоже, Энни не шутила. Со следующего утра она взялась за Миэлль всерьез.

Хотя даже без издевательств жизнь служанки была для девушки сущим кошмаром. Вставать до рассвета, наскоро съедать скромный завтрак, убирать в особняке – и все это под бесконечным надзором Энни, выговорами за каждую мелочь и придирками с утра до вечера.

Конечно, сначала Миэлль пыталась сопротивляться. Закатывала глаза, возмущалась, отказывалась подчиняться.

Но у Энни был свой козырь в рукаве, и стоило ей применить его, как упрямство девушки тут же испарялось.

– Миэлль, ты что, глупая, бестолковая... или просто жить надоело? Если хочешь вернуться в тюрьму, продолжай в том же духе.

– !..

– Неужели тебе там так понравилось? Конечно, на улице становится теплее, но каменная камера без матраса – так себе удовольствие. А еще и поесть нормально не дают.

– Ты... ты!..

Но сломало Миэлль не это. Не больной отец и не Каин, который, казалось, уже смирился со своей участью.

Больше всего ее пугала сама мысль снова оказаться в тюрьме. Она никогда не умела сочувствовать чужим страданиям – все ее эмоции всегда были сосредоточены только на себе.

– «Ты»? Разве я не говорила тебе обращаться ко мне «госпожа Энни»? Даже среди служанок есть иерархия. И я, между прочим, не обычная горничная. Я служанка самой госпожи Арьи.

– ...

– Ты ведь помнишь, как служанки обращались к госпоже Эмме? Так что следи за языком, если не хочешь вернуться в тюрьму! – выпалила Энни, развернулась и вышла.

Миэлль не смогла ответить. Вместо этого, стараясь не попадаться никому на глаза, она пробралась к покоям сестры.

«Арья... только она может остановить эту самонадеянную выскочку! Только она способна ее приструнить!»

Но сколько бы ни пыталась Миэлль попасть к сестре, ей все время отказывали. И когда наконец ей удалось встретиться с Арьей, та сидела рядом с Энни: улыбалась, смеялась, явно наслаждаясь ее обществом.

– В чем дело, Миэлль?

– А-Арья...

Она пришла жаловаться на Энни, но как? Та сидела здесь же, рядом с сестрой. Конечно, как личная служанка, она всегда была при ней. Но для Миэлль, которая с таким трудом добилась этой встречи, это было равносильно краху последней надежды.

– Прости, пришло важное письмо. Подождешь немного?

– Что? А, да...

Миэлль внезапно сникла, став покладистой. Она застыла у двери, дожидаясь, пока Арья закончит дела.

Разумеется, ей никто не предложил присесть. И даже когда Энни исподтишка бросала в ее сторону косые взгляды, Миэлль не решалась сказать ни слова.

– Это официальное приглашение?

– Да. Изначально свадьба должна была состояться зимой, но ее проводят только сейчас.

– Теперь, когда в империи не осталось герцогов, маркиз Винсент и леди Сара стали самыми знатными дворянами. Наверное, на свадьбе соберутся все аристократы?

– Скорее всего.

– Тогда и его высочество тоже будет там?

Глаза Энни загорелись. Она спрашивала, не появится ли Арья на приеме вместе с Асом.

– Его высочество тоже собирается лично присутствовать, – подтвердила девушка и подняла еще одно письмо, лежавшее под приглашением от Сары.

– О небеса!.. Значит, это будет ваш первый официальный выход вместе!

Они, конечно, уже появлялись на помолвке Сары, но теперь речь шла о полноценном выходе в свет. Возможно, об этой паре будут говорить больше, чем о самой невесте. Хотя, зная Сару, она, скорее всего, только обрадуется.

– Тогда времени совсем мало! Нужно скорее выбрать платье! Вызвать модиста? Вам нужно что-нибудь роскошное, правда?!

Энни возбужденно вскочила с места, но Арья покачала головой и показала ей письмо от Аса.

– Прочти.

Энни быстро пробежалась по строчкам.

Не хотели бы вы пойти на свадьбу маркиза Винсента вместе? Это прекрасный повод, так что, если позволите, я пришлю вам платье, туфли и все необходимое.

– Боже мой! Значит, его высочество сам выберет вам платье?!

– Именно. Так что мне не нужно ничего подготавливать.

Прочитав письмо до конца, Энни схватила Арью за руки. Ее лицо сияло от восторга.

Она уже представляла, как на свадьбе Арья и Ас станут центром внимания – блистательные, неотразимые, словно из другого мира. Ее энтузиазм оказался настолько заразительным, что Арья, забавляясь, едва заметно усмехнулась и задала вопрос:

– А ты?

– Что?

– Ты не собираешься пойти с бароном Бёрбумом? Думаю, он тоже получил приглашение.

Глаза Энни округлились:

– Д-да, он получил... Но я ведь должна сопровождать вас, госпожа!

– Если ты увяжешься за мной, Ас рассердится.

Арья мягко намекнула, что Энни лучше пойти на свадьбу со своим женихом.

Служанка тут же расцвела в улыбке.

– Правда? Вы не против?!

– Конечно. Когда я тебе что-нибудь запрещала?

– Спасибо вам огромное, госпожа!

– Тогда тебе стоит подумать не о моем, а о своем платье.

– ...Честно говоря, барон Бёрбум уже предложил отправить ко мне портниху.

Арья взглянула на нее с легким удивлением – Энни знала обо всем заранее, но не сказала?

Заметив этот взгляд, девушка смущенно почесала щеку и отвела глаза.

– Видите ли... встреча назначена на завтра, но я еще не дала окончательного ответа. Я правда могу пойти?

– Завтра? Если я скажу «нет», выйду самым настоящим чудовищем. Конечно, иди.

– Спасибо, госпожа!

Сияя, Энни выбежала из комнаты, и только тогда Арья жестом подозвала Миэлль, которая все это время стояла у двери, не смея приблизиться.

– Ты пришла поговорить? Похоже, работа дается тебе тяжело. Ты сильно похудела.

Миэлль крепко сжала губы. Она действительно пришла, чтобы пожаловаться: на Энни, на унижения, на жизнь. Но теперь, после всего, что услышала... как она могла сказать хоть слово?

Она чувствовала себя ничтожной. Жалкой.

Совсем недавно она стояла наравне с Арьей. Нет, даже выше – утонченная аристократка, в то время как девушка перед ней была всего лишь ее сводной сестрой.

Но теперь...

Теперь она была никем. Служанки издевались над ней, заставляли скрести полы, по которым ходили все подряд. А Арья? Наверняка даже не задумывалась об этом.

Арья сразу поняла, зачем пришла Миэлль. Она протянула ей чашку чая, заваренного для Энни, и мягко сказала:

– Если у тебя есть трудности, просто скажи мне.

– ...

Она словно видела сестру насквозь.

Миэлль колебалась, но в конце концов, подбирая слова, все же заговорила:

– Дело в том... Энни... она слишком жестоко со мной обращается... Мне так тяжело, Арья...

– О, вот как? Бедняжка.

Когда Арья, даже не позвав Энни для объяснений, сразу же встала на сторону Миэлль и с сочувствием сжала губы, та обрела уверенность. Теперь она без колебаний начала жаловаться на все, что пришлось пережить.

– Она специально проливала воду на только что вымытый пол! Пинала ведра, которые я приносила! Намазывала пыль на оконные рамы! И даже... даже угрожала, что отправит меня обратно в тюрьму, если я хоть чуть-чуть ее разозлю!

– ...Какая же она жестокая!..

Арья с восхищением отметила разнообразие методов Энни, а потом, заметив, как дрожат руки Миэлль, крепко сжала их в своих ладонях.

– И это еще не все! Другие служанки тоже...

– Ах, вот как... Я слышала, что новеньким всегда устраивают испытания, но не думала, что с тобой будут так жестоки.

– Арья!..

– Похоже, я была слишком беспечной. Я серьезно их отчитаю, не волнуйся. Ты ведь моя сестра.

Как только Арья произнесла долгожданные слова, у Миэлль на глазах выступили слезы. Впрочем, это были вовсе не слезы благодарности. Она плакала от радости – наконец-то появится шанс проучить этих наглых служанок.

Улыбнувшись, Арья достала платок и передала его Миэлль, а потом, словно только что придумала отличную идею, весело сказала:

– Миэлль, а почему бы тебе не поехать на свадьбу леди Сары? Это поможет тебе отвлечься.

У девушки не было никаких связей с Сарой, поэтому, моргая сквозь слезы, она переспросила:

– ...Мне?

Арья улыбнулась и уверенно кивнула.

– Конечно. Оставаться одной в особняке будет тоскливо.

– Ну, возможно, но...

Это ведь свадьба маркиза Винсента и леди Сары. Там соберутся все сторонники Арьи и наследного принца. Как она вообще сможет туда пойти?

Насмешки, с которыми ей приходилось сталкиваться здесь, покажутся ничтожными по сравнению с тем, что может ждать на таком приеме. К тому же теперь у нее слишком низкий статус, чтобы появиться там в качестве гостьи. Если она и поедет, то только как служанка.

Зачем сестра делает ей такое предложение?

Заметив колебания Миэлль, Арья мягко провела рукой по ее запястью и продолжила:

– Кроме того... ты не можешь вечно жить с этим клеймом. Тебе нужно снова начать общаться с людьми.

– ...Клеймом?

– Я имею в виду, что ты уже не та, что прежде. У тебя больше нет дурных намерений, верно? В конце концов, ты была просто молода и неопытна. Все совершают ошибки в детстве.

Конечно, в прошлой жизни Миэлль не изменилась даже после совершеннолетия – напротив, стала еще жестче и в итоге убила Арью.

Но она не стала вдаваться в такие детали. Девушка просто мягко улыбнулась, как будто и не помнила ничего такого.

– Клеймо...

Миэлль, едва не погубившая империю, сомневалась, что кто-то способен простить ей все, списав это на юношескую неосторожность.

В ее взгляде по-прежнему сквозила тревога.

– Если переживаешь, просто держись рядом со мной, – сказала Арья. – Постепенно все привыкнут.

Она не отступала, пока Миэлль наконец не кивнула в знак согласия.

– В крайнем случае можешь подождать в карете или даже вернуться раньше. Конечно, тебе нужно оставаться рядом с Энни, но если понадобится, я улажу этот вопрос.

Мысль о том, что в любой момент можно будет сбежать, немного успокоила Миэлль. Ей это не нравилось, но, сжавшись, она все же кивнула. Увидев ее согласие, Арья тепло улыбнулась.

– Ты сделала правильный выбор. Не переживай, я все заранее обговорю с Энни.

Эта улыбка вселила в Миэлль уверенность.

То ли Арья действительно отчитала Энни, то ли повлияли какие-то другие обстоятельства, но с того дня издевательства прекратились. Даже другие служанки больше не решались открыто досаждать Миэлль. Энни была зачинщицей, и раз она отступила, остальным не было смысла продолжать. Конечно, это не означало, что ей все прощалось.

– Миэлль, ты видишь эту пыль? Ты хочешь сказать, что здесь помыла?

Редкие замечания по-прежнему звучали, но теперь ее хотя бы не донимали по пустякам. Иногда кто-то бросал на нее многозначительный взгляд, но по сравнению с тем, что было раньше, это казалось сущей ерундой.

Постепенно Миэлль начала осознавать: несмотря ни на что, Арья ценит ее больше, чем обычную служанку вроде Энни. Сейчас она ничего не могла поделать из-за своей вины, но это временно. Стоит лишь немного подождать, и она снова займет свое место. А когда это случится... тогда уже ей решать, что делать с Энни и остальными горничными.

Даже слова Арьи, которые та иногда говорила ей, звучали как подтверждение. Как и то, что сестра изредка посылала свою служанку, чтобы хоть немного облегчить ее положение.

– Устала? Может, немного отдохнешь? – Джесси поставила перед ней тарелку с пирожными. – Госпожа Арья велела передать это. Она беспокоится о тебе и хочет, чтобы ты передохнула.

Миэлль едва сдержалась, чтобы не расплакаться – и не только из-за сладостей. Принесла их не кто-то из рядовых служанок, а сама Джесси, та, что дольше всех находилась рядом с Арьей. Девушка смотрела на Миэлль с искренним сочувствием. Конечно, она знала, в чем та виновата, но даже так... видя ее в таком состоянии, Джесси не могла не испытывать жалости.

Миэлль не нравился взгляд служанки. Но, зная, что та хорошо ладит с Энни, она тут же опустила глаза, закусила губу и изобразила на лице печаль.

– Спасибо, Джесси. Ты всегда была такой доброй. В прошлом, будучи дворянкой, я обращалась со слугами свысока... Но теперь, потеряв статус и оказавшись в одиночестве, вижу: только ты и не отвернулась от меня.

Хотя нынешнее положение Миэлль было не просто неудачным стечением обстоятельств, а прямым следствием собственных поступков, она предпочитала винить во всем служанок, которые ее притесняли. Все ради того, чтобы вызвать у Джесси сострадание. А заодно – посеять раздор.

– ...Дело не только в твоем положении. Но не переживай: здесь все хорошие люди, и со временем все наладится.

Джесси уловила в словах Миэлль что-то странное и поспешила сгладить неловкость.

– Да, ты права, Джесси. Все хорошие. Наверное, это всего лишь легкая неприязнь.

Эти странные намеки заставили Джесси невольно вспомнить об Энни. Она и сама порой замечала, что та перегибает палку в обращении с Миэлль. Остальные слуги просто следовали за большинством и меняли свое мнение в зависимости от обстоятельств. Но Энни... Энни делала это сознательно.

Конечно, зная, что в прошлом натворила Миэлль, такое отношение было вполне объяснимо. Но когда ты видишь перед собой несчастного и беззащитного человека, сложно не усомниться.

В прошлой жизни Джесси была одной из немногих, кто осмеливался противостоять Арье. Конечно, за это ей дорого пришлось заплатить – злая госпожа жестоко ее наказала. Но Джесси не отступила. Именно поэтому теперь Арья выбрала ее, чтобы передать угощение сестре.

– ...Не волнуйся. Госпожа заботится о тебе, так что скоро все наладится. А если тебе трудно поговорить с ней напрямую, обращайся ко мне.

Как и планировала Арья, Джесси постепенно прониклась к Миэлль жалостью и начала завоевывать ее доверие. Иногда она приносила ей угощения от ее имени, а иногда просто выслушивала жалобы.

– ...Энни правда меня так ненавидит? Что я сделала, чтобы заслужить ее неприязнь? Ведь с другими она так добра...

Но думала Миэлль совсем о другом. Под маской невинного вопроса скрывалось ее настоящее намерение: посеять раздор между Джесси и Энни.

– Когда ты освоишься, все изменится. Энни на самом деле очень хорошая.

Однако манипуляция не сработала – Джесси не поддалась.

А хуже всего было то, что Энни действительно перестала задирать Миэлль, и ее маленькая интрига постепенно сошла на нет.

– Боже мой! Вам так идет!..

– Правда?

– Конечно! Вы всегда красивы, но сегодня просто ослепительны!

– Даже начинаю переживать, не почувствует ли леди Сара себя неловко...

Арья, облаченная в платье, которое прислал ей Ас, выглядела по-настоящему великолепно. Нежно-розовая ткань была расшита золотыми нитями в форме тюльпанов – символа империи, а на подоле, словно звезды, мерцали драгоценные камни.

Хотя платье не соответствовало вкусам Арьи, в нем не было ни излишних украшений, ни бантов, ни рюшей – ее природная красота делала пышную юбку и сдержанные украшения восхитительно утонченными. Она выглядела непревзойденно.

– Сара не из тех, кто зацикливается на таких мелочах. Я не собираюсь затмевать ее свадьбу – просто поприветствую гостей и останусь в тени.

Конечно, даже если она будет вести себя скромно, люди все равно не смогут отвести от нее глаз. Но те, в ком есть хоть капля здравого смысла, поймут: не стоит заострять на этом внимание. Сара была не из тех, кто придает значение подобным пустякам, так что волноваться не стоило.

– Энни, ты тоже выглядишь замечательно.

Арья обратилась к девушке, которая в этот момент поправляла ей прическу. Девушка тоже была наряжена – в платье, присланное бароном Бёрбумом. Конечно, ее внешность не могла сравниться с красотой Арьи, но среди служанок она выделялась. Видимо, осознавая это, Энни гордо приподняла подбородок и, прикрывая рот рукой, с довольной улыбкой ответила:

– Спасибо, госпожа. Это все благодаря вам.

– Нет, это твоя заслуга. Ты сама создала для себя такую возможность.

– Ох, госпожа, ну что вы...

Ее лицо порозовело от смущения, но в глазах сияла уверенность. Она даже не пыталась спрятать ее за ложной скромностью – это передалось и другим служанкам.

Еще год назад она была всего лишь простоватой веселой девчонкой с веснушками на лице. Но теперь от прежней Энни не осталось и следа. В ее облике появилось благородство – она и в самом деле выглядела так, словно могла бы стать баронессой.

Разумеется, среди служанок нашлись и те, кто завидовал ей. Стремясь повторить ее путь, они старались еще усерднее проявлять свою преданность Арье, в надежде, что тоже попадут в число избранных.

Но Арья не собиралась заботиться о тех, кто когда-то стоял на стороне Миэлль, а теперь помогал загнать ее в угол. Она видела их насквозь и только с легкой усмешкой наблюдала за их тщетными попытками.

Миэлль, молча следившая за происходящим из тени, тяжело вздохнула и отвернулась к окну. Это место должно было принадлежать ей. Но все изменилось, и горечь этого осознания жгла сильнее, чем хотелось признавать.

Никто больше не смотрел на нее с восхищением. Напротив, все вели себя так, будто ее вовсе не существовало. Те самые служанки, что прежде презирали ее сводную сестру за низкое происхождение и угодливо рассыпались в похвалах перед Миэлль, теперь смотрели только на Арью.

Взгляд девушки невольно остановился на роскошной карете, въехавшей во двор. Ей и не нужно было спрашивать, кому она принадлежит, – это, несомненно, был экипаж наследного принца, который при каждом удобном случае стремился подчеркнуть свою связь с Арьей.

– О! Похоже, его высочество прибыл!

Окно было открыто, и служанки заметили карету. В комнате сразу возникло оживление: зашептались, засуетились, последние приготовления пошли быстрее. Арья успела выйти еще до того, как Ас покинул экипаж.

– Вы прибыли?

– ...У меня ощущение, будто вы спустились с небес.

Ответ, произнесенный без тени преувеличения, вызвал у Арьи улыбку. Не дежурную, сдержанную, а искреннюю, мягкую.

– Посмотрите только на наряд его высочества...

– Он подобран в тон к платью госпожи Арьи. Они будто в парном ансамбле.

– Вышивка на воротнике у них одинаковая...

– Так вот почему он прислал платье!

– Боже, с таким нарядом гости могут и перепутать, кто сегодня женится.

Шепот служанок был вовсе не таким уж тихим. И действительно, вышивка на одежде Аса полностью совпадала с узором на платье Арьи. Она тоже это заметила. Вместо того чтобы сразу принять протянутую руку, девушка потянулась к его воротнику, едва коснувшись пальцами золотых нитей.

Ей понравилось это совпадение. С легкой улыбкой она провела пальцами по узору. Ас, заметив ее реакцию, широко улыбнулся в ответ.

– Нам пора.

Он вновь протянул руку, и на этот раз Арья мягко вложила в нее свою. Ас бережно повел ее к карете, но вдруг девушка остановилась, будто что-то вспомнила.

– Подождите минутку.

– Вы что-то забыли?

– Не вещь... человека.

Ее взгляд обратился к Миэлль, стоявшей в стороне. Как только Арья произнесла ее имя, та шагнула вперед и склонила голову перед Асом.

– Миэлль едет с нами. Я подумала, что ей не помешает немного развеяться.

Улыбка моментально исчезла с лица Аса. В его взгляде ясно читалось недовольство: зачем преступница вторгается в их идиллию?

Судя по тому, как служанки неловко сглотнули и поспешно отвели глаза, они думали о том же. Независимо от слов Арьи, разве не разумно было бы отказаться? Как вообще Миэлль осмелилась вмешаться в столь важный момент?

Глаза Аса потемнели. В их глубине проступил ледяной холод. Почувствовав этот взгляд на себе, Миэлль невольно сжалась, осознав, что, возможно, совершила ошибку. На ее лице отразилось сожаление – возможно, стоило отказаться?

Как и ожидалось, Ас был далеко не в восторге.

Арья, конечно же, предвидела, что все обернется именно так. Но сделала вид, будто ничего не замечает, и мягко позвала его:

– ...Ас?

– Обязательно ли нам ехать в одной карете? Я хотел бы отправиться на свадьбу только с вами.

В его голосе слышался немой упрек. До сих пор они всегда ездили вдвоем, а горничные либо следовали в другой карете, либо вовсе оставались дома.

Арья не хотела расстраивать принца и на миг даже растерялась. Но когда он снова окликнул ее, она быстро пришла в себя и произнесла заранее подготовленные слова:

– Кажется, я была недостаточно внимательна. До сих пор такого не случалось... Миэлль, прости, но тебе придется поехать с Энни. Я распорядилась, чтобы для нее подготовили самую роскошную карету в особняке, так что тебе будет вполне комфортно. К тому же ты и без того должна передвигаться вместе с ней.

Хотя всем было очевидно, что барон Бёрбум приедет за девушкой, Арья лишь улыбалась, делая вид, что не замечает недовольства служанки. Энни побледнела: она открывала и закрывала рот, но не могла вымолвить ни слова.

Жаловаться не имело смысла. Во-первых, Арья действительно предоставила ей лучшую карету, а во-вторых, достаточно было одного взгляда на довольное лицо Аса, чтобы понять: возражения только испортят ситуацию.

Не имея возможности выплеснуть свое раздражение на Арью или наследного принца, девушка перевела взгляд на Миэлль – именно ей в итоге достался весь ее гнев.

– Тогда, Энни, позаботься о моей сестре.

Арья мило улыбнулась, как будто и не замечая, что служанка уже на грани срыва, и, взяв Аса под руку, села в карету.

Энни и Миэлль застыли на месте, растерянные и пораженные случившимся.

Когда экипаж тронулся с места, Арья мельком взглянула в окно и, заметив их ошарашенные лица, чуть заметно усмехнулась.

– Случилось что-то хорошее?

– Конечно. В последнее время у меня одна хорошая новость за другой. И, кажется, все только начинается.

Улыбка на ее лице стала еще ярче, и Ас, уловив ее настроение, последовал ее примеру.

– Это связано со мной? – спросил он с легкой надеждой.

Если речь шла о ее будущем, принц, без сомнения, хотел быть его частью.

И хотя Ас действительно входил в ее планы, нынешнее событие касалось совсем другого. Поэтому Арья не ответила сразу, и в глазах юноши промелькнуло легкое замешательство.

– Нет, не связано, – наконец произнесла она. – Просто то, чего я так долго ждала, наконец-то близко к завершению.

– То, чего вы так долго ждали...

Ас знал всю правду и осекся на полуслове. Похоже, он понял все – истинную причину, по которой Арья пощадила Миэлль.

Девушка продолжила:

– Думаю, вы уже догадались. Это моя месть той, что обрекла меня на смерть. Совсем скоро все завершится.

– ...Понимаю. Могу я узнать, как именно вы собираетесь это сделать?

– В этом нет ничего особенного. Я лишь верну ей все сполна. Поступлю с ней ровно так, как она поступила со мной.

Слова Арьи заставили Аса вновь вспомнить ее рассказ о прошлом: о тех страданиях, через которые ей пришлось пройти, о ловушке, расставленной Миэлль. Девушка осознала все слишком поздно в тот самый миг, когда уже умирала.

– Может быть, я могу чем-то помочь? – тихо спросил Ас, сжимая руку возлюбленной.

– ...Нет. Просто не начинайте ненавидеть меня за это.

Да, в прошлом Миэлль обрекла ее на смерть. Но ведь сейчас Арья жива, здорова, любима. Конечно, пережитое отпечатало в ней неизгладимый след, но у сестры больше ничего не осталось – она была на самом дне. Арья могла проявить к ней милосердие... Но не собиралась этого делать.

Пусть время и стерло остроту ненависти, пусть сны о прошлом приходили все реже, она все еще просыпалась среди ночи, ощущая холод стали меча у горла. Арья все еще боялась, что это счастье – лишь хрупкая иллюзия. Что вот-вот оно исчезнет.

И чтобы доказать самой себе, что это не сон, что она действительно вырвалась из тисков прежней судьбы, Арья должна была увидеть, как Миэлль испытает те же страдания. Просто отнять у нее жизнь казалось недостаточным. Она должна была умереть в окружении когда-то преданных ей служанок, униженная и сломленная, какой в прошлом была Арья.

Только тогда она сможет вернуть себе свою жизнь. Не как глупая злодейка, бессмысленно закончившая свой путь, а как Арья – сильная, признанная, победившая.

– Я уже говорил вам и скажу снова: вы не сможете сделать ничего, что заставит меня отвернуться от вас, – серьезно сказал Ас и крепче сжал ее пальцы. – Напротив, когда я вижу, как хладнокровно вы расправляетесь с врагами, мне становится... спокойнее.

Он чуть нахмурился.

– Единственное, что меня беспокоит, так это то, что я ничем не могу помочь вам.

– Не волнуйтесь. Все идет по плану. Как только это закончится... все встанет на свои места.

Закончатся и ее ночные кошмары.

– Если вам когда-либо понадобится моя помощь, просто скажите. Что бы это ни было, я сделаю все, что в моих силах.

– ...Спасибо. Мы так давно не виделись, а из-за меня разговор получился таким тяжелым.

– Почему вы так говорите? Независимо от темы, каждый миг, проведенный с вами, для меня радость.

– Для меня тоже.

Арья широко улыбнулась. Это была улыбка человека, который уже видел конец пути. Совсем скоро все закончится, и ее ждет новая жизнь.

– ...Это все из-за тебя!

Энни, до сих пор не пришедшая в себя, наконец взорвалась, обрушив на Миэлль весь накопившийся гнев. Она нарядилась в платье, которое специально для нее заказал барон Бёрбум, надеясь хоть раз почувствовать себя настоящей дворянкой... И вот теперь ей придется провести этот день, таская за собой эту обузу!

– ...Думаешь, я хочу ехать с тобой?

Миэлль тоже не горела желанием делить с Энни карету, так что ее ответ прозвучал холодно и отстраненно. Но ни одна из них не осмеливалась выместить раздражение на ту, кто действительно устроил им эту поездку. Им оставалось лишь злиться друг на друга.

И как назло, прежде чем ситуация успела хоть немного успокоиться, к особняку прибыла карета барона Бёрбума.

– Вы уже ждете?

Он с удивлением окинул взглядом собравшихся у входа, не ожидая увидеть здесь такую толпу.

– ...Барон Бёрбум!

Энни тут же расплылась в ослепительной улыбке и шагнула вперед. Слуги, не в силах скрыть любопытства, затаив дыхание наблюдали за каждым ее движением.

– Как и ожидалось, вы восхитительны.

– Спасибо... Вы тоже выглядите прекрасно, барон.

– Вы мне льстите. – Он протянул Энни руку, приглашая ее в карету.

В другой ситуации она с гордостью подняла бы подбородок и, наслаждаясь завистливыми взглядами, взяла бы его за руку.

Но сегодня все было иначе.

Миэлль.

Она не могла оставить ее здесь: Арья ясно дала понять, что они должны отправиться вместе. Но взять девушку с собой значило испортить себе весь день.

Энни колебалась, пока Джесси не ткнула ее в спину и тихо не прошептала:

– Госпожа велела взять ее. Не создавай проблем... Миэлль на самом деле не такая уж плохая.

Джесси не раз выслушивала ее жалобы и невольно прониклась сочувствием. А теперь еще и уговаривала Энни не перечить.

Выбора не было. Закусив губу, девушка метнула на Миэлль раздраженный взгляд, вздохнула и, наконец, приняла решение.

– ...Барон, простите, но мне нужно взять с собой одну служанку.

– Понимаю. Делайте, как считаете нужным.

Энни ожидала, что он хотя бы удивится или выкажет недовольство. Но, в отличие от наследного принца, который так отчаянно уговаривал Арью поехать вдвоем, барон Бёрбум согласился без лишних вопросов.

Это еще больше раздосадовало Энни.

– ...Пойдем, Миэлль.

– ...Миэлль? – Бёрбум резко повернул голову и с недоумением посмотрел на девушку, следовавшую за его спутницей.

Убедившись, что перед ним действительно та самая Миэлль, о которой ходило столько слухов, его лицо заметно потемнело. Почему она здесь? Почему идет за Энни? Как вообще такое стало возможным?

Девушка, конечно, заметила перемену в нем, но, раздраженная из-за Миэлль и досадуя на самого барона, не захотела ничего объяснять.

Так они и добрались до особняка маркиза Винсента – в полном молчании.

Карета Энни и барона Бёрбума прибыла раньше, чем экипаж Арьи и Аса. Не в последнюю очередь потому, что барон, не выдержав напряженного молчания, велел кучеру ехать быстрее.

Хотя на самом деле Арья и Ас попросту не торопились – решили проехаться неспешно, любуясь столицей.

Все это привело к тому, что Энни, и без того раздраженная, вышла из кареты в дурном настроении. Но едва она успела перевести дух, как ее внимание тут же привлекла другая ослепительно роскошная карета, подъезжающая к особняку.

– Посмотрите на этот экипаж! Кому он принадлежит?

– Кажется, это его высочество. Посмотри на герб!

– О боже, и правда!

– Значит, в карете его высочество и леди Арья?

– Это их первый совместный выход, да?

– Даже у меня сердце колотится...

Как и следовало ожидать, внимание всех гостей тут же переключилось на самую великолепную карету в империи.

Прибывшие ранее аристократы возбужденно переговаривались, сгорая от любопытства – в каком виде предстанут Арья и наследный принц?

И вот наконец дверь открылась. Ас по обыкновению протянул руку, помогая девушке выйти, и ее изящная фигура, освещенная солнечными лучами, вызвала у собравшихся восхищенные вздохи.

– Боже... Может, это потому, что она становится старше, но она буквально сияет...

– Она больше даже не дворянка, а все равно так ослепительна...

– Вот что значит настоящая красота...

Помимо ее безупречного внешнего вида, наряд, идеально сочетающийся с костюмом наследного принца, только усиливал восхищение гостей.

Все это время Миэлль молча наблюдала за происходящим из-за спины своей надзирательницы. И вдруг, усмехнувшись, пробормотала едва слышно, так, что услышать могла только Энни:

– Вы ведь обе теперь простолюдинки... Но насколько же разные.

– ...Что ты сказала?!

Энни вспыхнула от злости. Она вскрикнула настолько громко, что даже барон Бёрбум удивленно посмотрел на нее.

– Что-то случилось?

– !..

Как объяснить, что ее вывело из себя сравнение с Арьей?

Слова Миэлль задевали до боли, и хуже всего было то, что они оказались правдой. Она не смела спорить. Энни не знала, что ответить, но, заметив самодовольную улыбку на лице Миэлль, едва удержалась от того, чтобы не врезать ей. Эта жалкая девчонка... посмела унизить ее?

Но тут Энни осенило.

Сжав кулаки, она вдруг громко произнесла:

– Миэлль! Раз госпожа Арья уже здесь, почему бы тебе не подойти к ней?

Имя прозвучало нарочно громко, так, чтобы его услышали все вокруг. Как и ожидалось, собравшиеся тут же насторожились.

– Миэлль?.. – пробормотал кто-то, не веря своим ушам.

И тогда Энни с притворной заботой в голосе снова заговорила, с особым нажимом повторяя имя той, кого все презирали:

– Миэлль! Миэлль! Почему ты молчишь?

Взгляды гостей резко изменились. В их поле зрения вновь появилась та, что некогда пыталась опорочить Арью и предать империю.

– Миэлль?!

Энни добила ее последним ударом и выкрикнула имя еще раз. Даже Арья, стоявшая в отдалении, отчетливо услышала знакомый голос. Миэлль застыла и побледнела: она чувствовала – все взгляды прикованы к ней. Взгляды, полные презрения, гнева и отвращения.

А рядом с ней Энни улыбалась так, будто ничего не произошло. Арья с трудом сдержала смех, чуть прикусив губу. Она ожидала, что день будет приятным, но даже не могла представить, что он окажется настолько забавным.

– Как это чудовище осмелилось прийти сюда?!

– Бессовестная!

– Неужели теперь она собирается навредить леди Саре?

– Смотрите, сколько злости в ее глазах! Кажется, она вполне способна на это!

Ни один человек не смог бы выдержать такого шквала оскорблений. Миэлль побледнела еще сильнее, в панике схватилась за голову и задрожала, словно вот-вот готовая упасть в обморок. Барон Бёрбум, стоявший рядом, растерянно озирался, не зная, что делать.

Арья, наблюдая за этим, лишь усмехнулась.

Чего же она боялась? В прошлом ей не раз доводилось безжалостно унижать Арью. Совсем недавно Миэлль собирала в поместье знатных леди, чтобы сделать ее посмешищем... Или без приглашения приходила на ее день рождения, ставя в неловкое положении перед гостями.

Вспоминая все это, Арья даже подумывала позволить Миэлль лишиться чувств прямо сейчас, на глазах у всех. Но, заметив обеспокоенное лицо Сары вдалеке, решила, что развлечений на сегодня достаточно. И потому мягко позвала:

– Миэлль! Ты уже здесь? Сегодня такой радостный день, а ты выглядишь неважно.

Арья шагнула вперед, держа Аса за руку. Толпа расступилась перед ней, завороженная ее изящной поступью. И в этот момент все взгляды наконец оторвались от Миэлль.

– Что-то случилось?

Арья отпустила руку Аса и мягко коснулась холодной щеки сестры, ее взгляд был полон заботы.

«Кто же так унизил тебя? Разве ты не должна мстить, как делала это всегда? Я ведь отлично знаю как... Можно совершить такую же глупую ошибку, что и я когда-то, и погубить себя?»

– Миэлль?

Арья вложила в ее имя всю свою «искренность», и девушка, до этого затаившая дыхание, наконец выдохнула. В глазах заблестели слезы, и она судорожно схватила сестру за руку.

– ...Арья!

Та с трудом подавила порыв оттолкнуть ее. Сейчас не время. Если она отвергнет сестру, все, что было выстроено, могло в одночасье рухнуть.

– Кажется, Миэлль плохо себя чувствует, – сказала она, обращаясь к слугам. – Я так хотела провести этот день с ней, но ей становится все хуже... и мне больно на это смотреть.

Значит, это Арья привела Миэлль сюда? Ее слова слегка смягчили толпу. В их глазах больше не было прежней жесткости, лишь сожаление и... восхищение. Как она могла быть так великодушна к той, что пыталась ее погубить?

– Что здесь происходит? – раздался недовольный голос дворецкого, пробирающегося сквозь толпу.

По выражению его лица было ясно: он крайне раздражен тем, что на идеально организованной свадьбе вспыхнул неожиданный скандал.

– Ах... Миэлль, похоже, нездорова, – мягко ответила Арья.

Она на мгновение ощутила легкое угрызение совести, зная, что портит чужой праздник. Но имело ли это значение? Завтра об этом инциденте никто и не вспомнит. Даже Сара, сегодняшняя невеста, вскоре забудет об этом мелком недоразумении.

– Возможно, найдется свободная карета? Думаю, Миэлль следует отправить обратно в особняк.

Как только Арья произнесла эти слова, дворецкий, словно только этого и ждал, поклонился и тут же исчез, чтобы исполнить ее просьбу.

– Разумеется. Мы немедленно все подготовим. Прошу немного подождать.

– Миэлль, потерпи еще чуть-чуть.

При этих ласковых словах девушка крепко зажмурилась и лишь молча кивнула, стараясь не смотреть на сестру. Вид у нее был жалкий, но никто не испытывал к ней ни капли сочувствия – слишком много она успела натворить.

Дворецкий вернулся очень быстро, сопровождая роскошную карету для гостей. Обычно в ней ездили знатные особы, и она, конечно, уже не подходила опальной дворянке. Но, очевидно, ее подали ради Арьи, чтобы не уронить ее достоинства.

– Благодарю.

Арья, оценившая такт слуги, коротко кивнула, а затем помогла Миэлль забраться в карету.

– Вернувшись в особняк, отдохни. Скажи дворецкому, чтобы он вызвал врача. Хорошо?

Разумеется, даже если Миэлль и попросит доктора, вряд ли кто-то исполнит ее просьбу. Но Арья не стала ничего добавлять. Пусть все сложится само – так, чтобы это было еще мучительнее.

Карета тронулась, и наконец настоящий источник смущения исчез. Атмосфера у входа в особняк маркиза Винсента вновь наполнилась светлыми улыбками и праздничным настроением.

– Надеюсь, с Миэлль ничего не случится... – протянула Арья с легкой тревогой в голосе.

Ас в утешение обнял ее за плечи, хотя прекрасно знал, что ей это все ни капли не важно.

– Вероятно, она просто в шоке. Даже в той тюрьме она выжила, так что, думаю, и теперь справится. Вам не о чем беспокоиться.

– Надеюсь, что так...

– Конечно, миледи! А сейчас вам пора к маркизе! Она, наверное, с нетерпением вас ждет!

Энни, прекрасно зная, что Арье нет дела до Миэлль, поспешила сменить тему.

– Верно. Сара, должно быть, заждалась.

– Без сомнений! Ведь вы ее самый близкий человек, миледи!

Арья и сама не хотела больше думать о Миэлль и с легкостью подхватила новую тему.

– Как раз вовремя! Маркиза просила немедленно сообщить ей о вашем прибытии. Позвольте вас проводить.

И вот, с исчезновением следов дрожащей от ужаса Миэлль, ее место заняла другая – ослепительная звезда империи, будущая невеста наследного принца, вызывающая восхищение одним лишь своим присутствием.

– Арья!

– Сара!..

Девушка, казалось, сильно волновалась, опасаясь, что Арья не сможет прийти из-за каких-нибудь неприятностей. Поэтому, когда та наконец появилась, в ее взгляде отразилось искреннее облегчение.

– Поздравляю со свадьбой. Вы сегодня просто ослепительны!

Сказав это с неподдельным восхищением, Арья окинула взглядом наряд невесты. Сара выглядела по-настоящему достойной звания единственной благородной и элегантной маркизы империи. Похоже, приготовления были завершены, оставалось только водрузить на голову тиару.

– Спасибо. Услышать такие слова от вас – для меня честь.

– Теперь мне стоит называть вас маркизой?

– О, если бы вы так сделали, мне бы стало немного грустно. Так что, пожалуйста, продолжайте звать меня просто Сарой, как и всегда.

Чаще всего люди меняются, заняв место, которого, возможно, недостойны. Но в глазах Сары, которая с этого дня стала единственной маркизой империи, не было ни высокомерия, ни недоверия. Только та же искренняя теплая прямота. Та же Сара.

Арья встретилась с ней взглядом и пожелала, чтобы подруга так никогда и не узнала правды. Ни о ее планах, ни о том, что всего несколько мгновений назад она разыграла спектакль, загоняя Миэлль в угол.

Но вдруг Сара широко улыбнулась и, словно ничего не заметив, заговорила:

– Кстати, у меня есть к вам одна просьба, Арья.

– Ко мне?

– Да. И ту же самую я хочу выполнить на вашей свадьбе.

Сара указала на тиару, лежавшую перед ней. Ожидавшая рядом горничная аккуратно подняла украшение и поднесла его Арье.

– Я хочу, чтобы вы надели ее мне на голову.

– ...Я?

– Да. Честно говоря, с самого начала я мечтала, чтобы мы вместе выбирали платье, обсуждая каждую деталь. Но мы обе были слишком заняты. Так что теперь, в этот день, я бы хотела, чтобы именно вы завершили мой образ – своими руками.

– Но ведь...

По традиции тиару на голову невесты надевала мать. Конечно, платье и украшения могли помочь надеть близкие друзья, но тиара – совсем другое дело.

Арья замялась, однако Сара не дала ей времени на раздумья.

– Скорее, иначе церемония задержится.

Хотя времени на самом деле было предостаточно. Сара даже не догадывалась, что всего несколько минут назад Арья устроила на ее тщательно организованной свадьбе небольшую суматоху.

С осторожностью девушка протянула руку к тиаре. Она оказалась тяжелее, чем казалась на первый взгляд, – массивная и усеянная роскошными камнями.

Подняв украшение, Арья медленно опустила его на голову Сары. Как только украшение коснулось ее аккуратно уложенных волос, со всех сторон к ним подступили служанки, чтобы надежно закрепить украшение. Согласно поверью, если тиара упадет в день свадьбы, это сулит невесте несчастье.

На первый взгляд могло показаться, что роскошный венец не сочетался с утонченной, сдержанной красотой Сары, но стоило украшению оказаться на ее волосах, и все сложилось идеально.

– Спасибо. Теперь я уверена, что свадьба пройдет без помех.

Почему Сара так верила в нее? Почему неизменно добра к ней, несмотря ни на что?

Сейчас, когда в ее планах больше не было нужды использовать девушку, Арья вдруг вспомнила, как все начиналось. Как она сблизилась с ней с совершенно иными намерениями. И в этот момент в груди, под ладонью, словно кольнуло что-то странное – непривычное, щемящее.

Но Сара ничего не знала. Она по-прежнему смотрела на нее тем открытым, искренним взглядом, полным доверия.

– ...Сара. Ты моя самая дорогая подруга. За всю мою жизнь.

Единственная подруга и в прошлом, и в настоящем. Эти слова прозвучали неожиданно – даже для самой Арьи. Но они были чистой правдой.

– Я чувствую то же самое, – кивнула Сара с теплой улыбкой.

В ее ответе не было ни капли фальши.

Свадьба Сары была грандиозной и роскошной, как и подобало единственной маркизе империи. Даже император, который в последние годы почти не покидал дворец, явился лично, тем самым подчеркивая значимость события.

Когда началась церемония, Арья, наблюдая, как Сара и маркиз Винсент надевали друг другу кольца, величественные и сверкающие, словно королевские сокровища, тихо сжала руку Аса и сказала:

– Мне нравится синий цвет.

– ...Простите?

Ас удивленно посмотрел на нее, не понимая, к чему это, и крепче сжал ее пальцы.

– Кольцо, – пояснила Арья. – Думаю, мне бы понравился синий камень в цвет ваших глаз. Пусть все завидуют.

Юноша на мгновение затаил дыхание, вглядываясь в нее. Она думала об их будущем. О собственной свадьбе.

Ас смотрел на нее зачарованный, как будто мир на мгновение замер. Сердце бешено колотилось, щеки вспыхнули румянцем, и все, что он смог, – это кивнуть, прошептав:

– Придется найти самый прекрасный в мире оттенок синего.

Он был словно в трансе. Арья, смотря на него с улыбкой, вдруг наклонилась ближе и прошептала прямо на ухо:

– Но ведь ничто не сравнится с цветом ваших глаз.

Ее мягкий голос ласково скользнул по его уху, заставив взгляд Аса дрогнуть. Он замешкался с ответом, но затем, после короткой паузы, хрипло пошутил:

– Тогда, может, мне стоит вынуть их и преподнести вам?

– Если у вас есть запасные, то почему бы и нет.

Арья рассмеялась, а Ас, смотря на нее, улыбнулся такой счастливой улыбкой, что даже маркиз Винсент у алтаря в этот момент не мог бы выглядеть радостнее.

– Учитывая, что запасных нет, – тихо произнес он, – мне придется обыскать весь мир, чтобы найти что-то похожее.

– Буду ждать. Осталось совсем немного.

Действительно, ее восемнадцатый день рождения наступит через несколько месяцев. Этот день подкрадется незаметно, пока она укрепляет свои позиции в империи и окончательно разбирается с Миэлль.

Осознание того, что долгожданный момент уже не за горами, вдруг отразилось на лице Аса. Он напрягся, глаза вспыхнули, а кулаки почти сжались.

– ...Внезапно мне стало не по себе от нетерпения.

Как же Арье нравились эти его мгновенные искренние реакции! Выражение его лица будто говорило: давай сбежим прямо сейчас и займемся подготовкой к свадьбе!

Прикрыв рот ладонью, девушка тихо рассмеялась, а затем, поддавшись мимолетному порыву, кончиками пальцев нежно провела по покрасневшему уху Аса.

– Я никуда не сбегу, так что не переживайте.

Да и куда ей бежать, если ее возлюбленный – сам наследный принц империи?

Только вот и мысли о побеге у нее не было. Ас, наряду с Сарой, стал самым дорогим, что появилось в ее жизни.

Но вместо того чтобы успокоиться, юноша только сильнее стиснул зубы. Он даже приглушенно застонал, словно от боли, прежде чем не выдержал, притянул Арью к себе за талию и запечатлел поцелуй на ее щеке.

– ...Ас?! – Арья вспыхнула и прижала ладонь к месту, которого коснулись его губы.

Все взгляды были и без того устремлены на них, так как он мог сотворить подобное прямо сейчас?!

Но Ас, похоже, не придавал этому никакого значения.

– Как же хочется, чтобы эта свадьба скорее закончилась.

– ...После церемонии я возвращаюсь домой.

Юноша, казалось, надеялся на возможность ускользнуть вдвоем сразу после, но Арья тут же оборвала эти мысли.

– У вас нет даже немного времени?

– Вы же сами видели... – Арья многозначительно посмотрела на него. – У меня есть дело, которое нужно закончить как можно скорее.

Она должна была действовать, пока ярость Миэлль не угасла.

Ну почему же его возлюбленная всегда так занята... Глаза Аса наполнились трудно скрываемой обидой. Арья, заметив это, быстро огляделась по сторонам.

Разумеется, никто не смел открыто смотреть на наследного принца и его возлюбленную, но она чувствовала на себе десятки украдкой брошенных взглядов – настороженных, любопытных, жадных до слухов.

В такой обстановке было бы неразумно вести себя столь же бесстыдно, как Ас. Поэтому, притворившись, будто шепчет ему что-то, она приподняла веер, огораживая себя от других, и легко коснулась губами его щеки.

– Мне нравятся мужчины, которые умеют ждать.

– !..

Что он мог сказать в ответ?

Ас только зажал глаза рукой и тяжело вздохнул, окончательно сдаваясь.

Глава двадцать третья
Новая судьба

Как и следовало ожидать, вернувшись в особняк, Миэлль так и не смогла увидеть доктора. Даже когда она сослалась на распоряжение Арьи, дворецкий лишь холодно покачал головой.

– Вы выглядите не так уж и плохо. Отдохните. Когда госпожа вернется, тогда и поговорим, – бросил он равнодушно, а затем повернулся и ушел, ясно дав понять, что разговор окончен.

Миэлль, захлебываясь обидой и злостью, не смогла сдержать слез.

Единственной, кто пришел ее утешить, оказалась Джесси. Она с самого утра чувствовала, что что-то было не так.

– Миэлль! Доктор здесь!

Бывшая аристократка не отличалась крепким здоровьем. Понимая это, Джесси сама пошла в город и привела помощь.

– Похоже, она сильно перепугалась, но серьезных проблем нет. Если она проведет день-другой в покое, то скоро поправится.

– Спасибо, доктор, – с облегчением выдохнула Джесси.

Но даже после этого Миэлль продолжала плакать и жаловаться, заставляя девушку тревожиться еще больше.

– Тебе нужен отдых... Что же все-таки произошло?

– ...Джесси!.. Энни... Она!..

Миэлль, захлебываясь рыданиями, лишь повторяла имя Энни.

Но и этого оказалось достаточно, чтобы Джесси все поняла. Судя по всему, Энни снова измывалась над своей бывшей госпожой.

– Боже... Не плачь, Миэлль. Все обязательно наладится. Нужно просто рассказать об этом леди Арье.

Да, Миэлль и правда много натворила в прошлом, но разве это оправдывает поведение Энни? Тем более после того, как сама Арья начала заботиться о сестре...

Джесси тяжело вздохнула, не в силах понять мотивов служанки. В отсутствие хозяйки у нее было достаточно времени, и потому она осталась с Миэлль до глубокой ночи.

Наконец, решив, что Энни явно перешла все границы, девушка отправилась в комнату госпожи, едва та вернулась в особняк.

– ...Миледи, вы только вернулись, и мне очень неловко вас беспокоить, но... У вас найдется минутка? – осторожно спросила она.

Свадьба затянулась. Было уже поздно, и в голосе Джесси звучала неуверенность. Она волновалась за Миэлль, злилась на Энни, но в то же время боялась доставить неудобства своей госпоже.

Арья ожидала, что Джесси поднимет этот вопрос, и едва сдержала усмешку. Сделав вид, что ее поставили в неловкое положение, она ответила:

– Что же делать? Я беспокоилась за Миэлль и хотела сначала поговорить с ней. Это что-то важное?

– А... Ах, нет! Дело как раз в ней...

– Правда? Тогда можешь позвать ее ко мне? Хотя... Миэлль выглядела неважно. Надеюсь, она сможет дойти. Или мне лучше самой проведать ее?

– Нет-нет, все не настолько плохо. Врач сказал, что ей просто нужно немного отдохнуть.

– Вот как? Какое облегчение.

Видя, что Арья будто бы искренне озабочена состоянием Миэлль, Джесси, кажется, тоже немного успокоилась. Лицо девушки заметно смягчилось.

– Я немедленно ее позову!

Джесси тут же поспешила выполнить просьбу и вскоре вернулась, поддерживая Миэлль под руку. Арья велела приготовить чай, и служанка с радостью исполнила ее поручение, подавая напиток с особой заботой.

– Тогда я оставлю вас. Хорошего разговора.

Поклонившись, Джесси уже собиралась выйти, надеясь, что Арья действительно поможет несчастной девушке.

Но ее неожиданно остановил голос:

– Почему бы тебе не остаться и не послушать? Ты ведь, кажется, ближе всех к Миэлль. Думаю, твоя помощь может оказаться весьма полезной...

Джесси должна была стать свидетельницей. Она должна была увидеть своими глазами и убедиться, что Арья ни в чем не виновата.

– ...Я?

Джесси удивленно посмотрела на госпожу, но Миэлль, похоже, тоже чувствовала себя спокойнее в ее присутствии.

– Останься.

– Не уверена, смогу ли быть полезной, но... Хорошо.

Когда все заняли свои места, в комнате повисла напряженная тишина. За чашкой чая никто не спешил заговорить, но вскоре Арья осторожно задала вопрос:

– Я была далеко и не смогла увидеть все своими глазами... Энни действительно тебя обидела?

При одном лишь воспоминании о случившемся Миэлль вздрогнула, а ее пальцы, сжимавшие чашку, заметно задрожали.

– ...Да. Она поставила меня в неловкое положение. Причем, похоже, намеренно. Не было никакой необходимости... Но она несколько раз выкрикнула мое имя, громко, чтобы все слышали.

Можно было легко представить, через какое унижение ей пришлось пройти. Джесси, пораженная услышанным, прикрыла рот рукой. А лицо Арьи потемнело.

Репутация Миэлль и без того была на грани. А теперь, когда ее имя нарочно выкрикивали перед толпой... Эти холодные презрительные взгляды, когда-то обращенные на Арью, сейчас наверняка обратились к ней.

– Я ведь уже серьезно предупреждала Энни... – тихо сказала она. – Думала, что вы с ней поладите...

В голосе Арьи звучало сожаление о напрасных усилиях. Всем своим видом она давала понять: метод убеждения больше не работал.

– ...Она делала это только тогда, когда тебя не было рядом...

С этими словами Миэлль опустила взгляд, а Арья устало вздохнула и невзначай бросила приманку:

– Пока человек не испытает все на себе, он не поймет...

Конечно, были и те, кого невозможно исправить. Например, Миэлль. Ее всегда волновали только собственные интересы. Вот почему она никак не могла отпустить свою злость.

– Иногда проблему нельзя решить, просто закрывая на нее глаза...

Джесси, задумавшись на мгновение, согласилась:

– Я тоже так считаю, миледи. Миэлль так страдает, но мы ведь не можем просто оставить все как есть. Пусть у Энни сейчас более высокое положение, но это не значит, что Миэлль обязана все терпеть. Нужно дать понять, что ее поведение недопустимо.

– Ты предлагаешь открыто высказать недовольство?

– Да. Честно говоря, в работе слуг разногласия случаются часто. Кто-то вмешивается, но, как правило, самый надежный способ разрешить конфликт – поговорить друг с другом.

– Что скажешь, Миэлль?

Как бы Арья и Джесси ни старались подтолкнуть девушку к решению, последнее слово оставалось за ней. С ее характером было трудно представить, что она промолчит и смирится. Миэлль не из тех, кто легко отпускает обиду.

Однако...

– ...А что, если после этого Энни отправит меня обратно в тюрьму?!

В конце концов, ее судьба по-прежнему зависела от служанки. Если она решится возразить, пойти на открытый конфликт – в ответ ее снова бросят в темницу... Для нее не могло быть кошмара страшнее.

Энни прекрасно знала об этом страхе и умело им пользовалась. Вот почему Миэлль предпочитала терпеть, а не защищаться.

Арья нахмурилась.

– О чем ты говоришь, Миэлль? Да, по документам Энни числится твоим опекуном, но ты ведь знаешь, что без моего разрешения она не может сделать ничего подобного.

Неужели, если Миэлль решит бороться, Энни не имела права вернуть ее обратно?

Только после этих слов ее лицо слегка прояснилось. А Джесси, заметив, что Арья действительно готова вмешаться, облегченно выдохнула.

– Так что не бойся давать отпор, если с тобой обращаются несправедливо, – добавила Арья и мельком посмотрела на чашку в ее руках. – Ах, чай уже остыл. Джесси, не могла бы ты принести свежий?

– Конечно, миледи! Может, подать еще фруктов?

– Да, и побольше.

Подготовка к главному разговору была завершена, и Арья поспешила выпроводить Джесси из комнаты. Как только дверь за ней закрылась, теплый заботливый взгляд исчез.

Теперь перед Миэлль сидела не старшая сестра, готовая утешить, а холодная, расчетливая интриганка. Девушка, уловив перемену, вздрогнула и осторожно спросила:

– Тогда... Что же делать?

Она никогда не была человеком, способным на открытое противостояние. Не обладала ни дерзостью, ни решительностью.

– Просто продолжай делать то, что у тебя всегда получалось, – спокойно ответила Арья.

Миэлль лучше всего умела устранять врагов чужими руками.

В прошлом она подговорила своих служанок мучить сестру, разыгрывала из себя жертву, чтобы избавиться от нее. Даже после того, как Арья вернулась в прошлое, она пыталась провернуть то же самое – с помощью Эммы, Берри и... Энни.

Но стоило Арье вскользь напомнить ей об Эмме, и лицо Миэлль тут же побледнело. Казалось, она только-только начала приходить в себя, но горькое воспоминание вновь заставило ее содрогнуться.

Да и, похоже, у нее уже не осталось смелости для таких авантюр. Заметив нерешительность Миэлль, Арья тихо рассмеялась:

– О чем ты так беспокоишься? Я же не говорю, что нужно устраивать скандал. Достаточно слегка ее напугать. Например... Подсыпать в чай что-то, вызывающее боль в животе. Просто безобидная шутка. Никто не сможет ничего доказать.

Миэлль, удивленная таким предложением, моргнула, обдумывая услышанное... а затем хмыкнула. Она делала вещи куда хуже, столько раз предпринимая попытки убийства... Разве можно назвать это настоящей местью?

Но Арья лишь мягко улыбнулась и небрежно добавила:

– Конечно, если такие «невинные шутки» повторять несколько раз, они могут превратиться в настоящий кошмар. Представь: от любого блюда у нее будет болеть живот... В какой-то момент она просто перестанет есть. Или начнет думать, что смертельно больна.

– !..

Как и говорила Арья, это была всего лишь шалость. Несколько приступов несварения не вызовут тревоги. Но если это повторится снова и снова, неизбежно появится пугающая мысль: а вдруг это болезнь?

А поскольку боли будут искусственными, ни один врач не сможет найти ни источник проблемы, ни способ ее устранить. А если симптомы не исчезнут, жизнь Энни превратится в пытку.

Похоже, Миэлль пришла к тем же выводам – в ее глазах загорелся огонек.

Пусть это и казалось мелкой местью, последствия могли оказаться куда разрушительнее.

– Если честно, меня всегда раздражала эта наглая служанка... Будет забавно наблюдать, как она корчится от боли.

Тем более, если Арья пообещала не вмешиваться... По сравнению с тем, что Миэлль делала раньше, это и правда выглядело как невинная шалость. Ее буквально подмывало немедленно привести все в действие.

Увидев это, Арья поняла, что момент настал. Она слегка улыбнулась и, понизив голос, едва слышно прошептала:

– Как насчет олеандра?

– Олеандра?..

– Да. Это довольно распространенный цветок. В зависимости от способа применения он может быть как лекарством... так и ядом.

– Но разве это... не слишком опасно?

Олеандр был очень ядовит и при неправильном использовании мог вызвать серьезные последствия, вплоть до летального исхода. Именно на него когда-то взглянула Арья и решила: я больше не буду мягкой, как лилия. Я стану той, кто может убить, даже будучи прекрасной.

– Конечно, есть риск, – спокойно признала она. – Но если использовать совсем немного, все ограничится расстройством желудка и тошнотой. А поскольку олеандр иногда применяют в лечебных целях... У тебя всегда будет оправдание в случае неудачи.

– ...

Даже в малых дозах олеандр оставался ядовитым, и если Энни не повезет, последствия могли оказаться непредсказуемыми.

Но Арья не стала это уточнять. В конце концов, пить чай с ядом будет не она... и даже не Энни.

– ...Звучит неплохо.

– Я так и думала. Я выясню, где его можно достать.

Миэлль кивнула, и в тот же момент снаружи раздался голос Джесси, которая принесла свежий чай.

Как вовремя.

– Входи.

Как только Арья дала разрешение, Джесси вошла в комнату с подносом. Увидев, что Миэлль теперь выглядела спокойнее, она обрадовалась и тепло улыбнулась.

А сама Миэлль даже не догадывалась, что угодила в ту же самую ловушку, в которую когда-то сама загнала «глупую злодейку».

– ...Арья, я достала олеандр в том месте, о котором ты говорила.

Миэлль подбежала к сестре, когда та поднималась по лестнице после завтрака. Опасаясь, что кто-то может подслушать, она прикрыла рот ладонью, но выглядела при этом так подозрительно, что это скорее привлекало внимание.

Прошли всего сутки с тех пор, как Арья ненароком обмолвилась, где можно достать цветок, но Миэлль уже принесла его. Видимо, ей не терпелось скорее осуществить задуманное.

Чтобы ее решимость не ослабла, Арья заранее позвала Энни. Если не поставить Миэлль на место сейчас, потом будет уже поздно.

Как по команде с верхнего этажа спустилась служанка. Заметив Миэлль, она тут же набросилась на нее с упреками:

– Госпожа, вы ведь сегодня собираетесь в город? – Затем ее взгляд резко метнулся к Миэлль. – А ты уже закончила уборку? Работы невпроворот, а ты тут бездельничаешь.

Девушка промолчала. Но теперь, зная, что Энни не сможет отправить ее обратно в тюрьму без разрешения Арьи, она больше не собиралась покорно опускать глаза. Наоборот, Миэлль упрямо встретила взгляд Энни. В руке у нее был олеандр. И это была уже совсем другая Миэлль.

– Ты с ума сошла?! Как ты на меня смотришь?!

Энни вспыхнула, закипая от ярости. Напряжение между ними мгновенно достигло предела. Она ужа засучила рукава, явно готовясь преподать Миэлль урок, и Арья решила вмешаться.

– Энни, мне нужна твоя помощь с подготовкой.

Затем она повернулась к сестре:

– А ты можешь приготовить чай к полудню?

– Что?.. А! Да, конечно!

Чай подавали каждый день, но сегодня Арья специально отдала поручение Миэлль. И это могло означать только одно.

Это был знак. Приготовить чай. Добавить яд.

Миэлль сразу все поняла, и ее глаза загорелись.

– Я займусь этим немедленно!

– Отлично.

Девушка тут же убежала, словно боялась потерять драгоценное время.

– Почему она так торопится? – нахмурилась Энни, не понимая спешки.

Посетителей не ожидали, за столом должно было быть всего несколько человек. Обычно для этого вполне хватало пары часов, так зачем же такая срочность?

Заметив ее недоумение, Арья спокойно объяснила:

– Мы ждем гостей.

– Гостей?

– Да. И одного в особенности. Того, от кого Миэлль будет в восторге.

Энни нахмурилась, сообразив, что к чему.

– А, вот оно что. Хотя... А есть вообще кто-то, кого она может так ждать?

– Конечно.

Просто сама Миэлль пока об этом не знала.

– В любом случае у нас скоро чаепитие, так что давай поторопимся с подготовкой. Поможешь?

– Да, конечно! Но... можно мне тоже присутствовать? Мне интересно, кого же она так ждет.

Наивный вопрос вызвал у Арьи улыбку – ответ был очевиден.

– Конечно.

Без Энни это чаепитие просто не состоялось бы. Она даже не подозревала, что все это устраивается исключительно ради ее же мучений. Насвистывая себе под нос, Энни помогала Арье наряжаться, пребывая в отличном настроении.

Когда приготовления были завершены, Арья отправилась в магазин барона Бёрбума. Его дела шли в гору, и вокруг было полно людей: посетителей, студентов Академии и предпринимателей, желающих присоединиться к его проектам. Пройти сквозь толпу оказалось непросто.

– Прошу простить за неудобства...

Барон склонил голову, заметив, как Арья, спустившись из кареты, окинула все вокруг удивленным взглядом.

– Не стоит извиняться. Вы и так выполняете за меня всю работу.

На самом деле если кто и должен был просить прощения, так это она. Арья с самого начала скрывала свою личность, а барон не только поддерживал ее, но и взял на себя управление всеми связанными с ней людьми.

– Похоже, скоро ваш бизнес начнет страдать из-за этого. Думаю, нам стоит приобрести подходящее здание.

– Мне это не доставляет никаких неудобств. Все в порядке.

Барон тут же замотал головой с такой поспешностью, будто его тревожила даже мысль о том, что Арья может подумать иначе. Она с трудом сдержала улыбку: как хорошо, что Энни не пришла.

– Дело не только в вас. Я тоже вижу в этом необходимость. Не могу же я вечно пользоваться вашим офисом.

Состояние девушки стремительно росло, и ей требовался кто-то, кто мог бы полноценно управлять ее финансами. Пора было приобрести здание, нанять персонал, сформировать команду и организовать управление ее капиталом и делами.

– Хотите, я помогу вам подобрать подходящее помещение?

– У вас есть на это время?

– Конечно.

Вряд ли это было правдой. Арья прекрасно помнила, как Энни жаловалась, будто барон постоянно занят и у него нет ни минуты свободного времени. Хватало одного взгляда на эту толпу, чтобы понять, насколько он загружен.

Его преданность была почти чрезмерной. Если продолжать нагружать его работой, он однажды просто рухнет от истощения.

– Не стоит беспокоиться. Это не так сложно. Тем более я уже присмотрела одно место. Сейчас у меня есть дела поважнее, так что я подумаю об этом позже.

К тому же цель ее визита была совсем иной. Арье предстояло подписать документы, подтверждающие ее рекомендации на должности при дворе.

Недавно во дворце запросили список лучших выпускников Академии с безупречными характеристиками для назначения на административные посты.

В этом списке значилось и имя Ганса – юноши, который в прошлой жизни погиб под колесами кареты. Благодаря поддержке Арьи и собственным усилиям он не только добился успехов в Академии, но и сблизился с Джесси, став частью ее круга.

Арья не вмешивалась в сам отбор, но, увидев его имя среди кандидатов, невольно задумалась: сколько всего изменилось благодаря песочным часам?

Она с улыбкой подписала документы.

– Эти бумаги сразу доставят во дворец?

– Да, все верно.

– Тогда я попрошу передать еще одно письмо. Оно для наследного принца.

– ...Его высочеству?

«Почему не передать лично?»

Арья уловила этот немой вопрос и спокойно объяснила:

– У меня появились дела на вторую половину дня. Их не было в планах, но теперь я должна ими заняться. Так что, раз курьер едет во дворец, пусть доставит и это письмо.

– Понимаю.

Барон Бёрбум всегда беспрекословно выполнял все поручения, и этот раз не стал исключением. Пока он отправлял посыльного, Арья занялась обсуждением дел с перспективными предпринимателями.

Ответ от Аса пришел почти сразу.

Понял. Но мне немного обидно, что вы решили провести день с кем-то другим. Позже придется объясниться.

Арья тихо усмехнулась, читая послание. Ас, как всегда, был прямолинеен, и она находила это забавным.

Закончив с делами, девушка вернулась домой. Стоило карете остановиться, как перед ней тут же возникла Миэлль – похоже, она ждала ее с самого утра.

– Все готово?

Девушка, сияя от нетерпения, энергично закивала.

– Да! Осталось только подать чай.

– Ты знаешь, как рассчитать дозировку, верно? Слишком много, и будут неприятности.

– ...Да, не переживай, – уверенно ответила Миэлль.

Конечно, нужно было быть осторожной. Этот чай предназначался для особого человека.

Пока Арья переодевалась после поездки и отдыхала, во внутреннем саду, на втором этаже уже накрыли стол. Обычно для чаепития использовали одинаковые чашки, но сегодня сделали исключение – так было проще отличить нужную.

Чашка Энни выделялась особенно ярким, пышным узором из цветов, именно таким, какой ей мог бы понравиться.

А на ее донышке уже был яд.

Чтобы план сработал идеально, Миэлль обратилась к сестре с одной важной просьбой:

– Энни не должна увидеть чашку пустой.

Арья сразу поняла, сколько именно яда было использовано. Если цель – легкое расстройство желудка, то доза должна быть такой небольшой, что ее и заметить трудно. Но если Миэлль боялась, что Энни что-то заподозрит...

«Интересно, как сильно она будет сожалеть об этом, когда все поймет».

Она уже не раз предупреждала Миэлль, но та снова и снова делала выбор – и каждый раз разрушала свою жизнь собственными руками. К этому моменту, казалось бы, уже пора было чему-то научиться.

– Хорошо, это будет несложно.

А еще это был отличный способ усилить ее вину.

Сквозь открытое окно донесся звук подъезжающей кареты. Значит, пора.

Арья поднялась:

– Ну что ж... Посмотрим, какое развлечение ты для нас приготовила?

Так как приготовлением занималась Миэлль, стол, накрытый в саду второго этажа, выглядел довольно скромно. Но это не имело значения, ведь чаепитие устраивалось не ради угощений.

Арья пришла первой, проверила чашку с отравленным чаем и заняла свое место. На всякий случай она принесла с собой песочные часы: ошибка могла стоить кому-то жизни.

Опустив взгляд на чашку, она заметила, что в ней было немного прозрачной жидкости. Похоже, Миэлль растворила яд в воде. Но если его можно было различить невооруженным глазом... Значит, доза была слишком велика.

«Не понимаю... Она просто не знает, что значит “чуть-чуть”? Или действительно хочет убить Энни?»

Нет, вина служанки была не настолько серьезной, чтобы заслужить смерть. Но Миэлль готова так легко отнять ее жизнь из-за банальной обиды. Как же это глупо.

По приглашению Арьи, давно не устраивавшей чаепитий, Джесси и Энни примчались сразу же.

Миэлль, стараясь выглядеть спокойной, наполнила чашки чаем.

– Давно у нас не было таких встреч, – заметила Арья.

– Это правда. В последнее время вы были очень заняты, миледи.

– А ты соскучилась?

– Конечно! Что может быть лучше, чем пить чай вместе с вами?

Джесси радостно улыбнулась, а Энни весело рассмеялась. Но, как и полагалось, никто не притронулся к своему напитку, пока Арья не сделала первый глоток.

Миэлль украдкой посматривала на чашку Энни. Та все еще стояла перед ней. Она буквально ждала, когда девушка дотронется до нее. И в этот момент, словно невзначай, Арья потянулась к песочным часам и... Уронила чашку Энни, разлив чай.

– Ай! – вскрикнула служанка, от неожиданности вскочив с места.

– !..

– Энни! – Джесси метнулась к ней, озабоченно осматривая платье.

Горячий чай пролился на одежду, и хотя ожога не было, все очень перепугались. Миэлль, не ожидавшая такого поворота, застыла, растерянно наблюдая за сценой. Все рушилось у нее на глазах.

– Боже, что же теперь делать?! Энни! Тебе нужно срочно переодеться! Миэлль, поможешь ей?

– ...Что? – переспросила она, совершенно сбитая с толку.

Все должно было пойти иначе. Она ведь собиралась напоить ее чаем, а теперь...

– Быстрее! Или ты хочешь, чтобы у нее остались ожоги?

– Ч-что? Нет, конечно!..

Испуганная резким тоном Арьи, Миэлль подхватила Энни под руки и потащила прочь из сада. Все было слишком странно, слишком быстро, слишком... не по плану. Очевидно, у Арьи был какой-то замысел.

– А вы не пострадали, миледи? – обеспокоенно спросила Джесси.

– Я в порядке, – коротко ответила девушка.

Джесси облегченно кивнула и, успокоившись, принялась вытирать пролитый чай и приводить стол в порядок. Время пришло. И словно в ответ на ее мысли, в сад вошел слуга, ведя за собой Каина.

Как и было сказано в письме, его должны были без промедления привести прямо к ней. Лишенный возможности самостоятельно решать, что делать, Каин выглядел озадаченным. Он явно не понимал, зачем его так внезапно вызвали в особняк Арьи.

– Ты уже здесь! – с радушной улыбкой встретила она его. – Миэлль очень старалась подготовить прием. Я подумала, что тебе стоит тоже присутствовать, ведь это ее первое чаепитие.

– ...Понятно.

Получив столь пространное объяснение, Каин послушно кивнул.

– Присаживайся. У нас тут небольшая заминка: Миэлль ненадолго вышла, но чай уже подан, – с этими словами Арья изящно указала ему на стул. – Дорога наверняка была утомительной. Пока Миэлль не вернулась, выпей чаю и отдохни.

Путь от дворца до особняка нельзя было назвать изнурительным, но Каин, застигнутый врасплох неожиданной заботой Арьи, смутился, покраснел и молча сел.

– Фух, вроде бы пронесло.

Несмотря на то, что на нее только что вылили горячий чай, Энни вовсе не злилась. И неудивительно – виновницей была Арья. Как она могла осмелиться на нее рассердиться? Даже если бы та столкнула ее в кипящий котел, девушке пришлось бы смириться.

К тому же на улице было прохладно, и Энни носила плотное домашнее платье – серьезных ожогов удалось избежать. Леди Арья, вне всяких сомнений, извинится... И, конечно, купит ей новую одежду. Причем не просто новую, а дорогую и роскошную. В предвкушении этого Энни сияла. Она быстро переодевалась, ловко и без лишней суеты.

– Что ты так застыла?

В отличие от нее, Миэлль казалась потрясенной. Только что она готовилась к опасному и коварному делу, а теперь все внезапно вышло из-под контроля. Ее растерянность была почти осязаемой.

В груди все сжалось от знакомой тревоги, той самой, что накрывала ее всякий раз, когда планы начинали рушиться. Все, что она могла сейчас сделать, – надеяться, что Арья за это время со всем разберется. Это был ее единственный шанс. Иного выхода просто не оставалось.

– Я переоделась, возвращаемся.

Энни уже обработала ожоги и сменила платье. Миэлль молча кивнула и тут же ускорила шаг. Надо было поспешить, пока чай не остыл и не пришлось все переделывать.

К счастью, Энни тоже торопилась, так что девушки быстро вернулись в сад, и напряжение в груди Миэлль чуть ослабло.

– Миледи! Я переоделась!

С широкой улыбкой, будто и не случилось ничего неприятного, Энни вбежала в сад... и тут же застыла на месте.

– ...А?

Она изумленно выдохнула, не понимая, что происходит. Миэлль шла позади, так что увидела происходящее на несколько мгновений позже.

– ?!.

Представшая картина выбила ее из колеи.

Прямо перед ней за столом сидел человек, которого здесь не должно было быть, – Каин. Он занял именно то место, где совсем недавно сидела Арья... Перед той самой чашкой. Чашкой, в которую она подсыпала яд.

Каин, ни о чем не подозревая, обернулся к ней, встретился взглядом и, сдержанно улыбнувшись, кивнул:

– Миэлль.

«Почему он здесь?! Почему на этом месте? Да еще и эта чашка перед ним...»

Девушка онемела. Стояла как вкопанная, не в силах сделать ни шага. Арья мельком взглянула на нее с легким неодобрением, а затем повернулась к Энни с тревогой на лице.

– Ты наконец вернулась. Все обошлось?

– Да, миледи! К счастью, я почти не пострадала. Только платье испортилось, и все.

Назвать платье «испорченным» из-за того, что оно просто промокло от горячего чая, было, мягко говоря, преувеличением. Весело приплясывая, Энни вернулась на свое место, которое уже успели аккуратно прибрать.

– Правда? Как неловко... Это моя вина, так что я просто обязана подарить тебе новое.

– Ох, миледи, вы меня смущаете!

Хотя было совершенно очевидно, что в голове у нее уже роились мысли о фасонах, цветах и тканях, Энни только жеманно рассмеялась и, кивнув в сторону сидящего рядом Каина, спросила:

– Но почему он здесь?

Вопрос явно подразумевал: «А какое теперь к нам он имеет отношение?»

– Ах, я подумала, что раз Миэлль так старалась, будет правильно, если Каин тоже немного развеется.

С этими словами Арья сделала глоток чая. Юноша, не подозревая ничего дурного, тоже поднял чашку и поднес ее к губам.

В этот миг, словно вырвавшись из ступора, Миэлль бросилась в сад.

– Нет! Не пей! Нельзя!

Но было уже поздно.

Чай, приготовленный ею для Энни, уже стекал по горлу Каина.

Дзынь!

Фарфоровая чашка выскользнула из его рук и с резким звоном разбилась о плитку.

Лицо Каина побледнело. Яд олеандра, даже в малых дозах опасный, будто наконец дождался своей жертвы. Он начал безжалостно отнимать жизнь.

– А-а-а-а!

Он захрипел, захлебываясь кровью. Его тело рухнуло набок, повалившись, словно марионетка, у которой перерезали нити.

Энни в ужасе закричала, а Джесси, смертельно побледнев, отшатнулась и с глухим стоном осела на скамью. Миэлль, не веря своим глазам, бросилась к брату и, хватаясь за его за плечи, завопила:

– Каин?! Каин! Почему... Почему именно ты?!

– ...Ми... Миэл... Кх... Миэлль...

Он попытался заговорить, но каждое слово вырывалось наружу вместе с кровью, стекавшей по губам.

Все застыло. Даже Арья, заранее знавшая, что яда было слишком много, не ожидала такой сцены. Вопли Миэлль будто окатили ее ледяной водой, и, вскочив, она закричала:

– Господи!.. Кто-нибудь! Кто-нибудь, помогите! Позовите врача!

– Миледи?!

На ее отчаянный крик первым прибежал дворецкий, но, увидев жуткое зрелище, развернувшееся в цветущем саду, лишь побледнел и сглотнул.

– Ч-что... Что здесь...

– Врача! Срочно! Позовите врача!

– Д-да! Хорошо!

Арья поспешно отдала приказ, и дворецкий, ошарашенный, тут же бросился прочь из сада. Слуги, собравшиеся на шум, завизжали при виде происходящего.

– А-а-а-а!

– Г-господи!

– Что же делать?!

– Принесите полотенце!

С каждым судорожным вдохом Каина крови становилось все больше – алая, пугающе яркая, она окрашивала его губы и рубашку. Миэлль, рыдая все громче, продолжала звать брата:

– Ка-аа-ин!!!

– М-миледи!.. В-вы... Вы в порядке?! – Джесси, бледная как смерть, потрясенно смотрела на Арью. – Вы же пили этот чай...

– ...Я в порядке, – прозвучал спокойный ответ.

Девушка быстро взяла себя в руки. В отличие от всех остальных, охваченных ужасом, ее голос не дрожал. Более того, с каждой секундой ей становилось лучше. Слишком много времени она провела, ожидая этого момента. И вот – он настал.

«Если бы только Миэлль тоже помнила прошлое...»

Если бы она помнила, то поняла, что переживает то же самое, что когда-то уготовила Арье. Тогда ее страдания были бы во сто крат мучительнее. Возможно, перед смертью она осознала бы, что все это – расплата. Но даже если она умрет, так и не осознав ничего... Что ж, тем лучше. Боль, рождающаяся из несправедливости, куда глубже и страшнее.

А если, не зная правды, поймет, что за этим стояла Арья, и, захлебываясь слезами, станет проклинать ее, как злую ведьму... Что ж. Это даже предпочтительнее.

Предвкушая этот миг, девушка с лицом, полным ужаса, бросилась к Каину:

– Что... Что происходит?! Что же делать?! Тебе плохо?!

Какая наглость. Она же сама подала ему отравленную чашку, а теперь изображала испуг. Заливаясь слезами, Миэлль метнула на сестру полный ненависти взгляд.

– Почему?! Почему ты позволила ему выпить этот чай?! Почему?! Это все ты!.. Ты... Ты убила его!

Человек, который должен был выпить этот чай, был вовсе не Каин...

Джесси и Энни одновременно нахмурились и переглянулись.

– Что... Что ты несешь, Миэлль? – первой заговорила Энни. – «Позволила выпить»... Что ты хочешь этим сказать?!

Арья изобразила крайнюю растерянность, словно совершенно ничего не понимала, и невинно переспросила:

– О чем ты говоришь?

Миэлль несколько раз открыла рот, но никак не могла выдавить из себя ни слова.

– П-почему ты так спрашиваешь? Разве... Разве в чае было что-то, чего нельзя пить?.. Нет, этого не может быть!

Едва Арья это сказала, как Каина снова скрутил приступ кашля. Его тело выгнулось, изо рта вырвался очередной поток крови – алый, густой. Он с хрипом стекал по подбородку и расплывался по каменным плитам террасы.

– А-а-а!

– Боже мой, что же делать?!

– Каин!..

Он хрипло выдохнул имя сестры – последнее, что сумел произнести. Услышав это, Миэлль, захлебываясь рыданиями, упала перед ним на колени.

– Да!.. Говори, я слушаю! Я рядом.

– За что?..

Его голос был слабым, едва различимым, как дыхание умирающего. Без укора, без обвинения. Только вопрос. Но Миэлль и без слов поняла сказанное. В груди все сжалось, в ушах зазвенело, мысли исчезли, оставив после себя только пустой звенящий ужас.

– Я... я... Но!..

Неуверенные, сбивчивые слова были хуже признания. Они несли в себе страх, слабость, сомнение. И именно это отразилось в глазах Каина, гаснущих, как свеча на ветру. Его последний взгляд не был полон страха или боли. Только разочарованием. Потерей веры в того, кого он считал самым близким человеком.

Арья сдержанно вздохнула, накрыла своей ладонью холодеющую руку Каина и с печалью прошептала:

– Каин... Миэлль ведь не могла сделать ничего настолько ужасного... Правда?

Слова звучали сочувственно, почти ласково. Но каждое было как игла, проникающая под кожу. Она не позволяла брату уйти с миром, не давала ему забыться. Напоминала, кого он защищал, кому верил.

Пусть перед смертью он вспомнит – вспомнит, как эта же сестра когда-то столкнула их отца с лестницы и сделала его калекой. Пусть поймет: сейчас именно она поднесла ему чашу, полную яда. Пусть увидит ее настоящую, прежде чем закроет глаза навсегда.

Каин вздрогнул, его веки задрожали, а затем медленно опустились. По щеке скатилась одинокая слеза. Рука, еще мгновение назад сжимавшая ладонь Арьи, безвольно упала. Голова запрокинулась назад, а тело вместе с последним вздохом осело на землю.

Таков был его конец. Молчаливое медленное возмездие судьбы.

– Нет... нет!.. – Миэлль, обезумев от ужаса, трясла брата за плечи, словно надеялась вернуть его к жизни. – Каин! Открой глаза! Пожалуйста, очнись!

Ее голос срывался, сердце рвалось на части, но все было бесполезно. Ее ошибки больше нельзя исправить.

И Арья наблюдала за этим, выжидая, когда момент станет идеальным, чтобы напомнить ей, чьими руками был подписан этот смертный приговор.

– Я же говорила тебе быть осторожнее с дозировкой, Миэлль.

Шепот, в котором сквозила насмешка, стал последней каплей.

– А-а-а-а!

Словно обезумев, Миэлль металась по комнате, кричала и размахивала руками. Слуги, до этого лишь растерянно наблюдавшие за происходящим, наконец бросились ее удерживать.

– Это ты виновата! Все из-за тебя! Если бы не ты!..

«Какие глупости, Миэлль. Разве не ты одна несешь за это ответственность?»

Арья вздрогнула, будто слова сестры больно ее ранили, и закрыла лицо ладонями, заливаясь рыданиями. На деле же она просто прятала улыбку. Наблюдение за тем, как Миэлль своими руками разрушает все, что ей дорого, омывало ее наслаждением, которое она не в силах была скрыть.

Несмотря на смерть человека, в душе Арьи не было места ни жалости, ни раскаянию. Разве могло быть иначе, если эта смерть стала кульминацией долгожданного возмездия?

– Да, ты права, это моя вина... Если бы я была осторожнее, этого бы не случилось...

– А-а-а-а!

Арья будто нарочно подбирала слова, чтобы добить ее окончательно. Миэлль корчилась в руках слуг, пока наконец не потеряла сознание. Но никто не поспешил ей на помощь. Никто не тревожился за ее состояние. Все смотрели на нее с отвращением, как на ядовитое насекомое.

– Миэлль... Как ты могла...

Особенно тяжело это далось Джесси. Она была единственной, кто знал, что чай, выпитый Каином, изначально предназначался для Арьи. Именно она до этого сидела на месте, куда сел он. Мысль о том, что госпожа могла погибнуть, заставила Джесси сжаться от ужаса, а вместе с ним пришли ярость и отвращение.

Сколько раз Миэлль уже пыталась провернуть нечто подобное? Сколько раз переступала черту? Теперь не осталось никого, кто смог бы ее защитить и пожалеть.

Прошло совсем немного времени, и дворецкий вернулся с врачом. Но было уже поздно. Доза яда, которую использовала Миэлль, оказалась слишком сильной – Каин скончался.

Вина девушки казалась очевидной, так что ее, еще не пришедшую в себя, заперли в покоях. Это уже было не просто внутренним делом семьи: погибший служил при дворце, а значит, делом займутся гвардейцы.

– Вы в порядке?

Ас, бросив все дела, примчался к Арье вместе со стражей. Он пристально вглядывался в ее лицо. В глазах юноши читалась искренняя тревога.

Арья натянуто улыбнулась.

– Со мной все в порядке. Я ведь не пила этот чай.

Как она могла пострадать, если сама все это спланировала?

На мгновение ей показалось, что Ас понял это. Однако он не произнес ни слова – лишь продолжал внимательно наблюдать за ней, словно желая убедиться, что она действительно не пострадала.

– Правда, все хорошо.

Арья снова улыбнулась, стараясь развеять его тревогу, и только тогда Ас, глубоко вдохнув, наконец успокоился.

– Если так, то это большое облегчение. Я боялся, что вы могли пострадать.

– У меня ведь есть песочные часы. В крайнем случае я могла бы просто воспользоваться ими.

На столе по-прежнему лежал футляр: Арья достала его еще во время чаепития, но так и не убрала. Ее слова должны были успокоить Аса, но, напротив, его лицо омрачилось.

– Ваш дар не всесилен. К тому же он требует слишком высокой платы. Я не хотел бы, чтобы вы пользовались им без крайней нужды. Такие способности сами по себе редкость, но ваш случай по-настоящему исключительный. Никто не может предсказать последствия.

Арья действительно обладала редчайшим даром, и, в отличие от истинных членов императорской семьи, ей приходилось расплачиваться за него немедленно. Ас знал это слишком хорошо и именно потому не мог скрыть тревоги. Арья, понимая его беспокойство, молча кивнула.

Конечно, этот момент был едва ли не важнейшим в ее жизни. Даже если бы ради него пришлось повернуть время вспять сотни раз и заплатить за это страшную цену, она бы не пожалела. Но заставлять Аса волноваться еще сильнее не хотелось, и поэтому девушка благоразумно промолчала.

– Вместо того чтобы полагаться на силу песочных часов, лучше обращайтесь ко мне. Я куда полезнее, чем вам кажется, и всегда к вашим услугам.

Ас смотрел прямо в ее глаза, и в этом взгляде не было ни капли лжи.

Арья почувствовала, как сердце сжалось от нахлынувших чувств. Человек, на которого в прошлом ей не позволено было даже взглянуть, теперь клялся в верности и преданности, готовый без колебаний исполнить любое ее желание. От осознания этого щеки девушки слегка порозовели, и, склонив голову, она тихо ответила:

– Спасибо.

– Поскольку сегодняшнее происшествие касается слуги, покинувшего дворец с моего разрешения, окончательное решение останется за мной. Я прослежу, чтобы расследование прошло как следует. Вам не о чем беспокоиться.

Так вот зачем он здесь. Ас мог бы просто воспользоваться своей силой и мгновенно появиться в саду, но предпочел приехать обычным способом. Значит, хотел, чтобы все видели – и его решимость, и поддержку.

Как можно было не восхищаться им?

Он знал ее прошлое. Он понимал, что за этой трагедией скрывается нечто большее. И все равно безоговорочно вставал на ее сторону.

– Ваши слова успокаивают меня, – с легкой улыбкой отозвалась Арья. – Я готова сотрудничать со следствием, чтобы у вас не возникло никаких затруднений.

Впрочем, даже без вмешательства принца у Миэлль не оставалось ни единого шанса. Арья продумала все до мелочей, и ее план был безупречен. Дополнительных усилий не требовалось. Возможно, Ас это почувствовал, потому что вдруг улыбнулся впервые за весь день. Несмотря на то что его помощь фактически отвергли и работы для него здесь больше не было, он выглядел вполне довольным.

– Миледи, если вы будете так себя вести, мне станет невыносимо тяжело.

– ...Тяжело?

– Да. Потому что я все сильнее хочу бросить все дела и остаться с вами наедине.

С этими словами Ас протянул руку и мягко провел пальцами по длинным прядям ее волос. Это был жест слишком личный для обычного разговора. Арья ощутила, как сердце дрогнуло, но тут же напомнила себе, что сейчас совсем не время поддаваться чувствам.

Решив разрядить атмосферу, она с легкой насмешкой ответила:

– Мне не нравятся люди, которые забывают о своих обязанностях.

– ...Если вы так говорите, значит, мне действительно пора идти.

Ас нехотя поднялся – у него больше не было повода остаться. Дом все еще пребывал в беспорядке, поэтому прощание состоялось не у главного входа, а прямо в комнате Арьи. Он уже собирался выйти, когда вдруг остановился, обернулся и сказал:

– Тогда я ухожу. Но если вам что-нибудь понадобится, просто позовите. И еще...

На этот раз он замолчал, не договорив. Арья терпеливо ждала, когда он продолжит, но вместо слов почувствовала, как к ее лбу мягко прикасаются губы.

Стражник, стоявший у дверей, удивленно раскрыл глаза, а затем, осознав, что стал свидетелем чего-то явно личного, вспыхнул и поспешно отвернулся.

Но Ас не отстранился. Спустя короткое мгновение он вновь наклонился, и его губы коснулись ее щеки. Подобное прощание стало для них привычным, и больше они не краснели, как раньше. Они просто смотрели друг другу в глаза, словно давая безмолвное обещание, что скоро встретятся снова.

– Берегите себя.

– ...Хорошо.

Перед уходом Ас отдал гвардейцам приказ: провести расследование максимально тщательно и беспристрастно. Взгляды, которыми те обменялись, говорили сами за себя – для них это дело приобрело особое значение.

– Он выпил чай и сразу упал?

– Да! Как только сделал глоток, сразу начал харкать кровью! – воскликнула Энни, и чтобы ее слова звучали убедительнее, она даже попыталась изобразить падение.

– Леди Арья тоже пила этот чай?

– Да-да! Леди Арья тоже выпила чай, но с ней все было в порядке. Упал только Каин.

Рыцарь серьезно кивнул, мысленно делая пометки. Если оба пили один и тот же чай, но пострадал лишь один человек, значит, яд был не в чайнике, а в чашке.

Показания Джесси, которая с самого начала находилась в саду и видела все собственными глазами, полностью совпадали с рассказом Энни.

Единственным расхождением была одна важная деталь – кто-то поменялся местами с Каином.

– Вы сказали, что кто-то занял другое место?

– ...Да. На самом деле это было место леди Арьи.

– ?!.

Лицо Джесси омрачилось. Она чувствовала предательство, боль, гнев. Долгое время она верила Миэлль, но теперь осознала, что та с самого начала замышляла убийство.

Гвардеец уловил в ее словах нечто важное и нетерпеливо попросил объяснить подробнее:

– Расскажите все по порядку.

– ...Сначала на том месте сидела леди Арья. Чай в чашку налили тогда же. Потом госпожа случайно опрокинула чашку Энни, и в этой суете она пересела. Энни и Миэлль ушли переодеться, а в это время пришел Каин. Он сел туда, где прежде сидела леди Арья, а потом... Потом...

Джесси запнулась, не в силах договорить. Тогда рыцарь, пораженный услышанным, сам озвучил очевидный вывод:

– Чай, предназначенный леди Арье, в итоге выпил Каин... А тот, кто подсыпал яд, к тому моменту уже ушел.

– ...Да.

Джесси выглядела так, словно вот-вот расплачется.

Гвардеец обдумывал услышанное. Если это правда... Значит, целью покушения была не просто дворянка, а возлюбленная наследного принца, женщина, на которую сейчас было устремлено внимание всей империи.

– Вы тоже так думаете?

– ...Простите? О чем?

– Что настоящей целью Миэлль был не Каин, а леди Арья?

Джесси ничего не ответила, но стиснутые губы и хмурый взгляд говорили красноречивее слов.

Расследование и так шло строго: под давлением Аса никто не смел отнестись к делу спустя рукава. Но после показаний Джесси стражники удвоили рвение. Даже те, кто должен был сохранять беспристрастность, не могли скрыть отвращения.

Они не успокоились, пока не подтвердили все у Энни. Когда стало ясно, что места действительно поменялись, рыцари и следователи, окончательно убедившись в вине Миэлль, отправились к Арье.

– Мы допросили свидетелей. Это правда?

– Значит, вот оно что...

Арья на мгновение задумалась, подбирая слова, но затем тяжело вздохнула и едва заметно кивнула. Казалось, будто ее вынудили раскрыть то, о чем она предпочла бы умолчать. Увидев ее смятение, рыцарь не смог скрыть сочувствия.

– Я понимаю, что когда-то вы были семьей и, возможно, хотите ее защитить... Но такое нельзя прощать бесконечно. За столь чудовищный поступок она должна заплатить.

Очевидно, он ошибочно полагал, что Арья пытается прикрыть Миэлль. И именно такая реакция была ей нужна. В ее глазах вспыхнули теплые, почти благодарные огни, а длинные ресницы задрожали, словно она вот-вот готова была расплакаться.

Гвардеец, будто столкнувшись с чем-то, чего ему не следовало видеть, смутился и поспешно вытащил из кармана носовой платок. Это был подарок от возлюбленной, вещь, которой он дорожил, но в данный момент даже не вспомнил об этом.

– ...Спасибо. Вы очень добры.

– А... Нет, что вы. Скорее, это я был слишком резок... Простите.

– Нет, вы тут ни при чем. Я сама виновата... Все это случилось потому, что я слишком долго закрывала глаза на поведение Миэлль. Я не остановила ее вовремя, и теперь из-за меня погиб невинный человек...

– Нет! Ваша доброта не может быть вашей виной! Виноват тот, кто не осознал своих проступков – даже после того, как ему дали шанс все исправить!

Его слова прозвучали так искренне, что Арья на секунду замерла. Проведя ладонью по уголкам глаз, она печально, но с благодарностью улыбнулась.

– Ваши слова... Немного меня утешили.

– Простите, что говорю это, леди Арья... Но на этот раз пощады не будет. Она должна понести наказание.

Арья на мгновение задержала взгляд на рыцаре, будто колеблясь, а затем медленно кивнула.

– ...Полагаю, вы правы. Из-за моей нерешительности погиб человек... Больше я не стану скрывать правду. Буду полностью сотрудничать со следствием.

Она говорила так, словно каждое слово давалось ей с трудом и это решение ранило ее. Именно с того момента расследование пошло быстрее.

Допросили всех, кто находился в особняке в тот день. Тщательно осмотрели сад, собрали улики, а тело Каина отправили на экспертизу.

Никаких сложностей это не вызывало. Все было предельно ясно. Миэлль, все еще лежавшая без сознания в своей комнате, не знала, что ее судьба решена. У нее не было ни возможности, ни права на оправдания.

Когда-то в такой же ситуации оказалась Арья, но теперь все изменилось. На этот раз на скамье подсудимых была Миэлль. Все улики, все свидетельства – все указывало на нее. Не было никого, кто не был бы уверен: виновата именно она.

А Арья? В глазах окружающих она больше не была коварной интриганкой. Теперь она предстала добродетельной жертвой, едва не погибшей от рук злодейки. Той, кто чудом выжила. Той, кого нужно защищать.

Миэлль пришла в себя, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а ночь укрыла все вокруг непроглядной тьмой. Она медленно открыла глаза – перед ней был лишь густой мрак. Плотно занавешенные окна не пропускали ни единого луча света.

«Что-то случилось... Что-то очень важное...»

Голова казалась тяжелой, мысли путались, сознание застряло где-то между сном и явью. Она смутно помнила, как достала олеандр по наводке Арьи... Но что происходило потом, словно вырванная страница из памяти, исчезло.

Миэлль напряглась, пытаясь восстановить ход событий, как вдруг... Металлический скрежет за дверью заставил ее вздрогнуть. Громкий, резкий звук цепей, будто кто-то возился с замком, пытаясь его открыть.

«Что... Что происходит?»

Холодная дрожь пробежала по телу. Она еще не осознала всего ужаса своего положения, но нутром чувствовала – приближается беда.

И тут...

– Очнулась? Свяжите ее!

Дверь распахнулась, и в комнату ворвались несколько рыцарей. Прежде чем Миэлль успела сообразить, что происходит, грубые руки схватили ее и начали стягивать веревками.

– Ч-что вы творите?! – закричала она, вырываясь. Но никто не ответил. Хватка стала крепче. – Пусти! Отпусти меня!

В панике Миэлль билась и кричала, позабыв обо всех приличиях. В ее голосе звучали страх и ярость, но в ответ она получила лишь холодный, наполненный отвращения крик:

– Заткнись! Как ты смеешь, жалкая преступница!

«Преступница? О чем они говорят? Я ведь ничего не сделала!»

Да, воспоминания о последнем дне куда-то исчезли, но почему же тогда с ней обращаются, словно с диким зверем?

– П-позовите сестру! Позовите леди Арью!

Она вцепилась в последнюю надежду – Арья должна помочь ей. Но ее слова встретили лишь насмешки и ледяные взгляды.

– Каким же бесстыдством надо обладать, чтобы звать леди Арью!

– Ч-что?.. – прошептала Миэлль, не веря.

– Ты хоть понимаешь, что несешь?

– Какая наглая дрянь.

Даже те, кто молча выполнял приказ, не удержались от колких слов. Их ненависть ощущалась почти физически. Они презирали Миэлль и знали, что она сделала.

– После всего, что ты натворила, у тебя еще хватает наглости требовать встречи с ней?

– В жизни не видел преступницы глупее.

– Поднимите ее.

Слова, произнесенные холодно и бесстрастно, едва успели прозвучать, как Миэлль рывком подняли на ноги. В тот же миг ее сознание затопили обрывочные воспоминания. Она вспомнила, как готовила чаепитие... Как подмешивала что-то в чашку... И как затем Арья оказалась за столом – напротив отравленного чая.

– Н-неужели... Сестра... Умерла? Это... правда?

Разве может быть иное объяснение? Неужели они осмелились бы обращаться с ней так, если бы Арья была жива? С трудом сдерживая дрожь, Миэлль задала вопрос, но в ответ последовало только гнетущее молчание.

– К несчастью для тебя, с ней все в порядке, – раздался чей-то насмешливый голос.

Глаза Миэлль расширились.

Арья жива?

Тогда... Тогда почему?!

– Если она в порядке... Зачем? Почему вы связываете меня?!

– ...Ха.

Гвардейцы переглянулись. Теперь в их взглядах, помимо презрения, мелькнуло нечто иное. Недоумение. Если для нее вопрос был закономерным, то для них он звучал абсурдно. Будто она спрашивала: «За что меня арестовали, если умерла не Арья, а кто-то другой?»

Как можно быть настолько... бездушной?

– Слова той, кто столкнула с лестницы собственного отца, – пробормотал один из них.

– Что?.. При чем тут отец?! Почему вы вдруг заговорили о нем?!

– Хватит болтать. Уводите ее. Не устраивайте шума в особняке.

Миэлль пыталась выяснить смысл их слов, но ее уже никто не слушал. Веревки, сжимающие запястья, резко дернули, и она едва не рухнула вперед.

– А-а-а!

Но прежде, чем она упала, стоявший рядом рыцарь со вздохом подхватил ее и поставил на ноги.

– Иди сама. Не причиняй больше неудобств леди Арье и этому дому.

– Я... Я ничего не сделала! Почему... Почему вы со мной так обращаетесь?!

От ужаса голос ее сорвался, но в ответ девушка встретила лишь холодные осуждающие взгляды.

– Позовите сестру! Прошу... Пусть она поговорит со мной!

Как и тогда, когда над ней издевалась Энни, Миэлль надеялась, что Арья заступится за нее и все исправит.

– Хм, даже просить не нужно. Леди Арья уже ждет тебя.

– Какая милосердная душа... Как можно быть столь великодушной, чтобы снова встретиться с таким человеком?

Рыцари разошлись в стороны, и Миэлль увидела: в холле особняка действительно стояла Арья.

Но не одна.

Рядом с ней была ее мать, Карин, а чуть поодаль – мужчина, которого Миэлль видела всего пару раз. Это был Клой – родной отец Арьи.

Карин, судя по всему, только что узнала о случившемся. Ее глаза пылали гневом, а лицо перекосилось от ярости. Она вцепилась в руку Клоя, дрожа от негодования, и уставилась на Миэлль так, словно готова была растерзать ее на месте.

– С-сестра! Мама!.. – вырвалось у девушки, которую волоком втащили в холл.

Карин вздрогнула. На мгновение воцарилась мертвая тишина, и затем, резко всхлипнув, она взорвалась:

– Мама?! Какая я тебе мама?! Как ты смеешь!..

В ее голосе звучало такое отвращение, что Миэлль непроизвольно сжалась. Да, юридически Карин больше не была ей матерью... Но разве стоило реагировать так резко?

Клой, стоявший рядом, положил руку Карин на плечо и смотрел на девушку с нескрываемой враждебностью. Лишь Арья, казалось, сохраняла спокойствие. В ее глазах можно было уловить отблеск чего-то похожего на сочувствие, и в отчаянии Миэлль вцепилась в этот призрачный шанс на спасение.

– Арья! Тут явно что-то не так! Пожалуйста, помоги мне!

Девушка едва заметно нахмурилась. Это было... странно. Миэлль должна была прийти в ярость, закричать, обвинить ее в предательстве... Но вместо этого она умоляла о помощи?

– Что-то «не так»?

– Я... Я не помню! У меня провалы в памяти, но... Ведь за тем столом сидела и ты! И ты ведь жива!

– ...Провалы?

– Д-да... Да!

– То есть ты хочешь сказать, что совсем не помнишь, что сделала?

Миэлль, всхлипывая, отчаянно закивала. Арья приложила ладонь ко рту, играя удивление. Казалось, она не верила услышанному.

Но это было правдой. Миэлль не притворялась. Какой неожиданный подарок судьбы.

Если ее будут допрашивать в таком состоянии, насколько же отчаянной окажется ее исповедь? А если память вдруг вернется... Осознание содеянного может попросту свести ее с ума.

Ведь для всех уже было очевидно: она пыталась убить Арью.

Но смотреть, как Миэлль в неведении трясется от страха, было скучно. Пусть хотя бы узнает о смерти Каина.

Арья сделала печальное лицо. Голос ее стал осторожным, переполненным горем:

– Значит... Ты не знаешь, что Каин мертв?

Миэлль замерла. Она даже дышать забыла, не в силах осмыслить услышанное.

Арья «неохотно» продолжила:

– ...Ты подсыпала яд в чай... И его выпил Каин!.. Он начал харкать кровью... А потом...

Будто не в силах договорить, Арья закрыла лицо ладонями. А Миэлль в полной растерянности уставилась на нее.

– Ч-что... Что ты такое говоришь? Почему... Почему Каин выпил этот чай?! Он вообще не должен был приходить!

Рыцари переглянулись. Миэлль не просто не отрицала, что в чае был яд, она, сама не осознавая, во всем признавалась. Ее даже не пришлось допрашивать.

– Это был твой первый прием... – продолжила Арья, с трудом подбирая слова. – Поэтому я подумала, что правильно будет пригласить и его. Но он сел на мое место... И выпил мой чай.

Она замолчала, и тут же перед глазами Миэлль всплыла ужасная картина: Каин, капли крови, его искаженное от боли лицо, рука, сжимающая воздух перед тем, как упасть на землю...

Лицо Миэлль побелело, а черты исказились в гримасе ужаса.

Причиной ее амнезии вряд ли был физический удар. Скорее всего, разум девушки не выдержал пережитого стресса. А теперь, когда воспоминания возвращались, шок подступал с новой силой.

– Э-это... Это невозможно!..

Но отрицать было бессмысленно. Каин мертв.

Один из рыцарей подтолкнул ее вперед, и в оцепенении девушка машинально сделала шаг.

– Прости, Миэлль... На этот раз я не смогла тебя защитить... – с дрожью в голосе Арья смахнула слезу.

Эти слова, исполненные мнимой скорби, подлили масла в огонь. Затаенное раздражение гвардейцев вспыхнуло с новой силой. Только одна Миэлль, единственная в особняке, понимала: что-то здесь не так.

– Миэлль... Я верила тебе. Думала, ты изменилась... Почему ты сделала это? Почему?! – раздалось у входа.

Джесси, стоявшая в тени, смотрела на преступницу с горечью. Она действительно рассчитывала, что та способна исправиться, так же как когда-то надеялась на Арью.

Губы Миэлль задрожали, но сказать ей было нечего. Ее вели прочь из дома, который стал ей родным, к карете для перевозки преступников.

У нее не было даже шанса на оправдание.

Никаких допросов, никаких попыток услышать ее. Все уже было решено. Прямо здесь, у порога, в тот момент, когда она невольно призналась во всем. Свидетельства и доказательства были неопровержимы.

И даже если в камере к ней вернется память... Даже если она будет кричать, что хотела отравить не Арью или что Арья была сообщницей, – ее слова никто не услышит.

Наоборот, ее крики сочтут за отчаянную попытку избежать наказания. Скорее всего, девушку просто забьют до полусмерти.

А затем... казнь. Или, возможно, что-то похуже.

Арья наблюдала, как карета Миэлль скрывается из виду, и с легким вздохом отвернулось. Жаль только, что она не сможет лично присутствовать на допросах.

Вокруг слуги тихо роптали, осуждая Миэлль, но Арья не обратила на них ни малейшего внимания. Вместо этого окликнула:

– Джесси.

– ...Да? О да, миледи?

– Уже довольно поздно, но не хочешь ли выпить со мной чаю?

– ...Чаю?

Джесси растерялась. В ее взгляде читалось раскаяние. Похоже, она по-прежнему винила себя за то, что пыталась защитить Миэлль... И не смогла вовремя разглядеть ее истинное лицо. Даже не подозревала, что все это время была пешкой в чужой игре.

– Да. Я слишком взволнована, чтобы уснуть. Думаю, и тебе не помешает немного успокоиться.

– ...Хорошо. Я все подготовлю.

Она ушла и вскоре вернулась с подносом. Движения были неловкими, руки слегка дрожали.

– Миледи...

Девушка заговорила неуверенно, но Арья только мягко улыбнулась и указала на кресло напротив.

– Садись, Джесси. Мне не хочется пить чай в одиночестве.

– ...

Служанка колебалась. Имела ли она право сидеть рядом с госпожой после того, как едва не обрекла ее на гибель?

– Давай же. Пока ты раздумываешь, чай остынет.

Уступив ее спокойному, но настойчивому приглашению, Джесси села. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь негромким звоном фарфоровых чашек.

– Я не считаю, что ты поступила неправильно, заботясь о Миэлль.

Арья вдруг заговорила, и Джесси широко раскрыла глаза. Она пристально посмотрела на госпожу, но та по-прежнему спокойно улыбалась.

– В мире много тех, кто сожалеет о своих ошибках и искренне раскаивается.

Хотя, конечно, есть и другие. Те, кто не меняется.

Как Миэлль. Как Арья.

– Поэтому я не думаю, что ты сделала что-то плохое. Просто...

Девушка сделала паузу, поднесла чашку к губам и спокойно продолжила:

– Просто тебе стоит быть осторожнее в словах и поступках. Не нужно раскрывать все свои чувства.

– Что вы имеете в виду?

– Не доверяй людям слишком сильно, если не уверена в них на сто процентов. Иначе ты либо сама пострадаешь, либо пожалеешь, что причинила вред другим.

Сейчас ее лицо выглядело совсем по-другому, не таким, каким оно было, когда она разговаривала с Миэлль. Девушка словно меняла маски.

– Если не будешь осторожнее, тебя ждет либо разочарование, либо муки совести. Особенно теперь, когда ты встречаешься с Гансом.

Юноша быстро продвигался по службе, и если так пойдет дальше, Джесси неизбежно придется вступить в светское общество. Арья не хотела, чтобы она и дальше жертвовала собой ради других и получала взамен только боль. Пусть Джесси никогда не станет такой, как она, но хотя бы научится понимать: не все люди способны измениться.

Служанка, похоже, все поняла. Она опустила глаза, сжала губы и, не говоря ни слова, кивнула.

С тех пор Джесси все чаще уходила в себя, задумчиво смотря в пустоту.

Очевидно, она снова и снова прокручивала в голове слова Арьи. Возможно, любые другие советы девушка приняла бы без колебаний, но изменить то, во что она верила двадцать лет, было не так-то просто.

Арья ее не торопила. Она позволяла Джесси обдумать все и прийти к собственным выводам. Но в глубине души надеялась, что та все же научится быть осторожнее. Хотя бы с теми, кто творит зло у нее на глазах, как когда-то это делали она и Миэлль.

Иначе история может повториться.

Конечно, если Джесси вновь доверится тому, кто ее предаст, этот человек не останется безнаказанным. Но Арье хотелось, чтобы до этого просто не доходило. Чтобы Джесси сама научилась защищать себя.

А тем временем, как и задумывала Арья, Миэлль лишилась возможности на любое оправдание. Она просто сидела в темнице и ждала своей неизбежной участи.

Поначалу следователи еще задавали вопросы, уточняли детали, но как только Миэлль оправилась от шока и вспомнила все произошедшее, ее слова превратились для них в бессмысленный бред.

– Это не я! Я не виновата! Это Арья... Нет, эта мерзавка, эта проклятая ведьма все подстроила! Сколько раз мне еще повторять?! Пожалуйста, умоляю, поверьте мне!

Как только стражники вошли в камеру, девушка из последних сил стала кричать. Один из рыцарей скривился, покачав головой:

– Удивительно, что у нее еще остались силы.

И правда. Учитывая, что все это время Миэлль не брала в рот ни крошки, это действительно казалось странным.

Ее специально не кормили: незачем было тратить еду на обреченную на смерть преступницу. Лишь позволяли пить воду, чтобы она не умерла раньше времени. Даже это считалось проявлением снисходительности.

Обычно приговоренные к казни подвергались допросам с пристрастием, но Миэлль избежала пыток. Ее тело было ослаблено, а разум – слишком хрупок. Любая жестокость могла убить ее еще до исполнения приговора.

– Думаю, на этом все. Пора доложить его высочеству.

– Согласен. Доказательства неопровержимы, да и раскаяния она не проявляет.

– Даже дышать с ней одним воздухом противно.

– Верно. Страшно подумать, сколько зла может натворить ребенок, если с детства остается безнаказанным. От нее нужно избавиться как можно скорее.

Следователи с отвращением наблюдали за ее истерикой, а потом развернулись, не желая больше тратить ни времени, ни слов.

– Это не я! Я не хотела убивать ее! Моей целью была не эта ведьма, а всего лишь Энни! Простая служанка! Именно поэтому сестра рассказала мне про олеандр! Пожалуйста!..

Когда они уже собирались выйти, голос Миэлль раздался вновь. Один из следователей нахмурился и спросил рыцаря:

– Запишем?

– Возможно, это ложь... но запиши.

Впрочем, даже если ее слова были правдой, это уже ничего не меняло. Кто бы ни был ее целью, человек погиб. Хотела она отравить Арью или Энни – не имело никакого значения. Кроме того, в обществе давно сложилось мнение, что Миэлль замышляла убийство сестры. Никто не поверит, что ее целью была простая служанка.

Тем не менее каждое слово следовало отразить в докладе для наследного принца. Следователь, подробно записав все показания, покинул темницу и направился к Асу.

Тот принял толстую папку с документами и внимательно прочитал ее от начала до конца. Он хотел убедиться, что больше ничто не связывает Арью с ее прошлым. Хотел раз и навсегда устранить причину страданий возлюбленной.

– Она сказала, что пыталась убить не леди Арью, а служанку Энни?

– Да, ваше высочество. Но она явно была в бреду, так что трудно сказать, правда ли это.

– Понятно.

Ас слегка улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла. В ней сквозила насмешка. Перелистнув несколько страниц, он еще раз пробежал глазами доклад, а затем поднялся.

– Я хочу увидеть ее лично.

– Лично... Вы уверены, ваше высочество?

– Как ответственный за ее судьбу, я обязан это сделать.

– Ах... Да, конечно!

Слуга, стоявший в углу, тут же бросился за его парадным мундиром. Ас быстро привел себя в порядок, взял доклад и уверенно вышел из кабинета. Он двигался с такой легкостью, будто не был изнурен работой.

Следователь, торопясь за ним, довольно взглянул на папку в его руках, но тут в самом конце коридора навстречу им вышел человек. Увидев Аса, он резко остановился, а затем поспешно направился в его сторону.

– Ваше высочество? Куда вы направляетесь?

Это был Вик. Он не столько спрашивал о цели, сколько пытался понять, почему Ас покидает дворец в столь загруженный день.

Принц не скрывал раздражения и ответил холодно:

– В тюрьму. Я только что получил доклад по тому делу.

– ...В тюрьму? Прямо сейчас? Но ведь скоро прибудет Лейн!

Имя, которое упомянул Вик, заставило Аса на мгновение задуматься. Он совсем позабыл, что Лейн должен вернуться сегодня, – прошло много времени с тех пор, как его отправили в отдаленные провинции.

Юноша был одним из немногих, кому Ас мог понастоящему доверять. Он использовал множество псевдонимов, а его семья не имела серьезного влияния в аристократических кругах, и потому он мог почти незаметно передвигаться, собирая информацию.

По сути, Лейн выполнял ту же роль, что и Вик, с небольшими отличиями. Ас часто направлял его в разные уголки империи и получал регулярные доклады. И вот, наконец он возвращался.

Ас ненадолго задумался, но вскоре принял решение и произнес:

– Мы не знаем, во сколько он прибудет, так что я не вижу смысла откладывать дела и сидеть в кабинете. Пусть ждет.

– ...Что?

– Все важные сведения он уже отправил мне в письменном виде, так что нам незачем встречаться лично.

Действительно, Лейн передал своему господину все, что узнал за время путешествий. Единственное, о чем они могли бы поговорить, – формальности вроде приветствия и благодарности за службу.

– Просто отправь его домой отдохнуть. Позже я сам его вызову.

– Ваше высочество...

Вик тяжело вздохнул, смотря на Аса с заметным разочарованием.

– Все же он долго отсутствовал. Разве не стоило бы встретиться с ним хотя бы для того, чтобы поблагодарить?

– Я думал, ему будет удобнее, если меня не будет рядом. Разве нет?

Это зависело от ситуации, но чаще всего именно так и было. Вик промолчал.

Следователь, шедший позади Аса, жестами дал понять, что разговор касался Арьи, – и лучше было не вмешиваться.

Вик понял намек, не стал спорить и только кивнул.

– Если появится что-то важное, пусть оставит бумаги у меня в кабинете.

– ...Понял.

Ас выбрал простую, быструю, без излишней роскоши карету, совсем не ту, что обычно использовал для визитов к Арье. И уже вскоре она понесла его в сторону тюрьмы, где находилась Миэлль.

С тех пор как следователи в последний раз побывали в ее темнице, никто больше не приходил. Девушка, потеряв всякую надежду, лежала на полу, почти не двигаясь. Она выглядела так, словно могла умереть в любую минуту.

После нескольких дней, проведенных лишь на воде, ее тело ослабло до предела. Но едва в коридоре раздались шаги, она вздрогнула и резко подняла голову.

– В-ваше высочество...

Когда же Миэлль поняла, кто именно пришел, ее лицо исказилось от ужаса.

Ас. Возлюбленный Арьи. Тот, кто ни за что не станет ее слушать.

– Жалкое зрелище. Трудно поверить, что это та самая леди Розент, которая когда-то пыталась предать империю, связавшись с Роханом.

Голос Аса был полон презрения.

Он с холодным любопытством изучал девушку: грязную, изможденную, едва напоминавшую ту утонченную аристократку, которой она когда-то была.

– Я... Я правда не виновата... Это все она... Она меня заставила... Я не злодейка... Не я...

С дрожью в голосе, цепляясь за последний шанс, она наконец заговорила.

Миэлль надеялась, что он поймет. Что откроет глаза и увидит, кто здесь настоящая злодейка. Но Ас лишь криво усмехнулся.

– И что?

– ...Что?

– И что из этого?

От его безразличия Миэлль застыла. Решив, что он просто не понял, девушка торопливо заговорила вновь:

– Э-эта ведьма! Вы даже не представляете, сколько зла она совершила! Она делает вид, что добрая, но на самом деле все время строит коварные планы!..

– Ты говоришь о себе.

Ас оборвал ее на полуслове, и Миэлль словно онемела.

– Ты изображала из себя невинную, но ведь именно ты столкнула графа Розента с лестницы. И пыталась обвинить в этом леди Арью.

– Но!..

– Может, другие не знают, но я видел это собственными глазами. Я был на лестнице в тот день.

Впервые он откровенно признался в своих способностях. Возможно, потому, что это был ее конец.

– Т-тогда... Значит, я действительно все правильно видела!..

– Да, все верно. Но это ничего не меняет.

Похоже, не только Миэлль была поражена услышанным. Следователь, стоявший в стороне, остолбенел, разинув рот от удивления. Ас заметил это и холодно велел ему покинуть камеру. Тот, быстро опомнившись, тут же поспешил уйти.

– Кроме того, мне неважно, какая леди Арья на самом деле. Даже если она и правда та самая ужасная злодейка, о которой ты говоришь... Мне все равно.

Ас слегка усмехнулся и добавил:

– Возможно, это даже лучше. Выжить среди таких, как ты, можно, лишь отвечая тем же.

Его голос был ровным и бесстрастным. В глазах читалось полное равнодушие. Что могла сказать Миэлль в ответ? Теперь не осталось никого, кто стал бы ее слушать. Ее руки обмякли, и она упала на пол совершенно раздавленная.

Миэлль даже не могла заплакать. Оставалось только тяжело дышать. Она уже была не живым человеком, а ходячим мертвецом.

И вдруг...

Девушка услышала шаги. Кто-то приближался к темнице.

«Кто еще пришел посмеяться надо мной?»

Она с трудом повернула голову ко входу и, к своему удивлению, увидела не насмешливые лица стражников, а... Лейна Пинонуара. Миэлль знала его как слугу таинственного богача, который когда-то осыпал ее золотом.

Неужели...

– С-сэр Лейн!.. – отчаянно закричала девушка, внезапно ощутив крошечную надежду.

Может, он пришел спасти ее? Может, его хозяин решил заступиться?!

– О боже... Какой ужасный вид...

Лейн не успел даже поприветствовать Аса – его внимание сразу же привлекла Миэлль. Он смотрел на нее с явным сочувствием.

– В-вы пришли помочь мне?! Скажите, что да!

– ...Простите?

Его глаза расширились, и он замер, явно не понимая, о чем она говорит. Миэлль впала в панику и заговорила быстрее, стараясь убедить его:

– Ваш господин... Он проявлял ко мне интерес, правда?! Я выполню любое его желание, только, пожалуйста, вытащите меня отсюда! Он ведь может это сделать... Правда?! Пожалуйста... Молю!..

Ее взгляд был полон отчаяния. Она искренне верила, что такой могущественный человек способен вызволить ее и дать шанс оправдаться. Но вот незадача...

Миэлль даже не знала, кто этот человек.

Ас, едва сдерживая смех, повернулся к Лейну, явно наслаждаясь ситуацией. Юноша тоже выглядел растерянным. Он нахмурился, не зная, как ответить.

Но не потому, что не мог помочь. Нет, ему просто было отвратительно видеть, как Миэлль, та самая Миэлль, что смотрела на него с презрением, теперь униженно молила о пощаде.

Заметив заинтересованный взгляд Аса, он понял, что отступать некуда, и нехотя заговорил.

– Простите, но мой господин... Нет, человек, которому я служу, это его высочество Астероп.

– ...Что?

– Все те дары и знаки внимания, что вам когда-то прислали, были ошибкой. Вас спутали с леди Арьей. Вначале мы не знали ее имени и думали, что дочь у графа Розента всего одна.

Лейн спокойно произнес все это, затем повернулся к Асу и, игнорируя потрясенную осунувшуюся Миэлль, почтительно склонил голову.

– Прошу прощения за опоздание. Меня задержали в пути. Я вернулся, завершив все, что вы поручили.

– Хорошая работа. Я велел тебе отдохнуть в поместье, но, похоже, ты решил, что лучше сразу попасть в неприятности.

– Да, я услышал приказ... Но, если честно, побоялся, что забуду, как вы выглядите, – проворчал Лейн, но тут же спохватился и поклонился, стараясь не злить Аса. – Раз уж вы закончили, может, вернемся?

– То есть ты предлагаешь мне заняться работой? Видимо, Вик что-то тебе наговорил?

Лейн промолчал, и Ас усмехнулся.

Они спокойно обменивались шутками, несмотря на то, что перед ними лежала раздавленная, обессиленная Миэлль, с ужасом осознавшая: все это время они вдвоем методично загоняли ее в ловушку.

– Ладно, здесь больше нечего делать, можно возвращаться. Мне нечего сказать преступнице, да и узнавать у нее уже нечего.

Он говорил с легкостью, словно сбрасывал с плеч неприятную ношу. Теперь оставалось только довести дело до конца, и тогда Арья наконец освободится от прошлого, перестанет оглядываться назад и будет жить, думая только о будущем.

– Это всего лишь возмездие. Ты получила то же, что когда-то сделала с леди Арьей. Хотя, если подумать... Твоя судьба куда легче. По крайней мере, твое тело осталось цело.

– Ч-что?

Голос Миэлль дрожал, но Ас уже не обращал на нее внимания. Он развернулся и направился к выходу, сдерживая соблазн поступить с ней так же, как когда-то поступили с Арьей, – лишить ее языка.

Возможно, Арья захочет увидеть ее в последний раз. А если так, то Миэлль должна будет говорить.

Когда они покинули темницу, Лейн тихо спросил:

– Вы уже выбрали наказание?

Ас, смотря в окно кареты, равнодушно ответил:

– Может, четвертование?

– Это... слишком жестоко, не так ли?

– По сравнению с тем, что пережила леди Арья, это даже мягкое наказание.

Лейн нахмурился.

– Простите, если я ошибаюсь, но, насколько мне известно, она не пережила ничего настолько страшного. Конечно, распускать злые слухи, пытаться отравить и отправить в темницу – это достойно смертной казни, но четвертовать ее за это... Ведь за измену короне она была лишь заключена в тюрьму.

Он явно считал, что Ас перегибал палку, позволяя эмоциям затмить здравый смысл. Но принц знал то, чего Лейн не ведал. Он помнил все: мучения, через которые прошла Арья, унижения, которые она вынесла, переполняющее отчаяние от предательства, когда не оставляли выбора...

Он предпочел бы пытать Миэлль до тех пор, пока ее разум не сломается, пока от нее ничего не останется, а затем сжечь даже пепел. Но если Ас пойдет на это, его назовут безумным принцем.

Вот почему он считал, что четвертовать ее – вполне разумная альтернатива.

– Если ты так категорично против, то остается лишь один вариант.

– ...Какой?

– Гильотина.

Та самая, что предназначалась для Арьи.

Прежде чем ее казнят, перед толпой вслух зачитают все ее преступления. Ее опозорят, осудят, высмеют, а затем – под громогласное ликование – оборвут жизнь.

– Я спросил лишь потому, что боялся, что вы вновь проявите милосердие.

– На этот раз такого не случится. Все кончено. Наверное.

Арья отомстила, и теперь пощады больше не будет.

Вернувшись в столицу, Ас сразу занялся неотложными делами, но вскоре отпустил всех слуг, сказав, что хочет побыть один. Уже стемнело, когда он, воспользовавшись своей способностью, переместился в поместье Арьи.

– Миледи, можно войти?

Он прислонился к двери небольшой комнаты, примыкавшей к ее покоям. Эта комната была устроена специально для него – внутри стояли небольшой столик и кресло. Ее создали для того, чтобы юноша мог приходить в любое время, не привлекая внимания и не мешая Арье, но при этом оставаясь рядом.

– Сэр Ас? – отозвалась она удивленным голосом.

Принц, услышав ее, осторожно открыл дверь и вошел.

– Эта комната оказалась очень полезной.

– Хорошо, что я ее сделала.

Она встретила его с улыбкой и тут же велела принести еще одну чашку чая. Служанка немного удивилась, когда Арья велела оставить поднос за дверью, но не стала задавать лишних вопросов.

– Вы, должно быть, заняты. Что привело вас сюда в столь поздний час?

– Расследование завершено. Осталось только вынести приговор.

– ...Ах, вот почему вы здесь.

Ас пришел, чтобы услышать ее последнее слово. Арья на мгновение задумалась, пригубила чай, а затем спокойно сказала:

– Я отплатила ей за все. Думаю, наказала ее достаточно. Даже, возможно, слишком сильно.

В ее голосе не было ни сожаления, ни тоски. Она просто говорила о прошлом, которое наконец могла оставить позади.

– Понял вас. Тогда ее казнят по законам империи, – с облегчением ответил Ас.

Все подходило к концу.

– Я не хочу, чтобы она жила ни секунды дольше, чем положено. Казнь состоится на рассвете. Вы не хотите увидеть ее в последний раз?

– В последний раз...

Арья задумалась. Завтра утром Миэлль уже не будет в живых, и, если она не пойдет сейчас, другого шанса не представится. Да и был один вопрос, который мучил ее с самого начала, еще с прошлой жизни. Вряд ли она получит на него честный ответ, но... Все же стоило попытаться.

Девушка кивнула. Ас молча поднялся и протянул ей руку. Арья тут же поняла, что он собирается сделать, и встала, вложив свою ладонь в его.

Окружение сменилось в одно мгновение – теперь они стояли в темной сырой темнице, освещенной лишь несколькими факелами.

Арья тут же взглянула на свои ноги и вздохнула с облегчением. Хорошо, что она была в комнатных туфлях.

– ?!.

Где-то рядом раздался сдавленный вздох – Арья обернулась и увидела Миэлль, сидевшую в грязной камере.

Та смотрела на них с выражением глубокого потрясения.

– Ты уже видела меня здесь. Зачем так удивляться? – спокойно спросила Арья, а Ас решил оставить их наедине, отойдя в сторону.

– Как ты могла так со мной поступить?..

Наконец Миэлль поняла, что именно Арья загнала ее в ловушку. Голос девушки, хоть и слабый, звучал холодно.

– Разве не я должна задавать этот вопрос?

– ...О чем ты говоришь?

Однако вместо ответа Арья встретила ее взглядом, полным спокойного превосходства. А в глазах Миэлль по-прежнему читалось презрение, словно она и правда не понимала, за что ее так ненавидят.

– Когда тебе было тринадцать, ты впервые попыталась причинить мне вред. Ты велела своим служанкам подталкивать меня к дурным поступкам, стараясь, чтобы я действительно стала той злодейкой, о которой ты распускала слухи.

Миэлль зажала рот рукой, словно хотела сдержать вздох удивления. Ее обычное презрение к Арье вдруг сменилось растерянностью.

– А я... Я была глупой и наивной, поэтому играла по твоим правилам, позволяла слугам манипулировать мной и действительно становилась той, кем ты хотела меня видеть. Со временем все больше людей начинали верить, что я и вправду такая.

Миэлль нахмурилась. Она не помнила ничего подобного. О чем вообще говорила Арья?

– Но вот что забавно. Люди меня восхваляли. За спиной, конечно, говорили, что я глупая и жалкая, но в лицо называли прекрасной, а тебя даже не замечали. Они видели во мне не злодейку, а куклу – пустую, но красивую оболочку.

– Ч-что ты вообще несешь?..

– И я сломалась. Ты сделала из меня чудовище.

До этого момента голос Арьи был спокоен, но теперь дрогнул. Она годами носила в себе эти чувства, притворяясь, что давно их похоронила... Но стоило произнести их вслух, как в груди вспыхнула прежняя боль. Боль прошлого, которую ничто не могло стереть. Миэлль вряд ли могла это понять. Она не помнила жизни, которой у нее никогда не было.

– Если бы все закончилось на этом, я бы так и осталась жалкой, никчемной злодейкой. Но ты пошла дальше. Ты сломала мою мать, ты унизила меня так, что мне не оставалось ничего, кроме смерти. И все это... – голос Арьи задрожал, наполненный болью и ненавистью, которые даже Ас, стоявший далеко за дверью камеры, мог услышать. – Все ради этого проклятого титула... И он стоил того? Ты хоть представляешь, насколько мне было больно? Настолько, что я повернула время вспять!

Это был не просто крик мести – это был вопль горя и отчаяния, воплощение всей той боли, которую Арья пронесла через свою прошлую жизнь. Но Миэлль ничего не понимала. Она лишь смотрела на сестру как на безумную.

– Что бы я ни говорила, ты все равно не поймешь. Ведь то прошлое тебе неведомо. Только у меня... У меня одной остались эти жалкие воспоминания.

Арья провела ладонью по щекам, будто стряхивая остатки тяжелых чувств, а Миэлль уставилась на нее с недоверием – как на сумасшедшую.

Словно перед ней и в самом деле стояла обезумевшая злодейка, окончательно утонувшая в собственных бреднях.

– Т-ты хочешь сказать, что сотворила со мной все это... из-за каких-то безумных фантазий?!.

Слова прозвучали отчаянно, но Арья уже успела взять себя в руки. И независимо от того, поймет Миэлль ее или нет, она спокойно поведала свою правду.

– Ты, конечно, не поверишь, но у меня есть сила возвращать время назад. Все, что я сейчас сказала, действительно произошло. Это было моей реальностью до того, как я переписала ее заново. Все то, что ты сделала, чтобы убить никчемную злодейку...

– Т-ты... Ты просто безумна!

Миэлль все еще пыталась выставить себя жертвой. Она не считала себя виноватой, не верила, что заслуживает наказания. До последнего надеялась, что все происходящее – ошибка, жестокое недоразумение.

– Телепортация тебя не удивляет, так почему возвращение во времени кажется сказкой? Подумай сама: как никчемная простолюдинка, дочь какой-то блудницы, могла вдруг подняться так высоко? Разве это было бы возможно без знания будущего?

– ...Ч-что?

В глазах Миэлль застыло немое потрясение. Арья же не чувствовала больше ничего, кроме глубокого удовлетворения. Она сделала все, что хотела: отомстила, добилась своего, окружила себя достойными людьми.

Миэлль могла думать что угодно. Главное – она умрет не с раскаянием, а с убежденностью, что ее предали, что с ней поступили несправедливо. И это было куда страшнее, куда болезненнее, чем любая казнь.

– Уходим? – тихо спросил Ас.

– Да. Спасибо.

Арья действительно не чувствовала ни малейшего сожаления. Ас, смотря на нее, тоже был спокоен – теперь она наконец сможет отпустить прошлое и жить для самой себя.

На следующее утро, едва только рассвело, на городской площади вновь возвели гильотину. Публичные казни случались нечасто, и толпы любопытных, прогоняя остатки сна, спешили занять лучшие места, надеясь увидеть нечто зрелищное.

Кто же этот преступник и что он такого натворил?

Однако на этот раз зрелище обещало быть менее значительным, чем в прошлый раз, когда на эшафот выводили влиятельных аристократов.

Сегодня казнили всего лишь жалкую девчонку, низведенную до простолюдинки. Ее судьба больше никого не волновала. И все же, поскольку дело имело отношение к Арье, несколько знатных особ, поддерживающих ее, заняли места в отдельной ложе. Остальные же, кто пришел не ради справедливости, а ради зрелища, заполнили площадь до отказа.

Арья тоже была там. Она собиралась окончательно распрощаться с прошлым.

Какую же мину состроит Миэлль в свой последний час? Девушка театрально промокнула уголки глаз платком, подаренным ей Сарой, точно так же, как это когда-то сделала Миэлль, наблюдая за ее казнью.

И вот, под грохот тяжелой железной кареты, преступницу наконец вывезли на площадь.

Она выглядела даже хуже, чем Арья ожидала: взгляд пустой, затравленный, лицо не выражало ничего. Достойный конец.

– Вон из кареты!

Миэлль грубо вытащили наружу. Стоило ей показаться, как в нее тут же полетели камни и объедки – толпа встретила ее яростью. Теперь у нее больше не было ни защиты, ни титула – только унижение, которое предстояло вынести в одиночку.

– Я-то надеялась, она наконец одумалась, а эта мерзавка снова что-то натворила!

– Но что на этот раз? В чем ее обвиняют?

– Кто знает. Наверняка в чем-то ужасном и подлом!

Толпа, кипящая от ненависти, обрушила на Миэлль все свое презрение. Она вновь стояла на эшафоте. Что теперь? Попытается оправдаться? Скажет, что ее подставили? Что все – проделки сестры?

Но, к удивлению Арьи, Миэлль вдруг отчаянно забегала глазами по площади в поисках кого-то.

И когда их взгляды встретились, она приоткрыла рот, будто собираясь сказать что-то в последний раз...

– Ты... Правда могла повернуть вре... Ах!

Но договорить ей не дали. Рыцарь, державший ее, резко дернул за кандалы, прерывая слова. Миэлль бессильно упала на колени, а затем, жалко корчась, повалилась на холодную землю.

– Время... – тихо повторила Арья, задумчиво обдумывая слова Миэлль.

Неужели она действительно поверила в то, что услышала накануне? Хочет спросить, правда ли Арья повернула время вспять? Но зачем теперь искать ответы? Все уже решено.

Все, что ей остается, – обвинять себя за собственную ничтожность, не скрывая злости, и с покорным отчаянием встретить смерть.

– Помимо того, что преступница пыталась отравить свою благодетельницу – леди Арью, она убила собственного брата!

Время, что всегда было на стороне Арьи, не собиралось миловать ее врага. Жалкая, растянувшаяся на земле Миэлль была вынуждена слушать приговор, который ставил точку в ее жизни.

Палач не дал ни секунды на раздумья и, не тратя слов, продолжил:

– В соответствии с законами империи преступница Миэлль приговаривается к казни через обезглавливание!

В отличие от прошлого раза, когда исполнение наказания затягивали, наслаждаясь страхом осужденных, на этот раз все шло куда стремительнее. Возможно, это был приказ наследного принца – избавиться от нее немедленно. Асу, наблюдающему за происходящим с возвышения, явно пришлась по душе такая скорость: на его лице мелькнула усмешка.

– Н-нет!

Миэлль вскрикнула, опираясь на землю и пытаясь подняться. Все случилось слишком быстро, слишком внезапно.

Но тот, кто зачитывал приговор, лишь смерил ее холодным равнодушным взглядом. Толпа же с яростью выкрикивала проклятия, требуя немедленного исполнения наказания.

В конце концов взгляд Миэлль остановился на Арье. В ее глазах застыла лишь одна эмоция – чувство несправедливости. Губы беззвучно шевелились: она проклинала сестру.

– Вот видишь, – тихо прошептала Арья, выговаривая каждое слово четко, чтобы та могла прочесть по губам. – Надо было просто не быть такой дурой.

Глаза Миэлль вспыхнули от ярости, но прежде, чем она успела что-либо сказать, ее, словно дикое животное, поволокли к плахе. Лезвие взмыло в воздух, и вся площадь затаила дыхание.

Это была точная копия сцены из прошлого, но тогда на месте Миэлль стояла Арья. Некому было защитить ее.

– Смерть злодейке!

– Убейте ведьму!

– Скорее!

– Пусть ее кровь прольется!

«Нет. Нет! Нет!!!»

Толпа, обезумев от ненависти, требовала крови. Миэлль, заливаясь слезами, пыталась закричать, но страх стиснул горло, и звук застрял внутри. Паника накрыла ее с головой – выхода не было.

Ее швырнули на колени, в следующую секунду голова оказалась зажата в тяжелой деревянной колодке. Последнее, что она увидела, – жаждущие зрелища лица и Арью, наблюдавшую за ней с трибуны.

– Нет! Пожалуйста! Остановитесь! Я!..

Но ее голос утонул в оглушающем реве толпы.

– !..

Она металась в ужасе, дергалась, тщетно пытаясь вырваться. И в тот самый миг, когда ее полные отчаяния глаза вновь нашли Арью...

Лезвие сверкнуло под солнечными лучами и рухнуло вниз.

– УРА-А-А!

– Справедливость свершилась!

– Да здравствует империя!

Казнь гнусной злодейки вызвала ликование. Люди радостно кричали, празднуя падение той, кто когда-то была дочерью графа.

Но трагедия заключалась в том, что даже после того, как голова покатилась по эшафоту, Миэлль на долю мгновения все еще оставалась в сознании. Она видела. Она слышала. Она осознавала происходящее. И, захлебываясь потоком чувств, в последний раз вдохнула.

Жалкий конец – именно такой, какого была достойна та, кто столько лет приносила другим лишь боль.

Такой же, какой когда-то был уготован Арье.

Когда свет жизни окончательно угас в глазах, что всего мгновение назад смотрели прямо на нее, Арья смогла выдохнуть.

Наконец. Наконец-то все закончилось.

Ей пришлось вернуться в прошлое, но она сумела изменить свою судьбу. Ее взгляд скользнул от обезглавленного тела к Асу.

– !..

Их глаза встретились.

Сколько времени он уже наблюдал за ней? Арья не знала. Но выражение его темно-синих глаз и легкая улыбка на губах сказали больше, чем любые слова:

«Все хорошо. Все кончено. Больше нет причин для страданий. Больше не о чем жалеть».

– Госпожа, срочное известие...

К Карин, которая все это время напряженно наблюдала за происходящим, подбежал слуга и, наклонившись, что-то прошептал ей на ухо.

– ...Боже.

Протяжный вздох сорвался с ее губ. Казалось, она не могла поверить в услышанное – несколько раз сглотнула, прежде чем заговорить.

Арья оторвала взгляд от Аса и спросила:

– В чем дело?

Карин ответила тихим, чуть дрожащим голосом:

– Твой отец... Вернее, бывший граф... Покончил с собой.

– ...Что?!

Она знала, что Карин получает важные известия через специально назначенного слугу. Но... самоубийство? Лишенный титула, разоренный, сломленный и телом и духом, потерявший всех своих детей... Возможно, иного исхода и не могло быть.

А может, последним ударом стало предательство Карин, единственного человека, на которого он еще надеялся. Возможно, именно это окончательно лишило его воли жить.

Пока толпа ликовала над падением злодейки, Арья медленно проговорила:

– ...Вот и все. Дом Розентов пал окончательно.

Эта месть, столь совершенная, что ее невозможно было даже представить, не вызвала у Арьи ни шока, ни сожаления. Только странное мрачное удовлетворение. Да, осознание собственной безжалостности заставляло ее внутренне содрогаться. Но в то же время... все было справедливо.

Никто бы не посмел усомниться в том, что эти люди сами навлекли такую судьбу на себя.

Потому что прошлое, то самое прошлое, через которое прошла Арья, было слишком жестоким. Слишком мрачным. Слишком безысходным.

Эпилог

Несмотря на ожидания Арьи, после казни Миэлль ее жизнь, да и сам мир практически не изменились. Все шло своим чередом, словно ничего не случилось.

Нет, скорее, произошедшее казалось чем-то незначительным, недостойным внимания. То, ради чего один человек был готов повернуть время вспять, для другого могло не иметь никакой ценности.

Осознав это, Арья решила больше не зацикливаться на прошлом. Она просто шла вперед, как и всегда, – находила перспективных предпринимателей, помогала им, давала возможность беднякам получить образование. Так девушка продолжала приумножать богатство и укреплять свое положение.

Тем временем империя постепенно возвращалась к порядку. Все больше сторонников Аса занимали ключевые посты, а ранее неспокойная политическая обстановка понемногу приходила в равновесие.

Поэтому, когда наконец настал день, когда Арья смогла встретиться с Асом не тайком в своей комнате, а открыто, она с самого утра занялась сборами.

Но тут, откуда ни возьмись, появилась Карин. Женщина постучала в уже открытую дверь и чуть смущенно спросила:

– У тебя есть время?

– ...Сейчас? – переспросила Арья, приподняв бровь.

Вообще-то она очень торопилась. Похоже, Карин это понимала, потому что неловко кивнула.

– ...Да? Тогда, может, позже поговорим?

– ...

Мама явно ждала другого ответа.

Видимо, это было что-то важное, раз уж она решилась на этот разговор. Но с таким разочарованным взглядом... Как можно отказать?

Арья тихо вздохнула.

– Это надолго? Если разговор короткий, можем обсудить прямо сейчас.

– Д-да? О, не волнуйся! Это совсем ненадолго!

– Хорошо. Тогда давай покончим с этим.

Как только Арья дала согласие, Карин тут же отправила всех служанок прочь. Энни, явно заинтригованная, очень удивилась, но послушно удалилась, хоть и не без промедления.

Убедившись, что они остались одни, женщина, слегка покраснев, начала теребить пальцы и неуверенно заговорила:

– Я... знаю, что прошло совсем немного времени после развода, и все же...

Арья сразу поняла, о чем пойдет речь.

– Мама, вы собираетесь снова выйти замуж?

– Ч-что?! Я... Ну... Да... – пробормотала Карин, смутившись еще больше.

Это не было неожиданностью. Женщина практически каждый день проводила с Клоем, и если уж удивляться, то скорее тому, почему она до сих пор не вышла за него замуж. Арья лишь спокойно кивнула, выражая согласие.

– Это ваша жизнь. Поступайте как хотите.

Тем более это больше не имело к ней отношения. Теперь, когда Карин была свободна от тревог о деньгах и статусе, ей оставалось лишь наслаждаться жизнью.

Но даже получив разрешение дочери, она не выглядела спокойной: нервно закусив губу, Карин металась взглядом, никак не решаясь на что-то.

– Арья...

Времени оставалось мало, и девушка решила подтолкнуть маму.

– Говорите, – она ответила ровно, словно это не имело для нее никакого значения. Арья действительно не понимала, что еще тут можно было обсуждать.

Та глубоко вздохнула, набираясь храбрости, а затем осторожно заговорила:

– После свадьбы я собираюсь переехать в Кроа... Ты поедешь со мной?

Арья застыла, ее лицо тут же окаменело.

– ...В Кроа?

– Да. Ты еще несовершеннолетняя. Разве можно просто оставить тебя одну? К тому же маркиз Фиаст очень хочет встретиться с тобой... И тебе стоит познакомиться с семьей. Еще нужно уладить вопрос с родословной, завести знакомства среди других дворян королевства. В конце концов, если Клой унаследует титул, ты останешься единственной представительницей рода по крови...

Карин говорила уверенно, словно речь была заранее отрепетирована.

Но Арья не слушала. Она думала только об одном.

«Ас это не одобрит. Он будет разочарован. Это причинит ему боль».

Мама продолжала говорить, а Арья молчала. В конце концов Карин заметила реакцию дочери и, остановившись, позвала ее по имени.

– Арья? Арья! Ты меня слушаешь?

– А... Да.

– Я понимаю, что тебе может не нравиться эта идея, но я не прошу оставаться там навсегда. Хотя бы познакомься с родственниками. Подумай об этом ради себя. В любом случае тебе придется уладить вопросы с родословной.

– ...

Не услышав ответа, Карин тихо вздохнула и вышла. Решение нельзя было принять сразу, и она это понимала.

Арья посмотрела на часы. Ас должен был прибыть с минуты на минуту. Но она не могла заставить себя позвать служанок обратно, чтобы закончить приготовления.

Мать была права, вопрос с родословной следовало решить. Даже если Арья и не поехала бы с Карин, оставаться простолюдинкой было невыгодно. В будущем статус наследницы дома Фиастов мог пригодиться. С другой стороны, сейчас ей не грозили ни предвзятость, ни унижение.

Но если смотреть наперед... Стране будет проще принять в качестве своей императрицы иностранную маркизу, чем простолюдинку.

Так что, возможно, стоило просто съездить в Кроа и уладить все, не задерживаясь. Это не займет много времени, и Ас поймет.

«Используй любую возможность, пока она есть».

Решив это для себя, Арья поднялась, услышав шум подъехавшей кареты.

– О? Госпожа, вы выходите вот так? – удивленно спросила Энни.

Джесси и остальные служанки тоже выглядели разочарованными.

– У нас нет времени, и Ас вот-вот прибудет, – спокойно ответила Арья.

Все, что оставалось, – немного поправить волосы и выбрать украшения. Но сейчас не было времени на такие пустяки.

Сегодня ей предстоял действительно важный разговор.

– Но...

– Все в порядке.

– ...Хорошо, госпожа.

Хотя экипаж еще не подъехал, Арья уже направилась вниз, ускоряя шаг.

В глаза сразу бросилась знакомая карета, сверкающая на солнце. Она была настолько ослепительно роскошной, что служанки, следовавшие за госпожой, с улыбками позабыли о своем разочаровании.

– Вы вышли встретить меня.

Ас, увидев Арью, радостно улыбнулся. Это была искренняя улыбка человека, которому больше не о чем беспокоиться.

– ...Вы выглядите встревоженной. Что-то случилось?

– Что? Нет, конечно. Все в порядке.

Однако Ас уловил в выражении лица возлюбленной что-то необычное и нахмурился.

– Что ж...

Он протянул Арье руку, не заостряя внимания на ее словах, но в то же время давая понять, что позже обязательно вернется к этому разговору.

Девушка вложила ладонь в руку юноши и позволила ему помочь ей подняться в карету.

В отличие от резкого и быстрого прибытия, экипаж тронулся мягко и неспешно, словно кучер нарочно давал паре время на беседу.

– Хорошо, что сегодня такая приятная погода.

– Да, действительно.

– Все новые дворяне уже назначены. Некоторые из них не имеют опыта управления поместьями, поэтому я собираюсь отправить туда специалистов, чтобы помочь им освоиться.

– Понимаю. Как хорошо, что все уладилось быстрее, чем ожидалось.

– Да, это правда. Благодаря вашему содействию и тому, что у меня уже были кандидаты на примете. Успели закончить до осени, и это действительно большая удача.

– Верно.

– Да.

Несмотря на попытки поддерживать беседу, в карете повисло напряженное молчание. Ас ждал, когда Арья заговорит сама, а она обдумывала, как лучше преподнести новость.

– ...

Когда тишина стала слишком тягостной, девушка наконец заговорила:

– Мне нужно съездить в Кроа.

Ас судорожно сглотнул. Его лицо говорило само за себя.

«Только не это», – думал он, но не мог сказать этого вслух.

Пусть это и было болезненно, но принц понимал: теперь, когда она узнала о своем происхождении, этот момент был неизбежен. Поэтому, подавив эмоции, Ас лишь молча кивнул.

– Мама выходит замуж. Я просто съезжу на свадьбу и сразу вернусь. У меня слишком много дел, я не могу задержаться в Кроа надолго, – поспешила добавить Арья.

Это было правдой.

Она никогда не встречала родственников по отцовской линии и не видела смысла задерживаться там. Для начала достаточно было простого знакомства.

– Надеюсь, так оно и будет.

Но Ас явно переживал. Он уже представлял себе ситуацию, в которой Арья не сможет вернуться так быстро, как планировала.

– Пожалуйста, не переживайте. Лучше подумайте, что подарите мне на совершеннолетие, – с улыбкой сказала Арья, взяв его за руку. – Мой восемнадцатый день рождения уже совсем скоро.

День, когда она наконец станет по-настоящему свободной. День, которого они оба так долго ждали.

– Надеюсь, это будет нечто действительно выдающееся. Такой великолепный подарок, чтобы вы забыли обо всех своих тревогах.

Арья произнесла это небрежно, но с явным намеком. Ас, который еще мгновение назад выглядел подавленным, вдруг замер, посмотрев на девушку. Казалось, он и представить себе не мог, что она сама поднимет этот вопрос.

Когда принц отреагировал именно так, как ей хотелось, Арья едва заметно улыбнулась и добавила:

– Я уже как-то говорила, что жду чего-то по-настоящему грандиозного. Чего-то, что будет даже роскошнее, чем эта карета.

Ас сжал ее руку чуть крепче: его темно-синие глаза потемнели, в них вспыхнуло волнение, а уши заметно покраснели.

«Еще минуту назад казалось, будто весь мир рушится, а теперь...»

Довольная его искренней реакцией, Арья негромко рассмеялась.

Опомнившись, Ас мягко прижал ее руку к губам и тихо прошептал:

– ...Я подготовлю такой подарок, что рядом с ним карета покажется ничтожной.

– Буду ждать с нетерпением.

И она говорила правду. Ей куда больше хотелось получить подарок от него, чем встретиться с родственниками, которых она даже не знала. Цель всей этой поездки заключалась лишь в том, чтобы после жить рядом с Асом еще счастливее.

Да и к тому же Арья никогда не испытывала ни малейшей привязанности ни к своей семье, ни к родственникам. Она была абсолютно уверена, что пройдет через все необходимые формальности и вскоре вернется обратно.

День отъезда в Кроа наступил куда быстрее, чем Арья ожидала. Будто все уже было решено заранее, а ее просто поставили перед фактом.

Но Карин всегда поступала так, и девушке оставалось лишь успокаивать расстроенного Аса, которому казалось, что отъезд назначили слишком рано.

И вот в день отправления...

– Мне следовало бы сопровождать вас, но, увы, я не могу... Простите меня. Я буду молиться за ваше благополучное возвращение.

– Б-благодарю вас, ваше высочество.

Карин даже запнулась, не зная, как реагировать на столь почтительное напутствие от самого наследного принца. В тот же миг рыцари, которых Ас выделил для их сопровождения, склонили головы в знак уважения. Слуги, приставленные к ним, последовали их примеру.

Даже без делегации, присланной маркизом Фиастом, свита выглядела весьма представительно, но теперь, с учетом рыцарей, отправленных Асом «на всякий случай», их отъезд напоминал не частную поездку, а официальную дипломатическую миссию.

– Я вернусь очень скоро. Не волнуйся.

Прежде чем сесть в карету, Арья подошла к возлюбленному, который по-прежнему выглядел мрачным, и взяла его за руку. Но тревога в его глазах не исчезла, и тогда, привстав на цыпочки, она мягко коснулась губами его щеки.

– !..

Арья никогда раньше не позволяла себе подобного на глазах у всех, и Ас был откровенно ошеломлен. Он машинально прикоснулся к тому месту, будто проверяя, не показалось ли ему, и внимательно посмотрел на девушку.

– Прошу вас, не тревожьтесь обо мне. Лучше сосредоточьтесь на подготовке того, о чем я вас просила.

Как он мог оставаться хмурым после таких слов? И все же расставание давалось нелегко. Глубоко вздохнув, Ас крепко прижал девушку к себе, обещая исполнить ее просьбу.

– Ох, как же это было романтично!.. Вот бы барон Бёрбум поучился у него!

Энни в который раз восторженно вздохнула, вспоминая, как Ас обнимал Арью.

Девушка специально решила ехать в карете отдельно от матери: дорога предстояла долгая, хотелось покоя. Однако вместо тишины и уединения она получила бесконечную болтовню служанки.

Закрыв книгу, Арья устало бросила:

– Джесси ведь тоже здесь. Не понимаю, зачем ты вообще поехала с нами, Энни.

– Как я могла остаться, когда вы отправляетесь в столь дальний путь?!

– Но ведь из-за этого ты не увидишься с бароном Бёрбумом.

Пусть поездка планировалась относительно недолгой, но им предстояло пересечь границу, так что в целом путешествие должно было занять не меньше месяца.

Услышав это, Энни тут же погрустнела и жалобно воскликнула:

– Ах, госпожа... Как вы можете так говорить! Вы для меня гораздо важнее барона!

– ...Хорошо-хорошо. Давай просто спокойно доедем.

Но даже после этого Энни не унималась и продолжала болтать об Асе. Арья не раз одаривала ее холодным взглядом, но служанка словно не замечала предупреждений.

Когда спустя день-другой поток восторгов переключился уже на саму Арью – как будущую маркизу и наследную принцессу, терпение девушки окончательно лопнуло. Она пересела в карету к Карин.

В отличие от путешествий с Асом, который мог использовать свои способности, в этот раз все казалось намного утомительней. К тому же из-за многочисленной свиты продвижение шло медленно – путь до Кроа занял больше недели.

Наконец, когда их карета подъехала к особняку маркиза Фиаста, их уже ждали. Первым навстречу вышел Клой и, завидев возлюбленную, поспешил ее поприветствовать.

– Карин! Должно быть, дорога была утомительной. Прости, что не смог лично приехать за тобой.

– Что ты, Клой, о чем ты говоришь? У тебя и без того полно дел. Зачем тратить время на такую долгую поездку?

Карин, ответив мужчине с приветливой улыбкой, перевела взгляд на особняк, раскинувшийся позади него. Несмотря на внешнее спокойствие, она нервно сглотнула.

То же самое почувствовала и Арья, ступившая за матерью следом.

Как такое возможно? Поместье маркиза поражало своим размахом. По величию оно ничуть не уступало бывшему особняку герцога Фредерика.

– Добро пожаловать. Мы вас ждали.

Пока Арья и Карин в молчании рассматривали фасад, из-за спины Клоя вышли сам маркиз Фиаст и его супруга Виолетта.

– Это... Арья? Та самая дочь Клоя...

В отличие от маркиза, который уже встречался с ней прежде, Виолетта видела Арью впервые. Ее лицо, полное трепета, готовое вот-вот пролить слезы, странно сочеталось с утонченной и благородной внешностью.

Арья даже не удивилась, когда узнала, что именно маркиз Фиаст был тем самым человеком, который приезжал в графский дом под видом друга Вика. Она лишь молча смотрела на Виолетту, пытаясь понять: почему та смотрит на нее с такой искренней болью и волнением? Это было непривычно, и Арья не знала, как к этому относиться.

– Простите... Можно... можно ли мне взять вас за руку?

Виолетта приблизилась, произнося слова с осторожностью, словно ей требовалось все ее мужество, чтобы задать этот вопрос.

– Конечно.

Арья кивнула, и Виолетта дрожащими пальцами коснулась ее ладони.

– Какая мягкая... И как же вы прекрасны! У меня была такая чудесная внучка, а я даже не знала... Как же так вышло...

С этими словами она поднесла руку Арьи к своей щеке, и по ее лицу потекли слезы. Девушка нахмурилась, испытывая странное чувство, которого она прежде никогда не знала.

– Позвольте показать вам дом?

Перестав плакать, Виолетта вдруг загорелась энтузиазмом. Ее взгляд говорил сам за себя: будь ее воля, она бы показала Арье не только особняк, но и все королевство.

Но девушка, столкнувшись с эмоциями, к которым была совершенно не готова, больше не хотела оставаться рядом с этой женщиной.

– ...Нет, я хочу отдохнуть.

Она покачала головой, отвергая предложение, и Виолетта тут же смутилась, словно поняла, что была слишком навязчива.

– О боже... Конечно, после столь долгого путешествия вам нужно восстановить силы... Как я могла об этом не подумать...

– Дорогая, не беспокойся, – мягко вмешался маркиз. – Почему бы тебе просто не проводить леди Арью в ее покои? Ты ведь сама подготовила для нее комнату.

– Так, наверное, будет лучше. Вы не возражаете?

Маркиз Фиаст помог Виолетте прийти в себя, и теперь, раскрасневшаяся, она с надеждой посмотрела на внучку.

– ...Буду благодарна.

Арья коротко кивнула, и лицо женщины тут же просияло. Это было всего лишь разрешением проводить в комнату – почему она так обрадовалась?

Но не только маркиза выглядела довольной. Маркиз Фиаст тоже явно был рад. Клой и Карин, которые до этого оживленно беседовали, теперь с теплыми улыбками наблюдали за ними.

– Ваша комната с прекрасным видом. В нее попадает много солнечного света. Надеюсь, вам понравится.

Виолетта выглядела так, будто ждала этого дня долгие годы. Ее радость казалась неподдельной.

Арья, которую она держала за руку и теперь буквально вела за собой, чувствовала себя крайне неловко.

Они миновали тяжелые массивные двери – такие, что без помощи слуг их было не сдвинуть, – и оказались в просторном зале, обставленном со вкусом. Здесь не было ни золота, ни сверкающих драгоценностей, но каждая деталь интерьера говорила о достатке ее хозяев.

Пройдя через зал и поднявшись по лестнице, они наконец добрались до приготовленной для Арьи комнаты, расположенной на самом верхнем, третьем этаже.

Как и говорила Виолетта, из окна открывался живописный вид. Само помещение было огромным, почти вдвое просторнее ее прежних покоев в империи. Мебель в мягких пастельных тонах, плавные линии – интерьер явно создавался с расчетом на юную девушку.

Конечно, вкусы Арьи не имели ничего общего с образом невинной барышни: ее душа уже давно утратила наивность. Но, несмотря на это, в обстановке чувствовалась искренняя забота и старание, и потому Арья молча осматривала комнату, запоминая каждую мелочь.

Похоже, Виолетта приняла эту паузу за одобрение, потому что тут же засияла еще ярче.

– Как только ужин будет готов, я пришлю за вами служанку. А пока отдохните.

– Хорошо.

Однако даже после этого она не спешила уходить, задержавшись в дверях и не сводя с Арьи взгляда, будто не могла с ней расстаться.

В конце концов маркиз Фиаст мягко взял жену за руку, и вместе они наконец вышли из комнаты. Как только дверь за ними закрылась, а внешний мир остался по ту сторону, Энни не выдержала и восторженно воскликнула:

– О боже! Госпожа!.. Я никогда не видела такой прекрасной комнаты!

Энни не лукавила.

Покои, подготовленные Виолеттой, были больше и роскошнее, чем комнаты любого из прежних хозяев, которым служила Энни. Нынешняя спальня Арьи также казалась скромной в сравнении с этой.

Даже Джесси, обычно сдержанная, не смогла сдержать восхищенного вздоха и тут же начала внимательно осматривать каждый угол.

– Госпожа, госпожа! Неужели все дворяне Кроа живут в таких роскошных особняках?

– Кто знает...

Нет. Конечно же нет. Раньше, когда Арья мало что понимала в жизни, у нее могло бы сложиться такое впечатление. Но теперь, разбираясь в торговле, финансах и рыночных ценах, девушка точно знала: этот особняк значительно превосходил уровень даже богатой знати.

Ее взгляд скользнул к окну. Сад под ним был безупречен, и все же по дорожкам сновали садовники, доводя каждую деталь до совершенства.

Их усердие выглядело почти отчаянным, словно они пытались продемонстрировать родственникам совершенный сад, в котором не было ни малейшего изъяна.

Арья долго смотрела на них, не в силах оторвать взгляд.

Несмотря на все усилия, вложенные в подготовку, в особняке маркиза Фиаста Арья чувствовала себя неуютно. И дело было не в доме.

Ее тяготили люди, которые в нем жили.

– Вам понравился десерт?

Особенно Виолетта.

– ...Да.

Арья негромко вздохнула – она отвечала на этот вопрос уже не в первый раз.

Казалось, Виолетта спрашивала о ее самочувствии и предпочтениях при каждом удобном случае. Даже привыкшая к постоянному вниманию со стороны окружающих, Арья теперь чувствовала себя настолько перегруженной заботой, что ей не хотелось покидать свою комнату.

– Вам нравятся морепродукты?

– ...Да.

– Тогда на ужин обязательно приготовим блюда из морепродуктов. Кстати, леди Арья, а вы любите торты?

– ...Люблю.

– Значит, к ужину подадут самый нежный и сладкий торт во всем Кроа. А к нему, конечно, молочный чай. Вы ведь пьете молочный чай?

– ...Да.

Для супруги маркиза она была слишком разговорчива и слишком любопытна. Хотя такой женщина становилась только с Арьей.

С Карин она держалась иначе: приветливо, но сдержанно, соблюдая традиционную манеру общения, свойственную женщинам из высшего света.

Она прекрасно знала, где проходит граница приличий. Именно поэтому Арье было так тяжело: Виолетта вела себя так только с ней.

Ее внимание и забота выходили за рамки вежливости. Настолько, что Арья предпочитала запираться в своей комнате, лишь бы не сталкиваться с ней.

– Кажется, маркиза очень вас любит, госпожа, – заметила Джесси, разглядывая изысканно сервированный стол. По ее словам, все выглядело невероятно аппетитно.

В отличие от Арьи, которая чувствовала себя скованно, Джесси и Энни были в полном восторге от того, как люди в этом доме заботились о госпоже.

А поскольку избыточное внимание тяготило только ее, именно они в полной мере наслаждались всем этим гостеприимством.

– Госпожа, можно мне попробовать этот клубничный торт?

Арья рассеянно кивнула в ответ на вопрос Энни.

Все равно она не собиралась его есть. То же самое касалось и печенья – Арья даже не притронулась к десертам, поэтому все досталось девушкам.

– Как же это вкусно! Я как будто сама стала аристократкой. Я так счастлива!

Энни в мгновение ока слопала два куска торта и, запивая их теплым молочным чаем, мечтательно вздохнула. Джесси тоже одобрительно кивнула, отправляя в рот печенье.

– Моя работа никогда не была слишком тяжелой, но я и представить не могла, что однажды буду просто сидеть без дела и наслаждаться такой роскошью.

Им действительно нечего было делать. Стоило лишь появиться небольшой заминке, и служанки особняка тут же приносили чай, поправляли подушки или начинали приводить комнату в порядок, опережая любые действия Джесси и Энни.

– И не говори. Я и представить себе не могла подобного.

Раньше Арья считала, что в Кроа ее в лучшем случае просто потерпят, если она не будет никому мешать. Девушка даже допускала мысль, что семью маркиза интересует не она сама, а ее положение. Арья полагала, что, несмотря на высокий статус дома Фиастов, он не мог сравниться с властью, которой обладала она сама в империи.

Но теперь Арья поняла, как заблуждалась. Аристократы дома Фиаст были совсем не такими, как те жалкие самодовольные дворяне, среди которых она выросла. Они действительно обладали благородством. Единственное, что отличало их, – излишняя забота. Особенно о ней.

– Вам здесь не нравится, госпожа?

Джесси осторожно задала вопрос, заметив, что выражение лица Арьи остается недовольным.

Не нравится? Она не могла сказать, что ненавидит это место. Но... Вся эта чрезмерная забота вызывала у нее дискомфорт.

– Я просто не понимаю, почему они проявляют ко мне столько доброты.

– Как это почему? Вы ведь их дочь и внучка, так что это естественно.

– Вот именно. В этом и дело. Мне семнадцать лет, и все это время мы даже не знали о существовании друг друга. Так почему же теперь они так себя ведут?

Джесси распахнула глаза. По ее лицу было видно, что она не понимала, что именно вызывало у Арьи сомнения. Вместо нее ответила Энни, продолжая жевать кусочек торта:

– Потому что вы их семья.

– Семья?

– Да. Семья – это такие люди, которых можно любить и которым можно доверять безо всяких условий, независимо от расстояния и времени.

– ...

Джесси тут же энергично закивала, соглашаясь.

Арья нахмурилась. Все это казалось ей невероятно наивным. Где в мире найдешь таких людей? Разве не естественно больше тянуться к тем, кто может что-то дать тебе взамен?

Люди – существа эгоистичные. Они всегда ищут выгоду, и если ради этого придется использовать других, они не будут колебаться. Разве не наглядный тому пример Джесси? Она тоже когда-то верила Миэлль, но в итоге была жестоко разочарована.

Да и сама Миэлль – дочь, столкнувшая собственного отца с лестницы. А Карин? Когда женщина была лишь блудницей, она даже не смотрела в сторону дочери. И сейчас ее материнская забота была... скорее формальной, чем настоящей.

Единственным человеком, который действительно заботился об Арье, был Ас – и он не был ее родственником. Более того, формально юноша даже не являлся частью ее семьи.

Поэтому слова о том, что родные люди любят друг друга без условий, просто потому, что они семья, казались Арье нелепыми.

– Но ведь бывает и так, что семья предает. Как Миэлль.

– Ну... Такое действительно случается, – Энни запнулась, – но это скорее исключение.

– Да, и даже после предательства люди все равно в итоге ищут поддержки в семье, – добавила Джесси.

Арья задумалась. Граф, несмотря на поступок Миэлль, все равно последовал за ней на смерть.

Он не покончил с собой из-за отчаяния или тяжелой болезни. Говорили, что он не смог вынести горя. Его дети оказались в ужасном положении, запятнав себя преступлениями.

– ...Почему?

Почему так? Если тебя предали, то разумнее всего было бы отомстить.

Даже если предатель – твоя дочь. Особенно если она покалечила тебя, сделав инвалидом. Разве не логичнее было бы злорадствовать, смотря на ее унижения?

Арья никак не могла этого понять.

Джесси и Энни нахмурились. Их взгляды потемнели – казалось, они в первый раз по-настоящему задумались о том, в какой среде выросла их госпожа. В глазах девушек читалось сочувствие. Любой, кто вырос в обычной, пусть даже не идеальной семье, чувствовал бы разницу между родными и посторонними.

Но Арья этой разницы не видела.

Для нее семья была просто очередной категорией людей, которые появляются в жизни лишь тогда, когда это им выгодно.

– Дело в том, что... Ребенок – это плод любви, – тихо произнесла Джесси.

– ...Плод любви?

– Да. Частичка тебя и любимого человека. Я, конечно, еще не стала матерью, так что не могу говорить наверняка... Но в детстве мне часто говорили: «Джесси, у тебя такие красивые глаза – ты похожа на своего отца». Мама всегда находила во мне его черты и радовалась этому.

Черты любимого человека...

Почему-то эти слова заставили Арью подумать об Асе.

Как бы выглядел их ребенок? Наследник, похожий на него...

Она никогда раньше не задумывалась об этом. Да и некогда было – слишком многое нужно было преодолеть, чтобы просто выжить.

Но сейчас... Сейчас эта мысль не казалось ей такой чуждой. Девушке даже стало любопытно: каким бы мог быть этот ребенок? Конечно, все это было делом далекого будущего, и все же на краткий миг она позволила себе помечтать.

– Так что... Естественно, что родители хотят счастья для своих детей, – продолжила Джесси. – Разве можно желать несчастья тому, кого ты сам привел в этот мир?

Она замялась, а затем нерешительно добавила:

– Простите, если я говорю что-то не то... Просто, госпожа, у вас было тяжелое детство. Вы прошли через столько всего, даже не достигнув совершеннолетия. Так что... Неудивительно, что они хотят восполнить то, чего вам не хватало...

– Возможно... – произнесла Арья, но по ее лицу было видно, что она все еще не до конца понимала эту логику.

Джесси, заметив это, мягко сжала ее руку.

– Но ведь вы же чувствуете хоть что-то, верно?

И девушка была права. Если бы Арья ощущала только раздражение и равнодушие, она бы просто воспользовалась ситуацией: приняла заботу, подарки и внимание. Но нет, она предпочитала избегать контактов из-за странного тревожного чувства, которое не поддавалось объяснению.

– Вам, наверное, сложно описать это словами. Так почему бы не попробовать прожить этот опыт, пока вы здесь? Просто перестаньте от него прятаться.

– ...

– Вы все равно не задержитесь здесь надолго, не так ли? Подумайте об этом, как о новой возможности. Проведите время с леди Виолеттой, выпейте с ней чаю, прогуляйтесь. Она долго жила во дворце – наверняка у нее есть чем с вами поделиться.

Арья не могла согласиться со всем, что говорила Джесси.

Но ее слова о том, что Виолетта долгое время жила в столице империи, звучали вполне разумно. Возможно, действительно стоило попробовать что-то узнать. К тому же лучше было отвлечься, чем просто проживать день за днем, запираясь в комнате.

Арья хотела разобраться в том, что именно заставляет ее чувствовать себя так странно.

Она кивнула:

– ...Хорошо. Подготовь для меня одежду, Джесси.

Служанка радостно улыбнулась, услышав приказ госпожи.

Арья переоделась из легкого домашнего платья в более элегантный наряд, а затем впервые за несколько дней вышла из своей комнаты.

Джесси и Энни последовали за ней.

Ранее она выходила только к столу, да и то строго по расписанию. Слуги заранее расступались, чтобы не мешать ей.

Сейчас же все было иначе: Арья вышла без предупреждения, без сопровождения назначенных слуг. Те, кто случайно оказался в коридоре, мгновенно замерли, а затем, спохватившись, поспешили склонить головы в глубоком поклоне.

Она была не просто важной гостьей из империи. Она могла стать той, кому им придется служить всю жизнь. К тому же она была возлюбленной наследного принца, женщиной, обладающей огромным влиянием, – той, кого называли звездой империи.

Как они могли позволить себе даже взглянуть ей в лицо? Разумеется, они слышали, что она добра и великодушна. Но слухи оставались слухами...

Поэтому слуги, стараясь не навлечь на себя ее гнев, покорно склоняли головы еще ниже. Они думали, что делают все правильно.

Но тут...

– Вы не знаете, где сейчас находится леди Виолетта?

Арья, проходя по коридору, вдруг остановилась и обратилась к одной из служанок, которая застыла в поклоне. Та вздрогнула от неожиданности, но тут же вспомнила все, чему ее учили, и с почтительной вежливостью ответила:

– Госпожа сейчас прогуливается в саду.

– В каком именно?

– В том, что сразу перед главным входом, миледи.

– Ах, значит, это тот самый большой сад, который видно из моего окна? Спасибо, что подсказала.

Арья поблагодарила ее с мягкой доброжелательной улыбкой и, двигаясь с достоинством, направилась дальше по коридору.

– ...О боже.

Как только Арья скрылась из виду, служанка, к которой она обратилась, наконец расслабилась и с изумлением выдохнула. Обычно такие вольности, как вздохи или выражение эмоций, строго порицались, даже если никто из господ не видел. Но сегодня все было иначе.

Вместо того чтобы одернуть ее за несдержанность, другие тут же подбежали и начали засыпать ее вопросами:

– Ей что-то не понравилось?

– Она что-то потребовала?

– Она... Она тебя отчитала?!

Вопросы были вполне ожидаемыми.

Как-никак, Арья была не просто внучкой маркиза Фиаста, но и возлюбленной наследного принца. Все ожидали, что у нее будет соответствующий характер. К тому же с момента прибытия в особняк она практически не выходила из своих покоев. Эта отчужденность только усиливала домыслы о ее характере.

Служанка, с которой заговорила Арья, медленно покачала головой, все еще пребывая в легком оцепенении.

– Нет... Она просто спросила, где найти леди Виолетту.

– Леди Виолетту? Она искала госпожу?

– Ты серьезно?

Все вокруг были удивлены: Арья ведь явно избегала общения с хозяйкой дома. Это замечали все.

Но служанка еще не закончила.

– ...А потом, когда я ответила, она... Она поблагодарила меня.

Именно этот момент заставил ее вздохнуть в восхищении. В особняке графа Розента Арья когда-то начала говорить «спасибо», чтобы расположить к себе слуг. Но теперь это стало для нее привычкой.

Она поблагодарила просто за то, что ей ответили. А ведь за годы службы в этом доме служанка ни разу не слышала слова благодарности от своих хозяев.

– Я думала, что это всего лишь слухи... Но, похоже, все правда...

В коридоре повисла тишина. Все знали, какие истории рассказывали об Арье. О том, как она проявила милосердие даже к тем, кто желал ей зла. О том, как поддерживала талантливых людей из простого люда.

– Если она действительно такая...

Как было бы прекрасно, стань леди Арья их хозяйкой! Нет ничего лучше, чем служить доброй и великодушной госпоже.

– Значит, она сейчас пошла в сад к леди Виолетте?

– Возможно...

После этого ответа слуги, которые до этого молча переглядывались, разом поспешили к окну, откуда открывался вид на сад. Они увидели, как маркиза, не ведая, что сейчас произойдет, неспешно прогуливается среди цветущих клумб.

«Зачем же будущая хозяйка особняка решила ее навестить?»

Хотелось бы верить, что это к добру... Слуги затаили дыхание, наблюдая за происходящим с легким волнением.

– Леди Виолетта.

Арья подошла к маркизе и негромко окликнула ее. Та вздрогнула от неожиданности и резко обернулась.

– ...Леди Арья?

Казалось, Виолетта и представить не могла, что внучка сама ее разыщет. Щеки тут же вспыхнули, а в глазах отразилось волнение.

– Могу я составить вам компанию на прогулке?

Как она могла отказать? Ее желание провести время с Арьей было настолько очевидным, что женщина тут же радостно закивала и жестом пригласила ее пройтись вместе.

– Конечно! Это самый красивый сад во всем поместье. Я буду рада прогуляться с вами.

– Благодарю вас, миледи. Сегодня довольно прохладно.

– Да, скоро уже зима. Если не гулять в такие солнечные дни, потом будет совсем непросто выходить на улицу. Вам стоит почаще бывать в саду. У нас здесь не один сад, так что вы можете гулять, когда захотите, и в одиночестве, если так будет удобнее.

Арья сказала лишь одну фразу, но Виолетта тут же ответила целой тирадой, словно старалась как можно дольше не отпускать внимания внучки. Она, без сомнения, заметила, что девушка избегала ее, поэтому, вместо того чтобы предложить погулять вместе, осторожно намекнула, что здесь есть много укромных мест, где можно спокойно наслаждаться уединением.

– Понятно. Спасибо за совет. Стоит осмотреть все до наступления холодов.

Арье и вправду уже наскучило сидеть в четырех стенах, так что она спокойно кивнула. К тому же место в самом деле поражало воображение – спорить с этим было невозможно.

– Это сад, который мой супруг разбил специально для меня. Я не могла выходить из дома, – мягко пояснила Виолетта. – Поэтому он сделал поместье таким красивым.

Из-за множества трагических обстоятельств она не могла позволить себе покидать дом. То же самое касалось и Клоя. Они оба были вынуждены оставаться в поместье, не имея возможности показаться на людях.

– Понимаю...

– Так что, леди Арья, я очень надеюсь, что вы сможете насладиться всей красотой этого особняка.

– ...

Слова Виолетты прозвучали так, будто она надеялась, что даже после свадьбы Карин внучка останется здесь, в Кроа. Но у самой Арьи в голове была лишь одна мысль: как можно скорее покинуть это место и вернуться домой.

Повисла короткая пауза. Виолетта заметила, что разговор прервался, и, собравшись с духом, улыбнулась и осторожно задала вопрос:

– Я вам неприятна, не так ли?

Очевидно, ей было не по себе из-за того, что Арья почти все время проводила взаперти.

– Немного.

Раз уж Виолетта задала вопрос так откровенно, Арья тоже не стала юлить и ответила честно.

– Никогда прежде мне не уделяли столько внимания безо всякой причины.

Она и правда чувствовала себя неуютно. Даже несмотря на то, что они были родственницами, Виолетта проявляла к ней больше заботы, чем родная мать.

Если бы женщина имела какие-то скрытые мотивы, Арья бы сразу это почувствовала и для нее все стало бы проще: девушка знала, как себя вести в таких ситуациях. Но Виолетта не ждала от нее ничего взамен.

Даже Карин, ее собственная мать, всегда чего-то хотела от нее. А Виолетта – нет.

Маркиза несколько раз моргнула, словно слегка удивившись, но затем спокойно и мягко объяснила:

– Понимаю. Наверное, это потому, что я слишком растрогана нашей встречей... Прошло семнадцать лет, и я уже перестала надеяться.

Она слегка улыбнулась.

– Я и представить не могла, что у Клоя есть дочь. Причем такая красивая, так похожая на него.

По всему было видно, что она и вправду уже давно распрощалась с мечтами о внуках. Ее сын Клой долгие годы оставался верен одной-единственной женщине, а старшая дочь Фрей тоже никогда не стремилась к браку.

Сама же Виолетта... Она не имела права требовать что-то от своих детей, поскольку ее семейная жизнь в прошлом была далека от идеала. Поэтому женщина желала только одного – чтобы ее сын и дочь познали счастье. Однако внезапно судьба подарила ей внучку.

– Вот почему я так старалась окружить вас заботой. Хотела восполнить все то, что не смогла дать вам раньше. Наверное, в своем желании я перегнула палку... Простите меня.

Виолетта заглянула в глаза Арье, надеясь увидеть там хоть немного тепла.

«Но зачем?»

Арья все еще не могла этого понять. Пусть они и были связаны кровью, но как могла знатная маркиза так низко склоняться перед ней – дочерью блудницы? Как могла эта женщина, утонченная и сдержанная, проявлять такую искреннюю привязанность к внучке, которую до недавнего времени даже не знала?

Арья не понимала.

– Разве родственные связи... действительно настолько важны? – она наконец озвучила то, что крутилось у нее в голове все это время. – Разве они настолько важны, чтобы знатная леди позволяла себе быть настолько... открытой перед совершенно незнакомой девушкой?

Виолетта не удивилась. Она уже давно читала этот вопрос в глазах Арьи, поэтому, не колеблясь, спокойно ответила:

– Думаю, да. Ты моя первая внучка, и я не могу сказать, как это бывает у других... Но меня переполняют чувства: нежность, любовь, желание защитить. И мне никак не удается их сдержать.

– И вам... ничего от меня не нужно?

– Конечно нет. Как можно ждать чего-то от собственной внучки?

Она улыбнулась и вдруг добавила:

– Хотя... Возможно, сам факт твоего существования уже делает меня счастливой. Может, это и есть моя награда? Я лишь хочу, чтобы ты была здорова.

Виолетта говорила абсолютно искренне.

– ...Потому что я – плод любви?

Арья задала вопрос, вспоминая недавний разговор с Джесси. Казалось, он застал Виолетту врасплох – та прикрыла губы рукой, словно не сразу нашлась, что ответить. Но уже в следующую секунду ее лицо озарилось теплой улыбкой.

– Какое красивое выражение... Думаю, да, – мягко сказала она. – Ведь мой сын, Клой, тоже плод любви. Как и ты – его.

– Понятно...

– А еще... Ты для меня словно мое отражение. Возможно, тебе так не кажется, но у нас одинаковые уши.

– ...Что?

Арья невольно коснулась своего уха, сбитая с толку. А затем перевела взгляд на небольшие, мягко очерченные уши Виолетты. Девушка никогда не рассматривала себя внимательно, так что было странно слышать такое.

– Да. Если приглядеться, можно увидеть – и у тебя, и у Клоя есть крошечное родимое пятнышко на мочке. У Карин его нет, только у вас двоих.

Арья вгляделась внимательнее. И правда. Такое же пятнышко было и у нее.

«Мы действительно похожи...»

Раньше она считала Виолетту совершенно чужим человеком, но теперь, обнаружив это сходство, ощутила странное чувство. Когда она впервые увидела Клоя, то сразу признала в нем своего отца – сходство было очевидным. Но с Виолеттой все обстояло иначе.

Однако, присмотревшись внимательнее, она начала замечать в ее чертах что-то общее и с Клоем, и с собой. Стоило найти что-то одно, как вдруг стало заметно и многое другое.

– Разве можно не считать тебя своей частью, когда мы так похожи? – Виолетта тихо рассмеялась. – Никто ведь не ждет ничего взамен от самого себя. И не желает себе несчастья. Может, другие думают иначе, но для меня это так.

– ...Вот как.

– Да. – Женщина посмотрела на внучку с такой мягкостью, что Арья даже на мгновение замерла. – Поэтому прошу, не чувствуй себя так неуютно из-за моей заботы. В конце концов, в семьях всегда так. Но если тебе все равно тяжело... Я постараюсь измениться.

Попросить ее об этом было бы проще всего. Но Виолетта так искренне улыбалась, мягко сжимая ее руку... Улыбка женщины напомнила Арье о Саре. Подруга тоже всегда относилась к ней с добротой, ничего не требуя взамен.

Кто знает, возможно, Сара чего-то ожидала от Арьи, но, по крайней мере, той девушке, которую она знала до сих пор, была чужда мысль о выгоде.

– Я немного побуду здесь, и если мне все еще будет неудобно, я скажу. До свадьбы остается еще несколько дней, так что пока мне все равно придется оставаться в особняке.

– Спасибо, леди Арья.

С того дня Арья перестала запираться в своей комнате и стала выходить на прогулки с маркизой или пить с ней чай.

Клой и Карин были заняты подготовкой к свадьбе, а маркиз Фиаст – передачей титула и обучением наследника, так что единственными, у кого оставалось свободное время, были Виолетта и Арья.

Разумеется, маркизе также следовало подготовиться к передаче титула, но поскольку раньше она почти не участвовала в управлении домом, ей практически нечего было рассказывать Карин.

А у Арьи, которая прибыла сюда лишь для участия в церемонии и оформления документов, не было никаких обязанностей, так что ей волей-неволей приходилось проводить время с Виолеттой. Шли дни, она привыкла к ее присутствию и уже не чувствовала себя так неловко, как раньше.

– ...Значит, во дворце вы не посещали балы и приемы?

– Да, мне было некомфортно даже в кругу аристократов, а уж в местах, где появлялись члены императорской семьи, мне и вовсе становилось невыносимо.

– У вас был какой-то неприятный опыт?

– Не то чтобы неприятный... Просто меня тяготила эта напряженная атмосфера.

Говоря это, Виолетта выглядела куда более хрупкой, чем казалось на первый взгляд. Похоже, она с самого начала была человеком, неспособным выдерживать дворцовые интриги и игры.

Но как же тогда маркиза решилась тайно выносить и воспитать Клоя? Вероятно, для нее это было делом всей жизни, единственным решением, которое она приняла, собрав всю свою волю в кулак.

Поняв, что больше ей нечего узнать, Арья кивнула, тем самым завершая разговор.

– Понимаю. Спасибо, что рассказали.

– Надеюсь, мое прошлое не доставит вам неудобств...

Лицо Виолетты немного омрачилось. Она понимала, что осталась в истории как изгнанная из империи женщина, устроившая грандиозный скандал. Если теперь все узнают, что она является бабушкой Арьи, то наверняка за ее спиной начнут шептаться.

Но девушка не испытывала ни малейшего беспокойства. В прошлом она пережила так много, что даже самые отвратительные слова, которые могли прозвучать в ее адрес, не произвели бы на нее впечатления. Ее не так легко было сломить. Более того, в отличие от прошлого, когда девушке приходилось бороться в одиночку, теперь на ее стороне стояли надежные союзники.

Арья уверенно улыбнулась.

Кто-то, увидев это выражение впервые, мог бы назвать его высокомерным. Это была улыбка человека, который не сомневался в своих силах, даже когда речь шла о жизни при дворе, где когда-то не смогла выжить Виолетта.

– Вы правда считаете меня настолько слабой?

Не дрогнув ни на миг, Арья произнесла это с таким спокойствием, что маркиза на мгновение широко раскрыла глаза. Заметив ее удивленный взгляд, девушка тут же стала серьезной. Возможно, из-за того, что Виолетта всегда вела себя с ней так мягко, она невольно позволила своей истинной натуре выйти наружу.

– Нет, вовсе нет. – Женщина снова улыбнулась, будто находя прелесть даже в этой ее самоуверенности. – Я просто беспокоилась о том, что вам придется столкнуться с ненужными неприятностями.

В глазах Виолетты не было ни малейшего осуждения. Напротив, она выглядела довольной, словно смелость Арьи успокоила ее.

– Даже лучше, что вы такая решительная. В мире аристократии, особенно при дворе, без этого не выжить.

Арья моргнула, не зная, как реагировать. Виолетта была не ее служанкой, которой следовало поддерживать ее во всем. Но даже услышав нотки насмешки в голосе Арьи, она не только не обиделась, а, кажется, нашла это забавным.

– Возможно, это не совсем уместная просьба, но... Когда вы выйдете замуж, могли бы вы прислать мне приглашение? Конечно, я не смогу приехать, но хотела бы сохранить его на память.

– Почему же вы не сможете приехать?

– Думаю, в столице еще есть те, кто меня помнит. Если я появлюсь на свадьбе, это вызовет ненужные разговоры, да и вас могут начать осуждать.

Она говорила спокойно, но в глазах была заметна скрытая грусть.

«Почему же тогда просто не прийти? Если так хочется, в чем проблема?»

Взглянув на ее печальное лицо, Арья нахмурилась.

– Если вы беспокоитесь обо мне, то бояться нечего. Как я уже сказала, я не настолько слабый человек.

Она понимала, что Виолетта не ожидала от нее этих слов.

– Кроме того, в отличие от матери, я не собираюсь выходить замуж во второй раз. Так что второго шанса у вас не будет.

Если она сейчас уступит страху, решит остаться в тени, подавит в себе желание увидеть свадьбу собственной внучки, то, скорее всего, будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Виолетта приоткрыла губы, словно хотела что-то сказать, но передумала.

«Зачем я вообще говорю все это?»

Она могла просто проигнорировать ее слова. Возможно, отсутствие Виолетты на свадьбе действительно помогло бы избежать лишних разговоров. Но, несмотря на это, Арья не могла просто отмахнуться и сделать вид, что ей все равно.

Может, потому что в последние дни они провели очень много времени вместе.

– ...Понимаю.

Только тогда на лице Виолетты появилась спокойная улыбка. Хотя тон Арьи был резким, она все же уловила ее истинные намерения.

– Вы в самом деле очаровательная, леди Арья.

...Как она вообще пришла к такому выводу? Что бы девушка ни говорила и как бы ни вела себя, Виолетта только счастливо улыбалась. Это было странно. Необычно. Арья нахмурилась от такой непривычной реакции.

Несколько дней спустя в особняке Фиаста наконец состоялась свадьба Клоя и Карин. Для маркиза это означало завершение долгожданной передачи титула, а для знати Кроа – повод для торжества.

Но, конечно, далеко не все пришли лишь с поздравлениями. Многих влекло любопытство. Они хотели наконец увидеть этого таинственного наследника, которого столько лет скрывали от посторонних, и убедиться, правда ли, что супругой маркиза была та самая Виолетта, некогда изгнанная из дворца.

А если слухи верны, то действительно ли Клой был ее сыном, рожденным в результате измены? Желая лично проверить эти домыслы, аристократы собрались в поместье.

Но больше всего гостей поразило другое.

– ...Кто?

– Звезда империи?.. Леди Арья Розент?

– Где она?

– Вон там, посмотрите!

Одна из дворянок указала веером в сторону, где стояла девушка. Она была одета столь роскошно, что могла бы легко затмить невесту.

«Так это и есть та самая леди Розент?»

В Кроа знали ее имя, но не лицо. Теперь же, увидев девушку воочию, все замерли, завороженные ее красотой. Арья давно почувствовала взгляды, но, сдерживая раздражение, грациозно держалась, опасаясь, что позже Карин может рассердиться.

– Похоже, ваше имя и красота покорили даже аристократов Кроа, – с довольной улыбкой прошептала Виолетта.

Она выглядела по-настоящему счастливой от того, что все восхищались Арьей. Рядом с ней маркиз Фиаст с одобрением кивнул, явно наслаждаясь тем, как сияет его внучка. Хотя именно Виолетта сегодня раскрыла свою личность перед всеми, почему-то внимание было приковано к Арье.

– Поздравляю вас, маркиз, – раздался чей-то голос.

– Граф Линт!

Пока остальные лишь выжидали момент, он уверенно подошел к маркизу и первым заговорил. Но даже произнося поздравления, он не мог отвести взгляда от Арьи.

– Полагаю, сегодня главная героиня не эта прекрасная леди?..

Граф Линт замолчал на полуслове, ожидая, что его представят. Маркиз Фиаст без колебаний жестом пригласил девушку вперед.

– Это моя внучка, Арья. Арья Фиаст.

Он сделал особый акцент на фамилии, как бы намекая, что впредь ее не следует называть леди Розент.

– Она выросла в империи, поэтому мы сблизились лишь недавно.

Эти слова ясно указывали, что лишних вопросов задавать не стоило. Граф Линт, хорошо знавший маркиза, мгновенно уловил намек и не стал настаивать.

– Рад встрече, леди Арья Фиаст, – учтиво поклонился он.

– Досадно, что империя так долго скрывала от нас такую достойную леди... Хорошо, что теперь все встало на свои места! – громко произнес кто-то.

– Ваше величество!

Это был Рохан.

С самодовольной улыбкой он шел сквозь толпу, расступавшуюся перед ним, и направлялся прямиком к Арье.

– Надеюсь, вы останетесь в Кроа подольше, леди Фиаст, – сказал он, беря ее руку и поднося к губам, словно хищник на охоте.

Арья же без лишних эмоций, плавным и естественным движением убрала ладонь и ответила ему ослепительной, но холодной улыбкой.

– Боюсь, это невозможно. Простите, но я скоро вернусь в империю. Меня там ждут.

Голос ее звучал предельно вежливо, но отстраненно. Рохан недовольно усмехнулся.

– Наследный принц империи уже получил все, чего желал, так что он вполне сможет обойтись без вас.

– Боюсь, ваше величество, это не вам решать.

– Верно. Но теперь, когда семья наконец воссоединилась, разве не жестоко уезжать так скоро?

Он бросил выразительный взгляд на супругов Фиаст, явно рассчитывая использовать их, чтобы заставить Арью остаться. И ему это частично удалось: Виолетта действительно выглядела расстроенной, хоть и пыталась сохранить улыбку.

– Леди Арья уже почти совершеннолетняя, – мягко сказала она. – Мы не можем удерживать ее.

– Вот именно! – с победным видом поддержал ее Рохан. – Взрослая жизнь не оставляет времени на семью. Вы уверены, что хотите уехать так скоро?

Он говорил торжествующе, словно уже выиграл этот спор. Очевидно, король считал, что тема родства не даст Арье уйти от разговора. Девушка хотела насмешливо отмахнуться и заявить, что семья не имела для нее никакого значения, но... К своему удивлению, не смогла. Слова будто застряли у нее в горле.

– Так что, может, вам стоит остаться хотя бы до дня рождения, леди Арья? Он уже совсем скоро.

– ...

– Возможно, это будет ваш первый и последний день рождения в кругу родных. В отличие от наследного принца, с которым вы проведете всю жизнь.

Как же раздражающе он умел подбирать слова! Арья прекрасно понимала, что Рохан просто пытался позлить ее и лишь сеял сомнения, не давая вернуться к Асу. Но даже осознавая это, она не смогла просто прервать и посмеяться над его попытками.

Ведь стоило ему сказать, что Арья могла провести свой день рождения здесь, в Кроа, как Виолетта смущенно порозовела.

– Ну, это всего лишь дружеский совет. Не воспринимайте его слишком близко к сердцу.

Рохан явно уже понял, что задел ее за живое. Довольный своим успехом, он, улыбаясь, перекинулся еще парой фраз с маркизом, поздравил его с бракосочетанием сына и удалился.

– Не думайте об этом, леди Арья. Я буду счастлива, какой бы выбор вы ни сделали.

Слова Виолетты должны были ее успокоить, но только сильнее заставили задуматься.

«Почему это вообще меня так мучает?»

Арья раздраженно нахмурилась, машинально переводя взгляд на одного из слуг, приставленного к ней Асом. Если она решит остаться в Кроа до дня рождения, придется отправить ему письмо.

– Госпожа, что вы собираетесь делать?

Свадьба Карин и Клоя завершилась, титул был передан, а Арье вот-вот следовало отправиться обратно в империю. Карин, прежде чем официально вступить в наследные права, уехала в небольшое путешествие с Клоем.

Теперь в Кроа девушку больше ничего не держало. Но вот только Арья ничего не говорила о своих планах и даже не начинала сборы.

Джесси, заметив это, осторожно поинтересовалась:

– Миледи, если вы собираетесь возвращаться в империю, нам стоит начать подготовку. Вещей ведь немало.

– ...Верно.

Но в голосе Арьи звучала неуверенность. Она колебалась. Хотя выбор был почти сделан, внутри все еще оставались сомнения.

И если они настолько сильны, то, может, стоило просто остаться? Иначе потом она может пожалеть.

Джесси тихо сказала:

– Все-таки это не просто день рождения, а день, когда вы станете совершеннолетней. Возможно, он будет первым и последним, проведенным в Кроа. Если вы чувствуете, что можете об этом пожалеть... то стоит послушать сердце?

– ...

– Если вы отправите письмо, его высочество наверняка поймет вас. Ведь это ваша семья – вы встретились с ней впервые за семнадцать лет. Он не станет осуждать.

Кроме того, Виолетта вряд ли когда-нибудь сможет приехать в империю.

В отличие от Арьи, которую презирали из-за происхождения, женщина была известна куда худшим проступком – скандальным прошлым, о котором не забыли бы даже сейчас. Пусть теперь, когда все знали, что она бабушка Арьи, открытых оскорблений в ее адрес стало бы меньше, но шепот за спиной и холодные взгляды все равно бы остались.

И, возможно, ради Виолетты действительно стоило погостить здесь еще несколько дней.

В конце концов, с Асом Арья будет вместе всегда, а вот с Виолеттой – только сейчас.

– ...Принеси мне бумагу и перо.

Маркиза, сумевшая дать девушке ту самую материнскую заботу, которой ей всегда не хватало, в конце концов смогла на нее повлиять.

Даже Карин не была так внимательна и заботлива к ней. Если бы речь шла не о нескольких днях, а о серьезном выборе между Асом и Виолеттой, то, разумеется, Арья не колебалась бы. Но раз уж все, что было нужно, это просто задержаться здесь на день рождения...

Она написала письмо, стараясь объяснить все так, чтобы не обидеть Аса, и передала его через слугу, которого он приставил к ней.

– ...Вы уверены, что письма будет достаточно, миледи?

Слуга взглянул на конверт с некоторым замешательством, но, почтительно поклонившись, отправился выполнять поручение.

Когда же слух о том, что Арья останется, дошел до Виолетты, та не могла скрыть потрясения.

– ...П-правда?

– Да. Уеду домой после дня рождения.

– ...Боже мой! Это не сон?!

От прежней сдержанности и утонченности Виолетты не осталось и следа. Перед Арьей была всего лишь счастливая женщина, не верящая в свою удачу.

– Осталось всего несколько дней! Надо скорее все подготовить!

Женщина, забыв обо всем, тут же вскочила с места. День рождения Арьи был уже совсем скоро, и ее ждало много работы. В замешательстве, не зная, за что хвататься, она вдруг осознала самое важное: следовало спросить у самой виновницы торжества о ее пожеланиях.

– Леди Арья, какой праздник вы бы хотели?

– Мне все равно, – равнодушно ответила та.

Бал, демонстрация статуса, толпы приглашенных – все это ей было ни к чему. Да и она не знала, кого звать. Использование связей семьи Фиастов привлекло бы лишнее внимание, как на свадьбе Карин.

Поэтому Арья хотела просто провести день в кругу семьи. Однако Виолетта выглядела разочарованной. Для нее это был, возможно, первый и последний день рождения внучки. Ей хотелось сделать его особенным и запоминающимся.

Наблюдавшая за происходящим со стороны Джесси медленно подошла к Виолетте.

– ...Раньше я всегда занималась подготовкой ко дню рождения госпожи. Я знаю, что ей нравится.

Она что-то тихо, почти заговорщически прошептала женщине. Та удивленно расширила глаза и повернулась к ней. Служанка, пусть даже доверенная, не должна была так бесцеремонно обращаться к маркизе без разрешения.

Но, похоже, услышанное показалось ей настолько любопытным, что Виолетта предпочла закрыть на это глаза.

– Простите, леди Арья, но, боюсь, нам придется закончить чаепитие. Появились неотложные дела.

С этими словами она бросила многозначительный взгляд на Джесси, давая ей понять, что та должна последовать за ней. Служанка в ответ лишь коротко кивнула.

Все это происходило прямо на глазах у Арьи, так что ей оставалось вздохнуть и согласиться. Похоже, ее день рождения уже начали планировать. Она даже невольно подумала: как Виолетта с таким характером умудрилась прожить во дворце почти тридцать лет?

Благодаря решительности Виолетты и своевременным советам Джесси подготовка ко дню рождения шла гладко.

Так как с возрастом Арья научилась скрывать эмоции и вести себя сдержанно, основной темой праздника стали ее любимые с детства вещи.

Виолетта, вся сияя от счастья, с энтузиазмом занималась приготовлениями. Ее радость оказалась заразительной для всего поместья – впервые за долгое время в доме Фиастов не утихал смех.

Арья же просто наблюдала за суматохой, иногда отвечая на вопросы о цвете для украшений или выборе угощений.

«Пятиуровневый торт... Все в голубых тонах...»

Пусть все старались сохранить сюрприз, это было чересчур очевидным, так что Арье оставалось лишь делать вид, будто она ни о чем не догадывается.

«Стоит ли так стараться ради меня?» – думала она, но тем не менее уголки ее губ то и дело приподнимались.

Раньше ее дни рождения тоже готовились основательно, но это была работа слуг – просто обязанность, за которую им платили.

А с Виолеттой все обстояло иначе. Она действительно готовила этот праздник, чтобы порадовать Арью, искренне желая ей самого лучшего. Казалось, что ее собственное счастье напрямую зависело от счастья внучки. И как Арья могла остаться равнодушной?

Дни пролетели быстро, и вот наступил день ее рождения. Услышав от слуг, что праздник все же состоится в Кроа, Карин и Клой прибыли в поместье ранним утром.

– Зачем вы так рано вернулись?

– Клой просто не мог пропустить твой праздник.

Карин осуждающе покосилась на супруга, не выглядя при этом огорченной. Похоже, что даже для нее важнее было отпраздновать совершеннолетие дочери, чем продолжить путешествие.

– Кто бы мог подумать, что все будет так грандиозно.

Она осмотрела поместье, любуясь убранством. Поскольку гости еще не прибыли, женщина могла спокойно разглядеть все, что подготовила Виолетта.

– Мне кажется, это даже пышнее, чем моя свадьба.

Конечно, это было преувеличением, но Карин все равно игриво покосилась на дочь.

Ее голос звучал легко и непринужденно, совсем не так, как когда она жила в графском поместье, где постоянно приходилось следить за словами и угождать мужу.

– Не знаю... По-моему, ваша свадьба выглядела куда роскошнее. Просто чужое всегда кажется ярче.

Арья с улыбкой поддержала ее шутку, и Карин рассмеялась.

– Ты уедешь сразу после праздника?

– Да. Завтра утром.

Она отказалась от «великолепного подарка», который готовил Ас, и теперь хотела как можно скорее вернуться. Хотя письмо и было отправлено, ей было неспокойно. Он вряд ли рассердился, но наверняка немного обиделся.

Карин согласно кивнула.

– Понимаю. Я почти ничего не успела для тебя сделать, и вот ты уже стала взрослой и уходишь в самостоятельную жизнь.

На ее лице появилось выражение, которого Арья, пожалуй, раньше не видела. Карин старалась сохранять невозмутимость, но это ей плохо удавалось.

Кто-то мог бы спросить: «Не слишком ли поздно?». Но Арья прекрасно понимала, почему ее мать не смогла стать ее опорой раньше.

– Вы зря так говорите, – мягко улыбнулась она. – Вы дали мне жизнь и вырастили, и я благодарна вам за это.

Да, она долгое время жила, чувствуя себя брошенной. Но Карин могла бы и вовсе оставить ее. И все же мама этого не сделала, пусть им пришлось непросто.

– Я ни разу не винила вас, так что не думайте о таких вещах. Напротив, я признательна, – произнесла девушка и посмотрела матери прямо в глаза. – Одинокой женщине воспитать ребенка – это нелегкий труд.

– Арья...

Карин не сразу нашла слова. Ее дочь рассуждала так зрело, так по-взрослому.

– Поэтому, пожалуйста, живите счастливо, мама. И не беспокойтесь обо мне.

Карин молча сжала ее руку.

Это была совсем не та женщина, что всегда скрывала свои чувства за маской легкости и равнодушия. Когда-то, спасаясь от смерти, она даже не мечтала о счастье. А теперь, когда оно наконец оказалось в руках ее мамы, Арья не могла остаться равнодушной.

– Хотя мы будем жить в разных странах, Кроа и империя рядом. Я время от времени буду приезжать... Правда, не знаю, удастся ли мне тебя увидеть.

– Кто посмеет не пропустить маркизу Фиаст? Даже если времени не будет – его придется найти.

Обе счастливо рассмеялись и, держась за руки, с облегчением посмотрели друг на друга, думая об одном:

«Как хорошо, что все сложилось именно так».

– Поздравляю вас, леди Фиаст!

– С совершеннолетием!

– Совсем недавно мы виделись на свадьбе, а теперь встречаемся снова по такому радостному поводу.

– Неужели такая достойная леди действительно есть в нашем королевстве! Какая радость!

Арья одаривала гостей безупречной сияющей улыбкой, отвечая на их поздравления. Когда-то, в ее прошлой жизни, она и представить себе не могла подобного. Тогда, в день своего совершеннолетия, девушка не испытывала особой радости. Единственное, что запомнилось, – это то, как она выпила лишнего и устроила в поместье шумный скандал.

Опоили ее служанки Миэлль – они подготовили для нее напиток настолько крепкий, что даже одного бокала было бы достаточно, чтобы свалить с ног. Но тогда, ни о чем не догадываясь, Арья с глупым упрямством продолжала пить горькое пойло стакан за стаканом.

«...Какая же я была жалкая и глупая».

Но теперь все это было в прошлом. Она продолжала предаваться воспоминаниям и вежливо улыбаться гостям, когда услышала странный шум в холле.

– О боже, вы только посмотрите на этот огромный букет!.. – восхищенно воскликнул кто-то.

– Это тюльпаны! Она ведь еще не принцесса, разве не слишком очевидное подхалимство? – насмешливо добавил кто-то другой.

Заподозрив что-то, Арья тут же повернулась ко входу.

– ...Что происходит?

И там она увидела его. Ас, который должен был ждать ее в империи, теперь стоял у входа, держа в руках огромный букет тюльпанов.

– Его высочество?! – вскрикнула Энни, широко распахнув глаза, и только тогда присутствующие, осознав, кто перед ними, поспешно отвели взгляды и почтительно склонились.

В зале мгновенно воцарилась тишина, нарушаемая лишь шагами Аса. Все взгляды были прикованы к нему, но он, казалось, не замечал никого. Спокойный, сосредоточенный, с легкой улыбкой на губах, он уверенно приближался к Арье, а когда оказался перед ней, бережно прижал к груди огромный букет тюльпанов и с теплотой произнес:

– Вы не смогли приехать ко мне, поэтому я сам приехал к вам.

Арья моргнула, не веря своим глазам. Это казалось невозможным. Даже если бы он немедленно отправился в путь после получения письма, то все равно не успел бы добраться вовремя. Оставался только один вариант: принц использовал свою силу, чтобы преодолеть расстояние между империей и Кроа. Один, без слуг, с собой только этот огромный, но удивительно элегантный букет. Осознание этого пронзило ее насквозь, и голос дрогнул от волнения, когда она, всматриваясь в его лицо, поспешно спросила:

– Ас... Вы... С вами все в порядке?!

Он лишь мягко улыбнулся, будто это действительно не имело значения.

– Конечно... Пока что.

– О нет!

«Пока что?!»

Значит, позже он уже не будет в порядке?! Арья в ужасе прижала ладонь к губам, не в силах скрыть потрясение, но принц, словно не замечая ее тревоги, передал букет в руки Энни, а затем спокойно протянул ладонь к девушке.

– Вы так холодны ко мне после стольких дней разлуки. Я, между прочим, проделал весь этот путь ради вас...

– Сейчас не время говорить такие вещи!..

– Разве важны мелочи, раз я уже здесь? Вернуться назад? Увы, не думаю, что у меня есть на это силы. Что же мне теперь делать?

«Какой же он... бессовестный».

Он знал, что она будет беспокоиться. Знал, что это вызовет бурю эмоций... И все равно улыбался так, словно ничего серьезного не произошло. Как могла девушка и дальше упрекать его после такого?

Арья несколько секунд сверлила его взглядом, нахмурив брови, но в конце концов глубоко вздохнула и крепко взяла протянутую руку. Ее пальцы сомкнулись на его ладони, и в этом жесте читалось одно: «Ты за это ответишь. Ты за это заплатишь. Я это так не оставлю».

– Так крепко держите меня за руку... Неужели я вам настолько нравлюсь?

Похоже, все происходящее только забавляло Аса – его улыбка стала еще шире. Ни тени упрека за то, что Арья не вернулась ко дню рождения.

– В последнее время я все чаще замечаю, как сильно вы изменились с нашей первой встречи. Никогда бы не подумала, что вы окажетесь таким человеком.

– Только для вас. Вам это не нравится?

Арья молча посмотрела на него, не зная, что ответить. Разве мог не вызывать чувств любимый человек, который был так добр и нежен только с ней? Принцу это, похоже, нравилось еще больше. Он улыбался нагло и самодовольно, но от этого не менее очаровательно.

Присутствующие и без того не сводили с них глаз, и дальше выставлять Аса напоказ Арья не собиралась. Не говоря ни слова, она потянула его за руку и подвела к стоявшей поодаль женщине.

– Позвольте представить. Вы еще не встречались. Это моя бабушка, Виолетта.

– Рад знакомству, маркиза Фиаст.

Легкая игривая улыбка исчезла с лица Аса, и он предельно вежливо, с должным почтением склонился в приветствии. Несмотря на то что его статус был куда выше, он не позволил себе ни капли фамильярности, ведь перед ним стояла бабушка его возлюбленной.

Он, несомненно, знал о ее прошлом, но это, кажется, его вовсе не заботило. Единственное, что имело значение, – это ее родство с Арьей.

Виолетта, слегка зардевшись, вежливо склонила голову в ответ.

– ...Вы, должно быть, сильно устали после столь долгого пути. Пожалуйста, оставайтесь у нас столько, сколько потребуется.

– Благодарю, маркиза. Однако не уверен, что смогу здесь отдохнуть: чтобы осмотреть такой прекрасный особняк, понадобится несколько дней.

Эти слова в одно мгновение растопили недовольство Арьи. Как могла она злиться, если Ас был так внимателен к ее семье?

После Виолетты он поприветствовал маркиза Фиаста, Карин и Клоя – и успел очаровать всех до единого. Хотя в этом и не было необходимости, Ас приложил все усилия, чтобы наладить отношения с каждым.

А после и гости на приеме начали один за одним подходить к нему. Встретить наследного принца империи лично – это возможность, которая выпадает не каждому.

– Ваше высочество, поразительно, что вы сумели подавить столь опасный мятеж.

– Все благодаря леди Арье. Без ее помощи я бы не справился.

– Ах, да. Теперь, кажется, приближенные леди Фиаст занимают освободившиеся места среди дворянства?

– Верно. Все это – ее заслуга от начала и до конца.

– Вы действительно потрясающая, леди Фиаст. Не могу нарадоваться, что теперь в нашем королевстве живет такая выдающаяся личность! – с искренним восторгом в голосе воскликнул один из кроанских аристократов.

Окружающие с энтузиазмом закивали, соглашаясь. Они уже представляли, как Кроа вслед за империей вступит в эпоху процветания. Но, похоже, подобные предположения пришлись Асу не по вкусу. Его лицо, до этого мягкое и доброжелательное, вдруг напряглось, а голос стал ледяным:

– Простите, но это не так. Леди Арья вновь вернется в империю. И весьма скоро.

– Ах...

Дворянин, неожиданно попавший под этот холодный взгляд, неловко сглотнул, чувствуя, как по спине стекал холодный пот. Остальные тоже мгновенно напряглись.

Атмосфера изменилась, словно на гостей пролился ушат ледяной воды.

Арья тяжело вздохнула. Чтобы разрядить обстановку, она слегка наклонилась к Асу и тихо прошептала:

– Кажется, мне стало слишком жарко от вина. Лицо горит, сил нет... Не проводите меня до террасы?

Ее ресницы дрогнули, а пальцы чуть крепче сжали его руку, намекая, что им стоит удалиться вдвоем.

«Лучший способ спасти ситуацию – убрать источник беспорядка».

Отказаться от такого приглашения? Вряд ли в этом мире существовал мужчина, способный на это. Ас молча, без лишних вопросов тут же обвил рукой ее талию и, не теряя ни секунды, повел прочь из зала. Он шагал так стремительно, что заинтересованные взгляды еще сильнее приковались к ним.

Арья с трудом подавила улыбку.

Как только дверь террасы закрылась, Ас, всматриваясь в ее лицо, провел ладонью по щеке.

– Вы в порядке?

В его голосе слышалось беспокойство и что-то еще, куда более многозначительное.

«Он ведь и не расстроится, если окажется, что нет. Более того, вполне возможно, что он даже этого хочет».

На самом деле Арья была абсолютно трезва. Она всегда хорошо переносила алкоголь и выпила совсем немного. Но то, как он смотрел на нее, и его неподдельное волнение – все это доставляло ей слишком большое удовольствие.

Она мягко прикрыла веки и склонилась головой к его груди.

– Не знаю. Я решила, что могу позволить себе чуть больше... Но, наверное, это была ошибка.

Принц замер, словно это испытание свалилось на него слишком внезапно.

– Ас?

Ее тихий голос вернул его к реальности. Он сдержанно выдохнул, с трудом скрывая напряжение, и, немного помедлив, отстранился.

– Вам лучше присесть.

Он, конечно, не мог позволить себе необдуманных поступков в доме, полном ее родни. Но даже сделав шаг назад, он все еще держал девушку за руку.

– Так вы собираетесь сесть напротив, оставив меня в таком состоянии? А если я потеряю равновесие и упаду с кресла?.. Что тогда? У меня такие тонкие кости – вдруг что-нибудь сломаю?

Она говорила, что пьяна, но голос звучал на редкость отчетливо. В нормальной ситуации Ас бы сразу понял, что это провокация, но сейчас его разум не подсказывал ничего разумного. А даже если бы подсказывал... Он бы все равно охотно поддался на ее уловку.

Как можно было устоять перед возлюбленной, столько прекрасной и провоцирующей так откровенно? Тем более теперь, когда Арья стала совершеннолетней, у него больше не было причин колебаться.

– Ас, почему вы молчите? Неужели вам все равно, что я могу пораниться?

Ответ уже был предрешен. Она слегка потянула его за руку, настолько мягко, что он мог бы легко вырваться, но даже не подумал об этом.

И в одно мгновение все изменилось. Будто по волшебству Ас оказался на ее месте, а сама Арья уютно устроилась у него на коленях.

Она тихо рассмеялась, наблюдая за его реакцией.

– Вообще-то, я не планировала оказаться в таком положении... Какое бесстыдство с вашей стороны.

С его стороны? Он даже не улыбнулся – в его взгляде не осталось ни игривости, ни легкости.

– Вам это не нравится?

Он нежно убрал выбившуюся прядь с лица Арьи. Но в этом жесте уже не было привычной сдержанности. В нем, как и во всем его облике сейчас, читалось желание и предупреждение.

И Арья это почувствовала: ее улыбка угасла, а на смену пришел иной, взрослый взгляд.

– Не знаю. Я пока не поняла, насколько вы бесстыдны, так что мне сложно судить.

Ее голос тоже изменился. Стал ниже, мягче, притягательнее, будто подталкивал юношу продолжать.

И Ас подчинился – теплая ладонь скользнула с ее волос к щеке. Кожа девушки, остывшая на морозе, была холодной, и он начал поглаживать ее, согревая. Щеки постепенно наполнились румянцем.

– Ваше лицо горит.

– Наверное, это из-за вина.

Они оба знали, что причина была не в алкоголе, но Ас не стал спорить. Ведь на самом деле, пьяна девушка или нет, не имело никакого значения.

– Говорят, если разделить с кем-то боль, она становится легче. Интересно, с опьянением так же?

Арья накрыла своей ладонью руку Аса, которая все еще ласкала ее щеку, и спросила:

– Что ж... Проверим?

Вопрос был до смешного наивным, но для Аса он стал самым соблазнительным. Не было нужды уточнять «как». Его пальцы, скользнувшие от ее щеки к губам, уже дали ответ.

От этого прикосновения, столь откровенного и завораживающего, Арья прикрыла глаза, не произнося ни слова. И тогда Ас больше не сдерживался – он склонился ближе к ней.

Никто не задумывался о том, что их могут увидеть.

Они не виделись не так уж и долго, но даже этого хватило – тоска, нетерпение и желание слились в поцелуе. Юноша словно говорил: «не уходи больше», он просил остаться, он требовал привязанности.

И Арья отвечала на него так же жадно, обвив руками шею Аса, отдаваясь моменту.

Этот поцелуй продолжался, пока любопытство не взяло верх и не заставило кого-то из гостей выбежать в сад, чтобы посмотреть на происходящее своими глазами.

Преодолев расстояние от империи до Кроа всего за один миг, Ас оказался в таком же состоянии, как когда Арья использовала песочные часы: он не мог встать с постели целые сутки.

К счастью, в отличие от нее, юноша был в состоянии открыть глаза, если его сильно встряхнуть, но на этом силы Аса заканчивались. Поэтому пришлось объяснять отсутствие принца внезапными неотложными делами, которыми он занимался в своей комнате.

– Больше не смейте так безрассудно поступать, – строго сказала Арья, протягивая ему стакан холодной воды.

Мысль о том, что Ас довел себя до такого состояния не из-за какой-то важной причины, а просто ради ее дня рождения, вызывала в ней жгучее беспокойство. Однако он, казалось, нисколько не раскаивался.

– Не стану совершать поступков, которые заставят вас волноваться, – отозвался юноша с непроницаемым лицом.

Это прозвучало совсем не как обещание, а, скорее, как уклончивый ответ – в следующий раз он просто сделает все так, чтобы она не узнала.

Арья нахмурилась.

– Вы слишком легкомысленны! Что, если бы кто-то другой, а не я, увидел вас в таком состоянии? Вы наследный принц. Как вы можете быть столь безрассудны?!

Да, в его случае даже кратковременная потеря сознания могла обернуться смертельной опасностью.

Ас мягко сжал ее пальцы.

– Если это не касается вас, я не стану так рисковать.

– Вы...

Она хотела разозлиться, но была не в силах, поверженная его взглядом, теплом в голосе и искренней улыбкой.

Но и оставить все как есть Арья не могла. Поэтому она добавила то, против чего даже Ас не мог возразить.

– ...Понимаю. Раз уж вы так решили, мне ничего не остается, как смириться. Но учтите: если вы снова сделаете что-то подобное, я просто не выйду из комнаты, чтобы вас увидеть. И вчерашнего теплого приема можете больше не ждать. Воды вам тоже никто не принесет.

– ...

В итоге в проигрыше останется только он. Даже если использует силу, чтобы снова оказаться рядом, Арья просто не выйдет к нему. А если он продолжит упрямиться, только разозлит ее еще больше.

– Вы молчите. Значит ли это, что вы согласны?

В голосе девушки звучала неподдельная решимость – казалось, она и правда готова в любую секунду развернуться и уйти. Ас тяжело вздохнул и покачал головой.

Неизвестно, сможет ли он сдержать обещание, но сейчас главной задачей было успокоить Арью.

– Боже... Что же вы такого сделали всего за один день, что теперь выглядите таким уставшим?

Виолетта с беспокойством посмотрела на Аса, когда тот появился в столовой на завтрак. Ее удивление было вполне оправданным – юноша выглядел совершенно обессиленным.

Но вместо него ответила Арья, наблюдая за его реакцией с едва заметной улыбкой:

– Он ведь наследный принц империи. Не знаю всех подробностей, но думаю, это было что-то очень важное.

– ...

Вот так, формально простив его, но не отпуская до конца своего недовольства, она просто лишила юношу возможности оправдаться. Ас промолчал, лишь коротко кивнув, – сейчас было разумнее не спорить.

– Вы планируете уехать сегодня?

– Да, сразу после завтрака.

– Так скоро... Мы почти не успели вас принять. Мне жаль, что вы уезжаете так быстро.

– Ваш прием был более чем радушным. Я прибыл неожиданно, так что не беспокойтесь об этом.

– Спасибо вам.

Только после этих слов Виолетта немного расслабилась.

– Арья, а ты когда собираешься уезжать? Разве ты не планировала отправиться вчера утром?

На вопрос Карин Арья кивнула:

– Да, но у нас появился неожиданный гость. Раз уж так вышло, мы с Асом поедем вместе после завтрака.

После ее слов лицо Виолетты вновь омрачилось. Она выглядела так, словно видела внучку в последний раз. Если подумать, Кроа находилось довольно близко к империи – при желании можно было навещать друг друга без особого труда.

– Вот как... Ты все подготовила? Карета, кажется, уже ждет.

– Да. У меня не так много вещей, так что собираться особо не пришлось.

– Береги себя в дороге. Постараюсь навестить тебя в ближайшее время.

– Хорошо, мама.

Время расставания стремительно приближалось. Карин, Клой и сам маркиз Фиаст напоследок пожелали Арье благополучного пути. Лишь одна Виолетта сохраняла молчание, словно заранее знала, что этот момент причинит ей особую боль. Рано или поздно это должно было случиться, но за весь завтрак она не произнесла ни слова, печально и сосредоточенно доедая свой хлеб с маслом.

Этот же гнетущий молчаливый траур сопровождал ее до самого выхода, когда Арья и Ас уже стояли у кареты, готовые отправиться в империю. Та женщина, что прежде не отходила от внучки и тихим голосом расспрашивала ее обо всем на свете, исчезла. Виолетта словно разучилась говорить.

– Нам пора. Берегите себя, – попрощалась Арья, стоя перед собравшимися.

Но когда Виолетта по-прежнему не произнесла ни слова, беспокойство девушки усилилось. В конце концов она сама взяла ее за руки, сжав их в своих ладонях:

– Не волнуйтесь так. Мы прощаемся не навсегда. Приезжайте в империю вместе с мамой. Конечно, наш дом там не такой большой, как этот особняк, но он тоже очень красивый.

– Арья...

И именно эти слова, кажется, стали спусковым крючком: Виолетта внезапно разрыдалась, сжимая руку внучки в своих ладонях.

– Пожалуйста... Будь здорова. Если вдруг случится что-то плохое, немедленно сообщи. Я постараюсь найти в себе силы и как можно скорее приеду к тебе в гости.

Льющиеся ручьем слезы, дрожащий голос – все в ней передавало неприкрытую боль расставания. Она не хотела отпускать Арью. В ее сердце осталось так много несказанного... и так много несделанного.

Даже Карин не выглядела столь расстроенной, как Виолетта. Это было новым, непривычным чувством для Арьи.

«Мы ведь можем увидеться в любой момент, если захотим. Почему же она так убивается?»

Эта мысль промелькнула в голове девушки, но прежде, чем она успела осмыслить ее, пришло другое, куда более ясное осознание: боль маркизы каким-то образом передалась и ей. Арья поймала себя на том, что ощущает грусть от их разлуки.

Это казалось странным. Виолетта не обладала особыми знаниями, не была полезна в интригах, даже выйти из дома без опаски не могла. Все, что они могли делать вместе, – пить чай и вести неторопливые беседы. И все же прощание с ней оказалось болезненным.

«Наверное, это из-за ее любви ко мне. Любви, которую я никогда не получала просто так, безо всякой выгоды».

Если бы судьба сложилась иначе, если бы Карин и Клой не были вынуждены расстаться, могла ли она вырасти в счастливой семье? Стала бы тогда другой Арьей?

От этой бессмысленной, но упрямо гложущей мысли становилось еще грустнее.

– Маркиза, не волнуйтесь. Пока я рядом, с Арьей ничего не случится.

Девушка не успела ответить – Ас заговорил первым, мгновенно развеяв тревогу Виолетты. Кто мог усомниться в словах самого наследного принца?

– ...Спасибо. Прошу вас, позаботьтесь о леди Арье.

Только после того, как Виолетта кивнула, словно вверяя ему свою внучку, Арья смогла сесть в карету. И едва они разместились внутри, как та тронулась с места, не оставляя времени на раздумья. Девушка молча смотрела в окно, наблюдая, как усадьба и ее семья остаются позади.

– Леди Арья, вот, возьмите.

Когда поместье за окном уже превратилось в едва заметную точку, Ас неожиданно протянул ей носовой платок. Девушка не сразу поняла зачем, но вместо объяснений он сам осторожно вытер уголки ее глаз и щек.

– Вы плачете.

– ...Я?

От неожиданности она моргнула и посмотрела на платок. На нем действительно остались пятна от слез.

Когда же она плакала в последний раз? Возможно, перед казнью, когда Миэлль призналась в предательстве? Или позже – от ярости и отчаяния? Но так, чтобы плакать просто от грусти, – нет, такого не было.

– Похоже, заразилась от леди Виолетты. Такое иногда случается, как и зевота.

Она ведь не прощалась с семьей навсегда. Почему же позволила себе такую слабость? Опуская взгляд, Арья попыталась сохранить равнодушный тон.

Ас мягко провел пальцами по ее пылающим щекам и сдержанно улыбнулся:

– Такое действительно бывает. И по моему опыту, лучше не пытаться заглушить чувства, а принять их. Иначе потом это может вылиться во что-то худшее.

Он положил платок ей на колени и отвернулся к окну, словно говоря: «Не сдерживай себя». Приняв его молчаливую заботу, Арья снова взглянула на пейзаж за окном, сжимая в руке носовой платок.

Поскольку цель их поездки не была ни отдыхом, ни путешествием, они лишь изредка останавливались в деревнях, чтобы ненадолго передохнуть, а затем снова отправлялись в путь. Иногда Арья замечала на лице Аса задумчивое, а порой даже напряженное выражение, будто его не отпускала какая-то тревога.

Поскольку поездка в Кроа не была запланированной, работы у принца, по крайней мере по предположению Арьи, накопилось немало. Но когда он предложил ехать не спеша, она лишь решительно покачала головой. Даже несмотря на смену лошадей в пути, расстояние, которое в обычных условиях заняло бы неделю, они преодолели за четыре дня и уже могли видеть столицу.

– Мы почти приехали. Дальше вы сможете доехать одна.

– ...Что?

Арья удивленно подняла голову, не сразу осознав смысл его слов. Однако Ас, спокойно собирая свои немногочисленные вещи, подтвердил сказанное:

– Простите, но я оставил одно важное дело без присмотра. Если мы переместимся в столицу вместе, кучер может заподозрить неладное. Придется вернуться одному.

Если уж на то пошло, следовало вовсе не приезжать! Оставшееся расстояние было настолько незначительным, что его решение казалось ей просто нелепым. Оторопев, девушка прикусила язык, не зная, что сказать.

– Увидимся в столице, леди Арья.

– ...Осталось всего полдня, а вы все равно так торопитесь уйти. Похоже, вы ужасно заняты... Даже не уверена, что мы вообще встретимся.

Но Ас лишь странно улыбнулся, не ответив ни слова. От этого ей стало еще обиднее, и, отвернувшись, она холодно бросила:

– ...Ступайте скорее, раз уж так спешите.

– Тогда до завтра, леди Арья. Желаю вам спокойной ночи.

С этими словами он исчез, а девушка раздраженно натянула одеяло до самого подбородка, злясь: если они все равно должны увидеться завтра, зачем было так спешить уходить сегодня?

На следующее утро Арья направилась в столицу. Пустующее место в карете заняли Энни и Джесси: раз уж оно все равно было свободным, почему бы не позволить им ехать с комфортом? Однако исчезновение принца перед самым прибытием в город вызвало у девушек немалое удивление.

– Он уехал один?!

– Да.

– Но... Зачем?

– Сказал, у него важные дела.

Тон Арьи был настолько холодным, что Энни тут же замолчала, а Джесси, поняв, что госпожа явно недовольна, просто уставилась в окно. Возможно, в таком случае им действительно стоило ехать в другой карете...

Так, без остановок, спустя полдня пути они наконец достигли столицы.

– ...А? Что это такое? – внезапно подала голос Джесси, все это время молчаливо смотревшая в окно. Теперь же в ее голосе звучало явное недоумение.

– Что случилось?

– Вон там!

Она указала на крепостную стену, и Энни тут же вскрикнула, не скрывая потрясения:

– ...Господи! Это все цветы? Почему они там?!

Удивление служанок заставило Арью выглянуть наружу, и едва ее взгляд упал на городскую стену, она сама не смогла скрыть потрясения. Как тут не удивиться, если вся стена, окружающая столицу, была сплошь украшена цветущими тюльпанами?

– Это... тюльпаны?!.

Стена, призванная внушать неприступность и защищать город, теперь выглядела сошедшей из сказки – миллионы нежных распустившихся бутонов покрывали ее от края до края.

Такой же шок охватил и всех, кто стоял в длинной очереди перед воротами. Люди смотрели на стену тюльпанов так долго, что глаза у них начинали уставать от ослепительного зрелища.

– Может, в столице сегодня праздник? – мечтательно предположила Джесси.

– Да какой еще праздник зимой?! – тут же возразила Энни. – Даже если бы он и был, где ты видела столько цветов?! Это же целое море!

Джесси смущенно кивнула, признавая ее правоту.

– Тогда... Почему же вдруг вся стена в цветах?

– Кто ж знает. А вы, миледи, что скажете?

Арья не ответила. В ее голове тут же всплыл образ Аса. Кто, кроме него, мог устроить нечто подобное – покрыть крепостные стены свежими тюльпанами посреди зимы?

Заметив, как замолчала Арья, Энни, обладая хорошей интуицией, вдруг тоже распахнула глаза, потом зажала рот рукой.

– ...Боже... Возможно ли... Так вот почему он так спешил вернуться?!

Неужели он сделал все это ради Арьи?

Нет, такой размах не мог быть просто романтичным жестом. Энни лихорадочно перебирала варианты, пока не пришла к самой очевидной догадке – и тут же пискнула.

– Что с тобой, Энни? – удивленно спросила Джесси, все еще не понимая происходящего.

– Ну как можно быть такой недогадливой?!

– Ч-что?..

– Кто, по-твоему, мог добыть столько тюльпанов зимой?! И кому они могут быть адресованы?!

Джесси пару раз моргнула... А затем ее глаза широко распахнулись.

Тем временем карета, не сбавляя хода, въехала в город. Ни один стражник даже не подумал задерживать ее, ведь это была карета леди Арьи. И тут...

– Добро пожаловать домой, леди Фиаст.

Прямо у ворот их встречали десятки рыцарей, выстроившихся в ровные ряды. Судя по белоснежным мундирам, это была императорская гвардия. Их идеальный строй и безупречный вид ясно говорили – это не случайность, а заранее подготовленный прием.

На улицах уже толпились горожане, старательно притворяясь, будто оказались здесь случайно. Но по их взглядам было видно – они ждали именно этого.

– То есть стена – это была просто разминка?!

Оказалось, украшенные тюльпанами стены – лишь начало. Весь город, за исключением дорог и тротуаров, был усыпан цветами. Казалось, столица превратилась в сказочный сад, где алые и золотые лепестки устилали путь, ведущий все дальше и дальше.

Арья молча смотрела в окно, пораженная этим зрелищем, а рыцари тем временем сомкнули ряды вокруг кареты, образуя почетный эскорт.

– Его высочество ждет вас, – раздался голос одного из гвардейцев через открытое окно.

Только тогда Арья очнулась и кивнула. Экипаж, окруженный рыцарями, двинулся вперед по цветочной аллее.

– Но как?! Он же только вчера вернулся! Как он вообще успел все это устроить за одну ночь?! – воскликнула Энни.

Пораженная, Джесси все еще не могла прийти в себя. Это был не просто цветочный путь – весь город превратился в гигантский сад. Даже с сотней помощников на такое понадобилась бы не одна неделя!

– Он точно готовился заранее! – уверенно сказала Энни. – Чтобы все было готово к возвращению миледи!

Ведь это был Ас – тот, кто однажды пообещал устроить своей возлюбленной самую грандиозную и великолепную помолвку. И пусть он не задействовал всю империю, Ас превратил в сказку ее сердце – столицу.

– Ох... Так это те самые цветы? Те, что госпожа получала раньше?

– Да! Те, что никогда не вянут!

– Это невероятно романтично...

– Вот! Вот о чем я говорю! Почему барон Бёрбум не может хоть чему-то у его высочества поучиться?!

Пока Джесси и Энни восторженно шептались и мечтательно вздыхали, Арья молча смотрела на сотни тысяч тюльпанов, расстилающихся перед ней. Еще прошлой ночью она ворчала на Аса, но теперь в ее сердце не осталось и следа раздражения. Девушка понимала – он вернулся в столицу, чтобы лично все проконтролировать. Как она могла сердиться?

Карета проехала через ворота, пересекла главную площадь и направилась ко дворцу. Повсюду ее окружала красота – ни одного пустого угла, ни одной непродуманной детали. Казалось, столица привыкла к такому великолепию: прохожие будто и не замечали цветов. Зато кортеж, сопровождавший карету Арьи, вызывал совсем иную реакцию.

На каждой улице его встречали восторженные взгляды. Люди улыбались, перешептывались, кто-то даже пытался присоединиться к процессии, чтобы пройти следом.

– Боже, как она прекрасна...

– Ради такой леди и стоит устраивать подобное!

– А кто еще мог бы удостоиться такой чести? Она теперь одна из самых влиятельных персон империи!

– Она уничтожила предателей, а теперь станет женой наследного принца... У империи теперь появилось будущее!

Люди говорили о ней с надеждой. Их глаза выражали не просто восхищение – они ждали перемен. Будто верили, что Арья, взошедшая с самых низов к самому верху, сможет изменить все.

Чтобы она могла в полной мере увидеть столицу, процессия двигалась медленно, торжественно. Весь город затаил дыхание, наблюдая за этим зрелищем.

Вскоре они добрались до дворца. Несмотря на толпу, собравшуюся у ворот, тяжелые створки были широко распахнуты. Стража, обычно тщательно проверявшая каждого, теперь лишь склонилась в глубоком поклоне:

– Добро пожаловать, леди Фиаст.

– Проезжайте.

Без единой задержки карета въехала во двор.

Здесь тоже все было готово. В садах не было ни случайных прохожих, ни праздных слуг – все выглядело безупречно, словно сама природа замерла. Даже птицы молчали.

И вот экипаж остановился.

Он замер в самом сердце дворцового сада, у величественного фонтана, где уже ждал Ас – в роскошном, невиданном прежде наряде, идеально подобранном к этому дню.

– Вы прибыли.

Рыцарь открыл дверь, и Арья, заливаясь румянцем, ступила вниз. Сердце гулко билось в груди. В тот же миг, как ее ноги коснулись земли, рыцари, выстроившиеся по обе стороны, синхронно подняли мечи, создавая арку, достойную имперских церемоний.

Но все это меркло по сравнению с тем, что произошло дальше.

Ас опустился на одно колено.

Будто весь воздух застыл. Из экипажа донесся сдавленный вздох: Джесси и Энни, обеими руками зажав рты, едва сдерживали эмоции. Толпа затаила дыхание и напряглась в ожидании чего-то великого.

– Если вы пересечете этот путь, дороги назад уже не будет.

Голос Аса прорезал тишину – спокойный, но наполненный решимостью. Не просто предостережение. Не просто предложение. Это было обещание. Присяга. Последний шаг перед тем, как все изменится.

Но по его лицу было видно: он был уверен, что Арья не остановится. И если когда-нибудь в будущем она попробует уйти, юноша сможет сказать: «Ты знала, на что шла».

Его замысел был ясен, и на губах Арьи заиграла лукавая улыбка.

«Назад пути нет» – вот что действительно стоило сказать.

В отличие от ее первых неуверенных шагов, когда она выходила из кареты, теперь в ее походке не осталось ни тени сомнения. Казалось даже, что не Ас делает ей предложение, а она сама решала его судьбу.

Но принц даже не подумал рассердиться – напротив, с удовольствием наблюдал за ее грацией и уверенностью, и уголки его губ дрогнули в легкой улыбке.

– Вы уверены в своем выборе, Ас? – мягко спросила Арья, протягивая ему руку, словно давая шанс передумать.

Юноша без колебаний взял ее ладонь и, поднеся к губам, ответил:

– Это вопрос, над которым даже не стоит задумываться.

– Хорошо, но помните: вы дали мне обещание. И если когда-нибудь предадите меня, я готова разбить песочные часы и начать все заново.

Девушка не была уверена, возможно ли это, но если понадобится, она найдет способ. Однако Ас не дрогнул. Он улыбнулся, принимая ее вызов.

– Я был бы только рад. Хотя боюсь, вам не удастся от меня избавиться. В отличие от вас, я могу использовать свою силу сколько угодно. Как бы сильно вы ни старались повернуть время вспять, я всегда последую за вами. Вы никогда не сможете сбежать от меня, леди Арья.

Она довольно улыбнулась, услышав этот пугающий, но романтичный ответ. Какая еще могла быть идеальная жизнь, если не та, где Ас никогда не сможет уйти от нее?

Больше не требовалось никаких слов.

Убедившись в ее решении, Ас достал приготовленное кольцо и, протягивая его, произнес:

– Если вы все равно не передумали... Что ж, тогда станете моей женой?

В сиянии синего камня, заключенного в изящную оправу, отражался тот самый цвет, что и в глазах Аса. Он знал, чего хотела Арья, и подготовил именно такое кольцо – с драгоценным камнем, в точности повторяющим оттенок его глаз.

Затаив дыхание, люди, наблюдавшие за этим мгновением, ждали ответа. Даже те, кто скрывался в тени дворца, надеясь увидеть редкое зрелище, следили, не смея шелохнуться.

Арья прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Еще вчера она думала, что сразу согласится, как только Ас сделает ей предложение. Но теперь, оказавшись в этом моменте, вдруг поняла, что просто не в силах сразу сказать «да» – настолько всеохватывающей оказалась радость, настолько ошеломляющей эта доселе незнакомая эйфория.

Перед ее внутренним взором промелькнули все, кто наполнял ее жизнь светом: Ас с его неизменным преданным взглядом, Сара, Карин, люди, что поддерживали ее без колебаний, ее собственные подопечные, ее мир. И, наконец, столица, утопающая в тюльпанах, как ожившая сказка.

Когда-то она владела ничем. А теперь у нее было так много – стоило лишь закрыть глаза, и сердце наполнялось теплом.

Арья едва не заплакала.

Открыв глаза, она посмотрела на Аса, чьи сверкающие синие глаза внимательно следили за каждым ее движением. В следующую секунду девушка шагнула вперед, обвила его руками и крепко прижалась к нему.

– Конечно же да.

Но голос Арьи еще не успел стихнуть, как Ас, будто боясь упустить этот момент, заключил ее в объятия еще крепче. Кольцо, что он держал, выскользнуло из ладони и покатилось по земле – но никто даже не обратил на это внимания.

Дополнительная история
Новое будущее в кругу любимых

Арья, достигшая совершеннолетия, была занята настолько, что у нее не оставалось ни минуты свободного времени. Теперь она не могла действовать исключительно в своих интересах, как раньше. Ей предстояло управлять собственной фракцией, которая после разгрома дворянской клики стала одной из главных опор империи. Кроме того, после отъезда матери девушка взяла на себя управление унаследованным особняком и состоянием.

Помимо этого, Арья поддерживала тесную связь с Академией, регулярно получая отчеты об успехах студентов. Она следила за самыми талантливыми, чтобы вкладываться в их будущее, предоставлять финансирование или создавать для них наилучшие условия.

Даже этого оказалось достаточно, чтобы ее дни были загружены до предела, но существовало нечто куда более важное, чем все перечисленное. Подготовка к королевской свадьбе.

Благодаря Асу, который устроил эффектное публичное предложение, усыпав цветами всю столицу, их бракосочетание оказалось в центре внимания не только жителей империи, но и иностранных держав. Им предстояло устроить свадьбу, которая вызовет восхищение и зависть у всех.

Разумеется, организацией церемонии занимались во дворце, но выбор платья, определение порядка церемонии, изучение тонкостей придворного этикета – все это требовало немалых усилий и от самой Арьи.

– Миледи! Ваши платья доставили! – радостно сообщила Энни, громко постучав в дверь.

Отложив письмо, которое писала одному из предпринимателей, в чье дело собиралась инвестировать, Арья вышла из комнаты. Прямо перед дверью стояла сияющая Энни – глаза девушки блестели, щеки пылали румянцем. Хотя это были вовсе не ее платья, она едва скрывала восторг.

Арья, сдерживая улыбку, спросила:

– Где они?

– В гостиной! Кажется, привезли не меньше сотни! С ними приехали два десятка слуг! Я мельком заглянула, когда их заносили... Они так ослепительно сияли, что у меня дух захватило!

– Сотня? – удивилась Арья.

Она указала всего пару десятков дизайнов, так что ожидала получить примерно столько. Но чтобы доставили целую сотню...

Впрочем, это ее не расстроило. Наоборот, среди такого множества вариантов наверняка найдется тот самый наряд, который лучше всего подчеркнет ее красоту.

– Скорее бы вы начали примерку, миледи! Интересно, насколько вы будете прекрасны? Наверняка настолько, что ваш образ войдет в историю! Даже в этом простом домашнем платье вы ослепительны! – с восторгом воскликнула Энни.

Кажется, она уже воображала себе Арью в великолепном подвенечном наряде и едва сдерживалась, чтобы не захлопать в ладоши. Разумеется, служанка не забыла добавить, что вся мужская половина империи потеряет голову от ее красоты.

Слушая неутихающий поток восхищений девушки, Арья вошла в гостиную, где ее действительно ожидало почти сто платьев, каждое из которых блистало своей неповторимой красотой. Они словно соперничали друг с другом, ожидая, какое будет выбрано.

Модистка и ее помощники, спешно приводившие все в порядок, тут же прервали работу, заметив появление хозяйки дома. Они глубоко поклонились, но по их лицам было видно: им неловко. Еще бы – перед ними стояла будущая принцесса, а они еще не закончили.

– П-простите, мы не успели все подготовить, – пробормотала модистка.

Но прежде, чем Арья успела ответить, это сделала Джесси, провожавшая гостей в гостиную:

– Миледи, вы пришли раньше, – спокойно сказала она. – Кажется, платьев больше сотни, и на все потребуется больше времени. Может, пока выпьете чаю?

Джесси прекрасно знала: Арья не станет сердиться из-за такой мелочи. Она не тратила силы на несущественное, особенно когда у нее было столько по-настоящему важных дел.

– Нет, не стоит медлить, – покачала головой Арья. – Все равно потом их увезут. Лучше сразу начать смотреть и примерять. Если учесть, сколько их привезли, только на осмотр всех дизайнов может уйти целый день.

Ее голос прозвучал так мягко, что слуги, до этого опасливо опустившие головы, осторожно взглянули на нее. Убедившись, что выражение лица Арьи действительно соответствовало тону, они с облегчением вздохнули.

– Не знаю, как вышло, что их оказалось так много... – с легким удивлением проговорила Арья, скользнув взглядом по роскошным нарядам. – Хотя, честно говоря, мне уже нравится каждое второе, так что жаловаться не на что.

Видя, что госпожа не просто не рассержена, а напротив, выглядит довольной, модистка немного расслабилась и, набравшись смелости, объяснила ситуацию:

– Его высочество Астероп лично дал указание. Он велел создать как можно больше вариантов, чтобы леди Фиаст непременно нашла что-то по своему вкусу.

– Ас? – Арья удивленно распахнула глаза.

Несомненно, он был сейчас так же загружен делами, как и она. Но, несмотря на это, принц нашел время, чтобы заняться столь, казалось бы, незначительным вопросом.

К тому же выбор платьев и украшений традиционно считался женским делом, и мужчины, как правило, не вмешивались в этот процесс. Не то чтобы это было запрещено, просто не соответствовало обычаям. Почти никто не обращал внимания на наряды своих невест.

– Да, его высочество также распорядился подобрать платье, достойное вашей красоты, миледи.

– ...

Как будто ему не хотелось оставить ей ни единого повода для грусти из-за их разлуки. Ас часто сбивал Арью с толку подобными поступками.

Если даже на расстоянии принц проявляет столько заботы, то что же будет, когда они начнут жить вместе? Взгляд девушки дрогнул, будто она уже представляла себе это будущее.

– Ах, и еще... Среди этих платьев есть одно, созданное по личному эскизу его высочества.

– ...По личному эскизу?

– Да! Хотите взглянуть?

Модистка уверенным жестом велела слугам вынести платье, лежавшее в самом центре коллекции. Она даже не сомневалась, что Арья непременно захочет его увидеть. Ведь какая женщина могла бы проигнорировать наряд, созданный ее женихом?

Когда Арья медленно кивнула, лицо модистки просияло.

– Его высочество пожелал, чтобы платье было традиционного белого цвета и гармонировало с его собственным белоснежным нарядом. Однако, учитывая вашу красоту, он велел украсить его настолько великолепно, насколько это возможно.

По ее сигналу слуги развернули платье, чтобы Арья могла рассмотреть его во всей красе.

Оно было ослепительно белым, но при этом – невозможно прекрасным. Переливающиеся всеми цветами жемчужины, сверкающие бриллианты, искусное кружево ручной работы – все это сливалось в единое великолепие, описать которое можно было лишь как «воплощение роскоши».

Кто вообще осмелился бы надеть такой наряд на свою свадьбу? Он был настолько великолепным, что невеста рисковала затеряться на его фоне – казалось, именно платье станет главным украшением церемонии, а не она.

Но Арья не волновалась.

– Хотите примерить?

– Конечно.

Как только девушка дала свое согласие, слуги мгновенно принялись за дело. Ее повседневный, хоть и элегантный наряд исчез в считаные мгновения. И, вопреки опасениям, платье не затмило ее, напротив, оно подчеркнуло красоту девушки, делая Арью еще более сияющей.

– Боже мой, миледи... – Энни, которая еще минуту назад без умолку болтала, теперь едва могла связать два слова. – Вы... Вы просто невероятны!..

И она была не единственной, кто так подумал. Каждый, кто видел Арью в этом платье, не мог сдержать вздоха восхищения. Даже модистка, которая во время создания наряда переживала, не затмит ли он красоту невесты, теперь не могла оторвать от нее взгляд.

– Кажется, примерять другие платья нет смысла. Да и подгонять этот наряд тоже не нужно. Мне нравится, я остановлюсь на нем, – сказала Арья, улыбаясь и смотря на свое отражение в зеркале.

Она явно осталась довольна выбором и даже время от времени тихо посмеивалась, словно узнавая в этом стиле вкусы Аса. Возможно, девушка вспомнила, как когда-то уже получила от него столь же роскошное платье.

Хотя оставалось еще почти сто нарядов, созданных с таким старанием, никто в комнате не почувствовал разочарования. Все приняли ее решение как нечто само собой разумеющееся.

Но тут Арья добавила:

– Хотя не торопитесь их уносить. Кое-кому еще нужно выбрать платье.

– ...Что?

Неожиданные слова заставили всех в комнате замереть. Арья же лишь мягко улыбнулась и перевела взгляд на Джесси и Энни.

– Вы обе неустанно заботились обо мне, были рядом в самые важные моменты. Разве этого недостаточно, чтобы сделать вам подарок?

– Миледи!..

– !..

Если Арья нашла свое счастье, то и для них этот день был не за горами. Поэтому платье стало подарком к грядущему торжеству – признанием их важности в ее жизни.

Модистка в замешательстве приоткрыла рот, пытаясь что-то возразить.

– Н-но, леди Фиаст... Эти наряды создавались специально для императорской семьи! Для вас, будущей принцессы... Они слишком роскошны для простолюдинок!

Однако, едва уловив холодный взгляд Арьи, она тут же осеклась и поспешно прикусила язык.

– Не стоит беспокоиться. Эти прекрасные платья достойны не менее великолепной свадьбы, и я позабочусь об этом, – спокойно, но твердо ответила девушка.

Она прекрасно знала, что сама не была знатного происхождения. В ее жилах текла кровь простолюдинки, а детство прошло вовсе не в дворянских покоях. Да и слухи о прошлом ее матери никогда не позволяли забыть, кем та была прежде.

Очевидно, модистка тоже это вспомнила и спорить дальше не стала. Но скрыть свое недовольство полностью у нее не получилось: ее взгляд ясно говорил, что происходящее ей не по душе.

Джесси уже собиралась вмешаться и показать, что им это было не нужно, но прежде, чем она успела что-то сказать, раздался радостный возглас.

– П-простите... Вы серьезно?! Вы правда позволяете нам выбрать любое платье?!

Это была Энни, которая от волнения едва не подпрыгивала на месте.

– Конечно, – с улыбкой ответила Арья. – Разве не для того они и были созданы, чтобы быть кем-то надетыми?

– О боже... О боже! Я и подумать не могла, что мне удастся надеть такое элегантное и восхитительное платье!

Как только Арья дала свое разрешение, Энни тут же пришла в восторг и, сияя от счастья, бросилась разглядывать наряды в поисках самого красивого, который бы ей подошел.

Слуги, испытывавшие такую же гордость за свою работу, как и модистка, смотрели на это с явным неодобрением. Однако, не имея возможности открыто возражать, они молча помогали Энни.

– Джесси, а ты чего медлишь? Выбирай.

– Миледи...

Арья подошла к девушке, которая с сомнением и растерянностью оглядывала наряды, и мягко подтолкнула ее вперед.

– Давай же, выбирай.

– Но... Это слишком роскошно для меня... Мне кажется, из-за этого о вас могут не то подумать...

Голос Джесси дрожал, будто она готова была расплакаться. Предвидя такую реакцию, Арья лишь загадочно улыбнулась и покачала головой.

– Джесси, я понимаю, о чем ты переживаешь... Но ты правда считаешь, что я настолько мягкотелая?

– ...Миледи?

Девушка заморгала, не улавливая смысла ее слов.

– Не волнуйся. Точнее, беспокоиться не о чем. Ты ведь знаешь... Я никогда не была особенно доброй.

После долгого пути, после победы над теми, кого когда-то считала неприступными врагами, Арья наконец окружила себя людьми, которых действительно ценила. Неужели теперь она станет оглядываться на мнение посторонних?

– Миледи...

– И еще... Если ты сейчас ослушаешься меня и станешь переживать о мнении других, это будет для меня куда большим оскорблением.

Арья снова подтолкнула Джесси к платьям.

Голос ее оставался мягким, но в нем явственно чувствовался скрытый смысл. Какой бы великой ни была эта модистка, даже ей не стоило перечить будущей наследной принцессе. Если вдруг распространится слух, что кто-то осмелился с ней спорить, это станет настоящим позором.

Джесси прекрасно это понимала. Хотя ей все еще было не по себе, она закусила губу и нехотя направилась к нарядам. Она знала, что подобные поступки госпожи могут повлечь за собой последствия, но у нее просто не оставалось другого выбора.

В итоге Арья выбрала для Джесси и Энни по два платья, а для себя взяла еще несколько запасных.

– Я отправлю счет во дворец, – заявила модистка.

Цена была слишком высокой даже для большинства дворян, чтобы оплатить ее из личных средств, но Арья лишь покачала головой.

– Нет, я заплачу сама. В конце концов, часть платьев предназначена для Джесси и Энни, так что я не могу просить корону платить за них.

По знаку Арьи ее служанка достала кошель с золотыми монетами и внесла оплату. Девушка накопила состояние, превышающее даже былое богатство дома Розентов в его расцвете, поэтому не сомневалась ни секунды.

Модистка, заметив, что оплата проходит наличными, сначала недовольно нахмурилась, но вскоре сообразила, с кем имеет дело. Она тут же изменила выражение лица, учтиво поклонилась и покинула особняк. Конечно, было неприятно, что ее тщательно созданные наряды достались всего лишь служанкам, но... Арья была Арьей.

Когда-то она носила клеймо злодейки, но сумела укрепить свое влияние, нажить несметные богатства и, более того, вскоре станет принцессой империи. Ко всему прочему, у нее были влиятельные родственники за границей.

Теперь, когда никто не мог бросить ей вызов, модистка не видела смысла раздражать ее понапрасну.

Когда все посторонние ушли, Энни, все еще не веря в свою удачу, кружилась по гостиной, словно не могла поверить в происходящее.

– Я правда получила такое роскошное платье!.. Даже барон Бёрбум, сколотивший целое состояние, не смог бы подарить мне такую вещь!

– ...Вот именно. А я даже не знаю, когда его можно будет надеть, – пробормотала Джесси.

В отличие от воодушевленной Энни, она выглядела напряженной и обеспокоенной. Та нахмурилась и недовольно посмотрела на подругу.

– Это подарок, почему ты так переживаешь? Надень его на свадьбу миледи! Да и у тебя однажды тоже будет свадьба.

– Но я всего лишь служанка... – тихо возразила Джесси. – Это платье может позволить себе лишь небольшая часть знати. Если я надену его, наверняка найдутся те, кто будет смеяться надо мной.

– ...Что? Это то, из-за чего ты переживаешь?

Энни сначала рассмеялась, но потом ее взгляд стал серьезнее.

– «Всего лишь служанка»? Ты считаешь, что все служанки одинаковы? Разве ты забыла, кому мы служим?

Она посмотрела на Джесси с выражением полного непонимания.

– Мы служанки самой леди Арьи, будущей принцессы и звезды империи! Это место, о котором аристократы могут только мечтать!

– Это... Конечно, так, но...

Быть даже обычной горничной при знатном доме – уже огромная удача. А быть личной служанкой будущей императрицы – невообразимая привилегия.

То, что Джесси не осознавала своего положения и продолжала сомневаться, казалось Энни по-настоящему нелепым.

– Кто здесь кого должен жалеть? Думаешь, если кто-то посмеет высказать недовольство, миледи просто так это оставит? Она похожа на человека, который позволит унижать свое окружение? – Энни фыркнула и пожала плечами. – Ну, если хочешь, можешь продолжать бояться и терять возможности. А я, пожалуй, воспользуюсь щедростью госпожи на полную.

– Энни...

Но та уже развернулась и вышла, давая понять, что не хочет продолжать разговор.

Джесси осталась одна в гостиной, вздохнула и попыталась привести в порядок свои мысли.

Спустя некоторое время в империю прибыли представители дома Фиастов из Кроа, чтобы присутствовать на свадьбе. До церемонии оставались считаные дни.

Как только они прибыли, Виолетта, не сдерживая слез, схватила Арью за руки и начала извиняться за опоздание.

– Прости, что так поздно... Мы старались поторопиться, но...

– Все в порядке. Сам факт, что вы приехали, уже огромная радость для меня, – искренне ответила Арья.

Она не придавала особого значения присутствию семьи на свадьбе, но чем ближе подступал день церемонии, тем сильнее ее беспокоили эти мысли.

– Мы хотели приехать раньше, но процесс передачи титула занял больше времени, чем ожидалось, – вмешалась Карин, указывая на Клоя.

Арья уже знала об этом из письма, но теперь убедилась лично – отец действительно унаследовал титул маркиза.

Карин же, став его полноправной супругой, выглядела просто великолепно: элегантно, изящно и по-настоящему уверенно в себе. Не осталось и следа от той женщины, что всю жизнь жила в страхе перед капризами графа.

Хотя Арья и не волновалась за нее, видеть, что мать так хорошо устроилась, было приятным облегчением.

– У меня есть кое-что, что я хочу вам показать, – сказала она, беря Виолетту и Карин за руки и ведя их в свою комнату.

– Что же это? – заинтересованно спросила мама.

– Вы будете удивлены.

Дочь редко проявляла такую взволнованность, и Карин с еще большим интересом посмотрела на нее. Виолетта же, счастливая уже от одного присутствия Арьи рядом, не могла скрыть улыбки.

Через несколько минут девушка вернулась, неся в руках довольно крупную коробку. Карин и Виолетта с любопытством окинули ее взглядом, пытаясь понять, что это.

– Тяжелее, чем я думала... Это мое свадебное платье.

– О, небеса!..

– Ох!

Виолетта, похоже, не ожидала, что ей доведется увидеть наряд до церемонии, и теперь смотрела на внучку с восторгом. Карин тоже была приятно удивлена и с легким волнением спросила:

– Можно открыть?

– Конечно, посмотрите.

Как только Арья дала разрешение, женщина тут же подняла крышку.

Внутри, аккуратно сложенное, лежало платье, которое скорее напоминало произведение искусства, чем обычный наряд.

– Какая невероятная красота... Разве может существовать что-то прекраснее?

– Хотите, я его примерю? – предложила Арья.

Виолетта и Карин не нашли ответа, боясь, что столь драгоценный наряд может повредиться. Конечно, платье такого качества сложно было случайно испортить, однако... Это ведь свадебное облачение для императорской церемонии!

Даже просто вынуть его из коробки казалось чем-то рискованным, а мысль о том, чтобы надеть, и вовсе пугала. Поэтому, когда Арья сама достала платье и попросила о помощи, Виолетта и Карин замялись.

– Почему вы молчите? Вам не хочется его увидеть? – Девушка перевела взгляд с одной женщины на другую. – Вас ведь не было здесь, когда я его выбирала. Разумеется, я хочу, чтобы вы посмотрели на него первыми.

Традиционно при выборе свадебного наряда рядом должны находиться женщины из семьи. Но так как Арья с самого начала была одна в этом чужом для нее мире, ей приходилось решать все самой.

Раньше она не придавала этому значения. Но теперь, когда ее семья была здесь, девушке почему-то захотелось, чтобы именно они первыми увидели платье.

– Вы действительно не собираетесь помочь мне?

Как только Арья повторила просьбу, Виолетта тут же шагнула вперед и начала помогать ей переодеться. Разве могла она отказать своей любимой внучке, которая говорила, что хочет показать платье именно им?

Карин тоже не осталась в стороне. Она присоединилась к Виолетте, отмечая, насколько сильно дочь изменилась за последние годы.

Они действовали осторожно, чтобы не повредить хрупкую ткань, так что процесс занял немало времени. Но вскоре перед ними предстала Арья – в ослепительно прекрасном платье, достойном будущей принцессы.

– ...Ты самая красивая невеста из всех, кого я когда-либо видела, – прошептала Виолетта, прикрывая глаза рукой и смахивая слезы носовым платком. – Как же тебе идет такой роскошный наряд... И подумать только, что эта красавица – моя внучка...

Карин молча кивнула, полностью соглашаясь с ее словами.

– Хоть ты и моя дочь, но таких красавиц действительно редко встретишь. Это платье просто создано для тебя. Кто бы его ни придумал, он заслуживает награды.

Как раз этого ответа Арья и ждала.

– Тогда, может, на свадьбе вы скажете ему об этом лично? – с улыбкой предложила она. – Ас сам принимал участие в его создании.

– ...Что?

– Это его эскиз. Кажется, он любит все яркое и роскошное. Он уже как-то присылал мне пышное платье, но тогда я так и не нашла случая его надеть.

Карин и Виолетта переглянулись.

Наследный принц сам придумал свадебное платье для своей невесты? Это казалось невозможным.

И все же, видя, насколько тщательно проработаны детали, они не могли сомневаться: Ас действительно вложил в этот наряд немало усилий. Какой же он... безнадежный романтик.

Вмешиваться в выбор свадебного платья – это явно не соответствовало общепринятым представлениям о «правильном мужчине».

Но, конечно, это мнение разделяли лишь сами мужчины. Для женщин же подобные знаки внимания со стороны возлюбленного были не просто допустимыми, но и желанными. Разве можно чувствовать что-то, кроме гордости и счастья, зная, что тебя настолько любят?

Виолетта и Карин не могли не радоваться. Их дорогая Арья теперь была окружена вниманием и заботой своего будущего супруга.

Улыбаясь своему отражению в зеркале, девушка повернулась к ним:

– Пока что приехало только платье, поэтому мне больше нечего вам показать. Но в скором времени должны доставить украшения, созданные специально к нему. Я хочу, чтобы вы посмотрели их вместе со мной.

– Разумеется! Для меня будет честью помочь выбрать аксессуары, достойные вас, леди Арья, – тут же ответила Виолетта.

Карин не сказала ничего, но ее взгляд ясно говорил, что и она считает это само собой разумеющимся.

На этом разговор, казалось, должен был подойти к концу, но вдруг Арья, недовольно нахмурившись, вновь посмотрела на Виолетту и произнесла:

– Не пора ли вам прекратить называть меня «леди Арья»?

– ...Что?

Маркиза растерялась от неожиданности, и девушке пришлось пояснить:

– Конечно, для посторонних людей я действительно леди Фиаст. Но вы ведь моя бабушка, разве нет? Чем больше я об этом думаю, тем страннее мне это кажется.

Виолетта несколько раз моргнула, осознавая сказанное.

Карин, наблюдая за их беседой, невольно улыбнулась. Когда-то Арья жила так, словно ходила по хрупкому льду, опасаясь сделать неверный шаг. Теперь же она не только задавалась вопросами, но и не стеснялась искать на них ответы.

– Мама ведь не называет меня «леди», так почему бабушка должна? – продолжила Арья. – Честно говоря, я толком не знаю всех нюансов, ведь у меня никогда не было бабушки... Но, насколько мне известно, в семье обычно обращаются друг к другу по именам... Если я ошибаюсь, простите меня.

Она просто хотела, чтобы Виолетта перестала обращаться к ней так официально. Но для маркизы это оказалось настолько неожиданной просьбой, что женщина не сразу смогла что-либо ответить.

Карин, заметив ее замешательство, решила помочь обеим.

– Ты совершенно права, Арья. Семья не нуждается в излишней официальности. Только если отношения натянуты, тогда, возможно, кто-то захочет подчеркнуть дистанцию.

– Но у нас ведь нет причин делать это, верно? – с улыбкой подытожила Арья.

– Верно.

После этих слов Карин и Арья дружно повернулись к Виолетте. Раз они пришли к этому выводу, теперь оставалось лишь одно – услышать из уст маркизы имя внучки.

Но та, оказавшись под пристальным вниманием, растерялась. Она выглядела так, будто совершенно не понимала, что от нее хотят.

– Ну, если вы так уж хотите звать меня «леди», то я не стану возражать, – равнодушно сказала девушка, давая последний шанс. Затем она протянула руку к платью, собираясь переодеться.

– А-Арья!

Испугавшись, что упустит возможность, Виолетта все же решилась.

– Да... бабушка, – с легкой улыбкой ответила Арья.

Хотя слово «бабушка» казалось несколько неуместным для такой моложавой и изящной женщины, Виолетта, похоже, осталась в полном восторге. Она даже не пыталась скрыть наполнившие глаза слезы.

Видя, что та вот-вот разрыдается, Карин поспешно вмешалась, чтобы перевести разговор в другое русло:

– Теперь, когда с обращениями разобрались, что скажете, если я проведу вам экскурсию по особняку? Это один из самых красивых домов в столице, мы вложили в него немало сил. Даже жаль, что мне пришлось покинуть его.

– Вам стоит посмотреть его, бабушка. Мама особенно постаралась над внутренним садом, он просто чудесен, – поддержала идею Арья.

Но даже сменив тему, они не смогли остановить слезы маркизы, которая вновь услышала столь дорогое слово – «бабушка» – из уст внучки.

Однако теперь это были слезы радости. Сияя от счастья, она тепло улыбнулась, и Карин с Арьей ответили ей такой же мягкой улыбкой.

Украшения, созданные специально для свадебного наряда, за несколько дней до церемонии еще не прибыли.

Это было неудивительно, учитывая, что из-за чрезмерных требований Аса само изготовление платья заняло больше времени, чем планировалось.

Если бы на подготовку отвелось больше времени, такой спешки можно было бы избежать. Но Ас настоял на скорейшей свадьбе, утверждая, что империи необходимо как можно быстрее обрести стабильность под руководством новой принцессы.

Тем временем Арья отложила все дела, чтобы провести время с семьей.

Они не делали ничего особенного: просто гуляли, пили чай и ужинали вместе, как когда-то в доме Фиастов.

Но чем ближе становился день свадьбы, тем чаще Арья ловила себя на сожалении о том, что эти простые радости скоро подойдут к концу. И именно в этот момент, когда она уже почти погрузилась в грустные мысли, дверь резко распахнулась.

– Миледи! Гость! – раздался взволнованный голос Энни. – Кажется, из ювелирного дома!

– Ювелирный дом? – переспросила Арья.

– Да! Они принесли несколько больших коробок!

– Вот как?

Неужели украшения готовы? Поскольку сроки были слишком сжаты, Арья всерьез опасалась, что церемонию придется провести без них. Теперь же, убедившись, что все в порядке, она с облегчением спустилась вниз.

– Я уже начала беспокоиться, что их не успеют доставить. Хорошо, что обошлось.

Ожидавшая ее Карин кивнула:

– Они уже здесь, я проводила их в гостиную.

Сразу за ней появилась Виолетта. Ее пригласили на чай в саду, чтобы насладиться цветением, но, похоже, она уже успела услышать новости.

– Говорят, коробок несколько? Выбирать будет особенно интересно! – с воодушевлением сказала она.

– Стоит примерить их прямо с платьем?

– Было бы здорово, но вдруг что-то повредит наряд... – маркиза явно беспокоилась, хотя на лице ее сияла улыбка.

Карин поддержала опасения Виолетты:

– Раз платье белое, то украшения подойдут в любом случае. Нет необходимости надевать его заново.

– Это правда.

Пока они шли в гостиную, разговор плавно перетек в обсуждение того, какие украшения подойдут Арье лучше всего. Однако тема быстро сошла на нет, ведь какой бы выбор она ни сделала, девушка все равно будет выглядеть ослепительно.

– Прошу, входите. Они уже ждут внутри, – сказал молодой человек, слуга ювелирного дома, приветствуя их глубоким поклоном.

Несмотря на его вежливость, в осанке и речи мужчины чувствовалась какая-то жесткость, не похожая на обычную учтивость мастеров, работающих с драгоценностями.

Ни Арья, ни Виолетта, ни Карин не придали этому значения. Их мысли были заняты только будущими украшениями.

Однако стоило им войти в гостиную, как Арья вдруг застыла, словно окаменев.

– Миледи.

– ?!.

Перед ней стоял человек, которого она никак не ожидала увидеть.

– В-ваше высочество?

Карин, быстро сообразив, что дочь слишком ошеломлена, чтобы говорить, первая задала очевидный вопрос:

– Что привело вас сюда, ваше высочество?

Ас ответил так, будто это было самой естественной вещью в мире:

– Я пришел, потому что хотел вас увидеть.

– ...Ох, ну что за нетерпение! – Виолетта мягко рассмеялась. – День свадьбы уже совсем близко, а жениху полагается увидеть наряд невесты только на церемонии.

Ас не стал спорить, но все же попытался оправдаться:

– Среди этих украшений есть те, что я заказывал лично, – пояснил он. – Я пришел убедиться, что они соответствуют ожиданиям. Времени осталось совсем мало.

– И платье, и украшения? – Виолетта покачала головой. – А если об этом пойдут слухи?

– Именно этого я и добиваюсь, – совершенно спокойно ответил он. – Пусть все знают. Пусть боятся даже взглянуть в сторону миледи.

Юноша сказал это с такой непробиваемой уверенностью, что Виолетта невольно рассмеялась. В этом смехе было и легкое удивление, и облегчение – принц действительно любил свою невесту и окружал ее заботой.

Карин, похоже, пришла к тому же выводу. Она мягко улыбнулась и предложила не откладывать примерку:

– Столько всего предстоит рассмотреть... У нас уйдет целый день. А то и до самой свадьбы не успеем сделать выбор.

– Вот-вот, драгоценностей действительно очень много, – подхватила Виолетта.

Пока они с Карин с явным азартом начали изучать содержимое коробок, Арья шагнула ближе к Асу и негромко, с легким упреком спросила:

– Разве ты не был занят?

– Все срочные дела я уже уладил.

А несрочные, очевидно, поручил кому-то другому...

Арья тут же поняла скрытый смысл его слов. Осознание того, что из-за нее кому-то пришлось взять на себя лишнюю работу, заставило ее тяжело вздохнуть.

– О, посмотрите-ка, маркиза! – раздался восторженный голос Виолетты. – Этот изумруд идеально подойдет!

– И правда! А вот эти сапфировые серьги отлично сочетаются с кольцом.

– Красный бриллиант тоже будет интересным акцентом, не правда ли?

– Да, он будет красиво выделяться.

– Хотя полностью белый комплект тоже был бы неплох... Ох, выбрать просто невозможно!

– Согласна!

Карин и Виолетта обсуждали украшения так увлеченно, словно выбирали их для себя. Арья молча наблюдала за ними несколько секунд, а затем спокойно сказала:

– В этом нет необходимости.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросила Виолетта. – Дорогая, тебе стоит присоединиться, выбери что-нибудь!

Но Арья лишь покачала головой:

– Я уже решила.

– Ты даже не посмотрела! – Обе женщины изумленно посмотрели на нее.

Арья прищурилась и бросила взгляд в сторону Аса:

– Я остановлюсь на тех украшениях, которые выбрал мой жених.

– ...Но ты ведь даже их не видела!..

– Раз уж его высочество заказал их сам, они наверняка подобраны к платью, правда?

Даже если бы украшения не сочетались с нарядом, это не имело значения. Гораздо важнее было то, что Ас, несмотря на свою занятость, сам нашел время, чтобы подготовить их.

К тому же свадьба – событие, которое случается в жизни лишь раз. Почему бы не выйти к алтарю в наряде и украшениях, подобранных ее возлюбленным?

Разумеется, Арья приняла это решение не вслепую – она была уверена, что сможет носить все с достоинством и элегантностью.

– Я-то думала, что только его высочество так... – пробормотала Карин, но не закончила фразу.

Все в комнате и без того поняли, какие слова она сдержала.

Безнадежно романтичен.

Эти двое будто соревновались в том, кто кого сильнее любит. И даже не пытались это скрыть.

Хотя Арья выражала чувства куда сдержаннее, чем Ас, похоже, она вполне наслаждалась его вниманием.

Впрочем, так было с самого начала. Юноша никогда не стеснялся афишировать свою привязанность – чего стоила хотя бы его манера разъезжать по столице в самом роскошном экипаже, давая всем понять, что он едет к своей возлюбленной.

Если уже тогда люди теряли от этого дар речи, то что начнется после свадьбы?

Единственное, в чем никто не сомневался, – это будет утомительно для всех остальных.

– Уверена, что эти украшения подойдут вам идеально, миледи, – с улыбкой сказала одна из служанок.

– Правда? – с нетерпением спросила Арья, сияя. – Тогда я хочу их поскорее увидеть.

Обе женщины, которые еще минуту назад столь тщательно изучали коробки с драгоценностями, теперь, похоже, напрочь забыли о них. Всего одна фраза Аса – и Арья уже сделала окончательный выбор.

Будто только этого и ждали, слуги вынесли особую коробку с украшениями, выбранными наследным принцем. Она заметно отличалась от остальных – и по размеру, и по оформлению.

– ...Какая красота.

– Вот уж правда... Почему вы не показали их сразу? Кажется, мы зря потратили время, – покачала головой Виолетта.

Ас явно хотел, чтобы Арья стала самой ослепительной невестой. Почти все украшения были выполнены в белом цвете с прозрачными бриллиантами. Каждая деталь поражала изяществом и вкусом.

– Не знаю, уместно ли так говорить, но, похоже, его высочество мог бы заняться ювелирным делом в качестве хобби, – заметила Карин с легким смешком.

– Действительно! Уверена, это принесло бы успех. Заказчики бы выстроились в очередь, и вы были бы заняты этим даже больше, чем своими основными обязанностями. Кстати, можно ли мне тоже записаться? Я как раз подумывала о новом украшении для волос, – поддразнила будущего зятя Виолетта.

Но Ас остался серьезен и тут же дал понять, что не намерен даже рассматривать такую возможность:

– Благодарен за вашу высокую оценку, но, прошу прощения, я не собираюсь создавать украшения для кого-либо, кроме леди Арьи.

– Ох...

– ...Ну да, конечно...

Разве он не мог хотя бы из вежливости поддержать их шутку? Обязательно нужно было отвечать с такой категоричностью?

Но, как ни странно, это не вызывало раздражения. Скорее наоборот. В этом отказе чувствовалась его абсолютная преданность Арье, и именно это не позволило им сердиться.

– Ас...

Как же они могли не радоваться, видя, что их любимая девочка нашла такого хорошего человека?

Карин и Виолетта обменялись понимающими взглядами и тихо рассмеялись, наблюдая, как Арья смущенно бьет Аса по руке.

– Ты уже выбрала украшения, но, может, все же примеришь их?

– Да, Арья, мне бы хотелось увидеть, как они будут смотреться, – подхватила Виолетта. – Жаль, что мой муж и Клой не увидят этого... Они ведь опять куда-то унеслись. Ни дня не проходит, чтобы не выбежали за порог.

Женщина посочувствовала им: наверняка, вернувшись вечером и узнав, что пропустили такой момент, будут с сожалением ворчать.

– И правда, мне бы тоже хотелось посмотреть, – внезапно поддержал ее Ас.

Арья и так собиралась примерить их, поэтому кивнула и направилась к шкатулке.

Но стоило ей сделать пару шагов, как Виолетта с самой обаятельной улыбкой подошла к наследному принцу и без всякого смущения произнесла:

– Прошу прощения, но вам придется уйти, ваше высочество.

– ...Что?

Застигнутый врасплох, Ас моргнул и посмотрел на нее, совершенно не понимая, что происходит.

– Разве в империи не принято, чтобы жених не видел невесту в свадебных украшениях до самой церемонии? – совершенно спокойно пояснила Виолетта. – Простолюдины, возможно, не следуют этой традиции, но среди знати она, насколько мне известно, соблюдается.

Она покачала головой и продолжила:

– О, как же будут расстроены другие женихи, если узнают, что наследный принц решил проигнорировать обычай ради собственной выгоды! Вы ведь не хотите никого обидеть, не так ли? Все хотят поскорее увидеть прекрасную невесту, но приходится ждать...

– ...

– Насколько я помню, вы сказали, что пришли только проверить украшения. Вы проверили. Теперь самое время вернуться обратно.

Виолетта тараторила так быстро, что Ас не успел даже вставить слово. Конечно, такой обычай существовал, но, сказать по правде, он никогда о нем не задумывался. Принц вообще не придавал значения подобным вещам. Как, впрочем, и большинство других людей.

Но все же... Его буквально выгоняли из комнаты? Неужели это мелкая месть Виолетты за то, что он так категорично отказался создавать украшения для кого-либо, кроме Арьи?

Как бы то ни было, эффект оказался весьма впечатляющим.

– Она права, ваше высочество. Вам действительно стоит уйти, – неожиданно поддержала ее Карин.

Ас замолчал, обдумывая свои возможные варианты. Ему и в голову не приходило, что его попытаются так просто... выпроводить.

– Арья...

В конце концов юноша бросил на невесту умоляющий взгляд, надеясь на поддержку. Но прежде, чем она успела ответить, Карин сделала это за нее.

– Нет ничего хуже, чем видеть картину частями. До свадьбы остались считаные дни, и лучше дождаться момента, когда невеста предстанет во всей красе в платье с украшениями, прической и макияжем.

Карин мягко махнула веером, наклонилась чуть ближе и шепнула так, чтобы услышала только Арья:

– Пусть подождет. Тогда впечатление будет куда сильнее. Если покажешь все сейчас, восторг быстро улетучится.

Она говорила абсолютно невозмутимо, но становилось очевидно, что и она, и Виолетта были твердо намерены отстоять свою позицию. В конце концов, так ли это важно? Всего лишь украшения.

Если Карин и Виолетта так сильно этого хотят, почему бы не исполнить их просьбу? Перед свадьбой, перед отъездом из материнского дома – это была малость, на которую Арья вполне могла пойти.

– Простите, Ас, но, похоже, вам придется подождать до дня церемонии. Раз такой обычай действительно существует...

Ас выглядел разочарованным, но, понимая, что спорить бессмысленно, кивнул.

Казалось, он смирился и собирался уйти... Но, разумеется, не мог просто так взять и покинуть комнату.

– Ох!

– О...

Виолетта и Карин одновременно ахнули, когда Ас, прежде чем развернуться, мягко поцеловал Арью в щеку.

– Увидимся в день свадьбы, – спокойно сказал он, после чего как ни в чем не бывало поклонился потрясенным дамам и покинул гостиную.

Арья же, прикоснувшись к щеке, покраснела, а Виолетта и Карин, точно подростки, с восторгом начали обсуждать случившееся.

– Кто бы мог подумать, что его высочество способен на такое...

– Вот именно... Даже мне, уже привыкшей к подобным сценам, иногда становится не по себе.

Но как бы ни хотел Ас продлить этот момент, время неумолимо бежало вперед. И вот, прежде чем он успел заметить, день свадьбы настал.

На церемонии собрались не только знатные семьи империи, но и королевские и аристократические особы из-за границы. Это было неудивительно, ведь женился не просто представитель правящего рода, а будущий правитель.

Но и Арья сама привлекала внимание. Она была не только звездой империи, но и дворянкой из Кроа.

Когда стало известно, что девушка принадлежит к дому маркиза Фиаста, даже те, кто прежде с ней не был знаком, захотели присутствовать на церемонии. И, конечно, каждый из них старался угодить новобрачным. Гости привезли с собой бесчисленные подарки, с которыми едва успевали справляться придворные слуги, загруженные их приемом и учетом.

Хотя приглашения были отправлены заранее, а ответы получены, количество даров оказалось настолько огромным, что за несколько дней до свадьбы слугам пришлось работать ночами, чтобы все разобрать.

– Я уже закончил свою часть. Могу помочь с остальным?

– Уже?! Вот это да, Ганс! Ты и правда работаешь быстрее всех. Тогда возьми следующую партию!

– Понял!

Даже Ганс, теперь служивший при дворце, не остался в стороне. Он должен был просто присутствовать на свадьбе вместе с Джесси, но его навыки оказались слишком ценны, чтобы оставлять его без дела в такой день. Поэтому, не жалуясь, юноша продолжал помогать, а Джесси тем временем находилась рядом с Арьей.

Разумеется, быть служанкой принцессы на свадьбе – великая честь, но провести этот день рядом с любимым человеком, поздравляя госпожу вместе, было бы куда приятнее.

Когда Арья, окруженная придворными горничными, позволила им заняться ее прической, она вдруг заметила, что ее любимая служанка сама возилась с волосами, и спросила:

– Джесси, а Ганс уже здесь?

– ...Что?

– Я слышала, что барон Бёрбум скоро прибудет. А Ганс еще не приехал?

Судя по всему, Арья не знала, что юноша работал во дворце. Она так много вложила в его продвижение, что, наверное, и представить не могла, что он не только не будет на свадьбе, но и проведет весь день за сортировкой подарков.

Девушка замялась, не зная, как ответить.

– Джесси?

Смотря, как та колеблется, Арья широко распахнула глаза, словно пришла к тревожному выводу, и осторожно спросила:

– ...Вы ведь не расстались?

– Н-нет! Конечно нет! Он так заботится обо мне...

– Правда? Тогда почему ты одна? Энни с самого утра щеголяет в подаренном мною платье и уже отправилась в столицу вместе с бароном. Или тебе не понравился наряд?

– Нет! Он потрясающий! Дело не в этом...

– Тогда в чем?

Арья несколько раз моргнула. Ее длинные, подчеркнутые тушью ресницы дрогнули. В конце концов одна из горничных, не выдержав молчания, робко вмешалась:

– Простите, ваше высочество... Если позволите, могу объяснить.

– Ты знаешь, где Ганс?

– Да. Простите, что подслушала и осмелилась заговорить без разрешения, но... Я подумала, что смогу помочь.

Арья внимательно посмотрела на девушку. В ее взгляде мелькнуло что-то знакомое – такое же выражение не раз появлялось у Энни, когда та хотела воспользоваться шансом и что-то получить.

Очевидно, горничная надеялась, что, проявив инициативу, сможет попасть в круг приближенных. И неудивительно – давно ходили слухи, что те, кто сумел завоевать расположение Арьи, получали немалые привилегии.

Но она не испытывала к таким людям неприязни. Напротив, ей даже нравились те, кто действовал с расчетом. С ними всегда можно было договориться.

– Так? Раз уж Джесси не хочет отвечать, расскажи ты.

Стоило ей дать разрешение, как девушка оживилась и тут же ответила:

– Насколько мне известно, Ганс работает во дворце. Сейчас он занимается разбором свадебных подарков.

– ...Разбором подарков?

– Да, миледи. Их так много, что пришлось задействовать всех свободных.

– Как же так...

Арья знала, что Ганс был востребован, но даже она не думала, что он будет настолько занят в день ее свадьбы.

– Как тебя зовут?

– Руби Сэг, миледи.

Руби Сэг... Очевидно, дочь виконта Сэга. Как и следовало ожидать, среди придворных горничных большинство происходило из дворянских семей.

Девушка сияла от радости, наконец-то получив внимание принцессы, и с нетерпением ждала, что та скажет дальше.

– Хорошо, Руби. Передай Гансу, что я хочу его видеть.

– Как прикажете, ваше высочество!

С ликованием на лице Руби выбежала из комнаты, чтобы как можно скорее выполнить поручение.

– Миледи, что вы задумали?.. – с заметным волнением спросила Джесси, уже понимая, что означает этот приказ.

– Что за вопрос? – спокойно ответила Арья. – Тебе стоит сменить наряд. Ты же не собираешься прийти на мою свадьбу в форме горничной? У меня в распоряжении достаточно служанок, чтобы заменить тебя.

– ...

– К тому же Ганс – мой старый друг. Я не могу просто оставить все как есть. Так что, если не хочешь, чтобы он пришел на церемонию в одиночестве, тебе стоит поторопиться. Но если тебе нравится идея явиться вот так, я не стану возражать.

Тон Арьи был мягким, но серьезным. Любой, кто ее слышал, понимал: несмотря на видимые угрозы, за словами скрывалась искренняя забота.

– Миледи...

– К тому же, если ты так и не наденешь платье, которое я подарила, оно, наверное, заплачет от обиды в твоем шкафу. Я ведь вложила в него немало сил... Бедная модистка, как же ей будет грустно...

Арья продолжала находить все новые и новые доводы, подталкивая Джесси скорее приготовиться к церемонии. В конце концов та, растерянно сжав руки кивнула:

– ...Спасибо вам, миледи.

– Благодарности излишни. А теперь иди собираться.

Джесси тут же бросилась к себе в комнату.

После ее ухода служанки, помогавшие Арье с подготовкой, с улыбкой переглянулись, про себя восхищаясь ее добротой.

Ганс прибыл в особняк сразу же, как только услышал, что его разыскивает Арья. На лице его читалась явная тревога. Теперь, когда она стала принцессой, он уже не мог просто так войти в ее покои. Поэтому, остановившись перед дверью, юноша с беспокойством спросил:

– Я... Я слышал, что вы меня искали!

– Да, искала. Ты оставил Джесси одну, – невозмутимо ответила Арья.

– ...Что?

– Сегодня, в такой день, ты занят разбором подарков... Незачем спешить. Они никуда не денутся.

Разумеется, работа могла подождать. Но ее было так много, что сделать все действительно требовалось срочно, и это входило в его обязанности. Однако, как бы он ни пытался себя оправдать, где-то глубоко внутри понимал: оставлять Джесси одну в такой день было несправедливо.

Услышав упрек Арьи, Ганс не смог скрыть легкой улыбки.

– Значит, вы для этого меня позвали...

– Сейчас Джесси уже должна быть готова. Так что забери ее и отправляйтесь на церемонию вместе, – спокойно сказала Арья. – Если у вас нет экипажа, можешь взять мой. Самый красивый.

– !..

Ганс был настолько поражен этой заботой, что на мгновение потерял дар речи, но Арья, видя его замешательство, лишь нахмурилась:

– Ну что же ты медлишь? – Она посмотрела на юношу так, словно он сделал что-то невероятно глупое. – Джесси – моя самая ценная служанка, так что я хочу, чтобы ты обращался с ней как подобает.

Конечно, Арья помогала Гансу не только потому, что он был ее старым знакомым. Все дело было в том, что юноша был важен для Джесси. Девушка хотела, чтобы ее возлюбленный добился успеха, но больше всего она хотела, чтобы ее горничная была счастлива.

А для этого юноша должен был заботиться о ней, а не посвящать все свое время работе.

– Понял! – выпалил Ганс, прежде чем поспешно ретироваться.

Когда звук его шагов стих вдалеке, Арья с облегчением посмотрела в зеркало. Сколько людей влюблялось в это лицо? Оно всегда было восхитительным, но сегодня...

Сегодня она выглядела еще прекраснее.

Арья уже была неподражаема, но стоило ей подготовиться к церемонии, и теперь перед ней в зеркале стояла не просто красавица, а живая картина.

«Надеюсь, Ас будет в восторге...»

Принц всегда умудрялся скрывать свои эмоции, но даже без украшений она заставляла его уши краснеть, когда он смотрел на нее. А сегодня... Сегодня Арья потратила столько времени на подготовку. Было бы приятно, если бы юноша показал свое восхищение открыто.

В комнату вошли Карин и Виолетта.

– Боже, как же ты прекрасна...

– Настоящий ангел, словно спустившийся с небес. Даже я, хоть и твоя мать, не могу не восхищаться.

Пора было отправляться.

Тиара принцессы должна была быть возложена на ее голову самим наследным принцем во время церемонии. А пока оставалось лишь закрепить на волосах девушки украшенные драгоценными камнями шпильки. Обычно этим занималась мать невесты, и Карин, не сомневаясь, протянула руку к заколкам...

Но вдруг Арья мягко остановила ее.

– Простите, мама. Но сегодня это сделает другой человек.

– ...Что?

Женщина удивленно посмотрела на Виолетту, решив, что, возможно, честь выпала ей. Но маркиза также была озадачена.

Тогда кто?

Служанки затаили дыхание, ожидая ответа.

– Моя самая дорогая подруга, – спокойно объявила Арья.

Почти сразу после этих слов открылись двери комнаты, и в зал вошла та самая девушка. Карин, Виолетта и все присутствующие уже знали ее имя.

– Сара!

Это была маркиза Сара Винсент.

– Арья! Боже, как можно быть настолько прекрасной? Даже завидовать невозможно – вы просто безупречны!

Девушка смотрела на подругу так, словно хотела спрятать эту красоту где-то подальше, чтобы никому ее не показывать.

Карин, осознав, что речь шла о Саре, разочарованно вздохнула, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась.

– Это моя бабушка, – представила Арья. – А это моя самая дорогая подруга Сара, маркиза Винсент.

– Значит, ты та самая подруга моей внучки... Очень приятно познакомиться. – Виолетта тепло улыбнулась.

– Для меня это честь.

Сара грациозно поклонилась, проявляя высочайшую вежливость. Даже по меркам знати ее осанка и манеры были безупречны.

Похоже, Виолетта сразу прониклась к ней симпатией. Впрочем, неудивительно, ведь перед ней стояла не просто благородная дама, а девушка, которой Арья доверяла всем сердцем.

– Сара... Я хочу, чтобы вы закрепили мою тиару.

– ...Для меня это честь.

Когда Сара выходила замуж за маркиза, именно Арья исполнила эту роль. Теперь же, вспоминая тот день, девушка с мягкой улыбкой взяла в руки украшение.

Хотя ей оставалось лишь аккуратно закрепить его на уже уложенных волосах, она действовала крайне осторожно, боясь допустить малейшую ошибку.

– ...Готово.

– Спасибо.

На это ушло всего несколько мгновений. Все оказалось до обидного просто. Но, несмотря на эту мимолетность, Арья и Сара вновь почувствовали, насколько они близки друг другу.

Когда приготовления завершились, Арья встала. Она окинула себя взглядом, затем перевела глаза на Сару, Карин и Виолетту.

В этом взгляде читалось все.

Долгая дорога, взросление, осознание своей силы. Это была прощальная благодарность тем, кто прошел с ней этот путь и теперь отпускал в новую жизнь.

И хотя словами передать это было невозможно, каждый из присутствующих понял ее чувства.

Перед тем как покинуть особняк, Арья задержалась у окна. Ее взгляд скользнул к экипажу, ожидавшему снаружи.

Роскошная свадебная карета была украшена тюльпанами и драгоценными камнями. Белоснежный корпус отражал солнечные лучи, сияя, словно благословляя ее будущее.

Когда карета тронется, пути назад уже не будет. Она больше не вернется в дом Карин. Все ее вещи уже были отправлены во дворец, а служанки, которых Арья взяла с собой, последуют за ней сегодня же.

Больше не было причин возвращаться.

– Миледи...

– Что ты такое говоришь? Теперь она не миледи, а ее высочество, наследная принцесса!

– ...Не могу поверить, что она больше не вернется...

– Миледи!.. Пусть вас ждет счастье во дворце!

– Конечно ждет!

– Пожалуйста, не забывайте нас!

Оставленный без хозяйки, особняк должен был стать настоящим раем для слуг. И все же, вопреки логике, они плакали, провожая ее.

Когда она впервые ступила в этот дом, они презирали Арью, насмехались, называли грязной дочерью блудницы. Теперь же слуги не только были преданы ей всем сердцем, но и искренне горевали из-за ее ухода.

Как же иронично... Когда-то даже уличные дети бросали в нее колкости. А теперь ее любили все.

...А ведь она лишь немного изменилась.

В душе же Арья по-прежнему размышляла о том, как бы получить выгоду. Более того, ради достижения своих целей не гнушалась никакими средствами. Девушка была той самой злодейкой, что без колебаний дарила смерть тем, кто вредил ей.

Но теперь, задумавшись, Арья понимала: так поступала не только она. Разве слуги не испытывали привязанность лишь к тем господам, от которых могли получить пользу? Значит, не было нужды мучиться угрызениями совести за то, что она действовала эгоистично ради собственной выгоды и счастья. Хотя, по правде говоря, чувство вины покинуло ее уже давно. Тем не менее эта мысль неожиданно всплыла у нее в голове.

– Увидимся во дворце, – сказала Арья прямо перед тем, как покинуть особняк.

Семья Фиастов должна была сесть в кареты, что последуют за ее экипажем и направятся в центр столицы.

Карета Арьи, сопровождаемая кавалькадой рыцарей на белых конях, сделает круг по городу, а затем въедет в резиденцию императора, где состоится свадьба. Следом проследуют экипажи семейства Фиастов. После прибытия Арья выйдет из кареты, и первым ее встретит Ас – таков был установленный порядок церемонии.

– ...Хорошо.

Хотя в этом не было ничего необычного, в голосе Виолетты слышалась слабая грусть. Карин, заметив это, взяла ее за руку и попыталась приободрить:

– Сейчас вы едете в разных каретах, но во дворце снова увидитесь. К тому же Арья сказала, что будет часто нас навещать, не переживайте. Ну же, отправляйся, Арья.

– Да, хорошо.

Она совсем не хотела никого расстраивать в столь радостный день, поэтому кивнула и элегантно, с предельной вежливостью попрощалась.

Но даже после этого грусть не покинула Виолетту. Чтобы не затягивать эту тягостную сцену, Арья повернулась, намереваясь скорее отправиться в путь. Тут же, словно только и ждали этого, слуги распахнули перед ней двери особняка. Настало время сесть в карету.

По крайней мере, так должно было быть.

– ...Ас?

Почему же принц, который должен был встретить ее в императорском дворце, стоял у входа в особняк?

Ошеломленная, Арья замерла, растерянно смотря на него. В глазах девушки читалось сомнение: действительно ли перед ней был ее возлюбленный, а не плод воображения?

Это казалось чем-то нереальным: Ас в ослепительно-белом костюме выглядел так, словно явился прямо из грез.

– Я приехал за вами, моя драгоценная принцесса.

Принц протянул ей руку, а слуги, собравшиеся в холле, чтобы проводить хозяйку, тут же вспыхнули, пряча смущенные улыбки за ладонями. Они наслаждались этим зрелищем, понимая, что, возможно, больше никогда не увидят ничего подобного.

– ...До чего же он, должно быть, соскучился, – тихо пробормотала себе под нос Карин, чтобы никто не услышал.

Несколько дней назад Ас уже заходил в особняк под предлогом проверки украшений, но его истинные намерения были очевидны. А теперь юноша называл ее «моя принцесса». Конечно, поскольку свадьба состоится сегодня, это нельзя назвать ложью. Однако технически церемония еще не прошла, и подобное обращение можно было счесть поспешным.

Но стоило хоть что-то возразить, как принц наверняка нашел бы тысячу доводов в пользу уместности этого титула. Никто не спешил осуждать его за столь явную демонстрацию чувств, ведь он вел себя так по отношению к их любимой Арье.

– ...Ас.

Пылающая от смущения девушка тихо произнесла его имя. Ее не смутило само обращение – иначе она, вероятно, что-то бы возразила. Напротив, Арья, кажется, была рада, но не знала, как выразить эту радость иначе, кроме как просто позвав его по имени.

– Возьмите меня за руку, – поторопил ее юноша, и Арья медленно протянула ладонь.

Несмотря на нарочитую невозмутимость, с которой он говорил, в его пальцах ощущалось напряжение. Однако внешне Ас оставался совершенно спокойным. Держа девушку за руку, он вывел ее из особняка и вместе с ней поднялся в карету.

Экипаж будущей наследной принцессы был роскошен не только снаружи, но и внутри. Когда Арья села в мягкое удобное кресло, они сразу же тронулись с места, словно только этого и ждали. Но двигалась они неспешно.

Причиной этого было не желание дать Арье возможность насладиться видом из окна, а необходимость сообщить народу империи о том, что у них появилась новая принцесса.

Она молча наблюдала за слугами, стоявшими перед особняком и склонившимися в глубоком поклоне. Постепенно их фигуры становились все меньше и исчезли из виду. Тогда Арья повернулась к Асу.

– Как же вы сюда добрались? Разве вы не должны были ждать меня во дворце?

– ...Я просто слишком сильно хотел увидеть свою невесту. Ведь в прошлый раз вы были так жестоки ко мне, выгнав меня прочь.

– Но вы нарушали порядок церемонии, что же мне еще оставалось? – с досадой в голосе спросила Арья.

Девушка столько училась, дни и ночи посвящая книгам, чтобы не совершить ни малейшей ошибки и не стать объектом насмешек. А теперь Ас так легко ломает все правила. Тогда зачем вообще она столько старалась?

Однако юноша, похоже, был еще больше задет ее словами и явно не скрывал своей обиды.

– Что для вас важнее: порядок или я?

– ...Что?

Какой странный вопрос.

– Я примчался, потому что хотел увидеть вас как можно скорее, а вы говорите о каком-то порядке. Неужели это важнее меня?

– Конечно... Конечно же нет. Как можно вообще это сравнивать?

Поскольку вопрос был совершенно бессмысленным, Арья поспешила ответить, и лишь тогда лицо Аса смягчилось. Он, взяв ладонь невесты, прижал ее к своей щеке.

– Я так и знал, что вы скажете именно это.

Как только слова вырвались из его уст, раздражение Арьи мгновенно растаяло. В его взгляде и голосе читалось отчетливое послание: думай только обо мне, сейчас и всегда, не о чем-то незначительном, а именно обо мне.

Это было поразительно – как же легко он умел растопить ее сердце. Арья, полностью расслабившись, молча посмотрела в глаза жениху. Тот, поймав взгляд девушки, медленно коснулся губами ее ладони.

Исчезла прежняя нетерпеливость, с которой он ждал внимания невесты. Пусть это был всего лишь поцелуй в руку, к тому же через перчатку, но его прикосновение было теплым и чувственным. Арья почувствовала, как ее щеки заливает румянец.

– А... Ас...

Можно ли позволять подобное в карете по дороге на свадебную церемонию?

Когда его губы двинулись выше, к запястью, Арья смущенно произнесла его имя, но тот даже не подумал остановиться.

Напротив, юноша посмотрел на нее невинным взглядом, будто его вовсе нельзя было обвинить в непристойности. Более того, теперь он даже не краснел, как раньше, когда выдавал себя с головой.

Что же делать... Арья видела мужчин и гораздо более настойчивых, знала, как легко можно их осадить. Но с ним... почему-то она не могла. Нет, даже не думала о том, чтобы остановить его.

Так что, когда Ас обвил рукой ее талию, Арья лишь растерянно замерла, позволив ему продолжить.

Но неожиданно их прервали голоса снаружи.

– Ура-а-а!

– Да здравствует принцесса!

– Слава империи!

До ушей доносились ликующие крики. Карета как раз въехала в людную часть города, и народ, увидев свадебную процессию, принялся громко ее приветствовать.

Ас застыл, словно окаменев. Как бы сильно он ни хотел этого, принц не мог просто игнорировать толпу, осыпающую их благословениями.

– ...Не понимаю, почему меня это раздражает.

– Так нельзя говорить о жителях твоей же империи.

– Вы правы...

Почему именно сегодня? Почему именно сейчас? И почему – мои же подданные? Эти вопросы явно крутились у Аса в голове, но он лишь тихо вздохнул, сел ровнее и перебрался на сиденье напротив.

Арья с любопытством наблюдала за ним. Юноша поправил одежду и вдруг повернулся к ней:

– Можно ли открыть окно? Сегодня наш долг – выказать внимание народу вместе, как принц и принцесса.

Технически приветствовать народ должна была только Арья, поскольку именно она должна была ехать в этой карете во дворец. Однако Ас включил себя в этот процесс, даже не моргнув глазом. Несмотря на раздражение, он все же не забывал о своем долге перед подданными. Это соответствовало его натуре – истинный наследный принц.

– Так и быть.

Арья слегка улыбнулась и позволила открыть окно.

Как только стекло опустилось, в карету хлынул мощный поток звуков – настоящий гул, которого не было слышно, пока окна оставались закрытыми.

– О боже! Она так прекрасна!

– Как же нам повезло, что такая красавица станет нашей принцессой!

– Пожалуйста, сделайте нашу империю счастливой!

На лицах людей сияли улыбки, их голоса звенели от радости.

Арья чувствовала себя немного странно. Это была ее свадьба, но, судя по эмоциям, переполнявшим толпу, этот день значил нечто гораздо большее не только для нее и Аса, но и для всех жителей империи.

Слегка неловко, но все же она подняла руку и помахала.

– О-о-о! Она помахала нам!

– А там, кажется, и его высочество!

– Наследный принц! Принцесса!

– Прошу вас, сделайте нашу страну лучше!

Толпа разразилась ликующими криками, словно благословляющими карету будущих правителей. И в этот момент на Арью обрушилось осознание.

Этот брак касался не только ее и Аса. Он был значим для всей империи.

Теперь благополучие народа за окном зависело от принятых ими решений. Их воля могла изменить жизни тысяч людей. Они могли либо подарить детям счастливое детство, либо заставить их пройти через то же, что испытала сама Арья.

Конечно, сделать так, чтобы в мире совсем не было несчастья, невозможно. Но в их силах было его уменьшить.

Как и ее инвестиции в Академию – для кого-то это была всего лишь игра в политику, а для других – шанс изменить свою судьбу.

– Ас.

– Да?

– Если я стану принцессой, смогу ли я продолжать делать то, что делала до сих пор?

Она знала, что он ответит, но все равно хотела услышать это из его уст. Ас улыбнулся еще теплее, чем девушка ожидала.

– Разумеется. Более того, вы можете делать все, что пожелаете.

Он не задавал вопросов, не отговаривал – юноша безоговорочно верил ей. Разве она могла, имея рядом с собой такого человека, не сделать все возможное, чтобы принести пользу этой стране? Проигнорировать все, снова стать той же глупой злодейкой, что когда-то бездумно тратила деньги на прихоти?

Смотря на восторженные лица людей, у нее не возникло даже мысли об этом.

– Вот как...

Ее слова растворились в гуле толпы.

Путь до дворца занял долгое время, но радостные крики не стихали ни на мгновение.

Карета медленно объехала столицу, объявляя всем о появлении новой принцессы, а затем направилась к своей конечной цели – императорскому дворцу. Из-за неспешного хода за ней выстроилась длинная вереница людей.

Несмотря на значительное расстояние, процессия шла без единого жалобного возгласа – толпа молча следовала за каретой. Когда же та достигла дворца, многие из присутствующих дворян, знавших порядок церемонии, были озадачены: наследный принц, который должен был встретить Арью, так и не появился.

– Почему его высочество не выходит?

– Если так пойдет, невесте придется выходить одной...

– Боже мой, как это возможно!

– Грустно смотреть на эту одинокую карету...

– Он должен был выйти ей навстречу, как только ее экипаж показался вдалеке...

Причиной этого стало решение Аса проигнорировать порядки и лично отправиться встречать Арью. Никто и помыслить не мог о подобном нарушении традиций. Потому все с сочувствием представляли, как она, оставшись без поддержки, ждет в карете, пока один из рыцарей, сопровождавших процессию, откроет дверь.

– О, неужели она выходит одна?

– Это так печально...

Как и следовало ожидать, мгновенно раздались сочувственные возгласы. Однако их ожидания в одно мгновение рухнули – из кареты вышла вовсе не Арья, а Ас.

– ?!.

– Почему его высочество?..

– Что происходит?..

На церемонии присутствовали представители королевских семей соседних держав. Подобное событие требовало строгого соблюдения всех правил этикета, но то, что сейчас происходило, совершенно им противоречило.

– Прошу, выходите, – спокойно сказал Ас, протягивая руку внутрь кареты.

Неужели... Неужели они были вместе еще до официального венчания?! Конечно, мужчина и женщина могли ехать в одной карете – это не считалось чем-то запретным. Однако сегодняшний день не был обычной прогулкой – это императорская свадьба! Под пристальными взглядами сотен тысяч подданных следовало соблюдать порядок церемонии. Никто не мог позволить себе похвастаться тем, что нарушил его, разделив карету с невестой.

Некоторые дворяне все же не хотели верить в подобный позор, но, к их разочарованию, все подтвердилось. Арья приняла руку Аса и вышла из экипажа.

– ...Боже мой.

– Как его высочество мог поступить так...

Для части имперской знати подобное поведение в публичном месте было вопиющим нарушением приличий. Однако большинство подданных, а также иностранные аристократы восприняли это с искренней улыбкой.

Особенно ярко на происходящее реагировали прибывшие из Кроа дворяне. Хотя Арья носила титул дочери маркиза не так давно, ее имя уже прогремело не только в Кроа, но и в дальних странах. Ее влияние разрасталось столь стремительно, что кроанские дворяне невольно начали ассоциировать себя с ней.

Им особенно нравилось, что Ас, пренебрегая порядком церемонии и придворным этикетом, буквально не сводил глаз с невесты, ведя себя как ослепленный любовью глупец. В их глазах это лишь подтверждало: кроанская дворянка получает достойное почтение.

И они не ошибались.

Ас был настолько предан Арье, что попроси она его вновь сделать ей предложение прямо здесь и сейчас, он бы не колеблясь это сделал. К тому же, с учетом характера короля Кроа, Рохана, который отличался свободными нравами и порой сам поступал вопреки этикету, критиковать других ему было не с руки.

– Ну, бывает, – с усмешкой заметил один из аристократов.

– В сравнении с его величеством Роханом это даже очень достойно.

– Верно. Зачем соблюдать эти глупые традиции? Главное, что свадьба состоится.

– Интересно, когда же Рохан вырастет и сам, наконец, женится?

– Увы, он уже давно вырос.

– Ох, какое несчастье.

Рохан в этот момент уже находился в зале, где должна была состояться церемония, а потому дворяне не стеснялись отпускать колкие замечания.

Тем временем за стенами дворца раздавались громкие крики. Сотни тысяч простых людей, собравшихся у ворот, с энтузиазмом приветствовали Арью и Аса, выражая свою безграничную симпатию к будущей императрице.

Народ не был склонен строго придерживаться придворного этикета, а наследник престола, который хотя бы внешне проявлял к ним заботу, вызывал у них лишь доброжелательность. Но нарушать все традиции Ас, похоже, не собирался. Пара медленно двинулась вперед по дорожке, устланной распустившимися тюльпанами. Теплый ветер разносил по дворцу их нежный аромат.

Толпы людей поздравляли принцессу, без устали повторяя добрые слова. Даже те дворяне, что некогда желали ей несчастья, теперь смотрели на нее с одобрением. А рядом шагал Ас, крепко держа ее за руку.

«Разве мне позволено быть такой счастливой?..»

Сердце билось чаще, чем она ожидала. Арья глубоко вдохнула, несколько раз моргнула, пытаясь убедиться, что это не сон. Но вместе с радостью ее неожиданно охватил страх. Напряжение пересушило губы.

Ас это заметил. Слегка сжав ладонь девушки, он обеспокоенно спросил. Из-за громких голосов за стенами дворца его голос прозвучал чуть громче обычного:

– Вам нездоровится?

– Нет, что вы... Конечно нет...

– Тогда в чем же дело?

Ответ Арьи заставил Аса нахмуриться. Казалось, он испугался, что она вдруг передумает – возможно, из-за какого-то его недостатка, о котором раньше молчала. В другой ситуации юноша бы сразу понял, что дело не в нем. Но сейчас его переполняло напряжение.

Ведь в отличие от прошлой помолвки с Исидой, дочерью бывшего герцога Фредерика, которая могла бы состояться лишь по контракту, эта свадьба была настоящей. Союз с женщиной, которую он действительно любил. А потому малейшее колебание с ее стороны тут же заставляло принца волноваться. И это ясно читалось на его лице.

Когда Арья заметила перемены, она вдруг поняла: их чувства схожи. И осознание этого принесло спокойствие. Едва заметная улыбка коснулась ее губ. Девушка чуть крепче сжала его ладонь, что все это время оставалась переплетенной с ее собственной.

– Я просто... волновалась, что вы вдруг передумаете, – мягко сказала она.

В голосе Арьи слышалась легкость, словно она сама понимала, насколько это нелепо. Но Ас, охваченный волнением, воспринял сказанное всерьез. В порыве доказать обратное он горячо ответил:

– Я даже не понимаю, как у вас могла возникнуть такая мысль! Конечно же я не передумаю! Я не знаю, чем мог вызвать у вас сомнения, но, пожалуйста, не сердитесь и поверьте мне. Я никогда, даже после смерти, когда исчезнут и мое тело и душа, не изменю своего решения!

– ...Даже после смерти?

– Да.

Откуда в нем столько уверенности? Это звучало почти комично – и в то же время так искренне, что она не решилась с ним спорить.

Тем временем жених и невеста уже подошли к залу, где должна была состояться церемония, и времени на разговор больше не оставалось. Арья не хотела, чтобы Ас переживал в такой момент, поэтому широко улыбнулась и сказала:

– Тогда обязательно сделайте так.

– Даже если вы попросите не делать, я все равно это сделаю.

Избавившись от последних сомнений, они вновь двинулись вперед и вошли в зал.

В отличие от улицы, где тысячи голосов сливались в оглушительный гул, здесь царила торжественная тишина. Среди собравшихся были высокопоставленные дворяне и официальные лица из других стран, а также те, кого Арья сама попросила пригласить: Энни, Джесси, барон Бёрбум и Ганс.

Под взглядами присутствующих Арья и Ас медленно пошли к возвышению. Еще немного – и на ее голову возложат тиару. Этот момент станет подтверждением ее нового статуса – наследной принцессы.

От одной лишь мысли об этом девушку вновь охватило напряжение, и спина невольно выпрямилась. Однако это не выдало волнения, напротив, придало ее осанке еще больше грации и благородства, и никто даже не заподозрил, как сильно она волнуется.

Арья и Ас остановились у подножия.

Долгий и трудный путь, полный испытаний, наконец привел ее к цели. Девушка, которую когда-то считали самой ничтожной на всем континенте, теперь стояла на пороге величия.

Вспоминая свой путь, Арья с трудом подавила нахлынувшие эмоции и медленно подняла голову, услышав приближающиеся шаги. Она ожидала увидеть верховного жреца, который должен был принести корону.

Но вместо него появился другой человек – тот, чье лицо она видела только мельком и издалека. Верховный жрец должен был быть ей незнаком, а этого человека Арья знала.

– ...Ваше величество?!

Император.

Она видела его лишь однажды – на казни заговорщиков. Разумеется, было неудивительно, что он появился на свадьбе собственного сына, но за все это время император так усердно избегал публичности, что его внезапное появление не могло не вызвать удивления.

– Похоже, отец наконец-то обрел покой, – тихо, чтобы слышала только она, произнес Ас. – До сих пор он не выходил из дворца, опасаясь, что в любой момент может стать мишенью для дворян.

Арья знала: заговорщики были казнены уже давно, но император по-прежнему прятался. Значит, все трудные решения он переложил на плечи сына, а сам наслаждался безопасностью дворцовых стен? Если бы правитель хоть немного помог Асy, подавление мятежа завершилось бы куда быстрее.

Император должен был вызывать уважение и внушать страх, но, вспоминая все это, Арья не могла не испытывать презрения. Возможно, именно из-за него она так долго оставалась в неведении – и страдала.

Мужчина поднялся на возвышение и, взглянув на будущую принцессу, начал читать речь, подготовленную к церемонии. В ней он желал империи процветания и благополучия.

Слушая эти слова, Арья лишь сильнее убеждалась: все, о чем он говорил, стало возможным не благодаря ему, а благодаря Асy.

В этот момент юноша, все так же незаметно держа ее за руку, тихо прошептал:

– Отец сказал, что вскоре отречется от престола. И покинет столицу.

Что ж, значит, он наконец-то осознал свое положение. Хотя, если учитывать его характер, скорее всего, император просто боялся за свою жизнь. Пусть сейчас казалось, что заговорщики уничтожены и в империи воцарился мир, никто не мог гарантировать, что в будущем не появятся новые, желающие пошатнуть трон.

– Корону, – после завершения речи торжественно произнес император.

Он взял из рук слуги корону принцессы и передал ее Асy, и на его лице появилось выражение, словно все произошло благодаря его благословению... Хотя сам император не сделал ничего, чтобы страна действительно обрела покой.

Ас повернулся к Арье с венцом в руках. Девушка слегка наклонила голову, позволяя ему легко водрузить украшение на ее волосы. Он двигался так осторожно, словно боялся испортить этот момент. Казалось, время остановилось – настолько его движения были бережными. Рядом уже стояли горничные, готовые закрепить тиару, но он не спешил передавать ее им.

– Да будет благословенна наша новая принцесса! – громко провозгласил император.

Как только корона оказалась на голове Арьи, его голос разнесся по залу, возвещая всему миру о рождении новой семьи. Хотя впереди оставалась еще церемония обмена кольцами и омовение священной водой, одного этого момента было достаточно, чтобы растрогать присутствующих.

Карин, Виолетта, а также Сара, сидевшая в дальнем углу, не смогли сдержать слез.

И вот, когда Арья и Ас обменялись кольцами, инкрустированными драгоценными камнями цвета их глаз, даже Энни, та самая, что всегда ставила собственные интересы на первое место, не удержалась и достала платок, чтобы утереть глаза.

Никто не жалел поздравлений – ведь в империи появилась новая принцесса, а у Аса – спутница его жизни.

Дополнительная история
Ревность

Свадьба наследного принца и рождение новой принцессы стали не просто праздником для правящего рода – это событие потрясло всю империю. Теперь, когда наследник трона был готов взять бразды правления в свои руки, стало ясно: эпоха слабого императора, подвластного дворянской клике, подходила к концу.

Когда церемония завершилась, тысячи простолюдинов, собравшихся у дворца, высыпали на улицы. Они пели, танцевали и пили вино, празднуя наступление новой эпохи. Дворяне тоже не спешили разъезжаться, оставшись во дворце и обсуждая грядущее будущее империи.

– А где же его высочество?

– Понятия не имею. Сам ищу с самого начала, но его нигде нет.

– Куда он вообще мог деться?

– В саду его точно нет.

– Надеюсь, не вернулся в покои?

– Если так, кто-нибудь уже заметил.

Конечно, большинство присутствующих были здесь не только ради разговоров – все стремились встретиться с Арьей и Асом. Хотя многие поддерживали принца, они оставались аристократами, а значит, не могли полностью избавиться от личных интересов.

Некоторые из них искали встречи ради выгоды, другие искренне хотели поздравить молодых – например, Сара и маркиз Винсент. Однако никому не удалось с ними увидеться.

– Похоже, сегодня нам не удастся их застать, – с легким сожалением проговорила Сара.

– Вполне естественно, – кивнул маркиз Винсент, словно вспоминая что-то из собственного прошлого. – Они разрушили огромную стену, что стояла между ними, и наконец быть вместе. Разве не логично, что им хочется немного побыть наедине?

Если бы речь шла о ком-то другом, подобное поведение вызвало бы недовольство. Но исчезновение наследного принца и его жены не осудил бы никто – кто решится упрекнуть будущего императора?

Как будто предчувствуя такое развитие событий, Рохан покинул империю еще до окончания церемонии, оставив после себя лишь короткое письмо. В любом случае он не мог надолго задерживаться вдали от Кроа.

Родственники Арьи со стороны маркиза Фиаста уже успели коротко попрощаться с ней. Понимая, что в будущем ее визиты будут редкими, они не стали задерживаться во дворце и направились в особняк Карин, чтобы немного отдохнуть перед возвращением домой.

А в это время Ас, оставив всех позади и отослав слуг, увел Арью... не куда-нибудь, а в королевский сад. Она уже бывала здесь раньше.

– День выдался насыщенный, – заметил юноша.

– Еще бы, – отозвалась Арья, смотря на отражение луны в пруду.

И правда, если бы они остались во дворце и продолжили следовать протоколу, девушка, наверное, уже упала бы от усталости. Понимая это, Ас привел ее сюда – в сад, куда имели доступ лишь члены императорской семьи.

– Впереди нас ждет еще немало хлопот. Справитесь?

– У меня бывали и куда более напряженные дни. Настолько, что приходилось возвращать время вспять.

Да, применение песочных часов вынуждало ее отдыхать целые сутки, но каждый раз она использовала возвращенные минуты с удвоенной энергией. Сейчас же ей больше ничего не угрожало. Пусть тело и уставало, но разум оставался свободным – и этого было достаточно.

– Кажется, я недооценил свою жену, – с легкой улыбкой признал Ас.

– Значит, беспокоиться вам не о чем, – ответила Арья, обернувшись к нему. – Но скорее это вам стоит подумать о себе. Вы, наверное, устали больше меня. Разве не хотите вернуться в спальню?

Ас нахмурился, как будто она предложила нечто неприятное.

– Там... Сейчас, скорее всего, яблоку негде упасть, – наконец сказал он.

– Яблоку негде упасть? – переспросила Арья, удивленно моргнув. – В нашей спальне?

Юноша слегка помедлил, будто не был уверен, стоило ли говорить, но под тяжестью ее взгляда все же ответил:

– ...Сегодня первая брачная ночь у членов императорской семьи. Согласно традиции, за ней принято наблюдать.

– Н-наблюдать?!

Арья не просто повысила голос – она вскрикнула.

– Почему за этим должны наблюдать?! Разве свадьбы так проходят?!

Девушка была так потрясена, что даже не могла подобрать слов. Ее глаза дрожали, бегая из стороны в сторону. Никогда прежде она не выглядела настолько ошеломленной.

– Браки в нашей семье почти всегда заключаются по расчету, – спокойно пояснил Ас. – И чтобы убедиться, что союз действительно оформлен... и что будут наследники, за этим следят... Судя по вашей реакции, я правильно сделал, что привел вас сюда.

– ...Выбор был безупречным. Это просто... чудовищно. Как вообще мог появиться такой варварский обычай...

Одна только мысль, что кто-то мог следить за их первой ночью, вызывала омерзение. Это было бы унижение, которое осталось бы с ней на всю жизнь. И хотя им удалось избежать этого на время, они не могли оставаться в саду вечно. Неужели невеста проведет первую брачную ночь... перед прудом?

– И что же теперь? – спросила Арья.

Ас, по-видимому, уже все обдумал.

– Хотите поехать... в мой загородный особняк?

Загородный дом... Арья тут же вспомнила то уединенное место в глубине леса. Туда точно никто не сунется.

Она уже собиралась кивнуть, давая согласие, но Ас поспешно добавил:

– Хотя есть одна проблема.

– Проблема? Какая?

Насколько девушка знала, в доме никого не было. Или... он кого-то туда отправил? Арья слегка нахмурилась, ожидая пояснений.

Ас молча смотрел на нее, и его темно-синие глаза в полумраке ночи казались особенно глубокими. А потом он медленно заговорил:

– Как вы знаете, там, кроме нас, никого не будет.

– ...И? В чем проблема?..

Арья запнулась на полуслове.

Она вдруг поняла, что в словах Аса был намек, который поначалу ускользнул от нее.

По одному только его взгляду девушка догадалась, о чем он думал. После столь долгого ожидания, теперь, когда принц наконец женился на той, кого так страстно желал, и у них появилась возможность провести ночь вдвоем... в его голове могла быть лишь одна мысль.

– ...Тогда нам стоит поторопиться, – спокойно сказала Арья.

Ас распахнул глаза. Похоже, он не ожидал такого ответа.

– Или вы не хотите? – спросила она.

Вопрос был риторическим. Юноша тут же схватил ее за руку, и в следующий миг их силуэты исчезли в садовой тьме.

Как и говорил Ас, загородный особняк оказался совершенно пуст. Ни слуг, ни дворецкого – полная тишина. Обычно при перемещении с помощью магии их переносило в лес рядом с домом, но на этот раз по какой-то причине они сразу оказались в спальне.

Стоило им перейти из открытого сада в уединенную комнату, как в Асе будто что-то переключилось. Его взгляд изменился, движения стали иными.

Без слов и без колебаний он обвил рукой ее талию, а другой – коснулся щеки, легко провел пальцами по коже. Он ждал разрешения.

Даже сейчас, в такой момент, Ас не позволял себе действовать без ее согласия. Какой же он был... заботливый, внимательный, достойный. Арья не стала тянуть – она обвила его шею руками и закрыла глаза.

В следующее мгновение их губы слились в поцелуе. Больше не было ни осторожности, ни сдержанности. Никто не наблюдал за ними, никто не мог вмешаться. Его поцелуй был жадным, почти отчаянным, словно он боялся, что если не получит ее сейчас, не получит никогда.

Юноша сдерживал себя слишком долго. А Арья все это время дразнила его, испытывала, нарочно проверяла его терпение. Теперь он больше не мог ждать.

Одна только эта мысль заставила девушку поежиться от жара, пробежавшего по телу. Его рука крепче сжала ее талию и прижала к себе.

– Ах...

Когда их губы разомкнулись, с уст Арьи сорвался короткий прерывистый вздох. Она тут же сжала его плечо, смущенная собственными чувствами, словно хотела спрятать охватившую ее слабость.

Но прежде, чем она успела прийти в себя, все переменилось. Что-то мягкое коснулось ее спины: Ас легко перехватил ее и опустил на постель. Руки юноши, еще недавно ласкавшие ее щеки, теперь методично, но уверенно избавляли невесту от одежды.

– П-погоди!..

Она хотела сказать ему что-то – не чтобы остановить, нет, – просто чтобы выговориться, перевести дыхание. Но слова так и не слетели с губ: Ас снова накрыл ее поцелуем. Девушке оставалось только вцепиться в его плечо.

Жаркий трепет пронесся по телу. От каждого движения голова кружилась все сильнее. Когда она инстинктивно задержала дыхание, Ас оторвался от нежных губ и скользнул ниже – прижался к ее шее.

– А-а...

Голос девушки дрогнул. Она не могла удержаться. Но принц и не собирался останавливаться. Он жадно искал ее губы вновь, а затем, не теряя ни мгновения, начал срывать с себя одежду. Пальцы дрожали от нетерпения и пару раз соскальзывали – Ас, казалось, бежал наперегонки с собой.

– П-подождите!..

Наконец Арья смогла обрести хоть немного контроля над собой. Вся пылающая, со сбившимся дыханием, она в замешательстве посмотрела на Аса, с силой упираясь ладонями в его плечи.

Но эта короткая передышка только сильнее запутала ее. Юноша, уловив перемену в ней, нахмурился. Однако прежде, чем он успел спросить, что не так, Арья его опередила:

– П-почему... Почему вы...

– Почему что? – переспросил Ас поспешно, явно желая, чтобы она поскорее перешла к сути.

– Почему вы... так хорошо это умеете?!

Вопрос прозвучал не столько укоризненно, сколько... возмущенно и подозрительно. И в то же мгновение мужчина, еще секунду назад движимый страстью, замер.

– Что?..

– Вы ведь говорили, что у вас никого не было! Что вы были только со мной!..

Арья помнила каждое его слово. И все же... Почему его прикосновения сводили ее с ума? Почему каждое его движение настолько уверенное, что она не могла сопротивляться?

Девушка посмотрела на него исподлобья, подозрительно сузив глаза. Ас тихо выдохнул. Его взгляд потемнел. Он медленно провел ладонью по ее щеке и, приглушив голос, с легкой угрозой и хрипотцой спросил:

– Принцесса... А откуда вам известно, что я хорошо это умею?

– Ч-что?!. – Арья даже заикаться начала. – Я, между прочим... Никогда не была в подобных отношениях...

Она пыталась протестовать, но Ас лишь усмехнулся, наклонился и оставил легкий поцелуй на ее щеке.

– Я тоже, – мягко улыбнулся он. – Просто... это было частью обучения. И, похоже, не зря. Раз моя супруга довольна.

– ...Обучения?

– В королевской семье есть специальные книги... И люди, которые могут объяснить, если потребуется.

– Вы хотите сказать, что только по книгам и объяснениям... вы смогли всему этому научиться?

Арья смотрела на него с явным недоверием, но Ас, нависая над ней, лишь загадочно усмехнулся. Его силуэт отбрасывал на стену длинную тень.

– Да, все так. Так что... хотите проверить, насколько хорошо человек, обучавшийся по книгам, может удовлетворить свою супругу?

Он улыбался, но в голосе слышалось напряжение, в глазах – нетерпение и жажда услышать единственно возможный ответ.

Как же она могла не согласиться?

– ...Если выяснится, что это ложь, я рассержусь.

Улыбка Аса тут же исчезла.

Его движения оставались такими же жадными и нетерпеливыми. В каждом прикосновении сквозило неуемное желание – настолько сильное, что Арья могла лишь уступить этому напору и полностью отдаться в его объятия.

Новобрачные, исчезнувшие из дворца, провели в загородном особняке еще три дня. А затем вернулись в столицу, словно ничего и не произошло.

Пусть это был короткий срок для уединения в небольшом уютном доме, но для них обоих это оказалось одним из самых счастливых и наполненных мгновений в жизни.

На деле они почти ничем не занимались. За исключением редких перерывов на еду, приготовленную заботливым дворецким, все остальное время они почти не выходили из спальни.

Но этого им оказалось более чем достаточно. Если бы могли, они с радостью остались бы там на несколько лет, забыв обо всем. Однако оба прекрасно понимали: это невозможно. И потому – с сожалением, но без промедлений – вернулись во дворец.

Конечно, они не исчезли бесследно. Пока Арья спала, Ас воспользовался магией и ненадолго вернулся во дворец, чтобы сообщить, что они покидают столицу на несколько дней.

Так что побег принца и принцессы в день их свадьбы не вызвал в империи особого шума и завершился тихо.

И вот, спустя какое-то время...

– Уже утро... – с тихим раздражением пробормотал себе под нос Ас, смотря на пробивающиеся сквозь занавески лучи солнца.

В его голосе слышалось недовольство. С тех пор как они вернулись, утро стало приходить слишком быстро. Времени, проведенного с Арьей, все равно не хватало.

Но он и сам был в этом виноват.

Из-за подготовки к свадьбе накопилось немало неразрешенных дел, а после церемонии он сбежал на три дня, оставив все в хаосе. Этого времени оказалось вполне достаточно, чтобы его буквально завалило работой.

Ас с трудом подавил раздражение, наблюдая за спящей женой. В тот самый миг, когда она медленно открыла глаза, их взгляды встретились.

– ...Ас?

Арья позвала его по имени – и все раздражение в ту же секунду исчезло.

Теперь, когда он мог видеть ее каждый день, когда в любой момент мог прикоснуться к ней, услышать ее голос, – казалось, юноша получил все, о чем когда-либо мечтал.

Вспоминая, как раньше каждая мимолетная встреча с ней казалась удачей, Ас теперь испытывал только чистое безграничное счастье.

– ...Проснулись, принцесса?

– Доброе утро. Вам снились хорошие сны?

Хорошие сны...

На самом деле он практически не спал, почти всю ночь проводя в молчаливом созерцании Арьи. Но что могло быть важнее и ценнее этого? Ни один сон не мог сравниться с тем, что он испытывал рядом с ней.

– Да, мне снился очень хороший сон. А вам?

С этими словами Ас мягко коснулся губами ее лба. Арья тихо рассмеялась.

– И мне.

До чего же она была очаровательна.

Это казалось почти чудом. Даже от самого простого утреннего разговора его переполняло счастье. Поддавшись чувствам, он крепко прижал ее к себе. Если бы только можно было провести вот так весь день...

Но вскоре послышались осторожные шаги: придворные леди пришли выполнять свои обязанности, возвещая о начале нового дня. Асу пришлось отпустить Арью. И в тот же миг его настроение резко пошло на спад.

Даже умывание и переодевание казались невыносимо раздражающими, ведь после завтрака ему придется расстаться с ней на долгие часы. Поэтому он ел медленно, растягивая каждую минуту, лишь бы побыть подольше рядом с женой.

Но Арья, в отличие от него, похоже, не испытывала таких же мучений. Она, как обычно, закончила завтрак и приняла из рук горничной чашку с чаем.

– Какой приятный аромат.

– Это чай из сезонных фруктов, – пояснила служанка.

– Пахнет сладким персиком.

– Да, в его составе они есть, ваше высочество.

– Правда? Очень вкусно.

– Я очень рада, что он вам понравился. Подать его вам на обед?

– Да, спасибо.

Горничная слегка покраснела от похвалы. В отличие от Аса, который не хотел выпускать Арью из поля зрения даже на миг, она, похоже, быстро привыкала к жизни во дворце.

Слуги приняли ее с удивительной теплотой, и девушка, в свою очередь, приложила немало усилий, чтобы понравиться окружению.

Конечно, на деле все было не так просто. Ей приходилось изучать новые правила, осваивать обязанности принцессы, знакомиться с важными людьми... Но, несмотря на все трудности, Арья никогда не жаловалась.

И именно благодаря этому большинство относились к ней с доброжелательностью, стараясь помочь. Даже во дворце, где этикет был незыблем, ее небольшие промахи встречали лишь добродушными улыбками.

– Увидимся вечером, Ас, – мягко сказала Арья, нежно коснувшись губами его щеки.

Принц хотел выкроить немного времени, чтобы поужинать с ней, но даже это оказалось проблемой. Императорский двор был переполнен людьми, жаждущими встречи с новой принцессой.

Арья усердно училась, но помимо этого ей приходилось приветствовать бесконечный поток гостей. И, как и Ас, она постоянно испытывала нехватку времени.

– Да... Увидимся вечером.

Юноша должен был радоваться: его любимая женщина прекрасно справлялась со своей новой ролью, не испытывая проблем или затруднений. Но почему-то вместо радости он чувствовал горечь.

И злость.

– Ваше высочество, прибыл отчет о ситуации в южных провинциях. Позвать посыльного?

– ...

– ...Ваше высочество?

Он не мог сосредоточиться.

Хотя работы было так много, что даже с короткими перерывами на сон времени катастрофически не хватало, мысли Аса упрямо возвращались к одному и тому же.

Чем быстрее он со всем справится, тем скорее увидит Арью.

Но голову заполнили ненужные переживания, мешавшие сосредоточиться, и из-за этого он разбирал бумаги вдвое медленнее, чем обычно.

– ...Зови.

– Да, ваше высочество.

Ас прекрасно понимал, что, как только получит этот отчет, работы прибавится настолько, что даже на минуту сбежать не удастся. Но выбора не было.

– Вы выглядите неважно, ваше высочество. Что-то случилось?

Внимательно изучая выражение его лица, Лейн заметил, что настроение принца оставляло желать лучшего. Что могло произойти? Со дня свадьбы прошло не так много времени... Неужели ему уже наскучила собственная жена?

Конечно нет. Но тогда что?

Ас нахмурился, не отвечая, и Лейн, отослав слуг, снова заговорил:

– Если я могу чем-то помочь, просто скажите. В любом случае мне придется остаться в столице на какое-то время.

– Правда? Тогда, может, возьмешь на себя проверку документов вместо меня?

– ...Что? Если угодно, то, конечно, могу...

Не успел Лейн договорить, как Ас с явным недовольством швырнул перо на стол.

Раздражало все – даже то, что Лейн согласился, прекрасно зная, что не сможет заняться этим за него.

Мужчина задумался, знала ли принцесса, какой у ее мужа скверный характер? Ас всегда много работал и постоянно был загружен. Так что же отличало этот раз от всех остальных?

Ответ не заставил себя долго ждать. Он злился, потому что был слишком занят, чтобы проводить время с Арьей.

И, скорее всего, ему еще и донесли, что она прекрасно себя чувствовала во дворце. Как ни крути, ее происхождение было скромным – дочь аристократа и женщины низкого происхождения.

Но, несмотря на это, все вокруг с теплотой приняли новую наследную принцессу. Она завоевала симпатии даже среди тех, кто прежде недолюбливал ее. Если сравнивать с Исидой, которая до нее считалась главной претенденткой на роль принцессы, разница была словно между небом и землей.

Тем не менее вся империя говорила только об Арье, и даже если Ас не стремился прислушиваться к сплетням, они сами находили дорогу к его ушам. Именно поэтому принц без особых раздумий пришел к единственно возможному выводу.

Досада оттого, что он не мог встретиться с ней сам, переросла в зависть к тем, кто в этот момент находился рядом с ней. Для человека столь прямолинейного и сосредоточенного на делах, как наследный принц, подобные эмоции были в новинку. Но других объяснений не находилось.

Как и всегда, Лейн, привычный к его настроению, предложил простое решение:

– Хотите, я схожу?

– Куда?

– К ее высочеству принцессе. Пока вы просматриваете отчеты и раздаете распоряжения, у меня нет особых дел. Я вполне могу разыграть праздного дворянина, разгуливающего по дворцу. Все равно вам туда идти нельзя.

– ...

– Могу прикинуться слугой. Вряд ли кто-то хорошо помнит мое лицо.

Они проворачивали подобное не один раз.

Лейн давно взял на себя заботу о том, чтобы следить за Арьей и докладывать обо всем, что касалось ее состояния. Именно поэтому, когда Ас впервые ошибся, приняв девушку за Миэлль, мужчина первым раскрыл правду.

– Докладывай каждый час.

– Будет исполнено.

Как и всегда, приказ был отдан, и Лейн тут же покинул кабинет.

Напевая себе под нос, он подумал, что, если понадобится, у него есть один верный способ моментально поднять настроение его высочеству.

– Боже мой, сэр Лейн!

– Какой там «сэр»? Называйте меня просто Лейн, пожалуйста.

Арья встретила его с радостью – ее лицо озарилось улыбкой.

Сияя, словно ангел, спустившийся с небес, она смотрела на юношу так, что тот тут же понял: Ас волновался не зря. Он прекрасно понимал его чувства – и ответил девушке легкой улыбкой.

– Надеюсь, я не помешал вам в разгаре важных дел?

Принцесса, окруженная группой знатных дам, действительно была занята. В основном вокруг сидели жены высокопоставленных дворян империи. Их визит к новой принцессе был делом вполне естественным, будь то с целью испытать ее или предложить дружбу.

Дамы с любопытством разглядывали Лейна, и Арья уже открыла рот, чтобы его представить, но он опередил ее:

– Я приехал во дворец по поручению моего хозяина. Мы с ее высочеством давно знакомы, вот и решил заглянуть поздороваться. Мое имя – Лейн Пино.

– Вот как.

– Кажется, я уже слышала это имя...

– Я тоже... Пино... Пино... Откуда я знаю ваше имя?

Арья удивленно распахнула глаза. Она словно спрашивала: «Неужели ты все еще скрываешь свою личность?»

К этому моменту его секрет давно мог раскрыться. Нет, даже не так – с его образом жизни, разъезжая по всей империи, удивительно, что мужчину до сих пор никто не разоблачил.

– Кстати, дамы, вы уже слышали последние слухи? – вдруг сменил тему Лейн.

– Слухи?

– Да. Говорят, в столице появился новый модист, создающий необыкновенно красивые и оригинальные платья.

– Правда? – оживились женщины.

– Совершенно верно. Ее высочество, думаю, тоже знает этого человека.

– Ее высочество?

Любопытство придворных дам тут же переключилось на Арью.

Решение поддержать этого человека было принято совсем недавно. Еще во время подготовки к свадьбе Арья столкнулась с модисткой, которая посмела перейти границы дозволенного, и, конечно же, принцесса не оставила это без последствий, пригласив в столицу нового мастера. Но откуда Лейн узнал об этом?

Слегка прищурившись, она бросила на юношу взгляд, полный подозрений. Что он замышлял? Однако вслух спокойно подтвердила:

– ...Возможно. Я давно присматривалась к нему. Недавно решила вложиться в его мастерскую.

– Боже мой! Если бы мы знали, что есть такой талантливый модист! Вы бы могли рассказать нам об этом раньше!

– Ну, сейчас тоже не поздно, – оживились дамы. – Кто же это?

Выбрав идеальную тему для беседы, Лейн без лишних церемоний занял свободное место среди женщин. Он не спросил разрешения, но сделал это так естественно, что никто и не подумал возражать.

– В столице его пока мало кто знает, но на юге он уже успел завоевать имя.

Чтобы продержаться в кругу знатных дам чуть дольше, Лейн принялся непринужденно делиться сведениями, которыми располагал. Впрочем, он ничем не рисковал: сам модист, узнав, что Арья решила покровительствовать ему, был настолько счастлив, что разболтал о своем успехе всем, кому только мог.

Слухи разнеслись по южным землям с удивительной скоростью. Ведь быть выбранным самой принцессой означало не просто признание таланта, но и шанс прославиться на весь континент. Кто бы не захотел похвастаться таким достижением?

Лейн, который узнал об этом прямо по дороге из южных провинций, порадовался своей удаче. Он рассказал ровно столько, сколько требовалось, после чего сделал глоток чая и с легкостью передал инициативу Арье.

Мужчина пришел к принцессе не для того, чтобы болтать. Вызвав интерес, он собирался отойти в сторону и понаблюдать за происходящим, собирая нужную информацию.

– ...Этот модист скоро приедет в столицу, – спокойно подхватила девушка. – Тогда я смогу представить его вам официально. Возможно, его стиль покажется вам немного неотточенным, но, надеюсь, вы не будете разочарованы.

– Не может быть! Это действительно интригует.

– Согласна. Чем больше талантливых людей в столице, способных создавать красоту, тем лучше.

– Верно. Какое счастье, что у нас есть такая мудрая принцесса, которая знает то, чего мы не знаем.

Они, похоже, не пытались испытать Арью – их симпатия казалась искренней. И это было вполне естественно. С самого начала именно она помогла им подняться после долгих лет вынужденного молчания под давлением других аристократов. Как же они могли ее не любить?

К тому же за спиной принцессы стояли дворяне Кроа, большинство простолюдинов тоже поддерживали ее, а главное – она пользовалась безграничной любовью наследного принца. Ни ненавидеть ее, ни отвергать было нельзя. С ней стоило сохранять хорошие отношения. Даже если кто-то и испытывал к ней неприязнь, он не мог себе позволить этого показать.

– Вы мне льстите. Мне еще многому предстоит научиться, – скромно ответила Арья, слегка покраснев.

Знатные дамы улыбнулись, прикрывая губы изящными веерами, но не скрывая своей благосклонности.

Лейн молча наблюдал за этим, и его взгляд на мгновение затуманился. Какую бы цель ни преследовала Арья, она действовала безупречно. Казалось, что ее лицо было создано для того, чтобы очаровывать людей – мужчин, женщин, молодых, старых... без разницы. Словно она намеренно решила покорить весь двор.

Едва заметно Лейн вздохнул и сделал глоток чая. Да, наследному принцу действительно было о чем волноваться.

– Вы удивительно скромны, ваше высочество.

– Скорее нам стоит учиться у вас.

– Полностью согласна.

– Наследному принцу невероятно повезло.

– Как, впрочем, и всей империи.

Разговор протекал гладко, атмосфера царила теплая и непринужденная. Для Арьи это было отличной новостью. А вот для Лейна – проблемой. Если он доложит обо всем как есть, Ас будет в ярости.

С самого начала принц проявлял болезненный интерес ко всем, кто находился рядом с Арьей. И если раньше, когда они находились далеко друг от друга, он хотя бы не мог видеть этого своими глазами, теперь ситуация изменилась. Сейчас ее окружало слишком много людей, восхищенных и очарованных. И это явно не шло ему на пользу.

Если бы он мог проводить с ней достаточно времени, возможно, это успокоило бы его. Но из-за работы принц не видел ее так часто, как хотел. Лейн мог с уверенностью сказать: его высочество выйдет из себя.

Значит, ему следовало преподнести новости с умом. Как тогда, когда он помог развеять заблуждение о Миэлль и Арье.

Но перед этим, пожалуй, Лейн мог позволить себе небольшую месть – за то, что Ас так безжалостно гонял его по дальним провинциям. Конечно, ничего ужасного – просто чуть-чуть потянуть время. Учитывая, как бесцеремонно с ним обращались в последнее время, это была сущая мелочь.

С этими мыслями Лейн подождал, пока чаепитие закончится и знатные дамы начнут расходиться, затем подошел к Арье и тихо окликнул ее:

– Ваше высочество, мне нужно кое-что сказать.

– У меня скоро следующий прием. Разговор займет много времени? Ас вас прислал?

– Да.

Арья, хоть и была занята не меньше, чем ее супруг, понимала, что Лейн не стал бы беспокоить ее без причины. Видимо, она сама ждала момента, чтобы поговорить с ним наедине, поэтому молча кивнула.

– Надеюсь, мы еще увидимся.

– Я тоже, миледи.

– Тогда до следующей встречи.

Когда все знатные дамы покинули зал, Арья снова заняла свое место за столом, который к тому моменту уже успели привести в порядок. Лейн сел напротив. Его лицо было серьезным.

– Его высочество... обеспокоен.

– Обеспокоен?

– Да... Он волнуется, как вы себя чувствуете, нет ли у вас проблем.

Он говорил правду, но вкладывал в нее немного иной смысл. Могло показаться, что наследный принц поручил ему проверить, насколько Арья справлялась со своей ролью принцессы, чем действительно беспокоился о ее благополучии.

Арья на мгновение замерла, но ничего не сказала. Видимо, она сразу поняла, к чему он клонит. Лейн, не желая дать ей усомниться в его словах, тут же поспешил объясниться:

– Его высочество Астероп очень к вам привязан. Именно поэтому, несмотря на свою занятость, продолжает волноваться и следить за вами. Ему так трудно сосредоточиться на работе, что он даже отдал мне это поручение. Впрочем, я рад видеть, что у вас все в порядке. Вы совсем недавно вступили в новую роль, но уже прекрасно справляетесь!

Лейн говорил долго, даже слишком – на случай, если Арья начнет его подозревать. Мужчина намеренно затянул объяснение, чтобы сбить ее с толку. И, похоже, это сработало: ее взгляд был внимательным, но не подозрительным.

А между тем истинная причина его довольства была совершенно иной.

Теперь Арья, чтобы успокоить Аса, наверняка еще сильнее погрузится в обязанности принцессы, а значит, у нее останется еще меньше времени. В том числе – для встреч с самим наследным принцем.

Лейн ухмыльнулся, мысленно представляя, как будет дразнить Аса, когда тот начнет сердиться из-за редких встреч с женой. Конечно, в итоге он все исправит. Но почему бы перед этим немного не насладиться происходящим?

– Ну а теперь мне пора возвращаться с докладом. Возможно, мы еще увидимся, ваше высочество.

– ...Хорошо.

Арья на секунду задумалась, но затем кивнула и, собравшись с мыслями, покинула зал вместе со своими фрейлинами. В ее шаге чувствовались легкая спешка и твердая решимость.

Лейн, оставив за собой возможность снова вмешаться и нарушить покой принцессы, с легким сердцем направился к кабинету Аса. Его шаг тоже был пружинистым, довольным.

Он знал решение любой проблемы, а значит, ему нечего было бояться.

– Как она? – Ас, едва увидев Лейна, тут же нетерпеливо потребовал отчета. Хотя прошло всего ничего – лишь час, – его лицо выражало такое беспокойство, будто речь шла о вечности.

– Прекрасно себя чувствует. Весьма успешно завоевывает симпатию знатных дам. Вам не о чем волноваться.

– ...

Слова Лейна, сказанные с самым невинным видом, вызвали у Аса заметное раздражение. Наследный принц нахмурился, его брови сошлись на переносице.

Тем временем Лейн продолжил, будто не замечая перемены в его настроении:

– Очевидно, что решающим фактором стала ее роль в изгнании предателей. Теперь они не задают вопросов – просто следуют за ней. А ведь принцесса к тому же необычайно мудра. Упомянув перспективного модиста, она сразу же привлекла внимание знатных дам...

– ...

– Очевидно, что все это она делает ради вас, ваше высочество. Я и раньше так думал, но... она действительно потрясающий человек. Вы, вероятно, очень горды.

Ас молчал, уставившись на перо в своей руке, словно именно оно было виновником его нынешнего раздражения. Лейн видел, как в глазах наследного принца закипает недовольство.

Он прекрасно понимал, о чем тот думает: как так вышло? Они только поженились, а Арья уже окружена другими людьми.

Лейн с трудом подавил смех, наблюдая за его реакцией. Но через несколько мгновений принц, очевидно, принял какое-то решение.

– С завтрашнего дня доступ во дворец будет закрыт для всех, кроме тех, кто имеет официальные дела.

– ...Что?

– Раз уж принцесса так усердно трудится, не стоит позволять посторонним отвлекать ее.

Говоря это, Ас выглядел крайне довольным своим решением. Он сделал неспешный глоток чая, словно это принесло ему долгожданный покой.

Лейн ошеломленно моргнул.

Даже если Ас был не в духе, кто бы мог подумать, что он пойдет на такой радикальный шаг? Мужчина с трудом закрыл рот, который сам собой открылся от изумления.

– Вы действительно собираетесь это сделать?

– Да. Не стоит пускать во дворец лишних гостей в столь загруженный период.

Дело было вовсе не в работе, а в том, что Асу не нравилось, что его супругу окружают другие люди – особенно те, кто ею восхищается.

– ...Как скажете, ваше высочество.

И это была не пустая угроза. Ас тут же отдал распоряжение своим слугам: с завтрашнего дня запрещалось пускать во дворец тех, у кого нет срочных и официальных дел. Большинство запланированных визитов носили светский характер, но теперь их предстояло в срочном порядке отменить. Слуги сразу бросились исполнять приказ.

– Тогда иди и снова выясни, чем занята принцесса.

– ...Хорошо.

– Возвращайся через час с докладом.

– ...Хорошо.

Лейн понимал, что все зашло слишком далеко, но не стал ничего исправлять. Пока Ас терзался ревностью и раздражением, он мог отыграться за все. Другого шанса так искусно поставить наследного принца в неловкое положение, возможно, у него больше не будет.

Вернувшись к Арье, он застал ее за изучением истории империи.

Похоже, зубрежка давалась ей нелегко. Арья сидела с задумчивым, слегка растерянным выражением лица, пока один из придворных наставников зачитывал ей вслух длинные списки императоров и их достижений.

– ...Итак, первый император, его величество Хомукиден Франц, объединил земли, основал империю, установил законы и добился согласия между дворянами. Затем второй император...

Хотя запоминание явно шло с трудом, она не собиралась сдаваться. Медленно повторяя имена, периодически задавая вопросы, Арья внимательно вникала в каждое слово. В ее взгляде читались сосредоточенность и решительность.

«Вот почему мне никогда не были понятны слухи о ее невежестве», – подумал Лейн.

Похоже, этот урок оказался неожиданностью и для самого наставника. По сравнению с другими представителями знати прогресс Арьи был, возможно, не таким стремительным, но устойчивым. Учитель, вероятно, привыкший к капризам дворянских детей, смотрел на нее с доброжелательной мягкостью.

Лейн на секунду вспомнил свое детство. Он, аристократ по рождению, проводил дни в ожесточенных сражениях с домашними учителями, лишь бы сбежать от уроков.

– Да, вы прекрасно справились, ваше высочество.

– Но ведь темп у меня не слишком быстрый? Я запоминаю довольно медленно...

– Хм... Возможно, не быстро, но зато – надежно. Я бы не назвал это недостатком.

Услышав это, Арья с облегчением улыбнулась. После этого она продолжала заниматься еще полчаса, пока не завершила весь запланированный объем. Только тогда с легким вздохом закрыла книгу.

– Его высочество снова вас отправил?

Ее вопрос был обращен к Лейну, который до этого наблюдал за уроком издалека.

Вопрос застал его врасплох и заставил почувствовать себя немного неуютно, но он тут же одернул себя: сейчас или никогда.

«Его высочество Астероп распорядился закрыть дворец для посторонних, чтобы ничто не мешало вам сосредоточиться на обучении. Теперь вы сможете заниматься в полной тишине».

Вспомнив, как Лейн ушел, тихо смеясь, будто совершил нечто крайне забавное, Арья нахмурилась, входя в обеденный зал.

– Добрый вечер.

Ас, как всегда, пришел раньше и поприветствовал ее. Его лицо светилось радостью – он наконец мог снова быть рядом с ней.

– Вы рано, – заметила Арья.

– Не могу же я заставлять свою жену ждать.

С этими словами он склонился к ее щеке, легко коснулся губами, а затем сам, не дожидаясь слуг, отодвинул ей стул. Это стало настолько привычным, что никто даже не обратил на это внимания. Лишь когда Арья села, Ас занял свое место напротив. Начался ужин.

– Я слышала, что вы запретили визиты гостей, – сказала девушка, когда подали аперитив.

После всего, что сказал Лейн, смысла скрывать это не было. Ас, припоминая заранее обдуманный ответ, спокойно произнес:

– Да. Вы так усердно учитесь, что я не мог позволить посторонним отвлекать вас.

– Но в этом нет необходимости. Не до такой же степени, чтобы запрещать всем вход.

– Вы принцесса. Вам не нужно угождать аристократам. Сейчас это может казаться неважным, но со временем начнет тяготить.

«Он считает, что я еще не готова? Что не справляюсь с ролью принцессы и должна сосредоточиться только на учебе?..» – Арья вспомнила слова Лейна и невольно нахмурилась.

Если бы это был кто-то другой, она могла бы поверить в подобное. Но Ас?

Она знала его слишком хорошо.

– Но вы и так загружены работой... Почему вас волнуют такие мелочи?

– Мелочи? – Ас удивленно взглянул на нее. – Все, что касается вас, никогда не будет мелочью.

– ...

В его голосе, взгляде, даже в движениях не было ни капли притворства.

«Он и правда... все это делает ради меня?» – подумала Арья.

Ей больше не хотелось упрекать его. Напротив, в груди вспыхнуло желание оправдать ту заботу, которой он ее окружал, доказать, что усилия не напрасны.

– Спасибо, Ас, – тихо сказала она.

– Не стоит, – мягко улыбнулся он. – Только не переусердствуйте. Вы для меня важнее всего на свете.

Ас не хотел, чтобы она уставала. Не хотел, чтобы слишком рьяно училась, слишком активно общалась с другими или чрезмерно привлекала к себе внимание.

Но именно к этому все и пришло – благодаря Лейну и его маленькому саботажу.

Арья, напротив, восприняла все как вызов и принялась за учебу с удвоенной силой. Девушка посвятила занятиям дни и ночи, почти не отдыхая.

– ...Вы уже все это выучили? Неужели совсем не спали?

– Боже мой... Как вам удалось так быстро освоить все правила императорского этикета?

– Вы хотите изучать иностранные языки? Уже?!

Учителя были ошеломлены.

– Слышал? Ее высочество учится с небывалым усердием!

– Конечно! Уже прекрасно образованная, она теперь без устали занимается, чтобы быть полезной его высочеству!

– Иностранные языки, книги по географии, имперская история... Она хочет знать все о других странах!

– Просто невероятно...

– Мне было трудно в это поверить, но, увидев собственными глазами, я поражена еще больше!

– Полностью согласна! Раз уж ее высочество так усердно трудится, нужно обязательно принести ей что-нибудь сладкое в знак поддержки!

– О чем ты? Это моя обязанность!

Даже слуги, восхищенные ее стараниями, не могли перестать обсуждать свою госпожу.

– ...Она даже не спала прошлой ночью.

Ас отложил перо и тяжело вздохнул. Выражение его лица отражало горечь и тревогу. Видимо, слухи не врали – Арья действительно училась без устали, не щадя себя.

Лейн, наблюдавший за ним, с трудом сдержал смех и нарочито спокойно произнес:

– Думаю, теперь вам действительно стоит начать беспокоиться.

– Разумеется. Это не просто беспокойство... – Ас нахмурился. – Она даже ночью на меня не смотрит.

Разгар их медового месяца, а Арья едва обращала на него внимание. Принц не сказал этого напрямую, но из его слов было ясно: ему это давалось нелегко.

– Не понимаю, зачем она так надрывается.

– Вы пытались поговорить с ней?

– Конечно. Но каждый раз она говорит, что хочет как можно лучше соответствовать своей роли. И с каждым днем старается все больше.

Лейн едва сдержал ликование. Все шло даже лучше, чем он ожидал. Сказать правду сейчас? Нет, тогда Ас точно его прикончит. Лучше сначала предложить решение... или немного подождать. Когда еще выпадет шанс отыграться так изящно?

Он был так увлечен своими мыслями, что не сразу понял, что на него кто-то смотрит. Подняв глаза, мужчина встретился с настороженным взглядом Аса.

– О чем ты так задумался?

– А? Я?.. – Лейн быстро собрался. – Думал, как лучше всего уладить эту ситуацию.

– Значит... у тебя есть план?

– Ну... пока нет. Может, мне снова навестить ее высочество?

– ...

Ас прищурился. Его интуиция подсказывала, что тут что-то нечисто. И он явно был близок к тому, чтобы это сказать вслух.

Опасно.

Но через пару секунд его лицо немного смягчилось, и он медленно кивнул:

– Ладно. По крайней мере, благодаря тебе я могу получать новости о ней даже в разгар работы. Сходи. Узнай, как у нее дела.

Опасность миновала, и напряжение в комнате тут же спало.

«Вот же человек... Никогда не угадаешь, чего от него ожидать», – подумал Лейн.

Но в одном он был уверен: подозрения Аса не исчезли. Значит, действовать следовало быстро.

Он покинул кабинет и направился к Арье, которую снова застал за учебой. Судя по ее виду, урок только что закончился. Она как раз закрывала книгу.

– Вы снова здесь.

Арья встретила его спокойно, будто его визиты уже стали привычной частью ее дня.

– У меня есть дело, – коротко сказал Лейн.

– Говорите.

Учитель уже ушел, и вокруг, кроме пары фрейлин, никого не было. Удостоверившись в этом, Лейн перешел к сути: он попытался убедить принцессу, что стоило ненадолго прекратить учебу и наконец-то обратить внимание на мужа.

– Что вы имеете в виду? – удивленно спросила Арья. – Разве его высочество не поручил вам следить за моим обучением? Вы ведь сами докладывали обо мне каждый час.

– Да, все верно... Но, думаю, в этом больше нет нужды.

– Почему?

«Потому что Ас уже достаточно намучился, и если это продолжится, он разгадает мою игру».

Последствия будут катастрофическими, стоит этому всплыть. Лейн собирался завершить это дело так, чтобы выглядело, будто он всего лишь помог укрепить отношения между принцем и принцессой.

– Вы уже стали по-настоящему выдающейся принцессой, и его высочество может теперь не волноваться. Так что, может быть, пора...

Но договорить он не успел.

За спиной раздался голос, холодный, как ледяной ветер:

– Значит, это был ты.

Спина Лейна напряглась.

– Ас?.. Вы же... Вы же были заняты! – испуганно воскликнула Арья.

А лицо мужчины тут же побледнело.

Это же просто была безобидная шалость... Но он уже видел перед собой приговор.

– Так это ты стравливал нас с Арьей.

– О чем вы...

Девушка распахнула глаза в недоумении.

Она и правда ничего не понимала, но Ас, вспыхнув от ярости, не сводил тяжелого взгляда с Лейна, ожидая объяснений.

– Тебе было весело смотреть на мои мучения?

– Н-нет! Совсем не так!..

Но в этом заключалась чистая правда.

Лейн действительно получал невероятное удовольствие, наблюдая за тем, как Ас мечется, раздираемый ревностью и тоской. Он бы с радостью запечатлел это и повесил у себя в спальне, чтобы смотреть в моменты плохого настроения и смеяться до слез.

Но если признаться в этом вслух – ему грозил смертный приговор.

Значит, нужно срочно придумать оправдание. Оправдание, которое не просто спасет его, но и сделает все происходящее... благородным.

И тут Лейна осенило.

– Я... Я просто пытался помочь! Ведь вы же ревнуете принцессу ко всем, кто ее окружает! Даже к тем дамам, которые приходили во дворец ради светской беседы!

Ас нахмурился.

– Что ты сказал?..

По выражению его лица было ясно: не хватало только слов «Жить надоело, Пино?», и Лейн тут же поспешил продолжить:

– Вы были так... поглощены мыслями о супруге, что совсем забросили работу! Я всего лишь пытался помочь вам! Просто... наверное, выразился неудачно...

Он перевел отчаянный взгляд на Арью.

«Помогите! Я ничего не мог поделать – он превратился в демона! Я пытался спасти его!»

Принцесса, которая еще секунду назад выглядела озадаченной, несколько раз моргнула, а потом вдруг мягко рассмеялась.

– Забросили работу из-за меня? Как вы могли, Ас...

Ей это явно понравилось.

И неудивительно: узнать, что ее ревновали даже к светским дамам, было очень приятно.

Ас, только что готовый взорваться, вдруг осекся. Лейн понял, что это его шанс, и начал медленно, очень медленно отступать.

– И что же такого они сделали, что вы им позавидовали? – с насмешкой продолжала Арья. – Они ведь всего лишь проводили со мной пару часов. Да и приходили они только по вашему приглашению.

Ас, еще секунду назад кипевший от гнева, вдруг резко покраснел и отвел взгляд.

– А ведь вы говорили, что слишком заняты... а теперь сами все бросили и пришли сюда. Как это объяснить?

Она смотрела на него с нежной насмешкой, не отрывая взгляда от его покрасневших ушей.

Оставленный один на один с последствиями, Ас молчал. Запретить всем вход во дворец из-за ревности – уже стыдно. А попасться с поличным...

Но...

– Если бы вы просто сказали, что скучаете... что ревнуете... я бы сама все бросила и ни на шаг не отходила от вас весь день, – прошептала Арья.

Ас распахнул глаза.

– Простите, вы... что сейчас сказали?

– Я сказала, что и сама не хочу быть вдалеке от вас. Честно говоря, я бы с радостью сменила должность и стала вашей помощницей, лишь бы весь день быть рядом.

Она ласково улыбнулась и, погладив его по щеке, коснулась уха супруга.

– Вы все такой же милый... – прошептала Арья и, встав на носочки, поцеловала его.

– Принцесса...

Ас больше не мог сдерживаться. Он обнял девушку за талию и прижался губами к ее волосам. Воздух между ними был натянут до предела, и Лейн понял: ему здесь больше не место.

– У меня есть одна просьба, – вдруг сказала Арья, пока они стояли обнявшись.

– Просите. Я отдам вам всю империю.

– Не нужно столь многого. Прошу лишь об одном пустяке.

Хотя слова Аса звучали искренне, слуги, стоявшие поблизости, нервно сглотнули. А Арья, не теряя мягкости, продолжила:

– Я хотела бы, чтобы вы называли меня по имени. Звучит красиво – «принцесса»... но после того, как вы называли меня «леди Арья», новое обращение словно ставит между нами стену.

Это была такая трогательная, простая просьба, что Ас чуть не закусил губу. Его объятие стало крепче.

Он был готов прямо сейчас уехать с ней в особняк, сбежать от всех...

– Есть еще одна просьба, – добавила Арья тихо.

– Говорите. Я сделаю все.

– Прошу, накажите этого интригана. Пусть ответит за содеянное.

– Ах... конечно. Не сомневайтесь. Он заплатит.

Хотя недоразумение разрешилось, это не меняло факта: именно Лейн отравил их драгоценные дни. Его нельзя было просто так отпустить.

Ас поцеловал Арью в щеку и тихо спросил:

– Я все улажу. Но прежде... может, ненадолго уедем в особняк? Если мы не уедем прямо сейчас, я сойду с ума.

Арья чувствовала то же самое. После всех интриг и переживаний она только и мечтала – побыть с ним наедине. Молча кивнув, девушка положила ладонь на его руку.

Ас отпустил всех слуг.

Те, вспыхнув до корней волос, поспешно удалились, прикрыв за собой дверь.

И в ту же секунду Ас и Арья исчезли.

Дополнительная история
Злодейка однажды – злодейка навсегда

Пока Арья привыкала к новой жизни во дворце, Джесси и Энни, последовавшие за ней, также адаптировались. Придворный этикет был куда строже того, к которому они привыкли в доме графа Розента.

Поскольку граф по долгу службы часто принимал знать, его слуги проходили довольно серьезную подготовку – строже, чем в других домах. Однако даже эта строгость меркла перед запутанными и требовательными правилами дворцового протокола. Поэтому Джесси и Энни пришлось учить все с нуля, не жалея ни времени, ни сил.

Но вот...

– Джесси, как тебе это платье? – с улыбкой спросила Энни, покрутившись перед зеркалом и взявшись за пышный подол. Изящное кружево, воздушные оборки, искусная вышивка – наряд с первого взгляда выдавал в ней служанку далеко не простую. Возникал закономерный вопрос: откуда он у нее? И, главное, зачем она его сейчас демонстрирует?

Джесси нахмурилась.

– ...Хм. По-моему, немного чересчур.

– Что? Почему? Что в нем не так? – удивилась Энни.

– Не то чтобы он плохой... просто... уж слишком вычурный. Мы ведь не аристократки...

В конце концов, они всего лишь служанки. В таком платье и работать-то невозможно.

Но вместо того чтобы смутиться, Энни, наоборот, посмотрела на подругу с укором, будто та сказала какую-то нелепость.

– Ты о чем вообще? Мы чьи служанки? Служанки самой принцессы, между прочим!

– Ну... это да. Но все же...

– И потом, мы не просто служанки, а близкие доверенные лица! Разве нам не положено выглядеть соответственно?

Джесси прикусила язык. Возразить было нечего – Энни, как ни странно, оказалась права.

Они не обычные горничные. Их лично привела с собой во дворец наследная принцесса. Им не нужно было носить простую униформу, заниматься уборкой или подавать еду. Их положение отличалось: как минимум их поселили в отдельную комнату, чего не удостаивались многие слуги высокого ранга.

Да и не только статус Арьи играл роль. Среди знатных дам было принято подчеркивать особое расположение к любимым служанкам, одевая их в наряды, почти не уступающие их собственным. Это подчеркивало не только привязанность, но и достаток.

– Это платье куплено с разрешения самой леди... то есть принцессы! – заявила Энни с гордостью.

– Принцесса сама разрешила?

– Конечно. Она сама и заплатила. Даже его высочество не возражал. Так что почему я должна отказываться?

На это Джесси уже не могла возразить. Если Арья действительно одобрила покупку, то спорить было бессмысленно. Она лишь молча обвела взглядом наряд подруги, задержавшись на блестящих пуговицах и вышивке. Джесси все еще считала платье чересчур нарядным, но ничего более не возразила.

Энни же, довольная тем, что подруга перестала ворчать, радостно вернулась к зеркалу. И вдруг, будто вспомнив что-то, всплеснула руками.

– Ах да! Я же совсем забыла. Тебе тоже кое-что полагается!

– ...Мне?

– Конечно! Твое собственное платье. Я получила разрешение леди и заказала его за тебя. Все равно знала, что ты будешь отнекиваться, как всегда.

С этими словами Энни достала из шкафа еще один наряд, не менее роскошный и ослепительный, чем тот, что был на ней.

– ...Ты хочешь сказать, что это мое? – прошептала Джесси, глядя на платье с явным ужасом.

– Ага. Я не знала, какой фасон тебе по вкусу, так что выбрала тот, что сейчас в моде, – ответила Энни с гордостью, приподнимая покупку, чтобы продемонстрировать ее во всей красе.

Холодок пробежал по спине Джесси. Как вообще можно надеть нечто подобное?

Конечно, ей уже доводилось носить подобное богатство – например, на свадьбе Арьи. Но тогда все обстояло иначе. Там каждый был одет с иголочки, и ее платье не выделялось на фоне остальных.

А сейчас... Если Джесси появится в таком виде во дворце, кто-нибудь обязательно решит, что она слишком высокого о себе мнения. Назовут выскочкой, которая не знает своего места, а затем поползут слухи о служанке, расточительно тратящей деньги принцессы. И ведь это будет недалеко от истины.

Что бы ни говорила Энни, все это выглядело не как знак благодарности, а как глупая показная прихоть.

– ...Я не смогу это надеть, – наконец выдавила Джесси.

Она ожидала, что Энни начнет спорить, уговаривать, ворчать. Но та, к ее удивлению, лишь кивнула, будто ожидала такого ответа, и тут же с энтузиазмом переключилась на украшения, подбирая серьги и заколки к своему наряду.

– Я знала, что ты так скажешь. Просто не хотелось быть эгоисткой, вот и заказала тебе тоже. Все равно ты к таким вещам равнодушна.

– ...

– Можно я тогда заберу и твое? Честно говоря, оно как раз в моем вкусе.

– ...Бери.

– Сама себя наградила, вот и радуюсь, – усмехнулась Энни, напевая себе под нос и вплетая в волосы декоративные шпильки. В отражении зеркала ее лицо сияло от удовольствия.

А Джесси лишь молча наблюдала за ней, не в силах избавиться от какого-то глухого беспокойства.

Несмотря на свой статус ближайших служанок наследной принцессы, Джесси и Энни редко находились рядом с Арьей. Отчасти потому, что сама госпожа была слишком занята. С момента прибытия во дворец она практически не спала, погруженная в бесконечные занятия и государственные дела.

Сначала девушки пытались сопровождать ее, как и прежде, но довольно быстро стало ясно: Арье почти не нужны были служанки. Разве что одна-две – и только для самой простой работы, где не требовалось ни говорить, ни вмешиваться. Джесси и Энни в этот список не входили.

Отстраняя девушек, Арья проявляла заботу. Стоять без дела по несколько часов подряд – бесполезно. Лучше уж было потратить это время с толком, подумать о будущем и заняться подготовкой к нему.

Арья надеялась, что Джесси и Энни тоже вскоре выйдут замуж, как и она. На самом деле они могли бы сделать это раньше нее, но по настоянию самих девушек свадьбы были отложены – не пристало служанкам выходить замуж раньше своей госпожи.

Теперь же, когда они больше не сопровождали Арью повсюду, у них появилось много свободного времени. Они проводили его так, как просила госпожа: встречались с Гансом и бароном Бёрбумом или неторопливо гуляли по дворцу.

Такое поведение не соответствовало статусу обычных служанок. Джесси, одетая просто, не особо бросалась в глаза, но Энни, разгуливавшая в роскошных нарядах, порой вызывала у других откровенное недоумение – некоторые даже принимали ее за аристократку и вежливо кланялись.

– ...Ты это видела? Чай в такое время, да еще в таком виде... Я сначала подумала, что это какая-то знатная дама! – прошептала одна служанка, заметив, как Энни и Джесси пьют чай на террасе своих покоев.

– Я спрашивала из любопытства, – тихо ответила другая, что убиралась неподалеку. – Говорят, это все с разрешения самой принцессы.

– Я тоже слышала. И платья, и украшения – все за ее счет, можешь себе представить?

– Боже, ни стыда, ни совести. Обычные простолюдинки!

– Самые настоящие. Просто удачно попали к доброй госпоже.

– В таком случае выходит, что не принцесса повысила свой статус, а ее служанки?

– Как бы там ни было, ее высочество – человек добрый и великодушный. Наверняка разрешила им это просто из чувства заботы. А они, не зная своего места, ведут себя так, будто им все позволено. Разве так можно?

– Верно. Это просто наглость, – поддакнула другая.

– Может, они действительно планировали все с юных лет ее высочества? Глядишь, уже тогда обвели ее вокруг пальца...

Реальность, конечно, была совершенно противоположной. Но нынешняя Арья больше не напоминала ту юную девушку, которой кто-то мог бы манипулировать, и потому служанки, занятые уборкой, позволяли себе злословить вволю. Раз Джесси и Энни не дворянки, значит, и права на уважение у них нет.

Причем неприязнь к ним исходила не только от слуг. После одного из занятий, когда Арья уже собиралась уйти, ее остановил один из приглашенных учителей-дворян.

– Простите, ваше высочество... Не будет ли дерзостью, если я задам вам один вопрос?

Это был совсем юный аристократ.

– Слушаю вас.

– Я слышал, что у вас есть две служанки, которых вы привели с собой. Но... я почему-то ни разу их не видел.

Он, видимо, знал о них только по слухам и потому задал вопрос с недоумением. Арья слегка приподняла бровь, будто удивившись.

– ...Да, они есть. Но я посчитала, что нет нужды брать их с собой на занятия. Поэтому разрешила им проводить время свободно.

– А... вот как, – пробормотал юноша, но выражение его лица оставалось смущенным. Арья внимательно следила за ним, все больше подозревая неладное. Ей было непонятно: зачем молодому дворянину вдруг интересоваться ее служанками?

– А почему вы вообще об этом спрашиваете? – холодно осведомилась девушка. – Они чем-то провинились?

В ее голосе зазвенела сталь. Благодаря тому, что недавнее недоразумение с Асом было улажено, Арья снова могла позволить себе быть спокойной и уверенной.

– А-ах, нет-нет! Ни в коем случае! – тут же заторопился дворянин, заметно растерявшись. – Просто... Просто стало любопытно, почему вы больше не берете с собой тех служанок, которых привели во дворец...

Он, похоже, не ожидал такой резкой реакции. Арья по-прежнему славилась как добрая и внимательная принцесса – и теперь юноша, кажется, осознал, что задал совершенно неуместный вопрос. Что ж, а она тем временем все сильнее убеждалась: здесь крылось что-то неладное.

– Понимаю, – сказала принцесса, вновь улыбнувшись – так ласково, будто и не было минуту назад той ледяной настороженности. – Любопытство, если его не утолить, может стать ядом.

Улыбка ее была ослепительной, почти святой и всепрощающей – и именно этим она сбила собеседника с толку. Он замешкался, затем неловко улыбнулся в ответ, будто решил, что все это оказалось лишь недоразумением.

Но Арья не собиралась отпускать.

– Кстати, если вы решили спросить у меня лично, значит, что-то уже слышали? – как бы между прочим продолжила она, внимательно наблюдая за его реакцией. Он, похоже, был из тех, кто теряется от одного сурового взгляда, и потому Арья заранее говорила мягко, чтобы не спугнуть его раньше времени. – Я не видела их уже около месяца. Что-то случилось за это время?

В ее голосе слышалось спокойствие, почти рассеянность, словно ее действительно не слишком заботила судьба служанок, но посыл был ясен: если с ними что-то произошло – ей лучше знать об этом первой.

– Вы... уже месяц с ними не виделись?

– Почти, – безмятежно кивнула Арья. – С тех пор как я вошла во дворец, меня окружают другие, более опытные служанки, так что особой нужды в их помощи я не видела.

– Ах, понятно... Тогда, выходит...

Что-то было. Арья тут же прищурилась, но снова улыбнулась – тепло, по-доброму.

– Да, они ведь из графского дома и пока еще не до конца освоились. Я надеялась, что, пока я учусь, они тоже адаптируются к дворцовой жизни. Но, похоже, что-то пошло не так?

Вопрос прозвучал так, словно она ни о чем не догадывалась. Но в глазах юного аристократа мелькнула тень. Не насмешки или пренебрежения – сочувствия. Будто он уже слышал или видел что-то неприятное. Лоб его невольно нахмурился, и в ту же секунду у Арьи сжалось сердце. Все было серьезнее, чем она думала.

Она больше не могла медлить.

– Поэтому, если вы что-нибудь знаете, пожалуйста, скажите мне, – тихо произнесла девушка. – Если с ними действительно произошло что-то плохое... Это моя вина. Я сама привела их сюда, и, значит, ответственность лежит на мне.

После таких слов не захотеть помочь было невозможно. Даже не зная всей правды, Арья ясно давала понять: ей небезразличны ее служанки, и она готова сама во всем разобраться. И поскольку за это время принцесса уже стала во дворце символом доброжелательности и справедливости, скрывать от нее информацию казалось почти неприличным.

Впрочем, именно из-за этой доброжелательности кое-кто и осмеливался судачить о Джесси и Энни – служанках, которые не имели дворянского титула, но были приближены к принцессе.

– Дело в том, что... – нерешительно начал юный дворянин, не выдержав ее взгляда.

И едва он заговорил, лицо Арьи стремительно похолодело.

«Говорят, что служанки, которых вы, ваше высочество, привели с собой, зазнались. Расхаживают в дорогих платьях, пьют чай, будто считают себя аристократками... А ведь все это, поговаривают, оплачено из вашего кармана. И знаете, немало тех, кто смотрит на них с осуждением».

Эти слова, прозвучавшие совсем недавно, эхом отдавались в голове Арьи. Она неспешно сделала глоток свежезаваренного чая, только что поданного служанкой. Каждое ее движение было безупречно – изящное, сдержанное, полное достоинства.

Стоило Арье пригубить чай, сидящие напротив дамы немедленно последовали ее примеру. Все трое излучали радость: наконец-то им вновь было позволено видеть наследную принцессу. После недавнего запрета на визиты – последствия интриг Лейна и недоразумений с Асом – встреча с ней вновь стала возможной.

– Я так долго ждала этой встречи... Уже начала бояться, что больше не увижу вас, ваше высочество!

– И я. Вы и так – настоящая жемчужина в этом дворце, а тут еще запрет. Мы были искренне озадачены.

– Хоть встреча и откладывалась, я несказанно счастлива снова быть рядом с вами.

Позади них, чуть в стороне, стояли их любимые служанки, аккуратно причесанные, украшенные лентами и брошами. Это были не простые девицы: дочери мелких дворян, отправленные служить в дома повыше с надеждой однажды вырваться в свет.

Одна из девушек встретилась взглядом с Арьей. Почувствовав пристальное внимание, она сначала опустила глаза, затем, поняв, кто именно на нее смотрит, побледнела... но тут же взяла себя в руки, мягко улыбнулась и изящно склонила голову в приветствии.

Такой учтивости, такому безошибочному чувству момента их специально обучали. И в этом не было ничего предосудительного – наоборот, умение мгновенно подстроиться под обстоятельства считалось ценным достоинством для тех, кто стремился подняться по социальной лестнице.

– Прелестные девушки, – заметила Арья, будто бы между прочим.

Стоило ей заговорить, как одна из дам с гордостью кивнула:

– Вы и правда так думаете, ваше высочество? Это моя любимица. Для меня честь услышать от вас такие слова.

Когда-то Арья почти не общалась со знатными женщинами. Несмотря на происхождение, жизнь в доме Карин не оставляла ей места для настоящих знакомств или союзов. Но теперь она понимала: связь между дворянкой и ее любимой служанкой – это не просто личное предпочтение, а политический ресурс.

Для девушки без рода и поддержки такой союз мог стать единственным шансом пробиться наверх. А для покровительницы – способом укрепить влияние, вырастив своего человека в центре будущих событий.

– Да, выглядит умной и способной. Думаю, она принесет вам немало пользы, – произнесла Арья с легкой улыбкой.

– Ох... – Дама смущенно покраснела. – Даже не знаю, как реагировать. Для меня это великая честь.

– Полагаю, вы хотите, чтобы она была счастлива?

– Конечно. Что может быть важнее, чем видеть, как твоя любимая служанка обрела счастье?

Арья думала точно так же.

Для нее такими людьми были Джесси и Энни. Они сопровождали ее с самого начала – не просто служанки, а спутницы, союзницы, опора. Арья искренне хотела, чтобы и они имели возможность обрести свое счастье.

К Джесси она испытывала особенно теплые чувства – ведь та была рядом в самые трудные времена, сохраняя верность. Но это не значило, что Арья пренебрегала Энни: та напоминала ей саму себя. Целеустремленная, упорная, не боящаяся идти вперед девушка могла стать незаменимой, когда придет время укреплять позиции в имперском дворце.

– Думаю, все мы хотим одного и того же, не так ли? – спросила Арья, обводя взглядом женщин.

– Ну... конечно, – с легким недоумением кивнула одна из них.

– И вы тоже?

– Да, разумеется.

– А вы?

– Разумеется, и я тоже.

Один и тот же вопрос трижды – слишком просто, слишком странно для столь изысканной компании. Дамы переглянулись в замешательстве, не понимая, к чему клонит Арья. Но в следующую секунду ее лицо изменилось. Улыбка исчезла, а в глазах сверкнул холод.

– Тогда почему вы распускаете сплетни о моих служанках?

– ?!.

– Простите?..

Комната замерла. Повисла тишина – тяжелая, натянутая как струна. Переспросить уже было невозможно – слухи о Джесси и Энни распространились далеко за пределы дворца. Говорили, будто они позорят имя принцессы, ведут себя вызывающе, тратят ее деньги, выставляют в дурном свете. И эти дамы, сидящие здесь, не были исключением.

Неожиданное обвинение, прозвучавшее в ледяном тоне, ошеломило их. Глаза расширились от шока. Как могла мягкая добрая принцесса внезапно взглянуть на них так, словно собиралась вынести приговор?

Но никто не осмелился возразить. Лицо Арьи, изменившееся так резко, было невозможно забыть.

Она выдержала паузу, потом неспешно сделала глоток чая и вновь надела вежливую теплую улыбку. Наказывать их всерьез девушка пока не собиралась. Сегодня – только предупреждение.

– Ах, простите, – ласково сказала она. – Возможно, я выразилась неправильно. Конечно, я не имела в виду, что это вы, милые дамы, распространяете слухи. Просто... мне стало любопытно: почему мои служанки становятся объектом насмешек, тогда как вы с таким вниманием заботитесь о своих?

– А... – выдохнула одна из женщин.

Остальные молчали.

Ответ был очевиден. Так же, как когда-то сама Арья становилась мишенью безо всякой причины, теперь под осуждение попадали Джесси и Энни – просто потому, что они не носили дворянский титул. Даже несмотря на то, что все, что они носили и чем пользовались, было подарено им лично наследной принцессой – и оплачено ею же.

«Если они смеются над Джесси и Энни, значит, смеются и надо мной».

Такого Арья оставить не могла. И не оставит.

«Миэлль когда-то вела себя как святая. И что ей это дало?» – подумала она, ставя чашку на блюдце и промокая губы платком. Этот жест был сигналом: прием окончен.

– Простите... Внезапно почувствовала себя нехорошо. Думаю, мне лучше уйти.

Дамы оцепенели. Они ждали этой встречи неделями – и надеялись на долгую, добрую беседу. А та закончилась, едва начавшись: не прошло и десяти минут, как Арья встала.

Но кто осмелится возразить, если принцесса говорит, что нездорова? Особенно после того взгляда, в котором на миг промелькнул лед. Мгновение – и снова улыбка. Но этого мгновения хватило, чтобы запомнить его навсегда.

«Может, ей и вправду нехорошо... – успокаивали себя гостьи. – Это просто совпадение. Не упрек. Не угроза... Правда же?»

И все же, прощаясь, они одна за другой робко выражали сочувствие и надежду на новую встречу:

– Поскорее выздоравливайте, ваше высочество.

– Надеемся, в следующий раз вы будете чувствовать себя лучше.

Так, не оставив дамам ни единого шанса восстановить равновесие, Арья вернулась к себе в покои.

История, похоже, уже дошла и до ее служанки Руби. Но стоило принцессе сесть за стол, как та безмятежно подала ей чай – по ее спокойному лицу нельзя было сказать, что что-то произошло.

Хотя их знакомство длилось недолго, за последние дни Арья уже успела понять: с ее характером Руби, должно быть, сгорает от желания все рассказать.

– Ты тоже знала?

– Да.

На прямой вопрос девушка кивнула без малейшего колебания. Словно только этого и ждала.

– Значит, одна я ничего не знала. Хотя дело напрямую касается меня... Где еще найдется такая глупая принцесса?

– Я просто ждала подходящего момента, чтобы рассказать, – спокойно ответила Руби, не реагируя на упреки Арьи к самой себе.

Принцесса взглянула на нее. В этот момент девушка напомнила ей слегка поумневшую Энни – та же прямота, та же легкая дерзость. Видимо, Руби решила воспользоваться ситуацией, чтобы закрепить за собой роль информатора. И, надо признать, Арья находила в этом смысл. В императорском дворце наличие собственной «осведомительницы» не было лишним. Напротив, в тот момент, когда о происходящем принцесса узнает только постфактум, ей необходима такая помощница.

«Да. Руби подойдет на эту роль, – подумала Арья. – Она с самого начала искала способ втереться в доверие. И вот он – ее шанс».

– Расскажи.

Стоило ей дать разрешение, как глаза девушки вспыхнули. И она сразу же начала говорить – с охотой, без запинок, не упуская ни одной детали. Совсем как Энни.

– Арья?

Вечером, когда Ас завершил все дела и вышел из кабинета, его встретила неожиданная гостья. Арья, улыбаясь глазами, подошла ближе и остановилась рядом.

– Наконец-то вы вышли.

Ас не стал спрашивать, почему она пришла, сколько ждала и почему не прислала слугу с вестью. Он просто обнял ее, крепко прижав к себе и обвив рукой талию.

– Было бы неплохо, если бы ты прислала весточку.

– Я пришла совсем недавно. И подумала... иногда, может, стоит и мне подождать вас.

Ас ничего не ответил. Он лишь смотрел на Арью в своих объятиях, словно любовался самым прекрасным созданием на свете.

– Вы рассердились, что я поступила по своему усмотрению? – спросила она с притворной невинностью, хлопая густыми ресницами.

Кто угодно бы растаял, глядя на нее.

– ...Ха...

Ас слабо вздохнул и ответил жене не словами, а поцелуем. Его губы мягко коснулись ее губ.

– А если кто-то увидит? Что подумают... – проворчала Арья, несильно стукнув его в грудь.

Но было очевидно, что говорит она это не всерьез. Подобные сцены между ними случались не впервые, и оба давно не обращали внимания на возможные взгляды со стороны. Даже сопровождающие, привыкшие к таким проявлениям чувств, не моргнули глазом.

– Я уже говорил и скажу еще раз: если бы это было в моей власти, я бы хотел, чтобы вся империя видела, насколько мы близки, – сказал Ас с легкой улыбкой.

Арья тихо хихикнула, уткнувшись лицом в его грудь. В памяти всплыл эпизод с каретой, когда принц в полном блеске и без стеснения проехал по столице, не скрывая чувств. Смех ее был искренним.

Улыбаясь, Ас поцеловал девушку в макушку. Без громких слов, без пышных признаний – но именно такие мгновения были для них самыми дорогими.

Так, не спеша, они провели еще немного времени, прежде чем, держась за руки, направились в сторону обеденного зала. Путь от кабинета был довольно долгим, и их прогулка рука об руку невольно привлекала взгляды.

Поведение, пожалуй, не слишком уместное для кронпринца и его супруги, которым следовало бы сохранять безупречную осанку и дистанцию. Но поскольку их близость давно стала привычной, никто уже особо не удивлялся.

– Кстати, вы так и не ответили на мой вопрос, – напомнила Арья, когда до зала оставалась половина пути. Она чуть сильнее сжала его руку.

– Какой именно? – удивленно спросил Ас.

– О том, не обиделись ли вы, что я поступила по своему усмотрению.

– Ах, вы об этом...

Вопрос, казалось, не требовал ответа, но для Арьи это было важно. Ради этого она и пришла. Девушка испытывала неловкость, но уйти, не услышав ответа, не могла.

– Как я могу обидеться? Что бы вы ни сказали, что бы ни сделали... – Ас посмотрел ей в глаза.

– Даже если я начну вести себя дерзко, снова стану той самой злодейкой, о которой когда-то шептались во дворце, и перестану быть доброй и милосердной принцессой?

– Тогда тем более. Разве это не лучше? Никто не посмеет тогда встать между нами.

Разумеется, при условии, что это не навредит империи. Но сам он, похоже, действительно был бы не прочь, если бы Арья показала зубы и отвернулась от всех, кроме него.

– Обратно дороги не будет, – тихо проговорила девушка, проводя пальцем по его ладони, будто заставляя подтвердить обещание.

– ...Арья.

Но вместо ответа она навлекла на себя угрозу. Угроза заключалась в ужине, отложенном до лучших времен, и немедленном возвращении в покои.

– А почему бы и нет? Иногда поужинать в комнате – совсем неплохая идея, – прошептала Арья, мягко прижимаясь к его руке.

Похоже, именно этого она и добивалась с самого начала. И Ас, не колеблясь, приобнял ее за талию и сменил направление.

После того как Арья узнала, что Джесси и Энни стали объектом злословия, она демонстративно начала чаще появляться вместе с ними. Раньше из-за занятости и желания дать девушкам время освоиться принцесса, хоть и нехотя, старалась проводить с ними меньше времени. Но раз ее добрые намерения истолковали как равнодушие, теперь следовало поступить ровно наоборот – быть рядом.

К тому же теперь, когда и она сама, и Джесси с Энни немного привыкли к дворцовой жизни, а все вокруг стало хоть чуть-чуть спокойнее, необходимости держать дистанцию больше не было.

– Мне и правда не стоило принимать от вас это платье... – пробормотала Джесси, неловко смотря на свое отражение в зеркале. Пышное убранство было ей непривычно. На лице читалось смущение: она была женщиной, которая знала свое место и воспринимала всякую роскошь как излишество.

Но Арья думала иначе.

– Джесси. Это нормально – сразу к такому не привыкнешь. Но ради Ганса тебе стоит постараться, правда?

– Ганса?..

– Конечно, – с улыбкой подтвердила Арья.

Джесси моргнула, в замешательстве смотря на нее. Казалось, она пыталась понять, какое отношение юноша имел к ее платью.

Арья ответила сама:

– Ты – возлюбленная Ганса, который, несмотря на свое происхождение, стал очень заметной фигурой при дворе. Он заслужил уважение своими способностями, а значит, ты, как его пара, должна выглядеть соответственно.

– Но он ведь все же... – неуверенно начала Джесси.

Да, Ганс обладал талантами, но он оставался простолюдином, хоть и признанным благодаря уму. Даже состоятельный и влиятельный простолюдин вызывал насмешки, если позволял себе слишком многое. А уж она, простая девушка, возлюбленная человека без титула... Почему же должна наряжаться так, будто она аристократка?

Арья, словно удивившись, покачала головой:

– Джесси. Почему ты думаешь, что Ганс навсегда останется простолюдином?

– ...Что? – Глаза Джесси округлились.

Она явно не понимала, к чему клонила принцесса. Простолюдин остается простолюдином – так устроен мир. Без брака с человеком знатного происхождения обрести титул было невозможно, но и это было доступно только женщинам.

Однако Арья не собиралась оставлять Ганса простолюдином. Да, формально он пока им оставался. В глазах большинства – тоже. Но закон этого не запрещал. За великие заслуги или неоценимую пользу империи даже обычный человек мог получить титул и земли.

Правда, подобное случалось разве что в далекие времена, когда империя только формировалась, а войны и нестабильность были нормой. В нынешнюю эпоху, где власть и богатство прочно удерживались в руках аристократии, это казалось почти невозможным. Почти.

Но если за тобой стоит кто-то вроде Арьи – человека, которого боятся и уважают, тогда «почти» превращается в «возможно».

Если бы не эта история с грязными слухами, девушка, возможно, не стала бы задумываться об этом так всерьез. Но теперь, когда принцесса снова столкнулась с тем, как обидно унижение из-за происхождения, решение было принято – она сделает Ганса дворянином.

А Джесси... Все еще смотрела на нее с недоумением, ничего не подозревая. Несмотря на то, что она была служанкой принцессы. Несмотря на то что ее возлюбленный – один из самых способных людей империи. Несмотря на все это, она не позволяла себе ни капли гордыни. И именно это Арья ценила в ней больше всего.

«Вот почему я не могу оставить ее без поддержки. Я сделаю все, что в моих силах, ради ее будущего».

Объяснять все с самого начала не стоило – не здесь, не сейчас. Во дворце у каждой стены были уши. Лучше пока не говорить лишнего. Вместо слов Арья просто протянула руку и погладила Джесси по голове.

– Мир меняется, и ты тоже должна подготовиться к этому. Я хочу, чтобы мои служанки были самыми красивыми в этом мире. Особенно ты, Джесси. Ведь ты моя любимица.

– ...

Что она могла сказать в ответ на такие слова? Возражать из-за платья?

Джесси прикусила губу и тихо кивнула. Больше девушка не сопротивлялась, и они вдвоем направились в сад, где их уже ждали дамы.

– Ваше высочество!

Стоило Арье появиться, как все женщины быстро поднялись и склонили головы. В отличие от повседневных встреч, сегодня за столом собрались те, кого Арья уже видела прежде. Их лица светились надеждой: они искренне верили, что приглашены вновь благодаря своей удачной попытке расположить к себе наследную принцессу.

Эти маски не отличались ничем от лиц дворян, которых она помнила по прошлой жизни. Сейчас они были на стороне наследного принца, а не дворянской клики, но все равно оставались теми, кто всегда следует за властью. Ищут выгоду. Ищут возможности.

Арья молча заняла свое место. Ее служанки – все так же безупречно – налили ей чаю. Их движения были плавны, точны и изящны, словно поток воды. Когда аромат настоя раскрылся и напиток остыл до идеальной температуры, Арья поднесла чашку к губам.

Сделав глоток, она, не глядя на собравшихся, произнесла:

– Вы можете сесть.

– Благодарим, ваше высочество.

В отличие от обычного этикета, где поклон сменяется приветствием почти мгновенно, Арья заставила их держать позу слишком долго – словно в наказание. Лица, еще недавно сиявшие от радости, теперь были напряжены и хмуры. Не в силах скрыть недовольства, дамы все же молчали, а Арья, делая вид, что ничего не замечает, с легкой улыбкой обвела их взглядом.

– Чай сегодня особенно вкусный. Почему не пробуете? – спросила она мягко, будто ни в чем не бывало.

– Д-да, конечно...

Выражение ее лица говорило одно: принцесса и не подозревала, что обошлась с ними пренебрежительно. И, конечно, ни одна не осмелилась сказать что-то вслух.

– Как вы поживали все это время? – продолжила Арья.

– А... Хорошо. Спасибо, ваше высочество. А вы?

– Терпимо, – коротко ответила принцесса.

– ...

Как она смеет говорить с ними так? Они ведь не принадлежали к той аристократии, которую Арья вытеснила из дворца. Они были союзниками! Женщины, первыми вставшие на сторону новой власти... А теперь принцесса смотрела на них так, будто перед ней – враги империи.

Их лица помрачнели, но Арья не обратила на это внимания. Вместо этого она указала на стол, накрытый немного в стороне:

– Энни, Джесси. Садитесь.

– ...Что?

– ...Простите?

– Раз уж нам достался такой сладкий чай, вы тоже должны его попробовать. Не так ли?

Дамы не могли поверить своим ушам. Наследная принцесса велела сесть рядом с ней... простолюдинкам?

Формально это не было нарушением. Многие служанки при дворе происходили из аристократических семей, и их присутствие на чаепитиях не вызывало вопросов. Хоть они и назывались служанками, их статус мало чем отличался от младших дворянок.

Но Джесси и Энни были не из их числа. Простолюдинки. Женщины низкого происхождения. Позволить им сесть рядом с благородными дамами – это было невозможно.

По всей видимости, того же мнения придерживались и остальные слуги. Несмотря на распоряжение Арьи, никто не двинулся, чтобы накрыть стол для девушек.

– Чего ждешь? – холодно бросила Арья, смотря на одну из служанок.

– Простите?..

– Почему до сих пор не накрыт стол?

Голос ее был тих, но резок. В нем не осталось ни капли терпения.

– А... Да! Сию минуту! – спохватилась та. Только тогда все заспешили.

Прошло совсем немного времени, и вот для Джесси и Энни уже был накрыт стол. Им пришлось сесть, как велела Арья, и вокруг воцарилась напряженная тишина. Дамы не могли скрыть эмоций: кто-то прикусил губу, кто-то от изумления перестал моргать, кто-то молча следил за происходящим, сжав в пальцах веер. Они не верили своим глазам.

– Лица у вас сегодня какие-то... Не особенно радостные, – заметила Арья, глядя на собравшихся.

И действительно, никто не скрывал раздражения. Повторяющиеся «неловкости» со стороны принцессы оставили на этих лицах явный отпечаток недовольства. Даже натянутое соблюдение приличий оказалось забытым.

– ...

Что они могли ответить? Сказать прямо, что чувствуют себя оскорбленными? Конечно нет. Но и скрыть раздражение им не удавалось.

Арья тихо усмехнулась, а затем внезапно спросила:

– Это потому, что моя мать была простого происхождения?

Словно клинок в самое сердце – прямо, без обиняков.

Все замерли, затаив дыхание. То, что Арья сама заговорила об этом – и тем более попросила ответить, – повергло их в шок.

– Что вы! Конечно же нет!

– Ни в коем случае! Как можно так думать!

– Кто осмелится сказать подобное о вашем высочестве!..

Они отчаянно замахали головами, заговорили наперебой, тонули в оправданиях, словно пытались вывернуть наружу собственные души, только бы доказать невиновность.

Но Арья не верила. И не собиралась делать вид, что верит.

– Правда? Ну, если так, то хорошо. Видимо, я зря все приняла на свой счет, – мягко сказала она. – Просто я и правда начала переживать... Подумала: может, вам неприятно из-за моего происхождения. Знаете, это так странно... Ведь когда-то я и взглянуть не смела с недовольством, даже когда покойная леди Фредерик откровенно издевалась надо мной.

Она вспомнила тот день, когда Исида пыталась выставить ее глупой и невежественной, – подстроенные сцены, унизительные замечания, холодные насмешки. И все же девушка тогда выдержала – без слов, без жалоб, сдержанно и гордо.

Таков был этот мир. Пока у тебя нет власти – ты обязан улыбаться, даже когда тебя топчут. Но сейчас все иначе. Сейчас Арья была женщиной, стоящей на самой вершине. Наследной принцессой. И все же эти дамы – ее «союзницы» – позволяли себе хмуриться и недовольно поджимать губы из-за одной только чашки чая, выпитой в обществе служанок.

– Ваше раздражение вызвано такими мелочами, что в другое время вы бы просто рассмеялись и забыли. Но сейчас... Вы даже не скрываете своего недовольства. И как мне это понимать?

– !..

– Видите? Даже сейчас вы не можете скрыть удивления, когда я называю вещи своими именами.

Она будто подвела их к зеркалу – и заставила смотреть на себя без прикрас.

Сделав глоток чая, Арья сдержанно улыбнулась и добавила:

– Вот поэтому я и не могла не понять все неправильно.

– ...

В саду воцарилась мертвая тишина. И только теперь все окончательно осознали: за ее спокойной улыбкой скрывается гнев. И это осознание пронзило не только собравшихся дам, но и всех молча стоящих поодаль слуг.

– Я слышала нехорошие слухи... и долго размышляла, – продолжила Арья. – Если бы на этом месте была не я, а старшая дочь Фредериков... стали бы ходить такие слухи?

Никто не задал вопросов. Все знали, о чем шла речь. Про Джесси. Про Энни. Про наряды и чаепития. Все было ясно без пояснений.

Так вот зачем Арья привела их сюда. Не из каприза. Не ради жеста. А ради открытого разговора. Она устроила ловушку – и те, кто считал себя союзниками, сами в нее угодили.

– ...Вы ошибаетесь... – пробормотала одна из женщин.

Но нет. Она не ошибалась.

Они позволили себе сплетничать лишь потому, что Арья больше не была для них «той самой злодейкой». Она стала мягкой, внимательной, доброй. И именно это они приняли за слабость.

А ведь если бы на ее месте была Исида – воспитанная, надменная, «настоящая аристократка», – не возникло бы ни тени подозрений, ни намека на осуждение.

– Ну и хорошо, – спокойно произнесла Арья. – Я просто боялась, что мое происхождение и недостаток утонченности заставляют вас чувствовать себя неловко.

– ...

– Я думала, если быть доброй, то и отвечать будут добром. Но, похоже, ошиблась и уже задумалась, что стоит сменить тон... Но если вы уверяете, что это все – недоразумение, то мне теперь даже неясно, как себя вести. Видимо, нам стоит решить, какой стиль общения вам ближе.

Это был не просто упрек. Это было предупреждение. Очень вежливое и очень ясное.

Пока она благосклонна – будьте благодарны. Но если снова позволите себе лишнее... Все изменится. И тогда вы узнаете, как предпочитает общаться принцесса.

После этого случая встречи с дамами стали для Арьи куда приятнее. Она добилась того, чего хотела: отныне никто не позволял себе вольностей.

Даже когда на лице принцессы играла прежняя мягкая улыбка, собеседницы больше не воспринимали ее слова как пустые любезности. Они хорошо понимали: за каждым взглядом девушки могло скрываться предупреждение, за каждым словом – угроза. По сравнению с первой встречей женщины стали куда сдержаннее и осторожнее в речах.

И Арье это нравилось. За сдержанность она вознаграждала их вниманием и благосклонностью – этого оказалось достаточно, чтобы удерживать равновесие.

Конечно, некоторые все еще были раздражены. Их задевало, что Арья, внезапно заняв высокое положение, теперь позволяла себе указывать им, как себя вести. Но она прекрасно знала, как обращаться с такими дамами. У нее были для этого весьма действенные способы.

– ...Кстати, – произнесла девушка между делом, – недавно, после того как немного привыкла к жизни во дворце, я смогла добраться до отложенных документов. И знаете... одно из предложений показалось мне весьма любопытным.

Вот так Арья собиралась управлять этими женщинами: давать им информацию, способную щекотать их алчность.

Несмотря на титул, она по-прежнему имела право вести личные дела. Это не нарушало никаких норм, а значит, ее слова не были пустым хвастовством. Принцесса действительно просматривала инвестиционные предложения – и одно из них привлекло ее внимание.

Слухи о деловой хватке Арьи уже давно распространялись за пределами дворца. Было известно, что все, к чему прикасалась наследная принцесса, превращалось в золото. Этого оказалось достаточно, чтобы даже самые надменные дамы забыли про свою гордость.

– ...Какой именно проект? – не выдержала одна из них.

– Да, очень интересно...

Остальные молчали, но их взгляды были прикованы к Арье. Она улыбнулась и, слегка склонив голову, мягко сказала:

– Раз уж вам так интересно... Это добыча весьма редкого и необычного камня. Его находят в особом месте.

– Необычного камня?

– Да. Говорят, он сияет, как морская гладь. Его можно измельчить и рассыпать по волосам или по ткани – он дает мягкое мерцающее свечение.

Самоцвет добывали в глубинах моря, настолько глубоко, что без особого оборудования добраться до него было невозможно. Именно это делало его по-настоящему редким. Арья еще не видела камень лично, но человек, приславший предложение, был не кем-то случайным, а владельцем крупнейшей ювелирной лавки империи. В серьезности письма не приходилось сомневаться.

И все же... Даже столь влиятельный мастер не стал бы обращаться за поддержкой просто так. Мужчина мог обойтись без инвесторов. А значит, причина была в другом: он хотел использовать ее имя.

Драгоценности, в которых щеголяет сама наследная принцесса. Драгоценности, в которые она вложила деньги. Их можно будет продавать втридорога, особенно за границу.

На мгновение Арья подумывала отказаться от участия в столь откровенно спекулятивной затее, но все же решилась. Она отправила вежливый ответ, пообещав рассмотреть предложение после личного осмотра камня.

Если бы этот проект был направлен на простых людей, а не на знать, она бы отказалась.

У знатных дам денег всегда больше, чем нужно. А уж желание продемонстрировать, что их украшения дороже, чем у остальных, – и вовсе любимое развлечение.

Почему бы не дать им то, чего они так хотят? А вырученные средства направить на дела, которые действительно принесут пользу. И сохранить при этом авторитет великой принцессы.

– Вы уже видели его, ваше высочество?

– Пока нет. Собираюсь ознакомиться в ближайшее время.

– Ах... вот как...

Глаза дам заметно потускнели. Но чтобы дать им хотя бы крохотную надежду, Арья решила раскрыть еще одну ценную деталь.

– Но я думаю, это будет по-настоящему великолепный камень. Это секрет, но... письмо прислал владелец самой крупной ювелирной лавки в империи. У него придирчивый вкус. Он не стал бы навязывать мне пустяк.

Самая крупная лавка?.. Даже не называя имени, она мгновенно привлекла внимание. Кажется, собеседницы поняли, о ком шла речь, – их глаза вновь загорелись интересом.

– ...Как вы думаете, когда он появится в продаже?

– Трудно сказать. Надо сначала увидеть все собственными глазами. Я, конечно, доверяю этому человеку, но не могу принять инвестиционное решение, не убедившись лично.

– Вы пригласите его во дворец?

– Пожалуй, придется. Сейчас слишком плотный график, чтобы ехать самой. А рассмотреть нужно тщательно, без спешки.

Услышав ее слова, дамы принялись потягивать чай и прочищать горло, делая вид, будто разговор о камне им вовсе не интересен. Но взгляды выдавали женщин с головой: каждая из них надеялась увидеть этот камень раньше, чем он появится в продаже. Их лица буквально умоляли – пусть не словами, но выражением глаз – пригласить их на осмотр драгоценности.

– Кстати, – продолжила Арья, будто невзначай, – говорят, из-за особенностей месторождения этот камень может быть съедобным. По крайней мере, в небольших количествах. Представьте, каким украшением он станет на столе.

Эти слова вызвали эффект разорвавшейся бомбы. Графиня Коргиэн распахнула глаза. Ее супруг, граф, как раз занимался производством десертов, украшенных съедобным золотом и драгоценными крошками.

До сих пор для этих целей использовались, разумеется, несъедобные камни – лишь для внешнего блеска, чтобы впечатлить гостей. И все же стоимость таких украшений нередко превосходила цену самих угощений. А тут – камень, который можно съесть?

– Говорят, у него множество оттенков... – добавила Арья, слегка улыбаясь. – Я с нетерпением жду, когда увижу его сама.

– ...Ваше высочество! – тут же воскликнула графиня Коргиэн.

Женщина не сказала ничего конкретного, но выражение ее лица говорило более чем красноречиво: если камень появится в столице – она хочет быть одной из первых, кто увидит его. И, если возможно, вложится в дело.

– Ах, к сожалению, нам пора заканчивать беседу. Остались еще несколько проектов, требующих внимания, – с сожалением произнесла Арья, мягко, но недвусмысленно давая понять, что разговор окончен.

Приглашать их она не собиралась. Дать ответ сразу – значило лишить себя удовольствия держать их на крючке. А Арья прекрасно знала цену ожиданию.

На лицах дам проступило едва заметное разочарование. Они получили информацию, но только ее часть. Достаточно, чтобы пробудить интерес, но недостаточно, чтобы удовлетворить его.

И все же, несмотря на это, никто не ушел с пустыми руками. Они уже поняли: Арья не только милостива, но и могущественна. Она не только прощает, но и умеет карать. А самое главное – умеет давать. Если заслужить ее доверие, награда не заставит себя ждать.

– Хоть встреча и была недолгой, мы ведь уже не впервые видимся. Уверена, еще будет случай побеседовать, – сказала Арья, сея в их сердцах крошечную, но цепляющую надежду.

Не оборачиваясь, она покинула сад. Те, кто до этого бесстыдно пытались влезть в ее доверие, теперь почтительно кланялись вслед, не смея поднять глаз.

От начала до конца поведение принцессы было откровенно надменным, но никто уже не осмеливался высказаться вслух. Напротив – на их лицах расцвели возбужденные улыбки. Все благодаря надежде, которую Арья оставила им напоследок.

«Я слишком уж смягчилась. Забыла, что для настоящей мести важнее всего – заставить других плясать под свою дудку».

И знатью, и простолюдинами легче всего управлять, когда на кону стоит выгода.

Даже родные могут предать. А вот те, чьи интересы совпадают с твоими, – нет. По крайней мере, пока есть что им предложить. И именно такие отношения Арья считала надежными.

Взгляд Джесси, которая сдержанно следила за тем, как госпожа в одностороннем порядке завершила беседу, был полон тревоги. И в прошлом, и сейчас она всегда волновалась за нее.

Она слишком хорошо усвоила урок после случая с Миэлль: люди способны предать в любой момент. А беспокойство, в отличие от беспечной уверенности, помогает быть начеку. Поэтому Арья ничего ей не сказала.

Зато Энни выглядела вполне довольной. Ей явно пришелся по вкусу способ, которым госпожа усмирила высокомерных аристократок. То же можно было сказать и о Руби. С тех пор как они прибыли во дворец, Арья редко показывала когти, и, видимо, девушка не ожидала, что она справится с ситуацией так быстро и элегантно.

Теперь остались только слуги.

Следовало наказать глупцов, осмелившихся бездумно болтать о ней. Арья с радостью заставила бы каждого ответить за свои слова, но во дворце было слишком много слуг, и уследить за каждым не представлялось возможным.

Потому она решила: сделает вид, что ничего не знает. Один-единственный раз.

Если мстить каждому, это лишь навлечет дурную славу «жестокой принцессы, третирующей слабых». Куда разумнее – повысить ценность Джесси и Энни, чтобы никто больше не посмел сказать в их адрес ни слова.

Да, и на ее стороне стояла Руби, которая сама готова была занять роль, что раньше принадлежала Энни: менять мнение окружающих в пользу своей госпожи.

Так, после нескольких встреч с дамами общественное мнение начало стремительно меняться. Арья не раздавала всем одну и ту же информацию, наоборот, делилась ею с задержкой, создавая напряженную конкуренцию.

Каждая старалась понравиться принцессе чуть больше остальных, чтобы получить эксклюзивные сведения. Более того, время от времени Арья «случайно» делилась чем-то и с мужчинами-дворянами – чтобы те потом пристали к своим женам с расспросами.

– В последнее время, куда ни пойди, везде только о том самоцвете и толкуют. Настроение, мягко говоря, не из лучших, – сказал Ас, смотря на Арью.

Выражение его лица было откровенно недовольным. Причина была вовсе не в том, что супруга подогревала дух соперничества среди знати. Его раздражало само упоминание ее имени.

– По-другому я просто не могла бы жить спокойно, – с легким смущением призналась Арья.

Глаза Аса сразу потемнели.

– В таком случае... я могу от них избавиться.

– Избавиться?.. – Девушка удивленно приподняла брови.

– Если они мешают вашему покою – логично устранить помеху, – совершенно серьезно произнес Ас.

– ...Вы о знатных дамах?

Он молча кивнул. И его взгляд был слишком серьезным, чтобы принять это за шутку.

– Если вы и правда так поступите, то войдете в историю как самый жестокий из тиранов. Придется справляться самой, – сказала Арья, даже отложив вилку.

Ас громко рассмеялся, и по расслабленному выражению лица стало ясно: хоть частично, но это все же была шутка.

– Понял. Раз вы так обеспокоены, постараюсь себя сдерживать.

– Даже не вздумайте.

– Тогда просто не давайте мне повода думать о таком. Заботьтесь обо мне – и все.

Голос его стал серьезным.

И тут Арья вдруг осознала: все это время она была так сосредоточена на борьбе с аристократией, что попросту оставила супруга без внимания.

А ведь она вышла замуж не ради власти и не для того, чтобы воевать. Арья сделала это ради него. Просто так получилось, что он – наследный принц, и так она стала принцессой. А теперь... Теперь их роли будто поменялись местами.

– ...Простите.

– Не стоит извиняться. Я ведь влюбился именно в такую вас. Делайте все, что пожелаете... Только не забывайте и обо мне. А то, чего доброго, завяну от одиночества.

На этих словах Арья прервала еду и пересела ближе. Ас тоже отложил столовые приборы и взял ее за руку.

– Может, поднимемся?

– Думаю, так и стоит сделать. А еду... Пусть потом принесут в комнату.

Стоило ей сказать это – то, чего Ас, кажется, ждал с самого начала, как он тут же вскочил с неожиданной для себя ловкостью. Арья не сдержала улыбки. Но, уже поднявшись, вдруг остановилась, будто что-то вспомнила.

– Ас.

– Да?

– Вы ведь хотите, чтобы я поскорее разобралась со своей проблемой, правда?

– Конечно. И хочу, чтобы вы смотрели только на меня. Мне совсем не нравится, что ваше имя у всех на устах. – Он словно только и ждал ее вопроса – и тут же поторопил: – Скажите, что нужно сделать для этого, и я сделаю.

– Просто сделайте так, как я попрошу, – спокойно произнесла Арья.

– И что именно вы просите?

– Не отчитывайте тех, кто говорит обо мне.

– ...

Это была не попытка решить проблему, а просьба не мешать.

Арья произнесла ее с полной уверенностью. Она знала: Ас уже успел сделать кому-то выговор. И, как и ожидалось, его лицо недовольно потемнело.

– Вы хотите, чтобы я позволял другим говорить о вас? Даже поддакивал, если начинают хвалить?

– Поддакивать необязательно. Я просто прошу не затыкать им рты.

Слухи должны были распространяться быстро. Иначе ничего не получится. Ас нахмурился, молча смотря на Арью. Тогда она, будто предлагая компромисс, добавила:

– Если вы сможете сдержаться... я выполню одно ваше желание.

– ...Желание?

– Да. Одно любое желание.

– ...Любое?

– Если оно в пределах моих возможностей.

Только тогда хмурость исчезла с его лица, и в глазах вспыхнул озорной огонек. Хотя и без всяких условий он бы согласился, стоило Арье лишь попросить.

– Понял. Можете на меня положиться.

Слова его прозвучали так, будто другого исхода он и не рассматривал.

И, к счастью, одержимость возможностью загадать желание помогла Асy стиснуть зубы и пережить все раздражающие моменты.

Благодаря этому разговоры о принцессе прочно вошли в обиход знати, и Арья вскоре добилась именно того эффекта, которого хотела.

– Принцесса сегодня никого больше не принимает.

– Что? Как так?! Я записывался еще неделю назад – мне сказали прийти именно сегодня!

Встревоженный голос раздался у приемной. Один из дворян, долго дожидавшийся своей очереди, с удивлением воскликнул в ответ на категоричное заявление Энни. Девушка поспешно сверилась со списком – и, как назло, имя действительно в нем числилось.

Осознав, что допустила ошибку, девушка на миг замолчала. Вот незадача... В ее обязанность входило просто действовать по инструкции, но к этому моменту приемы уже завершились.

Это было важное поручение, которое Арья, пусть и редко, но доверяла именно ей – своей служанке. Однако сейчас было не до рассуждений и следовало решить все на месте.

Хорошо, что за ее спиной стояла сама принцесса – благодаря этому Энни могла не волноваться. Не выдав своего смущения, она с невозмутимым видом ответила:

– Вы точно записывались? Странно... Почему же тогда вашего имени здесь нет? – с наигранным недоумением протянула девушка.

– Что вы такое говорите!.. – воскликнул дворянин, в голосе которого зазвенело возмущение.

Невозможно было поверить в такой абсурд. Он лично приезжал во дворец, записывался на прием и даже получил подтверждение. Именно поэтому сейчас и стоял здесь!

Поскольку мужчина выглядел по-настоящему потрясенным, Энни, будто сочувствуя, еще раз принялась «внимательно» изучать список. Затем медленно покачала головой. Лицо мужчины тут же побледнело.

– Прошу вас, проверьте еще раз! Я уверен, что ее высочество сама хотела меня видеть!

– ...

Дворянин с мольбой посмотрел на Энни. Та закусила губу – прогонять человека, который ждал свою очередь целую неделю, действительно было жестоко. Он выглядел простовато для дворянина, и Энни едва не оставила его ни с чем... Но на лице мужчины читалось отчаяние. А главное – она действительно допустила ошибку.

Как бы нехотя девушка направилась в приемную.

– Простите, миледи... Вы не могли бы уделить буквально десять минут? – как только за ней закрылась дверь, Энни, выглядевшая крайне неловко, обратилась к Арье. Та уже собиралась покинуть приемную, но, услышав знакомый тон, приостановилась и прищурилась:

– Кто это?

Это был не первый случай, когда Энни допускала подобную оплошность. Ее стремительность часто оборачивалась невнимательностью. Если бы не общее прошлое в доме графа Розента, Арья, пожалуй, уже давно бы ее отстранила.

Но все же у девушки был редкий дар: быстро считывать людей и реагировать в зависимости от обстоятельств. Именно поэтому принцесса и поручала ей подобные дела.

Да, Энни часто ошибалась – но быстро исправляла свои промахи. В этот раз Арья уже мысленно решила, что стоит приставить к ней кого-то более педантичного... но тем не менее задала вопрос:

– Имя?

– Виконт Строу, – тут же отрапортовала Энни.

– Строу? – переспросила Арья.

– Да. Он выглядел так, будто у него важное дело.

«У тех, кто хочет попасть ко мне на прием, дело всегда важное».

Как правило, все они приходили с корыстными целями, прикрываясь срочностью и значимостью.

До сих пор, даже если возникали подобные накладки, Арья обычно принимала гостей – пусть и ненадолго. Энни, ожидая того же, замерла в ожидании... но услышала совсем не то, на что рассчитывала.

– Откажи ему, – спокойно сказала Арья.

– Что?.. – растерялась Энни.

– Я не буду его принимать.

– Почему? – растерянно выдохнула девушка, приоткрыв рот.

За ее спиной и Джесси округлила глаза, не скрывая удивления. Ситуация была явно необычной. Энни, решив, что у Арьи наверняка есть причина, осторожно спросила:

– Простите... но могу ли я узнать почему?

– Он принадлежит остатку старой знати. Был в весьма дружеских отношениях с покойным графом Розентом. Удивительно, как вообще избежал наказания.

Этот человек действительно часто бывал в особняке по делам: Арья хорошо помнила, как он наведывался туда снова и снова. Услышав объяснение, Энни, похоже, тоже вспомнила: она хлопнула в ладони и воскликнула:

– Ох, точно! Я тоже его помню! Но как же он постарел! Прошел-то всего год, не больше!..

Она, потрясенная, принялась болтать о том, как сильно изменился виконт Строу – выглядел теперь на десять лет старше. Видно, за это время он многого натерпелся. Наверняка скрывался и изо всех сил старался не попасться.

Похоже, и Джесси его узнала. Она негромко добавила:

– И правда! Вспомнила. Невероятно... Как он вообще еще в столице? Я думала, его уже наказали.

– Вот именно. Почему же его не арестовали?

– Может, у него обвинения были несерьезные? Просто вел какие-то сделки – и все...

Раз уж никто не мог вспомнить точной роли мужчины, значит, она действительно была незначительной. Вероятно, именно поэтому он и избежал казни. Но, несмотря на это, Арья оставалась непреклонна – встречаться с ним она не собиралась.

– Ах да, и впредь такие ситуации решай сама. Если ошибка несерьезная – можешь не докладывать.

Речь шла всего лишь о порядке приема. Энни вполне могла справить с подобным, и Арья не хотела вмешиваться. Даже несмотря на частые промахи, серьезных последствий от них пока не было.

К тому же теперь она больше не собиралась играть образ доброй и всепрощающей наследной принцессы. Даже если Энни оступится и рассердит кого-то из гостей – будь то дворянин или нет, – Арья сочла, что это уже не имеет значения.

– Только не преступай закон. Действуй в тех рамках, в которых я еще могу тебя прикрыть.

Энни тут же кивнула. Это значило, что чуть-чуть переступить черту все-таки можно. Очень приятная новость.

– Не беспокойтесь! Все улажу. И с этим лордом Строу – тоже!

С этими словами она бодро выбежала из приемной.

Как только она показалась, мужчина, все это время нетерпеливо ее дожидавшийся, тут же кинулся к ней:

– Ну что?! Примет?

Энни, скрестив руки на груди, покачала головой:

– Боюсь, ничего не выйдет.

– Почему?! – воскликнул виконт.

– Думаю, вы сами лучше всех знаете ответ на этот вопрос, – холодно отозвалась Энни.

В ее взгляде ясно читалось: разве причина не очевидна? Но, несмотря на это, виконт продолжал делать вид, будто не понимает. Пришлось объяснить прямо:

– Несмотря на ваше ранее знакомство с ее высочеством при других обстоятельствах, это не значит, что вам стоит добиваться встречи сейчас – уже в официальной обстановке. Ведь она и так хорошо с вами знакома.

– ?!.

Глаза виконта расширились от изумления.

– Н-но ведь все это в прошлом! Я просто помогал с делами! Разве был хоть один дворянин, кто не вел дела с графом Розентом? И, кроме того... как видите, меня даже не наказали!

– Надеюсь, вы не считаете, будто отсутствие наказания равносильно прощению. Ее высочество не желает встречаться с теми, кто был замешан в сомнительных делах. Прошу вас – просто спокойно уйдите.

– !..

Под напором столь решительного ответа энергия, с которой виконт еще секунду назад размахивал руками, мгновенно испарилась. Видимо, он и правда полагал, что раз не понес официального наказания – значит, все было в порядке. И одобрение приема окончательно уверило его в этом.

Пока он стоял, потерянно глядя в пустоту, Энни, проходя мимо, словно случайно обронила:

– Ах... Как же горло пересохло. Вот бы кто-нибудь принес воды. Все так заняты – даже и поручить некому...

– ?!.

Это было сказано невзначай, но с очевидным намеком. Лорд Строу нервно вздрогнул. В его взгляде читалась внутренняя борьба: мог ли он, дворянин, отбросить гордость?..

И все же в конце концов:

– П-подождите здесь. Я сейчас вернусь.

Лорд Строу, переступив через себя, развернулся и поспешно удалился. Его шаги были непривычно торопливы для дворянина. Энни, будто не веря, что это сработало, с удивлением посмотрела ему вслед, а потом медленно усмехнулась.

«Вот уж не думала, что со знатью будет так легко управляться».

Прошло совсем немного времени – и лорд Строу вернулся с прохладным напитком в руках.

– Самоцвет оказался даже ценнее, чем я ожидала, – сказала Арья с довольной улыбкой, осторожно проводя пальцами по поверхности камня, принесенного владельцем ювелирной лавки.

Это действительно был редкий и невероятно красивый камень. Его цвет – глубокий, как морская волна, – завораживал взгляд, и это вполне соответствовало его происхождению: его добывали в морских недрах.

Встречались также экземпляры с желтым и красным отливом, но, без сомнения, самым восхитительным был синий – такого же оттенка, как глаза Аса.

Арья довольно долго рассматривала камень, и когда наконец отложила его в сторону, на лице ювелира появилась довольная улыбка.

– Он съедобен?

– Да. Если не употреблять в больших количествах – он безвреден.

– Не в больших количествах... – повторила Арья, погружаясь в раздумья.

Разумеется, учитывая стоимость, вряд ли кто-то станет есть его горстями. Но если вдруг кто-то пострадает... Ее высочеству не удастся избежать ответственности.

– А если кто-то все же съест слишком много?

– Точных данных пока нет.

– Тогда определите четкую норму. Если произойдет что-то непредвиденное, я тоже понесу ответственность.

– Понимаю.

– Сколько вы собираетесь выпустить на рынок? И по какой цене?

– Очень ограниченное количество, по высокой цене. Назовем это премиальной линейкой.

– Прекрасно, – кивнула Арья.

Так и должно быть. При ограниченных поставках цена со временем только возрастет, а вместе с ней – и престиж камня. Все начнут мечтать о нем.

– Поэтому я бы хотел, чтобы вы, ваше высочество, немного помогли мне... извлечь максимальную прибыль.

– Я? И чем же?

Прекрасно понимая, к чему он клонит, Арья все же сделала вид, будто не догадывается.

– Я преподнесу вам в дар все камни, которые поступят в продажу первыми. Хотелось бы, чтобы вы их носили.

Разумеется, лучшей рекламы и не придумать. Он предлагал самоцветы в обмен на продвижение. Услышав это, Арья чуть приподняла уголки губ.

– Тридцать процентов от выручки.

– ...Прошу прощения?

– Тридцать процентов – пожертвуйте мне.

– Пожертвование? Куда именно?

– В учреждение, которое я собираюсь основать.

Услышав это, владелец лавки на мгновение замолчал, погрузившись в расчеты. По его лицу было видно, что он лихорадочно прикидывает: окупится ли сделка?

Арья посмотрела на него с легкой насмешкой.

– Не стройте из себя растерянного. Я прекрасно знаю, что ваша чистая прибыль – более половины.

И правда – она составляла почти шестьдесят процентов. Мужчина усмехнулся, признавая поражение. Но, в сущности, условия были выгодны. Используя имя Арьи, он мог рассчитывать на доход, превышающий прежние расчеты. К тому же она была известна не только в империи, но и за ее пределами. Все вложенное вернется сторицей.

– Хорошо. Я согласен.

– В следующий раз принесите договор. Все, что я сказала, должно быть там указано.

– Разумеется. Я подготовлю документы и представлю их вам. Но... позвольте спросить: что это за учреждение, ради которого вы требуете пожертвовать такую сумму?

Украшения, продаваемые в его лавке, отличались искусной огранкой и стоили баснословных денег. А значит, тридцать процентов от выручки – это не просто большая сумма. Это целое состояние.

Что же это за место, куда уходят такие средства?

На лице мужчины промелькнуло подозрение. Арья лишь усмехнулась, словно перед ней стоял простодушный наивный человек.

– Можете не волноваться. Если бы дело касалось чего-то опасного, я бы и сама не стала такое поддерживать, – с легкой улыбкой ответила девушка. – Это всего лишь заведение, которое поможет мне надежнее удерживать свое положение.

Выбранный Арьей путь был прост: оправдывать ожидания людей.

Она объединила содержание, выделяемое ей как наследной принцессе, с собственными накоплениями и основала три учреждения. Первое – медицинская клиника, затем – школа, а последнее – библиотека. Все они были открыты для простого народа и работали бесплатно. Это принципиально отличало их от академий, куда можно было попасть только при соблюдении особых условий.

Особенно дорого обошлась клиника: требовалось нанять лекарей, закупить лекарства, наладить постоянные поставки. Но у Арьи было достаточно средств – к тому же предложения о пожертвованиях сыпались со всех сторон. Настолько, что теперь уже приходилось выбирать, чью помощь принять.

– Если так пойдет и дальше, то скоро кто-нибудь предложит: «Пусть принцесса займет трон», – заметил Ас, усаживаясь рядом с ней.

Он говорил с ноткой недовольства, но в его взгляде светилось тепло. Пусть на словах принц и мечтал, чтобы Арья стала злодейкой и отдалилась от всех, но на самом деле – был искренне горд тем, что ее любят и уважают.

– Не может быть, – покачала головой девушка. – Это слишком тяжелая ноша, чтобы даже шутить такими вещами. Если кто-то и скажет подобное – это будет всего лишь пустой треп.

– Нет, вы бы справились.

– Что ж... В таком случае мне стоит всерьез задуматься о троне.

– Ха-ха! Ясно. Буду готов освободить его в любой момент.

После легкой беседы лицо Аса стало серьезным – похоже, он собирался перейти к главному.

– Вскоре будет учрежден новый отдел – под вашим началом.

– Неужели... это правда?

– Да. Так что скоро вам не придется собирать пожертвования.

Учреждения, основанные Арьей, должны были получить официальное признание и войти в структуру государственных органов. Планировалось создать отдельный департамент, отвечающий за «благотворительные проекты принцессы», с выделением постоянного государственного финансирования.

Когда-то давно императрицы и принцессы тоже занимались делами государства – так что это было скорее возвращением традиции, чем чем-то новаторским. Однако никто прежде не вкладывал настолько огромные средства, как Арья, а потому и отдел учредили в рекордные сроки, и с финансированием не возникло ни малейших проблем.

– Нет, сбор пожертвований будет продолжен, – твердо сказала девушка. – Есть проекты, которые я одобрила именно благодаря этому финансированию.

– Тогда, может, направить их на другие цели? – предложил Ас.

– Нет. Я продолжу направлять их в уже существующие проекты. Бюджет должен быть достаточно щедрым, чтобы никто не чувствовал себя ущемленным. Я не хочу, чтобы в моих учреждениях дрожали за каждый медяк и скупились на заботу только потому, что не хватает денег.

Арья не любила ни излишней расточительности, ни вынужденной скаредности. Но второе вызывало у нее особое отвращение – когда учреждение перестает служить своей цели из-за недостатка средств.

– Кроме того, теперь во дворце появился мой собственный отдел, и контроль над бюджетом станет еще более прозрачным. А неиспользованные средства можно будет сохранить для чрезвычайных ситуаций: эпидемий, стихийных бедствий. Так что нет ни малейшего смысла прекращать прием пожертвований.

Не существовало ни одной страны, какой бы могущественной она ни была, где не случались непредвиденные трагедии, – это всегда было волей небес.

Разумеется, они располагали определенными резервами, но, если и Арья будет способствовать пополнению казны, это существенно помогло бы ситуации.

Услышав ее решительный ответ, Ас больше не стал возражать. Он лишь молча взял супругу за руку.

– Какой же я был глупец. Вы, как всегда, мудро все продумали.

– Никакой вы не глупец. Просто я слишком долго была рядом с вами – и только теперь до конца все поняла.

Разговор, как водится, закончился взаимными комплиментами и теплой улыбкой.

– Мне пора возвращаться в кабинет. Отдых окончен. А у вас, ваше высочество, какие планы?

– Я собираюсь объехать свои учреждения. Они ведь только-только открылись. Хочу проверить, как обстоят дела, и заодно взглянуть на стройку – как продвигается возведение новых зданий.

– Ясно. Отправлю с вами рыцарей.

– Кстати, что с человеком, о котором я просила? Назначили?

– Разумеется. Все сделано, как вы сказали.

– Отлично. Значит, он поедет со мной.

Тем, кого Арья рекомендовала в качестве руководителя отдела, был не кто иной, как Ганс. Он не имел титула, и до недавнего времени его карьера ограничивалась определенными рамками. Но теперь, получив полную поддержку Арьи, он мгновенно поднялся выше возможного. Никто уже не смел ставить под сомнение его назначение.

– Э-это... это большая честь, ваше высочество! Я буду стараться изо всех сил! – проговорил он, склонившись в глубоком поклоне.

Ганс хоть и занимал теперь руководящую должность, не мог скрыть волнения. Даже дворяне оказались ниже его по положению, и он до конца не верил в происходящее.

– Ганс, я надеюсь, ты сделаешь все возможное, чтобы в этой стране не осталось ни одного человека, живущего в страданиях.

– О-обещаю! Обязательно, во что бы то ни стало!

Джесси, стоявшая позади Арьи, смотрела на это со смесью эмоций, словно вот-вот готовая расплакаться от нахлынувших чувств. Увидев ее лицо, принцесса тихо произнесла:

– Джесси.

– Д-да?! – вздрогнула та, слегка опешив.

– Я ведь не смогу ездить туда каждый раз, да и другие дела не ждут. Так что отныне ты будешь регулярно навещать учреждения и проверять, как идут дела.

– Я?.. Но я же всего лишь...

Простая служанка. Но Арья, не обращая внимания на заминку, продолжила:

– Именно. Потому что я могу доверить это только тебе. А Ганс... – Она повернулась к нему. – Джесси пока еще неопытна в таких делах, так что, пожалуйста, помоги ей, насколько сможешь.

– Д-да, конечно! – с волнением кивнул он.

Теперь, когда у Ганса прибавилось дел, у него вряд ли останется время на личные встречи с Джесси. Это назначение было и проявлением заботы о ней, и шагом к укреплению ее положения – так же, как когда-то с Энни.

И Ганс, и Джесси теперь были напрямую вовлечены в проект, который уже получал восторженные отклики и в будущем собирался только набирать обороты. Их будущее можно было считать безоблачным.

Пока продолжалось строительство нового здания для больницы, прием пациентов временно вели в старом корпусе. И вот, когда Арья прибыла с визитом, чтобы убедиться, что все идет как нужно, она увидела длинную очередь у входа и столпотворение внутри.

Стоило ей войти, как люди, суетливо сновавшие туда-сюда, в панике замерли и поспешно пали ниц.

– Приветствуем, ваше высочество, наследная принцесса!

– Что?.. Принцесса?!

Даже больные, несмотря на свое состояние, уже собирались пасть перед ней ниц.

Больница открылась совсем недавно, но благодаря крупным инвестициям помощь оказывали быстро и эффективно – и никто из ожидавших не проявлял недовольства.

Принцесса, которая искренне заботилась о простых людях... История ее тяжелого детства давно разнеслась не только по империи, но и по всему континенту. Разве могли люди не чувствовать к ней симпатию – в отличие от большинства высокомерных аристократов и даже монархов?

Тем более Арья встречала всех с мягкой, доброжелательной улыбкой, чем только усиливала их любовь и восхищение.

– Хотела узнать, не возникло ли каких-либо сложностей? – спросила она.

– Н-никаких, ваше высочество! Просто сейчас много людей, потому что мы только открылись. Думаю, скоро все устаканится!.. – с большим почтением ответил один из лекарей, стоявший ближе всех.

И, судя по тому, что никто не возразил, с ним были согласны.

– Это радует. Но все же – на всякий случай я представлю вам свою доверенную. Это Джесси. Я очень ее ценю и полностью доверяю.

Все взгляды тут же устремились к девушке. В их глазах она выглядела как великая личность, и от этого Джесси густо покраснела, не зная, куда себя деть.

– Она будет приходить сюда каждый день. Если возникнут проблемы или будет что-то нужно – обязательно сообщайте ей.

– С-спасибо вам большое!

Так простая служанка Джесси превратилась в официальную представительницу принцессы – и теперь никто уже не осмелился бы пренебрежительно о ней отзываться. А с исчезновением таких слухов исчезли и поводы для беспокойства Арьи.

К тому же Джесси справлялась с делами куда лучше, чем ожидалось, получая похвалу за свою работу, – разве тут было о чем тревожиться?

Принципиальная, честная и преданная, она идеально подходила на эту роль. Работа была не просто службой – от нее требовалась инициатива, поэтому поначалу она столкнулась с трудностями, но Джесси старалась изо всех сил и вкладывала душу в каждую задачу.

А еще она каждый день встречалась с Гансом, с которым теперь занималась таким важным делом. Это тоже делало ее счастливее. Джесси изменилась: стала куда ярче и жизнерадостнее, чем прежде.

– Похоже, вами все восхищаются, ваше высочество, – заметила Сара.

– Я же просила не называть меня так, Сара. Мне самой не хочется обращаться к вам «госпожа маркиза».

– Но как я могу осмелиться звать принцессу по имени?

– Когда мы вдвоем – пожалуйста, обращайтесь именно так.

Как и в их первую встречу, Арья слегка надулась, будто капризничая, и с детским упрямством посмотрела на подругу. Сара, улыбнувшись, покачала головой, не в силах отказать:

– Хорошо, Арья. Но только когда рядом никого не будет.

Девушка пригласила Сару во дворец не только ради теплой беседы. На самом деле она хотела предложить ей важную должность – пост директора новой школы, которую сама же основала.

Поскольку в письме Арья уже вкратце объяснила суть предложения, повторять все вслух не требовалось. Оставалось только дождаться согласия.

Сара, супруга маркиза из самого влиятельного – в отсутствие герцогов – рода империи, была человеком, чье согласие могло многократно укрепить положение Арьи. А значит, и любая болтовня в ее адрес могла быть тут же пресечена.

Конечно, за этим предложением стояли не только политические расчеты, но и личная привязанность. Сара была слишком яркой фигурой, чтобы вести лишь один урок в неделю в Академии. Она заслуживала большего – места, где ее доброта и твердость могли бы повлиять на многих.

«Если она смогла изменить даже такую, как я, разве Сара не способна помочь и другим?»

Потому школа для простолюдинов, учрежденная принцессой, была идеальным местом для нее. Пусть она и предназначалась для простого народа, но, учитывая, кто стоял за ее созданием, никто не посмел бы смотреть на нее свысока.

Оставалось только получить согласие Сары.

– Но... у меня и так много дел по дому маркиза. Не уверена, что смогу выполнять обязанности как следует...

– Это не страшно. Достаточно будет просто получать отчеты и изредка проверять, как идут дела. Возможно, у вас даже появится больше свободного времени, чем сейчас.

На самом деле, если Сара примет пост директора, занятости у нее прибавится в разы по сравнению с работой преподавателя. Но Арья продолжала уговаривать, преуменьшая предстоящий объем.

А кроме того...

– К тому же... вы ведь скоро станете мамой, правда? – мягко добавила Арья. – Если дети столицы узнают, что та, кто заботится о них с такой теплотой, сама мама... да и ваш ребенок будет гордиться вами больше всех.

Сара и правда вскоре собиралась стать матерью. Пусть из-за разных обстоятельств это случилось немного позже, чем хотелось, но теперь это стало реальностью.

– И не только ваш ребенок... все дети столицы будут смотреть на вас, как на свою мать. И только вы сможете сделать их по-настоящему счастливыми.

Слова Арьи, точно нацеленные в самое сердце, задели Сару – особенно упоминание о детях. Ее губы дрогнули, и взгляд стал серьезным. Похоже, она уже приняла решение.

Пусть это и была одна из самых высоких должностей, которых может добиться женщина, но желание служить людям и учить детей у Сары появилось еще в детстве. Она мечтала стать учителем – и теперь могла стать кем-то куда большим.

– ...Хорошо. Я согласна. Но мне нужно согласие мужа. Иногда мне придется уезжать из особняка, и я должна предупредить его.

– Конечно. Хотя я уверена, маркиз с радостью согласится.

Так и случилось. Как и предсказывала Арья, Винсент не стал возражать. Более того, новость о том, что супруга самого влиятельного маркиза империи возглавила школу, созданную принцессой для простого народа, разлетелась по стране в мгновение ока.

– Ваше высочество! Ваше высочество! Посмотрите, какую газету я принесла!

Казалось бы, Энни уже давно пора было перестать так носиться, но она все так же суетливо вбежала в комнату, размахивая свежим номером. Это было то самое издание, ходившее среди простолюдинов. Раньше Арья часто его читала – в те времена, когда ей приходилось предугадывать события. Но с тех пор, как Ганс поступил в Академию, надобность в этом отпала. Теперь она сама творила будущее – и в прогнозах больше не нуждалась.

Интересно, что же за новость заставила Энни забыть о приличиях и прибежать, нарушив даже свою любимую игру в «дворянку»?

Когда Арья взяла газету, стоявшая рядом Руби еле заметно нахмурилась.

Самый уважаемый в народе человек – не император, а принцесса?!

Увидев, что Арья читает заголовок, украшающий центральную страницу, Энни не смогла скрыть радостной усмешки.

– Все только о вас и говорят, миледи! Где бы я ни была, только и слышу: «Как же принцесса добра, разве она не ангел с небес?» – с восторгом воскликнула девушка.

Энни тараторила без остановки, утверждая, будто все это и так само собой разумеется – мол, любовь народа к Арье уже превзошла уважение к самому императору.

Разумеется, и без газет было ясно: принцесса – настоящий подарок для страны.

– Надеюсь, ты не бросила всю свою свадебную подготовку ради такой... ерунды? – сказала Арья с прищуром, заранее зная ответ.

Она сама разрешила Энни взять отгул – та и так выглядела очень занятой. Но стоило ей появиться в самый разгар дня с такой новостью, Арья тут же заподозрила подвох. Энни замолчала, ловя взгляд хозяйки. Было видно, что она растерялась, но не настолько, чтобы не оправиться, – подобное уже случалось не раз. Щеки ее покраснели, но она все же встретилась с Арьей взглядом.

– На самом деле... у меня есть одна просьба. Поэтому я вот так, без приглашения, и пришла.

– Какая просьба?

Арья, не удивившись, отложила газету на стол. Это было ожидаемо – подготовка к свадьбе требует множества мелочей, и наверняка речь шла о какой-то помощи.

– Видите ли... Я бы хотела узнать, не могли бы вы представить меня тому модисту, в которого вы однажды инвестировали. Я пыталась найти подходящего сама, но ни по цене, ни по стилю мне ничего не подошло...

Едва Энни закончила фразу, как глаза Руби округлились, а уголки губ Арьи медленно поползли вверх в довольной улыбке.

– Руби, покажи ей, что мы подготовили.

– Д-да, конечно.

– Подготовили?.. – переспросила девушка с озадаченным выражением лица.

Служанка уже поманила ее жестом. Все еще в замешательстве, Энни поспешила следом.

– Похоже, ее высочество знает тебя лучше, чем ты думаешь. Иначе зачем бы она все это подготовила?

– О ч-чем ты вообще...

Но договорить она не успела – они уже подошли к нужной комнате. Руби распахнула дверь, и у Энни перехватило дыхание.

– Ч-чудеса... Что это все?..

– Что-что. Все это – подарок от принцессы. Специально для тебя.

Оказалось, Арья предугадала просьбу Энни и заранее заказала у модиста целую коллекцию свадебных платьев. Комната была до краев заполнена десятками изысканных нарядов. Девушка с открытым ртом медленно вошла внутрь, не веря глазам. Все эти наряды были куда роскошнее и прекраснее всего, что она успела присмотреть сама.

– Это платья, которые она заказала для тебя и Джесси. Выбирай любое, какое тебе по душе, – подгонят по размеру. И можешь взять не одно, – пояснила Руби.

А затем, почти шепотом, добавила:

– Тебе просто сказочно везет для обычной служанки...

И действительно. Удостоиться такой чести для обычной девушки... Энни в который раз подумала, что, отказавшись от Миэлль и последовав за Арьей, приняла единственно верное решение.

– Ее высочество подготовила все еще несколько дней назад. Хотя... кто бы мог подумать, что ты и правда придешь с такой просьбой.

Служанка. Да еще и простолюдинка.

Руби недовольно пробурчала что-то себе под нос, а затем, видя, что Энни полностью поглощена выбором платьев и не обращает на нее ни малейшего внимания, все же тихо спросила:

– ...Ее высочество часто дарит такие подарки служанкам?

– Ты серьезно? Даже после того, как увидела все это своими глазами? Как бы я посмела обратиться к госпоже с подобной просьбой, если бы она не была такой, какая есть. У меня хоть совесть есть, знаешь ли.

Со стороны это не казалось очевидным. Реакция Энни – спокойная, словно происходящее было само собой разумеющимся, – неприятно удивила Руби.

Она, как и Энни, прекрасно знала, когда стоит прикинуться верной, а когда – воспользоваться возможностью. Но такой щедрости от принцессы по отношению к служанкам Руби не встречала никогда – ни в рассказах, ни в реальности.

– ...Вот как. А что нужно, чтобы ей понравиться?

Спрятав уязвленную гордость, девушка все же спросила, как добиться расположения Арьи. Энни, ничуть не смущаясь, ответила:

– Быть служанкой, которая хорошо справляется с поручениями.

Слишком простой ответ. Руби нахмурилась.

– ...И все?

– Ты ожидала чего-то другого? Разве не очевидно?

– Не скажешь, что ты всегда все делаешь как надо. Сколько раз ты ошибалась с приемами...

Руби не преминула напомнить о прошлых ошибках девушки. Энни надула губы, но быстро вспомнила кое-что и, будто невзначай, добавила:

– А, да. Ее высочеству особенно нравятся те, кто справляется с такими делами, за которые никто больше и не возьмется.

– Какими «такими»?

– Хм... Даже не знаю, как объяснить. Сама поймешь, если шанс представится. Хотя, может, и не представится.

С этими словами Энни принялась весело напевать и продолжила осматривать платья. Когда находила особенно понравившееся, звала Руби и просила отложить.

– Я ж тебе не служанка... – уже собиралась раздраженно возмутиться девушка, но, вспомнив только что услышанное, тут же прикусила язык.

«Такие дела, за которые никто не возьмется...»

А вдруг... это как раз одно из них?

– ...Хорошо, – пробормотала она, представляя себе возможные награды, которыми Арья могла бы ее одарить.

Можно было повозиться с какой-то простолюдинкой, если потом ее ожидала милость госпожи. И вот Руби, ни слова больше не говоря, тихо последовала за Энни, которая продолжала выбирать платья.

После свадьбы Арья уже окончательно обосновалась во дворце, и будущее Энни и Джесси тоже было обеспечено.

Оставалась лишь одна вещь – свадьба девушек.

Обе специально отложили церемонии ради Арьи, но теперь, когда все устоялось, они, словно заранее договорившись, выбрали даты – и вскоре сыграли свои торжества.

Первой из двух подруг замуж вышла Джесси.

Изначально свадьба должна была состояться у Энни: она уже назначила дату и начала приготовления. Но как только Арья стала помогать с платьями и другими деталями, девушка тут же отменила все прежние планы и начала все заново, с нуля.

Джесси же, напротив, придерживалась изначальной затеи. Она приняла лишь те подарки и помощь, на которых Арья настояла, а все остальное оставила без изменений. С самого начала ей было неуютно под грузом излишней роскоши – она хотела, чтобы свадьба осталась по-настоящему ее. Но, уступив Арье хотя бы в чем-то, согласилась на компромисс.

– Где вы тут видите свадьбу простолюдинки? Это же уровень, доступный только богатейшим дворянам, – шептались гости, осматривая украшенный до мелочей зал.

– Ну, все же за ней стоит сама принцесса. Какая уж тут простолюдинка, – отозвался кто-то с улыбкой.

– Согласен. К тому же ее супруг – весьма способный человек, и должность у него соответствующая. Думаю, вопрос о получении титула – лишь дело времени.

– Такое случается нечасто, но вполне возможно.

– А с учетом того, насколько наследный принц без ума от своей супруги... Он, вероятно, выполнит любую ее просьбу.

– В скором времени он станет императором. Тогда уж точно все будет просто.

– Тогда Джесси невероятно повезет.

– Ей уже везет, разве нет?

Эти разговоры вели дворяне, не имевшие к девушке никакого отношения. Они пришли на свадьбу скорее ради возможности показать себя перед Арьей – а вдруг удастся привлечь ее внимание?

Кроме того, раз Джесси была приближенной служанкой, никто не сомневался, что вскоре она получит официальный статус и поднимется по социальной лестнице. Некоторые даже заискивали перед ее родственниками, пытаясь расположить их к себе.

И, как по команде, в самый последний момент перед началом церемонии в зале появились Арья и Ас.

– Это... это правда! Принцесса здесь!

Публика ахнула. Даже если бы Арья пришла одна, это уже вызвало бы фурор – ведь речь шла о свадьбе простой служанки. Но ее сопровождал сам наследный принц. У всех тут же укрепилось мнение: Джесси и Ганса непременно ждет титул.

Не поприветствовав никого из гостей, Арья сразу направилась в комнату, где ждала невеста, чтобы лично поздравить ее.

– Вы... вы не должны были... – Джесси с трудом сдерживала слезы.

– Как я могла не прийти на твою свадьбу?

Разве могла она забыть, как когда-то, в прошлой жизни, именно эта девушка единственная не побоялась сказать ей правду? Пусть тогда Арья и не послушала, но именно из-за того опыта теперь она знала: Джесси – тот человек, которому можно безоговорочно доверять.

Ас тоже знал, насколько дорога Арье эта служанка, и без колебаний пошел вместе с ней – пусть даже ненадолго.

– Я дала тебе длинный отпуск. Отдохни как следует. Возвращайся с новыми силами – ведь работы будет много, – сказала Арья с легкой улыбкой.

– ...Спасибо.

Слова были простыми, но глаза Джесси наполнились слезами. Она прекрасно понимала: само наличие работы, куда можно вернуться после свадьбы, – уже дар. Для обычной служанки это было почти невозможно. Максимум – один выходной. О полном отпуске не могло быть и речи.

Некоторые и вовсе не могли сыграть свадьбу как положено, а большинство даже не выходили замуж. Эта работа не располагала к созданию семьи. Поэтому служанки, решившиеся на брак, почти всегда уходили в отставку. Возврата не было.

– Ну что ж, раз я тебя увидела – пора возвращаться. У меня и так почти нет свободного времени, – сказала Арья, разворачиваясь к выходу.

– Нет-нет, уже одно ваше присутствие – это невероятная честь, – с поклоном ответила Джесси.

Для нее только появление Арьи было выше всяческих ожиданий. Уходя, принцесса задержала взгляд на Джесси.

– Как-то... странно себя чувствую, – призналась она, поднимаясь в карету.

Ас слегка сжал ее руку – в утешение.

– Неудивительно. Все-таки она столько лет была рядом.

– А вы, Ас... вы тоже чувствовали что-то подобное, когда кто-то из ваших приближенных женился?

– Я?.. – Он явно растерялся и не сразу нашелся с ответом.

Похоже, юноша ни разу не переживал подобного. В этот момент, когда Ас задумался, не пытаясь ни солгать, ни уклониться, в Арье проснулась та легкость, с которой она когда-то всегда возвращала себя в реальность.

Но тут...

В холле дворца послышались перешептывания. Несколько групп людей, кажется, даже не заметили, что принцесса и наследный принц проходили мимо. Они бросали завистливые и недовольные взгляды в сторону входа.

Что происходит?

На таком празднике, где должна царить одна радость, откуда этот яд в глазах?

Арья обернулась. И... увидела их: барон Бёрбум и Энни.

Девушка была в одном из тех платьев, что ей подарила Арья, – и в зале выглядела ярче всех, уступая только невесте. Она не нуждалась в представлении, и без того притягивая взгляды. Видимо, именно это и вызвало раздражение у дворянок, которым не хватало смелости выразить недовольство открыто, но злые взгляды были слишком очевидны.

«Я думала, все поутихло...»

Хотя Энни и оставалась простолюдинкой, теперь она занимала такое положение, что открыто ругать ее никто не решался. Хотя нет – решались. Просто старались не попасться на глаза ей самой. Но Арья все это видела.

Ей было не нужно, чтобы все любили ее приближенных. Но слышать, как о них злословят у нее под носом... это было невыносимо. Все слишком напоминало ей собственное прошлое.

Выражение лица принцессы изменилось. Взгляд стал холодным, прищур – хищным. Это был тот самый взгляд, с которым она впервые держала в руках песочные часы и строила планы мести Миэлль.

– Я собиралась сразу вернуться во дворец... но, похоже, стоит заглянуть в холл, – тихо сказала Арья.

Ас, наблюдавший за переменой в ее лице, лишь понимающе кивнул. Он давно уже сказал: что бы она ни делала – он все примет. И потому не стал ее останавливать.

Шаги Арьи были легкими и уверенными. Грациозная и непоколебимая, она двигалась вперед – и, как по команде, все, кто секунду назад шептался, в спешке склонились в поклоне. Теперь они украдкой искали способ показать свое уважение.

«Вот оно. Это и есть то, что вы должны делать. Вот в какой позе вам подобает быть».

Но если они забывают об этом – их придется снова проучить. Арья не собиралась позволить повториться прошлому.

– Энни, – негромко позвала она.

Девушка, не заметив приближения госпожи, обернулась с сияющей улыбкой и поспешно склонилась в поклоне. В этот момент она выглядела такой же наивной и растерянной, какой когда-то была сама Арья.

– Конечно, барон Бёрбум тебе по сердцу. Но смотри внимательно, за тобой ведь наблюдаем не только мы. Раз уж собираешься войти в общество – поприветствуй всех как положено.

Арья сказала это так, чтобы все слышали, и в ее голосе прозвучал тонкий намек: «Я все видела». Лица тех, кто злословил секунду назад, тут же побледнели.

Если они боялись, что их услышат, – не стоило говорить вовсе. А коли решились – будьте готовы к последствиям. Арья с милой улыбкой обвела взглядом гостей, будто намеренно запоминая их лица. Все отводили глаза.

Принцесса снова взглянула на Энни и открыла рот, чтобы заговорить.

Однако, вновь пришло время показать всем присутствующим их настоящее место.

СансобиЗлодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4

Глава двадцать перваяКрах

Глава двадцать втораяНикакой пощады

Глава двадцать третьяНовая судьба

Эпилог

Дополнительная историяНовое будущее в кругу любимых

Дополнительная историяРевность

Дополнительная историяЗлодейка однажды – злодейка навсегда

Сансоби
Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4

Глава двадцать первая
Крах

Глава двадцать вторая
Никакой пощады

Глава двадцать третья
Новая судьба

Дополнительная история
Новое будущее в кругу любимых

Дополнительная история
Ревность

Дополнительная история
Злодейка однажды – злодейка навсегда