Name: Город пропавших детей
ISBN: 978-5-04-243360-3

Кейти Бартковски, Хейди Ланг
Город пропавших детей

После пропажи отца Рэй и её мама переезжают в тихий городок Шепчущие Сосны, надеясь, что их жизнь наконец наладится. Однако это место скрывает свои тайны! Кейден знает это лучше всех. Он вырос среди аномалий: его мать охотится на призраков, а сам город словно магнит для всего паранормального.

Когда дети начинают исчезать, а возвращаться с пустыми глазницами, местные лишь пожимают плечами: обычное дело! Но Кейден хранит мрачную тайну, которая может объяснить эти исчезновения. А Рэй готова рискнуть всем, чтобы вместе с мальчиком раскрыть тайну, о которой молчит весь город.

Таинственные знаки, загадочный шепот в лесу, школьные запреты и зеркало, в котором можно увидеть больше, чем свое отражение... Чтобы выжить, Рэй предстоит принять себя, довериться тем, кто рядом, и сделать выбор, от которого зависит судьба всех пропавших.

Публикуется по договоренности с автором и его литературными агентами, Triada US Literary Agency (США) от имени Azantian Literary Agency (США) через Игоря Корженевского от лица Агентства Александра Корженевского (Россия)

Иллюстрация на обложке velzey

* * *

Брюсу и Лин, лучшим на свете свекру и свекрови. Спасибо, что приняли меня в свой дом и впустили в свою жизнь, спасибо, что с таким интересом читаете все, что я пишу

Пролог

Конец июня

Жасмин жалась к стене в коридоре. Половицы здесь скрипели меньше, а в этом старом доме ни одну деталь нельзя упускать из виду. Тяжелый фонарик приятно лежал в руке, но Жасмин не спешила включать его, – никто не должен ее увидеть. Хотя тени здесь такие темные, что можно преспокойно сидеть в них, и тебя не заметят, если только случайно не врежутся.

Жасмин прокралась в гостиную и осторожно посмотрела за телевизор и под диван. На всякий случай даже проверила под подушками. Никого.

Ее брат, Джейк, всегда заставлял Жасмин водить первой просто потому, что она младшая. Это нечестно, но если бы она пожаловалась, то другие ребята, скорее всего, перестали бы с ней играть. А Жасмин обожала играть в прятки. Этим летом они играли каждую ночь: Жасмин, Джейк, их двоюродная сестра и соседская девочка. Жасмин уже успела наловчиться. Пусть она не такая быстрая, как остальные, зато самая хитрая.

Жасмин стояла в центре комнаты и прислушивалась. Джейк недавно заявил, что она жульничает и поэтому всегда находит его, но на самом деле он просто очень шумный. Он не умеет сидеть тихо, в отличие от Жасмин. Джейк всегда вертится или громко дышит, но сейчас Жасмин его не слышала. Слышала только...

Скрип. Скрип. Скриииип.

Жасмин улыбнулась и пошла на звук, стараясь ступать как можно тише.

В прихожей она остановилась. Входная дверь осталась приоткрытой: значит, кто-то выскользнул на улицу, и Жасмин догадывалась, кто именно.

Стефани снова играет нечестно. Предполагалось, что все они прячутся либо в доме, либо рядом с ним, но соседка любила прятаться на краю двора, в тени леса, сколько бы ей ни объясняли, что эта территория вне игры. Поэтому Стефани почти никогда не ловили.

Но только не сегодня. Сегодня Жасмин твердо решила, что настигнет ее. Стефани уже давно пора побыть водой.

Жасмин выскользнула из дома в прохладную ночь.

Она стояла одна на крыльце старого семейного дома, построенного еще в колониальном стиле, расположившегося на самом краю Недремлющего леса. Ночь чернилами струилась по небу, и лес под ним превращался в скопище зловещих теней, из которых выглядывали длинные спутанные ветки.

Жасмин пробрала дрожь. Обычно здесь отовсюду слышались попискивания пташек, жуков и летучих мышей, но в эту ночь все замерло, как будто мир ждал, когда Жасмин сделает первый шаг.

Она сошла с крыльца и осторожно пошла в сторону леса, ища взглядом Стефани. Жасмин внимательно смотрела то вправо, то влево, на деревья, на ржавые остатки игрушечной крепости, которую мама когда-то сделала для нее и Джейка, на длинную извилистую дорогу...

Вон там. Вдоль края леса что-то двигалось, тень еще более темная, чем все вокруг. Она помедлила под деревьями на опушке, а затем скользнула вглубь чащи.

Жасмин окинула взглядом густой лес, где между деревьями залегла зловещая тьма, а потом оглянулась на свой милый, уютный дом. Можно вернуться и поймать Джейка или Терезу. Не обязательно уходить в лес.

Но тогда Стефани выиграет. Опять. Это несправедливо.

Жасмин направилась к лесу. Стоило пройти несколько футов, как она практически перестала что-либо видеть, спутанные ветки над головой закрыли и без того тусклое небо. Жасмин сжалась от страха, но продолжала идти. Листья хрустели у нее под ногами, как бы аккуратно она ни старалась ступать.

Прямо впереди мелькнуло что-то белое – яркое пятно во мраке. Жасмин подошла чуть ближе, прищурилась и поняла, что это длинные волосы Стефани. «Попалась», – подумала она, довольная собой. Но что-то тут было не так. Стефани не двигалась, хотя наверняка слышала, как Жасмин шла за ней.

Жасмин немного помедлила, от напряжения мурашки бегали у нее по спине. Она включила фонарик, и лампочка вспыхнула ярким светом. Стефани стояла, согнувшись и пряча лицо в ладонях, ее плечи тряслись, как будто она плакала.

– Стефани? Ты?..

Стефани резко обернулась, одной бледной рукой она вцепилась Жасмин в запястье, другой – в плечо и дернула ее к себе с такой силой, что та не успела опомниться. Она по-прежнему сжимала в руке фонарик, луч упал на лицо Стефани, и тут Жасмин охватил цепенящий ужас.

Жасмин не чувствовала, с какой силой вцепилась в нее Стефани, не чувствовала, что тапочки промокли от росы, ничего не чувствовала. Она ничего не чувствовала.

Рот Стефани открывался и закрывался, открывался и закрывался, как будто она жевала невидимую кость. А глаза... о, ее глаза...

Там, где должны были быть глаза, не было ничего. Ничего, только два бездонных провала, черных, как ночь.

Жасмин, не раскрывая рта, издала низкий, утробный, почти животный звук. Ей хотелось кричать, но голос как будто испарился.

Стефани наклонилась ближе, и Жасмин увидела, какое грязное у нее лицо: все в потеках грязи и рваных красных царапинах, как будто она бежала сквозь густой кустарник, не разбирая дороги.

– Глаза, – прохрипела Стефани прямо в ухо Жасмин. – Он сказал, что у меня чудесные глаза. Чудесные, чудесные глаза.

И она отпустила Жасмин так же резко, как схватила.

Жасмин попятилась, поскальзываясь на мокрой траве. Она знала, что должна остаться, что нужно как-то помочь Стефани, но страх тащил ее назад, и Жасмин со всех ног бросилась обратно в родной дом.

Входная дверь была распахнута, но Жасмин не обратила на это внимания. Она вбежала в дом и сразу бросилась в гостиную. И остановилась.

Ее брат сидел под столом, подтянув колени к груди. В руке он держал телефон, и в свете экрана его лицо было жуткого блекло-синего цвета, а на месте глаз залегли темные тени.

– Джейк?

Он поднял голову, и в свете фонарика Жасмин увидела белки глаз. Она чуть не заплакала от облегчения. На миг ей показалось, что у Джейка такие же пустые глазницы, как у Стефани, и стало очень страшно.

– Тихо,– прошептал Джейк.– В доме что-то есть.

– Что? – Страх, гнетущий и пронзительный, вернулся к Жасмин.

– Мы думали, что это ты, но оно... – Джейк не смог договорить и всхлипнул. – Оно пошло за Терезой.

– Что это было? – допытывалась Жасмин.

– Не знаю. У него... у него не было глаз, Жасмин. Очень много зубов, но не было глаз.

Не было глаз... как у Стефани.

Это какой-то кошмар. Этого не может быть. Жасмин не могла поверить, что все это происходит на самом деле. А потом она услышала крик. Крик Терезы. Он разнесся по всему дому, пронзительный, полный ужаса, и вдруг резко оборвался. Как будто кто-то выключил звук.

Жасмин выключила фонарик и прислушалась. Сердце гулко стучало в ушах, дыхание с хрипом вырывалось изо рта, но, несмотря на все это, Жасмин показалось, что она слышит скрип половиц. Только где, позади? Над головой? В этом старом, разваливающемся доме не поймешь. Нужно пойти привести помощь, но Жасмин не хотела возвращаться на улицу, в темноту, одна. Не хотела снова наткнуться на Стефани. Идти было страшно, остаться – жутко.

– Я пытаюсь позвонить маме, но звонок не проходит, – шепот Джейка прозвучал слишком громко. Жасмин показалось, что он кричит. И экран телефона горит так ярко. Почему-то во всем доме связь ловилась только в этой комнате, и то не всегда.

Шаги стали громче.

Жасмин заскулила:

– Джейк, выключи телефон.

– Я должен дозвониться до мамы.

– Нужно спрятаться.

Жасмин слышала, как нечто идет к ним по коридору. И оно все ближе и ближе.

Телефон завибрировал, и кто-то как будто поднял трубку, но голос звучал приглушенно и смазанно.

– Джейк, – всхлипнула Жасмин, – надо уходить.

Джейк приложил телефон к уху.

– Автоответчик.

– Джейк!

Он поднял на нее взгляд.

– Иди, Жасмин. Иди и прячься. И не выходи, что бы тут ни творилось.

Жасмин покачала головой.

– Иди!

Он снова ткнул пальцем в телефон. Жасмин поняла, что Джейк не уйдет из гостиной. И она направилась к двери.

Жасмин не могла остановить слезы, но, тихонько всхлипывая, все-таки дошла до кухни. Она открыла шкафчик под раковиной, забралась внутрь, за холодную трубу, и плотно закрыла дверцы.

Снаружи все было тихо.

А потом снова раздались крики. На этот раз кричал Джейк. Жасмин уткнулась лицом в колени и плакала, стараясь не слушать крик, который все тянулся, тянулся, а затем резко оборвался.

В наступившей тишине Жасмин услышала, как скрипит старый пол под чьими-то ногами, шаги остановились в нескольких футах от ее укрытия. Жасмин старалась дышать как можно тише. В ноздри бил запах плесени, отбеливателя и отвратительного чистящего средства с апельсином. Колени упирались ей в лицо, а холодная сливная труба давила на спину. Оно догадается заглянуть сюда? Жасмин была гибкой и маленькой для своего возраста. Большинство ее ровесников не поместились бы в этом шкафчике.

– Я знаю, что ты здесь,– сказало нечто.

Кровь загудела у Жасмин в ушах, и она закусила кулак, чтобы не всхлипнуть. Она крепко зажмурилась и ждала, медленно считая у себя в голове, пока шум в ушах уляжется. Ничего не происходило.

Жасмин открыла глаза и заморгала, через щели внутрь пробивался тусклый свет. Оно, наверное, блефует.

Скрип. Шаги послышались где-то в другой части дома. Какая-то дверь открылась и закрылась.

Жасмин расслабилась и случайно задела ногой бутылку.

Дверцы шкафчика распахнулись.

Жасмин не могла кричать, в горле встал ком.

– Здравствуй, девочка. – Монстр улыбнулся, и кожа на лице натянулась вокруг зубастой пасти, точно плохо скроенная маска. – Какие у тебя чудесные глаза.

Монстр протянул к ней руку, и Жасмин поняла, что кричать она все-таки может.

Глава 1

Три месяца спустя

РЭЙ

За свои двенадцать лет жизни Рэй Картер никогда ни от чего не убегала, ни при каких обстоятельствах. Она считала, что истину всегда можно отыскать, и на пути к ней не останавливалась ни перед чем, даже после того, как осталась без друзей. Но теперь, когда мамин урчащий минивэн вез их в другой город, Рэй поняла, что убегает. И оказалось, что это... вполне нормально.

Только вот она плохо представляла себе, куда именно они бегут.

– «Добро пожаловать в Шепчущие Сосны», – прочитала Рэй на большом знаке на границе городка. – «Внимание: козлы».

Рэй сдвинула брови.

– Козлы? В смысле?

– Видимо, козлов здесь очень уважают, – сказала Ава, старшая сестра Рэй, тем самым противным снисходительным тоном, который она усвоила в последнее время: дескать, тут и без пояснений должно быть все понятно.

– Ой, не надо делать вид, будто в этом нет ничего странного, – ответила Рэй. – Обычно на таких знаках пишут только количество населения.

Ава пожала плечами.

– Представь себе, мне этот знак понравился. И тебе, мама, тоже, правда?

– Он определенно отличается от других, – ответила мама и сбросила скорость, потому что они выехали на главную улицу. Двадцать семь с половиной миль в час. Рэй никогда прежде не видела, чтобы на знаках, ограничивающих скорость, стояло дробное число, но на этот раз предпочла промолчать. А то Аве и этот знак понравится.

Рэй мрачно зыркнула на сестру, которая повернулась к ней затылком. Ава старше на пять лет, но раньше это никому не мешало. Только в течение последнего года Рэй не покидало ощущение, что эти пять лет стали стеной между ними.

«Рэй, ну что ты как маленькая...»

Рэй постаралась выкинуть из головы воспоминание о худшем дне своей жизни: в тот день она очень ждала помощи от сестры, но получила только снисходительную нотацию. Если уж вышло так, что Рэй приходится убегать, то можно убежать сразу от всего. Оставить позади свое старое «я» и на новом месте стать другим человеком. Тем, кто не забивает себе голову всякими странностями. Девочкой, которая легко заводит друзей, не теряет их и не зацикливается на мелочах.

Но потом Рэй подумала о папе и поняла, что не сможет оставить позади все свое прошлое.

Они быстро проехали небольшой центральный район городка и свернули на улицу, по обочинам которой росли деревья. Здесь на всех обочинах растут деревья. В Саннисайде, где они жили раньше, тоже было много зелени, но не настолько. Казалось, что в этом городке дома сражаются с лесом за место под солнцем.

Еще несколько поворотов, еще больше деревьев, и вскоре Рэй увидела впереди грузовое такси, припаркованное перед большим прямоугольным домом. Мама встала сразу за ним и выключила двигатель. В машине стало очень тихо, все трое просто сидели и смотрели на свой новый дом.

Он был определенно больше того, в котором они жили раньше, но на вид как будто старше: краска кое-где слезла, кусты по обеим сторонам дорожки чересчур разрослись. Но в остальном дом выглядел вполне прилично. И никаких козлов поблизости. Рэй почувствовала легкое разочарование.

Она посмотрела на маму через зеркало на передней панели. Вид у нее был такой, словно ее мысли блуждают где-то далеко-далеко: глаза широко раскрыты, взгляд в расфокусе. За последний год это выражение слишком часто появлялось на ее лице – с тех пор, как пропал папа Рэй.

«Его похитили», – мысленно поправила себя Рэй. Она никогда не забывала об этом, ни на секунду.

– Мама? – позвала она.

Никакой реакции.

– Может, пойдем в дом? – чуть громче спросила Ава.

Мама слегка вздрогнула и улыбнулась.

– Да, пойдем,– сказала она. Ну конечно, она ответила Аве. Как и всегда.

Рэй скрестила на груди руки и осталась сидеть на заднем сиденье, в то время как мама и сестра вышли из машины и направились к дому. Ни та, ни другая не оглянулась, а Рэй уже через минуту надоело дуться, и она тоже вылезла из машины. И сделала глубокий вдох.

Воздух здесь пах иначе: хвойными иголками и землей. Деревья только начали менять цвет, красные и рыжие пучки пробивались среди зелени. Рэй слышала, что осень в Коннектикуте не сравнится ни с чем. Пока что создавалось лишь впечатление, что она не торопится приходить.

– Ты идешь? – крикнула Ава, высунув голову из-за двери.

– Да-да, – буркнула Рэй. Но сама медлила на дорожке. Как только она зайдет в дом, все свершится. Старая Рэй исчезнет, будет новая. Рэй сама не знала, готова ли к таким радикальным переменам.

Рэй посмотрела на высокий грузовик, кузов которого был битком набит их прошлой жизнью, и поняла, что выбора у нее, в общем-то, нет.

И тут она обратила внимание на какое-то движение позади грузовика. Кто-то шел по двору дома на другой стороне улицы. Рэй оглянулась на открытую входную дверь своего нового дома и сделала шаг в другую сторону. Она не тянет время. Она хочет все разузнать.

Рэй обошла грузовик, чтобы обзор был лучше. Дом напротив располагался на холме, к нему вела подъездная дорожка, длинная и без асфальта, а на воротах висела большая квадратная табличка с надписью, выведенной заглавными оранжевыми буквами:

«ЗАМУЧИЛИ ПРИЗРАКИ? НАЗОВИ СВОЮ ЦЕНУ».

«СЕМЕЙСТВО ПРАЙС, ЭЗОТЕРИЧЕСКИЕ УСЛУГИ. СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ НА

ЭКЗОРЦИЗМАХ,

ГАДАНИЯХ НА ТАРО

И ЧИСТКАХ ДОМА»

тел. ***********

Рэй почесала в затылке. Может, это шутка юмора такая?

Сразу за забором рядком росли тонкие деревца, а за ними Рэй увидела, как по двору медленно пятится мальчик с темными взъерошенными волосами. Он был высокий, тощий и во всем черном – наверное, так надо, раз он из семьи охотников за привидениями, – и на ходу он что-то горстями бросал в траву.

– Привет! – громко крикнула Рэй. Если теперь они соседи, лучше вести себя дружелюбно.

Мальчик поднял взгляд.

Рэй помахала ему.

Мальчик отвернулся, не обратив на нее никакого внимания, и бросил через плечо в траву горсть чего-то сыпучего.

Рэй медленно опустила руку. Настроение у нее упало. А может, здесь все будет точно так же, как на прежнем месте.

– Не обращай на него внимания, – сказал чей-то голос у нее за спиной.

Рэй резко обернулась и оказалась лицом к лицу с девочкой примерно одних с ней лет; на ней были джинсы и серая футболка с надписью «В поисках Саманты».

– Кейден Прайс не любит людей. – Девочка перебросила через плечо на спину длинные темные волосы. – Мы живем на одной улице и, по-моему, разговаривали всего один раз.

– Что он делает? – спросила Рэй.

– Рисует круг из соли.

– Из соли? Зачем?

– Понятия не имею и, честно говоря, боюсь спрашивать. Но он часто так делает. Особенно в последнее время.

– Отлично, – пробормотала Рэй себе под нос. Она будет жить напротив чудика, который охотится на призраков и не знает, как правильно пользоваться приправами.

– Кстати, меня зовут Брэнди, – сказала девочка. – А ты, наверное, Рэй?

У Рэй глаза полезли на лоб. Откуда эта девочка знает ее имя?

– Честное слово, я не сталкер,– тут же выпалила Брэнди.– Просто у нас тут редко увидишь новых людей, и как только я увидела грузовик с вещами, я обязана была выяснить, кто к нам приезжает.

– Настоящий сталкер так бы и сказал, – на автомате ответила Рэй. И тут же пожалела об этом. Так бы сказала прежняя Рэй, которая в итоге осталась совсем одна и без друзей. – Я имела в виду...

Брэнди рассмеялась.

– Справедливо, не поспоришь. Мама говорит, что мое любопытство – враг мой. И что оно меня до добра не доведет. – Брэнди пожала плечами. – Значит, ты будешь учиться в моей школе имени старой доброй Даны С. В седьмом классе, верно?

Рэй кивнула.

– Я на год старше, но я люблю помогать новеньким, которым надо освоиться, а раз уж ты... вторая новенькая за год, я все тебе покажу, если только захочешь.

– Все покажешь? В смысле в городе? Или в школе?

– Везде, – лукаво улыбнулась Брэнди. У нее были сухие губы и щель между передними зубами, но улыбку это ничуть не портило.

Рэй хотела улыбнуться в ответ, но, к своему стыду, почувствовала, как слезы подступают к глазам. Прошло очень много времени с тех пор, как с ней в последний раз так мило общались. После того, как бывшая лучшая подруга в самом начале шестого класса сожгла все мосты.

– Я буду рада, – с трудом выдавила Рэй, слегка отвернувшись и часто моргая.

– Круто. – Брэнди теперь разглядывала грузовик. – Тебе, наверное, не терпится распаковать вещи?

– Да нет, – честно ответила Рэй. У нее не было никакого желания рыться в коробках.

– Ну и здорово! Хочешь пойти поесть мороженого? Вообще-то я должна заниматься уборкой, но в компании новенькой девочки мама не станет меня отчитывать.

– А, так ты хочешь меня использовать?

– Ну разве что чуть-чуть. – Брэнди снова продемонстрировала свою щербатую улыбку. – Ну что, хочешь зайти?

На этот раз Рэй смогла улыбнуться в ответ.

– С радостью. Только скажу маме.

– Я подожду здесь.

Рэй развернулась и побежала по дорожке к дому, прежних сомнений и страхов как не бывало.

Пора заново создавать себя здесь, в этом странном маленьком городке. С прежней Рэй покончено, пришло время для новой.

Глава 2

КЕЙДЕН

Кейден Прайс осторожно шел спиной вперед, разбрасывая соль вокруг своего дома и бормоча защитное заклинание, которое выучил много лет назад. Обычно ему нравилось выполнять эту обязанность – так он чувствовал себя спокойнее, – но сегодня ему труднее было удержать в голове магическую формулу, потому что мысли то и дело возвращались к новенькой девочке из дома напротив.

Она, кажется, хорошая. Стоило помахать ей в ответ.

Кейден скрипнул зубами и продолжил разбрасывать соль. Мама начала учить его защитным заклинаниям, когда он пошел в первый класс, и с тех пор он успел в них поднатореть. Главное в этом деле – сосредоточиться. Невозможно отогнать негативную энергию, если параллельно думаешь, что съесть на обед, или что сегодня задали, или всякие «а что, если...». Например... что, если бы он повел себя более дружелюбно и, по примеру Брэнди, не постеснялся бы завести беседу?

«Хватит», – жестко сказал себе Кейден. Не так уж важно, как он себя сегодня повел. Как только новенькая пойдет в школу и узнает все сплетни, она все равно не захочет с ним дружить. Так что и пытаться не стоит.

Кейден прошел последние три шага, и круг соли замкнулся. Он напоминал Уробороса: это древний символ – змей, пожирающий собственный хвост. Мама рассказывала, что он воплощает собой бесконечный цикл жизни, смерти и перерождения. Раньше Кейден думал, что этот цикл полностью описывает мироздание. Но с тех пор он поумнел.

Кейден затянул завязки большого кожаного мешка, где еще осталась соль, и как раз в этот момент к дому подъехала незнакомая машина. Кейден замер у входной двери и наблюдал, как из машины выходит пара средних лет. Мужчина двигался медленно и скованно, темный костюм висел мешком на нем, – можно было подумать, что этот человек внезапно похудел. Он обогнул машину и открыл багажник. Женщина поджидала его у капота, на ней было темно-зеленое платье, которое очень ей шло, а седеющие волосы были со вкусом уложены. Однако Кейден стоял достаточно близко и видел, что глаза у нее покраснели, а тушь размазалась на веках. И он чувствовал, что эта женщина окутана синюшно-лиловым облаком печали.

Должно быть, новые клиенты приехали, и это хорошо. В этом году дела у Прайсов шли не бойко. Кейден не знал, причиной тому слухи вокруг его особы – ничто так не стимулирует человеческую подозрительность, как полицейская машина, периодически подъезжающая к дому – или тот факт, что мама в последнее время перестала активно искать новые заказы. Раньше она постоянно была в работе, а за последние девять месяцев принимала максимум одного-двух посетителей в неделю.

Мужчина достал из багажника картонную коробку, закрыл крышку и направился к Кейдену.

– Добрый день, – поздоровался он, голос у него был низкий и сиплый. – Мы мистер и миссис Маккерли. Нам назначено...

– Мама... – начало было Кейден, но тут входная дверь распахнулась и мама сама вышла из дома: она была босиком, длинная широкая юбка в серебристо-синюю полоску спадала до щиколоток, а густые черные волосы свободно струились по спине. Видимо, она очень хотела произвести соответствующее впечатление: даже надела крупные тяжелые серьги с пентаграммами, хотя у нее от них болит голова.

– Лаура, – сказала она, взяв женщину за руку. – И Роб. Прошу вас, проходите.

Она даже не взглянула на Кейдена, он так и остался стоять на крыльце.

Кейден провел рукой по защитному медальону, который всегда носил на шее. Этот медальон мама подарила ему еще в первом классе, в тот самый день, когда Кейден осознал, что отличается от других детей. То был один из худших дней в жизни Кейдена, но медальон служил напоминанием о том, что, даже если все прочие отвернутся, у него останется семья. Только брата больше не было, отец постоянно пропадает на работе, а мама...

Мама больше не хочет его видеть. И Кейден не мог винить ее за это.

Он перевел взгляд на улицу. Новая девочка уже ушла. Кейден сделал глубокий вдох и зашел в дом.

– ...с тех пор, как ваш сын пропал? – спрашивала мама, когда Кейден зашел на кухню.

– Завтра будет девять месяцев.

Кейден споткнулся и схватился за вешалку на стене. Завтра будет девять месяцев? Хорошо, если это просто совпадение. Он посмотрел на маму: ее лицо осталось невозмутимым, однако он заметил, как над ней мелькнуло что-то темное, бурое, похожее на застарелое кровавое пятно. Чувство вины или что-то похожее, гнездящееся еще глубже. Стыд.

Она перехватила его взгляд, и пятно моментально исчезло. Можно было подумать, что Кейдену почудилось.

– Разве тебе не пора делать уроки? – спросила она.

– Сначала я хочу сделать себе чаю. – Он ни за что не уйдет отсюда после того, как услышал те слова. Кейден обошел мать и поставил чайник.

– Тебе тринадцать? – спросила Лаура.

Кейден кивнул.

– Наш сын, Питер, твой ровесник, – она улыбнулась, но ее губы дрожали. – Вы с ним, наверное, не знакомы. Он был на домашнем обучении.

– А, – сказал Кейден. И тут же добавил: – Мне жаль, что он пропал.

Лаура всхлипнула.

– Полиция уже прекратила поиски. Они думают, что он просто сбежал.

– Но вы знаете, что это не так, – осторожно сказала мама Кейдена. Это было утверждение, не вопрос. Она рассказывала Кейдену, в каких случаях важно строить фразу подобным образом, – еще в те дни, когда учила обоих сыновей тонкостям семейного бизнеса.

«Люди приходят к нам, когда им больше никто не верит, – говорила она. – Не нужно давать им повод думать, будто вы сомневаетесь в их словах».

– В тот день впервые пошел снег, – начала Лаура. – Питер хотел проверить, пригодно ли его походное снаряжение для холодной погоды. Он не собирался уходить далеко, просто хотел прогуляться в лесу за нашим домом.

– Он любил природу, – добавил Роб. Жена бросила на него гневный взгляд, и он сразу же поправился: – Он любит природу.

– Он не мертв. Не мертв. – У Лауры перехватило дыхание. Мама протянула ей пачку салфеток. Лаура взяла одну и аккуратно промокнула глаза и нос. – Вы... ваша семья, вы наша последняя надежда. Если вы только можете его отыскать... – она протянула руки к маме Кейдена, – пожалуйста, сделайте это.

– Я обещаю, что постараюсь вам помочь. У вас остались какие-нибудь его вещи? Какие-нибудь любимые или значимые предметы?

Роб открыл картонную коробку, которую принес с собой, и вытащил потрепанную синюю бейсбольную кепку. На козырьке была вышита большая белая собака, которая на передней лапе держала баскетбольный мяч.

– «Маламуты» – его любимая команда, – сказала Лаура чуть более твердым голосом. – Он никогда никуда не уезжал без этой кепки. Он бы не ушел без нее.

– Полиция нашла ее в лесу, – добавил Роб, снова бросив на жену косой взгляд.

Лаура поджала губы и ничего не сказала.

– Мне потребуется некоторое время, – сказала мама Кейдена. – В течение недели я постараюсь что-нибудь выяснить.

– Спасибо. – Лаура сжала руки вместе. – Если вам понадобится еще что-нибудь, что угодно...

– Лаура, – понизив голос, сказал ее муж, – не забывай, что нам говорили про обещания, которые...

– Мне все равно! Я знаю, что наш Питер – далеко не первый пропавший ребенок в этом городе, но... я просто хочу, чтобы он вернулся, – всхлипнула Лаура.

– Я понимаю, – тихо сказала мама Кейдена. – Я бы тоже сделала что угодно, чтобы вернуть своего сына.

Кейден почувствовал, каким тяжелым взглядом она на него смотрит, и задумался, знает ли она правду: знает ли она, что именно по его вине Эйден, его старший брат, сейчас не с ними.

На маленькой кухне воцарилась тишина, которую прервал пронзительный свист чайника. Кейден выключил газ.

– Кто-нибудь хочет чаю? – спросил он.

Глава 3

РЭЙ

Рэй сидела в приемной школы имени Даны С., читала объявления на стенде и делала вид, будто совсем не нервничает. Впервые в жизни ей предстояло перейти в новую школу. А в Шепчущих Соснах все было такое... чужое. В том числе сама школа. Средняя школа начиналась с четвертого класса, а все коридоры были мрачные и темные, как в тюрьме, они совсем не походили на залитые солнечным светом рекреации в старой, калифорнийской школе. А новый устав чего стоит...

На небольшой табличке в углу стенда значилось:

«НЕ ИГРАЙ С ЛЕСОМ, РИСКУЕШЬ ПРОИГРАТЬ».

Рядом висел листок с правилами, которые были написаны жирными черными буквами:

Комендантский час начинается на закате. Учащимся запрещено находиться на улице после наступления темноты. Родители либо опекуны ОБЯЗАНЫ забирать детей после уроков либо классных мероприятий.

Чеснок нужно есть, а не носить на себе.

Любой мел под запретом.

Второй стадион закрыт по причине внезапного образования карстовой воронки^[1]. Все внеклассные занятия теперь проводятся исключительно на первом стадионе.

Носить красное запрещено. Под запретом в том числе

• красные рубашки,

• штаны,

• шляпы,

• губная помада.

Запрещено пользоваться мобильными телефонами на территории школы.

Рэй с хмурым видом читала список. Хаотичные какие-то правила, за исключением пункта про мобильные телефоны. Что это за школа такая?

Под школьным уставом висело объявление о грядущем собрании какой-то организации под названием «Зеленей!», в конце стоял лозунг: «Присоединяйся к зеленой семье, у нас самая чистая энергия!»

– Рэй Картер?

Рэй обернулась. В кабинет через вторую дверь зашла высокая женщина с короткой прической и в идеально подогнанном светло-синем брючном костюме. В руке она держала блокнот-планшет, и все в ней, от тонких поджатых губ до напряженной позы, говорило о том, что этот человек стремится к полному контролю.

– Я миссис Локетт, заместитель директора средней школы имени Даны С. Добро пожаловать в Шепчущие Сосны.

– Спасибо, – сказала Рэй. В этом «добро пожаловать» душевности и теплоты было примерно столько же, сколько в зимней вьюге где-нибудь в Новой Англии.

– У нас нечасто появляются новые ученики... особенно через месяц после начала учебного года. Это создает множество дополнительных проблем. Однако я понимаю, что директор сделала для вас исключение. – Миссис Локетт скривила губы, как будто проглотила что-то кислое.

Рэй не знала, стоит ли ей извиниться. Но с другой стороны, разве она в чем-то виновата?

– Седьмой класс не из простых, – продолжала миссис Локетт. – Особенно в нашей школе. Мы привыкли видеть высокие показатели у своих учеников. Вам придется усердно поработать, чтобы не отстать от остальных.

– Без проблем. Трудности меня не пугают.

Миссис Локетт пристально разглядывала Рэй. А Рэй терпеть не могла, когда ее сверлят взглядом, как будто хотят проникнуть в мозг и перебрать пальцами все ее мысли.

– Я уверена, что вы хотите проявить себя на новом месте,– после паузы сказала миссис Локетт.– Особенно после того, что случилось с вашим отцом.– Она покачала головой.– Печальная история.

Кровь застучала у Рэй в висках, она сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Здесь, в Шепчущих Соснах, никто не должен был знать о том, что произошло с ее отцом.

Он исчез вскоре после того, как Рэй пошла в шестой класс, и она рассказала обо всем своей лучшей подруге Тейлор. Та ей не поверила. Более того, она всему классу пересказала секрет Рэй и сделала из нее посмешище. У Рэй в голове до сих пор звучал смех Тейлор и одноклассников – они глумились над ней, пока она плакала в туалете, – перед глазами все еще стояли жуткие рисунки, которые они рисовали и подбрасывали ей в рюкзак; она и сейчас помнила, какие клички ей давали в тот год. В шестом классе Рэй осталась одна.

Но теперь у нее новая школа, и сама она – новая Рэй. Рэй, которая научилась держать свои секреты при себе.

– Я не знаю, что вам говорили, – сказала она с едва слышной дрожью в голосе. – Но все вовсе не так страшно.

Миссис Локетт вскинула брови.

Рэй заставила себя пожать плечами.

– Много у кого отцы сбегают из семьи. Гадко, но такое случается.

Лгать было больно, однако Рэй сохраняла невозмутимое лицо и продолжала говорить ровным голосом. Она успела научиться этому еще до переезда. Она много чему успела научиться.

Рэй не собиралась становиться белой вороной на новом месте. Не хватало еще и в этой школе стать аутсайдером.

Миссис Локетт шумно выдохнула.

– Что ж. – Она опустила взгляд на свой блокнот, как будто искала подсказку, которая поможет ей правильно ответить.

Кто-то кашлянул.

Рэй обернулась.

Какая-то девочка, высокая и худая, как жердь, стояла в дверях кабинета миссис Локетт, прислонившись к косяку. Ее блестящие светлые волосы были забраны в высокий хвост, руки она скрестила на груди. Девочка не сводила с Рэй тяжелого взгляда, ее глаза напоминали две острые льдинки.

Рэй пробрала дрожь.

– Это моя дочь, – сказала миссис Локетт. – Алисса, познакомься, это Рэй Картер.

– Привет. – Алисса оскалила зубы в максимально недружелюбной улыбке.

– Алисса покажет тебе школу и поможет освоиться, – продолжила миссис Локетт.

– О, не стоит, все в порядке, – быстро сказала Рэй. – Моя соседка сказала, что может взять это на себя.

Миссис Локетт сдвинула брови и снова уставилась в свой блокнот.

– И кто же твоя соседка?

– Брэнди Дженсен, – ответила Рэй. – Она учится в восьмом классе.

– Брэнди... сегодня не будет в школе. – Миссис Локетт поджала губы и постучала пальцами по блокноту.

Брэнди сегодня не придет? Рэй постаралась не выдать своего разочарования. На выходных ей очень понравилось гулять с Брэнди, и первый день в новой школе представлялся не таким страшным, потому что рядом будет друг, готовый поддержать и ободрить. А выходит, Рэй осталась одна.

– Есть еще вопросы? – спросила миссис Локетт.

Рэй покачала головой.

– Хорошо. Потому что у меня много дел. И я сомневаюсь, что ты задержишься у нас надолго.

– Что? Почему? – удивленно спросила Рэй.

– Нездешние, как правило, уезжают отсюда через несколько месяцев. Если, конечно, у них еще остается такая возможность.

Рэй моргнула. Очень дружелюбно, ничего не скажешь. И никаких угроз.

По коридорам разнесся первый звонок, долгий и противный.

– А ты сейчас опоздаешь на урок, – закончила миссис Локетт.

– Пойдем. – Алисса открыла дверь и махнула Рэй рукой, чтобы та поторапливалась. Школьники постепенно просачивались в здание, и гомон разносился по всем коридорам, отражаясь от расписных кирпичных стен. Рэй посмотрела на изображение справа от нее. Огромный пикирующий орел в мультяшном стиле.

– Восьмиклассники рисовали, – пояснила Алисса. – Им положено расписывать все стены.

– А. – Рэй перевела взгляд на другую картину. На этой был изображен вампир с выступающими клыками, с которых стекала кровь. Рэй вспомнилось странное правило про чеснок.

– М... а что там со школьными правилами? – спросила она.

– А что с ними?

– Ну, например, то, где сказано, что нельзя носить на себе чеснок? – уточнила Рэй.

– А, это... видишь ли, запах от него неприятный.

Рэй не поняла, смеется над ней Алисса или говорит серьезно, и решила не отступать.

– В смысле, получается, у вас многие носили с собой чеснок? Если пришлось ввести такое правило?

– Да, одно время дышать нечем было. В прошлом году Теренс заявился в школу с отметинами на шее, а на следующий день они появились у Софи, и вот тогда у народа крышечка слегка поехала. Особенно после того, как Эмметта нашли запертым в собственном шкафчике, совершенно обескровленным.

Рэй остановилась.

– Что?

Алисса шла дальше.

– Ты не захочешь опоздать на урок в свой первый школьный день, – бросила она через плечо.

Рэй поспешила нагнать ее.

– Кто такой Эмметт?

– Кролик. Когда-то он жил в биологическом классе. – Алисса пожала плечами. – Нового с тех пор не заводили. Животные здесь не приживаются... почти как новенькие ребята.

Рэй нахмурилась. Это похоже на угрозу. Первый день в школе – а она уже умудрилась обзавестись врагом.

– В мои планы не входит лишиться всей своей крови, – сказала она.

– Уверена, в планы Эмметта это тоже не входило.

Аргумент достойный, Рэй не могла не признать.

– Алисса! Эй, подожди! – заорала какая-то девочка у них за спиной.

Алисса и Рэй обернулись, и к ним подбежала низенькая стройная девочка с длинными черными волосами и гигантских размеров рюкзаком за спиной.

– Куда вы так припустили? – сказала она. – Я еле догнала.

– А все потому, что ты упорно таскаешь с собой эту штуку. – Алисса ткнула пальцем в огромный рюкзак. – Зачем, я не понимаю.

– А я и не скажу. – Девочка белозубо улыбнулась и повернулась к Рэй. У нее была такая искренняя широкая улыбка, что Рэй невольно улыбнулась в ответ. – Я Вивиенна. А ты, наверное, новенькая. Загадочная Рэй.

– Да, это я, – сказала Рэй. – Я очень загадочная.

– Замечательно. Люблю тайны. С ними жизнь становится интереснее. – Вивиенна обняла Рэй и Алиссу и повела их дальше по коридору; со стороны можно было подумать, что это три лучшие подруги, которые знают друг друга с детства. – Я слышала, миссис Локетт определила тебя в наш класс. Тебе несказанно повезло!

– Правда? – спросила Рэй, не пытаясь вывернуться из объятий Вивиенны.

– Не совсем. Нашу классную зовут миссис Мерфи. Хуже. Нее. Нет. Никого. На свете!

– Неправда, – усмехнулась Алисса.

– Как скажешь, дорогая. Ты ее любишь только потому, что у нее сын красавчик.

Алисса скорчила гримасу и отстранилась.

– Плевала я на ее сына!

– Ах, прости, – сказала Вивиенна. – Я поспешила с выводами? Прошу, скажи мне, что ты больше не сохнешь по Джереми?

– Джереми? – Рэй хотела быть в курсе сплетен. Когда-то она была в курсе всех школьных новостей, но за год без друзей подрастеряла квалификацию. – Он что, ее бывший или кто?

– Или кто, – кивнула Вивиенна. – Вон он, слева... Нет, не смотри!

Поздно. Рэй уже посмотрела.

Долговязый парень с большими карими глазами, светлыми волнистыми волосами и в зеленой клетчатой рубашке, застегнутой под самое горло, посмотрел на нее скучающим взглядом.

– Че? – спросил он.

– Ой, Джереми, прекрати уже корчить из себя крутого, – фыркнула Вивиенна и потащила Рэй дальше за собой.

– Мы с ним не разговариваем, – пояснила она.

– По-моему, Алисса с ним очень даже разговаривает, – заметила Рэй.

Вивиенна резко обернулась. Алисса стояла перед Джереми, неуверенно сцепив руки. Он что-то сказал, и Алисса рассмеялась. Вивиенна вздохнула и потянула Рэй дальше по коридору.

– Мы ее потеряли. Бедная влюбленная дурочка. Но не волнуйся, я о тебе позабочусь.

– Эм... спасибо, Вивиенна.

– Не за что. Кстати, можешь звать меня Виви. Я слышала, ты хочешь записаться на кросс?

Рэй моргнула.

– Ну... да. – Бег всегда давался ей хорошо; в прежней школе она хотела вступить в сборную – еще до того, как все стало совсем грустно. – Откуда ты знаешь?

– Алисса слышала, как ее мама разговаривала об этом с твоей мамой, еще до того, как ты объявилась здесь. А новости у нас расходятся быстро, – ухмыльнулась Вивиенна. – Мы с Алиссой обе в сборной.

– А я думала, отборочные будут в субботу.

– Да, но я более чем уверена, что пройду. Не хвастаюсь, просто констатирую факт.

Рэй рассмеялась. Пусть Алисса ее невзлюбила, зато с Вивиенной, кажется, можно дружить.

Они успели пройти весь коридор, заглянуть к шкафчикам, где оставили рюкзаки, а Вивиенна все болтала без умолку. Рэй по большей части слушала, позволяя Вивиенне задавать тон беседы. Рэй даже немного расслабилась и сама не заметила, как они пришли в свой класс.

– Можешь сесть вон там, – сказала Вивиенна, указав на парту рядом со своей.

Рэй так и сделала, а буквально через минуту в класс влетела Алисса и уставилась на нее.

– Кхм, вообще-то, это мое место, – начала она, но тут в коридоре заверещал второй звонок.

– Садитесь, – сказала учительница. – Мисс Локетт, к вам это тоже относится.

Алисса помрачнела, но села за парту на дальнем ряду.

– Ой, – сказала Рэй. – Кажется, она злится.

– Она отходчивая. – Вивиенна махнула рукой. – Сегодня твой первый день. Главное, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

Но Рэй спиной чувствовала, что Алисса прожигает ее взглядом. «Чувствовала себя комфортно». Ага, конечно.

В класс вошел мальчик. Рэй села прямее: она тут же узнала своего соседа. Он снова был во всем черном, от футболки до джинсов-скинни. Из цветного на нем были только потертые посеревшие кроссовки и камни на толстых серебряных кольцах. Даже волосы у него были черные. Они торчали в разные стороны, но вряд ли таков был художественный замысел; скорее всего, он просто причесывался рукой, а не расческой.

Мальчик встретился взглядом с Рэй. Она не отвела глаз, и тогда он вскинул брови, как будто насмехался над ней, и Рэй отвернулась, чувствуя, как от смущения горит лицо.

– Это Кейден Прайс, – шепнула Вивиенна.

– Он живет в доме напротив моего, – сказала Рэй.

– Ооо... Тогда будь начеку. Он... в общем, он странный.

– В каком смысле странный? – В городе, где все как будто немного странные, подобная характеристика кажется особенно зловещей. – Я видела объявление у них во дворе, про паранормальные явления.

– А, это, да. У его мамы свой бизнес – охота за привидениями.

– Что?

– Она проводит обряды экзорцизма, всякие чистки дома и тому подобное, – Вивиенна сказала это абсолютно будничным тоном, таким же, каким в Саннисайде сказали бы «Она бухгалтер».

– Понятно... – только и смогла ответить Рэй.

– В нашем городе полно призраков, – добавила Вивиенна.

Рэй неловко рассмеялась.

– Еще увидишь, – загадочным голосом сказала Вивиенна. – Кстати, прошло где-то девять месяцев с тех пор, как пропал его старший брат. Буквально – вжух! – и исчез.

Рэй нахмурилась.

– Многие думают, что Кейден к этому руку приложил, – продолжала Вивиенна. – Разрубил его на кусочки и спрятал в стенах дома. Уж очень подозрительно было, когда полиция допрашивала Кейдена. И не один раз.

– Ты тоже думаешь, что он преступник?

Вивиенна пожала плечами.

– Кто его знает...

Начался классный час, длинный и нудный. Рэй почти не слушала объявления и не отрываясь смотрела в затылок Кейдену. Она знала, каково это, когда кто-то из членов семьи внезапно исчезает, когда слухи громоздятся вокруг тебя, пока не погребут с головой и ты уже сам не знаешь, где правда, а где ложь. На долю секунды сердце предательски защемило, ей захотелось подойти к этому мальчику и поговорить с ним. Узнать, что он думает. Сказать ему, что она понимает...

Но вместо этого она отвернулась от него.

При переезде она приняла решение – быть такой, как все, и отступаться Рэй не собиралась.

– Какой урок у нас первым? – спросила она у Вивиенны, когда классный час подошел к концу.

– У меня...

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Зазвенела сигнализация, громкая и дребезжащая, которая быстро сменилась зычным объявлением из динамика.

– Внимание! Код желтый. Все ученики остаются в своих классных комнатах на перекличку. Повторяю, всем ученикам оставаться на своих местах.

Все вокруг завертели головой, как будто сами проводили перекличку и проверяли, на месте ли друзья. Волны шепотков захлестнули комнату, и Рэй буквально чувствовала, как нарастает общая тревога.

– Что значит «код желтый»? – спросила она.

Вивиенна тоже выглядела обеспокоенной, ее брови сошлись на переносице.

– Это значит, что кто-то еще пропал.

– А такое... ммм... часто здесь случается?

– Нет, не очень, – ответила Вивиенна. – Обычно за год пропадает всего один-два ученика.

– Что? У вас ученики пропадают каждый год? – От волнения Рэй инстинктивно вцепилась в край парты.

– Да, но в этом году... – сказала Вивиенна, наклонившись к ней, – в этом году все еще хуже.

Глава 4

КЕЙДЕН

Кейден никогда не любил школу. Даже до того, как пропал Эйден, он ходил на уроки, как на каторгу. А сегодня, когда еще один человек пропал, стало еще хуже. Кейден чувствовал, как слухи растекаются вокруг него, густые, горячие, липкие, словно кровь.

Конечно, в лицо ему никто ничего не скажет. Боятся. И от этого ему совсем тошно.

Что ж, по крайней мере, сегодняшний день подходит к концу.

Кейден вздохнул и сильнее вжался в спинку сиденья, а тем временем школьный автобус, урча, катился вперед по дороге. У Кейдена за спиной кто-то шептался о том, что он будто бы носит прах своего брата в мешочке на шее.

Кейден поднял руку и погладил маленький кожаный мешочек, который висел на шнурке, рядом с неизменным медальоном. «Это не прах, это просто соль», – хотелось ему сказать. Но после таких слов его не станут считать менее странным, даже в этом городе, поэтому Кейден просто молчал и делал вид, что не слышит. Намного труднее было игнорировать ощущение, что эмоции других людей давят на него, словно толпа в переполненном лифте. Настороженность неустанно царапала его, словно проволока. Злорадство на фоне очередной сплетни напоминало крошечные мыльные пузыри. Вибрации страха захлестывали, точно волны, бьющие со всех сторон.

Сколько Кейден себя помнил, он всегда чувствовал эмоции других людей. Порой это было похоже на цветную вспышку, а порой – на физическое прикосновение или боль. Раньше он думал, что у всех так. В конце концов, в раннем детстве никто не считал его странным. Все изменилось, когда он пошел в первый класс.

Кейден вспомнил тот день, когда узнал, что его способности пугают других людей, и коснулся медальона у себя на шее.

Он вбежал в мамин кабинет, плача так отчаянно, что едва мог дышать. Мама только подняла на него взгляд и сразу отложила карты Таро. Она выслушала его историю о том, что больше никто не хочет с ним играть. Сначала Джош Хемлок толкнул его на уроке математики после того, как Кейден рассказал всем, что тот боится счетных палочек. А потом Эмили Виндзор публично поклялась никогда больше с ним не разговаривать – после того, как Кейден проговорился, что она тайно влюблена в Джереми Бентли. Она сказала, что Кейден псих и телепат и что всем надо держаться от него подальше.

И больше никто не хотел с ним общаться. На переменках ему приходилось играть в одиночестве.

Мама стерла слезы с его щек рукавом свитера.

– Мой бедный мальчик. – Она усадила его к себе на колени и обняла, как маленького. – Помнишь, что я говорила тебе про секреты?

– Но это не секреты. Это и так ясно.

– Тебе – может быть. Но только потому, что у тебя особый дар. – Она откинула ему волосы со лба. – Очень редкий и чудесный дар.

– У тебя и Эйдена он тоже есть?

– Нет. Я знаю только одного человека, кто умел чувствовать чужие эмоции так же хорошо, как и ты. Это моя мама.

Кейден всего однажды видел свою бабушку. Если больше никто такими способностями не обладает, то родственную душу ему не найти.

– А я могу избавиться от этого дара?

– Нет, милый. Твой дар – часть тебя. И когда-нибудь ты оценишь его по достоинству.

Кейден подумал о том, как на переменке все играли в баскетбол – все, кроме него. Он был одним из лучших в классе, но никто не захотел брать его к себе в команду. Что, если они больше никогда не будут с ним играть? Что, если его всегда будут выбирать последним или еще хуже – не выбирать вообще?

– Я просто хочу быть, как все, – расстроенно сказал он. – Почему я не могу быть, как они?

– Потому что ты Прайс. Это тяжелое бремя. – Мама вздохнула. – Когда-нибудь ты узнаешь, насколько тяжелое. А пока что мы с папой будем учить тебя выстраивать защиту, чтобы чужие эмоции не так трогали тебя.

Она показала ему несколько упражнений, а потом вручила талисман.

– Это поможет тебе концентрировать энергию и усилит твою защиту. И будет служить напоминанием, – сказала она.

– Напоминанием о чем?

– О том, кто ты есть. И какого ты рода.

Мысленно Кейден вернулся в настоящее, его рука шлепнулась обратно на колено. Ему не требовалось напоминание. Он научился блокировать чужие эмоции, но в тот день они уже нанесли ему непоправимый вред. Никто не хотел дружить с мальчиком, который умеет читать чужие мысли. С тех пор Кейден внимательно следил за своими словами и не выдал ни одного секрета, однако переменки по-прежнему проводил в одиночестве.

Единственным, кто составлял ему компанию, был старший брат. Он учил Кейдена защищаться от других людей и от их эмоций.

– Тебе больше никто не нужен, – говорил он. – У тебя есть я.

Только теперь брата рядом не было. И Кейден остался совершенно один.

Ему не хотелось думать и дальше, особенно о своем брате, поэтому он достал из рюкзака блокнот и выпустил эмоции на бумагу. Он хотел, чтобы ум стал таким же чистым, как нетронутая страница. Кейден лениво рисовал, в то время как за окном проносились деревья. Сначала это были абстрактные линии: петли и черточки, образовавшие причудливые узоры по краям страницы. Потом пошли предметы: движущийся грузовик, кольцо из соли, девочка с большими карими глазами...

Водитель остановил автобус перед домом Кейдена. Он закрыл блокнот, поспешно сунул его в рюкзак и поднялся с места.

– Вы оба, будьте осторожны, – напомнил водитель.

Кейден бросил взгляд на новенькую, которая шла сразу за ним, вцепившись руками в лямки рюкзака.

– Код желтый, – добавил водитель. Можно подумать, им не твердили об этом весь день. С тех пор как выяснилось, что утром Брэнди не явилась к завтраку. Ходили слухи, что по вечерам Брэнди тайно уходит из дома – Кейден не раз видел ее, когда в сумерках выходил во двор, – поэтому все решили, что после ужина она убежала на встречу с друзьями, а потом пропала.

В Шепчущих Соснах подобные случаи были не такой уж редкостью. Все уже привыкли, что периодически в школе становится на одного-два ученика меньше. Но в прошлом году пропало четверо, в том числе брат Кейдена. Остальных трех все-таки отыскали, однако они, если верить новостям, были изувечены и по сей день проходили лечение в клинике.

Теперь Кейден знал, что пропало на самом деле пять человек: тринадцатилетнего Питера Маккерли никто не видел с декабря. На фоне того, что еще летом было совершено нападение на троих детей и сегодня утром пропала Брэнди, местные беспокоятся все сильнее. А это значит, что скоро начнут искать, на кого бы повесить все обвинения. Поскольку они с Брэнди жили на одной улице, Кейден знал, что подозрения вновь лягут на него.

Дверь автобуса открылась, Кейден шагнул в теплый и влажный вечерний воздух. Он казался до странности тяжелым и как будто давил на плечи. Кейдену не нравилось это ощущение, словно само небо опустилось на него.

Новенькая вышла вслед за ним; двери автобуса закрылись, и он уехал.

Кейден был начеку и не ослаблял защиту, однако все равно почувствовал дуновение печали, донесшееся от дома Дженсенов, который стоял чуть дальше. Кейден, в попытке полностью отгородиться от этого чувства, отвернулся и заметил, что новенькая снова таращится на него: не первый раз за день он ловил на себе ее пристальный взгляд. Непохоже, чтобы она боялась. Можно подумать, что он загадка, которую она хочет разгадать.

Кейден сам не знал, что чувствует по этому поводу.

– Что? – спросил он.

– Просто хотела спросить, правда ли, что ты убил своего брата, а тело спрятал в стенах дома?

Кейден вскинул брови. Смело. Хоть какое-то разнообразие.

– Наверное, стоило бы, – небрежным тоном ответил он, – но в нашем доме слишком тонкие стенки.

К его удивлению, новенькая улыбнулась. У нее любопытная внешность: большие ласковые карие, как будто оленьи, глаза, но при этом ярко выраженные скулы и острый подбородок. Но когда девочка улыбалась, вся суровость пропадала с ее лица.

– Я Рэй, – сказала она.

– Кейден.

Ее улыбка дрогнула, а затем вовсе улетучилась.

– Как по-твоему, что случилось с Брэнди? – спросила она.

– Я не знаю.

– Думаешь, ее найдут?

Кейден снова бросил взгляд на дом Дженсенов. Свет в окнах не горит, занавески опущены, кажется, весь дом охвачен скорбью. Кейден знал, каково сейчас родным Брэнди.

– Я очень на это надеюсь.

– Я тоже. – Рэй поправила рюкзак. – Ладно, Кейден, еще увидимся.

Девочка неуверенно махнула рукой на прощание, развернулась и пошла к своему дому. Кейден стоял и смотрел ей вслед, пока она не скрылась за деревьями, которые росли вдоль ее участка. Он постоял еще немного, дожидаясь, когда откроется и закроется входная дверь – это будет значить, что новенькая точно зашла в дом.

В конце концов, сегодня код желтый.

Затем Кейден повернулся и направился к собственному дому. К нему вела длинная и крутая дорожка. Чистить ее от снега зимой – сплошное удовольствие. Каждый год отец говорит, что нужно ее заасфальтировать, и каждый раз дело не идет дальше разговоров. Может быть, в этом году он все-таки сподобится, потому что людей в доме стало меньше. Прошлой зимой было очень тяжело.

Эйден исчез сразу после первого большого снегопада, ровно девять месяцев назад. В тот же день, что и Питер Маккерли.

Кейден подошел к входной двери и остановился. Что-то не так. Ему вспомнилось, как несколько лет назад после ссоры Эйден передвинул всю мебель у него в комнате ровно на один дюйм влево. Почти незаметно, но достаточно для того, чтобы подпортить брату жизнь.

Деревья вокруг дома как будто застыли, ветви не двигались, листья не шелестели. Ветер стих совершенно.

Кейден сглотнул, рука сама скользнула к амулету на шее. На ощупь он был теплым, и Кейден не знал, впитал медальон тепло кожи или чего-то еще.

Он бросил взгляд на мамину машину, одиноко маячившую на подъездной дорожке, и приоткрыл входную дверь. В доме пахло сандалом и лавандой, и волосы на голове Кейдена мгновенно встали дыбом. Мама жгла эти благовония в тех случаях, когда хотела очистить сознание и подготовиться к вызову духов. Кейден оставил дверь открытой, не развязывая шнурков, снял кроссовки и быстрым, но бесшумным шагом направился в кухню.

Он старался держать эмоции под контролем, чтобы его присутствие осталось не замеченным для... чего бы то ни было. Потому что Кейден чувствовал: в доме определенно что-то есть. Что-то чуждое этому миру. Кейден крался по длинному коридору, не сводя взгляда с двери в комнату матери в самом конце, и ему казалось, будто он погружается в воды океана: с каждым шагом температура окружающей среды становилась все ниже. Перед самой дверью стало так холодно, словно он ушел глубоко под поверхность земли, куда солнечный свет никогда не проникает.

Кейден потянулся к ручке, он думал, что на ощупь она будет как глыба льда. Однако металл обжег его жаром. Больно обжег. Камни на кольцах полыхнули огнем, и Кейден отдернул руку. Стиснув зубы, снова схватился за ручку и, не обращая внимания на боль, повернул ее.

Дверь резко распахнулась. Кейден чуть не потерял равновесие, но все-таки смог удержаться на ногах.

Внутри было темно, дневной свет не проникал через плотные шторы на окнах, и единственным источником света была свечка в самом центре комнаты. Мама Кейдена сидела перед ней и что-то напевала, но так тихо, что мальчик не мог разобрать слов. В руках она держала маленькую бронзовую чашу. Пение стало громче, женщина подняла чашу повыше и аккуратно наклонила над свечой. Пламя затрещало и заметалось, когда густая жидкость медленно полилась вниз.

В воздухе разнесся резкий металлический запах. Кровь.

Тревога, точно змея, все крепче сжимала Кейдена в своих кольцах по мере того, как воздух в комнате становился все тяжелее и плотнее. Кейден перевел взгляд на высокое темное зеркало, стоявшее по другую сторону от свечки. Танцующее пламя отражалось в стекле совершенно иначе, огонь вытягивался, складывался в линии, которые постепенно образовывали силуэт...

Кейден бросился в комнату прежде, чем успел сообразить, что увидел на самом деле. Словно издалека, он услышал, как захлопнулась дверь у него за спиной, как пение матери стало громче. Свеча перед ней искрила и гудела, пламя из желто-оранжевого стало темно-лиловым, силуэт в зеркале стал четче, он протянул руки вперед, стекло пошло рябью...

– Нет! – заорал Кейден. – Убирайся, тебя сюда не звали!

Он шагнул к матери и задул пламя; комната погрузилась в кромешную тьму.

Мать тут же замолчала. Оба молчали. И Кейдену показалось, что в этой звенящей тишине где-то совсем рядом послышались тихие шаги и призрачный смех. Невидимые пальцы скользнули по его волосам и исчезли.

Кейден почувствовал, когда мама встала, а через несколько секунд в комнате вспыхнул яркий свет.

– Какого черта ты здесь делаешь? – медленно, с яростью спросила она.

– Что я здесь делаю?– Кейден, сидевший на корточках перед потухшей свечой, тоже поднялся на ноги.– Что ты здесь делаешь?

– Ты прекрасно знаешь, что ритуал нельзя прерывать на середине! Ты знаешь, как опасно...

– Опасно? – Кейден медленно подошел к матери. Теперь, когда все закончилось, страх потух, как пламя свечи, а его место занял ледяной тяжелый гнев. – Да, я знаю, как это опасно! Разве не поэтому ты обещала, что будешь осторожнее?

– Я и так осторожна! – огрызнулась она, но ее щеки порозовели, и она упорно отводила взгляд.

– Ты прибегла к магии крови, – тихо сказал Кейден. Оба теперь смотрели на ее левую руку: на коже алел неглубокий порез, из которого еще текла кровь. Мать отвернулась от Кейдена, подошла к шкафу, вытащила оттуда белую тряпку и прижала ее к ране. Кейден не знал, будет ли мать дальше игнорировать его, делая вид, будто разговор окончен. Кейден расставил ноги пошире. Он никуда не пойдет. Нельзя замять то, что случилось сегодня.

– Я ищу Питера, – сказала она наконец. – Его родителям следует знать, что с ним произошло.

Что с ним произошло. Удручающе лаконично. Кейден бросил взгляд на алтарь, который устроила мама, и обратил внимание, что рядом с кровавой чашей лежит синяя шляпа.

– И как, ты что-нибудь узнала?

Мать посмотрела на него и тут же отвела взгляд, вид у нее был подавленный.

– Пока нет, – шепотом ответила она. Кейден попытался ощутить ее эмоции, но мама закрылась от него. Она что-то скрывает.

– Чем ты на самом деле занималась? – спросил он. – Это не поисковое заклинание. Это заклинание призыва.

Он указал на зеркало, на свечу и на кольцо из соли, которым мама окружила импровизированный алтарь. Можно подумать, она намеренно поставила маяк, чтобы нечто с той стороны ее отыскало. С усилителем в виде крови такой сигнал будет очень мощным.

Нижняя губа матери задрожала, ее черные волосы беспорядочно рассыпались по лицу и плечам. В свои тринадцать Кейден уже был на несколько дюймов выше ее, и на миг ему показалось, будто они поменялись ролями. Как будто она здесь ребенок.

– Я правда ищу, – стояла на своем она. – Просто... Мне нужно найти его.

Оба знали, что она имела в виду не Питера. Мать вздохнула, но звук получился подозрительно похожим на всхлип.

Теперь настала очередь Кейдена отводить взгляд. Он рассказал маме о том, что прямо у него на глазах произошло с братом... Обоим родителям рассказал. Но поскольку он сам до конца не понял, что видел, от его слов было мало толку. А полиция ему бы просто не поверила.

А еще он оставил за кадром несколько подробностей. Например, то, почему брат не вернулся.

Его взгляд скользнул к защитному соляному кругу, который должен был удерживать в себе заклятие – и то, что могло явиться на зов. Круг был смазан, с одной стороны образовалась маленькая прореха. У Кейдена сжалось сердце, но усилием воли он заставил себя успокоиться. Наверное, мама нарушила круг, когда встала, чтобы зажечь свет. Ничего страшного.

Но он сразу же вспомнил, как призрачные пальцы коснулись его волос, вспомнил тихий смех и ссутулил плечи.

Его брат мертв. Он знает, что Эйден мертв.

Но Кейден не знал, навсегда ли это. Он боялся, что Эйден каким-то образом вернется.

А если он вернется, то захочет отомстить, в этом Кейден не сомневался.

Глава 5

РЭЙ

После ужина Рэй сразу же ретировалась к себе в комнату. Посмотрела, сколько времени – почти семь, – и села за стол. Большую часть мебели они продали при переезде, а здесь купили новую, но Рэй упросила маму, чтобы ей оставили cтарый стол. Дело не в том, что у него идеальные параметры, и не в том, что ей нравится слабый сосновый запах, который он до сих пор источает, и даже не в отменной прочности, – можно подумать, что он способен без единой царапины пережить землетрясение. Все это Рэй нравилось, но больше всего ее прельщало то, как удобно в этом столе прятать вещи.

Она окинула взглядом пробковую доску, прикрепленную к задней стенке стола. Рэй уже распаковала почти все сумки, но на доске пока что было пустовато. Раньше там висела куча совместных фотографий с Тейлор, а также снимки еще нескольких друзей, но она давным-давно порвала их на мелкие-мелкие клочки. Теперь на доске осталось только фото Авы в костюме пирата и снимок из последнего семейного путешествия, где они все вчетвером – Рэй, Ава, мама и папа – стоят на фоне Большого каньона. Еще Рэй приколола туда пару статей про бег и картинку с лисятами, которую вырезала из журнала, – просто они были очень милые.

Рэй бросила взгляд на закрытую дверь комнаты и провела рукой по задней части доски. Пальцы коснулись крючков по бокам; с тихим щелчком они отстегнулись, Рэй сняла доску с места и положила на пол.

Теперь перед ней была ее настоящая, личная доска, на которой сплошь теснились распечатки статей, не имеющих к спорту никакого отношения.

Рэй считала, что у всякого хорошего, добротного расследования должен быть свой бумажный след. Статьи из интернета могут пропасть, а с компьютера можно стереть абсолютно все данные. Или еще хуже: мама может решить, что пора бы уже снова порыться в файлах дочери. Поэтому Рэй всегда чистила историю браузера, а всю важную информацию распечатывала и хранила в тайнике.

Например, статья, в которой подробно рассказывалось, как в прошлом году в небольшом городе на севере Калифорнии пропали два инженера. Оба заключили договор с одной и той же компанией и работали над проектом под названием «Операция „Серая Птица“». В статье не было ничего конкретного насчет того, над чем именно работали эти люди. Видимо, никто из авторов этого не знал.

Зато Рэй знала. Папа рассказывал ей об этом проекте, возможно, даже больше, чем было положено.

Он говорил ей, что работает над сверхсекретным заданием, над каким-то летательным аппаратом: ему нужно было разобраться в его устройстве. Точнее, команда папы искала источник энергии этого аппарата и пыталась выяснить, можно ли его разобрать и создать копию. Но что-то пошло не так: поначалу отец был в восторге от того, что ему поручили такой проект, но через некоторое время он внезапно решил уйти с этой работы.

У Рэй были свои мысли насчет того, почему папа так решил. И она знала, что с ним случилось потом, хоть и не могла никому ничего доказать. Пока не могла.

Знаешь, что, по мнению Рэй, случилось с ее отцом? Она верит в какую-то теорию заговора, у нее совсем крыша поехала. Я всегда знала, что так будет. Она такая странная.

Я слышала, ее отец сбежал и нашел себе другую семью. Я на его месте, наверное, поступила бы так же.

Какая же она странная...

Но Рэй верила тому, что видела своими глазами.

Рэй посмотрела на статью и на пачку других, которые ей удалось найти по той же теме. Слухи о неопознанных летающих объектах, о похищениях, о необъяснимых явлениях. Истории о людях, которые исчезли с лица земли, словно никогда и не существовали. Обвинения в адрес правительства, которое покрывает виновных, заявления, что за всем этим стоят секретные военные разработки. Именно такие статьи и заметки выискивала Рэй. Она уходила в них с головой, но никому об этом не рассказывала: это была ее тайна.

Пусть после переезда она стала новой Рэй, это не значит, что она откажется от своей цели: рано или поздно отыскать отца. Она не прекратит поиски до тех пор, пока не преуспеет. Рэй только надеялась, что если папа выберется самостоятельно, то сможет найти их в Шепчущих Соснах.

Рэй посмотрела на единственную фотографию, которая была пришпилена к доске с этой стороны: на ней она стоит рядом с папой, он обнимает ее за плечи. Оба улыбаются, но не той искусственной улыбкой, которую часто изображают на камеру. Можно подумать, что они смеются какой-то шутке, понятной только им двоим. На отце его любимая рубашка в зеленую и фиолетовую клетку – чудовищное цветовое сочетание. Рэй и Ава сами выбрали ее и подарили папе за год до того, как он пропал.

За этой фотографией скрывался другой снимок, но даже здесь, в своей собственной комнате, Рэй не смела достать его. Это было ее единственное доказательство. Она подумала о Брэнди. О Брэнди, которая любит клубничное мороженое, у которой есть ручной хорек и которая, когда вырастет, хочет стать летчицей, чтобы вместе с семьей путешествовать по всему миру. О Брэнди, у которой потрескавшиеся губы, теплые карие глаза и щель между зубами, которая вовсе не мешает ей улыбаться. О Брэнди, которая пропала.

Но «пропала» еще не значит, что «навсегда». Рэй обязана в это верить. Пусть прямо сейчас она не может отправиться на поиски отца, зато может заняться поисками Брэнди.

Но о Шепчущих Соснах она знает мало, где искать – непонятно, поэтому Рэй решила для начала почитать местную газету.

На первой полосе разместился бойкий отчет о пожертвованиях «Зеленей!» в пользу бездомных людей и бродячих животных. Ниже размещалась заметка о том, что местная детская площадка закрылась по причине нашествия белок, – это уже странно. Далее шла крупная статья об университетской баскетбольной команде, «Маламутах», и о том, что они уже сейчас усиленно готовятся к новому сезону. Рэй перелистнула страницу, и ее взгляд замер на одной из самых странных статей, которые она когда-либо видела. И здесь уже действительно было кое-что интересное.

СЕРИЙНЫЙ ПОХИТИТЕЛЬ ГЛАЗ ОРУДУЕТ ГДЕ-ТО РЯДОМ?

Шепчущие Сосны, Коннектикут

Три месяца назад четверо детей в возрасте 10, 12, 13 и 14 лет играли в самые что ни на есть безобидные «прятки», когда на них было совершено зверское нападение. Неизвестный сначала набросился на старшую девочку и удалил у нее глаза, а затем перешел к остальным. Только десятилетняя девочка не получила физических увечий. Она заявила, что видела преступника, однако не смогла предоставить никакой конкретной информации, поэтому полиция так и не приблизилась к разгадке этого жестокого и загадочного преступления.

Жертвы лишились только глаз, но психологическая травма оказалась настолько серьезной, что никто из пострадавших не смог предоставить сведения, которые могли бы помочь полиции вычислить преступника. Доктор Уильям Андерсон, проводивший первичный осмотр пострадавших, заключил: «Глаза – зеркало души, и боюсь, что у этих детей не осталось ни того, ни другого».

Это не первое подобное нападение. Шесть месяцев назад то же самое случилось с тремя другими детьми. На данный момент все пострадавшие проходят курс лечения в частной лаборатории, которая находится во владении «Зеленей!». Будем надеяться, что им все-таки помогут восстановиться. Однако, несмотря на обширный список достижений компании в области науки и медицины, некоторые, например доктор Андерсон, полагают, что это не лучшее место для лечения маленьких пациентов.

«Мы понятия не имеем, что делают с детьми в этих лабораториях», – заявляет доктор Андерсон, который уже давно выступает против деятельности «Зеленей!» и в частности – их благотворительных программ в нашем городе (напомним, что компания в том числе предоставляют бесплатный доступ к экологически чистой электроэнергии любому жителю Шепчущих Сосен, который готов подключиться к ее системе учета энергии).

Алан Дитрих, представитель «Зеленей!», руководитель отдела по связям с общественностью, прокомментировал это так: «Всегда будут те, кто заблуждается и не понимает наших стараний или не разделяет наших идей. Но в этом нет ничего страшного. Мы знаем, что большинство жителей Шепчущих Сосен поддерживают нас».

А местный отдел полиции тем временем намерен ввести строгий комендантский час для всех, кому не исполнилось восемнадцать лет. «Когда начинает темнеть, нужно идти домой, – говорит начальник полиции Пол Моузер. – И честно говоря, я бы и взрослым посоветовал не выходить на улицу после заката».

Когда его спросили, кто или что, по его мнению, в ответе за нападения на детей, Моузер сказал, что на данный момент у него нет никаких версий.

Рэй аккуратно вырезала статью и приколола ее на доску, а затем снова вернулась к газете. Там оказалось еще несколько любопытных заметок, например, о карстовой воронке, которая летом внезапно образовалась на территории школы имени Даны С. Рэй бегло просмотрела текст и задержала взгляд на следующей фразе:

«Она как будто бездонная, – заявил источник, который предпочел остаться анонимным. – Я бросал туда мусор с первого дня, как она появилась, и до сих пор никто ничего не заметил. Обалдеть можно».

Рэй покачала головой и открыла следующую статью. В ней говорилось, что в округе Недремлющего леса наблюдаются странные неполадки с мобильной связью. Некоторые жители жаловались на неудобства. Даже написали петицию с требованием разобраться с проблемой.

Эту заметку Рэй тоже вырезала и пришпилила на доску рядом с остальными.

Похитители глаз, бездонные провалы и пропадающие без вести школьники. Что это за город такой?

За этот год Брэнди была первой, кто отнесся к Рэй по-человечески, и теперь Рэй готова была приложить все усилия, чтобы найти подругу. Но тревога уже начала понемногу подгрызать ее решимость. И дело не в том, какой Брэнди человек, а в том, что она жила в двух шагах от Рэй. И ее похитили из собственного дома.

Рэй откинулась на спинку стула и посмотрела в окно, за которым в сумерках угадывались очертания деревьев. Почему-то Рэй казалось, что они тоже смотрят на нее.

Глава 6

КЕЙДЕН

Ужин в тот вечер превратился для Кейдена в пытку, потому что родители вели себя так, будто у них все совершенно нормально. Мама делала вид, будто она идеальная домохозяйка, когда подала мужу и сыну немного подгоревшую запеканку, а папа делал вид, будто он идеальный работник производства: жаловался на какую-то нудную техническую проблему и рассказывал, что коллеги звали его к себе на выходные поиграть в гольф. А Кейден делал вид, будто ему все это интересно, будто он с аппетитом ест, а параллельно считал минуты до того момента, когда можно будет укрыться в своей комнате.

После он уселся за домашнее задание, но мысли его все равно возвращались к Эйдену.

Прежде Кейден восхищался старшим братом. Ведь он такой умный, красивый, талантливый. Эйден был живым воплощением идеала, к которому стремился Кейден. В школе все его обожали. Учителя любили его, мальчики хотели с ним дружить, а гулять с девочками он начал в тринадцать лет. Ни одна подружка у него надолго не задержалась, но Эйдену было все равно.

Как раз этого Кейден поначалу и не понимал. Эйдену было абсолютно наплевать на все, что имело отношение к школьной жизни. Ему было наплевать на людей, с которыми он общался там, на так называемых друзей и подружек, на свои оценки. Эйдена интересовала только магия. И власть.

«Мы с тобой на порядок лучше их всех, – говорил он. – Бараны, они ничего не знают об этом мире. Но ты и я... Мы знаем».

И Кейден начал думать, что друзья ему вовсе не нужны. У него есть брат, и оба они лучше всех прочих людей. А когда-нибудь они возглавят семейный бизнес Прайсов.

Но все изменилось, когда Кейден пошел в среднюю школу. Его брат был в восьмом классе, на вершине школьной иерархии, а Кейден – в пятом, в самом низу. У брата дела шли именно так, как и ожидал Кейден: его окружали восторженные фанаты, полкласса ходило за ним хвостом, а в баскетболе ему не было равных. Но от Кейдена не укрылось и кое-что еще: шепотки, страх. Слухи, что, с теми, кто не нравится Эйдену, случаются несчастья.

Например, Ванесса Санчез рассталась с ним... и в тот же день по дороге из школы у машины отказали тормоза, Ванесса и ее мама попали в снежный буран и чуть не погибли. Или Марк Петерсон: у них с Эйденом вышла ссора, когда они играли в баскетбол... и в ту же ночь в его доме вспыхнул пожар.

Сплетни. Ложь. Иначе Кейден и думать не мог. Все это просто совпадения. Не может быть, чтобы его брат и вправду имел какое-то отношение к этим несчастным случаям.

А потом произошла та история с Захарией Митчеллом.

Кейден ненавидел вспоминать об этом. Даже сейчас, спустя два года, стыд сжигал его изнутри. За весь первый год в средней школе Кейден не удосужился завести друзей, даже когда слухи об его экстрасенсорных способностях улеглись и одноклассники снова готовы были играть с ним на переменках. К тому времени Кейден решил, что ему никто не нужен. Теперь он предпочитал одиночество. И одноклассники оставили его в покое.

За исключением Захарии Митчелла. Годом ранее он переехал в Шепчущие Сосны и сразу же невзлюбил Кейдена. Захария не верил в призраков – дедушка у него был знатный скептик, – и он постоянно рассказывал во всеуслышание, что родители Кейдена наживаются на честных людях.

Кейден привык к ехидным издевкам Захарии, к попыткам подставить его, к насмешливым взглядам. Это было не так уж сложно, по большей части Кейден просто не обращал на него внимания.

До тех пор, пока обо всем не узнал Эйден. И однажды вечером, после того как Захария метко отправил футбольный мяч Кейдену в лицо, Эйден заявился к брату в комнату. Поначалу он ничего не говорил, только разглядывал синяк под глазом у Кейдена.

– Ничего страшного не случилось, – отмахнулся тот.

И Эйден пришел в ярость.

– Этот червяк тебя унизил. Что значит «ничего страшного»? Что ты намерен с этим делать?

– Не знаю.

– Позволь, я дам тебе совет, – сказал Эйден. – Если тебя обижают, не довольствуйся оком за око. Забирай всю голову.

Кейден тогда только пожал плечами. А через несколько дней, холодным ноябрьским утром, он услышал смех и визги в школьном коридоре. Завернув за угол, Кейден увидел Захарию, который сам себя бил по лицу.

Было весело. Все смеялись. Даже Захария – поначалу. Но он все продолжал бить себя по лицу. Рука как будто вышла у него из-под контроля, он не мог остановиться. С каждым разом удары становились все сильнее, и звуки пощечин разносились по коридору, в котором уже стало тихо.

Кейден отложил ручку.

Он не хотел думать об этом, но лицо Захарии поплыло у него перед мысленным взором. Распухшее, разбитое, красное, точно сырое мясо, глаза заплыли, губа треснула. Он всхлипывал и умолял, чтобы кто-нибудь остановил его руку. А рядом стоял Эйден и улыбался.

Эйден так и не признался, что случай с Захарией – его рук дело. Но Кейден и так все понял. Его брат сделал это, потому что не признавал никаких запретов или ограничений.

Где-то в глубине души Кейден радовался: ведь Эйден поступил так, чтобы защитить его. Но за это Кейдену было стыдно перед самим собой, а злорадство, с которым Эйден вершил собственное правосудие, вызывало у него приступ тошноты. В тот день Кейден наконец понял, каков его брат на самом деле. А когда Эйден начал говорить о другом измерении, о том, что хочет прорвать завесу между мирами и присвоить себе чужеродную энергию, Кейден уже знал, что брат и на это способен. А еще он знал, что Эйден не должен обрести такую власть.

Кейден вздохнул и отодвинул учебники. Сегодня он уже никакую домашку не сделает. Он не в состоянии сосредоточиться. Лучше пораньше лечь спать, а с утра с новыми силами взяться за уроки.

Кейден не стал выключать настольную лампу и проверил, что все окна закрыты и заперты. Потом забрался под одеяло, закрыл глаза и задремал.

Кейден спускался по длинной темной деревянной лестнице. Он то и дело хватался за стены и силился унять шумное дыхание. Почему он дышит так громко? И почему так больно? Каждый выдох со свистом вырывается из истощенных легких. На дрожащих ногах он робкими шагами продвигался вперед в надежде, что здесь есть какой-нибудь другой выход – дверь на площадке или окно, – но в то же время боялся, что в конце лестницы будет лишь темнота и тупик.

Скрииип.

Сердце застучало о ребра, по спине покатился пот. Кейден знал, что оглядываться нельзя, но тело не подчинялось ему, и он обернулся. На вершине лестницы стояла какая-то тень, слабый свет, сочившийся откуда-то сверху, обрисовывал ее контуры. Тень не двигалась, и Кейден прижался к стене, молясь, чтобы темнота укрыла его. Он пытался задержать дыхание, но крохотные свистящие вздохи все равно вырывались изо рта.

«Пожалуйста, пожалуйста, – думал он, глядя на тень, – просто уйди куда-нибудь. Не спускайся сюда». Дрожащей рукой Кейден потянулся к защитному талисману, но его не оказалось на шее, пальцы просто скользнули по коже. Волна ужаса прошла по телу. Ощущение было такое, как если бы он снова начал спускаться, а нога вместо того, чтобы коснуться ступеньки, провалилась в пустоту.

– Я знаю, что ты здесь, – сказала тень, которая все разрасталась, пока не заняла собой всю верхнюю площадку. – Тебе не скрыться от меня, Рэй.

Рэй?

Кейден сел в кровати и понял, что футболка вся пропиталась потом. Он попытался нащупать свой медальон и, почувствовав его теплоту, с облегчением сжал кулон в руке.

– Это просто сон, – прошептал Кейден. – Просто сон.

Но он знал, что это не так. Не совсем. Кейден не часто видел вещие сны, но зато всегда мог их распознать. Они заканчивались, когда Кейден понимал, что смотрит на мир не своими глазами. И такие сны всегда служили предупреждением.

Он моргнул, рассеянно окинул взглядом темную комнату и только потом понял, что не так. Он оставил лампу включенной. Он всегда оставляет лампу включенной. Она должна была гореть всю ночь. Кейден закрыл глаза, открыл и попытался проморгаться, чтобы привыкнуть к темноте, но ни один луч лунного света не проникал сквозь плотные шторы.

– Кейден.

Чей-то голос, еле слышный, словно дуновение ветра, нараспев произнес его имя.

Кейден застыл на месте, ледяной страх проник во все нервы в его теле. Ему хотелось залезть под одеяло и спрятаться там, совсем как в детстве. Но теперь он старше, он знает, что одеяло не спасет от того, что прячется во тьме. Поэтому он встал и попытался дотянуться до лампы на столе. Рука врезалась в твердый фарфор, и лампа полетела на пол.

Хрясь!

Выругавшись, Кейден развернулся к окну и резким движением раздернул толстые шторы, чуть не оборвав их. Дивный, великолепный лунный свет залил комнату, и тогда стало очевидно, что Кейден здесь совершенно один.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы восстановить дыхание. Сердце постепенно перестало колотиться и вернулось к привычному ритму. Кейден с грустью посмотрел на разбитую лампу и покачал головой. Ее уже не починишь, придется покупать новую.

Кейден протянул руку к стене, на которой висел постер с воющим волком, нажал на кнопку выключателя, сощурился от резкого света и перевел взгляд на свою кровать. Скомканное одеяло валялось на полу, рядом россыпью лежали подушки. Кейден подобрал их, развернулся и заставил себя обойти комнату по периметру. По углам у него были расставлены защитные камни, и три из них остались на своих местах.

Но четвертый камень, который должен был лежать в углу, между шкафом и книжной полкой с коллекцией ужастиков, оказался в другом месте. Кто-то или что-то передвинуло его на несколько дюймов вглубь комнаты.

Кейден слышал неестественно громкое биение собственного сердца, когда наклонялся и поднимал розовый кварц. Камень был на удивление теплым. Кейден стиснул его в пальцах, а потом аккуратно поставил обратно на место.

Глава 7

РЭЙ

Рэй проснулась внезапно. Последнее время в этой новой комнате, на новом месте такое случалось с ней часто. Свет из окна падал как-то странно, кровать казалась какой-то неуютной, и воздух пах по-другому. Мелочи, но этого было достаточно, чтобы Рэй почувствовала себя подушкой для иголок, в которую постоянно тычут и тычут.

Рэй села в кровати и отогнала тягостные мысли. Она найдет способ стать «своей» в этом городе. Вчера в школе никто не обзывал ее и не преследовал в коридорах, а это уже большой прогресс по сравнению с тем, что ей приходилось терпеть в прошлом году. Благодаря Вивиенне за обедом она сидела в центре самого оживленного стола и уже вроде как подружилась еще с несколькими девочками.

И тут она снова подумала о Брэнди, которая самая первая подошла к ней, – они ведь почти успели подружиться. Рэй бросила взгляд на свой стол, где материалы расследования были надежно скрыты за доской с безобидными лисичками. Затем оделась и спустилась вниз, на кухню, откуда доносился шум воды и тихое бормотание маминой любимой радиостанции с ретромузыкой.

Мама, в мешковатых джинсах и выцветшей синей футболке, с волосами, забранными в неаккуратный пучок, стояла у раковины: в одной руке полотенце, в другой – грязная тарелка. Она могла стоять так от одной минуты до нескольких часов, не сводя карих глаз с какой-то невидимой точки прямо перед собой.

– А теперь давайте еще раз вспомним лучшие хиты восьмидесятых, девяностых и...

Рэй выключила радио.

– Может, стоит поберечь воду? Ты уже, наверное, целый пруд извела.

Мама моргнула, еще раз моргнула и только потом сфокусировала взгляд на дочери. И улыбнулась.

– Прости, милая. Доброе утро. Уже готова к школе?

– Почти, – ответила Рэй.

Мама кивнула и принялась оттирать тарелку. Было ощущение, будто ее сначала поставили на паузу, а теперь нажали кнопку воспроизведения. Когда на тарелке не осталось ни единой крошки, мама положила ее в посудомоечную машину. Рэй пыталась объяснить ей, что смысл этой техники как раз в том, чтобы не мыть посуду самому, но мама все равно продолжала драить кухонную утварь. В какой-то момент Рэй сдалась и перестала с ней спорить.

– В субботу будут отборочные по кроссу, – сказала Рэй только для того, чтобы нарушить тишину.

– Хорошо. – Мама взяла следующую тарелку. Протерла несколько раз губкой, прополоскала под водой и поставила в посудомойку.

– Если только их не отменят. Ты понимаешь, почему... из-за Брэнди. – Рэй сглотнула.

– Угу.

Рэй неожиданно для себя разозлилась. Она рассказывала маме про Брэнди. В конце концов, ей не каждый день удается заводить друзей. По крайней мере, последнее время.

– Ты же помнишь Брэнди? – спросила она. – Нашу соседку?

– Да-да.

– Вчера она пропала. Никто не знает, что с ней.

– Хорошо, что у тебя появились новые друзья.

Рэй вздохнула. Уже не первый раз разговор идет в таком духе. Иногда у Рэй возникало ощущение, будто она сама – радио, которое включили на слишком тихой громкости. Мама только делала вид, что слушает его, но слов не воспринимала совершенно. Это началось с тех пор, как пропал папа, как будто вместе с ним исчезла какая-то часть маминой души.

– Доброе утро! – пропела Ава, бегом спустившаяся с лестницы. – Мам, ты не против, если я завтра возьму машину?

Ава ухмыльнулась.

– Я спрашиваю заранее. Как ты и просила.

После того как Ава получила права, в доме начались постоянные ссоры: она в последний момент спрашивала, можно ли взять машину, и впадала в ярость, если ей отказывали.

– Ну вот, ты становишься ответственнее.– Мама улыбнулась; теперь, когда Ава спустилась к ним, она больше не витала в облаках. Тут Рэй поняла, что не какая-то часть маминой души пропала вместе с папой. Скорее, мама ведет себя так, словно Рэй исчезла вместе с папой. Как будто ее тоже здесь нет.

Рэй нахмурилась.

Она скучала по прежним временам, когда в ее семье все было хорошо. Вместе с папой как будто исчезло то, что связывало остальных, и теперь все трое медленно, но верно отдалялись друг от друга. Когда Рэй отыщет папу, смогут ли они стать такими же, как раньше? Или точка невозврата уже пройдена?

– Конечно, ты можешь взять машину, – продолжала мама, – при условии, что завтра вечером отвезешь сестру к врачу.

Морщинки на лбу Рэй стали глубже.

– Куда-куда она меня отвезет?

– К твоему новому психологу. – Мама принялась намывать очередную тарелку. – Мы с тобой говорили об этом.

– Да, говорили! И я сказала, что терапия мне больше не нужна!

Мама пожала плечами.

– И тем не менее.

– Мам. Я серьезно.

– Походи еще месяц, ладно? Пока не оправишься после переезда. Хорошо, милая?

Рэй тряхнула головой. В терапии нуждалась прежняя Рэй, та, которая не умела держать рот на замке и рассказывала свои секреты кому попало. Она уже решила, что на новом месте станет новым человеком. Как ей идти на сеанс психотерапии, если Рэй вообще не планировала откровенно разговаривать с кем-либо?

– Встретимся завтра после школы у «Кафе Кэт»? – спросила Ава. – Тогда толпы немытой школоты пройдут мимо меня.

– Далеко не все они немытые, – буркнула Рэй. – И я не знаю, где это кафе.

– Буквально напротив твоей школы. Перейди через улицу и точно на него наткнешься. – Ава бросила взгляд на маму, но та снова переключилась на тарелки. – Я вот что тебе скажу. Ты соглашаешься на встречу в кафе, а я даю тебе денег, чтобы ты взяла нам обеим по сэндвичу и кофе.

Рэй еще сомневалась, но вообще-то она обожала хороший мокко, а мама крайне редко разрешала его покупать.

– Ладно, как хочешь.

Рэй повернулась к сестре спиной и полезла в шкаф, чтобы достать миску, ложку и пачку хлопьев. Еще совсем недавно Рэй пришла бы в восторг от перспективы встретиться с сестрой в кафе. Но теперь она почти не разговаривала с Авой. Пусть мама организовала этот переезд, но в такую даль они заехали только из-за Авы. И все потому, что ей непременно надо было в следующем году поступить в Западный университет штата Коннектикут. Как будто в Калифорнии ни одного хорошего университета не нашлось.

Рэй знала, что Ава настояла на переезде в Коннектикут только потому, что больше не надеется увидеть отца. Она не была так близка с ним, как Рэй, поэтому списала его со счетов и стала жить своей жизнью, а теперь еще хочет, чтобы остальные следовали ее примеру. Такое поведение выводило Рэй из себя. Она яростно воткнула ложку в хлопья и запихнула в рот целую горсть.

– А молока не хочешь добавить? – спросила Ава.

Рэй прожевала сухую массу и сглотнула.

– Нет, – соврала она. – Мне так нравится.

И отправила в рот вторую ложку, хотя на вкус это было похоже на слегка подслащенные опилки.

– Как хочешь. Увидимся позже. Пока, мам!

– Пока, дорогая.

Рэй подождала, пока сестра уйдет, и схватила пачку молока. Мама ни слова ей не сказала, пока Рэй наливала молоко в миску и доедала завтрак. В этом молчании отчетливо слышался хруст пережевываемых хлопьев и поскрипывание посуды.

Рэй как можно быстрее покончила с хлопьями, молча отдала маме миску с ложкой и пошла на улицу ждать автобус.

Папа был бы счастлив посмотреть, как Рэй принимает участие в отборочных по кроссу, и поэтому мамино равнодушие ранило еще сильнее. У Рэй перед глазами все поплыло, деревья начали сливаться друг с другом. Рэй закрыла глаза и медленно вдохнула через нос. В последнюю очередь ей хотелось разреветься на автобусной остановке. Она так скучает по папе.

Именно он привил ей любовь к бегу.

Каждый год на День благодарения Рэй вместе с сестрой и родителями отправлялась встречать рассвет на природе. На памяти Рэй эта традиция соблюдалась всегда, она даже смутно помнила, как ее, совсем маленькую, носили в рюкзаке.

Четыре года назад, когда ей было восемь, Рэй спросила у папы, почему они выбираются на природу всего раз в год.

– Неправда, не раз в год.

– А когда еще?

– Например... завтра, – ответил он. И на следующий день, пока мама и Ава спали, папа и Рэй действительно пошли гулять в парк. Он позволил ей самой выбрать маршрут, а потом они пошли в ближайшее кафе пить молочные коктейли.

– А знаешь, было весело, – сказал папа. – Может, повторим как-нибудь?

Он улыбнулся, и зубы сверкнули в черной бороде. Зимой папа всегда ее отращивал. Маме это совершенно не нравилось, зато Рэй считала, что так он выглядит как милый, немного домашний горец^[2], в очках и в столь любимой им шотландской клетке.

– А можно мы будем бегать по холмам? – спросила она.

Вскоре они начали бегать раз в неделю, а иногда даже два или три. Так продолжалось до тех пор, пока отец не ушел с головой в работу. По окончании пятого класса Рэй сказала папе, что хочет в следующем году пройти в сборную по кроссу, и он пришел в восторг. Он заранее отметил в календаре все встречи, чтобы точно прийти посмотреть на дочку, – а потом пропал без вести.

В тот вечер, когда папа не вернулся домой, Рэй забрала календарь из его кабинета. От папы у нее осталось совсем немного вещей, и тем ценнее был в ее глазах этот бумажный календарь.

– Привет, – сказал Кейден.

Рэй от неожиданности подскочила на месте и тут же открыла глаза.

– Ой, прости, – поспешно сказал он. – Я не хотел тебя напугать. У меня часто так выходит с людьми.

Рэй попыталась улыбнуться.

Кейден сдвинул брови, и морщинки тут же рассекли его лоб.

– Ты в порядке?

– Я? В абсолютном. – Рэй провела руками по глазам, стараясь принять самый естественный вид.

– Потому что если хочешь...

К остановке с урчанием подкатил автобус, дверь со скрипом открылась. Кейден бросил на Рэй загадочный взгляд и зашел внутрь, Рэй оставалось только последовать за ним.

Она замерла на верхней ступеньке и окинула взглядом салон. Все смотрели на нее, и Рэй не знала, куда сесть.

Кейден пересел ближе к окну, освободив место рядом.

Рэй посмотрела на пустое сиденье и растерялась. Кейден вроде ничего, но в школе его не любят. Если она сядет с ним, к ней тоже начнут плохо относиться? Рэй отлично знала, каково это, и не хотела, чтобы в новой школе повторилась та же история. Ей мгновенно стало стыдно за такое малодушие, но...

– Рэй! Сюда! – Из центра автобуса ей помахала Вивиенна.

Рэй поспешила к ней и с радостью плюхнулась на мягкое сиденье как раз в тот момент, когда автобус поехал дальше.

– У тебя был слегка потерянный вид, – сказала Вивиенна. – И глаза, как у олененка.

– Я и правда немного растерялась, – согласилась Рэй. – Спасибо, что позвала.

– Ой, всегда пожалуйста. Обычно со мной никто не садится, вот из-за этого, – Вивиенна похлопала по гигантскому рюкзаку, втиснутому между сиденьями. – Но ты маленькая, я подумала, что мы все здесь поместимся.

– Что ты в нем носишь? – спросила Рэй, удивленно разглядывавшая торчащие во все стороны карманы. Раньше ей не приходилось видеть настолько туго набитый рюкзак.

– Всякое разное, – беззаботно ответила Вивиенна. – Девушка должна быть готова ко всему.

– Есть какие-нибудь новости о Брэнди? – Рэй перевела разговор на другую тему. – Ее нашли?

– Пока нет.

Слова отозвались болью в сердце Рэй. Значит, Брэнди нет уже двадцать четыре часа. Рэй изучала детективные материалы и поэтому знала, что в таких случаях первые сорок восемь часов имеют решающее значение, затем потенциальные зацепки испаряются по мере того, как воспоминания стираются, а показания свидетелей становятся менее надежными. А через семьдесят два часа зацепок обычно не остается вообще.

– Не переживай так, – сказала Вивиенна. – Она может объявиться завтра или через неделю.

Она пустилась пересказывать новую теорию о том, что Брэнди решила уйти в лес и поселиться там в юрте.

– Такое уже случалось. Не с Брэнди, а с ребятами из нашей школы. Кто в юрте жил, кто в доме на дереве, кое-кто в пещере...

А потом перешла к версии, что Брэнди сбежала с вокалистом местной молодежной рок-группы «В поисках Саманты».

– Я точно знаю, что она их фанатка.

– А что насчет карстовой воронки? – спросила Рэй, вспомнив статью, которую читала накануне, и странные школьные правила в кабинете заместителя директора.

– Которой из? – спросила Вивиенна.

Рэй моргнула.

– Она разве не одна?

– О, нет. Они вечно появляются то тут, то там. Помнишь, я говорила про пещеру в лесу? Предполагают, что под городом проходит целая система пещер, иногда случаются толчки и земля просто обваливается.

У Рэй отпала челюсть.

Вивиенна рассмеялась.

– Расслабься. Это только слухи. В смысле, они правдивые, но ничего страшного в этом нет.

– Значит, под городом действительно есть пещеры?

– Несколько точно есть, я сама видела. – Вивиенна принялась играть лямкой рюкзака.

– И... и правда, что периодически образуются такие провалы?

– О да, это бесспорно.

– Значит, в городе появляются огромные ямы, а вчера ты сказала, что каждый год пропадает один-два ученика, – тихо резюмировала Рэй.

Вивиенна кивнула.

– И все продолжают жить здесь, потому что... почему?

Вивиенна рассмеялась.

– В других местах таких цен не встретишь. По крайней мере, так говорит моя мама. К тому же у нас можно получить хорошее школьное образование.

– Если только доживешь до выпускного, – пробормотала Рэй и задумалась, попыталась ли мама перед переездом узнать хоть что-нибудь о Шепчущих Соснах. Она знала, насколько это странное место?

– А еще здесь легко получить высокооплачиваемую работу. Конечно, большинство вакансий предоставляет «Зеленей!», но тем не менее.

– Кто такие «Зеленей!»? – Вчера из газеты Рэй узнала, что у них есть какая-то научная лаборатория, но на этом все.

– Это огромнейшая корпорация, где разрабатывают альтернативные источники энергии, – объяснила Вивиенна. – Полгорода трудится на них. Моя мама, кстати, тоже. И у нее даже высокая должность.

– Правда? А чем она занимается?

– Она возглавляет отдел ядерной энергии.

– Ого, – с уважением сказала Рэй.

– Когда не работает в секретной лаборатории, – буднично закончила Вивиенна; Рэй не поняла, шутит она или нет, но мурашки все равно побежали по спине. Секретные лаборатории? Изучение энергии? Уж слишком все это походило на проект, над которым трудился ее отец, хоть это и было на другом конце страны. Не может быть, чтобы эта компания имела какое-то отношение к его исчезновению.

– Значит, эта корпорация... – начала Рэй, но тут автобус остановился, и в салон зашла Алисса.

– Алисса! Хэй! – заорала Вивиенна.

Алисса сначала улыбнулась, но стоило ей заметить Рэй, как ее улыбка сгинула, и когда она поравнялась с ними, вид у Алиссы был слегка раздраженный.

– Я думала, ты не любишь, когда рядом с тобой кто-то сидит.

– Нет-нет, – махнула рукой Вивиенна. – Я говорила, что мой рюкзак не любит соседей. Но Рэйчик у нас исключение. Она мало места занимает.

Рэй улыбнулась: внезапно нахлынувшая радость заполнила холодный провал в душе и выплеснулась наружу.

– Можешь сесть здесь, с нами, – крикнул какой-то мальчик с заднего ряда.

Рэй оглянулась и узнала Джереми. Рядом с ним сидел другой парень с очень светлыми волосами, темными глазами и прямым длинным носом. Уж слишком красивый, как будто на съемки телешоу собрался. Парень поймал взгляд Рэй и улыбнулся.

Рэй отвела взгляд, ей почему-то стало не по себе.

– Не делай этого, – предупредила Вивиенна Алиссу. – Подруга, ты уже была на этой дороге. Она кривая и с колдобинами.

Рэй рассмеялась.

– Думаю, я все же попытаю на ней счастья, – ответила Алисса, зыркнула на девочек и пошла к задним сиденьям.

Вивиенна вздохнула.

– Ну что ты будешь с ней делать.

– Зато у тебя есть я, – осмелев, заявила Рэй.

Вивиенна улыбнулась.

– Я рада, что ты к нам переехала. Думаю, тебе тут понравится.

– Вполне возможно, – сказала Рэй. И впервые за год она почти забыла о своем пропавшем отце и беззаботно слушала болтовню Вивиенны, а двигатель автобуса успокаивающе гудел у нее под ногами.

Глава 8

КЕЙДЕН

Кейден сидел в автобусе с раскрытым блокнотом на коленях и слушал, как Рэй болтает с Вивиенной Мацуокой так, словно они дружат уже сотню лет. В глубине души он немного ей завидовал. Каково это: перейти в новую школу и сразу же подружиться с самыми популярными учениками в классе? Моментально стать своей на новом месте?

Но Кейдену все равно. Ему не нужны друзья. Он сам по себе, и его это полностью устраивает.

– Ну конечно.

Кейден огляделся. Рядом никого не было. В ту секунду он готов был поклясться, что слышал голос брата. Рука сама собой потянулась к медальону, но Кейден удержался, и вместо кулона рука сжалась на колене. Потому что это просто нелепо – сидеть и дрожать от страха. Брат мертв.

– А может, я не так уж мертв, как ты думаешь. Или... как тебе бы хотелось.

На этот раз Кейден не стал противиться порыву и сжал медальон так крепко, что камень впился в ладонь. Он просто устал, потому и мерещится всякое. Кейден крепко зажмурился и в отчаянии попытался поверить в это, попытался забыть ощущение, которое испытал вчера вечером. Ощущение, что брат сейчас в его комнате и наблюдает за ним.

На долю секунды Кейден поддался страху и вспомнил, как выглядел Эйден в тот роковой день: лицо светится триумфом, а из темных глаз, пульсируя, льется желтушный свет. Кейден вспомнил, как брат обернулся к нему и ехидно развел руки в стороны. Как же не позлорадствовать в такой момент. «Я говорил тебе, что сделаю это». Но Эйдену ни за что не следовало поворачиваться, потому что с той стороны к нему подкрадывались жуткие существа, а он их не заметил.

Только Кейден видел их.

– И не предупредил меня.

На этот раз Кейден уже не сомневался, что слышит голос брата. Очень медленно он открыл глаза и, весь сжавшись, повернул голову. Ничего. Один лишь воздух. Кейден привалился к окну, чувствуя, как лихорадочно колотится сердце.

– Я предупреждал тебя, – прошептал он. – Только ты не слушал.

– Эй, парень! – рявкнул водитель автобуса, и Кейден от неожиданности подпрыгнул на месте. – Ты выходить собираешься?

Кейден посмотрел в окно. Все, кроме него, уже вышли.

– Простите, – пробормотал он, встал и поспешил к дверям. Он слышал, как некоторые ребята смеются над ним, но ему было все равно.

Кейден успел забежать в свой класс вместе с последним звонком.

– А вы не торопитесь, мистер Прайс, – сказала миссис Мерфи, когда он скользнул на свое обычное место в первом ряду. Кейден не ответил. Голова болела, венка на виске пульсировала так, словно хотела сбежать куда подальше. Кейден спрятал лицо в ладонях и попытался сосредоточиться.

– Вот псих, – донесся до него шепот Алиссы.

Кейден постарался не принимать ее слова близко к сердцу, тем более что на самом деле ему было даже немного жаль Алиссу. Она ведет себя как актриса, которая вечно хочет набрать себе побольше текста, всегда делает вид, что знает самые свежие сплетни, что она в курсе абсолютно всего на свете, в то время как на самом деле хочет лишь одобрения. Чьего именно одобрения, никто точно не знал, и Кейден подозревал, что сама Алисса тоже этого не понимает. А лучшая подруга тем временем все сильнее отдаляется от нее.

– Ой, брось этот эмпатический бред. Ты ее ненавидишь. – Брат провел призрачными пальцами по лбу Кейдена, прикосновение было ласковым и прохладным. – В этом твоя проблема. Ты никогда не бываешь честным, даже с самим собой.

Пальцы впились ему в висок и зажали пульсирующую вену. Кейден охнул и резко выпрямился.

Остальные ученики чуть отодвинулись от него, многие настороженно поглядывали в его сторону.

– Оставьте вещи здесь, – сказала миссис Мерфи. – Мы вернемся в класс перед следующим уроком.

– Мы... что? – растерянно спросил Кейден, когда все вокруг встали и потянулись к двери.

– Будет собрание, – сказала Рэй, остановившаяся у его парты. – С нами хочет пообщаться кто-то из «Зеленей!».

– А ты что, не слушал, упыренок? – поинтересовалась Алисса. – Или спал?

С этими словами она подхватила Вивиенну под локоть и стремительно вышла из класса.

Рэй пошла было за ними, но задержалась.

– Ты в порядке? – спросила она.

Кейден моргнул, удивленный и, как ни странно, растроганный. Прошло много времени с тех пор, как ему последний раз задавали этот вопрос, и еще больше – с тех пор, как кого-то интересовал его ответ, однако сейчас он не сомневался в том, что забота Рэй не притворная. Беспокойство жужжало вокруг нее, словно рой маленьких москитов.

– Я в порядке. Просто заснул, как и сказала твоя подруга.

Он подумал о сне, в котором видел Рэй.

Но та уже направлялась к двери, и подходящий момент, чтобы предупредить ее, был упущен.

Кейден медленно поднялся с места, тело ломило, будто от лихорадки. Он окинул взглядом пустой класс. Ни следа Эйдена. Может, он и вправду заснул и все это ему только приснилось?

– Кейден, быстрее, – сказала миссис Мерфи. Потом сдвинула брови. – Или тебе нужно в медпункт? Ты выглядишь слегка...

– Я в порядке, – перебил Кейден. – Но спасибо.

Он быстро вышел в коридор и смешался с толпой семи- и восьмиклассников, которые направлялись в актовый зал. Как и вся школа в целом, актовый зал был не очень большим, но зато чистым и с хорошим ремонтом. «Зеленей!» по-крупному вложились в благоустройство города и несколько лет назад потратили немало денег на модернизацию школы имени Даны С. Возможно, именно поэтому они могли проводить здесь собрания, когда им вздумается.

Кейден хотел устроиться где-нибудь на галерке, но там все места были заняты, и ему пришлось сесть на место в третьем ряду – как раз в ту секунду приглушили свет. Вскоре лампочки зажглись над сценой, и все увидели миссис Локетт, которая о чем-то увлеченно говорила с хорошо одетым молодым человеком. Слов Кейден не слышал, но гость, очевидно, пришелся миссис Локетт по душе, что уже само по себе неожиданно. Возможно, причиной тому дорогой, хорошо пошитый темный костюм или ухоженные темные волосы, уложенные по последней моде. За время разговора миссис Локетт трижды поправила собственную прическу и только затем повернулась к аудитории.

Она моргнула, как будто от удивления, что перед ней битком набитый зал.

– Всем добрый день, – сказала она в микрофон.

– Мне кажется, или твоя мама обычно не таким высоким голосом разговаривает? – шепотом спросила Вивиенна.

Кейден оглянулся и увидел, что она сидит между Алиссой и Рэй.

– Шшш! – шикнула Алисса, отчего Вивиенна только хихикнула.

– Он и вправду ужасно красивый, – заметила Рэй.

– Это не смешно, – сказала Алисса.

– Немного смешно, – возразила Вивиенна.

– Вам предстоит услышать нечто замечательное, – продолжала миссис Локетт, и Кейден вынужден был согласиться, что ее голос и вправду звучит чуть выше и немного по-девчачьи. – Позвольте представить вам Патрика, он старший консультант «Зеленей!», и сегодня он пришел сюда, чтобы рассказать, какие великолепные перспективы они готовы вам предоставить.

Она оглянулась на него с лучезарной улыбкой.

– Поэтому давайте похлопаем Патрику и «Зеленей!», потому что чем раньше мы задумаемся о будущем, тем лучше!

Аплодисменты вышли жидкими. Все дети уже успели устать от бесконечных повторений одного и того же слогана. Большинство из них лично знали взрослых, которые работали на «Зеленей!». В этом смысле Кейден тоже отличался от остальных: он был одним из немногих ребят в Шепчущих Соснах, у кого никто из родни не числился в штате корпорации.

Патрик вышел на трибуну и широко улыбнулся зрителям.

– Спасибо за такой... теплый прием.

Эта реплика вызвала смешки.

– Полагаю, большинство из вас уже знает кое-что о «Зеленей!», – продолжил Патрик. – Наверное, вы уже успели наслушаться о нас от своих мам и пап, родственников и соседей, да?

Патрик снял микрофон со стойки и подошел к краю сцены.

– Следовательно, вам известно, что, по нашему убеждению, будущее человечества следует доверить тем из нас, кто обладает наиболее ясным, способным умом. Именно поэтому мы приглашаем к себе лучших инженеров, ученых и врачей, и не только из Шепчущих Сосен или даже Соединенных Штатов, а со всего мира.

Все это можно было назвать типичной рекламной болтологией от «Зеленей!». Кейден чувствовал, как все вокруг начинают скучать. С одной стороны послышались шепотки, с другой – хихиканье.

– Что, если я скажу вам, – продолжал Патрик, как будто не замечая шума в зале, – что всего этого недостаточно, чтобы спасти нас?

В зале мгновенно воцарилась тишина.

– Именно так. Вполне возможно, что даже все самые умные взрослые этого мира не смогут решить проблемы экологии. Именно поэтому мы решили, что, во имя прогресса человеческой расы, следует поискать иной подход.

Патрик замолчал и обвел взглядом лица ребят в зале. Кейден вжался в сиденье, не желая, чтобы его заметили. Ничего личного, он просто не любит быть на виду.

– И прямо сейчас мы обращаемся к вам,– Патрик понизил голос практически до шепота, без микрофона его бы теперь никто не услышал. Кейден видел, что многие ребята наклонились вперед и навострили уши.– Мы хотим, чтобы у детей – умных, талантливых детей с неординарными дарованиями – была возможность поработать у нас.

И на этих словах Патрик посмотрел прямо на Кейдена.

Кейден замер, пронзительный мрачный взгляд пригвоздил его к месту, словно иголка мотылька. Обычно Кейден не пытался настроиться на энергетическую волну отдельных людей: их эмоции и без того окружали его постоянно, каждый день. Но сейчас, исключительно из любопытства, он попытался «прощупать» Патрика. И сразу же понял, что совершил серьезную ошибку. Обычно люди излучают эмоции, которые пляшут вокруг них, словно солнечные лучи или дождевые капли, но в случае с Патриком Кейден почувствовал, что его затягивает в холодную черную дыру. Внутри не было ничего, совсем ничего, лишь кромешная, бесконечная пустота, такая холодная, что у Кейдена перехватило дыхание. Очертания зала начали блекнуть, перед глазами у Кейдена заплясали огоньки, легкие горели огнем...

А потом Патрик отвел взгляд, и Кейден откинулся на спинку кресла, хватая ртом воздух. Кажется, никто ничего не заметил.

– Что же это значит для вас? – спросил Патрик. – Новые возможности. В течение нескольких недель мы отберем тех из вас, кто примет участие в нашей новой программе. Эти ученики будут работать вместе с учеными в наших лабораториях в качестве школьной практики, а впоследствии могут рассчитывать, что «Зеленей!» оплатит обучение в любом институте по их выбору. Но главное, что стажеры в вашем лице помогут нам сделать этот мир лучше. Потому что, как сказала Джоан Локетт, чем раньше мы задумаемся о будущем, тем лучше.

На этот раз аплодисменты были искренними и громкими. Но Кейден не мог заставить себя к ним присоединиться, и неважно, как на него будут потом смотреть.

С этим Патриком что-то не так. В нем есть что-то нечеловеческое.

Кейден сам не знал, как выдержал этот день в школе. Все его силы уходили на попытки засечь Эйдена и на то, чтобы не обращать внимания на разговоры о Патрике и «Зеленей!», и к тому времени, когда пришла пора ехать домой, он чувствовал себя выжатой старой тряпкой.

– Кейден? – окликнула его проходившая мимо Рэй.

Кейден поднял на нее взгляд. На миг салон автобуса исчез, и он увидел ее такой, какой она была в его сне: испуганной, сжавшейся в комок на лестнице, в темноте.

– Забудь, – сказала Рэй, слегка помрачнев.

Кейден моргнул, видение исчезло.

– П-постой, – позвал он, но было поздно: Рэй уже скользнула на место в заднем ряду, рядом с Вивиенной. «Отлично, – подумал Кейден. – В школе был один-единственный человек, который не считал тебя психом, и ты моментально испортил впечатление». Кейден хотел бы равнодушно к этому отнестись, но не мог. Рэй, кажется, хорошая.

И кто-то желает ей зла.

Кейден не хотел опять вспоминать свой сон, потому что сам не знал, что теперь делать. Если рассказать Рэй, у нее, скорее всего, начнется истерика. И опять повторится история, которая случилась с ним в первом классе. Но если он ничего ей не скажет, а потом что-нибудь случится...

«С ней все будет в порядке», – жестко сказал Кейден самому себе. Рэй не нуждается в его помощи. К тому же что он должен ей сказать? «Слушай, Рэй, вчера ночью ты мне снилась. Не волнуйся, ничего страшного, просто кто-то преследовал тебя в старом темном особняке... Хотя, наверное, как раз такие сны и считаются страшными».

Кейден вздохнул и провел рукой по волосам. Пророческие сны снились ему не так часто – последний был про кролика, который жил в старом кабинете биологии,– и он не знал, как далеко в будущее они заглядывают. И насколько они правдивы. Будущее представлялось ему странным, извилистым и запутанным. Как будто косичка: пряди находятся совсем рядом и стремятся плюс-минус в одну точку.

Эйден был уверен, что настоящее выглядит точно так же. И еще он был уверен, что может перепрыгнуть с одной пряди на другую.

И не ошибался.

К тому времени, когда автобус остановился, Кейден принял решение. Он предупредит Рэй, и на этом все. Он подождал, пока она выйдет из автобуса, и вышел следом.

– Можно я провожу тебя до дома? – спросил он, когда автобус отъехал.

– Э... зачем? – спросила Рэй. Очевидно, что она уже напряглась. Именно поэтому Кейден предпочитал вообще не общаться с людьми.

– Просто... мне нужно с тобой поговорить.

– Ладно, – медленно и настороженно сказала Рэй. – Конечно, я так и подумала.

Она пошла на другую сторону улицы, Кейден потащился следом. Постепенно поднялся легкий ветерок, разогнавший горячий душный воздух и принесший с собой свежесть. Он как будто предвещал дождь, и деревья вокруг дома Рэй взволнованно шелестели. Казалось, листья стремятся взвиться прямо к небу.

– Ну и? – Рэй вскинула брови.

Как бы Кейдену ни хотелось потянуть время, он заставил себя сразу перейти к пересказу сна. И тут же понял, что это было ошибкой: Рэй мгновенно замкнулась, и Кейден почувствовал, как ее недоверие колет его тысячами крошечных игл. И все же он, не прерываясь, довел рассказ до конца. К тому времени они подошли к ее крыльцу, и Рэй положила руку на ручку двери, словно хотела поскорее от него отделаться.

– Зачем ты мне об этом рассказал? – спросила она. – Жуть какая-то.

– Я предупредил, что сон страшный.

– Вообще-то я сейчас не про сон. – Она смерила его скептическим взглядом.

Кейден почувствовал, как горят щеки.

– Я подумал, тебе стоит знать. А ты поступай, как хочешь.

И он, ссутулив плечи, пошел прочь. Вообще не надо было ей ничего говорить.

Эйден был прав. Все прочие не стоят его внимания, надо думать только о себе...

Не дойдя до дороги, Кейден остановился. Что-то не так. В воздухе больше не витало дождем, зато пахло чем-то другим. Чем-то гадким, похожим на тот прокисший запах страха, который сочился из того измерения, куда Эйден открыл проход.

Здесь было что-то не из этого мира.

Кейден медленно повернулся и вгляделся в деревья. Дом Рэй, как и прочие дома в этой части города, стоял чуть ли не в лесу. Сложно было понять, где заканчивается двор и начинается Недремлющий лес, граница стерлась под толстым настилом из упавших листьев, шишек и грязи. Даже со стороны улицы перед домом тут и там росли деревья – создавалось впечатление, что они намеренно окружают его.

– Что ты делаешь? – спросила Рэй.

– Шшш.

– Не шикай на меня в моем собственном дворе! Я... – Она вдруг осеклась.

– Что? – Кейден посмотрел на Рэй, которая со страхом глядела на лес, и проследил за ее взглядом.

На опушке кто-то стоял, едва-едва покачиваясь, словно дерево. Девочка. Было в ней что-то знакомое: невысокого роста, стройная, длинные темные волосы рассыпались по плечам.

– Что с ней такое? – шепотом спросила Рэй. Она подошла так близко к Кейдену, что он почувствовал, как она дрожит.

– Не знаю.

Девочка неуверенно шагнула к ним, шагнула еще раз, остановилась и снова принялась раскачиваться. Лицо она опустила так низко, что невозможно было разглядеть черты.

– П-привет? – окликнул ее Кейден.

Девочка вздрогнула, но не отозвалась.

– Я вызываю полицию.

Рэй сбросила с плеча рюкзак, порылась внутри и вытащила телефон. Можно подумать, что тем самым она подала какой-то сигнал, потому что в ту же минуту девочка вдруг вытянула руки вперед и пошла на них, быстро, хоть и спотыкаясь.

Рэй только ахнула, когда девочка бросилась на нее.

Кейден метнулся к ней, схватил девочку за тощие запястья и оттащил от Рэй.

Девочка попыталась вывернуться и откинула голову назад, и Кейден увидел ее лицо. Истощенное, бледное, рот слегка приоткрыт, по щекам размазана кровь и грязь, а на месте глаз лишь два пустых провала.

Страх, точно желчь, подступил к горлу, и Кейден понял, что не может сдвинуться с места, мозг вопил от ужаса внутри черепной коробки.

И внезапно он как будто вновь оказался в той комнате, перед ним стоял и смеялся Эйден, окруженный пульсирующим желтым светом. От дверного проема за его спиной остались рваные клочья. Только это вовсе не дверной проем. Это ткань самой реальности – после того, как Эйден каким-то образом разрезал ее ножом и выпустил на волю жуть, что притаилась по другую сторону.

Кошмарные силуэты двигались, дергались и извивались в мистическом свете.

Эйден не видел их. Раскинув в стороны руки, по которым стекала свежая кровь, он смаковал собственный смех, рвущийся из обнаженной груди.

– Я говорил тебе, что сделаю это. – Ликующим взглядом он смотрел прямо на Кейдена. – Я говорил тебе!

– Эйден! Осторожнее! – Кейден видел, как те существа подбираются все ближе, движутся все быстрее. У одних были щупальца, у других – чересчур много конечностей, их тела были либо чрезмерно грузными, либо слишком тонкими. А у одного из них были зубы, так много зубов, что рот занял все лицо, не оставив места для глаз.

Эйден обернулся, но он двигался медленно, слишком медленно. Существа почти вырвались из того мира. И Кейден знал, что если они прорвутся сюда, то убьют его самого, убьют маму и папу. А может быть, вообще всех на свете.

Эйден опустил руки, Кейден впервые увидел, как на лице брата мелькнула неуверенность. Призрачное щупальце скользило по его голой груди, повторяя контуры кровавых линий и постепенно наливаясь цветом, становясь все материальнее. За первым последовало второе, а потом бесформенная рука с неестественно длинными пальцами протянулась к щеке Эйдена. Внезапно первое щупальце ввинтилось в порез на руке и стало пить кровь.

Эйден закричал.

Щупальца появлялись со всех сторон, они окутывали Эйдена, разрывали его кожу, с хлюпаньем впитывали кровь. Другие существа подошли ближе, Эйден попятился, и жуткий свет того мира как будто последовал за ним: проход стал шире. Теперь им будет легче вырваться.

Кейден точно не помнил, что случилось потом. Картинка словно смазывалась: кричащий Эйден, щупальца, рвущие его на части, а затем...

А затем он почувствовал, как его собственные руки упираются в спину Эйдену и толкают его вперед. Прямо в разрыв. Кейден не знал иного способа запечатать проход. Но он помнил, как в тот момент ощутил, будто что-то скользнуло мимо, как будто что-то просачивалось в его собственный мир, в то время как он толкал брата в иной...

Глава 9

РЭЙ

Рэй нервно оглянулась на дорогу, в руке она по-прежнему сжимала телефон. Она надеялась, что «скорая» скоро приедет. Кейден тем временем осел на землю. Он все еще держал девочку за руки, но у него закатились глаза, на свое имя он не отзывался. А девочка издавала леденящие кровь стоны. Рэй не знала, что делать.

Она терпеть не могла такие ситуации.

– Кейден,– снова позвала Рэй. Она не хотела прикасаться к нему из страха, что его состояние каким-то образом перекинется на нее, но все же Рэй собралась с духом и осторожно потрясла Кейдена за плечо.– Кейден, пожалуйста.

У нее срывался голос.

Кейден поднял взгляд. Он смотрел как будто сквозь нее, словно Рэй обратилась в призрака. Потом он моргнул, и его взгляд прояснился.

– Рэй?

Та с облегчением выдохнула.

– Слава богу. На секунду я подумала...

Рэй осеклась, не зная, как закончить фразу. Подумала, что его поразила неведомая магия? Это глупо. Но опустив взгляд на девочку, которая хоть и еле-еле, но пыталась вырваться из рук Кейдена, Рэй подумала, что, может, не так уж это и глупо. Рот девочки открывался и закрывался, как у зомби, по телу то и дело пробегала дрожь, а глаза...

Страх царапал Рэй изнутри своими когтями, и ей не хотелось присматриваться. Но если она хочет когда-нибудь отыскать папу, то должна быть сильной и не бояться... исчезнувших глазных яблок. Поэтому Рэй заставила себя присесть на корточки и внимательно осмотреть лицо девочки.

Она начала с подбородка, изящного и маленького, потом окинула взглядом потрескавшиеся губы, острый нос и, наконец, провалы на месте глаз. Они были абсолютно гладкие. Ни ресниц, ни остатков кожи, ни крови, ни царапин – ничего. Как будто кто-то сначала вычерпнул глазные яблоки, а потом аккуратно все за собой почистил.

От страха Рэй стало нехорошо, и она резко встала.

– Нет, – прошептала она, обхватив себя руками. – Нет, нет, нет, нет, нет.

– Что? – спросил Кейден. – Что такое?

– Это Брэнди. – Рэй не узнала звук собственного голоса. – Не может быть. Что с ней случилось? Как? Кто...

Рэй умолкла, сделала глубокий вдох, и ей показалось, что воздух комом встал у нее в горле.

– Как думаешь... ей можно помочь?

– Не знаю, – тихо ответил Кейден. – Дело не только в глазах. Ей повредили что-то еще. Что-то внутри.

– Откуда ты знаешь? – Рэй захотелось броситься на него и встряхнуть за плечи. Она сама не знала, откуда взялась такая злость, но уж лучше злиться, чем бояться.

– Просто знаю.

Рэй зыркнула на него, а потом отвернулась, часто моргая, чтобы не заплакать. Это несправедливо. Брэнди была первой, кто за долгое время отнесся к ней по-человечески. Она была веселой, ей нравилось помогать людям, и она хотела когда-нибудь объехать весь мир.

Рэй подавила рвущийся наружу всхлип.

– Ты в порядке? – спросил Кейден.

Рэй не ответила на вопрос. Она сосредоточилась на дыхании, чтобы успокоиться, и только потом повернулась обратно к Кейдену. Опустилась на землю и взяла вялую руку Брэнди. Она была холодной, как у трупа. Рэй понятия не имела, кто мог совершить такое злодеяние, но она найдет преступника. Выследит его. И заставит поплатиться за содеянное.

Она ласково сжала руку Брэнди.

– Мне очень, очень жаль, – прошептала Рэй. – Ты не заслужила этого. Обещаю, я...

По телу Брэнди прошла дрожь, и она подняла лицо, как будто пыталась что-то разглядеть.

– Глаза, – невнятно проговорила она.

– Что-что? – Кейден наклонился к ней.

– Чудесные глаза. – Брэнди подняла дрожащую руку и указала пальцем. Но не на Кейдена.

Рэй поняла, что Брэнди указывает прямо на нее.

Глава 10

КЕЙДЕН

Кейден видел, как Рэй застыла под этим укоряющим жестом, пустые глазницы были направлены прямо на нее, как будто могли каким-то образом видеть. Густой липкий страх разливался у него в животе, и ему казалось, что вокруг сгущается зло. Он как будто оказался в одном из своих вещих снов: вновь ему казалось, что он сможет, если захочет, заглянуть в будущее, но ему никак не удастся на него повлиять.

На улицу стремительно выехал фургон и, взвизгнув тормозами, остановился перед домом Рэй под мигание фар и вой сирены.

Брэнди уронила руку как раз в тот момент, когда из машины выскочили трое мужчин и поспешили к ней. Один из них был в дорогом на вид черном костюме и в начищенных черных ботинках. Красив, точно звезда телеэкрана, с густыми темными волосами, слегка зачесанными назад, чтобы они не падали на загорелое лицо и темно-синие глаза.

Рэй ахнула.

– Вы же Патрик. Вы сегодня вели собрание.

Кейден застыл на месте. Патрика он еще не скоро забудет, если забудет вообще. Кейден осторожно принялся выстраивать вокруг себя защитный барьер: он представлял, как его окружает купол белого света, и вкладывал в это все свои силы. Он не хотел соприкасаться с внутренним миром Патрика. Ему хватило одного раза.

– Да, это я. – Патрик улыбнулся Рэй. Несмотря на всю сосредоточенность на защите, Кейден почувствовал, как она расслабилась. Рэй действительно доверяет этому человеку.

Кейден потер большим пальцем одно из своих колец и перевел взгляд на автомобиль, в котором приехал Патрик. Он был ярко-зеленый, с надписью «ЗЕЛЕНЕЙ!», выведенной на боку большими громоздкими буквами.

– Я думал, ты вызвала полицию, – сказал Кейден.

– Так и есть, – ответила Рэй.

– О да,– Патрик снова улыбнулся своей голливудской улыбкой.– А они позвонили нам. Как я уже говорил сегодня утром, у нас работают лучшие ученые и врачи со всего света. Если кто-нибудь в этом городе способен помочь бедной девочке, то это мы.

Он свистнул, и двое других мужчин поспешили к нему. Их одежда разительно отличалась от шикарного костюма Патрика: на них были ярко-зеленые комбинезоны, которые напоминали костюмы химзащиты, только без шлемов.

– Мы забираем ее, – сказал один из них.

Кейден опустил взгляд и увидел, что Рэй по-прежнему держит Брэнди за руку.

– Что с ней будет? – спросила Рэй. – Она поправится?

– Мы сделаем для нее все, что в наших силах, – ответил Патрик. – Поверьте, она в хороших руках.

Рэй отпустила Брэнди, двое мужчин шагнули к ней и аккуратно повели к машине. Все трое скрылись внутри. Кейден заставил себя смотреть ей вслед.

Если все это – его вина...

– Ситуация щекотливая, я думаю, вы оба это понимаете, – сказал Патрик. – Мы не хотим, чтобы поднялась паника. Могу я рассчитывать на ваше содействие?

– То есть... вы хотите, чтобы мы никому об этом не рассказывали? – Кейден нахмурился и скрестил руки. – Хотите, чтобы мы держали все в тайне?

– О, слухи рано или поздно расползутся. Можете не сомневаться. Но чем дольше нам удастся сохранить истину в секрете, тем выше вероятность, что мы поймаем того, кто совершает эти чудовищные нападения. Вы же не хотите мешать ходу следствия, верно, мистер Прайс?

Кейден напрягся. Кем бы ни был этот Патрик, он точно знает, кто такой Кейден. И знает, что не так давно его допрашивала полиция. Кейден не любил об этом вспоминать, полицейские снова и снова задавали одни и те же вопросы. Вопросы, на которые он не мог ответить. «Да, я был со своим братом в тот вечер, когда он исчез. Нет, я не знаю, куда он пошел».

Патрик поймал его взгляд и выждал несколько секунд, словно хотел, чтобы значение сказанных им слов в полной мере дошло до Кейдена. Затем он повернулся к Рэй.

– И... прошу прощения, – сказал он, – кажется, я вас не знаю.

– Рэй. Рэй Картер.

– Рэй Картер, – медленно повторил Патрик, будто запоминая. – Новенькая? Приятно познакомиться, мисс Картер. Уверен, я могу положиться на вас и вы не станете никому ничего рассказывать.

Рэй кивнула, но как-то неуверенно. «Правильно, – подумал Кейден, глядя на нее. – Не надо доверять ему».

– А как же ее родители? – спросил Кейден, оглянувшись на дом Дженсенов. Там было темно, слишком темно. Кейден усомнился, есть ли там вообще кто-нибудь.

– Мы свяжемся с ними. Не волнуйтесь, мы учитываем все детали. И обо всем позаботимся. – Патрик в очередной раз продемонстрировал свою белозубую улыбку. – Доброй вам ночи. Берегите себя.

Сказав это, он направился к своей машине, запрыгнул на водительское сиденье и завел двигатель.

Когда автомобиль «Зеленей!» скрылся за поворотом, Кейден еще некоторое время постоял на месте, прислушиваясь к звукам из леса. Птицы щебетали, ветер шуршал листьями деревьев, где-то на улице хлопнула дверь машины. Рэй дышала часто, но тихо.

– Откуда ты узнал? – вдруг спросила она.

– Что? – спросил Кейден.

– Ты говорил про мои легкие, когда пересказывал свой сон. Откуда ты узнал, что у меня астма?

– Я не знал.

– Случайно угадал? Или ты шпионил за мной? – Лицо Рэй приняло выражение, которое Кейден знал очень хорошо: смесь страха и недоверия под маской злости.

– Нет. Я же говорил тебе, иногда у меня бывают подобные сны. Но ты не обязана мне верить. Знаю, проще возмущаться, чем признать, что столкнулся с чем-то необъяснимым.

– Я не возмущаюсь.

– Как знаешь.

Рэй смерила его мрачным взглядом.

– Я иду домой.

– Самое время. И еще, Рэй. – Он подождал, пока она снова поднимет на него взгляд. – Проверь, чтобы все двери были закрыты на замок. И окна тоже.

Кейден снова перевел взгляд на деревья слева от дома Рэй. Теперь вечер казался безмятежным, опасность миновала. Но это очень ненадолго. Кейден знал, что будут новые нападения, причем скоро.

И он не сомневался, что совершает эти преступления не человек.

Глава 11

РЭЙ

Рэй хотелось заорать на Кейдена, но вместо этого она развернулась и, громко топая, ушла в дом, прекрасно понимая, что он по-прежнему стоит на том же месте и смотрит ей вслед. Злость кипела в ней, но не переливалась через край. Проще возмущаться, чем признать, что столкнулся с чем-то необъяснимым. Кейден понятия не имеет, о чем говорит. Он не знает ее. Он вообще ничего о ней не знает.

Она уже не в первый раз сталкивается с тем, что объяснению не поддается.

За день до исчезновения папы она подслушала, как они с мамой разговаривали на кухне. И объяснить этот разговор было совсем не просто.

– Говорю тебе, это существо не земного происхождения, – папа почти кричал. – Оно живое, и оно не захочет торчать взаперти в подземной лаборатории!

– Тише! Ты разбудишь девочек, – попыталась унять его мама. – И ты же не знаешь наверняка, так? Я хочу сказать, Крис, милый... это звучит...

– Я знаю, как это звучит. Но я его видел. Собственными глазами. Хотя и не должен был. – Он вздохнул, тяжело, обреченно. – Но видел. А теперь? Я не могу выбросить его из головы.

Рэй моргнула, чтобы прогнать воспоминание. Гнев постепенно сходил на нет. В тот вечер папа тоже говорил раздраженно. Но теперь, заново припомнив тот разговор, Рэй поняла, что на самом деле отец боялся.

И она тоже боится.

Рэй закрыла входную дверь и заперла ее на замок. И на всякий случай закрыла на засов. Но ощущение было такое, что этого недостаточно. Совершенно недостаточно.

На следующий день Рэй слонялась по школе, точно зомби. Мысли о Брэнди не давали ей покоя. Но поскольку больше никто ничего не знал о вчерашнем происшествии, Рэй приходилось держать свои тревоги при себе.

– Стойте, стойте, я вам еще домашнее задание не задала! – вскричала миссис Рид, учительница физики, когда прозвенел звонок. Но было поздно: весь класс, Рэй в том числе, уже рванул к выходу, все вокруг смеялись и весело болтали.

– Ты в порядке? – спросила Вивиенна.

Рэй механически улыбнулась.

– Да, просто не выспалась.

– Наверное, твой сосед шаманит, – сказала Алисса.

Рэй обернулась и увидела, что Кейден идет вслед за ними. И она поймала пронзительный взгляд его мрачных карих глаз, он словно напоминал ей о том, что случилось вчера вечером.

Рэй отвернулась. Сейчас ей попросту нельзя думать о Брэнди. Она продолжит свое расследование позже, когда спокойно вернется домой и сядет за свой стол. Она найдет того, кто напал на Брэнди, но прямо сейчас лучше делать вид, будто все в порядке.

– Он весь день глаз с тебя не сводит, – добавила Алисса, бросив косой взгляд на Кейдена, который обогнал их. – Кажется, мальчик влюбился, – закончила она с ухмылкой.

– Сомневаюсь, – ответила Рэй.

– Да, тебя послушать, так всегда кто-то в кого-то влюбляется, – кивнула Вивиенна. Ухмылка Алиссы сменилась кислой миной, а Вивиенна тем временем повернулась к Рэй и спросила:

– Что ты делаешь после школы?

– После школы?– Рэй замялась. Сегодня ей предстоял сеанс у психолога, но рассказывать об этом Вивиенне у нее не было особого желания. Особенно в присутствии кого-то вроде Алиссы, кто точно использует эту информацию в качестве оружия. – Эм...

– Если ты свободна, – продолжала Вивиенна, – то мама Алиссы везет нас в кино, и...

– И я сомневаюсь, что в машине есть еще одно свободное место, – быстро закончила за нее Алисса. Она улыбнулась Рэй фальшивой улыбочкой. – Прости.

Рэй сама удивилась, насколько этот выпад ее задел, – Алисса ей не нравилась. Но в прошлой школе все началось почти так же. Сначала только Тейлор перестала гулять с ней, а потом – все остальные. Первое время находились какие-то оправдания. Нет мест в машине. Билеты закончились. Вечеринку организовали в последний момент. Но все эти оправдания складывались в один неумолимый факт: никто больше не хотел общаться с Рэй. Она официально стала изгоем. А потом начались подначки, насмешки, провокации...

– Ладно, – сказала Рэй. Не меняя скорости шага, она продолжала идти по коридору к своему шкафчику. За прошлый год она выучила одно важное правило: никогда не показывай, что ты расстроен.

– Алисса, серьезно? – спросила Вивиенна. – Разве твоя мама не на джипе теперь ездит?

– Да, но на заднем сиденье лежат вещи.

– Какие вещи?

– Ну, всякие важные школьные вещи.

– М, – сказала Вивиенна. – И совсем никак нельзя... не знаю, убрать все эти важные вещи в багажник?

– Ну...– Алисса явно смутилась.– Конечно, я могла бы попросить ее. Наверное.

– Все в порядке, – сказала Рэй, подойдя к своему шкафчику. Теперь настал ее черед одарить Алиссу фальшивой улыбочкой. – Я все поняла.

Наградой за выдержку ей был румянец на лице Алиссы, из-за которого ее бледная кожа пошла розовыми пятнами.

Алисса отвела взгляд.

– Дело не в том, что я не хочу...

– Серьезно, все в порядке, – перебила Рэй, которая вдруг поняла, что устала от этой игры. – Я все равно обещала сестре, что посижу с ней в кафе после уроков.

Рэй взяла свой рюкзак и закрыла дверцу.

– До завтра, – сказала она Вивиенне и направилась к выходу.

– Почему ты так себя ведешь? – услышала она за спиной голос Вивиенны.

– Как? – спросила в ответ Алисса, но дальнейший разговор Рэй уже не услышала, потому что вышла на улицу. Может, оно и к лучшему. Ей вовсе не хотелось знать, какие еще отговорки придумает Алисса.

Перед автобусами уже толпились школьники, но Рэй не составило никакого труда проскользнуть мимо и перебежать на другую сторону улицы, где располагался торговый центр.

На первом этаже было несколько кафе, в том числе булочная, пиццерия и кофейня. В этот день за обедом Вивиенна жаловалась, что их несправедливо держат в заточении во время обеда и заставляют есть тошнотворные хлебцы, в то время как буквально в паре метров можно пообедать намного вкуснее. Но ученикам запрещалось покидать территорию школы во время занятий, миссис Локетт патрулировала коридоры и двор не хуже сторожевой собаки и следила за тем, чтобы ее подопечные выполняли предписания. Рэй подумалось, что, может, этот запрет – не самая плохая идея, учитывая, как часто в городе пропадают школьники. С другой стороны, непохоже, чтобы от него была какая-то польза.

Рэй скользнула в «Кафе Кэт» и замерла в дверях. Заведение оказалось куда больше, чем она предполагала, и свет внутри был приглушенный. В центре стояли большие и маленькие столики, а вдоль стен выстроились широкие, видавшие виды диваны. Напротив двери располагалась небольшая сцена, над которой висела нарисованная от руки афиша:

«ВЕЧЕР ПЯТНИЦЫ – ВЕЧЕР ЛЮБИТЕЛЬСКОЙ МУЗЫКИ»,

а рядом был пришпилен самодельный плакат, вещавший что-то о кладбище пришельцев.

В кафе уже сидело несколько старшеклассников, и Рэй сразу же почувствовала на себе тяжесть их взглядов. Она ссутулилась и подошла к кассе.

– Милочка, чего закажете? – спросила женщина за стойкой.

Рэй постаралась принять уверенный вид, как будто она ходит сюда каждый день. Но заказ она сделала неестественно тонким голосом, а еще она не знала, что на выдачу заказов нужно проходить к другой стойке, и в итоге следующий в очереди человек грубо толкнул ее.

Вся красная, Рэй подпирала стену, пока официантка не подтолкнула к ней две тарелки с сэндвичами и два стаканчика с кофе. Рэй кое-как установила тарелки одну на другую, чтобы нести их в одной руке, под мышку запихнула свой мокко, а кофе Авы взяла во вторую руку. И со всем этим направилась к диванчику, который стоял ближе всего к сцене.

Не успела она дойти туда, как телефон завибрировал; от неожиданности Рэй подпрыгнула, и горячий кофе пролился прямо на руку.

– Отлично, просто отлично, – буркнула она себе под нос и поставила стаканчики на ближайший столик. Сидевшая за ним девушка бросила на нее недовольный взгляд.

– Это буквально на секунду, – сказала ей Рэй.

Девушка картинно вздохнула и вернулась к своей книжке. Рэй схватила пачку салфеток с центра столика, вытерла руку и стаканчик и выхватила из кармана телефон в надежде, что это Ава пишет, что она на месте.

Но это оказалась Вивиенна.

ВИВИ: Прости, что Алисса так с тобой. Надеюсь, ты не злишься.

Рэй несколько раз перечитала сообщение, потом напечатала:

РЭЙ: Не злюсь. Все в порядке. Хорошо вам сходить в кино.

ВИВИ: О, я не пойду. Напиши, если захочешь как-нибудь погулять.

Рэй начала печатать ответ, но не закончила. Она не знала, что сказать. С одной стороны, ей было приятно, что Вивиенна отказалась ехать вместе с Алиссой. С другой стороны, ей было немного стыдно. В итоге Рэй просто отправила неоднозначный улыбающийся смайлик. После чего засунула телефон обратно в карман и уже собиралась забрать свой кофе.

И замерла, так и не донеся руку до стаканчика. Кто-то стоял у столика и пялился на нее. Рэй оглянулась. Да, он точно пялился прямо на нее. Какой-то парень с короткими светлыми волосами и очень темными карими глазами. Рэй вспомнила, что видела его в автобусе. Приятель Джереми.

– Что? – спросила она.

– Кажется, у тебя слишком много всего. – Он шагнул ближе. – Разреши, я помогу.

Он потянулся к стаканчикам, и Рэй сразу же подвинула их к себе, чуть не расплескав кофе во второй раз.

– У меня все в порядке... но спасибо.

– Правда? – Парень вскинул брови. – Что-то непохоже.

Он указал на ее руку, которая уже успела покраснеть от легкого ожога.

– Я возьму один, а ты второй.

И он снова потянулся к кофе.

Рэй не знала, как поступить.

– Я просто хочу помочь, – сказал он. – Если покажешь мне, куда ты хочешь сесть, я поставлю туда твой стаканчик и вернусь за свой столик.

Девушка с книгой бросила на Рэй еще один раздраженный взгляд. Рэй решила, что лучше поторопиться, и позволила парню взять стаканчик.

– Вон там, – Рэй кивнула на маленький столик, притулившийся рядом с аварийным выходом.

Парень пошел вслед за ней.

– Я раньше не видел тебя в школе, – сказал он. – Ты новенькая, да?

– Ну, да. Я недавно переехала.

– Я тоже, считай, новенький. Переехал сюда в прошлом году.

– А, – сказала Рэй. Она понимала, что в таких случаях принято говорить что-то еще, можно, например, спросить, нравится ли ему город, но Рэй не хотелось продолжать разговор. Она хотела, чтобы парень ушел.

– Новеньким здесь непросто, – продолжал он, очевидно, не имея ничего против того, чтобы и дальше вести разговор самостоятельно.

Они подошли к столику, но парень так и не отпускал стаканчик. Рэй не знала, забрать ли свой кофе или подождать, пока он поставит его на стол. Она с силой опустила второй стаканчик на столешницу и зыркнула на непрошеного спутника, но тот намека не понял. Тогда Рэй поставила тарелки с сэндвичами и выдвинула себе стул.

– Спасибо за помощь. Дальше я сама.

– Ты кого-то ждешь? – спросил парень.

– Да. Моя сестра вот-вот должна прийти.

– Ты не будешь против, если я посижу с тобой, пока она не пришла?

Он сел прежде, чем Рэй успела ответить, а стаканчик из рук так и не выпустил. Это был ее мокко, наверное, уже остывший. А что может быть хуже остывшего мокко?

– Если ты вернешь мне мой кофе, – сказала она.

– Конечно. – Он поставил стаканчик на центр столика. – Кстати, я Айвэн.

– Рэй.

– Приятно официально познакомиться, Рэй. – Он улыбнулся. – Я хотел спросить, не хотела бы ты как-нибудь...

– Вот ты где, – сказала Ава.

Рэй и Айвэн одновременно подняли взгляд. Ава стояла над ними и слегка хмурилась.

– А ты кто такой? – спросила она Айвэна.

– Друг из школы. Но я уже ухожу. – Он обернулся к Рэй. – Уверен, мы скоро увидимся.

Айвэн встал и пошел прочь, Рэй ему не ответила. Внутри у нее все сжалось, она спрашивала себя: неужели он собирался позвать ее на свидание? С другой стороны, почему от этой мысли ей так неприятно? Может, потому что она его совсем не знает?

Ава смотрела Айвэну вслед.

– Что это сейчас было?

– Ничего. – Рэй отпила свой мокко.

– Рэй? – настойчиво спросила Ава.

– Ава, – парировала Рэй. Потом вздохнула. – Ладно. Это просто мальчик, который хотел о чем-то со мной поговорить.

Раздраженное выражение на лице Авы мгновенно сменилось лукавой улыбкой.

– Ну и как, поговорил?

Рэй пожала плечами.

– В этом нет ничего особенного.

– Не знаю, не знаю. Он жутко симпатичный.

Рэй почувствовала, как горят щеки.

– Я не хочу говорить об этом, – быстро сказала она. – К тому же твой сэндвич стынет.

Ава взяла тарелку и посмотрела на ценник.

– Не знала, что бутерброды с яичным салатом теперь подают горячими.

Рэй рассмеялась, почти искренне. К счастью, Ава не стала развивать тему симпатичных мальчиков, и Рэй удалось спокойно допить свой мокко.

Глава 12

КЕЙДЕН

Вернувшись домой из школы, Кейден увидел, что папа сидит на качелях у дома в своей любимой ядовито-синей рубашке. Сам Кейден из соображений дополнительной защиты предпочитал носить черное, но его отец всегда больше доверял синему цвету. Он заявлял, что так чувствует себя в безопасности и к тому же синий хорошо сочетается с цветом его глаз. Мама учила Кейдена, что синий способствует ясности ума и концентрации, но, может быть, папе именно это и нужно было для того, чтобы чувствовать себя под защитой.

– Ты сегодня рано, – сказал Кейден. Отец помогал маме с семейным бизнесом, но официально работал в офисе программистом.

– Да, больше не смог высидеть, – с улыбкой ответил папа.

– Тогда почему ты сидишь здесь?

– К твоей маме пришел клиент на консультацию. Мистер Мерфи.

Теперь понятно, откуда взялась незнакомая машина, которую Кейден видел на дорожке, когда шел к дому.

– Это случайно не родственник моей классной руководительницы?

– Вполне возможно. У них загородный дом в Нью-Гэмпшире, возможно, там поселились призраки, и мистер Мерфи попросил совета в этом вопросе.

Кейден осторожно опустил энергетический щит и проверил ауру дома. Все как будто нормально... конечно, насколько это возможно в их жилище. Скорее всего, мама прибегла к чему-то простому, вроде расклада Таро.

Папа похлопал рукой по сиденью.

– Садись.

Кейден медлил. Он не сомневался, что отец специально дожидался его, чтобы поговорить. А это уж точно не к добру.

Но потом Кейден ощутил грусть отца, скрывавшуюся за веселыми словами и широкой улыбкой. Ему вспомнилось, как недавно они убирались в комнате, где стоял шкаф, доверху заваленный всяким хламом. Папа тоже как будто собрал в кучу все свои противоречивые эмоции и спрятал их куда подальше. Поэтому Кейден бросил рюкзак на крыльцо, сел на качели и откинулся на подушки.

Оба тихо качались вперед-назад. Вчерашней влажной духоты и след простыл, наконец-то задул холодный, свежий, уже осенний ветер. Листья медленно падали с веток и укрывали траву внизу, предвечернее небо полыхало ярким, пронзительно-синим цветом – оттенок, который можно увидеть только в это время года. Вокруг разливалось непривычное для этих мест умиротворение.

Кейден знал, что это ненадолго. Как и всегда.

– На этой неделе будет ровно девять месяцев, – внезапно сказал отец. – Девять месяцев с тех пор, как твой брат...

Он осекся так же резко, как заговорил, и между ними повисло тяжелое молчание. Они практически никогда не говорили об Эйдене, во всяком случае с тех пор, как минул первый месяц, – тогда все они еще не отошли от шока и ни о ком другом даже думать не могли. Кейдену вспомнились расспросы журналистов, поиски, лихорадочные и безнадежные. Бесконечные полицейские допросы. Кейден знал, что, если скажет правду, никто ему не поверит, поэтому приходилось лгать, снова и снова.

Вы же не хотите мешать ходу следствия, верно, мистер Прайс?

Кейден сжал кулаки. Он все еще злился из-за того, что Патрику отлично известно, кто он такой. Патрик явно знает, что после исчезновения брата полицейские несколько раз разговаривали с ним и с каждым разом подобные «разговоры» становились все серьезнее – в итоге даже одноклассники об этом узнали. Именно поэтому многие полагали, что Кейден убил своего брата. А он сам даже не мог винить одноклассников или полицию. Он был последним, кто видел Эйдена живым, очевидно, что все его подозревают. И нельзя сказать, чтобы они так уж сильно ошибались.

Все случилось во время стандартного ритуала экзорцизма. Обычная воскресная практика в семье Прайс.

– Мальчики, послушайте, – сказала мама в тот вечер. Все как раз ели ее любимое блюдо: запеканка с картофелем и зеленой фасолью, с легкой корочкой. – После ужина мы с папой поедем на вызов. Нужно будет очистить дом от негативной энергии и, возможно, разобраться с парочкой духов. Не хотите поехать с нами и немного помочь?

– Милая, я не уверен... – заговорил папа. Он не любил приобщать сыновей к практической части ритуальной работы. И любые возражения у него всегда начинались с фразы «Милая, я не уверен». – Мне кажется, не стоит брать их с собой. Завтра им в школу и все такое.

Мама улыбнулась.

– Все будет в порядке, сегодня у нас легкое задание.

Так оно и было – поначалу.

Они подъехали к милому маленькому коттеджу, покрашенному в веселый небесно-голубой цвет. Перед домом вовсю росли кусты желтых роз. Как на картинке из журнала. Доктор встретил их во дворе и объяснил, что последнее время слышит странные звуки и краем глаза видит какие-то движения в воздухе. Кейден даже помнил его шуточки. «Для человека моей профессии это и вправду дурной знак». Однако Прайсы, зайдя внутрь, не заметили ничего подозрительного. Никаких следов паранормальной активности. Тем не менее они зажгли аромапалочки, запах тлеющей полыни наполнил комнаты. Отец чертил узоры солью и расставлял по углам кристаллы кварца, мать зажигала свечи.

Пока родители готовились, Эйден и Кейден пошли посмотреть другие комнаты. Тут-то Эйден и обнаружил дверь в подвал.

Она была выкрашена в тот же грязно-белый цвет, что и стены вокруг, но стоило им открыть ее, как Кейден почувствовал – из подвала тянет чем-то нехорошим. Он до сих пор помнил то ощущение: как будто сотни жуков карабкаются по его телу, и он никак не может их стряхнуть. Очевидно, хозяин дома баловался с силами, с которыми заигрывать не следует, и чужеродная энергия налипла в подвале – так воздушный шарик приклеивается к стене за счет статического электричества.

– Эйден, – шепотом сказал Кейден, боясь привлечь ненужное внимание. – Давай позовем маму.

Но Эйден не слушал. Он стоял, закрыв глаза и откинув голову назад.

– Чувствуешь?

Он сделал глубокий вдох, вбирая в себя негативную энергию.

– Это...– сказал он,– идеально.

И сказал он это с таким воодушевлением, что Кейден замолчал.

Кейдену следовало догадаться, что Эйден вовсе не собирался очищать дом от негативной энергии...

– Знаешь, мы еще раз съездили туда, – сказал папа, и его голос вернул Кейдена в настоящее. – Я и твоя мама. Но Эйдена и след простыл.

Папа нахмурился.

– И хозяин больше нас не пустил. Заявил, что мы мешаем его бизнесу.

– Я помню, – сказал Кейден. Родители были в ярости от такого поворота, особенно когда полицейские пригрозили им наказанием, если они посмеют еще раз зайти на чужую территорию. В итоге Прайсы-старшие решили, что в том доме все равно не осталось ничего, что могло бы помочь в поисках Эйдена, и оставили хозяина в покое.

– Можно подумать, он ни при чем, будто не он якшался с мертвыми. И не сам позвал нас. – Мрачное выражение на лице отца сменилось другим, непривычным и неприятным.

Кейден положил руку отцу на плечо.

– Папа, – тихо сказал он.

Тот сначала напрягся, но тут же расслабился. Потом провел рукой по лицу.

– Прости. Я просто... я просто не знаю, что еще мы можем сделать. Нельзя было брать вас с собой в тот вечер. Мама работает с непредсказуемой материей. Мы не должны были посвящать в это никого из вас. Может, тогда... – Он глубоко и прерывисто вздохнул.

Кейдену невыносимо было смотреть, как отец мучается. По той же причине родители последнее время почти не общались. Все эти «мы не должны были» постоянно висели между ними и наводили ужас посильнее любого призрака.

– О, бывают призраки намного хуже.

Кейден замер, как будто неподвижность могла послужить щитом от чего бы то ни было. Краем уха он слышал, что отец опять начал что-то говорить о том, что сожалеет, что они будут продолжать поиски, но Кейден уже не вслушивался. Все его внимание было направлено в конкретную точку пространства, совсем рядом с качелями.

Там было холодно и с каждой секундой становилось все холоднее. И Кейден больше не мог делать вид, будто не понимает, что все это значит. Волоски у него на шее и руках встали дыбом, словно примагниченные электрическим зарядом. Красноречивый признак паранормальной активности, который указывает на призрака.

Призрака Эйдена.

Кейден вспомнил, как вчера мама небрежно провела ритуал призыва, после которого в комнате как будто появился кто-то еще. Она искала Эйдена и, кажется, нашла. Или Эйден сам нашел их.

Кейден сглотнул. Он знал, на что Эйден способен в тех случаях, когда считает, что с ним обошлись несправедливо. Кейден уже не стал бы отрицать, что Ванесса Санчез и Марк Петерсон пострадали не случайно. А ведь они были не единственными. Кейден слышал шепотки в школе, просто раньше старался не обращать на них внимания.

Но Кейден подставил Эйдена так, как еще никому не удавалось. И Кейден много раз видел, как мама общается с призраками, поэтому не понаслышке знал, что они могут навредить. Они могут даже убить. У Кейдена никогда и в мыслях не было причинить вред брату, но Эйден ни за что в это не поверит. А теперь он нашел их – что же Эйден собирается делать дальше?

– Хочешь сказать, как я собираюсь отомстить?

Кейдена пробрала дрожь, он инстинктивно огляделся вокруг, хотя, разумеется, ничего необычного не увидел.

– Я буду следить за тобой, младший братик...

Кейден почувствовал, как воздух рядом с ним завибрировал, а затем ощущение чего-то потустороннего резко исчезло. Кейден вытянул руку – и не почувствовал никакого холода.

Глава 13

РЭЙ

По дороге к психологу что Рэй, что Ава молчали. В такие моменты Рэй чувствовала почти физическую боль от того, что они с сестрой так отдалились друг от друга. Она скучала по Аве, хотя ни за что бы в этом не призналась. Она скучала по сестре, которая у нее была когда-то и которая исчезла вместе с папой.

Рэй закрыла глаза, вспоминая тот день. Она пришла домой из школы и думала, что отец встретит ее, как и обещал, но вместо него в доме хозяйничали какие-то люди в черных костюмах. Мама разговаривала с двумя из них, и голос ее звучал высоко и пронзительно.

– Что происходит? – спросила Рэй.

– Ничего, – ответила мама. – Иди в свою комнату.

– Где папа?

– Я сказала, иди в свою комнату, Рэй.

Мама сказала это так нервно, что Рэй больше не стала задавать вопросы и поспешила к себе. Еще три человека в костюмах обшаривали родительскую спальню: рылись в комодах и шкафах и перетряхивали постельное белье. Рэй проскользнула мимо, в кабинет отца, где очередной мужчина в черном костюме копался в его столе.

Рэй смотрела, как он сгребает блокноты, флешки, фотографии – как были, в рамках – и бросает все в большую коробку. Ее передернуло от звука бьющегося стекла, когда мужчина отправил в картонные недра свадебную фотографию родителей. Окинув взглядом кабинет, Рэй заметила, что ее любимое фото – где отец обнимает ее за плечи – стоит на самом краю книжной полки и наполовину закрывает собой маленький настенный календарь. Рэй снова перевела взгляд на мужчину в черном костюме. Он стоял к ней спиной и продолжал разгребать ящик стола.

Рэй метнулась в кабинет и схватила фотографию. В последнюю секунду она прихватила и календарь. Оба трофея Рэй утащила в свою комнату. Она не знала, что все эти люди делают в ее доме и почему они забирают папины вещи, но дрожала от ужаса при мысли, что они заметят пропажу двух предметов. Эти незнакомцы наводили на нее ужас, все в абсолютно одинаковых черных костюмах и с одинаково непроницаемыми лицами. Рэй боялась того, что они с ней сделают, если узнают, что она украла фотографию и календарь из папиного кабинета.

Рэй открыла толстую тетрадку по математике, вырвала из середины пачку листов, положила на их место календарь и запихнула тетрадь в школьную сумку. Фотографию она решила спрятать за пробковой доской. Но когда Рэй открыла рамку, она увидела, что с другой стороны скотчем приклеен другой снимок.

Сначала ей показалось, что это снимок человека. Два глаза, нос, рот. Но глаза были слишком большими и абсолютно без белков, вместо носа виднелись только две щелки, а рот почти сливался с кожей. Которая была серого цвета. Очевидно, это пришелец. И он выглядывал из какой-то необычной клетки.

Видимо, отец сделал эту фотографию.

У Рэй дрожали руки, пока она изучала снимок. Наверное, из-за этого снимка те люди и обыскивают кабинет.

В тот миг она поняла, что отец не вернется домой. Он пропал, но оставил эту фотографию, доказательство, спрятанное за снимком самой Рэй, а это значит, что папа хотел, чтобы эта вещь досталась его дочери. Рэй аккуратно положила второй снимок на прежнее место и спрятала обе фотографии.

Но секретом такого масштаба сложно не поделиться, Рэй необходимо было рассказать кому-нибудь...

Она держалась почти целую неделю, до тех пор пока до нее не дошел слух, что ее папа сбежал от семьи со своей подчиненной, и тогда Рэй рассказала всю правду старшей сестре.

– Ты ведешь себя, как маленький ребенок, – сказала Ава. – Пришельцев не существует, а отца никто не похищал.

Она сказала это максимально презрительным голосом, даже пощечина не причинила бы Рэй столько боли.

– Когда ты уже повзрослеешь, Рэй? Много у кого отцы бросают семью. Это не повод придумывать всякие сказки.

– У меня есть доказательство, – сказала Рэй.

– Никто тебе не поверит. Просто прими все, как есть.

А дальше Ава просто стала жить своей жизнью, как будто ничего не случилось.

Хуже всего Рэй пришлось после: после того как она рассказала Тейлор, что ее папу похитили по приказу правительства, Рэй лишилась всех своих друзей, и она даже не могла выговориться сестре. Ава бы заявила: «А я тебе говорила», а Рэй бы этого не вынесла. Она больше ничем не могла делиться с Авой и чувствовала себя очень-очень одинокой.

– Так, – сказала Ава в настоящем.

– Держать, – отозвалась Рэй.

– Ха-ха, очень смешно. – Ава посмотрела в зеркало заднего вида и снизила скорость. – Ты видела?

– Что? – спросила Рэй.

– Козлов.

Рэй оглянулась. Какой-то мужчина в джинсах и футболке, совершенно не примечательный на вид, спокойно шел по тротуару с выводком из девяти козлов. Каждый, совсем как собака, был на своем поводке, а поводки крепились к ремню поясной сумки.

– Гм, – хмыкнула Рэй. – Может, именно этих козлов нам и надо опасаться. Что бы это ни значило.

– Странный это город, – сказала Ава.

– О да, это ты в самую точку попала.

Ава вздохнула.

– Я сказала, что думаю.

– Я все равно не понимаю, почему тебе непременно надо было поступать в университет на другом конце страны. – Рэй скрестила на груди руки.

Ава очень умная, и целеустремленности ей не занимать. Она подала заявление в Университет Коннектикута еще до того, как перешла в последний класс старшей школы, меньше чем за месяц до исчезновения папы, и ее заранее приняли. Теперь Аве осталось только закончить школу, и ее имя появится в списках поступивших. Рэй даже не знала, что так можно, но, видимо, в случае с Авой все готовы закрывать глаза на некоторые правила. Даже университетская администрация. Очевидно, что Ава могла поступить куда угодно. Необязательно было уезжать так далеко от папы.

– Я уже говорила тебе, – устало ответила Ава, – что это один из немногих университетов, где можно получить диплом астробиолога.

– А тебе-то он зачем понадобился?

Ава поджала губы.

Рэй повернулась к сестре спиной и уставилась в окно, за которым пролетали деревья. Конечно, Ава ничего не ответит. Последнее время она вообще ничего ей не рассказывает.

Остаток пути Ава молчала, машину она остановила напротив торгового центра. Рэй впервые видела такое длинное архитектурное нагромождение с явной претензией на солидность.

– Кабинет доктора Андерсона на другом конце, – сказала Ава.

– Доктора Андерсона? – Имя почему-то показалось Рэй знакомым.

– Твоего психолога, – сказала Ава. – Мне зайти с тобой?

– Однозначно нет.

Ава усмехнулась.

– Ну ладно. Я вернусь через час, чтобы тебя забрать.

– Прекрасно. – Рэй вылезла из машины и хлопнула дверцей.

Громко топая, она дошла до офиса доктора Андерсона и с размаху открыла дверь. К сожалению, она оказалась автоматической, поэтому закрылась мягко и бесшумно. Никакого тебе удовольствия от хлопанья дверьми. В самом офисе тоже все было мягкое и тихое, в углу еле слышно журчал фонтанчик, а по стенам висели бледно-зеленые, синие и розовые светильники в форме лотосов. За столом сидел секретарь, мужчина с большим носом и тонюсенькими бровями. Он улыбнулся Рэй.

– Рад приветствовать вас здесь. Вы Рэй Картер, верно?

Рэй кивнула.

– Ваша мама уже заполнила за вас все документы, поэтому вы можете просто присесть. – Он указал на расставленные вдоль стены плетеные стулья, напоминавшие большие корзины. – Доктор сейчас закончит сеанс и будет готов вас принять.

Рэй села через два сиденья от пожилой женщины, у которой губы были накрашены очень яркой розовой помадой, и достала телефон. Мама купила ей специальный «детский» смартфон, с него можно было только звонить, отправлять сообщения и фотографировать. Есть надежда, что после тринадцатого дня рождения ей разрешат подгрузить другие функции.

Рэй снова открыла сообщение Вивиенны и уставилась на него. Сегодня она занята, но, может быть, стоит пригласить Вивиенну в гости на завтра? Рэй набрала:

«Хочешь зайти ко мне завтра после школы?» и отправила прежде, чем начала сомневаться и гадать.

Показались три точки, которые значат, что собеседник набирает ответ, но тут же пропали. И больше ничего.

Упс. Рэй сглотнула. Может, Вивиенна на самом деле не очень-то хочет общаться с ней. Может, Рэй ведет себя слишком навязчиво? Или...

Дверь у противоположной стены распахнулась, в приемную вышла девочка. У нее были длинные каштановые волосы, которые нечесаной копной свисали на спину, и осунувшееся испуганное лицо. Она шла, не поднимая головы, и не попрощалась с секретарем, который пожелал ей хорошего вечера. Она практически выбежала на улицу и села в машину, припаркованную прямо у входа.

– Печальная, печальная история, – внезапно сказала пожилая женщина, сидевшая сбоку от Рэй.

– Что? – спросила та.

– Это Жасмин Грин. Слышала про нее? Конечно, слышала, все слышали. Ужас, что ей пришлось пережить. Сущий кошмар. Все в городе только о ней и говорили.

– Эм... Честно говоря, я только недавно сюда переехала, – призналась Рэй.

– Ох! О-о-о,– протянула женщина, вытянув в трубочку свои ярко накрашенные губы.– Новенькая в городе! Что ж, вот это новость. Жаль, конечно, что ты с нами ненадолго.

Мурашки побежали у Рэй по спине.

– Почему вы так говорите?

– Чужие здесь надолго не задерживаются, милочка.

Рэй обхватила себя руками, ей вдруг стало очень холодно.

– И все-таки... что это за история с Жасмин Грин? – Рэй не смогла удержаться от вопроса.

– Ты слышала, что в нашем городке завелся серийный похититель глаз?

Рэй подумала о том, как Брэнди выходила из леса, шатаясь, точно зомби, и вспомнила статью, которую прочитала на этой неделе: про детей, которые летом играли в прятки и подверглись зверскому нападению.

Женщина наклонилась к ней.

– Кто-то, – заговорила она громким шепотом, – высасывает глазки прямо у деток из головы. Так что ты во все глаза смотри, чтобы не оказаться на их месте.

Она ухмыльнулась, явно довольная этим отвратительным каламбуром.

– Спасибо за предупреждение, – тоже шепотом ответила Рэй, у которой тошнота подступила к горлу.

– Если хочешь знать мое мнение, доктор Андерсон всегда... как бы это сказать... чересчур увлекался темой смерти. Еще до того, как лишился жены. Конечно, ему до смерти хотелось послушать, что скажет маленькая Жасмин Грин. Жаль только, что девочка ничего не говорит.

Рэй не могла ее за это винить. Если Жасмин своими глазами видела, как кто-то жестоко расправился с ее друзьями... Рэй снова вспомнила о Брэнди и о своем обещании найти преступника.

– Жасмин знает, кто это сделал? – спросила она.

– О да. Она единственная очевидица. – Женщина намеренно сделала паузу. – Поняла?

– Вообще-то это не смешно.

Женщина поджала губы.

– Ну и ладно. Некоторые люди совершенно лишены чувства юмора. – Фыркнув, она встала со стула и выскользнула из приемной, прямо сквозь стену.

Рэй ахнула.

– Рэй Картер? – позвал секретарь. – Доктор Андерсон готов вас принять.

Рэй медленно встала и пошла к столу. Ей казалось, что она оказалась в каком-то диком сне.

– Та женщина... она просто... она... она прошла сквозь стену.

– А, – отозвался секретарь, ни капельки не удивившись. – Такая в ярко-розовой футболке? И помада такого же цвета?

– Да.

– Это Дороти Эмерсон. Каждую среду на протяжении многих лет она приходила сюда на сеанс, но года три назад умерла.

– Она... что?

Секретарь пожал плечами.

– Иногда она возвращается в приемную и ждет, ей это нравится. Но не волнуйтесь, она безобидная. Почти.

– Почти?

– О да. Иначе мы бы вызвали местных экзорцистов. Но последнее время у доктора Андерсона с ними напряженные отношения. Можно сказать, нам повезло, что Дороти никому не мешает.

Внезапно Рэй вспомнила, откуда ей знакомо имя доктора Андерсона, и этого было достаточно, чтобы отвлечь ее от чего угодно, даже от мыслей о местном призраке.

– Серийный похититель глаз, – прошептала она.

– Что? – переспросил секретарь.

В той статье были приведены слова доктора Андерсона. «Глаза – зеркало души, и, боюсь, у этих детей не осталось ни того ни другого».

– Ничего, – сказала Рэй.

– В таком случае, вам лучше поторопиться. Не стоит заставлять доктора ждать.

Рэй молча таращилась на открытую дверь в противоположном конце комнаты. Похитители глаз, призраки, душекрады и экзорцисты. На этом фоне мужчина, выгуливающий на поводке стадо козлов, уже совершенно не удивлял.

Может быть, психолог, который живет в таком городе, поверит ей, если она расскажет ему правду о своем отце.

Глава 14

КЕЙДЕН

У Кейдена скрутило живот, и он вдруг почувствовал себя очень уязвимым.

Я буду следить за тобой...

– Ты в порядке? – спросил папа.

– Что? А, да. В полном. Абсолютном.

Кейден не мог сказать отцу, что призрак брата только что был здесь. Папа до сих пор думает, что Эйден все еще где-то в этом мире, живой и невредимый. Он не видел, как щупальца рвали его плоть, не слышал его криков, когда Эйден провалился в разрыв между мирами.

Кейден подумал о существах, которые подкрадывались к Эйдену со спины, вспомнил, что одно из них как будто проскользнуло мимо него – то, у которого не было глаз, зато зубов хватало в избытке. Кейден перевел взгляд на другую сторону улицы, на дом Рэй, и мысленно вновь увидел, как искалеченная Брэнди тянет руки к ее лицу. На ум ему снова пришел недавний сон, и с холодной ясностью, на уровне интуиции он ощутил, что Рэй в скором времени ждет нечто ужасное.

Не он один сейчас в опасности.

– Папа, – медленно произнес он.

– Да?

– Как думаешь, существа из других измерений способны полностью переместиться в наше?

– Конечно, – ответил отец. – Призраки. Полтергейсты. Демоны. Все они – межпространственные сущности, которые желают оставить отпечаток своей энергии на нашем плане существования.

– Но у них нет тела. – Кейден знал, что наиболее сильные призраки могут управлять потоками энергии вокруг себя, даже при отсутствии собственной физической оболочки, и порой этого достаточно, чтобы травмировать или даже убить живого человека. Но Кейден сомневался, что они способны извлечь глаза.

– А, ты имеешь в виду, способен ли кто-либо физически пересечь барьер.– Отец почесал подбородок, размышляя.– Да, думаю, что могут, – сказал он наконец. – Но для этого потребуется некая жертва или аналогичный мощный выплеск силы. И хозяин должен быть на этой стороне.

– Хозяин? Какой еще хозяин?

– Так называют либо того, кто сознательно призовет сюда эту сущность и предоставит ей в распоряжение свое тело...

– Как у одержимых, – вставил Кейден.

– Именно. Либо этот человек просто уязвимый, и тогда он становится хозяином неосознанно. Наверняка можно сказать, что сущности необходим какой-нибудь физический якорь в этом измерении. Именно поэтому я всегда говорю, что нельзя разрешать детям играть с доской Уиджа. Они станут легкой добычей, если не будут знать все тонкости подобных ритуалов. На их зов может явиться что угодно. А если ты уже пригласил к себе кого-то, выпроводить его будет намного труднее. Стандартные изгоняющие формулы и заклинания не сработают.

– А что сработает?

– Сначала необходимо оторвать сущность от физического якоря, а затем – отправить ее туда, откуда она явилась. Это единственный способ заставить ее уйти по-настоящему. Можно, конечно, переместить в другое место, но в таком случае энергия все равно останется в нашем измерении и будет ждать своего часа. – Папа потер виски. – Почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно.

Папа пристально посмотрел на Кейдена. Тот не убирал защиту и не выпускал эмоции, и после долгой паузы отец кивнул.

– Понятно. Я пойду в дом, посмотрю, как там мамин сеанс, может, даже получится сегодня поужинать пораньше. Как тебе такой план?

– Отлично, пап, – ответил Кейден. – Я скоро присоединюсь к тебе.

Когда отец ушел, Кейден остался на качелях один и принялся лихорадочно размышлять. Если нечто выбралось наружу до того, как он запечатал проход за Эйденом, то ему теперь и изгонять сущность обратно. А это значит, что нужно отрезать ее от физического якоря и только потом отправить в другое измерение.

К сожалению, ему даже неизвестно, откуда именно это создание явилось. Он почти ничего не знал о том, что конкретно Эйден делал и куда отправился. Но он знал, откуда можно почерпнуть необходимые сведения: из маминой Книги Теней.

Книга Теней – это мамин личный гримуар. Она получила ее от своей матери, та получила ее от бабушки, бабушка – от прабабушки, и так далее на протяжении многих поколений. Кейден не знал, кто был первым владельцем книги: мама всегда держала ее на запоре и под защитой. Больше никому не позволялось заглядывать туда.

И конечно же, Эйдену позарез надо было ее прочитать. Кейден прекрасно помнил, как эта мысль не давала брату покоя. Все началось вскоре после того, как ему исполнилось тринадцать. Эйден вместе с мамой отправился на вызов, а потом она сказала ему, что по силе и мастерству он уже догнал всех ее знакомых взрослых практиков.

– Значит ли это, что мне можно прочитать книгу? – спросил Эйден. Уточнений не требовалось: он спрашивал у мамы про Книгу Теней с тех самых пор, как пару лет назад увидел, как она что-то туда записывала. Обычно она просто отказывала, но на этот раз разозлилась.

– Нет, – сказала она. – Последний раз говорю: ты сможешь прочитать ее, когда будешь готов возглавить наш семейный бизнес.

– А если я уже готов?

– Ты будешь готов, когда я скажу. И больше я об этом слышать не хочу. – Ее лицо приобрело свирепое, даже немного пугающее выражение. На памяти Кейдена это был один из тех редких случаев, когда мама кричала на брата.

Следующие несколько недель Эйден ходил насупленный, все время торчал в своей комнате и почти ни с кем не разговаривал. Перепадами настроения он страдал всегда, поэтому поначалу никто ничего странного не заметил. Но прежде ему достаточно было подуться несколько дней, чтобы мама сдалась и выполнила любое его желание, и тогда Эйден вновь начинал излучать радость и самодовольство. На этот раз все было по-другому. Когда Эйден отказался выходить из комнаты и с кем-либо разговаривать, мама просто пожала плечами и оставила его в покое.

И тогда он перестал есть вместе со всеми. Мама все равно не уступала. «Не умрет же он с голоду», – только это она и сказала. Однако Кейден забеспокоился, когда прошел один день, а потом второй. На третий он не выдержал, набил карманы едой и прокрался в комнату брата.

Он обнаружил, что Эйден по-прежнему жив и кипит от злости. Несколько злаковых батончиков, банан и пачку чипсов он проглотил ровно за две минуты. А потом начал ходить по комнате, туда-сюда, туда-сюда, – Эйден всегда так делал, когда напряженно размышлял о чем-либо.

– Это несправедливо, – сказал он. – Я уже готов, я знаю, что готов.

– Мама же сказала, что когда-нибудь разрешит тебе прочитать книгу, – заметил Кейден.

– Ага, когда я буду старый и дряхлый. Я хочу прочитать ее сейчас. И я ее заполучу. На своих условиях, а не на маминых.

А Эйден всегда делал то, что говорил. Всегда.

Мама держала книгу в тайнике, под защитой самых мощных заклинаний. От них кожа буквально слезла бы с пальцев или кровь пошла бы из глаз и носа. И это только первичные охранные заклятия. Тех, кто их обойдет, поджидало кое-что похуже, от чего не отделаться парой капель крови и кусочком кожи. Кейден не представлял, как Эйден проберется через все эти ловушки.

В конце концов Эйден начал выходить из комнаты. Постепенно он снова стал ужинать вместе с семьей, а о книге больше не заговаривал. Но с этого дня Кейден почувствовал, что у брата внутри что-то поменялось. Он как будто пребывал в постоянном напряжении, в нервном трепете, словно струна, которую натянули слишком туго.

И спустя три года Эйден преуспел. За месяц до своего исчезновения он по секрету рассказал Кейдену, что прочитал книгу.

– Это больше, чем ты можешь себе представить, – сказал он, и глаза его горели волнением, которого Кейден никогда прежде не видел.

– Что именно? – спросил Кейден.

– Этот мир. Вселенная. Все. – Эйден рассмеялся. – Я всегда знал, что есть иное измерение. Место силы. И теперь я знаю, как до него добраться.

Кейден поерзал на качелях, воспоминания словно обрели плоть и вес и душили его. Если Эйден узнал о другом измерении из маминой книги, значит, и Кейден сможет это сделать. И может быть, тогда он поймет, как отправить ту тварь обратно.

Пока еще не поздно.

Глава 15

РЭЙ

В кабинете доктора Андерсона было светлее, чем в приемной, а стены были выкрашены в веселый желтый цвет. Стулья хвойного цвета, ковер – лилового. Слишком сильная цветовая разноголосица для неподготовленных глаз, и Рэй замерла на пороге.

– Проходите и закройте дверь, – позвал ее доктор Андерсон из-за своего стола. Рэй сделала, как ей было сказано, и села на стул напротив. Доктор Андерсон был похож на заботливого дедушку: старый, потрепанный, кажется, заикнешься о мороженом – и он даст тебе денег. Только глаза выбивались из этого потускневшего облика. Они были ослепительно-синими, такими же яркими, как лампы в кабинете. Доктор молча разглядывал Рэй, но она уже знала этот психологический прием и не начинала разговор первой. Наконец, после нескольких долгих минут, он спросил:

– Вы хотите рассказать о себе?

– Не особенно.

– Хорошо. Как хотите.

Рэй моргнула. Что, так просто? Ей практически захотелось рассказать о себе... наверное, на это доктор и рассчитывал. Рэй плотно сжала губы.

– Мы могли бы поиграть в игру, если вы не против, – продолжил доктор.

– В игру?

– У меня тут есть несколько. – Доктор Андерсон указал на маленькую полку у себя за спиной, заставленную коробками с настольными играми и колодами игральных карт. Все они были аккуратно разложены по размеру. – Выбирайте, что хотите.

Рэй пожала плечами и потянулась к картам.

Доктор ничего не спрашивал у Рэй, пока она мешала колоду, – странно. Он что, ждет, что под тяжестью молчания она расколется, как яичная скорлупа? Выложит ему все на блюдечке? Рэй сжала зубы и раздала карты. Тишины она не боится.

– Вижу, вы дали мне семь карт, также у нас есть общая колода и сброс,– сказал доктор Андерсон.– Смею предположить, что мы будем играть в рамми?^[3]

Рэй кивнула.

Доктор Андерсон изучал свои карты.

– Я всегда любил игры.

Он вытащил карту из колоды и сбросил тройку червей.

– А знаете, какая моя самая любимая настольная игра?

Рэй покачала головой. Она вытащила туза и сбросила одну из слабых карт.

– Клуэдо. Мне очень нравится решать детективные загадки. Меня всегда завораживали такие вещи.

Рэй приглядывалась к доктору. Может быть... может быть, этот человек поймет, почему ей так важно докопаться до сути и получить ответы на свои вопросы?

Ее глаза просветлели, и доктор выжидательно склонил голову набок. Он как будто почуял ее колебания.

Рэй сжала губы и постаралась сосредоточиться на игре. Она поклялась никому больше не рассказывать правду о том, что случилось с папой – по крайней мере, до тех пор, пока не раздобудет больше доказательств, – и психологи не исключение. А если она не может рассказать доктору Андерсону правду, то лучше не говорить вообще ничего.

Доктор Андерсон вздохнул и до конца партии молчал. Наконец, уже под самый конец сеанса, он поднял взгляд на Рэй, его рука с длинными пальцами замерла над разложенными картами.

– Рэй, я хочу, чтобы вы знали: вы можете рассказать мне все, что угодно, и я вам поверю.– Его глаза сверкали лихорадочным блеском.– Все, что угодно.

– Мне и раньше такое говорили, – буркнула Рэй.

– За то время, что я прожил здесь, я видел достаточно странностей и теперь не сомневаюсь, что нет ничего невозможного. Более того, моя специализация – это сверхъестественное, необъяснимое, внеземное.

Рэй напряглась. Но, скорее всего, это мама все ему рассказала, вот он и пытается таким образом вызвать доверие.

Доктор Андерсон свел кончики пальцев вместе, положил на них подбородок и пристально посмотрел на Рэй.

– Можно даже сказать, что я коллекционирую подобные истории. Я бы очень хотел услышать вашу.

Мурашки побежали у Рэй по спине. Она резко встала.

– Спасибо вам за игру. А сейчас мне пора идти.

– Тогда, может быть, в следующий раз.

– Да, – ответила Рэй. – Может быть.

И чуть ли не выбежала из кабинета. Есть вероятность, что доктор Андерсон ей поверит – в конце концов, к нему в приемную наведывается самый настоящий призрак, – но Рэй не понравилось, как он произнес слово «коллекционирую»: как будто история станет его собственностью после того, как Рэй ему все расскажет.

В приемной она остановилась. Знакомый мальчик с волнистыми светлыми волосами и карими глазами сидел на стуле и залипал в телефон: Джереми Бентли, объект противоречивых чувств Алиссы. Он посмотрел на Рэй и, ничего не сказав, тут же отвел взгляд. Рэй все поняла и быстро прошла мимо, как будто вообще его не видела. Ей было интересно, почему Джереми ходит к доктору Андерсону, но Рэй прекрасно знала, что никогда не спросит его об этом.

Ава еще не приехала, и Рэй, выйдя на улицу, достала телефон. Вивиенна ответила.

ВИВИ: Конечно, давай завтра! Что будем делать?

Рэй подумала о Жасмин Грин, какое у нее было затравленное, изможденное лицо. Подумала о Брэнди, которая первая в этом городе дружелюбно заговорила с ней. О словах Дороти, что нужно смотреть в оба. Рэй поклялась найти того, кто напал на Брэнди. Кажется, пришло время отложить газетные статьи, выйти из своей уютной комнаты и приступить к более решительным действиям.

РЭЙ: Как насчет прогулки по лесу?

Папа именно так бы и поступил: начал бы собственное расследование. Он всегда придерживался одной стратегии: сосредоточиться на чем-то одном и копать в том направлении.

Представь, что ты – корень дерева. Тебе нужно поглубже зарыться в землю, а потом уже можно выпускать отростки, маленькие корешки, которые будут расти во все стороны. Но выживет твое дерево или нет – это зависит в первую очередь от того, как глубоко зароется самый первый корень.

Мама как-то сказала, что в плане своей работы папа слишком уж сосредоточенный. Точнее, во время одной из их последних ссор, за неделю до папиного исчезновения, Рэй слышала, как мама чуть ли не взмолилась: «Неужели ты не можешь просто оставить все, как есть? Тебе стоило бы больше думать о своей семье!»

«Я и думаю о своей семье. Именно поэтому я делаю то, что делаю».

А потом папа распахнул дверь спальни, увидел, что за ней стоит Рэй, и конфликт замялся.

ВИВИ: Я в деле. Ты же сейчас серьезно?

Ава бибикнула: ее машина стояла буквально у Рэй перед носом. Рэй поспешно напечатала ответ. Одно короткое слово: «Да». И села в машину.

Она будет искать истину, так же как ее отец. Рэй старалась сосредоточиться на этом и не обращать внимания на мысль, которая стучала у нее в мозгу в такт веткам деревьев, которые хлестали автомобиль по бокам:

«Только не забывай, к чему его это привело».

Глава 16

КЕЙДЕН

Следующий школьный день прошел для Кейдена как в тумане: его мысли были заняты Книгой Теней. Стоило ему представить, как он находит ее, по телу пробегала волна радости, смешанной со страхом. То же самое чувство он испытывал прежде, когда Эйден предлагал вместе испробовать какое-нибудь новое заклинание: предвкушение, что скоро он станет частью чего-то большего, даже немного опасного.

Кейдену не хотелось это признавать, однако он скучал по тому волнению. И в глубине души знал, что хочет прочитать мамину книгу. Не так уж сильно он отличается от своего брата.

Эта мысль испугала его. Поэтому после школы он быстро поужинал и пошел на качели: рисовать и приводить мысли в порядок. Кейден с первого класса начал рисовать на переменках, с тех пор как одноклассники перестали с ним играть, и в итоге привычка прижилась. Иногда он рисовал что-то конкретное, но сегодня рука сама следовала за карандашом, лениво вырисовывая контуры деревьев, снежинок, букета подсолнухов...

И лицо без глаз с раззявленным ртом.

Грифель сломался, и Кейден уронил карандаш.

– Черт.

Кейден наклонился, чтобы поднять его, и краем глаза заметил на улице какое-то движение. Девочка на велосипеде, подъезжает к дому Рэй. Он узнал Вивиенну – больше никто не ходит с таким огромным рюкзаком – и наблюдал, как она оставила велосипед на лужайке и вошла в дом. Через некоторое время – которое Кейдену показалось довольно долгим – обе девочки выскользнули на улицу и тихо закрыли за собой дверь. Рэй и Вивиенна направились к лесу, они ступали осторожно и озирались, как будто не хотели, чтобы их заметили.

Кейден выпрямился, забытый карандаш так и остался лежать на земле. Чем они думают? Как минимум Рэй должна уже понимать, что к чему. Она своими глазами видела, что случилось с Брэнди! Она знает, что в лесу что-то рыщет.

Он может донести на них. Через полчаса солнце сядет, после заката начинается комендантский час, и полиция внимательно следит за тем, чтобы его соблюдали. Как минимум так было, когда объявили код желтый.

Но Кейден знал, что не сделает этого.

Он просидел на месте еще минуту, потом встал и подошел к забору. Круг из соли окружал дом, точно защитный кокон. Стоило только шагнуть за черту, как вечерний воздух стал другим, более колючим. Диким. Деревья как будто тянули к Кейдену жадные изломанные ветви, и он чувствовал, что луна вот-вот поднимется над горизонтом.

Кейден оглянулся на свой дом, окна которого горели теплым приветливым светом. А потом перешел на другую сторону улицы и направился в Недремлющий лес.

Уже на опушке он почувствовал, словно оказался совершенно в ином мире. Деревья сомкнулись за его спиной и скрыли дома, впереди ветви сплетались в зеленые стены, а земля была усыпана листьями и жухлыми иголками.

Рэй и Вивиенны нигде не было видно.

Ссутулившись, он быстро пошел дальше в лес. Кейден никогда не любил это место. Что-то нехорошее витало в воздухе под этими деревьями. Телефоны не ловили связь, люди постоянно терялись, даже в нескольких футах от опушки. Каждый раз, когда лес пытались нанести на карту, данные не сходились. И Кейден чувствовал слабую энергетическую вибрацию, которую не мог расшифровать, как будто кто-то издавал звук на частоте чуть более низкой, чем та, которую способно уловить человеческое ухо. Возможно, это как-то связано с лабораторией «Зеленей!», расположенной на северной границе леса.

Но Кейден также знал, что Недремлющий лес – это мистический водоворот, он притягивает к себе всевозможных призраков и прочие энергетические сгустки, а это влияет на физический пласт мира куда сильнее, чем любая научная лаборатория. Именно поэтому в стародавние времена ведьмы, которых влекло в этот город, выстроили каменные стены в виде защитного рисунка.

Но сейчас Кейден шел под сенью деревьев и не мог отделаться от мыслей о человеке, которого видел вчера вечером. Мыслей о Патрике. И о том, что у него не было вообще никакого пси-отпечатка. Возможно, что в чаще леса «Зеленей!» действительно готовят что-то подозрительное.

Кейдена пробрала дрожь, он схватился за медальон. Ветер что-то шептал, скользя меж иголок старых сосен, и этот звук был подозрительно похож на смех. А помимо него слышался хруст листьев.

Кто-то идет за ним и старается ступать как можно тише.

Он подумал о твари из иного измерения, о зияющей пасти, полной зубов, и о черной пустоте на месте глаз. У Кейдена пересохло во рту, он скользнул за ближайшую сосну и всем телом прижался к стволу. Иголки кололи его, смола застывала на коже, но Кейден не смел шевельнуться.

Хрусть. Хрусть.

Оно все ближе. Ближе. Оно как раз по другую сторону дерева. Еще секунда – и оно заметит его. Кейдену нельзя оставаться здесь, но бежать тоже нельзя. Единственный вариант – драться.

Кейден затаил дыхание, выжидая до последнего. И бросился вперед.

Глава 17

РЭЙ

Рэй быстро надела кроссовки, страх и нетерпение боролись у нее внутри, рискуя вызвать тошноту. Рэй не могла поверить, что они идут в тот самый лес, откуда вчера вышла Брэнди, у которой на месте глаз остались только черные провалы.

Брэнди хотела вернуться к себе? Она хотя бы осознавала, как близко был ее дом?

– Готова? – шепнула Вивиенна.

Рэй оглянулась на лестницу. Мама отсыпалась перед ночной сменой в больнице, Ава наконец-то засела в своей комнате за уроками. После ужина она целую вечность торчала в гостиной, и Рэй и Вивиенне волей-неволей пришлось сидеть дома. Рэй не сомневалась, что Ава по просьбе мамы намеренно приглядывает за ней. Но как только сестра уткнулась в свои учебники, Рэй поняла, что путь свободен, – Ава всегда занимается в шумоподавляющих наушниках. В них она даже начало зомби-апокалипсиса пропустит. И точно не заметит, что Рэй и Вивиенна убежали в лес.

– Пора, – сказала Рэй.

Вивиенна медлила.

– Но сейчас уже поздновато для прогулки по лесу. Ты все еще хочешь пойти?

– Да. Но давай тогда ненадолго.

Вивиенна кивнула, набросила на плечи свой гигантский рюкзак и открыла входную дверь.

– Ты не хочешь оставить его здесь? – спросила Рэй.

– Я никуда не хожу без своего рюкзака.

Рэй подумала, что это несколько странно, но, с другой стороны, в этом городе все странное. Рэй быстро закрыла дверь, и обе крадучись направились к опушке леса.

– В общем, это не просто прогулка, – сказала она Вивиенне, когда они уже подошли к деревьям. – Это еще и расследование.

– Что, правда?

– Я... прошлым вечером я видела Брэнди, – Рэй пыталась делать вид, что она подходит к делу, как настоящий детектив, без всякой эмоциональной вовлеченности, но это было не так-то просто.

Вивиенна остановилась, явно заинтересованная.

Рэй сглотнула.

– И у нее не было глаз, – закончила она, стараясь не представлять себе эту картину. Рэй ждала, что Вивиенна что-то скажет, но та молчала. И хоть Рэй не очень хорошо знала Вивиенну, она знала, как выглядит человек, у которого есть какая-то тайна и он думает, рассказать ее или нет.

– Что? – спросила Рэй.

– Я уже знаю про Брэнди, – призналась Вивиенна.

– Знаешь? Откуда? – В газетах ничего об этом не писали, и Рэй была уверена, что Кейден никому ничего не говорил. Насколько она могла судить, он вообще мало общался с людьми. Только для нее сделал исключение, непонятно почему.

– У меня свои источники. – Вивиенна загадочно пошевелила бровями.

Рэй нахмурилась.

– Какие источники?

– О, ну знаешь... – Вивиенна повела рукой. – Не просто так наш городок назвали Шепчущие Сосны.

– Хм, – отозвалась Рэй, которой этого объяснения было недостаточно. У Вивиенны по-прежнему был подозрительный, уклончивый вид, она избегала смотреть Рэй в глаза. Она что-то знает. Но говорить об этом, очевидно, не готова.

– Так где ты видела Брэнди? – спросила Вивиенна.

– Вот здесь она вышла из леса. – Рэй указала перед собой, и обе девочки замолчали. В вечерних сумерках деревья казались еще более зловещими, голые ветви как будто рвались к посеревшему небу.

– Ты еще хочешь пойти со мной? Это может быть опасно.

Вивиенна кивнула, мрачно сжав губы.

– Будет спокойнее, если я пойду с тобой. Я хорошо знаю этот лес.

– Правда?

– Все прошлое лето мы с мамой гуляли здесь.

– Звучит неплохо.

Вивиенна пожала плечами.

– Так и было, до поры до времени. – Она бросила быстрый взгляд на Рэй и тут же отвела глаза. – Неважно. Нам лучше поторопиться: оставаться на улице после захода солнца – не лучшая идея.

Некоторое время тишину нарушал только хруст листьев у них под ногами, шепот и скрип ветвей над головой, редкие крики птиц. Но Рэй не могла отделаться от чувства, что кто-то наблюдает за ними. По спине бежали мурашки, Рэй той и дело подмывало оглянуться и посмотреть, что там.

Вивиенна тоже как будто нервничала, во всяком случае, в лямки рюкзака она вцепилась так, что костяшки побелели. А небо над головой темнело все сильнее, под деревьями залегало все больше теней, и кто знает, что могло в них укрываться.

– Что это? – спросила Рэй, кивнув на замшелую стену впереди, которая вилась меж сосен и дубов, словно каменная змея. Остановить это сооружение точно никого не могло, высотой оно было Рэй по пояс, и выглядело очень старым. Темные камни поблескивали под зеленой листвой и мхом.

– Типичный пейзаж для Новой Англии, – ответила Вивиенна. – Такие стены есть по всему Коннектикуту, их строили в колониальную эпоху, чтобы обозначить свои участки. Только в Шепчущих Соснах они еще и особенные.

Вивиенна ласково похлопала рукой по камням.

– В каком смысле особенные? – спросила Рэй.

– Они образуют некий узор.

– Некий узор? Какое-то размытое объяснение.

Вивиенна рассмеялась.

– Да, как и сам узор. Каждый раз, когда его пытаются запечатлеть, он меняется.

– Это невозможно.

Вивиенна пожала плечами.

– Стены не могут просто так взять и перестроиться, – продолжила Рэй.

– Эти – могут. – Вивенна залезла на стену и спрыгнула с другой стороны, движения у нее выходили ловкими, словно у кошки, несмотря на огромный рюкзак за спиной.

Рэй подумала, что Вивиенна, наверное, шутит. С другой стороны, в этом городе люди выгуливают козлов, из кроликов высасывают кровь, то там, то здесь появляются загадочные провалы – может, и здешние стены на самом деле двигаются. Рэй оперлась руками на слегка влажную стену и перелезла через нее.

По другую сторону лес ощущался иначе. Стало тише, воздух как будто сгустился, словно его специально закачивали сюда. Рэй сразу же почувствовала стеснение в легких: знакомое чувство, как будто грудь стянули эластичной лентой.

– Подожди минутку, – сказала она Вивиенне и полезла в карман за ингалятором. Вдохнула и мысленно досчитала до шестидесяти, прежде чем принимать вторую дозу.

– Ты в порядке? – спросила Вивиенна.

– Да. Прости, кажется, в этом лесу есть что-то, что провоцирует у меня астму.

Рэй убрала ингалятор обратно в карман. Легким стало легче, но теперь ее начало колотить. Рэй всегда бесило, что после ингалятора у нее была такая реакция.

Теперь они шли медленнее. Рэй слышала, как где-то поблизости булькает ручей. Звук получался немного зловещим, особенно в лучах заходящего солнца, когда тени деревьев удлинялись и становились похожими на костистые пальцы, цепляющиеся за лесную подстилку. Ладно, не «немного», просто зловещим.

Вивиенна вдруг остановилась, и Рэй врезалась в ее рюкзак. Что бы Вивиенна там ни носила, оно было твердым.

– Ты это видела? – спросила Вивиенна.

Рэй потерла нос.

– Что именно?

– Что-то перебежало тропинку, прямо перед нами, – голос Вивиенны звучал нервно.

– Животное? – Рэй прищурилась и огляделась, но видела только окружавшие их бесчисленные деревья. Она снова прислушалась, надеясь услышать ручей, и только теперь поняла: не слышно было ни пения птиц, ни шебуршания белок, ни даже вороньих криков. Ничего.

– Не думаю, – шепотом ответила Вивиенна и закусила губу. – Хочешь вернуться?

– Нет, – тут же ответила Рэй. – Не сейчас.

И ей тут же стало стыдно.

– Или ты уже хочешь домой?

– Нет, – ответила Вивиенна, но с этой минуты она постоянно оглядывалась по сторонам. Девочки пошли дальше; тишина становилась все более и более давящей, и в какой-то момент Рэй не выдержала.

– Это слишком... – начала она.

Хрясь!

Нечто темное выпрыгнуло из-за широкой сосны и бросилось на Вивиенну.

– Аааа! – завизжала Вивиенна, попятилась и врезалась в Рэй.

Рэй споткнулась и упала, но Вивиенна осталась на ногах. Она яростно набросилась на противника, хорошенько заехала ему по голове, а затем выхватила перцовый баллончик.

Рэй, проморгавшись, присмотрелась к нападавшему.

– Кейден?

Ее сосед стоял рядом, потирая висок. В его нечесаных черных волосах запутались листья. Рэй поднялась на ноги, отметив про себя, что джинсы успели слегка промокнуть от влажной лесной подстилки.

– Держись подальше или получишь заряд перца, – сказала Вивиенна.

Кейден поднял руки вверх.

– Это всего лишь я.

– Знаю. – Но Вивиенна так и не опустила баллончик. – Зачем ты идешь за нами?

– Потому что вы обе вышли из дома Рэй, крадучись, как парочка грабителей, и мне стало интересно.

– Значит, ты шпионил за нами? – спросила Вивиенна.

Кейден вздохнул.

– Я живу в доме напротив. Все это произошло у меня на глазах, какое тут шпионство? И не могла бы ты убрать баллончик?

Вивиенна опустила руку.

– На самом деле это освежитель дыхания, – призналась она.

– Серьезно? – спросила Рэй, еле сдержав смех.

– Я хотела сама купить себе баллончик, но оказалось, что в городе строгие правила. Тогда я попросила папу, чтобы он мне его купил, а он... кхм... видимо, не так меня понял. Видишь?

Рэй посмотрела на этикетку.

– «Мятный заряд».

– Думаю, если брызнуть этой штукой в глаза, жечь все-таки будет. – Вивиенна подняла взгляд на Кейдена. Тот отошел на пару шагов подальше, и Вивиенна ухмыльнулась. – Рэй, если хочешь себе такой, у меня есть еще один.

– Э, ладно, – сказала Рэй. – Давай.

Вивиенна бросила ей «Мятный заряд», и Рэй положила его в тот же карман, что и ингалятор.

– И все-таки, что вы здесь делаете? – спросил Кейден.

– С каких это пор тебя интересует, чем мы заняты? – резко спросила Вивиенна. – Ты вообще людей не любишь.

– Неправда.

– Да неужели? – Вивиенна скрестила на груди руки. – Если не считать сегодняшнего дня, за все время, что мы знакомы, ты мне сказал от силы слов пять, не больше. А сейчас тебе вдруг стало интересно, что мы тут делаем?

– А ты не думала, что я могу за вас беспокоиться?

– С чего бы?

– С того, что в этом лесу живет нечто потустороннее.

Кейден сказал это совершенно будничным тоном, так же, как Вивиенна чуть ранее говорила про стены или рассказывала Рэй, что у них ежегодно пропадают один-два школьника. Просто очередной факт о жизни в Шепчущих Соснах.

– Ты видела, что случилось с Брэнди, – добавил он, обращаясь к Рэй.

– Именно поэтому мы здесь, – ответила она. – Мы хотим выяснить, кто на нее напал.

– Прямо сейчас? – спросил Кейден. – Солнце сядет минут через пятнадцать. После наступления темноты в лесу лучше не находиться.

– Почему? – насмешливо спросила Вивиенна. – Ты что, темноты боишься?

– О да, – тихо ответил Кейден. – Есть те, кто намного лучше видят, слышат и чуют в темноте.

– Да уж, как интересно, – ссутулившись, буркнула Рэй. – Давай еще несколько минут поищем, а потом пойдем назад.

Ей очень не хотелось вот так сразу прерывать расследование.

– Тебе не обязательно ходить с нами, – сказала Вивиенна Кейдену. – Мы с Рэй и сами прекрасно справимся.

Она решительно, легким шагом пошла вперед. Рэй перехватила взгляд Кейдена, и оба пошли вслед за Вивиенной, держась на некотором отдалении.

– Спасибо, что пошел за нами, – тихо сказала Рэй. Она не хотела, чтобы Вивиенна ее услышала. Рэй ни за что бы в этом не призналась, но в компании еще одного человека она чувствовала себя спокойнее. Тем более когда этот человек Кейден, который, кажется, знает все на свете о существах, таящихся в ночи.

– И... прости, что я сорвалась на тебя вчера.

Кейден пожал плечами.

Рэй подождала, но он ничего не говорил.

– И что, это все? – возмутилась она. – Ни единого слова? Никакого «я принимаю твои извинения»? Ты просто пожал плечами?

Кейден искоса посмотрел на нее.

– Извини, я сейчас думаю немного о другом.

– О чем? – прищурилась Рэй.

– О том... что, кажется, за нами кто-то следит.

Раздражение Рэй мгновенно улетучилось, ему на смену пришел леденящий страх.

– Не оглядывайся, – прошептал Кейден, но поздно: Рэй уже обернулась и окинула взглядом лес. Ничего. Но вокруг по-прежнему было неестественно тихо. Это навело Рэй на мысли, что где-то неподалеку затаилось то, что спугнуло птиц.

– Ребята! – окликнула их Вивиенна. Она уже успела опередить их на несколько футов. – Вам стоит на это взглянуть.

Она крикнула так громко, что Рэй поморщилась. Теперь их местонахождение точно известно... кому угодно. Или чему угодно.

Рэй нагнала Вивиенну, но поначалу увидела одни только деревья. Однако потом заметила, что за стволами, притаившись, точно гигантский стервятник, стоит старая деревянная хижина. Крутая крыша поросла мхом, покосившееся крыльцо поглотила высокая трава. Все окна были заколочены, а краска слезала со стен длинными полосками.

Никто здесь не жил уже очень давно. Или как минимум именно так можно было подумать, глядя на ветхое строение.

– Идеальное укрытие для серийного убийцы, – сказала Вивиенна.

– Хочешь пойти проверить? – спросила Рэй.

Вивиенна рассмеялась, но быстро осеклась.

– Ты что, сейчас серьезно?

Рэй кивнула.

– Что, если здесь живет тот, кто напал на Брэнди?

– В таком случае мы должны рассказать кому-нибудь и... Ой! – Вивиенна попятилась, когда с другой стороны поляны что-то мелькнуло. – Вы видели это?

– Оно выглядело... почти как человек? – Рэй сглотнула, страх сжимал ей горло своими когтями.

Вивиенна вцепилась в лямки рюкзака.

– Правда?

– Да, – шепотом ответила Рэй, – только...

– Только нет, – закончил Кейден.

Нечто снова мелькнуло впереди, оно скользнуло между деревьев, на секунду задержалось у хижины и скрылось за ней. Кейден был прав: на человека оно не очень-то похоже: руки и ноги слишком длинные, и двигается оно по-паучьи.

Все трое инстинктивно придвинулись ближе друг к другу.

– Может, нам все это показалось... ааа! – завизжала Вивиенна.

Нечто выскочило из-за хижины и бросилось прямо на них. Оно двигалось слишком быстро, и в сгущающейся тьме было невозможно разглядеть его. Но ребята слышали хруст листьев и веток и... что-то еще. Еще какой-то звук, отдаленно напоминающий рычание.

Кейден подтолкнул Рэй и Вивиенну.

– Бегите! – заорал он, и все трое бросились прочь, прямо через бурелом.

Рэй слышала, что, несмотря на ингалятор, дышит с присвистыванием, а сердце в груди колотилось слишком сильно. Позади раздавался топот ног, который становился все ближе.

Глава 18

КЕЙДЕН

Листья и ветки били Кейдена по лицу, но он почти не замечал этого. Он просто переставлял ноги как можно быстрее и старался не наступать на корни, которые как будто специально вылезали из-под земли, чтобы о них споткнулись. Впереди он различал силуэт Рэй, она бежала по лесу. Вивиенны нигде не было видно.

Кейден отставал.

В памяти у него всплыло осунувшееся, безглазое лицо Брэнди, и Кейден рванул вперед. Он не хочет, чтобы для него все закончилось вот так. Через несколько секунд он был уже у невысокой каменной стены. Кейден вскочил на нее, почувствовал, как нога заскользила на влажном камне, спрыгнул вниз и, спотыкаясь, побежал дальше. Вскоре впереди показалась городская улица.

Кейден выбежал из леса и, тяжело дыша, поравнялся с Вивиенной и Рэй.

– Оно гонится за тобой? – спросила Вивиенна, сжимавшая в руке свой «Мятный заряд».

– Я... – выдохнул Кейден, пытаясь восстановить дыхание, – так... не...

Он согнулся, уперся руками в колени и глотнул воздуха.

– Думаю, – закончил он.

– Нет? – Рэй подошла ближе и, прищурившись, вглядывалась в сумрак под деревьями.

– По-моему, оно остановилось у каменной стены, – ответил Кейден и выпрямился. В боку кололо, и он приложил ладонь к ребрам.

– Почему? – спросила Рэй.

– Точно не знаю.

Те стены были возведены ведьминским ковеном для защиты от сверхъестественных врагов. Может быть, их защитные свойства до сих пор не иссякли? Но сейчас Кейден не готов был делиться подобными размышлениями.

– Но нам все равно надо расходиться. Солнце вот-вот сядет и...

Кейден перевел взгляд с неба на дом, стоявший прямо впереди, в конце улицы, и почувствовал себя так, словно ему только что врезали в живот.

Перед ними стоял миленький коттедж со стенами ярко-голубого цвета, у крыльца росли розовые кусты, а двор был обнесен добротным забором. Но все это не радовало глаз.

– Ты в порядке? – спросила Рэй. – У тебя такой вид, будто ты привидение увидел.

– О, я уверена, он все время видит привидения, – заявила Вивиенна. – Это, как бы сказать, его работа.

– Я в порядке, – отозвался Кейден, не сводя глаз с дома. Он помнил, как впервые увидел его, девять месяцев назад. Все будет в порядке, сегодня у нас легкое задание. Кейден выбросил из головы мамины слова, но они все равно лежали на сердце тяжелым грузом, как и воспоминания о том, что случилось после. Надо выбираться отсюда. – Пойдемте.

– Стой! – Вивиенна схватила его за руку. – В лесу кто-то есть.

Кейден напрягся.

– Где? – спросил он.

– Прямо за домом.

Кто-то медленно шел вдоль леса. Рэй и Вивиенна придвинулись ближе к Кейдену. Все трое стояли, не шевелясь, в то время как силуэт направлялся прямо к ним. Постепенно стало видно, что это мужчина, тень от широкой шляпы скрывала лицо, на шее у него висел фотоаппарат.

Человек недовольно посмотрел на них.

– Ребята, вы что здесь делаете? Действует код желтый. Вот-вот наступит комендантский час.

– Мы как раз идем по домам, – сказал Кейден.

– Кейден? Кейден Прайс? – Мужчина подошел еще чуть ближе, и Кейден узнал доктора Андерсона.

– По-моему, я говорил тебе и твоим родителям, чтобы вы держались подальше отсюда, – сказал он.

Несмотря на заранее выставленную защиту, Кейдена буквально сшибло волной гнева, который исходил от доктора; его как будто окатило водой, которая выплеснулась из кастрюли прямо на раскаленную плиту. В голове замелькали неотчетливые красные образы, но, помимо этого, Кейден почувствовал что-то еще.

Страх.

Доктор Андерсон чего-то боится.

– Я донесу на тебя, и...

Доктор Андерсон осекся, сначала он вскинул брови от удивления, а затем картинно их опустил.

– И Рэй Картер, – медленно произнес он, буравя ее взглядом.

Кейден почувствовал нарастающую тревогу Рэй, она мурашками пробежала по его коже.

– Что ты здесь делаешь? Бегаешь по лесу после наступления темноты, еще и в такой компании? Разве твоей семье мало горя, чтобы ты еще бездумно рисковала жизнью?

Рэй помрачнела.

– Вас это не касается. И мы уже уходим.

Она схватила за руки Вивиенну и Кейдена и чуть ли не силой потащила их за собой по улице.

– Что это сейчас было? – спросила Вивиенна, старавшаяся поспевать за быстрым шагом Рэй.

– Не знаю, – ответила та. Кейдену не нужно было прибегать к своим способностям, чтобы понять, что она лжет. И что Рэй не хочет говорить на эту тему.

– Откуда он тебя знает? – не отступалась Вивиенна.

– Он... эм... знает мою маму. – Рэй бросила взгляд на Кейдена.

– Но что ему нужно было от тебя, Кейден? – тут же спросила она.

Самому Кейдену было бы намного интереснее узнать, чего доктор хотел от Рэй, но он позволил ей сменить тему.

– Скажем так, он просто меня не любит, – ответил он.

– О, это и так ясно, – сказала Рэй. – Но почему он тебя не любит?

– Если ты не заметила, меня многие не любят, – на выдохе сказал Кейден, который уже снова успел запыхаться.

– Верно, – сказала Вивиенна. – Но только потому, что ты сам от всех отгораживаешься. А, и еще потому, что ты, возможно, убил старшего брата и спрятал труп в стене своего дома.

Кейден даже не попытался ответить на очередную насмешку. Если бы он захотел что-то сказать, ему бы это не удалось: все дыхание уходило на то, чтобы бежать дальше.

К тому времени, когда они вышли на улицу, где жили Кейден и Рэй, уже почти окончательно стемнело, а Кейден совсем выдохся и весь вспотел. Зато Рэй и Вивиенна как будто вовсе не устали. Судя по их виду, обе просто немного разогрелись.

– Мама меня убьет, – сказала Вивиенна, когда они подошли к дому Рэй. Она схватила свой велосипед. – Будем надеяться, что ее задержали на собрании и я успею шмыгнуть в дом до того, как она узнает, что я нарушила комендантский час.

Где-то рядом хлопнула дверь машины, все трое вздрогнули и оглянулись.

– Так вот на что ты надеешься? – Из автомобиля вышла женщина в темно-красном платье, ее волосы были красиво уложены, а бледное лицо перекосилось от гнева.

– М-мама? – Вивиенна уронила велосипед обратно на землю. – Что ты здесь делаешь?

– Тебя ищу, – ответила женщина. Ее гнев был таким густым, что Кейден, несмотря на свою защиту, чувствовал, как он липнет к нему, словно арахисовое масло. – Ты прекрасно знаешь, что в это время нельзя выходить на улицу. Ты это видела?

Женщина ткнула пальцем в небо, где висела жирная, распухшая, почти полная луна.

– Прости, – быстро сказала Вивиенна. – Я не уследила за временем.

Она присела и одной рукой подняла велосипед.

– Какая безответственность. – Женщина покачала головой. – Особенно сейчас, когда люди пропадают один за другим.

– Один за другим? – переспросила Рэй. – В смысле?

– Кто-то еще пропал? – спросила Вивиенна.

– Твой друг, – ответила ее мама. – Джереми.

– Джереми Бентли? – ахнула Вивиенна. Она и Рэй переглянулись. – Алисса знает?

Женщина кивнула.

– Джоан позвонила мне.

Кейден держался в тени, не зная, что сказать. Джереми ему никогда не нравился, но стоило только представить, что на него тоже напали, тоже лишили глаз... А может, с ним все хорошо. Может, этот случай не имеет никакого отношения к тому, что случилось с Брэнди. Но Кейден сам в это не верил.

Мама Вивиенны отвернулась от них, ее каблуки отрывисто стучали по асфальту, пока она шла к своей блестящей серой машине.

– Прости, – шепнула Вивиенна Рэй. – До завтра. Если я доживу.

– Удачи, – шепотом ответила Рэй.

– Вивиенна! – рявкнула ее мама.

– Иду! – Вивиенна поспешила к ней вместе со своим велосипедом. Она быстро и уверенно сняла заднее колесо, положила велосипед в багажник и забралась в салон. В следующий миг машина стартовала и беззвучно унеслась прочь.

Кейден и Рэй остались одни, практически на пороге ее дома. Кейден чувствовал, что должен хоть что-то сказать.

– Бедный Джереми, – сказала Рэй.

– Бедный Джереми, – повторил Кейден. А что еще тут скажешь?

Рэй положила руку на дверную ручку, но не вошла в дом.

– Теперь я понимаю, что нам нельзя больше ходить в лес без взрослых. Особенно вечером. Но мы так и не выяснили, что там затаилось, и мне это не нравится.

Кейден ждал. Он чувствовал, что Рэй на него смотрит, и этот взгляд был подобен грозовым тучам, собирающимся над головой. Она оценивает его, вот только он понятия не имеет, что она задумала. Но она точно прикидывает, подходит он ей или нет.

– Я собираюсь провести расследование, – сказала она наконец. – Хочешь помочь мне выяснить, что тут происходит?

Расследование. Кейден подумал о Книге Теней, которая хранится у его матери, книге, в которой могут быть ответы на все вопросы.

– Честно говоря, у меня есть идея, с чего можно начать, – медленно произнес он. – Зайдешь ко мне завтра после школы?

Глава 19

РЭЙ

Рэй без сна лежала в кровати и размышляла. До того, как она переехала в Шепчущие Сосны, на ее памяти без вести пропал только один человек. Здесь же создавалось ощущение, что люди пропадают постоянно. Сначала Брэнди, теперь Джереми.

Ее мысли вновь обратились к статье о серийном похитителе глаз и к единственному человеку, который его видел: Жасмин Грин. Жасмин, которая учится в пятом классе школы имени Даны С. Единственная свидетельница преступления.

Жаль только, что девочка ничего не говорит.

Рэй знала, каково это: своими глазами видеть то, во что никто не верит. Она понимала, что у Жасмин могут быть причины, чтобы молчать. Но, возможно, она захочет поделиться своей историей с Рэй, а не с доктором Андерсоном.

Рэй перевернулась на бок и плотнее закуталась в одеяло. Этот доктор Андерсон какой-то странный. Он точно бродил по лесу, у него на шляпе были листья, а на пальто – грязь, он как будто убегал от кого-то. Но человек в таком возрасте точно не смог бы бегать так же быстро, как тварь, которая гналась за ними. Это Рэй знала наверняка. Ни один человек не смог бы так бегать.

Но, возможно, доктор Андерсон не так прост, как кажется.

На следующее утро Рэй приехала в школу пораньше, потому что предварительно убедила Аву ее подвезти. «Еще один ученик пропал, – сказала она сестре. – Из-за тебя мы переехали в этот город, а здесь, оказывается, гиблое место». Расчет на чувство вины оправдался, и как только Ава уехала, Рэй отправилась на поиски в корпус пятого класса.

Пятиклассники учились на нижнем этаже. Спустившись по лестнице, Рэй обратила внимание, что свет здесь тусклее, а стены из обычного кирпича, без всяких фресок. Ей даже показалось, что она спускается по какому-то туннелю.

Она подошла к шкафчикам как раз в то время, когда в коридоре уже было полно пятиклассников. Дети с подозрением разглядывали ее.

– Ты заблудилась? – спросила какая-то не в меру бойкая девочка. Рэй вспомнила, какой сама была в то время, когда папа еще не пропал, а друзья не отвернулись от нее. В то время она была уверенной в себе.

– Нет, просто жду кое-кого, – ответила Рэй.

– Тебе не положено здесь находиться. Это наш коридор, – недовольно ответила девочка. Но потом любопытство взяло свое, и она спросила: – А кого ты ждешь?

– Жасмин.

– О-о-о-о-о, – протянула девочка. – Ну, удачи тебе.

Рэй нахмурилась. Не самое лучшее напутствие.

Жасмин пришла через несколько минут, она выглядела еще меньше, чем показалась Рэй в тот день, когда она видела ее у доктора Андерсона. Жасмин шла ссутулившись, втянув голову в плечи, точно черепаха, а длинные каштановые волосы свисали ей на лицо. Рэй подождала, пока Жасмин подойдет к своему ярко-желтому шкафчику и начнет набирать код. Теперь пора.

– Жасмин? – позвала Рэй.

Жасмин тоненько вскрикнула и резко обернулась.

– Извини, я не хотела напугать тебя. Я Рэй. Рэй Картер.

Жасмин не ответила.

– Я подумала, может, ты захочешь поговорить со мной?

Жасмин помотала головой.

– Совсем? У меня всего пара вопросов.

Жасмин снова замотала головой.

– У меня пропала подруга, – продолжала Рэй, – и я подумала... я боюсь, что тут опять замешан серийный похититель глаз.

Жасмин попятилась, вцепившись руками в лямки рюкзака.

– Пожалуйста, подожди, – быстро сказала Рэй. Все шло совсем не так, как она хотела. – Прости. Я понимаю, почему ты не хочешь об этом говорить. Но мне необходимо знать, что ты видела.

Жасмин в третий раз замотала головой. Рэй подумала, что она сейчас бросится прочь, но Жасмин только испуганно, прерывисто вдохнула.

– Я уже говорила полиции этим летом, – прошептала она. – И они мне не поверили.

Она нервно огляделась.

– Никто мне не поверил.

У Рэй на глаза навернулись слезы.

– Мне очень жаль, – сказала она. – Я знаю, каково это. И я обещаю, что поверю тебе.

Жасмин закусила губу.

– Я хочу поймать похитителя глаз, – говорила Рэй. – Если ты поможешь мне, то, возможно, я смогу...

– Берегись, – сказала Жасмин, но Рэй не поняла, угроза это или предостережение. Спросить она не успела: Жасмин повернулась, побежала и смешалась с толпой пятиклассников, момент был упущен.

Рэй вздохнула: печально, но предсказуемо. Многие предпочитают убегать от правды. Даже ее собственные мама с сестрой так поступили.

– Рэй Картер, – рявкнула миссис Локетт.

Рэй подпрыгнула от неожиданности.

Заместитель директора буравила ее мрачным взглядом, в руке миссис Локетт сжимала уже знакомый блокнот.

– Тебе не положено здесь находиться.

– Я уже ухожу, – пятясь, ответила Рэй.

– Минуточку. – Миссис Локетт поджала губы и посмотрела в свой блокнот. Рэй поняла, что ей несдобровать.

– Я видела, как кто-то тайно принес в школу мел! – выпалила Рэй.

Миссис Локетт застыла.

– Что?

– Да-да. Очень много мела.

– Где?

– Вон там, дальше по коридору, – продолжала врать Рэй. – Кажется, он продавал его пятиклассникам. Они собирались... кхм... рисовать на асфальте.

– Рисовать на асфальте? – Судя по лицу, миссис Локетт пришла в ужас. Она стремительно повернулась и унеслась прочь.

Рэй выдохнула и ретировалась в противоположном направлении. Ей хотелось оказаться как можно дальше от этого места до того, как заместитель директора уличит ее во лжи. Миссис Локетт ухитрялась внушать страх одним своим видом. Наверное, все дело в блокноте. И суровой прическе.

Когда корпус пятого класса осталась позади, Рэй подумала, что больше никогда не увидит Жасмин: скорее всего, она теперь будет держаться как можно дальше от Рэй. Поэтому ее удивлению не было предела, когда в конце учебного дня Жасмин сама подошла к ней во дворе.

– Ты ждала меня? – спросила Рэй.

– Ты правда думаешь, что сможешь его остановить? – спросила Жасмин. Нижняя губа у нее дрожала. В руках она что-то сжимала, и вообще она казалась такой крохотной, такой несчастной со своими густыми спутанными волосами и темными синяками под карими глазами.

Рэй отвела Жасмин в сторону, чтобы их не сбили с ног другие ученики, спешившие покинуть школу имени Даны С.

– Не знаю, – призналась она. – Но я хочу попытаться.

Жасмин кивнула.

– Похититель глаз не человек. У него не было глаз, только темнота вместо них. И зубы. Очень много зубов. Той ночью... – Жасмин опасливо огляделась.

– Что той ночью? – осторожно спросила Рэй.

– Похититель глаз поймал меня, а потом отпустил.

– Почему?

– Я не знаю. Он сказал, что найдет меня позже. Я думаю... Я думаю, он хочет со мной поиграть. – Жасмин раскрыла ладонь, на ней лежал смятый клочок бумаги. – Это было у меня в шкафчике.

Она бросила его Рэй и попятилась.

– Стой, – сказала Рэй. – Подожди...

Но Жасмин уже развернулась и со всех ног бежала к автобусу.

Нахмурившись, Рэй развернула бумажку. На ней зелеными чернилами было нацарапано девять слов:

Я иду искать, кто не спрятался, я не виноват.

Глава 20

КЕЙДЕН

Кейден не ожидал, что будет так нервничать, когда Рэй вслед за ним переступит порог дома. Он впервые привел в гости девочку. Хорошо, допустим, она здесь только ради расследования, но тем не менее.

– Есть кто-нибудь? – окликнул он. Родительских машин во дворе не было, но на всякий случай стоило проверить.

Никто не ответил.

– Кажется, все в порядке, – сказал Кейден.

– Все в порядке? – переспросила Рэй. – В смысле? Твои родители против того, чтобы ты приглашал меня в гости?

– Нет, конечно. Но они против того, что я собираюсь сделать.

Кейден почувствовал, как усилилось ее любопытство, когда из прихожей они прошли на кухню. Ему вдруг стало стыдно за обстановку: дешевые пластиковые часы в виде черного кота с покачивающимся хвостом, куча баночек со специями, которые уже некуда ставить, грязная посуда в раковине...

– Мне нравится твоя кухня, – сказала Рэй.

– Да ладно.

– Правда. Здесь очень... уютно. – Она принюхалась. – Наверное, потому что специи качественные.

Кейден улыбнулся и перевел взгляд на записку, которую мама оставила на столе.

Кейден,

Я уехала к Сильвии на гадание. Скоро вернусь.

Люблю, мама

P.S. В холодильнике запеканка с фасолью.

Кейден провел рукой по бумажке, палец задержался на слове «люблю». Он сглотнул и оглянулся на Рэй.

– Она всегда готовит только одно блюдо.

– Что?

– Моя мама. У них с папой негласная война: она хочет, чтобы он чаще готовил, поэтому сама готовит только запеканку с фасолью.

– Понятно. А часто она готовит?

– Минимум пять раз в неделю, по вечерам.

– И... как долго длится эта война?

– Сколько я себя помню.

У Рэй глаза полезли на лоб.

– Получается, ты питаешься одной фасолевой запеканкой? Как ты еще не умер от цинги?

Кейден пожал плечами.

– Я всегда ем апельсины на завтрак.

– Это ты хорошо придумал, – ухмыльнулась Рэй. – А твоя мама настойчивая. Хотя папа уже должен был понять намек.

Ее улыбка померкла.

– Кстати... может, ты скажешь, что мы ищем?

Кейден откашлялся. Рэй видела, что стало с Брэнди, а еще она извинилась за то, что сорвалась на него после рассказа про сон. Поверит она ему сейчас или с криком выбежит из дома?

– Ты знаешь, что такое Книга Теней? – спросил он.

– Нет, но звучит круто.

Кейден выдавил кривую улыбку.

– Это персональная книга заклинаний. В семье моей мамы она передается из поколения в поколение. Старший в роду Прайсов получает ее в тот день, когда докажет, что готов.

– А как это можно доказать?

– Честно? Понятия не имею.

– А разве Прайс – это не фамилия твоего папы?

Вот поэтому Кейден и не откровенничал ни с кем: стоило ему начать рассказывать о своей семье, как всплывали все новые странности, которые тоже приходилось объяснять.

– Папа взял фамилию мамы, – сказал он. – Это мамина родовая традиция: они всегда сохраняют фамилию Прайс. Я не знаю, почему так, но для нее это было принципиальное условие, иначе она бы не вышла за папу замуж.

Рэй кивнула.

– Мое почтение твоей маме.

Кейден моргнул.

– Ты не думаешь, что это странно?

Рэй пожала плечами.

– По-моему, это самая не странная история из всех, что я услышала с тех пор, как переехала в ваш городок. Итак. Ты хочешь заглянуть в колдовскую книгу, которая принадлежит твоей маме. Но, как я понимаю, тебе этого делать нельзя?

– Да. Только ей можно открывать Книгу Теней, больше никому. Но я считаю, что сведения оттуда могут нам помочь. Что бы ни гналось за нами в лесу, кто бы ни похищал глаза у людей, я думаю, что это не человек. Как минимум не совсем человек.

Рэй кивнула.

– Тебя это не удивляет?

– Я сегодня поговорила с Жасмин Грин, которая видела похитителя глаз и... ну, осталась с глазами. – Рэй помолчала, и Кейден понял, что она подумала о Брэнди.

– В общем, – продолжила Рэй немного срывающимся голосом, – она сказала мне, что похититель глаз – не человек. И я знаю, что поблизости могут быть существа, которым не место в этом мире.

Она отвела взгляд; по ее лицу ничего нельзя было понять, а эмоции смешались во что-то неопределенное.

– Так где будем искать книгу?

Кейден понял намек и не стал расспрашивать.

– Сюда, – сказал он и повел Рэй по коридору в мамину спальню. Кейден осторожно открыл дверь. Воздух в комнате был холодный и спертый, как будто в склепе.

– Не лучшее сравнение, – буркнул Кейден.

– Что? – спросила Рэй.

– Ничего.

Он перешагнул через лиловую черту, которую мама нарисовала мелом на полу перед дверью, и тут же почувствовал, как волоски на руках встали дыбом. Еще шаг – и скользкий страх окутал его, Кейдену показалось, что, если он сейчас не развернется и не убежит, случится нечто ужасное и невообразимое.

Эйдена это не остановило, и он тоже справится.

Кейден закрыл глаза, сжал кулаки и несколько раз медленно вдохнул и выдохнул: на четыре счета вдох, на четыре счета выдох.

Желание убежать постепенно сменилось тупой, незначительной болью. Кейден открыл глаза и сделал третий шаг. Затем обернулся к Рэй, которая застыла в дверях.

– Это не по-настоящему, – сказал он.

Рэй, вся дрожа, скрипнула зубами.

– Сопротивляйся, – уговаривал он ее. – Шаг левой ногой.

Медленно, словно ее тянуло вниз, Рэй подняла левую ногу и поставила ее на пол.

– Теперь правой, – командовал Кейден.

Рэй сделала шаг другой ногой, а потом уже самостоятельно поравнялась с Кейденом. Она открыла глаза.

– Жуть какая!

– Это всего лишь запретная меловая черта, – сказал Кейден, впечатленный смелостью Рэй.

– Ого... Теперь понятно, почему миссис Локетт запретила приносить мел в школу.

Кейден рассмеялся.

– Давай искать.

Вслед за ним Рэй подошла к односпальной кровати, стоявшей в дальнем углу. Одеяла были аккуратно свернуты, на подушке лежал маленький мешочек с сухими травами. При взгляде на эту узкую кровать у Кейдена заныло сердце. После исчезновения Эйдена мама все больше и больше времени проводила здесь, иногда даже оставалась на целую ночь. Еще одно подтверждение тому, что родители отдаляются друг от друга.

Кейден перевел взгляд на тумбочку у кровати, на которой стояла шкатулка из кедра, в которой мама хранила свою колоду Таро, и большая черная свеча.

Рэй потянула за ручку ящика, осторожно, как будто боялась, что оттуда может кто-нибудь выпрыгнуть. Внутри лежало немного засохших лепестков, несколько исписанных листков и складной нож с белой костяной ручкой. Кейдену уже приходилось его видеть: мама использовала его в ту ночь, когда проводила ритуал призыва.

Содрогнувшись, Кейден закрыл ящик и перешел к шкафу, который оказался почти пустым. Там висело всего несколько «рабочих» платьев: мама надевала их, когда хотела произвести соответствующее впечатление – длинные летящие юбки, цветастая расцветка. На верхней полке стопкой лежало несколько пледов, но никаких книг и в помине не было.

Краем глаза Кейден уловил какое-то движение. Обернувшись, он посмотрел на высокое зеркало, нависшее над комодом. Сейчас оно выглядело совершенно невинно, однако Кейден не забыл, как из него протянулась какая-то тень, не забыл, как в тот вечер прозвучал смех Эйдена... Кейден слышал голос Рэй – она сказала, что посмотрит под кроватью, – однако все его внимание было сосредоточено на стекле в раме. Он подошел к зеркалу и встал напротив.

Сначала он увидел только себя: испуганные глаза широко раскрыты, губы сжаты в тонкую линию. А затем по его лицу прошла рябь – и вот уже Эйден с усмешкой смотрит на него из зеркала.

Кейден ахнул.

– Только посмотри на себя. Меня не было меньше года, а ты уже врываешься в мамину комнату и тайно приводишь домой девочек. – Эйден широко ухмыльнулся. – Должен признать, ты меня удивил. Не думал, что ты на такое способен.

Ухмылка сошла на нет.

– С другой стороны, я и не думал, что ты способен меня предать.

– Эйден, послушай... – начал Кейден. Потом оглянулся на Рэй, но она наполовину скрылась под кроватью и, кажется, не заметила, что он разговаривает с зеркалом. – Мне правда очень жаль. Я не хотел...

– Ой, прекрати. Бедный маленький чувствительный Кейден, как же ему стыдно, прямо весь измучился. Мне не нужны твои извинения.

– Тогда что тебе нужно?

– Одно небольшое одолжение.

Страх, черный и ледяной, охватил Кейдена. Всякий раз, когда его брат заговаривал о «небольших» одолжениях, это означало прямо противоположное.

– И к-какое же?

– Мне нужно, чтобы ты вновь открыл проход и выпустил меня.

– Выпустить тебя... – Кейден не сводил глаз с лица Эйдена в зеркале. Он изменился: щеки впали, отросшие волосы свисали грязными сосульками. А в глазах затаилось что-то дикое, почти безумное, зрачки метались туда-сюда, как будто он не мог подолгу смотреть в одну точку.

– Ты жив?

Эйден рассмеялся, и смех вышел хриплым, жутким.

– Если можно так выразиться. – Его пробрала дрожь. – Если поможешь мне выбраться, я прощу тебя за то, что ты предал меня.

Эйден за всю свою жизнь никогда и никого не прощал. Что-то в нем изменилось.

– Как это сделать? – спросил Кейден.

– С помощью книги. Которую твоя хорошенькая подружка вот-вот найдет.

Кейден обернулся. Рэй сидела на полу рядом с комодом и заглядывала в ящики.

– Ты закончил разговаривать с отражением? – спросила она, не оборачиваясь.

Кейден залился краской. Очевидно, Рэй не могла видеть Эйдена.

– Нет, дело в том, что... – начал было он.

– Посмотри сюда, – как ни в чем не бывало продолжала Рэй. – По-моему, тут есть секретное отделение.

Она вытащила нижний ящик и поставила его на пол.

– Видишь, он не такой глубокий, как остальные. Наверное, здесь что-то должно быть...

Она пошарила рукой внизу.

– Ага, тут... Ай! – Рэй отдернула руку и в ужасе отпрянула.

– Что такое? С тобой все хорошо? – Кейден бросился к ней. Рука выглядела абсолютно нормально, но Рэй продолжала таращиться на нее. – Рэй?

Она наконец отвела взгляд.

– Что бы там ни было, больше я до этой штуки не дотронусь.

Кейден присел на корточки и заглянул внутрь комода. Внизу, под ящиками, было маленькое отверстие, почти не заметное в тени. Кейден протянул руку, и его пальцы коснулись чего-то твердого и прямоугольного.

По руке словно прошел электрический разряд, и Кейден отдернул ее. Но, стиснув зубы, тут же сунул руку обратно и схватил книгу. Она дергалась, словно коробка с живыми скорпионами, и мурашки поползли у Кейдена по коже. Он потянул книгу к себе, но по пальцам тут же расползлась боль, ногти отслаивались, кожа трескалась...

– Ай! – Кейден отпустил книгу, и боль отступила.

– Всего лишь стандартные отталкивающие заклинания. Все это тебе мерещится.

Но ощущения были такими реальными. Кейден вытащил книгу из тайника, и мир будто дрогнул. Голова наполнилась тяжелым давлением, а во рту появилась странная, металлическая горечь. Ему на миг показалось, что зубы будто бы шевельнулись, но он отмахнулся от этой мысли – слишком многое начинало казаться галлюцинациями.

Кейден всхлипнул и чуть не отбросил книгу.

– Прекрати этот детский сад. – Раздраженный голос Эйдена прорвался сквозь заклятие, наложенное матерью, и Кейден положил книгу к себе на колени. Однако открыть ее все равно не мог. Сердце стучало слишком быстро. Ему казалось, что если он узнает, что скрывается за потрескавшейся кожаной обложкой, то непременно умрет. Дыхание стало поверхностным, прерывистым.

А потом ужас медленно отступил, осталась лишь фоновая тревога. Зубы у него все такие же, ногти в порядке, и смерть ему не грозит. Кейден провел языком по деснам и поморщился. Ощущение, которое он только что испытал, было самым отвратительным из всех возможных.

– Ты в порядке? – Рэй присела рядом с ним, ее забота окутала его, словно долгожданное объятие.

– Лучше не бывает, – прохрипел Кейден.

– Ты меня напугал! Я не знала, что делать!

Кейден издал короткий невеселый смешок.

– Я тоже испугался. Но оно того стоило. Вот книга.

– Ты уверен, что это та самая? – спросила Рэй.

На вид в книжке не было ничего примечательного: простая черная обложка, слегка истертая, страницы, разбухшие от записей и мохрящиеся по краям, но ощущения она вызывала жуткие.

Бывает, что людские эмоции впитываются в предметы, которыми они часто пользуются, особенно если они делают это во время очень сильных переживаний. Но в случае с маминой Книгой Теней все было иначе. Она обладала собственной энергетикой, и Кейден знал, что, если будет держать ее достаточно долго, энергия книги смешается с его собственной, – так же, как мед растворяется в любимом папином чае. Только в эмоциях, которые источали эти страницы, не было ровным счетом ничего приятного.

– Уверен, – сухо ответил Кейден. Он открыл книгу и, решив довериться интуиции, принялся пролистывать страницы. На них совершенно не осталось свободного места, все было испещрено пометками, диаграммами, формулами заклинаний, рецептами и рассказами. Иногда попадались вклеенные распечатки, некоторые страницы были защищены охранным заклятием – к ним Кейден благоразумно не прикасался, – но в книге не было никакого оглавления или закладок, никакой системы навигации. Так он подумал сначала.

А затем Кейден понял, что большая часть записей относится к чему-то под названием «Иной Мир». Кейден прочел описание:

Иной Мир располагается под нашим измерением, он тяжело пульсирует, словно сердце, пораженное болезнью. Это – дурное место, населенное Пожирателями, Ненасытными и Незрячими, все они питаются нашими страхами. Однако страх – это мощная энергия, поэтому Иной Мир таит в себе множество возможностей для тех, кто решится пересечь границу.

Но за каждый переход придется заплатить.

Кровь открывает, и кровь закрывает. Жертва, которую приносят и которую принимают.

– Что это за «Иной Мир»? – спросила Рэй, которая выглядывала из-за плеча Кейдена и тоже читала книгу.

Кейден представил себе мир, куда провалился его брат.

– Это ужасное иное измерение, где кругом чудовища, щупальца и жуткий свет.

Он ждал, как на это отреагирует Рэй.

– Кто назвал его так?

– Не знаю.

– А нельзя было придумать что-то поинтереснее, чем «Иной Мир»? – Рэй покачала головой.

– Тебе что, совсем не страшно? – спросил Кейден.

– О, очень страшно. – Она села рядом с ним, и Кейден невольно отметил про себя, что их плечи на секунду соприкоснулись.

Он постарался выбросить лишние мысли из головы и перелистнул страницу. Его взгляд зацепился за рисунок женщины: ее рот был распахнут в беззвучном крике, руки прижаты к щекам, а длинные неровные ногти прочертили кровавые линии на коже там, где должны были быть глаза.

– Ох, а это что? – спросила Рэй.

– Не знаю, но выглядит... как будто знакомо. – Кейден перевел взгляд на соседнюю страницу, где аккуратным почерком была написана целая история. – Рождение Незрячего, – прочитал он вслух.

– Звучит многообещающе.

– Давным-давно, – читал Кейден, – когда великаны бродили по земле, а человек знал, как приручить звездный свет, когда льды простирались от одного континента до другого, а тепло Солнца было лишь смутной мечтой, – жил в то время человек с волосами цвета бледно-золотого, словно первый рассветный луч, и с глазами ярко-голубыми, словно небо зимней порой. Но хоть и был он красив внешне, за этой красотой скрывалась ледяная, расчетливая жестокость, такая же безжалостная, как и мир, в котором он жил.

– Зачем кто-то вписал сказку в книгу заклинаний? – спросила Рэй.

– Я не знаю.

– Ладно, читай дальше, посмотрим, чем кончится.

Кейден сразу перешел к концовке.

– В конце концов человека выгнали из деревни, и он скитался по замерзшим равнинам, пока не встретил прекрасную женщину; он полюбил ее, но она не отвечала на его любовь. Тогда он ослепил ее и бросил в глуши.

– Какой он лапочка, – прокомментировала Рэй.

– Не волнуйся, за жертву отомстит ее тетя, – сказал Кейден.

– Хорошо. Прочитай мне эту часть.

Кейден улыбнулся.

– Ее тетя была не обычной женщиной, а могущественной ведьмой, хоть много лет и не пользовалась магией. В отчаянии и гневе она выследила злодея и прокляла его так: он будет жить во тьме на протяжении вечности и больше никогда не увидит мир собственными глазами. Но тетя позабыла о первом законе колдовства: любое проклятие в тройной мере падет на того, кто его наслал. Тот человек лишился глаз, однако приобрел способность красть глаза других. И пусть он был обречен скитаться во мраке на протяжении вечности, он никогда не скитался один. Так появился на свет первый Незрячий.

– Жутенько, – сказала Рэй. И нахмурилась. – Значит, мы его ищем? Этого проклятого человека?

– Не думаю. Такие истории обычно метафоричны. – Кейден пролистал дальше. Ему на глаза попался рисунок щупальцев, которые набросились на Эйдена, и другие подобные истории. Судя по всему, Книга Теней по большей части была посвящена другому измерению.

Все это время мама знала про Иной Мир. Следовательно, она прекрасно понимала, где оказался Эйден. Тогда почему она не попыталась открыть проход заново?

– Кровь открывает, и кровь закрывает, – процитировал Кейден. – Жертва, которую приносят и которую принимают.

– Кейден? – окликнула его Рэй, и ее тревога пробилась сквозь его защиту.

Кейден моргнул и оторвал взгляд от книги. В комнате как будто стало темнее и холоднее, тени сгущались у стен, постепенно их становилось все больше, они переплетались, словно лозы какого-то растения, которое цветет лишь по ночам.

– Зеркало, – ахнула Рэй. По стеклу шла рябь, будто на озере в ветреный день, над ним вспыхивали зеленые и желтые огни, которые тут же тонули в зеркальной глубине. В центре вырастала тень, она становилась все длиннее, а потом сформировалась в человеческий силуэт, на котором вскоре вновь проступили черты Эйдена. Сейчас он выглядел более реальным, чем прошлое отражение. И было ясно, что теперь Рэй тоже его видит.

– Брось эти сказки, – сказал Эйден. – Найди описание ритуала.

Его глаза вспыхнули тем зловещим желтушным светом, который шел из Иного Мира, и страницы книги начали перелистываться сами собой, словно на ветру.

Рэй прижала руки ко рту и отпрянула.

– Здесь открыть проход невозможно. Тебе нужно найти место, где сосредоточено много негативной энергии, – сказал Эйден, и Кейден невольно задался вопросом, слышит ли его Рэй. – Но мы найдем его, и тогда...

Страницы улеглись, и Кейден уставился на разворот, в середине которого торчали обрывки страницы.

Из книги вырвали кусок.

– Нет, – ахнул Эйден. Он поднял взгляд от книги и встретился глазами с Кейденом. – Придется рассказать тебе о нем и надеяться...

Из-за спины Эйдена вырвались щупальца и липким коконом окружили его. Он забился, пытаясь вырваться.

– Нет, только не сейчас! Я должен...

Раздался отвратительный свистящий треск. Эйден завизжал, на лице у него вздулись вены, а в следующую секунду он исчез, вместе с тенями и неестественным светом.

– Кто. Это. Был? – медленно произнесла Рэй.

– Это, – ответил Кейден, – был мой брат, Эйден.

Глава 21

РЭЙ

Судья резко подула в свисток, и Рэй сорвалась с места. Сердце колотится, ноги стучат по дорожке. Рэй мчалась вперед в надежде оставить позади все, что она видела вчера. Ей хотелось забыть брата Кейдена, запертого где-то в зазеркалье. Хотелось забыть о щупальцах, которые вылезли из ниоткуда и схватили его. И ей хотелось забыть о том, что Кейден рассказал про Иной Мир – измерение, таившееся под их собственным.

Рэй миновала первый поворот, не сводя глаз со спины девочки впереди. Она чувствовала, что Алисса буквально дышит ей в затылок, но старалась сосредоточиться на разметке у себя под ногами, на длине своего шага, на дыхании, которое со свистом вырывалось из стесненных легких.

Восемь кругов. Нужно пробежать восемь кругов. Участников отборочных разделили на две группы, в каждой группе будет пять победителей, пять человек, которые прибегут первыми, – все они попадут в сборную. Рэй часто бегала со своим отцом, но на дорожке они никогда не тренировались. Однако она знала, что бегает быстро, а две мили – не такое уж большое расстояние.

Но перед тем, как идти на забег, ей стоило воспользоваться ингалятором.

На седьмом круге Рэй удерживала второе место, но уже еле-еле. Картинка перед глазами начала размываться по краям, а в середине поплыли пятна. В начале восьмого круга Рэй сморгнула их. Во рту чувствовался привкус крови, ей казалось, что она бежит сквозь желе, воздух как будто становился все плотнее и толкал ее назад. Мимо пробежала Алисса, длинный светлый хвост бил ее по спине, за ней рвалась еще одна девочка, Сара, восьмиклассница с короткими каштановыми волосами.

На очередном повороте Рэй попыталась ускориться. Остался один только круг, и все, финиш. Во всем мире остались только ее хрипящие легкие, удары кроссовок по дорожке и сузившееся поле видимости. Рэй вложила все силы в последний рывок и прямо перед финишной чертой обогнала Сару. А потом согнулась, уперлась руками в колени и тяжело, со свистом втянула в себя воздух. Ощущение было, словно она пытается дышать через соломинку, которую кто-то зажал пальцем с другой стороны.

– Ура! Рэйчик, отлично! – К ней подбежала Вивиенна.

– Третье место, – прохрипела Рэй. – Я прибежала третьей.

– Да, но это не так уж плохо, тем более для человека, который похож на ожившего мертвеца. А еще третьего места достаточно, чтобы тебя взяли в команду. – Вивиенна лучезарно улыбалась. – Добро пожаловать в сборную школы имени Даны С.!

– Ты хрипишь, как умирающий гусь, – сказала подошедшая к ним Алисса.

Вивиенна смерила ее мрачным взглядом.

– Что, она правда хрипит! И тренер на нее смотрит.

Рэй выпрямилась. Она сомневалась, что миссис Бриггс, суровой, максимально прагматичной женщине, понравится, что она стоит вот так, вся согнувшись, и не может надышаться, как какой-нибудь новичок. Рэй не воспользовалась ингалятором перед забегом, и это в самом деле дилетантская ошибка. Просто раньше он не требовался ей так часто. Что же такое творится в этом городе...

– Тебе нужен ингалятор? – спросила Вивиенна.

– Вивиенна! – крикнула миссис Бриггс. – Тебя все ждут!

– Рэй?

– Я в порядке. – Рэй несколько раз моргнула, голова слегка кружилась.

Вивиенна медлила, но Рэй махнула ей рукой, и та побежала к линии старта.

– Ты пользуешься ингалятором? – спросила Алисса. – Принести тебе его?

Это прозвучало... заботливо. Рэй выжидала, когда она скажет что-нибудь еще, что-нибудь едкое и презрительное, как поступила бы на ее месте Тейлор, но Алисса молчала.

– Я сама возьму. – Рэй осторожно, с присвистом вдохнула. – Но спасибо.

На трясущихся ногах она пошла к трибунам, Алисса осторожно шла рядом, как будто готовилась поддержать Рэй, если потребуется. Странно.

– Думаю, это один из лучших моих результатов, – сказала Алисса, пока они брели к металлическим скамейкам на краю поля. Рэй все еще не понимала, с чего Алисса разговаривает с ней, как с близкой подругой. Может, хочет лишний раз напомнить, кто здесь лучше бегает? Рэй сосредоточилась на дыхании и не отвечала, но Алиссу это не смутило.

– На самом деле я чуть было не пришла первой, – продолжала она. – Но второе место тоже хорошо. Думаю, мама будет рада.

Рэй не могла отделаться от мысли, что, если бы не приступ астмы, она сама взяла бы второе место. Или даже первое.

– Я не знала, что твоя мама придет на отборочные, – сказала Рэй.

Алисса отвела взгляд.

– Она не пришла.

Чувство вины со всей силы обрушилось на Рэй. Она не хотела никого обидеть.

– А, – сказала она. – Прости.

– Да все в порядке. Она обычно не приходит на такие мероприятия. – Алисса пожала плечами. – Зато на родительские собрания ходит. Иногда.

Рэй краем глаза посмотрела на свою маму. Она сидела на верхнем ряду и что-то яростно набирала в телефоне. Рэй сомневалась, что она вообще смотрела забег. Но ее мама хотя бы пришла посидеть на трибунах. Рэй не хотелось думать о том, как бы все прошло, будь здесь папа, однако она все равно невольно представила, как бы он кричал и аплодировал громче всех. Наверное, он бы надел свою дурацкую шляпу, махал бы огромным плакатом и выглядел бы смешно и при этом максимально мило.

Мама почувствовала, что на нее смотрят. Она оторвала взгляд от телефона, еле заметно махнула Рэй, еще менее заметно улыбнулась и снова уставилась в экран. Рэй вздохнула.

– Просто моя мама очень занята, – сказала Алисса, когда она и Рэй сели в нижнем ряду. – Она бы чаще ходила на такие мероприятия, но...

Рэй не знала, что сказать, поэтому принялась копаться в своей сумке. Отодвинула в сторону джинсы и футболку, и, прежде чем она схватила ингалятор, ей под руку попался флакон с «Мятным зарядом».

Вивиенна рассказывала, что отец Алиссы не принимает участия в ее жизни. После того как пять лет назад они с женой развелись, он переехал в другой штат и практически перестал напоминать о себе. Рэй догадывалась, что Алисса очень хочет, чтобы мама обращала на нее больше внимания, – как будто этого достаточно, чтобы исправить ситуацию. Рэй по собственному опыту знала, что потерю отца ничем не заменить, но не знала, как сказать об этом Алиссе. Тогда пришлось бы рассказывать о себе больше, чем хотелось.

Она пшикнула себе в рот ингалятором.

Новый пронзительный сигнал свистка – и вот Вивиенна вместе со своей группой уже бежит по дорожке на дистанцию 1500 метров. Она легко вышла вперед и к концу первого круга занимала лидирующую позицию. Для человека такого небольшого роста она двигалась очень быстро. И у нее это выходило абсолютно естественно, как у волчицы.

Рэй выдохнула и вновь прижала ингалятор к губам. Почему-то она почти не чувствовала эффекта.

– Рэй? – голос Алиссы вдруг прозвучал как-то по детски, более тонко и нервно, чем обычно.

– Да? – Рэй бросила ингалятор в сумку.

– Прости, если раньше я вела себя чересчур резко.

Рэй уставилась на Алиссу.

– Что?

Алисса убрала с лица пропитавшиеся потом волосы, и стало видно, что глаза у нее мокрые. Рэй понадеялась, что она сейчас не расплачется в очередной раз. Алисса постоянно плакала с тех пор, как пропал Джереми. Не то чтобы Рэй осуждала ее, просто ей становилось не по себе, когда рядом кто-то плакал. И к тому же Рэй, в отличие от Алиссы, знала, чему мог подвергнуться Джереми.

– Ну, знаешь,– сказала Алисса,– когда я не позвала тебя в кино и когда разозлилась за то, что ты села на мое место... хотя ты правда села на мое место. Но я знаю, что это Вивиенна сказала тебе туда сесть, на самом деле я именно из-за этого разозлилась. А ты была не виновата.

– Ммм. – Рэй показалось, что все социальные навыки, которые она столь тщательно оттачивала, моментально ее покинули. Она была не готова к такому разговору.

– Все в порядке, – выдавила она. Рэй не знала, что и думать об этой новой печальной, дружелюбной, совестливой Алиссе. Раньше было проще, она просто считала ее очередной версией Тейлор.

Но Тейлор никогда, ни разу перед ней не извинялась.

– Дело в том, что Вивиенна... – Алисса вздохнула. – Она весь год ведет себя странно, еще до того, как ты сюда переехала. Точнее, с лета.

– В каком смысле странно?

– Она стала скрытной. Ну вот, например, что она носит в этом своем рюкзаке?

– Я думала, это у нее фишка такая.

– Раньше за ней такого не водилось. – Алисса не сводила взгляда с трассы. Рэй посмотрела туда же. Вивиенна по-прежнему бежала первой. Сразу за дорожкой начиналось другое поле, но оно было перекрыто деревянным забором и ярко-зеленой лентой, в центре темнело большое пятно, вокруг которого ходили какие-то силуэты. Рэй прикрыла глаза от солнца, прищурилась – и силуэты превратились в сотрудников «Зеленей!»: в костюмах химзащиты кислотного цвета, они кружили по полю и делали заметки в блокнотах.

Наверное, изучают карстовую воронку.

Просто карстовую воронку, ничего особенного.

Рэй нахмурилась. Она только-только переехала в Шепчущие Сосны, но уже успела привыкнуть к местным странностям. Например, та же Вивиенна всегда ходит с огромным рюкзаком. И это, как ни странно, казалось ей... нормальным, по крайней мере, в этом городе. Рэй даже не задумывалась над этим. Но теперь ей стало интересно, что именно так усердно скрывает Вивиенна.

– Раньше у нас не было секретов друг от друга, – сказала Алисса. – Мы дружим с детского сада, понимаешь? А теперь... я не знаю. А потом появилась ты, и теперь у нее как будто есть новая интересная подруга, а я ей совсем не нужна, и...

Алисса сжала губы, словно хотела остановить рвущийся наружу поток слов. И подняла взгляд на Рэй, словно чего-то ожидала. Какого-то ответа. Что на такое скажешь? Извини? Но Рэй переехала в Коннектикут не для того, чтобы украсть у Алиссы подругу.

Рэй сделала глубокий вдох и уже собиралась все это высказать, но закашлялась. Черт, от этого ингалятора никакой пользы.

Алисса нахмурилась и отвернулась.

– Неважно, – сказала она более холодным тоном. – Я просто подумала, что должна перед тобой извиниться.

– Нет, – Рэй схватила ртом воздух. – Я хочу сказать, что...

Алисса встала и перебросила на спину собранные в хвост волосы.

– Я пойду поздравлю Виви, – сказала она и ушла, оставив Рэй один на один с кашлем.

– А что вы знаете о неловких ситуациях? – раздался голос у нее за спиной.

Рэй обернулась. Сзади стоял парень, чьи светлые волосы чуть-чуть выбивались из-под вязаной шапки.

– Рэй, верно? – сказал он.

Та кивнула.

– Привет, Айвэн.

– О, ты меня помнишь. – Он улыбнулся. – Не возражаешь, если я сяду рядом?

– Эм... да, конечно. – Рэй не знала, что придумать, чтобы ему отказать. Но когда Айвэн перелез на сиденье рядом и уселся чуть ли не вплотную к ней, Рэй пожалела о своей вежливости. Внимание Айвэна граничило с назойливостью.

Рэй слегка отодвинулась.

– Я тебя смущаю? – спросил Айвэн.

– Да, немного, – призналась Рэй.

Он вздохнул.

– Извини. Просто... кроме тебя, в нашей школе больше новеньких нет. Я надеялся, что у нас будет много общего. – Он пристально смотрел ей прямо в глаза. – А мне сейчас очень нужен новый друг.

– Почему? – И тут Рэй мысленно выругала себя. – Ох. Джереми.

Айвэн отвел взгляд и прикрыл глаза рукой, как будто боялся заплакать.

– Прости, – сказала Рэй. – Я надеюсь, он вернется.

– Я уверен, что он вернется. Рано или поздно.

«Но в каком состоянии?» – Рэй не стала озвучивать эту мысль.

Айвэн протянул руку, и Рэй в панике подумала, что он хочет взять ее за руку, но он только ухватился за «собачку» на ее сумке и закрыл молнию.

Рэй нахмурилась.

– Пожалуйста, не надо... – начала она.

– Айвэн! Привет! – Алисса подбежала к ним. – Слышал что-нибудь? Его нашли?

Айвэн покачал головой.

– Пока ничего не известно.

Алисса понурилась.

– Не сомневайся, если я узнаю что-нибудь о Джереми, в первую очередь позвоню тебе, – пообещал Айвэн. Он пододвинулся в сторону, освободив место рядом с Рэй. – Давай, посиди с нами.

Алисса помедлила, бросив взгляд на Рэй, она как будто боялась, что помешает. В этом отношении она тоже радикально отличалась от Тейлор. Даже в ту пору, когда они еще дружили, Тейлор всегда надо было все то же самое, что было у Рэй.

Рэй подумала, что, возможно, с самого начала была несправедлива к Алиссе.

– Я не кусаюсь. – Айвэн снова похлопал по сиденью рядом с собой. – К тому же ты, наверное, устала после забега. Я видел тебя с трибун, ты была великолепна.

Алисса покраснела, еще раз покосилась на Рэй и все-таки села на предложенное место.

– Спасибо.

– Рэйчик! – заорала Вивиенна с дорожки и замахала руками. – Алисса!

Рэй встала.

– Ты идешь? – спросила она у Алиссы.

– Мне и здесь хорошо, – ответила та, глядя в сторону.

Рэй пожала плечами, взяла сумку и пошла к Вивиенне, которая разговаривала с Карли, еще одной одноклассницей.

– Тебе лучше? – спросила Вивиенна. – Пойдем отмечать забег мороженым?

– Мороженым?

– После отборочных мы всегда идем его есть, – объяснила Карли. – Все, кто прошел в сборную. Это традиция.

Рэй оглянулась на трибуны и попыталась найти взглядом маму, но вместо этого ей на глаза попался Айвэн, который откровенно на нее пялился. На этот раз он не отвел взгляд, и когда Рэй повернулась обратно к Вивиенне, она чувствовала, что он по-прежнему на нее смотрит.

– Это касается только тех, кто прошел в сборную? – спросила Рэй. – Больше никого не берем?

– Только членов сборной, – кивнула Вивиенна.

Рэй немного успокоилась.

– Хорошо. Я сейчас только отпрошусь у мамы.

Рэй уютно устроилась у себя в комнате за столом, перед ней лежала раскрытая местная газета. Просматривая страницы, Рэй напевала себе под нос: в кафе они до отвала наелись мороженого, и настроение у нее значительно улучшилось. Теперь она в школьной сборной по кроссу. Прошла всего неделя в новой школе, а она уже нашла себе круг по интересам и смогла влиться в коллектив.

Рэй улыбнулась, перелистнула страницу и пробежалась взглядом по заголовкам. В основном писали о всяких незначительных событиях: городские активисты активничают, погода ведет себя странно и тому подобные казусы. Внимание Рэй привлекла крупная фотография, на которой какая-то женщина держала в руке череп, а у ее ног с гордым видом сидел питбуль с большой костью в зубах. Сбоку располагалась очень странная статья:

ТЕЛА ОСТАЛИСЬ В ЗЕМЛЕ?

Шепчущие Сосны, Коннектикут

Мы хотели бы обратить ваше внимание на один общеизвестный факт, о котором принято умалчивать: недавно отстроенная городская площадь Шепчущих Сосен когда-то использовалась для других, более мрачных целей, а именно – для погребения мертвых. Всего каких-то двадцать лет назад эта территория пестрела надгробиями и могильными памятниками.

Городская администрация потратила значительную сумму на то, чтобы перенести все захоронения на кладбище «Мирные Сосны», однако после недавних событий горожане начали задаваться вопросом, насколько тщательно были произведены вышеуказанные работы.

– Я просто гуляла с Арчи – если что, это моя собака, – как вдруг мы наткнулись на целую кучу костей! Кучу! Костей! – рассказывает почтенная горожанка Сильвия Бентон. – И теперь я думаю... что, если перенесли только надгробия, а тела оставили на том же месте?

В течение года в Шепчущих Соснах проводится много фестивалей, и все они располагаются на городской площади. Потребуется дальнейшее расследование, чтобы выяснить, не танцуют ли жители на чужих костях в буквальном смысле слова.

Рэй покачала головой. Странно, конечно, но к ее расследованию отношения не имеет. И все-таки она аккуратно вырезала статью из газеты. Потом открепила пробковую доску, отложила ее в сторону и поискала взглядом свободное место на внутренней доске.

И вдруг замерла на месте.

Там висела фотография, где она стоит рядом с папой... а сбоку, поверх статьи о возможном падении НЛО в Техасе, был пришпилен еще один снимок. На нем были Кейден, Вивиенна и сама Рэй. В лесу.

Сердце Рэй на секунду остановилось, а потом заколотилось с удвоенной скоростью.

Кто-то заснял их в лесу. А потом пробрался к ней в дом, в ее комнату и оставил фотографию в тайнике, в том самом месте, которое Рэй считала самым секретным из всех.

Глава 22

КЕЙДЕН

Кто-то отчаянно барабанил в дверь. Кейдену вспомнились осенние грозы, когда дождь точно так же то усиливался, то почти стихал.

Он лежал в кровати и прислушивался. День шел вяло, ему не хотелось вставать. Но когда прошло несколько минут, а на стук так никто и не отреагировал, Кейден все-таки поднялся и медленно, шлепая босыми ногами по деревянному полу, спустился по лестнице.

– Мама? – позвал он. – Папа?

Никто не отозвался. А стук и не думал стихать.

Тяжело вздохнув, Кейден распахнул входную дверь.

Рэй буквально ввалилась в дом. Но удержала равновесие, отпихнула Кейдена, закрыла входную дверь и заперла ее.

– Я тоже рад тебя видеть, – произнес Кейден. – Проходи, не стесняйся.

На самом деле он действительно был рад ее видеть. Он не знал, станет ли вообще Рэй с ним разговаривать после того, что случилось вчера. Кажется, она до смерти перепугалась, когда узнала, что его брат заперт в ином измерении. Видимо, к ведьмам и книгам заклинаний она была готова, а к Иному Миру – нет.

Рэй посмотрела в глазок и повернулась к Кейдену.

– Да, прости, пожалуйста. Спасибо, что впустил. Я очень, очень рада, что ты дома.

Кейден сам удивился, как ему приятно стало от этих слов, но потом он понял, что у Рэй крайне перепуганный вид: кожа приобрела пепельный оттенок, а глаза были так широко распахнуты, что он видел белки вокруг всей окружности зрачка. И Рэй окутывал сильнейший, клокочущий страх. Кейден даже не понял, как он сразу этого не заметил.

– Отборочные прошли хорошо? – спросил он.

– Что?

Он кивнул на ее новую фирменную футболку.

– А. Да, я прошла в сборную. Можно мы отойдем от двери? – Рэй оглянулась назад. – Мне надо кое-что тебе показать.

Кейден шагнул в сторону и знаком предложил ей пройти в дом. Рэй скинула ботинки, пихнула их рядом с его собственными и устремилась на кухню. Там она плюхнулась на маленький деревянный стул, шлепнула на стол сморщенный кусок бумаги и выжидающе уставилась на Кейдена.

Он медленно сел на соседний стул и наклонился, чтобы рассмотреть.

Это была фотография. На ней Кейден стоял, слегка приподняв руки вверх, а Вивиенна целилась ему в лицо своим «Мятным зарядом», оба получились немного размыто. Четче всех получилась Рэй, которая в самом центре сидела на листьях и с открытым ртом смотрела на зрителя.

У Кейдена перехватило дыхание. Неудивительно, что Рэй так перепугалась.

– Откуда у тебя это? – спросил он.

У Рэй задрожали губы.

– Я нашла ее, – прошептала она. – В своей комнате.

– В твоей комнате.

Она кивнула.

– Кейден, там кто-то был. Кто-то пробрался ко мне в комнату, пока меня не было, а ведь я запираю все двери и окна с тех пор, как мы встретили Брэнди.

Рэй дрожала, и Кейден задумался, сможет ли она вообще с этой минуты спокойно спать.

– Как кто-то мог пробраться в мою комнату на втором этаже, не сломав ни одного замка? Если только это не кто-то, а нечто, как ты и говорил. – Она сделала глубокий вдох. – В общем. Как нам от этого избавиться?

Нам. От этого слова Кейдену на мгновение стало тепло, а потом до него дошел весь смысл вопроса. Отец сказал, как: нужно отправить это существо «туда, откуда оно явилось». А это значит...

– Нужно заново открыть проход, – сказал он.

– Ты знаешь, как это сделать?

Кейден помедлил. Честнее всего было сказать «нет». Вчера, после того как Рэй ушла, он пролистал Книгу Теней до конца. В ней были еще кое-какие заметки по поводу Иного Мира и того самого ритуала, но подробного описания не нашлось. И Кейден понятия не имел, где искать вырванные страницы и как теперь быть. От Эйдена никаких подсказок больше не было, потому что его явно затянуло обратно, в глубины зеркала.

Но Рэй смотрела на него таким взглядом, как будто он знает все ответы. Как будто он знает, что делать. Кейден не привык, чтобы на него так смотрели, и ему это понравилось. Поэтому он солгал.

– Да, – сказал он, несмотря на то что на душе заскребли кошки. Придется ему каким-то образом добыть все необходимые сведения.

Рэй улыбнулась.

– Хорошо. Значит, нам осталось только выяснить, где оно прячется.

Она потеребила лежавшую на столе фотографию.

– Мой папа говорил, что создания вроде Незрячего способны прийти к нам из другого измерения только в том случае, если найдут хозяина на этой стороне. – Поймав непонимающий взгляд Рэй, Кейден пояснил: – Одержимого.

– Это как в «Изгоняющем дьявола»?

Кейден поморщился. Это первое, что приходит людям на ум, стоит им узнать о семейном бизнесе Прайсов.

– Вроде того, – с неохотой признал он. – Но это значит, что Незрячий, скорее всего, прячется среди нас и притворяется обычным человеком.

Рэй кивнула.

– Звучит жутко, но логично.– Она задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку.– Даже очень логично. Я даже догадываюсь, кто бы это мог быть.

– Я тоже, – сказал Кейден. – Это...

– Доктор Андерсон, – сказала Рэй, а Кейден в ту же секунду выпалил: – Патрик.

Оба уставились друг на друга.

– Это который из «Зеленей!»? – наконец спросила Рэй и нахмурилась. – Почему он?

Кейден молчал. Пусть он рассказал ей о том, что приключилось с Эйденом, но распространяться о своей способности считывать чужие эмоции не собирался. У него было подозрение, что для Рэй это станет последней каплей и она отвернется от него.

– Он какой-то странный, – сказал он. – Например, знал, кто я такой, хотя мы раньше не встречались.

– Хммм, – протянула Рэй, аргумент Кейдена ее явно не убедил.

– К тому же он лично забирает всех жертв и увозит в какую-то секретную лабораторию. Если это не подозрительно, то я не знаю, что еще сказать.

– Хорошо, – медленно сказала Рэй. – Я готова согласиться, что Патрик немного подозрительный, но, думаю, нужно выяснить о нем чуть больше, прежде чем отправлять в иное измерение. К тому же я считаю, что не он наш главный подозреваемый.

– Главный подозреваемый? – Кейден рассмеялся. – Мы что теперь, сыщики?

– Смейтесь, сколько хотите, детектив Прайс, но я считаю, что доктор Андерсон больше подходит на эту роль. И вот почему, – она принялась загибать пальцы, – во-первых, он странный и неприятный. И это бесспорно.

– С этим я и не спорю.

Рэй улыбнулась.

– Во-вторых, мы наткнулись на него сразу после того, как вышли из леса. Буквально на том же месте. И у него был фотоаппарат. Он легко мог проследить за нами, сделать этот снимок... – Рэй содрогнулась. – В-третьих... я видела его в среду. До того, как мы пошли в лес. В его кабинете.

– А, вот как, – сказал Кейден. Он вспомнил, как нервничала Рэй после того, как доктор Андерсон узнал ее. Теперь Кейден понял: по какой-то причине Рэй хочет, чтобы никто не знал о том, что она ходит к врачу.

– Понятно, – сказал он. Вопросов он задавать не стал, и Рэй как будто немного успокоилась.

– В общем, – продолжала она, – когда я уходила, у него в приемной я увидела Джереми Бентли. А потом Джереми пропал.

Кейден вертел в руках свой медальон и думал, что сказать. Потом вздохнул.

– Могу добавить четвертый пункт в твой список. Помнишь, я рассказывал, что Эйден пропал во время ритуала экзорцизма?

– Да...

– Это случилось в доме доктора Андерсона.

Рэй ахнула.

– И ты только сейчас говоришь мне об этом? Но это же все решает! – Она наклонилась вперед и оперлась обоими локтями на стол. – Доктор Андерсон нам и нужен.

– Возможно.

– Возможно? Кейден, ты чего? Ты сказал, что это существо может овладевать людьми...

– Я сказал, что мы можем столкнуться с одержимостью.

– ...и оно вышло из стены в доме доктора Андерсона?

– На самом деле там был проход.

– Неважно. Наверняка это он. Я уверена.

– Процитирую одного мудрого человека, с которым я знаком: «Думаю, нужно выяснить о нем чуть больше, прежде чем отправлять в иное измерение».

Рэй рассмеялась.

– Ладно. Справедливо.

Она откинулась на спинку стула и окинула кухню довольным взглядом, теперь Рэй буквально лучилась уверенностью и энергией. Кейден понял, что ей нравятся подобного рода расследования и обсуждения. И, что еще удивительнее, ему, кажется, все это тоже нравится.

– В таком случае, я считаю, нам лучше начать с нашего доброго доктора, – заявила Рэй. – Раз уж мы теперь два детектива и все такое. В понедельник, когда он будет на работе, мы можем пробраться к нему домой, посмотрим, удастся ли найти что-нибудь интересное.

Кейден уставился на нее.

– Пробраться к нему домой? Ты сейчас серьезно?

Хорошее настроение Рэй мгновенно испарилось.

– Кейден, послушай, если ты еще не заметил, все жертвы Незрячего – ученики нашей школы в возрасте от двенадцати до четырнадцати лет. И если я все правильно понимаю, следующей жертвой буду я. – Она ткнула указательным пальцем в фотографию на столе. – Поэтому да, я абсолютно серьезно.

На это Кейдену нечего было возразить.

– Как ты собираешься проникнуть к нему в дом?

– Понятия не имею, – призналась Рэй. – Но я что-нибудь придумаю и сразу напишу тебе.

– У тебя нет моего номера.

– Сейчас нет, но будет, когда я уйду отсюда. – Рэй мило улыбнулась и протянула Кейдену свой телефон. Он взял его. Он чувствовал, как горят щеки, пока набирал свой номер, а когда протянул телефон обратно, то не мог заставить себя встретиться взглядом с Рэй.

– Твой брат пропал в конце декабря, так? Девять месяцев назад?

Кейден изучал кольца на своей руке.

– Да. А что?

– Я посмотрела, кто в Шепчущих Соснах пропадал без вести, и выяснила, что еще один подросток пропал примерно в это же время. Мальчик тринадцати лет.

– Питер Маккерли. – Увидев удивленный взгляд Рэй, Кейден пояснил: – Его родители просили мою маму узнать, что с ним случилось.

– Она узнала?

– Я не в курсе. Она мне ничего не говорила.

Рэй кивнула.

– После Питера три месяца было тихо. Затем трое детей из нашей школы остались без глаз, и опять три месяца затишья. Потом те трое детей, которые летом играли в прятки. В конце июня.

– И снова затишье, – медленно продолжил Кейден, – до прошлой недели. Сначала Брэнди. А потом Джереми. Значит, он ищет последнюю жертву.

– По крайней мере, на этот раз, – сказала Рэй. – Как там было в той истории? Троекратное проклятие?

Кейден об этом не подумал.

– Вероятно. Но что насчет Питера? Он не вписывается в эту схему.

– Может быть, он пропал по другой причине.

– Тогда получается довольно странное совпадение.

– Хм... – Рэй задумчиво постучала пальцем по щеке. – Я читала, что у серийных убийц первое преступление часто отличается от последующих. Начинают с одной жертвы, а потом входят во вкус.

– Ты любишь почитать на досуге, да?

Рэй улыбнулась.

– Знаю, это немного странно.

– Мои родители – охотники за привидениями, – усмехнулся Кейден. – Не мне упрекать тебя в странностях.

– И то верно, – рассмеялась Рэй. Она поднялась с места, взяла фотографию и, не глядя, запихнула ее в задний карман штанов.

Со двора донесся рокочущий звук автомобильного двигателя.

– Хочешь, я провожу тебя до дома? – быстро спросил Кейден.

– Это будет очень мило, – ответила Рэй.

Кейден сдернул с крючка свою куртку и выскользнул на улицу ровно в тот момент, когда его отец вышел из машины.

– Я опередил твою маму? – спросил он. А потом заметил Рэй, и брови у него поползли вверх. – О! Добрый вечер.

– Здрасте, – робко отозвалась Рэй.

Кейден понял, что отступать поздно. Лучше поскорее завершить этот разговор в надежде, что папа не успеет включить в себе детектива и краснеть за родителя не придется.

– Папа, это Рэй. Она живет в доме напротив. Рэй, это мой папа. И нам пора идти, – добавил он, как только отец открыл рот, – потому что скоро совсем стемнеет.

– Погодите минутку, – сказал папа. – Я хочу узнать побольше об этой таинственной красавице, которую ты в такой спешке пытаешься увести отсюда.

Кейден почувствовал, как горят щеки; хорошо еще, что волосы на голове не задымились.

– Пап. Я серьезно.

– Как тебя зовут? – спросил тот, обращаясь к Рэй.

– Рэй.

– Практически «рай», да?

Кейден поморщился. Стыд-то какой... Но, к его удивлению, Рэй от души рассмеялась.

– Мой папа тоже так шутил, – сказала она.

– Значит, у него хороший вкус.

Улыбка Рэй погасла.

– Да, – ответила она.

– Нам правда нужно идти, – влез Кейден.

– И куда же ты собрался? – спросил папа.

– Просто провожу ее до дома. – Кейден подтолкнул Рэй вперед.

– О, вот как? Как галантно с твоей стороны.

Кейден закатил глаза.

– Быстрее, – шепнул он Рэй на ухо.

– Это не очень-то галантно, – с ухмылкой прошептала она в ответ. Они перешли через улицу и остановились у ее двери. – Завтра я напишу тебе, и мы все спланируем.

– Хорошо. – Кейден засунул руки в карманы куртки и переминался с ноги на ногу. Надо еще что-то говорить?

– Может быть, я еще Вивиенну позову.

– Ладно. Втроем будет веселее в тюрьме сидеть.

– Нас не поймают, – сказала Рэй. – Худшее, что нам грозит, – наказание за прогул уроков.

– Ты не забыла, какая у Вивиенны мама? Она нас точно прибьет.

– В таком случае будем крайне осторожными. – Рэй отперла дверь. – Спасибо, что проводил.

– Не за что.

Рэй бросила взгляд на деревья, нависавшие над ними.

– Спокойной ночи, Кейден.

Она вошла в дом, закрыла дверь, и он услышал, как она повернула ключ и задвинула засов.

– Спокойной ночи, Рэй, – прошептал он. Кейден повернул домой, но его не покидало ощущение, что за ним наблюдают. Оно становилось все сильнее, и до своего крыльца Кейден уже практически бежал. Только оказавшись внутри круга из соли, он обернулся и окинул взглядом деревья. Ничего. А потом он посмотрел на дом Рэй.

На крыше что-то было. Тень, более темная, чем все остальные. Она упала с крыши, сбежала вниз по стене дома, словно гигантский паук, и скрылась в лесу.

Глава 23

РЭЙ

Рэй не привыкла нарушать правила. Неприятностей на свою голову она обычно не искала и в целом старалась не делать ничего, что могло бы расстроить маму. Прогулять школу и незаконно проникнуть в чей-то дом? Затея однозначно не в ее стиле. Но если уж она решилась на это, то нужно сделать все грамотно. Поэтому все воскресенье она составляла план действий и смотрела видео на тему «как проникнуть в чужой дом». А потом тщательно чистила историю браузера.

Проснувшись в понедельник утром, она уже знала, что сделает это. Кто-то желает ей зла. Или даже не кто-то, а нечто. Можно, конечно, рассказать все маме... но поверит ли она ей? Вряд ли.

Рэй оделась и спустилась на первый этаж: она решила, что надо вести себя как обычно. Мама, вернувшаяся с ночной смены в больнице, еще не ложилась, вместо этого она пила кофе и болтала с Авой. Обе подняли взгляд на Рэй, когда та вошла на кухню.

– Добрейшего вам утречка, – весело заявила Рэй, чтобы точно никто не догадался, что она собралась прогулять школу.

– Добрейшего утречка? – Ава удивленно моргнула. – Что с тобой сегодня?

Рэй нахмурилась. Она что, перестаралась?

– Ничего. А у тебя сегодня что с лицом?

Ава скривилась и вернулась к своему кофе.

– Рэй, – сказала мама.

– Извини, – тихо ответила Рэй. Усилием воли она заставила себя не смотреть на часы, неумолимо отсчитывавшие минуты, и насыпала себе в миску хлопьев. Потом села за стол, спокойно и непринужденно. И тут поняла, что в это время Ава обычно уже уходит.

– Разве тебе не надо на занятия? – спросила она у сестры.

– Сегодня у меня вместо первого урока самоподготовка, поэтому в школу я пойду позже. – Ава глотнула кофе. – А что?

– Ничего. Ничего. Просто спросила. – Рэй засунула в рот ложку хлопьев. Н-да, притворяться она не умеет. Значит, пора переходить к плану Б: побыстрее слинять из дома.

Хлопья Рэй съела как можно быстрее, после чего встала, бросила миску в раковину и направилась к двери.

– До вечера!

– Рэй, постой, – окликнула ее мама.

Рэй напряглась, одну руку она уже успела положить на дверную ручку.

– Д-да?

– Ты знаешь, как я не люблю, если в раковине остается посуда.

Рэй выдохнула.

– А, да. Извини.

Она вернулась, помыла миску – даже специально быстренько прошлась по ней губкой, – и поставила ее в посудомойку. Все это время Рэй чувствовала, как Ава пристально на нее смотрит.

– Почему ты уходишь так рано? – спросила Ава. – Твой автобус подъедет минут через пятнадцать.

– Ты что, следишь за мной? – спросила Рэй.

– Ты первая начала.

– Правда, почему ты уходишь так рано? – мама подключилась к разговору. Именно сегодня она вдруг решила побыть внимательной.

– Я, нууу... решила погулять на солнышке перед школой.

– На улице дождь собирается, – сказала мама.

– Еще лучше, – тут же нашлась Рэй. – Я люблю дождь.

– Нет, не любишь. – Ава сдвинула брови. – Чего ты сегодня такая странная?

– Чего ты такая странная? – огрызнулась Рэй, которую уже прошиб пот. Все пошло совсем не удачно.

Мама кашлянула.

– Раз уж вы сами заговорили о странностях, вчера я поймала соседского мальчика, когда он рассыпал соль вокруг нашего дома.

– Что? – одновременно сказали Ава и Рэй.

– Зачем это ему? – спросила Ава.

Мама пожала плечами.

– Понятия не имею.

– Это тот мальчик, который живет в доме напротив? – спросила Ава. – Я слышала, он убил своего брата и спрятал труп в стене.

– Это неправда, – тут же заявила Рэй.

– Как знаешь.– Ава посмотрела на нее таким взглядом, что Рэй моментально зарделась. Это был тот самый взгляд, в котором читалось «а я кое-что про тебя знаю», – только вредная старшая сестра может так на тебя посмотреть. Рэй задумалась, уж не видела ли Ава ее вместе с Кейденом. Потом вспомнила, что Ава говорила про Айвэна, и помрачнела. Ава всегда все не так понимает.

Рэй схватила свой рюкзак.

– Я ушла гулять под дождем. Всем пока. – И она выбежала из дома прежде, чем мама или сестра успели ее остановить.

Как только дверь захлопнулась у нее за спиной, ее снова настигло знакомое ощущение. Зловещее, до мурашек пробирающее ощущение, как будто за ней наблюдают. Рэй окинула взглядом деревья вокруг дома. Они казались темными и грозными. Или, может, все дело в серых тучах, сгущающихся на горизонте. Ссутулившись, Рэй поспешила к остановке, но чувство, что за ней следят, никуда не исчезло.

Рэй оглянулась на свой дом, а потом нырнула в лес и медленно пошла вперед, морщась от сухого хруста, с которым ветки ломались под ногами. Что-то метнулось через тропу прямо перед ней, и Рэй застыла на месте, чувствуя, как колотится в груди сердце.

Всего лишь белка.

Рэй выдохнула.

– Ты как раз вовремя, – раздался у нее за спиной голос Кейдена.

Рэй завизжала и обернулась.

Кейден вскинул руки.

– Это я.

Рэй прижала руку к груди и тяжело выдохнула.

– Извини. Последнее время я немного нервная.

– Не удивлен. Можно сказать, мне повезло, что я не получил в глаза «Мятным зарядом». – Кейден улыбнулся. – Кстати, Вивиенна с нами?

Рэй покачала головой.

– После того как в четверг ее поймали на улице поздно вечером, Вивиенна под строгим надзором.

Кейден кивнул.

– А я говорил, что ее мама – страшный человек. Она старший менеджер в «Зеленей!», и я слышал, что в отделе все ее боятся.

Рэй вспомнила, как разозлилась мама Вивиенны в тот вечер, когда они вернулись из леса, и подумала, что Кейден, наверное, прав. Она и сама немного побаивалась эту женщину. Трудно поверить, что у добродушной Вивиенны такая суровая мама.

Вслед за Кейденом Рэй подошла к небольшому навесу, который они вчера сделали из старого брезента, а сверху для маскировки засыпали листьями и ветками.

– Но, – продолжила Рэй, когда устроилась внутри рядом со своим велосипедом, – я пообещала Вивиенне, что напишу ей, когда мы заберемся в дом и когда выберемся из него. Она сказала, что это одно из главных правил для тех, кто идет в поход: назначить ответственного за общую безопасность.

– Только мы не идем в поход, – сказал Кейден, втиснувшись под навес рядом с ней.

– Да, но нам предстоит исследовать незнакомую территорию.

– Ну, не совсем, – буркнул он, и Рэй вспомнила, что Кейден уже был в доме доктора Андерсона. Девять месяцев назад. Когда пропал его брат.

А что, если ему будет тяжело вернуться в дом, где все случилось? Чувство вины захлестнуло Рэй. Она даже не подумала об этом.

– Хочешь остаться здесь?

– Нет, все в порядке.

Послышался шум автобуса, и оба замолчали в ожидании. Прошла минута, и автобус уехал.

– Мне сказали, что ты рассыпал соль вокруг моего дома, – прошептала Рэй.

Щеки Кейдена порозовели.

– Я надеялся, что ты не заметишь. Знаю, это странно.

– Неужели? – сухо спросила Рэй.

Кейден невесело усмехнулся.

– Это защитное заклятие. Я подумал, что оно вам не повредит.

И вправду странно, но сейчас любая защита не помешает. Даже в виде рассыпанной приправы.

– Спасибо, – сказала Рэй.

Кейден улыбнулся.

– Я не дам тебя в обиду.

Рэй тоже улыбнулась и поднялась на ноги.

– Тогда пошли.

Она подняла велосипед и выкатила его из укрытия, Кейден не отставал. Это была наиболее уязвимая часть плана, потому что сейчас оба были на улице и кто угодно мог их заметить. Рэй запрыгнула на велик, как только под ногами оказался ровный асфальт, и изо всех сил принялась крутить педали.

До конца улицы они доехали в рекордное время, и Рэй, не снижая скорости, повернула налево. Только к следующему повороту она стала крутить педали чуть медленнее.

И тут прямо на них выехала знакомая машина.

Рэй резко затормозила и чуть не перелетела через руль.

Ава опустила боковое стекло.

– Что, попались? – Она перевела взгляд с Рэй на Кейдена и ухмыльнулась. – Я так и знала, что вы что-то задумали.

Рэй не знала, что можно зардеться до боли, но, по ощущениям, ее щеки сейчас полыхали флуоресцентным светом, минуя обычный красный.

– Это не то, что ты подумала.

– Ну конечно, нет.– Ава ухмыльнулась еще шире, что ей совершенно не шло.– Прогуливаешь школу, чтобы съездить куда-то в компании соседского мальчика? Ну что ты, разумеется, этому есть совершенно невинное объяснение.

Она оперлась локтями на стекло.

– И мне не терпится его услышать.

Рэй покосилась на лес слева от дороги. Можно бросить велосипед и убежать. Ава догнать не успеет... Но тогда она точно наябедничает маме, а та может перенервничать настолько, что вызовет полицию, и тогда Рэй будут искать и будет совсем плохо. Она оглянулась на Кейдена. Он в состоянии справиться без нее, но это тоже плохой план. Рэй хотелось провести расследование самолично.

– Ну? – резко спросила Ава.

Рэй решила сказать правду, чего уже давно не проделывала с сестрой.

– Недавно несколько учеников из моей школы стали жертвой нападений, и мы с Кейденом изучаем это дело.

Ава нахмурилась.

– Ты про похитителя глаз говоришь?

– Да.

– Я уверена, что полиция уже занимается этим делом.

– А я уверена, что они не уделяют ему должного внимания, – парировала Рэй.

Ава вздохнула и потерла виски.

– Рэй, это так в твоем духе... Совать нос туда, где ему не место. Пусть полиция с этим разбирается, договорились?

Рэй набычилась.

– Это все из-за папы? Потому что я знаю, что с ним случилось, и неважно, веришь ты мне или нет. И я не собираюсь отсиживаться в сторонке и ничего не делать. В отличие от некоторых своих сестер.

Ава вздрогнула.

– Я не отсиживаюсь в сторонке.

Рэй фыркнула.

– Я не отсиживаюсь!

– Да, ты права. Ты поступаешь еще хуже. Ты убегаешь. И утянула нас всех за собой в этот город.

Ава поджала губы, ее ноздри раздувались от злости.

Рэй понимала, что Кейден видит и слышит эту перепалку, но ей было все равно. Она была в ярости. Из нее как будто полились негодование и боль, накопившиеся с тех пор, как папа исчез, а ей никто не верил, и Рэй не могла остановить этот поток.

– Ты пытаешься сделать вид, будто у тебя вообще никогда не было папы. Что он просто нас бросил, и это в порядке вещей, и мы можем переехать и спокойно жить дальше без него. А я на это подписываться не собираюсь.

– Почему, – тихо спросила Ава сквозь стиснутые зубы, – как ты думаешь, я подала заявление именно в местный университет?

– Чтобы оказаться как можно дальше от Саннисайда!

– Потому что у них можно выучиться на астробиолога, – сказала Ава все тем же сдержанно-злым голосом. – А почему, как ты думаешь, я хочу получить эту специальность?

– Не знаю. Ты никогда мне не рассказывала.

– Чтобы попытаться найти папу, как тебе такое?

Рэй моргнула.

– С-серьезно?

– Да, серьезно! – рявкнула Ава. – Господи, Рэй, какая же ты временами эгоистка! Ты думаешь, что все остальные просто забыли отца и живут себе дальше? А тебе не приходило в голову, что, может быть, кто-то ищет его, только более продуманными, тонкими методами, чем ты?

Астробиология... чтобы найти папу. Это значит, что...

– Значит, ты мне веришь? – прошептала Рэй. – Насчет папы?

Ава вздохнула.

– Я не знаю, чему верить. Но знаю, что с папой случилось что-то странное. – Она забарабанила пальцами по дверце машины. – И я, как могу, пытаюсь выяснить, что именно.

– А мне почему не сказала? – спросила Рэй. – Почему вела себя так, будто я все выдумываю?

Ава перестала стучать.

– Не хотела впутывать тебя. Это опасно.

– Он и мой папа тоже.

– Я знаю.– Ава замолчала. Несколько дождевых капель упали на лобовое стекло; Рэй почувствовала, что и по ее лицу они тоже катятся, словно слезы. А может, она на самом деле плачет. Она не знала.

– Прости меня, – наконец сказала Ава. – Мне следовало быть честнее с тобой.

Рэй всхлипнула.

– Да, следовало. – И снова всхлипнула. – Мама знает, что я прогуливаю школу?

– Еще нет, – ответила Ава.

– Ты скажешь ей?

Ава колебалась.

– Куда вы все-таки направляетесь?

– Просто... хотим осмотреться немного. Мы недалеко.

– Там опасно?

– Нет, – соврала Рэй.

– Вы скоро вернетесь?

– Да.

Некоторое время Ава молча ее разглядывала.

– Вот что я тебе скажу. Ты напишешь мне, как только вы закончите, и лучше бы вам успеть в течение часа. И я ничего не скажу маме.

Это можно было счесть за извинение. Ава сказала, что доверяет Рэй, уже кое-что. Рэй понимала, что это наилучший расклад из возможных, но поторговаться все-таки надо.

– Два часа, – сказала она.

– Полтора. И я хочу знать подробности.

– Договорились.

Ава и Рэй пожали друг другу руки, а затем Ава, смерив сестру на прощание долгим взглядом, уехала.

– Что это сейчас было? – спросил Кейден.

Рэй вытерла глаза. Дождь усиливался, а вместе с ним и ветер, который задувал холодные капли за горловину свитера.

– Это была моя сестра.

– Да, представь себе, я догадался. Я имел в виду... что случилось с твоим папой?

Рэй снова начала крутить педали, но медленнее, чтобы Кейден мог ехать рядом. В последний раз, когда она рассказывала кому-то о своем отце, тот человек отвернулся от нее.

Ты очень, очень странная. Поверить не могу, что мы с тобой дружили.

Рэй поехала чуть быстрее, ей хотелось оставить это воспоминание позади, но лицо Тейлор все равно стояло у нее перед глазами: голубые глаза сощурены, губы сжаты, и вот она резко отворачивается от Рэй.

Но Кейден – не Тейлор. Он сказал, что не даст ее в обиду. И он рассказал ей, что на самом деле случилось с его братом.

– Ты поверишь мне?.. – Рэй тяжело сглотнула. – Ты поверишь мне, если я скажу, что отца похитили по приказу правительства?

– Что он обнаружил?

Вопрос был правильный.

– Инопланетян, – ответила Рэй. – Он нашел доказательство существования инопланетян.

Она подождала, но Кейден не стал ни фыркать, ни смеяться, ничего подобного. Только кивнул. И тогда Рэй, чувствуя, что вся дрожит, облегченно выдохнула.

– Что ж, – сказал Кейден. – Как это случилось?

Рэй сделала глубокий вдох и пустилась в объяснения...

Папа почти год работал над проектом под названием «Операция „Серая птица“». Поначалу этот проект увлек его. Иногда он кое-что рассказывал Рэй: ничего конкретного, просто говорил, что это «особенное задание», что работает над уникальными технологиями, что попасть в такую команду – большая честь.

– Это сверхсекретный проект, поэтому больше не могу ничего тебе рассказать, – всегда добавлял он.

– А если я попробую догадаться, над чем ты работаешь? – как-то спросила Рэй. – Ты скажешь, если я угадаю?

И она пустилась в самые странные и невероятные предположения, пока наконец не дошла до: «Космический корабль?»

– Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, – рассмеявшись, сказал папа. – И, думаю, на этом пора закончить нашу игру, малышка.

Так Рэй и узнала.

А потом папа начал работать все больше, домой он приходил поздно, нервный и уставший. Он терял вес, терял волосы, терял хорошее настроение. Раньше, когда он говорил о своей работе, глаза у него сияли; теперь этот свет сменился ледяным ужасом, а морщины избороздили лицо, словно линии дорог – карту большого города.

– Мы сейчас не в лучшем положении, – признался он маме однажды вечером, когда Рэй уже положено было спать. – Продвигаемся крайне медленно. И честно говоря, я начинаю думать, что это даже хорошо. Мы не знаем до конца, на что способна эта техника. Не стоит с ней баловаться.

– Я уверена, тебе бы не доверили что-то настолько опасное, – сказала мама. – Должны же у них быть правила безопасности.

Рэй помнила, как папа тогда рассмеялся, потому что в тот раз его смех звучал жутко. И совсем не весело.

– Они тоже не знают, с чем мы связались. Или знают и не говорят нам.

– Крис, что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что устал блуждать в потемках.

Этот разговор состоялся за месяц до исчезновения папы. Через три недели папа, крайне расстроенный, пришел домой рано. На этот раз он как будто не заметил, что Рэй сидит тут же и все слышит, – или ему было все равно.

– Он взорвался. Взорвался! – сказал он. Рэй помнила, как он ходил по комнате из угла в угол, волосы дыбом, глаза мечутся из стороны в сторону. – Я не первый, кто работает над этим проектом. О нет, его уже поручали другой команде.

– Крис, успокойся.

– Только в тот раз эксперимент закончился... закончился... взрывом, чтоб его, он закончился!

– Как ты узнал? – встревоженно спросила мама. – Что произошло?

Папа провел руками по значительно поредевшим волосам.

– Не все, кто работал над этим проектом в прошлый раз, умерли при взрыве. Кое-кто из инженеров вышел со мной на связь. – Его руки бессильно повисли. – То, что он мне рассказал...

Но тут он наконец заметил Рэй, тихо сидевшую в углу, и замолчал.

Но сказанного было достаточно, чтобы Рэй испугалась, и в ту ночь ей снились взрывы, космические корабли и громкие крики папы. Поэтому, когда через несколько дней папа сказал, что решил уйти с работы, у Рэй как будто камень с души свалился.

– Мне осталось доработать всего-то до конца недели, – сказал он ей. – А потом у меня появится больше свободного времени. Знаешь что? Я уже в пятницу уйду пораньше. Когда ты вернешься из школы, я буду дома, и мы пойдем есть мороженое, совсем как раньше. Только мы с тобой, малышка.

– Только когда в тот день я вернулась домой, папы там не было, – закончила Рэй.

– Он просто... исчез?

– Да. Он и еще один инженер из его команды. Женщина. – Рэй вздохнула. – Многие думают, что они просто сбежали вместе, но я знаю, что это не так.

– А почему ты думаешь, что в этом замешано правительство?

– Потому что... когда в тот день я вернулась домой, папы там не было, зато было полно мужчин в черных костюмах. Они весь дом перевернули вверх дном и забрали все папины вещи. Абсолютно все. Например, однажды мы на Рождество в шутку подарили ему дешевую керамическую кружку с Гринчем, и ее они тоже забрали. Они ничего не оставили.

– Да, правительство могло провернуть что-то подобное.

Рэй молчала и думала о двух вещах, которые те люди не забрали: о папином календаре и фотографии, которая теперь была спрятана за другим снимком в ее столе. Ее самый большой секрет.

– Но, – продолжала она, – в ночь перед тем, как исчезнуть, папа рассказал маме о том, что они держат в лаборатории. Он не должен был этого видеть, но оно было живое и неземного происхождения. К тому же, не забывай, папа работал над космическим кораблем. И... захотел уйти. Думаю, они не могли этого допустить, потому что он слишком много знал.

Она задумалась: а знает ли кто-нибудь, сколько всего папа рассказывал ей? Впервые ей стало страшновато за себя. Может быть, она тоже в опасности. И вся ее семья. С другой стороны, почему тогда их до сих пор не забрали? А может, правительство наблюдает за ними и чего-то ждет?

Может быть, мама решила переехать на другой конец страны не только потому, что Ава захотела поступить в местный университет.

Кейден повернул на другую улицу, и Рэй последовала за ним, впереди замаячил знакомый тупик и коттедж голубого цвета. Кейден остановился за несколько домов до него и слез с велосипеда, Рэй сделала то же самое.

– Я... ничего не знаю об инопланетянах, – признался Кейден. – Но я повидал достаточно странностей, чтобы понимать, что в этом мире возможно все, что угодно.

– Мой папа мог бы сказать нечто подобное. – Папа Рэй считал, что доказать отсутствие чего-либо невозможно, а это значит, что очертить границы возможного нельзя.

Они взяли велосипеды за руль и подошли к дому доктора Андерсона. Судя по всему, дома его нет, и соседей нигде не видно.

– Я помогу тебе, – внезапно сказал Кейден.

– Что? – спросила Рэй.

– Когда закончим с этим. – Кейден махнул рукой на дом. – Я помогу тебе в поисках твоего отца. Если захочешь.

Рэй во все глаза смотрела на Кейдена, на его темные волосы, прилизанные дождем к голове, на темные, горящие внутренним светом глаза. И знала, что он говорит правду. Кейден действительно готов помочь ей.

Благодарность расцвела у нее внутри и окутала своим ореолом. Она больше не одинока. Рэй сама не думала, что это так много для нее значит, но чувство оказалось таким сильным, что Рэй боялась открыть рот, ей хотелось кричать от радости. Поэтому она просто кивнула в надежде, что Кейден ее поймет.

Он улыбнулся.

– Тогда давай побыстрее покончим с доктором Андерсоном.

Рэй прислонила велосипед к стене дома, достала из рюкзака телефон, чтобы написать Вивиенне, и замерла на месте.

Ей пришло сообщение с неизвестного номера.

Рэй нахмурилась и открыла его.

И все светлые чувства улетучились в одно мгновение, стоило ей увидеть слова на экране.

НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР: Тебе понравилась фотография, которую я оставил? Могу прислать еще; в моей коллекции их несколько.

Глава 24

КЕЙДЕН

Кейден никогда не видел, чтобы кровь буквально отливала у человека от лица. Вплоть до этой минуты. За несколько секунд розовые щеки Рэй стали пепельными. Это все равно что в ускоренном режиме наблюдать за выцветающей фотографией; страх волнами расходился от нее и, точно цунами, грозился захлестнуть и его.

– Что случилось? – спросил он.

Рэй оторвала взгляд от телефона и резко обернулась, она пристально оглядела деревья вокруг, другие дома и улицу.

– Что? – спросил Кейден и тоже огляделся. Ничего, только безмолвные дома и молчаливый Недремлющий лес.

– Просто... Мне только что пришло сообщение. – Рэй показала ему телефон.

Слова на экране внушали ужас; подобное сообщение мог бы прислать серийный убийца, который хочет поиграть с будущей жертвой...

– Как думаешь, он сейчас здесь? – шепотом спросила Рэй. – Он следит за нами?

– Нет, – ответил Кейден, хотя на самом деле не был в этом уверен.

– Точно? Потому что уж очень подозрительное совпадение: он написал мне именно в тот момент, когда мы собрались забраться к нему в дом.

– Думаешь, это доктор Андерсон прислал?

Рэй кивнула.

– Он говорил о коллекциях в нашу первую встречу, и это прозвучало зловеще. И ты только посмотри на пунктуацию. Кто еще будет ставить точку с запятой в таком сообщении?

– Какой-нибудь псих, – сказал Кейден.

– Именно. Псих с высшим образованием. – Рэй снова окинула взглядом деревья, кровь так и не прилила к ее щекам.

Лес ощущался совсем не так, как в ту ночь, когда из него вышла Брэнди. Он как будто притих, а звук капель, постукивающих о ветки, чуть ли не успокаивал. В отличие от голубого коттеджа, который внушал беспокойство: он как будто терпел слишком долго, и ему это надоело.

– Мы можем вернуться сюда позже, – сказал Кейден.

Рэй покачала головой.

– Я не уверена, что мне выпадет второй шанс.

Она сунула телефон в задний карман и обернулась к окну, провела пальцами по подоконнику и нажала. Окно приоткрылось на полдюйма.

– Кажется, окна он не запирает. Нам везет.

Можно ли это назвать везением? Кейдену было не по себе. Доктор Андерсон ведет крайне скрытный образ жизни. С чего бы ему оставлять окна незапертыми?

Рэй поводила пальцами по раме и толкнула. Окно скользнуло еще на несколько сантиметров вверх и остановилось. Дерево заметно искривилось, видимо, вследствие жаркой летней погоды на восточном побережье. Кейден взялся с другой стороны, чтобы помочь Рэй. Постепенно, несмотря на активное сопротивление, скрипение и застревание окна, им удалось поднять его практически на целый фут.

– Так сойдет? – пропыхтел Кейден.

– Я смогу пролезть. – Рэй смерила его оценивающим взглядом. – Думаю, у тебя тоже проблем не будет. Ты вообще тощий.

– Ты, наверное, хотела сказать «альтернативно мускулистый», – ответил Кейден.

Рэй рассмеялась.

– Ну да, почему бы и нет?

Она прислонила рюкзак к стене дома, там, куда не попадал дождь, легко забралась на подоконник и скрылась из виду.

Кейден удивленно моргнул. Похоже, Рэй из тех, кто, однажды приняв решение, спешит его исполнить, даже если четкого плана нет. Хотя можно было и раньше догадаться, недавно она пошла изучать лес, несмотря на все предупреждения. Кейден подтянулся, просунул голову и плечи в открытое окно и окинул взглядом комнату. В тусклом свете ему удалось разглядеть только стол и стулья. Он пополз вперед на животе, неуклюже поехал вниз и приземлился точно на голову.

– Интересный способ влезть в окно, – прокомментировала Рэй.

– Ну извини, у меня нет привычки вламываться в чужие дома, – пробурчал Кейден. Поднявшись на ноги, он закрыл окно: звуки дождя моментально стихли. В доме было уж слишком тихо и спокойно. Кейдену казалось, что он давит на него, подпитывает воспоминания о том, что случилось здесь в прошлый раз. Мама оставила свои принадлежности на этом самом столе, и на секунду Кейдену показалось, что он видит их: свечи, морская раковина, ароматические палочки и три поющие чаши.

Кейден встряхнулся, желая сбросить с себя воспоминание, и дождевые капли с его волос упали на деревянный пол.

– Ты в порядке? – спросила Рэй.

– Да, – сухо ответил он.

Эйден не навещал его с пятницы, с тех пор как они нашли мамину Книгу Теней, но сейчас, когда Кейден шел по коридору вслед за Рэй, ему казалось, что брат вновь идет рядом, совсем как в тот вечер девять месяцев назад. Куда бы он ни бросил взгляд, на что бы ни посмотрел, его моментально захлестывали воспоминания о том дне.

– Вот здесь мы зажгли благовония, – Эйден как будто шептал ему на ухо. Кейден остановился и посмотрел на камин. – А вот фотография, которую мама хотела выбросить. Но доктор отказался, помнишь?

Кейден обернулся и посмотрел на замшевый диван, коричневый и слегка продавленный, над которым висела большая фотография в рамке: роскошная женщина лет пятидесяти сидела, изящно положив подбородок на руки. Он вспомнил ту перепалку.

Доктор Андерсон пришел в ярость от маминой рекомендации, он сказал, что выбросить фотографию – значит оскорбить память его покойной супруги. Мама настаивала, утверждая, что фотография хранит в себе много негативной энергии. Они долго спорили, пока папа наконец не поставил под снимком небольшую курительницу с полынью и сандалом, чтобы дым очистил его от плохой энергии.

– Не помогло, – сказал Эйден. – Он думает о ее смерти каждый раз, когда видит фотографию. Иногда он смотрит на нее часами, его отчаяние и злость все нарастают и становятся осязаемыми. Я наблюдал за ним.

Кейден вздрогнул. Значит, это все-таки не память играет с ним злую шутку; Эйден вернулся. Он выжил.

– Я очень рад, – прошептал Кейден, и это вправду было так.

– Что? – спросила Рэй.

– Ничего, – быстро сказал Кейден и отвернулся от фотографии. Он не хотел, чтобы Рэй узнала, что Эйден снова говорит с ним.

– Я потерялся здесь, в Ином Мире. Здесь все движется иначе, а свет, этот постоянно пульсирующий свет все искажает, в нем невозможно оценить расстояние. Но мне всегда удавалось отыскать обратный путь в этот дом. Поначалу я только его и мог найти. Мне нужен был еще один якорь.

Кейден подумал о том, как мама на прошлой неделе неудачно пыталась кого-то призвать.

– Теперь ты понимаешь. Она дала мне то, за что я смог ухватиться.

Рука легла ему на плечо. Кейден подскочил на месте, но это оказалась всего лишь Рэй, которая пристально разглядывала его.

– Ты уверен, что у тебя все хорошо? – спросила она.

Кейден залился краской и перевел взгляд на ее руку.

– Я в порядке.

Он прошел мимо книжного шкафа, где стояли аккуратно рассортированные книги, мимо пейзажа, написанного масляными красками, вышел из гостиной и остановился в до боли чистой кухне. Дальше начинался коридор, длинный, пустой и очень темный.

Кейден медлил. Он знал, что находится в конце этого коридора. Его тревога все нарастала, вскипая, точно вода в котле с плотно закрытой крышкой.

Рэй снова смерила его взглядом. Такое внимание с ее стороны тоже спокойствия не прибавляло.

– Ты вспотел, – сказала она.

Кейден провел рукой по лбу и увидел, что ладонь вся мокрая.

– Я просто промок под дождем, – соврал он.

– Вам надо уходить отсюда. Здесь ты в опасности. Как и твоя маленькая подружка.

Рэй первая пошла вперед по коридору, хотя и вздрагивала от каждого скрипа досок под ногами. Кейден последовал за ней, стараясь не обращать внимания на голос Эйдена. Казалось, что по углам коридора тени струятся черным ручьем, отчего внутри темнее, чем во всем остальном доме. Тревога становилась все сильнее, и Кейдена не покидало ощущение, что дом хочет просто взять и раздавить его в кулаке.

Что бы Эйден ни запустил здесь в тот вечер девять месяцев назад, оно не завершилось после того, как Кейден закрыл проход в Иной Мир. Может быть, Рэй права и доктор Андерсон действительно одержим Незрячим. И может быть, с тех самых пор он пытается открыть портал снова.

Эйден рассказывал, что все мощные заклинания задействуют сразу несколько уровней энергии. Во-первых, основа – в случае с темной магией для этой цели обычно служит какой-нибудь жуткий ритуал. А потом эту энергию необходимо поддерживать и оберегать, словно костер от ветра, чтобы в конце концов использовать в качестве топлива для самого заклинания.

Может, с этой целью некто и похищает глаза? Что, если доктор Андерсон через ритуальное насилие создает поле для темной энергии, чтобы потом вновь прорвать завесу между мирами?

Тройственность... Похититель глаз напал на трех, потом еще на трех. Если Брэнди и Джереми тоже похитил он, то следующая жертва будет третьей в третьей тройке.

Кейден посмотрел на идущую впереди Рэй, и его пробрала дрожь. Возможно, Эйден прав. Им не стоило сюда приходить.

Сообщение на телефон, нарастающее напряжение в доме – все это было похоже на...

Западню.

И тут Кейден увидел, что Рэй уже подошла к двери в подвал и положила руку на дверную ручку.

– Рэй, подожди, – позвал он.

Она оглянулась на него и открыла дверь. На секунду Кейден увидел силуэт брата в этом до боли знакомом черном прямоугольнике – совсем как в тот вечер. Он смеялся от восторга. Родители напрасно устраивают возню в других комнатах. Вот где творится магия.

Кейден зажмурился. Он сказал, что нужно вернуться к родителям, но Эйден его не послушал. И Кейден знал, что не стоит идти за братом. Но когда на Эйдена находило такое настроение, когда он загорался какой-то целью, то становился подобен урагану – остановить его было невозможно, зато он легко мог увлечь за собой.

– Чувствуешь?

Кейден открыл глаза. Рэй уже скрылась на лестнице.

– Братишка, тебе лучше поспешить. Она явно предпочитает брать инициативу в свои руки.

Кейден поспешил к двери, но замер на пороге. Тусклый свет из коридора просачивался внутрь, так что видны были несколько узких ступенек, уходивших в непроглядный мрак. И Кейдену совсем, совсем не хотелось туда спускаться.

– Там есть где-нибудь выключатель? – крикнула Рэй. – Потому что здесь темно, как в пещере. Я вообще ничего не вижу.

Кейден сделал глубокий, размеренный вдох, но это не помогло. Страх сжимал его сердце, и ему чудились сотканные из темноты щупальца, затаившиеся в глубинах подвала. Он поводил рукой по стене на площадке и все-таки наткнулся на выключатель; Кейден сразу же нажал на кнопку.

Желтоватый свет озарил лестницу, зловеще мигнул, но все-таки не погас.

– Спасибо, – отозвалась Рэй откуда-то снизу.

Кейден оставил дверь открытой и, моргая от резкой смены освещения, спустился по ступенькам.

Подвал выглядел именно так, как он запомнил. Помещение было почти пустым. В углу стоял забитый книжный шкаф, чье содержимое выдавало тайную страсть доктора: оккультизм. Наверху лежал большой навороченный фотоаппарат.

– По-моему, это тот самый фотоаппарат, который он брал с собой в лес в тот день, – сказала Рэй, взяла его и принялась листать фотографии.

– Ну и что там? – Кейден заглянул Рэй через плечо, но для такого крутого на вид фотоаппарата у него был до невозможности тусклый экран.

– Ничего интересного, – ответила Рэй. – Деревья, птица, а дальше куча снимков какой-то огромной уродливой постройки в лесу.

Она нахмурилась.

– Вокруг высокий электрический забор и охрана.

– Может, это лаборатория «Зеленей!»?

– Возможно, – согласилась Рэй. – Но зачем доктор Андерсон ее фотографировал?

Кейден пожал плечами.

– Он мог удалить нашу фотографию после того, как оставил ее у меня дома. – Рэй вздохнула и положила фотоаппарат обратно на полку.

В противоположном углу располагался небольшой деревянный алтарь. На нем лежали сушеные цветочные лепестки и несколько оберегов и стояла почти до конца сгоревшая свеча, а на стене над алтарем доктор Андерсон повесил фотографию покойной жены. Сбоку же от алтаря была... дверь.

Рэй потянулась к ручке.

– Нет! – Кейден бросился к ней, схватил за руку и оттащил.

– Что? – Рэй попыталась выкрутиться.

– Можно... ты не будешь так торопиться?

Рэй недовольно посмотрела на его руку.

Кейден отпустил ее запястье.

– Опасно вот так просто открывать двери,– сказал он.– Особенно эту.

– Почему? Что за ней такого?

– Неважно, что в той комнате, – ответил Кейден. – Дело в самой двери.

Он сжал губы, чтобы они не дрожали. Мысленно он видел, как дверь открывается, как из нее бьет пульсирующий желтый свет, как кричит Эйден...

– Мой брат сделал якорь из этой двери, когда открывал портал в Иной Мир.

– Зачем? – спросила Рэй.

– Потому что в этом подвале высокая концентрация негативной энергии, и с помощью реальной двери можно было усилить заклятие.

– Но портал ведь исчез, так?

Кейден молчал. Он по-прежнему чувствовал что-то неладное, отголоски того ужаса, которым повеяло из Иного Мира, и маслянистый привкус в гортани. Но он помнил, какой выброс энергии произошел в тот момент, когда Эйден прочитал заклинание: словно волна, которая поднимается все выше и выше и со всей силой наконец обрушивается на берег. На этот раз Кейден не ощущал подобной мощи. Сейчас это больше напоминало на рябь на поверхности воды.

– Я не знаю, – признался он.

– Но мы разве пришли сюда не затем, чтобы выяснить это?

– Да, но...

Скрип. Скрип. Скри-и-ип.

Оба замерли на месте.

– Ты это слышал? – шепотом спросила Рэй.

– Наверху кто-то есть, – выдохнул Кейден.

Он окинул взглядом подвал, но прятаться было негде, тем более при свете. А бежать поздно.

Кейден услышал, как скрипнула дверная ручка, и, обернувшись, увидел, что Рэй открыла дверь в кладовку. Дурное предчувствие усилилось, Кейден точно знал, что там есть что-то, чему здесь быть не положено.

– Стой, – прошептал он, но было поздно. Рэй уже зашла внутрь.

Глава 25

РЭЙ

Рэй подумала о зловещем сообщении, об изувеченном лице Брэнди и поняла, что надо прятаться. Сейчас же.

И вариант был только один. Что бы там ни говорил Кейден, выбора у них нет. Рэй распахнула дверь.

– Стой, – прошептал Кейден.

Рэй шагнула в комнату. Темнота мгновенно окружила ее, накрыла с головой, словно удушающим одеялом. И пахло здесь странно, чем-то гнилым и приторным, а еще – искусственным цветочным запахом, как будто в подвале распылили освежитель воздуха. Рэй сморщила нос и, стараясь дышать неглубоко, прошла чуть дальше. Она едва различала очертания предметов впереди: какие-то коробки, заваленный чем-то стеллаж у стены, пыльные книги, сложенные неаккуратной стопкой.

– Рэй, стой, – снова позвал ее Кейден.

– Закрой дверь, – отозвалась она.

Кейден оглянулся назад с таким видом, словно готов был пулей выбежать отсюда. Но потом все-таки закрыл дверь, и комната погрузилась в кромешный мрак. Рэй закрыла глаза, потом открыла. Не помогло. Это была та самая кошмарная тьма, в которой кажется, что ты видишь какие-то предметы, но на самом деле их там нет. Рэй вытащила из кармана телефон, и свет экрана немного рассеял темноту. Помещение оказалось длиннее, чем она думала поначалу, и Рэй, осторожно обойдя коробки, направилась к дальней стенке.

– Куда ты идешь? – шепотом спросил Кейден.

– Если доктор Андерсон увидит свет в подвале, то наверняка заглянет сюда, – тихо ответила Рэй. – Нужно спрятаться получше.

Кейден поморщился, в синем свете телефонного экрана по его лицу плясали зловещие тени.

– Ладно, – сказал он. – Но я пойду первым.

– С чего вдруг? Ты в рыцарей переиграл? Я привела тебя сюда, значит, мне первой и идти.

– Рыцари тут ни при чем. Просто у меня больше опыта в таких вещах.

– Каких? Прятках в подвале?

– В... здесь что-то есть, понятно? Что-то не так. Тут есть что-то сверхъестественное.

Мурашки побежали по спине Рэй.

– Ты уверен?

– А ты не слышишь?

Рэй замолчала. Она слышала свое дыхание, дыхание Кейдена, биение своего сердца. И... какое-то шуршание в задней части комнаты, как будто что-то большое возилось среди коробок.

– Может, это просто крысы?

Рэй действительно понадеялась, что оказалась в одной комнате с крысами; осознав это, она задумалась, правильно ли расставляет жизненные приоритеты.

– Слишком большое для крысы, – прошептал Кейден.

Шорох стал громче, и теперь Рэй начала слышать другие звуки. Тихий стон, похожий на мычание раненой коровы, и шарканье ног по бетонному полу. Рэй попятилась к Кейдену, по-прежнему сжимая в руке включенный телефон. Только теперь он превратился в сигнальный огонь, мгновенно выдающий их присутствие. Рэй быстро нажала кнопку блокировки и сунула телефон в карман.

В комнате моментально стало темно, воздух как будто сгустился. И воображение мгновенно нарисовало Рэй целую толпу монстров: вот они идут к ней, волоча ноги, руки вытянуты вперед, зубы оскалены, вместо глаз – жадные провалы. Отвратительный приторный запах усилился, он буквально бил в нос и вызывал тошноту.

Топ. Топ. Топ.

Кто-то медленно спускался по лестнице.

Рэй дрожала и не могла сдвинуться с места, от страха закладывало уши. На секунду она вновь стала одиннадцатилетней девочкой, которая ждет, когда папа наконец вернется домой.

Но она теперь старше.

Может, Кейден прав, она и вправду действовала чересчур поспешно, но она поклялась, что больше никогда не станет выжидать и сидеть сложа руки. Даже если страшно. Особенно если страшно. Они пришли сюда узнать, что скрывает доктор Андерсон, и именно это она и сделает. Это ее долг перед Брэнди.

Рэй снова вытащила телефон из кармана, решительно нажала на иконку фонарика и подняла телефон повыше. Свет упал на картонные коробки, заиграл на пластиковых контейнерах с одеждой и растворился в темноте. Рэй осторожно двинулась к тому, что пряталось в глубине кладовки, надеясь, что доберется туда раньше, чем потеряет самообладание; за спиной она слышала громкое и хриплое дыхание Кейдена.

Рэй повернула за угол, свет фонарика упал на что-то металлическое. Отопительный котел, высокий и цилиндрический. Вокруг – пусто.

Рэй еще медленнее подошла ближе. Здесь было еще что-то, какая-то полоска. Рэй присела на корточки и присмотрелась. Веревка, один конец привязан к основанию котла. А второй...

– Ау? – послышался голос из соседней комнаты. Точно доктор Андерсон, видимо, вернулся домой пораньше.

Рэй украдкой посмотрела на Кейдена. Вид у него был на удивление спокойный, словно он уже морально подготовился к чему угодно.

В отличие от Рэй. Она совсем не хотела, чтобы ее поймали сейчас, здесь, в этом жутком месте. Она быстро посветила фонариком по сторонам и увидела сбоку очередную груду коробок, высотой ей почти до талии. Рэй потащила Кейдена туда. За коробками оказалось на удивление много места, как будто кто-то решил устроить себе тут логово. Подходящее укрытие для двух подростков.

Темнота в кладовке отпрянула, стало светлее. Кто-то открыл дверь.

Рэй пригнулась и выключила фонарик.

Она слышала хриплое дыхание доктора Андерсона, шаги все приближались. Рэй от волнения крепко сжала свой телефон и старалась дышать как можно тише, Кейден замер рядом с ней.

– Где ты прячешься? – спросил доктор Андерсон.

Рэй закусила губу, ей казалось, что сердце колотится слишком громко. Уж слишком ненадежное у них укрытие.

– Выходи, выходи, где бы ты ни спрятался, – нараспев произнес доктор.

Кейден схватил Рэй за руку. Доктор Андерсон остановился в каком-то футе от них. Стоит ему только заглянуть за коробки – и он увидит их.

Рэй вспомнилась Брэнди, какой она была при их первой встрече: такая живая, веселая. И во что ее превратили? В чудовище без глаз и с раззявленным ртом. Как доктор сделал это? Ей было больно? Рэй зажмурилась и молилась, чтобы это был не последний раз, когда ей суждено закрыть глаза.

«Уходи», – думала она. Но слышала, что доктор подходит все ближе, слышала, как он шаркает ботинками по полу, как его одежда задевает картонные коробки. И что-то еще.

Кого-то еще. Она слышала чье-то дыхание. Прямо у себя за спиной.

Рэй резко открыла глаза и обернулась. Но недостаточно быстро.

Глава 26

КЕЙДЕН

Что-то прыгнуло на Рэй, что-то с длинными конечностями, бледное и свирепое, и отбросило ее на Кейдена. Оба рухнули на пол, коробки повалились на них, а телефон Рэй отлетел в сторону.

Кейден попытался подняться, но его прижало к полу общим весом Рэй, нападавшего и тяжелой коробки с книгами. Перед глазами у него стоял Эйден, обвитый свирепыми щупальцами, скорчившийся от боли.

Рэй вскинула руки, но нападавший ничего не делал, просто сидел, ссутулившись, рядом с ней, руки у него бессильно повисли, костяшки скребли по полу.

– Глаза, – простонал он.

Рэй замерла.

– Джереми? – спросила она.

В кладовке вспыхнул яркий свет, мгновенно разогнавший тени и озаривший скрючившегося Джереми Бентли. Его светлые волнистые волосы свалялись и висели грязными космами, а когда он поднял голову, то стали видны черные провалы на месте глаз.

Кейден ощутил ужас Рэй, он словно ударил его под дых. Кое-как спихнув с себя книги, Кейден поднялся и оттащил Рэй подальше от Джереми.

– Что вы... – Доктор Андерсон остановился и смотрел на них сверху вниз. – Что вы делаете в моем доме?

– А он что здесь делает?– поинтересовался Кейден, указав на дрожащего Джереми, который так и сидел на прежнем месте.– И что вы с ним сделали?

– Я? Я? Я ничего с ним не делал. – Но лицо доктора Андерсона стало почти такого же оттенка, что его седые волосы, и он попятился.

– Чудесные глаза. – Джереми вскинул голову, он как будто пытался их разглядеть. Он вытянул руки, и Кейден увидел, что к левому запястью привязан обрывок веревки.

– Вы привязали его к котлу? – в ужасе прошептала Рэй.

– Это временная мера, – сказал доктор Андерсон. – Чтобы он не нанес себе травму.

– Вы хотели сказать, чтобы не сбежал? – Кейден окинул взглядом комнату в поисках подходящего оружия. На полу лежали выпавшие из коробки тяжелые книги в кожаном переплете. Кейден схватил самую большую, но тут же уронил: руку обожгло так, словно он сунул ее в гущу крапивы.

Тисненный золотом заголовок блеснул в ярком свете: «Магия крови и Жертвы во имя Великой Силы».

Кейден повернул голову и встретился взглядом с доктором Андерсоном. С его горящими, словно в лихорадке, голубыми глазами. Глазами цвета зимнего неба...

У доктора Андерсона дрожали губы, когда он открыл рот...

– Я... Я просто пытался помочь.

– Помочь кому? – спросила Рэй, подойдя ближе к Кейдену.

– Дивное зрелище, не правда ли? – сказал новый голос, холодный и спокойный.

Доктор Андерсон резко обернулся, в то время как Патрик приблизился к ним. На нем был все тот же идеально отглаженный черный костюм, волосы все так же аккуратно уложены, и его сопровождали четверо крупных мужчин в ярко-зеленых комбинезонах.

– Прошу прощения, в подобной обстановке такие слова не совсем уместны, – сказал Патрик.

– Что вы здесь делаете?– раздраженно спросил доктор Андерсон.– Что вы все здесь делаете? Это мой дом!

– Был ваш дом, – ответил Патрик. – Но теперь о нем позаботимся мы. Как, впрочем, и о вас.

– Что? – Теперь у доктора Андерсона был совершенно растерянный вид.

– Мы некоторое время наблюдали за вами, Уильям. Следили за вашим потреблением энергии. Вы опять экспериментировали, да?

– Я не делал ничего дурного, – ответил доктор Андерсон.

– Вот это... – Патрик повел рукой в сторону Джереми, – в моем понимании как раз называется словом «дурно».

– Я пытаюсь ему помочь,– прошипел доктор Андерсон.– Спасаю его от вас.

Патрик шагнул в сторону. Сопровождавшие его сотрудники вышли вперед, двое схватили доктора Андерсона за руки и потащили к выходу. Это случилось так быстро, что Кейден не сразу понял, что произошло.

– Стойте! Вы не смеете! – заорал доктор Андерсон и попытался вырваться, но безуспешно. – Это все ложь! Я знаю, что вы сделали с Хелен! Я докажу!

Но его уже вытаскивали из кладовки, и вскоре крики стихли.

Двое других мужчин потащили к выходу Джереми, который обмяк и не сопротивлялся.

Кейден и Рэй переглянулись.

– Благодарю вас обоих за помощь, – сказал Патрик. – Мы целый месяц пытались поймать того, кто совершал все эти зверства. И я рад, что мы пришли сюда как раз вовремя, чтобы предотвратить новые преступления.

Рэй обхватила себя руками.

– Значит, вы думаете, что доктор Андерсон и есть тот самый серийный похититель глаз?

– Я думаю... что доктор Андерсон так и не оправился после смерти жены. Можете спросить об этом своего друга. – Патрик кивнул на Кейдена. – Уверен, он сможет предоставить вам больше сведений.

Кейден молчал. Он знал, что доктор Андерсон пытался выйти на связь с покойной женой. С загробной жизнью шутки плохи, особенно когда сам не понимаешь, что делаешь. Очень уж легко позвать почившего любимого человека, а вместо него случайно пригласить к себе кого-то еще из другого мира.

А в других мирах таится много нехорошего.

Именно поэтому доктору Андерсону потребовалась помощь семьи Прайсов в очистке дома от темной энергии. Но Кейден не знал, откуда Патрику все это известно. Если доктор Андерсон действительно напал на всех тех детей, то с Патрика подозрения снимаются. Но это не значит, что Кейден станет ему больше доверять.

– Кто такая Хелен? – спросила Рэй.

– Его жена, – ответил Патрик.

– Как она умерла?

Патрик вздохнул.

– Честно говоря, это грустная история. На протяжении нескольких лет она работала в «Зеленей!», а потом произошел несчастный случай.

Рэй напряглась.

– Что за несчастный случай?

– Это случилось за год до того, как я пришел в компанию, поэтому, к сожалению, подробности мне почти не известны. Я знаю только, что доктор Андерсон до сих пор винит нас в ее смерти.

На лице Патрика явно были написаны сожаление и жалость, однако Кейден не чувствовал, чтобы от него что-либо исходило. Ни единой эмоции. Как правило, он мог почувствовать вибрацию даже от тех, кто хорошо умеет скрывать свои чувства. Это примерно как бросить камень в тихий пруд: после того как камень скроется под водой, на ней останется рябь. Но в случае с Патриком бросать было нечего. Кейдену казалось, что он стоит в шаге от зияющей бездны.

Зато эмоции Рэй затопляли все вокруг. Облегчение, смятение и отголоски страха.

– Почему вы начали подозревать доктора Андерсона? – спросила она.

– Давайте уйдем из этого гнетущего места, – предложил Патрик, развернулся и направился к выходу. Рэй последовала за ним, Кейден поплелся в конце, держась на некотором расстоянии.

– У «Зеленей!» были причины подозревать доктора. Особенно после того, как в прошлом декабре мы отследили странный скачок электричества в этом доме. С тех пор мы наблюдали за ним.

Кейден миновал дверь, сквозь которую девять месяцев назад провалился его брат. Уж не в тот ли вечер случился скачок электричества, который привлек внимание «Зеленей!»?

– Скачок электричества? – переспросила Рэй.

– «Зеленей!» отслеживают расход электроэнергии почти во всех домах в Шепчущих Соснах, – сказал Кейден.

Рэй нахмурилась.

– Я этого не знала.

– Это делается в том числе для вашего же блага. – Патрик закрыл за ними дверь. – Участие в программе повышения энергоэффективности от «Зеленей!» освобождает вас от платы за электричество. Мы отслеживаем потребление электроэнергии и полученную информацию используем в своих исследованиях, со временем они должны помочь нам отыскать более экологичные источники энергии.

– Но это сильно смахивает на вторжение в личное пространство, – сказала Рэй.

Патрик улыбнулся.

– Думаю, мисс Картер, со временем вы поймете, что большинство людей счастливы слегка приоткрыть свое личное пространство в обмен на удобство и экономию средств. Это типично для человеческой натуры. – Тут он перевел взгляд на Кейдена. – Хотя упрямые исключения изредка встречаются.

Кейден пожал плечами. Его родители отказались от услуг «Зеленей!», но он не слышал, чтобы кто-то еще последовал их примеру. Мама всегда ставила приватность выше какой бы то ни было экономии. А Кейден, после того как нашел ее Книгу Теней, понял, почему она предпочитает держать в тайне некоторые особенности своего образа жизни. Кто знает, какие выводы сделали бы «Зеленей!», будь у них доступ к данным счетчиков в доме Прайсов?

– Идем? – Патрик указал рукой на лестницу, и Рэй первой стала подниматься наверх.

Кейден задержался у алтаря и присмотрелся к портрету Хелен, высушенным цветам и почти сгоревшей свечке. Он чувствовал остаточную энергетическую пульсацию, она выдавала нечто более сложное, чем просто гнев или печаль. Молчаливая решительность под тяжелым грузом беспросветного отчаяния.

Есть вполне конкретные основания полагать, что доктор Андерсон одержим Незрячим. Он был в таком отчаянии, так страдал по умершей жене, а Кейден знал, что отчаявшийся человек быстро становится уязвимым. Мама лихорадочно пыталась найти Эйдена и в итоге не смогла грамотно привести в действие заклинание призыва, а она опытная колдунья. Доктора Андерсона даже любителем можно назвать с натяжкой, вполне логично, что он мог призвать кого не надо.

Но теперь, когда Джереми вывели из дома, Кейден перестал чувствовать какие бы то ни было веяния Иного Мира. Насколько он мог судить, доктор Андерсон опять начал экспериментировать, как и говорил Патрик. Но он пытался связаться с мертвыми, а не открыть портал в другое измерение.

Все это было очень похоже на заранее спланированную операцию, и с каждой минутой подозрения Кейдена усиливались.

– Мистер Прайс, вы идете? – Патрик стоял на верхней площадке лестницы, в своем темном костюме он выглядел как сгусток черноты. И глядя на него, Кейден не мог отделаться от ощущения, что они поймали не того человека.

Глава 27

РЭЙ

– А потом Патрик настоял, что проводит нас домой, – на следующий день рассказывала Рэй Вивиенне, пока они лавировали в заполненном учениками школьном коридоре. – И разумеется, мама была дома. Он рассказал, где меня нашел, и теперь я навеки под домашним арестом.

Вчера Рэй смогла ответить лишь на одно сообщение из тех, которыми Вивиенна бомбардировала ее весь оставшийся день; только она успела написать, что они поймали доктора Андерсона и с ней все в порядке, как мама отобрала телефон.

– Видимо, это надолго, – сказала Вивиенна.

– Будем надеяться, – хмыкнула Рэй.

– Мне нравится твой оптимизм, – ухмыльнулась Вивиенна. – Но вы поймали преступника, верно?

– Да. Благодаря Патрику. – Рэй нахмурилась. – Я все равно не понимаю, как он узнал, что мы в это время были в доме доктора. Он нисколечко не удивился, когда увидел там меня и Кейдена.

– Хм. – Вивиенна отвела взгляд и поправила на спине свой громоздкий рюкзак.

– Ладно, «Зеленей!» отслеживает электроэнергию, но не ставили же они камеры в чужих домах. Или ставили?

– Не думаю, – сказала Вивиенна. – С другой стороны, кто их знает?

– Мы не устанавливаем камеры в чужих домах, – сказал Патрик.

Рэй и Вивиенна резко повернулись. Патрик стоял в нескольких футах от них, прислонившись к стене, и что-то печатал в телефоне. Он поднял на девочек взгляд и улыбнулся.

– Извините, случайно подслушал.

– Все хорошо? – Рэй почувствовала, как сердце вновь учащенно забилось. Неужели доктор Андерсон сбежал?

– Все отлично, – заверил ее Патрик. – Я всего лишь хочу прояснить некоторые детали.

Он выпрямился, убрал телефон и вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький тканевый мешочек, размером с колоду карт.

– Это для вас, мисс Мацуока. – И бросил мешочек Вивиенне, которая легко его поймала.

– Что это? – спросила Рэй.

– Это... кхм... для моей мамы, – ответила Вивиенна, сбросила с плеч рюкзак и сунула мешочек в его темные глубины. – Спасибо, – сказала она Патрику.

Тот кивнул.

– Но что вы делаете в школе? – спросила Вивиенна.

– У меня встреча с вашим очаровательным заместителем директора.

– А у нас что, таковой имеется? – спросила Рэй.

Вивиенна хихикнула.

Кто-то громко кашлянул, и Рэй обернулась. Миссис Локетт буравила ее взглядом, неизменный блокнот она сжала так, что побелели костяшки пальцев.

– Упс, – прошептала Вивиенна.

– Разве вам, девочки, не пора на урок? – спросила миссис Локетт.

– Именно туда мы направляемся, – сказала Вивиенна. – Пока, Патрик, – крикнула она через плечо, таща за собой Рэй. Когда Патрик и миссис Локетт остались далеко позади, Рэй и Вивиенна от души рассмеялись.

– Вот это я ляпнула. – Рэй покачала головой. – Ладно. Уверена, она и раньше меня недолюбливала, теперь у нее хотя бы есть причина.

– На этот счет не беспокойся, она никого не любит, – вздохнула Вивиенна. – Бедная Алисса, каково ей живется, когда вместо матери у нее вот это. То есть, конечно, моя мама тоже страху навести может. Но она ни в какое сравнение не идет с этим... роботом, у которого на уме одни школьные правила.

Улыбка Рэй померкла, стоило ей подумать об Алиссе.

– Как думаешь, стоит рассказать ей про Джереми?

Вивиенна кивнула.

– Можем вместе ей сказать. Давай на обеде?

– Ладно.

По коридорам разнесся первый звонок, больше похожий на вопль банши. Рэй и Вивиенна ускорили шаг и поднялись по лестнице на этаж, где проходили уроки у седьмого и восьмого классов.

– Кейдену тоже от родителей досталось? – спросила Вивиенна.

Рэй пожала плечами.

– Ты не разговаривала с ним вчера вечером?

– Я не могла, – ответила Рэй. – Я под домашним арестом и без телефона, забыла?

Она вздохнула.

– К тому же по дороге домой он вел себя странно.

– Жаль сообщать тебе это, мой друг, но Кейден просто странный. – Вивиенна остановилась у своего шкафчика.

Рэй рассмеялась.

– Да, точно. – Она подошла к своему шкафчику, ввела код на замке и открыла дверцу.

И замерла на месте.

Внутри скотчем была приклеена записка. Большими зелеными буквами там было написано:

«Я слежу не только за тобой».

В коридоре как будто отключили звук. Рэй казалось, что она стоит в туннеле, а все вокруг отдаляется и искажается. Ее рука дрожала, когда она медленно сняла записку со стенки, перевернула и увидела, что с другой стороны приклеена фотография. На ней она и Алисса сидят рядом в «Кейти Джонс», уютном маленьком кафе за заправкой, куда они пошли после отборочных испытаний.

Рэй попыталась припомнить, кто еще был рядом в тот момент. Она представила себе кафе, при котором был еще сувенирный магазинчик, забитый всякими безделушками: декоративными печатями, книгами по философии нью-эйдж и забавными магнитиками. Все места располагались за магазинчиком, причем все столики стояли в больших кабинках, и новоиспеченная сборная по кроссу полностью поместилась в одной из них. Никого постороннего с ними не было.

Рэй присмотрелась к фотографии. Перед ней и Алиссой стоят наполовину пустые стаканчики с мороженым. Алисса смеется, наверное, над какой-нибудь шуткой Вивиенны. Рэй смотрит в сторону, ее лицо вышло немного смазанным.

И тут Рэй поняла, что они в тот день сидели напротив окна. Тот, кто сделал снимок, наверное, подглядывал за ними с улицы.

Прозвенел второй звонок.

– Рэй? Земля вызывает Рэй! – Вивиенна помахала рукой у нее перед глазами. – Думаю, ты не хочешь схлопотать еще и школьное наказание помимо домашнего, так что давай поторопимся.

Рэй кивнула, но не сдвинулась с места. У нее перед глазами стоял доктор Андерсон, такой, каким она видела его в тот вечер на опушке леса: длинная, искривленная тень, на шее висит дорогой фотоаппарат. Он что, следил за ней после отборочных?

Но даже если так, как он ухитрился принести снимок в школу? И положить в ее личный шкафчик? Это уже абсурд какой-то.

Если только... она ошиблась на его счет, и Незрячий вселился в кого-то другого. В кого-то, кто легко мог прийти в школу.

– Ты в порядке? – спросила Вивиенна и подошла ближе. – Что это? Кто-то оставил тебе записку?

Она расплылась в улыбке.

– Любовное письмо?

Рэй обернулась.

– Я...

И осеклась, когда мимо них прошел Патрик в сопровождении миссис Локетт. Взгляд Патрика на секунду задержался на Рэй. Может, все дело в тусклом освещении в коридоре, или в ракурсе, или в чем-то еще, но в тот миг Рэй показалось, что ее перенесло назад во времени, в тот день, когда она вернулась домой из школы и увидела толпу мужчин в дорогих костюмах, которые обступили маму на кухне.

– Миссис Картер? У нас к вам несколько вопросов. Насчет вашего мужа.

– Он когда-нибудь обсуждал с вами свою работу? А с вашими детьми? Вам известно, где он сейчас? Вам известно, чем он занимался?

А мама снова и снова нервно отвечала:

– Я не знаю. Я ничего не знаю.– В ее глазах мелькнул страх, стоило ей заметить Рэй.– Рэй, иди к себе в комнату...

Рэй тряхнула головой: воспоминание исчезло, так же как ее отец. Но когда Патрик и миссис Локетт скрылись за углом, подозрения Рэй только возросли. Патрик вполне мог быть среди тех мужчин, с его идеально пошитым костюмом и безэмоциональной речью. Такой человек способен внедриться куда угодно, сделать что угодно, а затем исчезнуть в неизвестном направлении.

Он совсем не удивился, когда в доме доктора Андерсона застал Рэй и Кейдена, да и Джереми тоже. Очевидно, у него есть доступ в школу и, наверное, к ней в дом, если они подключены к программе «Зеленей!».

– Ну? – спросила Вивиенна.

– Ничего, – ответила Рэй, сунула фотографию в рюкзак и забрала из шкафчика учебники. Патрик явно хорошо общается с мамой Вивиенны, раз передает ей какие-то вещи через дочку; Рэй сомневалась, что при таком раскладе Вивиенна поверит ей без веских доказательств.

– Как скажешь, – сказала Вивиенна, пристально глядя на Рэй.

– Пойдем в класс. – Рэй закрыла шкафчик. Ей нужно поговорить с Кейденом. Он никогда не доверял Патрику.

Но когда они зашли в класс, Рэй увидела, что Кейдена там нет. Рэй села на свое место и беспокойно забарабанила пальцами по парте; вот прошла перекличка, прозвенел третий звонок. Но Кейден так и не появился.

Как и Алисса.

«Я слежу не только за тобой».

Страх разросся у нее внутри: жуткое предчувствие, что в скором времени произойдет нечто ужасное. И она никак не сможет этому помешать.

Глава 28

КЕЙДЕН

Из окна своей спальни Кейден наблюдал за тем, как школьный автобус приехал и уехал. Потом сел за стол и включил ноутбук, стараясь отмахнуться от чувства вины за то, что второй день подряд прогуливает школу. Родители, скорее всего, все равно ничего не заметят, и к тому же у него есть важная задача, которая не терпит отлагательств.

Весь день он искал информацию о «Зеленей!» и Патрике, в частности. Сначала ему пришлось одолеть историю происхождения «Зеленей!»: о том, как пятьдесят лет назад Фрэнк Томпсон гулял по Недремлющему лесу со своей собакой и обнаружил пруд, от которого исходил сильный запах серы. От воды шел пар, и деревья вокруг – все сплошь сосны – казались блеклыми и размытыми.

Так в Коннектикуте впервые обнаружили геотермальный источник, и он оказался настолько необычным, что вскоре сюда массово начали съезжаться геологи и всякие прочие ученые. Уже тогда стало ясно, что рано или поздно кто-то попытается построить на этом бизнес. Неизвестный инвестор выделил крупную сумму денег на строительство первой станции «Зеленей!», которая специализировалась на геотермальной энергии. Позднее компания стала заниматься и другими видами возобновляемой энергии: солнечной, ветреной, ядерной, гидро – любой, которая не имела отношения к полезным ископаемым.

Кейден попытался узнать больше об этом «неизвестном инвесторе», но ничего толком не нашел. В одной статье приводились слова некоего источника, пожелавшего остаться анонимным, он утверждал, что «Зеленей!» спонсируется ЦРУ, но в той же статье писали, что поблизости якобы есть заброшенная военная база, в чем Кейден сильно сомневался. О чем-то таком он бы знал. И другие источники писали бы об этом.

Он продолжал листать бесконечные статьи, в которых пелись дифирамбы «Зеленей!»: ах, какие вакансии! Какие зарплаты! Какие льготы! А как они вдохнули жизнь в маленький городочек! Но наконец ему повезло: он нашел то, что искал.

«ЗЕЛЕНЕЙ!» ЖДУТ ЗАХВАТЫВАЮЩИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ, И ВСЕ БЛАГОДАРЯ НОВОМУ КУРСУ КОМПАНИИ

Шепчущие Сосны, Коннектикут

В течение последних тридцати лет «Зеленей!» занимали лидирующие позиции в сфере разработок возобновляемых источников энергии, но недавно один из сотрудников признался, что они вышли на плато; причиной тому во многом послужили внутренние конфликты среди руководителей отдельных направлений.

– Каждый руководитель полагает, что его отдел решает наиболее важные задачи и что его научное направление должно финансироваться в первую очередь, – сообщила нам помощница администратора, пожелавшая остаться неизвестной. – Распри не утихали между секторами ветра и солнца, между ядерными физиками и специалистами по гидроэнергии. Вы не представляете, сколько гневных писем ходило туда-обратно. А общие совещания превратились в сущий кошмар.

Но с недавних пор все изменилось. В компанию пришел новый человек: Патрик Смит. Бывший агент ЦРУ, работавший в Северной Калифорнии, Патрик переехал в Шепчущие Сосны в конце декабря и занял в «Зеленей!» должность старшего консультанта. Его цель – продвигать миссию «Зеленей!» еще дальше, поэтому он обратил свое внимание на «альтернативные» возобновляемые источники энергии. Большая часть ресурсов компании была направлена в экспериментально-исследовательский отдел.

– Это потрясающий человек, – говорит Филипп Хардинг, глава солнечного отдела. – Я никогда прежде не встречал людей, которые бы так горели инновациями. Он сама решительность. И всегда готов рассмотреть варианты, которые лежат вне привычной нам картины мира.

– Я продолжаю считать, что будущее за ядерной энергией, – заявляет Одри Мацуока, личный помощник руководителя отдела ядерной энергетики. – Но вынуждена признать, что население нашей страны остается печально невежественным и слово «ядерный» внушает людям ужас. Я уважаю Патрика за то, что он борется с этим невежеством, и надеюсь в будущем поработать с ним, чтобы найти достойную альтернативу.

– Если даже Одри хочет с ним работать, то этот Патрик явно парень не промах, – заявил анонимный источник, и он далеко не единственный, кто придерживается такого мнения.

Ни один сотрудник экспериментально-исследовательского отдела не пожелал обсуждать с нами их текущий проект. Нам сообщили только, что они находятся на пороге открытия, которое навсегда изменит понятие управления энергией в нашем мире.

Кейден закончил читать, но в его мозгу продолжала кипеть работа. Из статьи он так и не узнал, что именно у Патрика на уме. «Альтернативные возобновляемые источники энергии», «варианты, которые лежат вне привычной нам картины мира» – все это слишком размытые формулировки. Однако он выяснил, что Патрик появился в Шепчущих Соснах недавно. Получается, он переехал сюда почти в то же время, когда пропал Эйден? Подозрительное совпадение.

К этому еще можно было прибавить ощущение, которое внушал Кейдену Патрик: ощущение, что что-то здесь нечисто. Словно Патрик и не человек вовсе, хоть и пытается им казаться.

Кейден бросил взгляд за окно. Обязательно нужно рассказать Рэй. Но не факт, что она ему поверит. Она не сомневалась, что доктор Андерсон виновен во всех преступлениях, а после того, как они обнаружили Джереми у него дома...

Кейден вздохнул и в растерянности провел рукой по волосам. Он сам не знал, чему верить. Нужно больше узнать о Незрячем. Но Кейден прекрасно понимал, что в сети эту информацию он не найдет.

Придется идти на крайность. Решиться на отчаянный и глупый поступок.

Придется поговорить с мамой.

Кейден помедлил у двери в комнату матери. Он избегал ходить в эту часть дома с тех пор, как они нашли Книгу Теней. Даже когда он стоял здесь, по другую сторону двери, ему казалось, что он все еще слышит отголоски криков Эйдена.

Кейден сжал кулаки, но затем выдохнул и постучал. Выждал немного и постучал снова. Где-то в глубине души он надеялся, что мама не ответит, и тогда он поднимется обратно к себе и...

Дверь приоткрылась.

– Кейден, – сказала мама. – Заходи.

Она распахнула дверь и отошла в сторону. В центре комнаты на полу лежали рядышком две подушки.

Кейден удивленно уставился на них.

– Ты кого-то ждешь?

– Я ждала тебя.

Мама села на подушку и подождала, пока Кейден устроится на соседней. Он машинально принял ту же позу, что и она: ноги скрещены, руки расслабленно лежат на коленях.

– Откуда ты узнала, что я приду? – спросил он.

– Можешь считать это материнской интуицией, – она улыбнулась. – К тому же я заметила, что утром ты не пошел в школу.

Кейден моргнул.

– Не смотри на меня так, – сказала она. – Я могу быть внимательной.

– Только не ко мне. – Кейден не хотел этого говорить, но слова сами слетели с губ.

Мама нахмурилась.

– О чем это ты?

Ему стоило бы помолчать, но теперь слова сами рвались наружу – или накопившийся гнев толкал их вперед.

– Ты всегда беспокоилась только об Эйдене. Теперь, когда его нет, ты делаешь вид, будто меня не существует. Будто хочешь, чтобы на его месте был я. – До этого момента Кейден сам не знал, что испытывает подобные чувства.

Мама вздрогнула.

– Ты правда так думаешь?

Кейден кивнул, потому что голосу больше не доверял.

– Мне очень жаль, что у тебя сложилось такое впечатление. Я никогда не хотела... – Она сделала глубокий вдох. – Я действительно всеми силами пыталась найти Эйдена. Но Кейден, я люблю тебя, и я рада, что ты со мной. Я бы ни на кого тебя не променяла.

Она накрыла его руку своей.

У Кейдена защипало глаза, и он отвернулся. Ему до боли хотелось поверить ей.

– Но ты всегда проводила больше времени с ним, – сказал он, хотя и понимал, как обиженно это звучит. Похоже на жалобы маленького ребенка.

– Эйден... не похож на тебя. Я знала, что он экспериментирует с силами, которые пока не способен подчинить.– Мама плотно сжала губы. Кейден только сейчас заметил, что они дрожат.– А ты... Ты осторожный, разумный, иногда даже слишком осторожный. Дело не в том, что я люблю Эйдена больше тебя. Но за тебя мне никогда не приходилось так волноваться.

Кейден заморгал, картинка перед глазами поплыла.

– А что, если...– Он сглотнул и продолжил: – Что, если я скажу тебе, что это я во всем виноват? Это я толкнул его в Иной Мир.

Он ждал, что она закричит на него, скажет, какой он отвратительный брат и сын. Он заслужил это.

Мама выдохнула. Не раздраженно, а с облегчением.

– Ох, Кейден, я давно это знаю.

– Ты... что?

– Кровь открывает, и кровь закрывает, – с грустью в голосе сказала она. – Жертва, которую приносят и которую принимают. Вот чего требует Иной Мир. Поскольку Эйден открыл проход, закрыться он мог только за его спиной. И... – она вздохнула, – я знаю, что твой брат не шагнул бы туда по собственной воле. Особенно после того, как увидел, каково там, на другой стороне.

– Он не хотел. – Мокрая капля стекла по его носу и подбородку. Кейден провел рукой по лицу и понял, что плачет. Мама все это время знала и ни слова ему не сказала. Ему хотелось разозлиться на нее, но чувство вины было таким огромным и тяжелым, что места для других эмоций просто не осталось. – Я не знал, что еще делать.

Теплая, ласковая рука легла на его плечи, и мама заключила Кейдена в объятия. Он не помнил, когда она в последний раз его обнимала. И он просто расслабился, вдыхая успокаивающий аромат лаванды и ванили, пока мама качала его.

– Кейден, прости меня. Ты сделал то, что должен был. – Она погладила его по волосам. – Ты знаешь, что первая из Прайсов получила свою фамилию в 1650-х? Сразу после судов над ведьмами в Хартфорде.

– В Хартфорде? – Кейден отстранился.

– Это был первый процесс над ведьмами. За тридцать лет до того, как прошла нашумевшая волна салемских репрессий. Наша прапра сбежала в ночь перед казнью и в итоге пришла в Шепчущие Сосны. Не стану утомлять тебя подробностями, но ради побега она заключила сделку, и ей в том числе пришлось взять на себя священный долг: с того момента она несла ответственность за то, чтобы граница между Иным Миром и нашим измерением оставалась нетронутой. Она взяла себе фамилию Прайс^[4], означавшую, что в случае, если проход откроется, именно она должна будет заплатить роковую цену и закрыть его. С тех пор мы все носим эту фамилию.

– И какова же цена? – спросил Кейден. Почему мама раньше ничего не рассказывала об этой семейной истории? Может быть, Эйден как раз все это знал. Эйден, который, по общему мнению, должен был унаследовать семейный бизнес после матери.

– Все, что у тебя есть. Твоя жизнь. – Мама отвела взгляд и смотрела куда-то в пространство. – Я не хотела, чтобы Эйден читал мою Книгу Теней, потому что знала: он увидит лишь возможности, но не цену, которую должен будет заплатить. Как только проход открывается, наша задача – закрыть его, даже если ради этого придется уйти в Иной Мир.

Кейден вспомнил про вырванные страницы в книге.

– Ты вырвала описание ритуала, – сказал он.

Мама кивнула.

– Мне стоило сделать это раньше, до того, как твой брат... – Она покачала головой. – Но да. Я подумала, что ты рано или поздно начнешь искать книгу, и я не хотела, чтобы ты тоже поддался искушению и попытался самостоятельно открыть проход.

– А говорила, что за меня не волнуешься.

Мама слабо улыбнулась.

– Я сказала, что не волнуюсь за тебя так же, как за Эйдена, но это не значит, что я вовсе не переживаю. И я знаю, как ты любишь своего брата.

Кейден тяжело сглотнул. Он и вправду любил своего брата, хотя и боялся его не меньше. Ему вспомнилось, как Эйден говорил с ним через зеркало, как молил о помощи.

– Эйден навсегда останется там? – тихо спросил он.

– Сначала я думала, что именно эта участь его ждет. Но теперь я, кажется, нашла способ вызволить его оттуда.

– Правда?

– Ты помнишь семью Маккерли? Они еще просили меня найти их сына?

Кейден кивнул.

– В общем... я нашла его. – Мама погрустнела. – Бедный мальчик. На него напало существо, которое называют Незрячим.

Кейден ахнул.

– Ты о нем слышал. Я так и думала. – Теперь она крутила на пальце кольцо и по-прежнему не смотрела на Кейдена. – К несчастью, оно его убило. Но... сделало это неаккуратно. Первые убийства, как правило, именно так и проходят.

– Как правило? – переспросил Кейден. – Это что, не редкость?

– Если мы не будем бдительными, то всякое может быть. А я... я была невнимательна. Личная печаль поглотила меня, и я не заметила, что одно из этих созданий появилось в нашем городе. А оно тем временем поняло, как скрыть от меня свой психический след. Но у меня есть шляпа Питера, она приведет меня к нему, а от него – к Незрячему. И у меня есть теория, что, если проход откроется для этого существа, Иной Мир потащит его к себе, словно магнитом, и закроется после того, как поглотит его.

– А Эйден, значит... сможет выбраться до того, как проход закроется?

– Возможно, – сказала мама. – Но чтобы привести этот план в исполнение, мне потребуется твоя помощь.

– Моя?

– Никто не чувствует энергии так же хорошо, как ты.

Прежде мама никогда не хвалила его за сверхъестественные способности. Из ее уст это был величайший комплимент. Раньше Кейден думал, что жаждет услышать от матери что-то подобное. Только теперь он понял, что это не более чем прелюдия к вопросу, который он боялся услышать.

– Ты поможешь мне открыть проход?

А вот и он.

Кейден представил себе Иной Мир, где сплошь щупальца, зубы и жуткий пульсирующий свет. Если он откроет проход, то тоже должен будет провалиться туда? Но если он не сделает этого, Незрячий и дальше будет охотиться на детей. И очевидно, что следующей жертвой он выбрал Рэй.

Очень медленно Кейден кивнул.

Глава 29

РЭЙ

В первый раз с тех пор, как она перешла в Среднюю школу имени Даны С., Рэй хотела увидеть Алиссу. Она искала ее в коридорах, заглядывала во все классные комнаты и сломя голову бежала на первую тренировку по кроссу в надежде, что хотя бы туда Алисса придет. По словам Вивиенны, Алисса никогда не пропускает тренировки.

Но, видимо, сегодняшний день был исключением.

Рэй помахала на прощание Вивиенне и села в мамину машину. От страха у нее тошнота подкатывала к горлу.

Всю дорогу до дома мама ехала молча, но Рэй была так поглощена своими мыслями, что не обратила на это внимания. Только когда они подъехали к дому, мама обернулась к ней.

– Не забывай, ты все еще наказана. Пойдешь сразу в дом и сядешь за уроки, а потом спать. Поняла?

Рэй нахмурилась. Она действительно успела забыть, что наказана.

– Значит, я сегодня без ужина? – спросила она, прилагая все усилия, чтобы голос звучал ровно. – А дальше что, заставишь меня спать в шкафу?

– После ужина идешь спать, – рявкнула мама.

– Ладно. Как скажешь.

– Вот только не надо мне тут. Ты прогуляла школу и залезла в чужой дом. Это серьезный проступок, Рэй. И совершенно не в твоем духе!

– Я тебе уже говорила, я проводила расследование. Это важно.

Мама шумно вдохнула через нос, потом выдохнула.

– Мне ясно, – сказала она, – что переезд дался тебе нелегко. А поскольку доктор Андерсон больше не доступен...

– Неужели? Может, потому, что он выколупывал глаза у детей?

– ...я подыскиваю тебе нового специалиста. Как раз сейчас, перед работой, у меня будет встреча с одним кандидатом.

– Мне не нужен психолог.

– А это не тебе решать.

– А что насчет тебя? – поинтересовалась Рэй. – Почему только я должна ходить на сеансы?

– Потому что у меня нет времени.

– Ну да, конечно. Может, тебе бы следовало его найти.

Рэй пинком открыла дверь машины, схватила рюкзак и влетела в дом. Не в первый раз ей хотелось, чтобы вместо папы похитили маму. И как обычно, ей тут же стало стыдно за такие мысли.

Но мама никогда не понимала ее так, как папа. Когда она грустила, он всегда спрашивал: «Что случилось, лисеночек?» А когда он так ее называл, Рэй всегда мрачно зыркала на него. «Что? – спрашивал папа. – Лисята милые, ты тоже. Давай, выкладывай». И слушал ее – в отличие от мамы, которая в последнее время перестала делать вид, что прислушивается к ее словам.

Рэй захлопнула входную дверь, стащила с ног ботинки и грохнула рюкзак прямо на них.

– Что это были за крики? – спросила Ава. Она сидела на кухне за обеденным столом, который был целиком и полностью завален бумагами.

– Подслушивать невежливо, – фыркнула Рэй.

– Сложно подслушать разговор, который слышат все соседи в округе.

Рэй огляделась и увидела, что Ава открыла почти все окна. Вечно она так делает: перед тем как надеть шумоподавляющие наушники, открывает окна в комнате, где решила заниматься, и неважно, что именно это за комната. Рэй занервничала. Кто угодно может проникнуть в дом.

– Предполагается, что сегодня я буду твоим тюремщиком, – сказала Ава.

Рэй забросила в микроволновку пирожок.

– Отлично. Эта унылая должность целиком твоя.

– Я так понимаю, ты сегодня не в духе.

Рэй пожала плечами.

– Может, это тебя порадует. – Ава что-то протянула ей. Что-то маленькое, металлическое и прямоугольное.

– Мой телефон? – Рэй взяла его.

– Только маме не говори.

Рэй снова пожала плечами в знак чего-то среднего между раздражением и благодарностью.

– Спасибо, – сказала она после паузы.

– Не за что. Постарайся не вляпаться в неприятности во время моего дежурства, хорошо?

Дзинь!

Рэй достала пирожок и уселась за кухонный стол, напротив Авы и ее бумажных гор. Осторожно откусила. Горячий, аж обжигает. Но она по опыту знала, что середина все равно осталась замороженной.

– Я не понимаю, как ты это ешь. – Ава сморщила нос.

– Разве тебе не надо сейчас штудировать статьи?

– Разве тебе не надо сейчас идти наверх и делать домашку?

Тук-тук-тук!

– Рэй? – Мальчишеский голос донесся через открытые окна. – Рэй, ты дома?

Рэй медлила. Она не сомневалась, что мама будет против того, чтобы к ней приходили гости. Рэй покосилась на Аву.

Ава демонстративно надела наушники и отвернулась.

– Ничего не вижу, ничего не знаю, – сказала она. – Только не торчи там слишком долго.

– Спасибо, – сказала Рэй.

Ава пожала плечами и вернулась к своим учебникам.

Рэй открыла дверь, ожидая увидеть Кейдена, но на пороге стоял...

– Айвэн?

– О, я так рад, что ты дома! – Взгляд у него был какой-то беспокойный, а волосы торчали в разные стороны. – Мне нужна твоя помощь.

– Помощь? Какая?

– Алисса, – сказал Айвэн. – Я думаю, что она попала в беду.

Рэй мгновенно почувствовала прилив адреналина, как будто только что воспользовалась ингалятором. Ее начало трясти.

– Она... ее похитили?

Айвэн кивнул, ломая руки.

– Но еще не поздно ее спасти. Мне кажется, я знаю, где ее держат. Ты пойдешь со мной?

Рэй медлила. Потом оглянулась на сестру, которая по-прежнему сидела за столом, поглощенная своей учебой.

– Секунду, – прошептала Рэй. Она быстро напялила кроссовки, вытащила из рюкзака ингалятор и сунула в карман пальто. А потом выскользнула на улицу и тихо прикрыла за собой дверь.

Еще до того, как Айвэн показал дорогу, Рэй знала, что они пойдут в Недремлющий лес.

– Нужно торопиться, – сказал Айвэн, когда они шли по тропе под деревьями. Небо по краям темнело по мере того, как вечер подкрадывался все ближе; в лесу становилось все холоднее и темнее. Впереди Рэй видела очертания каменной стены. Сейчас лес казался еще более тихим, чем в тот раз, когда она ходила сюда с Вивиенной и Кейденом. В тот вечер ее преследовало ощущение, что кто-то наблюдает за ней. Теперь оно усилилось. И теперь этот кто-то не столько наблюдал, сколько выжидал. Лес как будто знал, что должно случиться.

Рэй знала, что все это – лишь ее собственные мысли. Деревья – это просто деревья, а лес – просто лес. Но она все равно чувствовала стеснение в легких, дыхание с хрипом вырывалось изо рта при каждом шаге, и Рэй не могла отделаться от ощущения, что в лесу кто-то затаился. Кто-то внимательный, решительный и не очень-то дружелюбный.

Рэй пробрала дрожь, она плотнее запахнула пальто.

Айвэн остановился у стены, его ладони замерли в каком-то дюйме от замшелого камня. Он брезгливо поморщился. Потом отошел назад, разбежался и перепрыгнул через стену, не коснувшись ее.

Рэй удивленно моргнула.

– Тебе надо в сборную по атлетике.

– Может, весной попробую туда попасть.

Рэй перелезла через стену. Дышать стало тяжелее, но Айвэн уже ушел вперед. Рэй немного подумала и сунула руку в карман за ингалятором. И вытащила баллончик наружу.

На металлическом цилиндре большими буквами было написано «Мятный заряд».

Рэй застонала. Она так спешила на помощь Алиссе, что вместо своего ингалятора схватила освежитель Вивиенны.

Рэй положила «Мятный заряд» обратно в карман и достала телефон. Никаких новых сообщений, и связи совсем нет. Она сунула телефон обратно и побежала нагонять Айвэна. Дышать Рэй старалась быстро и ровно, маленькими порциями.

Айвэн вел ее по очень знакомой звериной трапе, вокруг было все так же тихо. Помимо собственного хриплого дыхания и хруста листьев под ногами Рэй слышала только слабое журчание ручья.

Она поняла, куда Айвэн ее ведет.

– Айвэн, подожди, – окликнула она, но он не обернулся и даже не замедлил шаг.

От страха у Рэй закружилась голова. Ей ни за что не следовало сюда приходить. Чем она только думала? Надо было вызвать полицию...

Рэй окинула взглядом деревья, протянувшие над ней свои голые, костистые ветви. Вернуться она всегда успеет. Но стоило ей представить Алиссу, изувеченную, как Брэнди и Джереми, без глаз, с обвисшим ртом, лишенную собственной личности... это ужасно. Рэй не сможет повернуть назад, когда у нее есть шанс спасти Алиссу. Поэтому она ускорилась и нагнала Айвэна на вершине небольшого холмика.

– Ты вызвал полицию перед тем, как прийти ко мне? – спросила Рэй.

– Разумеется, – ответил Айвэн.

Рэй немного выдохнула. Но тут же задумалась, почему он вообще пришел к ней. Неужели так доверяет? Но они едва знакомы.

– Может, лучше подождать, пока они приедут?

– Нельзя. Нет времени.

Впереди ветхая лачуга выглянула из-за деревьев, точно дикий зверь. Рэй теперь старалась держаться ближе к Айвэну и не отрывала взгляда от домика. Самое простое, что можно о нем сказать, – он с характером, только вот не милым и не уютным. Покосившаяся крыша и провалившееся крыльцо явно видели лучшие времена. Все окна были заколочены, как будто дом хотел то ли защититься от чего-то, то ли удержать нечто внутри. Краска отслаивалась от стен длинными закрученными полосками.

– Откуда ты знаешь, что она здесь? – снова спросила Рэй.

Айвэн не сводил взгляд с домика и ничего не ответил. Может, во всем виноват тусклый вечерний свет, но Рэй показалось, что некая чужеродная тень легла на его лицо: черты изменились, тени под глазами стали глубже, рот вытянулся – теперь Айвэн даже не походил на человека. Он шагнул на крыльцо, и дерево застонало под его ногами, словно живое существо в приступе агонии. А когда он открыл входную дверь, темный прямоугольник навис над ним, словно жадная пасть гигантского зверя.

Айвэн скрылся внутри, так и не сказав ни слова.

Рэй чувствовала, как колотится сердце в груди, пульс болезненно отдавался в висках. Перед глазами поплыли пятна, грозившие закрыть весь обзор.

Все это неправильно. Так не должно быть.

Интересно, папа чувствовал то же самое, когда встретился лицом к лицу с тем, что чуждо этому миру? Он сопротивлялся? Рэй представила, как он храбро стоит, выпрямившись во весь рост, за несколько мгновений до того, как его похитят.

Рэй тяжело сглотнула и шагнула на крыльцо; деревянные доски задрожали у нее под ногами. Каждый шаг давался сложнее, чем предыдущий, пока она шла к двери. Рэй зажгла фонарик на телефоне и оглянулась на безмолвный лес. А затем повернулась и вошла в темный, темный дом.

Глава 30

КЕЙДЕН

– Что нам нужно сделать? – спросил Кейден.

Мама потерла руками виски, вид у нее был утомленный.

– Сначала мне нужно собрать некоторые ингредиенты.

– Например?

Мама уронила руки на колени.

– Просто... ингредиенты.

Кейден нахмурился.

– Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, то я должен знать, что ты делаешь.

– В конце концов я все тебе объясню, обещаю.

Кейден не особо ей поверил.

– Еще нам нужно найти место, где граница между измерениями уже истончилась, – продолжала она. – Такое, где была бы высокая концентрация негативной энергии.

– Вроде того, как в доме доктора Андерсона? – уточнил Кейден.

– Да.

Кейден представил себе, как выглядел подвал в доме доктора Андерсона в тот вечер, когда Эйден открыл портал в Иной Мир.

Мама подошла к Кейдену. Морщинки по бокам ее рта сейчас выделялись сильнее, чем обычно.

– Когда все закончится, мы с тобой сядем и поговорим, обстоятельнее, чем сегодня. – Она положила руку ему на плечо. – Я всегда думала, что это будет твой брат... но, возможно, именно ты, Кейден, унаследуешь наше дело после меня.

Кейден неловко поежился под весом ее руки. В тот день, когда Эйден устроил собственный суд над Захарией Митчеллом, Кейден решил, что ни за что не свяжет свою жизнь со сверхъестественным. Он хотел только выпуститься из школы и уехать, оставить позади Шепчущие Сосны вместе с семейным бизнесом Прайсов. Но родителям он пока ничего не говорил, а сейчас момент был не самый подходящий.

– Этот Незрячий, – Кейден решил сменить тему, – это доктор Андерсон?

– Что?

– Хозяин – доктор?

Мама сдвинула брови.

– Это не так работает. Иной Мир не похож на царство духов. У тех, кто там обитает, есть тела, они физически присутствуют в мире. Поэтому, если кто-то из них пересекает границу, он может только стать похожим на человека, но не захватить чужое тело. Это не имеет ничего общего с одержимостью.

У Кейдена сжалось сердце при мысли, что доктора утащили на территорию «Зеленей!», туда, где умерла его жена. Возможно, он и вправду держал Джереми у себя дома, чтобы уберечь его от всех этих секретных лабораторий.

– И как Незрячий будет выглядеть в нашем мире? – спросил Кейден, стараясь не думать о докторе Андерсоне. Сейчас он все равно ему ничем не поможет. Сначала нужно найти настоящего Незрячего.

– Даже не знаю. Наверное, как обычный человек. Более или менее. Ему потребуется какой-нибудь материальный якорь, чтобы оставаться в этом измерении.

– Например... человеческие глаза?

Мама сухо улыбнулась.

– Именно. И я рискну предположить, что он выберет себе облик, схожий с потенциальной жертвой.

Кейден подумал о Патрике, у которого что лицо, что костюм выглядят так, будто за ними тщательно и регулярно ухаживают. Вроде как он жил в Северной Калифорнии до того, как переехал в Шепчущие Сосны, но, может быть, это ложная информация.

– Встретимся у дома доктора где-то через... час, хорошо? – сказала мама, уже направляясь к двери.

– Подожди, мы прямо сейчас этим займемся?

– Конечно. Как только решение принято, ждать смысла нет.

– А как же папа? Разве не стоит ему сказать?

Мама поджала губы.

– Давай не будем впутывать папу. – Это значит, мама не уверена, что папа одобрит ее замысел.

А это, в свою очередь, значит, что замысел у нее и впрямь страшный и опасный.

Кейден вслед за мамой вышел из комнаты. Когда она ушла, он почувствовал, что во рту у него пересохло. Через час он будет открывать проход между мирами. Проход, который закроется только в том случае, если кто-то отправится в Иной Мир.

Мама сказала, что, возможно, им удастся отправить Незрячего обратно и этой жертвы будет достаточно. Но что, если она лжет? Что, если она собирается пожертвовать собой в обмен на Эйдена? А если она намерена пожертвовать Кейденом?

Кейден, я люблю тебя... Я бы ни на кого тебя не променяла.

Хотел бы он в это верить. Но всю свою жизнь он провел в тени, пока Эйден на его глазах купался в лучах материнского внимания.

В дверь постучали.

Кейден открыл ее, ожидая увидеть маму, но вместо нее на пороге стояла...

– Вивиенна?

– Привет, – сказала Вивиенна. – Рэй у тебя?

– Что? Нет. А должна?

Вивиенна нахмурилась и оглянулась назад. Небо уже начинало темнеть, сгущались вечерние сумерки.

– Я пыталась дозвониться до нее, но она не отвечает. Тогда я поехала к ней на велосипеде, и ее сестра сказала, что она ушла с мальчиком. – Вивиенна нахмурилась еще сильнее. – Я думала, она с тобой.

– Извини, что разочаровал, но я не видел Рэй со вчерашнего вечера. – Кейден почувствовал, как страх расползается у него внутри. – Почему ты ее ищешь?

Вивиенна поправила тяжелый рюкзак.

– Просто... я не знаю. Сегодня в школе она сильно нервничала из-за Алиссы.

– Что? – У Кейдена сложилось впечатление, что Рэй Алиссу недолюбливает.

– Ну, вот так. Может, потому что Алисса сегодня не пришла на уроки? И тренировку она пропустила, а Алисса никогда не пропускает тренировки. Я позвонила Алиссе, уже когда пришла домой, и она сказала, что мама разрешила ей отдохнуть от школы, потому что она все время плачет из-за Джереми... может, миссис Локетт все-таки не полное чудовище?

Вивиенна склонила голову набок, обдумывая эту мысль.

– В общем, Алисса сказала, что она все равно собиралась на тренировку, но потом ей позвонил Айвэн и сказал, что узнал что-то новое о Джереми. О том, как ему помочь.

У Кейдена было стойкое ощущение дежавю. Точно так же, как в пророческих снах: он видел, как постепенно картинка начинает складываться, понимал, что в скором времени случится, но никак не мог этому помешать.

– Он назначил встречу Алиссе, она сказала, что ждала его, но Айвэн так и не пришел. А теперь Рэй пропала... Мне это не нравится.

Кейден вцепился в дверной косяк, чуть не сломав ногти о дерево.

– И она ушла с мальчиком, – сказал он. – Причем не со мной.

Вивиенна кивнула.

– Думаешь, это Айвэн? – спросил Кейден. Он видел Айвэна раньше, но не более того. Он понятия не имел, что это за человек.

– Наверное...

– Но почему он позвонил Алиссе, а вместо нее пошел к Р... – Кейден не договорил, пораженный внезапной мыслью.

И я рискну предположить, что он выберет себе облик, схожий с потенциальной жертвой.

Кейден ахнул. Все его прошлые теории были абсолютно неверны. Незрячий похищал глаза только у детей. А это значит...

– Рэй в опасности. – Кейден развернулся, бросился на кухню и схватил фонарик, который отец поставил заряжаться. Вивиенна так и стояла на пороге, а он тем временем побежал в комнату матери, где взял складной нож с костяной ручкой и затолкал его в задний карман джинсов. А потом побежал обратно.

– Думаю, она в лесу, – сказал он Вивиенне. То существо погналось за ними не просто так, а если верить пророческому сну, то Рэй зайдет в какое-то здание... – В той лачуге.

– В... – Вивиенна широко распахнула глаза. – О нет.

– Я иду за ней.

– Я за подмогой, – сказала Вивиенна, – встретимся на месте.

Кейден бежал к лесу и чувствовал, каким тяжелым грузом лежит в кармане ритуальный нож.

Глава 31

РЭЙ

Мрак давил со всех сторон, он впитывал робкие лучи фонарика, а вечерний свет, рискнувший проникнуть в дом, превращал в вялую дымку. Внутри лачуги было, как ни странно, жарко и душно, пахнущий плесенью воздух словно сгустился здесь.

Сразу за входной дверью оказалась небольшая гостиная, где напротив большого старомодного камина, угли в котором давно обратились в пыль, стоял проеденный молью диван. За ним была еще одна дверь, за которой открывался темный коридор. Ни Айвэна, ни Алиссы нигде не было видно.

– Алисса? – позвала Рэй и шагнула дальше в недра дома. Потом медленно обернулась и заметила в другой части комнаты еще один проход, сразу за которым начиналась лестница, уходившая в непроглядную черноту.

Бах!

Входная дверь захлопнулась, и внешний свет перестал поступать в гостиную. Рэй тут же обернулась, и луч фонарика выхватил бледное лицо Айвэна. Он стоял, прислонившись спиной к двери, и под глазами у него залегли такие глубокие тени, что он стал похож на жертв Незрячего.

– Айвэн?– Рэй сама на себя разозлилась за то, что в голосе ее звучит дрожь, что ее колотит от страха. И дело не только в самом доме. Вглядываясь в странное, перекошенное лицо Айвэна, Рэй поняла, что ей интуитивно хочется убежать от него как можно дальше, и так было всякий раз, когда они встречались.

Он был на отборочных и мог подслушать, куда они пойдут потом. Очевидно, Айвэн знает, где она живет и какой у нее номер шкафчика в школе. И он переехал сюда около девяти месяцев назад...

Я тоже, считай, новенький. Переехал сюда в прошлом году.

Теперь Рэй не верилось, что все это время ей в голову не пришло заподозрить Айвэна, хотя в глубине души она догадывалась, что с ним что-то не так. Но больше никто за ним никаких странностей не замечал, и Рэй усомнилась в своей интуиции.

А раньше она никогда в себе не сомневалась. Но после предательства Тейлор Рэй стала неуверенной. Как она может доверять своим чувствам, если прежде искренне считала Тейлор своей лучшей подругой? Если она ошиблась в Тейлор, где гарантии, что она не ошибается в чем-то или ком-нибудь еще? Чаша унижения переполнилась после того, как Тейлор рассказала всему классу, что Рэй «помешалась на теориях заговора». Тогда что-то заледенело у нее внутри. И кажется, этот лед и не думал таять.

До сегодняшнего дня.

Айвэн и есть Незрячий. В этом Рэй не сомневалась, так же как и в том, что ее папу похитили и он никуда не сбегал.

– Это был ты, – прошептала Рэй. – Все время.

Айвэн расплылся в улыбке, причем рот его так растянулся в разные стороны, что достал до ушей.

– Отлично. А я все гадал, поймешь ты или нет. Ты никогда мне не доверяла.

Теперь его тело тоже исказилось: руки и ноги стали слишком длинными и тонкими, а корпус, наоборот, стал толще.

Такое Рэй бы точно не привиделось.

– Ч-чего ты хочешь?

Она попятилась, луч фонарика прыгал туда-сюда, потому что рука с телефоном дрожала.

– Ах, Рэй, – с придыханием сказал Айвэн и покачал головой. – Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос.

Ее глаза. Рэй затошнило, стоило ей подумать о Брэнди, о Джереми, о том, что станет с ней. Доктор Андерсон говорил, что глаза – это зеркало души. Значит, Айвэн и душу у нее заберет?

Он скользнул к ней. Рэй чуть не упала, когда пятилась назад и споткнулась о диван. Но Айвэн сначала подошел к камину. Он поднял руку, длинные пальцы разжались и противоестественно выгнулись в обратную сторону. Кожа на ладони натянулась и порвалась с треском, похожим на хруст сломанного дерева; трещина все расширялась, пока центр руки не превратился в большую зияющую дыру.

Он поднес руку к левому глазу. Рэй видела только искореженные пальцы с грязными ногтями, царапавшими запястье, но до ее ушей донеслось отвратительнейшее чавканье, за которым последовал тихий хлопок. Айвэн опустил руку и повернул ее так, чтобы свет фонарика упал на ладонь. И Рэй увидела лежащий на ней глаз.

Кровь застучала у нее в ушах. Рэй вцепилась в спинку дивана, лихорадочно пытаясь придумать хоть что-нибудь. Но сейчас он точно не подпустит ее к входной двери.

Айвэн взял с каминной полки стеклянную банку.

– Когда я впервые оказался здесь, я был голоден и слеп. – Он поднес изувеченную руку к банке, в которой плескалась какая-то слизь. Глаз упал внутрь, а его пальцы тем временем медленно раскручивались. – Поэтому первую пару глаз я попытался добыть как можно быстрее и не думал о деталях. Мной двигало отчаяние, и, к сожалению, тот мальчик не пережил операцию.

Рэй вспомнила о Питере Маккерли, мальчике, который пропал примерно в то же время, что и брат Кейдена; его так и не нашли. И у нее появилось тошнотворное ощущение, что теперь она знает, что с ним случилось.

– Кое-кто из здешних стремится уничтожить мой род, но если мои жертвы остаются живы, меня намного сложнее обнаружить. Любой, кто посмотрит на меня, увидит лишь самого обычного обаятельного человека.– Он ухмыльнулся.– Ты что-то заподозрила, но даже ты не угадала истину.

Он поставил банку обратно на полку.

– На три месяца мне пришлось залечь на дно, тогда мне пришлось питаться только энергией первого хозяина. Я сделал выводы: во время следующей охоты я нашел троих, чтобы голод не так меня терзал. – Он поднес вторую руку к правому глазу. – Но все закончилось очень быстро. Никакого удовольствия.

Рэй было противно, но она не могла отвести взгляд от этих искривленных пальцев и лопающейся ладони.

– А потом, три месяца назад, я открыл для себя замечательную игру в прятки. Я рискнул присоединиться к ребятам и отлично провел время. – Он прижал руку к лицу и с таким же чпоканьем вытащил второй глаз.

Когда он убрал руку, ошметки кожи, которые только что были веками, сморщились и ссохлись, точно змеиные чешуйки, а за ними остались гладкие, без единой неровности провалы.

– Я понял, что во время охоты не стоит торопиться. Три следующие жертвы я решил растянуть. С первой получилось быстрее всего: она и без того интересовалась человеком, которого я изображал, достаточно было просто пригласить ее прогуляться со мной вечером. Ко второму я подбирался весь год, делал вид, что хочу дружить с ним, пока он окончательно меня не утомил. А третья... Что ж...

Рэй тяжело сглотнула.

– Изначально я думал, что позову поиграть маленькую Жасмин. – Он развернул пальцы, и стало видно, как глаз дрожит на ладони. – Терпеть не могу оставлять хвосты, знаешь ли. И я подумал, что будет очень весело забрать глаза у того, кто и так уже меня боится. Но потом в городе появилась ты. Ты, такая недоверчивая, и сразу же сунулась в мой лес.

Рэй подумала о Жасмин, вспомнила, что та говорила ей о похитителе глаз. «Я думаю, он хочет со мной поиграть». И тут у нее в голове начал складываться отчаянный план.

– Ты сказал, что вместе с ребятами играл в прятки, – сказала она. – Но ведь это неправда.

Айвэн склонил голову набок, и жуткие пустые глазницы каким-то образом сфокусировались на лице Рэй.

– Они просто прятались, а ты испортил им всю игру. Это не одно и то же.

– Допустим.

– Но мы можем сыграть сейчас, – сказала Рэй. – По-настоящему.

– Интересная мысль.– Айвэн взял банку и уронил туда второй глаз.– Ты пришла сюда, потому что хотела найти подругу, верно? Как насчет такого правила: если ты найдешь ее до того, как я найду тебя, я отпущу домой вас обеих?

Это шанс, хоть и хрупкий. Во рту у Рэй пересохло, и она просто кивнула.

Айвэн слегка встряхнул банку и поставил ее на полку, жижа внутри слабо колыхалась. И вдруг Рэй увидела не два глаза, а целых двенадцать, все карие, хоть и разных оттенков. Они уставились на нее в ответ. В них читалась мольба. И предостережение.

Рэй ахнула и прижала руку ко лбу.

– И да, Рэй, – сказал Айвэн. – Если ты попытаешься сбежать до того, как найдешь ее, я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не увидела внешний мир.

Он улыбнулся; провалы на месте глаз казались такими же бездонными, как и воронка на территории школы. Все человеческое схлынуло с него – в конце концов, это всегда была всего лишь маска.

– Я дам тебе фору в тридцать секунд. И отсчет начинается... сейчас.

Рэй повернулась и выбежала из комнаты, но смех Айвэна последовал за ней вглубь дома.

Глава 32

КЕЙДЕН

Кейден мчался вперед, в то время как ночь быстро сгущалась над вершинами деревьев. Воздух струился вокруг него, ветер шуршал в листьях, и лес наполнялся шепотом, от которого пошло название города.

На бегу Кейден пытался представить себя в окружении белого света, но видел только свои спутанные эмоции: пульсирующая красным злость на брата, из-за которого все и началось, ядовито-зеленое чувство вины за то, что ничего не предпринял раньше, и страх, такой густой и черный, что он боялся смотреть на него, потому что в нем можно потеряться, если вглядываться слишком долго.

А если он успеет к Рэй, но на него нападет ступор, как в тот вечер, когда пропал Эйден?

Кейден не знал, что делать. Он не знал, как открывать портал, как сражаться со сверхъестественной тварью и вообще как спасать других.

Кейден не всегда был таким нерешительным. Пару лет назад он прекрасно знал, чего хочет: стать таким же, как старший брат. Властным, уверенным, дерзким. Поэтому Кейден занимался самостоятельно, выполнял упражнения для тренировки осознанности и изучал книги заклинаний.

Но после случая с Захарией Митчеллом Кейден не мог забыть, какое было лицо у Эйдена в тот день: холодный, отстраненный взгляд, на губах играет едва заметная улыбка, затаенная, как нож, который вот-вот воткнут в спину. И каждый раз, когда Кейден пытался отработать какое-нибудь заклинание из арсенала брата, он слышал всхлипывания и мольбы Захарии. Даже спустя год, когда Захария уже переехал, Кейден не мог отделаться от этого воспоминания.

А хуже всего, что какая-то часть личности Кейдена считала, что Захария получил по заслугам, и она же с наслаждением смотрела на то, как он избивал себя до крови. Эта часть Кейдена жаждала больше силы, чтобы делать с людьми то же самое.

Кейден боялся этой стороны своей души: темной, неизвестной, алчной. Поэтому он выбрал иной путь: изучал защитные заклинания, учился контролировать свою эмпатию и избегал всего, что могло представлять опасность. Причем не только в отношении магии. Он избегал людей и закрывался от своих одноклассников.

До тех пор, пока в городе не появилась Рэй.

Кейден даже не знал, можно ли их назвать друзьями. Но он чувствовал, что они понимают друг друга. У обоих необъяснимым образом пропал близкий человек. Оба после этого оказались в одиночестве. И оба знали, каково это – притворяться кем-то, кем ты не являешься. И Кейден хотел дружить с Рэй – чувство, которое было ему в новинку. Он и сам не знал, как устал от постоянного одиночества, пока не встретил ее.

А теперь она может навсегда исчезнуть из его жизни.

Он побежал еще быстрее, желая оставить позади как страхи, так и воспоминания о прошлом.

Добравшись до заросшей тропки, на которую их вывела Вивиенна, Кейден замедлил шаг. Прямо впереди затаился ветхий домик. Подойдя ближе, Кейден почувствовал, как лачуга пульсирует той же чужеродной энергией, которая исходила из Иного Мира: тот же приторный гнилостный запах и ощущение чего-то противоестественного. Это точно логово Незрячего. Еще несколько шагов – и Кейден понял, что там творится что-то еще. Он никогда прежде не видел, чтобы какое-либо место источало такое зло. От чего бы ни пострадал этот дом, оно случилось задолго до того, как Айвэн проник в этот мир.

Кейден вышел из тени под деревьями и пересек лужайку, которую давно захватили сорняки. Где-то впереди жалобно прокричал козодой: протяжный, зловещий, тоскливый крик. Это можно было счесть за дурное предзнаменование, и Кейден помедлил перед осевшим крыльцом.

Почему Рэй вообще согласилась пойти с Айвэном сюда? С другой стороны, это в ее стиле. Он вспомнил, как она очертя голову бросилась в дом доктора Андерсона, не имея даже четкого плана действий. Может, Кейден и впрямь чересчур осторожен, зато Рэй слишком импульсивная.

Кейден шагнул на крыльцо, не обращая внимания на то, как оно застонало и закачалось под ним, и вдруг понял, что он больше не один.

– Эйден?

Он не видел своего брата, но чувствовал, что он стоит совсем рядом.

– Я рад, что снова нашел тебя.

Кейден улыбнулся.

– Я тоже этому рад. – И он не врал. Если он намерен спасти Рэй от Незрячего, то ему придется принять ту часть своей личности, которой он боится больше всего. Ему придется заглянуть внутрь себя и капля по капле вытащить наружу абсолютно всю свою силу.

Ему придется стать таким, как Эйден.

Глава 33

РЭЙ

Рэй неслась по коридору, подсвечивая себе путь телефоном. Она увидела дверь слева, рывком открыла ее – за ней оказалась кладовка, забитая старыми чистящими средствами и ржавыми металлическими стеллажами, но Алиссы здесь не было.

– Двадцать четыре, двадцать три, – гулкий голос Айвэна разносился по коридору.

Рэй бросила дверь открытой и побежала на кухню. Каждый вдох отзывался болью, изо рта вырывался громкий хрип. Рэй прижала ладонь к груди и пошла дальше, свет фонарика запрыгал по старомодной плите и сгнившим деревянным шкафчикам. Короткая стойка отделяла ту часть, где готовят еду, от небольшого закутка, где стоял круглый столик и три стула.

– Восемнадцать, семнадцать, шестнадцать... Половина времени вышла, а ты еще только на кухне?

Потеряв голову от страха, Рэй бросилась вперед и споткнулась о четвертый стул, который не заметила сразу, потому что у него были сломаны ножки и он лежал в стороне. Рэй полетела вниз и проехалась по полу на животе. Она встала почти сразу же, но несколько драгоценных секунд все равно были потеряны.

Сдавленно всхлипывая, она выбежала из кухни в другой коридор, миновала провонявшую плесенью ванную, где был только потрескавшийся унитаз, ванна с декоративными когтистыми ножками и стеклянная банка на раковине. Ни следа Алиссы. Рэй бросилась в следующую комнату, которая оказалась небольшой спальней; кровать здесь была аккуратно заправлена, а стол прибран.

– Десять, девять, восемь, – нараспев считал Айвэн.

Рэй метнулась в следующую комнату – последнюю. Еще одна спальня, только больше и намного грязнее, вся пропахшая древесной гнилью и землей.

– Пять... четыре...

«Думай, Рэй, думай!» – сказала Рэй себе, стараясь подавить очередной приступ паники. Выходит, Алиссы на этом этаже нет, остается подвал. Но она никак не сможет пробраться туда, не столкнувшись по дороге с Айвэном. Значит, надо прятаться. Но как можно спрятаться от существа, которому, чтобы видеть, даже глаза не нужны?

Рэй открыла дверцу шкафа. Внутри висела верхняя и домашняя одежда и лежали стопки пожелтевшей от времени бумаги. Сюда Айвэн заглянет в первую очередь. Рэй прикрыла дверь, но не до конца, и повернулась к кровати. Вид у нее был далеко не самый примечательный: старый свалявшийся матрас, мятое одеяло, наполовину съехавшее на пол, и три большие подушки.

– Я иду искать, кто не спрятался, я не виноват!

Рэй чуть-чуть отодвинула матрас от изголовья, протиснулась в образовавшуюся дыру, накрылась сверху подушками и выключила фонарик на телефоне. В ноздри ударил запах пыли и плесени, а все, что таилось в матрасе и гнездилось в мягком древесном каркасе, принялось ползать по ней. Они залезали под футболку и путались в волосах. Рэй не шевелилась, хотя воображение рисовало ей жуков, пауков и еще кое-что похуже.

Если она каким-то чудом останется жива, то потом будет мыться очень долго. И в кипятке.

Скрип!

Рэй затаила дыхание. Скрип раздался прямо за дверью спальни. Рэй затаила дыхание и прижалась спиной к деревянному каркасу; неумолимый враг все ближе. Она зажмурилась и почувствовала, как из уголков глаз потекли слезы.

Она не может умереть здесь, она должна найти папу.

– Рэй, – нараспев произнес Айвэн. Он рядом. Совсем рядом. Рэй казалось, что он навис прямо над кроватью. – Я знаю, что ты здесь.

Рэй сжала кулаки так, что ногти впились в ладонь, она ждала, что он вот-вот поднимет подушку.

– Поймал!

Рэй вздрогнула, но усилием воли заставила себя не двигаться. Она слышала шуршание где-то сбоку. Должно быть, Айвэн роется в шкафу, в каком-то футе от нее. Она думала, что сейчас он ее сцапает, но, кажется, он не услышал, как она дернулась.

– Очень хорошо, Рэй. Очень хорошо.

Рэй не открывала глаз и задержала дыхание. Даже если она не начнет опять хрипеть, наволочка может пошевелиться от дыхания. Пятна поплыли у нее перед глазами, ей казалось, что легкие сейчас взорвутся, но тут она услышала, как Айвэн идет обратно к двери, а оттуда в коридор.

Дыхание с пронзительным хрипом вырвалось у Рэй изо рта, она кое-как вылезла наружу, стараясь вдыхать как можно тише. Она прислушивалась изо всех сил, но в этом старом деревянном доме все вокруг скрипело и стонало. Очень сложно было понять, в какую сторону ушел Айвэн.

Нужно добраться до подвала, и как можно быстрее.

Рэй сунула руку в карман и достала флакончик «Мятного заряда». Так себе оружие, но лучше, чем ничего. Потом она, осторожно ступая, направилась к выходу, так и не включив фонарик. В доме темно, Айвэн может быть где угодно. Есть риск, что она заметит его слишком поздно. Но если достать телефон, то свет точно ее выдаст.

Рэй вернулась обратно в начало коридора. И заглянула в кухню.

Айвэна по-прежнему не видно.

Теперь ей было еще страшнее. Она все время представляла себе, как он прыгает на нее, или поджидает за углом, или крадется за ней...

Рэй сглотнула, чтобы подавить страх, и, держась ближе к стене, зашла в кухню. Ей удалось добраться до следующего коридора, а оттуда до гостиной. Теперь ее глаза привыкли к темноте, и она видела, как слабый свет просачивается сквозь заколоченные старыми досками окна: этого света было достаточно, чтобы понять, что Айвэна здесь нет.

Может, он вышел из дома, посмотреть, не сбежала ли она?

Рэй помедлила у дивана. Бросила взгляд на входную дверь, которая так и манила к себе, но потом отвернулась и направилась к лестнице в подвал. Держась рукой за стену, она аккуратно спускалась вниз: одна ступенька, две, восемь, десять. Она уже должна быть где-то у подножия лестницы.

Скрип!

Рэй замерла на месте.

Что-то большое пробежало позади нее, длинные когти простучали по полу, точно ножки насекомого.

У Рэй похолодела спина, она знала, что оно идет прямо за ней. Чувствовала, как оно наблюдает за ней, ждет, когда она обернется. Она не хотела смотреть, но все равно неспешно, как будто в замедленной съемке, повернулась.

Сверху сочился тусклый свет, в котором едва можно было разглядеть верхние ступеньки. Больше ничего. Там никого не было.

А потом большой темный силуэт рухнул вниз с потолка.

Чтобы удержаться от крика, Рэй с такой силой прикусила губу, что почувствовала привкус крови, резкий и металлический. Айвэн приземлился на верхнюю площадку, точно человекообразный паук. Он рывком выпрямился, и его силуэт стал четко виден на фоне двери; Рэй видела, как его длиннющие руки болтаются по бокам.

Рэй опустилась на корточки и прижалась к стене в надежде, что в темноте ее не видно. «Пожалуйста, пожалуйста, – думала она, глядя на темный силуэт, – пройди дальше. Не спускайся сюда...»

– Я знаю, что ты здесь. – Айвэн становился все больше, пока не занял собой всю верхнюю площадку. – Тебе больше не скрыться от меня, Рэй.

Рэй дрожала, легкие горели от боли, в то время как она пыталась дышать как можно тише. Если он знает, что она здесь, то ее последняя надежда – найти Алиссу до того, как он ее поймает, а дальше молиться, чтобы он сдержал слово и отпустил их.

Рэй выпрямилась, медленно и осторожно, и аккуратно поставила ногу на следующую ступеньку.

Айвэн вдруг прыгнул вниз, так быстро, что Рэй не успела среагировать, и врезался в нее.

Она упала навзничь, покатилась вниз и неуклюже приземлилась на бетонный пол. Из глаз посыпались искры, на секунду мир стал слишком ярким, а потом снова погрузился в темноту. Рэй знала, что нужно вскочить и бежать, но тело не хотело слушаться. Она моргнула, зрение прояснилось, но увидела она лишь кошмарное лицо Айвэна, нависшее над ней. Его кожа источала пульсирующий тошнотворно-желтый свет, он мигал, точно бракованная флуоресцентная лампочка, и в свете этих вспышек Рэй увидела широченную пасть, полную острых зубов, крошечный нос и два сгустка непроглядной тьмы на месте глаз.

Глава 34

КЕЙДЕН

Кейден потянул за ручку входной двери. Она открылась бесшумно, за ней было темно и до дрожи тихо. Фонарик приятным грузом лежал в руке, но Кейден не спешил его включать. Это все равно что сразу заявить о своем присутствии тому, что затаилось в глубине дома. Поэтому Кейден подождал, пока глаза привыкнут к темноте.

На первый взгляд внутри все выглядело достаточно безобидно: небольшая гостиная, диван и громоздкий камин, и никого.

Кейден нагнулся, снял ботинки и запихнул под дверь, чтобы она не закрылась; дальше он пошел в носках. Уже в гостиной он почувствовал, как потяжелел воздух, словно в доме собиралась какая-то противоестественная гроза. А еще стены буквально вибрировали от страха Рэй, дом как будто смаковал его.

– Ты знаешь, что должен сделать, да? – спросил Эйден.

Кейден тяжело сглотнул. Конечно, он знает. Единственный способ расправиться с Незрячим окончательно и бесповоротно – отправить его обратно в Иной Мир.

А это значит, что нужно будет каким-то образом открыть проход прямо здесь.

– Не бойся. Я помогу тебе.

Но недостаточно просто открыть проход, нужно будет потом его закрыть. И Кейдену известен только один способ это сделать.

Кровь открывает, и кровь закрывает. Жертва, которую приносят и которую принимают.

Кейден постарался пока об этом не думать. Он не хотел вспоминать, на что похож Иной Мир, или представлять, каково будет оказаться там навеки взаперти. Если он начнет раздумывать над этим, то ему ни за что не хватит духу сделать то, что должно. Поэтому сейчас Кейден решил сосредоточиться на первом шаге из списка: найти Рэй.

Кейден прищурился, чтобы лучше видеть в тусклом свете, окинул взглядом диван, дверь за ним и...

Бум! Бум!

Кейден резко обернулся и случайно сбил с каминной полки стеклянную банку. Стекло разлетелось по всему полу. Кейден поморщился, увидев, что содержимое растеклось у его ног.

Сначала он не понял, что это там такое катается. Стеклянные шарики? Сгустки слизи? А потом он понял: это были глаза. Двенадцать глаз лежали в каком-то странном желеобразном растворе, который медленно растекался по полу. А глаза замерли только в тот момент, когда все зрачки устремились на Кейдена.

Кейден закрыл рот рукой и попятился. Он не может этого сделать. Не может...

Откуда-то из недр дома донесся пронзительный крик Рэй.

И Кейден, не раздумывая, перепрыгнул через глаза и со всех ног бросился на звук.

Глава 35

РЭЙ

Рэй отпрянула и попыталась сесть, но тут Айвэн впился ей в плечо своими длинными острыми пальцами и снова опрокинул на спину. Потом он сместился в сторону, подобрал под себя свою паучью ногу и опустил ее Рэй на грудь; девочке показалось, что на нее обрушился кузнечный молот и выбил из легких весь воздух. Легкие разрывались от боли, а перед глазами прыгали огненные пятна. Рэй задыхалась, как рыба, выброшенная на берег.

Айвэн отпустил ее плечи и поднял руки повыше; пальцы вновь выгнулись в обратную сторону, и кожа на ладонях разошлась. А под ней была такая же бездонная и алчная тьма, как и в его глазных впадинах.

Рэй завизжала, когда Айвэн медленно поднес ладони к ее лицу – зияющие провалы втягивали в себя воздух, точно маленькие черные дыры, и грозились втянуть в себя ее глаза. Рэй не могла ни моргнуть, ни отвести взгляд, перед глазами разрасталась тьма. И Рэй знала – это будет последнее, что она увидит.

Но внезапно Айвэн резко сел, зарычал и отвернулся от нее. Рэй не знала, почему, но точно знала, что другого такого шанса не представится. Она рванулась вперед и со всей силы толкнула Айвэна в грудь. А когда он обернулся, Рэй вскинула руку с зажатым в ней «Мятным зарядом» и разрядила весь флакон ему в лицо.

Айвэн завизжал и упал на спину, царапая лицо руками. Металлический запах его крови смешался с разлившейся в воздухе ошеломительной мятной свежестью.

Рэй кое-как встала на ноги и попятилась, но стоило ей сделать несколько шагов, как она обо что-то споткнулась. Оно сразу же разбилось. Рэй попыталась подняться, и ее пальцы скользнули по влажным и скользким, как мох после дождя, осколкам. От них исходила вонь.

Рэй сморщила нос и посмотрела вниз.

В слабом подвальном свете она не сразу поняла, что это вообще такое. Страх глушил восприятие, сглаживал картинку, оставляя ей шанс забыть об этом, представить, что это всего лишь куски старой мебели прилипли к одежде и коже.

Но Рэй всегда считала, что в любой, даже самой страшной ситуации нужно смотреть правде в глаза. Она моргнула и усилием воли заставила себя принять то, что видит: она запуталась в грудной клетке – человеческой грудной клетке. Осколки костей впились в одежду и удерживали на месте. И не было здесь никакого мха, только разлагающиеся остатки никому уже не нужной одежды. И прочие кости и части тела, уже сильно тронутые разложением.

В ту же секунду запах как будто стал в несколько раз сильнее, и Рэй вырвало. Она рывком поднялась на ноги, осколки ребер так и остались в одежде, которая успела частично пропитаться гнилостной трупной влагой. В ужасе она попыталась стряхнуть все это с себя и бросилась прочь, наступив на ноги скелета.

Он был не такой уж большой, чуть больше ее самой. Это ребенок.

Алисса.

«Нет», – сказала себе Рэй, почувствовав, как паника начинает туманить разум. Нет, тело Алиссы не успело бы так сгнить. Это кто-то другой, он умер, наверное, с год назад. Первая жертва Айвэна.

И Рэй поняла: вот что осталось от Питера Маккерли.

Питер Маккерли. Должно быть, Айвэн убил его почти сразу же, как попал в это измерение. Алисса должна быть еще жива, должна быть где-то...

Рэй замерла и оглянулась на Айвэна. Он больше не закрывал руками лицо. Он мог бы сойти за одну из теней в подвале, и он стоял между ней и лестницей наверх.

– Ты сказал мне, что Алисса здесь, – прошептала Рэй.

Если не считать заколоченного окна, сливного отверстия посреди бетонного пола и тела Питера, в подвале ничего не было, Алисса не могла бы здесь спрятаться.

– И ты по своей глупости мне поверила. – Айвэн рассмеялся, продемонстрировав зубы в несколько рядов.

Рэй попятилась, она лихорадочно пыталась придумать, как ей сбежать, но в голову лезли только те самые глаза в банке. Скоро ее собственные отправятся туда же. Все те глаза были карие... Все ясно. Айвэн не стал бы привлекать к себе лишнее внимание и менять цвет глаз, а у первой его жертвы глаза были карие. Значит, Алисса вне опасности, у нее глаза голубые. С самого начала Айвэн обманул Рэй, чтобы заманить в ловушку.

Рэй ударилась спиной о щербатую кирпичную стену. Она не сводила взгляда с лестницы за спиной Айвэна, но расстояние показалось ей таким большим... Рэй ни за что туда не добраться.

Айвэн приближался к ней, вскинув руки с темными провалами, которые жаждали поглотить ее глаза.

– А теперь, – сказал он, – тебе некуда бежать. Игра окончена.

Глава 36

КЕЙДЕН

Кейден вышел на верхнюю площадку темной лестницы и включил фонарик.

– Хочешь, чтобы тебя заметили? – сварливо спросил Эйден.

Кейден вздрогнул и тут же выключил свет. Он быстро сбежал вниз, придерживаясь за перила, чтобы не упасть в темноте. Ближе к концу лестницы он понял, что на самом деле из подвала все-таки исходит свет, только очень слабый.

– Проходы между мирами нестабильны по своей природе, тебе потребуется какой-то объект, чтобы придать ему форму. Например, эта лестница.

– Что... прямо здесь? – прошептал Кейден.

– Здесь и сейчас, если хочешь спасти свою подругу.

Глаза Кейдена привыкли к полумраку, теперь он достаточно хорошо видел, чтобы различить две тени в дальнем углу. Рэй... и Незрячий. Кейден пошел вперед.

– Проход! – завопил Эйден. – Ты должен открыть его сейчас! Иначе ей уже ничто не поможет.

Кейден знал, что Эйден прав. Он не может драться с Незрячим, нужно отправить его обратно в Иной Мир. Только он не знает, как.

– Погрузись в энергии дома и...

– Эйден?

– Что-то происходит. Здесь есть кто-то, кто... Нет, стой! Кейд...

Голос брата внезапно оборвался. Кейден вообще больше не чувствовал его присутствия.

У Кейдена пересохло во рту, руки дрожали. Он должен спасти Рэй от Незрячего и вытащить Эйдена из Иного Мира. И сделать все это можно лишь одним способом.

Придется открыть проход самостоятельно.

Кейден сделал глубокий вдох, чтобы освободиться от лишних мыслей, и закрыл глаза. Он видел, как Эйден открывал проход. Он сможет это сделать. Кейден мысленно представил, как лопается защитная белая сфера, которой он обычно себя окружает. Теперь он полностью открыт для негативной энергии, господствующей в этом месте.

Смерть, отчаяние, уныние. Кровь, страх, голод.

Кейден чувствовал, как все это бегает и ползает по нему, точно стая крыс, впивается когтями прямо в душу. Он словно издалека слышал, как фонарик с громким стуком выпал из его руки, как закричала Рэй, как Незрячий что-то сказал... но Кейден не мог сдвинуться с последней ступеньки, потому что перед ним мелькали образы всех жертв Незрячего. Он чувствовал, какой ужас они испытывали в тот миг, когда монстр забирал у них глаза. И не только глаза. Он кормился своими жертвами, их внутренней сутью, он добирался до нее, не оставляя почти ничего, – так пожар в лесу оставляет после себя лишь пепелище.

Кейден не хотел этого знать, не хотел этого чувствовать. Он пытался вырваться из этого состояния, но чем больше боролся, тем сильнее его затягивало. Он утонул в эмоциях жертв и провалился в воспоминания Незрячего.

Теперь Кейден видел своего брата глазами монстра. Эйден стоял неподвижно, вытянув руки, с которых стекала кровь. За его спиной синим светом пульсировало другое измерение. Кейден почувствовал любопытство Незрячего, алчное желание увидеть этот другой мир. И вместе с ним он шагнул через проход и оказался в кромешной, всепоглощающей темноте.

Он среагировал чисто инстинктивно, точно паук, которого вдруг выбросили на свет, – он сразу же побежал из дома в чащу. Он несся по лесу, ошалелый, растерянный, пока не наткнулся на свою первую жертву: мальчика, который в одиночку решил пойти в лес.

Он почти не сопротивлялся, когда Незрячий бросился на него, вырвал глаза и пожрал душу. А потом Незрячий вставил новые глаза в пустоты на лице, темнота схлынула, и он увидел окружающий его мир. Мир, полный возможностей. Здесь ему есть где развернуться.

Глаза стали его якорем. С ними Незрячий видел и воспринимал мир таким, каким его видят и воспринимают люди. Теперь он мог раствориться среди них. Но Незрячий знал, что поблизости живут те, кто способен разглядеть его истинную природу. Значит, нужно придумать, как защитить себя.

Незрячий опустил взгляд на тело своего первого случайного хозяина и понял, что в следующий раз нужно будет действовать иначе. Если найти троих, то он сможет насытиться, не поглощая их до конца, и тогда его будет сложнее вычислить.

Незрячий подхватил тело Питера и понес его вглубь леса. Там стояла лачуга, которая звала его, – энергия этого места ему благоволила. И когда Незрячий открыл скрипучую дверь, Кейден выскользнул из его памяти и окунулся в воспоминания, которые принадлежали уже самому дому.

Им было уже несколько сотен лет – разрозненные обрывки чужих эмоций. Кейдена захлестнул сильнейший страх, а потом перед ним мелькнул образ женщины, которая читала заклинание призыва. Потоки негативной энергии слились в один и обрушились на нее; заклинание не удалось. Теперь Кейден четко видел лицо женщины: раскрытый рот, вытаращенные от ужаса глаза, а затем все вокруг стало алым от крови – ее крови – в тот миг, когда ткань той реальности разошлась.

С ней были еще какие-то люди, они помогали во время ритуала. Кейден ощутил, как волна энергии от разрыва обрушилась на них, один за другим они погибали, и Кейден погибал вместе с ними. Он почувствовал, что его тоже уносит...

«Кейден, сосредоточься, – подумал он. – Не теряйся в прошлом». Эйден наверняка бы этого не допустил.

Эйден. Кейден сосредоточился на мыслях о брате, они должны стать якорем, который вернет его в настоящее. Он должен спасти Эйдена и Рэй.

Он крепко ухватился за эту мысль и вырвался из хватки энергии дома. Он по-прежнему чувствовал ее, но больше не проваливался туда. Теперь он сможет использовать ее, связать вместе с другими потоками и сплести сеть у подножия лестницы – его собственная сущность удержит ее на месте.

Атмосфера вокруг изменилась, воздух стал холоднее.

Кейден открыл глаза. Все вокруг светилось слабым, бледно-желтым светом, ступеньки мерцали, а в воздухе повисла дымка, словно все это было лишь сном.

Но Иной Мир все еще требовал крови.

Кейден вытащил из заднего кармана нож и раскрыл его. Лезвие показалось ему более длинным и тонким, чем в прошлый раз, края неестественно блестели в этом странном свете. Кейден закатал правый рукав, сделал глубокий вдох и аккуратно прочертил тонкую, неглубокую линию по внутренней стороне руки.

Кровь запузырилась в ране, и кожу обожгло огнем. И Кейден, повторяя все то, что девять месяцев назад проделал его брат, провел плоской стороной лезвия по ране, а потом легко ударил им по намеченному проходу в Иной Мир и сетке из негативной энергии, которую он успел сплести.

Капли крови упали в проход, и он, точно воспаленная рана, начал пульсировать ярко-красным светом.

Кейден ахнул. Каждая пульсация вытягивала из него кровь и жизненные силы, а цвет свечения сменился с красного на коричневый, а затем опять на чахлый желтовато-зеленый – в то время как сам проход становился все больше и больше.

Кейден где-то ошибся. Проход должен был оставаться в очерченных рамках, но на деле все расширялся. Энергетическая конструкция задрожала, а потом рухнула и хлынула в подвал.

У Кейдена дрожали ноги, он упал на колени, а нож выпал из онемевших пальцев.

Он растягивался, раскручивал собственную энергию, насколько это было возможно.

Глава 37

РЭЙ

Айвэн медленно, демонстративно шагнул вперед. Рэй дернулась влево, но он тут же преградил ей путь. Она рванулась вправо, но он снова опередил ее и прижал к стене. Рэй захрипела, страх душил ее. Спасения не было.

– Я же говорил, – сказал Айвэн. – Я выиграл. Ты...

Хрясь!

Айвэн и Рэй одновременно обернулись к лестнице, откуда донесся шум. В тусклом свете, лившемся из окна, Рэй увидела катящийся по полу темный продолговатый предмет. Он остановился прямо на старой ржавой решетке водостока.

Комната поплыла у нее перед глазами, все вокруг залил странный зеленоватый свет. И было в нем что-то такое, отчего Рэй испугалась не меньше Незрячего. Может, все дело в пульсации или в том, что оттенок постоянно менялся от зеленого к желтому и обратно. Он наводил на мысли о ядовитых животных, болезнях, разложении.

А потом Рэй увидела, что у подножия лестницы кто-то стоит, в кислотном свете поначалу был виден лишь силуэт. Она как будто смотрела сквозь толщу воды на тело на дне бассейна... Черные растрепанные волосы... Кейден.

У Рэй затрепетало сердце. При виде него она испугалась, но в то же время обрадовалась, потому что она больше не одна.

Кейден резко взмахнул рукой, и окружавший его пульсирующий свет медленно стал бурым, словно засохшая кровь. Воздух стал холоднее. Рэй зажала руками уши, когда в подвале отчего-то поднялся ветер и взъерошил ей волосы.

Айвэн испустил истошный крик: какая-то невидимая сила потащила его к лестнице. Он цеплялся когтистыми пальцами за пол, и в бетоне оставались длинные борозды.

– Нет! – верещал он. – Нет, ты не отправишь меня назад!

Рэй не успела среагировать: Айвэн молниеносно выбросил вперед руку и схватил ее за щиколотку.

Рэй упала навзничь, и вслед за Айвэном ее потащило к лестнице; жесткий пол больно царапал спину.

– Кейден! – закричала она, пытаясь пнуть Айвэна другой ногой и ухватиться за что-нибудь. Но пальцы Айвэна сжимали не хуже тисков, а проход в Иной Мир был уже совсем близко.

Сквозь световую дымку Рэй видела сонм извивающихся щупалец, которые только и ждали того, чтобы вцепиться в жертву.

Глава 38

КЕЙДЕН

У Кейдена перед глазами плыл туман. Он моргнул и понял, что дело не в нем: по подвалу действительно плыл странный зеленый туман. Вспышки желтушного света озаряли то, что таилось за завесой: у одних созданий были щупальца, другие походили на хищников, но ходили на двух ногах, как люди, третьи ползали, как черви. Они как будто не заметили, что прямо перед ними открылся проход, но Кейден знал, что это продлится недолго.

Кровь открывает, и кровь закрывает. Но много ли ее у Кейдена осталось?

Кейден оперся рукой о стену, стараясь побороть приступ головокружения. Он терял кровь и быстро – портал вытягивал ее из него. Кейден закрыл глаза и попытался восстановить свою белую защитную сферу. А другой рукой изо всех сил сжал защитный талисман на шее: он впился в кожу, и Кейден использовал эту боль, чтобы заземлиться.

Он вздрогнул – что-то подобное бывает, когда едешь в лифте и он вдруг останавливается, – слабость оставила его, и портал стабилизировался.

Кейден медленно открыл глаза.

В Ином Мире одна тварь подняла взгляд наверх и по-змеиному высунула язык. Она издала странный щелкающий звук, существо рядом с ней выпрямилось и тоже посмотрело на прореху. Оно подошло ближе, явно заинтересовавшись. Постепенно начали подходить другие, их становилось все больше, и вскоре в портале видны были одни только алчные морды.

Черное щупальце скользнуло в мир Кейдена и устремилось к окровавленной руке.

Кейден знал, что будет дальше. Он уже видел это. Твари затащат его в свой мир, и портал закроется за его спиной. Он не так силен, как Эйден, он не в силах драться с ними. Постепенно они поглотят его.

– Эйден, – выдохнул он, когда другое щупальце скользнуло по его щеке. Он попытался мысленно дотянуться до брата, но безуспешно. Эйден не ждал по другую сторону прохода. Кейден чувствовал лишь тупой голод существ, столпившихся в портале.

– ...ден. Кейден!

Кейден прищурился, пытаясь что-то разглядеть сквозь туман и сплетение щупалец.

Он увидел, что существо, которое раньше принимали за Айвэна, тащит к порталу, что оно извивается и пытается побороть зов Иного Мира. И тянет за собой...

– Рэй! – закричал Кейден.

Она встретилась с ним взглядом через энергетический барьер, пульсирующий свет отражался в ее испуганных глазах, в то время как проход в Иной Мир становился все ближе. И Кейден ничего не мог сделать, чтобы помешать этому.

Глава 39

РЭЙ

Рэй пыталась вытащить ногу, но Айвэн держал ее очень крепко, а цепляться за бетонный пол второй ногой и руками было практически бесполезно. Все равно что тормозить на крутой водной горке.

Портал был уже совсем рядом. Оттуда вылезло щупальце и зависло у них над головами, как будто почуяв их.

Время словно замедлилось для Рэй. Кейден говорил: чтобы закрыть проход, необходима жертва, и Рэй уже знала, что должна сделать. Она только надеялась, что у нее хватит сил, ведь попытка будет лишь одна.

Айвэн изогнулся, чтобы посмотреть на Рэй, провалы глазниц, казалось, видят ее насквозь. А потом он ухмыльнулся: можно подумать, он догадался, что Рэй собирается сделать, и готов дать ей карт-бланш.

Может быть, для него все это – лишь очередная игра.

К ним метнулась черная молния – еще одно щупальце. Рэй еле удержалась от крика, но щупальце скользнуло над ней, ухватилось за ногу Айвэна и дернуло его к порталу. Он заверещал, когда к первому щупальцу подключилось второе, оба издавали отвратительные хлюпающие звуки, как будто пожирали его заживо.

Рэй понимала, что, если не выполнит задуманное, ее ждет то же самое.

Айвэн отбивался от щупалец своими длинными когтистыми руками, а потом впился в них зубами. Щупальца ослабили хватку, и он пополз обратно, прочь от портала.

Рэй напрягла свободную ногу.

– Это тебе за Брэнди!

Она со всей силы пнула Айвэна прямо в безглазое лицо и в тот же момент выдернула вторую ногу из кроссовки, которая так и осталась у него в лапе.

Айвэн дернулся и провалился в Иной Мир, где его сразу же поглотила орда голодных монстров. Его крик был слышен лишь секунду, а потом сменился жуткими урчащими и хлюпающими звуками, с которыми твари пожирали свою жертву в тусклом зеленом свете.

Глава 40

КЕЙДЕН

Кейден почувствовал, что портал закрывается. Он попытался удержать его еще немного, мысленно продолжая искать брата.

– Эйден!

Он искал его, но не чувствовал никаких человеческих эмоций по другую сторону портала. Эйдена там не было. Кейден больше не мог удерживать концентрацию, она ускользала, точно песок между пальцев. Единственный способ сохранить ее – полностью отдаться Иному Миру. Кейден уже чувствовал, как он жаждет поглотить и его тоже, забрать его силу и впитать ее.

– Кровь открывает, и кровь закрывает. Жертва, которую отдают и которую принимают, – сказал Кейден слабым голосом, едва различимым за урчанием пирующих монстров.

Проход получил его кровь и забрал Айвэна. «Хватит с тебя», – подумал Кейден и перестал удерживать портал.

Энергия, поддерживавшая его, все быстрее распадалась на отдельные потоки. Воздух в подвале сгустился, как будто сейчас здесь должна была пролиться страшная гроза. У Кейдена застучало в ушах, он приготовился к худшему, а потом вдруг... все кончилось.

Кейден открыл глаза. В подвале было темно и тихо, портал исчез, буря миновала.

– Получилось, – прошептал Кейден. – Я даже не думал, что сработает.

Он медленно опустился на ступеньку лестницы. Он очень устал. Жжение в руке превратилось в тупую боль, а когда он поднес ладонь к ране, то понял, что кровь больше не течет.

– ...ден. Кейден.

Он моргнул. Рэй сидела на корточках прямо перед ним, в руке она держала его фонарик.

– Ты в порядке?

– Не знаю, – еле слышно ответил он.

– Ты можешь встать?

Кейден попытался, но ему показалось, что ноги превратились в тлеющие аромапалочки, которые рассыпались пеплом под его весом. Он едва сознавал, что Рэй перебросила его здоровую руку себе через плечо и обхватила его за пояс.

– Шагни левой ногой, – скомандовала она.

Он послушался, наверное, так будет лучше.

– Теперь правой.

Шаг. Еще шаг. Кажется, прошел целый год, но они поднялись на верхнюю площадку. Сквозь заколоченные досками окна больше не проникало никакого света, а когда они добрались до входной двери, Кейден увидел перед собой лишь чернильно-черную ночь. Он закрыл глаза и представил, что просто плывет сквозь нее, отталкиваясь ногами от звезд.

Аура дома изменилась. Он по-прежнему чувствовал отголоски жутких событий, которые когда-то произошли здесь, но теперь это можно было сравнить с парком после дождя: все вокруг свежее и чистое, все дурное смылось.

Откуда-то издалека донесся голос Патрика и голоса других взрослых. Что-то насчет того, что надо окружить дом. Рэй тоже что-то говорила, но Кейден не мог уловить суть. А потом сквозь прочие голоса прорезался голос Вивиенны, который раздался прямо у него над головой.

– Я позвонила Патрику и постаралась как можно быстрее привести его сюда. Как вы сбежали от Айвэна?

– «Мятный заряд», – ответила Рэй. – Я разрядила весь флакон прямо в его безглазую рожу.

– «Мятный заряд»? – хмыкнула Вивиенна. – А я говорила, что он пригодится.

Это было последнее, что Кейден услышал перед тем, как все окончательно поблекло и он погрузился в мирное забвение.

Он резко проснулся и забился.

– Шшш, Кейден, – прошептала мама, положила руку ему на лоб и ласково уложила обратно. – Все хорошо.

– Мама?

– Я здесь.

Он моргнул, картинка перед глазами прояснилась. Он в своей комнате, в своей постели, занавески опущены, в углу мягким светом горит лампа. Мама присела рядом и убрала ему волосы с лица.

– Прости, что не пришел к дому доктора Андерсона, – прошептал он.

– Все хорошо. Я слышала, что произошло.

– Правда?

– Патрик принес тебя домой.

Кейден нахмурился. Пусть Незрячий прятался под личиной другого человека, но все равно с Патриком что-то не так. Кейдену не нравилась мысль о том, что этот человек побывал у него в доме.

Должно быть, мама прочитала это в его взгляде.

– Я не пустила его дальше прихожей, – сказала она. – Я тоже ему не доверяю. Уж слишком он хотел узнать твою версию событий, которые случились сегодня вечером. Особенно то, как тебе удалось открыть и закрыть проход в Иной Мир.

Мама сощурила глаза и убрала руку от Кейдена.

Кейден отвел взгляд и уставился в потолок.

– Сначала Эйден хотел помочь мне открыть его, – сказал он. – А потом... потом он исчез.

Он заставил себя посмотреть на мать.

– Я не знаю, что с ним случилось. Мне жаль.

Слеза тихо скатилась по ее щеке.

– Ты не виноват, – прошептала она.

– Мы можем попробовать еще раз.

Мама покачала головой.

– Его там больше нет. Последние несколько дней я то и дело чувствовала его присутствие, но сегодня вечером наша связь оборвалась. – Она шмыгнула носом и вытерла лицо. – Боюсь, теперь его уже не вернуть. Он умер. Навсегда.

Она снова всхлипнула, но слезы по-прежнему текли, и тогда она сдалась и просто заплакала.

Кейден неуклюже сел, рана на руке давала о себе знать. Он обнял маму и так и держал ее в объятиях, пока она плакала.

«Прощай, Эйден, – подумал он. – Прости. Я пытался». Где-то в глубине души ему тоже хотелось плакать. Но по большей части он чувствовал лишь облегчение, потому что все наконец закончилось.

Глава 41

РЭЙ

На следующее утро Рэй осторожно заглянула на кухню.

– Тут только я, – сказала Ава. – Мама наверху, спит. Можешь не таиться.

Рэй на цыпочках зашла в кухню.

– Я что сказала? – раздраженно спросила Ава.

– Извини, – буркнула Рэй. Она взяла себе миску, ложку и хлопья. В последнюю минуту вспомнила, что молоко тоже нужно. Все это она поставила на стол, села напротив сестры и выжидательно посмотрела на нее.

– Таращить на меня глаза вовсе не обязательно, – вздохнула Ава. Она отложила в сторону книгу и поставила на стол чашку с кофе. – Я решила, что не буду ничего говорить маме про вчерашний вечер.

– П-правда?

Вчера, когда Патрик привел Рэй домой, мама была на работе. Зато дома была Ава, и хоть Патрик не знал всех подробностей, он рассказал достаточно. Поэтому до утра Рэй старалась с сестрой не встречаться.

– Да. – Ава провела рукой по кромке чашки. – В обмен на обещание с твоей стороны.

– Какое обещание? – настороженно спросила Рэй.

Ава подняла взгляд и посмотрела ей прямо в глаза.

– Ты должна держать меня в курсе. И чтобы ты больше не лезла на рожон, не убегала не пойми куда на свои расследования, не забиралась в чужие дома и не ходила за монстром в заброшенную хижину в чаще леса. – Ава покачала головой. – Поверить не могу, что такие вещи тебе надо проговаривать, – я про последний пункт. Ты что, ужастики никогда не смотрела?

– Я хотела спасти Алиссу, – ответила Рэй.

– Это, конечно, очень хорошо и правильно – при условии, что тебя саму не убьют в процессе. К тому же, разве Алисса не в полном порядке?

Рэй отвела взгляд, она чувствовала, как горят щеки. Из-за этого ей было особенно стыдно; по пути домой Вивиенна просветила ее, что все это время Алисса была дома.

– Послушай, я просто хочу, чтобы ты говорила мне, что собираешься делать, хорошо? И все. Скажи, что задумала, и я помогу тебе. И если ты мне это пообещаешь, я не скажу маме, что вчера вечером ты убежала из дома чуть ли не на верную смерть.

– Ты просто не хочешь, чтобы мама узнала, какой из тебя никудышный тюремщик, – сказала Рэй.

Слабая улыбка скользнула по губам Авы, несмотря на ее попытки сохранить серьезное выражение лица.

– Допустим. И это тоже. – Но улыбка тут же увяла. – Рэй, я ужасно волновалась.

– Я думала, тебе на меня наплевать.

Ава сдвинула брови.

– Рэй, это не так. Я люблю тебя и не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Рэй хотела съехидничать в ответ, но не могла. Они с Авой никогда не говорили друг другу «слово на букву Л», даже до того, как пропал папа. Родителям – да. Но не друг другу. И сейчас, когда это слово прозвучало, Рэй стало легче, как будто глубоко внутри затянулась какая-то старая рваная рана, о которой она даже не подозревала.

– Я тоже люблю тебя, Ава,– всхлипнула она. Потом взяла себя в руки.– И считай, что мы договорились – при условии, что ты тоже будешь рассказывать мне, как продвигаются дела.

Рэй протянула сестре руку.

Ава колебалась.

– Я не хочу тебя в это втягивать.

– Ава, это и мой папа тоже. Я ни за что не перестану искать его. Ты не думала, что вдвоем у нас больше шансов преуспеть?

Ава вздохнула.

– Ладно. Договорились.

Они пожали друг другу руки.

– Я предлагаю тебе еще одну сделку, – сказала Ава после того, как отпустила руку Рэй. – Ты замолвишь за меня словечко, когда в следующий раз увидишь этого Патрика, а я сегодня подвезу тебя до школы.

– Что? Зачем? – И тут до Рэй дошло. – Он тебе нравится!

– Он очень даже красивый. И волосы у него классные. – Ава пожала плечами.

– Но... он же старый.

– Не такой уж старый. По-моему, ему где-то за двадцать пять.

Рэй знала, что сестра раньше с кем-то встречалась, но мысль о том, что Аве нравится Патрик из «Зеленей!», казалась просто... странной.

– Не факт, что я его снова увижу, – сказала Рэй.

– Ну, тут как сказать... – Ава лукаво улыбнулась, как будто знала что-то, чего не знает Рэй.

– Что? – спросила Рэй.

– Мы договорились или как?

– Мы можем по дороге заехать за бейглами? Мне надоели хлопья.

– Ладно.

– Тогда конечно, – Рэй тоже расплылась в улыбке. И впервые с тех пор, как пропал отец, она почувствовала, что к ней вернулась старшая сестра.

Задолго до звонка Рэй проскользнула в класс и заняла свое новое место на галерке. Было немного странно сидеть здесь после того, как еще вчера вечером она думала, что больше не увидит школу. Через несколько минут в класс зашла Вивиенна.

– На машине приехала? – спросила она, сев на соседнее место.

Рэй кивнула.

– Я тоже. – Вивиенна немного помолчала. Постепенно в класс заходили другие ученики. На передних партах Рассел и Гэри затеяли какую-то дурацкую шумную возню, и Вивиенна наклонилась ближе к Рэй.

– Ты на меня не обижаешься? – шепотом спросила она.

– С чего вдруг? – спросила Рэй, крутя в пальцах карандаш.

– Ты со вчерашнего вечера какая-то отстраненная. Я понимаю, наверное, это было морально тяжело, оказаться в этой жуткой лачуге, а еще Айвэн, и глаза... – Вивиенну пробрала дрожь. Она случайно наступила на глаз, когда вчера вбежала в дом. По правде говоря, Рэй считала, что это не менее тяжко для психики, чем все то, что она сама успела пережить. – Но у меня есть ощущение, что ты на меня злишься. Из-за того, что тебе не сказала.

– Ты о том, что все это время ты тайно работала на Патрика и «Зеленей!»? – Рэй повернулась и смерила подругу взглядом.

Вивиенна закусила губу.

– Я... это началось еще летом, до того, как ты приехала.

– И все равно ты могла бы мне сказать.

– Договор подразумевал, что я никому ничего не скажу, потому что официально стажировка еще не началась. Мама помогала мне устроиться, и она не хочет, чтобы Патрику потом за это досталось.

– Почему ты на него работаешь?

– «Зеленей!» обещают хорошие перспективы для поступления.

– Тебе двенадцать лет.

– Чем раньше мы задумаемся о будущем, тем лучше, – с каменным лицом процитировала Вивиенна. Целую секунду ей удавалось сохранять серьезное выражение, но потом она не выдержала и рассмеялась. – Извини. Ладно, это все чушь. Хочешь правду? Я думаю, что Патрик может помочь мне в кое-каких поисках.

Рэй нахмурилась.

– Что ты ищешь?

Вивиенна лукаво улыбнулась.

– А ты что ищешь?

Рэй медлила. Она рассказала Кейдену о своем папе, и он ей поверил. Может, Вивиенна тоже поверит. Рэй открыла было рот, но тут же закрыла. Она не готова доверить свой секрет кому-то еще. По крайней мере, пока.

Рэй пришлось признать, что Вивиенна оказалась не тем человеком, каким выглядела поначалу. Раньше Рэй думала, что она просто легкомысленная и наивная, но теперь стало ясно, что у Вивиенны есть свои скрытые мотивы, и Рэй не могла относиться к ней так же, как прежде.

Но, может быть, в этом нет ничего страшного.

– Возможно, позже я расскажу тебе, – сказала Рэй. – Если ты расскажешь мне, что ты носишь в этом чехле от танка, который зовешь рюкзаком.

Вивиенна рассмеялась.

– Договорились, устроим обмен секретами. Попозже.

– Тогда мир, – сказала Рэй. – И кстати, Вивиенна... спасибо, что вчера пришла на помощь.

– Не за что. Для этого и нужны друзья, разве нет? – Вивиенна весело толкнула ее плечом. – Рэйчик, если я понадоблюсь, только позови.

У Рэй слегка защипало глаза. После предательства Тейлор она долгое время сомневалась, будут ли у нее вообще когда-нибудь надежные друзья.

– Привет, – сказал Кейден. Рэй и Вивиенна обернулись.

Кейден подошел к ним, его лицо посерело и осунулось, и ходил он медленнее, чем обычно, как будто движения причиняли ему боль.

– Ты зачем в школу пришел? – спросила Рэй. – Тебе дома надо лежать, отдыхать!

– Я уже два дня пропустил на этой неделе. Если бы сегодня не пришел, миссис Локетт объявила бы на меня охоту.

– Он прав, – кивнула Вивиенна. Она указала на парту перед собой, ту самую, за которой Алисса сидела с тех пор, как Рэй заняла ее место. – Сегодня посиди с нами. Если хочешь.

Кейден посмотрел сначала на парту, потом на Вивиенну и под конец на Рэй.

Рэй слегка пожала плечами и улыбнулась ему.

– Только сегодня, – сказал он и осторожно опустился на стул.

И как раз в этот момент в класс зашла Алисса; увидев Кейдена на своем месте, она пошла розовыми пятнами.

– Серьезно? – Она решительно направилась к ним. – Это мое место.

– Алисса, расслабься. Ты можешь сесть рядом с Кейденом, – сказала Вивиенна.

– А с чего вообще Кейден сидит с вами? – возмущенно спросила Алисса.

В классе стало тихо, Рэй почувствовала, как все остальные навострили уши, при этом делая вид, будто заняты своими делами. Все это до боли напомнило прежнюю школу, и ей пришлось схватиться руками за сиденье стула, чтобы не вскочить и не выбежать из комнаты. Но вместо этого она заставила себя заговорить.

– С того, что Кейден – мой друг, – сказала она.

Вивиенна кивнула.

– И мой тоже.

Алисса помрачнела. Рэй даже подумала, что она сейчас окончательно рассвирепеет и перевернет парту. Но потом Алисса выдохнула.

– Ладно. – Она плюхнулась на соседний стул.

– Будь добр, не убивай нас сегодня, – бросила она Кейдену.

– Ничего не обещаю, – сухо отозвался тот.

Рэй прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку, и тут ожил динамик, из которого полились утренние новости. Рэй прислушивалась, может, скажут что-нибудь про Айвэна, но нет, – конечно, там была только всякая скукотища: сегодняшнее меню в столовой, напоминание записаться на факультативные занятия по рисованию, просьба учителя латинского языка вернуть учебник и прочее. Но в конце было кое-что новенькое.

– Дальнейшее объявление касается всех учеников: любой, кто бросит мусор в карстовую воронку на стадионе, будет наказан после уроков. За повторное нарушение запрета предусмотрено отстранение от занятий.

Вивиенна удивленно посмотрела на Рэй. Рэй покачала головой. Как приятно: им в очередной раз напоминают, что в этой школе свои, совершенно уникальные порядки.

– И... Рэй Картер и Кейден Прайс, можно вас попросить пройти в кабинет директора? Рэй Картер и Кейден Прайс, в кабинет директора. – И динамик замолчал.

Рэй почувствовала, как горит лицо, а сердце колотится в груди. Миссис Локетт узнала, что они с Кейденом в понедельник прогуляли уроки? Чем ей это грозит? Рэй собрала вещи и вслед за Кейденом вышла в коридор, оба молчали всю дорогу до кабинета директора. У двери они остановились и переглянулись.

– После тебя, – сказала Рэй.

– Нет-нет, это я после тебя. – Кейден приглашающе повел рукой. – Я настаиваю.

– Только не говори мне, что испугался.

– Разумеется, нет. Мы одолели Незрячего. С миссис Локетт уж точно справимся, так?

– Не знаю, – ответила Рэй. – Мне кажется, с Незрячим у меня было больше шансов.

Она ухмыльнулась и открыла дверь. Но внутри их ждала вовсе не заместитель директора.

Посреди кабинета стоял Патрик.

– Рад видеть вас снова. Пожалуйста, пройдемте со мной.

Он провел их в пустой кабинет миссис Локетт, указал на свободные стулья и закрыл дверь. Рэй села, но Кейден скрестил на груди руки и так и остался стоять у входа.

– Вчерашний вечер выдался, мягко говоря, насыщенным. Надеюсь, вы оба пришли в себя?

Рэй кивнула. Кейден пожал плечами.

– И... есть ли какие-то подробности, которыми вы бы хотели поделиться? Например, куда именно попал Айвэн? И каким образом?

Рэй бросила взгляд на Кейдена. Тот смотрел прямо перед собой.

– Нет, – просто ответил он. Вчера вечером Рэй сказала Патрику, что Айвэн каким-то образом исчез, но не стала вдаваться в подробности, потому что только Кейден знал, что такое Иной Мир и каким образом он отправил туда Айвэна. А Кейден, очевидно, распространяться на эту тему не хотел.

– Что ж. – Патрик свел вместе кончики пальцев. – Если вы захотите что-то добавить к вчерашнему рассказу, я буду очень рад послушать. Кстати, вчера нам удалось замести следы и сделать так, чтобы ваши имена не попали в официальные отчеты.

– Мы должны поблагодарить вас за это? – спросил Кейден.

– Если хотите. Но, по правде говоря, меня интересует не ваша благодарность. – Патрик повернулся к Рэй: – Мисс Картер. Должен признаться, на меня произвели впечатление ваш энтузиазм и любопытство, чутье и способность быстро реагировать в критических ситуациях. Я считаю, вы обладаете тем набором качеств, который мы так хотим видеть у тех, кого принимаем в нашу программу стажировки.

Рэй не знала, что сказать. Что это за стажировка, где требуются подобные качества?

– Спасибо, – медленно произнесла она.

Патрик одарил ее своей фирменной белозубой улыбкой и повернулся к Кейдену.

– Мистер Прайс. Вы производите на меня впечатление человека, с которым очень не просто работать бок о бок. Но я полагаю, что при наличии правильной мотивации вы отлично впишетесь в нашу команду.

– Правильной мотивации? – Кейден нахмурился. – Это звучит почти как угроза.

– О, что вы, ничего подобного. – И снова лучезарная улыбка. – Я всего лишь считаю, что мы можем быть полезны друг другу, вы и я. Я знаю, что мы многому можем научиться у вас, а мы, в свою очередь, можем научить многому...

– Спасибо, нет, – перебил Кейден.

Патрик перестал улыбаться.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Я благодарен вам за то, что вы помогли нам вчера вечером. Но я не хочу участвовать в том... чем вы на самом деле занимаетесь.

Патрик перевел взгляд на Рэй.

– А вы?

Рэй бросила взгляд на Кейдена. Пусть она еще не очень хорошо его знает, но она доверяет ему. А таких людей в ее жизни давно не было. Если Кейден не хочет работать с Патриком, то она тоже не станет.

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, тоже откажусь.

Она встала с места.

Патрик вздохнул и поднялся со стула. Он открыл им дверь, но когда Кейден вышел из кабинета, Патрик остановил Рэй в проходе.

– А что, если я скажу, что могу вам помочь? – спросил он.

– В каком смысле?

– Допустим, у меня есть информация, которая поможет вам найти вашего отца.

Рэй застыла на месте. Она как будто вновь оказалась на той темной лестнице. Она могла побежать наверх, к свету, вслед за Кейденом. Или вернуться и посмотреть, что еще есть в том подвале. Она медленно подняла взгляд на Патрика.

– Что вы можете знать о моем отце?

– Например, я знаю, что он участвовал в проекте под названием «Операция „Серая птица“».

– Это вы могли в интернете прочитать.

– Согласен. Но я также знаю, что он нашел кое-что. Кое-что, чего не должен был видеть. – Патрик наклонился к ней и прошептал: – Кое-что внеземное.

Рэй закусила губу, чтобы не вскрикнуть.

– А еще я знаю, кто предложил ему эту работу, – тихим голосом сказал Патрик.

– Кто?

– Ваш отец работал над новым источником энергии. – Патрик пристально смотрел на Рэй. – Кто, по-вашему, может быть заинтересован в чем-то подобном?

Слишком уж большое совпадение.

– «Зеленей!»? – спросила Рэй. Уже во второй раз ей пришла в голову мысль, что у мамы могли быть свои причины для того, чтобы переехать в Шепчущие Сосны. Раньше она думала, что мама просто от чего-то бежит, но теперь готова была поверить, что мама решила вести собственное расследование, а какое место подходит для этого лучше, чем городок, где расположилось центральное управление «Зеленей!»?

– Именно. Мне не известны все подробности... пока. Но если вы мне поможете... – Патрик пожал плечами. – В таком случае я точно их разузнаю.

Рэй медлила. Она чувствовала, что Кейден смотрит на нее. Он тоже обещал ей, что поможет найти папу. Но если отец действительно работал по контракту «Зеленей!», то информатора лучше Патрика ей не найти.

Патрику доверять нельзя, потому что ему не доверяет Кейден и в особенности потому, что он работает на ту самую компанию, которая могла приложить руку к похищению отца. Но в такой ситуации Рэй не могла просто взять и отклонить подобное предложение.

Она обернулась к Кейдену.

– Прости, – сказала она. – Но я должна это сделать.

Кейден ничего не сказал, только покачал головой и ушел. Рэй стало очень грустно. Позже обязательно нужно будет ему все объяснить.

Патрик расплылся в широкой довольной улыбке, жестом предложил ей пройти обратно в кабинет и закрыл дверь.

– Хорошо, мисс Картер. Давайте поговорим.

Эпилог

Три дня спустя

Одри Мацуока терпеть не могла эту часть лаборатории. Они находились почти в миле под землей, стены, пол и потолок были сплошь из бетона, а свет исходил от этих отвратительных флуоресцентных ламп – они постоянно гудели и мигали, и от них болела голова.

Несмотря на прохладный воздух – в туннелях всегда поддерживалась температура около тринадцати градусов по Цельсию, – Одри почувствовала, как горит лицо.

– Послушайте, Патрик, – сказала она. – Вы обязаны понимать, что это уже не наука. Вы похитили его.

– Нет, Одри, я этого не понимаю, действительно не понимаю, – ответил Патрик, не сводивший глаз с камеры перед ним. – Общими усилиями нашей команды удалось вновь открыть портал и спасти несчастного подростка. Вы должны признать, что это вполне себе научное достижение.

Одри не участвовала в этих экспериментах, но многое слышала о них. Хорошо, на тридцать секунд они открыли портал – и три человека из команды умерли. А некоторые еще заявляют, что ядерная энергетика опасна! В подразделении Одри до сих пор не случалось ничего подобного.

– А теперь мы просто держим его в безопасном месте с целью дальнейшего наблюдения, – закончил Патрик.

– С какой целью? – Одри бросила взгляд в камеру, где на узкой койке спал подросток; во сне он постоянно дергался, как будто пытался убежать от чего-то. Ничего удивительного. Одри слышала от одного из лаборантов, что мальчик кричал без устали целый час после того, как его вытащили. Потом ему вкололи транквилизаторы. С тех пор он спал.

Ему подстригли волосы и ногти, вымыли и запихнули в свободную хлопковую пижаму такого же ярко-зеленого цвета, как и фирменные комбинезоны «Зеленей!». В ней он выглядел совсем юным и таким невинным.

– Подумайте вот над чем, – сказал Патрик. – Что, по-вашему, начнется в Шепчущих Соснах, в этом небольшом городочке, в случае если мы отпустим мистера Прайса, а потом выяснится, что он заражен?

– Заражен? – переспросила Одри, подумав о Вивиенне и ее необычном... недуге. Недуге, о котором знал только Патрик, потому что именно он достал лекарство, замедлявшее развитие болезни, пока они искали способ исцелить Вивиенну полностью.

– Да. Заражен, поражен болезнью, зачумлен... – Патрик помолчал, явно для того, чтобы Одри прочувствовала весь смысл его слов. – Вполне возможно, что Иной Мир кишит всякой заразой. Вы знаете, как, например, та пещера, куда вы зашли с дочерью.

Одри поморщилась, но она бы не позволила так легко сбить себя с толку. Патрик просто хочет изучить этого мальчика более пристально, провести на нем особые эксперименты, чтобы никто не тревожил его и не подглядывал за ним. А у этого мальчика есть семья, которая скучает по нему; они заслуживают знать, где он.

Но что, если он действительно чем-то заражен?

– Просто подумайте, какой ужас начнется, если мы по собственной неосмотрительности выпустим чуму в этот славный город, – продолжал Патрик своим характерным рассудительным тоном. – Это как минимум помешает нам дальше искать лекарство для вашей дочери.

Одри невольно представила Вивиенну, запертую в такой же камере, – а именно это ее ждет, если лекарство не будет найдено. Но Одри тут же отбросила эти мысли. Она слишком рациональна, чтобы поддаваться на уловки воображения. Но та же рациональность подсказывала ей, что в рассуждениях Патрика есть логика.

Одри вновь бросила быстрый взгляд в камеру. Не так уж там плохо, постаралась она убедить себя. Почти что настоящая спальня. Только в углу пикают приборы, которые постоянно отслеживают состояние мальчика, и стены сделаны из ударопрочного стекла, чтобы Патрик и его команда, которую он сам тщательно подбирал, могли вести наблюдения.

– Полагаю, нам действительно недостает знаний об Ином Мире, – уступила Одри, чувствуя, как рассыпается в прах ее первоначальная решимость.

– Именно. Как раз поэтому на данный момент лучшее, что мы можем сделать для этого мальчика, – держать его у нас. В целях не только его личной безопасности, но и благополучия всех прочих.

Одри кивнула.

– Хорошо, – вздохнула она, понимая, что проиграла бой. Ей даже стало тошно от самой себя. – Но вы же в скором времени отправите кого-нибудь к его родителям, чтобы они знали, что их сын в безопасности?

Патрик улыбнулся.

– Разумеется. Вы знаете, я люблю, когда у меня все схвачено.

По туннелю разнесся громкий звук шагов, и к ним подбежала женщина; ее черные волосы выбились из тугого пучка на макушке, а поверх простенького делового костюма был накинут зеленый лабораторный халат, хлопавший ее по ногам.

– Патрик! – позвала она.

– Да, доктор Нгуен?

– Вы должны это увидеть. Мы наконец добрались до конца провала. И... мы кое-что обнаружили.

– Ну? – спросил Патрик.

– Вы мне не поверите. Мы сами едва поверили своим глазам.

– Давайте не будем драматизировать, – раздраженно сказала Одри. – Не тяните.

– Космический корабль, – сказала доктор Нгуен. – Мы нашли космический корабль.

Одри невольно открыла рот, но быстро опомнилась.

Патрик расплылся в широкой довольной улыбке.

– Великолепно.

– Вы не удивлены?

– Нет, доктор Нгуен, я не удивлен. По правде говоря, я ждал этого.

Домой доктор Одри ехала очень аккуратно. Освещение в этой части города оставляло желать лучшего, легко свернуть не на ту улицу. Не ровен час, наткнешься на стадо оленей или даже кого похуже.

Одри повернула в Тихий переулок. Обычно она старалась не ездить этой дорогой – ходили слухи, что здесь еще со времен девятнадцатого века обитает призрак, – но сегодня день, когда они с Вивиенной по традиции вместе смотрят фильм, Одри полчаса назад должна была быть дома, поэтому она выбрала самый короткий маршрут.

Одри старалась сосредоточиться на дороге, но мысли ее вновь и вновь возвращались к загадочному космическому кораблю. И Патрик, как выяснилось, ждал, когда его обнаружат...

В свете фар она увидела, как прямо на дороге перед ней вырос человек: высокий мальчик с коротко остриженными черными волосами в зеленой хлопковой пижаме.

Одри как будто ледяной водой окатили: она вздрогнула и чисто инстинктивно вжала в пол педаль тормоза. Шины истошно завизжали, но уже поздно. Машина не успеет остановиться.

Одри крутанула руль вправо, ветви деревьев закрыли ей обзор, и автомобиль врезался в большой дуб.

Бум!

Лицо Одри обожгло болью, перед собой она видела лишь белый материал подушки безопасности. Дрожащими руками она расстегнула ремень, потом открыла дверь и шагнула в прохладную ночь. Одри облокотилась на машину, ноги дрожали так, что она боялась упасть в кучу грязных листьев на земле.

При каждом вдохе грудная клетка выла от боли, а когда Одри провела рукой по онемевшему лицу, вся ладонь оказалась в крови.

Долгое время Одри просто стояла, опираясь на машину, затем выпрямилась и медленно, вздрагивая от боли, пошла обратно к дороге.

В лунном свете было видно, что на дороге пусто, в какую сторону ни посмотри. Мальчика нигде не видно. Но Одри знала, что видела, и она не из тех, с кем воображение могло бы сыграть подобную шутку... Это был он.

Одри повернулась и окинула взглядом лес. Вокруг было слишком тихо, как будто деревья затаились и ждали чего-то, и у нее было неприятное чувство, что за ней кто-то наблюдает. Кто-то, кто не желает ей добра.

Одри прижала руку к ноющим ребрам и медленно пошла обратно к разбитой машине, в которой остался мобильный телефон. Одри надеялась, что до дома не слишком далеко. В одном деловом костюме становилось слишком холодно.

Она открыла дверь и села на сиденье.

– Здравствуйте, миссис Мацуока, – сказал тихий голос.

Одри вздрогнула, огляделась, но вокруг никого не было.

– Вы не увидите меня, если я того не захочу,– продолжал голос.– Однако я могу увидеть вас, когда пожелаю...

– Кто ты? Чего ты хочешь? – Одри подавила дрожь в голосе.

– Вы знаете, кто я.

Одри ощутила слабое дыхание на своем затылке. Ее пробрала дрожь. Она действительно знала, кто это: Эйден Прайс.

– А что до того, чего я хочу... – продолжал голос. – Так... всего лишь одно небольшое одолжение...

Благодарности

Первые ростки этой истории проклюнулись в нашем воображении много лет назад, но потребовалось немало сил и труда разных людей, чтобы в итоге они превратились в книгу, которую вы сейчас держите в руках. Спасибо Саре Маккейб, нашему великолепному редактору, которая приняла от нас первый сумбурный черновик и помогла превратить его в нечто более интересное. Мы многим обязаны вам, а также команде издательства Aladdin, которая работала над книгой, в том числе Марку Анастасу, Крискентии Флойд, Ребекке Виткос, Тиаре Йандиорио, Кейтлин Суини, Алиссе Нигро, Анне Джарзаб, Саванне Брекенридж, Лорен Хоффман, Николь Руссо, а также Кристине Пекораль и ее команде маркетологов. Также благодарим нашего восхитительного иллюстратора, автора обложки Диану Новик.

Нам очень повезло с друзьями по перу, но в особенности мы хотим поблагодарить Алана Вермана, который без единой жалобы прочитал черновик целиком и к нему в придачу – различные версии первых глав; в итоге его подсказки помогли сделать повествование более логичным. А также спасибо Маурин Макуэрри, Стефану Уолленфелсу, Джанет Мендель, Мэри Кронк Фаррел, Аманде Дивайн и нашим коллегам из клуба Kidliterati: Сузи Гуине, Кейти Нельсон, Дженнифер Камиции, Кейтлин Хундшайд, Лиз Эдельброк, Тейлор Гарднер и Таре Крил – все вы помогли этой книге стать лучше.

Мы очень благодарны нашему агенту, Дженнифер Азантиан, – это лучший литературный защитник, на которого могут рассчитывать две сестры-писательницы. И хоть с тех пор прошло много лет, мы по-прежнему помним нашу команду в программе Pitch Wars: Лиз Бриггс, Стефани Гарбер и Терезу Йеа, – вы поддерживали нас, когда мы делали первые шаги на тернистом творческом пути, и мы были бы не мы, если бы не вписали вас троих в эту историю. Простите, что лишь одна из вас целой и невредимой дожила до последних страниц, но увы, таков путь хоррора.

Одна половинка этого книжного дуэта обзавелась ребенком как раз в тот момент, когда книгу уже пора было выпускать, и она бы ни за что не успела закончить все в срок, если бы не любовь и поддержка родных и близких. Спасибо нашим родителям, Ричу и Роуз Бартковски, которые дважды проехали через всю страну, чтобы помочь в уходе за малышом. И спасибо свекру и свекрови, Брюсу и Лин Ланг, за вашу неустанную заботу, не говоря уже о ежедневных домашних обедах и завтраках. А еще спасибо нашим братьям и сестрам, Рози и Эду Рид, Джессу и Эшли Ланг, за вашу поддержку.

Спасибо нашим вторым половинкам, Шону Лангу и Нику Чену. Ясно без слов, что без вашей поддержки ничего бы не вышло... но мы все равно вам это скажем. А также спасибо Эмбер Чен и Эвелин Роуз Ланг, благодаря вам мы столько всего узнали о тайм-менеджменте.

И наконец, спасибо вам, читатели: мы от всей души благодарны вам за то, что вы присоединились к нам на этом пути. Пристегнитесь, он еще не окончен.

Примечания

Карстовая воронка – это естественное углубление на поверхности земли, возникающее из-за процессов растворения и разрушения горных пород водой. (Прим. ред.)

Горцы – нарицательное наименование этнических групп, живущих в горных районах. (Прим. ред.)

Карточная игра, в которой игрокам нужно выкладывать карты в определенные комбинации. Побеждает тот, кто первым наберет необходимое количество очков. (Прим. пер.)

В англ. price – цена. (Прим. пер.)

Кейти Бартковски, Хейди ЛангГород пропавших детей

* * *

Пролог

Конец июня

Глава 1

Три месяца спустя

РЭЙ

Глава 2

КЕЙДЕН

Глава 3

РЭЙ

Глава 4

КЕЙДЕН

Глава 5

РЭЙ

Глава 6

КЕЙДЕН

Глава 7

РЭЙ

Глава 8

КЕЙДЕН

Глава 9

РЭЙ

Глава 10

КЕЙДЕН

Глава 11

РЭЙ

Глава 12

КЕЙДЕН

Глава 13

РЭЙ

Глава 14

КЕЙДЕН

Глава 15

РЭЙ

Глава 16

КЕЙДЕН

Глава 17

РЭЙ

Глава 18

КЕЙДЕН

Глава 19

РЭЙ

Глава 20

КЕЙДЕН

Глава 21

РЭЙ

Глава 22

КЕЙДЕН

Глава 23

РЭЙ

Глава 24

КЕЙДЕН

Глава 25

РЭЙ

Глава 26

КЕЙДЕН

Глава 27

РЭЙ

Глава 28

КЕЙДЕН

Глава 29

РЭЙ

Глава 30

КЕЙДЕН

Глава 31

РЭЙ

Глава 32

КЕЙДЕН

Глава 33

РЭЙ

Глава 34

КЕЙДЕН

Глава 35

РЭЙ

Глава 36

КЕЙДЕН

Глава 37

РЭЙ

Глава 38

Кейти Бартковски, Хейди Ланг
Город пропавших детей