Екатерина Андреева

Добро пожаловать в Жутвилль! Комната с летающими письмами

Иллюстрация с героями Анны Зайки

В оформлении использованы иллюстрации:

klyaksun, alex74, ibnu budi, Macrovector, Sektor Creative Design, Nata_Alhontess/Shutterstock.com

По лицензии от Shutterstock.com

© Екатерина Андреева, 2026

© ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»^®

Предисловие

Среди тёмных лесов и глубоких трясин, вдалеке от человеческих глаз и шумных улиц стоял славный городок Жутвилль. Другой такой больше и не сыщешь на белом свете.

С неба на город мягко падал пушистый снег. Густая тёмная ночь заволакивала улицы, заполняла каждый укромный уголок и тихо нашёптывала: «Спи, закрывай глазки, разноцветные сны ждут тебя». И городок засыпал.

И что за славные сны снились его необыкновенным жителям! Одна старая ведьма шумно похрапывала на своей метле, так и не перебравшись на кровать. Она парила во сне над дремучими лесами и зловонными болотами, пытаясь угнаться за котелком, который отчего-то отрастил ножки и поскакал подальше от надоевшей ведьмы.

В соседнем домике беспокойно ворочался в своей бутылке старый джинн. Всё-таки спать в бутылках не очень-то приятно. И снилось ему, как он скользит и скользит под раскалённым солнцем в поисках более удобного дома. Конечно же, просторного и желательно покрытого золотом. Такого, о которых сам джинн обычно рассказывал на уроках истории.

На другой улице хихикала во сне юная русалка. Был этот народец весёлым и поиграть любил не только наяву. Ухватив за крепкую шею пенного коня, она неслась вперёд, мечтая выиграть в морских скачках. Белая грива взметнулась, мощные копыта ударили по волнам, и звонкий мелодичный смех разнёсся под хмурым небом. От таких энергичных снов недолго и устать!

Жители городка мирно спали, похрапывая, посапывая и даже похрюкивая в своих разноцветных снах. И только в одном доме в небольшой комнатке под самой крышей горел мягкий свет.

Тима перевернул очередную страницу книги и сонно похлопал глазами. Строчки вдруг стали путаться и меняться местами, не давая продолжить чтение. Тима широко зевнул и пробормотал:

– Опять мама книгу заколдовала! Я ведь почитал совсем чуть-чуть!

Подкроватный Монстр недовольно заворчал. Соглашался ли он с мамой или с мальчиком, было не разобрать, но книги казались такими таинственными, что Монстр предпочитал держаться от них подальше. Мало ли, какое колдовство в них прячется!

– Жаль, что я не умею расколдовывать их обратно.

Мальчик потёр глаза и соскочил на пол. Босые ноги тут же пощекотал лёгкий холодок – это Монстр радостно дыхнул на них из своего укрытия. Тима подошёл к окну и выглянул на улицу. До чего красиво! Крупные пушистые снежинки кружились над землёй, мягко укрывая одеялом одну улицу за другой. Крыши домов одевались белым и походили на воздушные пирожные, покрытые сладким кремом. Тима облизнулся: вот бы сейчас заглянуть в пекарню к Сладкоежке! В зимний сезон он обязательно наготовит новых чудесных лакомств, которых не попробовать больше нигде во всём мире.

Тима мечтательно улыбнулся. До Нового года оставалось всего две недели. Да, долгие. Да, непростые. Настоящее испытание для каждого школьника. Но всё-таки впереди волшебный праздник, подарки, угощения и, конечно же, долгожданные каникулы. Тима в предвкушении потёр ладошки. Вместе с лучшими друзьями они написали такие длинные списки дел на каникулы, что не терпелось взяться за них как можно скорее. Правда, его подруга фея Фиона, или попросту Фи, сильно сомневалась, что они успеют переделать хотя бы половину. Но Тима не сильно беспокоился на этот счёт – Фи всегда относится ко всему слишком серьёзно.

Мальчик окинул взглядом улицу: на школу, магазины и широкую площадь. За плотной снежной пеленой мелькали разноцветные огоньки. Золотистые, голубые и красные. И это были вовсе не какие-нибудь обыкновенные гирлянды, а самые настоящие зимние эльфы, которые так любили устраивать по ночам весёлые вечеринки. В этом городке не было места ничему обыкновенному. За исключением... Тимы.

Это был самый обыкновенный мальчик. Единственный человек в этом сказочном городе. Немного добрый, немного храбрый, немного нелюбящий математику и очень сильно любящий всякие приключения. Одно из них даже едва не закончилось его гибелью! Тима довольно улыбнулся. Ему нравилось это слово – «гибель». От него веяло опасностью и трагедией. Прямо как в лучших приключенческих книжках.

Тима прищурился, пытаясь разглядеть за снегопадом пустое место, оставшееся от знаменитого Чёрного дома, но так и не смог. Возможно, там уже наросли гигантские сугробы, и теперь пустырь уже не различить. Тима внезапно ощутил укол сожаления. Чёрный дом ему никогда не нравился, но всё-таки жаль, что в городе стало меньше пугающих местечек. А значит, и меньше возможностей для нового приключения. Тима ни за что бы не признался в этом при Лео – том самом ненавистном вампире, с которым они враждовали столько лет, – но он скучал по их тайным вылазкам и расследованиям. И пусть Лео и его прихвостни не упускали случая поддеть Тиму и его друзей, у них всё получилось. И это было... весело. Да, страшно, иногда до дрожи в коленках. Конечно же, опасно до щекотки в животе. Но всё-таки ужасно, ужасно увлекательно! Тима бы не отказался от нового приключения. Он внимательно оглядел дома и улицы, присмотрелся к мигающим огонькам, точнее танцующим эльфам, но не заметил ничего подозрительного. Разочарованно вздохнув, он вернулся в свою постель. Уютно закутался в мягкое одеяло, снова постучал по краю кровати, успокаивая Монстра, которому снился нехороший сон, закрыл глаза и мгновенно упорхнул в новые сновидения. Свои или чужие.

И он уже не видел, как над одним домиком вдруг разлился золотой свет. Не слышал, как дрогнуло стекло в окне. И не знал, что свет мигнул и тут же растворился в ночной темноте, оставляя городок мирно посапывать под снежным покрывалом.

Глава 1. Музей «И жили они долго и счастливо»

Толпа разноцветных маленьких существ стройной вереницей двигалась по городу. Многорукая, многоногая и галдящая, она уверенно вышагивала по заснеженным улицам, распугивая несчастных прохожих. Ведьмы на мётлах сбивались с пути и падали в снег, драконы чихали пламенем от ужаса и кидались прочь, оборотни недовольно принюхивались и прятались в подворотнях, ожидая, когда же толпа прошагает мимо. Ведь нет ничего страшнее группы школьников, выведенных на экскурсию.

– И почему мы так долго идём? – простонал клоун Патрик и шмыгнул красным круглым носом. Его выбившиеся из-под вязаной шапки кудряшки тут же запрыгали, словно пружинки, а зелёный помпон крутанулся так, что ударил Тиму по лбу.

– Ай! – поморщился мальчик и отшагнул. Ещё бы их не боялись прохожие. Один Патрик может случайно зарядить в глаз, а чего ждать от такой толпы!

– Мы идём пять минут, – произнесла Фи, недовольно поглядев на мальчиков. Отчего-то последнее время она всегда на всех смотрела недовольно, и Тиме захотелось проверить свою одежду – не испачкался ли он?

– Целых пять минут! – простонал Патрик. В семье клоунов не любили бегать и далеко ходить. И Тима удивлялся, почему они любят прыгать на батутах. Однажды он даже спросил об этом друга, но тот таинственно округлил глаза и заявил, что такова «магия нашей семьи». Что это за магия такая, которая заставляет прыгать на батутах, Тима не знал. Но ему, как единственному человеку в городе, было и не положено разбираться в сложных правилах волшебных существ.

– У меня замёрзли ноги и нос покраснел, – снова пожаловался Патрик.

Фи закатила глаза – это она тоже делала очень часто. А вот мумия Рахи, закутанная в несколько шарфов, хихикнула:

– Он у тебя с рождения красный, ты что, забыл?

– Сейчас он ещё краснее, – недовольно засопел Патрик и, кажется, собирался заплакать, но быстро заморгал и сдержался. После осенних приключений он стал плакать гораздо реже.

– Просто у него мозги отморозились, вот и всё! – послышался насмешливый голос за спиной.

Тима недовольно зыркнул на идущего позади Лео. Вампир улыбнулся, сверкнув острыми клыками. И пусть они теперь не враждовали и даже, кажется, дружили, Лео никак не оставлял свою прискорбную привычку шутить грубо и несмешно. Но в этот раз даже его извечные подпевалы – оборотень Шэри и колдуны Рик и Карл – не посмеялись.

– Я есть хочу, – проворчал Шэри, оглядываясь по сторонам и принюхиваясь. – Интересно, нас покормят? Обед пропустили. Нет бы сначала покормить. А потом уже на всякие экскурсии водить.

Тима хотел было возразить – ему-то было интересно побывать на экскурсии, – но желудок тут же жалобно заурчал, вторя словам оборотня. Они проходили мимо пекарни Сладкоежки, и запахи, вылетающие из приоткрытых окон, будоражили не только желудок, но и мысли. Бархатный аромат какао, терпкий запах корицы и имбирных пряников, горьковатая нотка орехов и тягучей горячей карамели...

– ДЕТИ! – разнёсся громогласный крик, и Тима тряхнул головой. Он удивлённо огляделся и понял, что вся разноцветная толпа одноклассников прижалась к запотевшей витрине пекарни, жадно втягивая маленькими носиками притягательные ароматы.

– Назад в строй! Мы уже и так опаздываем! – недовольно закричала учительница горгона Медуза, и многочисленные змеи на её голове приглушённо зашипели. – Ну же, Линни, отлепись от витрины. – Она схватила девочку за плечи и с усилием потянула. Нос Линни умел превращаться в крепкую присоску и никак не хотел отлепляться от стекла. Горгоне пришлось позвать двух одноклассников-драконов. Помочь вызвался ещё и один из гномов, но его предложение использовать для такого дела топор отчего-то не слишком впечатлило учительницу. Но, вероятно, впечатлило Линни, потому что в тот же миг её нос со громким «чпок» отделился от витрины.

Шумная вереница детей благополучно двинулась дальше.

* * *

Величественное здание музея вынырнуло из-под пелены падающего снега, словно древнее чудище из морских пучин. Высокое, тёмное, нависающее над прохожими и строго следящее за ними своими мутными старыми глазами. Поговаривали, что музей был настолько древним, что и впрямь успел за это время ожить, оглядеться и остаться крайне недовольным своим окружением. И его можно было понять. Как могут сравниться маленькие магазинчики и домики с его высокими мраморными колоннами, резными окнами и завитушками под крышей.

– На торт похож, – тут же провозгласил Патрик и облизнулся.

Тима тяжело вздохнул. Музей и впрямь чем-то напоминал торт с тёмным шоколадным бисквитом и заварным кремом по бокам...

– Заходим, заходим! – громкий оклик горгоны вырвал мальчика из сладких мечтаний. – И стряхните с себя снег, а то я не могу вас посчитать. Я сказала, стряхнуть снег, Олли.

– Но я же снеговик! – возмутился юный голосок, и учительница прищурилась, пытаясь сквозь завесу снегопада разглядеть белую кожу и острый морковный нос своего ученика.

– И впрямь, – кивнула она. – Ну тогда заходи. Только не вздумай чихнуть на пол!

Широкие тяжёлые двери музея приветственно распахнулись, и золотистый свет упал на заснеженные ступени. Один за другим проход поглощал шумных и счастливых детей, и голоса становились всё тише и тише.

– Если вдруг мы не вернёмся, – трагично произнёс Рахи и торжественно посмотрел на друзей, – помните, что вы были...

Кем они были для мумии, так и осталось неизвестным. Сильная рука горгоны ухватила Рахи за его многочисленные шарфы, легко встряхнула, избавляя их от накопившегося снега, и бросила ученика в золотистый проём.

– Он был храбрым и верным другом, – с той же ноткой трагичности пробормотал Патрик, но, заметив метнувшуюся к нему руку учительницы, тут же умолк и с удивительной скоростью рванул ко входу в музей. Тима и Фи тут же последовали за ним.

Стоило только переступить порог, как ребят тут же окутало приятное сухое тепло. После мокрого снега, налипавшего на лицо и одежду всю дорогу, это было особенно приятно. Тима немного поморгал, привыкая к яркому свету, и огляделся. Музей оказался поистине огромным. И мальчик даже подумал, что здесь не обошлось без колдовства. Казалось, светлый мраморный зал с двумя рядами тёмных колонн протянулся по меньшей мере на несколько улиц в обе стороны. Стены поднимались всё выше и выше в туманную неизвестность. Тима задрал голову, стараясь рассмотреть потолок, и едва не свернул себе шею. Наконец, разглядев его, он изумлённо захлопал глазами. Наверху не было ни одной люстры! Золотистый свет лился прямо с потолка, превращая витиеватые украшения в настоящее золото.

– Эрик, что вы делаете?! – взвизгнула горгона Медуза и словно молния пронеслась мимо Тимы. – Это не настоящее золото, прекратите портить украшения!

Тима опустил голову и увидел, как его одноклассник, в чьих жилах текла лепреконская кровь, пытался отодрать несколько золотистых завитушек со стены.

– Интересно, а Пират это видел? – шепнула рядом Фи, с восторгом оглядывая зал.

– Если бы видел, то все эти украшения уже давно хранились бы в его сундуке, – хмыкнул у неё за спиной Лео. И как бы Тиме ни хотелось соглашаться с вредным вампиром, он не мог не кивнуть. Все давно уже знали, что директор школы прячет у себя сундуки с сокровищами и не прочь пополнить коллекцию.

– Дорогие дети! – вдруг разнёсся по залу звонкий голос, и все шепотки тут же смолкли. Перед ними будто из-под земли выросла бесплотная женская фигура. Она слегка покачивалась над землёй и была такой прозрачной, что её едва можно было разглядеть. – Приветствуем вас в нашем славном музее «И жили они долго и счастливо»! Здесь хранятся предметы давно ушедших эпох и старинные волшебные артефакты, оставшиеся со времён первых жителей нашего прекрасного городка! Сегодня мы посмотрим лишь несколько из них, и я надеюсь, что вы будете приходить к нам снова и снова!

– Это вряд ли, – тут же заявил Лео, и его голос прозвучал неожиданно громко. Горгона смерила вампира таким свирепым взглядом, что Тима невольно обернулся – не превратила ли она его в камень? Но вампир стоял как ни в чём не бывало, вот только лицо его болезненно искривилось.

– Так тебе и надо, – тут же шепнула Фи. – Будешь меньше болтать!

Это тоже было новым увлечением феи – комментировать проступки Лео и бросать на него до крайности высокомерные взгляды. До этой зимы Тима и не предполагал, что она умеет делать такое лицо.

– Ну что ж! – радостно воскликнула экскурсовод. – Отправимся в незабываемое путешествие по истории!

Её призрачное тело засветилось от воодушевления, но, когда взгляд наткнулся на каменные лица молчаливых детей, тут же потускнело. Она развернулась и медленно поплыла вперёд. Многорукая и многоногая толпа школьников тяжело вздохнула, принимая свою нелёгкую участь, и побрела следом.

* * *

Спустя полчаса хождений по многочисленным залам музея Тима вдруг понял, что получает настоящее удовольствие от экскурсии. Здесь оказалось куда больше интересного, чем он мог предположить. Залы перетекали один в другой, и каждый был непохож на соседний. В одном из них раскачивались на воздушных нитях и шуршали шёлком и бархатом старинные платья давних принцесс. Конечно, Тиме они были совершенно не интересны, но вот наблюдать за тем, как девочки пытаются допрыгнуть и ухватить подол хоть одного из них, оказалось удивительно весело. Лео так вообще свалился на пол от хохота, когда две их одноклассницы полезли друг другу на головы в отчаянной попытке добраться до платья и рухнули прямо на горгону. Несколько её змей заверещали совсем как поросята и попытались сбежать. Но отделиться от головы учительницы им так и не удалось, и её кружило по залу, пока работники музея не поспешили на помощь.

Когда все, наконец, успокоились и покинули злополучный зал, призрачный экскурсовод строго посмотрела на хохочущих детей и произнесла:

– Ничего удивительного, что наши красавицы попытались добраться до платьев. Эти наряды до сих пор обладают сильным магическим влиянием. Или вы думаете, что Золушка смогла бы так просто попасть на бал без приглашения? Берегитесь, юные рыцари. Надеюсь, никто из наших дам не успел отрезать лоскуток.

Смех тут же смолк, и «рыцари» обменялись испуганными взглядами.

Другой зал оказался для Тимы куда интереснее. Здесь хранились древние оружие и доспехи принцев, королей и славных разбойников. Мечи поблескивали в золотом свете, щиты горели алыми камнями, топоры зловеще посверкивали сталью. На этот раз настало время веселиться «прекрасным дамам». Борьба за волшебное оружие быстро вышла из-под контроля. Руки и ноги орущей толпы ребят сплелись в единый узел, забренчал металл, а на стену брызнула алая струйка крови. Правда, потом выяснилось, что это была вовсе не кровь, а клубничный сок, который кто-то тайно пронёс в музей, но переполох случился жуткий. Из зала выходили с синяками, царапинами, порванной одеждой и чувством непреодолимого разочарования. Ещё ни одна битва не заканчивалась столь прискорбно.

Третий и четвёртый залы быстро успели наскучить большинству учеников. Красочные пейзажи со старинными замками и дремучими лесами не слишком впечатляли уже порядком уставших школьников. А изображения пиров с аппетитными пирогами и фруктами заставляли животы жалобно стонать.

Пятый зал немного взбодрил и Тиму, и его друзей. Быть может, он даже взбодрил Лео с его дружками, но они старательно изображали на лицах вселенскую скуку. Вся комната от пола до потолка была заставлена полками с книгами. Книги были древние и ветхие. Трогать их было строго запрещено. И не только потому, что коричневатые листы могли рассыпаться в пыль от любого прикосновения. Но и потому, что многие из них когда-то принадлежали ведьмам и колдунам, которые не гнушались всяческими проклятиями. При упоминании проклятий глаза Рахи тут же восторженно загорелись, и он на цыпочках побрёл вдоль стеллажей, пытаясь отыскать самую страшную и самую проклятую книгу. Но если вы когда-либо видели крадущуюся на цыпочках мумию, то должны знать, сколь странно и подозрительно это выглядит. Горгона тут же потянула Рахи за один из его бинтов и вытащила в соседний зал, где ей пришлось быстро заматывать его обратно, пока вся мумийская магия не покинула его тощее тело.

Несмотря на все препятствия и попытки некоторых школьников сбежать из-под пристальных глаз горгоны и её змей, вереница учеников всё-таки добралась до самого главного зала – зала волшебных артефактов!

– Итак, дети, – произнесла призрачная дама, – мы с вами добрались до жемчужины нашей коллекции. Это место вам стоит изучить как можно внимательнее.

– Да-да, – тут же добавила горгона Медуза, – скоро у вас контрольная по истории. Мистер Джинн говорил мне по секрету.

По залу прокатился громкий разочарованный стон.

– Здесь хранятся главные волшебные предметы, которые принадлежали нашим великим предкам. Вот, например, – она указала на один из деревянных постаментов, на котором внутри стеклянного куба весело поблёскивала хрустальная туфелька, – волшебный артефакт королевы Золушки, второй правительницы нашего городка. Вторая туфелька была безвозвратно утеряна. Ходят слухи, что фея-крёстная спрятала её у себя и она до сих пор передаётся из поколения в поколение в одном из семейств фей.

Все взгляды тут же направились на нескольких представителей этого славного рода. В том числе и на Фи. И только её друзья даже не глянули в её сторону. Им-то было хорошо известно, что предком Фи была вовсе не Крёстная фея, а великая создательница сонного веретена.

– А вот тут вы можете видеть лепестки алых роз, что когда-то отмеряли время самого Чудовища.

Дети сгрудились вокруг соседнего куба, пытаясь рассмотреть из-за голов друг друга горстку вялых красных лепесточков.

– Есть мнение, что в них всё ещё сохранились остатки волшебства. И если кто-то, в чьей душе таятся не слишком хорошие мысли, дотронется до них, то лепестки снова превратятся в цветок, а это существо получит проклятие Чудовища.

Дети отпрянули от куба как можно дальше. Всё же никто из них не был уверен в абсолютной хорошести своих мыслей.

Экскурсовод вела их от одного куба к другому, напоминая о славных древних королях и королевах, которые когда-то жили в их небольшом, но таком чудном городке. Здесь была и корзинка Красной Шапочки – основательницы Жутвилла. И клык её верного друга Серого волка. И то самое Отравленное яблоко, и крошки от знаменитого Пряничного домика, и даже жемчужина, которую носила первая в городе Русалочка. Множество и множество артефактов наполняло эту залу. Они сверкали, сияли, подмигивали со всех сторон, призывая обратить на них внимание. Десятки детских голов крутились направо и налево. А те, кому позволяла шея, и вовсе вращали головой по кругу без остановки.

– Все эти экспонаты когда-то помогли нашим доблестным королям и королевам сделать наш город таким прекрасным, чтобы мы могли жить долго и счастливо! – восторженно произнесла призрачная дама.

Наконец, они остановились у самого непримечательного экспоната. Если бы экскурсовод не привела их сюда, то Тима даже не заметил бы этот маленький золотистый орешек, спрятанный в стеклянном кубе. Дети удивлённо посмотрели на артефакт, и на их лицах отразилось разочарование. После всех сокровищ, что они уже видели в зале, какой-то маленький неинтересный орех вряд ли мог кого-то удивить.

– А это, маленькие господа, знаменитый орех Кракатук.

– Который превращает деревянных кукол в людей? – широко зевая, спросила девочка с очень длинным носом. Тиме всегда было её очень жаль. Стоило девочке хоть немножечко, хоть самую чуточку соврать, как нос тут же вырастал чуть ли не с её рост. Наверное, это было очень трудно – постоянно говорить правду.

– Верно, – кивнула призрачная дама. – Когда-то давно, через сто пятьдесят лет после правления первых королей и королев, в городе объявился Мастер игрушек и привёз с собой заколдованного принца.

– Щелкунчика? – выкрикнул кто-то, и дама снова кивнула.

– Мастер искал волшебный орех Кракатук, который должен был избавить принца от проклятия. И где ещё он мог отыскать его, как не в нашем прекрасном городе?! Мастер был талантливым, но молодым и не очень хорошо умел управляться с колдовством. Ему удалось использовать Кракатук и выручить принца, но всё же каждую ночь Щелкунчик снова становился деревянным. Это проклятие передалось его сыну, а потом и внуку, который теперь владеет чудесным магазином игрушек.

Да-а, этот магазинчик был что надо! Даже Санте было непросто тягаться с мастерством семейства Щелкунчиков. Тима представил себе мягкий свет, льющийся из-за расписанных витрин, ряды стройных солдатиков и фарфоровых кукол. Разноцветные коробочки с пышущими паром поездами и пиратскими кораблями, которые можно было пустить в плавание по ванне и наблюдать, как маленькие пираты сражаются друг с другом. Правда, они были весьма своенравными, любили поспорить и не исполняли команды, которые им давали.

– А в орешке ещё осталась магия? – вдруг спросил кто-то, и призрачная дама покачала головой так быстро, что вся её призрачная фигура ярко засветилась.

– Нет, ничего не осталось, – и быстро поплыла в противоположную сторону, уже рассказывая что-то о первом топоре гномов.

Тима ещё раз глянул на маленький бледный орешек за стеклом и хмыкнул. Выходит, не он один в этом городе такой «немагический».

Когда призрачная дама рассказала обо всех артефактах зала, детям разрешили свободно погулять по музею и рассмотреть экспонаты ещё раз самостоятельно. От этого предложения глаза детей вспыхнули так ярко – у Рахи они и вовсе засверкали, словно золотые слитки, – что горгона и экскурсовод тут же спохватились и ограничили свободу залом артефактов. Глаза Рахи сразу разочарованно потухли. Наверняка он надеялся снова посмотреть на книги с проклятиями.

Дети лениво разошлись в разные стороны, тихо переговариваясь друг с другом и приклеиваясь то к одному, то к другому стеклянному кубу. Тима, Патрик, Рахи и Фи бесцельно бродили вместе с остальными. Лео со своими дружками тенью плелись следом. Они ещё раз оглядели старинную волшебную лампу, из которой появился самый первый на свете джинн. Полюбовались на красные сапоги кошачьего короля оборотней. Шэри недовольно фыркнул и повёл ушами. Отчего-то оборотни-волки недолюбливали оборотней-котов. И вся компания поспешила отойти подальше.

С каждой минутой время словно растягивалось, как тягучая карамель. Школьники обошли зал по кругу уже не меньше трёх раз, все экспонаты были тщательно рассмотрены и каждому была дана заслуженная оценка. Дети стали всё чаще поглядывать в сторону учительницы, надеясь, что хотя бы одна из её змей заметит их молчаливые намёки и, наконец, их снова выпустят на свободу. К снежным боям, зажжённым фонарям и, разумеется, горячему, сытному обеду. Но горгона и призрачная дама были так увлечены разговором, а змеи на голове учительницы так обижены на нерадивых школьников за нанесённое оскорбление в первом зале, что никто из них не обращал внимания на несчастных скучающих детей. И, быть может, знай они, что скука – верный путь к поиску приключений, немедленно увели бы детей подальше от этого места.

– Сколько мы ещё будем тут торчать? – проворчал Лео, и его друг колдун Карл широко и сладко зевнул, словно поддерживая слова вампира. Патрик, глядевший прямо на него, не выдержал и зевнул ещё шире. Карл нахмурился. Как это у клоуна получился такой впечатляющий зевок? Карл поднатужился и постарался зевнуть во весь рот.

– Фу, прекратите это немедленно! – зашипела Фи. – Вы что, пятилетки?!

Карл и Патрик тут же захлопнули рты, и лицо клоуна пошло багровыми пятнами. Лео посмотрел на друга-колдуна неодобрительно:

– Веди себя достойно, – гордо вздёрнув подбородок, произнёс он. – Не повторяй за всякими... дураками.

Тима, Рахи и Фи одновременно сжали кулаки.

– Ты опять начинаешь? – вскинулся мальчик, исподлобья глядя на Лео. – Тебя что... вампир покусал?

Глаза Лео недобро вспыхнули.

– Ребята, – тихо позвал Патрик, но его шёпот потонул в разгорающейся ссоре.

– Я-то думала, что после Чёрного дома мозги тебе встряхнуло хорошенько и они встали на место! – воскликнула Фи. – А что до твоих дружков... – она окинула их презрительным взглядом, – то они повторяют только за своим командиром. Так что выходит, что дурак – это ты!

– Эй! – хором воскликнули Карл, Рик и Шэри.

– Опять забываешься, фейка?! – прошипел Лео, нависая над девочкой. Будучи выше неё на целую голову, он выглядел довольно угрожающе.

– Ребя-ята-а, – снова позвал Патрик сиплым голосом. Он дёрнул Тиму за рукав, но мальчик, слишком озабоченный ссорой с Лео, небрежно отбросил его руку.

– Это ты забываешься, Лео! – воскликнул он, и вампир перевёл горящие глаза на него. – Ты забываешь, что без нас – дураков, – передразнил он, – вы бы просто стали безвольными куклами!

– Ах вот как? – Лео противно улыбнулся. – А из-за кого это всё случилось на самом деле? – он скользнул вперёд и теперь нависал уже над Тимой.

– На-назад, Лео! – заикаясь, воскликнул стоящий рядом Рахи. – Не то я нашлю на тебя проклятие!

– Ага, конечно! – насмешливо фыркнул вампир.

– Меня бабушка научила!

– Так мы тебе и поверили! Эй, ребята, придержите-ка нашего проклинателя!

Четвёрка снова становилась мерзкой, и Тима почувствовал отголоски старой дрожи, которая, казалось, уже давно осталась в прошлом. Вот сейчас Лео подойдёт ближе, схватит его за шиворот и... Но Лео вдруг остановился и раздражённо посмотрел куда-то в сторону.

– Чего тебе? – рявкнул он, и все участники ссоры разом повернулись к отчаянно краснеющему Патрику. Тима удивлённо вскинул брови. Неужели Патрик осмелился прервать вампира? Раньше он бы и близко не подошёл к нему.

– Та-там что-то... – пробормотал клоун. – Случилось... там...

– Чего ты всё мямлишь?! – тут же разозлился вампир. – Говори нормально.

– Не кричи на него! – мгновенно отозвались Рахи, Фи и Тима.

– Да помолчите вы! – воскликнул Патрик, и все снова удивленно уставились на клоуна. Патрик... кричит? И даже не от страха?

Лицо клоуна стало уже совсем пунцовым, но он сжал руки в кулаки и сердито пробормотал:

– Тут дверь приоткрыта, и кто-то ходил. Я посмотрел: там был мистер Пинно из полиции. Они ушли в соседний коридор. Что-то случилось!

Горячее дыхание ссоры тут же улетучилось, как не бывало. Лица удивлённо вытянулись, взгляды быстро пересеклись, и один за другим ребята тихонечко выскользнули в полутёмный коридор. В отличие от зала артефактов здесь не было золотистого свечения, и на холодный мраморный пол падали лишь две тоненькие жёлтые полоски. Одна – из самого зала, а другая – из соседней комнаты, дверь в которую была чуть приоткрыта. Стараясь двигаться как можно тише и даже не дышать, но всё равно толкаясь локтями и недовольно шипя друг на друга, ребята приблизились к открытому проёму. Из приоткрытой двери донеслись взволнованные голоса, и дети навострили уши.

– ...Мистер Пинно, это просто катастрофа!

Голос дрожал, то ли от слёз, то ли от страха.

– Ну-ну, мадам, успокойтесь, мы ещё ничего толком не знаем.

– Вот именно, ничего! – закричал кто-то громко и сварливо. – Прошло уже несколько часов, а у вас ни единой зацепки! Быть может, до катастрофы осталась всего пара минут, а мы болтаем тут как ни в чём ни бывало! В зале лежит подделка, а вы делаете вид, будто ничего не случилось!

– Ах! – раздался испуганный вздох, и мистер Пинно строго произнёс:

– Не говорите чепухи и не пугайте всех понапрасну! Нет никаких доказательств, что злоумышленник хочет использовать его в тёмных ритуалах.

– А зачем же ещё красть Кракатук! – взревел всё тот же сварливый голос. Дети, затаившиеся в коридоре, переглянулись. – Это один из самых сильных артефактов не то что в музее, во всём городе! Магия такой силы может привести к проблемам небывалого масштаба!

– Может быть, его забрали для чего-то хорошего... – неуверенно предположил кто-то.

Сварливый голос хмыкнул:

– Ну конечно! Санта забрал, чтобы подарить детишкам на Новый год!

– Господа, прошу вас, успокойтесь, – произнёс мягкий голос, в котором Тима сразу узнал помощника полицейского мистера Джимми. – Никакой катастрофы ещё не произошло. И я уверен, что всё разрешится самым благополучным образом. Мистер Пинно умеет распутывать даже самые сложные дела. Вы же знаете, никто не может ему солгать. Если кто-то скажет ему хоть капельку неправды, нос нашего доблестного полицейского тут же начнёт расти, и все преступники сразу же...

– Благодарю, благодарю, дорогой друг, – прервал его сам полицейский. – Но давайте забудем про меня и поговорим об орехе. Кому он мог понадобится?

– Откуда же нам знать! – вскрикнул недовольный голос.

– Да кому угодно. Магия Кракатука способна на многое.

– Но не кто угодно может забраться в музей!

– Верно, – тихо произнёс мистер Пинно. – Что ж, нужно освободить залу артефактов от детей и тщательно изучить место преступления. А пока – никому не слова! На носу Новый год, не стоит никого пугать. Пусть всё останется тайной и не просочится за двери этой комнаты!

Вот только тайна уже просочилась. За двери комнаты, в маленькие любопытные ушки и в быстро бьющиеся сердца, жаждущие новых приключений. Не сговариваясь, ребята тихо скользнули обратно в зал артефактов и подошли к стеклянному кубу с маленьким бледным орешком.

– Выходит, это подделка, – тихо произнёс Лео после долгого задумчивого молчания.

– Интересно, что такого волшебного в этом орехе? – спросил Шэри.

– А мне интересно, – добавил Рик, – поделятся ли этим волшебством с теми, кто его найдёт? В качестве награды...

И снова повисло напряжённое молчание. Сердце Тимы колотилось так быстро, что он удивлялся, как это оно ещё не вырывалось у него из груди. Внутри что-то мягко щекотало, словно маленькие пузырьки наполняли его нутро. Предчувствие чего-то нового и волнительного охватывало с ног до головы. Вот оно! То, чего ему так не хватало последние дни. Шанс снова стать героем, как в его любимых книжках. Как осенью после истории с Чёрным домом!

– Хм, – протянул рядом Лео. – Наши одноклассники стали забывать, кто их всех спас. Не мешало бы им напомнить.

– И взрослым такие дела доверять нельзя, – уверенно заявила Фи. – Сами знаете, они такие безответственные!

Дети согласно покивали.

– Да и праздники скоро, – пробормотал Рахи, – не хочется, чтобы их испортил какой-то там Крудадук.

– Кракатук, – машинально поправил его Тима и оглядел своих друзей и мерзкую (или всё-таки уже не мерзкую?) четвёрку. У каждого на лице застыло серьёзное и торжественное выражение.

– Значит, решено, – произнёс мальчик. – Мы должны расследовать это дело!

Глава 2. Дом, школа и другие испытания

Солнечное морозное утро наступило внезапно. Тиме показалось, что он только-только, наконец, задремал, как настойчивый стук в дверь и голос мамы неумолимо схватили его и вытащили из сладкого сна. Мальчик сел на кровати, широко зевнул и, ещё не успев раскрыть глаза, блаженно улыбнулся. Сон и вправду был так хорош! Он стоял с тяжёлым мечом наперевес, возвышаясь над поверженным чудовищем, и все вокруг скандировали его имя: «Тима! Тима! Тима!»

– Тима!

Мальчик вздрогнул. И как это мама умудрялась кричать так громко, что её голос долетал сюда с первого этажа их большого дома? Магия, не иначе. Тима медленно вылез из постели и поплёлся умываться.

История об украденном орехе не давала ему покоя весь вчерашний вечер. Он едва ли заметил, как управился с ужином, словно в тумане сделал домашнее задание и ещё долго ворочался в постели, представляя, как ловко он разоблачает преступника. То есть, конечно, не он, а они, все вместе... но это были лишь детали. В его голове мелькала одна картинка лучше другой. Вот они тайно забираются в логово похитителя. В них летят сотни смертельно опасных заклинаний, но он... то есть, разумеется, они, успешно уворачиваются от них. Его друзья разбегаются в стороны, и Тима остаётся с преступником один на один. Он бесстрашно кидается в бой и... Мальчик ещё не решил, какая концовка нравилась ему больше всего. Он быстро и ловко повергает врага, и весь город ликует от восторга. Или же в неравной борьбе противнику в последний миг удаётся поразить его отравленной стрелой, и Тима погибает, спасая город. Все плачут и вспоминают о его подвиге до конца дней. Быть может, даже ставят ему памятник.

Конечно, погибать Тиме совершенно не хотелось. Он смутно догадывался, что это было бы весьма неприятно, быть может, даже больно, да и новогодние праздники пришлось бы пропустить. Но сцена в его голове вырисовывалась уж очень трагически красивая. На дворе уже стояла глубокая ночь, когда Тима, наконец, устал от бесконечных мечтаний и глаза его закрылись. А потому сейчас он с трудом шевелил конечностями и держал глаза открытыми.

Наскоро умывшись, одевшись и закинув на плечо рюкзак, Тима выскочил из комнаты. И едва он успел сделать шаг, как за спиной раздался звонкий грохот, заставив мальчика вжать голову в плечи.

– ХОООО-ХООООО-ХООООО, – ледяным голосом пропели у него за спиной. Тима развернулся и недовольно посмотрел на парящего в воздухе серебристого призрака.

– Дедуля, когда ты уже снимешь с себя эти цепи?

– Никакие это не цепи! – вскричал дедушка, обиженно насупившись. – Это новогодние украшения. Гирлянды!

– Не слишком-то они похожи, – усмехнулся мальчик.

– Поспорь со мной ещё, наглый мальчишка! – погрозил пальцем призрак. – Мал ещё, чтобы умничать. Ты ничего не смыслишь в призрачной жизни.

Быть может, Тима ничего и не смыслил, но вот его достопочтенная бабушка, возраст которой никто не знал, явно знала толк в делах призраков. И каждый день жаловалась на бряцанье цепей. «Опять летал к своему дружку? – негодующе кричала она вслед улепётывающему... ах, нет, улетающему призрачному деду. – От этого Кентервильского привидения добра не жди! Только дурному научишься!»

Но как бы всё семейство ни возмущалось грохотом и звоном, призрак упорно продолжал разгуливать по дому в своих цепях. И Тима начинал подозревать, что дедушка нарочно гремит ими повсюду и в тайне хихикает над замученными родственниками.

– Лучше скажи, как тебе мое «хо-хо-хо»? – нетерпеливо спросил призрак и с надеждой посмотрел на внука. – Нравится? Я тренирую смех Санты. Говорят, в этом году в его доме пройдёт большой бал. Хочу соответствовать!

– А может, не надо?.. – неуверенно возразил Тима, но лицо призрака уже засветилось в предвкушении. И засветилось так, что мальчику пришлось зажмуриться.

– О-о-о, это будет очень весело! – пробормотал дедушка, потирая прозрачные руки. – Но голосу пока не хватает мелодичности. Вот послушай: ХО-О-О-О-О! – леденящий душу вопль заполнил дом, и Тима зажал руками уши.

– Извини, дедуля, мне пора! – закричал он, хотя и не был уверен, что его услышат. И стремглав бросился по лестнице вниз.

Дойти до первого этажа и благополучно вырваться на свободу в его доме было ой как непросто. Родственников здесь набралось так много и все они так любили преградить Тиме дорогу, что порой приходилось с боем пробивать себе путь до кухни.

Обычно дяди и кузены – вампиры усердно пытались отыскать на мальчике следы бледности и отрастающие коготки, не желая верить, что он и вправду уродился обычным человеком. Но в это утро они подозрительно затихли в своей комнате. Тима подозревал, что вампиры готовят облаву на призрачного деда. Всё же для их чуткого слуха лязганье цепей было просто невыносимо.

Этажом ниже тётя Зубная фея весело напевала себе под нос, украшая комнату белоснежными гирляндами. Вот только гирлянды эти состояли из зубов её родственников, так что Тима промчался мимо как можно быстрее. Такие украшения выглядели... жутковато.

До кухни оставался всего один этаж, и тут мальчик едва не попал впросак, из любопытства заглянув в комнату к ведьмам. Две его тёти-близняшки и несколько их дочек репетировали новогодние песни и скрипучим хором распевали куплеты про танцы, летающие сани и подарки у ёлки. Заметив Тиму, они с радостью решили продемонстрировать свои таланты новому зрителю, и мальчику показалось, что по его черепу прошлись длинной визжащей пилой. Он бросился бежать без оглядки.

По пути помахал дяде-скелету, но тот его даже не заметил. Пухлые мешки, которые он прятал в своём шкафу, яростно рвались на свободу, и дядя, пыхтя и отдуваясь – хотя скелетам это было и не положено, – пытался удержать их внутри.

Напоследок Тима заглянул в комнату к древней, высохшей, словно мумия, бабуле. Чмокнул её в сухую щёку, получил новую золотую монетку, которую можно было обменять на что-нибудь интересное у лепреконов, и наконец-то ворвался в кухню.

– Снова читал до самого утра? – строго спросила мама. Её острые эльфийские ушки слегка дрогнули, словно пытались уловить ложь, а цветные крылышки затрепетали.

– Ну... почти, – произнёс Тима и слегка покраснел, вспоминая о своих мечтаниях.

На кухне было уютно и тепло. Весело потрескивал огонь в камине, под потолком собирался душистый пар, через который с трудом пробирались золотистые лучи солнца, ароматно пахло свежей выпечкой. Тима с удовольствием устроился на мягком красном диванчике и придвинул к себе сладкое какао и тарелку ещё горячих, блестящих от сиропа блинчиков.

– Ох ты, как оголодал! – усмехнулась мама, наблюдая за тем, как быстро и жадно Тима поглощает один блинчик за другим. – Хотя что и удивляться, вечером почти ничего и не поел. У тебя ничего не случилось? – осторожно спросила она, вероятно вспоминая события осени.

Мальчик энергично покачал головой и в три глотка запил блинчики пряным какао.

– Наоборот, – воскликнул он, – всё просто замечательно! У меня очень много дел, мам, я побежал! – Тима вскочил, подхватил свой рюкзак и ринулся в прихожую.

– Ты прожевать-то хоть успел или как дрова в топку закидывал? – крикнула ему вдогонку мама.

– Жевал-жевал, – рассеянно отозвался Тима, быстро наматывая шарф, натягивая ботинки и тёплую куртку.

– Неужели так в школу торопишься? – на лестнице показался папа и удивлённо оглядел мальчика. Даже принюхался, словно подозревая неладное. Но, к счастью, оборотни ещё не научились вынюхивать аромат опасных авантюр. Не то бы их детям пришлось нелегко.

– До вечера! – крикнул Тима и выбежал на залитую солнцем улицу. Ему не терпелось встретиться с друзьями и обсудить планы. Быть может, им даже удастся заглянуть в библиотеку перед уроками, чтобы узнать больше о волшебном орехе. Внутри у Тимы всё горело от предвкушения, и даже мысли о контрольной по математике благополучно вылетели у него из головы.

Но мечтаниям Тимы не суждено было сбыться. Он едва успел добежать до класса, когда прозвенел звонок. И строгий голос ведьмы-математички тут же разнёсся по всему классу:

– Достаём двойные листочки!

Стон разочарования разнёсся по классу.

* * *

Поговорить друзьям не удалось и после. В преддверии долгих праздников учителя, не сговариваясь – а быть может, наоборот, устраивая жестокий заговор, – решили измучить своих учеников зачётами и контрольными.

На уроке истории старый Джинн устроил соревнование – за правильный ответ исполнял по одному желанию. Вот только в его игре был маленький пренеприятный подвох. Если ученик отвечал неправильно, то исполнялось желание самого джинна – а он почему-то всегда желал наставить в журнал побольше двоек.

Физкультура тоже не принесла облегчения. Гонки на лыжах вокруг школы из обычного спортивного состязания превратились в игру на выживание. Их учитель Невидимка устраивал всевозможные засады, дабы «научить юных спортсменов силе и выносливости». То в учеников летел град холодных снежков, то лыжи вдруг переставали двигаться, и оказывалось, что невидимый учитель поставил на них свою ногу. А то и вовсе дети вдруг упирались в непроходимую стену и, побившись слегка о неё головой, понимали, что это учитель загораживает им дорогу. Никогда ещё физкультура не казалась такой долгой и мучительной. На следующий урок дети пришли взмокшие и обессиленные.

Но их несчастный потрёпанный вид не разжалобил двухголового учителя географии. Он устроил своё соревнование. Расстелив на полу класса гигантскую карту, разделил детей на группы и заставил их носиться от одной границы Края до другой. Вот только и сама карта постоянно двигалась, пытаясь запутать учеников.

– Так вы лучш-ш-ше запомните все важные ис-с-сторические места наш-ш-шего городка. На первый взгляд он может показаться вам маленьким, но это очень о-о-очень больш-ш-шое заблуждение, – прошипел он. – В городе ес-с-сть много таинс-с-ственных мест, о которых даже с-с-старики доподлинно ничего не знают. И к тому же это вес-с-село – учиться, играя! Мы с учителями решили немного побаловать вас-с-с.

– Или с-с-себя, – передразнивая говор учителя, шепнула Фи.

К последнему уроку половина учеников уже благополучно дремала на своих партах. И мелодичный голос учительницы литературы – старой сирены – только убаюкивал усталых детей.

– Эй, – кто-то шепнул Тиме на ухо и больно ткнул его в бок.

Мальчик вздрогнул и быстро-быстро заморгал. Где это он? Кажется, всё ещё в школе. А он-то решил, что ему просто приснился кошмар...

– Ты уже написал Пожеланник? – тихо спросил Патрик, и глаза его восторженно заблестели.

Тима схватился за голову и застонал.

– Пожелаа-а-аник! – протянул он. – Я совсем о нём забыл!

Патрик отпрянул от друга, словно от у того вдруг выросли гигантские уши или самый уродский нос.

– Как?! – ахнул он. – Ты... ты забыл про Пожеланник? – его голос задрожал.

– Ну, со всеми этими историями про... – мальчик на всякий случай поглядел на засыпающих одноклассников и понизил голос: – про похищение, я совсем о нём забыл. Но я уже всё придумал! – тут же добавил он, чтобы восстановить свою честь в глазах Патрика. Лицо друга заметно расслабилось.

– Поторопись, – деловито произнёс он. – Осталась всего неделя, и лавку Санты закроют до Нового года. И закипит рабо-о-та! – Патрик мечтательно прикрыл глаза, и мысли Тимы тоже поплыли к яркой маленькой лавчонке. На вид она была совсем не примечательной, но внутри творились настоящие чудеса. Каждый декабрь жители Жутвилла приносили в лавку длинные листы своих Пожеланников, и за день до Нового года двери лавки открывались вновь, чтобы явить десятки новеньких блестящих подарков. К сожалению, Санта не создавал каждый подарок из списка, но один из них можно было отыскать в лавке всегда. И он оказывался идеальным!

– А мы с мамой уже сходили в лавку, – похвастался Патрик. – Там была такая стопища Пожеланников! Кажется, кто-то решил класть сразу по несколько листов! – клоун возмущённо засопел и обвёл класс подозрительным взглядом, словно пытался отыскать нарушителей.

– А что ты... – Тима не успел спросить. Что-то больно ударило его по затылку. Мальчик ойкнул и развернулся. В его лицо тут же впился недовольный взгляд Фи.

– Долго я буду вас звать?! – прошипела она. – Прямо как дети! Причем тут Пожеланники, когда катастрофа на носу?!

– Как дети, – обиженно передразнил девочку Тима. – Можно подумать, ты уже древняя старушка тут у нас!

– Может, и не древняя, но поумнее вас! – тут же вскинулась она и даже подскочила на месте. Но сидящий рядом Рахи мягко ухватил её за локти и потянул вниз.

– Мы хотели передать вам сообщение, – важно произнёс он, словно доставлял послание от короля. – После уроков собираемся в библиотеке. Нужно выяснить как можно больше об этом Кагудуке.

– Кракатуке, – хором поправили его Тима и Фи.

– Но почему в библиотеку? – пискнул Патрик и весь как-то сжался, словно сдутый воздушный шарик. И Тима мог его понять. Старая гаргулья, сторожащая библиотеку, терпеть не могла должников. А они с Патриком задержали книги уже на два дня...

– Не в школьную библиотеку, – нетерпеливо махнула Фи, – а в городскую. В школьную мне пока тоже лучше не заходить... – она поморщилась, вероятно представляя злобное лицо гаргульи.

– Городскую? – удивлённо повторил Патрик. – А она существует?

Фи демонстративно закатила глаза, да так сильно, что мальчику показалось, что они, не приведи монстры, уползут ей на затылок.

– Вы хоть что-нибудь слушаете на уроках или только о подарках болтаете? – фыркнула она.

Патрик и Тима оскорблённо нахмурились. Конечно же, они слушают. Вот только...

– А где она находится? – спросил мальчик.

Фи устрашающе вытаращила глаза и неодобрительно покачала головой, ничего не ответив. Тима и Патрик обменялись удивлёнными взглядами и пожали плечами. Что ж, когда подруга в таком настроении, из неё и слова не вытянешь.

Усыпляющий голос сирены плыл над классом, и даже она сама начала прикрывать глаза и широко зевать. Дети мирно подрёмывали на своих местах, и только Тима, на которого не действовала магия городка из-за его человеческой сущности, не поддавался сонным чарам. Он с любопытством вслушивался в историю о подвигах одинокого рыцаря и вновь и вновь представлял себя с золотым орехом в руках. Вот он стоит перед всем классом, и Кракатук ослепительно сияет в его ладонях. А он... он...

Звонкий перелив колокольчика выдернул Тиму из мечтаний и разбудил класс. Кто-то свалился на пол, кто-то испуганно вскрикнул, подскакивая на месте, и даже сирена вздрогнула, словно и впрямь успела уснуть.

Вокруг зашуршала и загалдела толпа, спешащая покинуть школу и спрятаться от зорких глаз учителей на уже темнеющих улицах.

И только друзья неторопливо собирали свои вещи и поджидали мерзкую четвёрку. Заметив их настойчивые взгляды, Лео важно подошёл к ним.

– Ну? Что-то придумали? – с ленцой протянул он.

– В отличие от тебя – да! – тут же вскинулась Фи. – Надо поискать информацию об орехе. Поэтому все мы сейчас идём в городскую библиотеку!

Лица Шэри, Карла и Рика побледнели и вытянулись, будто одно только упоминание библиотеки вселяло в них леденящий ужас. И друзьям стоило большого труда уговорить их отправиться в это монстрами забытое место.

Глава 3. Общество книжных скелетов

Зимнее солнце опускалось за горизонт. Часть неба затянула тёмная чернильная поволока, а на краешке у самого горизонта ещё алели последние закатные лучи. Маленький красный трамвайчик медленно катил по городу, стуча колёсами по обледенелым рельсам и позвякивая колокольчиком.

Мест в тёплом и даже душноватом вагоне не было, и ребятам пришлось сгрудиться у входных золочёных ступенек, едва не вжимаясь друг в друга. Мимо проплывали заснеженные улочки и застывшие в белой глазури домики. Тут и там над крышами зажигались разноцветные огоньки, озарялись тёплым и мягким светом маленькие окошки и даже стены зданий. Кое-где уже начали мелькать наряженные к празднику ёлки. А во время коротких остановок с улиц долетали обрывки разговоров и весёлая музыка.

– Что, все уже Пожеланники написали?

– Эй, почему имбирные пряники так подорожали?!

– Подарочная бумага! Подарочная бумага! Шуршащая, блестящая, поющая и ползущая! Упаковка на любой вкус и цвет!

громко пропел кто-то, и несколько голосов тут же возмущённо вскрикнули:

– Ты что такое поёшь?! Там совсем другие слова!

Это репетировал хор привидений, который каждый год в предпраздничные дни любил выскакивать из-за углов, просачиваться в дома и распевать новогодние песни. Почему-то им казалось, что всем это нравится, и никому за долгие столетия не удалось убедить их в обратном. А впрочем, это давно уже стало самой настоящей традицией, и Тима даже не представлял себе Новый год без внезапных песенных нападений призраков.

Пассажиры выходили один за другим. Яркие огоньки отдалялись, городской шум затихал. Тяжёлые сиреневые сумерки окутали одиноко катящий трамвайчик. Сугробы вдоль путей выросли большие и пушистые; вместо украшенных, почти игрушечных домиков дорогу обступили высокие, укрытые снегом ели. Вокруг сгустились неприятный мрак и тишина, и даже колокольчик словно звенел всё слабее. Наконец трамвайчик остановился.

– Конечная! – крикнул машинист и обернулся на ребят. Они оставались единственными пассажирами. – Выходить будете?

Тима неуверенно вгляделся в темноту за окном. Выходить ему совершенно не хотелось.

– Да, спасибо большое! – уверенно ответила Фи и первой направилась к дверям.

Остальные неохотно двинулись за феей. Холод зимнего вечера тут же пробрался Тиме под одежду. После тепла вагона он казался ещё более жгучим. Колокольчик звякнул, трамвайчик развернулся по широкой дуге и быстро покатил прочь отсюда, словно пытался сбежать. Мрачное безмолвие надавило на уши.

– И что мы тут делаем? – недовольно прошипел Лео, пряча нос в высокий воротник пальто. Наверняка в этот момент он очень жалел, что только взрослые вампиры не боятся холода.

– Мне тут не нравится, – заявил Шэри, испуганно косясь по сторонам. – Здесь странно пахнет.

– Магией, – хором произнесли два колдуна.

– Проклятиями, – уверенно заявил Рахи.

– Тёмным лесом, – покачал головой Патрик, со страхом глядя на чёрные сосны за спиной.

– Книгами, дурачки, – усмехнулась Фи. – Пойдёмте. Нечего трястись. Я здесь бывала уже много раз.

Она махнула рукой и повела их прямиком в лес.

– Вечно эта фейка как придумает... что-нибудь! – пробурчал Лео, и, надо признать, Тима в этот момент подумал о том же.

Фея уверенно двинулась меж высоких деревьев, и мальчик понял, что среди сугробов вьётся узкая протоптанная дорожка. Ребята вереницей плелись друг за другом. Снег хрустел под ногами, где-то в отдалении ухала сова и тихо подвывал Шэри. С каждым шагом Тиме становилось не по себе.

– Долго ещё тащиться? – крикнул Лео, заставив всех испуганно вздрогнуть. Его голос звучал раздражённо, но Тима знал, что так вампир прячет страх.

– Почти пришли, – откликнулась фея, и мальчик вдруг заметил яркие огоньки, мелькнувшие среди деревьев. Вереница зашагала бодрее.

Спустя несколько минут ребята, наконец, ступили на широкую расчищенную полянку, посреди которой стоял старинный каменный замок. Тима даже рот приоткрыл от удивления, но его тут же пришлось закрыть, чтобы не пускать внутрь холодный воздух.

Мрачное здание нависало над ними и строго глядело вниз своими узкими окнами с разноцветными витражами. Острые шпили, увитые железной лозой, словно иглы вонзались в тяжёлое ночное небо. Замок казался древним и давно заброшенным. Если бы не мерцающая вывеска, жалко повисшая на одной петле.

– «Общество книжных скелетов», – громко прочитал Патрик и озадаченно посмотрел на фею. – А это точно библиотека?

Фи не ответила. Она решительно двинулась ко входу и потянула на себя тяжёлую дверь. Та заскрипела на ржавых петлях, и на полянку вырвался слабый свет. Девочка на мгновение замялась и, обернувшись, произнесла:

– Вы только это... не дайте им заболтать вас.

– Кому им? – хором спросили все, но Фи не ответила и скользнула внутрь. Тяжко вздохнув, Тима первым двинулся за подругой, а следом потянулись и остальные.

Когда мальчик переступил порог библиотеки, его тут же окутало приятное тепло и золотистый свет. Тима замер, удивлённо оглядываясь. Перед ними предстала огромная зала размером со школьное футбольное поле. Каменные стены поднимались высоко, соединяясь где-то во тьме в острый угол. Синие, зелёные и красные витражи изображали всевозможные пишущие перья и чернильницы. Но самое главное – всё здесь заполонили книги! Они были повсюду. На полках шкафов на мощных лапах, на закрученных лестницах, уходящих в башенки, на столах и даже на полу. Они стояли плотными рядами, валялись небрежными стопками, выглядывали между перил, словно пытаясь выбраться из-за решётки. Тима невольно подумал, что старая гаргулья пришла бы в ужас от такого беспорядка, но его глаза горели от восторга. Столько книг, столько великолепных историй! И целой жизни не хватит, чтобы их прочитать!

Мальчик опустил взгляд чуть ниже и заметил два огромных камина с обеих сторон комнаты. В одном из них полыхал зелёный огонь, а в другом почему-то синий. Левый камин украшали пушистые зелёные ветки с красными стеклянными шарами, а правый – гирлянда из заснеженных шишек. У левого камина выстроились в ряд повёрнутые к огню зелёные бархатные кресла, а у правого – синие. А по центру залы от самого порога до противоположной стены тянулась атласная красная лента, словно бы разделяя всё пространство пополам.

Откуда-то из нутра замка доносилась лёгкая новогодняя музыка, огонь весело потрескивал, и Тиме захотелось устроиться поудобнее в одном из кресел, схватить первую попавшуюся книгу и отправиться в далёкое-далёкое путешествие.

– Вау! – восторженно протянул Патрик. – Ну и местечко!

– Точно! – хмыкнул рядом Шэри. – Только пока доберёшься сюда, продрогнешь! Хорошо, что здесь есть камины.

Потирая замёрзшие ладошки, оборотень направился к одному из каминов, как вдруг чей-то вопль заставил их подскочить на месте.

– Один – ноль! – заорали из левого уголка. Все зелёные кресла вдруг разом прокрутились на ножках, и четверо скелетов подскочили с мест, радостно вопя: – Первый наш! Первый наш! Я же говорил, тебе, Шутник, мы никогда не проигрываем.

Шэри неуверенно замер на месте. Остальные застыли у порога. Тима с удивлением посмотрел на скелетов. Отчего-то все они нацепили на себя белые бороды. Синие кресла тем временем тоже повернулись, и другие четыре скелета угрюмо уставились на своих соплеменников. Вернее, Тиме показалось, что угрюмо, какое у скелетов может быть выражение лица, оставалось только воображать. У этих скелетов бород не было, зато на гладкие черепа были натянуты красные новогодние шапки.

– Ничего подобного! – возмутился один из скелетов в синем кресле. – Чистая случайность, и всё. Он просто хотел погреть свои косточки.

– Не знаю, что он там хотел погреть, но мои косточки очень даже счастливы от такой, как ты сказал, случайности!

– Эй-эй, ребята! – вдруг закричала Фи, вмешиваясь в спор. – Вы опять за старое? Мне-то казалось, вы уже помирились!

– НИКОГДА! – закричали скелеты хором.

– И что это вы на себя напялили?

– Так Новый год же скоро! Украшаемся, – так же дружно ответили они.

Фея покачала головой и деловито направилась к одному из столов в центре зала. Сгребла книги в сторону и покрутила головой в поисках стула.

– Один момент, мадам! – крикнул скелет из зелёного кресла.

– Одну секунду, милая леди! – крикнул скелет из синего кресла.

Оба они рывком высвободили стулья, спрятанные под грудой книг, и помчались к столу, треща косточками. Добежали они одновременно, с треском ударились головами, ойкнули и поставили стулья около Фи. Та, недолго думая, подтянула к себе оба стула, соединила их вместе и устроилась по центру.

– А что же остальные господа? – вдруг воскликнул один из «зелёных». – Подать им стулья!

Зал наполнили треск и гомон. Скелеты бросились друг другу наперерез, хватая стулья из-под книжных завалов в одну руку, первого попавшегося гостя – в другую, и бегом устремлялись к столу. Тима и не заметил, как уже сидел напротив Фи и кто-то упорно совал ему под нос тарелку с печеньем.

– Поставить чай! – раздалась новая команда, и что-то зашипело в обоих каминах.

– Подать угощения! – крикнул другой голос.

На столе помимо печенья стремительно стали появляться мисочки с конфетами, воздушные кексы и кремовые торты. У Тимы в животе заурчало, Патрик жадно облизнулся, а Карл уже потянулся к сладостям.

– Стой! – вдруг крикнула Фи, хватая колдуна за руку. – Это библиотека, а не пекарня! – строго произнесла она и глянула на скелетов грозно, словно учительница. – Уберите это всё, не то книги запачкаем.

Друзья разочарованно застонали, а Фи склонилась к ним поближе и шепнула:

– Этим угощениям столько же лет, сколько и работникам библиотеки.

Аппетит у Тимы тут же пропал.

– Ну-с, чего тогда пожелаете?

Скелеты обступили детей со всех сторон, задевая их белыми бородами и помпонами красных колпаков.

– Зачем вы тогда пришли?

– В библиотеку ходят за знаниями, – назидательно произнесла Фи. – Сколько можно повторять?

– Не знаю, не знаю, – с сомнением покачал головой скелет из «синих». – К нам уже давно никто не ходит. Я и не помню, что вообще мы тут делаем.

Фи вздохнула, вложив в этот вздох всю тяжесть этого мира, и посмотрела на друзей:

– Каждый раз одно и то же. Забывают всё. Хорошо хоть пылью ещё не покрылись, бездельники!

Скелеты на удивление дружно заворчали.

– Кто это тут бездельник!

– Мы работаем без продыху!

– Без минуточки покоя!

– Тысяча лет и вся в работе!

– И никто не ценит!

– Быть может, вы пришли из-за нашей газеты? – вдруг пробился радостный голосок, и скелеты вдруг засуетились.

– Наконец-то кто-то оценит нас по достоинству! – крикнул «зелёный». – «Общество книжных скелетов» испокон веков снабжает город свежими новостями. Лучших работников слова и печати вы не отыщете нигде!

Библиотекари разбежались по своим сторонам, а потом бросились обратно к столу с пачками потрёпанных газет в костлявых руках.

– «Чернила и Кость»! – закричал скелет с бородой. – Только правда и ничего кроме правды! Самое лучшее издание на всём белом свете! Читайте, не пожалеете!

– Вздор эта ваша газетёнка! – крикнул скелет в колпаке. – «Прах и Перо» – вот что надо читать! Выдумка и ничего, кроме выдумки! Самое интересное издание на всём белом свете! Кому нужна ваша скучная правда!

Тиме сунули в руки сразу две газеты. На первой странице одной из них ухмылялся череп, а вокруг него причудливыми узорами расползались тёмные потоки чернил. Кажется, их вылили прямо на страницу. Другую газету тоже украшал череп. Вот только в зубах у него было зажато тоненькое пёрышко.

– Хотите узнать, какие сладости приготовит в этом году Сладкоежка? – спросил бородатый.

– Хотите узнать, какие гадости он подложит в новогодний торт? – спросил скелет в колпаке.

– Только «Чернила и Кость» откроют вам глаза на ужасающее прошлое Пирата!

– Только «Прах и Перо» расскажет вам, каких жутких монстров он прячет в своих сундуках!

Крик и гомон всё усиливались, отражаясь от каменных стен. Скелеты не на шутку разволновались. Они всё приносили и приносили одну газету за другой, засыпая ими стол. И каждая команда пыталась переорать другую. Тима прикрыл уши руками, а когда газет стало так много, что это море доходило ему уже до колен, всерьёз испугался, что они потонут в этом чернильном безобразии.

– А НУ-У-У СТО-О-ОЙ! – завопила Фи, и всё вокруг замерло.

Скелеты застыли на местах, друзья феи испуганно таращились по сторонам, несколько газетных листов медленно опускались на пол. Девочка прокашлялась и деловито произнесла:

– Обе ваши газеты просто прекрасны! Я читаю каждый номер. Но сейчас нам нужна книга. Мы пришли к вам за помощью.

Мгновение. Тима успел только почувствовать дуновение ветра, и газеты вдруг чудом испарились, а скелеты выстроились вокруг, чинно сложив перед собой руки.

– Что желают дама и господа? – вежливо спросил скелет с бородой, и никто уже его не перебивал.

– Нам нужна книга про орех Кракатук.

Скелеты одновременно подняли костлявые руки и почесали затылки. А потом молча разошлись по разным сторонам и принялись копаться в грудах книг, небрежно отбрасывая неподходящие в сторону.

– На лестничном отсеке ничего подобного.

– Шкафы такой книгой не располагают.

– В башнях нет, – крикнули откуда-то сверху.

– На полу тоже.

– Гляньте-ка на крыше. Да не снаружи, а здесь, внутри, болван!

– Ничего нет!

Скелеты снова собрались вокруг стола, задумчиво почёсывая головы.

– А в архиве смотрели? – вдруг спросил один из них.

– Но там же ничего не систематизировано! Сплошной хаос!

Мальчик удивлённо посмотрел на скелета. Если беспорядок в зале они не считают хаосом, то что же тогда творится в архиве?!

– Но господа и дама хотят книгу. Библиотекари мы или нет? Ну-ка, открывай дверь.

Прямо посреди комнаты из воздуха появилась полупрозрачная дверь, над которой ярко вспыхнула вывеска: «Скелетонна книг». Тима усмехнулся, а один из библиотекарей дёрнул на себя ручку и прыгнул в открывшуюся темноту.

Что-то зашуршало и загудело.

– Ну что там? – крикнули ему товарищи.

– Кусаются, – пожаловался голос. – А эти ещё и зубы решили об меня поточить! А ну назад, разберём мы вас, разберём!

Послышалась возня, рычание, а потом и радостный возглас:

– Нашёл!

И скелет в один миг выпрыгнул из проёма с тяжёлой толстой книгой в руках. Старинный том обтягивал шершавый коричневый переплёт, а на обложке сияли золотые буквы «Волшебные артефакты».

Скелет бухнул книгу на стол, в воздух поднялось облачко пыли, ребята дружно закашляли.

– Ну и гигантская же она! – восхищённо крикнул Карл, вытянувшись вперёд, чтобы получше рассмотреть древний фолиант. – Наверное, там полно всяких заклинаний!

– Или на ней остались проклятья! – с не меньшим восторгом добавил Рахи и тоже устремился к книге.

– Или пыли, – пробурчал Лео, но и сам подался вперёд.

Книга зачаровывала, притягивала к себе, так и манила приблизиться и раскрыть страницы и спрятанные на них тайны. Тима чуть привстал и, упершись локтями о стол, тоже потянулся ближе к ней. Головы ребят столкнулись, и все они замерли, разглядывая молчаливый том. Свет потускнел, вздрогнула на столе одинокая свечка, и откуда-то донёсся тихий стон, словно завыло разбуженное привидение. Скелеты склонились вслед за ребятами, их длинные корявые тени поползли по столу. За спиной у Тимы дунуло холодом, ему захотелось обернуться, но он сдержался и только покрепче стиснул зубы.

– А чего вы свет убрали? – Фи вскинула на библиотекарей недовольный взгляд, и атмосфера таинственности вмиг рассыпалась, словно хрупкое стекло.

Тима вздрогнул и помотал головой, сгоняя с неё последние клочки тумана, который и в самом деле навис над комнатой, вязкий и сырой.

– Ещё и тумана напустили, – продолжала возмущаться Фи. – Сырость вредна для книг. И кто это всё время воет?

– Так это... – смущённо отозвался скелет с бородой, – мы для таинственности, атмосферу поддержать хотели.

Тима недоумённо огляделся. И впрямь один из библиотекарей тихо подвывал из-за угла, а другой энергично размахивал гигантским листом, нагоняя на ребят холодный ветер.

– Мне из-за вашей таинственности ничего не видно, – нахмурилась Фи и подтянула к себе книгу. – Где тут про Кракатук?

– Страница пятьсот девяносто семь, – дружным хором отозвались скелеты, словно знали книгу наизусть.

– Вы что, помните каждую страницу? – поразился Шэри.

– Каждую книгу.

– Каждую страницу.

– Каждое предложение, – друг за другом воскликнули скелеты, и в их голосах прозвенели нотки гордости.

– Вот это да! – выдохнул Патрик. – Вот бы и мне так! Представляете, как легко было бы сдавать экзамены?!

– Хе! – хмыкнул библиотекарь с колпаком. – Это проще простого. Ещё лет так тысячу, и ты запомнишь всё, что прочитал. Особенно если успеешь прочитать по несколько раз!

Лео рядом похихикал.

– Как тебе, а, клоун? Ещё всего-то тысяча лет, и сможешь сдать все экзамены!

Патрик насупился.

– Можно подумать, тебе они так просто даются, – пробормотал он. Вампир хотел было что-то ответить, но Фи недовольно шикнула, и все глаза – живые и неживые – уставились на неё.

– Хватит болтать. Лучше послушайте. Я нашла. Хм, тут так мало всего написано. Про остальные артефакты целые разделы, а тут всего одна страничка. И то половину занимает рисунок!

Тима нагнулся ближе к книге. И впрямь, на ветхой, коричневатой от времени странице проступал бледный рисунок ореха Кракатук. Выглядел он совсем не так, как муляж в музее. Раза в три больше, толще и ярче. Его золотистую скорлупу не испортили даже поблекшие краски. Над рисунком жирными чернилами было выведено: «ОРЕХ КРАКАТУК», а ниже вилось несколько строчек.

– «Орех Кракатук – древнейший волшебный артефакт, обладающий великой магической силой, – начала читать фея. – Найден великим Мастером-игрушечником в пятой Эре для спасения Щелкунчика, внук которого в настоящие дни проживает в Жутвилле со своей семьёй. Место обнаружения ореха: лес в районе Синей Звезды. Это бывшее поселение народа йети ныне присоединено к Жутвиллу. Новые орехи в лесу не были обнаружены».

Фи подняла голову от книги, встречаясь с удивлёнными и разочарованными взглядами. Несколько мгновений все молчали.

– И что? – наконец произнёс Лео. – Это всё? Больше ничего не написано?

– Если бы было написано, я бы прочитала, – огрызнулась фея. Вампир недовольно зашипел, собираясь сказать ей в ответ очередную неприятность, но Тима взмахнул рукой и повернулся к скелетам.

– А нет ещё каких-нибудь книг про орех Кракатук?

– Никаких, – дружно покачали головами они.

Мальчик немного подумал, подозрительно прищурился и спросил:

– А каких-нибудь газет?

Лица скелетов преобразились от широких и, надо признать, весьма жутковатых улыбок.

– А вы знаете толк в расследованиях, юноша! – сказал один из библиотекарей, и у Тимы аж щёки покраснели от смущения и довольства.

Скелеты ринулись по своим сторонам, и через мгновение несколько рук протянули ему стопки одинаковых газет. Вот только одни совали ему «Чернила и Кости», а другие – «Прах и Перо». Мальчик взял по одной газете от каждого.

– Если вы заглянете на страницу три, то узнаете страшную правду! – с нотками хвастовства произнёс скелет с бородой.

– Если вы посмотрите на страницу три, то узнаете ужасающую ложь! – добавил скелет с колпаком.

Тима открыл «Чернила и кость», и несколько скелетов разочарованно простонали.

– Не волнуйтесь, – поспешно сказал он, – мы посмотрим и вторую газету.

Кто-то радостно похлопал, и треск костей наполнил зал.

– Так, – произнёс мальчик, чувствуя себя неуверенно под внимательными взглядами. – Тут говорится о деревне йети. Ого! – Он даже вскрикнул от удивления. – Оказывается, дерево, на котором рос Кракатук, всё ещё находится там! Если «Чернила и Кости» не врут, конечно, – хмыкнул он.

– Мы никогда не врём!

– Но растут ли на нём орехи? – задумчиво спросил Рик. – И сохранилась ли в самом дереве волшебная сила? Мама говорит, что волшебные предметы могут оставлять следы, поэтому она всегда ругается, если я не убираю на место нашу заколдованную метёлку.

– Но если бы там росли орехи, зачем бы тогда крали орех из музея, – покачал головой Лео. – Можно было бы пойти и сорвать новый.

– А что, если, – вдохновенно начал Шэри, – они хотят сделать так, чтобы на их дереве снова росли волшебные орехи? Я бы хотел.

– И для этого забрали Кракатук? – с сомнением протянула Фи.

– Или хотят вернуть себе то, что считают своим, – произнёс Рахи, и все в недоумении уставились на него. – Бабушка рассказывала, что раньше мумии могли восставать даже после того, как их укладывали в гробницах. Если кто-то крал волшебные сокровища, мумии преследовали грабителей, пока не забирали своё.

– Но разве Мастер взял орех без спросу? – удивился Патрик, и ребята пожали плечами.

– Надо бы расспросить мистера Щелкунчика-младшего, – предложил Лео. – Это на его дедушке использовали Кракатук. Может быть, он что-то знает. Или сам решил украсть орех, если ему известен какой-то секрет.

Друзья согласно покивали.

– Решено. Первым делом навестим Щелкунчика, – важно произнесла Фи и, как и во время их первого расследования, вытащила из сумки листочек и написала: «ОПЕРАЦИЯ КРАКАТУК».

– Не слишком ли простое название? – с сомнением посмотрел на листок Карл. – Враги сразу узнают, что мы ищем.

Фи насупилась, но взяла новый листок и написала: «ОПЕРАЦИЯ ХО-ХО-ХО И ХИХИ-ХИ».

– Так лучше? – скорчив рожицу, спросила она. И хотя название выглядело нелепо, все почему-то согласились. Быть может, воинственный вид феи в этот момент не позволил никому возразить.

– Надо бы и к йети сходить, – заметил Тима.

– Они не очень-то любят чужаков, – произнёс Патрик и поёжился. – В их район редко кого пускают. Я слышал, они даже иногда не водят своих детей в школу. Я знаю только двух йети-пятиклассников. О других даже не слышал.

– Но сходить всё равно надо, – уверенно заявил Лео. – Не бойся, малыш, мы тебя прикроем.

Патрик, Рахи и Тима одновременно сжали кулаки и сердито посмотрели на вампира.

– Ещё посмотрим, кого прикрывать надо будет, – буркнул клоун.

– А что во второй газете? – очень вовремя спросил Шэри, отвлекая ребят от ссоры.

Тима ещё раз зыркнул на вампира – так, на всякий случай – и взял в руки «Прах и Перо». Открыл третью страницу и пробежал глазами статью.

– Хм, – задумчиво протянул он. – Это новый выпуск?

– Разумеется! – воскликнули скелеты, всё это время стоявшие в полном молчании.

– Тут написано, что на руинах дворца Снежной королевы происходит что-то странное. Появляются какие-то тени, поднимается снежный вихрь. Кажется, кто-то из жителей даже видел её летающие сани.

– Но ими же никто не умеет пользоваться! – воскликнул Патрик.

– Кто знает, может быть научились, – задумчиво произнесла Фи. – Если кто-то принёс туда волшебный артефакт...

Ребята переглянулись.

– Думаете... – начал Патрик, но голос его дрогнул. О происках Снежной королевы в давние времена ходили легенды. И до сих пор мысли о ней навевали холодок.

– Мы должны проверить! – твёрдо произнесла Фи, но лица остальных заметно побледнели, и восторга на них не наблюдалось.

– Но, Фи, в «Прахе и Пере» пишут неправду, – заметил Тима, и скелеты возмущённо забормотали.

– Чепуха! Мы пишем о том, что скрывают!

– О чём лгут!

– Но сами никогда не лжём!

– Всё правда!

– До последней строчки!

– Заговор!

– Преступление!

– Исчезно-ве-е-ния! – зловеще протянули скелеты хором.

Тима невольно поёжился. Неужели им и впрямь придётся идти к руинам Снежного дворца? Это наверняка очень и очень опасно. Судя по лицам, остальные ребята думали о том же.

– Вы хотите, чтобы с Жутвиллом случилась беда? – спросила Фи. – Или чтобы Новый год отменили? А они отменят, вот увидите, если Кракатук не найдут!

Тима приободрился. Этого никак нельзя было допустить! Что за зима без Нового года, каникул и подарков?! Не зима, а так... чепуха какая-то!

Фи оглядела по очереди каждого. Один за другим ребята кивали, и лица их становились серьёзными и важными. Фея написала на своём листке: «ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ: Щелкунчик-младший, йети, Снежная королева».

Тима ощутил, как внутри него что-то радостно и в то же время испуганно закололо.

– Операция «ХО-ХО-ХО и ХИ-ХИ-ХИ» начинается! – торжественно произнесла Фи, и скелеты бурно застучали костяными ладошками.

Глава 4. Расследование начинается

Прошло три дня с посещения «Общества книжных скелетов». Пролетели они стремительно, будто залпы петард, и Тиме показалось, что время утекает сквозь пальцы. Или тает, как снежинки на ладошках.

Мальчик думал, что они отправятся в лавку к игрушечнику на следующий же день, но в рядах юных детективов наметился разлад. Им никак не удавалось решить, как лучше всего проводить расследование. Вломиться в лавку ночью? Устроить Щелкунчику-младшему допрос? Или начать за ним слежку? Предложения сыпались одно за другим, превращая разговоры в яростные переругивания. Ко всему прочему школа гудела от беспрерывных зачётов и контрольных, и Тима всерьёз начал подозревать учителей в заговоре. А может, они и украли волшебный орех и потому мучают их сейчас, чтобы помешать расследованию?

Каждый вечер мальчик корпел над горами домашнего задания и планами операции «ХО-ХО-ХО и ХИ-ХИ-ХИ». Он рисовал схемы, выписывал идеи. Но все листочки неизбежно заканчивали свою жизнь в глотке подкроватного Монстра. И, судя по довольному чавканью, планы были не так уж плохи на вкус. Вот только ничуть не устраивали Тиму. Нужно было сделать что-то такое... такое... Ну вот ТАКО-О-ОЕ! Чтобы все потом ахнули от восхищения. Он даже позабыл о Пожеланнике и каждый день обещал себе и маме, что вот завтра он точно составит список своих мечтаний и они смогут передать его Санте. Но мысли о Кракатуке затмили даже грёзы о подарках.

В воскресенье мальчик долго нежился в постели, пытаясь поймать остатки быстро уплывающего сна. Кажется, там он победил кошмарное чудовище. Но сон распадался ледяными осколками клочками тумана, а назойливый шум с нижних этажей упорно не давал ему заснуть снова. В конце концов Тима не выдержал и поднялся с постели.

– Что у них опять там происходит? – проворчал он, и в воздухе над головой тут же раздалось:

– О-о-о, это просто великолепное зрелище! – Призрачный дедушка выплыл из стены, довольно потирая руки и дребезжа своими «праздничными» цепями. – Поднимайся скорее, внучок, не то всё пропустишь. Наконец-то в этом доме достанется не только мне! Хи-хи. Мы с тобой им ещё покажем! – воинственно воскликнул дед и, погрозив кому-то кулаком, растворился.

Тима удивлённо похлопал глазами и поспешил вниз. С каждым лестничным пролётом шум становился всё громче.

– И куда мы, по-вашему, должны их ставить? – устало спросил отец.

Его тут же поддержали несколько разозлённых голосов дядей-вампиров.

– Думаете только о себе!

– Притащили какую-то рухлядь!

– Ваши горловые завывания, не в обиду тебе, брат, – тут же добавил вампир, обращаясь к оборотню, – мы слушать не намерены! Вы хотите нам весь праздник изгадить?

– Это ваши летучие мыши гадят! – ответил ему обиженный голос тёти-ведьмы. – Надоумили их летать по всему дому!

– Они приносят сообщения! А вы... вы... кто-то из вас сварил нескольких из них в котле!

– Чушь! – фыркнули все ведьмы разом. – Это уже давно не в моде. Резать каких-то там мышей!

Тима добрался до последнего пролёта, и к нему тут же повернулось несколько детских голов его двоюродных братьев и сестёр. Они сгрудились возле перил, по всей видимости с любопытством наблюдая за перепалкой старших.

– Что тут происходит? – шепнул мальчик.

Бледная рука юного вампира и пухленькая рука маленькой ведьмы ухватили его за воротник пижамы и подтянули к себе. Тима перегнулся через перила и увидел... Огромное, ну просто невообразимо гигантское пианино! Оно заняло почти весь коридор, а в высоту достигало лестничной площадки. Было оно слепяще белым, и только горящие красным ягодки с зелёными веточками украшали его прозрачную крышку. Под крышкой виднелся строй таких же безукоризненно белых клавиш, и Тиме даже показалось, что они слегка мерцают завораживающим серебристым светом. Где-то у подножия этой глыбы стояли родители, тёти и дяди, смешные и будто крохотные.

– Мы заказали его специально для нашего домашнего концерта! – заявила рыжая тётя-ведьма.

– Не знал, что у нас бывают домашние концерты, – хихикнул откуда-то из стен призрачный дед.

– Это потому, что у нас инструмента не было.

– На нём что же, вся семья разом играть будет? – возмутился вампир. – Сколько здесь клавиш... у нас в семье многоруких нет, кто дотянется?

– Не говори глупостей! – всплеснула руками ведьма. – Это специальный заказ! Не думаешь же ты, что кто-то из нас будет тратить время на обучение! Лучше посмотри на это.

Она подошла к пианино, вынула из кармана крохотный серебряный ключик и вставила его в скважину, которую никто сначала и не заметил. Внутри пианино что-то щёлкнуло, оно словно вздохнуло, а крышка вдруг начала сама собой открываться, и тоненькая, почти хрустальная музыка полилась по дому. Клавиши нажимались сами собой, и вдруг начала подниматься и вторая крышка, под которой прятались длинные струны. Оттуда покатились, кружась вокруг своей оси, изящные фигурки игрушечных балерин. Три танцовщицы в лёгких платьишках из розового, синего и зелёного шёлка поднялись над пианино, грациозно двигая руками в такт музыке. Все три стояли на одной ножке, даже на одном пальчике, и совсем по-живому хлопали нарисованными глазками. Тима даже дыхание задержал. Всё вместе – и музыка, и эти фарфоровые балерины – выглядели до того чудесно, что он не мог подобрать слов. И вся семья молчала, пока не отзвучал последний аккорд и прекрасные куклы вновь не спрятались под крышкой пианино.

– Вот это да! – прошептал кто-то рядом с мальчиком, и он только молча кивнул.

– Это самая прекрасная музыкальная шкатулка, которую я видела, – мягко произнесла его мама.

– Но и самая большая, – упрямо сказал дядя-вампир.

– А вот и нет! – с видом победителя воскликнула тётя и снова достала из кармана серебряный ключик. Вставила его в другую скважину, повернула, и пианино вдруг начало быстро складываться, словно механическая коробка. Клавиши въехали в заднюю стенку, педали вжались внутрь, и весь каркас в один миг сложился сам в себя. Теперь это было вовсе не пианино, а вытянутая маленькая шкатулка.

– Вуаля! – ликовала тётя-ведьма. – Щелкунчик своё дело знает! Не зря их семья уже столько веков держит лавку игрушек. Лучше него мастера не найти! Жаль только бедолаг, всё никак от своего проклятья не избавятся до конца. Подумать только, каждую ночь становится деревянным! Мне бы это быстро надоело! – она звонко рассмеялась, последние тени ссоры разбежались по углам. Всем захотелось рассмотреть коробочку поближе, и только Тима не двинулся с места. Он так и застыл, словно его приклеили к полу. Вот оно! Как же они могли забыть рассказ экскурсовода! Каждую ночь Щелкунчик снова становится игрушкой.

«Нужно сообщить ребятам!» – подумал он, но вдруг замер. А что, если... Нет-нет, это будет неправильно. Или же... Он живо представил, как приходит в школу, долго хранит молчание, а его друзья от нетерпения аж подпрыгивают на месте. И вот он вытаскивает из кармана не что-нибудь, а золотой орех Кракатук! Друзья охают и ахают от изумления, а он лениво рассказывает о том, как в одиночку пробирался в лавку, рискуя жизнью, преодолел опасные ловушки, которые там, конечно же, были, и нашёл украденный артефакт. Восторг, овации и...

– Э-э-эй! – Кто-то пощёлкал пальцами около его носа. – Проснись, спящая красавица! – Двоюродный брат-вампир хихикнул. – Чего задумался?

– Ничего, – недовольно отмахнулся Тима. Яркая картинка рассеялась, оставив на душе неприятный осадок. И откуда он только взялся? Мальчик смутно подозревал, что это как-то связано с его планом в одиночку пробраться в лавку игрушек, и настроение его стремительно поползло вниз.

Что же ему делать? Справиться самому? Рассказать другим?

– Не знаю, может, это твоя человечья магия, – произнёс рядом брат, – но кажется, у тебя лицо сейчас лопнет. Ты слишком много думаешь, малыш! Бери пример с дядюшки-зомби. Он просто открывает черепушку – и долой все мысли. Нужные и не очень.

Вампир, который был всего-то на два года старше, ухмыльнулся, выставив наружу острые клыки, и глаза у него блеснули совсем как у Лео. И Тима невольно вспомнил об однокласснике. «Да уж, он-то уж точно не обрадуется, если я пойду один. Хотя сам точно так бы и сделал!» От этой мысли во рту стало кисло. Фу, неужели он становится таким же? И пусть сейчас Лео стал куда... терпимее, чем раньше, быть на него похожим мальчику совершенно не хотелось.

Он тяжело вздохнул и под любопытным взглядом кузена тяжело потопал наверх. Мысли так и рвали его на части. Мальчик даже на мгновение остановился и оглядел своё тело – не распадается ли на две половинки? Ему хотелось стать героем, хотелось совершить подвиг. Он или не он победил Чёрного колдуна? Да, конечно, расследование они вели вместе, но в конце-то он остался совершенно один! С другой стороны уверенность подтачивал червячок сомнения. Они же друзья, даже Лео с его компашкой на деле оказались не так уж плохи. И к тому же – Тима вмиг приободрился – куда лучше совершить геройство на их глазах. А то, глядишь, Лео ещё и не поверит на слово! С этой светлой мыслью мальчик развернулся и бодро помчался обратно вниз по лестнице, чтобы пробежать от дома к дому и сообщить о своём новом плане.

* * *

Ночь стояла чёрная и морозная. Тима натянул зелёный колючий шарф по самые глаза, спасаясь от холода. Шерсть покрылась инеем и задубела, став жёсткой, словно доска.

– Потащились в холодрыгу, – бурчал рядом Шэри. – Почему всегда всё нужно делать ночью?

Тима не ответил. Боялся, что стоит открыть рот, как его тут же заморозит на веки вечные.

Вокруг стояла оглушающая тишина. Горящие всю ночь гирлянды и высокие столбы фонарей отбрасывали на снег масляные пятна, так что казалось, что ребята ступают по разноцветным лужицам.

– Непонятно, как мы собираемся забраться внутрь, – фыркнула Фи. – Не думаю, Лео, что твой всеоткрывайный ключик на этот раз сработает. В прошлый раз это была ловушка.

Вампир промолчал. Друзья так и не придумали, как открыть дверь. Тима сунул руку в карман и нащупал варежкой маленький ключик от музыкальной шкатулки. Мальчик сомневался, что это поможет, но все равно выпросил его у тётушки. Так, на всякий случай.

– Если родители узнают, что я вылез ночью... из окна... и куда-то ходил, – пропыхтел рядом Патрик, – мне конец навсегда.

Снова помолчали. «Конец навсегда» ожидал их всех, если хоть кто-то заподозрит их в ночной вылазке. А потому действовать следовало быстро.

Улица мягко завернула за угол. Она была широкой и нарядной. Здесь располагались многочисленные лавки и магазинчики, жавшиеся друг к другу, словно пытаясь согреться. И лавка игрушек венчала эту улочку словно нарядная ёлка. Двухэтажная и широкая, она возвышалась над остальными зданиями. Крышу её увивали мерцающие гирлянды, над окнами и входной дверью висели густые еловые ветви с красными бантами. А гигантские окна разливали вокруг золотистый свет.

– А разве... здесь не должно быть темно? – спросил Карл, и ребята неуверенно переглянулись.

Они подошли ближе. За украшенным морозными узорами стеклом выстроились ряды игрушек. Куклы в бальных платьях, солдатики в красных мундирах, плюшевые медведи, волки и зайцы всех цветов и размеров. Тоненькие балерины на музыкальных шкатулках, блестящие чёрными боками поезда, повисшие под потолком пиратские корабли и воздушные шары. Всё это, словно застывшее во сне, призывно глядело на них сквозь стекло. Днём все эти игрушки танцевали, пели, стучали колёсами или плавали по воздуху. Но сейчас поезда и корабли замерли на своих местах, а куклы смотрели пустыми глазами.

– Даже жуткова-а-ато, – протянул Рахи, с восторгом рассматривая игрушки. – Интересно, проклятье и на них работает?

– Сомневаюсь, – покачал головой Рик. Вся его семья в нескольких поколениях была колдунами, и он считал себя знатоком во всех магических вопросах. – Если это было заклинание, а не зелье, или тут не было волшебной палочки... – начал рассуждать он, но Лео нетерпеливо взмахнул рукой.

– Да какая разница? Мы собираемся внутрь или нет? Ну, человек, у тебя есть какие-то идеи? Это же ты притащил нас сюда!

Все головы вмиг повернулись к мальчику, и он неуверенно потоптался на месте. Что же делать? Пока Тима нерешительно глядел на освещённые витрины, Патрик вдруг шагнул вперёд и тихонько потянул на себя дверь. Та бесшумно отворилась.

– А тут открыто, – удивлённо глядя на друзей, сообщил клоун.

Тиму окутало сразу несколько чувств, которые снова начали раздирать его на мелкие кусочки. Что это с ним такое в последнее время? Не заболел ли он? Тима удивился, что дверь оказалась открыта. Насторожился – не ловушка ли. И ко всему прочему разозлился – и чего он мялся тут, как трусишка, надо было самому попробовать открыть!

Лео деловито прошагал мимо и заглянул в образовавшийся проём. Все напряженно замерли.

– Ну что там? – прошептал Шэри у него за спиной.

– Только игрушки. И тишина.

– Вам не кажется, что это всё подозрительно? – Фи прищурилась и огляделась.

– Может быть, он просто забыл закрыть дверь, – беспечно пожал плечами Лео. – Если боитесь, оставайтесь тут, а мы заходим, – он махнул своим друзьям, и мерзкая четвёрка бесшумно скользнула внутрь.

Тима двинулся было следом, но фея ухватила его за рукав.

– Погоди, здесь же явно что-то не так! – прошептала она.

Рахи и Патрик повернули головы с феи на дверь.

– Но Лео-то вошёл! – возразил Тима. – И всё в порядке. Вон, посмотри за стекло.

Рахи и Патрик повернули головы с двери на витрину.

– Это ещё не значит, что надо повторять за ним. Подумайте хоть минутку.

– Но Лео...

– С каких это пор тебя волнует, что делает Лео?!

Рахи и Патрик повернули головы с витрины на Тиму.

Мальчик недовольно глянул на подругу:

– И вовсе не волнует! Но если они найдут орех первыми, потом не жалуйся!

– Не знала, что у нас тут соревнование, – покачала головой Фи и сложила руки на груди. Ну прямо-таки строгая математичка!

Тима почувствовал, что злится.

– Можешь стоять тут и мёрзнуть сколько угодно, а я захожу! – и уверенно шагнул ко входу. За его спиной раздалось недовольное и совсем нефейское рычание.

– И не говорите потом, что я вас не предупреждала! – пробормотала Фи, но последовала за Тимой. Рахи и Патрику ничего не оставалось, как скользнуть в открытую дверь.

Глава 5. Гонки в темноте

Тима вошёл в лавку и быстро заморгал. Свет здесь был таким ослепительным, что ему потребовалось несколько секунд, прежде чем он смог хоть что-либо разглядеть. А здесь было на что посмотреть!

Сквозь витрину они не увидели и половины сокровищ. На деревянных бесконечных полках теснились игрушечные замки с застывшими рыцарями на конях, тянулись вдоль стен маленькие горки аттракционов, блестели ряды стеклянных шаров с маленькими заснеженными городами внутри, сотни Сант в красных шубах улыбались со всех сторон. В углу притаилась разноцветная карусель с блестящими белыми боками лошадками, а рядом были уложены бесчисленные резиновые круги самораскладывающихся бассейнов. Дальнюю стену прямо над кассой занимала гигантская карта из любимой Тиминой настольной игры, а под ней прятались в стеклянных ящичках коробки волшебных пазлов, детали которых нарочно менялись местами. Там же были аккуратно уложены деревянные шахматы, которые не только разыгрывали красочные бои, но и строили козни, плели заговоры друг против друга и ставили шах и мат сами себе.

Здесь было всё, о чём только мог мечтать любой ребёнок. Или даже взрослый. Так что не стоит и удивляться, что дети безмолвно замерли посреди лавки, приоткрыв рты. Игрушки Щелкунчика стоили целое состояние, и редко кому из друзей удавалось получить хоть одну из них. Быть может, только за исключением Лео. Да, разумеется, они бывали здесь не один раз, но лавку всегда заполняла такая толпа галдящих детей, что насладиться зрелищем не представлялось возможным. То ли дело теперь. Вся лавка была на виду, и, хотя ни одна игрушка не двигалась, она ничуть не теряла своего великолепия.

– Вот бы получить хоть одну маленькую дудочку, – жалостливо протянул Патрик, оглядываясь вокруг. – Говорят, они умеют сами играть твои любимые мелодии. Или вот тот кораблик. Мне кажется, пираты на нём умеют драться. Я написал кое-что в Пожеланник, но не думаю, что Санта будет покупать подарки здесь. Он всегда создаёт их сам.

– Так чего себе отказывать? – хмыкнул Лео, хитро сверкнув глазами. – Разве здесь кто-то есть? Играй себе на здоровье.

– Ты что? – тут же вскинулась Фи. – Это же воровство!

– Я же не сказал тащить их к себе в карман! – фыркнул вампир. – Но если малышу так хочется поиграть, то почему бы не разрешить. Пока взрослые решают взрослые проблемы, – ехидно произнёс он.

Лицо Патрика пошло красными пятнами. Тима ощутил, как волна злости поднимается от самых пяток. Щёки загорелись, а руки сами собой сжались в кулаки. Поведение вампира уже порядком стало ему надоедать.

– Хватит задираться, Лео! – строго произнёс мальчик, и брови вампира насмешливо приподнялись. – Ты всем уже надоел. Как самому от себя не противно?! Мне-то казалось...

– И чего тебе казалось? – прошипел тот, оказавшись рядом в мгновение ока. – Что мы теперь лучшие друзья? Я, конечно, знал, что человечки не самые умные существа, но был о тебе лучшего мнения.

Повисла напряжённая тишина. Тима и Лео буравили друг друга взглядами.

– Тебя что, кто-то проклял? – сочувственно спросил Рахи, и все изумлённо посмотрели на мумию. Тот пожал плечами: – Просто подумал, чего это Лео снова стал таким противным?

– Да я тебе сейчас...

Договорить вампир не успел. Что-то звякнуло, и испуганный голос Фи огласил воздух:

– Не трогай!

Но было уже поздно. Шэри, который и не думал обращать внимания на ссору, взял с полки стеклянный шарик и поднёс его к глазам. Он вовсе и не собирался ничего красть, лишь хотел рассмотреть поближе, но по лавке тут же прокатился звон.

Все замерли, напряжённо вслушиваясь. Тишина. Ещё несколько мгновений не было ни звука, а потом... Тик-так, тик-так – застучали невидимые часы.

Звук нарастал, словно часов становилось всё больше. Они прятались внутри стен, под полом и даже в потолке. Тик-так, тик-так, тик-так. Перестук становился всё быстрее.

– Бежим! – крикнул Тима, и ребята гурьбой бросились к выходу.

Первым добежал Лео, он потянул ручку на себя, но та вырвалась у него из рук, и дверь с грохотом захлопнулась. В замке пугающе щёлкнуло.

– Мы все умрём! – завопил Карл, хватаясь за волосы и бормоча слабые заклинания. Его колдовская сила ещё только начинала проявляться, а потому из его рта вылетали синие и зелёные искры, но больше ничего не происходило.

Бой часов оборвался, и ребята застыли, испуганно вжавшись в дверь и друг в друга. Тишина. Одна секунда, две. А потом...

Пол застонал и заскрипел. Каменные плиты около кассы вдруг стали раздвигаться, образуя широкую тёмную щель. И она всё росла и росла. Тима вдруг понял, что ноги его скользят вниз.

– Пол опускается, как горка! – крикнул он.

Кто-то в ужасе завопил ему на ухо, едва не оглушив. Руки стали хвататься за его плечи, ноги, даже уши.

– Держитесь за дверь! – воскликнул Лео, и мальчик вдруг понял, что вампир тянет его за воротник.

Пол с низким гулом продолжал опускаться, и зев пропасти ширился. Ноги скользили по каменным плитам, дети изо всех сил цеплялись за спасительную дверь, но горка становилась всё круче.

Первым не удержался Рик. С воплем, полным отчаянного ужаса, он покатился вниз, прямо в черноту.

– РИК!! – закричало несколько голосов.

Но не успели они стихнуть, как следом за ним рухнул Патрик, брызнув во все стороны ручьями горячих слёз. У Тимы внутри похолодело. Фи и Лео завизжали с двух сторон удивительно дружным хором. Карл и Рахи вздрогнули, пошатнулись и в обнимку полетели вниз.

Пола под ногами у детей почти не осталось. Руки Тимы болели, по лицу катился пот, пальцы соскальзывали с дверной ручки.

– Надо прыгать, – вдруг вырвалось у него. Он и сам не ожидал, что скажет такое.

– С ума сошёл? – рыкнул вампир, и глаза его загорелись бордово-красным.

– Но не оставлять же их там одних!

– То есть лучше пусть монстр сожрёт нас всех?

Тима заколебался. Да, это было бы не самым приятным окончанием их приключений.

– Я больше не могу держаться, – крикнула Фи. – У меня ноги уже болтаются.

– Ладно, – фыркнул Лео. – Но если нас там сожрут, то я тебя поколочу, человечишка!

– На счёт три! – скомандовал Тима. – Раз! Два! – он сглотнул. – Три!

Пальцы с трудом разжались, на мгновение мальчик ощутил, что завис в воздухе, а потом рухнул на каменную горку и стремительно покатился вниз. Он даже не смог закричать. Впрочем, Лео с Фи справлялись и без него. Их несло всё глубже и глубже в темноту. И это было бы даже весело, если бы можно было хоть что-нибудь разглядеть.

Золотистый свет быстро удалялся, превращаясь в крохотную точку. Стало холодно, ветер свистел в ушах. Пахнуло чем-то затхлым, и Тима тут же вообразил себе раскрытую пасть голодного монстра. Они пролетели ещё несколько метров и...

Плюм! Тима съехал на что-то мягкое и пружинистое. Его тело несколько раз подбросило вверх, и всё замерло. Тима боялся пошевелиться.

– Эй, все целы? – раздался обеспокоенный голос Патрика.

Патрик! Его не сожрали!

Тима с трудом приподнялся на ноги, и нечто под ним странно заколыхалось. Это что-то ему напоминало, но вот только что? Вокруг было темно, и только золотистые глаза Рахи, которые он мог разжечь словно фонарики, пронизывали эту черноту.

– Кажется, целы, – ответил Тима, хлопая глазами и пытаясь привыкнуть к темноте.

– Что это у нас под ногами? – спросил Лео совсем рядом.

Патрик насмешливо фыркнул:

– Это же батут! Такой крепкий! Вот бы нам домой такой!

– И ты ещё можешь думать о батутах? – ахнул Карл. Голос его дрожал. – Где мы вообще? Я хочу домой!

– Смотрите сюда! – Звонкий голос Шэри раскатился над головами, и мальчику показалось, что они находятся глубоко под землёй.

Тима повернулся на голос оборотня и округлил глаза. Посреди темноты возвышалась фигура. Точнее не так... возвышалась голова. Гигантская и странная, но, к счастью, неподвижная.

– Что это за уродство? – Голос Лео тоже слегка дрожал, но вампир пытался скрыть его под своим привычным недовольством.

– Кажется, это сфинкс, – уверенно заявил Рахи.

– Глупости! Это же щелкунчик! – воскликнула Фи, и Тима понял, что она права.

Из темноты проступала гигантская голова каменного щелкунчика. Сверху её венчала полукруглая шляпа с загнутыми концами, а рот с белыми рядами зубов был широко раскрыт.

– А там что... рельсы? – прошептал Рик.

Тима осторожно подошёл ближе и отёр потные ладошки о штаны. У самого края батута стоял маленький вагончик, внутри которого расположились три ряда деревянных скамей. А впереди широкой лентой тянулась лента железной дороги, которая вела – ну а как же иначе! – прямо в открытый рот каменного щелкунчика.

– Только не говорите, что мы должны отправиться туда, – пробормотала Фи.

– Кажется, по-другому мы не выберемся, – ответил Тима, покрутив головой.

– Ненавижу горки, – простонал Шэри. – Меня на них тошнит.

Тима ещё раз вгляделся в темноту. Его охватило волнение. В отличие от оборотня, он очень любил горки. Как и комнаты страха.

– Давайте, залезайте, – скомандовал он и первым забрался в вагончик.

Лео тут же прыгнул следом, не желая отставать, и устроился рядом с Тимой на переднем сиденье. Они недовольно переглянулись. Патрик с кряхтением забрался за ними, и Рахи пришлось слегка подтолкнуть его. Один за другим ребята устраивались внутри, толкаясь и бурча друг на друга. Последним с мученическим стоном уселся на заднем сиденье Шэри. Стоило ему сесть, как из-под скамей вырвались кожаные ремни и крепко обхватили ноги ребят. Тима попробовал потянуть их вверх, но те не двинулись ни на миллиметр. Тут же перед каждой скамьей выскочили железные поручни, и дети неуверенно ухватились за них. Поручни были гладкими и холодными.

– Ну что ж, – тихо произнёс Тима, – поехали.

Вагончик скрипнул и тихонько покатил вперёд. Каменная голова становилась всё ближе и ближе, и вагончик нырнул во тьму.

Тима вцепился в поручни покрепче, холодный воздух дыхнул им в лица. Мальчик уже приготовился, что рельсы нырнут вниз, но они продолжали тихо катить вперёд.

Прошла одна минута, две. Скрип-скрип, скрип-скрип – покачивался вагончик, с трудом двигаясь сквозь мрак. Тима напряжённо оглядывался по сторонам, ему казалось, что на них вот-вот выпрыгнет какое-нибудь костлявое чудовище. Лео рядом с ним громко сглотнул.

– И долго мы будем так катить? – наконец произнёс вампир, разбивая застывшую тишину.

Тима поёрзал на месте. Сердце у него больно бухало в груди. Мальчик был готов вылезти из вагончика и броситься обратно на своих двоих. Вот только ремни слишком туго обтягивали ноги.

– Может, оно везёт нас наружу? – донёсся с последней скамьи испуганный голос Шэри.

– Ага! – фыркнула Фи. – Надейся! Зачем же нас тогда...

Договорить она не успела. Из глубины тоннеля вырвался приглушённый вой, и волосы у Тимы на голове зашевелились. В лицо ударил порыв холодного ветра, и мальчик вдруг понял, что передняя часть вагончика зависает в воздухе.

– Держись! – завопил он, и эхо его голоса многократно отразилось от стен.

Мгновение, и вагончик рухнул в темноту.

– А-А-А-А-А-А! – Дружный хор голосов подхватил ветер.

Они стремительно неслись вниз, и уши вместе с криками заполнял оглушающий свист. Рывок, и вагончик дёрнуло в сторону, так, что Тиме показалось, что его голову сейчас оторвёт. Лео рядом завопил не своим голосом.

Снова вверх, рывок влево, падение вниз. И вагончик полетел ещё быстрее. Тима разглядел, что рельсы впереди как-то странно загибаются, но не успел ничего понять, как их быстро потащило вверх, всё вокруг перевернулось с ног на голову.

– Мы упадём! – завизжал Патрик.

– Меня сейчас стошнит! – захныкал Шэри.

– Тогда не открывай рот, – совершенно спокойно посоветовал ему Рахи.

Вагончик преодолел петлю, и они снова полетели вперёд – головы и ноги на положенных им местах.

Вжух, вжух – неслись они дальше, и на пути замелькали разноцветные огоньки. Стало светлее, и Тима вдруг разглядел...

– ОБРЫВ! – заорал он и принялся судорожно стаскивать с ног ремни.

Провал впереди зиял чёрным беззубым ртом, готовым заглотить их живьём. На другой стороне рельсы продолжались, но никакого моста между ними не было.

– Помогите! – заверещал Рик.

Они попытались справиться с ремнями, но те только крепче прижали их к месту. Ноги и руки у Тимы похолодели, он вцепился в поручни, затаив дыхание. Вагончик стремительно летел к пропасти.

Мгновение. Взлёт. Под звонкое эхо криков вагончик полетел над пропастью. Тима зажмурился, но потом снова открыл глаза. Ну давай, ещё чуть-чуть, ещё немного. Передняя часть вагончика наклонилась вперёд, и теперь уже мальчику показалось, что они разобьются о твёрдую землю.

Бац! Они тяжело ухнули на рельсы с другой стороны обрыва и как ни в чём не бывало покатили дальше. Тима понял, что не может разжать пальцы. Он посмотрел на Лео. Лео посмотрел на него. И оба вдруг громко захохотали.

– Вы что, чокнулись совсем? – крикнула Фи, но они даже не обратили на неё внимания.

Смех распирал Тиме грудь, рвался наружу. Он вдруг ощутил лёгкость во всём теле.

– Лучший аттракцион в моей жизни! – воскликнул Лео.

И, кажется, поспешил.

По сторонам вдруг стали возникать размытые фигуры. Они качались туда-сюда, жутко завывали и хихикали, а потом и вовсе стали протягивать к ребятам из темноты свои костлявые механические руки.

– Пойдите прочь! – крикнула Фи и отпихнула одну из них в сторону.

Всё вдруг смолкло, а вагончик резко затормозил, скрежеща колёсами о рельсы. Огоньки погасли.

– Ну вот, – вздохнул Рахи, – кажется, ты их обидела.

– Я?! – возмутилась фея. – А чего они к нам лезли?

– Но теперь мы застряли посреди тоннеля! – Лео недовольно зыркнул в сторону феи. – Может, у тебя есть идеи, как отсюда выбраться?

Вампир и фея начали свою привычную перепалку. Кричали с каждым разом они всё громче и громче, и вскоре в этом гуле уже послышались голоса Патрика, Рахи, колдунов и оборотня. Все они говорили одновременно, пытаясь переспорить друг друга. И только Тима задумчиво разглядывал вагончик.

Это же игрушка, механизм, не может быть, чтобы её нельзя было снова включить. Он внимательно оглядел поручни и чуть наклонился, всматриваясь под ноги. Увидев крошечную маленькую щёлочку, мальчик медленно и неуверенно выудил из кармана серебряный ключик, пожал плечами и сунул его в проём. Слегка поворочал туда-сюда, и вдруг вагончик низко загудел. Голоса смолкли, а Тима едва успел выпрямиться, как они снова рванули с места. «Надо же! – удивился мальчик. – А ключик-то пригодился!»

Фигуры вокруг задвигались, огоньки замигали, ветер засвистел в ушах. Послышалась весёлая музыка, словно они и впрямь оказались в парке аттракционов, а над рельсами потянулись густые щупальца тумана.

– Что это там? – вдруг крикнул Лео.

Тима прищурился, и сердце его в очередной раз ухнуло. Впереди снова возвышалась голова, вот только в этот раз это был не щелкунчик. Изваяние было похоже на мышь. Нет, не так – на Мышь. Её гигантские глаза шевелились, двигались туда и сюда, словно следили за ними. А в приоткрытый рот заползали громадные орехи. Щёлк, щёлк. Крепкие зубы ловко разгрызали твёрдую скорлупу, и только мусор летел по разные стороны. Орехи выползали из соседних тоннелей и выезжали на рельсы перед вагончиком, который не спеша катил вместе с ними.

– Нас раскрошат, как орехи! – взвизгнул Патрик.

Тима судорожно огляделся, пытаясь найти выход. Но выхода не было. Вагончик неумолимо приближался к гигантской голове.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. От громкого хруста у Тимы свело в животе. Не может быть, что их приключения закончатся так глупо. Расколют как орехи! Да и кто? Какая-то дурацкая механическая Мышь! Тима вдруг ахнул! Ну конечно, механическая!

Он снова резко наклонился и схватился за ключик. Попытался повернуть его, но тот застрял в пазах и не желал двигаться.

– Помогите! – снова закричал кто-то.

– Срывайте ремни!

– Не получается!

– Мамочка-а-а!

Тима на мгновение поднял голову и ужаснулся. Голова нависала уже почти над ними, а от грохота гигантских зубов заложило уши. Он снова нырнул под поручни и принялся яростно крутить ключик туда-сюда.

– Что ты там возишься?! – закричал Лео. – Останови эту штуку!

Клац. Клац. Щёлк. Щёлк. Хруст. Скрежет.

Ключик поддался, провернулся, и вагончик медленно затормозил.

Блямс. Зубы ударили по самому носу вагончика, отхватив крошечный металлический кусочек.

И снова клац. Но уже по пустому месту. Белые механические зубы впустую опускались вверх и вниз. Тима понял, что его волосы прилипли ко лбу, а по виску стекает горячая капля пота.

– А вот теперь меня точно стошнит, – заявил Шэри.

В тот же миг ремни ослабли и со звоном упали на дно. Зубы неподвижно зависли, не закончив движения, огоньки перестали мигать, а музыка смолкла. Неожиданная тишина показалась оглушающей.

– Так-так-так, – вдруг раздался из глубины гигантского изваяния знакомый голос. – И что это за мышки прокрались ко мне в гости?

Тима испуганно сглотнул, а из тени выступила высокая фигура.

Глава 6. Театр теней

За спиной у Тимы мягко потрескивал камин, отбрасывая на стены золотые блики. Справа вторили ему белые свечи, украшавшие высокую пушистую ель. Бумажные фонарики, печатные пряники и разноцветные конфеты свисали с её тяжёлых ветвей. В воздухе густо пахло мандаринами. Шурх-шурх – толстая кожура легко поддавалась пальцам Патрика. Одну за другой он отправлял в рот сладкие сочные дольки. С другой стороны от мальчика дружно хрустели Рик и Карл. Имбирное печенье с удивительной скоростью исчезало из хрустальной вазочки перед ними. За соседним столом шумно втягивал через трубочку своё какао Рахи, а Фи недовольно зыркала на него исподлобья.

Шэри затаился в уголке бледный и даже какой-то зеленоватый, словно бы пытался слиться с ёлкой. Тут же сидел Лео. Руки сложены на груди, брови нахмурены, глаза смотрят вокруг недобро и с подозрением. В противоположном углу тихо тикали часы, а огромная сова, усевшаяся на самом верху, крутила глазами туда и сюда.

Тима обвёл глазами комнату. Она была маленькой, тёплой и уютной. Вот только тени странновато разбегались по стенам.

– Сейчас-сейчас, – суетился перед ними Щелкунчик. Его нарядный красный мундир с золотыми узорами напоминал ёлочные украшения. Заколдованное деревянное тело слегка поскрипывало при движении, рот некрасиво открывался вверх-вниз, как у самой настоящей игрушки. Тима вздрогнул, вспомнив, как щёлкали зубы гигантской мышиной головы, и поморщился. Если бы не серебряный ключик, их бы так и разделали... на орехи?

– А, вот оно! – радостно воскликнул Щелкунчик и вытащил из деревянного ящика мятую коробку. – Знаете ли, ребята, совершенно необязательно влезать куда-то без спросу, чтобы получить ответы. Иногда достаточно спросить.

Лео насмешливо фыркнул.

– Так бы вы нам всё и рассказали!

– Но именно это я и собираюсь сделать сейчас. – Щелкунчик улыбнулся. Точнее попытался, но его деревянные губы не двинулись ни на миллиметр. – Ох уж мне это дерево...

Он вытащил из коробки несколько цветных картонок и принялся расставлять их на соседнем столе так, словно сооружал сцену.

– Нас чуть... не разгрызли! – пробормотал Карл, глянул на печенье в своих руках и с громким хрустом откусил гигантский кусок.

– Ничуть не бывало! – весело воскликнул Щелкунчик. – Это всего лишь мой помощник, и он никогда не грыз ничего, кроме орехов. Он бы вас не тронул.

– Он что, живой? – ахнул Патрик, и мандариновая долька выпала у него из рук.

– В каком-то смысле можно и так сказать, – задумчиво ответил Щелкунчик. – Мы сами дарим им жизнь, разве не так?

Дети неуверенно пожали плечами. Хозяин лавки вздохнул:

– Это игрушка. Такая же настоящая и живая, как и многие другие. Просто жизнь у неё... началась иначе.

– И зачем она нужна? – воскликнула Фи, пристально поглядев на Щелкунчика. – И все эти горки? Что вы тут скрываете? Что это вообще за комната?

– Это моя мастерская. Здесь я придумываю новые игрушки и механизмы. И, если честно, вы первые, кому удалось сюда попасть.

Тима почувствовал воодушевление. Вот это будет новость!

– И я прошу вас никому о ней не рассказывать.

Тима поник. А Патрик рядом с ним и вовсе словно сдулся.

– Не то повадятся приходить кататься. А мне потом освобождай всех, кто застрянет в зубах моего помощника.

Мальчик не понял, шутит Щелкунчик или нет, но всё равно поёжился.

– Итак, – произнёс мастер игрушек, – смотрите и слушайте внимательно. Эта сказка давно не рассказывалась и долго ещё не повторится.

Тиме показалось, что в комнате приглушили свет. Шуршание и хруст прервались, и даже часы смолкли. Щелкунчик выправил на столе разноцветные картонки, и мальчик понял, что в них вырезаны фигуры. Свет от камина за спинами детей вдруг сделался ярче, проскользнул мимо них и упал на бумажные фигурки. В тот же миг тени от них выросли на стене перед глазами зрителей.

– Вы хотите знать об орехе и нашем семейном проклятье? – Глаза Щелкунчика блеснули в полумраке. – Садитесь поближе, друзья мои, эта история не для трепетных сердечек.

Тима почувствовал, как с одной стороны к нему придвинулся Патрик, а с другой – два колдуна. Позади громко фыркнул Лео, но мальчику почудилась в этом звуке дрожь.

Глухо ударили часы. Полночь. Тихим и таинственным голосом Щелкунчик начал свой рассказ:

– Было это тёмной ночью, когда снег тяжело оседал на землю, укрывая её плотным ковром.

Тени на стене зашевелились, превращаясь в дома и улочки. Сверху на них чернильными каплями падал снег. Тени колыхались, словно пламя свечи, и мальчику стало не по себе. Он невольно прижался к другу.

– Шёл по улице один странник. Шляпа его была изодрана, сапоги стоптаны, а лицо впитало усталость. Но он упрямо двигался сквозь ночь и пургу, зажимая в руках маленький свёрток.

Тени собрались в человечка, сутуло бредущего по чёрным улицам.

– Был то первый Мастер игрушек. Великий колдун, что мог вдыхать жизнь в любой предмет. А в руках он прятал от снежной влаги заколдованного Щелкунчика. Он прошёл много городов и стран, пытаясь отыскать спасение для своего подопечного. Отчего он решил ему помочь, осталось неизвестным, но Мастер упрямо искал средство от проклятия. И вот однажды набрёл он на волшебный городок, затерянный меж лесов и таинственных долин. И оказалось перед ним высокое дерево.

Картинки колыхнулись, Тиме почудился порыв ветра, и на стене появилась гигантская пушистая ель.

– А на дереве том рос волшебный орех. Много у него было названий, но местные жители звали его Кракатуком. И верили они, что в орехе этом таится великая магия, что способна избавлять от множества страданий. Вот только никто не знал, как использовать его. Колдуны и волшебники пытались сделать это не одно столетие, но тщетно.

По комнате пронеслись белые и голубые всполохи, словно искры волшебства.

– Долго думал Мастер, как же использовать ему Кракатук, да только ничего не придумал. Сердце его наполнилось тоской и печалью, а тяжесть годов обрела власть над его телом. Мастер больше не мог путешествовать. И тогда Щелкунчик сказал: «Ты сделал для меня многое, спасибо тебе. Но видно, такова моя судьба. Всю жизнь провести деревянным уродцем. Не будем же более мучить наши сердца и заживём новой жизнью. Обучи меня твоему ремеслу». И Мастер начал учить. И до чего же прелестные игрушки стали получаться у Щелкунчика!

Тени заметались, превращаясь то в деревянную лошадку, то в строй маленьких солдатиков, а то и в целые замки с плавающими по стеклянному озеру лебедями.

– И долгие годы Щелкунчик был счастлив. Но вот им снова завладела тоска. В лавку игрушек стала приходить прекрасная девушка. Изящная и тоненькая балерина, которая любила танцевать с первыми лучами солнца. Она была добра к Щелкунчику, и вскоре он влюбился в неё.

Лео снова фыркнул, а Фи недовольно цыкнула на него. Тени расползлись по стенам, и вампир ойкнул. Кажется, одна из них легонько дёрнула его за ухо.

– Ему нравились её красивые танцы, и он создавал для неё одну музыкальную шкатулку за другой, и не мечтая, что девушка полюбит его. И тогда он решил снова попытать счастья у волшебного ореха. Тёмной ночью он пробрался к Великой ели и взобрался на самую верхушку. Щелкунчик попытался сорвать орех или разгрызть его, но золотая скорлупа была гладкой и твёрдой. Орех отскочил, и Щелкунчик потерял равновесие. С криком он рухнул вниз.

Далёкий крик прокатился по комнате, и Фи ахнула.

– И чего пугаться? – пробубнил Лео. – Он ведь не может умереть.

– Верно, – кивнул рассказчик. – Но от удара он разлетелся на несколько кусочков и пролежал в снегу до самого утра. Совершенно один.

– Какой ужас! – прошептал Патрик. – Это же очень холодно.

– Но он-то деревянный! – крикнул Лео и снова болезненно зашипел. Кажется, тени на этот раз куснули его за нос.

– Верно, он не мог замёрзнуть, но всё же ему было очень одиноко и горько.

– Дайте угадаю, что было дальше, – снова заговорил Лео. – Утром его нашла балерина, потому что вышла потанцевать. Поохала, поахала, расцеловала его, и заклятие тут же спало. Все счастливы и поженились. Конец.

Звуки борьбы и новые болезненные стоны. На этот раз на вампира набросилась Фи.

– Тебе лишь бы всё испортить. Даже самую красивую историю! – запыхавшись, воскликнула она.

– Да мы слышали её уже сто раз! – возмутился вампир, потирая красную царапину на своей щеке. – Или ты на уроках истории спишь?

– Удивительно, что ты хоть кого-то слушаешь, кроме себя!

– Тише-тише, ребята! – Щелкунчик-младший успокаивающе поднял руки. – Замечательно, что вы так хорошо слушаете своих учителей. Что ж, давайте я тогда перейду к самой интересной части. Вас-то волнует Кракатук, верно?

– Откуда вы знаете? – спросил Тима, и Щелкунчик снова попытался выдавить улыбку.

– Да так... слухи ходят.

– Это ещё какие? – насторожилась Фи и даже приподнялась.

– Быть может, если вы изучите новый выпуск двух местных газет, то сами поймёте. Но вернёмся к нашей истории. Балерине и впрямь удалось спасти моего дедушку – а если вы ещё не знали, то это был он, – вместе с Мастером они собрали его по частям, и поцелуй помог заклятью исчезнуть. Но...

– Всегда есть «но»! – сокрушённо воскликнул Шэри.

– Но орех Кракатук оказался не столь простым. И даже опасным. Его скорлупа всегда должна оставаться целой, не то его светлая магия заменится тёмной и он выпустит на волю ваш самый страшный кошмар.

Тени ринулись в разные стороны, вытягиваясь тощими телами и скрюченными когтями. Мышиный писк заполонил комнату, и под ногами у Тимы что-то зашевелилось. Дети вскрикнули и тут же подтянули ноги на стулья.

– Мыши! – в ужасе закричал Рахи. Он судорожно огляделся, высматривая грызунов и подтягивая кончики своих бинтов повыше. Но на полу никого не оказалось.

Тени перескочили обратно на стены и собрались в нечто бесформенное и жуткое.

– Что это? – прошептал Карл.

– Это Мышиный король, – тихо ответил Щелкунчик. На его деревянное лицо легла тень. – Злобное существо, жадное до власти. Что ещё может навредить деревянной игрушке, как не грызун? Когда мой дедушка пытался разгрызть орех, он оставил на скорлупе порез, и мрак пополз за ним по пятам. Крысы выпрыгивали из теней, и много было славных сражений, о которых осталось больше легенд, чем правды.

Тени извивались, превращаясь в полчища мышей и бравого Щелкунчика. Он смело рассекал воздух своей саблей, и этот свист оглушал зрителей.

– И как же они спаслись? – шепнула Фи.

Тени застыли и стали медленно распадаться.

– А как, по-вашему, это бывает в хороших историях? – спросил Щелкунчик, и в его голосе Тиме почувствовалась какая-то хитрость.

– Балерина спасла его снова! – выкрикнула фея.

– Крысы устали и сбежали, – предположил Патрик.

– Королю отрубили башку! – крикнул Лео, и Фи скривилась.

– Ну и кровожадный же ты!

– Он кровопийный, а не кровожадный, – усмехнулся Рахи.

– Ничего я не кровопийный! – обиделся вампир. – Тебе что, пять лет? Все знают, что вампиры уже несколько столетий не пьют кровь! – Лео насупился.

Щелкунчик вежливо откашлялся, то ли сдерживая смех, то ли привлекая к себе внимание, и произнёс:

– Все ваши идеи... интересные. Но победу можно одержать только одним способом – если объединиться! Моя бабушка использовала ленту от своих пуант, чтобы залечить царапину на Кракатуке. Как только она приложила её, полчища мышей исчезли и скорлупа снова стала целой. Но не только балерина пришла на помощь Щелкунчику, но и их друзья. Они создали сложное заклинание и превратили Мышиного короля... как вы думаете, в кого?

Тиму осенило:

– В гигантскую голову! – Все изумлённо посмотрели на мальчика, и он поспешил объяснить. – Ту, которая чуть не сгрызла нас. Ваш помощник.

Щелкунчик кивнул.

– Верно, раз Мышиному королю так нравится всё грызть, то пусть он это делает с пользой. С тех пор он помогает создавать волшебные игрушки. И надо признать, спустя лет десять ворчаний и недовольств ему вдруг стало нравиться это дело! Многие игрушки мы создаём из дерева или даже из орехов. Не ожидали? Это секрет моего дедушки. Ну и Мышиного короля, конечно. – Щелкунчик усмехнулся.

Тима вспомнил маленькие бегающие глазки и поёжился.

– И он навсегда останется... головой? – ахнул Патрик. Кажется, его добрая душа уже начала жалеть Мышиного короля.

– Нет, не навсегда, – покачал головой Щелкунчик. – Когда он по-настоящему раскается, то сможет стать другим. А каким – это уже решит сам Кракатук.

– Поэтому вы его и украли? – выпалил Шэри и испуганно зажал рот руками. Дети недовольно уставились на оборотня.

– А он украден? – удивился Щелкунчик.

Все дружно покачали головами в разные стороны.

– Это мы так просто подумали.

– Но орех лежит в музее.

– В целости и сохранности.

– И это самая настоящая правда.

Мастер игрушек по очереди взглянул каждому в глаза и кивнул.

– Ну что ж, тогда очень хорошо, что он под надёжной защитой. Иначе всем нам может быть худо. Мой дедушка лишь слегка поцарапал его скорлупу, и от этого появился не только Мышиный король, но и чары стали возвращаться к нему по ночам. А потом и к нам. Поэтому мы и становимся ночью деревянными игрушками. Только живыми.

Они немного посидели в молчании, слушая треск огня и хруст последних уничтожаемых печений.

– Мистер Щелкунчик, – вдруг сказал Тима, и все головы повернулись к нему. – А почему мой ключик подошёл к вашему вагончику?

Мастер игрушек тихо посмеялся.

– Мне почему-то показалось, что он тебе понадобится. Я и дверь не закрывал, так и думал, что кто-нибудь пожалует сегодня ко мне в гости. Говорю же, некоторые слухи летают по городу.

Ребята мрачно переглянулись. Неужели кто-то узнал об их расследовании? Это могло сулить очень большие неприятности.

– Сохрани его. Кто знает, где он ещё может пригодиться. Это необычный ключик. Его сделал ещё мой дедушка. Он может открыть множество замков, но для чего был создан на самом деле – никто не знает.

– Но почему вы тогда отдаёте его мне? – удивился Тима.

Щелкунчик замялся, а потом встал и вытащил из ящика старую книгу. Обложка у неё была белой с голубой окантовкой, и у Тимы даже руки зачесались от предвкушения.

– Мастер, который спас моего дедушку, был чародеем, но долгое время жил в мире людей.

Дети дружно ахнули, а сердце мальчика ухнуло в пятки, потом подскочило к горлу и только после этого вернулось на положенное место.

– Мой дедушка очень его уважал. И эту книгу Мастер оставил ему в подарок. А внутри к самому корешку был приклеен этот самый ключик. Так уж получилось, что ты единственный человек в городе. И я бы сказал, довольно замечательный человек. Так что этот ключ, как и эта книга, должны достаться тебе.

Он протянул деревянные ладони к Тиме, и тот бережно принял книгу дрожащими руками. На обложке красовались белоснежные буквы: «СКАЗКИ». Мальчик с восторгом разглядывал снежные узоры и нежно проводил руками по слегка шершавой тканевой обложке.

– Спасибо! – пробормотал он.

Щелкунчик улыбнулся:

– Надеюсь, она тебе пригодится.

Вскоре печенье из хрустальных вазочек исчезло, от мандаринов осталась одна кожура, а от тепла комнаты глаза у ребят начали слипаться. Сонно распрощавшись с Щелкунчиком и поблагодарив его за угощения, рассказ и подарок, ребята отправились домой. И путь наверх оказался куда проще и скучнее, чем путь сюда. Из мастерской в лавку вела самоскладывающаяся лесенка, и спустя десять минут юные детективы уже стояли среди рядов безмолвных игрушек.

– А зачем вы на-а-ам ловушку устроили? – широко зевая, спросил Шэри.

– Но это же весело! – отозвался Щелкунчик. – Все любят аттракционы, разве нет?

Оборотень ничего не ответил, и только зеленоватая тень скользнула по его лицу.

На улице по-прежнему было морозно, и Тима спрятал книгу по куртку, боясь, что холод может испортить ветхие страницы. Словно во сне, он добрался до дома, тихонько прокрался в комнату и нырнул в кровать. Ему хотелось немедленно взяться за чтение, но стоило только моргнуть, как сон тут же сжал его в своих крепких объятьях.

Глава 7. Снежный плен

Тиме и его друзьям немало повезло в том, что их вылазка осталась незамеченной. И в том, что следующий день был воскресеньем. Утомлённый ночными приключениями, мальчик провалялся в постели почти до обеда и, быть может, с удовольствием бы мял бока ещё дольше, если бы не солнечный луч, щекочущий его нос, и пробирающийся под одеяло холодок.

Тима поёжился и укутался с головой. Но холод настойчиво полз следом. Просачивался через маленькие щёлочки, покусывал щёки, нос и даже пальцы на ногах. Мальчик что-то недовольно буркнул и отбросил одеяло в сторону. Нежели он забыл ночью закрыть окно?

Он резко сел и уставился на светившее с улицы солнце. Яркие лучи проникали в украшенное узорами стекло и золотили комнату. Снег на свету сверкал, словно разлитое серебро. Подождите-ка... Мальчик похлопал глазами. Потом потёр их кулаками. Затем ущипнул себя за руку и громко ойкнул. Это был вовсе не сон, но... его комнату покрывали высокие сугробы! Они вздымались на полу, свешивались со шкафа, тянулись к его кровати. Тима снова посмотрел на окно, но оно было плотно закрыто.

– Что это ещё за фокусы? – пробормотал он. Неужели кузины-ведьмы решили так над ним подшутить?

Громкое чиханье и сопение вырвалось из-под кровати, и оттуда, тяжело переваливаясь, выполз Монстр. Его лапы глубоко погружались в снег, шерсть намокала. Он недоверчиво принюхался, снова чихнул, разбрызгивая во все стороны снежинки, и посмотрел на Тиму.

– Грх-грх-гор-гыр? – проворчал он, и мальчик развел руками.

– Я и сам не знаю!

Монстр сердито покачал головой и принялся пробираться сквозь сугробы к выходу, продолжая распекать Тиму за испорченную в комнате погоду.

– Но я правда не виноват! – воскликнул он и подумал: «Наверное».

Тима с трудом дотянулся до стула и схватил оставленные там тёплые носки. Быстро натянул их на голые ноги и, резко вздохнув, прыгнул вниз. В кожу вгрызся леденящий холод. Как можно скорее мальчик рванул к выходу. Но чем быстрее он двигался, тем выше становились сугробы. Вот они уже стали по пояс, а вот и начали тянуться к плечам.

– Ма-а-а-м! – завопил Тима, в панике пытаясь дотянуться до дверной ручки.

Монстр, уже почти утонувший в снегу, жалобно заскулил.

– Ма-а-а-м! – снова позвал на помощь мальчик. – Кто-нибу-у-у-дь!

Но его комната была слишком высоко, а родственники, должно быть, шумно уплетали на кухне завтрак, и никто даже не догадывался о грозящей Тиме опасности.

Мальчик ещё раз подтянулся, дёрнул дверную ручку и... кубарем вывалился в коридор. Ошмётки снега полетели за ним следом, но сугробы, вопреки всем известным ему законам и правилам, и не подумали высыпаться вместе с мальчиком. Ровные и блестящие они преспокойно высились в комнате.

– Ну и дела! – выпалил он и бегом помчался на кухню. Тима даже решился нарушить правила и несколько пролётов скатился по перилам.

С первого этажа доносились весёлый смех и переругивания. А вслед за шумом неслись запахи жареных сосисок, топлёного шоколада и мясного пирога. На мгновение Тима даже позабыл о сугробах, его живот в предвкушении заворчал и потянул мальчика вперед ещё быстрее. Вот только мокрые ноги не давали забыть о неприятностях.

Мальчик ворвался в кухню и, задыхаясь, выкрикнул:

– В моей комнате... сугробы! Я... еле... выбрался!

В кухне повисла тишина. Десятки удивлённых глаз повернулись к нему. Луп-луп, луп-луп – моргали они неожиданно дружно.

– Что случилось, Тима? – обеспокоенно спросила мама.

– Я же сказал... там сугробы... на всю комнату.

– Может, тебе приснилось? – спросила Зубная фея. – Кошмары случаются, когда режутся клыки.

– Клыки? – тут же встрепенулся дядя Драк. – Ну-ка покажи зубки, мой мальчик.

Его бледные костлявые руки уже потянулись к племяннику, но тот раздражённо отмахнулся и выкрикнул:

– Да причем тут зубы?! Мою комнату заколдовали!

Все тут же покосились на ведьм.

– А мы-то что? – крикнули они хором.

– Давай посмотрим, что там случилось, – предложил папа и поднялся из-за стола.

Он первым направился к лестнице, Тима засеменил следом, а за их спинами послышались скрипы стульев и шепотки. Всё семейство вереницей потянулось за оборотнем и мальчиком.

Поднимались они в торжественном молчании, и Тиме даже стало не по себе. Он вдруг понял, что сердце его бешено колотится. И дело было вовсе не в быстром беге, а в волнении. Что случится, когда они войдут?

Когда процессия добралась до мансарды, Тима остановился как вкопанный – дверь в его комнату была закрыта. А он был точно уверен, что не трогал её.

– Осторожнее, папа, – на всякий случай шепнул он.

Оборотень кивнул, подошёл к двери и начал медленно открывать её. Так же медленно шеи вампиров, ведьм и даже скелета потянулись вверх из-за его плеча. Дверь открылась, и по коридору разнёсся разочарованный вздох. Глаза Тимы расширились.

– Ты уверен, что тебе не приснилось? – Папа обернулся на мальчика.

Тима прошёл вперёд, недоуменно осматриваясь. Никаких сугробов здесь больше не было. В комнате было тепло и светло, пахло свежевыстиранным бельём и немного не столь свежими носками.

– Но... но они были здесь. Сугробы... высоченные, – промямлил Тима, присматриваясь к каждому уголку. Может, там блеснёт хоть пара снежинок?

Кто-то в коридоре крякнул, кто-то кашлянул.

– Я бы посоветовала через пару дней проверить его клыки, – тихо, но так, чтобы все слышали, произнесла Зубная фея.

– Перестань, Тилль, – строго произнесла мама. – У него не может быть вампирских клыков. Он человек.

– Конечно-конечно, – защебетала она, а потом шепнула куда-то в сторону: – Но не может же он быть им всю жизнь?!

Эти разговоры Тиму уже не беспокоили. Он знал, что его дальним-дальним предком был человек, который женился на ведьме, и так уж получилось, что ему тоже суждено было родиться простым человеком. Но вот что очень даже беспокоило его, так это снег. Точнее, его отсутствие.

– Я не вру, – упрямо повторил он и обернулся. В коридоре остались только мама и папа.

– Никто и не говорит, что ты врёшь, – ответила мама.

– Но они все наверняка так думают.

– К сожалению, а может быть, и к счастью, мы не можем видеть их мысли.

– Разве что у твоего дяди-зомби, – хмыкнул папа. – Сегодня снова пришлось собирать их по всему дому. Никак черепушку не починит.

– Но, может быть, тебе и правда приснился сон? – предположила мама. – Они бывают очень похожими на реальность.

– Может быть, – буркнул в ответ Тима и задумчиво нахмурился.

У него вдруг появилась слабая догадка, но рассказывать об этом родителям было бы глупостью. Не говорить же им, что они пытаются отыскать могущественный волшебный артефакт! Ещё чего доброго возьмутся за дело сами. Но знает ли об этом преступник? Щелкунчик говорил о неких «слухах», что ползли по городу. Вот бы эти слухи не дошли до родителей!

Тима ещё какое-то время оглядывал свою комнату, но, не заметив ничего подозрительного, угрюмо отправился на завтрак. Кажется, их расследование становится всё опаснее.

* * *

Небо на улице горело лазурью, а солнце слепило глаза. Снег весело похрустывал под ногами, костяные скрипки наигрывали новогодние мелодии, а воздух звенел от смеха и радостных возгласов.

Вся команда юных детективов собралась на городском катке. Застывшее озеро было гладким, словно зеркало, и сияло голубоватым светом. Наверняка потрудились ведьмы из городского управления. По всему периметру озера теснились разноцветные палатки. В одних исходили горячим паром гигантские медные чайники с ароматными напитками, в других улыбались с прилавка пряничные человечки, а в третьих свисали румяными кольцами сахарные крендельки. Угощения и праздничные сувениры здесь были на любой вкус и цвет. Но впервые за всю свою десятилетнюю жизнь Тиме было не до всяческих лакомств. Кутаясь в шерстяные шарфы и натягивая варежки повыше, ребята сгрудились в углу катка, стараясь не привлекать внимания. Вот только когда это группка детей, шушукающаяся в стороне от веселья, не привлекала внимания?

На них косо поглядывали катающиеся и хмурились в их сторону продавцы. Первые опасались, как бы дети не придумали какую-нибудь пакость и не испортили каток. Вторые беспокоились за свои товары – уж не решили ли эти малолетние преступники стащить их?

Но юные детективы оставались в блаженном неведении о своём крайне подозрительном виде и яростно спорили, склонившись головами друг к другу.

– Я чуть было ноги не отморозил! – жалобно подвыл Шэри. Белый помпон на его шапке съехал набок и попал в глаза Фи. Та оттолкнула его, но сделала это слишком резко. Шэри пошатнулся на тонких серебристых лезвиях и попытался удержать равновесие. Его руки заработали как ветряная мельница. Левая задела Патрика, и тот тяжело плюхнулся на пятую точку. Правая ухватилась за плечо Фи, которая в свою очередь дёрнула за рукав Рахи, и они оба шмякнулись на лёд. Громкие охи клоуна и мумии и ещё более громкие возмущения феи раскатились по всему катку. Шэри же, наконец, выпрямился и довольно улыбнулся.

– Устоял, – довольно хмыкнул он. – Всегда знал, что у меня хорошо с координацией!

– Я покажу тебе координацию! – зашипела Фи. Её крылья были спрятаны под тёплой шубкой, а потому она с трудом поднялась на ноги и накинулась на оборотня с кулаками. Шэри испуганно скользнул назад и... всё же рухнул подле Патрика.

– Ой-ой, – протянул он, потирая мягкое место.

– Позорище, – с высокомерным видом протянул Лео, разглядывая всех пострадавших. – Ну просто малые... – Его глаза наткнулись на яростный взгляд Фи, и вампир споткнулся на полуслове. – Вернёмся к делу, – бодро произнёс он и хлопнул в ладоши. Правда в тёплых варежках хлопок получился приглушённым и не возымел должного эффекта. Лео поморщился и продолжил: – Все мы сегодня подверглись вражескому нападению. Сугробы в комнате Тимы были самыми незначительными проблемами...

– Эй! – тут же возмутился мальчик. – Я чуть не потонул в них!

– Но ты хотя бы не превратился в ледяную статую! – воскликнул Карл. – Родители решили, что я перепутал заклинание!

– Просто Тима – человек, – глубокомысленно заметил Рахи, – волшебство не могло на него подействовать, но подействовало на его комнату. Возможно, преступник не смог выдумать ничего другого.

– Как всегда нашему человечку повезло, – скривился Лео.

– Не очень-то похоже на везение! Я пробирался...

– Ладно-ладно, – замахал руками вампир. – Умница-разумница, хватит ныть. Все мы с вами пострадали. Кто-то превратился в ледяную статую, кто-то в снеговика. Хорошего маловато. Мы все едва не погибли.

– Но волшебство исчезло само собой, – возразила Фи. – Я только и успела пощупать свой морковный нос, как всё растворилось в воздухе. Мне не показалось, что нас пытались, – она чуть склонилась к остальным и прошептала: – убить. Это было предупреждение.

Слово зловеще повисло в воздухе. Тима моргнул. Оно и впрямь повисло. Ледяные буквы проплыли перед глазами и рухнули на лёд, разлетевшись десятками осколков.

– Что это такое было? – испуганно ахнул Патрик. – Опять он? Преступник?!

Дети испуганно закрутились по сторонам, но на катке было столько народу, что отыскать подозреваемого было невозможно.

– Нас раскрыли, – зловеще произнёс Рахи, и несколько напуганных взглядов уставились на мумию. – Нам конец.

Он произнёс это таким спокойным голосом, словно говорил об очередном домашнем задании.

– Может... всё бросить? – неуверенно предложил Рик.

Лео и Тима одновременно кинули на него недовольные взгляды.

– Нельзя сдаваться! – воскликнул мальчик.

– Нельзя показывать страх! – крикнул вампир.

Колдун попытался спорить, но на него уже никто не смотрел.

– Возражения не принимаются, – властно произнёс Лео. – Мы не отступим из-за каких-то дурацких заклинаний!

– Вообще-то это было неприятно, – шмыгнул носом Патрик.

– Однако ни один твой пальчик не отморозился, – ехидно прошипел вампир. – Вот только нос покраснел.

По щекам Патрика поползли розовые пятна. Красные круглые носы клоунов нередко вызывали насмешки, и Тима знал, как часто его друг поглядывает в зеркало в надежде, что его нос изменил цвет. В глазах Патрика заблестели слёзы.

– А ты какой-то бледный стал, – вступилась за друга Фи. – Что... всю кровь выкачали?

Лео смерил её озлобленным взглядом.

– Ну хватит вам! – крикнул Тима так неожиданно громко, что ребята вздрогнули, а несколько проезжающих пошатнулись и едва не упали. Мальчик смутился, но потом откашлялся и, деловито отбросив кончик шарфа за плечо, продолжил: – Мы только и делаем, что ругаемся. Так нам точно конец. Заморозят поодиночке. Ты, Лео, – он ткнул в вампира пальцем, и тот зловеще зыркнул в ответ, – прекрати говорить всякие гадости.

– Да я же просто шучу, – с натужным смешком ответил тот, но мальчик покачал головой.

– Шутки должны быть смешными. А ты просто противный.

– Да я тебе...

Но Тима его больше не слушал. Времена, когда красные глаза Лео наводили на него страх, давно прошли. Раньше он этого не замечал, но теперь почувствовал, что это правда. Страха больше не было. Да и ссориться уже надоело. И кажется, даже ему хотелось с ним... дружить? Эта мысль так поразила мальчика, что он замолчал и удивлённо покосился на вампира. Да что это он, головой ударился? Дружить... с этим? Терпеть, сотрудничать ещё куда ни шло, но дружить?

– Чего ты на меня так пялишься? – Вампир сузил глаза, но на всякий случай откатился подальше.

Тима перевёл глаза на Шэри, Рика и Карла. Ребята глядели на него в ответ в задумчивом ожидании. Кажется, они действительно готовы слушать его. Прихвостни Лео готовы слушать... человека!

– Тим, это и правда становится странным, – произнесла Фи и ткнула его в плечо.

– Тебя что, окостенелось взяла? – со страхом спросил Рахи. Все повернулись к мумии.

– Это ещё что за ерунда? – спросил Шэри.

– Это не ерунда, это болезнь такая. Моя бабушка рассказывала, что в древние времена она могла поразить любого. Это очень больно. Ты становишься твёрдым, как камень, и не можешь двигаться.

– Какие глупости! – фыркнул Лео. – На истории нам о таком не рассказывали.

– Моей бабушке тысяча лет! Она всё знает! – возмутился Рахи. Он терпеть не мог, если кто-то не верил в истории его бабушки. Оно и понятно, кому же понравится, если кто-то не верит в легенды, которые сочинил ты сам.

– Опять вы за своё! – воскликнул Тима. – Вы что, не понимаете, мы в большой опасности! Надо придумать, что делать дальше. Откуда преступник знает о нашем расследовании? И откуда он знает, где мы живём?

– Ну, последнее-то совсем не трудно, – отмахнулась Фи. – Здесь все знают, кто где живёт. Но вот кто разболтал о расследовании?

Она с подозрением осмотрела каждого, и под её суровым взглядом все невольно поёжились и покачали головой. Фея тяжело вздохнула.

– Ну ладно, это мы ещё выясним. А пока надо придумать, как мы попадём в деревню к йети. Они были вторыми в нашем списке.

– Хорошо, – кивнул Тима, – завтра все должны принести в школу свои идеи. Чем больше, тем лучше.

Лео попытался возмутиться. Ему совсем не понравилось, что «глупая девчонка» и «слабый человечишка» взялись командовать. Но его уже никто не слушал. Глаза Шэри радостно загорелись, а ноздри затрепетали, когда он почуял свежеиспечённые вафли.

– А никто... никто не хочет поесть? – неуверенно спросил он.

Дети повернулись в сторону палатки с вафлями. Продавщица, пухленькая эльфийка с острыми ушами, насторожилась.

– О да! – потёр ладошками Патрик. – Горячие вафли! Я возьму с карамелью!

И дети гурьбой заскользили к прилавку, обгоняя друг друга и вопя наперебой:

– А мне с шоколадом!

– А варенье есть?

– Орешками посыпьте!

– Шоколада нет.

– Быть такого не может! Тётенька, поищите хорошенько!

И только Лео слегка отстал от галдящей толпы. И пока Тима пересчитывал свои монеты и пытался решить, что лучше: карамель или клубничный джем, он заметил, как Фи обернулась и крикнула:

– Всё съедят, пока ты доплетёшься!

– Больно надо, – буркнул тот, медленно подъезжая ближе.

Фи закатила глаза и покачала головой.

– Дайте ещё один с ореховым муссом, пожалуйста.

– У тебя же аллергия, – удивился Патрик.

– Да это не мне, – отмахнулась девочка. Тиме показалось, она слегка покраснела. Или это был просто морозный румянец?

Когда Лео добрался до прилавка, неуклюже перебирая ногами, пальцы мальчика уже обжигали свежие вафли в вощёной бумаге. А Шэри уже слизывал крошки с ладоней, и лицо его было перепачкано чем-то бордовым.

Лео выглядел недовольным и бледным. Больше, чем обычно.

– Ты не умеешь кататься на коньках? – спросил Тима.

– Всё я умею! – тут же огрызнулся тот и выхватил из рук Фи свою порцию.

– Ничего тут страшного нет, – развернулся к нему Патрик. Его добрая душа тут же нашла себе цель. – Я вот тоже не умел, но Тима так круто ездит. Он меня быстро научил. Так что теперь мы научим тебя.

Лицо Лео скривилось в такой ужасающей гримасе, что Тиме даже стало смешно.

– Вот ещё! Стану я...

– Станешь, – уверенно заявила Фи. – А то вдруг придётся удирать от преступника на коньках. Не хотелось бы тебя тащить за собой за шиворот.

С таким поспорить было сложно. Лицо Лео побледнело, посинело и позеленело – в общем, сменило все оттенки смущения и уязвлённой гордости, но он, наконец, кивнул.

– Надеюсь, учителя из вас получше, чем наши школьные, – буркнул он, и на долгие пять минут тишину нарушало только довольное чавканье.

* * *

Тима вернулся домой, когда над городом уже опустились тяжёлые фиолетовые сумерки. Ноги его гудели, лицо горело от солнца и мороза, и по всему телу растекалась приятная усталость. Живот его был полон всякой всячины. За целый день они успели уплести горячие вафли, поджаренные на вертеле сосиски, несколько пряников и разделённый на всех громадный мясной пирог. Тима и не думал, что в него может вместиться так много. Словно ненасытные маленькие монстры они налетали то на один, то на другой прилавок, вереща и пихаясь. Тима успел растратить все карманные деньги, но ни минуты не жалел об этом. Еда была восхитительно вкусной. Приправленная солнцем, блеском катка и хохотом ребят, она становилась ещё лучше.

Мучаясь над домашним заданием, Тима с улыбкой вспоминал прошедший день. Не прошло и получаса, как они напрочь забыли и о Кракатуке, и о преступнике. И пусть все они вернулись домой с синяками и ссадинами из-за неловких взмахов Лео, который побил мировой рекорд по приземлению на пятую точку, ничто не могло испортить этот замечательный день.

Мальчик даже и не заметил, как голова его тяжело опустилась на тетрадь, как безжалостные примеры впечатались в его щёку и как сильные руки папы бережно перенесли его на кровать. Он спал глубоким и счастливым сном, где он снова становился непобедимым героем. И не видел, как на окне морозные узоры поползли, будто маленькие змейки, постепенно складываясь в одно-единственное слово: «Берегитесь!»

Глава 8. Самая большая ёлка

Утро ворвалось в комнату Тимы стремительным вихрем. И дело было не только в том, что призрачный дедушка тренировал новые кульбиты в воздухе, от которых ветер проносился по всему этажу. Но и в том, что все мамины попытки разбудить Тиму провалились.

– Тима! Тима! – кричали ему в ухо и настойчиво дёргали за плечо. – Ты опаздываешь в школу! Быстрее вставай!

Мальчик застонал и перевернулся на другой бок.

– Горгона оставит тебя на дополнительные занятия.

Вот с этого и следовало начинать! Глаза Тимы распахнулись сами собой, и он подлетел на кровати так, словно его укусило чудище.

– Только не это! – вскричал он.

В комнате поднялась суматоха. Умыться, одеться, закинуть в портфель учебники и тетради. Ужаснуться – по листку расплылось чёрное пятно, а задача осталась нерешённой. Быстрая мысль: а не остаться ли сегодня дома?

Но потом снова бег, поиски других штанов, потому что первые оказались порваны после вчерашних попыток научить Лео кататься на коньках. Вместо завтрака – стакан молока и бутерброд, который пришлось дожёвывать по дороге. Улица придавала ему вкус мороза и дымка.

Когда мальчик, наконец, опустился за свою парту и облегчённо выдохнул, он уже чувствовал себя уставшим, словно проучился весь день. Но всё же довольно улыбнулся – до звонка оставалось ещё несколько минут.

– Чего это ты так дышишь? – удивился Патрик.

– Бежал, – коротко ответил Тима, вытаскивая тетрадь и пытаясь в спешке дорешать задачу.

Он едва успел вспомнить, кого и с кем там нужно складывать, как чьи-то руки хлопнули по столу, заставляя карандаши подлететь в воздух. Мальчик и клоун вздрогнули и подняли глаза.

– Вы только посмотрите на это! – над ними возвышалась Фи. Красная и рассерженная, она, действительно, казалась выше, словно вдруг выросла на несколько метров. – Не на меня, сюда-сюда смотрите!

Она ткнула пальцем на парту, и Тима увидел две газеты, которые она с таким грохотом припечатала на стол.

– «Чернила и кость», – прочитал мальчик.

– «Прах и перо», – прочитал клоун.

Оба подняли на Фи непонимающие взгляды.

– Ну? Вы видите? – воскликнула она.

Друзья переглянулись.

– Наверное, она хочет, чтобы вы смотрели вниз, – глубокомысленно заметил Рахи, останавливаясь рядом.

Тима опустил взгляд и притянул одну из газет к себе. Пока его глаза быстро пробегали по чернильным строчкам, рядом словно из-под земли вырастали фигуры Шэри, Карла, Рика и Лео. Они обступили их парту со всех сторон, словно защищая газеты от посторонних глаз.

– Вот жуки! – воскликнул вдруг Карл. Он низко склонился прямо на Тиминым плечом. – Посмотрите, что они понаписали!

– Я ничего не вижу, – проворчал Рахи, – вы мне всё загородили.

Короткая забинтованная рука протиснулась между оборотнем и колдуном, но газету уже выхватил Лео.

– Новый год под угрозой, – начал читать он. – Жутвиллу и его жителям нет покоя от юных прохвостов, жаждущих внимания. По достоверным данным, некая преступная группировка, в лице небезызвестных нам по осенним событиям детей, вознамерилась украсть ценный артефакт из нашего знаменитого музея. Согласно сведениям очевидцев, целью их может стать орех Куркандугурук. А что ещё можно пожелать в праздники, как не волшебную вещь. Вероятно, прошлая победа родила в них непомерную жажду славы, и теперь нам стоит только гадать, на какие пакости они способны. Ибо нет ничего страшнее, чем шайка детей со своими секретиками. Настоятельно советуем держаться от них подальше, а музею усилить меры безопасности. Смеем предположить, что данные субъекты будут ошиваться по улицам, иметь крайне подозрительный вид, вынюхивать и выведывать. Авторы статьи не сомневаются: Новый год может не состояться, если не отправить малолетних преступников за школьную скамью. Рекомендуем двойную порцию математических задач и двести листов сочинений. Берегите себя, и с наступающими праздниками!

Повисла тишина. Рот Тимы изумлённо приоткрылся.

– Да как они... – выдохнул Патрик, но возмущение не дало ему закончить предложение. Лицо клоуна побагровело, а вместо привычных слёз из ушей его вдруг повалил пар.

– Ух ты! – восхитился Рахи. – Не знал, что ты так умеешь.

– Я тоже, – смущённо ответил тот.

Лео отогнал клубы пара от лица и недовольно оглядел собравшихся.

– Что будем делать, преступная шайка? – хмыкнул он.

– Сами они... шайка, – выдавил Шэри, крайне оскорблённый такими словами.

– Какая это газета? – спросил Тима.

– «Прах и перо».

– Но они всегда пишут неправду, так что ничего страшного, – слабым голосом возразил Рик, но Фи мрачно покачала головой.

– Во второй статья не лучше.

Фея сама развернула вторую газету и принялась читать:

– Новый год будет спасён. Жутвиллу и его жителям снова везёт на юных героев, которые проявляют чудеса храбрости, несмотря ни на что. По достоверным данным, некая благородная группка в лице известных по осенним событиям детей пытается спасти город от катастрофы и найти пропавший артефакт. Согласно сведениям очевидцев, целью их может стать орех Кракатук. А что ещё можно пожелать в праздники, как не новое чудо спасения! Вероятно, прошлая победа вдохновила их на новые свершения, и теперь нам предстоит только гадать, на какие смелые поступки они способны. Ибо нет ничего прекраснее, чем общество юных талантливых спасителей. Настоятельно советуем оказывать им всяческую помощь, а музею предоставить им бесплатный вход. Смеем предположить, что данные герои будут осматривать улицы, иметь уверенный вид, опрашивать и осматривать. Авторы статьи не сомневаются: Новый год состоится, если освободить этих смельчаков от школьных занятий. Рекомендуем избавить их от математических задач и длинных сочинений. Берегите себя, и счастливых праздников!

– Ну-у, это мне нравится гораздо больше, – широко улыбнулся оборотень. – Благородные герои!

– Надеюсь, наши учителя последуют этим советам, – усмехнулся Патрик. – Поменьше задач и сочинений. Могли бы ещё попросить избавить нас от контрольных. Подскажи им в следующий раз, Фи.

– Да я в следующий раз им все косточки пересчитаю!

– Это займёт очень много времени, – серьёзно произнес Рахи и попытался сосчитать в уме всех библиотекарей.

– Хватит шутить! – зашипела фея. Её крылья быстро затрепетали. – Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь начал нам «помогать»! Никто вообще не должен был знать о нашем расследовании.

– Вот почему преступник начал нам угрожать, – сказал Тима. – Он прочитал газету. Или обе.

– Родители меня убьют! – простонал Патрик.

– Это вряд ли, – покачал головой Лео. – Кто вообще читает эти газеты? Вы раньше о них слышали? Где их продают?

– Они лежат на старой почте, – ответила Фи. – Я всегда захожу туда по дороге.

– На старой почте? – удивился Карл. – Я думал, она давно закрыта. Все письма сейчас разносит служба «Ведьмы и метёлки». Это гораздо быстрее, чем те зомби-почтальоны. Я думал, их давно распустили.

– Они там, – ответила Фи. – Хотя и очень старые. Мне кажется, они до сих пор не поняли, что почта давно закрылась. Ходят туда-сюда, перекладывают старые письма. Я даже думаю, что они никогда не останавливаются. И библиотекари продолжают поставлять им свежие газеты.

– Что теперь делать-то? – захныкал Рик. – Щелкунчик прочитал газеты, значит, их мог видеть кто-то ещё! Мы все...

– Не начинай! – скривился Лео. – Хватит заниматься болтовнёй, пора уже сходить к йети. Надо опередить преступника. Найти орех раньше, чем он сможет использовать его. Может, он не знает как и пока пытается выяснить. Времени мало.

Все мрачно помолчали.

– Идём туда сегодня вечером, – беспрекословно заявила Фи. – Придумайте, как отпроситься у родителей. Ждать больше нельзя!

* * *

Шагая по заснеженной дороге сквозь густую темноту, Тима кисло морщился и беспокойно теребил карманы куртки. И дело было вовсе не в предвкушении нового приключения.

– Что это с тобой? – обеспокоенно спросил Патрик. Из его рта вырвался завиток пара, вязаная шапка съехала набок от быстрой ходьбы, и он снова натянул её обратно.

– Мне кажется, что родители не поверили, – хмуро ответил мальчик. Эта мысль навязчиво плелась за ним всю дорогу от дома. – Я сказал, что мы делаем совместный проект и будем до позднего вечера у тебя.

– А я сказал, что у тебя, – выдохнул клоун и слегка побледнел. Друзья переглянулись.

– Ну теперь точно добра не жди, – пробормотал мальчик.

– А я сказал, что мы пошли в библиотеку, – заявил Рахи, – ту, куда нас Фи водила. Она далеко, так что никто ничего не заподозрит.

– Только если ваши родители не поговорят друг с другом, – фыркнул Лео. – Мы-то вот всё продумали. Никто ничего не узнает. Я сказал, что мы пошли в школу репетировать новогодний концерт.

– Но у нас нет никакого концерта, – возразила Фи, на что вампир небрежно пожал плечами.

– Никто не додумается спросить.

Фея нахмурилась. Кажется, ей с трудом верилось, что их поход останется незамеченным.

– Давайте поторопимся, – произнесла она и прибавила шагу.

Чёрная шубка, чёрные сапожки и чёрная шапка – она сливалась с ночной темнотой и исчезала из виду. Так что остальным пришлось добавить скорости. Отчего-то опять только Фи знала дорогу. Она даже захватила с собой карту и срисовала несколько картинок из старых учебников, где изображалась старая ель. Именно на ней когда-то и рос Кракатук, даже не подозревая, что на ёлках орехам появляться не положено. Остальные же... остальные же просто пришли к назначенному месту в назначенное время.

– И что бы вы без меня делали, – пробурчала тогда Фи, глядя в их удивлённо хлопающие глаза.

Впрочем, ребята тоже внесли свою лепту в подготовку. Патрик положил в рюкзак несколько пачек мятных пряников – на случай, если придётся перекусить по дороге. Рахи захватил тёплые шарфы, правда издалека они были похожи на мумийские бинты. Тима принёс термос со сладким горячим чаем. И теперь тяжесть рюкзака неприятно давила ему на плечи. А Лео со своими друзьями захватили фонарик, верёвку и всеоткрывайный заколдованный ключик, который на самом деле почти ничего не открывал.

Шли они долго. Дольше, чем Тиме бы хотелось. Плечи его ныли, ноги заплетались, а от плотной темноты становилось не по себе. Городские огни давно остались позади, и только яркая россыпь звёзд на чернильном холсте неба да блестящий снег хоть немного разгоняли мрачную атмосферу.

Они брели через густой хвойный лес по широкой тропе. Эта дорога была хорошо протоптана, тут и там виднелись следы чьих-то больших ног. Но вокруг было тихо и пусто.

– Ну и лапищи, – присвистнул Шэри, остановившись около одного из следов. Потом поставил свою ногу внутрь и восторженно охнул. – Да она раз в пять больше моей!

– Значит, это уже взрослый йети, – с важным видом сказал Рахи. – С каждым годом они становятся всё выше и выше. Старики вообще гигантские, как ёлки!

– Откуда ты знаешь? – удивился Тима, и тот довольно улыбнулся.

– В книжке прочитал. Я ещё подумал, а почему мы никогда таких не видели? Но оказывается, что старики не любят выходить из своей деревни. Наверное, стесняются, что такие высокие.

– Если бы я был таким огромным, – мечтательно произнёс Карл, – я бы ходил везде, чтобы все на меня смотрели и боялись!

– Но йети на самом деле совсем не страшные, – возразил Рахи. – Они торгуют своей шерстью, любят молоко и пасут яков.

– Что ещё за кряки? – усмехнулся Рик.

Рахи поморщился, словно его оскорбили до глубины души.

– Сам ты кряк. А я говорю «яки». Животные такие, с рогами и длинной шерстью до земли. Ещё они издают такой звук...

– ХР-Р-Р-Р! – разнёсся из-за деревьев скрипучий голос.

Визг и крики всполошили лес. Где-то недовольно каркнули вороны и поднялись в воздух. Дети сгрудились в кучку и уставились на толстую чёрную тень, замершую среди деревьев. Тень постояла, поглядела на них маленькими глазками и не спеша двинулась дальше, деловито размахивая хвостом.

– Да, именно такой звук, – кивнул Рахи.

Лео фыркнул, как всегда за смешком пытаясь скрыть страх.

– Пошли уже, – буркнул он. – А то до завтра таскаться будем.

Настороженно оглядываясь по сторонам, ребята побрели дальше.

* * *

Дорога всё не заканчивалась. Тима уже успел замерзнуть и снова вспотеть. Они съели по паре пряников и выпили по глотку чая. Рахи выпалил все факты о йети, которые смог вспомнить, и, к облегчению всех остальных, наконец-то замолчал. Патрик начал слегка постанывать от усталости, Шэри жалобно подвывал, а Лео становился всё несноснее. Тима начал опасаться, что без драки им до деревни уже не дойти.

Но, когда мальчик уже собирался броситься на вампира за очередную обидную шутку, впереди вдруг мелькнули огоньки.

– Уже близко, – с явным облегчением шепнула Фи. – Приготовьтесь!

Все ссоры вмиг умолкли. Лица сделались серьёзными и хмурыми, словно они готовились ринуться в бой. Все невысказанные шутки и гадости были позабыты и отложены на неопределённый срок. Наступал решающий момент.

* * *

Спустя несколько минут семь разноцветных теней и одна чёрная клякса вынырнули из-за деревьев, длинной вереницей промчались по узкой тропинке и спрятались за одним из домов. Если бы кто-то из соседей напротив выглянул в окно, то был бы крайне удивлён открывшемуся ему зрелищу. Один угол дома вдруг обзавёлся лохматой вертящейся макушкой. А другой – полосатым задом, беспокойно ёрзающим из стороны в сторону. Словно за постройкой укрылось небывало длинное чудовище.

– Ну, ты что-нибудь видишь? – шепнул Тима оборотню. Тот выглянул из-за стены дома и осторожно принюхался.

– Пахнет молоком, шерстью и десятью кусками бекона. А ещё сыром, творогом и... – он снова потянул носом и поморщился, – туалетом.

Фи раздражённо закатила глаза.

– Да ты лучше смотри внимательнее. Никто там не ходит? Нам надо пробраться на ту сторону деревни к старой ёлке.

– Да никого там и не будет, – обиженно зашептал Рахи. – Вы что, совсем меня не слушали? Я же сказал, что йети не любят темноты и в это время стараются сидеть дома.

Тима задумался. Кажется, и впрямь что-то такое они слышали.

– Тогда двигаемся быстрее, – скомандовал Лео. – И, Патрик, ты можешь как-то ужаться? У тебя зад как мишень торчит!

– Это ты ужмись! Занял тут всё место, не протиснешься! – тут же ответил клоун. Тима с гордостью посмотрел на друга. Последнее время он стал говорить с вампиром всё смелее и смелее. Так его!

– А ну цыц! – шикнула на них Фи и приподнялась. – Побежали!

Дети рванули с места. Один за другим они выскочили из своего укрытия и понеслись к лесу. Фи бежала вперёд довольно быстро и незаметно. Наперегонки с ней тут же припустил Лео, явно бахвалясь своими способностями. Фи поднажала, и только ошмётки снега полетели в лица тех, кто бежал позади.

Шэри не желал отставать, но всевозможные новые запахи отвлекали его, и потому он бежал, странно дёргая головой. Рик и Карл мчались, опустив головы к земле. Они выглядели такими сосредоточенными, будто там в снегу были расписаны задачки по математике.

Рахи метался туда-сюда, смешно работая своими тонкими ручками и уворачиваясь от летящих из-под ботинок колдунов ошмётков снега. Тима с Патриком замыкали эту странную процессию. Патрик пыхтел и сопел, но не останавливался. Тима с лёгким сожалением посмотрел вперёд. Быть может, он уже догнал бы и Лео, но не оставлять же друга одного. Да и рюкзак больно бил по спине.

Когда все они наконец благополучно добрались до другой стороны деревни, громко дыша и хватаясь за бока, то снова оказались в темноте леса. Впереди загорался и гас одинокий фонарик.

– Нам туда, – уверенно заявила Фи.

Всё ещё пытаясь совладать с дыханием, дети двинулись по сугробам. Огонёк рос и рос, мигая будто маяк. А когда он стал совсем ярким, фея вдруг остановилась и задрала голову. Тима не сразу понял почему, но, когда поднял глаза, невольно выдохнул:

– Вот это да!

Над ними нависала гигантская ёлка. Она уходила так высоко, что вполне могла кончиком коснуться неба. Может быть, так оно и было, и это одна из сбитых звёздочек сияла на её верхушке. Зелёные ветви раскинулись шатром, иголки были длинными и наверняка острыми. Шершавый ствол дерева был толстым. Даже если бы вокруг выстроился весь их класс, они не смогли бы его обхватить.

– Кру-у-то! – протянул Шэри, его рот приоткрылся, а нос яростно задвигался.

– Неужели деревянный Щелкунчик мог сюда залезть? – удивилась Фи.

– Или его внучок нам соврал, – тут же предположил Лео.

– А мне кажется, он хороший, – произнёс Патрик.

– Но мы-то туда точно не залезем, – покачал головой Рик и глянул на фею. – Может, ты взлетишь туда?

– На такую высоту? – воскликнула Фи. – Даже мои родители не смогут. Тем более крылышки нельзя морозить, иначе они испортятся. А я только-только научилась летать.

– И что будем делать? – спросил Тима.

Все замолчали, задумавшись и разглядывая волшебную ель. И правда, а что они будут делать дальше?

– Зачем мы вообще сюда пришли? – буркнул Лео. – Глазеть на дерево? Вряд ли преступник решил повесить орех обратно!

– Но надо же проверять всё, – возразила Фи. – Может, он подумал, что такие дураки, как ты, не догадаются поискать орех на месте, где он когда-то рос!

– Но теперь мы все, как дураки, стоим, мёрзнем и просто пялимся на это дерево!

– Зато теперь мы знаем, как оно выглядит, – примирительно произнёс Патрик, но Тима нахмурился.

Как бы это ни было неприятно осознавать, сейчас он был согласен с Лео. И зачем они пришли к ёлке? Надо было поискать орех в домах йети, позаглядывать в окна, пробраться туда тайком. Герои его любимых книг точно бы придумали отличный план! А они... кучка жалких замёрзших детишек. Тима помрачнел. Никакой возможности проявить себя по-настоящему!

– А что это мигает? – спросил Рахи, прикрывая глаза от ярких лучей невидимого фонаря.

– Так это сигнальный маяк, – махнул рукой колдун Карл. – Мама часто такой ставит на буфет со сладостями. Если мы с сестрой подойдём слишком близко, она сразу об этом узнает. Только буфет не такой огромный, как эта ель, так что и фонарик поменьше.

Все глаза уставились на Карла. Карл уставился на них в ответ. Молчание застыло в воздухе.

– Вы чего? – спросил колдун, на всякий случай отступая назад.

– Сигнальный маяк? – сипло выдавила Фи. – И ты молчал?!

Едва она договорила, с той стороны гигантского ствола донёсся низкий рёв:

– Кто там ходит?!

У Тимы сердце провалилось в желудок, а ноги подкосились. Но в отличие от Патрика, которого тут же покинули силы, он смог удержаться в вертикальном положении. Вместе с Рахи они подхватили друга под мышки и замерли.

– А ну отвечайте! Кто здесь бродит? – Голос заревел ещё ближе, и Тима понял, что его обладатель обходит дерево по кругу. Послышался тяжёлый скрип снега, и мальчик то ли увидел, то ли вообразил гигантские мохнатые ступни, шагнувшие в их сторону.

– Бежим! – вскрикнул он высоким, совсем непохожим на обычный, голосом.

И они рванули прочь от старой ели.

– А ну стойте! – прокатился за их спинами глухой рёв.

Но это не только не остановило их, а словно дало пинка. Они понеслись со всей возможной прытью, и Тима даже не замечал, как грохочет в его рюкзаке термос и как больно бьёт его по спине.

Они выбежали обратно к деревне и на мгновение замерли, пытаясь понять, что делать дальше.

– Спря... чемся за до... мами, – тяжело дыша, предложил Рахи.

– Нет... лучше... сразу... туда, в лес... – Фи махнула рукой в ту сторону, откуда они пришли в деревню.

– Или лучше спрятаться... внутри дома, – вдруг произнёс Тима. Идея, соскочившая с языка, поразила не только товарищей, но и его самого.

– Нельзя вламываться в чужие дома, – возразила Фи, но мальчик заметил, как воодушевлённо загорелись глаза вампира.

– А ты соображаешь, человечек, – кивнул он.

– Нет! – воскликнула фея. – Это плохо!

– Я тоже так думаю, – забеспокоился Патрик. – Лучше уйдём.

– Но мы же хотим узнать про орех, – рассердился Тима. – Значит, надо проверить дома! А если трусите, то бегите!

Фи, Патрик и Рахи одновременно ахнули и удивлённо уставились на друга. Тима отвёл взгляд. На душе стало горько, но он был не готов отступать. Герои его историй никогда бы не сдались. Правда, они никогда и не лазили в чужие дома... но всё бывает впервые.

Тима глубоко вздохнул и направился к самому большому дому. Лео тут же двинулся за ним.

– Нет, Тима, – зашипела ему в спину Фи, не сдерживаясь, – это плохая идея!

Но мальчик пропустил её слова мимо ушей. Топот в лесу усилился, так что им пришлось поторопиться. Остановившись у широкой дубовой двери, Тима и Лео переглянулись. Тень сомнения мелькнула на их лицах.

– Давай, – уверенно произнёс мальчик, и вампир достал свой волшебный ключик.

Дзынь. В замке мягко звякнуло, и дверь тихо приоткрылась, словно приглашая их внутрь.

– Смотри-ка, сработало, – удивился Лео. – А я-то уже подумал, что это бесполезная игрушка.

– Вообще-то дверь была открыта, идиот, – прошипела Фи.

Вампир слегка покраснел. Насколько это бывает у вампиров. А Тима дрожащими от волнения руками потянул дверь на себя, и друзья быстро скользнули внутрь.

* * *

Первым, что они увидели, была темнота. Лишь несколько тусклых подтаявших свечей разгоняли мрак. Комната была высокой и широкой, здесь вполне мог бы уместиться весь их класс. С одной стороны от входа, далеко под потолком, висело нечто мятое и бесформенное. То ли призрак, то ли шуба, то ли какое-то лохматое домашнее чудище. Но оно не двигалось, и Тима облегчённо выдохнул. У порога стоял резной шкафчик. Любопытный Шэри тихонько потянул на себя его дверцу, та скрипнула, и все тут же недовольно зашикали на оборотня. Тот съёжился, но всё равно заглянул внутрь.

– Тут зонтики, – шепнул он, – громадные!

Его глаза в полутьме восторженно блеснули. С улицы в этот момент снова послышалась тяжёлая поступь и тихое рычание. Дети испуганно переглянулись и прижались к двери, надеясь удержать её, если преследователь захочет пробраться внутрь. Вот только Тима сильно сомневался, что им бы это удалось.

С той стороны двери скрипнул снег. Близко. Совсем рядом. Кто-то принюхался. Тима так и видел, как быстро двигается нос чудовищного стража и как его маленькие красные глазки обыскивают улицу в поисках чужаков. Сердце его бешено колотилось. Но снег снова заскрипел, и шаги стали удаляться.

– Кажется, пронесло, – выдохнул Патрик и стёр из-под шапки горячий пот.

– Давайте побудем здесь, – чуть дрожа, предложил Рик. – Вдруг эта штука там ещё ходит.

Никто не стал возражать. Прошла от силы пара минут, как страх начал улетучиваться, и ребята принялись оглядывать комнату с бо́льшим интересом. Тима первым прошёл вперёд. Глаза уже привыкли к темноте, и он разглядел огромные квадраты портретов, висящих на стене по левую руку. С одной картины глядел маленький пушистый комок, в центре которого блестели две чёрные пуговицы.

– Что это за существо? – прошептал Рахи, в ужасе разглядывая картину.

– Это младенец, – фыркнула Фи и возвела глаза к потолку. – Превеликие монстры, с кем приходится иметь дело! – И деловито пошла дальше.

Тима и Рахи переглянулись, потом снова посмотрели на картину. Склонили голову так и эдак, но, кроме комка шерсти, так ничего и не разглядели. Друзья пожали плечами и двинулись дальше.

Со следующего портрета на них глядело круглое улыбчивое лицо. Вокруг него густилась белая шерсть, а на голове возвышался кривой розовый бантик. Маленькая йети широко улыбалась, демонстрируя ряд ровных и острых зубов.

– Ну и страшилище! – хихикнул Карл и тут же заработал болезненный толчок от Фи.

– Это ты страшилище! А она очень даже миленькая. Просто йети на нас совсем не похожи. Кто же виноват, что у них так много шерсти? И вообще, я видела, как старшие делают из шерсти очень модные причёски!

Тима благоразумно решил ничего не говорить и прошёл к следующему портрету.

– О, а этого я знаю! – воскликнул Патрик, и ему ответило дружное и грозное шипение. Он испуганно зажал рот ладошками и прошептал: – Это Белоклык из пятого класса. Он лучший по физкультуре!

– Подумаешь! – тут же фыркнул Лео и с над-менным видом прошёл мимо. Тима же задержался. Белоклык был крепким и мохнатым. На портрете были видны его широкие плечи и мускулистые руки, и мальчик решил, что с этим йети лучше не связываться.

Минуты шли, и ребята шли вместе с ними. Всё глубже в темноту комнаты, всё дальше от входной двери. Картины на стенах становились всё шире и длиннее. У десятого портрета Тиме пришлось задрать голову, чтобы с трудом разглядеть под потолком серьёзные лица самых старых йети.

– А там что? – шепнул Рахи, указывая на тёмную дверь.

– Ничего важного, – зашипела фея. – Нам надо повернуть назад! Мы и так здесь ходим уже слишком долго! Вдруг хозяева...

Но никто её уже не слушал. Тима уверенно подошёл к двери и дёрнул её за ручку. В первый миг он ничего не понял и только почувствовал запах тёплой шерсти, как нечто мягкое сбило его с ног.

За его спинами раздался приглушённый вскрик, но никого из друзей мальчик уже не видел. Тиму накрыло с головой. Странный поток продолжал двигаться. Податливый и пушистый. Тима запаниковал и яростно заработал руками, пытаясь выбраться из опутывающего его кокона, но только увязал ещё сильнее. Наконец мальчик замер.

Несколько мгновений он не двигался и пытался определить, где его руки и ноги и почему ему так хочется чихнуть. Потом он завозился, перебирая конечностями словно в воде, и спихнул с лица это странное и непонятное пушистое... нечто.

– Эй, вы живы? – донёсся откуда-то приглушённый голос Фи.

– У меня весь рот в шерсти! – простонал Шэри, и Тима наконец-то понял, что это за белое вещество сбило его с ног.

– Тебе не привыкать, – пробубнил Лео совсем близко.

– Не шевелитесь, я вас сейчас вытащу, – скомандовала девочка.

Её маленькая тёмная фигурка промелькнула под потолком, а полупрозрачные крылышки блеснули, отражая пламя свечей. Она быстро нырнула вниз и потянула кого-то из шерстяной западни.

– Какой же ты тяжёлый, – простонала она.

– Это просто шерсть налипла, – обиженно отозвался Патрик.

Тима услышал, как где-то рядом с ним в глубине шерсти засмеялся Лео и на всякий случай пнул ногой в ту сторону.

– Ай!

Мальчик ухмыльнулся. Надо же, попал!

– Держи свои конечности при себе, человечишка! – прошипел вампир. – А то я тебе их оторву!

– А я оставлю вас внутри, если не перестанете ругаться, – грозно заявила фея, тёмной тенью нависая над ними. – Сделают из вас шерстяные носки. И будут их носить грязные и вонючие гоблины!

Тима поморщился.

– Где ты, Тим? Я тебя не разгляжу.

Мальчик вытянул руки над головой и попытался выбраться из плена. В его плечи тут же вцепились ловкие и сильные пальцы и потянули наверх. Тима помогал ногами как мог, но фея всё равно пыхтела и сопела под его тяжестью. Наконец они оба обессиленно повалились на твёрдый пол. Фи, тяжело дыша, хихикнула:

– Как... хорошо, что мои крылья заработали... да? Не то что осенью!

И, не дожидаясь ответа, вспорхнула наверх.

Спасательная операция длилась не меньше десяти минут. И когда все, наконец, твёрдо стояли на ногах и яростно стряхивали с себя мелкие шерстинки, они смогли оглядеть комнату. Теперь они стояли в коридоре, а длинный и высокий зал заполняли белые колтуны шерсти.

Рик присвистнул:

– Ничего себе кто-то постригся!

– Никто тут не стригся! – вскинул кулаки в воздух Рахи. – Вы совсем меня не слушали! Я же рассказывал, что йети готовят шерсть на продажу! Мы, видимо, случайно открыли кладовку.

– Не мы, а Тима! – тут же заявила Фи и ткнула в мальчика пальцем. Тот недовольно свёл брови. – Я же сразу сказала, что надо уходить! Если бы я не умела летать, то нас бы только йети и вытащили. Если бы заметили, конечно...

– Тихо! – вдруг шикнул Лео.

Глаза феи гневно сузились:

– Не надо на меня шикать!

– А я говорю тихо!

Вампир застыл, прислушиваясь, и остальные тоже насторожились. Поначалу Тима не понял, что так обеспокоило Лео, но потом...

Хгрхр. Хгрхр. Хгрхр. С дальнего конца коридора доносился едва слышный густой храп. И сомнений не оставалось: такой звук мог издавать только большой... очень большой йети.

– Вот и сказке конец, – выдохнула Фи, складывая руки на груди.

Тима уныло поглядел назад. Всю комнату заполняли потоки шерсти, и он сомневался, что фея сможет пронести каждого из них до выхода. Слишком далеко. А значит, оставался только один путь – прямо в логово храпящего йети.

– Ну что ж, – неуверенно произнёс он. – Попробуем его не разбудить?

Ребята переглянулись. Лица тоскливо сморщились.

– Тогда пошли, – как можно бодрее скомандовал Тима и двинулся навстречу новой опасности.

Глава 9. В гостях у йети

Мальчик осторожно толкнул дверь, и лицо его тут же обдало порывом тёплого ветра. ХГРХХХХХХХ. Запахло шерстью и молоком. Громкий храп пронёсся по коридору.

Тима осторожно заглянул в приоткрывшийся проём и тут же испуганно отпрянул. Остальные словно по команде отскочили у него за спиной. ХГРХХХХХХХ. Волосы у мальчика на голове встали дыбом, а крылышки Фи затрепетали, словно фантики на ветру.

– Ч-ч-что там такое? – прошептал Патрик дрожащим голосом.

– Ноги, – коротко ответил мальчик, и лицо клоуна вытянулось в ужасе. Вероятно, он уже решил, что в комнате находятся одни лишь ноги без всего остального набора. Но это было не так.

Тима снова осторожно заглянул в комнату. За дверью было темно, но белая шерсть спящего йети будто озаряла пространство серебристым сиянием. Он лежал прямо на деревянном полу, вытянувшись во весь свой небывалый рост. Тима видел только мохнатые ступни, возвышающиеся над ним. Они были такими широкими, что за ними вполне можно было бы спрятаться всей их небольшой команде. Мальчик осторожно шагнул внутрь комнаты. Тёплое дыхание йети надувало его куртку парусом. Тима прошёл чуть дальше, стараясь двигаться как можно тише. Остальные так же тихо крались за ним.

С двух сторон от спящего йети стояли деревянные буфеты с глиняными горшками и кресла, такие же громадные, как и он сам. Тима вдруг ощутил себя таким маленьким. Да что там маленьким, совсем крохой, песчинкой, которую легко может сбить с ног одно движение пальца этого гиганта. Раньше он никогда не видел в городе таких великанов. Наверное, они очень стеснялись... или боялись раздавить кого-нибудь ненароком.

Друзья бочком обошли огромные ступни и пошли вдоль левой стены. Ноги йети всё тянулись и тянулись, длинные и толстые, как ствол той огромной волшебной ёлки в лесу. Дальше к ним лепилось почти квадратное мохнатое туловище. Оно выглядело так странно, словно кто-то вылепил его из пластилина и небрежно насадил на такие же пластилиновые ноги. Могучая грудь йети медленно вздымалась и опускалась, будто ожившая гора.

– Ему, наверное, лет сто, – шепнул Рахи. Его золотые глаза горели неподдельным восторгом.

– Ш-ш-ш! – ответил ему нестройный хор.

Вдруг йети шевельнулся во сне, и его длинная рука дёрнулась. Дети в ужасе застыли. Громадная рука скользнула по полу, слегка задев Тиму по ногам, и снова замерла. Мальчик сглотнул комок. Горячий пот побежал по его лбу.

– Вон там дверь, – вдруг у самого уха раздался голос Лео.

Тима вздрогнул и с неудовольствием заметил усмешку на лице вампира. Как будто ему самому не страшно!

Мальчик ничего не ответил и посмотрел, куда указывал Лео. Там, у самой головы йети, виднелась тоненькая полоска света из приоткрытой двери. Тима удручённо вздохнул. Какой же гигантский дом!

Они на цыпочках прокрались дальше. ХГРХХХХХХХ. ХГРХХХХХХХ. ХГРХХХХХХХ. Старый йети мирно похрапывал, даже не подозревая о маленьких букашках, пробирающихся между его толстых пальцев. Он сладко почмокал во сне и поёрзал на полу. А потом...

Тима сначала даже не поверил своим ушам. За его спиной раздался оглушающий грохот. Мальчик замер, поставив одну ногу между пальцами йети, и обернулся. Лицо его обдало жаром.

– Тупицы! – яростно зашипел Лео. – Что вы наделали?!

Патрик и Шэри со смесью ужаса и возмущения посмотрели на вампира.

– Это он! – выпалили они одновременно, тыкая друг в друга пальцами. А у их ног... лежала груда глиняных обломков. Внутри у Тимы что-то жалобно застонало.

– Тихо! – рыкнула Фи совсем не по-фейски.

Все снова замолчали и уставились на спящего йети. Тот засопел и заворочался, однако глаза не открыл. Но его рука шевельнулась, пальцы вздрогнули, и Тима зашатался. Он завертел руками в разные стороны, пытаясь устоять на месте. Со спины к нему тут же рванул Лео, пытаясь удержать мальчика на ногах, но поскользнулся на длинной шерсти и, схватив Тиму за рукав, рухнул вместе с ним прямо в ладонь йети.

Они шмякнулись словно на мягкую подушку и даже не ушиблись, но их острые локти и твёрдые затылки больно ударили ладонь великана. Глаза его распахнулись, и он резко сел, издав громогласный вопль боли и возмущения.

– Прячься! – как-то по-девчачьи взвизгнул Лео. Послышался судорожный топот разбегающихся ног и тихое оханье.

Мальчик и вампир бросились в одну сторону и вместе скользнули под один из деревянных буфетов. Места там было много, и Тима очень надеялся, что йети не разглядит их в темноте. Он глянул за плечо Лео, чтобы разглядеть остальных, и всё его нутро обдало холодом. Под буфетом были только они вдвоём.

– Ну что за тупицы! – шепнул вампир, и Тима выглянул из-под своего укрытия.

Старый йети жалобно и недовольно ворчал, размахивая руками, будто говорил с кем-то.

– Хрггрфргрхпргъфыргырх, – бормотал он.

Но сердце Тимы укатилось в пятки вовсе не от этого зрелища. На спине йети почти у самого плеча повисли три тёмные фигурки. Фи, Рахи и Шэри. Изо всех сил вцепившись в белую шерсть, они качались туда-сюда на руке йети, будто на гигантских качелях. Рот феи был распахнут в безмолвном крике. Шэри слегка позеленел и, казалось, был готов вот-вот свалиться в обморок. Рахи же весело помахал Тиме, словно всё это было развлечением в парке аттракционов.

Мальчик повернул голову ещё немного. Карла и Рика прижало к стене бархатным креслом. Наверное, йети случайно сдвинул его, когда проснулся. Их носы прижались к мягкой спинке, руки застыли по швам, и только глаза в страхе вращались по кругу. Выбраться сами они не могли.

А дальше... дальше находился Патрик. Испугавшись, он ринулся в обратную сторону, но не успел выбежать в коридор и теперь прятался за одной из гигантских ступней йети. Вот только великан продолжал недовольно ёрзать на месте, нога его постоянно двигалась, и клоуну приходилось бегать туда-сюда, чтобы оставаться незамеченным. Красный, запыхавшийся, с бьющим по спине рюкзаком, он сосредоточенно бегал в тени гигантской ступни.

– Что нам делать? – прошипел Лео. Тима быстро зашевелил мозгами. Он как будто даже почувствовал, как извилины двигаются внутри его головы. И вдруг отличная, совершенно гениальная идея родилась в его сознании. Вот что сделал бы настоящий герой!

– Мы его отвлечём! – с восторгом выпалил мальчик. Сердце его колотилось теперь ещё быстрее, и даже в кончиках пальцев защекотало от нетерпения.

Лео помрачнел.

– Ты что, совсем спятил? – прошипел он. – Эта штука нас схватит.

– Ничего не схватит, – буркнул мальчик и пополз из-под комода.

– Стой, надо же придумать план! Куда ты?

Но Тима его уже не слушал. В ушах стоял гул. Он справится и без Лео. Ему не нужны какие-то помощнички. Он может сделать всё сам. Разве не он в конце концов победил того колдуна? Он станет героем. Нет, он уже настоящий герой, и только он может спасти своих друзей. Гул в его голове нарастал, мальчик не слышал уже ни ворчания йети, ни окликов вампира.

Тима выбрался из-под комода и что есть силы закричал:

– Эй, ты, глупая морда!

Великан замер, повернулся к нему и поражённо уставился на мелкую букашку на полу. Из-за его плеча сверкнули испуганные глаза Фи, Рахи и Шэри. Где-то недалеко громко ойкнул и плюхнулся на пол Патрик.

– Да-да, ты! Попробуй-ка поймать меня! Ты такой большой и волосатый, что ни за что меня не схватишь!

Одна мохнатая бровь йети удивлённо приподнялась. Тима заметил, как Фи быстро вспорхнула над ухом гиганта и яростно закрутила головой. Но мальчик отвернулся.

– Ну, давай, схвати меня!

И ринулся со всех ног к двери за спиной йети. Ему казалось, что так гигант не успеет развернуться. Пока его могучее тело повернётся, пока его рука протянется вперёд. Он уже выскочит за дверь, а его друзья смогут спрятаться в коридоре. Вот только...

Его маленькие ножки засеменили по воздуху. Он ещё пытался бежать и размахивать руками. Но его тело вдруг окутало тепло, а пол стал удаляться с невообразимой скоростью. Ужас вытеснил все его мысли. Тима завозился и заверещал совсем не по-геройски. Громадный кулак крепко сжимал его, хотя и не делал больно. Перед глазами появлялось всё больше и больше белого, промелькнули вытаращенные глаза Рахи и Шэри – они всё ещё висели у йети на плече, – а потом перед Тимой оказалось круглое и сердитое лицо.

– Знаете ли, юноша, ещё никто за все мои двести лет не обращался ко мне «глупая морда». Полагаю, что моё лицо не слишком симпатично, но всё-таки за долгие годы я должен был набрать хоть немножко ума и стереть с лица всякие глупости. Но благодарю за комплимент: большой и волосатый – это лучшие слова для благородного йети. И всё же мне бы хотелось провести с вами и вашими родителями серьёзную беседу. И не будете ли вы так любезны попросить ваших добрых друзей спуститься с моего плеча. Их маленькие ножки меня щекочут.

* * *

Тима и подумать не мог, что такие громадные и страшные йети окажутся такими вежливыми. И спустя полчаса после своего жалкого и, без сомнения, позорного провала, о котором и вспоминать не хотелось, он уже начал жалеть, что йети не заглотили их целиком. Это было бы не так страшно, чем то, что предстояло теперь.

– О чём вы только думали?! – Голос мамы впился в голову словно гвоздь. Острый и длинный, так что пронзило до самых пяток.

Тима не видел её рассерженного лица, шнурки на его зимних ботинках отчего-то показались вдруг такими интересными, что он решил разглядеть их повнимательнее. Краем глаза мальчик заметил, что и остальные с таким же любопытством разглядывают свою обувь и деревянный пол. Тима тяжело вздохнул. Надо же было так глупо попасться! Если бы он не решил изобразить из себя героя, этот йети их не поймал бы и... не вызвал бы сюда родителей.

– Уйти на ночь глядя так далеко! В деревню, куда вас не приглашали! Вломиться в чужой дом, всех тут перепугать, да ещё и обвинять потом честных монстров в краже! – продолжала мама.

Несколько йети тихонечко сидели в стороне, такие неподвижные, словно кто-то заколдовал их, превратив в ледяные статуи. Мальчику даже показалось, что они стараются стать как можно незаметнее в своём тёмном уголке. Вот только гигантские размеры не давали им этого сделать.

– Мы не обвиняли, – вяло пробормотал Тима. – Мы просто спросили...

– Не прячут ли йети какой-то волшебный артефакт?! Ха! – воскликнул отец Лео. – Глупый мальчишка, да как у тебя язык повернулся такое сказать!

– А я и не говорил! – тут же возразил мальчик. Отец Лео всегда с подозрением косился на него и только радовался поводу выставить его главным злодеем. Так было в прошлый раз, и он явно намеревался сейчас сделать то же самое. Но Тима больше не собирался с этим мириться. На Лео надежды не было, это всякому ясно: слишком уж он боялся своего отца.

– Мы просто хотели узнать про волшебную ёлку... – начал было Тима, но старший вампир гнусно расхохотался.

– Волшебную ёлку?! Ха! Кто бы сомневался. Все человечишки развиваются дольше монстров, я всегда это знал. Пока мой сын пытается грызть гранит науки, этот малолетний преступник мечтает поглазеть на ёлочку!

– Насколько мы видим, – тихо, но угрожающе протянул отец Тимы, – ваш сын грызёт науку вместе с нашим.

Мальчик заметил, как Лео переступил с ноги на ногу и ещё ниже опустил голову.

– Чушь! Его втянули сюда обманом! Все мы помним, что случилось осенью. Если бы не этот людь...

– Если бы не он, мы бы все давно погибли! – строго, будто учительница, произнесла мама Фи. Её крылья переливались алыми пятнами, и мальчик сразу понял, что она очень и очень рассержена. – Все они виноваты в равной степени. И все должны быть наказаны, без исключения.

– Понять не могу, что с ними творится! – всплеснула руками пухленькая мама Патрика. Руки её были испачканы в муке, а поверх шубки оказался накинут кружевной фартучек. – Патрик, булочка моя, ты же знаешь, что это плохо?

Тиме и не надо было глядеть на друга, чтобы понять, как розовая краска заливает его лицо. Какое унижение! Это же надо было так назвать сына при всех... Булочка?! У Тимы зазвенело в ушах, словно это его только что опозорили на весь белый свет. Нужно было срочно что-то предпринять.

– Мы ничего плохого не хотели, – как можно твёрже заявил он своим ботинкам. Те ободряюще подмигнули ему шнурками. Тима удивился, он и не знал, что они так умеют! – Мы оказались в этом доме... эм... случайно. Мы прятались от чудовища из леса.

– Чудовища?! – ахнула мама Патрика.

– Прошу прощения, уважаемые монстры, – вдруг раздался робкий голос йети из тёмного угла. Все повернулись в его сторону и тот, кажется, смутился. – Не хотел вмешиваться... семейные разговоры не для чужих ушей, но коли мы оказались свидетелями сего собрания, не могу не внести некоторую ясность. Мне представляется не совсем верным называть кого-то чудовищем. Все мы монстры, порядочные или не очень, но мы не жуткие чудовища. Такие слова звучат не очень приятно. К тому же смею вас заверить, что Хыргл – один из самых уважаемых в деревне йети. Он лесник, который присматривает за деревьями, особенно за нашей священной елью. Никакого зла он никогда никому не причинит. Только если некие монстры решат срубить дерево или поохотиться на обитателей леса, тогда – и только тогда – он несомненно откусит нарушителям несколько пальцев. И только в самом крайнем случае – голову. Это всё, что мне показалось правильным добавить. Прошу прощения. Продолжайте, пожалуйста. – И снова скрылся в тени, смущённый больше прежнего.

Несколько мгновений в комнате висела тишина. Тима в красках представлял, как громадный лохматый йети всё же откусывает ему голову. И благоразумно решил, что родительская выволочка не самое страшное испытание.

– Почему вы вообще сюда пошли? – спросила мама Карла, нарушив всеобщее молчание.

– Мы... мы... – Фея замялась и бросила на Тиму испуганный взгляд.

Когда родители только примчались на вызов йети, ребятам пришлось сказать про волшебный артефакт. Но слово «Кракатук» ещё никто не говорил. Да и в пропажу, кажется, никто не поверил. Мысли в голове мальчика понеслись с бешеной скоростью. Врать, конечно, нехорошо, но не могут же они раскрыть всю правду? Вряд ли родители читают газеты скелетов. Надо сохранять тайну как можно дольше.

– Это я всё придумал, – вдруг прозвучал ровный и холодный голос. У Тимы едва челюсть не рухнула на пол. Все глаза повернулись к Лео. На лице вампира застыла непоколебимая решимость. – На уроке краеведения мы изучали волшебные места нашего города и его окрестностей. В деревне йети мы никогда не бывали, и мне захотелось на неё посмотреть. Я уговорил всех остальных пойти со мной. Мы не знали, что это будет так далеко. Мы заблудились в лесу, а потом испугались стражника. Дверь этого дома была открыта. Мы случайно разбудили мистера Фыркла. А про артефакт придумал я, чтобы вы не ругались. Но, как мы все заметили, это не помогло. Видимо, без этого нельзя быть взрослым. Надо всегда на кого-то ругаться.

Он выдохся и замолчал. Лицо Лео было бледнее обычного, глядел он куда-то вперёд, но словно ничего не видел. Руки его были крепко сжаты в кулаки.

– Ах ты, наглый мальчишка! – прошипел старший вампир. – Как ты можешь так разговаривать...

– Перестаньте! – вдруг оборвала его мама Тимы. И тот, к огромному удивлению мальчика, замолчал. – Тима, это всё правда?

Прошла лишь доля секунды, прежде чем он ответил:

– Да, правда. А зайти в дом было моей идеей. Я всех позвал внутрь. Фи меня отговаривала, а я не послушал. Я хотел... спрятаться здесь... Извините.

Лео слегка покосился на Тиму, но ничего не сказал. Несколько родителей устало вздохнули.

– Вы поступили очень и очень плохо, – произнесла мама Фи. – Надеюсь, вы это понимаете.

Головы согласно закивали.

– Никаких батутов и сладких булочек по вечерам! – строго произнесла мама Патрика. Клоун понурился.

– Никаких игр со сфинксами в подземелье до Нового года! – чуть завывающим голосом произнёс из-под бинтов папа Рахи. Тот охнул и схватился за сердце, словно его вот-вот хватит удар.

– Никакой варки зелий с сёстрами! – заявила мама Карла, но Тиме показалось, что тот с трудом сдержал радостную улыбку. Кажется, от этого занятия он был не в таком восторге, как считали родители.

– Никаких взрывающихся порошков! – произнесла мама Рика. – Их и так давно было пора запретить. – Юный колдун заметно приуныл.

– Никаких тренировок с волшебной палочкой две недели! – воскликнула мама Фи. На лице маленькой феи не дрогнул ни один мускул, но Тима знал, как она любила разучивать заклинания с маминой палочкой. Своей у неё пока не появилось.

– Никаких книг, кроме учебников, до Нового года, – вдруг сказала мама Тимы, и у мальчика внутри всё содрогнулось. Он с недоверием посмотрел на маму с папой, но лица их были строгими и спорить не имело смысла. Это было ужасное, просто кошмарное наказание!

– Никаких подарков на Новый год, – вдруг тяжело упали слова старшего вампира, и мальчик тут же позабыл о своём горе.

Все, кто был в комнате, одновременно обратили на него круглые от ужаса глаза.

– Не слишком ли вы строго? – спросил отец Тимы.

– Пусть знает, что за ошибки надо расплачиваться. Последнее время его поведение оставляет желать лучшего. Всё, идём домой!

И, ни с кем не попрощавшись, он широкими шагами направился к двери. Мама Лео, тихая и незаметная, словно тень, скользнула следом, и Лео, повесив голову, поплёлся за ними. Тима глядел ему в спину и не мог поверить своим ушам. Никаких подарков? Совсем-совсем? Это... жестоко!

– Думаю, нам всем пора, – тихо произнесла его мама. – Простите, что побеспокоили вас.

– Всё в порядке, не волнуйтесь, – старый йети снова показался из своего угла. – Мы всегда рады гостям. Правда, предпочитаем, чтобы они стучали в дверь, а не открывали её сами. Будем с удовольствием ждать вас снова. Уж простите, не сумели оказать вам должного гостеприимства. Но если вдруг захочется послушать наши старые сказки, угоститься молочно-ягодными кашами – такие только йети готовят, нигде больше не попробуешь – или захочется купить пару мотков самой мягкой шерсти, милости просим. Мы народ домашний, редко отсюда выбираемся, но счастливы, когда к нам кто-то заглядывает.

Он вдруг посмотрел на ребят и подмигнул им.

– И вот, – вдруг раздался тоненький голосок из-за ноги великана. Оттуда выскользнуло маленькое волосатое существо с огромным розовым бантом на голове. – Подарочки... на праздник.

Она сделала несколько шагов вперёд, выложила на пол несколько плотно скатанных мотков шерсти, криво обвязанных лентами, и со всех ног ринулась обратно в тёмный угол. Фыркл тихо посмеялся.

– Моя внучечка. Стесняется ещё. Берите-берите, не пожалеете. Под таким одеялом только самые добрые сны снятся.

Благодаря изо всех сил, ребята собрали подарки и направились за родителями к выходу. И только один свёрток остался одиноко лежать на полу. Тима замер на мгновение, а потом вернулся и сунул его под мышку. Будет нечестно, если Лео останется и без этого подарка.

– Спасибо! – ещё раз поблагодарил он хозяина дома.

Тот кивнул и вдруг тихо, так, что слышал только мальчик, добавил:

– На волшебной ёлке больше нет орехов. Кракатук был единственным в своём роде. Надеюсь, вы отыщете его. Иначе беды не миновать.

Тима вытаращил глаза.

– Откуда вы...

– Газеты, мой юный друг, газеты.

Превеликие монстры! Этим дурацким скелетам определённо надо пересчитать косточки!

Глава 10. Ледяной дворец

До Нового года оставалось всего каких-то семь дней, а они ни на шаг не приблизились к разгадке. Наоборот, всё только ещё больше запуталось. И вместо поимки опасного преступника и славы героев друзья получили лишь наказания.

Целых два мучительных вечера Тима проводил без книжки в руках. Ни одной странички, ни одной маломальской строчечки нельзя было прочитать. И мальчик уже собирался тайком пробраться в подвал и высвободить из заточения хоть какую-нибудь книжицу, как неожиданно вспомнил. Подарок Щелкунчика!

В ту ночь Тима спрятал его в свой тайник под кроватью. Эта мысль тут же вырвала его из сонливости, которую наколдовали домашние задания. Он подскочил, рванул под кровать, слегка отпихнув рукой ворчащего Монстра, и приподнял одну из половиц. Вот она! Серебристо-лазурная, как снег и лёд на замёрзшем озере. Тиме показалось, что обложка теперь сияет ещё ярче и тихо шепчет: «Прочти, прочти. Открывай!» И мальчик не мог противиться такой настойчивой просьбе. Он так и остался лежать в плотной подкроватной темноте, которая теперь казалась ещё мрачнее. Тима вытащил из тайника маленький фонарик, раскрыл книгу и начал читать.

Страницы похрустывали под его пальцами, тёмные строчки кружевами расходились по листам, а разноцветные, чуть пожухлые от времени картинки завораживали. Эта книга не походила ни на одну из тех, что когда-либо читал Тима. Она напоминала ему учебник по истории, вот только все события были вывернуты шиворот-навыворот. Он с удивлением читал про королеву Золушку и её хрустальную туфельку. Вот только в этой книге не было магии, которая помогла Золушке спастись от заколдованной тыквы. Читал про храбрую Красную Шапочку и волка, вот только в этой сказке они не были друзьями, совсем даже наоборот. Прочитал он и о Щелкунчике и девочке Мари, и эта история была не похожа на ту, что рассказал сам Мастер игрушек. Тима удивлённо покачал головой. Какие люди смешные! Они придумали про их город и его жителей столько сказок, хотя ни разу тут не бывали! Мальчик не мог оторваться от чтения. Это было так интересно – узнать, что люди думают про фей или колдунов. Интересно, что бы они сказали, если бы встретились с ними на самом деле?

Тима призадумался. Там, далеко за Краем, существуют города людей. Таких же, как он сам. У них нет волшебных палочек или острых клыков. Они не могут летать на мётлах или превращаться в красивых волков. Но, даже несмотря на это, они умеют писать такие захватывающие истории! Интересно, у него бы получилось? Он представил, как держит в руках свою книгу. Непременно красную и с золотыми буквами. Как идёт за Край, чтобы отдать её людям, чтобы рассказать им реальные истории о вампирах, феях и колдунах. Что бы они сказали? Поверили бы ему? Смог бы он подружиться с другими людьми?

Весь город и его окрестности оберегало мощное заклинание, которое не давало никому входить или выходить за Край. Но, может быть, есть какой-нибудь способ? Тиме было страшно даже подумать об этом, но всё же, поднимая глаза к звёздам, он часто задумывался, какие люди смотрят на эти звёзды с другой стороны. Есть ли у них что-то общее?

Тима перевернул очередную страницу. «СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА» – гласило название новой сказки. Мальчик слегка нахмурился и принялся читать. История была очень похожа на ту, что произошла на самом деле. Это случилось давным-давно, когда в городе ещё не существовало вампиров и оборотней, а магией могли пользоваться только самые могущественные волшебники. Такие, как Снежная королева. На уроках истории им рассказывали, как колдунья захватила власть и установила вокруг вечную зиму. Это были тёмные и страшные времена. В каждом доме должны были висеть её волшебные ледяные зеркала, и каждый раз, заслышав на улице звон колокольчика на её санях, люди прятались по своим домам. Только двум храбрым волшебникам удалось её победить. Тима улыбнулся. Те волшебники не были взрослыми, но стали героями. А значит, смогут и они!

Мальчик подул на руки, согревая их, и вдруг замер. Его пальцы покраснели от внезапного холода, а изо рта вырвался клуб белого пара. Это что ещё такое? Тима собирался было выползти из-под кровати, как вдруг услышал странный шум. Дзынь-дзынь. Словно бренчали... колокольчики! Внутри у Тимы всё похолодело даже больше, чем снаружи. Монстрик уже давно сбежал из комнаты, а родители были далеко. Даже призрачный Дед бряцал своими цепями где-то на нижних этажах.

Дзынь-дзынь – прозвучало прямо у Тимы над головой. Его кровать скрипнула, словно кто-то уселся на неё сверху. Кровь застыла у мальчика в жилах. Он не мог пошевелиться и боялся вздохнуть.

– И вот так сделаем... Хи-хи, – едва слышно пробормотал странный писклявый голосок.

Тима не двигался. Его пальцы с такой силой стиснули края переплёта, что стало больно. Прыг. Кто-то легко соскочил с кровати на пол. Снова забренчали колокольчики, и Тима разглядел что-то полосатое и зелёное. Одеяло было спущено с кровати слишком низко, чтобы увидеть больше. Но мальчика это даже радовало, так и его будет труднее заметить.

– ...будем петь и плясать... ля-ля-ля. Старый год провожать... ля-ля-ля, – весело напевал голосок.

Незнакомец вприпрыжку бродил туда-сюда по комнате, мурлыкая непонятный мотивчик себе под нос. Становилось холоднее. Тима заметил, как потянулись по полу кружевные морозные узоры.

– Вот так-то... Ну-ка, ну-ка, это что...

Мальчик задержал дыхание. Он понял, что существо замерло. Вот сейчас оно наклонится и заглянет под кровать...

– А, это дедуля опять поёт... Надо бы дать ему пару уроков, – усмехнулся незнакомец. Ловко подпрыгнул, радостно похлопал и похихикал. – Вот теперь идеально!

Что-то хлопнуло, и полосато-зелёные ноги исчезли. Тима сразу почувствовал, как стало теплее, но не спешил выбираться из своего укрытия. И только когда у двери раздалось знакомое бряканье цепей, мальчик почувствовал себя в безопасности. До Тимы донёсся лёгкий ветерок, а потом и возглас дедули:

– Мальчик мой, не слишком ли ты рано начал праздновать?

Тима тут же выполз из-под кровати.

– Ого! А теперь принято спать под ней, а не сверху? – удивился призрак.

– Нет, дедуля, это я просто...

Придумать отговорку Тима не успел. Его рот изумлённо приоткрылся, а глаза стали круглыми, как шоколадные монетки в новогодних подарках.

Вся его комната горела. Сотни или даже тысячи маленьких разноцветных лампочек мигали со всех сторон. Зелёные, красные, жёлтые, синие – они опутывали комнату, словно паутина. Тима даже не смог бы добраться до входной двери. Тугие верёвки гирлянд переплетались, связывались, тянулись от одной стены к другой. Мальчик даже не представлял, как можно распутать всё это безобразие. Но когда Тима поднял голову, сердце его заколотилось так быстро, что он был готов рвануть отсюда, спотыкаясь о гирлянды. С люстры свисали длинные острые сосульки, а на потолке мерцали гигантские серебряные буквы: «ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ЗАМОРОЖУ НА ВЕКИ ВЕЧНЫЕ».

– Какой необычный вкус у нынешней молодёжи, – задумчиво проговорил дедушка. – Не уверен, что твоей маме понравятся эти каракули, Тим.

– Мне они тоже не нравятся, – буркнул мальчик. В его комнате побывал преступник, в этом нет сомнений. И он едва не угодил ему прямо в руки.

Тима постарался выдохнуть. Ничего страшного, всё хорошо, главное, что он не попался.

– Вот только как теперь отсюда... выпутаться? – задумчиво произнёс мальчик.

– А, да это проще простого! – весело ответил дедуля и пронзительно свистнул. Тима зажал уши руками, люстра над его головой опасно зашаталась, сосульки зазвенели, а с первого этажа послышался недовольный голос тётушки-ведьмы:

– Кого это режут живьём, я не пойму?!

Дедушка замолчал и скривился:

– Какое невежество! Не знать, как звучит призрачный свист. Между прочим, я получил первое место в конкурсе свистунов!

Тима ничего не ответил. По правде сказать, он был согласен со своей тётушкой.

– Не волнуйся, сейчас он прибежит.

– Кто? – настороженно спросил мальчик.

– Мой пёс, конечно же, кто ещё.

– У тебя есть пёс? – удивился Тима.

И в тот же миг в комнату ворвалось нечто огромное, трёхголовое и сияющее призрачным светом. Мальчик вскрикнул и свалился на пол. А громадное чудище принялось носиться по комнате, пожирая мотки спутанных гирлянд. Те мгновенно гасли под его зубами. Громкий хруст и чавканье продолжались недолго, а потом вдруг призрачное чудовище повернулось к Тиме. Один прыжок, и трёхголовый пес завис над мальчиком. Пасть его приоткрылась...

– Нет-нет! – поспешно воскликнул дедушка. Длинный язык высунулся у пса изо рта. – Этого не надо. Фу, фу, я тебе сказал!

Пёс с ворчанием слез с Тимы, и тот издал долгий мучительный вздох.

– Можешь вставать, мой мальчик. Троглодит уже ушёл.

– Спасибо, дедушка, но я пока полежу, – Тима чувствовал такую дрожь во всём теле, что не был уверен в своей способности устоять на ногах.

– Полежи, полежи, раз устал. Ещё бы, столько гирлянд навешать! – и с лёгким шорохом ускользнул прочь.

– Превеликие монстры, ну и денёк! – выдохнул Тима. Слова над его головой исчезли, и только леденяще-холодная капля упала ему на нос. – Нам всем конец. Совершенно точно.

* * *

– Нам всем конец! Совершенно точно! – в панике завопил Шэри, хватаясь за волосы. Патрику пришлось сунуть ему в рот очередную порцию ирисок, чтобы губы оборотня намертво склеились. Тот поспешно заработал челюстями и замахал руками, используя их вместо слов.

– Мне кажется, мы подобрались близко к разгадке, – уверенно заявила Фи, даже не глядя на оборотня. – Иначе бы преступник не стал нас запугивать.

пробормотал Лео, и дети снова едва не расхохотались. Трудно удержаться, когда сердитый вампир с красными глазами разговаривает стишочками.

– А мне... уже... надоело... прыгать, – пожаловался Рахи. Его ноги весело отплясывали что-то ритмичное. Заклинание оказалось таким сильным, что мумию пришлось вести к целителям, но их снадобья действовали слишком медленно.

– Как вы думаете, это всё-таки слуги Снежной королевы? Хотят её вернуть? – спросила Фи. – Апчхи!

Золотисто-серебряные звёздочки разлетелись по всей парте, и Тиме пришлось стряхивать их со своего учебника.

– Извините. У меня тоже ещё не всё прошло.

– Ты же знаешь, – устало ответил мальчик, – я человек. На меня волшебство не действует. Поэтому он заколдовывает мою комнату.

– Надо было схватить этого преступника! – стукнул по столу Карл, и парта содрогнулась. Одна рука колдуна превратилась в ледяную дубину, и только сейчас начала понемногу оттаивать.

– Он мог бы его убить! – вступился за друга Патрик. Тима покосился на клоуна, пытаясь сдержать улыбку. Кудрявые волосы Патрика вытянулись вверх жёсткими сосульками и опадали по одной.

– Ни у кого не видел ног в зелёную полосочку, – задумчиво произнёс Рик, и его глаза разноцветно замигали, словно лампочки у гирлянды.

– Нац надо, – с трудом разлепляя губы от вязкой ириски, сказал Шэри, – пти на руны снеж левы.

А потом вдруг весь затрясся, издавая оглушительный звон колокольчиков.

– Опять, – мученически простонал он.

– Шэри прав. К вечеру все заклятья должны испариться, так что после уроков идём к руинам дворца.

– Но там же... опасно, – простонал Патрик.

– А вот это, – указала фея на Лео, – намного опаснее. Не приведи монстры, он ещё и запоёт!

Все согласно покивали, и Тима горестно поглядел в окно. Опять сбегать и врать родителям. Как бы и ему самому не остаться без подарков в этом году. О нет! Пожеланник! Со всеми этими передрягами он совсем забыл его заполнить. А сегодня – последний день. Придётся поторопиться и побыстрее разобраться с дворцом Снежной королевы. Расследование расследованием, а про подарки забывать нельзя!

* * *

На улице стоял мороз. Воздух будто потрескивал от жгучего холода, и чем ближе они подходили к руинам Снежного замка, тем сильнее он становился. Ребята ёжились и кутались в свои шарфы, прятали руки в карманы, но коварный холод всё равно находил лазейку даже сквозь тёплые свитера.

– Ну и... холл... хол... ло... дрыга, – стуча зубами, простонал Патрик.

– Зд... здесь всег... да... так, – ответила Фи и указала вперёд во тьму, где призрачным светом сияли древние руины.

Дворец Снежной королевы располагался на окраине города. Ходить сюда, разумеется, было строго запрещено то ли из-за холода, то ли из-за остатков магии, ещё клубящейся среди ледяных обломков. Но ребята не встретили ни одного охранника, и Тима невольно подумал: а не боятся ли и взрослые бывать здесь?

С каждым новым шагом нехорошее предчувствие возрастало. Они снова сбежали после школы, снова соврали родителям, да ещё и отправились в это зловещее место. Не один раз за время их пути мальчику хотелось развернуться и бежать обратно. Но он упорно продолжал шагать рядом со своими друзьями. И не сомневался, что их головы заполняют точно такие же мысли.

Руины дворца приближались. Ледяные глыбы мягко светились синим, зелёным и фиолетовым, словно само северное сияние было заточено в их глубине. Мрак вокруг становился гуще. А холод – злее и настырнее. Будто голодный зверь, он пытался укусить их за носы и щёки и оттяпать аппетитный кусочек от забредших в такую глушь детей.

Было тихо. Даже слишком. Разговаривать не получалось. Казалось, заговоришь – и все зубы отобьёшь от постоянной дрожи. А когда до руин оставалось всего каких-то двадцать шагов, в лицо им ударил порывистый злобный ветер. Тима едва устоял на ногах, а вот Патрик и Шэри плюхнулись в снег, и подняться им удалось только при помощи друзей. Ветер выл и метался, словно сторожевой пёс, посылая им в лица жгучие ошмётки снега. Тима уже едва разбирал дорогу, и только мягкое свечение помогало ему двигаться вперёд.

– Ещ... щё... нем...но... го! – хрипло крикнул он, продолжая тащить Патрика под руки. Голос его тут же унёс ветер, и мальчик не знал, услышал ли его кто-нибудь. Он уже почти ничего не видел. Буран закручивался, закрывая всё плотной белой пеленой. Страх стискивал сердце, тело кидало из стороны в сторону, но Тима знал одно: надо двигаться дальше. Нельзя останавливаться.

Шаг, другой, третий и... Всё вдруг стихло. Мальчик поднял голову, стряхнул с шапки горку снега и огляделся. Вокруг мерцал лёд. Чистый и прозрачный, он переливался, будто бриллиант в лунном свете, завораживая взгляд. Ледяные блоки складывались друг на друга, образуя длинный коридор с выточенными узорами и высокими колоннами. Большая часть стен была разрушена, но у Тимы всё равно захватило дух от представшей их глазам красоты. Каким же великолепным был дворец в древности?

Рядом застонал Патрик, и мальчик повернулся к нему.

– Ты в порядке? – спросил он друга, и белоснежное облачко пара вырвалось из его рта.

– Кажется, да, – вздохнул клоун. – Но не уверен, есть ли у меня ноги. Я их не чувствую. Скажи мне правду, Тим.

– Все твои конечности на месте, – хмыкнул Тима и оглянулся на зияющий чёрным вход.

Не прошло и минуты, как там появились маленькие уставшие фигурки. Рахи и Шэри ввалились внутрь, крепко сжимая друг друга в объятиях. Глаза их горели ужасом, а ноги путались. Стоило им войти внутрь, как оба обессилено повалились на снег.

– Больше... никуда... никогда, – простонал оборотень, а Рахи произнёс что-то неразборчивое на мумийском языке, и Тима только понадеялся, что это не было страшным проклятием.

Вслед за ними появился Карл, тащивший на себе Рика.

– Брось меня, спасайся, – хрипел тот, повиснув у друга на плече. – Убе... гай.

Но как только измождённый Карл свалил друга у стены, тот испуганно взвизгнул.

– Нет, нет, забери меня! – завопил Рик, звонкое эхо прокатилось под разрушенным сводом.

– Сам иди... больше... не могу, – выдохнул Карл и повалился на одну из ледяных глыб.

Последними вошли во дворец Лео и Фи. А точнее, вошёл только Лео, согнувшись чуть ли не пополам и таща на спине безжизненное тело феи.

– Фи!!! – вскрикнули одновременно Тима, Патрик и Рахи и ринулись к вампиру.

Тот недовольно поморщился, словно они крикнули ему прямо в ухо, и осторожно опустил девочку на снег. Лицо её было бледным, а вся она словно поблекла.

– Что случилось? – испуганно спросил Тима, наклоняясь к подруге.

– Я... я в порядке, – слабым голосом отозвалась Фи и заморгала.

– Феи плохо переносят такой холод и сильный ветер, – отозвался Лео и бросил на фею сочувственный взгляд. Тима даже решил, что ему показалось. Ну не может Лео – этот Лео! – смотреть с такой заботой. Вампир перехватил взгляд мальчика и тут же сердито насупился. У Тимы отлегло от сердца – вот, это настоящий Лео, значит, всё в порядке.

– Ей нужно выпить горячего, – засуетился Патрик и сбросил с плеч тяжёлый рюкзак.

– Я бы тоже не отказался, – рядом тут же оказался Шэри и потянул носом. – Это чай? Какой запах знакомый. Он что... из школьной столовой?

Клоун покраснел от смущения.

– Я... я немножечко попросил у Колпачника.

– Немножечко? – усмехнулся Карл. – Тут же целый термос!

– Просто наш повар очень любит чай и всегда им делится, – отозвался клоун.

– Мне бабушка говорила, – тут же вступил в разговор Рахи, – что его предком был тот самый Шляпник, который любил устраивать безумные чаепития! Они ставили стол посреди поляны, разливали чай и...

– Да-да-да, – перебил его Лео, – всё это нам безумно интересно. Давай уже наливай быстрее. Не видишь, она... в смысле мы все мёрзнем.

Тима с интересом покосился на вампира. Тот вовсе не выглядел замёрзшим. Кажется, в Лео начала просыпаться магическая сила, которая не давала существам его вида чувствовать холод. Мальчик почувствовал былую зависть. Вот бы и ему что-нибудь такое!

Когда исходящий паром чай был распит, а Фи снова стала привычно возмущаться, ребята, наконец, смогли оглядеться. Ледяной коридор уходил далеко вглубь полуразрушенного замка, и, недолго думая, друзья двинулись вперёд.

Холод здесь казался другим, более мягким и убаюкивающим. Ветер завывал где-то в стороне, но здесь всё было тихо. Прозрачный лёд отражал их укутанные фигуры, и Тима даже поначалу пугался этих отражений, следующих вместе сними.

Коридор вскоре вывел их на открытое пространство с круглой площадкой. Пол был здесь словно стеклянным, но в зале не осталось ни крыши, ни даже стен, и только вечерняя темнота сгущалась вокруг. Вой ветра стал громче, но его порывы не долетали до ребят, словно натыкаясь на преграду. Снег закручивался спиралями вокруг площадки, но не мог их коснуться.

– Куда теперь? – спросил Лео, складывая руки на груди. – Тут одни развалины. И чего все так боятся сюда ходить?

– Смотрите, там есть лестница, – вдруг крикнул Рик и махнул рукой в сторону.

С площадки и правда спускались изящные ледяные ступени, окружённые узорчатыми тонкими перилами. Ребята сгрудились над лестницей и посмотрели вниз. Ступени тянулись далеко-далеко, теряясь в синевато-белой дымке.

– Ну... кто первый? – неуверенно спросил Карл и посмотрел на остальных.

– Она наверняка ведёт в подвал, – чуть дрогнувшим голосом предположил Рахи.

Все немного помолчали. Первым не хотелось идти никому.

– Прямо как дети малые! – вдруг фыркнула Фи и шагнула на ступеньку. Лео и Тима мгновенно бросились вслед за ней и, столкнувшись плечами, грозно зыркнули друг на друга. Тима не мог позволить, чтобы Лео спустился туда первым. Он же потом будет хвастаться до скончания веков! Ни за что!

Тима лихо обежал их обоих, едва не поскользнувшись, и первым зашагал вниз. За спиной послышалось недовольное рычание вампира и тяжёлый вздох Фи.

– Превеликие монстры, подарите им на Новый год хоть чуточку мозгов! – прошептала она.

Тима хотел было обернуться и возмутиться, но ступени стали такими скользкими, что ему пришлось ухватиться за перила и он уже не мог отвлекаться.

Вниз, вниз и вниз шли они в долгом и напряжённом молчании. Синева вокруг словно становилась гуще. Расплывчатые силуэты в отражении скользили вслед за ними, и мальчику даже показалось, что они двигаются отдельно. Он остановился и вгляделся в своё отражение. Заснеженная шапка, покрасневший нос и испуганные глаза. Нет, отражение точно принадлежало ему, вот только Тиме оно нисколько не понравилось. Что это ещё за испуганный взгляд? Он поморгал, выпрямил спину и состроил самое храброе выражение лица, какое только мог. Вот, так-то лучше.

– Долго ещё любоваться собой будешь? Или уже дальше пойдём? – хмыкнул Лео, и мальчик поморщился.

– Я вообще-то проверял отражения. Они мне показались странными.

– Самый странный здесь ты. Давай уже, шевели ногами!

Вампир подтолкнул его в спину, и Тиме не осталось ничего, как послушно двинуться дальше.

С каждым шагом становилось всё холоднее. Дробный стук зубов разбивал повисшую тишину. Над головами поднимались ледяные, почти стеклянные, стены дворца, а синева горела всё ярче.

Им оставалось преодолеть лишь несколько ступеней, когда Тима вдруг заметил золотистое свечение впереди. Он остановился, и Лео едва не врезался ему в спину.

– Чего застыл? – зашипел вампир, но мальчик только отмахнулся.

Прищурившись, он выглянул через резные перила и заворожённо уставился вперёд.

– Ты только посмотри, – прошептал он.

Перед ними была огромная ледяная зала. Потолок здесь остался цел, он полупрозрачным сводом поднимался к тёмному ночному небу. Звёздный свет просачивался сквозь лёд и снег, рассыпаясь по зале холодным серебристым оттенком. Каждый угол, каждая стена отражали это неземное свечение. Но даже не это привлекло внимание Тимы.

В самом центре залы на ледяном постаменте высились гигантские сани. Они были белыми, словно только выпавший снег. На изящном изголовье иней вырисовывал прекрасные бутоны роз, а ледяные полозья сверкали зловещей чистотой. Внутри сани покрывал белых мех. Даже с расстояния он казался таким мягким и пушистым, что хотелось тут же укутаться в него с головой.

– Это же её сани! – заворожённо проговорил Патрик.

– Интересно, они всё ещё волшебные? – Голова Рика высунулась из-за плеча клоуна.

– Конечно, волшебные! Посмотри, как светятся! – как всегда со знанием дела произнёс Карл.

– А интересно... – начал было Рахи, но фея вдруг испуганно шикнула, и разговор оборвался.

Сгрудившись на ледяной лестнице, друзья насторожённо прислушивались. Сначала Тима не различал никаких звуков, но потом вдруг до его ушей донеслось тихое бормотание. Слов он не разобрал, но голоса приближались.

– Быстрее, прячемся! – пискнул Шэри, и они как можно скорее побежали за одну из ледяных колонн.

Цзынь, цзынь, цзынь – их шаги звонко ударялись о ледяной пол, и мальчик морщился от каждого звука. Да они так весь дворец перебудят!

Разделившись, они группками замерли за широкими квадратными колоннами и затихли. Голоса и шарканье приближались. Сердце Тимы глухо бухало в груди.

Он невольно глянул на своё отражение и нахмурился: похоже, оно ему подмигнуло. Тима встряхнул головой, и мальчик в колонне сделал то же самое. Наверное, показалось.

Шурх, шурх, шурх – шаги звучали странно, словно кто-то ступал по снегу, хотя на полу здесь блестел один лёд.

– Да, да, пары дней будет достаточно, – произнёс один из голосов, и Тима осторожно выглянул из-за колонны. С противоположной стороны залы показались две грузные белые фигуры. Они вперевалочку двигались вперёд, размахивая тоненькими деревянными ручками.

– Надеюсь, теперь всё получится, – ответил второй голос. – И почему они так долго ждали?

Фигуры приближались, и теперь мальчик видел их ярко-оранжевые носы, торчащие посреди белых лиц. Да это же снеговики! Тима задумался. Снеговики – мирный и добрый народец. В тёплое время года им приходится пить специальные охлаждающие зелья, чтобы не растаять, а вот зимой они наслаждаются любой погодой. Ни мороз, ни буран им не страшен. Тима часто слышал, как летом снеговики жаловались на ведьм. «Позадирают цены! – ворчали они. – Снова повышение? Вы делали это на прошлой неделе!» Мальчику редко приходилось встречать летом радостных снеговиков. Так быть может...

Тима повернулся к Патрику и Фи, которые оказались с ним рядом.

– Эй! – Он дёрнул их за рукава и как можно тише произнёс: – Что, если снеговики решили устроить вечную зиму?

Глаза клоуна расширились от страха, а фея задумчиво почесала переносицу.

– Всё возможно, – вздохнула она, и ребята снова прислушались к разговору.

– Если успеем до Нового года, то отпразднуем в лучших традициях снеговиков! Наконец-то никакой жары!

Сердце Тимы ёкнуло. Вот оно. Они нашли преступников! А второй снеговик вдруг хихикнул:

– Наконец-то утрём нос этим ведьмам! С каждым годом их зелья всё дорожают. Скоро они будут стоить как весь этот замок!

– Совсем уже страх потеряли! – согласился второй. – Вот теперь-то будут плакаться!

Снеговики деловито прошурхали мимо колонны, совсем близко от укрытия Тимы и его друзей. Ребята сжались, стараясь сделаться как можно незаметнее, но те даже не оглянулись. Продолжая весело рассуждать о том, как они поставят на место ведьм, снеговики скрылись в одном из ледяных коридоров.

Несколько минут дети не двигались, прислушиваясь, а потом медленно вышли из своих укрытий.

– Ну, что будем делать? – Лео по очереди оглядел каждого. – Теперь всё ясно. Эти снежные кругляши решили захватить город.

– Надо всё рассказать родителям, – уверенно заявил Патрик, но вампир только фыркнул в ответ.

– И сказать им, что мы шастали поздно вечером по запретным руинам?

– Но... что же тогда? – беспомощно спросил клоун.

– Надо их схватить! – уверенно заявил Шэри и стукнул кулачком по ладони, а потом тихонечко взвыл от боли.

– Каким это образом? – Фи сложила руки на груди. – Закидаем их снежками?

– Надо просто их проклясть! – с восторгом предложил Рахи, а два колдуна энергично закивали. Тима поморщился. Стоит быть начеку с этой троицей, всё им хочется кого-нибудь проклясть или заколдовать.

– Вы не умеете делать такие сложные заклинания, – возразила фея. Рик и Карл недовольно засопели, а Рахи принялся рассказывать про одно длинное и занудное проклятье. Рассказывал он до того долго, что мысли Тимы уже понеслись в другом направлении. Ему казалось, будто они что-то упускают. Неужели всё так просто? Неужели снеговикам всего лишь захотелось устроить вечную зиму? Что-то не сходилось, и вскоре Тима понял, что именно.

– Подождите, – остановил он мумию. – Но снеговики не умеют колдовать. Как они могли нападать на нас? Замораживать или делать из комнаты новогоднюю ёлку?

– Может, они уже научились, – отмахнулся Лео.

– Или смогли впитать в себя колдовство этого замка, – предположил Карл. – Колдовство вообще можно впитывать?

Он поглядел на Рика, но тот только пожал плечами. Тима помотал головой.

– Но звон, который я слышал. Колокольчики! И зелёно-полосатые ноги. Это всё не очень похоже на снеговиков.

Ребята задумались. Мысли со скрипом двигались в их головах, слишком холодные и медленные.

– Давайте проследим... – заговорил Шэри, но вдруг что-то белое влетело ему в лицо и тут же рассыпалось сотнями снежинок. Оборотень взвизгнул и отскочил назад.

– Что это было?! – воскликнули сразу несколько голосов.

Тима услышал только свист и в последний момент заметил летящий в него крупный снежок. Он прыгнул в сторону, едва не растянувшись на скользком льду, и тот врезался в колонну. Снег посыпался им на головы.

– Нас атакуют! – взревел Карл таким громогласным басом, что стены зазвенели от его крика.

– Ты что орёшь?! – возмутилась Фи, но сделала это не менее громко, так, что эхо прокатилось от пола до потолка.

Но это уже было не важно. Град крупных снежков полетел в их сторону.

– Берегись! – заверещал Патрик, плашмя падая за одну из колонн.

Бум! Бам! Бум! Круглые шарики летели в них словно снаряды. Тима едва успевал закрывать голову руками. Снег валился ему за шиворот, в перчатки и карманы. Ему казалось, что его набивают снегом, словно куклу – ватой.

– Ах так! – вдруг раздался гневный голос Лео. – Бей их!

Мальчик не сразу понял, чем и кого вампир собирается бить. Но когда отнял руки от лица, с ужасом и одновременно с восторгом обнаружил выросшие вокруг сугробы.

– В ата-а-аку! – завопил и он. Быстро скатав снежок, мальчик кинул его в нападавших. Куда и в кого он попал, Тима так и не понял, но в ответ в их сторону полетело вдвое больше снарядов.

– А-а-а-а! – прокатился под сводами боевой клич. Это Карл и Рик принялись швыряться всеми заклинаниями, которые они только могли вспомнить. Синие и красные огни вспыхивали тут и там, так что Тима вскоре уже ничего не мог разобрать.

Патрик не успевал так же быстро, как остальные, лепить снежки, а потому забрасывал неприятеля леденцами из своих карманов. Тима сомневался, что конфеты могут хоть кому-либо навредить, но, возможно, это отвлекало нападавших.

Рахи упорно скатывал гигантский снежок, не обращая внимания на происходящее. Он всё катил и катил его, пока тот не вырос выше головы. И всё нашептывал что-то мумийское, словно пытался создать какое-то проклятие. Фи и Лео же метали снежки с такой завидной скоростью, что Тиме с трудом удавалось не отставать. По лицу его уже градом катился пот, а руки ныли от напряжения.

Со всех сторон разлетались снег, всполохи огней, кто-то кричал и вопил – царила полная неразбериха. А их неприятелям всё было нипочём. Они словно направляли их снежки и заклинания обратно, и теперь Тима начал опасаться, как бы какой-нибудь синий огонёк не превратил его в лягушку.

Наконец Рахи справился со своим снежным шаром и с трудом подтолкнул его вперёд. Тот резво покатился по льду, оставляя за собой золотистый след. Рахи довольно улыбнулся и отряхнул руки.

– Ну, теперь им конец, – радостно заявил он, но не прошло и секунды, как его шар на огромной скорости покатился обратно. Глаза мумии стали огромными от страха.

– Пря-я-ячьте-е-есь! – что есть мочи завопил он, и ребята бросились в разные стороны.

Шар всё набирал и набирал скорость, а потом врезался в одну из колонн, и золотые искры превратились в хлопающие петарды. Вжух, вжух, пау – гремели они под сводами, взрываясь тут и там. Тима зажал голову руками, скрючившись за колонной, и с ужасом думал о том, что если их не убьёт этим колдовством, то точно схватят снеговики, которые сбегутся на невообразимый шум.

И вдруг за всей этой какофонией звуков он услышал хихиканье. Тима резко обернулся и нос к носу столкнулся с... собой! Мальчик с покрасневшим носом и съехавшей на брови шапкой ухмылялся ему из отражения.

– Бей их, бей, – передразнило лицо изо льда. – Боюсь, боюсь! Меня побьют маленькие глупые детишки!

Тима застыл. Даже звуки петард словно затихли. Отражение улыбнулось шире.

– И что ты мне сделаешь, а? Ты маленький трусливый щеночек. Посмотрите, какие испуганные глазки! Побежишь домой к мамочке, а, малыш?

Тима сжал кулаки.

– Никуда я не побегу, – сквозь зубы процедил он. Отражение скорчило насмешливую рожицу.

– Тима, не слушай их! – вдруг раздался крик Фи. Мальчик обернулся и увидел, что она тоже вглядывается в своё отражение. Фея с той стороны жутковато улыбнулась. – Это колдовство Снежной королевы, оно сохранилось во льду. Не слушайте их. И ничего в них не кидайте. Они отражают наши снежки в нас самих!

– Ой-ой, какие мы умненькие! – протянуло отражение Тимы. – Не то что ты, да, человечек? Ничего не можешь. Ни колдовать, ни драться, ни умничать. Бедный, несчастный мальчик. И как же ты собираешься стать героем?

Тима заскрежетал зубами. «Не отвечай ему, не отвечай», – убеждал он себя, но отражение продолжало насмешничать.

– Бесполезный мальчишка, даже не подразнишься в ответ. Скукота-а-а. Да на тебя жалко смотреть. Хочешь стать героем? Ха! Да что ты такого сделал? Победил колдуна по чистой случайности. Больше у тебя не получится. Хи-хи. Глупый-преглупый человечек. Ничего-то ты не умеешь. И всего боишься. Даже в волшебные сани сесть не сможешь и никого отсюда не увезёшь.

Тима вздрогнул и медленно выглянул из-за колонны. Почти все петарды уже погасли, и ледяные сани теперь подсвечивались тусклым синеватым сиянием.

– Ой, да брось, ты и управлять-то ими не сможешь, – зашептало отражение прямо ему на ухо. – А ведь там даже не нужно уметь колдовать. У маленького Кая, когда он сюда попал, была слабая магия, но даже он легко справился с санями. А ты... ты такой тощенький и слабенький. У тебя ничего не получится.

– Получится, – вдруг выпалил Тима, глядя на сани. В голове его что-то тяжело и громко стучало.

– Ха-ха! Глупости! Чепуха! Враньё! Ты не сможешь!

– Смогу, – упрямо произнёс мальчик и поднялся на ноги.

– Тима, что ты делаешь?! – взвизгнула Фи. – Закрой уши!

Но мальчик уже услышал достаточно. Руки его сжались в кулаки, и он уверенно направился к саням. Всё у него получится. Он поймёт, как поднять сани в воздух, и увезёт отсюда своих друзей. Они будут в безопасности и ещё долго будут благодарить за помощь и вспоминать его смелый поступок. Ведь это очень смело – пройти под остатками взрывающихся петард, увернуться от нескольких снежков и забраться в сани Снежной королевы.

– Помогите! – вдруг завопила Фи, и мальчик вздрогнул.

Он и не заметил, что рука его уже крепко держалась за спинку саней, а одна нога стояла на ледяных полозьях. Мальчик обернулся и едва не побежал назад. Фи, Патрика и Рахи засыпа́ло снегом. Лео, Карл и Рик бросились им на помощь. Они яростно раскапывали ребят, тянули за руки из сугробов, но тех будто засасывало в болото.

Что же делать? Тима застыл в нерешительности. Броситься на помощь? Но разве он сможет их спасти? Надо пробудить сани и поднять их в воздух. И тогда... и тогда... Мальчик снова обернулся. Его друзей почти полностью занесло снегом. Но сани... Он почему-то чувствовал, что сможет их расколдовать. Да, он всего лишь человек, но в этот раз волшебство ему подчинится. Он знал это наверняка. Оно хотело ему подчиниться. Сани гудели под его ногами, только и ждали команды. Он полетит как самый настоящий волшебник. И никто... никто и никогда больше не посмеётся над ним. Не назовёт его бесполезным человечком. Беспомощным и трусливым.

Он шагнул в сани второй ногой. Крики за его спиной стали громче. Эхо отражало их от ледяных стен.

– Тима! Тима! – Голос Лео вознёсся к потолку. – На тебя же не действует колдовство, помоги их вытащить!

Мальчик снова замер.

– Какой ты трусливый! – Его ухмыляющееся отражение вдруг появилось на спинке саней. – Боишься, что не справишься? Конечно, куда тебе! Сани не взлетят, ты их не пробудишь. Ты же не умеешь колдовать и никогда не научишься. Ты не поднимешь сани в воздух и не спасёшь своих друзей. Вот какой ты бесполезный!

Тима сжал кулаки.

– Я не бесполезный, – процедил он.

– Ой, да ещё какой бесполезный! Посмотри на себя. Стоишь тут, замерзаешь, а сани так и не двигаются. Ха-ха!

Отражение корчило рожицы и ухмылялось. Неужели он и правда так выглядит? И неужели он не сможет справиться с заколдованными санями?

– Тима! Чего ты встал? Помоги же! – снова закричал Лео, а Шэри вдруг жалобно завыл.

Мальчик снова обернулся. Головы Фи, Рахи и Патрика уже совсем скрылись под сугробами, и только цветные варежки оставались ещё видны. Лео со своими друзьями упорно тянули их из-под снега, но те не поддавались.

– Ещё никому, кроме самой Снежной королевы и Кая, не удавалось справиться с этими санями, – отражение словно приблизилось и зашептало ему в ухо. – Они стали легендами. Про них пишут книжки, их знают все! А про тебя забудут. Потому что ты ничего не умеешь. Никто не станет восхищаться тобой. Никто не назовёт тебя героем!

Тима схватился за ледяной передок саней. Он чувствовал, как волшебство подрагивает во льду, готовое к теплу его руки. Он откуда-то знал – стоит только дотронуться до него, и сани поднимутся в воздух. И он сможет летать, где захочет, может, даже в земли людей. И найдёт любого преступника. О нём будут слагать легенды!

Но в этот момент в его воспоминаниях вдруг всплыла книга сказок. Та самая, которую ему подарил Щелкунчик. Разве Снежную королеву любили? Разве её вспоминали добрым словом? И что бы сделала Герда... нет, что бы сделала Фи на его месте?

Тима в ужасе отшатнулся от своего отражения. Он и не заметил, каким тёмным и злобным оно стало. Патрик отдал бы за него последнюю конфету. Рахи испробовал бы все известные ему проклятья, чтобы помочь. А Фи совсем не по-фейски наваляла бы любому его обидчику. А он... неужели он оставит их в сугробе ради каких-то саней?

Тима встряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, и рванул обратно к друзьям. Отражение во льду разочарованно завыло.

– Чего так долго? – рявкнул Лео, но мальчик его не слушал. Он едва и сам не рухнул в сугроб, пытаясь вытащить оттуда друзей. Снег словно захватил их в тиски.

– Что же делать? – всхлипнул Карл. – Мы перепробовали уже все наши заклинания.

– Хи-хи-хи-хи! – разлетелся по зале заливистый смех.

Тима гневно нахмурил брови.

– Ну всё, вы мне надоели! – рявкнул он и подхватил с пола кусочек отколовшегося льда. Отражения вдруг замерли и испуганно закачали головами.

– Не надо! Не надо! Остановись!

Мальчик усмехнулся:

– Вот ещё! – и с размаху кинул брусок в одну из колонн. Лёд на ней с оглушительным треском разлетелся в стороны, страшный вой отразился от стен, так что им пришлось зажать уши.

– Кидайте ещё! – велел Тима и снова отыскал на полу маленький кусочек льда.

Они принялись швыряться им в стены и колонны, разбивая зачарованный лёд и свои потемневшие отражения. Сугробы в зале начали стремительно таять, и через несколько мгновений оттуда вынырнула замёрзшая и напуганная троица друзей. Тима тут же бросился к ним.

– Вы в порядке?

Патрик неуверенно покачал головой и обессилено рухнул на пол.

– Мне нужен большой торт, – прохрипел он. – Нет, два, совершенно точно – два торта!

– Мои бинты вымокли, – Рахи шмыгнул носом. – У меня начнётся мумийская болезнь, и я точно умру! – А потом вдруг совершенно бодрым голосом добавил: – Только проследите, чтобы в моей гробнице было побольше всяких украшений и поменьше пауков.

И только Фи мрачно поглядела на Тиму.

– Чего это тебя к саням понесло? – обиженно воскликнула она. – Ты нас бросил!

– Нет! – испуганно замотал головой мальчик, чувствуя, как краска стыда заливает его лицо. – Я думал... нам помогут... сани... и хотел... но потом побежал... а тут никак... и я бросил... там ещё эти отражения...

Лео застонал:

– Превеликие монстры, помолчи! И без тебя тошно!

Мальчик тут же сомкнул губы, словно их вдруг склеили ирисками, и потупился. Фи всё так же недоверчиво смотрела на него, и её взгляд походил на коготь, которым медленно и больно ведут по всему нутру.

Всё вокруг стихло. И даже сияние померкло. Темнота выползла из углов, но вовсе не страшная, а мягкая, успокаивающая. Весь пол был усеян осколками ледяных зеркал, а воздух стал холоднее. Друзья немного помолчали, оглядываясь. Как вдруг...

– Морковкин нос! – Испуганный крик раздался за их спинами.

Дети тут же развернулись и с ужасом уставились на двух снеговиков, прибежавших на шум. Их маленькие чёрные глазки в изумлении рассматривали залу.

– Что здесь произошло? И что вы здесь делаете?! Мы немедленно сообщим вашим родителям!

Тима вздохнул. Ну вот, снова неприятные разговоры и наказания. Кажется, этот Новый год получится не таким весёлым, как они представляли.

Глава 11. Зелёно-полосатые ноги

Тимины опасения не шли ни в какое сравнение с той катастрофой, что на них обрушилась. Снеговики не солгали и тут же отправили несколько посланий-снежинок в город. Мальчик надеялся, что по дороге ветер снесёт их в сторону или они внезапно растают, но снежинки добрались в целости и сохранности. И к руинам замка без промедлений примчались родители. Тиме казалось, что на его лице вполне можно поджарить парочку блинчиков.

Но, ко всеобщему ужасу, на место их «преступления», как настырно повторяли снеговики, прибыли не только мамы и папы. Здесь же оказался и полицейский мистер Пинно со своим помощником, директор школы Пират и даже их классная руководительница. Тима сначала было подумал, что ему мерещится, но грозно шипящие змеи на голове горгоны быстро развеяли его сомнения.

Шум поднялся неимоверный. Беспрерывный поток «как», «зачем» и «почему» гудел вокруг них не хуже бурана, который именно теперь вдруг решил утихнуть. Ребята, недолго думая, попытались побороть крики и вопли и сами заорали во все глотки, пытаясь спутать взрослых бесконечными «а потому», «а вот поэтому» и «вообще это все снеговики виноваты».

– Мы строим себе новый дом! – возмутился один из них.

– Наш прелюбезнейший мэр – передайте ему это обязательно при встрече, мистер Пинно, – решил, что руины замка можно использовать снова и поселить здесь снеговиков. Тут всегда холодно, и нам не придётся покупать зелья у этих мерзких ведьм. Это, пожалуйста, не записывайте, господин Джимми.

Ребята переглянулись, и внутри Тимы всё упало. Снеговики были ни при чём, а теперь они...

– Эм, – неуверенно начал он, – кажется, здесь больше не будет холодно... колдовство, оно... похоже, оно пропало.

Снеговики дружно охнули и, раскинув деревянные ручки, без памяти повалились в снег. Правда, память вернулась к ним тут же, стоило только отцу Карла произнести:

– Не совсем так. Холод тут останется. Но вы и правда тут многое изменили. И эти сани теперь просто старая рухлядь. Сколько мы от них уже натерпелись! Каждую зиму кто-нибудь пытался в них забраться. Бегаешь потом, ловишь их по всему городу. Сани-то неуправляемые. А потом и у лекарей эти смельчаки лежат. Так что и хорошо, что они растеряли силу. И вообще, тут стало... приятнее. Жаль только, светится теперь не так красиво.

– А что вы сделали? – удивлённо спросил мистер Пинно.

Ребята вопросительно уставились на Тиму, словно он один мог объяснить произошедшее.

– Ну... э... – красноречиво начал мальчик. – Просто разбили зеркальный лёд...

И вновь поток «как» и «почему» накрыл его с головой.

– Но его же не могли разбить даже могущественные волшебники! – воскликнул папа Рика. – Я в восторге! Как тебе это удалось?

По-видимому, голос его прозвучал слишком уж восхищённо, потому что мама Рика недовольно ткнула мужа в плечо, тот поперхнулся и повторил уже очень строгим голосом:

– В смысле: каким образом ты это сделал? Ты же человек.

– Я просто... э... кинул ледышкой. – Он развёл руки в стороны и едва сдержал улыбку. Всё-таки о нём будут говорить, он сделал правильный выбор!

Но радость растворилась так же быстро, как возникла. Фи глянула на него исподлобья и отвернулась, и мальчик почувствовал новую волну стыда. Он чуть было их не бросил, своих друзей! О таком даже и подумать страшно. Он быстро-быстро заморгал, пытаясь скрыть вдруг навернувшиеся слёзы. Не хватало только расплакаться на глазах у всех.

– Наш человек снова всех удивляет, – с доброй улыбкой произнес Джимми. – Как замечательно, что в нашем городе есть хоть один людь, да ещё такой добрый и смелый. Наверное, нам его всегда не хватало.

Тиме почему-то стало хуже. Добрый и смелый! Как же!

– Что ж, – потёр руками Пират, явно надеясь поскорее покончить с делами и вернуться в свой тёплый и уютный дом, – дети нарушили сразу несколько правил и должны ответить за свои проступки. Дополнительные занятия после уроков до самых праздников – это раз. – Патрик застонал. – После школы каждого должен забирать кто-то из членов семьи – это два.

– И никакого общения друг с другом до самых каникул, а может, и после – это три, – грозно добавила горгона. – Я буду строго следить за этим!

Дети попытались возразить, но учителя и родители были неумолимы.

– Это пойдёт вам на пользу – таков был суровый вердикт.

Какая польза от того, чтобы торчать целыми днями в одиночестве, Тима не понимал. Он с тоской посмотрел на друзей и даже на Лео. Вампир, к слову, тоже не выглядел счастливым. И вместе с родителями Тима отправился домой. Никаких подарков и никаких каникул ему уже не хотелось. Какое может быть веселье, когда рядом нет друзей?

* * *

Когда они, наконец, добрались до дома, Тима пулей ринулся в свою комнату. На этажах было подозрительно тихо, словно все родственники нарочно затаились в своих комнатах. Наверняка они уже знали о случившемся.

Добравшись до комнаты, мальчик обессилено рухнул на постель. Всё пропало. И расследование, и даже сам Новый год. Может быть, это всё орех Кракатук? Кто-то уже использует его и создаёт весь этот кошмар?

– Тима, – мягкий голос мамы раздался у двери, и мальчик тут же уткнулся в подушку.

Отчего-то этот спокойный тон казался хуже криков. Не могла она, что ли, покричать, как отец Лео? Слёзы неумолимо подступали к глазам. «Предатели!» – зло подумал про них мальчик.

– Тима, – теперь в комнате раздался голос папы, и дверь тихонечко скрипнула. – Может, расскажешь нам всю правду?

– Я уже всё рассказал, – буркнул мальчик приглушённым из-за подушки голосом.

– Про снеговиков, которые замышляли устроить вечную зиму? – в голосе папы послышался лёгкий смешок, а за ним и недовольное шиканье мамы.

– Мы спрашиваем не об этом, – тихо произнесла она и присела рядом на кровать. – Что случилось в подвале? С зеркалами и льдом? Мне кажется, что-то тебя напугало или расстроило. Расскажи. Мы тебе поможем.

– Мне уже ничто не поможет, – уверенно заявил Тима, но всё же поднял голову от подушки, а потом сел. И стоило только начать, как слова полились из него бесконечным потоком. Он рассказал и про Кракатук, и про расследование – скрывать-то уж было нечего, – и, самое главное, про злобные отражения.

– Они говорили... говорили столько гадостей. И я почему-то послушался. Но я не хотел. То есть хотел... но чтобы помочь. А получилось, что я всех бросил... Почему они меня заколдовали? Ведь магия на меня не действует, а у них почему-то получилось.

Он опустил взгляд на свою подушку. Почему-то сейчас она казалась самым интересным предметом в комнате. В носу щекотало, а губы предательски подрагивали. Мамина ладонь опустилась на его руку.

– Тима, послушай, в мире есть много вещей таких же сильных, как магия. И слова – одни из них. Иногда они находят лазейки в самые глубокие и тёмные уголки внутри нас. Туда, где прячутся наши страхи. Они ведь тоже боятся показаться на свет, совсем как наш подкроватный Монстр, – снизу согласно заворчали. – С помощью слов злые силы могут убедить тебя во многом, заставить делать плохие вещи, даже бросить друзей. Но запомни: только ты сам выбираешь, как тебе поступать и каким человеком быть. Не позволяй никаким словам сбить тебя с пути. Настоящий герой находит в себе силы противостоять злым словам и действовать правильно. Вот за что попадают в легенды! Не за волшебные способности и не за чудесные артефакты, а за то, что в самый сложный момент герой может найти в себе смелость помочь другим вопреки страху, а порой даже своим мечтаниям. Настоящие мечты всегда сбываются, но их воплощение нужно заслужить. А плохие поступки лишь отдаляют этот момент.

Тима всхлипнул.

– Вы наворотили немало дел, но это всё поправимо, – добавил папа. – Я надеюсь, эти события многому вас научили. Но мне нравится, как вы сдружились. Из вас получилась... любопытная команда. И мне кажется, в конце концов вы научитесь всегда поступать правильно.

Мальчик не сдержался. И пусть Лео бы высмеял его за это, он всё равно бросился в объятия мамы. Ничего от одного раза не случится. Особенно пока никто не видит. Мама крепко обняла его в ответ и чмокнула в щёку. А папа мягко потрепал по голове. За дверью вдруг раздались громогласные аплодисменты.

– Прекрасная речь!

– Мы в восхищении!

– Дайте мне кто-нибудь платок, мне н-н-надо высморкаться и вытереть слёзы!

Тима отстранился, и они с родителями переглянулись. Папа тяжело вздохнул:

– Ты же знаешь их, никогда не могут остаться в стороне. Не знаю даже, как их всех уже выгнать из нашего дома.

– Мы всё слышим!

– Это-то и пугает, – тихо добавил он.

Мама ещё раз чмокнула Тиму в щёку, и родители оставили его одного. Комнату наполнял мягкий золотистый свет настольной лампы, было тепло, и мальчика быстро потянуло в сон. На душе теперь стало легко, и он твёрдо решил, что сможет извиниться перед друзьями, даже несмотря на все запреты. Уж что-нибудь сообразит. А Кракатук... может, он найдётся сам? И чего им вздумалось его разыскивать?

С этой мыслью Тима провалился в сон и уже не слышал ни колокольчиков за своим окном, ни весёлой новогодней песенки.

– Вот теперь всё идёт как надо, – довольно хихикнул голосок, и вокруг воцарилась тишина.

* * *

Предновогодняя суета в школе совсем не радовала. Напротив, чем наряднее и веселее становилось вокруг, тем мрачнее делалось лицо Тимы. Да и его друзья не казались счастливыми. Школьные коридоры теперь увивали еловые ветви, которые продолжали расти сами по себе. Мальчик даже подозревал, что фавн – их учитель биологии – допустил ошибку и они не должны расти так быстро. Уж слишком взволнованно он на них поглядывал. А за пару дней до Нового года вдруг ушёл во внеплановый отпуск, и Тима решил держаться от еловых ветвей подальше.

С потолков тут и там свисали разноцветные сосульки, потолок причудливо расписал волшебный иней, а каждое окошко мерцало от серебряных и золотых гирлянд. Двери классов алели от праздничных бантов, а половину спортивного зала заняла гигантская ёлка. Теперь им приходилось бегать вокруг неё.

Школьная столовая пахла мандаринами и шоколадом, в концертном зале не прекращались репетиции праздничного концерта, так что некоторые уроки приходилось проводить под жалобные завывания призраков. А когда наступала очередь барабанов, учителя переходили на крик, пытаясь продолжать урок. Ученики же в этот момент старательно делали вид, что ничего не могут расслышать и с удовольствием наблюдали за потугами учителей.

Всюду царило ожидание праздника, чудес и подарков. И только несколько существ ходили по школе с угрюмыми лицами. Над Тимой и его друзьями установили неусыпный конт-роль. Горгона выпрыгивала то из-за одного угла, то из-за другого, если они приближались друг к другу хоть на шаг. Её змеи озлобленно шипели, и дети с криками отскакивали в разные концы коридора.

В классах их рассадили как можно дальше, так что уроки для Тимы стали совсем невыносимыми. Ну как можно решать примеры, когда рядом не сопит над ними Патрик, не ворчит за спиной Фи и не рассуждает о проклятиях Рахи? Мальчику казалось, что хуже этого наказания ничего не может быть. Он даже напрочь позабыл про свой Пожеланник. Лавка Санты уже закрылась и больше не принимала заказов, но Тима и не думал о подарках. По крайней мере, не так часто. Совсем чуть-чуть. Сидя на последней парте у самого окна, он горестно вздыхал, глядя на снегопад, и голову его заполняли самые тяжкие и мрачные мысли.

За день до Нового года и – хвала всем монстрам! – в последний учебный день Тима всё так же предавался этому трудному занятию. Старый джинн монотонно рассказывал что-то о древних битвах, но его голос долетал до мальчика словно сквозь туман. Подумаешь, какие-то битвы, вот у них проблемы так проблемы! Преступник гуляет на свободе, никаких подарков им не видать, да и, скорее всего, всех их на Новый год непременно ждёт конец света. Одно хорошо – Тиме всё-таки удалось попросить прощения. Целый вечер он мастерил бумажные конвертики, в которых подробно и обстоятельно объяснил свой поступок и молил о прощении. На мамин вкус, речь получилась излишне претенциозной. Тима понятия не имел, что это значит, но слово звучало важно, по-взрослому, а потому он решил, что справился на отлично. Перед началом занятий он подложил каждому своё послание и беспокойно ёрзал всё время, пока друзья не прочитали его извинения до конца. Патрик раскраснелся, прослезился, и Тиму захлестнула волна гордости. Вот, оказывается, как он умеет писать! Рахи медленно повернулся к другу и с серьёзным видом отвесил церемонный поклон. Тима постарался ответить ему тем же.

Фи, прочитав послание, улыбнулась и весело помахала мальчику. Не совсем та реакция, которую бы хотелось увидеть Тиме – он-то ждал, что она пустит хотя бы одну слезинку, – но и это было хорошо. Карл, Рик и Шэри выглядели слегка ошарашенными, и Тиме подумалось, что никто и никогда перед ними не извинялся. Они совершенно не знали, что делать, долго перебрасывались записочками и в конце концов отправили Тиме извинения неизвестно за что. И только Лео закатил глаза, покачал головой и нарочито небрежно бросил записку в сумку. Но всё же не выбросил её в мусор. Тима улыбнулся – его план удался! Оказывается, просить прощения – это не так уж и страшно!

Но даже перемирие не могло как следует поднять ему настроение. Приближались каникулы, завтра все будут праздновать Новый год на балу у Санты, а он будет сидеть дома, слушая заунывные напевы тётушек-ведьм. Да ещё и призрачный дедушка что-то задумал.

Тима тяжело вздохнул, едва сдерживая наворачивающиеся слёзы. Катастрофа. Это просто ка-та-стро-фа! Если бы он тогда вылез из-под кровати, если бы он схватил эти зелёно-полосатые ноги! Зелёно-полосатые... зелёно... Мальчик быстро заморгал и прищурился, вглядываясь в снежную пелену за окном. Не может этого быть! Он даже слегка привстал на своём месте, чтобы разглядеть получше.

– Тима, ты хочешь что-то добавить к нашему уроку? – раздался строгий голос учителя.

Мальчик покраснел, молча покачал головой и опустился на своё место. Урок продолжился как ни в чём не бывало, вот только головы его друзей теперь дружно повернулись в его сторону. Тима коротко указал на окно и сам посмотрел туда же. По заснеженной дорожке возле школы весело приплясывали ноги... в зелёно-полосатых колготках! Разумеется, были там не только ноги. К ним прилагался упитанный животик, маленькие ручки и голова. Красная шубка и такой же красный колпак ярко выделялись на белом фоне. На ногах у существа краснели загнутые кверху причудливые ботиночки, а на колпаке мягко позвякивал колокольчик. Дзынь-дзынь. Дзынь-дзынь. Существо вприпрыжку удалялось от школы, что-то весело напевая себе под нос. И Тиму вдруг словно пронзило молнией. Как же они не догадались раньше?! Мальчик вырвал из тетради листок и начал яростно писать:

«Мы дураки! Это же новогодний эльф. Эльф!!! Полосатые зелёные колготки, колокольчик и волшебство. Они умеют наколдовывать новогодние украшения и снег. Хорошо ещё, что он не упаковал нас в один из подарков! Это он украл орех... – и тут рука Тимы зависла над листом. Новая догадка посетила его так внезапно и оказалась такой страшной и нелепой, что мальчик не сразу смог её написать. Он снова бросил взгляд в окно, но фигура эльфа уже скрылась вдали. – Или даже не эльф. А Санта!»

Тима сложил записку в несколько раз и передал её по рядам. Первой его послание получила Фи. Она быстро пробежала глазами по строчкам и хмуро поглядела в окно. Немного подумала, а затем развернулась и серьёзно кивнула Тиме. Записка понеслась дальше. Один за другим друзья читали пугающие строки. Карл сначала посмеялся, а потом вдруг побледнел. Шэри вскрикнул и едва не схлопотал двойку за поведение. Рик решил не отставать и повалился между рядов, старательно изображая обморок.

– Поднимайтесь с пола, – устало произнёс учитель. – До конца занятий осталось пять минут, поберегите свои обмороки для родителей. – Рику пришлось вернуться на место.

Патрик, прочитав послание, пошёл красными пятнами и принялся закидывать в рот одну конфету за другой. Тима даже удивился, он и не думал, что в карманах клоуна может прятаться так много сладостей. Рахи застыл, словно мумия в гробнице, а Лео вдруг усмехнулся и с лёгкой улыбкой кивнул Тиме. «Умненький человечек», – прочитал мальчик по его губам и сам не удержался от улыбки. Вот только догадка его совсем не радовала. Если Санта и его эльфы решили украсть Кракатук, то что же они собираются с ним делать? А может... У Тимы даже дыхание сбилось от новой страшной мысли. А может, новогодний бал устраивают не просто так? Что, если Санта решил применить Кракатук во время празднования? Зачем Санте вообще мог понадобиться волшебный орех, Тима не понимал, но они просто обязаны были выяснить. Никто не поверит их словам, да и доказательств у них нет. Мальчик снова вздохнул. Кажется, им придётся ещё разок нарушить все правила. Если они не узнают правду, то её не узнает никто! И не только бал или Новый год, но вся жизнь их города, а может, и целого мира окажется под угрозой!

Тима решительно оглядел своих друзей и улыбнулся, заметив их серьёзные лица. Они справятся. Мальчик вырвал из тетради ещё один листок и принялся строчить одно предложение за другим. И вскоре новое послание побрело из рук в руки. И вновь первой оказалась Фи. Она быстро прочитала записку, и её лицо осветила хитрая улыбка. Она кивнула Тиме, и мальчик ухмыльнулся. Да, теперь их точно ничто не остановит!

Глава 12. Дом Санта-Клауса

Пушистые снежинки мягко падали на землю. Сиреневые сумерки укутывали городок тёплым одеялом, а свет в оконцах домов и мерцание гирлянд придавали улочкам нарядный и уютный вид.

Ребята молча стояли возле большого дома, и холодные звёздочки на тёмном небе весело подмигивали им с высоты. Тиме и сейчас не верилось, что им всё-таки удалось сюда добраться. Он всё ещё тяжело дышал после долгого бега, но глаза его горели от воодушевления.

Его старший кузен-вампир должен был проводить его из школы до дома, но сначала мальчик заявил, что ему нужно в библиотеку, потом в магазин, а потом и в мастерскую игрушек. Кузен хмурился, но продолжал следовать за Тимой. И вот, когда они оказались в наполненной светом и галдящей толпой лавке, мальчик ловко проскользнул мимо рук, ног и щупалец и выскочил на улицу. На мгновение он обернулся, посмотрел сквозь витрину и хмыкнул. Его кузен беспомощно крутил головой в поисках своего нерадивого братца. Но толпа была такой плотной и шумной, что ему никак не удавалось разглядеть маленького человечка. Тима рванул прочь.

Он бежал как никогда быстро мимо украшенных магазинов, поющих призраков и нарядных прохожих. Всё дальше и дальше к северной окраине города, где на заснеженном холме возвышался дом Санты. Тима примчался одним из последних, и лишь Патрик, тяжело дыша, вынырнул из тени за его спиной.

– Ну и капуши, – не преминул посмеяться Лео, но мальчику было не до его глупых шуток. Он глядел на дом Санты во все глаза, словно бы получил на Новый год самый большой подарок.

В отличие от небольшой лавчонки, где принимали Пожеланники и раздавали подарки, дом Санты был куда более загадочным местом. Едва только наступала весна, дом словно растворялся в воздухе, а в первые числа декабря снова оказывался на прежнем месте. Куда и почему пропадает жилище волшебника, никто не знал, а Санта хранил этот секрет уже много столетий. Лавка, в которой трудились его эльфы, весь год стояла закрытой и пустой с тёмными угрюмыми окнами, но она хотя бы никуда не пропадала. Каждое лето группка детей обязательно заглядывала в её замочную скважину, надеясь заприметить хотя бы один потерянный с Нового года подарочек. Но увы, это ни разу не увенчалось успехом.

Но дом... настоящий дом Санты! Ещё никто и никогда не бывал в этих волшебных залах. Новость о праздничном бале в этом году пронеслась по городу снежным вихрем, но сейчас у Тимы и его друзей появилась возможность оказаться внутри самыми первыми. Возможно, конечно, за это они получат новое наказание... но что не сделаешь ради благополучия всего мира!

Тима заворожённо оглядел дом. Причудливое здание напоминало сложенную малышом игрушку. Стены первого этажа горели ярко-красным цветом, словно шуба самого волшебника. Второй этаж зеленел, как самая пушистая ёлка. Белая крыша была такой необычной формы, что напоминала подтаявший сугроб, который вот-вот плюхнется на землю. Слева закручивалась бело-красная спираль, которая соединялась с чердаком, и Тима никак не мог избавиться от ощущения, что это гигантский леденец прилип к стене. С другой же стороны к чердаку тянулась ледяная лестница, вот только ступени её были то маленькие, то высокие, то прямые, то сдвинутые в сторону. Мальчик не представлял, как по такой лестнице можно хоть куда-нибудь забраться.

Весь дом казался каким-то скособоченным, одна сторона возвышалась над другой, крыша выглядела тяжёлой, словно тянула всё здание вниз. Окошки выглядывали тут и там в совершенно безобразном порядке и были непохожи одно на другое. Квадратное, круглое, ледяное, вылепленное из снега и даже сделанное из леденцов и шоколадных монеток.

– Моя сестра собирает кубики намного лучше, – хмыкнул Рик, и его голос вдруг эхом прокатился по округе. Он испуганно зажал рот и круглыми глазами посмотрел на ребят. Те только пожали плечами.

– Надо идти тише, – шепнул Лео, но его голос прозвучал ещё громче, так что уши пришлось зажать. Все в ужасе поглядели друг на друга.

– ИЛИ ГРОМЧЕ! – постаралась крикнуть Фи, но её голос словно увяз в снегу, Тима едва смог расслышать хоть слово.

– А если буду говорить я? – предложил он, и... ничего не изменилось. Его голос звучал как обычно. Мальчик довольно улыбнулся. – На меня не действует магия, так что молчите, а я буду говорить.

Лео тут же сердито фыркнул и сложил руки на груди, а Патрик замахал руками, как птица.

– Что это ты делаешь? – спросил Тима. – Ничего не понимаю. Не размахивай так руками, ты чуть Рахи не сшиб. Что-что?

Патрик весь покраснел от стараний и зашептал одними губами. Тиму прошиб холодный пот. «Кто-то смотрит в окно» – вот что разобрал он. Мальчик тут же обернулся на дом и заметил, как маленькая тень рванула от окна прочь.

– Нас заметили, – объявил он, и Шэри испуганно икнул. Все недовольно покосились на оборотня, и мальчик продолжил: – Он... оно убежало внутрь. Мы не можем отступать. Надо войти в дом.

Он уверенно двинулся вперёд и остановился на пороге. Полукруглая дверь странно дрогнула, словно была живой, но тут же застыла, так что Тима уже не знал, показалось ему или это было на самом деле. Друзья обступили его с двух сторон, и мальчик потянул за ручку. Отчего-то никому из них не пришло в голову просто постучать, но было уже поздно. В лицо им ударил тёплый порыв ветра, и ребята шагнули внутрь.

В прихожей было темно, приятный смолистый запах обволакивал всё вокруг. Шэри громко потянул носом.

– Кажется, пахнет ёлками.

И едва он произнёс эти слова, как входная дверь захлопнулась, а над головами дружной вереницей загорелись маленькие лампочки. Пум-пум-пум-пум-пум – быстро включались они одна за другой, озаряя просторную комнату и... стеклянный потолок. Тима застыл на месте, круглыми глазами глядя наверх. Там, за плотным стеклом, разливалось по небу северное сияние. Фиолетовые, зелёные и синие ленты сплетались, извивались и растягивались по бархатистой черноте. Их чарующий свет падал сквозь потолок и проливался мягким тёплым мерцанием на бесконечные ряды пушистых ёлок. Все они были гигантскими, разлапистыми и пахли как сам Новый год.

– Сколько же их тут! – ахнул Карл. – На весь город хватит!

– Или даже на весь мир! – подхватил Рик.

Еловый сад тянулся во все стороны, и ничего, кроме пушистых зелёных ветвей, рассмотреть было невозможно.

– А вам не кажется, что эта комната большевата для такого домика? – хмыкнула Фи.

– Это магия Санты. Здесь возможно всё, – торжественным тоном ответил Рахи и двинулся вперёд.

Ребята последовали за ним. Они всё шли и шли между ёлками, заглядывая под ветки и боясь, что какой-нибудь страж вдруг выскочит из-под них. Но было тихо. Стеклянная зала всё не заканчивалась, и Тима уже начал подумывать, что они ходят по кругу. Как вдруг Патрик остановился.

– Смотрите, – шепнул он, – тут дерево странное.

Все повернулись к клоуну. Он стоял возле ёлки, задумчиво разглядывая ствол. Ветви дерева отчего-то росли здесь только с одной стороны, а на тёмной коре виднелось круглое углубление. Ребята подошли ближе.

– Это потайная дверь! – восхищённо крикнул Рахи. – Такие часто делали в гробницах мумий. Только не в дереве, а в камне. Разойдитесь, – он деловито встряхнул руками, и ребята поспешно отступили. Рахи покрутил пальцами, пробормотал что-то зловещее на мумийском языке, а потом в недоумении посмотрел на дерево. – Оно должно было открыться. Я хорошо помню заклинание!

– Ну-ка, отойди, – Фи легонько отпихнула Рахи в сторону и схватилась за край углубления. А потом... просто потянула на себя, как настоящую дверь! Раздался протяжный скрип, и из ствола вырвался наружу слепящий свет. Фея глянула внутрь и хмыкнула. – Там ещё одна комната. Пошли!

Неуверенно переглянувшись, ребята пробрались сквозь волшебное дерево. Очень странное ощущение. Когда Тима оказался внутри, то посмотрел вверх и увидел, как ствол тянется к потолку, словно пустая труба, и смыкается на конце острым треугольником. Интересно, это и правда дерево или только иллюзия?

Найти ответ мальчик не успел. Яркий свет резанул по глазам, и Тима выбрался из волшебного прохода, прикрывая лицо руками и яростно моргая.

– Я сейчас ослепну! – пожаловался Карл.

Им потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть к сиянию. И когда Тима снова смог открыть глаза, то с удивлением увидел маленькую комнату. Здесь было несколько столов, мягких кресел и стульев, и все они тонули под ворохом подарочной упаковки. Жёлтая, синяя, красная, серебряная, золотая, со звёздочками, с полосочками, обычная и мерцающая. В полном беспорядке отрезки бумаги валялись тут и там, даже пол был покрыт ими, словно шуршащим ковром.

– Да-а-а, – протянул Лео, – а Санта, оказывается, не очень любит убираться. Надеюсь, мой подарок упакуют не в ту бумажку, по которой ты сейчас топчешься, Шэри. Если мне вообще что-то подарят... – угрюмо добавил он.

Оборотень испуганно отскочил в сторону, но и там под ногами зашуршали, словно фантики, листы бумаги.

– И как в таком беспорядке можно разобраться? – сердито произнесла Фи и, подхватив ворох бумаг с пола, водрузила их на стол. Те с мягким шелестом снова разлетелись по сторонам.

– Может, так ему удобнее? – неуверенно предположил Тима.

– Мама говорит, что у меня в комнате царит творческий беспорядок, – с ноткой гордости произнёс Рик.

– Видел я его, – поморщился Лео, – я бы сказал, что там творческий бардак.

Рик сердито глянул на друга, но вампир уже осматривал комнату.

– Ищешь выход? – спросил Тима, когда Лео стал деловито расхаживать туда-сюда.

– Нет, выбираю упаковку, – ядовито ответил тот. – Конечно, ищу выход! От этих блёсток уже тошнит.

– А мне нравится, – улыбнулся Патрик. – Здесь такое настроение новогоднее.

Лео закатил глаза, а потом вдруг подскочил к квадратному листу, брошенному на пол.

– Вот оно!

Белый мерцающий лист выглядел куда больше остальных и казался приклеенным к полу. Вампир осторожно потянул за один из уголков, и постепенно глазам ребят открылась тёмная круглая труба.

– Опять горки?! – со стоном выдавил Шэри.

– Надеюсь, там внизу будет вода или батут, – напряжённо произнёс Патрик, переминаясь с ноги на ногу.

– Надеюсь, ты не застрянешь где-то посередине, – хмыкнул Лео, и сразу несколько недовольных восклицаний обрушились на вампира. Он прикрыл уши руками и закричал: – Ладно-ладно, не орите. Весь дом перебудите. Молчу.

– Не молчишь, а извиняешься, – твёрдо заявила Фи. Лео округлил глаза. Вот уж чего он точно никогда не делал!

– С чего бы это...

– А с того, что твои шутки совсем не смешные. Они глупые и злые. И вообще, если ты не извинишься перед Патриком, то я замотаю тебя, как мумию, в рулон из подарочных листов. Вон тех, с розовыми блестяшками!

Лео покосился на бумагу и нахмурился, а потом снова глянул на Фи. Её воинственная поза явно не сулила вампиру ничего хорошего. Он вздохнул.

– Ла-а-адно, извини, Патрик, – не слишком искренне произнёс вампир, и рука феи потянулась за рулоном. – Да я же сказал уже! Всё-всё, не буду больше так шутить! Ты обязательно пролезешь в трубу, вылетишь оттуда, как пробка!

Тима скривился. Н-да, не слишком-то похоже на извинение, но для начала и так сойдёт. Фи хмуро поглядела на вампира, но, по-видимому, придя к такому же выводу, примирительно кивнула.

– Ты полезешь первым, – заявила она. Лео закатил глаза, но спорить не стал. Он замешкался лишь на мгновение, а потом свесил ноги в трубу и оттолкнулся. Свист ветра, и вампира как не бывало. Ещё несколько мгновений они слышали шуршание внутри трубы, а потом резкий плюх, и голос Лео эхом прокатился по трубе.

– Давайте, трусишки. Вам понравится.

Усмешка в голосе вампира показалась Тиме подозрительной, но делать было нечего. Он подошёл к проёму и сел. Его ноги зависли над пустотой.

– Удачи, – шепнула Фи, и мальчик оттолкнулся.

Ветер загудел в ушах, его тело бросало то в одну, то в другую сторону. С головокружительной скоростью он нёсся всё ниже и ниже. Темнота трубы начала рассеиваться, и впереди показалось серое пятно света. Повеяло холодом, но прежде, чем мальчик сумел что-либо понять, его вынесло из трубы прямо во что-то белое и жгуче-холодное. Тима едва не задохнулся и тут же вскочил на ноги, судорожно оглядываясь. Вокруг всё покрывали белые сугробы.

– Получше, чем вода или батут, правда? – хмыкнул Лео, отряхивая штаны. – Лучше отойди, пока тебя не сшибли. А то испортишь своей красной кровушкой весь вид.

Тима кинул на вампира грозный взгляд, но всё-таки отошёл. Через мгновение из трубы со свистом вылетел Рахи.

– Ну и холодина! – вскрикнул он, вскакивая из сугроба.

В этом месте и впрямь было холодно, будто они снова оказались на улице. Вот только над головой нависал тёмный потолок, а с противоположной стороны виднелась совершенно обычная деревянная дверь. Белоснежные сугробы лежали застывшими холмами, а между ними мягко поблескивали ледяные статуи. Они были прозрачными и выглядели такими хрупкими, что ребята решили держаться от них подальше. Тиме казалось, что стоит лишь дохнуть в их сторону, как они разлетятся на тысячи маленьких осколков. Здесь были ледяные дворцы и воздушные шары, схлестнувшие мечи рыцари и танцующие принцессы, иссиня-белые поезда и целые сады с прозрачными цветами и ледяными фонтанами.

Друзья неспешно брели между статуями, затаив дыхание и ёжась от холода. Быть может, и хорошо, думал Тима, что здесь такой жгучий мороз, не то они бы застряли тут навечно, рассматривая каждое изваяние. Наконец, с красными щеками и синими губами, дрожа и стуча зубами, они добрались до выхода. Дверь примёрзла, колючий иней обвил её со всех сторон, и им пришлось навалиться всем вместе, чтобы сдвинуть её с места.

– Ещё немного! – воскликнул Тима, чувствуя, как дверь поддаётся. Лёгкий скрип, она вдруг распахнулась, и ребята вывалились из неё единым комом.

– Слезь с меня!

– Ты мне локтем зарядил!

– Фу, чья это нога? Уберите!

В конце концов им удалось распутаться и подняться. Они плотно затворили дверь и осмотрелись. И вновь им открылась одна из чудесных комнат в доме Санты. «Как же всё это помещается внутри?» – удивлялся Тима. Они исследовали комнату, полную всевозможных бантов, и, чтобы пройти дальше, им пришлось пролезть через один из узелков. В следующем помещении оказалась самая большая коллекция колокольчиков, которую им когда-либо приходилось видеть. Вот только звенели они все одновременно, и у Тимы тут же разболелась голова. Им пришлось надрывать горло, чтобы докричаться друг до друга, а потом нестись через всю комнату к маленькому окошку, которое почему-то было здесь вместо двери.

Они были в комнате, полной пустых подарочных коробок, в маленькой мастерской с молоточками и щипцами, которые отчего-то пытались всех ухватить за нос. Прошли через гигантскую гардеробную с одинаковыми красными шубами, из которой им пришлось выбираться через один из рукавов. Рассматривали прекрасные снежные шары с маленькими городками внутри. И когда Тима взял один из них и потряс, то вместо снежинок, которые должны были взмыть в шарике, ввысь подлетели маленькие человечки. Им такой аттракцион совсем не понравился, и они принялись ругаться и грозить ему кулаком. Больше мальчик ничего в комнате решил не трогать.

Они прошли через небольшой сарай, где хранилось несколько гигантских саней, на которые даже Тимин папа не смог бы забраться, и мимо закрытого стойла с оленями, где пахло сеном, шерстью и отчего-то шоколадным печеньем. Мягкая бурая шёрстка животных поблёскивала в сероватом свете, их рога коронами ветвились над головами, а маленькие чёрные глазки недоверчиво разглядывали ребят.

– Какие же они красивые! – умилительно воскликнула Фи и потянулась к одному из них. Тима хотел было её остановить, но олень сам подался вперёд и позволил погладить себя по тёплой шее.

– Не бойтесь! Вы им нравитесь, – уверенно заявила фея. Ребята осторожно приблизились к другим животным, и те так же тихонько выступили им навстречу.

Когда Тима дотронулся до шелковистой шёрстки, он едва не вскрикнул он удовольствия. Ему даже показалось, что олень довольно засопел и едва не замурчал, как самый настоящий кот. И только Лео отошёл подальше.

– Давай же, не бойся, – призывала его Фи, но тот упрямо качал головой.

Лицо вампира сделалось бледнее обычного, и он старался спрятаться в углу. Но внезапно Лео замер, его глаза наполнились ужасом, и Тима заметил, как что-то большое и чёрное тыкается в затылок вампиру. Лео не двигался. Недовольное сопение послышалось из темноты, и оттуда выступил большой чёрный олень. Он был самым крупным среди своих сородичей и строго оглядел стойло. Этот олень чем-то напомнил Тиме самого Лео. Уж слишком напряжённый и недоверчивый взгляд был у этого животного, прямо как у вампира! Олень фыркнул и обдал макушку вампира горячим дыханием.

– Давай же, погладь его! – зашипела Фи.

Вампир неуверенно глянул в сторону феи, поморщился, но потом обернулся на оленя и... потянул дрожащую руку. Тот сначала отступил, потом недоверчиво принюхался, а затем сам подставил морду под холодную ладонь вампира. Губы Лео растянулись в совершенно непривычной для него улыбке. Тима и не думал, что у него бывает такое выражение лица.

Они ещё немного погладили оленей и накормили их найденным здесь печеньем. Тима снова восхитился: надо же, олени едят печенье! А потом им с сожалением пришлось перейти в следующую комнату. Здесь снова оказалась просторная мастерская.

– Мы так и будем тут бродить? – недовольно произнесла Фи. – Сколько ещё комнат в этом доме?

– Я бы уже поел... – устало вздохнул Патрик.

– И я, – согласился Шэри и погладил стонущий живот.

– Никуда вы не пойдёте! – вдруг раздался звонкий и знакомый голосок. – Ваше путешествие окончено!

Глава 13. Секрет Санты

Ребята замерли на месте и одновременно обернулись. В противоположной стороне комнаты грудились деревянные стулья и столы, возвышался шкаф со стеклянными дверцами, но никого живого видно не было.

– Эй, вы! – крикнул Лео. – Выходите! Или вы трусите?

Фи предостерегающе зашикала на вампира, но тот только ухмыльнулся. Тима смерил его недовольным взглядом. Стоит ли дразниться, когда не знаешь своего противника? Обидятся ещё и превратят тебя в противную жабу!

– Это вы выходите! Из нашего дома! – раздался писклявый голосок откуда-то из-под стола.

– Мы вас не звали!

– Стучаться научитесь!

– Но дверь была открыта, – слабо возразил Патрик, и в ответ на его слова раздался сердитый перезвон колокольчиков.

«Ага! – В голове Тимы тут же появилась догадка. – Этот голос и позвякивание!» Он медленно наклонился и заглянул под стол. Там, на дальней стороне, виднелись зелёно-полосатые ноги.

– Так это вы чуть нас не убили! – вскрикнул он, выпрямляясь. – А ну выходите!

– Чуть не убили?! – раздался возмущённый хор голосов. – Мы никого не убивали. Никогда!

– Мы только немножко поколдовали...

– Чтобы проучить вас!

– Чтобы отвадить вас! Нечего совать носы не в своё дело!

– Ах так? – вскрикнула Фи. – Тогда признавайтесь, вы стащили Кракатук из музея?

Ей ответила звенящая тишина. Потом донёсся едва различимый шёпот, и всё снова смолкло. У Тимы защекотало в носу, и он чихнул.

– О нет! – Фея глянула на мальчика со страхом. – Ты чихнул, Тима!

– И что с того? – непонимающе посмотрел он на неё и потёр нос.

– Да то, что ты чихаешь от кусачих заклятий!

Услышав это, Карл и Рик одновременно вскрикнули и бросились на пол. Вслед за ними кинулись под столы и стулья все остальные. Даже Тима поспешил спрятаться, хотя волшебство на него не действовало. Над головами засвистело и зашипело, словно под потолком пронеслось несколько зажжённых петард, запахло мятой и отчего-то бабушкиным чаем.

– Ложи-и-ись! – завыл Шэри волчьим голосом, хотя все и так уже лежали на полу, прикрывая головы.

Над ними снова прожужжало, зашипело, а потом с громким треском надломилось, и во все стороны полетели крошки маленьких снежинок.

– А-а-а-а! – Громкий вопль сотряс комнату.

Тима прикрыл глаза руками, ожидая, что острые осколки вот-вот исколят его руки. Но мелкая холодная крошка оказалась неожиданно мягкой и быстро растаяла на тёплой коже. Но только на нём.

Лео подпрыгнул с пола, стряхивая с себя белые ошмётки. Теперь это была вовсе не снежная пыль, а крошечные существа, которые пытались укусить его своими маленькими зубками.

– Снимите их с меня, снимите! – закричал он, и мальчик бросился ему на помощь.

Стоило ему прикоснуться к вампиру, как все существа тут же превратились в холодные капельки воды и упали на пол.

– А-а-а! Какие кусачки! – завопил теперь Патрик, и Тима поспешно схватил за руку и его. Так он и перебегал от одного к другому, одним своим прикосновением превращая злостные снежинки в растаявший снег.

– Вот значит они как, – зло произнесла Фи и бросила мрачный взгляд на другую сторону комнаты. Несколько красных колпаков промелькнули над столами и тут же спрятались. – Сейчас я вам покажу!

И с этим словами она схватила первый попавшийся молоточек и со всей силы бросила его в сторону противника. Бум-бац! Тот врезался в стену и с грохотом упал на пол. У Тимы внутри всё похолодело. Он тут же понял, что эта идея была не слишком хорошей. Писклявые голоса сердито загудели, и вдруг один из эльфов выскочил из-за стола. Маленький, странноватый, какой-то треугольный в красном одеянии с колокольчиком на колпаке и в синих гамашах.

– В а-та-а-аку-у-у! – завопил он, и красные колпаки с криками вынырнули из укрытий.

Такой битвы Тима ещё не видел. Да и мало кому доводилось видеть такое за всю историю волшебного мира. В ход шло всё: стулья, бумажки, пустые коробки и всевозможные заклинания. Атласные ленты бросались на детей, пытаясь перевязать их, словно подарки. Снег то сыпал градом, то таял лужами под ногами. Рахи кидался проклятьями не глядя, и по комнате то и дело проносилась песчаная буря, сбивая с ног и своих и чужих и забивая рот песком. Карл и Рик вспомнили всё, чему их успели научить родители-колдуны, и то, что они высмотрели в колдовской книге без спросу. А потому у эльфов то вдруг вырастал хвост, то уши удлинялись до потолка. Иногда, правда, ребята промахивались и попадали в своих, так что Патрик теперь щеголял в новеньком жёлтом костюме (и что это было за заклинание?), а крылья Фи горели огненным светом. Ей, впрочем, даже понравилось. Один раз Карл попал заклинанием и в Тиму. Мальчик покачнулся и потёр руку. Заклинание на него не подействовало, но будто ударило кулаком.

– Ты мне синяк оставил! – возмутился мальчик.

– Извини, Тим, я думал, оно пролетит сквозь тебя! – крикнул колдун, пытаясь создать в своих руках большой огненный шар. Мальчик на всякий случай отступил подальше.

Эльфы в долгу не оставались. В детей летели фантики, ошмётки снега и ледяные стрелы. Жужжали над головами бенгальские огни, а длинные гирлянды пытались обхватить их руки и ноги. Пахло жжёным сахаром, мятой, ёлкой и морозом. А когда воздух наполнил аромат мандаринов, Шэри завизжал:

– Мандариновая атака!

Тима едва успел нырнуть вниз, как в сантиметре от его макушки пронёсся увесистый ароматный фрукт. Вжиу-вжиу! Мандарины разлетались в разные стороны, шмякаясь о землю и обдавая всех сладким соком.

– Забрасывай их обратно! – скомандовал Лео, и ребята принялись кидаться фруктами в ответ. Правда, Патрик и Рахи успевали закинуть пару долек в рот и теперь выглядели жутковато, ухмыляясь оранжевыми улыбками. Эльфы завизжали, сердито заругались на незнакомом языке и вдруг кинулись вперёд. Волшебный бой быстро переходил в рукопашный. Один из эльфов прыгнул Патрику на плечи и потянул его за уши, другой вцепился Шэри в волосы. Двое других пытались размотать бинты Рахи, и тот верещал не своим голосом.

– Ах вы мерзкие букашки! – воинственно закричала Фи и бросилась на них с кулаками.

Всё смешалось. Тима уже не понимал, где и чьи ноги и руки и чей это локоть так настойчиво пихает его в бок. Крики и возня оглушали, тычки и пинки раздавались с праздничной щедростью. Тима уже не верил, что они выйдут из битвы победителями.

– ТИШИНА-А-А-А! – Низкий громкий голос прокатился по комнате, заставив стёкла в шкафу испуганно задрожать.

Все замерли. Несколько рук повисли в воздухе, так и не окончив удар. Глаза испуганно захлопали. Тима вдруг понял, что над ними нависает могучая тень. Он сглотнул и медленно повернулся. Его дыхание тут же сбилось то ли от страха, то ли от восхищения.

В комнате стоял Санта. Высокий и грозный. Его обычно добродушное лицо теперь было сердито, даже белая борода казалась недовольной. Красная шуба плотно обтягивала выпирающий живот, чёрные ботинки блестели на мощных ногах.

– И что это за беспорядок вы тут устроили? – спросил он, сдвинув густые белые брови.

Тима огляделся. В комнате царил не просто беспорядок, а настоящий бедлам. Столы и стулья были перевёрнуты, на полу валялись ленты, гирлянды, фантики и мандариновая кожура. Несколько ароматных сладких лужиц растекались вдоль стен.

– Давайте-ка я помогу вам распутаться, – уже мягче и словно даже со смешком произнёс Санта и склонился над ними. Тима задержал дыхание.

Огромная рука удивительно осторожно стала поднимать ребят и ставить на ноги, попутно стряхивая с одежды мусор и остатки волшебства. Крылья Фи снова стали полупрозрачными, а модный костюм Патрика испарился.

– Ну вот, так-то лучше. Теперь вы не похожи на беспорядочный клубок конечностей, хо-хо-хо.

Санта оглядел комнату, покачал головой и щёлкнул пальцами. В глазах у Тимы зарябило, и он заморгал. А когда снова смог оглядеться, комната уже была в идеальном порядке.

– Извините, – тихо выдавил мальчик, но Фи непримиримо сложила руки на груди и выпалила:

– Это всё ваши эльфы виноваты! Они первые начали. Напустили на нас кусачек.

– И вообще, – неожиданно поддержал её Рик, – они нас чуть не заморозили!

– И плясать заставляли!

– И стихами разговаривать! – на лице Лео отразился ужас от воспоминаний.

Санта приподнял руки:

– Тише-тише, мне всё это прекрасно известно. Но...

– ТАК ЭТО ВЫ ИМ ВЕЛЕЛИ? – в полном негодовании взревела Фи.

Санта поморщился и со скрипом покрутил пальцем в ухе.

– Ну до чего звонкий у тебя голосок!

– Не пытайтесь меня запутать, – сварливо отозвалась фея, но уже потише.

Санта тяжело вздохнул.

– Знаю, вы добрые ребята, которые любят помогать...

– И лезть, куда не просят! – вставил один из эльфов.

– И заслуживаете знать правду. Да, это мы украли Кракатук.

Слова тяжело рухнули наземь. Тима мог поклясться, что видел, как они падают вниз вместе со всей его верой в доброго дедушку Санту. Не может быть! Он до самого конца не думал, что это возможно. Ему казалось, что глупые новогодние эльфы просто обманули и подставили его. Но это... Внимательные глаза Санты посмотрели на мальчика, и он невольно потупился. Казалось, что волшебник может видеть его мысли.

– Но не спешите делать такие мрачные лица и переживать о подарках, Шэри, – тот заскулил и отступил подальше в тень. – Позвольте, я вам кое-что покажу.

Тяжело ступая, Санта двинулся к противоположной двери. Его помощники, звеня колокольчиками, деловито засеменили следом.

– Давайте, давайте, двигайте ножками, – сказал один из них, обернувшись. – Никто вас есть не собирается.

– Ага, кто их знает, – шепнул Лео.

Но эльф фыркнул:

– Мы всяких противных детишек не едим. Больно надо. Ещё в горле застрянете, вы же такие упрямые! Ни одному людоеду в живот не полезете! – Эльфы дружно расхохотались, а ребята переглянулись. Ну и странный же народец!

– Проходите, не стесняйтесь, – один из эльфов придержал для них дверь. – Здесь вас ожидает та-а-а-айна!

За деревянной дверью мелькнул мягкий золотистый свет, потянуло пылью и старинными бумагами. У Тимы внутри всё задрожало от волнения. Он чувствовал: в той комнате хранится что-то важное и таинственное. С замирающим сердцем он шагнул через порог и... застыл у дверей.

– Ну, чего застрял! – Лео подтолкнул его в спину, и мальчик отшатнулся. Вампир зашёл следом за ним и присвистнул. – Да уж, давно тут не убирались.

Это была полукруглая комната с арочным потолком, у которого парили золотистые шары. Здесь стояли шкафы, висели многочисленные полки, к стенам были придвинуты массивные столы. И всё, всё здесь было покрыто слоем многочисленных писем. Они лежали стопками, валялись грудами, складывались неровными горками. Сотни и сотни писем, больших и маленьких, белых и цветных заполняли эту комнату. Санта с тоской огляделся и тяжело опустился в единственное свободное кресло. Его верные эльфы тут же уселись рядом, кто на полу, а кто и на мягких подушечках из писем.

– Никто и никогда ещё не видел этой комнаты, – тихо произнёс Санта, и ребята подошли ближе.

У Тимы отчего-то закружилась голова, словно он вот-вот должен был прыгнуть в бездну. Мальчик уселся на пол прямо у больших ног Санты. Здесь было тепло и уютно, будто поблизости горел невидимый камин. Его друзья один за другим опустились рядом. Все они растерянно оглядывались, и только Фи сложила руки на груди и строго смотрела на волшебника. Ну прямо-таки горгона на уроке!

– Что это за место? – спросил Шэри, крутя головой.

– Это хранилище писем.

Лео фыркнул:

– А то мы и сами не видим.

Новогодние эльфы недовольно зашикали, прикладывая пальцы к губам.

– Мне следует извиниться перед вами за моих помощников, – из-за густой бороды Санты мелькнула мягкая улыбка. – Боюсь... они немного перестарались. Я просил их слегка попугать вас, чтобы вы остановили расследование. Впрочем, насколько мне известно, они не причиняли вам большого вреда. Все заклинания быстро испарялись.

– Да я целый час не мог нормально разговаривать! – возмутился Лео, но теперь уже фея недовольно шикнула на него.

Тима задумался. А ведь и правда, заклятья оказались по большому счёту безобидными. Мальчик слегка усмехнулся.

– А с фантазией у вас ничего так, – сказал он, глядя на эльфов. Те довольно заулыбались.

– А откуда вы узнали про наше расследование? – Карл подозрительно прищурился.

– Газеты, мой дорогой, газеты, – с лёгким смешком ответил Санта, и лицо Фи приобрело по-настоящему свирепое выражение.

– Ну всё, я их по косточкам разберу!

Волшебник тихо посмеялся, и звук получился такой, словно с веток мягко посыпался снег.

– Но не будем отвлекаться. – Фи снова повернулась к Санте: – Почему вы украли орех?

– И что вы теперь с нами сделаете? – пискнул Патрик, глядя на волшебника одновременно с ужасом и восхищением.

– С вами? – Кустистые брови Санты взлетели вверх. – Хм... дайте-ка подумать. Ах, да! После столь долгого путешествия по моему дому, думаю, это вам не помешает.

Он взмахнул рукой, и перед каждым из детей зависли в воздухе тарелка с печеньем и стакан молока. Шэри с восторгом пискнул.

– Налетайте, – довольно произнёс Санта. – У меня таких угощений немало.

– А что с орехом? – настырно продолжила Фи, даже не притронувшись к еде. Тима сглотнул, но решил пока следовать примеру подруги. Кто знает, вдруг еда заколдована. Хотя Патрик и Шэри уже уминали сладости за обе щеки.

Санта снова вздохнул.

– Видите все эти письма? – Он обвёл руками комнату, и ребята закивали. – Их осталось ничтожно мало.

Тима округлил глаза. Ему так совсем не казалось.

– Да, их осталось совсем чуть-чуть, и моя магия тает, словно снег весной.

Ребята недоумённо переглянулись.

– Ох, конечно, вам же ничего не известно. Что ж... Эти письма присылают человеческие дети из своих миров.

Тиму словно ударили по голове. Ему показалось, он задыхается.

Все эти письма написали человеческие дети! Такие же, как он сам!

– Вот уже много столетий перед каждым Новым годом они шлют мне письма с пожеланиями и списком подарков, которые хотели бы получить на праздник. Они называют меня разными именами, но все эти письма стекаются в мой дом.

Тима чуть наклонился вперёд, разглядывая конверты. «Дорогой Санта!..», «Здравствуй, дедушка Мороз!..», «Привет, Пьер Ноэль...». Иногда имена повторялись, а некоторые и прочесть-то с первого раза не получалось.

– Каждый Новый год эти письма наделяли меня силой. Но вот уже третью зиму писем приходит всё меньше и меньше. Человеческие дети живут без волшебства и перестают в меня верить. Боюсь, что вскоре от меня останется лишь бесформенный сугроб.

Рахи испуганно вскрикнул, у Шэри изо рта выпал кусочек печенья.

– Но... как же... – Фи не нашла слов.

– Магия – вещь особенная. Она пронизывает всё вокруг, каждый город и каждую улицу, но иногда бывает, что её совсем не видно, и начинаешь забывать про её существование.

– А вот у нас, кажется, сама магия не видит человека, – Рик весело хмыкнул и указал на Тиму.

– Да, и такое тоже бывает, – кивнул Санта. – Потому что другие люди перестают верить в волшебство. И в этом году случилось непоправимое. Моя магия почти иссякла, и писем не хватает, чтобы её восстановить. Сани не поднимаются в воздух, и я не могу развезти подарки, о которых просили дети.

– Так они не забирают их в лавке? – удивился Карл.

– Нет. В их городах нет лавок, в которых можно было бы бесплатно забрать подарки, поэтому я разношу их по домам. Но в этом году, кажется, никто из них не получит даже маленькой шоколадки. И тогда они совсем забудут про меня. – Санта горестно выдохнул.

– И поэтому вы украли орех? – догадался Тима.

– Да, я бы обязательно вернул его обратно! Мне лишь хотелось зарядить волшебством свои сани, чтобы развезти подарки. Даже если это будет в самый последний раз. Но орех не работает.

Он сунул руку в глубокий карман и вытащил на свет знаменитый Кракатук. Наконец-то они увидели то, что так долго искали! Орех был большим и плотным, его скорлупка морщилась, словно изюм, но была крепкой. Вокруг него, будто пыльца, расходилось золотое свечение. Тима слегка наклонился, пытаясь разглядеть орех получше, и заметил маленький кусочек розовой ленты, прилепленный к трещине в скорлупе. Санта заметил взгляд мальчика и произнёс:

– А-а, вы знаете историю Щелкунчика. Что ж, вы действительно хорошо поработали. Сколько нового вам удалось узнать! Его возлюбленная, действительно, отдала свою любимую ленту, чтобы закрыть трещинку и спасти нашего мастера игрушек.

– Может быть, поэтому теперь орех не работает? – предположил Патрик. – Всё волшебство куда-то утекло?

– Но он же светится, ты что, ослеп? – в своей привычной манере возразил Лео.

– Просто во всём виновато проклятие, – уверенно заявил Рахи.

Завязался спор. А Тима тем временем снова оглядел письма. Ему так и хотелось схватить одно из них и прочитать. Хотелось посмотреть, о чём мечтают человеческие дети. Какой у них почерк. А может, в письмах есть и картинки? Но мальчик отчего-то знал, что открывать эти письма нельзя, они предназначались только Санте. Зубы Тимы плотно сжались. Неужели теперь все эти ребята останутся без подарков на Новый год? А Санта исчезнет?! Этого нельзя, ни в коем случае нельзя было допустить! Он зажмурился и принялся думать. Мысли ворочались тяжело и медленно. Очень медленно. Но где-то там, на краешке сознания, шевелилось что-то важное. Некая подсказка. Надо только потянуться за ней и ухватиться покрепче. Он ведь и сам человек и должен помочь другим людям!

– Лента! – вдруг завопил он, распахивая глаза. Патрик рядом с ним испуганно вскрикнул и чуть не рухнул на спину. А вот эльфы от неожиданности повалились кто куда, и письма с шорохом поднялись в воздух.

– Ой, извините, – смутился Тима. – Я просто... вспомнил рассказ Щелкунчика. Он сказал, что если действовать вместе, то всё получится. Как случилось и в его истории. Сам он не смог достать орех, он только разбил его, а вот балерина...

– Балерина подарила ореху ленточку! – подхватила Фи, и её глаза загорелись.

Тима недовольно нахмурился – ему-то хотелось самому высказать свою гениальную идею. Но он промолчал. Стоит ли обижаться из-за такой глупости, когда столько человеческих детей могут остаться без подарков!

– Магия обмена! – тут же со знанием дела произнёс Карл. – Да, такое бывает. Но очень и очень редко.

– Но ведь и орех очень древний, – сказал Лео. – Так что, может, ты и прав, человечек, – он бросил на Тиму задумчивый взгляд.

– Я не понял. – Шэри почесал в затылке. – Что делать-то надо?

Фи возвела глаза к потолку, но всё же объяснила:

– Надо подарить ореху что-то своё. Но только что-то ценное. Мне кажется, просто безделушка не сработает.

Фея посмотрела на Санту, и тот слабо улыбнулся:

– Мы с эльфами тоже вспомнили историю Щелкунчика и балерины и попытались отдать ореху свои любимые вещи. Но ничего не вышло.

У Тимы во рту стало горько. Неужели вот так всё и закончится?

– Но вы ведь уже такой взрослый, – вдруг усмехнулся Рахи. – Да и эльфы ваши хоть и маленькие, но тоже почти что взрослые.

– Что значит «почти что»? – недовольно отозвался один из них. – Мне уже без малого сто тридцать лет!

Но Рахи его словно и не слышал:

– Письма вам пишут дети, так что, может, и ореху должны что-то подарить... ну... такие, как мы?

Назвать их самих детьми Рахи не смог, и Тима довольно кивнул. И правда, какие они дети. Такого оскорбления он не перенёс бы даже от лучшего друга!

– Хм... – Санта задумчиво покрутил орех в руках. – Что ж, хуже не будет. Вот только...Что вы готовы отдать ради других?

Ребята переглянулись. Чем они согласны поделиться не только с волшебным орехом, но и с человеческими существами?

Ко всеобщему удивлению первым поднялся с пола и подошёл к Санте Лео.

– У меня тут... ну, в общем, есть кое-что. – Он сунул руку в карман и выудил оттуда маленькие чёрные часики. Тима удивился, он никогда не видел у вампира никаких часов. Вместо цифр там плавали звёздочки, вместо стрелок двигались ведьмины мётлы. – Мне их подарили в прошлом году за победу в стометровке. Больше в соревнованиях мне участвовать будет нельзя, проснутся магические силы семьи, всё такое. Теперь я могу только с вампирами соревноваться, а то будет нечестно, – он хмыкнул. – Взрослые вампиры бегают быстрее всех остальных. Часы мне нравятся, и они получены честно, так что, я думаю, это сработает.

Друзья уставились на Лео в немом восхищении, а у Рахи совершенно натурально отвисла челюсть.

– Но, Лео, – тихо произнесла Фи, – это же значит, что ты никогда не сможешь получить такие же. Их не продают, только дарят за победы.

Вампир кивнул и посмотрел на часики в своей руке. В его глазах промелькнуло сожаление.

– Но отдать нужно что-то... ценное, – ответил он с неожиданной серьёзностью. – Тогда и магия сработает. Да ведь? – вампир поднял взгляд на Санту. Тот мягко улыбнулся и кивнул.

Лео вздохнул, ещё раз повертел подарок в руках и положил его в широкую ладонь Санты рядом с Кракатуком. А затем быстро пошёл назад, словно боясь передумать. Несколько мгновений царила торжественная тишина. Тима был ошеломлен. Он и не думал, что Лео способен на что-то... ТАКОЕ.

Но не прошло и минуты, как все остальные повскакивали со своих мест и бросились к Санте.

– У меня тут набор шоколадных конфет, которые делала мама, – залепетал Патрик. – Они мои самые любимые, и я даю их только друзьям. Мама очень старается, когда их готовит. И в этом году их делать больше не будет, это сложно, – его губы задрожали. – Так что... берите.

Он бросил мешочек конфет Санте и отбежал, стараясь сдержать слёзы.

– А у меня два изумруда и... и... бриллиант, – слегка задыхаясь от волнения, произнёс Рахи. – Я сам их нашёл в глубине гробницы. Они без проклятий, не переживайте. Но они очень древние и могучие. Наверное. Это моя первая находка, я хранил их целый год! – Он бросил камешки на ладонь Санты и отошёл, старательно пряча глаза.

– А это мой первый клык! – воскликнул Шэри. – Папа говорит, что он приносит удачу. Вот пусть теперь и принесёт!

– А я попытался сделать волшебную палочку. – Рик вытащил из кармана погнутую и довольно уродливую палку. – Она не очень-то волшебная получилась, но бабушка сказала, что у неё есть тёплый магический запас, потому что я вложил в неё много сил. Не знаю, что это значит, но звучит хорошо. Когда тепло, это же хорошо, да?

Санта снова молчаливо кивнул.

Тиме вдруг показалось, что орех засветился ярче.

– А я отдам свой нагревательный шарик, – Карл вытащил из кармана маленькую стеклянную сферу. – Я тоже сам его сделал. Он ещё и переливаться умеет, как северное сияние. Если вдруг ночью становится страшно, нужно погреть его в руках, и вокруг станет светлее. Я сейчас... уже... не боюсь темноты, – колдун громко сглотнул, и мальчик понял, что это неправда. Но Карл всё равно положил свой спасительный шарик на ладонь Санты.

– У меня в карманах ничего нет, – настала очередь Фи, – но я вот что придумала. – Она поднялась в воздух, развернулась к ореху спиной и зажмурилась. Сначала ничего не происходило, и ребята недоумённо переглядывались между собой. Но вдруг её крылышки затрепетали и замерцали розовым и фиолетовым цветом. Фея покраснела от усилий, а потом побледнела, и с её крыльев прямо на орех вдруг посыпалась мерцающая пыльца. Это был словно дождик из маленьких звёздочек, такой прекрасный и завораживающий, что никто не мог оторвать от него глаз.

Сияние померкло, и Фи обессилено полетела вниз. Если бы не Лео, который успел подскочить к ней, фея наверняка расшибла бы себе лоб. Кажется, и впрямь у него стали просыпаться магические вампирские способности, и теперь он будет всех обгонять.

Фи тихо поблагодарила Лео, и тот отскочил от неё так, будто она дала ему подзатыльник. Фея же обернулась и произнесла:

– У меня ещё никогда не получалось создать фейскую пыльцу. Это очень полезная штука. Я не знала, получится ли сейчас, но вот, сработало. Правда, я немножечко устала...

Она зашаталась, и теперь Тиме и Рахи пришлось подхватить её под мышки и усадить на пол. По лбу её стекал пот, а лицо было бледным и даже каким-то сероватым. Несколько эльфов тут же подбежали к ней со стаканами молока и тарелками, полными шоколадного печенья.

Настала очередь Тимы. Он судорожно похлопал по карманам и в панике заозирался. У него ничего нет, он ничего не придумал!

– Я... я не знаю, что отдать, – беспомощно произнёс мальчик. – У меня ничего с собой нет, и я не умею колдовать.

– А ты уверен, что ничего не спряталось в твоём кармане? – спросил Санта, и на лице его появилась загадочная улыбка.

– Я уже проверял... – начал было Тима и вдруг замер. На дне кармашка в куртке он вдруг нащупал что-то металлическое и холодное. Мальчик нахмурился и вытащил на свет маленький ключик.

– Это не тот, что ты приносил с собой в магазин игрушек? – удивился Патрик.

– Да, это он, – кивнул Тима, – но я не брал его с собой. Кажется...

– Иногда ключики появляются именно тогда, когда они больше всего нужны, – произнёс Санта. – Попробуй-ка открыть им дверь.

– Какую ещё... – договорить Тима не успел. Прямо перед ним из воздуха соткалась маленькая синяя дверца. Мальчик быстро глянул на Санту и вставил ключ в замочную скважину. Щёлкнуло, дверь заскрипела и... открылась прямо в его комнату!

– Вау! – одновременно выдохнули за его спиной несколько голосов.

Тима осторожно шагнул внутрь и обернулся. На той стороне всё так же мерцал свет из дома Санты и хлопали глазами его друзья. «Хм, кажется, не зря Щелкунчик оставил нам этот ключ. Пригодился», – Тима задумчиво покрутил ключик в руках, а потом оглядел комнату. Что же ему отдать? Это должно быть что-то важное и ценное. И вдруг глаза его остановились на бело-синем томике, лежащем на кровати. Сердце болезненно ухнуло в груди. Не-ет, только не её, только не эту книжку! Но Тима уже знал, чувствовал, что этот подарок будет самым магическим. Он подошёл к кровати и взял книгу.

– Ты мне очень понравилась. Спасибо за твои истории. Я бы почитал их ещё, но нам нужна твоя помощь. Пусть теперь эти сказки читают другие. Я уверен, ты им обязательно понравишься.

И с этими словами он быстро выскочил из комнаты, боясь передумать. Дверь за его спиной тут же растворилась, как не бывало.

Мальчик подошёл к Санте и положил книгу рядом с остальными подарками. Руки его слегка тряслись, а на глаза наворачивались слёзы. Ему так понравилась эта книга! Сколько ещё вечеров он мог бы провести вместе с ней! Оставалось лишь надеяться, что это сработает.

Тима отошёл назад, стараясь не глядеть на книгу, а вместо того посмотрел на Санту. Тот улыбался. Теперь он не выглядел таким потерянным и грустным, как в начале их знакомства. Мальчику даже показалось, что волшебник стал выше и вокруг него появилось мягкое сияние.

– Ну что ж, проверим, насколько искренними были ваши подарки, – тихо произнёс Санта и, склонившись над орехом, начал быстро читать заклинание на неизвестном языке.

Слова переплетались друг с другом, словно в песне. По комнате пронёсся порыв ветра, и дети с криками схватились друг за друга. С потолка посыпался снег, а пол под их ногами задрожал. Кракатук вспыхнул золотым пламенем, сжигая все подарки рядом с собой. Тима едва не закричал, увидев, как страницы его книги сворачиваются в трубочку и полыхают огнём. Золотое сияние усиливалось. Даже Санта, отложив орех в сторону, отошёл подальше. Яркие лучи пробивались сквозь толстую скорлупу. Откуда-то издалека донеслась красивая мелодия, а за ней и бой барабанов. Вихрь разноцветных искр потоком вырвался из Кракатука и закружил по комнате.

– А-А-А-А-А-А! – завопили дети и новогодние эльфы. Они сгрудились в кучку, прижимаясь друг к другу. Тима почувствовал, что один из эльфов крепко цепляется за его штанину, а другой за волосы, истошно вопя ему на ухо.

Искры замелькали вокруг, складываясь то в одну, то в другую картинку. Вот Щелкунчик в красном камзоле взбирается по ёлке. Вот красивая балерина снимает с волос свою ленточку. А вот Лео подносит Санте свои часы... Один за другим они отразились в этом вихре, и, когда перед их глазами пронеслось расплывчатое лицо Тимы, раздался грохот, всё озарил такой яркий свет, что им пришлось крепко зажмуриться. Мальчику показалось, что их подбросило вверх и они зависли в воздухе. Запахло морозом, мандаринами и елью, и в уши им ударило громкое ХО-ХО-ХО!

Бам! Они кулем повалились на землю, но удара не ощутили. Наоборот, они приземлились на что-то мягкое и холодное. Тима с трудом раскрыл глаза и заморгал. Они лежали на снегу. Белое полотно серебристо мерцало под ними. Мальчик с кряхтением приподнялся и огляделся. Перед их глазами возвышался дом Санты, а на небе ярко переливалось северное сияние. Зелёные, фиолетовые и синие ленты горели огнём, и всё вокруг отражало их неземной свет.

Тима поднялся, развернулся и едва снова не повалился в снег. Перед ними стоял Санта. Вот только теперь он был выше и толще. Да он стал настоящим гигантом! Его белая борода сверкала так, словно её обсыпали жемчугом, а вокруг него будто бы горели маленькие святлячки. За Сантой возвышались на снегу громадные красные сани. В разрисованной морозными узорами упряжи томились в ожидании северные олени. Пар валил из чёрных носов, они нетерпеливо отбивали копытами, создавая золотистые искры. Санта упёр руки в бока и заливисто расхохотался.

– Ну у вас и лица, скажу честно! Что, никогда не видели меня в полной силе? Под Новый год я ещё и не такой бываю! Теперь, благодаря вам, я смогу облететь человеческие земли и раздать все подарки!

– Так наш план сработал? – тоненько пискнул Патрик. Кажется, его немного пугал такой громадный Санта.

– И в лучшем виде! – радостно ответил волшебник, и от его голоса задрожала земля. – Я должен извиниться за то, что доставил вам столько неприятностей. Не стоило пытаться вас остановить. И почему я всегда забываю, что это за удивительные существа – дети! Какими храбрыми и изобретательными они могут быть, когда им что-нибудь нужно, – он хитро им подмигнул. – И, как и прежде, они обо всём догадываются первыми. И что же, интересно, происходит в этих маленьких хорошеньких головках?!

Шэри на всякий случай отступил подальше, по-видимому, боясь, что Санта попробует заглянуть к нему в голову.

– Я благодарен вам, но попрошу никому не рассказывать о случившемся. Кракатук мы вернём в музей, он уже сослужил службу. Эта тайна очень важна для меня. Если кто-то узнает, что Санта терял свою силу, то снова может потерять веру в меня.

Дети закивали и пообещали сохранить всё в секрете.

– Ну что ж... – Санта провёл рукой в воздухе, и перед ним на снег выпал огромный красный мешок. Он легко подкинул его на плечо и ещё раз оглядел ребят. – Времени остаётся мало, а впереди ещё столько дел! Буду ждать вас на балу, а пока спокойной ночи и с наступающим Новым годом! ХО-ХО-ХО-ХО! – прогрохотал он и щёлкнул пальцами.

Мгновение, и Тима вдруг обнаружил, что стоит в своей комнате. Вокруг сгущается темнота, и в доме царит сонная тишина. Мальчик подскочил к окну и выглянул наружу. Ему показалось, что издалека донёсся весёлый звон колокольчиков. А потом послышался низкий радостный смех. Яркая вспышка мелькнула на фоне неба, и всё затихло.

– Да-а-а уж, – протянул мальчик. – А праздник-то, кажется, будет ничего.

На душе у Тимы было легко и радостно. Он ещё долго смотрел в окно на спящий город, тёмные ели, высокие сугробы и пёстрые ленты гирлянд. И чувствовал себя по-настоящему счастливым. Все-таки они стали героями. Да, это останется в тайне, но что ж... главное, что они сами знают об этом!

И с лёгкой улыбкой на губах мальчик вернулся к своей постели. Едва он переоделся в пижаму и положил голову на подушку, как сон тут же сморил его. И снились ему Санта, его огромные сани и ёлки в домах многих и многих человеческих детей.

Глава 14. Новогодний бал

Огромная зала сияла золотистым светом. Сотни и сотни гирлянд увивали потолок и спускались по тяжёлым мраморным колоннам. Скрипки весело взвизгивали, барабаны грохотали, и музыканты притоптывали в такт.

В центре зала высилась гигантская ёлка. Никогда ещё ни в одном уголке этого города не видали такой высокой, разлапистой и пушистой ели. И как она попала в этот зал, до сих пор оставалось неизвестным. Поговаривали, что её привезли из далеких земель, куда каждый год отправляется Санта, а некоторые шептались, что её принесли йети. Как бы то ни было, новогодняя ёлка была прекрасна. Тысячи маленьких игрушек украшали её ветви. Стройные солдатики, изящные балерины, русалки с длинными хвостами и даже целые дворцы. Некоторые из игрушек оказались весьма разговорчивы и раздавали советы танцующим вокруг гостям.

– Ножку, ножку-то вытяни! Ну что за стиль!

– А я бы так сильно не кружилась. А то глядишь, и голова оторвётся.

Гости бросали на игрушки недовольные взгляды, но те только посмеивались и с новым воодушевлением продолжали своё занятие.

У мраморных высоких стен, покрытых причудливыми морозными узорами, тянулись длинные тяжёлые столы. Белые скатерти спускались с них до самого пола, а сверху грудились праздничные лакомства. Здесь было всё, чего только можно было пожелать. И жаркое, и пироги, и поджаренные на огне сосиски. В глубоких чанах исходил паром пряный горячий суп. А сладости! Все знали, что их приготовил в своей знаменитой пекарне Сладкоежка, а потому набрасывались на угощения без раздумий. Всевозможные пудинги, разноцветные желе, шоколадные фонтаны и ягодные сиропы. Каждый торт у него становился произведением искусства. Кокосовый изображал руины замка Снежной королевы, малиновый – лавку Щелкунчика, ореховый – целую деревню йети. Тима долго стоял возле этого стола, с недобрым прищуром разглядывая торты. И почему это, интересно, они все изображают места, которые друзья посетили во время расследования?

Мальчик повернул голову в сторону Сладкоежки. Тот, заметив его взгляд, приветливо помахал всеми своими розовыми щупальцами и подмигнул всеми многочисленными глазами. Ну понятно, тоже читает газеты!

– Тима, Тима! – раздался крик Фи, и пальцы девочки тут же больно схватили его за локоть.

– Ай! – зашипел он и на мгновение даже пожалел, что взрослые сжалились и в награду за примерное поведение разрешили им побывать на балу всем вместе. Хорошо, что они и не догадывались об их приключениях в доме Санты!

Лицо феи разрумянилось от духоты, синее блестящее платье слегка помялось, а блёстки осыпались с чёрных волос. Но всё же Фи – должно быть, впервые за всю свою жизнь – была похожа на фею.

– Я нашла их! – Глаза Фи вспыхнули, и она потащила мальчика за собой.

В своём чёрном парадном костюме Тиме было не так-то просто поспевать за ней. Всё ему казалось тугим и неудобным. Будь его воля, он бы ни за что не стал напяливать на себя эту штуку. Но мама была непреклонна. Да и Лео тоже вырядился как взрослый, так что приходилось соответствовать.

За одной из колонн сгрудилась вся их разношёрстная компания. Патрик напоминал новогоднюю игрушку в своём красном блестящем костюме, обтягивающим его плотный живот. Лео с невозмутимым видом оглядывался вокруг, и, как с горечью отметил Тима, выглядел в своём костюме до противного безупречно. Его дружки тоже натянули на себя чёрные костюмы, вот только явно чувствовали себя не в своей тарелке. Шэри и вовсе не мог спокойно стоять на месте и всё крутился, чесался и пытался оттянуть тугой воротник. Рахи... Его бы Тима не узнал ни за что на свете. На голове мумии возвышалась сложная золотисто-синяя конструкция, какую в давние времена носили цари. На плечах его лежала такой же расцветки тяжёлая мантия, мерцавшая изумрудами и рубинами. Тима подозревал, что за весь праздник Рахи не сможет сдвинуться с места.

– Тим, ты решил слопать там все торты? – с усмешкой спросил Лео, но Фи не дала спору разгореться и воскликнула:

– Я их нашла! Эти негодяи спрятались в тени и снова что-то строчат для своих газетёнок!

Она указала в дальний конец зала, и мальчик прищурился. Точно! В тёмном уголке сгрудились несколько скелетов. Чёрные и бордовые фраки, старомодные цилиндры. Они о чём-то перешёптывались между собой и посмеивались.

– Ну я им сейчас задам! – зашипела Фи и, крепко сжав кулаки, уже направилась в ту сторону.

– Погоди, – остановил её Лео, – мы уже кое-что придумали. Глядите.

Внезапно они замерли, напряжённо вглядываясь в тень. Карл и Рик сдавленно захихикали, и Тима понял, что без колдовства тут не обошлось. Тут скелеты слегка развернулись, и мальчик увидел в их руках большую коробку, перевязанную ленточкой. Скелеты склонились ниже, отпихивая один другого, и хватали кто за один, а кто за другой конец ленточки. Вот они потянули их в стороны и... БАЦ! Крышка подлетела в воздух, и с громким шлепком из коробки вырвался фонтан чего-то иссиня-чёрного. Карл, Рик и Шэри громко загоготали. Лео же только криво улыбнулся.

Скелеты испуганно заверещали, пытаясь стряхнуть с себя странную жидкость. Гости начали испуганно оборачиваться на них.

– Меня убили, убили! – верещал один из них.

– Успокойтесь, мой дорогой друг, и держите себя в руках, – ответил ему второй. – Это всего лишь чернила. И притом отменные, скажу я вам. Ну-ка, соберите всё обратно в коробку, используем их для наших газет!

Но не успели они ничего сделать, как потоки чернил вдруг поднялись в воздух, словно живые змеи, и начали собираться в буквы. А буквы – в слова.

– ЧУЖИЕ ТАЙНЫ НАДО БЕРЕЧЬ. И НИКОГДА НЕ НАДО ВРАТЬ, – прочитал один из них. – И ВООБЩЕ, НЕ НАДО ЛЕЗТЬ В НАШИ ДЕЛА... ИЛИ МЫ ИСПОРТИМ ВСЕ ВАШИ КНИГИ... ИЛИ ВООБЩЕ СОЖЖЁМ... ИЛИ

– Всё, перестаньте, – недовольно махнул Лео на колдунов. – Это уже смешно, а не устрашающе.

Чернила тут же растеклись и снова упали в коробку. Скелеты переглянулись, закрыли крышку и, опасливо поглядывая по сторонам, потихонечку стали пробираться к выходу. Один из них в предвкушении потёр костлявыми ладошками.

– Почему мне кажется, что они только обрадовались? – спросил Тима.

– Кажется, им понравились чернила, – хохотнул Патрик. – Но идея была крутая!

Он поднял два больших пальца вверх, и Карл с Риком раскраснелись от удовольствия.

– Да, совсем не плохо, – кивнула Фи, и теперь Лео вдруг начал чесаться в своём плотно сидящем костюме.

– А что у тебя сегодня случилось, Тим? – вдруг спросил Рахи. – Ты говорил, что дома какая-то катастрофа. Тебе влетело за поход к Санте?

Мальчик усмехнулся и покачал головой:

– Не-а, просто мои родственнички решили, что Новый год нужно отмечать весь день. Тётушки-ведьмы всё-таки захотели устроить концерт. Мы сопротивлялись как могли, но они наслали на нас всякие опутывающие заклинания. Меня-то заколдовать нельзя, но не мог же я бросить остальных! Пришлось сидеть и слушать их завывания.

– Какой кошмар! – Лицо Карла вытянулось от ужаса. Кажется, в его семье были такие же любители пений.

– А потом ещё и дедуля устроил сюрприз. Не зря бабушка говорила, что дружба с Кентервильским привидением до добра не доведёт. – Тима снова широко улыбнулся. Воспоминания об этом утре веселили его до сих пор. – Мало того, что он разбудил всех своим новым музыкальным дребезжанием цепей – он уверяет, что это была музыка, – так он ещё и научился у Кентервиля создавать нестираемые кровавые пятна. Когда мы проснулись, весь дом был заляпан ими, как будто кого-то разорвали на кусочки. Даже Монстрику было не по себе. Тётушки-ведьмы попадали в обмороки. Вот только неудачно решили повалиться за перила. Так бы никакого концерта нам и не видать, если бы моя мама и дядя Драк их всех не изловили. Двоюродные братья-вампиры от вида этих пятен словно с ума посходили и носились по дому, рыча и бросаясь друг на друга. Дедуля говорит – это проснулись первобытные вампирские инстинкты.

Лео фыркнул, но мальчик заметил, как он сглотнул. Хотя вампиры уже много сотен лет не пили кровь, иногда воспоминания об этом продолжали их преследовать.

– Творился полный бардак. А бабушка рассердилась так, что выкрикнула несколько проклятий, и у нас провалился подвал. Да так глубоко, что его до сих пор не нашли. А ведь в нём спала сама бабушка. Но папа говорит, что ничего страшного, она любит всякие гробницы и вернётся сама, когда захочет. Он думает, что она просто прячется от дедули, потому что не хочет слушать его извиняющиеся завывания. Так он сказал. – Тима пожал плечами.

– Да уж, у тебя дома не соскучишься, – покачал головой Шэри.

– А с нашим Тимом вообще никогда не соскучишься! – радостно заявила Фи и приобняла друга за плечи. – Кто втянул нас в историю с Чёрным домом? Правильно, Тима!

– А кто рассказал вам про Кракатук? – обиженно заявил Патрик. – Если бы не я, вы вообще бы ничего не заметили!

– Это точно, – кивнула Фи. – А весело получилось, правда?

Ребята дружно закивали.

– Кто бы мог подумать, что это Санта виноват, – покачал головой Рахи. – Хорошо, что мы ему помогли. А то бы и магию потерял, и воришкой оказался. Эльфы мне сказали, что орех вернулся на место. Да вон и мистер Пинно веселится со всеми.

– Жалко, что никто об этом не знает, – удручённо покачал головой Шэри. – Все танцуют и веселятся и не подозревают, какая могла быть катастрофа!

– А мне кажется, так даже лучше, – улыбнулся Тима. – Мы словно тайные герои. Защитники нашего города!

Лео насмешливо фыркнул, но промолчал. А мальчик радостно озирался вокруг. Да, здорово быть героями, когда все тебя хвалят и восхищаются тобой. Но главное, что они сделали доброе дело, а это особенно важно под Новый год. Мама всегда говорила, что от доброты можно ждать невероятных чудес. И первое из них случилось, едва Тима успел об этом подумать.

Лео вдруг подошёл к Фи, лицо его было сосредоточенным, даже каким-то сердитым.

– Т... пыт... см... ный, – промямлил он неразборчиво и уставился в пол.

– Чего? – Фея нахмурилась. – Ты в рот ирисок набрал, что ли?

Вампир глубоко вздохнул, словно собирая все свои силы, и выпалил:

– Ты потанцуешь со мной?

Громкий «ах!» раздался за его спиной, и Рик с Шэри театрально повалились на пол в глубоком обмороке. Правда, искоса всё же поглядывали на вампира. Глаза Рахи сверкнули золотым, и несколько камешков отлетели от его костюма. Карл стоял с выпученными глазами, а у Патрика приоткрылся рот. Фи же стояла в замешательстве.

– Эм... ну... э... ну... давай, – промямлила она в ответ, и они тут же скрылись в толпе, даже не глядя друг на друга.

Тима ошеломленно посмотрел им вслед.

– Ну и дела, – прошептал Патрик, и мальчик молча кивнул.

Кто бы мог подумать, что Лео на такое способен! Танцевать с девчонкой. Бе-е-е. До такого Тима точно не опустится!

Бал разгорался во всей красе. Танцы, игры, угощения. Тима и не заметил, как в центр зала вдруг выплыли из воздуха круглые часы, которые принялись отбивать полночь.

Бом, бом, бом – стучали они. Всё вокруг затихло. Гости закрыли глаза и принялись загадывать желания. Мальчик задумался. Ему-то, конечно, хотелось новый велосипед, но недавние события научили его многому, и он вдруг подумал: «Пусть человеческие дети тоже увидят чудеса. Думаю, если они постараются, у них обязательно получится. А велосипед я попрошу на свой день рождения».

БОМ! – Часы ударили в последний раз, и громкий голос Санты прокатился по зале:

– С Новым годом! Ура!

– Ура!!! – подхватили его сотни радостных голосов, а за ними громыхнул призрачный голос:

– ХО-ХО-ХО-ХО!

Все гости вздрогнули и даже головы втянули в плечи.

«О нет, – подумал Тима, поднимая глаза к потолку. – Дедушка всё-таки сделал это! Неисправим!»

* * *

Это был самый весёлый и яркий бал, который когда-либо устраивали в Жутвилле. Все разошлись по домам, когда на улице уже золотились первые лучи солнца. Новые лучи нового года.

Тима, еле переставляя ноги, добрался до своей комнаты и без сил рухнул на кровать. Он сонно поморгал и сощурился от яркого мерцания, ударившего по глазам. Потом поморгал ещё раз и приподнялся.

– Это что ещё такое?

У окна лежало нечто странное и вытянутое в полосато-зелёной упаковке. Один краешек был порван, и нечто блестящее выглядывало наружу. Тима осторожно подошёл ближе и потянул за край. Сердце его забилось быстрее. Не может быть! Он принялся быстро разрывать упаковку, не веря тому, что видел. Сначала на свету появился маленький металлический звоночек, за ним потянулся руль, а потом и тёмно-синий корпус, и чёрное сиденье, и потрясающие большие колёса! Это был велосипед. Самый настоящий велосипед!

Тима с благоговением провёл пальцами по его гладкому новенькому корпусу, и только затем опустил взгляд ниже и заметил крохотную открытку: «С Новым годом, Тима! Спасибо за вашу помощь! Ваш С.».

– Вот это да! – прошептал мальчик. – А чудеса и правда случаются!

Он ещё раз оглядел свой новенький велосипед, уже представляя, как будет рассекать вместе со своими друзьями. И в этот момент он точно знал, что это лучший Новый год в его жизни!

Солнце поднималось всё выше, озаряя чистое голубое небо. И в каждом доме в этот краткий миг царило маленькое чудо. Город утопал в солнечном свете, волшебстве и уюте. Кто-то укладывался спать, кто-то продолжал весело распевать песни, а кто-то уплетал остатки праздничных угощений. Впереди город ждали новые потрясения и чудеса, но пока начиналась пора долгих и весёлых каникул. И каждый житель Жутвилля, глядя на серебристый снег за окном или нарядную ёлку, счастливо улыбался и произносил: «Счастливого Нового года и нового волшебства!»