Name: Убийство Алисы
Author: Ясуми Кобаяси
ISBN: 978-5-17-180231-8

Ясуми Кобаяси
Убийство Алисы

Обычная студентка университета Ари Курисугава видит странные сны. В них девочка по имени Алиса бродит по абсурдной Стране чудес, где Ящерица Билл становится ее лучшим другом, Безумный Шляпник ведет себя как заправский детектив, а Чеширский Кот появляется в самый неожиданный момент. Все было бы просто забавно, если бы не одно «но»: сны начинают сбываться в реальности. Причем в самом жутком смысле.

Однажды Одзи, рассеянный докторант по кличке Яйцо, погибает, упав с крыши, – точно так же, как во сне разбился Шалтай-Болтай. Ари и ее нелюдимый сокурсник Имори, который по загадочному стечению обстоятельств оказывается частью этого кошмара, быстро понимают: смерть в Стране чудес ведет к смерти в реальном мире. А саму Алису начинают подозревать в серии жестоких убийств.

ALICE GOROSHI by Yasumi Kobayashi

Cover illustration © Yoko Tanji

Original Japanese edition published by Tokyo Sogensha Co., Ltd., Tokyo.

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

* * *

Глава 1

Мимо Алисы пробежал Белый Кролик. Он достал из жилетного кармана часы и воскликнул:

– Боже мой! Я опаздываю!

То ли в целом кролики не отличались особой пунктуальностью, то ли лишь этот Кролик не умел планировать свое время, однако он всегда куда-то спешил.

«К слову, разве он не опаздывал в первый день нашей встречи?» Алиса озадаченно смотрела Кролику вслед.

Кстати, а когда они впервые встретились? Она не могла вспомнить. Наверное, очень давно. Да и воспоминания о прошлых событиях у Алисы были довольно смутные, она едва ли могла воспроизвести их в своей памяти. Как ей казалось, это была повседневная жизнь, правда, омраченная скукой.

– Посторонись, Мэри Энн! Я опаздываю! Ты же знаешь!

Алиса уже собиралась что-то сказать, как вдруг из-за спины ее окликнул голос:

– Послушай, давай придумаем пароль!

Оглянувшись, она увидела Ящерицу Билла.

– Пароль? О чем ты?

– Пароль – это слово, позволяющее определить, что перед тобой стоит друг.

– Я не об этом. Для чего он нам нужен?

Билл слегка наклонил голову набок и на мгновение задумался, прежде чем ответить:

– Чтобы не спутать врага с другом.

– А где враги?

– Не знаю. Но я хорошо их различаю, и если будут такие, то с легкостью их вычислю.

– Ты умеешь их различать?

– Конечно!

– И как же?

– Очень просто. Ты говоришь первую часть пароля. Если тебе ответят правильно – перед тобой стоит друг, а если неправильно – враг.

– Понятно. Так я и думала.

– Именно. Все легко и логично. Любой поймет.

– Ты всем знакомым об этом рассказываешь?

– Нет, иначе в этом не было бы никакого смысла. Я рассказываю только своим друзьям, – покачал головой Билл.

«Ух ты. Неужели он считает меня своим другом?»

– Так каким будет наш пароль? – Глаза Билла заблестели.

Алиса подумала, что обмен паролем – довольно утомительное занятие.

– Он нам, в общем-то, и не нужен.

– Почему?

– А почему нужен?

– Но ведь если не сделаем этого, то не сможем понять, друзья мы или враги.

– Разве ты не считаешь меня своим другом?

– Считаю, поэтому пароль и необходим. Иначе я не пойму, кем ты мне приходишься.

– Значит, я буду твоим врагом.

– Я не хочу, чтобы ты была моим врагом. Ведь ты мой друг. – Билл резко покачал головой.

– Видишь, ты и безо всякого пароля понимаешь, что я твой друг.

– Нет. Пароль обязательно нужен, иначе не отличишь друга от врага!

«И почему здешние люди – хотя Билл и не человек – вечно доставляют столько хлопот? Некоторые действительно не понимают смысл сказанных тобою слов, а некоторые лишь притворяются, что ничего не понимают. На тех, кто строит из себя дурачка, лучше не обращать внимания. А вот игнорировать людей, которые действительно не понимают, что ты им говоришь, – как-то по-детски. Проблема, однако, заключается в том, что понять, к какому из двух типов относятся эти люди, не так-то просто. Билл, кажется, относится к первому типу. Значит, придется с ним разобраться. Но пароль – это лишние сложности.

Точно, нужно придумать оправдание».

– Разберемся с паролем в другой раз.

– Почему?

– Потому что со мной он, – Алиса указала на свой карман.

– Думаешь, карман проболтается? Не беспокойся, они не умеют говорить.

– Я про то, что в нем, – сказала Алиса, приоткрывая карман. – Видишь?

– Ты про воздух?

– Присмотрись повнимательнее. Вот он.

– Какой-то коричневый комочек шерсти. Ты о нем?

– Да.

– Они тоже не разговаривают.

– Это не комочек шерсти.

– Но ты ведь только что сказала, что это он.

– Нет. Не говорила. Это ты так его назвал.

– Назвал, а ты ответила «да».

– Это не «комочек шерсти», а «существо в моем кармане, похожее на комочек шерсти».

– Тогда ты должна была сказать не «да», а «нет».

– Нет, – повторила за ним Алиса, глубоко вздохнув. – Но оно у меня в кармане.

– Кто?

– Существо, похожее на комочек шерсти.

– Получается, ты за ним присматриваешь?

– Именно. Но это не простой комочек шерсти, он драгоценный.

– За сколько же ты его купила?

– Ни за сколько. Это друг.

– Ты купила его у друга?

– Нет.

– Выходит, ты купила его у недруга?

– И у него не покупала.

– У кого же ты его купила?

– Ни у кого.

– Тогда он не драгоценный.

– Драгоценный.

– Ты говоришь какую-то бессмыслицу, – ответил Билл, пожав плечами.

– Я говорю не о его стоимости, – глубоко вздохнула Алиса.

– Но ты сказала, что он драгоценный.

– Так, чтобы не запутать тебя еще больше, я поясню: «драгоценный» означает не то, что он много стоит, а то, что он необычный.

– Так он необычный?

– Для комочка шерсти да. А вот для спящей мыши Сони вполне обычный.

– Спящая мышь?! Почему ты внезапно заговорила об этом непонятном существе?

– Тише! – Алиса приложила палец к губам. – Он все слышит из кармана.

– Боже мой! – Билл с ужасом обхватил голову лапами. – Почему ты держала в секрете такую важную вещь?!

– Это и не секрет вовсе. Ты бы узнал о нем еще пять минут назад, если бы не перебивал меня.

– Ну, я не против назвать пароль и при Соне. Можно вообще говорить что угодно, он же спит и ничего не услышит. Он ведь не заметил, что я назвал его «непонятным существом».

– Но иногда он бодрствует.

– По большей части спит.

– Ну и что, он может проснуться в любой момент. Оставим этот разговор на другой раз.

– Надо подождать, пока он проснется, чтобы я сказал пароль при нем?

– Нет же, Соня может услышать наш разговор, поэтому говорить пароль нельзя!

– Почему ему нельзя его услышать?

– Пароль нужен для того, чтобы отличать друзей от врагов, так?

– Да, – кивнул Билл.

– Получается, если враг узнает о нем, будет плохо?

– Что?! Выходит, Соня – наш враг? Откуда у тебя эта информация? – удивленно спросил Билл.

– У меня нет такой информации.

– Тогда это ложь?

– Нет, но я предполагаю такую возможность.

– Какую?

– Что Соня – информатор нашего врага.

– Он? – Билл пристально посмотрел на мышь. – Разве информаторы всегда такие сонные?

– Это не имеет никакого отношения ко сну... Правда, сложно сказать, похож ли он на информатора, если он только и делает, что спит.

– У меня есть идея. Давай установим пароль, пока он спит.

– Я не сплю! – воскликнул Соня.

Алиса и Билл молча посмотрели на грызуна. Он дремал, закрыв глаза.

– Кажется, он на мгновение проснулся и сразу же уснул, – пробормотал Билл.

– Скорее всего, он просто разговаривает во сне, – сказала Алиса. – Но мы не можем отрицать вероятность, что он проснулся.

– Я придумал кое-что получше. И под «лучше» я имею в виду идею действительно лучше, чем «придумать пароль, пока Соня спит».

– И как только тебе удается генерировать столько хороших идей так быстро?

– Рад, что ты ценишь мои труды.

Алиса подумала, не сказать ли ему, что она их вовсе не ценит, но отбросила эту мысль, ибо почувствовала, что разговор станет еще более бессмысленным, чем сейчас.

– Ну и что у тебя за идея?

– Давай считать Соню нашим другом. Тогда даже если он узнает пароль, то ничего страшного не случится.

– Ты так легко доверишься ему?

– А что, ты его в чем-то подозреваешь?

– Вовсе нет.

– Что ж, я тоже его не подозреваю. И даже окажись он врагом, я бы нисколечко его не боялся. Значит, нет никакой разницы, враг он нам или друг.

– Не недооценивай меня! – воскликнул Соня.

Алиса и Билл молча взглянули на грызуна. Тот снова дремал, закрыв глаза.

– Может, он только притворяется спящим? – спросил Билл.

– Не думаю, что он стал бы разговаривать, если бы притворялся.

Алиса ощущала себя все нелепее и нелепее, обвиняя во всем Соню и избегая разговора о пароле.

Ей уже хотелось избавиться от надоедливой ящерицы, поэтому она решила, что лучше поскорее договориться о пароле, нежели продолжать бесконечный пустяковый спор.

– Хорошо. Наверняка Соня спит, и сам по себе он не представляет никакой угрозы, поэтому ничего страшного не произойдет, если он услышит наш разговор. А теперь быстрее говори мне пароль.

– Итак. Я назову его только раз, так что слушай внимательно... Хотя... мне всегда хотелось произнести эту фразу, поэтому зачем говорить лишь раз? Если надо, я и три раза повторю.

– Ну, ни к чему усложнять и повторять его три раза.

– Что ж, ясно. Это слишком хлопотно, я понял.

– Я не люблю лишние хлопоты.

– Вот как? Неужели их так много?

– Есть у меня кое-что на примете.

А именно невероятно долгий разговор с одной ящерицей, которая хотела сказать пароль, но все медлила.

– Я согласна с тем, что Соня наш друг. Теперь будь добр, назови мне пароль.

– Хорошо. Я говорю «Снарк»^[1], а ты мне отвечаешь...

– ...оказался Буджумом^[2].

Глаза Билла округлились от ужаса.

– Откуда ты знаешь? Неужели тебе кто-то разболтал секрет?

– Кто бы мог это сделать?

Билл посмотрел на Соню. Тот мирно сопел во сне.

– Неужели он и правда только притворялся спящим?

– А тебе раньше приходилось говорить пароль в присутствии Сони?

– Да, знаешь, приходилось. Если быть точным, я сказал только половину, а остальное произнесла ты.

– Это только что было?

– Ты не помнишь?

– Помню.

– Фух, слава богу. Я уж было решил, что ты сошла с ума.

– А до сегодняшнего дня ты кому-нибудь говорил пароль?

– Нет.

– Нет?

– Точно нет. Я сказал его впервые. До этого он был лишь в моей голове.

– В таком случае неразумно подозревать Соню.

– Но ты уже знала пароль до того, как я его назвал. Это достаточная причина, чтобы заподозрить его.

– Нет, он невиновен.

– Почему ты так уверена?

– Потому что он точно не называл мне пароля.

– Интересно. Тогда кто же предатель?

– Кто-то, кто знает пароль, – растерянно произнесла Алиса.

– Кто-то, кто знает... Это ты.

– Думаешь, я предатель?

– Это не так?

– Конечно нет. Я не предатель.

– Откуда такая уверенность?

– Я знаю себя лучше, чем кто бы то ни было. Я не предатель.

– Кто еще может знать пароль?

– Есть кое-кто.

– Кто?

– Это ты, Билл.

– Ох, я и предположить не мог! – Билл хлопнул себя по лбу. – Подумать только, я предатель!

– Не переживай, Билл. Ты тоже не предатель.

– Откуда ты знаешь?

– Ты не похож на него. А если бы и был им, то знал бы это.

– Понятно. Я должен знать такой факт о себе. Мне нужно спросить себя и убедиться в этом... Но как мне спросить себя?! – разволновался Билл.

– Тебе не нужно этого делать. Я спрошу тебя.

– Спасибо, Алиса. Ты меня очень выручаешь.

– Билл, ты предатель?

Ящер посмотрел куда-то вдаль, задумавшись ненадолго, и ответил:

– Нет, я не предатель.

– Значит, ты не предатель.

– И все же я еще сомневаюсь, – обеспокоенно сказал Билл. – Возможно, я лгу.

– Не думаю.

– Как ты поняла?

– Если бы ты был предателем, кого бы ты предал?

– Тебя?

Алиса покачала головой.

– Себя?

– Ты чувствуешь, что предал кого-нибудь?

– Нет.

– Вот видишь.

– Так кто же предатель?

– Никто.

– Откуда ты знаешь?

– В этой стране ни у кого мозгов не хватит, чтобы кого-то предать...

– Беда! – прокричали мимо промчавшиеся стражники и конница.

– В чем дело? – спросил Билл.

– Есть только одна причина, по которой они так спешат.

– Они поняли, кто предатель?

– Не думаю. Кажется, упал со стены.

– Что упало?

– Не «что», а «кто». И, видимо, это случилось здесь.

– Где?

– В Стране чудес.

– В Стране чудес?

– Мир, в котором мы находимся.

– Алиса, ты знаешь другой мир?

– Да. Но я не уверена.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не могу вспомнить. Точнее, я помню, но он кажется нереальным. А когда я там, то, наоборот, этот мир ощущается ненастоящим.

– А кто упал?

– Ты серьезно спрашиваешь?

– Да, – кивнул Билл.

– Шалтай-Болтай.

– Кто?

– Ты его не знаешь?

– Конечно же знаю. Разве я говорил, что не знаю его? – ответил Билл, и в его голосе звучало легкое раздражение.

– Пойдем посмотрим, – предложила Алиса. «Может быть, хоть это привнесет в сегодняшний день какой-либо смысл».

– Шалтай-Болтай, наверное, здесь, – сказал Билл и рванул вперед, будто почуяв его.

– Эй, подожди! – Алиса бросилась вслед за ним.

– В саду королевского замка! – указал он на бегу.

Там, куда указывал Билл, Алиса заметила обломки, разлетевшиеся во все стороны. Они были похожи на большую разбившуюся белую скорлупу. И еще виднелось что-то темно-красное.

Алиса слегка удивилась: она ожидала увидеть нечто желтое. В общем-то, ничего удивительного в этом не было. Кто сказал, что Шалтай-Болтай – пустое яйцо?

Вокруг Шалтая-Болтая стояли два человека. Вернее, называть их людьми не совсем корректно, но в здешнем мире принято относиться ко всем существам как к людям.

Приблизившись, Алиса узнала в двух фигурах Мартовского Зайца и Безумного Шляпника.

«А они что здесь делают? Обычно в это время суток эти двое устраивают чаепитие. Впрочем, они чаевничают круглый год».

Шляпник в это время с огромной лупой в руках пристально изучал обломки Шалтая-Болтая, а Мартовский Заяц скакал вокруг него как сумасшедший. Нет, он и в самом деле был сумасшедшим.

– Что вы делаете? – спросила у них Алиса.

– Как видишь, расследуем преступление, – ответил Шляпник, не поднимая взгляда.

– Преступление? Шалтай-Болтай ведь упал со стены. Это несчастный случай.

Наконец Шляпник поднял голову и произнес:

– Нет. Шалтая-Болтая убили. Это определенно убийство.

Глава 2

«Ах, очередной странный сон».

Ари Курисугава медленно вылезла из постели и выключила будильник.

«Сон, как обычно, был реалистичным. И пока я была в нем, все мои пять чувств настолько обострились, что сомнений в том, что это все же был сон, не осталось (точнее, я не помню сами ощущения, но помню, что они были „такими“).

Однако это не значит, что воспоминания стали туманными, просто все вокруг казалось лишенным реальности. Это можно сравнить с просмотренным фильмом или прочитанным романом. Правда, несмотря на всю остроту чувств, я понимаю, что это всего лишь вымысел.

Почему мне продолжает сниться этот мир, населенный столь странными людьми и животными?

Я словно хорошо знаю его, но почему-то не могу вспомнить, где именно я находилась. Да и в самом сне я подобным вопросом не задавалась.

Ну, это лишь сон, поэтому вполне естественно, что он был бессвязным. Но ведь считается, что сны забываются сразу же после пробуждения. В моем случае ощущение реальности произошедших событий исчезает, но память о них сохраняется надолго. Может быть, мой случай уникален?

В последнее время я постоянно вижу этот сон. Неужели он снится мне каждый день? Не может быть.

Пытаюсь вспомнить вчерашний сон.

Вчера мне снился этот мир. Вчера? Нет ничего странного в том, чтобы видеть два дня подряд один и тот же сон, верно?

Кажется, позавчерашний был таким же, как и вчерашний. Что ж, это простое совпадение.

А три дня назад? Почему-то я чувствую, что это снова был тот же сон, но не до конца в этом уверена».

* * *

Ари вдруг стало неспокойно.

«Это ведь нормально? Да, нормально.

Я не очень хорошо разбираюсь в психологии, но слышала, что повторяющиеся сны имеют какое-то значение. Тот мир является отражением чего-то важного, проблемы, которая беспокоит меня в данный момент. Поэтому подсознание пытается поведать мне об этом таким образом.

Итак, когда я начала видеть этот сон? Точно не могу вспомнить. Кажется, достаточно давно, и, поскольку сны особо не связаны с реальностью, то определить точную дату непросто.

Подойдем к вопросу с другой стороны. Были ли еще какие-либо сны, помимо этого, показавшиеся мне важными?»

* * *

«Ничего не приходит в голову. Неужели я не видела других снов, кроме этого? Но это невозможно. Наверное, я просто не могу вспомнить».

Ари прикусила нижнюю губу.

«Меня совершенно не должны волновать сны, но по какой-то причине меня начинает это беспокоить. Надо было мне завести дневник снов. Точно. Дневник снов.

Почему бы не завести его сейчас? Буду записывать дату и делать пометки и наверняка выясню, что меня тревожит».

Ари открыла ящик стола и достала тетрадь, купленную для занятий. На первых страницах уже имелись какие-то записи, но она проигнорировала этот момент и начала писать на чистом листе:

«25 мая.

Мне приснился сон.

Кролик бежал. От Ящерицы Билла я услышала пароль „Снарк оказался Буджумом“. Шалтая-Болтая убили.

Что означает „Снарк оказался Буджумом“? Ох, я ведь знала эту фразу еще до того, как он это сказал. Возможно, все в том мире знают ее? Тогда, выходит, Билл полный болван.

О нет! Я опаздываю! Нужно скорее бежать в университет. Я же подала заявку на использование лабораторного оборудования сегодня!»

Ари покормила своего домашнего хомячка и выбежала из квартиры.

Когда она добралась до лаборатории университета, заметила, что внутри царит странная неразбериха. По коридорам сновали туда-сюда сотрудники, которых редко можно было здесь встретить, а еще вокруг было много незнакомых ей людей и полицейских.

– Что-то случилось? – спросила Ари Рио Танаку, аспирантку на год ее старше.

– Господин Одзи из лаборатории Наканосимы скончался.

– Что?!

Ари не верила своим ушам. Она не была близка с Одзи Тамао, докторантом-исследователем из лаборатории Наканосимы. Так, обменивались парой фраз во время встреч научного кружка. Однако для нее стала большим шоком новость о том, что человек, который еще вчера был жив и здоров, сегодня внезапно умер.

– Я тоже не могла поверить.

– У него случился приступ?

– Учитывая его круглую фигуру, из-за которой он получил прозвище Яйцо, можно было подумать, что от диабета или заболеваний сердца. Но нет, он погиб в результате падения.

– Падения? Разбился на самолете?

– Нет, он упал с крыши.

– Неужели самоубийство...

– Обстоятельства сейчас выясняют, но свидетели говорят, что он сидел на краю крыши и болтал ногами.

– Кто-то его видел?

– Да. Они сразу позвонили в службу спасения, но было уже поздно... Некоторое время здесь было очень шумно из-за машин скорой помощи и полиции.

«Нечто подобное уже случалось. Что же это было?» – Ари вдруг задумалась.

– Наверное, это не самоубийство, – пробормотала Рио.

– Почему?

– Он не из тех, кто может покончить с собой, не думаешь?

– Мы с ним были не особо близки...

– Он довольно беспечный. Его не волнует, что происходит вокруг, да и зависать на крыше довольно типично для него. Наверняка он не видел в этом ничего опасного.

– То есть это несчастный случай из-за неосторожности?

– Не могу сказать наверняка. В любом случае, похоже, сегодня не самый подходящий день для экспериментов.

– О боже. Это проблема! Я оставляла заявку на использование установки вакуумного напыления^[3]. Если не воспользуюсь ей сегодня, то в следующий раз такая возможность выпадет только через три недели.

– Да, ситуация неприятная. Но ничего не поделаешь. Нам сказали, что все эксперименты на сегодня отменены.

– Даже ночные?

– Чтобы проводить эксперименты ночью, нужно разрешение. Если подашь заявку сейчас, вряд ли ее успеют одобрить.

– Что же делать? – грустно спросила Ари. – Боюсь, я не успею подготовить презентацию к конференции.

– Если тебе очень нужно, то попробуй договориться с кем-нибудь, кто бронировал оборудование на этой неделе. Вдруг кто-нибудь согласится.

– Попробую.

Ари изучила список заявок и, отметив подходящих кандидатов, отправилась осматривать лаборатории. Почти в каждом кабинете студенты и научные сотрудники занимались не опытами, а обсуждением смерти Одзи. Некоторые проводили простые опыты вручную, однако Ари не стала задавать им никаких вопросов, поскольку было непонятно, есть ли у них разрешение или же они делали это тайно. Сейчас все мысли Ари были лишь о ее эксперименте. Ей было жаль господина Одзи, но у нее не было времени оплакивать его смерть.

– Ты бронировал установку вакуумного напыления в среду, могу ли я ей воспользоваться вместо тебя? – спросила Ари у аспиранта из другой лаборатории.

– Нет, прости. У меня самого куча работы. Я не то что к конференции подготовиться не успеваю, все диссертацию никак не могу закончить.

– Не знаешь, кто мог бы мне уступить?

– Уступить? Таких нет... Хотя...

– Есть кто-то на примете?

– Ну, уступить-то он может, но я бы не назвал это «уступить».

– Так может или нет?

– Просто этот парень... необычный, – кивнул аспирант.

– Кто?

– Имори. Кэн Имори. Знаешь его?

«Имя мне известно. Мы на одном курсе, но он перевелся с другого факультета, поэтому не особенно близко знакомы. Если подумать, в его неторопливых действиях реально чувствуется, что он ничем не занят».

– Я спрошу его. Не знаешь, где он сейчас?

– Не знаю. Он хорошо общался с Одзи, думаю, полиция захочет с ним побеседовать.

«Если так, то дело плохо. Нужно найти его раньше, чем полиция».

– Я пойду. Всего доброго.

Попрощавшись, Ари отправилась на поиски Имори. Нашла она его быстро, парень сидел в столовой и смотрел телевизор.

– Имори! – запыхавшись, позвала его Ари.

Имори медленно поднял взгляд в сторону девушки и слегка повел головой вбок.

– Ты ведь подавал заявку на использование установки вакуумного напыления послезавтра?

Имори снова повел головой вбок.

– У тебя что-то с шеей?

– Я пытаюсь кое-что вспомнить.

– Что?

– Сразу несколько вещей. Во-первых, бронирование установки. Кажется, я и правда собирался ею воспользоваться послезавтра.

– Ты не уверен? Это ведь уже послезавтра.

– Я не могу думать о том, что будет послезавтра. У меня есть куча дел, которые нужно сделать сегодня.

– Но ты ведь смотришь телевизор.

– Да. Одно из этих дел – просмотр телевизора.

– И как ты можешь просто сидеть и смотреть телевизор?

– Случилось что-то настолько серьезное, что я должен бросить свои дела?

– Твой лучший друг умер.

Имори склонил голову набок.

– В чем дело?

– Появилась еще одна вещь, которую я должен вспомнить.

– Не утруждай себя, я напомню. Это Одзи.

– Одзи?

– Ты не помнишь его имени?

– Нет, помню. Но я впервые слышу, что он был моим лучшим другом. Возможно, я об этом забыл.

– Скорее, это я ошиблась. Просто другом.

Имори снова склонил голову набок.

– Вы что, вообще не дружили?

– Не знаю. Наверное, я просто забыл.

– Тогда какие у вас были отношения?

– Можно считать нас знакомыми. Но отношения у нас с ним были более близкие, чем с тобой. По крайней мере, я здоровался с ним в коридоре при встрече.

– То есть со мной ты не здоровался?

– Разве такое было? – Имори склонил голову набок.

– Я тоже не помню.

– Тогда это сложный вопрос. Мне обязательно на него отвечать?

– Необязательно. Но если ты все же хочешь, то оставим его до следующего раза.

«Такое ощущение, будто у меня недавно был похожий разговор».

– О, вспомнил! – Имори указал на Ари. – Ты Курисугава.

– Ты и это пытался вспомнить?

– Да. Теперь мне осталось вспомнить кое-что еще. Но это будет посложнее.

– Ты про бронирование оборудования?

– Это я уже вспомнил. Я и правда оставлял на него заявку.

– Можно мне воспользоваться им вместо тебя?

– Не уверен. Оно нужно другой группе. Я могу уступить, но это доставит неудобства другим.

– Вот как? – расстроенно сказала Ари. – Что же делать? Я ведь не успею подготовиться.

– Не факт. Можешь рассказать, в чем заключается твой эксперимент?

Ари раздосадованно поведала ему о своем эксперименте.

– Понятно. Получается, тебе необходимо сформировать электроды.

– Ну, если в целом, то да.

– Тогда нужно использовать спаттер-установку^[4].

– Не слишком ли это круто?

– Это неважно. Оборудование для напыления доступно на этой неделе.

– Ты забыл о своем эксперименте, но помнишь способы применения других оборудований?

– Не совсем. Просто мне потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить.

Ари задумалась. И правда, для создания электродов можно воспользоваться спаттер-установкой. Настройка устройства непростая, но у девушки уже был опыт его использования, поэтому проблем возникнуть не должно.

«Это спасет меня от затягивания эксперимента. Первоначальной цели, я, конечно, не добилась, но посоветоваться с Имори было правильным решением».

– Спасибо. Я воспользуюсь спаттер-установкой.

Имори склонил голову набок.

– Что? Что-то еще?

– Есть кое-что.

– Точно, ты же говорил, что не можешь вспомнить одну вещь.

– Важную вещь.

– Откуда ты знаешь, что это нечто важное, если ничего не помнишь?

– Удивительно, да?

– Это ведь о нем? О сегодняшнем происшествии?

– Происшествии?

– Ты и это забыл?

– Нет. Сегодня случилось несколько происшествий.

– Серьезнее, чем смерть Одзи?

– А, так ты про это?

– Что еще сегодня произошло?

– В автомате закончилась кола, по дороге в университет я пропустил свою остановку, – сказал Имори и пристально посмотрел на Ари. – А сейчас разговаривал с тобой.

– Но это ведь совершенно неважно.

– Зависит от того, с какой стороны на это смотреть.

– Разговор со мной важен?

Имори на секунду растерялся.

«Что это с ним?»

– Верно. Это связано с тобой.

– Что?

– Я почти вспомнил. Подожди еще немного.

«Хоть он и попросил подождать, но разговор перетекает в странное русло, и от этого как-то неловко.

Точно. Поговорим-ка вот о чем».

– Смерть Одзи была несчастным случаем?

– Не исключено, что причиной его смерти стала болезнь, но это маловероятно. Либо это несчастный случай, либо самоубийство, либо же убийство.

– Если это не болезнь, то остаются только три варианта.

– Однако это все очень странно.

– Ты тоже так думаешь?

– Он не похож на самоубийцу.

– Внешность обманчива.

– Конечно. Но поскольку мы не знаем наверняка, давай пока исключим эту версию. Если это несчастный случай, то при каких обстоятельствах он мог погибнуть?

– Наверное, он потерял равновесие, когда сидел на крыше и болтал ногами.

– Стал бы пожилой человек болтать ногами?

– Кто знает. У каждого свои привычки и предпочтения.

– Ты права. Хорошо, раз мы не уверены, что это несчастный случай, давай и его исключим. Остается убийство. Как его могли убить?

– Ты, кажется, говорил, что есть свидетели?

– Да. Я.

– Что?!

– Я как раз бежал в исследовательский корпус – опаздывал на эксперимент. В это время Одзи сидел на краю крыши, свесив ноги.

– И что было потом?

– Ничего. Но я подумал, что это опасно. Если бы он еще размахивал руками или отвлекся, то мог бы упасть. Вот я и решил, что должен принять меры и сообщить об этом кому-нибудь.

– Ты думал, он собирается покончить с собой?

– Со стороны это выглядело не так. Но люди склонны к спонтанным поступкам. Я спрятался в тени и позвонил в полицию и пожарную. В этот момент Одзи внезапно свалился с крыши.

– Он сам спрыгнул?

– Не похоже. Было заметно, что он сопротивлялся. А в следующую секунду уже летел с крыши.

– Кто-то его столкнул?

– Маловероятно, но я не заметил убийцу.

– Хочешь сказать, он невидимка?

– Нет. Скорее всего, я не увидел его из-за ракурса.

– Только ты был свидетелем?

– Конечно нет, были еще люди. Когда он упал, поднялся такой шум. Но среди них не было ни одного знакомого лица.

– Что произошло дальше?

– Несколько людей, включая меня, ринулись к месту падения. Одзи свалился с крыши пятиэтажного здания. Думаю, он умер мгновенно. Труп выглядел так, словно его разобрали на части. Будто в момент падения его суставы вывернулись, ибо конечности и шея его были неестественно вытянуты.

– Разобранный труп?

– Точнее, поломанный.

– Как кукла?

– Скорее, как что-то разбитое. Например, чашка или яйцо.

– Яйцо – это намек на фигуру Одзи?

– Не могу этого отрицать.

– Так ты думаешь, это убийство?

– Не уверен. Но впечатление у меня осталось крайне странное.

– Ты сообщил об этом полиции?

– Да, но они не придали особого значения моим показаниям. Что вполне логично, это ведь просто-напросто мои ощущения.

– А что сказали другие?

– Не знаю. Среди свидетелей не было ни одного знакомого лица, а еще нам нельзя разговаривать друг с другом, иначе это плохо скажется на расследовании.

– Почему?

– Разговор может повлиять на наши впечатления и исказить воспоминания.

– Расследование ведь уже закончилось?

– Кто знает? Возможно, еще идет.

– Но некоторых уже отпустили. Те, кто закончил, могут разговаривать друг с другом, так?

– Верно. Но, как я уже сказал, моих знакомых там не было. Поэтому поговорить с ними будет непросто.

– Может, написать им в интернете?

– Для чего?

– Чтобы добраться до истины, для чего же еще!

– Прости, но идея не очень. Несчастный случай ли это или убийство, со стороны это просто вопрос впечатления. Сколько людей ни опрашивай – ничего не прояснится.

– Но вдруг кто-то видел преступника?

– С земли я видел все лучше всех, – покачал головой Имори. – Разве что кто-то находился на крыше или наблюдал с воздуха. Тогда другое дело.

– Вдруг такие есть?

– Может, и есть. Но как проверить их слова?

– Собрать доказательства на основе показаний!

– Это работа полиции. Ну, или журналистов.

– Почему мы не можем этим заняться?

– Потому что мы только помешаем расследованию.

– Что ж, ладно. Пока! – Ари сделала шаг к выходу.

– Постой. Тебя правда интересует это дело? – остановил ее Имори.

– Ну, как сказать... Не то чтобы очень.

– У тебя не такая уж странная реакция на смерть знакомого, но...

– Но что?

– У меня такое чувство, будто ты в этом как-то замешана.

– Погоди, что ты имеешь в виду?

– То, что я только что сказал.

– То есть, по-твоему, я причастна к убийству Одзи?

Имори кивнул.

– У тебя есть доказательства?

– Должны быть. Нужно только вспомнить...

– Что за бред? Ты знаешь какой-то мой секрет, связанный со смертью Одзи? Тогда ты тоже причастен!

– Получается, что так.

– Это какой-то бред сумасшедшего!

– Может быть... – Взгляд Имори на мгновение помутнел.

«Что за?.. Аж не по себе».

– Ты в порядке?

Имори пришел в себя.

– Да. Наконец-то вспомнил.

– Что-то о деле?

– Хм... Пока не могу сказать.

– Обо мне?

– Ага.

– И о тебе тоже?

– Ага.

– Ты что-то вспомнил о нас двоих?

– Ага.

– Хочешь сказать, это связано с нами?

– Ага.

– Тут я не уверена.

– Нет, ты наверняка знаешь.

– Тогда докажи мне.

– Хорошо. – Имори пристально посмотрел Ари в глаза.

«Он и правда пугает».

Парень медленно проговорил:

– Снарк...

По телу Ари пробежал холодок. Она раскрыла рот от удивления, не в силах вымолвить и слова. Имори молча смотрел на нее.

«Ну все. Если я сейчас отвечу, назад дороги нет. Нет. Дороги назад уже нет. И моя жизнь больше не станет прежней». Такое предчувствие преследовало девушку.

Имори по-прежнему молча смотрел на Ари. В его глазах не было ни капли тревоги. Казалось, он знал, что девушка даст ему правильный ответ.

«После этой фразы весь мой мир рухнет, так ведь? Или это должно было произойти еще раньше?»

Ари наконец собралась с духом и ответила:

– Оказался Буджумом.

Мир резко изменился.

Глава 3

– Я помогаю расследовать убийство, – хвастливо заявил Мартовский Заяц.

Подпрыгнув, он пнул останки Шалтая-Болтая, и те улетели далеко-далеко.

– Сейчас же прекрати прыгать, чертов болван! – воскликнул Безумный Шляпник. Он, казалось, пребывал в настоящем бешенстве.

– Не особо-то ты и помогаешь, Заяц.

– Помогаю? С чем?

– С расследованием убийства.

– Да что ты, убийство?! В каком страшном мире мы живем!

– Так ты же сам о нем заговорил, – мрачно проговорила Алиса.

– Ему что ни скажи, все без толку! – ворчал Безумный Шляпник. – Он безумец.

– Тогда мы с тобой одного поля ягоды, Шляпник! – расхохотался Мартовский Заяц.

Шляпник проигнорировал его слова и принялся дальше рассматривать внутренности Шалтая-Болтая с помощью лупы.

– Хм-м.

– Что-то нашел? – спросил Билл.

– А ты что такое?! – закричал Шляпник, заметив Билла. – Рептилия?!

– Что такое «рептилия»? – удивился Билл.

– Тебе подобное существо.

– То есть ты только что спросил, похож ли я на себя?

– Из твоих уст это звучит так, будто я полный дурак.

– Да, я похож на себя.

– Ясненько! – воскликнул Мартовский Заяц. – Ты тираннозавр рекс. Или тирекс? Как правильно: тираннозавр или тирекс?

– Без разницы, они оба рексы.

– Я не Рекс, я Билл.

– Билл? Никогда не слышал о тибиллах, – покраснел Заяц. – Точно, я понял. Ты ненастоящий! Фальшивый тирекс!

– Неправда. Я самый что ни на есть настоящий Билл.

– Хватит нести чепуху, – буркнул Шляпник.

– Вот именно! Кончай это, плотоядный теропод!^[5] – поддакнул Мартовский Заяц.

– Я с тобой разговариваю, ушастый!

– Ушастый? Тут есть заяц? – спросил Мартовский Заяц и начал оглядываться по сторонам.

– Ага, – ответил Шляпник. – Но, если судить по размеру, он не тираннозавр. Скорее всего, велоцираптор.

– Тогда уж дейноних^[6]. Велоцирапторы размером со щенка.

– А ты хорошо разбираешься в динозаврах.

– Конечно, я всегда хотел стать специалистом по динозаврам.

– Тогда почему ты назвал его тирексом?

– Я думал, он его ребенок. Ребенок тирекса.

– В этом есть смысл.

– Я не ребенок! – возразил Билл.

– Дети обычно так и говорят, – похлопал его по плечу Мартовский Заяц.

Внутренняя сторона скорлупы была покрыта розовой тканью, которая до сих пор продолжала подергиваться, пульсируя и вздрагивая.

– Он еще жив?

– Его ткань да. Можно сказать, это отдельная форма жизни. Но Шалтай-Болтай, объединяющий все это в один организм, – мертв. Его больше нет, – ответил Безумный Шляпник.

– Каждый раз, когда она дергается, из нее что-то вытекает. Отвратительно видеть такое.

– Сочувствую. Но ты представь, что это суп.

– Ах, так это суп! – Заяц поднял скорлупу и выпил ее содержимое.

Алиса почувствовала подкатывающую тошноту.

– Буэ-э-э! – Зайца вырвало, и все вокруг залило розовой жидкостью.

– Я так больше не могу! – воскликнул Шляпник и ударил Мартовского Зайца.

– Погоди! – оттолкнул его Заяц лапой. – Сегодня особенный день, поэтому не сердись на меня.

– Сегодня какой-то праздник?

– Мой особенный день.

– Твой?

– Да. Сегодня не мой день рождения.

– Что?! Неужели? – удивился Шляпник. – Какое совпадение, сегодня тоже не мой день рождения!

– В-вот это да! Подумать только!

– Вы, наверное, не поверите, но сегодня и не мой день рождения в том числе, – добавил Билл.

– Просто невероятное совпадение, – ответил Шляпник, хлопнув себя по лбу.

Все трое посмотрели на Алису.

«Они хотят, чтобы я тоже сказала, что сегодня не мой день рождения? Ни за что».

– Только не говори, что сегодня не твой день рождения, – с ухмылкой сказал Мартовский Заяц.

«Как же вы надоели», – хотела было сказать Алиса, как вдруг из ее кармана раздался голос Сони:

– Да. Сегодня не мой день рождения.

– Чертовски удивительное совпадение! – хором воскликнули Шляпник, Заяц и Билл.

– Правда, голос твой прозвучал почему-то сонно, – засомневался Билл.

«Они думают, это сказала я. Что ж, не стоит оправдываться. Сегодня и в самом деле не мой день рождения...»

– Так почему вы считаете, что это убийство?

– Во-первых, здесь лежит труп. Это одна из улик, – сказал Шляпник.

– Труп – это скорлупа?

– От Шалтая-Болтая после смерти осталась лишь скорлупа, – сказал Мартовский Заяц.

– А ты иногда можешь сказать что-то умное, – похвалил его Шляпник.

– Наличие трупа не означает, что это убийство.

– Думаешь, он умер от болезни?

– Я никогда не видела Шалтая-Болтая больным, поэтому не знаю.

– Я тоже. Но это не болезнь. Слышали ли вы когда-нибудь о болезни, от которой взрывается тело?

– Я слышал, – сказал Заяц.

– Не слушайте его, – обратился к остальным Билл. – Он сумасшедший.

– Тогда, может быть, это несчастный случай?

– Какой же?

– Вероятно, он сидел на стене и случайно упал.

– Будь у тебя столь хрупкое тело, стала бы ты беспечно сидеть на стене?

– Не думаю.

– Если бы Шалтай-Болтай сидел на высокой стене, он бы не был так неосторожен.

– Вдруг он специально туда залез? – спросила Алиса. – Может ли это быть самоубийством?

– Это не самоубийство. Есть улики.

– Где?

– Здесь, – ответил Шляпник, каким-то образом внезапно очутившись на стене. – Здесь сидел Шалтай-Болтай.

– Какая скользкая поверхность.

– Тут разлито масло.

– Но для чего это сделано?

– Чтобы Шалтай-Болтай поскользнулся, конечно же. Станет ли кто-то специально намазываться маслом, если затеял покончить с собой?

– Вряд ли, – покачала головой Алиса.

– Именно. Ты же весь испачкаешься. Зачем все усложнять? Хочешь умереть – прыгни, и все. Так ты не будешь скользким и останешься чистым.

– Одно масло – довольно слабое доказательство, – сказал Билл.

– Есть еще одна улика, – ответил Безумный Шляпник, спрыгнув со стены и указав пальцем на одну из крупнейших скорлупок. – Это спина Шалтая-Болтая.

– Как ты понял, что это его спина? – спросила Алиса.

– Загляни внутрь. Там торчит позвоночник.

– Ну и гадость.

– А теперь посмотрим на скорлупу снаружи. Там что-то есть.

– Это отпечатки рук.

– Кто-то толкнул Шалтая-Болтая руками, испачканными маслом. Что и требовалось доказать, – заявил Шляпник.

– Что? Что доказать?

– Что это убийство. Какие еще улики тебе нужны?

– Ну, например, найти убийцу?

– Это не доказательство.

– Надо доказать, что кто-то является преступником.

– Конечно, кто-то им является. Это же убийство.

– Я не об этом. Нужно доказать, что определенный человек является убийцей.

– Но ведь кто-то определенный действительно убийца. Нельзя же умереть от рук неизвестного.

– Не в этом смысле. Например... Например, нам нужно доказать, что Мартовский Заяц – убийца.

– Я этого не делал! Поверьте! Я невиновен!

– Я же сказала «например»...

– Почему ты хочешь подставить Зайца? – Шляпник посмотрел на Алису пронзительным взглядом. – Чего ты добиваешься?

– Ничего.

– Так я и думал, – сказал Билл.

– В любом случае раз у нас есть улики, то скоро мы найдем убийцу.

– Какие улики? – Мартовский Заяц налил на масляный отпечаток моющее средство и стал протирать тряпкой.

– Что ты делаешь? – закричала Алиса.

– Мою спину Шалтая-Болтая.

– Но зачем?

– У него вся спина в масле. Это мерзко.

– Но он же мертв.

– Кто мертв?

– Шалтай-Болтай.

– Что? Почему?

– Его убили.

– Убили?! Какой кошмар!

– Мартовский Заяц стер улику.

– Я уже доказал, что это убийство, поэтому улики мне больше не нужны, – сказал Безумный Шляпник.

– Еще как нужны. Нам нужно найти убийцу.

– Но ты только что сказала, что Заяц и есть убийца, – сказал Билл.

– Я просто предположила. Однако его поведение подозрительно. Он уничтожил улику.

– Мартовский Заяц невиновен, – заявил Шляпник, – у него есть алиби.

– Правда?

– Да. Мы с ним устраивали чаепитие в то время, когда Шалтай-Болтай был убит.

– А бывает время, когда вы его не устраиваете?

– У тебя какое алиби?

– У меня?

– Раз ты подозреваешь Зайца, то будет честно, если я тоже буду тебя подозревать.

– У меня не было причин убивать Шалтая-Болтая.

– Разве ты не поссорилась с ним?

– Нет. Я всего лишь спросила его о стихотворении. А он внезапно разозлился и начал мне грубить. Вот и все.

– И ты расстроилась, что он нагрубил тебе, не так ли?

– Нет.

– Так какое у тебя алиби?

– Хм. Я все время была с Биллом...

– Кстати, есть одна странная вещь, – заговорил Билл.

– Ты что-то вспомнила, рептилия? – спросил Безумный Шляпник.

– Да. Есть кое-что.

– Скажи быстрее, что я была с тобой...

– Алиса знала.

«Что? О чем он?»

– Что знала?

– Что Шалтай-Болтай упал со стены.

«И он туда же?!»

– Она действительно сказала, что он упал со стены? – уточнил Шляпник.

Билл кивнул.

– Только убийца может знать об этом. Не так ли, Алиса?

– Нет. Это же Шалтай-Болтай.

– Да, это он.

– Естественно, что он упал со стены.

– Вот я и спрашиваю, откуда тебе известно, как он умер?

– Это ведь все знают.

– Шалтая-Болтая убили сегодня. Ты не могла так быстро узнать о его смерти.

– Но он всегда так делает.

– Как?

– Падает со стены и разбивается.

– Что ты имеешь в виду?

– Он падает со стены, разбивается, а потом королевская конница и королевская рать устраивают переполох...

– Но что значит «всегда»? Ты говоришь про какого-то другого Шалтая-Болтая?

– Другого? – Алиса задумалась. – Нет, Шалтай-Болтай только один.

– Ты врешь. Он умер только сегодня.

– Тогда откуда у меня воспоминания о том, что он и раньше падал со стены?

– Потому что это воспоминание о том, как ты его убила.

– Это ложное обвинение.

– Почему ты так настаиваешь на своей невиновности?

– Я его не убивала. И я могу это доказать.

– Как же?

– Билл, я ведь все это время была с тобой.

Глаза Билла забегали по сторонам.

– Да, была. Но я не помню, все ли время мы были вместе.

– О чем ты?

– Я все это время думал и не видел тебя...

– Я разговаривала с тобой. Ты бы наверняка заметил, если бы я ушла, верно?

Билл хмыкнул и задумался.

– Расследование закончено, – сказало ухмыляющееся лицо, появившееся в воздухе.

– Отличная работа, Чеширский Кот, – похвалил его Безумный Шляпник.

– Какое расследование? – спросила Алиса.

– Мы выясняли, есть ли свидетели, – объяснил Мартовский Заяц.

«Можно ли доверить Чеширскому Коту расследование? Не особо. Но здесь нет никого, кто был бы в своем уме».

– Это сад ее величества, и Шалтаю-Болтаю было разрешено сидеть на стене.

– Почему именно на стене?

– Он бы чувствовал себя неспокойно, сидя на тебе или Грифоне.

– Кот, ты отходишь от темы.

– Ее величество доверила управление садом Герцогине.

– Получается, Герцогиня – свидетель?

– Она не появлялась здесь лично. Герцогиня занята уходом за ребенком.

– Но он же ненастоящий, – сказала Алиса.

– Ш-ш-ш! – зашипели все присутствующие, приложив палец к губам.

– Это запретная тема?

– Герцогиня счастлива, поэтому не стоит ей говорить, – ответил Шляпник.

– Тогда кто же свидетель?

– Белый Кролик патрулировал сад по приказу Герцогини.

«Белый Кролик! Отлично. Это немного радует. Хотя и ему доверять нельзя».

– Помнит ли он, что произошло в тот день?

– Под «тем днем» ты подразумеваешь «сегодня»?

– Я, по-твоему, что-то неправильно сказал?! – раздраженно спросил Шляпник.

– Я этого не говорила.

– Я слышал, что Белый Кролик сегодня опоздал на обход.

– Он ведь носит часы на шее, почему же он вечно опаздывает?

– Хотите, я и этим делом займусь? – улыбнулся Чеширский Кот. Теперь показалось и его туловище.

– Оставим это на потом. Сначала расскажи, что говорят очевидцы.

– Я приказываю! – раздраженно крикнул Шляпник. – Оставим это на потом. Сперва расскажи, что говорят очевидцы.

– Стена, на которой сидел Шалтай-Болтай, находится в середине сада, чтобы до него добраться, надо войти в сад. Когда пришел Белый Кролик, кроме Шалтая-Болтая, там никого не было.

– Почему стена стоит посреди сада? Она ведь, наоборот, должна огораживать территорию.

– Думаю, это сделано для того, чтобы Шалтай-Болтай не испачкал дорогу, когда упадет.

– И что же Белый Кролик?

– Проверив сад, он вернулся ко входу и стал его охранять.

– Здесь только один вход?

– Да. Остальная территория огорожена стеной, и внутрь никак не попасть.

– Так вокруг сада стоят стены.

– Стены и нужны для того, чтобы отгораживать внутреннее от внешнего.

– А преступник не мог взять и исчезнуть?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, например, как ты, Кот.

– Я?

– Прости. Я вовсе не подозреваю тебя. Я имею в виду, может, человек умеет исчезать, как ты...

– Он не человек, – возразил Безумный Шляпник.

– Такое животное, как ты, может пробраться в сад незамеченным?

– Незамеченным? Это как? – в один голос спросили Билл и Мартовский Заяц.

– Звери обязательно их заметят, – ответил Шляпник. – По запаху и движению. Так что Белый Кролик наверняка бы кого-то заметил.

– А что, если две части этого мира соединились в одно? Такое ведь случается.

– Ты про искривление пространства? – поинтересовался Чеширский Кот.

– Что такое искривление пространства?

– Это то же самое, что взять лист бумаги и сложить его пополам. Пространство искривляется настолько, что два отдаленных места соприкасаются друг с другом.

– Да, я об этом.

– Но если пространство искривляется, то и все остальное вокруг него тоже меняется. Не может быть, чтобы этого никто не заметил.

– Тоже верно.

– Ничего ты не знаешь, – сказал Билл.

– Это еще не все, – продолжила Алиса. – В этом мире живет много людей, умеющих летать, не так ли?

– Вокруг сада ее величества запрещено летать. Воздушное пространство постоянно охраняется, так что с воздуха попасть в сад невозможно, – ответил Чеширский Кот.

– Правда? Поверить не могу.

Внезапно раздался выстрел. К ногам Алисы и ее друзей упала маленькая птичка. Трепыхаясь, она забрызгала всех вокруг кровью.

Потом она перестала двигаться, только подергивалась время от времени. В ее спине зияла огромная дыра.

– Теперь веришь? – спросил Безумный Шляпник.

– Это ужасно.

– Не соглашусь. По-моему, отличная работа.

– Я не про стрельбу.

– У меня нет желания продолжать этот внезапный разговор, никак не относящийся к делу, – проворчал Шляпник. – В общем, никто не мог приблизиться к Шалтаю-Болтаю так, чтобы этого не заметил Белый Кролик. Кто знает, что это означает?

– Что Белый Кролик – главный подозреваемый?

– Почему?

– Ну, у него ведь была возможность убить Шалтая-Болтая.

– Это мы уже выяснили, – сказал Чешир. – Когда Шалтай-Болтай упал, раздался громкий звук. «Бам!» – вот такой. В это время по саду прошла колода карточных солдат. Их позвали, чтобы подготовить все к игре в крокет. И в тот момент, когда раздался звук, Белый Кролик был замечен возле входа. К сожалению, он не увидел, что творилось внутри сада, поскольку тот был отгорожен стеной.

– Получается, убийца тот, кто вошел в сад раньше Кролика, а вышел позже остальных.

– С этим не поспоришь, – констатировал Шляпник. – Если Белый Кролик кого-то видел, то можно с уверенностью сказать, что дело закрыто.

– А что делать, если преступник не сознается?

– Косвенные улики укажут на его виновность и без признаний. По крайней мере, в суде у него не будет и шанса.

– Кто будет судьей?

– Ее величество королева. Возможно, его величество король, но на эту роль его назначит ее величество, так что разницы никакой.

– Королева может вынести решение и по такому количеству улик?

– Так видел ли кого-нибудь Белый Кролик? Или же нет? – спросил Билл.

– Если не видел, то это своего рода «убийство в закрытой комнате».

– Но это только в том случае, если он действительно никого не видел, – зевнув, произнес Чеширский Кот.

– Все довольно просто: Белый Кролик видел, как в сад кто-то вошел. И он скрылся с места происшествия до того, как прибежали королевская конница и рать.

– Этот человек и есть убийца.

– Выходит, что так.

– Это кто-то, кого знает Кролик?

Чеширский кот посмотрел на Алису.

– Именно. Мы все его знаем.

– И я тоже? У меня здесь не так-то много знакомых.

– Да, ты его тоже знаешь, вне всяких сомнений.

– Кто это?

– Ты действительно хочешь знать?

– Конечно. Шляпник меня подозревает, поэтому я поскорее хочу все прояснить.

– И у меня тоже есть все основания это делать. Естественно, я подозреваю тебя, ведь ты знаешь информацию, известную только преступнику.

– Ты ошибаешься. Я не знаю ничего такого, что может знать лишь убийца.

– Так и кто это был? – нетерпеливо спросил Билл.

– Я скажу лишь раз, так что слушайте внимательно, – сказал Чеширский Кот.

– У вас модно использовать эту фразу? – поинтересовалась Алиса.

– Алиса, это ты.

– Что? – Девушка раскрыла рот от удивления.

– Белый Кролик заявил, что Алиса выбежала из сада после того, как раздался звук падения Шалтая-Болтая.

Глава 4

Ари и Имори некоторое время молча смотрели друг на друга.

– Э-м-м... – заговорила Ари первой, – мне до чертиков страшно.

– А я чертовски взволнован, – ответил Имори. – Не думал, что в мире осталось что-то настолько потрясающее!

– Как это? То, что меня пугает, тебя удивляет?

– Чего ты ходишь вокруг да около?

– Я боюсь, что если я все же ошибаюсь... и выболтаю то, что думаю, ты примешь меня за сумасшедшую.

– Считаешь, пароль – это совпадение?

– Значит, это все-таки пароль!

– Я так и сказал.

– То есть получается... Нет, не могу сказать.

– Почему? Я не понимаю.

– Потому что это слишком странно и не имеет никакого смысла.

– Будем строить теории позже. Сначала нужно проанализировать то, что с нами случилось. Ты знала, что теория относительности возникла из необъяснимого факта, согласно которому скорость света постоянна при любых условиях?

– Все равно не скажу. Ты будешь надо мной смеяться.

– Тогда скажу я. Если так и продолжим говорить загадками, понятнее не станет. – Имори пристально посмотрел в глаза Ари. – Мы были в Стране чудес. Я был Биллом, а ты – Алисой.

Ари вскрикнула. Все вокруг уставились на них.

– Эй, не кричи! А то люди подумают, что я к тебе пристаю.

– Это я от удивления, – ответила Ари.

– Ты ведь и сама обо всем догадалась?

– Да, но я решила, что мне это все почудилось... Возможно, твои слова тоже мне почудились.

– Если во всем подряд сомневаться, то и собственному разуму доверять перестанешь.

– Я и так сейчас не доверяю своему разуму.

– А мне казалось, в том мире ты была вполне в своем уме.

– И что это означает? Я была под гипнозом или что-то вроде того?

– В каком месте это гипноз?

– Ты показывал мне странные сны.

– Ничего подобного я не делал.

– Тогда что это было? Откуда ты знаешь, что мне снилось?

– Потому что я видел тот же сон.

– Хочешь сказать, наши сны связаны? Как такое возможно?

– Не знаю. Но я думаю, дело не только в том, что они связаны.

– Все-таки я схожу с ума, да?

– В общем и целом да.

– Что ж...

– Не переживай так сильно. Представь, что существует объективная реальность, и подвергать ее сомнению стоит только тогда, когда столкнешься с противоречиями.

– Какая еще объективная реальность?

– Предположим, что Страна чудес существует.

– Я начинаю переживать за тебя больше, чем за себя.

– Ты когда-нибудь слышала о бритве Оккама?

– Что это? Какой-то иностранный бренд?

– Это принцип, согласно которому не стоит делать лишних предположений. То есть нужно принять самое простое объяснение происходящего.

– Самое простое – значит правильное?

– Не совсем. Это значит, что строить сложные теории, в которых нет необходимости, – пустая трата времени.

– В чем разница?

– Сейчас не время всерьез углубляться в эту тему. Я хочу сказать, что правильнее будет предположить, что Страна чудес существует.

– Хорошо, но если она и впрямь существует, то где же находится? Под землей? На дне океана? На другой планете?

– Сама как думаешь?

– Думаю, что под землей. Потому что у меня возникло ощущение, будто я попала туда, упав в нору.

– Вряд ли под землей так много места. К тому же там светило солнце.

– Значит, на дне океана?

– Там тоже не так много места и нет света.

– Неужели на другой планете?

– Вполне возможно. Но в таком случае все равно трудно объяснить, каким образом мы путешествуем между двумя планетами.

– Думаешь, мы перемещаемся? Пока спим? Как лунатики?

– Нет. Мы перевоплощаемся.

– Может, нам это только кажется?

– Хочешь сказать, что, пока мы спали, мы вышли из дома, где-то встретились и разговаривали, продолжая видеть один и тот же сон?

– Я могу только предполагать.

– Если бы это действительно было правдой, нас кто-нибудь бы заметил и отправил на лечение.

– Тогда как нам удается улизнуть ночью?

– Необязательно выходить на улицу. Мы могли лежать в своих кроватях и спать.

– Выходит, это был всего лишь сон?

– Это не просто сон. Это связь между двумя персонажами из двух разных миров.

– Что ты имеешь в виду?

– В этом мире я Кэн Имори, а в другом – Ящерица Билл. И между ними есть связь. То есть сон одного накладывается на реальность другого.

– Так в итоге это сон или нет?

– Если тебе дорога твоя психика, то считай, что это сон.

– Давай так и сделаем.

– Я не против, но, если оставишь сейчас все как есть, в другом мире тебя неминуемо постигнет несчастье.

– О чем ты?

– Все думают, что Алиса убила Шалтая-Болтая.

– Да, но это всего лишь бредни Безумного Шляпника и Мартовского Зайца.

– Однако они предоставили доказательства.

– Ты имеешь в виду показания Белого Кролика?

– В этом мире его слова не имеют никакого значения, но в том мире имеют вес.

– Значит, Алису могут арестовать?

– Вполне вероятно.

– Все равно это просто сон.

– Откуда такая уверенность? Если тебя посадят в тюрьму пожизненно, то ты потеряешь половину своей жизни.

– Половину? Сон заканчивается, когда я просыпаюсь.

– Полгода назад я тоже так думал. Но однажды заметил, что вижу во сне одни и те же ситуации, и начал вести дневник снов.

– Я тоже начала вести его сегодня.

– Это хорошая привычка. Люди моментально забывают, что им снилось, за исключением самых запоминающихся снов. Мой дневник снов на многое открыл мне глаза.

– Например?

– Уже полгода я каждый день вижу сны про Страну чудес.

– Не может быть... Хотя, знаешь, теперь мне кажется, что я тоже.

– Ты помнишь, когда именно начала их видеть?

Ари покачала головой:

– Как будто недавно, но в то же время кажется, что это длится уже несколько лет.

– Задам другой вопрос, – сказал Имори. – Снилось ли тебе что-то еще, помимо Страны чудес?

– Конечно.

– Что именно?

– Что именно?.. Хм...

– Ну?

– Ты так внезапно спросил, что из головы вылетело.

– Однако сны про Страну чудес ты помнишь.

– Они ведь приснились мне недавно.

– Если я дам тебе время, то ты сможешь вспомнить свои другие сны?

– Определенно.

– Хорошо. Я буду ждать столько, сколько нужно, пока ты не вспомнишь, – сказал Имори и замолчал.

Ари закрыла глаза и глубоко вздохнула. «Не спеши, расслабься, и ты все вспомнишь».

Прошло три минуты.

Ари наморщила лоб. Имори молчал.

Прошла еще минута.

Ари медленно открыла глаза. Имори, взглянув на девушку, усмехнулся.

– Что?

– Вспомнила?

– Нет, совершенно вылетело из головы. Такое случается.

– И поэтому ты не смогла вспомнить ни одного сна за всю свою жизнь?

– Дело не в этом.

– Тогда что ты вспомнила?

– Страну чудес... – прошептала Ари.

– Что?

– Да, кажется, я видела сны только о ней, – вздохнула Ари.

– В это трудно поверить, но когда начнешь вести дневник снов регулярно, то поймешь, о чем я.

– Получается, теперь каждую ночь мне будет сниться, что я в тюрьме?

– Именно.

– Да уж, приятного мало.

– Поэтому мы и должны найти способ, как этого избежать.

– Но я не помню сны отчетливо, и это всяко лучше, чем сидеть в тюрьме в реальной жизни.

– Думаю, в японских тюрьмах условия куда лучше, нежели в тюрьме Страны чудес.

– По крайней мере, здесь у меня нет никаких проблем.

– Хм, – пробормотал Имори, вглядываясь в лицо Ари.

– У меня что-то на лице?

– Не знаю, стоит ли тебе говорить...

– Да ладно! У меня между зубов застрял кусочек нори?

– Я не об этом. Я пытаюсь оценить силу твоей души.

– Как ты можешь определить это лишь по внешнему виду?

– Я думал, что смогу, но увы.

– Зачем тогда пытаться?

– Ты права. Спрошу прямо: насколько сильна твоя душа?

– Не знаю. Мне не с чем сравнивать – не интересовалась силой души кого-либо.

– Хорошо. Медлить больше нельзя. Я провел некоторое исследование и понял кое-что важное.

– Исследование? Какое?

– Исследование миров. Я сравнил наш мир и Страну чудес и имею небольшое представление, каким образом они связаны друг с другом.

– Мне начинает казаться, что тебе пора в психушку.

– Почему?

– Большинство на твоем месте подумали бы, что бредят.

– Ты тоже считаешь, что бредишь?

– Нет. Потому что, помимо меня, есть еще один человек, переживший то же самое, что и я. Если, конечно, ты не плод моего воображения.

– Вот и я о том же. Есть человек, который испытал тот же опыт, что и я, поэтому у меня нет причин думать, что я брежу.

– Но ты только сейчас узнал обо мне.

– Я не про тебя. Есть еще один человек.

– Чего? – спросила удивленно Ари. – Почему раньше не сказал?

– Сначала я хотел убедиться, что ты настоящая Алиса.

– Так, и кто этот человек?

– Одзи.

– Что?

– Одзи – один из жителей Страны чудес.

– Ты же говорил, что он просто твой знакомый.

– Так и есть. Просто знакомый. Не то чтобы мы были закадычными друзьями, – ответил Имори и продолжил: – Я случайно подслушал его разговор с кем-то. Он рассказывал, что в последнее время ему снятся странные сны.

– О Стране чудес?

Имори кивнул.

– Поначалу я не обращал внимания, но потом эта история заинтересовала меня. Содержание его снов полностью совпадало с моими.

– Ты не думал, что это просто совпадение?

– Думал, однако его слова сильно обеспокоили меня, и тогда я начал вести дневник снов.

– И убедился, что все это правда.

– Мир, который я вижу во сне, реален.

– И тогда ты решил поговорить с Одзи.

– Поначалу он был не в восторге. Он, похоже, решил, что я его преследую.

– Еще бы. Мне бы тоже было не по себе.

– Тогда я предложил встретиться с ним в следующем сне и поговорить. Если я перескажу в реальном мире то, что происходило во сне, это и станет доказательством.

– Тебе удалось его убедить?

– Это удивительно нелепо. Но по мере раскрытия фактов во мне проснулся интерес исследователя, и я задумался: как именно работает данный феномен?

– Ты выяснил что-то?

– Нет. Я только начал строить гипотезы.

– Какие гипотезы?

– Они еще не продуманы и недостаточно полны, чтобы рассказывать о них.

– Неважно. Это всяко лучше, чем ничего.

– Ладно. – Имори облизнул губы – Мы назвали этот феномен аватаром.

– Что это?

– Аватар – в индийской мифологии воплощение бога, сошедшего в материальный мир. Например, в индуизме Будда считается воплощением бога Вишну. Так же и наши аватары существуют в виртуальном мире Страны чудес.

– То есть это похоже на личность в интернете или персонажа из игры? Не ты сам, а кто-то максимально похожий на тебя?

– Я не пользуюсь «Твиттером»^[7] и в онлайн-игры не играю, но если тебе так понятнее, то ладно.

– Кто мог придумать этот виртуальный мир?

– Понятия не имею. Я даже не знаю, создал ли его кто-то вообще.

– А он не мог возникнуть сам по себе?

– Вполне.

– Но для создания виртуального мира нужен компьютер.

– Человеческий мозг способен его заменить. Фантазии и сны и есть что-то вроде виртуальной реальности.

– Получается, мы можем получить доступ к чьему-либо разуму без спроса?

– Скорее, наши разумы соединены друг с другом и образуют сеть.

– Как такое возможно? Ведь между ними нет кабеля.

– В этом и заключается вся загадка. Возможно, они связаны между собой неизвестным сигналом или же главную роль выполняет слабый электромагнитный сигнал.

– Но ведь электромагнитные волны повсюду, обнаружить мозговые волны непросто.

– На самом деле выделить нужную информацию из шума не так уж и трудно. Но я не знаю, способен ли на подобное человеческий мозг.

– Не думаю. В этом нет необходимости. Иначе люди не изобрели бы голосовые сообщения.

Имори пожал плечами.

– Как я и сказал, это всего лишь гипотеза. Конечно, нельзя исключать, что существует тайный заговор, призванный связать разумы определенных людей с виртуальной реальностью.

– Может, они что-то поместили в наш мозг без нашего ведома?

– Вполне вероятно.

– Тогда это преступление. Нужно идти в полицию.

– И что ты им скажешь? «В мой мозг что-то засунули, прошу, найдите виновного»?

– Ну конечно нет! Они не воспримут нас всерьез. Для начала нужно собрать доказательства. Как насчет того, чтобы сделать рентген или УЗИ, чтобы заглянуть в мозг?

– Как вариант. Но можно пойти в больницу, сказать, что ты мучишься сильными головными болями, и попросить сделать томографию мозга.

– Тогда я пойду туда сейчас же, – сказала Ари и встала.

– Подожди!

– Что? Чего еще?

– Я должен сказать тебе нечто важное.

– Разве это не то, о чем мы только что говорили?

– То, о чем мы говорили, очень важно. Однако то, что я сейчас тебе открою, основано на том, что я уже сказал, и для тебя оно имеет особое значение.

– Не томи, говори быстрее! А то больница вот-вот закроется.

– Как думаешь, если Алису признают убийцей Шалтая-Болтая, что произойдет?

– Ее посадят в тюрьму.

– А если судьей будет Королева?

– Тогда, наверное, отрубят голову. Она всем подряд велит ее отрубить. Правда, пока что еще никого не казнили...

– Однако их не признавали преступниками. Поэтому никто не спешил приводить приговор в действие.

– Получается, Алису казнят. Но ведь нет ничего такого в том, чтобы умереть во сне... то есть виртуальной реальности. Никто же не грустит из-за смерти персонажа в игре.

– Я должен сказать тебе нечто важное. И, думаю, ты достаточно сильна, чтобы услышать это. – Имори глубоко вздохнул. – Аватар Одзи в Стране чудес – это Шалтай-Болтай.

– Что?

Ари на мгновение растерялась, не понимая смысла его слов. Но когда до нее постепенно дошло значение сказанного, ее тело начало дрожать. Это была неконтролируемая дрожь – такого девушка прежде никогда не испытывала.

– Да, смерти в двух мирах могут быть связаны между собой, – сказал Имори. – В таком случае казнь Алисы означает, что ты умрешь в реальном мире.

Глава 5

– Пожалуйста, помоги мне, – взмолилась Алиса.

– Я бы с радостью, но не знаю как, – неуверенно ответил Билл.

– Ты точно Имори?

– Наверное. Помню, что на Земле я был им. Но это не было похоже на реальность.

Алиса с Биллом пришли на побережье, поскольку в лесу они были объектом внимания других людей... Вернее, животных.

Однако и само побережье нельзя было назвать необитаемым. Немного поодаль в тени песчаного холма сидели Грифон и Лже-Черепаха, а прямо перед ними Морж дразнил детенышей Устрицы.

И если в Стране чудес беспокоиться о каждой мелочи, то легко лишиться рассудка. Впрочем, в здравом уме здесь никого не было.

– Ты только что сказал «Земля», но это не Земля.

– Я и не утверждал. Действительно, на Землю не похоже.

– Ты совсем не похож на Имори. Он куда смышленее.

– Может, я и не он.

– Но у тебя есть его воспоминания.

– Поэтому я и рассказал тебе о пароле, – кивнул Билл.

– Почему ты решил, что я Ари Курисугава?

– Мы с Шалтаем-Болтаем придерживались теории, что жители Страны чудес и Земли связаны между собой.

– Это я слышала.

– Шалтай-Болтай рассказывал о своих снах всем вокруг. И мне стало интересно, откликнется кто-нибудь, как и я.

– И каков оказался результат?

– Не совсем понятный, но некоторые люди отреагировали. Кто-то на мгновение удивился, а кто-то попросил рассказать о снах побольше.

– Ты не рассказал им?

– Я не был уверен, что внезапно предать такое дело огласке – правильное решение. Если бы это и в самом деле оказался всемирный заговор, у нас бы возникли проблемы.

– Нас бы уничтожили, наверное.

– Мы составили тщательно проверенный список людей, которые могут быть связаны друг с другом, и схему предполагаемых связей.

– Можно взглянуть?

– Их здесь нет. Они на Земле.

– А нельзя ли их перенести сюда?

– Тебе придется все запомнить.

– Тогда покажешь их мне, как проснемся. Выходит, я в списке?

– Нет, тебя там не было.

– Тогда зачем ты рассказал мне о пароле?

– Я просто угадал.

– Угадал?

– Вы с Алисой очень похожи друг на друга. К тому же по тебе не скажешь, что ты фанат теорий заговоров.

– Но какие-то догадки у тебя были?

– Нет.

– Значит, это вышло случайно?

– Да. Я переговорил с несколькими десятками людей, и ты была первой, кто ответил мне.

– Что? Так я не была первой?

– Ты первая, кто произнес вторую часть пароля.

– Я не об этом. Скольким людям ты рассказал его до меня?

– Около сорока человек.

– И только я назвала вторую часть?

– Да.

– Хочешь сказать, что список, который ты составил, изначально был ошибочным?

– Выходит, что так.

– Ты просто подходил к ним и говорил «Снарк»?

– Этот пароль я придумал только для тебя. Остальным я называл другой.

– Им ты говорил такие же странные фразы?

– Ну конечно. Как обычная фраза может быть паролем?

– Они, должно быть, смотрели на тебя как на чудака.

– А я делал вид, что ничего не произошло, и продолжал разговор дальше. Большинство решило, что им просто показалось.

– Но ведь были и те, кто так не подумал?

– Да, были. Обычно они спрашивали: «Что это было?», и я отвечал: «Я ничего не говорил». Тогда они сдавались.

– Какой ужас.

– Вовсе нет. Не все были такими настойчивыми. Это, конечно, раздражало немного, но ничего ужасного в этом нет.

– Я не про них, а про тебя.

– А что не так?

– Ты еще спрашиваешь! Человек перед тобой начинает говорить нечто странное, а потом еще и пытается убедить тебя в том, что это ты что-то не так понял. Что за глупости?

– В Стране чудес всегда так.

– Что ж, понятно. Здесь такое в порядке вещей. Прости. Виновата.

– Ничего страшного. Все люди совершают ошибки.

– Значит, я первая, кого ты нашел?

– Я подозреваю еще несколько человек.

– Правда? Почему?

– Они странно вели себя после того, как я назвал пароль. Они вели себя так, словно стояли перед невероятно сложным выбором.

– Могу понять.

– А я нет. Я ведь рассказал, какой пароль, почему же они не ответили?

– Потому что как только ты ответишь, назад дороги уже нет.

– Дороги куда?

– Из этого безумного мира.

– Те, кто знает пароль, уже являются жителями этого мира, о какой дороге идет речь?

– Но когда они на Земле, то забывают это место.

Билл кивнул:

– Да. Я тоже забываю, на удивление. Иногда мои воспоминания кажутся мне обычным сном.

– Поэтому они и боятся узнать, что сон – на самом деле не сон.

– Но пока я нахожусь здесь, никто не думает, что спит.

– Это-то и странно. На Земле мне все кажется ненастоящим.

– А здесь Земля воспринимается как сон.

– Тогда надо поступить наоборот.

– Как?

– Говорить пароль не здесь, а на Земле.

– Хм. А люди не подумают, что я странный?

– То, что тут тебя считают странным, тебя не смущает?

– Здесь все странные, поэтому это не имеет значения.

– Вот именно. Поэтому, когда услышишь пароль, ответишь не раздумывая.

– Понятно! – хлопнул в ладоши Билл. – И как я раньше не понял? Только одно неясно: не будет ли слишком странно произносить пароль на Земле?

– Прояви изобретательность.

– Например?

– Представь, что это пароль для какой-нибудь игры.

– Как можно подойти к незнакомым взрослым людям и сказать: «Вот пароль для игры, запомни его»?

– Нужно рискнуть. Как насчет того, чтобы подойти к какому-нибудь человеку или зверю, который кажется тебе подозрительным, и сказать: «Привет. Я Имори. А тебя, случайно, не *** зовут?»

– Если я так сделаю, они подумают, что я странный... А хотя неважно. Мы ведь о Стране чудес говорим.

– Неужели ты не мог додуматься до таких простых вещей?

– Не мог. У Имори нет ощущения реальности происходящего здесь. А Билл, ну... ты сама понимаешь.

– Что?

– Он довольно глуп.

– Так ты признаешь это?

– Я осознал сей факт только тогда, когда воспоминания о Земле в моей памяти стали более четкими. Похоже, существует разница в личностях, связанных между собой, здесь и там.

– В этом-то и вся сложность.

– Но у Алисы и Ари похожий характер.

– Правда? Даже если и так...

– А!

– Ты чего?

– Придумал! Я знаю человека, на котором можно проверить твой способ идентификации.

– И кто же это?

– Белый Кролик.

– Белый Кролик? – Алиса поморщилась, – Он ведь солгал, что видел меня.

– Но если мы узнаем, кто он на Земле, то поймем его намерения. К тому же это не значит, что он лжет.

– Хочешь сказать, я преступница?

– Это еще неизвестно.

– Подозреваешь меня?

– Как думаешь, кому я поверю больше: тебе или ему? Ты мой друг. Но Белый Кролик – мой работодатель.

– Личные отношения тут роли не играют.

– Тогда я не обязан тебе верить, – беззаботно ответил Билл.

– Хорошо. Пойдем к Белому Кролику. А пока идем, подумаем, на кого он может быть похож на Земле.

Алиса и Билл покинули побережье и направились в лес.

По дороге их заметила Гусеница и хотела заговорить с ними, однако они полностью проигнорировали ее, стремясь быстрее попасть в домик Белого Кролика.

Гусеница часто дает полезные советы, но у нее есть большой недостаток: говорит она очень-очень медленно. И сейчас у двух друзей не было времени тратить его на пустую болтовню.

Когда они подошли к дому Белого Кролика, из парадной двери показалась женщина средних лет, держа толстые книги в обеих руках.

– Ох, доброе утро, Билл.

– Доброе утро, Мэри Энн. Белый Кролик дома?

– Да. Только настроение у него скверное. Вчера его весь день допрашивали Безумный Шляпник с Мартовским Зайцем.

– Вот как? Алису тоже подозревают, поэтому расследование продвигается непросто.

Алиса в ответ на это лишь цокнула. Билл раздосадованно опустил глаза. Мэри Энн, глядя на них, улыбнулась:

– Алиса, понимаю, ты сейчас находишься в затруднительном положении, но я уверена, что ты найдешь способ доказать свою невиновность. Удачи!

– Спасибо. Вы первая, кто мне это сказал. – Алиса протянула ей руку.

– Ну что ты! Билл ведь тоже помогает тебе, – сказала Мэри Энн искренне и пожала руку Алисы.

– Мэри Энн, ты так много книг читаешь каждый день? – обомлев при виде кипы в руках женщины, спросил Билл.

– А? Эти? Они не мои. Их брал на время Белый Кролик у Герцогини, а я иду их возвращать.

Алиса мельком взглянула на корешки книг. У всех их были странные названия с приставками «некро» или «эйвон».

– Белый Кролик изучает секреты этого мира.

– Мне они тоже интересны. Поэтому-то я и с тобой. Было бы здорово разгадать тайну убийства, – сказал Билл.

– Вот видите, – пожала плечами Алиса, – Билл следует за мной только из любопытства.

– И все же это лучше, чем ничего. Он обязательно тебе поможет. Я так считаю. – Мэри Энн еще раз пожала руку Алисы и направилась в сторону замка Герцогини.

Алиса открыла дверь и без стеснения вошла в дом Белого Кролика. Билл поспешил за ней следом.

– Навевает воспоминания, – сказал Билл.

– О чем ты? Ты был слугой здесь?

– Нет, мы были тут с тобой.

– Да?

– Разве не здесь мы впервые встретились?

– Скорее, просто виделись.

– Ты была от меня в километре.

– Не может быть. Максимум в десяти метрах.

Белый Кролик сидел на стуле и что-то писал.

– Привет, – заговорил с ним Билл.

Кролик поднял голову.

– А, ты уже вернулась? – сказал он и снова опустил голову.

– Я хотел кое-что спросить у тебя, ты не против? – Билл встал рядом с Кроликом.

– Подожди немного. Я пишу важный отчет.

Алиса и Билл ждали добрых полчаса. Однако Кролик продолжал писать. В конце концов Билл не выдержал и спросил:

– Как долго ты еще будешь писать?

Белый Кролик удивленно посмотрел на него:

– Что? Ты вообще кто?

«Он забыл Билла? Неужели он превратился в маразматика?»

– Опять? – вздохнул Билл. – Ну-ка принюхайся получше.

Кролик понюхал воздух.

– А, так это ты, Билл. Рептилии почти не пахнут, вот и не узнал тебя.

– Не полагайся на запах, лучше надень очки.

– Если я их надену, то смогу полагаться лишь на зрение. Прямо как люди.

– Кстати, на Земле ты ведь тоже человек?

– Что? Земля? Ты о чем?

– Земля. Другой мир. Там меня зовут Кэн Имори. А тебя?

Белый Кролик распахнул глаза от удивления, а затем соскользнул со стула.

– Божечки! Ты в порядке?

– О чем ты говоришь? – пробормотал Кролик.

– Я спросил, в порядке ли ты. Ты ведь упал со стула.

– Я не об этом. То, что ты сказал до этого.

– А, я говорил, что тебе надо надеть очки.

– Да нет же. Между этим.

– Между чем?

– Между очками и вопросом о том, в порядке ли я.

– Это будет непросто. – Билл указал на очки Белого Кролика. – Это очки, верно. Теперь подумаем про то, в порядке ли ты. И промежуточное между ними...

– Хватит. Ты сказал, что ты Имори.

– Да. На Земле я Имори.

– Ты ящерица, а не тритон.

– Я не об этом. Моя фамилия Имори. Записывается иероглифами «колодец» и «лес».

– В этом мире нет иероглифов, – заметила Алиса.

– Возможно, ты права. А на каком языке я тогда говорю сейчас?

– Так. Он не похож на японский, – ответила девушка. – Билл, ты говоришь по-японски?

– Хм-м... Ватаси, нихонго сябэримас...^[8] Точно говорю.

– Это всего пара слов.

– Странно, я ведь родился в Японии.

– Нет. Билл, ты родился в Стране чудес, а Кэн Имори – в Японии. Похоже, вы и в самом деле совсем разные существа.

– Я аватар Кэна Имори, и наши сознания связаны, но, кажется, это не распространяется на наши способности и язык, на котором мы говорим.

– Вы несете какую-то чепуху. Это все сон.

– Нет. Земля существует. Мы так считаем.

– У вас есть доказательства?

– Если это сон, то откуда Билл и я знаем о Земле?

– Наверное, потому что она вам приснилась.

– Если мы видим один и тот же сон, можем ли мы назвать его реальным?

– Этого не может быть. То, что нам приснился один и тот же сон, всего лишь совпадение!

– Это невозможно. Это длится уже несколько лет.

– Все равно я не верю.

– Тогда мы предоставим тебе доказательство.

– Попробуйте.

– Сперва назови свое имя.

– Имя? Не знаю, можно ли это считать именем, но все зовут меня Белым Кроликом.

– Нет, твое личное имя. Не здесь, на Земле.

– Какой в этом смысл? Это ведь всего лишь сон.

– Пусть смысла и нет, просто назови.

– Почему вы хотите его знать?

– Чтобы доказать тебе, что Земля не сон. Говори.

– Рио...

– Что? – Алиса не верила своим ушам. – Что ты сказал?

– Рио... Рио Танака.

– Рио Танака!

– Да. Но это бессмыслица какая-то.

– Вы знакомы? – спросил Билл.

Алиса кивнула:

– Она старше Ари Курисугавы на год.

– Чего? Белый Кролик на Земле – девочка? – удивился Билл.

– Пол может быть разным.

– Во сне всякое случается, знаешь ли! – рассердился Белый Кролик.

– Ты знаешь Имори.

– Но Билл не знает Рио.

– Я знаю. Ты знакома с Ари Курисугавой, верно?

– Мы работаем в одной лаборатории. К чему это?

– Потому что на Земле она Ари, – ответил Билл.

– Ложь!

– Ложь? Это правда.

– Нет, я не верю!

– Продолжим наш разговор на Земле. Там наш разум будет яснее.

– Но там наши воспоминания станут смутными, – ответил Билл.

– Тогда давай сейчас спросим его о том, что должны, – предложила Алиса.

– Слушай, мы хотели спросить об убийстве Шалтая-Болтая... – начал Билл.

– Я уже тысячу раз рассказывал эту историю Безумному Шляпнику! Тысячу!

– Кто-то вошел в сад перед тем, как Шалтая-Болтая убили, так?

– Да. А после убийства этот человек выбежал из сада.

– Кто это был?

– Хоть сто раз спросите, ответ будет тот же. Это была Алиса, – сказал Белый Кролик и мельком взглянул на девушку. – Я не лгу.

– Успокойся и постарайся вспомнить, – сказала Алиса, пытаясь не терять самообладания. – Это очень важное заявление. Ты точно ничего не путаешь?

– Точно. Я абсолютно уверен в своих словах.

– Тогда выходит, что Алиса убила Шалтая-Болтая.

– И что с того? Если это правда, я ничего не могу поделать. К тому же с чего бы мне ее защищать?

– Вы ведь давние знакомые, – сказал Билл. – Хм, а как давно вы знакомы?

– Мы встретились с ней... Я плохо помню, кажется, я куда-то опаздывал. По-моему, к Герцогине.

– Ты забыл перчатки и шляпу.

– Точно. Ты тогда помогла мне. – Белый Кролик посмотрел на Алису.

– Наконец-то ты вспомнил, – обрадовался Билл.

– Хм, – задумчиво произнес Кролик. – Билл, не извинишь нас?..

– За что же мне вас извинять? – Билл удивленно взглянул на них.

– Он точно Имори?

– Для него он слишком глуп, но так и есть. Ты тоже не особо похож на Рио.

– Билл, не мог бы ты выйти из комнаты ненадолго? – поправил свои слова Кролик.

– Хорошо. Но зачем?

– Я хочу поговорить с ней с глазу на глаз.

– Правда? О чем?

– Если я расскажу, то тебе уже не придется выходить из комнаты.

– Я не уйду, пока не объяснишь, в чем дело.

– Хватит пререкаться, выйди. – Белый Кролик указал на дверь. – И не стой возле двери, а то все услышишь. Иди в конец коридора и жди там.

– Хорошо, уже ухожу, – неохотно согласился Билл. Затем он взглянул на Алису. – Расскажешь потом.

Вдруг входная дверь распахнулась, и в комнату вошли Безумный Шляпник и Мартовский Заяц.

– Эй, я думал, мы уже закончили разговор об убийстве Шалтая-Болтая.

– Это другой случай.

– Герцогиня вам снова что-то наговорила? Я уже сыт по горло ее эгоизмом! – начал жаловаться Белый Кролик.

– Согласен с тобой, но мы здесь не ради тебя.

– Вы ко мне? – спросил Билл.

– И не к тебе, глупая рептилия.

– Тогда к кому же?

– Здесь не так уж и много людей. Это не Белый Кролик и не ты. Так кто же остался?

– Понял! – закричал Билл. – Это Мартовский Заяц!

– Что? Я?! – указал на себя Мартовский Заяц. – Это не я! Поверьте, я никого не убивал!

– Убийство? Снова? – спросила Алиса.

– Именно. Поэтому мы и пришли сюда. Нам нужно допросить тебя, – указал Шляпник на девушку. – Только что был убит Грифон.

Глава 6

– Я слышала, профессор Синодзаки умер, – сказала Рио.

– Получается, он был Грифоном? – спросила Ари. Девушки сидели в углу аудитории и перешептывались.

– Я уверена в этом на девяносто девять процентов, время их смерти совпадает.

– Какова причина смерти?

– Кажется, отравление устрицами, – сказала Рио.

– Кто-то специально это сделал?

– Вряд ли, хотя кто знает. Вдруг кто-то намеренно накормил его испорченными устрицами.

– Странно. Ведь рядом с устрицами был Морж.

– Но съел устриц-то Грифон.

– Разве Лже-Черепаха и Морж не свидетели?

– Они во время беседы выяснили, что у них много общего, поэтому оставили Грифона и пошли выпить.

– Что у них может быть общего?

– Тот день не был их днем рождения.

Ари вздохнула.

– А почему Грифон не пошел с ними?

– К сожалению, тот день был его днем рождения.

– Значит, он умер в свой день рождения. Какой невезучий.

– Алисе тоже не повезло, – сказала Рио.

– Почему?

– Помимо убийства Шалтая-Болтая, ее еще и обвинили в убийстве Грифона.

– Но у нее есть алиби.

К ним подсел Имори.

– Привет. Курисугава, ты сегодня какая-то сонная.

– Болтала вчера допоздна.

– Тебе стоит сократить ночные гулянки.

– Не было никаких гулянок. Я была дома.

– Что? Я думал, ты живешь одна. Ты на работу ездишь из дома? Или от парня? Стоп... Да ладно! Только не говори, что ты замужем... – расстроенно пробормотал Имори.

– Я живу одна.

– Значит, у тебя вчера был гость.

– Нет. Я разговаривала с семьей, – покачала головой Ари.

– Ты же только что сказала, что живешь одна.

– Хамби моя семья.

– Ты про своего хомяка?

– Да.

– Сколько часов ты с ним разговаривала?

– Не знаю, около двух или трех.

– И всегда ты так?

– Что?

– Болтаешь со своим хомяком.

– Каждый день.

– Мы сейчас не в Стране чудес? Это точно реальность? – уточнил Имори.

– Хватит дурака валять! – обиделась Ари. – На тебя вообще положиться нельзя, и из-за этого у нас теперь проблемы!

– Нельзя положиться? На меня?

– Почему ты не сказал, что я все время была с тобой?

– Ты о чем?

– О смерти Грифона!

– Это я знаю. Невезучий зверь.

– Профессор Синодзаки тоже умер.

– Я слышал. Причина смерти та же.

– Грифон был аватаром профессора.

– Учитывая обстоятельства, скорее всего, так и есть.

– Это может быть серия убийств, совершенных одним и тем же человеком.

– Детективы тоже так считают.

– Под детективами ты имеешь в виду Безумного Шляпника?

– И Мартовского Зайца.

– Извините, что перебиваю, – вмешалась Рио, – но мне пора на занятия, так что я пойду.

– Хорошо. Если заметишь что-то еще, дай знать.

– Конечно, – ответила Рио и вышла из аудитории.

– И кто же, по мнению Шляпника, убийца? – вернулась к разговору Ари.

– Конечно же Алиса. Ее подозревают в убийстве Шалтая-Болтая, так что и в этот раз она главная подозреваемая.

– Но у меня идеальное алиби.

– Если это так, значит, виновен кто-то другой.

– Но ты же сам можешь подтвердить мое алиби.

– Нет. Я из реального мира и не могу подтвердить то, что произошло в Стране чудес. Это может сделать только мой аватар, Ящерица Билл.

– Тогда это ответственность твоего аватара.

– Какая ответственность?

– Билл ручается за Алису.

– Ты о чем?

– В день убийства Грифона Алиса с Биллом были на побережье.

– Я плохо помню.

– И они видели там Грифона.

– Это помню. Кажется, там еще были Лже-Черепаха и Морж. Я слышал, что они дали одинаковые показания: на побережье в тот день они видели Грифона, Алису, Билла и детей-устриц.

– Может, нам нужно опросить и детей-устриц?

– Это невозможно. Их съел Грифон.

Алиса потерла лоб рукой:

– Бедняжки. Заведут ли дело?

– За что? За поедание устриц? Не смеши, – фыркнул Имори, – ты, похоже, совсем в готовке не смыслишь.

– Но ведь должна быть связь между детьми-устрицами и кем-то в этом мире, кто умер, съев их.

– Их съел Синодзаки. И что?

– Алиса вместе с Биллом отправились домой к Белому Кролику.

– Эту часть я помню смутно.

– Смутно?

– Да. Смутно.

– Поверить не могу! Что значит «смутно»?

– То и значит. Не стоит недооценивать Билла. С памятью у него большие проблемы.

– ...В общем, они пришли к Белому Кролику и поговорили с ним.

– Это помню.

– Затем явились Безумный Шляпник и Мартовский Заяц и сказали, что Грифона убили.

– Это тоже помню.

– Ну, идеальное же?

– Что именно?

– Алиби!

– Разве?

– А разве нет? И Алиса, и Билл видели Грифона живым. И далее все время были вместе, пока им не сообщили о его смерти. Алиса никак не могла его убить.

– Все время были вместе, говоришь? Правда?

– Честное слово.

– Хм, – пробормотал Имори, легонько похлопав себя по лбу. – Они вроде и правда были вместе, а вроде и нет.

– Как это?

– То есть я помню, как они видели Грифона на побережье и как были дома у Белого Кролика. Но я не уверен, что было между этими двумя событиями.

– Они вместе шли по лесу к дому Кролика, что же еще?

– Это да, но ведь могло быть и иначе. Алиса могла сказать Биллу «увидимся в доме Белого Кролика», и они разошлись по разным дорогам.

– У тебя сохранились такие воспоминания?

– Нет, – покачал головой Имори.

– Тогда этого никак не могло произойти.

– Не уверен. Билл невероятно глуп, он всегда что-то упускает.

– Не знаю, получится ли у меня раскрыть дело с таким человеком, как ты.

– Не волнуйся. Я не так глуп, как Билл.

– Но у тебя нет ничего, что могло бы послужить алиби?

– Кэн Имори существует лишь в реальном мире.

– Тогда и толку от тебя никакого.

– Возможно. Однако я расскажу одну вещь, которая, вероятно, тебя утешит.

– Какую же?

– Предположим, Билл может обеспечить Алисе алиби. Но это не особо ей поможет.

– Почему?

– Все знают, что Билл дурак, поэтому его показания не воспримут всерьез.

– Спасибо за неважное утешение.

– Всегда пожалуйста.

– Раз уж показания Билла в любом случае бесполезны, пойдем в лабораторию Синодзаки и поищем улики там.

* * *

– Я в самом деле не знаю, что и делать! – сказала доцент Тосико Хирояма, нахмурив брови. – Кто бы мог подумать, что Синодзаки скончается так внезапно!

– Завтра мы должны присутствовать на похоронах. Также нам нужно подготовиться к конференции, которая состоится в следующем месяце, – ответил ей доцент Дзюндзи Табата, просматривая свои заметки.

– Боже мой! Сначала похороны, затем конференция. – Брови Хироямы опускались все ниже и ниже.

– Похороны и конференция – разные вещи. Мы не члены его семьи, поэтому достаточно будет надеть траурный костюм и принести поминальное подношение.

– Вот как? Значит, с похоронами проблем не возникнет.

– Проблема в конференции. Синодзаки был приглашенным спикером на этой конференции.

– Что же делать? Отказаться? Или отправить выступить кого-то другого?

– Пригласили ведь именно его, поэтому не думаю, что стоит отправлять кого-то другого. Почему бы не связаться с организаторами конференции?

– Как, думаешь, они ответят?

– Кто знает. Возможно, они пригласят кого-то того же уровня, что и Синодзаки, а может, попросят нас выступить вместо него.

– Как быть, если они попросят замену?

– Тогда выступите вы, профессор Хирояма.

– Я? Что же мне делать?!

– Успокойтесь. Синодзаки наверняка подготовил материалы в Power Point. Давайте спросим его ассистента, Кумияму.

– А если не подготовил?

– Он уже отправил предварительный вариант, так почему бы не составить презентацию на его основе?

– И кто же ей займется?

– Думаю, Кумияма возьмет ее на себя, если мы подготовим план и структуру.

– И кто все это придумает?

– Я думаю, будет лучше, если это сделаете вы.

– Что? – Хирояма моргнула.

– Вы же подготовите?

– Ох... Да. Это хорошая мысль. Но, видишь ли, я занята.

Ари прокашлялась.

– Точно. Подготовьте черновик, а я внесу правки.

Кажется, Хирояма не заметила Ари.

– Апчхи! – громко чихнул Имори.

Хирояма бросила на него косой взгляд. Однако она вовсе не выглядела обеспокоенной.

– Так кто свяжется с организаторами? Ты? Или Кумияма?

– Апчхи! А-а-апчхи! – Имори чихнул два раза подряд.

Хирояма замолчала. А затем посмотрела прямо на Имори.

– Что с тобой? Простуда?

– Может, кто-то меня сейчас обсуждает, – с улыбкой ответил Имори.

– Смотри не зарази меня. У меня куча дел, – сказала она и обратилась к Табате: – Это четверокурсник? Аспирант?

– Не знаю.

– Как это не знаешь? Ты не знаешь, кто работает в твоей лаборатории?

– Они не из лаборатории Синодзаки.

– Что? Нет? Эти... двое? – Хирояма, кажется, впервые заметила Ари. – Кто вы?

– Это Курисугава из лаборатории Накадзава. А я Имори из лаборатории Исидзука.

– Ах, точно. Ты студент нашего факультета. Пришел повидаться с другом?

– Нет. Я хотел спросить вас о Синодзаки.

– Он умер.

– Я знаю.

– Больше мне нечего сказать.

– Вы знаете причину его смерти?

– Я слышала, он переел устриц.

– Профессор, – прервал ее Табата, – он не просто переел их. Они были отравлены.

– Вы не заметили ничего странного?

– Что ты имеешь в виду?

– Случайно ли ему достались эти устрицы?

– Что-то я не понимаю, о чем ты толкуешь.

– Кто-то мог специально накормить его ими?

– Ты имеешь в виду, насильно ли его накормили испортившимися устрицами? Не исключено, но в таком случае его бы просто вырвало. Да и кому понадобилось нападать на него?

– Это не нападение, а убийство.

– Убийство?! Накормить устрицами – убийство?! Вряд ли бы такое изощренное преступление прокатило.

– Это слишком ненадежный план, – ответил Табата, который тоже не верил в слова Имори.

– В это и правда трудно поверить, – уверенно заявил Имори. – Здесь, может быть, подобное и правда невозможно, но в другом месте вполне.

– Если не здесь, то где?

– А вы как думаете? – спросил Имори, заглянув в глаза Хирояме.

– Откуда мне знать? – ответила та и уставилась на Имори в ответ.

– Просто предположите.

– Должно быть, в другой стране. Где есть суеверная примета об устрицах... Подождите, я не обязана участвовать в вашей викторине!

– Я Ящерица Билл. Ну, это говорит вам о чем-нибудь?

На секунду лицо Хироямы побледнело.

– Что? Ящерица? Это викторина? Или нелепый розыгрыш? Я занятой человек! Если это розыгрыш, то обратитесь к кому-нибудь другому!

– Подождите, пожалуйста, – вмешался тут Табата. – Удивительно! Я вспомнил кое-что странное.

– Что именно? – спросила Ари.

– Додо.

– Ты заикаешься? – поинтересовалась Хирояма.

– Нет, это мое имя.

– Тебя зовут Табата Додо?

– Нет же. Меня зовут Додо не здесь, а в другом месте.

– В другой стране?

– Что вы воду льете? – спросила Ари.

– Кто тут льет воду? – начала раздражаться Хирояма.

– Уже никто, – ответил Табата. – Нет, это просто сон.

– Тогда откуда мы все это знаем? – заметил Имори.

– Это тоже сон.

– Никакой это не сон, – пробурчала Хирояма, – по крайней мере, не твой. Возможно, это мой сон. Хотя нет. Как только ты замечаешь, что ты во сне, то сразу просыпаешься.

– Между людьми нашего мира и существами из Страны чудес есть связь. Мы называем это «феноменом аватара». Табата, Синодзаки был Грифоном. Вернее сказать, что его аватар в Стране чудес был Грифоном.

– Поверить не могу. У вас есть доказательства?

– Доказательств... нет. Только наши воспоминания.

– Хочешь сказать, что твой сон – это реальность, а мой сон – это доказательства? – фыркнула Хирояма.

– Вы можете не верить, но если внимательно нас выслушаете, то сами все поймете...

– Подождите! – вскрикнула Хирояма, и ее глаза заблестели, словно ее осенило. – Я вспомнила!

– Страну чудес?

– Не то чтобы... Скорее, сон. В жизни я не испытывала ничего подобного.

– Что за сон?

– Я плохо помню, но, кажется, в нем я была баронессой или графиней.

– Герцогиней! – в один голос воскликнули Имори, Ари и Табата.

– Точно, Герцогиней.

– И у вас был ребенок, – сказала Ари.

– Не говори ерунды! Я не замужем. И детей у меня нет.

– Я не про вас, а про Герцогиню.

– Ах, ты про сон. Ребенок... Кстати, что-то подобное вспоминаю, да.

– Но на самом деле это поросенок.

– Поросенок?!

– Вы многое помните, – заметил Имори.

– Правда ли помню? Наверное, я вспомнила это, разговаривая с вами.

– Тогда в следующий раз поговорим в Стране чудес.

– Не нужно. Ты ведь Билл, да?

– Да.

– А Табата – Додо?

– Да.

– А кто эта девушка?

– Алиса.

– Да разве станет Герцогиня разговаривать с такой странной компанией?

– Учитывая наши отношения здесь, то вполне.

– Нет. Мы должны уважать иерархию Страны чудес. Иначе Королева не так поймет.

– Вы беспокоитесь о Королеве?

– Конечно. Она ведь мой враг.

– А она, скорее всего, видит в вас всего лишь подданную.

– Это не так. Она втайне восхищается мной.

– Откуда вам это известно?

– Как откуда? Я ведь Герцогиня.

– Так вы признаете это?

– Да, признаю. Хотя я по-прежнему считаю, что это просто-напросто галлюцинации.

– Давайте все же предположим, что Страна чудес реальна.

– Для чего?

– Мы хотим узнать причину смерти Грифона.

– Насчет Грифона не знаю, но Синодзаки умер из-за болезни. И это точно.

– Это как-то связано с Одзи?

– Одзи? Кто это?

– Докторант-исследователь, погибший недавно.

– Ах, помню-помню.

– Одзи был Шалтаем-Болтаем.

– Яйцо? Я слышала, его убили.

– Скорее всего, это правда.

– А преступник... – Хирояма взглянула на Ари. – Ходят слухи, что это Алиса.

– И ее подозревают даже в убийстве Грифона, – кивнула Ари.

– Его убийство и правда вызывает подозрения. Она ведь уже убила одного человека... вернее, существо.

– Алиса никого не убивала, – покачала головой Ари.

– Ты можешь это доказать?

– Сейчас нет, поэтому мы и проводим расследование.

– В этом нет никакого смысла. Одзи погиб в результате несчастного случая, а Синодзаки скончался из-за болезни. Здесь нет ничего криминального.

– В нашем мире да, – вступил в разговор Имори. – Однако в Стране чудес все по-другому.

– Тогда и расследование проводить нужно в Стране чудес. Вряд ли в этом мире существуют доказательства преступления из сна.

– Это не просто сон. Он имеет материальную форму.

– И как она проявляется?

– В наших воспоминаниях.

– Воспоминаниях? Я же сказала, что нужны веские улики, а не сомнительные воспоминания.

– Свидетельские показания – одна из форм улик.

– Ты когда-нибудь слышал, чтобы «воспоминания о сне» считались доказательством в суде?

– Ну...

– В ваших словах действительно есть смысл, и ваша гипотеза вызывает интерес. Но сон есть сон. Что бы вы там ни помнили, это никак не связано с реальностью. Поэтому забудьте обо всем и живите настоящим.

– Предлагаете взять и все забыть?

– А что еще остается? Мне обвинить тебя в убийстве в мире сновидений? – сказала Хирояма, обращаясь к Ари.

– Я не преступница.

– Конечно нет. Но это неважно. Речь ведь идет о сказочной стране.

– Это не значит, что они не имеют отношения к реальности, – парировал Имори. – Одзи и Шалтай-Болтай, Синодзаки и Грифон. Их смерти связаны.

– Вы просто подгоняете факты. Довольно сомнительно, что эти две пары могут быть как-то связаны друг с другом.

– По крайней мере, связь Одзи и Шалтая-Болтая очевидна.

– Как ты это понял?

– Он сам мне сказал.

– Он умер. Мертвецы не разговаривают. И, судя по твоим словам, ты только строишь догадки о смерти Синодзаки.

– Это действительно всего лишь догадки... – согласился Имори, прикусив губу.

– Вот видишь.

– Но, если Алису казнят за два убийства, жизнь Курисугавы будет в опасности.

– Мне все равно. Если бы это произошло в реальности, то могло бы иметь какое-то значение, но никто не воспримет убийство во сне всерьез. А теперь уходите, у меня встреча с Табатой.

– Хирояма, подождите, – вмешался Табата, – они ведь попросили им помочь, как вы можете так легко отказать? Жизнь этой девушки в опасности!

– Вот и сделай с этим что-нибудь! Естественно, после того, как выполнишь мою работу. Она на первом месте. А потом делай что хочешь.

– Тогда встретимся после пяти часов и поговорим, – ответил Табата.

– Нет уж, раз у тебя есть время и силы, то помоги мне. Я занята похоронами и конференцией.

– Но вы же сказали, что я могу быть свободен после того, как сделаю вашу работу...

– У меня целый ворох дел. По крайней мере, до конференции в следующем месяце. Но и после нее меня ждет куча всего.

– Тогда я не смогу им помочь...

– Верно. А теперь займись хотя бы документацией.

– Погодите! – внезапно закричала Ари. – Это и вас касается, Герцогиня!

– Здесь я не Герцогиня.

– Королева поручила вам ухаживать за садом.

– Я делала это не по ее приказу. Я просто оказала ей услугу.

– И все же вы довели все до того, что в саду произошло убийство.

– Это ко мне не имеет никакого отношения.

– Но Королева, вероятно, так не думает.

– Что?!

– Она может обвинить вас в безответственности. И прикажет отрубить вам голову.

– Это просто ее любимое выражение. Никому на самом деле еще не отрубали голову.

– То есть вы спокойно примете выговор?

– Хм... Не будет никаких выговоров. Ругать друзей неправильно. Хотя она может пожаловаться... Что ж, это удручает, – сказала Хирояма, наморщив лоб.

– Если вы поможете нам в расследовании и мы раскроем дело, то скажем, что это ваша заслуга.

– Правда? – Хирояма заметно расслабилась. – В таком случае не вижу проблемы в небольшой беседе.

– Если у вас нет времени в этом мире, то мы послушаем вас в другом.

– Однако связь Герцогини с людьми низкого ранга вызовет подозрения у Королевы. Давайте поговорим здесь. Но на этом все. Повторять одно и то же у меня нет ни малейшего желания.

– Конечно, как скажете, – согласилась Ари. – Имори, давай.

– Что? Почему я?

– Как бы грустно это ни звучало, но твои аналитические и интуитивные способности лучше моих. Поэтому я считаю, что говорить должен ты.

– Скажи ты это Биллу, он бы с ума сошел от радости.

– Я бы такого ему никогда не сказала. И просить бы его не стала. Потому что толку от него ноль.

Имори пожал плечами.

– Итак, профессор, я хотел бы задать вам несколько вопросов. Вы не замечали ничего подозрительного в поведении Синодзаки в последнее время?

– Вроде бы нет. Ну, разве что он немного потолстел.

– А ведь Синодзаки страдал ожирением.

– У него были большие проблемы с лишним весом. Если бы не устрицы, то у него в будущем наверняка бы случился инсульт или инфаркт. Если сравнивать с Одзи, то Синодзаки больше был похож на Шалтая-Болтая.

– Телосложение и характер не всегда совпадают с аватаром. Одзи с Шалтаем-Болтаем имели общие черты, однако Грифон и Синодзаки нет.

– Ты тоже не похож на Билла.

– Спасибо. Сочту это за комплимент. Итак, следующий вопрос. Синодзаки говорил что-нибудь об Одзи?

– Ничего особенного. Верно, Табата?

– Хм, я тоже ничего такого не припоминаю.

– Понятно. А вы были знакомы с Грифоном и Шалтаем-Болтаем в другом мире?

– С Грифоном я никогда не общалась. С Шалтаем-Болтаем мы виделись пару раз, но не разговаривали. Если нужно было что-то передать, я делала это через Белого Кролика.

– Вы близки с Белым Кроликом?

– Не сказать, что близки. Я точно не помню, как относилась к нему, но считаю, что слуга из него неплохой. Правда, он довольно забывчив.

– Разве он не бесполезен из-за своей забывчивости?

– Мэри Энн присматривает за ним, поэтому все в порядке. Она смышленая.

– Есть ли среди ваших знакомых люди, которые являются жителями Страны чудес?

Хирояма покачала головой:

– Нет. Хотя, возможно, я не рассматривала их в таком ключе.

– Хотите увидеться с Белым Кроликом в этом мире?

– Категорически нет.

– Почему? Вы ведь в хороших отношениях с ним в Стране чудес.

– Отношения в разных мирах могут отличаться. Например, в Стране чудес мы хозяйка и слуга, а здесь можем оказаться друзьями. Как тогда общаться? Но если мы не так близки, как с вами, то проблем не возникнет.

– Вы согласны работать с нами над расследованием?

– Нет. Я очень занята. И мне нет дела до убийств во снах.

– А что насчет Герцогини?

– Вы ведь сказали, что расскажете Королеве о том, что Герцогиня хорошо постаралась, когда раскроете дело? Вы обещали.

– Вы же понимаете, что Герцогиня – это вы?

– Не я, а, скорее, мое продолжение. У меня есть ее воспоминания, но наши сознания не едины.

– Вы помните что-либо еще?

Хирояма слегка качнула головой:

– Нет, это все.

– Если вспомните что-нибудь, сообщите нам?

– Нет. У меня нет на это времени. К тому же я вряд ли что-либо вспомню.

– Хорошо. Тогда на этом закончим. Можем ли мы связаться с вами, если выясним новые сведения о деле?

– Что ж, я не против. Можете связаться. Лучше по электронной почте. Терпеть не могу телефонные звонки.

Глава 7

– Я ищу убийцу Грифона, – сказала Алиса.

– То есть ты ищешь саму себя? – хихикая, спросил Безумный Шляпник.

– Нет. Я ищу не себя, а преступника.

– Ты до последнего будешь делать вид, что не убивала, – улыбнулся Мартовский Заяц.

– Вы все считаете, что я преступница?

– Ну, ты ведь убила Шалтая-Болтая, – ответил Шляпник.

– Не убивала я его.

– Взгляни правде в глаза. Есть свидетели.

– Они видели, как я толкнула Шалтая-Болтая?

– Нет. Но только ты могла оказаться рядом с ним в момент убийства. Этого доказательства достаточно.

– Меня там не было.

– Раз ты так настаиваешь, то докажи.

– Если вы уверены в моей вине, почему не арестуете?

– Мы держим тебя на крючке, – сказал Мартовский Заяц. – Вдруг всплывут улики, причастные к другому убийству.

– Что еще за другое убийство?

– Это означает другое убийство, не связанное с этим делом.

– Я знаю, что это означает. Я спрашиваю, имеете ли вы в виду убийство Грифона.

– Что?! Так ты убила его? – Глаза Мартовского Зайца расширились от удивления.

– Да нет же!

– Но ты только что сказала, что это другое убийство, – продолжал наседать Заяц.

– Что?! Она созналась? – радостно воскликнул Безумный Шляпник. – Ура! Дело раскрыто!

– Вовсе нет! Я не убивала ни Шалтая-Болтая, ни Грифона!

– Мы ходим кругами. Может, уже признаешь свою вину? – ворчливо спросил Заяц.

– Я ни за что не стану признаваться в том, чего не совершала!

– Нужно сгладить углы, – вставил Билл. – Я только что сказал сложную фразу? Круто, правда? Я же правильно все сказал?

– Правильно, но толку от этого никакого.

– Тогда ты предлагай решение, – обиженно ответил Билл.

– Дай-ка подумать, – пустилась в размышления Алиса. – Для начала нужно узнать, как выглядел Грифон в момент смерти.

– Это мы и хотели спросить у тебя, – сказал Шляпник. – Свидетелей нет, значит, детали знает только убийца.

– Я спрашиваю о состоянии тела.

– Есть разница между тем, как он выглядел в момент смерти и как выглядел уже его труп.

– Ты прав, – разочарованно произнесла Алиса. – Моя вина. Неудачно выразилась.

– Заяц, ты слышал?! – взвизгнул Шляпник. – Она созналась!

– Сколько раз еще повторять, что никого я не убивала и ни в чем не сознаюсь?

– Но ты же только что сказала, что это твоя вина!

– Сказала, но это не относится к смерти Шалтая-Болтая или Грифона.

– Что за черт? Я расстроен, – скучающим тоном сказал Мартовский Заяц.

– Лучше расскажите, что случилось с телом.

– Рассказывать особо нечего. Он лежит мертвый на пляже, – ответил Шляпник.

– Вы нашли какую-то зацепку?

– Не-а.

– Вы вообще осматривали тело?

– Да, но не очень тщательно. Это слишком хлопотно.

– Раз у вас нет желания заниматься расследованием, зачем вы за него взялись?

– Что?! Кто это взялся за расследование?

– Вы двое.

– Правда?

– А что, разве нет?

– Нет.

– Если так подумать, то вы даже не полицейские.

– Конечно нет, – сказал Мартовский Заяц. – Ты когда-нибудь видела зайца-полицейского?

– А шляпника-полицейского? – вторил ему Шляпник.

– Тогда почему вы решили взяться за дело?

– Потому что это интересно, – сказали они и приобняли друг друга за плечи.

– Что за бред? Получается, у вас вообще нет никаких полномочий! – возмущенно воскликнула Алиса. – Ну, можно хотя бы не волноваться о том, что вы меня арестуете.

– Не будь так уверена, – в трех сантиметрах от лица Алисы появился Чеширский Кот.

– Ой! Напугал! Мог бы и предупредить заранее, прежде чем появляться.

– В таком случае ты бы не испугалась.

– Для чего тебе меня пугать?

– Потому что это интересно. – Уже втроем они приобняли друг друга за плечи.

– Весело у вас! Можно к вам? – спросил Билл.

– Нельзя! – тут же ответил Шляпник.

– Почему?

– Не хочу класть руку на плечо ящерице! Мне противно!

– Как грубо. Алиса, вступись за меня!

– Мне не нужны друзья, которые так и норовят меня испугать.

– Но забавно же!

– Нельзя принимать решения, основываясь лишь на том, забавно ли что-то или нет.

– Алиса, у тебя есть проблемы куда важнее, – промолвил Чешир.

– Что случилось?

– У меня есть новости: хорошая и плохая.

– Начни с плохой.

– Ее королевское величество назначила Безумного Шляпника официальным следователем по делу о серийном убийце.

– Что?! А я?! А меня?! – закричал Мартовский Заяц.

– Тебя нет. Весной зайцы слишком суетливые, ты будешь только мешать.

– Но Шляпник ведь безумен!

– Здесь большинство безумцы, это не проблема.

– Получается, хорошая новость в том, что Мартовский Заяц не участвует в расследовании?

– Никак нет.

– Отлично. Тогда у нас остается хорошая новость. – У Алисы загорелись глаза. – Что за новость?

– Герцогиня оспорила решение ее королевского величества. Безумный Шляпник с самого начала подозревал Алису. Она сомневается, что такой человек сможет провести честное расследование.

– А Герцогиня, оказывается, неплохой человек.

– Вы с ней знакомы? – спросил Чеширский Кот.

– Со здешней Герцогиней нет, но я недавно общалась с другой Герцогиней.

– Что это означает? Расскажи поподробнее, – попросил Шляпник.

– Видите ли... – начал Билл.

– Подожди, Билл, пока не рассказывай им.

– Не слушай ее. Расскажи. – Шляпник пристально посмотрел на Алису.

Билл заколебался.

– Почему мне нельзя рассказывать, Алиса?

– Потому что я не знаю, как обернется ситуация, если ты им расскажешь.

– Расскажешь о чем? – раздраженно спросил Шляпник.

– Мы расскажем, когда придет время.

– В твоих же интересах быть честной.

– Спасибо за беспокойство. Но к делу это не имеет никакого отношения. Не переживай. Тем более тебя отстранили от должности следователя...

– Нет, не отстранили. Это Герцогиня посоветовала его отстранить. Однако ее королевское величество накричала на Герцогиню и назначила Шляпника следователем.

– И чем же эта новость хороша? – расстроенно спросила Алиса.

– Это хорошая новость для Шляпника. Он ведь всегда хотел стать следователем.

– Ура! Теперь я настоящий следователь!

– То есть, «хорошая новость и плохая новость» означало, что для Шляпника эта новость хорошая, а для меня плохая?

– Именно.

– Это ужасно. Тогда это плохая новость и плохая новость!

– Звучит как-то не очень, – обиженно ответил Чеширский Кот.

– Я тоже так думаю, – согласился Билл, – «плохая и хорошая новости» звучит куда лучше.

– Все, не хочу больше об этом думать! Шляпник, я признаю тебя в роли следователя.

– Так ты сдаешься?

– Ты хочешь, чтобы я сдалась?

– Верно.

– Хорошо. Но позволь мне сперва кое-что спросить.

– Если я отвечу, ты сдашься?

– Зависит от твоего ответа.

– Что ты хочешь узнать?

– То, что спрашивала до этого. О состоянии тела Грифона.

– Я уже отвечал на твой вопрос. Это просто мертвое тело. Ничего особенного.

– Так не бывает с трупами. Как и с живыми людьми. Попытайся вспомнить. Заметил ли ты что-нибудь?

– Ну, раз ты настаиваешь... – Шляпник потер подбородок рукой. – Устриц.

– Что с устрицами?

– Они были у него во рту.

– Разве он не умер из-за того, что съел устриц? Странно, что они остались у него во рту. Или он продолжал их есть до тех пор, пока яд не убил его? Сколько же он съел?

– Честно говоря, он умер не из-за того, что съел их. Их запихнули ему в горло в большом количестве, поэтому он задохнулся и погиб.

– Кто-то узнал об этом при вскрытии?

– Нет. Мне рассказали.

– Мертвый Грифон?

– Не говори глупостей. Мертвые люди не разговаривают.

– Грифон не человек, – заметил Мартовский Заяц.

– Значит, все-таки был свидетель.

– Скорее не свидетель, а оружие.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Не волнуйся. Он, наверное, тоже не понимает, о чем говорит, – сказал Заяц.

– Я понимаю, о чем говорю! – разозлился Безумный Шляпник. – Но я не знаю, о чем думает она!

– Так кто же дал показания? Это очень важный свидетель.

– Вовсе нет, он бесполезен.

– Кто он?

– Он, – сказал Шляпник и достал из кармана маленький сгусток. С него на землю стекала слизь.

– Что это?

– Устрица. Грифон пытался проглотить их целиком, но задохнулся и умер. Смотри, кое-какая часть раковины уцелела. И пока он отчаянно пытался разгрызть их, эта осталась в живых и рассказала нам о произошедшем.

– И что она рассказала?

– Грифона обманули. Кто-то сказал ему: «Если набить рот устрицами и разом проглотить их, то это будет самое вкусное блюдо в твоей жизни».

– Кто сказал?

– Устрица.

– Нет, кто сказал это Грифону?

– Сказал что?

– Если набить рот устрицами и разом проглотить их, то это будет самое вкусное блюдо в твоей жизни.

– Правда? Спасибо, что рассказала, Алиса, – поблагодарил Билл. – Попробую в следующий раз.

– Не надо, Билл. Ты умрешь.

– Что?! Как это?

– Все понятно. Алиса, ты знала, что если проглотить целую горсть устриц разом, то непременно умрешь. Об этом мог знать только убийца, – сказал Шляпник, делая заметки.

– Это любой знает!

– Не-а. Грифон и глупая ящерица, например, этого не знали, – сказал Чеширский Кот.

– Что?! Глупая ящерица? Где? – спросил Билл, оглядываясь в поисках.

– Забудь про ящерицу. Кто рассказал об этом Грифону?

– Не знаю.

– Почему ты не спросил?

– Это не в моих правилах.

– Если бы спросил, то сразу бы узнал, кто преступник.

– А мне и не нужно было спрашивать, я ведь думал, что это ты.

– Эх... Если бы только устрица была жива, я бы ее спросила.

– Ну так спроси, – сказал Шляпник и протянул устрицу, лежащую у него на ладони.

– Мертвые люди ведь не разговаривают.

– Мертвые устрицы, – поправил Мартовский Заяц.

– Она не мертвая. Она жива, – сказал Шляпник.

– Что? Как это? – спросил Билл.

– Она все еще дышит.

– Не может быть... – У Алисы перехватило дыхание. – Устрица, ты можешь говорить?

– Да, Алиса, могу, – ответила Устрица.

– Ты видела убийцу?

– Да, Алиса, видела, – грустно проговорила Устрица.

– Ты знаешь этого человека?

– Да, Алиса, знаю.

– Знаешь его имя?

– Да, Алиса, знаю.

– Скажи нам его.

– Алиса...

– Разрешите мне съесть эту устрицу! – Билл беззастенчиво засосал устрицу прямо из ладони Безумного Шляпника.

Алиса ошеломленно посмотрела на Билла, не понимая, что только что произошло. Изо рта у того потекла жидкость.

– М-м-м. Вкуснятина! – довольно заявил Билл.

– Билл, что ты наделал?! – закричала Алиса.

– Я? Я съел сырую устрицу. Обожаю их.

– Что ты делаешь! – раздраженно вскрикнул Шляпник, вытирая руку о штаны. – Не облизывай мою руку! Она теперь вся липкая!

– Она и так была липкая, – парировал Билл.

– Да? Тогда прости, – искренне извинился Шляпник.

– Она ведь собиралась назвать имя преступника, – сокрушалась Алиса.

– Она уже его назвала. Я слышал, – сказал Шляпник, – Устрица сказала «Алиса» перед тем, как ее съели.

– Это не имя преступника.

– Ты ведь попросила ее назвать имя убийцы. Она ответила «Алиса».

– Это был не ответ, а обращение ко мне. После этого она бы назвала имя настоящего преступника.

– Ты можешь это доказать?

– Ну...

– Мертвые устрицы не разговаривают, – сказал Билл. – Кстати, а где у них рот?

– О чем ты? Ты понимаешь, насколько ужасную вещь ты только что совершил?! – Алису била мелкая дрожь.

– Что я сделал?

– Он не хотел убивать, – стала умолять Алиса Шляпника. – Вы же знаете Билла.

– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросил он.

– Ты ведь обвинишь Билла в убийстве?

Шляпник взглянул на Мартовского Зайца и Чеширского Кота.

– Кто-нибудь знает, о чем говорит Алиса?

Мартовский Заяц поднял лапу:

– Она сказала: «Ты ведь обвинишь Билла в убийстве?»

– Знаю. Но почему она так сказала?

– В этом-то и дело. Алиса думает, что ты обвинишь Билла в убийстве.

– Это я знаю. Я не это имел в виду. Почему она так подумала?

Мартовский Заяц задумался, а затем пожал плечами:

– Не знаю. Не быстрее ли будет спросить это у нее?

– Достойный ответ, – кивнул Шляпник. – Как тебе такое в голову вообще пришло, Алиса?

– Но он ведь убил устрицу у всех на глазах.

– Вернее, съел?

– Да, съел.

– Если будут арестовывать только за то, что ты съел устрицу, то в мире ничего нельзя будет есть.

– Верно, но она ведь понимала человеческий язык...

– Что еще за человеческий язык? Не зазналась ли ты случаем? – спросил Мартовский Заяц.

– Вот-вот. Тем более люди здесь в меньшинстве, – поддержал его Билл.

– То есть по большей части здесь говорят животные.

– Как грубо. Ты отдаешь предпочтение только животным? – начала возмущаться тигровая лилия под ногами у Алисы.

– Точно, растения ведь тоже умеют разговаривать. Получается, можно есть даже то, что умеет говорить?

– Именно. Если бы за это арестовывали, нас бы давно всех пересажали.

– Выходит, Билл невиновен?

– Конечно, он ведь ничего не сделал, – заявил Шляпник.

– Это хорошо, – выдохнула Алиса. – Но плохо то, что устрица умерла.

– Тебе следует руководствоваться здравым смыслом, – услышала рядом с собой Алиса: перед ней возник Чеширский Кот. – Съесть – не значит совершить преступление.

Глава 8

– Поверить не могу! Как ты мог съесть столь важного свидетеля? – возмущенно спросила Ари. В столовой практически никого не было, поэтому девушка могла позволить себе повысить голос.

– И правда. Если бы я потерпел еще минуту, мы бы раскрыли дело, – виновато ответил Имори.

– Почему ты не сдержался?

– Мне и в голову не пришло, что показание устрицы могло решить все.

– Тебе не кажется странным, что ты этого не понял?

– Кажется. Но я ничего не могу с этим поделать. Билл – полнейший идиот.

– То есть ты хочешь сказать, что ты идиот и поэтому тебе все позволено?

– Нет. Я не идиот и не думаю, что мне все позволено.

– Тогда давай без отговорок.

– Я понимаю, что для тебя это звучит неубедительно, но обвинять во всем Билла несправедливо.

– Почему же? Ты ведь и есть Билл.

– Я не совсем Билл.

– Ты Билл.

– Я всего лишь делю с ним воспоминания, но не мысли или волю. Я считаю, что аватар не является отражением человека. Хотя ты – другой случай.

– Я?

– Ари Курисугава и Алиса обладают схожей внешностью и способностями. Поэтому неудивительно, что ты чувствуешь особую связь со своим аватаром, нежели остальные.

– Ты заблуждаешься.

– В чем же?

– Ну, я...

– Извините, что прерываю, не могли бы вы уделить мне минутку? – вклинился в их разговор мужчина средних лет.

– Да. Что такое? – спросил Имори.

– Будем знакомы, – сказал мужчина и протянул полицейское удостоверение.

– Танимару?

Рядом с ним стоял молодой парень.

– Меня зовут Нисинакадзима.

– Вы что-то хотели?

– Вообще-то мы расследуем дело, – сказал Нисинакадзима.

– Дело? – слегка встревоженно спросил Имори.

– Нисинакадзима, это не совсем дело.

– Но ведь это инцидент, инспектор.

– Пока его так не назовешь.

– Как ни смотри, инцидент есть инцидент.

– Это не более чем ваше субъективное мнение...

– Прошу прощения, – вмешался Имори, – мы действительно нужны вам?

– Ну, этого я пока вам сказать не могу, – ответил Нисинакадзима.

– В общем, – начал Танимару, вытерев пот с лица, – в последнее время в вашем университете один за другим погибают люди.

– Да, – кивнул Имори, – Одзи и Синодзаки.

– Мы проводим расследование, – пояснил Нисинакадзима.

Ари вскрикнула. Танимару взволнованно посмотрел на девушку:

– Что с вами?

– Нет, ничего, я просто удивилась, – ответила Ари.

«Похоже, у этих двоих есть аватары в Стране чудес».

– Значит, полиция расследует эти дела.

– Не совсем. Не поймите меня неправильно, – начал Танимару. – Полиция придерживается официальной позиции, что в этих двух делах нет ничего необычного.

– Тогда почему вы взялись за них?

– Как бы это сказать... Они переплетены друг с другом или, скорее, имеют связь.

– Взаимосвязаны?

– Да, так будет правильнее, – кивнул инспектор.

– Вы можете нам рассказать что-нибудь?

– Что именно?

– Приходит ли вам что-нибудь в голову при упоминании данных инцидентов?

– Вы говорите слишком расплывчато.

– Если будем более конкретными, вы подумаете, что мы сумасшедшие.

«Без сомнений, они тоже были в Стране чудес. Но кто они?»

Ари тайно переглянулась с Имори, чтобы двое полицейских не заметили.

«Можем ли мы рассказать им?»

Но Имори лишь слегка покачал головой в ответ.

«Почему? Думаешь, они могут оказаться нашими врагами?»

«Ну конечно. Они необязательно встанут на нашу сторону. Если они участвуют в расследовании в Стране чудес, то, вероятно, ищут доказательства здесь, чтобы обвинить Алису в убийствах».

– Простите. Мы не совсем понимаем, о чем вы, – сказал Имори.

Танимару тщательно вглядывался в лица Имори и Ари.

– Что-то не так, инспектор?

– Запутанно... Очень запутанно...

– В чем конкретно вы нас обвиняете? Говорите прямо!

– Какие бы преступления ни совершались в других мирах, мы не имеем над ними власти. Да и физически мы бессильны что-либо предпринять, – пробормотал Танимару.

– И что вы собираетесь делать? – спросила Ари.

– Эй, ты что творишь? – разволновался Имори.

«Плевать. Попробую вытянуть из них информацию».

– Ого, так я был прав? – Глаза Танимару заблестели от интереса.

– Она лишь сделала предположение, – ответил Имори. – Ари – большая фанатка фэнтези и научной фантастики.

– Строить предположения – это хорошо. Мы тоже всего лишь гипотетически рассуждаем, – согласился Танимару. – Мы хотим знать правду. Кто убил их?

– Вы пользуетесь своими полномочиями для расследования гипотетического дела?

– Ну, мы же показали вам свое удостоверение, получается, что так.

– Разве это не является нарушением?

– Если так рассуждать, то использование воспоминаний из другого мира для свершения каких-либо действий тоже является нарушением. Как вы можете знать, что ничего не нарушаете?

– Таких правил не существует.

– Вот и у нас этих правил нет.

– Но вы явно нарушаете закон, используя свое удостоверение для расследования дел из другого мира.

– Сможете это доказать?

– Этого и не потребуется. Нам всего лишь стоит обмолвиться, что два полицейских расследуют вымышленное дело.

– Не думаю, что вас станут слушать. Расскажите, кто вы, и полиция в этом мире встанет на вашу сторону.

– Или все будет наоборот, – подметил Имори.

– Что ты имеешь в виду?

– Как только мы раскроем себя, то станем вашими врагами.

– Этого не произойдет. Мы всего лишь хотим докопаться до правды. Никто не пострадает.

– Нет, такая возможность и правда существует, – сказал Нисинакадзима, – в случае, если эти двое окажутся преступниками.

– Понятно, – снова пробормотал Танимару и обратился к ребятам: – Тогда дело может быть раскрыто сразу. Это правда?

– К сожалению, вы ошибаетесь, – сказал Имори. – Дело почти было раскрыто, однако вы позволили свидетелю умереть.

– Тут ты прав. Это наша ошибка. Сперва нужно было выслушать, кто же является убийцей. Однако это не только ошибка следователей. Проблему создал тот тупоголовый болван, который решил съесть свидетеля.

«Есть ли у них доказательства того, что Имори – это Билл? Или же они и правда честны в своем расследовании и исследуют связь между настоящим человеком и его аватаром? Если первое, то это какая-то ирония...»

Ари думала, что они вполне могли бы рассказать им о своих аватарах.

«Они правы, способность полиции собирать информацию поражает воображение. Даже если бы они стали нашими врагами, в настоящем мире эти двое ничего не смогут им сделать. С другой стороны, они активно следят за нами в Стране чудес. Нельзя, чтобы ситуация стала еще хуже».

Ари решилась и заговорила:

– Послушайте...

– Давайте закончим этот гипотетический разговор, – перебил ее Имори. – Нам нечего сказать. Не могли бы вы оставить нас?

Инспектор Танимару и Нисинакадзима переглянулись.

– Кажется, мы не на шутку вас встревожили, – расстроенно произнес Танимару.

– Эти пустые разговоры никуда не привели, – заворчал Нисинакадзима. – Не проще ли было раскрыть себя в самом начале?

– Не здесь. Сделаем это в другом мире.

– Но там наши возможности ограниченны.

– Скорее, дело в вашем характере. Если вы только и делаете, что дурачитесь и не способны на серьезный разговор, мы ничем не можем помочь.

– Что будем делать? У вас есть еще информация? Или закончим наш разговор? – спросил Имори.

– Это все... на сегодня, – ответил Танимару.

– Вы собираетесь встретиться с нами в другой день?

– Мы будем держать связь с вами. Но не могу сказать, здесь или там.

– Там вы просто играете с нами.

– Однако это не значит, что мы не сможем прийти к взаимопониманию. Пока не узнаем, кто вы, наладить контакт не получится.

– Хорошо, дайте нам подумать. Мы расскажем вам, когда будем уверены, что раскрыть себя в наших интересах.

– Отлично. Нисинакадзима, на сегодня хватит. Пойдем.

Двое полицейских не спеша покинули столовую.

– Может, нам все-таки стоило рассказать им об аватарах? – заговорила Ари, когда полицейские скрылись из виду.

– Если бы мы сделали это, то они бы узнали, кем мы являемся в Стране чудес, а мы про них – нет.

– А нельзя ли спросить их аватаров?

– Не факт, что они скажут правду. И вообще, если они правда хотят знать о наших аватарах, то по правилам этикета они должны были представиться первыми.

– Если мы так и будем вечно препираться, это ни к чему не приведет!

– Хорошо, можешь говорить о своем аватаре что угодно, но мой – это секрет.

– Чего ты боишься?

– Легко тебе говорить. Твой аватар умный. А мой – полный болван. Он съел устрицу. В том мире я уязвим. И я не могу позволить, чтобы моя личность была раскрыта, не имея при этом никакой защиты.

– Так ты из-за этого переживаешь? Мой аватар тоже не особо силен.

– Хватит. Я хочу побыть один. Пойду развеюсь. Поговорим о том, что делать, позже, – сказал Имори и направился вслед за полицейскими к выходу.

«Понятно. Имори считает Билла слабым звеном. Но с тем, что он глуп, ничего не поделаешь. Может, будет не так плохо, если Алиса его поддержит? Правда, нельзя утверждать, что Билл на стороне Алисы. Кстати, а можно ли вообще назвать Имори союзником? Возможно, в глубине души он тоже подозревает меня, как Билл».

– Поссорились с парнем? Он такой хмурый, – раздался рядом голос Рио.

– Ты следила за нами? И не парень он мне.

– Немного. Мы разминулись с Имори, когда он уходил.

– Ты видела двоих людей, разговаривавших с нами?

– Видела мельком в окно. Кто они?

– Детективы.

– Что? Чего они хотели?

– Они расследуют смерти Одзи и Синодзаки.

– Но они ведь умерли в результате несчастного случая и от болезни.

– В этом мире да.

– Хочешь сказать, они знают о Стране чудес?

Ари кивнула.

– Да кто они такие?

– Они не сказали. Но я примерно представляю, кем они могут быть.

– Вы рассказали им, кто вы в Стране чудес?

– Нет. Имори не захотел.

– Да ладно. Почему?

– Кажется, он не доверяет им. И мы окажемся в невыгодном положении, если раскроем себя.

– Он очень осторожен. Он точно Билл?

– В Стране чудес да, поэтому-то он так и осторожничает.

– Ты о чем?

– Билл – болван, поэтому он хочет защитить себя.

– Сам себя?

– Имори думает иначе.

– Я думаю о своем аватаре как о своей личности.

– То есть ты признаешь, что ты Белый Кролик?

– Я отчетливо помню его ощущения и эмоции как свои собственные. Я думала, ты тоже.

– Я помню, где я была и что делала, но вот насчет эмоций не уверена.

– Значит, каждый воспринимает своего аватара по-своему. Интересно, почему так?

– Есть вариант, что это может оказаться просто иллюзией.

– Хочешь сказать, я все выдумала?

– Я такого не говорила. Но сравнивать чужой опыт со своим собственным как-то неправильно.

– Я точно помню, что была в Стране чудес с тобой и Биллом.

– Что ж, и такое может быть...

– Вы мои дорогие друзья. Вчера... О!

– Ты чего?

– Со вчерашней неразберихой я совсем забыла о подготовке вечеринки.

– Какой вечеринки?

– Вечеринка-сюрприз, только Имори об этом ни слова. С этой минуты это наш с тобой секрет.

Сказав это, Рио вскочила и выбежала из столовой.

«Вечеринка-сюрприз? Наверное, она перепутала меня с кем-то и рассказала то, чего не стоило. Ну да ладно. Она же Белый Кролик, поэтому столь странное поведение неудивительно».

Ари задумчиво посмотрела вслед убегающей Рио.

Глава 9

– Давайте еще раз с самого начала, – обратилась Алиса к Биллу и Чеширскому Коту.

– Зачем? – спросил Кот.

– Чтобы доказать мое алиби, конечно же.

– Может, тебе лучше поговорить об этом с Безумным Шляпником, а не с нами?

– Я хочу собрать идеальную картину, прежде чем предъявлять ему что-либо. Все должно быть логично, без единого изъяна.

– Шляпник ведь сумасшедший, ему абсолютно безразлична логика.

– Если и мы отбросим логику, то это будет похоже на драку зверей... Ох, простите.

– Ничего страшного. Мы ведь и правда звери, – грустно произнес Билл.

– Мы поняли, что Алиса грубиянка, давайте теперь обсудим хронологию событий, – сказал Чеширский Кот.

– Если ты имеешь в виду время, когда был убит Грифон, то это произошло после того, как мы видели его на пляже.

– Да, – ответил Чеширский Кот. – Морж и Лже-Черепаха подтвердили это. Спустя примерно полчаса после того, как вы ушли, они также покинули Грифона.

– Затем мы направились через лес к дому Белого Кролика. Так ведь, Билл?

– Угу. Похоже на то.

– Нельзя полагаться на показания Билла, – заявил Чеширский Кот.

– Точно, вспомнила! По дороге мы встретили Гусеницу.

– Гусеницу? Она, конечно, тоже не в своем уме, но ее показаниям можно доверять.

– От пляжа до дома Белого Кролика примерно полчаса пешком. Прошло больше, чем полчаса с момента, как мы пришли к Кролику, когда явились Шляпник с Зайцем и сказали, что Грифона убили. Что это означает?

– Что Шляпник любит сплетни? – спросил Билл.

– Что Грифон был убит примерно в то же время, когда вы пришли к Белому Кролику?

– Именно. У меня идеальное алиби.

– Мне жаль тебя разочаровывать, Алиса, – сказал Чеширский Кот без капли грусти, – но в твоем алиби полно дыр.

– Ты имеешь в виду, что Белый Кролик не помнит, в котором часу мы пришли к нему? Ничего страшного, мы виделись с Мэри Энн. Она должна помнить.

– Я не об этом.

– Тогда о чем же?

– В то время, как вы утверждаете, что пришли к дому Белого Кролика...

– Я не утверждал. Это все Алиса, – поправил Билл.

Алиса мысленно цокнула языком.

– В то время, как утверждает Алиса, что вы пришли к дому Белого Кролика, произошло искажение пространства. Это как раз случилось между побережьем и домом Белого Кролика.

– О чем ты? – От этой фразы у Алисы потемнело в глазах.

– Ты вполне могла проскочить через искривленное пространство, когда Билл отвернулся, убить Грифона и вернуться обратно.

– Билл глаз с меня не сводил.

– Ты можешь это доказать?

– Мои показания и есть доказательства.

– Ты не сможешь доказать свое алиби своими же словами. Такое с Безумным Шляпником не сработает.

– Аж руки чешутся кому-нибудь врезать.

– Хочешь, я тебе их почешу? – предложил Билл.

– Спасибо, обойдусь, – огрызнулась Алиса. – Ладно, у меня нет алиби. Но много у кого его нет. Почему подозревают только меня? Зачем мне убивать Грифона?

– Кто знает, – озадаченно ответил ей Чеширский Кот.

– Если не можешь назвать причину, то не можешь и подозревать меня.

– У Шляпника есть догадки.

– Какие же?

– Говорят, ты серийная убийца, Алиса.

– Это беспочвенное обвинение.

– Но ты убила Шалтая-Болтая, а следом за ним и Грифона.

– Я не убивала ни одного из них.

– Откуда такая уверенность?

– У меня нет причин их убивать.

– Причина есть: ты серийная убийца.

– Где доказательства?

– Сначала ты убила Шалтая-Болтая, а затем Грифона.

– Я же сказала, что не убивала их.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что у меня нет причин их убивать.

– Причина есть: ты серийная убийца.

– А ну, хватит!

Билл и Чеширский Кот уставились на Алису.

– Ты выглядишь рассерженной, Алиса. Почему это? – спросил Билл с рассеянным видом.

– Потому что я злюсь, Билл, – фыркнула Алиса. – Кот, это замкнутый круг!

– Знаю, – согласился Чеширский Кот. Он лежал на невидимом гамаке, висевшем в воздухе.

– Тогда зачем продолжаешь?

– А что, мне запрещено?

– Это же бессмысленно.

– Что именно?

– Мы ходим по кругу. Это ничего не доказывает и ни к чему не приведет.

– Почему?

– Потому что так мы никогда не придем к решению. Ни к ложному, ни к правдивому.

– Со слов Безумного Шляпника – нет более разумного доказательства. Он ведь искал его целую вечность.

– Это не доказательство.

– Докажи, что это не доказательство, – улыбнулся Кот.

«Он это всерьез? Или ему нравится строить из себя дурака? Хорошо, я приму его вызов».

– Подумай вот о чем: я не серийная убийца.

– Я не серийный убийца, – повторил Чеширский Кот, – я все время об этом думаю.

– Я не об этом. Подумай о том, что Алиса не серийная убийца.

– На каком основании?

– Вот. Это самое главное. Доказательство есть. Потому что Алиса никого не убивала.

– Откуда ты знаешь?

– На это есть причина. Потому что Алиса не серийная убийца.

– Это порочный круг! – завопил внезапно появившийся Безумный Шляпник. – Это ничего не доказывает и ни к чему не приведет!

Алиса взглянула на Чешира.

– Мы не об этом.

– А о чем? – полюбопытствовал Кот.

– О том, что Безумный Шляпник верит в круговое рассуждение.

– Кто тут безумный? – возмутился Шляпник.

– Безумный Шляпник, – ответил Билл. – Безумный Шляпник безумен.

– Ах! Это же порочный круг! – радостно воскликнул Мартовский Заяц.

– Не совсем. Скорее, тавтология, – спокойно поправил его Чеширский Кот.

– В любом случае я хочу кое-что сказать Шляпнику. Я не убивала Грифона.

– Хочешь сказать, ты убила только Шалтая-Болтая?

– Я и его не убивала.

– Тогда кто же его убил?

– Откуда мне знать? Кто угодно, кроме меня.

– Если ты настаиваешь на своей невиновности, то тогда найди настоящего убийцу. Это твой долг.

– То есть меня обвиняют в убийстве и я же должна найти настоящего преступника?

– Твое заявление не более чем гипотеза, пока ты не докажешь обратное.

– Тогда и твое заявление всего лишь гипотеза.

– Мое?

– Ты сказал, что я убила Шалтая-Болтая.

– Это не гипотеза, а прямое утверждение.

– Как твое глупое мнение превратилось в утверждение?

– Потому что есть доказательства.

– Доказательства? Кто и когда что доказал?

– Доказательство преступления – это не то же самое, что в математике. Не бывает так, что правы только те, кто строит свои рассуждения на основе определений и аксиом. Для доказательства преступления может быть достаточно одного предмета или даже одного свидетельского показания.

– И что это за доказательства?

– Показания Белого Кролика. Он видел тебя тайком выбегающей из сада.

– Пока это единственное показание.

– И этого достаточно. Думаешь, у Белого Кролика есть причины лгать?

– На данный момент нет.

– Вот видишь.

– Но только на данный момент.

– Мы опрашивали его несколько раз. И его ответ оставался неизменным: «Алиса – преступница».

– Уверена, если его спрошу я, то получу другой ответ.

– Он опасается тебя. Не надейся, что он все тебе расскажет.

– Не волнуйтесь. Я спрошу другого Белого Кролика.

– Хочу предупредить, что показания другого Белого Кролика мало что значат. Равно как и твои или мои показания не смогут заменить слова других.

– Это не показания другого кролика. Это ее показания.

– Его, а не ее, – прошептал Алисе на ухо Мартовский Заяц, – ты перепутала его пол. Другие посчитают тебя глупой либо сумасшедшей.

– Точно, здесь он мужского пола. Но не на Земле.

– Не понимаю, что ты говоришь. А еще у меня заканчивается терпение. Пора тебе приготовиться.

– К чему?

– Я доложу ее величеству, что ты преступница.

– Но ваше единственное доказательство – это показания Белого Кролика.

– Я ведь уже тысячу раз сказал, что этого достаточно. Как только я доложу ее величеству, кто ты, знаешь, что произойдет?

– Мне отрубят голову.

– Ладно. Я ведь не зло какое-нибудь. Даю тебе одну неделю. За это время ты должна провести расследование. Но если по истечении времени ты не найдешь настоящего убийцу, я доложу о тебе ее величеству. Идет?

– Я бы хотела, чтобы на расследование у меня было неограниченное количество времени.

– Нет уж. Если ее величество узнает, я сам лишусь головы. Через неделю ее терпение подойдет к концу. Поэтому я не могу дать больше недели.

– Хорошо. Тогда поскорее приступим к расследованию.

«Сперва опросим человеческую версию Белого Кролика!»

Глава 10

– Так о чем мы там говорили? – сонно спросила Рио.

Было послеобеденное время. Студенты и сотрудники университета неспешно прогуливались по кампусу. На территории заведения царила спокойная атмосфера, словно не было никакой катастрофы и смерти Одзи, произошедшей несколько дней назад.

– Я хочу, чтобы ты вспомнила день убийства Шалтая-Болтая. – Ари с Рио шли бок о бок.

– Шалтая-Болтая? А-а, так звали Одзи в Стране чудес.

– Точнее, так звали не его, а его аватара.

– Это всего лишь гипотеза Имори. Вдруг на самом деле это и есть мы?

– Тогда почему наши тела не исчезают из реального мира? Это нелогично.

– Действительно ли это так? Ты же спишь, откуда ты можешь знать?

– Мы живем одни, а вот если пропадет тело человека, живущего с кем-то, поднимется шумиха.

– Вдруг это касается только души? Что-то вроде реинкарнации.

– И что, мы каждый день перерождаемся в том мире?

– Нет, вполне возможно, что мы перерождаемся всего лишь раз и постепенно вспоминаем нашу прошлую жизнь.

– Хочешь сказать, мы жители Страны чудес, которые переродились? Что-то тут не сходится. Почему тогда мы в Стране чудес помним о реальном мире?

– Что, если они перевоплощаются несколько раз? И здесь, и в Стране чудес?

– Ты это серьезно? – Ари уставилась на Рио.

– Конечно нет. Но исключать такую возможность нельзя.

– Гипотеза Имори кажется наиболее разумной.

– Не совсем. У меня есть своя гипотеза. Или, скорее, теория. Пока я собираю доказательства для ее подтверждения.

– Да? Я не знала.

– Правда, я не до конца понимаю, как это работает, но вполне могу попробовать объяснить взаимосвязь этих двух миров.

– Расскажешь?

– Хорошо. Для симуляции целого мира требуется много памяти и мощный процессор. Другими словами, устройство, которое будет имитировать мир, должно быть такого же размера, как и сам мир... А? – Рио замолчала, уставившись за спину Ари.

Ари обернулась. К ним с глупой ухмылкой на лице приближался неряшливо одетый мужчина. Вся его одежда была в грязи, длинные волосы слиплись, а лицо покрывала неопрятная щетина.

Ари схватила Рио за руку и отступила назад.

«Пусть это будет какая-то шутка», – взмолилась девушка. В университете любили устраивать розыгрыши.

Но на этот раз все было совсем не похоже на розыгрыш.

В руке у мужчины был зажат кухонный нож. И чтобы тот не выпал, он крепко примотал его к руке скотчем. Если это не шутка, то он явно намеревался совершить убийство.

Вот только кого он хотел убить? Ари и Рио или кого-то еще? Если верно второе, то он явно как-то связан со Страной чудес.

Однако Ари не собиралась вот так просто умирать.

– А-а-а-а-а! – завопил мужчина.

В широко раскрытом рту можно было разглядеть его глотку. Взгляд мужчины метался из стороны в сторону, и, казалось, он совершенно не обращал внимания на двух девушек.

«Сперва нужно выяснить, действительно ли он целится в нас».

Ари, не отпуская руки Рио, попыталась скрыться из поля зрения мужчины. Однако он повернулся и уставился на них.

«Плохо дело. Похоже, он охотится на нас. Но почему? Если он из Страны чудес, значит, наше убийство ему выгодно? Кто же он? Настоящий убийца?

Может, он знает, что я ищу истинного преступника, и хочет убить меня прежде, чем я выйду на него?

А что с Рио? Вряд ли она является его целью. Белый Кролик уверен, что Алиса настоящая убийца, поэтому ему важно оставить ее в живых. В таком случае лучше разделиться».

Ари отпустила руку подруги.

– Не двигайся, – прошептала она.

Мужчина стоял на месте.

Ари глубоко вдохнула и резко прыгнула в сторону. Мужчина на мгновение растерялся, а затем бросился вслед за ней.

– Рио, беги! И приведи помощь! – крикнула Ари, разворачиваясь спиной к преследователю и ускоряясь.

«Все будет хорошо. Главное – не дать себя поймать. К тому же это хороший шанс. Преступник наконец-то показал себя. А если удастся его поймать, то дело будет закрыто и с Алисы снимут обвинения. Невиновность будет доказана.

Проблема в том, насколько я смогу оторваться от него. Бегаю я не то чтобы быстро. И если он схватит меня до прибытия помощи...»

Ари знала, что во время побега ни за что нельзя оглядываться, но соблазн был слишком велик, и она обернулась.

К ее удивлению, мужчины нигде не было.

«Неужели я настолько быстра?»

Ари остановилась и принялась искать взглядом нападавшего. Нашла она его возле Рио.

«Не может быть!»

Девушка бросилась к подруге.

«Неужели Рио была его целью? Он притворился, что бежит за мной, чтобы мы разделились, и в итоге бросился за ней. Но почему?»

Мужчина заслонил собой Рио. А в следующую секунду отошел от нее.

Рио, совершенно бледная, взглянула на Ари. Обеими руками она сжимала живот. Кровь лилась рекой, окрашивая белую одежду в красный.

Ари врезалась в него на всей скорости, и тот упал на землю. Даже не взглянув на него, она поспешила к Рио. Подруга лежала на земле.

– Рио!

Глаза Рио были широко распахнуты.

– Прости! – Ари схватила подругу за плечи. – Я и подумать не могла, что он погонится за тобой...

Рио жадно хватала ртом воздух, пытаясь что-то сказать.

– Что? Что такое?

– Кто ты... – пролепетала Рио.

– Ты меня не помнишь? Я Ари...

– Алиса?.. Ты... Алиса? – Казалось, Рио не видела ничего перед собой. Ари крепко сжала ее руку.

– Я должна предупредить тебя. Брось все, не продолжай.

– Рио, ты что-то знаешь?

– Его не победить.

– Кого? Кого не победить?

– Никто не способен победить Красного Короля, – пробормотала Рио, и ее глаза расширились еще больше.

Затем она замерла.

– Не может быть... – Ари положила руку на грудь Рио, однако не могла понять, бьется ли ее сердце.

– Кто-нибудь! Вызовите скорую! – крикнула девушка. Неизвестно, откликнулся ли кто-то на ее крик.

Ари в отчаянии пыталась сообразить, что делать, однако в ее голове была полная путаница.

«Точно. Сердечно-легочная реанимация! Непрямой массаж сердца и искусственное дыхание».

Ари положила руки на грудь Рио и начала давить всем весом. С каждым нажатием кровь сочилась чуть сильнее. Спустя минуту Рио все еще не подавала признаков жизни. Ари, заливаясь слезами, зажала ее нос рукой и накрыла ее губы своими.

Вдох. Воздух просочился сквозь губы.

Ари прижалась сильнее и снова вдохнула. Воздух со свистом выходил наружу, издавая шум.

Спустя минуту она наконец отпрянула. От губ Ари к Рио тянулись прозрачные нити – смесь слюны и соплей. Рио по-прежнему не дышала.

– Кто-то уже вызвал скорую? – Ари огляделась. Поблизости никого не было.

Примерно в двадцати-тридцати метрах от нее виднелись люди, но вызвали ли они помощь? Некоторые из них говорили по телефону, поэтому нельзя было сказать, позвонили ли они в скорую или просто разговаривали со своими знакомыми.

«Нельзя полагаться на других. Сколько же времени я потеряла?»

Ари достала мобильный телефон и нажала на кнопку. Ее руки дрожали и совсем не слушались.

– Что у вас случилось? – спросил ее спокойный женский голос на другой конце линии.

– Пришлите скорую помощь, пожалуйста. Моя подруга не дышит.

– Назовите адрес.

Ари продиктовала название университета и адрес.

– Машина скорой помощи уже едет к вам. Расскажите, что произошло.

– Мою подругу пырнули ножом.

– Кто-то ранил ее ножом?

– Да.

– Вы обращались в полицию?

«Нет. Но кто вообще сначала вызовет полицию, и только потом скорую?»

– Нет.

– Мы пришлем полицейскую машину. Слушайте меня внимательно. Человек, который ранил ее ножом, еще здесь?

Ари пораженно застыла.

«Точно. Где он?»

Она обернулась. Он был здесь. В метре от нее.

– Он здесь.

– Прежде всего спрячьтесь и убедитесь, что вы в безопасности.

В руке мужчина все еще держал нож, блестевший от крови. Он смотрел на Ари, тяжело дыша.

«Все хорошо. Успокойся. Если бы он хотел тебя убить, то давно бы это сделал. Он не собирается тебя убивать».

– Отдай мне нож, – сказала ему Ари.

– Не пытайтесь вступать в переговоры с преступником, оставьте это дело полиции! – обеспокоенно воскликнула женщина на другом конце линии.

– Если не собираешься отдавать, то уходи, – медленно проговорила Ари. – Скоро сюда прибудет полиция.

Мужчина покачал головой.

– Тогда пообещай, что не причинишь мне вреда.

Он некоторое время молча смотрел на девушку, а затем закрыл глаза.

«Это знак, что он не тронет меня? Или он пытается меня обмануть?»

– Если не собираешься мне навредить, то отойди подальше. Ты меня пугаешь.

Мужчина поднял нож.

«Чего? Так он хочет меня прирезать? Что делать? Убегать? У меня ноги не слушаются, далеко я не убегу. Он обязательно догонит меня и ударит в спину. Тогда что остается? Драться? Еще хуже».

Ари вздохнула.

«Скоро приедет полиция и скорая. Постараюсь выиграть время. Даже если он ранит меня, то мне сразу окажут помощь».

– Какой смысл тебе нападать на меня? Наоборот, в твоих интересах сотрудничать со следствием. Что ты замышляешь? И почему ранил Рио?

Мужчина улыбался с закрытыми глазами. Потом наставил кончик ножа прямо себе на горло.

– Что ты делаешь?! – в замешательстве прошипела Ари.

Кончик вонзился между горлом и грудью, надавив на кожу и проколов ее.

– Эй, это опасно. Прекрати!

Бульк.

Полилась кровь.

Мужчина не остановился. Выражение его лица сменилось на страдальческое.

– О чем ты только думаешь?!

«Нужно его остановить. Ради него, ради меня самой».

Но тело Ари не слушалось. Каждую его клетку захлестнул страх.

Кровь полилась струйкой.

– А-а-а-а-а-а! – закричал мужчина.

– А-а-а-а-а-а! – закричала Ари.

Руки мужчины дрожали. Он накрыл левой рукой правую, ту, что держала нож. Наконец он открыл глаза и с силой вогнал нож в горло. Кровь начала обильно вытекать.

Казалось, он пытается сделать вдох, но у него ничего не получалось. Слышался лишь звук, похожий на бульканье. Его тело начало биться в конвульсиях. Затем он с грохотом рухнул на землю.

«Что делать? Вытащить нож? Но разве это не спровоцирует еще более сильное кровотечение? Оставить все как есть? Нож задел его трахею, он же задохнется. Если его вытащить, то воздух, наверное, все равно не попадет? Ах, ничего не понимаю!»

Мужчина перестал двигаться. Взгляд его был устремлен на Ари. Девушка могла лишь неподвижно смотреть на два мертвых тела. Вскоре вдалеке послышался вой сирен.

Глава 11

– Белый Кролик мертв, – сообщил Безумный Шляпник Алисе.

Алиса скучающе смотрела на карточных солдат, собирающихся поиграть в крокет. Так как они были самыми что ни на есть настоящими картами, различить их практически было невозможно, а то, как они собирались и разбрасывались, действительно напоминало игру в карты или же гадание на них.

– Понятно.

– Говоришь так, будто ты в курсе.

– Я догадывалась.

– Да? И откуда же тебе это известно?

– Потому что его тело на Земле тоже погибло.

– На Земле?

– Ты правда не знаешь? Или притворяешься?

– Прежде чем я дам тебе ответ, объясни мне, что такое Земля.

– Знаешь, неважно. Забудь. Так кто его убил?

– Не знаю, – пожал плечами Шляпник. – Ты, разве нет?

– Опять я?! – воскликнула Алиса.

– На этот раз у тебя мотивов более чем достаточно.

– Неправда. Она была моей последней надеждой.

– Она? О ком ты? Если ты про Кролика, то он был самцом. И он свидетельствовал против тебя. Убьешь его – и показания давать будет некому.

– Если бы он осознал свою ошибку, то стал бы свидетельствовать в мою пользу. А умерев, он так и останется настроенным против меня.

– Ты серьезно? Впервые встречаю такого позитивного подозреваемого.

– В этом мире ты никогда и не встречал подозреваемых.

– Вот поэтому и говорю, что впервые. Улавливай логику.

– Какова причина смерти?

– Ты не знаешь?

– Честно, не знаю.

– В дом Белого Кролика доставили новую газонокосилку.

– Он ее купил?

– Нет. По словам Мэри Энн, он не помнил, чтобы покупал ее. Но это вполне мог быть чей-то подарок.

– Почему она так решила?

– Потому что у него хорошая репутация... По крайней мере, она так думала.

– И он погиб из-за газонокосилки?

– На самом деле это была не газонокосилка.

– Но Белый Кролик думал, что это была газонокосилка?

– Конечно.

– Значит, эта вещь была на нее похожа?

– Именно.

– И что это было?

– Это был Снарк.

– Снарк?

– Да. Снарка вполне легко спутать с газонокосилкой.

– Ты про крылатого и зубастого Снарка? Или про бородатого с когтями?

– Ни про того, ни про другого. Этот Снарк оказался Буджумом.

– Не может быть...

– Белый Кролик внезапно исчез. Больше мы его не увидим.

– Как ты понял, что это Буджум?

– Билл и Мэри Энн были свидетелями.

Из-за спины Шляпника показались Билл и Мэри Энн.

– А вы здесь откуда?

– Мы все это время прятались за спиной Безумного Шляпника. Но это было непросто, он ведь сам небольшого размера.

– И зачем вы прятались?

– Тогда бы нам не удалось тебя удивить.

– Я не удивлена.

– Что? Совсем-совсем?

– Совсем. Я просто озадачена.

– Ах, хорошо. Значит, не совсем, а только наполовину.

– Так что произошло? – спросила Алиса Мэри Энн, полностью проигнорировав Билла.

– Белый Кролик сказал: «Мне подарили новую газонокосилку», – и радостно показал коробку. Она была обмотана красной лентой, а на самой коробке большими буквами красовалась надпись «Газонокосилка». Билл сказал: «Скорее покажи ее мне», на что Белый Кролик ответил: «Это мой подарок, поэтому я должен увидеть ее первым. Вот посмотрю и потом покажу тебе», – и поспешил в спальню. Спустя время из нее раздался крик. «Ничего себе! Это не газонокосилка! Это Снарк!» – радостно воскликнул Билл.

– Ну еще бы. Снарки не так часто встречаются, – ответил Билл.

– Что произошло потом? – не обращая на Билла никакого внимания, спросила Алиса у Мэри Энн.

– Билл спросил: «А этот Снарк крылатый и зубастый или бородатый и когтистый?»

– Алиса то же самое недавно спрашивала. У нас с ней мысли сходятся, – сказал Билл.

Алиса уже успела сто раз пожалеть, что задала такой дурацкий вопрос.

– А потом?

– Потом я услышала голос Белого Кролика. Он сказал: «Бу...» – и все. Я подождала немного, но он никак не выходил. Тогда я рискнула открыть дверь. В комнате никого не было. Только пустая коробка на столе.

– Как ты понял, что это был Буджум? – задала вопрос Алиса Безумному Шляпнику.

– Это же элементарно. Не будь там Буджума, Белый Кролик не пропал бы.

«В его словах есть смысл. Судя по всему, в коробке действительно был Буджум. Это подсказка, оставленная убийцей».

– Кто отправил эту коробку?

– Без понятия.

– На ней не был указан отправитель? Ее доставили почтой?

– Почтой? – спросил Билл. – Какой еще почтой?

– Если не почтальон, то кто же ее доставил? – в очередной раз проигнорировав Билла, спросила Алиса у Мэри Энн.

– Я не знаю. Белый Кролик сказал, что коробку оставили на пороге.

– Кто-то посадил Буджума в коробку и доставил под дверь Белого Кролика. Но как можно поместить Буджума в коробку?

– Это очень просто, – ответил Мартовский Заяц, выглянув из-за спины Билла. – Буджум превращается в обычного Снарка на три минуты каждый день. Если подобрать правильное время, проблем не возникнет.

– А ты откуда взялся?

– Я прятался за спиной Билла. Но это было непросто, ведь он невысокий.

– Зачем?

– Если бы я не спрятался, то не смог бы тебя удивить.

Алиса решила проигнорировать и Мартовского Зайца тоже.

– Вещественных доказательств у нас нет. Но хотя бы мы знаем способ убийства.

– Убийство Буджумом – частое явление?

– Нет. Впервые о таком слышу. Но если это не Буджум, то тогда мы имеем дело с убийством в закрытой комнате. Только если Билл и Мэри Энн не солгали.

– Билл точно не мог солгать. Чтобы придумать ложь, нужно обладать воображением.

– Я тоже так думаю. Билл не мог соврать.

– Это вы меня сейчас хвалите?

– Да, это комплимент. Не беспокойся, – заверил его Шляпник.

– Спасибо. Я польщен.

– Даже если Билл говорит правду, как ты можешь быть уверен, что это был Буджум? Специально он бы врать не стал, но его легко обмануть каким-нибудь трюком.

– Что, если Буджум не способ убийства? Так ли важен способ?

– На данный момент нет, – тяжело вздохнув, ответила Алиса.

– Тогда нужно рассматривать мотив, а не способ. Убийство Белого Кролика было выгодно лишь одному человеку.

– А если мотив заключался в том, чтобы заставить тебя поверить в это?

– Кому же это выгодно?

– Настоящему убийце.

– Если это сделала не ты, а кто-то другой, то вполне. Но пока нет доказательств существования такого человека. Или ты уже выяснила, кто является истинным преступником?

– К сожалению, пока что нет. Но я выяснила его слабое место.

– Какое?

– Не знаю. Однако он должен был убить Белого Кролика, даже если бы ему пришлось поставить на кон все. Его убийство было неизбежно.

– Убить Белого Кролика только ради того, чтобы усилить подозрения против тебя? Не слишком ли слабый мотив?

– Тогда была другая причина.

– Спрошу прямо: какая?

– Если бы я только знала. Но когда узнаю, думаю, мы сможем отыскать убийцу...

– Чушь какая-то. Ты ведь помнишь, что если в течение пяти дней не найдешь настоящего убийцу, тебе отрубят голову?

– Да, помню, – тихо ответила Алиса.

Глава 12

– Мы опасались, что что-то подобное может произойти, – с сожалением сказал инспектор Танимару. – Если бы вы только согласились сотрудничать с нами...

– Хотите сказать, если бы мы сотрудничали с вами, то Рио бы не умерла? – спросила Ари.

– Угу, – ответил он, почесав голову.

Они сидели в полицейском офисе. Правда, не в комнате для допросов, а в обычном зале для совещаний. По крайней мере, Ари не выдвигали никаких обвинений.

– Конечно, я не могу утверждать наверняка...

– Тот мужчина никак не был связан с нами.

– Да, так показало расследование.

– Значит, и предотвратить случившееся было бы невозможно? Или нам предоставили бы круглосуточную охрану?

– Ну, зависит от случая...

– Инспектор, не стоит врать, – сказал Нисинакадзима. – Мы не можем обеспечить круглосуточную охрану гражданскому лицу, только если это не вынужденная мера.

Танимару откашлялся.

– Кем был тот мужчина?

– Его звали Сунахиса Мусия. Имел судимость за употребление наркотиков.

– Во время нападения он тоже был под их воздействием?

– Анализы показали положительный результат.

– То есть это было непредумышленное убийство?

– На первый взгляд кажется, что так.

– Но есть скрытый мотив? – настойчиво допрашивала Ари.

– В этом мире нет.

– Объясните нормально.

– Истина скрыта за реальностью.

– Что это значит?

– Я про нереальный мир. Или, скорее, про мир фантазий.

– Могут ли полицейские так выражаться? – засмеялась Ари.

– Я сейчас говорю не как полицейский. А как твой друг, получивший похожий необъяснимый опыт, что и ты.

– Если это всего лишь фантазия, то обычное расследование ни к чему не приведет, верно?

– Да, ты права.

– Тогда в расследовании нет смысла.

– Но возможность все равно есть.

– Какая возможность?

– Провести расследование в мире фантазий.

– Вы сейчас серьезно? Если проводить расследование там, то и доказательства, найденные в том мире, нельзя будет назвать настоящими.

– Пожалуй, да.

– Так и в чем же смысл?

– Мы сможем узнать правду, сравнив результаты расследования там и в настоящем мире.

– Если найти убийцу в другом мире, то в этом мы никак не сможем его наказать.

– Но там ему, вполне вероятно, могли бы отрубить голову, – равнодушно произнес Нисинакадзима.

– Эй, ты слишком неосмотрительно себя ведешь! – изменился в лице Танимару.

– Это и есть ваша цель? – Губы Ари слегка дрогнули.

– Цель? – переспросил ее инспектор.

– Не притворяйтесь. Вы хотите отрубить преступнику голову?

– Это невозможно.

– Но ведь Нисинакадзима только что сказал об этом.

– Мы говорим о фантазии. В Японии такие наказания не применяются.

– Если человек умрет в мире фантазий, то и в настоящем мире тоже.

– Это ничем не подтвержденный факт.

– Но это эмпирическая закономерность.

– Фантазия не является чем-то объективным, поэтому там не существует такого понятия, как «эмпирическая закономерность».

– Выходит, вы не против, если в вымышленном мире кому-то отрубят голову и кто-то в настоящем мире тоже умрет?

– Я этого не говорил.

– Тогда чего вы добиваетесь?

– Как я уже говорил, мы хотим добраться до истины.

– И как только вы до нее доберетесь, кто-то лишится головы?

– Если мы не сделаем этого, то может погибнуть кто-то еще.

Ари замолчала.

– Если на реальный мир влияет убийца из вымышленного, то и судить его должны по правилам вымышленного мира, ты так не считаешь? – спросил Танимару.

– Только в том случае, если этот человек действительно настоящий убийца.

– Потому мы и собираем информацию. Чтобы найти настоящего преступника.

– Увы, мне вам рассказать нечего.

– Это только вы так думаете. Если вы расскажете все, что знаете, возможно, это поможет нам приблизиться к поимке преступника.

– Может быть. Или вы воспользуетесь этой информацией, чтобы выдвинуть ложные обвинения.

– Ложные обвинения? О чем ты?

– Вы ведь хотите поймать убийцу как можно скорее?

– Конечно. Этого желает каждый полицейский.

– Тогда вам неважно, кого выставлять преступником?

– Нет. Это не так. Мы не собираемся подставлять невиновного человека.

– В таком случае зачем вы продолжаете преследовать Алису?

– Ты только что сказала «Алиса», – вмешался в разговор Нисинакадзима.

«Черт. Случайно с языка сорвалось».

– Ты знаешь, кто является Алисой? – с интересом спросил он у девушки.

– Если и знаю, то что?

– Мы бы хотели поговорить с ней в этом мире.

– Зачем?

– Алиса имеет прямое отношение к этому делу. Она может что-то знать.

– Не исключено, что ее втянули в этот инцидент без ее спроса и она ничего не знает.

– И все же стоит послушать, что она скажет. Как я уже говорил, возможно, она сама не осознает, насколько важны ее показания. Мы сможем выудить из них полезную информацию, – заговорил с такой страстью Танимару, что казалось, у него вот-вот потекут слюни от восторга.

Ари, бросив взгляд на слегка вычурную и нелепую шляпу инспектора – необычную для детектива, произнесла:

– К сожалению, вынуждена сообщить, что будет непросто заставить Алису дать показания в этом мире.

– Ты имеешь в виду по собственной воле?

– Именно так.

Плечи инспектора опустились.

– Что ж, тогда я не имею права вас задерживать. Можешь идти.

– До свидания, – сказала Ари, встав со стула.

– Если передумаешь, то свяжись с нами.

– Хорошо. Но вероятность того, что я передумаю, крайне мала.

Ари вышла из кабинета в коридор, где ее поджидал Имори.

– Тебя тоже вызвала полиция?

Вдвоем они направились к выходу.

– Не совсем. Инспектор Танимару лично вызвал меня. Но я не имею никакого отношения к инциденту, поэтому причастным к этому делу меня назвать нельзя.

– О чем он тебя спрашивал?

– Ни о чем таком важном. Просто поинтересовался, есть ли у меня какие-либо идеи.

– И что ты ответил?

– Я сказал, что это одно из серии убийств в Стране чудес. Конечно, в реальной жизни эти три смерти никак не связаны.

– Но в этот раз убийство имеет совсем другой подтекст.

– Другой подтекст? О чем ты? – спросил с любопытством Имори. – Ты имеешь в виду, что это первый случай, когда убийство произошло в обоих мирах сразу?

– Это тоже, но я говорю о том, что в этот раз сильно изменились обстоятельства.

Ари и Имори вышли из полицейского участка.

– Какие обстоятельства?

– Тут даже объяснять нечего. Преступник, убивший Шалтая-Болтая и Грифона, мертв. По логике вещей, убийства должны прекратиться. Осталось найти тело того, кто это сделал, в Стране чудес, и Алиса будет оправдана.

– Погоди-ка. Ты про Сунахису Мусию?

– Да, так его звали.

– Почему ты считаешь, что убийца – это он?

– Потому что я видела все своими глазами. Он убил Рио. Он единственный, кто мог это сделать.

– То есть убийцей Рио Танаки был Сунахиса Мусия.

– Я так и сказала.

– Он и правда убил ее. Но он не убивал Тамао Одзи и профессора Синодзаки.

– Хорошо. В настоящем мире это не выглядит как убийство, но в Стране чудес он расправился с Шалтаем-Болтаем и Грифоном.

– Верно. Здесь он убил Рио Танаку, но в Стране чудес все обстоит так, что не он убил Белого Кролика, а кто-то другой.

Ари остановилась:

– Тогда... По-твоему, Мусия не преступник?

– Я не могу отрицать эту версию. Однако в предыдущих убийствах преступник не трогал людей за пределами Страны чудес. Очень странно, что на сей раз он решил убить кого-то из реального мира.

– Если он не убийца, то кто, черт возьми, он такой?

– Он не более чем орудие убийства. Как и устрицы, от которых пострадал Синодзаки. Сунахиса Мусия был Буджумом.

– Неужели убийца еще жив?

– Именно так.

– Значит, расследование не закончено.

– Да. Я самостоятельно пытался разузнать про окружение Одзи и Синодзаки, – сказал Имори, достав блокнот.

– А что насчет Рио?

– Она погибла только вчера. Я пока не успел заняться ей... Так вот, в ходе расследования я выяснил, что в лаборатории Синодзаки есть один очень странный человек.

– Кто?

– Доцент Табата.

– И почему он странный?

– Он что-то бормочет себе под нос, постоянно ходит в туалет мыть руки и носится как угорелый по пустой лаборатории...

– Откуда ты узнал о последнем?

– Один очевидец застал его за этим. И как только Табата заметил, что за ним наблюдают, тут же остановился.

– Что это значит?

– Кто-то психологически загнал его в угол.

– Но кто?

– Это я и хочу сейчас выяснить.

– Стоит спросить профессора Хирояму. Герцогиня пыталась помочь Алисе в Стране чудес. Она на нашей стороне.

– Кажется, Герцогиня возражала против назначения Безумного Шляпника следователем? И правда, не похоже, что она замышляла что-то плохое. Тогда идем в лабораторию Синодзаки.

* * *

– Хирояма! – окликнул Имори доцента.

Та сидела в лаборатории, схватившись за голову.

– А? Вы кто такие?

– Имори и Курисугава. Мы на днях разговаривали с вами.

– Правда?

– Страна чудес. Герцогиня. Грифон. Додо, – отчеканила Алиса, словно читая заклинание.

– Ах да. Жители Страны чудес. – Хирояма сняла очки. – Ты, кажется, Додо?

– Я Билл. Додо – это Табата.

– Точно-точно. Табата – это Додо.

– Спасибо вам за содействие, – сказала Ари.

– О чем речь?

– О том, что вы посоветовали Королеве не назначать Безумного Шляпника, подозревающего Алису, на роль следователя.

– Ах да. Очень жаль. Я ничем не помогла. Нет. Я и не могла ничем помочь. Она всеми силами хотела схватить Алису через него.

– Кто, Королева? – спросил Имори.

– Да...

– Но почему она хочет ее поймать?

– Не знаю. Ей вечно хочется отрубить кому-нибудь голову.

– Тогда спрошу прямо. Может ли Королева на самом деле быть настоящей серийной убийцей?

– Э-э-э? Серьезно? – удивленно спросила Ари.

– У меня нет точных доказательств, но это бы объяснило, почему она так упорно пытается подставить Алису.

– Подождите. Дайте мне подумать. – Хирояма потерла виски и закрыла глаза. – Нет. Вы ошибаетесь. У нее есть алиби.

– Алиби?

– И в момент убийства Шалтая-Болтая, и в момент убийства Грифона она играла с Герцогиней... то есть со мной, в крокет.

– Да вы каждый день в него играете! – возмутился Имори.

– Не то чтобы мне это нравилось. Королева любит в него играть, а я вынуждена следовать ее приказам.

– Можете ли вы, так, на всякий случай, рассказать о ее алиби в момент убийства Белого Кролика? – спросил Имори.

Доцент Хирояма озадаченно посмотрела на них.

– Вспомнили что-нибудь?

– Да ладно?! – удивленно воскликнула Хирояма.

– Вы что-то вспомнили?

– Нет, дело не в этом... Кого убили, говорите?

– Белого Кролика. Вы разве не знали?

– Нет, не знала. Когда его убили?

– Вчера. Вся Страна чудес уже в курсе.

– Я как-то не заметила...

– Разве Безумный Шляпник вам не рассказал?

– Возможно, он доложил об этом Королеве. Но не мне. Кто его убил?

– Мы не уверены, убили ли его технически. Он встретился с Буджумом.

– Ох, вот как? Как жаль. Он был хорошим.

– Был ли? Вот Рио была хорошей, а насчет Белого Кролика я не уверена, – сказала Ари.

– Кто такая Рио? – спросила Хирояма.

– Личность Белого Кролика в настоящем мире.

– Так он тоже существовал в двух мирах? Он и правда был хорошим. Я как-то слышала, что он хотел устроить вечеринку-сюрприз для Билла.

– Что? – удивился Имори.

– Боже мой! Ты не слышал?

– Нет.

– Рио и правда говорила что-то подобное. Правда, я думала, речь идет о настоящем мире, – сказала Ари.

– То есть ты переносишь без разбора в реальный мир вещи из Страны чудес?

– Пока я думал, что все происходящее сон, подобного не случалось, – сказал Имори. – Даже сейчас я вспоминаю тот мир лишь потому, что в нем происходят убийства. В обычной жизни я мало о нем думаю. Однако у Рио, вероятно, было четкое осознание того, что она Белый Кролик. Видимо, у каждого человека синхронизация со своим аватаром происходит в разной степени.

– Ладно, спасибо, что рассказали мне о Кролике. Когда я буду в Стране чудес, мне нужно будет связаться с Мэри Энн и как-то поддержать ее... Но это потом. А сейчас у меня полно дел в этом мире...

– Можно спросить кое-что еще?

– Давайте, только быстро. У меня мало времени.

– Это касается Табаты.

– Табата? Хм, кем же он был? Мартовским Зайцем?

– Он Додо.

– Да, точно. И что с ним?

– В последнее время ходят слухи, что он странно себя ведет.

– Верно. Он выглядит очень уставшим.

– И ведет себя чудаковато.

– Чудаковато? Ну, если разговоры с самим собой и занятие странной зарядкой делают из тебя чудака, то вполне.

– У вас есть догадки, почему он так себя ведет?

– Он просто устал, вот и все.

– Устал от чего?

– Табата занят исследованиями.

– Все мы проводим исследования. Чем он так сильно занят?

– Чем? – Хирояма задумалась. – У него много черновой работы.

– Черновой работы?

– Согласна, это не совсем точное выражение. Он занимается административной поддержкой исследований. Готовит документы для подачи в государственные органы, создает материалы для выступлений на конференциях, разрабатывает инструкции по проведению экспериментов для технических специалистов и обучающихся, проводит установку указателей аварийных выходов, составляет перечни химикатов и различных материалов, проводит унификацию настроек компьютеров для членов исследовательских групп и установку антивируса, занимается управлением памятью, а также проводит проверку оборудования, работающего в непрерывном ночном режиме...

– И это все обязательная работа?

– Да.

– В нашей лаборатории мы делаем только половину, – усомнилась Ари.

– Ну, у нас задач чуть побольше. Но все они важны.

– Почему в лаборатории Синодзаки так много работы? – спросил Имори.

– Наверное, потому, что Синодзаки был очень скрупулезным человеком?

– Скорее, немного нервным. Указатели аварийных выходов и так должны устанавливаться администрацией университета. Нет необходимости унифицировать настройки компьютеров, да и установкой антивирусного ПО должна заниматься IT-служба, а не отдельные лаборатории. Что касается непрерывной работы оборудования – оно прошло все необходимые тестирования, так что ночные проверки не обязательны. И кроме того...

– Разве это не принцип перестраховки? Если делать чуточку больше, чем того требуют правила, это обеспечит дополнительную безопасность.

– Даже если и так, почему всем этим должен заниматься один Табата?

– Кстати, и правда, почему?

– Профессор Синодзаки разве не поручил всю эту черновую работу вам, Хирояма?

– Да, было дело.

– А почему тогда все на Табате?

– Не знаю. Может, у него было больше работы? А может, он выполнял ее слишком медленно и задачи стали накладываться одна на другую?

– Он медленно работает?

– Он немного нерасторопен, и как только возникает какая-либо проблема, то дела начинают накапливаться как снежный ком.

– Получается, в лаборатории Синодзаки и так много черновой работы, а из-за медлительности работа стала для Табаты непосильной ношей?

– Я бы не сказала, что ее много. Не до такой степени.

– А профессор Синодзаки знал, что он не справляется?

– Не уверена. Но у них были ежедневные совещания, поэтому, возможно, он догадывался.

– Ежедневные?

– Да. Это необходимо для контроля работы. Особенно когда сотрудник... не слишком эффективен.

– Должно быть, эти совещания также добавляли ему нагрузки.

– Сомневаюсь. Он готовил короткие презентации, не больше десяти слайдов.

– Он каждый день готовил презентацию к совещанию?

– Это кажется утомительным занятием, но когда нужно держать под контролем все рабочие процессы, то презентация куда лучше, чем разрозненные документы.

– Для профессора Синодзаки это, может, и эффективно, но Табате только добавляет работы.

– Да, однако если думать о лаборатории в целом, то предпочтительнее сэкономить время Синодзаки.

– Получается, профессор Синодзаки, зная о большой нагрузке Табаты, сознательно продолжал взваливать на него все больше работы?

– Что ты хочешь сказать? Что профессор виноват?

– Я не знаю полной картины, поэтому не могу сказать наверняка, но со стороны это выглядит как злоупотребление полномочиями.

– И что, вы хотите подать на него жалобу сейчас? – Хирояма, кажется, была шокирована.

– Вовсе нет. Мы не имеем на это права.

– Правильно. Этого делать нельзя.

– Меня беспокоит другое: мог ли Табата затаить обиду на Синодзаки?

– Обиду? Чтобы ассистент обижался на профессора? Да это же...

– Немыслимо?

– Конечно! Распоряжения Синодзаки все равно что приказ начальника в какой-нибудь компании. Подчиняться ему – это нечто само собой разумеющееся. Да и какая тут обида...

– Злоупотребление властью на рабочем месте – довольно распространенное явление. Дела в университете обстоят точно так же.

– Ну хорошо, предположим, он и в самом деле затаил на него обиду. И что?

– Это означает, что у Табаты был достойный мотив, чтобы расправиться с профессором Синодзаки.

– Но его не убили, он умер от болезни.

– В реальном мире. Но ведь смерти в Стране чудес и здесь связаны.

– Хочешь сказать, Додо убил Грифона?

– Это лишь гипотеза. Предположим, Табата возненавидел Синодзаки до такой степени, что захотел убить его. Все это время он пытался подавить свое желание и вдруг осознал, что смерть в настоящем мире и вымышленном имеет связь.

– Убийство Грифона произошло в Стране чудес, но не в реальном мире. Однако Синодзаки все равно погиб. Это своего рода идеальное преступление.

Имори кивнул:

– Да, но оно тоже имеет свои риски. Даже в Стране чудес есть судебная система и правосудие, пусть оно и не такое эффективное, как в настоящем мире.

– Правда, и люди, и животные там сумасшедшие, поэтому провернуть убийство в Стране чудес куда проще.

– И что же делать? Мы не можем просто взять и схватить Табату. Он всего лишь совершил убийство во сне, – сказала Ари.

– Верно. Независимо от того, верна моя гипотеза или нет, в этом мире Табата не совершал преступления. Но что, если мы предоставим следователю Страны чудес доказательства того, что он убийца?

– Если Королева узнает, она отрубит Додо голову. А затем и с Табатой что-то случится. Вы хотите, чтобы он умер?

– Нет. Не хотим. Однако нам нужно найти преступника, иначе у Курисугавы будут большие проблемы.

– Ну, что касается меня... – начала Ари.

– К слову, Алиса ведь подозреваемая? – спросила Хирояма. – Ты хочешь ее спасти?

– Я просто хочу спасти жизнь Курисугавы. И не хочу лишать убийцу жизни.

– Но в итоге все равно кто-то умрет. Пусть и не она, но кто-то, обладающий аватаром.

– Поэтому я бы хотел положить конец этой смертельной связи между двумя мирами. К сожалению, пока мы не можем найти и малейшей зацепки, так что нашим следующим шагом станет поимка настоящего преступника.

– Ты говорил о Курисугаве. А ее саму устраивает такой вариант?

– Да. Я считаю, что первоочередная задача – поймать настоящего убийцу. Затем я пойду к Королеве и попрошу ее не исполнять смертный приговор.

– Какие красивые слова.

– Что?

– Заботитесь в первую очередь о своей безопасности, а потом притворяетесь, будто проявляете милосердие к убийце.

– Можно было выразиться и помягче, – возразил Имори. – Нет причин, по которым он должен обязательно умереть.

– Я и не говорю, что он обязан пожертвовать собой. Давайте будем честны. На первом месте – собственная шкура. Если для спасения нужно, чтобы преступник умер, пусть умрет. Но если можно проявить немного жалости – почему бы и нет? Разве не так?

– Звучит слишком цинично.

– Зато честно. Ладно, мне тоже не по душе, чтобы Алису казнили, оставив убийцу на свободе. Я постараюсь помочь вам, чем смогу.

– Тогда работаем в двух направлениях: Додо и Табата.

– Что ты имеешь в виду?

– Будем преследовать Табату и Додо в обоих мирах. Если прижмем его с двух сторон, он наверняка допустит оплошность.

– Какой грязный прием.

– Если действовать по-джентльменски, мы не успеем. Итак, разделимся на две команды.

– У Герцогини и Додо нет точек соприкосновения, поэтому я займусь Табатой.

– Хорошо, тогда мы возьмемся за Додо в Стране чудес. Встретимся через два дня и обсудим, что нам удалось выяснить, хорошо?

– Хорошо. Чувствую, будет интересно.

Глава 13

Перед глазами Алисы громоздилась огромная груда всякой всячины.

«Ну и что это такое?» Она была сыта всем этим по горло.

Все это месиво состояло из посуды и сладостей, причем невероятно грязной. Впрочем, чего еще стоило ожидать? Чайные церемонии здесь проводились годами и, судя по всему, прекращаться не собирались. Поэтому никто не убирал сладости и не мыл чашки. Но пока церемонии продолжались, новые угощения и чай появлялись снова и снова.

Алисе не раз хотелось узнать, кто же их приносит. Она внимательно наблюдала, ожидая увидеть таинственного поставщика, но стоило ей на мгновение отвлечься – и вот уже на столе красовались свежие сладости. Однажды они успели появиться в момент, пока она чихала!

Если эти кто-то могут так быстро доставлять еду, почему бы заодно и не убирать остатки? Но, по всей видимости, таинственные слуги совсем не интересовались уборкой.

На столе уже совершенно не осталось свободного места. Поэтому приходилось ставить тарелки на тарелки, а на сладости – другие сладости, чашки и чайник. Торт, ставший подставкой для чашки, оказался раздавлен, и даже когда чай разлился по столу, никто, конечно же, не стал прибираться. На столе повсюду образовались маленькие лужицы, которые постепенно расширялись, сливались и росли. Вскоре они превратились в подобие пруда или небольшого озера. В нем, откуда ни возьмись, заплавали рыбы, а за ними слетелись водоплавающие птицы, принесшие с собой семена. Те пустили корни, и вскоре все заросло водорослями, сквозь которые Алисе пришлось пробираться в поисках печенья.

– И почему это озеро не стекает со стола? – удивленно спросила Алиса.

– Потому что я проявляю предельную осторожность, – ответил ей Безумный Шляпник.

– Вода не прольется, если быть осторожным?

– Ну конечно! Вот, смотри сюда. Видишь, вода вот-вот польется с края?

– Да, еще пара секунд, и она точно начнет стекать вниз.

– В такие моменты нужно слегка приподнять скатерть. Видишь? Теперь здесь есть небольшой выступ.

– Ого, и правда!

– Чем-то напоминает плотину, поэтому вода не будет стекать.

– Но это ненадолго.

– Вовсе нет. Ты недооцениваешь мои способности. Гляди. – Шляпник быстрым и стремительным движением рук создал несколько выступов в скатерти, сдерживая воду и создавая залив.

«Хм, не то ли это озеро, где я чуть было не утонула?»

– Итак, что тебя привело на наше чаепитие? – спросил Шляпник.

– А что, я не приглашена?

– Стал бы я звать на чаепитие такую невежу, как ты?

– Неужели я настолько груба?

– Появляться на чаепитии, куда тебя не пригласили, это дурной тон.

«Понятно. Вроде бы все логично, но есть в его словах что-то странное. Что ж, с сумасшедшими людьми лучше не спорить».

– А тут случайно Додо не пробегал?

– А как же. Бегает туда-сюда с самого утра, сохнет.

– Додо же! – захихикал Мартовский Заяц. – Вот и дододит по кругу.

– Почему он промок?

– Упал в озеро. Опасные тут вещи валяются, легко споткнуться.

– Это все по твоей вине, Шляпник.

– Почему это озеро по моей вине?

– Так ведь оно же на столе.

– Озеро на столе? Ты совсем спятила?!

– Но ведь это правда...

– Озеро на столе, это же сущий кошмар! – воскликнул Мартовский Заяц, покачиваясь на надувном круге посреди столового «озера».

Алиса решила не обращать на них внимания.

– Эй, Додо, – позвала она птицу.

– Додо? Ты нашла вымершую птицу? – спросил Додо, оглядываясь по сторонам.

– Они вымерли на Земле, – ответила Алиса, – однако в Стране чудес живее всех живых.

– Но близки к вымиранию.

– Если тебе так хочется думать, то пожалуйста...

– Так и где же этот Додо?

– Скажу, когда ответишь на мои вопросы.

– Эй, осторожней там! – обратился Мартовский Заяц к Додо. – Тебя сейчас надурят!

– Что?! Где этот человек? – удивился Додо.

– Это не человек, – сказала Алиса.

– Тогда зверь?

– Птица.

– Птиц можно надурить? – Глаза Додо заблестели. – Я хочу это видеть!

– Почему?

– А ты видела когда-нибудь настолько глупую птицу?

– Может, и видела, – ответила Алиса, не сводя глаз с Додо.

– И что это за птица?

– Додо.

– Да? Как скучно. – Казалось, Додо мгновенно потерял интерес к разговору.

– Почему скучно? Это ведь Додо.

– Знаю.

– Не хочешь видеть, как обманывают Додо?

– Ага. Это же Додо. Они и так глупые, поэтому смысл за ними наблюдать?

– Почему глупые?

– Были бы умными, не вымерли бы.

– Ты прав, но вымерли ведь земные додо, а не додо из Страны чудес.

– Хочешь сказать, в отличие от земных додо, здешние довольно умны? – спросил Додо у Алисы.

– Хм, – задумалась Алиса, глядя на птицу, – мне не кажется, что здешние додо умнее тех.

– Ну вот. Так я и думал. Какая пустая трата времени, – сказал Додо, отвернувшись.

– Ладно, забудем о додо. Могу я спросить тебя кое о чем?

– Да, я пока свободен, только недолго.

– Эй, берегись! – снова обратился Мартовский Заяц к Додо. – Сейчас тебя точно надурят!

– Что?! Где этот человек, который хочет надурить? – засуетился Додо.

– Не стоит воспринимать всерьез то, что говорят зайцы.

– Эй, это уже слишком, не находишь? – запротестовал Мартовский Заяц.

– Да, это неуважительно по отношению к ним.

– Возьми свои слова назад!

– Хорошо-хорошо. Не стоит воспринимать всерьез то, что говорит Мартовский Заяц.

– Вот. Так-то лучше. Если речь только обо мне, то все в порядке, – одобряюще кивнул заяц.

– Я никогда не обращал внимания на то, что он говорит, – ответил Додо. – Спасибо. Занимательный был разговор. Пока.

– Подожди! Мы еще не закончили.

– Что еще? Снова что-то про додо?

– Нет, про доцента Табату.

Додо озадаченно взглянул на Алису:

– Доцент Табата? Знаешь его?

– Конечно знаю. А вот ты откуда его знаешь?

– Потому что я тоже живу на Земле.

– Точно. Вспомнил. Ты снилась мне. На Земле ты была...

Ари посмотрела на Шляпника и Мартовского Зайца, а они уставились на нее.

«Лучше им пока не знать».

– Поговорим об этом позже.

– Хорошо. Так о чем ты хотела спросить?

– О Грифоне.

– Грифон? Который недавно умер? Прости, но я с ним не очень близок. Вернее, мы даже не знакомы.

– Но ты знаешь его на Земле.

– Что? И кто он?

– Профессор Синодзаки.

– Кто?

– Твой бывший начальник.

– Ах да, кажется, так его звали.

– Ты не помнишь, как звали твоего босса?

– Зачем мне помнить имена людей из своих снов?

– Что ж, логично.

– Уважаемые, не хотите ли отведать цейлонского чая? – вмешался в их разговор Мартовский Заяц.

Алиса его проигнорировала.

– Что ты помнишь о Грифоне?

– Говорю же, я его совсем не знаю.

– А о профессоре Синодзаки?

– С ним я тоже никогда не виделся.

– Но ты же Табата.

– Да. Однако у меня такое чувство, будто Табата – это не я.

– Ты же помнишь, о чем он думал и что делал.

– Верно. Но я не считаю, что это был я. Как-то так.

– Похоже, у каждого человека разный уровень эмпатии между его земным «я» и «я» из Страны чудес. Кто-то ощущает единство двух этих личностей, другие же рассматривают их по отдельности. Ты из последних. Так вот, что думал Табата о профессоре Синодзаки?

– В смысле?..

– Ему не казалось, что на него взваливают слишком много работы?

– Нет. Скорее...

– Отвечай честно.

– Это что, допрос?

– Допрос?! – вскрикнул Безумный Шляпник. – Устраивать допросы – моя обязанность. Не отнимай работу у других!

– Да что происходит? – спросил Додо.

– Эта девушка пытается тебя одурачить, – сказал Мартовский Заяц.

– Одурачить меня?

– Тебя-тебя.

– Алиса, это правда? – Додо посмотрел на Алису.

– Ничего подобного. Я просто хочу узнать о тебе, то есть о Табате, побольше.

– Ты думаешь, он убийца?

– Я так не считаю. Просто уточняю возможность наличия у него мотива.

– Это означает, что ты все же его подозреваешь.

– Вовсе нет! Всего лишь рассматриваю различные варианты.

– Если бы не подозревала, то тебе бы и мысли в голову не пришло спрашивать подобное.

– Молодец, Додо! – поддержал его Мартовский Заяц.

– Это не... – перебила Алиса.

– Что, Алиса? – строго спросил Додо.

– Ты должна отвечать честно, Алиса, – сказал взявшийся из ниоткуда Билл. – Если хочешь правды, то и сама будь искренна.

– Верно... В общем, я не считаю, что нет ни малейшего шанса, что Табата виновен.

– Иными словами, ты подозреваешь меня в убийстве, – шокированно произнес Додо.

– У меня есть информация, что Табата мог быть в обиде на профессора Синодзаки.

– Табата никак не может быть преступником.

– Да. Потому что убийство произошло здесь, а не на Земле.

– То есть ты считаешь, что я убил Грифона.

– Пойми же, гипотетически это возможно!

– Эта девушка ведет следствие наобум, – заявил Безумный Шляпник. – Совершенно недопустимо!

– Тогда я вообще больше ничего не скажу, – обиделся Додо.

– Если ты невиновен, то объяснись, и я сразу перестану тебя подозревать.

– Если?! Если не виновен?! Но я ведь не виновен! Почему это звучит как предположение?!

– Вот видишь! Поверишь ей и пожалеешь! – продолжал подстрекать Додо Мартовский Заяц.

– Заяц драматизирует. Нет ничего страшного в том, чтобы дать показания. Просто расскажи правду, тогда расследование продвинется вперед, и ты больше никогда...

– Довольно. Я занят. – Додо отвернулся.

– Но, Додо...

Однако он, проигнорировав девушку, начал наматывать круги возле одного и того же места.

– Пожалуйста?! – Алиса не сдавалась и продолжала звать птицу.

– Думаю, пора закончить, – сказал ей Билл.

– Но после всех полученных подсказок...

– Никому не нравится, когда его подозревают. И ты знаешь это лучше, чем кто-либо.

– Как же нам тогда вести расследование?

– Вот для этого и существуют следователи. Главная причина, по которой у детективов плохо получается расследовать преступления, – отсутствие содействия от обычных граждан.

– Это в тебе Имори говорит?

– Не то чтобы он «говорит»... Скорее, я пытаюсь его вызвать. Но пока получается не очень.

– И почему ты так решительно настроен?

– Мне кажется, я наткнулся на несколько важных фактов, способных привести нас к настоящему преступнику.

– Правда? И на какие же?

– Не знаю.

– В смысле? Ты ведь что-то понял, не так ли?

– Пока это всего лишь чувство.

– Ничего не понимаю. Так ты понял или нет?

– В общем, разум мой затуманен.

– Теперь я еще больше запуталась.

– Понимаешь, где в глубине души Имори кричит: «Я все понял!»

– Понял что?

– Что есть человек, выболтавший факты, которые преступник узнал случайно.

– Кто это? И что за факты?

– Это лучше спросить у Имори. В любом случае это важная информация, которая может привести нас к убийце.

– Как ты можешь не знать? Ведь ты и Имори – одна и та же личность.

– Знаешь, теперь мне кажется, что мы не совсем идентичны. Скорее, связаны.

– Но связаны же?

– Да.

– Тогда спроси у него, кто преступник.

– В этом теле присутствие Имори ощущается очень смутно. Он не может толком выражать своим мысли.

– Какая досада! И что делать?

– Если во время «периода Имори» я постараюсь выцепить в сознании только выводы его рассуждений, а не сам ход мыслей, возможно, смогу запомнить. Или ты сама спросишь его.

– Я?

– Ну, не ты, а Ари Курисугава. Вы с Имори в последнее время сблизились, не так ли?

– Нет, это какое-то недоразумение.

– Как минимум так считает Имори.

– Разве это не тайна, которую Имори прячет в глубине своего сердца? Когда он вновь станет собой, то горько пожалеет о сказанном тобою.

– Значит, не стоило мне этого говорить?

– Нет. Впрочем, неважно. Ари и так уже обо всем догадывалась.

– Но это недоразумение.

– Да, оно.

– Не только для меня, но и для Имори.

– Думаю, да.

– Имори расстроится?

– Кто знает. Лучше попробуй сейчас вытащить теорию о настоящем преступнике из своего сознания.

– Было бы это так просто.

– У нас осталось очень мало времени, и я больше не могу мотаться туда-сюда между двумя мирами. Я хочу сделать все возможное, чтобы узнать, кто это сделал. Здесь и сейчас.

– Что ж, тогда... – начал Билл с озадаченным видом.

– Прошу прощения за беспокойство. – Из ниоткуда взялась Мэри Энн и прервала Ящерицу. – У меня есть послание для Билла, могу я передать его?

– Да, конечно, – ответила Алиса, отойдя немного назад.

– От кого это сообщение? – взволнованно спросил Билл.

– От Герцогини.

– Ах, прекрасно. Она на нашей стороне.

– И у нее есть алиби, – добавила Алиса.

– Если зацикливаться только на алиби, все от тебя отвернутся.

– А... Прости. Железное алиби есть лишь у тебя, Королевы и Герцогини, поэтому оно мало что значит.

– У меня?

– Ты был со мной, когда убили Грифона.

– Был ли?

– Да. Можешь больше не переживать по этому поводу.

– Итак, что за послание?

Мэри Энн передала Биллу лист бумаги.

– Что это за бумага? Она хочет, чтобы я в нее высморкался? Или подтерся ею?

– На ней написано послание от Герцогини.

– Прочитай, что там написано.

– Э-э? Ты не возражаешь?

– Я не способен прочитать столь длинный текст.

– Хоть и учишься в университете? – удивленно спросила Алиса.

– Это Имори учится. А я всего лишь ящерица и хочу, чтобы меня хвалили за то, что я вообще умею что-то читать.

– Итак, зачитываю. – Мэри Энн развернула лист бумаги. – «Дорогой Билл, у меня есть новости по твоему делу, и я хочу, чтобы ты немедленно прибыл в резиденцию Герцога. Встретимся в сарае на заднем дворе. Приходи один. Герцогиня».

– Что значит «прибыл»? – спросил Билл.

– Она хочет, чтобы ты пришел.

– Неужели она нашла какие-то улики, ведущие к настоящему убийце?

– Отлично, я тоже пойду, – заявила Алиса.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему?

– Она же написала «приходи один».

– Нам обязательно ее слушаться? Почему я не могу пойти с тобой?

– Герцогиня ведь наверняка подумала о том, что я захочу взять тебя с собой.

– Ну да.

– Тогда это означает, что мне не стоит приводить тебя.

– Но почему? – мрачно спросила Алиса.

– Она хочет рассказать что-то, чего тебе знать не нужно. Например, информацию, которую знает только преступник.

– Я просто притворюсь, что ничего не знаю.

– Я могу проболтаться. Если ты не будешь знать с самого начала, то риск исключен. Или, может быть, в этом случае коллективно действовать – плохая затея.

– Что ты имеешь в виду?

– Естественно, что преступник не будет сидеть сложа руки. Возможно, нам не стоит быть втроем в одном месте.

– В этом есть смысл.

– Как только я что-то узнаю, я свяжусь с тобой. И расскажу тебе. Или Имори расскажет Ари.

– Хорошо. Постарайся послать мне весточку как можно скорее.

По какой-то причине Алиса почувствовала беспокойство, глядя в спину уходящему Биллу.

Глава 14

– Профессор Хирояма! – Ари помахала рукой, заметив женщину на станции.

Перед Хироямой стояли двое парней-подростков в потрепанной одежде. С первого взгляда казалось, что они с ней знакомы. Мальчишки как раз брали купюры из рук Хироямы.

Подростки мельком взглянули на Ари, сплюнули на землю и быстро ретировались.

– Вы меня спасли! – Хирояма, облегченно выдохнув, поспешила к Ари.

– Что-то случилось?

Они зашагали в сторону университета.

– Эти двое внезапно пристали ко мне. Начали угрожать: «Если жизнь дорога – плати».

– И вы отдали им деньги?

– Я не хотела, чтобы меня ранили или ненароком убили. Сил сопротивляться у меня не было, и позвать на помощь тоже было некого.

– Кажется, они сбежали, заметив меня.

– Скорее, они сбежали, добившись своей цели. Неужели в наши дни вот так прямо вымогают деньги?

– Обычно они просят их одолжить. – Ари задумалась. – Меня беспокоит фраза «если жизнь дорога – плати».

– Что ты имеешь в виду?

– Это как-то связано с серией убийств.

– Не может быть. По-моему, простое совпадение. В настоящем мире было совершено только одно убийство.

– Но это не значит, что они никак не могут быть связаны с реальным убийцей. Вдруг это предупреждение?

– Ты слишком накручиваешь. Зачем им в таком случае требовать деньги?

– Что, если это прикрытие?

– Это можно продолжать до бесконечности. В любом случае я собираюсь сообщить об этом инциденте в полицию. После того как их задержат... вернее, арестуют, вероятно, мы что-то узнаем.

– Думаете? Не уверена, что подростки согласятся разговаривать с жертвой, – раздосадованно сказала Ари. – Кстати, как себя сейчас ведет Табата?

– А что с ним? Что-то случилось?

– Я спросила его напрямую.

– Табату?

– Нет, Додо. Точнее, Алиса спросила.

– И что же ты сказала? «Ты – убийца?»

– Нет, конечно. Я спросила, что он думает о профессоре Синодзаки.

– И что он ответил?

– Ничего особенного.

– Ну еще бы. Если задавать вопросы о мотиве напрямую, естественно, он подумает, будто его считают преступником.

– Но Алиса задавала эти вопросы в рамках расследования.

– А ты это объяснила Додо?

– Да.

– И он перестал тебе отвечать.

– Понимаете?

– Да. Это абсолютно нормальная реакция.

– Тогда это все меняет. Как думаете, мне стоит извиниться перед ним, чтобы он дал правильные показания?

– Вряд ли это поможет, скорее наоборот. Он только больше замкнется в себе.

– Понятно. Я, конечно, еще посоветуюсь с Имори насчет этой ситуации...

– Что?! – взвизгнула Хирояма.

– Что-то не так?

– Ты еще ничего не слышала про Имори?

«У меня плохое предчувствие. Хотела бы я притвориться, что не слышала этого. Но не могу».

– Нет. Ничего. С ним что-то произошло?

– Надо будет проверить, что произошло с Биллом, но, по крайней мере, в настоящем мире все говорят, что с ним произошел несчастный случай.

– Что случилось? – Ари почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.

– Я сама точно не знаю. Но слышала, что он попал в аварию.

– Кто вам об этом сказал?

– Табата.

– Откуда он знает?

– Мы говорили с ним, – раздался голос, когда они проходили мимо университетских ворот.

Ари обернулась и увидела инспектора Танимару вместе с офицером Нисинакадзимой.

– Имори сильно ранен?

– Раны у него серьезные, – ответил Нисинакадзима.

– Но его жизни ничего ведь не угрожает, да?

– Кто тебе сказал?

– Никто. Я просто предположила.

– Какие у тебя доказательства?

– Никаких. Это просто мои мысли.

– Вот как? – Нисинакадзима почесал голову. – Инспектор, у вас есть вопросы?

– Прежде чем задавать вопросы ей, мы должны ответить на ее.

– Понятно. Хорошо. – Нисинакадзима хотел было что-то сказать, но внезапно замер, глядя на Ари.

– Нисинакадзима, в чем дело?

– Не могу, – ответил он. Казалось, парень вот-вот заплачет. – Я не могу.

– В таком случае я начну, – со спокойным видом сказал Танимару. – Но позволь сперва задать тебе один вопрос.

– Сколько вопросов вы еще собираетесь мне задать, прежде чем ответить на мои?

– Всего один. Хотя я могу задать еще парочку, но сначала ответь на этот: в каких ты отношениях с Имори? Вы встречаетесь, помолвлены или что-то такое?

Ари ненадолго задумалась и покачала головой:

– Ничего из этого.

– Вы просто друзья?

– Скорее, мы чуть больше, чем знакомые, и чуть меньше, чем друзья.

– Значит, тебе абсолютно все равно, что с ним произошло?

– Разве не в порядке вещей беспокоиться о своих друзьях или знакомых, попавших в беду? Да что с вами такое?! – В голосе Ари зазвучало раздражение.

– Все-таки непросто вот так показывать ей, – пробормотал себе под нос инспектор.

– Да, – согласился Нисинакадзима. – Покажем фото?

Танимару молча кивнул. Нисинакадзима достал из кармана снимок:

– В таком состоянии его нашли.

Сначала девушка не поняла, что перед ней. На фотографии было изображено какое-то непонятное красное существо в человеческой одежде.

Присмотревшись повнимательнее, она разглядела неровности на алой поверхности. Три выступа – два глаза и рот – напоминали лицо, прямо как на фото с призраками.

«Нет, это, скорее... Череп? Ведь эти выступы могли быть зубами, а редкая пыль – остатками волос?»

Впрочем, для таких выводов требовалось недюжинное воображение. При беглом взгляде на фотографию существо походило на неудачную поделку из красной глины, которую слепил ребенок, пытаясь изобразить страшного монстра.

– И что это такое?

– Похоже, все-таки придется объяснить, – грустно сказал Нисинакадзима.

– Да, не каждый поймет, что тут изображено, – сказал инспектор. – Поясни им, Нисинакадзима.

– Итак, – отстраненно глядя на девушку, начал он. – Узнаешь эту одежду на фотографии?

Ари посмотрела на ярко-красную одежду.

– У меня нет таких красных вещей.

– Это не твоя одежда, и она не красная.

– Тогда что это?

– Одежда Имори.

– Я не понимаю, о чем вы.

– Что непонятного в двух словах? О-деж-да И-мо-ри.

– Дело не в словах.

– Тогда что тебе непонятно?

– Как связаны ваши слова и фотография. Это ведь красный цвет.

– Да, красный.

– Значит, это красная одежда.

– Ну, сейчас она, вероятно, и красная. Но изначально была голубой.

– Выходит, ее покрасили в красный?

– Да! Именно! Она окрашена.

– А красный... – внезапно Ари осенило. – Это кровь?

– Да.

– Но чья? Нет, подождите, только не говорите...

– Это кровь Имори.

– Ох... – невольно вырвалось у Ари.

«Значит, он и правда сильно пострадал».

– В каком состоянии он сейчас?

Нисинакадзима смущенно почесал указательным пальцем переносицу, затем несколько раз ткнул в красное пятно на фотографии.

– Это что, красная глина?

– Нет, это не глина.

– Тогда что?

«Сколько можно морочить мне голову? Говори уже!»

– Лицо.

– Что?!

– Это лицо.

– Его слепили из красной глины?

– Я же уже сказал, что это не глина.

– Но что тогда?

– В основном разорванные мышечные ткани. И остатки жира... Вот эта часть – хрящ, это зубы, а это похоже на кусок мозга.

– Хотите сказать, кто-то слепил лицо Имори из красной глины?

– Сколько раз тебе еще нужно повторить, что это не глина?

«Тогда что?»

«Нет. Лучше не говори...»

– Это Имори. Точнее, то, что осталось от его лица.

– Лица?..

– Ну, когда нет кожи, жира, глазных яблок и мышцы частично отсутствуют, то лицом это уже особо не назовешь.

«Ни глаз, ни носа, никакой мимики».

– Это же шутка... Да?

– Стал бы я так дурно шутить?

«Нет! Нет-нет-нет!»

Ари хотела закричать, но звука не было. Слышались лишь прерывистые выдохи. Ноги девушки подкосились, и она рухнула на землю.

– В общем, вот. Для трупа состояние довольно плачевное.

– Трупа? – Ари тупо повторила его слова.

«Чьего трупа?»

– Да. Это уже труп. К счастью.

– К счастью?

«К чьему счастью?»

– В таком состоянии смерть предпочтительнее, чем жизнь.

Ари вырвала фотографию из рук Нисинакадзимы.

Красная глина медленно начала приобретать форму, превращаясь в искалеченное человеческое лицо.

Кожа была содрана, мышцы разорваны в клочья, от глазных яблок остались лишь вмятины, носовые полости зияли, обнажая входы в пазухи, а между глазницей и носовой полостью была дыра, которой там явно быть не должно. Сквозь нее проглядывала рыхлая ткань.

Буэ! Из горла девушки вырвался хлюпающий всплеск.

– Эй, аккуратнее.

– Что?

– Не заляпай фотографию.

«Ясно. Меня вырвало. Но почему? Я больна?»

– Простите. – Ари зажала рот рукой. Между ее пальцами выскользнули остатки пищи и шлепнулись на землю.

– Инспектор, что делать? Ее сильно тошнит.

– Хм. Картина и правда слишком жестокая. Я думал, она крепкая девчонка, но, видимо, не настолько.

«Жестокая? Ах, теперь понятно. Мне стало плохо из-за смерти Имори. Я не больна. Но почему я не заметила, что меня вырвало? Должно быть, это настолько ужасающая новость, что мое сознание отказалось ее принимать. Зато среагировало мое подсознание».

«Что же делать? Остаться в неведении? Нет. Бесполезно. Я уже начала понимать...»

– Все в порядк... Буэ!

– Нет, не в порядке. Тебя снова вырвало, – с отвращением сказал Нисинакадзима.

– Скоро рвать будет... нечем.

– Ага. И останется один желудочный сок.

– Что, черт возьми... случилось? Его убили?

– Нет. Несчастный случай. По крайней мере, в этом мире.

– А что произошло... в другом?

– Пока неизвестно. Об этом мы узнаем, когда проснемся завтра утром.

– Что за... несчастный случай?

– Ого. И правда, больше рвать нечем. Я думал, что-то еще осталось.

– Расскажите... пожалуйста.

– Он был пьян, – сказал Нисинакадзима, достал из кармана салфетку и принялся вытирать фотографию. – Напился до беспамятства и заснул возле обочины.

– Были свидетели?

– Нет. Это всего лишь предположение. Затем он проснулся, и его вырвало... Прямо как тебя сейчас.

– И что дальше? Он умер от удушья? Но тогда он бы не был в таком состоянии...

– Верно. Он умер не от этого. Имори был сильно пьян, но не задохнулся.

– Тогда что произошло?

– Бродячие собаки.

– Что?

– В наши дни это большая редкость. Но, видимо, они еще не все исчезли. Одну из них вчера, кажется, забрали в приют.

– Забрали в приют?

– Ну, заботиться о ней, конечно, никто не будет. Если хозяин не найдется, то ее усыпят, – читал свои заметки из блокнота парень. – Собака была вся в крови, хотя сама она и не была ранена, поэтому нашедшие ее люди обратились в полицию. Тогда мы решили, что она, должна быть, кого-то укусила. Так мы и нашли Имори.

– На него напала собака?

– Не совсем. Ее привлек запах рвоты, и она сгрызла лицо Имори.

– Он бы не позволил так просто дать... сгрызть свое лицо.

– Конечно. Но, к сожалению, он был в состоянии сильного алкогольного опьянения. Возможно, он даже и не понял, что с ним произошло, и отключился от шока и потери большого количества крови.

– Это убийство?

– Несчастный случай.

– Да разве бывают такие несчастные случаи?!

– Бывают. Имори ведь так умер.

– Его убили.

– Нет. Это несчастный случай.

– А доказательства у вас есть?

– Доказательств того, что это убийство или самоубийство, у нас нет. Значит, это несчастный случай.

– Звучит неубедительно.

– Это плохо. Но вы и не обязаны с нами соглашаться.

– Я тоже считаю данное происшествие странным, – подала голос Хирояма.

– А вы, простите, кто? – обратился к ней инспектор Танимару.

– Хирояма. Я доцент этого университета.

– Профессор Хирояма... Где-то я слышал это имя.

– Я сотрудник лаборатории Синодзаки.

– Ах, точно. Тот, что скончался от пищевого отравления...

– Это тоже было убийство.

– Да ладно, не может быть! Правда?

– Правда.

– У вас есть доказательства?

– Да. О них нам рассказала Курисугава.

– Курисугава, и какие же у вас доказательства?

– Никаких.

– Так значит, это просто предположение?

– Нет, это факт.

– Тогда у нас серьезные проблемы...

– Хватит уже притворяться! Вы ведь и сами все понимаете.

– Хорошо. Предположим, чисто гипотетически...

– Это не гипотезы.

– Хочешь сказать, ты веришь в это без объективных доказательств?

– Именно так.

– Но это лишь твое субъективное мнение.

– Что же делать, если это явление невозможно объяснить объективно?

– Без доказательств полиция не сможет действовать.

– То есть вы нам не поможете?

– Я этого не говорил. Но в данной ситуации защитить вас будет непросто.

– И как мне быть? Молча ждать, пока меня убьют?

– Тебя преследуют?

– В ее случае обстоятельства немного другие, – ответила за нее Хирояма.

– Обстоятельства?

Ари лишь покачала головой, глядя на Хирояму, но, казалось, та этого совсем не заметила.

– Да. Думаю, она не является прямой мишенью. Однако нынешняя ситуация для нее смертельно опасна.

– Что вы имеете в виду? Неужели...

– Точно! – закричал Нисинакадзима. – Эта девушка – Алиса! Главная подозреваемая по делу об убийствах.

– Вот как? – Глаза инспектора Танимару заблестели.

– Могу я кое-что спросить? – обратился Нисинакадзима к Ари. – Вы точно не убийца?

– Абсолютно точно.

– Но, судя по косвенным уликам, к вам больше всего вопросов. Вас видели во время убийства Шалтая-Болтая, к тому же у вас нет алиби ни на одно из последующих убийств. А еще Белый Кролик и Билл. Они в последнее время всегда были с вами. И, вероятно, могли что-то знать, поскольку вы работали вместе.

– Получается, Белого Кролика и Билла убили, потому что у них есть улики против этой девушки?

– Если так рассуждать, то выходит, она и есть убийца, – недовольно пробормотал Нисинакадзима.

– Нет. Это ты все время говорил о ней в таком ключе.

– В каком ключе?

– Будто она преступница. Курисугава, прошу прощения.

– Все в порядке. Меня и правда подозревают.

– Итак, что будем делать, инспектор? Понаблюдаем за ней?

– Не вижу в этом смысла. В первую очередь, убийства произошли в другом мире. Ах, ты только ничего такого не подумай! Я не говорю, что ты убийца.

– Там за вами следят, поэтому все будет хорошо, – сказал Нисинакадзима.

– Если бы вы следили за мной во время убийства Шалтая-Болтая, то вы бы не посмели заподозрить меня в последующих убийствах...

– Нам и в голову прийти не могло, что это будет серия убийств. Простите.

– Так что в итоге? Она убийца? Или убийца кто-то другой? – обеспокоенно спросила Хирояма.

– Мы не можем сказать наверняка.

– Если эта девушка и в самом деле убийца... И если у меня есть доказательства ее вины, то...

– Вас могут убить, – закончил фразу Нисинакадзима.

– Этого ни за что не случится, не волнуйтесь, – сказала Ари.

– А что, если это не она убийца, а кто-то другой? – спросила Хирояма.

– Вас бы убил настоящий преступник, чтобы ее подставить.

– Подождите, что вы имеете в виду?

– То, что только что сказал.

– Это же нелепо! Я всего лишь выслушала их двоих, вот и все.

– Их двоих? – уточнил Танимару.

– Эту девушку и парня, что умер сегодня.

– Они говорили с вами?

– Да. Они внезапно пришли в лабораторию и рассказали мне о связи убийств в реальном мире и Стране чудес.

– Понятно. Значит, вы занимались собственным расследованием.

– Чтобы защитить себя.

– Но вы же не профессиональные следователи.

– Разве можно доверять следователям?

– Мне придется попросить вас довериться нам.

– Нет. Вы не смогли спасти Рио и Имори.

– Если бы вы помогли нам, то, возможно, мы бы спасли их.

– Даже если бы мы хотели помочь, нам нечего вам рассказать.

– Правда? Должна же быть причина, по которой убили Имори. Говорил ли он о чем-нибудь, связанном с преступником?

– Нет.

– Тогда Билл мог сказать что-то. Есть идеи?

– Ну, он сказал что-то вроде: «Кажется, я заметил важный факт, ведущий к настоящему убийце».

– Что?! И что это за факт?

– Я не знаю.

– Как вы могли упустить самое важное?

– Я все хотела спросить его, но Билл никак не мог вспомнить.

– То есть Имори обо всем догадался?

– Да. Но его теория была слишком запутанной для Билла.

– Дело дрянь, – сказал Нисинакадзима. Лицо его не выражало никаких эмоций.

– Может быть, настоящий преступник прознал о том, что Имори обнаружил о нем какие-то важные факты? – спросил Танимару.

– Я ухожу! – внезапно вскрикнула Хирояма, которая, казалось, вот-вот расплачется. – Курисугава, прости. Но мне страшно. Такими темпами и меня могут убить.

– Опасность не исчезнет, пока мы не поймаем настоящего убийцу, – обратился к ней Танимару.

– Верно. Но я ничего не могу с этим поделать.

– Вы можете нам помочь.

– Я правда ничего не знаю!

– Вы можете вспомнить что-нибудь. Об этом мире или о Стране чудес.

– К слову, я кое-что не рассказала Курисугаве.

– О чем?

– Нет, не хочу говорить.

– Почему?

– Потому что это может навредить убийце.

– Если это так, то я бы хотела выслушать вас.

– Нет уж! Уже четыре человека погибли. Откуда вам знать, что я не следующая?

– Вижу, вы в растерянности. Когда мы поймаем убийцу, вашей жизни ничего не будет угрожать.

– В реальном мире его все равно не поймать.

– Возможно, однако, если мы выясним, кто преступник, то сможем принять соответствующие меры. К тому же раз в Стране чудес случаются убийства, то и аресты там возможны.

– Ну арестуют тебя во сне и что с того?

– Что ж, конечно, это сон, но...

– Простите, могу я идти? Я больше не намерена принимать участие в этом деле.

– Понятно. Хорошо. Если передумаете, свяжитесь с нами.

– Я не передумаю. ...И, Курисугава...

– Д-да? – удивившись, что ее внезапно окликнули, Ари заволновалась.

– Мне очень жаль. Не думаю, что смогу помочь в поисках настоящего преступника, но, когда дело будет раскрыто, пожалуйста, приходи ко мне в лабораторию.

– Да, мне тоже очень жаль, что я втянула вас в эту историю и напугала.

Доцент Хирояма, оглядываясь по сторонам, перешла на быстрый шаг и поспешно удалилась.

– Ну и что нам теперь делать? – Инспектор Танимару, казалось, находился в полном замешательстве.

– О чем вы беспокоитесь?

– О том, как поступить с вами. Можем ли мы отпустить ее?

– Намекаете на риск побега или сокрытия улик? – спросил Нисинакадзима.

– Опять обращаетесь со мной как с преступницей? – возмутилась Ари.

– Это лишь один из возможных вариантов, – уклончиво ответил он.

– Меня больше беспокоит то, что она может оказаться не убийцей, чем наоборот, – пробормотал Танимару.

– Но почему, инспектор? Думаете, ее убьют?

– Вряд ли. Убийца хочет подставить ее, поэтому смерть этой девушки ему невыгодна.

– Тогда она в безопасности. Почему вы переживаете?

– Я беспокоюсь за жизнь окружающих. Профессор Хирояма уже высказала свои мысли.

– То есть она в опасности?

– Верно. Она состоит в близких отношениях с Курисугавой.

– Нет, мы особо не близки, – поспешила заверить Ари. – Мы виделись с ней всего пару раз.

– Дело не в том, насколько вы близки. А в том, как это видят окружающие вас люди.

– В Стране чудес мы вообще практически незнакомы. Встречались не больше двух раз.

– Хм. Вы и там знакомы?

– Нет. Я бы сказала, мы бывшие знакомые. Я уже давно не видела ее там.

– И кто она?

– Я бы не хотела это говорить.

– Почему же?

– Я боюсь вашей реакции, когда вы узнаете. Не хотелось бы, чтобы вы сдерживали ее в том мире.

– Обещаю, этого не будет.

«Что же делать? Если они выступят против нас, то профессор Хирояма может пострадать. С другой стороны, если подружиться с ними, то это поможет создать прочную защиту для всех, включая Хирояму».

– Она Герцогиня.

– Правда? – спросил Нисинакадзима, делая заметки в своем блокноте.

– Да.

– Герцогиня, значит? – грустно повторил инспектор.

– А что в этом такого? – спросила Ари.

– Ну, пожалуй, есть в этом свои минусы.

– Да? Не думаю, что все настолько плохо, – сказал Нисинакадзима.

– Что же делать-то? – пробормотал Танияма.

– Вы правда так обеспокоены тем, что Хирояма Герцогиня?

– Как бы тебе сказать... – начал инспектор. – Она довольно... влиятельная особа в тех краях.

– Да-да. Очень влиятельная, – подтвердил Нисинакадзима.

– Что в этом плохого? – переспросила Ари.

– Не то чтобы это плохо... Но есть проблема, – обеспокоенно ответил инспектор. – Что думаешь, Нисинакадзима?

– Я считаю, стоит поступить следующим образом: вместо допроса Герцогини в Стране чудес лучше расспросить профессора Хирояму в настоящем мире.

– Да, разумное предложение, – согласился инспектор.

– Значит, вы будете ее допрашивать и в нашем мире? – спросила Ари.

– Придется. Подобное проигнорировать мы не можем, – недовольно пробурчал инспектор Танимару.

– Я думала, вы оставите ее в покое.

– Было бы все так просто... – вздохнул Танимару. – Но пока придется повременить и понаблюдать.

– Согласен. Давайте подождем и посмотрим, как все сложится, – согласился Нисинакадзима.

«Ну что за люди? Боятся пойти против власти?» Ари почувствовала еще большее разочарование.

Глава 15

«Мне нравится запах сырости в сарае», – думал Билл.

Однако он впервые оказался возле строения на заднем дворе дома Герцогини.

– Добрый день, – вежливо поздоровался Билл у дверей сарая.

Поразмыслив, он решил, что лучше было поздороваться у входа на задний двор, а не здесь. Но там никого не было, а ворота оказались заперты. Обычно на задний двор приходят и уходят по своему усмотрению, поэтому войти без приветствия было обычным делом.

Вокруг сарая также не обнаружилось ни единой души. Тем не менее дверь сарая была закрыта, так что по правилам этикета следовало сначала поздороваться и попросить открыть ее, а не входить без разрешения.

Изнутри ответа не последовало.

«Неужели там никого?»

Билл внимательно прислушался. Изнутри доносился какой-то шум. Но не было похоже, что его издавал человек. Скорее, этот шум напоминал звук, издаваемый хищником, когда он голоден и раздражен.

«Нет, этого не может быть. Это ведь сарай на заднем дворе у Герцогини. Если бы она содержала хищника, то стала бы держать его в сарае? Ах, но я ведь тоже хищник. И меня не смущает сырость. Значит, там находится такой же хищник, как я?»

– Простите, – еще раз вежливо обратился Билл.

Однако ответа снова не последовало. Затем он снова услышал звук, издаваемый хищником.

Билл легонько постучал. Ему снова никто не ответил. Странные звуки не прекращались.

«Может, животное внутри не понимает моих слов?»

В Стране чудес живут два вида зверей: первые – дикие, не понимающие человеческую речь, как животные на Земле. Вторые – человекоподобные существа, понимающие человеческий язык, как Билл, Мартовский Заяц и Чеширский Кот.

До сих пор неизвестно, почему только некоторые звери являются антропоморфными. И, строго говоря, люди тоже могут быть двух видов: антропоморфные и неантропоморфные. Увы, действительно ли существуют эти два типа людей, до сих пор остается загадкой, поскольку отличить их невозможно.

Впрочем, это ни на что не влияло, да и сам Билл особо не придавал этому большого значения.

Вопрос в том, стоит ли заходить в сарай.

«Герцогиня послала мне письмо с просьбой заглянуть в сарай, и было бы невежливо отклонить ее просьбу. Но заходить туда без спроса тоже невежливо.

Нет, раз герцогиня попросила меня войти, значит, она дала на это разрешение. Я должен зайти.

Ах, голова идет кругом. В такие времена не хватает Имори, тогда я бы смог мыслить трезво. Кстати, он что-то понял насчет преступника. Что же это было?»

Звук в сарае стал громче.

«Неужели он почувствовал мое присутствие? Он уловил мой запах, ультразвуковые волны, инфракрасные лучи или электромагнитные волны, что я излучаю? Но мой запах слаб, так что у него, должно быть, невероятно острое обоняние... или же он улавливает какие-то другие сигналы, помимо запаха...

Возможно, это приглашение войти».

В конце концов, после долгих раздумий, Билл пришел к компромиссу.

«Скажу „прошу прощения“ и зайду. По крайней мере, так у него не возникнет мыслей, что я грабитель».

– Здравствуйте! Я вхожу. Можно? Я не вор. Сейчас открою дверь. Только не пугайтесь. Так. Я захожу. Я повернул ручку. Открываю дверь. Чуть-чуть приоткрыл. И еще чуть-чуть. Я вижу комнату. Никого не вижу, но здесь определенно кто-то есть. Теперь я захожу. Я сделал один шаг. Еще один. Все, я вошел. Я закрываю дверь. Ох, как темно стало!

Билл в какой-то мере был способен видеть в темноте и улавливать инфракрасное излучение, так что полная беспомощность ему не грозила, однако...

«Имори уверен, что на Земле инфракрасным зрением обладают не ящерицы, а змеи. Получается, я змея? Но тогда у меня не было бы конечностей. А есть ли у долгохвосток ноги? Это змея? Или ящерица? Кто же? Ладно, подумаю об этом в другой раз, когда буду Имори.

Тут слишком темно, надо приоткрыть дверь, чтобы стало посветлее. Герцогиня – человек, поэтому ей будет лучше при свете. Но, по словам Алисы, ребенок Герцогини – свинья, так что, возможно, она не человек. Но кто тогда? Человек-свинья?»

Как только Билл снова прикоснулся к дверной ручке, раздался щелчок. Дверь не поддавалась.

«Э? Что произошло? Она заперта? Я что-то сделал? Что ж, ладно. Попрошу Герцогиню открыть дверь. А если она не внутри? Точно. Тогда я попрошу хищника открыть ее для меня.

...А если он не понимает человеческого языка? Что же мне в таком случае делать?

Вдруг он крупнее, чем я? И не признает во мне друга? Не нравится мне это. Не привык я к тому, чтобы быть съеденным».

– Простите. Герцогиня? Дверь заперта. Вы можете открыть ее? Пожалуйста! Мне страшно. Кажется, здесь хищник.

Бам! Что-то спрыгнуло на землю и оказалось рядом с Биллом. Это нечто было огромным, примерно в десять раз больше Билла. Все вокруг заполонил запах рыбы. Изо рта существа стекала слюна.

– Эм, прости, – обратился к существу Билл. – Ты ведь понимаешь человеческий язык? Я застрял здесь, открой дверь, пожалуйста!

Зверь издал шипящий звук, словно что-то жарилось на огне. От его тела поднимался легкий дымок.

«Не может быть...»

Бил медленно отступил назад.

«Наверное, показалось. Этого не может быть!»

Зверь взревел. Тлеющие искры разлетелись во все стороны с треском.

Дымящийся Брандашмыг!^[9]

Билл был оптимистичной ящерицей, любые невзгоды переносил играючи. Но в этот самый момент он был в отчаянии.

Прямо у него под носом стоял дымящийся безумный Брандашмыг. Сложно придумать более безвыходный случай. Пожалуй, это можно сравнить с ситуацией, когда Снарк оказался Буджумом или когда ты столкнулся с Бармаглотом^[10] без вострого меча.

Брандашмыг бесновался в дыму. В этом Билл был уверен. Он огляделся по сторонам, ища, где бы ему спрятаться.

Повсюду валялась куча вещей. Впрочем, чего еще следовало ожидать от сарая? В глубине его виднелись ступеньки на второй этаж. Они шли друг за другом вертикально, поэтому это было больше похоже на стремянку, нежели на лестницу.

Биллу так было на руку, ведь он мог взобраться на лестницу, будучи ящерицей. Проблема заключалась в дымящемся Брандашмыге. Стоит Биллу только ринуться к лестнице, как его сразу же загрызут до смерти.

Конечно, не было никаких гарантий, что он выживет, добравшись до второго этажа. Но если он останется здесь, то умрет через пару секунд.

Билл бросился бежать. Шея Брандашмыга вытянулась в несколько раз быстрее Билла, и он схватил его. Пока Брандашмыг дожевывал хвост Билла, тот взбирался по лестнице.

«Как же вовремя я вспомнил, что я ящерица. Если бы я отбросил хвост на секунду позже, сейчас бы уже давно переваривался в брюхе Брандашмыга».

Билл поднялся на второй этаж.

И тут же свалился на пол.

«Что это со мной? Ноги отказали? Нет, кажется, они в порядке... Может, я без хвоста нормально стоять не могу? Звучит логично. Штатив для фотоаппарата тоже стоит на трех ножках, убери одну – и он тут же рухнет.

Если я не могу стоять, то что же мне делать? Ползать как ящерица? Но я и есть ящерица».

Билл потрогал свой хвост. Он оказался короче, чем ожидалось. Билл думал, что Брандашмыг отгрыз лишь часть его хвоста, но его не осталось почти до самой поясницы. Край был неровным, зазубренным, и из него обильно текла кровь.

«Нет, это не то, что остается после самостоятельного отбрасывания. Его откусили. Дымящийся Брандашмыг отгрыз мой хвост на долю секунды быстрее, чем я успел отбросить его сам».

Билл потянулся дальше, ощупывая ноги. Правая рука наткнулась на бедро. А вот того, что должно быть ниже, – не было. Похоже, его правая нога была отгрызена вместе с хвостом. Гнусный Брандашмыг!

«А что же с левой ногой?» С ней дела обстояли чуть лучше. Не хватало только пятки и пары пальцев.

«Но я все равно не могу ходить, поэтому радоваться не стоит. Хвост-то отрастет снова, но нога... Хотя стоп, разве хвост отрастает вместе с костью? Если нет, то и с ногой ничего не получится. Это очень... неудобно».

Где-то рядом раздался оглушительный рев.

«Он уже доел мой хвост и ногу? Надеюсь, он наелся. Но, скорее всего, нет. Надо бежать!»

Билл использовал свои руки, чтобы пробраться вперед.

«Беда. Я слишком медлителен. К тому же кровавый след выдаст меня. Что же делать? Будь на моем месте Имори, он бы наверняка придумал что-то гениальное. Нет. Во мне должна быть его частичка. Если я призову ее, может, что-то да получится?»

Брандашмыг был чудовищно огромен. Наверное, даже больше, чем сам сарай.

«Если что-то крупнее сарая пытается втиснуться внутрь, то вряд ли оно сможет свободно в нем двигаться. Пусть я и на „втором этаже“, на деле это обычный чердак, и здесь теснее, чем внизу. А лестница узкая и хлипкая. Вряд ли он сюда заберется. Получается, остается сидеть здесь и ждать, пока Брандашмыг уйдет? Нет, наверное, ничего не выйдет. Я теряю много крови и скоро умру. И Имори умрет. Ари наверняка опечалится. А вот расстроится ли Алиса – загадка. Затем ничего не знающая Герцогиня придет сюда, и ее тоже съест Брандашмыг. И та женщина, Хирояма, тоже погибнет. Нужно как-то выбраться отсюда, пока я еще жив, и сообщить всем, иначе мы вчетвером плохо кончим. Итак, как же мне быть?

У меня есть три пути: сбежать от Брандашмыга, спрятаться от него или драться и победить. Но так как у меня покусаны ноги, я не смогу убежать или спрятаться. Остается только драться. Как же мне его уничтожить? Есть ли у него слабые места?»

Лестница нещадно заскрипела.

«Он и правда собирается подняться сюда? Так это чудище наверняка сломает лестницу. В таком случае я не смогу спуститься после того, как одолею его. Ах, сейчас не время беспокоиться о таких вещах. Я должен как-то победить его! Пусть я и не знаю слабых мест Брандашмыга, но я знаю его сильные. Во-первых, он невероятно быстр. Во-вторых, его шея может растягиваться. К слову, должно быть, его шея становится тоньше по мере того, как удлиняется? Тогда ее можно с легкостью прокусить. Я ведь хищник. И если бы захотел, мог бы съесть очень многое!»

В воздухе раздался громоподобный звук, и Билл увидел силуэт Брандашмыга, похожего на огромную гору. Наверное, он был раз в пять больше этого сарая.

Брандашмыг смотрел в сторону Билла.

«Ну, и когда он придет? Он настолько быстр, что у меня будет лишь секунда на то, чтобы воспользоваться шансом. Когда он вытянет шею прямо передо мной, надо прижать его голову, зайти сзади и перекусить ему ее. Необязательно откусывать полностью. Если я смогу порвать кровеносный сосуд или повредить нерв, это уже будет хорошо».

Глядя на Брандашмыга, Билл несколько раз вдохнул и выдохнул. Внезапно разум его прояснился. Он почувствовал себя Имори. И кое-что вспомнил.

«Точно. Герцогиня никак не может быть преступницей. Я все это время ошибался! Нужно поскорее рассказать Алисе, Безумному Шляпнику и Мартовскому Зайцу».

На мгновение Биллу показалось, что Брандашмыг исчез.

Нет. Еще нет. Он не двигался.

Но было кое-что странно.

Брандашмыг что-то ел.

И только тогда Билл понял, что его рот и нос исчезли.

«Что ж, Брандашмыг оказался быстрее, чем я думал. Это конец».

Глава 16

Ари постучала в дверь. Но никто ей не ответил. Она продолжила стучать.

– Извините, я вхожу. – Ари толкнула дверь.

В этот момент Хирояма только-только открыла рот, чтобы приняться за свой обед.

– Эй! Почему входишь без разрешения?

– А вы почему притворяетесь, что вас нет?

– Потому что я собиралась пообедать.

– Так бы и сказали.

– Слишком хлопотно. А входить без разрешения – еще хуже.

– Если вам так не нравится, могли бы запереть дверь на ключ.

– Я понимаю, ты на взводе из-за смерти своей подруги и парня, но хватит придираться.

– Конечно, я на взводе! Но по другой причине.

– Что плохого в этот раз случилось?

– Ничего плохого. Наоборот, я с хорошей новостью. И она связана с вами.

– В чем дело?

– У меня есть информация о настоящем убийце.

– Что?! – От удивления Хирояма уронила кусочек жареной курицы.

– По-моему, я нашла подсказку.

– Но не нашла преступника.

– Если вы мне поможете, то мы быстро его поймаем.

– С чего ты взяла, что я буду что-то делать? Ты сама по себе. Я не собираюсь в этом участвовать.

– Двое моих друзей убиты, полиции я не доверяю. Профессор, вы единственный человек, на кого я могу положиться.

– Ладно, – вздохнула Хирояма, – давай разбираться. Раз уж ты так говоришь, я не могу тебе отказать. Итак, что ты нашла?

– Предсмертное послание.

– Чье?

– Имори. Нет, точнее, Билла.

– Думаешь, то, что написал Билл, можно рассматривать как улику?

– Нет. Но это очень важное послание. Билл писал собственной кровью на полу сарая, с наполовину откусанным Брандашмыгом лицом.

– Ящерицы очень живучие.

– Да. Но, возможно, Брандашмыг напал на него не для того, чтобы съесть, а чтобы убить. И решил не добивать, думая, что долго тот не протянет.

– Зачем тогда убивать, если не для еды?

– Это как охота у людей. Простая забава.

– Брандашмыги довольно умные. И что же там было написано?

– «Герцогиня не может быть убийцей».

– Что это значит?

– Думаю, то и значит.

– Эта информация для меня не нова, – покачала головой Хирояма.

– Но смысл его послания предельно ясен. Во время первых двух убийств Королева и Герцогиня играли в крокет. Значит, они могли быть алиби друг для друга.

– Даже если бы они не подтверждали алиби друг друга, карточные солдаты все равно бы их засвидетельствовали.

– Другими словами, эти две точно не преступники.

– Разве нужно было Биллу нам это объяснять?

– Конечно. Именно поэтому предсмертное послание так важно.

– Что ты имеешь в виду?

– Оно очевидно, поэтому-то преступник и пропустил его. Если бы Билл написал имя настоящего убийцы, его бы стерли.

– Думаю, ты права. Но звучит как какая-то бессмыслица.

– Именно потому, что он написал очевидную вещь, она имеет смысл. Это попытка обратить внимание того, кто ищет убийцу, на нечто важное.

– Да, но это написал Билл. Считаешь, он способен на такой запутанный текст?

– В Билле находился Имори.

– Имори и Билл ведь разные существа?

– Разные, но у них общая жизнь и память. Возможно, в момент смерти Билла проявился разум Имори.

– Слабоватое доказательство, но допустим. И что? К чему хотел привлечь внимание Билл?

– Я не знаю.

– Как не знаешь? Ты говорила довольно уверенно.

– Могу только строить догадки. Получается, Герцогиня единственная, кому мы можем доверять.

– Пожалуй. Но ведь Королева тоже невиновна?

– Думаете, ей можно доверять?

– Она, конечно, не преступник, но полагаться на нее мы не можем. Во-первых, она всегда хочет отрубить кому-нибудь голову.

– Тогда, выходит, мы можем положиться только на Герцогиню.

– Что ж, лестно, что на меня рассчитывают, но я не понимаю, что делать дальше.

– Скорее всего, он имел в виду, что мне стоит следовать вашим указаниям.

– Даже если и так, у меня совсем нет идей.

– Правда? Ни единой мысли? Что угодно подойдет!

– Честно, я не знаю. Наверное, Билл ошибся или переоценил мои способности.

– Вот как? – Ари опустила голову. – Возможно, я поспешила с выводами.

– Пока рано говорить. Встречи со мной не ограничиваются лишь одними моими указами, верно? Скорее всего, мы сможем раскрыть дело, если будем работать сообща.

– Вполне. Объединим известную нам информацию и придем к ответу?

– Давай двигаться в этом направлении. Сперва расскажи ты, что знаешь.

– Я?

– Да.

– Но я уже и так рассказала все, что знаю.

– Я тоже, – грустно ответила Хирояма.

– Это проблема.

– Да, проблема.

– Предсмертные послания ведь не могут быть бессмысленными... – Ари прикусила губу.

– Может, это всего лишь твои догадки?

– Нет. Там явно заложен какой-то смысл.

– И какой же?

– Дело не в самой информации... а в том, чтобы объединить наши способности.

– Похоже на то.

– На мой взгляд, все же стоит попробовать.

– Попытка не пытка. С чего начнем? Пока что мне в голову ничего не приходит.

– Сперва выслушайте одну версию.

– Чью версию?

– Мою. А потом, если что-то поймете, дайте знать.

– Хорошо. Начинай.

– С самого начала я задавалась вопросом: почему Белый Кролик сказал, что Алиса была на месте убийства?

– Потому что он ее видел?

– Это невозможно. Алиса никого не убивала, и в том месте ее не было.

– Это ты так говоришь. Но объективных доказательств тому нет.

– В этом вся загвоздка. Однако, я думаю, у нас есть зацепка.

– Какая?

– Сейчас я объясню все по порядку. Важно помнить, что Белый Кролик никогда не видел Алису на месте преступления.

– Получается, Белый Кролик солгал?

– Нет. Он не лгал.

– Как так? Что-то тут не сходится.

– Все сходится. Белый Кролик не видел Алису. Но он думал, что видел.

– Такое возможно?

– Вполне. У Белого Кролика плохое зрение. Он даже не мог понять, что перед ним стоит Билл.

– И несмотря на это, он уверенно заявлял, что Алиса была на месте убийства.

– Да.

– Это странно, – ответила Хирояма с таким видом, будто до чего-то додумалась. – Понятно. Значит, вот о чем было предсмертное послание Билла. А он все-таки неплох.

– Вы что-то поняли? – с ожиданием спросила Ари.

– Да, поняла. Но, возможно, это не так уж и хорошо. Я еще немного подумаю и объясню тебе. А пока продолжай говорить.

– Считается, что животные различают людей не только потому что видят, но и, например, по запаху, инфракрасным, ультразвуковым или электромагнитным волнам. Белый Кролик узнавал других по запаху. Поэтому даже исчезающих существ, похожих на Чеширского Кота, он мог унюхать.

– Именно. Значит, и Алису он «узнал» не глазами.

– А по запаху... О!

– Что такое?

– Кажется, я поняла, кто убийца.

– Это же прекрасно.

– Мне надо идти.

– Куда?

– Нужно поскорее рассказать остальным.

– Мы в реальном мире. И не можем рассказать остальным, пока не окажемся в Стране чудес.

– Нельзя позволить ему продолжать разгуливать на свободе.

– У нас нет выбора. Остается только ждать, пока мы не проснемся в Стране чудес.

– Может, стоит посоветоваться с инспектором Танимару и офицером Нисинакадзимой?

– Хм... Как знать? Не думаю, что это хорошая идея. Сдается мне, они что-то скрывают.

– К слову, они боятся Герцогиню.

– Правда? Кто же они тогда? Может, ее слуги?

– Я больше не знаю никого, кто мог бы нам помочь.

– Ну и ладно. Сначала доведем нашу теорию до совершенства, а потом уже соберем доказательства в Стране чудес.

– Доказательства?

– В этом мире твои догадки, какими бы сложными они ни были, остаются лишь догадками. Только собрав улики в Стране чудес, мы сможем доказать твою невиновность.

– Хорошо.

– Так кто же убийца?

– Сперва мы должны разобрать одну фразу. «Кто-то проболтался о фактах, которые преступник узнал случайно».

– Что это за фраза?

– Ее оставил Имори. Точнее, он передал ее через Билла.

– Факты, которые знает только убийца? Но какой в этом смысл, если тебе уже известна его личность?

– Мне кажется, это немного отличается по смыслу от «фактов, которые может знать только преступник». Скорее, речь о том, что есть человек, который знает то, что известно лишь преступнику.

– То есть у него есть сообщник?

– Нет. Я думаю, это человек, который связан с убийцей через аватара. Если в реальном мире существует человек, знающий то, что должно быть известно только преступнику, значит, этот человек – аватар настоящего преступника.

– Какая запутанная теория. Но я ничего не поняла. А ты, Курисугава?

«Нет. Однако я должна успокоиться и подумать. Это ли хотел передать мне Билл?

Герцогиня не может быть убийцей.

Верно. Это неоспоримый факт. Но в чем же тогда подвох? В самом факте?»

«Посторонись, Мэри Энн! Я опаздываю! Ты же знаешь!»

«Ты уже вернулась?»

«Герцогиня! Герцогиня! Герцогиня!»

«Да. Это была Герцогиня».

«Вечеринка-сюрприз, только Имори об этом ни слова. С этой минуты это наш с тобой секрет».

«Так он тоже существовал в двух мирах. Он и правда был хорошим. Я как-то слышала, что он хотел устроить вечеринку-сюрприз для Билла».

«Кто-то проболтался о фактах, которые преступник узнал случайно».

«Как она об этом узнала? Герцогиня ведь не может быть убийцей. Тогда это означает только одно.

Мне нужно спешить».

– Профессор, мне надо идти.

– Стой. Мы еще не закончили, – Хирояма встала в дверях, преградив Ари путь.

– Я вспомнила, что у меня есть срочное дело.

– Я тоже спешу. Поэтому давай сперва договорим. Назови имя преступника.

Ари уставилась на Хирояму.

– Это вы, Мэри Энн.

– Прекрасное умозаключение.

– Дайте пройти.

– Не дам. Пока что.

– Я закричу!

– Давай сперва поговорим. Если не согласишься с моими словами, тогда можешь кричать.

– Ладно. Но если я замечу, что вы хотя бы капельку странно ведете себя, то закричу.

– Итак. Как ты поняла, что настоящий убийца – это я?

– Может, начнем с того, как я поняла, что вы – это Мэри Энн?

– Об этом я догадываюсь. Но можешь рассказать, чтобы я удостоверилась в своей правоте.

– Белый Кролик постоянно путал Мэри Энн и Алису. Даже несмотря на то, что они разного возраста. И это вполне объяснимо. Ведь у Кролика плохое зрение. Поэтому ему приходилось полагаться на обоняние.

– Значит, наши запахи похожи.

– Уж не знаю, как наши, но запахи Алисы и Мэри Энн да.

– Ах, точно. Не уверена, пахнем ли мы одинаково в этом мире.

– Белый Кролик сказал, что Алиса была единственной, кто заходил и выходил из сада, когда убили Шалтая-Болтая. Но если он не различал Алисы и Мэри Энн, то подозреваемых становится двое. И я знаю, что Алиса не убийца. Методом исключения остается Мэри Энн.

– Как досадно.

– Неужели я ошибаюсь?

– Нет. Ты абсолютно права.

– Что же тогда досадного?

– Что ты не сможешь никому рассказать о своей догадке.

– Мне достаточно сообщить Безумному Шляпнику о том, что Белый Кролик не мог отличить Алису от Мэри Энн.

– И как ты это докажешь? Белый Кролик мертв. Проверить это невозможно.

– Значит, вы собираетесь делать вид, что ничего не знаете?

– Именно.

– Тогда я буду свидетельствовать.

– Ты подозреваемая, твои показания не имеют силы. – Хирояма улыбнулась. – А теперь расскажи мне о другой загадке. Как ты поняла, что я Мэри Энн, а не Герцогиня?

– Потому что вы знаете факт, который могла знать только она.

– Она тебе что-то сказала?

– Да.

– Что-то я не припоминаю, чтобы я могла так ошибиться.

– Правильно, это сделал Белый Кролик.

– И что же он сделал не так?

– Перепутал Алису и Мэри Энн.

– Но ведь он всегда так делает.

– Да, но этот раз был особенным.

– Хорошо. Что я сказала?

– Вы сказали: «Он и правда был хорошим. Я как-то слышала, что он хотел устроить вечеринку-сюрприз для Билла».

– И что с того?

– Незадолго до своей смерти Рио сказала мне: «Будет вечеринка-сюрприз, только Имори об этом ни слова. С этой минуты это наш с тобой секрет».

– Ну и? Белый Кролик тоже рассказывал мне о вечеринке.

– Верно. А я от него ничего подобного не слышала.

– Вот, значит, как. Я поняла. Белый Кролик, то есть Рио, принял тебя за Мэри Энн.

Ари кивнула:

– Когда Алиса и Билл пошли на встречу с Белым Кроликом, он спросил Алису: «Ты вернулась?», хотя они ни разу не виделись в тот день. Другими словами, он ошибочно принял Алису за Мэри Энн. А после этого Билл рассказал, что на Земле я Ари. В тот момент Белый Кролик неправильно все понял и решил, что Мэри Энн – Курисугава Ари. И это заблуждение передалось Рио. Она всегда считала меня Мэри Энн, а я этого не замечала.

– Интересно, заметил ли это Имори?

– Возможно, он понял это в последний момент. И, вероятно, Билл тоже догадался в последние минуты своей жизни.

– «Герцогиня не может быть убийцей» – он специально так написал.

– Если бы он написал «убийца – Мэри Энн» или «профессор Хирояма – убийца», вы бы сразу же стерли эту надпись.

– Да, непременно бы стерла.

– Но надпись о том, что Герцогиня не может быть убийцей, вы бы стирать точно не стали.

– Вы ведь думали, что я Герцогиня, поэтому я решила, что у меня есть преимущество.

– Я знала, что у Герцогини есть алиби. Но сам факт, что вы это специально упомянули, заставил меня задуматься. В этом явно был какой-то намек, предостережение. Ведь если приходится подчеркивать, что Герцогиня не преступник, значит, ее изначально подозревали. А это, в свою очередь, говорит о наличии веских оснований считать Герцогиню виновной.

– Неужели все сводится к тому, что раз Герцогиня признала меня своим аватаром, то я попала под подозрение?

– Именно. И как только мы начали вас подозревать – все пазлы сложились. Белый Кролик не различает Алису и Мэри Энн. А вы знали секрет, который могла знать только Мэри Энн. Следовательно, на месте преступления видели Мэри Энн, то есть вас.

– А ты довольно умна. Я удивлена.

– Почему вы убили так много людей?

– Я никого не убивала. Они все погибли в результате несчастных случаев или болезней. Хотя нет. Одного человека все-таки убили. Но это была не я.

– А как же Шалтай-Болтай? Грифон? Белый Кролик? Билл?

– Этих людей... вернее сказать, зверей, убила не я. Это сделала Мэри Энн. Мэри Энн, персонаж из сна, убила таких же зверей, живущих в этом же сне. Разве видеть сон – преступление?

– Вы как никто другой знаете, что это не просто сон.

– Как докажешь, что это не сон?

– Хорошо. Давайте прекратим этот бессмысленный спор. Я бы хотела спросить кое-что более важное. Как давно вы узнали о существовании другого мира?

– Очень давно. Больше десяти лет назад. Тебе понадобилось оказаться на грани катастрофы, чтобы заметить его. Я же куда внимательнее. Как только ко мне пришло осознание, что я вижу во снах каждый раз один и тот же мир, с теми же персонажами и продолжающейся историей, я сразу все поняла. Страна чудес – такой же реальный мир, как и этот. И у ее обитателей – людей и зверей – есть настоящая, сложившаяся цивилизация.

– Я бы скоро догадалась обо всем и без всякой катастрофы.

– Ну не знаю. Даже если что-то и кажется тебе странным, через пару дней оно обычно теряется среди повседневных забот и забывается.

– Но не в вашем случае.

– Да. Потому что я каждый день записывала свои сны сразу, как только просыпалась. К моему удивлению, мне продолжал сниться один и тот же мир. Во сне я была Мэри Энн, экономкой Белого Кролика. А затем Мэри Энн начала вспоминать реальный мир.

– Вы признаете, что вы и Мэри Энн – один человек?

– Как бы тебе сказать... У нас есть общие воспоминания, но я не думаю, что этого достаточно, чтобы считать нас одним и тем же человеком. Как бы то ни было, мне открылась тайна Страны чудес. Но я понятия не имела, что с этим делать.

– Да это же само по себе грандиозное открытие!

– Если бы я рассказала о нем кому-либо, это заставило бы людей усомниться в моем здравомыслии. Так что плюсов для меня здесь нет.

– Пожалуй.

– Поэтому я продолжала жить в муках.

– Почему в муках?

– Об этом позже. Со временем я начала понимать два правила Страны чудес.

– Правила?

– Первое – правило смерти. Страна чудес может показаться спокойным и глуповатым мирком, но в ней таится множество опасностей.

– Вы про Королеву, которая отрубает всем голову?

– Никому еще не отрубили голову по приказу Королевы, – покачала головой Хирояма. – Настоящую опасность представляют хищные звери.

– Брандашмыги?

– Не только они. Бармаглоты, Хворобеи и эти странные Буджумы.

– Да, они действительно опасны.

– Поэтому временами появляются жертвы. Люди, звери. Их постигают несчастные случаи.

– Ну, это вполне логично.

– Но в этом нет ничего особенного.

– Только не для тех, кто погиб.

– Однако я обнаружила, что за этими банальными смертями скрывается один важный факт.

– Связь этих смертей с другим миром.

– Именно, – закивала Хирояма, – всякий раз, когда кто-то умирал в Стране чудес, кто-то из ваших знакомых тоже покидал этот мир.

– Знакомых?

– Да. Когда кто-то, кого я знаю, умирал там, то практически в одно и то же время он умирал и здесь, в этом мире. И причины всегда были разные: несчастный случай, болезнь и тому подобное.

– Вы не думали, что это просто совпадение?

– Поначалу да. Но это происходило каждый раз. Жители Страны чудес и так довольно редко умирают, а в моем окружении – тем более. Однако все эти смерти произошли в одно время. Поэтому я и решила, что они связаны между собой. Это и правда великое открытие. И оно имеет практическое значение.

– Что вы имеете в виду?

– Скажи мне, что произойдет с человеком в этом мире, если он решит кого-нибудь убить и убьет?

– Его арестуют.

– Многие хотели бы этого избежать. А что будет, если он убьет кого-нибудь в Стране чудес?

– Его тоже арестуют, разве нет? Там существуют свои законы.

– Но его жители глупы, так что попасться сложно. К тому же убийства без мотива тяжело обнаружить.

– Вы убивали без мотива? – Глаза Ари расширились от удивления.

– Конечно же нет. Мотив есть. Но только здесь. А вот там у меня, Мэри Энн, его нет.

– Ясно... Получается, что в настоящем мире мотив есть, но эти смерти не считаются убийством, поэтому вас не арестуют. А в Стране чудес мотива нет, но вы все равно избежите наказания?

– Именно так.

– Зачем вы совершили все эти убийства? Какой у вас был мотив?

– Знаешь, я всегда была терпеливой.

– Терпеливой?

– Ненавижу это чувство. Но другие заставляют меня терпеть.

– Мне жаль это слышать.

– Так почему я должна терпеть? Если все терпят, это не значит, что я тоже должна.

– К чему вы клоните?

– Я бы хотела, чтобы люди, которые заставляют меня терпеть и быть смиренной, исчезли.

– И поэтому вы убили их? Что именно заставил вас терпеть Одзи?

– Одзи? Кто это?

– Шалтай-Болтай.

– Ах, он? Он ничего не сделал.

– Как? Что вы имеете в виду?

– Это была ошибка.

– Я так и знала, что вы убили его просто так, без мотива!

– Как грубо. Мотив у меня был. Я просто ошиблась целью.

– Но ведь Одзи погиб!

– И меня за это не посадят. Это самое главное.

– Речь идет о человеческой жизни. Она бесценна!

Доцент Хирояма громко рассмеялась.

– Что смешного?

– Ты и правда в это веришь?

– О чем вы?

– Ты действительно считаешь, что человеческая жизнь важна, да? Ведь если ты убьешь кого-нибудь, тебя непременно посадят, поэтому ты вынуждена притворяться, будто жизнь имеет какую-либо ценность.

– Это не так. Я правда считаю, что это важно.

– Да что ты? Я честный человек, поэтому никогда не скажу ничего подобного. Для меня человеческая жизнь – мелочь. – Хирояма достала предмет, похожий на пистолет. – Поэтому я с легкостью ее отберу.

Глава 17

Шалтай-Болтай задумчиво смотрел вдаль. Легкий ветерок колыхал траву, создавая зеленые волны.

Шалтай-Болтай медленно вдохнул – и так же медленно выдохнул. Его лицо расслабилось, выражая полную безмятежность.

– Чему ты так радуешься? – спросил женский голос.

Шалтай развернулся всем телом. Поскольку шеи у него не было, он не мог просто взять и повернуть только голову.

Позади него на траве стояла женщина средних лет.

– Эм... А ты, кажется...

– Мэри Энн. Я работаю у Белого Кролика.

– Ах, и правда. Ты Мэри Энн.

– Можно мне к тебе?

– На стену? Я не против, но будь аккуратнее, а то потеряешь равновесие и упадешь.

– С тобой же все в порядке.

– Я уже привык. Да и если упаду – ничего страшного. Король обещал, что поможет мне.

– Ты про королевскую конницу и рать?

– Да. Ты хорошо осведомлена.

– И что это все означает?

– Как что? Что я очень важный человек.

– Но ведь королевская конница явится только в случае, если ты упадешь.

– Именно так. Никогда не знаешь, когда это случится.

– Тогда это бесполезно.

– Бесполезно?

– Да. Разбитое яйцо обратно не склеить.

– Яйцо?

– Я о тебе говорю, Шалтай-Болтай.

– Я? Яйцо? Не смеши!

– Пожалуй, это и правда смешно, – захихикала Мэри Энн.

Шалтай-Болтай тоже засмеялся.

– Как здесь здорово, – сказала Мэри Энн, в один миг оказавшись рядом с Шалтаем-Болтаем.

– Правда? Когда привыкнешь, тебе перестанет так казаться.

– И ветерок дует.

– Ага, ветерок.

– Из-за него ты потеряешь равновесие.

– Вовсе нет. Если сесть вот так, то и равновесие будет... Эй! Ты что делаешь?

– Смазываю поверхность стены маслом.

– Может, хватит уже плохих шуток?

– Шуток? Я вообще не люблю шутки.

– Если продолжишь, то так и соскользнуть недолго.

– Верно. Я смазываю поверхность, чтобы ты упал.

– Прекрати. – Шалтай-Болтай схватил Мэри Энн за руку.

– Что ты делаешь? Это опасно.

– Это я должен был сказать!

– Перестань. Боль продлится лишь секунду. Наверное.

– Ты хоть понимаешь, что творишь? Если я упаду, то умру.

– Понимаю. Я и пытаюсь убить тебя.

– Зачем тебе меня убивать?

– Ты плохой. Ты отравляешь мою жизнь.

– Я тебя практически не знаю, о чем ты?

– В этом мире да. Но на Земле мы близки.

– На Земле? Откуда ты знаешь о моих снах?

– Потому что мы видим одинаковые сны. Точнее, это не сон. – Мэри Энн начала толкать Шалтая-Болтая в спину.

– Я кого-то обидел на Земле?

– Верно. Так и есть.

– Кто ты такая? Акиёси? Токородзава?

– Это еще кто? – Толчки Мэри Энн стали слабее.

– Люди, которые, кажется, ко мне не очень хорошо относятся.

– Тогда я обязана убить тебя ради них, – сказала она и начала толкать сильнее.

– Но я не сделал ничего плохого. Просто не сдержал свое обещание угостить их обедом.

– Разве из-за такой мелочи убивают? Хотя если следов не останется, то почему бы и нет.

– Да кто ты такая?! – Шалтай-Болтай замахал руками и ногами, пытаясь сохранить равновесие.

– Та, чью карьеру ты разрушил.

– Я не понимаю. Я не настолько влиятелен, чтобы мешать чьей-то карьере.

– Не скромничай.

– Прости. Прости, но мне нужна твоя помощь.

– За что ты извиняешься?

Шалтай-Болтай почти полностью свесился со стены, он отчаянно цеплялся за ее край.

– За это. За то, что разрушил твою карьеру.

– Значит, ты знаешь, кто я. – Мэри Энн расплылась в улыбке.

– Нет, не знаю. Честно. Но я извинился перед тобой, поэтому скажи мне, кто ты.

– Хорошо, скажу. На Земле меня зовут Тосико Хирояма. Теперь понял, профессор Синодзаки?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Только не говори, что ты забыл мое имя.

– Нет, я его помню. Ты сотрудник лаборатории Синодзаки.

– Да ладно. Неужели вспомнил?

– Но я не профессор Синодзаки.

– Что? Ты лжешь! – Мэри Энн убрала руки со спины Шалтая-Болтая.

– Нет. Меня зовут Тамао Одзи, я докторант лаборатории Наканодзимы.

– Но твое телосложение один в один как у Синодзаки.

– Мэри Энн, а твоя фигура похожа на фигуру Хироямы?

Мэри Энн задумалась.

– Нет, совсем нет. Хирояма гораздо ниже ростом и немного полнее.

– Слушай, нельзя же судить лишь по одной фигуре! Ты серьезно решила, что я Синодзаки, только потому, что у нас схожее телосложение? Ну и метод!

– Если так подумать, то ты прав. Есть много людей с похожей фигурой.

– Вот именно. В каждом мире может быть разное телосложение.

– Тогда как же мне найти Синодзаки?

– Может, просто спросить?

– И что, мне бегать повсюду и спрашивать: «Вы Синодзаки?» Все сразу поймут, что я ищу его другую личность.

– Наоборот. Спроси его, кем он является в Стране чудес. Так ты раскроешь себя только ему.

– Понятно. Хороший план.

– Теперь, когда мы выяснили, что это недоразумение, не могла бы ты оставить меня? Мне неспокойно, когда кто-то стоит рядом.

– Ох, боюсь, это невозможно.

– Почему? У тебя больше нет причин находиться здесь.

– Об этом я как раз и думаю. Кстати, ты поверишь, если я скажу тебе, что пошутила о том, будто хочу убить профессора Синодзаки?

– Конечно поверю. – На лице Шалтая-Болтая появилась тень раздражения. – И я никому не расскажу.

– Что ж, я ценю это. Но... – Мэри Энн снова положила руки на спину Шалтая-Болтая. – Раз уж я проболталась о своем плане, то назад дороги нет.

– Я правда никому не скажу!

– Чем докажешь свои слова?

– Богом клянусь, что буду молчать!

– Нет уж. Если появится хоть одна дыра в моем плане, всему конец. Я не стану рисковать и верить тебе.

– Тогда давай все еще раз обсудим. Мы можем подписать меморандум о взаимопонимании или что-нибудь в этом духе.

– Прощай. – Мэри Энн с силой толкнула Шалтая-Болтая в спину.

– Но я правда никому не ска... – Тело Шалтая-Болтая повисло в воздухе.

Он яростно замахал руками. Кончики его пальцев едва зацепились за верхний край стены.

– Еще не поздно, помоги мне! – изо всех пытался убедить Мэри Энн Шалтай-Болтай.

– Да, еще не поздно. Если заткнуть тебе рот, мой план все еще может осуществиться, – ответила Мэри Энн, отдавливая ногами его пальцы.

– Прекрати! Я очень хрупкий. Если упаду с такой высоты, то непременно умру!

– Знаю. Поэтому я и выбрала именно этот способ убийства. – Мэри Энн ударила Шалтая-Болтая по лицу, и оно треснуло.

– Не хочу... Я не хочу умирать...

Мэри Энн ничего не ответила и снова ударила его по лицу. Часть скорлупы с треском отвалилась и улетела на землю.

У Шалтая-Болтая исчезли глаза и нос, и стало видно его жидкое, расплывающееся содержимое.

– Ну и ну. Не это я ожидала увидеть. Я думала, внутри тебя желток и белок.

– За... за... за... – Рот Шалтая-Болтая тоже откололся, и, казалось, он больше не мог говорить.

Мэри Энн наступила ногой на его правое плечо. Скорлупа в области плеча разлетелась вдребезги.

Правая рука Шалтая-Болтая свисала со стены. Мэри Энн пнула ее, и та улетела вниз.

– Помоги! Я сделаю все что угодно! – взмолился Шалтай-Болтай, цепляясь за стену лишь левой рукой.

– Что угодно? Тогда умри.

Мэри Энн ударила его ногой по голове. Голова раскололась, и из нее потекла вязкая жидкость.

Левая рука Шалтая-Болтая соскользнула. В следующую секунду он упал на землю.

Содержимое, вылившееся из скорлупы, еще некоторое время шевелилось на земле с отвратительным хлюпающим звуком.

Через мгновение Мэри Энн, спустившаяся по приставной лестнице вниз, стояла перед останками Шалтая-Болтая.

Внутри скорлупы плотно сбились багрово-черные ткани, которые, постепенно теряя жизненную силу, продолжали хаотично шевелиться.

– Какой живучий.

В разбитой скорлупе появилось что-то наподобие глаза. Мэри Энн почувствовала, как он смотрит прямо ей в лицо.

* * *

– Если набить полный рот живыми устрицами и проглотить их разом, почувствуешь высшее наслаждение! – сказала Мэри Энн Грифону.

– Правда? – переспросил он.

– Конечно. Зачем мне тебе врать?

– Вдруг ты пытаешься меня обмануть?

– Какой в этом смысл?

– Хм. – Грифон задумался. – Не похоже, что это в твоих интересах.

– Вот, попробуй. – Женщина засунула дюжину устриц ему прямо в лапы.

– Это слишком много.

– Чтобы насладиться их вкусом, необходимо проглотить все разом.

– Врешь! – вскрикнула одна из устриц.

– Эй, ты слышала? – удивленно спросил Грифон.

– Что?

– Устрицу.

– Какое дело взрослым до того, что там мямлят малыши-устрицы?

– Да, ты права. – Грифон поднес гору устриц к своему клюву.

– Не ведись!

– Эй, ты слышала? – снова воскликнул Грифон.

– Что?

– Устрицу.

– Я же тебе сказала, нас не должно волновать, что говорят устрицы.

– Да, пожалуй. – Грифон снова поднес устриц к своему клюву.

– Я же сказала, тебя хотят одурачить! – заговорила одна из устриц.

– Ну вот опять, – сказал Грифон. – Она говорит, что ты хочешь меня обмануть.

– Она лжет!

– Зачем устрице врать? Какая ей от этого выгода?

– Если ты им поверишь, то как минимум на этот раз они уцелеют.

– И правда. Если я не съем их, то спасу им жизнь, – ответил Грифон, почесывая голову. – Тогда, может, и хорошо, что я их не съел.

– Что за глупости ты говоришь? Живые существа созданы, чтобы поедать друг друга. Если не хочешь их есть, то тогда тебе остается только самому умереть с голоду. К тому же лучше ты съешь этих малышей, чем они пропадут зря и сгниют.

– Мы не просто не хотим умирать! – крикнула устрица. – Мы не хотим умирать напрасно!

– Ошибаешься. Вы умрете с пользой.

– Какая наглая ложь!

– Что же мне делать? – схватился за голову Грифон.

– Не хочешь есть, не надо! А ведь я из лучших побуждений предложила! – презрительно сказала ему Мэри Энн.

– Прости, что обидел тебя. Дело не в том, что я не хочу их есть...

– Тогда ешь. Ты будешь сыт, а я буду рада, что ты прислушался к моему совету.

– Но устрицы точно рады не будут...

– Не волнуйся. Смерть избавит их от мучений. Все будет хорошо, и все будут только счастливы.

– Не ведись! Не будем мы счастливы! – воскликнула одна из устриц.

– Они говорят, что не будут счастливы.

– Минуточку. – Мэри Энн достала из кармана бутылочку и вылила ее содержимое на устрицу.

Моллюски мучительно завопили.

– Что ты сделала? – вскрикнул Грифон.

– Полила их уксусом. Так они станут вкуснее.

– Но им же больно!

– Конечно, я ведь полила их уксусом. Бедняжки, теперь они будут мучиться в агонии до самой смерти.

– Как ты можешь так жестоко поступать?!

– Я же сказала: это улучшает вкус.

– Что же делать? – Грифон в растерянности смотрел на мучившихся устриц у него в лапах.

– Облегчи им жизнь.

– Как?

– Дай им умереть. Проглоти их всех разом и дай упокоиться с миром в своем желудке.

– Спасите! Спасите! Спасите! Спасите! Спасите! – наперебой закричали устрицы.

– Я правда таким образом спасу их? – уточнил Грифон у Мэри Энн.

– Да.

Грифон кивнул, широко раскрыл клюв и уже было собирался отправить устриц себе в пасть, но...

– Э-это... – Устрицы слегка коснулись его клюва, но Грифон тут же отстранился.

– В чем дело?

– Не получится. Я не могу проглотить всех сразу.

– Не будь таким неженкой.

– Но я правда не могу!

– Тогда я покажу тебе, как это сделать.

– Правда? Хорошо.

– Сначала широко раскрой клюв.

– Вот так?

– Шире, чтобы аж челюсть хрустнула.

– Будет нехорошо, если с челюстью что-то случится.

– Ничего страшного. Я помогу тебе.

– Ну, тогда я спокоен. – Грифон раскрыл клюв еще шире. Его челюсть издала хруст.

– А... – вырвалось у Грифона. Из его глаза потекла слеза.

Мэри Энн запихнула ему в рот с десяток устриц. Грифон зарычал и попытался отвернуться. Но Мэри Энн быстро затолкала их ему в глотку.

– Давай! Если будешь медлить, то не почувствуешь никакого вкуса!

– М-мг-гх-х! – застонал Грифон.

Обе горсти устричных раковин намертво застряли у него в клюве. Из глубины глотки птицы послышался хлюпающий звук.

Грифон попытался отбиться от Мэри Энн, но та лишь злобно сузила глаза. Левой рукой она вцепилась ему в голову, а правой с силой запихивала устриц внутрь Грифона.

Глаза его потемнели, он хотел убежать, как вдруг Мэри Энн запрыгнула ему на спину, продолжая вдавливать устриц ему в глотку.

Сам по себе Грифон обладал немалой силой. Однако, совершенно неожиданно начав задыхаться, он впал в панику и не смог сопротивляться. К тому же от нарастающей нехватки кислорода тело его слабело.

Грифон в ужасе смотрел на Мэри Энн. Лапы его подкосились, и он осел на землю.

– Что такое? Удивлен? Да, ты умираешь! – звонко засмеялась женщина.

Грифон попытался взмахнуть крыльями, но у него не вышло.

– Думаешь, здесь какая-то ошибка? Увы. Это не так, профессор Синодзаки.

Казалось, в глазах Грифона еще мелькали попытки что-то сказать, но веки его уже тяжело опускались, а взгляд начал терять последний блеск.

– Ты сам виноват! Мы с таким трудом выпросили новую лабораторию, но ты не предложил мою кандидатуру в качестве нового профессора! Еще и назначил ответственным за лабораторию какого-то молодого ассистента! О чем ты только думал?

Грифон бормотал, пытаясь что-то объяснить.

– Что? Ничего не могу разобрать, клюв твой полон устриц. Говори яснее! – снова захохотала Мэри Энн.

В горле у Грифона громко забулькало. Из его клюва чуть было не вывалилась устричная раковина, однако Мэри Энн затолкала ее обратно.

У птицы уже вздулся живот. Но женщина упорно продолжала давить.

Между устрицами сочилась желтая жидкость. Вероятно, это был желудочный сок. Он насквозь пропитал одежду Мэри Энн, но ей было все равно. Глаза Грифона округлились, и он дернулся всем телом несколько раз.

– Похоже, желудочный сок попал тебе в трахею, поэтому ты так кашляешь. А поскольку воздух не поступает, то это просто спазмы, без вдохов и выдохов, оттого и кашель такой тихий, – довольно улыбнулась Мэри Энн.

Грифон запрокинул голову и с грохотом рухнул на спину. Мэри Энн уселась на его грудь, продолжая вдавливать устриц ему в горло. Птица закатила глаза, слабо сопротивляясь. Однако Мэри Энн не ослабляла хватку.

«Если он сейчас сделает хотя бы один вдох, то мгновенно придет в себя. Нельзя этого допустить. Нужно надежно перекрыть кислород».

Грифон, наконец осознав, в каком положении он находится, протянул лапу к горлу Мэри Энн и сжал его.

«И что ты собираешь делать? Будем драться насмерть? Хорошо. Но шансов у тебя почти нет. Твой мозг уже страдает от нехватки кислорода, и ты не можешь мыслить здраво. Даже если начнешь душить меня, у тебя все равно не получится со мной расправиться».

Острые когти Грифона впились в кожу ее горла. Однако она испытывала лишь легкое покалывание. Дышала Мэри Энн спокойно, и кровь ее продолжала циркулировать по всему телу.

Грифон сжал ее горло другой лапой. Мэри Энн захихикала. Внезапно она перестала смеяться, и из ее горла раздался хрип.

«Ничего себе, у него еще остались силы».

Мэри Энн стало трудно дышать. Но она не убрала руку.

«Если Грифон умрет или потеряет сознание, я ослаблю хватку. Но если я потеряю бдительность и дам ему сделать вдох, мне тут же свернут шею».

В глазах у птицы снова почернело, и Грифон снова уставился на Мэри Энн. Та изо всех сил выдавила из себя улыбку.

Черные глаза Грифона скрылись за медленно опускающимися веками. Его лапы соскользнули с шеи Мэри Энн. Он дернулся последний раз и затих.

«Интересно, он умер? Хочется послушать его сердцебиение, но я должна терпеть. Одно неверное движение – и мне конец».

Мэри Энн начала неспешно считать.

«У людей удушье приводит к состоянию клинической смерти примерно за полторы минуты. С грифонами неизвестно, но они наземные существа – вероятно, сроки те же. Для верности я подожду пять минут. Этого точно хватит для наступления смерти».

Вдруг Мэри Энн услышала булькающий звук и неприятный запах.

«Блин. Он испражнился. Гадость какая!»

Женщина на мгновение оглянулась. В этот момент Грифон схватил ее за оба запястья.

– Так и знала, что ты еще жив! – продолжила заталкивать устриц Мэри Энн. Силы ее ослабевали, но она по-прежнему продолжала считать.

Досчитала до трехсот. Половину моллюсков ей удалось запихать Грифону в горло. Возможно, какая-то их часть застряла у него в трахее.

Мэри Энн глубоко вздохнула, убрала руки от устриц и в эту же секунду прыгнула на горло Грифона.

Его тело дернулось. Но никаких движений не последовало. Похоже, он действительно был мертв.

– Убийца! Убийца! – кричали устрицы.

Мэри Энн достала из кармана иглу и начала протыкать устриц одну за другой.

– Спасибо. Вы очень мне помогли. И отдали свои жизни во имя благого дела. Так что умирайте спокойно.

– Нет! Нет!

В конце концов, голоса устриц стихли, а затем и вовсе прекратились. Мэри Энн встала и покинула безлюдный пляж.

* * *

– Вот что вам пришло, – сказала Мэри Энн, доставая коробку.

Она была обернута красно-белой лентой, а на ней крупным буквами было написано «Газонокосилка».

– Ну-ка, – Белый Кролик надел очки, – что это такое?

– Тут написано «Газонокосилка».

– «Газонокосилка»? Это еще что такое?

– Я думаю, она нужна, чтобы косить газон.

– Косить газон? Понятно. Я как раз ее хотел! – Белый Кролик обнял коробку.

– Кто сказал «газонокосилка»? – Внезапно в комнату ворвался Билл.

Он с силой врезался в противоположную стену, перевернулся и заскользил по полу, расталкивая стулья и столы.

– Что ж ты так шумишь! – завопил Белый Кролик.

– Что? Газонокосилки шумят? – спросил Билл.

– Ну почему ты не можешь вести себя спокойно?

– Ничего не поделаешь, – сказала Мэри Энн. – Таков уж Билл.

– Да, действительно, – вздохнул Кролик.

– Если согласен, показывай газонокосилку побыстрее!

– Нет уж, – ответил Белый Кролик. – Это мой подарок, поэтому я имею право увидеть его первым. После меня смотри сколько захочешь.

– Да ладно...

– Я же сказал, что покажу тебе позже, так что терпи, Билл.

– Тьфу.

Белый Кролик поднял коробку размером с него самого и поплелся в сторону спальни.

– Ну и тяжелая эта штука!

– Это ведь как-никак газонокосилка.

– Верно. Газонокосилка! – Белый Кролик сиял от радости.

– Кстати, а что такое газонокосилка? – спросил Билл.

– Это машина, которая косит траву.

– Хм. Понятно.

– Ты орал про газонокосилку, даже не зная, что это такое?

– Ага. Но теперь я знаю. Мэри Энн мне объяснила. Осталось только выяснить, что означает это ваше «чтоэтотакое», и будет полный порядок! – заявил Билл.

– Мэри Энн, присмотри за ним, пока я разбираюсь с газонокосилкой, – сказал Белый Кролик.

– А что, газонокосилки шумят, если за ними не смотреть? – спросил Билл.

Кролик ничего ему не ответил и закрылся в спальне.

– Белый Кролик сегодня не в духе, – сказал Билл.

– Он просто немного взволнован из-за газонокосилки. Скоро его настроение улучшится, – успокоила ящерицу Мэри Энн.

Внезапно дверь открылась и в проходе появился Белый Кролик.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Мэри Энн.

– Лента завязана слишком туго, никак не могу развязать. Дай мне ножницы, – ответил Белый Кролик.

– Хочешь, я ее прокушу? – Билл указал на свои острые клыки.

– Нет уж, спасибо. – Белый Кролик дрожал всем телом, явно выражая свое недовольство.

– Вот ножницы, – протянула ему нужный предмет Мэри Энн.

Белый Кролик снова громко хлопнул дверью.

– Кажется, настроение у него все еще не очень.

– Потерпи еще пару минут.

– Боже мой! – раздался крик Белого Кролика за дверью.

– Может быть, даже минуту, – пробормотала Мэри Энн.

– Это не газонокосилка! Это Снарк! – продолжал кричать Белый Кролик.

– Ух ты! Как круто! – Билл тоже закричал. – Я всегда хотел увидеть Снарка!

– Ох, вот как?

– Эй, а этот Снарк крылатый и зубастый? Или бородатый и когтистый?

Ответа не последовало.

– Не дразни меня, ответь!

– Бу... – Голос Белого Кролика резко прервался, словно он исчез.

– А? Что случилось?

– Я услышала «бу».

– Я это тоже слышал. Но что означает «бу»? Я неправильно ответил?

– Ты задал вопрос, а не отвечал, – раздраженно бросила ему Мэри Энн.

– Тогда кто ошибся с ответом? Белый Кролик?

– Господин еще не дал никакого ответа. Да и вообще, это же странно – ни с того ни сего себе говорить «бу».

– Эй, – Билл постучал в дверь. – Кто ошибся с ответом?

Однако никто ему не ответил.

– Забавно.

– Что? Кто-то сейчас пошутил?

– Билл, давай откроем дверь.

– Но ведь Белый Кролик сказал, что покажет нам газонокосилку позже.

– Он уже увидел Снарка. Иначе стал бы он кричать: «Это Снарк!»?

– Что ж, ты права. – Билл кивнул. А затем молча замер.

– Чего ты ждешь? Открывай дверь.

– Зачем?

– Господин кричал и теперь не отвечает! Может быть, он заболел или ранен и поэтому не может говорить.

– Это ужасно, – сказал Билл и открыл дверь.

Внутри никого не было. Лишь на столе стояла пустая коробка.

– Куда делся Белый Кролик? Выпрыгнул в окно?

– Билл, сам посмотри. Все окна заперты изнутри. Выхода из этой комнаты на потолке и под полом нет. Единственный способ выйти – через дверь, в которую мы вошли.

– Знаю я. Зачем ты мне это объясняешь?

– Я доказываю тебе, что из комнаты нет других выходов. Билл, позови Безумного Шляпника и скажи ему, что на господина напал Буджум.

– Зачем мне звать Безумного Шляпника?

– Потому что он расследует дело о серии убийств, которые совершила Алиса.

– Но она же говорила, что никого не убивала.

– Билл, и ты ей веришь?

– Но она сама так сказала...

– Она может врать.

– Она редко врет!

– У тебя есть доказательства, что она не лжет?

– Ну... не думаю.

– Белый Кролик единственный, кто видел Алису на месте убийства.

– Ого! Я не знал.

– Удивительно, что ты этого не знал, но да ладно. Как ты думаешь, кому выгодна смерть господина?

– Эм... Кому-то, кто не любит Белого Кролика?

– Я не собираюсь играть с тобой в угадайку, поэтому скажу прямо: это Алиса.

– Что?! Почему?

– Потому что Белый Кролик – единственный, кто видел ее недалеко от места преступления. Если он погибнет, то и человек, свидетельствующий, что Алиса убийца, тоже исчезнет.

– Белый Кролик не человек.

– Если он погибнет, то и зверь, свидетельствующий, что она убийца, тоже исчезнет.

– Значит, это выгодно Алисе?

– Об этом я и пытаюсь тебе сказать.

– Отлично. Теперь ее больше не будут подозревать.

– Ты не хочешь, чтобы поймали настоящего убийцу?

– Мне все равно. Но Алиса мне нравится, поэтому я не хочу, чтобы ее арестовали.

– Глупая ты ящерица. К сожалению, Алису уже не спасти.

– Что? Почему?

– Потому что она больше всех выигрывает от смерти господина. Ее заподозрят первой, это неизбежно.

– Вот беда! Но... Хм?.. Странно.

– Что странно?

– Что Алиса выигрывает от смерти Белого Кролика.

– Да, так и есть.

– Но если Белый Кролик умрет, Алису сразу заподозрят.

– Да. Верно. Потому что ей выгодна его смерть.

– Но, если ее подозревают и она убьет Белого Кролика, то попадет в неприятности.

«Боже мой. А эта ящерица довольно проницательна».

– С одной стороны, да, но если посмотреть с другой, она явно в выигрыше.

– Ничего не понимаю. Объясни мне.

– Я имею в виду, она не понимала, что загонит себя в ловушку.

– То есть Алиса убила Белого Кролика потому, что ей это выгодно?

– Похоже на то.

– Но ведь ты, Мэри Энн, понимала, что Алиса себя погубит?

– Да, конечно.

– Тогда это странно.

– Что странного? – Мэри Энн начала закипать.

– Алиса намного умнее тебя. Странно, что ты это заметила, а она нет.

Мэри Энн почувствовала внутри прилив гнева.

«Умнее меня? Что за чушь несет эта ящерица? Ладно, придется проявить терпение, ведь Биллу предстоит свидетельствовать об убийстве Белого Кролика. Потерпи еще немного».

– Ты правда считаешь, что Алиса умнее?

– Да, она умная.

– Я тоже умная.

– Ты умнее меня, но не Алисы.

– Вот это мы скоро и узнаем.

– Что ты имеешь в виду?

– Смеется тот, кто смеется последним.

– Я перестаю тебя понимать.

– Тебе и не нужно меня понимать. Хватит болтать, быстрее позови Безумного Шляпника!

Губы Билла дернулись будто в неодобрении, но он ничего не сказал и молча вышел из дома.

«Главное – первый шаг сделан».

Если так подумать, самой серьезной ошибкой Мэри Энн стало то, что Белый Кролик ее увидел... точнее, унюхал. Но, к счастью, он принял ее за Алису, и это только сыграло ей на руку. Правда, все упиралось в то, что Белый Кролик мог вскоре осознать свою ошибку.

Поэтому Мэри Энн решила избавиться от него. И он уже больше никогда не догадается о том, что ошибся. Более того, это только укрепит подозрения в отношении Алисы. Можно одним выстрелом двух зайцев убить.

– Прости, Белый Кролик. На Земле мы были едва знакомы. Но ты свидетель, и это плохо. Так что мне пришлось покончить с тобой, – разразилась заливистым смехом Мэри Энн.

Однако на окраине ее сознания зародилось слабое беспокойство.

* * *

Слабая вспышка, что промелькнула в Билле на мгновение... Что это было?

– Ничего себе. Ты еще жив? – Мэри Энн взглянула на Билла, ползающего возле ее ног. Тот беспомощно смотрел на нее.

«Она. Она настоящий убийца. Тосико Хирояма. Я наконец-то добрался до истины. Но не могу рассказать об этом другим».

Мэри Энн появилась из глубины второго этажа и медленно приближалась.

«А как же дымящийся Брандашмыг? Почему он не нападает на нее?»

– Ты, должно быть, удивлен, почему я не боюсь Брандашмыга. И я тебе скажу. Я использую секретную технику.

«И правда, Мэри Энн часто приходилось иметь дело с Буджумами. В этом мире наверняка полно таких же секретов».

Женщина коснулась живота Билла кончиками пальцев. Тот быстро схватил ее за ногу и вцепился в нее когтями.

– Эй! – Мэри Энн изо всей силы стукнула кулаком Билла по голове. Тот непроизвольно отдернул лапы. – Какой ты приставучий. Брандашмыг! Откуси ему ноги!

Обе ноги полностью исчезли.

«Я уже почти ничего не чувствую – похоже, и моих гениталий тоже нет. Прости, Имори. Я поступил очень неосторожно, и ты тоже непременно умрешь».

– Что ты смотришь на меня с такой ненавистью? – поинтересовалась Мэри Энн.

«Я действительно так на нее смотрю? Наверное, ее хотя бы немного мучит совесть, вот ей и кажется».

– В конце концов, это твоя вина. Нет бы сидеть себе спокойно, взял и ввязался во все это дело вместе с Алисой.

«Моя вина? Нет. Это твоя вина, Мэри Энн! Ты уже убила троих! И, видимо, я буду четвертым».

– Брандашмыг! За дело!

Тело ящерицы задергалось. Но боли Билл больше не чувствовал. Оглянувшись, он увидел, что все, что ниже его поясницы, исчезло. Из раны вытекала кровь и какие-то красные трубки, из которых фонтаном била жижа, похожая на грязь.

«Это мои... испражнения?»

– Ты еще жив. Похвально.

«Ого. Значит, я заслуживаю такого восхищения? Ну, я ведь все-таки рептилия, и воля к жизни у меня довольно сильная. Но у меня уже нет половины тела, долго я так не протяну. Скорее всего, я умру здесь. Неужели Алису обвинят и в моем убийстве? Бедняжка. Могу ли я сделать что-то для нее?

Точно. Что-то вроде... предсмертного послания. Нужно написать его. Здесь много моей крови. Я напишу ею. Но что писать?„Убийца – Мэри Энн“? Она сотрет эту надпись. Нужно писать что-то такое, что поймет Алиса, но не Мэри Энн. К счастью, Алиса умнее нее. Но, к сожалению, я глупее Мэри Энн.

Однако у меня есть знания Имори. К тому же в моей памяти сохранился образ его мыслей. Надо подумать, как бы он поступил. Писать имя Мэри Энн нельзя. Тогда стоит написать что-то в виде загадки? Нет, нельзя. Если напишу что-то непонятное, то меня заподозрят и надпись сотрут. Какую же фразу она может оставить? Наверное, такую, которая может быть ей выгодна.

„Мэри Энн не убийца“.

Если я так напишу, то никакого вреда ей данная надпись не причинит. Однако для Алисы этого будет достаточно, чтобы начать ее подозревать.

Нет. Если она увидит свое имя, то обязательно все сотрет.

„Профессор Хирояма – Мэри Энн“.

Это то же самое. Кроме того, она моментально уничтожит эту надпись, ведь вскроется, что Хирояма все это время врала.

„Профессор Хирояма – убийца. Профессор Хирояма не убийца“.

И того и другого достаточно, чтобы привлечь внимание к Хирояме, но Мэри Энн не захочет оставлять свое настоящее имя. Хирояма солгала, когда сказала, что ее аватар – это Герцогиня. Это была спонтанная ложь, ведь у Герцогини железное алиби. Значит, упоминание Герцогини не насторожит Мэри Энн».

Билл не доверял собственным мыслям. Он и в обычные-то дни не блистал умом, а сейчас потеря крови затуманивала его сознание.

«Теперь остается только сделать ставку на предсмертное послание. Даже если Мэри Энн уничтожит его – хуже не станет. Терять уже все равно нечего».

Билл обмакнул указательный палец в собственную кровь. А затем ткнул им на пол перед собой. Глаза его уже ничего не видели.

«Пожалуйста, пусть у меня получится написать понятно».

И Билл начал писать.

Герцогиня – Мэри Энн подошла к Биллу, когда заметила, что он пытается сделать.

– Герцогиня? Пытаешься уличить меня во лжи? Какая жалость. Я тотчас же сотру это. – Мэри Энн попыталась растоптать кровавые буквы.

«Герцогиня не может...»

– Эй? Что ты пишешь? – Мэри Энн опустила ногу, которой пыталась стереть надпись.

«Герцогиня не может быть убийцей».

– Что это значит? Неужели ты меня не узнал? Или тебе померещилось и теперь ты пишешь какую-то белиберду?

Но Билл уже не двигался.

Мэри Энн посмотрела на предсмертное послание Билла и ненадолго задумалась.

– Это довольно выгодно для меня, – пробормотала она и отошла в сторону. – Брандашмыг, оставайся здесь.

Когда Мэри Энн ушла, Билл едва заметно улыбнулся. А потом он действительно затих.

Глава 18

У Ари перехватило дыхание. «Меня убьют».

– Знаешь, что это? – спросила Хирояма у Ари.

– Пистолет?

– Если можно так выразиться. Это монтажный пистолет.

– Но ведь пистолет же?

– Скорее инструмент, нежели пистолет. Он используется для забивания гвоздей в бетон или для закрепления стальных листов. Но принцип действия у него такой же, как и у пистолета. Поэтому он так и называется. И на него, как и на охотничье ружье, требуется разрешение. Так что это настоящее оружие.

– Его можно использовать как обычный пистолет?

– Пожалуй, это будет сложнее. Чтобы он выстрелил, необходимо приставить дуло к цели. Поэтому для убийства придется приблизиться к жертве вплотную, – объяснила Хирояма, подходя ближе к Ари.

– Не приближайтесь ко мне, – хрипло проговорила девушка.

– Ты напугана.

– Да. Но не настолько, чтобы удариться в панику.

– Правда? Тогда я сниму предохранитель. – Хирояма активировала пистолет. Раздался щелчок.

– Если вы убьете меня, вас схватят.

– Может быть. Но у меня нет выбора. Если я не убью тебя сейчас, то меня приговорят к смертной казни в Стране чудес... Точно! Ты так неожиданно напала на меня, что мне не оставалось ничего, кроме как пристрелить тебя. Это будет самообороной!

– Я этого не допущу!

Ари закричала. В коридоре забегали люди.

– Что ты делаешь?

– Это остановит вас.

– Как думаешь, кому они поверят: мне или тебе?

– Пистолет-то в руках у вас. К тому же стала бы я звать на помощь, если собиралась на вас напасть?

– Уверена?

– Можете сомневаться сколько угодно. Но проверят меня, проверят и вас.

– Мне нечего скрывать.

– Я расскажу всем, что Мэри Энн – убийца. Тогда расследование в Стране чудес наконец-то сдвинется с мертвой точки.

– Это бесполезно.

– Почему вы так уверены?

– Потому что я ловко улизну!

В этот момент дверь открылась.

– Что-то случилось? – В кабинет ворвались несколько человек.

Хирояма ехидно усмехнулась.

«Что? Что она задумала?» – Ари почувствовала волнение.

– Да ты настоящая шантажистка, Курисугава, – сказала Хирояма.

Ари совсем не поняла ее слов. «Шантажистка? Она имеет в виду, что я ее шантажировала? И что она собирается делать с этой запутанной ложью?»

– Но я не потерплю поражения. Я сбегаю! – Хирояма приставила к своему лбу пистолет. – Пока-пока, Алиса.

Никто не сдвинулся с места. Большинство людей, находившихся в кабинете, вероятно, не понимали, что происходит.

Доцент Хирояма нажала на спусковой крючок, и тут же с грохотом рухнула на пол. Между ее бровями торчал гвоздь, а из носа и рта безостановочно текла кровь.

Именно тогда Ари поняла, что Мэри Энн не только виновница серийных убийств, но и единственный свидетель, способный доказать невиновность Алисы.

Глава 19

«Что ж, мне удалось выяснить, кто убийца, но теперь мое положение стало еще более шатким, чем прежде».

Алиса сидела в лесу, прислонившись спиной к стволу дерева, и пребывала в растерянности. Она и подумать не могла, что доцент Хирояма – Мэри Энн – могла вот так сбежать.

«Выходит, раз уж ее смерть была неизбежна, то перед ней она решила доставить мне как можно больше неприятностей. Я ведь не сделала ничего такого, за что она бы могла меня возненавидеть. Ох, что же мне теперь делать? Такими темпами меня обвинят не только в убийстве четырех существ, но еще и в смерти Мэри Энн. А если подумать, как погибла Мэри Энн? Возможно, она сама является жертвой. Зачинщик всего этого – профессор Хирояма, а Мэри Энн всего лишь ее аватар, внезапно вынужденный умереть».

Алиса вздохнула.

«Ладно, будь что будет. Мне придется все рассказать Безумному Шляпнику и Мартовскому Зайцу. Если повезет, они мне поверят. И, может, даже найдут доказательства моей невиновности. Пусть сейчас все выглядит немного неубедительно, но это не значит, что доказательств не существует вовсе».

– Мисс? – внезапно к Алисе обратилась фигура в капюшоне.

– А? Что?

– Простите, вы Алиса? – Судя по голосу, это была пожилая женщина.

– Ах да. Это я.

– Отлично. Я давно вас искала.

– Меня? Нечасто меня ищут.

– Ошибаетесь. Уверена, многие вас разыскивают. Вы ведь довольно известная личность.

– Известная? Это вы про то, что меня считают серийным убийцей? И что меня скоро казнят, если я не докажу свою невиновность?

– Я здесь как раз по этому вопросу.

– Мне уже вынесли смертный приговор?

– Возможно, я могу спасти вас от смертной казни.

– Не нужно меня утешать.

– Я и не пытаюсь вас утешить... Вы поверите мне, если я скажу вам, что настоящая убийца – это Мэри Энн? Точнее, была им.

В душе Алисы будто вспыхнул свет. Впервые за долгое время она почувствовала надежду.

– Откуда вам это известно?

– Узнаете, если последуете за мной.

– Вы хотите сказать, что есть еще люди, знающие о преступлениях Мэри Энн?

– Да. Правда, я не могу рассказать вам подробности здесь.

– Почему не можете?

– Простите, но это все, что мне позволено сообщить. Если хотите узнать больше информации, пожалуйста, следуйте за мной.

«Что мне делать? Не опасно ли это – следовать за незнакомкой?»

– Чего же вы ждете? Ничего не предпримете – и вас казнят. Так что вы теряете, отправившись со мной?

«Она права. Терять мне нечего».

– Хорошо. И куда мне идти?

– Этого я сказать не могу. Просто следуйте за мной, – сказала женщина в капюшоне и поспешила вперед.

– Эй! Подождите!

Внезапно под ногами у Алисы все стало мягким. Небо исказилось, а земля медленно начала подниматься вверх. Она скручивалась, звезды плыли. Должно быть, началось искривление пространства. Оно перестраивало свою структуру, становясь сложным и похожим на лабиринт. Все вокруг менялось каждое мгновение.

Женщина в капюшоне уходила все дальше и дальше вперед. Ее силуэт пугающе растягивался и сжимался, искажая перспективу. Невозможно было понять, находится она в метре от Алисы или за десятки километров. Девушке оставалось только изо всех сил бежать за ней, чтобы не потерять из виду.

Однако деревья и горы преграждали Алисе путь, поэтому женщина часто исчезала из ее поля зрения. Алиса уже отчаялась, когда незнакомка в очередной раз скрылась за луной, но в следующий миг она оказалась на пороге какого-то дома.

– Пришли! – сказала женщина в капюшоне.

– Где мы? – Алиса огляделась по сторонам.

Было темно, и она едва могла что-либо разобрать. Ей казалось, что это домик посреди леса, и в Стране чудес такие вещи были совершенно обычным делом.

– Не узнаете? Вы ведь были здесь совсем недавно.

– Я не уверена...

– В таком случае заходите. – Женщина открыла дверь.

Алиса на мгновение замешкалась, но затем решительно вошла в тускло освещенный дом. Дверь за ней тут же закрылась, и она услышала, как женщина в капюшоне закрывает ее на ключ.

Алиса в панике обернулась.

– Это для того, чтобы внутрь не проникло зло. Не беспокойтесь.

«Что-то слабо верится...»

Алису охватило сильное волнение.

– Вы ведь ищете доказательства того, что Мэри Энн – настоящая преступница?

– Да, ищу.

– Я могу ими с вами поделиться. И я единственный человек, который может это сделать.

– Тогда показывайте их скорее. Только если вы не играете со мной.

– Хорошо. Они там. – Незнакомка указала в темноту в углу коридора. – Посмотрите внимательно.

– Где? Я ничего не вижу.

– Плохо видно? Тогда подойдите поближе. Можете даже руками потрогать.

– Что? Где?

– Вот же.

Алиса присела и попыталась рассмотреть то, что было в темноте.

Щелк. В районе шеи раздался щелчок.

«Что за?..»

Загорелся свет.

«Что за черт? Если здесь есть электричество, то надо было сразу включить его».

В области шеи появилось странное ощущение. Когда Алиса дотронулась до шеи руками, то нащупала металлическое кольцо. Девушка захотела снять его, но, как бы ни старалась, оно совершенно не поддавалось.

– Что это все значит? – испуганно спросила Алиса.

– Главное – этот ошейник. – Женщина в капюшоне сжала в руке цепь. Она вела к ошейнику на шее Алисы.

Незнакомка резко дернула цепь на себя. Алиса потеряла равновесие и рухнула на пол. Не дав ей опомниться, женщина схватила ее и надела на нее наручники.

– Что это? Мне больно!

– Мне так же больно, как и тебе. Кстати, узнаешь этот дом?

– Узнала, когда зажегся свет. Это дом Белого Кролика.

– Да, это его дом. Здесь больше никто не живет.

– Откуда у тебя ключ?

– Ты правда не понимаешь? Подумай. Простая дедукция поможет тебе найти ответ на этот вопрос.

– Ключи от этого дома есть только у Белого Кролика и Мэри Энн... Ты забрала их у нее? К слову, а как умерла Мэри Энн?

– Ты ведь сама была свидетелем ее смерти.

– Я видела только смерть профессора Хироямы. Она выстрелила себе в лоб монтажным пистолетом. Меня допросили сотрудники полиции, но не стали подозревать в убийстве, поскольку было много свидетелей того, как она покончила с собой. Однако полиция все равно считает, что я угрожала ей. Ну, арестовать они меня не смогут, ведь улик нет. Это все откровенный вымысел.

– Их подозрения, возможно, имели основания.

– В каком смысле?

– Ты раскрыла, что она настоящая убийца, и собиралась обнародовать это. Для нее ты представляла угрозу.

– Разоблачение преступника не угроза. И я ничего у нее не собиралась отбирать.

– Не собиралась? Если бы ты дала показания, ее бы казнили.

– Но она покончила с собой. Она бы не сделала этого, если бы боялась умереть.

– К твоему сожалению, я не умерла, – сказала женщина, снимая капюшон. Это была Мэри Энн.

– Мэри Энн, ты жива?!

– Да, жива.

– Ты же точно умерла тогда!

– Ты про смерть Хироямы Тосико? Да, она и правда умерла. Но не Мэри Энн.

– Ты ведь аватар профессора Хироямы, разве нет?

– Аватар... Ну, технически, может, и нет. Я не ее аватар, это она мой аватар!

– Не вижу разницы.

– На Земле ты сравнивала связь между двумя мирами с игрой, так?

– Да, об этом говорил Имори.

– Персонаж игры – твое альтер-эго, которым ты управляешь.

– Так и есть.

– Но герой игры не есть ты.

– Да.

– Если ты умрешь, то умрет и твой персонаж.

– Скорее, его перестают контролировать, и он исчезает.

– Ситуация в этих двух мирах немного отличается от игры, но правила подразумевают, что ты умираешь.

– Тем не менее ты жива.

– Верно. Если персонаж игры умирает, ты тоже умираешь?

– Нет, конечно. Игрок всего лишь управляет своим персонажем, и если тот погибает, то игрок не умирает вместе с ним. Просто на его экране появится сообщение: «Сожалеем, вы умерли». Затем персонаж автоматически возрождается, и игра продолжается... – сказала Алиса и вздохнула. – Получается, люди и животные этого мира – настоящие, а люди на Земле – их аватары?

– Именно. Ты думала, что все наоборот?

– Я никогда не считала себя подделкой или копией. И людей на Земле тоже.

– Естественно. Ты же не думаешь, что ты персонаж игры?

– Я просто почему-то считала, что два этих мира равны.

– Они не равны. Этот мир – настоящий, а Земля – сон.

– Сон? Мой сон?

– И твой в том числе. Но это не объясняет, почему остальные люди видят тот же сон.

– Выходит, Земля тоже реальна?

– Реальна? Если ты считаешь, что сны реальны, то возможно.

– Неужели Земля – сон?

– Да. Но не твой сон. Им с тобой делятся.

– Тогда чей же это сон?

– Белый Кролик был почти близок к разгадке. Он работал над ней в секретном подвале дома. Я тайком выведала результаты его исследований. Алиса, ты должна знать ответ.

– Я ничего не знаю.

– Траляля и Труляля. Когда-то они были помощниками Белого Кролика.

– Погоди. Траляля и Труляля...

– Конечно, они и сами не осознавали всей правды. Лишь ухватились за пару намеков и вообразили себя всезнайками.

– Я вспомнила. Красный Король. Траляля и Труляля показали мне спящего Красного Короля в лесу. Он видел мой сон. А все мы – лишь плод его воображения.

– Они были правы лишь наполовину. Ему снится Земля, а мы только часть его сна.

– Но почему это происходит? И кто такой Красный Король?

– Я не знаю. Но Красный Король – непростое существо. То, что спит в лесу, – его малая часть, – сказала Мэри Энн и ударила ногой по впадине в полу.

С оглушительным треском в полу открылось отверстие.

– Это тайная лаборатория. Белый Кролик думал, что только он знает о ней.

Когда Алиса заглянула под пол, то ее взору предстали бесчисленные книги и записи, разбросанные повсюду. А посреди всей этой кучи лежал странный предмет. Он напоминал кучу лохмотьев в остроконечном ночном колпаке с красной кисточкой. Предмет пульсировал, издавая звуки, похожие то ли на гудок паровоза, то ли на рычание дикого зверя.

– Что это? – спросила дрожащим голосом Алиса.

– Это Красный Король.

– Он ведь должен спать в лесу.

– Красный Король вездесущ. В лесу ты видела лишь одну из его оболочек. Обе его формы, и в лесу, и здесь, представляют собой единую систему.

Красный Король был опутан бесчисленными проводами и трубками.

– Это биоквантовый компьютер особого типа. Он использует законы искривления пространства и времени и способен моделировать миры.

– То есть он моделирует Землю?

– Именно.

– Но для чего?

– Не знаю. Да и дела до этого мне нет.

– Что будет, если он вдруг проснется?

– Наверное, Земля исчезнет до тех пор, пока он снова не заснет?

– И вернется обратно, когда он уснет?

– Да. Но, согласно исследованиям Белого Кролика, это будет немного иная Земля. С мелкими отличиями. Например, появится мир, где Страна чудес станет лишь детской сказкой. Может, даже сказкой о тебе, скажем, «Алиса в Стране чудес».

– Земля изменится, но Страна чудес останется прежней. Ты знала, что если умрет профессор Хирояма, то Мэри Энн в этом мире останется в живых.

– Именно. И спасибо за это Белому Кролику. Он оказался очень полезным. Благодаря его знаниям о животном мире Страны чудес я смогла воспользоваться и Снарком, и Брандашмыгом. Иронично, не правда ли? Он погиб от собственных исследований.

– Это ты убила Белого Кролика. Не перевирай.

– Ладно. Его убила я. Как и Шалтая-Болтая, Грифона и эту тупоголовую ящерицу Билла. И успешно справилась с этим в одиночку.

– Тебе просто повезло. Тебя не заподозрили только потому, что у нас одинаковый запах тел.

– Удача – тоже часть мастерства. Однако вы делали все, чтобы выследить меня. И мне пришлось пойти на убийства.

– Ты и меня убьешь?

– Это будет сложно. Тогда мне придется искать другого убийцу, – сказала Мэри Энн, взяв в руку нож. – Правда, если не будешь меня слушаться, то я буду вынуждена избавиться от тебя. Поднимайся на второй этаж.

«Надо смириться и делать то, что она говорит? Или сражаться любой ценой? У нее есть нож, а у меня цепь на шее, и я в наручниках. Шансы на победу невелики. У меня есть доказательства, что Мэри Энн настоящий преступник. Так что, вместо того чтобы драться с ней здесь и сейчас, больше шансов спастись, если выждать момент и предупредить кого-то. Верно же?»

Алиса ломала голову, пытаясь составить план побега.

– Чего медлишь? Не пытайся выиграть время, это все равно бесполезно. – Мэри Энн приставила лезвие ножа к горлу Алисы.

– Если сейчас убьешь меня, никакие отговорки тебя не спасут.

– У меня их и нет. Они не найдут твое тело.

– Обязательно найдут!

– Ты слишком преувеличиваешь. Да, есть шанс, что твое тело обнаружат. Но выбора у тебя нет. Либо я запру тебя, либо убью прямо здесь и сейчас. – В глазах Мэри Энн промелькнуло безумие.

«Она уже убила несколько человек. И без колебаний убьет и меня».

Алиса поднялась по лестнице. Вместе с Мэри Энн она зашла в комнату на втором этаже. Женщина силой усадила девушку на кровать.

– Больше тебе не потребуется ходить, – сказала Мэри Энн, заковав ее в кандалы.

Алиса бросила взгляд в окно. На нем была установлена решетка, а это означало только одно – сбежать не выйдет.

– Ты чего такая грустная? – спросила Мэри Энн.

– А ты бы радовалась, если бы у тебя отобрали свободу?

– Я буду содержать тебя до конца жизни. Чему же тут печалиться?

– Содержать? Будешь приносить мне еду?

– Или даже сладости. Смотри, у меня как раз есть печенье. – Мэри Энн протянула девушке тарелку с печеньем и с хрустом откусила кусочек сама.

Алиса взяла одно печенье и тут же отправила в рот. Она не ожидала многого, но приторно-сладкий вкус немного ее подбодрил.

– Было вкусно, спасибо. Но одними сладостями особо не наешься.

– О, этого я не знала. Можешь ловить мух, комаров и тараканов, бегающих по полу, – вот и сбалансируешь рацион.

– И это, по-твоему, сбалансированное питание?

– Без понятия. Можешь не есть, если не хочешь.

– Тараканов? Или сладости?

– И то и другое.

Алиса снова перевела взгляд на окно. Из него виднелся лишь лес, и не было никого проходящего мимо.

«Если я закричу, то кто-нибудь наверняка услышит».

– Ты думаешь, что, если будешь кричать, тебя найдут? – спросила Мэри Энн.

Она попала в точку, но Алиса не решилась ей ответить.

– Боюсь, это невозможно, – продолжила женщина. – В Стране чудес все суетливые, поэтому на крики никто не обращает внимания. К тому же дорога ведет только к этому дому, а теперь, когда Белый Кролик мертв, к нему никто и не вздумает приблизиться.

«И все же шанс есть. Мэри Энн не будет сидеть здесь вечно. Если я буду продолжать кричать из щели, когда-нибудь кто-то точно меня заметит».

– Ты наивно полагаешь, что, если будешь продолжать звать на помощь из щели, кто-то заметит тебя? – спросила Мэри Энн.

Алиса ничего не ответила.

«Она словно читает мои мысли. Нет, конечно же она на такое не способна. Она просто следит за моими словами и действиями и догадывается о моих намерениях. Поэтому, если промолчу, она не догадается, что у меня на уме».

– Думаешь, если будешь молчать, то я не догадаюсь о твоих сокровенных мыслях? Наивная дурочка.

«Это просто ее догадки. Не переживай».

Внезапно Алиса почувствовала боль в правой ноге.

– Ты только что наморщила лоб. Что болит? Рука? Нога? – спросила Мэри Энн, становясь больше.

«Показалось? Нет. Она и правда увеличивается».

– Ох, ты заметила? В этом печенье были грибы. Ты раньше пробовала их и становилась то больше, то меньше.

– Чего ты добиваешься? Хочешь вырасти и раздавить меня?

– Было бы неплохо, но я не хочу, чтобы твой труп обнаружили. Смерть твоя должна выглядеть как самоубийство, иначе все поймут, что есть еще один преступник.

– Какая дилемма. Ты хочешь убить меня, но не можешь.

– Это не значит, что способа нет. Нужно просто сделать так, чтобы твое тело никогда не нашли. Но для этого необходимо идеально его спрятать. Риск слишком высок.

«По-твоему, заточение – меньший риск? – возмутилась про себя Алиса. – Если ты и правда так считаешь... то это мне только на руку. Хотя бы жива останусь».

– Да и держать тебя взаперти тоже рискованно.

– Ого. Догадалась. Я уж думала, не заметишь.

– Как я могу не заметить?

– И что же будешь делать? Может, сдашься и заживешь спокойно, вместо того чтобы вечно трястись от страха быть раскрытой?

– Какая глупость. У меня есть идея получше.

– Какая же?

– Нужно инсценировать несчастный случай.

– Для меня?

– Да. Самоубийство или смерть от болезни – тоже вариант, но я пока не придумала, как это правдоподобно проделать.

– Ты придумала, как сымитировать несчастный случай?

– Верно. Это было проще простого.

– Что же со мной случится?

– Ты съела печенье, хотя на тебе были надеты ожерелье и браслеты на руках и ногах. А затем ты, к несчастью, заснула.

– И что с того?

– Твое тело вырастет.

– Это я знаю. Ты ведь тоже увеличиваешься.

– Скоро ты станешь больше.

– И? При чем тут...

– В чем дело?

– Что? Странно. Я чувствую... – Алиса вскрикнула. – Ноги! Мои ноги!..

– Что с ними? – улыбнулась Мэри Энн.

Алиса взглянула на свои ноги. Оковы впились в ее лодыжки, разрывая кожу.

– Что... это?

– Как видишь, скоро твои лодыжки будут отрезаны.

Тут Алиса поняла весь замысел Мэри Энн. Печенье, которое она съела, заставляло ее тело неудержимо расти. Но кандалы, будучи неживыми, не могли увеличиваться вместе с ней. В результате они все глубже впивались в ее лодыжки, стремясь перепилить их.

– С какой части тела начинаешь расти, зависит от твоего телосложения. Кажется, ты начала расти с ног.

«Ясно. Я начала увеличиваться с ног, поэтому у меня заболели ноги. Что начнет расти дальше?»

Алиса посмотрела на наручники. Они были плотно зафиксированы на запястьях. Девушка дотронулась до горла. Ошейник туго сидел на ее шее.

«Понятно. Сначала у меня оторвутся лодыжки, затем запястья и наконец шея. Затем Мэри Энн уберет ошейник, наручники и кандалы и заменит их на ожерелье и браслеты. В Стране чудес не проводятся судебные медицинские экспертизы. Поэтому Алису наверняка сочтут погибшей в результате несчастного случая. Умный ход. Таким способом она и меня похоронит, и себя обезопасит».

Мэри Энн ослепительно улыбнулась.

Алиса, чувствуя подступающую тошноту, задумалась.

«Я никак не могу проиграть ей. Я должна каким-то образом выбраться из этой трудной ситуации и заставить ее заплатить за все грехи».

– Мэри Энн, не делай глупостей, – сказала Алиса, неуверенно поднявшись с кровати.

– Глупостей? Нет. Я считаю это предельно разумным.

– Каждая новая жертва лишь усугубляет твое положение. Сдайся.

– Ты не понимаешь. Я уже убила четверых. Сдамся я или нет – меня казнят. Единственный способ избежать смерти – убить всех до единого.

– Это бесконечный путь. Неужели жизнь, полная убийств, не кажется тебе ужасной?

– Ни капли. Кажется, я нашла свое призвание. Я совершенно не испытываю вины за содеянное. К тому же ты последний рубеж. Перейду его – и свободна, ведь, кроме тебя, меня больше никто не подозревает.

– Ты ходишь по тонкому льду. Это опасно. Сейчас же остановись!

– Да. Я хожу по тонкому льду. Но с течением временем опасность минует. Как только твоя голова упадет с плеч, я окажусь в полной безопасности.

«Мэри Энн, мыслишь ты логично. И ты определенно умнее профессора Хироямы. Но я не позволю молча убить себя».

Алиса сделала быстрый вдох и бросилась на Мэри Энн. Опрокинув ее навзничь, она прижалась к женщине:

– А теперь отдай мне ключ.

– Ни за что, – ответила Мэри Энн.

Она становилась все больше и больше. Печенье продолжало действовать. Алису отбросило, и она упала на кровать.

«Плохи дела. Скоро и до меня дойдет».

Алиса поднялась и снова попыталась схватить Мэри Энн. Вдруг она почувствовала невероятную боль в лодыжках. Девушку подбросило в воздух. Мэри Энн ловко увернулась от нее. Алиса, ощущая жгучую боль, покатилась по полу.

– Гр-ра-а-а-а-а! – Алиса рыкнула, как зверь.

Когда она обернулась, две ее лодыжки лежали рядом бок о бок. На срезах были видны кости. Все вокруг было залито кровью.

Алиса тряхнула волосами и уставилась на Мэри Энн. Из ее глаз без конца текли слезы. Она подползла к женщине, впиваясь ногтями в пол. Слюни обильно вытекали из ее рта.

– Ну и дела! – улыбнулась Мэри Энн.

«Что мне делать? Улики. Я должна оставить доказательства злодеяний Мэри Энн. Они есть. Прямо здесь. – Алиса сжала карман. – Но такими темпами они окажутся в опасности».

Ляжки и таз Алисы стремительно вздувались. Она постепенно увеличивалась в размерах. Еще пара секунд – и ее запястья тоже будут оторваны. А в следующую секунду и шея.

«К этому моменту мне необходимо придумать, как оставить улики. Я не хочу умирать напрасно. Мне нужно отомстить. Я не могу умереть вместе с доказательствами. Я должна любой ценой оставить их».

Алиса повернулась и направилась к окну. Оно было открыто, но на нем по-прежнему висела решетка, наружу не выбраться.

– Была бы ты меньше, возможно, и смогла бы пролезть через решетку, – сказала Мэри Энн. – Но у тебя нет времени искать способ уменьшиться.

Бедра Алисы раздулись, с треском разрывая юбку.

«Точно. Есть один способ. Не уверена, что он удачный, но времени на то, чтобы придумать что-то получше, у меня нет».

Алиса засунула руку в карман.

– Что ты прячешь? – спросила Мэри Энн.

Алиса ничего не ответила, лишь высунула кулак из кармана и просунула его между решеток.

– Что у тебя там? Ну-ка покажи! – Мэри Энн схватила Алису за руку и потянула на себя.

Но уже было поздно. Рука Алисы стала огромной. Она так сильно впилась в решетку, что невозможно было ей пошевелить.

– Там что-то против меня? – спросила Мэри Энн.

– Может быть, – ответила Алиса сквозь слезы.

– Ну и плевать. Ты все равно вот-вот умрешь.

– Если и умирать – так умирать, верша правосудие над негодяями!

– Твои руки сейчас станут толще в десять раз. Их отрежет решеткой. Больно будет!

– Я и так потеряю их из-за наручников!

Запястья Алисы начали скрипеть. Ее руки увеличивались. Кровь начала застаиваться, а кулак покраснел и распух.

«Я должна терпеть. Нельзя раскрывать кулак до последнего».

Раздался треск, похожий на хруст костей. Кожа разорвалась, и оттуда рекой полилась кровь, раздирая запястья.

Кулак выпал из окна. Алиса упала назад. Кровь заливала всю комнату.

Девушка вскрикнула. Второе запястье тоже раздулось и разлетелось на куски, заскользило по полу. Девушка замахала руками и ногами в разные стороны.

– Дурочка. Что бы ты ни делала, все зря, – торжествующе сказала Мэри Энн.

– Нет... не зря, – слабым голосом ответила Алиса.

– Ошибаешься. Зря. Ты умрешь. И твой аватар, Ари, тоже умрет. Это решено.

– Ничего... не... решено... – Горло Алисы раздулось, ошейник впивался в кожу, перекрывая дыхание.

– Не пытайся блефовать!

– Есть... кое-что.... чего ты... не знаешь.

– Ложь!

– Нет. Не... ложь... хочешь узнать... секрет?

– Какой? Говори, если это не вранье.

– Я не могу... дышать... трудно говорить... подойди поближе...

Мэри Энн приблизилась к Алисе вплотную.

– Тьфу! – Алиса плюнула кровью прямо в лицо женщины.

– Ты что творишь?! – Мэри Энн в ярости ударила Алису по лицу.

Но шея уже была перерезана ошейником, поэтому ее голова с грохотом отлетела в другой конец комнаты.

Безголовое туловище некоторое время покачивалось и шевелило конечностями. Голова изумленно моргала.

– Ты жива? – спросила Мэри Энн. Но ответа не последовало.

Мэри Энн подошла к голове Алисы, лежащей в луже крови.

– Скажи что-нибудь!

Ей никто не ответил.

– Ах, точно, ты не можешь говорить, ведь у тебя нет легких.

Мэри Энн ущипнула Алису за щеку кончиками пальцев. Та все еще была упругой. Никакой реакции.

– Какого черта? Правда умерла, что ли? – пролепетала женщина. А затем истерически расхохоталась.

Вдоволь насмеявшись, Мэри Энн задумалась. Выскочив на улицу, она принялась искать что-то под окном. Он лежал в опавших листьях. Как будто не упал, а его специально кто-то туда положил.

Мэри Энн с силой разжала кулак. В нем ничего не было.

– Неужели в последний момент она решила блефовать? Как жаль... Ее блеф продержался всего минуту.

И Мэри Энн продолжала смеяться, пока сильный ветер хлестал ее по лицу.

– Эй! Что ты там выбросила из окна?

Ответа не последовало. Мэри Энн вернулась обратно.

– Ты же не притворяешься мертвой, да?

Тишина.

Мэри Энн попыталась выглянуть вниз через оконную решетку.

– Проклятая решетка – ничего не видно!

Не раздумывая, она выбежала из комнаты и снова помчалась вниз по лестнице.

Глава 20

«Та женщина мертва, – злорадствовал доцент Табата. – Еще и выстрелила себе в голову. Ходят слухи, что по какой-то причине ее вынудила сделать это молодая девушка. Но причина меня мало волнует. Доцент Хирояма мертва. И это главное. Эта женщина безумна. И она распространяла свое безумство на окружающих».

Табата вспоминал тяжелые дни.

– Что это за документ? Сделай его более понятным. Материалы, которые я не понимаю, для меня бессмысленны!

«Ты не понимаешь материалы уровня ученика старшей школы? У тебя и базовых-то знаний, похоже, нет. Раз называешь себя доцентом университета, то должна же ты обладать хоть какими-то научными знаниями!»

– Хорошо. Я переделаю.

* * *

– Зачем ты составил график? Ни черта не понимаю, глядя на эти линии. Составь таблицу. И понятную.

«Ты не умеешь читать графики? Если ты не в состоянии понять простые гистограмму и диаграмму рассеяния, то возвращайся обратно в начальную школу. К тому же я не смогу составить таблицу из настолько огромного количества данных. Это невозможно. Придется выделить среднее и стандартное отклонение и делать таблицу из этих значений».

– Хорошо, я все переделаю.

* * *

– Что это? Я ничего не понимаю, глядя на эти цифры. Объясни мне их смысл. Точнее, что они означают? Вот это хорошо? Плохо? Если хорошо, обведи кружком, если плохо, то поставь крестик. Заполни таблицу кружками и крестиками. Ах, да, если это обычные значения, ставь треугольник.

«А? Что еще за бред про „хорошо“ или „плохо“? Это же не тест производительности устройства, а просто анализ распределения форм! Тут нет „хорошего“ или „плохого“. И вообще, что за треугольник? „Обычный“? Да это устройство еще даже не поступило в продажу, о какой „норме“ может идти речь?!»

– Хорошо. Попробую отразить это символами.

* * *

– О, отлично. Везде кружки. Значит, все хорошо. Прекрасные результаты. Это все, что мне нужно знать.

«Я сделал все, как ты мне велела, и обвел таблицу кружками. Это совершенно бессмысленная таблица, но если тебе нравится, то мне уже все равно. Только не отнимай у меня драгоценное время, отведенное на эксперименты, своими жалобами. Пожалуйста».

– Спасибо вам за наставления. Буду рад дальнейшим указаниям.

– Эй, ты! Эта таблица бессмысленна, она никуда не годится. Профессор Синодзаки ведь говорил, что надо подкреплять данные теоретической частью. Напиши теорию!

«У меня написана теоретическая часть в первой работе. Ты же сама и велела ее удалить, потому что ничего не поняла! Добавлю ее обратно и принесу».

– Теория? Хорошо.

* * *

– Ты дурак? Я же сказала, что ничегошеньки не понимаю! Мне это еще объяснять профессору Синодзаки. Если я не могу понять содержание, то это абсолютная бессмыслица!

«Да что происходит? Мы ходим кругами. Профессор Синодзаки просит подробное содержание. Но ты таких сложных вещей не понимаешь. Это бесполезно. У тебя не получится как следует объяснить ему. И вообще, почему я не могу этого сделать? Я объясню профессору Синодзаки все доходчиво».

– Прошу прощения. Я перепишу все в более понятной форме.

– Исправь все к завтрашнему дню. Вот эти данные переведи на сверхпроводники вместо обычных. Профессор спрашивал, почему мы не пользуемся сверхпроводимостью. Чтобы к десяти утра все было готово.

«Ты что, совсем идиотка? На получение данных о металлических проводниках у меня ушло полгода. Я никак не успею сделать все к завтрашнему дню!»

– Хорошо. Я постараюсь сделать все возможное.

– Куда это ты направился? В лабораторию? Ты забыл, какую важную задачу я тебе дала? Ты должен предоставить мне документы завтра! Сейчас не время для экспериментов. Раз у тебя столько свободного времени, то займись презентацией. Презентацией!

«Для презентации мне нужны данные!»

– Простите. Мне нужны данные по сверхпроводникам как минимум в трех ситуациях, но я что-нибудь придумаю.

– Да ты спятил! Нужны данные, а не эксперименты! Иди и займись презентацией прямо сейчас. Понял?

«Как это так? Где же я возьму данные, не проводя эксперименты?»

– Если я не могу измерить данные, то по крайней мере у меня должны быть результаты моделирования.

– Моделирования? Ладно. Только не пиши, что это моделирование.

«О чем она говорит? Я уже ничего не понимаю».

– Что тогда следует написать?

– Напиши, что это результаты экспериментов.

«Ты говоришь мне фальсифицировать данные, старая карга?»

– Мы не можем так сделать. Профессор Синодзаки говорил, что это нехорошо.

– Тогда никакого моделирования! У тебя есть время до завтра, чтобы предоставить данные!

«В конце концов, для этого мне необходимо провести эксперименты».

– Хорошо. Тогда я займусь экспериментами.

– Ты вообще слушаешь меня? У нас нет времени на эксперименты! Немедленно приступай к презентации по сверхпроводникам!

«Меня уже начинает тошнить от этого всего. Ты сама-то понимаешь, о чем говоришь?»

– Но без экспериментов и моделирования не получится собрать данные.

– Прояви фантазию. Сколько лет ты уже занимаешься исследованиями? Включи голову!

«Ты всерьез предлагаешь мне сфальсифицировать данные? Кстати, а ведь данные в твоих статьях всегда были подозрительно идеальными, но при этом противоречащими друг другу в разных публикациях. Неужели ты всегда этим занималась? И теперь хочешь, чтобы я последовал твоему примеру?!»

– Эм... Я не понимаю, о чем вы говорите. Без данных я не смогу ничего сделать.

– Ты осознаешь свое положение? Профессор Синодзаки уйдет на пенсию через два года. Как думаешь, кто займет его место? Ты представляешь, что с тобой станет, если ты решишь пойти против меня? Всю жизнь хочешь оставаться доцентом?

«Теперь она мне еще и угрожает. Но если я подделаю данные, то моей карьере исследователя конец».

– Может, представите материалы на следующем собрании?

– О чем ты? Если завтра не представим данные, то что будет с заявкой на финансирование?

«Если ты способна получать данные без экспериментов, зачем тебе вообще финансирование?»

– Вероятно, стоит отказаться от этой затеи...

– Нет! Это невозможно! Средства уже распределены. Мы закупаем оборудование у «Галактик Индастриз»!

«„Галактик Индастриз“? К слову, их представители часто к тебе захаживали. И ты любезно принимала их „расположение“. Я даже видел, как они передавали тебе подозрительные конверты... Это что, была взятка?»

– Но текущее оборудование работает исправно.

– Да что ты понимаешь в исследованиях?! Уже все решено, так что прекращай нести чушь!

«Что-то нечисто с этими „Галактик Индастриз“. Но доказательств у меня нет. Придется подчиниться».

– Хорошо. Я что-нибудь придумаю.

– А, и кстати, по поводу проверки оборудования. До девяти утра завтрашнего дня ты должен сдать отчет в управление делами.

«Стоп. О чем речь?»

– Что? Что вы имеете в виду?

– Ой, я разве не говорила? Полгода назад со мной связались из управления делами. Они хотят, чтобы мы проверили двести единиц оборудования и составили инструкцию по технике безопасности. Крайний срок – завтра.

«Эй, по-твоему, сколько у нас всего оборудования?»

– Простите, конечно, но к завтрашнему дню никак не успеть.

– Что значит «не успеть»? Сейчас всего одиннадцать часов. У тебя уйма времени.

«Что за бред? На это уйдет несколько дней!»

– Я занимаюсь подготовкой экспериментальных материалов, у меня никак руки не доходят до написания инструкций.

– Руки не доходят? Тогда я запрещаю тебе пользоваться оборудованием!

«Послушай, ты же сама себе ставишь палки в колеса».

– В таком случае я не смогу проводить эксперименты.

– Ну и прекрасно. У тебя и так дел полно, времени на эксперименты не остается. Ты должен сосредоточиться на получении данных.

«Тебе нужны данные, но эксперименты ставить нельзя. Мы не проводим эксперименты, но покупаем оборудование. А чтобы его купить, нужны данные. Эта старая карга противоречит сама себе!»

– Я не могу. Сегодня мне нужно вернуться пораньше домой. Моя единственная дочь, которая учится в начальной школе, лежит с температурой, и моя жена только что сказала мне, что у нее тоже поднялась температура. Поэтому я должен...

– О чем это ты? Ребенок болеет? Жена с температурой? Забудь! Кто тебя кормит? Работа важнее личного – это же очевидно! Университет платит тебе, верно? Если не работаешь, то, выходит, ты просто воруешь деньги! Ты вор!

«Ну а ты-то чем занята? Целый день только и копаешься в чужой работе. Да и что-то не припоминаю, чтобы я воровал».

– Прошу прощения. Я займусь этим.

– Вот и правильно. Одни проблемы из-за тебя. Невыносимо!

* * *

«Тошнит от этого. Но эта женщина мертва. Слава богу. Это очень хорошо. Всем от этого будет только лучше. Теперь та фальшивая статья так и окажется неопубликованной, а честь профессора Синодзаки будет защищена. Я буду проводить исследования в своем темпе, учить студентов и совершенствовать руководство по экспериментам. Конечно, я буду очень занят, но это не сравнится с тем, что было раньше, когда я занимался бесполезной ерундой ради самодовольства той женщины. Я смогу заняться настоящей работой».

Доцент Табата улыбнулся, почувствовав глубокое удовлетворение.

– Чему ты улыбаешься? – Перед Табатой возникла доцент Хирояма.

– Ой! – Табата от неожиданности не удержал равновесие и шлепнулся на пол.

– И чего ты мечешься, как уж на сковородке? Успокойся!

– Но ведь!.. – печально воскликнул Табата.

– Что?

– Ведь... вы...

– Что я?

– Недавно...

– Недавно?

– ...А?

– Что было недавно?

– Странно. Это ведь был громкий инцидент.

– Какой?

– Самоубийство.

– Самоубийство? Ты про Одзи?

– Нет. Не про него... про вас...

– Я совершила самоубийство?

– Да. Верно.

– Как видишь, я жива.

– Жива... Ну конечно. Это был сон.

– Так о чем идет речь?

– Мне приснилось, что вы покончили с собой.

– Что за чушь? Мерзость какая!

– Не переживайте, это всего лишь сон.

– Почему ты так внезапно завел разговор о снах?

– Не знаю. Но почему-то...

– Почему-то?

– Он показался мне реальным.

– То есть сон показался тебе реальностью?

– Да.

– Во сне всегда так.

– Верно...

– Может, это из-за той странной парочки студентов?

– Странной парочки?

– Да. Они говорили что-то про «Страну чудес».

– Что-то припоминаю.

– Они бредят, поэтому не бери в голову.

– Хорошо.

– Ладно, хватит об этом. Мне нужен список всех химикатов до полудня. Включи в него количество, годовое использование, цены и паспорта безопасности материалов.

– Но у нас более тысячи химикатов.

– Правда? Увы, сегодня последний день. Меня уже просят предоставить этот список около полугода, я не могу больше заставлять их ждать.

– Впервые об этом слышу.

– Это не оправдание. Ты ответственен за это.

– Я?

– Да. Если не сделаешь список, то тебе придется взять всю ответственность на себя.

– Разве не вы отвечаете за эту задачу?

– Конечно же нет! Я лидер! Я ни за что не отвечаю! Вся ответственность лежит на моих подчиненных!

– Все на себя берут подчиненные?

– Это же очевидно!

Табата опустил плечи.

– Хорошо. Сейчас же подготовлю список, – сказал он и, спотыкаясь, вышел из кабинета.

«Надо же, как он самодовольно улыбался. Думал, что я умерла. Ну, до сегодняшнего дня так оно и было. Даже если в этом мире Хирояма Тосико умрет, то ее можно перезагружать снова и снова до тех пор, пока жива Мэри Энн в Стране чудес. И это касается не только меня. Это одно из правил сна Красного Короля. Но воскрешение мертвых – слишком грубое вмешательство. Придется сфабриковать версию, что смерть произошла лишь во сне. Хотя память о моей гибели сохранится, она станет размытой, так что сознание каждого воспримет это как сон. Принцип тот же, что и с воспоминаниями о Стране чудес. В этом мире они становятся нечеткими, поэтому кажутся сновидением. Подробностей не знаю... Да они и не нужны. Пока Красный Король спит, будет длиться и его сон. Мне лишь нужно этим воспользоваться. Но эта череда событий действительно принесла мне немало хлопот. Моей главной ошибкой стало то, что я убила Шалтая-Болтая. Это привело к тому, что в дело вмешалась Алиса, и тогда мне пришлось убить еще и Белого Кролика, Билла, Алису, а также Грифона. Но, несмотря на значительные трудности, я сумела завершить начатое».

Доцент Хирояма вернулась в свой кабинет и села в кресло. Она тяжело дышала, прикрыв глаза.

«Теперь я буду исполнять свои желания одно за другим. После убийства Грифона я заполучила лабораторию. Далее я стану заведующим кафедрой, а затем и деканом. Естественно, впереди меня ожидает много завистников и не все пойдет гладко, но в такие моменты я воспользуюсь правилом сна Красного Короля».

Вдруг дверь открылась, и Хирояма услышала чьи-то шаги.

– Почему ты вернулся? Иди и поскорее составь список! Сделай его сегодня вечером и отдай мне завтра утром. И еще, сделай его понятным, потому что я не знаю, что такое паспорт безопасности или как его там.

– Вот уж простите, этим я заниматься я не стану.

Женский голос. Да еще и знакомый.

Хирояма открыла глаза. Она резко вдохнула. Перед ней стояла та, кого она меньше всего ожидала встретить.

– Алиса, ты еще жива?

– Нет. Алиса умерла, – тихо произнесла Ари Курисугава.

Глава 21

– Эй, Алиса, – раздался голос спящей мыши Сони из кармана. – Мэри Энн признала свою вину перед смертью, значит, дело закрыто?

– Ты был единственным свидетелем. А раз Мэри Энн мертва, то другого признания и не предвидится, – ответила ему Алиса, сидя на корнях большого дерева в лесу.

– Она еще и шантажисткой тебя на Земле выставила.

– Именно. И почему-то все думают, что Ари Курисугава – мое альтер-эго на Земле.

– Я ведь всегда сижу у тебя в кармане, поэтому Ари Курисугава знает почти все, что я вижу и слышу. Вот они и решили, что я – это ты.

– Сначала я хотела исправить это недоразумение, но потом передумала. Если все будут считать, что Алиса – это Ари, то у меня появится больше свободы в Стране чудес. К тому же я решила, что преступнику лучше не знать о том, что у меня есть еще один союзник.

– Мои друзья, Билл и Белый Кролик, погибли.

– Белый Кролик был далеко не лучшим товарищем.

– В этом мире. Но на Земле Рио была твоей подругой.

– Она даже не узнала во мне Алису. Думала, что я Мэри Энн.

– Просто одно недоразумение наложилось на другое. Но в реальном мире я не мог быть рядом с тобой и взаимодействовать, поэтому твои милые рассказы о произошедшем по вечерам стали моим спасением.

– Честно говоря, я боялась, что что-то неправильно расскажу...

– Ой. Кто-то идет, – сказала Алиса.

– Тогда я спрячусь в карман.

– Может, хватит прятаться? Настоящий убийца мертв.

– На всякий случай. Возможно, мы легче сможем добывать информацию, если никто не будет знать о связи между Алисой и Соней.

– Верно. Тем более раскрыть себя мы можем в любой момент. Нет необходимости делать это сейчас.

Соня юркнул в карман и свернулся калачиком.

Глава 22

– Бедняжка Алиса погибла. – Ари достала из кармана платок. В ней лежал маленький окровавленный серый комочек. – Это аватар Алисы, мой драгоценный член семьи, Хамби.

– Хомяк? Аватаром Алисы была не ты, а этот хомяк?

– Да. Вчера в окно моей комнаты бросили камень, и он угодил прямо в клетку. Ее раздробило на несколько частей.

– Жаль это слышать. Но ко мне это не имеет никакого отношения, – сказала Хирояма.

– Напрямую нет. Но Хамби умерла потому, что вы убили Алису. В этом нет сомнений.

– Я убила Алису? И как же?

– Надели на нее ошейник, наручники и кандалы и дали ей печенье, которое заставило ее увеличиться.

– Это был несчастный случай. Она выросла, забыв снять ожерелье и браслеты...

– Обычно она не носит украшения. Поступать так опрометчиво не в ее духе.

– Хорошо, допустим, кто-то ее убил. Почему ты решила, что это сделала я?

– Кому же выгодно ее убийство? Только настоящему преступнику.

– С чего ты взяла, что это я? Алису считали серийным убийцей, помимо настоящего преступника ее ненавидели многие.

– Она узнала из предсмертного послания Билла, что вы убийца.

– Да ну? Мертвые не разговаривают. Или, может, кто-то видел, как я совершала все эти убийства?

– Да. Я видела.

– Кто ты?

– Я – Ари Курисугава. А в Стране чудес моя истинная сущность – Соня.

– То есть у тебя с Алисой поменялись роли?

– Что поменялось?

– Позиции человека и грызуна.

– Разве это запрещено правилами?

– Нет. Что ж, ладно. В конце концов, мы ведь находимся во сне Красного Короля, здесь любая нелепость возможна. Ну и?

– Я была в кармане Алисы, когда вы ее убили.

– Вот так сюрприз. Я и не заметила. Да, я убила Алису. Но и ты смотрела на смерть своей подруги.

– Я пыталась вылезти из кармана и напасть на вас, но Алиса не дала мне выбраться. Тогда я поняла ее замысел. Если бы в тот момент я выпрыгнула из кармана, то нас обеих бы убили. Хоть я и одна... но я должна выжить и раскрыть правду о том, какие преступления ты совершила! Таково было желание Алисы!

– Я осмотрела ее труп, но ничего не обнаружила в кармане. Как тебе удалось сбежать?

– Алиса схватила меня, зажала в кулаке и выставила руку наружу через оконную решетку. В конце концов ее запястье настолько увеличилось, что решетка разорвала его, и я упала вниз. Рука Алисы стала чем-то наподобие подушки безопасности, так что я не пострадала. А затем я убежала в лес, пока вы не явились за мной.

– Я тоже решила, что Алиса обронила какую-то улику. Но ничего не обнаружила в ее руке, поэтому решила, что она блефует. Кто бы мог подумать, что осталась живая улика.

– Сдавайся, Мэри Энн.

– Какая в этом необходимость?

– Есть свидетель твоего преступления.

– И что с того?

– Я дам показания.

– Да пожалуйста. Можешь даже в полицию обратиться.

– Ты слишком уверена в себе.

– Меня не поймают. Ведь я никого не убивала.

– Ты убила пятерых в Стране чудес.

– Но на Земле никого. Сколько во сне ни убивай, это не является преступлением в реальном мире.

– На самом деле Страна чудес – это реальный мир, а Земля – сон.

– Это одно и то же. С точки зрения сна, реальность – это сон. Во сне нельзя совершить настоящее преступление.

– Я дам показания в Стране чудес.

– Попробуй, если сможешь.

– Думаешь, все разрешится, если и меня убить? Интересно, что подумают остальные, когда я, назвавшая тебя убийцей, внезапно погибну?

– О, нет-нет, я не собираюсь убивать тебя. Зачем рисковать? Ты – всего лишь свидетель без вещественных доказательств. А я не оставила ни единой улики ни на одном месте преступления.

– Неужели? Уверена, что не оставила ни капли пота, ни капли крови, ни волоска?

– Если и оставила, что с того?

– Экспертиза скоро докажет, что ты убийца.

– В Стране чудес никто не способен провести экспертизу.

– Ах, ну да... – Ари грустно вздохнула.

– Чего? Быстро же ты сдалась.

– Я оставила затею с экспертизой, но не оставила мысль о том, чтобы наказать тебя!

– Ты никак не сможешь доказать мою вину.

– Я обязательно тебя обличу!

– Сколько бы ты ни несла бессмысленной чуши, это не более чем собачий лай. Ты обезумела от горя после смерти друга. Вот и все. Никто не встанет на твою сторону.

– Вы не правы. Еще как встанет. – Из слепой зоны справа от двери показался инспектор Танимару.

– Как долго вы были здесь?! – Хирояма побледнела.

– С тех самых пор, как вошла Курисугава.

– Вы подслушивали наш разговор?

– Да. И вы сами по всем признались.

– Это была шутка!

– Обстоятельства смерти Алисы не разглашались. Вы выболтали детали, которые мог знать только убийца.

– Боже мой. Да ладно? – разозлилась Хирояма. – Ну и что? Теперь околесицу несут два человека, а не один. Никто не поверит ни единому вашему слову.

– Не два. – Из слепой зоны слева от двери выглянул Нисинакадзима.

– Сколько вас еще там прячется?

– Это все. Есть три свидетеля твоих злодеяний.

– Понятно. Трое, значит, – злобно оскалилась Хирояма.

– Да, трое. Сдавайтесь.

– С какой стати?

– Потому что перед вами три свидетеля.

– Всего лишь три. Нет. Неважно, сколько вас. Свидетели есть свидетели. Они только и могут, что говорить. Это ничего не доказывает.

– Мы жители не только Земли, но и Страны чудес. Так что мы будем давать показания там.

– Какая разница? В Стране чудес проживают одни лжецы и идиоты. Никто не станет вас слушать.

– Прямо уж никто? – иронично спросил инспектор Танимару.

– Да, никто, – ответила Хирояма.

– Но ведь показания слушают жители Страны чудес?

– Именно поэтому они не станут воспринимать их всерьез.

– Кто же тогда станет?

– Судья, кто же еще.

– А кто судья?

– Король. Точнее, Королева, поскольку она обладает фактической властью.

– Хм. Получается, если мы сумеем убедить Королеву, нам и доказательства не понадобятся?

– Боюсь, у вас ничего не выйдет.

– Как вы можете это утверждать?

– Королева глупа. Она не понимает, что говорят ей другие люди. Она верит только собственным глазам и ушам.

– Понятно. Значит, Королева глупа?

– Да, очень глупа.

– Это полезная информация. Нисинакадзима, запиши.

– Так точно, инспектор.

– И то, что это сказала именно она, тоже.

– Есть, инспектор.

– Итак, профессор Хирояма, – продолжил инспектор. – Глупая Королева верит только тому, что видит и слышит сама?

– Да. Но ей нечего видеть и слышать. Все уже произошло.

– Ясно. Кстати, вы знаете, кто он? – инспектор Танимару указал на Нисинакадзиму.

– Знаю. Какой-то детектив, да?

– Да. «Какой-то», – кивнул Танимару. – Но вы не знаете, кто он в Стране чудес?

– Лже-Черепаха или что-то вроде того?

– Между прочим, он Герцогиня.

– Что?!

Ари на мгновение показалось, что у Хироямы вывалились глазные яблоки.

– Тогда то, что я не Герцогиня...

– Было ясно сразу. Как только мы узнали об этом от Курисугавы, вы стали главной подозреваемой.

– Вы знали, но все это время притворялись, – огорченно сказала Хирояма.

– Это уже неважно. Вы ведь в курсе, что Королева и Герцогиня близки?

– Но Королева не всегда верит Герцогине, все же они соперницы. Скорее, она заподозрит ловушку и будет настороже.

– У вас есть основания так думать?

– Это и так очевидно, без всяких доказательств.

– Вы очень уверены в себе.

– Эй, «какой-то там», – обратилась Хирояма к Нисинакадзиме, – ты ведь и сам знаешь, что Королева глупа и мнительна.

– Ну... Как сказать. – Нисинакадзима пожал плечами.

– Уверен, что сможешь убедить Королеву?

– В чем именно?

– В том, что я, Мэри Энн, настоящая серийная убийца.

– Ах, вы об этом. – Нисинакадзима кивнул. – Я не намерен убеждать ее.

– Вот как? Неужели отказываетесь? – Женщина торжествующе улыбнулась.

– Отказываемся? От чего именно? – поинтересовался Танимару.

– Убеждать Королеву конечно же! Вы что, издеваетесь? Ходите вокруг да около, прямо как жители Страны чудес!

– Нет, не издеваюсь. Мне искренне интересно. Зачем ее убеждать?

– Эта фраза меня тоже смутила, – сказал Нисинакадзима.

– О? Вы собираетесь меня отпустить?

– Ни в коем случае! Такого опасного преступника, как вы, мы не можем отпустить на свободу!

– И как вы собираетесь вынести мне приговор, не убедив Королеву в том, что я Мэри Энн?

– Убеждать ее не нужно. Она уже знает, что вы настоящая убийца.

– Откуда ей это знать?

– Она лично слышала ваше признание.

– Когда же это я признавалась?

– Только что?

– Но Королевы здесь нет.

– Она-то как раз здесь, – улыбнулся инспектор. – Я и есть Королева.

Глава 23

– Итак, какой приговор вы хотите, чтобы я вынес? – спросил судья.

– Просто отрубите ей голову, – ответила Королева.

– Оглашаю решение суда. Отрубить ей голову.

– Это несправедливо! – закричала Мэри Энн. – Это ложное обвинение!

– Есть свидетели. Я, Герцогиня и Соня.

– Это же просто сон!

– Не просто сон. Все произошло на Земле.

– Все, что происходит на Земле, не более чем сон Красного Короля! Как можно осуждать кого-то за то, что он сделал во сне?!

– Во сне ты лишь призналась в содеянном. Все твои преступления были совершены в реальном мире Страны чудес. Поэтому и наказана ты будешь здесь.

– Я вспомнила! Мне пришлось ложно признаться – мне угрожали!

– Кто угрожал?

– Соня!

– И как же он угрожал тебе?

– Ну... Он сказал, что подставит меня, если я не сделаю так, как он скажет.

– Странно. Если бы Соня хотел подставить тебя, он мог просто сфабриковать доказательства, а не выбивать из тебя признания.

– Нет, вы все не так поняли! Я оговорилась.... То есть... меня шантажировали! Он грозился рассказать, что я издевалась над подчиненными!

– Значит, ты сама осознаешь, что травила людей, – пробормотал во сне Соня.

– Раз тебе уже вынесли смертный приговор, может, лучше все-таки признаться в травле?

– Нет! Я не то сказала! Я имела в виду... Он угрожал, что убьет меня, если я его не послушаюсь!

– Как бы он убил тебя? Ты же прекрасно знаешь, что на Земле никто не умирает!

– Нет. Нет! Вы все не так поняли...

– Отрубите ей голову, и покончим с этим! – раздраженно приказала Королева.

Зал суда разразился аплодисментами. Два карточных стража схватили Мэри Энн под руки и поволокли прочь.

– Помогите! Я невиновна! Меня подставили!

Королева закрыла уши руками.

Толпа выбежала из зала суда вслед за Мэри Энн, продолжавшей громко кричать. Она всеми силами пыталась вырваться, и страже едва удавалось ее сдерживать.

Вскоре Мэри Энн вывели во двор. То ли смирившись с судьбой, то ли от бессилия она обмякла и повисла на руках стражи.

– Так, – сказал один из стражей, Двойка Червей, – где будем отрубать ей голову?

– Думаю, все-таки не здесь, – ответил ему Тройка Пик. – Если отрубим ей голову в замке, она зальет все кровью.

– Тогда давай тут. – Стражи убрали руки от Мэри Энн.

И в этот же миг она побежала как кролик.

– Стой! Стой! – Стражи резко изменились в лице и бросились вслед за ней.

Но Мэри Энн, на удивление, оказалась быстрее. Она на полной скорости подбежала к открытым воротам и уже собиралась выскочить наружу, когда вдруг дорогу ей преградил мужчина.

– Безумный Шляпник! – Мэри Энн, не замедлив скорости, попыталась проскочить мимо него.

Он резко вытянул руку вбок и схватил ее за горло.

– Кгх! – захрипев, женщина упала.

– Эй, стражники! – крикнул Шляпник. – Свяжите ее покрепче.

– Ты ведь всегда подозревал Алису, – прохрипела Мэри Энн, держась за горло. – В том мире я даже дала вам, школьникам, денег.

– Мы взяли их, потому что ты сама предложила. Кто бы мог подумать, что это была взятка? Мы даже и не подозревали, что ты настоящая убийца. Откуда мне было знать, что у тебя с Алисой одинаковый запах?

– Я все время знал это, – вставил Мартовский Заяц.

– Тогда чего молчал?

– Ты и не спрашивал.

– Что я должен был спросить?

– Ну, что-то вроде: «Слушай, Мартовский Заяц, а ты не думаешь, что Алиса и Мэри Энн пахнут одинаково?» И я бы на это ответил: «Да. По запаху их вообще друг от друга не отличить».

– И как тебе только такое в голову пришло?

– Ты бы меня лучше спросил: «Слушай, Мартовский Заяц, а какой вопрос мне нужно тебе задать, чтобы ты ответил: „Да. По запаху их вообще друг от друга не отличить“»?

– И как тебе только такое в голову пришло?

– Ты бы меня лучше спросил: «Слушай, Мартовский Заяц, а...»

Два карточных стража тем временем наконец-то связали Мэри Энн. Она постоянно дергалась, поэтому веревки превратились в сплошной клубок, туго перетянув ее конечности и выкрутив суставы в другую сторону. Где-то кожа краснела от застоя крови, где-то уже синела.

– Ой, больно! Больно! – протяжно стонала Мэри Энн.

– Раз больно, может, ослабить веревки?

– Она вся запуталась, так просто не выберется.

– Разрежь их своим мечом, – попросила женщина.

– Конечности?

– Какие конечности? Веревки!

– Понял! – Двойка Червей кивнул и достал меч.

Толпа закричала.

– Эй, голову включи! – прервал его Тройка Пик. – Если ты разрежешь веревки, как мы потом ее свяжем обратно?

– Зачем ее связывать?

– Как только она освободится, то опять сбежит, и кому-то придется ее удерживать, чтобы мы заново ее связали.

– Понятно. Это нехорошо. Тогда пойдем поищем веревку.

– А ну, стоять! – крикнула Королева. – В этом нет нужды. Просто отрубите ей голову! И больше она не сбежит.

– Понятно. Хорошая идея, – ответил Тройка Пик. – Давай, Двойка Червей, сделай это.

– Что?

– Отруби ей голову.

– Не хочу. Я никогда не делал этого раньше.

– Я тоже.

– Все, кому когда-либо приходилось отрубать головы, выйдите вперед, – приказала Королева.

Никто не двинулся с места.

– Что все это значит?! – закричала Королева. – Сколько раз я уже приказывала отрубить голову, но никто этого так и не сделал?!

– Несмотря на приказ, никто еще не осмелился отрубить кому-либо голову, – ответил Двойка Червей.

– То есть вы ослушались моего приказа?! Немыслимо! Сейчас же отрубите голову всем, кто его нарушил!

– Но выяснить, кому именно нужно ее отрубить, уже невозможно!

– Тогда просто отрубите голову Мэри Энн! На этот раз ограничусь этим.

– Но как нам ее отрубить?

– Мечом. Это же просто.

– Хорошо, я попробую. – Тройка Пик поднял меч.

– Не надо. Не убивай меня, – жалобно произнесла Мэри Энн.

– Она умоляет не делать этого, как же мне быть? – обернулся тот к Королеве.

– Не слушай ее! Просто отсеки ей голову.

– Слушаюсь. – Тройка Пик замахнулся мечом. Раздался глухой удар.

На мгновение показалось, что ничего не произошло, но тут из шеи Мэри Энн потекла кровь и она закричала:

– Больно! Больно! Умираю! Умираю!

– Она еще жива, – доложил Тройка Пик.

– Ты не отрубил ей голову. Толку от тебя никакого!

– Тогда я попробую. – вызвался Двойка Червей и достал меч. – Раз-два!

Раздался еще более глухой звук. Хлынула кровь.

– Ой! Меня кровью забрызгало!

– А-а-а-а! – заревела Мэри Энн.

– Ну что там? – поинтересовалась Королева.

– Рана стала глубже, но голова все еще на месте. Шея-то у нее, оказывается, крепкая!

– Ну-ка, дай я посмотрю. – Королева осмотрела рану. – Так много крови, ничего не разобрать.

– Позвать врача, чтобы он остановил кровотечение?

– Ты совсем спятил? Где это видано, чтобы во время казни останавливали кровотечение?

– Моя очередь. – Тройка Пик снова занес меч. – Раз-два!

Лезвие попало не по предыдущей ране, а в новое место. Раздался глухой удар – на шее у Мэри Энн появилась еще одна кровавая рана.

– Ты что делаешь? Надо бить в одно место, иначе мы и к следующему утру не управимся!

– Ваше величество, может, тогда сами попробуете?

– Что? Я?

– Не хотите?

– Вовсе нет... Вообще-то, я всегда мечтала попробовать отрубить кому-нибудь голову.

– Прошу, ваше величество. – Двойка Червей протянул ей меч.

– Ох, и тяжелый же он. – Королева неуверенно подняла меч и обрушила его на шею Мэри Энн.

– Ай! – завизжала женщина.

– Ну что, получилось? – поинтересовалась Королева.

– Нет, ваше величество. Она все еще жива.

– Какая живучая! – сказала Королева и снова нанесла удар мечом.

– Ай!

Королева снова подняла меч и ударила.

– Ай!

Снова удар.

– Ай!

Еще один.

– Ай!

И еще.

– Ай!

– Может, меч бракованный? Так можно продолжать до бесконечности!

– Изначально это был хороший меч, но его лезвие уже зазубренное и осыпается.

– Нет меча поострее?

– Так любой меч затупится. Может, нужна гильотина?

– Принести гильотину! – приказала Королева карточной страже.

Солдаты переглянулись, но не двинулись с места.

– Похоже, у нас ее нет, – ответили они.

– Тогда сделайте сейчас же! – раздраженно потребовала Королева.

– Как бы быстро мы ни работали, это займет несколько дней. В конце концов, мы никогда в глаза не видели гильотину.

Королева взглянула на Мэри Энн, обмотанную веревкой, корчащуюся на земле и истекающую кровью.

– Она сумеет?

– Что?

– Остаться в живых до изготовления гильотины.

– Она потеряла много крови. Наверное, так долго не протянет.

– Плохо.

– Наоборот, хорошо ведь? Ее все равно приговорили к казни.

– Тогда это не будет считаться отсечением головы.

– Может, лучше будет обезглавить труп?

– Это совсем не то. Весь смысл в том, чтобы отрубить ей голову, пока она жива.

– В таком случае придется воспользоваться мечом.

– Но лезвие сломано.

– Как насчет того, чтобы собрать мечи всех и заменить их новыми, когда они окончательно сломаются?

– Хорошо. Стража, достаньте свои мечи и сложите сюда.

Королева взяла меч и нанесла им удар по шее Мэри Энн. После нескольких ударов она проверила состояние лезвия и, обнаружив сколы, взяла следующий меч. К моменту, когда Королева насчитала уже десятый, она, пылающая яростью, начала тяжело дышать.

– Кто-нибудь подмените меня, – сказала Королева. – Я устала, и мое платье все в крови.

Солдаты по очереди продолжили рубить мечами.

– Ну что, Мэри Энн? Что-то ты притихла.

Двойка Червей заглянул в лицо Мэри Энн:

– Кажется, ей очень больно. Она стискивает зубы, а изо рта и носа у нее идет кровь.

– Она умирает?

– Сложно сказать. Уже кости виднеются, думаю, недолго ей осталось.

– Что-то затянулась ее смерть... Совсем на казнь не похоже.

– Правда, не похоже. Но ничего не поделаешь.

– Простите, – Тройка Пик робко поднял руку.

– В чем дело? – бросила на него злобный взгляд Королева.

– Говорят, если не получается толкать – попробуй потянуть. Может, попробовать?

– Разве эта поговорка уместна сейчас?

– Считается, что лезвие режет лучше, если не просто рубить и давить, а провести им с натягом.

– Хм. А в этом есть смысл. – Королева приложила лезвие к шее Мэри Энн и потянула на себя.

Послышался скрежещущий звук, и из раны что-то вывалилось на землю.

– Ну вот, так гораздо лучше. – Королева провела несколько раз лезвием взад-вперед. – Есть прогресс. А теперь снова подмените меня.

Солдаты начали водить туда-сюда мечами по шее Мэри Энн с противным скрежетом.

– Уже почти кость распилили, – доложил Королеве Тройка Пик. – А еще, кажется, у нее начались судороги.

– Она так вот-вот последний вздох испустит, а мы еще не закончили. Нельзя ли ускориться? Или, раз приходится пилить, не лучше ли взять для этого пилу? – предложила Королева.

– Пила для казни? Ей так быстро голову не отрубишь...

– На безрыбье и рак рыба. Несите сюда пилу!

Мэри Энн что-то неразборчиво пробормотала себе под нос.

– Что ты сказала? – спросила ее Королева.

– ...Прекратите...

– И речи быть не может. Это ведь казнь, мы не можем остановиться.

– ...Перестаньте... Мне больно.

– Правда? Тогда мы постараемся резать как можно менее больно.

– Ваше величество, принесли пилу.

– Она же вся старая и потрепанная!

– Я думаю, и такая сгодится. Кости все-таки мягче дерева.

– Ну хорошо. Попробуй.

Тройка Пик прижал голову Мэри Энн к земле, приставил пилу и резко дернул на себя. Голова ее затряслась, а изо рта вырвался нечеловеческий крик. Руки и ноги беспорядочно задергались, да так сильно, что Тройка Пик едва не потерял равновесие и чуть не упал.

– В чем дело? Я-то думала, она уже умирает, а она, оказывается, еще полна сил.

– Опасно пилить в таком состоянии.

– Так пилите втроем! Один держит голову, другой туловище, а третий пилит!

И тут начался полный хаос. Пришлось удерживать не только туловище, но и конечности, поэтому вместо трех были задействованы аж семеро. И все они сразу же оказались по уши в крови.

– Казнь – это жуткая вещь! Пожалуй, впредь я не буду так бездумно приказывать отрубить кому-нибудь голову, – неожиданно покаялась Королева.

– Ккггхх! – Мэри Эн выкрикнула что-то нечленораздельное, закатив глаза.

– Ну что, больно? – спросила у нее Королева, наклонившись.

– Кх-кха-кха! – как только Мэри Энн открыла рот, из него хлынула кровь.

– Как грубо!

– Может, оставите ее уже? Все равно скоро умрет.

– Нет. Я решительно настроена отрубить ей голову до того, как она умрет. Чего бы мне это ни стоило. Идите и найдите пилу поострее.

– А если прибегнуть к иному способу?

– Что ты имеешь в виду?

– Все дело в костях. Они слишком твердые. Все остальное – кожа, мышцы, кровеносные сосуды, пищевод и трахея – не такие уж и прочные.

– Верно.

– Сначала нужно раздробить кости, а потом легко разрезать все остальное.

– И как же это сделать?

– Для этого понадобится долото и молоток. С ними мигом управимся.

– Отлично. О? – Королева заметила, как Мэри Энн потянула подол ее платья. – Ты что-то хотела сказать?

– Достаточно... Просто убей меня...

– Ах, так я уже давно пытаюсь это сделать! Ты разве не заметила? Потерпи еще немного.

– Ваше величество, я принес долото и молоток.

– Замечательно. Приступай.

– Тут одно кровавое месиво. Куда мне ставить долото?

– Не знаю. Куда-то сюда, наверное?..

– Хм. Сюда, значит...

Мэри Энн извивалась как моллюск, словно пытаясь уползти прочь. Тройка Пик приставил долото к ее горлу и ударил по нему молотком.

С каждым ударом тело Мэри Энн неестественно выгибалось в судорогах. Двор превратился в кровавое море – и солдаты, и Королева, и толпа были настолько залиты кровью, что стало трудно различать, кто есть кто.

Казнь продолжалась.

Глава 24

Двое школьников, ранее замеченных с Хироямой, смотрели в сторону Ари и о чем-то перешептывались.

– Это Безумный Шляпник и Мартовский Заяц, – сказал инспектор Танимару. – Похоже, профессор Хирояма в нашем мире подсовывала им ложную информацию.

– Получается, они ей не угрожали?

– Скорее, она задабривала их карманными деньгами.

– Кстати, а что стало с профессором Хироямой?

– Она попала под поезд, – ответил Нисинакадзима.

– Несчастный случай? Или самоубийство?

– Точно неизвестно. Да и какая уже разница?

– Она погибла мгновенно?

– Нет. Ее артерии сдавило так удачно, что даже при почти отрезанном туловище смерть наступила не мгновенно.

– То есть она скончалась через какое-то время?

– Нет, она все еще жива. И время от времени даже приходит в сознание, – сказал Танимару.

– Если она умерла в Стране чудес, то почему ее аватар нет?

– Она до сих пор жива в обоих мирах.

– Разве ее не казнили?

– Казнили, но пока еще не до конца.

– Сколько же времени у вас это заняло?

– Все-таки первый раз этим занимаемся. Думаю, потребуется еще пара часиков, и закончим.

– Какая-то уж слишком жестокая казнь.

– Мы ведь не специально. К тому же законы этого мира в Стране чудес не действуют.

«Верно. Страна чудес – необычный мир. И этот кажущийся разумным Земной мир – всего лишь сон, а Страна чудес – реальность. Это уже не вопрос логики. Такова правда, и ничего с этим не поделаешь».

Ари почувствовала головокружение. Весь мир перед ее глазами словно поплыл.

– Он и правда плывет, – прошептал ей на ухо Чеширский Кот.

– Чеширский Кот?! Почему ты здесь?

– Ты ведь тоже здесь.

– Но я не стала Соней. Здесь я Ари Курисугава.

– А я на Земле Чеширский Кот.

– Это невозможно!

– Как ты можешь так говорить?

– Но ведь в этом нет никакой логики!

– Верно. Мэри Энн зашла слишком далеко. Этот мир – рвущийся по швам сон, который больше не может поддерживать сам себя.

– О чем ты?

– Сны по своей природе противоречивы. Однако хорошо сложившийся сон почти логичен и напоминает реальность. Такие сны живут долго. Этот сон тоже был таким... Но теперь он на грани. Мелкие несостыковки накапливаются, и их больше невозможно игнорировать. Когда сон окончательно разрушается – Красный Король просыпается.

Ари огляделась вокруг.

Солнце то светило, то гасло, демоны спускались с небес, а из-под земли выползали ангелы. Огнедышащие чудища становились одержимы призраками, рыбы и киты летали по небу. Земля, Марс, Юпитер, Сатурн и созвездие Кита слились в единый массив суши, и неописуемые существа начали свою миграцию.

«Выходит, это конец?»

– Почему ты плачешь? – спросил Чеширский Кот.

– Потому что этот мир заканчивается! Это был мой любимый мир.

– Заканчивается не мир, а только сон.

– Для нас этот сон стал целым миром.

– Сон есть сон. Не более.

– Раньше уже такое случалось?

– Конечно. Просто ты об этом забываешь.

– Значит, я больше не увижусь со своими друзьями?

– Ты в любое время можешь увидеться с ними в Стране чудес.

– Но Земля исчезнет!

– Не переживай. Красный Король засыпает и снова просыпается, и так по кругу. Скоро ему приснится другая Земля.

– Надеюсь, она будет хорошей.

Примечания

Снарк – вымышленное неизвестное существо из поэмы Льюиса Кэрролла «Охота на Снарка», написанной в 1876 г. (Здесь и далее – прим. пер.)

Буджум – особо опасная разновидность Снарка.

Вакуумное напыление – нанесение тонких пленок путем испарения материала в вакууме и его конденсации на подложке.

Спаттер-установка – устройство, работающее по принципу ионной бомбардировки мишени (аргоном). Оно выбивает атомы, которые осаждаются на подложке.

Тероподы – клада (группа) динозавров, к которым относятся современные птицы.

Дейноних – род хищных тероподных динозавров.

Социальная сеть, запрещенная на территории Российской Федерации.

Ватаси, нихонго сябэримас. Дословно переводится с японского как «Я говорю по-японски».

Брандашмыг – существо с длинной шеей и щелкающими челюстями из книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье» и стихотворения «Охота на Снарка».

Бармаглот – существо из стихотворения Льюиса Кэрролла «Бармаглот» из книги «Алиса в Зазеркалье».

Ясуми КобаясиУбийство Алисы

* * *

Глава 1

Глава 2

* * *

* * *

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

* * *

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

* * *

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

* * *

* * *

* * *

Глава 18

Глава 19

Глава 20

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Примечания

Ясуми Кобаяси
Убийство Алисы