Тэнло Вэйчжи
Он вернется до рассвета
Книга 2
После возвращения в прошлое жизнь Бэй Яо постепенно налаживается. Она готовится к поступлению в университет, а рядом с ней Пэй Чуань – все такой же сдержанный и молчаливый, но для нее неизменно нежный и заботливый.
Однако однажды пережитое прошлое не исчезает бесследно. В жизни Бэй Яо снова появляется Хо Сюй – человек, чья одержимость и жестокость уже однажды разрушили все. Ради ее защиты Пэй Чуань вступает в опасное противостояние, приоткрывая перед Бэй Яо свой истинный мир – суровый и полный тайн.
Готова ли Бэй Яо принять сердце полюбившего ее монстра? Или цена их чувств окажется слишком высока?
Author © Teng Luo Wei Zhi / 藤萝为枝
Russian Edition rights under license granted by Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd
Arranged through JS Agency Co., Ltd.
Russian Edition copyright
© 2026 AST Publishers Ltd.
All rights reserved
© Якубова Е. М., перевод на русский язык, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Иллюстрация на обложке ALICEV
Дизайн обложки Анастасии Чаругиной
Глава 1
Когда в тот вечер Пэй Чуань вернулся из университета, его культи были красными и распухшими. Он долго смотрел на свои ужасные ноги. Ему оказалось не под силу удержать на руках такую легкую и хрупкую девушку, как Бэй Яо! Его побагровевшие культи чудовищно болели после того, как он, стиснув зубы, пронес ее едва ли десять метров. Его тело... Пэй Чуань холодно дернул уголком губ.
Зимние каникулы у старшеклассников в этом году выдались короткими: им предстояло вернуться на занятия на седьмой день лунного Нового года.
Как только Пэй Чуань захлопнул входную дверь, ему пришло оповещение. Пользователь с ником К написал: «Дьявол, даю тебе последний шанс закончить программу!»
Пэй Чуань опустил глаза, постучал пальцем по экрану и удалил сообщение. Где-то в другом месте собравшиеся за столом долго совещались.
– Что, если он снова откажется?
– А у него есть выбор? – усмехнулся К. – Разве он не хочет жить нормально: хорошо сдать экзамены и поступить в университет? Восемнадцатилетний желторотый юнец... Он еще не осознает, с кем имеет дело. Только мы можем принять такого монстра, как он!
Ветви ив мягко колыхались под мартовским ветерком. Шли последние три месяца перед вступительными экзаменами в университет, держа в постоянном напряжении не только выпускников, но и учеников десятых и одиннадцатых классов. В 2009 году университеты делились на категории: первый, второй, третий эшелон и профессиональные колледжи. Ли Фанцюнь каждый вечер проводила для школьников психологические консультации, настраивая их на сдачу экзаменов. Например, если у кого-то баллы колебались на границе первого и второго эшелона, она всячески побуждала стремиться к первому, а тех, кто был на границе профессионального колледжа, – убеждала постараться пройти в университет.
Бэй Яо очень боялась провалить вступительный экзамен и потому занималась особенно усердно. Поскольку в детстве она уступала сверстникам в сообразительности, девочка частенько прибегала к хитрости – старалась заранее подготовиться к плохому, чтобы в случае успеха удивиться, а в случае неудачи не унывать. Поступить в столицу из маленького города С было непросто. Вот Пэй Чуань слишком хорош. С его оценками ему не составит труда поступить в Пекинский университет. Ей же оставалось полагаться на усердие и удачу.
В новом семестре у Бэй Яо не осталось времени даже на сон. О прежде расслабленной атмосфере можно было забыть. Руководство школы № 6 резко ужесточило внутренние правила. Теперь классные руководители и директор по очереди патрулировали коридоры школы и вход в общежитие. Еще внедрили систему сбора мобильных телефонов. Каждый понедельник ребята сдавали мобильники Ли Фанцюнь и получали их обратно лишь в конце недели. Все это делалось ради того, чтобы учащиеся не отвлекались на посторонние дела, а спокойно готовились к экзаменам. Оставалось меньше ста дней. Цифры обратного отсчета, написанные мелом на доске, с каждым днем таяли.
На семьдесят пятый день по школе разлетелась шокирующая новость. Первой ее узнала У Мо. Стоило ей кликнуть на сообщение в чате, и ее лицо побелело как полотно. Она не могла пошевелиться, словно в каком-то трансе. «Как такое возможно! Немыслимо!» Она встала со своего места и подошла к столу Бэй Яо.
– Скажи мне! Это ведь неправда? Ты же его знаешь, он не может быть... инвалидом... – У Мо стиснула зубы.
Бэй Яо в это время решала задачи по математике, но, услышав слова У Мо, подняла глаза и посмотрела в телефон.
Речь шла про дождливый 1996 год. Криминальная полиция добилась больших успехов и помогла множеству невинных семей. Однако безумной расправе подверглись двое детей полицейских. Преступники похитили малышей и отрезали одному из них руки, а другому – ноги. Они оказались настолько бессердечными, что оставили отрезанные детские конечности прямо у дверей домов жертв. Ребенка с отрубленными руками спасти не смогли, он скончался от потери крови. А ребенок без ног... боролся за жизнь до конца. К посту прикрепили и фотографии: изувеченный мальчик на больничной койке и рядом – его отец. В мужчине легко было узнать полицейского Пэй Хаобиня. Значит, ребенок, которому отрезали ноги... Им был Пэй Чуань!
Его имя больше не ассоциировалось с хулиганом из школы № 3. Теперь он был номер один в сердцах учеников всех старших школ. Прошло слишком много времени, несчастья постепенно забылись... Мальчик на фотографии был крошечным. Палец Бэй Яо коснулся его впалых глаз, черных, как виноград.
Ян Цзя повернула голову и прошептала:
– Яо-Яо, ты плачешь?
– Правда? – Бэй Яо коснулась щек: по ее лицу потекли слезы.
Увидев реакцию девушки, У Мо стиснула зубы и выхватила обратно свой телефон. Она не могла смириться с этим! Первый человек, который ей понравился, оказался лжецом, а второй, кем она восхищалась, на самом деле был... калекой!
Бэй Яо вскочила и побежала к старшей школе № 3. Но сообщение было опубликовано шесть часов назад. Она опоздала...
Когда Цзинь Цзыян и остальные открыли новости, на их лицах отразилось непонимание: как такое вообще может быть? Почти три года Пэй Чуань играл с ними в баскетбол! Они так долго были вместе... И все же новостная строка действительно гласила: «Мальчик с культями выдает себя за богача!»
Увидев хрупкого ребенка на фото, Цзинь Цзыян мгновенно изменился в лице.
– Я... Черт. Он. Мамочки...– заорал он.– Какой сукин сын это сделал?! Дэн Хан, иди выясни IP-адрес[1] этого урода. Найди его, я убью его сегодня же!
Выражение Дэн Хана тоже стало серьезным. Он посмотрел на Пэй Чуаня, но тот даже не переменился в лице. Парень держал ручку, продолжая вычислять.
– Поскольку спутник совершает круговое движение вокруг Земли вблизи ее поверхности, можно принять, что радиус его орбиты равен радиусу Земли...
Дэн Хан скрипнул зубами.
– Сейчас я попрошу кого-нибудь удалить пост!
Но сколько бы он ни удалял сообщение, следом появлялось такое же! Пэй Чуань опустил глаза.
– Центростремительная сила, создаваемая гравитацией для спутников в круговом движении, становится...
Цзи Вэй, увидев новости, впервые за несколько лет отложил книгу и вместе с Дэн Ханом принялся удалять отвратительные посты. Но их оказалось слишком много! Сколько ни удаляли, в следующую секунду появлялись новые. Цзи Вэй покраснел. Он смотрел на экран своего телефона и впервые в жизни ощущал бессилие. Это было даже хуже, чем плохо написанная контрольная.
Пэй Чуань все так же не проявлял эмоций: он молча собрал вещи и пошел домой. Ученики других старших школ знали его довольно хорошо. Сначала он плохо учился, постоянно прогуливал, потом потерпел фиаско со «списыванием». Теперь и эта история...
Всю дорогу до выхода из школы бесчисленное количество глаз разглядывали его ноги. К нему подбежал Цзинь Цзыян, в глазах у того стояли слезы.
– Пэй Чуань! Ты не волнуйся, это, наверное, кто-то специально подделал! Подожди до вечера... мы все удалим, а потом обязательно выясним имя этого шутника и...
Пэй Чуань равнодушно посмотрел на него.
– Не надо ничего делать. Возвращайся в класс.
– Как? А ты?
Пэй Чуань мгновение помолчал и спокойно ответил:
– А я продолжу готовиться к экзаменам.
За спиной юноши полыхал мартовский закат. Цзинь Цзыян зарычал, чтобы не разрыдаться.
Бэй Яо сидела около подъезда Пэй Чуаня. Мартовский ветерок обдувал ее покрасневшие щеки, птицы прыгали по пышным ветвям и смотрели на девушку, которая продолжала вытирать слезы. Бэй Яо перебирала зеленые стебли сорняков, переплетая некоторые из них. Вдалеке она заметила приближающегося Пэй Чуаня. Его школьная сумка была небрежно перекинута через плечо. Когда он проходил мимо маленькой клумбы у подъезда, Бэй Яо подскочила и крепко обняла его.
– Пэй Чуань!
Он рассмеялся.
– Яо-Яо, зачем ты пришла? Разве ты забыла? Тебе нужно готовиться к экзаменам.
Она потупилась.
– Я слишком хотела спать и уснула за партой, а проснувшись, поняла, что соскучилась по тебе...
Пэй Чуань опустил взгляд на голову девушки у себя на груди.
– Я тоже по тебе скучал.
– Как сильно ты скучал? – тут же уточнила Бэй Яо.
Юноша погладил ее по волосам и нежно поцеловал в макушку.
– По пути из школы я видел цветущую магнолию... Она напомнила мне о тебе.
Он разнял руки, показывая ей цветок.
– А если бы я не пришла?
Пэй Чуань промолчал. Дело же было не в том, придет она или нет, он просто привык делать так каждый день.
Бэй Яо взяла цветок.
– У меня тоже есть для тебя подарок. Пэй Чуань, протяни руку... Нет, другую!
Девушка разжала его пальцы и надела маленький зеленый стебелек, свитый кольцом, на безымянный. Размер подошел идеально.
– Тебе нравится? – спросила она.
– Угу.
Бэй Яо улыбнулась и, встав на цыпочки, погладила большим пальцем уголок его губ.
– Пэй Чуань, ты должен смеяться, когда тебе хорошо, и плакать, когда тебе грустно. Нельзя жить как машина и подавлять все эмоции.
Юноша опустил взгляд и посмотрел на кольцо на безымянном пальце. В конце концов ему не хватило духу вернуть его, и он сжал кулаки. Настоящее обручальное кольцо она наденет позже и другому человеку, а у него останется вот это... Очень хорошо, очень хорошо...
– Через несколько лет ты должен подарить мне настоящее, понял?
Бэй Яо выглядела такой серьезной, что Пэй Чуань даже усомнился в своих планах и кивнул.
– Хорошо.
Она радостно отступила на шаг и наклонила голову.
– Посмотрите на него! Чей это парень? Такой щедрый и красивый!
Его губы растянулись в улыбке.
Цзи Вэй нервно стоял перед дверью в кабинет и бормотал:
– Пэй Чуань идет? Идет!
Цзинь Цзыян показал пальцами «ок» и достал из стола тетрадь для записей.
Пэй Чуань вошел в класс. Одноклассники больше не выглядели странно: заучки зарылись с головой в книжки, балбесы громко смеялись. Никто не смотрел на него. Будто он превратился в невидимку.
Когда Пэй Чуань поднял глаза, к нему подбежал Цзинь Цзыян, сунул в руки черную тетрадь, кашлянул и серьезно произнес:
– Пэй Чуань, в прошлый раз мы ничего не подарили тебе на день рождения... Так что вот!
У него оказалась тетрадь в черном переплете. Пэй Чуань перевернул первую страницу. Крупные уродливые иероглифы складывались во фразу: «Пэй Чуань – первый в мире! – Цзинь Цзыян».
Ниже была надпись Дэн Хана: «Пэй Чуань – мой брат! Всегда и везде номер один!»
На следующей странице Пэй Чуань увидел новую запись: «Пэй Чуань, поступай в Кембридж! – Цзи Вэй».
Действительно, для Цзи Вэя нет ничего дороже Кембриджа.
Пэй Чуань опустил глаза и снова перевернул страницу. Тетрадь заполняли сотни добрых слов. В стороне не остался никто: и те, кого он знал, и те, с кем был незнаком. От первого до двенадцатого класса! Даже Вэй Вань оставила пожелание: «Иди только вперед!» Похоже, Цзинь Цзыян, Дэн Хан и Цзи Вэй бегали с этой тетрадью по школе целый день...
Юноша молчал, его пальцы крепко сжимали тетрадь. Оказывается, мир не так злобен и жесток. Никто не упомянул о его недостатке. Но можно ли быть хорошим человеком, совершив столько плохого?
Глава 2
В апреле старшие школы № 1, 3 и 6 провели последний совместный пробный экзамен, и имя Пэй Чуаня по-прежнему возглавляло рейтинг.
Цзи Вэй восхищенно рассматривал таблицу с результатами.
– Пэй Чуань просто великолепен!
Когда он это сказал, несколько учеников окинули рейтинговый список странными взглядами. Цзинь Цзыян немедленно отвесил одному из них пощечину.
– Что такое? Что-то не нравится?
Парень свирепо уставился на него, развернулся и зашагал прочь. Цзинь Цзыян плюнул ему вслед.
– Смеешь смотреть на людей свысока?!
Дэн Хан рассмеялся. Цзинь Цзыян опустил голову и продолжил:
– Как я хочу преподать этим мерзавцам урок!
Приятель похлопал его по плечу.
– Забей, Пэй Чуань и так круче всех! Пусть завидуют.
После того, как весь 12-й класс узнал о страшной трагедии семьи Пэй, никто больше не смотрел на Пэй Чуаня косо. А однажды Дэн Хан зашел на форум старшей школы. Его глаза загорелись.
– Цзи Вэй, Цзинь Цзыян, идите посмотрите!
Посты со страшными фотографиями были разбавлены сообщениями от других учеников:
«Я потерял кошку, пожалуйста, помогите найти ее».
«Кто хочет со мной в путешествие?»
«Поделитесь сплетнями о парочках нашей школы».
Цзинь Цзыян сидел с глупой улыбкой на лице.
– А у них есть совесть!
Пэй Чуань открыл форум, но никого не узнал. Однако все они правда старались помочь.
За двадцать восемь дней до вступительных экзаменов Пэй Чуань нашел под дверью квартиры посылку. В коробке лежал мертвый кролик с отрубленными лапами, а рядом – тряпичная кукла и письмо. Он поднял куклу: к ней была прикреплена записка в одно слово: «Яо». Когда же Пэй Чуань открыл письмо, его пальцы побелели. «Дьявол, твои одноклассники меня удивили. Поскольку ты хочешь, чтобы мы оставили тебя в покое, мы это сделаем. Твоя милая подружка куда интереснее». Пэй Чуань сложил письмо и медленно закрыл глаза.
Придя в себя, он взял в руки мертвого кролика и тряпичную куклу, пошел в свою комнату, сел за компьютер и начал письмо.
«Не трогай ее. Я дам тебе то, что ты хочешь, в июле, после окончания школы. Если с ней что-то случится, вы не получите ничего!»
Почти мгновенно пришел ответ – картинка клоуна с куклой в левой руке и кнутом в правой, дразнящего обезьян в зоопарке.
Пэй Чуань холодно посмотрел на экран.
– К, неужели тебе нравится играть с ним?
Мужчина равнодушно пожал плечами.
– Он думает, что ему все сойдет с рук? Он всего лишь маленький зверек без лапок! Если он хочет, чтобы его любимую не постигла та же участь, ему придется вести себя хорошо. И он будет... Ему очень нравится эта девчонка! Только на что он надеется? Она уж точно не ляжет с ним в одну кровать!
Ночью первого июня шел дождь. Пэй Чуань вернулся в район, где жил когда-то. Небо было темным, виднелись лишь тусклые уличные фонари. Вокруг высились новые здания, но воспоминания о родном районе оставались неизменными много лет.
В окне Бэй Яо горел свет, занавески раздувал летний ветер. Пэй Чуань отправил ей сообщение: «Яо-Яо, я внизу у твоего дома».
Экран телефона загорелся, когда она делала домашнее задание. Выглянув из окна, девушка заметила длинную тень в темной ночи.
Бэй Яо тихо прокралась в прихожую: Чжао Чжилань и Бэй Лицай уже легли спать, завтра им было рано вставать на работу. Она надела сандалии, раскрыла зонтик и побежала навстречу Пэй Чуаню. Летняя ночь поначалу не казалась холодной, но как только на пальцы попадали капли дождя, становилось зябко.
– Пэй Чуань, ты зачем пришел?
Стоя под фонарем, он взял у девушки зонтик и молча смотрел, как теплый желтый свет нежно обрисовывает ее черты. Не удержавшись, он дотронулся кончиками пальцев до ее щеки и прошептал:
– Яо-Яо, до экзаменов всего несколько дней, ты нервничаешь?
Она покачала головой и с улыбкой спросила:
– А ты?
– Немного, – ответил он.
– Не бойся! Ты настолько хорош, что можешь поступить в любой университет, сдав лишь один предмет!
Юноша скривил губы.
Бэй Яо нахмурилась и сжала его руку в своих маленьких теплых ладошках.
– Тебе холодно?
Пэй Чуань опустил взгляд и посмотрел на нее, внезапно понимая, что завидует человеку, с которым она будет в будущем.
– Мне не холодно, – ответил Пэй Чуань. – У меня есть для тебя подарок.
Он достал из кармана рубашки кулон, и Бэй Яо обрадовалась:
– Хуанфу?[2]
– Благословение на вступительные экзамены в университет. По одному для каждого из нас.
Пэй Чуань склонил голову, чтобы надеть на девушку талисман. Яо-Яо почувствовала себя на редкость уверенно и протянула руку.
– Эй, здесь что-то есть, круглое, как жемчужина...
– Не трогай! Иначе камень выпустит энергию и талисман утратит силу!
Бэй Яо усмехнулась.
– Не знала, что ты такой суеверный!
– Ну, когда получишь уведомление из университета, тогда и откроешь.
Девушка согласно кивнула, и Пэй Чуань шепнул ей:
– Возвращайся домой.
Она потрогала маленький желтый талисман на шее и недовольно проворчала:
– Пэй Чуань! На улице дождь и холод! Я вышла посреди ночи, ты подарил мне талисман и теперь прогоняешь?!
– Прости-прости! Ты замерзла?
Бэй Яо моргнула и потянулась к нему.
– Обними меня скорее!
Парень на секунду напрягся, но потом осторожно положил ладони ей на талию. Закрытая от дождя навесом, девушка обняла его в ответ, едва заметно краснея. Руки Пэй Чуаня были теплыми, как и свет уличных фонарей. Бэй Яо нравилось слушать биение его сердца – и когда она была в его объятиях, сердце Пэй Чуаня билось особенно быстро.
Бэй Яо подняла к нему личико и тихо проговорила:
– А как же поцелуй?
Тонкими пальчиками она провела по его мягкой щеке.
Темные глаза юноши пристально смотрели на Бэй Яо, а затем его шершавые пальцы дотронулись до ее лица, и губы коснулись ее губ.
Бэй Яо мгновенно залилась краской и зарылась лицом в его рубашку.
Пэй Чуань тут же встревожился:
– Что случилось?
Бэй Яо ничего не ответила, и он коснулся волос девушки. Сегодня он любил ее так, как никогда прежде. Совсем недавно она пила клубничный молочный коктейль, и ее бархатистые губы до сих пор хранили сладковатый вкус. Юноша знал, как трудно в семье Бэй с деньгами, и был приятно удивлен, узнав, что родители покупают вкусности не только для младшего Бэй Цзюня, но и для Бэй Яо.
Утром 7 июня Чжао Чжилань взяла выходной, чтобы проводить дочь на экзамен.
Бэй Лицай взволнованно проговорил:
– Не позволяй Яо-Яо нервничать. Просто веди себя как обычно, так ей будет спокойнее!
– Как мне себя сдержать? – нервно ответила женщина. – Я проснулась в такую рань из-за того, что сердце колотилось как сумасшедшее!
Тем не менее она согласилась с мужем. Чжао Чжилань тоже не хотела, чтобы ее волнение передалось Бэй Яо. Она встала в пять утра, чтобы приготовить завтрак и завернуть дочери с собой пончик и два яйца.
Пока девушка ела, Чжао Чжилань настойчиво повторяла:
– Не забудь пропуск, поняла? Будь внимательнее, когда будешь заполнять бланк. В новостях передавали, у многих проблемы с занесением ответов!
Бэй Яо тихо усмехнулась.
– Над чем ты смеешься? – удивилась Чжао Чжилань. – Это очень серьезно!
Из-за приближения вступительных экзаменов Чжао Чжилань за последние несколько дней просмотрела все новостные программы, какие только нашлись. До этого она даже не знала, что существует бланк ответов.
– Мам, ты права, но... – Девушка подцепила палочками омлет. – Ты знала, что максимальный балл уже не 100, а 150?
Женщина встревожилась не на шутку:
– И что дальше?
Бэй Яо встала и обняла ее.
– Мамины объятия дают плюс пятьдесят баллов!
Беспокойство Чжао Чжилань как рукой сняло. Бэй Яо помахала на прощание и поспешила на экзамен.
Погода была солнечной, а экзаменационный центр Бэй Яо находился совсем недалеко от ее дома. Вдоль всего пути стояли полицейские, которые следили за порядком и первыми повсюду пропускали учеников. И конечно, у ворот каждой школы стояли такие же матери, как Чжао Чжилань, волнующиеся за своих детей и пришедшие их поддержать.
Бэй Яо оглянулась. Ее родители не пришли, но она знала, что их сердца с ней. Семья Пэй Чуаня тоже не пришла. Знали ли они, как вырос мальчик, который летом стоически воздерживался от питья воды?
Девушка вошла в аудиторию. После того как прозвенел звонок, по радио на путунхуа[3] сообщили, что нужно начинать отвечать на вопросы. Бэй Яо взяла ручку и аккуратно подписала бланк. Сегодня решится все. Сегодня она обязана показать, чего добилась за три года в старшей школе, продемонстрировать результат тяжелой работы. Пэй Чуань, Пекинский университет, будущее... Время летит так быстро! Оглянуться не успеешь, как пройдет лето и наступит осень. И, возможно, они с Пэй Чуанем станут студентами одного университета.
Глава 3
Пока вся страна готовилась к вступительным экзаменам, семья Пэй Хаобиня праздновала другое счастливое событие. Цао Ли родила здорового мальчика. Мужчина посмотрел на сына и надолго потерял дар речи, любуясь маленьким и нежным, похожим на облачко, личиком. Он вспоминал, как выглядел новорожденный Пэй Чуань девятнадцать лет назад. Тогда он впервые стал отцом. Появления первенца он ждал с бог знает каким нетерпением, с самого начала беременности прижимал ладонь к животу Цзян Вэньцзюань и ждал, когда малыш начнет пинаться. В тот год Пэй Хаобиню было уже больше двадцати. Каждый день он с улыбкой приходил на работу и гордо говорил:
– Моя жена скоро родит, я хочу стать для своего сына примером!
В год появления Пэй Чуаня на свет семья жила в небольшой квартирке. Пэй Хаобинь каждый день стирал пеленки и играл с малышом, как все любящие отцы в мире.
Когда же Пэй Хаобинь впервые провел пальцем по маленькому кулачку сына, тот резко обхватил его. Отец покраснел от волнения, глаза его наполнились слезами.
Как и обещал, мужчина приложил все усилия, чтобы стать хорошим полицейским. Но какой ценой? Цзян Вэньцзюань по ночам выплескивала свою боль и плакала при воспоминании о маленьких ножках сына. А Пэй Хаобинь впервые отчаялся и потерял смысл своей жизни.
Иногда все казалось ему кошмарным сном. Если бы Пэй Чуань не родился, все было бы хорошо... Но прошлое невозможно изменить, а время не отмотать назад.
В 2009 году родился брат Пэй Чуаня. Здоровый ребенок. Здоровый, как... новорожденный Пэй Чуань.
8 июня завершились вступительные экзамены в университет. Кто-то радовался, кто-то грустил. Мусорные контейнеры были завалены тестовыми тетрадями, бумажные самолетики перелетали из одной части школьного здания в другую. Чэнь Фэй-Фэй и Ян Цзя собирали вещи в общежитии.
– Честно говоря, поначалу ты мне не очень нравилась... Но я так уже не считаю! – с ностальгией проговорила Фэй-Фэй.
– И только сейчас до тебя дошло? – огрызнулась Ян Цзя.
– Наконец-то мы все сдали! – рассмеялась ее соседка. – Свобода!
Никто никого не спрашивал о результатах. Ответы по каждому предмету выдавались в тот же день, и студенты могли сами оценить свои баллы.
Бэй Яо чувствовала себя не очень хорошо. 8 июня у нее начались месячные, живот болел все утро, и писать работу ей пришлось, стиснув зубы и бледнея от боли. Английский она сдавала как будто в трансе и даже не слыша, как звучит иностранная речь.
Перед оглашением результатов девушка не выдержала и позвонила Пэй Чуаню:
– Знаешь, мне немного страшно. Кажется, я плохо сдала английский, боюсь, не смогу поступить в Пекинский университет!
Голос на другом конце телефона был низким и хриплым.
– Это неважно, Яо-Яо, не бойся. Мы со всем справимся. – Ему показалось, что глаза девушки наполнены слезами.
– Я не хочу становиться для тебя обузой...
– Какие глупости! – улыбнулся он.
– Ты хорошо сдал экзамен?
– Вполне. – Пэй Чуань, конечно, не стал врать.
Девушка решительно проговорила:
– Если ты окажешься в рейтинге выше меня, то поступишь в лучший университет страны! Подумаешь, мы... поживем четыре года на расстоянии...
Он слегка скривил губы, слушая, как Бэй Яо планирует их будущее.
– Я серьезно! Если ты подашь документы в университет ниже твоего уровня, я не прощу тебе этого до конца своих дней!
Пэй Чуань слушал милый голос, глядя в сторону ее дома.
– Яо-Яо, порядочный мужчина не позволит девушке сидеть и ждать его год за годом. – Он посмотрел на птиц за окном, и его взгляд помрачнел. – Мужчина, которому ты нравишься, никогда тебя не оставит, он будет готов пройти ради тебя и огонь, и воду.
Девушка подперла рукой подбородок, глядя на розу на подоконнике, и произнесла с улыбкой:
– Такой же, как ты?
Юноша поджал губы.
Это не он. У него нет обеих ног. Он не сможет пронести ее на руках даже десять метров.
В день объявления результатов вступительных экзаменов, 23 июня, по всей стране царила напряженная атмосфера.
Бэй Яо заранее предупредила мать о том, что в этот раз написала не особенно удачно и не стоит питать слишком большие надежды. Чжао Чжилань успела насмотреться пугающих новостей о неудачливых учениках, спрыгнувших с крыши из-за плохих результатов, и запаниковала.
– Я ведь говорила тебе, что оценки ничего не значат, хорошая учеба – это глазурь на торте! Твое здоровье – самое большое благословение для меня и твоего отца.
Бэй Яо улыбнулась и кивнула.
Но оглашение результатов стало моментом радости. Баллы оказались намного выше, чем она ожидала. Не зря она упорно училась десять лет! С такими баллами она сможет поступить в Пекинский университет! Результаты по английскому были предсказуемо невысокими, зато по всем остальным предметам Бэй Яо набрала действительно превосходные баллы. Впервые она была так благодарна себе за все предыдущие усилия. Она не обуза для Пэй Чуаня!
На следующий день итоги подвели по всей стране. Взглянув на рейтинговые списки, Чжао Чжилань ошеломленно воскликнула:
– Что? Муженек, посмотри, что это за ученый в нашем городе?
Бэй Лицай медленно прочитал:
– Пэй Чуань...
В 2009 году лучшим учеником на вступительных экзаменах в городе С стал Пэй Чуань. Все знали о злоключениях семьи Пэй, о которых в свое время писали в газете. Никто не ждал, что несчастный подросток станет лучшим учеником, первым в городе!
Когда Цзинь Цзыян в первый раз увидел яркую золотую надпись «Пэй Чуань – 1-е место» над входом в школу, ему показалось, что ему это снится.
– Не может быть!
Вдохновляющая история Пэй Чуаня, ученика с наивысшим результатом, заставила все школы разом протянуть ему оливковые ветви. Он мог выбрать любой университет в стране и даже получил письмо от хорошего университета за рубежом. Юноша спрятал его в ящик и с серьезным видом сел за компьютер, готовясь выбирать.
Первым в его списке стоял Пекинский университет. Каким бы ни было направление – электронные технологии, механика или информатика, – он однозначно справится. Когда-то Пэй Чуань солгал маленькой Бэй Яо, и они чуть не разминулись на три года. Теперь он пообещал ей, что поступит в тот же университет, что и она.
Школы одна за другой занялись организацией благодарственных банкетов. По воле случая старшие школы № 3 и № 6 оказались в одном ресторане. У Мо на банкет не пришла – поговаривали, что она набрала очень низкие баллы и планирует пересдавать экзамен через год. После двух или трех лет одержимости любовными романами и учебы спустя рукава она осознала всю горечь своего положения только теперь, получив результаты.
Классная руководительница Бэй Яо, Ли Фанцюнь, очень обрадовалась успехам своих учеников. Одних только отличников в этом году оказалось на пять человек больше, чем ожидалось.
– Учитель, можно немного выпить?
– Не сегодня! – отрезала она. – Вы пока еще мои ученики!
Выпускники загудели. Как и следовало ожидать: сколько бы лет ни прошло, учительница Ли останется занудой! Женщина тем временем постучала по столу:
– Ученики! Вступительные экзамены в университет – это не конец вашей жизни, а еще одна точка отсчета. В какой бы университет вы ни поступили, я надеюсь, что вы будете упорно стремиться вперед и смотреть на мир шире!
Поняв, что расслабившиеся ученики совсем ее не слушают, учительница Ли беспомощно добавила:
– Это действительно...
И рассмеялась: какая беззаботная юность! «Они еще слишком молоды и пока не осознают многого, что неизбежно поймут в будущем». Нынешние учителя в их годы были такими же, правда же?
Постепенно маленькие разноцветные огоньки один за другим раскрасили вечерний город. В отдельной комнате Цзинь Цзыяна собралось несколько человек. Конечно, они выпивали, но учитель ничего не мог с этим поделать. Цзи Вэй плакал, протирая очки, его лицо было все залито слезами.
– Плачешь, как девчонка! – поддразнил Цзинь Цзыян.
– Что ты знаешь?! Что ты вообще понимаешь?!
– Ладно, ладно, я реально не понимаю, хорошо.
Дэн Хан тоже рассмеялся:
– Если ты действительно хочешь уехать за границу, просто скажи об этом отцу.
Цзи Вэй покачал головой.
– Это не одно и то же. Я хочу поступить сам. Искать связи, чтобы занять чье-то место, – совсем другое дело!
Цзинь Цзыян не мог понять, в чем разница. Вся его семья – бизнесмены, которые ценят прежде всего результат, а процесс не имеет значения.
Пэй Чуань примирительно произнес:
– Попробуй еще.
Цзи Вэй посмотрел на него покрасневшими глазами:
– Пэй Чуань...
Тот кивнул.
– Столько лет упорного труда ради того, что тебе нравится, не пропадут даром.
Юноша тоже кивнул.
– В следующем году я точно поступлю в Кембридж!
– Попробуй сдать экзамен на домоседа, – усмехнулся Цзинь Цзыян.
Цзи Вэй так разозлился, что его лицо побагровело.
Однако перед окончанием банкета Цзинь Цзыян с чувством похлопал друга по плечу:
– Эй, среди нас ты единственный, у кого есть мечта. Иногда я на самом деле завидую тебе! Я бы тоже хотел знать, каково это – иметь мечту. Дерзай, я тоже верю, что ты сможешь поступить в Кембридж!
Сами Цзинь Цзыян и Дэн Хан собирались пойти по проторенному пути: обзавестись связями, поступить в университет на бизнес-специальность, а отучившись, открыть собственную компанию.
– Иногда мне кажется, что не обязательно жить долго, – сказал Дэн Хан. – Если у тебя хорошая работа, любимая жена, а вечером после работы ждут дети и домашний очаг, ты должен быть всем доволен. Когда не напрягаешься – чувствуешь себя свободным, но потом одолевает пустота. Те из нашего класса, кто много учился, – неважно, плакали они или смеялись, – хотя бы проживают настоящие эмоции. А мы толком не приложили усилий и не можем даже по-настоящему улыбаться.
– Наконец-то ты понял, – ответил Пэй Чуань, – значит, не все потеряно.
Дэн Хан горько усмехнулся, а друг равнодушно продолжил:
– Если с самого начала ты выше других, все дается проще. Если продолжишь так здраво мыслить, то и слишком низко не упадешь.
Ему ответили сразу несколько голосов:
– Пэй Чуань, давай выпьем за наше светлое будущее!
Звякнули бокалы. Пэй Чуань сделал глоток вина и посмотрел на ребят, которые с каждым днем становились взрослее. За эти три года они пережили многое, и острые края каждого успели обточиться. Впервые он поверил в дружбу.
Бэй Яо не ожидала, что кто-то признается ей в любви, тем более после выпускного банкета. Это был мальчик из 12-го класса ее школы. Он очень нервничал и, очевидно, впервые признавался кому-то в чувствах. Ян Цзя недобро улыбнулась и отошла.
Парень наконец набрался смелости:
– Бэй Яо, ты мне давно нравишься! Я знаю, что ты усердно училась, поэтому и решился подойти только теперь. Пожалуйста, скажи, ты дашь мне шанс?
Бэй Яо получала множество любовных писем, но ей очень редко признавались в любви вживую. Она покачала головой:
– Прости.
В мерцающем свете фонарей она заметила пару темных глаз на другой стороне дороги. Выпивший Пэй Чуань стоял всего в нескольких шагах и сквозь темную дорогу спокойно смотрел, как кто-то другой признается ей в чувствах.
Тем временем другой парень явно очень нервничал и даже не замечал, что за ним наблюдают. Он взволнованно произнес:
– Я... тоже очень много трудился, сдал экзамены на отлично. В какой университет ты хочешь поступить? Мы можем вместе подать документы. Если ты станешь моей девушкой, я буду очень тебя беречь!..
Бэй Яо, закусив губу, смотрела только на Пэй Чуаня. Ей хотелось, чтобы он проявил инициативу, чтобы дал понять, что они вместе. «Если ты не вмешаешься, твоя девушка достанется другому!»
Пэй Чуань же напоминал себе, что может остаться с Бэй Яо на время, но не удерживать ее всю жизнь. Однако, когда она смотрела на него своими сияющими глазами, словно видела только его одного, весь мир терял значение. Он подошел как раз в тот момент, когда парень попытался схватить Бэй Яо за руку, но вместо этого Пэй Чуань сам сжал пальцами его запястье. Пэй Чуань занимался боксом и был очень крепким, а потому от одного прикосновения рука второго юноши покраснела.
Тот удивленно посмотрел на него.
Пэй Чуань холодно бросил:
– Я еще здесь, думаешь, ты можешь к ней прикасаться?
Глава 4
Покраснев, неудачливый кавалер скрылся в июньской ночи. Кто не знал Пэй Чуаня? Знаменитый ученик, занявший первое место на вступительных экзаменах! Но о чем никто даже не задумывался, так это о его отношениях с Бэй Яо! На лице удаляющегося парня отражались смешанные эмоции, но раз школа уже закончилась, об этой сплетне никто не узнает.
Ветви деревьев мягко колыхались под дуновением ветра. Девушка сощурила глаза, и в них засверкали звезды. Она повернулась к парню и позвала его:
– Пэй Чуань! Пэй Чуань!
Он скрипнул зубами, стыдясь своих неконтролируемых чувств. Раз за разом его решимость разбивалась вдребезги.
Юноша опустил взгляд и только спустя минуту произнес:
– Тебе нужен парень посмелее. Он даже не смог взять тебя за руку.
Бэй Яо рассмеялась:
– Тут ты прав!
– А если в следующий раз меня не окажется рядом?
Она пожала плечами и спокойно ответила:
– Скажу, что у меня есть парень.
Пэй Чуань сжал кулак. Глупая девчонка!
Они молча шли в сторону ее дома. Наконец Бэй Яо спросила:
– На какую специальность ты поступаешь?
– Программирование. – Он повернулся к ней. – А ты?
– Пока не скажу. Подожди до июля, и все узнаешь.
Он опустил голову.
Бэй Яо решила стать врачом и поступала на медицинский факультет. Она не так умна, как Пэй Чуань, не сможет изобрести ничего, что принесло бы пользу стране. Но зато она сможет позаботиться о чувствительном Пэй Чуане! Она до сих пор с трудом понимала, как больно и обидно человеку на протезах. Его многие не любили. Но она любила его всем сердцем.
Сев в автобус, девушка помахала рукой.
– Пэй Чуань, увидимся в университете в сентябре!
Глядя вслед удаляющемуся автобусу, юноша сжал кулаки так, что у него побелели костяшки.
Пэй Чуань заметил магазин с безделушками, из которого доносилась музыка. Владелец включил песню Терезы Тэн[4] 1980 года «На берегу», и женский голос томно пропел:
Я бы поплыл против течения,
Чтобы прильнуть к ней.
Но впереди опасная отмель,
Дорога длинна и полна преград.
Пэй Чуань посмотрел на автобус, отъезжающий все дальше и дальше, и сделал несколько неуверенных шагов вперед.
– Яо-Яо!
Ветер трепал его черные волосы, пока он бежал сквозь ночь, но любимая с каждой минутой все больше отдалялась от него.
Песня все еще звучала в его ушах.
Я готов плыть за ней по течению,
В одном с ней направлении,
Но вижу ее так смутно, будто
Она в самой толще воды...
Забыв о своих культях, забыв о протезах, он бежал за автобусом.
– Яо-Яо! Оглянись! Посмотри на меня еще разок!
Песня звучала все тише и тише, уличные фонари померкли. Пэй Чуань споткнулся и опустился прямо посреди дороги.
Автобус давно исчез.
Летняя ночь 2009 года стала для Бэй Яо началом, а для Пэй Чуаня – тихим прощанием.
* * *
В июле каждый университет отправлял абитуриентам уведомления о приеме. Бэй Яо была вне себя от радости, получив такое письмо на электронную почту. Только Чжао Чжилань не разделяла восторга дочери:
– Яо-Яо, ты решила изучать медицину? Ты знаешь, каково быть врачом?
Та улыбнулась.
– Знаю, мне это нравится.
– Я слышала, что там надо будет препарировать тела, а еще практика в морге... Неужели ты не боишься?
– Мама, в мире так много женщин-врачей, – сказала Бэй Яо, – они же не боятся!
Бэй Лицай подошел и примирительно произнес:
– Ладно, ладно, ладно, раз уж нашей дочери это нравится, не стоит переживать! Врач – хорошая профессия!
Бэй Яо кивнула.
– Да, и о занятости можно не думать, в больницах всегда поток пациентов.
Муж занял сторону дочери, и Чжао Чжилань оставалось только развести руками. Что сказать, будущая профессия Бэй Яо кажется напряженной, но, по крайней мере, ее можно считать практичной.
Самое важное в каждом городе – это университеты, куда поступают лучшие студенты. В области гуманитарных наук многие годы лидировал университет Х, естественных – Пекинский университет. В тот день, когда Пэй Чуань получил письмо о зачислении, опять шел дождь – как всегда летом, внезапно и надолго.
Пэй Чуань как раз спокойно закрыл компьютер, когда к дому одна за другой подъехали полицейские машины. Офицеры вломились в дверь. Командир с пистолетом в руках, глядя на подростка в комнате, спросил:
– Ты Пэй Чуань?
Двое полицейских позади в недоумении переглянулись: подозреваемый выглядел слишком юным, чтобы быть создателем вирусных программ, доставивших кучу проблем за последний год. Однако юноша встал и протянул руки. Когда на него надели наручники, в комнате воцарилась тишина.
Они много лет ловили преступников, но впервые видели такого, как Пэй Чуань. Он добровольно сдал полиции все улики, все тринадцать укрытий – от Сингапура до Китая, а также списки вовлеченных людей с их криминальной историей и семейным положением – всего 56 человек! Полиция не могла раскрыть это дело уже много лет, а Пэй Чуань просто взял и прислал всю информацию.
В тот вечер, когда полицейские знакомились с информацией по делу, у них тряслись руки. Этот юноша был сообщником криминальных авторитетов с большой буквы. Как бедному калеке хватило храбрости предать их всех и сдаться?
Когда один из полицейских подтолкнул его вперед, Пэй Чуань спросил:
– Офицер Цуй, вы закончили арест преступников?
Тот с недоумением посмотрел на Пэй Чуаня и ответил:
– Да.
– Хорошо, – прошептал он. – Никто из них не должен остаться на свободе.
Шел дождь. Звук полицейской сирены заставил всех соседей высунуть головы из окон. Прежде чем сесть в машину, Пэй Чуань долго стоял под дождем, глядя в сторону старого квартала.
Никто не причинит ей вреда, в том числе и он сам.
* * *
Арест лучшего ученика города С стал самой громкой новостью июля. Пекинский университет в итоге отозвал свое предложение о приеме.
Имя «Пэй Чуань» уже трижды попадало в новости: первый раз – из-за трагедии в 96-м, второй – из-за высшего балла на экзаменах, третий – из-за преступления. Сообщения в СМИ были повсюду. Пэй Чуань был похож на фейерверк в темной ночи: за мгновением сияния пришли тишина и молчание на всю оставшуюся жизнь. Социологи проанализировали личность Пэй Чуаня в статье, которая стала предостережением для последующих поколений: даже гений может сойти с прямой дорожки и стать безумцем.
Суд назначили на январь следующего года. Дело Пэй Чуаня было сложным, затрагивало слишком многих людей, и требовалось немало времени, чтобы во всем разобраться.
Когда Бэй Яо увидела новости по телевизору, в душе у нее все перевернулось, и она сразу же побежала к двери. Чжао Чжилань тоже была ошеломлена и с трудом могла поверить в такое. Им, простым трудолюбивым гражданам, было трудно представить, что ребенок, повзрослевший у них на глазах, однажды станет преступником.
Бэй Лицай нахмурился.
– Яо-Яо! Куда ты собралась?!
– Папа, это какая-то ошибка, я должна найти Пэй Чуаня и спросить его самого!
Отец потянул ее за руку.
– Не уходи! Где ты собираешься его искать? Послушай, что говорят по телевизору, он ключевой подозреваемый! Проснись!
Опомнившись от первого потрясения, Чжао Чжилань тоже не позволила дочери выйти на улицу.
Бэй Яо заплакала.
– Он обещал, что мы вместе поступим в университет, вместе будем смотреть на снег... Он обещал мне...
Женщина была потрясена до глубины души.
– Ты и он...
– Мама, умоляю тебя, позволь мне встретиться с ним!
Чжао Чжилань впервые за долгое время видела слезы дочери, но все равно отрезала:
– Нет. Он теперь преступник! Яо-Яо, тебе поступать в университет, не связывайся с ним!
Девушка покачала головой, вытерла слезы и спокойно произнесла:
– Я хочу его увидеть. Мама, если я не могу увидеть его сегодня, то увижу завтра, если не получится завтра, я увижу его в следующем месяце, а если и это невозможно – в следующем году. Ты не сможешь остановить меня. Я уже не маленькая девочка. Если он плохой человек, значит, мне нравится преступник!
Дождь лил уже несколько дней подряд, на дорогах появились небольшие лужи. Сердце Чжао Чжилань замерло. Она впервые осознала, что ее дочь выросла. «Если он плохой человек, значит, мне нравится преступник!» Пока Пэй Чуань остается Пэй Чуанем, она будет стремиться увидеть его еще раз.
Глаза женщины наполнились слезами. Она раскрыла зонтик.
– Я отвезу тебя.
Мать и дочь вместе отправились в участок.
Полицейский посмотрел на Бэй Яо без интереса.
– Его здесь нет. Подозреваемых по крупным делам здесь не держат. Гражданка, забирайте вашу дочь и возвращайтесь домой.
– Вы нас обманываете! – воскликнула девушка.
Полицейский нахмурился, и Чжао Чжилань сказала:
– Яо-Яо! Как ты можешь такое говорить?
Та отстранилась от матери.
– Это ты заставила его так сказать, да?
– Если вы мне не верите, – холодно произнес полицейский, – то я ничего не могу сделать, у меня не так много полномочий.
И все же Бэй Яо отказывалась уходить и осталась в участке еще на некоторое время.
В ту ночь было особенно холодно, лил дождь, гремел гром. К какому сроку приговорят Пэй Чуаня, никто еще не знал, но было ясно: его действительно перевели. Полиция маленького города С не решилась брать на себя такое крупное дело.
Чжао Чжилань заговорила снова:
– Яо-Яо, пойдем домой! Ты сегодня совсем ничего не ела... Не разбивай материнское сердце!
Бэй Яо оскалила зубы и покачала головой.
«У мамы будет разбито сердце, и у него будет разбито сердце...»
Чжао Чжилань покраснела, подошла и обняла дочь.
– Яо-Яо, ах, Яо-Яо, послушай маму: ты еще маленькая, когда-нибудь ты сможешь забыть обо всем этом. Пойдем домой, ну пойдем домой...
Девушка дождалась рассвета, но так и не увидела того, кого хотела. Бэй Яо надеялась, что будет рядом с ним до конца его дней. Но судьба Пэй Чуаня оказалась слишком горькой.
В конце концов она достала из кармана маленький желтый талисман и тихонько развернула его.
Солнце уже взошло, полицейские вернулись к работе. Бэй Яо сидела на ступеньках, утренний свет лился ей в руки, а камень ярко сиял, отражая солнечные лучи.
По лицу девушки текли слезы. На ее ладони лежал бриллиант. Круглый бриллиант размером с крупную жемчужину с бесчисленным множеством граней. В 2009 году его стоимость была сопоставима с ценой семи-восьми роскошных особняков. Это было последнее, что оставил ей Пэй Чуань, – бриллиант, предназначенный для обручального кольца, которое он не мог подарить Бэй Яо. Он ни словом не лгал. Ему действительно пришлось очень много работать, чтобы поступить в Пекинский университет.
Совсем недавно Бэй Яо надела ему на палец кольцо из травинок.
«Через несколько лет ты должен подарить мне настоящее, понял?»
Что он ответил? Он ласково сказал: «Да».
Девушка смотрела на бриллиант в своей ладони и плакала.
– Мама, идем домой.
Глава 5
«Пэй Чуань признал свою вину».
«Бывшая жертва – сегодняшний преступник».
«Чистосердечное признание гения в злодеяниях!»
Весь июль и август город С был охвачен подобными новостями. Взрослые читали детям нотации:
– Видите его? Учился хорошо, а пошел по кривой дорожке. Теперь ему место только в тюрьме!
Неважно, сколько у человека было наград, – все они мгновенно теряют свою значимость, стоит речи зайти о тюрьме. Многолетние усилия могут обратиться прахом.
Об этом деле узнали все ученики старших школ. Впервые услышав новость, Цзинь Цзыян был ошарашен и зло прокричал:
– О чем вы говорите! Ты его знаешь? Ты знаешь, что он за человек? Еще слово, и я за себя не отвечаю!
На этот раз Дэн Хан не стал его останавливать. Парни пытались разыскать Пэй Чуаня, однако общество преподнесло им запоминающийся урок: когда ты юн, у тебя нет сил повлиять на этот мир. Цзинь Цзыян, сидя на корточках, закрыл лицо руками, впервые осознав, что он ничего не может сделать. Три года дружбы. Добровольное признание. Похоже, их друг давно вынашивал этот план и поэтому в день прощального банкета дал каждому из них какое-то напутствие.
При первой встрече Пэй Чуань казался высокомерным и молчаливым. Ему мало что нравилось, у него не было каких-то хобби, а временами он показывал довольно скверный характер. Но в итоге никто не мог испытывать к нему неприязнь.
Цзи Вэю тоже было больно. Он чувствовал себя даже хуже, чем в день, когда провалил вступительные экзамены в университет.
Цзинь Цзыян сжал кулаки.
– Я буду работать у отца, заработаю много-много денег, найду Пэй Чуаня и вытащу его на свободу!
Дэн Хан похлопал его по плечу.
– Отлично!
У Пэй Чуаня и так было мало друзей. Если он потеряет этих троих, что у него останется?
Когда в августе Цзи Вэй пошел на подготовительные курсы, он помахал остальным рукой и сказал:
– Я не знаю, в каком году смогу поступить. Но ведь вы однажды найдете Пэй Чуаня. Обязательно дайте мне знать! Где бы он ни был, что бы с ним ни случилось, я хочу его увидеть!
Когда Пэй Хаобинь узнал новости о старшем сыне, то поспешил к коллегам. После многочисленных расспросов ему дали понять, что это дело государственной важности и не подлежит разглашению.
Он наконец признал, что действительно был плохим отцом. Пэй Чуань с самого начала находился в шаге от пропасти, но, когда он нуждался в заботе, отец не протянул ему руку помощи. А когда мужчина понял свою ошибку, стало уже поздно.
Теперь же Пэй Хаобинь собрался изменить завещание. Его решимость была непоколебимой, и он пригласил адвоката. Цао Ли держала на руках своего новорожденного сына, а рядом с ней стояла старшая дочь, Бай Юйтун.
Пэй Хаобинь сказал:
– После моей смерти все деньги, кроме средств на содержание второго ребенка, останутся Пэй Чуаню.
При этих словах на его лице отразилось легкое недовольство: он уже не был в расцвете сил, уже не был тем отцом, который мог на мотоцикле возить сына в школу.
– Неважно, каков будет приговор и в каком году Пэй Чуань выйдет из тюрьмы. Даже если он никогда не освободится, эти деньги будут принадлежать ему. Если же так сделать нельзя, я оставлю их государству.
Цао Ли помрачнела, однако на этот раз повлиять на решение мужа она никак не могла. Честь несчастного Пэй Чуаня давно следовало восстановить. Пэй Хаобинь слишком поздно нашел в себе для этого смелость, и теперь, спустя более десяти лет, отец ничего больше не мог сделать для своего старшего сына и даже не знал, где он.
* * *
Холодным сентябрьским днем Бэй Яо уехала в столицу поступать в университет. Чжао Чжилань беспокоилась о дочери все сильнее. Дело Пэй Чуаня было похоже на камень, брошенный в воду и вызвавший бурные волны, но эти волны постепенно улеглись, и снова наступила тишина.
Бэй Лицай даже хотел взять отпуск, чтобы сопровождать дочь на регистрацию, но она отказалась.
Летние каникулы были достаточно длинными, чтобы девушка успела успокоиться и прийти в себя. Перед отъездом Бэй Яо еще раз просмотрела записи, которые сопровождали ее с детства. Даже не помня их полностью, она знала, что две ее жизни сложились совершенно по-разному.
В тетради было записано: «Его ненавидел весь мир... Он защищал Бэй Яо в течение двух лет. В день ее смерти Пэй Чуань сказал ей: „Ты была моим сокровищем, которое я не позволял себе полюбить“».
Однако в этой жизни Пэй Чуань не стал плохим и предпочел сдаться полиции. Он с самого начала знал, чем обернется минутное удовольствие, но все равно был рядом с ней всю юность.
Проводить Бэй Яо прибежали соседские мальчишки и девчонки, они надарили подарков на прощание и пожелали легкой дороги. Когда же пришло время отправляться на вокзал, Чэнь Инци сказал:
– Бэй Яо, я поеду с тобой!
Когда они уже вместе шли по дороге, спустя долгое время он промямлил:
– Ты нашла Пэй Чуаня?
– Нет, – отозвалась девушка.
Чэнь Инци глубоко вздохнул.
– Бэй Яо, он правда тебе нравится?
В небе над старым районом переплелись несколько линий электропередачи. Осенние ласточки еще не улетели и теперь, наклонив маленькие головки, смотрели на людей с проводов.
Бэй Яо молча уставилась на друга, и он пробурчал:
– Я имею в виду, не из жалости, а потому что ты любишь его и хочешь быть вместе с ним всю жизнь...
Глаза Бэй Яо наполнились слезами, и она нерешительно кивнула. Она впервые призналась в своих чувствах постороннему человеку.
Чэнь Инци, казалось, вздохнул с облегчением:
– Ты, наверное, никогда не узнаешь, как сильно он тебя любит. – Пухлый подросток достал из кармана карточку. – Это деньги, которые он копил много лет. В ночь перед экзаменами он неожиданно нашел меня и попросил позаботиться о тебе и тетушке Чжао. Он боялся, что над вами будут издеваться и обманывать, и если... – Чэнь Инци покраснел, – если ты начнешь с кем-то встречаться, а этот человек будет плохо к тебе относиться, то потрать деньги, чтобы преподать ему урок.
Бэй Яо поджала губы, стараясь не дать волю слезам.
Чэнь Инци добавил:
– Он сам не знает, на сколько лет его осудят и каким будет приговор. Как бы он тебе ни нравился, не думай о нем больше.
На самом деле Пэй Чуань рассказал ему довольно много. Например, что Бэй Яо любит смеяться, но ее настроение очень легко испортить, поэтому лучше ей найти парня с менее скверным характером, чем у него.
Бэй Яо наконец поняла, почему она была сокровищем, которое он не позволял себе полюбить...
* * *
В сентябре Пэй Чуань давал показания. По закону преступникам, которым грозит смертная казнь, государство обязано предоставить защитника, если они не нанимают адвоката сами. Разумеется, в день дачи показаний адвокат тоже присутствовал на заседании.
Пэй Чуань смотрел на белый потолок.
– Неужели сентябрь?
Как медленно тянулось время!
– Да, сегодня шестое сентября, – ответил адвокат.
Юноша кивнул. Она уже должна быть в кампусе Пекинского университета.
Адвокат нахмурился.
– Ты забыл, чему я тебя учил? Не боишься тюрьмы? В твоем случае хорошее выступление, скорее всего, существенно сократит срок.
– Спасибо, но мне это не нужно, – ответил Пэй Чуань.
В этот момент он выглядел удивительно спокойным. Адвокат Чжэнь впервые за годы практики видел кого-то настолько беспечного. Иногда одна и та же мысль, сказанная разными словами, может привести к совершенно разным результатам. И его подзащитный, зная это, с необычайной уверенностью оборачивал против себя каждый ответ.
– Мне было шестнадцать. Да, я в курсе, что они воровали крупные суммы.
– Незаконная торговля? Отчасти знал.
– Я действительно взломал систему безопасности в 2007 году.
– Последней разработкой был чип для управления человеческим мозгом, который делал жертву марионеткой. Я закончил его половину, а потом удалил все наработки. У них были доктора и кандидаты наук, которые помогали с проектом. Я отвечал за создание чипа, остальные должны были вживить его.
– Я знал, что они начнут использовать живых людей для экспериментов. Никто мне не говорил, я сам догадался.
Человек напротив Пэй Чуаня не удержался от вопроса:
– Ты ненавидишь этот мир?
Глаза юноши потемнели, но он широко улыбнулся.
– Нет, я люблю этот мир.
Никто не ожидал подобного ответа.
Суд назначил психиатрическую экспертизу и пригласил врача. Тот, засунув руки в карманы, нахмурился.
– У него особая ситуация. Возможно, из-за неблагоприятных условий, в которых он рос, и ужасных событий детства у него когда-то и была склонность к антисоциальному поведению. Но сейчас я ее не наблюдаю. Обвиняемый не врет. Пэй Чуань очень умен, и если бы он не остановился на пути разрушения своей личности, то, возможно, возглавил бы тех бандитов.
Да, он не только не стал настоящим Дьяволом, но и убрал всех людей, которые могли бы стать его приспешниками.
Полицейские недоверчиво переглянулись и наконец рассмеялись. Похоже, этот парень сам не понимал, что делает!
В январе следующего года дело рассматривали повторно. Перед судом адвокат очень волновался.
– Пэй Чуань! Я предупреждаю тебя в последний раз: если хочешь жить, делай так, как мы договаривались! Хотя бы подумай об этом! Сколько тебе лет? Хочешь провести остаток жизни в тюрьме? Тебе было шестнадцать, когда ты совершил преступление, это уже возраст полной уголовной ответственности!
Юноша молчал.
– Пэй Чуань! – воскликнул адвокат. – Почему ты не борешься за свою свободу?
Тот, не оборачиваясь, ответил:
– Адвокат Чжэнь, спасибо за все, что вы для меня сделали, но, если я выйду, лучше от этого не будет никому.
Побывав в тюрьме, он будет недостоин даже стоять перед ней. По крайней мере, так он сумеет запереть себя. Не сможет поддаться неосторожному желанию и навредить ей.
Вспоминая о ходе расследования за последние несколько дней, адвокат проговорил:
– Разве ты не хочешь увидеть ее снова? Пообещай вести себя хорошо, и я покажу тебе ее фотографии.
Пэй Чуань замедлил шаг.
– Ты точно не хочешь взглянуть? Ей уже восемнадцать. Поверь, я придумаю, как их достать!
Юноша скрипнул зубами.
– Я... скажу, как договаривались.
Адвокат Чжэнь улыбнулся: «Вот упрямый паршивец».
В тот день Пэй Чуань наконец-то сказал несколько слов в свою пользу – назвал номер счета.
– Я не потратил ни гроша из этих денег, пользовался платой за разработку программного обеспечения. Пароль карты – 190815. Здесь вся украденная сумма, которая по праву принадлежит государству.
Провели проверку. На счету было целых триста миллионов юаней! Юноша посмотрел на адвоката, поджав бледные губы.
– Вы обещали.
– Хорошо, хорошо!
Не прошло и двух дней, как адвокат Чжэнь сдержал свое слово и, получив одобрение надзирателя, принес распечатанное фото с университетского форума.
– Извини, качество не очень.
Пэй Чуань покачал головой и прикоснулся к фотографии. В этом году Бэй Яо исполнилось восемнадцать лет. Длинные волосы были убраны в хвост, их кончики слегка вились, а лицо нежно обрамляла челка. Она читала книгу в беседке на берегу озера. Фотография была сделана в декабре, и девушка куталась в белый пуховик. Снаружи шел снег, но озеро еще не замерзло.
Пэй Чуань коснулся кончиками пальцев ее лица. Его темные глаза не выражали никаких эмоций.
Адвокат Чжэнь вздохнул и похлопал его по плечу.
– Пэй Чуань, она очень красивая. Я скачал фотографию с форума университета. Веди себя хорошо, и однажды ты увидишь ее снова. Хотя бы на расстоянии...
– Можно оставить это себе? – прошептал юноша.
Но снимок унесли. Настолько «опасному» человеку не дозволили даже такой мелочи. Он поднялся со стула, но его силой усадили обратно. Тогда протез Пэй Чуаня был не самым современным, и сгибать колени ему было очень больно.
– Если хочешь снова увидеть ее, то сделай это открыто, – сказал адвокат Чжэнь. – Какой толк смотреть на фотографии?
Глава 6
Осень в Пекинском университете прекрасна: озерная гладь блестит под солнцем, берега окрашены в теплые желтые тона. Когда Бэй Яо зашла на территорию университета, то вспомнила слова Ли Фанцюнь: «В какой бы университет вы ни поступили, я надеюсь, что вы будете упорно стремиться вперед и смотреть на мир шире!»
Когда Бэй Яо приезжала в университет в прошлый раз, снежным зимним утром Пэй Чуань нес ее на спине. Тогда она не понимала, почему он так настойчиво хотел пройти этот путь вместе. Теперь все стало ясно.
Процедура регистрации в университете оказалась проще, чем в школе. Бэй Яо сразу решила жить в кампусе. Комната ей досталась на пятом этаже общежития, и куратор первокурсников проводила ее наверх.
– Выглядишь потрясающе! Даже не знаю, сколько старшекурсников мне сейчас позавидовали!
– Ты тоже красивая! – улыбнулась та.
Куратор залилась румянцем. Какая девушка не любит комплименты?
Бэй Яо, задыхаясь, поднялась наверх с огромной дорожной сумкой и остановилась перед дверью в комнату, прежде чем постучаться.
В это время Ван Цянькунь переодевала забрызганные грязью брюки. Ее глаза полезли на лоб при виде Бэй Яо.
– О, новая соседка? – Ван Цянькунь не удержалась и присвистнула.
У нее была короткая стрижка, небольшая грудь и четкие выразительные черты лица. Она настолько напоминала мальчишку-сорванца, что Бэй Яо замерла, не понимая, куда попала – в мужское или женское общежитие. Другая девушка подошла к ней и улыбнулась:
– Ты будешь жить с нами? Здравствуй, меня зовут Цинь Дунни, а ее – Ван Цянькунь.
– Привет, я Бэй Яо, – поспешно ответила она.
Бэй Яо все еще не могла спокойно смотреть на Ван Цянькунь. Даже имя звучало как мужское! Та пробормотала:
– Что? Не нравится мое имя? Мне тоже не особо. Это отец придумал. Он обожал фэн-шуй[5] и у-син[6]. Спасибо, что не назвал меня Багуа[7], все бы говорили: «Эй, это Ван Багуа!» Я разве похожа на мертвую черепаху?[8]
Бэй Яо не сдержалась и разразилась хохотом, а Цинь Дунни ее поддержала. Атмосфера неловкости улетучилась.
Вскоре в комнату вошла еще одна девушка, которую звали Шань Сяомай. По сравнению с Ван Цянькунь она говорила очень тихо, словно жужжал комар. Ван Цянькунь была готова выдать ей колонку.
Со временем Бэй Яо узнала своих соседок получше.
Ван Цянькунь оказалась постоянным источником смеха и «пацанкой». Она поднимала на пятый этаж тяжелую бутылку воды, которую другие девчонки тащили вдвоем.
Робкая Шань Сяомай изучала медицину, но при виде крови падала в обморок. Однажды это произошло прямо на лекции, перепугав и студентов, и преподавателя.
Ван Цянькунь потом спросила:
– Ты боишься крови, зачем пошла на врача?
– Мама заставила, – прошептала Шань Сяомай, отчего все потеряли дар речи.
Общительная и симпатичная Цинь Дунни оказалась местной. И уже через месяц у нее появился парень.
Однажды вечером, когда девушки возвращались с вечерних занятий, случайно увидели, как Цинь Дунни и ее парень целуются под деревом. Его рука скользнула вверх, и даже плотный теплый свитер Дунни не помешал его пальцам отыскать путь к ее телу. Бэй Яо залилась краской. Они с Сяомай ускорили шаг, не желая подглядывать даже невольно.
Зато Ван Цянькунь, похоже, нисколько не смутилась:
– Куда вы? Цинь Дунни не возражает! Можем посмотреть!
Та действительно никого не стеснялась. Она поцеловала парня, вытерла рот рукавом свитера и радостно воскликнула:
– Яо-Яо! Цянькунь, Сяомай!
Мгновенно позабыв о своем парне, Цинь Дунни поспешила к соседкам по комнате и подмигнула им.
– Девчонки, вы идите, а я погуляю немного с Яо-Яо!
И потащила подругу на детскую площадку. Дорогу им освещал тусклый свет фонарей.
– Я видела, как ты отвергла Чу Сюня два дня назад! – прошептала Цинь Дунни. – Почему? Он симпатичный, и семья у него обеспеченная.
Она смерила взглядом свою соседку по комнате и решила, что звание самой красивой девушки в университете досталось ей по праву. В прошлом месяце в университете выбирали королеву красоты, и Чу Сюнь с огромным рвением призывал голосовать за Бэй Яо. Конечно, та и правда очень красива, так что ей не составило труда победить. Однако Цинь Дунни все удивлялась: у нее самой появился парень, а у первой красавицы университета – до сих пор никого!
Бэй Яо замерла: она не думала, что кто-то это заметит.
– Потому что я в отношениях, – с улыбкой сказала она.
Цинь Дунни раскрыла рот от удивления:
– Что... кто? Где он?
– Я не знаю, в какой тюрьме он сидит, – тихо ответила девушка, – но я жду его.
На пару секунд воцарилась тишина, а затем Цинь Дунни разразилась хохотом. «Кажется, Бэй Яо теперь стала рассказывать шутки, как Ван Цянькунь! Не знает, в какой тюрьме он сидит!»
Бэй Яо не понимала, чем развеселила подругу, поэтому молча ждала, пока та успокоится, а когда Цинь Дунни справилась с приступом смеха, осторожно поинтересовалась:
– Можно задать тебе вопрос?
– Какой? – мгновенно отозвалась та.
Бэй Яо слегка смутилась. Ее голос, по-прежнему тихий, как нельзя лучше подходил поздней осени.
– Когда ты остаешься с парнем наедине... вы тоже целуетесь так... страстно?
Цинь Дунни фыркнула, позабавленная застенчивостью соседки.
– Ты же сама видела! Как он касается меня... Ничего не поделать! Когда нравишься человеку, он перестает сдерживаться. Есть вещи, которым невозможно сопротивляться.
Бэй Яо смотрела на удаляющийся мужской силуэт. Университетский кампус не затихал и ночью. Пэй Чуань должен был стоять сейчас рядом с ней, но ради того, чтобы быть с ней хоть недолго, он пожертвовал всей своей жизнью. Он никогда не целовал ее так. Его сердце бешено колотилось, дыхание становилось тяжелым, но он всегда оставался сдержанным и нежным.
Она поняла, что Пэй Чуань всегда презирал себя. С самого начала он поставил два условия: никаких интимных контактов и держать все в тайне. Должно быть, он уже тогда подозревал, что наступит этот день и Бэй Яо придется остаться одной. Однако Цинь Дунни права: некоторым вещам нельзя противиться. Если бы только Бэй Яо смогла найти Пэй Чуаня! Если бы она смогла вновь увидеть его! Она должна рассказать ему, как сильно он ей нравится.
* * *
Дни тянулись неторопливо. Красавица с медицинского факультета постоянно наведывалась на юрфак, заставляя сердца студентов биться чаще. Однако ни один из парней не удостоился ее внимания – девушка обращалась только к профессорам и исключительно за советами и подсказками по поводу приговоров за те или иные уголовные преступления. Прошел даже слух, что Бэй Яо хочет сменить специальность, ведь она приходила явно не для того, чтобы найти себе парня. Но крайний срок смены специальности прошел, а она так и осталась на медицинском, и окружающим оставалось только недоумевать, что заставляло ее возвращаться на юрфак снова и снова.
Когда у Бэй Яо появлялось свободное время, она обращалась в окрестные юридические фирмы. Но в конце концов одна из преподавательниц сказала ей:
– Дела, закрытые для публики, – это либо дела несовершеннолетних, либо... связанные с конфиденциальной информацией. Поскольку человек, о котором вы спрашиваете, уже взрослый, это, скорее всего, последнее.
Бэй Яо вспомнила: в записях упоминалось программное обеспечение!
– А если речь о чем-то требующем высокого интеллекта? Где могут содержать такого преступника?
Преподавательница на мгновение задумалась.
– Раз вы не знаете, где он находится, должно быть, дело разбирали на высоком уровне.
Подумав, она продолжила:
– Больше десяти лет назад в одной стране поймали шпионку, разведывавшую секретную информацию. Представьте, она вступила в организацию, когда ей было всего лишь 10 лет, а поймали ее в 18! Сначала, конечно, ее приговорили к расстрелу, но после долгих раздумий дали второй шанс. Благодаря ее отчетам и собранным сведениям удалось предотвратить многие войны. – В заключение преподаватель произнесла: – Страна терпима к талантливым людям, стремящимся к справедливости. Если то, что вы сказали, правда, то вашего друга, скорее всего, содержат в месте повышенной секретности. Стране нужны гении.
Преподавательница увидела, как засияли глаза девушки.
– Где же он? – с надеждой спросила Бэй Яо.
Женщина покачала головой. Она не могла ответить на этот вопрос. Бэй Яо оставалось только глубоко поклониться и поблагодарить ее.
* * *
На втором курсе Бэй Яо вернулась домой на новогодние праздники, когда верхушки деревьев украшали большие красные фонари. После семейного ужина Бэй Яо навестила Фан Миньцзюнь.
Та заметно повзрослела: начала одеваться более строго и сдержанно, сделала химическую завивку и покрасила волосы в каштановый.
Две девушки разговаривали в комнате, и Фан Миньцзюнь выглядела совсем не веселой. Она взъерошила волосы.
– Странный у меня вид, да?
Минь-Минь не нравилось то, какой она стала. Она скучала по беззаботным временам детства, когда каждую зиму они устраивали снежные бои и ее длинные черные волосы развевались на ветру. В те времена она была прекрасна без макияжа и нарядов. Но Хо Динлиню, напротив, нравилась нынешняя Фан Миньцзюнь. С возрастом в ее чертах появилось что-то от популярной гонконгской звезды прошлого Чан Сюэ.
Бэй Яо улыбнулась.
– Минь-Минь, ты всегда была красивой. Даже в детстве я завидовала тебе.
Ее голос звучал так искренне, что у Фан Миньцзюнь защемило в груди. Она с трудом сдержала слезы.
Семья Хо Динлиня прочно обосновалась в городе С. Среди них было много военных, поэтому они обладали большим влиянием в армии.
Фан Миньцзюнь наклонилась к уху подруги:
– Я спросила у Хо Динлиня и дяди Хо, где обычно содержат преступников вроде Пэй Чуаня.
Она прошептала еще несколько слов, и глаза Бэй Яо широко распахнулись от удивления.
– Может, он и не там, но надежда есть. К сожалению, это все, что я могу для тебя сделать.
Когда Фан Миньцзюнь и Чжао Сю уходили, Бэй Яо крикнула им в спину:
– Минь-Минь! Спасибо!
Та обернулась с улыбкой:
– Не за что!
Оказывается, люди могут меняться в лучшую сторону.
* * *
Лунный Новый год еще не наступил, но Бэй Яо заявила, что возвращается в Пекин.
– Дочка, скоро Праздник весны, – с негодованием проговорила Чжао Чжилань. – Почему ты вдруг решила уехать? Что-то случилось?
Однако в итоге Бэй Яо все равно уехала. Достать билеты было нелегко, многие рейсы отменили. С трудом добравшись до столицы, Бэй Яо попала в снегопад. Снежинки, кружась, падали на землю, накрывая ее белым одеялом.
Отправляясь в колонию № 7, она готовилась к тому, что не увидит там Пэй Чуаня. Фан Миньцзюнь не могла дать ей никаких гарантий. И все же Бэй Яо пришла. Эта тюрьма стояла на самой дальней окраине города. Прямые автобусы туда не ходили, и Бэй Яо пришлось взять напрокат велосипед. Закутавшись в шарф от ветра, девушка добралась до колонии к ужину.
Пока весь город праздновал Новый год, в тюрьме царила давящая тишина.
Тюрьма № 7 отличалась тем, что в ней содержались преступники, которых, как посчитали, еще можно перевоспитать. Те, кто должен был искупить свою вину исправительными работами.
На праздничные дни обычно усиливали полицейский контроль и проводили несколько мероприятий для заключенных.
У Бэй Яо мерзли руки, когда она смотрела на одинокое холодное здание перед ней. В тюрьму № 7 мало кто находил дорогу. Свидания с заключенными разрешались, но Пэй Чуань намеренно указал, что у него нет близких родственников, так что руководство не стало никого уведомлять о том, где его содержат. Что же до Бэй Яо... Какое право он имел мешать ее жизни?
Когда к Пэй Чуаню подошел надзиратель, тот ужинал. Вокруг собрались такие же как он: гении с высоким IQ – биохимики, робототехники... Государство относилось к ним с определенным вниманием: на праздники им было не так уж одиноко, а после ужина обещали праздничный концерт. Формально заключенные здесь содержались не в тюрьме, а в секретном учреждении, где были обязаны работать на государство.
Как правило, когда охранники сообщали, что кого-то пришли навестить, Пэй Чуань не обращал внимания: у него не было семьи и никто не знал, где он.
Но на этот раз охранник его удивил:
– Пэй Чуань, вставай. К тебе пришли.
На мгновение воцарилась тишина. Сокамерники посмотрели на него – кто с удивлением, кто с насмешкой. Палочки для еды выскользнули из рук юноши и упали на пол.
Глава 7
Так или иначе, в колонии № 7 у каждого заключенного были друзья и родные, приезжавшие их навестить в разрешенные дни свиданий. У людей, которые выходили отсюда на свободу, было будущее, ведь каждый из них обладал редкими талантами и высоким интеллектом. Если их преступления не повлекли особо тяжких последствий, они становились государственными служащими и продолжали трудиться на благо страны.
За все время под стражей у Пэй Чуаня не было ни одного посетителя. Больше года, свыше четырехсот дней и ночей, любое другое имя хотя бы раз, но звучало в сообщении «тебя пришли навестить», но не его. Казалось, все давным-давно приняли как данность, что у этого молчаливого, замкнутого парня не осталось никого из близких. И вдруг сегодня кто-то пришел к нему. Кто-то очень важный, судя по его реакции.
Колония № 7 уважала права своих заключенных: от встречи можно было и отказаться.
Бывший биолог Чэн Чжэнхай, покосившись на внезапно поникшего соседа, вдруг сказал:
– Сходи, не робей. Тем более, сейчас Новый год! Представь, какой путь пришлось проделать твоему таинственному посетителю!
Зима действительно выдалась особенно холодной и снежной. Иногда капли замерзали на ветках, не успев долететь до земли.
Пэй Чуань все-таки кивнул, и охранник двумя руками ухватился за инвалидное кресло. С тех пор как Пэй Чуань попал туда, он не носил протезы. Рабочий день и без того был слишком утомительным, подолгу стоять на протезах оказалось больно, а сидеть с согнутыми коленями – неудобно. В итоге ему вернули коляску.
Кресло вкатилось в небольшую комнату для свиданий. Она ждала его под светом тусклой желтой лампы. За окном под потолком кружился густой белый снег. Она немного повзрослела, черты стали нежнее и утонченное, блестящие глаза наполняло спокойствие, а длинные волосы густой волной спадали по плечам. На ней был нежно-розовый пуховик. Девушка оказалась почти такой же, как и в его снах, но другой, еще более прекрасной.
Пэй Чуань опустил глаза, его бледные пальцы вцепились в подлокотники кресла. Бэй Яо тоже молчала, глядя на него. Она понимала, почему Пэй Чуань избегал встречаться с ней взглядом: он похудел, черты его лица стали жестче, на изможденном лице отражались выпавшие на его долю испытания. Его волосы были коротко острижены. Бэй Яо читала о содержании Пэй Чуаня: его обрили сразу, как только он поступил в колонию, а когда волосы снова отросли, вновь отправили стричься. Было заметно, что самому Пэй Чуаню новый образ тоже не особо нравился.
Чем дольше Бэй Яо смотрела на него, тем сильнее ныло ее сердце. Этот юноша, вынужденный постоянно терпеть боль, никогда не забывал о ее будущем. Если бы она не пришла к нему сегодня, возможно, его предсказание исполнилось бы, и в этой жизни их больше ничего бы не связывало. Бэй Яо спокойно закончила бы университет и вышла замуж за достойного мужчину. А он бы продолжал день за днем тянуть свою никчемную жизнь.
Надзиратели закрыли дверь. Время посещения было ограничено. Девушка не видела Пэй Чуаня в инвалидном кресле уже много лет. С самого детства он стоял и ходил на протезах, чтобы не вызывать у окружающих жалости. Этот год, должно быть, стал самым трудным в его жизни. Звание лучшего ученика города С превратилось в пыль.
Бэй Яо присела на корточки, не отрывая от него миндалевидных глаз.
– Пэй Чуань!
– Хм... – тихо отозвался он. Парень наконец поднял голову и мягко спросил: – Зачем ты приехала?
Летом здесь еще было терпимо, но зимой даже внутри здания чувствовался мороз. При мысли о том, сколько сил и времени пришлось потратить Бэй Яо, чтобы добраться до него, у Пэй Чуаня пересохло в горле.
Глаза девушки покраснели.
– Я скучаю по тебе.
Пэй Чуань поджал губы и прошептал:
– Яо-Яо, больше такого не говори.
Если бы можно было отмотать время назад, он бы сделал все возможное, чтобы они были вместе, даже несмотря на неодобрение тетушки Чжао и дяди Бэя. Но теперь Пэй Чуань – заключенный колонии № 7, и даже слышать ее голос для него невыносимо.
Бэй Яо уже взрослая. Она должна понять, насколько жесток мир. Если девушка выберет такого, как он, ее друзья и родные никогда этого не примут. Почему же Бэй Яо не понимает? Она едва сдерживала слезы. Ему хотелось протянуть руку и прикоснуться к этим заплаканным абрикосовым глазам[9], но Пэй Чуань слишком хорошо помнил, что прошел целый год. Она поступила в университет и наверняка начала жизнь с чистого листа. Родной город больше не держит ее в плену, ее горизонты расширяются, круг знакомств растет. У такой красивой популярной девушки наверняка наберется множество поклонников. Скоро она поймет, насколько недостойно быть с таким человеком, как он.
– Почему ты заставляешь меня молчать? Я скучаю по тебе! Иногда я просыпаюсь по утрам, и мне кажется, что все случившееся – кошмарный сон, а мы все еще в школе... Ты говорил, что когда я вырасту, то пойму разницу между «любить» и «нравиться». Теперь я взрослая и осознаю значение каждого слова! Пэй Чуань, я люблю тебя!
Он сглотнул, его пальцы дрогнули.
– Прекрати.
Но девушка упрямо продолжала:
– Очень сильно люблю! И это не просто симпатия и никакая не жалость!
Как будто испугавшись, Пэй Чуань быстро проговорил:
– Очнись! Посмотри, где мы! Снаружи идет твой любимый снег, друзья и родные отмечают Новый год! А здесь четыре стены и кучка преступников! Я не из богатой семьи, у меня нет ни репутации, ни будущего. Мое имя запятнано, деньги и имущество конфискованы. Я лишился всего!
Бэй Яо всхлипнула. В ее ясных глазах по-прежнему отражался парень в тюремной униформе с холодным выражением лица.
Пэй Чуань зажмурился и вцепился в инвалидное кресло мертвой хваткой.
– Уходи, не возвращайся и больше не говори, что ты меня любишь, или...
Девушка внезапно бросилась в его объятия. Этот февраль выдался особенно морозным. Она принесла с собой холод ветра и снега, но ладони Пэй Чуаня обжигали. Они пылали любовью и болью. Она обняла парня за шею и прошептала через слезы:
– Ты ведь знаешь, я все равно люблю тебя. – Она настаивала, как капризный ребенок: – Мне нужен только ты!
Ее маленькие ручки были холодными, волосы слегка влажными. Ей не нужно было ничего больше говорить или пытаться его как-то убедить. Простота и искренность раскаляли сердце. Не в силах больше сопротивляться, Пэй Чуань крепко прижал девушку к себе.
Бэй Яо вдруг вспомнила слова Цинь Дунни: «Есть вещи, которым невозможно сопротивляться».
Пэй Чуань заметно дрожал. Он постоянно повторял себе, что она не понимает, что делает, но продолжал обнимать ее. Бэй Яо разрыдалась и положила подбородок на плечо любимому.
– Пэй Чуань, ты говорил, что над девушками нельзя издеваться! Если я сказала, что скучаю по тебе, значит, и ты должен сказать, что скучаешь по мне!
Его сердце словно обожгло огнем, а затем окунули в негу. На искусанных губах ощущался вкус крови. Закрыв глаза, он сухо выговорил:
– Я... Я скучал по тебе, Яо-Яо...
Пэй Чуань так ждал этой встречи. Ждал как сумасшедший.
Каждый день, с тех пор как он попал в тюрьму, Пэй Чуань работал изо всех сил, но ночами никак не мог заснуть. Для кого-то мир огромен, а для кого-то настолько мал, что в нем умещается единственный человек.
Пэй Чуань бесчисленное множество раз думал, насколько проще было бы, не встреть он Бэй Яо. Он жил бы один, ни к кому не привязываясь. И пусть даже его тело истлело бы до неузнаваемого скелета, зато в сердце не осталось бы никаких сожалений.
Но пришла она – юная, простая и наивная, но такая пылкая, что он не знал, что с ней делать.
И все же он радовался, что она появилась в его жизни. Все краски были созданы ею, вся печаль шла от нее и вся радость тоже.
– Я больше не хочу тебя потерять! – проговорила Бэй Яо. В ту ночь она повязала ему на руку воздушный шарик, пообещав, что никогда его не потеряет. Бэй Яо продолжила: – Не заставляй меня больше плакать! Быстрее вытри мне слезы!
Ее губы изогнулись в улыбке, а в абрикосовых глазах застыли слезы, готовые вот-вот сорваться. Не отводя темных глаз, Пэй Чуань огрубевшими от работы пальцами нежно ласкал ее лицо. Бэй Яо моргнула. Ее длинные ресницы задели кончики его пальцев. Он снова, один за другим нарушал свои принципы и планы, раз за разом уступая ей. Это было горько и сладко одновременно.
Бэй Яо хотела спросить о многом: не устал ли он, не болит ли что-нибудь? Но парень перед ней никогда ни на что не жаловался и не предавался воспоминаниям... Она также хотела выяснить, не из-за нее ли он выбрал этот трудный и жестокий путь? Но когда вопрос чуть не сорвался с языка, Бэй Яо замолчала. Она знала, Пэй Чуань никогда не позволит ей винить себя. Лучше думать о хорошем. Нет ничего более радостного, чем планы на светлое будущее. Вскоре Бэй Яо согрелась в крепких объятиях Пэй Чуаня.
Когда время посещения уже подходило к концу, она прошептала:
– Пэй Чуань, с Новым годом!
Девушка порылась в кармане, достала из него банковскую карту и наличные и сунула все это ему.
– Я слышала, здесь можно самим делать покупки. Если ты замерзнешь или проголодаешься, пожалуйста, попроси кого-нибудь помочь тебе купить теплые вещи и еду.
Пэй Чуань повертел в руках карту, глядя на свою глупую девушку. Хороший мужчина никогда не станет тратить деньги любимой, так что он положил «подарок» обратно в карман Бэй Яо и погладил ее по волосам.
– Мне здесь это не нужно. Ты продала бриллиант?
Бэй Яо покачала головой.
– Продай его и купи дом в центре города. К счастью, бриллианты и золото – вещи, которые никогда не обесценятся.
– Нет, – твердо ответила девушка. – Когда ты выйдешь отсюда, мы поженимся, а камень вставим в обручальное кольцо.
Пэй Чуань недоверчиво посмотрел на нее. Бэй Яо распахнула глаза, обрамленные веерами ресниц.
– Ты должен позаботиться о себе! Все ошибаются! Совершать ошибки стыдно, но честно признавать их и исправлять – нет! Не нужно считать, что это позор, от которого не отмыться до конца дней. – Она сделала паузу. – Пэй Чуань, не нужно себя недооценивать.
В горле у Пэй Чуаня пересохло так, что он не мог вымолвить ни слова. Эта добрая девушка не оставляла ему шанса. Лишь спустя долгое время он нашел в себе силы согласно хмыкнуть. Бэй Яо улыбнулась и нежно погладила его по щеке.
– Сколько лет осталось?
– Восемь, – прошептал Пэй Чуань.
Бэй Яо не выглядела разочарованной – лишь сказала с улыбкой:
– Значит, я спрошу у охраны, скоро ли можно будет навестить тебя снова.
– Угу...
Когда тюремщик провожал Бэй Яо к выходу, буря почти стихла. Небо немного потемнело, а велосипед покрыл толстый слой снега. Бэй Яо смахнула снег, села на велосипед и снова обмоталась шарфом. Ее маленький силуэт скрылся за стеной снегопада.
Никто и никогда не видел столько эмоций на лице отстраненного Пэй Чуаня. Надзиратель рассмеялся и покачал головой, а затем спросил:
– Зачем обманул девушку? Какие восемь лет?
Тюрьму № 7, непохожую на все остальные, негласно называли «колыбелью перевоспитания талантов». Пэй Чуань сумел проявить себя с хорошей стороны, сотрудничая со следствием: во-первых, он сдался добровольно, а во-вторых, помог уничтожить преступную организацию. Благодаря этому приговор с изначальных восьми лет снизили до четырех. Теперь он должен был соблюдать дисциплину, выполнять рабочий план и посещать психологические консультации, тогда по окончании тюремного срока его ждало место в государственной организации. У таких юных гениев, как Пэй Чуань, есть будущее. Он просто оступился из-за трудного детства и неблагополучного окружения. Таким страна обязана давать второй шанс. Пэй Чуань уже провел в заключении больше года. До свободы оставалось еще два и несколько месяцев.
На комментарий надзирателя юноша ничего не ответил. Почему он солгал? Просто оставил Бэй Яо шанс передумать.
За новогодним столом оказалось, что мясо уже растащили и остался только бульон. Пустой суп вприкуску с рисом Пэй Чуань ел с самым бесстрастным выражением лица.
– Да у тебя, похоже, хорошее настроение? – с улыбкой поддел его биолог Чэн Чжэнхай.
Тот молчал. Вокруг были одни проныры, с которыми уж точно не стоило обсуждать личную жизнь. Но как знать, быть может, однажды, выйдя из тюрьмы, они станут коллегами...
Заметив потерянный вид Пэй Чуаня, остальные заключенные не удержались от смеха. Чэн Чжэнхай хлопнул себя по бедру и расхохотался:
– Ну улыбнись же, Пэй Чуань! Хватит сидеть с таким серьезным лицом!
Юноша замер с палочками в руке и обвел взглядом толпу перед собой. Кто-то не выдержал и сказал:
– Эй, у тебя что, на шее след от помады? Ай-яй-яй, ну ты и счастливчик! Небось рад без памяти, вот и делаешь вид, будто ничего не произошло!
– Поражаюсь твоей выдержке! – подхватил кто-то еще.
Пэй Чуань отодвинул миску и провел пальцами по тому месту, где совсем недавно ощущал жаркое дыхание Бэй Яо. На подушечке пальца остался еле заметный след помады. И когда она только успела? Он наконец улыбнулся и, глядя на сокамерников, махнул рукой.
– Да идите вы.
Все дружно расхохотались.
Эта зима оказалась не такой уж холодной.
В колонии № 7 Пэй Чуань работал с тройным усердием. Раньше все гадали, откуда у него столько сил, но теперь его мотивация стала ясна как день. Ему пришлось ждать целый год, но все-таки настоящая любовь существует! Сколько бы ни прошло времени, как бы ни было тяжело, если чувства искренни и прочны, им ничего не страшно. Пэй Чуаня грела мысль о том, как Бэй Яо однажды будет гордиться им. Прежде она говорила об ученых с неимоверным восхищением, для нее они были героями, меняющими этот мир к лучшему. Ради нее и он станет таким.
* * *
Бэй Яо же наконец-то почувствовала себя спокойно, разыскав Пэй Чуаня. Хуже всего – оставаться в неведении. Следующее свидание ей разрешили только в апреле, но теперь не было необходимости разрываться между факультетами. Она могла спокойно выдохнуть и продолжать учиться на своей специальности.
В феврале, когда зимние каникулы подошли к концу, студенты начали возвращаться в кампус. В общежитие пришла Цинь Дунни и очень удивилась, увидев вернувшуюся из библиотеки соседку.
– Яо-Яо, ты уже здесь? Так рано приехала!
Та улыбнулась и кивнула.
Цинь Дунни заметила, что Бэй Яо держит в руках огромную стопку толстенных книг и с любопытством спросила:
– Что это? Массаж и уход?.. Но мы такое не проходим... Зачем они тебе?
Бэй Яо аккуратно положила книги и лишь улыбнулась в ответ. Хотя она и не считала состояние Пэй Чуаня чем-то постыдным, обсуждать его с кем бы то ни было она не хотела. Слишком серьезной и болезненной была для него эта тема. Впрочем, Цинь Дунни ни о чем не подозревала и поинтересовалась из вежливости. Не получив ответа, она переключилась на болтовню о том, как провела новогодние праздники.
На следующий день вернулись и остальные соседки. Шань Сяомай привезла для них деликатесов из родного города. Она выглядела пугающе хрупкой рядом с огромной сумкой, которую еле-еле затащила на пятый этаж.
Пока они еще учились на первом курсе, оставалась возможность перевестись на другую специальность, и Шань Сяомай очень этого хотела. Из них четверых только она одна падала в обморок, визжала на занятиях по анатомии и плакала при виде тел в формалине[10]. Цинь Дунни держалась хорошо, Бэй Яо тоже справлялась, а Ван Цянькунь... Вот уж она точно шла в медицину по зову сердца. К огромному огорчению Шань Сяомай, мать запретила ей переводиться.
Ван Цянькунь с легкостью перехватила сумку соседки одной рукой и аккуратно поставила на пол.
– Сяомай, а почему твоя мама вдруг решила, что тебе стоит пойти в медицину?
Та понурила голову.
– Мой брат болеет... с самого детства.
Это было врожденное заболевание.
Девушки переглянулись и мгновенно прекратили расспросы. У многих есть секреты, о которых трудно говорить.
Ван Цянькунь энергично обняла Сяомай за плечи.
– Налетай! Я тоже привезла гостинцы!
Боль семьи всегда влияет на детей. Шань Сяомай была гораздо более неуверенной в себе, чем та же Цинь Дунни. Ей казалось, что она во всем уступает окружающим и достойный парень никогда не посмотрит в ее сторону.
Бэй Яо взглянула на книги по массажу и уходу, лежащие на столе. Пэй Чуань постоянно повторял, что когда она вырастет, то увидит намного больше, лучше узнает человеческую природу и осознает, что такие, как он, не заслуживают любви. Но как же она радовалась, что с возрастом, наоборот, все лучше понимала и чувствовала его. Полюбила его нежность, его холодность и гордость, его ранимость и чувствительность, о которой ему было так трудно говорить.
Глава 8
Бэй Яо считала дни до наступления апреля. Она тщательно готовилась и изучала, что можно передавать заключенным. Ни она, ни Фан Миньцзюнь понятия не имели, что собой представляла колония № 7. Но сложности ее не пугали. Бэй Яо была готова ждать Пэй Чуаня все восемь лет, и даже если он, выйдя, окажется ни с чем – она сможет о нем позаботиться. К тому времени Бэй Яо уже должна окончить университет и найти работу. Она всегда верила, что семейная жизнь строится размеренно, шаг за шагом.
С приходом весны ей признались в любви сразу несколько парней, и среди них – один талантливый студент с юридического факультета. Поговаривали, он влюбился с первого взгляда. Ван Цянькунь, вспоминая об этом, смеялась до слез: молодой юрист выглядел немного странно, а говорил сухо и жестко, будто проводил допрос в суде, а не признавался в любви. Когда Бэй Яо сообщила, что парень у нее есть и сейчас сидит в тюрьме, никто не поверил.
Ван Цянькунь усмехнулась:
– Может, тебе стоит уже найти себе нормального парня? Гляжу на тебя – насмотреться не могу! Твой будущий муж на руках тебя носить будет!
– Я уже не раз повторяла: у меня есть парень, – спокойно произнесла Бэй Яо.
Цинь Дунни усмехнулась и уточнила:
– Тот, который в тюрьме?
Бэй Яо кивнула. Соседки разразились хохотом, а Ван Цянькунь воскликнула:
– Ну хватит, прекращай придумывать! Сколько можно? Мы уже на втором курсе! Если так пойдет, тебе придется встречаться с младшекурсниками. Любишь ребят помоложе?
В чем дело? Почему подруги не верят, когда она говорит правду?! Бэй Яо посерьезнела и повысила тон:
– У меня действительно есть парень.
Соседки переглянулись, и Цинь Дунни натянуто улыбнулась.
– Ладно. Он правда сидит в тюрьме?
Бэй Яо уверенно кивнула, нисколько не смущаясь. Ван Цянькунь закрыла лицо руками и драматично застонала.
– И когда он выйдет? – поинтересовалась Цинь Дунни.
– Через восемь лет, – тихо ответила Бэй Яо.
В комнате воцарилась тишина.
На следующий день подруги начали проводить с Бэй Яо «воспитательные работы».
– Мы ничего не имеем против, правда, – говорили они, – но, Яо-Яо, ему дали восемь лет! 2 920 дней! Неужели ты готова потратить лучшие годы своей жизни на ожидание? Ты думаешь, после этого он станет великим врачом, как Юй Сюэцинь?
– А кто это? – нахмурилась Бэй Яо.
– Что? Ты еще спрашиваешь? Он мой кумир! Когда-то он был успешным хирургом, но судьба распорядилась так, что он попал в тюрьму. Но Юй Сюэцинь – талант от бога! Даже в тюрьме ему удалось спасти множество заключенных. А когда он вышел на свободу, к нему выстроилась целая очередь всяких богачей! Все хотели, чтобы он прооперировал их. Сейчас у него денег куры не клюют!
Бэй Яо сдержанно кивнула. Не все такие, как этот Юй Сюэцинь. Большинство, выйдя из тюрьмы, теряют все: работу, семью, друзей. Одни возвращаются на путь разбоя и мошенничества, другие не выдерживают давления и уходят из этого мира добровольно.
Цинь Дунни и остальные действительно надеялись, что Бэй Яо их обманывает. Даже Шань Сяомай не выдержала:
– Мама говорила, те, кто раньше сидел, часто бывают очень жестокими. Яо-Яо, хорошенько все обдумай.
Но девушка лишь с улыбкой покачала головой.
– Спасибо за заботу! Но, девочки, мой парень правда хороший человек. Я не хочу с ним расставаться.
Реакция подруг, впрочем, помогла ей наконец понять, каким жестоким может быть общество. Неудивительно, что Пэй Чуань не хотел, чтобы его разыскали. Чаще всего окружающие предвзяты к бывшим заключенным, и неважно, при каких обстоятельствах это произошло.
В апреле весна вступила в свои права и наконец-то потеплело. Бэй Яо вместе с соседками по общежитию отправилась на шопинг. Пока девушки радостно примеряли наряды, Бэй Яо направилась в мужской отдел. Цены в торговом центре оказались для нее испытанием: тот бриллиант она так и не продала, денег у родителей не просила, а жила на стипендию и подработки. И вот сегодня почти все сбережения она потратила на одежду для Пэй Чуаня, остановив свой выбор на серой рубашке и черном свитере тонкой вязки.
Ван Цянькунь и другие молча наблюдали за ней. Спустя некоторое время Цинь Дунни спросила:
– Яо-Яо, зачем?
Да, действительно – зачем?
Сама Цинь Дунни – вице-мисс университетского конкурса красоты, самая популярная девушка факультета журналистики и встречалась с богатым парнем. Тот не только покупал ей одежду, но и дарил роскошные подарки – на прошлой неделе он даже преподнес своей возлюбленной спортивный автомобиль.
Бэй Яо отличалась редкой красотой, и подцепить симпатичного парня для нее не составило бы труда. И при этом восемь лет ждать человека, у которого нет будущего?! Девушки не могли выразить словами, как им обидно за Бэй Яо. Что он может ей дать? Когда его освободят, Яо-Яо исполнится 26 лет. У него, скорее всего, не будет ни дома, ни машины, ни работы, только статус бывшего заключенного. Какая же тяжелая жизнь их ждет!
Аккуратно складывая покупки в пакет, Бэй Яо не догадывалась, что на уме у ее соседок. Немного подумав, она решила связаться с Цзинь Цзыяном. В последние несколько лет парень взялся за ум и неплохо устроился. Поговаривали, что он так и не прекратил поиски друга. Вспомнив затем о Пэй Хаобине, девушка нахмурилась: Пэй Чуань до сих пор не знает, что у него есть младший брат! Разыскивает ли сейчас отец своего старшего сына? Впрочем, сейчас Бэй Яо считала Пэй Хаобиня предателем, поэтому решила ничего ему не сообщать.
10 апреля Бэй Яо снова взяла напрокат велосипед и отправилась за город. Не успела она выехать за ворота кампуса, как чей-то автомобиль преградил ей дорогу.
Окно со стороны водителя опустилось, и показалось лицо Чу Сюня – парня, который бегал за ней с первого курса. Об этом знал весь университет. Он улыбнулся и, не сводя с Бэй Яо глаз, спросил:
– Куда ты так торопишься? Садись ко мне! Домчу с ветерком!
Глядя на ее нежное лицо, Чу Сюнь с ненавистью скрежетал зубами: из-за нее он не мог больше смотреть на других девушек!
Бэй Яо раздраженно обошла его стороной. Она давно не виделась с Пэй Чуанем, и ей совершенно не хотелось тратить драгоценные секунды свидания с ним на пустую болтовню.
Парень побагровел от злости, выскочил из машины и встал перед Бэй Яо.
– Почему ты не хочешь быть со мной? – громко возмутился он, пытаясь привлечь внимание окружающих. – Что тебе нужно? Квартира? Машина?
Бэй Яо вздохнула и рассмеялась:
– Раз ты так хорошо ко мне относишься, сядь за меня в тюрьму!
Чу Сюнь на долю секунды растерялся. Девушка поджала губы, снова обошла его и попыталась уйти, но Чу Сюнь схватил ее за запястье и дернул на себя. Однако в тот же момент чья-то рука отбросила его ладонь.
– Ты кто такой, мать твою? – выругался парень. – Ищешь проблем?
Мужчина в солидном костюме нахмурился.
– Юноша, вы, наверное, не знаете, но преследование человека уголовно наказуемо. Пожалуйста, сейчас же оставьте девушку в покое.
– Проваливай, – усмехнулся Чу Сюнь и хотел было ударить непрошеного заступника. Тот перехватил его кулак и резко отбросил в сторону, а после протянул визитную карточку.
– В следующий раз, пожалуйста, думайте головой, прежде чем что-то делать.
Чу Сюнь опустил голову и внимательно посмотрел на имя на визитке, написанное большими буквами.
– Хо Сюй! – выкрикнул парень.
Обернувшись на возглас, Бэй Яо увидела мужчину с мягкими чертами лица, стоящего у входа в кампус в окружении высоких зеленых деревьев. Хо Сюй поймал взгляд ее ясных глаз и улыбнулся. В следующий миг Бэй Яо села на велосипед и уехала не оглядываясь.
Двое мужчин молча проследили за ней взглядами.
Почему в сцене, где принц спас красавицу, та проигнорировала не только обидчика, но и героя?
* * *
Хотя Бэй Яо ничего не помнила из прошлой жизни после окончания третьего года старшей школы, она много лет внимательно перечитывала записи из тетради и тщательно обдумывала каждое слово. Имя Хо Сюй было ей знакомо: этот человек осознанно причинил ей боль. Девушка поджала губы, постаравшись отбросить дурные мысли. Память у нее была отличная, и едва увидев сегодняшнего защитника, она вспомнила подростка, который отогнал собак перед детским садом Бэй Цзюня, когда ей было шестнадцать. Встретив его спустя годы, она заметила, что он очень похорошел. Но даже это не могло стереть отвращение, которое она испытала при виде него.
Девушка ехала в пригород, и весенний ветерок развеивал ее опасения и дурные мысли.
У ворот колонии № 7 обнаружилось несколько машин. Когда Бэй Яо подъехала, Дэн Хан на мгновение потерял дар речи: она повзрослела и стала еще красивее, чем раньше. Но и девушка сама удивилась: она разговорила только с Цзинь Цзыяном, который все эти несколько лет выпытывал у нее информацию. Но рядом с ним стояли еще Дэн Хан и Цзи Вэй в обнимку со сборником задач для подготовки к экзаменам.
Бэй Яо ощутила прилив невыносимой благодарности за то, что все они не забыли Пэй Чуаня. Сам того не понимая, этот замкнутый мальчик, с которым никто не хотел играть, повзрослел и нашел трех настоящих друзей.
Войдя внутрь, Дэн Хан огляделся и вскинул брови: «Что-то здесь не так... Это место не похоже на простую тюрьму!» Как правило, под свидания с заключенными отводился один большой общий зал, но здесь каждому выделяли отдельную комнату.
Когда они прошли процедуру досмотра, охранник с хмурым видом сообщил:
– Пэй Чуань... прошлой ночью устроил драку. Он сидит в карцере.
Друзья опешили. Все знают, что, пока отбываешь срок, нужно ходить по струнке, иначе последствия будут очень серьезными! Пэй Чуань сошел с ума?
Мимо них тем временем прошел Чэн Чжэнхай – к нему как раз приехали родные. На пороге комнаты для свиданий он с ухмылкой произнес:
– Начальник, пойди ребятам навстречу! Не наказывай Пэй Чуаня сегодня, отправь его в карцер завтра! К нему и так никто не ходит.
Когда-то Чэн Чжэнхай был авторитетом с большой буквы – пока его дочь... не оскорбили и не унизили. Чэн Чжэнхай отомстил обидчикам, убив их собственноручно разработанным биохимическим оружием. Так он и оказался в колонии № 7. Здесь его называли просто Старик Чэн.
Охранник помолчал немного, а затем махнул рукой и передал по рации:
– Приведите заключенного Пэй Чуаня.
Цзинь Цзыян, казалось, волновался сильнее остальных. За последние два года он использовал все свои связи, потратил кучу денег, чтобы найти Пэй Чуаня. «Друг, наконец-то мы встретимся!»
Парни впервые увидели его в инвалидной коляске. Однако ни его жалкий вид, ни холодность и безразличие на лице Пэй Чуаня не заставили их отступить.
Цзинь Цзыян даже потрогал кресло.
– Вау, классная штука!
Взгляд юноши обежал их всех и наконец остановился на замершей в углу девушке. Бэй Яо ласково позвала его:
– Пэй Чуань...
Выражение его лица смягчилось, словно он боялся ее напугать.
– М-м.
Глава 9
Прошло два года, все изменились, но друзья остались верны себе. В их глазах не было и следа презрения. Дэн Хан похлопал Пэй Чуаня по плечу.
– Только посмотри, как Цзинь Цзыян счастлив, кажется, ему сейчас сорвет крышу! Видел бы ты его заплаканное лицо, когда он узнал о несчастье, которое произошло с тобой!
– Это кто плакал? – насупился Цзинь Цзыян. – Дэн Хан, ты это обо мне?!
Бэй Яо рассмеялась. Она была единственной девушкой в комнате, и ее нежный смех словно делал весну светлее. Она еще не представляла, что такое мужская дружба, поэтому с любопытством следила за Пэй Чуанем. Тот немного смутился, и на его лице появилась мягкая улыбка: он наконец признался себе, что рад их видеть.
Юноша задержал взгляд на сборнике задач в руках Цзи Вэя.
– Все еще пытаешься поступить в Кембридж?
Тот робко кивнул и почесал затылок.
– Это уже третий раз. Кажется, я безнадежен.
Никто больше не смеялся над ним. Может, Цзи Вэй не самый умный, может, ему не дано схватывать на лету, но у него есть важная черта: он по-настоящему любит то, что делает.
В присутствии остальных Бэй Яо стеснялась говорить с Пэй Чуанем и тихо стояла в сторонке. Она редко видела улыбку любимого, но сегодня понимала, что он действительно доволен.
Среди друзей Дэн Хан был самым проницательным. Ребята пришли встретиться с Пэй Чуанем, но ничего не принесли с собой. В кармане лежало несколько крупных купюр, но все знают, что друг никогда их не примет на глазах у любимой девушки. Не желая смущать Пэй Чуаня, Дэн Хан подтолкнул остальных двоих к выходу.
– Ребят, прогуляемся? Пусть они сначала без нас поболтают.
Когда дверь закрылась, Пэй Чуань посмотрел на девушку, так и стоявшую в стороне.
– Яо-Яо.
Она смутилась и покраснела, но все же села на табурет напротив него. Другие не решались спросить, но ей очень нужно было знать:
– Охранники сказали, ты подрался вчера вечером. Что произошло?
Пэй Чуань посмотрел на нее своими темными глазами и вполголоса произнес:
– Ничего особенного. В таких местах трудно сохранять тишину и соблюдать порядок.
– Тебя кто-то обидел? – наставила Бэй Яо.
Неужели эта глупая девчонка все еще думала, что он беззащитный маленький мальчик и чья-то груша для битья?
– Перестань, не придумывай.
Но видя ее полные тревоги глаза, Пэй Чуань с натянутой улыбкой проговорил:
– Я ударил его, вот меня и наказали. Меня никто не обижал, поняла?
Бэй Яо вздохнула с облегчением и кивнула. Жизнь ее любимого изменилась. Теперь, вдали от него, она и представить не могла, с чем ему приходится сталкиваться. Девушка подняла взгляд, вздернула подбородок, прикусила губу и застенчиво улыбнулась.
– Пэй Чуань, обними меня.
Каждое новое свидание для нее многое значило, но парень отстранился и нежно погладил ее по волосам.
– Я только что из карцера, не хочу испачкать тебя.
Бэй Яо тут же вспомнила о своей сумке. В прошлый раз она ничего не принесла для Пэй Чуаня, а он был слишком горд и не хотел брать у нее ни гроша. Девушка опустила голову и начала торопливо копаться в вещах. Спустя минуту она достала комплект мужской одежды. Ее щеки налились румянцем.
– Посмотри. Как думаешь, подойдет?
Как только взгляд Пэй Чуаня упал на одежду, его сердце на мгновение сжалось.
Он не мог переодеться на глазах у Бэй Яо. Тело, которое возненавидела его мать, вызывало у него сильнейшее отвращение. Пэй Чуань не хотел разочаровывать Бэй Яо. Юноша взял подарок и сказал:
– Думаю, подойдет.
Она радостно улыбнулась.
Объятия и поцелуи не имели особого значения для Бэй Яо. Она лишь пыталась как-то облегчить боль Пэй Чуаня и подарить ему капельку тепла. Он никогда не делился с ней переживаниями, не перебивал и не рассказывал о своих страданиях в тюрьме, но девушка знала, что он оказался здесь из-за нее.
Они не успели толком поговорить, когда снаружи раздался громкий стук, сопровождаемый ругательствами надзирателей.
Бэй Яо обернулась, и Пэй Чуань предложил:
– Давай выйдем и посмотрим.
За дверью царил хаос. Цзинь Цзыян бросался на мужчину средних лет – еще одного заключенного колонии № 7. Парня удерживали охранники, пока тот не переставая кричал:
– Что, не нравится, когда тебя бьют? Так дай мне отпор, ха-ха-ха, трус, давай, ударь меня!
Выглядело просто отвратительно.
Мужчина мотнул перебинтованной головой, дрожа от гнева. Пользуясь моментом, Дэн Хан подскочил и пнул заключенного так, что тот застонал от боли. Охранники тут же схватили Дэн Хана под руки и оттащили в сторону.
Цзи Вэй с растерянным видом стоял в стороне. Тем временем Цзинь Цзыян нащупал в кармане связку ключей и швырнул в противника. Но глазомер подвел его, и ключи полетели прямиком в Бэй Яо. Пэй Чуань резко поднял руку и поймал их.
– Успокойся! Что здесь происходит?
Ответа не последовало, лишь охранники переглянулись: «Эти парни сошли с ума! Пришли в тюрьму и теперь избивают их заключенных!» В колонии № 7 содержались необычные преступники, и, если с ними что-то случится, Цзинь Цзыяну не поздоровится.
Мужчина с перевязанной головой терпел только потому, что во время исправительных работ не имел права никого бить. Цзинь Цзыян был счастлив, осознавая это, ведь если тот нападет, его точно накажут. Бэй Яо же абсолютно не понимала, что происходит, Почему вдруг за пару минут ее отсутствия парни набросились на заключенного?
Наконец охранник нарушил молчание:
– Еще одна подобная выходка, и можете попрощаться с возможностью навещать вашего друга!
Парни притихли, как пуганные цыплята. Пэй Чуань насупился.
– Цзинь Цзыян, подойди-ка, нужно поговорить.
Он перевел взгляд на девушку, и голос из сурового стал мягким и успокаивающим:
– Яо-Яо, пожалуйста, выйди пока на улицу.
Та послушно кивнула. Как только она ушла, Цзинь Цзыян воскликнул:
– Как тебе? Мы проучили этого урода!
Пэй Чуань нахмурился и жестко спросил:
– Ты тоже хочешь в тюрьму?
– Он намеренно спровоцировал драку прошлой ночью! – Цзинь Цзыян пытался подавить злость. – Из-за него ты оказался в карцере!
Выйдя из комнаты для свиданий, Чэн Чжэнхай рассказал им, что один заключенный по имени Сян Лэй распускает о Бэй Яо грязные слухи. Накануне вечером он и вовсе грубо заявил, что у нее запросто может быть мужчина на стороне, и Пэй Чуаня она навещает, только чтобы посмотреть на его страдания. Мол, какая женщина будет ждать мужчину из тюрьмы? Жена самого Сян Лэя давно ушла от него.
Поначалу Пэй Чуань не реагировал и продолжал работать, но Сян Лэй распалялся все больше и больше:
– Даже в куртке видно, какая у нее красивая фигура! Неужели она позволит инвалиду дотронуться до себя? Если только из жалости!
Экспериментальные материалы в руках Пэй Чуаня мгновенно разбились о голову Сян Лэя. Поднялась суматоха. К скорчившемуся от боли мужчине тут же подбежал врач, а драчуна отправили в карцер.
– Ты знал, что он тебя провоцирует, и все равно повелся... – с сожалением произнес Чэн Чжэнхай. На это Пэй Чуань лишь молча поджал губы.
Неудивительно, что после такого рассказа Цзинь Цзыян и остальные набросились на Сян Лэя. Если Пэй Чуань не может его ударить, это есть кому сделать за него!
Юноша устало закрыл глаза.
– Не создавайте мне проблем.
Цзинь Цзыян хотел сказать что-то еще, но Пэй Чуань прошептал:
– Эти два года я должен хорошо себя вести.
Он хотел выйти на свободу, хотел быть рядом с Бэй Яо.
Друг впервые увидел такого Пэй Чуаня и сразу притих.
Тот знал, что не может потерять достоинство, оттого и разбил голову Сян Лэю. Но увидев сегодня Яо-Яо, Пэй Чуань понял, что никакая гордость не может стоять превыше нее. А ведь без Чэн Чжэнхая он так и сидел бы в карцере без единого шанса увидеться с ней.
Сегодня Пэй Чуань пребывал в отчаянии. Он боялся, что Бэй Яо разочаруется в нем из-за произошедшего, что она уйдет, что испугается и больше не вернется...
– Цзинь Цзыян, я хочу попросить тебя кое о чем... – произнес Пэй Чуань.
Впервые за двадцать лет он кого-то о чем-то просил, и Цзинь Цзыян немного заволновался.
– Эй, мы же друзья, говори прямо!
Юноша спокойно ответил:
– Перед тем как попасть сюда, я успел дописать программу, – спокойно ответил юноша. – Флешку я оставил у менеджера «Цинши». Я скажу тебе пароль – забери ее и продай. Если она понадобится вам самим, то назначьте цену.
Цзинь Цзыян замахал руками.
– Тебе нужны деньги? Так возьми! У меня они есть...
– Продай флешку, – настаивал Пэй Чуань. – По самым скромным подсчетам, она уйдет за три миллиона юаней. Не волнуйся, там нет ничего вредоносного. А потом придумай, как каждый месяц отправлять деньги тетушке Чжао Чжилань. Лотерея, бонусы от компании... да что угодно! Только не говори, что деньги от меня.
Цзинь Цзыян тяжело вздохнул.
– Я буду очень тебе благодарен, – прошептал Пэй Чуань.
Время посещения подошло к концу. Пэй Чуань смотрел вслед уходящим друзьям. Отойдя довольно далеко, Бэй Яо обернулась и с улыбкой помахала ему рукой. Лишь по движению ее губ он понял, что она сказала:
– Скоро увидимся!
Юноша улыбнулся. Его взгляд переполняла нежность.
* * *
Трое друзей, получив выговор от охраны, заплатили штраф и ушли. Но чем дольше они думали о том заключенном, тем больше им казалось, что они избили его недостаточно.
– А что Пэй Чуань тебе сказал? – поинтересовался Дэн Хан.
– Попросил продать его программу и перечислить деньги матери Бэй Яо, – отозвался Цзинь Цзыян.
Дэн Хан посмотрел вслед уходящей девушке. На ветвях набухали новые почки, и казалось, будто цветы и листья распускаются от того, что она проходит мимо.
Наконец он спросил:
– Ты когда-нибудь видел, чтобы он кого-то о чем-то просил?
– Не припомню.
Они знали друг друга больше трех лет, но твердый как камень Пэй Чуань никогда и никому не открывался.
– Он просто переживает, – тихо заключил Дэн Хан.
Цзинь Цзыян не понимал, но Дэн Хан видел друга насквозь. Он слышал, что Бэй Яо учится на врача, а это очень тяжело. Такая любящая и преданная девушка должна жить лучше всех, но даже ее одежда совсем не такая дорогая и красивая, как у других.
Пэй Чуань богат и может создать для нее лучшие условия. Раньше, на свободе, он не хотел вмешиваться в ее жизнь, но сейчас, опустившись ниже некуда, боялся увлечь ее за собой. Потому он и обратился за помощью к Цзинь Цзыяну. Неважно, за кого Бэй Яо выйдет замуж, ее семья не должна испытывать лишние проблемы.
– Может, я и не понимаю, о чем ты говоришь, – пробормотал Цзинь Цзыян, – но, Дэн Хан, ты не думаешь, что Пэй Чуань доверяет мне чуточку больше? Иначе он обратился бы с просьбой к тебе или Цзи Вэю.
Друг раздраженно дернул уголком губ. Почему бы не дать поручение Цзи Вэю? Все просто – парень разволнуется, и что-нибудь точно пойдет не по плану. Тогда почему бы не попросить самого Дэн Хана? Его уши тут же покраснели. Конечно, потому, что во втором классе средней школы он питал некие чувства к Бэй Яо. Но об этом никак нельзя было рассказывать Цзинь Цзыяну! Парень скрипнул зубами и произнес:
– При чем тут доверие? Просто штаб-квартира вашей компании расположена в городе C!
Цзинь Цзыян подумал, что звучит логично, и согласился.
* * *
2010 год складывался для Чжао Чжилань более чем удачно. В какой же потрясающей компании она работала! Раньше отличившихся сотрудников поощряли путевками в летний лагерь, а теперь для них устраивали беспроигрышную лотерею.
У госпожи Чжао не было амбиций: «Дареному коню в зубы не смотрят! Выиграю набор полотенец или пачку бумажных салфеток – уже хорошо!»
Несколько коллег перед ней вытягивали либо хозяйственное мыло, либо 50 юаней бонуса, и Чжао Чжилань подумала: «50 юаней – большая удача!»
Однако, когда она коснулась шестерки треф, кто-то воскликнул:
– Эй, Чжао Чжилань вытащила главный приз! У тебя счастливая рука!
– И что это за приз? – удивленно спросила женщина.
– 120 тысяч наличными! Конверт подготовил сам директор!
«Господи! Да ради такого не жалко и умереть на рабочем месте!» – пронеслось в голове у Чжао Чжилань.
Глава 10
Кто не знал о безмерной любви Чжао Чжилань к дочери? Она единственная забирала маленькую Бэй Яо из детского сада вплоть до младшей школы. Фан Миньцзюнь иногда встречал отец, учитель Фан, а Чэнь Ху по очереди забирали папа и мама. И только Чжао Чжилань не пропустила ни мгновения взросления своего ребенка.
Она знала, когда у дочери начали меняться молочные зубы, в каком возрасте начались месячные, какие цвета ей нравятся, а какие нет. Бабушка всегда отдавала предпочтение мальчикам, придерживаясь идеи об их превосходстве. Чжао Чжилань с самого детства представляла, как у нее когда-нибудь родится дочь и она будет ее холить и лелеять, беречь всеми силами, чтобы та росла самой счастливой.
Получив огромную премию, Чжао Чжилань была на седьмом небе от счастья. Их семья столько лет откладывала деньги, но сумма в 120 тысяч все равно казалась чем-то невозможным! Почти все накопления ушли на брата-транжиру Чжао Чжилань. А главное – Бэй Цзюнь рос, и вместе с ним росли траты на его содержание.
Вечером перед сном Чжао Чжилань сказала мужу:
– Дорогой, кажется, мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди! Бывает же такое?! Наш начальник никогда еще не был таким щедрым!
– В прошлом квартале стала лучшей?
– Я бы так не сказала, бывали и повыше... Просто не припомню, чтобы наш скупердяй расщедрился хотя бы на юань!
Бэй Лицай успокоил встревоженную жену:
– Расслабься, это деньги компании, ты же их получила не от кого-то сомнительного.
Чжао Чжилань подумала и согласилась. Муж прав, не стоит думать слишком много.
– А тебе не кажется, что у меня счастливая рука? Почему бы нам не начать покупать лотерейные билеты? Если выиграем – сможем купить дом или машину...
Бэй Лицай тяжело вздохнул.
– Чжилань, лучше побереги свое состояние для дочери, чтобы у нее потом была безбедная жизнь! Вот если бы ты выиграла миллион долларов, тогда я поверил бы в твое везение!
Услышав имя дочери, Чжао Чжилань опомнилась.
– Ты прав... оставим деньги Яо-Яо. Слушай, раз у нас такая щедрая компания, может, и ты перейдешь к нам?
Мужчина накрылся с головой, отвернулся и уснул.
Чжао Чжилань всегда была экономной, но для Бэй Яо не скупилась и сразу же перевела деньги на ее карту. Из боязни, что дочь побоится их тратить, женщина накупила ей одежды и отправила посылкой. Госпожа Чжао тогда еще не знала, как делать покупки в интернете, поэтому сама упаковала коробку с одеждой, вложила туда письмо от Бэй Цзюня, написанное вперемешку иероглифами и пиньинем[11].
Через несколько дней Бэй Яо получила новую красивую одежду и прочитала, как Чжао Чжилань выиграла в лотерее. У нее возникло странное ощущение: путевки в летний лагерь, билеты на Олимпиаду, теперь еще и такие деньги... Сценарий казался очень знакомым. Бэй Яо невольно вспомнила о своем парне в тюрьме. Но это никак не мог быть он! При аресте у него описали все имущество. Тем летом она несколько раз приходила к Пэй Чуаню на квартиру, дожидаясь его возвращения. Бриллиант и банковская карта Чэнь Ху – все, что у него осталось. Кроме того, Пэй Чуань все еще сидел в тюрьме. Так неужели... ее матери действительно просто повезло?
Девушка снова развернула письмо. Маленький Бэй Цзюнь крупно и старательно писал, что очень ждет, когда сестра вернется домой. У Бэй Яо потеплело на сердце.
Сяомай смотрела на соседку с завистью. У нее тоже был младший брат, но в их семье он всегда занимал первое место. В детстве, стоило матери услышать плач брата, она сразу же наказывала Сяомай. Когда они выросли, мать всегда исполняла желания брата, какими бы невозможными и безумными они ни были. Девушке иногда казалось, что она лишняя в этой семье, что ее родили для выполнения прихотей брата. С момента его появления на свет вся ее жизнь изменилась в худшую сторону. Ей даже пришлось поступить на медицинский из-за слабого здоровья брата, хотя уж Сяомай, такой трусливой и робкой, точно не стоило становиться врачом.
Ван Цянькунь похлопала подругу по плечу и с улыбкой произнесла:
– Эй! Не завидуй! Теперь мы твои сестры, можешь на нас положиться!
Растроганная, Сяомай энергично закивала головой.
* * *
Летом 2012 года Бэй Яо училась на третьем курсе. Они изучали марксизм-ленинизм[12] – одну из важнейших дисциплин, которую необходимо было усвоить каждому студенту. Преподаватель по этому предмету особенно любил философствовать о жизни. На этот раз он с самого начала написал на доске два слова: «карьера» и «будущее».
Он приводил в пример историю успеха одного магната:
– Человек, о котором идет речь, бросил университет после второго курса, основал компанию Microsoft[13] и стал одним из самых богатых людей в мире. Его путь к успеху, на мой взгляд, достоин стать легендой. Он обладал блестящим умом и едва ли не лучшими навыками программирования среди современников. Мощный интерпретатор BASIC[14] – его работа, а программные коды он писал невероятно быстро и точно!
Преподаватель восхищенно продолжал:
– Такие истории действительно вдохновляют! Яркие умы и передовые технологии не только служат двигателем прогресса и создают нашу привычную жизнь, но и помогают разбогатеть.
Один из студентов с задней парты улыбнулся и поднял руку:
– Извините, но мы учимся на врачей, а не на программистов!
Преподаватель замер.
– О-о-о, так вы с медицинского...
Пары по марксизму-ленинизму входили в программу каждого факультета. Видимо, он перепутал...
Но преподаватель быстро сориентировался:
– Медицина – великая наука! Спасение жизней и помощь раненым будут необходимы во все времена.
– Утомительное и низкооплачиваемое занятие... – пробормотал парень.
Незначительное на первый взгляд происшествие взбудоражило всех. Цинь Дунни цокнула:
– Программисты и создатели новых технологий действительно очень крутые! Я преклоняюсь перед ними! Я как-то слышала, что мощная программа может стоить несколько миллионов или десятков миллионов. А мы? Годами горбатиться, спасая жизни людей, и получать сущие гроши!
Ван Цянькунь равнодушно пожала плечами.
– А мне все равно. Когда я со скальпелем в руке спасаю несчастного пациента на операционном столе, то чувствую себя богом!
Сяомай погрустнела, ей-то вообще не нравилась ее будущая профессия. Девушку бы устроила простая работа с документами в небольшом уютном кабинете.
Цинь Дунни перевела взгляд на Яо-Яо.
– А ты что думаешь?
Все трое теперь посмотрели на подругу. Они прекрасно знали о ее ситуации. Парень, который сидит в тюрьме... Освободившись, впишется ли он в общество? Работая врачом, разбогатеть практически невозможно, так сможет ли Яо-Яо содержать безработного?
Девушка растерялась.
– Что я думаю... о чем?
– О том, что медицина – очень сложная наука, которая не приносит денег.
– Да... – робко ответила Бэй Яо. – Но зато это стабильная работа. Врачи и учителя нужны всегда! – Она нервно рассмеялась. – Я согласна с Цянькунь – спасая людей, мы наполняем нашу жизнь смыслом. И потом, в нашей профессии тоже есть свои таланты, хотя бы тот доктор, о котором вы говорили.
Цинь Дунни разочарованно вздохнула.
* * *
Бэй Яо училась по пятилетней программе, и к третьему году можно было сказать, что она уже прошла половину пути.
Лето выдалось особенно жарким. В посылке Чжао Чжилань среди прочего лежали джинсовые шорты, доходившие Яо-Яо до середины бедер. Сначала ей показалось, что в них нет ничего особенного, но стоило девушке войти в класс, как ее короткие шорты и длинные стройные ноги приковали всеобщее внимание.
Ван Цянькунь не удержалась и воскликнула:
– Вау! Выглядишь просто отпад! – Она с трудом удержалась, чтобы не протянуть руку и не ущипнуть Яо-Яо.
Когда Бэй Яо села на свое место, на нее все еще смотрело бесчисленное множество глаз.
– Яо-Яо! Можно мне хоть раз дотронуться... – После этого Ван Цянькунь провела рукой по ноге Бэй Яо. – Кожа такая мягкая и нежная...
Ван Цянькунь шлепнула себя по мускулистым бедрам, так непохожим на изящные ножки подруги. А та даже не знала, плакать ей или смеяться. Ее обычная одежда выглядела намного скромнее – в основном она носила строгие вельветовые брюки, а теперь вдруг надела короткие шорты. Не только парни, но и девушки были обескуражены!
Цинь Дунни тоже захотелось потрогать, а Сяомай только завистливо посмотрела на Бэй Яо.
Подруги толкались, смеялись и дурачились, Цинь Дунни тихо проговорила:
– Твой таинственный парень, наверное, с ума по тебе сходит.
Девушка рассуждала, что хоть она не такая красивая, как Яо-Яо, но ее парень все равно любит ее целовать и обнимать. А как повезло избраннику Бэй Яо! Вот уж кто настоящий счастливчик!
Та залилась краской, спряталась за раскрытой книгой и проговорила:
– Мы на занятиях! Ведите себя серьезнее!
Цинь Дунни рассмеялась.
– Какая ты застенчивая! Наверное, он не то что не трогал твои ножки, но и не видел! Когда вы встретитесь в следующий раз, наденешь новые шорты?
Бэй Яо ничего не ответила, но кончики ее ушей покраснели.
Со временем соседки привыкли к тому, что парень Бэй Яо сидит в тюрьме. По правде говоря, им всем было любопытно: чем он лучше других? Может, он невероятно красив? Как бы то ни было, они больше не призывали подругу расстаться с ним. В конце концов, найти любовь нелегко, а сохранить еще труднее.
Следующее свидание было запланировано на начало сентября, и погода как раз еще позволяла ходить в летнем.
Бэй Яо долго ломала голову, что ей надеть. Сначала она выбрала брюки, затем переоделась в ультракороткие шорты, а потом снова в брюки... И все же остановилась на шортах. Если этот образ понравился всем остальным, значит, и Пэй Чуань, наверное, придет в восторг?
Когда Бэй Яо вышла из дома, сияло солнце. Подарков она не взяла – Пэй Чуань постоянно от них отказывался, и она не хотела настаивать. Все равно самое главное – это встреча с ним.
Она подошла к кленовой роще на территории университетского кампуса и увидела двух мужчин, которые шли ей навстречу, разговаривая и смеясь. В одном из них Бэй Яо мгновенно узнала Хо Сюя и нахмурилась: этот человек явно ее преследовал. Стараясь избежать встречи, она свернула на боковую тропинку.
Успев ее увидеть, Хо Сюй на мгновение замер, пораженный ее красотой. Взгляд мужчины на миг задержался на нежном личике, скользнул по узкой талии и длинным ногам. В смятении Хо Сюй поспешил отвернуться. Когда они впервые встретились, Бэй Яо было шестнадцать, и она уже была необыкновенно красива. А сейчас девушка свернула в сторону, как будто не помнила, что однажды он помог ей, избавив от преследований Чу Сюня. Нежелание Бэй Яо встречаться с ними ощутил даже его спутник – ректор университета. Хо Сюй разочарованно смотрел ей в спину, не понимая, почему она его так недолюбливает.
* * *
Бэй Яо приезжала достаточно часто, чтобы ее запомнили все охранники до единого. Сегодня она оказалась единственной посетительницей Пэй Чуаня. Когда она приехала, в колонии как раз наступил прогулочный час.
– Заключенный Пэй, к вам пришли, – сообщил ему один из охранников.
Юноша торопливо оглядел себя: не испачкался ли в чем-то. Его товарищи только рассмеялись: «Сидит в тюрьме и беспокоится о внешнем виде!»
Пэй Чуань спокойно вымыл руки и покатил инвалидное кресло на улицу.
Чэн Чжэнхай крикнул ему вслед:
– Эй, у тебя воротник загнут!
Пэй Чуань не удержался и потянулся проверить. С воротником все было в порядке.
Сокамерники едва не сошли с ума от смеха и тут же вспомнили след от помады. Кто-то похлопал юношу по плечу, а кто-то радостно сказал:
– Давай-давай, знаем же, что спешишь, не терпится!
Каждый раз перед приходом Бэй Яо Пэй Чуань просил перенести стрижку на пораньше. Он знал, что выглядит неважно, но перед ней ему всегда хотелось казаться чуточку лучше.
Глава 11
И снова они оказались в крошечной комнатке для свиданий. Снаружи ярко светило солнце, осень только-только вступила в свои права. Когда Пэй Чуань подкатил свое кресло к Бэй Яо, она стояла и игриво улыбалась ему. На миг у него перехватило дыхание при виде девушки в белой шелковой блузке с длинными рукавами и невероятно коротких джинсовых шортах, открывающих длинные стройные ноги. Пэй Чуань давно перестал быть мальчишкой, делившим с Бэй Яо письменный стол. Даже первое его эротическое сновидение было о ней, и в этом сне она кричала и стонала от удовольствия. Но с восходом солнца фантазии улетучились, и в душе остались лишь боль и пустота. Юноша ненавидел свою физиологию. Почему, потеряв возможность ходить, он не избавился заодно и от жажды женского тела?
Пэй Чуань никогда не позволял себе грязных мыслей о Бэй Яо. Им двигали более возвышенные чувства – он был готов любить ее издалека до конца своих дней. Но сегодня Пэй Чуань понял, как сильно заблуждался.
Бэй Яо наклонила голову. Ей и самой было неловко, а увидев, как побледнел любимый, она заволновалась. Что же получается... Она некрасивая? Почему он так странно реагирует?
На этот раз первым заговорил Пэй Чуань:
– Яо-Яо, как поживаешь?
Радостно заулыбавшись, она придвинула поближе маленькую табуретку.
– Все хорошо, в университете расцвели лунные цветы[15], Бэй Цзюнь подрос и пишет мне каждый месяц. Плохо только то, что я не могу часто видеться с тобой...
Пэй Чуань немного помолчал, но потом все же спросил:
– Может, ты встретила кого-нибудь?
Бэй Яо опешила и прикусила губу. Он столько раз намекал ей на свободу, а теперь, похоже, заговорил прямо.
– Что ты имеешь в виду?
Юноша посмотрел ей прямо в глаза.
– Шесть лет – большой срок. Я бросил тебя, оставил совсем одну. Яо-Яо, ты умная девушка и должна понимать, что влечение между мужчиной и женщиной естественно. Если вдруг появился парень, который тебе нравится, и он хорошо к тебе относится, ты можешь...
Бэй Яо смутилась. Она специально нарядилась ради встречи с ним, а он, вместо того чтобы порадоваться, отправляет ее в постель к другому! Всерьез разозлившись, девушка перебила его:
– Если полюблю, то сразу должна лечь с ним в кровать?
Она никогда не произносила таких постыдных слов, но на этот раз Пэй Чуань действительно вынудил ее. Почему он не верит в ее искренность?!
– Яо-Яо! Ты прекрасно знаешь, что я не это имел в виду! – резко произнес юноша, побледнев еще сильнее.
Бэй Яо была в ярости.
– Нет! Именно это ты и имел в виду! Ты всегда считаешь, что я должна выбрать кого-то другого!
Она отчетливо помнила слова Цинь Дунни о том, как обрадуется Пэй Чуань, увидев ее, и никак не ожидала, что его реакция доведет ее до слез. Они никогда раньше не ссорились, и сегодня это было впервые в жизни. Девушка испугалась, что радость от встречи с ним в следующий момент сменится горькими слезами, Стиснув зубы, она встала и собралась уйти. «Пэй Чуань – злодей и манипулятор!»
В следующее мгновение он схватил ее за запястье и притянул к себе. Пэй Чуань держал ее так крепко, что пальцы побелели от напряжения.
– Я не это имел в виду, – спокойно проговорил он.
Бэй Яо оказалась у парня на коленях и невольно прижалась к нему. Она дала волю чувствам, и по ее щекам потекли слезы: впервые она почувствовала себя униженной.
– Я был неправ, – прошептал Пэй Чуань, – я не должен был так говорить, прости меня. Не уходи, прошу, останься.
Каждая встреча была долгожданной – подарком после вереницы мрачных дней и ночей. Пэй Чуань не хотел расстраивать Бэй Яо. Единственным его желанием было видеть улыбку на ее лице. Но ему не давало покоя слишком многое, с чем его любимая не могла смириться.
Бэй Яо тоже не хотела покидать его. Их краткие свидания не должны омрачаться ссорами. Она потерла глаза.
– Я прощаю тебя, но впредь не говори ничего подобного, иначе я никогда больше не приду.
– Хорошо, – покорно прошептал Пэй Чуань.
Только тогда она ласково обняла его за шею.
– Ты просто невыносим!
Он поджал губы и нежно коснулся ее волос. Девушке стало немного щекотно, и она улыбнулась.
– Ты разозлился или загрустил? – спросила она от охватившего ее любопытства.
Пэй Чуань вообще-то редко злился при ней и действительно хорошо умел скрывать свои чувства. Если прозвучали обидные слова, должно быть, заговорил не он, а его душа.
Лгать Бэй Яо он не хотел, но и не мог рассказать о своем главном недостатке и запретных желаниях. Поэтому он просто промолчал.
Девушка задумалась и прошептала:
– Если тебе не нравится, как я одета, или ты считаешь, что я выгляжу некрасиво...
У Пэй Чуаня пересохло в горле.
– Нет, ты выглядишь невероятно!
Услышав комплимент, Бэй Яо тут же позабыла об обиде и радостно произнесла:
– Ты тоже! – И потом добавила: – Лучше всех!
Пэй Чуань улыбнулся, не в силах выразить охватившую его сердце нежность. Он сделал ей комплимент искренне, а она – лишь из-за всплеска эмоций. В своем нынешнем положении он явно не заслуживал такие лестные слова. Пэй Чуань не хотел навязывать любимой жизнь, которой так страстно для нее желал. Юность бывает лишь однажды, и Пэй Чуань надеялся, что Бэй Яо проживет ее достойно и без сожалений. Впервые он обнял ее так крепко и прижал к широкой груди: годы заключения не смогли стереть следы занятий боксом.
Бэй Яо тоже испытывала непривычные чувства. Она не обижалась подолгу, и как только переставала злиться, снова испытывала радость даже от самых незначительных светлых моментов. Пэй Чуань такой чувствительный! Когда в детстве она видела его в инвалидной коляске, его лицо всегда оставалось недовольным. А сейчас он сам усадил ее к себе на колени! Это большой шаг с его стороны. Девушка уткнулась щекой в грудь юноши и расплылась в застенчивой улыбке.
Время посещения подошло к концу, и Бэй Яо пришлось уйти. Пэй Чуань с тоской и тревогой смотрел, как ее стройная фигура постепенно исчезает из виду.
– О чем ты думаешь? – поинтересовался Чэн Чжэнхай.
– Ни о чем.
– Да ладно тебе, мы уже почти три года живем бок о бок! Ты сегодня весь день отвлекался от кода. Не считай меня чужаком. Мои проступки гораздо серьезнее твоих, мне еще лет десять тут горбатиться, я уж точно не смогу рассказать всему миру твои секреты. Ты выйдешь в следующем году, верно?
Пэй Чуань не любил общаться с другими заключенными, однако сегодня он чувствовал себя особенно беспокойно. Глядя на пожилого собеседника, он наконец произнес вслух то, что уже давно терзало его:
– Боюсь, я не смогу дать ей будущее.
– Не надо так думать, – отозвался Чэн Чжэнхай. – Посмотри на меня: я посвятил свою жизнь биохимии, и мои дела совсем не плохи. А ты чем занимаешься? Электронными технологиями и разработкой программного обеспечения. Будущее – это информационная эпоха. У тебя блестящий ум! Ты практически сундук с сокровищами и запросто построишь для любимой целый дворец из золота. К тому же ты увлекаешься наукой. Когда выберешься, обязательно станешь ученым.
Видя, что Пэй Чуань молчит, Чэн Чжэнхай продолжил:
– Посмотри на студентов сейчас! Что они умеют делать, кроме как зубрить книжки? Если они хотят стать учеными, им нужно закончить бакалавриат, затем поступить в магистратуру, может быть, даже в докторантуру. При этом еще постоянно публиковать статьи, добиваться научных признаний... только тогда они заслужат звание «ученый». А ты? Четыре года практического опыта! Когда выйдешь, уже будешь выше своих сверстников.
Пэй Чуань посмотрел на него, стиснул зубы, но в итоге ничего не сказал. Проблема заключалась в том, что если он женится, то от него будут ожидать... нормальных супружеских отношений. Он мог подарить ей чистую любовь, баловать ее всю жизнь, но для него проще умереть, чем раздеться перед ней.
Его поглотила тень детских воспоминаний. Маленький Пэй Чуань сидел за дверью и слышал, как родители ссорятся в комнате. Он отчетливо помнил страх в голосе матери, когда она говорила о его изуродованных конечностях.
Пэй Чуань был похож на оторвавшийся от тела Цзян Вэньцзюань кусок. Если самая близкая женщина отталкивала его, то как могла принять Яо-Яо?
В четыре года Пэй Чуань верил словам Цзян Вэньцзюань, что если он будет хорошо кушать и спать, то его ноги снова станут нормальными. Но с возрастом он понял, что это всего лишь сказки. Он навсегда останется таким.
Пэй Чуань мог тренировать кулаки, наращивать мышцы, но сколько бы он ни массировал культи, они навсегда останутся уродливыми. Если он сам не может смотреть на свои ноги без отвращения, то как показать их красивой, наивной девушке?
Бэй Яо не понимала таких вещей. Старик Чэн, будучи нормальным здоровым мужчиной, тоже не понимал его трудностей и боли. Но сегодня, когда Пэй Чуань увидел Яо-Яо, он почувствовал лишь удивление, смешанное с отголосками хаотичных и пьянящих снов своей юности, после которых наступал мучительный и унизительный стыд.
Жениться на ком-то означало нести ответственность за него всю жизнь. Одной любви недостаточно. Но кому Пэй Чуань мог рассказать об этих чувствах? В конце концов, эту боль ему придется терпеть в одиночку. Пэй Чуань не мог отпустить ее, но настоящий мужчина не станет заботиться только о сиюминутном удовольствии или выгоде. Именно поэтому он никогда не прикасался к Яо-Яо. Если бы однажды она поняла, что он не может обеспечить ей нормальную жизнь, то была бы разочарована. Он боялся, что она начнет смотреть на него с жалостью. Чем сильнее он любил ее, тем больше переживал.
Иногда Пэй Чуань думал: если бы только она не была такой красивой, все было бы намного проще. Но у Бэй Яо такое прекрасное лицо, а еще молодое, соблазнительное и недосягаемое тело. Обычным людям этого не понять. Те же, кто понимал, не мог рассказать об этом никому другому.
В итоге Чэн Чжэнхай решил, что убедил юношу. Он действительно возлагал на Пэй Чуаня большие надежды. Парень был универсалом и мог работать с любым типом программного обеспечения. Даже если ему что-то непонятно, он не останавливался и продолжал учиться.
В колонии № 7 была одна вещь, с которой не мог сравниться ни один университет: здесь собрались выдающиеся профессора физики, биохимии и даже создатели водородных бомб. Все они после тюрьмы считались настоящими талантами, а ошибки, которые они совершили, – исправимыми. Когда Пэй Чуань выберется оттуда, это будет нечто невероятное – он точно станет всемирно известным ученым. Писать коды? Зарабатывать деньги? Ему ничто не составит труда.
Через какое-то время Чэн Чжэнхай вдруг спросил:
– Пэй Чуань, а твоя подружка знает, насколько ты хорош?
На лице юноши застыло холодное выражение с еле заметной тонкой улыбкой. Он произнес всего три слова:
– Она не знает.
Чэн Чжэнхая поразил его ответ.
– А она не знает, что ты выходишь на свободу в следующем году?
После минутного молчания Пэй Чуань тихо проговорил:
– Она думает, что я освобожусь через шесть лет.
– Серьезно?
Неужели она ни о чем не догадывается? Неужели она, как и все остальные, полагает, что Пэй Чуань просто мальчишка без юаня в кармане? Да еще и не сможет найти работу из-за судимости! И она по глупости решила, что ей придется ждать еще шесть лет?
«А ты не боишься, что, когда ты вдруг выйдешь, она разозлится на тебя за эту ложь и бросит тебя? И она готова ждать шесть лет ради плохого парня без денег? Что за сокровище ты нашел, Пэй Чуань?!»
Глава 12
Пэй Чуань попал в тюрьму летом, сразу по окончании выпускного класса, а затем подписал с государством контракт на четыре года. Когда он выйдет, Бэй Яо как раз будет учиться на последнем курсе.
Почти четыре года он трудился усерднее и активнее остальных, не забывая учиться. Колонию № 7 можно было назвать настоящей кузницей талантов – сюда попадали хоть и оступившиеся, но исключительно выдающиеся личности. Отличалась здесь и процедура освобождения.
В 2013 году перед наступлением Нового года Пэй Чуань заранее заполнил все документы, чтобы после праздников получить справку об освобождении и назначение на должность. Чэн Чжэнхай заглянул через плечо юноши в его анкету: «Имя: Пэй Чуань. Пол: мужской. Возраст: 22 года»
Мужчина громко рассмеялся:
– Двадцать два года! Наконец-то возраст вступления в брак![16]
Ручка в руке Пэй Чуаня замерла.
– Скажи мне, считаешь ли ты свою жизнь уникальнейшим примером возрождения из пепла? Выбрав кривую дорожку, ты мог бы выйти из тюрьмы никем, но теперь будешь работать на благо родины! Звучит почетно, не думаешь?
– Старик Чэн, – тихо проговорил Пэй Чуань, – я ведь ни дня не проучился в университете.
– Ну и что? Посмотри на нынешних студентов, кто из них после четырех лет становится ученым или может похвастаться работой над национальными проектами? Ты превзошел их всех! Когда добьешься успеха, не забудь навестить старика!
Лицо Пэй Чуаня оставалось спокойным и непроницаемым. По нему было непонятно, что творилось у юноши в голове.
Старик Чэн продолжал:
– Единственный твой недостаток – ты слишком много думаешь.
Пэй Чуань закончил заполнять анкету, но так ничего и не ответил. Его будут воспринимать по-разному: для одних он станет великим ученым, трудящимся на благо страны, а для других так и останется бывшим заключенным без настоящего образования. Эти годы он провел в тюрьме, среди других преступников. Ему приходилось учиться жизни у старших товарищей.
Пэй Чуань был не робкого десятка: он не боялся осуждения и косых взглядов. Но когда дело касалось Бэй Яо, он не мог оставаться равнодушным. У нее было четыре года, чтобы начать новую жизнь без него, но она не изменила своего решения. Бэй Яо продолжала выбирать мужчину, который не мог дать ей будущего. Когда-то Чжао Чжилань умоляла пощадить их дочь. Теперь же, после тюрьмы, в ее глазах он, несомненно, опустился еще ниже. Пэй Чуань боялся, что, оставшись с ним, любимая будет страдать. Но еще больше он боялся, что она прозреет и оставит его. Он не мог смириться с мыслью, что однажды она испугается и захочет уйти.
Освобождение из тюрьмы должно было стать поводом для праздника. И хотя ни Бэй Яо, ни Цзинь Цзыян еще не знали об этом, все шло по плану Пэй Чуаня.
В канун нового 2013 года Бэй Яо не смогла поехать на свидание: ее бабушка была тяжело больна, почти при смерти. Кто-то сказал, что, как только женщина становится матерью, на первом месте у нее оказывается ребенок, а потом родители. Людям свойственно больше любить следующее поколение. Поэтому, несмотря на печальные новости, Чжао Чжилань не стала сразу сообщать об этом дочери, опасаясь, что та начнет волноваться и не сможет сосредоточиться на экзаменах.
Чжао Чжилань никогда об этом не говорила, но в ее душе жила огромная обида на мать. У бабушки Бэй было двое детей: услужливая дочь и любимый сын. Чжао Чжилань вдоволь наелась упреков матери, ее растили кухаркой и нянькой для младшего брата. Лишь выйдя замуж за Бэй Лицая, женщина смогла избавиться от этих оков. Любимчик Чжао Син вырос никчемным и подлым, за всю жизнь не сделав ничего стоящего. После гибели дедушки Бэй Яо из-за несчастного случая семья получила немалую компенсацию – и всю ее бабушка потратила на Чжао Сина.
С самого рождения мать воспитывала Бэй Яо сама. Бабушка ни дня не помогала ей с ребенком. Только когда родился Бэй Цзюнь, Чжао Чжилань на некоторое время вернулась в родительский дом. К тому времени бабушка уже понимала, что на Чжао Сина полагаться не стоит, и рассчитывала, что в старости заботиться о ней станет дочь. Поэтому она неожиданно хорошо относилась к внучке, рассказывая едва ли не каждому встречному о том, какая та красивая и умная.
Однако Чжао Чжилань знала, что одних слов недостаточно. Все сбережения бабушка спускала на неблагодарного сына, а Яо-Яо приходилось донашивать одежду за двоюродными сестрами. В трудные времена бабушка даже не пыталась быть рядом. Так что с печальными новостями Чжао Чжилань позвонила дочери только по окончании экзаменов.
– Приезжай попрощаться с бабушкой.
Бэй Яо пришлось просить Цзинь Цзыяна объяснить все Пэй Чуаню за нее.
Когда она торопливо вошла в палату, бабушка сжимала руку Чжао Сина. Она смотрела на единственного сына мутными глазами, но из-за слабости не могла произнести ни слова.
В палате слабо пахло мочой, и Чжао Сяоцан, дочь Чжао Сина, стояла у двери, то и дело хватая ртом воздух снаружи. Чжао Чжилань тоже сидела в палате.
– Иди сюда, – позвала Бэй Яо мать. Та послушно подошла и осторожно взяла старушку за руку.
– Бабушка, я пришла тебя навестить.
Морщинистая кисть дрогнула. Старая женщина не сразу поняла, что это ее нелюбимая внучка. И что Чжао Сяоцан, которую она лелеяла с младенчества, с недовольным видом стоит у двери, не в силах стерпеть запах в палате.
Малыш Бэй Цзюнь держался за мамину руку. Он не знал, что происходит, но понимал, что случилось что-то серьезное и важное, а потому смирно стоял и молчал, не жалуясь на вонь. Молчал и Чжао Син. Он ни слова не сказал своей дочери, такой же неблагодарной, как и он сам.
Бабушка оглядела полную палату, и наконец в уголках ее глаз проступили слезы. Она всю жизнь дорожила только сыном, а он оказался неудачником, промотал семейное состояние и вдобавок потащил на дно семью сестры. Она редко вспоминала о дочери, но кто бы мог подумать, что именно Чжао Чжилань будет ухаживать за ней в последние дни ее жизни. А Чжао Сяоцан, которую она растила столько лет, будет морщиться от вони, сбежав в коридор.
Говорить старушка уже не могла. Вся дрожа, она лишь крепко сжала руку Бэй Яо. Чжао Чжилань отвернулась, чтобы никто не увидел ее слез. Она не понимала, почему женщины, выдержавшие страдания прошлого, так сурово обращались с дочерями.
Бабушка умерла той же ночью, не сказав напоследок ни слова. Кто знает, о чем думала пожилая женщина в последние минуты своей жизни. Сожалела ли она о том, что всю жизнь оставалась верной патриархальному строю?
Чжао Чжилань хотела, чтобы ее мать ушла достойно, и стала переодевать ее. Бэй Яо порывалась помочь, но женщина сказала:
– Уведи брата. Здесь я сама справлюсь.
Чжао Чжилань в душе всегда была упрямой, поэтому Бэй Яо ничего не оставалось, кроме как вывести малыша в коридор.
– Сестра, мама не ела весь день, – прошептал Бэй Цзюань.
Бэй Яо нахмурилась и отправилась вместе с братом в магазин. На улице лил дождь и идти было далеко, но девушка не доверяла семье дяди, так что схватила Бэй Цзюня за руку и выбежала под дождь.
Купив миску рисовой каши, она отдала ее брату, подхватила его на руки и поспешила обратно.
Тем временем в палате поднялся шум. Чжао Чжилань впервые разозлилась так сильно.
– О каком месте на кладбище в пределах города идет речь?! Чжао Син, ты промотал все наши деньги! Молодец, братец! Даже мать похоронить не на что!
– Это и твоя мать тоже! – упрямо крикнул Чжао Син.
– Моя? – И тут многолетние обиды Чжао Чжилань разом вырвались наружу. – Да, это моя мама! Она вынудила меня готовить и стирать, когда мне было семь! Заставила бросить школу, чтобы разводить кур и уток! Вспомни! Ты ел яйца, а я – сладкий картофель! Моя дочь донашивала за твоей старые платья! Пока мать была жива, ты тянул из нее деньги, а теперь, когда она умерла, тебе хватает наглости просить денег у меня?!
– Тетушка Чжао, – не удержалась Чжао Сяоцан, стоя за дверью, – вы же сами не хотели покупать новую одежду для Бэй Яо! При чем тут мой отец?
На это ее мать, Дэн Цзюйлянь, сделала дочери замечание.
Чжао Чжилань была в ярости. Почему она опять должна ужиматься? Может, всему виной все-таки ее брат, насмерть сбивший человека? Она столько лет заботилась о нем, помогала ему, уберегла от тюрьмы, и это его благодарность? Он едва не погубил ее маленького Бэй Цзюня!
И все же, какой бы суровой она ни была, Чжао Чжилань жалела свою старую одинокую мать. Узнав о ее болезни, она сразу же поспешила в больницу, днями и ночами дежурила перед ее кроватью, а что сделал любимый сын? Он даже не позаботился о гробе для матери! Сейчас февраль, с похоронами еще можно немного потянуть, но что, если бы все случилось летом?
Чжао Чжилань резко шагнула вперед и отвесила Чжао Сяоцан пощечину.
– Тетушка Чжао, ты правда меня ударила? – растерялась та. Мать и отец никогда не поднимали на нее руку!
– Моя Сяоцан уже не ребенок! – вступилась за дочь Дэн Цзюйлянь. – Даже если она и сказала что-то не то, зачем бить?
– Это результат вашего воспитания! – сердито ответила Чжао Чжилань.
В палате поднялся такой шум, что Бэй Цзюнь испугался и спрятался за спиной сестры. Он боялся дядю, помня, как тот схватил его с ножом.
Свои зависимости Чжао Син оставил в прошлом, но его семья погрязла в долгах, и он решил, что не обязан заботиться о похоронах матери.
Минутой позже в палату вошел Хо Сюй в деловом костюме. Взглянув на Бэй Яо, он спросил:
– Что здесь происходит?
– Не твое дело! – раздраженно выплюнул Чжао Син.
Незваный гость перевел взгляд на мертвую старушку и спокойно произнес:
– Позвольте женщине упокоиться с миром.
– Тебе легко говорить! Может, еще и заплатишь?
– Я дам сколько нужно, – невозмутимо подтвердил Хо Сюй.
Все переглянулись, а Бэй Яо слегка нахмурилась. Отношение ее дяди сразу же изменилось, но он не мог поверить в услышанное сразу.
– Ты не шутишь?
– Нет, – ответил мужчина. – Я сейчас же позвоню и обо всем договорюсь.
– Спасибо тебе, добрый человек! – обрадовался Чжао Син.
Однако лицо Чжао Чжилань потемнело от гнева. Она сорвала куш в сто тысяч не для того, чтобы снова влезать в долговую яму из-за брата! Она ненавидела Чжао Сина, высасывающего деньги из ее семьи. Когда после истории с похищением Бэй Цзюня мать встала на сторону ее брата, женщина поклялась, что больше никогда не свяжется с ним. Если этот негодяй снова повиснет на ее шее, она никогда в жизни себе этого не простит. Но кто бы мог подумать, что ее проблемы вдруг волшебным образом решит какой-то незнакомый парень!
– Дела моей семьи не касаются посторонних, – выговорила сквозь стиснутые зубы Чжао Чжилань. – Я заплачу, если нужно. Но, Чжао Син, если ты еще раз посмеешь попросить у меня денег, я отрежу тебе руку кухонным ножом!
– Почему ты отказываешься от бескорыстной помощи? – пробормотал тот.
Хо Сюй взглянул на упрямую Чжао Чжилань, быстро вышел в коридор и сделал звонок, после чего вернулся.
– Я помогу быстро организовать место на кладбище и договорюсь с крематорием. Тетушка Чжао, ваша дочь спасла меня, считайте, что это просто благодарность.
После этого заявления в комнате на долю секунды воцарилась тишина. Все взгляды устремились к Бэй Яо. И лишь сердце Чжао Сяоцан бешено колотилось с появлением Хо Сюя – она умела отличать мужчин с деньгами и статусом.
Времени на долгие раздумья не было, и Чжао Чжилань кивнула.
– Найди людей, а об остальном не беспокойся. Я заплачу.
Через некоторое время в квартире уже было полно народа. Торопливо войдя, Хо Сюй сразу направился к Бэй Яо, хотя за все это время они не перекинулись и парой слов. Рядом с этой холодной, словно февраль, девушкой он терял почти всю уверенность.
– Ты... не расстраивайся. Дай мне знать, если понадобится помощь, – тихо произнес Хо Сюй.
– Спасибо, я откажусь, – безразлично ответила Бэй Яо.
Мужчина прикусил губу.
– Ты меня ненавидишь?
Почему она так холодна? Почему в шестнадцать лет она с радостью была готова помочь незнакомцу, а теперь, когда тот вернулся в Китай и обзавелся высоким положением, он начал вызывать у нее раздражение и отвращение? Приезжая в Пекин, Хо Сюй тщательно устраивал возможности для встречи с Бэй Яо, но она избегала его. Подарки, которые он посылал, девушка тоже не принимала. Ее безразличие раздражало Хо Сюя, поэтому сегодня он решил настаивать до конца. Чем ближе он подходил, тем труднее ему было понять, откуда в ней столько упрямства. Бэй Яо молча смотрела на него ясным взглядом, а потом подошла и обняла Чжао Чжилань.
– Мама, поехали домой, тебе нужно отдохнуть.
Когда они ушли, Дэн Цзюйлянь тихонько ущипнула мужа.
– Посмотри на ее дочь! Девочка с характером! Держит этот мешок с деньгами в ежовых рукавицах! Будь ближе к сестре, это может пойти на пользу нашей Сяоцан.
– Что ты несешь! – раздраженно бросил Чжао Син. – У меня умерла мать, о чем ты вообще?!
После Нового года Хо Сюй отказался принять деньги Чжао Чжилань. Бэй Яо это всерьез обеспокоило. Она не понимала, чего добивается этот человек. Чжао Чжилань тоже недолюбливала Хо Сюя, и причина была очень проста: место на кладбище, которое он выбрал для бабушки Бэй Яо, стоило более трехсот тысяч юаней! Он что, готовил усыпальницу императора? Но пути назад уже не было... В очередной раз потеряв кучу денег, Чжао Чжилань молила Небо послать ей новую лотерею.
Весна не заставила себя долго ждать, и ее приход совпал с досрочным освобождением Пэй Чуаня из тюрьмы. Впервые за четыре года он надел протезы, и теперь ему было немного не по себе.
Чэн Чжэнхай похлопал его по плечу.
– Работай на благо нашей страны, понял? Будущее зависит от тебя!
Пэй Чуань сдержанно кивнул. Совсем недавно ему пришло уведомление, и уже летом он сможет приступить к работе в научно-исследовательском институте. Тем не менее ему не давала покоя новость, что бабушка Бэй Яо серьезно больна.
Он наконец переоделся. Ему уже исполнилось двадцать два. Прямые брови придавали его лицу холодное выражение, когда он не улыбался.
При первой же возможности Пэй Чуань вернулся в город С. Небо было ясным, воздух – свежим. Пока он проезжал по родным местам, ему казалось, что в последний раз он видел их в прошлой жизни.
Когда друг позвонил ему и назначил встречу, Цзинь Цзыян крепко озадачился. Однако, стоило им увидеться, расплылся в улыбке.
– Черт возьми, Пэй Чуань, ты сбежал из тюрьмы?
Тот лишь окинул его холодным взглядом.
– Где деньги, оставшиеся после продажи программы?
Цзинь Цзыян нахмурился.
– Ты сказал, она стоит минимум три миллиона, но мне сразу предложили пять! Я испугался и накинул еще миллион. В итоге продал за шесть, и пока что тете Чжао я смог отдать 120 тысяч... Пэй Чуань, чего ты от меня хочешь? Нельзя же каждый день выигрывать в лотерее, люди не дураки.
Юноша кивнул, и Цзинь Цзыян протянул ему банковскую карту.
– Осталось больше пяти миллионов. – Потом он с тревогой добавил: – Эти деньги ведь не краденые? Не ввязывайся в это снова! Если тебе нужна работа, ты всегда можешь пойти в компанию моего отца менеджером!
Пэй Чуань уже собирался уходить, когда друг окликнул его:
– Послушай! Когда Бэй Яо сказала, что ее бабушка больна, я решил присмотреть за ситуацией, а потом узнал... что вокруг нее крутится парень из семьи Хо в Пекине.
На этих словах Пэй Чуань остановился.
– Деньги на похороны ее бабушки дал Хо Сюй. Просто хочу, чтобы ты знал и был готов.
Пэй Чуань стиснул зубы, не в силах унять дрожь. Будь это кто-то другой, все было бы в порядке, но Хо Сюя нельзя недооценивать. Он красив, богат и совсем недавно вернулся после учебы за границей. Бог знает, может, тетушка Чжао из благодарности предпочтет его? Он ведь и вправду хорош. Парень из уважаемой состоятельной семьи, красив, обходителен... Любая женщина будет счастлива с ним. А что он сам? Только что вышел из тюрьмы, ни образования, ни работы. Куда ему до Хо Сюя?
Пэй Чуань сжал в кармане письмо о приеме на работу в Научно-исследовательский институт № 1 и промолчал.
Глава 13
Свежей прохладной мартовской ночью Пэй Чуань пришел в район, где вырос.
Цзинь Цзыян с опаской сказал ему:
– Если ты решил вот так отдать им деньги, – с опаской произнес Цзинь Цзыян, – они, скорее всего, просто выставят тебя за дверь.
В конце концов для Чжао Чжилань и он, и Хо Сюй одинаково охотились за ее дочерью и уже поэтому были скверным выбором. Деньги она не примет ни от кого из них.
– Я знаю, – так же тихо ответил Пэй Чуань.
– И все равно собираешься пойти?
Пэй Чуань покачал головой.
– Нет.
– Тогда... выходит, ты не будешь бороться с Хо Сюем?
Сердце Пэй Чуаня наполнилось тревогой, в глазах потемнело. Пронизывающий ночной ветер бил в лицо. Чжао Чжилань не взяла деньги у Хо Сюя, как же она примет их от инвалида и бывшего заключенного? Он прекрасно понимал, что Цзинь Цзыян прав: если Чжао Чжилань недолюбливает Хо Сюя, то почему она должна принять его?
– Возвращайся, – проговорил Пэй Чуань. – Я что-нибудь придумаю.
– Ты заставляешь меня нервничать. Обещай не наделать глупостей!
– Иди-иди! Все в порядке, – нетерпеливо ответил молодой человек.
Цзинь Цзыян достал еще одну карту.
– Здесь триста тысяч, может, пока отдашь ее? А миллионы придержи.
Пэй Чуань взглянул на друга темным вдумчивым взглядом.
– Не нужно. Сегодня я не собирался давать им денег.
Цзинь Цзыян так и не понял, что задумал его друг. Уходя, он оборачивался на каждом шагу, но в конце концов скрылся в ночи.
Пэй Чуань поднял глаза – в комнате Бэй Яо горел свет. Он смотрел на ее окно, и даже холодный ветер не дарил ему ощущение прохлады. Внутри него все клокотало, будто сердце тонуло в горящей лаве.
Спустя пару минут свет погас, и Пэй Чуань отправил сообщение: «Яо-Яо, я у твоего дома».
* * *
Сначала Бэй Яо подумала, что это ей снится: разве Пэй Чуань не в тюрьме? Однако сообщение и правда было отправлено с его номера.
Девушка беспокойно выглянула в окно и различила в темноте мужскую фигуру. «Это он!» Потрясенная, Бэй Яо набросила куртку и тихонько поспешила вниз. Последние несколько дней Чжао Чжилань тратила все силы на то, чтобы собрать деньги и расплатиться с долгами, но сейчас наконец уснула, и дочь очень боялась ее потревожить.
На улице оказалось прохладно. Холодный весенний ветер с силой дул в лицо. Бэй Яо, все еще не веря в реальность происходящего, шла навстречу любимому и остановилась, лишь подойдя практически вплотную. Пэй Чуань смотрел на нее сверху вниз. Он не видел ее полгода, а каждая их новая встреча давалась ему с трудом.
– Разве ты не... Тебе же еще несколько лет... – растерянно пролепетала Бэй Яо.
Его ладони покрылись холодным потом, но он нашел в себе силы прошептать:
– Я вышел досрочно. Все закончилось.
Он боялся вопроса, почему не сказал об этом раньше. Но еще сильнее боялся, что Бэй Яо влюбилась в этого богатого парня, Хо Сюя, и разочаруется, узнав о его освобождении.
Девушка же едва могла поверить своим глазам и ушам. Каждая секунда ее молчания тянулась мучительно долго. Но наконец Бэй Яо бросилась в его объятия, от которых веяло прохладой весенней ночи.
Она счастливо улыбнулась.
– Теперь все позади?
Лед в его сердце треснул. Пэй Чуань обнял ее в ответ и шепнул:
– Да.
– Как здорово!– обрадовалась Бэй Яо.– Если бы ты сказал пораньше, я бы приехала и встретила тебя. Я слышала, когда выходишь из тюрьмы, нужно запускать фейерверки[17], чтобы избавиться от невезения! Давай сделаем это завтра?
Он крепче прижал ее к себе.
– Как скажешь.
Бэй Яо ни словом не обмолвилась о Хо Сюе. Записи о нем в тетради были полны ненависти, и девушка старалась его избегать. Пэй Чуань только что вышел из тюрьмы, у него ничего нет, нельзя допустить, чтобы с ним произошло новое несчастье!
– Какие у тебя планы? – осторожно спросила Бэй Яо. – Вернешься к отцу?
Юноша не отрываясь смотрел на нее своими темными глазами.
– Найду хорошую работу и буду честно трудиться. Как тебе план?
Бэй Яо довольно кивнула.
– Отлично!
Пэй Чуань помолчал несколько секунд и как можно спокойнее добавил:
– Обещаю, что зарплата будет хорошей.
– Это не так важно! Главное, чтобы работа была безопасной и несложной.
Девушка знала, что Пэй Чуань способен пойти на самые радикальные меры, и сожалела лишь об одном: он так и не поступил в университет. И теперь она знала, какова жизнь в тюрьме... Ей было обидно, что парень, занявший первое место на вступительных экзаменах, потерял столько возможностей.
Последние два года соседки по комнате то и дело повторяли Бэй Яо, что ее возлюбленный после освобождения не сможет найти хорошую работу. Но ее это не волновало. Она смогла бы сама его содержать, если бы это не ранило самолюбие Пэй Чуаня.
Юноша сглотнул.
– Яо-Яо, а какие планы у тебя? Ты же в следующем году заканчиваешь университет?
Она задумалась на мгновение.
– Я хочу стать педиатром. Для этого сначала нужно поступить в ординатуру[18], а потом уже устроиться на работу.
Пэй Чуань поджал губы: в ее планах не было ничего о замужестве. Впрочем, это можно понять. В 21 год люди борются за свои права, мечтают об успешной карьере, и далеко не всегда хотят связывать себя узами брака.
– Яо-Яо, я обещаю лучше к тебе относиться... – В его голосе звучала легкая досада.
Она легонько кивнула, и ее ясный невинный взгляд пронзал его сердце. Подумав о том, что ему предстоит, Пэй Чуань почувствовал вину и страх.
– Если однажды я сделаю что-то, что тебе не понравится, – прошептал он, – ты будешь винить меня?
– О чем ты? – удивилась Бэй Яо.
– Например... если я вмешаюсь в твое будущее.
Она серьезно задумалась.
– Если это будет что-то важное, конечно, я рассержусь. Я всегда злюсь, когда мне что-то не нравится, так что, пожалуйста, не делай ничего, что меня расстроит, хорошо?
Пэй Чуань нежно погладил ее по волосам.
– Хорошо.
Он смотрел ей прямо в глаза, раздираемый надеждой и страхом. За всю свою жизнь Пэй Чуань солгал ей только раз. И этот раз станет последним. Хо Сюй вынуждает его идти на крайние меры. Сдаться? Невозможно! Он пойдет до конца и однажды женится на Яо-Яо.
Но сама Бэй Яо пока не думала о замужестве. Ее планы были очень просты, как у большинства ее ровесниц: окончить университет, пройти практику, найти работу, а уже потом, наконец, выбрать подходящего человека и выйти замуж. Может быть, ее избранником станет Пэй Чуань, а может, уже и нет.
Молодой человек нередко говорил, что события в жизни могут развиваться очень по-разному. Чувства меняются: можно влюбиться, а можно и разлюбить. Он хотел подарить Бэй Яо возможность увидеть мир, но теперь, когда ему сказали, что он может ее потерять, парень передумал.
На втором году средней школы Пэй Чуань решил всегда уважать ее выбор, но ситуация с Хо Сюем пробудила дремлющий в его сердце страх. Он не мог больше ждать. И не хотел. Пэй Чуань боялся давать Бэй Яо время на раздумья. Да, Пэй Чуань неидеален: у него нет высшего образования, он не умеет нравиться окружающим, у него не так много денег, а его прошлое оставило заметный отпечаток на его теле и душе. Но что с того? Он мужчина и должен бороться. Да, у него есть неприглядные черты, но Пэй Чуань должен так или иначе заставить Чжао Чжилань доверить ему дочь.
Бэй Яо показалось, что Пэй Чуань замерз – он ведь столько времени провел на ветру.
– Давай завтра купим фейерверки и отпразднуем твое освобождение из тюрьмы, – поспешно проговорила она. – А потом я вернусь в университет, и тогда мы снова увидимся, хорошо? Мы пока слишком заняты, я не могу постоянно быть рядом, но через несколько дней – обязательно!
Девушка на мгновение задумалась. Скорее всего, Пэй Чуаню нечем заплатить за жилье, но и привести его домой она не могла. Бэй Яо порылась в кармане куртки, достала деньги и протянула ему.
– Давай пока ты поживешь в гостинице, а завтра вместе поищем квартиру?
– Яо-Яо, у меня есть деньги.
Настаивать она не стала.
– На улице слишком холодно и уже поздно. Мне пора домой.
Пэй Чуань крепко сжал ее запястье.
– Что случилось? – мягко спросила она.
Молодой человек снова поджал губы.
– Можно я... тебя поцелую?
Ее щеки покраснели от смущения. Их пальцы переплелись, и через мгновение Бэй Яо кивнула. «Зачем он только спрашивает?»
Пэй Чуань опустил голову и припал к ее губам. Его кадык дрогнул. Холодный ветер не стихал, но губы юноши были обжигающе горячими.
Этой темной ночью на небе не было видно луны. Широкая ладонь опустилась на нежную шею Бэй Яо. Ее кожа была теплой и мягкой, к ней хотелось прикасаться снова и снова. Шершавые подушечки пальцев Пэй Чуаня вызывали у девушки легкую дрожь.
Бэй Яо вспомнила, как однажды на первом курсе увидела целующихся Цинь Дунни и ее парня. Она мысленно вздохнула: «Как это было страстно!» Но сегодня... сегодня... Девушка тяжело дышала. Пэй Чуань аккуратно коснулся уголка ее губ и хрипло проговорил:
– Тебе пора.
Покраснев, она вернулась домой, едва осознавая происходящее. Закрыв за собой дверь комнаты, Бэй Яо с головой спряталась под одеяло и услышала, как бешено колотится ее сердце.
* * *
На следующий день Бэй Яо купила фейерверки и вместе с Пэй Чуанем устроила небольшой салют. Чуть позже, вернувшись в гостиницу, молодой человек спокойно наблюдал из окна, как девушка уходит домой. Цзинь Цзыян, в отличие от него, чуть ли не бегал по комнате.
– Тетушке Чжао сейчас очень непросто, ты правда не собираешься отправить ей деньги? Чего ты добиваешься? Ждешь, пока тебя опередит Хо Сюй?
Пэй Чуань потер ладони.
– Угу.
– Черт! Что ты несешь!
В школе все знали, как сильно Пэй Чуань влюблен в Бэй Яо. Что же теперь? Все кончено?
– Пусть попробует надавить на тетушку Чжао, – равнодушно произнес Пэй Чуань.
– Ты когда-нибудь слышал выражение «на всякую силу найдется управа»?
– Я не академик, конечно, но слышал...
Пэй Чуань кивнул и спокойно продолжил:
– Тетушка Чжао и дядя Бэй не позволят мне жениться на Яо-Яо ни в этом году, ни в следующем. Если бы у меня была дочь, я бы тоже не позволил ей выйти замуж за калеку.
Цзинь Цзыян смущенно кашлянул.
– Зачем ты так говоришь...
– Так что я заставлю их согласиться, – сказал Пэй Чуань и сверкнул глазами.
Он уже не казался таким спокойным.
Пэй Чуань зарекался не поступать подло, но сейчас у него не оставалось другого выхода. Возможно, Бэй Яо возненавидит его, узнав правду. Но если он ничего не предпримет, то может потерять ее навсегда!
Пэй Чуань опустил взгляд на пышно растущее растение в углу комнаты.
Цзинь Цзыян немного испугался: «Какого черта? Серьезно? Как можно заставить людей выдать свою дочь замуж?! Он в своем уме?»
Глава 14
Пэй Чуань был здоров как никогда и вел осторожную шахматную партию. Еще в колонии он слышал о семье Хо, связанной с продажей оружия. Со временем они занялись бизнесом, но тоже непростым. Эта семья всегда была состоятельной и влиятельной, и сейчас ее дела обстояли неплохо. Пэй Чуань отличался хорошей памятью, и даже единственный разговор на прогулке запомнил почти дословно.
Клан Хо, казалось, процветал, но у такой семьи должно было найтись немало секретов. Большинство людей знают, что не стоит вмешиваться в чужие дела, однако Хо Сюй плевал на любые приличия. Пэй Чуань не мог объяснить его поведение, но прекрасно видел, что тот хочет понравиться Бэй Яо.
Раньше семья Хо принадлежала к самой верхушке общества. Но затем Хо Жань, глава семьи, развелся со своей женой Цзян Хуацюн и по неведомой причине отдал большую часть своего имущества бывшей спутнице. При этом она, похоже, даже не была настоящей матерью Хо Сюя. Эта странная деталь заставила Пэй Чуаня глубоко задуматься. Он ждал подходящего момента, чтобы нанести ответный удар.
Каникулы закончились, и Бэй Яо должна была вернуться на учебу. Чжао Чжилань скрепя сердце отдала долг Хо Сюю, и семья Бэй снова осталась без монеты. Возможно, если бы Чжао Син не разозлил ее, она бы не действовала так импульсивно и не позволила постороннему вмешаться. Но... черт возьми! Откуда у обычных людей найдется сразу 150 тысяч юаней на похороны?!
Вернув долг, Чжао Чжилань почувствовала облегчение. Когда она провожала дочь на поезд, то все-таки спросила:
– Яо-Яо, этот Хо Сюй всегда казался мне непорядочным. Скажи маме правду – он тебе нравится?
Бэй Яо поспешно покачала головой.
– Пусть он и выглядит приличным, я ему не верю. Не волнуйся, мы с твоим отцом будем потихоньку копить. Для девушки при выборе спутника главное – его характер, ты ведь меня понимаешь?
Бэй Яо улыбнулась и ответила:
– Я знаю. Не переживай, когда я начну работать, вам с папой станет легче.
Чжао Чжилань расслабленно улыбнулась.
– Для семьи важнее всего мир и покой, – добавила Бэй Лицай. – Не волнуйся за нас, все будет хорошо!
В итоге Бэй Яо уехала на поезде обратно в Пекин, а Пэй Чуань отправился туда немного раньше нее.
Повсюду в кампусе распускались цветы. Шел четвертый курс, и до выпуска Бэй Яо оставалось чуть больше года.
Увидев Бэй Яо, соседки очень ей обрадовались. Все они знали о несчастье в ее семье и старались не упоминать об этом, боясь огорчить подругу. Но та шокировала их другой новостью. Наклонив голову, девушка с улыбкой произнесла:
– Я должна кое-что вам рассказать.
На нее мигом обратились три любопытных взгляда, и она продолжила:
– Мой парень вышел из тюрьмы!
Уголок губ Ван Цянькунь дернулся.
– Он же говорил, что ему дали восемь лет! А сколько прошло? Четыре?
– Его выпустили досрочно, – кивнула Бэй Яо. – За хорошее поведение.
Цинь Дунни приняла новость спокойно: «У каждого человека свой жизненный путь, просто Бэй Яо придется немного труднее, чем остальным». Она ободряюще улыбнулась.
– Прекрасные новости, поздравляю!
Однако они все еще не были знакомы с ее парнем!
На следующий день у общежития припарковался роскошный спортивный автомобиль. Из него вышел Хо Сюй в дорогом костюме, и внутри можно было разглядеть огромный букет роз.
Девушки, выглядывая в окна, восхищенно ахали и гадали, что это за красавец на шикарной машине? Позже все узнали, что это наследник состоятельной семьи Хо, который недавно вернулся в Китай из-за границы! Шокированные студенты ждали счастливицу, которая стала его избранницей.
Сам же Хо Сюй, хоть и держался уверенно, выглядел встревоженным: Бэй Яо продолжала его избегать. Даже ее мать скрупулезно вернула все его затраты на похороны до последнего юаня.
Вернувшись с учебы, девушка у самых дверей общежития увидела Хо Сюя и мгновенно помрачнела. Глаза юноши, наоборот, заблестели – вот она, девушка, решительно крадущая его сердце! Он поспешно вытащил букет из машины и вручил Бэй Яо.
– Это тебе.
Собравшиеся у окон зеваки даже почти не удивились, когда все прояснилось: конечно, за кем еще мог ухаживать самый завидный жених Пекина, если не за первой красавицей университета? Под всеобщими завистливыми и жадными взглядами Бэй Яо сделала шаг назад. Ее голос был чистым и ясным. Сказанные ею слова разнес весенний ветер, и ответ услышали многие:
– Господин Хо, у меня есть парень.
От этих слов наблюдающие замерли, наступила пугающая тишина. Лицо Хо Сюя помрачнело. Он никак не мог понять, что его расстраивает сильнее: то, что ему не удается получить желаемое, или то, что он выставил себя на посмешище.
– Меня это не волнует, – последовал его ответ. – Уверен, это временно.
На первый взгляд это прозвучало довольно смело. У некоторых девушек даже закружилась голова от восторга. И только Бэй Яо усмехнулась, не скрывая раздражения.
– Впервые кто-то так нагло предлагает мне роль любовницы!
Девушка отвернулась и ушла в общежитие не оглядываясь.
Цинь Дунни одобрительно хмыкнула.
– Так его! Боже мой, ты только взгляни на Хо Сюя! Он же позеленел от злости!
Но этим дело, конечно, не закончилось. Уже на следующий день весь университет гудел о том, что у Бэй Яо есть парень. Но за целых четыре года его никто не видел, как такое возможно? Одни гадали, кто он, другие уверяли, что девушка соврала, лишь бы Хо Сюй отстал от нее.
На какое-то время мнения разделились.
В штаб-квартире компании «Цзиньцзян»[19] взволнованная Шао Юэ набрала номер Хо Сюя.
– А-Сюй[20], у тебя получилось?
– Нет, она сказала, что у нее... есть парень, – последовал ответ.
Хо Сюй не обратил внимания на свой тон, зато Шао Юэ услышала в нем недовольство и досаду. Ох как она ревновала! Неужели ему нравится эта Бэй Яо? Разве он не говорил, что будет предан ей всю жизнь? Но что стоит любовь перед лицом смерти?
Шао Юэ подавила зависть и с горечью сказала:
– Вспомни аварию в день, когда ты вернулся в Китай. Эта сумасшедшая Цзян Хуацюн от нас не отстанет. Она уверена, что ее сын погиб по нашей вине. Я не хочу умирать. Пять лет назад я сделала для тебя все! Я хочу быть рядом до конца жизни!
В ответ на это напоминание о тяжелых временах Хо Сюй скрипнул зубами.
– Не бойся, я не дам тебя в обиду.
Желание Шао Юэ быть с ним обошлось ей дорого. Теперь даже ее лицо было изуродовано. Хо Сюй поклялся, что не подвергнет ее опасности из-за дел своего брата, Хо Наньшаня. Теперь только его страстный интерес к Бэй Яо мог запутать Цзян Хуацюн и сохранить жизнь Шао Юэ.
Хо Сюй решил разузнать об этом загадочном парне. Поначалу он думал, что это обычная отговорка, и не ожидал, что слова девушки окажутся правдой. Но кто же оказался ее избранником? Калека, которого недавно выпустили из тюрьмы! Хо Сюй в приступе ярости смел все со стола.
– Почему ты выбрала инвалида? Чем он лучше меня?!
В апреле кампус облетела шокирующая новость: парень Бэй Яо попал в тюрьму, будучи учеником старшей школы! Более того – у него не было ног!
Всего за несколько дней слух распространился по всему университету. Некоторые изумлялись: «Не может быть... За ней кто только не бегал, как это возможно?» Другие отвечали: «А что здесь такого? Именно потому, что ее парень сидел в тюрьме, мы никогда его не видели! Похоже на правду».
Камелии только-только распустились. Несколько девушек прикрыли рты и захихикали, завидев Бэй Яо с медицинским справочником в руках.
– Мне-то казалось, у первой красавицы глаз наметан! А оказалось, ей нравятся маргиналы! Никогда бы не подумала...
Бэй Яо поджала губы, так же крепко сжимая книгу. Ее не волновало мнение окружающих. Она и раньше знала: если все узнают о ее отношениях с Пэй Чуанем, найдется кому наговорить гадостей. Но услышав подобное о Пэй Чуане, она не могла оставаться спокойной.
Вспыльчивая Ван Цянькунь сразу же зашипела:
– Чужие дела вас не касаются! На себя посмотрите! Мегеры! Языки без костей!
– По крайней мере, я не слепая! – мгновенно ответила девушка. – И вообще, тебе-то какое дело?
Ван Цянькунь сжала кулаки так, что костяшки побелели.
– Руки чешутся тебе врезать!
Однако не успела она сделать и шага, как Бэй Яо холодно проговорила:
– Повтори-ка, что ты сказала? Какие парни мне нравятся?
Подруга поторопилась увести перепуганную болтушку. Ван Цянькунь только махнула кулаком в ее сторону.
– В следующий раз мало не покажется!
Глубоко вздохнув, Бэй Яо покачала головой.
– Идем на занятия. Таких людей... слишком много. Они никогда не поймут, как сильно ранят их слова.
И действительно, с каждым днем злобных комментариев становилось все больше. Даже если девушки и хотели бы навалять каждому, одному рот закроешь – его тут же откроет кто-то другой.
Когда в выпускном классе все узнали, что у Пэй Чуаня нет ног, одноклассники подбадривали и жалели его. Но в этот раз все иначе: он стал преступником. С такими не церемонятся.
Узнав об этом, Цзинь Цзыян был в ярости.
– Пэй Чуань, я их всех порву! Кто там такой смелый?!
– Хо Сюй, – усмехнулся друг. – Разберешься с ним?
Цзинь Цзыян замер.
Его лучший друг теперь работал в серьезном научно-исследовательском институте, и Цзинь Цзыян был просто ошеломлен, узнав об этом. В глазах такого балбеса, как он, ученые были кем-то вроде богов.
Пэй Чуань оставался холоден, на его лице не отражалось ни капли раздражения.
Цзинь Цзыян пристально посмотрел на друга.
– Ты вообще не сердишься? О тебе говорят такие ужасные вещи! Называют инвалидом, уголовником...
Пэй Чуань открыл ноутбук и спокойно ответил:
– Мне все равно.
Он привык к подобной реакции с самого детства. Кому сейчас стоило переживать, так это Хо Сюю, потому что Пэй Чуань не сидел сложа руки и вел тщательное расследование. Пэй Чуань не пытался незаметно отправить деньги Чжао Чжилань, не собирался останавливать сплетни – он сосредоточился на прошлом семьи Хо. Результаты оказались неожиданными. Длинные холодные пальцы простучали по клавиатуре, и на экране появились фотографии Шао Юэ. Среди них были и те, где женщина сходит с самолета после тайного возвращения в Китай. Но важнее всего были два других человека – Цзян Хуацюн и Хо Наньшань.
Пять лет назад Хо Наньшань погиб в Пекине. Вскоре глава семьи, Хо Жань, развелся с женой, Цзян Хуацюн, и тайно отправил своего внебрачного сына Хо Сюя за границу. Причину смерти Хо Наньшаня его мать выяснить так и не смогла, все записи с видеокамер оказались стерты. Даже гениальному Пэй Чуаню не удалось откопать правду, однако это не помешало ему понять, почему Хо Сюй преследует Бэй Яо.
Цзян Хуацюн – очень влиятельная женщина, потерявшая сына. Это значит, что Хо Сюю нужно было прикрытие для Шао Юэ. И он решил, что этим щитом станет Бэй Яо. Он отыскал самую красивую и талантливую девушку, чтобы окружающие точно поверили в искренность его чувств.
Закрыв глаза, Пэй Чуань постарался успокоиться и не поддаваться гневу. Он жаждал, чтобы Хо Сюй и Шао Юэ поплатились за все, но его собственные руки должны остаться чисты. В том числе потому, что эта ситуация могла дать шанс жениться на Бэй Яо.
Что может быть страшнее для родителей, чем человек, причиняющий вред их дочери? Пэй Чуань понимал, что поступает отвратительно. Но даже калека лучше, чем обманщик, который подвергает жизнь Бэй Яо опасности.
Он не торопился. Он подождет, когда Хо Сюй начнет давить на Чжао Чжилань и Бэй Лицая.
Университетские слухи не утихали. Хо Сюй продолжил бегать за Бэй Яо. Его подарки становились все дороже – цветы, спортивные машины, ключи от дома, – и он всеми силами старался защитить ее репутацию. Девушка не принимала ничего. Все его старания были тщетны. Она подсознательно чувствовала, что с этим человеком не стоит связываться, и потому игнорировала его. Сердце было ее надежным защитником – Бэй Яо знала, что, полюбив однажды, не изменит решения до конца жизни.
Хо Сюй скрипнул зубами.
– Ладно, если ты мне отказываешь, твоя семья точно согласится! Например, тот жадный до денег дядюшка!
Родители Бэй Яо, скорее всего, до сих пор не знали, что их дочь встречается с калекой, только что вышедшим из тюрьмы. «На фоне такого парня, у меня точно есть шанс!» Раз уж добиться ее любви не получается, придется заставить ее выйти за него замуж. И для начала нужно поехать в город С за домовой книгой[21] семьи Бэй.
Пэй Чуань был счастлив как никогда. Хо Сюй, сам того не понимая, в точности следовал его плану. Молодой человек закрыл ноутбук и позвонил Бэй Яо. Она ведь еще ничего не знала!
Голос девушки был немного сонным – она только что проснулась.
– Ты уже закончил?
Недавно любимый сказал, что у него есть важное дело, и Бэй Яо решила, что речь идет о поиске работы. Чтобы не задеть гордость молодого человека, она не спрашивала лишний раз, как идут дела.
– Нет, – ответил он, – но скоро.
Бэй Яо моргнула и пробормотала:
– Угу.
– Ты мне очень дорога, Яо-Яо, – прошептал Пэй Чуань.
– Ну, я знаю, – улыбнулась она.
– Не сердись на меня, хорошо?
Девушка погладила подушку и мягко ответила:
– Хорошо.
Пэй Чуань долго молчал и, только услышав ровное дыхание снова уснувшей Бэ Яо, торжественно прошептал:
– Я буду очень беречь тебя и никогда не подведу. Когда все уляжется, прошу, пойми мои чувства.
Глава 15
С наступлением весны в городе С потеплело. Когда Хо Сюй пришел навестить семью Бэй, дверь ему открыл маленький круглолицый мальчик, очень похожий на Бэй Яо. В его больших и выразительных глазах читались живость и ум. Хо Сюй не удержался и хотел было погладить Бэй Цзюня по голове, но малыш, помня наставления матери о том, что нельзя общаться с незнакомцами, ловко увернулся.
Чжао Чжилань вытерла руки о фартук и вышла из кухни.
– Кто там?
При виде Хо Сюя женщина изменилась в лице. И все же, пусть он и оказал им медвежью услугу при прошлой встрече, Чжао Чжилань не могла просто выставить его за дверь.
– Проходи. В доме немного не убрано, не обращай внимания.
Прежде чем Чжао Чжилань вышла, Хо Сюй успел осмотреть квартиру семьи Бэй. Дому было больше двадцати лет. Потолок в гостиной протекал, оставляя на светлых стенах грязные разводы. Вся мебель скопом стоила не дороже одного его дивана. Хо Сюй и прежде слышал, что семья Бэй бедна, но не мог поверить, что все настолько плохо. Подавив брезгливость, он улыбнулся и вежливо поздоровался.
– Тетя Чжао, дядя Бэй!
Чжао Чжилань чувствовала себя неуютно, хоть и была у себя дома. Она предложила гостю стакан воды, а Бэй Лицай сдержанно кивнул и уселся в углу. Хо Сюй наконец заговорил:
– Я прошу прощения за мое вмешательство в ваше горе... Но сегодня я хотел поговорить о другом. Тетушка Чжао, вы, наверное, заметили, что мне очень нравится Бэй Яо.
При этих словах женщина помрачнела.
– Старшему поколению не стоит вмешиваться в дела молодых. Сейчас все встречаются с кем хотят.
Она подразумевала, что, если Яо-Яо действительно ему нравится, стоило идти к ней, а не к ее родителям...
– Я уже несколько месяцев ухаживаю за ней, но Бэй Яо меня отвергает, – ответил Хо Сюй. – И вот совсем недавно я узнал, что у нее есть парень!
Глаза Чжао Чжилань от удивления расширились. Это успокоило Хо Сюя: «Ее родители и вправду ни о чем не знают!»
– Его зовут Пэй Чуань, в детстве похитители отрубили ему голени. Я не имею ничего против инвалидов, но он совсем недавно вышел из тюрьмы... Понимаете, мне очень нравится ваша дочь, но я боюсь, что она пострадает! В конце концов... люди, совершившие преступления...
Услышав имя Пэй Чуаня, Чжао Чжилань прикусила губу.
– Моя семья занимает достаточно высокое положение в Пекине, – продолжал Хо Сюй. – Если Бэй Яо станет моей женой, я смогу о ней позаботиться.
Бэй Лицай нахмурился.
– Господин Хо, это дела нашей семьи. За кого выйдет Яо-Яо, решать только ей.
Ему и его жене и вправду не нравился Пэй Чуань, но это же не значило, что они готовы согласиться на предложение Хо Сюя!
Тот нахмурился. Он с детства привык получать желаемое, и внезапный отказ его раздражал. Хо Сюй изо всех старался вести себя вежливо и обходительно! Если бы он мог завоевать Бэй Яо, разве пришел бы сюда? И мужчина сменил тон.
– Может, вы что-то не так поняли? Я здесь не для того, чтобы обсуждать с вами наши отношения. Я собираюсь жениться на Бэй Яо. Раз уж договориться не получается, я скажу просто: май – прекрасный месяц.
Чжао Чжилань не выдержала – она никогда в жизни не встречала никого настолько наглого!
– Проваливай! Что с того, что твоя семья богата и влиятельна? Ты не Господь Бог и не можешь вершить судьбы по своему желанию!
Хо Сюй холодно усмехнулся.
– Это мы еще посмотрим.
В это время Пэй Чуань спокойно пил чай в своей старой квартире, которую выкупил после освобождения. Дэн Хан, узнав, что друга выпустили из тюрьмы, пришел повидаться. В отличие от Цзинь Цзыяна он уже начал управлять семейной компанией. Конфликт Пэй Чуаня и Хо Сюя его очень беспокоил, так что время от времени он сообщал другу последние новости.
– Тетю Чжао и дядю Бэя уволили! – Он понимал, что Хо Сюй решил окончательно оставить семью Бэй без денег. – Неужели ты не поможешь им?
– Нет, – спокойно ответил юноша, поглаживая чашку пальцами.
Он не мог вмешаться прямо сейчас. Еще не время.
Только потеряв работу, Чжао Чжилань и Бэй Лицай действительно поняли, что значит обладать властью и влиянием. Они не ожидали, что их могут, не задумываясь, уволить после того, как они проработали там двадцать лет. А Бэй Цзюнь и Бэй Яо все еще учились... Чжао Чжилань мрачно смотрела на свою пустую банковскую книжку. В этот момент она осознала, что такое настоящая ненависть. Однако и это не заставило ее уступить. Дочь – бесценное сокровище, а выход есть всегда. В конце концов, можно устроиться на новую работу.
Однако через несколько дней она поняла, что никто не хочет ее брать. Чжао Чжилань стиснула зубы и спросила, не нужны ли в штате уборщицы. Поначалу начальник согласился, но уже на следующий день ее снова уволили.
Чжао Чжилань и Бэй Лицай провели весь день в суете. Вернувшись домой, они оба валились с ног от усталости. И вдруг зазвонил домашний телефон, а в трубке зазвучал спокойный и ровный голос Хо Сюя:
– Тетушка, как поживаете? У вас ведь принято платить выкуп за невесту?[22] Не волнуйтесь, все будет устроено в лучшем виде!
Чжао Чжилань так разозлилась, что ей захотелось бросить трубку.
– Похоже, вы так ничего и не поняли, – холодно продолжил Хо Сюй. – Объясню иначе: у вас потрясающий сын. Как думаете, он признает меня своим новым родственником?
У женщины затряслись руки.
– Что ты собираешься делать?! Что ты задумал?!
На этот раз сам Хо Сюй действительно положил трубку.
Чжао Чжилань с ранних лет учила свою дочь быть гордой и не прогибаться под мужчин. Но теперь она понимала, что мир не такой, каким она его представляла. Звонок так напугал ее, что она не пустила Бэй Цзюня в школу. Вся семья заперлась дома, будто в осаде.
Денег у них больше не было. Последним рычагом давления остался ребенок. Внутренний стержень, который поддерживал жизненные силы Чжао Чжилань, переломился.
В этот момент Пэй Чуань шел по их старому району, где и сам вырос. Его обдувал прохладный ночной ветер.
Он поднялся на нужный этаж и постучал. Чжао Чжилань настороженно спросила:
– Кто там?
– Тетя Чжао, это я, Пэй Чуань, – вежливо ответил парень.
Женщина открыла ему дверь, но даже не попыталась выглядеть чуть менее мрачной. Пэй Чуань сразу же передал Чжао Чжилань подготовленные им документы. Прочитав всю информацию, Чжао Чжилань и Бэй Лицай изменились в лице.
Выходит, Хо Сюй, уже имея серьезные отношения, продолжает добиваться их дочери. Зачем она ему? Вспоминая о темном прошлом семьи Хо и их связях, Чжао Чжилань задрожала от страха. По материалам, собранным Пэй Чуанем, становилось ясно, чего добивается Хо Сюй: ему нужна ширма, щит для его истинной любви.
Женщина была в отчаянии. Она чувствовала себя зверем в ловушке, который мечется, не в силах найти выход. Если бы Хо Сюй на самом деле хорошо относился к Яо-Яо... Но нет! Он собирается поставить ее в самое опасное положение! Чжао Чжилань прикрыла рот рукой, по ее лицу потекли слезы. Что ей делать, что теперь делать?!
Бэй Лицай помрачнел. Обычно он не вмешивался, но сейчас заговорил холодно и спокойно:
– Чего ты хочешь? Зачем ты все это принес?
Хотя стояла весна, было прохладно и моросил мелкий дождь, наполняя воздух свежестью.
Пэй Чуань поднял взгляд и посмотрел в глаза Бэй Лицаю.
– Я могу помочь вам. Я люблю Яо...
Не успел он договорить, как Чжао Чжилань с заплаканными глазами дала ему пощечину. На лице парня отпечатался красный след. Тот на мгновение замолчал, непонимающе посмотрел на женщину и все же продолжил:
– Я люблю Яо-Яо.
Чжао Чжилань была в ярости. Ей хотелось ударить его снова и снова.
Бэй Лицай разозлился не меньше, но, по крайней мере, сохранял здравый смысл. Мужчина перехватил руку жены.
– Не устраивай сцен, прошу тебя!
В квартире воцарилась тишина. Пэй Чуань опустил глаза и очень медленно начал опускаться перед ними на колени.
За окном по-прежнему моросил дождь. В детской тихо спал Бэй Цзюнь.
Ноги Пэй Чуаня были ампутированы на два сантиметра ниже коленей, ему приходилось упираться руками в пол. Жилы на его плечах пульсировали. Впервые в жизни он оказался в таком жалком состоянии перед другими людьми.
На лице Чжао Чжилань застыло гневное выражение, и даже Бэй Лицай потерял дар речи. Супруги молча смотрели на Пэй Чуаня.
– Я знаю, что недостоин ее. Знаю, что пользуюсь ситуацией и поступаю подло. Но я люблю ее. – Он говорил тихо, однако в ночной тишине его хриплый голос звучал особенно отчетливо. – Мне очень жаль.
Чжао Чжилань стиснула зубы и отвернулась. Пэй Чуань понимал: что бы он ни сделал, он не сможет изменить их решение. Любым родителям было бы трудно смириться с тем, что их дочь осталась с калекой.
Он поднялся, все еще глядя в пол.
– Хо Сюй торопится, времени у нас не так много. Если вы не согласитесь, он пойдет на крайние меры. Тетя Чжао, дядя Бэй, единственный способ защитить Яо-Яо – это выдать ее замуж... Только тогда Цзян Хуацюн поверит, что она не связана с Хо Сюем.
– Этому не бывать! – отрезала Чжао Чжилань. В ее глазах Пэй Чуань, пользующийся безвыходной ситуацией, был ничем не лучше Хо Сюя.
Молодой человек молча запустил руку в карман плаща. Первой он достал банковскую карту.
– Пароль – день рождения Яо-Яо, всего на счету пять миллионов восемьсот восемьдесят восемь тысяч юаней. Это все мое состояние.
Затем он протянул письмо из Первого национального НИИ и севшим голосом прошептал:
– Это моя работа. Яо-Яо не будет бедствовать.
Чжао Чжилань почувствовала себя как во сне, услышав о пяти с лишним миллионах. А увидев письмо, окончательно в этом убедилась. Ее охватила паника: «Он ведь только вышел из тюрьмы...»
Пэй Чуань настойчиво протянул все это Чжао Чжилань.
– Сейчас у меня есть только это, но со временем я дам Яо-Яо больше. Я не позволю ей страдать. Я смогу защитить ее, смогу решить ваши проблемы, Хо Сюй исчезнет из вашей жизни еще до конца года.
Он говорил безумные вещи, которые никак не укладывались в голове, но его голос оставался спокойным.
Бэй Лицай вытер лицо обеими руками и тяжело вздохнул.
Когда Пэй Чуань выходил из подъезда, аккуратно положив домовую книгу семьи Бэй в карман плаща, на улице все еще лил дождь. Цзинь Цзыян припарковался у дома и взволнованно спросил:
– Как все прошло?
Юноша просто кивнул. В его взгляде смешались радость и тревога. Когда тетушка Чжао вручила ему книгу, казалось, что она хочет вместо этого оторвать ему голову. Но родители Яо-Яо прекрасно понимали, что у них остался единственный выход и им был Пэй Чуань. Никто, кроме него, не осмелился бы так отчаянно выступить против Хо Сюя.
Чжао Чжилань отвернулась: посмотреть в глаза будущему зятю она не могла.
– Сам объяснишься с Яо-Яо.
– Хорошо, – хрипло ответил он.
Хо Сюй дал срок до мая. Уже начался апрель, и на то, чтобы жениться, у Пэй Чуаня оставалось двадцать дней. Празднование свадьбы можно и отложить, но со свидетельством о браке нужно было успеть обязательно. И все же он знал: на этот раз он выиграл. Он обрел самое дорогое сокровище на свете.
Только когда друг сел в машину, Цзинь Цзыян заметил отпечаток ладони на его лице.
– Пэй Чуань, у тебя на щеке...
Юноша поджал губы. На что он, собственно, надеялся? Тетя Чжао не отдала бы свою дочь без боя... Однако то, с чем предстояло столкнуться дальше, не давало ему покоя. Он опустил глаза и сжал кулаки. Как теперь рассказать все Яо-Яо, как позвать ее замуж? Ей всего 21 год – время, когда душа жаждет свободы и стремится узнавать мир. Как же он заговорит с ней о таком? Он действительно позволил Хо Сюю довести ее родителей до отчаяния только для того, чтобы заставить ее провести с ним всю оставшуюся жизнь?!
В это день Пэй Чуань во второй раз пришел в кампус Пекинского университета. Когда он был здесь впервые, на земле лежал снег, а озеро было покрыто льдом. Яо-Яо тогда исполнилось семнадцать, ее глаза сияли чистой радостью. Тогда он пришел попрощаться с ней. Но теперь наступила весна, и кампус оживился. Студенты, прогуливаясь, то и дело поглядывали на молодого человека под абрикосовым деревом. Пэй Чуань был примерно одного возраста с ними, но холодный взгляд придавал ему слишком строгий вид.
Конечно, он отличался от выросших в тепличных условиях сверстников. Он был тих и молчалив. В его уставших темных глазах читалась боль. С первого взгляда становилось понятно, что он не студент этого университета. Пэй Чуань выглядел слишком взрослым.
Выйдя из учебного корпуса, Бэй Яо сразу увидела любимого. Она встала на цыпочки и улыбнулась.
– Наклони немного голову.
Он послушался. Бэй Яо осторожно собрала лепестки абрикосовых цветов с его головы. Розовые и белые, они легли ей на ладонь. Она подмигнула и поддразнила его:
Весенним днем прогуливаюсь,
Над головой у меня венец из цветков абрикоса.
Кто же этот таинственный юноша?
С виду он потомок знатных кровей...[23]
Пэй Чуань резко поднял взгляд. Когда он услышал строчки стихотворения, его сердце внезапно забилось быстрее. У Пэй Чуаня пересохло в горле, когда он спросил:
– А какая следующая строчка?
Бэй Яо задумалась и, вспомнив продолжение, немного смутилась. Но, наверное, просидев в тюрьме несколько лет, Пэй Чуань и правда позабыл следующую строку? Она не придала его просьбе особого значения и уверенно продолжила:
– «Я бы стала ему женой и сопровождала его до конца. Пусть даже он покинет меня, я останусь ему верна».
Пэй Чуань знал: она еще ни о чем не догадывается. Заметив ее замешательство, он нежно коснулся ее щеки.
– Ты понимаешь, что это значит? – робко проговорила Бэй Яо.
– Да, – отозвался он.
Бэй Яо прикусила губу и покраснела: это ведь были стихи о девушке, мечтающей выйти замуж. Ей стало неловко. Боясь, что он поймет ее неправильно, она начала оправдываться тоненьким голоском:
– Это просто стихотворение, ничего больше...
В душе Пэй Чуаня все рухнуло. Сладкое предвкушение рассеялось, отрезвив его и оставив горьковатый привкус меда, смешанного с полынью.
«Не хочешь замуж? Тогда мне очень жаль, Яо-Яо».
Глава 16
За апрелем последовал жаркий май. Сегодня Бэй Яо была в светлом жакете с вышитыми на манжетах нежно-розовыми цветами сакуры, из-под него выглядывали тонкие белые запястья с длинными и изящными пальцами.
Пэй Чуань опустил глаза и осторожно взял ее за руку. Девушка слегка удивилась: вокруг них много людей, но обычно замкнутого Пэй Чуаня они не смутили. Яо-Яо никогда не держалась с ним за руки при всех и не привыкла к такому вниманию окружающих, поэтому стеснялась, как любая девушка ее возраста.
Обычно горячие руки Пэй Чуаня сегодня казались ледяными.
Почти все в университете знали Бэй Яо. Видя, что какой-то молодой человек позволил себе прикоснуться к ней, а она не стряхнула его руку, студенты переглянулись. А ведь совсем недавно ходили слухи, что ее парень – только что вышедший из тюрьмы калека! Любопытство взяло верх, и многие, не стесняясь, рассматривали незнакомца, пытаясь найти хоть какие-то увечья.
Но Бэй Яо было все равно. Она посмотрела на Пэй Чуаня и прошептала:
– Куда мы пойдем?
Губы парня побледнели: в его голове все казалось куда проще. Он боялся увидеть в ее глазах разочарование и страх, которые разобьют ему сердце. Пэй Чуань знал, что поступает нечестно. Бывает, что людям заранее известно их будущее, и Пэй Чуань принадлежал к таким. Попав в тюрьму, он понял, что им с Яо-Яо не суждено быть вместе. Но в ту холодную новогоднюю ночь, когда она появилась в тюрьме, такая мягкая и теплая, и поцеловала его, в нем зародилась надежда. Как же он хотел любить ее, быть вместе всю жизнь. Любить хоть день, хоть год! Это было бы настоящим счастьем.
Вот только когда Бэй Яо спросила, сколько еще ей ждать, он ответил: восемь лет. Пэй Чуань хотел, чтобы она посмотрела мир, насладилась его красотой и необычностью и, возможно, отказалась от него. Но даже в этом случае он не смог бы отпустить ее. Пэй Чуань до конца своих дней был готов цепляться за излучаемый ею свет.
Однако жизнь слишком переменчива, и вот уже он сам отнял у Бэй Яо возможность выбора. Интересно, знай она, с каким равнодушием он наблюдал, как Хо Сюй угрожает ее родителям, как бы она поступила? Бэй Яо подарила ему слишком много тепла, даже малейшая трещинка в доверии – и его сердце разорвется на куски. Как же он скажет ей, куда идти?
Пэй Чуань наконец выговорил:
– Я приглашаю тебя на свидание. Идем?
Бэй Яо протянула руку и коснулась ветки дерева. Ее лицо окрасилось румянцем, и она, пытаясь скрыть смущение, уверенно согласилась:
– Хорошо.
Пэй Чуань поджал губы. Он не спал всю ночь, думая о сегодняшнем дне, и собирался прямо изложить ей все за и против, чтобы, даже если Бэй Яо будет противно и она откажется, ей все равно пришлось выйти за него. Но сейчас... он как будто боялся даже заговорить об этом.
Он вовсе не был таким хладнокровным стратегом, каким предстал перед тетушкой Чжао. С каждым ударом сердца у него все сильнее кружилась голова, а к горлу подкатывала тошнота.
Вот только куда же он поведет ее на «свидание»?
Бэй Яо знала, что Пэй Чуань всегда жил без особых изысков. Посмотрев, куда они пришли, она подавила смех и не проронила ни слова. Пэй Чуань молча достал ключ и открыл дверь, поджав губы. Он привел ее домой, в недавно купленную столичную квартиру.
Бэй Яо хотела было улыбнуться, но онемела, переступив порог. Однажды в старших классах она была у Пэй Чуаня. Тогда его квартира была холодной, минималистичной, в черно-белых тонах. Но сейчас... Просторную гостиную заливал солнечный свет. Огромные окна обрамляли шторы теплых тонов. По площади квартира была гигантской. Наверное, она стоила баснословных денег! На балконе росли энотеры[24], пионы и розы, к нему вело панорамное окно, а рядом находились качели, оплетенные цветочной лозой. На полу лежал бежевый ковер, на диване было разбросано много маленьких подушечек. В прихожей стояли розовые женские тапочки с милым кроликом.
Девушка не могла понять, куда они попали. Если бы Пэй Чуань не открыл дверь собственным ключом, она бы решила, что они ворвались в квартиру какого-то магната, который скупил все самое лучшее для своей принцессы!
Пэй Чуань ничего не говорил, он даже не осмеливался посмотреть ей в глаза. Наверное, и так понятно, что все это он сделал специально для нее? Его выдавало и то, что дом находился недалеко от университета Бэй Яо, чтобы она пешком добиралась на учебу.
Девушка ахнула:
– Какой красивый дом!
– Угу, – осторожно ответил он низким голосом.
В этом году Бэй Яо исполнился всего двадцать один год, о каком браке могла идти речь? Единственное, о чем она осмеливалась думать, так это о том, что Пэй Чуань установил такие прелестные качели, зная, что пригласит ее к себе.
Яо-Яо вела себя осторожно и сдержанно. Прогулявшись по квартире, она спросила у Пэй Чуаня:
– Можно мне посидеть на качелях?
Увитые цветочной лозой, они выглядели просто невероятно!
Пэй Чуань кивнул.
Качаться на них для нее было не обязательно. Сама возможность просто посидеть на таких качелях уже казалась ей чем-то новым и волнующим. Вот они, преимущества большого дома – в их маленькой квартирке в городе С не уместилось бы и ротанговое кресло, о каких качелях могла идти речь?
Видя довольную Яо-Яо, Пэй Чуань скрипнул зубами и с трудом проговорил:
– Хочешь посмотреть спальню?
Голова девушки склонилась на цветочную лозу. Ее щеки казались ему нежнее, чем розы за ее спиной.
Бэй Яо не понимала, что может быть интересного в чужой спальне, но в глубоких темных глазах Пэй Чуаня светилась необъяснимая надежда.
– А мне разве можно туда зайти? – тихо спросила она.
– Конечно.
Когда он открыл дверь спальни, Бэй Яо замерла.
Только сейчас она почувствовала, что что-то не так. Пэй Чуань опустил взгляд, его губы снова побледнели. На красном покрывале были вышиты плещущиеся в воде утки-мандаринки[25], окруженные иероглифами «счастье», какие обычно пишут на свадьбу.
Спальня оказалась большой, с отдельной ванной комнатой. Под потолком висели гелиевые шары, разноцветные гирлянды и ленты. Красный ковер доходил до самых ее ног. На дверце шкафа красовалась наклейка в виде пары маленьких красных рыбок, а под ними висел украшенный бусинами плетеный узел, символизирующий удачу. Это была свадебная комната...
Такое «свидание» немного пугало. Бэй Яо не смела поверить своим глазам. Она потянула Пэй Чуаня за рукав и тихо спросила:
– Кто так украсил твой дом?
Он скрипнул зубами, не решаясь взглянуть на нее.
Бэй Яо не могла поверить в происходящее. Она никогда не заглядывала так далеко в будущее. Если они с Пэй Чуанем и правда всерьез начнут встречаться, может быть, когда-нибудь им удастся уговорить ее родителей одобрить этот союз.
В конце концов, должны еще быть предложение, помолвка и прочее... Куда торопиться? Поэтому Яо-Яо решила: когда дома у Пэй Чуаня наводили порядок, то ошибочно посчитали, что он женится. Или он уже купил квартиру в таком виде?
Может, предыдущий хозяин собирался жениться?
Бэй Яо выглядела искренне удивленной. Пэй Чуань понял: на самом деле она никогда не думала о свадьбе. Она немного испугалась и даже не осмеливалась войти. Роскошно... Празднично... С первого взгляда было видно, сколько любви и внимания вложил в квартиру ее хозяин. Яо-Яо не смела даже сделать шаг вперед, боясь разрушить эту интимную атмосферу.
Пэй Чуань смотрел в ее ясные, немного испуганные глаза, и, увидев в них свое отражение, набрался смелости:
– Яо-Яо, это именно то, о чем ты подумала. Я хочу жениться на тебе.
Она растерянно открыла рот и, казалось, хотела что-то сказать. Но перепуганный Пэй Чуань не позволил ей заговорить, почти сразу продолжив:
– У Хо Сюя есть любимая девушка по имени Шао Юэ. В семье Хо все очень запутанно. У бывшей жены Хо Жаня, Цзян Хуацюн, был ребенок – Хо Наньшань. Пять лет назад он погиб здесь, в городе С. Цзян Хуацюн подозревала, что с гибелью ее сына связан Хо Сюй. В порыве гнева она развелась и все еще жаждет мести. Хо Жань из-за этого отправил Хо Сюя за границу, но два года назад тот вернулся, чтобы взять на себя семейные дела. Его сила и влияние не могут сравниться с возможностями Цзян Хуацюн, и он боится, что она навредит его возлюбленной, которая в свое время помогла ему уехать. Именно поэтому он начал за тобой ухаживать!
Бэй Яо вздрогнула. Она наконец-то смогла связать услышанное с записями, которые были с ней с самого детства. В них говорилось, что у Хо Сюя есть любимый человек, но ее прошлая «я» не успела дописать историю до конца. Вот как, оказывается, все было!
Костяшки сжатых пальцев Пэй Чуаня побелели.
– Он причинит тебе боль, будет давить на твоих родителей, чтобы ты обручилась с ним в мае. Только... Только если ты выйдешь замуж, Цзян Хуацюн поверит в твою непричастность, и ты окажешься в безопасности. Нам нужно пожениться в ближайшее время.
Бэй Яо слушала его в полном оцепенении.
– Но почему бы нам не найти Цзян Хуацюн и не рассказать ей обо всем? – растерянно произнесла она.
Почему он с ней даже не посоветовался? Идя против Хо Сюя, он подвергает себя огромной опасности!
Пэй Чуань мгновенно побледнел как бумага. Да, он знал, что можно просто поговорить с Цзян Хуацюн. У него... была лишь одна возможность... лишь один шанс... заполучить ее. Один шаг вперед – весь мир у его ног, один шаг назад – он падает в пропасть.
Он долго молчал, прежде чем прошептать:
– Хо Сюй уже больше года воюет с Цзян Хуацюн. Если ты придешь к ней, скорее всего, она заподозрит, что ты просто его защищаешь.
Бэй Яо задумалась, но в конце концов посчитала эти рассуждения разумными и кивнула. Но все еще не дала согласие! Пэй Чуань прикусил щеку. От вкуса крови ему стало не по себе. Он слишком сильно боялся, что Бэй Яо откажется.
– Не волнуйся, это просто брак, – произнес он с натянутой улыбкой. – Твои однокурсники о нем не узнают, можешь спокойно учиться дальше. Я к тебе не притронусь, если ты...
«Если у тебя появится любимый человек, мы мирно разойдемся, я скажу ему, что между нами ничего не было...» Эти слова были словно нож в сердце, и Пэй Чуаню не хватило духу их произнести. Вместо этого он опять поджал губы и сказал:
– Потом как захочешь, так и будет.
Яо-Яо наклонила голову и задумалась.
– Если мы поженимся, тебе будет что-то угрожать?
Он покачал головой и как можно спокойнее ответил:
– Нет.
– Ясно...
Бэй Яо хотела было спросить еще: «Мы ведь поженимся, почему... ты не хочешь меня касаться?» Но как может девушка задать такой постыдный вопрос?
В этом году ей исполнился 21 год, и Бэй Яо действительно не ощущала таких потребностей. Посмотрев на бледные губы и темные глаза Пэй Чуаня, Яо-Яо набралась храбрости и медленно произнесла:
– Тогда, значит, пойдем и поженимся? А мои родители?
Тот молча протянул ей домовую книгу семьи Бэй.
Девушка онемела. Ей очень хотелось понять, действительно ли это их книга, но она была не в состоянии открыть ее и лишь тихонько спросила:
– Если это все правда... Когда мы распишемся?
Пэй Чуань не смог бы описать свои чувства словами. Даже если Яо-Яо до конца так ничего и не поняла, она уже согласилась. Его лицо озарила глупая сияющая улыбка.
– Прямо сейчас.
2013 год стал еще одним поворотным моментом в судьбе Яо-Яо. В среду 18 апреля в три часа дня перед ней открылись двери загса.
Глава 17
Стояла солнечная погода, и это была самая прекрасная весна в жизни Пэй Чуаня.
Поскольку свидетельство о браке выдается по месту прописки хотя бы одного из новобрачных, им пришлось вернуться в С[26]. Самолет вылетал в 13:00, так что в 15:00 они уже были в загсе.
Рука Пэй Чуаня немного дрожала, когда он заполнял заявление. Он наклонил голову и посмотрел на Бэй Яо: та крепко сжимала ручку, сосредоточенно выводя иероглифы. Ее длинные ресницы были опущены, а темные пряди падали на лоб. Пэй Чуань никак не мог рассмотреть выражение ее лица и в конце концов отвел взгляд.
В тот год при регистрации брака еще требовалась пошлина – девять юаней[27], а после анкеты нужно было сфотографироваться[28].
– Улыбайтесь, господин, улыбайтесь, вот так... Свадьба – счастливое событие!
В глазах Пэй Чуаня застыла мягкая улыбка, и фотограф запечатлел этот счастливый миг. Бэй Яо не знала, что это первая фотография Пэй Чуаня, на которой он искренне счастлив.
Дальше новобрачные отправлялись на медосмотр, чтобы удостовериться, что у пары может быть ребенок[29], – совсем рядом располагался местный перинатальный центр.
Бэй Яо до сих пор не могла поверить в происходящее. Она же просто пошла на свидание, и вот уже выходит замуж? К тому же из-за предстоящего осмотра она чувствовала себя немного скованно. И все же она выглядела особенно красиво, выделяясь среди других девушек, только что вышедших замуж.
Когда раскрасневшаяся Бэй Яо вышла от гинеколога, Пэй Чуань уже ждал ее. Он не смущался, но внимание медиков тревожило и его. Впрочем, никаких проблем у молодых людей не выявили.
Пэй Чуаню и Бэй Яо оставалось только поставить печать. Сотрудница загса, женщина средних лет в красной блузке, с улыбкой проговорила:
– Поздравляю вас с бракосочетанием. Желаю любить друг друга до седых волос!
Пэй Чуань сдержанно кивнул, неверяще глядя на печать.
– Спасибо, – прошептала Бэй Яо.
Женщина видела, как внимательно молодожены следили за ее действиями – словно боялись, что она не поставит печать или что-то вдруг пойдет не так. Девушка была очень красива, но казалась куда более застенчивой, чем другие невесты. Даже от простого поздравления у нее загорелись глаза. Сотрудница усмехнулась: «Повезло ему! Какая милая женушка!»
Две красные печати – и свидетельство о браке готово. «Свершилось». Пэй Чуань на миг отвернулся, чтобы не выдать слишком сильную радость во взгляде. А Бэй Яо раскрыла свидетельство: на фотографии она сладко улыбалась, подобно нежному мартовскому ветру, в глазах как будто сияли звезды.
Девушка указала Пэй Чуаню на снимок:
– Ты так мило улыбаешься!
Как бы глубоко он ни пытался спрятать свои чувства, они всегда могли с легкостью вырваться наружу. Именно так и произошло на этой фотографии. Парень нервно сглотнул.
– Тебе нужно будет вернуться в общежитие. Может, я оставлю наши свидетельства[30] у себя?
Она кивнула и протянула ему обе книжечки. Бэй Яо всегда считала, что замужество – это что-то очень далекое и нереальное. И вот у нее в руках такие маленькие книжки, в которых указано, что они теперь муж и жена!
Пэй Чуань спрятал свидетельства о браке и спросил:
– У тебя занятия во второй половине дня?
Бэй Яо кивнула, посмотрела в его темные глаза и растерянно спросила:
– Уже пора возвращаться?
Взгляд Пэй Чуаня был устремлен прямо на нее.
– Может, ты отпросишься?.. Отпразднуем свадьбу.... Как тебе идея? – Заметив ее замешательство, он поджал губы и добавил: – Так Цзян Хуацюн будет проще нам поверить.
– А... Ну хорошо... – нерешительно проговорила Бэй Яо.
Попросить выходной в университете было несложно, хотя куратор на другом конце провода, конечно, поинтересовался причиной. Свежий ветерок нежно ласкал розовеющие щеки девушки, но даже он не мог охладить румянец.
– Я выхожу замуж.
Выходные одобрили.
Бэй Яо наконец-то немного пришла в себя. Все происходило так быстро, что она только сейчас задумалась: авиабилеты стоили немало, квартира Пэй Чуаня выглядела заоблачно дорогой, и свадьба, похоже, обойдется в кучу денег! А он только что вышел из тюрьмы. Она боялась задеть его чувства и не задавала вопросов о работе, неужели он попросил взаймы у Цзинь Цзыяна?
– Со свадьбой не нужно заморачиваться, – тихо произнесла Бэй Яо. – Главное – просто провести ее, да?
Как только она вернется, нужно будет проверить, остались ли у нее какие-нибудь сбережения... Она не может позволить Пэй Чуаню одному выплачивать долг!
Его глаза потускнели, и он опустил голову, желая скрыть разочарование: значит, она не хочет, чтобы кто-то еще узнал об их браке...
– Как скажешь.
Независимо от того, как проходит свадьба, жених всегда забирает невесту из родительского дома. Пэй Чуань отвез Яо-Яо к семье. Дату они еще не выбрали – для этого нужно было спросить Чжао Чжилань. Подходя к дому, Бэй Яо нервничала гораздо сильнее новообретенного супруга.
Она как никто другой знала вздорный характер матери и была уверена, что та ничуть не обрадуется ее замужеству. Девушка встала на цыпочки и шепнула на ухо Пэй Чуаню:
– Не принимай на свой счет то, что скажет моя мать. Просто слушай и кивай...
Его уху стало щекотно. От одной мысли, что Бэй Яо волнуется за него, у Пэй Чуаня потеплело на сердце.
– Хорошо, – ответил он.
Дверь открыла Чжао Чжилань. После истории с Хо Сюем они с мужем остались без работы, а маленький Бэй Цзюнь больше не ходил в школу. Все трое сидели дома. Увидев дочь вместе с Пэй Чуанем, Чжао Чжилань поняла, что они, скорее всего, расписались.
– Заходите скорее, – произнесла она, подавив раздражение.
Что ж, холодного приема стоило ожидать. Госпожа Чжао откровенно недолюбливала своего зятя.
– Что ты хочешь съесть на ужин? – спросила Чжао Чжилань у дочери.
Та повернулась к Пэй Чуаню:
– Ты ведь впервые ешь у нас дома? Чего бы ты хотел? Мама очень вкусно готовит!
Парень встретил убийственный взгляд Чжао Чжилань с легкой улыбкой.
– Я буду есть то же, что и ты, – натянуто ответил он.
Бэй Яо на мгновение задумалась.
– Тогда как насчет рыбы с молотым перцем и тофу? Мы с мамой чуть позже сходим за продуктами.
Увидев, как дочь защищает Пэй Чуаня, женщина хмыкнула и ушла на кухню.
Бэй Лицай молча сидел на диване.
– Ты пока посмотри телевизор, – обернулся молодой человек к Яо-Яо, – а я пойду помогу тетушке Чжао.
Она моргнула, и Пэй Чуань пояснил шепотом:
– Я хочу понравиться твоей маме.
С этими словами он сразу же отправился на кухню.
Чжао Чжилань никак не могла принять то, что дочь вышла замуж за человека, угрожавшего ее родителям. И что самое обидное, она даже не в силах была ничего рассказать об этом, зная, что ее слова могут лишь усугубить ситуацию.
– Зачем ты пришел?
Пэй Чуань засучил рукава и принялся мыть салатные листья:
– Собираюсь готовить, – сказал он, опустив руки в холодную воду.
Женщина не сдержалась и недовольно фыркнула, а после вышла из кухни и потянула Бэй Яо за собой.
– Продуктов осталось мало, пойдем прогуляемся до рынка.
Бэй Цзюнь подскочил, рассчитывая тоже пойти с мамой, но та рявкнула:
– Сиди дома!
Пэй Чуань нахмурился и сразу сообразил: Чжао Чжилань не хотела брать с собой Бэй Цзюня, значит, рассчитывала поговорить с Бэй Яо наедине. Его руки замерли в холодной воде, но темные глаза оставались спокойными.
Бэй Яо держала мать за руку. До продуктового рынка было недалеко.
– Вы получили свидетельства о браке? – негромко спросила Чжао Чжилань.
Девушка молча кивнула. Закатное солнце клонилось к горизонту. Стояла тишина.
Из-за всех событий Чжао Чжилань плохо спала в последние дни, поэтому спросила Бэй Яо:
– Ты ведь знаешь о ситуации с Хо Сюем? Ты вышла замуж по своей воле?
– Да, я знаю. Он ни к чему меня не принуждал. Я сама захотела выйти за него. Думаю, это к лучшему.
Чжао Чжилань не удержалась и постучала пальцем по лбу дочери.
– Глупая, что в нем такого хорошего?
– По-моему, он во всем хорош, – сказала девушка, прикрыв лоб рукой.
– Мы с твоим отцом были вынуждены согласиться на этот брак, но я должна тебе кое-что сказать! – Чжао Чжилань посмотрела на свою юную дочь и продолжила: – Выйти замуж и влюбиться – не одно и то же! Прожить вместе всю жизнь, состоящую из радостей и печалей, гораздо сложнее, чем кажется! Ты не можешь гарантировать, что он будет любить тебя вечно. И потом, Пэй Чуань далеко не лучший вариант для брака. Его родители развелись, оставили его совсем одного, посмотри, он никому не нужен! Из таких семей выходят люди с ужасным характером! У них другие жизненные ценности!
Подумай, за кого ты выходишь замуж. У него есть мачеха, мать и отец, который даже со своей жизнью разобраться не может. Вы поженились, а его родная мать даже не знает об этом! Где она сейчас? Тем более, он сидел в тюрьме! Ты не боишься слухов? Людям только дай языками почесать! И последнее... Здоровье.... Из-за его инвалидности на вас всегда будут смотреть другими глазами. Да даже если взять его самого! Сейчас он молод, полон сил, может сам себя обслуживать. Но когда он состарится? Ты и правда готова всю жизнь пахать ради него, как лошадь?
Бэй Яо молча слушала, ожидая, когда мать договорит, и смотрела на переулок вдали. Заходящее солнце вытягивало их тени.
– То, что у него плохая семья, еще не значит, что он и сам плохой. Мама, в этом мире жертву всегда считают виноватой. Если он чего-то не знает, я научу его. Никто не рождается хорошим или плохим. Если судьба оказалась к нему несправедлива, мы не можем поступать так же, – спокойно проговорила Бэй Яо. – И мне плевать на мнение посторонних. Хотят сплетничать – пусть сплетничают. А здоровье... Я понимаю, но, мама, ты сама говорила, что брак – это дело двоих. Если он любит меня в молодости, то я должна заботиться о нем в старости, разве нет?
Эти слова заставили Чжао Чжилань замереть. Она явно не ожидала, что ее юная Яо-Яо приведет такие доводы. Женщина была тронута до глубины души, но не подала виду.
– Красиво говоришь! Идем за продуктами.
Тофу продавала очень старая бабушка, морщины на ее лице уже давно собирались в складки. Госпожа Чжао любила торговаться, но только не с этой бабушкой – с ней она никогда не старалась сбить цену, даже наоборот, оставляла чуть больше.
Когда мать и дочь взяли пакеты с продуктами, Чжао Чжилань покосилась на Яо-Яо.
– Ты у меня остра на язык! Не боишься, что пройдет время и ты пожалеешь о своем решении? – Она понизила голос. – Посмотри на бабушку Чэнь. Ее муж слепой, сколько людей знают о ее страданиях? Она многого натерпелась в молодости и даже теперь на рассвете толкает тележку с тофу и приходит на рынок. Ее муж ничем не может ей помочь. Разве это не тяжелая жизнь?
Однако, едва договорив, женщина невольно вспомнила о банковской карте с пятью миллионами и напряглась, чтобы не выдать своих сомнений. Тем временем Бэй Яо замерла и ответила тоненьким голоском:
– Но бабушка Чэнь улыбается каждый день, а у других тетушек со здоровыми мужьями на лицах нет и намека на радость!
Чжао Чжилань махнула рукой:
– Все, не хочу больше с тобой разговаривать!
Расплатившись, они двинулись в сторону дома.
Через некоторое время Чжао Чжилань, не желавшая разговаривать с дочерью, вдруг воскликнула:
– Как ты не поймешь! Я уже свое пожила! Многое видела! А ты? Молодая, еще только учишься! Что, если через пару лет начнешь рыдать в подушку? Будет поздно! Самое простое: вы ведь муж и жена, вы будете спать в одной кровати? Скажи мне честно, он тебя уже трогал?
Если раньше Бэй Яо могла спокойно отвечать матери, то этот нескромный вопрос обескуражил ее.
– Не... Нет-нет! – ответила раскрасневшаяся Яо-Яо.
Чжао Чжилань вздохнула с облегчением. Возможно, Пэй Чуань не такой уж и мерзавец. По крайней мере, знает границы дозволенного.
Наконец она проговорила:
– Ладно, в конце концов, я видела, как он взрослеет. Кажется, характер у него неплохой. Но, Яо-Яо, его инвалидность... Я просто хочу, чтобы ты знала: с таким человеком непросто будет в постели... Сколько тебе сейчас лет? Ты действительно уверена, что останешься с ним до конца жизни? А если у вас появится ребенок? Что тогда? Вдруг ты захочешь... – Однако, подумав, женщина замялась и сказала только: – Просто хорошенько все обдумай.
«Хорошенько все обдумать...» Бэй Яо мгновенно вспомнилась большая красная кровать в Пекине. Да, это единственное, что вызывало у нее недоумение и легкую панику.
Глава 18
Бэй Яо вошла в дом вслед за матерью. Бэй Лицай все так же молча смотрел телевизор, а маленький Бэй Цзюнь рисовал. Он все крутился, словно сидел на иголках, постоянно бросая взгляды на кухню. Когда Бэй Яо внесла рыбу и овощи, Пэй Чуань поднял глаза. Она моргнула и лучезарно улыбнулась ему с прежней мягкостью во взгляде. Теперь наконец напряжение спало, и Пэй Чуань тоже невольно улыбнулся.
Ужин все же приготовил Пэй Чуань. Надеясь произвести хорошее впечатление на родителей жены, он постарался на славу. Чжао Чжилань даже не смогла найти, к чему придраться. Но вспомнив, по какому поводу они сегодня собрались, она первой начала серьезный разговор.
– Вы уже определились с датой свадьбы?
Пэй Чуань отложил палочки.
– Нет, хотели сначала спросить вас.
Говоря откровенно, Чжао Чжилань не то чтобы ненавидела его. Она понимала, что он действует во благо не только себе, но и Яо-Яо. Просто женщина слишком сильно любила свою драгоценную дочь и переживала за ее будущее. Впрочем, после сегодняшнего разговора сердце Чжао Чжилань немного успокоилось.
– Завтра я сверю вашу бацзы[31] и выберу благоприятный день. Скорее всего, это будет на следующей неделе. Ох, время поджимает, совершенно ничего не успеваем... Ближайшие несколько дней проведем в делах. Еще нужно поговорить с родителями жениха, сомневаюсь, что капитан Пэй в курсе... А после свадьбы Яо-Яо нужно вернуться к занятиям.
При упоминании капитана Пэя девушка невольно посмотрела на Пэй Чуаня: тот не общался с отцом уже много лет. Кажется, ее мама затронула больную тему... Однако юноша спокойно ответил:
– Я расскажу ему. Послезавтра мы поедем поужинать с ними.
Как можно пожениться, не предупредив родителей с обеих сторон? Люди не могут быть отшельниками, все – часть общества. Для родителей особенно важно, чтобы дети о них помнили.
Чжао Чжилань тяжело вздохнула.
После ужина Бэй Яо осталась дома, а Пэй Чуань уехал в свою прежнюю квартиру. Он заранее попросил Цзинь Цзыяна выкупить ее и обустроить под него.
Пэй Чуань стоял у панорамного окна и смотрел вниз на ночной город. Тихий городок С освещали редкие огоньки. Он думал о Пэй Хаобине, которого не видел много лет, но в его глазах не отражалось никаких эмоций.
* * *
Свадьбу назначили на следующий вторник. До этого необходимо было успеть свозить Бэй Яо в дом отца жениха.
Пэй Чуань заехал за ней утром. Девушка немного нервничала: конечно, она встречала дядю Пэя и раньше, но сейчас все было иначе. Сегодня ей предстояло встретиться с ним уже в статусе супруги его сына.
Новоиспеченный муж убрал с ее виска выбившуюся из прически прядь и нежно погладил по щеке.
– Не бойся, я предупредил его. Мы просто поужинаем.
Яо-Яо кивнула, помолчала немного, а затем нерешительно спросила:
– Ты ведь знаешь, что у тебя есть младший брат?
Пэй Чуань едва заметно кивнул и мягко взглянул на нее.
– Не волнуйся, все в порядке. Теперь, когда у меня есть ты, кажется, что любое прошлое можно простить...
Он не захотел ужинать дома у отца и забронировал отдельную комнатку в ресторане неподалеку. Пэй Хаобинь с семьей приехал раньше молодоженов. Как только дверь открылась и вошли Пэй Чуань с Яо-Яо, мужчина сразу повернулся в их сторону.
За прошедшие годы капитан Пэй сильно изменился. Его волосы наполовину поседели, лицо прорезали морщины. Глядя на взрослого сына, он неловко потирал руки. Затем мужчина поспешно перевел взгляд на Бэй Яо и нервно улыбнулся:
– Садись же, Яо-Яо!
Пэй Чуань отодвинул для нее стул и сел рядом.
На руках Цао Ли сидел четырехлетний ребенок – ее сын, Пэй Цзядун. Вчера вечером мать сказала ему, что сегодня он познакомится с братом, который в будущем отнимет у него деньги. Мальчик смотрел на сводного брата такими же угольно-темными глазами, полными любопытства. Но Пэй Чуань был намного старше и вообще на него не смотрел. Пэй Цзядун растерялся.
Рядом сидела и Бай Юйтун. Вчера, услышав новости, она не поверила своим ушам: ее сводный брат действительно женился на Бэй Яо! Неужели она слепая? Пэй Чуань сидел в тюрьме, он калека, как можно согласиться за него выйти? Если бы у Бай Юйтун была такая же миловидная внешность, да ее бы наперебой замуж звали!
За столом царила тишина. Почти доев, Пэй Хаобинь достал из кармана пиджака карту и тихо проговорил:
– Это... тебе... Мама подарила. Она за границей и на вашу свадьбу приехать не сможет, но вот подарок Яо-Яо...
– Спасибо, не стоит, – покачал головой Пэй Чуань.
На долю секунды повисла пауза. Капитану Пэю было неописуемо горько, и все же он медленно достал еще одну карточку.
– А это подарок от папы...
Цао Ли со злостью стиснула зубы. Она знала, что в сумме на этих двух картах почти миллион! Миллион! Она никогда в жизни не держала в руках столько денег! Теперь, когда все они стали подарком Пэй Чуаню на свадьбу, их семейный бюджет почти опустел.
Юноша побледнел. Ничего не ответив, он достал салфетку и нежно промокнул ею уголок губ Бэй Яо. Пэй Хаобинь, уже точно зная, что сын откажется, пододвинул карты к девушке.
– Возьми, это свадебный подарок. Вам же нужны деньги, чтобы обустроить новый дом... Это от чистого сердца!
Бай Юйтун кипела от ярости. Цао Ли заранее знала, что Пэй Хаобинь даст им деньги, но ее дочь ни о чем не подозревала. Поначалу она злорадствовала: ее сводный брат только-только вышел из тюрьмы, у него нет ни дома, ни машины, ни работы. Бэй Яо прекрасна, но это пока! Скоро и она испробует на себе все тяготы жизни в нищете! И тут вдруг дядя Пэй дарит им деньги, причем наверняка немаленькие! Может быть, даже достаточно, чтобы этот калека купил себе дом...
Бэй Яо покачала головой.
– Спасибо, но мы и правда сами справимся.
– Мне жаль, – с горечью сказал Пэй Хаобинь сыну. – Я виноват перед тобой! Но я составил завещание. Все, что у меня есть, отойдет тебе и Бэй Яо. Если вам будет нужна помощь, я постараюсь сделать все, что в моих силах. Это все твое по праву. Но если ты отказываешься, я все отдам государству...
Пэй Чуань хлопнул в ладоши и рассмеялся.
– Да! Пожертвуй их на благо страны!
Цао Ли не могла больше спокойно смотреть на унижения мужа:
– Это деньги, которые твой отец копил всю жизнь, как можно их пожертвовать! У тебя ни квартиры, ни машины! С этими деньгами вам лучше бы жилось! Скажи спасибо!
Взгляд молодого человека скользнул по Цао Ли и остановился на ее ребенке.
– Я уже купил для Яо-Яо квартиру в Пекине. Машину заберу завтра. Работа у меня есть, и я могу позволить себе содержать свою жену. Не стоит беспокоиться.
– Ты шутишь? – выкрикнула Бай Юйтун. – У тебя есть дом в Пекине?!
В Пекине! Даже сейчас, в 2013 году, он должен стоить несколько миллионов! Откуда у Пэй Чуаня такие деньги?
Юноша одарил ее холодным взглядом, и та невольно вжала голову в плечи. Затем он положил перед отцом визитку и мягко спросил у Бэй Яо:
– Ты наелась?
Она кивнула, и только тогда, взяв ее за руку, он направился к выходу.
Капитан Пэй в оцепенении уставился на визитную карточку. Он был слишком потрясен, чтобы говорить. Но Пэй Цзядун внезапно спрыгнул с маминых колен и побежал к двери:
– Брат!
Снова повисла тишина.
Пэй Чуань опустил взгляд и равнодушно посмотрел на ребенка. малыш вздрогнул и сделал шаг назад. Он же просто очень любил брата... Секундой позже Цао Ли бросилась к сыну и удержала его, словно Пэй Чуань мог вот-вот переломать ее ребенку ноги. Но тот ничего не сказал и ушел вместе с Бэй Яо.
Сердце Цао Ли бешено колотилось. Во взгляде пасынка было столько холода, что ей стало страшно. Вернувшись за стол, она увидела, что Пэй Хаобинь неподвижно смотрел на визитную карточку. Казалось, его глаза покраснели. Женщина тоже взглянула и потеряла дар речи. «Первый научно-исследовательский институт? Он ученый?!»
Бай Юйтун была удивлена не меньше матери. «Как?! Как он мог быть ученым? Разве он не сидел в тюрьме? Значит, квартира и машина настоящие?»
Пэй Хаобинь провел руками по лицу. Выходит, они с Цзян Вэньцзюань ошиблись, и как же сильно! Они думали, что жизнь этого ребенка разрушена, а оказалось, он может стать выдающимся ученым... Время ушло, его не вернуть. Теперь им суждено быть в долгу перед сыном всю жизнь...
* * *
Бэй Яо взяла Пэй Чуаня за руку и ощутила, насколько он напряжен. Интересно, это слово «брат» так его тронуло?
– Ты расстроен? – спросила она.
Пэй Чуань обнял ее.
– Конечно нет.
Он и правда не знал, как описать свои чувства. Увидеть здорового ребенка, который приходится ему младшим братом... К тому же привязанность Пэй Цзядуна была очевидна, но сам Пэй Чуань не испытывал к нему подобного. В детстве он тоже был таким – озорным, здоровым и смышленым. Мальчику в этом году как раз исполняется четыре. Именно в этом возрасте Пэй Чуань потерял свои ноги. Если бы несчастье прошло стороной, его жизнь, вероятно, сложилась бы примерно так же, как у этого малыша. Пэй Чуань просто растерялся, словно увидел себя много лет назад. Однако это продлилось лишь секунду. Больше он не будет вмешиваться в дела семьи Пэй.
Бэй Яо вспомнила о визитной карточке, и ей стало любопытно:
– Что ты дал дяде Пэю?
Она сидела далеко и не видела, что там написано.
Видя, как ее яркие глаза загорелись интересом, Пэй Чуань молча достал еще одну визитку и протянул ей. Он был на редкость напряжен: вспоминал ее слова в самолете и ждал ее реакции.
Бэй Яо замерла.
– Так ты ученый?
– Получается, что так.
Она моргнула, не веря своим глазам, а потом привстала на цыпочки и нежно поцеловала его в щеку.
– Пэй Чуань! Ты невероятный!
Ученый! Признание, которого многие люди не могут добиться за всю жизнь! Как Пэй Чуань мог оказаться злобным компьютерным гением из ее тетради?
Парень почувствовал мягкое прикосновение к щеке. Он не проронил ни слова, но уши слегка покраснели. Может, Яо-Яо и не знала, что для мужчины нет более приятных слов, чем те, которые исходят из уст его любимой женщины, но для него многолетние страдания словно окупились в одно мгновение.
– Учись хорошо, а я буду тебя поддерживать, – прошептал Пэй Чуань.
Бэй Яо улыбнулась и кивнула:
– Договорились, господин Пэй!
Он привычно поджал губы, но в глазах промелькнула довольная сладкая улыбка.
* * *
Свадьбу организовывали в спешке, так что Бэй Яо не успела пошить платье на заказ и пришлось выбирать его в салоне.
Пэй Чуань разослал приглашения, которые подписывал с большим вниманием. Как показала жизнь, с юных лет и до сих пор у него было всего трое настоящих друзей: Цзинь Цзыян, Дэн Хан и Цзи Вэй.
Дэн Хан серьезно удивился тому, насколько быстро женился его друг, но вскоре его шок сменился радостью. Пэй Чуаню пришлось слишком тяжело, он заслужил обретенное счастье.
Церемония состоялась в зале. Под звон свадебного колокола Бэй Лицай вел Бэй Яо под руку, краснея от волнения.
– Яо-Яо, будь счастлива! Но если он будет тебя обижать, обязательно скажи папе!
Ее отец бывал молчаливым, но всегда горой стоял за свою семью.
Бэй Яо растрогалась: отец всегда был рядом с ней. Пускай он держался тихо и незаметно, он никогда не оставлял ее одну.
Глава 19
С высокого потолка свадебного зала свисали крошечные белые цветы. Бэй Лицай вложил ладонь дочери в белой перчатке в руку Пэй Чуаня.
Порой судьба складывается необычно. В год, когда Бэй Яо переродилась и вернулась, она даже не думала о том, что будет с Пэй Чуанем. Она помнила лишь о его теплоте и верности и хотела отплатить ему за все добро своей любовью. Но теперь все это казалось чем-то далеким, ненастоящим...
День, выбранный Чжао Чжилань для свадьбы, оказался удачным. В момент произнесения клятв погода была солнечной, а небо ясным. И лишь когда Бэй Яо и Пэй Чуань обменялись кольцами, пошел дождь.
Свадьба выглядела на редкость скромной – пришло всего сорок гостей. Можно было подумать, что ее играют тайно! Даже сама церемония прошла просто: после клятв и обмена кольцами официальная часть завершилась.
Сидя среди гостей, Цзинь Цзыян со светлой тоской наблюдал за парой.
– Столько лет прошло за мгновение, и вот Пэй Чуань женился.
Причем женился на девушке, о которой мечтал со школы.
Нельзя сказать, что в нем говорила зависть. Встретить человека, с которым будешь готов разделить всю жизнь, и так непросто, но когда этот человек оказывается первой любовью... Это редчайшее совпадение и огромное счастье.
Дэн Хан кивнул, лишь мельком взглянув на изящную невесту, и сразу же отвел взгляд.
Цзинь Цзыян рассмеялся:
– Как думаете, кто из нас женится последним?
Друзья молча посмотрели на Цзи Вэя.
Тот все еще заканчивал выпускной класс старшей школы. Уже в шестой раз... Многие смеялись над ним и показывали пальцами за спиной. Но с каждым годом его прогресс становился все заметнее. Иногда кто-нибудь любезно спрашивал, почему он до сих пор не поступил в хороший университет, ведь у него есть возможность. В такие моменты Цзи Вэй уклончиво отвечал:
– Потому что я еще недотягиваю до Кембриджа.
Цзинь Цзыян слабо усмехнулся.
Свадебная церемония быстро закончилась. Дэн Хан и Цзи Вэй не понимали, отчего так спешить. «Может быть, дело в деньгах?» – думали они. Но Цзинь Цзыян точно знал, что финансовых проблем у Пэй Чуаня нет. Вероятно, в глубине души тот сожалел о такой поспешной свадьбе.
Однако даже такая свадьба требовала от него усилий. К вечеру пошел дождь, и Пэй Чуань велел свадебным машинам развезти гостей по домам. Первым ехал черный Bentley, за ним – другие не менее роскошные автомобили. Торжество могло показаться скромным, но каждая его деталь была продумана до мелочей.
Когда Бай Юйтун села в машину, ее разрывали зависть и злость. На фоне богатства Пэй Чуаня состояние дяди Пэя выглядело ничтожным. А ведь ей и ее матери так и не удалось наладить с ним хорошие отношения. В итоге все, что Пэй Хаобинь заработал за жизнь, действительно досталось государству, а Бай Юйтун и Цао Ли не получили ни юаня. И при этом именно Бэй Яо она считала слепой дурой...
Бай Юйтун опустила стекло автомобиля и выглянула наружу. К церкви вела дорожка из розовых лепестков, и ее уже успел намочить весенний дождь. У свадебного платья Бэй Яо очень длинный шлейф... И как ей добраться до машины по этому мокрому ковру, не испортив платье?
Чжао Чжилань страшно разволновалась: это ведь она выбрала дату для бракосочетания! Еще днем было ясно, светило солнце, а к вечеру погода поменялась! Как так вышло? Неужели и красивое платье дочери будет испорчено? Она похлопала Бэй Лицая по руке:
– Ты понесешь нашу дочь.
Мужчина кивнул, но не успел он выйти вперед, как Пэй Чуань наклонился, поправил подол платья невесты и... поднял ее на руки!
Все замерли.
– Пэй... Пэй Чуань... – заикнулся Цзинь Цзыян.
Бэй Яо тоже перепугалась и машинально обхватила мужа за шею. Но он, глядя на мелкий дождь, негромко проговорил:
– Я сам тебе помогу.
Сегодня она – его невеста! Пэй Чуань шагнул вперед, и весенний дождь тонкими нитями хлестнул его по лицу. Чжао Чжилань опешила, но потом быстро подбежала к паре и передала Пэй Чуаню зонт.
Из-под подола платья Бэй Яо виднелись носы ее белых туфелек. Не удержавшись, она наклонила голову и посмотрела на своего героя – а он, почувствовав ее взгляд, нежно поцеловал девушку в губы. Поцелуй был очень легким и быстрым, но полным невыразимой радости. Бэй Яо кончиками пальцев осторожно коснулась своих пухлых губ. Могло прозвучать нелепо, но небольшая усыпанная лепестками роз дорожка показалась Бэй Яо бесконечной. И эту бесконечность длиной в десять метров Пэй Чуань прошел с ней до конца.
Когда он усадил Бэй Яо в машину, с его волос стекали капли. Ее белоснежная рука осторожно смахнула их со лба юноши.
* * *
После свадьбы, узнав, что Пэй Чуань собирается отвезти Бэй Яо обратно в Пекин этим же вечером, Чжао Чжилань нахмурилась.
– Вы только поженились! Возвращайтесь завтра!
В родном городе им было где остановиться. Свадьба и так вышла очень простой, а теперь они и уезжают в этот же день! Куда это годится?
– Завтра уже май, – напомнил Пэй Чуань.
Госпожа Чжао тут же покрылась холодным потом. Чем дальше Яо-Яо от Хо Сюя, тем лучше.
– Да-да, ты прав! – тут же кивнула она. – Возвращайтесь скорее.
В конце концов, основная цель этой скорой свадьбы – защитить Бэй Яо. Для Чжао Чжилань безопасность дочери была превыше всего остального.
Вечером, перед отъездом, женщина тихонько отвела Бэй Яо в сторону и протянула ей банковскую карту.
– Это твое приданое.
Бэй Яо не удержалась и рассмеялась.
– Откуда у меня приданое?
– Выкуп за невесту, который дал Пэй Чуань, – ответила мать. – Я ничего не потратила, все здесь. Яо-Яо, теперь ты взрослая, ты – чья-то жена. Будет он тебя любить или нет... я не узнаю. Так что держи деньги при себе, с ними тебе хотя бы не придется просить чужой помощи. Хотя для нас и важны деньги, но ты для меня дороже всего на свете.
У Бэй Яо защипало в носу. Теперь она понимала, почему невесты плачут в день свадьбы. Она хотела было отказаться, хотела сказать, что ей они не понадобятся, но, видя искреннюю заботу и тревогу Чжао Чжилань, просто не смогла. Девушка взяла карту и поблагодарила маму, только тогда женщина облегченно выдохнула.
Той ночью в Пекине шел ливень, нисколько не похожий на легкий весенний дождик.
Бэй Яо вернулась в ту большую квартиру в качестве жены. Было только десять вечера, и, хотя за окнами лил дождь и шумел сильный ветер, в квартире было тепло и уютно. Она переобулась в тапочки с кроликами. Волосы девушки были слегка влажными, но сама она не промокла: Пэй Чуань всю дорогу держал зонт над ее головой, пряча ее от непогоды и совершенно не заботясь о себе. Сам он промок почти до нитки.
Юноша сложил зонт и коснулся ее волос.
– Иди скорее в душ, а то простудишься.
На Бэй Яо было легкое красное платье с пуговицами в традиционном китайском стиле. Ее румяное личико почти светилось, а глаза напоминали весеннюю росу.
– Сначала ты, – отозвалась Бэй Яо.
Пэй Чуань был слишком упрямым и даже на полсекунды не согласился накрыться зонтом.
– Здесь две ванные, – сказал он после паузы. – Ты можешь принять душ в спальне, а я – в гостевой.
Девушка кивнула, не найдя в его словах ничего странного. Пэй Чуань опустил взгляд. Две ванные комнаты... Он молча взял свою одежду и ушел.
Первым делом Бэй Яо следовало смыть макияж. Она вошла в украшенную к свадьбе комнату, слегка краснея. Некоторые мысли невозможно отогнать, когда они невольно возникают в голове...
Пока Яо-Яо умывалась, Пэй Чуань уже пошел в душ. За окном прогремел гром. Он снял рубашку, и в зеркале отразилась крепкая широкоплечая фигура. Несколько лет в тюрьме сделали его кожу бледнее, однако мышцы груди и пресса выглядели такими же натренированными, как и раньше: заниматься спортом в колонии он не перестал.
Пэй Чуань опустил глаза и расстегнул ремень. Брюки спали на пол. Юноша спокойно посмотрел на свои уродливые конечности. Со стороны казалось, что с ним все в порядке, ведь он пронес Бэй Яо на руках до машины не пошатнувшись. Но его культи распухли от нагрузки, промокли под дождем и стали еще страшнее, чем прежде.
Он закрыл глаза и встал под душ. Эту травму он получил в четыре. Когда Пэй Чуань был ребенком, его кости еще росли и приходилось их стачивать. Тогда ему пришлось многое пережить. И почему-то все самые неприятные и болезненные воспоминания всплыли именно сегодня.
Приняв душ, Пэй Чуань переоделся в пижаму. Обычно после этого он не надевал протезы до утра, но сегодня его ждала красавица-жена. Он молча прикрепил протезы, вышел из ванной комнаты и подошел к приоткрытой двери спальни.
На маленьком диванчике лежали вещи Бэй Яо. Пэй Чуань молча бросил на них взгляд, но ничего не сказал. Когда он вошел, его сердце забилось быстрее. Все же мужчины намного быстрее девушек. Пэй Чуань уже успел принять душ, а Бэй Яо только сняла макияж и начала мыться.
В комнате слышался шум воды. Главная спальня была просторной, и ванная находилась совсем рядом. Пэй Чуань сидел на кровати, ощущая, как постепенно нарастает напряжение.
Вдруг шум воды утих и послышался голос Бэй Яо:
– Пэй Чуань, у меня ведь нет пижамы...
Он на мгновение растерялся.
– Мы так быстро уехали, я даже ничего не взяла. Ты не мог бы дать мне что-нибудь...
Она хотела найти его и спросить раньше, но услышала, что он уже моется, поэтому стучаться было уже как-то неудобно. К тому же она боялась зря его потревожить, нарушив личное пространство.
– Подожди минутку, – отозвался Пэй Чуань.
Он открыл шкаф, нашел там белую рубашку и пару свободных летних штанов и потом, подойдя к ванной, шепнул:
– Я принес.
Из-за двери высунулась тонкая рука. Внутри скрывалась обернутая в банное полотенце фигура, окруженная паром.
Пэй Чуань опустил глаза и, отводя взгляд, протянул девушке одежду. Заметив, что он принес и штаны тоже, она улыбнулась и покраснела от удовольствия: «Пэй Чуань такой заботливый!»
Они только поженились, и им еще предстояло познакомиться с привычками друг друга. Например, Бэй Яо никогда не спала в белье – слышала от мамы, что это вредно для здоровья.
Сейчас длинная белая рубашка прикрывала ее бедра, а влажные волосы аккуратно лежали на плечах. Штаны она так и не надела. Бэй Яо то поднимала, то опускала руки, разглядывая себя в зеркале, и в конце концов решила с нижним бельем не возиться. Без макияжа она стала намного свежее и красивее, а длинные волосы делали ее похожей на сирену с яркими глазами и красными губами...
И все-таки вышло неловко.
Пэй Чуань, вероятно не знал, что белая одежда просвечивает, и белые рубашки, естественно, не исключение. Поэтому в некоторых местах... Бэй Яо опустила глаза, заливаясь краской. Она бы никогда так не вырядилась, будь она в общежитии с соседками!
Когда они начали встречаться, Пэй Чуань почти сразу попал в тюрьму. В их отношениях не было переходного этапа, виделись они редко, близости между ними не было... Но едва его освободили, они сразу же поженились! Неудивительно, что Бэй Яо было трудно адаптироваться. Однако стоило ей вспомнить о двух маленьких красных книжечках, и она, стиснув зубы, вышла из ванной.
Глава 20
Той же ночью под проливным дождем Хо Сюй мчался из Пекина в город С. Его отец, Хо Жань, серьезно болел, и теперь Хо Сюй возглавлял компанию.
Он устало потер лоб. В городе Хо Сюй первым делом отправился в гостиницу и едва присел отдохнуть, как зазвонил телефон с незнакомого номера. Обычно он не отвечал на подобные звонки, но Шао Юэ из осторожности всегда звонила ему с общественного телефона или чужого номера...
– А-Сюй, это я! – торопливо проговорила Шао Юэ. – В прошлый раз ты сказал, что все закончится в мае... Завтра первое число, как все идет?
Хо Сюй нахмурился: пусть он и был внебрачным сыном, но отец больше всех на свете любил его мать, так что с самого рождения Хо Сюй мог ни в чем себе не отказывать. Вот только после целого дня работы и ночного перелета Хо Сюй был измотан, и нетерпеливый тон Шао Юэ вызвал у него лишь легкое раздражение.
Однако именно ей он дорожил с юности и потому ответил как можно спокойнее:
– Даже если они не хотят, им придется согласиться. Я уже обо всем договорился в городе С.
Она вздохнула с облегчением:
– Ах, как же тебе было тяжело все это время! Спасибо за все, что ты делаешь для нашего будущего!
Хо Сюй устало пробормотал в трубку что-то невнятное.
При мысли о женщине, на которой он собирался жениться, у Шао Юэ заныло сердце. Почему? Не только Хо Сюй запомнил давнюю мимолетную встречу под дождем. Даже на операционном столе, даже изменяя внешность, она завидовала красоте юной Бэй Яо.
Шао Юэ боялась безумной Цзян Хуацюн как огня. И в то же время не могла смириться с мыслью о том, что любовь всей ее жизни достанется другой! К тому же Бэй Яо моложе и красивее... Шао Юэ охватила тревога, и следующие слова прозвучали так, будто она вот-вот заплачет:
– А-Сюй, мне так тяжело, когда я думаю о жертвах, которые ты принес ради меня! Я так хочу быть с тобой, но должна молча смотреть, как ты женишься на другой... Мне так жаль, что я позволила тебе так поступить!
Все знают, что мужчину легче покорить мягкостью, чем напором. От этого голоса на грани слез раздражение Хо Сюя испарилось, сменившись желанием утешить.
– Это ведь моя идея, твоей вины тут нет.
Женщина всхлипнула.
– Но я ревную! Мне страшно, вдруг ты влюбишься в нее и бросишь меня?
Хо Сюй замер. В памяти всплыло белоснежное личико. На свету глаза Бэй Яо были похожими на маленькие стеклышки, чистыми и трогательными.
– А-Сюй? – нетерпеливо позвала его Шао Юэ.
Не понимая, отчего вдруг занервничал, он ответил:
– Этого никогда не случится, не накручивай себя. Я люблю только тебя и никого больше. Ты столько для меня сделала!
Шао Юэ наконец улыбнулась и кокетливо произнесла:
– Тогда тебе нельзя к ней прикасаться! Если вдруг захочешь... можешь прийти ко мне.
– Конечно, – ответил Хо Сюй.
После того, как Шао Юэ положила трубку, он уже не мог уснуть. Хуже того, его охватило раздражение. Хо Сюй знал, что Бэй Яо ни в чем не виновата, но ведь и Шао Юэ тоже! Из-за него она чуть не стала жертвой насилия со стороны Хо Наньшаня и даже была им изуродована. В конце концов, они вместе уже восемь лет. Еще в юности она стала музой его сердца...
Однако до сих пор Цзян Хуацюн не была уверена в том, кто виновен в смерти Хо Наньшаня. За последние несколько лет расследование так и не дало никаких результатов. Поэтому, если он останется с Шао Юэ, она сойдет с ума и убьет их обоих. Только свадьба с Бэй Яо могла объяснить, почему он вообще оказался в городе С. Если ему придется выбирать, то придется и ее потянуть за собой... Но разве Бэй Яо обязательно окажется в опасности? Он сделает все возможное, чтобы защитить ее, и Цзян Хуацюн, возможно, так и не узнает, что он действительно убил Хо Наньшаня.
Хо Сюй с досадой закурил, думая, что завтра наконец сможет все уладить. Но помимо безграничного беспокойства в его душе едва заметно теплилось предвкушение.
* * *
В небе сверкнула молния, раздался глухой раскат грома. Вспышка осветила комнату лишь на миг, а затем ее свет поглотили занавески.
Выйдя из душа, Бэй Яо увидела, как Пэй Чуань стелет себе на полу. На мгновение он замер, услышав ее шаги. Его пальцы напряглись, и он не только не разгладил складки одеяла, но и наделал новых.
– Что ты делаешь? – озадаченно спросила Бэй Яо.
– Я обещал, что даже после свадьбы буду уважать твою свободу. Мы можем общаться как прежде. Ты все так же будешь ходить на занятия. Я ничего тебе не сделаю, – сказал он, опустив взгляд.
Застенчивость Бэй Яо вмиг сменили раздражение и гнев. До свадьбы он был неуверен в себе и не доверял ей, но после?! Он и правда надеется, что она разведется с ним и выйдет замуж за другого? Кем он себя возомнил? Временным мостиком, перейдя который она избежит опасности? У нее тоже есть чувства!
– Тогда почему ты еще здесь? – нахмурилась она. – В гостиной есть диван.
Губы Пэй Чуаня побелели.
– Если ты... – его голос был немного хриплым, и каждый новый звук давался с трудом, – не хочешь, чтобы я был здесь, я уйду спать в гостиную...
Бэй Яо была так зла, что ей хотелось забить его до смерти: спать в разных постелях в первую брачную ночь! Кто еще мог до такого додуматься! Ее нелегко было вывести из себя, но если уж она разозлилась... Так просто она не отступит.
– Как хочешь, – буркнула девушка.
Она не взяла пижаму, но захватила несколько больших красных платков. Когда она обходила кровать, чтобы взять их, Пэй Чуань поднял глаза, и его словно обожгло. Стройные белоснежные ноги... Почему он не пошел спать на диван, спросила она? Неужели ему нельзя быть немного ближе к ней? Он поджал губы: ему было горько и грустно, но идти против ее желания он не хотел.
У самой двери Пэй Чуань обернулся: Бэй Яо сидела на диванчике и сушила волосы. Длинные влажные пряди намочили рубашку, и очертания груди проступали из-под тонкой ткани. Она даже не взглянула на него, сразу же отвернулась. Пэй Чуань понял, что она злится.
С самого детства Бэй Яо была доброй и воспитанной, редко сердилась и не держала обид. Но сейчас она даже не посмотрела на него! Пэй Чуань сжал кулаки и поспешил уйти: он боялся, что, если останется, она разозлится еще сильнее.
Бэй Яо фыркнула: «Не хочешь спать вместе, ну и пожалуйста! Потом будешь умолять, но я не пущу!»
В гостиной было куда прохладнее, чем в спальне. Там сразу чувствовался холод весенней ночи. Пэй Чуань сел на диван. За окном все еще гремел гром и сверкали молнии. Раньше он относился к одиночеству спокойно, но теперь... Теплая и уютная спальня и любимая девушка манили его как никогда.
Пэй Чуань не знал, долго ли просидел один. Когда свет в спальне наконец погас, он оказался в полной темноте, и его сердце сжалось. Он вспомнил, что Бэй Яо не высушила волосы феном. Пэй Чуань направился в комнату – дверь осталась не заперта.
– Яо-Яо, не ложись спать с мокрыми волосами, – проговорил он.
– Ты, кажется, забыл? – отозвалась девушка. – Как же моя свобода? Я хочу спать.
Юноша понимал, что в ней говорит обида, но внутри все равно что-то болезненно сжалось. Он подошел ближе и в слабом свете снаружи разглядел силуэт Бэй Яо. Коснувшись волос, он понял, что они действительно еще слегка влажные.
Девушка разозлилась и откинула волосы назад, не позволяя прикоснуться. Никогда он не сталкивался с таким сопротивлением от нее. Пэй Чуань знал, что может контролировать кого угодно, но, когда дело касалось Бэй Яо, все его чувства оказывались в ее руках.
– Я тебя разозлил? – спросил он низким голосом.
Бэй Яо стиснула зубы и промолчала. С самого начала и до сих пор она пыталась сблизиться с ним, но он либо отступал, либо не доверял ей. Провести первую брачную ночь в одиночестве было особенно обидно.
Слыша ее прерывистое дыхание, Пэй Чуань поспешил включить свет: девушка рефлекторно натянула одеяло, но не успела скрыть слезы в уголках глаз. Пэй Чуаню будто перекрыли кислород. Он потянул одеяло на себя и взял ее за руку. Белоснежные пальцы любимой оказались ледяными. Юноша приложил их к щеке и растерянно проговорил:
– Яо-Яо, я виноват, прости меня, не сердись! Хочешь, ударь меня...
Держа ее маленькую руку, он слегка шлепнул ею по своему лицу.
Пэй Чуань не понимал: почему женщина молчит, если ее не утешают, и начинает плакать, когда просишь прощения?
Бэй Яо отдернула руку и села.
– Если я тебе не нравлюсь, незачем меня защищать и жениться на мне! Если ты не веришь, что я вышла за тебя искренне, можем завтра развес...
Он закрыл ее рот рукой:
– Тише, молчи.
Она моргнула, и из ее глаз закапали слезы. Падая на тыльную сторону его ладони, они прожигали дыру в сердце.
– Пожалуйста, не говори такого! Ты можешь сказать что угодно, можешь ударить меня, можешь проклясть, но не говори этих слов, не говори их! Даже если ты злишься, даже если это шутка, не надо!
Бэй Яо тихонько всхлипнула и кивнула. Пэй Чуань отпустил ее и вытер слезы с ее личика, а затем поднялся и отыскал в ванной фен, чтобы высушить ее волосы.
Фен гудел, снаружи гремела гроза, порой небо озаряли внезапные вспышки. Пэй Чуань одной рукой аккуратно проводил по ее мягким волосам, а другой осторожно вытирал капли слез на ее щеках.
Он наконец решился открыть ей сердце:
– Яо-Яо, дело не в том, что я тебе не доверяю. Никто больше во всем мире не стал бы ждать меня восемь лет. Когда я решил сдаться, то знал, что вместе нам придется непросто. Калека, преступник... Как я могу оберегать тебя? – Он сделал паузу, но потом продолжил: – В юности нам всегда кажется, что мы можем пожертвовать всем, но что, если через пару лет ты пожалеешь? Вспомнишь, как жалкий калека осквернил тебя... Такие воспоминания не стираются. Как я тогда смогу расплатиться? Покончить с собой? И этого будет мало...
Она прикусила губу:
– Не пожалею.
– Тебе всего двадцать один, – продолжал убеждать Пэй Чуань, – твои сверстницы еще учатся, у них свой круг друзей, брак для них – нечто далекое! Они ходят на концерты, хотят путешествовать... И так же, как ты сейчас, могут в порыве злости сказать первое, что пришло в голову.
Девушка хотела возразить, но он нежно коснулся ее щеки.
– Не спеши отрицать, Яо-Яо. Человеку приходится пройти через многое. Я рад, что ты можешь говорить что хочешь. Это значит, что страдания обошли тебя стороной.
В отличие от него. Похитители отрубили ему ноги, родители развелись, потом – тюрьма... Так много мрачных пятен... Их судьбам не суждено было даже пересечься, и теперь это маленькое упрямое солнышко изо всех сил старалось светить и греть!
Пэй Чуань вздохнул:
– Мои родители развелись из-за моего искалеченного тела. Понимаешь? Женщина, которая родила меня, не смогла смириться с этим. Я очень боюсь, что однажды ты бросишь меня по этой же причине.
Бэй Яо стиснула в пальцах большое красное одеяло и прошептала:
– Не брошу. Прости меня...
– Не нужно извиняться. Я так мало могу тебе дать. Если бы я только мог, я и сам бы предпочел иметь здоровое тело. Я просто хочу, чтобы ты была свободна и счастлива. Хороший мужчина делает женщину все более наивной и мечтательной, а плохой – все более уставшей и приземленной. Я надеюсь, что ты продолжишь говорить то, что думаешь, потому что рядом с тобой буду я... Я так люблю тебя! Настолько сильно, что приходится повторять самому себе: «Ты не так уж ей и нравишься», – чтобы меньше бояться. Если ты оставишь меня, мое сердце просто разорвется.
Бэй Яо обвила руками его талию и выговорила немного в нос:
– Не уйду. Я всегда буду рядом.
Он улыбнулся.
– Хорошо.
– Я уже не злюсь, – сказала она, – мне просто немного грустно. Пэй Чуань, они все от тебя отказались, потому что не знали, насколько ты хороший. А я знаю! И не смогу уйти от тебя.
Ее волосы успели высохнуть. Впервые за столько лет она услышала от Пэй Чуаня такие горькие и искренние слова. Впрочем, и о причине развода его родителей она до сих пор не знала. Из-за его увечья... И эту боль он вынужден нести всю жизнь.
– На улице дождь, как думаешь, там холодно? – спросила Яо-Яо.
– Угу, – отозвался парень.
Она уткнулась лбом ему в живот и прошептала:
– Мне так тепло рядом с тобой.
Пэй Чуань не сказал ни слова, только опустил фен. Его длинные тонкие пальцы утонули в копне ее волос. Бэй Яо хотела было сказать, что проверять не нужно – они точно высохли, однако в следующее мгновение он приподнял ее голову и поцеловал. Пэй Чуань хотел дать понять, насколько сильно желает ее. При каждом движении его пальцев с губ Бэй Яо срывался стон.
Охваченный страстью, юноша быстро погасил свет и оказался совсем близко... Он прижался к девушке и поцеловал ее. На улице по-прежнему шел дождь. Она вся была мягкой – и кожа, и голос. Пэй Чуань внезапно вздрогнул. Ее рубашка на груди была расстегнута на две пуговицы, и он упорно пытался их застегнуть... но ничего не вышло.
Бэй Яо, казалось, лишилась всех сил и говорила тихо, будто ее голос выжали досуха:
– Ты же не можешь спать в протезах!
– Хм... – пробормотал он, ласково погладив ее по волосам.
– Сними их.
Ночь была тихой. Пэй Чуань с трудом отстегнул протезы, положил их у изножья кровати и лег на спину – любимая нежно прижалась к нему. Он впервые так открылся ей, показал свои увечья. Его тело напряглось до предела. Пэй Чуань знал, что Бэй Яо чувствует, насколько он отличается, и был даже рад, что та практически ничего не видит в темноте.
– Можно потрогать? – прошептала она. – Я не боюсь.
Они оба понимали, о чем речь, но Пэй Чуань крепко обнял ее и покачал головой.
– Там культя. Не на что смотреть.
– Хорошо, – мягко согласилась Бэй Яо, и Пэй Чуань впервые осознал, какая у него понимающая жена.
Он расстегнул рубашку и положил ее маленькую ладонь себе на грудь, крепкую и твердую. Его сердце учащенно забилось.
Поцеловав мягкие душистые волосы, он растворился в океане нежности.
– Мое сердце бьется лишь для тебя.
Глава 21
Всю ночь в Пекине и городе C шел дождь. Наутро он прекратился, оставив запах сырой земли.
В восемь утра Хо Сюй вышел из отеля. Первое мая. Тихий и спокойный день. Цветы на клумбах выглядели увядшими и сухими, но настроение у Хо Сюя было отличным.
Наступил последний срок, который он дал семье Бэй. В этот раз он пришел не один: за ним следовали помощник и телохранители. Помощник подошел к двери и постучал. Чжао Чжилань настороженно отозвалась с другой стороны:
– Кто там?
Мужчина посмотрел на Хо Сюя и ответил:
– Госпожа Чжао, к вам пришел господин Хо, пожалуйста, откройте дверь.
Она немного занервничала, и ее голос стал напряженным:
– В визите господина Хо нет необходимости. Нашей семье с ним не по пути.
Улыбка исчезла с лица Хо Сюя.
– Что? Прошло столько времени, а вы до сих пор упрямитесь? Вы все еще противитесь моему союзу с вашей дочерью?
Чжао Чжилань хотела было выскочить и наброситься на него: «Вздумал навредить моей дочери!» – но вспомнила, что он пришел не один, и решила не поднимать шум. В конце концов, в доме был Бэй Цзюнь. Ради его безопасности она не могла действовать импульсивно.
– Моя дочь уже вышла замуж, господин Хо, – в конце концов сказала она. – Уходите.
Тот усмехнулся, уверенный, что она лжет.
– Замуж? За кого? Мне очень неприятно слышать ваше отчаяние! И... раз уж вы не приглашаете нас, придется войти самим!
Он подал знак своим людям:
– Ломайте!
Охранники, не говоря ни слова, шагнули вперед и начали ломиться в дверь: грохот стоял на весь подъезд. Район был старым, и двери было много лет. Казалось, еще секунда, и они ворвутся!
Бэй Лицай нахмурился:
– Уведи Бэй Цзюня и попробуй вызвать полицию, я...
За стеной послышался резкий стук, а затем приглушенный звук драки. Десять высоких мужчин подошли и, не говоря ни слова, избили людей Хо Сюя, а один из них повалил на пол и самого господина Хо. Тот закрылся рукой и гневно спросил:
– Кто вы такие?!
Шедший впереди здоровяк держал во рту зубочистку и стоял в домашних тапочках.
– А вы кто такие, что шумите с утра пораньше? Мешаете спать мне и моим парням!
– Тронь меня еще раз – и, веришь или нет, но я сделаю так, что завтра ты уже не проснешься! – завопил Хо Сюй.
Здоровяк фыркнул, схватил его и еще несколько раз ударил кулаком по лицу, а после чувствительно пнул.
Хо Сюй побелел. Его помощнику тоже досталось: он тихо стонал у стены. Хо Сюй не дурак и сразу понял, что их всех кто-то подослал. Но кто? Не мог же их так разозлить простой шум на лестничной площадке!
– Кто вас нанял?!
– Будешь много знать – скоро состаришься! – ответил здоровяк. – Убирайся! Еще раз их побеспокоишь – вынесут отсюда ногами вперед!
Хо Сюя перекосило от злости. Он богат и влиятелен – именно поэтому осмелился силой ломать дверь Чжао Чжилань. Он был уверен, что даже полиция не остановит его. Однако реальность оказалось куда более жестокой. Но кто... Кто, черт возьми, мог подумать, что из ниоткуда явится шайка головорезов и наваляет им всем без объяснений! Причем их было больше десяти, да еще каждый такой высокий и мощный, что казалось, здание не выдержит! Хо Сюй взял лишь четверых телохранителей, рассчитывая, что просто заберет домовую книгу! А в итоге огреб по полной?! Его кое-как подняли с земли. «Кто же, мать его, подослал этих уродов? Кто за ними стоит?»
Когда непрошеные гости ушли, здоровяк постучал в дверь и вежливо проговорил:
– Госпожа Чжао, не пугайтесь, эту шайку подонков мы... любезно попросили уйти. Если они снова объявятся, вы можете на нас рассчитывать.
Довольный, он ушел восвояси. Все же решать проблемы кулаками – его стихия! Работодатель предупреждал, что утром обязательно придут люди в костюмах и, если они будут приставать к семье Чжао, необходимо всыпать им по первое число.
– С главным не церемоньтесь, будьте пожестче. За каждый лишний удар – тысяча юаней сверху.
Мужчина шел, загибая пальцы, – считал, сколько раз врезал этому Хо Сюю, и ликовал: «Деньги так и сыпятся с неба!» Эти бандиты жили, зарабатывая от случая к случаю. Кучка хулиганов без дома и прописки, умеющая только размахивать кулаками! Деньги получили – могут и исчезнуть.
Чжао Чжилань и Бэй Лицай в ужасе переглянулись, и женщина вздохнула:
– Ничего себе...
Она безумно боялась, что Хо Сюй наворотит дел, но он даже войти не смог!
Бэй Лицай кивнул с облегчением.
– Похоже, он куда влиятельнее Хо Сюя... Наверное, он и правда в состоянии защитить нашу Яо-Яо.
В этот момент супруги испытали уважение и благодарность.
* * *
Когда Пэй Чуань открыл глаза, за окном было туманное утро. Заснул он почти на рассвете. На его широкой обнаженной груди мирно лежала маленькая ладошка. Он опустил взгляд на любовь всей своей жизни, и его сердце наполнилось тихой нежностью. Пэй Чуань осторожно сдвинул руку Яо-Яо. Она до сих пор сладко спала: ее длинные ресницы отбрасывали тень на щеки.
– Эти дни слишком вымотали тебя? – почти беззвучно прошептал он.
Касания Пэй Чуаня были легкими, словно едва касающийся лица свежий ветерок, но девушка сразу же проснулась, ощущая, что его грудь стала горячее. Приоткрыв глаза, она увидела, как Пэй Чуань, опираясь на руки, перебрался на край кровати. В утреннем свете его движения выглядели плавными, словно окутанными легкой дымкой, – и верно, ведь Пэй Чуань тысячу раз проделывал все то же самое. Он повернулся спиной и начал надевать протезы. Пустые штанины свисали пустыми тряпками, а спина выглядела широкой и молчаливой.
Бэй Яо вспомнила, что он говорил вчера вечером, и закрыла глаза, стараясь не нарушать его границы. Она не хотела делать ему неприятно.
В этот момент у Пэй Чуаня зазвонил телефон. Из страха разбудить любимую он поспешно нажал кнопку «Отклонить вызов». Но она уже открыла глаза.
– Кто звонил?
Даже не глядя, Пэй Чуань прекрасно знал, кто это. Но он так и не рассказал жене, что Хо Сюй угрожал ее родным.
– Это по работе, – отозвался он.
Яо-Яо кивнула и сладко зевнула. Пэй Чуань постучал пальцем по экрану, перевел деньги и только после этого предложил:
– Все в порядке, может, поспишь еще немного?
– Нет. – Она покачала головой и поднялась с кровати. – Обычно я рано встаю.
Бэй Яо уже собиралась пойти умываться, но, приподняв одеяло и увидев свои голые ноги, вспомнила, в чем спала. Расстегнутая и мятая мужская рубашка на ней едва доходила до бедер. Девушка резко подняла глаза на Пэй Чуаня и покраснела. Он тоже молча смотрел на нее. Надевая тапочки, она проговорила, будто пытаясь себя убедить:
– Мы ведь муж и жена... Так что... это нормально.
Он не проронил ни слова. В повисшей тишине Бэй Яо направилась в ванную, пытаясь держаться как можно менее скованно.
Закрыв дверь, она посмотрела на себя в зеркало: на шее красовалось множество красных пятен... Следы от поцелуев Пэй Чуаня на ее нежной коже тянулись от подбородка дальше вниз... Расстегнув две пуговицы рубашки, она посмотрела на красные следы на груди. Щеки Бэй Яо залились цветом. Хотя вчера ночью между ними ничего особенного не произошло, сказать, что совсем ничего не было, тоже нельзя.
Смущенная Бэй Яо вдруг услышала, как дверь в ванную приоткрылась. Она повернула голову: в дверях стоял Пэй Чуань. Сцена стала немного неловкой. Ворот рубашки так и остался расстегнутым. Девушка едва не подпрыгнула от удивления.
– Почему ты не постучал?!
Он опустил глаза.
– Ты же сама сказала, что мы муж и жена.
Она замерла на несколько секунд, окончательно покраснела и торопливо застегнула воротник. Было ужасно неловко от того, что ее застигли врасплох, пока она рассматривала себя в зеркале.
Пэй Чуань подошел ближе. Он хотел быть с ней до конца жизни, а значит, должен научиться жить вместе. Он надеялся, что и Бэй Яо сможет привыкнуть к такому необычному мужу.
– Идешь сегодня на занятия?
Она покачала головой.
– Сегодня же выходной. Первое мая.
Пэй Чуань посмотрел на нее с нежностью.
– Можно... тебя поцеловать?
Бэй Яо покраснела до кончиков ушей и кивнула.
– Да...
«Мог бы и не спрашивать!»
Юноша шагнул к ней, но тут она спохватилась и прикрыла рот рукой.
– Только не сейчас! Я еще не почистила зубы!
Он замер, опустил взгляд и сказал:
– Хорошо.
Бэй Яо начала умываться, но даже шум воды не мог заглушить биение его сердца. При свете раннего утра Пэй Чуань умылся на кухне, а когда вернулся, Бэй Яо уже переоделась. Она сидела перед туалетным столиком в легкой алой рубашке, которую Чжао Чжилань выбрала для нее на второй день свадьбы.
Аккуратные застежки, открытые руки... Ее элегантное предплечье напоминало молодой побег лотоса. Девушка расчесывала волосы, и он вдруг вспомнил, как когда-то искал в мусоре ее ленты.
– Почему ты больше не носишь те ленточки?
– Какие?
– Раньше ты ходила с двумя забавными хвостиками...
Действительно, в детстве она носила на голове очаровательные пучки... Но в начальной школе она сменила прическу на один хвостик. Пэй Чуань долго смотрел на старую ленту, которую когда-то подобрал и бережно хранил, и угрюмо гадал, почему она ее больше не носит.
Бэй Яо постаралась сдержать смех.
– Пэй Чуань, только маленькие девочки ходят с двумя хвостиками.
Он редко признавался, что ему что-то нравится, и никогда ни с кем об этом не говорил. Но она стала для него воплощением красоты: маленькая улыбающаяся девочка с двумя ленточками...
Он замолчал на мгновение и смущенно произнес:
– Хм...
Ему действительно нравились те ленты.
Видя, как ему тяжело впервые признаваться в том, что ему нравится, у Бэй Яо потеплело на сердце. Она встала и принялась рыться в рюкзаке, который принесла из дома. Внутри сверток, перевязанный алой атласной лентой. Девушка развязала ее и положила на ладонь Пэй Чуаня.
– Хочешь попробовать завязать?
– Да, – прошептал он.
Бэй Яо вновь села перед зеркалом и улыбнулась.
– Когда вырастаешь, можно носить только один хвостик – вот так... Теперь приподними мне волосы и завяжи ленточку в бантик.
Парень попытался несколько раз, но его руки были слишком неуклюжими, а ленточка – капризной. В какой-то момент он едва не вырвал прядь волос Бэй Яо! Она сдержала крик и сделать вид, что ничего не произошло, но Пэй Чуань все равно напрягся.
– Больно? Я больше не буду...
Девушка мягко улыбнулась и покачала головой.
– Все в порядке, не торопись.
Он опустил глаза. Теперь его движения стали немного аккуратнее. В его сердце она была дороже всего на свете. Пэй Чуаню потребовалось много времени, чтобы завязать небрежный бантик. Видя в зеркале, с каким восхищением муж любуется ее волосами, Бэй Яо ощутила легкую грусть. Впервые на ее памяти ему что-то настолько нравилось – и он стеснялся об этом говорить.
– Послушай... чего бы тебе ни хотелось, ты можешь сказать мне, не нужно себя сдерживать.
Он опустил взгляд:
– Я не... слишком люблю это.
– У каждого есть привычки, особые пристрастия, этого не нужно стыдиться.
Проводя пальцами по ее длинным волосам, Пэй Чуань перебирал ленты в прическе и наконец добрался до кончиков слегка вьющихся локонов. Бэй Яо моргнула, смотря с тихим одобрением. Наконец он наклонился и начал целовать ее волосы от макушки до самых кончиков. Миллиметр за миллиметром его губы благоговейно касались ленты. Пэй Чуань чувствовал себя одержимым: у него с самого детства не было любимых вещей. Единственным, что радовало глаз, была та атласная ленточка. Наверное, разыскивая ее в мусорном баке, он совершил самый безумный поступок в своей жизни. Почему Яо-Яо отказалась носить две ленты? Они же такие красивые... И так шли ей... Он долго не мог оправиться после этой детской потери.
Бэй Яо тоже находила его поведение удивительным. Его дом в городе С выглядел слишком простым – казалось, Пэй Чуань ничем не увлекался, ничто не интересовало его. Однако после того как Пэй Чуань сделал над собой усилие и сблизился с ней, постепенно он раскрыл перед ней свои странные пристрастия. Он сходил с ума от ее мягких прохладных волос, от ее взгляда снизу вверх. Снова и снова Пэй Чуань развязывал и завязывал ленту.
В тот нежный весенний день, в первый день их брака, она позволила ему все. Он имеет право что-то любить. Этого не нужно бояться или пытаться скрыть.
Глава 22
Вслед за майскими праздниками пришел сезон начала лета[32], и в этом году он в Пекине выдался дождливым. Когда Бэй Яо открыла глаза, рядом никого не было. Она потрогала опустевшую половину кровати: теплая. Должно быть, он встал совсем недавно.
Сегодня она должна вернуться в университет. Бэй Яо оделась и вышла, услышав шум на кухне: Пэй Чуань готовил завтрак. Ее ласковый взгляд упал на парня. Широкоплечий и высокий, он стоял у плиты в утреннем свете и готовил завтрак. Пэй Чуань обернулся на звук ее шагов, и Бэй Яо спросила:
– Тебе помочь?
Он покачал головой.
– Иди помой руки, поешь – и на занятия.
Девушка поджала губы и улыбнулась.
– Пэй Чуань, ведешь себя как мой папа!
Тот лишь едва заметно ухмыльнулся.
В ванной Бэй Яо заметила, что стиральная машина уже закончила работать, и подумала, что еще успевает помочь развесить постиранное. Внутри Яо-Яо обнаружила мужские пижамные штаны, которые были вчера на Пэй Чуане. Выходит, он встал так рано, чтобы постирать просто пару штанов... Девушка замерла на мгновение и залилась краской: до нее дошло, что это значит. Говорят, у мужчин по утрам бывает... эрекция... «И что? Доставать мне их теперь или оставить в машинке?» – подумала Яо-Яо.
Подавив смущение, она все же взяла штаны и пошла на балкон, шлепая купленными Пэй Чуанем милыми тапочками с кроликами. Она перебросила штаны через бельевую веревку как раз в тот момент, когда Пэй Чуань подошел к ней с чашкой теплого молока.
Девушка отвернулась, подавив смех, и с серьезным видом отправилась за стол, как будто она ни о чем не догадывалась.
После завтрака Бэй Яо спросила:
– Ты сегодня на работу?
Пэй Чуань кивнул.
– Тогда я пойду в университет, – проговорила девушка, держа во рту соломинку.
– Я тебя подвезу.
Она покачала головой:
– Разве НИИ не в противоположной стороне?
Юноша снова кивнул, опустив взгляд.
Все последние годы Бэй Яо жила иначе: она училась в университете, у нее была комната в общежитии. Учеба в медвузе напряженная, и, скорее всего, из-за сильной занятости Бэй Яо не сможет возвращаться домой и будет ночевать в общежитии. Значит, они смогут видеться лишь раз в неделю... Щурясь, Пэй Чуань проводил ее взглядом до двери. Пока Яо-Яо переобувалась, она обернулась и поманила его рукой:
– Подойди на минутку.
Утренний свет заливал комнату, а от девушки исходил сладкий аромат. На улице все еще шел дождь, но воздух был чистым и свежим. На одной ноге у нее был тапочек с кроликом, на другой – небесно-голубой кед со шнуровкой. Переобуваясь, Бэй Яо держалась неустойчиво, поэтому одной рукой уперлась мужу в грудь. Но даже не завязав шнурки, она вдруг подняла голову, встала на цыпочки и поцеловала Пэй Чуаня в щеку.
– Хорошо тебе поработать, муж! – Сказав это, она покраснела и выбежала за дверь, не обращая внимания, обулась ли до конца.
Юноша застыл на месте. Затем осторожно провел пальцами по щеке, хранящей сладкий аромат молока и дыхания Яо-Яо. Как она только что его назвала? Он выглянул наружу. Девушка уже забежала в лифт, ее силуэт исчез. Что же, даже если он будет видеться с ней только раз в неделю, это его не опечалит.
Пэй Чуань вышел из дома позже. Новая модифицированная машина ждала его в гараже. Исследовательский центр действительно располагался в противоположной стороне от университета Бэй Яо. Цзинь Цзыян был прав: пришлось заплатить немалую цену за возможность жениться на Бэй Яо. По крайней мере, с сегодняшнего дня он собирался раз и навсегда начать разбираться с Хо Сюем – тем, кто покушался на его жену. Темные глаза Пэй Чуаня сверкнули, и он развернул автомобиль.
Хо Сюй не глуп. Теперь он должен знать, что Бэй Яо замужем. Вчера Пэй Чуань провел весь день с женой и потерял драгоценное время, так что теперь каждая минута на счету.
В кафе женщина средних лет в чулках пила кофе. На улице шел дождь, и черный плащ Пэй Чуаня, когда он вошел, был влажным. Женщина обернулась, в ее взгляде сквозил холод.
– Кто ты такой? Те фотографии – твоя работа?
При воспоминании об утренних фотографиях элегантность окончательно исчезла с лица Цзян Хуацюн. Она нахмурилась: казалось, она может задушить собеседника прямо сейчас, если не получит удовлетворительного ответа.
Пэй Чуань же сохранял спокойствие. Хо Наньшань был ее слабым местом – любая мать при упоминании о погибшем сыне потеряет самообладание. Он отправил Цзян Хуацюн фотографии, сделанные полицией на месте гибели Хо Наньшаня, и только так смог добиться встречи.
Юноша кивнул и сел напротив нее.
– Госпожа Цзян, не сердитесь. Это был самый быстрый и надежный способ увидеться с вами. Я глубоко сожалею о смерти вашего сына и знаю, что вы долгое время искали виновного. Я здесь, чтобы помочь вам разобраться.
На руках Цзян Хуацюн выступили вены, и она усмехнулась:
– Помочь? Как ты можешь мне помочь? Ты знаешь, кто убил моего сына? У тебя есть доказательства?
Ее тон был резким и нетерпеливым. Очевидно, ей было неприятно осознавать, что кто-то пытается сыграть на ее чувствах, используя смерть сына.
– Я пока не знаю, кто это сделал, – равнодушно ответил Пэй Чуань. – В конце концов, все улики давно уничтожены. Вы годами расследовали смерть сына, но так и не смогли ничего найти. Я не смогу вернуть того, чего уже не существует.
Женщина в ярости ударила ладонью по столу:
– Тогда как ты смеешь присылать мне такие фотографии?!
– Вы давно подозревали Хо Сюя, – отозвался он, – но доказательств у вас не было. Вы боитесь указать на другого. Боитесь, что настоящий убийца вашего сына останется на свободе.
Он заказал чашку зеленого чая и сделал глоток.
– Как посторонний человек, я не должен касаться дел вашей семьи, однако сейчас из-за вас моей жене угрожает опасность. Я вынужден вмешаться. Госпожа Цзян, я уверен: вы уже знаете, что Хо Сюй некоторое время назад ухаживал за студенткой медицинского университета.
Цзян Хуацюн, конечно, не была глупой и знала это, а потому недоверчиво спросила:
– Ты хочешь сказать, что Бэй Яо – твоя жена?
Юноша достал из портфеля свидетельство о браке.
– В ваших руках находится более шестидесяти процентов состояния семьи Хо, верно? Положение Хо Сюя сейчас довольно шаткое. У него есть любимая по имени Шао Юэ. Он боится, что вы узнаете, что шесть лет назад они вместе были в городе С. Хо Сюй не смеет появиться с ней на ваших глазах, поэтому и переключился на мою жену.
Цзян Хуацюн изучила свидетельства и в замешательстве спросила:
– Но почему я должна тебе верить?
– Если тщательно проверить, сомнений не останется, – ответил Пэй Чуань. – За границей можно собрать доказательства того, что Хо Сюй и Шао Юэ жили вместе. Что же до происходящего в стране... – Пэй Чуань спокойно достал из папки следующий документ, – 16 февраля этого года в номере люкс отеля «Хэнтай» Хо Сюй и Шао Юэ сняли номер, зарегистрировавшись под вымышленными именами. Их засняли камеры в коридоре. Даже если он был в кепке и маске, я уверен, вы сразу узнаете его. И женщина в маске на этих кадрах... не моя жена. – Мужчина прикрыл рукой нижнюю часть лица Бэй Яо на фотографии в свидетельстве о браке, оставив на виду только ясные миндалевидные глаза. – Глаза моей жены чисты и прекрасны.
Цзян Хуацюн посмотрела на фотографии в документах, перевела взгляд на свидетельство о браке. В ней понемногу зарождались сомнение и надежда.
– Госпожа Цзян, только виновный будет прятаться и прикрываться чужими именами. Мне все равно, что вы решите, но вы не посмеете причинить вред моей жене, потому что я такой же, как вы. – Пэй Чуань сделал паузу и холодно закончил: – Вы способны убить ради близкого, и я тоже.
* * *
Мелкий моросящий дождь за окном смывал пыль с платанов и окрашивал листву в нежно-зеленый цвет.
– Яо-Яо, где ты пропадала? – спросила Ван Цянькунь. – Знаешь, сколько мы успели пройти за эти дни?
– Э-э-э... – Преподаватель еще не вошел в аудиторию, так что Бэй Яо осторожно закатала длинный рукав, открыв кольцо на безымянном пальце.
– Вышла замуж.
Повисла тишина, и даже Цинь Дунни не сразу решилась ее нарушить.
– Когда ты научилась шутить? Даже купила кольцо, чтобы подразнить нас? Мы в такое не поверим. Бриллиант очень красивый, но слишком большой, чтобы быть настоящим!
Все знали, что у Бэй Яо есть парень, которого она ждала много лет. Но он совсем недавно вышел из тюрьмы и уж точно не мог позволить себе кольцо, которое стоит кучу денег!
– Я говорю правду! – возмутилась девушка.
– Хорошо-хорошо! Я верю, верю...
Каждый раз, когда Бэй Яо говорила правду о Пэй Чуане, ей никто не верил. Даже тихая Шань Сяомай прикрыла рот рукой и рассмеялась. Яо-Яо не стала спорить – взяла конспекты соседок и принялась наверстывать упущенное. Учиться на врача непросто, материала много, и теперь придется догонять.
После обеда девушка начала собирать вещи.
– Яо-Яо, что ты делаешь? – удивилась Цинь Дунни.
– Переезжаю, – ответила та.
– А? Куда?!
Бэй Яо сложила белье и подняла голову:
– Я же вышла замуж. Я не могу больше жить в общежитии – не хочу оставлять мужа одного.
В комнате надолго воцарилась тишина. Цинь Дунни сглотнула.
– Черт возьми, ты серьезно? Ты правда вышла замуж?
Девушка молча кивнула, а ее соседка продолжала:
– То есть и кольцо у тебя настоящее? Черт возьми, черт возьми! – Она так удивилась, что не знала, что сказать.
После того как Бэй Яо закончила сборы и действительно ушла, Цинь Дунни еще долго не могла прийти в себя.
– Да все с ума сойдут, если узнают, что она вышла замуж!
Когда Бэй Яо зашла домой, в квартире было пусто – Пэй Чуань до сих пор не вернулся. Впрочем, он говорил, что в институте много работы, и девушка не стала ему звонить.
А он действительно был занят. Уходя на работу, Пэй Чуань знал, что его жена вернулась в университет, и дом без нее потеряет тот уют, к которому он успел привыкнуть. Так что он сосредоточился на работе и ушел последним.
Весь день моросил дождь. Пэй Чуаню следовало внимательно следить за Цзян Хуацюн: если ей не удастся прижать Хо Сюя к стенке, ему придется действовать самому.
Когда Пэй Чуань вернулся домой, время подходило к половине одиннадцатого. В гостиной горел свет, и его сердце забилось быстрее. Он поднял глаза и увидел, что Бэй Яо сидит за журнальным столиком и переписывает конспекты.
– Ты вернулся! – Девушка отложила ручку. – Ты ел?
Тот покачал головой. В его сердце пробудилась тихая радость, и он внезапно влюбился в этот дом.
– На кухне есть еда, я сейчас разогрею. Подожди чуть-чуть!
Пока она торопливо накрывала на стол, Пэй Чуань вымыл руки и подошел.
– Это ты приготовила?
Бэй Яо кивнула.
– Приятного аппетита!
– А ты?
– А я уже поела, – смущенно отозвалась Бэй Яо.
Поначалу она ждала Пэй Чуаня, чтобы поужинать вместе, но потом решила, что он уже не вернется. И все же, хотя обычно она ложилась рано, внутренний голос подсказывал, что нужно подождать еще немного. И вот ее муж дома.
Однако Пэй Чуань не это имел в виду.
– Я буду есть, а что будешь делать ты?
– Сяду рядом и продолжу писать конспекты, – отозвалась девушка. – Я много пропустила, нужно наверстать упущенное.
С этими словами Яо-Яо принесла учебник и тетрадь, тоже села за стол и вернулась к прерванному занятию.
Она писала очень аккуратно и сосредоточенно, темные ресницы отбрасывали тень, словно крылья бабочек. Пэй Чуань ел и смотрел на нее: на страницах было множество медицинских терминов, которые он запомнил из книг во время своего тюремного заключения.
Дождь все не прекращался, комнату освещала теплая хрустальная люстра. Пэй Чуань доел за несколько минут.
Бэй Яо тут же отложила ручку.
– Пойду помою посуду.
Он сжал ее руку:
– Я помою, а ты пиши дальше.
Пэй Чуань быстро закончил и вернулся.
– Яо-Яо, ты... собираешься жить здесь?
Девушка непонимающе моргнула.
– Конечно. Это наш дом, я определенно буду здесь жить.
Он сжал губы в тонкую линию, боясь показать свою радость. Слово «дом» из ее уст прозвучало особенно красиво. Он... давно не был дома.
После этого Пэй Чуань просто сидел рядом с ней и смотрел, как она пишет медицинские конспекты. О чем-то подумав, Бэй Яо подняла на него глаза.
– Пэй Чуань, разве тебе не нужно каждый день массировать ноги?
Он был ошеломлен, а девушка продолжила:
– Я ведь учусь на врача, я профессионал.
Юноша немного помолчал и глуховато произнес:
– Хватит. Заканчивай писать и ложись спать пораньше.
Он собирался уйти. От ее слов зародившееся в сердце Пэй Чуаня тепло вдруг охватил холод.
Бэй Яо протянула руки и обхватила его за шею.
– Я действительно серьезно училась этому! Ты позволишь мне попробовать? Пожалуйста!
Он коснулся ее щеки.
– Будь послушной и отпусти...
Она закусила губу и покачала головой. Нужно было, чтобы Пэй Чуань привык к ее присутствию в его жизни, иначе он так и будет каждый день рано вставать и поздно ложиться, надевая и снимая протезы втайне от нее, пока она спит. Он боялся, что она испугается, и поэтому старался подгадывать время.
Девушка заметила, что губы Пэй Чуаня побелели, и тихонько вздохнула: «Какой он упрямый!» Ей вспомнилось, как он вставал посреди ночи, чтобы постирать брюки... Ей стало смешно и грустно одновременно.
Яо-Яо отложила конспект и прижалась к нему.
– Дай мне попробовать, пожалуйста... Мой муж! – ласково прошептала она.
Он замер.
Глава 23
В конце концов Пэй Чуань согласился.
Майским вечером свежий ветерок играл с занавесками, и Бэй Яо закрыла окно в спальне. Ее руки были немного холодными, а на указательном пальце остался след черной гелевой ручки, и девушка задержалась, чтобы вымыть руки теплой водой, прежде чем вернуться в спальню.
Обычно именно в это время погода становилась не слишком холодной, но и не слишком жаркой, поэтому не было необходимости включать кондиционер в комнате. Пэй Чуань сел на диванчик в спальне, и Бэй Яо опустилась перед ним на корточки. Она еще не успела прикоснуться, но уже почувствовала повисшее в воздухе напряжение. Ее муж молчал. Казалось, он играл с ней в игру, которая давалась ему с большим трудом. Девушка знала, что ему нужно много мужества, чтобы принять происходящее. Но ведь для того, чтобы провести всю жизнь вдвоем, приходится с чем-то мириться. Яо-Яо посмотрела на него со всей нежностью и тихо спросила:
– Протез ведь придется снять?
Пэй Чуань почти никогда не отказывался от своих обещаний. Он опустил глаза, слегка наклонился и протянул руку к тому месту, где протез прилегал к культе. На нем все еще были рабочие брюки, но как-то он ухитрился справиться и аккуратно отложил протез в сторону. Несмотря на реалистичный цвет, протез все еще оставался жестким и не мог заменить настоящую ногу.
Бэй Яо заметила, что ниже колена оставалось всего около восьми сантиметров ноги. Без протеза штанина опустела и тут же повисла.
Девушка приподняла свои длинные ресницы, в ее глазах сиял спокойный мягкий свет.
– Если будет больно, скажи мне.
Пэй Чуань ничего не ответил. Его губы побледнели, и он уже пожалел, что согласился, ведь культя... никогда не станет лучше, даже если ее массировать изо дня в день. Из-за полученной травмы мышцы атрофировались.
Бэй Яо опустила глаза и подняла руку. Она тщательно изучила технику и теперь начала с верхней части бедра, постепенно двигаясь вниз. Пэй Чуань напрягся – даже сквозь ткань Яо-Яо почувствовала мощные линии мышц. Она знала, что сделать первый шаг труднее всего, и старалась не обращать внимания на его внутренние переживания.
Пэй Чуань плотно сжал губы. При первом же прикосновении он понял: Бэй Яо действительно училась этому, ее движения были пока не вполне уверенными, но техника – правильной. Постепенно ее руки приблизились к коленям. Пэй Чуань изо всех сил старался не отпрянуть, до боли стиснув зубы. Еще чуть-чуть, и она перейдет на культи – ту часть, которая так отличается от здорового тела. Не смея посмотреть ей в глаза, он отвернулся.
Бэй Яо надавила на колено, затем ее рука спустилась чуть ниже и коснулась культи. В отличие от сильного бедра, под коленом все было тощим и сжатым, даже меньше коленной чашечки. Сказать, что она не испытала никаких эмоций, было невозможно. «На ощупь иначе... Но неужели разница может быть такой большой? Это ведь все плоть и кровь...»
Юноша едва заметно дрожал. Чувствуя это и не желая притворяться, будто ничего не произошло, девушка подняла глаза, в которых отражалось его лицо.
– Действительно по-другому...
Он поджал губы, а в следующее мгновение оперся рукой и молча отстранился.
Его движения были напряженными, а голову Пэй Чуань все еще держал опущенной: Бэй Яо не видела ни его взгляда, ни выражения лица. Но его страх, печаль и унижение она ощущала ясно.
Девушка потянула мужа за руку.
– Я же не это имела в виду, – проговорила Бэй Яо. – Не бойся, посмотри мне в глаза!
Пэй Чуань почувствовал во рту привкус крови. Он боялся. В тот самый день, будучи еще мальчишкой, он слышал через дверь, как его мать кричала от отчаяния. Поначалу у Пэй Чуаня было хорошее детство, мать любила его и хорошо к нему относилась, но потом в одночасье он потерял абсолютно все. Вот почему теперь он боится... Боится своей жены. Пэй Чуань сумел принять уход матери, но как быть с Бэй Яо? Если она отвернется от него, он не переживет этого.
Тем временем Яо-Яо уже пожалела о своих словах.
– Твое тело восстановилось гораздо лучше, чем я предполагала, – проговорила она. – Пэй Чуань, я люблю тебя. Я люблю всего тебя! И я рада, что что ты здоров. Ты ведь, наверное, усердно тренировался?
Он заглянул в ее улыбающиеся глаза и не нашел ни неприязни, ни удивления.
– На сегодня закончим с массажем. Давай спать, – низким голосом произнес Пэй Чуань.
Бэй Яо ничего не ответила и, опустив голову, нежно поцеловала его в колено. Он словно окаменел. Сквозь ткань брюк Пэй Чуань не мог ничего почувствовать, но удар в сердце был подобен электрическому току, прошедшему от кончиков пальцев до груди.
Яо-Яо взяла его руку и приложила к своей щеке, нежно погладив.
– Давай попробуем смотреть правде в глаза, а не убегать от нее. То, что делает тебя особенным, – это душа, а не тело. В мире много мужчин с идеальными телами, но они мне безразличны. Я люблю только тебя! Пока ты – это ты, я буду любить тебя до конца своих дней. – Она посмотрела на него еще серьезнее. – Перед свадьбой мама сказала, что мне будет нелегко, потому что в старости придется заботиться о тебе.
Его губы шевельнулись: он хотел сказать, что не потащит ее за собой. Однако Бэй Яо улыбнулась и покачала головой.
– Хранить друг другу верность всю жизнь – очень несправедливо. Я спокойна, когда ты рядом, Пэй Чуань. В мире нет больше никого, кто мог бы подарить мне такое чувство. А когда ты станешь стариком, я тоже стану старушкой, буду некрасивой и, может, со скверным характером. Зато ты и умный, и деньги зарабатывать умеешь, так что, возможно, ты и сам меня бросишь, – усмехнулась Яо-Яо.
Его глаза погрустнели, а кончики пальцев коснулись ее щеки.
– Я не оставлю тебя.
– Раз так, все остальное не проблема, верно? – отозвалась Бэй Яо.
Пэй Чуань кивнул.
Увидев на его лице облегчение, Яо-Яо продолжила массировать его ноги – от бедер к коленям и обратно. Ее движения были сосредоточенными и нежными. В какой-то момент он поднял руку, осторожно коснувшись мягких волос у нее на макушке. Повинуясь внезапному порыву, Бэй Яо достала из кармана тонкую желтую ленточку и протянула ему.
– Подарок для тебя. Если будешь нервничать, можешь завязать мне волосы.
С этими словами она продолжила массаж.
Пэй Чуань отложил ленту в сторону и просто смотрел на жену: маленький прямой носик, вишнево-красные губы и длинные ресницы, которые под светом лампы отбрасывали тень... Для удобства Бэй Яо присела на корточки между его ног и сейчас с опущенной головой выглядела по-детски милой.
– Достаточно, Яо-Яо, – прошептал он.
– В книге сказано, что нужно повторять несколько циклов хотя бы полчаса, – возразила она.
Пэй Чуань ущипнул ее за подбородок, заставив поднять голову. Его ладонь была горячей.
– Я сказал «хватит» – значит, хватит.
Она моргнула: «Только что ведь все было хорошо! Ну и ну! Предатель!»
Яо-Яо уже собиралась что-то сказать, но Пэй Чуань схватил подушку и прикрыл бедра. Туда ее пускать было никак нельзя. Яо-Яо залилась краской и спросила низким голосом:
– Тебе очень плохо?
– Сначала встань, – сдержанно ответил он.
Она поднялась и села на диван рядом с ним, продолжая смотреть на него.
– Будь умницей, – попросил Пэй Чуань, – подтолкни сюда мою коляску, а потом иди умываться и спать.
– Но я хорошо делаю массаж? – спросила Бэй Яо.
Перед ее взглядом невозможно было устоять, и Пэй Чуань похвалил:
– Очень хорошо.
– Может, тогда повторим завтра? – продолжила она. – Люби...
У него задергался глаз. Не дожидаясь, пока она договорит, Пэй Чуань поспешно закрыл ей рот ладонью и выговорил сквозь зубы:
– Иди спать.
* * *
Бэй Яо по-прежнему ходила в университет, но теперь Пэй Чуань возвращался домой гораздо раньше и всегда в одно время. На четвертом курсе у нее прибавилось занятий. Обучение на врача – долгий процесс, и чаще всего он продолжается в магистратуре, но и за пять лет бакалавриата предстояло многому научиться. Университетские знания из прошлой жизни не отложились в памяти Бэй Яо, и каждый предмет требовал больших усилий. Но в целом ее студенческая жизнь текла ровно и спокойно. Она загибала пальцы, считая: до 23-го дня рождения ее мужа осталось всего несколько дней. Что бы такое ему подарить?
За прошедшее время Пэй Чуань велел Чжао Чжилань и Бэй Лицаю забрать сына и временно переехать в другой район. Прямо сейчас опасности не было, но Цзян Хуацюн уже начала действовать.
Несколько лет назад она развелась с мужем, возможно, из-за смерти Хо Наньшаня. Хо Жань чувствовал себя виноватым, поэтому передал бывшей супруге десять процентов акций, но Цзян Хуацюн не бедствовала и до свадьбы. Она родилась в большой влиятельной семье, иначе клан Хо не выбрал бы ее для договорного брака. Эта женщина обладала врожденной деловой хваткой и теперь со всей доступной ей мощью давила на Хо Сюя. Не пройдет и двух месяцев, как тот сломается. Мать, потерявшая ребенка, становится львицей. Если она не сумеет отобрать у Хо Сюя бизнес, то отберет у него жизнь.
Так что переселить Чжао Чжилань и Бэй Лицая в более безопасное место, чтобы Бэй Цзюнь мог спокойно учиться, было хорошим вариантом. Особенно если Хо Сюй в будущем осмелится пойти ва-банк. Пэй Чуань никогда не недооценивал своих врагов: даже умирающее насекомое способно ужалить.
Его другая догадка оказалась верна: последние несколько дней Хо Сюю было не до поисков Бэй Яо и ее семьи. Он понимал, что его план провалился и девушка успела выйти за другого. Мужчине пришлось забрать Шао Юэ ради ее безопасности и вместе поселиться на небольшой вилле в Сяншане[33] в Пекине. Женщина постоянно была на взводе, боясь, что обезумевшая Цзян Хуацюн придет мстить им, и даже не решалась выйти на улицу. Она любила богатую жизнь, но, когда над головой висит угроза смерти, уже не до мыслей о роскоши.
Вскоре Шао Юэ начала упрекать Хо Сюя: не стоило терять контроль и убивать Хо Наньшаня... Но ведь он сделал это ради нее... Получается, виновата она... Но руку приложил Хо Сюй, а значит, им обоим не избежать наказания.
Хотя бы теперь они могли не прятаться и жить вместе. Шао Юэ не была дурой и знала, что мужчина с такими деньгами и статусом, как у Хо Сюя, может легко заполучить любую женщину. Она старше на три года, и, если бы легко отдалась ему, тот сразу потерял бы к ней интерес. И тогда все было бы напрасно. Шао Юэ не настолько любила этого мужчину, чтобы потерять голову. По большей части ею руководил холодный расчет. Поэтому она продолжала держать его на расстоянии, позволяя его чувствам становиться сильнее и сильнее. Впервые она отдалась Хо Сюю, когда придумала коварный план. Он и вправду ради ее безопасности пошел добиваться Бэй Яо. Но теперь Цзян Хуацюн, похоже, убедилась, что именно они двое стоят за убийством Хо Наньшаня.
Чтобы хоть как-то унять страх, по ночам Шао Юэ страстно предавалась любви. Этим поздним майским вечером на улице гулял ветер, и Шао Юэ обвилась вокруг Хо Сюя. Глядя на искаженное в экстазе лицо возлюбленной, тот ускорил движения и, не сдержавшись, выкрикнул имя...
Раскрасневшееся лицо Шао Юэ мгновенно побледнело. Она оттолкнула мужчину, села и дрожащим голосом спросила:
– Чье имя ты только что прокричал?
Его взгляд все еще был затуманен страстью, но, услышав вопрос, Хо Сюй пришел в себя. Он звал Бэй Яо!
Шао Юэ была в ярости: если мужчина выкрикнул чужое женское имя в постели... это о многом говорило.
– Я любила тебя столько... лет, столько лет, Хо Сюй. А ты... вот как ты со мной поступаешь!
Даже не одеваясь, она босиком встала на подоконник.
– Лучше уж я сама все закончу, чем буду ждать, пока Цзян Хуацюн до меня доберется!
Хо Сюй запаниковал:
– А-Юэ, спускайся!
Но женщина лишь покачала головой.
– Ты действительно любишь меня? Докажи!
Хо Сюй был в смятении, но ночной ветер остудил его. Он потер лоб рукой:
– В последнее время на меня многое свалилось, слишком много мыслей в голове... Я оговорился. Слезай.
«Оговорился! Неужели наши имена так похожи?»
Впервые Шао Юэ пожалела, что когда-то предложила этот план. Теперь она потеряла любовь и унизила себя.
Глава 24
Горный ветер пробирал до костей. Шао Юэ вытирала слезы.
– Это я все это время была с тобой! Шесть лет! Мы были вместе шесть лет... И сейчас ты заявляешь, что просто оговорился?
– Прости, – ответил Хо Сюй. – На меня сейчас очень давят. Ты же знаешь, эта сумасшедшая Цзян Хуацюн хочет меня уничтожить... Она никогда не даст мне жить спокойно!
Шао Юэ внимательно посмотрела ему в глаза.
– Ты лжешь. Ты просто думал о Бэй Яо, и тебе было очень хорошо, верно?
Мужчина изменился в лице.
– Шао Юэ!
Впервые в его голосе прозвучало раздражение и отвращение. На работе проблемы, теперь и дома ему устроили скандал... Сплошная головная боль! Тон Хо Сюя внезапно стал холодным и враждебным:
– Ты права, мы вместе уже шесть лет, поэтому я тебя не брошу. А что касается этих вот сцен с окнами... давай не при мне. Я не наивный подросток! И я больше не хочу ничего слышать о Бэй Яо. Она предпочла выйти замуж за калеку, лишь бы не быть со мной!
Впервые на памяти Шао Юэ он ответил ей так жестко, что у нее даже пробежал холодок по телу. Конечно, он повзрослел: уже больше года управлял всей семьей Хо, и его характер стал бескомпромиссным и жестоким. Раньше, стоило женщине заплакать, как Хо Сюй спешил утешить ее и соглашался на любую просьбу. Теперь же из-за недоступной Бэй Яо в нем не осталось и капли приличия!
Шао Юэ молча спустилась с подоконника. Даже не посмотрев в ее сторону, Хо Сюй равнодушно побрел в душ. Женщина холодно улыбнулась: «Мужчины... они носят тебя на руках, пока любят, но едва в сердце появляется другая, и становишься ты пылью на дороге». Однако Шао Юэ хорошо понимала, что единственный, кто может сейчас противостоять Цзян Хуацюн, – это Хо Сюй. А значит, нужно оставаться покорной. Но что будет потом? Как сложится их жизнь, когда все закончится? «В любом случае его поражение – всего лишь вопрос времени», – подумала Шао Юэ. Похоже, пришло время самой строить планы.
Ощущение несправедливости грызло Шао Юэ изнутри. При мысли о Бэй Яо она так сжала простыню, что костяшки пальцев побелели. Это она была рядом с Хо Сюем шесть лет! Она отдала ему свою молодость! А эта девчонка даже ничего не сделала, но уже свела его с ума! Почему все так? Он никогда не признается, но проведя с ним бок о бок столько лет, Шао Юэ умела отличать ложь от правды. И дело не только в Хо Сюе. Муж Бэй Яо тоже был от нее без ума. Разве этот инвалид мог позволить себе жениться на такой красавице? Эта мысль служила Шао Юэ единственным утешением. Несмотря на то что они встречались всего раз, ей всегда казалось, что она потеряла свою жизнь именно из-за Бэй Яо. И самым отвратительным было то, что, пока Шао Юэ ненавидит ее до скрежета зубов, девчонка может даже не помнить, кто она такая.
Женщина прислушалась к журчанию воды в ванной и со злостью швырнула подушку на пол.
* * *
Работа в исследовательском институте была очень напряженной. Пэй Чуань и сам не замечал, как пролетало время. Большинство сотрудников знали, что он недавно женился. Чэн Чжэнхай тоже когда-то работал здесь. Кто-то пошутил:
– Эй, Пэй, чего это ты не повез жену на медовый месяц? – пошутил кто-то.
Тот как раз вставлял чип, и при этих словах его пальцы дрогнули. Коллега рассмеялся:
– Только я обращусь к тебе – ты игнорируешь, но стоит упомянуть твою жену – ушки на макушке! Эх, молодежь, работа важна... но и жене стоит уделить время!
Весь отдел считал Пэй Чуаня трудоголиком. Ему всего двадцать три, в чем же дело? Впрочем, в институте уже был доктор, который, по слухам, в собственную первую брачную ночь приехал в лабораторию ради срочного эксперимента. Но даже фанатикам науки не стоило забывать о семье. Поскольку Пэй Чуань женился в родном городе, никто из коллег никогда не видел его жену. Кроме того, он явился в институт сразу после свадьбы – никакого медового месяца. Поэтому его и прозвали трудоголиком.
Пэй Чуань вставил чип и ответил:
– Ей нужно ходить на занятия.
Все удивились: она такая молодая? Значит, дело не в том, что Пэй Чуань не хотел ехать, а в том, что его жене неудобно? Старшие сотрудники переглянулись: все понятно. Только-только женился, а жена каждый день ходит на учебу. Скорее всего, ему самому от этого не очень радостно.
Лю Мао, один из исследователей электронных технологий, хлопнул Пэй Чуаня по плечу:
– Где учится?
– Пекинский университет, – ответил тот, не отрываясь от компьютера.
– Хочешь, дам тебе шанс? – рассмеялся старший.
Пэй Чуань поднял глаза. В их отделе не нужно было ходить в защитных костюмах и масках, поэтому было прекрасно видно холодные черты лица Пэй Чуаня, которые выглядели совершенно бесстрастно. Будто он не человек, а машина...
Лю Мао продолжал:
– Ректор Пекинского университета – мой ученик. На прошлой неделе он пригласил меня прочесть лекцию, но со дня на день прилетает моя дочь, и я должен встретить ее в аэропорту. Не хочешь подменить меня?
Пэй Чуань кивнул, и на его лице появилась легкая улыбка. Остальные сотрудники не могли удержаться от смеха, и Лю Мао тоже усмехнулся.
– А может, эта лекция не так уж нужна? Ты ведь занимался программным обеспечением? Почему бы тебе не провести для студентов парочку занятий? Я передам Сяо-Чжао, что ты на полмесяца меня заменишь...
Такое заманчивое предложение...
Очевидно, это была шутка – попытка подразнить Пэй Чуаня.
– У меня даже нет высшего образования, – хмуро отозвался он.
Это прозвучало настолько спокойно и естественно, что окружающие ошеломленно замолчали. Зная, что с ними работает «лучший ученик вступительных экзаменов», они не ожидали, что тот так и не успел насладиться студенческой жизнью. И даже Лю Мао, который сначала и правда предложил это в шутку, теперь проникся к нему симпатией.
– Ничего страшного, отсюда ты выйдешь сразу профессором! Поезжай в университет на пару недель, как раз успеешь прочувствовать, что такое студенчество! Только учиться не нужно! Круто же?
Остальные тоже подбодрили его:
– Да, Пэй Чуань, дерзай! Без тебя тут мало что поменяется.
– То, что ты собрал недавно, Лю Мао не мог сделать и за месяц! Не волнуйся, иди!
– О чем ты говоришь! – рассмеялся тот. – Я же твой старший!
– Спасибо, – сдержанно ответил Пэй Чуань.
– Эй, ладно тебе, не будем церемониться! Вы совсем недавно поженились, проведете время вдвоем!
Пэй Чуаня охватило странное чувство. Страна подарила ему прекрасную возможность, и это, конечно, трогало, однако к новой работе он относился с безразличием. Институтская зарплата была невысока, по крайней мере, по его мнению, ее недостаточно, чтобы обеспечить Яо-Яо. Так что Пэй Чуань в свободное время писал и продавал программное обеспечение. Но сейчас он впервые почувствовал доброту от чужих ему людей.
В середине мая Лю Мао помог Пэй Чуаню договориться с ректором Пекинского университета. Тот был особенно счастлив, если не сказать – вне себя от восторга: к ним приедет человек из Научно-исследовательского института № 1! Такие события – настоящая редкость, их нередко освещают в СМИ, показывают по телевидению, ведут долгие переговоры, а тут ученый сам согласился приехать и прочитать лекцию!
Для всего университета приезд Пэй Чуаня стал великим событием. Говорили, что этот ученый очень молод и будет преподавать студентам с кафедры компьютерных технологий.
За два дня до начала ректор связался с куратором группы и дал указания, чтобы атмосфера была на высоте! Относиться к профессору следовало с уважением и вниманием! В конце концов, ученые – не преподаватели университета... Эти люди вносят огромный вклад в прогресс всей страны. Куратор тоже был доволен: лекции такого уровня дают знания на годы вперед.
Ректор кашлянул:
– Я слышал, что он довольно молод и у него странный характер: он немногословен, мало улыбается, плохо ладит с людьми. Так что нужно подтянуть не только этику, но и дисциплину!
– Вот как! – отозвался куратор. – Еще бы, человек на такой должности! Не волнуйтесь, я поговорю с остальными преподавателями и предупрежу студентов.
Ректор удовлетворенно кивнул. На самом деле он не слишком беспокоился: любой здравомыслящий студент понимает, что такие лекции пойдут ему на пользу, и вряд ли кто-то будет создавать проблемы.
* * *
На этой неделе у Бэй Яо были промежуточные экзамены. В университете все было совсем иначе: экзамены проводились вечером, так что Бэй Яо ночевала в общежитии. Идти домой одной в такой поздний час было небезопасно. Да и беспокоить Пэй Чуаня ей не хотелось – она знала, как много у него работы в институте. «Вот все сдам и вернусь домой», – думала Бэй Яо.
Экзамены заняли три вечера, а на четвертый день, когда все закончилось, весь университет гудел новостями о большом событии. На здании появился большой красный баннер: «Торжественно приветствуем ученого Пэй Чуаня в Пекинском университете!»
Увидев эту новость, Ван Цянькунь с завистью сказала:
– Какая удача для компьютерщиков! Вот бы и нам послушать лекцию какого-то гиганта отрасли!
Пока медицинский факультет сдавал экзамены, Пэй Чуань уже два дня как читал лекции.
– Но самое забавное – говорят, профессор очень молод, – с энтузиазмом делилась Ван Цянькунь, – ненамного старше студентов, но холоден, как айсберг! Есть одна девушка с компьютерного, Дуань Ю, она в конкурсе красоты заняла третье место, когда наша Яо-Яо выиграла. Она постоянно подходит к профессору с вопросами, а он ей – «Спроси у своего преподавателя!». Это же чертовски неловко!
Бэй Яо почти не выходила из комнаты, занятая подарком на день рождения Пэй Чуаня. Услышав это, она с интересом спросила:
– Ученый в области компьютерных технологий?
– Ага, интересно, все ученые такие?
– Да ну нет! – рассмеялась Цинь Дунни.
Ван Цянькунь пожала плечами:
– Может, профессор Пэй просто равнодушен к женскому полу?
Цинь Дунни очень заинтересовалась таким холодным мужчиной:
– А не сходить ли мне на открытую лекцию по информатике сегодня после обеда? Хоть посмотрю на этого профессора Пэя.
Услышав «профессор Пэй», Бэй Яо невольно спросила:
– А как его зовут?
– Кажется, Пэй Чуань, – ответила Ван Цянькунь.
«А не тот ли это Пэй Чуань, который приходится мне мужем?» Подумав, Бэй Яо решила, что это вполне может быть и он!
Во второй половине дня Цинь Дунни действительно решила прогулять профильную лекцию, когда Бэй Яо внезапно сказала:
– Я тоже пойду.
Цинь Дунни с удивлением уставилась соседку.
– Яо-Яо, когда это ты начала интересоваться сплетнями?
Девушка не знала, что ответить: вдруг это простое совпадение? Но соседка сама быстро об этом забыла:
– Поторопимся, там точно будет толпа народа! А нам нужно занять места в первых рядах!
Ван Цянькунь интересовала только медицина, а Шань Сяомай постеснялась: ей казалось неловким идти на чужую лекцию.
Однако когда девушки вошли в аудиторию, та была уже набита до отказа. Нашлись даже те, кто принес с собой табуретки и устроился в коридоре!
Цинь Дунни покачала головой и развела руками. Лекция еще не началась, и Бэй Яо тоже заглянула внутрь.
– Бэй Яо?! – внезапно воскликнул кто-то.
Цинь Дунни не сдержала улыбки:
– Наша красавица тоже известна!
Один из парней в первом ряду встал и спросил:
– Здесь еще есть места, не хотите присесть?
Девушка уже собиралась вежливо отказаться – она лишь хотела убедиться, что лекцию читает Пэй Чуань, но соседка уже потянула ее за руку.
– Спасибо, мы с удовольствием!
Парень посмотрел на Бэй Яо и покраснел:
– Не за что, всегда пожалуйста!
Через минуту прибежали его соседи по комнате и возмутились, обнаружив, что их места заняты.
– Красота важнее дружбы? – заскрипели они зубами.
Однако незнакомый парень продолжал поглядывать на Бэй Яо, не обращая внимания на острые взгляды друзей.
В аудитории было слишком шумно, и все-таки ей удалось расслышать часть разговора сидящих сзади девушек.
– Профессор Пэй такой симпатичный! Ему, наверное, лет двадцать?
– Но он объясняет слишком сложно, совершенно не так, как в учебниках!
– Он ведь рассказывает про хакеров![34]
– У него такой приятный глубокий голос... Как музыка виолончели!
– Не надейся особенно, он здесь всего на пару лекций! Вспомни, как Дуань Ю подошла к нему с вопросом – он даже бровью не повел! Ты считаешь себя лучше?
За секунду до звонка кто-то сказал:
– Профессор Пэй пришел!
Бэй Яо сразу посмотрела в сторону двери.
Он вошел в аудиторию в белой рубашке и с пустыми руками. Из-за протезов Пэй Чуань шел медленно, но в глазах неосведомленных людей это казалось высокомерием и отстраненностью. Едва он появился, почти все замолчали.
Пэй Чуань не удостоил плотную толпу студентов даже взглядом и сразу взял в руки мел.
– Дополнительная лекция о языке программирования Еsolang[35].
Как и говорили девушки, его голос действительно напоминал звук виолончели.
Бэй Яо серьезно наблюдала за Пэй Чуанем, пока тот быстро и уверенно писал на доске мелом. Она смотрела ему в спину, и в ее глазах будто загорались звезды. Девушка и подумать не могла, что ее муж такой талантливый!
Молодой профессор не привык к электронным стилусам, поэтому все время писал мелом, как настоящий консерватор. Большинство студентов не понимали, о чем он говорит, но молча конспектировали, уверенные в одном: все, что говорит профессор Пэй, – круто.
– Яо-Яо, ты все понимаешь? – негромко спросила Цинь Дунни.
Та покачала головой.
– Тогда почему ты так внимательно слушаешь и улыбаешься?
В следующий момент профессор обернулся на голос Цинь Дунни и с первого взгляда заметил в третьем ряду свою любимую жену.
Пэй Чуань замер: он не ожидал ее увидеть здесь и не хотел беспокоить, зная, что у нее экзамены. Хотя он очень скучал, но старался себя сдерживать. Необходимость в сдержанности и уступчивости – именно это он чаще всего испытывал в своей жизни.
Бэй Яо подперла руками подбородок, ее миндалевидные глаза ярко блестели, когда она смотрела на него. Конечно, девушка не могла говорить во время лекции, но Пэй Чуань ясно читал в ее взгляде восхищение. В конце концов, он же мужчина, и устоять перед восхищением женщины всегда трудно... Пэй Чуань сдержанно улыбнулся. Лю Мао прав, в конце концов, они только-только поженились, как можно не думать о своей жене? Пока она сдавала экзамены, он каждый день возвращался домой в привычное время и даже во сне думал о ней.
На несколько мгновений в аудитории воцарилась абсолютная тишина. Девушки на заднем ряду переглянулись.
– Профессор Пэй улыбается?
Глава 25
Над кампусом ярко светило солнце, и ветер играл с листьями вишневых деревьев.
Обычно Пэй Чуань всю лекцию стоял спиной к слушателям, записывая материал на доске. Но в этот раз он делал несколько записей, а потом поворачивался к студентам и пояснял написанное.
Практически все взгляды были сосредоточены на нем. Когда Пэй Чуань смотрел на еще незрелые лица студентов, то замечал на всех энергию юности, не испорченную реальной жизнью. К нему были обращены глаза, полные молодости и надежды на будущее.
Пэй Чуань не слишком любил такие глаза. За годы пребывания в тюрьме он больше привык к мрачным взглядам, полным боли и страданий. Иногда, глядя в зеркало, он и в себе замечал эту усталую глубину, не вяжущуюся с возрастом. В окружении сияющих юных лиц он чувствовал себя не в своей тарелке. Пэй Чуань ведь сам ненамного старше, но пережитое навсегда отняло ту наивную веру в будущее, которую эти студенты еще сохранили.
Наконец его взгляд остановился на Бэй Яо. Впервые за столько лет он вошел в класс и увидел ее, совсем как в детстве. Она была такой же юной и трогательной. Единственное, что ее отличало, – выражение его глаз, когда он смотрел на нее. В этот момент его чувства как будто медленно таяли.
Все заметили, что в этот день голос профессора Пэя был на пару тонов тише обычного, а интонации – мягче и теплее. Его почерк был куда изящнее, чем у большинства преподавателей. Рукава его рубашки были слегка закатаны, обнажая крепкие предплечья.
Цинь Дунни интересовали лишь сплетни. На эту лекцию она пришла только для того, чтобы узнать, что же такое необычное заставляет студентов всех направлений толпами спешить в лекторий. Однако в аудитории царила полная тишина, и она чувствовала себя слишком неловко, чтобы заговорить.
Они с Бэй Яо захватили свои учебники и тетради. Задумавшись, Цинь Дунни написала на листке: «Яо-Яо, у этого профессора отличная фигура!» – и сунула подруге. Та немного опешила, но затем посмотрела на Пэй Чуаня. Сама она никогда не думала о том, красивый он или нет, ей просто нравилось быть с ним. Однако теперь Бэй Яо вспомнила ночь, когда Пэй Чуань расстегнул свою рубашку и положил ее руку себе на грудь.
Она как будто посмотрела на мужа новыми глазами. Под тонкой рубашкой можно было различить рельефные мускулы. Широкие плечи, узкая талия – тело, в котором каждая мышца была результатом тренировок по боксу и дышала силой. Бэй Яо смотрела с благоговением и, кажется, впервые понимала, что в любви кроется не только страсть, но и эстетическое восхищение.
Ее щеки мгновенно запылали. Увидев это, Цинь Дунни заулыбалась и продолжила сплетничать:
– Правда ведь? Очень мужественный! У него точно видно грудные мышцы и пресс!
От этого Бэй Яо стало неприятно. Когда уже Цинь Дунни отбросит привычку рассматривать чужие тела! На первом же году обучения, когда Яо-Яо впервые переодевалась в пижаму, соседка, увидев ее аккуратную округлую грудь, буквально впилась в нее взглядом.
– Ты такая худенькая, но грудь у тебя третьего размера, да?
Тогда все в комнате переглянулись, а Бэй Яо замерла и покраснела. У Цинь Дунни и правда был глаз-алмаз! Но сейчас ей хотелось просто закрыть соседке глаза, когда та смотрела на Пэй Чуаня. Бэй Яо выхватила листок и написала в ответ: «Прекрати и читай книгу!»
Цинь Дунни удивилась: «Ты чего? Я же просто смотрю!»
Пока они обменивались записками, Пэй Чуань стоял наверху и, естественно, видел все это. Он слегка прищурился: не слишком ли скучно он рассказывает? Но он никогда не был душой компании, веселиться не в его стиле. Поэтому Пэй Чуань продолжил лекцию в том же темпе.
Парень в сером, который уступил им места, украдкой поглядывал на Бэй Яо. От девушки приятно пахло, но не парфюмом, а каким-то естественным ароматом тела. Заметил он и то, как она покраснела. До него, конечно, доходили слухи, что у Бэй Яо есть парень, который раньше сидел в тюрьме, но его никто никогда не видел! Может, они уже расстались? Глядя, как они с подругой пишут друг другу записки, он вдруг осмелел. Такой шанс побыть рядом с самой красивой девушкой выпадает не часто! Он быстро нацарапал: «Бэй Яо, можешь дать мне свой номер?» – и положил записку перед девушкой.
Та удивленно посмотрела на появившийся перед ней учебник по информатике, а потом на парня рядом.
Пэй Чуань поджал губы.
– Молодой человек в сером в третьем ряду, расскажите нам, как работает принцип автоматического разбора конфигурации в Clоjure DSL?[36]
Студенты в шоке переглянулись. Профессор Пэй всегда читал лекции как робот, совершенно не обращая внимания на реакцию. Это был первый раз, когда он кому-то задал вопрос!
Парень все еще ждал ответа от Бэй Яо и растерялся, когда понял, что вся аудитория смотрит на него. Студент поднялся, и его накрыла паника от вопроса профессора. Он вроде бы услышал вопрос, но что это вообще за тема? Черт возьми! Откуда ему об этом знать?!
– Перестаньте обмениваться записками в аудитории, – холодно произнес Пэй Чуань и снова повернулся к доске.
Студент был готов провалиться сквозь землю. Попадись он на занятии другого преподавателя – плевать, но на лекции профессора Пэя... Его пары и так уникальны, а он еще и зазевался! Ужасно неловко! Да и оценки завязаны на посещение... Все, конец, преподаватель его точно завалит. Парень сел на место, понурившись, но все же бросил обиженный взгляд на девушек. Почему им можно передавать записки, а он написал всего одно предложение и его сразу назвали?!
На словах «перестаньте обмениваться записками» Цинь Дунни покрылась холодным потом. Похоже, у этого профессора и правда непростой характер. Он совершенно точно видел, как они с Бэй Яо передавали тетрадь! Теперь и ей стало неловко – настолько, что она уставилась в книгу и больше не смела поднять глаза. Бэй Яо тоже было стыдно до глубины души, и она прикрыла лицо ладонью. Так опозориться на лекции собственного мужа!
Когда прозвенел звонок, уходить никто не спешил.
– Занятие окончено, – объявил Пэй Чуань, и только после этого студенты один за другим встали.
В окно лился косой свет заходящего солнца. На Бэй Яо была футболка вишневого оттенка, и ее обнаженные руки выглядели белее обычного, залитые золотистым светом.
Вторая половина лекции для Цинь Дунни оказалась настоящей пыткой. Она же изучала медицину и вообще ничего не понимала! Когда наконец пара закончилась, девушка поспешно потянула подругу за руку:
– Яо-Яо, уходим!
В этот момент к ним подошел профессор Пэй.
Вблизи оказалось еще заметнее, насколько он молод, несмотря на жесткие черты лица и какую-то неприступную отстраненность. Оставшиеся в аудитории студены замерли, украдкой наблюдая за происходящим.
Цинь Дунни в ужасе подумала: «Все кончено! Вот сейчас-то профессор Пэй и припомнит наши записки!» Но тот лишь поджал губы, и Цинь Дунни услышала, как он спросил Бэй Яо:
– Ничего не поняла?
Девушка посмотрела в его темные глаза и честно кивнула.
На лекциях профессора Пэя и профессионалам бывает тяжело, что уж говорить о студентке с медицинского факультета?
– Скажи, что именно, – тихо предложил он, – я могу объяснить.
Бэй Яо окинула его ошарашенным взглядом: а если она признается, что не поняла ни единого слова? Это может его обидеть! Поэтому она постаралась напрячь память.
– Что такое GPL?[37]
– Сокращение от general-purpose language – язык общего назначения,– ответил Пэй Чуань и, видя, что она все еще не понимает, добавил: – Java[38], Python[39] – все это GPL.
Java она знала. Бэй Яо кивнула, мило улыбнулась и наклонила голову.
– Спасибо, профессор Пэй!
Он молча продолжил смотреть на нее.
В аудитории все еще оставалось несколько студентов, и среди них первая красавица факультета информатики, Дуань Ю. Одни смотрели на нее с сочувствием, другие – злорадно. Оказалось, что профессор не равнодушен к женщинам, просто ему нравятся самые красивые. За такой простой вопрос другие получили бы нагоняй, но не Бэй Яо! Дуань Ю покраснела от злости. Она ведь тоже видела, как Цинь Дунни передавала той записку прямо на лекции! И он ничего не сделал!
Бэй Яо поднялась и спросила:
– Занятие закончилось, не хочешь со мной поужинать?
Ее голос был приятным и манящим. Другие студенты тут же уставились на профессора Пэя.
– Угу, – ответил тот, словно ждал этих слов.
В аудитории воцарилась тишина. Глаза Цинь Дунни от удивления чуть не вылезли из орбит. Пэй Чуань вышел из аудитории, ожидая Бэй Яо у входа.
На дворе стоял май. С верхнего этажа учебного корпуса университетский кампус, залитый закатным светом, казался особенно уютным. Профессор с молодым красивым лицом задумчиво смотрел на игровую площадку. Кто-то бегал, кто-то играл в футбол. Здесь не только витал дух знаний, здесь бурлила жизнь.
Попрощавшись с подругой, Бэй Яо подошла к мужу. Она проследила за его взглядом и вдруг вспомнила зиму в выпускном классе, когда Пэй Чуань пожелал ей хорошо провести время в университете. Он сам тогда уже давно решил сдаться полиции. У Бэй Яо заныло сердце. Она сжала его изящные длинные пальцы.
– Пойдем в столовую?
– Давай, – отозвался Пэй Чуань.
Столовая пряталась за густыми деревьями рядом с корпусом компьютерных технологий.
Бэй Яо взяла два подноса и повела мужа к раздаче. Еда здесь была самой обычной, но атмосфера – теплой и оживленной. Девушка знала, что Пэй Чуань непривередлив, поэтому быстро набрала ему разного мяса и овощей, а затем потянула за собой к столику у окна. Вокруг туда-сюда сновали студенты. Пэй Чуань почти никогда не ел в такой суетливой обстановке.
В отличие от него, Бэй Яо была более придирчива к еде. Зная об этом, муж выбрал сельдерей из ее тарелки, а ей переложил баклажаны. Кроме компьютерного факультета, мало кто знал, что с ними сидит тот самый профессор.
Бэй Яо так и не доела. Аппетит у нее и правда был слабый, а со щедрыми столовскими порциями получалось справиться не у всех девушек. Пэй Чуань без слов забрал остатки с ее тарелки. Она смутилась:
– Зачем... Это ведь уже ела я...
Закончив есть, он аккуратно вытер уголки губ бумажной салфеткой. Его глаза тепло улыбались, и Бэй Яо тоже становилось тепло и радостно.
Взявшись за руки, они пошли гулять по кампусу. Лучи заходящего солнца ласково ложились им на плечи.
– Почему ты не сказал, что будешь читать здесь лекции? – спросила Бэй Яо.
– Ты сдавала экзамены, – пояснил Пэй Чуань.
– Последний был вчера вечером.
Он помолчал, а потом уточнил:
– И когда ты вернешься домой?
Девушка замерла на несколько секунд, затем встала перед ним и с хитрой улыбкой в глазах спросила:
– Пэй Чуань, ты скучал по мне?
По кампусу гулял легкий ветер, качались тени деревьев, над головой пролетали ласточки. Чувства, которые Пэй Чуань привык прятать как можно глубже, вырвались наружу.
– Скучал, – тихо признался он.
От этих слов щеки Бэй Яо окрасились в светло-розовый.
– Сильно?
Он ласково погладил жену по лицу. Она была такой мягкой, такой нежной – будто созданной для того, чтобы ее носили на руках, оберегали и лелеяли. Но Пэй Чуань плохо умел красиво говорить, поэтому лишь спокойно произнес:
– У меня началась небольшая бессонница.
Их свадьба до сих пор казалась чем-то нереальным. Иногда Пэй Чуань боялся, что проснется утром, а ее не окажется рядом. Что все это просто сон... Что он по-прежнему лежит на холодной жесткой койке в тюремной камере... Но куда сильнее он беспокоился о том, что Хо Сюй решит что-то предпринять, а он не сможет вовремя оказаться рядом и защитить ее.
Бэй Яо крепко сжала его пальцы и нежно прижалась к ним щекой. Не спит из-за мыслей о ней... Это ли не искреннее проявление любви?
Солнце почти скрылось за горизонтом. Бэй Яо вспомнила, как Пэй Чуань стоял и смотрел на стадион в отдалении.
– Пойдем погуляем на стадионе, – предложила она.
По дорожкам бегали студенты. Было оживленно, но не шумно.
– Я тоже очень скучала по тебе, – тихо сказала Бэй Яо. – С самого первого курса. Вначале я злилась, что не могу тебя найти. Думала, что, если завтра опять не найду, – брошу искать.
Его кадык дрогнул.
– Но день сменял день, и я все думала: подожду еще немного, вдруг завтра получится? – продолжила она. – Ты дважды оставлял меня. И я не собиралась тебе этого прощать! Хотелось даже побить тебя! Но когда я увидела тебя под Новый год, вся злость исчезла, осталась только радость.
Пэй Чуань крепче сжал ее руку. Бэй Яо внезапно встала на цыпочки и прошептала ему на ухо:
– Почему бы нам не переночевать в другом месте?
Он проследил за тем, куда указывал ее палец: мигающий неон выделил несколько крупных слов названия. Отель «Тайцан». На мгновение Пэй Чуань опешил. Девушка смутилась и порадовалась, что было темно и стадион плохо освещался. Бэй Яо уставилась на носки своих ботинок... А в следующую секунду ее спина оказалась прижата к ограде, и Пэй Чуань крепко поцеловал ее. В тишине позднего вечера лишь изредка слышалось стрекотание цикады. Он оперся руками о перила по обе стороны от Бэй Яо, чувствуя, как много упустил за эти четыре года, пока не был рядом. Когда они расставались, она была девочкой, весело махавшей ему из окна автобуса, – ни о чем не думала и ни о чем не знала.
Мимо пробежал студент с медфакультета.
Пробежал... и вдруг вернулся. Что происходит! Боже! Ему не померещилось. Майская ночь, мягкий свет фонарей... Тот самый профессор Пэй, про которого ходили слухи, будто он равнодушен к женскому полу, бережно прижимал к себе девушку с длинными волосами, опираясь другой рукой о перила...
Луна скрылась за облаками. Невольный свидетель шокированно прикрыл лицо руками, покраснел и стремительно убежал прочь.
Глава 26
В сумерках Бэй Яо прильнула к плечу мужа, тяжело дыша. Слабое освещение на стадионе скрывало ее разрумянившееся лицо. Тени от деревьев колыхались под легким вечерним ветром. Профессор Пэй, по-прежнему опираясь на ограду, стиснул зубы и негромко сказал:
– В гостиницу не пойдем. Вернемся домой.
В их квартире постельное белье все еще было ярко-красного цвета. После свадьбы его так и не меняли.
– Хорошо, – тихо отозвалась она.
Университет находился недалеко от их дома: Пэй Чуань специально подбирал место, удобное для Бэй Яо. Он пошел за машиной на парковку, а Бэй Яо осталась ждать его недалеко от выхода. Ласковый ветерок нежно обдувал ее лицо.
В это время Чу Сюнь оказался неподалеку и увидел Бэй Яо. Вишневая футболка подчеркивала изящество ее рук, и девушка выглядела хрупкой и беззащитной.
Парень вспомнил, как ухаживал за красавицей, как она его отвергла и как потом из-за нее он вынужден был выслушать выговор от Хо Сюя. Им овладели злость и досада. Раньше он думал, что Бэй Яо попросту слишком гордая и поэтому никого не замечает, а потом вдруг узнал, что у нее есть парень, который сидел в тюрьме!
Чу Сюнь надавил на гудок, подъехал прямо к ней и высунул голову из окна машины.
– Садись, подвезу тебя!
Он водил BMW стоимостью почти в миллион юаней. Все знали, что его отец очень богат, а он – единственный сын. Во всем университете нашлось бы не так уж много студентов, кто мог позволить себе BMW.
Но Бэй Яо отступила к клумбе и нахмурилась.
– Не нужно, я жду кое-кого.
Чу Сюнь разозлился пуще прежнего. От отца он слышал, что Хо Сюй сейчас вроде как в опале, поэтому некому было помешать ему снова начать ухаживать за Бэй Яо.
– Кого? Своего парня-уголовника? – бросил он. – Ждешь, когда он приедет за тобой на трехколесном велосипеде?
На последних словах Чу Сюнь развеселился. Он подумал: «Ну, теперь пожалей, что связалась с этим нищебродом, который и себя-то прокормить не может. Девчонки такие наивные: думают, раз есть любовь, то будет и все остальное. А потом, хлебнув жизни по-настоящему, понимают, что любовь – пустой звук».
Но не успел он договорить, как из-за угла вылетела серебристо-серая машина, и поехала прямо на него – без всякого сигнала, не сбавляя скорости. Чу Сюнь запаниковал. Только когда машина остановилась в каких-то сантиметрах от его бампера, он опомнился и выругался:
– Слепой, что ли?!
Впрочем, увидев номерной знак и марку автомобиля, он мгновенно затих. Цвет машины был простой и сдержанный, но марка – Lamborghini. Она была в несколько раз дороже его машины! Парень сразу вспомнил урок, преподанный Хо Сюем. В таком городе как в старину: кинешь камень на улицу – попадешь в отпрыска знатной семьи. Чу Сюнь прикусил язык: этот тип явно не из тех, с кем стоит шутить. За лобовым стеклом Чу Сюнь увидел мужчину в белой рубашке, с холодным взглядом. Тот вышел из машины и открыл пассажирскую дверь:
– Яо-Яо, едем домой.
Девушка на миг растерялась, но быстро села в машину. Лицо Чу Сюня перекосилось, будто он съел что-то гадкое. «Откуда, черт возьми, он взялся?! Разве ее парень не сидит в тюрьме?»
Пэй Чуань сел обратно за руль. Снаружи не заметно, но внутри его автомобиль был модифицирован особой отделкой.
У Пэй Чуаня хороший слух, и он выехал сразу, как только Чу Сюнь заговорил. Сейчас юноша угрюмо смотрел перед собой, пока поворачивал и выезжал за территорию университета. Только теперь до него наконец начало доходить, через что пришлось пройти Бэй Яо, когда он сидел в тюрьме. Наверняка все думали, что она сошла с ума.
– Ну и к чему все это? – вдруг рассмеялась девушка. – Зачем ты с ним сцепился?
Пэй Чуань покачал головой и серьезно проговорил:
– Давай расскажем о нас.
Бэй Яо замерла. Она хорошо помнила два условия, которые он выдвинул, когда они начали встречаться в старшей школе. Первое – не вступать в интимную связь, второе – не афишировать отношения. А теперь он сам предложил обо всем рассказать...
– Почему ты так решил? – с улыбкой спросила она.
Ей хотелось услышать, что у него на сердце. Услышать, как он переступает через собственническую натуру. Но Пэй Чуань сжал губы и промолчал.
Вскоре они добрались до дома, и Бэй Яо принялась возиться с ключами. Пэй Чуань обнял ее за талию сзади и, закрыв за ними дверь, прошептал:
– Завтра расскажем всем, хорошо?
Бэй Яо не знала, как реагировать. Ее распирало от смеха. Все-таки за эти годы очень многое изменилось. В выпускном классе старшей школы Пэй Чуань и не надеялся, что когда-нибудь сможет быть с ней. Наверное, даже под угрозой смерти он не признался бы, что она ему нравится. Бэй Яо кивнула с теплой улыбкой на лице.
– Вот мы и дома, – тихо сказал он.
Бэй Яо сразу поняла, что он имеет в виду. Она покраснела, обняла его за шею и уткнулась лицом в грудь.
– Угу.
Муж обнял ее в ответ и мягко поцеловал. Она закрыла глаза, ее длинные пальцы коснулись его галстука, но Пэй Чуань перехватил ее руку. В юности он иногда видел во сне подобные сцены, и на миг у него возникала надежда, что она его не отвергнет. Но теперь он лишь прошептал:
– Можно ты сегодня... не будешь смотреть?
Его слова звучали так осторожно, будто он чувствовал себя униженным. Прижавшись к его груди, Бэй Яо заразилась его смущением и слегка кивнула.
Когда Пэй Чуань завязывал ей глаза, Бэй Яо немного нервничала. Все звуки и ощущения обострились. Ей было хорошо слышно, как он снял протезы и сильные руки уперлись по сторонам от нее. Она хотела было приподнять повязку, но Пэй Чуань поймал ее ладонь:
– Мы ведь договорились...
Однако когда он прижался губами к ее шее, Бэй Яо напряглась и ладонью уперлась ему в грудь.
– Подожди!
В его глазах на мгновение мелькнула едва различимая тень. Девушка выглядела растерянной. Ее лицо залилось краской, и она смущенно прошептала:
– Похоже... у меня начались месячные.
В ту ночь Бэй Яо чувствовала себя ужасно неловко. Ее цикл всегда был стабильным, как она могла забыть о об этом? Правду говорят, влюбленность порой делает из человека золотую рыбку с памятью в три секунды...
Она натянула одеяло повыше, пряча лицо. Из ванной доносился шум воды. Пэй Чуань довольно долго принимал душ, а потом выключил свет и вернулся в спальню.
Когда он вошел, по его лицу еще скатывались капли. Он сразу свернул в сторону кухни. Высунувшись в коридор, девушка с любопытством смотрела ему в спину. Не прошло и минуты, как Пэй Чуань вернулся с «лекарством» и протянул ей стакан воды с красным сахаром[40] и миску с вареным яйцом.
– Тебе стоит поесть перед сном.
Она моргнула.
– Красный сахар?
– Угу, – отозвался он.
Бэй Яо стало настолько любопытно, что она почти забыла о неловкости.
– Откуда у нас в доме красный сахар? – И почему она не видела его на кухне в прошлый раз?
Пэй Чуань пальцем коснулся ее лба.
– Я купил его несколько дней назад.
Девушка опустила голову, сделала глоток и пробормотала:
– Спасибо.
– Яо-Яо, – сказал он после секундной паузы, – не нужно благодарить. Мы не чужие, я теперь твой муж... то есть пытаюсь им быть... Я пока только учусь, могу ошибаться. Если тебе что-то понадобится – говори прямо. В том числе и про критические дни...
Бэй Яо украдкой подняла на него глаза – его взгляд точно так же был устремлен на нее – и прошептала:
– Тогда я выпью только воду...
В его глазах промелькнула улыбка.
– Хорошо.
Он съел то, что не захотела она.
Потом они вдвоем снова умылись, и когда Бэй Яо легла на кровать, то вдруг перевернулась и прижалась к его груди. Нежно поцеловав его в губы, она кокетливо произнесла:
– Пэй Чуань, ты такой хороший.
– Да-да, – рассмеялся он, обнимая ее за талию. – Спи.
Девушка уткнулась подбородком ему в грудь.
– Я ведь тоже только учусь быть женой. Если я что-то делаю не так, обязательно мне говори!
В груди у него что-то дрогнуло.
– Ты хороша во всем, – шепнул Пэй Чуань.
* * *
Поскольку утром Пэй Чуаню нужно было ехать в университет на занятия, они с Бэй Яо вышли из дома вместе. У ворот жилого комплекса старушка продавала гардении, выращенные на своем участке. На самом деле в этом комплексе все жили очень хорошо, но бабушке хотелось чем-то заниматься на пенсии. Пэй Чуань приостановился, выбрал только что срезанный цветок и приколол к лацкану. Старушка наблюдала за молодыми людьми с доброй улыбкой. Посмотрев на склонившего голову Пэй Чуаня, Бэй Яо вдруг вспомнила тот день в выпускном классе, когда все в школе узнали, что ее парень – инвалид. Запыхавшись, она прибежала к его дому, уверенная, что он расстроился, а Пэй Чуань лишь развел руками и протянул ей цветы, которые сорвал по дороге.
Порой кажется, что любовь длится вечно. Она похожа на нескончаемую реку, не меняющую движение в течение всей жизни.
В этот день у Бэй Яо было два профильных занятия утром, а лекции Пэй Чуаня начинались после обеда. Обычно он устраивался с ноутбуком в тихой чайной, просматривая материалы. Все же чтение лекций в университете занимало намного меньше времени, чем работа в НИИ.
Однако Пэй Чуань от природы был очень трудолюбивым: стоило появиться свободной минуте, и он либо писал новый код, либо отслеживал новости о Хо Сюе. Он чувствовал, что тот так легко не сдастся. Цзян Хуацюн могущественна, но Хо Жань тот еще старый лис и оставил Хо Сюю немало средств. Пока Пэй Чуань не увидит своими глазами смерть Хо Сюя, он будет начеку.
К тому же нужно было зарабатывать. Деньги он зарабатывал быстро, поэтому дал Бэй Яо карту и каждый месяц переводил туда какую-то сумму. Только вот она ей ни разу не воспользовалась и даже не проверяла, сколько там на самом деле. О скорости его заработка говорит хотя бы тот факт, что в нулевые он отдал государству триста миллионов.
Пэй Чуань просмотрел последние изменения акций корпорации Хо – они действительно падали. Ослепленная болью из-за гибели сыны, Цзян Хуацюн выбрала тактику «пусть все сгорит». Ее месть не щадила никого. Но подобная паранойя заставила Пэй Чуаня нахмуриться: на месте Цзян Хуацюн он не стал бы применять подобную тактику. Она рисковала загнать Хо Сюя в угол и спровоцировать на отчаянный шаг. Он бы действовал намного аккуратнее. Но женщины опасны в гневе. Цзян Хуацюн это прекрасно понимала и сейчас в полной мере наслаждалась своей сладкой местью.
Пэй Чуань закрыл ноутбук и позвонил Чжао Чжилань.
– Тетушка Чжао, как вам живется на новом месте?
Теперь вся семья переехала в дом у моря.
– Все еще зовешь меня тетушкой? – кашлянула она.
Пэй Чуань сделал паузу:
– Мама.
Женщина хмыкнула. В большом доме сейчас было удобно, и все же она скучала по своей прежней маленькой квартирке.
– Когда мы сможем вернуться? Цены здесь высокие. Ты хоть знаешь, сколько стоит лук-порей! А в нашем старом районе – пара грядок, и дело с концом.
– Потерпите еще немного, – сказал Пэй Чуань, – это ради вашей безопасности.
Чжао Чжилань задумалась, но все же не забыла спросить:
– Моя дочка тебе хлопот не доставляет?
– Нет.
Женщина вздохнула:
– Яо-Яо еще молодая и многого не понимает. Бери на себя больше ответственности.
Она прекрасно знала, сколько для их семьи сделал Пэй Чуань. Как бы она ни была строга и как бы ее ни отталкивали его физические недостатки, сердце у нее не каменное. Постепенно мама приняла выбор Бэй Яо. В конце концов, когда она вышла замуж за Бэй Лицая без юаня в кармане и когда они возвращались домой через перевал, он даже не стал нести ее на руках. А Пэй Чуань был готов отдать сердце за ее дочь.
– Она очень хорошая, – только и сказал Пэй Чуань.
Чжао Чжилань вдруг почувствовала, что любые вопросы сейчас будут лишними. Пока еще не ясно: кто из них двоих сильнее любит Яо-Яо?
– Ладно, не буду тебя отвлекать, – поспешно ответила она. – Мы тут в порядке, не беспокойтесь. На Новый год привози Яо-Яо домой, я приготовлю колбасу и вяленое мясо... Ладно, все, отключаюсь.
– Хорошо, – отозвался он.
Только сейчас, женившись, Пэй Чуань вновь вспомнил, что такое чувство дома. Неважно, как далеко ты уехал, всегда найдется кто-то, кто о тебе думает.
Пэй Чуань закрыл ноутбук и пошел встречать жену, чтобы пообедать с ней. Но его встретили не одна, а сразу четыре девушки.
Бэй Яо представила их:
– Это мои соседки по комнате. В желтом – Цинь Дунни, в черном – Ван Цянькунь, а это – Шань Сяомай.
Цинь Дунни до сих пор боялась Пэй Чуаня, с ужасом вспоминая его слова: «Перестаньте обмениваться записками».
– Пр-профессор Пэй... – произнесла она, запинаясь.
Шань Сяомай тоже немного нервничала, зато Ван Цянькунь казалась спокойнее обычного. Она с любопытством разглядывала мужа подруги. «Черт возьми, какой крутой!»
Пэй Чуань вежливо кивнул.
– Здравствуйте. Спасибо, что заботитесь о Яо-Яо. Я бы хотел угостить вас обедом.
Бэй Яо выбрала ресторан с китайской кухней. Ван Цянькунь смело заказала вино.
Остальные девушки не пили, и Пэй Чуань тоже воздержался – все-таки ему после обеда предстояло вести занятия. В итоге пила одна Ван Цянькун: уже после трех бокалов ее лицо покраснело, глаза чуть прищурились, а язык развязался.
– Профессор Пэй, позвольте мне рассказать... Чу Сюнь... этот идиот... весь первый курс ухаживал за Яо-Яо, но в итоге при всем университете получил отказ!
Пэй Чуань молча слушал, как Ван Цянькунь принялась вслух подсчитывать, кто еще из парней бегал за их подругой. Получалось много... Юноша опустил глаза.
Бэй Яо была в ужасе: ей хотелось заткнуть своей соседке рот. Нельзя больше позволять Ван Цянькунь пить, после капли вина она превращается в болтушку, хуже, чем Цинь Дунни! Причем еще упрямая – чем больше ей говорят «хватит», тем сильнее она заводится. Девушки никак не могли остановить подругу, а Пэй Чуань из вежливости не прерывал разговор.
– Знаешь, приятель, тебе крупно повезло с нашей Яо-Яо! – с гордостью произнесла Ван Цянькунь. – Она совершенно прекрасна: тонкая талия, длинные ноги, большая грудь... – Она изобразила руками неприличный жест в форме буквы S.
Бэй Яо хотелось разрыдаться и провалиться сквозь землю. Ван Цянькунь сошла с ума! На самом-то деле это еще с первого курса было шуткой Цинь Дунни, которая могла похвастаться острым зрением. Но в их комнате девушки мылись по отдельности! Бэй Яо даже головы поднять не могла: ей стало стыдно, что она пригласила соседку на обед. Другие две подруги тоже были шокированы выходкой Ван Цянькун.
Пэй Чуань промолчал. Впервые он почувствовал неприязнь к такой близости между девушками. Он ведь до сих пор лишь расстегнул пару пуговиц!
Глава 27
Именно в этот момент Ван Цянькунь словно с ума сошла – вместо того, чтобы просто показать S, она сделала какой-то странный хватательный жест и самодовольно хихикнула.
На мгновение повисла гробовая тишина.
Пэй Чуань опустил глаза, поджал губы и сказал:
– Я отлучусь в ванную.
В конце концов Цинь Дунни поднялась и ладонью закрыла подруге рот. Та была крайне недовольна, но хотя бы еще понимала, где находится, и не попыталась в ответ дать Цинь Дунни пощечину.
– Ван Цянькун, пожалуйста, ну посиди спокойно! – умоляюще произнесла девушка.
Бэй Яо поспешно убрала бокал и поставила перед Ван Цянькун стакан сока.
Не прошло и минуты, как вернулся Пэй Чуань. Обед заканчивали в напряжении.
Шань Сяомай попыталась прочитать выражение лица профессора Пэя, но тот опустил взгляд, открывая бутылочку соевого молока для Бэй Яо. Понять, что он чувствует, было практически невозможно.
Когда Пэй Чуань отошел, то заодно поручил официанту купить несколько подарков. После обеда он вручил каждой девушке по пакетику. Те поначалу стеснялись и не хотели брать, но юноша спокойно сказал:
– Берите, это просто знак внимания. А мне пора на лекцию.
Пакеты были небольшие, поэтому подруги решили, что там какие-нибудь безделушки, не стали отказываться.
Прийти на лекцию к мужу Бэй Яо не могла – после обеда стояла обязательная пара, и прогуливать было нельзя.
Пэй Чуань наклонился к девушке:
– Мне пора на занятие.
И он ушел за машиной, а Бэй Яо осталась с подругами. Девушки переглядывались. Выпившая Ван Цянькунь небрежно разорвала пакет и обнаружила там золотой браслет.
– Обалдеть!
Цинь Дунни тоже заглянула в свой пакет: в нем лежал точно такой же браслет, даже с сертификатом качества. Она опешила и, заикаясь, сказала:
– Яо-Яо, твой муж и правда богатый...
Черт возьми, с каких пор золотой браслет стал простым знаком внимания!
Шань Сяомай с опаской пододвинула браслет к Бэй Яо. Никто из троих не решался принять такой дорогой подарок. Девушка только с улыбкой покачала головой:
– Все в порядке, раз уж Пэй Чуань подарил – можете брать.
Она вдруг вспомнила, как сказала ему, что у нее скоро родится братик. Он тогда ничего не ответил, а позже подарил ей маленький серебряный браслет, сказав, что это для ее брата. Тогда он был еще обычным школьником и наверняка на такой подарок копил очень долго.
– Вы возвращайтесь, – сказала Бэй Яо, – только не забудьте взять отгул для Цянькунь, в таком состоянии... лучше ей не попадаться на глаза преподавателю! Я догоню.
Бэй Яо поспешила на парковку. Ресторан они выбрали ближайший к кампусу, и Пэй Чуань перегнал машину на подземную парковку университета. Пока Ван Цянькунь болтала, Бэй Яо не осмеливалась посмотреть ему в лицо. Они ведь до сих пор не занимались этим... Соседка ничего не знала, но Бэй Яо и Пэй Чуань прекрасно все осознавали. Ситуация получалась до ужаса неловкой, и девушка боялась, что муж все поймет неправильно.
Впервые с тех пор, как у Бэй Яо появился любимый, она захотела выглядеть в его глазах хорошо, чтобы показать, как много он для нее значит. Если бы болтовню Цянькунь услышал кто-то другой, Бэй Яо не переживала бы настолько сильно. Но ее муж очень чувствительный и привык все держать в себе... Вчерашняя ситуация и без того заставила ее чувствовать себя виноватой. Наверняка он долго настраивался, собирался с духом... а в итоге Бэй Яо его подвела.
Когда она дошла до парковки, Пэй Чуань как раз собирался выезжать.
Увидев ее, он опустил стекло автомобиля.
– Что случилось? Почему ты не пошла с ними?
Бэй Яо открыла дверцу, села на пассажирское место и украдкой взглянула на мужа. Тот выглядел спокойным – ни намека на раздражение. Он бросал на нее взгляды и между делом поправил выбившуюся из прически прядь.
Вспомнив, что только что произошло, она тихонько кашлянула.
– Я должна тебе все объяснить.
Пэй Чуань перевел на нее взгляд: его темные глаза напоминали безмятежную гладь озера.
– Хорошо. Говори.
«Ох, как неловко...»
Сгорбившись, будто перепуганная перепелка, Бэй Яо робко проговорила:
– Это была шутка. Ван Цянькунь просто напилась! Мы всегда моемся по отдельности.
– Как скажешь.
В салоне автомобиля воцарилась тишина, пока Бэй Яо сгорала от стыда.
– И... Она никогда не трогала меня.
Девушка вспомнила глупые пошлые жесты, которые изобразила подруга, и покраснела еще сильнее. Мимо проехала чья-то машина. Не глядя на мужа, она торопливо договорила:
– Просто... девушки могут на глаз примерно определить... размер. Ван Цянькунь была пьяна. Не бери в голову...
Почему ей пришлось объяснять что-то настолько унизительное?!
Пэй Чуань не ответил, тогда Бэй Яо набралась смелости и посмотрела ему в глаза. Если бы в его взгляде она увидела насмешку, ей пришлось бы провалиться под землю. Но, к счастью, он просто молча смотрел на нее.
– Ты сердишься? – поинтересовалась девушка.
Она надеялась, что он ответит «Нет», и дело с концом. Однако Пэй Чуань наклонился к ней и нежно коснулся ее щеки.
– Немного.
Бэй Яо растерялась, не зная, что ответить.
– Ты злишься и все равно даришь им подарки? – полушепотом спросила она.
Наверное, если бы она не стала объясняться, он бы и не сказал ничего. Пэй Чуань поцеловал ее в красную от стыда щеку и тихо ответил:
– Так они будут вести себя потише.
Бэй Яо не совсем его поняла, а он не стал объяснять. Принцип «получил подарок – держись на расстоянии» исповедовала ее мать. Пэй Чуань подарил ее соседкам по браслету – и теперь хотя бы год они будут помнить: к мужу подруги нужно относиться уважительно.
У каждого свой круг общения. Пэй Чуань не может ограничивать жизнь любимой, но может постараться вписаться в нее.
Бэй Яо задумалась... а потом все-таки не удержалась, и уголки ее губ приподнялись в улыбке. Она ткнула пальцем ему в грудь:
– Раньше ты говорил, что я должна быть с кем-то другим... Тебе было больно? О чем ты думал?
Он же собственник до мозга костей! Может обидеться даже на шутки глупых девчонок!
Пэй Чуань знал, что его любимая иногда чересчур любопытна. Но рассказать ей, как плохо ему было тогда, не мог. Это было слишком... В тот момент из его груди словно вырвали кусок сердца... Так что он просто застегнул ей ремень безопасности и завел машину, чтобы отвезти Яо-Яо в университет.
Девушка подумала: только что она почувствовала себя униженной, а Пэй Чуань, будто каменная стена, хранил молчание. Она схватила его за руку:
– Подожди! Сначала ответь!
– Яо-Яо, не капризничай, – сказал он.
– Ну пожалуйста!
Бэй Яо и правда очень хотела знать. В средней школе ей казалось, будто Пэй Чуань терпеть ее не может... словно сердце у него каменное!
– Отпусти, ты опоздаешь, – настаивал он. – Я не смогу вести машину, если ты продолжишь меня держать.
Бэй Яо покачала головой.
– Вот именно! Я опаздываю! Так что поторопись с ответом!
– Яо-Яо, почему ты всегда так упрямишься?
Но ей было слишком нужно докопаться до истины.
– Скажи, ты... правда до средней школы меня не любил?
Ей тогда казалось, будто Пэй Чуаню нравится старшеклассница Шан Мэнсянь. Только потом она узнала, как все обстоит на самом деле.
Пэй Чуань поджал губы:
– Нет.
Он любил ее с самой первой встречи.
За окном стояла летняя жара, но в машине работал кондиционер. На парковке практически никого не было. Пэй Чуань смотрел в чистые, как родниковая вода, глаза любимой и видел в них свое отражение.
– Некоторые вещи сложно объяснить, – сказал он. – Давай оставим прошлое позади?
В тот год, когда Пэй Чуань пришел с повинной, он был готов умереть. Свое состояние в несколько миллиардов он планировал подарить Бэй Яо, если ее брак окажется неудачным. Если же она будет счастлива – не нужно, чтобы хоть что-то материальное напоминало о нем. За всю свою жизнь он любил лишь ее одну. Он пережил боль, которую трудно описать словами, и больше всего хотел, чтобы его любимая никогда не испытала ничего подобного. Чтобы жила легко и счастливо. Этого ему было достаточно.
Однако люди склонны мечтать. Когда адвокат сказал Пэй Чуаню, что у него еще есть шанс увидеть Бэй Яо, он всерьез начал искать пути вернуться и отдал все деньги государству. Если наградой может стать Яо-Яо, он изменится, станет хорошим человеком, приносящим пользу миру.
Девушка моргнула.
– Ну как скажешь...
А ведь она надеялась, что Пэй Чуань, весь такой равнодушный и холодный, признается, как тяжело ему было без нее. Она расстроенно обняла его, немного приуныв, что не услышала от него никакого любовного признания.
Пэй Чуань невольно вспомнил недавние слова Ван Цянькунь. В старшей школе, в том самом дерзком, буйном возрасте, когда они с друзьями порой сами не стеснялись пошлых шуточек, Пэй Чуань уже знал, какое изящное и притягательное тело у его нежной, хрупкой Яо-Яо.
В горле у него пересохло. Пэй Чуань поцеловал любимую в щеку и тихо сказал:
– Теперь поедем, будь умницей.
Бэй Яо послушно выпрямилась, и только тогда Пэй Чуань выехал и направился в университет.
В аудиторию девушка влетела буквально в последние секунды и, проходя мимо Цинь Дунни, услышала ее тихие слова:
– Я отпросила Ван Цянькунь, она осталась спать в общежитии.
Пэй Чуаню пришлось задержаться в машине на подземной парковке, подставив разгоряченное лицо прохладному воздуху кондиционера. Придя в себя, он вышел из машины, запер ее и направился в сторону факультета компьютерных технологий.
Студенты, однако, успели заметить, что всегда отличавшийся пунктуальностью профессор Пэй опаздывает. Как только Пэй Чуань вошел в аудиторию, то сразу взялся за мел и начал писать на доске, излагая очередные тонкости создания программного обеспечения.
Его дорогая рубашка немного помялась от объятий Бэй Яо. Пэй Чуань и не подозревал, что студенты в аудитории пришли в невероятное возбуждение от его вида.
– Вы слышали? – прошептала одна из студенток. – Вчера вечером кто-то видел, как наш профессор Пэй обнимал девушку и даже поцеловал ее! Да так страстно! Прямо у ограды стадиона!
Другая девушка возразила:
– Не может быть! Он не выглядит таким раскованным... Он такой молодой, а ведет себя довольно зрело. Помните, Дуань Ю пыталась его соблазнить? Профессор даже не взглянул в ее сторону!
Но первая все так же яростно убеждала остальных:
– Я говорю правду! Зачем мне врать? Вчера на лекции, помните, Бэй Яо тоже была? Мы ушли пораньше, а Синь-Синь сказала, что профессор после лекции сам пригласил ее поужинать!
– А? Так ночью... – удивилась другая девушка.
– Да! Он был с нашей первой красавицей!
Девушки наконец-то поверили. Если речь шла о Бэй Яо, то такое и возможно. Студентка с медицинского факультета действительно обладала необычайной красотой. Однако...
– Но Бэй Яо вроде бы говорила, что у нее есть парень? И что он сидел в тюрьме? Ради него она даже отказала Чу Сюню. Об этом весь университет говорил!
– Да, верно... У Бэй Яо вроде хорошие отношения с однокурсниками, но кто знает, какая она на самом деле? Что, если профессор Пэй повелся на симпатичное наивное личико и не знает, что она несвободна?
К обсуждению свежей сплетни присоединились даже парни, и первым – тот, кто просил у Бэй Яо номер телефона. Он подумал: «А вдруг профессор сам влюбился в Бэй Яо и именно поэтому разозлился из-за записки?»
Все говорили тихо, в основном шепотом, но аудитория постепенно наполнилась шумом.
Пэй Чуань отложил мел и спокойно произнес:
– Если что-то непонятно – спрашивайте. Не стоит обсуждать посторонние вопросы во время занятий.
Его голос был низким и холодным. В аудитории мгновенно воцарилась тишина.
Дуань Ю кипела от злости. Что же такого притягательного в Бэй Яо? Что в ней такого, чего нет у нее самой? Девушка была уверена: профессор Пэй понятия не имеет, что Бэй Яо уже в отношениях. Поэтому она встала и спросила:
– Профессор Пэй, ваше сердце занято?
Пэй Чуань перевел на нее невозмутимый взгляд:
– Да.
Неожиданно для всех он раскрыл подробности своей личной жизни. В аудитории раздалось изумленное «Вау».
– Вы встречаетесь с Бэй Яо? – продолжила студентка.
– Да.
Дуань Ю повысила голос:
– А вы знаете, что у нее есть парень?
– Ее парень – это я, – спокойно ответил Пэй Чуань. – Скажу больше, мы уже женаты. Еще вопросы?
Все раскрыли рты от удивления, и Дуань Ю замялась.
– Не... не может быть, ее парень вроде бы... сидел в тюрьме. Как тогда вы можете быть профессором из первого исследовательского института?
– Мое прошлое действительно оставляет желать лучшего, – отозвался Пэй Чуань. – И я благодарен своей жене за то, что она не отвернулась от меня и все это время была рядом.
Дуань Ю стало неловко, и она тихо села на место.
В аудитории на мгновение воцарилась тишина. Студенты осознали, насколько крут их преподаватель, ставший после тюрьмы ученым, которого так высоко ценит государство. Уму непостижимо! В их глазах не было ни капли презрения, только интерес и уважение.
Один из студентов поднял руку:
– Профессор Пэй, могу я задать вопрос?
– Задавайте.
– А когда вы начали встречаться?
Кажется, студентам это было интереснее, чем лекция по специальности. Пэй Чуань на мгновение задумался, посмотрел на них и ответил:
– С пяти лет.
С самого детства... Выходит, она всегда принадлежала ему? По аудитории снова прокатилась волна возгласов: «Ничего себе!»
Еще один студент поднял руку:
– А к нам в университет вы тоже пришли из-за Бэй Яо?
Палящее солнце купало аудиторию в своих лучах. Оставалось только порадоваться, что в университете работали кондиционеры, а не старые вентиляторы его школьных времен.
Пэй Чуань наконец смог высказать вслух то, о чем он раньше стеснялся говорить:
– Да. Мы поженились совсем недавно, и я скучаю по ней.
В глазах сдержанного профессора Пэя читалась легкая улыбка.
Глава 28
Стоило Пэй Чуаню выйти из аудитории, поднялся шум. Все думали, что профессор Пэй только-только начал ухаживать за Бэй Яо, а оказалось, что они женаты! Эта новость стала настоящей сенсацией!
Сам Пэй Чуань направился к корпусу медицинского факультета. Он слишком многое упустил за эти годы. Называл себя ее парнем, но даже ни разу не встретил ее после занятий. Сегодня Пэй Чуань отпустил своих студентов пораньше, и, когда он подошел к медфаку, до конца пары оставалось еще три-четыре минуты.
Тени машин и деревьев расплывались в медовом свете закатного солнца. Пэй Чуань спокойно прошел по коридору и остановился возле нужного кабинета, поджидая, когда выйдет Бэй Яо.
Оставались считаные минуты до конца занятия. Студенты уже ерзали на стульях и рассеянно оглядывались по сторонам. И тут они заметили у двери профессора Пэя. О его лекциях знали во всем университете. Дальше слушать преподавателя никто уже не мог – аудитория наполнилась приглушенным шепотом, и все взгляды устремились к двери. Пэй Чуаню было двадцать три, и он, как всегда, выглядел элегантно: белая рубашка со светло-серым галстуком и черные брюки с кожаным ремнем. На запястье блестели дорогие часы.
Его взгляд скользнул по рядам и остановился на Бэй Яо, сидевшей в середине. После свадьбы она постоянно металась между домом и университетом, но дел было столько, что она почти ничего не успевала. Сейчас Бэй Яо сосредоточенно конспектировала лекцию, сидя прямо и ровно, с опущенными ресницами. Она выглядела почти так же, как давным-давно за партой рядом с ним – девочка с двумя бантами и маленькими пухленькими ручками...
Аудитория едва не взорвалась от возбуждения:
– Это профессор Пэй из Научно-исследовательского института?
– Да-да! Я совсем недавно видел его на факультете компьютерных технологий. Это точно он!
– А что он у нас делает?
– Кто знает?
Тем временем Цинь Дунни подтолкнула подругу локтем:
– Яо-Яо, посмотри на дверь.
Та оторвалась от конспектов и повернула голову. Сквозь листву за окнами пробивался рваный солнечный свет и падал на Пэй Чуаня. Он глядел прямо на нее, и казалось, будто не было мучительных лет разлуки. Он все так же был рядом. Бэй Яо больше не слышала преподавателя – она могла только с нежностью смотреть на мужа. Но... разве он не должен сейчас вести занятия?
Для нее «рассказать всем о нас» значило намекнуть соседкам по комнате, но уж точно не бегать с мегафоном по университету и кричать: «Мы с Пэй Чуанем поженились!»
Вокруг тем временем становилось все более шумно. Любопытство однокурсников росло.
– А что он у нас делает?
– Вот и мне интересно... А он войдет или в коридоре останется?
Лектор на кафедре уже понял, что что-то происходит, хотел было приструнить студентов, но, увидев в дверях профессора Пэя, только усмехнулся и махнул рукой.
Через минуту прозвенел звонок, но на этот раз никто не попытался выбежать первым.
Бэй Яо собрала вещи в своей бежевый рюкзак, внутри уже лежали книга по медицине и кошелек. Снаружи на молнии висела маленькая плюшевая панда, которую Пэй Чуань отправил ей в старших классах с помощью радиоуправляемого самолетика.
Под взглядами целой группы она подошла к Пэй Чуаню.
– Что ты тут делаешь?
Выйдя из прохладной аудитории с кондиционером, она сразу ощутила летнее тепло. Листья платанов шелестели на ветру, щебетали птицы, даже небо было особенно ясным – ни единого облачка. Пэй Чуань взял ее рюкзак и закинул на свое широкое сильное плечо.
– Я пришел отвезти свою жену домой.
Он специально сказал это достаточно громко, чтобы услышали все. В аудитории на секунду повисла абсолютная тишина. Пэй Чуань взял девушку за руку и, не обращая внимания на обескураженные лица студентов, просто повел за собой. Солнечный свет растянул их идущие бок о бок тени.
Прошло всего несколько секунд, и студенты медфака загалдели:
– Что он только что сказал?! За кем он пришел?
– Это точно профессор Пэй?
– Бэй Яо с ним?
– Да что происходит?!
Цинь Дунни и Шань Сяомай мгновенно оказались в центре внимания. Вспомнив о подаренном браслете, Цинь Дунни только развела руками, ощутив обрушившееся на нее моральное давление.
– Да-да-да, наша Яо-Яо – жена профессора Пэя. Они уже давно вместе!
Тем временем Бэй Яо чувствовала, как горят ее щеки. Рука Пэй Чуаня тоже была почти обжигающе теплой.
Внутри девушки бушевали такие эмоции, словно маленький человечек крутился волчком. Кто бы мог подумать, что однажды публичности захочет именно Пэй Чуань! Он шел рядом с нею, неся ее рюкзачок на плече, как будто вовсе не он только что огорошил весь факультет одной фразой.
Поначалу Бэй Яо немного отставала, держась за его руку. Вдруг, сделав несколько быстрых шажков, она обогнала его.
Пэй Чуань остановился.
– Что такое?
Девушка наклонила голову:
– Хочу увидеть выражение твоего лица.
– Увидела?
Бэй Яо моргнула.
– Да, но не совсем поняла, ты сейчас радуешься или нет?
Уголки губ Пэй Чуаня едва заметно приподнялись, но уже в следующую секунду он снова сжал свои тонкие губы. Миндалевидные глаза Бэй Яо радостно сверкнули: наконец-то она увидела, что кроется за вечной сдержанностью этого мужчины. Ее настроение резко стало лучше.
Он протянул руку, коснулся уголка ее глаза и тихо произнес:
– Моя глупая девочка...
– Значит, мы теперь официально вместе? – мягко спросила Яо-Яо.
– Да.
– Разве раньше ты не хотел, чтобы о наших отношениях никто не знал?
Ей далеко не всегда удавалось понять его действия и мысли. Пэй Чуань часто вел себя непредсказуемо.
– Теперь я думаю иначе, – сказал он. – Тогда мне казалось, что я не смогу быть с тобой всю жизнь, что многого не смогу тебе дать. Но теперь я готов бороться. Даже если будет трудно...
У него нет здорового тела, но есть горячее и искреннее сердце. Он будет любить Бэй Яо всю жизнь так сильно, что ни один другой мужчина с ним не сравнится. И у него будет на это право. Право называться ее мужем. Право на ее сердце. Право на близость, как у обычных супругов.
Ее глаза заблестели, и она снова не смогла удержаться от улыбки. Смущенной, немного глупой, но искренней.
* * *
У Бэй Яо не бывало перепадов настроения во время месячных. Но как-то утром в сезон Сяомань[41] она проснулась и увидела, что испачкала штаны Пэй Чуаня. В его собственный день рождения...
Девушка ужасно смутилась:
– Сними, я постираю.
– Я сам, – отозвался он, – иди умываться.
Он выстирал не только свои брюки, но и испачканные пижамные штаны Яо-Яо, глядя, как пятнышко крови на ее одежде расплывается в воде, становясь почти прозрачным.
Она же впервые в жизни пожалела, что родилась женщиной. Даже поздравить не успела! Как не вовремя!
Но Пэй Чуаня эта ситуация нисколько не смутила.
– На летних каникулах свожу тебя отдохнуть.
– А? Куда? – не сразу поняла Бэй Яо.
– Где бы тебе хотелось побывать?
Она надолго задумалась и в конце концов вспомнила, что у них еще не было медового месяца.
– Это... медовый месяц? – тут же спросила она.
– Угу, – кивнул Пэй Чуань и добавил: – До конца года сыграем здесь нормальную свадьбу.
Первая свадьба была организована впопыхах: просто провели церемонию и обменялись кольцами. Он же хотел подарить ей сказку. В конце концов, Бэй Яо еще совсем молода, поэтому сама идея медового месяца казалась ей волнующей. Она листала варианты на планшете, а Пэй Чуань, взглянув через плечо, мягко обнял ее сзади.
– Уже привыкла к тому, что мы женаты?
Девушка растерялась. Ей стало неловко. Говоря откровенно, когда Пэй Чуань внезапно предложил пожениться, это испугало ее. Свадьба казалась простым формальным обрядом. Все произошло слишком стремительно! Но Пэй Чуань и сам все прекрасно понимал.
– Привыкла, – кивнула она. – И даже очень рада, что все так получилось.
Пэй Чуань ничего не ответил, лишь слегка улыбнулся. Он знал, что Бэй Яо изо всех сил старается встроиться в его жизнь. Конечно, у нее, как у любого другого человека, сложились свои привычки, которые непросто изменить. Иногда среди ночи ей становилось жарко в его объятиях, поэтому она выскальзывала из них и переворачивалась на бок. Он просыпался, снова прижимал ее к себе и укладывал ее ладонь себе на грудь – так и вышел тот неловкий утренний случай с его запачканными штанами. Пэй Чуань очень хотел, чтобы Бэй Яо привыкла к тому, что он часть ее повседневной жизни. Чтобы он был тем, кто готовит ей завтрак, кто помогает надеть обувь, кому она завязывает галстук, кто встречает ее после учебы и в чьих объятиях она засыпает каждую ночь... Если так будет продолжаться день за днем, Бэй Яо научится думать о нем так, как он думает о ней.
И все же по сравнению с его пылкими чувствами, которые были настолько сильны, что о них невозможно было говорить, она оставалась слишком юной и наивной.
Пэй Чуань развернул жену к себе.
– Поцелуй меня?
Бэй Яо встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. Он рассмеялся и сел рядом, чтобы вместе выбрать место для отдыха. Ему нравилось это лето: он старался стать для нее хорошим мужем и надеялся, что вскоре она по-настоящему станет его женой.
* * *
Весь сезон Сяомань акции семьи Хо стремительно падали. И Шао Юэ, и Хо Сюй ощущали, как накаляется атмосфера. Похоже, Цзян Хуацюн не торопилась с ними расправиться. Она методично давила им на нервы, как кошка, играющаяся с мышками. Раньше Хо Сюй практически никогда не выходил из себя. Теперь же он часто возвращался домой раздраженным, срывал с шеи галстук и громко ругался.
Шао Юэ была не глупа и не приставала, когда у него было плохое настроение, боясь попасть под горячую руку. Но она впервые так отчетливо ощущала надвигающееся банкротство.
– Может, нам стоит попытаться прекратить вражду с Цзян Хуацюн? – как-то спросила Шао Юэ. – Давай снова уедем за границу и спрячемся там.
Хо Сюй мгновенно вспылил:
– Спрятаться? Где ты хочешь спрятаться? Тогда я мог спокойно уехать, потому что Цзян Хуацюн не была уверена, кто на самом деле убил Хо Наньшаня, и отец отвлек ее разводом! Но стоит сейчас дать слабину, как эта мегера разорвет нас в клочья!
Шао Юэ расстроил резкий ответ, но он же навел ее на мысль.
– Значит, Цзян Хуацюн раньше не была уверена, что смерть Хо Наньшаня как-то связана с тобой... и со мной, а потом вдруг все поняла и вцепилась в нас?
Хо Сюй на мгновение задумался и побледнел. Верно, за всем этим кто-то стоит... Кто-то затаился в тени, наблюдает, сталкивает их лбами и вдумчиво расставляет ловушки, чтобы Цзян Хуацюн смогла их добить.
Глава 29
– Кому это выгодно?! – почти сразу воскликнул Хо Сюй.
Только Пэй Чуаню! Пэй Чуань женился на женщине, которую хотел он сам, и остался совершенно чист!
Хо Сюй потратил немало времени, чтобы навести справки, и чем больше узнавал, тем сильнее приходил в ярость. Поначалу он думал, что Пэй Чуань – всего лишь инвалид, отсидевший в тюрьме. Разве у него было будущее? Впервые в жизни Хо Сюй недооценил своего соперника, и тот нанес ему сокрушительное поражение.
Вечером Шао Юэ, приняв душ, легла рядом с Хо Сюем, но тот резко оттолкнул ее. Во взгляде мужчины читалось отвращение. Теперь, когда он ее больше не любил, у него открылись глаза. Он убил Хо Наньшаня, увидев, как тот прижал Шао Юэ к кровати. Молодой и вспыльчивый, он тут же полез в драку. А что тогда сказал Хо Наньшань?
– Мелкий ублюдок, даже не можешь уследить за своей бабой, а еще осмеливаешься поднимать на меня руку!
Одно это «мелкий ублюдок», да в придачу слезы Шао Юэ... Хо Сюй нанес яростный удар. В разгар драки женщина попыталась закрыть собой Хо Сюя и получила глубокий порез через все лицо. Тогда Хо Сюй воспользовался моментом и убил Хо Наньшаня, а после вместе с Шао Юэ в панике зачистил свои следы и скрылся.
Им повезло – все произошло в заброшенном районе города С. Хо Наньшань сам выбрал это уединенное место, ведь он спал с женщиной своего младшего брата. Теперь, вспоминая его последние слова, Хо Сюй чувствовал нарастающее отвращение к Шао Юэ. Если бы не она, они бы никогда не оказались в таком положении. Если бы Шао Юэ кричала о том, что Хо Наньшань ее изнасиловал, все выглядело бы как самооборона... Но для Цзян Хуацюн это все не имеет значения: он – убийца ее сына.
Когда Хо Сюй оттолкнул Шао Юэ, она окончательно поняла: для нынешнего Хо Сюя она никто.
Хо Сюй поступил с ней нечестно, и она ответит ему тем же. Он предал ее чувства и до безумия жаждет чужую жену! Усмехнувшись, Шао Юэ подумала: «Если Цзян Хуацюн убьет его, пожалуй, это будет не так уж плохо. Почему все мужчины без ума от Бэй Яо?»
Шао Юэ решила, что для нее безопаснее всего уехать за границу, и чем дальше, тем лучше. Она еще молода, красива и совсем не хочет умирать.
* * *
В мае Цзян Хуацюн решилась на максимально радикальный шаг: продала все свои акции в компании семьи Хо их злейшему врагу. Она устала исполнять роль кукловода и перешла к более решительным действиям.
Вечером 23 мая Шао Юэ села в такси и скрытно отправилась в аэропорт.
Пэй Чуань узнал об этих двух событиях первым. Он предупредил ректора, что больше не будет читать лекции, и забрал с занятий Бэй Яо. Та, ничего не понимая, засыпала его вопросами:
– Что-то стряслось? К чему такая спешка?
– В семье Хо начался хаос. Я боюсь, что они попытаются добраться до тебя. Я возьму тебе отгулы, пока лучше не ходить в университет.
В серьезных вопросах Бэй Яо никогда не спорила с мужем, понимая, что ему лучше знать. Она тут же кивнула, и он с улыбкой потрепал ее по волосам.
– Вот и отлично!
В Пекине было куда сложнее нанять каких-нибудь головорезов для скрытой охраны, так что медовый месяц решено было перенести на пораньше. Бэй Яо была этому искренне рада: у нее как раз закончились критические дни.
Для поездки они вместе выбрали небольшое островное государство. За всю жизнь Бэй Яо еще ни разу не видела моря и теперь была так счастлива, что почти всю дорогу напевала себе под нос какую-то нежную песенку.
Пэй Чуань заранее все подготовил: купил для жены множество красивых платьев, маленькие шляпки и легкие шелковые платки.
– А моим родителям ничего не угрожает? – поинтересовалась Бэй Яо.
– Конечно нет, – ответил он. – Просто доверься мне.
Девушка кивнула, зная, насколько он силен и надежен. Абсолютное доверие в ее больших глазах растопило его сердце. Пэй Чуань теперь ясно видел ближайшее будущее: всего через каких-то пару месяцев Хо Сюй падет от рук Цзян Хуацюн. А что касается Шао Юэ... Информацию о ее побеге уже тихо подбросили Хо Сюю.
Затаив обиду, Пэй Чуань помнил ее хоть десять лет, хоть двадцать. Именно так когда-то в начальной школе он отомстил Дин Вэньсяну. Шао Юэ пыталась погубить Бэй Яо – и за это спокойной жизни ей не видать. А когда Хо Сюй настигнет свою женщину, он с женой будет уже далеко.
Когда они прибыли на море, было уже за полдень. Солнце заливало светом золотистый пляж.
Пэй Чуань взял отпуск на весь медовый месяц, и на его банковской карте красовалась сумма с длинным рядом нулей. Он поручил портье отнести багаж в номер, а сам повел Бэй Яо гулять вдоль моря.
Это был частный пляж при роскошном отеле. Жить в таком могли себе позволить очень немногие люди. Бэй Яо была в полном восторге от волн, нежно касающихся берега. Она тут же сняла сандалии и зарылась в белоснежный теплый песок пальцами. Бескрайнее море простиралось до самого горизонта. Казалось, небо и вода сливались в единый, глубокий синий цвет. Пропитанный морским бризом воздух разительно отличался от того, что дома.
Держа в руках туфли Бэй Яо, Пэй Чуань смотрел, как она наносит солнцезащитный крем.
Когда девушка закончила, то подошла к нему, сияя от радости.
– Давай я и тебя намажу!
Он посмотрел с сомнением – зачем мужчине ухаживать за кожей?
Но все равно послушно склонил голову, позволив прохладной ладошке коснуться его лица. Кожа Бэй Яо и вправду всегда была холоднее других, как ледяной нефрит. Жена старательно втирала крем ему в лоб, потом в щеки, а он просто смотрел на нее и не мешал. И тут он вдруг вспомнил: у нее ведь, кажется, закончились критические дни.
Бэй Яо была в восторге от моря. Она подбирала ракушки и прикладывала их к уху, слушая гул океана, наблюдала за крабами. Пэй Чуань, напрочь лишенный чувства романтики, видя ее интерес, поймал одного и принес ей, но Бэй Яо вскрикнула:
– Отпусти его скорее!
Поняв, что она и правда не хочет, чтобы он держал краба, Пэй Чуань отпустил его обратно в воду.
Время от времени по пляжу проходили девушки в бикини и мужчины в плавках. Бэй Яо потянула Пэй Чуаня за руку:
– Я не взяла купальник.
Искренне считая мужа всемогущим, Бэй Яо заговорила с ним ласково, самую чуточку капризничая. Устоять перед такими уговорами милой девушки было почти невозможно.
Пэй Чуань покраснел и отвернулся: «Почему ей все время хочется в воду?»
– Когда выходишь из моря, все тело в соли. Что тут приятного?
– Я просто приму душ после купания, – засмеялась девушка.
– Море глубокое, это опасно! – возразил он.
– Не переживай, в университете нас учили плавать.
На это Пэй Чуань ничего не ответил. Он мог окружить жену любовью и заботой, но некоторые вещи все равно задевали его и вызывали раздражение. До сих пор самой откровенной одеждой, в которой он видел Бэй Яо, были короткие джинсовые шорты во время ее визита в тюрьме летом 2012 года и его рубашка, которую она надела вечером после свадьбы. Он был щедрым на деньги, но жадным до внимания. И все-таки, пусть характер у Пэй Чуаня был отнюдь не сахар, он все равно не мог дать волю собственническим порывам.
Он не хотел расстраивать робкую Бэй Яо, но было заметно, что она уже немного обижена. На самом деле за последнее время Пэй Чуань разбаловал ее: стоило Яо-Яо покапризничать, и она получала все, что хотела. Его внезапный отказ пошел вразрез с ее ожиданиями, и смириться с этим оказалось непросто. Она, конечно, не злилась на него всерьез, но по-женски обиделась.
– Что ты хочешь на ужин? Может, крабов? – мягко проговорил Пэй Чуань, стряхнув с ее волос песчинки.
– Не хочу, – надулась Яо-Яо.
– А как насчет китайской кухни?
Любая женщина растаяла бы от его мягкости, но она упрямо пнула песок.
– Не хочу.
– Тогда что хочешь? – улыбнулся Пэй Чуань.
Бэй Яо прикусила губу:
– Ничего не хочу, у меня нет аппетита.
Она украдкой бросила на него взгляд, надеясь, что он все-таки разрешит ей зайти в воду. Вот только если он что-то решал, переубедить его становилось практически невозможно.
Видя, что надежды не осталось, Бэй Яо слабо ударила его в грудь и пробормотала:
– Лжец. Ты говорил, что положишь весь мир к моим ногам!
Пэй Чуань усмехнулся, поймал ее кулачок и нежно поцеловал в губы. Она умела капризничать, но это было лишь частью очарования их новых отношений.
Вечером, освежившись в отеле, они спустились к ужину. Прибрежные огни необычайно красиво мерцали и переливались, ночной бриз доносил влажное тепло тропиков. Бэй Яо поначалу устроила небольшую истерику, заявляя, что не хочет есть и не будет, но Пэй Чуань, конечно, ей не поверил. Опасаясь, что ей может не подойти местная кухня, он заказал всего понемногу, в том числе и самые разные морепродукты, которые он сам очистил и поднес к ее губам. Яо-Яо, успевшая забыть о прежнем настроении, радостно прокомментировала:
– Краб не очень, а вот креветки ничего!
Затем она очистила креветку и скормила мужу, подражая его собственному жесту. Бэй Яо была не из тех девушек, которые умеют только брать. Когда к ней хорошо относились, она всегда это помнила. И Пэй Чуаню нравилось быть с нею рядом. Он мечтал лишь о том, чтобы остаться с ней навсегда и никогда не расставаться, сколько бы времени ни прошло.
Открыв стоящую на столе бутылку фруктового вина, он предложил:
– Хочешь выпить?
Глаза Бэй Яо сверкнули.
– Можно?
За ней всегда пристально наблюдала Чжао Чжилань, и возможность попробовать алкоголь у нее появилась только в университете. Но даже тогда Яо-Яо не решилась. Она очень заботилась о своей безопасности и не желала рисковать ради любопытства.
– Да, оно совсем легкое, – с улыбкой произнес Пэй Чуань и налил ей бокал.
Такое вино нравилось большинству девушек – сладкое, с обманчиво сильным послевкусием. Сам он не был в восторге от сладких напитков, поэтому просто продолжал чистить для Бэй Яо креветки, которые ей так понравились.
Быстро допив, девушка придвинула к нему пустой бокал, и Пэй Чуань, вытерев руки, налил ей снова. Ее прекрасные глаза слегка затуманились, на губах играла мечтательная улыбка, и, когда она заговорила, голос оказался сладким и томным:
– Пэй Чуань, расскажи мне о том времени, когда мы были маленькими. Это ты отпустил собаку бабушки Чжоу, чтобы она прогнала Шан-Шан?
– Конечно же нет, – спокойно отозвался Пэй Чуань.
Бэй Яо надулась:
– Лжец!
Он лишь с нежностью улыбнулся.
– Ты наконец научился улыбаться, – моргнула девушка. – В детстве у тебя всегда было каменное лицо...
– Что ты такое говоришь? – мягко укорил он, понимая, что она уже пьяна.
– Я хочу, чтобы ты меня обнял... – пробормотала Бэй Яо.
– Иди ко мне.
Она нежно улыбнулась и устроилась у него на коленях. Это оказалось не очень удобно: Пэй Чуаню пришлось немного отодвинуться, чтобы она сидела на его бедре, не задевая протез. Бэй Яо обхватила его за шею, такая мягкая и милая. Пэй Чуань опустил на нее взгляд.
– Яо-Яо...
– М-м-м?..
Он редко поддавался порывам, но сейчас наклонился к ее уху и прошептал:
– Называй меня мужем.
Ее дыхание было влажным и горячим, как ночной бриз. В темноте уже не было видно, и только россыпь огней мерцала вдали. Они были только вдвоем: невероятная девушка, свернувшаяся калачиком в объятиях своего героя.
– Мой муж! – позвала она пронзительным голосом.
Как легко оказалось ее уговорить, когда она выпила! Пэй Чуань не удержался и поцеловал ее в губы.
– Я люблю тебя, Яо-Яо.
Хотя было еще тепло, но Пэй Чуань не позволил жене устроиться спать прямо на улице. Несмотря на свою обиду, Бэй Яо помнила одно: у него больные ноги. К тому же ростом она была немаленькая, да и весила где-то 50 килограмм. Она не позволила ему нести ее на руках и настояла на том, что дойдет сама. Пэй Чуань нежно погладил любимую по щеке. У его девочки такое большое сердце! Ее шаги были легкими и плавными, словно она шла по облакам. Пэй Чуань держал ее за руку, боясь, что она оступится.
Годами он покупал для нее красивые платья, мечтая подарить ей все лучшее... Но даже не был достоин зваться кем-то важным в ее жизни. Между ними то и дело возникала глубокая пропасть – и душевная, и физическая, – которую он не мог преодолеть... Что ж... Так или иначе, он обрел наконец то, к чему стремился, – пусть и ценой всего.
Девушка плюхнулась на кровать, и Пэй Чуань нежно погладил ее по щеке.
– Яо-Яо?
– Я хочу спать... – тихо прошептала она в ответ.
– Ты помнишь, зачем мы сюда приехали?
– Зачем?.. – полусонно переспросила она, не открывая глаз.
Он наклонился ближе и прошептал:
– У нас медовый месяц!
– О... Точно... Медовый месяц...
Пэй Чуань посмотрел на ее невинное, сонное лицо и тихо предложил:
– Так... как насчет того, чтобы лечь спать немного позже?
Глава 30
Окно не было плотно закрыто, оставляя небольшую щель, через которую дул легкий морской бриз и развевал полотняные занавески.
Бэй Яо не ответила ни да, ни нет – слишком устала и буквально засыпала на ходу. Но вдруг она почувствовала, как ее раздевают, и тихонько спросила:
– Пэй Чуань?
– М-м-м... – ответил тот низким голосом.
Когда он переплел их пальцы, Бэй Яо почувствовала жар его ладони, которая была влажной от пота.
Бэй Яо понемногу начала приходить в себя. Она распахнула веки и увидела над собой глубокие темные глаза, в которых отражалось ее лицо.
– Все в порядке? – хрипло спросил Пэй Чуань.
Алкоголь прибавляет храбрости. Яо-Яо неопределенно кивнула. Его поцелуи обрушились на нее, как приливная волна. Она услышала, как он одной рукой расстегивает ремень, и, зацепив взглядом трепещущие занавески, вяло спросила:
– Мне нужно закрыть глаза?
– Нет...
– О...
«Тогда я буду смотреть?»
Она повернула голову, и ее век коснулся очередной поцелуй. Бэй Яо все-таки невольно закрыла глаза. Затем появилась боль. Ее трудно было описать... Просто немного больно. Бэй Яо стало не по себе. Обычно она бы стерпела, но сейчас была пьяна, и от этого немного капризничала и злилась.
Девушка заерзала. Пэй Чуань прижал ее к себе и прорычал низко и хрипло:
– Яо-Яо!
– Мне больно, – жалобно прошептала она.
Юноша замер. Ни у кого из них не было настоящего опыта, и ему было ненамного лучше.
– Уйди, – сказала девушка.
Пэй Чуань молчал. Что бы она ни говорила, это было бесполезно. Пэй Чуань продолжал тяжело дышать, не обращая внимания на протест Бэй Яо.
Первый раз прошел быстро. Непривычные ощущения вызывали дрожь по позвоночнику – слишком сильную, чтобы ее контролировать.
После этого лицо Пэй Чуаня ожесточилось, а Бэй Яо захлебывалась слезами, подливая масла в огонь.
– Мне нехорошо! Я хочу спать!
Она сказала, что чувствует себя неважно. Каким бы неуверенным в себе он ни был в прошлом, какой мужчина готов услышать подобное? Пэй Чуань стиснул зубы и предложил:
– Может, попробуем еще раз?
Бэй Яо покачала головой.
Покрытый испариной, он поджал губы, подождал немного и снова поцеловал ее. Занавески вновь затрепетали.
За полночь девушка испытала некое незнакомое чувство: что-то новое, но не сказать, чтобы неприятное, как будто свет вспыхнул перед глазами и невозможно понять, какой сейчас день... В полузабытьи она услышала едва слышное:
– Яо-Яо, я люблю тебя...
* * *
Пэй Чуань поднялся очень рано, точнее, он вообще не спал. Сначала он разволновался, и это чувство его так и не покинуло. Кажется, он впервые почувствовал, что совершил ошибку, и постоянно повторял успокаивающие слова, чтобы утешить Бэй Яо.
На рассвете он понял: что-то не так. Яо-Яо была на ощупь слишком теплой, щеки раскраснелись. Пэй Чуань потрогал ее лоб – он оказался гораздо горячее его собственных рук. Не заботясь даже о том, чтобы умыться, Пэй Чуань поспешил найти врача. Пришла светловолосая голубоглазая женщина и проверила состояние Бэй Яо: ее все еще лихорадило, и она лежала без сознания.
Женщина-врач понимающе улыбнулась:
– Хорошо провели прошлую ночью? – Она говорила по-английски, но для Пэй Чуаня это не составило проблемы.
Обычно спокойный и уравновешенный, он впервые густо покраснел перед незнакомкой.
Доктор негромко присвистнула и сказала:
– Не стоит так нервничать. Это обычная реакция организма на смену климата... Еще, возможно, вчера вечером ваша жена съела слишком много морепродуктов, и это спровоцировало аллергию...
Женщина откинула одеяло и посмотрела на руку Бэй Яо, которая лежала на кровати с закрытыми глазами.
– Вот, видите? Аллергическая сыпь.
Но на светлой нежной коже помимо сыпи красовалась дорожка засосов. Доктор тихо рассмеялась, а Пэй Чуань изо всех сил старался сохранить лицо.
– У моей жены жар.
– Ах да, жар! Так это ваша вина. После близости нужно принять душ, разве вы не знаете? Ей еще повезло, что все обошлось.
Пэй Чуань побледнел и выглядел очень плохо. Он действительно не знал об этом и теперь так сильно сожалел, что потерял дар речи. Врач бросила насмешливый взгляд на китайского красавца в сползающих штанах и едва не присвистнула снова.
Однако больная девушка выглядела очень жалко.
– Мне помочь или вы сами? – уточнила врач.
– Я справлюсь, – отозвался Пэй Чуань.
– Хорошо. Тогда я выпишу противовоспалительное. Не волнуйтесь, все не так страшно, смена климата часто вызывает лихорадку. Но если это повторится или ей не станет лучше, советую вам уехать.
Бэй Яо проснулась только ближе к полудню, тяжело дыша.
Пэй Чуань лежал рядом и не решался даже моргнуть. Увидев, что жена открыла глаза, он быстро сказал:
– Я попросил разогреть кашу. Может, поешь немного?
Бэй Яо сама чувствовала, что у нее температура, – дыхание было обжигающе горячим. Она медленно вспоминала прошлую ночь и постепенно краснела, хотя жар отчасти скрывал это. Она вовсе не винила Пэй Чуаня. В конце концов, они муж и жена, это часть их жизни... Просто здешний климат, наверное, не слишком ей подходил...
После того как Пэй Чуань покормил Яо-Яо, она села в ротанговое кресло и принялась рассматривать море. Оно раскинулось перед ней бесконечным синим покрывалом. Ее болезненный вид терзал сердце Пэй Чуаня, тот был почти готов пообещать что угодно.
– Когда тебе станет лучше, давай займемся серфингом?
Бэй Яо подняла руку и коснулась его лица.
– Все в порядке, я не хочу. Лучше останусь с тобой.
Его сердце горько сжалось, и он взял ее за руку.
– Это все моя вина.
Пэй Чуань тщательно ухаживал за женой, не позволяя есть незнакомую пищу, и даже пригласил повара из Китая, чтобы тот готовил для нее.
Но, как и говорила врач, следующие несколько дней температура у Бэй Яо не спадала. Ждать, пока она полностью поправится, Пэй Чуань не мог, и ему ничего не оставалось, как поскорее забрать ее домой. Его даже не волновал беспорядок, который устроили Хо Сюй и Цзян Хуацюн.
Вернувшись домой, Бэй Яо все еще чувствовала себя немного растерянно. Они взяли настоящий отпуск, чтобы отправиться в медовый месяц, и надо же ей было в первую ночь подхватить лихорадку, из-за которой нельзя было оставаться за границей!
Как только они сошли с самолета, Пэй Чуань сразу отвез ее в город С, где заранее купил квартиру. Чжао Чжилань и Бэй Лицай пока жили в другом городе, поэтому в доме семьи Бэй давно не убирались. Бэй Яо хотела вернуться домой и посмотреть на родные стены, но Пэй Чуань сказал ей:
– Сначала я все уберу. Вернешься, когда все будет готово.
Он не стал нанимать уборщиков – оставил любимую отдыхать, а сам отправился в старый район и, засучив рукава, принялся за уборку.
Там все было как и прежде. Ключом жены Пэй Чуань открыл дверь и сразу сощурил глаза. Здесь явно кто-то побывал... В комнатах не было особого беспорядка, но в комнате Бэй Яо царил хаос: постельное белье помято, подушки раскиданы... будто кто-то ночевал на ее кровати. Учитывая, насколько Чжао Чжилань привязана к своей дочери, невозможно было даже представить, чтобы она, покидая дом, оставила комнату Бэй Яо в таком виде. Пэй Чуань глубоко задумался и почти сразу догадался, что произошло.
Его кулаки задрожали от гнева. Он осмотрелся: ничего ценного не пропало – рылись только в вещах его жены.
Взяв себя в руки, Пэй Чуань позвонил Бэй Яо:
– В твоей комнате было что-нибудь важное?
– Что случилось? – Бэй Яо не сразу поняла, в чем дело. – Нет... там нет ничего особенно ценного...
Пэй Чуань не хотел, чтобы она узнала о происшествии. Кровь кипела в его жилах, но голос все же оставался спокойным и естественным. Наигранно усмехнувшись, он произнес:
– Ничего страшного, просто проверяю. Что бы ты хотела на ужин? Я вернусь и приготовлю.
И только положив трубку, Бэй Яо вдруг вспомнила нечто ужасное.
Она поспешно перезвонила Пэй Чуаню:
– Что ты сейчас делаешь?
– Навожу порядок в твоей комнате.
У Бэй Яо сразу же побежали мурашки по телу.
– Не надо, не убирайся там, хорошо?
– Что случилось?
Она вдруг вспомнила о маленькой тетради, куда записала воспоминания о своем перерождении.
– Возвращайся, – быстро сказала она. – Я не хочу оставаться одна. Мне нехорошо.
Бэй Яо никак не могла допустить, чтобы Пэй Чуань увидел ее записи. Даже если он уважал ее настолько, что не стал бы подглядывать, она не могла рисковать.
Услышав, что ей нездоровится, Пэй Чуань тут же отозвался:
– Сейчас вернусь.
Однако, прежде чем уйти, он собрал простыни и одеяло из ее комнаты и выбросил их.
* * *
В начале июня главной новостью в Пекине, несомненно, стало падение клана Хо. Сразу два крупных акционера продали свои акции за наличные. Это было похоже на фарс – столетнему предприятию пришел конец столь драматичным образом.
В районе города С, где среди леса располагались дорогие виллы, Хо Сюй посмотрел на женщину, стоящую перед ним на коленях, со связанными за спиной руками. Носком кожаного ботинка он приподнял ее подбородок, оценивая ее жалкое состояние: распухшее лицо Шао Юэ было все в синяках, один из зубов выбили, и она неудержимо дрожала. Хо Сюй был вне себя от злости. В конце мая ей удалось сбежать, но позже ее поймали. В ту ночь он связал ее и издевался, говоря:
– Разве ты не обещала, что останешься со мной на всю жизнь? Клан Хо еще не пал, а ты уже подалась в бега? Это и есть твоя так называемая любовь, Шао Юэ?
Женщина криво улыбнулась.
– Хо Сюй, послушай меня...
Он ударил ее по лицу.
– Не хочу ничего слышать. Просто быть со мной – этого было достаточно!
Шао Юэ понимала, что ее слова ничего не изменят. Все, что она могла, – ухватиться за последнюю надежду и умолять его о пощаде.
– Давай уедем куда-нибудь вместе? Цзян Хуацюн тебя не отпустит! Ты так долго не протянешь! Если сбежим, есть небольшой шанс выжить...
Хо Сюй, казалось, последовал ее предложению: продал свои активы и забрал все ценности семьи Хо. Похоже, он больше не собирался бороться с Цзян Хуацюн. Однако стоило Шао Юэ увидеть проблеск надежды, Хо Сюй покрепче затянул веревку.
– Что ты делаешь?! – закричала она.
– Что я делаю? Если бы не ты, жалкая женщина, разве семья Хо закончила бы так? Не волнуйся, пока я жив, покоя тебе не знать... Но если я умру, ты отправишься за мной!
Они должны были отправиться за границу, но по какой-то необъяснимой причине в тот вечер Хо Сюй заехал к семье Бэй в город С и не вернулся. Когда же он наконец приехал, то выглядел совершенно невменяемым. В руках он держал небольшую тетрадь. Мужчина смеялся и плакал, злился и сокрушался. Шао Юэ в ужасе свернулась калачиком в углу.
Тетрадь в его руках была детской, для тренировки письма, с косыми линиями. Он аккуратно убрал ее в шкаф и больше не упоминал о поездке за границу.
В конце концов Шао Юэ набралась храбрости и спросила:
– Мы никуда не едем?
Они оба знали правду: даже если они покинут страну, это будет жизнь в бегах, в ожидании, что когда-нибудь Цзян Хуацюн найдет и убьет их. Но это, по крайней мере, был хоть какой-то шанс. Однако после поездки к семье Бэй Хо Сюй вдруг передумал!
Мужчина присел перед ней на корточки.
– Почему я должен уезжать? Все это принадлежит мне. Семья Хо – моя. Бэй Яо – тоже моя! – Он холодно рассмеялся. – Я не могу с этим смириться. Этот калека должен был прожить жизнь, полную позора и унижений. Ты знаешь, кто он на самом деле?
Шао Юэ смотрела на него как на сумасшедшего, и Хо Сюй отвесил ей пощечину.
– Он должен был стать социопатом! А теперь отнял у меня жену! Если я уйду, то буду жить в постоянном страхе, а он получит все. Разве я не могу злиться?
Женщина была в ужасе.
– Я должен был догадаться, почему влюбился в Бэй Яо, как только увидел ее! Оказывается, я должен был любить ее с самого начала. Просто я совершил слишком много ошибок. Она не простила меня в этой жизни, вот и осталась с калекой... Шао Юэ, впервые я думаю... что ты заслуживаешь смерти...
В этот момент Шао Юэ считала, что Хо Сюй сошел с ума, но сам он был уверен, что прозрел! Временная шкала в тетради Бэй Яо – должно быть, ее воспоминания. Вначале он действительно хотел, чтобы эта девушка заняла место Шао Юэ, не только для того, чтобы защитить ее, но и для себя. Однако все изменилось. Даже не зная всего, Хо Сюй мог предположить, что в конце концов он влюбился в Бэй Яо и сильно об этом пожалел. Пэй Чуань так безжалостно раздавил его, почему же теперь он должен просто взять и отдать ему любимую женщину? Даже если он с самого начала ошибался, почему в этой жизни Бэй Яо не удостоила его даже взглядом? Если он не может получить ее, то и Пэй Чуаню она не достанется!
Он с отвращением посмотрел на Шао Юэ. А затем, почувствовав странное удовлетворение, задумался: хотел бы он увидеть выражение лица Пэй Чуаня, когда тот узнает, что красавица Яо-Яо с самого начала согласилась быть с ним исключительно из благодарности! Он, должно быть, и так боится, что на самом деле жена его не любит...
Глава 31
К началу июня над городом С установилась летняя жара. Прошел слух, что Хо Динлинь и Фан Миньцзюнь обручились. Падение клана Хо не затронуло семью Хо Динлиня, где все были государственными служащими, и госпожа Чжао Сю была особенно рада помолвке.
Бэй Яо медленно оправлялась от лихорадки, и взгляд ее был меланхоличным.
– Минь-Минь все-таки не стала встречаться с Чэнь Инци. Но ей же никогда не нравился Хо Динлинь, так почему же она с ним обручилась?
По логике вещей, поскольку они много лет были соседями и друзьями детства, семья Бэй должна была присутствовать на церемонии. Но Пэй Чуань был слишком осторожен и не позволил жене выходить в такой момент.
– Ты еще не до конца выздоровела. Когда тебе станет лучше, я свожу тебя к ней, хорошо?
Бэй Яо кивнула. Она понимала всю серьезность ситуации и не собиралась возражать. На плечи ее мужа и без того легло много проблем.
Одним июньским вечером Пэй Чуань получил сообщение: «Могу я увидеть тебя в последний раз? Мама». Весточка от давно позабытой Цзян Вэньцзюань... Он долго сидел в тишине. Бэй Яо уже спала, так что он нежно поцеловал ее в лоб, надел пальто и вышел на улицу.
Вечер в городе С не пестрил неоновыми огнями, лишь тускло светились старые фонари. Последнее воспоминание Пэй Чуаня о матери было связано со временами средней школы, когда она сказала, что уезжает в командировку, и не вернулась. Единственной связью с ней была банковская карта, оставленная Пэй Хаобиню.
Сейчас же Цзян Вэньцзюань сидела на деревянной скамейке в парке на берегу озера. Пэй Чуань сразу узнал ее, хотя она уже не была похожа на женщину в фартуке, готовившую обед. Теперь она выглядела утонченно и стильно, волосы были подкрашены и завиты.
Увидев сына, Цзян Вэньцзюань замерла. Сколько лет прошло? С того момента, как ему ампутировали ноги, и до сих пор его образ затуманивался в ее памяти. Но сейчас, увидев стоящего напротив высокого подтянутого мужчину, она вдруг почувствовала тихую грусть.
Пэй Чуань не стал здороваться и сразу спросил:
– Что тебе нужно?
Он не мог сказать, что ненавидит Цзян Вэньцзюань. Она вынашивала его десять[42] месяцев, чувствовала себя опустошенной из-за произошедшей с ним трагедии, потом она готовила, стирала, купала его. До того дня, как она ушла, Цзян Вэньцзюань не была плохой матерью – просто слабохарактерной.
Женщина ошарашенно посмотрела на него, потом опустила голову и после долгого молчания произнесла:
– Ничего. Я просто вернулась в город и хотела тебя увидеть.
Выражение лица Пэй Чуаня не изменилось.
– Ты меня увидела. Если больше ничего нет, я пойду. – И он повернулся, чтобы уйти.
Цзян Вэньцзюань никогда не представляла, что послушный и воспитанный много лет назад сын может теперь вести себя с ней как с чужой. Не удержавшись, она вскочила.
– Сяо-Чуань!
Он обернулся. Женщина прикрыла рот рукой, в ее глазах блестели слезы.
– Яо-Яо хорошо к тебе относится?
– Да, – ответил он, посмотрев на мать. – Очень хорошо.
– Это хорошо... это хорошо... – Из Цзян Вэньцзюань вырвался дрожащий смешок, слезы застряли у нее в горле.
Пэй Чуань больше ничего не сказал. Через некоторое время он развернулся и пошел обратно, слегка нахмурив брови. По правде говоря, он пришел сюда для того, чтобы стать приманкой: он куда лучше Цзян Хуацюн знал, до какого отчаяния может дойти Хо Сюй, если загнать его в угол.
По сравнению с ними обоими у Пэй Чуаня не было ни подобных финансовых ресурсов, ни связей. Скорее всего, враг уже знал, где они с Бэй Яо прячутся, просто пока ничего не предпринимал. Возможно, опасался Цзян Хуацюн и так же тщательно скрывался. Но когда после долгих лет отсутствия Цзян Вэньцзюань вдруг попросила о встрече... Пэй Чуань мгновенно заподозрил, что это один из планов Хо Сюя.
Пока Хо Сюй жив, Пэй Чуань особенно остро ощущал опасности. Поэтому он решил рискнуть и выйти. Если Хо Сюй начнет действовать, лучше уж мишенью станет он, а не Бэй Яо. Но Цзян Вэньцзюань ничего не предпринимала, и людей Хо Сюя тоже не было видно.
Ночной июньский ветер навевал прохладу. В тот миг, когда Пэй Чуань повернулся, чтобы уйти, он услышал позади плеск и невольно обернулся.
Там, где только что стояла Цзян Вэньцзюань, было пусто. Пэй Чуань быстрым шагом направился к озеру. Над водой мелькнула голова женщины – ее вот-вот должно было поглотить озеро. Значит... вот что она имела в виду, говоря про последний раз. Мать, которая когда-то рассказывала ему сказки на ночь, которая выплакала столько слез из-за него... Пэй Чуань почувствовал внезапную холодную пустоту в груди. Она же не умеет плавать! Мгновение спустя он вынырнул из этого состояния и закричал:
– Кто-нибудь! Помогите!
Два или три человека в черном быстро вышли из тени, и один из них прыгнул в озеро. Вскоре Цзян Вэньцзюань вытащили на берег. Женщина сильно кашляла, по ее лицу текли слезы. Пэй Чуань долго стоял на месте, а потом подошел к ней и спросил, глядя сверху вниз:
– Почему ты прыгнула в озеро?
Цзян Вэньцзюань захлебывалась уже рыданиями.
– Я подвела тебя... Мне так жаль...
Пэй Чуань слегка нахмурился, в груди заныло.
– Отвезите ее в больницу! – приказал он.
Не глядя больше на плачущую Цзян Вэньцзюань, он со всех ног бросился домой.
Полностью опустилась ночь, и городские огни слабо мерцали. Когда Пэй Чуань добрался до их временного дома, наступила кромешная тьма. Дверь в квартиру была открыта. Сердце Пэй Чуаня бешено заколотилось. Он крепко сжал кулаки и ворвался в спальню.
Кровать была пуста.
В гостиной царил беспорядок. Несколько человек, пошатываясь, вошли в дом, держась за голову, покрытые синяками и залитые кровью:
– У них было оружие...
Пэй Чуань на мгновение закрыл глаза. Даже сейчас он старался сохранять холодный рассудок.
– Пошлите кого-нибудь к Цзян Хуацюн, сообщите, что Хо Сюй объявился... – Но через мгновение он передумал: – Нет, не нужно беспокоиться. Уходите.
Раньше Хо Сюй не стал бы действовать так безрассудно. Но теперь, когда он обзавелся нелегальным оружием и похитил женщину, стало очевидно, насколько решительно он настроен. Телохранителей же избили, скорее всего, в отместку за то, что люди Пэй Чуаня напали на Хо Сюя.
Старший из охранников сказал:
– Господин Пэй, они оставили это для вас.
Тот развернул записку: «Игра только началась. Если хочешь увидеть Бэй Яо, приходи один в „Усадьбу мечты“ завтра в 9 утра».
Пэй Чуань смял бумажку в руке и закусил губу до крови. Он не мог рисковать и связываться с Цзян Хуацюн: конечно, она разобралась бы с их общим врагом, но ее не волновала безопасность Бэй Яо. Но если такого человека, как Хо Сюй, загнать в угол, он точно утащит его любимую жену за собой.
В ту ночь Пэй Чуань не спал ни минуты. В конце концов он все же сделал звонок. Сразу после он сел писать новую программу, не желая останавливаться и боясь, что, если он позволит своим мыслям немного свободы, они полностью зациклятся на страхе за Бэй Яо.
* * *
Проснувшись, Бэй Яо обнаружила себя в белой комнате, и, к ее удивлению, там же были еще двое. Перед тем как потерять сознание, Бэй Яо вдохнула какой-то газ, и теперь ее голова была тяжелой и ватной.
В углу комнаты стояли два человека: незнакомая женщина и знакомый маленький мальчик, оба закованные в железные ошейники.
Мальчик весь дрожал, его рот был заклеен скотчем.
– Пэй Цзядун? – неуверенно произнесла Бэй Яо.
По лицу ребенка текли слезы. Даже без ответа Бэй Яо был уверена: этот мальчик – сын Цао Ли и Пэй Хаобиня, сводный брат Пэй Чуаня.
Из всех троих только она лежала на мягкой кровати. Рот женщины не был заклеен, но смотрела она с очевидной ненавистью. Была уже глубокая ночь. Запястья и лодыжки Бэй Яо связали мягкой тканью.
Когда дверь открылась, пленники одновременно оглянулись. Улыбающийся Хо Сюй втолкнул в комнату тележку с едой. Взяв миску с кашей и не глядя на прикованных в углу Пэй Цзядуна и женщину, он сразу подошел к Бэй Яо.
– Проснулась? Ты голодна? Давай я тебя покормлю.
Он сел рядом с кроватью и поднес ложку к губам девушки. Она отпрянула и отвернулась.
– Что происходит?
Хо Сюй не ответил, но вдруг крепко схватил ее за шею.
– Смотри на меня, смотри мне прямо в глаза!
Бэй Яо была вынуждена повернуться к нему. В глазах мужчины светилась удовлетворенная одержимость.
– Вот так, Яо-Яо, теперь в твоих глазах только я один. Я ведь и раньше тебе нравился, правда? Просто сначала я был слишком плохим и поэтому ты воротила от меня нос?
Сердце девушки бешено забилось, но она ничего не ответила.
Хо Сюй продолжал:
– Видишь, я изменился. Я больше не собираюсь использовать тебя в качестве щита для Шао Юэ!
Услышав это, женщина в углу вздрогнула, но не посмела произнести ни слова. Так вот кто она... Сердце Бэй Яо снова ускорило темп от страха. Она всегда была уверена, что Хо Сюй очень любит Шао Юэ. Но как же так? Почему тогда она сидит в углу в рваной одежде? Ее лицо выглядело исхудавшим и изможденным. Она явно напугана!
Мужчина поднял миску.
– Я читал твой дневник и теперь знаю твою тайну. Не бойся. В прошлой жизни ты вышла за меня замуж, верно? Я больше не буду так с тобой обращаться. Теперь мое сердце принадлежит только тебе. Ты снишься мне каждую ночь, я так по тебе скучаю... Но теперь все хорошо! Ты снова рядом!
У Бэй Яо перехватило дыхание.
– Что ты только что сказал?!
– Я же говорил, ты должна стать моей женой, – улыбнулся Хо Сюй. – Я буду хорошо заботиться о тебе. После смерти Пэй Чуаня мы уедем за границу и заживем спокойно. Но давай сначала поедим...
Бэй Яо видела, что он на грани, даже его пальцы дрожали. И Шао Юэ явно его боялась! Было ясно, он уже давно не в себе! Человек с огромным состоянием и расшатанной психикой... Девушка старалась сдерживать страх и поглубже спрятать ту часть своего сердца, которая беспокоилась о муже. В свое время ради Пэй Чуаня она прочитала много книг по психологии и знала, что такого человека, как Хо Сюй, нельзя провоцировать, поэтому улыбнулась и сказала:
– Я сейчас не голодна. Можно я поем попозже, когда захочу?
Мужчина тоже заулыбался и обрадовался:
– Конечно, ешь, когда захочешь!
Шао Юэ в углу стиснула зубы, в ее глазах вспыхнул гнев: она-то весь день ничего не ела, и эта попытка Хо Сюя угодить Бэй Яо выбила ее из колеи. Женщина яростно дернула за цепь.
– А-а-а! Почему бы вам всем просто не умереть! Я освобожусь и убью вас!
Стоило Хо Сюю услышать ее голос, и его лицо стало холодным, как камень.
– Слишком шумно...
Он открыл шкаф и достал оттуда хлыст. Шао Юэ задрожала.
– Не бей меня, не бей!
Но он все равно дважды сильно хлестнул ее плетью.
Маленький Пэй Цзядун тихо плакал. Бэй Яо была ошеломлена этой сценой. Она и представить себе не могла, что некогда галантный Хо Сюй может превратиться в монстра за столь короткое время!
Пока Бэй Яо старалась не дрожать, Хо Сюй подошел к ней и ласково произнес:
– Я никому не позволю тебя оскорблять. Никому не позволю издеваться над тобой.
– Спасибо, – улыбнулась она, стараясь не смотреть на маленького Пэй Цзядуна от страха, что Хо Сюй выместит свой гнев и на нем.
Мужчина наклонился ближе, пристально вглядываясь в ее лицо, а потом внезапно поцеловал. Сердце Бэй Яо сжалось. Она больше не могла этого выносить и инстинктивно отпрянула. Выражение Хо Сюя изменилось, а его лицо побагровело. Казалось, он готов взорваться, но потом все-таки вспомнил, что перед ним женщина, о которой он мечтал дни и ночи напролет.
– Все в порядке. Когда Пэй Чуань умрет, у нас будет много времени. Хочешь посмотреть представление?
Он взял пульт, и на экране перед ними появилась запись с камеры наблюдения: Пэй Чуань, следуя указаниям Хо Сюя, в одиночку поднимался на гору пешком. Он выглядел несколько потрепанным, но держался спокойно и уверенно.
– Хо Сюй, я пришел, как ты просил! Где Яо-Яо?
Мужчина взглянул на Бэй Яо, сидевшую рядом, затем заклеил ей рот скотчем и набрал номер. На горе зазвонил стационарный телефон, Пэй Чуань подошел и снял трубку.
На другом конце раздался голос Хо Сюя:
– Давай лучше поговорим о том, что ты и Цзян Хуацюн сделали со мной за последнее время. Без вас я бы не оказался в патовой ситуации. Скажи мне, кто дал тебе это право? Ты ведь обычный калека!
Пэй Чуань осматривал окрестности и теперь слегка нахмурился.
– Я подготовил три вопроса с несколькими вариантами ответов, – продолжил Хо Сюй. – Если хоть один человек выберет тебя, ты сможешь уйти отсюда живым... Первым вопросом я поставил твою мать, госпожу Цзян Вэньцзюань, перед выбором: предать сына или позволить пострадать нынешнему мужу. Очевидно, что она выбрала не тебя. Так я и смог забрать Бэй Яо. Она так очаровательна, когда спит...
Пэй Чуань сохранял спокойствие, плотно сжав губы.
– Второй вопрос...
Хо Сюй набрал еще один номер. Тут же раздался взволнованный голос мужчины средних лет:
– Кто вы? Куда вы увезли моего сына?
– Господин Пэй, не стоит паниковать, – отозвался Хо Сюй, воспользовавшись функцией изменения голоса. – Я просто хочу сделать вам подарок!
Он сорвал скотч со рта Пэй Цзядуна. Мальчик разрыдался и закричал:
– Папа, спаси меня! Папа... м-м-м!
Мужчина снова быстро заклеил ему рот, а затем рассмеялся и сказал:
– Оба ваших сына – Пэй Чуань и Пэй Цзядун – со мной. Вопрос прост: кого вы спасете? У вас одна минута. Подумайте хорошенько.
В горах висел туман. Глаза Бэй Яо расширились, на них выступили слезы. Стояла гробовая тишина, лишь из динамика доносился хриплый треск. На мгновение Пэй Чуань словно вернулся в то время, когда ему было четыре года. В знойную летнюю жару, когда он оказался в плену бандитов из-за отца.
– Время вышло, господин Пэй. Скажите, кого вы выбрали? Если вы сейчас же не назовете мне имя, руки и ноги обоих доставят к порогу вашего дома. Знакомо, не так ли?
– Я выбираю...
Пэй Чуань закрыл глаза.
– Не трогайте Цзядуна! – Голос Пэй Хаобиня срывался, за ним слышались безудержные рыдания Цао Ли.
Хо Сюй разразился хохотом и положил трубку.
– Пэй Чуань, какая досада. Ни один из твоих родителей не выбрал тебя!
– Скажи прямо, чего ты хочешь? – отозвался тот. – К чему эти игры?
– О нет! – Хо Сюй слегка покрутил запястьем. – Когда ты вместе с Цзян Хуацюн затеял интригу против меня, а потом женился на Яо-Яо, разве ты не играл в игры? Я просто возвращаю тебе должок. Третий, самый драматичный вопрос еще впереди... На него ответит Яо-Яо! Видишь перед собой коробку? Посмотри внимательно, внутри – старая тетрадь Бэй Яо.
Пэй Чуань нахмурился, открыл коробку и увидел пожелтевшую тетрадь. Почерк был незнакомым, но в то же время странно родным... Пэй Чуань уставился на него, и на мгновение ему показалось, что мир наполнила безнадежность. В памяти вдруг всплыло множество воспоминаний. В 1996 году был град. А после девочка в розовом платье перестала его бояться и начала первой подходить к нему. Для Пэй Чуаня это было незабываемое время, врезавшееся в память.
– Знаешь, я тоже не мог поверить, когда впервые увидел это, – сказал Хо Сюй. – Но потом подумал: иногда самые неправдоподобные вещи оказываются самыми логичными. Иначе почему она вышла за тебя замуж? Подумай хорошенько...
Костяшки пальцев Пэй Чуаня побелели.
– Хватит. Я тебе не верю!
– Не веришь? Тогда пусть Яо-Яо сделает выбор... Как думаешь, кого она предпочтет тебе? Свою мать, отца или... младшего брата?
Глава 32
Выглянуло солнце, но оно не смогло разогнать холод горного утра. Оказалось, что Цзян Вэньцзюань больше любила своего нынешнего мужа, чем родного сына. А Пэй Хаобинь просто боялся, что Пэй Цзядун станет таким же, как старший брат. Ведь тот уже лишился обеих ног, значит, не так важно, потеряет ли он руки? Неужели Пэй Чуаню суждено оказываться брошенным снова и снова?
Его можно было понять. Даже для самых близких он никогда не был на первом месте, и, если нужно было сделать выбор, выбирали всегда не его. Но Яо-Яо... До 1996 года она, как и остальные дети, робко наблюдала за странным мальчиком. Однако после того дня она стала относиться к нему по-доброму, неуклюже, но искренне.
Пэй Чуань посмотрел на пожелтевшие листки бумаги. Тем летом в детском саду девочка положила ему в руки цветок лотоса. В начальной школе она впервые подралась из-за него. В старших классах подарила ему свой первый поцелуй. В университете – вышла за него замуж... Этого было достаточно.
– Так что ты думаешь? Сможешь ли ты сравниться с человеком, который живет в ее сердце? – вновь нарушил молчание Хо Сюй.
Бэй Яо посмотрела на спокойного Пэй Чуаня по ту сторону монитора.
Красная точка на трекере двигалась.
– Снайпер, приготовиться... – прошептал кто-то.
Пэй Чуань услышал голос в наушнике и поднял голову.
– А разве второй вариант не остается в силе? Не заставляй Яо-Яо делать выбор.
Хо Сюй удивленно поднял бровь. Второй вариант – отрубить ноги Пэй Цзядуну или руки его старшему брату.
Глаза Бэй Яо расширились, и она яростно забилась, не обращая внимания ни на что.
– Нет! Нет!
Мужчина был ошеломлен. Пэй Чуань поступил так, потому что боялся услышать ее ответ? Его взгляд упал на мигающий монитор наблюдения.
Впервые Хо Сюй почувствовал: его соперник действительно безумен. Он нахмурился и посмотрел на Бэй Яо. Ее наполненные слезами глаза не отрывались от экрана. «Если он не сумасшедший, то должен любить ее до безумия!»
Хо Сюй все еще планировал увезти Бэй Яо за границу, и было бы проще, если бы она отпустила Пэй Чуаня. Но сейчас он не мог смириться с тем, что кто-то смеет любить Бэй Яо сильнее, чем он сам. Мужчина выключил монитор, внезапно преисполнившись ненависти к выбору Пэй Чуаня.
– Прекрасно. Не боишься, да? Тогда я дам тебе то, что ты хочешь!
Хо Сюй открыл кейс, внутри которого аккуратно лежали ножи и несколько кнутов. Увидев их, Шао Юэ затрепетала.
Мужчина выбрал огромный нож, потрогал пистолет на поясе и собрался выйти. Однако едва он потянулся к дверной ручке, как в него кто-то врезался. Бэй Яо со всей силы бросилась вперед. Сила удара и отдача лишили их обоих равновесия. Девушка тяжело упала на пол, а Хо Сюй пришел в ярость.
– Ты что, тоже захотела плохо кончить?
У него в руках нож, а она смеет на него нападать!
Бэй Яо не могла говорить, но Хо Сюй видел, что девушка вся дрожит. В ее глазах читались ярость, страх и безрассудство. Казалось, она готова сражаться с ним до последнего.
Хо Сюй не мог описать, что чувствовал в тот момент. Если те записи были настоящими... Неужели когда-то Бэй Яо действительно смотрела на него с любовью? Почему же теперь предпочла ему калеку?
Он поднял девушку с пола.
– Как только я разберусь с ним, увезу тебя за границу. Уверен, со временем мы сможем наладить отношения.
Хо Сюй достал наручники и пристегнул ее запястье к кровати, а затем открыл дверь и вышел.
В горах было тихо. В помещении не было окон, поэтому солнечный свет не проникал внутрь. Бэй Яо уставилась на экран монитора, но тот давно погас. Пэй Чуань верил в ее любовь, но не в собственную значимость? Яо-Яо уткнулась лицом в колени. Почему он просто не дал ей ответить?! Пэй Чуань не заслуживал быть навсегда покинутым.
Тем временем Хо Сюй бросил нож перед соперником. Задувал горный ветер. Ботинки Пэй Чуаня после подъема по горной тропе были покрыты грязью.
– Я слышал, что пальцы и сердце связаны[43]. Начнем с большого пальца правой руки. Нож не очень острый, придется повозиться. Думаю, будет больно...
В наушнике раздался слабый голос:
– Цель стоит в защищенной зоне. Трудно сделать точный выстрел.
Опасаясь, что Пэй Чуань может что-то предпринять, Хо Сюй взял с собой несколько человек, каждый из которых был вооружен.
Пэй Чуань поднял нож. Он думал, что случившееся давно забылось, но нет... И сама трагедия, и все, что произошло после нее, навсегда остались в памяти.
И все же, когда нож опустился, Пэй Чуань был спокоен. Из его горла вырвался приглушенный хрип. Отрубленный большой палец упал на землю. Пэй Чуань крепко стиснул зубы. Мучительная боль пронзила сердце, и он рухнул, содрогаясь всем телом. Однако он так и не закричал, лишь дыхание стало рваным и тяжелым.
В воздухе стоял запах крови. Хо Сюй с отвращением отвернулся. Пэй Чуань был правда безумен и готов на все ради Бэй Яо! Если бы она увидела эту сцену, то до конца жизни, наверное, не смогла бы его забыть.
Хо Сюй удовлетворенно улыбнулся и посмотрел на отрезанный большой палец на земле.
– Следующим станет безымянный палец левой руки. Твое обручальное кольцо меня раздражает!
Корчась в муках, Пэй Чуань молча потянулся за ножом, но у него больше не было сил его удерживать. Рука дрогнула, и нож выскользнул. Глаза юноши потемнели, все тело слегка изогнулось от боли. Хо Сюй подошел к нему с холодной усмешкой.
– Я не против помочь тебе... С удовольствием займусь каждым местом, которого касалась ее рука...
Он ударил соперника по руке, поднял нож и примерился. Под солнечными лучами обручальное кольцо ярко сверкнуло. Лицо Пэй Чуаня залил холодный пот, но он одарил Хо Сюя слабой холодной улыбкой без тени страха. Это был взгляд презрения или даже насмешки. Пэй Чуань скривил губы и шепотом изобразил звук выстрела:
– Бах!
Зрачки Хо Сюя сузились, он насторожился, но было уже слишком поздно. В следующее мгновение первая пуля разбила окно, а затем раздался треск бесчисленных выстрелов.
Глаза Хо Сюя расширились: пуля угодила ему прямо в лоб, и он рухнул. В последний момент его взгляд упал на пожелтевшую тетрадь. Страницы трепетали на утреннем ветру, словно крылья бабочек. Он попытался протянуть руку, но у него больше не осталось сил. В тетради Бэй Яо, на выцветших страницах многолетней давности, было записано множество печальных историй, из-за которых он передумал бежать за границу. Он хотел улететь вместе с Бэй Яо, хотел услышать ее рассказ о прошлой жизни, в которой они, судя по всему, были женаты. Наверное, их история была счастливой... Чем больше Хо Сюй хотел узнать, тем сильнее становилась его одержимость. Даже в последние секунды жизни он не мог забыть о Яо-Яо. Впервые он увидел ее в шестнадцать лет, во время проливного дождя...
Хо Сюй умер с широко открытыми глазами.
Пэй Чуань, опираясь на левую руку, встал с земли. Солнечный свет показался ему ледяным. Не глядя на свой окровавленный отрубленный палец, он подошел к трепещущей пожелтевшей тетрадке, поднял ее и спрятал в карман. С перевала к ним спешили полицейские, по дороге на гору поднималась машина скорой помощи. Пэй Хаобинь шел впереди – его лицо было залито слезами, и кто-то успокаивающе похлопывал его по плечу.
Медики подобрали отрезанный палец и осмотрели раненого.
– Там наверху моя жена, – проговорил Пэй Чуань. – Пожалуйста... отвезите ее домой. Мне нужно в больницу, я не хочу ее напугать...
Он спокойно лег на носилки и, закрыв глаза, погрузился в темноту, размышляя о трех вопросах Хо Сюя. Он уже знал, что на самом деле Цзян Вэньцзюань не выбрала своего мужа. В глубине души она все еще любила своего Сяо-Чуаня и даже готова была умереть за него! Неважно, станет ли он травинкой в расщелине скалы или ветром в лесу, – она лишь желала, чтобы ее единственный сын жил.
Хо Сюю не понравился ее ответ, и он вынудил женщину написать записку Пэй Чуаню, пообещав отпустить и его, и ее мужа. Она согласилась, все еще испытывая к сыну глубокую жалость.
Прыгнув в озеро, Цзян Вэньцзюань во всем призналась. Ее разум уже тогда был помутнен, женщина много лет боролась с психическим расстройством.
И именно Пэй Чуань позвонил Пэй Хаобиню. Он не стал связываться с Цзян Хуацюн, впервые решив довериться стране и правосудию... Он хотел жить достойно. Теперь у него была жена, и он не мог вечно прятаться в тени.
То, что капитан Пэй выберет младшего сына, было запланировано. Все его подчиненные молча наблюдали, и никто не мог сказать наверняка: если бы не изначальный план, выбрал бы он Пэй Чуаня или нет? И все же теперь, спустя годы, услышав об этом выборе снова, он отреагировал куда спокойнее, чем мог себе представить.
Единственное, что не входило в планы Пэй Чуаня, единственный сюрприз – залитая его кровью тетрадь Яо-Яо. Его любили. Пусть эти записи и спасли его, Пэй Чуань решил, что до конца жизни не желает знать ответ на третий вопрос. Кто он для Бэй Яо? Спаситель или возлюбленный? Монстр или гений? Это не имело значения. Все это не имело значения... Пока она оставалась рядом с ним, улыбалась, обнимала его, он мог забыть обо всем остальном.
– Можно пришить палец? – хрипло спросил Пэй Чуань.
Доктор на секунду замер.
– Время еще есть. Это возможно!
– Хорошо... – отозвался юноша.
Лишь бы палец можно было вернуть на место, иначе она снова будет плакать...
Глава 33
В середине июня подул теплый ветерок. Чжао Чжилань толкнула дверь больничной палаты и открыла термокоробку с обедом, которую несла в руках. На сердце у нее было тоскливо.
– Пэй Чуань, ты ведь еще не ел? Я приготовила суп, попробуй.
Тот подошел ближе. Ему совсем недавно пришили палец, и сейчас он мог пользоваться только левой рукой. Со вчерашнего вечера к нему то и дело кто-то заглядывал. Пэй Хаобинь рассказывал, что все заложники спасены. Цао Ли постеснялась прийти. К Пэй Чуаню приходила и Цзян Вэньцзюань, и доктора, и даже коллеги из НИИ. А сегодня Чжао Чжилань принесла ему домашнюю еду.
Пэй Чуань опустил взгляд и принялся медленно есть суп. Хотя за окном было светло и зелено, он чувствовал опустошение. Пришли очень многие, но Бэй Яо так и не появилась... У него не было настроения есть, но спросить Чжао Чжилань, где Яо-Яо, ему тоже не хватало духа.
Женщина отвернулась и вытерла слезы.
– Не нравится? Может быть, ты хочешь съесть что-нибудь другое? Я приготовлю в следующий раз.
Пэй Чуань покачал головой.
– Мама, иди домой и отдохни. Я в порядке, через пару дней меня выпишут.
Чжао Чжилань собрала коробку с обедом.
– Тогда я зайду к тебе позже. Если что-то понадобится, позвони!
– Мне ничего не нужно, – отозвался Пэй Чуань. – Будьте осторожны!
– Хорошо. Кстати, твой отец убрался в нашем доме, мы теперь можем вернуться, – бросила она напоследок, не глядя ему в глаза, и поспешила уйти. Но когда она дошла до двери, Пэй Чуань поднялся.
– Мама!
Она остановилась:
– Что-то случилось?
Пэй Чуань на мгновение замолчал.
– Ничего...
Чжао Чжилань потянула на себя дверь и вышла.
Цзинь Цзыян, Дэн Хан и Цзи Вэй сидели снаружи. Цзи Вэй читал книгу в коридоре – недавно он сдал вступительный экзамен в университет и еще не знал, как справился. Увидев уходящую женщину, все трое поприветствовали ее:
– Тетушка Чжао!
Она кивнула и быстро зашагала прочь. Ее глаза снова покраснели.
– Вам не кажется странным поведение Бэй Яо? – произнес Цзинь Цзыян. – Пэй Чуань так сильно пострадал, а она даже не пришла его навестить. А ведь он ее муж! И он носится с ней так, будто она для него все!
– Говори тише, – шепнул Цзи Вэй. – Если Пэй Чуань услышит, ему станет только хуже! Может, они поссорились? – предположил он.
Цзинь Цзыян язвительно усмехнулся:
– Поссорились? После вчерашнего? Даже если они поссорились, она должна прийти! Вы видели, как он выглядел вчера? Все руки в крови!
Смутившись, Цзи Вэй замолчал.
В палату первым вошел Дэн Хан и еще от двери увидел, что Пэй Чуань гипнотизирует телефон на прикроватной тумбочке.
– Поссорился с женой?
Пэй Чуань поднял на него взгляд.
– Нет, ничего такого. Идите домой, незачем дежурить у палаты. Меня правда совсем скоро выпишут.
Дэн Хан вздохнул:
– Тогда почему она не пришла?
– Это всего лишь небольшая травма, – ответил Пэй Чуань. – Ей незачем приходить.
Дэн Хан хотел сказать что-то еще, но Пэй Чуань оборвал его:
– Я хочу отдохнуть.
Друзьям оставалось только уйти.
Когда же наступил вечер, в дверь тихонько постучали. Пэй Чуань резко встал и пошел открывать. За дверью снова стояла Чжао Чжилань, только теперь за ее руку держался Бэй Цзюнь. Взгляд Пэй Чуаня моментально потускнел.
– В обед ты почти ничего не съел, – сказала она, – поэтому я принесла тебе ужин.
После еды летний воздух казался удушающим. Чжао Чжилань успела вспотеть от беготни. Бэй Цзюнь посмотрел на Пэй Чуаня и надулся. Когда его взгляд остановился на забинтованном пальце правой руки Пэй Чуаня, ребенок спрятался за спиной матери. Этот пухлый и сильный мальчик так ни разу и не назвал его дядей...
Чжао Чжилань пошла мыть руки.
– Сегодня я останусь в больнице. Если что-то случится, позови меня.
И как только она собралась выйти из палаты, Пэй Чуань хрипло позвал:
– Мама... Где Яо-Яо?
Шаги женщины замедлились. Она повернулась и вдруг сказала:
– Пэй Чуань, любить кого-то всегда очень трудно. Часто бывает как у нас с дядей Бэем. Когда мы были молоды, между нами не было особой страсти, но со временем наши отношения превратились в семейную привязанность. Я была против твоего брака с Яо-Яо, но сейчас смирилась. Ты так много сделал для нее. Но моя дочь... – Глаза Чжао Чжилань покраснели и наполнились слезами. – Она ведь тоже просто глупая девочка...
Бэй Цзюнь бросил на Пэй Чуаня обиженный взгляд, и тот нахмурился. Его сердце забилось чаще.
– Что с Яо-Яо?
– Она здесь, на втором этаже. Пойдем, я отведу тебя.
Пэй Чуань резко встал.
* * *
Пэй Хаобинь никогда не забудет того, что увидел, войдя в комнату на третьем этаже. Бэй Яо была прикована наручниками к кровати, простыни были в крови. Лицом она уткнулась в колени, скорчившись от боли. Пэй Цзядун хныкал от ужаса, но в глазах Шао Юэ светилось извращенное удовлетворение. Бэй Яо лежала без сознания. Все прибывшие полицейские были ошеломлены ее раной в животе. Они немедленно отправили Яо-Яо в больницу.
Когда Хо Сюй направился к Пэй Чуаню с ножом, Бэй Яо бросилась ему наперерез. Лезвие вонзилось ей в живот. Потекла кровь. В глазах Хо Сюя мелькнуло недоверие, он машинально отбросил нож, поднял Бэй Яо и прижал к кровати. В тот момент он едва не лишился рассудка, но убедил себя, что все в порядке, и взял другой нож. Он нежно коснулся ее лица и сказал:
– Как только я разберусь с ним, увезу тебя за границу...
Но в глубине души он уже знал, что никогда больше не добьется ее любви.
Потом Хо Сюй вышел и закрыл за собой дверь. Дыхание Бэй Яо постепенно слабело. Она изо всех сил старалась повернуть голову и посмотреть на Пэй Цзядуна. В тот год ему исполнилось пять лет, примерно столько же, сколько и Пэй Чуаню в первую их встречу.
Но если Пэй Цзядун выплакал все глаза, то Пэй Чуань в этом возрасте ни разу не проронил ни слезинки... Она надеялась, что ни одного ребенка никогда не постигнет судьба Пэй Чуаня.
Бэй Яо с трудом подняла глаза и уставилась на темный экран. Она все еще хотела ответить: «Пэй Чуань – единственный и неповторимый!» Но кровь пропитала простыни, и девушка медленно закрыла глаза.
* * *
Летний ночной ветер трепал занавески. Бэй Яо лежала в постели с закрытыми глазами.
Чжао Чжилань вытерла слезы и тихо заговорила:
– Однажды, когда тебя только что арестовали, она всю ночь просидела у полицейского участка, настаивая, что не уйдет, пока не увидит тебя хотя бы раз. Потом она уехала в университет... Она никогда не говорила о тебе, но продолжала искать. Мы понятия не имели, почему Яо-Яо решила изучать медицину, пока однажды я, наводя порядок в ее комнате, не нашла книги по массажу... Еще совсем маленькой она полгода откладывала карманные деньги и думала, что мы не заметим. Оказалось, она хотела подарить тебе машинку... Когда твои родители развелись, Яо-Яо училась в первом классе средней школы. У нее не было денег на автобус, поэтому она пешком бегала от школы к школе, спрашивая, не учится ли там Пэй Чуань. А если я спрашивала, не искала ли она тебя, она отвечала: «Нет»... Пэй Чуань, моя дочь... она не настолько умна. Ради хороших оценок ей приходилось ночами сидеть над учебниками. Она не храбрая – боится уколов и капельниц. Она никогда не говорит о своих проблемах, держит все в себе, пытается разобраться в одиночку – боится, что мы будем волноваться. Но самое смелое, что она сделала в своей жизни... она решила быть с тобой, Пэй Чуань... Столько лет она всеми силами пыталась сблизиться с тобой. Она не такая, как ты, ей далеко до силы твоего духа, но за все восемнадцать лет, за эти 6 570 дней, она ни разу не подумала от тебя отказаться...
Пэй Чуань распахнул дверь в палату и сел рядом с кроватью. Из-за окна долетал тихий стрекот цикад. Дыхание Яо-Яо было тяжелым. Ей уже давно было больше восемнадцати лет, но он все еще помнил маленькую девочку, похожую на булочку, с цветком лотоса в руках, и ее сияющие глаза, когда она смотрела на него.
Любовь одних людей подобна расплавленной лаве – огненная и сильная, любовь других подобна ручью – тихая и долгая. Пэй Чуань долго жил в тени тех дней, когда отец и мать отказались от него. Ему казалось, что он всегда будет оставаться позади. Но сейчас, в июне, при слабом запахе дезинфицирующего средства, он наконец-то вышел из тени своего детства. Потому что кто-то любил его больше собственной жизни.
Глаза Пэй Чуаня покраснели. Он сжал холодные пальцы Бэй Яо костлявой левой ладонью. Девушка до сих пор не очнулась – ее рана была гораздо серьезнее, чем у него. Она потеряла слишком много крови.
Чжао Чжилань тихонько вздохнула, глядя на глупышку-дочь... Ей тоже приходилось нелегко.
– Тебе нужно немного поспать, – сказала она. – За Яо-Яо присмотрит отец.
– Я хочу остаться с ней, – тихо ответил Пэй Чуань.
Женщина окинула взглядом молодую пару, чувствуя себя беспомощной.
– Хорошо. Я попрошу медсестру принести раскладушку.
* * *
Бэй Яо пролежала без сознания целых два дня, но утром третьего наконец открыла глаза.
За окном щебетали птицы и распускались цветы. Солнечный свет лился в комнату жидким золотом. Прохладная рука девушки лежала в большой и теплой ладони. В животе пульсировала боль. Она повернула голову – и в ее глазах отразилось лицо Пэй Чуаня. С отросшей щетиной он выглядел немного потрепанным. Глаза его были закрыты – он явно устал.
Но словно почувствовав ее взгляд, Пэй Чуань открыл глаза, и их взгляды встретились. Голос девушки был едва ли громче шепота:
– Пэй Чуань... ты в порядке? Хо Сюй сошел с ума. Не верь ничему, что он говорит...
Муж с нежностью посмотрел на нее.
– Я в порядке. Тебе больно?
– Уже нет, – улыбнулась Бэй Яо.
Его глаза внезапно наполнились слезами, и пришлось собрать все силы, чтобы не дать волю чувствам.
Пробуждение Бэй Яо обрадовало не только Чжао Чжилань, но и друзей Пэй Чуаня. Теперь им было ужасно стыдно за то, что они упрекали Бэй Яо в бессердечии. Цзинь Цзыян даже сказал:
– Если бы моя жена была готова ради меня зайти так далеко, я бы тут же умер за нее!
Все два дня, пока девушка была без сознания, Пэй Чуань волновался, хотя и не говорил об этом. Он каждый день задавал врачам одни и те же вопросы и напрочь позабыл о своем самочувствии и внешнем виде. Пэй Чуань постоянно держал Бэй Яо за руку, словно боялся, что она ускользнет. И лишь когда она наконец проснулась, вдруг осознал, как выглядит. Чувствуя себя неловко, он принял душ, переоделся и даже смог побриться левой рукой.
Рана на животе Яо-Яо оказалась довольно серьезной – девушке предстояло остаться в больнице еще на некоторое время, пока она не заживет.
За окном щебетали птицы. Видя, что вокруг больше никого нет, Бэй Яо подозвала мужа. Он наклонился и тихо спросил:
– Что случилось?
– Я хочу поговорить с тобой... о той тетради, – кашлянула девушка. Не стоило оставлять между ними недосказанность.
Пэй Чуань ласково погладил ее по голове.
– Больше нет никакой тетради.
Яо-Яо подняла на него глаза. Его голос был тихим, но твердым:
– Я люблю тебя.
Она удивленно посмотрела на него.
– Мама говорила мне... – сказал он с улыбкой, – что любовь сама по себе невероятное чувство, а взаимная – практически невозможное. Я просто благодарен тебе за то, что ты есть, и за то, что у меня есть шанс быть рядом...
По какой бы причине она ни влюбилась в него, это было неважно.
– Есть кое-что, – шепнула Бэй Яо, – в чем я хочу быть с тобой откровенной.
Пэй Чуань пристально посмотрел на нее, и девушка слегка нахмурилась.
– С тех пор как мне исполнилось четыре, я ничего не помнила о своей прошлой жизни. И... Честно говоря, когда мы были детьми, ты меня раздражал.
Он на секунду застыл.
– Когда мы сидели вместе за партой, ты проводил линию посередине стола и запрещал мне ее пересекать; ты не разрешал мне ездить на мотоцикле твоего отца; а когда мы играли с палочками, ты ни одной мне не оставил... – Яо-Яо загибала пальцы. – Ты был совсем не похож на джентльмена!
Лицо Пэй Чуаня слегка побледнело. Да... этим надоедливым ребенком действительно был он. Пэй Чуань стиснул зубы и пробормотал:
– Прости меня.
На улице уже распускались летние цветы.
Бэй Яо сдержала смех и продолжила:
– Я никогда не хотела быть с тобой только из-за какого-то дурацкого клочка бумаги! Эта глупая тетрадь не может диктовать, как мне жить... В старшей школе... ты даже не представляешь, каким красивым ты был. И в конце концов я решила... дать тебе шанс!
Он поднял глаза и заулыбался.
– Я говорю серьезные вещи! – возмутилась Бэй Яо.
Пэй Чуань засмеялся, его взгляд потеплел от умиления.
– Я смеюсь, потому что ты назвала меня красивым. – Он погладил ее по голове. – Глупышка, у тебя, кажется, совсем нет вкуса!
Глава 34
Когда Бэй Яо выписали из больницы, лето уже было в разгаре. Рука ее мужа тоже хорошо зажила. Из полиции пришло известие: Хо Сюй мертв, а Шао Юэ, к удивлению многих, призналась в умышленном убийстве Хо Наньшаня.
Пэй Чуань кивнул.
– Она выбрала меньшее из двух зол. В суде у нее еще был бы шанс побороться, но, попав в руки Цзян Хуацюн, она бы точно не осталась в живых.
В день возвращения домой счастливая пара столкнулась на лестнице с доктором Дином – вторым мужем Цзян Вэньцзюань. Этот мужчина средних лет носил очки и в целом выглядел мягким ученым. Улыбнувшись, доктор Дин спросил Пэй Чуаня:
– Мы можем поговорить наедине?
– Конечно, – не стал отказываться тот и погладил Бэй Яо по голове. – Поднимайся наверх, я скоро догоню.
Девушка кивнула и ушла.
Августовское солнце палило нещадно, заливая двор ярким светом. Доктор Дин и Пэй Чуань сидели в беседке. Мужчина достал толстую папку.
– Это медицинские данные твоей матери за прошедшие годы.
Пэй Чуань опустил взгляд. Ветра не было, лишь вдалеке стрекотали цикады. Из записей следовало, что Цзян Вэньцзюань страдала от серьезного психического расстройства.
– За тот год, что я ее лечил, ее состояние только ухудшилось, – сказал доктор Дин. – Она не смогла принять то, что произошло с тобой. Ей приходилось заботиться о маленьком сыне, но Пэй Хаобинь никогда ее не поддерживал. В итоге у нее случился нервный срыв. Когда у нас начались отношения, ей по-прежнему требовалось постоянное лечение. У нас нет общих детей, она прошла процедуру хирургической стерилизации. Ты – ее единственный ребенок в этой жизни... Мне очень жаль, что у нее не хватило смелости вырастить тебя...
Пэй Чуань отодвинул медицинскую карту.
– Заберите это. Я уже никого не виню.
Бесчисленные разочарования и боль прежних лет постепенно таяли. Когда-то он отчаянно желал быть любимым, но тогда у него ничего не было. Все упущенные шансы уже никто не смог бы восполнить. И теперь он понимал, что была одна маленькая глупая девочка, которая неуклюже следовала за ним по пятам на протяжении многих лет.
Доктор Дин отошел достаточно далеко, когда Пэй Чуань окликнул его:
– Позаботьтесь о ней.
Мужчина удивленно обернулся. Взгляд Пэй Чуаня был тверд, и доктор кивнул, осознав, что этот юноша действительно отпустил прошлое.
В августе того года под окнами расцвели энотеры.
Чжао Чжилань принесла новость о том, что Пэй Хаобинь подал в отставку. Она говорила об этом с некоторым сожалением:
– Он не только уволился, но и пожертвовал большую часть своих денег. Из-за этого они с Цао Ли поссорились и теперь говорят о разводе!
Бэй Яо очень удивилась и тем же вечером тихонько рассказала об этом Пэй Чуаню, желая посмотреть на его реакцию. Однако она никак не ожидала услышать:
– Не стоит лезть в чужие дела.
– Но речь идет о твоем отце! – прошептала она.
Муж погладил ее по голове:
– Он и отец Пэй Цзядуна.
Согласно плану, Пэй Хаобинь должен был выбрать младшего сына, но Пэй Чуань ясно понимал: если бы он действительно оказался в такой ситуации, отец все равно выбрал бы Пэй Цзядуна. Он не мог позволить себе потерять связь с еще одним сыном.
– Ты больше не возражаешь? – спросила Бэй Яо, и он улыбнулся.
– Нет.
Пэй Чуань провел пальцами по ее длинным волосам.
– У меня нет родителей. Теперь ты люби меня немного больше, хорошо?
Бэй Яо почувствовала важность возложенной на нее миссии и решительно кивнула. Она не ожидала, что ситуация будет развиваться дальше. Пока девушка лечилась, Чжао Чжилань приносила ей новости.
– Яо-Яо, ты представляешь! Они и правда развелись! Цао Ли, конечно, та еще штучка! Она устроила Юйтун на работу, теперь хочет отправить Пэй Цзядуна к своей семье! Похоже, ищет следующую жертву... А еще я недавно встретила капитана Пэя, он так похудел, что не узнать! У него и с головой не все дома, взял и пожертвовал все свои деньги, надеясь, что жена это оценит!
Вот вам и «в горе и радости, в богатстве и в бедности...» Когда деньги закончились, Цао Ли оказалась совсем другим человеком. А ведь ради этого брака Пэй Хаобинь отказался от старшего сына... Теперь мужчина, вероятно, начал сомневаться в смысле жизни. Он уже постарел и потерял все.
Бэй Яо было жаль Пэй Цзядуна, которому предстояло расти в неполной семье. Цао Ли, скорее всего, снова выйдет замуж. Пэй Хаобинь всю жизнь упорно трудился, а младший сын даже не будет жить рядом с ним.
Чжао Чжилань на мгновение задумалась, а потом, когда зять ушел по делам, тихо спросила у дочери:
– Как твоя супружеская жизнь? Все гармонично?
Бэй Яо озадачилась, но потом поняла, что имеет в виду мать. Девушка покраснела, и, заикаясь, ответила:
– Все прекрасно.
Конечно, на самом деле в этом смысле они спали вместе всего раз, притом она была пьяна и почти ничего не помнила. Но обсуждать такие неловкие вопросы с матерью ей было непросто.
Позже Бэй Яо заболела и получила рану, поэтому, естественно, ни о каком исполнении супружеского долга пока не могло идти и речи.
Сейчас Чжао Чжилань уже приняла Пэй Чуаня как зятя и даже считала его вполне удачным вариантом. В конце концов, он был ответственным, зарабатывал хорошие деньги и заботился о ее дочери. Так что она весело сказала:
– Обязательно предохраняйся, а не то залетишь на последнем курсе!
Только сейчас Бэй Яо поняла, насколько бестактна ее мать. Боясь, что Чжао Чжилань скажет что-то еще в том же роде, она быстро согласилась.
К счастью, сейчас были летние каникулы, а в сентябре она возвращалась в Пекин. Учиться ей оставалось всего год. Однако теперь все знали, что она была не обычной студенткой, а женой профессора Пэя, ведь Пэй Чуань так громко об этом заявлял. Что касалось дел семьи Хо, студенты подробностей не знали, и для них это была просто история некогда великой семьи, пришедшей в упадок.
Когда Бэй Яо появилась в общежитии, улыбающиеся соседки засыпали ее вопросами про медовый месяц. Что она могла ответить? Было неловко. Пэй Чуань, похоже, все еще считал ее хрупкой фарфоровой вазой. В НИИ же после возвращения Пэй Чуаня старшие коллеги вздохнули с облегчением. При нем все проекты продвигались с молниеносной скоростью, но за время его отпуска большинство привыкло работать в улиточном темпе.
Пэй Чуань разработал сенсорный чип, который был официально допущен к тестированию в сентябре. Однако устройство еще не было готово. Будучи Дьяволом, он уже начинал исследовать технологию чипов для имплантации в мозг, но сейчас переключился на разработку сенсорных чипов для конечностей. Цель заключалась в том, чтобы вживить чип в человеческое тело и пациенты с параличом или в вегетативном состоянии могли стать полноценной частью общества.
В тот день Пэй Чуань в белом лабораторном халате вместе с коллегами наблюдал за итоговым испытанием. Юный доброволец с церебральным параличом[44] и двигательными нарушениями под всеобщими взглядами медленно разгибал пальцы и брался за ручку. Его родители прикрывали рты руками, по их лицам текли слезы. Ребенок восхищенно смотрел на Пэй Чуаня. Пусть его развитие было замедленным, пусть он мог держать ручку всего минуту, но, казалось, понимал: надежда есть. Губы Пэй Чуаня были плотно сжаты, но взгляд искрился счастьем.
Он поздно ушел с работы. По дороге домой над ним пролетали ласточки, небо постепенно темнело. Засунув руки в карманы, Пэй Чуань впервые задумался о том дне, когда они с Бэй Яо летели в Пекин. На борту самолета она обрисовала ему свое видение прекрасного мира. И спустя годы он упорно трудился, чтобы создать этот лучший мир. Впервые он по-настоящему ощущал ценность и смысл своего существования.
Когда Пэй Чуань открыл дверь, за окном уже моросило. Возле входа он заметил сине-белую фарфоровую вазу, в которую Яо-Яо поставила букет жасмина. Крошечные белые цветы наполняли дом благоухающим ароматом.
Облокотившись на стол, Бэй Яо стояла в розовом фартуке и читала учебник по медицине. Летняя жара еще не спала. На плите грелась каша. Учеба Бэй Яо подходила к концу, так что в последнее время девушка часто была свободна. Услышав шаги, она оглянулась. В 22 года она была похожа на первый распустившийся весенний бутон. Теплый желтый свет создавал уютную атмосферу. Впервые Пэй Чуань почувствовал, что мир добр к нему, что у него снова есть дом.
– Почему ты стоишь у плиты? Ничего не болит?
– Моя рана уже давно зажила, – отозвалась Бэй Яо, – перестань волноваться. Мне скучно, когда тебя нет дома...
Он хотел сказать, что она всегда может пойти погулять с одногруппниками, но вместо этого мягко произнес:
– Извини, завтра вернусь пораньше.
Она застенчиво улыбнулась и кивнула.
– Хорошо.
Если бы Чжао Чжилань была здесь, она бы, наверное, стукнула дочь по лбу: неужели можно запрещать мужчине работать? Но Пэй Чуань только улыбнулся и сел ужинать с ней.
Бэй Яо каждый день зубрила свои основные предметы, боясь отстать. Даже вечером после душа она садилась в спальне и занималась. Пэй Чуань вдруг вспомнил слова Чжао Чжилань о том, что ее дочь не очень умна и тратит больше времени, чем другие, чтобы все успеть, и усмехнулся: «Такой маленькой глупышке было нелегко».
Девушка красной ручкой отмечала непонятные места. Пэй Чуань заглянул в ее книгу и простыми словами объяснил, что означает каждая заметка.
– Как ты это понимаешь? – удивленно посмотрела на него Бэй Яо.
– Я очень много читал, – ответил он. – Для исследований всегда полезно иметь обширные знания.
Это показалось девушке интересным, и она задала ему еще несколько вопросов. Пэй Чуань на мгновение задумался, но сумел ответить на все.
Яо-Яо моргнула и поддразнила его:
– Профессор Пэй, мне стоит остаться на дополнительные занятия...
Он поколебался, а потом сказал:
– Иди сюда.
Бэй Яо прижала учебник к себе и подошла вплотную, но Пэй Чуань выхватил книгу из ее рук.
– А ведь я не так много знаю о твоих предметах... Но я научу тебя кое-чему другому!
Муж склонился к ней, и Бэй Яо наконец поняла, что означают эти слова.
За окном шел мелкий дождь. Учебник по медицине завалился под кровать. На этот раз Бэй Яо была абсолютно трезва, и в ее ярких глазах отражались красивые брови и нежный взгляд ее мужа. Пэй Чуань поджал губы: впервые он был с ней полностью открыт. Он снял протезы, оголив культи. Бэй Яо слышала, как бешено колотится его сердце – каждый удар был громким и четким, а тело – напряженным, как сталь. Его ноги и правда представляли собой не самое приятное зрелище.
Воздух был горячим и влажным, капли пота Пэй Чуаня падали девушке на ключицы. Бэй Яо запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, и, задыхаясь, прошептала:
– Будь нежнее.
Она затрепетала, словно цветок на ветру, и потянулась, чтобы прижаться к его плечу. Ее тонкие руки, казалось, не знали, куда деться.
Пэй Чуань подавил стон, плотно сжав губы. И вдруг Бэй Яо, словно что-то вспомнив, неуклюже оттолкнула его:
– Нам... нам нужны презервативы, – произнесла она мягким и сладким голосом.
Пэй Чуань сжал зубы и пробормотал:
– М-м, в следующий раз?
Его тело напряглось еще сильнее, но на этот раз жалкая неуверенность в себе была ни при чем.
Снаружи продолжал идти мелкий дождь. Ночной ветерок словно прочертил границу между поздним летом и ранней осенью.
Наутро после страстной ночи Пэй Чуань проснулся первым. Он взял маленькую руку, лежащую у него на груди, осторожно сжал и с улыбкой легонько поцеловал. Упрямая девочка всю ночь твердила о контрацепции со слезами на глазах. Он находил это одновременно забавным и трогательным.
Ему пора было на работу, но Пэй Чуаню не хотелось уходить.
Бэй Яо проснулась тоже, но вместо упреков в том, что он отмахнулся от нее ночью, сказав «в следующий раз», она натянула одеяло на голову, все еще смущенная дополнительными занятиями профессора Пэя.
Пэй Чуань достал книгу из-под кровати и хрипло усмехнулся:
– Держи свой учебник и иди в университет.
Глава 35
Зимой того же года Бэй Яо и Пэй Чуань отправились отмечать лунный Новый год в город С. Улицы были укутаны снегом, ощущался слабый мороз.
Семья Бэй отказалась покидать старый район. После стольких лет он стал для них родным. Сейчас перед домом висели красные фонари. Зная, что приедут дети, Чжао Чжилань очень обрадовалась, раскошелилась и накрыла стол из колбас и вяленого мяса[45].
В прошлом году умерли бабушка Чэнь, продававшая тофу, и ее муж. Говорили, что слепой старик скончался первым, а жена последовала за ним на следующий день. Их нашли прижавшимися друг к другу у окна, за которым бушевала снежная буря. Их тела давно окоченели и оледенели. Весь район сочувствовал им. Когда-то бабушка Чэнь была самой красивой девушкой в своей деревне, но потом вышла замуж за слепого. Большую часть жизни она трудилась, вставая до рассвета, готовила и продавала тофу. Она заботилась о своем муже и всегда улыбалась другим. У пожилой пары не было ни детей, ни родственников, и сами они не позаботились заранее о своих похоронах, так что соседи собрали деньги и организовали погребение. Два человека – одна могила. Конечно, Бэй Яо и Пэй Чуань тоже пришли отдать дань уважения.
На обратном пути кто-то вздохнул:
– О чем только думала бабушка Чэнь... Служила слепому мужу всю жизнь и даже умерла сразу после него. Жизнь для нее была такой горькой, что она так и не смогла ей насладиться.
Пэй Чуань молча уставился на одинокий тополь, покачивающийся на ветру, и Бэй Яо взяла его за руку. Его ладонь оказалась намного горячее ее почти ледяной руки, поэтому он инстинктивно сжал ее покрепче и сунул к себе в карман, чтобы согреть. Девушка наклонила голову:
– О чем ты думаешь?
Пэй Чуань опустил взгляд.
– Я тут подумал... раз уж в этом году выпало столько снега, нужно слепить снеговика.
– Ты всегда такой горячий, – отозвалась Бэй Яо, – как будто тебе жарко круглый год...
Это казалось ей забавным и любопытным: он был таким холодным и отстраненным, но температура его тела была выше, чем у других. Пэй Чуань слабо улыбнулся и больше ничего не сказал, просто держал ее за руку, пока они вместе шли домой.
Старый район нисколько не изменился. Цвели сливы, их насыщенный аромат окутывал все вокруг. Соседи по-прежнему навещали друг друга и обменивались подарками. Не хватало только Фан Миньцзюнь. Когда в гости зашла Чжао Сю, она весело сказала:
– Наша Минь-Минь уехала встречать Новый год в родной город Хо Динлиня!
Все знали, что они обручились, но сказанное все равно их удивило. Впрочем, падение семьи Хо не коснулось ветви Хо Динлиня – он был государственным служащим, и его родство с Хо Сюем оказалось достаточно дальним.
Зато Бэй Яо и Пэй Чуань случайно столкнулись с Чэнь Инци. Девушка едва узнала старого знакомого: он похудел, на нем был синий пуховик, но улыбка была все такой же лучезарной.
Он похлопал Пэй Чуаня по плечу:
– Я действительно завидую тебе, друг!
Тот ответил ему спокойным взглядом.
– Поговорим?
Чэнь Инци охотно согласился. Пэй Чуань обернулся на свою любопытную жену и, не удержавшись от улыбки, ласково потрепал ее по волосам.
– Будешь подслушивать?
– Нет-нет-нет! – сказала она и со смехом отвернулась. – Я не лезу в мужские разговоры!
Пэй Чуань бросил на нее взгляд, уходя вместе с Чэнь Инци. Бэй Яо подождала, пока они отойдут, а потом с нетерпением посмотрела в их сторону. О чем они могли так загадочно переговариваться?
В тот вечер дядя Чэнь ворчал, что Чэнь Инци еще даже не отдохнул в Новый год, а уже снова ушел на работу. Бэй Яо заподозрила, что это как-то связано с ее мужем, но тот сидел и спокойно стучал по клавиатуре как ни в чем не бывало. Девушка старательно делала вид, что ей неинтересно, но на самом деле ей до смерти хотелось обо всем узнать.
Она положила голову ему на колени.
– Пэй Чуань...
Он мельком взглянул на нее, подавил улыбку и отвернулся, продолжая работу над кодом. Бэй Яо ерзала, совершенно не находя себе места. Ее муж такой умный – конечно же, он поймет намек! Но он сделал вид, что ничего не замечает.
На улице шел снег. Они вдвоем остановились в старом доме семьи Бэй, и Чжао Чжилань даже установила для них кондиционер. Неудобство заключалось в том, что в доме не было шумоизоляции, так что ночью они могли только спать. Было бы ужасно стыдно, если бы ее родители что-нибудь услышали!
Спали они в бывшей спальне Бэй Яо. Прошлой ночью Яо-Яо немного покапризничала – ей показалось, что Пэй Чуань стал более строгим и зажатым, когда они вернулись в родной город, совершенно непохожим на того мягкого улыбчивого парня, каким был дома. Девушка начала его дразнить и довела до того, что Пэй Чуань не удержался и приблизился к ней. Она тут же хихикнула:
– Что ты себе позволяешь? Мои родители в соседней комнате!
Вены Пэй Чуаня заметно пульсировали.
Бэй Яо хотела узнать о Фан Миньцзюнь и Чэнь Инци, но Пэй Чуань, как всегда, оставался серьезным и сосредоточился на работе.
– Холодно. Укройся потеплее и ложись спать. Я еще посижу над программой...
Девушка так разозлилась, что в знак протеста слегка укусила его за бедро. Пэй Чуань уже снял протез, и от укуса все его тело напряглось. Он потянулся и легонько ущипнул ее за щеку.
– Что с тобой?
– О чем ты сегодня говорил с Чэнь Инци? – пробормотала она. – Он даже не успел встретить Новый год, как снова уехал!
– Разве тебе интересно? – небрежно бросил Пэй Чуань.
Бэй Яо положила подбородок на его ногу, думая о том, какой он зануда. Он специально использовал ее слова против нее же! Она потянулась, чтобы коснуться его культи, но Пэй Чуань перехватил ее руку.
– Не трогай. Когда у тебя появилась эта дурная привычка?
Бэй Яо подняла на него глаза и произнесла:
– Ты сегодня только и делаешь, что обижаешь меня!
– Ерунда, – возразил он.
Она усмехнулась:
– Ты все еще злишься из-за вчерашнего вечера?
– Нет, – отозвался Пэй Чуань.
Яо-Яо сдерживала смех, глядя на его спокойное невыразительное лицо.
– Дай подумать... У меня были выпускные экзамены прямо перед каникулами, потом мы вернулись... Сколько дней прошло?
Он опустил глаза и бросил на нее быстрый взгляд.
Набравшись храбрости, девушка прошептала:
– Мы тихонечко! Не издадим ни звука. Только сначала расскажи о Минь-Минь, ну пожалуйста!
Пэй Чуань поджал губы. Бэй Яо едва не разразилась хохотом. Она забралась к нему на колени, ее щеки покраснели, глаза игриво заблестели. Муж внезапно захлопнул ноутбук и зажал ей рот рукой:
– Не шуми. Если кто-то услышит, нам обоим конец!
За окном лежал толстый слой снега. Глаза Бэй Яо заволокла легкая дымка. С приближением полуночи воздух постепенно наполнился звуками петард.
– Какая тихая девочка... – похвалил ее Пэй Чуань с улыбкой.
Из-за стеснения она не издала ни звука.
Он перевернулся на спину и обнял Бэй Яо. Под взрывы фейерверков он хрипло рассказывал ей о Чэнь Инци и Фан Миньцзюнь.
– Перед тем как отправиться в тюрьму, я попросил его позаботиться о вас. Я даже дал ему денег на открытие бизнеса. Деньги он взял, но так ничего и не предпринял. Тем не менее Чэнь Инци порядочный человек. У него предрасположенность к полноте, и похудеть ему было невероятно трудно, гораздо труднее, чем большинству людей, но в последние несколько лет он держит себя в форме. Однако, несмотря на хорошие навыки, в карьерном плане его хватало только на случайные подработки. Я подозреваю, что он оставался здесь, потому что не мог отпустить Фан Миньцзюнь. Хо Динлинь не самый хороший человек, и Чэнь Инци, скорее всего, знает об этом. Он не хотел принимать чужую помощь, не предложив ничего взамен. Те деньги он вернул мне и не взял обратно. Так что я ему сказал: попробуй начать свое дело. Если однажды у тебя получится, отдай мне половину акций, если нет – просто верни небольшую сумму. Нельзя же просто сидеть и ждать чего-то непонятного.
Снаружи громко трещали петарды. Бэй Яо наклонилась к его уху и прошептала:
– Вы, мужчины, такие странные. Непохоже, что нужно быть супербогатым, чтобы провести жизнь вместе.
Пэй Чуань улыбнулся, не ответив. Дело было не в богатстве самом по себе – просто таким, как они, несколько карт в руках позволяли не чувствовать себя неполноценными. Одной любовью жену и детей не прокормишь – нужен еще и хлеб.
Юноша опустил голову и прошептал ей на ухо:
– Давай перестанем пользоваться презервативами? Я хочу ребенка...
Бэй Яо покраснела:
– Ты любишь детей?
– Я не знаю, – ответил он.
– Не знаешь?
У него никогда не было большого опыта общения с детьми. Но в одном он был уверен – эти сорванцы его не любят. В этом году он подарил Бэй Цзюню на Новый год большой красный конверт, и тот неловко пробормотал: «Спасибо, дядя Пэй». Младший брат тоже его побаивался. Пэй Чуань всегда мало общался с детьми, и даже когда сам был ребенком, он не ладил со сверстниками. Поэтому он пока не знал, нравятся ему дети или нет. Но если в этом мире появится кто-то с похожими чертами лица, с родной кровью... может быть, его сердце невольно смягчится?
Той ночью в небе кружились снежинки. Пэй Чуань стоял у окна и смотрел, как они падают.
Впервые Пэй Чуань надеялся, что Бэй Яо не любила его так сильно. Тогда, даже если он уйдет первым, останутся дети, которые будут заботиться о Бэй Яо, и она сможет разделить свою любовь с кем-то еще. Говорят, материнская любовь превосходит все остальные чувства в этом мире. Значит, она сможет прожить счастливую жизнь и не умрет в ледяном холоде, как бабушка Чэнь.
Он поцеловал жену в макушку. «Но если ты уйдешь первой, я последую за тобой».
* * *
Когда они вернулись в Пекин, уже наступила весна. Университет Бэй Яо окончила в ярком и солнечном июне, в пору цветения лотосов. Она фотографировалась с соседками, одетая в блузку в стиле эпохи Миньго[46] и с зонтом из промасленной бумаги в руках.
По всему кампусу виднелись некогда юные, нежные лица, успевшие за эти годы обрести более зрелые черты.
Цинь Дунни наклонилась к Бэй Яо и с улыбкой сказала:
– Глядя на тебя, кажется, что видишь настоящую любовь.
С самого первого дня учебы их связывала неразлучная дружба, не потерявшая за годы ни капли тепла. Цинь Дунни знакомилась со многими, но, встречаясь и прощаясь, так и не поняла, чего же хочет на самом деле. Как же трудно бывает людям, живущим в разных мирах, сблизить сердца!
На церемонию вручения дипломов Пэй Чуань специально облачился в строгий костюм. Он только вошел в университет, как тут же привлек к себе множество взглядов: к этому времени профессор Пэй уже стал довольно известной фигурой. В костюме он выглядел особенно сдержанно и утонченно.
Бэй Яо тоже обернулась и сразу увидела его.
Она думала, что в последнее время ее муж слишком занят в институте и не сможет прийти, а он появился внезапно, не сказав ни слова! Девушка бросилась к нему, и Пэй Чуань подхватил ее на руки, забрав декоративный зонтик.
Ее голос зазвенел от радости:
– Пэй Чуань, я окончила университет!
На его губах появилась мягкая улыбка. В вихре падающих лепестков они стояли словно персонажи живой картины, и многие молча смотрели на них.
Пэй Чуань наклонил расписной зонт, создав под ним маленький мир только для них двоих. Яо-Яо услышала его теплый голос, когда он негромко произнес:
– Доктор Бэй, поздравляю вас с окончанием обучения!
Глава 36
В июле в Пекине был самый разгар лета. После вступительных экзаменов в 2014 году Цзи Вэй получил приглашение из Кембриджа.
Услышав эту новость, все его друзья пришли в восторг.
– Вот черт, он и правда поступил! – в недоумении воскликнул Цзинь Цзыян.
Цзи Вэй сдавал экзамены уже в шестой раз и потратил целых пять лет, пока его сверстники уже выпустились. Над ним смеялись, его не понимали, но этим летом его мечта наконец-то сбылась!
Когда Пэй Чуань получил звонок с этой новостью, то закричал от радости, и Бэй Яо спросила его, что случилось. Она недавно начала стажироваться в качестве педиатра и с каждым днем была все более занята. После того, как Пэй Чуань все ей рассказал, она с восхищением поздравила Цзи Вэя:
– Какой молодец! Вот пример настоящего упорства! После стольких лет его мечта наконец сбылась!
– Да,– отозвался мужчина и после паузы добавил: – Небеса вознаграждают тех, кто много трудится. Терпение и упорство, как у человека, который спал на хворосте и вкушал желчь[47]. Три тысячи воинов Юэ могут разгромить У!
Девушка энергично закивала, и Пэй Чуань улыбнулся. Она думала, что муж делится с ней жизненной мудростью, но на самом деле Пэй Чуань видел в Цзи Вэе самого себя. Человек, который год за годом делал то, что казалось невозможным, терпел лишения просто потому, что жил ради единственной цели...
В то же самое время, когда Бэй Яо начинала стажировку в больнице, Пэй Чуань приступил к работе над очень важным исследовательским проектом.
Его глаза были черные как смоль.
– Это секретный национальный проект, – сказал он. – Возможно, в этом месяце я целыми днями буду пропадать на работе.
Поначалу Бэй Яо не придала этому значения – они ведь и так много лет часто разлучались. Она улыбнулась и мягко ответила:
– Тогда позаботься о себе, а обо мне не беспокойся.
В его взгляде мелькнуло что-то сложное, что трудно выразить словами.
– М-м... – тихо отозвался он.
Появление Бэй Яо на стажировке вызвало в больнице настоящий переполох. В тот год она была потрясающе красива: безупречная светлая кожа, ясные, как тихая вода, миндалевидные глаза и длинные ресницы, словно крылья бабочки. Она была южной девушкой, и оттого выговор ее тоже был мягким – словно мартовский ветерок, нежно касающийся лица. Скромная, вежливая, с теплым, располагающим к себе характером, только что из университета... Возможно, у нее не было парня? А если и был – выпускной ведь часто приводит к расставаниям.
Вся мужская часть больницы была взбудоражена. В среду перед окончанием смены в отделении неврологии разговорчивая доктор Чжан отозвала Бэй Яо в сторону и с улыбкой спросила:
– Сяо-Бэй, ты ведь знаешь заведующего Чжоу из нашего отделения?
Девушка на мгновение задумалась.
– Кажется, я видела его однажды. Тот высокий, стройный...
– Да, в очках, – подтвердила доктор Чжан и продолжила: – Мне кажется, он к тебе неравнодушен. Он даже недавно спрашивал у одного из стажеров, какую еду ты любишь. Заведующему Чжоу еще нет и тридцати, он холостяк номер один в нашей больнице. У него хорошая семья, он учился за границей, да и на лицо симпатичный. За ним бегает столько девушек, но сам он никогда ни к кому не проявлял интереса! Возможно, тебе стоит задуматься?
Бэй Яо не могла удержаться от смеха:
– Доктор Чжан, я замужем!
Глаза женщины расширились.
– Ты замужем? Так рано? – спросила она после долгой паузы.
– Да, – кивнула Бэй Яо.
Доктор Чжан с сожалением покачала головой. Эта девушка и заведующий Чжоу могли бы стать идеальной парой. Ей было любопытно, за какого мужчину вышла Бэй Яо. Но они не были так близки, и расспрашивая о подробностях было неловко.
Вскоре вся больница знала, что Бэй Яо замужем. Заведующий Чжоу выглядел немного разочарованным, но все они взрослые люди, поэтому допытываться он не стал – просто улыбнулся и поздравил ее.
Однако всем не давало покоя одно: муж Бэй Яо ни разу не появился в больнице! Он женился на такой нежной и красивой девушке, но ни разу не заехал за ней и даже не прислал цветов. Со стороны он казался куда менее заботливым, чем заведующий Чжоу!
Пэй Чуань в это время с головой ушел в исследования. Их с коллегами работа – в сущности, продвижение научно-технического прогресса. Когда проект запускали, поставить его на паузу было уже нельзя. За последние несколько дней сотрудники настолько вымотались, что дремали за рабочим столом, не в силах отправиться домой. Но сегодня они наконец совершили прорыв, и у Пэй Чуаня появилось немного свободного времени.
На улице стояла палящая августовская жара. Пэй Чуань специально купил для Яо-Яо мороженое и всю дорогу не выключал кондиционер, боясь, что оно растает. Когда он приехал, смена в больнице еще не закончилась, но кто-то высунулся в окно и заметил, как неподалеку от здания припарковался серебристый Lamborghini. Роскошный автомобиль! Цвет был неброским, но те, кто разбирался в машинах, сразу его узнали.
Немного погодя из машины вышел молодой человек с ярко очерченными чертами лица, одетый в белую рубашку и черные брюки. Незнакомец поднял голову, его темные глаза явно кого-то искали.
Все начали перешептываться, гадая, кого он ждет. Но не успели они определиться, как тихая педиатр-интерн, доктор Сяо-Бэй, радостно подскочила к нему и бросилась в объятия.
– Пэй Чуань, Пэй Чуань! Я так по тебе скучала!
Холодное лицо мужчины озарила теплая улыбка. Он достал из машины мороженое и протянул ей, а когда она села на пассажирское место, наклонился и пристегнул ее ремень безопасности. Она в ответ поцеловала его в щеку, и его улыбка стала еще шире.
Никто из них не подозревал, сколько глаз за ними наблюдает.
То, как он наклонился, чтобы пристегнуть ремень, заставило нескольких молоденьких медсестер покраснеть. И как они раньше считали его невнимательным? Муж Бэй Яо явно баловал ее! С того дня никто в больнице больше не говорил, что супруг Бэй Яо не так хорош, как заведующий Чжоу.
Порой любовь видна прямо в глазах. Но легкая влюбленность сразу уступает чувствам, запечатленным в душе навсегда.
Пэй Чуань был измотан несколькими днями безостановочной работы в институте. Единственного взгляда на него было достаточно, чтобы это понять.
– Ты совсем не высыпаешься. А когда занят, то и поесть, наверное, забываешь... – угрюмо пробормотала Яо-Яо.
Ему это показалось забавным: возможно, она была единственной во всем мире, кого вообще беспокоило, как он ест и спит.
– Сейчас у меня появилась возможность немного отдохнуть, – сказал он. – Ты привыкла к больнице? Коллеги не обижают?
– Мне все нравится, – отозвалась девушка. – Дети такие милые. Старший персонал тоже замечательный, они многому меня учат... – Вдруг она опустила глаза и очень серьезно добавила: – Я только к одному не могу привыкнуть... Я очень, очень скучаю по тебе...
Бэй Яо редко говорила такие сентиментальные вещи. Поначалу он подумал, что она просто шутит. Но сейчас, услышав предельную искренность в ее словах, Пэй Чуань на мгновение замер. Подавив бешеный стук сердца, он небрежно спросил:
– Что случилось?
Она слегка растерялась, а затем с обиженным выражением лица ответила:
– Несколько ночей назад у меня начались проблемы со сном. Странное ощущение. Мне захотелось пить, но я поняла, что у кровати нет прохладной воды. Одеяло упало. И я все время вспоминала те истории о привидениях, которые мы слышали в средней школе...
На самом деле все было гораздо сложнее. Некому было обнять ее и поговорить о дальних странах. Некому было помочь ей надеть носки утром. Ей приходилось самой подогревать молоко. Когда она протягивала руку, в ее ладони оказывалась только пустота. Не было мужчины, которому нужны были ее неуклюжие, но искренние попытки помочь завязать галстук. Некому было выбрать из ее тарелки овощи, которые ей не нравились. И однажды ночью ее охватило странное чувство опустошенности. Глубокая, пробирающая до костей тоска, от которой начинает щипать глаза.
В начале учебы она целый год не видела Пэй Чуаня и злилась, что появление Цао Ли лишило его дома. Но даже тогда девушка не считала их разлуку большой бедой: она верила, что рано или поздно они снова встретятся.
Позже Яо-Яо тоже порой вспоминала о нем, но это была обычная легкая тоска – такая, какую испытываешь по родителям или младшему брату. В жизни не особенно много того, что кажется по-настоящему незаменимым. Но весь последний месяц без Пэй Чуаня ей хотелось плакать посреди ночи.
Такие хрупкие, внезапные и неконтролируемые эмоции были ей прежде совершенно чужды. Как будто... он стал частью ее самой. Частью ее жизни, которую невозможно отделить. Впервые в жизни она поняла, что значит скучать по кому-то. Когда муж сказал, что его не будет дома целый месяц, Бэй Яо еще смогла улыбнуться и радостно помахать ему на прощание. Но если подобное повторится, она, кажется, просто расплачется на месте. Как странно...
Пэй Чуань поджал губы, изо всех сил стараясь сдержать эмоции. Он даже не надеялся ни на что подобное. И если он позволит себе хотя бы намек на улыбку, она наверняка расстроится.
Поэтому мужчина лишь сдержанно произнес:
– Сегодня ночью все будет хорошо.
Девушка радостно кивнула и быстро добавила:
– Но никакой воды, я хочу сок из кислой сливы!
Если бы его Яо-Яо попросила звезду с неба, ему пришлось бы искать способ сорвать ее.
– Хорошо, – отозвался он.
На улице стояла изнуряющая августовская жара. На самом деле в последние дни Пэй Чуаню было не легче, чем ей. Он пытался заглушить чувства работой. Но этими мгновениями, когда она лежала в его объятиях, мягкая и хрупкая, он дорожил, как ничем иным на свете. Короткая разлука разожгла новую страсть. За окном пышно зеленели деревья, пели цикады, город сиял ослепительными огнями.
Теперь Пэй Чуань стал гораздо более раскрепощенным, а Бэй Яо в самые дерзкие моменты даже пыталась поцеловать те части его тела, которых он стеснялся. Руки мужчины напрягались, вены вздувались, и он беспомощно щипал ее за щеки. Что ему оставалось делать? Он не мог повысить на нее голос, не говоря уже о том, чтобы ударить, но каким-то образом он испортил эту милую, хорошую девочку...
– Ты такой злюка! – надулась она.
Пэй Чуань придерживался определенных принципов, и если устанавливал границу, то никогда не отступал. В том числе он не позволял жене прикасаться к израненным ногам. Как только она переступала черту, все его тело мгновенно напрягалось.
Молодая пара развлекалась допоздна. В середине ночи Бэй Яо, как обычно, проснулась, чтобы утолить жажду, потянулась за соком из кислой сливы, который приготовил Пэй Чуань, но после пары глотков у нее на глаза навернулись слезы, и она разбудила мужа. Открыв глаза, Пэй Чуань увидел ее залитое слезами лицо, и сонливость как рукой сняло. Он осторожно погладил ее по голове.
– Что случилось? Не плачь!
Бэй Яо выглядела расстроенной.
– У меня болит живот... Кажется, у меня кровотечение...
Пэй Чуань запаниковал. На простынях и правда оказалось небольшое пятно крови. Когда они примчались в больницу, врач посмотрел на них обоих и рассмеялся.
– Она беременна! На втором месяце. Вы двое... честно... С ребенком все в порядке, но в следующий раз будьте осторожнее.
Пэй Чуань еще не успел оправиться от испуга, как жизнь неожиданно преподнесла ему чудо. Он потер виски и, выдержав паузу, поднял на руки ошеломленную жену.
– Но как ты могла не заметить, что у тебя не пришли месячные?
Бэй Яо почувствовала себя неловко. Девушки порой забывают о таких вещах, а она была слишком занята тем, что скучала по любимому. Из-за кровотечения она все еще отходила от потрясения, и происходящее казалось ей нереальным. Но чуть позже Бэй Яо осторожно провела рукой по животу и улыбнулась глупой лучезарной улыбкой.
– Пэй Чуань, ты станешь отцом!
– Угу.
На сердце у него стало тепло, но он так растерялся, что не смог произнести ни слова.
Глава 37
Когда Чжао Чжилань сообщили, что Бэй Яо беременна, та очень обрадовалась и решила приехать позаботиться о ней. Но узнав, что у дочери началось кровотечение, женщина сильно забеспокоилась и настояла на том, чтобы до закрепления плода Бэй Яо и Пэй Чуань спали в разных комнатах. Как человек опытный, она прекрасно знала, что молодые пары полны страсти и могут не устоять перед искушением.
Пэй Чуань с готовностью согласился, но Бэй Яо не выглядела довольной. В последнее время ее эмоции были нестабильными, как часто бывает при беременности. Тем не менее она не собиралась своевольничать и рисковать здоровьем ребенка.
О привычке Бэй Яо что-то пить по ночам Чжао Чжилань, конечно, тоже знала. Теперь, когда она была беременна, холодный сок кислой сливы уже не годился, и женщина распорядилась:
– Просто ставь ей на ночь обычную теплую воду.
Улучив момент, когда мать ее не видела, Бэй Яо тихонько дернула за край рубашки Пэй Чуаня. Он не произнес ни слова, лишь поджал губы и нежно погладил ее по голове. Выходит, он заодно с Чжао Чжилань! Бэй Яо протяжно вздохнула и с жалким видом отправилась спать.
И все же в тот вечер, готовясь ко сну, она обнаружила на прикроватной тумбочке стакан яблочного сока.
Бэй Яо, едва начавшая стажировку, явно не могла продолжать работать в больнице. Но исследовательский проект Пэй Чуаня вошел в критическую фазу. Он несколько раз подавал заявление на отпуск по уходу за женой[48], и каждый раз его отклоняли. В этот проект были вложены труд и надежды многих поколений.
Пэй Чуань нахмурился и помрачнел. Чжао Чжилань пыталась успокоить его:
– Тебе нужно сосредоточиться на работе. Я позабочусь о нашей Яо-Яо. Я проходила через это и знаю, что делать. Не волнуйся.
Сама Бэй Яо тоже понимала, что муж работает над чем-то очень важным, и пыталась убедить его продолжать исследования. И все же Пэй Чуань настоял на том, чтобы каждый день возвращаться домой. Как бы ни было поздно, он всегда приезжал, чтобы побыть с любимой.
Как-то раз Чжао Чжилань заглянула ночью к Бэй Яо и обнаружила, что кровать пуста. Испугавшись, она оглянулась и обнаружила дочь свернувшейся калачиком на руках у Пэй Чуаня: они тихонько прижались друг к другу. Мужчина держал ее очень осторожно, словно боясь разбудить. Чжао Чжилань тихонько вздохнула, но не стала больше поднимать тему сна в разных комнатах.
В первый же раз, когда у Бэй Яо проверяли уровень прогестерона[49], результаты оказались тревожными. Пэй Чуань знал доктора. Когда врач посмотрел на него, Пэй Чуань нахмурился и слегка покачал головой. Доктор проглотил слова, которые собирался сказать, и улыбнулся Бэй Яо:
– Ребенок здоров.
Той ночью Пэй Чуань не мог уснуть. Он держал жену на руках и не мог успокоиться. С самого начала беременности она почти не испытывала сильных симптомов токсикоза[50], разве что изредка по ночам у нее сводило икры. Тогда он вставал и массировал ей ноги. Однако уровень прогестерона все-таки был низким, а это могло не лучшим образом сказаться на росте и развитии ребенка. Пэй Чуань осторожно убрал волосы со щеки любимой, и у него защемило сердце. Живот еще даже не начал округляться, и лицо спящей девушки было таким спокойным и красивым.
Пэй Чуань не верил в судьбу и карму, но после этого дня он начал ухаживать за здоровьем Бэй Яо и параллельно делать пожертвования под разными предлогами. Было построено несколько начальных школ, где дети, не имевшие доступа к книгам, получили возможность учиться, а детские медицинские учреждения и приюты были поддержаны финансово.
Чжао Чжилань все же почувствовала, что что-то не так. Пэй Чуань не стал отговариваться и признался, что ребенок может быть не совсем здоров. Женщину охватили беспокойство и печаль, но через мгновение она сказала:
– Давай не будем ей говорить. Если она сейчас будет переживать, это сделает только хуже.
Пэй Чуань согласился. Он спокойно занимался всеми делами в больнице и изучал неотложную помощь.
Позже, когда живот Бэй Яо начал расти, она заметила, что сильно прибавила в весе, и очень расстроилась. Ее тонкая талия исчезла, ноги распухли. Она закуталась в одеяло и отказалась есть рыбный суп.
– Я уже столько раз ела его сегодня, что больше не хочу. Мне кажется, будто меня сейчас вырвет!
Мать строго посмотрела на нее:
– Ты взрослая женщина, у тебя в животе ребенок, а ведешь себя как малолетняя эгоистка!
Бэй Яо пробормотала, что ребенок, наверное, тоже не любит рыбный суп.
На дворе была конец весны 2015 года. Пэй Чуань только что вернулся домой и увидел, как Чжао Чжилань пытается сдернуть одеяло с его жены. Он отложил документы и слегка нахмурился.
– Мама, я сам поговорю с ней.
Чжао Чжилань устало махнула рукой:
– Что ж, попробуй!
Дождавшись, пока она уйдет, Пэй Чуань плотно закрыл дверь и легонько погладил комок под одеялом. Яо-Яо осторожно выглянула наружу. Она действительно немного прибавила в весе, но от этого стала только симпатичнее.
– Мама ушла?
– Угу, – улыбнулся он. – Под одеялом душно, не прячься.
Бэй Яо села и сердито обхватила мужа за шею.
– Я уже съела столько рыбного супа, что меня тошнит... Я больше не хочу!
Конечно, он ее обнял в ответ. Иногда он потакал ей, но, когда речь шла о ее здоровье, Пэй Чуань так просто не сдавался. Тем не менее, в отличие от Чжао Чжилань, принуждать ее он не стал. Пэй Чуань понимал, что она расстроена набранным весом. Но лишние килограммы шли ей только на пользу. Он улыбнулся:
– Ты не толстая. – На девушке было свободное платье, Пэй Чуань опустил глаза и едва слышно засмеялся, глядя на живот, который все-таки стал круглее. – И Яо-Яо теперь пахнет еще лучше...
От нее и правда исходил слабый молочный аромат, который иногда замечала даже она сама. Но комплиментов она стеснялась, и ее глаза блестели от подступающих слез.
– Давай я тебя покормлю? – мягко предложил Пэй Чуань.
В конце концов эту миску супа Бэй Яо доела.
Порой Чжао Чжилань чувствовала себя одновременно расстроенной и тронутой. Она любила дочь, но ей далеко было до глубокого и терпеливого отношения Пэй Чуаня. Женщина знала, насколько зятю непросто. К лету он так ничего и не рассказал Бэй Яо о состоянии ребенка. Доктор предупредил, что новорожденный может не выжить: многочисленные обследования показывали, что плод развивается очень медленно. Но Пэй Чуань молча старался всеми способами заботиться и утешать жену, которая с нетерпением ждала появления ребенка. Однако хрупкое дитя появилось на свет на целый месяц раньше срока...
* * *
В день родов Бэй Яо вся семья с тревогой ждала у родильного зала. Пришел и Бэй Цзюнь, который успел стать почти юношей.
Бэй Лицай так беспокойно расхаживал взад-вперед, что его жена тоже разволновалась и даже притопнула ногой. Бэй Цзюнь посмотрел на Пэй Чуаня. Тот стоял у окна и разглядывал бесчисленные огни, мерцавшие под темным небом. Он был безмолвным и неподвижным, словно слился с самой ночью, и невозможно было понять, о чем он думает.
Бэй Цзюнь почему-то чувствовал, что больше всех страдает Пэй Чуань, тяготит молчаливое беспокойство.
– Дядя Пэй, не волнуйся, – сказал он. – С моей сестрой и ребенком все будет хорошо!
Мужчина обернулся к нему и сдержанно кивнул.
В три часа ночи врач наконец вышел из родильного зала, и Пэй Чуань тут же подошел к нему. Доктор снял маску и, поколебавшись, сообщил не самые приятные новости:
– Ребенок слишком мал. Его вес чуть больше четырехсот граммов, дыхательные пути не функционируют должным образом. Возможно... – Он не закончил фразу, но все его поняли.
Глаза Чжао Чжилань мгновенно заблестели от слез. Ребенок мог не выжить.
Ночь была тихой и спокойной.
– С моей женой все хорошо? – хрипло спросил Пэй Чуань.
– Она в порядке, просто устала и отдыхает.
Его пропустили к Бэй Яо. Она уже спала, в воздухе витал слабый запах дезинфицирующих средств. Мужчина наклонился и нежно поцеловал ее в лоб.
– Малышка, ты большая умница.
Ее глаза были закрыты, на лице отражалось мягкое спокойствие.
– Хотите посмотреть на ребенка? – предложила молодая медсестра.
Пэй Чуань на мгновение растерялся.
– Да... Давайте...
Это был мальчик. Такой крошечный... Пэй Чуаню казалось, что он едва ли больше его ладони!
Новорожденный лежал в инкубаторе, и каждый вдох заставлял его маленькую грудь подниматься и опускаться с большим трудом. Жизнь была такой хрупкой... Пэй Чуань с покрасневшими глазами стоял рядом и как будто помогал малышу дышать. Доктор с сочувствием наблюдал за происходящим, не мешая ему делать, казалось бы, бесполезное дело.
Ребенок был слишком маленьким. Врач вздохнул и ушел. В самый тихий час ночи Пэй Чуань, прислушиваясь к тяжелому дыханию своего мальчика, осторожно коснулся крошечной, красной нежной ручки.
– Когда мне было четыре года, – прошептал Пэй Чуань, – я тоже думал, что не выживу. Сынок, жизнь сурова. Ты должен быть сильным.
Мягкий розовый кулачок слегка коснулся пальца мужчины. Глаза Пэй Чуаня наполнились слезами.
* * *
Пэй Чуань провел рядом с инкубатором маленького Пэй Лина три дня и четыре ночи.
Почти все думали, что малыш не выживет, но к четырем годам он превратился в главного нарушителя спокойствия детского сада. Пэй Лин не боялся ничего и никого, кроме разве что своего отца. Когда тот сердился, он не кричал и вообще никак не показывал этого, но через пару дней Пэй Лин всегда получал серьезный урок.
И все равно друзей в детском саду у него было много. Он был очарователен и куда симпатичнее Пэй Чуаня в том же возрасте. Но в то же время он обладал разрушительной силой: в один момент Пэй Лин рвал семейный диван, а в другой – проделывал дыру в горке детского сада...
За день до начала каникул Пэй Чуань получил звонок от воспитательницы и вместе с младшей дочерью приехал за маленьким монстриком.
Пэй Лин еще и не думал раскаиваться и пытался оправдаться тихим голоском:
– Она сама упала и разбилась, это не я!
Но как только вошел Пэй Чуань с маленькой принцессой на руках, четырехлетний Пэй Лин мгновенно умолк.
Малышка моргала огромными глазами и хихикала над растрепанным видом брата. В конце концов Пэй Лин смущенно пробормотал слова извинения.
Двухлетняя Нянь-Нянь сосала леденец. Пэй Чуань поддерживал дочь одной рукой, а другой держал Пэй Лина за шиворот.
Мальчик посмотрел на сестру.
– Нянь-Нянь, слезай и иди пешком!
Та обожала брата и послушно сползла, чтобы идти рядом с ним. Пэй Лин тут же взял ее за пухлую ручку и начал с воодушевлением рассказывать, как здорово он провел время в детском саду. Маленькая принцесса ничего не понимала, но Пэй Чуань бросил взгляд в их сторону.
Задира Пэй Лин как ни в чем не бывало забрался в машину вместе с сестрой. Когда они приехали домой, волосы Нянь-Нянь прилипли к леденцу, но выражение ее лица было совершенно невинным.
Пэй Лин скривил рот и скорчил смешную рожицу. Пэй Чуань слегка сдвинул брови, достал из кармана заколку и аккуратно собрал мягкие волосы дочери, а затем вытер ей рот. Нянь-Нянь смотрела на отца ясными миндалевидными глазами – она походила на мать куда больше брата. Сам Пэй Лин тем временем уже убежал.
Бэй Яо готовила на кухне. Завтра они возвращались в город С на Новый год. Пэй Лин повис на маминой ноге, и женщина ласково потрепала его по волосам.
– Иди и вымой руки, маленький негодник. Тебе должно быть стыдно – воспитательница снова на тебя жаловалась.
Она не понимала, откуда у ее сына столько энергии. Казалось, он хочет разнести весь дом... Наверняка Пэй Чуань довольно много заплатил за ущерб, нанесенный маленьким монстриком. Теперь никто не поверил бы, что Пэй Лин родился недоношенным.
В ночь перед поездкой, когда дети разошлись по своим комнатам спать, Бэй Яо размышляла вслух:
– Как ты думаешь, у него может быть гиперактивность? Он постоянно в движении...
– Он просто умный, – ответил Пэй Чуань. – Его IQ очень высок.
– Правда? – удивилась Бэй Яо.
Пэй Чуань на мгновение замолчал.
– Да. Он чем-то напоминает меня в детстве. Наш сын многое понимает. Например, сегодня не позволил Нянь-Нянь сидеть у меня на руках.
– Разве это не обычная ревность?
– Он знает, что у меня нет ног, – негромко ответил мужчина.
Его принцесса не была тяжелой, но долго нести ее было для Пэй Чуаня непосильной задачей. Пэй Лин не позволял отцу носить себя на руках с самого раннего детства, а потом это правило коснулось и Нянь-Нянь.
Глаза Бэй Яо расширились от удивления. Пэй Чуань уже опустил взгляд, погрузившись в раздумья. Жена поцеловала уголок его губ.
– Не думай об этом. В глазах сына ты герой.
Пэй Чуань слабо улыбнулся, но ничего не ответил.
* * *
Снежной зимой вся семья вернулась в город С. Дом в старом районе остался нетронутым, ведь родной дом – это не просто место, а нечто большее, что остается с человеком на протяжении всей жизни, создавая сильную привязанность.
Тот год оказался богат на события. Фан Миньцзюнь вышла замуж за Чэнь Инци и недавно узнала, что беременна. Бэй Яо была вне себя от радости и накупила подруге кучу подарков.
Конечно, еще была и Бай Юйтун. Ходили слухи, что она отчаянно хотела выйти замуж за одного богатого человека, но в одночасье потеряла все: мужчина, который ее содержал, выгнал девушку сразу после Нового года.
Цао Ли сошлась с пожилым мужчиной. У того была приличная пенсия, но он курил, пил и играл в азартные игры. Она не собиралась заботиться о Пэй Цзядуне, так что отправила ребенка обратно к отцу.
Пэй Хаобинь заметно постарел. Ему было всего пятьдесят, но он полностью поседел, почти не улыбался и большую часть времени предавался воспоминаниям.
Когда Бэй Яо снова увидела Пэй Цзядуна, мальчик выглядел худым и изможденным, его одежда была грязной, а темные глаза – тихими и отрешенными. Одного его вида было достаточно, чтобы понять: Пэй Хаобиню приходится нелегко.
Пэй Цзядун открыл рот, не зная, как ее назвать, а затем взглянул на старшего брата.
Мужчина тоже наблюдал за ним. Бэй Яо протянула ребенку красный конверт:
– С Новым годом. На улице холодно, иди скорее домой!
Пэй Цзядун вытер покрасневшие глаза и, стиснув зубы, побежал к отцу.
Пэй Чуань не стал ничего комментировать, но после Нового года перевел отцу и брату немного денег – достаточно, впрочем, чтобы пережить еще одну холодную зиму. Голос, который много лет назад звал его «брат», все еще звучал в его ушах. Наблюдая, как день ото дня взрослеет маленький Пэй Лин, мужчина понял, что его сердце наконец смягчилось.
Той ранней весной шел сильный ливень.
Перед тем, как вернуться домой, Пэй Чуань спросил Бэй Яо:
– Хочешь заглянуть в наш старый детский сад?
– Конечно! Он еще на месте?
– Да. Я не позволил его снести.
Участок земли с детским садом Пэй Чуань попросту купил и все эти годы платил немаленькие деньги за его уборку.
Вывеска «Детский сад Чанцин» настолько выцвела, что иероглифы едва можно было разобрать. Старые махагоновые деревья с ярко-красной листвой у входа стали еще выше, несколько слив во дворе по-прежнему цвели каждый год. Деревянные качели медленно рассыхались от ветров, морозов и дождей.
Бэй Яо толкнула дверь, и в здание хлынул весенний солнечный свет.
На мгновение ей показалось, что она снова видит группу маленьких детей и среди них – молчаливого мальчика, одиноко сидящего в кресле-каталке с холодным взглядом. Бэй Яо почувствовала легкую ностальгию.
– Помнишь, я когда-то подарила тебе красивый цветок лотоса?
Пэй Чуань тихонько засмеялся.
– Да. Я тогда подумал: «Вот дурочка. Кому вообще нравятся лотосы?»
Косые лучи послеполуденного солнца заливали всю комнату.
– Только теперь я понимаю – подаренный этой милой глупышкой лотос, бумажные самолетики, рисунки... все это, оказывается, подарило мне детство!
Бэй Яо засияла и с гордостью воскликнула:
– Ура!
Она подмигнула ему, явно ожидая похвалы.
Пэй Чуань не смог не рассмеяться, но в конце концов тихо пробормотал:
– Встреча с тобой – лучшее, что со мной случилось...
* * *
Пэй Чуань как-то сказал, что их маленький Пэй Лин очень умен и развит не по годам. Сначала Бэй Яо не восприняла это всерьез – сын был похож на шагающий экскаватор. Куда бы он ни пошел, он словно обязан был что-то разнести.
Когда Нянь-Нянь ходила в детский сад, а Пэй Лин – в первый класс, сын впервые вернулся домой с синяком под глазом.
– Брат подрался! – воскликнула Нянь-Нянь.
Вообще-то, после драки Пэй Лин злобно пригрозил сестре, чтобы та не смела рассказывать ни о чем родителям, а теперь, когда она выдала его секрет, сидел в комнате и мрачно дулся.
– Почему твой брат ввязался в драку? – спросила Бэй Яо.
– Он попросил ни о чем не рассказывать, – отозвалась девочка.
Бэй Яо ущипнула дочь за пухлые щечки:
– Даже мамочке?
Нянь-Нянь поколебалась, а потом ответила:
– Маме можно! – И с улыбкой продолжила: – В классе брата есть мальчик, который сказал, что наш папа – калека. И Пэй Лин с ним подрался. Мамочка, что значит «калека»?
Пэй Чуань поджал губы и отвернулся. Бэй Яо потупилась, поймав невинный взгляд дочери.
– Они говорят глупости, милая. Когда люди рождаются, боги дарят им подарки и благословения, чтобы сделать их здоровыми и счастливыми. Но иногда боги слишком заняты, и некоторые люди не получают своих подарков. Поэтому их жизнь тяжелее, чем у других...
– Значит, папа не получил свой подарок и благословение?
– Именно так.
Выражение лица Нянь-Нянь стало грустным, при этом очень серьезным.
– Тогда я отдам свой подарок папе!
Пэй Чуань протянул руку и нежно взъерошил ее волосы. Уголки его губ приподнялись в мягкой улыбке.
В ту ночь он, как обычно, несколько раз вставал, чтобы укрыть Пэй Лина – тот часто во сне сбрасывал одеяло. Но сегодня ночник в комнате сына все еще горел.
В тусклом свете Пэй Чуань увидел, как двое детей шептались, склонившись друг к другу.
Маленький задира сердито щипал сестру за щеку.
– Ах ты болтушка! Я же просил тебя не рассказывать!
– Но я хотела узнать, что значит «калека»! – надулась четырехлетняя Нянь-Нянь.
На мгновение в комнате воцарилась тишина.
Пэй Чуаню вдруг показалось, что он вернулся в детство, в ту ночь, когда поссорились Пэй Хаобинь и Цзян Вэньцзюань, а он сидел за дверью и слушал слова, которые остались с ним на долгие годы.
В городе царила тишина, луна была полной и яркой. В комнате двое маленьких детей прижались друг к другу.
Пэй Лин уверенно и твердо сказал сестре:
– Нянь-Нянь, несмотря ни на что, наш папа навсегда останется самым замечательным и самым сильным героем на свете!
Июньский ночной ветерок был неописуемо теплым. Пэй Чуань тихо закрыл дверь. Впервые он понял: вся красота мира уже упала в его руки.
Бонусные главы
Глава 1 Моя юность – это ты (1)
Летом 1996 года, через несколько дней после сильного града, у Бэй Яо наконец-то спала лихорадка.
Перед тем как отвести ее в детский сад, Чжао Чжилань напомнила:
– Если ты будешь плохо себя чувствовать или у тебя заболит животик, подними руку и скажи воспитательнице Чжао, хорошо? Мама заберет тебя после работы.
Девочка кивнула и поцеловала Чжао Чжилань в щеку:
– Пока-пока, мамочка!
Она вошла в класс с маленьким матерчатым рюкзачком. Воспитательница Чжао тепло встретила ее. В детском саду было не так уж много интересного – там просто учили считать и разрешали играть в игры. Сегодня мама не успела сделать Бэй Яо прическу. Ее волосы были тонкими и мягкими, а концы отливали желтоватым.
В это время воспитательница Сяо-У показывала детям, как складывать бумажные самолетики. Бэй Яо огляделась и заметила, что что-то не так. Казалось, кого-то не хватает, и она сразу поняла кого – его звали Пэй Чуань. Они жили неподалеку, и мама велела ей называть его другом. Несколько дней назад, когда у Бэй Яо поднялась температура, этот мальчик описал штаны.
– Где Пэй Чуань? – спросила Бэй Яо свою подругу Тун-Тун.
Та прикрыла пухлый рот рукой и прошептала:
– Он описался. Такой грязный... Мы больше не будем с ним играть!
Бэй Яо наклонила маленькую голову и моргнула. Она хорошо помнила черные, безжизненные глаза, которые увидела в тот день, – как у маленького волчонка.
Чжао Чжилань работала на швейной фабрике и приехала за дочерью сразу после работы. А дома Бэй Яо тихо сказала:
– Мама, Пэй детский бросил сад Чуань!
Фраза была путаной, но женщина сумела понять. В день града Пэй Чуань намочил штаны, и в тот вечер за ним никто не пришел. А на следующий день он отказался возвращаться в детский сад.
Чжао Чжилань испытывала смесь эмоций. Она нежно коснулась тонких мягких волос дочери.
– Он больше не будет ходить в детский сад.
– Почему?
– Он описался на уроке и очень расстроился, – объяснила мать. – Другие дети смеялись над ним, поэтому он не хочет возвращаться.
Миндалевидные глаза Бэй Яо были ясными, щеки – пухлыми и румяными.
– Но я тоже писалась, – сказала она, вспомнив, как в начале года намочила постель и мама легонько шлепнула ее по попе.
Она не понимала. Кто-то не может вернуться в детский сад только потому, что описался? Но ведь он даже не нарочно...
Чжао Чжилань не знала, как это объяснить, и в конце концов тихо вздохнула:
– Поймешь, когда вырастешь.
Чувствительные и впечатлительные дети намного сильнее ощущают стыд.
В сентябре Пэй Чуаня, который больше не ходил в детский сад, перевели в подготовительный класс начальной школы «Чаоян». Число учеников в классе оказалось нечетным. Группа пятилетних детей уставилась на мальчика на платформе в голубовато-серых брюках.
Учительница Юй Цянь похлопала Пэй Чуаня по худому плечу и сказала:
– Это ваш новый одноклассник. Есть ли смелый и добрый доброволец, который хотел бы помочь ему освоиться?
Дети переглянулись и все вместе посмотрели на пустые штанины мальчика. Ни одна рука не поднялась. Тогда учительница Юй продолжила:
– Добрые и смелые дети получат дополнительные красные звезды!
Вот теперь руки начали подниматься одна за другой.
Пэй Чуань выглянул в окно. Хотя наступило начало осени, листья оставались зелеными. Он ушел из детского сада, но новое место не казалось ему лучше.
Учительница Юй выбрала мальчика по имени Чэнь Ган, чтобы тот сидел с новеньким.
Поначалу тот был дружелюбным и разговорчивым, но Пэй Чуань всегда молчал и уходил в себя: иногда смотрел на ласточек в небе, иногда – на слова в учебнике. Спустя время Чэнь Ган уже не мог терпеть отстраненности Пэй Чуаня и стал его игнорировать. Дети в таком возрасте не выносят одиночества. Уже на следующий день Чэнь Ган плакал и умолял пересадить его. Даже красные звезды не смогли убедить его передумать.
Учительница Юй Цянь неловко пыталась его утешить:
– Все в порядке, Пэй Чуань. Давай найдем тебе нового друга, хорошо?
Новой соседкой по парте стала девочка по имени Сюй Фэй-Фэй.
Она тоже была тихой, поэтому большую часть времени они сидели молча. Пэй Чуань ей не нравился. Она нехотя села рядом с ним и быстро обнаружила, что он не любит, когда кто-то трогает его вещи. Пятилетний мальчик с безэмоциональным лицом спокойно сидел на своем месте и никогда не переступал границ, но, если рука Фэй-Фэй случайно оказывалась на его стороне стола, он становился еще более холодным и недружелюбным.
Тем не менее были и плюсы. Например, когда девочка тайком пользовалась ластиком Пэй Чуаня, тот просто терпел это и ничего не говорил.
Однажды Сюй Фэй-Фэй нашла в столе Пэй Чуаня купюру в пять юаней. Пять юаней! Для нее это была удача. В прошлом году на лунный Новый год она получила всего пять мао. На пять юаней можно было накупить так много всего! Девочка вспомнила о жевательной резинке и вкусностях из магазина на углу. Она мигом крепко сжала купюру в руке.
Пэй Чуань повернулся и посмотрел на нее. Фэй-Фэй занервничала. Мальчик на мгновение замер, а затем отвернулся и продолжил читать свою книгу. Сердце Сюй Фэй-Фэй бешено колотилось и долго не могло успокоиться. Она вдруг поняла: несмотря на холодность и замкнутость, ее сосед по парте был щедрым. Со временем даже она почувствовала, что стоит кому-то быть рядом с Пэй Чуанем – и он способен стерпеть многое.
Потом Сюй Фэй-Фэй обнаружила еще одну тайну: Пэй Чуань каждый день приносил в школу термос с водой, но никогда из него не пил. После обеда он выливал воду в раковину, молча садился на мотоцикл отца и уезжал с ним домой. Семья Пэй Чуаня казалась довольно обеспеченной – почти ни у кого в городе С тогда еще не было мотоцикла. Когда Пэй Хаобинь проезжал на нем по улице, люди останавливались и глазели.
Однажды Фэй-Фэй почувствовала сладкий аромат воды, которую он вылил, – должно быть, ее смешивали с соком или сахаром. Зимой Пэй Чуань совсем перестал ее приносить, но следующим летом Цзян Вэньцзюань снова начала наливать в термос воду для сына. К тому времени Сюй Фэй-Фэй израсходовала бесчисленное количество ластиков Пэй Чуаня, брала его аккуратно заточенные карандаши, а иногда даже находила в его школьном ранце конфеты и деньги. И вот однажды она взяла термос, висевший на боку его инвалидного кресла, открыла и сделала глоток. И точно! Это была вода с сахаром! Девочка не удержалась и облизала горлышко.
Но тут произошло нечто неожиданное. Всегда тихий Пэй Чуань внезапно протянул руку и выхватил термос. Ошеломленная девочка машинально сжала руку крепче и не отпускала. Вода выплеснулась ей на лицо.
Все обернулись, и по классу прокатился смех. Сюй Фэй-Фэй не была красавицей. Ее семья была бедной, а одежда – простой. Сухие вьющиеся волосы девочки были завязаны в небрежный хвост. К тому же недавно она простудилась: нос оставался красным и все еще тек. Возле рта было что-то темное и размазанное. А теперь ее лицо стало липким от сахарной воды, и одноклассники смеялись над ней.
Сюй Фэй-Фэй разразилась громкими рыданиями и в ярости швырнула термос в Пэй Чуаня. Тот попал в колено, и вода потекла по ноге мальчика от промежности до ампутированной конечности. Выражение лица Пэй Чуаня изменилось, и он неожиданно сильно толкнул Сюй Фэй-Фэй. Она не ожидала от него такой силы, споткнулась и упала на пол.
Смех резко оборвался. Кто-то побежал сообщить учителю, что Пэй Чуань и Сюй Фэй-Фэй подрались. Пришедший учитель Чжэн, один из преподавателей подготовительного класса, сказал:
– Дети должны мирно уживаться друг с другом. Если вы оба извинитесь, то останетесь хорошими друзьями. Пэй Чуань, ты же мальчик, почему бы тебе не подать пример?
Стоял жаркий майский день, штаны Пэй Чуаня были липкими от сладкой воды. Он молчал, крепко сжав челюсти. Учитель Чжэн неодобрительно посмотрел на него. С этого дня у него больше не было соседа по парте.
В начальной школе Пэй Чуань по-прежнему сидел один в тускло освещенном углу. Все уже привыкли к его молчанию, никто в классе не разговаривал с ним. Но когда в конце семестра он получил отличные оценки и занял первое место в рейтинге класса, все были потрясены.
Единственным учеником, не сдавшим экзамен, был Чэнь Ху, и кто-то решил пошутить:
– Вы ведь соседи? И ты хуже ребенка без ног? Ты, наверное, совсем тупой!
Лицо Чэнь Ху покраснело.
– Зато Пэй Чуань описался в детском саду! – пробормотал он.
– Правда?
– Правда-правда! – вклинился Ли Да. – Мы все это видели!
Он подробно описал случившееся, и по классу прокатилась еще одна волна смеха. Слава Пэй Чуаня, занявшего первое место, исчезла. Но он и теперь ничего не сказал, спокойно собрал свои вещи и отправился домой.
Во время летних каникул Пэй Чуань снова увидел девочку из дома напротив.
Дети во дворе играли в очень напряженную игру под названием «Погоня за электричеством». Игроки разделились на две команды – «Положительный заряд» и «Отрицательный заряд». Положительные догоняли отрицательных, и, если успевали кого-то коснуться, тот выбывал из игры. Мальчики бегали стремительно. Бэй Яо же была слишком маленькой и не могла никого догнать, зато поймать ее саму было проще простого. Как только игра началась, остальные бросились врассыпную, оставив Бэй Яо стоять возле клумбы. Когда она встретилась со взглядом Пэй Чуаня, ее глаза оказались ясными и яркими, как две сверкающие виноградины. Она держала в руках небольшое пирожное с обломанным краем, в уголке розовых губ виднелся след от крема, но она совсем не выглядела грязной. На молочно-белом личике вдруг появилась улыбка.
Вскоре раздался стук в дверь:
– Пэй Чуань, открой!
Мальчик не шелохнулся.
– Я отдам тебе половину пирожного, – продолжала Яо-Яо. – Давай поиграем!
Пэй Чуаню это показалось ироничным. Неужели двух никому не нужных детей заставляют играть вместе? Он не двинулся с места. Малышка была и правда очень милой, но он боялся, что все такие же, как Сюй Фэй-Фэй. Никто не стал бы оставаться с инвалидом без необходимости!
Но девочка продолжала щебетать:
– Сегодня мой день рождения! Я хочу поделиться с тобой кусочком моего праздничного торта!
«Идиотка», – подумал Пэй Чуань. Он представил, что она вырастет такой же эгоистичной и раздражающей, как Сюй Фэй-Фэй. Пусть постоит на палящей августовской жаре и получит хороший урок на долгие годы.
Дверь он так и не открыл.
Вечером Цзян Вэньцзюань вернулась и удивленно спросила:
– Сяо-Чуань, почему у нас за дверью лежит кусок торта?
Ошеломленный мальчик долго молчал.
Постепенно он понял, что Бэй Яо не была еще одной Сюй Фэй-Фэй. Она нравилась всем.
Начиная с того года Бэй Яо всегда приходила к Пэй Чуаню и приносила ему кусок торта. Мальчик знал, что в этом нет ничего особенного. Она угощала всех соседских детей: Чэнь Ху, Фан Миньцзюнь, Ли Да... Никто не оставался без внимания. Это был всего лишь маленький ритуал по случаю дня рождения. Но почему-то это все равно казалось особенным. Фан Миньцзюнь тоже раздавала угощения, но никогда не вспоминала о нем.
Зимой, когда Пэй Чуаню исполнилось восемь лет, на город С обрушился сильный снегопад. Боясь, что сын станет слишком замкнутым, Цзян Вэньцзюань вывела его на улицу, чтобы он поиграл с другими детьми. Сначала Пэй Чуань сопротивлялся, зная, что его, скорее всего, отвергнут. Но к его удивлению, Чэнь Ху закатил глаза, а потом хитро ухмыльнулся и сказал:
– Ладно, можешь играть с нами!
Пэй Чуань посмотрел на мальчика: его глаза потемнели, как чернила. Но Цзян Вэньцзюань была в восторге:
– Спасибо! Сяо-Чуань, если тебе что-нибудь понадобится, позови маму.
Она пошла в сторону ближайшей чайной. Дети продолжили играть на снегу, а Пэй Чуань неподвижно сидел в своем кресле и с тоской смотрел на них.
Это же Новый год! Он любил этот праздник и не хотел оставаться один, сидеть дома в коляске и смотреть телевизор.
Пухлые щеки Чэнь Ху раскраснелись от холода. Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что тети Цзян нет поблизости, он озорно усмехнулся:
– Пэй Чуань, ты можешь играть с нами, но ты должен делать, что я скажу!
Мальчик нахмурился.
– Видишь? Мы играем в снежки. Сначала мы разделимся на команды – вытягиваем руки и показываем ладонь или тыльную сторону. Кто показывает одинаково, будет в одной команде.
Пэй Чуань молча согласился. Несколько мальчиков переглянулись.
Чэнь Ху притянул к себе Фан Миньцзюнь и что-то прошептал ей на ухо. Команды определились быстро. Все показали ладони, и только у Пэй Чуаня тыльная сторона руки оказалась направлена вверх. В следующую же секунду в него полетел шквал снежков. Пэй Чуань застыл и напрягся, в его глазах заблестели слезы. На короткое мгновение ему захотелось похоронить их всех под снегом.
В этот момент из дома выбежала маленькая девочка в красном пуховике.
– Чэнь Ху-у-у-у, – позвала она мягким и приятным голосом, – что вы делаете?
– Играем в снежки, – ответил тот. – Хочешь с нами?
Бэй Яо расстроенно нахмурилась:
– У него вся одежда в снегу. Не бросайте в него больше!
– Почему ты помогаешь ему? – возмутился Чэнь Ху. – Ты хочешь быть на его стороне?
Холодный снег мгновенно таял на горячей коже Пэй Чуаня. Мальчик сидел в своем кресле, не уклоняясь и не вздрагивая, на его ресницах собирались снежинки. Бэй Яо вспомнила мамины слова: дядя Пэй – герой нашей страны, а Пэй Чуань – маленький герой. Маленькие герои жертвовали своими телами ради счастья других людей, поэтому их нужно уважать.
В Пэй Чуаня полетел новый снежок, но на его пути оказалась маленькая, плотно укутанная в пуховик девочка.
– Не бросайте больше! – повторила она. – Он замерзнет!
Она ненавидела холод и теперь подумала, что Пэй Чуаню сейчас должно быть очень зябко.
Чэнь Ху злобно огрызнулся:
– Пф, Бэй Яо, да ты предательница! Хочешь тоже получить?
Он швырнул снежок, попавший в ее болоньевые штаны.
Бэй Яо надулась от досады и тоже запустила в него снежок.
– Если вы бросаете в меня, я брошу в вас в ответ!
Ну вот и все.
В Бэй Яо и Пэй Чуаня полетел шквал снежков. Малышка пыталась отбиваться, но, получив несколько болезненных ударов, разрыдалась.
– Прекратите, Бэй Яо плачет! – крикнула Фан Миньцзюнь.
Мальчишки запаниковали. Плачущая девочка... Что может быть страшнее? К тому же она не вызывала у них неприязни. Конечно, Минь-Минь красивее, но Бэй Яо была очаровательной и по-дурацки послушной. Никто не хотел доводить ее до слез. Они перепугались, что их станут ругать, и разбежались во все стороны. Чэнь Ху издали сердито пробормотал:
– Как тебе не стыдно! Плакса! Держи язык за зубами!
Все убежали играть куда-то в другое место. Бэй Яо вытерла лицо маленькими ручками и смахнула снег с пуховика. Когда она обернулась, Пэй Чуань все еще смотрел на нее. Его одежда промокла, но лицо оставалось необычайно спокойным, как будто это не над ним только что издевались.
Их взгляды встретились. Яо-Яо вытерла слезы и наклонилась, чтобы аккуратно смахнуть снег с его плеча. Длинные ресницы плаксы были усыпаны снежинками, от нее исходил слабый запах молока.
– Пэй Чуань, я схожу за твоей мамой, – сказала она. – Тебе надо домой.
Мальчик ничего не ответил, только отбросил ее руку, не позволяя прикасаться к себе. «Ты такая же, как и все остальные», – подумал он. Маленькая девочка удивленно моргнула, но не рассердилась и не расстроилась. Она просто помахала ему рукой и отправилась на поиски.
Когда она вернулась, Цзян Вэньцзюань вела ее за руку. В зимнем вихре Бэй Яо была похожа на маленькую снежную куклу.
– Где твой шоколад, Сяо-Чуань? – спросила женщина. – Поделись с Яо-Яо.
Пэй Чуань молча протянул ей кусочек. Но та покачала головой и тихо проговорила, присвистывая из-за недостающих молочных зубов:
– Нет, нет, спасибо, тетушка Цзян! Спасибо, Пэй Чуань!
Она быстро побежала обратно домой, а мальчик опустил руку и сжал кусочек шоколада, который она не взяла. Отчего-то он чувствовал себя немного... несчастным.
Когда Пэй Чуань учился в четвертом классе, он узнал, что ему могут сделать протезы.
В те годы технология протезирования была далека от совершенства, но почти десятилетний мальчик слишком хорошо понимал, что это значит: он сможет стоять! Больше никакой инвалидной коляски. Он будет сам ходить в школу и обратно. Больше никаких пустых болтающихся штанин.
Когда на каникулах протезы установили, Пэй Чуань в кои-то веки занервничал. Он так долго сидел в инвалидном кресле, что даже не помнил, как это – ходить. Стоило ему встать, как он резко упал вперед.
Цзян Вэньцзюань поспешила поддержать его.
– Не спеши! Мы не будем торопиться.
Ему было больно. Очень больно. Там, где протез соприкасался с культей, при каждом надавливании казалось, что кость прорезает плоть. Пэй Чуань не мог держать равновесие, не мог даже стоять.
Цзян Вэньцзюань разрешила ему тренироваться, держась за перила, и день за днем с рассвета до заката он, словно годовалый малыш, учился ходить. Мама наблюдала за ним издалека, прикрыв рот рукой. Ее глаза были полны слез.
В конце концов Пэй Чуань привык к боли и постепенно научился держать равновесие.
Когда пришло время идти учиться, он встал во весь рост, как воин, надевший доспехи, сжал кулаки и направился в школу. Глаза одноклассников наполнились удивлением и недоверием.
Пэй Чуань слышал их изумленный шепот:
– Разве у него есть ноги? Как он теперь ходит?
– Это удивительно! Что он сделал?
Но несмотря на любопытство, никто не подходил с расспросами.
Каждый день Пэй Чуань дожидался, пока все уйдут, и только тогда медленно шел домой. В конце концов, он все еще привыкал. Его походка была немного неловкой, и, если он шел быстро, это выглядело откровенно неестественно.
Однажды его остановил Дин Вэньсян. Пэй Чуань слышал об этом хулигане. Ему было уже тринадцать, но он все еще учился в шестом классе. Ходили слухи, что он из деревни и в юности ему косой отрезали палец. А теперь он очень хотел узнать, как выглядят новые ноги Пэй Чуаня.
– Держите его! Маленький ублюдок еще смеет толкать меня?!
Несколько его приятелей бросились вперед. Пэй Чуань врезался щекой в грязную землю. Вдалеке на тропинке стояли младшеклассники и в страхе смотрели на происходящее. Пэй Чуань чувствовал вонь мокрой грязи; дождь падал на его волосы, разбрызгиваясь по щекам.
Он дико закричал:
– Отпустите меня! Отпустите! – дико закричал он.
Но он был еще ребенком, даже не подростком. Как он мог вырваться из хватки нескольких мальчишек постарше?
Небо над головой было тусклым, пепельно-серым. Дин Вэньсян снял ботинки Пэй Чуаня, закатал его штаны и принялся разглядывать протезы: их серый цвет был совсем не похож на человеческую кожу. Контраст был разительным.
Лицо Пэй Чуаня было наполовину погружено в мутную лужу, мальчика била дрожь. Но когда он сумел поднять взгляд, то увидел Бэй Яо, идущую к ним издалека.
Она немного подросла. На рюкзачке покачивался брелок в виде маленькой панды. Бэй Яо шла рука об руку с Сян Тун-Тун, и обе девочки застыли на месте в шоке от увиденного.
– Эта ненастоящая нога такая страшная! – прошептала Тун-Тун.
Пока Пэй Чуань лежал в грязи, его темные глаза были устремлены на Бэй Яо. Он опустил веки, больше не сопротивляясь.
С такого расстояния невозможно было разглядеть выражение лица Бэй Яо. И маленький нежный росток в его сердце, еще даже не пустивший корни, был раздавлен бесконечным стыдом, застывшим на пронизывающем холоде.
Никто не знал, сколько прошло времени, прежде чем кто-то крикнул:
– Эй! Охрана!
Сорокалетний охранник появился, размахивая своей дубинкой, и схватил мальчиков.
– Хулиганы, стоять на месте! Для начала вы извинитесь, а потом возместите ущерб и понесете наказание!
Мужчина помог Пэй Чуаню подняться и поправить штаны. Воспользовавшись моментом, мальчишки бросились бежать. Охранник сердито погнался за ними, а Пэй Чуань лишь холодно посмотрел им вслед. Он огляделся – никого не было. Бэй Яо незаметно исчезла.
Половина лица Пэй Чуаня была измазана грязью, но оно оставалось невозмутимым.
Через некоторое время Сян Тун-Тун тихонько посмотрела на трясущуюся подругу и сказала:
– Яо-Яо, я знаю, что тебе плохо, но это уже случилось. Мы же не можем справиться с Дин Вэньсяном...
– Да, давай больше не будем об этом говорить, – отозвалась Бэй Яо после долгой паузы.
Бэй Яо было немного грустно, ей не исполнилось еще и десяти лет. Она была слишком мала, чтобы понять мир. Повзрослев, она узнала, что такое чувство собственного достоинства, и поняла, почему Пэй Чуань не хотел, чтобы она видела его слабым.
После этого случая Пэй Чуань отказался носить протезы.
Цзян Вэньцзюань не могла с этим смириться.
– Мы потратили почти все наши сбережения, чтобы поставить эти протезы! А теперь ты говоришь, что не будешь их носить? Ты хочешь сидеть в инвалидном кресле до конца своих дней?
Мальчик был похож на волчонка, загнанного в угол, его пальцы были сжаты так, что костяшки побелели, но он отказывался идти на компромисс.
В шестом классе произошло сразу два события. По школе поползли слухи, что какие-то бандиты отрезали руки задире Дин Вэньсяну. Услышав об этом, Пэй Чуань холодно скривил губы. С их стычки прошло два года, и никто не мог бы предположить, что в этом каким-то образом замешан калека Пэй Чуань.
А через несколько дней, возможно, в качестве кармы за содеянное, Пэй Хаобинь и Цзян Вэньцзюань развелись. Для взгляда со стороны они расстались тихо и мирно, но в семье бушевала буря.
Пэй Чуань узнал об этом последним. Он попытался найти мать, но Пэй Хаобинь, услышав имя бывшей жены, вышел из себя:
– Где ты думаешь ее искать? У нее новый дом, новый мужчина! Как ты считаешь, она хочет видеть меня или тебя?
Несмотря на теплый апрель, Пэй Чуань вдруг ощутил пронзительный холод.
Через мгновение мужчина успокоился и потер рукой лоб.
– Прости, я не должен был говорить такое.
– Все в порядке.
Пэй Чуань опустил голову и после долгого раздумья вернулся в свою комнату.
В день праздника Цинмин[51] шел сильный ливень. Практически всем детям дали с собой зонтики, либо родители забрали их домой. Пэй Чуань вглядывался в завесу дождя, вспоминая град из детства – тогда всех забирали родители, и он не хотел уходить один, упрямо дожидаясь маму. Воспитательнице ничего не оставалось, кроме как остаться с ним в детском саду на всю ночь. Ему и сейчас казалось, что ничего не изменилось. Мальчик толкал свою коляску вперед с ненавистью, которая, казалось, могла разорвать мир на части.
Из кабинета пятого класса выбежала маленькая фигурка. Пэй Чуань холодно посмотрел на нее, и Бэй Яо протянула зонтик, накрывая его целиком. Раздался раскат грома, и в этот момент испуганная Бэй Яо не смогла разглядеть выражение его лица. Она с тревогой смотрела на ужасную погоду, ее плечо наполовину промокло.
Если бы этот мальчик не был ее соседом, если бы его родители не развелись, Бэй Яо не стала бы к нему подбегать.
С самого детства Пэй Чуань никогда не общался с ней приветливо, и Бэй Яо обычно держалась на расстоянии, чтобы избежать неловкости. Но теперь, спустя столько лет, она впервые увидела в Пэй Чуане того, о ком говорила ее мать, – маленького героя, отдавшего ноги за счастье семей всего Китая. Герой не должен быть брошен миром, его должны уважать...
Она понадежнее укрыла мальчика под зонтиком.
– Пойдем домой, Пэй Чуань.
Глава 2 Моя юность – это ты (2)
Маленькая девочка держала зонтик, пока шел ливень. Она держала его так долго, что затекла рука. В тот год Бэй Яо было одиннадцать; она завязывала волосы в хвостик, донашивала одежду за двоюродной сестрой Сяоцан и выглядела из-за этого немного неухоженной. Все говорили, что она не такая красивая, как Минь-Минь из соседнего дома. Но сейчас Пэй Чуань случайно поднял глаза – еще по-детски пухлое личико было таким мягким и милым. Она беззаботно смахивала капли воды со щеки, ее глаза были чистыми и яркими, словно дождь смыл все лишнее, и нежные черты намекали на то, что в будущем Яо-Яо станет невероятной красавицей.
Пэй Чуань стиснул зубы, толкая инвалидное кресло. Он не отказался от ее доброты, но и не сказал ни слова благодарности. Коляска двигалась то быстрее, то медленнее, и Бэй Яо с трудом удерживала зонтик над Пэй Чуанем. Рука сильно болела, но ей все равно приходилось подстраиваться под Пэй Чуаня, то и дело останавливаясь под проливным дождем.
К концу пути под тяжелой завесой дождя остались только они двое. На какой-то миг Пэй Чуань возненавидел девочку, слушая шаги за его спиной. Он ненавидел то, что был ей небезразличен. Ненавидел то, что, несмотря на его холодность и неприступность, она не сдалась и не убежала. Они ведь не были близки, верно? Он понял, что никогда и никого так не ненавидел, как ее, наивную и глупую, постучавшуюся в дверь его темного мира и каким-то образом сумевшую пробиться к маленькому огоньку. Даже жадная и невежественная Сюй Фэй-Фэй не так раздражала его! Если бы только Бэй Яо исчезла из его жизни, насколько спокойнее он бы себя чувствовал!
Когда они добрались до дома, было уже очень поздно. Чжао Чжилань только что вернулась с работы и беспокойно металась у ворот жилого комплекса, переживая, что дочь еще не вернулась. Она уже собиралась пойти искать, когда увидела, как Яо-Яо возвращается с Пэй Чуанем, держа над ним зонтик. Чжао Чжилань на мгновение замерла, глядя на мокрого наполовину мальчика и совершенно промокшую Бэй Яо, не зная, что сказать. Посмотрев на его худую, но прямую спину, она озабоченно нахмурилась.
Конечно, Пэй Чуань заметил выражение лица женщины. Не говоря ни слова, он толкнул кресло прочь.
Чжао Чжилань повернулась к дочери.
– Я встретила Пэй Чуаня после школы и решила помочь ему добраться до дома. Прости, мама, я промочила одежду и обувь.
Женщина вздохнула, подумав, что слишком рано волнуется – ее дочь еще мало что понимает.
– Иди домой и переоденься.
* * *
После этого дня, казалось, ничего не изменилось. Иногда Пэй Чуань сидел на диване возле двери и ждал, что мама вернется хотя бы навестить его, скажет, что скучает по нему и жалеет, что ушла. Тогда, возможно, он сможет простить ее, ведь когда-то она была хорошей матерью... Но Цзян Вэньцзюань полностью исчезла из его жизни.
Еще одно его желание исполнилось, когда он поступил в среднюю школу, – он избавился от Бэй Яо. Пэй Хаобинь остался единственным взрослым в доме, но он все так же работал на полную ставку, и иногда ему приходилось срываться на срочные вызовы. Пэй Чуаню, прикованному к инвалидному креслу, было тяжело добираться домой каждый день, и с первого же года в средней школе он перебрался в общежитие.
Учителя смотрели на него с некоторым недоумением, задаваясь вопросом, как он один справляется в туалете? Ему помогают?
– Учитель, я привык обходиться без чьей-либо помощи, – спокойно отвечал Пэй Чуань.
Ему отдали самую дальнюю комнату на втором этаже. Каждый день он просыпался вовремя, самостоятельно умывался, с помощью одних только рук забирался в свое инвалидное кресло и отправлялся на занятия.
Другие мальчишки, жившие в общежитии, порой с любопытством смотрели на эту «изолированную» комнату на втором этаже. Но все знали, что Пэй Чуань ведет затворнический образ жизни, и не пытались с ним заговорить.
Шли годы. Пэй Чуань чувствовал, что его жизнь практически не изменилась. Он усвоил первый урок взросления – необходимость свыкнуться с одиночеством. И в каком-то смысле его «желание» исполнилось – он больше не видел невинного личика с абрикосовыми глазами.
На двух выпускных экзаменах Пэй Чуань занял первое место в классе. Его сосед по парте, мальчик по имени Сунь Юань, начал сам с ним заговаривать. Еще до начала летних каникул он подарил Пэй Чуаню йо-йо[52]. Пэй Чуань безразлично покрутил игрушку в руках и кинул в рюкзак.
Вернувшись в старый квартал, он почти сразу же увидел Бэй Яо. Ее волосы спадали вниз, когда она собирала луковицы в саду их дома вместе с Фан Миньцзюнь. Две девочки сидели на корточках под лучами солнца, и Бэй Яо зажимала губами стручок пискавицы.[53]
Потом она слегка подула, и звонкий звук разнесся далеко вокруг.
Обернувшись и увидев Пэй Чуаня, девочка смущенно вынула стручок изо рта.
– Ты на каникулах? – неловко спросила она.
Пэй Чуань не собирался отвечать, но смущенное приветствие Бэй Яо заставило его крепче вцепиться в йо-йо.
– Угу, – отозвался он.
Девочка застенчиво улыбнулась, не зная, что сказать дальше. В конце концов, теперь они друг другу никто. В детстве она могла беззастенчиво называть его другом. Но даже самый глупый человек, повзрослев, поймет, что так говорить уже нельзя.
Ничего больше не сказав, Пэй Чуань отправился домой. Отъехав на некоторое расстояние, он услышал, как они разговаривают. С ним Бэй Яо была сдержанной, но сейчас ее смех был чистым и заводным, беззаботным и полным радости. Его желание сбылось, но и ненависть стала сильнее. Пэй Чуань не знал, чего он на самом деле хочет.
В тот год ему исполнилось четырнадцать лет, и он готовился перейти в восьмой класс. В самом конце летних каникул выдался солнечный день. Соседские девчонки во дворе прыгали через скакалку. Стрекотали цикады, а внизу раздавались взрывы девичьего смеха. Нахмурившись, Пэй Чуань распахнул окно и увидел, как Бэй Яо делает кувырки.
У нее это получалось ужасно неуклюже, совсем не так, как у проворных мальчишек. Сначала она упиралась руками в землю, а потом пыталась одной ногой перемахнуть через высоко натянутую скакалку. И все равно, несмотря на неуклюжесть, в солнечном свете она выглядела полной энергии и яркого духа юности.
Когда Яо-Яо перевернулась, остальные девчонки разразились хохотом: ее одежда перекрутилась, обнажив красивую тонкую талию. Детский жирок еще не сошел полностью с ее лица, но талия уже приобрела изящество. Выражение лица Пэй Чуаня не изменилось, но он резко задернул занавеску.
* * *
Когда он учился в восьмом классе, Бэй Яо только-только перешла в среднюю школу. В те годы большинство детей учились рядом с домом, почти никто не ездил в другой район или город. Так они снова оказались в одной школе, хотя он все еще был на класс старше.
Пэй Чуань по-прежнему бросал йо-йо как попало, но благодаря ловким пальцам с легкостью показывал всевозможные трюки. Сосед по парте, Сунь Юань, время от времени пытался с ним поболтать. Пэй Чуань держался все так же отстраненно, но Сунь Юань был прирожденным болтуном, и со временем юноша начал иногда отвечать ему несколькими словами.
Тогда же у некоторых мальчиков начал меняться голос. Все больше и больше из них охотно шептались о разных сплетнях.
– Вы слышали? Цэн Цзывэнь из девятого класса и Цао Фан-Фан встречаются!
– Серьезно? Это смело!
– Без шуток, кто-то видел, как они целовались на поле после уроков!
Сунь Юань хрипло засмеялся, что прозвучало отвратительно, и потом он пробормотал, что пойдет посмотреть после школы. Парень повернулся к своему соседу по парте. В то время как все вокруг оживленно обсуждали первые влюбленности, Пэй Чуань сидел, как медитирующий монах, спокойно решая задачи по физике, которые не должны были изучать до девятого класса. Порой Сунь Юань искренне удивлялся, как чей-то уровень любопытства может быть настолько близок к нулю?
Но в ту ночь Пэй Чуаню приснился сон.
Во сне он снова был на школьном поле. Небо потемнело, как будто поднялся ветер. Вокруг не было ни души, а его ноги... казалось, были в порядке. Он мог стоять. Все вокруг было неподвижным – кроме него и девушки рядом. Ее щеки раскраснелись, миндалевидные сверкающие глаза улыбались уже совсем не так невинно, как прежде. Уже не такая чистая и наивная, какой была раньше, она протянула руку и нежно провела пальцем по его челюсти. Кадык слегка дрогнул, и Пэй Чуань наклонился ближе...
Всю ночь он переворачивался с боку на бок. Его прежние мысли о воздержании и безразличии казались теперь бессмысленными. Он прижимался к ней, крепко сжимал ее нежные руки, проявляя свое желание с отчаянием, которое не мог ни сдержать, ни контролировать.
Звонок разбудил его на рассвете. Пэй Чуань приподнялся на узкой кровати, посмотрел на влажное пятно на штанах, молча лег обратно и горько рассмеялся.
Небо за окном еще казалось тусклым. Стены в общежитии были довольно тонкими, и Пэй Чуань слышал, как просыпаются и встают люди в других комнатах. Но все эти звуки не заглушали хаос в его сердце. Этот сон разрушил все стены самообмана, за которые он так долго цеплялся. Бэй Яо действительно нравилась ему. Стала его первой любовью. Какая ненависть? Это неконтролируемое беспокойство юности было началом понимания собственных эмоций. Пэй Чуань лежал неподвижно, тяжело дыша, как зверь в шаге от смерти. Остальные школьники должны были отправиться на утреннюю пробежку, это давало ему примерно десять минут. Он думал о Бэй Яо из своего сна. Это была она... и в то же время не она. Эта дерзкая, кокетливая девушка могла быть такой, какой он всегда хотел ее видеть. Он представлял, что нравится ей, что она желает его, как женщина желает мужчину, – не из жалости, а из-за манящего, будоражащего вожделения.
Как нелепо. Он думал, что ненавидит ее, но во сне бросился к ней без раздумий, едва завидев ее тень. Пэй Чуань больше не ненавидел ее. Теперь он презирал только себя.
* * *
Еще в восьмом классе Пэй Чуань узнал о Шан Мэнсянь от соседа по парте, любителя поболтать. Совершенно нормально было интересоваться новыми неясными эмоциями и зарождающимся сексуальным влечением. Красивые девочки, естественно, становились предметом тихих разговоров среди мальчишек.
– Ты ведь знаешь Шан Мэнсянь из девятого класса? – сказал Сунь Юань – Я слышал, она иногда встречается с парнями не из школы. Бесстрашная. Но она красивая и умеет делать макияж. Не то что эта Чэнь Ляньань из нашего класса – ее лицо выглядит нелепо...
Пэй Чуань обычно игнорировал то, что не касалось его напрямую, вот и сейчас никак не ответил. Пока к нему не подошла сама Шан Мэнсянь. Иногда она вышагивала рядом с ним в короткой юбке, когда они вместе возвращались в общежитие.
Иногда она делала ему комплименты – по поводу его оценок, внешности и тому подобного. Эта девушка была умна и достаточно общалась с мальчиками, чтобы понять, насколько мужскому самолюбию и тщеславию нравится, когда ими восхищаются. Но на Пэй Чуаня этот трюк не подействовал. Он смотрел на нее холодно, как будто наблюдал за выступлением клоуна. Тщеславие? Эта часть его души давно умерла. От нее не осталось и следа.
Шан Мэнсянь откровенно флиртовала. Похоже, она была уверена, что мальчиков их возраста совсем легко соблазнить. Иногда она приносила Пэй Чуаню шоколадные конфеты, иногда стихи, полные любовных цитат. Юноша всегда отвергал ее, но никак не мог контролировать ее ноги: если она хотела следовать за ним, никто не мог ее остановить. Шан Мэнсянь раздражалась и чувствовала себя униженной. Подруга дразнила ее:
– Ты все еще не очаровала того мальчика в инвалидном кресле? Серьезно? Я думала, как только ты проявишь хоть каплю интереса, он вцепится в тебя, как потерявшийся щенок!
– Может... он просто стесняется! – ответила Шан Мэнсянь, скрипнув зубами.
Но для себя она твердо решила: она его завоюет, и очень скоро. Девушка считала чужие недостатки чем-то увлекательным и забавным. Для нее это была жестокая игра, в которого она не осознавала всей сложности и последствий своих действий.
В тот же вечер, когда они вместе возвращались в общежитие, Шан Мэнсянь преградила ему путь. Она накрасилась, но денег у нее почти не было, поэтому от нее пахло дешевизной и искусственностью. Пэй Чуань сидел в своем инвалидном кресле и холодно выжидал, что она сейчас выкинет. Шан Мэнсянь вынула изо рта леденец и прикоснулась им к его бледным губам.
– Сладкий?
Кто знает, где она научилась такому кокетству...
Пэй Чуань крепко ухватился за подлокотники своего кресла. Выражение его лица мгновенно стало холодным. В животе забурлило. Внезапно он резко сжал ее подбородок в жестокой хватке. Его тонкие пальцы были обжигающе горячими и напоминали стальные тиски. Шан Мэнсянь вскрикнула от боли.
И только тогда она увидела его взгляд – ледяной, как снег в середине января, без малейшего следа тепла и ласки... Ничего общего с тем застенчивым взволнованным мальчиком, которого она себе представляла.
В глазах Пэй Чуаня горела неприкрытая ярость, словно он хотел испепелить ее прямо здесь и сейчас. Шан Мэнсянь перепугалась. Леденец упал на землю, и она ударила Пэй Чуаня по руке. Ее подруга, почувствовав, что дело зашло слишком далеко, бросилась к ней и успела оттащить. Но на лице Шан Мэнсянь все равно остались следы от пальцев, успевшие превратиться в синяки.
Девушки в панике убежали. Пэй Чуань вернулся в общежитие и долго умывался, снова и снова. Каждый раз, когда он смотрел на свое отражение в зеркале, на его лице медленно проступало выражение насмешки и отвращения.
Но оказалось, что инцидент еще не исчерпан. Для Шан Мэнсянь, от которой мальчики всегда были в восторге, эта неудача стала пощечиной, причем прямо на глазах у друзей.
Уже на следующий день по школе поползли слухи о том, что Пэй Чуань бесстыдно накинулся на Шан Мэнсянь. Куда бы он ни пошел, за его спиной слышались шепот и смех. Сунь Юань смотрел на него со сложным выражением лица, но ничего не говорил. То и дело Пэй Чуань сталкивался с местью поклонников Шан Мэнсянь: она публично заявила, что Пэй Чуань издевается над ней.
Старшеклассники – импульсивные, незрелые, отчаянно стремящиеся доказать преданность – взяли дело в свои руки. Однажды они загнали Пэй Чуаня в угол и избили его. Свернувшись на земле, он молча прикрывал голову руками, но глаза оставались неподвижными и темными, как беззвездная ночь.
Иногда «защитники» бросали мусор в ящик его парты. Пэй Чуань молча убирал его, ни слова не говоря. А однажды кто-то подложил туда гадюку. Пэй Чуань спокойно вытащил извивающуюся змею, крепко обхватил ее за шею и одним быстрым и грубым движением переломил ей хребет. Весь класс разразился криками. Пэй Чуань обвел кабинет холодным взглядом, и все быстро отвернулись, сделав вид, что ничего не произошло. После этого никто больше не осмеливался связываться с ним. Даже Сунь Юань стал держаться на расстоянии и больше не пытался заговаривать. У Пэй Чуаня это вызвало тихий презрительный смешок.
Перед началом девятого класса он обратился к «старому знакомому» – тот был до сих пор благодарен Пэй Чуаню за предоставление информации о Дин Вэньсяне, благодаря чему тот получил заслуженное наказание.
На этот раз юноша слегка постучал по своей коляске и спросил:
– Интересует Шан Мэнсянь из девятого класса?
Собеседник что-то тихо сказал, и Пэй Чуань ответил низким и ядовитым голосом:
– Нет. Подожди, пока она доучится. Не принуждай ее, просто соблазни.
По слухам, вскоре после окончания школы Шан Мэнсянь сбежала с каким-то мужчиной. Спустя годы люди утверждали, что видели ее в развлекательных клубах – она стала проституткой, готовой на все ради денег.
В тот год Пэй Чуань готовился к вступительным экзаменам в старшую школу. Время от времени он щурился, глядя на яркое небо. То, что в детстве казалось уютным теплом, теперь лишь ослепляло.
Однажды, взяв контейнер с обедом, он толкал свое инвалидное кресло из столовой в общежитие, когда ему на колени случайно упал белый воланчик. Тот успел подпрыгнуть на коробке с обедом, прежде чем Пэй Чуань поймал его. Подросток поднял голову и увидел нескольких смущенных и взволнованных девушек.
Среди них была и Бэй Яо. Из-за осенней жары и активной игры она слегка вспотела. Ее штанины были аккуратно закатаны, обнажая стройные икры. Девушка оглянулась на подруг, а затем, набравшись смелости, подошла к Пэй Чуаню. Он не стал бросать воланчик обратно, наоборот, придержал его, ожидая Бэй Яо. Он так давно не общался с ней.
– Он попал в тебя? – робко спросила девушка. – Прости. Не мог бы ты вернуть нам воланчик?
Теперь, когда она подошла ближе, он почувствовал ее запах – не тот слабый молочный, что был в детстве, а легкий аромат сирени. И ее голос тоже больше не был по-детски милым, в нем слышалась мягкая нежность, словно мартовский ветерок.
Пэй Чуань протянул руку и раскрыл ладонь, на которой лежал белый воланчик. Юноша ничего не сказал, просто молча смотрел на нее. Забирая воланчик, Бэй Яо немного занервничала. Кончики ее пальцев были мягкими, и, когда они случайно коснулись его кожи, то слегка дрогнули.
– Все в порядке, – сказал он.
В конце концов, они были соседями.
– Спасибо, – отозвалась Бэй Яо с улыбкой.
Она побежала к остальным и продолжила играть в бадминтон. Пэй Чуань же, наблюдая за веселой и оживленной девушкой, впервые серьезно задумался: когда же она начала отдаляться от него? Неужели еще в шестом классе? Все было бы иначе, возьми он тогда зонтик?
Однако прошлое всегда остается прошлым. Он нежно потер ладонь и развернул инвалидную коляску.
* * *
После окончания средней школы Пэй Чуань думал, что их пути больше никогда не пересекутся. Те затянувшиеся, запутанные сны... Впрочем, о них никто не узнает.
Школьные сплетни крутились вокруг Бэй Яо. Она повзрослела. Та мимолетная ослепительная красота, мелькнувшая перед ним однажды под проливным дождем, стала реальностью, когда ей исполнилось четырнадцать. Пэй Чуань был рад, что выпустился из средней школы, – теперь у него был целый год, чтобы не думать о ней.
В то время случилось еще кое-что: его отец снова женился. Ту женщину звали Чэнь Сю, она была вдовой. Позже Пэй Хаобинь был ранен во время задания и впал в кому. Чэнь Сю боялась, что люди скажут, что это она принесла несчастье, поэтому наотрез отказывалась его навещать. А Пэй Чуань вынужден был каждый день слушать споры тети и дяди: робкая женщина хотела взять над ним опеку, а мужчина прямо говорил, что калека ему не нужен.
Когда же все наконец ушли, подросток посмотрел на безжизненно лежащего отца.
– Если ты не проснешься, будет очень здорово... – сказал Пэй Чуань. – Умереть героем ведь так благородно. – Он издал низкий издевательский смешок. – Вот только твой вкус на женщин – абсолютная дрянь.
В итоге все пошло совсем иначе: Пэй Хаобинь очнулся, и Чэнь Сю вернулась как ни в чем не бывало, безостановочно проливая крокодиловы слезы... Больничная палата напоминала театральную сцену.
Пэй Чуань сидел у двери, не скрывая своего сарказма, пока не увидел приближающуюся фигуру. Большую часть второго полугодия девятого класса он слышал имя Бэй Яо от всех вокруг. Теперь она, одетая в голубое платье, шла к нему с букетом гвоздик в руках. Сердце предательски забилось. Через секунду он опустил глаза.
Ослепительный свет, подобный тому, что пронзил его в детстве, снова пробудил боль в его сердце. Она просто навещала дядюшку Пэя как добрая соседка. У залитой теплым июльским солнцем двери он любовался ее стройной фигурой и слегка щурился. Пэй Чуань прекрасно понимал, что этот яркий, сияющий свет... не имеет к нему никакого отношения. Как вообще можно удержать свет? Все будет хорошо, когда он пойдет в старшую школу. Он увидит других красивых девушек и сможет забыть эту невыразимую тоску и тихую одержимость, о которой никто не знал.
* * *
В старших классах Пэй Чуань познакомился с Гао Цзюнем, Юй Иньфанем и их окружением.
Когда пришло время определяться, он выбрал старшую школу № 1 и больше уже не возвращался домой. Он слышал о Цзинь Цзыяне из соседней школы № 3, но Гао Цзюнь был совершенно другим, ни на йоту не похожим на инфантильных богатеньких детей вроде Цзинь Цзыяна. Эти ребята были связаны с преступным миром и носили татуировки. Может, у них было не так много денег, зато они получали выгоду от общения друг с другом.
Никто не знал, откуда у Пэй Чуаня деньги, но Гао Цзюнь и остальные все равно помогали ему решать сложные дела. Со временем Пэй Чуань постепенно забыл, каким был раньше.
Он научился курить и пить. Он также научился забывать Бэй Яо. Ведь такая девушка не могла принадлежать ему. Так зачем о ней думать? Конечно, он встречал красоток – Гао Цзюнь и его команда знали толк в женщинах, посещая всевозможные клубы. Не то что Цзинь Цзыян, который ходил только в «Цинши».
Чаще всего Гао Цзюнь ходил в место под названием «Сяо Хуантин», прозванное «мужским раем». Они не делали различий, развлекаясь с разными женщинами, и вели себя дико.
Пэй Чуань откинулся на спинку кресла, лениво сузив глаза и не обращая внимания на разыгрывающиеся вокруг него сцены. Женщина наклонилась к его уху, ее дыхание благоухало орхидеями. Пэй Чуань ответил полуулыбкой, но в мыслях словно провалился в темные, мутные годы своей юности. Он ничего не чувствовал. Как в юности, когда кто-то внезапно прикоснулся к его губам липким от слюны кусочком леденца, он почувствовал лишь отвращение. Никакого желания в нем не возникло. Он оттолкнул женщину, совершенно не заинтересовавшись ею.
Гао Цзюнь и остальные принялись дразнить его:
– Что случилось, Пэй Чуань? Только не говори, что не может встать!
Тот окинул их холодным взглядом. Гао Цзюнь прикурил сигарету.
– Ладно, ладно... Мы поняли – у тебя высокие стандарты!
На Рождество в выпускном классе Гао Цзюнь и остальные услышали о Бэй Яо из средней школы № 6. Она оказалась такой чистой, потрясающей красавицей. Последние два года она держалась так неприметно, что когда Гао Цзюнь увидел ее фотографию, то сразу же рассмеялся:
– Горячая штучка. Может, пригласить ее и немного повеселиться?
Конечно, с такой девушкой нельзя заходить слишком далеко... Если что-то пойдет не так, последствия могут быть серьезными. Но поцелуи и прикосновения тоже доставляют немалое удовольствие.
Пэй Чуаню они ничего не сказали – он все равно никогда не проявлял интереса к подобным вещам. Но по-настоящему мерзкие люди были смелыми и умелыми в таких делах. Когда Бэй Яо опоили и привезли в «Сяо Хуантин», Пэй Чуань, увидев ее, напрягся.
– Что она здесь делает?
– Подожди, Пэй Чуань, – занервничал Гао Цзюнь, – ты ее знаешь?
Юноша стиснул зубы:
– Это вы ее сюда привезли?
Гао Цзюнь не уловил опасности в его голосе и бойко ответил:
– Да! Хорошенькая, правда? Такая нежная! Заинтересовался, брат? Тогда ты первый. Только не заходи слишком далеко – оставь и нам кусочек...
Что-то внутри него – что-то, что дремало годами, – внезапно обнажило клыки. Кровь забурлила в его жилах. Дошло до того, что явилась охрана «Сяо Хуантин». Это был первый раз, когда Пэй Чуань ввязался в драку и несколько раз ударил Гао Цзюня разбитой пивной бутылкой.
Сам он, впрочем, тоже не остался невредимым. Гао Цзюнь был не из простых, и когда Пэй Чуань вышел из себя, тот тоже схватил пивную бутылку и разбил ее о голову друга, рассекая ею скальп. Кровь хлынула из виска Пэй Чуаня.
Гао Цзюнь был почти в истерике:
– Ты с ума сошел?! Я даже не прикоснулся к ней! Ладно-ладно, я отправлю ее обратно, хорошо?!
– Не прикоснулся?! Что еще ты собирался сделать?!
Пэй Чуань был в ярости. Почти восемнадцать лет он не смел прикоснуться к ней даже кончиком пальца... А они имели наглость отравить ее и привезти сюда?!
Даже без ног он прижал Гао Цзюня к полу. Лицо парня было в крови, и в конце концов его отвезли в больницу. Драка была жестокой. А в это время на соседнем диване мирно спала Бэй Яо, совершенно не подозревая, что кто-то едва ее не убил.
– Мы не знаем, куда отвезти эту девушку... – неловко сказал один из сотрудников.
Пэй Чуань, на лице которого было несколько порезов, отозвался:
– Отнесите ее пока в мою комнату.
Прошли годы с тех пор, как он видел ее в последний раз. Он и представить себе не мог, что их воссоединение будет таким. Пэй Чуань кое-как вытер лицо и уставился на девушку на кровати. Она крепко спала, сладко посапывая, ни о чем не подозревая. Пэй Чуань почувствовал отвращение к себе. Он слишком далеко зашел. Если бы не его деньги, Гао Цзюнь и остальные не стали бы так наглеть. Он никогда ни о чем жалел... пока не увидел ее снова. Сожаление накатило волной.
Пэй Чуань подошел ближе. Бэй Яо оказалась первой девушкой, вошедшей в его комнату в «Сяо Хуантин». Он думал, что со временем забудет ее. Но только сейчас он понял: некоторые люди – как след на сердце. Даже если вырезать, боль останется на всю жизнь.
Юноша опустил глаза. Ее длинные ресницы мягко трепетали, а нежные губы были розово-красными. Сколько же ей сейчас лет? Почти семнадцать? Он не был мерзавцем, но никогда не станет и хорошим человеком. Завтра, когда Яо-Яо благополучно вернется в школу, она, наверное, даже не узнает, что они виделись сегодня. Возможно... это станет их последней встречей. Он никогда не сможет стать ее мужчиной. И все же он по-настоящему любил ее.
Пэй Чуань обнял ее, не в силах отвести взгляда от мягких розовых губ.
Наклонившись ближе, он понял, что не заслуживает этого: он был слишком грязным.
– Я отомщу за тебя. Для чипа нужен подопытный... Гао Цзюнь подойдет.
Парень откинул волосы с ее лица. Конечно, Бэй Яо его не слышала. Этой глубокой ночью он горько рассмеялся:
– Ты, наверное, давно забыла, кто я такой.
Но он... он никогда не сможет забыть, как она выглядит. До конца своих дней.
Это было так несправедливо! Пэй Чуань на миг прижал указательный палец к ее губам и поцеловал его, ощущая сладость ее дыхания.
– Яо-Яо... Я впервые называю тебя так. Позволь мне отвезти тебя домой.
Глава 3 Моя юность – это ты (3)
Перед рассветом Пэй Чуань отвез Бэй Яо домой, а на лабораторный стол доставили Гао Цзюня, который должен был выздоравливать в больнице. В тот год Пэй Чуань уже заканчивал школу. Сейчас на его лице и в уголках рта красовались порезы от разбитой бутылки.
Пэй Чуань и его помощник облачились в белые лабораторные халаты. Когда Гао Цзюнь очнулся, в руках исследователя был шприц. Парень сразу же увидел Пэй Чуаня в инвалидном кресле. Хотя он не понимал, что происходит, но по выражению лица Пэй Чуаня считал, что ему угрожает опасность. Поэтому попытался вырваться.
– Почему вы меня здесь держите? Отпустите меня! Отпустите! Не подходите... Пэй Чуань, ах, Пэй Чуань, я был неправ! Я не должен был...
Тот просто молча следил за происходящим. Отпустить его? Думал ли Гао Цзюнь о том, как бы испугалась Бэй Яо, очнувшись?
Затем последовала имплантация чипа.
Монитор показывал пульс Гао Цзюня. Пэй Чуань крепко вцепился в кресло, наблюдая, как тот медленно теряет сознание. Он был напряжен до предела. Но очнулся подопытный в оцепенении. Эксперимент провалился. Однако даже неудача обрадовала К.
На другом конце видеотрансляции клоун разразился хохотом:
– Дьявол, я очень рад, что ты добился каких-то результатов!
Так называемые «результаты» означали, что Гао Цзюнь может так и не прийти в сознание до конца жизни. Пэй Чуань выключил компьютер и коснулся своей груди. Сердце билось спокойно. Ему действительно было все равно, жив Гао Цзюнь или мертв.
* * *
Внезапное исчезновение Гао Цзюня не вызвало ни малейшей ряби, словно песчинка упала в море. Лишь его друг Юй Иньфань заволновался и даже при встрече схватил Пэй Чуаня за воротник:
– Ты ведь точно знаешь, что случилось с Гао Цзюнем, не так ли? Я разговаривал с его сестрой, он давно не появлялся дома! Мне сказали, что он исчез сразу после того вечера...
Пэй Чуань отмахнулся с безразличным видом.
– Имей хоть каплю уважения.
Его тон был спокойным, но по телу собеседника пробежал холодок. Юй Иньфань стиснул зубы, его взгляд был полон ярости, как будто он хотел разорвать Пэй Чуаня на куски.
– Так это связано с тобой или нет?! – спросил Юй Иньфань.
Пэй Чуань медленно поправил воротник и слегка улыбнулся.
– Даже если и так, что ты сможешь сделать?
Глаза юноши покраснели от гнева. Но выживает сильнейший. Таков закон джунглей. Пэй Чуань уже давно это понял.
Он вернулся к одинокой жизни. Изредка люди Гао Цзюня виделись с Пэй Чуанем, но вели себя нервно и говорили мало, опасаясь, что могут оказаться на месте Гао Цзюня.
Теперь Пэй Чуань редко ходил в школу и не особенно интересовался, что там происходит. Он боялся, что однажды, сам того не желая, услышит что-нибудь о красавице из школы № 6 – Бэй Яо. Она никогда не делала ему ничего плохого. Всегда была добра к нему. Не мешать ей жить – единственное, чем он мог отплатить ей. После того дня Пэй Чуань окончательно провел границу между собой и Бэй Яо.
Под Новый год в городе С начался сильный снегопад. К двери Пэй Чуаня приблизилась женская фигура. Когда он увидел смутный силуэт, его сердцебиение участилось, и он толкнул кресло, чтобы открыть дверь. Но когда она подошла ближе, сердце Пэй Чуаня упало. Это была не Бэй Яо, а другая высокая девушка. Она повернулась, показав красивое лицо, хотя губы были полноваты, а нос немного вздернут. Незнакомка была одета в рваные джинсы и стояла, скрестив руки. Ее волосы были выкрашены в темно-рыжий.
Увидев Пэй Чуаня, она бросила на него заинтригованный взгляд, задержавшийся на инвалидном кресле. В ее глазах мелькнуло любопытство.
– Я младшая сестра Гао Цзюня. Меня зовут Гао Цюн.
Пэй Чуань начал закрывать дверь.
Девушка поспешно сказала:
– Я здесь не для того, чтобы мстить. Мы с Гао Цзюнем никогда не были близки. Он и мой отец были подлыми трусами, ненавидящими женщин. Я просто хотела узнать, что за человек может заставить такого, как мой брат, бесследно исчезнуть.
Без малейших колебаний Пэй Чуань закрыл дверь. Гао Цюн присвистнула: этот парень был довольно крут. Гораздо круче, чем любой из ее предыдущих парней.
В канун лунного Нового года ветви деревьев были покрыты густым белым облаком. Когда мир облачился в серебро, Пэй Чуань заболел, хотя всегда отличался крепким здоровьем. Может быть, его организм не давал сбоя потому, что Пэй Чуань жил один и, если бы заболел, некому было бы о нем позаботиться.
На улице взрывались петарды. Посреди оживленного мира все вокруг него было лишено всякого тепла. Может быть, лихорадка помутила его разум, но бледный Пэй Чуань, упрямо толкающий инвалидную коляску, в конце концов оказался перед своим старым жилым кварталом. Двор обветшал, но был украшен яркими огнями и гирляндами, а у ворот висели два красных фонаря. Цвели сливы, и в воздухе витал слабый аромат их цветов.
В небе вспыхивали фейерверки. Пэй Чуань сидел в тени и молча наблюдал за происходящим. Мальчик лет четырех-пяти подбежал ближе и испуганно отпрянул, увидев в темноте незнакомую фигуру. Пэй Чуань тоже оцепенел от ужаса: чертами лица ребенок был очень похож на Бэй Яо.
Маленький Бэй Цзюнь запаниковал и бросил петарду в Пэй Чуаня: мама говорила ему, что плохие люди выходят на улицу с наступлением темноты, чтобы похищать детей.
Пэй Чуань нахмурился и едва успел поднять петарду, как она взорвалась у него в руке, пронзив ладонь болью. Юноша поднял голову и увидел, что к растерянному мальчику издалека бежит девушка. Бэй Цзюнь озорничал как никогда. Она отвлеклась лишь на мгновение, а он уже успел бросить в кого-то петарду.
Испуганная Бэй Яо с колотящимся сердцем даже не стала спрашивать, откуда взялись петарда и зажигалка, а сразу бросилась проверять травму Пэй Чуаня.
– Ты в порядке? У тебя кровь идет! – сказала она, машинально прижимая артерию возле большого пальца.
Пэй Чуань замер, все его тело обдало жаром. С неба мягко падал снег. Нежная прохладная рука девушки прикоснулась к нему... Он впервые был так близок к ней. Это было похоже на лихорадочный сон, от которого перехватывало дыхание. Пэй Чуань уже не знал, болит ли у него рука, все его чувства собрались в месте этого нежного прикосновения. Не задумываясь, он сжал ее пальцы.
Бэй Яо удивленно подняла на него глаза. Как только их взгляды пересеклись, Пэй Чуаня словно током ударило, и он резко отбросил ее руку. Снежинки мягко падали на черные волосы девушки. Пэй Чуань отвернулся, ничего не сказав. Он не знал, как объяснить свой импульсивный и неуместный жест. А вот Бэй Яо чувствовала себя еще более неловко. Она не придала особого значения прикосновению. Больше всего ее смущало, что Бэй Цзюнь ранил парня, который был их соседом.
Девушка притянула брата к себе и потребовала:
– Извинись!
Малыш понял, что натворил бед, и удрученно пробормотал:
– Простите...
Ясные глаза Бэй Яо искренне смотрели на Пэй Чуаня.
– Мне действительно очень жаль. Давай я помогу тебе добраться до больницы? Расходы мы возьмем на себя...
– Не нужно, – холодно ответил он.
Из-за его ледяного тона Бэй Яо ощутила чувство вины и беспомощности. Она не знала, что делать. Через какое-то время Пэй Чуань наконец сказал:
– Просто возвращайтесь домой.
Она бросила взгляд на его руку. Рана была глубокой. Чувство вины тяготило ее, не давая возможности просто спокойно уйти.
– Тогда, пожалуйста, подожди минутку!
Бэй Яо подхватила младшего брата и поспешила в сторону дома. Через некоторое время Бэй Цзюня забрали, и она вернулась одна, держа в руках маленькую розовую коробочку. Увидев, что Пэй Чуань все еще во дворе, она вздохнула с облегчением.
– Ты не будешь возражать, если я обработаю рану?
Снежинки мягко опускались на ресницы Пэй Чуаня. После долгого молчания он протянул руку. Глаза Бэй Яо радостно заблестели, когда она присела перед ним на корточки. Пэй Чуань в тускло освещенном месте, над его головой горел лишь один старый фонарь. Парень раскрыл руку: ладонь оказалась шершавой, обветренная ветром и морозом, костяшки пальцев крупными, а пальцы – длинными. Его руки были покрыты различными шрамами и ранами. Не имея ног, он вынужден был полагаться только на руки во многих повседневных делах. Так что его ладонь не была красивой. Пэй Чуань инстинктивно хотел отдернуть ее, но мягкое теплое дыхание, обдавшее ладонь, заставило его замереть.
– Дезинфицирующее средство со спиртом. Будет немного щипать... – сказала Бэй Яо, глядя на окровавленное основание его большого пальца. По спине у нее пробежал холодок.
Девушка постаралась смягчить голос, словно разговаривала с ребенком.
– Скажи мне, если будет больно.
Пэй Чуань плотно сжал губы и за все время его большая ладонь ни разу не дрогнула.
Бэй Яо сидела перед ним на корточках, нахмурившись, на длинных ресницах виднелись снежинки. Закончив промывать рану спиртом, она достала белую марлю, чтобы перевязать. Девушка изменилась, ее лицо стало нежным и ясным. Пэй Чуань отвел взгляд, боясь, что если он продолжит смотреть, то не сможет удержаться и дотронется до ее лица.
На самом деле он не чувствовал боли и не винил маленького Бэй Цзюня. Он понимал, что, если бы не этот случай, у него не было бы возможности побыть рядом с Бэй Яо.
Но всякому счастью приходит конец.
Девушка была осторожна и старалась лишний раз не прикасаться к нему. Закончив перевязку, она закрыла аптечку и достала красный конверт.
– Прости, что ты поранился. Это тебе... С Новым годом!
– Я же говорил, мне ничего не нужно, – холодно ответил он, толкнул свою коляску и уехал.
Бэй Яо посмотрела вслед Пэй Чуаню, исчезающему за снегопадом, и тихонько пробормотала:
– Все такой же упрямый мальчишка...
* * *
Наступила весна. По всем правилам в этом году Пэй Чуань должен был готовиться к вступительным экзаменам в университет. Но однажды в мае его внезапно разбудил один из подчиненных К.
Когда Пэй Чуань открыл глаза, сидевший нога на ногу мужчина преувеличенно громко сказал:
– Посмотрите-ка на него, посмотрите на нашего гениального мальчика! Ни грамма паники! А-Цзо, быстро помоги нашему исследователю подняться!
Незнакомый мужчина в сером схватил юношу за воротник, заставив поднять голову. Взгляд Пэй Чуаня оставался спокойным и безэмоциональным, когда посмотрел в глаза К. Тот небрежно присвистнул.
– Ты не очень-то добр, так почему отказываешься использовать людей для экспериментов? Последний подопытный – ты ведь отлично с ним справился, не так ли?
– Я просто не хочу больше этим заниматься, – насмешливо ответил Пэй Чуань.
– Столько лет, а ты до сих пор не усвоил простую истину? Я знаю, что ты упрям, но должно же хоть что-то тебя волновать, верно? Как насчет того, чтобы раздеть тебя и связанным оставить на улице?
В темных глазах вспыхнул гнев, но быстро сменился привычным холодом. К прищелкнул языком: «Даже это его не трогает».
– Кому-то из моих людей нравятся такие, как ты. Почему бы тебе не пообщаться с ними?
– Конечно, когда у меня будет свободное время, – усмехнулся Пэй Чуань.
Его безразличное отношение раздражало К, и тот разразился леденящим смехом.
– Напомни-ка, почему ты поссорился с Гао Цзюнем? Ах да, у тебя же по соседству живет милая девочка. Может быть, мы позволим мальчикам немного поразвлечься с ней?
Пэй Чуань сжал кулаки.
– Я не знаю такой.
– А по твоим глазам не скажешь... – возразил К. – Что это за взгляд? Жажда защитить?
Пэй Чуань закрыл глаза:
– Дайте мне полмесяца.
– Так-то лучше, – поднял бровь мужчина. – Но ты все еще непослушный. Ты же не думаешь выйти сухим из воды? Если ты стал Дьяволом, то ты Дьявол на всю жизнь.
А-Цзо толкнул Пэй Чуаня лицом в землю, и К наступил на него.
– Будешь упрямиться – приду за маленькой красавицей!
Пэй Чуань прижался щекой к холодной грязной земле. В его глазах отражались эмоции, которые никто не мог понять.
В тот год Пэй Чуань пропустил экзамены. Он очнулся в вонючей куче мусора с татуировкой «D» на правой стороне лица. Поблизости не было ни инвалидного кресла, ни каких-то других средств передвижения. К бросил его здесь, чтобы сломить его гордость, чтобы показать: без организации он всего лишь никчемный кусок мусора.
Шел дождь. В воздухе стоял кислый запах гнили и мусора. Пэй Чуань вцепился пальцами в грязь и, задыхаясь, пополз вперед.
На полдороге его нашла Гао Цюн и помогла добраться домой.
– Как ты докатился до жизни такой? Разве ты не богат или что-то в этом роде? Фу, отвратительно. Ты воняешь, иди помойся!
Она протянула руку, чтобы помочь ему раздеться, но Пэй Чуань оттолкнул ее. Раздраженная, девушка прошипела:
– Я спасла тебе жизнь, а ты так себя ведешь?
– Не нужно было меня спасать, – ответил он. – Могла бы оставить меня там.
Гао Цюн недоверчиво рассмеялась. Он действительно был вспыльчив. В конце концов она скрестила руки и холодно наблюдала, как он упрямо ползет в ванную, чтобы привести себя в порядок. Горячая вода лилась на него, обжигая татуировку на лице. Пэй Чуань наклонил голову, его глаза налились кровью.
* * *
Когда Бэй Яо поступила в университет, эксперименты Пэй Чуаня дали результаты. Последние два года ему помогала Гао Цюн. Сначала это было просто забавой, но потом... потом он стал ей действительно нравиться. За закрытыми дверями этот человек был безжалостным и расчетливым, его ум – острым и стремительным. Гао Цюн наблюдала, как он шаг за шагом поднимался по карьерной лестнице, и даже своими глазами видела, как Пэй Чуань расправился с К.
Пэй Чуань беззаботно улыбнулся:
– Неужели ты не хочешь, чтобы эксперимент удался?
Хотя в его улыбке не было ничего пугающего, Гао Цюн все равно стало не по себе.
После вживления чипа К погрузился в глубокий сон. Гао Цюн посмотрела на Пэй Чуаня со сложным выражением лица.
– Мой брат тоже стал таким?
– Да, – отозвался он. – Злишься?
Девушка покачала головой.
– Я же сказала, что он мне безразличен. Мне нравишься только ты.
Пэй Чуань слабо улыбнулся:
– А ты мне не нравишься. А-Цзо, подтолкни меня!
Здоровяк покатил его вперед.
– Почему?! – закричала Гао Цюн. – Я столько для тебя сделала! У тебя нет другой женщины. Это потому, что я некрасивая? Недостаточно женственна?
– Если ты так считаешь, то конечно, – весело хмыкнул Пэй Чуань.
Гао Цюн была в ярости.
– Такой человек, как ты, играющий чувствами других, заслуживает умереть в одиночестве!
– Спасибо, – равнодушно ответил Пэй Чуань. – Я приму это как благословение.
* * *
В следующем году Гао Цюн начала меняться: она сделала пластическую операцию, увеличила грудь и научилась наносить макияж. Теперь она выглядела соблазнительной и яркой, но Пэй Чуань по-прежнему не смотрел в ее сторону.
А-Цзо был поражен.
– А-Цюн, почему твоя грудь теперь похожа на ананасы? Раньше она больше напоминала маленькую клубничку.
Гао Цюн бросила на него самодовольный взгляд.
Пальцы Пэй Чуаня постукивали по клавиатуре. За окном шел снег.
Чип официально поступил в массовое производство. Изобретатель не стал давать ему английское название – обошелся простым «Ваншэн»[54]. Пэй Чуань все еще не мог понять, почему его жизнь сложилась именно так.
Зимой 2013 года город С завалило снегом. В городе готовились к Празднику фонарей.
– Пусть А-Цзо выведет тебя на свежий воздух, – предложила Гао Цюн. – Сегодня там очень оживленно. Говорят, основное празднование будет недалеко от твоего старого района.
Она не ожидала положительного ответа, однако эти слова задели Пэй Чуаня за живое, и он внезапно согласился. На колени ему накинули толстое шерстяное одеяло, а перед выходом Пэй Чуань надел маску падшего ангела, чтобы скрыть татуировку. Ее можно было удалить, но в этом не было смысла: грязным было не лицо, а душа.
Наличие метки Дьявола было не так уж и плохо. Пока она сохранялась, его сердце оставалось совершенно мертвым. Незачем ему тосковать по жизни, которой у него никогда не было.
Выход в город привел Гао Цюн в восторг. Она нарядилась и всю дорогу порхала вокруг Пэй Чуаня. Но он смотрел лишь на падающий снег – похоже, глубоко задумавшись. Девушка считала его холодное равнодушие совершенно неромантичным, и все же оно ее не пугало. Но если бы Пэй Чуань хоть раз проявил нежность, это стало бы настоящим чудом.
Праздник фонарей в городе С кипел жизнью. Дважды им встречались загадки о фонарях[55], причем все ответы были написаны пожилыми местными учителями и их нельзя было найти в интернете. Когда эти трое шли под теплым желтым светом, их аура заставляла окружающих невольно держаться на расстоянии... пока они не увидели девушку в конце дорожки. На ней был белый кашемировый свитер, а с шапки свисали два пушистых помпона. Она оживленно разговаривала с продавцом фонарей, а мальчик лет семи-восьми рядом с ней на что-то указывал. Проследив за этим жестом, они увидели изящный фонарь в форме лотоса. Существовало старое народное поверье: загадай желание на лотосовом фонаре, пусти его по реке, и он принесет мир и здоровье важному для тебя человеку[56].
Гао Цюн хорошо рассмотрела эту девушку. Она была по-настоящему красива, но не это было удивительно, а реакция Пэй Чуаня. Он смотрел на нее, совершенно оцепенев. Это выглядело странно.
– Может, нам пора? – спросила Гао Цюн.
Пэй Чуань ничего не ответил.
Когда девушка с мальчиком наконец ушли, Пэй Чуань долго смотрел ей вслед. Затем он наконец тихо произнес:
– Шансянь, пойди поговори с продавцом.
Вскоре Шансянь, отличавшийся высоким интеллектом и смекалкой, вернулся с ухмылкой на лице и лотосовым фонарем в руках.
– Господин, он сказал, что фонарь не для продажи. Я немного пригрозил ему – вы не против?
Пэй Чуань посмотрел на фонарь. Как он и ожидал, на нем было написано пожелание крепкого здоровья. Эта зима выдалась не слишком холодной, река поблизости не замерзла.
– Отдай той девушке, – сказал он. – Больше ничего не говори.
Шансянь радостно улыбнулся и бросился догонять Бэй Яо.
Наблюдавшая за всем этим Гао Цюн едва не лишилась рассудка. Неужели это действительно Пэй Чуань? Он издевается над ней? Пэй Чуань, которого она знала, никогда не относился ни к кому по-доброму, ни к мужчинам, ни к женщинам. Для него люди делились на две категории: те, кто хорошо выполняет свою работу, и те, кто плохо. Но он не мог оторвать глаз от этой девушки, а теперь собирался подарить ей фонарь?
– Она тебе нравится? – не сдержалась девушка.
– Ты слишком много болтаешь, – холодно отозвался Пэй Чуань.
Значит, она ему действительно нравится!
Гао Цюн показалось, что у нее сейчас случится сердечный приступ. Ладно, она признавала, что девушка красива. Но ведь и она сама была недурна? Пэй Чуань был поистине безжалостен. Он давно утратил даже самое элементарное чувство сострадания.
Девушка подумала, что если бы Пэй Чуань был заинтересован в симпатичной незнакомке, то обязательно вышел бы на связь с ней. Но в тот вечер ничего больше не произошло. Пэй Чуань просто сидел, рассеянно потирая основание большого пальца.
Позже Гао Цюн удалось разузнать подробности. Эта девушка – жена состоятельного человека из Пекина, и, судя по всему, пришла на Праздник фонарей, чтобы помолиться за отца. Тот попал в аварию и сейчас лежал в больнице в тяжелом состоянии. Влюбиться в замужнюю девушку... Неужели хладнокровному Дьяволу ни капельки не стыдно?
Но, конечно, все, что она раскопала, Пэй Чуань уже давно знал. Прошли годы. Все изменилось. В ту ночь Пэй Чуань сильно напился.
В небе висел тонкий месяц, и Гао Цюн пришла с докладом. В глубине души она все еще чувствовала горечь. Она так много сделала для Пэй Чуаня, в то время как эта девушка – ничего. Так почему же она так легко заполучила его сердце?
Не в силах больше сдерживаться, Гао Цюн наконец спросила. И она никогда не забудет его ответ. Уже выпивший Пэй Чуань слабо рассмеялся и сказал:
– Ей не нужно ничего делать. Я буду любить ее всегда.
Вскоре после этого Чжао Чжилань пришла просить о помощи. Эта жалкая заплаканная женщина средних лет надеялась, что Пэй Чуань спасет ее дочь.
– Господин, я думаю, нам не стоит вмешиваться, – сказал Шансянь. – Ситуация с семьей Хо слишком сложная – там и военные, и деловые связи. Это не решить с помощью денег или власти. Не стоит наживать таких врагов.
– Я знаю, что делаю, – ответил Пэй Чуань.
Долго молчавшая Гао Цюн почти в истерике произнесла:
– Ты знаешь, что делаешь?! Она уже замужем! Какой смысл привозить ее сюда? Неужели ты думаешь, что она тебя полюбит? Останется с тобой из благодарности за защиту? Не останется! Даже если ты убьешь меня сегодня, я должна это сказать – ты ей не нужен! Проснись!..
Пэй Чуань направил на нее пистолет.
– Давай, продолжай. Боишься?
Губы Гао Цюн дернулись.
– Я в своем уме, и вы будете делать то, что я скажу, – отрезал Пэй Чуань.
Он помнил, как замирало его сердце, когда он смотрел на Бэй Яо. Он понимал, что между ними ничего не может быть. Но если любишь кого-то, то готов защищать его до конца...
Наступила весна, зеленела трава, пели птицы. Никто не мог представить, что в глубине души у Пэй Чуаня все еще теплилась надежда. Сокровище, о котором он не мог даже мечтать в юности, каким-то образом спустя столько лет само упало в его руки. Он вспомнил проливной дождь много лет назад, когда маленькая девочка шла позади, держа зонтик над его головой. И снежную зиму, когда он крепко сжимал ее маленькую руку, разжигая тепло в своем сердце. Сколько раз ему хотелось бросить все и последовать за ней домой?
Ранний весенний ветер все еще нес прохладу. Открыв дверь, Пэй Чуань снова увидел Бэй Яо. Все эти годы он в одиночестве ходил по самым темным дорогам, испытал все бесчисленные оттенки одиночества, а в сердце хранил любовь к той, кому так и не решился признаться. Теперь же он увидел удивление в глазах Бэй Яо, смотрящей на человека в инвалидном кресле. Он медленно протянул к ней руку.
– Пойдем со мной.
Глава 4 Эй, Дьявол! (1)
– Руки вверх! Не двигаться!
Не успела Бэй Яо прийти в себя, как услышала резкий окрик. Она повернулась на голос и, когда голова постепенно перестала кружиться, увидела перед собой восемь человек, направивших на нее полицейские дубинки. Мужчины выглядели готовыми в любой момент начать действовать, словно им угрожала смертельная опасность. Бэй Яо подняла руки.
– Кто вы? – рявкнул мужчина впереди.
Бэй Яо стояла в замешательстве. Секунду назад она была на паре по марксистской философии и вдруг оказалась в этом странном месте. Она занервничала и огляделась вокруг, ошеломленная и растерянная. Вокруг расстилалось огромное поле ароматной лаванды. Земля под ногами была мягкой, и когда девушка опустила взгляд, то увидела, что стоит на небольшой розовой клумбе на какой-то возвышенности... На чьей-то могиле! Прямо перед ней оказалось надгробие.
– Я тоже не знаю, почему я здесь, – робко проговорила Бэй Яо. – Можно мне просто уйти?
Мужчины обменялись странными взглядами, и один сказал другому:
– Ее нельзя отпускать. Это запретная территория. Если станет известно, что кто-то сюда пробрался, никто из нас не выживет... Вчера была годовщина смерти той девушки, а он все еще живет в соседнем поместье...
Бэй Яо подслушала их разговор о том, что они собираются убить ее, чтобы замять дело. Сердце девушки заколотилось: она развернулась и побежала.
Мужчины среагировали в ту же секунду. Словно ястребы, ловящие птенца, они в несколько шагов окружили ее и потащили назад. В борьбе с ними была растоптана целая клумба. Проклятье. Эти розы посадил сам Дьявол!..
Один из охранников прижал дубинку к ее щеке.
– Скорее убейте ее, может быть, мы успеем посадить новые цветы!
Рука Бэй Яо пульсировала от боли. Ее ошеломило то, как непринужденно эти люди говорят об убийстве – словно о еде! Конечно, наступить на могилу было нехорошо, но убивать из-за этого?! Она инстинктивно перевела взгляд на надгробие. Если уж ей суждено умереть, то она хотя бы узнает, чей гнев вызвала.
Был конец июня. Лавандовые поля мягко колыхались на ветру. Увидев фотографию на надгробном камне, Бэй Яо замерла. Запечатленная там девушка... была похожа на нее. Яркая улыбка, миндалевидные глаза... Они с фото встретились взглядами: одна – живая, другая – увековеченная в камне. Девушка быстро перевела взгляд на высеченную вручную надпись: «Могила моей жены Бэй Яо». Это... ее могила?!
Времени на раздумья не оставалось: дубинка вот-вот должна была ударить. Бэй Яо уперлась и закричала:
– Подождите! Я могу вам помочь!
Видя их недоверие, она быстро добавила:
– Я выгляжу точно так же, как женщина на этом надгробии. Просто посмотрите!
Никто не осмелился взглянуть, но один из мужчин прорычал:
– Почему ты вообще ее слушаешь? Тоже хочешь умереть?
– Не надо, пожалуйста! – Бэй Яо чуть не плакала.
– Ты растоптала розы Дьявола! За это ты должна быть наказана!
– Но я... я похожа на нее. Твой господин... он точно смягчится, когда увидит меня!
Страх перед Дьяволом все-таки заставил одного из мужчин взглянуть на надгробие, а затем снова на Бэй Яо. И он застыл на месте, словно увидел призрака.
– Она... она действительно выглядит точно как...
– Что же нам теперь делать?! – воскликнул второй.
– Может, и правда сделать, как она сказала? Отведем к нему!
Июнь. Окруженная цветочным море современная вилла дышала очарованием.
Бэй Яо заковали в наручники и поставили перед мужчиной в очках с золотой оправой.
– Господин Юй, эта женщина...
Юй Шансянь поднял голову. Привычная хитрая улыбка на его лице застыла, как только он увидел Бэй Яо. Выражение его лица стало серьезным. Он притянул девушку поближе и, внимательно изучив ее лицо, усмехнулся:
– За тобой явно стоит кто-то смелый... Они решились пластической операцией сделать тебя похожей на нее и отправить сюда! Играете с огнем... – Успокоившись, он добавил: – Просто посмотри на себя. Ты выглядишь едва на восемнадцать или девятнадцать... А если бы она была жива, ей исполнилось бы уже двадцать шесть!
Бэй Яо была на грани истерики. Сначала ее сочли грабительницей могил. Но теперь ее приняли за шпионку!
Ее собственные воспоминания были обрывочны, и только в маленькой тетради хранились кусочки событий из будущего. Эти люди не были похожи на полицейских. А если учесть, что она уже сталкивалась с перерождением, то поверить в абсурдные версии ей было несложно.
– Хозяин этого места... Пэй Чуань? – спросила Бэй Яо, собравшись с духом.
Юй Шансянь изменился в лице. Это имя не звучало уже очень и очень давно. С тех пор как чип «Ваншэн» распространился по всему миру, люди знали только о злом гении Дьяволе. Никто больше не использовал его настоящее имя Пэй Чуань. Со временем даже Юй Шансянь, его правая рука, забыл, что Дьявол... когда-то был простым калекой Пэй Чуанем.
Он еще раз взглянул на Бэй Яо. Слишком похожа на ту прекрасную девушку, которая умерла молодой... За последние два года характер Дьявола стал намного хуже. Даже Юй Шансяню часто приходилось осторожничать рядом с безумным лидером, который стремился уничтожить мир. Неважно, кто эта девушка и откуда взялась, если она сможет его порадовать...
Юй Шансянь подтолкнул ее вперед.
– Предупреждаю: кем бы ты ни была, когда увидишь его, тебе лучше не показывать ни намека на страх. Иначе... ты не просто провалишь свою так называемую «миссию», но и можешь лишиться жизни в тот же момент. – Он сделал паузу, а затем добавил странным тоном: – И... называй его так, как только что сказала...
Бэй Яо была окончательно сбита с толку:
– Как? Пэй Чуань?
Юй Шансянь прищурил и без того узкие глаза и кивнул.
Бэй Яо почувствовала себя птенцом, попавшим в новый мир. Все здесь выглядело необычно, люди вели себя так, словно никаких норм и границ не существовало. И все же в голове у нее вертелось имя из дневника: Дьявол. Нервничая и переживая, она не могла не задаваться вопросом: каким человеком в итоге стал Пэй Чуань?
Они поднялись по винтовой лестнице. На верхней площадке Юй Шансянь остановился.
– Дальше пойдешь одна.
Юй Шансянь надеялся, что новая Бэй Яо принесет какие-то перемены, но за свою жизнь он тоже боялся. Если Дьявол примет эту девушку – отлично. Если нет... он может попрощаться с жизнью. Мужчина снова подтолкнул ее:
– Вперед!
И Бэй Яо, спотыкаясь, пошла вперед. Вскоре она уставилась на высокую деревянную дверь, оставленную слегка приоткрытой. Ее чувства спутались. Она испытывала тревогу, неуверенность, но в то же время и любопытство. Пэй Чуань, о котором они говорили... не очень-то походил на того, которого она знала.
Она остановилась на секунду, а затем толкнула дверь. Глазам было трудно привыкнуть к полумраку, но и в темноте она сразу же разглядела мужчину с книгой в руках. Она замерла. Он сидел в инвалидном кресле, а его лицо закрывала маска в виде падшего ангела.
Звук открывшейся двери привлек его внимание. Он слегка нахмурился, поднял глаза. Их взгляды встретились. На секунду воцарилась тишина. Бэй Яо облегченно вздохнула. Еще несколько мгновений назад она ужасно нервничала, но как только увидела знакомые темные глаза – успокоилась. Это все еще был Пэй Чуань. Он почти не отличался от того, кого она помнила.
Мужчина поджал губы. Стоявшей перед ним девушке было всего девятнадцать. Ее длинные волосы ниспадали каскадом и, казалось, мягко сияли. Она слегка наклонила голову и медленно приблизилась к нему.
На таком небольшом расстоянии у Пэй Чуаня было бесчисленное множество способов убить ее. Однако лежащие на инвалидном кресле руки оставались неподвижны. В конце концов он позволил ей подойти вплотную. Бэй Яо потянулась – на ее запястьях все еще были наручники – и нерешительно прикоснулась к маске. Но прежде чем девушка успела снять ее, Пэй Чуань ухватился за холодные наручники и остановил ее.
– Бэй Яо? – прозвучал низкий голос.
Она кивнула, немного обрадовавшись. Все думали, что она самозванка, но Пэй Чуань сразу узнал ее!
– Это я... – отозвалась девушка чистым ласковым голосом.
Его темные глаза смотрели спокойно.
– Я не знаю, как тебе объяснить. Когда я очнулась, я оказалась на своей... на той могиле. Я не знаю, что произошло. Ты мне веришь?
Он не ответил.
– Не веришь? – забеспокоилась Бэй Яо.
Пэй Чуань ненадолго прикрыл глаза.
– Я верю тебе.
«Так просто? Неужели это не первый раз? Он даже не задал ни одного вопроса – просто поверил!» Девушка поспешила рассказать ему о том, откуда она, и Пэй Чуань молча выслушал ее.
– В моем мире ты сидишь в тюрьме... – закончила Бэй Яо. Она с опаской бросила на него взгляд, но мужчину, казалось, совсем ничего не смутило. – Я должна была навестить тебя завтра, но каким-то образом оказалась здесь.
Пэй Чуань отвел глаза и после долгой паузы сказал:
– Я попрошу кого-нибудь снять наручники.
Он позвонил по телефону, и вскоре прибежали Юй Шансянь и Гао Цюн. Увидев, что Бэй Яо цела и невредима, мужчина удивленно поднял бровь. Реакция Гао Цюн была куда более непосредственной:
– Вот черт! Это привидение?!
Бэй Яо инстинктивно подалась ближе к Пэй Чуаню. Его пальцы слегка дрогнули.
– Дьявол, она уже много лет мертва, как она может быть здесь? – кричала Гао Цюн. – Проверь ее! Вживи ей чип! Спроси ее о чем угодно, и она все расскажет!
Девушка не понимала, о каком чипе идет речь, но ясно слышала злобу в голосе Гао Цюн. Казалось, с тех пор как она попала в этот странный мир, все желают ее смерти.
Бэй Яо нервно присела рядом с Пэй Чуанем, осторожно протягивая ему руку.
– Ты ведь не будешь их слушать?
Мужчина на мгновение удивился.
У Гао Цюн глаза чуть на лоб не полезли. «Черт возьми, она осмелилась прикоснуться к Дьяволу! Еще и такое говорит!» Она была уверена, что Пэй Чуань отрубит нахалке руку.
Но тот просто слегка погладил маленькую кисть большим пальцем, поднял голову и бросил на Гао Цюн предостерегающий взгляд.
– Ты пугаешь ее.
В голове девушки промелькнула тысяча ругательств.
Бэй Яо облегченно вздохнула, а Пэй Чуань отпустил ее руку.
– Не бойся. Они ничего тебе не сделают. Тебе нужно переодеться, ты вся в грязи.
Бэй Яо вышла из комнаты, оглядываясь через каждые несколько шагов. Гао Цюн покраснела от злости и бормотала под нос:
– Черт бы побрал эту сучку. Если бы я знала, что это сработает, давно бы сделала пластическую операцию, чтобы выглядеть как она!
Юй Шансянь чуть не лопнул от смеха.
– Давно он не проявлял такой нежности. Какая разница, настоящая эта Бэй Яо или фальшивая? Главное, чтобы с нами все было в порядке.
Гао Цюн стиснула зубы. Она видела, как Дьявол держал девушку за руку.
– Посмотрим, как долго она сможет продолжать игру, – зловеще усмехнулся Юй Шансянь. – Это будет хорошее шоу...
* * *
В столовой работал кондиционер, наполняя комнату легким ароматом лаванды с полей. Бэй Яо переоделась в новое платье и теперь ужинала вместе с Пэй Чуанем. Длинный обеденный стол выглядел роскошным. Она сидела очень тихо и молча наблюдала, как ест мужчина на противоположном конце стола. Даже во время еды он не снимал маску. Гао Цюн и Юй Шансянь стояли в стороне. Казалось, Пэй Чуань привык ужинать в одиночестве.
Чувства Бэй Яо были сложными. Казалось, все здесь желали ей смерти. Шпионка? Фальшивка? Только Пэй Чуань верил ей. И только он вызывал у нее знакомое чувство, потому что в глубине души она знала... он все равно был ее Пэй Чуанем. Тем самым Пэй Чуанем, который купил ей билеты на Олимпиаду, который однажды пронес ее по дорожкам университетского кампуса, который ради нее даже сдался полиции. Она подтащила стул поближе и села рядом с ним – так было гораздо удобнее. Когда он поднял на нее глаза, она ласково улыбнулась. Пэй Чуань бросил на нее странный взгляд, но ничего не сказал.
У Гао Цюн нервно дернулся уголок рта. Она и правда больше не могла этого выносить. У этой самозванки не было никакого чувства такта. При жизни настоящей Бэй Яо между ней и Пэй Чуанем царила холодная и отстраненная атмосфера. Бэй Яо, которую она помнила, вовсе не была доброй. Она не любила Дьявола и даже немного побаивалась его. Хотя в какой-то степени она была благодарна, в ее взгляде всегда чувствовалась почтительная дистанция, а не близость. Но эта девушка... Новая Бэй Яо была навязчивой несдержанной девчонкой! Если она пытается подражать кому-то, стоило бы хотя бы играть правдоподобно! И вечно проницательный Дьявол... позволяет ей делать все, что она захочет? Самозванка была привередлива в еде, но, сидя рядом с Дьяволом, не проявляла ни малейшего беспокойства. Лишь изредка она бросала взгляд на Гао Цюн и Юй Шансяня.
Юй Шансянь, напротив, нашел новую Бэй Яо интересной и дружелюбной и улыбнулся ей. Но Гао Цюн окинула ее свирепым взглядом: «Когда с Дьявола спадут розовые очки, тебе мало не покажется!»
Бэй Яо понятия не имела, о чем думает Гао Цюн. Она не пыталась казаться самодовольной, просто в этом незнакомом месте она не узнавала никого, кроме Пэй Чуаня. Юй Шансянь производил впечатление утонченного человека, но глубоко в душе таил коварство и злость. Гао Цюн, напротив, выглядела откровенно свирепой. Интуиция подсказывала Бэй Яо, что сидящий рядом с ней человек – самый опасный из всех. Но поскольку он был Пэй Чуанем, девушка его не боялась.
После ужина Юй Шансянь и Гао Цюн должны были доложить о проделанной работе. Женщина бросила косой взгляд на Бэй Яо.
– Дьявол, эта девушка – шпионка. Ты же не собираешься всерьез позволить ей слушать?
«Шпионка» Бэй Яо села на маленький табурет и растерянно моргнула. Юй Шансянь едва не разразился хохотом. Он был проницательнее Гао Цюн и выбрал для доклада лишь несколько несущественных новостей. А затем спросил Пэй Чуаня:
– Я слышал, клумба была испорчена... внезапным появлением этой юной леди.
Бэй Яо невольно подняла на него глаза. Ей стало немного неловко: она же не нарочно!
– Ничего страшного, – отозвался Пэй Чуань.
После доклада Гао Цюн внезапно повернулась и спросила Бэй Яо:
– Сколько тебе лет?
– Девятнадцать, – ответила та.
Гао Цюн усмехнулась.
– Дьявол, она сама говорит, что ей девятнадцать! Бэй Яо было двадцать два, когда она умерла.
«Попалась, идиотка!»
Взгляд Пэй Чуаня упал на девушку. Все смотрели на нее, и она начала нервничать.
Но в конце концов Дьявол сказал:
– Хватит. На сегодня мы закончили. Идите спать.
Он сделал паузу, а затем добавил, обращаясь к Бэй Яо:
– Здесь есть несколько свободных комнат. Выбирай любую, какая тебе понравится.
Девушка стиснула зубы. Недалеко отсюда находилась могила с ее именем. Помощники Пэй Чуаня хотели вживить в нее какой-то странный чип. Она остро ощущала опасность. Но в глубине души она все еще была его девушкой, и он по-прежнему очень сильно ей нравился. И когда Пэй Чуань уже толкнул свою коляску к выходу, Бэй Яо дернула его за рукав. Он обернулся. В глазах девушки блестели слезы.
– Можно я пойду с тобой? – неуверенно спросила Яо-Яо.
Сердце Пэй Чуаня затрепетало. Раньше она и доброго слова ему не говорила. Пэй Чуань привык относиться к ней почтительно и сдержанно. Но сейчас она была другой... Он посмотрел в ее ясные абрикосовые глаза и долгое время ничего не говорил.
Глава 5 Эй, Дьявол! (2)
Под пристальным взглядом Гао Цюн Пэй Чуань в маске падшего ангела поджал губы и сказал:
– Нет.
Бэй Яо была глубоко разочарована. Ее удрученный вид явно порадовал Гао Цюн. Она подумала, что эта самозванка не такая уж и хорошая актриса. Если бы она была настоящей Бэй Яо, Дьявол был бы вне себя от радости и ни за что бы не отказался.
– Если тебе будет страшно ночью, позови меня, – добавил Пэй Чуань.
Бэй Яо кивнула и в конце концов выбрала комнату рядом с его.
После того как Дьявол и Бэй Яо ушли в свои спальни, Гао Цюн с триумфом сказала Юй Шансяню:
– Я же говорила, что Дьяволу нет никакого дела до этой фальшивки! Пройдет несколько дней, и она даже не заметит, как умрет...
Несколько лет назад кто-то угрожал Дьяволу, используя младшего брата Бэй Яо. И где сейчас эти люди? Всех, кто за последние несколько лет попытался задеть его, используя Бэй Яо, ждал одинаково плохой конец!
– Я не был бы так в этом уверен, – возразил Юй Шансянь, глядя на закрытую дверь. – Потерянное однажды становится незаживающей раной... Во второй раз лишиться Бэй Яо для господина будет просто невыносимо.
В ту ночь завывал сильный ветер. После всего произошедшего Бэй Яо никак не могла уснуть. Проворочавшись на постели, она взяла трубку телефона, стоявшего на прикроватной тумбочке.
Дьявол открыл глаза и сразу ответил на звонок.
– Пэй Чуань... – позвал его ласковый и приятный голос.
– М-м-м...
– Я разбудила тебя?
– Нет, – мягко ответил мужчина.
– Мне немного страшно... – сказала она. – Смогу ли я вернуться в свой прежний мир?
– Обязательно сможешь. Не бойся, – спокойно ответил Пэй Чуань. – Завтра мы начнем искать способ.
– Спасибо...
Пэй Чуань лишь слабо улыбнулся и закрыл глаза. Ему уже исполнилось двадцать семь. Это был уже не тот юный импульсивный Пэй Чуань, который когда-то любил яростно и безрассудно. Здесь он был лидером этого мира. Он мог манипулировать сознанием других людей с помощью чипов... но их судьбу изменить не мог. Прежняя Бэй Яо... уже давно покоилась под могильным камнем. И даже Дьяволу было больно влюбляться в одну и ту же женщину и снова и снова разбивать себе сердце.
Даже «прошлая» Бэй Яо ни дня не принадлежала себе. Нельзя же позволить этой чистой девушке уйти с ужасными воспоминаниями об этом грязном мире?
Просвистел ветер, а Яо-Яо тихо спросила:
– Если я уйду, тебе будет одиноко?
Хотя Бэй Яо и очнулась в море цветов, она быстро поняла, что этот мир какой-то темный и разбитый.
– Я привык, – отозвался Дьявол.
Они поговорили еще немного, и, когда ее дыхание выровнялось, Дьявол спросил:
– В твоем мире... я хорошо к тебе относился?
– Очень-очень хорошо! – ответила Бэй Яо.
– Тогда замечательно, – улыбнулся Пэй Чуань.
* * *
Все в поместье знали, что каждый год в годовщину смерти Бэй Яо Дьявол три дня лично сажает розы перед ее могилой посреди лавандового поля. Уединенная вилла была запретной зоной, но для многих это было священное место. Ведь только здесь не было ни ужаса, ни хаоса. И только здесь Дьявол не был непредсказуем и жесток. Перед могилой Бэй Яо он был даже... нежен.
На следующий день погода стояла ясная. Несколько человек, охранявших могилу, в страхе смотрели на Дьявола в его инвалидном кресле.
Пэй Чуань слегка приподнял брови, и мужчины упали перед ним на колени.
– Помилуйте! Мы исправно исполняли свои обязанности! Но мы действительно не знаем, как она попала сюда...
Гао Цюн стояла в стороне и злорадствовала. Она смотрела на смущенную Бэй Яо и самодовольно думала: «Вот с этой фальшивкой и покончено! Мало того, что она притворяется Бэй Яо, так еще и посмела топтаться на ее могиле!»
Пэй Чуань равнодушно посмотрел на охрану:
– Вставайте и возвращайтесь к работе. Не допустите, чтобы подобное повторилось.
Мужчины обменялись неуверенными взглядами. Но когда они поняли, что Дьявол не шутит, их лица озарили улыбки, и они быстро разошлись.
Сегодня Пэй Чуань тоже собирался сажать розы. Вчера он сказал, что в этом нет необходимости, но сегодня снова толкал тележку с саженцами к могиле. Одной рукой он управлял своим инвалидным креслом, другой – тележкой.
Увидев это, Бэй Яо поспешила на помощь.
– Давай я...
– Спасибо, – ответил Пэй Чуань.
Они вместе вошли на кладбище.
Гао Цюн и Юй Шансянь не решились пойти следом. Оставшись за оградой, они обменялись взглядами. Гао Цюн расширила глаза и сказала:
– Готова спорить, вернется только Дьявол. Самозванке конец!
Юй Шансянь лишь дернул уголком рта.
В море лавандовых цветов был виден мужчина с закатанными рукавами. Лицо за маской оставалось спокойным. Его ладони были грубыми и мозолистыми, так что шипы роз не причиняли ему боли. Не забывая, что девушка все еще рядом с ним, он мягко сказал:
– Ты говорила, что появилась здесь. Осмотрись, может, найдешь дорогу домой.
Бэй Яо не могла отделаться от странного чувства: ее любимый сажает цветы на ее могиле, а она должна прыгать на ней и пытаться вернуться в свой мир...
Девушка наклонила голову.
– Тогда я пойду прыгну?
Пэй Чуань кивнул, опустил взгляд и осторожно присыпал корни роз землей. Бэй Яо прокашлялась и ступила на могилу, а затем несколько раз подпрыгнула. Еще мгновение спустя она неловко встретила спокойный взгляд мужчины в инвалидном кресле.
– Кажется, я все еще здесь, – сказала Бэй Яо.
– Прискорбно...
Смутившись, Яо-Яо спрыгнула с могилы и просто села рядом, наблюдая, как он сажает цветы.
Его сильные руки были покрыты грязью. Она взглянула на надгробие, и при виде крупной надписи: «Могила моей жены Бэй Яо» ее щеки вспыхнули. Девушка посмотрела на Пэй Чуаня.
– Эти слова...
Руки мужчины на мгновение замерли, но почти сразу он взял с тележки следующий саженец и продолжил работу.
– Прошу прощения. Я не хотел тебя обидеть. Пожалуйста, не принимай близко к сердцу.
После долгого раздумья она смогла пролепетать:
– Но я не возражаю.
Пэй Чуань тихонько вздохнул. Бури, которые он пережил, давно переросли в нечто более тихое, глубокое и прочное. Если бы в юности он назвал кого-то своей женой, то, наверное, захотел бы исчезнуть с лица земли.
Она осталась рядом, помогая сажать цветы.
– Так странно, – пробормотала она. – Почему я... ухаживаю за собственной могилой?
Пэй Чуань знал, что Бэй Яо из другого мира все еще молода и очаровательна. Услышав ее вопрос, он улыбнулся.
Когда они закончили высаживать розы, девушка осторожно вытерла грязь с его руки. От ее прикосновения мужчина напрягся и взглянул ей в лицо. Бэй Яо неловко отдернула руку и нерешительно спросила:
– Я... Какими были наши отношения? Я тебя обижала?
Иначе почему даже незначительный жест вызвал такую реакцию?
Пэй Чуань отвернулся.
– Дело не в этом.... Не хочешь еще раз прыгнуть? Может, все же получится?
Она понимала, как глупо выглядит, но желание увидеть ее Пэй Чуаня все еще было сильным.
– Да, – отозвалась она.
Под пристальным взглядом Дьявола Бэй Яо снова забралась на могилу. «Если бы я сейчас произнесла какое-нибудь заклинание, – подумала она, – то стала бы героиней волшебной сказки». Но мгновением позже она снова сошла с могилы, потерпев поражение. На этот раз Бэй Яо старалась обходить недавно посаженные розы, чтобы не повредить ни один цветок. Мужчина перед ней по-прежнему сохранял спокойствие, но Бэй Яо захотелось провалиться под землю.
– Я все еще не вернулась... – произнесла она тоненьким голоском.
Уголки рта Пэй Чуаня под маской слегка приподнялись. Вцепившись в юбку, она жалобно спросила:
– Можно я... пока побуду с тобой?
– Это будет честью для меня, – отозвался Пэй Чуань.
Бэй Яо почувствовала себя уже не так неловко и расслабилась.
Когда они уходили с кладбища, Гао Цюн пристально смотрела им вслед. При виде того, что эта хитрая лисица все еще жива и здорова, на лбу женщины вздулась вена. Она рассмеялась и сказала:
– Дьявол, я слышала, что эта юная леди вчера практически танцевала на могиле госпожи Бэй Яо!
Подтекст был очевиден: «Подделка зашла слишком далеко. Она топчет твое сердце, Дьявол, разберись с ней поскорее».
Бэй Яо все еще помнила, как эта женщина говорила о вживлении чипа, и быстро ответила:
– Я не хотела...
– Каждый, кто совершает ошибку, потом говорит, что «не хотел», – прошипела Гао Цюн, практически кипя от злости.
Бэй Яо посмотрела на Пэй Чуаня, а он выдержал небольшую паузу и ответил:
– Она же сказала, что не хотела.
Гао Цюн была ошеломлена. Что за чертовщина? Просто поверить во все, что говорит эта самозванка? Просто так простить ее? Это точно все еще Дьявол?
Когда по возвращении Пэй Чуань принимал доклады, Гао Цюн тихо подошла к Бэй Яо.
– Я прекрасно знаю, какую игру ты затеяла, – прошептала она. – Не мечтай, что твоя затея удастся.
Та выглядела озадаченной.
– Думаешь, сердце Дьявола так легко завоевать? Были уже и такие, как ты. Знаешь, где они сейчас? – усмехнулась женщина.
– Где? – переспросила девушка.
Гао Цюн злобно ухмыльнулась.
– Превратились в удобрение для цветов! И твой конец будет таким же. То, что он защищает тебя сейчас, не значит, что ты когда-нибудь сможешь заменить ему жену. Ты ничто по сравнению с госпожой Бэй Яо.
Сама она в эти слова не верила – отношения между Бэй Яо и Дьяволом всегда казались Гао Цюн холодными и отстраненными. Иногда она даже возмущалась тем, какой бесчувственной была Бэй Яо. Но сейчас, имея дело с фальшивкой, она не могла спокойно смотреть на ее самодовольство.
Бэй Яо бросила на нее недоумевающий взгляд.
– Тебе нравится Пэй Чуань?
– И что с того? – резко ответила женщина. – Я ему подхожу куда больше.
– Мне он тоже нравится, – отозвалась Бэй Яо. – Я не причиню ему вреда...
Но Гао Цюн взорвалась, едва услышав первую часть фразы:
– Ты объявляешь мне войну?!
– Нет, я не имела в виду... – запаниковала девушка.
Гао Цюн огрызнулась:
– Я была рядом с ним больше десяти лет! Я знаю о нем все: его предпочтения, его характер, его тело...
Почему?! Откуда вообще взялась эта новая Бэй Яо? Она только вчера появилась и уже хочет украсть Дьявола!
Бэй Яо, которую было нелегко разозлить, сейчас была очень расстроена. Его предпочтения? Его характер? Его тело? В ее мире Пэй Чуань все еще был несчастным парнем, запертым в тюрьме. Он покинул ее, не сказав ни слова. Может быть, в этом мире Дьявол в конце концов перестанет любить Бэй Яо и влюбится в Гао Цюн?
– Я ему нравлюсь, – серьезно ответила Бэй Яо.
– Нравишься, еще чего!
В следующий момент Бэй Яо сделала нечто невероятно безрассудное. Она сорвалась с места, подбежала к Дьяволу, говорившему с подчиненными, и поцеловала его в маску. Наступила тишина. Небо за пределами поместья было ослепительно голубым. Один из докладывающих едва не потерял сознание от шока. Ошарашен был даже Юй Шансянь, который спокойно вел записи в стороне. Бэй Яо напоминала разъяренную кошку, яростно защищающую котенка. Все невольно повернулись к Дьяволу. Пэй Чуань коснулся маски. По правде говоря, в ней он почти ничего не чувствовал. Стараясь оставаться спокойным, он спросил:
– Что ты делаешь?
Бэй Яо обернулась и уставилась на Гао Цюн.
В сердце той взорвались десять тысяч проклятий. Сначала она подумала: «Проклятье, эта подделка специально меня доводит!» Но следующей мыслью стало: «Какого черта, эта девчонка что, выпила эликсир храбрости? На этот раз эта фальшивка абсолютно обречена!»
Однако Дьявол взял себя в руки и сурово посмотрел на помощницу.
– Я же говорил тебе, не задирай ее!
Гао Цюн была ошеломлена. Она ждала, что господин раздавит фальшивку, но вместо этого получила предупреждение. «Да кто ее задирал? Я даже не успела ничего сделать!»
Бэй Яо, напротив, была в восторге: «Я же говорила, что нравлюсь Пэй Чуаню. Не может быть, чтобы он так легко изменил свое сердце». Она с готовностью придвинула маленький табурет и села рядом с мужчиной, а тот посмотрел на нее, думая о мягком прикосновении ее губ.
– Продолжайте, – приказал он подчиненным.
Докладчик пробормотал несколько фраз, прежде чем окончательно пришел в себя. Только сейчас Бэй Яо поняла, что оказалась на частном острове. Пэй Чуань превратил целый остров в ее могилу.
В тот вечер за ужином Гао Цюн выглядела совершенно опустошенной. И все же на ней было свежее белое платье и мягкий макияж. Рядом с «фальшивой» Бэй Яо она еще больше напоминала элегантную и отстраненную хозяйку дома из прошлых лет – ничего общего с обычным стилем этой женщины. Юй Шансянь приподнял бровь.
– Что ты делаешь?
– Кто сказал, что я не могу разыграть карту запасного варианта?
– Ты... – Юй Шансянь не сразу сумел подобрать слова. – Позволь давнему коллеге дать совет. Не рой себе могилу.
Гао Цюн скрипнула зубами:
– Она поцеловала господина. Я никогда себе этого не позволяла!
Реакция Дьявола сводила ее с ума от ревности.
– Если ты умрешь, я позабочусь о том, чтобы твое тело похоронили, а не отдали собакам.
– О, большое спасибо!
– Не за что. Это меньшее, что я могу сделать.
Гао Цюн и на самом деле выглядела так, словно была настроена вырыть себе могилу. Эта подстрекательская черта в ее характере просто не желала отпускать.
В тот вечер во время ужина с Бэй Яо и Пэй Чуанем Гао Цюн, украдкой поглядывая на них, заметила несколько новых деталей: например, Пэй Чуань не притрагивался к блюдам, которые нравились самозванке, даже если сам их любил. Он съедал то, от чего отказывалась новая Бэй Яо. Воистину молчаливая забота!
Гао Цюн стиснула зубы и, подражая самозванке, прошествовала к столу. Но как только она опустила голову, чтобы поцеловать Пэй Чуаня, тот нахмурился и постучал по кнопке на запястье. Не успела Бэй Яо отреагировать, как Гао Цюн опустилась на колени. Ее энергичное лицо померкло, а голос стал механическим:
– Каков твой приказ, Дьявол?
– Иди и прими наказание, – спокойно отозвался Пэй Чуань.
– Да, господи, – жестко отозвалась Гао Цюн, встала и вышла за дверь.
– Что она делает? – озадачилась Бэй Яо.
Юй Шансянь осознал, что гостья правда не понимает, и выражение его лица изменилось. Неужели кто-то может не знать о чипе «Ваншэн»?
Пэй Чуань не стал ничего объяснять и уехал прочь, так что Бэй Яо оставалось только обратиться с вопросами к другому.
– Что случилось с Гао Цюн?
– Она плохо выполняла свою работу и теперь искупает вину, – любезно объяснил Юй Шансянь и добавил с веселой улыбкой: – Похоже, ты очень нравишься Дьяволу. Раньше ему так же сильно нравилась госпожа Бэй Яо.
Девушке стало любопытно.
– А раньше я... не очень хорошо к нему относилась?
– Не совсем, – ответил Юй Шансянь, чмокнув губами и посмотрев на нее. – Ты была вежливой и уважительной, но, даже прожив вместе целый год, вы ни разу не держались за руки. Ваши разговоры звучали так: «Доброе утро, господин Пэй», «Добрый день, господин Пэй», «Спокойной ночи, господин Пэй»... О, подожди! Еще одно: «Спасибо, но мне это не нужно».
Бэй Яо не удержалась от смеха. Она ничего не помнила об этом прошлом, и ей было трудно даже представить подобное.
Юй Шансянь рассмеялся вместе с ней:
– Довольно забавное время, да?
Девушка кивнула, отчего-то испытывая неловкость.
– Но все это не помешало Дьяволу полюбить ее. Если возможно, не могла бы ты помочь ему? Мне неважно, кто ты, зачем явилась и как долго собираешься здесь оставаться, – было бы хорошо сделать его немного счастливее, несмотря ни на что.
– Спасибо и вам, и Гао Цюн за то, что вы так добры к нему, – отозвалась Бэй Яо.
Мужчина закатил глаза:
– Где ты видела, чтобы я был к нему добр? Он мой господин, и я должен думать наперед ради своей карьеры.
В его словах всегда оставалась доля правды.
Юй Шансянь был амбициозен. Пэй Чуань никого из сотрудников не заставлял вживлять чип, но и он, и Гао Цюн добровольно согласились на имплантацию. Благодаря этому они уже более десяти лет были самыми доверенными людьми Дьявола.
Бэй Яо на мгновение задумалась.
– Вы, наверное, не очень хорошо представляете мою ситуацию. Честно говоря, я даже не знаю, что я могу для него сделать.
Когда Юй Шансянь понял, что она действительно хочет помочь, в его глазах вспыхнул интерес. Она сильно отличалась от той холодной и отстраненной госпожи Бэй Яо, которую он помнил. Тогда почему бы для начала не убедить Дьявола снять маску? Он надел ее в день смерти госпожи и с тех пор никогда не снимал перед другими. Но отпустить прошлое – единственный способ жить дальше.
Посреди ночи, когда на улице завывал ветер, Бэй Яо постучала в дверь Пэй Чуаня. Он открыл через несколько мгновений, слегка растрепанный и помятый, как будто одевался в спешке.
– Что случилось? – спросил он.
– Мы можем немного поговорить?
– Входи.
С самого перемещения Бэй Яо считала Дьявола своим Пэй Чуанем и только после разговора с Юй Шансянем окончательно поняла: Дьявол не был ее Пэй Чуанем. Он слишком много пережил, слишком долго страдал. Сколько бурь потребовалось, чтобы выковать этого спокойного лидера, не боящегося ничего на свете? И обращался он с ней явно почти так же, как с прежней Бэй Яо.
В ее сердце пробудилась тревога. Девушка присела на корточки и подняла на него глаза.
– Посмотри на меня. Я – Бэй Яо, но я не совсем та Бэй Яо, которую ты знал. – Она провела пальцем по своей щеке, и на ней появилась мягкая, невероятно милая ямочка.
– Я знаю, – мягко ответил Пэй Чуань через мгновение.
Она виновато опустила голову.
– Мне очень жаль. Я хочу извиниться за то, что сделала сегодня. Я повела себя как эгоистка, приревновала к Гао Цюн. В этом мире меня, которую ты знал, давно нет. Я не могу дать тебе будущее или что-то пообещать, поэтому не хочу мешать тебе полюбить кого-то еще. Я не должна была целовать тебя.
Он слегка поджал губы и все так же мягко отозвался:
– Все в порядке.
Он давно понял, что она – не та. Прежняя Бэй Яо не любила его, и он не питал надежд и ожиданий. Новая же была похожа на маленькую поникшую перепелку, искренне признающую свою ошибку. Пэй Чуань нежно провел рукой по мягким волосам, и, когда Яо-Яо подняла голову, он увидел, что ее большие глаза наполнились слезами.
– Прости меня, это моя вина. Я не была добра к тебе раньше... Если ты действительно... любишь Гао Цюн... – Хотя это причиняло ей глубокую боль, она заставила себя закончить: – Это тоже нормально. Она гораздо лучше меня.
Мужчина кончиками пальцев нежно смахнул ее слезы. Будь он на ее месте, Пэй Чуань, наверное, разозлился бы до стиснутых зубов. Неужели Яо-Яо думает, что его чувства ничего не стоят? Но с возрастом пришло понимание. Он видел искренность и печаль в ее сердце. Все, что он мог сделать... это принять ее.
– Я не хочу быть с Гао Цюн, – отозвался Пэй Чуань. Теперь наконец-то можно было дать выход переполнявшим его эмоциям юности, о которых он никогда не осмеливался говорить. – Только ты. В этой жизни есть только ты.
Ресницы Бэй Яо задрожали.
Его голос был мягким и низким:
– Я хочу знать... в твоем мире я тебе нравился?
Иначе... почему она так легко поцеловала его в щеку?
Бэй Яо кивнула. Дьявол на мгновение замолчал. Он искренне завидовал Пэй Чуаню из другого мира. Его Бэй Яо не любила ни дня.
– Я понял. Спасибо за ответ.
Девушка хотела пожелать ему спокойной ночи, но в памяти всплыли слова Юй Шансяня. Наверное, чаще всего Пэй Чуань слышал от Бэй Яо «доброе утро» и «спокойной ночи». Сейчас эти слова лишь посыпят соль на рану.
Она подошла к двери и вдруг обернулась. Мужчина поднял голову. Яо-Яо быстро сделала руками сердечко и тихо сказала:
– Для Дьявола!
Глава 6 Эй, Дьявол! (3)
На следующий день Гао Цюн вернулась в поместье с пустыми глазами. Юй Шансянь встретил ее своей обычной элегантной улыбкой.
– Доброе утро!
Гао Цюн стиснула зубы, ее ноги все еще дрожали.
– Я всю ночь простояла на коленях в Бессмертной роще, а ты даже не попросил для меня снисхождения?
Юй Шансянь выглядел удивленным.
– Тебе нужно было, чтобы я умолял простить тебя? Я не хотел мешать твоим... размышлениям.
Лицо Гао Цюн потемнело, а мужчина продолжал улыбаться.
– Вот видишь? Просто не ищи больше проблем.
Гао Цюн сжала кулаки.
– Думаешь, я откажусь от Дьявола? Эта фальшивка рано или поздно попадет ко мне в руки. Я не верю, что она не ошибется и не покажет себя настоящую!
Юй Шансянь улыбнулся и кивнул.
По традиции в годовщину смерти Бэй Яо Дьявол оставался в поместье возле могилы не более трех дней – во внешнем мире его ждала целая гора дел. Оставаться на острове слишком долго было непозволительной роскошью. В обычной жизни он был темпераментным и жестоким. Как ни странно, но каждый год у Гао Цюн возникало ощущение, что три дня на острове – своего рода отпуск.
– Уже четвертый день, Дьявол едет? – спросила она.
Юй Шансянь покачал головой:
– Откуда мне знать? Судя по тому, как он вел себя все эти годы, он вернется.
Гао Цюн выглядела обеспокоенной, в голосе прозвучала неуверенность:
– Он же не станет задерживаться ради самозванки?
Слишком долгое пребывание на острове могло раскрыть его координаты, а это грозило большой опасностью. Юй Шансянь не успел ответить, как дверь перед ними распахнулась и А-Цзо вывез Пэй Чуаня.
– Приготовиться к отъезду, – спокойно приказал Дьявол.
Гао Цюн и Юй Шансянь обменялись удивленными взглядами, и женщина облегченно вздохнула.
– Позовите Сяо-И, – добавил Пэй Чуань.
Вскоре вошел пухлый мужчина. Когда-то он был обычным коррумпированным чиновником и взяточником, но после вживления чипа ему поручили управлять островом. Мужчина почтительно поклонился.
– Дьявол, какие будут указания?
– Та девушка, – спокойно ответил Пэй Чуань, – позаботься о ней. Если она захочет посетить кладбище, не останавливай.
За маской никто не мог видеть выражение его лица, и Гао Цюн на мгновение замерла, решив, что ослышалась. Но когда до нее дошло, она чуть не сошла с ума от радости: Дьявол не собирался брать самозванку с собой!
Она знала, что перенесенные страдания стоили того. Эта девчонка вызвала у Дьявола лишь мимолетную жалость! Гао Цюн тщетно пыталась подавить улыбку. Она так взволновалась, что щеки свело судорогой.
Выражение лица Юй Шансяня было сложно понять, и в конце концов он молча последовал за Пэй Чуанем к берегу. Пока А-Цзо неспешно толкал коляску, Дьявол открыл ноутбук, чтобы проверить электронную почту.
Юй Шансянь знал Пэй Чуаня почти десять лет. С юности и до сегодняшнего дня он был свидетелем большей части его жизни. Дул мягкий теплый бриз, и мужчина вдруг вспомнил год, когда программа «Ваншэн» была еще нестабильна. Тогда они вживили чипы более ранней версии нескольким людям, пришедшим на поиски Бэй Яо. Как только чипы активировались, включилась и программа наказания. Некоторые выкололи себе глаза прямо на месте! Земля была залита кровью. Юй Шансянь улыбался, восхищаясь разрушительной силой чипа, но, подняв глаза, увидел Бэй Яо, стоявшую в дверях с бледным лицом. Если Юй Шансянь заметил ее, то, конечно, и его господин тоже...
Вскоре после этого опасности, которые несли чипы, поставили Дьявола в тяжелое положение. Пришлось даже переехать. В то утро Дьявол умолял Бэй Яо поехать с ним, но она отказалась наотрез. Даже спустя много лет Юй Шансянь не мог забыть выражение лица Пэй Чуаня, его полный отчаянной мольбы взгляд.
– Пойдем со мной, пожалуйста! Я никогда больше не буду использовать чипы, клянусь!
Но госпожа Бэй Яо так и не последовала за ним. И в конце концов Дьявол тоже не ушел.
Позже даже Юй Шансянь не был уверен, почему осталась Бэй Яо. Потому что боялась рано или поздно стать причиной смерти Дьявола? Или увидела их жестокость в тот день и предвидела неизбежные хаос и кровопролитие? Порой, когда расцветали персиковые рощи в горах, Пэй Чуань приглашал госпожу на прогулку. Но она все равно отвергала его. Взгляд Дьявола тускнел, однако улыбка оставалась нежной.
Юй Шансянь подумал: «Если девушка на острове действительно настоящая Бэй Яо, то Дьявол не приглашал ее уехать, потому что понимал – она откажется».
Морской ветер постепенно усиливался. Платье Гао Цюн дико развевалось, женщина была в прекрасном настроении. Они вернутся на остров, скорее всего, в июне следующего года. К тому времени Дьявол наверняка забудет самозванку.
Перед посадкой на корабль пальцы Пэй Чуаня на мгновение зависли над клавиатурой ноутбука.
– Сяо-И... – позвал он.
– Да? – мгновенно откликнулся тот.
– Если однажды она вернется домой, дай мне знать.
Сяо-И не был уверен, что понял правильно. Вернется домой? Как эта девушка может сама вернуться домой? Но ему ничего не оставалось, кроме как повиноваться:
– Да, господин.
Пэй Чуань посмотрел на бескрайнее море и тихо вздохнул. Не было нужды спрашивать, поедет ли она с ним или останется. Да и какой смысл? Только оставив его позади, она сможет по-настоящему вернуться домой. Внешний мир опасен. По крайней мере, на острове ей ничего не угрожало. Она должна вернуться, пока их чувства не окрепли. Если этот день настанет, к его многолетнему спокойствию добавится лишь легкая печаль.
* * *
Бэй Яо плохо спала этой ночью. Утром она поздно встала и долго пыталась вспомнить сон, привидевшийся ей накануне. Что же ей снилось... Другая она в другом мире как обычно пришла на занятия и навестила Пэй Чуаня на следующий день. Как будто ее уход не вызвал никаких изменений. Ощущения были настолько реальными, что ей показалось, будто она попала сюда только из-за страстного желания Дьявола. Она была ошибкой в реке времени, но стала подарком одинокому Дьяволу. Девушка не могла понять. Она потянулась, умылась, протерла глаза и спустилась вниз. Накрыли завтрак, но в доме было тихо.
Она спросила Чжан Ма, который принес ей молоко:
– Простите, я поздно встала. Где Дьявол?
Мужчина удивленно посмотрел на нее.
– Сегодня четвертый день – день, когда Дьявол покидает остров. Разве вы не знали, госпожа?
Бэй Яо чуть не подавилась молоком.
– Он уехал?
– Да, госпожа.
Она вскочила и выбежала на улицу.
– Госпожа, вы не будете завтракать? – окликнул ее Чжан Ма.
«Какой завтрак? Он вечно меня бросает! Ушел и даже не попрощался!»
Остров считался чем-то вроде природного заповедника. Дьявол настрого запретил автомобили, так что здесь было всего несколько велосипедов на экстренный случай.
Бэй Яо запрыгнула на один из них. Стоявший рядом охранник замешкался, но не остановил ее.
Климат на острове был приятным, и даже в июне дул легкий морской бриз. Еще издалека девушка увидела круизный лайнер, который должен был вот-вот отчалить. Бэй Яо спрыгнула с велосипеда и побежала по пляжу. Мягкий желтый песок набился в ботинки. Бэй Яо с досады сбросила обувь и побежала к морю босиком.
В мелком песке было легко застрять, так что она спотыкалась и подпрыгивала, как маленький кролик.
На корабле ее первой увидела Гао Цюн. Держа в руках бокал с красным вином, женщина воскликнула:
– Черт! Она гонится за нами!
Лайнер отчалил. Бэй Яо сложила руки у рта и громко крикнула:
– Пэй Чуань! Пэй Чуань!
Через мгновение она тревожно позвала:
– Дьявол!
Гао Цюн была рада, что Дьявол не забрал самозванку с собой, но что, если он увидит ее и передумает? Женщина осторожно заглянула в каюту, где Дьявол говорил с кем-то по видеосвязи, и незаметно захлопнула дверь. Скрестив руки, она посмотрела на Бэй Яо.
– Давай, кричи. Как бы ты ни кричала, Дьявол тебя не услышит!
Девушка смотрела, как лайнер удаляется все дальше и дальше, и, конечно, заметила самодовольную женщину на борту, поднимающую бокал.
Она судорожно замахала рукой.
– Госпожа Гао Цюн, пожалуйста, остановите корабль!
Та лукаво улыбнулась:
– Конечно, милая, я же такая дура...
От крика у Бэй Яо заболело горло. Она рухнула на мягкий песок: наполовину расстроенная, наполовину рассерженная. Весь путь до пляжа ее очень вымотал.
Настроение Гао Цюн так поднялось, что ей захотелось петь и плясать. Она допила свой бокал, оглянулась и едва не упала, увидев позади себя Дьявола.
– Г-Господин...
Мужчина нахмурился:
– Что происходит?
Гао Цюн потеряла дар речи.
На самом деле ему незачем было спрашивать, его ум был достаточно остер. Повернув голову, он увидел запыхавшуюся Яо-Яо, сидящую на берегу. Она же, увидев его, оживилась и помахала рукой.
– Пэй Чуань!
Гао Цюн скрипнула зубами.
– Дьявол, корабль уже отчалил. Думаю, она просто хотела попрощаться.
Пэй Чуань мгновение помолчал, а затем сказал:
– Остановите корабль! Разворачиваемся!
Женщина стиснула зубы, мысленно проклиная Бэй Яо. Приказ господина не подлежал обсуждению, и лайнер двинулся обратно.
А-Цзо вывез Дьявола на берег. Пэй Чуань опустил глаза на девушку, которая сидела со слезами на глазах. Он подал ей руку и помог подняться ее.
– Что случилось?
Маленькие пальчики Бэй Яо слегка подрагивали. Она указала на себя:
– Я все еще здесь... – В ее голосе слышалось недовольно. – Я все еще здесь, а ты просто уходишь, ничего не сказав?
Пэй Чуань мягко улыбнулся:
– Но ты же хотела вернуться домой.
Ее миндалевидные глаза расширились. Она вспомнила, как прыгала по могиле, и почувствовала себя глупо.
Тем временем Юй Шансянь и Гао Цюн тоже сошли на берег. Бэй Яо не знала, как объяснить свое поведение. Она лишь присела на корточки и вцепилась в руку Пэй Чуаня, как маленькая избалованная девочка:
– Я хочу поехать с тобой.
Небесно-голубое море почти сливалось с ярко-синим небом, над ним плыли большие пушистые облака, похожие на мягкую сахарную вату. Дьявол замер. В его ладонь скользнула маленькая, светлая, мягкая рука. Бэй Яо чувствовала себя немного неловко. Всего несколько дней назад она сказала ему, что хочет вернуться домой, и даже попросила о помощи. Теперь же она бесстыдно просила взять ее с собой. Девушка осторожно коснулась его ладони и посмотрела с надеждой.
– Хорошо, – сдержанно ответил Пэй Чуань.
Наблюдавшая за происходящим Гао Цюн выглядела так, будто ее глаза вот-вот выскочат из орбит. Она почувствовала головокружение: «Она снова за свое!» Женщина посмотрела на свои длинные острые ногти, желая вырвать руку самозванки и всучить Дьяволу свою. Но даже Гао Цюн приходилось признать: если она попытается что-то сделать, то, скорее всего, навсегда лишится возможности быть рядом с господином.
Гао Цюн наблюдала, как Пэй Чуань осматривает ноги Бэй Яо. Пока она бежала босиком по пляжу, то успела порезать ступню осколком ракушки и теперь истекала кровью. Гао Цюн фыркнула и отвернулась. Господин держал нежную светлую ножку девушки, осторожно очищая ее от песка и прикладывая лекарство. Самозванка опиралась подбородком на его руки и выглядела застенчивой и робкой.
Эта версия Пэй Чуаня казалась Бэй Яо одновременно и знакомой, и новой. Он был зрелым, в нем не чувствовалось ни капли неуверенности и стеснения, присущих Пэй Чуаню из ее мира. Там он редко пользовался инвалидным креслом, практически всегда носил протезы и не позволял никому видеть свои ампутированные ноги. Но мужчина перед ней молчал, положив ее ногу себе на колено и обрабатывая ранку. Его большие руки были нежными. Бэй Яо боялась щекотки и пыталась сдержаться, но не смогла и мило захихикала. Ее большие глаза заблестели, и вся прежняя неловкость словно испарилась.
Гао Цюн резко обернулась. В этот миг она возненавидела свое идеальное зрение. Хрупкая ножка на ладони Дьявола выглядела нежнее лица самой женщины, казалось, что он играет с ней.
Пэй Чуань закончил обрабатывать рану.
– Ты уверена? Скорее всего, мы вернемся сюда только в следующем году.
– Да, я решила, – кивнула девушка.
После долгой паузы он отдал приказ:
– Отплываем.
За двадцать семь лет он впервые получил ее согласие на его приглашение. Пэй Чуань даже не знал, что сказать.
Юй Шансянь не врал ей. За тот год, что они провели вместе, Пэй Чуань слышал от жены в основном вежливые приветствия. Она ни разу не приблизилась к нему, ни разу не проявила интереса. Но сейчас он слегка потирал кончики пальцев, словно они все еще хранили мягкое тепло ноги Яо-Яо.
Остров находился далеко. Чтобы добраться до пункта назначения, требовалось несколько дней пути по морю.
Бэй Яо заметила, что компьютер Пэй Чуаня все еще включен. «Должно быть, он занят», – подумала она и отправилась любоваться морем. Ветер доносил до нее неповторимый соленый запах. Она как раз присела у перил, когда к ней подошла Гао Цюн.
– Не думай, что раз ты осталась с нами, значит, ты нравишься Дьяволу. Он пощадил твою жизнь, а ты этим вовсе не дорожишь!
Бэй Яо злилась. Гао Цюн явно видела ее с корабля, но постаралась сделать все, чтобы Пэй Чуань не узнал. Если бы он не вышел проверить, ее бы так и оставили одну на острове на целый год!
– Если я ему не нравлюсь, – отозвалась девушка, – думаешь, ему понравишься ты?
Гао Цюн молчала.
– Он притянул меня к себе. И позволил поцеловать. – Однако она посчитала, что этого недостаточно, и добавила: – Мне кажется, ему тоже понравится меня целовать...
Женщина так разозлилась, что у нее на лбу выступила испарина.
– И как ты живешь со своей ненавистью? – спокойно сказала Бэй Яо.
Гао Цюн захотелось швырнуть ее в море, но, подумав, она ответила:
– Ему нравишься не ты, а Бэй Яо.
К ее удивлению, самозванка ничуть не рассердилась, лишь улыбнулась и произнесла:
– Я и есть Бэй Яо.
* * *
Позже Юй Шансянь увлеченно рассказывал Пэй Чуаню о результатах последних испытаний проекта «Ваншэн», но вдруг заметил, что каждые несколько минут Дьявол поглядывает на палубу. Неужели ему вдруг стало интересно, чем занимается новая Бэй Яо?
Увидев, что девушка оживленно болтает с Гао Цюн, он наконец отвел взгляд и сосредоточился на анализе теста. А вечером, после ужина, переключился на другую работу. С тех пор как умерла Бэй Яо, все свое время, кроме еды и сна, он посвящал работе. Но сейчас Пэй Чуань отвел взгляд, глубоко задумавшись о чем-то своем.
Гао Цюн снова была в хорошем настроении. Она внезапно поняла, что в их работе Бэй Яо ничего не смыслит. Если речь шла о правой руке господина, это была именно она – Гао Цюн! Она отлично справлялась со своими обязанностями. На докладах и совещаниях она была единственной женщиной, и именно так ей удавалось сохранять высокое положение на протяжении стольких лет.
Она взглянула на Дьявола рядом с ней. Пэй Чуань был глубоко погружен в свою работу. Гао Цюн все еще помнила, как много лет назад выглядело его лицо, скрытое сейчас маской. Она подумала: «Эта девчонка хорошенькая, но в остальном она совершенно бесполезна. Зачем она нам?»
К тому времени, когда все закончили с докладами, было уже почти десять. И в этот момент в кабинет ворвалась веселая девушка с легким и чистым, как мартовский ветерок, голосом:
– Пэй Чуань, пойдем посмотрим на звезды!
Дьявол на мгновение остолбенел, но потом улыбнулся.
– Идем.
Бэй Яо радостно покатила его к выходу. Гао Цюн, все еще держа в руках стопку отчетов, едва не разорвала документы.
Не желая смириться с поражением, женщина решила незаметно пробраться за ними. Юй Шансянь захихикал и потянул ее за собой:
– Что ты собираешься делать?
– Следить за этой шпионкой! Что, если она причинит вред Дьяволу?
– Она не причинит ему вреда, – небрежно отмахнулся мужчина.
Гао Цюн сразу же отвернулась от него.
– И откуда ты это знаешь?
– Она сама сказала. Дьявол ей нравится.
– И ты веришь?
– Почему бы и нет?
Гао Цюн топнула ногой.
– А она хоть чем-то похожа на хорошего человека?
Юй Шансянь поднял бровь.
Спустя мгновение Гао Цюн ворчливо заявила:
– Я все равно сделаю так, как считаю нужным.
Юй Шансянь пожал плечами и отпустил ее.
– Как хочешь. Но если тебя выбросят в море и скормят рыбам, не жди, что я приду тебя спасать.
Метнув в него возмущенный взгляд, Гао Цюн пробралась на палубу.
Время от времени над морем виднелись звезды, и сегодня выдалась одна из таких редких прекрасных ночей. Даже луна была ясной и яркой.
Бэй Яо сидела рядом с Пэй Чуанем на небольшом табурете, который принесла с собой.
– Почему ты вдруг решила поехать со мной? – спросил он. – Разве ты больше не хочешь вернуться?
Девушка на мгновение задумалась.
– Не уверена, что смогу.
Темные глаза Пэй Чуаня оставались спокойными, а Яо-Яо нервно посмотрела на него.
– Могу я пока остаться с тобой?
– Конечно, – отозвался мужчина.
– Я тебе нравлюсь? – спросила она. – Не потому, что я напоминаю тебе ту Бэй Яо, которую ты знал?
Если бы она спросила его об этом несколько лет назад, он либо промолчал бы от неуверенности, либо отреагировал совсем иначе. Но теперь он пристально посмотрел на нее и спокойно ответил:
– Да.
Ему нравилась эта живая, очаровательная девушка, которая не боялась к нему приближаться. Она естественно притягивала его взгляд. С первого взгляда он понял, что это его Бэй Яо.
Сейчас, когда он ответил прямо, девушка покраснела, и он поспешил сказать:
– Но знаешь... Я могу быть не таким, как твой Пэй Чуань. Мы говорили об этом вчера вечером. Я – Дьявол. Когда мы покинем остров, ты увидишь совсем другой мир. Я не хороший человек. Я не тот Пэй Чуань, который ради тебя сел в тюрьму.
– Я знаю, что ты Дьявол, – мягко произнесла Бэй Яо. – Но Дьявол и есть мой Пэй Чуань. Я не знаю, как объяснить, но я помню кое-что из нашего детства – про тебя и меня... – Девушка посмотрела на маску, закрывающую его лицо. – Я даже не вижу выражения твоего лица. Можно я ее сниму?
Она осторожно протянула руку, проверяя его реакцию. Он поймал ее запястье и посмотрел в глаза.
– У меня на лице татуировка. Не слишком приятное зрелище.
В конце концов, Пэй Чуань оставался Дьяволом. Он быстро отпустил ее, стараясь не причинить неудобств. Прежняя Бэй Яо всегда избегала его прикосновений. Пэй Чуань всегда отличался проницательностью и умел видеть людей насквозь.
Девушка моргнула, а потом попросила смущенно и нежно:
– Дай мне посмотреть, пожалуйста? Для меня ты самый красивый.
Их взгляды встретились, и он тихо вздохнул, почувствовав что-то, что не смог бы описать. Ему было уже двадцать семь, а сердце бешено колотилось от такого простого комплимента юной девушки. В конце концов он молча согласился.
Бэй Яо радостно сняла маску. В лунном свете лицо мужчины выглядело резким и холодным. Похоже, он много лет хмурился – между бровей у него наметилась морщина. Но больше всего поражала татуировка в виде буквы «D» на правой стороне его лица.
Черные чернила казались особенно жуткими.
Девушка хлопнула длинными ресницами и спросила:
– «D» означает Дьявол?
– М-м... – Он мягко улыбнулся ей. – Выглядит не очень красиво, правда?
– Выглядит круто! – возразила Яо-Яо, сложив руки под подбородком. Ее взгляд был совершенно искренним.
Пэй Чуань рассмеялся. В ее глазах, полных лунного света, он выглядел невинным и чистым. Когда Бэй Яо смотрела на кого-то, казалось, что тот становится всем ее миром.
– Тебе уже лучше? – спросил он спокойным и низким тоном, словно ласково обращаясь к младшей сестре.
Девушке не нравилась эта дистанция. Может быть, ей предстоит провести с ним всю оставшуюся жизнь, к чему эта подчеркнутая учтивость? Она знала, что прежняя Бэй Яо всегда держалась от него на расстоянии, поэтому она просто положила свою маленькую раненую ступню на его колено.
– Посмотри сам. – Ее голос был мягким и приятным.
Пэй Чуань все-таки выполнил ее просьбу и внимательно осмотрел ранку. Она осторожно коснулась пальцами его руки. Он снова ничего не сказал, но большим пальцем легонько пощекотал мизинец Бэй Яо. Девушка не выдержала и отпрянула. Ее смех искрился, как сверкающий ручей, и Пэй Чуань не смог не улыбнуться.
Она начинала влюбляться в то, как он выглядит, когда улыбается. Раньше он всегда оставался спокойным и сдержанным, словно камень, потому что знал, что рано или поздно она уйдет. Но сейчас... сейчас он казался живым.
Юй Шансянь говорил, что прежняя Бэй Яо никогда не проявляла к нему настоящего интереса. Пэй Чуань походил на одинокого странника в пустыне, обреченного на бесконечные безнадежные блуждания.
– Можно я снова буду ночевать рядом с тобой? – спросила Бэй Яо.
– Хорошо.
Она задумалась на мгновение, а затем сказала с ноткой недовольства:
– Когда будешь уезжать в следующий раз, не бросай меня снова, хорошо?
Пэй Чуань понизил голос:
– Мне очень жаль, что я расстроил тебя.
– Все в порядке, – отозвалась она. – Я просто боюсь, что однажды не смогу тебя найти.
Неважно, сколько бегать, преследовать или расспрашивать, весь мир не знал его местонахождения, как тогда, когда она не могла найти Пэй Чуаня в тюрьме. Бэй Яо не боялась преодолеть тысячи километров – боялась лишь потерять его навсегда.
Мужчина перед ней выглядел спокойным: это была зрелая версия Пэй Чуаня.
Яо-Яо указала на луну в небе:
– Кажется, вокруг нее что-то есть.
Он поднял голову и пристально вгляделся. Темно-синее небо было усеяно звездами, луна была круглой и яркой. Но вокруг ничего.
Гао Цюн высунулась посмотреть и едва не взорвалась от досады: самозванка держала в руках маску Дьявола! В следующее мгновение она коснулась губами буквы «D» на правой стороне его лица, а затем встала и ушла с палубы.
Женщина потеряла дар речи от возмущения и отчаяния. Шпионка снова обвела Дьявола вокруг пальца! Почему он не остановил ее? Почему позволил ей? Он же сознательно позволил!
Глава 7 Эй, Дьявол! (4)
Свет огней лайнера отражался в мерцающих морских волнах. Гао Цюн увидела, что Дьявол долго сидел на месте, прежде чем самостоятельно отправиться в каюту. Его лицо было как и всегда спокойным, словно ничего не произошло. Но Гао Цюн знала: если он не позвал А-Цзо, чтобы тот ему помог, значит, он чем-то обеспокоен.
Она пнула перила. Это не может быть госпожа Бэй Яо! Госпожа Бэй Яо никогда бы не поцеловала Дьявола! Она все еще ждала, что господин разочаруется в самозванке. Или, может, девица сама запаникует и убежит, как только они достигнут берега.
Утренний свет заливал золотом всю палубу. Море было спокойным и тихим, солнце только-только всходило.
Когда А-Цзо вытолкнул кресло Пэй Чуаня из каюты, глаза присутствующих расширились от удивления. Мужчина выглядел спокойным, и на его холодном лице красовалась черная татуировка в виде буквы «D». Сколько лет никто не видел настоящего лица Дьявола?
Под пристальными и ошеломленными взглядами подчиненных Пэй Чуань остался совершенно невозмутимым. Но на самом деле он еще не совсем привык к этому. После долгого ношения маски его кожа побледнела.
Протянув руку девушке рядом с собой, он сказал:
– Отдай.
Бэй Яо держала маску падшего ангела в руке и при этих словах машинально спрятала за спину.
Голос Пэй Чуаня был нежным:
– Будь умницей, прошу тебя.
Девушка чувствовала себя немного неловко. Еще несколько дней назад они с Пэй Чуанем были ровесниками, но сейчас Дьявол казался намного старше. Она вернула маску, и он снова надел ее. Однако выражения лиц его подчиненных так и остались немного странными.
После завтрака мужчины должны были собраться на совещание. На корабле было полно суровых и крепких работников, девушками среди них были только Гао Цюн и Бэй Яо. Пэй Чуань посмотрел на Бэй Яо и сказал Гао Цюн:
– Прогуляйся с ней.
Та неохотно согласилась – перечить господину она не могла. Бэй Яо, не желая доставлять Пэй Чуаню неприятности, тоже согласилась без сопротивления.
На острове не было женской одежды, поэтому девушке пришлось позаимствовать вещи Гао Цюн. А та, вспоминая вчерашний поцелуй, все больше раздражалась. Она окинула самозванку презрительным взглядом с ног до головы.
– На что ты смотришь? – спросила Бэй Яо.
Глаза Гао Цюн остановились на груди девушки.
Яо-Яо стало не по себе от пристального взгляда, и она слегка смутилась.
Взгляд Гао Цюн горел. «Проклятье... Мне пришлось увеличивать грудь, чтобы это платье было впору, а фальшивка носит его так, словно оно сшито для нее!» Женщина усмехнулась:
– Эй, любовь угаснет, когда угаснет красота...
Бэй Яо не любила спорить, но, когда она подумала о том, что Гао Цюн все эти годы была рядом с Пэй Чуанем, ее сердце сжалось от ревности. Поэтому она намеренно провоцировала ее:
– Что ж, иметь красоту лучше, чем не иметь ничего. Пэй Чуань любит таких девушек, как я.
Гао Цюн покраснела от гнева.
– Чего ты хочешь на самом деле? Тебя ведь не просто так отправили сюда, верно?
Бэй Яо посмотрела на нее очень серьезно.
– Конечно, у меня, как и у любого, есть цель.
Гао Цюн засияла:
– Какая?
– Любовь Дьявола.
– Ты издеваешься?!
– Почему ты не можешь принять правду? – моргнула Бэй Яо.
Гао Цюн не стала больше с ней разговаривать, но девушку это не огорчило. Она в одиночестве отправилась гулять по лайнеру, чем-то напоминавшему ей корабль из фильма «Титаник»[57]. Бэй Яо выросла далеко от моря и никогда не была в подобном путешествии. Легкий бриз придал ей взбалмошное настроение. Казалось, время вокруг замедлилось. Даже Гао Цюн почувствовала эту радость, витавшую в воздухе, и с презрением пробормотала:
– Фальшивка...
Наступило время обеда, но Яо-Яо так и не увидела Пэй Чуаня. Еду доставили прямо в каюты. Дьявол в этот день оказался очень занят. Наступила ночь, а он все не появлялся. Бэй Яо несколько раз бросала взгляды в сторону главного зала, чувствуя легкое разочарование. Она вытянула руку, позволяя сумеркам омывать кончики ее пальцев.
Гао Цюн усмехнулась, откровенно наслаждаясь моментом.
– Не ты ли сегодня утром хвасталась, что Дьяволу нравятся такие девушки, как ты? Может, он и занят, но не настолько, чтобы не пообщаться со своей любимой?
Тем же вечером Бэй Яо постучала в каюту Пэй Чуаня.
– Войдите, – раздался спокойный голос из-за двери.
Она открыла дверь и увидела, что он читал.
Пэй Чуань посмотрел на нерешительную девушку в дверном проеме.
– Что случилось?
– Ничего, – ответила Бэй Яо.
Она не была навязчивой, просто в этом новом мире чувствовала себя не в своей тарелке. Вчерашняя нежность Пэй Чуаня все еще хранилась в ее памяти. Она не понимала, почему он вдруг так резко охладел к ней. Это пугало.
– Отдохни немного, – сказал мужчина.
Внезапно успокоившись, Яо-Яо повернулась и пошла в свою каюту. Пэй Чуань смотрел ей вслед. Как только она скрылась из виду, он закашлялся.
Когда Юй Шансянь пришел с врачом, он нахмурился:
– Когда это началось?
Впервые резкая боль в груди возникла во время встречи с новой Бэй Яо.
Пэй Чуань сохранял спокойствие:
– Ничего страшного. Пусть сначала меня осмотрит доктор.
Врач долго осматривал его, прежде чем заговорить:
– Вам нужно лучше заботиться о себе. Постарайтесь контролировать свои эмоции.
– Я понял, – кивнул мужчина.
Необычайно разозлившись, Юй Шансянь крикнул:
– Что за бред?! Кто за этим стоит? Мы не разглашали местоположение острова, и до сегодняшнего дня ваше здоровье было в порядке! Я допрошу каждого на острове! Если не получу ответов, убью всех к чертям!
Пэй Чуань поднял голову:
– Ты слишком много думаешь. Это не так уж страшно.
Не страшно? Тогда почему он упал в обморок от боли?
– Доктор останется, а ты иди, – холодно произнес Пэй Чуань. – О моей болезни никому ни слова.
Юй Шансянь опустил глаза в пол.
– Да, господин.
На палубе он мгновенно столкнулся с Гао Цюн, которая, казалось, пребывала в хорошем настроении.
– В каюте самозванки рано погас свет. Думаю, к нему она не сунется!
– В последние несколько дней ты проводишь с ней много времени, – прищурился мужчина. – Что скажешь?
Гао Цюн и хотела бы сказать что-то резкое, но даже для нее Бэй Яо не казалась человеком, которого легко невзлюбить. Женщина надулась:
– Так себе.
– Как ты думаешь, зачем она здесь? Она может навредить Дьяволу?
Глаза Гао Цюн загорелись.
– Ты тоже считаешь, что с ней что-то не так? Она определенно замышляет недоброе!
Юй Шансянь посмотрел на воодушевленную Гао Цюн, и ему показалось, что они говорят о совершенно разном. Мужчина слабо улыбнулся, не выдавая себя.
– Помнишь, что сделал Дьявол в год смерти госпожи Бэй Яо? – спросил он.
– Он допустил утечку данных о чипе, и последовал настоящий хаос. Он заперся в своей комнате, и все думали, что он не может справиться со смертью жены. Но Дьявол – настоящий мужчина, всего через несколько дней он вернулся как ни в чем не бывало. А почему ты спрашиваешь?
– Просто так, – задумчиво отозвался Юй Шансянь.
– Ты ведешь себя странно. Я иду к нему.
Однако мужчина остановил ее:
– Дьявол уже спит.
– Так рано?
Гао Цюн усмехнулась: «Сон в любом случае лучше, чем прогулки под звездами с самозванкой». После этого она молча ушла к себе. Юй Шансянь же замедлил шаг: у него зародилось внезапное подозрение.
* * *
Когда Пэй Чуань проснулся следующим утром, цвет его лица заметно улучшился. А-Цзо, всегда простой и искренний, подошел и спросил с беспокойством:
– Дьявол, как вы себя чувствуете?
– Я в порядке, – спокойно ответил Пэй Чуань.
Наверху, в столовой, горел мягкий теплый свет. Мужчина слегка нахмурился.
– Где она?
Гао Цюн огляделась, но не увидела Бэй Яо. Заметив, что Пэй Чуань смотрит в ее сторону, она покачала головой:
– Я тоже не знаю. Вчера мы гуляли, но она довольно рано уснула.
За исключением дня, когда она покинула остров, пунктуальная и вежливая Бэй Яо никогда не опаздывала.
– Может, пока пойти поесть? – предложила Гаю Цюн. – Я схожу за ней.
Юй Шансянь, видя, что господин молчит и смотрит в пол, улыбнулся:
– Этой девушке всего девятнадцать. Большинство из нас старше нее на десять лет и больше. Дьявол, ты когда-нибудь воспитывал младшую сестру? Может, ей просто одиноко или она закатила истерику...
– Садитесь завтракать, – сказал Пэй Чуань. – Я сам проверю, как она там.
А-Цзо быстро поднялся, чтобы подтолкнуть инвалидное кресло, но Пэй Чуань махнул рукой и отправился один.
Постучавшись в комнату девушки, он мягко заговорил:
– Бэй Яо, прости меня, этот мир, должно быть, так незнаком тебе... Мне не стоило оставлять тебя одну так надолго.
В комнате стояла полная тишина. Пэй Чуань задумался над словами Юй Шансяня: «Неужели она действительно расстроилась?» Он тихо вздохнул:
– Как насчет того, чтобы провести сегодняшний день вместе? Я попрошу остановить лайнер, мы сможем порыбачить, – Он выдержал паузу и тихо добавил: – Если тебе чего-то хочется, достаточно сказать мне.
Пэй Чуань долго прождал у ее двери. Нежный утренний бриз играл с ветряными колокольчиками у ее окна, которые звенели звонко и ярко.
Через некоторое время Пэй Чуань протянул руку и толкнул дверь. Комната была совершенно пуста. Ветряные колокольчики из ракушек мягко покачивались на ветру. Ее кровать была аккуратно застелена. В стеклянной чаше тихо плавали две маленькие тропические рыбки.
Ее не забрали. Она ушла сама. Пэй Чуань закрыл глаза. А он-то поверил словам Юй Шансяня, что она просто закатила истерику. Но он не мог ее ни в чем винить. За двадцать семь лет он понял одно: какими бы впечатляющими ни были его возможности, победить судьбу ему не под силу. Если судьба захотела, чтобы эта девушка была в его жизни, – она появилась. Судьба захотела, чтобы она тихо ушла, – и она исчезла. Пэй Чуань прижал руку к груди. Было больно.
Тем временем никто за столом не осмелился притронуться к завтраку. Прошло уже все утро, а Пэй Чуань так и не возвращался. И вот, когда все обменивались неловкими взглядами, а выражение лица Гао Цюн становилось все более грустным, Пэй Чуань наконец появился в одиночестве. Он был совершенно невозмутим.
– Ешьте.
Гао Цюн удивленно уставилась на него: на шее не было следов помады, одежда не помялась. Не понимая, в чем дело, она посмотрела на Юй Шансяня. Тот тоже слегка нахмурился и в замешательстве спросил:
– Юная леди не придет поесть?
– Она не придет, – все так же спокойно ответил Дьявол.
Море за окном было темно-синим, а небо бледно-голубым.
Пэй Чуань добавил:
– Она вернулась домой. Заприте эту каюту.
Никто не понял, что произошло. Что значит «вернулась домой»? Юй Шансянь выглядел растерянным. Все ели в напряжении, боясь, что Дьявол вдруг выйдет из себя. Но господин сохранял спокойствие. Он закончил трапезу, вытер руки и позволил А-Цзо отвезти себя в кабинет.
После его ухода Гао Цюн выдвинула забавное преподложение:
– Неужели господин бросил самозванку в море на корм рыбкам?
Юй Шансянь поднял бровь:
– Кажется, ты слишком этому рада.
– Я... не настолько. Просто он слишком непредсказуем. Он ведь не влюбился в эту шпионку?
– Кто знает? – улыбнулся мужчина.
– Нет, конечно же нет, – пробормотала Гао Цюн. – Иначе как бы он остался таким спокойным после ее исчезновения?
Однако даже ей было не по себе от того, что Бэй Яо просто исчезла. Женщина часто грозилась вживить ей чип, но никогда не пыталась этого сделать. Гао Цюн неловко потрогала нос, не зная, что сказать, и осмотрелась, но самозванки и вправду нигде не было видно.
* * *
Когда Бэй Яо открыла глаза, до порта оставалось еще два дня. Было темно, чувствовался запах морской воды и сырых досок. Ее запястья были прикованы наручниками к деревянному столбу. Вскоре вошел мужчина.
– Юй Шансянь?
– Ты в порядке? – спросил он.
Бэй Яо нахмурилась:
– Ты притворился Пэй Чуанем и обманул меня! Что тебе нужно?
Вечером ей позвонил Дьявол и попросил зайти. Но едва она вышла из каюты, в глазах у нее потемнело. Когда она пришла в себя, то обнаружила, что спрятана в самой глубине грузового отсека. В голове пронеслась тысяча мыслей. Неужели он задумал вот так избавиться от господина и занять его место?!
Юй Шансянь поднял руки:
– Я не хочу ничего плохого. Просто... мне стало слишком любопытно. А еще я боюсь, что Дьявол погубит себя, поэтому я возьму на себя смелость попросить тебя остаться здесь на некоторое время.
Бэй Яо уловила ключевую фразу:
– Что значит «Дьявол погубит себя»?
– Ты знаешь, что такое «Ваншэн»? – спросил он.
Что-то Бэй Яо слышала от Гао Цюн, но какой-то конкретной информацией с ней никто так и не поделился.
Юй Шансянь начал объяснять:
– «Ваншэн» – это чип, который вживляется в мозг и контролирует мысли и эмоции человека. Его нельзя удалить и невозможно ослушаться.
Бэй Яо посмотрела на него очень серьезно. Мужчина продолжил:
– Ты правильно догадалась. И у меня, и у Гао Цюн стоит чип. Но у нас итоговая версия, стабильная и полностью отлаженная. Они не причиняют нам вреда. А самые ранние версии «Ваншэн» были смертельно опасны. Богачи кинулись их скупать, и многие погибли во время имплантации.
Бэй Яо молча поджала губы, а Юй Шансянь поднял бровь.
– Не напрягайся так. Я просто подозреваю, что Дьявол имплантировал себе первую версию чипа. Он слишком горд, чтобы позволить кому-то контролировать себя, поэтому решил отдать себе команду сам.
– И что же это была за команда? – тихо спросила Бэй Яо.
– Давай попробуем угадать... – Юй Шансянь постучал пальцем по подбородку. – После твоего появления у него начались симптомы неподчинения этой команде – боль в груди и сильный кашель... – Видя, как волнуется девушка, он добавил: – Как я понимаю, он приказал себе «не любить Бэй Яо слишком сильно». А теперь появилась ты, и, хотя внешне он выглядит спокойным, «Ваншэн» разрушает его изнутри. Ужасно, не так ли? Но давай я тебя сначала развяжу.
Юй Шансянь быстро освободил Бэй Яо от наручников, и она тут же спросила:
– Можно ли как-то извлечь чип? Или... вылечить?
– Нет, – сразу же ответил мужчина. – После смерти человек превращается в пыль. Мы сами на это подписались. Рано или поздно нам придется с этим смириться. Судя по твоему обеспокоенному виду, есть лишь один способ: не позволяй Дьяволу заботиться о себе.
У Бэй Яо дернулся уголок губ.
– Так вот почему ты обманом заманил меня сюда?
Юй Шансянь кивнул.
– Тебе кто-нибудь когда-нибудь нравился? – снова спросила Бэй Яо.
Мужчина поднял брови и покачал головой.
«Неудивительно...» – подумала девушка. Она понятия не имела, где Пэй Чуань нашел этих нелепых помощников. Неужели все гении настолько безумны? Двое уставились друг на друга, и Юй Шансянь сказал:
– И что ты можешь предложить?
В этот момент люк в потолке внезапно распахнулся, являя им лицо Пэй Чуаня в маске. Снаружи дул мягкий июньский бриз. Он посмотрел вниз, а сидевшая в грузовом отсеке Бэй Яо подняла глаза. Их взгляды встретились, и в ее ярких глазах отразилась его фигура. Стоявший в стороне Юй Шансянь вздрогнул.
Пэй Чуань лишь протянул руку и сказал:
– Поднимайся.
Девушка вдруг почувствовала себя виноватой. Она не была уверена, слышал ли Пэй Чуань их разговор. Юй Шансянь, напротив, был готов к самому жестокому наказанию. Как только Бэй Яо освободилась и взобралась на лестницу, тот с грохотом упал на колени, признавая свою вину с небывалым энтузиазмом:
– Я виноват, я был неправ, я сам пойду к рыбам!
С этими словами он повернулся и побежал по лестнице. Через несколько минут Бэй Яо услышала слабый всплеск. Юй Шансянь привязал себя веревкой к судну и прыгнул в море. Теперь он беспомощно волочился за лайнером, как неупокоенная душа.
Пэй Чуань молча наблюдал за сценой и лишь потом обратился к девушке удивительно мягким тоном:
– В грузовом отсеке сыро. Твоя юбка промокла, лучше переодеться.
Несмотря на разгар лета, небо было пасмурным, а бриз – прохладным.
Бэй Яо прикусила губу. Ей хотелось подойти ближе, но на мгновение она почувствовала себя потерянной. Каждая ее улыбка, каждое прикосновение – все это вызывало у него сильнейшие муки... Бэй Яо не знала, что именно происходит, когда кто-то пытается ослушаться чипа, но, судя по тому, как покорны Гао Цюн и Юй Шансянь, боль должна быть страшнее смерти.
Она хотела что-то сказать, но вместо этого послушно пошла переодеваться.
Вскоре Бэй Яо вернулась в нежно-желтом платье, тускло светившемся под слабым солнечным светом. Она была похожа на летний полевой цветок.
Пэй Чуань кивнул ей:
– Иди сюда.
Он сделал жест, и через несколько мгновений лайнер остановился.
Море было спокойным и неподвижным, почти как его манера держаться. Дьявол взял удочку и сказал:
– Вчера у меня не было времени составить тебе компанию. Но сегодня я свободен.
Бэй Яо молча опустила голову, и он осторожно спросил:
– Тебе не нравится? Тогда чего бы ты хотела?
Девушка покачала головой, сжимая удочку. Юй Шансянь все еще болтался на веревке и выглядел совершенно несчастным. Она догадалась, что Пэй Чуань не слышал их разговора – скорее всего, он просто увидел их вдвоем, когда открыл люк.
– Думаешь, я скучный?
– Вовсе нет! – мгновенно отозвалась она.
Пэй Чуань продолжил:
– Я многого не понимаю и не очень хорошо угадываю мысли девушек. Если ты расстроилась из-за того, что я вчера не нашел для тебя времени, то я больше не буду так делать. Пожалуйста, не прячься от меня. Я подумал... ты вернулась домой...
Он говорил об этом так спокойно, что у Бэй Яо почему-то навернулись слезы. Выходит, он подумал, что она закатила скандал и объединилась с Юй Шансянем, чтобы сбежать от него?!
– А что, если я действительно вернусь домой? – спросила она.
Пэй Чуань повернул к ней голову. За маской падшего ангела его взгляд был необычайно нежным и мягким.
– Я буду тосковать по тебе, – ответил он.
Глаза Бэй Яо внезапно покраснели.
Дьявол действительно скучал по ней. Каждый раз ему казалось, что сердце разрывается на части. Он тосковал, но не забывал ее. И неважно, ушла она или осталась, – он никогда не сможет избавиться от боли, которую причиняет «Ваншэн».
Впервые Бэй Яо захотелось, чтобы он полюбил Гао Цюн. От одной фразы «Я буду тосковать по тебе» она чуть не разрыдалась.
– Я что-то не так сказал? – осторожно спросил Пэй Чуань.
Его пальцы замерли, а затем нежно коснулись ее щеки. Она провела ладонью по его груди. Даже сквозь черную рубашку его обожгло жаром. Бэй Яо мягко спросила:
– Тебе не больно?
Пэй Чуань слегка напрягся.
– Часто болит? – добавила она.
Мужчина долго молчал, но через некоторое время наконец ответил:
– По сто три раза на дню.
Только с помощью «Ваншэн» ему удалось преодолеть боль утраты. Со временем ему стало казаться, что он уже не так сильно скучает по Бэй Яо и что она навсегда покинула его мир. Но потом она вернулась и теперь смотрела на него тем самым взглядом, по которому Пэй Чуань тосковал сильнее всего. В тот день он влюбился в нее заново.
Бэй Яо взяла его за руку и сказала:
– Дьявол, я не вернусь домой.
Он молча смотрел на нее.
– Пэй Чуань, – назвала она его настоящим именем, глядя в тихие темные глаза мужчины. – Бэй Яо очень любит тебя.
Глава 8 Эй, Дьявол! (5)
После этого признания Бэй Яо почувствовала себя неловко. Только подумав о том, какую боль причиняет ему «Ваншэн», она почувствовала, что предложение Юй Шансяня не так уж и ужасно. Если держаться на расстоянии, Пэй Чуань будет меньше страдать.
Тем временем Гао Цюн вышла из каюты и направилась на корму проверить, как там Юй Шансянь, прыгнувший за борт. Она была одета в откровенное красное платье, ветер кокетливо трепал ее волосы.
– Ну-ну, разве это не наш господин Юй? Тебе так жарко, что решил искупаться?
Юй Шансянь улыбнулся и ответил:
– Здесь не так уж и плохо. Если госпоже Гао интересно, мы могли бы поплавать вместе.
Женщина закатила глаза.
– Ты только языком умеешь трепать. Не рассчитывай, что я буду за тебя просить! Лучший способ защитить себя – не вмешиваться! Ха-ха!
– Понятно, очень понятно, – скромно ответил мужчина.
Гао Цюн знала, что он, должно быть, всерьез провинился, раз оказался в море. Что же он натворил? Ее замешательство по большей части рассеялось, когда она увидела Бэй Яо, готовящую рыбный суп на кухне. Чтобы не испачкать платье, девушка надела фартук, который завязала сзади на маленький милый бантик.
Гао Цюн подошла поближе.
– Ты все еще здесь?
Бэй Яо повернула голову и улыбнулась:
– Как видишь.
Женщина небрежно взяла сладкий картофель и принялась его грызть. Она слышала, что самозванка нашлась, и просто пришла проверить, но никак не ожидала, что вправду увидит ее. Радовало это ее или огорчало, она не могла понять.
– Что ты делаешь? – поинтересовалась женщина.
– Готовлю рыбный суп, – ответила Бэй Яо. На ее губах заиграла слабая улыбка. – Для Дьявола.
Гао Цюн мгновенно помрачнела: «Вот уж точно путь к сердцу мужчины лежит через его желудок!» Она громко хрустела картофелиной, в ее глазах загорались искры. Женщина уже собиралась сказать: «Дьявол не будет есть то, что ты приготовила. А вдруг оно отравлено?»
Но прежде, чем она успела заговорить, Бэй Яо сняла фартук и повернулась к ней.
– Госпожа Гао, не могли бы вы отнести это Дьяволу? И раз уж вы здесь, может, замолвите словечко за господина Юя? Мне кажется, у вас хорошие отношения.
Гао Цюн удивленно моргнула:
– Ты не пойдешь?
– Я немного занята, – отозвалась девушка.
Поначалу женщина, чувствуя подвох, хотела отказаться, но потом вспомнила о Юй Шансяне, который волочился за лайнером. Она не могла оставить его там. Была середина дня, солнечные лучи жгли нещадно. И кроме того, она увидит Дьявола! Восхитительно! Гао Цюн взяла в руки миску с рыбным супом и заметила, что Яо-Яо смотрит на нее жадными глазами.
– А ты не боишься, что я уведу его у тебя? – поинтересовалась она.
– Прошло почти десять лет, а тебе это так и не удалось, – честно ответила Бэй Яо. – Пара дней ничего не изменит.
Эти слова заставили Гао Цюн вспыхнуть.
– Ты...
Но девушка лишь нежно улыбнулась:
– Спасибо, госпожа Гао!
Та вздрогнула: «Черт побери, когда эта девчонка так улыбается, она на самом деле выглядит довольно симпатично!»
– Продолжай в том же духе, пока Дьявол не бросил тебя на съедение рыбам... – бросила напоследок Гао Цюн и вышла.
Она вошла в каюту, держа в руках миску из тонкого сине-белого фарфора с изящной крышкой, которая не могла спрятать насыщенный аромат. Гао Цюн причмокнула, задумавшись, так ли хорош этот суп на вкус, как пахнет, и постучала в дверь. Внутри послышался шорох кресла Пэй Чуаня. Узнав звук ее шагов, он немного помедлил, но затем все же произнес:
– Входи.
Женщина поставила рыбный суп на стол и продемонстрировала свою самую очаровательную, по ее мнению, улыбку.
– Дьявол, угостись послеобеденным супчиком.
Пэй Чуань опустил взгляд в миску:
– Это она приготовила?
– Почему ты даже не подумал обо мне?
Мужчина не стал отвечать, а вместо этого спросил:
– Где она?
Боль в груди снова разгорелась, и Пэй Чуань принял обезболивающее, которое хотя бы немного помогало. Он думал, что проведет этот день с Бэй Яо, но она так и не появилась.
– Она была на кухне, – неохотно ответила Гао Цюн. – Наверное, уже вернулась в свою каюту.
Пэй Чуань больше ничего не сказал – взял миску и принялся за суп.
– Пожалуйста, прости Юй Шансяня, – умоляюще проговорила женщина. – Он скоро совсем устанет...
– Он не умрет. Выловишь его после наступления темноты, – безразлично отозвался Пэй Чуань.
Гао Цюн запаниковала. Что, черт возьми, наделал Юй Шансянь? Дьявол не собирался так просто его отпускать?!
Она осторожно добавила:
– Эта девица... то есть юная леди тоже надеется, что ты его помилуешь.
Пэй Чуань поджал губы, опустил глаза и ничего не ответил. Раньше Бэй Яо тоже хорошо относилась к Юй Шансяню. Он был умен и красноречив, в отличие от скучного и неинтересного Пэй Чуаня... Интересно, когда она сказала: «Бэй Яо любит тебя», она имела в виду себя или прежнюю, умершую Бэй Яо?
Наступил вечер. Пэй Чуань по-прежнему не собирался возвращать Юй Шансяня на корабль. Гао Цюн отправилась на корму, чтобы проверить, как он там.
– Я старалась как могла! – крикнула она. – Просто Дьявол в плохом настроении.
Юй Шансянь побледнел и горько улыбнулся.
– Я сам виноват...
В тот вечер начался шторм. Ливень в открытом море – впечатляющее зрелище. Гао Цюн, переживая за друга, встревожилась всерьез.
– Только попробуй умереть! – пробормотала она.
Юй Шансянь криво улыбнулся:
– Не дождешься.
В этом разбитом мире уже погибло слишком много людей. Одним больше, одним меньше... Жизнь Юй Шансяня не имела особого значения. Дьявол не терпел, чтобы кто-то принимал решения от его имени.
Гао Цюн стиснула зубы:
– У меня есть идея.
– Что ты собираешься делать? – успел спросить мужчина, но ее уже и след простыл.
Ей пришел в голову блестящий план. Вот только если бы Юй Шансянь узнал, что она собирается пойти по его стопам, он бы наверняка стал протестовать.
Гао Цюн постучала в дверь Бэй Яо. Та открыла.
– Госпожа Гао, что случилось?
Снаружи бушевала буря.
– Я помогу тебе! – заявила Гао Цюн.
– А? – моргнула девушка.
– Ты знаешь, чем я занималась раньше? – спросила она в ответ.
Бэй Яо, конечно же, не знала и покачала головой.
– Я состояла в банде! – гордо произнесла Гао Цюн. – Драки, уличные бои... все такое.
– И что? – в замешательстве переспросила Бэй Яо.
– Просто помолчи.
В следующую секунду она зажала девушке рот и нос, и до той донесся знакомый аромат. Бэй Яо начала терять сознание. Только не это... Юй Шансянь пытался использовать то же самое...
Когда девушка, ослабевшая от головокружения, оказалась под дверью Пэй Чуаня, она едва осознавала происходящее. Бэй Яо стиснула зубы.
– Что ты делаешь?
Гао Цюн, стягивая с нее одежду, горестно бормотала:
– Разве не этого ты хотела? Наконец-то заполучить Дьявола? Не забудь попросить спасти Юй Шансяня, хорошо? Представляешь, он до сих пор не вернул его на борт!
Раздевая Бэй Яо, она с болью вздохнула, глядя на ее белоснежную нежную кожу. Эти гладкие плечи... Гао Цюн неловко кашлянула и постучала в дверь.
Бэй Яо уже с ума сходила от этой парочки.
– Ты же совсем не понимаешь...
Она сознательно избегала Пэй Чуаня из-за боли, которую причинял чип. Гао Цюн всегда запрещала ей сближаться с господином, а теперь пихает прямо к нему в постель?
Женщина быстро прикрыла ей рот рукой.
– Ш-ш-ш! Это ты не понимаешь. Юй Шансянь вот-вот умрет! Ты просто выполнишь свою миссию, и все!
Бэй Яо устала бороться, ей было не вырваться из рук Гао Цюн. Она моргнула и устало проговорила:
– Пэй Чуань не такой человек. Ничего не выйдет.
Кроме того, внутри него все еще находился чип. Один ее вид причинял Дьяволу страшную боль, а от физического контакта станет еще хуже. О чем вообще думает эта женщина? Пэй Чуань даже ни разу не пытался обнять ее или поцеловать...
– Хватит отнекиваться! – сказала Гао Цюн.
Она снова постучала в дверь и еще раз дернула Бэй Яо за одежду. Пока они боролись, дверь внезапно распахнулась.
Гао Цюн вздрогнула и убежала. За маской падшего ангела виднелось лицо.
Бэй Яо не могла стоять на ногах, так что упала прямо в объятия Пэй Чуаня. Мужчина в инвалидном кресле был ошеломлен. Он схватил ее за голые плечи.
Ночной воздух был тяжелым от духоты, обычной после ливня. Бэй Яо стало стыдно. Ей захотелось найти Гао Цюн и избить ее. Неужели у нее такие проблемы с головой?! Как Пэй Чуань мог...
Мужчина на мгновение замолчал и тихо вздохнул. Его рука опустилась, а затем он молча притянул полуобнаженную девушку ближе. Под маской падшего ангела он закрыл глаза.
Глава 9 Эй, Дьявол! (6)
Ночь выдалась не самая лучшая. Гао Цюн выглянула наружу. Луны над морем не было, волны глухо бились о борт. Она увидела силуэты мужчины и женщины, освещенные тусклым теплым светом. Дьявол снял маску, приподнял подбородок девушки и наклонился. Во рту Гао Цюн появился горький привкус. Она топнула ногой и убежала. «На этот раз Юй Шансянь будет доволен моей работой!»
Бэй Яо ощутила соленый запах бриза, смешанный с прохладным ароматом мужчины, державшего ее на руках. Его губы тоже были холодными, как одинокий маяк в океане. Она успела увидеть его лицо: это был далеко не тот юный Пэй Чуань – в его чертах читалось одиночество, высеченное временем. Для нее появление в этом мире было внезапной случайностью, но для Пэй Чуаня она стала спасением.
Сначала она в замешательстве вцепилась в его воротник. Его поцелуй был очень нежным, но Бэй Яо беспокоилась о чипе. Она не понимала, какую боль тот причиняет.
Постепенно она все увидела своими глазами. На лбу мужчины выступили бисеринки пота. Несмотря на летнюю жару, его кожа была холодной как лед. Тело Пэй Чуаня всегда было обжигающе горячим, и этот случай стал редким исключением...
Бэй Яо прислонилась к его плечу, тихо шепча:
– Отпусти меня... Я знаю, что тебе больно...
Он прижался к ее губам, нежно погладив пальцами щеку, а затем слабо улыбнулся.
– Ты уже спрашивала, нравишься ли ты мне, – проговорил он. – Ты мне очень нравишься...
Его тонкие пальцы поправили на ней одежду.
Это признание заставило сердце Яо-Яо затрепетать. Она очень постаралась поднять голову и поцеловала его в подбородок, и Пэй Чуань погладил ее по волосам.
Девушка подумала: «В каком бы мире мы оба ни оказались, Пэй Чуань никогда не прикасается ко мне первым. Сегодняшний поцелуй – исключение...»
Он замолчал на мгновение, затем отодвинулся и закрыл дверь. Бэй Яо в замешательстве смотрела на него, а Дьявол принялся расстегивать одежду, которой только что прикрывал ее. Талия девушки была очень тонкой. В мягком желтом свете комнаты ее кожа выглядела белой и гладкой. Длинные пальцы мужчины двигались по ее телу сантиметр за сантиметром...
Щеки Бэй Яо запылали. С трудом подняв руку, она схватила его за рукав.
Дьявол поджал губы и сказал:
– Ты можешь отказаться.
Она хотела попросить его остановиться, но увидела, как побледнели его губы. Ей всегда казалось, что Дьявол уже перестал любить ее так, как когда-то любил Пэй Чуань. Он часто оставлял ее одну, а его взгляд, казалось, проходил сквозь нее, словно он наблюдал за ветром, морем, горами и небом. Словно, даже если она однажды исчезнет, Дьявол сможет продолжать жить как ни в чем не бывало.
Теперь она знала, как глубоко он ее любил. Его пальцы спустились ниже, от боли у него выступил холодный пот, зрачки сузились, но взгляд оставался нежным, полным любви. Пэй Чуань из ее мира никогда бы не решился на такой поступок. Он относился к ней как к сокровищу: любил ее и хотел, чтобы у нее было светлое будущее, чтобы она попала в более прекрасный мир, а не оставалась гнить с ним.
Когда Гао Цюн притащила ее к двери Дьявола, Бэй Яо подумала: «Он ни за что не согласится на это, он такой джентльмен!» Но Дьявол не был джентльменом. И постепенно ее стыд и неуверенность в себе тоже улетучились.
Бэй Яо все еще было неловко от его прикосновений, но она отпустила рукав и зарылась лицом ему в грудь. Если Дьявол счастлив, значит, так тому и быть.
Голос мужчины был низким и притягательным:
– Все еще хочешь домой?
– Нет, – пробормотала она. – Назад дороги нет. Твой дом – мой дом.
Он ничего не ответил, только наклонился и снова поцеловал ее.
* * *
Посреди ночи, когда морской ветер завывал особенно сильно, Юй Шансяня наконец затащили обратно на борт. Он лежал на палубе, как мертвая рыба, и выдыхал больше воздуха, чем вдыхал.
Гао Цюн присела рядом с ним и подтолкнула ногой.
– Жаль... Действительно жаль...
Юй Шансянь с трудом открыл глаза и прохрипел:
– Прекрати меня пинать...
Гао Цюн была в ярости:
– Чтобы спасти такого придурка, я пошла на такие жертвы!
Она уже собиралась продолжить рассказ, когда за Юй Шансянем пришли.
– Куда вы его ведете? – спросила она.
– Приказ Дьявола, – ответил один из мужчин. – Господин Юй должен отдохнуть и восстановиться.
– Только не убивайте его, – нахмурилась она.
– Мы и не собирались, госпожа Гао. Еще днем таких планов не было.
– Вот дерьмо! – воскликнула она после паузы.
Значит, ее «подарок» в виде обнаженной самозванки оказался напрасным? Дьявол и так достал бы Шансяня из моря? Гао Цюн уставилась на небо. Дождь был поистине беспощаден.
* * *
К рассвету шторм только усилился. Лишь огни лайнера прорезали мрачную темноту.
Дьявол нежно погладил лицо девушки, лежащей в его объятиях. Ее кожа была нежной, как у ребенка. Вскоре она открыла глаза.
– Что-то случилось? – Сонный голос прозвучал с очаровательной хрипотцой.
– М-м-м... – тихо отозвался он, смотря на нее.
Это немного отрезвило девушку.
– В чем дело?
– Я хочу поговорить с тобой, – сказал Пэй Чуань. – Яо-Яо, этот мир... не такой, как твой. Здесь нет никакого порядка. Мне жаль, что ты оказалась у нас. Чтобы выжить здесь, тебе понадобится сила. «Ваншэн» – лучший помощник. Когда я вживлял чип Юй Шансяню, Гао Цюн и другим высокопоставленным людям, я сохранил резервные контрольные чипы. – Он легонько постучал пальцем по ее переносице. – А вот и тот, что у тебя...
Бэй Яо потрогала лоб:
– Как ты его вставил?
Он мягко улыбнулся:
– Я объясню, когда появится возможность. Но сейчас ты должна услышать нечто важное: Гао Цюн обладает грубым характером, но всегда очень уверенно и ответственно подходит к решению задачи. Я знаю, что она меня не предаст. Юй Шансянь... сложнее. Хитрый манипулятор, которому нельзя полностью доверять. Если он попытается предать, нужно сразу убить его...
Спокойная и непринужденная речь Дьявола поразила Бэй Яо.
– Убить? – переспросила она, думая, что ослышалась.
– Да, – подтвердил Пэй Чуань. – Не сомневаясь ни минуты.
– Но... Зачем ты мне это говоришь? Ты же их начальник. Теперь я буду бояться...
Он выдержал паузу.
– Есть возможное решение моей проблемы, – сказал он. – Я разработал способ имплантации новой версии чипа, которая может поглотить старую, базовую... – Он посмотрел ей в глаза. – Но последствия неизвестны. Это может вызвать паралич, слепоту, глухоту или... я могу уснуть и больше никогда не проснуться.
Она тут же покачала головой:
– Нет. Ни в коем случае!
Пэй Чуань наклонился и поцеловал ее мягкую румяную щеку.
– Будь умницей...
– Нет! Я не позволю! – разозлилась Бэй Яо. – Это опасно, неужели ты не можешь придумать более безопасный способ?
Его голос оставался мягким, и он нежно улыбнулся:
– Я так люблю тебя... – Затем он все-таки пояснил: – Я не могу бороться с «Ваншэн» первого поколения, он уже убивает меня.
Бэй Яо не могла смириться с безвыходностью ситуации. Каждый выбор приводил к ужасающим последствиям. Зарывшись с головой под одеяло, она тихонько всхлипнула.
Пэй Чуань вздохнул и осторожно привлек ее к себе.
– Может, сначала поможешь мне надеть рубашку?
Из-под одеяла выглянуло залитое слезами личико.
– Это нужно сделать до того, как мы достигнем берега, – сказал ей Дьявол. – Сегодня единственный шанс, завтра мы причалим. – Он рассмеялся. – Мне так больно, что я не могу поднять руки. Я рассчитываю на тебя, Яо-Яо.
Пуговица за пуговицей Бэй Яо застегнула его рубашку. Ее нежные руки, бледные и хрупкие, были испещрены красными следами, которые он оставил. Он наблюдал, не моргая.
– Еще галстук.
Она понятия не имела, как завязывать галстук, долго возилась с ним, но в конце концов справилась, хотя и неуклюже. Глаза Пэй Чуаня наполнились странным теплом, что было совсем непохоже даже на того мальчика, каким он был когда-то.
* * *
Юй Шансянь проснулся и обнаружил, что находится под домашним арестом. Он поднял бровь, вспоминая обрывки разговора с Гао Цюн. Зачем Дьяволу понадобилось держать его под замком именно сейчас? Комната была идеальной квадратной формы, белая и чистая. Он даже дуновения ветра не чувствовал. Накануне к нему приходил только врач. Юй Шансянь уставился в окно. Чего добивался Дьявол?
За окном А-Цзо толкал инвалидное кресло Пэй Чуаня в медицинский кабинет.
Дьявол спокойно кивнул доктору:
– Начинаем. А-Цзо, стой на страже снаружи. Никого не впускай.
А-Цзо послушно кивнул и быстро вышел.
Доктор надел перчатки.
– Вы уверены?
– Да, – тихо ответил Пэй Чуань.
Доктор знал его много лет, видел и прежнее поколение «Ваншэн», и нынешнее. Позволить одному поглотить другой было все равно что вырезать собственные органы кусочек за кусочком.
– Стоит ли оно того? – вздохнул мужчина.
– Вы, наверное, не знаете: в том мире другой я попал в тюрьму из-за нее, – ответил Пэй Чуань и усмехнулся. – Звучит нелепо, не так ли? Я тоже так думаю. Чем моложе, тем искреннее любишь. Посмотрите на меня сейчас – я бы ни за что не отправился в тюрьму, пытаясь стать хорошим парнем. Я рассказал ей о рисках, так что, если что-то произойдет, она будет помнить Дьявола, а не просто какого-то Пэй Чуаня.
Доктор не понял и половины сказанного, но ему показалось, что за словами Дьявола скрывается одержимость.
– Да бросьте, вы все еще Пэй Чуань, как ни крути. Может, вы забыли, но я точно помню, в каком отчаянии вы были, когда умоляли меня вживить чип первого поколения. И вот вы снова влюбились в нее! Вы ничем не отличаетесь от того мальчишки, которым были раньше.
Уголок губ Пэй Чуаня дернулся. И вдруг из-за двери раздался тревожный голос:
– Ты меня слышишь? Ты слышишь меня, Дьявол? – кричала девушка. – Я жду тебя! И всегда ждала! Если у тебя ничего не получится, я уйду домой! И никогда не вернусь!
На лице Пэй Чуаня застыла насмешка. Когда врач сделал первый надрез, Дьявол умолк, а затем неожиданно пробормотал:
– Я хочу жить. Пожалуйста, помогите мне.
Доктор ничего не ответил, только кивнул. Он помнил, как около пяти лет назад кто-то сказал ему те же слова: «Я хочу жить. Я просто хочу забыть ее и жить дальше...» И с тех пор он каждый год сажал розы на могиле, словно навещал старого друга.
* * *
Когда в Пэй Чуане столкнулись две версии «Ваншэн», он увидел свое прошлое. Стоял жаркий июньский день. Он держал на руках труп, а вдали простиралось бесконечное море. Длинные ресницы девушки были опущены, она ничего не говорила и не двигалась.
– Значит, даже сейчас... ты все еще не любишь меня, – тихо проговорил он. – Господин Пэй? Нет, я не господин Пэй... Я – Пэй Чуань! Яо-Яо... я любил тебя больше всего на свете! – Он горько улыбнулся. – Даже если ты никогда не догадывалась...
Сидя в инвалидном кресле, он сплел для нее корону из утренних цветов. Ее длинные волосы были гладкими и мягкими. Если бы не серый оттенок кожи, она выглядела бы такой живой и красивой.
Пэй Чуань не ел весь день. Он оставался с ней на маленьком острове с рассвета до заката.
– Сегодня мы встретили новый закат. Пора идти домой.
Он наклонился, чтобы поднять ее, не обращая внимания на запах, уже поднимающийся от трупа. Толкая кресло к дому, он добавил:
– Однажды я построю здесь поместье, наполню сад цветами и буду каждый день любоваться восходом и закатом вместе с тобой... Что? Ты не застала сегодняшний рассвет? Прости, это моя вина. Я слишком долго помогал тебе одеваться.
С наступлением вечера Пэй Чуань приготовил ужин. В траве за окном стрекотали цикады, море мягко билось о скалы. Он осторожно распустил косу, которую заплел ей своими руками.
– Давай ужинать.
После еды он вымыл посуду, затем нагрел воды и осторожно искупал ее в деревянной ванне.
– Я знаю, что никогда не нравился тебе...
Никакие цветы не могли скрыть нарастающую вонь разложения. Пэй Чуань лежал без сна с открытыми глазами, держа ее в объятиях.
– Я плохо все устроил, – пробормотал он. – Завтра я нарву тебе побольше цветов, тогда ты будешь лучше пахнуть!
Но в летнюю жару ее тело увядало гораздо быстрее любых цветов. День за днем он наблюдал, как прекрасное тело превращается в увядшие останки.
И в один из дождливых летних дней он все же похоронил ее. Он не сошел с ума. Он знал, что она мертва. Ему было просто... немного грустно.
Насыпав последнюю горсть земли, он тихо сказал:
– Я должен ненавидеть тебя... Иногда я думаю: за что? Почему я любил тебя так сильно с самого детства и до сих пор? Ты никогда не была рядом, я никогда не держал тебя за руку, никогда не целовал твои губы. Но ты умерла, и посмотри, кем я стал... Ты никогда не любила меня. Ни дня. И все же ухитрилась завладеть всей моей жизнью. Это несправедливо. Но я не могу винить тебя. Ты просто отказалась принимать мое сердце. – Он осторожно вывел на ее надгробии слово «Жена». – Не жди, что я сойду с ума. И не думай, что я не смогу жить без тебя. Когда мне отрезали ноги, я выжил. А теперь, без тебя, я буду жить еще лучше. Но... – Он сделал паузу. – Любить кого-то так утомительно. Если бы ты вернулась, клянусь, я бы не полюбил тебя снова! Я бы относился к тебе уже не так хорошо. У тебя нет сердца...
Когда закончился дождь, он попросил доктора имплантировать ему «Ваншэн». И как только чип заработал, в сердце образовалась пустота. Он помнил о ней все до мельчайших подробностей, но эмоции были отключены.
Пэй Чуань коснулся груди.
– Госпожа Бэй Яо, я снова стал Дьяволом.
С каждым годом его организация становилась все сильнее. Но, почувствовав себя одиноко, он снова вернулся на остров и зачем-то начал сажать розы.
– Я уже не так сильно ее люблю, – успокаивал он себя.
Шипы укололи его пальцы, но он ничего не почувствовал. Дьявол посмотрел на имя, высеченное на надгробном камне.
– Она была просто... кем-то особенным из прошлого...
Теперь он не мог даже вспомнить ее лицо. Несколько раз он думал, не поменять ли надгробие. Может, стереть имя. Но всякий раз, когда он собирался отдать приказ, в груди что-то замирало. И он перестал заговаривать об этом.
В двадцать пять лет Пэй Чуань подумал: «Слава богу, что она не встретила меня в этом возрасте». Он стал эгоистом. Лицемером. Он больше никогда никого не полюбит.
В июне того же года он сказал:
– Я женюсь на разумной женщине, заведу детей и обязательно сотру твое имя с надгробного камня!
Но к двадцати шести он так и не сдержал обещания.
– В следующем году я забуду тебя по-настоящему! Я не понимаю, почему ты мне так нравилась... Гао Цюн не хуже тебя! Ты всю жизнь сводила меня с ума! Ты желала мне смерти! В следующем году я забуду тебя навсегда!
Неужели он так и будет год за годом, как дурак, сажать для нее цветы на необитаемом острове?
Позже ему приснился сон. В этом сне в двадцать семь лет он так и не встретил Бэй Яо из другого мира. И до самой смерти так и не женился. У него никогда не было детей, о которых он когда-то говорил, но он дожил до восьмидесяти двух лет. К тому времени мир лежал в руинах, но на том острове все еще распускались цветы, а небо и море оставались такими же бесконечно синими...
* * *
Пэй Чуань проснулся с резким вздохом.
Его взгляд оставался холодным, а сердце бешено колотилось. В нем боролись две системы «Ваншэн», и победила последняя версия. Он не умер от удушающей боли. Он был жив.
Доктор поднял бровь:
– Вы очень выносливы.
Пэй Чуань вцепился в рукав мужчины.
– Где Бэй Яо?!
– Бэй Яо? – моргнул доктор. – Кто это?
Неужели все это было лишь сном? Неужели он никогда не встречал ее?
Но потом доктор, казалось, понял.
– А! Та девушка? Она все время просидела за дверью. Во время операции ваше сердце на мгновение остановилось. Вы до смерти напугали меня, но потом ваше состояние стабилизировалось. Я уже собирался впустить ее, но этот упрямый А-Цзо не позволил.
– Где она сейчас? – спросил Пэй Чуань хриплым голосом.
– Два дня назад мы причалили. Я сказал девушке, что вы проснетесь, но госпожа Гао разозлилась и утащила ее. Не знаю, где они сейчас.
Пэй Чуань нахмурился:
– Гао Цюн забрала ее? Как вы это допустили!
– А что я должен был делать? Подраться с Гао Цюн?
Не теряя ни секунды, Пэй Чуань тут же направлялся к выходу. Доктор не стал его останавливать.
Буря стихла. Под голубым небом и белыми облаками он сразу заметил девушку на пляже. Над ней нависла Гао Цюн.
– Ах ты, паршивка! – кричала женщина. – Если Дьявол не проснется, я скормлю тебя акулам!
Яо-Яо отпихнула ее.
– Отпусти! Зачем ты это делаешь?
Когда ее повалили на землю, на глаза Бэй Яо навернулись слезы. Но даже тогда она не дала команду чипу. Бэй Яо подняла голову, и глаза ее загорелись: там стоял Пэй Чуань.
Она изо всех сил вцепилась в руку Гао Цюн.
– Дьявол!
Женщина замерла, а потом отпустила ее.
Бэй Яо полетела по песку, как невесомая бабочка, и бросилась в его объятия. Пэй Чуань поймал ее, и она прижалась к его груди, как котенок.
– Наконец-то ты очнулся!
Его сердце запылало от тепла, и даже голос стал до неузнаваемости мягким:
– Да. Я здесь.
– Тебе уже лучше? – Она подняла на него сияющий взгляд. – Значит ли это... что теперь я могу тебе нравиться?
Он посмотрел в эти яркие глаза и широко улыбнулся.
– Угу.
Затем Бэй Яо указала пальцем:
– Гао Цюн издевалась надо мной! Она угрожала сбросить меня за борт!
Женщина остолбенела.
– Что за!.. Что ты несешь!
Пэй Чуань замер. Он вспомнил свой сон, вспомнил, как однажды сказал: «Если бы ты вернулась, клянусь, я бы не полюбил тебя снова! Я бы относился к тебе уже не так хорошо...»
Но сейчас...
Он поцеловал девушку в щеку.
– Я накажу ее, – тихо пообещал Пэй Чуань.
Бэй Яо усмехнулась:
– Только не слишком строго. Просто заставь ее съесть немного васаби! Когда мы сойдем на берег, я хочу увидеть своих маму и папу!
– Хорошо.
– И младшего брата! Он, наверное, уже вырос, я хочу посмотреть, как он выглядит!
– Хорошо, – мягко отозвался он.
Бэй Яо обхватила его за шею.
– Ты проснулся... Я так счастлива!
На мгновение Пэй Чуань разомкнул губы, но не смог произнести ни слова.
– Ты что-то хочешь сказать?
Под голубым небом, под мягким дуновением морского бриза, Бэй Яо наконец услышала его низкий голос, шепчущий ей на ухо:
– Я сказал, что ты – лучшее, что могло со мной случиться в этом мире.
Конец
Примечания
Уникальный числовой идентификатор устройства, который позволяет отправлять и получать данные именно на конкретное устройство, не перепутав его с другими. (Здесь и далее – прим. пер. и ред.)
Форма китайского языка, которая используется для официальных объявлений, нормативных документов, на радио и телевидении и т. д. Обязателен к изучению.
Знаменитая певица, королева китайской поп-музыки, прославившаяся своим мягким и нежным голосом. Стала символом романтической музыки на китайском языке в 1970–80-х годах. Перевод песни Е. Якубовой.
Древнекитайская практика, основанная на представлениях о циркуляции энергии ци в пространстве и использовании ее для улучшения жизни.
Система пяти элементов (дерево, огонь, земля, металл, вода), описывающая взаимосвязь всех явлений в китайской философии. Элементы либо порождают друг друга (дерево питает огонь), либо контролируют (огонь плавит металл). Каждый элемент символизирует определенные качества: дерево – рост и гибкость, огонь – активность и страсть, земля – надежность и спокойствие, металл – стойкость и прямота, вода – мудрость и чувственность.
Большие округлые глаза, напоминающие по форме абрикосовую косточку. Такую форму глаз связывают с юностью, невинностью и простодушием.
Раствор с едким запахом, который в медицине используется как сильный антисептик и консервант для биологических тканей.
Обязательный предмет в Китае для студентов всех специальностей, включающий основы марксизма-ленинизма и их реализацию в современном Китае.
Речь идет о Билле Гейтсе – одном из самых успешных и известных программистов, который в 1975 году основал технологическую компанию Microsoft вместе с Полом Алленом. Microsoft известна такими продуктами, как операционная система Windows, программы Microsoft Office и облачные сервисы.
Речь идет об Altair BASIC – интерпретаторе языка программирования для персонального компьютера, который превращал понятные команды в машинный код. Создан Биллом Гейтсом и Полом Алленом, в 1975 стал первым продуктом Microsoft.
Цветы, также известные как «ипомея белая», получили свое название из-за того, что расцветают ночью.
Фейерверки в китайской культуре символизируют новое начало, освобождение, удачу и помогают прогнать злых духов. Это важный элемент китайского Нового года, свадеб и других значимых событий.
Этап последипломного медицинского образования, когда выпускники получают опыт углубленной специализации. Длится обычно два года, в течение которых врач работает в больнице с реальными пациентами под контролем наставника. После завершения ординатуры специалист может самостоятельно работать в выбранной области.
Аллюзия на крупнейшую в Китае платформу для публикации и чтения новелл, ориентированных в основном на девушек. Именно на «Цзиньцзян» публиковались многие истории, которые стали впоследствии бестселлерами и легли в основу культовых дорам, в том числе «Он вернется до рассвета» Тэнло Вэйчжи.
Префиксы «А-» и «Сяо-» (кит. 小, букв. маленький) создают уменьшительно-ласкательную форму имени. Используются по отношению к младшим по возрасту или статусу, а также передают близкие или родственные отношения.
Документ, который подтверждает законный статус гражданина Китая и место жительства брачующихся. Для заключения брака в Китае пары должны предоставить свои домовые книги в органы гражданской регистрации. Однако с 2019 года правительство Китая упростило процесс вступления в брак, и теперь для регистрации достаточно удостоверения личности.
Традиционный китайский обычай, когда семья жениха платит семье невесты определенную сумму денег. Эта практика широко распространена в китайской культуре особенно в сельских районах. Сумма выкупа может варьироваться в зависимости от региона, финансового положения семей жениха и невесты, а также от их социального статуса.
Стихотворение «Весенняя прогулка» китайского поэта Вэй Чжуана, жившего при поздней династии Тан (836–910 гг.). Перевод Е. Якубовой.
Травянистое растение, чьи крупные желтые цветки распускаются с наступлением сумерек и похожи на зажженные свечи. Популярное в Азии декоративное растение, которое цветет вечером или ночью. Считается символом мимолетной красоты, грусти, женственности.
В 2021 году были введены изменения, которые позволяют парам заключать брак в любом местном органе гражданской регистрации, независимо от их прописки.
В свидетельство о браке в Китае включаются портретные фотографии жениха и невесты на красном фоне.
Раньше в Китае медосмотр после регистрации брака был обязательной процедурой. Это было связано с государственной политикой охраны здоровья и контроля рождаемости. Однако в 2003 году медосмотр стал добровольным.
Свидетельства о браке выдаются в двух экземплярах: жене и мужу. Они представляют собой небольшие книжечки в твердой бордовой обложке, где внутри совместное фото супругов, их имена, даты рождения, номера удостоверений личности, дата и место регистрации брака, а также печать загса.
Китайская астрологическая система, помогающая по дате рождения описать характер человека, проверить совместимость и подобрать лучшее время для важных событий.
По китайскому сельскохозяйственному календарю сезон Лися, что переводится как «начало лета». Седьмой из 24 сезонов, наступает примерно 5–7 мая и приходится на конец майских праздников 1–5 мая.
Район Сяншань расположен у подножия знаменитого пекинского горного лесопарка – бывшей императорской резиденции и славится своими престижными виллами и элитными жилыми комплексами.
Специалисты в области информационных технологий, которые могут заниматься поиском уязвимостей для защиты данных или проникать в системы с целью кражи данных. Происходит от английского hack, что означает «взламывать».
Язык программирования, обладающий необычной синтаксической конструкцией. Подобные языки скорее представляют собой интеллектуальные игры для программистов.
Специализированный язык программирования, который используется для решения конкретных задач в определенной области, например для упрощения работы с такими вопросами, как веб-разработка, конфигурация или обработка данных.
Лицензия, которая дает право свободно использовать, изменять и распространять программное обеспечение.
Язык программирования, известный своей кроссплатформенностью и многозадачностью. Он широко используется для создания веб-приложений, мобильных приложений и корпоративных систем.
Простой и читаемый язык программирования, используемый в веб-разработке, анализе данных, машинном обучении и автоматизации, который широко применяется благодаря своей гибкости и популярности.
В Азии девушки употребляют красный сахар при менструальных болях. Считается, что напитки с красным сахаром согревают тело и улучшают кровообращение. Красный сахар производят путем длительного уваривания сока сахарного тростника на медленном огне.
Восьмой из 24 сезонов китайского сельскохозяйственного календаря и второй летний сезон, особенно жаркий и влажный. Переводится как «малое изобилие» и отсчитывается, как правило, от 20–22 мая.
В Китае срок беременности часто считают по лунным месяцам. 10 лунных месяцев примерно равны 9 календарным.
Аллюзия на меридиан сердца, по которому в китайской традиционной медицине идет основное обращение крови и ци. Начинается с левой стороны в подмышечной ямке и заканчивается на конце мизинца.
Расстройство, которое возникает в результате физического повреждения незрелого головного мозга или нарушения в его формировании до, во время или вскоре после рождения. Основные проявления: нарушения двигательных функций, повышенный мышечный тонус, слабость или нарушение координации.
Мясо символизирует изобилие, поэтому в китайский Новый год принято подавать как можно больше мясных блюд. Самыми популярными считаются домашние колбасы, вяленые колбасы и мясо, жареная курица и свинина в кисло-сладком соусе («красная свинина»).
Блузка рубашечного стиля с минимумом украшений, модная в период Миньго (1912–1949 гг.). В Китае считается символом молодости и учебы.
Спать на хворосте и вкушать желчь (кит. 卧薪尝胆) – образное выражение, означающее «терпеть лишения и тяготы, чтобы не забыть о цели». Гоу Цзянь, правитель царства Юэ в эпоху Вёсен и Осеней, потерпел сокрушительное поражение от соседнего царства У и провел три года в унизительном рабстве. Вернувшись на родину, он спал на хворосте и пробовал горькую желчь, чтобы не забыть о позоре. Десять лет он восстанавливал силы и готовил войско, тайно ослабляя врага. Когда армия У отправилась в затяжной поход на север, Гоу Цзянь внезапно атаковал и, захватив столицу, вынудил их правителя покончить с собой, после чего полностью аннексировал земли У.
В Китае мужчины могут брать отпуск по уходу за женой в случае ее беременности. Он призван повысить рождаемость, смягчить проблему старения населения, укрепить семейные связи и снизить нагрузку на мать.
Анализ прогестерона, ключевого гормона беременности, позволяет оценить риск прерывания беременности: низкий уровень гормона может указывать на угрозу выкидыша или патологии плода.
Состояние тошноты, рвоты и непереносимости запахов на ранних сроках беременности, вызванное резкой гормональной перестройкой организма.
Традиционный китайский праздник, также известный как День поминовения усопших. В этот день люди выезжают на природу и посещают могилы родных. Выпадает, как правило, на день с 4 по 6 апреля.
Игрушка, в которой два соединенных диска наматывают на веревку и бросают вниз. Благодаря законам физики она, размотавшись до конца, сама возвращается обратно в руку.
Трава, также известная как пажитник, используется в кулинарии и народной медицине. Если в нее подуть, она издает звук.
Традиция в китайской культуре, когда фонарики с пожеланиями спускают на воду. Это символизирует привлечение удачи, защиты и исполнения желаний. Лотос в китайской культуре считается символом чистоты, духовного роста, просветления и достижения гармонии.