Наталья Шагаева

Квест. Сердце хищника

© Шагаева Н., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Пролог

Алиса

Вы когда-нибудь просыпались от панической атаки, от ужаса до холодного пота и немеющих губ?

Меня подбрасывает на кровати, словно я вынырнула из черной бездны прямиком в ад. И нет, моя паническая атака не безосновательна, как это бывает. Я точно знаю, что в этой реальности ничего хорошего меня не ждет. Там, в черной бездне, без сознания, гораздо лучше. Но, к сожалению, как бы мне того ни хотелось, я не могу окунуться в нее снова.

Распахиваю глаза, глотая воздух, и натыкаюсь на него...

Его зовут Тень. Нет, у этого мужчины есть имя, но я предпочитаю называть его Тенью. Ибо его имя ему не подходит, а вот Тень – да.

Он сидит в кресле в нескольких метрах от моей кровати и смотрит в окно. Там ничего не видно. Он заглядывает в лицо бездны, в кромешную ночную тьму. Возможно, он может разглядеть что-то, недоступное другим.

Холодно. Мне очень холодно, несмотря на то, что я под теплым одеялом. В этом аду всегда холодно.

Понимаю, что под одеялом я абсолютно голая, но меня это давно не беспокоит. В аду есть вещи гораздо страшнее, и стыд кажется уже неуместным.

– Как ты себя чувствуешь? – спокойно спрашивает он.

Тень всегда пугающе спокоен и холоден. Даже когда убивает, на его лице не дрогнет ни один мускул. У Тени нет ни сердца, ни души, есть только инстинкты.

– Не знаю, – хриплю я.

Кажется, у меня атрофировались все чувства, кроме страха и холода.

– Твои показатели в норме. Ты в полном порядке, – сообщает он. А мне хочется рассмеяться ему в лицо. Но я никогда этого не сделаю. Я давно усвоила, что Тень злить нельзя.

Тень медленно поворачивает ко мне голову, свет от тусклого светильника позади него скользит по выраженной челюсти, но не касается глаз. Они остаются во мраке.

– Когда ты хочешь умереть? – вдруг задает вопрос он.

Мое сердце заходится в истерике.

– Что?

– Я не могу подарить тебе жизнь, которую ты желаешь, но в моих силах даровать смерть. Именно такую, как ты хочешь, – так же спокойно отвечает он, впившись в мои глаза своей чернотой.

– Я не хочу умирать... – хриплю, сглатывая.

– А вчера хотела, – улыбается. Нет, Тень не умеет улыбаться как нормальный человек. Он всегда скалится, будто зверь. – Тогда ты должна играть по моим правилам.

И страх пробирает меня до костей. Его слова повисают между нами невидимым грузом. Тень молчит. Не торопится. Он ждет моей капитуляции, потому что, как бы я ни сопротивлялась, он прав. И мне уже хочется принять его подарок – «смерть, которую хочу». Но я эгоистично выбираю жизнь. Возможно, недолгую.

– Какие правила? – обессиленно спрашиваю я.

Тень медленно поднимается с места, как расслабленный хищник. Но его спокойствие обманчиво. Он всегда готов напасть.

Подходит ко мне. Опирается одной рукой на мягкую спинку кровати, нависнув надо мной, закрыв собой тусклый свет.

От него всегда пахнет холодом. Морозной свежестью с древесными нотами и немного кровью. Хотя запах крови уже рисует мое воображение. Втягиваю голову, кутаясь в одеяло, будто это может спасти меня.

– Первое правило: ты больше не пытаешься себя убить. – Его голос вкрадчивый и металлический, словно неживой. Я вообще сомневаюсь, что он человек. – Желание смерти – удел слабых. Меня это разочаровывает... – Качает головой, словно мне есть дело до его разочарований.

Длинные холодные пальцы касаются моей щеки.

Нежно.

Очень нежно для Тени, у которого нет сердца. И это пугает еще больше. Замираю, забыв, как дышать.

– Я подарил тебе жизнь не для того, чтобы ты ее лишилась. – Его холодные шершавые пальцы скользят по моей скуле к виску, где сейчас так быстро бьется венка. – Ты моя ставка и больше не имеешь права проигрывать. Твоя ценность определяется только мной. Я отбираю у тебя право решать свою судьбу.

Киваю, потому что он не шутит и не нагоняет на себя пафоса. Здесь вообще никто не шутит и не бросает слов на ветер.

В горле застревает ком, когда его пальцы касаются моего подбородка и приподнимают его, чтобы я встретилась с черной бездной его глаз.

– Второе правило: никаких срывов, паники и страха.

Пытаюсь открыть рот, чтобы сказать, что это невозможно. Страх и паника – главные инстинкты самосохранения.

– Прячь это все очень глубоко внутри себя, – опережает меня Тень, он всегда впереди моих мыслей. – Это все мусор, который мешает тебе. Я научу тебя управлять страхом. Я научу тебя ничего не чувствовать, Ангел.

Тень отпускает мой подбородок, но его пальцы еще ощущаются. Кажется, моя кожа помнит каждое его прикосновение, они остались ледяными ожогами.

– Третье правило, Ангел.

Ненавижу, когда он называет меня Ангелом, словно у меня нет имени. Нам всем дали клички, словно мы животные.

– Беспрекословное подчинение мне как во время игры, так и вне. Каждому моему взгляду, приказу, слову – без анализа и сомнений. Сомнения – это тоже слабость. А твое неповиновение аннулирует мой дар тебе. – В его холодном тоне кричащая, агрессивная угроза.

Наконец-то сглатываю болезненный ком в горле.

Правила до ужаса просты. Быть его игрушкой, куклой, животным без воли, эмоций, без желаний, без права на слабость и отчаяние.

Тень отходит от меня, позволяя свету вновь коснуться моей кожи. И мне становится немного легче, насколько позволяет мое положение.

Тень встает возле окна, расправив широкие плечи, спрятав руки в карманах. И меня накрывает звенящей тишиной. Вне игры здесь всегда так тихо. Невыносимо тихо, так что можно сойти с ума. Хотя мы все здесь давно сошли с ума.

– Завтра новая фаза игры,– сообщает он, словно приговор.– Уровень сложности повышен. Твои соперники очень мотивированы.– В его голосе проскальзывает редкая эмоция. Что-то похожее на азарт. На предвкушение зрелища. – Отдохни, поешь хорошо, хватит морить себя голодом. Иначе я снова приду и запихаю в тебя еду насильно! – Последние слова звучат как угроза.

Говорит так, словно я не ем из-за детского протеста. Мне просто кусок в горло не лезет. Но ему неведомо это чувство.

– Твоя жизнь держится на тонкой нити, и ее конец у меня в руках,– говорит он с каким-то ненормальным триумфом, словно упиваясь своей властью. Словно не игрок, как все мы. Хотя, наверное, так оно и есть. Полномочий у Тени гораздо больше, чем у нас.

Тень снова возвращается ко мне, нависая над кроватью. Но на этот раз так низко, что я вжимаюсь в матрас, пытаясь в него провалиться.

– Тихо, Ангел мой, замри, – хрипло приказывает он и касается моих губ своими губами.

Пальцы у Тени ледяные, а губы горячие...

Глава 1

Алиса

Кажется, это мой самый лучший день. Лето. Каникулы, замечательная погода и мой день рождения.

Сегодня мне исполнилось девятнадцать лет. Не знаю, как это работает, но именно сегодня я чувствую себя очень взрослой. Кажется, будто мои щеки вот-вот треснут от улыбки. Надеваю новую белую блузку, купленную к этому дню, и джинсовый комбинезон. Хотелось бы надеть платье, но мы едем на какой-то крутой квест за город. Сергей предложил одеться во что-то удобное. Хотя даже в комбинезоне я себе нравлюсь. Заплетаю две косички, крашу ресницы, а губы розовым блеском. Собираю рюкзак. Сергей сказал, что мы останемся там ночевать. Это какой-то крутой комплекс, куда входит не только сам квест, но и шоу-программа, ужин и ночевка в отеле. Мой парень намекнул, что снял для нас номер люкс с джакузи.

Ой, мамочки! Сжимаю ладонями щеки, которые начинают гореть. Сегодня это свершится. И мне немного страшно. Но, как говорит моя подруга Яна, «если долго не давать парню, можно увидеть, как он занимается любовью с другой». Мы, в конце концов, взрослые люди. Сергею уже двадцать два, мне девятнадцать. Да и пора уже распрощаться с девственностью.

Кидаю в рюкзак запасные трусики, ежедневки, косметику, телефон и кошелек.

Мама выходит из кухни, откуда доносится запах запеченной курицы.

– Уже убегаешь? – Она качает головой. – Хоть поела бы. И вообще, праздновать твой день рождения без тебя... – Недовольно поджимает губы. – Бабушка будет недовольна.

– Бабушка будет в любом случае недовольна, – усмехаюсь, стаскивая со стола кусочек салями.

Мама уже накрыла стол и ждет родственников, которые планируют отметить мой день рождения без меня. Я не против. Пусть развлекаются. А я не хочу провести этот день за столом с бабкой и тетками, которые будут обсуждать, как жарить рыбу и что в этом году не уродилась клубника. У меня другие планы.

– Катя, отстань от нее. У молодежи свои развлечения, – одергивает маму мой папа и обращается уже ко мне: – Иди. Только чтобы завтра в обед была дома. И передай Сергею, что он отвечает за тебя головой, иначе я ему ее откручу, – строго наказывает папа.

– Вася, ты уже, что ли, накатил? – ругается мама, заметив открытую бутылку коньяка на столе.

– Да. Имею право, за рождение дочери.

– Спасибо, папуля, – целую его в щеку. – Я побежала.

– Вечером позвони! – кричит мне вслед мама.

– Обязательно!

В прихожей быстро надеваю кроссовки и выбегаю из дома.

Сергей уже ждет меня возле своей машины. Улыбаюсь, как дура, замечая в его руках розовую розу, которую он протягивает мне.

Да, цветок всего один. Но дело же не в количестве. Сергей и так сильно потратился на квест. Это недешевое удовольствие.

– Еще раз с днем рождения, зайчонок. – Сережа приобнимет меня за талию и целует в губы.

– Да подожди ты, – уворачиваюсь от его настойчивых поцелуев. – Мама смотрит в окно, – оглядываюсь на дом.

– Тогда быстрее садись в машину. – Парень открывает переднюю пассажирскую дверь.

Располагаюсь в идеально чистом салоне машины Сергея, пристегиваюсь и наблюдаю, как он садится за руль, подмигивает мне и выезжает со двора на главную дорогу.

– Я до сих пор не понимаю, зачем нам твоя Яна, – бурчит Сергей. – Мы бы и без нее хорошо провели время.

– Сереж, она моя подруга. Ну как без нее? Она не помешает, обещаю. Да и втроем веселее.

– Ладно, – выдыхает Сергей. – Едем за твоей Яной.

– Не хмурься, иначе раньше времени появятся морщины, – разглаживаю ему складку между бровями.

– Алиса, отвлекаешь от дороги, – отбивается от моих рук.

Заезжаем во двор, где живет моя подруга, которая уже ждет нас возле своего подъезда. Яна забирается на заднее сиденье с довольным видом, явно воодушевленная нашей поездкой.

– Алиска! – Подруга обнимает меня за плечи. – С ДР! Подарочек! – Вручает мне маленький бумажный пакет.

Сразу же его открываю. А там духи, которые я давно хотела.

– Ого! Те самые? – Распахиваю глаза, рассматривая флакон.

– Ага.

– Ты что, они же дорогие.

– А, ну тогда отдавай назад, – смеется подруга.

– Спасибо, Янчик.

Тут же разрываю упаковку и наношу несколько капель на шею.

– Вкусно? – интересуюсь у Сергея.

– Слишком сладкие, – буркнул он.

– А Серега у нас не в духе? – удивляется Янка.

– С Серегой все хорошо, – продолжает бурчать мой парень. Но даже это не портит нам настроение.

Открываю бардачок, чтобы положить туда пакет, но мне на колени падает большая упаковка презервативов. Растерянно смотрю на них. Ультратонкие, с ароматом ванили.

– Упс, – усмехается Сергей и засовывает презервативы назад, закрывая бардачок.

Краснею, а мой парень заговорщицки улыбается. Ну да, сегодня я попрощаюсь с девственностью. И хорошо, что Сергей думает о безопасности. Все внутри сжимается от волнения.

Едем мы долго, около двух часов.

– Почему так далеко? – спрашиваю я, рассматривая бескрайний лес за окном.

– Комплекс огромный, такой в городе не построишь. Тебе понравится, зайчонок. Уже почти приехали, пять километров осталось, если навигатор не врет.

Киваю.

– Вы такие милые зайчата, – хихикает подруга, обновляя помаду и глядя на себя в маленькое зеркало.

Наконец мы сворачиваем с шоссе и едем уже вдоль леса по бездорожью. Машину трясет и подбрасывает. Сергей злится, жалуясь, что мы оставим здесь подвеску.

– Не могли нормальную дорогу сделать! – ругается он. – Такие бабки берут за квест.

Мы с Янкой переглядываемся, но не комментируем.

И вот наконец на горизонте появляется огромный забор метра три в высоту, на вершине которого железная сетка.

– Ого! – восклицает Яна. – Забор что, под напряжением? Как на зоне?

– Да вряд ли, – отмахивается Сергей. – От животных, наверное.

– От каких таких животных? – удивляюсь я. – От жирафов, что ли?

Дружно смеемся.

Останавливаемся возле огромных черных железных ворот с золотыми узорами. Справа, вдоль забора, крытая стоянка, где стоит уже около десятка разных машин: от стареньких жигулей до крутого тонированного внедорожника.

Паркуемся.

– Ну что, веселье начинается? – подбадривает нас Янка, когда мы выбираемся из машины. Подруга тут же делает селфи на фоне ворот и фотографирует меня.

– Здесь что, связи нет? – возмущается Сергей, глядя в свой телефон. – Точно нет. Ни одного деления. Надеюсь, у них нормальный вайфай.

Пока парень жмет на звонок, Янка тянет меня к себе.

– Улыбайся, – приказывает она, втянув в кадр. И я подчиняюсь, целуя подругу в щеку.

– Добрый день! – раздается трещащий голос в домофоне.

– Добрый, мы записаны на квест, – отзывается Сергей.

– Ожидайте, – отвечают ему.

– Как все серьезно. Прямо не по-детски, – усмехается подруга.

– Так и мы не дети, – отмахивается Сергей и тянет меня за талию на себя, отрывая от подруги.

Через несколько минут ворота открываются, и к нам выходит мужчина лет пятидесяти, в черной форме охранника.

– Предъявите кьюар-код, – хрипло просит он.

Сергей протягивает свой телефон.

– Яна Соколова, Алиса Морозова и Сергей Киселев? – уточняет мужчина.

– Да, это мы, – самодовольно ухмыляется Сергей.

– Добро пожаловать в Эдем, – холодно усмехается охранник и взмахом руки приглашает нас войти.

А внутри точно райский сад. Необъятная территория, огражденная все тем же высоким забором. Большой особняк в стиле модерн. Черный камень, металл, четкие геометрические линии. Панорамные окна и двери из темного матового стекла. Двор утопает в идеально подстриженном газоне, в причудливых кустах в виде геометрических фигур и клумбах с цветами. Только черные, белые и бордовые розы. По краям еще несколько длинных одноэтажных строений из того же черного камня и металла. А за особняком бескрайний лес с высоченными елями.

– Класс! – восхищается Янка, продолжая фотографировать все подряд.

Поднимается ветер, и я ежусь, прижимаясь к Сергею.

– Не похоже на Эдем. Как-то мрачно, – хмурюсь я.

– Это, зайчонок, называется «стиль и работа крутого дизайнера». Мне нравится.

– Впечатляет, – киваю я.

Охранник провожает нас до лестницы, ведущей к главному входу, и ретируется, пока мы с открытыми ртами рассматриваем особняк.

Как только поднимаемся, стеклянные двери открываются, и нас встречает уже другой мужчина. Он выглядит внушительно и презентабельно. Высокий, в строгом черном костюме, рубашке и белых перчатках.

– Добро пожаловать, – улыбается он, демонстрируя белоснежные зубы. Голос доброжелательный, но глаза холодные, цепкие. – Проходите в основной зал, все участники уже почти собрались.

Мужчина в костюме провожает нас через холл к дверям зала.

В холле черные мраморные полы, причудливые светильники в виде факелов, на полу длинные вазы с черными и белыми орхидеями. Мое внимание привлекают картины – мрачная абстракция в виде черных и красных брызг. Никогда не понимала современного искусства.

Картина – это когда природа или натюрморт, а не вот это... Словно кто-то разлил черную краску, а потом забрызгал все кровью. Видимо, застрелившись от такого искусства.

Мужчина в костюме распахивает перед нами двойные двери из черного дерева, с той же пластиковой улыбкой пропустив в зал.

– Наслаждайтесь, дамы и господа. Напитки, закуски – все бесплатно. Не отказывайте себе ни в чем.

Проходим в просторное помещение в белых тонах с мраморными колоннами. В вазах все те же черные орхидеи, возле стен белые диваны с черными бархатными подушками.

По залу снуют официанты в белых перчатках и рубашках с бабочками, предлагая напитки и закуски. Пахнет дорогими духами и цветами. Звучит спокойная лаунж-музыка.

– Вау! – восторгается подруга. – Это просто охренеть, как здесь атмосферно! Пятизвездочный отель отдыхает! – Яна хлопает в ладоши, продолжая фотографировать. – Серега, ты где нашел это место? Почему я про него не знала? Это, видимо, дико дорого.

– Надо уметь искать, – пожал плечами Сергей, самодовольно улыбнувшись. Он принимает от официанта пару бокалов шампанского и протягивает один мне. – Ну как? Нравится мой подарок? Смог удивить? – Чокается с нами.

– Да-а-а-а, – улыбаюсь я. – Даже не ожидала, что здесь так... – Не нахожу слов и делаю глоток. А шампанское такое вкусное и пьется так легко, как лимонад.

Почему я раньше не любила алкоголь?

– Все для тебя, зайчонок, – подмигивает он мне, берет у официанта тарталетки с черной икрой и протягивает мне одну.

Осматриваемся. В зале, кроме нас, еще пять человек.

Мужчина лет сорока, с рыжей бородой, в сером костюме с запонками, на запястье красуются золотые часы. Он потягивает виски, беседуя с блондинкой в элегантном белом платье. Еще одна девушка расположилась на диване. Молодая, с короткой стрижкой пикси пепельного оттенка. Неподалеку от нее взрослый мужчина примостился в позе военного: широкие плечи, выправка, лысый, хмурится, словно не понимает, как здесь оказался. На диване, в противоположной стороне, сидит парень, примерно ровесник Сергея, в белой футболке и джинсах, с кудрявой шевелюрой. Он уткнулся в свой телефон, постоянно цокая, словно ему не нравилось то, что происходило на экране.

– Это другие участники? – шепотом спрашиваю у Сергея.

– Ага. На сайте было написано, что победителю достанется денежный приз. Сделаем их, девочки? – азартно предлагает Сергей, опустошая свой бокал.

– Да-а-а-а! – с горящими глазами соглашается Яна. – Будет весело!

Дальше мы пьем шампанское, едим потрясающие закуски и постоянно фотографируемся, ибо Яна сказала, что здесь такая впечатляющая обстановка, что нам никто не поверит, что мы здесь были, если мы не предоставим доказательства.

Минут через двадцать дверь снова распахивается, и в зал входит еще одна пара. Все присутствующие обращают на них внимание. Они необычные. Высокий, широкоплечий, мускулистый мужчина неопределенного возраста. На нем рваные джинсы и черная толстовка. Капюшон скрывает голову, а лицо – темная маска с черепом. Видны только его глубокие черные глаза. Мы встречаемся взглядами, точнее мужчина буквально впивается в меня глазами. Я невольно вздрагиваю. Его пристальное внимание пугает, давит. Он смотрит на меня как хищник на жертву.

Быстро отворачиваюсь, крепче вцепившись в Сергея. Рассматриваю спутницу мужчины в маске: блестящие бордовые волосы струятся завитыми локонами по ее оголенным плечам, карие глаза с поволокой, вечерний макияж, агрессивные стрелки и алые пухлые губы. Ее платье неприлично обтягивает фигуру, словно вторая кожа. Внимание всех мужчин привлекает ее пышная грудь и разрез, который открывает ногу до середины бедра, демонстрируя резинку чулок. Девушка похожа на актрису. На очень красивую, дорогую актрису из фильмов для взрослых. Она двигается плавно, даже лениво, как пантера, держа под руку мужчину в маске, и скалится в хищной улыбке.

– Ого! Вот это персонажи, – ухмыляется Сергей. – Из какого комикса они выпали?

Яна начинает украдкой фотографировать гостей.

– Яна! – одергиваю ее. – Это некрасиво.

– Ой, да ладно. Им пофиг. Они именно ради этого вырядились.

Эффектная парочка, тихо беседуя, принимает от официантов бокалы. Красноволосая женщина громко смеется, заигрывая со своим спутником в маске. А я не могу отвести от них взгляд. Особенно от мужчины. Есть в нем что-то притягательное и одновременно пугающее. Тоже мне, звезды.

Улыбаюсь Сергею, который протягивает мне еще один бокал шампанского.

– Ты счастлива? – интересуется у меня парень, прижимая к себе.

– Да, – отвечаю, продолжая улыбаться. – Интересно и необычно.

Если бы я только знала, в какой ад мы попали... И что это последний день, когда я искренне улыбалась.

И с девственностью я попрощаюсь. Только вот не с Сергеем...

Глава 2

– Дамы и господа!– привлекает всеобщее внимание мужчина в костюме и белых перчатках. Мне почему-то хочется назвать его лакеем. – Прошу пройти в игровой зал! – торжественно сообщает он и распахивает еще одни двойные двери. – Можете взять с собой напитки.

– Вау, игра началась! – снова восхищается Янка. Она вообще самая восторженная из нас. Всегда завидовала ее умению так открыто выражать эмоции.

Мы берем с собой еще по бокалу шампанского, хотя моя голова уже кружится. Я не пьяна, мне просто легко и весело. Алкоголь позволяет расслабиться и не стесняться незнакомых людей. Да и, в конце концов, у меня день рождения, имею право.

А игровой зал оказывается еще круче, чем основной. Это большая круглая комната с высоким потолком-куполом. Стены помещения абсолютно черные, подсвечены неоновым светом, что придает антуражу таинственности. На купольном потолке – прожектора, которые освещают центр комнаты, где стоит большой круглый стол из мрамора с золотыми прожилками. Вокруг расположились десять удобных стульев с мягкими высокими спинками. Возле каждого места таблички с именами игроков. На круглых стенах висят экраны, на которых транслируется логотип квеста «Эдем», написанный черным готическим шрифтом. Звучит торжественная музыка.

– Вот это да! – шепчет мне Яна. – Мы словно в кино или на грандиозном шоу, – пищит от восторга подруга. И я с ней согласна. Киваю, улыбаясь.

– Дамы и господа, прошу занять места в соответствии с вашими именами, – призывает лакей. Все медленно рассаживаются. Я оказываюсь между Сергеем и Яной. Напротив нас сидят мужчина в маске и его эффектная спутница. Все остальные участники – по левую и правую стороны.

Лакей закрыл дверь и замер по стойке смирно, уставившись куда-то в стену. И я только сейчас замечаю мини-наушник у него в ухе. Окружающие продолжают тихо беседовать. Мужчина в капюшоне и черной маске напротив крутит в руке бокал, и я зависаю на его кисти с татуировками и сбитыми костяшками. Они еще красные, словно не зажили до конца.

– Эй, ты чего? Все хорошо, зайка? – интересуется Сергей, привлекая мое внимание. Резко перевожу взгляд на своего парня.

– Да, все отлично, – улыбаюсь.

Сергей тянется к моим губам. Смущенно оглядываюсь, и снова вижу мужчину в маске, который ухмыляется, не сводя с нас глаз. Точнее, мне кажется, что он ухмыляется. За маской не видно рта, но его черные глаза блестят. Его красноволосая спутница пьет вино, элегантно откинувшись на спинку кресла. Женщина замечает мой взгляд и расплывается в хищной улыбке, салютуя мне бокалом. Вежливо ей киваю.

Музыка резко обрывается, и все в предвкушении замолкают.

– Добро пожаловать в Эдем! – из динамиков раздается глубокий, с легкой хрипотцой голос. Инстинктивно поднимаю голову к потолку, потому что кажется, будто голос звучит оттуда. – Добро пожаловать в рай, дамы и господа, но вход в него через ад! – пафосно заявляет незнакомец.

Сергей усмехается, а я накрываю на столе его руку, потому что у меня мурашки бегут от этого голоса.

– Давайте познакомимся, – продолжает оратор. – Вы не против?

Кто-то кивает, кто-то отвечает «нет». Янка хлопает в ладоши от переизбытка эмоций.

Прожектор на потолке неожиданно гаснет, погрузив нас во тьму, оставив только синюю напольную подсветку.

Ахаю от неожиданности, кто-то из женщин всхлипывает.

– Не пугайтесь, дорогие мои игроки. Это часть шоу, за которое вы заплатили, – спешит успокоить нас голос из динамиков. – Начнем знакомство. Можете называть меня Мастер, я ведущий этого перформанса и ваш властелин.

Прожектор загорается, но только над лысым мужчиной, который похож на военного. Свет белый, резкий, отчего мужчина недовольно морщится.

– Добрый вечер, Олег! – Лысый кивает. – Вам у нас нравится? Не расскажете, что привело вас в игру?

Мужчина выпрямляется, сложив руки на стол.

– Азарт, – спокойно, но уверенно отвечает он. – Желание проверить себя. Слишком гладко все стало в жизни. Хочется... – задумался, подбирая слова, – остроты.

– Остроты! – восторженно повторяет Мастер. – Обещаю, вы получите ее с лихвой! Надеюсь, ваше военное прошлое вам поможет. Я ставлю на вас, – заявляет голос из динамиков. – Ваш позывной – Майор!

Олег хочет возразить, но мы снова погружаемся во тьму.

Тишина...

– Майор, – фыркает Сергей мне на ухо. – Ну окей, – скептически добавляет он.

Свет вспыхивает над мужчиной в дорогом костюме, с рыжей бородой.

– Михаил, приветствую вас!

Рыжая Борода сдержанно кивает.

– Вы человек бизнеса и взвешенных рисков. Привыкли все мерить в денежном эквиваленте. Что же вас привело в Эдем?

Михаил лениво усмехается.

– Жена преподнесла сюрприз, – разводит руками. – Да к тому же азартно, а казино закрыли, – снова усмехается.

– Дорогой мой Михаил, я обещаю, что вы по достоинству оцените подарок супруги! Даю вам позывной Акционер!

Слышу смешок справа и не понимаю, кому он принадлежит.

Дальше свет зажигается над кудрявым парнем.

– Здравствуйте, Антон, – приветствует его Мастер. Парень кивает, растерянно моргая. – Молодое дарование. ИТ-специалист. Что же привело вас в игру?

Антон щурится, пытаясь поднять глаза вверх.

– Люблю сложные квесты, – пожимает плечами. – Интересно, как у вас все устроено.

– Любознательность... – загадочно произносит Мастер. – Надеюсь, это качество, а также гениальный ум помогут в игре. Мы будем звать вас Техник.

Прожектор над Антоном гаснет и загорается над взрослой строгой брюнеткой в белом платье. Она сидит неестественно ровно, поджав губы.

– Елена, мое почтение, – заигрывает с ней ведущий.

Темнота давит. Но мне становится интересно. Это так увлекательно, что я дышу через раз.

– Ваша стихия – психология. У вас такое количество достижений в этой области, что мне хочется поцеловать ваш гениальный мозг.

Женщина сдержанно улыбается.

– Для меня загадка, что привело вас в Эдем. Удивите меня, Елена.

Елена глубоко вздыхает, прикрыв глаза от раздражающего яркого света.

– Профессиональный интерес, – поясняет она. – Возможность понаблюдать... – Осекается, ее глаза бегают, словно она пытается рассмотреть нас. Но мы во мраке. – И личный вызов! – Она вздергивает подбородок.

– Уважаю. Вызов себе... – не договаривает голос из динамиков. – Обещаю вам, Елена, вы получите бесценный опыт. Ваш позывной – Доктор!

В круге света оказывается девушка с короткой стрижкой и в спортивном костюме.

Ее глаза широко распахиваются, словно она не ожидала, что на нее обратят внимание.

– Вера! – голос Мастера звучит с вызовом. – Мастер спорта по борьбе! Стальной стержень в обличье хрупкой девушки. Чем обязаны вашему участию в игре?

– Мне обещали экстрим-квест, – она усмехается так, словно тоже бросает Мастеру вызов.

– И вас не обманули, Вера. Я обещаю вас не разочаровать. Адреналина получите вдоволь.

Вера кивнула.

– Ваш позывной – Пикси!

Девушка удовлетворенно улыбнулась, показывая, что ей нравится.

Свет над Пикси гаснет и загорается над женщиной с красными волосами.

– Рейчел. Наша королева!

Женщина медленно подносит к бордовым губам бокал. Она даже не моргает от резкого яркого света, ее поза расслабленная и ленивая.

– Рейчел... – хихикнула мне на ухо подруга. И я тоже тихонько усмехаюсь, прикрыв рот рукой. Ее имя похоже на псевдоним второсортной блогерши.

– Ваша красота ослепляет. Что привело богиню в наш ад?– с какой-то иронией интересуется ведущий.

– Скука, Мастер, – бархатным голосом отзывается она. – Все так предсказуемо... – наигранно выдает женщина.

– Даже не знаю, сможем ли мы вас удивить, – смеется Мастер. – Но мы постараемся. Встречайте! Королева! – дает ей позывной. Королева язвительно ухмыляется.

Рейчел погружается во тьму, и наступает очередь мужчины в маске и капюшоне. Он сидит неподвижно, сложив руки в замок, которые покоятся на столе. Капюшон глубоко натянут, маска с черепом закрывает половину лица. Видны только черные глаза, тоже неподвижные.

От его образа по коже бегут мурашки.

Зачем нагонять на себя столько пафоса?

– Давид... – выдыхает Мастер. Впервые в его голосе нет эмоций, только констатация факта. – Серый кардинал за нашим столом. Что привело вас в Эдем?

Давид поднимает глаза. Этого не может быть, но мне кажется, что он смотрит прямо на меня. Отгоняю от себя эту мысль, полагая, что нас настолько погрузили в происходящее, что мое воображение разыгралось.

А Давид Мастеру не отвечает.

– Ну что же, молчание – золото. Или признак страха, – ведущий явно веселится. – Итак, встречаем Тень!

Свет над Давидом гаснет, но мне кажется, что мужчина до сих пор смотрит на меня. Я буквально поежилась от неприязни.

– Клоун... – шепотом фыркнул Сергей, и тут же над ним загорается свет. Мой парень сначала теряется, но потом вздергивает подбородок.

– Сергей, – в голосе Мастера звучит насмешка. – Молод, красив, уверен в себе. Что привело вас к нам?

– Все просто, – с пафосом отвечает Сергей, щелкнув пальцами. А мне хочется стукнуть его за это позерство. – Это подарок моей девушке на день рождения! – самодовольно выдает он. Мои щеки вспыхивают, а Сергей сжимает под столом мою руку.

– Романтично. – Голос из динамиков по-прежнему насмешливый, словно не воспринимает Сергея всерьез. – Я надеюсь, ваша девушка оценит такой дорогой подарок. Даю вам позывной Мажор!

Свет над Сергеем гаснет.

– Почему Мажор? – возмутился Сергей, но его уже никто не слушает, свет вспыхивает над моей подругой. Она замирает, а потом расплывается в наигранной улыбке.

– Яночка! – теперь Мастер звучит слащаво. – Красивая девочка. Ваша энергия и искренность заразительны. Порадуйте нас вашей настоящей улыбкой.

И подруга улыбается уже более естественно.

– Что вас к нам привело? Жажда приключений?

– Хочу весело провести время и познакомиться с интересными людьми, – выдает моя подруга.

– Я обещаю вам веселье, которое вы никогда не забудете. Встречайте, наша Птичка!

Моя подруга погружается во тьму, а внутри меня все сжимается, потому что пришла моя очередь.

Свет прожектора слепит, и я, замерев, жмурюсь. Это так волнительно.

– Алиса... – ведущий произносит мое имя протяжно и ласково, а я покрываюсь мурашками. – Примите мои искренние поздравления!

– Спасибо, – отвечаю я севшим голосом.

– День рождения... Такой трогательный повод оказаться здесь. Что привело вас в эту недетскую игру?

Я лишь хлопаю глазами, поскольку ничего вокруг себя не вижу. В горле отчего-то пересохло. Я не привыкла быть в центре внимания.

– Как вы уже поняли, это подарок моего парня, – сжимаю руку Сергея под столом.

– Тогда наслаждайтесь подарком, юная леди! Нарекаю вас Ангелом! – торжественно объявляет он. Свет надо мной гаснет, погружая нас во тьму.

– Мой Ангелочек, – шепчет мне Сергей, целуя в щеку.

Снова загорается яркий свет, который освещает уже всех собравшихся за столом.

– Ну что же, знакомство состоялось, роли распределены! – прогрохотал Мастер. – Объявляю игру открытой! Аплодируйте, друзья!

Все начинают хлопать.

– Перейдем к правилам, – произносит голос из динамиков, когда аплодисменты стихают.

Глава 3

Алиса

Голос из динамиков сделал паузу, на настенных экранах логотип сменился цифрами – семьдесят два ноль-ноль. Похоже на отсчет времени. Семьдесят один пятьдесят девять... Каждая секунда исчезала с тихим щелчком.

Сергей нетерпеливо постучал пальцем по столу в такт отсчета времени.

– Простите за паузу, – вежливо произносит Мастер. – Перейдем к сути. – Его голос спокоен и протяжен, словно он наш старый друг. – Каждые семьдесят два часа начинается новая фаза игры, – сообщает он нам.

Присутствующие удивленно переглядываются.

– Какие семьдесят два часа?! – наши мысли озвучивает Михаил, которому дали позывной Акционер. – Я приехал сюда на сутки, как было указано в программе, – с претензией выдает он.

– Дорогой мой Акционер. Правила для того и созданы, чтобы их нарушать, – усмехается голос из динамиков. – Вам ли не знать? Конечно, вы можете выйти из игры. Но билет на выход только один. Либо победителем, либо проигравшим. Мы честные люди, – снова усмехается Мастер.

– Честные?! – Акционер повышает голос. Он вскакивает со стула, взмахивает рукой и опрокидывает свой бокал коньяка, который разливается лужицей по черному мрамору. – Я подписывал договор на сутки. Позовите вашего менеджера! Я отказываюсь участвовать в этом цирке! И требую вернуть деньги с компенсацией!

Окружающие снова переглядываются. И мне тоже не нравится происходящее.

Какие трое суток?

Я обещала родителям завтра вернуться домой. Изо всех сил сжимаю руку Сергея, чтобы показать, что происходящее меня не устраивает.

– Да! – громко поддакивает мой парень. – У нас нет трех дней. Мы так не договаривались!

– Друзья, давайте успокоимся, – произносит ведущий. – Это мешает восприятию. Не рушьте антураж созданной мной игры. – Голос Мастера совершенно спокоен.

– Заткнись! – в ярости рычит Акционер и направляется на выход. – Откройте двери! – в приказном тоне велит он лакею. Мужчина в белых перчатках, который до этого не двигался, подался к Акционеру. – Пошел вон, щенок! – Рыжая Борода пытается его толкнуть, но он даже не успевает дотронуться до мужчины, как тот ловко перехватывает его руку и выкручивает ее назад в болевом захвате. Другой рукой в белой перчатке лакей впивается в ключицу Михаила и надавливает на нервный узел. И Акционер воет от боли.

Зажав рот рукой, чтобы не вскрикнуть, я чувствую, как Яна хватает меня. Ее ладони потные и холодные. Как и мои.

Вопль акционера становится громче, но это еще не самое страшное. Я не понимаю, как это возможно, но глаза Рыжей Бороды закатываются, а изо рта течет слюна.

– Ой, мамочки! – пищит Яна. – Что с ним? – Подруга сильнее сжимает мою ладонь.

Сергей, который тоже поднялся, вдруг резко упал назад в свое кресло, в ужасе глядя на то, что случилось. Остальные игроки тоже в шоке. Кроме Рейчел, которая продолжает потягивать вино и с интересом наблюдать за происходящим.

Лакей подхватил неподвижное тело Акционера и усадил его обратно в кресло. Он несколько раз ударил Рыжую Бороду по щекам, и тот начал приходить в себя. Его взгляд все еще был расфокусирован, он явно ничего не понимал.

– Не пугайтесь, дорогие мои. Вреда здоровью нашему Акционеру мы не причинили. Это всего лишь мое легкое недовольство тем, что меня перебили. Давайте сегодня обойдемся без насилия вне фазы игры? Я бы очень не хотел вас травмировать. Все-таки у нас торжественное событие! Открытие нового сезона нашего квеста. Но к следующему, кто попытается меня перебить, будет применена более жесткая санкция. – Голос Мастера по-прежнему фальшиво доброжелателен.

А меня начинает подташнивать от накатывающей паники.

– Дорогой мой Акционер, выпейте воды.

Лакей тут же наливает в чистый стакан минералки и подает его мужчине, словно не он только что не вырубил Михаила одним нажатием пальцев.

Сглатываю.

Воцаряется абсолютная тишина, слышны только раздражающие щелчки отсчета времени.

– Теперь, когда вы успокоились, я могу продолжить, – словно издеваясь, произносит голос из динамиков. – Суть вашего пребывания в Эдеме проста и уже неизбежна. Вы все в игре, хотите вы этого или нет. Забудьте о времени, ведь оно, как говорится, относительно, – усмехается Мастер. – Забудьте о внешнем мире. Позвольте мне за вас исчислять время. Слышите? – Мастер делает паузу. А мы слышим только щечки электронных часов на экране. – Это пульс Эдема. Завораживает, не правда ли?

Прикрываю глаза, пытаясь дышать глубже и подавить панику: «Это все игра. Это такой сценарий... Все не по-настоящему!» – стараюсь убедить себя.

– Для вашего комфорта мы представим вам отдельные комнаты на втором этаже, где вы найдете все необходимое. В вашем распоряжении весь второй этаж. Оттуда открывается прекрасный вид на закат. Полюбуйтесь на досуге. Комнаты на двух человек. Выберете себе пару, если таковой нет. В вашем распоряжении весь второй этаж. Столовая, кухня, библиотека, спортивный зал и прекрасная терраса с бассейном. Надеюсь, вам понравится, я старался обеспечить вам достойное проживание. – Звучит словно это реклама дорогого отеля. – Каждые семьдесят два часа будет происходить смена декораций. Вы услышите вот такой сигнал. – Из динамиков раздается громкий звенящий звук гонга, от которого хочется зажать уши, что и делает психолог, которую окрестили Доктором. – Это означает начало новой фазы нашего квеста.

Я внимательно оглядываю других игроков. Антон-Техник нервно поправляет волосы и рассматривает стены, словно ищет скрытые камеры. Пикси, наш боец, сжимает кулаки. Военный Майор внешне спокоен, но напряжен. Королева, как окрестил ее Мастер, лениво рассматривает свой маникюр. А вот Давид-Тень снова смотрит на меня. И от его взгляда мне становится еще страшнее.

– Вас ждут разнообразные и увлекательные испытания. Обещаю, вы не будете скучать. Иногда это будет испытание вашей воли... Иногда – изящная головоломка либо импровизированный театр, где, конечно, главные роли у вас. Мы ценим разнообразие. Успех приведет вас к триумфу. Неудача... – с наигранным сожалением произносит голос из динамиков, – к выбыванию из игры навсегда.

«Навсегда» повисает в воздухе тяжелым грузом и отчего-то не приносит облегчения.

– По ходу игры я буду щедро вас награждать, дорогие мои. Вы получите привилегии, ресурсы, знания. И даже возможность менять ход игры. Тех, кто дойдет до конца нашего квеста, мы щедро одарим денежным призом и всевозможными почестями.

Обращаю внимание на красноволосую Королеву, которая хищно проводит кончиком языка по пухлым губам, словно уже предвкушая приз. Она настолько спокойна, будто знает, что ее ждет. Тень наконец отрывает от меня свой давящий взгляд и скользит глазами по окружающим. Сканирует каждого, будто оценивая как соперников.

– Между фазами игры вы вольны делать все что хотите. Полная свобода действий, но в рамках этого особняка. Общайтесь, дорогие мои, дружите, объединяйтесь, плетите заговоры, если считаете, что это поможет вам победить. Влюбляйтесь и ненавидьте!– пафосно повышает голос Мастер с каким-то ненормальным восторгом. – Наслаждайтесь роскошью, благами этого места и ни в чем себе не отказывайте! Но помните, выхода из игры только два: либо победителем, либо его декорацией!

И снова наступает тишина. Даже щелчки времени на экране тонут в этом звенящем безмолвии. Его нарушает всхлип Яны. Поворачиваю к ней голову и понимаю, что она в полном ужасе. Как и я. Сжимаю ее ладонь сильнее, пытаясь показать, что она не одна. Я боюсь точно так же.

Акционер опускает голову на руки, которые лежат на столе, он до сих пор не пришел в себя. Сергей, нахмурившись, смотрит на экран с таймером, Тень опускает взгляд на стол, на свои сцепленные в замке руки.

– Торжественная часть закончена, друзья. Прошу пройти на второй этаж, где вас ждут ужин и ваши комнаты. Знакомьтесь, отдыхайте и набирайтесь сил – они вам понадобятся. Доброй ночи, дорогие мои, и добро пожаловать в игру!

В динамике раздается щелчок, словно его отключили. Лакей распахивает двери и отходит в сторону, позволяя выйти, но никто из игроков не двигается с места, словно все приросли к стульям.

Глава 4

Алиса

Тишина, слышно только чертово тиканье отсчета времени. Все молчат. По факту мы совершенно незнакомые люди. Акционер пришел в себя и громко глотал воду из стакана, вытирая испарину на лбу.

Первым со стула встал Антон-Техник. Он обошел зал по кругу, изучая потолок.

– Похоже, мы под прицелом как минимум пяти камер, – сообщает он нам. – За нами наблюдают.

– Я требую выпустить меня отсюда! – снова начинает бунтовать Акционер, задирая голову к камерам. – Вы меня слышите? Сколько?

В ответ – тишина.

– Я спрашиваю, сколько вы хотите за мою свободу?! Я заплачу. Сколько?! – Он агрессивно рычит, ударив кулаком по столу, прямо по лужице коньяка. Брызги летят во все стороны. – Миллион? Два? Десять?

Но он кричит в пустоту. Никто не отвечает.

Яна снова всхлипывает, зажимая рот рукой.

– Что-то меня тошнит... – шепчет мне. Но ее шепот настолько громкий, что слышат окружающие.

А я настолько растеряна, что вообще отказываюсь понимать, что происходит. Все смешалось, размылось. И я уже не знаю, где игра, а где реальность. Все еще наивно надеюсь, что это сценарий квеста.

Вздрагиваю от хлопков в ладоши справа. Все переводят взгляд на Веру-Пикси, которая аплодирует, допивая свое шампанское.

– Браво! – кивает она в сторону Акционера. – Гениальная игра.

Все непонимающе переглядываются.

– Ну что вы так напряглись? Расслабьтесь, – усмехается Вера, покручивая пустой бокал. – Оскара Акционеру. Хороший ход. Мне уже нравится. Что дальше?

И мне так хочется ей поверить.

– Вера... – качает головой Елена-Доктор. Она прикладывает пальцы к вискам, начиная их массировать. – Посмотри на него, видишь эти красные пятна? Это не грим, это гипоксия. Он не дышал несколько минут. Это не шоу. Это... – Женщина не договаривает, продолжая потирать виски, прикрыв глаза.

– А мне кажется, малышка права!– Рейчел-Королева кивает на Пикси.– Это лучшее шоу, которое я когда-либо видела. – Тоже допивает свое вино. Ее горящие глаза скользят по окружающим и останавливаются на Сергее. Рейчел плотоядно облизывает губы.

– Привет, Мажор, – подмигивает она моему парню.

– Сергей, – поправляет он, но улыбается.

Он улыбается какой-то бабе, когда мы все тут в подвешенном состоянии!

– Забудь, Мастер всем дал имена, – отмахивается Рейчел. – Но не суть. Мне кажется, вы трое, – женщина бестактно указывает пальцем на меня, Сергея и Яну, – слабое звено. И вам действительно нужно покинуть игру прямо сейчас.

А Сергей будто только и ждал этой команды. Он встал со стула и потянул меня за собой. Зачем-то перевожу взгляд на Тень, а он едва заметно отрицательно качает головой, будто пытается остановить.

– Пойдем, Алиса, к черту эту игру, – раздраженно выплевывает Сергей и тащит меня к выходу. Яна поспешно семенит за нами. Мы попадаем в холл и почти бежим прямо к входной двери.

Кажется, что все так просто. Да, это все часть игры, а Акционер – актер. Вот же выход. Не хочешь – не играй. Нас никто не останавливает, и за нами никто не бежит.

И вот мы распахиваем большую стеклянную дверь. А за ней уже два лакея. Тот, который вырубил Акционера, и еще один, почти идентичный первому.

Сергей бросается вперед, пытаясь проскользнуть мимо них, но один из лакеев резко вынимает из кармана что-то черное и пластиковое и упирается этим предметом в грудь моего парня.

Вскрикнув, я инстинктивно выдергиваю руку из захвата Сергея, потому что чувствую ток. Мой парень отлетает назад и падает на мраморный пол холла. Его начинает трясти, словно эпилептика.

– Сергей! – подскакиваю к нему. Яна хватает меня сзади, пытаясь оттянуть от Сергея.

– Не трогай его! – умоляет меня она.

Слышу хлопок, оборачиваюсь и вижу, что двери особняка закрылись. И если я могла бы поверить, что Акционер – актер, то вот Сергей точно не актер этого шоу. Выхода и правда нет. В ужасе отпихиваю Яну, опускаюсь рядом с Сергеем и всматриваюсь в его искаженное болью лицо.

– Охренеть, – хрипит он. – Что это было?

– Я не знаю, – всхлипываю, поглаживая по плечу. – Ты как?

– Сердце колотится. – Он прижимает руку к груди и бледнеет.

– Дыши глубже! – кричу ему я в панике. И Сергей меня слушается, начиная дышать, и я вместе с ним.

– Все, все, нормально... – произносит мой парень, пытаясь подняться. Помогаю ему, замечая, что его все равно немного потряхивает. Мы возвращаемся, Яна рыдает в голос. И мне тоже хочется плакать, глаза нещадно жжет, но, видимо, из-за шока, слезы не могут прорваться наружу.

В круглом зале все сидят на своих местах.

Акционер снова опустил голову на руки, Техник по-прежнему изучает потолок, рассматривая камеры, Елена так же трет виски, будто мучится головной болью. Пикси осматривает Сергея, и ее уверенность, что все это антураж шоу, гаснет. Ее глаза распахиваются, а кулаки сжимаются. А Рейчел смеется, театрально запрокинув голову.

– Упс, что, выхода нет? – спрашивает она, словно знала, что произойдет, если мы попытаемся выйти. Я не реагирую на этот выпад и помогаю Сергею сесть.

Когда опускаюсь на кресло сама, снова ловлю взгляд Тени.

А он же меня предупреждал, что ничего не получится.

– И что, так и будем сидеть и пялиться друг на друга? – произносит Рейчел. – Я лично устала от вас, – фыркнула она.

– А вот и настоящая актриса, – вдруг произносит Олег-Майор, который до этого был молчалив и безэмоционален.

Наша Королева встает с кресла и демонстративно поправляет на груди платье.

– Вам нравится моя игра? – заигрывает она с Майором. – Польщена. Не проводите меня на ужин?

– Провожу, – Майор встает и подает ей ладонь. Рейчел ее игнорирует, но изящно берет Олега под руку.

Они, как классическая парочка из фильмов, направляются на выход, бросив нас. Но вдруг Майор резко останавливается и оборачивается к нам.

– Слушайте все. – Его голос холодный, но спокойный. – Паника и хаос ни к чему хорошему не приведут.

Он окидывает нас строгим взглядом. В его голосе нет злобы, только командный тон, присущий военным.

– То, что случилось с Акционером и Мажором,– это демонстрация силы. Кто-то хочет быть следующим?

Все внимательно слушают Олега-Майора, а Тень встает со стула и молча идет на выход, намеренно задев Майора плечом. Олег посылает ему в спину недобрый взгляд, а Рейчел опять забавляется, усмехаясь.

Она недалекая?

– Нас загнали в ловушку, – продолжает Майор ровным голосом. – Отставить панику, если выхода нет, нужно сплотиться. Сидеть тут и ныть – не вариант. Разбегаться, как тараканы, тоже. Наша задача – выбраться без потерь. Поэтому позвольте мне, как военному, взять все в свои руки.

Тишина, все молчат. Но никто не возражает.

– Яна-Птичка и Алиса-Ангел, помогите Сергею добраться до комнаты,– раздает указания он.– Техник, с тебя камеры, определи, сколько их и есть ли здесь хоть какая-то связь. – Антон кивает. – Елена-Доктор, помогите Мажору и Акционеру, оцените их состояние. Вера-Пикси, ну ты и сама понимаешь, как боец, что сдаться – плохая идея, и знаешь, к чему приводит преждевременная капитуляция.

Пикси согласно кивает и резво поднимается с места, присоединяясь к Майору.

– А ты кто вообще такой, чтобы здесь командовать? – вдруг возмущается Акционер.

– У вас, Михаил, есть другие вменяемые предложения, кроме денег? Ваши миллионы здесь не работают. Соберитесь и начните мыслить рационально. Как мужчина!

– Браво, Майор! – снова усмехается Рейчел. – Это так возбуждает. Отдайте команду и мне, чтобы я кончила еще раз.

– Моя Королева, вы можете продолжать играть в свою игру, но, если она помешает моей, не обессудьте, – выдал он ей.

Рейчел расплывается в хищной улыбке.

– Есть, Майор! – язвит она, прикладывая руку к голове, словно отдает честь.

– А теперь давайте поднимемся и поужинаем, силы нам и правда пригодятся.

Все поспешили подчиниться. К нам подошла Доктор, справившись о самочувствии Сергея, а затем мы последовали за Рейчел и Майором. Акционер сидел до последнего. Оглянувшись, я заметила, что он все же встал и медленно поплелся за нами.

Глава 5

Алиса

Нас провожает лакей. Тот самый, который вырубил Акционера и шокером ткнул в грудь Сергея. Теперь ему словно поменяли программу, переключили на доброжелательность и радушие. Поразительно страшный контраст от слуги до палача и обратно.

Цоканье каблуков Рейчел по мраморной лестнице отдает болью в висках. Мне хочется снять с нее эти чертовы туфли и выкинуть.

Поднимаемся на второй уровень по коридору с абсолютно одинаковыми белыми дверями и стенами с черными шелковыми обоями. Возле каждой комнаты выставлены высокие вазы цветов с теми же белыми орхидеями. Удивительно, что цветы живые и благоухающие. Пахнет приятно, но меня уже начинает тошнить от этого запаха. На каждой двери номера с первого по пятый. Напротив комнат панорамные окна и выход на большую террасу, где стоят шезлонги, кресла и столики, – видимо, для любования тем самым закатом, которым восхищался Мастер, но сейчас закат ярко-красный, что не приводит меня в восторг.

– Это ваши апартаменты, дамы и господа! – сообщает нам лакей, взмахнув рукой в белой перчатке в сторону дверей. – Терраса тоже в вашем распоряжении, – взмахивает другой рукой, словно играючи. – Там, – указывает на еще одну лестницу наверх, – библиотека, спортзал и игровая.

Даже знать не хочу, что такое «игровая» и во что там играют.

– А это столовая, – распахивает перед нами двойные двери и отходит в сторону, пропуская вперед. – Дальше кухня. Располагайтесь, ужин скоро подадут.

Игроки проходят в столовую. Оглянувшись, замечаю, что наше шествие замыкает еще один лакей. Мы словно под конвоем, только наши надзиратели во фраках и белых перчатках. Какой-то театр абсурда.

Столовая...

Контраст с черным круглым залом разителен. Длинный полированный стол из черного дерева роскошно накрыт хрустальными бокалами, белым фарфором и столовым серебром. Центр стола украшен композициями из белых и алых роз. От белоснежности салфеток на каждой тарелке рябит в глазах. Над столом массивная люстра с ярким светом. Мягкие стулья с высокими спинками, точно такие же, как в круглом зале. Белые стены украшены серебряными мерцающими узорами. Роскошь столовой заставляет содрогнуться. Я словно в очень красивом и дорогом кошмарном сне.

Как только мы все проходим в столовую, лакеи закрывают за нами двери и становятся по обе стороны от них.

Их взгляды устремлены куда-то в пространство, они словно смотрят сквозь нас. Только это ощущение обманчиво. Уверена, если кто-то из нас сейчас дернется, то кара его настигнет.

– Шикарно! – восхищается Королева, освободив руку Майора, скользя своими хищными глазами по столу.

Она точно недалекая. Как можно в нашем положении радоваться? Я бы с удовольствием променяла этот стол на тот, что накрыла моя мама. И многое отдала бы, чтобы сидеть с тетей и бабушкой, слушая обсуждение огорода.

– Мастер, где бы вы ни были, мое вам восхищение, – продолжала Королева разговаривать сама с собой, проведя пальцем по хрустальному бокалу.

Майор молча сел во главе стола, Рейчел – рядом с ним по правую руку, Пикси, которая сжимала в кулаке салфетку, – слева. Антон-Техник – напротив Пикси, он устремил взгляд на люстру, внимательно ее изучая.

– Здесь тоже по меньшей мере шесть камер, – констатировал он.

Яна рухнула на стул рядом с Пикси, мы с Сергеем устроились рядом. Напротив нас уже сидела Елена-Доктор, которая внимательно изучала Сергея, беспокоясь о его самочувствии.

– Да я уже в норме, – устало отмахнулся он. – Грудь немного ноет. – Приложил ладонь к грудной клетке. Я сжала другую руку Сергея, а она была холодной и влажной.

Акционер сел рядом с Доктором и сразу схватил столовый нож, сжав его в ладони.

Как только мы расположились, откуда ни возьмись появились официанты в бабочках и пара бледных мальчиков лет по двадцать, они разливали в бокалы напитки.

– Ну что же! – снова громко произнесла Рейчел, подняв свой бокал. Ее слишком много в нашей компании, что начинает раздражать. Особенно ее оптимизм. – Выпьем за знакомство?

– Заткнись, шлюха!

Вздрагиваю от грубого хриплого голоса Акционера.

А Королева лишь весело и фальшиво смеется, отсалютовав Михаилу бокалом.

– Как грубо, Акционер, – продолжила она свою речь, – как грубо. А я злопамятная... – Не договорив, Рейчел подмигивает ему, взбалтывая вино в бокале.

Официанты развозят на тележках еду, подавая всем суп. Рядом со мной пустое место, куда тоже поставили тарелку супа. Это явно для Тени, но его с нами нет. Я не знаю, где он, и очень надеюсь, что этот темный мужчина не появится.

От супа с грибами и сливками пахнет великолепно, но мой желудок скручивает в болевом спазме. Беру стакан с водой и жадно осушаю его до дна. Никто, кроме Рейчел и Майора, не притрагивается к еде.

– Ешьте! – приказывает Олег. – Нам нужны силы. Кто знает, что нас ждет, – выдыхает он.

Пикси и Антон тут же внимают его словам. Сергей присоединяется к ним. Доктор пьет только вино, а Яна, словно в прострации, помешивает свой суп.

Все поворачивают головы и застывают, когда лакеи открывают двери и в столовую входит Тень. Он по-прежнему в маске и капюшоне. Его толстовка расстегнута до середины груди, под которой ничего нет. Только голая грудь с узорами черных татуировок.

Скрипнув по мраморному полу, он выдвигает стул рядом со мной и садится, сжав в кулаке салфетку. Я вдыхаю и замираю. От Тени пахнет холодом, морозом и тонкими древесными нотами. Сглатываю. Прислоняюсь губами к пустому стакану, забыв о том, что в нем нет больше воды. Немного отстраняюсь, когда Тень подается вперед и берет в руки графин. Мои глаза округляются, когда мужчина выхватывает пустой стакан из моих пальцев, наполняет его водой, а затем возвращает.

– Спасибо, – благодарю его шепотом. Отворачиваюсь к Сергею и прислоняюсь плечом к его плечу. Мой парень переводит взгляд на мой стакан, а потом на Тень.

– Не бери ничего из чужих рук, – раздраженно предупреждает Сергей. Киваю, но все равно на автомате делаю глоток. Здесь у всех «чужие» руки.

– Мажор, – Рейчел снова подает голос, указывая на Сергея. Бокал в ее руке снова наполнен.

– Сергей, – поправляет он, но не так недовольно, как меня. Даже ухмыляется.

– Ой, да брось, малыш. Мне кажется, тебе идет это прозвище. – Женщина облизывает губы. – А вы прям пара? – Она указывает своим бокалом на меня. Я поджимаю губы. – Прям все серьезно? Трахаетесь?

Возмущенно округляю глаза, меня выворачивает от ее наглости и пошлости.

А Сергей усмехается, отчего я буквально подавилась водой. Наступаю под столом на ногу своему парню, и он прекращает улыбаться.

– Ой, ну что вы так напряглись. Расслабьтесь, займитесь сегодня любовью в честь дня рождения нашего Ангелочка, и жизнь станет лучше, – смеется Королева.

Доктор со звоном швырнула ложку на стол.

– Рейчел, хватит! – гневно произносит Елена. – Твои дешевые провокации уже напрягают!

– Ну что вы завелись, Доктор? Мне казалось, психологи должны держать себя в руках, – красноволосая повела бровями.

– А мне кажется, тебе не идет роль недалекой женщины с низкой социальной ответственностью. Фальшивишь! – осаживает ее Елена.

– Спасибо, Доктор. Вы только что сделали мне комплимент, – продолжает веселиться Рейчел, осушая свой бокал.

А я отодвигаю от себя тарелку супа и ложусь щекой на руки. Нарастающая головная боль окончательно выводит меня из строя.

Ужин продолжается в тишине, слышен лишь звон приборов и хриплое дыхание Акционера.

Мой суп забирают, подают мясо с овощами на гриле и какой-то соус. Пахнет аппетитно, и мой желудок снова скручивает. Еда выглядит безупречно, но кусок в горло не лезет. Сергей с удовольствием жует мясо, Яна продолжает всхлипывать, сминая салфетку, а Рейчел изучает окружающих хищным взглядом.

Рядом зашевелился Тень, его нога под столом задела мою ногу. Отодвигаюсь. От его касания меня пробирает холодом. Украдкой перевожу взгляд на его руку, в которой он держит бокал, поглаживая большим пальцем ножку. Он не ест и не пьет, ибо на его лице маска.

Мое нетронутое мясо забирают и подают десерт. В прозрачных креманках шоколадный мусс с ягодами. Я люблю сладкое. Дома у меня торт с малиновой прослойкой, украшенный бабочками. Но я его не попробую...

Тянусь за графином с водой, потому что меня мучит жажда, и нечаянно сметаю со стола свой десерт. Креманка со звоном разбивается о мраморный пол. Мусс растекается, ягоды разлетаются между мной и Тенью. Всхлипываю. Тут же подлетает официант и начинает убирать осколки. Проходит минута, и пол вновь идеально чист.

Снова опускаю голову на руки, прикрыв глаза. Тень опять приходит в движение, и, повернув к нему голову, вижу, как он пододвигает ко мне свой десерт. Сглатываю, подняв на мужчину взгляд. И черная бездна поглощает меня.

– Возьми мой десерт! – с раздражением вмешивается Сергей, грубо отодвигая креманку Тени.

– Я вообще ничего не хочу, – всхлипываю. Тень и Сергей сцепляются взглядами. Проходит меньше минуты, и мой парень первым отводит глаза.

– Какая драма! – хлопает в ладоши Рейчел, а мне уже хочется придушить эту стерву.

– Все, достаточно! – строго чеканит Майор и поднимается с места. – Пора распределяться по комнатам...

Глава 6

Алиса

И вот под надзором лакеев мы стоим у пронумерованных комнат.

Тень сразу вошел в комнату номер один, Рейчел последовала за ним, но на пороге она обернулась.

– Или вы хотели со мной, дорогой Майор? – Королева призывно подмигивает Олегу, а меня тошнит от этой женщины. Всех раздражает ее веселье, словно мы на вечеринке.

– Оставьте это все, Королева! Не время! – строго велит ей Майор.

– Есть! – снова усмехается Рейчел и закрывает за собой дверь.

– В целях безопасности будет лучше, если мы разобьемся по парам мужчина-женщина, – советует нам Олег. – Я с Доктором, если вы не против, Елена.

На что женщина утвердительно кивает и направляется в третью комнату.

– Пикси и Техник вместе.

И эта парочка выбирает пятую комнату.

– Ангел и Мажор, раз вы пара, – кивает на меня с Сергеем.

Акционер, не дожидаясь, когда его распределят, заходит в четвертую комнату.

– Ну а Птичка... – осекся Майор, глядя на Яну. – Получается, с Акционером.

– Нет! – пищит Яна, хватаясь за меня. – Я не хочу с ним. Я хочу с Алисой! Пожалуйста! – Она дергает меня за руку.

И я тоже не хочу, чтобы Яна осталась наедине с Акционером. Неприятный тип. Скользкий, неуравновешенный.

– Да ничего тебе этот кусок мяса не сделает! – грубо отшивает ее Сергей. – Я не оставлю Алису одну. – Он тянет меня в комнату.

Сопротивляюсь, не сдвигаясь с места.

Майор потирает лицо.

– Может, кто-то поменяется... – всхлипывает Яна.

Но все, кроме нас, уже разошлись по комнатам.

– Или втроем, – она умоляет Сергея. – Я на полу лягу, где угодно, только не с Акционером.

– Да, мы поместимся. – Беру Яну за руку. Она и правда маленькая, испуганная птичка. Мне плохо, но ей еще хуже. Подруга в полной прострации.

– Да хватит ныть! – взрывается Сергей и снова тянет меня к себе, но я вырываю свою ладонь из его хватки.

Я не оставлю подругу одну.

– Комнаты на двоих! – настаивает Сергей. – Третий – лишний, ты нам помешаешь, – выдает он сквозь зубы, ткнув в Яну пальцем.

Мои глаза возмущенно распахиваются.

О чем он сейчас думает?!

– Яна будет с нами! – повышаю голос, насколько позволяют силы. – Или мы останемся с ней в коридоре. – Отхожу подальше от Сергея, демонстрируя свою решительность.

Майор молча наблюдает за перебранкой, сложив руки за спину.

– Ну окей! Пусть она остается... – скривился мой парень и зашел в комнату.

– Отдыхайте, – бросает Майор и исчезает в своей комнате.

– Спасибо. – Яна сжимает мою ладонь.

Заходим в наши апартаменты. Я закрываю дверь и понимаю, что на ней нет замка. Просто металлическая ручка, и все. Запереться и остаться в относительной безопасности невозможно.

Прислонившись к двери спиной, осматриваюсь.

Просторная комната, похожая на гостиничный номер дорогого отеля. Золотая клетка.

Возле стен две кровати застелены белоснежным бельем и покрывалами с серебряной вышивкой. Между кроватями большое кресло из черного бархата, напротив панорамное окно, завешенное тяжелыми шторами. Стены белые, с тем же самым узором, что и на покрывалах. Возле двери массивный шкаф с зеркальной дверцей, в которой отражается мое усталое, испуганное лицо. Тушь под глазами размазалась, но мне все равно.

Еще одна дверь, видимо, в ванную. Все стерильно, чисто и дорого.

И холодно. Очень холодно.

Сергей лег на одну из кроватей и демонстративно закрыл глаза, Яна села на край противоположной, обняв себя руками.

– Я вот на этом кресле устроюсь, все равно не усну, – тихо произносит подруга. Она такая потерянная сейчас.

– Кровать большая, ляжем вместе, – выдыхаю я.

Округляю глаза, когда по коридору загрохотали тяжелые шаги. Яна сглатывает. Шаги удаляются и стихают.

– Надо выбираться, – заявляет мой парень и вынимает телефон, всматриваясь в экран. Яна тоже достает свой. А я вспоминаю, что на панике забыла в круглом зале свой рюкзак, и телефона у меня теперь нет. – Связи нет. Никакой. Даже экстренный вызов не работает, – психует Сергей, швыряет телефон на кровать и устало потирает лицо.

– И у меня, – шепчет Яна, сжав свой девайс.

Сергей встает с кровати и принимается изучать окно.

– Ручки нет, окно не открывается. – Он ударяет ладонью по стеклу. – Да и второй этаж, не прыгать же. А там забор и явно охрана...

– Ну нас же будут искать? – в отчаянии произношу я. – Завтра я не вернусь домой, и родители поднимут тревогу.

– И мои, – с надеждой произносит Яна.

– А мой отец нет, – буркнул Сергей. – Ну, может, через неделю...

– Почему?

У Сергея состоятельный отец, владелец сети аптек и пары клиник. У него больше возможностей для наших поисков.

– Потому...– выдыхает он, снова падая на кровать и прикрывая глаза.– Раньше я уходил в загулы и часто пропадал на неделю. Он привык. А ваши родаки что могут сделать? К ментам побегут? И? Пропавших начинают искать через три дня. Вы кому-нибудь говорили, куда мы едем?

Отрицательно качаю головой. Я просто сказала, что буду праздновать с друзьями за городом... Дура.

– Я не знала адреса, ты же сказал: сюрприз. – Сползаю по двери на пол.

– Ну вот... Хрен кто найдет нас в ближайшее время.

– Но мы же не можем просто сидеть? – снова всхлипывает Яна.

– А что ты предлагаешь?! – рявкнул мой парень. – Давай, вперед! Беги! Если вообще добежишь!

– Не кричи! – взрываюсь я, зажимая уши руками.

– Что они с нами сделают? – задает такой правильный вопрос Яна. Но ответа на него нет. Мы слушаем тишину.

Поднимаю голову, отняв руки от ушей, когда слышу стук за стеной. Такой характерный, методичный стук, а потом женские стоны. Все громче и громче. И я вспоминаю, что там, за стеной справа, комната Тени и Рейчел.

– Они что, трахаются? – ухмыляется Сергей. – Офигеть! Вообще отбитые.

Мы с Яной молчим. Я снова зажимаю уши руками, чтобы не слышать, как истошно вопит Королева, словно ее там убивают.

– Хотя, может, и правильно,– продолжает рассуждать мой парень.– Стресс как-то надо снимать.

– Не похоже, что они были в шоке, – резонно отмечает Яна.

– Мне этот ряженый в маске сразу не понравился. Не удивлюсь, если он этот... – Щелкает пальцами. – Как там их называют? Аниматор?

– Хорошая анимация... – выдыхаю я.

– Ну, в общем, вы поняли. Клоун он, актер этого сумасшедшего дома.

– Боже, где ты вообще нашел этот квест?! – Я резко поднимаюсь на ноги и начинаю метаться по комнате.

– Ну давай, меня еще виноватым сделай!– злится Сергей, тоже повышая на меня голос.– А не ты ли хотела чего-то необычного? Я предлагал просто посидеть в ресторане. Но нет, мать твою! Это же скучно! Вот, удивил тебя?! Теперь точно необычно и весело! – Теперь он уже кричал.

Я не совсем так говорила, но в общем да, он прав...

Молча ухожу в ванную, захлопывая дверь, ибо мне хочется разрыдаться, но делать это при Сергее, который на мне срывается, не хочу. В бессильной ярости ударяю ладонью по двери ванной, потому что она тоже не запирается. Поднимаю голову к потолку в поисках камер, но ничего не нахожу, хотя не факт, что их здесь нет.

На стенах ванной комнаты белая плитка с золотыми вкраплениями. Здесь есть все необходимое: душевая кабина с матовыми стеклами, раковина, зеркало, унитаз и стопка белоснежных полотенец на полке. Пушистые халаты на вешалке и даже фен. Кто в этом месте заботится о своих волосах? Включив воду, я открываю зеркальный шкафчик над раковиной, а там гели для душа, мыло, шампуни и даже расческа. Все для нашего комфорта...

Закрываю шкаф, рассматривая себя в зеркало, слезы жгут глаза и текут по щекам, оставляя темные дорожки от туши. Сглатываю и никак не могу проглотить ком в горле. Рыдания вырываются наружу, и я закусываю ладонь, чтобы не закричать в голос.

Я хочу домой. Боже, как я хочу домой...

Когда этот кошмарный сон закончится?

Это же сон? В реальности так не бывает.

Вздрагиваю, когда дверь в ванную открывается, упираюсь руками в раковину и сжимаю ее, наблюдая в зеркале за тем, как входит Сергей и прикрывает за собой дверь.

– Зайка, – уже спокойно произносит он. Парень обнимает меня сзади, прижимаясь грудью к моей спине. – Ну прости, малышка. Я не хотел. – Зарывается носом в мои волосы. – Все на нервах.

Киваю, кусая губы.

– Я не виноват. – Ведет губами по моему уху. – Ты тоже не виновата... – Кусает мочку. По телу бегут мурашки, но не от приятных ласк, а от холода. – Нам надо успокоиться. – Наклоняется, нежно покусывая кожу на моей шее. А я замираю в ступоре.

Его руки скользят по моей талии, начинают расстегивать комбинезон на груди. Одна пряжка, вторая, и вот уже комбинезон болтается на моих бедрах.

– Сергей... – Веду плечами, пытаясь избавиться от его горячего дыхания.

– Тихо, зайчонок, расслабься, – хрипит он и разворачивает меня лицом к себе, вжимая в раковину и тут же начиная расстегивать пуговицы на моей блузке.

– Что ты делаешь? Не надо... – Пытаюсь остановить его руки.

– Надо, малыш, мне очень надо, и тебе тоже надо... – Он грубо пресекает мое сопротивление и больно сжимает грудь. Тянется ко мне, чтобы поцеловать, но я резко отворачиваю голову.

– Сергей, прекрати! – вскрикиваю, к горлу подкатывают рыдания. – Я не хочу. Мы... мы... – Отбиваюсь, когда Сергей пытается снова сжать мою грудь. Но он словно не слышит меня, не понимает, глаза стеклянные, а руки грубые, настойчивые.

– Ну хватит ломаться, Алиса! – злится Сергей. – Твоя девственность уже не важна! Мне нужно расслабиться. – Он грубо стискивает меня, схватив за талию.

– А-а-а! – кричу я, чтобы его отрезвить. – Не трогай меня! – Размахиваюсь и влепляю парню звонкую пощечину, отбив ладонь, и тут же отталкиваю его. Не знаю, откуда во мне взялось столько сил, но Сергей отшатывается и врезается спиной в противоположную стену, посылая мне яростный взгляд. – Да что с тобой? – Дрожащими руками пытаюсь застегнуть блузку. – Мы в тюрьме. – Размазываю слезы руками. – И неизвестно, что с нами будет завтра. – Вытираю щеки, пытаясь натянуть верх комбинезона. – А ты... ты... думаешь о... – Закрываю лицо руками.

– Вот именно, Алиса! Неизвестно, что будет с нами завтра! А ты эгоистично думаешь о себе! – зло выплевывает он и покидает ванную, громко хлопнув дверью.

А я поворачиваюсь к раковине и начинаю нервно умываться, чтобы избавиться от ощущения его прикосновений.

Я, конечно, хотела, чтобы меня обняли и успокоили.

Но не так, черт возьми!

Глава 7

Алиса

Спали мы плохо. Точнее, мы с Яной вообще не спали в отличие от Сергея, который вырубился через час. Я искренне ему завидовала. Завидовала тому, что он может набраться сил перед предстоящим днем.

Кровать на самом деле была большой, и мы с Яной, две некрупные девушки, разместились на ней с комфортом. Но это не помогло. Птичка всю ночь тихо рыдала в подушку, а я смотрела в потолок.

Морщусь, когда лучи солнца пробрались сквозь приоткрытые шторы. Чувствую себя выжатой и очень уставшей, словно заболела.

В глаза будто насыпали песка, моргание дается с трудом. В висках пульсирует монотонная боль. Очень хочется пить, и одновременно мучит тошнота, то ли от голода, то ли от стресса. Там, в коридоре за дверью, снова слышатся тяжелые шаги. Они глухие, но кажутся громкими настолько, что хочется зажать уши руками.

Подруга, которая обнимает мою руку, выглядит не лучше. Мы обе разбиты и напуганы. И только Сергей до сих пор спит. Хочется плакать, но слез больше нет ни у Яны, ни у меня.

Шагов в коридоре становится больше, к ним добавляются голоса, и мы с Яной одновременно облегченно выдыхаем, когда понимаем, что эти голоса принадлежат Майору и Елене.

Стук в дверь заставляет нас замереть, но будит Сергея, который протирает глаза и осматривается, словно не понимает, где он находится.

– Это Олег! – раздается с той стороны.

Сергей поднимается с кровати и идет открывать.

– Подали завтрак, рекомендую пройти в столовую и поесть, – сообщает Майор.

– Да, мы будем, – отвечает Сергей, закрывает дверь и оборачивается к нам. – Я в душ, без меня не уходите, – буднично говорит он.

Киваю. Все, что случилось между нами вчера, уже стерлось. Сейчас это неважно. Обиды могут быть там, за периметром этого жуткого квеста.

– Ему вообще не страшно? – шепотом спрашивает у меня Яна, когда Сергей скрывается в ванной.

– Не знаю, каждый по-своему реагирует на стресс. Кто-то должен оставаться в адеквате, – выдыхаю я. Подруга кивает, прикрыв глаза.

Через полчаса мы привели себя в относительный порядок, умылись и расчесались, собрали волосы в простые хвосты. Смотреть на себя в зеркало страшно, и я не смотрю. Мне в общем плевать, как я выгляжу и что моя одежда помялась.

В коридоре витает аромат сладких женских духов, и я, кажется, догадываюсь, кому они принадлежат. Только Королева может в этой обстановке заботиться о том, как она пахнет.

В столовой стол уже накрыт к завтраку. Сырная нарезка, ветчина, свежие булочки, масло, джемы, фрукты. Соки в графинах, вода, и пахнет свежим, ароматным кофе. У каждого порция каши и омлета.

Надо поесть. От обилия блюд выделяется слюна, но желудок снова скручивает. Все уже собрались за столом, на тех же местах, что и вчера. Кроме Акционера. Его нет, и, похоже, это никого не волнует. Наши места между Антоном и Тенью. Но Сергей, опередив меня, садится рядом с мужчиной в маске.

Не понимаю, зачем Тень ходит на эти ритуальные принятия пищи, если ничего не ест из-за своей чертовой маски. Все больше прихожу к выводу, что Сергей прав. Тень – часть декораций этого квеста. Как и Рейчел. Или, возможно, Королева просто недалекая.

Прохожу мимо Тени и отчего-то вдруг вспоминаю звуки из первой комнаты, когда Рейчел и Тень занимались сексом.

Насколько надо быть безбашенными, чтобы думать в такой обстановке о физических потребностях?

Вопрос риторический, я не хочу знать ответ.

– Доброе утро,– зачем-то здороваюсь я, прежде чем сесть между Яной и Сергеем.

На самом деле утро отвратительное. Все хмуро кивают, кроме Рейчел, которая пьет кофе и рассматривает меня, словно впервые видит.

– Поешь, – приказывает Сергей, пододвигая мне кашу. Сам он докладывает к своему омлету сыр, ветчину и с удовольствием поглощает завтрак. И это правильно. Нам нужны силы. Только я никак не могу договориться со своим организмом. Он отказывается все это принимать.

Беру графин и наливаю себе и Яне сок. Подруга с жадностью пьет. Ее, как и меня, мучит жажда. Беру ложку каши и запихиваю ее в себя. Возможно, она вкусная, но я ничего, кроме тошноты, не ощущаю.

– Акционера не будет? – спрашивает Пикси, посматривая на дверь столовой.

– Я заглядывал к нему, – отвечает Майор. – Он отмахнулся, продолжил валяться в кровати. Ему нездоровится. Елена, сходите к нему после завтрака, оцените состояние.

Доктор кивнула, продолжив пить кофе.

– А вы лицемеры, господа, – произносит Рейчел, насаживая на вилку кусочек сыра.

Все собравшиеся за столом в той же одежде, что и вчера. Никто не привез с собой багаж. В отличие от Рейчел. Сегодня на ней черное кружевное боди с длинными рукавами и высоким горлом. Но эта одежда не скрывает ее тело. Боди прозрачное. Прикрыты только соски, и далеко не бюстгальтером, а специальными накладками телесного цвета. Низ ее лука состоит из кожаных шорт. Красные волосы собраны в высокий тугой хвост, что делает ее хищные глаза еще уже. На ее запястьях звенят браслеты, а в ушах мерцают длинные серьги.

Чтобы так одеться и размалеваться, она потратила по меньшей мере час. И теперь мне все больше кажется, что она не сумасшедшая, а подсадная утка. Какой вменяемый человек в этой ситуации будет заботиться о своей внешности? И то, что окружающие обсуждают при ней план действий, выглядит абсурдно.

– Вы все будете рады, если Акционер не проснется. Так к чему эта притворная забота? – продолжает она.

– Ошибаетесь, – сухо обращается к ней Елена, с грохотом поставив свою чашку на блюдце. – Отсутствие Михаила за столом – не повод для злорадства. Это повод для тревоги. Вчера мы наблюдали у Михаила классические признаки острого стресса, переходящего в паническое расстройство. – Ее голос ровный, не громкий, но слышен каждому. – Его агрессия – это защитная реакция на неконтролируемую угрозу. Его попытка «купить» свободу была иррациональна в данных условиях, но абсолютно логична для его психики, сформированной в мире, где деньги решают все. Это его щит, который был разрушен грубым физическим насилием. Следующая стадия – изоляция от внешних угроз и, возможно, составление плана дальнейших действий. Как успешный бизнесмен, он не привык сдаваться.

Доктор отодвинула от себя еду и сцепила руки в замок, расправив плечи. Все-таки она прекрасный психолог, который в первую очередь умеет держать в руках себя. И я ей завидую. Я так не умею.

– И это, поверьте, очень тревожный знак, если вы вообще понимаете, о чем я. – Доктор окидывает всех серьезным взглядом. – Так что нет, дорогая моя Рейчел, это не лицемерие. Его состояние – бомба замедленного действия, и, если мы ее не обезвредим, она рванет.

Тишина, собравшиеся продолжают есть, лишь Королева расплывается в ядовитой улыбке, словно предвкушает, когда эта бомба рванет.

Но я никак не ожидала, что бомба рванет именно на мне. И настолько скоро.

Пытаюсь протолкнуть в себя очередную ложку каши, которая кажется пластиком. Вздрагиваю, когда дверь в столовую резко распахивается. Все поднимают головы, когда в столовую входит Акционер. Он останавливается на пороге, скользнув по всем мутными, воспаленными глазами. От вчерашнего лоска и стати не осталось и следа. Он выглядит больным и изможденным. Дорогая рубашка измята и расстегнута на груди, а волосы взъерошены. Полон невменяемости бегающий по нам взгляд.

Яна вцепляется под столом в мою руку и больно сжимает. И я еще раз убеждаюсь, что правильно сделала, когда не позволила подруге ночевать с этим мужчиной.

Акционер направился к столу, засунув руки в карманы. Но не на свое место напротив Тени, а в нашу сторону.

Я ничего не успеваю сообразить, как его рука дергается, в ней блестит столовый серебряный нож со вчерашнего ужина. Пытаюсь вскочить, но поздно.

Внезапно нож оказывается приставленным к моему горлу. Холодный металл ранит тонкую кожу, развенчивая миф о том, что столовые ножи тупые.

Больно, но я боюсь даже вскрикнуть, чтобы лезвие не перерезало мне горло. Левая рука Акционера больно цепляет мой хвост, дернув его, вынуждая еще больше обнажить горло. Меня парализует от ужаса. Губы немеют, а тело становится ватным. Я боюсь даже дышать. От Акционера пахнет потом, и мой желудок скручивается в приступе тошноты.

Слышу, как опрокидывается стул со стороны Сергея, который вскакивает с места.

– Дернешься – и твой Ангел забрызгает все вокруг кровью! – хрипит Акционер.

Я окидываю взглядом окружающих. Рейчел замерла с вилкой у рта, но в ее взгляде чистый интерес, словно она смотрит захватывающий фильм. Яна от меня отскочила. Глаза Елены полны ужаса, так же как мои. Остальных не видно, ибо боюсь шелохнуться.

– Вставай! – как зверь, рычит мне на ухо Акционер.

Поднимаюсь, ощущая, как нож ранит кожу сильнее. Порез неглубокий, всего лишь царапина, но от страха трудно дышать и кружится голова.

Акционер, пятясь, тащит меня к стене, по пути задевает вазу, которая разбивается у нас под ногами. И вот мы уже топчем чертовы белые орхидеи. Теперь я вижу, что все присутствующие уже на ногах, кроме Рейчел и Тени. Я смотрю в глаза Доктору, изучая ее расширенные зрачки и чувствуя, как над верхней губой появляется испарина.

– Слышишь, Мастер! – выплевывает Акционер, брызжа слюной. – Я знаю, ты слышишь, – маниакально усмехается он. – Выпусти меня! Иначе я ее прирежу!

А в ответ тишина. Нет даже лакеев, которые так бдительно следили за порядком вчера.

Майор дергается в нашу сторону.

– Стоять, пес! – приказывает Акционер. – Я не шучу! Или я вскрою вашему Ангелу глотку!

Майор замирает.

– Михаил, – сдержанно произносит он, – отпусти девочку. Это не выход, – он качает головой. – Ее смерть не даст тебе свободы, только усугубит положение. Нас всех загнали в ловушку. Мы тебя понимаем.

– Мастер, мать твою, ты меня слышишь?!– продолжает вопить Акционер куда-то в потолок.

Даже если его и слышат, то отвечать никто не спешит.

Пальцы, сжимающие нож, дрожат, отчего мой ужас перерастает во внутреннюю истерику. Хватаюсь за руку мужчины, пытаясь ее от себя оторвать, но он сильнее меня, так что это просто невозможно. И я беспомощно всхлипываю, а потом прикусываю нижнюю губу так, что она лопается, оставляя металлический вкус крови на языке.

Лезвие сильнее вжимается в мое горло, и, зажмурившись, я начинаю задыхаться от паники.

Рядом чувствуется какое-то движение, я распахиваю глаза и вижу Тень. Он возник словно ниоткуда, хотя еще полминуты назад спокойно сидел на своем стуле. Его ладонь хватает руку с ножом, приставленным к моему горлу, и почти с хрустом сжимает запястье Акционера. Еще один рывок, и запястье Акционера выворачивается, а нож со звоном падает на мраморный пол.

Акционер издает истошный хрипящий вопль и выпускает мои волосы. Отскакиваю от поехавшего крышей мужчины подальше, спотыкаюсь о стул, но падаю в руки Сергея, который прижимает меня к себе.

Тень не останавливается. Он хватает вопящего Акционера за грудки и ударяет его о стену. Потом наклоняется, поднимает нож, ловит стекающего по стене Акционера, вжимает его в стену и приставляет лезвие уже к его горлу.

Женщины вскрикивают, полагая, что Тень сейчас убьет Акционера. Но этого, слава богу, не происходит. Тень меняет направление и втыкает нож Михаилу в плечо. Четко, резко и безжалостно. Глубоко, по самую рукоять. Акционер хрипло кричит. Тень отпускает его, и тот падает на пол, хватаясь за рукоять ножа. Его белая мятая рубашка тут же пропитывается кровью. Кажется, меня сейчас стошнит. Сглатываю позывы, закрыв глаза, чтобы не видеть кровь.

Наступает гробовая тишина. Ее нарушают только хрипы и стоны Акционера. Распахиваю глаза, когда слышу шаги, которые направляются прямо ко мне. Вжимаюсь в спину Сергея, когда понимаю, что ко мне приближается Тень. Он останавливается всего в нескольких сантиметрах, настолько близко, что я чувствую морозный запах его парфюма и тону в черной бездне его горящих глаз.

– С этого момента, – начинает Тень, вперившись взглядом в Сергея, а я понимаю, что впервые слышу его глубокий, низкий, немного грубоватый голос, – она всегда сидит рядом со мной! – Мужчина звучит настолько убедительно, что Сергей не смеет возразить. Тень снова переводит на меня темный взгляд.

Сжимаюсь, когда он вскидывает руку и дотрагивается до моей прокушенной губы. Замираю, чувствую прикосновение. Он отнимает пальцы, растирая в них мою кровь, а потом размазывает ее по своей маске, словно облизывая. И мне, так же как Акционеру, хочется сползти на пол.

Тень разворачивается, переступает через окровавленного Михаила и выходит из столовой.

– Браво! – Всех приводит в себя восторженный голос Королевы. Она начинает аплодировать, улыбаясь. – Какое шоу!

– Заткнись, конченая! – грубо обрывает ее Пикси и кидается на Королеву с кулаками. Эта баба кого угодно сведет с ума.

– Тихо, Пикси, – преграждает ей путь Майор, останавливая. – Достаточно насилия.

Глава 8

Алиса

После ухода Тени мы все на какое-то время впадаем в ступор. Тишину разрывают только хриплые стоны Акционера и всхлипы Яны где-то позади меня. Снова натыкаюсь взглядом на окровавленную рубашку Акционера и рукоятку ножа, торчащего из его плеча, и морщусь, задерживая дыхание. Мне кажется, вся столовая пропиталась тошнотворным запахом крови.

– Алиса!– прервав массовый ступор, Яна бросается ко мне.– У тебя кровь! Сейчас... Надо что-то приложить. – Она хватает со стола первую попавшуюся льняную салфетку и пытается прижать ее к моей ране на шее.

– Не надо, она грязная, – останавливает девушку Доктор. Елена берет нетронутую салфетку из тарелки Акционера и направляется ко мне.

– Мне больно, – хриплю я, дернув плечами, пытаясь избавиться от хватки Сергея.

– Отпусти девочку! – строго велит Доктор Сергею и отрывает от меня его грубые руки.

Елена усаживает меня на стул и осматривает рану. А я, словно в прострации, наблюдаю за тем, как Олег пытается оказать первую помощь Акционеру.

Сердце колотится где-то в ушах, дыхание прерывается. Моя рана, конечно, неглубокая, но дышать все равно трудно.

– Тихо, не паникуй, – успокаивает меня Елена. – Все хорошо, это простой порез. Тебе ничего не грозит. Просто дыши.

Я подчиняюсь, пытаясь набрать в легкие больше кислорода.

– Вот так, умница, – хвалит она меня. Чувствую на плече руку Яны, подруга хаотично меня поглаживает.

– Все хорошо? С ней все будет хорошо? – нервно спрашивает она Елену, словно хочет успокоить не меня, а себя.

Сергей что-то сказал, но он звучит фоном. Голоса Пикси, Майора и Техника-Антона сливаются – все говорят почти одновременно, наводя суету. А я не могу оторвать глаз от рукоятки ножа в плече Акционера. Он жив. Слава богу, жив. Пока еще жив, но истекает кровью. После того, что он сделал, мне, наверное, должно быть плевать, что с ним будет. Но мне не все равно, я не хочу увидеть труп.

Все замолкают, когда двери столовой распахиваются и входят два почти одинаковых лакея. Они по-прежнему в костюмах и белых перчатках. В руке у одного из них чемоданчик, похожий на аптечку. Но они не спешат оказывать помощь Акционеру. Я в ужасе отшатываюсь, когда один из лакеев подходит к нам и ставит аптечку на стол рядом с Доктором.

– Отойдите! – сухо приказывает лакей Майору, который сидит на корточках перед Михаилом.

Олег поднимается на ноги и делает пару шагов назад. Лакеи хватают хрипящего Акционера под руки и вытаскивают из комнаты. Я не желаю мужчине смерти, но и не хочу, чтобы он возвращался.

Меня снова тошнит от вида крови, что осталась на светлом мраморном полу, где сидел Акционер. Сглатываю, прикрывая глаза, услышав, как Доктор открывает аптечку.

– Откинь голову, – попросила меня Елена. – Нужно продезинфицировать. Будет немного щипать.

Она смачивает ватный тампон какой-то жидкостью, резкий запах спирта ударяет в нос, заставляя меня поморщиться, но проясняет сознание. Я перевожу взгляд на Рейчел, которая как ни в чем не бывало пьет кофе и рассматривает свой бордовый маникюр.

Порез щиплет от антисептика, но я не дергаюсь, это уже не важно. Не страшно по сравнению с тем, что несколько минут назад меня чуть не убили. И, кажется, я только сейчас начинаю это осознавать. Меня резко бросает в жар, руки мелко дрожат.

– О-о-о, – тянет Доктор. – Успокоительное не помешало бы, но, к сожалению, в аптечке ничего подобного нет. – Она заклеивает пластырем мою рану на шее. – Вставай, пойдем на террасу, на воздух. Я научу тебя правильно дышать, и мандраж отпустит, – ласково просит она меня, словно мама.

Мамочка...

Боже, я хочу к маме.

К вечеру я не вернусь, а мой телефон будет вне зоны доступа. Папа сойдет с ума от волнения. Надеюсь, бабуле не сообщат о моей пропаже, иначе ее больное сердце не выдержит.

Елена провожает меня на террасу, где много свежего воздуха и светит яркое теплое солнце. Здесь невероятно красивый вид на лес и горы. Действительно эдем, в котором творится ад.

Доктор усаживает меня на мягкий шезлонг и сама устраивается на противоположном.

– Приляг, расслабься, – успокаивающим голосом просит она.

А потом Елена учит меня дышать. Рядом Сергей и Яна, но я постепенно отключаюсь от них, погрузившись в себя.

От стресса и недостатка сна засыпаю. Организм настолько вымотан, что мне даже ничего не снится. Голос Доктора меня отключил, погрузив в спасительную тьму.

А потом включил.

Да, я именно включилась, как по щелчку. Это было не похоже на пробуждение после сна.

Резко открываю глаза, вздрогнув, как от разряда тока. И первое, что я вижу перед собой, – это Тень. Точнее, его внимательный взгляд, который он не спешит отводить.

Судорожно сглатываю, понимая, что я по-прежнему на шезлонге на террасе. Солнце уже заходит за горы, оставляя на лице Тени последние блики. Осмотревшись, замечаю, что мы одни. Кроме нас, на террасе никого нет. Я укрыта белым пушистым пледом.

Тень по-прежнему в капюшоне и маске. И мне хочется ее сорвать, чтобы его рассмотреть, как он сейчас рассматривал меня, заставляя тонуть в своем хищном взгляде. Плотнее укутавшись в плед, я села на шезлонге и еще раз осмотрелась.

Они что, оставили меня одну?

Где все?

Где Сергей, где Яна? Хоть кто-нибудь, кроме Тени, в компании которого мне неуютно.

Тень отвернулся, принял полусидячее положение на своем шезлонге и уставился вдаль, на лес.

– Где все? – тихо спрашиваю я, но Тень молчит. – Я долго проспала?

– Ты пропустила обед.

Какой, к черту, обед?

– Я принес тебе фрукты, поешь, – приказывает он, кивнув на низкий стеклянный столик между нами. А там оказывается нарезка из свежих фруктов и вилка.

– Спасибо, но я не хочу, – мотаю головой.

– Желания здесь не имеют власти, Ангел, – произносит Тень с ледяным спокойствием. – Истощение делает тебя легкой добычей. Те, кому ты доверяешь сегодня, завтра станут твоими судьями. Слабость всегда находит своих палачей. Ешь, – сухо велит он.

– Кто ты?! – громче, чем нужно, спрашиваю я. – Ты актер в этом театре абсурда?

– Я Тень, Ангел, – холодно отвечает он, уходя от ответа.

Поднимаюсь с шезлонга, надеясь избавиться от Тени. Я его боюсь, потому что он не простой участник. Он в одной шайке с этими психопатами.

Надо бы сказать ему спасибо за то, что спас, но слова благодарности застревают в горле.

Путаюсь в чертовом пледе, спотыкаюсь, но удерживаю равновесие и почти выбегаю с террасы. Врезаюсь в Сергея, который идет мне навстречу. Он ловит меня за плечи, осматривая.

– Проснулась? – спрашивает, а сам смотрит на Тень, который продолжает сидеть на шезлонге.

Оттолкнув Сергея, бегу в комнату. Парень за мной.

Наши апартаменты пусты, а на кроватях лежат три комплекта совершенно черной одежды.

– Где Яна? – оборачиваюсь к Сергею. Мне так страшно за подругу.

– Да в ванной твоя Яна! – злится Сергей, закрывая дверь. – Как рядом с тобой оказался этот клоун в маске? – с претензией спрашивает он.

– Почему вы меня оставили? Почему не разбудили? – задаю встречный вопрос.

– Доктор сказала не беспокоить тебя. Так что тебе сказал этот придурок? – настаивает Сергей.

– Ничего не сказал!

– Тоже мне супермен. «Она всегда сидит рядом со мной», – передразнивает он.

– Он спас мне жизнь, – злюсь. – А что сделал ты?!

– Да я пытался, но боялся, что этот псих тебя убьет, – отмахивается Сергей.

Нет, я ни в чем его не виню. Он-то как раз таки не супермен. И я это понимаю.

– Что за одежда лежит на кроватях?

– Пока ты спала, нам пришло сообщение. Мы должны переодеться и спуститься в круглый зал, – сообщает мой парень.

– Зачем? – Сажусь на край кровати, рассматривая вещи. Простые эластичные лосины, водолазка и черные балетки.

– Да откуда я знаю, – выдыхает Сергей. – Шоу продолжается! – Он со злостью ударяет кулаком в дверь.

– Я никуда не пойду. – Ложусь на кровать, сворачиваясь. Чувствую себя разбитой и очень слабой.

– Не пойдешь – потащат насильно. Уж лучше своими ногами, – с сожалением отвечает Сергей.

А я уже и не знаю, что лучше...

Глава 9

Алиса

Мы все-таки переоделись. Наверное, больше из соображений практичности. Наша одежда оказалась крайне неудобной и уже далеко не свежей. В ванной меня ждал «сюрприз»: помимо черной водолазки и лосин, нам предоставили комплекты черного спортивного белья. Очень не хотелось надевать чужие трусы, но, судя по этикетке, они были новыми. Лосины неприлично облегали бедра, а водолазка не спасала, ибо рукава у нее были длинные, а низ не прикрывал живот, оставляя тонкую полоску кожи. И, как бы я ни пыталась натянуть водолазку, при движении она все равно задиралась. Мужчинам в этом плане повезло больше. У них были спортивные трико и толстовки. Точно такие же, как у Тени. Сей факт все больше и больше наводил на мысль, что Тень не простой игрок. Его этот квест не удивлял, в отличие от нас.

Ровно в семь вечера лакеи проводили всех вниз, в тот самый круглый черный зал.

Обстановка не поменялась. Круглый полированный стол, те же кресла, те же таблички с именами и экраны на стене. Только сейчас этот зал больше не вызывал восторга и предвкушения развлечений. Теперь помещение давило мрачной гнетущей атмосферой.

На шее все еще саднил порез, и я машинально натянула ворот водолазки выше, пытаясь его прикрыть.

Все рассаживаются по своим местам. Сергей демонстративно выдвигает для меня кресло рядом с собой, но Тень быстро меняет между собой их таблички с именами. Замираю, потому что обстановка накалилась. Сергей смотрит на меня с недовольством, ожидая каких-то действий.

– Сядь на свое место, – цедит сквозь зубы мой парень, указывая пальцем место Тени.

– Она будет сидеть со мной, – четко и холодно проговаривает Тень.

А я не знаю, чего хочу.

Наверное, чтобы этот абсурд прекратился.

– И с чего ты вдруг решил, что можешь ставить условия?! – взрывается Сергей и дергает меня на себя. Я поддаюсь. Но Тень хватает Сергея за руку, резко оторвав от меня, и ловко выворачивает ее назад, нагибает Сергея и, подтолкнув его чуть дальше, вжимает его лицо в стол.

– Вот твое место! Запомни его! Иначе ты очень быстро вылетишь из игры, – холодно рычит Тень и отпускает парня.

Сергей в шоке, я тоже, глаза Яны становятся огромными. Окружающие смотрят с недоумением на это шоу.

Тень выдвигает для меня стул и нажимает на плечи, вынуждая сесть. И я подчиняюсь, чтобы побыстрее избавиться от его настойчивых холодных рук. И вот я уже сижу между Тенью и Яной. Сергей морщится, что-то бубнит себе под нос, тихо ругаясь матом, но устраивается рядом с Яной.

Сглатываю, прикрыв глаза. Меня окутывает запах Тени, холодный, с тонкими древесными нотками. Его так много, что, кажется, он вытесняет все вокруг.

Стараюсь сделать равнодушное лицо и ни на кого не смотреть, но кожей чувствую близость Тени. Размер стола и расположение сидящих за ним позволяет мне увеличить дистанцию, но Тень пододвигает свой стул ко мне максимально близко и складывает руки в замок.

После вынужденной рокировки место Тени занимает Майор, устроившись рядом с Рейчел. Как и все женщины, Королева тоже в лосинах и водолазке. Ее волосы заплетены во французскую косу, в ушах огромные золотые кольца, а на груди кулон в виде звезды. Она настолько яркая, что меня слепит и раздражать ее эпатажность. И, видимо, недовольство легко читается на моем лице. Рейчел улыбается мне и подмигивает. Перевожу взгляд на стол и натыкаюсь на татуированные кисти Тени. Там какие-то надписи на латыни.

Лакеи закрывают двери, оставшись снаружи.

Экраны на стене оживают, демонстрируя оставшееся время и логотипы квеста. Яркий прожектор на потолке освещает стол.

Напрягаюсь, когда раздается щелчок в динамиках. Все замирают.

– Доброго вечера, дорогие игроки! – раздается пафосный голос Мастера. – Не ожидал, что наша встреча состоится так скоро. Мне хотелось дать вам больше времени на адаптацию. Но... – Оратор делает паузу, выдыхая, словно сожалея. – Но отложим неприятный разговор на потом. Хотелось бы узнать, как вам Эдем? Все ли устраивает? Может, есть пожелания в питании или уюте в комнатах? Почему вы не изучили мою библиотеку? Там много хорошей литературы, рекомендую. И спортзал тоже ждет вас. Не стесняйтесь, господа. Весь второй этаж в вашем распоряжении. Не бойтесь, вам ничего не грозит, кроме вас самих, конечно. – Ведущий усмехается, а я поднимаю голову вверх. Мне очень хочется видеть лицо Мастера. Кто этот психопат? И какие преследует цели? Если это маньяк, то очень умный и изощренный. Хуже простого маньяка только маньяк с большими деньгами. Боюсь представить, сколько стоит все это организовать.

Окружающие молчат. Никто не спешит общаться с Мастером.

– Дорогие друзья, я понимаю, что вы не в духе. Мне хотелось, чтобы вы отдохнули. Нам нужны сильные игроки. Мне очень жаль. Не думал, что насилие начнется до первой фазы.

Мои ладони потеют, и я вытираю их о лосины.

– Ангел! – вдруг обращается ко мне Мастер. – Как ты себя чувствуешь, дорогая моя? – приторно-сладко тянет голос из динамиков. – Акционер не сильно тебя ранил? Я переживал.

Боже. Мне хочется закричать. Но я просто киваю.

– Представляю, как ты испугалась, бедная моя девочка. – Теперь в голосе Мастера появляется притворное сожаление. – Чем я могу тебе помочь? Любое желание, Ангел мой.

– Я хочу домой, – тихо сглатываю я.

– Любое желание в пределах Эдема, дорогая, – он продолжает со мной разговаривать как с ребенком. – Я же озвучивал правила, выхода из Эдема только два: либо победителем, либо проигравшим.

– Тогда я ничего не хочу, – хриплю.

– Подумай, Ангел, мое предложение будет в силе до конца нашего круглого стола.

Стараюсь дышать глубже, как учила Доктор, ибо меня снова накрывает паника. Чувствую, как Тень поворачивает ко мне голову и пристально изучает, словно сканируя мое состояние.

– Мажор! – голос из динамика переключается на Сергея. – Почему ты решил, что именно Тень должен спасти твою девушку? Она так сильно нуждалась в твоей помощи.

– Я ничего не решал... – огрызнулся мой парень. – Он просто меня опередил.

И это неправда. Сергей лишь смотрел.

– Ну хорошо, не могу тебя винить, мой дорогой Мажор. В таких ситуациях инстинкт самосохранения берет верх.

– Да какой инстинкт?! – снова злится Сергей. Он вообще стал очень дерганый. Но все мы на нервах, и я его не виню. – Этот клоун в маске! – Он с пренебрежением кивает на Тень. – Ему просто повезло, что Акционер не среагировал быстрее, – почти выплевывает Сергей.

А я зажимаю уши руками. Не хочу переживать этот ужас еще раз.

– Тоже верно... – рассуждает Мастер. – Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Майор! – Мастер обращается к Олегу. – Хочу поблагодарить вас за роль лидера и организацию. Я ценю таких людей в наших стенах. И восхищаюсь вашей стойкостью.

Олег стискивает зубы.

– Я надеюсь, вы осознаете, что творите и какое за это предусмотрено наказание? – спрашивает Олег.

– Поверьте, я в курсе. Но спасибо за напоминание, – усмехается Мастер. – Доктор! – ведущий переключается на Елену. – Моя вам благодарность за оказание помощи. Вы настоящий врач. Это ценное качество.

Доктор просто устало кивает.

– Ну и давайте все поаплодируем смелости и ловкости Тени! – пафосно заключает ведущий. Но аплодирует только Королева. Ее хлопки звучат эхом, отзываясь головной болью. – Ну что вы, друзья мои. Ну же, похлопаем, вы же команда. Разве спасение жизни Ангела не стоит того?

Елена и Антон вяло присоединяются к Рейчел. Все остальные воздерживаются.

– А теперь перейдем к более серьезным вопросам. – Тон голоса из динамиков становится строгим.

Пауза. Двери зала распахиваются... В сопровождении лакеев входит Акционер. Сглатываю, рассматривая его. Живой...

На нем та же черная одежда, что и у всех мужчин. Лицо бледное, как белый лист. Каждый шаг дается ему с трудом. Но лакеи усаживают его на стул и отходят к двери, вытягиваясь по стойке смирно.

Отвожу взгляд от Михаила и снова смотрю на стол, на котором лежат татуированные кисти Тени.

– Как вы себя чувствуете, Акционер?

– Хреново... – хрипит он.

– Сочувствую. Но наши врачи сделали все возможное, и ваше состояние удовлетворительное. Скоро пойдете на поправку. Вы продемонстрировали нам человеческую природу в стрессовой ситуации, еще раз доказав, что все мы хищники.

Акционер дергается в кресле, но молчит.

– Вам есть что сказать? Может, хотите принести извинения нашему Ангелу?

Акционер не реагирует, глядя на окружающих больными стеклянными глазами.

– Ну что же... – наигранно грустно выдыхает Мастер. – Вы нарушили правила. Насилие недопустимо вне фазы игры. Я вынужден применить к вам санкции. Дорогие игроки, сейчас вам представится возможность стать судьями! – снова пафосно объявляет ведущий. – С одной стороны, Акционер не справился с психологической нагрузкой. А с другой – каждый человек заслуживает второй шанс...

Снова давящая пауза. Все переглянулись.

– Я думаю, справедливо, если решение о том, казнить или миловать, принимать будете именно вы. Объявляю голосование! Внимание на экран.

На экране гаснет логотип и появляется картинка, где изображен силуэт человека в лесу. Непонятно, кто это: мужчина или женщина. Сумерки. Человек привязан к дереву, на него надет балахон, на голове черный мешок. Но он живой, ибо пытается вырваться. Возможно, кричит, но звука нет.

– Вариант первый: Акционер получает долгожданную свободу, выбывая из игры первым. Навсегда. Надеюсь, вы понимаете значение этого слова?

Все замерли, рассматривая кадры на экране. Откуда ни возьмись появляются два огромных медведя, которые набрасываются на пленника. Животные раздирают тело...

Зажмуриваюсь, стиснув зубы до хруста, слышу, как всхлипнула Яна и ахнула Доктор.

– Спокойно, господа, здесь вершите суд вы. Есть и второй вариант. Вы проявляете милосердие и позволяете нашему Акционеру остаться в игре.

– Мы не будем в этом участвовать! – взрывается Пикси.

– Что же, это тоже выбор. Вы можете снять с себя ответственность. Но тогда решение буду принимать я. И, боюсь, оно не будет в пользу Акционера. Я не потерплю нарушений правил. Даю вам пару минут, чтобы взвесить все за и против. Но подумайте хорошо. Может, вы почувствуете себя в безопасности без неуравновешенного элемента в группе? – цинично и холодно произносит Мастер.

Снова наступает давящая тишина, которую разбавляет раздражающее тиканье часов. Это выбор без выбора...

Открываю глаза и осматриваю игроков. Яна бледная, как мел, у Сергея сжата челюсть так, словно сейчас раскрошится. Но, кажется, эта его эмоция не адресована ужасающему суду, который мы должны свершить. Он сверлит взглядом Тень, уничтожая его глазами.

Сам же мужчина в маске, расслабленно откинувшись на стул, смотрит на Рейчел, которая улыбалась, обнажив белые зубы.

Она такая же психопатка, как и Мастер.

– Ну что же, господа. Две минуты прошли! – объявляет Мастер.

Свет над столом гаснет и загорается над Майором.

– Вы первый, Майор, как лидер группы. Ваш выбор.

Олег выпрямляется, даже в такой момент его военная выправка не дает сбой.

– Акционер остается в игре, – четко произносит он.

– Благородно. Ваш голос учтен.

Свет над Майором гаснет и зажигается над Еленой.

– Михаил болен, ему нужна помощь... – выдыхает она. – Остается.

– Профессионально. Спасибо, Доктор, ваш голос учтен.

В круге света Антон.

– Техник, вы человек расчетов, каков ваш вердикт? – спрашивает Мастер.

Антон нервно поправляет свою кудрявую шевелюру.

– Остается, – качает он головой.

Прожектор вспыхивает над Пикси.

– Вы боец, дорогая моя Пикси. Что делают с ранеными оппонентами?

– Их не бросают... – недовольно морщится она. – Оставляем.

– Засчитано, – принимает ее голос Мастер.

Свет загорается над Сергеем.

– Мажор, ваше мнение?

А Сергей колеблется, переводя взгляд на меня.

– Он чуть не убил Алису. И остается угрозой для всех. Я против, – вдруг заявляет он, принимая хладнокровное решение. Я сглатываю, понимая, что границы стираются, но... Мы не судьи.

– Прагматично. Ваш голос принят, – сообщает Сергею Мастер.

Луч света выхватывает Яну.

– Птичка моя. Моя маленькая напуганная девочка, – приторно ласково говорит он ей, словно заигрывает. – Не бойся. Просто прими решение.

– Так нельзя... – заикается Яна, вдыхая глубже. – Остается... – Девушка закрывает глаза.

– Милосердно, Птичка. Принимается.

Прожектор загорается надо мной. Я щурюсь от яркого света.

– Наш Ангел. Наша жертва обстоятельств. Ваше решение особенно интересно.

Непроизвольно касаюсь раненой шеи, снова испытывая тот же ужас, когда была на волоске от смерти. Перевожу взгляд на Акционера. Мне кажется, он вообще плохо понимает, что происходит. Взгляд пустой и расфокусированный. Словно не соображает, что сейчас решается его судьба.

Качаю головой.

– Остается, – выдыхаю я.

– Какое благородство. Но ожидаемо... – скептически произносит Мастер.

Прожектор загорается над Тенью.

– Что же думает наш спаситель? – интересуется Мастер.

– Мой голос уже ничего не решает, – спокойно произносит мужчина.

Свет над ним тут же гаснет. Мастер оставляет его реплику без комментариев. Прожектор загорается над Рейчел, которая облизывает свои пухлые губы.

– Наша Королева. Ваш голос уже тоже ничего не решает. Но интересно ваше мнение.

– Мое мнение не совпадает с общественным милосердием. Они не понимают... – Она взмахивает руками, указывая на окружающих. – Люди не ценят добро. Если оружие неожиданно выстрелило, то оно выстрелит еще раз. Я бы исключила Акционера из игры, – высокомерно закончила она.

– Браво, моя Королева! Вы верны себе! – с восторгом произносит Мастер, словно знаком с этой женщиной. Не исключаю, что так оно и есть.

Свет над Рейчел гаснет и снова загорается над столом.

– Какое трогательное единодушие. Решение принято, господа. Семь два в пользу Акционера! Поздравляю вас, Михаил. Ваша команда подарила вам второй шанс! Это достойно аплодисментов.

И, как всегда, аплодирует только Королева.

– Но, дорогие мои, Акционер еще слаб и не готов вернуться в строй. Несмотря на то что вы его помиловали, этот игрок должен понести наказание. Внимание на экран.

Снова загораются телевизоры, на которых транслируется изображение абсолютно белой комнаты.

– Это карцер, господа. Но я предпочитаю называть данное место «Комната осознания». Время до начала первой фазы Акционер проведет здесь, в полной изоляции. У него будет возможность подумать и переосмыслить свою тактику.

Комнату показывают более детально. Она очень маленькая и низкая. И абсолютно пустая. Там только раковина, туалет и железная кровать.

К Акционеру тут же подходят лакеи, которые хватают ничего не понимающего Михаила под руки и уводят.

– Выдохните, господа! Акционер временно изолирован. Но вы сохранили его в игре. А правильным ли было ваше решение – покажет первая фаза, которая состоится уже через сорок часов. Но прежде чем вас отпустить, я должен кое-что прояснить. – Голос из динамиков становится жестким и холодным. – Майор, сколько человек охраны вы насчитали в периметре нашего Эдема?

– Десять, – четко ответил Майор, но сжал губы в тонкую линию.

– Неверно. Их больше. Сколько у них оружия и насколько оно серьезное?

Олег просто качает головой.

– Надеюсь, вы уже поняли всю тщетность вашего плана побега или бунта? Территория хорошо охраняется. Забор под напряжением, плюс по периметру гуляют мои верные псы, выдрессированные рвать глотки. Не советую рисковать собой и игроками. Я бы очень не хотел кого-то из вас потерять. – В голосе Мастера опять притворное сожаление. – Согласитесь, лучше завершить игру и выйти из нее победителем, чем бессмысленно покалечиться.

– Согласен, – сдержанно кивнул Майор.

– Рад, что вы все осознали. Теперь перейдем к Технику.

Антон поднял голову, уставившись куда-то вверх.

– Вы, дорогой мой Техник, гений, бесспорно. И сейчас смотрите точно в мою камеру. Но вы вывели из строя все камеры в своей комнате. Что за вандализм? – Голос Мастера звучит возмущенно. – На первый раз я вас прощаю. Камеры уже заменили. Предпримете еще попытку вывести их из строя или попытаетесь залезть в наш код, и я буду вынужден применить к вам самые жестокие санкции! Надеюсь, вы меня услышали?! – повысил голос Мастер.

– Да! – недовольно ответил Антон.

– Ну что же. Раз мы друг друга поняли, не смею вас задерживать. Тем более в столовой уже подали ужин. Отдыхайте, господа, до новой встречи! – Щелчок, динамик выключился.

Лакеи распахнули двери на выход из зала.

Глава 10

Алиса

– Ты собираешься и дальше играть в игры этого клоуна? – с раздражением спрашивает Сергей, хватая меня за руку и останавливая в коридоре.

Пикси и Доктор оборачиваются на нас, но Сергей тащит меня дальше.

– Я не хочу ни во что играть! – возмущаюсь, вырывая руку, которую Сергей сжал слишком сильно.

– М-м-м,– с иронией тянет Сергей, глядя на меня свысока, как на какое-то ничтожество.

Я всматриваюсь в его лицо и не понимаю. Разве это так важно сейчас? Разве ревность уместна в нашей ситуации? Я жду от своего парня совсем другого – понимания, сочувствия и поддержки, а натыкаюсь на злость и претензии.

«Разве это сейчас так важно?» – мысленно кричу ему, заглядывая в глаза, но он не слышит...

– Что, нравится клоун? Потекла? Да? – с иронией бросает мой парень. Возмущенно округляю глаза и не могу найти слов.

– Что ты несешь? – только и смогла вымолвить.

– А какого хрена, зайка моя, – со злостью выплевывает он, – ты даже слова не сказала против, когда этот урод посадил тебя рядом с собой?

– В этом был смысл? – пытливо заглядываю Сергею в глаза. – Я не хотела еще большего насилия. – Нервно дергаю ворот водолазки, прикрывая порез.

– Ну конечно, какой во мне смысл, когда рядом этот ряженый клоун! – злится Сергей, не услышав меня. – Не ожидал от тебя, продолжай в том же духе! – Он разворачивается и уходит не в столовую, как все, а в нашу комнату.

Дышу глубже. Хочется кричать во все горло, но я лишь стискиваю зубы и плетусь в столовую.

Стол, как всегда, накрыт хрусталем и фарфором. Уже подали салат и вино. Осматриваюсь, не заметив за столом Тени. И к лучшему. Этот мужчина меня пугает. Но Сергей принял мой страх за нечто другое...

Устраиваюсь рядом с Яной, которая насаживает на вилку креветку из салата и рассматривает ее. Наливаю себе из графина сока. Пью. Есть снова не хочется, но я запихиваю в себя креветки и овощи, иначе у меня и вовсе не останется сил.

Окружающие тихо переговариваются, обсуждая круглый стол с Мастером. Рейчел, как всегда, язвит и иронизирует. Пикси снова пытается ее заткнуть. Начинается перепалка, которую прекращает Майор. Нам подают основное блюдо – картофель с куриным рулетом. Пахнет аппетитно, но я больше не могу заставить себя съесть ни кусочка.

Там, в реальности, за пределами этого ада, от стресса у меня часто пропадал аппетит. Из-за ссоры с родителями, из-за предстоящих экзаменов. Но теперь все это кажется мелочью.

«Все познается в сравнении, господа», как сказал бы Мастер.

– Я пойду, голова болит, – тихо говорю Яне, которая беседует с Техником.

Похоже, кудрявый парень решил поднять настроение моей подруге и отвлекает ее рассказами о метеоритном дожде, который можно будет увидеть уже завтра, если погода позволит. Яна кивает, продолжая слушать Антона. И я рада за нее. Ее положение еще хуже, чем мое.

Ох, расскажите мне кто-нибудь о звездах и погоде, чтобы я хоть на минуту забыла о том, где нахожусь.

Возвращаюсь в комнату, но Сергея там нет. Ложусь на кровать, прикрывая глаза. Сон, конечно, не идет, и я мысленно считаю до ста, чтобы хоть как-то вытеснить гнетущие мысли. А потом до двухсот и до пятисот... Распахиваю глаза, когда в комнату никто так и не приходит, хотя за дверью слышатся шаги. Вскакиваю с кровати и выглядываю в коридор, осматриваю террасу, замечаю там Яну, Пикси и Антона, они беседуют на шезлонгах. По коридору идут Майор и Доктор.

– Вы Сергея не видели? – интересуюсь я.

– Он поднялся в спортзал, – Майор указывает на лестницу на третий этаж. Киваю.

Снова захожу в свою комнату, принимаю душ, пока никого нет, сушу волосы феном, чтобы не мочить подушку, одеваюсь и снова ложусь в кровать. А Сергея все нет и нет. И я, как идиотка, начинаю переживать за него. На эмоциях он может что-нибудь натворить. И, несмотря на то что я злюсь на него, не хочу, чтобы его постигла участь Акционера. Побег из Эдема невозможен, а попытка нарушения правил приводит к выбыванию из игры...

Снова выхожу в коридор. Техник, Яна и Пикси по-прежнему на террасе, смотрят на звезды, но Сергея среди них нет. Прикрываю дверь своей комнаты, иду наверх в поисках спортзала.

На третьем этаже тот же коридор, почти идентичный нашему, с синей неоновой подсветкой. Только вместо террасы – панорамные окна, за которыми темный лес. Тут всего две массивные двустворчатые двери. Одна из них открыта. Это просторный спортивный зал, залитый ярким светом, в котором установлено множество современных тренажеров. На полках, вдоль стен, бутылки с водой и стопки свежих белых полотенец. В какой-то момент мне даже хочется встать на беговую дорожку и бежать до изнеможения, пока не откажут мышцы. Вымотать себя до такой степени, чтобы проспать до утра.

В спортзале никого нет. Приоткрываю другую дверь, за которой библиотека. Куда-то же делся Сергей, вариантов в этой комфортабельной тюрьме мало.

Вы когда-то смотрели фильм ужасов, где героиня заглядывает в комнату и фоном играет зловещая, нагнетающая музыка?

Так вот, эта тревожная музыка начинает звучать в моей голове, а сердце колотится, как ненормальное, когда видимых причин на это нет.

Библиотека, оформленная в стиле девятнадцатого века, поражает своей изысканностью. Высокие полки, заполненные книгами, овальный ковер с причудливыми узорами, бархатные диваны и кресла красного цвета с резными подлокотниками создают нужную атмосферу. Напольные торшеры с висюльками завершают образ, придавая помещению особый шарм.

Только тревожная музыка в моей голове звучит не от этого, а оттого, что я нахожу Сергея...

Я даже не сразу его замечаю.

Он возле большого арочного окна с тяжелыми бархатными шторами. И не один...

Я не вижу ее лица. Но по красным волосам, которые намотаны на кулак Сергея, понимаю, что это Королева. Она упирается руками в стекло и тяжело дышит, всхлипывая, пока Сергей со спущенными штанами берет ее сзади, дергая за волосы и что-то нашептывая. Мне бы уйти или как-то обозначить свое присутствие, но я впадаю в ступор, наблюдая за их телодвижениями.

Движения Сергея резкие и грубые. Это похоже не на занятие любовью, а, скорее, на выплеск ярости.

– А ты слабак, – усмехается Королева. – Я почти ничего не чувствую, – произносит она, явно выводя Сергея на эмоции. – Тень драл меня так, что и... – Она не договаривает, потому что Сергей врезается в нее с такой силой, что женщина теряет равновесие и, вскрикнув, вжимается лицом в стекло.

– Стерва! – рычит Сергей, сильнее дергая ее за волосы, словно за поводок. – Не смей меня сравнивать с этим клоуном!

А я зажимаю рот рукой, чтобы не всхлипнуть в голос.

– Да как можно сравнивать? – продолжает насмехаться Королева. – Меня еще никто так качественно не трахал, как Тень. – Она намеренно приводит Сергея в ярость, а он ведется и начинает хлестать Рейчел по заднице.

Я отворачиваюсь и бегу, чтобы больше не видеть эту грязь, но на выходе врезаюсь в мужскую грудь, от которой пахнет холодом и тонкими древесными нотками.

Тень хватает меня за плечи, разворачивает и прижимает к себе, удерживая сильными руками. Тревожная музыка в моей голове нарастает до оглушительного визга.

Тень стискивает меня так, что перехватывает дыхание. Кусаю губы до боли, чтобы не закричать. Меньше всего хочется, чтобы парочка на подоконнике заметила зрителей. Но им не до нас. Они продолжают трахаться.

– Смотри, – шепот Тени звучит прямо мне в ухо. И я только сейчас понимаю, что он без своей чертовой маски, ибо его губы касаются моей мочки. Горячие, немного шершавые губы.

А я, вопреки приказу, зажмуриваюсь, пытаясь вырваться из оков. Отворачиваюсь, чтобы не смотреть на это грязное порно с участием моего парня.

Большая рука Тени хватает меня за подбородок, с силой сжимая, и поворачивает назад.

– Открой глаза и смотри, Ангел, – тем же хриплым шепотом приказывает он мне. Дергаю головой, но он настолько сильный, что на глаза наворачиваются слезы отчаяния.

Распахиваю глаза и снова вижу их. Теперь в деталях...

Рука Сергея сжимает грудь Рейчел под водолазкой, Королева уже не смеется, а громко и откровенно стонет, царапая запотевшее от ее частого дыхания стекло.

Хватка на моем подбородке слабеет, рука Тени скользит вниз, на мою шею. И нет, не сжимает. Его пальцы аккуратно исследуют мой порез, вызывая холодные, колкие мурашки по телу.

– В этом месте нет любви, – продолжает Тень, а его рука на моей талии поглаживает мой оголенный живот. – Забудь о дружбе и верности. В Эдеме нет таких понятий. – Его голос становится ниже, более интимным, начинает вибрировать. – Здесь есть только инстинкты. Голод, страх и жажда.

Сергей в это время продолжает на бешеной скорости вбиваться в тело Королевы, а та уже воет, вжимаясь лбом в стекло.

– Животные инстинкты, – выдыхает мне в ухо Тень. – Грязные и жестокие. – Его пальцы на моем животе скользят вверх, под водолазку и останавливаются под грудью. – Зафиксируй эту картинку, запомни этот запах. Так пахнет Эдем. – Тень шумно вдыхает воздух возле моего виска.

А по моим щекам беззвучно текут слезы. Не могу кричать, не могу бороться – только жалко плакать от осознания, что в этой игре я одна. Здесь и правда нет ни любви, ни верности. И Тень заставляет меня смотреть на то, как низко может пасть человек, если запереть его в клетке.

– Он продал тебя за дешевый кайф, – продолжал нашептывать Тень, шумно выдыхая в волосы. – Как Акционер хотел продать тебя ради мнимой свободы. Запомни это.

В этот момент мне почему-то хочется развернуться и посмотреть в лицо Тени без маски. И я дергаюсь изо всех сил, пытаясь обернуться. Но Тень резко толкает меня вперед. Пошатнувшись, я с грохотом врезаюсь в кресло, как раз тогда, когда Сергей с хриплым стоном кончает.

Мой парень резко отходит от Рейчел, пытаясь быстро натянуть штаны, разворачивается и видит меня.

– Алиса? – Он изумленно округляет глаза. А я оборачиваюсь, но Тени уже нет, словно и не было. Словно мне все это показалось. – Что ты здесь делаешь? – нервно спрашивает меня Сергей, справившись наконец со своими штанами.

– Упс! – усмехается Рейчел. – Да у нас зрители.

Перевожу на нее пренебрежительный взгляд. Королева уже натянула свои лосины, но не удосужилась одернуть водолазку, откуда виднеются полушария ее искусственной груди. Она устраивается на подоконнике, взяв сигареты и зажигалку.

– Тебе понравилось? Как оцениваешь своего парня? – интересуется женщина. – Я – на троечку из десяти. – И прикуривает сигарету.

Сергей так и стоит, глядя на меня, растерянно проводя пальцами по взъерошенным волосам. А я морщусь от запаха табака, пота и секса. Наконец прихожу в себя и выбегаю из библиотеки под звонкий смех Рейчел.

– Алиса! – Сергей пытается меня догнать, но я зажимаю уши руками и ускоряюсь, споткнувшись на лестнице...

Глава 11

Алиса

Влетаю в нашу комнату, захлопываю дверь и ударяю по ней ладонью, сожалея, что нет замка. Я не хочу видеть Сергея. Не хочу его оправданий, не хочу выяснения отношений. Ничего не хочу. Только тишины.

Дышу ровно, облокачиваюсь на дверь. Запах сигарет Рейчел, секса и холодного парфюма Тени стоит в ноздрях. И мне хочется еще раз помыться, чтобы смыть с себя чужую грязь.

– Что с тобой? – округляет глаза Яна, которая сидит на кровати. – Что там? – С ужасом смотрит на дверь, как будто за ней монстры. И ее можно понять – все мы здесь в неизвестности, на пороховой бочке.

Качаю головой, пытаясь отдышаться.

– Ты бледная, – соскакивает с кровати Яна. – Тебе нехорошо?

– Я... там... – Не успеваю ответить, как дверь, к которой я прислонилась, резко открывается, и я лечу на подругу. Яна пытается меня поймать, и мы, вскрикнув, вместе падаем на кровать.

Врывается Сергей. Разъяренный. С таким выражением лица, словно это я только что ему изменила, а не он мне. Морщусь, потому что с появлением Сергея запах табака и духов Королевы наполняет комнату.

Глаза моего парня испуганно мечутся. Сначала он растерялся, когда понял, что сбил меня с ног, но, когда осознал, что со мной все хорошо, он стиснул зубы, с грохотом захлопнул дверь.

– Какого черта ты от меня убегаешь? – агрессивно спросил Сергей.

А я никак не могу понять природу его злости. Молчу. У меня просто нет сил на конфликт.

– И какого черта ты делала в библиотеке?

– Я искала тебя. Потому что переживала, – спокойно отвечаю ему. Кажется, я сдулась, будто воздушный шарик. Сажусь на кровать и отворачиваюсь к окну.

– И какой смысл переживать из-за меня?! – злится Сергей, заметавшись по комнате.

– Я уже поняла, что зря беспокоилась... – не могу удержаться от язвительной иронии.

– Мать твою, Алиса! Я поднялся туда, чтобы остыть. А там эта стерва, – начал оправдываться он. – Она спровоцировала меня.

– Не надо подробностей, прошу, – выдохнула я, закрыв лицо руками.

– Ах, не надо?! – он злится еще больше.

Я вообще не знаю этого человека, он всегда был другим. Веселым, мягким, нежным. Но, с другой стороны, мы никогда не были в подобной ситуации.

– Я был на взводе из-за этого клоуна, который постоянно к тебе подкатывает, – оправдания продолжают сыпаться, но мне они не нужны, тем более те, в которых я оказываюсь во всем виновата. – Мне нужно было выпустить пар. Ты отказалась, зайка моя, так какие, на хрен, претензии?! – Сергей яростно пинает кровать.

– Никаких. Давайте просто ляжем спать, – я обессиленно выдыхаю.

У меня на самом деле нет претензий. Мы будем разбираться с нашими отношениями, когда покинем это адское место. Точнее, не будем. Просто разойдемся. Я сделала вывод, что одна. Вместе с подругой, конечно, но она такая же беспомощная, как и я.

– А, то есть тебе все равно?! – еще больше заводится Сергей. Он кричит так, что начинает звенеть в ушах, устраивает дешевое шоу. На нас смотрят камеры, слышат люди за стенкой. Сергей идет на меня, но на его пути встает Яна.

– Сергей, хватит! Мы устали. Давайте вы все спокойно обсудите завтра, – просит его подруга. Но мой парень воспринял эти слова в штыки.

– Пошла ты! – грубо посылает ее Сергей. – Ты вообще здесь лишняя, скройся в комнате Акционера, его там все равно нет!

Яна отшатывается и оседает на кровать рядом со мной, поджав дрожащие губы.

– Сергей, прекрати! – вмешиваюсь я. Но он меня не слушает, хватает девушку за предплечья и тащит ее к двери.

– Пошла вон отсюда! – рычит он.

– Сергей! – Вскакиваю с места, пытаясь его остановить. Но парень уже открывает дверь и выталкивает растерянную Яну в коридор. Я пытаюсь выйти за ней, но Сергей захлопывает дверь и разворачивается ко мне.

– А ты куда собралась? Твое место здесь! Рядом со мной! – сквозь зубы проговаривает он.

– Открой дверь и сам убирайся из комнаты! – тоже повышаю голос.

– Да конечно, прям разбежался! Хотела спать – ложись. Все!

– Сергей, открой дверь, – прошу его я, сжав кулаки.

– А то что? Что? Позовешь на помощь своего клоуна в маске? – парень стреляет в меня яростным взглядом.

– Ненавижу! – взорвавшись, в истерике кричу я и толкаю Сергея в грудь. Но парень лишь наваливается на дверь, мешая пройти. – Открой! – Снова бью ладонями в его грудь. Сергей не поддается. И тут я уже превращаюсь в животное, о котором мне нашептывал Тень. Замахиваюсь и с воплем начинаю хлестать Сергея по лицу, царапая его кожу.

– Да ты совсем с катушек слетела?! – ловит он мои руки. – Тогда вали к своей подружке!

Сергей открывает дверь и тоже выталкивает меня из комнаты. Яна бросается ко мне, обнимает и начинает рыдать. А я уже не плачу. Мне кажется, что я абсолютно пустая.

– Прости, – всхлипывает Яна.

– За что? Ты тут ни при чем. – Поглаживаю ее по волосам.

– Что происходит? – Майор выглянул в коридор.

– Ничего, – качаю головой.

– Как ничего? – отрывается от меня Яна. – Сергей выгнал нас из комнаты, – жалуется она Олегу.

– Ясно, я сейчас с ним поговорю, – кивает Майор и идет в нашу сторону.

– Не надо! – останавливаю его. Не хочу больше скандалить. Если мы вернемся в комнату, Сергей не успокоится. – Мы переночуем у Акционера, – произношу я, потянув Яну за собой в свободную комнату.

– Я не хочу к Акционеру! – с ужасом тормозит подруга.

– Его там нет и не будет. Пойдем.

– А если он явится? Мы же не знаем. Нет, – девушка упирается. – Отправьте туда Сергея! – просит она Майора.

– Я попробую, – соглашается Олег и заходит к Сергею.

* * *

Спали мы в нашей комнате. Майору удалось утихомирить и увести Сергея в комнату Акционера. Правда, ушел мой бывший парень пафосно, прожигая нас взглядом, полным ненависти, и громко хлопнув дверью.

А я все утро думала о том, что вся эта ситуация могла казаться трагедией там, в реальной жизни. И как ничтожна она в стенах Эдема. Сейчас важно сохранить человечность и сплотиться, но мы грыземся и бросаемся друг на друга, будто животные. Все мы животные...

Тень был прав.

До первой фазы игры остается несколько часов. Окружающие уже освоились и спокойно передвигаются по коридорам, столовой и третьему этажу со спортзалом и библиотекой. Всем кажется, что до начала игры безопасно. Возможно, так оно и есть, но тот метроном, который отсчитывает время до первой фазы, словно поместили мне в голову, и я слышу щелчок каждой уходящей секунды. И с каждой этой секундой мои руки становятся все холоднее и холоднее.

С Сергеем мы не разговариваем. Точнее, это он смотрит свысока на нас с Яной. Зато с удовольствием общается с Королевой, которая не стеснялась его унижать во время их грязного акта. А у меня ощущение, что я совсем не знаю своего парня, которого, казалось, любила и которому хотела отдаться. Эдем прекрасно срывает маски. Хотя лучше бы я никогда этого не узнала и жила в неведении, но дома.

Мы с Яной устроились на шезлонгах на террасе под последними лучами уходящего солнца. Тиканье часов в моей голове невыносимо. Мне кажется, я медленно, но верно схожу с ума. Расслабиться и отстраниться от неизбежного, как советовала Доктор, не получается.

– Как ты думаешь, что там будет? – шепчет мне Яна, водя пальцем по моей ладони.

– Я не знаю... – выдыхаю. – Надеюсь, ничего ужасного, – тихо отвечаю ей.

– Я боюсь... Нас же скоро найдут? Родители, полиция? – Девушка не теряет надежду.

– Да, должны, – соглашаюсь, хотя ни в чем не уверена. Мне также жутко.

– Яна, можно тебя? – К нам заглядывает Техник.

Подруга бросает на меня вопросительный взгляд, словно спрашивая разрешения. Киваю. Если бы я могла улыбаться, то улыбнулась бы.

Яна сжимает мою руку и уходит. А я прикрываю глаза, пытаясь отвлечься от тиканья.

На террасу снова кто-то входит, но мне даже не нужно оборачиваться и открывать глаза, чтобы понять, кто это. Меня окутывает запах холода и древесных нот. Сглатываю, чувствуя, как Тень опускается на место Яны. Не открываю глаза, дышу.

– На игре не паникуй, дыши глубже и думай только о себе, – вдруг произносит он. – Нет ни дружбы, ни человечности, ни окружающих. Не думай, правильно ли ты поступаешь и осудят ли тебя за это. Думай только о себе! – настойчиво, с нажимом повторяет он.

Открываю глаза, поворачиваю голову к Тени.

– Ты знаешь, что там будет? – напрямую спрашиваю у него. Тень, как всегда, в маске. Я заметила, что она у него не одна, рисунок разнится.

– Нет, я не знаю, Ангел. Я просто даю совет. Чем быстрее ты поймешь, что здесь каждый сам за себя, тем лучше. Поверь мне.

А я смотрю на его профиль и не верю ему.

Молчу, снова прикрыв глаза. Он уделяет мне слишком много внимания. И еще я помню, как он толкнул меня в центр библиотеки, оставив одну посреди секса Рейчел и Сергея. Он явно не добродетель в этой игре.

– Зря ты моришь себя голодом и держишь в заточении. Наберись сил, спокойно передвигайся по этажам, вне игры тебя никто не тронет, – продолжает раздавать советы.

Шумно втягиваю воздух, снова распахиваю глаза, повернувшись к Тени. Меня вдруг охватывает злоба.

– Кто ты? – повышаю голос. – Ты ведь не игрок.

– Я игрок, Ангел, – спокойно отвечает он.

Мы встречаемся взглядами, и его черная бездна на секунды кажется мне нереальной. Словно он и не человек вовсе. Словно у него нет зрачков, а вместо них кромешная тьма. Очень много черного без оттенков.

– Не верю, – качаю я головой.

– Твое право.

Мне хочется запретить ему называть меня Ангелом. Но и чтобы Тень произносил мое имя, я тоже не хочу.

– Почему ты всегда в маске? Что ты скрываешь? Тебя могут узнать?

– Ты хочешь посмотреть на меня без маски?

В его голосе звучит усмешка.

– Да, хочу.

– Купи у меня эту возможность, – он говорит так, словно бросает мне вызов, и это его забавляет.

– У меня нет денег.

– Как меркантильно, Ангел, – снова усмешка. – Я просто хочу вдохнуть тебя. Это так мало за твое любопытство. Продашь?

– В каком смысле – вдохнуть?

Тень садится на шезлонге лицом ко мне и подается вперед.

– Сядь так же и узнаешь. Да или нет? Я не причиню тебе вреда.

С минуту сомневаюсь. Но все-таки выдыхаю «да». Сажусь к нему лицом, и Тень подается еще ближе. Максимально близко, окутав меня своим холодным ароматом. Замираю, не дышу, когда Тень обхватывает ладонью мои скулы. Его рука настолько горячая, что мне кажется, что она оставит ожог на моей коже. Тень прислонился носом к моему виску и глубоко втянул воздух. Еще и еще...

Кажется, будто он вытягивает из меня последнюю энергию, ибо тело становится ватным. Кажется, от его близости я почти теряю сознание. По телу проходит волна за волной то холод, то жар. Нахожу в себе силы и отшатываюсь от мужчины, обняв себя руками.

– Вкусно, купила... – Он улыбается, заводит пальцы за ухо и медленно стягивает с себя маску.

Ничего ужасающего я не вижу. Мне даже кажется, что я так себе и представляла его лицо. Широкие скулы, выразительная челюсть, темная щетина, слегка пухлая нижняя губа – все это создает мужественный, немного резкий образ мужчины примерно тридцати лет. Однако есть нечто удивительное и, возможно, скрываемое – красная полоса на щеке, напоминающая след от зажившего ожога. Шрама не осталось, но эта полоска все еще говорит о перенесенной травме.

Тень снова надевает маску, заглянув мне в глаза.

– Удовлетворена?

Не успеваю ответить, поскольку раздается шум гонга, который отдается эхом по всему Эдему. Часы в моей голове завершают отсчет последним щелчком, и меня сковывает холод.

– Пора. Игра началась, – произносит Тень, поднимается с места и протягивает мне руку...

Глава 12

Алиса

– Добрый вечер, дамы и господа! – торжественно приветствует нас Мастер. – Объявляю первую фазу нашей игры открытой. Аплодисменты!

Как всегда, восторженно аплодирует только Королева, словно она попала не на жестокие игры на выживание, а на увлекательное шоу. Мне все больше кажется, что она не сумасшедшая, как я раньше предполагала, а намного умнее всех нас, вместе взятых. И ведет свою игру.

Нас проводили в тот же самый круглый зал и рассадили по местам, согласно табличкам. Удивительно, что место Сергея было уже между Рейчел и Акционером. А моя табличка – между Тенью и Яной. Кто бы ни наблюдал за нами через камеры, этот человек очень внимательный.

Да, Акционер уже сидел в зале, когда мы вошли. Выглядит он намного лучше, чем раньше. Но его всегда надменный взгляд поменялся. Словно из человека выкачали жажду жизни, но вкачали ненависть к окружающим, что пугало, ибо после игры, если верить Мастеру, Акционер должен вернуться к нам.

– Ну что вы, дорогие мои, такие безучастные? Это очень важная фаза для вас, – расстроенно произнес Мастер. – Я с нетерпением ждал этого дня.

На секунду прикрываю глаза, пытаясь дышать ровно.

– Ну раз вы не желаете общаться, приступим к игре. Позвольте озвучить правила.

Пауза. Один из лакеев подходит к столу и опускает в центр револьвер с золотой гравировкой.

– Все банально, просто и старо, как мир, дорогие мои игроки. Русская рулетка! – с пафосом объявляет он. – Все знают правила этой классической игры?

Снова закрываю глаза, чувствуя, как ноги становятся ватными.

– Озвучу правила для тех, кто не в курсе. В барабане всего одна пуля. Каждый из вас берет револьвер и прокручивает барабан. Приставляет дуло к виску и стреляет. Осечка – поздравляю, вы выиграли. А если удача не на вашей стороне, то ваша игра закончена.

Мастер делает паузу.

– Больной ублюдок!

Вздрагиваю от того, как резко взрывается Пикси.

– Приму за комплимент, – усмехается Мастер. – Но не надо делать из меня монстра. Я решил дать шанс каждому и немного поменять правила этой игры. Если вы не хотите испытывать удачу на себе, то можете выбрать любого игрока за этим столом и выстрелить в него. И тут уже удача будет играть с вашим оппонентом.

Глубоко втягиваю воздух. Хороший выбор. Убить либо себя, либо другого человека... Мои холодные руки начинают подрагивать.

– Я отказываюсь в этом участвовать! – теперь взрывается Доктор, сжимая голову руками.

– Я забыл уточнить, – выдыхает Мастер. – Отказ равноценен выстрелу в себя. Это означает, что мой помощник... – Голос из динамиков снова делает паузу. К столу подходит лакей и вынимает еще один точно такой же револьвер. – Барабан моего помощника полностью заряжен. Продемонстрируйте, пожалуйста.

Лакей открывает барабан и показывает его содержимое. Я плохо разбираюсь в оружии, ибо видела его только в кино. Но по глазам окружающих понимаю, что Мастер не блефует.

– Простыми словами, если вы отказываетесь стрелять, то мой помощник стреляет за вас, на поражение. Не расстраивайте меня, дорогие мои, не лишайте себя шанса на победу.

И снова наступает гнетущая тишина. А у меня ощущение, что я разучилась дышать. Пытаюсь вдохнуть глубже, но ничего не выходит.

– Итак, если у вас не осталось больше вопросов, начнем!– снова торжественно объявляет Мастер, словно предвкушая чью-то смерть. – На каждый выстрел у игрока есть всего тридцать секунд.

– Дорогой мой Майор, предоставляю право первого выстрела вам, как лидеру команды. Возьмите револьвер. – В голосе Мастера притворное уважение.

Майор решительно берет пистолет и прокручивает барабан.

– Ваш выбор, Майор. Вы испытаете удачу на себе или на другом игроке? – задает вопрос Мастер.

Майор спокойно рассматривает оружие, взвешивает его в руке, а потом медленно подносит дуло к виску. В его глазах нет страха, только усталость. Он медлит всего пару секунд, почему-то переводит взгляд на Доктора, которая зажимает рот рукой.

Щелчок, я зажмуриваюсь, но выстрела не происходит. Открываю глаза и выдыхаю, глядя на то, как Майор опускает револьвер в центр стола.

– Поздравляю вас, дорогой Майор, удача пока на вашей стороне, если, конечно, кто-то из игроков не выберет своей мишенью вас.

Майор лишь стискивает зубы.

– Доктор, ваша очередь, – объявляет Мастер.

– Я хочу сделать этот выстрел за нее! – вдруг подает голос Олег и хватает револьвер прежде, чем Елена успела к нему потянуться.

– Какое благородство, браво, Майор! Господа, разве этот поступок не достоин аплодисментов?

И вот тут почти все, кроме Сергея, Тени и Акционера, хлопают.

– Это определенно мужской поступок, Майор, но, к сожалению, правила игры нарушать нельзя.

Елена пытается отобрать револьвер у Олега, но тот его не отдает.

– Тридцать секунд, Майор. Вы отбираете время у Доктора. Если она не сделает выстрел сама, то за нее это сделает мой помощник! – строго предупреждает голос из динамика.

Лакей уже подходит к Елене. Майор сдается, позволив женщине взять оружие.

– Прокрутите барабан, – приказывает Мастер.

Доктор подчиняется.

– Итак, ваше время на раздумье отобрал Майор. Решение? Выстрел в себя или... – Вопросительная пауза.

Доктор решительно приставляет пистолет к виску и настолько быстро нажимает курок, что я не успеваю закрыть глаза.

Щелчок... Мое сердце стучит, как сумасшедшее. Осечка.

Доктор медленно опускает оружие на стол, а Михаил берет ее за руку, сжимая.

– Ну что же, Майор, дышите глубже, ваша жертва была напрасна, – с иронией произносит Мастер. – Пикси, наш боец. Ваш ход!

Пикси резко хватает пистолет, прокручивает барабан и, не позволив сказать Мастеру ни слова, стреляет себе в голову.

Яна ахает. Но ее испуг, слава богу, напрасный. Пикси жива. Она так же быстро отшвыривает пистолет в центр стола.

– Я в восторге, Пикси! Ни на секунду не сомневался в вашей решительности. Настоящий боец! – восторгается голос из динамиков. – Мажор, возьми револьвер!

Наступает очередь Сергея.

И, несмотря на мое разочарование и наш конфликт, сердце замирает, а в горле встает ком. Я закрываю глаза и начинаю мысленно молиться об осечке.

– Тридцать секунд! – слышу только голос, ибо боюсь открыть глаза.

Снова пауза, движение со стороны Сергея.

– Слабак, – зло выплевывает Пикси.

– Спокойно, Пикси, это выбор Мажора. Он не нарушает правил.

Открываю глаза и вижу, что Сергей целится в Тень. Сглатываю, переводя взгляд на мужчину в маске. Ему не страшно. Тень вальяжно откинулся на спинку стула и смотрит Сергею в глаза.

– Дорогой мой Мажор, не уверен в вашей меткости. Не боитесь ненароком задеть Ангела, например? Будет очень досадно, если ваша пуля не достигнет цели. Разрешаю вам подойти к оппоненту.

Сергей встает и идет в нашу сторону. А я смотрю на Тень, забыв, как дышать. Я не знаю этого мужчину, но уж точно не желаю ему смерти. Он спас меня от Акционера. Но и судить Сергея за его выбор тоже не могу. Это его жизнь, и, конечно, она ему дорога.

Когда Сергей вжимает в висок Тени дуло, тот даже не вздрагивает. Наоборот, усмехается.

Зажмуриваюсь.

Щелчок. Выстрела не происходит. Шумно выдыхаю. В зале повисает изумленное молчание.

– Урод! – выплевывает Сергей и швыряет револьвер на стол.

– Сядьте на место, Мажор. Тень, вам, как всегда, благоволит удача. Или ваша сделка с дьяволом до сих пор в силе, – произносит Мастер, словно не впервые играет с Тенью. Что неудивительно. Тень – не рядовой игрок и не жертва обстоятельств, как все мы.

Сергей с раздражением возвращается на место.

– Прекрасная, обворожительная Королева. Почтите нас своим ходом, прошу вас взять револьвер,– игриво просит Мастер.– Может, хотите выбрать кого-то или поиграете со своей судьбой?

Королева прокручивает пистолет и ведет по окружающим взглядом, остановившись на мне и заглянув в глаза. По моей спине растекается холод, а в глазах Рейчел ни капли страха. Только азарт, огонь и любопытство. И когда я почти смиряюсь с тем, что она выбрала меня, Рейчел грациозно подносит дуло к своему виску.

– Бам! – громко произносит она, отчего мы с Яной вздрагиваем. А Королева смеется, оттого что нас напугала.

Еще одна маньячка.

Щелчок...

Тишина.

Рейчел подмигивает мне и опускает пистолет на стол.

И вот после всех осечек начинает казаться, что пули в револьвере и вовсе нет. С нами просто изощренно играют. Ставят опыты, испытывают, издеваются. Но никто не умрет. Мне очень хочется в это верить.

– Браво, моя Королева, вы неподражаемы, мой вам поклон! – восторгается голос из динамиков.

– Яночка, моя трепетная Птичка, – голос обращается к моей подруге, и я сжимаю под столом ее руку. – Возьми, пожалуйста, револьвер.

Яна берет оружие. Ее руки дрожат, и револьвер падает на стол.

– Не бойся. Это совсем не больно. И я буду очень надеяться, что не потеряю тебя, – приторно ласково сообщает ей Мастер. – Прокрути барабан.

– Я... Я... – заикается Яна. – Не умею.

– Понимаю. Техник, помоги девушке.

Антон медлит, взъерошивая свою кудрявую шевелюру.

– Техник, вы тратите время Птички. Не подставляйте так девушку.

Антон нервно хватает револьвер, прокручивает барабан и вручает оружие Яне.

– Целься в меня, – шепчет он ей. – Целься в меня! – настойчиво повторяет Антон, на что Яна до боли стискивает мою ладонь и отрицательно мотает головой.

– Моя ранимая Птичка, решение за тобой. Принимаешь ли ты рыцарское предложение Техника?

– В меня! – настаивает Антон.

Подруга медлит. Может, я плохой человек, но мне хочется, чтобы Яна приняла предложение Техника.

– Птичка! – давит на нее Мастер, а лакей уже останавливается возле нее. – Время! Три, два...

Яна всхлипывает, резко подносит револьвер к виску и нажимает на курок вместе с моим вскриком...

Кажется, я сейчас потеряю сознание. От облегчения кружится голова. Осечка. Пули нет. Яна отбрасывает от себя оружие и ложится лицом на стол, судорожно дыша.

– Умница, Птичка. Хорошая девочка, – снова приторно тянет Мастер. Я заметила, что, когда Мастер обращается к Яне, он всегда наигранно нежен. – Ваша очередь, Техник. Но я награжу вас пропуском хода за благородный порыв помочь нашей Птичке. Это достойно уважения.

Яна облегченно выдыхает, когда Антона минует выстрел.

– Ангел, наш лучик света и тепла, возьми револьвер.

Очередь доходит до меня. И я зачем-то смотрю на Тень, а он на меня. Мы встречаемся взглядами. В черной бездне по-прежнему нет ни страха, ни азарта, ни сожаления. Там ледяное спокойствие.

Беру револьвер, прокручивая барабан, полагаясь на удачу. Но я явно не из тех, кому благоволит судьба, раз вляпалась в эту игру.

– Может, наш Ангел желает мести или реванша? Предлагаю выбрать целью Акционера – это будет справедливо, ведь он уже выбрал тебя в качестве мишени.

Сглатываю, отводя взгляд от Тени. Сейчас он мне, увы, не поможет. Но я чувствую, как Тень прожигает взглядом мой профиль.

«Эгоистично думай только о себе», – звучит в моей голове.

Перевожу взгляд на Сергея. И вот в его глазах я вижу испуг. Он судорожно выдыхает и кивает головой в сторону Акционера.

А я не могу...

Я не могу никого убить. И себя не могу убить тоже. Стон отчаяния вырывается сквозь мои стиснутые зубы, и я прикрываю глаза.

– Ангел, время неумолимо. Решение! – давит на меня голос из динамиков. Руки не слушаются, губы немеют, а голова кружится еще сильнее, когда я подношу холодное дуло к виску.

Мамочка... Мамочка... Родная моя...

И не могу.

Не могу нажать на чертов курок!

– Ангел! Если ты сейчас не нажмешь на курок, это сделает за тебя мой помощник! – Голос Мастера становится грубым. И мой палец рефлекторно дергается.

Щелчок...

Воздух из легких вырывается с хрипом, когда я понимаю, что пуля меня не настигла. Отбрасываю пистолет, дыша, как загнанная собака, пытаясь наглотаться жизни, которой уже могло не быть.

– Все хорошо, Ангел. Все хорошо. Я рад, что ты осталась с нами. Но осуждаю за милосердие к Акционеру.

А мне уже все равно, что говорит этот маньяк, я практически не слышу голоса из динамиков.

– Тень! Твоя очередь! – объявляет Мастер.

Тень уверенно берет оружие, открывает барабан, заглядывая внутрь. И я вижу, что пуля есть.

Она там есть!

Нам всем крупно повезло. Почему никто не додумался заглянуть в барабан и прибавить себе шансов? А Тень поворачивает барабан всего на два оборота.

– И выбор Тени? Будешь играть в благородство и самопожертвование? – провоцирует его Мастер.

– Ну что вы, Мастер, это не про меня, – ухмыляется Тень, встает с места и направляется к Акционеру.

Михаил подскакивает, его глаза в ужасе распахиваются.

Тень направляет дуло в лоб Акционера.

– Не надо. Я заплачу! Сколько? Дайте я сам! – начинает бессвязно хрипеть Акционер, размахивая руками. Но Тень безжалостно упирается револьвером в середину лба Акционера. – Пожалуйста! – хрипит Михаил, словно понимает, что осечки не будет. Он пытается подняться со стула, но спотыкается, падает на пол и пытается уползти.

Тень молча подходит к Акционеру, наклоняется и снова упирается оружием в лоб Акционера.

– Ублюдок! Ты... Я тебя... За меня... – задыхается Акционер.

Тень подносит руку к своему лицу и срывает маску, отшвырнув ее на пол. Акционер замирает, его лицо искажается в еще большем ужасе, словно он узнал Тень.

– Ты... Ты... – хрипит Акционер. – Ты же...

Михаил не успевает договорить, поскольку Тень нажимает на курок.

В тишине зала выстрел звучит оглушительно. Пуля точно вошла в цель и взорвалась где-то позади головы, забрызгав стены кровью. Тело Акционера обмякло и рухнуло на пол, словно мешок.

Мне стоило зажмуриться в этот самый момент, как уже делала раньше. Но я в ступоре не отрываю взгляда от ужасающей картины.

Тень молча бросает револьвер на стол и садится на свое место рядом со мной. Он лениво откидывается на спинку стула, с абсолютно равнодушным лицом, словно не он только что вынес мозги человеку.

Тишину разбавляет всхлипывание Яны и тяжелое дыхание Доктора.

Тошнотворный густой запах крови и пороха повисает в воздухе.

– Браво! Поздравляю вас, дамы и господа, вы прошли первую фазу игры. Акционер выбыл, позволив победить одному из вас! – триумфально сообщает Мастер. – Можете отпраздновать это событие за ужином! Всем спасибо за игру. Отдыхайте и набирайтесь сил к новой фазе. Но помните, в Эдеме нет места ни слабости, ни жалости. Победит сильнейший! До скорой встречи! – Щелчок. Динамики замолкают, а лакеи распахивают двери на выход из круглого зала.

Глава 13

Тень (Давид)

В камине потрескивает огонь. Откидываюсь в удобном кресле, наблюдая за языками пламени, которые ласкают поленья. Мастер делает свой ход на шахматной доске и ожидает, когда я отвечу ему тем же. Мне не нужно смотреть на доску, мои ходы уже давно просчитаны. Но я не спешу. Прикрываю глаза, дышу глубже.

– Наши пешки получили подарки в честь первой фазы игры, – сообщает Мастер, подкармливая своего пса сыром.

Открываю глаза, смотрю на экраны на стене, которые транслируют реалити. Мне неинтересно, как отреагировали на подношения Мастера игроки. Меня интересует только Ангел. Она бегло заглядывает в бумажные пакеты, сбрасывает их на пол и ложится на кровать. Зря. Эдем забирает гораздо больше, чем дает.

– Ты уверен, что твоя ставка сыграет? – интересуется Мастер, увеличивая комнату девушек на экране. – Она безучастна, плывет по течению, даже Птичка заинтересовалась. – Усмехается, переводит изображение на ванную, где обнаженная Птичка рассматривает содержимое пакета.

Изображение все увеличивается и увеличивается, полностью открывая наготу девушки. Ничего особенного. Я видел тысячи разных женских тел, но Мастер любит детали. Это его слабость. Маленькие невинные девочки, которых ему нравится пачкать. И нет, Птичке не повезло... Крупно не повезло. Интерес Мастера – это приговор. Ни одна его фаворитка не вернулась в реальность. Все они остались в истории Эдема.

– Я ни в чем не уверен... – выдыхаю, сделав свой ход.

– Но ставка принята, – напоминает мне Мастер.

Ставка сделана, да. И я буду играть дальше...

Цинично? Жестоко?

Определенно.

Но иначе у Ангела не будет ни единого шанса. Эдем сжирает слабых первыми.

– А ты не хочешь сделать ставку? – выгибаю брови, провоцируя Мастера.

– Я подумаю. – Он продолжает с вожделением изучать, как Птичка в ванной натягивает трусики. Мастер переводит взгляд на доску и делает свой ход. – Забыл поинтересоваться, как прошел твой отпуск? – Он ведет со мной светскую беседу, словно не знает.

– Спокойно.

– И это главное, – философски выдыхает он, переводя камеры в столовую, где ужинают только Доктор и Майор. Они задержались. Майор держит Доктора за руку.

– Хорошая вышла бы пара, – рассматривает их Мастер. – Он старый солдат, не знающий слов любви, – иронизирует. – А она женщина, которая из-за профдеформации так и не вышла замуж. Но рейтинг Майора гораздо выше Доктора, – с сожалением выдыхает.

Я давно не смотрю на игроков, как на людей с будущим. Эту человеческую привычку отобрал у меня Эдем.

– А, вот вы где. – К нам заходит Рейчел. В прошлой жизни Раиса. Но Королева давно открестилась от прошлого и стерла его. Как, в принципе, и я.

Иногда ловлю себя на мысли, что забываю свое настоящее имя. Если бы Мастер не напоминал, эта лишняя информация уже испарилась бы.

Мастиф Мастера тут же скалится на Рейчел. Он не любит эту женщину. И загрызет, если Мастер отдаст такую команду.

– Тор, место! – командует Мастер, и верный пес ложится у ног хозяина.

– Злюка, – дразнит его Рейчел и тянет к псу руку. Она прекрасно знает, что пес ее не любит, и намеренно гладит его за ушами, испытывая судьбу.

Королева становится позади меня, осматривая доску, просчитывая ходы. Ее руки скользят по моим плечам, подбираясь к груди, ныряя в расстегнутый ворот толстовки, царапая ногтями кожу.

– На игре ты был такой сексуальный, – хрипло шепчет мне Рейчел. – Я кончила дважды.

– Поиграй сегодня со своей игрушкой. Я устал. – Дергаю плечами, чтобы избавиться от ее рук.

– М-м-м, мои игрушки скучные, – фыркает Королева. – Это, знаешь, как есть диетический десерт: вроде сладко, но невкусно. Тем более мой зайчик уже и так у моих ног.

– Ты поработала с ним? – интересуется Мастер, сделав свой ход.

– Да, он почти готов, скоро будет есть с моих рук.

– Не заигрывайся, Рейчел, не трави его раньше времени своим ядом, – качает головой мой оппонент в шахматах.

– Да, Мастер.

Королева шлепает меня по груди, когда я от нее отстраняюсь, и идет к Мастеру. Кидает подушку на пол и, как верный пес, грациозно устраивается у ног Мастера. На что тот поглаживает ее по щеке и подкармливает сыром.

– Поработай для меня с Птичкой, – приказывает он ей.

– Да с радостью. Скучно, – надувает губы Рейчел.

– Убеди ее, что сможешь ей помочь выбраться. Пусть у вас будет секрет, который не должны знать ее подруга и Техник, с которым она сблизилась. Стань ее проводником. Помоги во второй фазе, докажи свою значимость. Вытащи из нее все ее страхи и покорми ее демонов.

– М-м-м, интересно. Можно вопрос? – ухмыляется Рейчел.

– Попробуй, – разрешает ей Мастер.

– Для чего это все? Какова цель? Я думала, Птичка сгорит одной из первых.

– Пока не знаю, хочу посмотреть на ее нутро. Есть ли в ней что-то или она абсолютно бесполезна. – Мастер задумывается, снова переводя взгляд на экран, где его фаворитка уже сидит на кровати с Ангелом.

– Будет сделано, Мастер.

– У меня к тебе тоже просьба, Тень. Майор, в силу той же профдеформации, готовит побег. – Понимаю его и даже не осуждаю, – улыбается Мастер. – Я не хочу, чтобы он фатально пострадал. Слишком велика ставка на него. Дай ему сыграть в эту игру... Но аккуратно. Я дам им фору, скажем, в полчаса. Будет чем заняться до второй фазы. Шоу продолжается.

Киваю.

Майор, Майор. Вроде прошел горячие точки... И видел в своей реальности вещи гораздо страшнее Эдема. Но наивен, как ребенок.

В Эдеме все теряет свою индивидуальность и значимость, включая личные качества и характер. Здесь правят животные инстинкты и чувство самосохранения, и чем быстрее игрок начнет проявлять эгоизм, тем лучше для него самого. Однако рано или поздно каждый ломается, так и не осознав простую истину.

– Хорошо. – Ставлю Мастеру шах и мат.

– Ты всегда был сильнее меня в этой игре, – принимает поражение Мастер, вскидывая руки.

– И поэтому я здесь, – заглядываю ему в глаза.

– Все верно, Тень. Ценю сильных духом игроков.

Киваю. Хотя сила моего духа здесь ни при чем. Я выиграл партию в шахматы, но на самом деле это лишь часть более масштабной игры. Мы продолжаем сражаться, и сейчас наши уровни равны. Мой рейтинг слишком высок, и Мастер не может позволить себе проиграть. Иначе он бы уже давно завершил поединок.

Поднимаюсь с кресла, покидая святую святых Мастера, оставив его развлекаться с Рейчел. Он обязательно трахнет ее, только не в примитивном смысле. Он трахнет ее мозги и кончит от этого гораздо ярче, чем от физического секса. Ибо Королева такая же сумасшедшая, как и все мы здесь.

Поднимаюсь на второй этаж. Все полагают, что Мастер правит адским балом сверху. Но это всего лишь голос из динамиков. На самом деле обитель зла внизу, как и положено демонам.

Прохожу по коридору, замечаю на террасе Алису с Мажором, который продолжает иметь ей мозг. Идиот. Самая легкая мишень Рейчел, а она любит головоломки. Мастер ее знатно прокачал в этих играх.

Останавливаюсь около террасы, наблюдая за парочкой, которая выясняет отношения. Они расположились возле перил, облокотившись на них, и не замечают меня в полумраке.

Путаная агрессивная речь Мажора говорит о том, что он единственный, кто воспользовался советом Мастера – выпить за завершение первой фазы. Он пьян. В Эдеме нет ограничений на алкоголь и низменные потребности. Но, похоже, игрушка Рейчел не знает меры. Ни в алкоголе, ни в своих действиях и словах, что сделает его в свое время легкой мишенью.

Я не слышу тихий, почти безжизненный голос Ангела, зато хорошо слышу визг щенка, который возомнил себя хищником.

– Прекрати строить из себя целку! – взрывается Мажор. – Разве ты не понимаешь, что это все уже не имеет значения? – Он хватает Ангела, вжимая в перила. Девочка пытается отстраниться и прогибается так, словно готова прыгнуть вниз.

– Сергей, хватит! – наконец подает голос Ангел, пытаясь бороться с Мажором. – Ты пьян!

– Да, я пьян. И я задолбался тебя уламывать, – хрипит щенок, дергает ее водолазку вверх, грубо накрывая ладонью грудь и бесцеремонно пытаясь забраться в трусы.

Физическое насилие... Как это пошло. Ты не получишь удовольствия, пока женщина не отдастся тебе добровольно. Но щенку никогда не усвоить правила этой игры.

Пока не вмешиваюсь. Мне интересно, на что способен этот хрупкий Ангел, и не зря ли я на нее поставил.

– Не смей! – в истерике кричит ему Ангел и отвешивает звонкую пощечину. Умница. Надо бороться до последнего. Но ее хрупкий женский протест проигрывает грубой животной похоти. – Я буду кричать! – угрожает Ангел.

– Ори, так даже лучше, – рычит щенок, стягивая с нее штаны. И наш Ангел в истерике начинает колотить своего парня по всем местам, куда может дотянуться. Но все бесполезно.

Мой выход.

Это моя игрушка, и у щенка больше нет права с ней играть.

Преодолеваю расстояние в несколько шагов, хватаю пьяное мясо за волосы, рывком отрываю его от девушки и отшвыриваю на пол.

Ангел всхлипывает, судорожно поправляя одежду.

– А вот и клоун! – продолжает визжать щенок, пытаясь подняться с пола. Но это легкая добыча. Я не могу его вывести из игры вне фазы, но могу остудить. Пинаю его массивным ботинком в живот, и вот уже щенок складывается пополам, пытаясь вдохнуть.

Перевожу взгляд на Ангела, заглядываю в ее глаза, полные ужаса. Для нее я тоже животное. Вскидываю бровь.

А на что ты надеялась, Ангел мой? Что я буду вести с ним разговоры о том, что хорошо, а что плохо?

Здесь это не работает.

– Пошел вон! – выплевываю Мажору, который пытается встать.

– Что происходит? – К нам заглядывает Доктор, которая переводит взгляд с меня на Мажора.

Хватаю щенка за шкирку, Доктор отходит, и вышвыриваю парня в коридор.

– Он упал и сильно ударился, помогите ему, – приказываю Доктору. – Вправьте мозги, иначе это сделаю я. А моя терапия, знаете ли, нетрадиционная, – улыбаюсь растерянной женщине.

Закрываю дверь террасы. Иду к Алисе. А она отступает, пытаясь от меня ускользнуть. Ее страх безоснователен. Но девочка пока этого не понимает. Для нее я такой же монстр. И она права, чутье ее не обманывает. Преграждаю ей путь, наблюдая, как Алиса обнимает себя руками и делает частые вдохи.

И вот я уже близко настолько, что чувствую запах ее тела. Чистого, нетронутого парфюмом и косметикой. Запах настоящего женского юного тела.

Вскидываю руку, и девочка зажмуривается, словно боится, что я причиню ей вред. Но я лишь провожу тыльной стороной ладони по ее щеке, вдыхая глубже. Вкусно. По телу проходит волна предвкушения. Но не сегодня...

– Тихо, открой глаза и смотри на меня, – понизив голос, приказываю ей.

Мастер никогда не ошибается, когда раздает игрокам имена. Алиса – нежный, хрупкий, синеглазый, чистый Ангел. Но это ненадолго... Жаль.

Другой рукой касаюсь ее спины и аккуратно веду вниз по позвоночнику, впитывая в себя ее дрожь.

Бездонные, полные страха глаза девочки распахиваются, они умоляют меня не трогать ее. Слишком много стресса, боюсь, сломается.

– Тихо, Ангел, дыши глубже. Это всего лишь еще один урок, который должен сделать тебя сильнее. Пойдем со мной, снимем стресс и заставим твой мозг отключиться на сегодня, чтобы не анализировать происходящее. – Беру ее за руку и тяну за собой. Девочка послушно идет. Моя ставка пока в игре. Надеюсь, она пройдет ее до конца.

Глава 14

Алиса

Я не знаю, зачем иду за Тенью. Наверное, потому, что мне уже все равно, кто со мной и что от меня хотят. Слишком много шокирующих событий за последние дни. Слишком много грязи, злобы, ужаса и крови. Хочется остановить этот театр абсурда, но, к сожалению, у меня нет сил это сделать. Ни у кого нет, даже у людей на порядок сильнее меня. Но они адаптировались в Эдеме, а я нет. Кажется, я почти сошла с ума. Еще немного, и что-то внутри меня точно сломается. Разум не выдержит этой пытки. Мне хочется кричать во все горло, биться о стены и рыдать. Я искусала внутреннюю сторону щек настолько, что во рту стоит металлический привкус крови.

Тень приводит меня в столовую, где уже выключена огромная яркая люстра и горят лишь тусклые светильники на стенах. Стол после ужина убран и отполирован.

– Садись, – приказывает мне Тень.

– Куда?

– Тебе важно, чтобы я указал место? – Он словно провоцирует меня.

Молча выдвигаю первый попавшийся стул и сажусь. Ложусь щекой на холодную черную мраморную столешницу, наблюдая за убийцей. В моих наивных детских фантазиях люди, которые убивают людей, выглядели иначе. А оказалось, убийцы и маньяки могут быть привлекательными.

Тень уходит на небольшую кухню, в которой можно взять воду, фрукты или сделать себе чай и кофе. На этом этаже нет недоступных нам помещений.

Прикрываю глаза, пытаясь ровно дышать. Несколько минут назад меня хотел изнасиловать Сергей, а потом я стала свидетелем жестокости Тени. Пинок в живот массивным армейским ботинком мог стать для Сергея фатальным. С одной стороны, Тень снова меня спас, с другой – неизвестно, кто из этих двоих опаснее.

Тень возвращается и что-то ставит на стол.

Открываю глаза. Передо мной бутылка красного вина, красивый бокал и фруктовая нарезка.

Тень садится напротив меня и наполняет бокал густым рубиновым напитком.

– Я не хочу, – бормочу севшим голосом. Шок отпускает, и я могу чувствовать тело. Те места, за которые меня хватал Сергей, начинает саднить.

– Это не вопрос твоего желания, Ангел, – хрипло выдыхает Тень. – Ты хочешь отключить голову и проспать всю ночь без кошмаров?

– Хочу.

– Тогда пей, желательно залпом.

– Я не могу... Боюсь, если потеряю контроль и отключусь, со мной что-то случится, – сглатываю ком в горле.

Не поднимая головы, поглаживаю стеклянную ножку бокала.

– Я тебе обещаю, этой ночью с тобой ничего не произойдет, – уверенно произносит он.

– Откуда такая уверенность? – смотрю на Тень исподлобья.

– Пей, – он уходит от ответа. – Сегодня тебе нечего бояться, твои страхи не придут за тобой.

Беру бокал, сажусь ровно и выпиваю вино большими глотками до дна. Не потому, что верю этому убийце, а потому, что реально свихнусь, если не отключу мозг.

С грохотом ставлю бокал на стол и снова ложусь щекой на столешницу, прикрывая глаза.

Напиток терпкий и сладкий. Но пустой желудок начинает жечь.

Слышу, как мой бокал наполняется снова. Тишина. Чувствую только холодный запах Тени.

– Теперь пей небольшими глотками, – приказывает он.

Беру бокал за ножку, покручивая его.

– Как ты себя чувствуешь? – открыв глаза, спрашиваю у Тени.

– Тебя интересует мое здоровье? – с иронией спрашивает он.

– Мне интересно, как чувствуют себя люди, которые недавно убили человека, – выдыхаю и снова выпиваю половину бокала вина. Чем быстрее я отключусь, тем лучше. Устала.

– Я должен себя чувствовать как-то по-особенному? – цинично спрашивает Тень.

– Ясно... – выдыхаю, опустошая бокал и ощущая, как кружится голова, а по телу разливается тепло.

Он ничего не чувствует. У Тени нет человеческих эмоций.

Снова ложусь на столешницу, мои спутанные волосы накрывают меня, создавая завесу от черного взгляда Тени.

– Акционер тебя узнал... – шепчу.

В ответ тишина.

– Почему? Что вас связывало? – Вино развязывает мне язык. Запретных тем уже нет. Все границы дозволенного стерлись в стенах Эдема.

– Насколько тебе важен мой ответ? Ты готова за него заплатить?

Слышу, как мой бокал снова наполняется.

Сажусь ровно, откидывая волосы.

– Снова хочешь мной подышать? Ты фетишист? – фыркаю я. Вино опьяняет. Скорее всего, во всем виноват голод, но так даже лучше. Делаю еще несколько глотков.

Тень смеется, запрокинув голову, а по моему телу ползут мурашки от этого звука. Мы в аду, участвуем в эксперименте больного маньяка. Этот мужчина недавно убил человека, и ему весело. А мне страшно находиться в компании того, для кого это обыденность.

– Я хуже, Ангел. Гораздо хуже, чем ты думаешь, – оскалившись, он подается вперед. Максимально. Насколько позволяет стол. – И эта информация стоит гораздо дороже.

Посмотрев на рубиновый напиток в бокале, делаю еще один глоток.

– Чего ты хочешь? Мне нечего тебе предложить.

– Только твою покорность.

– В каком смысле?

– В прямом. Мне мало запаха, я хочу телесный контакт.

– И чем ты в таком случае отличаешься от Сергея, который жаждал того же самого? – Залпом допиваю остатки вина.

– Он хотел взять тебя силой, а мне ты отдашься сама.

– Тогда мне не нужна эта информация. Нечем платить, – развожу руками, наблюдая, как Тень наполняет мой бокал, опустошая бутылку. Столовая начинает кружиться, а мысли путаются... Хорошо.

– Это пока, Ангел мой. Скоро в тебе появится этот ресурс. И поверь, я возьму сполна. – Звучит угрожающе.

– Ты не ответишь ни на один мой вопрос, потому что мне нечем платить? – Неторопливо тяну напиток, вкуса которого уже не чувствую.

– Смотря о чем ты хочешь спросить.

– Почему пуля не настигла никого из нас, а твоя попала в цель?

– Тебе было бы легче, если бы случилось иначе? Так было бы честнее и не вызвало бы вопросов? – с той же иронией, словно играя со мной, спрашивает Тень.

– Мне было бы легче, если бы все это оказалось только кошмарным сном! – нервно бросаю я, залпом допивая вино.

Вскакиваю, чтобы покинуть столовую. Правдивых ответов все равно не получить.

На ноги поднимаюсь легко и так же легко оседаю, схватившись за стул. Я и не подозревала, насколько пьяна, пока не встала. Столовая плывет, ноги ватные. Все кружится, кружится...

Пытаюсь обрести равновесие, сделать шаг и снова оседаю. Зачем-то усмехаюсь, словно идиотка.

Еще пару шагов – и меня кидает на стену. Но я не падаю, ибо меня подхватывают сильные мужские руки, прижимая к стене.

– Что было в вине? – заплетающимся языком спрашиваю у Тени, образ которого расплывается. Тело отказывает, а вот чувства, наоборот, обостряются. Его ладони на моей талии обжигают кожу, его запах душит, заполняя собой все пространство.

– В вине было лишь вино, Ангел, – выдыхает он мне в лицо. – Так работает алкоголь на голодный желудок. Начинай есть, иначе тебя начнет так отключать на трезвую голову. – Он вжимает меня в стену сильнее, всем своим мощным телом. – Что приведет к твоему скорому выбыванию из игры, – шепчет он, почти касаясь губ.

Пытаюсь избавиться от навязчивой близости Тени, но тело настолько слабое, что я просто хватаюсь за мужские плечи, сжимая их, пытаясь найти точку опоры.

– Отпусти... – хриплю я, голоса нет. Голова тяжелая, как чугунный шар, мысли путаются, словно вязкий сироп. Мы стоим на месте, но кажется, что качаемся.

– Куда? – Его низкий, бархатный голос звучит прямо в ухо. Горячие губы едва не касаются мочки. – Упадешь. Разобьешься... А я этого не хочу. – Руки на моей талии сжимаются, пальцы впиваются в ребра.

Мне кажется, что он говорит сейчас не о моем опьянении. Все гораздо глубже.

– Просто... Отойди... – повторяю я, закрывая глаза. Темнота не помогает, ощущение близости обостряется, ватное тело начинает гореть и покалывать. Пытаюсь отвернуться, но сильная мужская ладонь зарывается в мои волосы, сжимая их, фиксируя голову на месте. Ему даже не нужно применять силу, я податливая, как тряпичная кукла.

– Ты устала. – Его шепот звучит гипнотически, проникает в мой разум сквозь алкогольный туман. – Устала бояться. Устала думать. Устала сопротивляться неизбежному.

Рука в моих волосах достигает затылка, большие пальцы упираются в основание черепа. Нажим точечный, сильный. В висках пульсирует боль.

– Расслабься. Дыши. Глубоко. Вдох...

Я не хочу подчиняться, но мое безвольное тело, измученное стрессом и алкоголем, реагирует само. Грудная клетка судорожно расширяется на вдохе, мужской запах становится еще гуще, одурманивает.

– Выдох... – снова хриплая, но властная команда. Пальцы на затылке массируют кожу. Неприятное давление сменяется странным тяжелым расслаблением. Мышцы шеи ослабевают, голова клонится вперед, упираясь лбом в плечо Тени. – Умница. Хорошая девочка. Снова вдох... Выдох...

Он дышит вместе со мной. Наше дыхание синхронизируется и становится общим. Теперь Тень мой единственный якорь в уплывающей реальности.

Страх не уходит, но он притупляется, растворяется в этой монотонной, навязанной цикличности. Мысли замедляются и становятся бессвязными.

– Ты в безопасности. – Горячие губы вжимаются в мои волосы. Бархатный шепот обволакивает. – Сегодня никто тебя не тронет, Ангел мой. Никто не причинит боли. Я – твоя стена. Твоя Тень.

Сильная рука на моей талии скользит от бедра до груди. Движения плавные, ласковые. Без интимного подтекста. Успокаивающие. Контролирующие.

– Просто отпусти себя. Перестань бороться. Это так... изнурительно и бессмысленно. Ты принадлежишь Эдему, а Эдем... – Его голос становится еще тише. – Это я. Закрой глаза.

Веки слипаются сами. Остаются только темнота, покой, холодный мужской запах и бархатный, вибрирующий шепот. Я словно лечу в черную бездну, которая меня поглощает, но мне совсем не страшно. Чувствую, как отрываюсь от пола, оказываюсь на руках у Тени. Парю. А потом меня медленно опускают на мягкую кровать.

Объятия разжимаются, прохладная ткань простыни обволакивает, но мужской запах и горячее ровное дыхание остаются со мной.

– Спи, Ангел... – последние слова, которые я слышу, прежде чем окончательно упасть в черную бездну.

Глава 15

Алиса

Просыпаюсь от сухости во рту. Кажется, я умираю от жажды. Голова тяжелая, веки налиты свинцом. В первые минуты после пробуждения я даже не понимаю, где нахожусь. Глянцевый потолок, софиты, яркое солнце за окном, белые простыни, удобная кровать...

Но все это не мое. Я не дома.

Боже, как мне было хорошо в эти пару минут, когда последняя неделя стерлась из памяти. Когда я еще не вспомнила про кошмары Эдема. Мне даже кажется, что амнезия – лучшее, что могло бы со мной случиться. Но, к сожалению, мозг начал работать быстрее, чем бы мне хотелось.

Сажусь на кровати, осматриваюсь. Все та же комната. Те же стены и мебель. Яны нет. Я даже не знаю, сколько сейчас времени. Часы не вижу. А мой телефон утерян. Да и он сейчас бесполезный кусок пластмассы. Смартфон Яны разрядился несколько дней назад. А зарядки здесь нет.

Прикрываю глаза, потирая виски. Я все помню. И домогательство Сергея, и Тень... Мои вопросы, и глупую надежду на то, что могу получить ответы. Как я быстро опьянела... Ватные ноги, туман в голове... Тень слишком близко. Как я пытаюсь его оттолкнуть, но почему-то наоборот цепляюсь за мужское тело, как за последнюю опору.

Последнее, что запомнила, – это вкрадчивый мужской шепот: «Эдем – это я».

И все...

Дальше провал и темнота. Не помню, как оказалась в комнате. Судорожно ощупываю свое тело, осматриваю себя в душе, но, кроме синяков от грубых и настойчивых пальцев Сергея, ничего не нахожу.

Пока умываюсь и привожу себя в порядок, думаю, что значат слова Тени.

Эдем – это он.

Он возомнил себя богом?

Он хозяин этого ада?

Или просто пафосный извращенец?

Мне пришлось переодеться в новые вещи. В этом месте и так достаточно грязи, чтобы еще ходить в несвежей одежде. На этот раз лосины и водолазку заменили на спортивное платье с капюшоном и белыми полосками по бокам. Очень короткое платье. Но я натягиваю его, потому что в пакете лежат еще длинные черные гетры и белые кроссовки.

Мне даже нравится этот образ. Если бы не обстоятельства, я бы даже восхитилась отражением в зеркале. Заплетаю волосы в косу, выхожу в коридор. Никого, но из открытых дверей столовой слышатся голоса.

Оказавшись внутри, понимаю, что игроки уже позавтракали. Их тарелки убраны, остались только напитки. Но самое удивительное не это. А то, что на моем месте, возле Яны, устроилась Рейчел. Королева вальяжно раскинулась на стуле и дружески улыбалась моей подруге, что-то нашептывая, поглаживая по руке. Яна настолько увлечена беседой с Рейчел, что даже не заметила меня.

Зато Сергей заметил. И нет, я не вижу в его взгляде ни чувства вины, ни сожаления. Его взгляд полон пренебрежения и ненависти.

Хочется спросить у него, за что он со мной так. Но я сглатываю эти вопросы и отворачиваюсь от него.

Тени на завтраке нет.

Поскольку мое место занято, иду в сторону Майора и Доктора. Они вызывают у меня доверие.

– Доброе утро, – доброжелательно приветствует меня Елена. – Присаживайся, позавтракай, – кивает на место Рейчел.

Сажусь, наливаю себе полный стакан сока и глотаю его большими глотками, пытаясь утолить адскую жажду. Молчаливые и незаметные, словно тени, официанты тут же подают мне завтрак. Блинчики с творогом и ягодами, глазунья с ветчиной и зеленью. Все свежее и аппетитное.

Наверное, аппетитное, но мой желудок по-прежнему отказывается принимать еду, отзываясь тошнотой.

– Спасибо, но я не хочу, – сообщаю я официанту, а тот не реагирует, удалившись. Они вообще как неживые. Словно зомби. Или запрограммированные роботы, которые выполняют команды и не умеют отвечать на вопросы, которые не записаны в их коде.

– Алиса, ты очень бледная и слабая, поешь через «не хочу», иначе это плохо закончится, – уговаривает меня Доктор. И я бы рада прислушаться, но мой организм бунтует. Отламываю кусочек сырника, макаю его в сметану, подношу ко рту – и не хочу.

– Алиса?– Яна наконец замечает меня, отвернувшись от Рейчел. Киваю ей, наблюдая, как Королева снова что-то говорит подруге. На месте Яны я бы не доверяла этой ненормальной.

– Что тебе сказала Королева? – спрашиваю Яну, когда мы остались в комнате наедине.

Подруга усмехнулась, суетливо поправив покрывало на кровати.

– Яна! – Хватаю подругу за плечи, разворачивая к себе.

– Да ничего такого... Несла всякую чушь, успокаивала меня, говорила, что тоже когда-то была такой же «маленькой девочкой», что-то о том, что я сильнее, чем думаю.

Заглянув в зеленые глаза подруги, я понимаю, что она что-то недоговаривает. Ну не умеет Янка врать. И мне за нее страшно.

Подруга вырывается, хватая расческу. С ее волосами все в порядке, но она нервно их расчесывает, словно пытаясь отвлечься.

Сажусь на кровать, выдыхая:

– Яна, что бы эта баба тебе ни сказала, не верь ей.

Со стороны может показаться, что я плохо отношусь к Королеве из-за ее связи с Сергеем. Но это не так. Их близость не имеет никакого отношения к моим подозрениям.

– Да она ничего такого не сказала, – пожимает плечами Яна. – Ты лучше объясни, как так вышло, что тебя ночью принес сюда Тень? – девушка переводит тему, подозрительно прищурив глаза.

– Он меня напоил, и я была не в состоянии идти. – Закрываю лицо руками.

– Вы напугали меня до смерти. Я думала, он тебя убил. И какого черта ты с ним бухала?

Хороший вопрос.

Какого черта...

– Так вышло...

– Значит, ему можно доверять? – В голосе подруги звучит претензия.

Отрываю руки от лица, смотрю на Яну и отрицательно мотаю головой:

– Нет. Никому нельзя доверять...

Остаток дня проходит относительно спокойно. Все разбредаются по отведенным нам этажам и делают вид, что ничего не происходит.

Тень появляется за ужином и устраивается рядом со мной. Я запихиваю в себя курицу и старательно делаю вид, что Тени не существует. Слава богу, он точно так же не обращает на меня никакого внимания, а просто наблюдает за окружающими. Сергей что-то пытается ему сказать, но закрывает рот, когда Тень бросает на него ледяной взгляд.

Мой бывший парень определенно дурак. В Эдеме нельзя наживать себе врагов. Особенно тех, кто сильнее и влиятельнее тебя. Но Сергей роет себе яму...

Мне хочется сказать ему об этом, предупредить, предостеречь, но он со мной не разговаривает и вряд ли воспримет мои слова адекватно. Я для него тоже стала врагом. В его ориентирах полный бардак. Он продолжает флиртовать с Королевой.

Рейчел похожа на ядовитую змею. Она постепенно травит окружающих своим сладким ядом...

Я покидаю столовую первой. Есть не могу, и участвовать в этом абсурде тоже не хочется. Пытаюсь увести с собой подругу, но она остается с Техником. Пусть. Этому парню я пока доверяю.

Ночь проходит беспокойно. Я снова не могу уснуть. А когда наконец получается, меня будят шаги в коридоре. Прислушиваюсь, но шаги удаляются и затихают.

Утром сама погода начинает плакать по всем нам, а раскатистый гром и гроза пугают катастрофой. Мне неспокойно. Нет, в Эдеме никому нет покоя, но сегодня мое сердце колотится как сумасшедшее, словно предчувствуя беду.

Пытаюсь убедить себя, что это просто нервы и голод. Направляюсь в столовую с намерением съесть через силу весь завтрак.

На удивление, в помещении не оказывается Майора, Техника и Тени.

Нас никто не заставляет принимать участие в этих ритуальных приемах пищи. Я привыкла к отсутствию Тени, но Майор и Техник были всегда.

Не успеваю задать вопросы, как меня опережает Доктор.

– Вы не видели Майора и Техника? – обеспокоенно спрашивает она нас с Яной.

– Нет. – Садимся с подругой по своим местам.

– Я не знаю, где они, – потирает виски Елена. – Я проснулась, а Олега уже не было.

– Как и Техника, – мрачно добавляет Пикси, ковыряясь в тарелке с кашей. – Мы с Доктором все обошли – нет их нигде.

– Как и Тени, – добавляет Сергей. – Совпадение? – ухмыляется.

– На что ты намекаешь? – Я округляю глаза.

– А что ты так распереживались при упоминании этого клоуна? – В его голосе отвратительная усмешка, от которой я морщусь.

– Да при чем здесь это! – возмущаюсь я.

– Ой, продолжайте. Перебранка – это так увлекательно! И так сейчас уместно, – Королева пальцами показывает кавычки.

– Знаешь, кто здесь неуместен? – встревает Пикси. – Ты!

– Не скаль зубы, Пикси. Обломаешь.

Закрываю уши руками.

– Прекратите! У нас пропали люди! – повышает голос Доктор, останавливая этот хаос. – Где они могут быть?

Ее вопрос остается без ответа. Завтрак проходит в нервной обстановке. Не переживает только Сергей – он больше злорадствует – и Королева, которой вообще все пофиг, она в увлекательном квесте, который ее забавляет.

Мне снова так и не удается поесть. Новости отбили все желание. Страшно, что, возможно, завтра утром на завтраке может не оказаться Яны или меня. И неизвестно, что с нами будет.

Неизвестность еще хуже, чем очевидная угроза.

Вздрагиваю, когда раздается громкий звон гонга.

– Почему гонг? – вскакивает с места Пикси. – Семьдесят два часа еще не прошло?

Мы переглядываемся, не понимая, что происходит. Пульс начинает барабанить где-то в висках, а тело покрывается холодными, колючими мурашками.

– Дамы и господа! – к нам входит лакей. – Прошу вас пройти в круглый зал для незапланированного собрания.

Глава 16

Алиса

Нас ведут как испуганных овец на заклание. Мы все боимся оказаться в этом месте, которое называют «круглым залом», но, когда это происходит неожиданно, страх усиливается в несколько раз.

Все замирают на пороге. За столом на своих местах сидят Майор, Техник и Тень. И мы были бы рады видеть их живыми и невредимыми, но...

Всегда собранный и статный Майор сгорбился. На его лице ссадины и запекшаяся кровь. Левый глаз заплыл, губа рассечена. Он тяжело дышит, глядя на свою руку, сжатую в кулак на столе.

Техник тоже не в лучшем состоянии. Всегда неунывающий и такой милый кудрявый молодой человек сейчас переполнен ужасом. Он вжимается в спинку стула, бегая глазами по нам. Его правая кисть неестественно распухла и висит, и кажется, он не может ею двигать. Его толстовка порвана на плече, одежда грязная. Как и у Майора.

Перевожу взгляд на Тень. В его вальяжной позе ничего не поменялось. С ним все отлично, судя по спокойному, холодному выражению лица. На нем ни царапины, ни синяка. С Техником и Майором его роднит лишь грязная одежда. Черные глаза Тени скользят по окружающим и останавливаются на мне. Мы встречаемся взглядами, и я снова тону в черной пугающей бездне.

Отворачиваюсь от Тени. Не надо на меня так смотреть. Это невыносимо. Этот мужчина словно вытягивает из меня душу, выворачивая ее наизнанку.

Кроме нас, в зале еще трое. Высокие, широкоплечие незнакомцы в камуфляже, балаклавах и с автоматами наперевес. Они стоят за спинами Техника, Майора и Тени.

Я вздрагиваю, когда давящую тишину нарушают щелчок из динамиков и голос Мастера.

– Доброе утро, дорогие мои игроки! – с наигранной торжественностью приветствует он нас. Сглатываю ком в горле, который никак не хочет уходить. – Прошу вас занять свои места.

В груди что-то сжимается, когда я обхожу охранника с оружием и сажусь рядом с Тенью. К холодному парфюму Тени примешиваются запахи дождя, травы и пыли.

– Не думал, что мы встретимся с вами так скоро, – с фальшивым сожалением вздыхает ведущий. – Но идиллия Эдема нарушена попыткой побега... – снова наигранное сожаление. Кто бы ни скрывался за этим глубоким голосом, он прекрасный актер. – Эти трое решили покинуть Эдем, не попрощавшись. Не подумав о чувствах других... Не кажется ли вам, что это некрасиво и непорядочно?

Доктор с волнением осматривает Майора и дрожащими пальцами нервно поглаживает мужчину по спине. Перевожу взгляд на Яну, которая, побледнев, уставилась на Техника.

– Майор, Техник, Тень, вы разочаровали меня. Это чудовищное нарушение правил. Особенно огорчило меня ваше предательство по отношению к команде. Вы оставили слабых ради спасения своих шкур?! – Мастер ругает их, словно провинившихся детей. – Вы предатели, господа! Майор, что делают с предателями?

Взгляды всех присутствующих устремляются на Майора, который с усилием поднимает голову, явно преодолевая боль. От вида его травм у меня щемит в груди, и я морщусь, словно ощущая их на себе.

– Я... – хрипит Майор. Откашливается, чтобы очистить горло. – Мы не хотели бросать игроков. План был другой.

– И каков был ваш план?

– Это была разведка боем... – выдыхает Майор и пытается улыбнуться разбитыми губами. – Мы не хотели подвергать опасности женщин. Оказалось, не зря... – Теперь его лицо искажается злобой.

А я перевожу взгляд на Сергея, который резко поворачивается к Майору и смотрит на него с недоумением.

Его с собой не взяли...

– И что было бы, если бы ваш побег удался? Чем вы помогли бы игрокам? – интересуется Мастер.

– Теперь мы этого не узнаем, – яростно хрипит Олег и сплевывает на пол кровь.

– Я отношусь к вам с уважением, Майор. Не разочаровывайте меня, – холодно замечет голос из динамиков. – Техник, может, вы будете более откровенным и поведаете нам свой план? – Мастер обращается к Антону, который шумно сглатывает. – Ведь чистосердечное признание облегчает наказание.

Техник переводит взгляд сначала на Майора, потом на Тень.

– Ну, смелее! Побег все равно был безуспешен. А так вы оправдаетесь в глазах окружающих.

Антон глубоко втягивает воздух и тут же морщится от боли.

– Мы хотели выбраться и пойти в полицию. Чтобы всех спасли... – выдыхает парень, опуская глаза.

А мне становится не по себе. Они искренне верили в то, что у них получится. И я теперь вместе с ними сожалею и злюсь из-за того, что не получилось.

– Ах, какое благородство! – восторгается Мастер. – Как трогательно... Смелость и отвага! – Раздаются хлопки, словно Мастер аплодирует. – Но крайне глупо. Каждый ваш шаг за пределы игрового поля – это нарушение правил. Вы не просто нарушили правила, но и попытались обмануть меня, что подрывает целостность игры! – Теперь в голосе ведущего режущая угроза, от которой хочется зажать уши.

Наступает гнетущая тишина, которую нарушает стон Техника, когда он пытается поднять распухшую руку.

– И, как бы мне ни было жаль, вынужден прибегнуть к санкциям. Даже я не позволяю себе нарушать правила игры. Но Эдем – это не диктатура. Это сообщество. Поэтому наказание за сговор и попытку побега... – Ведущий снова сделал паузу для большего драматического эффекта. – Выберете вы. Все. Путем голосования! – В голосе звучит восторг, словно маньяк только этого и ждал.

И снова тишина давит. Яна всхлипывает, Пикси цокает, Доктор прикрывает глаза, а Рейчел наклоняется к Сергею и что-то шепчет ему с ядовитой улыбкой. Лицо Сергея становится очень серьезным, а челюсть сжимается так, словно он ее сейчас раскрошит.

Пауза в динамиках окутывает нас. Она вязкая, давящая и липкая.

Голосование – это не выбор, это очередной приговор.

– Все, как всегда, просто, дорогие мои игроки. – Голос Мастера наполнен сладким ядом. – Варианта всего два. Первый – быстрый и простой. Выбывание из игры навсегда всех троих. Немедленно.

От выражения «выбывание из игры» по моей спине бегут ледяные мурашки. Все уже знают, что это значит.

– Подумайте. Как бы все было просто и облегчило вам игру, если из нее исключить сразу троих сильных игроков. Опасных игроков, которые в будущем могут вас переиграть. Долой трех конкурентов! – В голосе ведущего звучит пафосная бравада. – Это увеличит ваши шансы на победу втрое! Эгоизм в Эдеме не порок, дорогие мои. Это разумная стратегия! – провоцирует Мастер.

Он играет с нами, как хищник с овцами. Убейте сильных, и тогда сможете выжить.

Рейчел снова что-то нашептывает Сергею, и его глаза загораются звериным блеском. Это даже страшнее, чем черная бездна Тени. Это безумие. «Шанс» – ядовитое и манящее слово.

– Но, конечно, у вас есть выбор, – продолжает Мастер. – Вариант второй – честная игра прямо сейчас. Вторая фаза нашего квеста начнется досрочно. И по итогам игры определится выбывание только одного человека, но уже любого из вас, кому не повезет. Эдем в любом случае требует жертв, – философски изрекает ведущий. – Решение за вами, и я приму любой вариант. Все в вашей власти, дорогие мои игроки.

Мой желудок скручивает болевым спазмом.

Вторая фаза...

Игра.

Прямо сейчас.

С ранеными игроками...

Или убийство Техника, Майора и Тени.

А я никому не желаю смерти. Даже Тени.

– Забыл уточнить, – добавляет голос из динамиков. – Если вы выберете первый вариант, то минуете вторую фазу и сразу перейдете в третью, которая состоится только через девяносто шесть часов. Что даст вам время накопить силы и подготовиться. Итак, решайте! Я не буду спрашивать каждого по отдельности. Вы должны решить в обсуждении. Даю вам десять минут. После которых мне нужен однозначный ответ! – В динамиках раздался щелчок, означающий, что Мастер отключился от нас.

Мужчины в форме, охраняющие беглецов, выходят из зала, а за ними и лакеи, которые закрывают за собой двери, оставив нас одних.

– Выбывание! – без раздумий выкрикивает Сергей, поднявшись со стула и упершись кулаками в мраморную столешницу стола.

Идиот...

Боже, почему я раньше этого в нем не замечала? Он вообще не умеет анализировать. Ясно же, что большинство его не поддержит. А наживать себе врагов в лице Майора и Техника крайне глупо.

Почему я раньше не замечала в этом парне столько злобы и эгоизма? Он готов подписать другим приговор ради своей шкуры.

– Да не смотрите на меня как на чудовище, – качает головой Сергей. – Все же очевидно. Эти трое сами решили свою судьбу, – распинается он. – Нам же легче будет. Шансы увеличиваются! – повышает голос с маниакальным азартом.

– Легче? – взрывается Пикси. – А если завтра такое голосование будет объявлено для Мажора? – Она пренебрежительно говорит о Сергее в третьем лице. – Тебе тоже станет легче, если наши шансы повысятся?

– А ты забыла, где находишься, дура? – Сергей скалится. – Не понимаешь, что здесь игры на выживание? Ты чью жизнь выберешь: свою или их? – Он пренебрежительно машет рукой в сторону Тени.

Перевожу взгляд на Тень, а он так же вальяжен и абсолютно спокоен, словно его это все не касается и он уже знает исход голосования.

– В общем, я сказал свое слово. Я за выбывание! А вы еще пожалеете, если выберете второй вариант! – зло бросает нам Сергей, усаживаясь на место.

Закрываю глаза, пытаясь восстановить дыхание.

О каких шансах он говорит?

Кажется, что мы все сгорим в этом аду.

– А мне вот интересно, что думает Королева, – Пикси язвительно улыбается и показывает пальцами кавычки при слове «Королева». – Это ты нашептала Мажору его мнение?

– Ну что ты, милая, – качает головой Рейчел. – Мажор – большой мальчик и говорит за себя сам. Но я с ним согласна. – Она расплывается в ядовитой улыбке, словно не решает сейчас, кому жить. – Хотя я удивлю тебя, Пикси. Я выбираю второй вариант. Новая фаза игры прямо сейчас – это так заманчиво и увлекательно, – подмигивает Вере и смеется. Больная на всю голову змея.

– Я тоже за игру, – выдыхает Пикси и переводит взгляд на Доктора.

– Поддерживаю, – кивает Елена.

– Я не знаю... – бормочет Яна. – Я против выбывания, но боюсь игры... – всхлипывает она.

– Ну ты уж определись! – рычит Сергей.

На самом деле в этом зале от всех разит страхом.

Страх от новой фазы игры. Страх стать убийцей, вынеся приговор. Страх быть казненным за попытку спастись.

Мастер искусно загнал нас всех в угол. Его цинизм поражает. Он обращается с нами как с марионетками, и мы в его власти.

– Тогда я за игру... – судорожно выдыхает Яна.

Взгляды устремляются на меня. Мой голос уже ничего не решает. Но дело не в этом. Они хотят знать мое мнение. Кто я? Палач или жертва? А я никто. Я просто маленькая девочка, которой очень страшно. Внутренности скручиваются от страха и паники. Безысходность сдавливает горло, и я не могу произнести ни слова. А часы неумолимо тикают...

– Игра... – хриплю я.

– Время вышло! – раздается торжественный голос ведущего. – Решение принято. Объявляю вторую фазу игры открытой! Я очень рад такому исходу, было бы жаль прощаться с сильнейшими. Вы настоящие игроки Эдема! – Теперь в голосе Мастера нет ни капли иронии и фальши, он на самом деле рад новой пытке. – Прошу вас подняться со своих мест и пройти за лакеями.

Глава 17

Алиса

Мы идем вниз, на цокольный этаж. Как ни парадоксально, но в Эдеме есть свой собственный ад – подземелье.

Мы оказываемся в довольно светлом коридоре, стены которого облицованы белой мраморной плиткой и освещены яркими потолочными лампами. Перед нами железная дверь, похожая на створки современного лифта.

Лакеи встают по обе стороны от двери и застывают с каменными лицами, уставившись в пространство мимо нас.

Яна хватает меня за руку, больно сжимая мою ладонь.

– Добро пожаловать в «Корни Эдема»,– раздается голос Мастера откуда-то сверху. – Не буду томить вас ожиданием. Позвольте озвучить правила второй фазы.

А у меня в голове только один вопрос: сколько этих фаз нам придется пройти? Есть ли конец у этой пытки?

– Итак, эти двери приведут вас в лабиринт, которому я дал название «Коридор распада». Поверьте, когда вы из него выйдете, то начнете мыслить иначе. И это хорошо, дорогие мои. Вы станете настоящими игроками. – В голосе Мастера неподдельный восторг.

Сглатываю, сжимая ладонь Яны сильнее.

Перевожу взгляд на Майора, и сердце сжимается от его травм. Но, слава богу, и у него, и у Техника ноги целы, и мужчины смогут идти по этому чертову лабиринту.

– Правила таковы. Каждый из вас зайдет в лабиринт с интервалом в три минуты. Последовательность определяю я. Останавливаться и ждать следующего игрока нельзя. Остановка в начале лабиринта равнозначна досрочному выбыванию!

Яна шумно втягивает воздух, словно задыхается. И я разделяю ее панику. Зайти в неизвестность вместе легче, чем поодиночке.

– Ваша цель – пройти лабиринт и найти выход, который я назвал «Комнатой рассвета». Действовать внутри лабиринта можете как угодно. Нет никаких правил, дополнительных испытаний и запретов. Если вы встретили другого игрока не на входе, то объединяться не запрещается. Но также не запрещается устранять соперников. Поверьте, вы все здесь соперники! Потому что последний, кто останется в лабиринте, даже в шаге от «Комнаты рассвета», будет считаться проигравшим и навсегда останется в лабиринте. – Голос из динамиков спокойный, но в моих ушах он звучит как зачитанный приговор. – Если у вас есть вопросы, то можете задать их мне прямо сейчас.

– Что значит «проигравший навсегда останется в лабиринте»? – нервно уточнила Пикси.

– То и значит. В этом нет другого смысла, – с усмешкой ответил Мастер.

– А если мы все объединимся и выйдем одновременно? – задает свой вопрос Доктор.

– Поверьте, дорогая моя Елена, это невозможно, – снисходительно поясняет Мастер. – Ну что же, если вопросов больше нет, начнем. Майор, вы идете первым!

Двери разъезжаются, за ними оказывается решетка, которая медленно ползет вверх. Нам открывается путь куда-то вниз, по узкой лестнице, которая освещена только тусклой напольной подсветкой, а дальше – неизвестность.

Майор оборачивается к Елене, которая попыталась стереть с его подбородка запекшуюся кровь. Мужчина уворачивается, кивает Доктору и начинает спускаться. Двери тут же закрываются.

– Готовься, Пикси, следующая ты, – сообщает голос из динамиков.

После Веры идет Техник, потом Елена, за ней Рейчел, а потом объявляют очередь Яны.

– Ой, мамочки... – хнычет она. – Как страшно.

– Моя трепетная Птичка, – снова приторно ласково обращается к ней Мастер. – Я верю, что в тебе скрыт огромный потенциал и ты обязательно найдешь путь в «Комнату рассвета». Я буду болеть за тебя, моя Птичка.

От слов «моя Птичка» Яна морщится. Мне тоже не нравится приторное, липкое внимание Мастера к моей подруге.

– Обещаю тебе небольшой подарок, если ты преодолеешь лабиринт.

Яна закрывает глаза и судорожно выдыхает.

Створки раскрываются, но подруга медлит.

– Птичка, время! – подгоняет ее Мастер, и Яна растворяется в темноте.

Остаюсь я, Тень и Сергей.

Тень резко поворачивается к Сергею, отчего мой бывший парень шарахается, отскакивая назад. А Тень усмехается, словно издеваясь.

– Клоун, – ядовито выплевывает Сергей.

– Смотри не оступись в лабиринте, – холодно произносит Тень.

– Ты мне угрожаешь? – петушится Сергей, но отступает назад. Как маленькая шавка, которая кидается на хищника, поджав уши.

– Я предупреждаю, – скалится Тень.

– Мажор, твоя очередь! – объявляет Мастер, створки распахиваются. Прежде чем спуститься, Сергей оборачивается и окидывает нас злобным взглядом. Его неприязнь к Тени понятна, но почему я стала его врагом?

Створки за Сергеем закрываются.

Неужели я пойду последней? Тогда мои шансы равны нулю. Закрываю глаза и судорожно глотаю воздух. Господи, как же жутко.

– Не открывай глаза, не поворачивай ко мне голову. Сделай вид, что я ничего не говорю, – тихо, почти еле слышно шепчет мне Тень.

Сглатываю, но никак его не выдаю.

– Всегда иди по правой стороне. Что бы ни произошло, что бы ни встало на твоем пути, ты всегда идешь направо, – продолжает нашептывать он.

Хочется кивнуть, но я сдерживаюсь, кусая губы. Не знаю, можно ли верить Тени. Скорее всего, нет, но в этом аду мне нужен хоть один ориентир. Пусть даже ложный.

А потом я ощущаю, как Тень становится ко мне очень близко и мою ладонь обжигает что-то холодное. Тень вкладывает в мою руку какой-то небольшой продолговатый предмет из металла. И я сжимаю его, даже не зная, что это. Сжимаю до онемения пальцев, и, когда двери распахиваются, я делаю шаг вниз по лестнице.

Если до этого я думала, что мне страшно, то это было ошибкой. Настоящая паника накатывает, когда створки закрываются, а за ними опускается железная решетка.

Стоять нельзя.

«Нельзя!» – повторяю я себе и спускаюсь ниже.

Разжимаю ладонь и понимаю, что у меня складной нож. Нечаянно нажимаю на рычаг, и оружие выпадает из моей ладони, поскольку открывается со щелчком. Быстро поднимаю его. Провожу пальцем по лезвию, и оно режет кожу, ибо нож очень острый. Быстро складываю нож и облизываю палец, чувствуя капельки крови на языке.

Лестница заканчивается, и я оказываюсь в темном узком коридоре. Почти ничего не видно. Дотрагиваюсь до каменной стены и тут же отдергиваю руку, ибо она мокрая и липкая. Пахнет сыростью и плесенью. Иду по правой стороне, как говорил Тень. Сворачиваю, замечая вдали желтый свет. Здесь развилка и три пути, слева слышатся шаги и голоса. Похоже на Пикси. И мне очень хочется пойти туда, к людям, чтобы не остаться одной в этом аду. Но я почему-то верю Тени и сворачиваю направо. Внутренний голос в моей голове противно нашептывает, что это ловушка и Тень намеренно меня запутал. Разворачиваюсь и бегу назад, на голоса, но потом останавливаюсь, судорожно глотая воздух. Мечусь, как загнанная собака, и все же возвращаюсь к первоначальному плану.

Коридор сужается настолько, что я еле-еле в него протискиваюсь, обтирая плечами мокрые, грязные стены.

У меня никогда не было клаустрофобии. Я полагала, что не было, пока не попала в Эдем. Дышать стало нечем. Кажется, что пространство сжимается... Еще немного – и меня раздавит. Останавливаюсь и ощупываю стены. Но это всего лишь иллюзия, вызванная страхом.

Я оказываюсь в просторной круглой комнате, вымощенной мерцающим мрамором с золотистыми вкраплениями. Отсюда четыре прохода: один освещен белым светом и ведет в идеально чистый, почти стерильный коридор, второй – с красным неоновым светом, напоминающим атмосферу ночного клуба, третий – с раздражающим мигающим светом, похожим на сирену пожарной машины.

Коридор по правой стене абсолютно черный, словно бездна, за которой скрывается пугающая неизвестность. Глубоко и нервно дыша, останавливаюсь.

Как же манит белый чистый коридор... Но это ловушка. Интуитивно хочется выбрать кажущийся безопасным белый и отвергнуть черную бездну.

Пока размышляю, откуда-то появляется звук. Сначала это тихий, но нарастающий гул позади меня. Потом он становится все громче и громче, словно в фильме ужасов. Мне кажется, что за мной гонится кто-то ужасный и вот-вот настигнет.

Кидаюсь направо в черную бездну, но через несколько шагов спотыкаюсь обо что-то на полу и падаю прямо на предмет.

А это не что-то...

Это человек. По ощущениям, живой и даже дышит. Но он в чем-то мокром и липком.

– Ой, мамочки! – откатываюсь от него. – Кто это? Майор?

Тело кажется большим и мужским. Но оно не отвечает, только хрипит, как животное. Отползаю к стене.

– Ты кто? – выдыхаю я. – Нужна помощь? А-а-а! – кричу, срывая горло, потому что тело хватает меня за щиколотку и дергает к себе с такой силой, что я падаю на спину, больно ударившись о каменный пол.

Этому человеку явно не нужна моя помощь, ведь силы в нем столько, что его хватка может раскрошить мою щиколотку. Но самое жуткое – это то, что тело продолжает хрипеть и рычать, как раненое животное.

– Отпусти! – кричу я, пиная его свободной ногой. Но все бесполезно. Выпускаю лезвие ножа и размахиваю им в кромешной тьме, пытаясь попасть в руку, которая меня тащит.

Вздрагиваю, чувствуя, как на секунду замерло сердце, когда я попала. Тот, кто напал на меня, воет и резко отпускает мою ногу. Я ползу куда-то вперед, сбивая коленки, потом поднимаюсь и, тоже хрипя, несусь вперед, в черноту.

Наконец вижу свет. Что-то похожее на газовый факел. Останавливаюсь, пытаясь отдышаться, ибо мои легкие горят. Прислоняюсь к стене и опускаюсь на корточки. Меня уже не беспокоит, что стены мокрые и грязные. Сейчас это не имеет значения, главное – я жива, и мне нужно найти выход.

Где все? Неужели они пошли в правильном направлении, а я нет?

Тень намеренно меня запутал? Решил оставить слабое звено в стенах этого адского лабиринта?

Резко поднимаю голову, когда справа что-то мелькает. Нечто похожее на экран, на котором что-то транслируют.

Поднимаюсь, медленно подхожу к экрану. А там кадры из фильмов, которые сменяют друг друга каждые несколько секунд.

Хаотичные черно-белые кадры с помехами.

Девушка в черной водолазке и лосинах бежит по черному коридору, падает и натыкается грудью на штырь, похожий на арматуру, и этот штырь ее пронзает... Кадр сменяется, большой мускулистый мужчина без футболки машет какой-то трубой в пустоту, словно борется с кем-то невидимым. Он похож на сумасшедшего. Дальше женщина лет пятидесяти, в грязном оборванном платье, ползает по полу коридора, что-то собирая, а сзади на нее нападает девушка и начинает душить. Звука нет, но мне кажется, я слышу крики, вопли и вой. Зажимаю рот рукой, кусая ладонь, когда понимаю, что это не кадры из фильмов.

Это видео из этого чертова лабиринта. Вот эти стены и коридоры. В ужасе бросаюсь вперед, но потом останавливаюсь и оборачиваюсь и внимательно смотрю под ноги, чтобы ни на что не напороться.

Кажется, мой страх и паника достигают пика. Грудь болезненно сдавливает, а сердце барабанит так, будто сейчас разорвет грудную клетку.

Попадаю еще в одну круглую комнату, которая освещена только синей неоновой подсветкой. Здесь два коридора: один – зеркальный, второй – с мягкими стенами, как в комнате для сумасшедших.

Останавливаюсь, пытаясь принять решение и справиться с нарастающей истерикой.

– Какая встреча! – слышится сзади голос Сергея.

Резко оборачиваюсь. И в первые секунды радуюсь, что я теперь не одна и что с моим бывшим все в порядке несмотря на то, что он весь в грязи и его футболка порвана. А потом отступаю, ибо Сергей идет на меня с совершенно безумным взглядом, улыбаясь, как клоун из фильмов ужасов.

– Попалась!– Он хватает меня за плечи. Пытаюсь вырваться, но Сергей грубо прижимает меня к стене.– Хрен ты отсюда выйдешь, Ангел!– хрипит он, брызжа слюной, словно где-то там, в адовом лабиринте, всего за час его кто-то свел с ума. – Потому что я попал сюда из-за тебя. Вот ты здесь и останешься, а я выйду! – заявляет он.

Глава 18

Алиса

Сергей сжимает мою шею, вдавив в каменную стену, о которую я ударилась затылком и на мгновение поймала звезды перед глазами. Размахивая руками, пытаюсь отбиться от парня. Колочу его по тем местам, куда могу дотянуться, но мое сопротивление только еще больше злит Сергея. Словно обезумев, он начинает меня душить.

– Ты же хотела выйти из игры... – выдыхает Сергей. – Вот сейчас и выйдешь.

Я не могу сказать ни слова, потому что его ладонь на моей шее окончательно перекрыла кислород.

Голова кружится, перед глазами плывет, но я все еще пытаюсь бороться, в кровь расцарапав ладонь, которая меня душит.

Хочется крикнуть, чтобы он пришел в себя, или молить, чтобы отпустил. Потому что Сергей не просто пугает, он реально пытается меня убить.

Поймав обезумевший взгляд Сергея, понимаю, что в этом животном нет ни капли от парня, которого я, возможно, любила. Из него словно вытянули все хорошее и человеческое и накачали безумием.

Когда кислород заканчивается, а легкие начинают гореть, мне кажется, что я умираю. Острая паника пронзает тело. Я начинаю биться раненой птицей, чувствуя, как меня покидают силы. А Сергей, похоже, не просто меня задушит, но и свернет мою шею.

Инстинктивно, уже почти ничего не соображая, нащупываю в кармане нож, который раскрывается с тихим щелчком.

В отчаянии, почти ничего не видя и не соображая, размахиваюсь, пытаясь попасть лезвием в руку, которая меня душит.

Оказывается, в полной тишине можно услышать, как лезвие входит в плоть. Этот звук пугает больше меня, чем Сергея.

Парень вздрагивает всем телом, хватка на моей шее ослабевает.

Судорожно глотаю затхлый воздух, словно никогда не дышала.

– Ты! – выдыхает Сергей, опуская глаза на свою грудь, из которой торчит мой нож и растекается багровое пятно крови, пропитывая его грязную футболку.

Я не попала в его руку, как хотела. Лезвие утопает ниже ключицы.

Я промахнулась...

Изумление Сергея сменяется новой порцией безумной ярости.

– Дрянь! – ревет он и снова обхватывает мою онемевшую шею, продолжив душить, не обращая внимания на нож в груди, рукоятка которого упирается в меня и, кажется, пронзает Сергея еще больше. – Умри здесь, со мной, тварь! – хрипит он.

И, похоже, Сергей прав. Мы умрем в этом адском лабиринте вместе.

Черная бездна накрывает волнами, я прекращаю биться. Руки обессиленно опускаются, тело становится ватным, а сознание уплывает... Последнее, что вижу, – это перекошенное лицо Сергея, его животную ненависть и темный грязный лабиринт позади...

Со всхлипом глотаю воздух и кашляю от боли в горле, сползая по стене на пол, когда Сергей резко отлетает от меня.

Парень с грохотом падает на грязный каменный пол, а возле его тела я вижу ноги в тяжелых армейских ботинках.

Поднимаю голову вверх, хватаюсь за распухшую шею. Меня уже никто не душит, но дышать все равно нечем. В горле стоит болезненный ком, который я никак не могу сглотнуть.

Над Сергеем возвышается Тень, его глаза сверлят несостоявшегося убийцу.

А парня, похоже, покинули силы. Возможно, из-за потери крови. Он так и лежит на полу, судорожно дыша, словно тоже задыхается.

Тень переводит взгляд на меня.

– Вставай, пошли, у нас мало времени, – поторапливает он, протягивая руку.

– Сергею... – пытаюсь говорить, но кашляю от боли в горле. – Ему нужна... – Ползу на коленях к парню, ибо не могу подняться на ноги.

– Помощь... – заканчивает за меня Тень.

– Да, он умирает! Надо вытащить его отсюда. – Склоняюсь над телом Сергея, который, похоже, уже не понимает, что происходит. Его лицо бледное, губы синеют, а глаза стекленеют.

– Время идет, – холодно и цинично напоминает мне Тень.

Разве можно думать о времени, когда у тебя на глазах умирает человек?

– Хочешь остаться здесь, вместе с ним? Он сделал свой выбор сам и проиграл. Вставай! – давит на меня безжалостный взгляд.

– Нет... Нет!– мотаю головой, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Истерика вырывается наружу.– Он умрет, если мы его оставим. Я не хочу быть убийцей,– надрывая горло, кричу я.– Я не могу! Люди вы или звери?!– кричу куда-то вверх, обращаясь не только к Тени, но и к Мастеру. – Так нельзя! Я останусь с ним. – Начинаю рвать платье, чтобы перевязать рану Сергея и остановить кровь, которая, вытекая, забирает у него жизнь.

На меня обрушивается весь ужас Эдема. Вина и страх выплескиваются наружу. Кажется, я так же обезумела, как и Сергей. Уже ничего не вижу: ни Сергея, ни Тень. Мир сузился до боли в горле, до липкой грязи на руках, до невыносимого чувства безысходности.

Голова снова кружится. И несмотря на то, что я дышу, сознание снова медленно уплывает.

Сильные безжалостные руки отрывают меня от пола.

Пытаюсь сопротивляться, кричать, но сил на борьбу уже нет, а слова не складываются в предложения, выдавая что-то бессвязное.

Тень перекидывает меня через плечо, как мешок. Мир переворачивается, я вижу мокрый каменный пол... и истекающего кровью Сергея, которого я убила.

Тень шагает в зеркальный коридор, унося меня все дальше и дальше от моего бывшего парня.

Последнее, что я чувствую, – как яркий свет режет глаза. Но он быстро гаснет, погружая мое сознание в очередную темную бездну. Где тихо, тепло и спокойно...

* * *

Вы когда-нибудь просыпались от панической атаки, от ужаса до холодного пота и немеющих губ?

Меня подбрасывает на кровати, словно я вынырнула из черной бездны прямиком в ад. И нет, моя паническая атака не безосновательна, как это бывает. Я точно знаю, что в этой реальности ничего хорошего меня не ждет. Там, в черной бездне, без сознания гораздо лучше. Но, к сожалению, как бы мне того ни хотелось, я не могу окунуться в нее снова.

Распахиваю глаза, глотая воздух, и натыкаюсь на него...

Его зовут Тень. Нет, у этого мужчины есть имя, но я предпочитаю называть его Тенью. Ибо его имя ему не подходит, а вот Тень – да.

Он сидит в кресле в нескольких метрах от моей кровати и смотрит в окно. Там ничего не видно. Он заглядывает в лицо бездны, в кромешную ночную тьму. Возможно, он может разглядеть что-то недоступное другим.

Холодно. Мне очень холодно, несмотря на то, что я под теплым одеялом. В этом аду всегда холодно.

Понимаю, что под одеялом я абсолютно голая, но меня это давно не беспокоит. В аду есть вещи гораздо страшнее, и стыд кажется уже неуместным.

– Как ты себя чувствуешь? – спокойно спрашивает он.

Тень всегда пугающе спокоен и холоден. Даже когда убивает, на его лице не дрогнет ни один мускул. У Тени нет ни сердца, ни души, есть только инстинкты.

– Не знаю, – хриплю я.

Кажется, у меня атрофировались все чувства, кроме страха и холода.

– Твои показатели в норме. Ты в полном порядке, – сообщает он. А мне хочется рассмеяться ему в лицо. Но я никогда этого не сделаю. Я давно усвоила, что Тень злить нельзя.

Тень медленно поворачивает ко мне голову, свет от тусклого светильника позади него скользит по выраженной челюсти, но не касается глаз. Они остаются во мраке.

– Когда ты хочешь умереть? – вдруг задает вопрос он.

Мое сердце заходится в истерике.

– Что?

– Я не могу подарить тебе жизнь, которую ты желаешь, но в моих силах даровать смерть. Именно такую, как ты хочешь, – так же спокойно отвечает он, впившись в мои глаза своей чернотой.

– Я не хочу умирать... – хриплю, сглатывая.

– А вчера хотела, – улыбается. Нет, Тень не умеет улыбаться, как нормальный человек. Он всегда скалится, будто зверь. – Тогда ты должна играть по моим правилам.

И страх пробирает меня до костей. Его слова повисают между нами невидимым грузом. Тень молчит. Не торопится. Он ждет моей капитуляции, потому что, как бы я ни сопротивлялась, он прав. И мне уже хочется принять его подарок – «смерть, которую хочу». Но я эгоистично выбираю жизнь. Возможно, недолгую.

– Какие правила? – обессиленно спрашиваю я.

Тень медленно поднимается с места, как расслабленный хищник. Но его спокойствие обманчиво. Он всегда готов напасть.

Подходит ко мне. Опирается одной рукой на мягкую спинку кровати, нависнув надо мной, закрыв собой тусклый свет.

От него всегда пахнет холодом. Морозной свежестью с древесными нотами и немного кровью. Хотя запах крови уже рисует мое воображение. Втягиваю голову, кутаясь в одеяло, будто это может спасти меня.

– Первое правило: ты больше не пытаешься себя убить. – Его голос вкрадчивый и металлический, словно неживой. Я вообще сомневаюсь, что он человек. – Желание смерти – удел слабых. Меня это разочаровывает... – Качает головой, словно мне есть дело до его разочарований.

Длинные холодные пальцы касаются моей щеки.

Нежно.

Очень нежно для Тени, у которого нет сердца. И это пугает еще больше. Замираю, забыв, как дышать.

– Я подарил тебе жизнь не для того, чтобы ты ее лишилась. – Его холодные шершавые пальцы скользят по моей скуле к виску, где сейчас так быстро бьется венка. – Ты моя ставка и больше не имеешь права проигрывать. Твоя ценность определяется только мной. Я отбираю у тебя право решать свою судьбу.

Киваю, потому что он не шутит и не нагоняет на себя пафоса. Здесь вообще никто не шутит и не бросает слов на ветер.

В горле застревает ком, когда его пальцы касаются моего подбородка и приподнимают его, чтобы я встретилась с черной бездной его глаз.

– Второе правило: никаких срывов, паники и страха.

Пытаюсь открыть рот, чтобы сказать, что это невозможно. Страх и паника – главные инстинкты самосохранения.

– Прячь это все очень глубоко внутри себя, – опережает меня Тень, он всегда впереди моих мыслей. – Это все мусор, который мешает тебе. Я научу тебя управлять страхом. Я научу тебя ничего не чувствовать, Ангел.

Тень отпускает мой подбородок, но его пальцы еще ощущаются. Кажется, моя кожа помнит каждое его прикосновение, они остались ледяными ожогами.

– Третье правило, Ангел.

Ненавижу, когда он называет меня Ангелом, словно у меня нет имени. Нам всем дали клички, словно мы животные.

– Беспрекословное подчинение мне как во время игры, так и вне. Каждому моему взгляду, приказу, слову – без анализа и сомнений. Сомнения – это тоже слабость. А твое неповиновение аннулирует мой дар тебе. – В его холодном тоне кричащая, агрессивная угроза.

Наконец-то сглатываю болезненный ком в горле.

Правила до ужаса просты. Быть его игрушкой, куклой, животным без воли, эмоций, без желаний, без права на слабость и отчаяние.

Тень отходит от меня, позволяя свету вновь коснуться моей кожи. И мне становится немного легче, насколько позволяет мое положение.

Тень встает возле окна, расправив широкие плечи, спрятав руки в карманах. И меня накрывает звенящей тишиной. Вне игры здесь всегда так тихо. Невыносимо тихо, так что можно сойти с ума. Хотя мы все здесь давно сошли с ума.

– Завтра новая фаза игры,– сообщает он словно приговор.– Уровень сложности повышен. Твои соперники очень мотивированы.– В его голосе проскальзывает редкая эмоция. Что-то похожее на азарт. На предвкушение зрелища. – Отдохни, поешь хорошо, хватит морить себя голодом. Иначе я снова приду и запихаю в тебя еду насильно! – Последние слова звучат как угроза.

Говорит так, словно я не ем из-за детского протеста. Мне просто кусок в горло не лезет. Но ему неведомо это чувство.

– Твоя жизнь держится на тонкой нити, и ее конец у меня в руках,– говорит он с каким-то ненормальным триумфом, словно упиваясь своей властью. Словно не игрок, как все мы. Хотя, наверное, так оно и есть. Полномочий у Тени гораздо больше, чем у нас.

Тень снова возвращается ко мне, нависая над кроватью. Но на этот раз так низко, что я вжимаюсь в матрас, пытаясь в него провалиться.

– Тихо, Ангел мой, замри, – хрипло приказывает он и касается моих губ своими губами.

Пальцы у Тени ледяные, а губы горячие...

Зажмуриваюсь до боли в глазах, в ожидании поцелуя...

Но ничего не происходит. Тень просто касается моих губ, глубоко втягивает воздух, словно высасывая из меня последние силы, и отстраняется.

Он отходит к креслу и снова садится. Осматриваюсь и понимаю, что я не в своей комнате. Нет, спальня почти идентичная той, в которой живем мы с Яной, но это не она. Тень, похоже, не собирается уходить. Снова закрываю глаза в надежде нырнуть в спасительную бездну, но тут же распахиваю их, в ужасе уставившись на Тень.

– Яна вышла из лабиринта? – шепчу я.

– Да, с ней все в порядке. Игра состоялась. Проигравший остался в стенах лабиринта, – безэмоционально сообщает он мне. Я знаю, кто это. Я сама его убила, но задать вопрос вслух не решаюсь.

Глава 19

Тень (Давид)

Холодное утро пронзает тело. Я давно научился наслаждаться тем, что дарит нам новый день, ибо следующего такого утра может и не быть. В Эдеме нет будущего, есть только текущий момент... И пока ты дышишь, должен жадно поглощать все, что предлагает жизнь.

Хотя в этом месте понятие «жить» кажется каким-то далеким, мы все здесь существуем, чтобы выполнять задачи, поставленные Мастером. Если цель всех остальных игроков – победить, то моя задача гораздо сложнее: я должен пошатнуть уверенность главного безумца Эдема. Он пригрел змею на груди. Нет, он породил своего палача. И он это знает.

Никогда нельзя недооценивать противника. Особенно того, кто умнее. Мне везет, что Мастер азартен и по факту не боится своего проигрыша. Как любому безумцу, ему нравится эта игра. Поэтому мы с ним существуем на одной территории.

Глубоко затягиваюсь сигаретой, обжигая легкие, наблюдая, как сизый дым смешивается с туманом из леса.

Даже этот шикарный рассвет в Эдеме лицемерен. Красивая картинка, в недрах которой скрывается гниль.

Мысли путаются, наслаиваются друг на друга, иногда даже сложно сосредоточиться на одной из них. У меня много задач и тактик, и я теряю общую картину партии.

Все игроки Эдема, а их было немало, не видели главного – своего основного соперника. Проще найти жертву слабее и сосредоточиться на ней. Такова человеческая сущность и природа. Иногда мне кажется, что я тоже не вижу и надо заглянуть глубже...

Позади слышатся легкие шаги, улавливая плавные движения. Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать Рейчел. И дело даже не в запахе ее приторных духов. Хищник чувствует себе подобных на расстоянии. Новые игроки полагают, что Королева – гламурная, недалекая дурочка. Но они ошибаются. Не стоит недооценивать Рейчел. Она может сладко улыбаться и одновременно перегрызать зубами глотку, если не окажется под рукой другого оружия. И, поверьте, это не метафора. Я лично видел, как она это делала. Рейчел слишком ценит и любит свою жизнь, чтобы проиграть. Бояться эту расчетливую стерву стоит даже самому Мастеру. И он тоже об этом знает. Но в нашей реальности все перевернуто. Поэтому Рейчел приближена к Мастеру.

– Шикарный вид.– Королева становится рядом со мной, укутавшись в длинный черный кардиган, рассеянно глядя на туманный рассвет. Ее позывной Королева дан ей неспроста. Не потому, что она гламурная телка. А потому, что, как и Ангел, когда-то встала на эту доску простой пешкой, но дошла до конца поля.

Рейчел берет сигарету из моей пачки на перилах и тянется ко мне. Подношу зажигалку.

– Ты совсем не отдохнул? – печально спрашивает она и проводит наманикюренным пальцем по моему плечу. – Лабиринт был выматывающий.

Ошибочно думать, что мы с Рейчел, зная все закоулки лабиринта, проходим его легко. Мы тоже играем почти наравне со всеми. Отличие только в том, что знаем, чего ждать, а игроки нет.

– И как наш Ангел? Зашла тебе? – язвительно интересуется она.

– О чем ты? – делаю вид, что не понимаю.

– Ну давай, скажи, что ты всю ночь читал ей сказки или жалел, – смеется Королева, театрально запрокинув голову. – Иначе зачем ты заперся с ней в одной комнате? Явно не выслушивать истерики. Не порвал ее там? – Пошло чмокает губами.

– Откуда такой интерес к моим игрушкам? – вскидываю бровь.

– Может, я хочу посмотреть на вас? Точнее, нет, Ангел мне неинтересна. Мне интересно, какой ты, когда трахаешь трепетную лань, а не хищницу.

Рейч – извращенка, да. Но, поверьте, это не худшая ее сторона.

– Я не имею бессознательные тела и не беру силой ради удовлетворения похоти. Тебе ли не знать, что мне это неинтересно.

– Как скучно ты живешь... – цокает Рейчел. – Сломал мою игрушку и со своей не поиграл. – Она обиженно надувает губы.

Иногда мне хочется схватить эту стерву за шею и медленно сдавливать, перекрывая ей кислород. Возможно, я так и сделаю в какой-нибудь фазе игры. Возможно, но не в этом сезоне... Пока Рейч мне нужна.

Последний раз затянувшись, выбрасываю окурок в туман.

– А ты всю ночь плакала по своей игрушке? – холодно ухмыляюсь. – Что же ты тогда натравила его на Ангела? – Разворачиваюсь к Королеве, обхватываю ее шею и дергаю ее на себя. Глядя мне прямо в глаза, Королева облизывает губы. – Хотела меня переиграть?

– Да-а-а, – тянет она, обхватив мою руку, сжимающую ее горло.

– Хочешь, скажу, в чем ты ошиблась? – спрашиваю у Королевы, изучая бездну ее глаз цвета ртути. И это тоже не красивая метафора. Рейч ядовита.

– Очень хочу... – постанывает она, прикрыв глаза.

– Мажор был непредсказуемо предсказуем, – усмехаюсь, отпуская Королеву.

– Мне нравилось с ним играть, а ты все испортил...

– Возьми кого-то другого... Техник, например, невинно чист. Трахни ему мозг, как умеешь.

– Скучный зайчик, – вздыхает Королева. – Я хочу Майора, а он банально запал на Доктора.

– Когда это тебя останавливало? Сдаешь позиции, Рейч, – провоцирую ее.

– Ты такой мерзавец, но возбуждает. – Она прикусывает губу. – Трахни меня перед завтраком. Хочу, чтобы от меня разило сексом.

– Я пас. – Разворачиваюсь, ухожу.

– А ты, я смотрю, тоже сдаешь позиции... – язвит мне вслед Рейчел.

Не оборачиваюсь. У меня в спальне чистый ангел, зачем мне та, которую я уже давно запачкал.

Вхожу в комнату, где царит полумрак, так как шторы плотно закрыты. Это проявление заботы с моей стороны. Хотелось, чтобы девочка выспалась. Ей нужны силы. Человеческому организму нужен ресурс на борьбу. И я намерен дать Ангелу этот ресурс.

Втягиваю воздух, впитывая в себя тонкий женский запах. Как у этой девочки так получается? Ангел не пользуется парфюмом и косметикой, она побывала в затхлом подвале, где все пропиталось сыростью и кровью, но все равно пахнет цветами. Такой тонкий, чистый, ненавязчивый аромат жасмина. Что-то уникальное среди смрада Эдема.

Но Ангел продолжает себя истязать и не спит. Девчонка сидит на кровати, поджав под себя ноги, кутаясь в одеяло, словно в спасительный кокон.

Не спасет тебя эта тряпка, Ангел мой.

Ни от меня, ни от ужасов Эдема.

Девочка смотрит в одну точку. Плохой знак. Я запретил ей жалеть себя. Эдем не место для самобичеваний. Это место ежесекундной борьбы. С соперниками, врагами, страхами и самим с собой.

Жалеть себя можно после, если оно когда-нибудь настанет. Даже я еще не дождался этого момента. И не факт, что дождусь.

Прохожу вглубь комнаты, сажусь в кресло, рассматривая Ангела.

Я не испытываю к ней жалости, сострадания и прочей никому не нужной здесь лирики. Я испытываю к ней острое, жгучее, навязчивое желание. Оно вспыхивает где-то внизу живота и растекается по всему телу, ударяя прямо в мозг. И это новое ощущение, которое я пытаюсь распробовать на вкус. Меня давно сложно завести невинностью или осознанием, что Ангел обнажена под одеялом.

Ловлю себя на мысли, что девочка прекрасна. Не в смысле женской красоты. Ангел живая! Слишком живая и эмоциональная для этого места. Сейчас в ее обнаженности нет ничего эротичного. Чистая уязвимость.

Скольжу взглядом по синякам от пальцев Мажора на ее шее и сжимаю зубы. Жаль, что эту безвольную тварь добил не я, а стены лабиринта.

Но мне тоже хочется сдавить эту уязвимую шею. Но не для того, чтобы перекрыть кислород или причинить боль, а чтобы почувствовать, как под моими пальцами бьется ее жизнь.

Это открытие пугает. Да, во мне тоже есть страхи.

Мой цинизм и безжалостность – броня и навык, отточенные в Эдеме до совершенства, – начинают трескаться, когда я смотрю на Ангела. Пока это только микротрещины... Но мне уже дискомфортно. Странное чувство. Иррациональное. Давно забытое и стертое из моей реальности.

Алиса выпускает одеяло из рук, словно на мгновение забывает, что в комнате не одна. Обнажается небольшая упругая грудь. Девочка судорожно вздыхает, ловит одеяло и прячет от меня свою наготу.

Смотрю на нее, изучаю как диковинку, и пытаюсь расчленить свои ощущения, как патологоанатом, чтобы понять природу собственного надлома.

Возможно, меня, как животное, привлекает ее уязвимость, инстинкт найти в ней слабое звено и искоренить его. Но я нелогично не желаю этого делать. Хочется, чтобы в ней осталось то уникальное, что дало во мне трещину. Но если я этого не сделаю, моя ставка может не сработать.

Возможно, мне нравится ее сопротивление Эдему. В Ангеле никак не включаются эгоизм и расчетливость. Она до последнего боролась с Мажором, но не хотела бросать его и была готова пожертвовать собственной победой. В любом нормальном человеке перед страхом смерти включается животный инстинкт самосохранения. А она какая-то ненормальная.

Моя логика скользит на поверхности, но так и не находит верного ответа.

Желание остается. Глубокое, навязчивое, поразительное своей абсурдностью. Это слабость с моей стороны. И она мне не нравится.

– Если ты не прекратишь жалеть себя, то скоро окажешься на месте Мажора. Я буду тем, кто тебя туда отправит.

Нет, не угрожаю. Просто мотивирую. Пусть через страх, но Ангел должна понять, что ее исход зависит от того, насколько быстро она возьмет себя в руки. И моя реплика наконец вызывает в ней желание говорить.

– Я его убила... – Она поворачивается и смотрит мне прямо в глаза. – Как мне теперь с этим жить? Сколько людей убил ты и как тебе с этим живется? – пустым голосом спрашивает она.

– Не бери на себя вину, которой нет... – усмехаюсь. – Его убил лабиринт. Вместо того чтобы найти выход, Мажор выбрал тактику устранить слабого соперника, а на самом деле слабым звеном оказался сам. Если тебе станет легче, то он не погиб от твоей руки.

– Сергей жив? – всхлипывает Ангел. – Где он? – Теперь в ее пустых глазах загорается надежда. И это тоже плохо.

– Мажор не прошел вторую фазу и проиграл, – уклончиво, но холодно отвечаю я. Все еще щадя ее ранимую психику. Слишком много для маленькой уязвимой девочки.

Ангел зажмуривается и мотает головой, отрицая.

Встаю с кресла, подхожу к девочке, обхватываю пятерней ее подбородок, вынуждая распахнуть кристально голубые глаза и смотреть на меня.

– Мажора убил я, – вкрадчиво внушаю ей. – Я вложил в твою руку оружие, я направил тебя, и я помешал тебе с ним остаться! Я убийца, а не ты, Ангел! Все, прекрати самобичевание.

Чаще всего обычным людям нужен виновный, чтобы себя оправдать. И я вручаю ей корень зла. То есть себя.

– Кажется, вчера мы с тобой договорились, что ты начинаешь бороться и слушать меня. – Притягиваю ее лицо к своему. Настолько близко, что ощущаю на своих губах ее дыхание. – Есть два варианта сценария этого утра, – понижаю голос. – Либо ты сейчас встанешь, примешь душ и пойдешь на завтрак, либо я лягу в эту кровать и буду трахать тебя до тех пор, пока не выбью всю дурь. Меня устраивает второй вариант. – Ухмыляюсь и прикусываю ее пухлую нижнюю губу. Хочется сжать зубы сильнее и глотнуть ее чистой крови.

Ангел в ужасе округляет глаза, забыв о своей вине. Вот мы и переключились. Пока она в ступоре, отпускаю ее подбородок и скидываю с себя толстовку, обнажив торс, и демонстрирую свои намерения.

Девочка соскакивает с кровати и несется в ванную, потеряв по дороге одеяло, и, сверкнув прелестной попкой, захлопывает дверь.

Внутренне рычу, падая назад в кресло. Что мне мешает ворваться к ней в душ, прижать к мокрому и холодному кафелю и...

Закрываю глаза, дышу глубже. Моя ставка повышается. Теперь игра идет не только против Мастера, но и против себя... Против этой навязчивой, одержимой слабости к треснувшей фарфоровой кукле. И эта кукла не должна разбиться окончательно о мою похоть.

По крайней мере, не сегодня...

Глава 20

Алиса

Теперь за завтраком нас восемь человек. Место Сергея пустует. Его никто не занял. Если раньше за столом велись хоть какие-то разговоры, то теперь все едят в абсолютной тишине. Даже красноречивая Королева молча пьет кофе и не сводит с меня своих хищных глаз, словно обвиняя в убийстве Сергея.

Мне кажется, что все обвиняют.

– Ешь, – приказывает мне Тень. И я ем. Мне совершенно не хочется. Но я давлюсь чертовой кашей, запивая ее соком.

Согласившись на сделку с дьяволом, я прекрасно понимала, что он будет мной манипулировать. Но мне нужен проводник в этом аду. Я очень хочу выжить. Возможно, став марионеткой Тени, я совершила фатальную ошибку. Но выбора у меня нет. А еще я хочу выяснить, кто он? Какое имеет отношение к этому месту и насколько глубоко увяз в этой грязи.

Мастер был прав. После лабиринта мы все изменились. Тень тоже был прав, когда сказал, что игроки мотивированы. Я не знаю, что именно случилось с каждым из них в подземелье, но им было явно не лучше, чем мне.

Яна почему-то тоже со мной не разговаривает, даже не смотрит в мою сторону. Она ест сыр, отламывая маленькие кусочки, уставившись в стену, словно вообще не с нами. Видимых травм ни у кого нет. Кроме Майора и Техника, которые пострадали еще до лабиринта. Но их раны обработаны. У Олега зашита бровь, а рука Антона обмотана эластичным бинтом. Замечаю сбитые костяшки у Пикси, словно она с кем-то боролась.

Сглатываю. Продолжаю есть дальше.

Все понимают, почему нет Сергея, но молчат. И все также осознают, что могут оказаться на его месте. Как и я.

– Дамы и господа! – вдруг откуда ни возьмись звучит голос Мастера.

Все замирают, переглядываясь. Раньше Мастер никогда не говорил с нами вне круглой комнаты. И все мы понимаем, что голос из динамиков не сулит ничего хорошего.

– Прошу прощения, что прерываю завтрак.– Ведущий, как всегда, до тошноты вежлив.– Мне не терпелось вас поздравить с завершением второй фазы. Почти все проявили себя великолепно!– говорит так, словно мы участвовали в шоу, которое ему понравилось. Маниакальный извращенец.– Понимаю, что игра была очень сложной и изматывающей, поэтому я решился на поощрение. В ваших комнатах вас ждут небольшие презенты. А сегодня вечером в основном зале на первом этаже состоится небольшая вечеринка. Всем надо отдохнуть и развеяться. Присутствие каждого игрока обязательно. Я очень расстроюсь, если кто-нибудь из вас решит не посетить этот вечер. А когда я расстроен, то... – Делает театральную паузу. – Ну не будем о грустном. Вечеринка состоится вместо ужина в семь часов. До встречи.

Щелчок, динамики отключаются.

Мы будем праздновать смерть Сергея...

Снова накатывает тошнота, и есть мне больше не хочется.

Боже, когда закончится этот ад?

Неужели никого из нас не ищут?

Никто из игроков не оставил своих координат?

Этого же не может быть...

– Вечеринка! – подает восторженный голос Королева. Ее приподнятое настроение больше никого не удивляет. Тут надо быть либо слишком глупой, либо слишком умной. Я склоняюсь ко второму варианту. – Пойду посмотрю, что преподнес мне Мастер. – Рейчел поднимается с места и уходит с чашкой кофе в руках. – Ну, чего вы сидите? – оглядывается на нас. – Никому не интересно?

Никому и правда не интересно. Никто вообще не обращает внимания на Королеву, словно ее нет, что, видимо, злит Рейчел. Она привыкла быть в центре внимания. Женщина фыркнула и вылетела из столовой.

Я выхожу из-за стола вслед за Яной и Техником.

Мне нужно поговорить с подругой.

– Яна! – зову ее в коридоре.

Подруга оборачивается.

– Можно тебя на минутку? – киваю на нашу спальню.

– А разве ты еще здесь живешь?– как-то язвительно спрашивает она. – Кажется, этой ночью ты переехала к Тени. А я утром поменялась с Пикси, и теперь мы с Антоном в одной комнате, – обиженно сообщает она.

– Все не так... – выдыхаю. – Пойдем тогда поговорим на террасе, – прошу я ее. Мне плохо оттого, что она от меня отстранилась. Я не понимаю почему. Они и правда все знают, что это я убила Сергея? Или полагают, что если я перешла на сторону Тени, то теперь мне нельзя доверять?

– Не сейчас, может позже. – Яна хватает за руку Техника и уводит его в комнату. Антон посылает мне улыбку и скрывается в спальне.

Прикрываю глаза, стараясь дышать ровно.

Я снова одна в этом аду.

Захожу в спальню Тени. Мне хочется плакать. Но уже столько слез пролито, что их попросту нет.

На кровати стоят два огромных бумажных пакета, как из брендового магазина.

Сажусь рядом, уставившись на подношение Мастера.

Там, в реальной жизни, я очень любила подарки и обновки. Мы живем небогато, и что-то новое я приобретаю только по мере необходимости или в качестве подарка. А сейчас мне хочется взять эти пакеты и вышвырнуть с террасы в бескрайний лес.

– Открой.

Вздрагиваю от неожиданности, когда раздается голос Тени. Он проходит в комнату, прикрывая за собой дверь.

Отрицательно качаю головой.

– Подарки от Мастера могут быть полезны. Если ты их не примешь, то другие могут ими воспользоваться,– сообщает он мне и, не стесняясь, снимает с себя толстовку, открывает шкаф и вынимает свежую футболку. А я смотрю на его рельефную спину. И нет, меня не впечатляют огромные черные крылья, вытатуированные на его спине, и крест посередине. Бога в этом месте нет. Я рассматриваю два широких рваных шрама на его лопатках, которые искажают рисунок. Словно кто-то эти крылья пытался срезать.

– Открой чертовы пакеты и прими все, что тебе дали!

Ладно! Высыпаю содержимое одного из пакетов на кровать. Ничего особенного. Шмотки. Голубое легкое платье, похожее на сарафан, из нежного, немного перламутрового шелка. И белое нижнее белье. Красивое.

И что в этом полезного?

Во втором пакете бежевые босоножки, украшенные россыпью камешков. Мне бы они понравились... если бы это был не подарок Мастера в этом аду. Но, помимо обуви, на кровать вываливается черный бархатный мешочек. Беру его в руки – тяжелый. Тень оборачивается ко мне, натягивая футболку.

– Открывай, – приказывает он.

Дергаю веревочки и вытряхиваю содержимое.

А там... Зажимаю рот рукой, когда снова вижу нож. Он не похож на тот, который дал мне Тень. Какой-то другой механизм... Рядом блокнот в черной кожаной обложке. Открываю. На первой странице ровный, почти каллиграфический почерк.

«Ангел мой... Восхищен твоей решительностью во второй фазе игры. Преодоление личных барьеров – первый шаг к силе. Эти скромные дары помогут тебе в следующих фазах. Используй их с умом. И помни: сострадание – роскошь, выживание – искусство!

С искренним... интересом, Мастер!»

Отшвыриваю блокнот, судорожно сглотнув.

Что еще меня ждет?!

Тень подходит ко мне и берет в руки оружие. Ловко вскидывает руку, и нож бесшумно раскрывается. Два симметричных клинка-рукояти расходятся в стороны, словно мрачные крылья мертвой бабочки, обнажив тонкое смертоносное жало клинка посередине.

– Это нож-бабочка, – поясняет он мне. – Примитивное, но эффективное оружие. Научись им пользоваться. – Тень складывает нож и бросает его на кровать.

– У других игроков такой же набор?

– Вряд ли. Мастер не повторяется. Если выяснишь, что даровали другим, получишь ценную информацию.

Киваю, молча сгребая предметы в бархатный мешочек.

Должна ли я использовать это против других игроков?

Просто отказываюсь верить, что после второй фазы мы все стали врагами... Больше не хочу никому вредить.

– Обязательно идти на вечеринку? – морщусь я, отодвигаю платье и сажусь на кровать.

– Обязательно. Иначе много пропустишь. Не воспринимай вечер как развлечение. Это тоже своего рода игра, только скрытая. Психологическая.

– Ой, мамочки! Зачем это все?! – снова срываюсь я. – Кто вы все такие? Что вам нужно? Какова твоя роль в Эдеме?

– Кажется, ты говорила, что тебе нечем заплатить за мои ответы, – ухмыляется Тень. – Появился ресурс? – Он просто издевается надо мной.

– Я не готова спать с тобой за информацию, – упрямо сжимаю губы. – Но ты единственный, кто вообще сегодня со мной разговаривает. Не подскажешь почему? – начинаю злиться.

– Все логично. Твоя подруга решила, что ты перешла на темную сторону, – усмехается он, развалившись в кресле напротив меня.

– А я перешла? – пристально смотрю в его черные глаза.

– Нет, ты даже не приблизилась к ней. Но людям свойственно додумывать... Все остальные игроки слишком шокированы и пока растеряны. Они наконец осознали, куда попали. Но на вечеринке все расслабятся, и, если ты умеешь считывать людей и анализировать, поймешь, кто есть кто.

– Как можно расслабиться после того, что случилось?

– Алкоголь, которого будет немерено, изысканные закуски, музыка и всеобщая моральная усталость сделают свое дело, – уверенно отвечает он.

А я сомневаюсь, что все будет так. По крайней мере, Майор и Доктор – серьезные, адекватные люди.

– Примерь наряд, хочу посмотреть, – вдруг переключается Тень, подцепив ремешок босоножки, и прокручивает ее, рассматривая, как переливаются стразы.

Не отвечаю. Убираю свои вещи в пакеты, бросаю его на пол, ложусь на кровать и отворачиваюсь. Кожей чувствую слишком осязаемый, тяжелый и холодный взгляд Тени. Но сейчас меня больше всего беспокоит Яна и ее домыслы. И мне надо пойти на этот адский бал только ради того, чтобы попытаться ей объяснить, что мы по-прежнему вместе и я никого не предавала.

Глава 21

Алиса

Вечеринка началась ровно в семь. Никто и не думал сопротивляться. Возможно, игроки действительно морально истощились и им была жизненно необходима иллюзия свободы. Либо, наоборот, усвоили, что нельзя нарушать правила и огорчать Мастера. Так или иначе, все собрались в большом зале на первом этаже, откуда и начался наш путь в ад.

Мастер одарил нарядом не только меня. Яна щеголяла в лиловом платье в пол, с открытыми плечами, Доктор – в строгом белом, который выгодно подчеркивал ее фигуру. Пикси – в синем, немного выше колен. Все мужчины были в рубашках и брюках. Войдя в зал, я подумала, что я опоздала и вечеринка уже в самом разгаре.

Приглушенный свет, джаз с нотками меланхолии. Башня из шампанского, изысканные закуски с икрой, морепродуктами или хамоном. За барной стойкой виднелся бармен, готовый сделать коктейли или налить чего покрепче.

Все безупречно и дорого, как на светском приеме. Нарочитая абсурдная роскошь в адском месте.

Беру бокал шампанского – больше для того, чтобы занять руки. Ловлю взгляд Яны, которая болтала с Пикси и Антоном. Подруга тут же отводит глаза. Возможно, на ее месте я бы тоже не доверяла такой, как я... В Эдеме все так обманчиво. Здесь обнажается нутро, о наличии которого в обыденной жизни люди даже не подозревали.

Яна тянет коктейль, старательно делая вид, что меня не существует. Пусть выдохнет, расслабится и, может, тогда будет готова меня выслушать.

На первый взгляд все расслаблены. А мне этот вечер напоминает поминки Сергея. А может, и наши тоже.

Делаю глоток, чтобы промочить горло. Натыкаюсь глазами на стол с закусками. Устрицы на подушке изо льда. Никогда не ела устриц. Говорят, их нужно есть живыми. Как символично. Хищники едят жертву ради развлечения.

Я не вступаю ни с кем в диалоги, но никто и не спешит общаться со мной. Яна, Пикси, Антон на своей волне возле бара. Доктор и Майор на диване. К ним присоединяется блистательная Рейчел. Она слепит глаза своим золотым платьем и неприлично глубоким декольте. И Майор с Еленой принимают Рейчел в свою компанию и начинают беседовать.

Что со мной не так?

Я не самый опасный игрок, чтобы сторониться и опасаться меня.

Глотнув еще шампанского, отхожу подальше. Одна мелодия сменяет другую. Королева звонко смеется, театрально запрокинув голову. Пикси что-то резко ей говорит, но больше по привычке. Все и правда много пьют. Да и в моих руках уже второй бокал. Беру тарталетку с креветкой, пробую. Даже чувствую вкус еды! Жую, запивая шампанским. Да пошло оно все к черту! Умирать, так на полный желудок. Беру тарталетку с икрой и начинаю покачивать головой в такт музыке.

Возможно, я уже сошла с ума, просто, как и любой ненормальный человек, не понимаю этого.

Вздрогнув, едва не подавилась, когда сзади на мою талию неожиданно ложится мужская рука. Мне не нужно оборачиваться. Я узнаю Тень по холодному запаху, по горячему дыханию в мои волосы и по тому, что только он может так властно и по-хозяйски прикасаться ко мне.

Отмираю, продолжая пить шампанское.

– Притормози с алкоголем, Ангел, – холодно и повелительно выдыхает он в мои волосы. – Это твой последний бокал на сегодня.

Откуда ему вообще знать, сколько я выпила?

– Согласившись на твои условия, я не обещала, что буду делать все, как ты хочешь, – фыркнула я, дернув плечами, пытаясь избавиться от его близости. Возможно, во мне говорит алкоголь или мое сумасшествие прогрессирует, но я начинаю злиться. Скорее всего, это очередная фаза моего отчаяния. За чем там идет гнев? Уверена, Доктор уже поставила бы диагноз.

Но мне не страшно сойти с ума в этом месте. Страшно из него не выбраться.

Тень не отпускает, наоборот, грубо дергает меня на себя, вжав в свое тело, и прикладывает свою ладонь к моему животу. Слишком низко, коснувшись под шелковой тканью сарафана резинки трусиков.

– Ангел мой, – усмехается мне на ухо Тень. – Ты сделаешь все, что я захочу, – самоуверенно выдает вкрадчивым голосом. – А это был просто совет. Чрезмерное алкогольное опьянение еще никого ни к чему хорошему не приводило. Особенно в стенах Эдема. – Его губы прижимаются прямо за моим ухом.

Сглатываю.

– И потом, алкоголь притупляет восприятие. Мы здесь с тобой не ради развлечения, Ангел. – С каждым словом его голос становится все ниже и ниже. – Слушай меня внимательно и наблюдай. – Его губы теперь касаются мочки моего уха, а рука на моем животе начинает выписывать круги в такт музыке. – Посмотри на Майора, – приказывает он мне.

Перевожу взгляд в нужном направлении. Олег вроде бы поддерживает беседу с Доктором, но теперь я замечаю, что его глаза нервно бегают по залу. Майор пьет коньяк... но не пьет. Я вижу, как он подносит бокал к губам, а дальше – ничего. Он всех обманывает, смачивая губы.

– Заметила, – хрипло усмехается Тень. – Он всегда ищет слабые места. Полный контроль двадцать четыре на семь, даже на первый взгляд кажется, что наш Майор расслаблен. – Каждое его слово, как небольшой обжигающий поцелуй в мое ухо.

На автомате делаю глоток шампанского.

– Теперь Техник.

Веду глазами по залу к бару. Антон усмехается, что-то рассказывая Яне.

– С виду безобидный, дружелюбный парень, который и мухи не обидит. Но не стоит недооценивать таких людей, – продолжает нашептывать Тень, его рука с моего живота соскальзывает на бедро, легко сжимая, вызывая на коже россыпь мурашек. – Такие люди обычно непредсказуемы. Ты не ждешь от него удара в спину... Поэтому их предательство всегда неожиданно Пикси. – Тень ведет губами по моим волосам.

Замечаю, что Пикси, наоборот, много пьет: до этого в ее руках был коктейль, теперь что-то крепкое. Она смеется, но ее смех слишком резкий и неестественный. Слишком возбуждена.

– Она на взводе. Держалась хорошо, но нервы уже сдают. Алкоголь – попытка заглушить собственное бессилие. Пикси – бомба замедленного действия, может рвануть в любой момент. Не сближайся с ней, – рука Тени снова ложится на мой живот и вжимает в себя сильнее, словно предостерегая. – Твоя подруга Птичка...

И именно в этот момент Яна, словно что-то почувствовав, поворачивает голову к нам и смотрит на руку Тени на моем животе. В ее глазах недоумение, губы сжимаются в раздражении. Дергаюсь, пытаясь вырваться из плена, но Тень не отпускает, больно впиваясь пальцами в мою талию.

– Не шевелись. Если подруга сделала выводы, даже не выслушав тебя, стоит задуматься о вашей дружбе, – язвительно усмехается. – А еще такие люди предают первыми, а потом находят себе оправдание и перекладывают вину. Страх сжирает ее изнутри. Как и тебя. Только разница между вами в том, что она видит врага в каждом, а ты нет. Птичка – твоя слабость, в желании оправдаться перед ней ты можешь попасть в ловушку. К тому же тебе пока вообще не стоит переживать за подругу. У нее появился влиятельный покровитель.

– Кто? – округляю глаза, пытаясь повернуться к Тени лицом. Но он снова меня вдавливает в свое сильное тело. – Рейчел?

– Нет,– смеется Тень, словно я сказала глупость.– Рейч тоже игрок. А за Яной присматривает кто-то более влиятельный.

И теперь мне страшно за Яну вдвойне.

– Объясни, я не понимаю. Что ей грозит?

– Кажется, ты плохо меня слушаешь, – немного грубо отвечает Тень. – Я же сказал: пока за нее переживать не стоит.

– А потом? – Впиваюсь глазами в подругу.

Что значит «кто-то более влиятельный»?

Мастер обычно очень слащаво общается с Яной, так, что мне самой иногда хочется помыться.

– А потом... Давай ты будешь думать о себе, – уходит от ответа Тень. – И наконец, наша Доктор.

Переключаю внимание на Елену. А с ней что не так? Мне казалось, она первая, кому стоит довериться.

– На вид спокойная, уравновешенная и рассудительная. Но ее пальцы слишком быстро перебирают складки платья.

И правда, Доктор сжимает и разжимает подол своего платья чаще, чем надо. При этом она делает это настолько сильно, что я даже в полумраке замечаю, как белеют костяшки ее руки.

– Ее взгляд больше устремлен в пустоту, а не на собеседника. Она устала. Очень устала. Психолог не выдерживает давления. Ее броня дала трещину. И этого тоже стоит опасаться. Психологи – самые неуравновешенные люди. Просто они научились профессионально скрывать свое сумасшествие.

На языке вертится еще много вопросов, но я их сдерживаю, когда в нашу сторону направляется Королева.

– А она? Ты ничего не сказал про Рейчел.

Взгляд женщины скользит по рукам Тени, которые меня держат. А потом она смотрит в глаза. Сначала мне кажется, что в мои. Но нет, она изучает черную бездну Тени.

– А Рейчел – ядовитая тварь. Ей вообще никогда нельзя доверять. Но ты и сама это давно поняла.

Хочется спросить, так какого черта я должна доверять ему, но не делаю этого, поскольку Королева подходит к нам.

Она облизывает губы, словно ей нравится то, что Тень меня обнимает.

Как ей это вообще может нравиться, если они спят друг с другом?

Больная баба.

– Ангел, милая. – Ее губы растягиваются в улыбке, а золотое платье переливается так, что слепит. – Тебе очень идет это... – Щелкает пальцами, словно забыла слово.

– Платье? – помогаю ей, допивая шампанское.

– Нет, платье обычное, тебе идет этот мужчина рядом. Но он всем идет, – усмехается собственной шутке. – Не страшно? – клацает зубами. И теперь я сама цепляюсь за руку Тени в попытке защититься от этой змеи. – Тень у нас очень неаккуратен, груб, я бы даже сказала, жесток, может ненароком сломать тебя... – озабоченно вздыхает.

– Нет. Надо бояться не грубой силы, а притворной лести, – огрызаюсь я. Но лицо Рейчел даже не дрогнуло. Кажется, эту женщину ничто не может вывести из себя.

– Какая храбрая зайка, – улыбается Рейчел, сделав глоток из своего бокала. – Только когда за спиной стоит сила. Но однажды его может не оказаться рядом... – Не договаривает, подмигнув мне.

– Да пошла ты... – С трудом сдержав ругательство, изо всех сил дергаюсь, пытаясь вырваться из хватки Тени, чтобы уйти.

А он смеется. Ему смешно. Что злит меня еще больше.

– Отпусти! – Пошатываюсь, когда Тень резко отпускает меня. Но всего лишь на секунду. Он перехватывает мою руку, сжимает и быстро ведет за собой прочь из зала. С удовольствием следую за ним, покидая это адское место.

Тень проходит мимо комнат и выводит меня на темную террасу. Обычно тут говорят фонари, но не сегодня.

– Зачем мы здесь? – Пытаюсь вырвать руку из его хватки.

– Мы поиграем с твоими страхами, Ангел, – зловеще произносит Тень и тянет меня к перилам.

Боже, может, хватит мной играть?! Я устала бояться. Я уже потеряла рассудок.

Глава 22

Алиса

– Почему нет света? – шепотом спрашиваю у Тени.

– Потому что он нам не нужен.

Он подводит меня к перилам. Тусклый свет луны, который едва пробивается из-за туч, выхватывает из мрака обрыв и очертания темных густых зарослей. В моей голове некстати возникает мысль, что если сорваться вниз, то прежде, чем я разобьюсь об огромные острые камни, ветви деревьев переломают мне кости.

Прохладный ветер усиливается, шелестя смертоносными ветвями.

Хватаюсь за перила и крепко держусь. Сорваться вниз случайно невозможно, перила высокие и широкие. Но у страха глаза велики.

Пытаюсь отойти подальше, но Тень не позволяет. Его сильные грубые руки хватают меня за талию, и в следующее мгновение я уже сижу на деревянных перилах, хватая ртом воздух и цепляясь за поручень мертвой хваткой. Спиной к обрыву. Не дав мне опомниться, Тень разводит мои ноги и встает между ними. В попытке не упасть сжимаю бедрами его тело.

– А-а-а! – взвизгиваю я. – Что ты делаешь? Ты сошел с ума, – истерично кричу, стиснув поручень сильнее.

Холодные перила впиваются в мои бедра, ветер развевает волосы и подол платья. Кожа под платьем покрывается мурашками.

А Тень хрипло смеется. Он совсем меня не держит. Только стоит вплотную, словно вот-вот столкнет меня в бездну. От страха я обхватываю его ногами, забыв о стыде.

– Мы все здесь умалишенные, – продолжает смеяться. – Боишься высоты? – Его руки скользят под бретельки моего сарафана, спускают их вниз, обнажив грудь в тонком кружевном бюстгальтере. А я даже не могу вернуть платье на место, иначе упаду. Тень настолько близко, что попытка отстраниться смертельно опасна. Сердце начинает колотиться о грудную клетку, словно хочет выпрыгнуть наружу.

– Не надо, – шепчу я, когда его пальцы очерчивают мою грудь через бюстгальтер, задевая соски. Холодные руки, вопреки всему, обжигают кожу.

– Ты дрожишь от страха или оттого, что я тебя касаюсь? – хрипло спрашивает он, не обращая внимания на мое сопротивление. – Чего ты больше боишься? Упасть или меня? – вкрадчиво интересуется Тень.

Всхлипываю, когда его пальцы сжимают мой сосок. Вскидываю руки, чтобы остановить прикосновения к моей груди, но тут же пошатываюсь и с воплем снова вцепляюсь в перила.

Тень смеется, нежно обводя мои затвердевшие соски.

– Держись, мой Ангел, – хрипло продолжает он.

Я пытаюсь спуститься с перил, но Тень прижимается ко мне ближе, его тело словно непробиваемая глыба.

– Ты в ловушке, – он продолжает забавляться.

– Ты специально это делаешь, чтобы полапать меня? – От безысходности я начинаю злиться.

– Я управляю твоими страхами, Ангел.

Не отвечаю, мое дыхание сбивается оттого, что его руки дергают чашечки бюстгальтера вниз, обнажив грудь. И вот уже холодные большие ладони накрывают ее, слегка сжимая, вызывая во мне противоречивые эмоции.

– Такая нежная, уязвимая и чистая девочка. – Его голос становится хриплым, а губы прикасаются к моему виску, не оставляя мне ни сантиметра личного пространства. Холодный мужской запах забирается в легкие, горячие губы ведут по виску вниз. И неизвестно, что страшнее: бездна позади меня или мужчина впереди. – Расслабься, забудь про пропасть, про Эдем, сосредоточься на ощущениях, – продолжает нашептывать Тень, касаясь губами моей кожи. – Ты не упадешь, если будешь принимать все, что я предлагаю.

Одна его рука так и остается на моей груди, играя с соском, а вторая резко уходит вниз, забравшись под подол моего платья, оголив бедра. Ветер играет на стороне Тени, тут же приподняв ткань. Холодный воздух опаляет кожу, а уверенные пальцы ласкают внутреннюю сторону бедра, вырисовывая узоры все ближе и ближе к трусикам, заставляя меня всхлипывать.

– Тише. – Горячие губы касаются мочки уха. – Или ты хочешь, чтобы нас услышали? Тебе нужны зрители?

Закусываю губу, чувствуя, как Тень проникает под мое нижнее белье.

– Не... – Хватаю воздух. – Надо. Я не хочу, – шепчу, пытаясь вырваться из этого плена.

– Я не причиню тебе боли, напротив, доставлю удовольствие, если ты позволишь. В этом месте так мало искреннего и личного, – говорит он, лаская меня между ног. И я чувствую, как мое тело реагирует на его движения – становится горячим и влажным там, где он касается меня.

Снова отрываю ладони от перил, пытаясь поймать наглые руки и остановить это безумие. Дергаюсь, потеряв равновесие, в отчаянии вскрикиваю, снова схватившись за поручень. А Тень лишь усмехается и надавливает на самую чувствительную точку. И это так пронзительно остро.

– Посмотри вниз, – приказывает он, продолжая ласкать меня все быстрее и быстрее именно там, где я нуждаюсь больше всего, вынуждая содрогаться. И я уже не чувствую холода и отвращения – только горячие волны внизу живота. – Открой глаза и посмотри вниз! – повторяет он, а его пальцы уже скользят внутрь меня, где так много влаги.

– Нет! – всхлипываю. Я уже не понимаю, чему говорю «нет»: приказу или его движениям, которые причиняют легкую боль.

– Посмотри!

Я не хочу смотреть вниз, но не могу ослушаться. Открываю глаза и смотрю в черную бездну. Подо мной пропасть. Стоит мне отпустить перила и отстраниться от Тени на сантиметр, и я сорвусь вниз. Страх ударяет спазмом в живот. И в этот же момент его пальцы надавливают на клитор. Вскрикиваю, зажмурившись.

– Чувствуешь? – Он продолжает меня ласкать. Так умело, именно там, где надо и как надо, чтобы я ощутила волны внизу живота. – Чувствуешь, как страх становится катализатором удовольствия? Ты на краю, Ангел мой. В прямом и переносном смысле. – Он продолжает мастерски мной управлять. – Ты боишься упасть, но не упадешь, потому что я контролирую каждый твой вздох.

А я уже не могу ни о чем думать и анализировать – только чувствовать его пальцы, только содрогаться и тихо всхлипывать, кусая губы.

– Кончай, Ангел мой,– хрипло шепчет Тень, и по телу проносится волна удовольствия. Закатив глаза и с тихим стоном, сквозь прикушенные губы я уплывала куда-то далеко от этого адского места.

И только через пару минут, когда ощущения схлынули, я поняла, что отпустила перила. Мои руки безвольно болтались, а голова лежала на плече Тени, который придерживал меня за спину, прижимая к себе.

– Вот видишь, страх можно преодолеть, правильно расставив приоритеты.

Не отвечаю, потому что все еще не понимаю, что происходит. Мое дыхание все еще рваное, а сердце бешено колотится. Но Тень прав: страха сорваться в эту пропасть уже нет. Теперь я боюсь отпрянуть от мужчины и заглянуть в его глаза, осознать произошедшее.

Может, для него это было всего лишь забавной игрой. А для меня – первый секс с мужчиной. Да, именно секс, пусть даже без проникновения. Еще ни один мужчина не прикасался ко мне там и не доводил до оргазма.

Боже, почему именно он?

И почему именно в этом месте?

Какая ирония...

Тень сам отстраняет меня от себя, одной рукой продолжая придерживать за спину.

Он подносит пальцы к своим губам и облизывает, оскалившись, точно хищник. Те самые пальцы, которые еще минуту назад были во мне.

– Очень вкусная девочка, – хрипит он.

Не отвечаю. Мне нечего сказать. Прикрываю глаза, чувствуя, как щеки начинают гореть. Но вздрагиваю, когда слышу, как дверь террасы распахивается.

– Алиса, ты здесь? – слышу голос Яны.

Открываю глаза, пытаясь быстро натянуть верх платья, но путаюсь в бретелях. Тень поправляет мой бюстгальтер и возвращает бретели на плечи.

– Алиса? – Слышу, как Яна идет к нам. – Это ты?

Быстро отталкиваю от себя Тень и спрыгиваю с перил, ощущая, как еще влажно и чувствительно между ног. И сгораю от стыда.

– Яна... – Делаю пару шагов к подруге.

Девушка осматривается и, заметив мужчину, останавливается. Тень отталкивается от перил, проходит мимо Яны, почти задев ее плечом, так что ей приходится отступить, и покидает террасу.

А подруга так и стоит в ступоре на месте.

– Ян, давай поговорим. Все не так, как ты подумала... – мямлю, пытаясь собраться с мыслями.

– А вы... Эм... – Девушка подбирает слова. – Что вы здесь делали?

– Мы просто разговаривали, – оправдываюсь я, одергивая платье, хотя с ним и так все хорошо.

– А, ясно. Извините, что помешала вам разговаривать. – В ее голосе упрек, который режет мне слух. – Ты пропала. Я за тебя переживала. Но вижу, что у вас все прекрасно, – фыркнула подруга, тоже разворачивается и уходит.

– Яна, если ты каждый раз будешь убегать, то мы так и не поговорим. Остановись! – прошу ее я. Но подруга меня не слушает и быстро убегает.

А я остаюсь возле перил. С мокрыми трусиками, горящими щеками и необъяснимым чувством внутри.

Поворачиваюсь лицом к обрыву и смотрю вниз. Страха высоты нет. Есть ощущение грязи. Словно меня испачкали, а я даже не пыталась этому воспротивиться.

Глава 23

Алиса

Эдем живет своей жизнью. Страшно осознавать, что игроки смирились со своей участью и уже спокойно передвигаются по отведенной нам территории, делая вид, что все в порядке вещей. Никого не осуждаю. Я такая же. Ибо выбора у нас нет.

Рейчел и Майор играют в столовой в шахматы. Королева сегодня до безобразия мила и женственна. На ней бежевое платье в пол в стиле прованс. Что-то утонченное в сиреневый цветочек. Ее красные волосы собраны в строгую прическу, а на лице нет привычного агрессивного макияжа. Сама скромность и невинность. И ведет она себя с Майором так же. Кокетливо улыбается или надувает губы, как обиженная девочка, когда ей не нравится ход Майора.

Доктор, сославшись на головную боль, уходит в свою комнату, а Пикси пьет вино, сидя за столом неподалеку от играющих в шахматы. Последние два дня она очень много пьет. На вечеринке она отдавала предпочтение крепкому алкоголю. За обедом и ужином она уже не отказывается от вина, продолжая его потягивать и после приема пищи. Как оказалось, в Эдеме много алкоголя, и он в свободном доступе. Чем Пикси и пользуется. Не осуждаю. Возможно, вино помогает ей смириться с реальностью. Кто-то истерит и рыдает, как я, а кто-то пьет. И неизвестно, что хуже.

Я же просто бесцельно брожу по территории, ибо в комнате Тень, а я стараюсь как можно меньше находиться с ним наедине. Да, мне снова страшно оказаться в его плену. И снова упасть к его ногам, поддавшись на домогательства.

Кончиками пальцев Рейчел изящно двигает свою фигуру по доске, а Майор тут же ее съедает.

– Майор, как же так? – театрально вздыхает она. – Вы могли бы и поддаться даме, – мило улыбается.

Майор не отвечает, но его губы дергаются, то ли в попытке подавить раздражение, то ли в желании рассмеяться Рейчел в лицо.

Пикси посматривает на Королеву с нескрываемым раздражением, ее пальцы сжимают бокал, который вот-вот треснет.

– Королева, – язвительно бросает Пикси. – Ты в курсе, что образ монашки тебе не идет? За скромными шмотками все равно не скроешь продажную натуру. Увы, – Пикси разводит руками, ухмыльнувшись, и подливает себе вина.

Майор медленно поднимает глаза на Пикси и качает головой, словно осуждает или предостерегает.

Рейчел реагирует не сразу. Вначале она размышляет над доской, затем делает ход, а только потом устремляет хищный взгляд в сторону Пикси.

В одном Вера права: опасную натуру не скрыть за скромным и нежным образом.

– Лучше быть честной путаной, – ядовито усмехается Королева, – чем напуганной алкоголичкой.

– Ах ты дрянь! – Пикси резко поднимается с места, опрокинув стул, словно только и ждала этого момента.

– Ой, как страшно, – Королева прикрывает рот ладонью, когда Пикси идет на нее. – И что ты собираешься сделать? Нарушить правила Эдема? Никакого физического насилия вне фазы игры. Хочешь попасть на внеочередное голосование? – напоминает она, закинув ногу на ногу.

Пикси останавливается, сжимая кулаки.

– Ну давай, дерзай! Когда разум бессилен, остается полагаться только на силу, – Рейчел продолжает подначивать Пикси.

– Посмотрим, кто выйдет победителем в следующей фазе: тот, у кого больше силы, или тот, у кого больше мозгов! – почти рычит Вера и выплескивает вино на платье Рейчел, оставляя на нем бордовые разводы. А Королева лишь весело смеется, запрокинув голову. Пикси хватает недопитую бутылку вина и выходит из столовой.

– Играешь с огнем, Королева, – замечает Майор, покачав головой, и делает свой ход, поставив Рейчел мат.

– А как иначе, дорогой мой Майор?– Та продолжает усмехаться и изящно сбивает с доски все оставшиеся фигуры.– Скучно,– надувает губы.– Надо же как-то развлекаться.

Теперь и мне хочется назвать ее дрянью.

Почти покидаю столовую, когда входит Техник. Рыжая шевелюра взъерошена, парень взволнованно обводит помещение взглядом.

– Вы не видели Яну? – обеспокоенно спрашивает он.

– Нет, – качаю головой. – А где она? – ловлю его панику и задаю глупый вопрос.

– Если бы я знал, где она, то не спрашивал бы. После завтрака Яна уснула в комнате, я вышел на террасу, чтобы не мешать, а когда вернулся, то ее уже не было.

– Ты везде посмотрел? – интересуется Майор. – Библиотека, спортзал?

– Да нет ее нигде, – сокрушается Антон, а мое волнение начинает зашкаливать.

Куда она могла деться, если учитывать, что из Эдема нет выхода? Нам даже на двор выходить нельзя – только на террасу.

– Да прекратите паниковать, – с усмешкой произносит Королева. – Птичка никуда не денется. Выхода нет.

Развернувшись, выхожу из столовой и возвращаюсь в комнату, которую теперь делю с Тенью. Закрываю за собой дверь и прислоняясь к ней спиной.

Мужчина сидит в кресле без футболки, в одних штанах, и спокойно читает книгу.

– Ты знаешь, где Яна?

Тень поднимает на меня взгляд.

– Допустим. – Он скользит по мне взглядом и останавливается на ногах. Сегодня на мне короткое спортивное платье.

– Где она? – нервно спрашиваю я, потому что меня раздражает его спокойствие и самоуверенность.

– Ты знаешь цену моих ответов. – уголок его губы дергается.

– Мы уже были близки. Считай, я заплатила за твой ответ.

– М-м-м, кто-то научился торговаться. – Он улыбается, закрывает книгу и откидывается в кресле. – Но справедливо. Ты уверена, что хочешь купить информацию о своей подруге? – прищуривает глаза. – Есть куда более важные вопросы.

– Где Яна? – настаиваю я.

– Птичка на аудиенции у Мастера. У нее персональная игра, если можно так выразиться, – выдает он.

– Где? – распахиваю глаза. – Что значит «персональная игра»? Что он с ней делает?

Я никогда не видела Мастера, но мне кажется, что он корень зла в этом аду. И теперь мне страшно за подругу.

– Это следующий вопрос. И за него я оплату не получал. – Откидывает голову, прекратив касаться меня давящим взглядом.

– Давид, так нечестно! – Отталкиваюсь от двери и начинаю расхаживать по комнате.

Мужчина резко поднимает голову. И если раньше мне не нравился его темный взгляд, то сейчас становится просто жутко. Тень умеет смотреть так, что хочется забиться в угол.

– Тень, – холодно говорит он мне.

– Что «Тень»? – не понимаю я.

– Я Тень! Давида здесь нет.

– Хорошо, прости, – извиняюсь, хотя не понимаю, что его так зацепило. Это всего лишь его имя.

– Ну и я все равно не знаю ответа на твой вопрос. Мастер непредсказуем. Могу обещать только, что он скоро вернет Птичку. Не о том переживаешь.

– Зачем она ему? Почему именно она?

– Слишком много вопросов, Ангел, ответов на которые не будет.

Мужчина снова откидывается на спинку кресла и закрывает глаза.

– Кто ты? Откуда у тебя столько информации? Понятно, что ты не жертва обстоятельств, как мы, но кто ты?

– М-м-м, – хрипло смеется, все в той же расслабленной позе. – Какие дорогие вопросы. Раздевайся, Ангел мой.

– Зачем ты это делаешь?

– Что именно?

– Зачем издеваешься надо мной? Нельзя просто ответить?

– Я уже слишком много дал тебе «просто». Должен же я хоть что-то получить взамен, – продолжает забавляться. – Так ты будешь раздеваться? – Он поднимает голову и шарит по мне взглядом, словно я уже разделась.

– Нет! – Хлопнув дверью, я выбегаю из комнаты.

Глава 24

Алиса

В тот день Яна вернулась примерно через час. С тех пор она не разговаривает не только со мной. Яна безучастна ко всем. За ужином подруга отстраненно смотрит в одну точку и размешивает чай. Долго размешивает, минут десять, без остановки.

Все тихо беседуют. Рейчел смеется, что-то нашептывая Майору. После ухода Сергея Королева переключилась на военного. Не то чтобы мужчина велся на провокации этой змеи. Он далеко не такой простак, в отличие от Сергея. Но все же ведет диалоги со змеей и даже сдержанно ей улыбается. Надеюсь, он просто играет свою игру, и эта баба его не перехитрит.

Доктору явно не нравится сближение Майора с Королевой, но она сдержанно убивает их взглядом.

Тени на ужине нет. И в нашей комнате его тоже нет. Но этот факт уже никого не удивляет. Он часто пропадает из поля зрения.

А Яна так и размешивает чай, глядя в одну точку. Физически с ней все в порядке. Никаких видимых травм. А вот душевно она явно не с нами, а где-то внутри себя. Страшно представить, что с ней творится. Такой подавленной и отстраненной подруга не была даже в первый день в Эдеме.

– Яна, – обращаюсь к ней через Техника, который сидит между нами. Ноль реакции, словно она не слышит меня. – Антон, – шепчу парню. – Останови ее.

– Яночка, – начинает Техник и забирает ложку. – Сахар уже давно растворился.

Подруга переводит взгляд на парня, потом на меня и снова утыкается в стену, начиная пить чай.

– Она что-нибудь говорила? – спрашиваю у Антона. – Где она была?

– Нет, – выдыхает Техник. – Сказала, что все хорошо, – качает головой, так как тоже понимает, что ничего хорошего в происходящем нет.

– Пожалуйста, поговори с ней, – шепотом прошу Антона, потому что Яна не хочет со мной контактировать. Я уже готова просто поймать ее, запереть в комнате и не выпускать, пока мы все не обсудим. Что я, наверное, и сделаю, если Яна не пойдет на контакт в ближайшее время.

После ужина игроки разбредаются по территории. Майор с Рейчел уходят на террасу. Королева берет сигарету, Майор подносит ей огонь, Рейчел прикуривает и кокетливо хлопает ресницами. Не нравится мне этот союз. Надеюсь, Майор понимает, что делает.

Техник ведет Яну в комнату, Пикси остается в столовой, опустошая очередную бутылку вина.

Завтра нас ждет новая фаза игры, и мне неспокойно. Потому что новая фаза означает потерю одного из игроков. И, возможно, это буду я. От одной мысли живот сводит от страха.

Поднимаюсь на второй этаж и оказываюсь в библиотеке. Здесь царят умиротворение и тишина. Над столом и креслами горят напольные светильники. Книжные полки ломятся от многообразия книг: от классики до современных авторов. Провожу пальцами по корешкам. Беру наугад одну из книг и открываю ее. Это сборник стихов Шарля Бодлера «Цветы зла». Нет, спасибо, зла в Эдеме предостаточно. Закрываю книгу, беру другую. Толстый том в черном кожаном переплете привлекает внимание. Автор и название незнакомые. Листаю страницы. Книга старая. Между пожелтевшими страницами нахожу листок, сложенный вчетверо. Современный белый лист бумаги. Открываю его – строки написаны черной ручкой сбивчивым почерком, словно адресат торопился.

Оглядываюсь и, убедившись, что я в библиотеке одна, начинаю читать чье-то письмо.

Если ты читаешь это, значит, меня уже нет. Я не смог пройти очередную фазу и выбраться из этого ада. Не правда ли, иронично, что Мастер назвал Эдемом место, полное страданий?

Они слишком сильны... Правила лишь иллюзия, дымовая завеса для тех, кто все еще надеется спастись. Они меняют их по своему усмотрению, не оставляя никому шансов на спасение.

Это уже не первый сезон, и подозреваю, что не второй. Бесконечные круги ада, которые не имеют конца. Не доверяй никому, особенно Тени. Что-то мне подсказывает, что этот ублюдок еще в игре. Он не тот, кем кажется. Он не ищет выхода – он наслаждается процессом. Тень служит Мастеру, являясь его порождением и продолжением.

Бегите, если можете, но выхода из Эдема нет...

Последние слова написаны с таким нажимом, что прорвали бумагу. Отчаяние сквозит в каждой строчке.

Пульс стучит где-то в висках, вытесняя другие звуки. Резко закрываю книгу, сжав листок в кулаке.

Я догадывалась, что Тень – не простой игрок, но не думала, что он здесь очень давно.

Он был здесь всегда?

По факту он и есть Эдем.

Тень – организатор этого ада? Кто он? Надсмотрщик? Актер?

Мысли путаются, по коже бегут мурашки. Чувствую себя наивной и слепой игрушкой.

Судорожно прячу в кармане смятое письмо, не зная, что с ним делать.

Резко разворачиваюсь, когда дверь в библиотеку открывается. В дверном проеме стоит Тень. Поднимаю голову вверх, вспомнив про камеры. Конечно, за мной наблюдают.

Он видел, что я прочитала письмо?

Черные глаза скользят по моим рукам, а мужские губы растягиваются в хищной улыбке. Тень проходит в библиотеку и запирает за собой дверь на замок. Мужчина делает шаг ко мне, а я пячусь назад, пока не упираюсь спиной в полки с книгами. В голове снова нарастает тревожная, зловещая музыка.

– Чего ты так испугалась? – Его хриплый голос наигранно ласковый, словно обращен к нашкодившему ребенку.

– Я просто... – Сглатываю. – Искала, что почитать.

Последнее время я осмелела и начала воспринимать Тень иначе. А теперь вспоминала, почему я его боялась. Это письмо вернуло мои страхи.

– Нашла? – Он приближается, словно хищник, который загоняет добычу в угол. Черный взгляд падает на мой карман, откуда торчит белый уголок письма, и я выдаю себя с головой, инстинктивно прикрывая карман ладонью.

А Тень усмехается, подступая ко мне вплотную, вынуждая еще сильнее вжаться в книжные полки. От него пахнет холодом, табаком и опасностью.

Ненавижу его за эти игры со мной. И при этом он мне нужен. Без него я здесь не выживу. Может, это, конечно, все иллюзия, но я в ней нуждаюсь, чтобы не сойти с ума окончательно.

– Дай-ка посмотрю, что ты нашла.– И я изо всей силы сжимаю карман, словно это может помочь. Тень хватает мое запястье, вдавливая пальцы в пульс так сильно, что я вскрикиваю.– Прости, Ангел мой. Сопротивление всегда несет боль.– Вытягивает из моего кармана листок, но не читает и тоже сжимает его в кулаке.– «Если ты читаешь это, значит, меня уже нет. Я не смог пройти очередную фазу и выбраться из этого ада. Не правда ли, иронично, что Мастер назвал Эдемом место, полное страданий?» – глядя мне в глаза, он цитирует письмо слово в слово.– «Не доверяй никому, особенно Тени. Что-то мне подсказывает, что этот ублюдок еще в игре. Он не тот, кем кажется. Он не ищет выхода – он наслаждается процессом. Тень служит Мастеру, являясь его порождением и продолжением. Бегите, если можете, но выхода из Эдема нет...» – заканчивает он.

Прикрываю глаза, не в силах выдержать его взгляд. Не было смысла прятаться. Тень и так все знает.

– Все верно, Ангел. Все верно. Ублюдок еще в игре. И выхода из Эдема нет. – Его голос становится ниже, и мужчина прислоняется щекой к моей щеке, царапая щетиной.

Обессиленно выдыхаю.

– Сколько было сезонов? Сколько ты здесь? – спрашиваю, не рассчитывая на ответ.

Большая ладонь ползет по моему бедру, скользя по тонкой ткани лосин.

– Кажется, я прожил здесь уже две жизни, может, больше – я потерял счет времени. – Шумно втягивает мой запах, опалив своим горячим дыханием.

– Зачем ты здесь? Какова цель? Ты садист, который наслаждается чужими страданиями? – шепотом спрашиваю его.

– Я хищник, которого загнали в клетку и которому приходится адаптироваться, чтобы не стать жертвой.

Так много информации и одновременно ничтожно мало.

Сжимаюсь, когда чувствую, как его пах упирается в мое бедро. Тень возбужден. Я бы сказала, очень сильно возбужден, учитывая, насколько он большой и твердый.

Тень будоражат мой страх и беспомощность...

И мне уже хочется отдаться ему, чтобы получить чертовы ответы. Это всего лишь девственность. Ничто, по сравнению с ужасами, которые здесь происходят.

– Почему я должна тебе доверять? – спрашиваю, чувствуя, как он сжимает мое бедро, причиняя легкую боль, и как дышит в висок.

– Потому что у тебя нет выбора, – выдыхает он мне в ухо.

И он прав, черт его возьми!

– Хочешь, я исполню любое твое желание? – вдруг предлагает Тень.

– Любое? – грустно усмехаюсь, схватившись за мужские плечи в поисках равновесия, ибо ноги уже не держат.

– В пределах Эдема, конечно,– тоже усмехается он.– Чего ты хочешь? Выйти за пределы дома? Погулять в саду? Здесь прекрасная оранжерея. Или, может, чего-то простого: украшения, наряд, косметика, мороженое, музыка... – продолжает перечислять обычные вещи, которые здесь недоступны.

– Нет, здесь мне все это ни к чему. Я хочу знать, что Мастер сделал с Яной. И хочу поговорить с ней наедине, хочу, чтобы она перестала убегать.

– Ты опять думаешь не о себе, – осуждающе произносит он. – Сострадание в Эдеме ни к чему хорошему не приводит. Но я исполню твое желание за поцелуй.

– Поцелуй? – недоумеваю я.

– Да, всего лишь поцелуй. Но не такой, когда я беру, а ты безвольная кукла, а с отдачей. Как будто ты сама этого хочешь, как будто поцелуй – самое важное для тебя. – Скользит руками выше, останавливая ладонь под моей грудью.

Сложное условие, почти невыполнимое. Я не хочу и не умею притворяться.

– Я согласна, – выдыхаю. Это не притворство, а капитуляция перед неизбежным.

Тень не спешит, не набрасывается на меня сразу. Он отстраняется и заглядывает в глаза, поглощая своей мрачной бездной. Изучает, считывая мои эмоции. Его большой палец медленно и аккуратно проводит по моей нижней губе, вынуждая разжать губы.

– Как будто это твой последний глоток воздуха, Ангел. И только мои губы могут его подарить.

Прикосновение его губ к моим обжигающе горячее, влажное и требовательное. Он не спрашивает разрешения, он заявляет на меня права. Но в этой власти нет насилия. Есть его жажда и мое отчаяние.

Тень отстраняется, и я наконец могу сделать вдох. Жадно втягиваю воздух, ощущая запах табака, опасности, чего-то темного и одновременно сладостного, как безумие.

Тянусь к нему сама, ведь таково было условие.

Мои пальцы впиваются в его плечи не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться. Мои губы отвечают ему. Сначала неуверенно и неумело, а потом с той самой отчаянной страстью, о которой он просил. Я целую Тень потому, что ненавижу его, но нуждаюсь в нем больше всего. Я отдаю ему весь свой страх, всю ярость, всю накопившуюся боль, и он принимает, выпивая меня до дна.

Его язык безжалостно вторгается в мой рот, перехватывая инициативу. Мужская ладонь зарывается в мои волосы, сжимает пряди на затылке, удерживая, словно боится, что убегу.

Тень лишает меня дыхания, но отдает свое, и мы дышим друг другом, ибо выбора у нас нет. Мир сужается до точки соприкосновения губ, до терпкого вкуса его поцелуя, одновременно горьковатого, пьянящего и запретного.

Другая его рука скользит по моей спине, прижимая к себе так близко, что я чувствую его сильное тело полностью.

И в это мгновение я забываю про письмо и про Яну. Забываю, кто он и кто я. Есть только этот поцелуй – глубокий, немного жесткий и бесконечно долгий. Поцелуй в аду с демоном. Поцелуй-спасение и поцелуй-гибель.

Тень отрывается от моих губ первый, прервав поцелуй. Мы тяжело дышим. Его черные глаза смотрят в мои, его дыхание прерывистое, словно ему мало. А у меня кружится голова, будто с поцелуем Тень вкачал в меня алкоголь.

Он медленно отпускает мои волосы, отступает на шаг, прячет руки в карманах рваных джинсов и облизывает губы.

– Мастер имеет слабость к молодым хрупким шатенкам. Невинным, наивным дурочкам. Возможно, он ее поимел взамен на покровительство.

– Серьезно? – в ужасе распахиваю глаза.

– Поверь мне, секс не самое страшное, что может случиться в Эдеме. Но вряд ли он взял ее так сразу. Мастер любит играть со своей жертвой. Искушая, соблазняя... Простыми словами, этому извращенцу нравится трахать мозг, от этого он кончает, – ядовито усмехнулся Тень, словно его это тоже забавляло. – Твоя подруга целка?

– Да... – сглатываю. – Насколько я знаю, да.

– Значит, вряд ли Мастер трахнул ее на первой же встрече. Но теперь он будет часто вызывать Птичку к себе. И если твоя подруга ведомая, то скоро войдет во вкус и станет его марионеткой.

– Это хорошо или плохо?

– Это значит, что она останется в игре на ближайшие несколько фаз.

– А потом?

– А потом он ее распробует, насытится и...– Тень не договаривает.– Посоветуй своей подруге быть хитрее и умнее, и, может, у нее что-нибудь получится.

– Она меня не послушает. Она видит во мне врага.

– У тебя есть козырь. Птичка теперь тоже связана с Эдемом. С самым главным демоном. У нее больше нет права тебя осуждать, – ухмыляется Тень. – Твое желание исполнено. Завтра утром перед началом новой фазы игры ты сможешь поговорить с Птичкой. Наедине.

Тень разворачивается и уходит, оставив меня одну в тишине библиотеки. Дверь за ним не запирается. А я медленно сползаю по стеллажу на пол, касаясь пальцами своих распухших, все еще горящих губ. Он словно меня заклеймил. Его запах и вкус впитались в кожу и отравили меня.

Глава 25

Алиса

Утро перед третьей фазой игры встречает нас холодом и тяжелым, свинцовым небом. За завтраком все хмуро ковыряются в тарелках и молчат.

Провожаю взглядом Яну, которая выходит из столовой первой. Сегодня она выглядит лучше, но все равно подавлена и молчалива. Через пару минут Тень становится позади меня. Замираю с чашкой кофе в руках, когда он наклоняется и заправляет мне за ухо прядь волос.

– Яна одна на террасе, – шепчет он мне. – У тебя десять минут.

Киваю, поднимаюсь с места и иду к подруге, Тень следом. Как только прохожу на террасу, дверь за мной со щелчком запирается. Обернувшись, понимаю, что террасу можно закрыть снаружи, а открыть изнутри невозможно. Тень холодно мне улыбается и уходит.

Яна стоит возле перил и смотрит вниз. Холодно. Обнимаю себя руками, подхожу к подруге и тоже смотрю вниз.

– Поговорим? – предлагаю я.

– Зачем? – интересуется она.

– Нам нужно держаться вместе. Ты здесь единственный близкий мне человек.

– Нашлись люди ближе, – выдыхает Яна, разворачивается и направляется к выходу. Дергает дверь, но она не поддается. – Что с дверью? – оборачивается она ко мне.

– Ее заперли с той стороны. И откроют, только когда мы поговорим.

– М-м-м, он уже выполняет твои капризы? – усмехается подруга.

– Яна, зачем ты так? Прекрати. Я не против тебя! Я с тобой.

Я подхожу к подруге, обнимаю ее и глажу по плечам. Девушка стоит, опустив руки, и не двигается.

– Тень опасен, ему нельзя доверять, но ты же понимаешь, что выхода у меня нет. Так же, как и у тебя с Мастером.

– Кто тебе сказал? – отмирает подруга, отрывая от себя мои руки.

– Тень. И он сказал, чтобы ты не доверяла Мастеру. Кто он? Что из себя представляет? Что он с тобой делал?

– Тени нельзя доверять, но я должна прислушаться к его совету? – выгибает брови подруга.

– Ты права в своих сомнениях, но лично я верю, что Мастер – порождение зла. Разве нормальный человек организует такое? – вскидываю руки, намекая на Эдем.

– А ты думаешь, я дура и радуюсь, что стала фавориткой этого ублюдка?

– Не думаю... – Cнова обнимаю подругу.

Она с минуту стоит, а потом всхлипывает и обнимает меня в ответ.

– Он взрослый мужчина. Ему, наверное, больше сорока. На вид харизматичный и привлекательный. Он вежлив и обходителен. Но в каждом его слове и взгляде сквозит неприкрытый садизм. От него веет холодом. Тень на его фоне так, просто дворовый хулиган. Ты бы видела его взгляд... – продолжает всхлипывать подруга, а я глажу ее по спине. – Он словно дьявол во плоти. Он смотрел на меня как на кусок свежего мяса. Я словно грязная после встречи с ним. Неважно, что он говорит, главное, что каждое его слово пачкает меня. Я боюсь его больше, чем этих чертовых фаз игры.

– Что он тебе сказал?

А Яна молчит, мотая головой.

– Я не могу тебе рассказать, – тихо шепчет она мне на ухо. – Он все слышит и видит. Каждый наш вздох. Мало того, он знает, кто мы и откуда. Все. Понимаешь? Он назвал всех моих сестер по именам...

Сглатываю.

– Яночка, не отказывай ему, но не поддавайся. Тень сказал, что он любит играть. Играй с ним, пока не найдем выход.

– Если найдем... – выдыхает Яна.

Мы замолкаем, потому что дверь открывается и на террасе появляется Тень. Яна отпускает меня и, не оглядываясь, уходит.

– Время вышло. Новая фаза через... – Тень делает паузу, и звучит звенящий гонг.

Тень подает мне руку, и я ее принимаю. Мы выходим в коридор, а я сжимаю в кармане подаренный Мастером нож, очень надеясь, что он мне не пригодится.

И вот мы снова в чертовом круглом зале. Рассаживаемся согласно табличкам. Расположение не меняется. За исключением выбывших все на своих местах. Напряженная тишина звучит громче шума. Все как прежде, кроме того, что в центре стола стоит какой-то непонятный аппарат с проводами, на концах которых что-то в виде напульсников. В горле встает ком, когда я рассматриваю эту непонятную технику.

Двери зала закрываются, и возле них, как всегда, встают лакеи. Сегодня на них нет пиджаков. Только белые рубашки и наплечная кобура с оружием.

Нет проклятого лабиринта или чего-то сверхужасающего. Но почему-то страшно больше обычного. В Эдеме нет легких фаз.

– Добрый день, дорогие мои игроки! – приветствует нас Мастер. – Объявляю третью фазу игры открытой!

Меня передергивает от торжественности в его голосе. Окидываю взглядом окружающих. Все напряжены до предела. Кроме Тени и Королевы, естественно.

– Очень рад снова с вами пообщаться.

Конечно, этот псих рад. Сжимаю под столом кулаки.

– У меня к вам вопрос, на который я хочу получить честный ответ. – Снова театральная пауза. Перевожу взгляд на Яну. Она прикрыла глаза, кусая губы, словно ей отвратителен даже голос Мастера. – Считаете ли вы меня человеком с нездоровыми наклонностями, склонным к насилию? Насколько я, по вашему мнению, грешен? – Опять пауза. Все молчат. Конечно, он психопат и убийца. – Ну, смелее, господа. Я не покараю вас за честное мнение, – усмехается Мастер. – Если вам будет легче, то я считаю себя таковым. Ну, есть здесь люди, которые не боятся сказать, пусть и уродливую, правду? – настаивает Мастер.

– Да! – выкрикивает Пикси. – Я считаю тебя конченым маньяком, – шипит она.

– Спасибо за честность, – благодарит ее ведущий. – Так вот, нашу сегодняшнюю игру я назвал «Исповедь грешников». Момент истины настал. Вам уже не терпится узнать правила игры? – продолжает забавляться. – Сегодня все до безобразия просто. Никаких физических испытаний и истязаний. Мы просто откровенно поговорим. Итак, правила: каждый из вас в порядке очереди расскажет о своем самом тяжком грехе. Исповедуется мне и окружающим. Отказ от исповеди карается немедленным исключением. Прежде чем мы начнем, мои помощники наденут на ваши запястья эти замысловатые браслеты, которые в конце исповеди поведают нам, кто солгал. «Лжесвидетель не останется ненаказанным, и кто говорит ложь, погибнет» – цитата из Книги притчей Соломоновых, девятнадцатая глава.

Боже, у этого человека должен отсохнуть язык за такие цитаты.

– Простыми словами: кто не будет откровенен и солжет, тот проиграет. Если скажут правду все, проигравших не будет. Это самая легкая фаза, дорогие мои. Если нет вопросов, начнем.

К нам тут же подходят лакеи и затягивают на наших запястьях напульсники.

– Где гарантия, что ваша техника работает правильно? – спрашивает Антон. – Насколько мне известно, детектор лжи не является абсолютно точным прибором. Даже небольшой перепад давления может быть воспринят как ложь.

И тут становится жутко по-настоящему. То есть мы вверяем свою жизнь какой-то неточной машине?

– Правильно, дорогой мой технический гений. Техника может подвести. Но, поверь мне, я считываю ложь лучше этой машины. Ошибок не будет, – самоуверенно заявил Мастер.

Когда на всех надеты браслеты, лакеи отходят, и свет в зале гаснет. Загораются экраны, где появляется шкала пульса и звучит монотонный стук.

Прожектор загорается над Доктором, которая выглядит абсолютно спокойной и собранной.

– Дорогая моя, Доктор, исповедуйтесь. Каков ваш смертный грех?

Елена сжимает губы.

– До психиатрии я специализировалась на эндокринологии. Я поставила пациенту неправильный диагноз и назначила неправильное лечение. Впоследствии он умер, – признается она с сожалением.

Экраны на стене загораются раздражающим красным светом.

– Вы лукавите, Доктор. А точнее, недоговариваете. Помните, ложь либо сокрытие правды приведут к выбыванию, – строго напоминает Мастер.

– Хорошо! – нервно повышает голос Елена. – Не было врачебной ошибки! Этот человек был из богатой и влиятельной семьи, его брат заплатил мне за неверный диагноз и лечение, чтобы устранить наследника, – выдала она.

А я закрываю глаза. Елена казалась мне самой честной и милой женщиной. Не верится, что Доктор способна на убийство ради денег.

– Мы принимаем вашу исповедь, – спокойно произносит Мастер, и свет над Доктором гаснет.

Прожектор вспыхивает над Техником. Антон ерзает на месте. А я напрягаюсь, потому что под столом на мою коленку ложится ладонь Тени. Он сначала сжимает, а потом поглаживает, скользя вверх по моей ноге.

– Техник, тебе есть что нам поведать? – спрашивает Мастер.

– Я... – Антон сглатывает. – Взламывал счета по наводке работника банка. Мне платили за это процент. Уже после узнал, что одна из женщин не выдержала потери и скончалась от инфаркта, а один из предпринимателей покончил с собой, когда понял, что деньги, взятые в кредит, не вернуть, – признается Антон.

Боже, Антон тоже казался таким безобидным парнем.

– Я сожалею! Слышите? – нервно выкрикнул он.

– Сожаление – первый шаг к искуплению, – успокаивает его Мастер.

Свет над Техником гаснет и загорается над Яной. Подруга вытягивается, как струна, и я вместе с ней, а рука Тени на моей коленке снова сжимается.

– Моя трепетная Птичка. Хочется знать, ты настолько чиста, как кажется? – Голос Мастера становится, как всегда, приторно-ласковым, от чего меня передергивает.

– Нет, – еле слышно произносит Яна. – Я... Я... – всхлипывает.

Я знаю свою подругу лучше всех. Нет у нее никаких смертных грехов.

– Не бойтесь, дорогая. Мы не на Страшном суде. Смелее, – подбадривает ее Мастер.

– Когда мне было пятнадцать лет, мы с классом поехали на озеро отдыхать и отмечать окончание учебного года. Я не умею плавать, моя одноклассница тоже. Мы купались на мелководье, – Яна сглатывает и говорит еще тише, отчего приходится вслушиваться. Я не знаю эту историю, мы дружим всего два года. – Но там была яма на глубине. Мы не знали. Я соскользнула с камня и начала тонуть. Одноклассница стояла рядом. Я не хотела, я просто испугалась... – тараторит подруга.

– Без лирики и оправданий, Птичка. Просто факты, здесь никто не осудит тебя за желание жить, – снова подбадривает ее Мастер.

– Я схватилась за девочку и потянула ее за собой. Я не специально. Она тоже соскользнула, и мы начали тонуть вместе. Каким-то чудом я выкарабкалась, а Света нет. Она просто ушла под воду, и все... Все... – всхлипнула Яна. – Я не могла ей помочь. Я так испугалась, – почти плачет подруга. – Никто не видел. А я от страха сделала вид, что не знаю, где Света. Я никому не сказала, что она утонула. Ее нашли только на следующий день...

Яна замолчала, закрыв лицо руками, а я сжала ее руку под столом. Я не знала эту историю, но осуждать не могу. Яна по факту была напуганным ребенком.

– Спасибо за откровение, моя драгоценная девочка, – обращается к ней Мастер.

Свет над подругой гаснет и загорается над Королевой.

Рейчел расправляет плечи и улыбается, словно настал ее звездный час.

– Вам перечислить все мои грехи?

– Только те, что произошли за пределами Эдема, Королева, – поясняет голос из динамиков.

– Когда мне было восемнадцать лет, меня насильно выдали замуж за старого извращенца, – выдала Рейчел. – Договорной брак ради слияния бизнеса моего отца и этого урода. Я прожила с ним десять лет. Меня от него тошнило. И я его отравила, подменив таблетки от давления на другие. Старого извращенца поразил инсульт. Это был самый счастливый день в моей жизни. И я не сожалею, – оскалилась женщина.

– Не прекращаю вами восхищаться, моя Королева.

Свет над самодовольной Рейчел гаснет и загорается надо мной. Я знала, что моя очередь следующая, но все равно моргаю от яркой вспышки.

– Нашему Ангелу есть что сказать? В тихом омуте водятся черти? – усмехается Мастер.

– Не знаю, я ничего подобного не совершала. Что вы хотите от меня услышать? Как украла конфету в супермаркете или как в пять лет случайно раздавила хомяка? Я не знаю, в чем признаваться. Врала родителям, когда уходила погулять с парнем, а говорила, что с подругами, – начинаю злиться.

– Не нервничай, Ангел. Если смертных грехов нет и ты ничего от нас не скрываешь, так и скажи, – успокаивает меня Мастер.

– Значит, их нет... – выдыхаю я, чувствуя, как рука Тени скользит выше по моему бедру. Накрываю его ладонь, пытаясь убрать, но это бесполезно, он продолжает меня нагло трогать.

В круге света оказывается Майор. Олег тут же садится ровно и смотрит перед собой.

– Майор, ваша исповедь. Вам есть в чем покаяться?

– Есть! – четко выдает Олег. – Во время спецоперации я принял гражданских за боевиков. Отдал приказ на штурм. Погибла семья с детьми. Высшее командование прикрыло меня, – с каменным лицом сообщил Майор.

– Печально, Майор, – наигранно вздыхает Мастер.

Прожектор вспыхивает над Пикси. Девушка агрессивно раздувает ноздри. Я заметила, что алкоголь срывает ей тормоза. Раньше она была более сдержанной.

– Наш безупречный боец, есть ли в твоем шкафу скелеты? – вкрадчиво спрашивает у нее голос из динамиков.

– Нет! – уверенно заявляет Пикси, вальяжно откинувшись на спинку кресла. – Я ни в чем не виновата. Мелочи из детства мы, как я понимаю, не берем во внимание? – дерзко выгибает бровь, словно бросает вызов.

– Ты хорошо подумала, Пикси? Может, о чем-то забыла?

В голосе Мастера звучит подозрение.

– Я не страдаю амнезией, – фыркает Пикси.

– Ну что же, вот и за нашим столом нашелся святой человек, – усмехается Мастер.

Прожектор гаснет и загорается над Тенью.

– Тень, что-то мне подсказывает, нам не хватит и дня, чтобы перечислить все твои грехи, – иронизирует Мастер. – Но выдай нам самый первый.

Тень наконец отпускает мою ногу и складывает руки на столе в замок.

– Я убил двух человек, – спокойно произносит он. – И сделал бы это снова, и снова, более изощренно. Я не сожалею, – с наслаждением выдает он, вынуждая меня напрячься.

Он не сожалеет...

– Мы жаждем подробностей!

– Подробностей не будет, – холодно отрезает Тень.

– Твое право.

Свет над Тенью гаснет и снова освещает зал. На лицах окружающих шок. Здесь все не без греха. И все смотрят друг на друга иначе.

– Дорогие мои, на этом заканчивается исповедь грешников. Как вы уже поняли, не я один буду гореть в аду. Для многих из вас уже разогреты котлы. Но в Эдеме своя мера зла. И ложь здесь смертельный грех. К моему большому сожалению, среди вас есть лжец. И он потерпел поражение в этой фазе.

Все переглянулись, не понимая, кто солгал.

Может, чертова техника указала на меня? Я очень волновалась, когда говорила, и эта машина могла принять мой зашкаливающий пульс за ложь. Ладони потеют, страх снова отдается спазмом в животе.

– Кто же он? – держит напряжение Мастер, словно мы на шоу. А мое дыхание становится рваным, словно кислород стремительно заканчивается. Невольно начинаешь ковыряться в памяти и размышлять, какой грех ты упустил.

Поворачиваю голову к Тени, а он еле заметно отрицательно качает головой. Не знаю, что это значит, просто хочется думать, что проиграла не я.

– Ну, не буду вас томить. Третьего апреля, два года назад, Вера Самарцева сбила пешехода на темной мокрой трассе. Не справилась с управлением, с кем не бывает, – начал рассказывать нам Мастер. Все взгляды устремляются к Пикси, а та яростно хлопает по столу рукой и мотает головой.

– Я не виновата! – хрипло закричала она.

– Не мне тебя судить, Пикси. Ты просто уехала с места трагедии, не оказав помощь бедному человеку, который скончался от травм. И за этот грех мы тебя не судим. Мы осуждаем тебя за ложь! К моему глубокому сожалению, ты выбываешь из игры! – выносит вердикт Мастер.

Вера дергает рукой, срывает с себя напульсник и вскакивает, уронив кресло.

– Пикси, сопротивление бесполезно, прими поражение достойно! – приказывает ей Мастер.

Девушка отскакивает от стола как ошпаренная. Ее взгляд, налитый кровью и яростью, мечется по залу в поисках выхода, которого нет.

– Нет! Это ложь! Я не... Он сам бросился под колеса! – ее голос срывается на рычание, полное отчаяния и животного страха...

Глава 26

Алиса

Лакеи надвигаются на Пикси с абсолютно равнодушными лицами, словно они не люди, а роботы. Вера отступает, явно не собираясь сдаваться. Игроки смотрят, как девушку загоняют в угол, и ничего не делают. Что бы она ни совершила в прошлом, это никому не дает права вершить над ней суд. Мне хочется броситься на ее защиту.

Пикси резко вынимает руку из кармана, и я вижу на ее костяшках большой увесистый кастет с острыми металлическими шипами. Она сжимает кулаки и встает в бойцовскую стойку. Откуда у нее это оружие – остается только гадать. Возможно, подарок Мастера.

– Только троньте меня, и я размозжу вам головы! – кричит она лакеям. Но на их лицах не дрогнул ни один мускул. Один из бездушных роботов подходит к Пикси слишком близко, и девушка наносит молниеносный удар прямо в голову врага. Кажется, я слышу хруст черепа. Брызги крови пачкают белоснежную рубашку лакея.

Всхлипнув, кусаю губы, когда лакей, закатив глаза, валится на пол. Второй замирает, даже не посмотрев в сторону раненого напарника.

– Давай! – азартно вопит Пикси. – Тронь меня, и ляжешь вместе с ним! – Вера плюет в лакея, который лежит с разбитым виском, но все еще судорожно дышит.

– Дорогая моя Пикси, – раздается голос Мастера. В его тоне нет ни сожаления, ни злобы. Он абсолютно бесцветен. – Я благодарен тебе за шоу, которое ты нам устроила, но, к сожалению, тебе это уже никак не поможет. На твою душу только что лег еще один грех. Прими свое поражение достойно. И, обещаю, кара не будет столь жестока.

– Да пошел ты... – Пикси снова сплевывает. – Ублюдок!

А я резко оборачиваюсь к Тени и всматриваюсь в его холодный профиль. Он словно смотрит скучное кино, концовку которого знает.

– Сделай что-нибудь! – в отчаянии прошу его я. – Они же ее убьют! – хватаю его за руку. Но Тень не реагирует.

– Ну что же, очень жаль, Пикси. – Теперь в голосе Мастера притворное сожаление.

Второй лакей хватается за кобуру. Вера с воплем бросается на него, но не успевает. Против огнестрельного оружия сила и боевые навыки бесполезны.

Раздается выстрел, и Пикси вздрагивает всем телом. Ее широко распахнутые глаза стекленеют, а на белой майке в районе груди расплывается алое пятно крови.

Всхлипываю и вскакиваю с места. Я даже не знаю, зачем это делаю. Я в полном шоке. Только сегодня утром эта девушка завтракала со мной и переругивалась с Королевой, а теперь она очень медленно падает на колени, хватаясь за грудь и пачкая руки в собственной крови. Тянусь к Вере в попытке помочь. Понятно, что это невозможно, но мои инстинкты этого не понимают.

Не успеваю сделать и шага, как меня хватают грубые руки Тени и сильно сжимают. Я начинаю биться в его руках.

Пикси хочет что-то сказать, но из ее рта вытекает только струйка крови.

Она молчит, а я кричу, пока ладонь Тени не закрывает мой рот.

В зале наступает абсолютная тишина, которую разбавляют лишь хрипы Пикси. Ее глаза закатываются, и она падает лицом вниз. Алое пятно крови очень быстро растекается по мраморному полу. Замираю, прекратив вырываться из рук Тени. Пикси уже ничем не помочь.

– Дамы и господа, мне очень жаль, что вы стали свидетелями этой кровавой сцены, – произносит голос из динамиков. – В мой сценарий подобное не входило. Мало того, должен вам сказать, что я не планировал убийства Пикси. У нее был шанс, но, к сожалению, она им не воспользовалась.

Что значит «был шанс»? Если бы Пикси не сопротивлялась, ее бы не убили?

Это правда или очередная манипуляция Мастера, чтобы никто не смел дергаться в следующий раз?

Ответов уже никто не даст.

– На этом объявляю третью фазу игры законченной! – заявляет Мастер, а меня начинает тошнить от торжественности в его голосе. – Вы свободны. Всем спасибо за игру. Прошу покинуть зал.

Игроки медленно поднимаются и выходят.

Запах крови и ужаса прилипает к моему телу, вызывая ощущение липкости.

Доктор в шоке, Майор мрачнее тучи, Яна в ужасе утыкается в плечо Антона, когда тот ведет ее на выход. И только Рейчел ухмыльнулась, когда переступила через лужу крови.

Я стараюсь не смотреть в сторону Пикси, стараюсь не думать о ней. Но проклятые мысли сами собой лезут в голову. Может, ее еще можно спасти и ранение не смертельное? А если она погибла, что с ней сделают? Ее тело не отдадут родным, ее никто не похоронит как положено и никто не будет носить цветы на ее могилу?

Мамочка...

Возможно, завтра и меня ждет та же участь, и от этого становится еще хуже. Зажмуриваюсь и оступаюсь, врезавшись в стул. Меня подхватывают руки Тени и выводят из зала.

Оказавшись в коридоре, я изо всей силы, на которую способна, отталкиваю от себя Тень и бегу на второй этаж, опережая и расталкивая всех.

Ненавижу Тень! Взрослый и сильный мужчина ничего не делает для того, чтобы остановить насилие и убийства в этом чертовом месте. Он тоже один из них. Ублюдочный приспешник Мастера. А значит, тоже не человек. Люди так не поступают.

Забегаю в комнату, с грохотом захлопнув дверь. Иду в ванную, по пути срывая с себя одежду. Меня трясет, как в лихорадке, а воздух не просто холодный – он ледяной. Зубы стучат, губы немеют, а колени подкашиваются. Теперь меня пугает мое состояние. Кажется, я сейчас умру от морозного холода.

Срываю белье и захожу в душевую кабину, включаю горячую, почти обжигающую воду. Сползаю по кафелю вниз, обнимаю колени руками, ощущая, как горячая вода заливает волосы и лицо, но теплее не становится. Меня, наоборот, начинает трясти еще сильнее.

Я не слышу, как открывается дверь в ванную, не слышу шагов, только ощущаю, как поток холодного воздуха врывается в кабину, заполненную паром. Между мной и Тенью туманная завеса. Но по запаху и особенной тяжелой ауре я точно определяю, что это он.

Поднимаю голову, наблюдая, как мужчина приближается ко мне прямо в одежде, которая тут же намокает, облепив его рельефное тело.

И мне уже плевать, что я голая почти лежу у его ног. Разве сейчас это важно?

Отерев воду с лица, наблюдаю, как Тень срывает с себя мокрую одежду и швыряет ее на пол душевой кабины.

В прострации осматриваю его мокрое обнаженное тело. Мне не стыдно и не страшно. Мне никак. Я пуста для этих эмоций. Мне даже плевать на то, что он хватает меня за плечи и рывком поднимает на ноги, удерживая на месте.

– Довольно себя жалеть! – Его низкий хриплый голос прорывается сквозь шум воды. Пытаюсь вырваться, но мои попытки настолько слабы и ничтожны, что я оставляю эту затею.

Сильная мужская рука обхватывает мои мокрые волосы. Лицо Тени приближается к моему настолько близко, что я чувствую его горячее дыхание. Его губы не целуют меня. Это все что угодно, но не поцелуй. Он поглощает меня – грубо, властно и немного больно. И я стараюсь ответить тем же, с надрывным стоном вложив в поцелуй всю боль и отчаяние. Я буквально захлебываюсь в слиянии губ.

Другая его рука скользит по моей мокрой спине, по ребрам, вначале вдавив пальцы в талию, а потом аккуратно перемещается на бедра и снова сжимает.

– Забудь обо всем, – хрипло шепчут его губы в мои. – Думай, мать твою, только о себе, – властно рычит он. – Иначе действительно станешь следующей. И я не смогу тебе помочь.

Его рука перемещается на внутреннюю сторону моего бедра, вынуждая раздвинуть ноги. Я даже не осознаю, что нахожусь в тесной кабинке наедине с обнаженным мужчиной и что из этого может выйти. Мне все равно. Пусть он делает все что хочет, лишь бы стереть из моей памяти эти ужасные сцены смерти Пикси.

Его пальцы скользят между моих ног, нащупывая самую чувствительную точку. Я не сопротивляюсь, мне даже хочется ощутить то грязное удовольствие, которое хотя бы на несколько минут может отвлечь от ада.

Всхлипываю в мужские губы, когда чувствую острую вспышку возбуждения и его твердый член, упирающийся мне в бедро. Зажмурившись и откинув голову назад, я отдаюсь во власть умелых пальцев, которые нежно ласкают самые сокровенные участки моего тела, заставляя меня содрогаться и цепляться за мужские плечи.

Тень отстраняется от меня, не прекращая движение руки, а я смотрю на его мокрое лицо, на капли воды на мужских ресницах, и мир сужается до этой картинки. До его черных пронзительных глаз, до его хриплого прерывистого дыхания и умелых требовательных пальцев, которые уже почти во мне.

Я в смятении, потому что чувствую, как стремительно приближаюсь к пику болезненного удовольствия. Это происходит так быстро и неожиданно, что я пугаюсь.

– Алиса... – Его губы произносят мое имя, нежно скользя по влажной коже на шее. Впервые он обращается ко мне не «Ангел», а по имени. Мне хочется запретить ему так меня называть, как он запретил это делать мне. Но я не могу, потому что уже падаю в бездну, ощущая яркие вспышки оргазма. Настолько остро, что мир вокруг меня кружится.

Но упасть мне не дают. Тень рычит в мои губы, снова вторгаясь в мой рот, забирая весь кислород, приподнимает меня за бедра и прижимает спиной к мокрому кафелю.

Сердце беспорядочно колотится где-то в горле, тело горит, волны оргазма продолжают меня накрывать. Сильное, почти каменное мужское тело прижимается к моему, а горячая вода, которую я не чувствовала, начинает обжигать.

– Посмотри мне в глаза, Алиса,– не просит, а требует он. И я смотрю. Отчаянно ищу в его темной бездне что-то важное, за что можно было бы ухватиться. Чувствую, как его твердый член упирается в меня, и в этот момент даже не боюсь. Теперь я знаю, что такое настоящий страх, а все остальное уже пустяки.

Только бы он не медлил и не дал мне прийти в себя.

И Тень, считав мое желание, не медлит.

Резкий толчок... Он насаживает меня на себя. Быстро, жестко, безжалостно и, по ощущениям, очень глубоко.

Вскрикиваю, хватая ртом воздух, расцарапывая его плечи, кажется, до крови.

Жгучая боль заполняет меня до предела. Ощущение его члена внутри заставляет забыть обо всех ужасах этого места.

Тень замирает, позволяя привыкнуть к своему размеру. Но, кажется, привыкнуть к этому невозможно.

Застонав, смотрю на него умоляюще.

– Тихо. Принимай меня. Не сопротивляйся, и больно не будет, – хрипит он, стиснув мои бедра. Мышцы непроизвольно сжимаются, пытаясь вытеснить то, что причиняет боль. – Я сказал, впусти меня! – рычит Тень. – Обратной дороги нет.

Его голос грубый, а губы такие нежные, поглаживают кожу на моем лице, целуют виски, щеки, словно упрашивают.

Мужчина начинает двигаться.

Каждый новый толчок срывает стон с моих губ и заставляет сильнее впиваться ногтями в плечи Тени. Сначала невыносимо больно, но в какой-то момент боль отступает, оставшись где-то на задворках сознания. Но когда я слышу хриплые стоны Тени, когда вижу, как его лицо искажается от удовольствия, когда его губы что-то неразборчиво шепчут сквозь шум воды, то ловлю его эмоции и словно парю на их волнах, пока не начинаю ощущать головокружение. И уже сама нежно поглаживаю его плечи и спину.

Сама нахожу его губы и со стоном требую ласки. И он снова понимает мое желание, аккуратно скользит языком по моим губам и нежно всасывает их, пока грубо и болезненно входит в меня, ускоряя темп.

Боль совсем отступила, а на смену ей пришло ощущение полного подчинения. Моя воля растворилась в его силе.

В какой-то момент его толчки становятся сильнее и быстрее, и, когда мне кажется, что я больше не выдержу, Тень выходит из меня с хриплым рычанием, и мой живот заливает вязкой горячей спермой вперемешку с моей кровью. Но мне уже не стыдно и не больно. Я просто смотрю, как горячая вода все это смывает, и ложусь щекой на мужское плечо, когда Тень опускает мои ноги на пол.

Он прижимает меня к себе, поглаживая по волосам, а мне хочется плакать, но я больно кусаю губы. Ибо слезы уже ничего не исправят.

– Спасибо, что отдалась мне и покорилась, я это ценю, – шепчет он.

Кажется, именно в этот момент я лишилась всего. Девственности, воли, надежды и иллюзий.

Глава 27

Алиса

Мы в кровати. Сил на сопротивление нет. Да и нет смысла сопротивляться. Тень не позволил мне одеться, завернул в полотенце и отнес в постель, уложив на свою грудь. Под моим ухом бьется сердце хищника.

Надо же, у Тени есть сердце.

Его пальцы скользят по моим влажным волосам, распутывая их, а затем, словно играясь, запутывают. Медленно моргаю, чувствуя себя очень уставшей, словно из меня выжали все силы.

Мне не противен мужской запах, и я не испытываю отторжения к мужскому телу. Я даже не чувствую ненависти к Тени за то, что он воспользовался моей слабостью и лишил меня невинности. Просто пусто.

Лежу неподвижно, слушая биение сердца хищника, пытаясь найти в этом ритме хоть какой-то смысл. А смысла нет, есть только безысходность.

– Получается, с каждой новой фазой Эдем будет забирать одного из нас? – тихо спрашиваю я.

– Необязательно, – спокойно отвечает Тень. – Есть игры без жертв. Но общая победа лишь продлевает агонию. Фаз становится больше.

– То есть получается, что мы все равно погибнем, это лишь вопрос времени? – Чувствую себя настолько опустошенной, что мне уже не страшно задавать подобные вопросы.

– Если ты выключишь все человеческие эмоции, включишь инстинкты выживания и будешь слушать меня, то не погибнешь.

– Ты ведь не игрок, ты просто декорация и часть Эдема? – выдаю то, что думаю. А Тень начинает смеяться. – Я настолько смешная?

– Нет, ты почти попала в точку. – Он отпускает мои волосы и начинает рисовать узоры на моих плечах. – Но я игрок. Просто давно в этой игре.

– Насколько давно? – задаю вопросы, на которые раньше не получала ответов. Но теперь я расплатилась за них сполна.

– Четвертый сезон.

Не знаю, насколько откровенен Тень, но все равно поражаюсь.

– А Рейчел?

– А Рейчел – третий. – Его пальцы на мгновение застывают на моем плече, а потом снова продолжают скользить по коже.

– Вы победители?

– Типа того.

– Как ты сюда попал?

– Не «как», а «за что».

– За что?

– За грехи, как и все, кто сюда попадает. Случайных людей здесь не бывает.

– В чем мой грех?

– Ты исключение. Грех лежал на Мажоре, и он надеялся его искупить, приведя в Эдем жертву. Мастер любит вносить разнообразие в новые сезоны, чтобы шоу не наскучило.

– Шоу для кого?

– М-м-м, слишком много информации, Ангел.

Я отрываю голову от мужской груди, поднимаюсь выше к его лицу и провожу губами по мужским скулам. Тень замирает, полагая, что я хочу ласки. Но он ошибается.

– Ты не отвечаешь, потому что нас слышат и видят? – шепчу ему на ухо. А Тень опять смеется, зарывается в мои волосы и отрывает от себя, вынуждая смотреть в глаза.

– Ты полагаешь, что я устроил реалити с элементами эротики? В этой комнате нет камер, – уверенно заявляет он.

Отстраняюсь от Тени и заглядываю ему в глаза.

– Если ты игрок, откуда такие привилегии?

– У победителей много привилегий. Мы уже часть Эдема, мы существуем в нем, срастаемся с ним и дышим тоже Эдемом.

– Почему ты тогда не ушел из игры после победы? Тебе нравится убивать и смотреть на страдания людей? – Пытаюсь вырваться из удушающих объятий Тени, но он не отпускает, снова укладывая меня на свою грудь.

– Выхода нет, Ангел мой, – выдыхает он в мои волосы.

– Какой тогда смысл бороться, если мы все равно обречены? – шепчу я.

– Смысл... – Он не договаривает. – Возможно, завтра все изменится, Ангел мой.

– Я не понимаю. – В отчаянии шлепаю ладонью по его груди.

– Тихо. – Он сжимает меня в объятиях. – Просто борись.

– Почему нас никто не ищет? – снова перехожу на шепот. – Невозможно просто потерять десяток людей. Почему нас не находят?

– Потому что нас не существует, – совершенно спокойно отвечает Тень.

– Прекрати говорить метафорами. Я не понимаю! – Снова пытаюсь ударить его, но Тень ловит мою ладонь, прижимает ее к своей груди, и я чувствую биение его сердца.

– Ты уверена, что хочешь знать?

– Да!

– Машина, в которой ехал Сергей со своей девушкой и ее подругой, на трассе попала в жуткую аварию, перевернулась несколько раз и загорелась. Никого не удалось спасти.

Замираю, чувствуя, как мое сердце пропускает удар. Меня окатывает жаром, а потом холодом от осознания сказанного Тенью.

– То есть мои родители думают, что я погибла? Нас похоронили? – перехожу на писк. Снова поднимаю голову, надеясь уловить в глазах Тени ложь. Но он не солгал.

Мамочка... Она думает, что я умерла?

Хватаю ртом воздух и никак не могу нормально вдохнуть.

– Этого не может быть! – отрицательно мотаю головой. – А опознание, тест ДНК, в конце концов?! Они не могли поверить, что это я. Этого не может быть! – Снова отталкиваю от себя Тень, и в этот раз он отпускает. Вскакиваю с кровати, кутаясь в полотенце.

– Может, Ангел мой, факты неумолимы. Люди в горе склонны верить бумажкам,– так же спокойно выдает Тень.– Я тоже когда-то умер, как и Рейчел, как и все остальные игроки...

Останавливаюсь у окна и смотрю на двор. Здесь так много зелени и цветов, а мне тошно от всей этой красоты.

Я могу смириться со своей участью, но с горем родителей нет. Ведь я еще жива.

Слышу, как Тень тоже поднимается с кровати и подходит ко мне сзади, прижавшись своей грудью к моей спине.

– Забудь об этом, пока ты в Эдеме. Абстрагируйся и сосредоточься на выживании. Я помогу тебе отсюда выбраться, но только если ты будешь играть по моим правилам. Иначе твои родители никогда не узнают, что ты еще жива, – прошептал он мне на ухо. Сдаюсь его объятиям и обессиленно откидываю голову на мужское плечо, чувствуя, как его руки обвивают мою талию.

– Получается, Сергей знал об этом месте и намеренно привез нас сюда на погибель? – спрашиваю и сама не верю в то, что говорю. Я ведь так хорошо знала своего парня.

– Не совсем, он не знал всю концепцию Эдема. Но да, он привез тебя сюда за свои долги.

– Кому он был должен?

– Мастеру.

– Сергей знал Мастера?

– Не лично. У Мастера много приспешников за периметром.

– Что натворил Сергей? Как он вообще в это впутался?

– Его грех – азарт. Он крупно проиграл и, чтобы списать свой долг, втянул в игру тебя. В новом сезоне Мастер хотел чистого, невинного ангела, и он его получил.

– А Яна? Она вообще поехала с нами случайно. Сергей не хотел ее брать с нами.

В голове никак не складываются эти чертовы пазлы. Отказываюсь верить в этот абсурд. Кажется, я сплю и мне снится самый долгий кошмар.

– Так уж и не хотел, – усмехается Тень. – Подумай хорошенько. Насколько сильно он сопротивлялся?

Закрываю глаза, вспоминая. Верно, Сергей немного пробурчал, и все... Получается, актер в Эдеме – это Сергей, а не Тень.

А-а-а-а-а! Кричу внутри себя, сильно зажмурившись. Я отказываюсь верить в эту страшную сказку.

– Тебя узнал Акционер. Получается, вы были знакомы раньше? – беру себя в руки, задав следующий вопрос, пока Тень щедр на ответы.

– Получается, так... Он был связан с моим грехом в прошлом. Он третий человек, которого я не смог уничтожить. И Мастер в честь моей победы в очередной фазе преподнес мне такой подарок.

– Ты называешь убийство человека подарком? – всхлипываю я.

– Да, я называю это так и ни о чем не сожалею... – резко отвечает он и отпускает меня. – Приведи себя в порядок, скоро ужин, – холодно сообщает он мне и уходит в душ, оставив меня одну с информацией, которую у меня никак не получается переварить. Но в одном Тень прав: если не осознать реальность, то можно сойти с ума и погибнуть. А жить мне очень хочется. Страшно находиться в этом адском месте, но еще страшнее здесь умирать.

Глава 28

Тень (Давид)

В обители зла пахнет дорогим вином и приторными духами Рейчел. У нас сегодня ритуальный ужин в тесном кругу. А попросту – развлекаем своим присутствием главного демона. Мастер восседает во главе стола, а у его ног, как всегда, лежит верный пес. Он преданно смотрит на хозяина, втягивая носом аромат мяса, которое нам подают на белоснежных фарфоровых тарелках.

Рейчел сидит по левую руку от Мастера, поглаживая ножку своего бокала с вином. Сегодня ее атласное платье, украшенное кроваво-красными вставками, словно передает ее настроение. Королева явно скучает и жаждет новых приключений на свою пятую точку. Но есть что-то еще в ее хищной улыбке. Что-то агрессивное. Рейч чем-то недовольна, но не может сказать об этом вслух. И, кажется, я догадываюсь, из-за чего наша Королева занервничала. На ее место метит новая фаворитка. Птичке крупно не повезло. Сначала она попала под прицел Мастера, теперь стала предметом ревности Королевы. В глазах Рейчел Птичка из объекта охоты превратилась в соперницу.

Устраиваюсь напротив Мастера на противоположном конце стола. Мастер, не говоря ни слова, наблюдает за тем, как официанты переставляют мои приборы, поскольку изначально предполагалось, что я сяду справа от него. Но я не поддаюсь дрессировке.

Экраны транслируют столовую, где ужинают игроки. Мельком ловлю образ Ангела, но намеренно на ней не задерживаюсь. Мне нужно поддерживать легенду. Для Мастера Ангел – моя ставка. И мое задание – довести ее до финала. Этому ублюдку хочется драмы и эпичности. Ангел и демоны. Крови невинной жертвы. Если этот маньяк хоть на секунду усомнится в моей циничности и поймет, что я питаю к девочке слабость, то будет дергать меня за эти ниточки до последнего.

– Я внимательно тебя слушаю, моя Королева, – обращается к Рейчел Мастер.

– Что именно вы хотите от меня услышать? – сделав вид, что не понимает, отзывается женщина.

– Давай не будем играть в игру, где я должен угадать причину твоего недовольства, – усмехается Мастер.

– Простите, но я ревную, – надувает губы Рейчел.

– Да?– удивленно приподнимает брови Мастер, подкармливая пса куском мяса.– Приятно открывать в тебе что-то новое. Люблю женщин, которые могут удивить, когда, казалось, их уже разгадали,– усмехается мужчина. Он берет пульт и увеличивает изображение на экране, наведя фокус на Птичку, которая о чем-то беседует с Техником. – Посмотри на нее внимательнее, – велит он Рейчел. – Что ты видишь?

– Честно? Вначале я ничего в ней не видела. Обычная мышка, которая боится даже своего отражения. Но сейчас... – Королева делает паузу.

– Что теперь? Что поменялось? – поторапливает ее Мастер.

– Я вижу в ней скрытый потенциал. И именно вы вселили в нее эту уверенность, – закончила она.

– Удивительно... – задумчиво произносит Мастер, поглаживая своего пса за ухом.

– Что именно? – не унимается Рейчел, забыв, кто в доме хозяин.

Женщины... даже такие прожженные стервы, как Рейч, на эмоциях перестают себя контролировать. Дура ты, Раиса. Не нужно злить Мастера и показывать свою уязвимость.

– Удивительно, как люди быстро переходят грани дозволенного, – холодно цедит Мастер, выходя из себя. Пес начинает визжать, поджав уши, потому что маньяк изо всех сил сжал его холку.

И наша Королева тоже, как побитая кошка, опускает голову и замолкает, спрятав свой страх за большими глотками вина.

Мастер прикрывает глаза, медленно выдыхает и отпускает пса, предложив тому еще кусок мяса. Кнут и пряник – самый рабочий трюк Эдема.

– Тебе, моя Королева, пока нет равных. Птичке до твоего уровня еще порхать и порхать, и неизвестно, долетит ли она, или обломает крылья, – уже спокойно изрекает Мастер, вытирая руки белоснежной салфеткой. Мы встречаемся глазами. Тяжелый взгляд Мастера давит на меня своей серой ртутной кислотой, прожигая насквозь. Он говорит про Птичку, но его слова адресованы и мне тоже. Не страшно, потому что все чувства во мне давно атрофированы. Равнодушно выдерживаю его предупреждающий взгляд, пока Мастер сам не отвлекается на Рейчел. – А ты не смей кусать мою Птичку. Лучше подготовь ее к очередной встрече со мной. Сделай, как я люблю. Завтра, после ужина, приведешь ее в белую комнату.

– Хорошо, а можно мне поучаствовать? Я могу помочь, – уже игриво предлагает Королева, сделав вид, что ее не задевает новая фаворитка Мастера. Ей хочется контролировать их связь, чтобы знать, как и в какой момент подрезать Птичке крылья. Она проделывала это уже не раз. Не всех своих Птичек губил сам Мастер. На счету Рейч тоже есть жертвы его «любви».

И ублюдок знает об этом. Такая у них извращенная игра.

– Не так скоро, дорогая моя, пока я сам. Может, позже, когда девочка будет готова.

– Хорошо. Белое или голубое? – интересуется Королева цветом платья для Птички.

– Голубое, для белого еще рано, – вздыхает Мастер, снова уставившись на экран, где Птичку берет за руку Техник и выводит ее из столовой. – Мясо стынет, дорогие мои, отведайте его, пока свежее, – призывает нас, разрезая свой стейк на мелкие кусочки. – И давайте подведем итоги за этим прекрасным ужином. – Его голос звенит предвкушением. – Помянем Пикси, – поднимает свой бокал вина, салютуя нам. – Она была яркой. Жаль, что так быстро сгорела.

Киваю, пригубив приторный алкоголь, от которого меня тошнит.

– Я бы не стал сожалеть, – произношу, включаясь в беседу. По факту мне на Пикси плевать – рано или поздно, как и всех игроков, ее все равно ждал печальный исход. Но мне нужно казаться заинтересованным в происходящем, иначе переиграть Мастера не получится. – Ее вспыльчивый темперамент рано или поздно привел бы к такому финалу. – Делаю еще глоток вина. – Она была слишком громкой скрипкой.

– Ты, как всегда, прав, Тень. Тогда перейдем к действующим игрокам.– Мастер снова берет пульт и наводит фокус на Майора, который отжимается в своей комнате.– Старый добрый солдат до мозга костей. Дисциплинирован, умен, опасен. Не позволяет эмоциям взять верх и будет бороться до конца. Ему в какой-то степени тоже интересно себя испытать. Хороший игрок, я вижу его с тобой в финале, – снова салютует мне бокалом. – Публика его любит, ставки на него по коэффициентам близятся к твоим.

Киваю – плевать. Хоть ставьте меня с самим чертом. Проиграть я давно не боюсь – это и есть залог моего успеха. Когда не боишься умереть, играть в разы легче. Страх – самый главный и коварный соперник.

– А мне кажется, этому солдату не хватает перчинки, – снова влезает Королева. – Пока он держится на выдержке, силе и той истории с побегом, – фыркает она.

– Так добавь перчинки, разрешаю играть. Все для тебя, моя Королева, – чокается с ней бокалом.

– Спасибо, Мастер, вы, как всегда, щедры. – Ловит его ладонь, целуя. А Мастер поглаживает ее щеку, словно хвалит зверушку.

– В следующих фазах... – продолжает рассуждать Мастер. – Если, конечно, ничего не изменится и нас никто не удивит, должны выбыть Техник и Доктор. Птичку я выведу из игры сам. Она пока будет набираться сил и отращивать зубки. Итого в финале сыграют четверо: моя Королева, Тень, Майор и наш Ангел.

– Боже, – морщится Рейч. – Зачем вам эта амеба? Ну серьезно... – Надувает губы. – Она и не дойдет до финала, умрет от страха уже в зеркальной комнате.

– Не умрет, – как можно сдержаннее произношу. – Я помогу ей.

– Зачем? – не унимается Рейчел.

– Затем, что публике нужна драма, романтика, в конце концов. Мои правила – мои прихоти, – отрезает Мастер. И это замечательно, пусть все считают, что Ангел – прихоть Мастера. – Это хороший ход, Королева. Не ломай нашу концепцию. Публике нужно не только зрелище, но и чистые эмоции, Ангел их хорошо выдает. А ты постарайся еще больше ее раскачать, – обращается ко мне. – Влюби в себя нашего Ангела. Представляешь, как лирично в конце будет выглядеть падение Ангела. Какая будет драма, – словно сумасшедший режиссер, вещает Мастер.

– Я в процессе, – цинично киваю.

Да, именно таким и был первоначальный план. До того момента, пока я не понял, что девочка с синими глазами действительно чиста и просто жертва обстоятельств. И я захлебнулся флешбэками прошлого, и с каждым разом Ангел триггерит меня все больше и больше.

Радует только то, что у меня еще есть время до финала. Я никак не могу допустить невинную жертву. Прошлое настигает меня, и еще одна девушка не погибнет. А значит, дамы и господа, ставки растут и нужно включаться в борьбу против Эдема уже сейчас.

Мастер задумчиво жует мясо, рассматривая меня, словно пытается считать слабые точки.

– Не правда ли, этот сезон будет необычным? – спрашивает он, пытаясь выжать эмоцию. Но я лишь с циничной ухмылкой киваю.

– Одной жертвой больше, одной меньше. – Нарочито безразлично пожимаю плечами и переключаю свое внимание на тарелку.

А внутри все кипит. Этот ублюдочный извращенец сто процентов что-то недоговаривает, не раскрывает все карты. И кто знает, что случится в финале. Хочется стиснуть зубы и зарычать. Но я заставляю свою челюсть расслабиться, демонстрируя безразличие.

Ужин продолжается, мы обсуждаем природу и философию страха, говоря ни о чем. Больше слушаю сумасшедшие, но до ужаса верные доводы Мастера. Он основатель Эдема и изучил человеческую природу с некрасивой изнанки, как никто другой.

Но Мастер не учитывает одну деталь – я давно не игрок. Я сапер, который заложил взрывчатку и все ближе и ближе к детонатору.

После долгих и тошнотворных бесед возвращаюсь в комнату.

Алиса спит.

Алиса... Кто бы ни дал ей это имя, он даже не догадывается, как сильно повлиял на ее судьбу.

Девушка закуталась в простыню и уткнулась лицом в подушку, словно до сих пор пытается уйти от реальности. Хрупкая, маленькая, напуганная девочка...

Было бы смешно, если бы не было так тошно...

Сажусь в кресло и тупо пялюсь на нее почти всю ночь, обдумывая дальнейшие действия.

А еще ловлю себя на злости и раздражении. Я полагал, что все эмоции во мне давно атрофировались. Но сейчас они рвутся наружу с такой силой, что хочется разбудить Ангела и наказать за это.

Болезненное ощущение. Сжимаю зубы и беззвучно вою внутри.

Мне кажется, я осторожен и умен. Но Мастер хитрее и умнее в сотни раз, иначе Эдем давно прекратил бы существование. Даже если найду выход из этого места, Эдем все равно будет преследовать меня до конца жизни. Корни у него ветвистые и слишком длинные.

Черт...

Когда думаешь, что умер и уже похоронил себя, судьба делает крутой поворот, напоминая, что настоящие трупы гниют в земле. А если ты все еще бьешься в агонии, то ни хрена ты не труп.

Ловлю себя на крамольной мысли: взять подушку и перекрыть Ангелу кислород. Чтобы уснула вечным сном и не мучилась. И опять себе лгу. Я хочу прекратить не ее мучения. А свои. Эгоизм, который я пытаюсь взрастить в девчонке, теперь бурлит внутри. Потому что впервые за долгие годы сдавливает грудь и заканчивается кислород. И чтобы начать снова дышать, я скидываю с себя одежду, срываю с Ангела простыню и под ее писк накрываю девочку своим телом.

– Тихо, Ангел мой. – Прижимаю ее руки к подушке. – Не сопротивляйся. Прими меня. Ты сейчас мне очень нужна.

Это признание. Но Ангел пока этого не понимает. Девочка замирает и красиво сдается, прикрыв веки. Да, вот так... Не сопротивляйся.

Глава 29

Алиса

Я проснулась раньше Тени. Тяжелая рука придавила меня, и я никак не могу выбраться из удушающего захвата, не потревожив Тень. Дышу глубже, рассматривая мужчину.

Мужчину, который сделал меня женщиной уже дважды.

Да, он снова растерзал меня этой ночью без разрешения. Просто разбудил и вторгся в мое тело, не оставив выбора. Эта ночь была странной. Тень не был груб и быстр. Но в его ласках сквозила какая-то отчаянная потребность. Будто я на самом деле была нужна этому хищнику. Я, конечно, не поверила, но сдалась его телу, в какой-то момент осознав, что на время перестала контролировать свои мысли. Однако в Эдеме опасно быть беспечной. Никому нельзя верить, даже себе. Разве не этому учил меня Тень?

Скольжу взглядом по мужским рельефным плечам, по сильной шее, четко очерченной челюсти и только сейчас замечаю, какие густые и длинные ресницы у этого мужчины.

Кто ты, черт побери?

Враг?

Соперник?

Защитник?

Или главный узник Эдема?

Как в этих стенах отличить правду от лжи?

Пытаюсь аккуратно выбраться, но ничего не получается. Хищника невозможно от себя оторвать.

– Хочешь уйти, так и скажи, – сонно бормочет Тень и резко поднимает руку. От неожиданности вздрагиваю, соскальзываю с простыни и падаю на пол.

– Ой! – Успеваю подставить руки, чтобы не разбить нос. А Тень усмехается.

Поднимаю голову, откинув с лица волосы. Он реально смеется, глядя на меня сверху вниз. И знаете, что поражает? Тень не скалится, как раньше, не иронизирует и не играет. Он действительно искренне смеется.

– Что смешного? – злюсь, поднимаясь на ноги. – Я больно ударилась коленкой. – Морщусь, изучая ушиб.

– Иди сюда.

Не успеваю увернуться, как Тень хватает меня за футболку и дергает к себе.

– Покажи. – Берет мою ногу. Замираю, когда Тень наклоняется и целует мою коленку. И это казалось бы мило и трогательно, если бы мы не находились в Эдеме, а он не был бы убийцей. – И куда ты так торопилась?

– В душ. – Отдергиваю свою ногу, подозрительно посматривая на Тень.

– В душ? Хорошая идея. – Он поднимается с кровати и скидывает с себя одеяло, под которым абсолютно голый. Резко отворачиваюсь. Он был во мне уже дважды, но щеки все равно вспыхивают.

– Я хочу в душ одна. Просто помыться, а не вот это...

– Что «это»? – снова усмехается, а я отступаю, пока не упираюсь в дверь ванной.

– Ну, ты явно не собираешься просто мыться со мной.

– Явно не собираюсь...

Боже! Верните мне холодного, безжалостного хищника. Кто этот игривый кот? Я его тоже боюсь.

– Вот! – Упираюсь ему в грудь ладонями, не позволяя коснуться меня. – У меня все саднит от твоего «вандализма»! – как можно серьезнее говорю я. – Дай мне передышку. Можно мне остаться одной?

– Окей, поцелуй меня, и, так и быть, «вандализма» сегодня не будет, – хрипло выдыхает мне в губы.

– Просто поцелуй? – шепчу я, не веря.

– Просто... – Прикусывает мою нижнюю губу, упираясь руками в дверь над моей головой.

Тень замирает, ожидая от меня действий. Закрываю глаза, обвиваю его шею руками и целую, медленно, аккуратно, пробуя на вкус мужские губы. И он даже не пытается перехватить инициативу, как это было раньше. Просто принимает мой неумелый поцелуй. Втягиваю его горячие губы, чувствуя, как по телу разливается что-то теплое и... что-то еще, что заставляет сердце колотиться быстрее. Последний раз провожу языком по мужским губам и отстраняюсь.

– Все, я в душ. – Разворачиваюсь, открываю дверь и скрываюсь в ванной, хватая воздух.

Встав под горячие струи, пытаюсь смыть с себя прикосновения Тени и его запах, который, кажется, въелся мне в кожу. И не потому, что неприятно, а как раз наоборот. Потому что мне вдруг стали нравиться его руки, губы и запах. Это точно ненормально. Я не психолог, но тем не менее понимаю, что эти чувства от безысходности.

Успеваю завернуться в полотенце и начать сушить волосы до того, как дверь в ванную бесцеремонно открывается и входит Тень, слава богу, одетый.

– Почему замков нет даже в ванной? – недовольно спрашиваю я. – Все равно везде камеры.

– Чтобы, если вдруг кто-то решит выйти из игры добровольно, его успели спасти, – спокойно и даже цинично поясняет Тень.

– Ясно...

Он отбирает у меня фен и выключает его. Настороженно наблюдаю в зеркало, как Тень прижимается ко мне сзади, как убирает еще влажные волосы с моего плеча, как ловит мой взгляд в отражении, на несколько секунд замирает, окутав меня темнотой своих глаз. А потом наклоняется и целует в шею, втягивает кожу, проводит языком вверх, прикусывая мочку уха.

– Я сейчас уйду и вернусь только завтра, – хрипло шепчет мне, снова заглядывая в глаза через зеркало.

– Ты можешь выходить из Эдема?

– Могу, но между сезонами. Сегодня я буду в периметре, просто не рядом.

Всхлипываю от неожиданности, когда Тень срывает с меня полотенце и откидывает его на пол. Вскидываю руки, пытаясь инстинктивно прикрыться. Но он пресекает мою попытку, тут же накрыв ладонями мою грудь. Закусив нижнюю губу, наблюдаю за движением его больших ладоней. Снова встречаюсь взглядом в зеркале с черной бездной.

– Завтра новая фаза игры, – сообщает мне Тень.

Я судорожно сглатываю.

– Не бойся, для тебя, наверное, это будет самое легкое испытание, – успокаивает он меня, но легче, естественно, не становится. Ведь новая фаза означает выбывание одного из игроков.

– Что там будет? – шепотом спрашиваю я.

– Что именно – я сказать не могу. Помни, бояться нечего. Твой главный враг – это страх, это единственное, что может тебя там убить. Преодолей его. Соберись, сделай то, что от тебя потребуется, и тогда ты с легкостью преодолеешь этот этап...

– Ничего не понятно... – бормочу я, наблюдая в отражении, как ладони Тени скользят по моему телу.

– Ты все поймешь, когда испытание начнется, – выдыхает мне в ухо. Тень целует в висок и отпускает, и выходит из ванной. А я остаюсь обнаженная перед зеркалом, стараясь привести дыхание в норму. И теперь непонятно, отчего заходится мое сердце: от предстоящей фазы или от близости хищника.

В этот день Яна снова пропадает. Но я уже догадываюсь, где она и с кем. Остается только молиться, чтобы Мастер ее не сломал.

– Ты ее не нашла? – заглядывает на террасу Техник.

– Нет, – качаю головой, умолчав о том, что знаю, где подруга. Я не уверена, насколько можно быть откровенной в Эдеме, поэтому предпочитаю хранить молчание. Информация – это тоже оружие.

– Не нравится мне это все! – нервничает Антон, хлопнув стеклянной дверью. Техник привязался к моей подруге.

Яна вернулась ночью. Снова сама не своя: тихая, подавленная и в своих мыслях. Мы даже не разговаривали. За завтраком я просто взяла ее за руку, а она сжала ее в ответ.

Время летит незаметно. Новый день настает, независимо от того, хочу я того или нет. И этот день несет новую, уже четвертую фазу игры. Невозможно привыкнуть к звуку гонга, возвещающего о начале игры. Каждый раз, когда он звучит, все замирают, словно надеясь, что это ошибка. Но нет. Лакеи распахивают двери, приглашая нас спуститься вниз.

Когда я понимаю, что мы снова спускаемся в подвал, у меня начинается паническая атака. Сердце заходится, кислород стремительно заканчивается, голова кружится. Тень сказал, что это самая легкая фаза. Но этот подвал навевает воспоминания об адском лабиринте, в котором остался Сергей.

Однако нас ведут дальше, минуя темные, уже знакомые двери. Мы оказываемся в круглой, залитой светом комнате, со множеством одинаковых белых дверей. Внутри уже находится Тень.

– Рад приветствовать вас, мои дорогие игроки! – как всегда пугающе торжественно чествует нас Мастер. – Объявляю четвертую фазу игры открытой! – В его голосе нет фальши. Этот сумасшедший действительно рад. – Я назвал эту фазу «Экзамен». Никаких скрытых смыслов здесь нет. Вы будете решать логические задачи. Надеюсь, все собравшиеся умны, находчивы и умеют нестандартно мыслить в экстремальных ситуациях? Если нет, то этот экзамен дастся вам нелегко. Но я верю в каждого из вас!

Я не понимаю, что все это значит. Сглатываю, ищу глазами Тень, он абсолютно спокоен. Но это еще ни о чем не говорит. Он спокоен, даже когда убивает.

– Предмет нашего «Экзамена» – выживание. Билеты простые: ваш страх и ваша логика. Справитесь – получите проходной балл. Нет – отчисление. Мгновенное. Ну, не буду вас томить. Уверен, вам самим не терпится узнать правила, – словно издеваясь, изрекает голос из динамиков.

Глава 30

Алиса

– Правила, как всегда, просты. Каждый из вас одновременно войдет в одну из комнат. Ваша цель – найти выход. Все остальные инструкции и задачи получите внутри своей комнаты. Проигравшим будет считаться тот, кто не сможет выйти или сделает это последним. Главное оружие в этом испытании – ваш мозг. Не волнуйтесь, задачи будут несложными, не из области высшей математики. Вам пригодятся логика и нестандартное мышление. Если нет вопросов, то прошу вас встать у дверей.

Делаю шаг вперед и краем глаза замечаю, как Тень становится у двери рядом с моей. Он ловит мой взгляд, а я сглатываю, вытирая влажные ладони о штаны. Трудно привыкнуть к мысли, что каждый этап игры может стать последним. Просто невозможно избавиться от страха. Надо быть либо сумасшедшей, как Королева, либо бездушной, как Тень. Ни той, ни другим я стать не могу.

– Ничто не может тебя там убить, кроме твоей собственной паники, – тихо напоминает мне Тень.

Киваю, пытаясь взять под контроль сбившееся дыхание.

– Если все готовы, то проходите в комнату после сигнала, – сообщает ведущий.

Пауза. Все настороженно молчат возле своих дверей. Звучит гонг, игроки хватаются за ручки. Нас никто не торопит, но каждый понимает, что чем быстрее он зайдет в эту чертову комнату, тем быстрее из нее выйдет.

Тень ждет, когда войду я.

Вдох-выдох, дергаю ручку и практически вбегаю внутрь. Дверь за мной тут же захлопывается. Внутри полная темнота. Замираю, прислонившись к двери, стараясь дышать тише, а не как загнанная собака.

– Приветствую тебя, Ангел, – внезапно раздается голос Мастера из динамиков. В панике вжимаюсь в запертую дверь позади себя. – К сожалению, мы не сможем поговорить, потому что ты слышишь запись моего голоса, – продолжает тот. – Советую слушать внимательно, потому что я не буду повторять дважды.

Машинально киваю.

– Итак, в центре комнаты, всего в двух шагах от тебя, стоит небольшой круглый стол. На нем ты найдешь свечу и зажигалку. Если страшно в темноте, то зажги свечу.

Делаю шаг вперед, выставив руки, и тут же замираю, потому что чувствую, как что-то хрустит под ногами. Я наступаю не просто на пол... Что-то рассыпано. Делаю еще шаг, стараясь не обращать внимания на неприятный звук. Натыкаюсь на стол, шарю по нему руками, нащупываю свечу и зажигалку. С последним приходится несколько секунд повозиться, прежде чем мне наконец удается добыть огонь и зажечь свечу. Ставлю источник света на стол и снова замираю, забыв, как дышать, поскольку к хрусту под ногами примешиваются какие-то шорохи. Осматриваюсь. Помещение действительно маленькое. Шуршание снизу становится громче. Хватаю свечу и освещаю пол.

– А-а-а-а-а! – вскрикиваю и забираюсь с ногами на стол. Пол кишит тараканами. И это не просто мелкие жучки, а огромные черные монстры. Большие, жирные, с блестящими панцирями. Их тысячи, они ползут со всех сторон, образуя шевелящийся, отвратительный ковер. Но это не самое страшное. Среди тараканов извиваются две змеи. – Ой, мамочки!

– Не бойся, Ангел мой, это всего лишь божьи твари. Сосредоточься на задании, – раздается голос Мастера.

Закрываю глаза, дышу глубже.

«Это не страшно. Не страшно, – пытаюсь убедить себя. – Они ничего мне не сделают».

– Перед тобой три двери. Чтобы их открыть, необходимо найти ключ. Чтобы получить ключ, нужно решить простую задачу.

Шелест на полу усиливается. Я открываю глаза и вижу, что внизу по меньшей мере десяток змей, которые, словно по команде, ползут к столу. Одна из них уже обвивает ножку. От страха меня начинает тошнить.

– Итак, – задорно объявляет голос из динамиков, словно мы на детской викторине. – Три мудреца сидят в ряд. Первый видит перед собой два... Второй – один... Третий – ничего... Что они видят? Можешь думать сколько угодно, время не ограниченно, мы прекратим играть, как только компьютер услышит правильный ответ. Но помни, другие игроки могут быть быстрее. Я жду правильный ответ...

Вместо тишины звучит тиканье часов, настолько громкое и раздражающее, что хочется зажать уши.

Делаю судорожный вздох и закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться. Но тут же распахиваю веки, ибо не могу не контролировать змей, которые ко мне подбираются.

Воск от свечи капает мне на пальцы, обжигая, но я не чувствую ничего, кроме паники. Мастер словно знал, что больше всего я боюсь ползучих тварей.

– Думай! – нервно кричу себе и снова зажмуриваюсь. Нащупываю в кармане нож, встряхиваю его, и стальная «бабочка» раскрывается, обнажив жало. Не знаю, как он мне поможет, но с ним немного легче. – Первый видит два, второй – один, третий – ничего, – лихорадочно повторяю вслух. – Что они видят? Что?

Кажется, так просто. Это какая-то детская задачка. Но даже если бы я ее и знала, то от страха не вспомнила бы ответ.

– А-а-а-а-а!– визжу, когда на меня что-то налетает. Эти адские тараканы умеют летать. И несколько штук сели на меня. – Отстаньте!

Начинаю их стряхивать. А потом замираю, покрываясь мурашками.

Ну что мне сделают тараканы?

Ничего.

А вот промедление может убить.

– Один видит два, второй – один, третий – ничего...

Пытаюсь восстановить дыхание и не обращать внимания на тварей, представив себе этих чертовых мудрецов. И почему-то в моем воображении на каменном полу в пустой комнате сидят буддийские монахи. Они одинаковые, как тройняшки, в оранжевых одеждах, с лысыми головами. Что они могут видеть, если ничего нет?

– Они видят головы друг друга! – выкрикиваю как можно громче.

Но в ответ тишина.

– Головы! – кричу еще громче. – Лысые головы! Бритые головы!

Но в ответ снова тишина.

– Ну почему нет? – истерично спрашиваю в пустоту. – Все же логично. Первый видит две головы впереди, второй – одну, третий – ничего, потому что сидит первым! – пытаюсь объяснить бездушному компьютеру, но он не реагирует. В отчаянии начинаю стонать, мотаю головой, стряхивая отвратительных насекомых, которые уже копошатся в моих волосах. Снова зажмурившись, представляю монахов. – Они видят затылки друг друга! Затылки! – надрываюсь я.

– Поздравляю тебя, Ангел. Это верный ответ. Ты умнее, чем кажешься, – словно издеваясь, произносит голос из динамиков.

Чертов демон!

Нервно усмехаюсь от осознания, что ответила правильно. Открываю глаза и тут же покрываюсь холодным потом, потому что одна из змей уже на столе, подбирается к моей ноге. Размахиваю ножом, целясь в нее, но промахиваюсь. И еще, и еще, пока не втыкаю клинок в змеиное тело. Тварь замирает, но за ней уже очередь из этих гадов.

– Ключ от выхода твой. Возьми его, – сообщает мне голос из динамиков.

В этот же миг справа от меня что-то открывается. Поднимаю свечу повыше и вижу нечто похожее на выдвижной ящик. Но есть одна проблема: чтобы достать ключ, надо спуститься на пол и пройти по нему несколько шагов. И если к тараканам я привыкла, то к кишащим змеям нет. А часы все тикают и тикают, сводя меня с ума!

– Страх только в моей голове! Его нет! – хриплю я и спрыгиваю на пол. И тут же с воплем отскакиваю, потому что наступаю на змею, а та шипит и кидается на меня, выпустив свой страшный раздвоенный язык. – Сдохните, твари! – начинаю давить их ногами и размахивать ножом.

Тень сказал, что мне нечего бояться, кроме собственного страха. Значит, эти твари не могут меня убить. Только напугать. Очень хочется ему верить.

Но как только я добираюсь до ящика, из него вылезают крысы.

Огромные серые крысы.

Одна, вторая, третья...

Визжу, отскочив. Да сколько их здесь?!

– Ненавижу вас всех! – рычу как животное и хватаю ключ, коснувшись грызунов. Одна из тварей кусает меня за ладонь, впившись в кожу своими острыми зубами. С воплем стряхиваю ее с себя и замечаю на руке капельку крови. От отвращения по коже бегут мурашки.

Снова запрыгиваю на стол, пытаясь отдышаться. Кажется, что я вообще никогда не выберусь из этой комнаты. Скорее умру от страха.

– Поздравляю, Ангел, ключ уже у тебя! Осталось всего одно мгновение до триумфа!– с энтузиазмом восклицает Мастер.– Не стоит беспокоиться о двери за спиной – она уже не откроется, так что ее можно не учитывать. Но вот досада,– с иронией произносит металлический голос из динамиков,– две из трех дверей ведут в никуда. За ними лишь стены. Выход всего один, тебе предстоит его найти, и попытка всего одна. Помни, время идет! Кто-то, возможно, уже опередил тебя.

Какая же это логическая задача?!

Это лотерея! А я никогда не была удачливой, раз попала в Эдем.

– Это нечестно!– кричу я, словно меня слышат, словно до моего отчаяния кому-то есть дело.

– Я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь, Ангел. Но в этой комнате есть все, чтобы точно определить нужную дверь! Стоит только внимательно осмотреться и как следует подумать. Дерзай, Ангел мой, жду тебя на выходе.

Голос Мастера обрывается, и часы снова начинают тикать, кажется, еще громче, чем прежде.

В этой комнате все есть...

Что здесь есть?

Змеи, крысы и тараканы?

Как они мне помогут?

Я снова спрыгиваю со стола и начинаю топтать пол, стараясь задавить как можно больше ползающих, извивающихся и пищащих тварей. Освещая себе путь свечой, подхожу ближе к дверям. Они выглядят совершенно обычно, со стандартными скважинами для ключей. Как определить, какая из них настоящая? Кажется, что моя голова может взорваться от роя мыслей. Но среди всего этого хаоса нет ни одной верной идеи.

– А-а-а-а-а! – снова кричу, но уже от злости, потому что одна из крыс прыгает мне на ногу. Скидываю ее с себя и навожу свечу на все три двери, внимательно осматривая скважины, а потом смотрю на ключ, пытаясь определить, к какому замку он подойдет. Но нет, они выглядят идентичными. Вожу туда-сюда свечой и ничего не соображаю. Меня убьет собственная тупость. Какая глупая смерть...

Руки холодеют от осознания, что свеча догорает и минут через десять я останусь в полной темноте, в комнате с крысами, змеями и тараканами. И эти твари меня сожрут...

Чувствуя, что отчаяние захлестывает меня, снова обвожу двери свечой, но уже медленнее, пытаясь найти хоть какую-то подсказку. И вот, когда я уже почти сдаюсь, замечаю, что пламя начинает дрожать сильнее обычного у скважины одной из дверей. Проверяю – действительно: если замереть возле других дверей, пламя не колеблется, а вот у правой дрожит. А это значит, что за этой дверью не должно быть глухой стены. Откуда-то идет воздух. На минуту замираю, пытаясь убедить себя, что это правильное решение и я сейчас не проиграю.

Страшно находиться в ужасной комнате, полной отвратительных тварей. Но куда страшнее сделать неверный выбор.

С глубоким вдохом, наполнив легкие кислородом, я вставляю ключ. Поворачиваю в одну сторону – не получается. Тело парализует от страха. Поворачиваю в другую сторону и... Замок поддается. Пара щелчков... Дергаю ручку и почти вываливаюсь наружу, выронив свечу и нож. Но упасть мне не дают. Сильные руки Тени ловят меня, прижимают к мужскому телу, словно он ждал меня и точно знал, что я сейчас выйду.

– Я справилась, да? – хриплю. Хотя и так все понятно. Я в чистом, довольно светлом и просторном коридоре, где уже столпились другие игроки.

– Да, все в порядке. Все хорошо. – Тень прижимает меня к себе, стряхивая со спины и плеч тараканов. – Ты умница, не сомневался в тебе, – шепчет он мне на ухо. А я утыкаюсь ему в грудь и судорожно дышу, все еще ничего не соображая.

Посторонние голоса приводят меня в чувство. Я слышу Майора и Доктора, хищный смех Королевы, а потом щелчок замка и ругань Техника, который тоже, похоже, только что вышел из своей комнаты.

А вот Яну не слышу.

Оторвавшись от Тени, отталкиваю его от себя. Осматриваю окружающих. Майор разговаривает с Доктором, поглаживая ее по спине; она, похоже, плакала, ее волосы растрепаны, а платье порвано и в грязи. У Рейчел порезана ладонь, заметив мой взгляд, она слизывает с нее кровь, подмигнув. Ненормальная.

У Антона царапины на лице, а от Тени пахнет дымом.

А Яны нет... Ее нет!

– Где Яна? – спрашиваю у Тени. – Она вышла? Где она?!

Снова впадаю в истерику. А Тень лишь качает головой.

– Птичка упорхнула, но обещала вернуться, – смеется Рейчел, и в этот момент мне хочется вцепиться этой дряни в лицо.

– Поздравляю вас, дорогие мои игроки. Вы одержали победу и получили проходной билет в следующую фазу! – раздается голос Мастера из динамиков. – Наша Птичка не справилась. Мне очень жаль. Она выбыла из игры, чтобы дать шанс одному из вас, и потому достойна уважения. Поаплодируйте покинувшей нас Птичке! – торжественно сообщает этот больной ублюдок. А меня начинает трясти так, словно это я осталась в той комнате с тварями, а не Яна. – Объявляю очередную фазу игры закрытой. Можете подняться наверх и отдохнуть. Вас ждут очередные подарки и привилегии в честь одержанной победы!

Лакеи распахивают двери, и все спешат на выход, кроме меня и Техника, который начинает дергать дверь, за которой должна быть Яна. Кидаюсь к нему, чтобы помочь, потому что не могу оставить подругу. Яна боится темноты и змей тоже боится.

Она должна выйти!

Глава 31

Алиса

– Яна! – отчаянно колочу руками в закрытую дверь, пока Техник с яростью дергает ручку. – Яночка!

Я не плакала, когда находилась в комнате со змеями и крысами, но сейчас слезы застилают глаза. Яна здесь единственный родной мне человек, и я не могу ее потерять.

С той стороны не слышно ничего: ни ответных криков, ни щелчков, ни скрипов.

– Она не может там остаться! – оглядываюсь, не понимая, почему нам никто не хочет помочь. Но никого уже нет.

Преодолевшие четвертую фазу игроки уже покинули коридор. Остался лишь Тень, который смотрел на нашу агонию равнодушно. Слезы текут по моим щекам, но я продолжаю колотить в эту чертову дверь, которая забрала у меня подругу. Я не чувствую боли в сбитых костяшках – только леденящую пустоту от потери подруги, которую не хочу признавать.

Сильная мужская рука сжимает мое предплечье и дергает, отрывая от двери.

– Хватит! – холодно произносит Тень. Пытаюсь отбиться от него, но безуспешно. – Она не выйдет! – констатирует Тень.

– Мы должны ей помочь! Пожалуйста! – умоляю его я.

Меня начинает трясти уже от ярости и несправедливости. Тень не отвечает, его лицо – холодная, отстраненная маска, излучающая лишь безразличие к моему горю. Тень хватает меня за талию, резко поднимает и закидывает себе на плечо, перевернув мой пошатнувшийся мир с ног на голову.

– Не трогай меня! Отпусти! – кричу, срывая голос, бью этого бездушного робота по спине.

Игнорируя вопли и сопротивление, Тень уносит меня из коридора к лестнице, все дальше и дальше от Яны. Техник что-то кричит, но его голос теряется, когда мы поднимаемся на наш этаж.

Тень ногой открывает дверь, заносит меня в нашу комнату и швыряет на кровать. Отчаяние придает мне столько сил и энергии, что я тут же вскакиваю на ноги, готовая драться с этим подонком.

– Немедленно выпусти меня!

Бросаюсь к двери, возле которой стоит Тень. Он смотрит на меня снисходительно, словно я капризный ребенок. Тень заполняет собой все пространство, не выпуская меня из комнаты. В его черных глазах, которые раньше казались холодными, начинает разгораться пламя.

– Успокойся. Твоя истерика ни к чему хорошему не приведет, – заявляет он мне.

А мне уже плевать, кто он и кто я. Плевать, что этот мужчина может прихлопнуть меня одной рукой. Плевать, сколько у этого демона власти в Эдеме. Я бросаюсь на Тень, со всей силы толкнув его в широкую грудь.

– Ты лжец! – кричу ему в лицо. – Ты обманул меня, когда сказал, что Яне ничего не грозит, пока она с Мастером! – обвиняю его, продолжая колотить.

А Тень даже не шевелится, он принимает мои удары с невозмутимым видом, продолжая смотреть на меня как на взбесившуюся зверушку.

– Ну, допустим, я тебя выпущу. И что ты сделаешь? Яне ты никак не поможешь... – качает головой.

Игнорируя его предостережения, я продолжаю рваться наружу.

– Я хочу выйти! Немедленно выпусти меня! Я не твоя собственность, ты не имеешь права!

Размахиваюсь, чтобы отвесить мужчине пощечину, но Тень ловит мою руку и резко разворачивает лицом к стене, вжимаясь в меня всем своим мощным телом. Его грудь, словно гранитная глыба, пригвождает меня, лишив дыхания и возможности сопротивляться.

– Ненавижу тебя, подонок, – захлебываюсь слезами.

– Закрой рот и слушай меня. – Его губы касаются моего уха, а голос становится хриплым и вкрадчивым, словно я разбудила опасного хищника. – С твоей подругой пока все в порядке. Она жива и здорова.

– Что... Она же не вышла, – хриплю я, вжимаясь щекой в холодную стену.

– Она не проиграла. В той комнате ее встретил Мастер. Он ее забрал. – Его шепот вызывает у меня мурашки на коже. – Но об этом не должен знать никто. Никто! – рычит мне на ухо. – Понимаешь? И ты не должна была знать! – Ударяет ладонью по стене над моей головой, вынудив меня зажмуриться от неожиданности. – Но ты, мать твою... Прекрати истерить. Это невыносимо, – выдыхает он, и я замираю.

– Это правда? Ты уверен? – бормочу я, не в силах поверить в его слова.

– Я всегда уверен во всем, что говорю. – Горячие губы скользят по моей шее, целуют. Но его поцелуй не нежный, он жесткий и требовательный. Мужская ладонь скользит по моему животу, забирается под футболку и хватает за грудь, не скованную бюстгальтером, грубо сжимая ее.

– Что ты делаешь? – снова хриплю я, пытаясь вырваться.

– За эту информацию ты очень дорого заплатишь, Ангел мой, – усмехается он мне в шею, прикусывая кожу. – Так что прекрати сопротивляться и принимай меня. – Сжимает мой сосок, вынудив вскрикнуть, а потом ласково обводит его пальцем. – Дыши глубже, Ангел мой, и принимай.

В его голосе нет теплоты – только животная потребность и желание взять свою чертову плату.

И я сдаюсь этому натиску, как безвольная кукла, которая выдохлась, и сил на сопротивление больше нет.

Он срывает с меня футболку, отшвыривая ее на пол, и, не медля ни секунды, дергает мои штаны вниз вместе с трусиками, оставив их болтаться где-то на уровне колен. Одной рукой он поглаживает мои голые бедра, а другую вжимает в живот, вынуждая меня прогнуться.

Ладонь с живота соскальзывает ниже, накрывая лобок. Хватаю его руку, пытаясь остановить.

– Руки на стену! – рычит он, проникая в меня пальцами. – Ноги шире, попу ко мне, – раздает приказы, но сам выгибает меня, как надо. Ласкает клитор, прикусывая мое плечо и тут же зализывая свои же укусы.

Мне и страшно, несмотря на то что это не первый наш раз, и одновременно горячо в тех местах, где он касается.

Да пошло оно все к черту!

Окончательно сдаюсь его ласкам и своему ненормальному желанию. Закрываю глаза, прижимаясь щекой к стене, полностью отдавшись во власть хищника. И он берет меня с жадностью. Его пальцы продолжают играть с моим клитором, он входит в меня без прелюдии, одним резким толчком.

Вскрикиваю, судорожно вздохнув. Это по-прежнему больно, да. Но с моих губ срывается стон, оттого что его пальцы так умело и беспощадно доводят меня до оргазма в самом чувствительном месте.

И пока я содрогаюсь и ловлю яркие вспышки, Тень начинает двигаться, ускоряясь с каждой секундой, проникая в меня все грубее и глубже, заставляя кусать губы и стонать в голос.

Но ему мало. Тень обхватывает мою грудь и тянет на себя, вынуждая прижаться спиной к его груди. Теряю равновесие. Ноги не держат, голова кружится.

– Держись. Обхвати руками мою шею, – требует он. И я, подчиняясь, обхватываю его затылок, царапая его ногтями, пока мужчина входит в меня быстро, больно и жестко.

Его горячие губы вжимаются в мой висок и что-то невнятно шепчут. Очень тихо. Я пытаюсь расслышать, но тщетно. Звук соприкосновения наших тел и мое дыхание заглушают все вокруг.

Этим сексом он вытеснил из меня всю боль, страх и отчаяние, заместив желанием сгореть в его руках. И я сгорела, полностью потеряв связь с реальностью.

Открываю рот и кричу, когда ощущаю, как меня накрывает новая волна оргазма, которую бешено вколачивает в меня хищник. И этот оргазм не похож на прошлые. Он мощный, яркий и даже болезненный. До темноты в глазах, до дрожи и моих воплей.

Тень заглушает мой крик, зажав рот рукой, не желая делиться моим падением с окружающими. А сам с тихим рычанием резко выходит из меня и заливает мои бедра горячим семенем. Его мощное тело снова прижимает меня к стене, но руки по-прежнему крепко держат, не позволяя упасть...

Мы стоим так несколько минут, пытаясь отдышаться. А потом происходит нечто, что заставляет мои глаза снова начать нещадно щипать. Его губы на моем виске становятся нежными и аккуратными, они порхают по моему уху, щекам, плечам, покрывая нежными поцелуями. Словно это не хищник и безжалостный убийца, не безликая Тень, а любящий, ласковый мужчина.

Зажмуриваясь, я больно закусываю губу. Мне хочется попросить его так не делать и не вводить меня в заблуждение. Ведь он не такой. В Эдеме нет настоящих чувств и любви. Но я лишь безвольно стою, позволяя ему мучить меня своей лаской.

Тень сам приходит в себя и отстраняется, развернув меня к себе лицом. Осматривает меня, прищурившись, словно ждет какой-то реакции. Вижу в его глазах нечто, похожее на усталость. Там нет холода и нет огня. Там – сильная вселенская усталость.

– Яна действительно жива? – тихо спрашиваю я.

Не это говорят после секса с мужчиной, который в конце приоткрыл свою душу. Но я говорю то, что говорю. И это, конечно, ему не нравится. Тень отходит от меня, включив привычный холод и безразличие, скрыв то, что я в нем увидела.

– Пока да, – холодно отвечает он. – Ты с ней еще встретишься, – сообщает он, скользнув взглядом по моему растерзанному телу. Затем он надевает штаны и уходит в душ.

А я закрываю глаза, сползая по стене. Возможно, он жестоко меня обманывает по поводу Яны, чтобы я окончательно не сломалась. По факту в Эдеме у меня остался лишь он. И если я не буду ему доверять, то точно сойду с ума. А потому я заставляю себя верить...

Глава 32

Тень (Давид)

Сидя в кресле, листаю книгу, но на самом деле ни строчки не оседает в моей голове. Я думаю...

Все-таки какая судьба – злобная стерва.

Когда ты уже принял свою участь и был готов с ней смириться, она делает крутой поворот, который все переворачивает с ног на голову. И ты уже не плывешь по течению и не выстраиваешь идеальную конструкцию краха Эдема... А пытаешься найти выход, который устроит всех.

Быть одиночкой и эгоистичной тварью гораздо проще, чем вешать на себя груз ответственности за другого. И вот, когда тебе казалось, что в этом гребаном мире не осталось никого, кто тебе дорог, появляется чистый ангел, который будоражит твою грешную душу.

Браво, Мастер!

Браво, чертов ублюдок.

Он знал, что так выйдет, когда навязал мне Алису. Жаль, что я не понял этого сразу. Идеальный сценарий для его сюрреалистического спектакля.

Я все время думал: в чем же подвох? И озарило меня только недавно. Все дело в слабости, которой, казалось, у меня не осталось. Ублюдок все-таки нашел мою ахиллесову пяту. И уже дергает за ниточки.

Что он мне приготовил в финале?

Какую роль отвел?

Жертвы? Или палача?

Ни то, ни другое теперь меня не устраивает. Потому что, даже если я упаду с пьедестала, Алиса на него не взойдет. Она всего лишь значимая декорация и ключевой персонаж драмы сумасшедшего режиссера, но далеко не главная героиня. На смену Рейчел готовят новую королеву. И это вовсе не Алиса. Моя жертва будет напрасной.

Сжимаю кулак и вколачиваю его в деревянный подлокотник кресла, оставив вмятину в полированной поверхности и разбив костяшки.

Сколько у меня времени?

Пара фаз?

Мало. Очень мало...

Мой план пока до конца не продуман. Хотя он и не может быть идеальным, потому что никогда не знаешь, как поведет себя главный демон Эдема.

Вменяемого человека легко просчитать. Его инстинкты и поступки предсказуемы. Но как предугадать поведение отбитого на всю голову психа?

Резко отрываю голову от книги, когда дверь открывается.

– Ты один? Где твоя игрушка? – улыбается Рейчел, входя в комнату и прикрывая за собой дверь.

Наблюдаю, как она осматривает спальню и вещи Алисы на столике. Наманикюренный красный ноготок Королевы цепляет со столика заколку с белой ленточкой. Хочется приказать ей не трогать вещи Алисы, дабы не пачкать, но я сдерживаю порыв. Мне не нужно, чтобы Королева поняла, что во мне нащупали слабое место, и тоже начала на этом играть.

– Чем обязан? – равнодушно интересуюсь у нее.

– На террасе сегодня очень ветрено, – сообщает мне женщина. – Практически ураган поднялся, – усмехается. – Пойдем покурим, – подмигивает мне. – Я соскучилась. Ты все внимание уделяешь своей игрушке.

Всматриваюсь в глаза Королевы. Только на первый взгляд кажется, что она несет полную чушь. Я вижу, что Рейчел очень обеспокоена. И ее рассуждения о плохой погоде – не светская беседа.

Молча поднимаюсь с кресла, беру свои сигареты, зажигалку и жестом пропускаю Рейчел вперед.

Ну, пойдем поговорим, моя дорогая змея. Что тебя так напугало?

Выходим на террасу. Здесь действительно дует сильный ветер. Если встать близко к перилам, то камеры, записывающие звук, не смогут его зафиксировать. Особенно если говорить тихо, особенно в ветреный день. Рейчел это понимает, и я тоже.

Прикуриваю ей и себе сигарету и облокачиваюсь на перила. Молча курим, глядя вниз. Рейчел нервничает, затягиваясь слишком часто.

– Прекрати, тебя слишком легко считать, – говорю ей, продолжая смотреть вниз. Королева берет себя в руки и звонко смеется, швырнув в пропасть окурок. А потом встает позади меня и повисает на шее, прижимаясь всем телом к моей спине. Первым порывом, конечно, хочется оттолкнуть. Приторный запах ее духов вызывает тошноту. После свежего воздуха не хочется дышать ядом. Но я сдерживаюсь, понимая, что все это не просто так.

– Ты же понимаешь, что Мастер готовит рокировку в финале? – нашептывает она мне на ухо, поглаживая мои плечи, имитируя интимную близость. В моей комнате нет камер, но мы с Рейчел понимаем, что в Эдеме даже у стен есть уши. – Публике наскучила предсказуемость. Ставки на Майора зашкаливают и приближаются к нашим. Шоу должно удивлять, – продолжает шипеть змея.

Бросаю свою сигарету вниз, резко разворачиваюсь к Рейчел и прижимаю ее к себе, продолжая имитировать близость.

– Рад, что ты включила голову, – ухмыляюсь ей в ухо, но сжимаю ее талию так, что Рейч всхлипывает.

Ее тело напряжено до предела, но Королева, будучи хорошей актрисой, продолжает играть свою роль, обвив мою шею руками и запрокинув голову. Ветер швыряет ее рубиновые волосы нам в лицо. Идеальная картинка для камер. Но никто не знает, что происходит внутри.

– Он готовит новую королеву, и ты прекрасно понимаешь, что это не твоя кукла и не я, – выдыхает она, скользя губами по моему уху. – Птичка – свежая кровь, более податливая и ведомая. Он сломает ее, и она превратится в безупречную марионетку.

Продолжаем свой интимный танец. Рейч закидывает ногу мне на бедро, а я ловлю ее и сжимаю, оставляя на коже синяки.

– И тебя он тоже заменит Майором. Публике нужен неожиданный поворот.

Обхватываю шею Рейчел, отстранив от себя, и заглядываю женщине в глаза. И в ее взгляде нет привычной хищности и язвительности. Там лишь панический страх. Королева любит опасные игры, она ими питается. Но она не готова покинуть игру и передать корону другой. Рейч наконец поняла, что ее время истекает. Срок нашей годности подходит к концу...

Притягиваю ее лицо к себе и прикасаюсь губами к ее ядовитым красным губам, продолжая интимную сцену, которая не смутит Мастера.

– Есть предложения?

– Нет, – выдыхает она. – Но у тебя есть... Я знаю, – усмехается, кусая меня за губу.

– Дрянь. – Отрываю ее от себя и снова прижимаюсь губами к ее уху: – Нет у меня ничего, ты ошиблась, Королева...

Блефую. У меня подготовлена бомба, но не хватает нескольких деталей. Детонатор должен либо четко сработать, либо не сработать никогда в обмен на что-то очень ценное.

– У меня тоже кое-что есть. Думаешь, я зря сижу у его ног, как преданная собачка? Ты поможешь мне, а я тебе...

А это уже меняет дело. Королева готова на сделку.

– Внимательно слушаю. – Больно, до крови кусаю ее мочку, заставив всхлипнуть.

– Так нечестно. Где гарантия, что ты не утопишь меня? – царапает мою шею в ответ.

– В любой сделке есть две стороны: одна – доверяет, а другая – рискует, – хрипло смеюсь. – Я нужен тебе больше, чем ты мне.

– Ладно! – рычит Королева мне в ухо. – Но если ты меня утопишь, я обещаю, что восстану из ада и воткну нож в твое гнилое сердце, – заявляет она. – Перед финалом я устрою небольшую диверсию и запру вас с Мастером в его обители под видом технической неполадки. Без возможности вмешательства охраны. У тебя будет наедине с Мастером минут пятнадцать. Тебе хватит этого времени?

– Хватит, – отвечаю я.

– Но если ты не обеспечишь мою безопасность, я потяну тебя за собой, чего бы мне это ни стоило! – шипит Королева.

– Сделка заключена, Королева, результат непредсказуем, – выдыхаю ей в волосы. – Ты же понимаешь...

Рейч кивает.

Выбора у нее нет. Как у меня... Из Эдема нет выхода. И даже если она покинет эти стены, Эдем придет к ней в любую точку земного шара. Но это уже ее проблемы.

Краем глаза замечаю, как двери на террасу открываются, и я крепче прижимаю Рейчел к себе, поддерживая нашу эротическую сцену, чтобы ни у кого не осталось сомнений.

Но судьба – та еще штучка. Наш спектакль привлек самых ненужных зрителей. Ангел округляет глаза, наблюдая этот спектакль, предназначенный совсем для других глаз. В синем омуте изумление и растерянность. Позади нее маячит Техник.

Идеально!

Просто, мать твою, идеально!

Рейчел включает стерву. Она не пытается отстраниться, наоборот, прижимается еще теснее.

– Упс, у нас зрители, – громко, наигранно усмехается.

Медленно опускаю ногу Рейчел, мягко отстранив ее от себя.

Королева напоследок проводит ногтем по моей груди, поправляет платье и, облизнув губы, идет на выход.

– Не скучайте, зайки, – подмигивает растерянной девочке и скрывается за дверьми.

Техник бурчит что-то невнятное и тоже ретируется.

Алиса стоит неподвижно, сжимая кулаки и убивая меня взглядом синих глаз. А я усмехаюсь. Женская ревность. Я и забыл, как это вкусно.

Медленно приближаюсь к девочке, а она отступает, пятясь, судорожно дыша, как раненая птица.

– Ну говори, – усмехаюсь.

Рывок. Ангел пытается развернуться и убежать. Но я ловлю ее и прижимаю к себе, преодолевая сопротивление и наслаждаясь каждой эмоцией.

– Мне нечего сказать, – она мотает головой, упираясь ладонями в мою грудь. Мы оба знаем, что я отпущу ее только тогда, когда захочу, так что все ее попытки убежать от меня обречены на провал. – Ты лицемер и лжец! – выплевывает она мне в лицо.

– А говорила, нечего сказать,– продолжаю забавляться, зарываясь в ее волосы, которые треплет ветер. Оправдываться и что-то объяснять я не собираюсь. И не потому, что наслаждаюсь ее болью. А потому, что эта информация может сыграть против нее. Я и так, не сдержав эмоций, рассказал ей слишком много. Мои чувства начинают брать надо мной верх, что делает меня более уязвимым. А Эдем – это не место для слабости.

– Отпусти, от тебя воняет змеей! – Она продолжает колотить меня в грудь.

Оказывается, Ангел тоже может быть демоном, если разбудить ее чертей.

– Как бы банально ни прозвучало, Ангел мой, но это не то, о чем ты подумала, – смеюсь ей в ухо, проводя по нему языком. – Но мне нравится твоя ревность. Это так будоражит, – выдыхаю, целуя нежную кожу.

– Да какая ревность, я тебя просто презираю! – бросается громкими словами.

– Меня устраивает. Ненависть – сильное чувство. Сильнее, чем любовь. – Сжимаю хрупкое, сопротивляющееся тело крепче, наслаждаясь ее дрожью. – Тихо! – рычу ей в ухо, сжимая волосы на затылке, призывая успокоиться. – Слушай меня внимательно. Читай между строк. В саду с ядовитыми цветами нужно искать самый смертоносный, чтобы добыть противоядие. Даже если этот цветок вызывает тошноту.

– Что? – замирает девочка. И пока она в прострации, пользуюсь моментом и ныряю ладонью под подол ее развевающегося платья, сжимая горячее бедро, сминая нежную кожу.

– Подумай. Правда не всегда лежит на поверхности, иногда нужно заглянуть глубже. Шоу продолжается, Ангел мой!

– Давид... Я не понимаю. Я... – всхлипывает. Она снова назвала меня по имени. И это, мать ее, больно, до судорог. Но терплю, стиснув зубы.

– Верь мне... – выдыхаю ей в ухо. – Реальность в Эдеме всегда искажена. Любое мое действие – игра, – вжимаюсь губами в ее висок. Королева определенно ядовита. Но у меня есть противоядие. И я с жадностью принимаю его.

– Даже со мной? – обреченно спрашивает Ангел.

Мне стоило бы сказать «да». Даже с тобой, Ангел мой. Но нет. Я качаю головой, прикрыв глаза. Грудную клетку разрывает. Я захотел то, чего, как мне казалось, никогда и ни с кем больше не захочу. Я хочу очень много. Жить в реальности с ней. Но...

Сжимаю зубы до хруста.

– Давай просто помолчим и потанцуем под шум ветра, – шепчу ей. Начинаю медленно двигаться. И Алиса поддается, позволив мне вести, обхватив мою шею руками, опустив голову на мое плечо...

Это контрольный в голову. Бам! И я снова захлебываюсь собственной кровью, обретая свою ахиллесову пяту, которая меня погубит.

Глава 33

Алиса

Новая фаза игры пугает уже на этапе подготовки. Нам выдали специальные комплекты одежды, которые включают непромокаемые штаны, толстовку с капюшоном, жилет с карманами и тяжелые ботинки, напоминающие армейские. Все это смахивает на военное обмундирование. Я не готова к предстоящей фазе и, вероятно, никогда не буду готова. А к боевым действиям не готова тем более.

Переодеваюсь в ванной, заплетаю тугую косу, поправляю жилет и выхожу. Тень уже собрался. Его форма похожа на мою. Но вместо болоньевого жилета на нем кожаный, а на руки надеты перчатки без пальцев.

– Что там будет? – тихо спрашиваю я, глядя, как он застегивает замок на жилете и накидывает на голову капюшон.

– Охота, – холодно отвечает Тень и протягивает мне еще одни кожаные перчатки без пальцев. – Надень, чтобы не разодрать руки.

– Что значит «охота»? – шепотом уточняю, оглядываясь, словно за нами следят. – На кого мы будем охотиться?

Мужчина какое-то время не отвечает, молча засовывает в карманы моего жилета нож.

– Не «мы», а на нас, – так же безэмоционально отвечает он.

Тень вообще с утра отстраненный. Сегодня он напоминает одного из бездушных лакеев.

– Господи, – прикладываю ладонь к губам. – Кто на нас будет охотиться?

– Охотников бояться не стоит, но лучше им не попадаться. Бойся соперников, Ангел. Они – главные охотники.

– В каком смысле? – И в эту секунду раздается звенящий гонг, оповещающий о начале очередной фазы.

Тень берет меня за руку и выводит из комнаты, в коридоре ожидают лакеи, которые провожают нас вниз.

Изумленно распахиваю глаза, поскольку понимаю, что нас выводят на улицу, куда доступ был строго запрещен. Глотаю прохладный воздух. Я теперь иначе смотрю на роскошный двор этого особняка. Когда мы только приехали, сад показался мне красивым и впечатляющим. Сегодня идеальные газоны, аккуратные кусты и ярко-бордовые розы кажутся мне отвратительно идеальными.

Но в саду мы тоже не остаемся, нас ведут дальше, за особняк, к подножию бескрайнего леса, и останавливают напротив трех тропинок, которые уходят в самую гущу вверх по склону. Небо мрачное. Ночью был дождь. Пахнет сыростью и хвоей. Из густого леса слышится шум ветра и крики птиц.

Инстинктивно встаю ближе к Тени, прижавшись плечом к его плечу. А он по-прежнему непроницаем и неподвижен, будто скала. Мы чего-то ждем минут десять. Осматриваю оставшихся игроков. Все в одинаковой одежде. Естественно, кроме Королевы, которая в черных кожаных штанах, красной водолазке и черных перчатках. Она раскидывает руки, запрокидывает голову к небу и с блаженной улыбкой глубоко дышит. Ей, как всегда, все нравится. Ненормальная баба.

Меня пугает не только лес, но и отстраненность Тени. Он словно не со мной. Будто мы откатились назад, и он снова тот самый хищник в маске с бездной черных глаз.

– Добрый день, игроки! – вдруг раздается голос Мастера непонятно откуда. Все оглядываются в поисках источника голоса. Но мы видим не Мастера, а с десяток мужчин в камуфляжной форме и балаклавах, с автоматами наперевес.

Ой, мамочки...

Это те самые охотники?

Они выстраиваются в ряд за нашими спинами и замирают. Сглатываю.

– Не пугайтесь, дорогие игроки, мои охотники вас не тронут, – весело сообщает Мастер через громкоговоритель. – Посмотрите на лес, изучите тропинки.

Все снова поворачиваются к охотникам спинами. Это жутко – стоять спиной к вооруженным людям. Кажется, каждый волосок на моем теле встал дыбом.

– Итак, вас ждет моя любимая фаза. «Охота». Не правда ли, уже будоражит? Все зарядились адреналином? – продолжает забавляться ведущий. – Перед вами дикий лес, почти девственная природа. Что может быть прекраснее. – В голосе из громкоговорителя неподдельный восторг.

Боже, как его выдерживает Яна. Но мне легче от мысли, что она с Мастером, а не мертва. Я хочу в это верить.

– Сегодня я разделю вас на команды из двух человек. Каждая команда пойдет по своей дорожке. Ваша задача, как всегда, до безобразия проста. Дойти до финиша. Финальная точка – это старый охотничий домик на холме. Собственно, и все. Активные прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья. Но чтобы придать вам стимула и как-то разнообразить вашу прогулку...– усмехается, а у меня бегут мурашки по коже,– в нашем восхождении поучаствует свора охотников. Это профессионалы, вооруженные винтовками с транквилизаторами и травматическими патронами. И опять-таки не стоит паниковать. Эти парни безобидны. Их задача – не убить вас, а задержать. Попадание дротика – это мгновенный сон. Попадание из травматического оружия – боль и замедление. Ваша фора – пятнадцать минут. Так, приступим к распределению. Прошу тех, кого я назову, встать на начало своей дорожки.

Я была убеждена, что окажусь в одной команде с Тенью. Подсознательно я всегда ищу в нем защиту, иначе давно сошла бы с ума. Но Мастер не так прост.

– Доктор и Рейчел. Ваша дорожка – первая.

Королева грациозно идет к своей тропе, а Доктор оглядывается на нас, тоже пораженная рокировкой Мастера. Быть в команде с Рейчел означает обречь себя на проигрыш.

– Ангел и Техник. – Я смотрю на Тень, но он никак не реагирует.

Да, без него мне страшно.

Встаем с Антоном на вторую тропинку.

– И наконец, Тень и Майор. Займите последнюю дорожку.

Мужчины молча подчиняются.

Какая странная расстановка.

Коварная змея Рейчел и утонченная Елена. Слабая я и Техник, который совсем не спортсмен. И два сильных мужчины. У Мастера отвратительное чувство юмора.

– Вы стартуете, – продолжает ведущий, – по моей команде. В начале объединяться нельзя. Но не переживайте, вы все в равных условиях. Все дорожки почти одинаковые по протяженности и ведут в одну точку. А там уже правил нет. Дальше вы сами принимаете решение, куда идти, чтобы добраться до финиша. Как всегда, последний, кто окажется в домике или не придет вовсе, считается проигравшим и выбывает из игры. Бегите! Выживайте! Побеждайте! Охотники присоединятся к вам позже! – Мастер упивается последними словами. Он не фальшивит. Это действо его захватывает и будоражит.

Мы замираем в ожидании сигнала. Я всматриваюсь в лес, смотрю на узкую тропинку, мокрую после дождя. Погода пасмурная, а за густыми деревьями еще мрачнее. Засовываю руку в карман, нащупывая нож. Но что моя железка может сделать против винтовок охотников?

И хотя Мастер сказал, что их пули не настоящие, я уже ничему не верю. И непонятно, как искать этот охотничий домик и насколько длинной будет дорога.

Жалею, что не любила походы и спортивное ориентирование.

Оборачиваюсь на охотников. Они стоят, словно каменные изваяния, держась за оружие. Мне становится жутко, словно мы все в этом лесу умрем. Ведь кто-то все равно придет последним. Возможно, это буду я...

Все внутри холодеет, когда раздается ненавистный звон гонга и игроки срываются с места.

Глава 34

Алиса

Мы несемся вперед. Если не уйти как можно дальше от охотников, то мы обречены.

Надо отдать Антону должное: он не бросает меня. Техник хватает меня за руку и подгоняет бежать быстрее. И я бегу изо всех сил. Осложняет путь то, что тропинка ведет вверх по склону, петляя между мокрыми ветвистыми деревьями. Тяжелые ботинки вязнут в грязи. Мы задыхаемся от постоянного подъема и уже минут через десять замедляем шаг, судорожно хватая ртом воздух.

– Быстрее! – тянет меня за собой Техник.

И я бегу, игнорируя нехватку кислорода. Нас подгоняет животный страх стать мишенью охотников.

Минут через двадцать мои легкие начинают гореть, а ноги становятся ватными, словно в ботинки налили свинец. Антон тоже кашляет и задыхается.

– Минуту на отдых,– сообщает парень, останавливаясь и упираясь руками в колени, пытаясь отдышаться. Киваю, прислонившись к дереву, чувствуя, как мое сердце бьется где-то в горле. Осматриваюсь, понимая, что дорогу размыло.

Вздрагиваю, когда слышу шорох. Мы одновременно крутим головами и выдыхаем, когда понимаем, что из зарослей виднеется красная водолазка Рейчел, а с ней и Доктор.

– Бежим! – снова хватает меня за руку Антон. И я бегу, хотя кажется, что это уже невозможно.

– Мамочки! – вскрикиваю, когда слышу глухие звуки выстрелов.

Минут через пятнадцать мы оказываемся на поляне, где уже нет никаких ориентиров и дорожек, все стерлось, дальше только неизвестность.

К нам выбегает Елена, которая, так же как и мы, хрипло и часто дышит. Королевы не видно. С одной стороны склон уходит вверх, становясь еще круче, а с другой – овраг.

– Держитесь ближе к склону!– велит нам Техник. Его настроение меняется на глазах: из запуганного беглеца он превращается в лидера. Его движения становятся резкими и порывистыми, а в глазах появляется блеск. Словно в парне запустились какие-то невидимые механизмы выживания.

Доктор спотыкается и падает в грязь. Остановившись, подаю ей руку, помогая подняться. Елена тянет меня на себя, пытаясь встать, и снова раздаются выстрелы и голоса охотников. Они где-то очень близко.

У нас была фора в пятнадцать минут.

Как они смогли так быстро догнать нас?

Мы почти не останавливались.

– Алиса! Отпусти ее и просто беги! – кричит мне Антон. Доктор отталкивает мою руку и поднимается на ноги. Срываюсь с места за Техником. Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что Елена в порядке, но оказалось, что Доктор бежит в противоположном от нас направлении.

– Антон! – догоняю парня. – Ты знаешь, в какую нам сторону?

– Просто беги! – рявкнул парень, от которого я ни разу не слышала резкого слова. Парень, который переживал потерю Яны, вдруг стал походить на Рембо. Решительный и агрессивный. Отчаянно не понимаю, откуда такие разительные перемены.

Мы оказываемся на каменистом участке, что усложняет наш марафон в разы. Бежать быстро не получается, приходится буквально перелезать через камни.

Стелется туман, и видимость становится хуже. Мне кажется, я уже расцарапала лицо острыми ветками и заработала десятки синяков, ударяясь об эти чертовы мокрые камни.

Врезаюсь в Антона, который резко останавливается.

– Что там? – всматриваюсь в туман.

– Тихо! – шипит он. – Они там, – указывает головой вперед.

В тумане, словно призраки, виднеются люди в камуфляжах и балаклавах. И я уже ничего не понимаю.

Как они оказались впереди, если шли по нашим пятам?

Мы что, бегаем по кругу?

Как добраться до этого гребаного домика?

Антон ныряет в густые заросли и садится на корточки. Я устремляюсь за ним. Мы замираем и не дышим в надежде, что нас не заметят. Мне кажется, что мое сердце колотится так, что его слышит весь лес.

Когда охотники приближаются, Антон толкает меня лицом в мокрую землю. Мужчины проходят, кажется, всего в нескольких метрах от нас. Закрываю глаза, а Техник сжимает мое предплечье так сильно, что я с трудом сдерживаю крик боли.

Когда шаги удаляются и вокруг снова становится тихо, Антон резко вскакивает, дернув меня на себя.

– Быстро! – командует он, словно я собиралась здесь остаться. И вот мы уже пробираемся сквозь чащу. Ветки снова хлещут по лицу и цепляются за одежду.

Техник убегает вперед, уже не оглядываясь на меня и не подгоняя.

– Антон, подожди! – окликаю его, задыхаясь. Спотыкаюсь о корень дерева, но умудряюсь устоять на ногах. – Нам нужно сориентироваться. Мне кажется, что мы ходим по кругу.

Техник оборачивается и зло усмехается. Он вообще больше не похож сам на себя. Мне кажется, даже черты его лица заострились, потеряв прежнюю мягкость.

– А ты у нас навигатор? Знаешь, куда бежать? – рычит он. – Ну тогда беги куда хочешь! – бросает он мне.

В этот момент мое плечо пронзает острая боль. Настолько сильная, что перехватывает дыхание. И я вою, как раненый зверь, пытаясь пальцами оценить повреждения. Одежда порвана, но крови и открытой раны вроде бы нет. Антон замирает, изучая глазами лес, пытаясь найти охотников, которые в меня стреляют.

– Это травмат, тебе повезло, – выдыхает он.

Техник снова падает на землю, пытаясь не попасть под пули охотников. Над головой противно жужжит. Вскидываю голову и понимаю, что над нами кружит квадрокоптер.

– Ложись, дура! – кричит Антон.

И вот я опять в грязи, вся промокшая, побитая, поцарапанная и раненая, жую отвратительно горькие пилюли, которые вызывают тошноту.

Через пару минут боль начинает отступать, а дыхание – восстанавливаться. Дрона уже не слышно, как и охотников. Только ветер и редкие крики птиц.

– Все, пойдем, только тихо! – толкает меня Антон, призывая подняться, и мы снова бежим.

Техник стал раздражительным и агрессивным. Он рычит и матерится, когда я замедляюсь. Кажется, его раздражает само мое существование и то, что я его торможу.

Мы снова выбегаем на относительно открытую местность. Антон держится правее, но я останавливаюсь, заметив что-то похожее на очертания старого, уже почти прогнившего дома на горе.

– Стой! – окликаю Антона, который уже и не думает меня дожидаться. – Да стой ты, нам не туда! – кричу еще громче, ведь Техник не видит финиш и несется совсем в другом направлении. И только когда я кричу: «Финиш там», Техник разворачивается и возвращается ко мне. – Смотри! – указываю пальцем. – Это же он? Это охотничий домик? – хрипло выдыхаю я, хватаясь за жилетку Антона.

Техник устремляет пристальный, тяжелый взгляд в сторону холма и замирает.

– Да... Это он. Это финиш... – отвечает он, переводя на меня взгляд. – Там Королева и Майор, – сообщает он мне.

Всматриваюсь и понимаю, что да. Там есть люди. Красную водолазку Рейчел невозможно не заметить.

– Сократим путь. – Антон хватает меня за раненую руку и тащит за собой через густые заросли.

Может, я чего-то не понимаю. Но мне кажется, что так мы совсем не сокращаем путь, а, наоборот, удлиняем его. Сопротивляюсь, начиная тормозить.

– Антон, мы бежим не в ту сторону. Там есть дорога! – торопливо поясняю свою остановку.

– Прости, Ангел... Но мне никак нельзя умирать... У меня мама очень болеет. Она не переживет моей смерти, – сообщает он, останавливаясь и поворачиваясь ко мне лицом.

Мне хочется сказать ему, что его мама уже пережила его смерть, но я не решаюсь выдать Тень и еще больше расстроить Антона. Финиш так близко...

– И ты не умрешь, пойдем, там дорога, – разворачиваюсь, чтобы указать ему путь, но тут же падаю на землю, больно ударившись лбом о корягу, когда Техник меня толкает.

Воздух с хрипом вылетает из легких. Резко переворачиваюсь на спину, чтобы понять, что случилось.

Я все еще не верю в то, что Техник сошел с ума. Мне кажется, что нас снова преследуют охотники и этот толчок со стороны Антона – попытка нас защитить.

Но нет...

Никто за нами не гонится. Техник наваливается на меня, не позволяя подняться. Он буквально придавливает меня к земле своим телом.

– Прости, но победитель все равно будет один, и это не ты... – В его голосе сожаление, а глаза стеклянные, словно неживые.

И я кричу!

Кричу во все горло от ужаса и понимания, что история повторяется. Точно так же, как в том адовом лабиринте, где меня хотел оставить Сергей.

Борюсь, отбрыкиваясь руками и ногами, пытаясь вырваться из захвата. Его мокрая ладонь накрывает мою шею и начинает сжимать.

– Антон, нет! Нет! – почти рыдаю я. – Пожалуйста, не надо! Мы доберемся... – Хочу сказать, что мы достигнем финиша вместе, но рука Антона сжимается сильнее, и слова застревают в горле.

– Я не убью тебя, просто вырублю!– хрипит он, второй рукой нащупывая что-то на земле.

Я не хочу повторения истории, но инстинктивно начинаю шарить по своим карманам в поисках ножа.

А его нет!

Нет.

Либо я его потеряла, либо просто в панике не могу найти. Я была не готова к такому исходу. Не ожидала от Техника ножа в спину.

Антон находит камень и замахивается над моей головой.

Господи...

Зажмуриваюсь, готовясь к удару. Но Техник вдруг резко и грузно валится на меня всем телом, выронив булыжник, которым хотел размозжить мне голову. Задыхаюсь от тяжести, пытаясь столкнуть с себя обмякшего Техника.

Тело Антона резко от меня отлетает и падает рядом. Открываю глаза, судорожно заглатываю воздух и вижу перед собой Тень. Он нависает надо мной с холодным выражением лица, в его руках нераскрытый увесистый металлический нож, с рукояти которого капает кровь.

– Поднимайся. – Он протягивает мне грязную ладонь в перчатке.

Он снова меня спас. Я опять обязана ему жизнью. И я благодарна. Правда. Неизвестно, чем бы все это закончилось. Техник, скорее всего, убил бы меня этим булыжником.

– Он... Он... – заикаясь, поворачиваю голову к Антону.

Но Тень не реагирует на мои слова, резко за руки поднимая меня с земли.

– Он жив?!

– А это не важно! – яростно бросает Тень и тянет меня за собой по тропинке к финишу. И я бегу за ним, оглядываясь на неподвижное тело Антона.

– Но мы же не можем его там оставить! – кричу я.

– Можем! Все предельно честно. Он хотел оставить в этом лесу тебя, но остался сам! – рявкает в ответ Тень. – Закрой рот и просто дойди до финиша. Приступы жалости оставь на потом, – жестко выдает он, и я следую его приказу.

Через пять минут мы на месте. Небольшая поляна на холме, с покосившимся гнилым домом, встретила нас моросящим дождем и промозглым ветром. Там и правда, прислонившись к стене, уже сидит Майор. Он тоже весь в грязи, в рваной одежде и с исцарапанным лицом. Он мрачнее туч, что нависли над нашими головами. Мужчина морщится, словно испытывает боль. А вот с Королевой, как всегда, все в порядке. Да, ее одежда испачкалась, а длинные рубиновые волосы растрепались, но на лице играла блаженная улыбка.

Нас четверо. Где Антон, я, к сожалению, знаю. Но, помимо него, нет Елены.

– А где Доктор?– озираюсь, пытаясь хоть что-то рассмотреть за окном. Все молчат. – Она должна прийти, мы встретили ее на пути.

Если Техник не очнется, у Елены есть шанс. Она не последняя.

– Что-то мне подсказывает, что она не придет,– как-то слишком грустно выдыхает Рейчел. Я бы сказала, неестественно печально для нее. Королева безжалостная. Ей никогда ни до кого не было дела.

Вздрагиваю, когда Майор пытается подняться на ноги и рычит, как животное. Но у него не получается, он хватается за ребра и снова оседает...

– Ты знаешь, где Доктор? – оборачиваюсь к Тени с надеждой в глазах. Он лишь качает головой. И этот ответ не похож на то, что он не знает. Он знает, что Рейчел права и Доктор не дойдет до финиша...

Глава 35

Алиса

– Почему Елена не выбралась? – шепотом спрашиваю у Тени, чувствуя, как он поливает теплой водой мое побитое, измученное погоней тело.

Я ничего не сказала после того, как Мастер объявил, что игра закончена и поздравил всех победителей, притворно сожалея о проигравших. Я не рыдала и не истерила. Не требовала ответов, справедливости и никого не молила помиловать проигравших. Я – никто в этой большой игре психопата. От прежней Алисы уже ничего не осталось. Теперь меня не удивляет цинизм Королевы и бездушие Тени.

А что, если они вначале были такие же живые, как я?

Боялись, жалели, сочувствовали, а потом и в них что-то сломалось. Каждая фаза забирает у нас часть души. И если во мне еще теплилась человечность, то в Рейчел и Давиде ее уже нет. Они обменяли ее на инстинкт выживания.

Как же прав был Тень, когда говорил, что в Эдеме самое важное качество – эгоизм. Никому не хочется умирать, и, чтобы жизнь не оборвалась, нужно отключить все остальные чувства и сосредоточиться на собственном эгоизме.

Именно так поступил Техник, и я даже не знаю, имею ли право его осуждать.

Я не сопротивлялась, когда Давид привел меня в комнату, молча раздел и усадил в горячую ванну. Он уложил на себя мое безвольное тело, и мы вместе погрузились в тепло. Кажется, у меня не осталось ориентиров и собственных желаний.

– Ты знаешь, что с Доктором? Она погибла? – снова задаю эти вопросы, поморщившись оттого, что горячая вода пощипывает порезы на руках. До этого момента, на адреналине и обезболивающем, я не чувствовала тела. А теперь у меня ноет и саднит каждая клеточка.

– Ее настигли охотники, – уверенно отвечает Тень.

– Они же не могут убить? Она же не умерла?

Мне плевать, какие грехи она совершила в прошлом. Доктор была утонченной, грамотной и отзывчивой женщиной. Она не заслужила смерти. Мы не судьи и не палачи.

Но Давид молчит, продолжая поливать мое тело горячей водой.

– А Техник? Что с ним? Ты его убил? – всхлипываю я, потому что мужчина задевает мое плечо, в которое попали из травматического оружия. Мое предплечье – один сплошной черный синяк. Давид отдергивает руку и вздыхает. – Ты не ответишь, да? – сдаюсь я, прикрыв глаза.

Горячие мужские губы опускаются на здоровое плечо и нежно целуют. Давид разговаривает со мной телом. А я хочу внятных ответов.

– Можешь просто сказать, почему Антон так поступил? Всю дорогу он помогал мне. Был рядом. И когда мы почти достигли финиша, в него вселился дьявол. Почему? – повышаю голос, ударив ладонями по воде.

Пальцы Тени на мгновение замирают на моей коже.

– В каждом из нас живет тварь с очень большим аппетитом. Одни держат ее на цепи, другие иногда выпускают на прогулку, подкармливая ее пороками. Третьи просто забывают закрыть клетку. И когда человек начинает пахнуть страхом и кровью, тварь вылезает наружу. Она не думает о вчера и не переживает за завтра. Техник, пропитанный страхом и потерей Птички, просто устал быть человеком. Это изматывает – держать в себе свет, когда вокруг тьма. Особенно когда из обители зла нашептывают, что ты имеешь право... – изрекает Тень и аккуратно целует меня за ухом.

– Ты тоже устал быть человеком? – поворачиваю к нему голову.

– Смертельно, Ангел мой. Моя тварь давно на свободе и требует свежей крови...– Он прикрывает глаза, откинувшись на бортик ванны и разорвав наш контакт. И тут мне захотелось зарыдать, но слезы давно закончились. А это значит, что боли некуда выплеснуться, и она оседает тяжелым грузом где-то в груди.

– Что случилось с Майором? Он ранен.

– Да, в него попали несколько раз из травмата, к тому же он упал на камни и сломал пару ребер. Не смертельно. В нем еще живет человек, тварь не окончательно поглотила его. Поэтому ему больно... Но Мастер его вылечит...

Звучит не очень обнадеживающе, скорее наоборот.

– Как ты меня нашел? В смысле, как оказался рядом, когда мне это было необходимо?

– Я всегда был рядом, Ангел, я шел по твоим следам, – устало отозвался он.

– Разве это не нарушало правил охоты?

– Правила... – усмехнулся Тень, поливая водой мои волосы. – Правил не существует. Точнее, их диктует только Мастер.

– Почему за все сезоны этого ублюдка еще никто не убил? – злюсь я.

– Это не так просто, Ангел. У дьявола много жизней, и он их еще не потратил.

Мне непонятно, но я не переспрашиваю, потому что все равно не получу четких ответов. Я учусь читать между строк...

Потом Давид моет мои волосы. Очень аккуратно и нежно. И это делает именно Давид, потому что Тень так не умеет. Он многоликий. Циничный и бездушный убийца. Смертельно уставший от игр. Внимательный и аккуратный. Все это разные люди, заключенные в Тень.

А потом он укутывает меня в свой огромный теплый халат и сажает на кровать. А я наблюдаю, как мужчина одевается, рассматриваю его татуировки на спине и множество шрамов.

– Тебе надо отдохнуть. – Убирает влажные волосы с моего лица. – Ты умница, – вдруг произносит он, опускаясь передо мной на корточки и положив ладони на мои колени. – Ты слышишь? Ты молодец. Ты сильная девочка.

И это звучит так жалко, потому что мы оба знаем, что это ложь.

– Нет, – качаю головой. – Я слабое звено. Если бы не ты, я бы погибла уже в том лабиринте или умерла бы от страха.

– Не спеши меня идеализировать, Ангел мой. Если я сказал, что в каждом из нас живет тварь, то я и есть тварь. Ты бы при любых раскладах дошла до финала, потому что ты – моя ставка.

– Что это значит? – округляю глаза. – У вас тут тотализатор? Ты поставил на меня, как на лошадь? Поэтому помогаешь? – изумленно уточняю я.

– Тотализатор, да... – совершенно спокойно соглашается он. – Потому что для тех, кто ставит, мы – не люди, мы – животные. Но поставил на тебя не я. За меня сделали ставку. Я привел тебя к финалу, потому что мне так приказали. И не спеши меня ненавидеть, – он грустно улыбнулся. – Потому что все, что делает Мастер, как правило, отвратительно мерзко, и только это решение подарило тебе и мне шанс.

– Я не понимаю! – повышаю голос. – Я тоже устала. Господи... – Запрокидываю голову, зажмурившись. – О каком шансе ты говоришь?

Тень молчит. Он смотрит на меня, продолжая сжимать мои колени, но молчит. И вот, когда я уже теряю надежду, он начинает говорить:

– Посмотри на меня. – Голос звучит холодно и требовательно. Смотрю исподлобья. Кажется, это уже невозможно, но его черные глаза становятся еще чернее. – Тебя дали мне как ключ к самоуничтожению. И я был бы уже рад ликвидироваться! – Тень резко встает на ноги и подходит к окну, раскрывает шторы и смотрит в кромешную тьму. – Но... – Шумно втягивает воздух. Его плечи напряжены, а под майкой играют мышцы. – Мастер не учел одного. Ты не моя слабость. Ты стала точкой опоры. И я держусь за тебя, чтобы не провалиться во тьму. Потому что с твоим появлением я вспомнил, что я Давид... – выдыхает он, словно не дышал все это время. – Я сожгу эту обитель зла дотла, но ты выйдешь отсюда живой! – Он рычит так, что я вздрагиваю. – Так что да, Алиса! – Он назвал меня по имени, но я уже не чувствую отвращения оттого, что он это сделал. Потому что я тоже стала забывать, кто я. – Ты – моя единственная ставка, и я ее не проиграю.

Тень умолк, продолжая смотреть в окно. И я замираю. Если это все игра со стороны Тени, то браво! Я поверила. Я настолько верю, что захлебываюсь в эмоциях.

Поднимаюсь с кровати и, обняв мужчину со спины, прижимаюсь щекой к его лопаткам, шепчу ему, водя губами по коже:

– Ты тоже должен отсюда выйти... Со мной.

– А вот этого не обещаю, Ангел мой, – отзывается он, сжав мои ладони на своей груди. – Тут на меня не рассчитывай.

Судорожно сглатываю. Если бы в первую фазу игры мне кто-то сказал, что моя душа будет болеть за этого холодного, бездушного хищника и за его сердце, я бы рассмеялась этому безумцу в лицо. А сейчас совсем не смешно. Я не знаю, кто он на самом деле, сколько грехов совершил, но очень хочу, чтобы этот мужчина наконец стал просто Давидом, а не безликой Тенью.

Глава 36

Алиса

Перед финалом нас всех разделили и заперли по разным комнатам. Я уже сутки нахожусь одна в четырех стенах. Лакеи приносят еду и сразу же уходят. Давид объяснил, что так нужно. Он посоветовал не паниковать, а отдохнуть и набраться сил. Но не объяснил, как это сделать.

Как можно быть спокойным перед лицом неизвестности?

Финал...

Это слово такое простое, но такое страшное в стенах Эдема. Для большинства из нас финал – это верная гибель.

Я стараюсь.

Я очень стараюсь верить Давиду, что мы выживем и выйдем из Эдема. Только вот на сердце неспокойно. Оно, проклятое, ускоренно стучит уже почти сутки. Рядом с Тенью мне было легче принимать неизведанное. Но Мастер – искусный режиссер, ему не нужно наше спокойствие, он наслаждается нашим страхом перед неизвестностью.

Пытаюсь заснуть и время от времени проваливаюсь в дремоту, а потом вздрагиваю, подскакивая на кровати, хотя мой сон никто не тревожит. Панические атаки накатывают на меня одна за другой, и я не в силах им противостоять. Когда не видишь часов и не общаешься с людьми, реальность словно растворяется. Я уже не могу понять, сколько времени провела в этой комнате. Время тянется бесконечно долго.

Очередной щелчок замка заставляет напрячься. Я полагаю, что принесли еду, но в этот раз один из лакеев молча вносит в комнату большой бумажный пакет. Он не смотрит на меня, не реагирует на то, как я спрыгиваю с кровати и сжимаю кулаки. Этот бесчувственный робот ставит пакет в кресло и тут же идет на выход.

– Сколько мне еще здесь сидеть?! – кричу ему в спину. – Что происходит? – Бегу за лакеем.

Но, естественно, никто не отвечает. Меня снова запирают, и мне остается лишь в отчаянии колотить дверь.

Страшно. Кажется, именно сейчас я осталась одна, один на один с монстрами Эдема, и Тень больше не поможет. Он выполнил свою задачу. Довел меня до финала. И теперь он мой соперник. Очень сильный и опытный, так что шансов на победу против этих монстров игры у меня нет.

Вытряхиваю содержимое пакета на кровать. А там – снова одежда. Белое платье, больше похожее на балахон. Тонкий шелк, белое белье, белые чулки и белые балетки. Среди одежды нахожу черный конверт с золотыми узорами. Открываю его, а там что-то вроде письма, которое написано идеально ровным, почти каллиграфическим почерком.

«Мой трепетный, неповторимый, чистый Ангел. Прими от меня самые искренние поздравления с выходом в финал нашей игры. Позволь выразить тебе свое глубочайшее восхищение! Такая ранимая, уязвимая девочка, но такая живучая... Ты превзошла все мои ожидания и подарила нам неподдельные эмоции: страх, боль, панику, отчаяние. Это было прекрасно.

Твой путь был труден. Каждая твоя слеза, каждый вздох и милосердные порывы бесценны для Эдема. Выжить такой слабой среди сильных – дар или проклятие... Но разве сейчас это важно?

Финал – особое торжество для Эдема. Я не мог оставить своего Ангела без эксклюзивного наряда. Облачись в белое. Пусть этот цвет подчеркнет твою непорочность и жертвенность. Пусть он станет идеальным холстом для того испытания, которое я для тебя приготовил. Это будет... незабываемо. Обещаю.

Не заставляй нас ждать. Главная фаза этого сезона состоится уже через полчаса. Будь готова. Будь прекрасна. Будь... достойна своего конца!

С нетерпением жду нашей встречи. Твой Мастер».

Сглатываю, перечитав фразу «будь достойна своего конца».

Опускаюсь на кровать, уронив письмо Мастера на пол. В горле встает ком. Обращение Мастера, несмотря на всю нарочитую изящность, обволакивает тело леденящим ужасом. Он не просто предвкушает мою смерть, он упивается ею, как истинный психопат. И теперь это белое платье кажется саваном. Хочется кричать во все горло, но я стискиваю зубы и начинаю раздеваться, чтобы облачиться в свой страшный наряд.

Пальцы не слушаются, застежки на спине – непреодолимое препятствие, а нежный шелк заставляет кожу покрываться мурашками.

Ровно через полчаса за мной приходит тот же лакей, чтобы сопроводить на финал игры. Казалось, что, как только я выйду в коридор, сразу столкнусь с другими финалистами. Но нет, вокруг пусто и мрачно. Слышны только шаги лакея и мое неровное дыхание. Словно мы одни в этих чертовых стенах.

Меня ведут вниз, по коридору с мраморными полами и ядовито-черными орхидеями в вазах. Лакей останавливается возле двери, за которой находится круглый зал, откуда все началось. Здесь же все и закончится.

Прикрываю глаза, пытаясь дышать глубже. Пытаюсь вообще сделать хоть какой-то вдох. Кислорода катастрофически не хватает.

Мы долго чего-то ждем.

Ждем... Ждем... Ждем.

Это настолько невыносимо, что мне уже хочется, чтобы все началось как можно быстрее и как можно быстрее закончилось. Вздрагиваю, когда дверь наконец со скрипом открывается. Глаза слепит яркий прожектор, вынуждая меня зажмуриться. Всхлипываю, когда лакей толкает меня вперед. Делаю несколько шагов почти на ощупь, а дверь за мной закрывается с глухим стуком.

– А вот и наш Ангел! – раздается голос.

Передо мной появляется высокий широкоплечий мужчина в черном костюме и бордовой рубашке.

– Иди сюда, мой Ангел, позволь тебя проводить, – произносит он.

Лицо скрыто маской. Абсолютно черной, с изображением зловещей ухмылки. По голосу становится понятно, что передо мной сам Мастер. Я столько раз слышала его из динамиков, что перепутать невозможно.

Это он!

Он настоящий, живой и всего лишь человек. Пусть мощный и внушительный, но человек, а не монстр, каким я его представляла.

Мастер протягивает мне руку, а я не хочу ее принимать. Привыкнув к яркому свету, начинаю осматриваться. Круглый зал изменился до неузнаваемости. Стола и стульев больше нет. В центре – круглый белый постамент, похожий на татами. На стенах вместо картин огромные экраны, где в данный момент транслируют меня и Мастера, который сам хватает мою ладонь и сильно сжимает. Больно. Но это ничто по сравнению с тем, что я вижу.

На постаменте стоят Тень и Майор. Давид занял уверенную позу, расставив ноги. Он смотрит не на меня, а вперед, словно сквозь стены. На его лице нет маски, но оно настолько непроницаемо, словно неживое. Давид одет в рваные черные джинсы и накидку на голое тело, похожую на мантию с капюшоном. Рядом с ним по стойке смирно вытянулся Майор в камуфляже. Лицо всегда сосредоточенного мужчины подрагивает, а кулаки сжимаются.

– Добро пожаловать в финал, Ангел! – как всегда с пафосом провозглашает Мастер, еще сильнее сжимая мою ладонь, которая уже немеет от его с виду галантного захвата. – Ты последнее звено, мы можем начинать. – И тянет меня вперед.

Мои глаза распахнулись, когда я увидела три больших белых кожаных кресла с высокими спинками и золотой окантовкой. Но поражает меня не шикарная мебель, а люди, которые на них сидят.

Справа – Королева в ярко-красном платье. Она выглядит, как кинодива на красной дорожке, ее наряд переливается в лучах прожектора, а огромные серьги и колье бликуют и слепят. Но и Рейчел – ожидаемый игрок. Всхлипываю, когда замечаю слева Елену. Доктор тоже облачена в платье, похожее на мое, только нежно-голубого цвета. Ее волосы собраны в строгую прическу, а лицо бледное и уставшее.

Но она здесь!

Она живая!

На секунду мне становится легче от этого осознания. Но, увы, лишь на секунду, потому что я понимаю: это финал и, скорее всего, никто из нас не победит.

– Расслабься, Ангел мой! – обращается ко мне Мастер, он говорит неестественно громко, словно ведущий ток-шоу. Его глубокий голос эхом разносится по мраморному залу с высоким потолком.

Ну конечно. Он говорит не со мной и не для нас. Проклятые камеры транслируют происходящее. Иначе зачем это все?

Сейчас мы главные герои шоу. Но не стоит обольщаться, ведь у звезд есть свойство гаснуть.

– Никаких сложных задач и физических испытаний не будет, – продолжает вещать Мастер. – Ты, как и остальные дамы, украшение нашего финала. Улыбайся! Это знаменательное событие! – приказывает он мне.

Но меньше всего мне хочется улыбаться. В отличие от Королевы, которая сияет, как рождественская елка.

Впервые за все время нашего знакомства с этой женщиной я замечаю, что ее улыбка выглядит неискренней и натянутой. Если даже она боится, то дело плохо.

– Прошу, присаживайся. – Мастер подталкивает меня к креслу в центре, между Доктором и Королевой, и наконец отпускает мою занемевшую руку. – Займи свое место! – приказывает он, оставив наигранную доброжелательность.

Глава 37

Алиса

– Дамы и господа! – начинает Мастер. Он вальяжно расхаживает по залу, обращаясь явно не к игрокам.

Я стараюсь контролировать дрожащие руки и немеющие от страха губы. Все это настолько сюрреалистично, что кажется бредом сумасшедшего.

Мой взгляд прикован только к Давиду. А его – устремлен вперед, сквозь меня и стены этого адского мраморного зала. Тень сам не свой. В нем нет прежней холодности и цинизма. Но нет страха и усталости. Он похож на лакеев, обитающих в Эдеме. Такой же равнодушный, безэмоциональный робот.

– Приветствую вас в финале этого сезона. На сей раз он непредсказуем и неординарен. Мы стараемся соответствовать вашим требованиям, но еще умеем удивлять, – усмехается Мастер. – Вы стали свидетелями нелегкого пути наших игроков. Отвечая на ваши возможные вопросы, скажу сразу: сидящие в креслах дамы – не настоящие финалистки.

Мастер медленно идет в мою сторону, и я сжимаю подлокотники кресла так сильно, что костяшки пальцев белеют. Главный демон Эдема останавливается позади меня.

– Наш Ангел, – задумчиво произносит он. – Давайте будем откровенны. Несмотря на всю ее чистоту, желание жить и поразительную наивность, она не дошла до финала честно.

Можно было бы поспорить, но Мастер прав.

– Ее привел сюда Тень. Зарождение нежных чувств в Эдеме настолько уникально, что я не мог упустить шанс понаблюдать, как наш жесткий хищник обретает слабость в лице маленькой, слабой девочки. Надеюсь, эта сюжетная линия была для вас интересна. Поэтому Ангел в финале всего лишь украшение, декорация и некий стимул. Проверим, насколько сильны чувства нашего неизменного победителя последних сезонов и на что он готов ради них. Интересно? Мне тоже. Я уже предвкушаю... – Не договаривает с маниакальной ухмылкой.

Нет, я не удивлена речью Мастера. Все так и есть. Мои ладони потеют от предстоящей игры, правил которой я еще не понимаю.

– Доктор! – Мастер наконец отходит от меня, остановившись за креслом Елены. – Хладнокровие, выдержка, ум, опыт... Но, к сожалению, все это разбилось о страх и банальную слабость... – наигранно вздыхает Мастер. – Она проиграла в прошлой фазе. Увы. И теперь наша прекрасная Елена тоже украшение и инструмент. Увы...

Доктор сидит, опустив усталый взгляд на колени. Кажется, она совсем опустошена. Елена выжила, но ее душа, похоже, осталась в лесу.

– И наконец, наша Королева! – Мастер становится за спиной Рейчел и кладет руку ей на плечо. Рейчел нежно трется щекой о его ладонь, словно собака. Все это так наигранно и отвратительно. Она словно поклоняется этому психу. – Моя верная и безжалостная Королева, – треплет он ее по щеке. – Надеюсь, ни у кого нет сомнений, что она – настоящая финалистка. Как всегда, восхищен! Но, к сожалению, я не могу поставить леди, даже такую дикую и опасную кошку, на ринг с двумя титанами. Это будет нечестно. Поэтому для нее у меня есть индивидуальное задание. Но об этом позже...

Мастер снова обходит кресла и возвращается к лестнице на постамент.

– Вот они! Наши настоящие победители! Неважно, как закончится бой, они уже достойны восхищения и славы. Майор – сила, честь, несгибаемая воля. И Тень – наш серый кардинал! Хитрость, ярость, воплощение тьмы и ум! Они сойдутся в бою без правил и покажут нам эпичное шоу! Даже не сомневайтесь!

Я вскидываю голову, услышав гул откуда-то сверху. Майор и Тень расступаются. С потолка на цепях спускается стойка с оружием.

Я ничего не смыслю в холодном оружии. Но выглядит все смертельно опасно. Тонкий длинный нож, мачете, что-то похожее на кастет, но с острыми длинными шипами, как у росомахи. Еще какой-то клинок с зазубренным лезвием.

– Выбирайте, – обращается к мужчинам Мастер. – Не торопитесь, подумайте хорошенько. От вашего выбора зависит многое. И пока вы думаете... – Снова театральная пауза.

Я сглатываю, когда в круглый зал входят лакеи, которые катят за собой две стойки. Что-то напоминающее штативы для капельниц, на которых уже болтаются пластиковые колбы с отходящими от них трубками с иглами.

Громко всхлипываю, когда эти адские устройства подвозят ко мне и Доктору.

– Ну какой же финал без стимулов? Наши титаны должны знать, за что борются.

Резко поднимаюсь с кресла, когда один из лакеев подходит ко мне и пытается привязать мои руки к подлокотникам кожаными наручниками, которые, как оказалось, все это время были по бокам кресла.

Понимаю, что не смогу избежать этой пытки. Сопротивление бесполезно и бессмысленно. Но инстинкт самосохранения просто вопит: «Беги!»

– Сядь!– рычит Мастер, отбросив свой наигранно-доброжелательный и слащавый тон. Я безвольно падаю в кресло, переводя взгляд на Тень, который наконец-то обращает на меня внимание. Он медленно закрывает глаза, словно призывая не сопротивляться. Я подчиняюсь, лакеи надежно фиксируют мои руки и ноги, сделав меня неподвижной.

То же самое проделывают с Еленой, которая ни разу не дернулась.

Лакеи отходят, останавливаясь у дверей. А к нам снова приближается Мастер.

– Правила таковы, – говорит он между делом.

Главный демон снова встает позади меня. Напрягаюсь всем телом, до головной боли. Когда ты неподвижна, а позади непредсказуемый псих, то страшно вдвойне.

– Пока эти самцы выясняют, кто сильнее...– продолжает вещать Мастер. Чувствую резкий запах спирта, но не могу обернуться. Всхлипываю, когда мою шею обжигает что-то холодное. – Кровь наших прекрасных дам будет наполнять эти сосуды. Медленно. Очень медленно и мучительно жизнь из них будет вытекать.

Чувствую, как в вену на шее что-то впивается. Я уже не кричу и не плачу, только до крови прикусываю губу. Мастер сам лично вонзил в меня иглу настолько профессиональным и отточенным движением, словно он медик.

– Чем дольше длится бой, тем меньше у девушек шансов остаться в живых. Если бой затянется... они умрут от кровопотери. Победитель получит право остановить кровотечение своей избранницы и ее саму бонусом к славе, денежному призу и нашему общему восхищению. Проигравший... – Мастер наигранно-расстроенно вздыхает, подходит к Доктору и тоже втыкает иглу в ее шею. – А проигравший, если, конечно, выживет, будет наблюдать, как его женщина истекает кровью.

У меня перехватывает дыхание. Это безумие. Садизм в его самой утонченной форме.

– Наверное, вас интересует, в какой же роли здесь наша Королева? – Мастер присел на подлокотник ее кресла, погладив женщину по волосам, словно домашнее животное. – Моя неподражаемая Рейчел. Удача на твоей стороне. Публика настолько тебя любит, что решила сделать тебя рефери в этом состязании. Поблагодари своих покровителей и почитателей, – велит он ей.

– Благодарю, – расплывается в улыбке Королева, посылая воздушный поцелуй.

– Так вот, твоя задача проста, изящна и очень ответственна, моя дорогая. Я бы даже сказал, что жизнь игроков – только в твоих руках.

Мастер подает женщине руку, помогает подняться с кресла и сам устраивается на ее месте, а потом вынуждает Королеву сесть к себе на колени. Рейчел обвивает рукой шею Мастера. Ее не страшит близость с монстром и психопатом, видимо, она не раз была в подобном положении.

– Мы с тобой будем очень внимательно наблюдать за боем и наслаждаться зрелищем.– Мастер вынул из-за пояса небольшой пистолет и щелкнул предохранителем.– И если именно тебе, моя дорогая, покажется, что наши титаны борются нечестно, поддаются, тянут время или нарушают правила, тебе решать, в кого из прекрасных дам выстрелить, чтобы придать им ускорение. Или, может, тебе захочется спасти чью-то жизнь. Ты же так любишь игру, моя ядовитая змея. И считаешь, что самая умная здесь, – тихо, но яростно произносит Мастер.

Впервые я слышу, как Королева всхлипывает от неожиданности, когда Мастер приставляет пистолет к ее виску.

– Но и это еще не все. Как только ты выстрелишь, сразу станешь главным призом. Победивший игрок сможет сделать с тобой все что захочет. Например, отомстить... Или... Но давайте не будем забегать вперед, – усмехается Мастер, опуская пистолет и поглаживая Рейчел по лицу. – Хватит утомительных бесед. Начнем! – объявляет ведущий. – Выбирайте оружие!

Тень берет кастет с острыми шипами и тут же надевает его на кулак. Майор сжимает мачете. Я ничего не смыслю в оружии, но мне кажется, огромный тесак Майора куда опаснее, чем кастет Тени. Я очень надеюсь, что он знает, что делает.

Глава 38

Алиса

Как только начался бой между Тенью и Майором, я забываю об окружающих. Первые минуты даже не чувствую никакого дискомфорта от иглы в шее. Меня сковало такое оцепенение, что я потеряла всякое ощущение реальности.

Майор атакует первым. Широкий, размашистый удар мачете. Тень, вместо того чтобы уклониться, принимает удар кастетом. Лязг металла оглушительно прокатывается по залу, заставляя меня всхлипнуть.

Они двигаются по кругу, словно выжидая удобного момента, когда кто-то из них ошибется.

Мачете Майора снова рассекает воздух в сантиметрах от тела Тени. Кастет Тени задевает форму Майора, оставляя кровавые полосы. Это самое ужасное зрелище, которое я когда-либо видела. Хочется потерять сознание прямо сейчас, чтобы больше ничего не видеть.

Давид отбивает очередной удар Майора, но пропускает следующий, и острое лезвие мачете режет ему плечо. Кровь выступила мгновенно, забрызгав белый пол ринга.

– Мамочка! – всхлипываю я, дергаясь вперед и забывая, что привязана. Шею пронзает боль, напоминая об игле, которая выкачивает из меня жизнь.

Я ощущаю слабость, словно смертельно устала и хочу спать. Медленно моргаю, продолжая смотреть на ринг.

Давид отвлекается, посмотрев на меня, и в этот момент Майор снова рассекает кожу на его руке.

Стискиваю зубы, широко округляю глаза, показывая, что со мной все в порядке.

Я держусь! Только не отвлекайся, пожалуйста.

Дальше Тень и Майор снова кружат, словно тянут время.

Рывок Тени – и его кастет задевает щеку Майора, тут же превратив кожу в кровавое месиво.

Я не желаю смерти Майору, а вместе с ним и Доктору. Но если Майор выиграет, то мы с Давидом проиграем.

– Тебе не кажется, что наши игроки не очень активны, моя Королева? – наигранно громко Мастер обращается к Рейчел. – Шоу становится скучным. А ты бездействуешь, – усмехается он.

Мне очень хочется посмотреть на кресло, где сидит Мастер, и увидеть реакцию Рейчел, но я не могу ни на секунду отвести взгляд от ринга.

– Мне кажется, это такая тактика на изматывание, – хитро мурлычет Рейчел.

После ее слов на ринге все меняется. Тень более агрессивно бросается на Майора, тот пытается отскочить, но запинается и падает на спину. Давид не медлит и прыгает на соперника. Зажмуриваюсь, полагая, что это конец и у Майора нет шансов. А когда открываю глаза, то вижу, как Давид отшатывается, а с его скулы течет кровь.

Начинаю тихо подвывать. У меня нет больше сил. Так хочется спать... Изображение расплывается, и теперь я вижу происходящее как в тумане. Дышу глубже, пытаясь прийти в себя, но ничего не выходит.

Я не могу...

Игроки на ринге замирают. Точнее, Тень дает возможность Майору подняться на ноги, словно подставляясь. Я не хочу, чтобы он никого убивал, но и не хочу, чтобы умер сам. Очень жестокий выбор. Это так отвратительно – желать смерти человеку ради того, чтобы выжил тот, кто тебе дорог.

– Я смотрю, ты стала слишком сердобольной!– возмущенно произносит Мастер. Краем глаза замечаю какое-то движение, но я по-прежнему не могу отвести взгляд от Тени. Рейчел всхлипывает.– Не хочешь играть по правилам? Принеси в жертву себя, докажи свою преданность,– провоцирует он Рейчел, играя с ней в какую-то только им понятную психологическую игру.

Бой продолжается, но медленно и вяло. Словно ни Майор, ни Тень не хотят выигрывать.

Снова движение со стороны Мастера, и Рейчел падает на колени перед креслами. Теперь я ее вижу сквозь дымку. Женщина грациозно поднимается с пола и хватает пистолет. Окинув нас взглядом, она улыбается. В ее глазах нет страха или паники. Там хищный огонь. Королева медленно подносит ствол к своему виску, продолжая улыбаться, и облизывает губы. Боже, что она творит? Я не желаю смерти даже этой ядовитой змее. Когда ее палец на курке приходит в движение, я в очередной раз закрываю глаза.

Щелчок...

Но ничего не происходит. Слышны только аплодисменты со стороны Мастера. Открыть глаза, чтобы понять, что случилось, очень трудно... Помимо слабости, на меня накатывает такая апатия.

Королева стоит целая и невредимая и облизывает дуло пистолета.

– Браво! Наша Королева снова нас не разочаровала! – аплодирует Мастер. – Иди сюда, – подзывает он Рейчел к себе. – Досмотрим бой. Ну, что вы застыли, титаны? Ваши дамы слабеют. Поторопитесь, если не хотите их потерять. – Последние слова ведущего уже булькают в моей голове. Медленно моргаю, откинувшись в кресле.

Боже, почему так мало кислорода? Мне нечем дышать. Но сделать глубокий вдох сил тоже нет.

Может, мое уходящее сознание замедляет происходящее? Но Давид, в отличие от Майора, двигается очень медленно.

Мачете Майора отточенным движением вонзается в живот Тени. Давид замирает, его глаза широко распахиваются, а потом он начинает оседать.

– Нет... – мне кажется, я кричу, но лишь болезненно выдыхаю.

Давид падает на ринг, но его распахнутые черные глаза смотрят на меня.

Вот и все...

Нас больше нет...

Мастер

– Браво! – Мой голос режет тишину. Отталкиваю от себя Рейчел, ею займусь позже. Хотя Королеве тоже стоит отдать должное: у этой женщины влиятельные покровители. К тому же ядовитые змеи умеют выживать в любых условиях. Может, от меня ей и удалось бы сбежать, но она даже не подозревает, что не я ее покровитель и не я посадил ее на цепь. И пока ее хозяин желает, змея будет сидеть у моих ног, исполняя команды. – Браво, Тень! Браво, Майор! Какая симфония! Какая поэзия в каждом движении, в каждом вздохе, в каждой капле крови!

Медленно иду к рингу, продолжая адское шоу, прохожу мимо Майора, который кровавыми руками вытаскивает иглу из шеи прекрасной Елены. Мои приспешники дергаются, чтобы остановить его, но я приказываю им ничего не делать. У нашего бравого военного есть право. Ибо он победитель.

– Смотрите! Вглядитесь в этот момент! Великий воин, непобедимый чемпион... пал. Он пал от самой сильной из всех возможных слабостей – от любви! Он отдал свою жизнь, свою мощь, свою тьму за призрачный свет своего Ангела. Разве это не прекрасно? Разве это не идеальный божественный финал?

Поворачиваюсь к экранам, раскинув руки, обращаюсь к своей извращенной публике, продолжая шоу.

– Он был оружием. Совершенным, смертоносным, безупречным. Но я, как творец, нашел его уязвимое место. Она стала его концом. Разве это не высшая ирония? Разве это не доказательство того, что любовь губительна? В этом сезоне я создал не просто шоу. Я сотворил трагедию! Написал жестокую, но красивую пьесу.

Подхожу к креслу Алисы, касаюсь ее холодной щеки. Она уже без сознания...

– И нашего хрупкого Ангела он не спас. Его жертва оказалась напрасной и бессмысленной. А разве не в этом главная правда жизни? Мы все боремся, все жертвуем и надеемся... лишь для того, чтобы в итоге проиграть. Великий закон мироздания, господа! А Эдем и я просто еще раз это доказываем.

Отхожу, позволяя камерам запечатлеть полную картину: падшего лидера и умирающего Ангела; иллюзорного победителя Майора, его дрожащие руки, которыми он пытается привести в чувство Доктора.

– Так поаплодируем же им! Проводим с честью и достоинством! Они подарили нам не просто зрелище. Они подарили нам Истину. Горькую, прекрасную, неопровержимую. Жизнь – это игра, в которой проигрывают все!

Делаю последнюю театральную паузу, нависая над Тенью. От разочарования мне хочется сломать ему шею. Моя идеальная пешка пала жертвой банальной и отвратительной любви.

– На этом все... До следующего сезона, в котором мы встретим новых героев. Новые жертвы. И новые... прекрасные, бессмысленные жесты отчаяния. Ибо именно в них вся суть человеческой природы. Все ее тщеславие и вся ее красота. Все, что делает ее такой интересной для наблюдения и изучения...

Делаю знак рукой, прекращая трансляцию.

– Следуй за мной, – холодно приказываю Рейчел и покидаю зал. Сегодня я разочарован финалом и поэтому теряю благосклонность к дамам.

Глава 39

Тень (Давид)

За полчаса до финала

Прохожу в комнату контроля, залитую холодным светом мониторов. Тишину нарушает щелчок и сигнал блокировки дверей с той стороны. Рейчел не подвела. Не факт, что ядовитая змея играет на моей стороне и все это не гениальная постановка Мастера. Я никому не доверяю, иногда даже себе. В Эдеме вообще нет такого понятия, как доверие.

Главный демон Эдема стоит у мониторов, изучая участников, которые еще не представляют, что их ожидает. Как, впрочем, и я. Никогда не знаешь, какой ход сделает псих. Мастер медленно оборачивается. Его взгляд безразлично скользит по мне и останавливается на детонаторе в моих руках.

– Саботаж? – усмехается ублюдок, театрально закатывая глаза. Кажется, его равновесие и выдержку нельзя ничем пошатнуть. Так и есть, психи априори ничего не боятся. – Как интересно. – В его голосе неподдельный восторг. – Рейчел, Рейчел... – качает головой, понимая, кто нас запер, оградив от охраны и лишних ушей. – Она всегда была неуправляемой, – философски изрекает он.

Мой палец демонстративно ложится на кнопку, ласково поглаживая саму смерть.

– Поговорим? Без масок и шоу, – предлагаю я ровным голосом.

Как же хочется закончить все одним движением. Стереть в черный пепел себя, его и весь Эдем в целом. Но... есть в этом аду одна чистая душа, которая этого не заслуживает, в отличие от нас.

Мастер, склонив голову, медленно опускается в свое кожаное кресло, продолжая меня рассматривать. Сейчас я могу легко свернуть шею этому ублюдку. Уверен, он даже не будет сопротивляться. И не потому, что слабее меня и не может дать отпор. Сил в этом демоне полно. А потому, что не боится смерти, он ее предвкушает так же, как и я до определенного момента.

– Удиви меня, – ухмыляется он, сложив ладони в замок. – Какова твоя последняя роль?

Подхожу ближе, устраиваюсь в кресле напротив, продолжая ласкать кнопку пальцем.

– В подвале, в несущей колонне, заложена бризантная взрывчатка. Достаточно, чтобы превратить в пыль этот цирк вместе с декорациями и игроками.– Мой голос звучит абсолютно спокойно, без каких-либо эмоций, хотя внутри бушует ураган. Но если я проявлю слабость, Мастер тут же сожрет меня. Эдем научил носить маски, и я считаю это умение бесценным. – Я планировал грандиозный фейерверк в честь финала, – тоже ухмыляюсь.

– Какой сюрприз. Это было бы эпично,– кивает Мастер, тоже надев маску безразличия. Но что-то мне подсказывает, что мой план ему не по душе. – Но? – выгибает бровь. – Полагаю, есть нюансы, раз ты решил мне об этом сказать?

– Есть. Ты как всегда прав, – соглашаюсь я.

– Ангел, – смеется Мастер, запрокинув голову. – Кто бы мог подумать, что нас спасет Ангел? Как это банально! Любовь как причина величайшего предательства. Как же ты меня разочаровываешь, дорогой друг! Ну и что тебе нужно? Мой бэтмобиль? – отвратительно шутит он. – Вертолет и миллион долларов? – продолжает забавляться.

– Только нашу свободу и гарантии, что нас никогда не найдут. Вертолет и миллион у меня есть. Эдем щедро платит победителям. Но деньги лишь пыль, ведь потратить их негде.

Мастер качает головой, глядя на мониторы. Где-то там мечется бледная и напуганная Алиса. Но я боюсь отвести взгляд и потерять контроль.

– Ты наивен, как и она. Эдем – не моя личная игрушка. Это так называемая франшиза. Очень дорогая и очень значимая. Все, кто стоит за Эдемом, не те люди, перед которыми можно трясти детонатором и чего-то требовать. Ты хочешь невозможного. Увы... Я всего лишь режиссер, а не продюсер, – Мастер театрально разводит руками. – Так что давай устроим фейерверк, – переходит на хриплый шепот. – Я в деле, – снова усмехается от предвкушения своей смерти, как истинный псих.

– Что-то мне подсказывает, что ты еще не готов умереть? Твоя игра не закончена.

– Ну, допустим, – вальяжно откидывается в кресле. – Готов выслушать твои предложения.

– Два игрока, как ты и планировал, драматично «погибают» в финале. Устроим шоу иллюзий. Аплодисменты, занавес, все довольны.

Мастер задумался, прикрыв глаза. Его лицо остается непроницаемым, но уголки губ напряжены.

– Объясни мне, глупец, как ты вообще это провернул? Как это все прошло мимо меня? Очень интересно, где в Эдеме брешь, которую я не заметил. Так... на будущее. Если оно, конечно, у нас с тобой случится.

– М-м-м, я ведь не простой игрок и знал, куда иду взамен на твой «подарок», – ухмыляюсь. – Обещаю, если, конечно, останусь жив, сообщить тебе, кто является слабым звеном в этой цепи. Ты сможешь применить к этому человеку справедливое наказание.

Мастер медленно кивает, складывая пазлы в голове.

– Ты же понимаешь, что никто не может выйти из Эдема живым. Даже я не бессмертен. Ты либо вечный игрок, либо труп. Свидетелей быть не должно, они угроза проекта.

– Ты мастер иллюзий. Тебе ничего не стоит устроить такое шоу, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Я в свою очередь обещаю, что мы никак не проявим себя и не подставимся. Никак. И никогда. Если, конечно, за нами не пойдут по следам... – улыбаюсь, но больше скалюсь. – Ты же не думаешь, что у меня есть только физическая бомба. Информационный взрыв иногда хуже, и он подорвет не только Эдем.

– Браво! – аплодирует Мастер. – Не зря я на тебя ставил. Но все равно разочарован до глубины души... – с наигранным сожалением произносит он. На самом деле ему хочется перерезать мне горло. – Ну, допустим, – кивает. – Власти у меня достаточно, как и фантазии. А моя ядовитая змея тоже хочет свободы?

Медленно киваю.

– Ну кто бы сомневался. Даже злиться на нее глупо. Дикая кошка, сколько ни приручай, когда-нибудь вцепится в руку, которая ее кормит. Но увы. Эта крошка останется на цепи. Она здесь не по моей воле.

Об этом я тоже догадывался. Но мне, если честно, плевать. Я не благородный рыцарь. Я подлая, эгоистичная тварь.

– Пусть скажет «спасибо», – Мастер показывает пальцами кавычки, – своим покровителям.

– Ее проблемы меня не интересуют.

Главный демон Эдема смотрит на меня несколько минут. Но на самом деле – сквозь меня. Знакомый взгляд. Так в его больном, извращенном разуме рождаются сценарии. Сам на секунду прикрываю глаза, вслушиваясь в гул серверов.

– Хорошо, – наконец произносит он. – Финальный акт. Героическая гибель. Но есть нюанс. – Его глаза сверкают в предвкушении. – Наш будущий победитель не знает о нашей приятной беседе и собирается бороться до конца. До твоей смерти. Или знает? – прищуривает глаза. – Вы на несколько минут пропали из виду в лесу.

– Пусть это останется для тебя неведомо.

– Ничего себе!– Снова маниакально аплодирует.– Люблю интриги. Но ранения будут настоящие. Прости, публика не примет фальши. Попробуй выжить и сохранить жизнь своему Ангелу.– На последней фразе маска Мастера слетает. Агрессивное выражение его лица и нечеловеческий блеск в серых глазах пугает даже меня.– И если тебе это удастся... вы – призраки. Обещаю. Но если вас найдут или вы где-то всплывете... вас сотрут с лица земли безо всякого шоу. И мне будет на это плевать.

– Я понял, – киваю. Его угрозы небезосновательны. Мы все рискуем.

– Можно чисто риторический вопрос? Вам нужна такая свобода? Жить в тени, как крысы, до конца дней... – качает головой.

– Ты сам сказал, что вопрос риторический...

– Хорошо. – Мастер протягивает мне руку. Секунду сомневаюсь, но принимаю его ладонь. Ублюдок изо всех сил стискивает пальцы и подается вперед. Он очень близко ко мне, как никогда. – И запомни: если ты хоть раз ошибешься, я лично найду тебя и сделаю из тебя и твоего Ангелочка главных экспонатов следующего сезона. Не в качестве игроков, а в качестве чучел на моих стенах. Понятно?

Сдержанно киваю, подавив желание сломать ему кисть.

Мастер отпускает меня и снова переводит взгляд на мониторы, которые транслируют игроков. Проходит минута, и дверь с тем же щелчком и писком отпирается.

– Займи свое место на арене.

Поднимаюсь из кресла, иду на выход. Но у двери останавливаюсь и оборачиваюсь.

– Забыл уточнить. Детонатор есть не только у меня. Ну, это так... на случай, если ты передумаешь или я не дойду до ринга.

– Я даже не сомневался, – кивает он мне. – Но это оскорбительно, что ты мне не доверяешь.

– Смешно, – ухмыляюсь.

– И у меня к тебе тоже будет просьба, – неожиданно произносит он, продолжая смотреть в мониторы. – Оставь мне детонатор, если покинешь Эдем.

Пожав плечами, я покидаю аппаратную, но не чувствую себя победителем. Я сейчас играю по-крупному и рискую, к сожалению, не только собственной жизнью. Но другого выхода из Эдема нет.

Глава 40

Алиса

Первое, что я чувствую, – это запах. Чистый, стерильный, как в аптеках или больницах. Открываю глаза и быстро моргаю. Пелена не рассеивается. Все размыто. Потолок из белых квадратиков, лампа с холодным светом, и этот потолок не похож на тот, что я видела последний месяц.

Ощущение тепла... Я под белоснежным одеялом. Пытаюсь прочувствовать тело – боли нет. Только слабость и вялость.

Зрение постепенно фокусируется. Медленно осматриваюсь. Я никогда не была в этой комнате. Напротив – окно с белыми шторами, справа – небольшой столик и пара мягких стульев. На стене – картина с подсолнухами. Поворачиваю голову и взглядом натыкаюсь на кнопку с красным колокольчиком, над которой висит табличка: «Вызов».

Если я в больнице, то эта комната не похожа на стандартную палату. Хочется нажать на кнопку и узнать, где я. Но не решаюсь.

Боюсь реальности больше, чем бессознательности.

Ведь моя реальность – ад. Тот самый круглый мраморный зал, Мастер, бесконечные игры на выживание, ужас и страх. Там сплошная смерть и реки крови. И там больше нет Тени.

Его убили...

Боже, Давида больше нет.

И мне почему-то хочется, чтобы и меня не было тоже. Я – никто без него в этом аду.

Зажмуриваюсь и тут же открываю глаза, потому что вижу кровь Давида и его ужасную рану на животе. Эти черные, почти потухшие глаза, которые смотрят сквозь меня.

Господи, пусть сейчас будет загробный мир...

Позади открывается дверь. Поворачиваю голову и вижу, как в комнату входит женщина в белом халате. Она улыбается и смотрит на меня так ласково, почти как мама.

Мамочка...

Боже, как я хочу к маме!

Рыдать у нее на груди и не отпускать.

– Проснулись, – продолжает улыбаться женщина, мягко берет меня за руку и нащупывает пульс. – Как себя чувствуете, Ангелина Сергеевна? – интересуется она.

Я не знаю, как себя чувствует некая Ангелина. Меня явно с кем-то перепутали.

– Не волнуйтесь. Вы потеряли много крови, вам сделали переливание, и скоро организм полностью восстановится. Сейчас принесут ужин, обязательно хорошо покушайте, – продолжает щебетать медсестра.

А я не понимаю, что происходит. Слова становятся комом в горле. Открываю рот и тут же закрываю его от сухости.

– Да вы не волнуйтесь. Операция прошла хорошо, – успокаивает она меня.

– Мне сделали операцию? – изумленно хриплю. Совершенно не чувствую никакой боли.

– Не вам, слава богу, – усмехается женщина. – Вашему супругу. Денис Олегович просто молодец, перенес операцию как мужчина. Он у вас очень сильный, – медсестра продолжает сыпать именами, которых я не знаю. – Он уже в палате. Отдыхает. Скоро вам разрешат его навестить. Но вам нужно набраться сил и перестать нервничать, Ангелина.

Я смотрю на эту женщину и ничего не понимаю. Какой муж? Какой Денис Олегович? Что происходит?

– Я... – Откашливаюсь. – Меня зовут Алиса, и у меня нет никакого мужа. Вы ошиблись, – качаю головой.

Лицо женщины в белом халате становится серьезным и снисходительным. Она понимающе кивает и берет меня за руку, сжав ладонь.

– Ангелина Сергеевна, это пройдет. Стресс часто вызывает кратковременную диссоциацию. Память может подвести. Вы попали в небольшую аварию, когда ехали в клинику к мужу. Легкое сотрясение, испуг. Но вы в безопасности. Вам просто нужно отдохнуть и прийти в себя, – словно заученную фразу, продолжает твердить она.

Но медсестра настолько убедительно говорит, что уже кажется, это я сошла с ума, а не она.

– Это что, новая фаза игры? Каковы правила? Я не понимаю, – мотаю головой, чувствуя панику.

– Так... – Голос женщины становится тверже. – Кажется, вам нужно еще успокоительное и поспать. Ничего страшного, все пройдет, – начинает тараторить она и сама нажимает на кнопку вызова на стене.

– Стойте! – Резко сажусь на кровати. В глазах тут же темнеет, а голова кружится. – Хорошо, допустим, я Ангелина. Как вы узнали мое имя?

– При вас были документы.

Медсестра открыла ящик в тумбочке возле кровати и протянула мне паспорт.

Дрожащими руками листаю страницы. А там я... И не я вовсе.

Орлова Ангелина Сергеевна. Год рождения мой, но не пятое августа, а первое января. И фотография моя. Один в один. Листаю дальше и нахожу штамп о браке. Я и правда замужем за Орловым Денисом Олеговичем.

Меня бросает в жар. Снова хочу рассказать этой женщине, что это не я и у меня нет мужа, но закусываю губу, сжимая паспорт, когда в палату входит еще одна медсестра с медикаментами и шприцами.

– Светочка, поставь пациентке укольчик, – просит женщина.

– Нет, не надо! Все хорошо, – пытаюсь говорить как можно спокойнее, чтобы в меня ничего не вкололи. Теперь я хочу быть в сознании и понять, что происходит. – Я просто... Мне приснился кошмар... – мямлю в попытке оправдать свое неадекватное поведение.

– Ничего, ничего, это нормально, – снова улыбается женщина.

Ложусь, пытаясь восстановить дыхание, показывая, что я абсолютно спокойна.

– Вы говорили про ужин?

– Да, конечно, сейчас принесут. Пейте побольше, – советует мне медсестра.

– А когда можно увидеть моего супруга? – ровным голосом интересуюсь я, когда женщина почти выходит.

– Скоро, вам сообщат и проводят.

– Хорошо.

Совсем не хорошо. Либо я в параллельной реальности, либо сошла с ума, либо это очередная фаза игры.

Закрываю глаза, дышу. Чувствую, как горячие слезы текут по щекам, но не издаю ни звука, зажав рот и кусая ладонь.

Вскоре принесли ужин, и я почти все съела. Не потому, что хотела есть, – наоборот, меня тошнит от слабости, а еда кажется пластиком. Мне нужно набраться сил и понять, что происходит. Потому что, пока персонал отсутствовал, я поднялась с кровати и выглянула в окно. А там – не привычный Эдем и не бескрайний лес. Там большой реальный город. С дорогами, машинами и даже остановкой.

До утра меня оставили в покое. Спать я даже не пыталась. Прислушивалась к шагам в коридоре, к разговорам персонала. И не заметила ничего пугающего. Обычные разговоры медсестер, уборщицы. Даже когда вышла в коридор, то милая женщина на посту вежливо поинтересовалась, не нужно ли мне чего-то. Я попросила воды и вернулась назад. При желании я могла бы уйти. Убежать домой, к маме. Но Эдем научил меня быть подозрительной. Если тебя не запирают на ключ и улыбаются в шикарной обстановке, это еще не значит, что тебе ничего не грозит.

– Ангелина Сергеевна, как вы себя чувствуете? Выспались? – ко мне снова приходит женщина в белом халате, продолжая называть чужим именем.

– Да. Спасибо, все хорошо, – киваю.

– Тогда накиньте халат, – предлагает такой же, как у нее. – Пойдемте, я провожу вас к супругу, он уже пришел в себя, – радостно продолжает она.

Если это больница, то незаурядная. Нет в обычных стационарах такого отзывчивого, заботливого персонала, расточающего улыбки, будто я любимая родственница.

Киваю, поднимаюсь с кровати, накидываю халат и иду.

– Ну что вы, Ангелина Сергеевна, обуйтесь. Полы у нас хоть и стерильные, но холодные, – усмехается женщина. Я даже не заметила, что под кроватью все это время стояли абсолютно новые белые тапки.

Мы выходим в коридор и проходим всего пару палат, прежде чем медсестра открывает передо дверь. Когда я вижу почти идентичную палату, а на кровати мужчину, мое сердце, кажется, замирает.

Под белым покрывалом лежит, конечно, не Денис Олегович и не мой супруг. Это Давид. И если я не в бреду и это не очередная галлюцинация, то он жив.

Не совсем здоров, но жив!

Слава богу, жив!

Меня охватывает такое облегчение, что я снова начинаю рыдать.

В голове складывается паззл. Я все еще ничего не понимаю, но точно знаю, что не сошла с ума. Мы выбрались.

– Ну что вы, Ангелина. Не надо тут плакать. Тем более причин нет. Ну-ка прекращайте, или я уведу вас, – строго говорит женщина.

Утираю слезы, качая головой. Прохожу в палату и встречаюсь с черными пронзительными глазами. Они очень уставшие, но такие же яркие и по-прежнему смотрят внутрь меня.

– Спасибо, Валентина Владимировна, Ангелина больше не будет плакать, – сипло произносит Давид. – Моя супруга очень впечатлительная. Я ее успокою. Оставьте нас наедине, пожалуйста.

Глава 41

Алиса

Валентина Владимировна покидает палату, прикрыв дверь за собой. А я продолжаю стоять, не в силах сдвинуться с места, судорожно сжимая край халата. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Только горячие слезы беззвучно текут по щекам.

Давид отводит взгляд и прикрывает глаза. Он смертельно бледен и тяжело дышит. Под глазами залегли темные круги, и, кажется, он умудрился похудеть всего за один день.

Открываю рот, но тут же его захлопываю, понимая, что не могу вымолвить ни слова. Губы предательски дрожат. У самой кружится голова, и я пошатываюсь.

– Иди сюда, – хрипло просит Давид.

Подхожу к кровати.

– Сядь, – предлагает он.

Оглядываюсь в поисках стула.

– Сядь рядом со мной на кровать, – приказывает он.

Послушно опускаюсь у его ног.

– Ты жив... – выдыхаю как молитву, запрокинув голову, чтобы сдержать рыдания.

– Если Бог есть, то у него отвратительное чувство справедливости, – хрипло усмехается Давид. – Такая тварь, как я, должна была давно сдохнуть. Но он послал мне ангела-хранителя.

– Не говори так! Никто не заслуживает смерти, особенно в Эдеме! – слишком эмоционально вырывается у меня, голос срывается.

– Тихо, – сипит он. – Сядь ко мне ближе, Ангелина. – И он тоже называет меня чужим именем.

– Я не... – начинаю, но тут же замолкаю. Выполняю просьбу Давида, стараясь быть осторожной.

– Еще ближе, – приказывает он.

– Ты после операции, я не хочу тебе навредить.

– Хуже уже не будет. – Он сам берет мою руку и тянет к себе, заставив опустить голову ему на плечо.

Рассматриваю заклеенную пластырем рану на его скуле и почти физически чувствую его боль.

– Ты теперь Ангелина Сергеевна Орлова, – шепчет он, поглаживая мои волосы. – А я Денис Орлов. Твой супруг. Больше нет Алисы и Тени. Тем более Давида, он давно мертв. Я буду звать тебя Ангелиной, и ты должна привыкнуть. Нет, ты должна поверить, что ты Ангелина, а я Денис. Можно Ден – так, кажется, принято? – хрипло усмехается он. – Я попал в аварию на мотоцикле. Ты мчалась ко мне в больницу и тоже попала в ДТП. Мы женаты год. Родственников у нас нет, мы сироты. Познакомились в детдоме. Запомни это как «Отче наш». Это наша легенда, цена нашей свободы. Один промах – и нас не станет по-настоящему. Как только я окрепну и смогу встать, мы уедем на другой край страны, в маленький поселок. Там нас ждет дом.

– Дави... Денис, – шепчу я как можно тише. – А мои родители? Они так и не узнают, что я жива?

– Мы мертвы для всех. Такова цена. Если ты обнаружишь себя, под удар попадут и твои родные. Мы должны обеспечить и их безопасность тоже. Может, когда-нибудь, когда ад рухнет и взрывная волна снесет все его корни, ты сможешь их навестить. Но пока это лишь призрачная надежда. Мне очень жаль, Ангел. Очень жаль. Я сделал все, что мог. Мало просто выбраться из Эдема. У организаторов длинные руки. Прости.

Глаза снова щиплет, слезы наворачиваются, но я зажмуриваюсь, не позволив себе намочить его плечо.

– Ты поняла?

Киваю. Я поняла. Слишком хорошо поняла. И от этого понимания во рту горчит, словно я наелась полыни.

– Сейчас твоя задача – принять новую реальность. Не задавать лишних вопросов персоналу. Ты в стрессе, подавлена, все время проводишь у постели мужа. Все. В тумбочке лежит карта на твое имя и телефон. Пока мы здесь, закажи одежду на первое время. Самую невзрачную: кепки, темные очки. Чтобы, когда мы выйдем, нас никто случайно не узнал.

– Хорошо, – выдыхаю я.

– А что с Майором и Доктором? Они выжили? – почти беззвучно шепчу ему на ухо.

– Они новые победители. Перешли в следующую фазу. Их дальнейшая судьба неизвестна, и не должна нас волновать.

– А Яна? Ты обещал, что я ее увижу.

– Прости, малыш. Я не сдержал слово. Я планировал другой финал, но мы все переиграли. Она жива и невредима, пока интересна Мастеру. Если твоя подруга будет умнее и хитрее, то, возможно, ей удастся продлить свою жизнь.

И тут я все-таки начинаю рыдать, по-настоящему. Это так несправедливо – выбраться самой и оставить подругу там. Ненавижу себя и этот мир за свое бессилие.

Но Давид жив. И я жива. И пока мы дышим, есть надежда.

* * *

Мы провели в больнице около недели. Я почти не выходила из его палаты. Мы общались, но чаще молчали. Врач умилялась, какая я заботливая жена, а мне было просто страшно потерять его из виду. Когда живешь в постоянном страхе утраты, начинаешь действовать на автомате. Ужасная привычка, и, кажется, я никогда от нее не избавлюсь. Из Эдема нельзя выйти без психологических травм. А хуже всего то, что нельзя ни с кем разделить свою боль, нельзя пойти к психиатру. Мы душевные калеки, которые пытаются исцелить друг друга.

Давид встал на ноги через несколько дней и настоял на выписке. Лечащий врач ругалась, советовала остаться, но клиника частная, и насильно держать никого не будут. Нам выдали лекарства, рекомендации и отпустили с миром.

Завтра на рассвете мы покинем клинику, этот город и этот регион. Я не знаю, что ждет впереди. Мне все так же страшно. Пока существует Эдем, опасность никуда не денется.

Ночь, но сна нет. Стою у окна в палате Давида, кутаюсь в кофту и смотрю на дорогу, на огни остановки. Где-то там, в десятке километров, мой родной дом. Там мама, папа и бабушка. Хочется просто заглянуть в окно, просто увидеть их лица и запомнить, ведь мы можем больше никогда не встретиться. У меня даже нет их фотографий. А память несовершенна.

Горько и больно. Одна беззаботная поездка за город обернулась вечной ссылкой.

– Как ты попал в Эдем? – тихо спрашиваю я у Давида.

Он подходит сзади, обнимает меня, прижимается грудью к спине, губы касаются мочки уха. Мне с ним тепло и спокойно, но пустота внутри от этого только растет.

– Тебя тоже обманули? Заманили под видом развлечения? – шепчу я.

– Нет. Я знал, куда иду, – хрипло отвечает он. – Не до конца понимал масштаб, но знал, что спускаюсь в ад. Но я скатился в него еще задолго до Эдема.

Его руки сжимают мою талию. Чувствую, как напрягается его тело, слышу судорожный вздох у самого уха.

– У меня была сестренка Алечка. – Его голос низкий, ровный, бесстрастный, будто он говорит не о себе. – Ей было всего девятнадцать. – Он сглатывает. – Светлые волосы, ясные, невинные глаза. Она доверяла миру, не зная, сколько в нем грязи.

Он делает паузу, его дыхание обжигает шею.

– Двое ублюдков, сыновья местного олигарха, учились с ней в одном колледже. Они увезли ее за город, изнасиловали и утопили в пруду, чтобы скрыть следы.

По моей коже пробегает ледяной ужас. Я замираю, боясь шелохнуться, боясь разрушить хрупкое равновесие, за которое он держится.

– Моему отцу всегда было плевать на нас. А мать не пережила потери и слегла. Отец этих тварей, такая же мразь, все спустил на тормозах. Замазал преступление своих щенков деньгами и связями. Следствие признало смерть моей сестры самоубийством. Дело закрыли.

Его пальцы почти до боли впиваются мне в бока, но я терплю.

– Эти твари продолжали жить, как ни в чем не бывало. Ели, пили, веселились.

Я догадывалась, что в Тени живет боль, но не представляла ее масштабов. Мне хочется оплакать незнакомую девочку.

– Я обивал пороги полиции, прокуратуры. Собирал доказательства, которые были никому не нужны. Искал правды там, где ее не было. Тогда я решил добиться справедливости сам. Своими руками.

Закрываю глаза, предчувствуя продолжение.

– Я выследил их и вывез на то же озеро. Я растянул их агонию на всю ночь. Но мне и этого было мало. – Его голос становится звериным рычанием. – А потом утопил в том же пруду. По справедливости. Каждому по заслугам.

Сердце замирает. Я даже не знаю, что страшнее: эта история или ледяное спокойствие Давида, с которым он ее рассказывал.

– Естественно, их папочка обо всем догадался. Нанял киллера. Но меня это не напугало. Я бы пришел и за ним. Главная мразь в этой истории – он, воспитавший таких отбросов. Он сбежал за границу, а его жена, молодая хищница, мачеха тех ублюдков, которая сама их ненавидела, нашла меня. Она хотела свободы и денег. Жанна рассказала про Эдем. Предложила спрятаться там, а потом обещала подставить мужа, чтобы я мог с ним поквитаться.

Давид язвительно усмехается.

– Мастер инсценировал мою смерть и принял в свою обитель. Оказавшись внутри, я понял, как все устроено и то, что могу так и не дождаться Акционера. Но стимул был так силен, что я прошел этот ад, став его Тенью. Дальше ты знаешь. Акционера мне в итоге «подарили». На выход было плевать. Я не планировал уходить. Свою миссию я выполнил. Но Всевышний подкинул мне новое испытание – ангела-хранителя. И вот мы здесь. Я убивал. На моих руках литры крови. И они уже не отмоются.

Он развернул меня к себе, заглянув в глаза. В его взгляде не было прежней пустоты – лишь бесконечная усталость человека, прошедшего все круги ада.

– Твой муж – маньяк и убийца. Тень, рожденная из ярости и мести. Сделай из меня снова человека... – он выдохнул эти слова прямо в мои губы, коснувшись их, но не целуя. Мы просто дышим одним воздухом.

Я молча подняла руку, провела пальцами по поврежденной щеке. Давид вздрогнул, прикрыв глаза.

Наша свобода досталась нам дорогой ценой. Но это не значит, что мы свободны. Всего лишь другая форма плена, но зато мы вместе.

– Мы уедем отсюда, – шепчу я, едва касаясь его губ своими. – И будем жить. Назло Эдему.

Эпилог

Алиса

– Ангелиночка! – окликает меня одна из соседок, когда я прохожу мимо собравшихся на лавочке старушек. Оборачиваюсь, улыбаясь.

Было сложно, но я привыкла к своему новому имени. Поначалу, конечно, забывалась и не отзывалась, за что немногочисленные жители нашего поселка окрестили меня «блаженной». Здесь в основном живут пожилые люди, и для них все инородное странно. Они привыкли общаться и знают друг о друге все до пятого колена. А мы приезжие и сторонимся их.

– Добрый день, – киваю старушкам, остановившись. Пройти мимо нельзя, надо пообщаться, иначе окрестят хамкой.

– Какое у тебя красивое платье, – рассматривает меня тетя Галя. – Сама шила?

Киваю.

– Ваши наволочки будут готовы завтра, – сообщаю я ей.

Я местная швея. Шью и перешиваю все, что просят сельчане. Но не за деньги. Деньгами здесь вообще расплачиваться не принято. Село живет бартером. Я обеспечиваю соседей постельным бельем и одеждой, а они нас – молоком, сметаной, творогом, овощами.

– До свидания, – киваю старушкам.

– Ой, подожди, – останавливает меня одна из них и исчезает в доме.

– А вы в город собрались? – спрашивает тетя Галя, кивнув на наш дом, где возле внедорожника возился Давид.

– Да.

В город мы выезжаем редко. Закупаемся там всем необходимым на месяц и быстро возвращаемся домой. Мы выбрались из Эдема, но Эдем живет в нас. Наша жизнь – бесконечная игра в нормальность.

– Ой, погодите. Мне лекарства нужны. – Тетя Галя тоже убегает к себе. Мы чуть ли не единственные, кто ездит в город так часто.

– Вот, утром тебе приготовила, свежее, – говорит вернувшаяся соседка, протягивая корзину с яйцами, сливочным маслом и томатами.

Я для них странная, ведь я ничего не выращиваю, кроме цветов в палисаднике. У нас нет живности, кроме прибившегося пса, огромного, пушистого, с порванным ухом, но доброго и игривого, как щенок. Лишь недавно я посадила зелень для салата – для меня это уже достижение.

Тоскливо ли здесь? Возможно. Но определенно дышится и живется легче, чем в могиле, в которой я могла оказаться два года назад.

Давид обещает, что, как только представится возможность, мы уедем за границу. И там наши невидимые оковы спадут.

– Спасибо, Тамара Васильевна, но зачем так много, мы же не съедим, – принимаю корзину.

– Кушай, а то исхудала, – качает она головой.

Дальше бабули вручают мне список необходимых лекарств и продуктов, которые можно достать только в городе, и наконец отпускают.

Возвращаюсь с продуктами в наш скромный дом. Поначалу здесь было всего две комнаты: кухня и спальня. Давид пристроил веранду и ванную с туалетом, привел в порядок фасад, двор и забор. Почти все сделал сам. Иногда помогали местные жители – конечно, не просто так. На счетах Давида хватит денег, чтобы построить здесь замок или скупить всю деревню. Но нам нельзя привлекать внимание и вызывать зависть соседей.

Подхватываю свою сумку, наношу на шею несколько капель духов и подкрашиваю губы. Любая поездка в город – событие. Знали бы старушки, сколько стоят мои духи, покрутили бы пальцем у виска. Давид старается меня радовать и баловать, преподнося вот такие мелочи вроде дорогого парфюма и украшений. Но ношу я только обручальное колечко. Как и Давид. Мы не поженились по-настоящему, у нас не было свадьбы, о которой мечтает почти каждая женщина, но кольца на наших безымянных пальцах гораздо дороже всех этих ритуалов. Они значат гораздо больше и сблизили нас сильнее, чем обычный брак.

Выхожу к Давиду, который закрывает багажник внедорожника и докуривает сигарету, усмехаясь, когда проходящая мимо старушка незаметно крестится, оглядывая его. Для местных он демон. Высокий, с черными пронзительными глазами, со шрамом на скуле, покрытый татуировками, всегда в черной одежде. Каких только слухов о нем ни ходит. По одной версии, он бывший заключенный, отсидевший за убийство; согласно другой – нелюдимый колдун.

Мы не нуждаемся в деньгах, но Давид работает в местном лесничестве. По утрам он уходит в лес, а я сажусь за машинку. Вечерами мы ужинаем на веранде, смотрим фильмы, слушаем музыку, гуляем по лесу или купаемся в местном озере. Много разговариваем о прошлом до Эдема и о будущем. Но никогда – об обители зла, в которой мы побывали. Это табу. Мы не договаривались, но понимаем друг друга на интуитивном уровне. У нас есть внутреннее правило – не вспоминать. Чтобы не будить спящих демонов.

И только по ночам, когда Давид то страстно и жестко любит меня, то нежно и мучительно долго растягивает наше общее удовольствие, пока я не начинаю кричать от экстаза, он тихо шепчет мне на ухо: «Алиса, моя маленькая девочка». А я называю его Давидом, чтобы не забыть, кто мы такие на самом деле.

Нет, Эдем не покинул нас до конца. Мне легче, моя психика оказалась более гибкой. Но я не пережила и доли того кошмара и той реки крови, в которой почти захлебнулся Давид. Иногда он кричит по ночам. Нет, он не произносит слов. Его ярость не умерла. Ничто не проходит бесследно. Он лишь рычит и воет во сне, как раненый хищник.

Я прижимаюсь к нему, ложусь щекой на вздымающуюся грудь и жду, пока бешеный стук его сердца ни начнет утихать. Иногда мы так засыпаем, иногда Давиду этого мало. Он переворачивает меня на спину, прижимает к себе и впивается в меня телом. И неважно, каким был этот секс – яростным или нежным, он всегда заканчивается его шепотом: «Люблю тебя, Ангел. Держи меня в этом мире». И я держу. Руками, ногами, губами и ответным шепотом: «Люблю».

Потому что я правда люблю Тень, зверя, хищника, убийцу. Мне все равно, кем он был в Эдеме или до него. Я люблю в Давиде того человека, который живет внутри. Любящего, уязвимого, покалеченного, со всей его болью и шрамами. Люблю за то, как он отчаянно любит меня и держится за меня, чтобы жить. За то, что подарил мне эту жизнь. За то, что я ему нужна, а он – мне.

* * *

В торговом центре закупаем все необходимое и загружаем на парковке багажник. И тут я вижу указатель в кофейню-кондитерскую и невольно облизываю губы.

– Пойдем, – смеясь, протягивает мне руку Давид.

– Ну что ты, я не хочу, – качаю головой.

– Хочешь. Ты сладкоежка. И я бы купил тебе целую конфетную фабрику, – говорит он, обнимая за талию и целуя в висок. – Но пока, к сожалению, могу радовать тебя только редкими походами в кафе.

И он бы купил. Средств достаточно. Как оказалось, Эдем щедро платит победителю за пролитую кровь.

– Не нужна мне никакая фабрика, – усмехаюсь я. – А вот от маленького кафе со свежей выпечкой и вкусным кофе не отказалась бы, – хитро улыбаюсь.

– Будет,– кивает он. И я верю. Не потому, что хочу быть хозяйкой подобного заведения, а потому, что человеку нужно во что-то верить и о чем-то мечтать.

Мы садимся за самый дальний столик, стараясь быть незаметными. Давид всегда сидит спиной к стене, там, откуда виден вход и все помещение. Старые привычки не отпускают.

Я заказываю большой латте со сливками и шоколадной крошкой, эклеры и кокосовые конфеты. И, кажется, сейчас лопну от счастья.

Давид уходит в туалет, оставив меня наедине со сладостями. С удовольствием поедаю эклеры, облизываю пальцы и смотрю в окно на большой город и его суету. Это не мой город. Наш родной дом за тысячи километров, а здесь я не боюсь встретить знакомых, поэтому мне нравится просто рассматривать людей.

И вдруг замечаю, как из дверей дорогого бутика выходит женщина. Она сразу привлекает внимание. Статная, красивая, стильно одетая, словно кинозвезда. Она выделяется из толпы своим лоском. На ней элегантное платье цвета беж, туфли на шпильке и шляпка в тон. За ней следуют двое высоких мужчин в костюмах, в их руках множество пакетов с покупками. У нее уверенная походка и безупречный макияж. Прохожие оборачиваются на нее, присвистывая, но тут же шарахаются после слов одного из охранников.

Можно подумать, что это кинозвезда мирового масштаба, бизнес-леди или жена высокопоставленного лица. Но нет. Я знаю эту женщину. Я узнала бы ее из тысячи. Это Яна! Моя подруга, которая осталась в Эдеме у Мастера на цепи.

Это точно она!

Или у меня галлюцинация?

Сердце сначала замирает, а потом начинает бешено колотиться. Я знаю, что нельзя привлекать внимание, но инстинктивно срываюсь с места и выбегаю из кафе, чтобы рассмотреть ее поближе, убедиться, что это не мираж, что она жива и здорова.

К тротуару бесшумно подъезжает черный внедорожник. Из него выходит еще один мужчина в темном костюме и открывает для Яны дверь.

– Яна! – окликаю ее, подбегая к ней и замирая, жадно вглядываясь в лицо девушки.

Это точно она. Я не сошла с ума.

Она оборачивается. Ее взгляд скользит по моему лицу, по простому платью и балеткам. В ее глазах абсолютное ледяное равнодушие и ни грамма узнавания.

– Вы ошиблись, – говорит она безразличным, даже пренебрежительным тоном. Но даже этот пустой голос принадлежит моей подруге.

– Но я... – всхлипываю. – Али... – осекаюсь, боясь назвать свое имя, чувствуя, как горит лицо.

– Я сказала: вы ошиблись.– Ее тон не терпит возражений. Она разворачивается и садится в машину. Дверь захлопывает один из охранников, бросив на меня тяжелый взгляд – точь-в-точь как у лакеев из Эдема. Я отступаю на несколько шагов и в прострации смотрю на тонированное стекло внедорожника, за которым сидит моя подруга.

Неожиданно стекло медленно опускается, открывшись наполовину. Яна смотрит мне в глаза и улыбается краешком губ. Машина выезжает на дорогу, а подруга посылает мне воздушный поцелуй, прежде чем стекло снова поднялось.

Выдыхаю. Это она. Она жива, здорова и помнит меня. Просто не поддалась эмоциям, как я, бездумно сорвавшись с места. Я идиотка.

Вздрагиваю, когда ко мне подходит Давид. Он молча берет меня за плечи и ведет обратно на парковку.

Решаюсь заговорить только тогда, когда наша машина выезжает за пределы города.

– Это была Яна, – сообщаю я ему.

Давид молча кивает, не отрывая глаз от дороги.

– Она жива,– зачем-то говорю я, словно это неочевидно. – Она победила?

– Скорее, стала частью системы, – отзывается он. – Твоя подруга умнее, чем казалась, – ухмыляется он.

– Не смешно, – толкаю его в плечо.

– Согласен, не смешно, – уже серьезно говорит он, берет мою ладонь, целует ее и опускает на свое колено, продолжая вести машину.

– Прости, я увидела ее и словно с ума сошла, не удержалась, – виновата выдыхаю я.

– Тихо, Ангел. Все хорошо.

Мы замолкаем. Дальше едем в тишине под рокот мотора.

Я не уверена, существует ли Эдем до сих пор, но иногда кажется, что мы не покинули его, а просто завершили последнюю фазу. Теперь наш Эдем – это два тела в одной постели, два вздоха в ночной тишине и вопросы, на которые нет ответов. Я не знаю, что случилось с теми, кого мы оставили за дверьми Эдема, и живут ли они хотя бы такой жизнью, как мы. Хочется верить, что это так. Очень хочется верить, что там, наверху, кто-то есть и он покарал все зло, которое породил Эдем.

Конец