Хелен Шойерер

Клятвы и руины

Легенды Тезмарра – 2

Helen Scheuerer

VOWS & RUINS

Copyright © Helen Scheuerer 2023

Опубликовано в согласии с автором и его литературными агентами, Ethan Ellenberg Literary Agency (США) через Игоря Корженевского от лица Агентства Александра Корженевского (Россия)

© Милованова А., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1

Тея

За последние три недели залитая кровью тренировочная арена стала для Теи домом, а переполнявшая все существо ярость – гимном.

Девчонка. Алхимик. Щитоносец. Женщина. Страж. Ученица. Гроза Тенетворцев. Наследница.

Каждый титул вспыхивал ярким пламенем и угасал, мерк перед лицом того, к которому она стремилась, – Боевой Меч.

Камень судьбы у ее сердца – суровое напоминание о том, как мало времени у нее осталось, чтобы осуществить мечту. Два с половиной года. Мгновение ока в масштабе всей жизни. Капля в море. У нее на счету каждая секунда.

В усеянной шрамами руке Тея покрутила меч, наслаждаясь весом настоящей стали и тем, как по ее воле она рассекает воздух. Не обращая внимания на пульсирующую боль в ребрах и неприятное покалывание в двух ушибленных, распухших костяшках пальцев, Тея, точно хищник, кружила вокруг своего противника.

– Ты не можешь танцевать вокруг меня весь день, Тея, – напомнил Тордж Элдерброк, Гроза Медведей, и занес меч.

Отчаянно пытаясь утихомирить бурю внутри, Тея легко развернулась, прицелилась в незащищенный бок воина и, блеснув сталью в лучах рассветного солнца, нанесла точный удар.

Тордж с легкостью его отразил. Звонкий удар мечей отозвался вибрацией в руке, напоминая Тее о дарованной Фуриями силе, что Боевой Меч сдерживал во время их спаррингов.

Однако мужчина и не подозревал, что сдержать свои способности пытался не только он.

Единицы знали о магии, текущей по ее венам, о том хаосе, что она могла породить. Тея спарринговала, а в ушах у нее непрерывно раздавался треск молнии. Словно зов сирен из древних глубин, он манил к великой силе, которую она могла призвать, выпустить из подушечек своих пальцев. Бушевавший в ней поток магии не могли заглушить ни ощущение стали в руке, ни постоянная боль в мышцах.

– Давай, Тея! – с энтузиазмом кричал сбоку Кипп, с улыбкой откидывая с глаз каштановые волосы.

Кэл, стоявший в синяках и кровоподтеках после собственного спарринга, ободряюще свистнул.

– Ты убила тенетворца, черт возьми! С ним-то ты точно справишься!

– Вообще-то это был жнец! – прокричала она в ответ.

Услышав поддержку Кэла и Киппа, Тея ощутила, как помимо гнева в груди начало разрастаться чувство вины. В течение последних недель друзья пытались с ней поговорить, но она так много не могла рассказать им, так много не понимала сама.

Тея взмахнула мечом и приняла правильную стойку, готовясь к новой атаке. Символ из скрещенных мечей на тотеме стража, что красовался на ее правой руке, сверкнул в лучах солнца, когда она нанесла резкий удар сверху вниз по своему временному наставнику.

Временному, потому что ее наставник – Уайлдер Хоторн, Рука Смерти и воин, имевший самую устрашающую во всех Срединных Королевствах репутацию, – оставил ее.

Их время, проведенное вместе, было жарким и мимолетным и завершилось тем, что они оба узнали, кем Тея являлась на самом деле...

Потерянной наследницей Дельмиры. Повелителем бурь.

А затем он провел между ними черту.

После того, как на вершине утеса Тея обрушила над морями собственную бурю и потеряла сознание, она очнулась в постели Хоторна. Открыв глаза, она тут же встретилась с его проницательным взглядом. На мгновение время застыло, недостающий кусочек головоломки встал на свое место.

Спустя всего несколько минут он исчез, не сказав и слова.

С тех пор этого ублюдка она больше не видела.

Однако, как бы много Тея ни тренировалась, как бы ни изнуряла себя, усмирить ярость не удавалось. Она кипела в ней, переплеталась с необузданной магией, грозя вырваться наружу, подобно пламени, что поглощает все на своем пути. Больше всего на свете Тея хотела стать Боевым Мечом. Он поклялся вести ее к этой цели. Подготовить к Великому Обряду.

Он бросил ее в тот момент, когда она нуждалась в нем больше всего.

Хоторн распалил в ней не только ярость. Даже сейчас, в его отсутствие, в ней бушевало неистовое желание, потребность в нем. И, что бы она ни делала, заглушить их не получалось.

За это она его ненавидела.

Выдохнув, Тея парировала атаку и сделала выпад – на этот раз ложный вправо, а затем обрушила на противника серию жестоких ударов.

– Молодец, – отметил Тордж, отклоняя ее меч в сторону.

Однако Тея это предвидела. Она вытащила из ботинка стальную звезду и легким движением запястья отправила ее в полет.

Та рассекла воздух и пригвоздила рукав Торджа к ближайшему дереву.

– Я же сказал, сейчас только на мечах, – прорычал он, от раздражения его кристально-голубые глаза потемнели.

– Я должна использовать любое преимущество, – возразила Тея.

За годы тренировок втайне она отточила несколько особых навыков и собиралась использовать их все, чтобы добиться желаемого.

Тея наблюдала за тем, как перекатывались мышцы Торджа, пока он извлекал метательную звезду из теперь уже порванного рукава. Он двигался с невероятной легкостью, словно снимал упавший волос с плеча.

– Если хочешь, чтобы я продолжил тренировать тебя вместе с остальными, ты должна меня слушаться.

Тея понимала, что поступила нечестно. Со стороны Грозы Медведей было более чем великодушно взять под свое крыло, помимо собственного ученика Кэла, еще и ее с их неразлучным другом Киппом. Но Тордж не знал ее секрета. Не знал, какой урон она может нанести землям. Не знал, что тренировать ее – опасно.

«Где, черт возьми, Хоторн?»

Боевой Меч, казалось, уловил причину ее нервозности и тяжело вздохнул. И гадать не нужно: Тордж устал от ее дурного настроения и бесконечных вопросов.

– Он дал слово. Вернется, когда сможет. Хоторн знает, что твое обучение – его обязанность.

– Неужели? – проворчала она.

– Да.

– Его действия говорят об обратном.

– Хватит ныть, Золтейр. Если у тебя есть время жаловаться, значит, найдется время на спарринг с несколькими противниками. – Он кивнул Кэлу. – Кипп, ты тоже.

Тея расправила затекшие плечи и дерзко вскинула подбородок. «Прекрасно». Она хотела сложностей, нуждалась в них. Только это сдерживало рвущуюся наружу бурю.

Друзья подошли к ней с оружием в руках и хмурыми выражениями на лицах. Уже несколько недель они терпели ее удвоенную одержимость тренировками, все трое могли похвастаться новыми шрамами. Однако Тея никогда не сдавалась. Именно она настаивала на продолжении тренировки, несмотря на то что они, израненные и истекающие кровью, валялись на земле.

Раз Тея не могла тренироваться с Хоторном и поговорить с Рен, она направит свою ярость в свой меч.

Имя сестры прозвучало в ее голове точно звон колокола. Тея не ожидала такого от нее, не ожидала предательства, и с тех пор тяжесть в груди не ослабевала. Она лишь усиливалась, подпитывала назревавшую бурю.

Полная решимости отточить удары, которые показал Тордж, Тея глубоко вздохнула и взглянула на своих оппонентов. Златовласый воин кивнул, и Тея поспешила атаковать. Движения ее ног были идеально точны, она безупречно распределила вес тела. После посвящения она едва ли опускала меч, уделяла тренировкам каждую секунду.

И это принесло плоды.

Несмотря на боль и стекавший по телу пот, она замахнулась мечом над головой и обрушила первый удар на Кэла. Он успел поднять щит, Кипп же в это время обошел Тею сзади. Игнорируя выражение его лица, в котором читалось, что он не узнает свирепого воина перед собой, она продолжила яростно атаковать. Кэл присоединился к Киппу, и Тея вложила все свои силы в каждый взмах, в каждый удар и каждый уклон.

Она убеждала себя, что поступает правильно. Если они тоже хотели стать сильнее, им нужно сражаться с ней именно в таком состоянии – когда она жестока и разъярена. Срединным Королевствам как никогда нужно больше лучших воинов.

Долговязое и жилистое телосложение Киппа совсем ему не помогало, а Кэл, хоть был строен и мускулист, не обладал дарованной Фуриями силой и ловкостью Боевого Меча. Пока что.

Поэтому она уверенно продолжала. Тея сражалась безжалостно. Она отбивалась от обоих, заставляя их отступать все дальше и дальше.

Тея забыла о боли и усталости. Она билась с друзьями, и ее магия и амбиции слились в одну мощную, сносящую все на своем пути силу. Она растворилась в ритме боя, весь остальной мир померк, и теперь предупреждения Торджа звучали откуда-то издалека, будто предназначались не ей, а кому-то другому.

Звучало что-то вроде: «Хватит, Тея! Я сказал, хватит!»

Но она оказалась в плену внутреннего зова.

«Тея, остановись...»

Она не замечала собирающиеся над головой тучи.

«Золтейр, это приказ!»

Она едва ли замечала капли пота, струящиеся по лицу, и ужас на лицах своих друзей. Тея продолжала сражаться, обрушивать удар за ударом, не обращая внимания на грязь, приставшую к ботинкам, и ветер, что хлестал по лицу.

Она жила ради звона стали. Эта мелодия дергала каждую струнку ее души. Подпитывала молнии, бегущие по венам...

Вдруг ее меч встретился с чужим.

От удара по всему телу пробежала дрожь, и девушка отлетела назад. Что-то было не так.

Жажда победы и отчаянное желание стать достойной Великого Обряда ослепляли, и она, переполняемая жгучей яростью, вскочила и бросилась вперед.

Атаку вновь сокрушительно отразили.

И только на этот раз она поняла. Ее хватка ослабла, меч выгнулся, встречаясь с другим.

Наарванская сталь.

Оружие Боевого Меча.

Клинок с легкостью блокировал удар, не давая ей поднять свой меч, и опустил вниз.

Острие второго меча прижалось к ее шее. Легкое холодное касание, точно поцелуй. Еще немного – и прольется кровь.

Где-то вдалеке сверкнула молния.

– Тебе отдали приказ, алхимик, – прозвучал глубокий, властный голос.

Этот голос Тея узнала бы где угодно. Он вырвал ее из лап смерти, шептал ее имя прямо в губы, множество раз разбивал сердце...

Серебристые глаза встретились с ее, и у Теи перехватило дыхание.

Над ней возвышался Рука Смерти, его могучее тело облачала черная броня, с которой стекало что-то красное.

Вопреки здравому смыслу, превозмогая ее ярость, этот глубокий тембр пробрал каждую клеточку ее тела, когда Уайлдер Хоторн наклонился к ней ближе и прошептал:

– Или теперь мне следует называть тебя «принцесса»?

Глава 2

Уайлдер

Ее вид глубоко потряс Уайлдера. И дело было не только в бушующей в глазах цвета морской волны буре, но и в переменах в ее внешности. Бронзово-золотистые волосы были, как обычно, заплетены в косу набок, но ее свирепое, прекрасное лицо казалось изнуренным, взгляд – диким, кожу усеивали царапины и синяки. Он взглянул на ее покрытые шрамами руки, отмечая, что две костяшки были вывихнуты. Уайлдер заметил и то, что при разворотах Тея слегка морщилась, хоть и двигалась плавно. Она определенно повредила ребра.

Тея не следила за собой.

Охвативший при виде ее ужас походил на тот, что он испытал, когда она сражалась со жнецом в Кровавых лесах. Тогда она оказалась на волосок от смерти, а он велел ей не терять сознание.

«Не смей сдаваться!» – кричал он ей.

Тогда молния расколола небо и обрушилась на жнеца, но этого было мало. Гребаный монстр успел ударить ее своими когтями, оставить рану на коже над ее сердцем, поразить своим злом, обрекая на судьбу хуже, чем смерть.

Он не задумываясь дал ей свой пузырек с родниковой водой из Авеума. Уайлдер его хранил для подобного момента, поэтому ни о чем не жалел.

Он надеялся, что за три недели порознь бушующий внутри него пожар хоть немного угаснет, но, увы, пламя вновь разгоралось, и сильнее, чем прежде. Как только Уайлдер увидел ее, из груди выбило весь кислород.

Теперь он был в ярости на нее.

– Что ты, черт возьми, с собой сделала? – начал он, не заботясь о том, что Тордж и два стража могли их слышать. Только так он мог сдержать себя от того, чтобы не схватить ее и не притянуть ближе.

Глаза Теи сузились, она крепче сжала меч, отчего костяшки пальцев побелели.

– Я тренировалась.

– Тренировалась? – Уайлдер злостно усмехнулся.

Услышавшие этот смешок Тордж, Кэл и Кипп ускользнули с тренировочной арены, оставляя наставника и ученицу испытывать назревавшую бурю.

Уайлдер снова оглядел ее, в нем закипал гнев.

– Тренироваться нужно правильно, а не доводить себя до такого состояния.

– Чья же это вина? – укусила в ответ Тея.

– Только твоя. После всего, что ты сделала ради возможности стать стражем, я думал, ты отнесешься к обучению со всей серьезностью. Думал, понимаешь, что должна быть сильной, а не сломленной.

Тея уверенно вздернула подбородок.

– Я не сломлена ни на каплю.

– Вывихнутые костяшки и поврежденные ребра говорят об обратном, – холодно ответил Уайлдер. – Думал, ты усвоила урок, еще будучи щитоносцем. Есть дни для отдыха, и есть дни для сражений.

Сверкая глазами, Тея шагнула к нему.

– Когда смерть ступает тебе на пятки, каждый день – сражение.

– Смерть придет за каждым, принцесса. Так или иначе. От тебя не будет никакого толку, если ты повалишься из-за того, что сломанное ребро проткнуло легкое. А костяшки? Если их не вправить, можешь повредить всю руку.

Тея глубоко вздохнула. Уайлдер видел, как она боролась со своими эмоциями и с очевидной правдой.

Однако он только начал.

– Когда в последний раз ты ела нормально? Целую порцию.

– Я ем.

– Ты ешь плохо. Про тренировки даже и не начинай. Что это было за жалкое зрелище? – наседал он, указывая на арену. – И это ты называешь спаррингом?

– Я выигрывала.

– Ты сражалась неуклюже. Никакой дисциплины. Что еще хуже, так это то, что ты отстаешь. В свое время я делал куда большие...

– Так, может, это потому, что твой наставник соизволил тебя обучать, а не сбежал не пойми куда?

Внезапно она оказалась так близко, что Уайлдер ощутил исходящее от ее тела тепло. Почувствовал аромат бури, бушующего моря и нотки бергамота. Его глаза по своей воле бродили по изгибам тела, которым он не успел насладиться за то короткое время, что они были вместе.

Боги, он не был готов к этой битве.

– Куда ты уехал? Что было настолько важным, чтобы исчезнуть, не сказав и слова, после всего, что мы прошли? После того, что узнали?

Уайлдер стиснул зубы. Он не хотел ее оставлять, никогда. Но ему нужно было убедиться, что жнецы не объединяются, не ищут ее силу, что слухи о женщине, по венам которой бегут молнии, не распространились. Поэтому он оставил ее в домике и, в поиске монстров и тайн, отправился к ближайшей бреши в Завесе.

И встретил там множество жнецов.

– Мое местоположение тебя не касается, – наконец ответил он.

Крылья ее носа слегка задрожали, она сжала челюсти и покачала головой с видом мрачного удовольствия, будто его реакция в чем-то ее убедила.

– Значит, ты хочешь все забыть? Теперь мы просто мастер и ученица? Словно ничего не было?

Да помогут ему Фурии. Мысли его вернулись в ту ночь, когда в Кровавых лесах он прижимал ее к дереву, погружался в нее, срывал с ее губ свое имя, чувствуя, как каждый рывок опьянял больше предыдущего.

– Да, – ответил он сквозь стиснутые зубы.

– Тогда перестань смотреть на меня так, – огрызнулась она.

– Как?

– Словно видел меня голой.

Вопреки его воле на щеках выступил румянец, но он взял себя в руки и обнажил меч.

– Раз ты так усердно тренировалась все эти недели и твои раны – действительно пустяки, – проговорил он низким голосом, полным угрозы, – тогда давай посмотрим, на что ты способна.

Взгляд Теи мог сразить кого угодно, и он ее понимал. На самом деле даже хорошо, что она злилась. Пускай лучше расцарапает ему лицо, а не спину...

Она приняла исходную позицию – расставила ноги и подогнула колени.

Уайлдер не медлил. Он атаковал. Сдерживая мощнейшую дарованную Фуриями силу, он наносил удар за ударом, желая показать, к чему ей нужно стремиться, как многому еще предстоит обучиться, будучи стражем, и что есть пределы тому, чего она может добиться в такой короткий срок. Он следил за тем, чтобы она не напрягала костяшки и бок, который так очевидно болел. Если бы она не была такой упрямой, он бы объяснил ей, как важно заботиться о себе, но Уайлдер понимал, что сейчас никакие слова не пробьют ее броню.

Тея отражала каждый удар. Мужчина чувствовал, как при блоке дрожали ее мышцы, но она двигалась быстро и ловко, даже когда он напирал, вытесняя ее за черту арены.

Она повернулась, и он увидел, как из-под рубашки выглянул камень судьбы.

– Я видел, как ты сбросила его со скалы, – произнес Уайлдер, хмуря брови.

Девушка направила на него свой меч.

– Он вернулся ко мне.

– Как?

Мужчина отразил ее меч и сам напал на нее.

– Нашла его на столе, когда ты ушел, – процедила она.

Уайлдер увернулся от очередного удара.

– Как?

– Судьба.

– И ты просто взяла и надела его? Не зная...

– Не тебе судить мой выбор.

Уайлдер чувствовал исходящую от нее волнами ярость, она распаляла собственные гнев и желание. Противоборствующие эмоции переплетались, действовали, как сильнодействующий наркотик, пока они кружились по арене. Мечи сверкали, соединялись в вихрь, от них разлетались искры.

Собиравшиеся тяжелые тучи, что закрыли собой утреннее солнце, сгущались.

Небеса разверзлись, и из них хлынул дождь.

Но оба продолжили сражаться.

Уайлдер двигался машинально, исключительно благодаря отточенным действиям. Все его мысли занимала она, и каждый взмах мечом, каждый выпад усиливал напряжение между ними. Вода стекала с оружия, по их телам.

Уайлдер отразил мощный удар и, прижав свой меч к ее, оттеснил Тею назад, вынуждая упереться пятками в быстро образующуюся грязь.

– Скажи, наставник, – последнее слово Тея прошипела с неприкрытой неприязнью. – Из-за чего ты так злишься?

Сталь звенела, возвращалась к ним эхом от окружающих гор.

Уайлдер развернулся и, чувствуя, как кровь стучит в ушах, взмахнул мечом и нанес горизонтальный удар по ее слабой стороне, отчего она пошатнулась.

– Из-за чего я злюсь? – повторил он, вновь надвигаясь на нее.

Тея сделала неуклюжий выпад. Уайлдер увернулся от удара и шагнул вперед, блокируя следующий удар и перехватывая ее меч своим.

– Помимо всей этой ситуации? В которой я не хотел оказываться? – Слова вырывались сами собой. – Помимо того, что Осирис манипулировал мной и использовал мою защиту тебя против меня?

Тея тяжело дышала. Ярость заполоняла его разум, и он продолжил:

– Может, из-за того, что ты обо мне настолько низкого мнения, что вообразила себе, будто я откажусь от тебя, узнав правду о камне судьбы? О твоем происхождении? А теперь, вернувшись, я вижу, в каком ты...

Неожиданно для него Тея рванулась вперед, и ему пришлось отпрянуть назад.

– Однако именно это ты сделал, ублюдок. Ты ушел. Ты, черт возьми, бросил меня.

Ее слова отозвались уколом в сердце, с уст практически сорвалось горькое сожаление. Но Уайлдер прикусил язык – он не станет извиняться, не рискнет разрушить стену, что выстроил между ними. Стена – это хорошо. За стеной безопасно.

Они утянули друг друга в очередной жаркий раунд спарринга. Мечи ярко рассекали воздух, грязь разлеталась из-под ботинок.

Уайлдер блокировал мощный удар и сильным взмахом ноги вывел ее из равновесия.

Она упала спиной в лужу.

Однако Тея стала быстрее и проворнее, чем прежде, поэтому его победа оказалась недолгой. В следующее мгновение она неожиданно сильно ударила его ногой за коленом. Он начал падать.

Уайлдер не заметил, как Тея подмяла его под себя, оказываясь на нем. Ее бедра оказались по бокам от его торса, а к горлу прижалось острие меча. Она наклонилась ближе, касаясь его груди своей.

– Ты ублюдок.

– Ты знала это с самого начала, – прорычал он.

Уайлдер остро ощутил каждый миллиметр, которыми они соприкасались, ощутил трение их тел друг о друга, ее тепло, и внутри затянулся узел желания.

Уайлдер чувствовал холод стали на своей коже. Он сглотнул, наслаждаясь ее видом, ее прикосновениями, пусть и жестокими. Под ее весом его ствол стал твердым, как камень.

Тея пронзала его своим взглядом. Она была так близко, ему хотелось наплевать на все и, бросившись под острие, потянуться к ней и...

Ее взгляд упал на его уста, и она прикусила нижнюю губу. Тея тяжело дышала, ярость и возбуждение переплетались в одно целое.

В тот момент Уайлдеру было плевать на данные самому себе клятвы. Плевать, что он – ее наставник, а она – не только его ученица, но и потерянная принцесса Срединных Королевств. Он хотел ощутить ее губы на своих, хотел...

Она отбросила меч и поцеловала его.

Да помогут ему Фурии. Вот оно. Вот из-за чего он не спал неделями. Вот о чем мечтал каждый день с момента, как они расстались.

Он приоткрыл губы и впустил ее язык в свой рот, позволяя прикусить его нижнюю губу, отчего у него вырвался низкий, чувственный стон. Уайлдер целовал ее яростно и развязно, борясь с неистовым желанием сорвать с нее одежду и взять прямо на грязной земле.

Он прижимал ее к себе, проклиная слои одежды между ними, желая ощутить ее жар. Он схватил ее за ягодицы и прижал к своему паху. С ее уст сорвался тихий стон, и она прижалась своей грудью к его. Они изголодались и отчаянно нуждались друг в друге. Эти три недели оказались самыми длинными в его жизни.

Он сел и опустил ее на свои бедра, прерывая поцелуй лишь для того, чтобы прикусить губами ее шею, ощутить вкус пота и дождя, заполучить тихий стон удовольствия. Страсть охватила каждую клеточку его тела, желание взять ее прямо здесь и сейчас усиливалось, становилось всепоглощающим. Через рубашку он накрыл ладонями ее грудь.

– Уайлдер...

Боги, как же он любил, когда она произносила его имя. От этого в груди затрепетало, пробуждая его личную бурю...

Тея спрыгнула с него, лишая своего тепла, затем отскочила от него, словно обожглась, и схватила свой меч и ножны.

– Мы не можем, – произнесла она, тяжело дыша. – Тогда, в чулане, ты выразился предельно ясно. Помнишь? Ты помнишь, что сказал?

«Раз ты настаиваешь на этом проклятом назначении, так тому и быть. Теперь мы наставник и ученик, не более того... То, что произошло в Кровавых лесах, было ошибкой. И больше это никогда не повторится, алхимик».

Уайлдер тут же вскочил на ноги, поправил рубашку и ширинку.

– Помню, – пробормотал он.

Мужчина смотрел на нее сквозь стену дождя, ругаясь на себя и свою несдержанность. Он, черт возьми, Боевой Меч Тезмарра. Спустя считаные минуты после возвращения, несмотря на все свои клятвы и благие намерения, он не устоял. Еще и посреди тренировочной арены. Их могли увидеть.

Но он не смог ничего с собой поделать. Только не когда дело касалось ее.

– Ты права. Нам не следовало этого делать, – он с трудом произнес эти слова, изо всех сил стараясь не смотреть на ее покрытые румянцем щеки и вздымавшуюся грудь. – Это было ошибкой.

– Можешь добавить ее к своему списку, – горько произнесла Тея. – С каждым днем он становится все длиннее.

Уайлдер запустил пальцы в волосы. Он бы никогда и ни за что не включил ее ни в один список, но озвучивать эту мысль не стоило. Мужчина глубоко вздохнул, возвращая контроль над собой, а затем порылся в кармане. Оттуда он вытащил заляпанный кровью лист пергамента и сунул ей в руки.

– Что это?

– Связки, веса, упражнения на выносливость и медитации. Выполняй их.

– Невероятно, – прошептала она.

Уайлдер не смог удержаться и повторил ответ, который уже однажды ей говорил:

– Ты даже не представляешь, насколько.

Все еще пытаясь поймать дыхание, она, нахмурив брови, изучала записи.

– Больше похожи не на боевые упражнения, а на танцы.

– Я не танцую. Я убиваю. И ты будешь, – он посмотрел на нее непоколебимым взглядом. – Тебе придется тренироваться усердно. Тренироваться правильно.

– Я и так тренировалась усердно.

– Со мной ты поймешь, что ошибаешься.

Он пытался донести до нее, что все ее прошлые тренировки – детские игры. Обучение у мастеров Гильдии – цветочки. Его гнев вспыхнул с новой силой при мысли о том, до какого состояния она себя довела, о том, что не позаботилась о вывихнутых суставах. Он бы вправил их сам, если бы смог смириться с мыслью, что причинит ей боль.

– Сейчас же отправляйся к целителям. Если мы собираемся жить вместе...

Тея побледнела.

– Чего?

– После ужина ты переезжаешь в мой дом.

– И не подумаю.

– Ученики живут вместе со своими мастерами.

– Кэл до сих пор живет в крепости, – возразила она.

– Потому что Тордж живет в крепости. Я – нет, и не хочу. Следовательно, ты переезжаешь ко мне. И раз мы будем жить вместе в моем доме, ты будешь жить по моим правилам.

Уайлдер видел, как в глазах Теи сверкали молнии. Он встретил ее изумленный взгляд с вызовом.

– Ты ведь так сильно хотела стать ученицей Боевого Меча. Получай, принцесса.

Глава 3

Тея

Слава Фуриям, он ушел. Неизвестно, что бы случилось, постой Тея с Уайлдером под дождем еще немного – она либо снова с ним сразилась бы, либо переспала, либо и то, и другое. Сердце бешено стучало в груди, а внизу живота сладко пульсировало ему в такт.

Уайлдер Хоторн выглядел так же свирепо, как и всегда, его точеный подбородок обрамляла темная борода, а загорелую кожу облепила дорожная грязь. Он был таким же, как и в тот день, когда они сражались со жнецом: грозным, опасным... Ее.

Тея отбросила эту мысль. Он никогда по-настоящему не был ее. Но когда он оказался под ней с приставленным к горлу мечом, а крепкое тело прижалось к ее, все здравые мысли мигом покинули разум.

Внезапно Тея перенеслась в те мгновения за несколько часов до испытания на посвящение: она сжимала пальцами ту стрелу, Хоторн брал ее у дерева, а его красивое, покрытое татуировками обнаженное тело освещал лунный свет. Когда он двигался в ней и стонал прямо в губы ее имя, внутри трепетало удовольствие и что-то еще – что-то более глубокое.

«Одного раза недостаточно, Тея... Совсем недостаточно», – прохрипел он после того, как довел ее до сокрушительного наслаждения, от которого все тело дрожало.

Тея собирала свои вещи, чувствуя, как ее переполняет всепоглощающий гнев. Как он посмел? Как посмел бросить, а затем как ни в чем не бывало вернуться спустя три недели с такими заявлениями? А жить вместе? Что, черт возьми, за игры он вел?

Убирая меч в ножны яростнее, чем хотела, Тея поморщилась и уставилась на распухшие костяшки. Вывихнутые, как заявил Хоторн.

По правде говоря, она уже и не помнила, когда именно это случилось. Тея пыталась забыться, поэтому последние недели слились в бесконечную череду спаррингов на мечах, занятий по стрельбе из лука, стратегических встреч и тренировок на выносливость. Она жила жизнью настоящего стража Тезмарра, посвятив себя тренировкам и изучению искусства войны. Тея стала первой женщиной-воином Гильдии за последние несколько десятилетий, и она старалась взять от этого все. Быть частью Тезмарра – больше, чем образ жизни. Это культура, религия.

Направляясь к крепости, она осторожно пошевелила пальцами и зашипела от боли – движения суставов были ограничены, кожа покрылась сине-зелеными пятнами. Дождь утих, и полуденное солнце вошло в зенит. Тее захотелось разыскать Кэла и Киппа, присоединиться к их тренировке и оттачивать какие угодно связки, но... Боги, Хоторн был прав, и как же это ее злило. Если костяшки продолжат распухать, а тянущая боль в ребрах усилится, от нее действительно не будет никакого толку, и в первую очередь – для себя самой.

Обычно в таких случаях она шла к Рен. Фарисса, Мастер Алхимии, обучила сестру всем тонкостям целительства, и, да видят Фурии, за эти годы сестра вылечила бесчисленное количество ее ран. Но это в прошлом. Поэтому Тея, добравшись до крепости, отправилась в библиотеку.

Там она нашла Малика, бывшего Боевого Меча и брата Хоторна. Он, как обычно, сидел в кресле у камина.

– Привет, Щитолом, – произнесла Тея, когда великан оторвался от кожаного ремня, который плел, и улыбнулся.

Дакс, пес Малика, завилял хвостом, лежа в ногах своего хозяина.

Тея плюхнулась в кресло рядом с ними и показала раненую руку.

– Я не надеюсь, но вдруг ты можешь с этим что-то сделать?

Малик уставился на костяшки, на мгновение его взгляд стал каким-то отрешенным. Затем он обхватил ее маленькую руку своей огромной, слегка покачивая головой.

– Что ж, попробовать стоило, – вздохнула Тея. – Похоже, придется отправиться в лаза...

Раздался громкий щелчок. А за ним последовала ослепляющая боль.

– Черт! – прокричала Тея, откидываясь в кресле. – Да помогут мне чертовы Фурии...

Раздался еще один щелчок. Тея сдавленно вскрикнула, потому как теперь стало больнее пуще прежнего.

Зато затем пришло облегчение.

Пальцы все еще покалывало, но та ужасная боль прошла.

Она осторожно пошевелила пальцами. Их все еще было сложно согнуть, они болели, но теперь диапазон движений стал больше.

Малик мягко сжал ее руку, не давая пошевелиться.

– Пока что не шевелить ими, да? – с усмешкой спросила она.

Малик снова покачал головой, а затем поднялся и стал что-то искать в корзине с растопкой, стоявшей рядом с камином.

Тея снова откинулась на спинку кресла, чувствуя, как между лопаток у нее скатываются капельки пота.

– Мог бы предупредить меня, – проворчала она.

Малик никак не отреагировал на ее слова и, подойдя обратно к ней, протянул свою ладонь.

Тея с неохотой вложила свою руку в его и стала наблюдать за тем, как он приложил к одному из поврежденных пальцев прямую палку и обмотал кожаным шнурком, который использовал для плетения ремней. То же самое он проделал и со вторым пальцем.

Когда он закончил, Тея поднесла руку к себе и рассмотрела его забавную самодельную шину.

– И как, во имя всех королевств, я должна с этим ходить?

Малик лишь улыбнулся.

– Тебе стоит поработать над своим чувством юмора, друг мой, – фыркнула Тея, но все же в благодарность сжала его плечо. – Полагаю, мне придется потренировать слабую руку.

После того как Хоторн ушел, бросил ее в трудный момент, перед этим пообещав, что они разберутся со всем вместе, Тея пришла к Малику. Он стал ее единственной постоянной с тех пор, как она получила тотем стража, и даже после того, как поняла, что он знал о ее происхождении все это время.

– Однажды ты сказал мне: «Остерегайся гнева терпеливой дельмирки», – сказала она ему тогда. – Теперь я знаю, что я – дельмирка... Но что же значит все остальное, Мал? Я определенно не из терпеливых.

Тогда Малик потянулся к кинжалу – своему кинжалу, висевшему у нее на бедре, и дважды постучал по рукояти.

По какой-то причине это немного успокоило бушевавшие в ней волны ярости. Помогли и слова, выгравированные на иностранном языке на лезвии ее кинжала: «Величие в смерти, легенда – бессмертна». В тот же момент Тея поклялась себе, что в те недолгие годы, что ей оставались, она будет к этому стремиться.

И вот сейчас Малик Щитолом сидел в своем кресле и смотрел на нее нежным взглядом. В отличие от его брата, выражение лица Малика было добрым, открытым.

Пальцы Теи дрожали. Она вскинула бровь, глядя на бывшего Боевого Меча перед собой.

– Кстати, на случай, если забыла в очередной раз напомнить... Твой брат – полная задница.

В ответ Малик просиял.

Возвращение Хоторна пробудило в ней почти что неутолимое желание превзойти, доказать ему, на что она способна, победить его. Поэтому сейчас она бродила по коридору, ведущему к комнате Рен. Сестра неделями пыталась поговорить с ней, убедить в том, что они должны научиться управлять своей магией, однако гнев ослеплял Тею, она не была готова. И хоть Рен – последний человек, которому бы Тея в этом призналась, но на самом деле она невероятно желала отточить свою магию. По ночам, когда единственной компанией был лишь камень судьбы, она закрывала глаза и представляла, как магия бурь могла бы ей помочь справиться с противниками и всеми ужасами, которые приготовит для нее Великий Обряд. Она уже помогла ей победить регульдского жнеца. На что еще способна Тея с такой силой?

В груди теплилась робкая надежда, и поэтому Тея, добравшись до спальни сестры, постучалась в дверь.

Та почти сразу же распахнулась, и Тея встретилась со знакомым взглядом глаз цвета морской волны.

– Тея!

Сестра бросилась к ней, схватила за руки и потянула в комнату.

Тея инстинктивно вырвалась из хватки Рен, отчего выражение ее лица исказила боль.

– Я подумала... – тихо произнесла Рен. – Подумала, раз ты пришла, значит, ты меня простила...

Пару мгновений Тея стояла молча, все еще напряженная.

– Не все сразу.

– Хорошо, – ответила Рен, а затем придала голосу позитивную нотку. – Чем могу помочь?

Тея облизнула губы.

– Я... Я хочу узнать больше о моей... нашей магии. Хочу научиться управлять ей и отточить.

Рен просияла.

– Как долго я ждала этого дня!

Она потянулась за плащом, висевшим на крючке у двери.

Тее безумно хотелось съязвить, что, если бы Рен так подло ее не предала, этот день мог бы настать раньше, но прикусила язык.

– Куда мы?

– К Одре.

– Сейчас?

– Конечно.

Судя по уверенности Рен, Тея пришла к выводу, что они с библиотекарем обсуждали эту тему множество раз, поэтому постаралась подавить свое возмущение. Раз Одра знала, как ей помочь, остальное не имело значения. Под ее руководством Тея сможет стать первым Боевым Мечом в Срединных Королевствах, обладающим магией бурь.

Рен уже нетерпеливо тащила ее по коридору. Она резко остановилась перед дверью и постучала костяшками по древесине.

– Что надо? – выпалила Одра, резко открыв дверь. Затем взгляд ее упал на сестер. – А, это вы.

– Одра, мы готовы, – возбужденно заговорила Рен. – Тея хочет научиться...

– Не стойте в коридоре, заходите. Быстро.

Одра провела их в комнату. На библиотекаре было серое развевающееся платье до лодыжек, а талию, как всегда, обвивал ремень с церемониальными кинжалами. Она набросилась на Тею:

– Ну неужели.

Тея скрестила руки на груди.

– Значит, вы знали все это время?

Одру, казалось, ничуть не смутило обвинение в ее голосе.

– Я лишь догадывалась, – ровно ответила она.

– А вы не думали о том, чтобы этими догадками поделиться? Было бы меньше проблем.

– Чем дольше вы не знали, тем для вас безопаснее. На закате Дельмиры ее не особенно жаловали. Когда Рен узнала правду, я решила, что именно она должна обо всем тебе рассказать, а не я.

Рен неловко переступила с ноги на ногу и вновь потянулась к Тее.

– Ти, ты должна меня понять и простить. Я сделала это ради тебя.

Тея усмехнулась.

– Продолжай себя этим успокаивать.

Одра прокашлялась, обращая на себя их внимание.

– Дело пойдет легче, если вы будете работать вместе.

– Вам стоило сказать это ей до того, как она соврала мне, и до того, как годами использовала против меня алхимию. И, Рен, все это время ты говорила мне не думать о том, кем были наши родители. Говорила, что они ужасные, потому что бросили нас. А сама обо всем знала.

– Ну, звучит так, словно они действительно ужасные. И вообще, теперь ты все знаешь. Ты хоть что-то сделала с этой информацией? – огрызнулась она. – Попыталась что-то о них узнать? Теперь тебе легче жить с мыслью, что ты тезмаррская сирота?

– Ты видишь, что я сейчас здесь. Я готова все узнать, учиться магии.

– Ага, когда поняла, что тебе это выгодно, – грубо ответила Рен.

Сжав кулаки, Тея шагнула к сестре. Ярость бушевала в ней, рвалась наружу, словно сидящий на цепи зверь. И хуже всего было то, что злилась она не только на Рен, но и на саму себя. Почему она ничего не сделала с этой информацией? Ей было страшно, она боялась узнать что-либо об истории своей семьи, ей не хватало духу узнать свое настоящее имя, потому что это могло разрушить тот образ и представление о себе, за которые она так боролась и с трудом создавала.

В доме Хоторна она видела книгу «Исследование королевской родословной Срединных Королевств»... Он оставил ее открытой, отметив для нее определенную страницу. Однако, не в силах посмотреть страху в глаза, Тея захлопнула книгу и отодвинула подальше от себя. С тех пор она пыталась убежать от знания, которое тенью нависло над ней и следовало по пятам.

– Довольно, – властно произнесла Одра, привлекая внимание двух девушек. – Я не намерена улаживать ваши сестринские распри. Я здесь, потому что вам обеим нужна помощь. Или я не права?

В ответ магия Теи забурлила под ее кожей, веки заболели. Уже несколько недель она плохо спала: во снах ее преследовал жнец из Кровавых лесов и то видение, что она увидела перед лицом смерти. Оно снова промелькнуло перед глазами...

В выжженном дворе пахло кровью и вереском.

На булыжной мостовой лежали безжизненные тела, земля пропитывалась багрянцем. Все еще вращались колеса перевернутой телеги, из разбитых бочек лилась медовуха...

На Тезмарр опустилась тьма, и в сердце ее была маленькая девочка лет шести с волосами цвета меди. К груди она прижимала ожерелье из высушенных цветов и небольшую косу из наарванской стали.

Последние силы оникса покинули сталь, превратившись в завитки, сгустки магии. Их поглотили раскаты грома, которые, казалось, вторили ее имя.

Ания.

Имя девочки звенело в глубине души знакомым, тревожным колокольчиком. Она не понимала, что монстр ей показал. Тея вздрогнула от воспоминания и постаралась представить что-то другое: вот она приручила молнию и проходит Великий Обряд, она сильнее, чем когда-либо.

Наконец она встретилась с выжидающим взглядом Одры.

– Вы правы.

Библиотекарь поправила очки на носу и сдержанно кивнула.

– Хорошо. Эльврен?

Рен закивала.

– Мне нужна ваша помощь, – ответила она срывающимся голосом.

Тее пришлось подавить желание кинуться к сестре. Всегда были только они вдвоем – вместе против целого мира. Мысль о том, что сестра страдает, резала как ножом по сердцу. Однако Рен разрушила что-то между ними, выставила Тею полной дурой, и поэтому она продолжила стоять на месте, глядя, как по щеке сестры катится слеза.

– Вот и славно, – кивнула Одра. – Сегодня изучим историю повелителей бурь, вашей семьи. На следующем занятии отправимся в укромное место, где вы сможете попробовать применить вашу...

– Мы можем начать практиковаться уже сегодня? – перебила Тея, представляя, как использует магию в своих личных тренировках.

– Нет.

В Тее вспыхнуло недовольство.

– Откуда вам вообще знать о магии бурь?

– Я библиотекарь, – резко заявила Одра. – Я знаю все.

– Но ведь это совсем другое, – отважилась возразить Тея.

Одра усмехнулась.

– Я так понимаю, ты не знаешь значения моего имени?

– Откуда же? – спросила Тея, нахмурившись.

– Именем «Одра» называли всех женщин в моей семье. Оно означает «буря».

По коже Теи побежали мурашки.

– Почему? Почему вам дали такое имя?

Рен в глубоком изумлении смотрела на Одру. Тея почувствовала от этого некоторое удовлетворение: наконец-то ее сестра чего-то не знала.

Одра фыркнула.

– Мои предки обучали весь род Дельмиры. – Женщина оценивающе оглядывала их, словно пытаясь понять, достойны ли они. – Я – правнучка наставника, который обучал магии бурь ваших родителей.

Тея растерялась.

– Как?.. Вы же...

– Библиотекарь? – сухо спросила Одра.

– Воин, – поправила Тея. – Как...

– Подробности не имеют значения. Важно то, что я – единственный человек, который знает, как призвать и контролировать вашу силу. – Она указала рукой в дальний угол комнаты, где на широком столе возвышались беспорядочные стопки книг. – Изучать теорию и историю мы будем здесь.

Впервые за все время, что они здесь, Тея огляделась и поняла, что понятия не имела, где они находились.

– А где мы?

Одра страдальчески вздохнула.

– В моих покоях. Думаю, мне не нужно говорить вам, что об этих занятиях не должен знать никто. Начинаем?

Не дожидаясь ответа, она протянула сестрам книгу, которая показалась Тее знакомой. Она видела ее в доме Хоторна, рядом со списком членов королевской семьи была небрежно нарисована звездочка. Однако список оканчивался правящей четой, их потомство не указывалось. Род прервался – по крайней мере, именно так гласила книга.

– Вы происходите из древнего рода могущественных повелителей бурь. Ваши родители – король Сорен и королева Брай Эмбервейл...

Тело Теи налилось свинцом. Она – не Золтейр. Она даже не знала, откуда взялась эта фамилия, никогда не интересовалась.

Ее настоящая фамилия – Эмбервейл.

И Рен – тоже.

Эльврен Эмбервейл. Алтея Эмбервейл... Звучало как-то неправильно. Чужеродно.

Одра продолжила:

– ...обладали сильнейшими магическими способностями за всю историю Срединных Королевств. Говорили, их магия ощущалась во всех королевствах, она порождала сильнейшие бури в отдаленных землях.

Тея вспомнила треск молнии на кончиках своих пальцев, как она призвала ее и обрушила на жнеца в Кровавых лесах, а затем чуть не расколола небеса надвое на вершине утеса у черных гор.

Ощущалась ли ее магия где-то еще?

– Когда тридцать лет назад Дельмира превратилась в руины, во всем обвинили короля Сорена и королеву Брай. Они были тиранами, стремились подчинить себе остальные королевства. В итоге за несколько лет до вашего рождения их королевство пало под натиском темных сил из-за Завесы, но до этого правители Дельмиры успели посеять мрак в умах короля и королевы Наарвы. Они пошли по стопам ваших родителей, также пожелав иметь больше власти, из-за чего их ожидала та же судьба.

Тея ощутила мерзкий привкус во рту. Всю свою жизнь она размышляла о своих родителях, гадала, не были ли они борцами. Она представляла отца воином, мать – с мечом в руках... Однако Тея не могла и подумать, что все окажется столь ужасным. Оказалось, что она дочь тиранов, и эта горькая правда стояла вразрез с ее самой главной мечтой – стать защитником Срединных Королевств.

Одра ненадолго замолчала, давая девушкам время осознать ее слова.

– Прежде чем принимать любые решения касательно будущего, вам необходимо изучить законы, протоколы и прочее.

– Я уже навела справки, – с энтузиазмом произнесла Рен, проводя пальцами по генеалогическому древу семьи Эмбервейл в лежащей перед ней книге. – Я знаю, что, если наследник павшего королевства заявляет о своих правах, остальные обязаны помочь ему восстановить земли, вернуться на трон для поддержания мира в Срединных Королевствах.

Внутри у Теи похолодело.

– В смысле?

Рен продолжила, все еще водя пальцами по их родословной:

– Однако до падения Дельмиры никто не объявлял о рождении наследников, род прервался.

– Не важно, пало королевство или нет. Вы – повелители бурь, – ответила Одра. – Это неоспоримое доказательство того, что вы истинные наследницы семьи Эмбервейл.

Рен нервно перевела взгляд с их опекуна на Тею.

– Значит, мы можем вернуть себе королевство? Тея сможет занять трон Дельмиры?

Тея отчаянно не понимала, что происходит. Она не могла поверить, что сестра, посвятившая себя алхимии, всерьез рассматривала эту идею. Рен явно что-то задумала.

К удивлению Теи, Одра вела себя более терпеливо, чем обычно.

– Хоть закон и обязывает королевства помочь наследникам, все не так просто. У Дельмиры дурная слава, она – темное пятно в истории Срединных Королевств... Детям врагов никто не обрадуется.

Теперь у Теи звенело в ушах.

Одра продолжила:

– Подумайте об этом. Захотят ли правители вложить свои деньги и ограниченные ресурсы в восстановление королевства, которое может снова попытаться их свергнуть?

Рен разочарованно вздохнула.

– Складывается впечатление, что вы пытаетесь убедить нас держать все в секрете... Скрываться.

– Это выбор только наследников Дельмиры и ничей больше. Я пытаюсь убедить вас принимать решения с умом, – предупредила Одра.

Рен обернулась к Тее с сияющим взглядом, словно и не слышала предупреждений Одры.

– Ти, подумай, что из этого может выйти. Представь, сколько всего ты можешь изменить... Ты сможешь вернуть женщин-воинов в Тезмарр. Или создать собственную гильдию. Занять трон, наше королевство и...

– Какой трон? Какое королевство? – Тея удивленно качала головой, сердце ее болезненно сжималось. – Я не хочу быть наследницей павшего королевства. Или править землями, которые заполоняют стаи тенетворцев. Единственная причина, по которой я здесь, – это моя магия. Я хочу обучиться ей, чтобы стать могущественным Боевым Мечом, лучше защищать Срединные Королевства.

Между ними повисла звенящая тишина.

Казалось, молчание длилось целую вечность, отчего атмосфера становилась еще более напряженной.

Страх сжимал Тею в тиски.

– Что?

– Алтея... – мягко произнесла Одра.

Мягкость не была свойственна Одре. Лишь от одного обращения Тея вздрогнула и прикусила внутреннюю сторону щеки.

Рука Одры потянулась к ней через стол.

– Ты не можешь быть и повелителем бурь, и Боевым Мечом одновременно.

Тея дернулась от руки библиотекаря, устремив на нее свой взгляд.

– Как?

– Законы Срединных Королевств нерушимы. Прирожденный обладатель магии не может совершить Великий Обряд. Так продолжается веками. Боевой Меч не может иметь связь с каким-либо королевством.

Тея медленно моргнула, ей резко поплохело.

– Это... – однако она не смогла озвучить свою мысль.

– Придется выбирать, Тея, – произнесла Одра.

Те мимолетные нотки сострадания в ее голосе исчезли. Теперь он звучал строго и властно, приказывал.

Тея неуверенно поднялась на ноги, она все так же качала головой, ее руки дрожали.

– Не могу.

– Ты должна.

Рен тоже встала и потянулась к ней.

– Тея, магия – часть тебя. Ты не можешь отказаться от того, кто ты. Ты наследница...

Внутри забурлила знакомая буря ярости, и Тея, отодвинув стул, направилась к двери.

– Я тебе уже сказала. Я не хочу править королевством руин.

С этими словами она ушла. Сил выносить это больше не оставалось.

Глава 4

Уайлдер

Уайлдер сидел в библиотеке, склонившись над столом, заваленным множеством книг. Расположившийся напротив Малик внимательно рассматривал страницу со схемами работы ног, бездумно переплетая кожаные шнурки. В его ногах, свернувшись калачиком, лежал Дакс.

На мгновение взгляд Уайлдера задержался на них, сердце содрогнулось от сожаления. Малик стал первым, кто столкнулся с его гневом после того, как он узнал правду о Тее.

«Ты знал все это время... Знал, когда подарил ей этот кинжал шесть гребаных лет назад, – кричал он. – Боги, да ты даже сказал ей об этом! Как ты там выразился, когда Эновиус чуть было тебя не забрал? „Остерегайся гнева терпеливой дельмирки”? А затем дал мне эту дурацкую книгу. Мал, черт возьми».

В ответ ему Малик лишь улыбался, и у Уайлдера не оставалось иного выбора, кроме как просто принять случившееся. Ему никогда не выяснить, откуда брат узнал о сестрах Золтейр. Он мог лишь верить, что Малик, как и он сам, всегда заботился о благополучии Теи.

Почувствовав взгляд Уайлдера, Малик поднял глаза, и на лице его промелькнуло выражение, будто он что-то вспомнил. Словно приняв какое-то решение, нежный гигант сунул руку в карман и достал смятый свиток.

Уайлдер откинулся на спинку кресла и вздохнул.

– Теперь ты получаешь мою почту вместо меня?

Малик ничуть не смутился.

Уайлдер взял пергамент и развернул его. Пробежавшись глазами по тексту, он понял, что было и к лучшему то, что письмо получил именно Малик, а не кто-то из Гильдии. Послание пришло от его источника в Наарве – от Дратоса Безрассветного, как тот сам себя называл. Он сообщал ему о столкновениях с монстрами по всему павшему королевству.

«Не подпускай их к южному острову», – гласило письмо.

Он помахал пергаментом перед Маликом.

– Ты читал?

Мал не ответил, но слегка наклонил голову, из чего Уайлдер сделал вывод, что читал.

– Дратос переоценивает мое влияние.

Малик согласно замычал, а затем постучал по одной из книг, лежащих перед Уайлдером.

– Знаю, знаю.

Уайлдер скомкал письмо и бросил его на тлеющие в камине угли, наблюдая, как пергамент сгорает.

Он взглянул на кипу книг на столе. Братья вместе составляли план обучения для Теи. Они уже объединили стандартный курс стражей с собственными наставническими тренировками. Программа получалась изнурительной, но зато, следуя ей, Тея сможет подготовиться к Великому Обряду – если он все же откроется и призовет ее – лучшим образом.

Было уже поздно. Уайлдер собрал листы пергамента, над которыми они работали, и оставил Малика и Дакса у камина. Он с ужасом ожидал заседания совета, которое должно было начаться с минуты на минуту. Он всегда их ненавидел, постоянно искал отговорки, только бы не посещать. Однако в послании, которое доставили в его дом, сообщалось, что присутствие всех обязательно.

Мысли о докладе, который Уайлдера обязали представить, поглотили его настолько, что он, завернув за угол, в кого-то врезался.

В Тею.

– Что ты делаешь? – спросил он, засовывая листы в карман жилета.

Посмотрев на нее, он понял: что-то случилось. Обычно Тея вздергивала подбородок и с вызовом смотрела ему в глаза, сейчас же она отводила взгляд.

Он обратил внимание на шины на ее пальцах. Вот почему она так расстроена? Целитель запретил ей тренироваться, пока не поправится?

– А ребра посмотрели?

– Да.

Ложь. Уайлдер мгновенно считал ее и скрестил руки на груди.

– Давай еще раз. Твои ребра посмотрели?

Он практически слышал, как она скрипит зубами.

– Нет.

Уайлдер схватил ее за руку и потащил в ближайшую комнату. Ей оказалась неиспользуемая мастерская. Закрыв дверь, он обернулся к Тее:

– Покажи.

– Ты серьезно?

– Я хоть раз шутил о твоем здоровье?

После недолгого противостояния взглядов Тея в отчаянии взвыла и потянулась к своей рубашке. Она дернула ткань из-за пояса, обнажая бок.

– Смотри. Доволен?

Наклонив голову, Уайлдер, морщась, рассматривал ее синяки. Он наклонился ближе и прикусил нижнюю губу, нежно проводя рукой по коже.

От его прикосновения она прерывисто вздохнула.

Он осторожно надавил на ребра и перевел взгляд на ее лицо, чтобы проследить реакцию.

– Все в порядке, – пролепетала она.

– Много ты в этом понимаешь. – Он продолжил осматривать ее ребра. Они не выглядели опухшими, однако Уайлдер все равно вглядывался в выражение ее лица, выискивая признаки затрудненного дыхания или боли. – К тому же честностью ты не отличаешься.

Щеки Теи залились румянцем, а после того, как его рука поднялась выше, порозовели сильнее. Он приподнял ткань, стягивающую ее грудь, чтобы осмотреть ребра выше.

Кровь застучала у него в висках, но он постарался говорить бесстрастно:

– У тебя есть кашель? Одышка?

– Нет, – ответила она, хотя они оба прекрасно понимали, что сейчас у нее перехватывало дыхание.

– Ты должна следить за собой, за своим здоровьем, чтобы на тренировках я тебя не сломал.

Ее зрачки расширились.

– Ничто не может сломать меня, Боевой Меч. Тем более ты.

– Неужели?

Под своими пальцами он ощущал тепло тела, по ее коже бегали мурашки.

– Ты закончил меня лапать? – резко спросила она.

Уайлдер убрал руки и отступил, надеясь, что щеки его не покраснели и она не заметила, какое влияние на него оказывает.

– Ты закончила мне врать?

Тея промолчала.

Уайлдер вздохнул и указал на ее ребра.

– Просто синяки, не сломаны.

– Вот видишь? Все в порядке.

Он ничего не смог с собой поделать. Уайлдер обхватил ее подбородок и приподнял его, заставляя посмотреть в глаза.

– Не в порядке, алхимик. Совсем не в порядке.

– Не указывай мне.

– Тогда прекращай мне врать.

Они упрямо смотрели друг на друга, никто не желал уступить. Тея отстранилась первой и стала поправлять повязку на груди и заправлять рубашку.

Однако Уайлдер не выдержал.

– Скажи мне, что происходит. Помимо...

Брови Теи взметнулись вверх.

– Помимо ситуации с тобой?

– Да, – ответил он, сдаваясь. – Тебя беспокоит что-то еще. Я чувствую.

Казалось, Тея разрывалась между тем, чтобы вылететь за дверь и тем, чтобы начать с ним спорить, но все же обреченно вскинула руки.

– У меня нет времени спорить или делать вид, что меня это не волнует, – выпалила она. – Все, что у меня есть – два с половиной года. И теперь я должна выбирать.

Уайлдер нахмурился, не обращая внимания на упоминание о камне судьбы, который, как он знал, покоился в ложбинке между ее грудей.

– Выбирать?

Тея принялась нервно расхаживать по комнате.

– Одра сказала, что нельзя одновременно владеть магией и быть Боевым Мечом. Что я должна выбирать. Она говорит, что законы нерушимы...

– С каких пор тебя хоть каплю волнуют законы? – перебил Уайлдер.

– С тех самых, как узнала, что я, черт возьми, наследница королевства, – огрызнулась она. – С тех самых, как стала ученицей Боевого Меча, которому насрать на мое обучение и тренировки. С тех самых, как в очередной раз убедилась, что законы, придуманные мужчинами, определяют, кем мне быть в то короткое время, что у меня осталось.

Слова вырывались из нее потоком, и лишь когда она снова встретилась с ним взглядом, он понял истинную причину ее истерики – страх, отчаяние.

Уайлдер не подошел к ней. Не прикоснулся. Он сунул руку в карман жилета и вытащил бумаги с программой тренировок, а затем протянул ей.

– Раньше ты никогда не позволяла законам стоять у себя на пути, – тихо произнес он. – Если ты будешь практиковать магию бурь параллельно с тренировками, кто, черт возьми, тебя остановит?

Он сунул листы в руку Теи, на лице которой читалось изумление.

– Собирай вещи. И подготовься. Завтра у нас много дел.

Уайлдер не хотел себе в этом признаваться, но оставить ее оказалось сложнее, чем он предполагал. Заседание совета уже началось. Он вошел в тускло освещенную комнату и оглядел людей, сидевших на стульях с высокими спинками вокруг стола из красного дерева. Осирис – Мастер Гильдии – сидел, как обычно, во главе. Справа от него расположился Вернич, а слева, к его удивлению, Одра.

Кивнув в знак приветствия, Уайлдер снял со спины мечи и занял место рядом с Грозой Медведей в дальнем конце стола. Тордж одарил его ехидной ухмылкой, отчего Уайлдеру захотелось его придушить. Он просил друга – хоть это слово давалось ему нелегко – приглядеть за Теей в свое отсутствие, что, очевидно, несказанно позабавило Боевого Меча. Однако, к облегчению Уайлдера, на намеки и шутки времени не было, поскольку Осирис с серьезным видом начал заседание.

– Сегодня у нас на повестке много тем... Всем нам известны слова, что более двадцати лет назад изменили ход истории Тезмарра. – Мастер Гильдии выждал пару мгновений, а затем процитировал: – «Дочь тьмы одной рукой обнажит меч, второй – повелит самой смерти...»

Он выжидающе оглядел присутствовавших.

– Мы помним, как звучит это чертово пророчество, – заявил Уайлдер, постукивая костяшками по столу.

– Тогда скажи мне, чем оно заканчивается, Хоторн, – съязвил Осирис.

Уайлдеру пришлось усмирить свой гнев.

– «Взойдет заря огня и крови».

Осирис бросил на него ядовитый взгляд, а затем вновь обратился ко всем:

– Заря близится. По-настоящему. Как и предсказывает пророчество, Дочь Тьмы восстала, – объявил он. – Наши шпионы утверждают, она хочет отомстить за то, что с ней сделали в Тезмарре. Собирает армию.

Уайлдер замер. Вдоль Завесы гуляло множество сплетен, но ни одна не ужасала так, как слова Мастера Гильдии. Ни одна не возвращала в те моменты, о которых он так хотел забыть, – к миру на грани войны, людям, что были в самом сердце событий. Сражениям, что чуть не унесли жизни двух Боевых Мечей, которыми он дорожил больше всего.

– Что же именно с ней сделали, Осирис? – спросила Одра бесстрастным голосом.

Мастер Гильдии сузил глаза.

– Ты прекрасно знаешь, что тогда произошло, Одра.

– Да. Но не о том, что произошло после... После того, как ты, черт возьми, выслал ее на лодке в сопровождении Боевого Меча.

– Ему велели оставить ее на Расколотых островах.

– Умирать.

– Одра, она – Дочь Тьмы. Что еще мне оставалось делать?

Одра лишь покачала головой, глядя на него с отвращением.

Напряжение становилось осязаемым.

– Где? – вмешался Тордж, который, как всегда, пытался сохранить мир. – Где, говорят, она собирает армию?

– В Наарве, – ответил Осирис, переводя взгляд с Одры. – Где же еще? Она отдалена от оставшихся королевств, поэтому ей почти ничто не мешает собирать армию тайно и беспрепятственно. Павшее королевство окутано тенями и туманом.

– А что насчет войск? – продолжал Тордж. – Кто эти люди, что примыкают к ней?

– Люди, которые разделяют ее взгляды, со всех уголков Срединных Королевств и из-за их пределов. Некоторые прокляты, другие – просто глупы, либо сдались под ее натиском или отчаялись, – заявил Мастер Гильдии с явным презрением. – Те, кто хочет погрузить Срединные Королевства в хаос. И те, что стали наполовину тенетворцами. По крайней мере, так докладывают мои источники.

Уайлдер заставил себя включиться в разговор.

– Цифры?

– Пока неизвестно. Она все тщательно скрывает, – ответил Осирис.

Уайлдер взглянул на Одру, которая напряглась от следующих слов Мастера Гильдии:

– Некоторые говорят, что Дочь Тьмы собирает против Срединных Королевств другие силы... – медленно произнес он.

Одра фыркнула.

– Теперь я понимаю, зачем меня пригласили на самом деле.

Уайлдер заерзал на стуле, переводя взгляд с суровой женщины на Мастера Гильдии – они вели немую перепалку.

– Тогда, может, кто-то нам все объяснит?

Одра прищурилась, а затем повернулась к Уайлдеру:

– Осирис имеет в виду, что Дочь Тьмы собирает бывших женщин-воинов Тезмарра.

Тордж громко рассмеялся.

– Серьезно?

– А еще наш дорогой Мастер Гильдии намекает, что я могу что-то об этом знать, что, разумеется, не так. Я оборвала с ними все связи, когда двадцать лет назад Тезмарр изгнал их. У меня не было выбора.

– Одра, прошу, – огрызнулся Осирис. – Ты серьезно понятия не имеешь, куда они отправились?

Одра пристально смотрела на него и решительно ответила:

– Не имею.

– Слабо верится.

– А мне слабо верится, что бывшие члены Гильдии пойдут заодно со злом, – выпалила Одра. – И не имеет значения, как плохо с ними здесь обошлись.

– Одра...

Вмешался Вернич, с ворчанием поднимаясь на ноги:

– Мастер Гильдии, беспокоиться стоит не о бывших женщинах-воинах. Дочь Тьмы ищет гораздо более могущественных союзников.

Одра многозначительно прокашлялась, давая понять, что не приемлет мнимой защиты бывших воинов Тезмарра.

Осирис сузил глаза.

– Продолжай...

– Дочь Тьмы ищет силу, могущество... Магию, которой мир не видел многие годы. Она ищет потерянных наследников Срединных Королевств.

Сердце Уайлдера пропустило удар. Лишь благодаря десятилетиям тренировок он смог усидеть ровно.

Одра, несмотря на маску спокойствия, побледнела.

Осирис мрачно усмехнулся, а затем обхватил голову руками.

– Ты шутишь?

Однако на лице Вернича не было и намека на веселье.

– С кем же лучше объединиться, если не с обладателями магии, выходцами из семей, которые некогда хотели распространять собственную тьму?

– Наследников нет, – возразил Осирис. – Когда Дельмира пала, у короля Сорена и королевы Брай не было детей. А королевская семья Наарвы, бежав, нарвалась на стаю тенетворцев. Все они умерли.

Вернич пожал плечами:

– Этого не может быть. Она сообщила о своих намерениях нужным людям. Несколько моих источников доложили, что она жаждет наследников. Настолько, что пообещала пощадить королевство, которое их выдаст.

Он снова сел и стал вычищать грязь из-под ногтей кинжалом.

– Боги... – пробормотал Осирис, потирая переносицу.

– У королевств есть обязательства перед любыми наследниками, – вмешалась Одра.

– По закону – да, – задумчиво ответил Мастер Гильдии, а затем обратился к Боевым Мечам: – Кто-нибудь знает, когда состоится Великий Обряд? Ваши ученики будут к нему готовы?

– Осирис... – начал Тордж. – Прошло всего три недели. Еще рано говорить.

– Великий Обряд начинается сам по себе, – добавил Уайлдер, чувствуя, как по коже бегают мурашки. – Никто не знает, когда это случится в следующий раз.

Осирис провел рукой по гладко выбритой голове и тяжело вздохнул.

– Нам нужно больше Боевых Мечей.

Все это время Одра наблюдала за ними без тени эмоций на лице. Теперь она сложила руки в замок.

– Вам нужно больше воинов, – заявила она. – Больше наарванской стали. Я твержу об этом, черт возьми, уже двадцать лет.

– Толку от наарванской стали, если Боевых Мечей не хватает?

– Кажется, мы все убедились, что не только Боевой Меч может...

– Да помогут нам Фурии, женщина. Не начинай.

Уайлдер заметил, как заиграли ее желваки, но все же она замолчала. Он нахмурился. Это не было на нее похоже...

– Какие приказы, Осирис? – прервал молчание Тордж.

Мастер Гильдии встал, опершись костяшками о стол, и по очереди взглянул на каждого Боевого Меча.

– Если какие-либо наследники действительно существуют, я хочу, чтобы их нашли вы. Используйте все свои источники. Обыщите каждый уголок Срединных Королевств. Выясните, кто они. А когда найдете... приведите ко мне.

На этом встреча закончилась. Уайлдер едва смог заставить себя взять мечи и направиться к двери. Мир ускользал у него из-под ног.

– Продолжай идти, Боевой Меч, – послышался за спиной голос Одры. – Продолжай идти.

Он сделал, как она велела, переставлял ноги, пока зал совета не остался позади. Уайлдер направлялся по коридору к Главному залу, Одра шагала рядом.

– Вы были молчаливы... – наконец смог произнести он.

– Я давно научилась припасать слова до момента, когда они станут наиболее действенными, – ответила она, окидывая его веселым взглядом. – Так они становятся самым острым оружием.

Уайлдер оглядел пустынный коридор.

– Мы не можем сказать ей об этом. Им.

Одра приподняла бровь и положила руки на церемониальные кинжалы на своем поясе.

– О чем именно? О том, что на них объявлена бесчеловечная охота, или о том, что по долгу службы ты обязан их выдать?

– И о том, и о другом. Обо всем. – Уайлдер потер затылок, а затем резко остановил себя. Талемир всегда делал так, когда нервничал. – Она и так страдает. Хватит с нее камня судьбы. Это лишь выведет ее из себя.

– Возможно, ее и нужно вывести из себя.

– Пока рано, – ответил Уайлдер. – Мы должны обезопасить ее.

– Самое безопасное место – в крепости. Прямо у них под носом. И для нее, и для Эльврен, – прошептала Одра. – Они не должны покидать Тезмарр. Ни под каким предлогом.

– Согласен.

– Ты должен подготовить ее к предстоящим ужасам, – предупредила библиотекарь.

– А что я, по-вашему, делаю?

Однако она одарила мужчину таким взглядом, словно видела его насквозь.

– Ты должен тренировать ее, жестко. Даже если станешь для нее врагом. Даже если она больше никогда не посмотрит на тебя так, как раньше.

Он поборол желание прикоснуться к ноющей груди.

– Я понимаю.

– Неужели? – с уколом произнесла Одра. – Это твоя обязанность. Перед ней, перед Срединными Королевствами. Алтея сможет изменить судьбы всех нас.

Глава 5

Тея

Тея вошла в Главный зал с высоко поднятой головой, она наслаждалась тишиной, которая, словно тяжелое одеяло, опустилась на помещение. Когда это произошло в первый раз, она, краснея, замерла на полпути, потрясенная перешептыванием и удивлением на лицах. Однако теперь она с гордостью собирала взгляды – ведь все боялись девушку, которую еще недавно презирали. Даже без магии она была особенным стражем, и это знали все.

Она чувствовала на себе пронзительный взгляд Хоторна, сидевшего в дальнем конце зала. Однако она не дрогнет, только не после того, как последние несколько недель упорно создавала себе репутацию. Положив здоровую руку на рукоять кинжала Малика и бросив взгляд на предплечье, чтобы убедиться, что тотем стража на месте, она прошла к своему месту.

В паре шагов от себя она заметила Эвандера, бывшего любовника, который, пытаясь поймать ее взгляд, подвинулся на скамье в надежде, что она сядет рядом. В последнее время он пытался заговорить с Теей, но ей было абсолютно плевать, что он хотел сказать. С трудом подавляя отвращение, она проигнорировала его. Уму непостижимо: как она вообще могла находить его привлекательным?

Несколько стражей поспешили подвинуться, чтобы она могла сесть за стол. Затем послышалась возня, и вскоре Кэл и Кипп сели по бокам от нее.

– Как прошло воссоединение с Хоторном? – спросил Кипп, не обращая внимания на взгляды окружающих, и потянулся к корзинке с хлебом.

Тея помахала перемотанными пальцами.

– Великолепно.

– Серьезно?

– Нет.

Кэл закончил собирать свои каштановые волосы в короткий хвост и рассмеялся.

– Раз он целый и невредимый, значит, встреча прошла весьма неплохо...

– Это еще что значит?

Тея не позволила себе посмотреть в сторону главного стола. Она взяла у Кэла кружку с мятным чаем и сделала большой глоток любимого напитка.

– А это значит, дорогая Тея, – ответил Кипп с набитым ртом, – что, когда мы оставили вас на арене, ты выглядела так, словно собиралась сбросить своего любимого наставника со скалы.

– Пожалуй, так и стоило сделать.

– Я уверен, что мы бы с тобой согласились, расскажи ты, что между вами произошло... – осторожно произнес Кэл.

Тея не рассказывала им о них с Хоторном. Поначалу ей хотелось сохранить их отношения в тайне, лелеять и оберегать свое сокровище от всего мира. Однако после его ухода воспоминания вызывали лишь стыд и смущение, поэтому она не стала ничего им рассказывать.

Вздохнув, она положила себе несколько кусочков баранины и полила их таким количеством соуса, что завис даже Кипп.

– Это ничего не изменит, – ответила Тея. – Но мне придется переехать к нему.

Кипп выпучил глаза.

– В смысле?

– Он так сказал.

Кэл же пожал плечами:

– Это логично. Ты ведь его ученица. В ближайший год или больше тебе суждено быть его тенью.

– Трудно быть тенью того, кого здесь нет.

Предательский взгляд метнулся к главному столу, где рядом с Осирисом сидел Хоторн. Он не прикоснулся к еде, его крупная рука сжимала кружку. Словно почувствовав, что она на него смотрит, Уайлдер перевел на нее глаза. Боги, она все еще ощущала прикосновения его пальцев к своим ребрам.

Тея отвела взгляд. К тому сжигавшему все на своем пути гневу примешивалось еще одно чувство – боль. Даже сейчас все казалось ей таким нереальным. То время, что они были вместе, были командой, неудержимой и яростной, оказалось таким быстротечным, а затем их связь так внезапно оборвалась. Иногда ей казалось, что ей все приснилось. Однако метавшиеся между ними искры, та искрящаяся энергия, поцелуй во время спарринга говорили об обратном. Она ненавидела его, но ненависть эта переплеталась с чем-то еще – чем-то глубоким, темным.

– А как проходит ваше обучение? – спросила Тея ребят в попытке отвлечься.

– Очень даже увлекательно. Хоть Эсиллт со всего бесится и он тот еще ублюдок, однако он очень щедрый и внимательный наставник, – ответил Кипп с улыбкой на губах.

Оправившись от посвящения, Тея узнала, что Мастер Оружия сам выбрал Киппа в качестве неофициального ученика и стал обучать его военной стратегии. Она очень радовалась за друга. Хоть он все еще возмущался, что вынужден продолжать тренировки, он вжился в свое новое звание легко и естественно.

– А еще я встретился с прекрасной Эльврен, – продолжил он. – Передашь медовуху?

После так называемого занятия с Одрой имя сестры отдавалось уколом в сердце. Рен хотела, чтобы они заняли чертов трон. И ради чего? Дрожащей рукой она подняла кувшин и протянула его Киппу...

Что-то щелкнуло под подушечками пальцев.

Кипп подпрыгнул и отдернул руку, словно обжегся.

Тее резко подурнело, она непонимающе моргала глазами.

– Ты чего?

– Ты не почувствовала? – Кипп все еще хмурился, рассматривая свои пальцы. – Будто какой-то странный удар током...

Тея отрицательно покачала головой.

Кэл сочувственно кивнул ему.

– Бесит, когда это случается.

Кипп все еще выглядел слегка растерянным, но в конце концов лишь смущенно рассмеялся и пожал плечами.

– Как ваши с Эсиллтом дела связаны с Рен? – как ни в чем не бывало спросила Тея, игнорируя ком внутри.

Кипп грустно вздохнул.

– Может, вы уже поговорите и помиритесь?

– Нет.

– Ты можешь хотя бы рассказать, что она сделала?

– Нет.

Друг покачал головой и положил себе на тарелку еще еды. Для всей троицы было загадкой, как он умудрялся оставаться таким худым.

Кипп махнул рукой Тее и Кэлу, чтобы они наклонились ближе, и заговорил тихим голосом:

– Алхимики работают над особым газом... Они считают, с его помощью можно будет залатать бреши в Завесе.

Тея замерла с раскрытым ртом.

– Серьезно?

Кипп кивнул в сторону стола, за которым обычно сидела Рен.

– Думаю, тебе стоит поговорить об этом с ней.

– Думаю, тебе стоит просто рассказать мне.

Однако в этот раз Кипп лишь отмахнулся.

– Больше ничего не могу сказать. Стратегические совещания стро-о-ого конфиденциальны.

Кэл закатил глаза.

– Да ты не сможешь сохранить секрет, даже если это будет стоить тебе жизни.

– Чепуха. Вы, дурачки, еще пару месяцев назад не знали моего настоящего имени.

Тея молчала. У нее было достаточно собственных секретов, о которых стоило переживать. Упоминание о настоящем имени подняло в ней волну беспокойства. Ведь ее друзья не знали, что имя Алтея Золтейр никогда ей не принадлежало. Эмбервейл. Вот ее настоящее имя – Алтея Эмбервейл.

К ним подошел работник кухни и поставил перед Теей тарелку, до краев наполненную зеленью и овощами.

– Для вас, страж Золтейр.

Тея уставилась на тарелку перед собой.

– Не поняла.

– Мне поручили подать ее лично вам, – произнес паренек, которому, казалось, с каждой секундой становилось все более неловко.

Тея ощутила покалывание в затылке. Она взглянула на главный стол и снова поймала на себе взгляд Хоторна.

Кэл и Кипп захихикали.

– Тея, если хочешь стать большой и сильной, тебе нужно съесть это все, – поддразнил Кипп.

На тарелке лежали брокколи, шпинат, фасоль, горох и куча видов зелени, названий которых она не знала. Тея заскрипела зубами.

– Здесь зелени на десятерых.

Паренек пожал плечами.

– Такая тарелка будет вас ждать каждый вечер, – произнес он. – Мне очень... убедительно объяснили, что это крайне важно.

Щеки ее вспыхнули, она не решилась посмотреть на Хоторна.

– Мы завтра увидимся? – спросил Кэл, стирая улыбку с лица.

– Зависит от вас. Пойдете наматывать круги до рассвета?

– Ни за что, – фыркнул Кипп.

– Постараюсь, – ответил Кэл.

Тея пожала плечами. Она прекрасно знала, что он не станет поднимать себя с кровати раньше положенного.

– Тогда, думаю...

Что-то, а вернее, кто-то на другом конце зала привлек ее внимание, и она запнулась.

Себастос Барлоу. Взгляд его был прикован к Кровопускателю, который, сидя за главным столом, подавал ему какие-то знаки. Он пару раз едва заметно махнул рукой, Себ встал посреди трапезы и скользнул в одну из боковых дверей. Несколько мгновений спустя Вернич удалился вслед за ним.

Прежние привычки взывали к себе. Игнорируя чужие взгляды, в особенности со стола Рен, Тея покинула зал. Уже давно ее целью стала слежка за происходящим в Тезмарре. Поэтому она с легкостью могла вновь стать невидимкой. Легкой, как у танцора, поступью она кралась по пустому коридору вслед за исчезающим за углом плащом Вернича.

Она быстро проследовала за ними, пока не оказалась этажом выше, напротив зала с трофеями, посвященного победам Талемира Старлинга. Услышав разлетавшиеся по коридору приглушенные голоса, она укрылась под ближайшей лестницей.

– О чем вы говорили на собрании? – нетерпеливо спросил Себ.

Повисла долгая тишина. Рука Теи скользнула к скрывавшемуся под рубашкой поблекшему шраму.

– Помнишь строчки пророчества? – зазвучал грубый голос Вернича.

– Конечно.

– Похоже, Дочь Тьмы восстала...

Ужин Теи едва не полез наружу. Она еще сильнее вжалась в стену.

– В смысле? – выпалил Себ.

Боевой Меч громко вздохнул.

– Восстала. Пришла к власти. Не тупи, – рявкнул он. – Она что-то ищет. Нечто, что может изменить судьбы. И я собираюсь это заполучить.

Еще немного, и сердце ее выскочит из груди. Что Вернич имел в виду? Он заодно с Дочерью Тьмы? Тея напряглась всем телом, ожидая продолжения разговора.

– ...не продержится, – тихо произнес Боевой Меч. – Такое решение временное.

– Где ближайшая брешь в Завесе? Может, нам стоит посмотреть самим? – быстро ответил Себастос. – Если уедем сейчас, никто не заметит.

От одного его голоса по коже Теи пробежали мерзкие мурашки. Множество раз он пытался подло навредить ей и ее друзьям. Тею возмущало, что он носил тотем стража и стал учеником Боевого Меча. Если на Тезмарре и была проказа, имя ей – Себастос Барлоу. А теперь он выполняет приказы еще более ужасного человека.

– Уже стемнело, нас не должны увидеть, – задумчиво произнес Вернич.

Ее ногти больно впились в ладони.

– Седлай лошадей. Выезжаем через пятнадцать минут. Не попадись никому на глаза.

– Конечно, сэр.

Тея с облегчением выдохнула, когда услышала удаляющиеся в противоположном направлении тяжелые шаги Вернича. Она вышла в коридор и наткнулась прямо на Себа.

– Что ты здесь делаешь, беспризорная? – выплюнул он, поморщившись от отвращения.

Тея взглянула на него, и ее захлестнуло волной неприязни к Себу. Этот ублюдок только и делал, что доставлял ей проблемы, но тем не менее из раза в раз она спасала ему жизнь. Тея пожалела о том, что в руинах Дельмиры не бросила его на растерзание жнецам, о том, что помешала Кэлу выстрелить Себу в сердце. Он того заслуживал.

– Отвали, Себ, – бросила она, пытаясь проскользнуть мимо него.

– Куда-то торопишься? – усмехнулся он. – Наверное, отсосать еще какому-нибудь Боевому Мечу, чтобы получить еще один тотем?

Тея прыснула.

– Так ты получил свой? Мы оба знаем, ты не чувствовал его зов. Ты и на каплю его не достоин.

Повязки на его плече уже не было, но она точно помнила, куда попала стрела, и знала, что рука все еще болит, если схватить в нужном месте. Руки чесались воплотить идею. Она знала: он закричит, и его страдания принесут ей несказанное удовлетворение.

– Осторожнее, беспризорная. Здесь никто не увидит, как ты упадешь, – сузив глаза, произнес он.

Чтобы не придушить его, Тея сцепила руки за спиной, их с Верничем разговор все еще крутился у нее в голове. К счастью, ему не показалось подозрительным, что она здесь оказалась.

– Чего тебе надо? – резко спросила она.

– Я хочу, чтобы ты исчезла. Но все никак не могу от тебя избавиться. Ты словно зараза...

– Знаешь не понаслышке? – она бросила многозначительный взгляд ему между ног.

В его взгляде вспыхнула ярость, и он угрожающе шагнул к ней.

– Но в общем-то я не прочь избавиться от твоей сестры, – громко заявил он.

Гнев ослепил ее. Тея бросилась вперед...

Как кто-то схватил ее за рубашку и грубо оттащил назад.

На лице Себа расцвела довольная ухмылка.

– Увидимся, беспризорная.

Переполняемая желанием принести Себу как можно больше боли, она отбивалась от человека, что удерживал ее. Кровь шумела в ушах.

– Хватит, – прорычал ей на ухо знакомый голос.

– Он почти был у меня в руках, – выплюнула она, вырываясь из рук Хоторна.

– Неужели?

– Да.

– Выглядело так, словно ты вот-вот набросишься на него в коридоре, как какой-то головорез из таверны, и повредишь костяшки еще сильнее.

Тея глубоко вздохнула, отчаянно пытаясь утихомирить эту ярость, эту силу.

Он изучающе смотрел на нее.

– Ты со своей вспыльчивостью далеко не уйдешь.

– Н-да? – огрызнулась она, вытаскивая из-под одежды камень судьбы. – Тогда, возможно, придется вновь испытать су...

Только что она стояла посреди коридора, как вдруг оказалась прижатой к холодной каменной стене. Хоторн накрыл ее ладонь своей, в серебристых глазах плясали злобные огоньки.

– Что я говорил о подобных речах?

Его тело вжималось в ее, мускулистое бедро расположилось между ее ног, а лицо оказалось так близко, что дыхание щекотало кожу. Тею окутал до боли знакомый аромат кожи и розового дерева.

– Ну и кто теперь вспыльчивый? – дерзко спросила она.

Но, черт бы его побрал, сквозь слои одежды она ощутила исходивший от его тела жар, и взгляд ее предательски упал на мягкий изгиб его губ. Тея почувствовала перемену в нем, осознавала, как каждая частичка тела плотно прижата к нему. Взгляд переместился на длинную, крепкую шею, она заметила, как кадык дернулся от того, что он сглотнул, – казалось, он не решался сказать и слова.

Теплая рука все еще сжимала ее. Она чувствовала, как на его запястье бьется пульс. Он стучал в унисон с ее – отрывистые удары стаккато, быстрые и томительные. Хоторн слегка переместил ногу, отчего к ее животу прижалось его твердое возбуждение. Тея резко вздохнула – в это мгновение больше всего на свете ей хотелось расстегнуть его ремень и ощутить Уайлдера в себе.

Боги, она никогда не хотела никого так сильно, как его. Желание давно пересилило гнев, и Тея еле держалась, чтобы не прижаться своими губами к его прямо в коридоре.

Ноздри Хоторна раздулись, и он глубоко вздохнул, после чего отступил назад и заморгал в попытке отогнать с глаз пелену желания.

– Я не шутил, говоря, что завтра у нас много дел. Утром понесешь наказание за свое поведение с Барлоу, – наконец произнес он низким хриплым голосом. – Собирай вещи. Жду тебя у себя не позднее, чем через час.

Она наблюдала за отдаляющейся фигурой Уайлдера: плечи его были напряжены, а кулаки сжаты по бокам. Только сейчас, когда Тея осталась одна, она смогла выдохнуть, воздух со свистом пролетел между стиснутыми зубами.

Сердце ее все еще отбивало сумасшедший ритм, и вовсе не из-за стычки с Себом или слов Вернича.

Чего Хоторн добивался, принуждая ее жить с ним? Неужели так сильно хотел сломить ее волю? Или, что хуже, самообладание? Она уже чуть не поддалась своим чувствам однажды. Тот поцелуй на тренировочной арене оставил после себя глубокий след, словно ожог. Тее с трудом удалось взять себя в руки, и даже сейчас она все еще чувствовала прикосновение его губ к своим.

Она поднесла пальцы к устам, представляя дом Хоторна, маленькую гостиную... Представила, как он лежит в своей большой кровати, укрывшись одеялом по пояс... Спал ли он обнаженным?

Боги, ей нужно перестать думать об этом. От одной лишь мысли становилось жарко.

Тихо выругавшись, она отправилась собирать свои вещи.

С небольшой сумкой со скромными пожитками наперевес Тея добралась до его домика, стоявшего у западного подножия гор. Думая о том, как заговорить с Хоторном о Себе и Верниче, она остановилась перед закрытой дверью. Раз ей предстояло здесь жить, стучать нелепо.

– К черту, – шепнула она, после чего поднялась по ступенькам крыльца и открыла дверь.

Внутри царила та же атмосфера, какой Тея ее запомнила, – теплая и уютная, полная противоположность человеку, что здесь жил. В камине потрескивал огонь, перед ним стояли два потрепанных кресла. Под одним из окон находился стол и стулья, а по всей комнате были расставлены цветочные горшки с растениями.

Самого Боевого Меча видно не было; ожерелье из цветов, что она сплела в их поездке в Харент, пропало. Однако на столике лежало нечто другое... В мерцающем свете камина блеснул голубой драгоценный камень, и Тея сама не заметила, как направилась к нему. Она бросила сумку на пол и подняла украшение, вертя его в пальцах.

Сапфир. На пиру у короля Артоса в Харенте она видела, как подобные украшали изящные шеи благородных дам.

Хоторн хранил ожерелье другой женщины. От этой мысли внутри у нее все болезненно сжалось, и на языке она ощутила горький привкус. Хоторн хранил ожерелье другой женщины прямо у себя в доме. Куда он никого не впускал.

Неужели она была так глупа, раз думала...

Тея бросила украшение, словно обожглась. Она запретила себе развивать эту мысль, поддаваться той вспышке ревности, что разгоралась внутри. Хоторн – ее наставник, на этом все. Он мог делать что угодно и с кем угодно.

Успокаивая мысли, она подхватила сумку и прошлепала в тускло освещенную спальню.

У дальней стены ее ожидала узкая койка.

Ей пришлось принять неизбежное, и это остудило пыл Теи. «Да постель Дакса и то лучше, чем это», – подумала она.

Радуясь тому, что хотя бы Хоторна нигде не было, она скинула ботинки и отправилась в ванную. Она мечтала умыться и улечься на свою койку, не встречаясь с ним.

Однако, когда она открыла дверь, из комнаты хлынул свет.

Перед ней стоял обнаженный Уайлдер Хоторн, за исключением прижатого к паху полотенца. В серебристых глазах пылала злость.

Фурии, она прекрасно помнила, как выглядело его точеное, покрытое татуировками тело, но видеть его своими глазами практически обнаженным и с блестящими на коже каплями воды – совсем другое дело.

«О боги...»

При виде Хоторна щеки ее залились румянцем. Внизу живота затягивался узел желания, пока она рассматривала его влажные спутанные волосы, широкие плечи, рельефный живот...

– Что ты делаешь? – прорычал он, продолжая прижимать полотенце.

У Теи перехватило дыхание: взгляд ее проскользнул по загорелой коже к его животу, где полоска темных волос, словно стрела, спускалась к...

– Я...

– Продолжай, принцесса.

Тея ожидала, что в ней поднимется волна ярости, готовилась ощутить, как в ней зарождается молния, однако сейчас внутри нее бурлила не магия.

В ней растекалось желание.

– Нужно повесить замок на дверь, – выдавила она, заставив себя поднять взгляд.

Он протиснулся мимо нее, за ним потянулся шлейф опьяняющего аромата розового дерева и кожи.

– Нет, не нужно, – буркнул он. – В следующий раз стучи.

Тея попыталась подыскать остроумный ответ, однако все мысли вылетели из ее головы, когда он пошел дальше, легко коснувшись ее своей горячей кожей.

Глаза ее скользнули по татуировке, что тянулась вдоль его позвоночника. Темная, красивая, на языке, что она не понимала, – как и его.

Однажды он сказал ей, что значит эта надпись: «Величие в смерти, легенда – бессмертна». Те же слова выгравированы на ее кинжале.

– Встаем на рассвете и с первыми лучами солнца отправляемся в конюшню, – хрипло произнес он. Пока он направлялся вглубь комнаты, его сильные мышцы играли при каждом шаге.

Он даже не потрудился прикрыть изгибы своих мускулистых ягодиц.

От этого вида во рту у нее пересохло.

Тея все смотрела и смотрела, как он шел в спальню в свете свечей из ванной.

Освещения было достаточно, чтобы Тея увидела, как он отбросил полотенце и скользнул под одеяло. Теперь она знала ответ на свой вопрос: он спал обнаженным.

Глава 6

Уайлдер

Проснувшись на следующее утро, сонный Уайлдер обнаружил, что она уже ушла. Ее койка была аккуратно застелена, в воздухе витал слабый аромат морской соли и бергамота – единственный след ее присутствия. Как ей удалось проскользнуть мимо него и не разбудить? Обычно он спал чутко и просыпался от любого шороха, сразу вскакивая на ноги и хватая оружие.

Натянув штаны, он прошлепал в гостиную. На столике под сапфировым ожерельем, что вчера вечером Уайлдер собирался убрать в ящик, он обнаружил клочок пергамента:

«Встретимся в конюшне».

Она не подписала записку, лишь нацарапала молнию под текстом. Он почти рассмеялся.

Почти.

Однако он покрутил в руке драгоценное ожерелье, злясь, что почувствовал необходимость рыться в старых вещах, чтобы его найти. Беспокойный сон лишь усугублял состояние, ему было сложнее держать внутреннюю оборону от внешнего мира. Копание в прошлом не приведет ни к чему хорошему – это он знал очень хорошо. Но все же Уайлдер не решился закинуть украшение в захламленный ящик стола. Тихо выругавшись, он швырнул его обратно на стол.

Когда первые лучи солнца окрасили небо, Уайлдер добрался до конюшен. Он думал о том, чувствовала ли Тея ту же пустоту внутри, что и он. Ему так хотелось проснуться с ней в своих объятьях. Он представлял, как прижимает к своей груди, входит в нее медленно и глубоко, словно в их распоряжении все время мира.

Мечта. Не более того.

Он уже позволял эмоциям взять над собой верх, и ничего хорошего из этого не выходило. Пора взять себя в руки и поставить точку.

Ему еще предстояло сделать из нее Боевого Меча.

Уже смирившись с предстоящим тяжелым утром, он глубоко вдохнул свежий воздух и шагнул в конюшню.

А затем резко остановился, услышав голоса из кладовки с амуницией.

– ...был таким дураком, Тея. Я не понимал, что говорил.

Усталым голосом Тея ответила:

– Это уже не имеет значения, Ван.

«Ван? Что еще за Ван, черт возьми?»

– Нет, имеет. Я был не прав. Я не должен был говорить те слова, называть тебя...

– Забей.

– Не могу.

– Почему, черт возьми? – огрызнулась Тея. – Прошло уже больше шести лет. С чего вдруг это стало важно?

Стоя у входа в конюшню, Уайлдер напрягся. С кем она разговаривала? Кто они друг другу? И, самое важное, что такого этот ублюдок сказал ей, за что извинялся? Уайлдер до хруста сжал кулаки.

– Потому что, – продолжал Ван, – ты до сих пор мне небезразлична. Я вижу, какой женщиной, каким воином ты стала... И я больше не боюсь. Я тобой горжусь. И хочу быть с тобой.

Уайлдера будто окатили ледяной водой, а в груди его, словно гадюка в гнезде, расползалось липкое, неприятное чувство. Он представил, как этот придурок, кем бы он ни был, касается ее, целует...

Вдруг Уайлдер оказался у двери в конюшню. Взглянув на парня, он узнал в нем Эвандера, ученика Мастера Конюшни, который тянулся к Тее.

Она легко высвободилась из его хватки и встретилась взглядом с Уайлдером. Казалось, она нисколько не удивилась, увидев его здесь.

Эвандер же резко обернулся и, осознав, кто стоит в тени дверного проема, побледнел.

– Боевой Меч Хоторн, – заикаясь, поприветствовал он и отошел от Теи, дрожащими руками хватая с рабочего стола запасную уздечку.

Уайлдер не удостоил тупицу и взглядом.

– Убирайся.

Эвандеру не нужно было повторять дважды. Он быстро протиснулся мимо Боевого Меча и выбежал из конюшни.

Испепеляющий взгляд, что Тея метнула в Уайлдера, мог повалить самых сильных воинов.

– Потешил свое эго?

– Для этого мне не нужен глупый мальчишка-конюх.

Тея фыркнула. По-настоящему фыркнула.

– Так я тебе и поверила.

Уайлдер и бровью не повел. «Хорошо. Пусть лучше ненавидит меня. От этого всем будет проще...»

Знакомый обжигающий взгляд пронзал насквозь, и он почувствовал, как гнев Теи переплетается с магией, подпитывает ее. Как и любой Боевой Меч, Уайлдер чувствовал любую магию, однако сейчас он не мог понять, были то дарованные Фуриями способности, что позволяли чувствовать ее силу так отчетливо, либо же... дело в том, что между ними произошло.

Каким бы ни был ответ, уверенно встретив ее взгляд, он почувствовал, как в ней бушует неукротимая буря.

Ему стало не по себе.

Нацепив маску безразличия, он прислонился к дверному косяку.

– Поговорим об этом?

– О чем?

– О твоей магии, принцесса.

Он взглянул на ее шею, отмечая, что пульс забился сильнее. Тея скрестила руки на груди и усмехнулась.

– Ты мне не друг. Ты мне не... ты только мой наставник, не более того. Хотя даже с этим можно поспорить. Обсуждать это с тобой я не обязана. От тебя мне нужны лишь знания и тренировки, на этом все.

Уайлдер мысленно порадовался, что за спиной его оказалась опора, потому что слова Теи едва не сбили его с ног. «Пожалуй, я это заслужил», – подумал он. Скрыв свои чувства, он выпрямился.

– Ты закончила болтаться здесь без дела?

– Если ты закончил мериться своим членом.

Он на мгновение опешил от грязных слов, слетевших с дерзких губ, но наконец взял себя в руки.

– Пойдем.

Стиснув зубы, он повел ее к нужному стойлу.

– Это жеребец Кровопускателя, – произнесла Тея, хмуро глядя на огромного коня.

– И?

– Я думала, он уехал куда-то... Вчера вечером.

Уайлдер пожал плечами:

– Значит, он поехал на другой лошади. Вчера я договорился с ним о том, чтобы одолжить Брутуса этим утром.

– Брутуса?

Уайлдер не удержался и закатил глаза.

– Именно это имя пришло Верничу в голову, и что?

– Как зовут твоего?

Он ни за что не расскажет ей эту историю. Уайлдер не стал отвечать на вопрос.

– Веди Брутуса в загон. Ему нужно разогреться перед поездкой.

– И все? – нахмурившись, спросила она.

– И все, – Уайлдер указал на стойло, призывая приступить. – Осторожнее с ребрами.

О чем он не стал упоминать, так это о том, что жеребец Вернича невозможно упрям и агрессивен. Даже спустя столько лет едва ли его можно было укротить. Однако, если Тея хотела стать Боевым Мечом, она должна научиться приручать тверрского жеребца.

Взяв в руки поводья, она замерла.

– Ты собираешься стоять здесь весь день?

Уайлдер придержал для нее калитку стойла.

– Еще чего. Я собираюсь погреть ноги у огня и позавтракать, – холодно ответил он. – Развлекайся.

Получив в ответ недовольный взгляд, Уайлдер направился к выходу. Он заметил, как Тея напрягла руки, пытаясь вывести из стойла Брутуса, в то время как упрямый зверь раздраженно бил копытами по устланному сеном полу.

Добравшись до внутреннего двора крепости, Уайлдер обернулся. Он увидел, что Тея смогла вывести жеребца в загон, однако тот ее укусил. Уайлдер скривился при виде ужасных зубов, что сомкнулись на ее руке. Но так нужно, она должна учиться.

К его удивлению, Тея не потеряла самообладания. Она подошла к ближайшему кусту и сорвала несколько листьев. Быстро пожевав их, она приложила листья к ране, а затем продолжила укрощать пыл жеребца.

Похоже, у нее есть шанс.

Почти все утро Уайлдер наблюдал за Теей издалека. Раз она смогла справиться с Брутусом, значит, когда придет время, без труда приручит собственного тверрского жеребца.

Около полудня Уайлдер поймал себя на том, что пробирается по подлеску Кровавых лесов. Ему нравилась их жутковатая атмосфера, он любовался листвой, что загораживала солнце, и наслаждался тем, как влажный, прохладный воздух ласкает разгоряченную кожу. Он велел Тее встретиться с ним на тренировочной арене, но знал, что ученица сделает по-своему. Она годами скрывалась от чужих глаз в одном и том же месте – на окруженной густым лесом поляне. По окружавшим ее деревьям стекал липкий красный сок – предположительно кровь давно умерших предков-воинов.

И, конечно же, он нашел ее здесь.

Из-за деревьев он наблюдал за тем, как Тея изучает ствол в поиске стрелы, которую он выпустил в нее несколько месяцев назад. Однако ее там уже не было. Несколько недель назад Уайлдер сам вытащил ту стрелу. И теперь она надежно спрятана в его доме. Он понимал, что хранить ее глупо.

Но тем не менее он наблюдал, как Тея медленно провела пальцами по маленькой отметине на стволе дерева. Выражение ее лица смягчилось.

Сердце Уайлдера сжалось. Однако он утешал себя тем, что все к лучшему.

Стоя на поляне, Тея с досадой ударила ладонью по несчастному дереву, а затем, покопавшись в кармане, вытащила пергамент, что он ей дал. Пробежавшись глазами по аккуратным записям, она принялась выполнять первую связку упражнений из списка.

Уайлдер молча наблюдал за тренировкой, отмечая, как быстро она улучшила свои навыки, как естественно двигалась... Она выполняла упражнения с такой сосредоточенностью и решимостью, что, казалось, с каждым подходом отбивалась от очередного удара внутренней тьмы.

– Следить за людьми невежливо, – разнесся по поляне ее голос, хотя сама Тея даже не взглянула в его сторону.

– Кто бы говорил, – ответил он, выходя из укрытия. Как давно она знает, что он здесь? – Мы должны были встретиться на тренировочной арене.

– И как же ты меня нашел? – спросила Тея, переходя к следующей связке упражнений.

– Очень просто, – пожал он плечами. – Ты никогда не делаешь то, что тебе говорят. Так и думал, что ты придешь сюда.

– Значит, ты здесь, чтобы наказать меня за непослушание?

Он подавил смешок.

– Мне стоит это сделать, но нет.

– Тогда зачем ты пришел?

– Чтобы посмотреть на твою форму, оценить прогресс...

Тея приподняла бровь.

– И какие выводы?

– Пока никаких.

– Как же так? Нечего критиковать? Никаких наставлений?

– Есть кое-что... – задумчиво произнес он.

– Ну конечно.

Уайлдер не смог удержаться и улыбнулся уголком рта.

– В следующий раз съешь чертову зелень.

– Что? – спросила она, нахмурившись.

– Зелень. На ужин. Ешь ее.

– Но...

– Считай это частью подготовки, ученица, – не дал возразить он.

Тея закатила глаза. Он видел, что она пыталась сдержать улыбку, и от этого ему стало чуточку легче, чем все последние недели. Однако облегчение не продлилось долго. Уайлдер знал: она ожидала, что он скажет что-то еще, прокомментирует ее технику, однако он лишь продолжил молча смотреть.

– Когда ты расскажешь мне о Великом Обряде? – наконец спросила она, вытирая пот со лба.

Тея уже спрашивала об этом по пути в Харент, в то время их отношения были такими же шаткими. Тогда он был не особо сговорчив, и если правильно помнил, то ответил ей так: «Я бы не рассказал тебе, даже если бы сам Эновиус приставил меч к моему сердцу».

Тея, судя по выражению ее лица, сейчас ожидала такого же ответа.

Однако Уайлдеру захотелось ее удивить, поэтому он, потирая затылок, посмотрел на нее.

– Сложно о нем рассказать, – начал он и махнул рукой, призывая продолжить тренировку. Она послушалась. – Великий Обряд не привязан к какому-либо месту. Не зависит ни от времени года, ни от времени как такового...

Тея выполняла упражнения, не задавала вопросов, но Уайлдер заметил, что движения ее слегка замедлились и что она слушает его, затаив дыхание.

– Я знаю, что в Срединных Королевствах есть несколько мест, где он, Великий Обряд, открывается, – продолжил он, борясь с желанием прогнать воспоминания. – Но добраться до них нелегко. Воину следует ждать, пока эти места пригласят его, он должен почувствовать зов. Когда Великий Обряд начнется – не знает никто. Это случается очень редко...

На этих словах Тея остановилась.

– Когда он открывался в последний раз?

Уайлдер поймал ее взгляд.

– Когда я получил свой тотем Боевого Меча.

– Как давно это было?

– Чуть больше семи лет назад.

Тихий вздох сорвался с губ Теи, ее ноги подкосились.

– У меня нет семи лет.

– Я знаю.

Два слова повисли между ними тяжелым грузом.

– И когда ты собирался рассказать мне об этом?

– Когда удостоверюсь, что ты не выкинешь какую-нибудь глупость.

– То есть сейчас ты мне доверяешь? – с вызовом спросила она.

Он скептически хмыкнул, но продолжил:

– Ты должна воспользоваться шансом в ту же секунду, когда он откроется и позовет тебя.

– Что, если он не откроется до того, как...

Ей исполнится двадцать семь. Возраст, высеченный на чертовом камне судьбы. Всего два с половиной года.

– Откроется.

– Почему ты так уверен? – возмутилась она; на кончиках ее пальцев, все еще сжимавших меч, сверкнули молнии.

Уайлдер настороженно посмотрел на нее, но не вздрогнул.

– Просто знаю.

Плечи Теи поникли, она опустила меч.

– Как прошел твой Обряд?

– Эту историю тебе еще нужно заслужить.

Она раздраженно вздохнула.

– Справедливо.

Уайлдер удивленно вскинул голову.

– Так просто? Даже не станешь спорить?

– Не сегодня.

Внезапно атмосфера между ними стала тяжелой, напряжение – почти осязаемым, и Тея нарушила зрительный контакт. Она перекинула косу через плечо и вернулась к упражнениям.

Пару секунд Уайлдер неподвижно стоял, а затем направился в крепость, напоследок бросив:

– Тебя будут ждать на заключительной групповой тренировке сегодня. Не пропусти ее.

Когда Уайлдер был на северной арене в последний раз, большинство тезмаррцев были щитоносцами. Теперь же, наблюдая со своего места за молодыми людьми, он увидел, как многие изменились. Число их сократилось: кто-то пал в битве со жнецами, кто-то провалил испытание на посвящение. Однако группа перед ним была сильнее, сплоченнее. И, безусловно, в центре этой группы стояла Тея.

Боги, как же она прекрасна. Олицетворение яростной решимости.

Женщина-воин, завладевшая сердцем жнеца.

«И Боевого Меча», – с горечью добавил Уайлдер.

Даже с расстояния он видел, как на нее пялилась вся группа. Ее же выражение лица было непроницаемым: она испытывала это не впервые. Уайлдер видел, как они относились к ней в самом начале. Наблюдая за тем, как сейчас она разогревалась, двигаясь плавно и уверенно с кинжалом Малика на поясе, он понял: общее молчание выражало не неприязнь или негодование из-за ее присутствия, а уважение.

Непонятно как, но между ее беспрецедентным вступлением в Гильдию и убийством жнеца именно она смогла всех объединить. Тея и два парня, с которыми она каким-то образом подружилась.

На ней были обычные рубашка и брюки, заплетенные в косу волосы спускались по плечу, как у воинов из далеких королевств. Уайлдер наблюдал за тем, как ученица спускается к арене, и, когда она взяла два меча, его переполнила гордость. Она была прирожденным мастером парных мечей – прямо как он, как Талемир... Тея двигалась невероятно легко, ее реакция была молниеносной, словно она тренировалась с младенчества. Он задумался, как ей это удается.

Уайлдер, не раздумывая, направился прямо к ней, воины расступались на его пути.

Однако рядом с Теей уже стоял другой Боевой Меч.

Тордж прижался к Тее своим крупным телом – встав у нее за спиной, он касался ее своей грудью, а ступней расставил ее ноги шире, помогая занять более устойчивую стойку. Поправляя ее хватку на мечах, Гроза Медведей обхватил ее руки своими...

– Это не так делается, – прорычал Уайлдер, не заметив, как подошел к ним.

Тордж поднял на него удивленный взгляд, но затем в глазах его заплясали веселые огоньки, и воин тут же отошел от Теи.

Ее выражение лица оставалось бесстрастным.

– Не знал, что ты здесь, Хоторн, – произнес Тордж, сверкая глазами. – Ты, безусловно, подходишь для этого лучше всех. Тогда, пожалуй, откланяюсь.

Уайлдер молча смотрел на то, как Тордж кивнул ему и вернулся к своему ученику.

– О чем он? – спросила Тея, приподняв бровь.

– Кого бы ты выбрала в учителя: человека, который метает молот, или Боевого Меча, которого тренировал Талемир Старлинг, чемпион во владении парных мечей?

Да помогут ему Фурии, уже второй раз ревность заполоняет его рассудок. Он должен взять себя в руки. Он же, черт возьми, Рука Смерти.

Губы ее дрогнули в усмешке.

– Понятно. Тогда научи меня своему подходу, Боевой Меч.

От блеска в ее глазах сердце Уайлдера пропустило удар. Он встал за ней, и лязг стали, разлетавшийся по арене, затих.

– Ноги шире. Левая – впереди, – приказал он хриплым голосом, и от него не скрылся тихий вздох Теи, которая сделала, как он велел. – Руки выше. Оборонительная позиция.

Уайлдер прижался к ней всем телом и обхватил своими грубыми ладонями ее предплечья, не прикрытые одеждой. Кожа Теи была теплой, пригретой лучами послеобеденного солнца.

– Чтобы управлять парными мечами максимально эффективно, они должны быть одинакового веса. Как они ощущаются в руках?

– Все хорошо, – пролепетала она. – Одинаково.

Уайлдер еле держался, чтобы не вдыхать ее аромат. Боги, он жаждал ее, мечтал о близости с ней уже, казалось, целую вечность.

– Распределяй вес тела на ногах равномерно, чтобы в последнюю секунду ты могла легко развернуться, – объяснял он, изо всех сил стремясь, чтобы голос звучал ровно.

Она слегка переместила ноги.

– Вот так. Не забывай о том, что тебе нужно застать противника врасплох чередованием ударов острием и ребром. – Он повернул мечи в ее руках, и лучи солнца заиграли сначала на лезвиях, а затем на кончике. – Начни с обратного удара сверху вниз. Занеси правый меч над головой, чтобы подготовиться к выпаду. Затем атакуй им, а мечом в левой руке нанеси удар по незащищенной стороне.

Уайлдер почувствовал, как она напряглась, ощутил ее решимость. Тея позволила ему проделать упражнение вместе, прижаться к ней всем телом и направлять.

Он знал, что все взгляды устремлены только на них, что воины смотрят на то, как их с Теей тела соприкасаются, как они двигаются вместе. Чувствовал их скрытый интерес, понимал, что они догадываются об их связи.

«Пусть видят, – вопреки здравому смыслу подумал Уайлдер. – Пусть видят, что она моя».

– Не забывай менять ведущую ногу и двигаться легко, – мягко произнес он. – Твое преимущество в том, что ты не оттачивала правила десятилетиями. Поэтому твои движения непредсказуемы, нестандартны... Освоишь основы – и сможешь использовать их, чтобы удивить противника.

Почувствовав, как пальцы Теи крепче сомкнулись на рукоятях, он продолжил направлять ее в каждом движении, каждом ударе и выпаде в готовности уничтожить любого врага.

Он вспомнил слова, что однажды сказал ему Талемир: «Когда машешь любым клинком, а двумя мечами – в особенности, необходимо возвести вокруг себя невидимую крепость, максимально сосредоточиться. Не существует ничего, кроме тебя и мечей, они – продолжение тебя самого, твоей силы и могущества. Любого человека, любого монстра, что проникнет в твою крепость... Всех их ждет смерть».

Вмиг вся арена и люди исчезли, остались только он и Тея. Они двигались как единое целое, дышали одним воздухом, рассекая воздух мечами.

С гулко стучащим сердцем он отстранился от нее.

– Теперь сама.

Тея выглядела тоже слегка растерянной. Однако она расправила плечи и снова расставила ноги, как он показывал.

Затем девушка бросилась на воображаемого противника.

Тея двигалась хорошо. По-настоящему хорошо. Ее мечи, рассекая воздух, поразили шею невидимого врага, после чего она принялась наносить удары по ребрам и уязвимым сухожилиям.

– Тебе нужно научиться читать противника.

– Или противницу, – процедила она сквозь зубы.

– Или противницу, – согласился он, отгоняя мысли о Дочери Тьмы. – Намерения врага можно прочесть по глазам, неуверенности и движению ног.

– Знаю, – ответила она, не останавливаясь ни на мгновение. – Людей читать легко. А какие намерения у монстров?

– В отличие от некоторых стражей, ты уже видела намерения монстров своими глазами. – Уайлдер передвигался за ней по всей арене. – Следи за своими ногами. Двух шагов вперед более чем достаточно.

Тея нанесла мощный удар двумя мечами.

– Я встречала только два вида монстров. Помимо обычных тенетворцев и жнецов существуют и другие.

– Ты права, – согласился он. – Каких еще ты знаешь?

Двигаясь по арене, Тея продолжала разрезать воздух, ее товарищи расступались перед ней.

– Сирены, тирахские пантеры, арахны, морские и горные драконы, морские змеи, рифохваты... Я много читала о королеве сирен, которая правит драконами... Но что делает монстра монстром? Как отличить монстра от зверя, который просто следует своим инстинктам?

Эта фраза стала самой длинной, что он слышал от нее за долгое время.

Уайлдер не сводил глаз с ее сражения с невидимыми противниками.

– Талемир всегда говорил, что звери убивают из инстинкта. Монстры и люди убивают из жестокости, жадности, эгоизма, следуют целям...

– Он научил тебя многому.

– Да.

Наконец Тея остановилась. Ее дыхание слегка сбилось, пряди волос выбились из косы и прилипли к шее.

– А что насчет Боевых Мечей?

– А что с ними?

– Стал ли кто-то из них... плохим?

Уайлдер замер.

– Стал ли кто-то из них... монстром? – продолжила Тея.

Слово отдавалось в душе Уайлдера точно набатом, но он взял себя в руки.

– На протяжении всей истории было всего несколько случаев, когда Фурии наделили силой воина, который не смог с ней справиться.

– Вот что случилось с Талемиром?

Вмиг перед глазами Уайлдера промелькнуло множество воспоминаний. Тени и ночные кошмары, боль и страдания.

– Нет. Талемир – не падший Боевой Меч.

Он заметил, что внимание Теи куда-то переключилось. Она смотрела на Вернича и его ученика, которые в нескольких метрах от них заканчивали тренировку.

«Вот оно что». Теперь понятно, к чему она спрашивала. И Кровопускатель, и его пес плохо обошлись с ней, очень плохо. Уайлдер лично оттаскивал ее от Барлоу уже не раз.

– Падший Боевой Меч – воин, который не справился с собственной силой. А не просто придурок.

Однако Тея покачала головой.

– Я подслушала их разговор прошлым вечером... – прошептала она. – Вернич ищет что-то. Для Дочери Тьмы. Звучало так, словно...

– Не важно, как это звучало, – резко перебил Уайлдер. – Вернич ублюдок, но он скорее умрет, чем предаст Тезмарр.

Взгляд Теи метнулся к нему.

– Ты когда-нибудь...

– Хватит болтовни.

Взгляд ее вспыхнул.

– Мы действительно просто...

Осознав, что остальная часть арены уже давным-давно опустела, Уайлдер обнажил свои мечи и сделал выпад. Одно дело – выполнять упражнения, а совсем другое – чувствовать, как в твоих руках вибрирует звенящая сталь. Ученица должна понять разницу.

– Спарринг, принцесса, – приказал он низким голосом.

Тея ответила ему безумной улыбкой.

– Думала, не дождусь.

Она не медлила. Ученица обрушила на него серию атак, ее парные мечи переливались в лучах заходящего солнца.

Он блокировал каждый удар еще до того, как они успевали долететь до него. Однако это ее не останавливало, не уменьшало ее сосредоточенности и решимости.

– Ты должна двигаться быстрее.

Ведущей ногой Уайлдер сделал большой шаг за предел их круга и, развернув бедра, тем самым увеличивая силу удара, обрушил на нее свои мечи.

Между ними витала энергия – он чувствовал это каждой клеточкой своего тела.

– Ты должна быть сильнее, – он сделал выпад, сбивая ее с ног своими.

Тея быстро поднялась, одним мечом нанесла удар снизу вверх, а вторым замахнулась над головой...

Как вдруг Уайлдер ударил ее по ребрам плоской стороной меча, что держал в левой руке.

– Забыла прикрыть.

Тея выругалась.

– Мы живем, потому что заставляем истекать кровью других, – произнес он, отбиваясь от очередного удара. – Ты увидишь, как угасает свет в глазах людей и монстров, бесчисленное множество раз, прежде чем твои дни в Срединных Королевствах будут сочтены.

Собственные слова и безоговорочная правда поразили его так глубоко, что он пошатнулся – время, что отводилось Тее, было ограничено, и этот факт навис над ними, как грозовая туча.

Однако Тею его слова не смутили. Она воспользовалась его растерянностью и шагнула вперед, нанося шквал яростных ударов и парируя.

Уайлдер сделал один, другой шаг назад, позволяя ей продвинуться вперед, поверить, что преимущество у нее. Она прижала его к дальней стене арены.

Но он не позволит ей выиграть.

Она должна учиться, поэтому он не станет ее жалеть.

Мужчина атаковал, обрушивая не нее всю неистовую силу Боевого Меча, поскольку ни один враг, будь то человек или монстр, не проявит к ней милосердия.

Мелькнуло серебро.

А за ним – яркие вспышки света.

Уайлдер и сам не понял, как его отбросило назад. Он увидел, что несколько метательных звездочек порезали одежду и пригвоздили его к стене.

Тея повторила слова, что однажды он сказал ей в Харенте:

– Чтобы уложить меня, нужно сильно постараться.

Он в удивлении уставился на металлические лезвия, что удерживали его на месте. Два на рукавах, два по обе стороны от ребер и еще одно – между ног, в опасной близости к яйцам. Однако поразила его не только точность бросков... Но и то, что от звездочек исходила магия бурь.

На каждом острие сверкали молнии.

Тея направилась к нему, в глазах ее искрился вызов. Сейчас она была яростнее и красивее, чем когда-либо, ее щеки раскраснелись от их схватки. Тея остановилась перед ним, с удовольствием наблюдая, как тяжело вздымается его грудь, и изучая написанное на его лице удивление.

Почему он прежде не ощущал подобной силы? Его ученица, потерянная принцесса Дельмиры, женщина, которую он любил, освободила его из ловушки, вытащила из стены звездочки, от которых исходила магия.

Тея смотрела на него, словно ожидая гнева за то, что сделала что-то не так.

Скажи он, что не боится за нее, – то соврал бы. По всем землям за ней и ее магией объявлена охота. Но он не собирается учить ее бояться этого, бояться своей силы.

– Кто тебя остановит? – тихо спросил он.

И, к его удивлению, Тея улыбнулась.

Глава 7

Тея

На следующий день Тея решила не обедать в Главном зале, чтобы тот бедный парень не принес ей очередную гигантскую порцию зелени. Она стащила с кухни немного хлеба и сыра и съела их в одиночестве. Однако, проходя мимо зала, она заметила Рен. Сестра выглядела так, как себя чувствовала Тея, когда была с собой честна: грустной и сломленной, с темными кругами под глазами. Она сидела за столом, но не ела. Хмуря брови, Рен вертела в руках чайник.

И не простой чайник. А чайник для дамских обедов. Оружие убийцы, что создала сама Рен.

Несмотря на гнев, Тея не могла не восхищаться сестрой. Уже не в первый раз Рен благодаря своей изобретательности что-то создала, и Тея не сомневалась, что в последние недели сестра доводила свое творение до совершенства.

– Тея! – вскрикнула Самра, хлопая ее по плечу. – Может, наконец присоединишься к нам?

Лицо Теи исказилось болью.

– М-м... нет, Сам, прости, – ответила она, пятясь назад и игнорируя чувство вины. Она оборвала общение не только с Рен, но и с подругами.

Рядом с Сам возникла Ида.

– Да брось, Алтея-Девять-Жизней. Что бы между вами ни произошло, не может же все быть настолько серьезно.

– Она не рассказала вам? – отважилась спросить Тея, через дверной проем бросая очередной взгляд на Рен.

– Нет, она молчит, – Сам нахмурилась. – Но ты должна поговорить с ней. Рен почти не спит, ей снятся кошмары, но она не говорит, о чем они... Она почти не ест. Честно говоря, ты и сама выглядишь не особо...

Тея усмехнулась.

– Вот спасибо.

– Вы всегда миритесь... – мягко добавила Ида.

– В этот раз все по-другому, – Тея тяжело вздохнула.

– Тем не менее она твоя сестра.

Украдкой Тея еще раз взглянула на Рен. «Возможно, они правы», – подумала она.

– Хорошо, что ты наконец присоединилась к практическим занятиям, Алтея, – произнесла Одра, колючим взглядом наблюдая за Теей, что приближалась к ней и Рен на окраине равнин Оракса, за которыми возвышались Цепные острова. – Ты отстаешь от Рен...

– Ничего страшного, – вмешалась Рен. – Можем начать сначала.

Тея прикусила язык, чтобы не съязвить о том, что не нуждается в ее благотворительности. Впервые с тех пор, как узнала о том, что должна выбирать, она не чувствовала отчаяние. Тея воспользовалась магией против Хоторна и победила. Возможно, все не так плохо, как казалось.

Тея взглянула на Одру, которая не скрывала раздражения.

– Я не привыкла повторять дважды. – Библиотекарь положила руки на рукояти своих украшенных камнями кинжалов и прошла пару шагов. – Поэтому слушай внимательно. Больше повторять не буду.

Тея напряглась, не зная, чего ожидать от сурового опекуна.

Одра встретилась с ней взглядом и заговорила:

– Мои знания опираются на опыт моих бабушек и дедушек, а также на собственные глубокие исследования. Мой приоритет на наших занятиях – это безопасность ваша и других людей. Я ожидаю послушания и уважения. Магия бурь сопряжена с опасностями. Это одна из самых зыбких магий в Срединных Королевствах, одна из самых непредсказуемых.

– Хорошо... – пробормотала Тея.

Одра бросила на нее предостерегающий взгляд.

– Риски высоки. Вы, обладатели такой магии, рискуете оказаться под властью бури, пасть под ее чарами. Рискуете обрушить силу и не суметь ее сдержать. Рискуете стать уязвимыми, израсходовать все свои способности и стать лишь пустой оболочкой...

– Если рисков так много, то какой в этом смысл? – не думая, выпалила Тея. – Особенно когда вы ясно дали понять, что, если мы заявим миру о себе, королевства нас с распростертыми объятиями не примут.

– Смысл в том, Алтея... Что вы можете покорить свою силу.

Словно в ответ, внутри нее заискрилась магия. Что, если Тея действительно ее покорит? Она больше не сможет быть стражем Тезмарра. Это изменит течение тех немногих лет, что ей оставались.

Если Одра и заметила ее реакцию, вида не подала. Она продолжила:

– Ваша магия и буря – едины. Вы можете отвечать ее зову, управлять ей или же создать собственную из ничего.

Это меняет дело. Хоть покрытый алхимией камень судьбы подавлял ее силы, Тея ощущала, что буря – ее неотъемлемая часть. Однако это она всегда была во власти бури – не наоборот.

– Как ей управлять? – тихо спросила Тея.

– Нужно найти центр, – объясняла Одра, – уголок спокойствия глубоко внутри, и погрузиться в себя – услышать шепот ветра, почувствовать вкус дождя в воздухе, вибрацию за облаками. Чтобы стать мастером бурь, в первую очередь нужно стать мастером самого себя.

Тея чуть не взвыла. Едва ли она сейчас была мастером хоть чего-либо.

– Ты должна найти ядро силы, ту часть, что находится за пределами необузданной магии, которая норовит тебя поглотить. Это ядро – ключ ко всему остальному. Понятно?

«Ни капли», – подумала Тея и, подавив желание взглянуть на Рен, кивнула.

– Вот и славно, – произнесла Одра. – А теперь попробуйте найти свой уголок спокойствия.

Слуха Теи коснулся сдавленный смешок Рен.

Одра усадила их на траву на окраине равнин Оракса, откуда открывался вид на Цепные острова. Тея с тоской взглянула на них. Она разрывалась между двумя тропинками, ощущала давление почти физически. Наследница или Боевой Меч. Магия или оружие. Невероятная сила или шанс перехитрить камень судьбы... Чтобы стать стражем, она прошла через столько всего... а чтобы заполучить тотем Боевого Меча, ей придется столкнуться с чем-то большим. Почему она должна выбирать между тем, за что так боролась, и тем, кем являлась?

В голове прозвучали слова Уайлдера: «Кто тебя остановит?»

– Алтея, сосредоточься, – отчитала ее Одра. Судя по всему, занятия по магии давались ей не так хорошо, как обучение воина.

– Простите, – тихо ответила она, снова поворачиваясь к опекуну.

Одра провела для них невероятно скучную медитацию, во время которой Тея безуспешно пыталась найти внутри себя так называемый уголок спокойствия. Однако, как только она сняла камень судьбы, в нее хлынула сила, и Тея ухватилась за ее, выпуская на кончики пальцев искрящуюся молнию.

– Одра... – пролепетала она, глядя на ярко-белые зигзаги на своих руках. – У меня получилось.

– Ты нашла спокойствие, о котором я говорила? – твердо спросила библиотекарь.

– Я...

– Нет, не нашла. Ты, как обычно, поспешила. Выбрала короткий путь. Если бы ты выпустила еще больше силы, ты бы уничтожила себя.

Молния погасла.

Рен, что сидела сбоку от нее со скрещенными ногами, ободряюще кивнула Тее, но это раззадорило ее еще сильнее.

Она повернулась к сестре спиной и попробовала еще раз. Затем еще. И еще.

Ничего.

Либо еще хуже, чем ничего: на мгновение перед глазами замелькала уже знакомая фигура.

Ания.

Истощенная, глаз закрывает повязка, иногда с окровавленными руками.

– Алтея. Сосредоточься, – в очередной раз рявкнула Одра.

– Я пытаюсь, – процедила Тея в ответ сквозь стиснутые зубы и приняла такую же, как у Рен, позу, встречая поднявшийся ледяной ветер, что трепал спутанные волосы и кусал щеки.

– Очевидно, плохо пытаешься, – отчитала Одра.

Плеча коснулась рука Рен.

– Тея, только представь, сколько добра ты могла бы совершить с помощью своей магии...

Тея покачала головой и закрыла глаза. Она попыталась отгородиться от Рен, прислушаться к магии, что текла по ее венам.

Однако сестра руку не убирала.

– Ти, я прошу лишь подумать. Как королева, ты...

Вдруг Рен сдавленно вздохнула.

Тея резко распахнула глаза и увидела, как сестру отбросило назад, а вокруг них сверкают голубые молнии.

Рен жестко упала на траву в метре от нее с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом.

– Рен! – крикнула Тея и бросилась к ней.

Но сестра подняла руку, останавливая ее.

– Я в порядке.

Тея уставилась на нее, чувствуя, как гулко бьется сердце в груди и замечая, что в глазах сестры стояли слезы, а рука прижалась к груди.

– Я тебя ранила... – пробормотала она, чувствуя на языке горечь.

Рен покачала головой:

– Нет, все в порядке...

– Неправда, – возразила Тея. – Я...

– Вот что происходит, когда ты, Алтея, не слушаешь, что тебе говорят, – отрезала Одра, быстро подойдя к Рен и помогая ей подняться.

Расстроенная и опустошенная, Тея наблюдала за сестрой, отмечая, как она морщится при каждом движении.

– Рен, мне так жаль... – сдавленно произнесла она. – Я не хотела...

– На этом сегодняшнее занятие окончено, – заявила Одра, развернув сестер к тропинке, которая вела в крепость.

Однако Рен снова повернулась к Тее:

– Поужинаешь со мной, Самрой и Идой? Как раньше? Самра неделями прятала под кроватью неприлично большой запас вина...

Тея ощутила укол вины. Она ранила Рен, а та все равно приглашала ее на ужин? И все же Тея не смогла заставить себя принять приглашение.

– Я пока не готова, – ответила она сестре, в голосе ее не было злости – только печаль.

Казалось, Рен, смаргивая рвущиеся наружу слезы, успокаивала себя. Кивнув, она ответила:

– Я всегда жду тебя.

Тея отстранилась.

– Я знаю.

Глава 8

Тея

В тот вечер в душе́ Тея ощущала себя так же отвратительно, как и физически. Придя в оружейную, она нашла там Кэла и Киппа, которые спорили о том, что важнее – кавалерия или лучники. Тея задержалась в дверях, наблюдая за их жарким спором и чувствуя, как уголки губ растягиваются в улыбке, а в груди разливается знакомое тепло.

– Все зависит от обстоятельств! – Кипп возбужденно взмахнул руками. – Речь об осаде? Сражении в поле? Есть ли сторожевые башни? А как насчет лучников на лошадях? Честно говоря, Кэллахан, я начинаю сомневаться в своем отношении к тебе.

– Я лишь сказал, что лучники могут...

– Это как спросить, что нравится мне больше: прекрасная обнаженная женщина, которая лежит на спине, или та, что стоит на коленях?

Несмотря на выдавшийся день, Тея усмехнулась.

– И что же тебе нравится больше, Кристофер?

Кипп высоко подпрыгнул, прижимая руку к груди.

– Да помогут мне Фурии, Тея, я чуть не наложил в штаны.

– В таком случае, я надеюсь на то, что Фурии помогут сначала Кэлу и мне.

Кэл покачал головой и, оттолкнув друга в сторону, обнял Тею и крепко прижал к себе.

– Где ты была? В последнее время тебя вообще не видно.

– Знаю, – ответила она. – Простите. Надеюсь, у вас найдется время вечером? Выпьем чего-нибудь? – Она подняла керамический кувшин, который принесла с собой. – Например, кислой медовухи из «Веселого лиса», любезно предоставленной Уайлдером Хоторном?

Тея нашла кувшин в закромах в домике Уайлдера и надеялась, что этот невыносимый ублюдок не заметит пропажи, а если и заметит, то хотя бы не скоро. Она подумала, что за то, что друзья выдерживают ее в последнее время, они заслуживают чего-нибудь приятного.

Глаза Киппа загорелись.

– Надеюсь, это не шутка?

Улыбаясь, Тея ответила:

– С кислой медовухой я уж точно не шучу. Мне бы не хотелось в следующем сражении оказаться в какой-нибудь дурацкой позиции.

Кипп забрал из ее рук кувшин и прижал его к себе, словно младенца.

– Приятно знать, что хоть кто-то ценит мое престижное положение.

– О, ну конечно, все так и мечтают стать «неофициальным учеником» Эсиллта, – усмехнулся Кэл.

– Да будет вам известно, что из-за того, кому выпадет такая честь, едва не разгорелась полномасштабная битва, – заявил Кипп.

– О, я не сомневаюсь, – ответила Тея, пряча улыбку.

– Ладно, пока хватит обо мне. Есть дела поважнее. – Кипп взял Тею под руку. – Где будем распивать?

– В комнате кого-то из вас? – предложила Тея.

Молодые люди обменялись озадаченными взглядами, а затем разразились невероятным хохотом.

– В комнате у кого-то из нас? – прохрипел Кэл. – Думала, что простым ученикам выделяют собственные комнаты?

Такой реакции Тея не ожидала.

– Когда вы переехали из общей спальни, я подумала...

Кипп усмехнулся.

– Нам выделили крошечные койки, похожие на собачьи. На самом деле, судя по тому, как воняет моя, кажется, она действительно была собачьей.

– Ого, – растерянно ответила Тея. – Я думала, такая досталась только мне.

– Не хочется тебя огорчать... – Кипп легонько ткнул ее локтем. – Но ты не такая уж и особенная.

Значит... Хоторн все делал так, как и остальные наставники. Она отбросила эту мысль.

– Кровавые леса?

Глаза Киппа расширились.

– Тея, мы тебя, конечно, любим, но торчать на морозе впотьмах ради тебя я не собираюсь.

– Можно подумать, при свете дня было бы лучше, – она рассмеялась. – Тогда куда?

Кипп задумчиво потер подбородок.

– Я знаю одно место, – произнес он и направился к двери.

Кэл страдальчески вздохнул.

– Ну конечно.

Тея не знала, чего ожидать, но все же, чувствуя себя легче, чем все последние недели, проследовала за друзьями в заброшенный двор за конюшнями – туда их вел Кипп, хлюпая ботинками по грязи.

– Где-то здесь, – пробормотал он скорее самому себе.

– Что ты ищешь?

Кипп продолжал молча идти, все так же пиная грязь.

– Вот оно! – победно заявил он, а затем наклонился и дернул железную дверь люка.

– Что там? – скептически спросил Кэл.

– Заткнись и помоги мне, – бросил Кипп, указывая на тяжелую дверь.

Тея внимательно наблюдала за ними. Прежде она люка не замечала, но, в общем-то, и с чего бы? Маленький двор использовали только для подготовки лошадей и разгрузки припасов.

Кряхтя, молодые люди отворили дверь, за которой оказалась ведущая в подвал лестница. Тея начала догадываться, куда она ведет, и по ее коже пробежали мурашки. Однако только когда друзья спустились вниз и Кипп зажег факел, она окончательно поняла, где они находятся.

Хоть теперь помещение было заставлено разного размера бочками, Тея узнала место, в котором двадцать лет назад ее и других детей спрятали во время атаки на Тезмарр. Проходя по комнате, она заметила решетку, сквозь которую наблюдала за тем, как в главном дворе женщины сдают свое оружие; оттуда доносился запах паленых волос и вереска.

– Тея? – позвал Кипп. – Распиваем?

Она кивнула и протянула ему кувшин с медовухой.

– Что это за место? Как ты о нем узнал?

Кипп огляделся по сторонам, словно пытаясь удостовериться, что больше их никто не может услышать. Кэл закрыл дверь и по перилам лестницы соскользнул к ним вниз.

– Это погреб мастеров. Я обнаружил его давным-давно, – объяснил он, указывая на запертую дверь. – Она ведет к главной кладовой крепости.

Кэл указал на противоположную дверь.

– А за ней что?

– За этой? О-о... Ничего.

– Ничего? С тобой ничего так просто не бывает.

Кипп заговорщицки ухмыльнулся и вытащил из кармана платок. Он помахал перед ними тканью, в уголке которой был вышит пушистый лисий хвост.

– У сына Лиса есть свои секреты, друзья мои. Я – человек-загадка.

Тея закатила глаза.

– Человек-загадка, ты так и собираешься держать медовуху в руках весь вечер, или мы все-таки начнем пить?

Кипп рассмеялся и, отхлебнув прямо из кувшина, протянул его Тее. Он принялся осматривать запасы погреба, словно прикидывая, что им может пригодиться, – истинный стратег.

Она отпила из кувшина и едва не застонала от живящего вкуса кислой медовухи на своем языке. Из-за изнурительных тренировок и подъемов до рассвета Тея давно себя не баловала. Удобно устроившись на одной из бочек, она протянула кувшин Кэлу.

Он запрыгнул на соседнюю бочку, с радостью принял напиток и сделал большой глоток.

– Это твоя награда за упорные тренировки?

Медовуха чуть не полилась у нее из носа.

– Награда? Не смеши меня.

Кэл нахмурился.

– Нет?

Кипп вернулся к ним с оттопыренными карманами. Серьезным взглядом он рассматривал Тею, задерживая внимание на покрытых синяками пальцах, на которых были наложены шины.

– Ты так усердно тренируешься...

– Это моя обязанность, – ответила она с ноткой защиты в голосе.

– К Великому Обряду ты должна быть цела и здорова, – осторожно произнес Кэл, передавая кувшин Киппу.

– Я знаю.

– Да? – настаивал Кипп. – Мы переживаем...

– Не нужно.

– О, это ведь так просто, – голос Кэла сочился сарказмом.

Тея вздохнула.

– Давайте поговорим о чем-то другом.

– Например?

– Например... Вы что-нибудь слышали о падших Боевых Мечах?

– Нет... – после паузы произнес Кэл. – По крайней мере, никого конкретного не знаю. Но я слышал, что это возможно. Что воин может не выдержать силы...

– Как думаете, кто-нибудь... вроде Вернича... мог бы быть одним из них?

При упоминании Кровопускателя Кипп поморщился.

– Знаешь, после того, что он сделал, я бы первым так подумал.

Перед глазами Теи всплыло лицо Киппа, на которое обрушиваются удары старшего Боевого Меча. Это воспоминание – худшее из всех, что связаны с Тезмарром. Кэл тоже вздрогнул.

– Но я думаю, что он всего лишь жестокий ублюдок, – закончил Кипп. – Почему ты спрашиваешь?

Тея попыталась естественно пожать плечами.

– Вчера вечером я проследила за ним и Себом.

– И?

– И я подслушала, как они обсуждали Дочь Тьмы из пророчества... Они говорили о том, что она восстала. И что она что-то ищет. Похоже, своего рода оружие, – Кэл и Кипп уставились на нее во все глаза. – Вернич сказал, что собирается заполучить его...

Парни обменялись скептическими взглядами.

– Тебе стоит рассказать Хоторну, – посоветовал Кэл.

– Это все равно что биться головой о стену.

Кэл пожал плечами:

– Не знаю, что там затеял Вернич... Но Хоторн уже делал это прежде. Ну, преследовал падшего Боевого Меча. Он знает, как его вычислить. Слухи об этом ходили несколько лет назад.

Ну конечно, Хоторн знает. Однако Тее это нисколько не помогало. Она вздохнула.

– Ладно, забудьте. Не хочу больше об этом думать. Хочется просто поболтать, повеселиться.

– Соскучилась по нам, м? – спросил Кипп, подмигнув.

– Ну-у, я бы не сказала.

– Ага, заливай. Тебе плохо без нас, – он отсалютовал кувшином. – Не бойся, Гроза Тенетворцев, мы отсюда никуда не уйдем.

– Говори за себя, – фыркнул Кэл. – Я знаю места получше, чем эта сырая дыра.

– Нас всегда ждет кабинка в «Веселом лисе»!

Кэл всплеснул руками.

– Прекрасно, тогда я отказываюсь от обучения, ради которого так трудился, и мчусь в Хейлфорд.

Слушая их перепалку, Тея почувствовала, как уголки губ растягиваются в улыбке. Какими бы идиотами друзья ни были, с ними душа ее расцветала. Боль в груди и чувство одиночества, которые переполняли после всего, что произошло между Теей и Рен, а также Хоторном, отступали...

Должно быть, эти мысли были написаны у нее на лице – Кипп внимательно смотрел на нее.

– Ты ведь знаешь, что можешь с нами поговорить?

– Знаю.

– Точно? Потому что после посвящения ты с нами обмолвилась лишь парой слов, – осторожно заявил Кипп. – Я думал, что после всего, что мы пережили вместе, мы стали ближе.

От Теи не ускользнула нотка обиды в его голосе. Черт, получается, она испортила отношения со всеми?

Кэл легонько пихнул ее колено своим.

– Что у тебя произошло с Боевым Мечом?

Тея прерывисто выдохнула.

– Мы...

– Переспали, – как ни в чем не бывало закончил Кипп.

Тея смутилась – она почувствовала, как покраснели ее ушли, и попыталась взять себя в руки. Она понимала, что они уже давно задаются вопросами и о чем-то догадываются, потому что прекрасно знают, что между ней и ее наставником не все просто. На самом деле это был лишь вопрос времени, когда они узнают правду.

– Ну, я бы не называла это так.

– А что тогда? – спросил Кипп.

– Потрахались у дерева, словно животные?..

Кэл подавился медовухой, отчего она полилась у него изо рта. Он закашлялся, выпучив глаза.

Кипп разочарованно посмотрел на него.

– Кэллахан, только не говори, что ты удивлен.

– Чего? Это еще почему? Откуда мне было знать...

Глядя на то, как алкоголь все еще капает с носа друга, Тея не сдержала смеха.

Кипп закинул руку Кэлу на плечо.

– Бедный Кэллахан. Такой наивный в нашем бренном мире...

– Заткнись.

Однако Кипп продолжал:

– Неужели ты не замечал вида этого бедолаги? Когда наша дорогая Тея рядом с ним, он ведет себя как загнанный в клетку зверь, который пытается вырваться.

– Я тебя умоляю, – усмехнулась Тея. – Он не хочет иметь со мной никаких дел.

На этих словах настал черед Кэла усмехаться.

– Думал, ты умнее, Гроза Тенетворцев. Чувак сходит по тебе с ума.

– То, что он сумасшедший, бесспорно.

– Кто-нибудь объяснит мне, о чем речь? Как вообще это произошло? – воскликнул Кэл.

– Ну, Кэллахан... Когда мужчина и женщина...

– Отвали, Кипп! Вы поняли, что я имею в виду, – он повернулся к Тее с вопрошающим взглядом.

Она пожала плечами:

– Между нами всегда все было сложно. Но... Не знаю. Как только мы решили быть вместе... Он стал моим наставником, а я – его ученицей. Он этого никогда не хотел. Никогда не хотел меня.

– И на секунду в это не поверю. – Кипп вручил ей кувшин. – Кажется, сейчас тебе медовуха нужнее, чем мне.

Кэл все еще выглядел растерянным.

– Как же я не заметил, что между вами что-то происходит?

– Потому что, друг мой, смотришь ты задницей, и это настоящее чудо, что последние месяцы ты замечал хоть что-то, – весело заявил Кипп.

Кэл искоса взглянул на Тею.

– Видишь, что мне приходится терпеть, когда тебя нет рядом?

Тея рассмеялась и сделала глубокий глоток из кувшина.

– Сделаю все возможное, чтобы чуточку облегчить твои страдания.

– Премного благодарен. – Он ненадолго замолчал, его любопытное выражение лица напомнило Тее о Самре – она часто выглядела так, когда собиралась спросить что-то совершенно неуместное. – Значит... Боевые Мечи хороши и в...

Тея пристально посмотрела на него.

– Не смей.

Щеки Кэла залились румянцем. Кипп подошел к ближайшей полке и без зазрения совести стащил бутылочку.

– Так вот почему ты так усердно тренируешься? Надеешься, что однажды маленький Кэл станет большим?

Кэл закатил глаза и оставил последний вопрос без ответа.

– Я изо всех сил тренируюсь, ты же вовсе безнадежен.

– Абсолютно, – искренне согласился Кипп и, откупорив бутылку зубами, воодушевленно принюхался. – Но у меня и с девушками проблем нет. Или ты забыл черноволосую красотку из «Лиса»? Милла. Кажется, она бесповоротно в меня влюблена. Помнишь, как она то и дело касалась меня своими прелестными ручками? И, кстати, я не хочу быть Боевым Мечом. И никогда не хотел.

Тея рассмеялась – поначалу тихонько, а затем разразилась настоящим хохотом. По мере того, как смех пробирал ее сильнее, те страх и ярость, что так сковывали ее тело, развеивались.

Кипп, глядя на нее, улыбнулся.

– Рад, что мы веселим тебя так сильно, Гроза Тенетворцев.

– Не знаю, как относиться к новому прозвищу, Кристофер.

– Если ты пройдешь наставничество успешно, к его окончанию у тебя появится еще мно-о-ого прозвищ, – заявил Кэл.

– Вот как? Ты уже придумал какое-нибудь для себя? – спросила она его. – Когда станешь Боевым Мечом.

Кэл пожал плечами:

– Может быть.

– Может быть? – Кипп просиял. – Говори же.

– Ни за что, обойдетесь.

Кипп наклонился и несколько раз пихнул его локтем в ребра.

– Тея поделилась с нами сокровенным, теперь твоя очередь.

Кэл поморщился.

– Ладно-ладно.

– Быстро ты сдался. Да уж, пытку ты бы точно не выдержал, – с сарказмом в голосе отметила Тея.

– Имя! – настаивал Кипп.

Кэл смерил их серьезным взглядом и перевел дыхание.

– Кэллахан Огненная Стрела.

Секунда тишины, еще одна.

Наконец Тея осмелилась посмотреть на Киппа, который, поймав ее взгляд, расхохотался.

Вскоре Тея рассмеялась вместе с ним, из ее глаз потекли слезы.

– Как долго ты это придумывал?

Кэл щелкнул языком и нахмурился.

– Забудьте.

Тея и Кипп засмеялись еще сильнее.

Когда они закончили вытирать слезы, Кипп с гордостью поправил тотем стража на своем плече и повернулся к Тее:

– Завтра мы отправляемся на первую одиночную миссию в качестве стражей. Не желаешь присоединиться?

– Серьезно?

– Чему ты так удивляешься? Рано или поздно нас должны были отправить, – с улыбкой ответил Кипп.

– Куда вы поедете? В Харент?

– Хотелось бы, но нет, – произнес Кипп. – Мы поедем к побережью, посмотрим на беспорядки, о которых докладывают.

– О каких беспорядках?

– Пока не знаю. В этом и задача – собрать как можно больше информации и доложить Мастеру Гильдии. Хочешь приключений, Алтея Золтейр?

Нервничая, Тея заломила руки.

– Нужно спросить Хоторна...

– Да, – вмешался Кэл. – Тордж говорит, что нам пора проявлять себя как стражей и получить настоящий опыт.

– У меня уже богатый опыт, – заявил Кипп и подмигнул. – Но кто-то должен направлять Кэллахана.

– Какая же ты заноза в заднице, – пробубнил Кэл.

– Возможно, тебе следует ее кому-нибудь показать.

От пробравшего раздражения Кэл раздул ноздри, и Тея вновь не смогла сдержать смеха – напряжение, скопившееся за этот день, улетучилось. Она поражалась, как без нее эта парочка друг друга не поубивала.

Кипп мягко толкнул ее локтем.

– Мы выезжаем завтра на рассвете от северных ворот.

Когда Тея вернулась в домик Хоторна, щеки ее болели от улыбки и она чувствовала себя куда лучше, чем все последние недели. Возможно, все было не так плохо, как ей казалось. Несмотря на то, что произошло на занятии на равнинах, Рен все равно пригласила ее на ужин... Кэл и Кипп все так же хорошо к ней относились. Возможно, теперь она сможет достичь взаимопонимания со своим наставником, поговорить, как нормальные люди... Может, у них получится все наладить.

С этими мыслями она открыла дверь и вошла внутрь. Домик освещал мягкий свет догорающего камина.

«Должно быть, Хоторн уже спит...» Она огляделась в поиске часов, но их нигде не было. Вздохнув при мысли о предстоящей очередной ночи на узкой койке в метре от Хоторна, она стянула ботинки и поставила их у порога.

Все еще чувствуя себя бодрой от напитка и смеха с друзьями, она прошлась по комнате, внимательно ее рассматривая: растения в горшках, которые каким-то образом выживали, хотя Боевой Меч часто отсутствовал; потрепанные кресла, на которых местами были аккуратно зашиты дыры. Тея перевела взгляд на столик... Опять это дурацкое украшение. Она подняла его и повертела в пальцах, восхищаясь глубоким цветом и гадая, кому оно могло принадлежать.

Неожиданно ее окутал аромат розового дерева и кожи.

– Что ты делаешь? – прогремел глубокий голос Хоторна.

Глава 9

Тея

Боевой Меч стоял в дверях спальни. Его свободные брюки опасно низко сидели на бедрах, а расстегнутая рубашка открывала вид на загорелую кожу. На красивом лице застыло хмурое выражение.

Тея чуть не подпрыгнула и бросила сапфир обратно на стол.

– Ничего.

Хоторн перевел взгляд на украшение с нечитаемым выражением.

– Это не то, что ты думаешь, – тихо проговорил он.

– Откуда тебе знать, что я думаю? – огрызнулась Тея, пытаясь оторвать взгляд от его живота, что вздымался при дыхании.

– Это написано на твоем прекрасном лице.

Сердце Теи быстро забилось.

– Значит, теперь я прекрасна?

Хоторн кашлянул.

– Ты всегда прекрасна.

Слова прозвучали резко, однако она чувствовала в них абсолютную искренность. Он смотрел на нее из-под полуопущенных век голодным взглядом.

Щеки Теи покрыл румянец, она чувствовала, как сердце с силой ударяется о грудную клетку.

– Хоторн... – тихо произнесла она. В голосе ее слышался и вопрос, и мольба. Что происходило между ними? Как все стало так сложно?

Он поморщился.

– Ненавижу, когда ты так меня называешь, – пробормотал он, делая шаг к ней.

– Я ненавижу многое из того, как ты меня называешь... – с трудом ответила она и затаила дыхание от его близости.

– Неужели, принцесса? – ответил он, от глубокого тембра его голоса пальцы на ее ногах поджались.

– Да, – ответила она сквозь стиснутые зубы.

«К черту его, к Эновиусу», – мысленно выругалась она.

– Хватит играть со мной.

– Я не играю.

– Да что ты? Ты все ясно дал понять, когда я стала твоей ученицей. Ты не хочешь меня. Не хочешь...

– Не хочу тебя? – резко оборвал он ее. – Как ты можешь так думать? После всего, через что мы прошли? Неужели не чувствуешь этого? Нашу связь?

Тея уставилась на него. С испытующим взглядом он схватил ее за рубашку.

– Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. Как сгораю от желания. Ты разжигаешь во мне адское пламя, и оно не угасает ни на секунду. Я не могу остановить...

Тея поцеловала его – прижалась своими губами к его, путая пальцы в волосах.

Его слова отзывались глубоко внутри, в каждой клеточке ее тела. Гнев лишь распалял их желание друг друга, распалял и ярость к миру с его несправедливыми требованиями.

Хоторн – Уайлдер – на мгновение замер, он словно боролся с самим собой, словно не смел дышать.

– Я больше не могу сопротивляться, – простонал он ей в губы. – Не сегодня.

Его руки обвились вокруг нее, он крепко прижал ее к себе и яростно ответил на поцелуй. Его губы были горячими, манящими и напористыми. Языки их сплелись, отчего по всему ее телу прошел волнительный трепет.

– Я тоже, – прошептала Тея.

В отчаянном желании прикоснуться к разгоряченной коже, раздеть его, она стянула с плеч мужчины рубашку. Ткань соскользнула на пол, и Тея провела пальцами вниз по его торсу, и поиграла с поясом его брюк. От этого вида кровь ее закипела.

Он с рыком разорвал ее рубашку, отчего пуговицы разлетелись в разные стороны. Уайлдер вновь завладел ее ртом, попутно срывая повязку с груди.

Тея простонала, когда он, освободив груди от ткани, накрыл их своими ладонями и сжал пальцами затвердевшие соски. Тея выгнулась навстречу его прикосновениям. «Еще, еще». Тело, сердце требовали большего.

Уайлдер подчинился ее безмолвному приказу и, расстегнув на ней брюки, стянул их.

Тея накрыла его ладонью через брюки, и он издал стон, от которого ее колени подогнулись.

То же темное, неистовое чувство, что и тогда, в Кровавых лесах, накрыло их с головой. Тея чувствовала, как напряжение внутри становится все сильнее и сильнее, а внизу живота пульсирует неумолимый жар. Она потянулась к его брюкам, однако он оттолкнул ее руки, а затем опустился перед ней на колени и полностью снял их.

За брюками последовало нижнее белье, и вдруг Тея оказалась обнаженной, совершенно уязвимой.

Уайлдер стал целовать ее грудь, провел по ней языком, царапая зубами, затем другой. Он обхватил ладонями ее зад, заставляя выгнуться.

– В этой жизни я жалею о многом, – прошептал он, обжигая ее кожу дыханием, пока проделывал дорожку из поцелуев к ее пупку. – Но больше всего о том, что той ночью в Кровавых лесах не узнал, какая ты на вкус. Сейчас я должен это исправить. Позволь мне показать тебе, Тея, как сильно я тебя не хочу.

Вдруг он поднял ее на руки и понес – не в спальню, а к одному из кресел перед камином в гостиной. Он осторожно опустил Тею на мягкие подушки и широко развел ее ноги, и она ощутила, как по коже расползается жар. Глазами, затуманенными страстью, он рассматривал Тею.

Он взглянул ей в глаза, приоткрыв губы.

– Я хочу узнать, какая ты на вкус, – повторил он хриплым голосом.

Тея сглотнула и коротко кивнула.

Большего Боевому Мечу не требовалось. Он закинул ноги Теи на подлокотники кресла и накрыл ее губами.

Перед глазами у Теи поплыло.

Он медленно, сладостно провел языком по ее телу. Тея запустила пальцы в волосы Уайлдера, он же продолжал осыпать ее поцелуями и наслаждаться ей.

Тея вскрикнула: он прижался к ней губами, отчего по всему телу разлились волны удовольствия, увлекая ее в пучину наслаждения.

– О боги... – простонала она, сжав обеими руками грудь.

– Богам здесь не место, – ответил он, касаясь ее.

Тею накрыла волна блаженства, тело извивалось под его прикосновениями.

– Ты идеальна, – произнес он, а затем довел ее до всепоглощающего желания.

В то мгновение Тея позабыла о запретах, стыде и уязвимости. Существовал только Уайлдер и то удовольствие, что он дарил. Безвольная, словно щепка в бушующей буре, она могла лишь отдаться захлестнувшей ее волне.

– Я хочу, чтобы ты не сдерживалась, Тея... – прошептал Уайлдер, прижимаясь к ней.

Он не оставлял её ни на секунду – губами и руками, точно зная, где задержаться дольше, Тея же растворялась в нем – она сделала именно то, о чем он попросил.

В этом и заключалась свобода, вдруг подумалось Тее, когда она достигла точки невозврата. Свобода заключалась в том, чтобы отпустить.

И она отпустила.

Вскрикнула, почти рыдая, пока Уайлдер удерживал ее на пике до последнего.

Глава 10

Уайлдер

Уайлдеру никогда не забыть ее вкуса. Никогда не забыть, как она лежала перед ним, запрокинув голову от блаженства, полностью обнаженная, с раскрасневшейся и влажной кожей. Его желания воплотились – и даже превзошли ожидания.

Если он сделал все правильно, она тоже никогда не забудет этих мгновений.

Боги, она даже не догадывалась, насколько совершенна. Он мог бы сказать это вслух, но никакие слова не выразят того, что он видел, что чувствовал.

Сердце Уайлдера стучало в сумасшедшем ритме. Он оставил легкие поцелуи на коленях Теи, продолжая любоваться ей, обессиленной и удовлетворенной.

Затем Тея со страстным взглядом потянулась к нему – возбуждение явно выпирало сквозь его брюки.

Он остановил ее руки.

– Ты не должна...

Она поднялась и, высвободив руки из хватки, потянулась к пряжке его ремня.

– Я хочу. Ты даже не представляешь, насколько, – пролепетала она, опуская взгляд на выпирающие пуговицы его брюк под своими пальцами.

Он был напряжен до предела, дыхание сбилось. Сколько раз он достигал разрядки, представляя что-то подобное тому, что происходило прямо сейчас? Представлял ее прикосновения...

Когда она обхватила его достоинство, в нем разлилось невероятное наслаждение. Уайлдер громко простонал. Да помогут ему Фурии – ее прикосновения воспламеняли, и он будет сгорать по ней вечность.

Глядя на него, Тея облизнула губы. Ее грудь вздымалась и опускалась при каждом вдохе. От ее взгляда тело накрыла волна желания, и Уайлдер наклонился, чтобы обхватить губами ее грудь, однако свободной рукой Тея оттолкнула его, а второй – сжала его тело.

В ответ на ласку с губ Уайлдера сорвался глухой стон желания. Боги, она не представляла, каких усилий ему стоило не схватить ее и не прижать к стене.

– Тея... – наполовину мольба, наполовину – предупреждение, все тело напряглось в ожидании.

Но она продолжала – он и не хотел, чтобы она останавливалась. Тея поцеловала его грубо и напористо, а затем стянула брюки до колен. Нежные движения вверх и вниз опьяняли, пробуждали зверя, выпускали все желание наружу. Жажда, потребность в ней заполоняли его, Уайлдер яростно ответил на поцелуй – он исследовал ее рот, переплетая свой язык с ее, руки запутались в длинных волосах, кровь закипала.

Слишком скоро Тея отстранилась.

– Я хочу попробовать тебя, – произнесла она, взгляд ее опустился вниз и изучал его возбуждение.

Уайлдер откинул голову назад и запустил руку в волосы, едва не потеряв контроль от одних лишь слов, сорвавшихся с дерзких губ. Он понимал, что должен остановить ее, понимал, что это лишь запутает и без того непростые отношения между ними. Вина и чувство долга противостояли его желанию – он колебался.

«Я должен прекратить это...»

Уайлдер шагнул назад – ему срочно нужно было ухватиться за что-то, найти опору. Рука нащупала каминную полку, пальцы впились в камень.

Тея опустилась на колени.

При виде ее, обнаженной и ждавшей его, во рту пересохло.

Все взаправду. Она действительно собиралась сделать это, и лишь одна подобная мысль пробуждала в нем дикий, первобытный инстинкт. Каждый миллиметр тела пылал, жаждал ее прикосновения, но Уайлдер на мгновение опомнился. Если они действительно собираются это сделать... Все должно пройти правильно. Он потянулся к корзине у камина, вытащил из нее запасной плед и бросил на пол прямо перед ней.

Щеки залило румянцем, когда уголок ее губ тронула застенчивая улыбка и она опустила колени на мягкую ткань.

Не отрывая своего взгляда от его, Тея придвинулась ближе и прикоснулась к нему с осторожностью и вниманием.

– Черт... – простонал он от легкого, дразнящего чувства, которое распаляло обещание большего.

Уайлдер снова запрокинул голову, с губ слетело ее имя. Он впился пальцами в каминную полку, кроша камень.

От удовольствия, доставляемого Теей, ноги его ослабли, и он выгнул бедра ей навстречу.

В молчаливом приказе ногти Теи прошлись по его бедрам, и он опустил взгляд, встречаясь с ней глазами.

– Черт возьми, Тея, – рыкнул он, объятый страстью.

Свободной рукой она она нежно провела по разгоряченной коже, и все тело вздрогнуло от новых ощущений.

Уайлдер больше не мог сдерживаться – по всему дому разлетались его стоны. Он запустил руку ей в волосы, обхватывая голову, и почувствовал, как внутри него поднимается волна сильных ощущений.

Они поймали общий ритм: Уайлдер раскачивался на пятках в такт каждому движению ее губ. Все отошло на задний план – осталась только Тея, ее влажные и жаркие губы, нежный язык, которые все сильней распаляли жар внутри.

Тея простонала, и чистое наслаждение вибрацией прошлось по его телу.

Он ощутил, как они напряглись.

Она взяла его еще глубже.

Перед глазами поплыло, Уайлдер потерял последнюю каплю самообладания, и камень полки, за которую он держался, разлетелся на кусочки. Удовольствие неведомой силы, захватывало каждую мысль и каждое движение. Его тело покорно отзывалось каждому ее приказу, потребность в ней бурлила внутри белым пламенем.

Движения Теи становились всё более уверенными, доводя его до точки невозврата.

– Тея... – единственное, что он успел сказать прежде, чем по всему телу разлилась нега.

Волна удовольствия обрушилась на него, точно лавина, накрыла с головой и лишила кислорода. Совершенно раскованный, он, содрогнулся, позволив нахлынувшим чувствам захватить его целиком.

По груди Уайлдера скатилась капелька пота, сам же он тяжело дышал и пытался понять, как все еще стоит на ногах. Постепенно приходя в себя, он осознал, что сжимает в руке горсть камня.

– Это было... – начал Уалдер, но не смог подобрать слов.

В голове его не было ни одной разумной мысли, все, о чем он думал – о том, что хотел оказаться внутри Теи. Ему хотелось большего.

Тея же выпустила его изо рта и оставила поцелуй на чувствительной коже ниже бедра. Нежно улыбаясь, она утянула его на лежавший на полу плед. Ее тело было обнаженным, влажным от пота и возбуждения. Уайлдер потянулся к креслу за подушками и покрывалом, чтобы им было удобнее. Затем скинул брюки и присоединился к ней, сердце его трепетало от тихой близости, окутавшей их.

Перед ними потрескивал огонь, и Уайлдер уверенно заключил Тею в объятия и крепко поцеловал ее. Он наслаждался прикосновением ее обнаженной кожи к своей.

Уайлдер обвел изгибы ее тела, пытаясь отпечатать их в своей памяти, в нем снова вспыхнуло непреодолимое желание.

– Ты... – от переизбытка чувств голос его дрогнул, он все еще не мог произнести ни слова.

Тея лишь прижалась ближе, находя его губы своими.

Боги, он мог бы лежать так вечность.

Они целовались так, словно имели все время мира – медленно, трепетно исследуя друг друга, руки их скользили по коже, изучая каждый изгиб и впадинку.

Уайлдер не знал, сколько они так пролежали, но огонь в камине почти догорел, и от него остались лишь тлеющие оранжевые угольки, в комнате стало холодно.

– Может, пойдем в кровать? – тихонько спросила Тея, уткнувшись ему в грудь и играясь с соском.

Кровать... Они вдвоем, в его кровати.

Действие такое обыденное, исполненное невероятной близостью.

Близостью, после которой нет пути назад.

Тея переплела их пальцы и попыталась подняться, по ее рукам бегали мурашки.

Однако Уайлдер замялся.

На лице Теи промелькнула боль, но она тут же скрыла ее и обернулась в одеяло.

Внезапно в груди Уайлдера что-то болезненно сжалось, и он поднялся на ноги. Пытаясь смотреть куда угодно, только не на нее, он просунул ноги в штанины и натянул брюки. Ее боль – пустяк. Уайлдер знал это по опыту. Он видел, как люди испытывали настоящую боль.

Если она разделит с ним постель... Станет его навсегда... Это только причинит ей больше боли.

У него уже были секреты от Теи, он пытался обезопасить ее. Защитить. И он сделает это любой ценой. Это его долг.

Он знал, что выполнял его отвратительно. Не мог обуздать свое желание, ярость и все, что угодно, когда дело касалось ее.

Он должен поставить точку. Сейчас.

Уайлдер поклялся сделать из нее Боевого Меча, а ублажение друг друга у камина тому не поможет. Несколько недель назад она наткнулась на жнеца в одиночку: сила, над которой она не имела контроля, как маяк влекла к себе снующих в тени существ, что за ней охотились. И одно из них почти овладело ей. Еще немного, и жнец бы сжал в своих когтях ее сердце.

А теперь появилась Дочь Тьмы и искала потерянных наследников королевств. Охотилась на нее.

Тея наблюдала за ним с маской безразличия на лице.

– Значит, это ничего не меняет? Между нами все остается как прежде? – ровно спросила она, крепко прижимая одеяло к обнаженному телу.

Уайлдер помедлил несколько секунд.

– Ты все еще хочешь стать Боевым Мечом?

В ее глазах вновь разразилась неумолимая буря.

– Да.

– Тогда все остается как прежде.

Как бы Уайлдер ни старался, сон к нему не шел: она была слишком близко, а ее аромат на его коже опьянял. Он с трудом сдерживался от того, чтобы взять ее на руки и отнести в свою кровать. Если можно так выразиться, она приняла его выбор. Мудрое решение. Потому что они не могли пойти по этому пути, не могли обниматься среди ночи и нежно трахаться до самого утра. Не могли, потому что ее ждал Великий Обряд. Кто-то из них должен образумиться, и сейчас это был Уайлдер.

Неподвижно лежа в своей постели, он слышал, как она что-то бормочет во сне. Сначала тихо умоляла, а затем испуганно захныкала и громко закричала. У него перехватывало дыхание от того, как она металась под одеялом на своей койке, как отбивалась от невидимого врага.

Это его убивало. От каждого переполняемого болью слова, что срывалось с ее губ, тело его напрягалось, Уайлдера терзала вина и отчаянное желание ей помочь.

Но он ничего не делал. Он был вынужден оставить ее наедине с собственными демонами. Именно в этом и заключается Великий Обряд.

А Уайлдер был полон решимости подготовить Тею к его прохождению, и не важно, насколько сильно это разбивало ему сердце.

Поэтому, приготовившись к бессонной ночи, он наблюдал за тем, как Тея боролась с ужасами собственного разума, собственными воспоминаниями.

Проснувшись, Уайлдер понял, что Тея уже ушла. Опять. Его разозлило, что он и ухом не повел, пока она готовилась к предстоящему дню, не услышал плеска воды в ванной или хлопка двери.

Ради своего же блага она становилась чрезмерно осторожной.

Он выбрался из кровати и натянул широкие брюки. На этот раз в гостиной его уже не ждала записка. Тишина оглушала. Чего он вообще ожидал? Она разделась и открылась ему, а взамен он ее отверг.

Проведя рукой по волосам, он осмотрел домик. Ничто не указывало на то, что Тея что-то съела или выпила перед уходом: на столе не было ни кружки, ни тарелки. Он прекрасно знал, что она не станет тратить драгоценное время для тренировок на то, чтобы отправиться в крепость и побеспокоить повара до рассвета.

Тея все так же не следила за собой. Недоедала, пила мало воды и плохо спала. Ему пора это изменить. Тяжело вздохнув, Уайлдер открыл кухонный шкафчик и принялся разглядывать различные банки, что собирал годами, пока не нашел ту, что искал. Он снял крышку и понюхал содержимое.

Мятный чай – ее любимый. Уайлдер знал, что где-то тут он у него был. Он поставил банку с чаем на столик, а затем достал огромную кружку из своей коллекции.

Он не мог нянчиться с ней, не мог провести ее за руку по пути Боевого Меча. Но чай... Это мелочь. Ее он мог себе позволить.

Уайлдер взял записку, что она оставила ему вчера, и перевернул ее. На обратной стороне он начертил молнию и приложил записку к банке. В нем теплилась надежда, что Тея увидит все это, когда вернется.

Ему предстояло поработать над общей стратегией постепенно: оттачивать ее дисциплину, учить не только усердно тренироваться, но и понимать, когда пора остановиться, отдохнуть. Это упражнение такое же тяжелое, как и физическое, и оно явно давалось ей с трудом.

Он мысленно прошелся по списку навыков, которым ему предстояло ее обучить. Помимо этого, она нуждалась еще в некоторых вещах: броне, новых ботинках, в хорошей сбруе для лошади...

Еще раз тяжело вздохнув, Уайлдер пошел одеваться, но на входе в спальню резко остановился. В ее уголке было прибрано, но в глаза бросалась одежда, которую он разорвал прошлой ночью. Чувство вины сильно сжало его в своих тисках, и он, не колеблясь, собрал ее. За окном было все еще темно, поэтому весь следующий час он просидел у огня, штопая ее брюки и рубашку.

Орудуя иголкой и ниткой, он изо всех сил отгонял мысли о ней.

У него ничего не вышло.

Глава 11

Тея

К счастью Теи, когда она пришла в конюшню седлать свою лошадь, было столь рано, что даже Эвандер еще не занялся стойлами или полировкой сбруй. Над кромкой леса не было и малейшего проблеска рассвета – чернильно-черное небо озарял лишь яркий серп луны, подчеркивая зубчатые очертания гор вдали.

Закрепляя подпругу, Тея отгоняла чувство вины за то, что не сообщила Хоторну о своих планах на день. Совсем скоро он все равно узнает сам. А если будет волноваться о ее местонахождении? Так ему и надо. Настал ее черед издеваться. После прошлой ночи она не понимала, что между ними происходит. Он говорил одно, но его поступки... Из-за его поступков Тея ощущала сладкое послевкусие удовольствия и опустошение.

«Все остается по-прежнему», – сказал он. Но ясности между ними по-прежнему не было.

При воспоминании о его губах и языке внутри нее все затрепетало... Прежде никто ее так не ласкал. Никто не...

Тея покачала головой. Сейчас точно не место и не время вспоминать о том, что способен вытворять язык Боевого Меча. Особенно, когда Боевой Меч после всего повел себя как последний ублюдок. Она сосредоточится на предстоящем задании – на ее с друзьями первой одиночной миссии в качестве стражей Срединных Королевств.

Она вывела свою кобылу из стойла, а затем сняла с пальцев шины и размяла руку. «Вполне неплохо», – удовлетворенно подумала она. К счастью, ребра тоже стали намного лучше – сев в седло, Тея лишь слегка поморщилась.

С высоко поднятой головой она поехала к северным воротам, где уже ждали Кэл и Кипп.

При виде Теи Кипп просиял и протянул руку Кэлу.

– С тебя три золотых, друг мой.

Кэл раздраженно щелкнул языком.

– Я тебе говорил, что не участвую в споре.

– Бред. Я сделал ставку.

– Я и не говорю, что ты не сделал ставку. Я говорю, что не принимал в нем участия, – ответил Кэл.

Кипп лишь отмахнулся от него.

– Ничего, я заберу свой приз позже. – Сидя верхом на лошади, он широко развел руки в театральном приветствии. – Тея, добро пожаловать!

Она фыркнула.

– Вы знали, что я приду.

– Я, конечно, знал, – заявил Кипп. – Кэллахан сомневался в тебе, но я...

– Да чтоб тебя, Кипп, – огрызнулся Кэл. – Может, уже поедем?

Кипп нагло изобразил обиду. Он махнул Тее и ее кобыле.

– После вас, Гроза Тенетворцев.

Тея не сдержала улыбки и направила лошадь вперед.

– Слава Фуриям, что ты здесь, – прошептал Кэл, когда она проезжала мимо него.

Тея не понимала, почему вести их ей казалось таким естественным, ведь на самом деле это была миссия Кэла и Киппа. Но, похоже, их это нисколько не волновало. От этого на душе у нее стало тепло. С того момента, как Тея стала щитоносцем, она прошла большой путь. И ребята тоже. Ее переполняло чувство гордости при взгляде на тотемы на предплечьях – знамена, за которые они так отчаянно сражались во время испытания на посвящение. Представляли они собой пару скрещенных мечей, которая символизировала их официальное вступление в Гильдию воинов.

Они покинули стены крепости еще до того, как сквозь ночную тьму пробились первые рассветные лучи. К тому времени, как они оказались на прибрежной тропе, небо окрасилось в золотисто-розовые и рыжие тона. Троица друзей ехала рядом, чтобы мерный стук копыт по грязной дороге не мешал им общаться.

– Вернич пытался отправить Барлоу вместе с нами, – сообщил Кэл Тее.

Она развернулась в седле, брови ее в удивлении взлетели.

– Не может быть.

Однако Кэл покачал головой:

– Он думал, что раз мы отправляемся туда, то и его ученик тоже должен.

– И как вы от него отделались? – спросила она.

– Это все Тордж, – вмешался Кипп. – Он настоял. Сказал, что вражда между нами может поставить миссию под угрозу.

– Вообще-то я рассказывал, – проворчал Кэл. – Тебя там даже не было.

– Ладно-ладно, продолжай, – ответил Кипп и, протянув руку, похлопал друга по плечу.

Кэл недовольно покачал головой и снова обратился к Тее:

– Я никогда не видел Торджа таким. Еще немного – и он бы ударил Кровопускателя так, что тот пролетел бы по всей комнате. Или приложил бы его своим молотом.

– Он настолько яростно защищал тебя? – спросила Тея.

– Хоторн поступил бы так же ради тебя, – ответил Кэл.

В памяти Теи всплыло окровавленное, опухшее лицо Вернича – правосудие Хоторна над своим товарищем после того, как он узнал о смертельно опасных ранениях ее и Киппа.

– Я знаю, – прошептала она.

Кэл поерзал в седле.

– Тордж сказал, что постарается сделать так, чтобы весной я смог навестить мою семью.

Тея широко раскрыла глаза. Когда они только подружились, Кэл сказал ей, что попал в Тезмарр еще подростком, а на родине у него остались три сестры.

– Ничего себе! Кэл, это так здорово! Сколько ты не был дома?

– Очень давно... Будет так необычно увидеть их. Если это, конечно, случится.

– Я уверена, что случится, – заверила его Тея. – Тордж – надежный и хороший человек. Если он сказал, что сделает это, значит, так и будет. Я рада за тебя.

– Спасибо, – на мгновение он задумался. – Это не заставило тебя задуматься о том, чтобы помириться с Рен?

Тея фыркнула от смеха.

– Не-а. Но попытка хорошая.

Кип, ехавший в метре от них, прокашлялся.

– Кто же положил это мне в карман? – громко спросил он, доставая из плаща флягу.

Тея и Кэл обменялись веселыми взглядами.

– Еще даже не рассвело...

– Вот именно. Еще почти ночь, – он отхлебнул из сосуда и протянул его Тее.

Она рассмеялась.

– Полагаю, это нас согреет, – произнесла она и сделала небольшой глоток.

– Кипп... – начал Кэл, явно сомневаясь. – Эта миссия серьезная.

– Кэллахан, тебя никто не заставляет. Как хочешь. Мы с Теей выпьем сами.

– Я не говорил, что не хочу...

– Забавно, но твои слова прозвучали так, словно не хочешь, – дразнил Кипп.

Тея с сочувствием посмотрела на Кэла и протянула ему флягу.

– Кстати говоря, что известно о миссии?

Кэл поморщился от вкуса напитка и протянул флягу Киппу.

– Только то, что, по сообщениям с северного побережья, там какие-то беспорядки. Недалеко от Завесы застрял корабль. Мы должны найти его и понаблюдать за тем, что там происходит.

– И все? – помедлив секунду, спросила Тея.

– И все. Тордж и Эсиллт дали очень четкие указания. Мы не должны ничего предпринимать или как-либо вмешиваться ни при каких обстоятельствах.

Тея закатила глаза.

– Вчера с ваших слов миссия казалась более захватывающей.

Она и не подозревала, как сильно ждала активных действий, возможности воспользоваться мечом и сразить врагов. Встреча с Хоторном распалила ее ярость сильнее, чем прежде...

– Тея, с нами каждый день – приключение, – подмигнув, заявил Кипп.

Хоть на горизонте разыгрывался день, еще недавно многообещающие лучи солнца скрылись, передавая права серому и унылому утру. Чем дальше на север они продвигались, тем море по левую сторону от их скалистой тропы становилось все темнее, а волны вдалеке достигали облаков.

За их спинами раздался лай, и Тея подпрыгнула в седле, замечая, как за ними бежит огромный черный пес.

Она широко улыбнулась.

– Дакс!

Кэл настороженно наблюдал за дворнягой.

– Это не тот зверь, что приглядывал за тобой в общей спальне?

– Именно, – ответила Тея, глядя на то, как Дакс обогнал их и побежал по скалам вперед. – Это пес Малика.

– Малика?

– Брат Хоторна. Бывший Боевой Меч, он живет в крепости.

– Не знал, что у Хоторна есть брат, – хмурясь, произнес Кипп.

– Я и сама узнала об этом, только когда мы возвращались из Харента. Но я уже много лет дружу с Маликом.

– А это не тот здоровяк, который не разговаривает? – спросил Кэл.

– Ему и не нужно говорить, – пожав плечами, ответила Тея.

Кэл кивнул.

– Ну да.

Их внимание привлек оглушительный грохот, донесшийся со стороны моря. На темной водной глади возвышалась Завеса, огромная стена клубящегося тумана снисходила с неба, где начиналась буря.

– Пора двигаться, – предостерегла Тея, пытаясь не обращать внимания на заинтересованную реакцию ее магии.

Рукой она потянулась к камню судьбы, желая удостовериться, что он на месте. Тея так долго негодовала из-за его существования, а теперь же искала в нем утешение – она надеялась, что он и дальше будет подавлять магию, которая рвалась наружу.

Она продолжала ехать вперед, следуя за виляющим хвостом Дакса, который шел по извилистой тропинке. Когда дорога вела вверх, Тея пригибалась в седле, чтобы немного облегчить задачу кобыле. Однако игнорировать бурю, разразившуюся в море, было невозможно. Воздух прорезали раскаты грома и молнии, и все, что оставалось Тее – закрыть глаза и взять себя руки в попытке противостоять натиску на свои чувства и магии, что потрескивала в ее венах.

Она заставила себя глубоко вдохнуть через нос и выдохнуть через рот. Это же упражнение приводилось в небольшом списке техник Хоторна для успокоения разума перед битвой. Однако это было бесполез...

Тея оказалась во власти бури.

Девочка, которой было не больше двенадцати лет, стояла на краю обрыва и смотрела на бушующее внизу море. Ее правый глаз скрывала повязка, а спутанные волосы цвета меди развевались на ветру, обрамляя ее лицо.

Ания.

Она смотрела на темный горизонт, словно отчаянно что-то выискивала, словно что-то ее ждало. Вместо нормальной одежды чересчур худое тело девочки было облачено в лохмотья, обуви на ней не было. Она осторожно приблизилась к скалистому краю.

Сердце Теи сжалось. «Она собирается спрыгнуть».

Однако девочка замерла. Она не подогнула колени, готовясь к последнему прыжку.

Она просто стояла на краю так, словно вечность пробыла там, словно провела всю свою жизнь в шаге от смерти.

Где-то вдалеке прогремел гром, но девочка даже не вздрогнула.

Ее взгляд метнулся туда, где стояла Тея.

На одно короткое мгновение, когда сверкнула молния, показалось, что она тоже видела Тею.

Громкий лай развеял видение. Тея дернулась в седле, судорожно хватаясь за рожок.

Кэл и Кипп ехали так близко, что их лошади недовольно ржали, но молодые люди не смели отвести обеспокоенных взглядов от Теи. Словно почувствовав, что она возвращается к ним, шедший впереди Дакс снова залаял.

– Что это, черт возьми, было? – требовательно спросил Кэл, вглядываясь в лицо Теи, пока она приходила в себя.

– Что было? – выдавила она, чувствуя, как ей сдавило горло.

– Мы не знали, что у тебя случаются припадки или что ты падаешь в обмороки, – выпалил Кипп, все его долговязое тело было напряжено, словно он готовился ее подхватить. – В смысле, ты же выпила всего чуть-чуть огненной настойки, Тея...

– Я в порядке, – прохрипела она.

Магия, что связывала ее с бурями, выходила из-под контроля. Сначала она поранила Рен, теперь это? Сколько она сможет скрывать свою силу, прежде чем не сдержит ее и все королевства узнают о том, кто она на самом деле?

– Мы уже столько раз это слышали, тебе уже никто не верит, – с полной серьезностью заявил Кипп.

– Я, наверное, заснула. Я... Плохо сплю в последнее время.

– Кошмары? – спросил Кэл.

– Вроде того.

Кипп прищурился, все еще не отходя от ее кобылы.

– Почему у меня такое чувство, словно мы чего-то не знаем?

Тея выдавила улыбку.

– У Грозы Тенетворцев свои секреты, Кипп. Не одному тебе ведь быть человеком-загадкой.

В конце концов Кипп нехотя уступил.

– Если опять почувствуешь, что тебе дурно, то сразу скажи, черт возьми. Мы не можем вернуть тебя Хоторну покалеченной, он с нас заживо шкуру сдерет. И с бедолаги Торджа, скорее всего, тоже.

– Он не...

Упрямый взгляд Киппа заставил ее замолчать, и она вскинула руку, сдаваясь.

– Когда же вы заткнетесь... – проворчал Кэл, останавливаясь рядом с Даксом на гребне холма.

Тея все еще не оправилась от странного видения, что показала ей буря, магия все еще бурлила глубоко внутри, но она направила свою лошадь к друзьям, которые вглядывались вниз.

– Спрячьте лошадей, – внезапно приказал Кипп. – Пригнитесь к земле.

Тея и Кэл подчинились, быстро слезли с лошадей и оставили их в укромном месте.

– Ложитесь на животы, – велел Кипп, уже подползая на локтях к вершине тропы.

Сердце Теи быстро забилось. Что бы ни происходило там, за хребтом, предельно ясно: хорошего оно не сулило.

Устроившись рядом с Киппом, она посмотрела вниз, и от увиденного у нее перехватило дыхание. Вдалеке, на песчаном берегу, стояло несколько лодок, а на пляже собралась небольшая группа людей. Тея не увидела опознавательных цветов Харента, Твера или Авеума, да и вряд ли какое-либо из трех королевств стало бы швартоваться здесь. Существовали более удобные порты для того, чтобы попасть в Тезмарр... Если они, конечно, этого бы захотели.

– Смотрите... – прошептал Кэл, указывая на море.

Там, за мелководьем, на якоре стоял корабль гораздо больших размеров. И, опять же, Тея не увидела каких-либо знакомых знамен или флагов.

– Кто это? – прошептала она.

– Не знаю, – ответил Кэл.

Тея повернулась к Киппу, но друг изучал силы внизу – он шевелил губами, считая.

– Нужно подобраться ближе, – произнесла Тея и начала двигаться вперед.

Кипп на удивление крепко схватил ее за руку.

– Нет.

– Но тебе же нужно отчитаться. Надо просто подобраться немного...

– Нет, Тея, – в тоне Киппа не было и намека на веселье, полная серьезность.

– Он прав, Тея, – произнес Кэл. – Мы не должны вмешиваться, такой приказ...

– Мы же просто подкрадемся чуть ближе, чтобы видеть лучше, это не вмешательство.

– Это вмешательство. Тея, теперь мы стражи. Мы должны выполнять приказы, которые нам дают, – заявил Кипп.

– Тогда зачем им посылать стражей, а не разведчиков? – фыркнула она.

– Осирис и Эсиллт отправили именно меня. Я понимаю, как работает армия, лучше любого разведчика. – Кипп говорил без обычных глупых шуток, просто констатировал факт. Таким серьезным Тея не видела его никогда.

Он выжидающе смотрел на нее.

– Ладно, – глубоко вздохнув, ответила Тея.

Кипп благодарно кивнул и принялся снова считать.

Тея не знала, как долго они пробыли на вершине холма, но небо постепенно темнело.

– Нам не пора возвращаться? – спросила она.

Кипп покачал головой:

– Я передумал...

– О чем ты? – резко спросил Кэл.

– О вмешательствах.

Тея подняла бровь и вопросительно хмыкнула.

– Люди внизу – силы вторжения, – сказал он, покусывая губу. – Не могу не ответить им и позволить напасть на Тезмарр или Харент.

Тею охватил трепет.

– Итак, каков твой план?

– Во-первых, нам нужно отвлечь их, – он многозначительно посмотрел на Кэла. – Возможно, Огненной Стреле пора заслужить свое имя...

Кэл одарил его дерзким оскалом.

– Просто назови цель.

Кипп воодушевленно изложил свою блестящую стратегию. Троица не могла справиться с вражескими силами самостоятельно, но это не означало, что не могли сделать ничего. Вечерняя тьма лишь играла на руку – очень неплохое прикрытие для нанесения урона.

– Подождем, пока они вволю наедятся и напьются. Давайте укроемся здесь, у подножья этого хребта, где-то на час, – говорил Кипп. – Огонь разводить не будем. Просто съешьте свою долю пайка и отдохните. А я буду дежурить первым.

Кипп занял свой пост, Тея приняла у Кэла кусочек хлеба.

– Никогда не видела его таким, – отметила она, протягивая руку, чтобы погладить Дакса, который устроился рядом.

– Он всегда такой после встреч с Эсиллтом. Они вечно перешептываются... Прямо неразлейвода.

– Ты спрашивал, что они обсуждают?

– Спрашивал, – страдальчески произнес Кэл. – Он молчит. Несмотря на все свои выходки, он относится к своему положению очень серьезно.

– Да, я это вижу.

Кэл пару секунд изучал ее, его губы подрагивали, будто он хотел сказать что-то еще. Однако он промолчал, а затем глубоко вздохнул.

– Отдохни немного. Ты все еще выглядишь так себе.

– Как мило, спасибо.

– Не начинай.

На них опускалась ночь. Тея свернулась калачиком. Где-то вдали опять прорычал гром, и вездесущая магия вновь пробудилась, лишая сил. Даже Дакс, который лежал у нее в ногах, не помогал утихомирить бушевавшую внутри бурю.

Она поплотнее укуталась в плащ, натягивая его до подбородка. Пытаясь успокоиться в тисках непонятной ей силы, она представила лицо Уайлдера Хоторна.

Тея проснулась оттого, что Кэл осторожно тряс ее за плечо.

– Пора, – шепнул он и указал подбородком на Киппа, который ждал их на вершине холма; за спиной у него висел небольшой рюкзак.

Тея удивилась тому, что смогла уснуть, но друзья поторапливали ее, поэтому она мгновенно пришла себя.

– Мы действительно это сделаем? Ослушаемся приказа?

– Совершенно верно, – ответил Кипп, не сводя глаз с лагеря внизу. – Они уже почти опьянели, – объявил он, когда Тея подошла к нему.

– Мне нужно пятнадцать минут, чтобы спуститься к лагерю и найти подходящее место, – сказал Кэл, закидывая на плечо колчан со стрелами и проверяя тетиву.

– Ты можешь справиться за десять, – хитро заявил Кипп.

Кэл раздраженно цокнул языком и покачал головой, а затем перевалил через гребень и исчез в ночи.

Губы Киппа растянулись в улыбке.

– А теперь ждем.

Долго ждать не прошлось.

Спустя десять минут в северной части лагеря разгорелся костер: сначала пролетела вспышка света, а затем разгорелось неистовое пламя.

– Спасибо, Кэл, – пробормотал Кипп, начиная спускаться по склону. Тея последовала за ним.

Вражеский лагерь охватил хаос, люди бросились к огню с ведрами воды в руках. Кэл поджег один из ящиков с припасами, и, судя по масштабам разгорающегося пламени, в нем было все спиртное.

Поняв это, Тея подавила смешок.

Пока враг отвлекся, она шла за Киппом. В темноте они переходили от одной лодки к другой и кинжалами проделывали в корпусах судов дыры. От ударов древесина раскалывалась, однако враг поймет, что что-то не так, только когда лодки окажутся на воде.

Когда Тея занималась четвертой лодкой, ее уха коснулся отчетливый звук заряжаемого арбалета...

– Кипп! – закричала она, бросаясь к борту лодки.

Друг увернулся как раз вовремя, и Тея бросилась за нападавшим. Следующий снаряд, просвистев в воздухе, полетел в нее, но она увернулась и в три шага настигла стрелка. В следующую секунду она обезоружила противника и без колебаний полоснула кинжалом по его тонкой коже на горле.

На песок пролилась теплая кровь, а враг, захлебываясь, издал хрип.

– Боги, Тея... – пробормотал Кипп, замерев от шока.

Однако Тея не думала о том, как быстро действовала, о том, как легко отняла жизнь, или даже о крови мужчины, что лужицей стекала к ее ботинкам. Она указала на что-то на его плаще.

– Кипп, – тихо позвала она. – Смотри...

Она потянула мокрую одежду и провела пальцами по знаку, что обнаружила на ткани.

Пара крыльев.

Мгновение Кипп просто смотрел на ее окровавленные пальцы, но вскоре прогнал охвативший шок.

– Возьми это с собой, – произнес он с мрачным выражением лица.

Тея кивнула, оторвала знак с плаща и спрятала его в карман, оставляя труп на волю приближающегося прилива.

– Пожар почти потушили, – предупредила она, бросая взгляд на столбы дыма в дальнем конце лагеря.

Кипп в довесок разлил на мешки с мукой и зерном масло.

– Давай убираться отсюда.

Незаметно, как тени в ночи, они улизнули прочь.

Глава 12

Уайлдер

К обеду Уайлдер Тею так и не увидел. Неужели только прошлой ночью они были вместе? И она доставила ему незабываемое удовольствие? Он убеждал себя, что она просто держится на расстоянии после его жестоких слов... И что ему следует уважать ее выбор.

Однако к заходу солнца он все так же не имел представления о ее местонахождении, в крепости ее никто не видел. Когда Уайлдер вернулся в дом, его встретила тишина, все было на тех же местах, что и до его ухода. К мятному чаю, который он оставил на столе, она не прикоснулась, записка с молнией лежала все там же. Он достаточно наблюдал за Теей во время трапез в Главном зале, чтобы знать: ученица никогда не оставит мятный чай нетронутым, она скорее выпьет из кружки Кэла, пока настаивается ее. Если бы она заходила домой – сюда, – он бы это понял.

Его охватило беспокойство. Уайлдер не говорил Тее прямо, что ей запрещено покидать Тезмарр, но и не думал, что в этом есть необходимость. Очередная ошибка с его стороны. Почти все время Тея вела себя безрассудно, часто шла навстречу неприятностям, либо они находили ее сами. Особенно когда дело касалось того идиота – ученика Вернича. Но куда она могла пойти? Она бы определенно не позволила трудностям между ними мешать обучению.

Уайлдер попытался вспомнить, видел ли сегодня ее друзей или сестру. Не видел.

Поиграв желваками, он снова накинул плащ и отправился обратно в крепость. Он и не заметил, как оказался у покоев Торджа и начал долбить в дверь.

– Иду, иду, – послышался голос Боевого Меча изнутри. Распахнув дверь, Тордж нахмурился. – Хоторн, что, черт возьми, за срочность?

– Видел мою ученицу? – прорычал он и без приглашения вошел внутрь.

– Сегодня – нет... Возможно, потому что она отправилась к северному побережью вместе с моим учеником.

Кровь в жилах Уайлдера застыла.

– Что?

Тордж закрыл дверь и сложил руки на широкой груди. Он приподнял брови, словно говоря: «Не смей вываливать свое плохое настроение на меня». Но Уайлдеру было абсолютно наплевать. Если Тордж знал, где Тея, он расскажет ему все.

Тордж вздохнул.

– Она отправилась с Кэлом и Киппом на север, чтобы разведать о беспорядках.

– Мне никто не сказал, – выдавил Уайлдер.

Разум заполонили образы атакующих Тею жнецов и тенетворцев. Он представил, как они хватают ее и ведут к Дочери Тьмы как добычу, которую будут пытать и использовать в своих целях. Боги, как же ему стало дурно.

– Я думал, твоя ученица сообщит. Хотя, знаешь... Кажется, в последнее время она тебя не особо жалует.

– Ты не понимаешь... – Уайлдер сам себя оборвал, отчаяние поедало изнутри. Он не мог рассказать Торджу. Не мог объяснить. – Ты должен был...

Тордж покачал головой:

– Оставь свое дерьмо при себе, Хоторн. Я не хочу в это ввязываться.

– Неужели? – Уайлдер хрустнул костяшками пальцев, страх за Тею перерастал в жестокость.

– Нарываешься на драку? – дерзко спросил Тордж, сверкая голубыми глазами. – Насколько я помню, именно так ты раньше решал проблемы.

– Возможно.

– Как хочешь, я изобью тебя до полусмерти, но не здесь, а на тренировочной арене. Мне еще нужна моя мебель.

– Твоя мебель – хрень.

Тордж фыркнул.

– Согласен. Но тем не менее лучше ей оставаться на своем месте.

Уайлдер глубоко вздохнул и попытался взять себя в руки, обуздать свой страх. На языке чувствовалось горечь сожаления. Тея не знает, что охотятся именно за ней. С ней может случиться все что угодно. Она даже не подозревает, что подвергает себя риску, и это его вина. Он был слишком поглощен другими вещами...

Тордж наблюдал за тем, как Уайлдер расхаживает по комнате.

– Знаешь, ради разнообразия вместо кулаков мог бы воспользоваться словами.

– Кто бы говорил.

– Иногда разговор – лучший вариант.

Уайлдер стиснул зубы.

– Когда они должны вернуться?

– Уже должны были.

Все тело Уайлдера напряглось.

– И пока о них ничего не слышно?

– Пока нет. Но Кипп, будущий ученик Эсиллта, работает добросовестно. Ему велели вернуться с ценными сведениями. Скорее всего, они разбили лагерь, чтобы утром еще раз все проверить.

– Они занимаются только разведкой?

– Таков приказ.

На этот раз фыркнул уже Уайлдер. Правилам Тея не следовала. Разум рисовал наихудшие сценарии, каждый страшнее предыдущего. Он ее не подготовил. Если с ней что-то случится, это будет его вина. Все повторится вновь. Тал, Малик... Он не смог их спасти.

Уайлдер перестал ходить туда-сюда и порылся в боковом шкафчике Торджа в поиске огненной настойки.

– Где алкоголь?

– Я от него избавился, – невозмутимо ответил Тордж.

Уайлдер молча сверлил его взглядом.

Тордж указал рукой на нижнюю половину шкафа.

– Нижняя полка слева. Если не спрятать, Кипп все опустошит.

Уайлдер рассмеялся. Неудивительно, учитывая, что парень вырос в «Веселом лисе». Потянувшись к бутылке, Уайлдер заметил знакомый пузырек и замер. Он осторожно взял его.

– Ты еще не истратил свой? – спросил он, изучая пузырек с голубоватой водой из Авеума. Большинство Боевых Мечей использовали свой в течение первых лет службы.

– Давным-давно кто-то сказал мне не использовать его самому. Что целительные свойства будут сильнее, если отдать его человеку, который тебе дорог, которого ты любишь. Решил, что раз я живу уже так долго, лучше приберечь его на случай, когда нужно будет совершить чудо, – ответил Тордж. – Я так понимаю, своим ты воспользовался?

Смысла отрицать не было.

– Да.

– Ты отдал его Малику в Ислатоне?

Уайлдер напряженно покачал головой, стараясь не погружаться в воспоминания о том, как монстр тьмы швырял брата в белые камни. Он часто видел это во снах. Ему нужно было сохранять рассудок в дневное время суток.

– К тому моменту, как я добрался до Малика, стражи уже дали ему его же пузырек. Меня отговорили отдать свой. Лекарь сказал, что было уже слишком поздно: если четыре пузырька не смогли сохранить его разум, то и пятый не поможет.

– Мне жаль, – на лице Торджа отразилось сочувствие, он сунул руки в карманы и прислонился к стене. – Не могу представить, как тебе тяжело.

– Ничего не поделать. Судя по габаритам этого мерзавца, ему, вероятно, потребовалось бы пятьдесят пузырьков.

Выражение лица Торджа смягчилось.

– Когда же ты успел воспользоваться своим?

Уайлдер напрягся и осторожно поставил драгоценный пузырек на место.

– Три недели назад.

Гроза Медведей нахмурился.

– Когда напали жнецы? Не знал, что ты пострадал.

– Пострадал не я.

Постепенно на лице Торджа появилось понимание.

– Я понял.

Уайлдер наконец нашел огненную настойку и глотнул обжигающего напитка прямо из горла.

– Нечего понимать.

– Когда-нибудь, Хоторн... – начал Тордж, направляясь к камину, чтобы подбросить дров.

– «Когда-нибудь» что?

Тордж пожал плечами:

– Тебе придется переступить через себя и подпустить кого-то. Принять помощь и все такое.

– Ой, отвали.

Уайлдер направился к двери. Боги, Тордж Элдерброк был хорошим Боевым Мечом, а человеком – еще лучше. Это бесило.

Заверения Торджа нисколько не успокоили Уайлдера. Бродя по коридорам крепости, он думал о бурях, что обрушивались на северное побережье, и от этих мыслей становилось еще хуже. Он должен был сразу догадаться. Черт возьми, он сходил с ума. Если бы прошлой ночью он повел себя как разумный человек, возможно, она бы сообщила ему о своих планах перед уходом. Может, она бы и вовсе никуда не уехала. В очередной раз из-за неспособности держать себя в руках он подверг Тею опасности.

Выругавшись себе под нос, он вышел в холодную ночь.

Он еще так многому не научил ее, столько не показал – и знания эти понадобятся не только для того, чтобы выжить, но и чтобы выйти из Великого Обряда победителем. Уайлдер понимал: сейчас он помочь Тее ничем не мог. Оставалось лишь верить, что она сможет за себя постоять. Что он сейчас мог – так это позаботиться о том, чтобы к возвращению у нее было все необходимое для предстоящих сражений.

Уайлдер не пошел домой. Он отправился в библиотеку, зная, что найдет там Одру.

Он обнаружил ее среди книжных полок. Воин, ставшая библиотекарем, многозначительно на него посмотрела.

– Долго же ты, – задумчиво произнесла она.

– Знаю, – ответил Уайлдер. – У вас есть то, что мне нужно.

Глава 13

Тея

Поездка обратно в крепость следующим утром выдалась ужасной. Дождь лил без устали, промокшие до нитки Тея, Кэл и Кипп спускались по тропе. Даже Дакс, который обычно любил дождь, бежал впереди них, явно желая скорее оказаться в теплой комнате своего хозяина. Завывание ветра мешало разговаривать, но никто общаться и не хотел.

Несмотря на то что они предприняли, лодки, пришвартованные на берегах Тезмарра, и стоящий на якоре неизвестный корабль в открытом море вызывали у Теи глубокий ужас.

Они достаточно долго наблюдали, как два отряда пытались вывести лодки в море. В итоге судна начали тонуть, а люди бросились к суше. Кипп трижды перепроверил свои подсчеты, прежде чем они наконец ушли – Тея и Кэл буквально оттащили его, уверяя, что совсем скоро враги отправятся исследовать окрестности. Кроме того, видимость настолько ухудшилась, что оставаться на вершине хребта стало бессмысленно.

Когда они почти добрались до дома, подкрадывался вечер. Солнце скрылось за густыми темными облаками, отчего резкие очертания Тезмарра казались еще более зловещими. К счастью, уже виднелись стены крепости. Больше всего на свете Тее хотелось попасть в дом Хоторна и залезть в глубокую деревянную ванну.

Однако воплотить желание не получилось. Дакс оставил их, когда они подошли к воротам, и Кипп объявил, что они должны направиться прямиком в зал совета. Он отправил первого встречного щитоносца, что уставился на них выпученными глазами, за Эсиллтом, Осирисом и Боевыми Мечами.

Троица оставила лошадей конюху, и Тея мысленно негодовала и ругалась на то, что не было времени высохнуть или переодеться – выглядела она как промокшая крыса. Она как могла выжала во дворе свой плащ и прошла за остальными внутрь.

Сейчас зал совета показался ей меньше, хотя с прошлого раза здесь ничего не изменилось. Вдоль стен горели несколько факелов, освещая стол из красного дерева в центре, окруженный шестью стульями с высокими спинками. Окно закрывали те же бордовые шторы, и Тея сомневалась, что в комнате будет хоть каплю светлее, если их раздвинуть.

Она взглянула на один из стульев в конце стола и представила, как сидела на нем и ждала милости Боевых Мечей и Мастера Гильдии. Боги, как же ей тогда было страшно... Тогда ее едва не вышвырнули из Тезмарра навсегда, ведь Хоторн притащил ее сюда из Кровавых лесов из-за того, что она нарушила закон.

Тея продолжала стоять рядом с Кэлом и Киппом в ожидании старших. Первым вломился Эсиллт, он выглядел более взвинченным, чем обычно. Тее казалось, что он сразу же начнет выкрикивать приказы или что-то требовать, однако он лишь кротко кивнул Киппу и сел за стол.

Следующим вошел Вернич, за ним тенью проследовал Себ, на лице которого застыла кислая мина.

Тея почувствовала, как друзья напряглись. У них, как ни у кого другого, были причины ненавидеть ученика Вернича. При воспоминании о том, как они без сознания висели в горах и почти утонули, к горлу подступила тошнота. Себ и его прислужники сделали это из злобы и зависти.

– Нужно было его убить, – шепнул Кэл.

Кипп согласно хмыкнул.

Себ, казалось, почувствовал их враждебный настрой и остался стоять у двери, бросая на Тею свирепые взгляды. Вернич же сел напротив Мастера Оружия.

Затем вошли Тордж и Осирис, увлеченные беседой. Оба мужчины были облачены в броню, за поясом у Грозы Медведей висел его знаменитый боевой молот. Воин возвышался над Мастером Гильдии, черты его лица были резче, синева глаз – ярче, золотистые волосы собраны в хвост на затылке.

Однако внимание Теи перешло к Хоторну – он вошел последним, распахнув дверь с такой силой, что та ударила Себа по лицу.

Ученик Вернича вскрикнул от боли и схватился за нос.

– Не заметил тебя, – прохрипел Хоторн, выдвинул стул и занял свое место.

Его серебристые глаза ничего не выражали, однако сжатая челюсть выдавала его гнев.

Тея внутренне поморщилась и нервно переступила с ноги на ногу – она прекрасно понимала, что за свои поступки придется заплатить.

Никто, даже Вернич, не обратил внимания на Себа, который стоял у двери, бубня проклятия и зажимая кровоточащий нос. Глаза всех были прикованы к троице, вернее, к Киппу.

– Ну? – наконец спросил Эсиллт, выжидающе скрестив руки на груди.

Кипп даже не перевел дыхания, сразу начал доклад:

– Неизвестная группа людей, по меньшей мере двести человек, возможно, больше. У них шесть гребных лодок – они пришвартованы на наших берегах – и корабль побольше, стоит на якоре недалеко от Завесы.

– Оружие?

– Кавалерии не было. У них точно есть отряд лучников, также каждый вооружен как минимум мечом с широким лезвием.

– Видели какие-либо опознавательные знаки? Знамена? – подключился Осирис.

Кипп кивнул Тее, и она достала из кармана кусок ткани. Материал был все еще мокрым от крови – когда Тея положила ткань на стол, чтобы все могли посмотреть, на деревянную поверхность капнуло несколько капель.

От внимания Теи не ускользнул общий вздох старших. Крылья тенетворцев не спутать ни с чем – именно они были вышиты на ткани.

– Черт... – тихо выругался Тордж, вглядываясь через весь стол.

Про кровь никто не спросил.

«Дочь Тьмы восстала». Тея не хотела в это верить, запрещала себе даже думать об этом. Но сейчас осознала, что это действительно правда.

По ее коже пробежали мурашки. Она чувствовала на себе взгляд Хоторна, чувствовала исходящую от него ярость. Она ушла с остальными, назло не сказав ему ни слова, а теперь уже жалела, что не оставила записку, и предчувствовала разговор с ним.

Казалось, никто этого не заметил. Все взгляды опять устремились на Киппа.

– По ним было понятно, откуда они? – продолжал допрашивать Эсиллт.

– Нет, сэр. Когда мы прибыли, они уже стояли на якоре. Хотя короткое расстояние от Завесы меня смутило.

– Думаешь, они прошли сквозь нее?

Кипп замялся.

– Мне следует предположить?

– Да.

– Тогда – да, я думаю, они пришли из-за Завесы. По всему северному и южному побережьям Тезмарра у нас расположены смотровые башни, работают разведчики. Если бы они приплыли откуда-то из Срединных Королевств, мы бы их заметили.

– Вы выполнили приказ действовать незаметно? – спросил Эсиллт.

– Строго говоря... Да, сэр. Нас никто не видел.

– А говоря не строго? – напирал Мастер Оружия, сузив глаза.

Кипп расправил плечи.

– Мы повредили все лодки. Две затонули на наших глазах, остальные выброшены на берег и совершенно бесполезны. Также мы лишили их припасов. Они не смогут добраться до главного корабля, который пришвартован у Завесы. И у них нет пайков, чтобы...

– Значит, вы ослушались приказа?

Тею охватила паника при виде того, как Кипп нервно сглотнул. Он стыдливо опустил голову.

– Да, сэр.

Чтобы от нервов не заломить руки, Тее пришлось спрятать их в карманы, но, казалось, в изучающем взгляде Эсиллта что-то блеснуло.

– Отличная работа, – заявил он.

Кипп застыл в удивлении.

– Сэр?

– Что-то еще? – спросил Мастер Оружия, не обращая внимания на шок Киппа.

– Я бы предложил отправить отряд для их устранения, сэр, – отважился произнести Кипп, который все еще явно не верил своим ушам.

Эсиллт кивнул.

– Согласен. – Затем он повернулся к Осирису: – Ты знаешь, что это значит...

На лице Мастера Гильдии дрогнул мускул.

– Охота началась. Дочь Тьмы приближается, – прямо сказал он. – Значит, началась война.

По спине Теи пробежал мерзкий холодок. Они давно знали об этом: дни сгущаются, монстры проникают через Завесу, нападают тенетворцы и жнецы... Однако слово ощущалось совсем по-другому, Осирис называл вещи своими именами, и пути назад уже не было.

Война.

Война уже стояла на пороге Срединных Королевств.

Тишина в зале совета убивала.

Осирис поднялся, прокашлялся и обратился к Боевым Мечам:

– Приказы следующие. Сообщите командирам о ситуации. Свяжитесь со своими информаторами, узнайте, есть ли вторжения в королевствах. Отправьте воронов в Харент, Твер и Авеум, а также нашим стражам по всем землям. Сообщите им, что теперь мы боремся не только с монстрами, но и с людьми. Их больше, чем мы ожидали. – Он с отвращением взглянул на кусок ткани на столе. – Они носят ее знамя. Их нужно уничтожить любой ценой.

Послышались согласные возгласы, и не успела Тея опомниться, как все стали расходиться.

Хоторн остался. На его лице застыло выражение леденящего спокойствия.

Кэл и Кипп одарили ее сочувствующими взглядами через плечо, а затем последовали за своими наставниками и закрыли дверь.

– Ты уехала, – произнес он пугающе низким голосом.

Тея вздернула подбородок.

– Я выполняла свою работу.

– Ты подвергла себя опасности.

– Дело касается территорий, Боевой Меч.

– Чья кровь была на знамени? – резко спросил он. На столе все еще оставались багровые капли.

– Не моя.

Казалось, он боролся с самим с собой, думал, о чем воевать с ней далее.

Тея ждала.

– С твоей магией что-то случилось? – требовательно спросил он.

– Нет.

– Тогда почему я чувствую исходящую от тебя бурю?

– Наверное, потому что всю обратную дорогу лил дождь, – она указала на промокшую одежду.

Хоторн заиграл желваками.

– Ты понимаешь, о чем я. Что-то случилось?

Тея вспомнила о видении с Анией, но промолчала.

– Из-за того, что ты не овладеваешь своей магией, ты становишься уязвимой, – произнес Хоторн.

– Да я лучшая во всей группе, – огрызнулась она.

– Тем не менее тебе не следовало ехать.

– Мне много чего не следовало делать, – выплюнула она.

От ее слов Боевой Меч вздрогнул. По-настоящему вздрогнул.

Тея тяжело вздохнула и откинула с лица влажные пряди.

– Мы можем поругаться о чем-то другом?

Маска спокойствия слетела с его лица, уступая место ярости.

– О, уверен, поводов у нас более чем достаточно, – съязвил он. – Хочу тебе кое-что показать.

– Мне казалось, тебе приказали отправить воронов.

– Боги милостивые, о женщина, хоть раз в жизни ты можешь просто сделать то, что тебе говорят?

Весь его гнев испарился, и теперь Хоторн ждал ее у двери.

Не в силах подавить любопытство, Тея поймала его взгляд и кивнула.

Хоторн провел ее по нескольким коридорам и пригласил в маленькую комнатку на том же этаже. Судя по всему, они оказались в кладовой для белья.

– Что мы...

Тея резко замолчала и уставилась в угол комнаты.

Там стоял манекен, облаченный в броню.

Обыкновенная черная кожа. Манекен был женский – с бюстом и всем прочим.

Она прерывисто вздохнула и шагнула вперед, разглядывая одежды из вареной кожи – настолько прекрасные, что ей не верилось в реальность происходящего. Облегающий, слегка украшенный тиснением жилет. На верхней части манекена красовались наручи и наплечники, на нижней – штаны и поножи.

– Это мне? – осмелилась спросить она полушепотом.

– Она твоя, – послышался голос Хоторна за ее спиной. – На следующей неделе со всех новых стражей должны снять мерки, но действующий мастер не изготавливает броню для женщин. Поэтому нам пришлось импровизировать.

Тея не могла отвести глаз от своей брони. Настоящее произведение искусства.

– Ты заказал ее для меня?

– Переделал, – поправил он ее грубоватым голосом. – Попросил переделать для тебя имеющуюся. Одра знала, куда спрятали женскую броню до того, как закон изменился... Подумал, что пора воспользоваться запасами... Я знаю, каково это – носить плохую броню. – Он невольно потянулся рукой к плечу, которое, как Тея знала, обычно болело. – Решил, что лучше разобраться с этим сразу, чтобы потом не возникло проблем.

Наконец Тея повернулась к нему:

– Откуда ты узнал мой размер?

– Я в некоторой степени знаком с твоим телом, Тея... – хрипло произнес он.

Тея покраснела, тут же вспоминая, как лежала обнаженная в кресле у него, руки Боевого Меча изучали ее тело, а губы и язык...

– Я подумал, что могу попросить Фариссу снять мерки с твоей сестры. У вас одинаковые размеры.

Проглотив образовавшийся в горле ком, Тея вновь взглянула на броню.

– Я могу?.. – Ей было плевать, что вопрос звучит глупо и что она волнуется, как ребенок.

– Примерь ее, – тихо произнес Хоторн. – Я вый...

– Не надо, – выпалила Тея и, поймав его взгляд, покраснела. – Я... Я не знаю... Как она надевается.

Казалось, на мгновение Хоторн замер, а затем на щеках его выступил румянец. Он выпрямился.

– Точно.

Не обращая внимания на трепет внутри, Тея закатала все еще влажные рукава.

– Ну так?..

Помедлив мгновение, он произнес:

– Оставь нижнюю рубашку. Штаны сними.

Тея закусила губу, но подчинилась. Она сбросила ботинки и стянула с ног влажную ткань.

– Держи, – он протянул ей кожаную одежду и отвел глаза, словно позавчера не он уткнулся лицом между ее ног. Эта мысль заставила Тею улыбнуться.

Изо всех сил пытаясь натянуть новые брюки на влажную кожу, Тея вспотела.

– Ты там не уснула? – съязвил Хоторн, стоя лицом к стене.

– Минуту.

Тея могла поклясться, что услышала тихий смешок.

Наконец-то она смогла справиться с брюками.

– Готово. Что дальше?

Хоторн обернулся, на мгновение его взгляд задержался на ее плотно обтянутых черной кожей ногах.

– Поножи, – деловым тоном произнес он, протягивая их. – Они нужны для защиты голеней. Сзади две застежки.

Тея приложила кожаную защиту к голеням.

– Стой. – Хоторн опустился на колено.

Тею тут же охватило желание. Когда Хоторн в последний раз опустился на колени, он...

Боевой Меч поднял ее ногу, поставил ступней на свое колено и потянулся к пряжкам на икре.

– Не хочу провести здесь всю ночь, ученица.

Ловкие пальцы застегнули обе застежки, затем он вернул ногу на пол и принялся за вторую. Тее казалось, словно она должна что-то сказать, но слова не хотели срываться с языка. Все, что ей оставалось – рассматривать воина перед собой, как хмурились его темные брови, пока он заканчивал с последней застежкой. Наконец он осторожно опустил ногу на пол.

У нее перехватило дыхание, когда он встал, как всегда, возвышаясь над ней. Затем он повернулся к манекену и снял с него жилет.

– Подними руки.

Тея подчинилась, и Хоторн надел кожаное произведение искусства через ее голову и опустил по телу. Черную жилетку украшали заклепки и тиснение по всей груди, она оказалась намного легче, чем Тея ожидала.

Она попыталась повернуться к Хоторну, но он удержал ее на месте.

– Не двигайся, – в голосе его слышалась веселая нотка. – Завязывается вот здесь, сбоку, – он потянул за ремешок.

– Как корсет, – выпалила она.

– Корсеты завязываются на спине, принцесса.

На долю секунды Тея задумалась, сколько корсетов расшнуровали его ловкие пальцы, тут же вспоминая о сапфировом ожерелье, что видела у него дома. Но она быстро прогнала глупую ревность.

Пока Хоторн занимался шнуровкой, Тея ощущала, как жилет облегает ее тело, но не стесняет движений. Она провела руками по его передней части, оценивая элегантный, но практичный дизайн.

– Спустя пару недель броня будет ощущаться как вторая кожа, – произнес он, закончив со шнуровкой и перейдя к застежкам плечевого ремешка над грудью. Он снова нахмурил брови и затянул каждую, задевая костяшками пальцев тонкую ткань рубашки.

Тея старалась не забывать дышать. Черт, Хоторн был так близко, от одного его пьянящего запаха ей хотелось потянуться к нему, прижаться всем телом.

– Ну как? – спросил он.

Тея растерялась.

Хоторн потянул за один из ремешков жилетки.

– Нормально?

– Хорошо, – пролепетала она. – Удобно.

Кивнув самому себе, Хоторн протянул ей наплечники.

– Их нужно продеть на руку и закрепить на плече.

Тея сняла тотем стража и собралась с мыслями. Боевой Меч помог надеть наплечники, скользнув пальцами по коже. Он намеренно ее мучил?

– Я научу тебя смазывать броню правильно. Если хочешь, чтобы она прослужила долго, нужно хорошо за ней ухаживать.

Закончив с наплечниками, он помог ей надеть наручи и отступил назад. На лице его промелькнуло нечитаемое выражение.

– Ну как? – спросила она, ощущая себя неловко под его пристальным взглядом.

– Это ты скажи. – Он нарочито беспечно пожал плечами. – Это твоя броня.

Тея прикусила нижнюю губу и подвигалась. Хоть места было мало, она стала выполнять обычные упражнения на ноги, чтобы проверить подвижность.

– Ну как? – повторил он ее вопрос.

Она подняла взгляд, ей совершенно не верилось, что все взаправду.

– Я чувствую себя... невероятно. Чувствую силу.

Он улыбнулся тепло и искренне.

– Так и нужно себя чувствовать в добротной броне.

Ей хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему, обнять, выразить теплое чувство, что трепетало в груди, благодарность. Однако быстро заглушила порыв.

– Спасибо, – так и не приблизившись к нему, произнесла она. – Спасибо за то, что ты для меня сделал.

Хоторн пожал плечами:

– Все стражи должны получить доспехи.

– Но ты... Достал их ради меня.

Он на мгновение стушевался, а затем направился к двери.

– Не мог допустить, чтобы ты нарывалась на новые опасности без брони, принцесса.

Глава 14

Уайлдер

Стоя у обрыва зубчатых скал на окраине Тезмарра, за которыми возвышались черные горы, Уайлдер разглядывал их с ученицей находку.

В то утро он проснулся с дурным предчувствием. За ночь в воздухе произошли неуловимые изменения, а в последние несколько дней в крепости он услышал с полдюжины жалоб на неприятный запах, доносящийся со скал на границе их территории. Учитывая атмосферу в Срединных Королевствах, уже этого было достаточно, чтобы Уайлдер занялся поисками. Тея, не задумываясь, отправилась с ним, уговаривать ее не пришлось.

И вот в свете раннего утра они увидели гнездо вьющихся лиан, проросших вдоль скалы. Отростки цвета темных водорослей, казалось, росли прямо из скалы. В воздухе стояла отвратительная гнилостная вонь.

– Что это? – прошептала Тея у его плеча.

– Губительные силки, – ответил Уайлдер, разглядывая сплетение извивающихся зеленых побегов. Боги, они что-то обвивали своими...

– Это монстр?

Уайлдер кивнул.

– Мне сообщили об одном в Наарве. Я знал, что его появление здесь – вопрос времени. Пока ты была с Одрой, я слышал, как один из стражников жаловался на запах отсюда...

– Он просто отвратительный.

– Запах – только начало. – Уайлдер прошел вдоль одной из лиан, не смея касаться, и попытался рассмотреть, что стало жертвой силков. – По словам алхимиков, сначала сквозь брешь в Завесе попадает семя... Оно находит хозяина и кормится им, набирается сил. Затем монстр разрастается, пожирая все на своем пути.

Тея нахмурилась.

– Но ведь он растет из-под обрыва...

– Разве? – спросил Уайлдер, не сводя глаз с монстра.

Он застыл, поняв, кого поймал монстр.

По резкому вздоху Теи за спиной он понял: она тоже увидела.

В мертвой хватке лиан виднелись перепончатые красно-черные крылья. Сквозь ползучие заросли проглядывались участки человеческой кожи, покрытые черными венами.

– Что это? Оно живое?

Уайлдер с трудом подавил рвотный позыв. Он хорошо знал, кто это, и рассказывать о них своей ученице ему не хотелось. Но он не удержался и поправил ее:

– Он. Это он.

– Что? Там крылья... Силки... Поедают другого монстра, – возразила Тея.

Словно чувствуя их присутствие, силки крепче сжали свою жертву, и существо в их хватке застонало от боли.

– Как думаешь, это ее? Дочь Тьмы прислала его сюда?

– Может быть... – допустил Уайлдер.

Тея шагнула вперед, но Уайлдер преградил ей путь своей рукой.

– Лианы ядовитые. Легкое прикосновение вызывает невыносимую боль. Они могут проникнуть и в мозг – если найдут уязвимую точку, изменят жертву до неузнаваемости.

Ученица вздрогнула.

– Как нам его убить?

Уайлдер собрался с духом.

– Сначала ты избавишь от страданий существо, что попало в его ловушку.

– Другого монстра? Что это вообще такое?

– Нечто вроде тенетворца наполовину.

Он знал: слова ее шокируют, учитывая, с чем они сталкивались прежде.

Как он и ожидал, глаза ее расширились.

– Тогда, может, просто позволим силкам его убить?

– Нет.

– Не знала, что монстр может быть наполовину человеком... – пробормотала Тея, хмуро глядя вниз.

– Теперь знаешь. Ты помнишь, чем отличается обычный тенетворец от жнеца?

– Жнецы – отцы тенетворцев, предводители, – процитировала Тея. – Они больше. Их отличают рога, а также у них больше власти.

Уайлдер кивнул, подавляя дрожь.

– Жнецы – отцы не только полноценных тенетворцев, но и полусуществ вроде этого. Когда в Кровавых лесах жнец потянулся к твоей груди... Он пытался превратить тебя в кого-то подобного или нечто еще хуже, – Уайлдер кивнул на бедолагу, попавшего в силки.

– Боги... – в ужасе прошептала Тея.

Уайлдер не стал продолжать. Он не был готов рассказать ей о своем опыте общения с тенекрылами, или, как некоторые из них предпочитают себя называть, отмеченными тьмой.

Тея задумалась.

– Если он наполовину тенетворец, значит, я должна вырезать его сердце? Не думаю, что смогу до него добра...

Уайлдер покачал головой:

– Должно хватить просто удара в сердце. Он не полноценный тенетворец. – Уайлдер кивнул на кинжал из наарванской стали у нее на поясе.

Ему не хотелось вынуждать ее убивать его, подвергать риску пораниться о лианы, но раз Тея собиралась стать Боевым Мечом, она должна учиться.

Побледнев, она обнажила сталь.

Уайлдер хотел предостеречь ее, но сдержался, подавил желание отобрать кинжал и сделать все своими руками.

Тея разглядывала отростки силков.

– Кажется, у меня не получится попасть прямо в сердце, – неуверенно произнесла она.

Уайлдер злился на то, что собирался произнести.

– Тогда разрежь лианы и вытащи существо из силков.

Тея приподняла бровь.

– Сначала вытащить, а потом убить?

– Да.

Хмуря брови, Тея принялась за дело. Она срезала лианы вокруг тенекрыла, отчего силки пронзительно завыли.

Поморщившись от звука, Уайлдер наблюдал, как Тея разделывается с первым монстром, пробираясь ко второму. Она старалась не задеть лианы, мечами отодвигала их от тенекрыла.

Вдруг в воздухе что-то мелькнуло. Тея удивленно вскрикнула – внезапно взметнулась не лиана, а тень в форме плети, и порождение тенетворца вырвалось из хватки силков.

Тень обвивалась вокруг ее шеи, и Уайлдер в ужасе бросился к Тее.

Ее мечи с грохотом упали на землю, руки метнулись к наделенным черной, обсидиановой силой щупальцам, что норовили ее задушить.

Уайлдер в одно мгновение оказался рядом, однако тенекрыл выпустил больше витков тьмы – сам он, лежа на земле, застонал, голос его напоминал скорее человеческий, чем монстра.

Тея вскрикнула: силы тенекрыла оторвали ее от земли.

Уайлдер взревел.

Он помнил, как то же самое случилось с Маликом. Подобное произошло и с Талемиром. Всего три недели назад другое порождение тьмы почти отняло у него Тею.

Разъяренный Уайлдер рубанул по щупальцам магии теней, отсек их, словно конечность от тела. Они исходили от монстра, которого Тея освободила, будто не имели хозяина, будто своевольно стремились причинить королевствам как можно больше боли, уничтожить, а затем исчезнуть.

Уайлдер наносил удар за ударом, кромсал, боковым зрением отмечая, как ноги Теи дергаются в воздухе.

Нет, Уайлдер не позволит, чтобы еще один человек, которого он любит, пострадал у него на глазах. Он этого не допустит. Потому что не сможет пережить.

Высвободившись из хлестающих плетей силы, Уайлдер неровной походкой подошел к тенекрылу и вонзил свой меч в его грудь, что выглядела как человеческая.

Сталь попала точно в цель.

Тея тут же упала на землю, из глаз ее текли слезы, а на горле выступили красные следы. Она поднялась на четвереньки, кашляя и тяжело дыша.

Уайлдер опустился рядом на колени и положил руку ей на спину.

– Что с тобой? Боги, Тея, говори со мной, прошу.

Сердце его едва не выпрыгивало из груди. Перед глазами промелькнули все разы, что он проигрывал эту битву, неумолимый кулак сжимал сердце в своей хватке. Уайлдер видел слишком много страданий. Если она...

Наконец Тея села, вытирая рот тыльной стороной ладони и смаргивая слезы.

– Все в порядке, – прохрипела она. – Все в порядке, – повторила она, словно убеждая саму себя.

От облегчения ноги Уайлдера едва не подкосились. Он еле сдержался от того, чтобы обнять ее и прижать к себе. Если бы он подчинился своему желанию, то никогда бы ее не отпустил.

Из тела тенекрыла сочилась кровь, она растекалась по скале, бежала ручьями между их ботинками.

Тея встала, хмурясь и с любопытством разглядывая красную кровь, что капала с меча Уайлдера.

– Почему она не черная?

Боги, Уайлдеру придется сообщить обо всем Дратосу. Жертва силков наверняка была из его отряда. Но ему бы никак не удалось спасти тенекрыла. Он пострадал слишком сильно, его рассудок помутился.

– Хоторн? – Тея не сдавалась.

Услышав свою фамилию, он почувствовал, как где-то глубоко внутри образовался ком. Он скучал по тем немногочисленным моментам, когда Тея шептала ему в губы его имя, как улыбалась...

Уайлдер покачал головой:

– Потом.

Он не хотел углубляться в особенности тенетворцев и отмеченных тьмой, и сомневался, что Тея готова все это узнать. Прошло всего несколько недель с того момента, как она сама столкнулась со жнецом, как его темная сила почти очернила ее сердце.

– Уверена, что ты в порядке? – спросил он, стараясь не выдавать волнения в голосе.

Несмотря на то что на ее шее все еще был ярко-красный след, Тея кивнула. Она подняла с земли кинжал и убрала его в ножны на поясе.

Уайлдер расправил плечи.

– Нам все еще нужно разобраться с силками.

– Сожжем их?

Он покачал головой:

– Это верный способ помочь им распространиться. Пыльца осядет на пепле и найдет себе нового хозяина.

– Тогда как нам от них избавиться?

– С помощью молнии.

Тея в удивлении уставилась на него.

– Ты же шутишь?

Уайлдер скрестил руки на груди и, одарив ее холодным взглядом, пожал плечами:

– Одра сказала, что ты должна пробовать, тебе нужно выпускать эмоции наружу. Вот она – возможность. Не сдерживайся.

– Это не так просто.

– Разве? Со жнецом ты справилась вполне успешно. – О том, что сейчас использовать магию для собственной защиты она не стала, Уайлдер умолчал.

– Тогда все было иначе.

Губительные силки извивались, по свежей крови на земле пробирался новый отросток.

– Почему?

– Потому что... – избегая его взгляда, она обхватила себя руками.

– Потому что? – наседал он. – Что тогда было иначе?

– Ты был в опасности. Я... – выпалила она, слова повисли в воздухе. Судя по ее раскрасневшимся щекам, он понял, что это была правда, признавать которую Тея не хотела.

Уайлдер решил поступить достойно и притворился, что не услышал.

– А что насчет того, что было после? На вершинах скал.

– Я не знаю, – отрывисто говорила она. – Не знаю, как это работает. И малейшего понятия не имею.

– Тогда попробуй.

– А что, если я случайно попаду молнией в тебя?

– Думал, этому ты даже порадуешься.

– С каждой минутой эта идея нравится мне все больше, – пробормотала она.

Как же ему хотелось притянуть ее к себе, заверить, что она сможет овладеть своей магией, что буря принадлежит ей. Но это не его роль, он не имел на это права. Его роли – наставник, мастер, строгий учитель.

– Я не собираюсь ждать весь день, – резко заявил он.

Она бросила на него яростный взгляд, и он изо всех сил постарался не вздрогнуть: в глазах ее бушевала буря. Стиснув зубы, ученица обернулась к нему спиной и запрокинула голову к небу.

Напрягшись всем телом, Уайлдер не смел сказать ни слова, не смел шевельнуться. Он заметил, как пальцы Теи сжались по бокам, и услышал тяжелый вздох.

Он ждал удара грома, вспышки молнии на ее ладони.

Однако ничего не происходило.

Он продолжал ждать.

– Черт! – Тея резко обернулась. – Не получается!

– Сомневаюсь, что истерика чем-то поможет.

– Да пошел ты, – выплюнула она.

Уайлдер в раздражении поднял бровь.

– Ученики так со своими мастерами не говорят.

– У меня нет мастера.

– Нет, есть, – заявил он, повышая тон. – Ты этого добилась.

– Ты – мой наставник.

Уайлдер почувствовал надвигающуюся бурю, насыщенный, землистый аромат переплетался с соленым морским бризом, прогоняя зловоние силков.

– Это одно и то же.

Тея сузила глаза, а затем с удивлением перевела взгляд на свои руки.

На кончиках пальцев сверкали маленькие искры.

– Попробуй еще, – тихо приказал Уайлдер.

Ученица расправила плечи и глубоко вздохнула. Она напрягла пальцы, вновь поднимая лицо к небу.

Одра просила его поговорить с ней, напомнить о дыхании и сосредоточенности, о том, что нужно прислушаться ко внутреннему беспокойству. Но Уайлдер понимал: одно слово – и Тея дойдет до точки кипения, и когда магия ей особенно понадобится, она от нее откажется. Поэтому он молчал.

И снова ничего не произошло.

– Да пошло это все, – в конце концов буркнула она, поворачиваясь к нему. Во взгляде ее читалось обвинение. – Уверена, есть другой способ убить эту тварь. Не видела ни одного повелителя бури, который носится по Срединным Королевствам и убивает монстров.

Уайлдер достал из кармана пузырек, откупорил зубами пробку и вылил на силки несколько капель.

– Любезно предоставлено нашими дорогими алхимиками.

При соприкосновении с жидкостью от лиан вырвались струи пара, и монстр с жутким свистом отпрянул. Воздух наполнился слабым запахом гари. Уайлдер пристально наблюдал за происходящим до тех пор, пока силки не превратились в камень, уродливо дополняя собой скалу.

Он почувствовал на себе пораженный взгляд Теи.

– Что-то не так, принцесса?

– Почему ты просто не сделал этого сразу? – она прожигала его глазами, костяшки пальцев на рукояти кинжала побелели.

– Думаешь, сможешь меня победить? – сухо спросил он.

Ноздри Теи раздулись, она окинула его взглядом, стиснув зубы.

– Не сегодня... Но однажды – обязательно.

– Ты умрешь, если попытаешься.

Ее грудь поднялась и опустилась, а с ней и камень судьбы.

– Нет, не умру.

Уайлдер мгновенно сократил расстояние между ними и обезоружил ее, выхватив кинжал брата у нее из-за пояса. А затем угрожающе покрутил им в своих пальцах.

– Твой прежний образ жизни никуда не годится, – в словах его сквозил холод. – Ты не можешь вести себя как беспечная идиотка только потому, что думаешь, что не умрешь. Есть судьбы хуже смерти. И Боевой Меч может и будет противостоять им всем. Твое безрассудство – обуза, я не собираюсь тренировать человека, который беззаботно мчится навстречу опасности. Это бестолковая трата моего времени.

Тея беззвучно хлопала ртом, и Уайлдер, несмотря на свои жестокие слова, заметил, что наклоняется к ней в отчаянном желании провести языком по изгибу ее губ, вдохнуть пьянящий аромат. Но не позволил маске слететь.

– Ты поняла?

Ученица, казалось, боролась сама с собой, и Уайлдер мог поклясться, что снова ощутил исходящую от нее бурю.

– Я спросил: ты поняла?

Наконец, она взглянула в его глаза.

– Предельно.

А затем сжала в своей руке рубашку Уайлдера и потянула на себя, накрывая его губы своими.

Глава 15

Тея

Уайлдер Хоторн встретил ее губы грубым поцелуем, от которого колени Теи подкосились. Приоткрыв рот, она впустила его язык, который тут же переплелся с ее собственным, и внутри все сжалось от предвкушения. Ведь теперь она знала, что этот язык может делать у нее между ног, и почти таяла от этой мысли.

Тея целовала Уайлдера, чувствуя, что сходит с ума от того, как сильно его хочет. Из ее груди вырвался тихий стон. На вершине обрыва вокруг них свистел ветер.

– Я знал, что ты меня погубишь, – произнес он ей в губы охрипшим от страсти голосом, обнимая ее своим мощным телом.

Желая ощутить жар его кожи, Тея схватила подол его рубашки и потянула вверх, высвобождая ткань из-под брюк. Она провела пальцами по его животу, и Уайлдер со стоном углубил поцелуй, прижимая ее к себе.

Тея наслаждалась тем, как тело Уайлдера ей отзывалось. Она чувствовала, как к ней прижимается его возбуждение. От ее прикосновения по телу Уайлдера пробежала дрожь удовольствия.

– Я хочу, чтобы ты вошел в меня, – прохрипела она.

Уайлдер жадно поцеловал Тею, прикусил ее нижнюю губу, затаив дыхание.

– Да, – прошептал он. – Но не здесь.

Тея разочарованно простонала.

– Мне все равно где.

Уайлдер перехватил ее запястья, и, взглянув на нее из-под полуопущенных ресниц, одарил мрачной, пленительной улыбкой.

– А мне – нет. – Он начал идти, утягивая ее за собой.

По узкой извилистой тропинке Уайлдер привел их ко входу в пещеру. А затем снова притянул Тею к себе, прижался сзади, повернул ее голову и завладел губами в долгом, страстном поцелуе, от которого закипала кровь, пока его пальцы расправлялись с пуговицами ее рубашки.

Тея обвила руками шею Уайлдера, ее рубашка распахнулась, и он стянул повязку, что скрывала ее грудь. Прохладный воздух пещеры ласкал обнаженную кожу, которая изнывала от жажды его прикосновений.

Уайлдер сжал ее грудь, и Тея выгнулась, прижимаясь ягодицами к его телу. Он удерживал Тею на месте, не давал обернуться, продолжая ласкать ее грудь.

– Боги... – прошептал Уайлдер в шею Теи, оставляя на коже поцелуй. Пальцы его скользнули по поясу ее брюк, а затем стянули их вниз.

Тею охватило жгучее желание, и она, прижавшись ближе, опустила руки, чтобы снять с Уайлдера брюки. Она так хотела почувствовать его, хотела...

Он, казалось, прочел ее мысли. Мгновение спустя брюки полетели в сторону. От напора его желания у Теи быстро заколотилось сердце, и она ощутила, как внизу живота заныло.

Все так же стоя сзади, Уайлдер нежно обхватил рукой ее шею, стараясь не задеть красные отметины, оставленные тенью, и откинул голову Теи назад. Он впился в ее губы очередным страстным поцелуем.

– Порадуй, принцесса.

Тею злило, что одно лишь обращение, приказ распаляли в ней жар, а каждый судорожный вздох только усиливал томительное желание. Она уже и так была открыта для него, но, услышав эти слова, прижалась к нему еще сильнее.

Уайлдер коснулся ее лона с осторожной, завораживающей нежностью.

Тея простонала, и звук эхом отразился от стен пещеры. Уайлдер накрыл ее губы своими, заглушая стон, и в этот миг искры удовольствия, исходящие от его пальцев, заставили его всхлипнуть.

Ноги Теи дрожали, пока Уайлдер медленно двигался, разжигая в ней сладостное наслаждение.

Этого было недостаточно. Совсем недостаточно.

– Уайлдер... – задыхаясь, произнесла она, когда наслаждение и боль одновременно нахлынули на нее.

– Скажи мне, – его голос обволакивал, возбуждал. – Скажи мне, чего ты хочешь, Тея.

– Тебя, – выдохнула она. – Я хочу тебя. Всего тебя. Сейчас.

– Хорошо.

Эти слова они сказали друг другу в Кровавых лесах, а о том, что за ними последовало, Тея мечтала, казалось, уже целую вечность.

Склонив Тею к каменной стене, Уайлдер прижался к ней ближе, позволяя себе ощутить тепло их прикосновений.

– Уайлдер, – теперь в голосе звучал приказ. Ей надоели игры.

И Уайлдеру, видимо, тоже. Мощное движение – и в одно мгновение их связь стала полной и всепоглощающей.

Срывая с ее губ стон, он ощущал, будто они слились в едином ритме. Движения их тел были наполнены страстью и силой взаимного притяжения.

– Черт, – простонал он. – Ты...

Но Тея не дослушала, что он хотел сказать, потому что выгнула спину, прижимаясь глубже, и он снова выругался.

Его руки были повсюду. Это наслаждение чувствовалось повсюду, сознание затуманивалось.

Вся их сдержанность и сила воли испарились – осталось лишь неудержимое, как надвигающаяся буря, желание. По пещере эхом разносились стоны и крики, такие же сладостные и бесстыдные, как наслаждение, трепетавшее в Тее.

Обжигающая волна захлестнула ее, и она снова застонала, приближаясь к точке невозврата.

Но Уайлдер снова притянул ее к себе.

– Пока нет, принцесса. Хочу видеть твое лицо.

Боги, как же он великолепен. Тея наклонилась и провела языком по влажной от пота мускулистой груди, которую усеивали едва заметные шрамы, а затем провела ногтями по рельефному животу. Под каждым миллиметром золотистой кожи перекатывались мышцы.

При виде этого она чуть не потеряла контроль, ведь Фурии знали: ни один другой мужчина не сравнится с ним.

Тея опустила руку между ними, касаясь его с осторожностью и уверенностью. Её движения были ритмичными, полными желания и нежности, отчего Уайлдер запрокинул голову назад.

– Черт... – пробормотал он висящим над ними сталактитам.

Но затем сдержанность Уайлдера снова улетучилась – он прижал Тею спиной к стене пещеры. Поднял ее ногу и поставил на находившийся рядом выступ.

Глядя на нее, он покачал головой, словно не мог поверить, что она здесь.

– Ты самая красивая женщина из всех, что я когда-либо видел. От тебя невозможно отказаться, у этого желания нет предела...

В груди у нее затрепетало. Казалось, грань перешагнула не только страсть, но и сердце.

Уайлдер взял руку Теи и направил к ее лону, доводя до исступления.

– Я мечтал об этом каждую ночь, Тея... – выдохнул он, и его голос задрожал. – Каждую. Черт возьми. Ночь. Я хочу тебя бесконечно.

Он поцеловал Тею.

Тея двигалась ему навстречу, теряя контроль над собой, пока напряжение между ними росло, захватывая все сильнее.

Серебристые глаза встретили ее затуманенный страстью взгляд.

– Ты знаешь, что должна сделать. Сделай это для меня, Тея.

Прижавшись к его лбу своим, влажным от пота, Тея не отводила взгляда и двигалась вместе с ним.

– Только с тобой, – прошептала она в его губы.

Уайлдер коснулся её, и яркое ощущение обрушилось на Тею, заставив её издать чувственный стон. Наслаждение захлестнуло ее, одна волна сменялась другой, и она чуть не захныкала от его силы.

– Я знала, что ты тоже меня погубишь, – прошептала Тея.

Глава 16

Уайлдер

Он растворился в Алтее Золтейр без остатка – и это стало величайшей честью в его жизни.

Сердце его выпрыгивало из груди, стучало с невероятной скоростью, пытаясь справиться со всеми чувствами, что он сейчас испытывал. С закрытыми глазами Уайлдер прислонился своим лбом к ее, позволяя себе на миг насладиться ею, этим мимолетным мгновением, разделявшим то, что между ними произошло, и реальность, которая скоро накроет их ледяной волной.

Он не решался заговорить, опасаясь слов, что могли сорваться с губ. Каждый раз с Теей оказывался более мощным и всепоглощающим, чем предыдущий – невозможно предугадать, как еще она перевернет его мир. Уайлдер был уверен в одном: он в ее плену навсегда – и свободы не желал.

Тея тоже молчала – будто знала, что, каким бы ни было первое после тишины слово, оно разрушит чары.

Уайлдер поцеловал ее медленно и чувственно, так, словно у него было все время мира, чтобы ухаживать за ней, как она того заслуживала.

Он был на дне. Вляпался по самые уши.

В конце концов Тея оторвалась от него. Она все еще тяжело дышала, глядя на него широко раскрытыми глазами.

– Уайлдер... – прошептала она и потянулась за валявшейся одеждой, лицо ее исказила боль. – Что теперь будет с нами?

Чувствуя, как закололо в груди, Уайлдер последовал примеру Теи и стал натягивать брюки и рубашку, до сих пор ощущая ее прикосновения на своей коже.

– Не знаю, – честно ответил он хриплым голосом. – Единственное, что знаю: похоже, я не могу держаться от тебя подальше.

Тея поймала его взгляд, в глазах ее мелькнуло понимание.

– Три недели назад ты сказал...

– Я знаю, что сказал, – слова прозвучали резче, чем ему хотелось. – Я... Я пытался поступить правильно. Ради тебя, ради Срединных Королевств.

Тея закончила одеваться. Казалось, она собиралась с духом, чтобы произнести следующее:

– Тогда нам нужно во всем разобраться. Так больше продолжаться не может. Мы оба страдаем.

Ее слова ранили так же, как удар раскаленного копья в живот.

– Что ты предлагаешь?

Поправив одежду и расправив плечи, Тея подошла ко входу в пещеру и взглянула на море.

– Мы оба все обдумаем, а после поговорим. На этот раз откровенно.

С тяжелым сердцем Уайлдер подошел к ней. Он боролся с потребностью протянуть руку и коснуться Теи, переплести их пальцы, успокоить ее.

Однако вместо этого будто со стороны он услышал свой голос, который ответил ей:

– Хорошо.

– У нее никаких успехов, – резко заявила ему Одра в зале совета тем вечером. – Она сильно отстает.

– Ну, магия – это по вашей части, Одра, – возразил Уайлдер, облокотившись на спинку стула. – И именно вы внушили ей, что она не может быть владеющей магией наследницей и Боевым Мечом одновременно.

Библиотекарь смерила его сердитым взглядом и как ни в чем не бывало продолжила:

– Грядут темные времена, Хоторн, отсчет пошел. Она должна быть готова.

– И что вы от меня хотите? Я выполняю свою часть этого дурацкого уговора. Несмотря на все мои возражения, так или иначе, я ее наставник. Я ее тренирую.

Уайлдера охватило чувство вины. Были ли слова чистой правдой? После его возвращения их с Теей отношения лишь сильнее запутались.

Одра сдвинула очки к переносице и вздохнула.

– Дочь Тьмы направила правителям письма. Она не только сообщила им об охоте, но и пообещала пощадить тех, кто выполнит грязную работу за нее.

– Черт, – Уайлдер обхватил голову руками. – Королевства согласились защищать наследников?

Одра ядовито усмехнулась.

– Нет. Правители назначили за них награду. Любого, у кого обнаружат признаки магии, отправят на допрос. О любых слухах приказано сообщать правителям каждого королевства.

– Боги, искать наследников будут все, кому не лень.

– Именно. Держу пари, многие простые люди готовы продать собственную мать. За любые сведения объявлено вознаграждение, но подтекст ясен: информация, их головы – правители будут рады чему угодно.

– Да помогут нам Фурии.

– Это еще не все.

– Ну конечно. – Ведь мало того, что они укрывали двух беглянок не только от Боевых Мечей, но и от самих правителей Срединных Королевств.

– Сообщают о непорядках на морях, – объявила Одра, взглянув на закрытую дверь. – За пределами наших земель бушуют бури. Монстры, которых мы прежде не видели, проникают сквозь Завесу с помощью молний и грома...

Лишь благодаря десятилетиям тренировок Уайлдер не вздрогнул. Бури... От одного слова по коже побежала мерзкая дрожь. Магия Теи, ее сестры...

Когда Уайлдер вновь заговорил, голос его стал хриплым.

– Магия бурь и тьма... Если выяснится, что наследники Дельмиры живы, в происходящем обвинят их.

– Да, – просто ответила библиотекарь.

– Все еще думаете, что не выпускать их из Тезмарра – верное решение? – спросил он, потирая ноющие виски.

– Приходи на их следующее занятие. Возможно, это поможет...

– Не думаю, что это хорошая идея, – перебил Уайлдер.

– Почему же? Только ты видел силу Теи в действии. Более того, даже не раз. Возможно, твое присутствие пробудит ее магию.

– Обычно мое присутствие вызывает неконтролируемую ярость.

Помимо прочего.

– Это хорошо. Так и должно быть между мастером и учеником.

– Неужели? У меня другой опыт.

– Ну да, так и я тебе и поверила. Знаю о твоей злости к Талемиру.

Тело Уайлдера напряглось.

– Это не касалось наставничества.

– А чего же касалось?

– Не вашего ума дело, Одра.

Женщина закатила глаза и одернула рукава.

– Ты прав. Жалкие мужские разборки – точно не моя забота. А вот что меня действительно беспокоит – пара дельмирских принцесс, что живут среди нас, и особенно та, которая не может контролировать свою магию. Это опасно, Хоторн. Сейчас – опаснее, чем когда-либо. Приходи на равнины. Посмотри на занятие, – настаивала Одра. – Хочу увидеть, что произойдет, если ты будешь присутствовать.

– Ничего хорошего, – заверил Уайлдер.

– Вот и увидим.

– Что он здесь делает? – спросила Тея, когда Уайлдер пришел в их укромное место на южной окраине равнин Оракса.

Он переночевал в покоях Торджа, они с Теей не виделись с тех пор, как переспали в пещере, как она сказала ему, что им нужно все обдумать. Пожалуй, не самая лучшая встреча после всего. Однако Одра и на мгновение не растерялась, как и всегда.

– Он просто понаблюдает.

– Я что, играю в театральной труппе? – спросила Тея.

– А разве нет? Сейчас ты разыгрываешь настоящее представление.

Тея безуспешно пыталась скрыть злость на библиотекаря, сестра же ее с неприязненным прищуром смотрела прямо на Уайлдера. Он знал, что Тея не станет рассказывать о сложностях в их отношениях сестре и друзьям, но понимал, что они не дураки. Они видели, что между мастером и ученицей что-то произошло, и он, как следствие, стал объектом презрения.

«Вполне справедливо», – подумал Уайлдер, присаживаясь на скалу рядом с зарослями ежевики. Он перевел взгляд на темные волны, что плескались под утесами, и подставил лицо соленому ветерку. Когда в последний раз он ощущал умиротворение? Когда в последний раз дышал спокойно, не думая о миллионе проблем, что его тяготили?

Сестры настороженно посмотрели на него.

– Не обращайте на меня внимания, – обратился он к ним. – Будто меня нет.

– Дамы, сосредоточьтесь, – раздался голос Одры. – Тея, успехи?

Тея тяжело вздохнула.

– Одра, я не знаю. Просто не понимаю. Я ощущаю магию, когда я на пределе, но, когда я более-менее спокойна, она словно исчезает. Что это может значить?

– Это значит, что ты боишься, – неожиданно вырвалось у Уайлдера.

Она резко повернула к нему голову.

– Думала, ты здесь просто посмотреть.

– Пока что смотреть не на что, – ответил он.

Ноздри ее гневно раздулись, и она обернулась к Одре и Рен.

– Что дальше?

– Попробуем еще раз, – послышался ответ Рен.

Уайлдеру показалось, что Тея вот-вот набросится на сестру, но она молча повернулась ко всем спиной и взглянула на морскую гладь за Цепными островами. Она глубоко вздохнула, отчего плечи ее поднялись и опустились.

По коже Уайлдера пробежали мурашки. Он видел, как ее молния разрезала небо, как пронзила самого жнеца... Он знал: ее стоило увидеть воочию, ее стоит бояться.

Однако, когда Тея напрягла пальцы рук, что свисали по бокам, и подняла голову к небу, ничего не произошло.

На кончиках пальцев Рен, стоявшей рядом, затрещала энергия, и он услышал, как Тея огорченно щелкнула языком.

– Выпендрежница, – шикнула она.

– Ты тоже так можешь, Тея. Все мы знаем, что можешь, – подбадривала Рен.

В ответ на доброту Тея лишь поежилась.

– Найди свой центр, Тея, – терпеливо напомнила Одра. – Уголок спокойствия глубоко внутри...

Уайлдер чуть не рассмеялся. Тея не обладала и каплей спокойствия, она – ходячая буря, хаос.

Однако, к его удивлению, Тея прислушалась. Хоть она все еще стояла к нему спиной, он заметил, как изменилось ее дыхание, тело расслабилось в попытке следовать указаниям опекуна.

Прошла минута, за ней – еще одна.

– Черт! – в отчаянии вскрикнула Тея, а затем на пятках обернулась к Рен. – Как ты это делаешь? Я не понимаю.

На лице Рен отразилось сочувствие.

– Я занимаюсь этим гораздо дольше тебя. Нужно время.

– У меня, черт возьми, нет времени, – выплюнула она. – Если бы ты рассказала мне правду...

– Ты не была готова, – тихо перебила Рен.

– Не тебе решать.

– Попробуй еще, – проигнорировав последнюю реплику Теи, произнесла Рен.

Уайлдер представлял себе занятие более зрелищно. Две девушки и Одра огрызались друг на друга на равнинах, а небольшие вспышки молний Рен лишь распаляли Тею еще сильнее.

Но теперь он понимал, что Одра была права. Тея мучилась. Его сердце разрывалось от того, как ей больно. Ему так хотелось помочь ей, хотя бы просто выслушать ее страхи. Он ясно понимал, что она боялась... Скиталась между тем, кто она на самом деле, и тем, кем хотела стать. Но он не смог создать доверительные отношения, чтобы она могла поделиться с ним переживаниями. Он оставил ее одну наедине со своими страхами. И ему предстоит все исправить.

Порыв ветра запутал его волосы, и Уайлдер, посмотрев направо, увидел ястреба Терранса, что приближался к скале, на которой он сидел.

Уайлдер еле заставил себя протянуть руку к свитку, привязанному к лапе птицы. В последнее время хороших новостей не поступало, и он знал: это письмо не станет исключением. Он понимал, что пришел ответ от Дратоса из Наарвы о тенекрыле, которого они с Теей нашли в ловушке губительных силков.

– Чей это орел? – тихо спросила Тея. Позабыв о занятии, она приближалась к Уайлдеру, с любопытством разглядывая Терранса.

– Это не орел, а ястреб, – поправил Уайлдер, развязывая свиток.

– Хорошо, чей это ястреб? – переспросила она, подчеркивая интонацией вид птицы.

Терранс взъерошил крылья и в нетерпении вскрикнул.

– Возвращайся к занятию, Тея, – произнес Уайлдер, засовывая пергамент в карман.

Одра теряла терпение.

– Алтея! – рявкнула она. – Попробуй еще раз. Тебе нужно обуздать гнев, за который ты цепляешься. Как только ты это сделаешь...

Глядя на Тею, Уайлдер почуял неладное.

– И как вы думаете, сколько времени это займет? – перебила она, поворачиваясь к опекуну лицом и вытаскивая из-под одежды камень судьбы. От его вида Уайлдер чуть не вздрогнул. В глазах ее бушевала буря, и он почувствовал, как пробуждается ее магия. Почувствовав надвигающуюся ссору, Терренс взмахнул крыльями и улетел.

– Успокойся, – мягко приказал Уайлдер.

Но взгляд ее не отрывался от Одры, которая стояла перед ней и выводила из себя.

– Ты – опасность для себя самой и остальных, – не унималась Одра. – Недавно ты уже продемонстрировала нам это на Рен.

Уайлдер напрягся. «О чем это она?»

Лицо Рен исказилось болью.

– Одра, это пустя...

– Не оправдывай ее. Скорее всего, тебе повезло потому, что ты обладаешь той же магией, – огрызнулась Одра и снова обернулась к Тее. – Что, если бы то же самое произошло на тренировке с твоими друзьями?

На кончиках пальцев Теи заплясали молнии – белые, ослепляющие, полные дерзости и силы.

– Кажется, однажды они уже чуть не погибли из-за тебя? – Одра говорила эти слова, чтобы ранить – глубоко ранить. Она не останавливалась. – И ты все равно почти не занимаешься своей магией. Отказываешься овладевать ей, и ради чего?

Тея раскрыла рот.

– Я...

– Ты собираешься устраивать истерику каждый раз, когда не получаешь желаемого? – перебила Одра. – Жизнь полна разочарований, Алтея.

– Хватит, – тихо отозвалась Тея.

– Ты можешь ранить их так же, как Рен, – дерзила Одра, хищной походкой приближаясь к своей подопечной. – Ты можешь даже убить их.

Уайлдер и Рен смотрели на магию, что искрилась на дрожащих руках Теи, и на тяжелые тучи, внезапно сгустившиеся над их головами. Неподдельный ужас сжимал Уайлдера в тисках.

– Одра... – попытался предостеречь он.

Библиотекарь не прислушалась. Она лишь продолжила насмехаться над его ученицей.

– А если тебе плевать на сестру и друзей... Что насчет него? – она указала пальцем на Уайлдера. – Что, если одна из молний попадет прямо в его сердце?

Тея грязно выругалась и взмахнула руками в сторону моря. Две молнии полетели вперед и ударили в темные воды вдали, над ними загремел сотрясающий землю гром.

Одра покачала головой в отвращении, продолжая кривить губы.

– Пара слов, и ты выходишь из себя, как ребенок? А что, если молния ударит в...

Над ними грохотала надвигающаяся буря. Тея тряслась от ярости, в обещании мести... или то был страх? Уайлдер шагнул к ней.

Одра продолжала:

– Представь, что будет, потеряй ты контроль на глазах у Мастера Гильдии. Или перед правителями королевств. Они узнают... Узнают, кто ты и твоя сестра. Они обвинят вас в ревущих во тьме бурях, в том, что сквозь Завесу пробираются монстры. Они скажут, что вы такие же, как ваша семья. И кто знает, какое зло обрушится на Срединные Королевства...

В одно мгновение Уайлдер встал между женщиной и Теей.

– Хватит, – прервал он ее. – Вы достаточно сказали, Одра.

Библиотекарь замерла, а затем перевела на него свой прожигающий взгляд.

– Ты забываешься, Боевой Меч. Кажется, я делаю твою работу за тебя.

Вдалеке сверкнуло еще несколько молний.

– Так вы подвергаете ее опасности, – возразил он.

Неужели Одра не видела, как ей больно, как она сломлена? Неужели она не прониклась самыми потаенными страхами Теи? Он не мог просто стоять и смотреть...

– Ты со своей задачей не справляешься, Хоторн, – заявила Одра, строго вглядываясь в его лицо.

– Я уже давно это понял, – слова сорвались с губ сами собой. – Чего бы вы сейчас ни добивались, ваши методы не работают.

Суровый библиотекарь скрестила руки на груди.

– Да уж, ты эксперт по тому, какие методы не работают, – она перевела взгляд с Теи на него и покачала головой. – Это твоя вина, Боевой Меч.

Затем она ушла, утягивая за собой Рен, которая смотрела на всех широко раскрытыми глазами.

Ученица и мастер остались одни, вокруг них сгущались тучи.

– Тебя пугает это все? – тихо спросила она, глядя в темнеющее небо. – Что я могу расколоть мир надвое.

Уайлдер подошел к ней, смотря на нее так же пристально, как и она – на небо.

– В тебе меня ничто не пугает.

Сверкнула молния, и внизу яростно поднялись волны.

– И на каплю тебе не верю.

То, с какой болью прозвучали ее слова, поразило его, точно удар молнии в грудь. Боги, как же ему хотелось прикоснуться к ней, обнять, обхватить ладонями пальцы, вокруг которых плясали молнии, и...

– Я извлекла урок из этой ситуации, – осторожно произнесла Тея, посмотрев на него, а затем на свою уже отступающую бурю.

– Расскажи.

– Если мы с тобой будем... вместе... Я никогда не стану Боевым Мечом.

Уайлдер внутренне содрогнулся.

– Только что ты вмешался. Это была просто Одра, просто слова...

– И ты уступала ей.

– Мне придется уступить еще множество раз, пока я не умру, Уайлдер. Я не смогу стать лучше, достойной Великого Обряда без боли – я должна пережить ее, какую бы форму она ни приняла. А ты не позволишь мне пройти через этот путь. Не позволишь столкнуться со всем, что меня ждет... Если я буду с тобой.

– Я...

Тея продолжила:

– Ты заботишься обо мне. Несмотря на то, что мы запутались... Я вижу заботу в каждой мелочи. Ты оставляешь для меня чай, зашиваешь одежду... – Искры на кончиках ее пальцев погасли, и она села на край обрыва, беззаботно свесив вниз ноги, взгляд ее скользил по Цепным островам впереди. – Раньше, чем мне хотелось, но нам пора поговорить.

– Я понимаю, – произнес он, садясь рядом с ней и борясь с желанием взять ее за руку.

– У тебя не получается быть холодным, непреклонным мастером. Согласен? – спросила она, поворачиваясь к нему.

– Да.

– Быть и любовником, и наставником у тебя тоже не получается. Ситуация с Одрой это только что доказала. Согласен?

Уайлдер судорожно выдохнул.

– Да.

– Значит, нам нужно что-то среднее.

– Полагаю, у тебя есть предложение? – Уайлдер чувствовал тепло ее тела и исходящую от нее магию, что тянулась к нему.

Тея кивнула.

– Дружба. Взаимное уважение. Честность.

– Дружба... – он пробовал слово на вкус.

– Да. Однако придется заключить соглашение. Мы должны поклясться друг другу... Что не допустим повторения того, что произошло вчера, и других случаев, когда мы... были вместе.

– Никакого секса? – уточнил он.

Щеки Теи окрасились румянцем, отчего сердце Уайлдера болезненно сжалось.

Однако ученица взяла себя в руки.

– Да. Никакого секса, ни в каком виде. Только дружба. И доверие. Если мы хотим, чтобы это сработало, Уайлдер – если есть хоть какая-то надежда, что это принесет плоды, – мы должны быть полностью честны друг с другом.

– Никакой лжи.

– Никакой лжи. Никаких недомолвок. Все прозрачно.

– Трудная задача, алхимик, – заявил Уайлдер, убирая с лица прядь волос в попытке справиться с неумолимым биением сердца.

– Это единственный способ.

Уайлдер позволил себе мгновение рассмотреть ее – девушку, в которую влюбился, ту, что может убивать монстров и управлять бурей, ученицу, которая сражается с самой судьбой. Как он может ей отказать?

Он протянул ей свою покрытую мозолями ладонь.

– Да будет так.

Тея взглянула на его ладонь.

– Может, хочешь что-то сказать? Открыть на что-то правду?

Уайлдер не отводил взгляда, он не дрогнул, вспоминая все, чего ей не рассказал. Охота на потерянных наследников, правда о тенекрылах, его чувства к ней... Нет, он оставит все при себе, но пойдет на компромисс в другом.

– Раз мы договорились быть честными, есть одна вещь... – начал он, делая выводы из ужасного занятия с Одрой.

Он хотел ее обезопасить, но правда в том, что теперь опасность ждала ее везде.

– Только одна?

Уайлдер легонько толкнул ее локтем.

– Думаю, что раскрыть свой потенциал в Тезмарре ты не сможешь.

Тея в удивлении приподняла бровь.

– Серьезно?

Уайлдер кивнул.

– Тем более что у Одры есть свои планы.

– Какие?

– Не уверен наверняка...

– Предположи, – настаивала Тея.

Он тщательно обдумал следующие слова.

– Раз ты просишь... Думаю, она хочет, чтобы ты возглавила женщин-воинов. Вновь собрала их вместе, вывела из подполья, объединила под началом первой женщины Боевого Меча за многие столетия.

Тея немного помолчала, лицо ее не выражало никаких эмоций.

– И что в этом плохого?

Уайлдер опустил взгляд и провел пальцами по своим татуировкам.

– Ничего. До тех пор, пока ты не станешь заложницей процесса.

– Одра никогда бы не пожелала мне зла.

– Возможно. Но она ждет уже более двадцати лет... В любом случае, ты не сможешь оттачивать мастерство воина и овладевать своей магией здесь.

– Как же мне это сделать?

– Так, как все Боевые Мечи обретают свою силу. В дороге.

– В дороге куда? – Тея задержала на нем взгляд, моргнула, и в глазах ее появилось понимание. – Ты хочешь отправиться в Дельмиру...

– Да. – Уайлдер снова протянул руку. – Ну так что, ученица, мы договорились?

Мгновение он наблюдал за задумчивым, прекрасным лицом Теи, как она враждовала с собой, принимая решение.

Затем она крепко сжала его руку, и между ними щелкнул разряд силы.

– Договорились, Боевой Меч.

Глава 17

Тея

Приняв совместное решение, Боевой Меч и ученица быстро собрались в путь. На следующее утро Тея нашла Кэла и Киппа в Главном зале в разгар завтрака.

– Куда отправляешься? – спросил Кипп, заметив ботинки для верховой езды.

– Не могу сказать, – ответила Тея, отпивая из кружки Кэла. «Мятный, слава богам». – Просто хотела вам сказать, что на некоторое время уезжаю из крепости.

Тея задумалась, стоит ли объяснить им, зачем их разыскала.

– Надолго? – поинтересовался Кипп.

Тея замялась. Они с Уайлдером не обсуждали подробности – просто договорились, и каждый пошел по своим делам.

– На столько, на сколько потребуется, – наконец ответила она.

Кипп усмехнулся.

– Звучит невероятно загадочно.

Тея не удержалась от смешка.

– И это говорит король загадочности, который молчит обо всех своих стратегических встречах и хранит еще кучу секретов.

Друг театрально прижал руку к груди.

– Что поделать, если я играю важную роль в защите Тезмарра. Кстати говоря, мне нравится быть в чем-то королем.

Тея легонько пихнула его, а Кэл страдальчески вздохнул.

– На самом деле я просто не знаю, на сколько мы уезжаем, – поделилась Тея.

Кипп понимающе кивнул.

– Значит, ты пришла сказать, как будешь скучать по нам в дороге в компании угрюмого здоровяка?

– Что-то вроде того. – Тея прикусила губу и уже хотела подняться, но вдруг передумала. – Вообще я хотела вас кое о чем попросить.

Никто из ребят не скрывал удивления – брови их поползли вверх, и они обменялись озадаченными взглядами.

– Мне не послышалось? – спросил Кэл. – Сама Гроза Тенетворцев просит помощи? Нашей помощи?

– Полагаю, не послышалось, Кэллахан. Я тоже услышал что-то такое, – ответил Кипп.

– Как смешно, – буркнула Тея, уже почти жалея о своей задумке.

Однако Кэл и Кипп оторвались от еды, лица их внезапно стали серьезными.

– Чем можем помочь, Тея? – спросил Кэл.

Тее хотелось заломить руки и бросить взгляд на стол, за которым сидели алхимики, но сдержалась. Она не сводила глаз с друзей.

– Сможете присмотреть за Рен, пока меня не будет? – тихонько попросила она.

Кипп просиял.

– Вы помирились?

– Нет.

– Но ты хочешь, чтобы мы за ней приглядели?

– Да.

– Понятно, – ответил Кипп. – Сделаем.

Тея нахмурилась.

– И все?

– О чем ты? – вопрос прозвучал невнятно, так как Кипп уже жевал пирожок.

– Никаких вопросов? Вы уже несколько недель достаете меня расспросами о ней.

Кэл лишь пожал плечами и налил себе еще чаю.

– Она ведь твоя сестра.

Только тогда Тея бросила взгляд на стол, за которым вместе с Сам и Идой сидела растерянная Рен.

– Да. Она моя сестра.

Не успела Тея опомниться, как уже сидела с рюкзаком за спиной верхом на своей кобыле, а сбоку от нее ехал Уайлдер. Вскоре Тезмарр остался позади, а когда Тропа скорбящих за ними исчезла, Тея ощутила, как тяжесть свалилась с ее плеч. Наконец она могла вздохнуть полной грудью... Ослабло то напряжение, что копилось и копилось внутри нее с тех пор, как она прошла посвящение. Казалось, хоть что-то в мире встало на свое место.

Тея посмотрела на Уайлдера, и он, поймав ее взгляд, одарил ее неуверенной улыбкой – она заметила на его щеке ямочку, которую так любила, и от выражения его лица сердце ее замерло. Наступил новый этап их отношений. Она вернула улыбку, и в груди зародилась надежда. Возможно, у них все получится. Возможно, когда все закончится, они смогут найти способ снова быть вместе.

Он отвел взгляд первым, наклонился погладить шею своего жеребца – в движении было столько нежности и благодарности. Они остановились на развилке Уэсфордской дороги.

– Ты так и не сказал, как зовут твоего жеребца, – отважилась заговорить Тея, не в силах отвести взгляд от Боевого Меча.

Щеки Уайлдера порозовели, и он скривился.

– Что? Оно же не может быть хуже, чем Брутус?

Уайлдер усмехнулся.

– Это ты скажи... – он ласково погладил жеребца. – Его зовут Печенька.

Тея не поверила своим ушам.

– Печенька?

Уайлдер явно пытался сохранить серьезное выражение лица.

– Проделка Малика и Талемира, – признался он. – Эти ублюдки были со мной, когда я его приручил. Когда нужно было выбрать имя для бедного создания, они вмешались. Кличка прижилась.

У Теи вырвался смешок.

– Печенька. Твоего боевого коня, дар в честь того, что стал Боевым Мечом с самой недоброй славой во всех Срединных Королевствах... зовут Печенька. – Тея покачала головой в веселом недоумении. – Боги, я обожаю Малика.

Щеки Уайлдера все еще покрывал румянец, на его лице мелькнула какая-то непонятная Тее эмоция, но он быстро взял себя в руки.

– Да. Ну что ж...

Тея смотрела на него, пытаясь понять, о чем он думал. Она подавила желание протянуть руку и накрыть его ладонь своей.

– Пора двигаться дальше. Сегодня нам нужно много проехать.

Внутри Теи затягивался узел. Ей хотелось разговаривать с ним, узнать его ближе, понять. Но, решив, что пока что подталкивать его к новой стадии их отношений – дружбе – еще слишком рано, она отмахнулась от внутреннего порыва и просто кивнула.

– Тогда веди, Боевой Меч.

Утреннее весеннее солнце ярко освещало им путь. Вдоль дороги распускались первые полевые цветы, в окружавшем их лесу щебетали птицы. Здесь, в сердце Срединных Королевств, природу, казалось, совсем не затрагивали бедствия, что царили на их окраинах.

Тея пользовалась шансом полюбоваться открывавшимися видами. Когда она ехала в Дельмиру в прошлый раз, кругом царила тьма, войска Тезмарра сражались со жнецами в руинах. Тогда возможности рассмотреть местность – путь к ее родине – не было. Правда, тогда Тея и не знала, что она из Дельмиры. Оглядываясь назад, она едва могла вспомнить что-либо помимо ужаса, что испытала в пути.

Ей пришлось опомниться. В этом путешествии никакой дом ее не ждал – только руины, отголоски того, что она могла когда-то видеть, пока королевство не накрыла тьма.

Уайлдер вел ее по узкой тропинке на север между горами, и она поражалась проникавшему сверху свету, блеску каменных стен расщелины. Она так мало видела в Срединных Королевствах.

Камень судьбы бился о грудную клетку, продолжая напоминать: ей никогда не увидеть всего, что хранят эти земли.

Тея разглядывала Уайлдера, который ехал впереди, на спине его красовались два меча из наарванской стали. Он так много видел в этом мире – и то немногое, что увидела она, ей показал он. Что будет с ними, если она станет Боевым Мечом? Она знала, что элитные воины редко работают в команде.

Она отругала себя. Чего она ожидала? Что после Великого Обряда они смогут странствовать по Срединным Королевствам вместе, будут сражаться с монстрами в то короткое время, что ей останется?

Отбросив эту мысль, она вновь задумалась о камне судьбы и проблеме, что он создавал всю ее жизнь.

– Ты знаешь какого-нибудь Боевого Меча, которому бы после прохождения Великого Обряда даровали бессмертие? – спросила она Уайлдера.

Она хотела задать ему этот вопрос уже давно, он постоянно крутился в ее голове. Однако никак не находилось подходящего момента, чтобы затронуть тщательно охраняемую легенду. Но, как напоминал ей камень судьбы, подходящий момент предоставлялся ей не всегда.

Уайлдер вздрогнул в седле.

– Что?

– Ты слышал.

Она заметила, как поднимались и опускались его плечи – словно он глубоко дышал, пытаясь собраться с мыслями.

Он, не оборачиваясь, заговорил:

– Только не говори, что ты затеяла все ради этого? Поэтому ты хочешь стать Боевым Мечом? Чтобы жить вечно?

Слова обрушились на нее, как удар под дых, его презрение резало без ножа.

Тея тоже глубоко вздохнула.

– Я хочу прожить дольше, чем сраные два с половиной года.

Последовала невыносимая тишина. Она почти ощущала, как его мысли вихрем проносятся вместе с ее.

Он продолжал так же смотреть вперед.

– Если ты проходишь через все это только ради того, чтобы обрести бессмертие, тебя ждет неудача.

Сердце Теи сжалось.

– Это миф?

– Нет, не миф. Но редкость. Большая редкость.

– Ты знаешь Боевого Меча, которому...

– Нет.

Гнев, который она с титаническим трудом подавляла, чтобы пережить очередное совместное путешествие, вспыхнул с новой силой.

– Ты врешь. Однажды ты сказал мне, что все Боевые Мечи знакомы друг с другом.

– Забудь.

– Забыть? Забыть о том, что есть шанс изменить судьбу, высеченную на этом дурацком камне? – Тею охватила ярость, и сила затрещала на кончиках пальцев.

Уайлдер остановил жеребца.

– Я чувствую запах бури, – тихо произнес он, наконец поворачиваясь к ней своим прекрасным лицом. – Обрушить на нас гром и молнию будет ошибкой, принцесса.

– Не называй меня так.

– Тогда не веди себя как избалованный ребенок.

– Ты обещал, – вырвалось у нее. – Обещал, что мы будем честны друг с другом.

Черты его лица смягчились.

– Давай так... Ты подчинишь свою магию, и тогда я не просто расскажу тебе о бессмертных Боевых Мечах, но и познакомлю.

Тея почувствовала, как глаза ее округлились.

– Значит, ты все-таки знаешь одного из них? Он все еще в королевствах?

– Это значит «да»?

– Значит, пытаешься меня подкупить?

Уголок его губ растянулся в улыбке.

– Считай это стимулом.

Тея взвесила свои варианты и приоритеты, а затем мгновение спустя кивнула.

– Хорошо.

– Как же прекрасно, когда ты сговорчивая, – отметил он, поворачиваясь обратно к тропинке и направляя лошадь вперед.

– И не надейся, что это надолго, – буркнула Тея.

– Я и не мечтаю об этом, принцесса.

Тея выругалась.

– Советую быть любезнее, – предупредил он, бросая на нее взгляд через плечо. – Либо, когда станешь Боевым Мечом, я назову твоего жеребца Блинчиком, а может, и еще похуже.

В ответ Тея не смогла удержаться от смеха.

Ближе к вечеру они перевалили через горы и вышли на открытую холмистую местность. Эти земли отличались от зеленых склонов располагавшегося на юге Харента – участки пожелтевших равнин и поля, граничащие с богатой территорией Дельмиры, выжгло солнце.

– Ты бывал в Дельмире до ее падения? – спросила Тея Уайлдера, глядя на пустынные просторы.

– Нет. Я не такой старый, как ты думаешь.

– Приношу свои извинения. Тогда позволь отметить, что твое не шибко веселое расположение духа сбивает с толку.

Уайлдер весело хмыкнул.

– Спасибо за честность.

Тея пожала плечами:

– Мы пообещали друг другу. Просто выполняю свою часть уговора.

– Как благородно.

– Я – пример благородства.

Боевой Меч недоуменно покачал головой, а затем указал на предгорье внизу:

– Переночуем там.

Пока они преодолевали последнее на сегодня расстояние, Тея заметила несколько цветов, которые показались ей знакомыми. Однако где она их могла видеть – вспомнить не удавалось. В памяти всплыло смутное воспоминание о том, как она и Рен плели цветочные ожерелья, но... Но в Тезмарре Тея из цветов не плела. Значит, тогда Рен была слишком мала для такого занятия – оно требовало мелкой моторики. Хмурясь, она вспомнила, что в прошлое путешествие с Уайлдером ее посещало такое же чувство. Тогда она сплела для него ожерелье из цветов. Но когда же она делала это раньше?

На мгновение она позволила себе задуматься о своей матери, королеве Брай. Может, в воспоминании была она? Сложно представить, как человек, которого считают тираном, занимается чем-то столь сентиментальным.

По спине пробежала ледяная дрожь: в голове ее прозвучали два слова...

«Помни меня».

Слова, которые произнесла провидица, вкладывая в ее ладонь камень судьбы.

Тея не заметила, как в отчаянии ругнулась вслух, пока не наткнулась на обеспокоенный взгляд Уайлдера.

– Ты в порядке? – мягко спросил он.

Тея раскрыла рот, чтобы заверить его, что все хорошо, но ее остановила его поднятая бровь.

– Никакой лжи, помнишь?

Она отчитала Тею из прошлого, которая настаивала на полной честности между ними. Она глубоко вдохнула и выдохнула.

– Слишком погрузилась в прошлое.

Уайлдер понимающе кивнул.

– Если захочешь об этом поговорить... Я рядом.

На душе у нее стало теплее.

– Спасибо.

– Однажды ты предложила мне то же самое.

– Кажется, что это было так давно, – призналась Тея.

Перед глазами мелькали воспоминания их первого путешествия: как она издевалась над ним после того, как проснулась в его объятиях, задом ощущая его возбуждение; как он учил ее стрелять, прижимаясь к ней сильным телом; как они делились историями у костра...

– Словно целую вечность, – отстраненно согласился Уайлдер, будто его тоже унес поток воспоминаний.

Они продолжали ехать, и теперь Тее не давало покоя уже другое. Она позволила себе отвлечься от мыслей об Уайлдере, вспоминая Себа и Вернича, а также разговор, который она подслушала. Тея подумала об окутывающей их земли тьме, о королевствах – и в душу ее закралось подозрение. В словах друзей крылась толика правды: хоть Кровопускатель и его ученик те еще ублюдки, это не значит, что они несут зло... Но, как бы то ни было, она знала: что-то здесь не так. Они приближались к месту лагеря, и Тея не смогла удержаться и подняла эту тему вновь.

– Расскажешь, как выследить падшего Боевого Меча? – спросила она, равняясь с ним.

– Почему ты спрашиваешь?

– Кэл сказал, что ты знаешь.

– У твоего друга длинный язык.

– Ну так?

– Ты опять о Верниче? – В голосе его слышались предостерегающие нотки. – Он просто ублюдок, мерзкий ублюдок, но не падший Боевой Меч.

– Ну утоли мое любопытство, – попросила она, решив не вдаваться в подробности того разговора. Казалось, и смысла не было.

Уайлдер вздохнул.

– Падший Боевой Меч разрушается изнутри. Он не может справиться с дарованной Фуриями силой. Думаю... Его можно сравнить с безумцем. И это разрушение водит его по всем Срединным Королевствам.

– Куда? Зачем?

– В места, где Завеса уязвимее всего. Чтобы он пробрался сквозь нее к тьме по ту сторону.

– Где эти уязвимые места? – продолжала Тея.

– К северу от Дельмиры. К югу от Наарвы. На востоке. Судя по последним событиям, думаю, брешей намного больше. У меня в седельной сумке есть карта – на ней отмечены все места.

– Хочу на нее посмотреть.

– А я хочу массаж горячими камнями и бутылку валианского вина, – съязвил Уайлдер. – Увы, мы не всегда получаем желаемое.

Тея ухмыльнулась, пытаясь не представлять обнаженного Уайлдера в клубах пара и то, как сама она разминает его ноющие мышцы.

– Уверена, какой-нибудь бедный щитоносец с радостью услужит тебе.

– Как смешно, – бесстрастно произнес Уайлдер.

Тея предприняла еще одну попытку:

– Значит, ты уже охотился на падшего Боевого Меча?

Уайлдер обхватил пальцами переносицу.

– Однажды.

– И это был не Талемир?

– Нет, я тебе уже говорил. Талемир – не падший Боевой Меч.

– Тогда по...

– Боевые Мечи знают, как стать невидимыми, когда нужно.

– Но ты ведь нашел его и свершил над ним правосудие?

Он резко, нетерпеливо вздохнул.

– Потому что я мыслю, как Боевой Меч.

– Тогда научи меня. Научи мыслить, как Боевой Меч. – Тея сделала в голове пометку найти карту, о которой он рассказал.

Они добрались до места, которое выбрал Уайлдер, и он остановился, оборачиваясь к ней в седле.

– Во имя всех королевств, а чем я, по твоему мнению, занимаюсь?

Тея рассмеялась.

– Будущее покажет.

Уайлдер легко соскочил с лошади и взял лук. А затем протянул ей:

– В таком случае сегодня охотишься ты. Покажи, хорошо ли я тебя научил, ученица.

Когда Тея вернулась с мертвым фазаном в руках, от открывшейся картины она чуть не уронила его в грязь. У небольшого ручья спиной к ней стоял Уайлдер – совершенно обнаженный.

Во рту у нее пересохло.

Боги, как же он великолепен. Она видела каждый миллиметр его загорелого мускулистого тела, видела, как вода стекала по его могучему торсу, пока он, не замечая ее присутствия, мылся.

Не важно, о чем они договорились, – при виде его Тею накрыло возбуждение. Она вспомнила, как при похожих обстоятельствах в Харенте увидела его обнаженным впервые. Тогда, как и сейчас, у нее перехватило дыхание, она была так же поражена, но вот теперь... Теперь Тея знала, каково это тело на ощупь и что оно может с ней сделать...

Вдруг, прерывая ее мысли, под ее ботинком хрустнула ветка.

Однако Уайлдер не вздрогнул. Он знал, что она вернулась и приближалась к лагерю.

– Опасная территория, ученица, – низким голосом произнес он.

От глубокого звука внизу живота у нее затрепетало, и ей пришлось сжать бедра.

– Ничего такого, чего бы я не видела, – выдавила она. – Где твое приличие, кстати?

Он повернулся к ней, прикрывая руками пах, по обнаженному телу стекали капли воды, переливаясь в золотых закатных лучах света.

– Очевидно, его не существует. – В глазах Уайлдера заплясали смешинки, когда он увидел, как Тея приоткрыла рот и как вздымается ее грудь. – Честно говоря, я думал, ты вернешься позже.

Тея облизнула губы, стараясь не обращать внимания на непрекращающуюся пульсацию внизу живота.

– Ну, я прекрасно стреляю.

– Значит, я научил тебя хорошо.

– Очевидно, да.

Тея развернулась на пятках и ушла, пока не натворила глупостей.

Позже, когда опустился вечер и фазан уже жарился на костре, Уайлдер сквозь пламя поймал ее взгляд. Атмосфера между ними все еще была накаленной – полной желания и несказанных слов.

– Устала? – безмятежно спросил он.

– Никогда.

– Тогда поднимайся и бери меч. У меня есть для тебя одно упражнение. – Он вытащил из кармана небольшой пузырек.

– Что это?

От ее глаз не ускользнуло легкое движение губ вперед и ямочка, что появилась от мягкой улыбки, когда он откупорил стеклянный сосуд и поднес ко рту какую-то необычную палочку из проволоки.

Он подул на палочку.

Вдруг между ними закружился рой пузырьков.

Хмурясь, Тея лопнула несколько из них указательным пальцем.

– Зачем они?

– Тренировка.

Тея тут же все поняла. Она нетерпеливо обнажила меч и...

Он рассмеялся. Он по-настоящему рассмеялся над ней.

– Ты удивишься, как это сложно. – Казалось, ее рассерженный взгляд рассмешил его еще сильнее. – Хоть суть упражнения проста, оно значительно повышает меткость.

Тея уже передвигалась на носочках, нанося удары мечом по переливающимся шарам, парящим по лагерю.

– Ты это делал? – поинтересовалась она. – Когда обучался.

– Кучу раз. Талемира это упражнение невероятно забавляло. Теперь понимаю, почему.

Тея повела плечами, пытаясь расслабить мышцы, и попробовала еще раз – Уайлдер выдул еще пузырей.

– Это упражнение помогает научиться не обращать внимания на вещи, которые отвлекают и снижают концентрацию, – задумчиво добавил он, оценивающе рассматривая ее движения. – Тебе нужно уделить больше внимания выпадам – научиться восстанавливаться быстрее, чтобы скорее нанести новый удар.

Тея внимательно слушала, откладывая эти знания в тайничок своего сознания. Она принимала каждую крупицу мудрости, что он ей передавал, и глубоко уважала. Потому что каждому знанию отведена своя роль в ее плане стать Боевым Мечом Срединных Королевств. Наконец-то Уайлдер выполнял данное им обещание.

Он ее тренировал.

Спустя несколько часов Уайлдер прекратил тренировку. Тея хотела возразить, сказать ему, что может продолжать, но он одним лишь своим видом заставил ее замолчать. И, когда их взгляды встретились, Тея почувствовала усталость каждой клеточкой тела. Казалось, Уайлдер знал ее лучше, чем она саму себя, и Тея осознала, что мысль эта беспокоит ее уже не так сильно, как могла бы.

Уайлдер пошел проверять лошадей, и она стала в одиночестве готовиться ко сну, чувствуя, как ослабло ее тело. Наконец она рухнула на спальный коврик и почти мгновенно погрузилась в глубокий сон.

Она внимательно вглядывалась в знакомое лицо.

Ания.

В этот раз девушка оказалась старше, ей было лет шестнадцать. Ания находилась в брезентовой палатке напротив зеркала, пальцами она раздвигала волосы, под которыми виднелась кровь.

Кто-то вырвал у нее прядь медных локонов.

Глядя на свое отражение, Ания нахмурилась, поправила повязку на правом глазу, а затем вытащила из-за пояса кинжал. Она обхватила свои волосы и провела по ним лезвием, отчего непослушные пряди упали на землю.

Тея смотрела, как странная девушка стрижет волосы, неровные пряди обрамляли ее лицо, свисая вдоль линии подбородка. Ания, казалось, была глубоко в своих мыслях, в ее единственном глазу светилась решимость.

Она закончила – в ногах валялись медные локоны, и она уверенно переступила через них и одним резким движением убрала с плеч оставшиеся пряди.

Она вышла из палатки, и Тея ахнула от ужаса.

Потому что за брезентовыми стенами оказалось гниющее поле, посреди которого был разбит временный лагерь.

Воздух пронзали крики.

Тея чуть не вскрикнула. Позади рядов палаток толстой веревкой были связаны друг с другом несколько существ с человеческими телами, изуродованными крыльями и когтями. Во тьме разлетались их крики.

С властным видом Ания направилась к ним. Это удивляло: она так молода и уже имеет власть. У нее на глазах пытали с дюжину человек, но выражение ее лица оставалось холодным, бесстрастным.

Взгляды округленных глаз и мольбы о пощаде не вызывали в ней жалости.

Казалось, ничто не вызовет.

Сердце Теи бешено стучало в груди, но отвести взгляд она не могла. Кто-то должен был увидеть их, стать свидетелем их страданий.

Анию окружили безликие мужчины, но она продолжала смотреть, упиваться мучениями.

– Может, пора... – заговорил кто-то из них.

Однако девушка вскинула руку:

– Нет. Они должны это прочувствовать.

И крики продолжились.

Глава 18

Уайлдер

Уайлдер резко проснулся в холодном поту – огонь все еще потрескивал, а Тея металась на своем спальном коврике, по ее извивающемуся телу пробегали слабые вспышки молний.

При виде ее страданий Уайлдера сковал ужас. Боги, он не позволит ей мучиться. Не в этот раз.

Он в мгновение оказался рядом с ней.

– Тея, – мягко позвал он. – Тея, проснись.

Она лишь сильнее изогнулась и откинула одеяло, потоки магии медленно поползли вниз по ее ногам.

Пытаясь справиться с гнетущими эмоциями, Уайлдер заговорил громче:

– Тея!

Рубашка на ней промокла от пота. Пряди выбились из косы и налипли к шее. Она продолжала извиваться, с губ ее сорвался тихий, полный боли крик.

Не раздумывая, Уайлдер потянулся к ней, накрывая теплыми ладонями ледяную, влажную кожу.

– Тея, это я. Проснись, давай же...

Она вскинула ладонь, с удивительной силой обхватывая пальцами его руку.

Внезапно ночное небо словно обрушилось на Уайлдера, и он оказался на спине.

«Что... как?»

Тея сидела на нем, взгляд ее переполняла ярость, губы кривились в усмешке, а к нежной коже на его шее она прижала лезвие. Тея смотрела на него сверху вниз, не узнавая, тяжело дышала, теперь полностью распущенные волосы обрамляли лицо.

На мгновение он задумался о том, чтобы ее обезоружить, но, когда нож сильнее впился в кожу, он засомневался, что сможет. При прикосновении к Тее молния его не ранила, но оказаться под прицелом заряда энергии – абсолютно другое дело. Он чувствовал, как под ее кожей пробегают разряды тока, которые норовили перерасти в нечто более разрушительное. В нечто такое, против чего не устоит дарованная самими Фуриями сила.

– Тея, – тихонько позвал он, вкладывая в интонацию все чувства, что испытывал к ней, надеясь, что она их распознает.

Ученица моргнула. Раз, второй.

– Тея...

Она облегченно вздохнула, осознала.

– Уайлдер...

Тея слезла с него и, заметив тонкую струйку крови, что, как он чувствовал, стекала по горлу, в ужасе отпрянула.

– Все в порядке, – заверил он. – Я в порядке. Ты меня не ранила.

– Я... – выдохнула она, содрогаясь всем телом. – Я не...

Уайлдер приблизился к ней и без раздумий заключил в объятия.

– Ты в безопасности.

Но когда она посмотрела на него, взгляд ее все еще был полон ужаса.

– Я тоже в безопасности, – заверил он.

На своем спальном коврике она казалась такой хрупкой и уязвимой, ее грудная клетка все так же часто поднималась и опускалась. Боги, он не мог видеть ее такой. Он так злился на то, что был источником ее страданий.

Он осторожно уложил ее на коврик и укрыл одеялом, отводя взгляд от тонкой ткани ночной рубашки.

– А теперь отдохни.

Лишь спустя долгие минуты дыхание Теи выровнялось, и все это время Уайлдер сидел рядом с ней, успокаивающе поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони.

«Друзья». Они – друзья. А друг всегда поддержит. Утешит. Однако неумолимое биение сердца и желание вдохнуть ее запах подводили его.

Уайлдеру было плевать. Он прижал к себе ее дрожащее тело, надеясь, что его тепло поможет ей успокоиться. С последствиями их дружбы он столкнется утром, но сейчас... сейчас он просто хотел быть рядом.

Поэтому так он и провел со своей ученицей всю ночь.

Когда Уайлдер проснулся, равнины освещали утренние лучи солнца и застилал туман. Теи рядом не оказалось. Но далеко она не ушла – он обнаружил ее в паре метров от себя, она выполняла утреннюю тренировку, состоящую из упражнений, которые он ей дал.

Она сосредоточенно хмурила брови, в глазах читалась решимость, а каждое упражнение она выполняла с такой точностью, какой у стражей Уайлдер прежде не видел. Она ни разу не оступилась, не замешкалась, упорно продолжала – и от этой мысли в груди у него теплилось чувство гордости. Однако он заметил ее подавленный взгляд и тени под глазами. Ужасы прошлой ночи ее не покинули. Уайлдеру невероятно хотелось чем-то ей помочь.

К счастью, он знал, что делать.

В то утро он тренировался с ней: поправлял движения, показывал, как лучше защитить уязвимые места от неожиданных ударов. Впервые Тея не задавала вопросов, не пыталась вывести его из себя. Она просто слушала и повиновалась.

Это раздражало.

За завтраком она также вела себя тихо – размазывала кашу по тарелке вместо того, чтобы есть. Все еще глубоко в своих мыслях, она встала, будто собиралась пойти собирать вещи.

Еще чего. Уайлдер мириться с этим не собирался.

– Вспомни, что я сказал тебе, когда вернулся в Тезмарр. Я говорил серьезно.

Тея посмотрела на него с таким удивлением, будто не ожидала, что он вообще здесь.

– О чем ты?

– О том, что тебе нужно следить за собой. Заботиться о здоровье.

– Я...

– Ты мало ешь. – Уайлдер потянулся к котелку, стоявшему на тлеющих углях, и положил в миску, которую она оставила на земле, еще одну порцию каши. – Мы никуда не поедем, пока ты не съешь все.

– Ты же не серьезно.

– О, еще как серьезно.

На мгновение Тея уставилась на него.

– Ты невыносим.

Уайлдер выдержал ее взгляд, выражение его лица стало суровым.

– Это только начало. Ешь. Я не хочу проторчать тут весь день.

Он сдержал вздох облегчения, когда Тея, раздраженно вздохнув, села и принялась за еду.

С каждым днем Уайлдер понимал: женщина, что ехала рядом с ним, отличалась от той, что путешествовала с ним в Харент. Тогда она постоянно бросала на него взгляды украдкой и изучала каждое движение. Боги, она без конца испытывала его терпение потоком вопросов и любопытством.

Хоть тогда она и извела его, ей удалось найти слабое место в его броне. Она увидела его настоящего.

И увиденное ее не испугало. Вопреки всему, Тея сделала ему подарок... Поделилась с ним собой. Она нашла способ пробраться под его кожу, в его сердце и, несмотря на все их клятвы, осталась там.

Тея, которая ехала рядом с ним сейчас, была другой, отстраненной – такой он прежде ее не видел. Она закрылась, и от этого на душе становилось больно. Уайлдер не сомневался: она продолжала бороться с тем, что мучило ее во снах, однако, когда солнце поднялось выше и они подъехали к Дельмире, выносить тишину он больше не мог.

– Как мне тебе помочь? – мягко спросил он. – Хочешь поговорить о кошмарах, которые тебя мучают?

Тея встретилась с ним глазами, во взгляде ее застыла печаль.

– Меня мучают не кошмары.

– А что тогда?

По ее прерывистому вздоху Уайлдер осознал, что она вот-вот заплачет. Он никогда не видел, как она плачет... Как такое возможно после всего, через что они прошли вместе?

– Я могла поранить тебя... – пролепетала она. – Как говорила Одра. Магия вышла из-под контроля. Я одолела тебя. Приставила кинжал к твоему...

– Ты меня не ранила.

Она многозначительно посмотрела на царапину, что оставила ножом на его шее.

– Разве?

Уязвимость в ее взгляде причиняла ему невероятную боль, он не мог смириться с тем, что Тея страдает именно из-за него. Он сделал единственное, что пришло ему в голову. Подмигнул ей и рассмеялся, касаясь рукой небольшого пореза.

– Ты об этом? Это так, предварительная ласка.

Тея непонимающе уставилась на него.

– Ты больной.

Он лениво улыбнулся.

– И не говори.

Тея негодующе покачала головой, но Уайлдер мог поклясться: взгляд ее посветлел, а на уголках губ заиграла легкая улыбка. На душе у него стало легче от осознания, что он способен прогнать ее внутренних монстров. Он мог заставить ее улыбнуться. Однако затем мысли его ушли не в то направление. Боги, ее губы... Он хотел, чтобы эти губы делали с ним немыслимые вещи.

«Мы друзья», – напомнил он себе.

– Дорога – куда более подходящее место для подготовки Боевого Меча, чем крепость, – вдруг заговорил он.

Тея молчала, но он видел, какое любопытство пробудили в ней его слова.

– Бо́льшую часть обучения я провел в странствиях с Талемиром, – произнес он, зная, что ее интерес к его наставнику почти не имеет границ. – Он научил меня всему, что я знаю. Ну почти всему.

Он вдруг осознал, что много говорит. С чего бы это?

Ее взгляд скользнул к нему.

– А ты научишь меня всему, что знаешь? – В глазах ее мелькнул азарт.

Он перевел дыхание. «Вот ты и попалась, принцесса».

– Да.

– Тогда, Боевой Меч, если мы хотим, чтобы я за два года освоила знания, которые ты получал всю свою жизнь, лучше начать прямо сейчас.

Слова ее ранили прямо в сердце – он мысленно проклял гребаный камень судьбы на ее шее и чертову провидицу, что дала его Тее.

Однако он не показал Тее своей боли и слабости.

– Надеюсь, ученица, ты выслушаешь меня хоть раз.

Утро наполнялось красками, и они продолжали путь без остановок. Уайлдер приступил к серии уроков, которые ему преподнесли Талемир и Малик в первые годы обучения. Он уже обучил Тею стрелять из лука, но, проезжая по полям, повторил основы, а затем перешел к тому, как охотиться и выслеживать дичь на разной местности с помощью другого оружия. Эти же правила применимы и к монстрам.

Пока они изучали все тонкости, ему приходилось одергивать себя, чтобы не улыбаться как дурак. Ведь помимо всего, что он так уважал в Тее – ее красоты, острого языка, решительности, – само общество ученицы приносило ему настоящее удовольствие. Она смешила его, наполняла желанием жить, а не просто вырезать сердца тенетворцев во тьме, в одиночестве. Даже молчание между ними умиротворяло, им хватало просто компании друг друга, они не всегда нуждались в словах.

Полуденное солнце начало припекать, и тогда они остановились, чтобы применить полученные знания на практике и позволить лошадям отдохнуть. Уайлдер, следя за тем, чтобы между ними не было долгих взглядов и лишних прикосновений, показал ей, как освежевать кабана, а также как растянуть шкуру, дубить и сушить ее для последующего использования. Но несмотря на грязную работу, они смеялись – Тея рассказала ему, сколько жареного кабана съел Кипп в «Веселом лисе».

На мгновение Уайлдер подумал о том, что мог бы как-нибудь сводить ее туда, они бы посмеялись за бокалом вина и сыграли в бильярд.

Он прогнал эту мысль и вернулся к туше, с которой им предстояло расправиться. Обычно в дороге Уайлдер так плотно не питался, он бы перебился и пайком. Однако он решительно заботился о том, чтобы Тея была сыта, чтобы она окрепла, максимально подготовилась к тому, что ее ждет впереди.

Стоя рядом, Тея жадно впитывала каждое его слово. На занятиях она задавала тихие, вдумчивые вопросы. Они обсуждали монстров и политику, историю и дом – разговор строился легко, словно так было всегда.

Уайлдер делился с ней своими знаниями, но, о Фурии, как же он по ней скучал. Теперь, когда их отношения изменились, он понял, кем Тея стала для него за те месяцы до испытания на посвящение. Внутренний голос призывал его поговорить с ней, выложить все начистоту.

Словно прочитав его мысли, Тея взглянула на него.

– Ты никогда не рассказывал, откуда ты... Где ты жил до Тезмарра.

Уайлдер растерялся. Его уже давно никто не спрашивал о родине.

– Я родился в маленьком приморском городке между Твером и Авеумом. Это далеко отсюда. Он называется Килгрейв. – Уайлдер практически ощутил соленый привкус воздуха на своих губах, когда произнес название.

– И каково там?

– Холодно.

Тея приподняла одну бровь и выжидающе на него посмотрела.

Уайлдер подавил смешок. Ему нравилось, что она продолжила давить на него, не стала мириться с его угрюмым настроением.

– Ну что? Там действительно холодно. Зимой с гор доносятся ледяные ветры Авеума. Там холодно даже летом, так как город находится недалеко от замерзшего озера. Но виды... Таких нет нигде.

– Когда ты был там в последний раз?

– Очень давно, – ответил он и поднялся, чтобы заняться подготовкой лошадей. Он не привык говорить о себе, не привык к вопросам.

Тея, похоже, поняла, что ему это дается тяжело, и сменила тактику.

– Ты расскажешь, чей ястреб прилетал к тебе в Тезмарре?

Уайлдер перевел на нее взгляд.

– От источника в Наарве. От друга, скажем так.

– Не знала, что они у тебя есть. Кроме меня, конечно.

– Очень смешно.

Тея пожала плечами, ожидая продолжения.

Уайлдер вздохнул.

– Скажи правду либо не говори ничего.

– И что будет, если не скажу ничего?

– Тогда я просто назову тебя ублюдком, и на этом все.

Уайлдер сдержал улыбку.

– Справедливо.

– Ну так?

– Ну... Ястреба зовут Терренс.

Тея моргнула.

– Терренс? Что за имя такое...

– Даже не спрашивай, – перебил он, поправляя поводья, а затем определил положение солнца. – Он стал неофициальным посланником между несколькими моими источниками. Терренс часто приносит письма из Наарвы, от рейнджера по имени Дратос. Он сообщает о происходящем у Завесы к югу от них, как много монстров проходят через нее...

– Но как?

– Как? – Уайлдер вскинул бровь. – Я говорил тебе, что присутствовал при падении Наарвы шесть лет назад. Затем снова был там, когда вспыхнул последний конфликт. Во всем королевстве осталось немного выживших.

– Я думала, оно покрыто тенью... То есть люди все еще там живут?

– Очень мало. А знают об этом еще меньше, – последнюю фразу он произнес с предупреждением.

– Значит, там живут люди, о которых ты переживаешь, – предположила она.

– Просто люди.

Ученица бросила на него взгляд, словно говоря, что она знает: это не так. А затем посмотрела на север, где, за горизонтом ждала Дельмира.

– Я думала, Наарва заброшена.

– Так и есть.

– Тем не менее там живут люди... Как думаешь, остался ли кто-то в Дельмире?

– Ты была в Дельмире. Там одни руины, – Уайлдер пожал плечами. – Но наверняка я не знаю.

– Думаю, скоро узнаем, – ответила она, потянувшись к еде. – Что же пишет твой друг Дратос?

Уайлдер едва не поморщился от слова «друг». На самом деле за время, проведенное в Наарве, он не очень хорошо узнал Дратоса. Это произошло только в последующие годы, что они поддерживали связь. Сначала он думал, они общаются только по тому, что рейнджеру велели следить за тем, чтобы Уайлдер никому не выдал секретов павшего королевства, не рассказал о его планах. Но со временем, благодаря их письмам и отчетам, между ними возникло своеобразное родство. Дратос – один из немногих знакомых Уайлдеру людей, которые всегда оставались верны себе. Он невольно восхищался этим качеством.

Опомнившись, он ответил Тее:

– О том, что ситуация на юге ухудшается. Недавно он потерял несколько своих... людей. Пишет, что следует готовиться к новым монстрам – тенекрылам, жнецам и губительным силкам, подобным тем, что мы встретили на утесах.

– Прелесть.

– Добро пожаловать в жизнь Боевого Меча.

Его предупреждения, вопреки ожиданиям, возымели обратный эффект. Он мог поклясться: впервые за долгое время на лице Теи расцвела самая искренняя улыбка.

Облегчение Уайлдера долго не продлилось. Он замер на краю небольшого водопоя, где они остановились, чтобы лошади отдохнули. Все его тело напряглось.

– Что такое? – спросила Тея, положив ладонь на рукоять меча.

Уайлдер уже пробирался сквозь камыши, протянув руку к плывущей по поверхности воды конечности.

В груди у него защемило, когда он вытащил на сушу труп. Он осторожно положил его и отошел назад. Смерть наступила совсем недавно.

Тея тут же подошла к нему, с губ сорвался вздох.

– Это...

Уайлдер смотрел на молодого человека. Из спины его росли темные перепончатые крылья, из кончиков пальцев – когти.

– Еще один тенекрыл, – закончил он за Тею, кивнув.

Она присела на корточки у головы существа, рассматривая то, что Уайлдер уже сам заметил: черная паутинка вен на человеческой коже, шрам на груди, оставшийся после превращения. Уайлдер видел такое прежде. Неизвестно, откуда тенекрыл здесь взялся и к кому относился... Если бы не отличительные черты тенетворцев, он был бы обычным человеком, возможно, приблизительно возраста самого Уайлдера. Эта мысль ему не понравилась.

– Как часто такие монстры встречаются? – спросила Тея, теперь изучая его крылья, вялые и согнутые под странным углом.

Уайлдер провел рукой по волосам.

– Сложно сказать. Но странно то, что мы нашли уже двух, поодиночке на разных территориях.

– Определенно не похоже на совпадение.

Он наблюдал, как Тея вела кончиком пальца по костяному каркасу крыла, как мрачнеет выражение ее лица. Он не мог рассказать ей о них, не сейчас. Если он ошибается насчет тенекрылов, это подвергнет ее прямой опасности, а если прав... Черт, если он прав, он не знал, как это скажется на ней, на Срединных Королевствах.

Однако ученица впервые не ждала объяснений или ответов. Казалось, она думала только о существе и его крыльях.

– Что такое? – спросил он.

Она не сводила глаз с тенекрыла.

– Я уже видела...

– Видела что?

– Видела что-то подобное раньше, – медленно произнесла она, все так же не поднимая глаз.

– Да, – ответил он, чувствуя, как ужас сковывает изнутри. – У обрыва в ловушке губительных силков.

Тея покачала головой:

– Нет. Во сне, Уайлдер. Прошлой ночью...

Сердце его застучало с невероятной скоростью. Уайлдер опустился рядом с ней и обхватил ее подбородок, заставляя отвести взгляд от существа и взглянуть в его глаза.

– Ты увидела именно этого тенекрыла? Вещий сон?

– Нет, – прошептала Тея, руки ее дрожали. – Не этого. Девушка... Следила за заключенными вроде этого. За тенекрылами, как ты их называешь. Их пытали, – она судорожно вздохнула. – Как думаешь... Это что-то вроде видения? Я видела будущее?

– Не знаю... – медленно ответил Уайлдер.

– Возможно, я схожу с ума.

Самое правильное действие – прильнуть к ней. Уайлдер прижал ее к своей груди и положил подбородок ей на макушку.

– Я этого не допущу.

Он почувствовал, как она расслабилась в его объятиях, как груз спал с ее плеч.

Тея фыркнула.

– Как ты сможешь остановить подобное?

Уайлдер сжал Тею в объятиях, успокаивая и ее, и себя.

– Я, черт возьми, Боевой Меч. Я могу остановить все, что захочу.

Тея издала сдавленный смешок.

– Думаю, ты выдаешь желаемое за действительное.

– Очевидно, это мой конек, – Уайлдер помог Тее подняться, без ее тепла ему стало одиноко. – Уходим отсюда?

Ученица вздрогнула.

– Думала, ты не предложишь.

Они продолжили путь, и Уайлдер задумался, не следовало ли ему попросить Торджа и Эсиллта позволить друзьям Теи присоединиться к ним. Они бы точно отнеслись к этой ужасной ситуации проще, так как всегда смеялись и вели себя как дураки. Ему с Теей сейчас не помешал бы их настрой.

– Чего ты ожидаешь от путешествия по Дельмире? – ни с того ни с сего спросила Тея.

Уайлдер не сводил глаз с дороги.

– Шанс невелик, но... Я надеюсь, что там в тебе пробудятся какие-то воспоминания или ты откроешь часть себя, что давным-давно похоронила.

– Разве это не должно было случиться в прошлый раз, когда мы сражались со жнецами в руинах?

Уайлдер пожал плечами:

– Необязательно. Тогда ты не знала, кто ты на самом деле.

– Я и сейчас не знаю, – пробормотала Тея, в словах ее звучала уязвимость, слабость, которую, он был уверен, она не хотела показывать.

– Ты узнаешь.

– Почему ты так уверен? Мне потребовалось больше двадцати четырех лет, чтобы узнать хоть крупицу правды.

– Ты доберешься до всей правды.

– Но как?

Боги, как он хотел попросить ее довериться ему, сказать, что нутром чует: она станет великой, удивит Срединные Королевства, как никто прежде. Но наставник так бы никогда не сказал. Так сказал бы возлюбленный, а Уайлдер им больше не был. А был ли он им хоть когда-то?

Поэтому Уайлдер ответил лишь следующее:

– Предчувствие, принцесса.

Вдруг она позабыла о кошмарах и тенекрылах – теперь она прожигала его взглядом за прозвище.

– Едва ли это помогает.

Уайлдер закатил глаза.

– Чем, по-твоему, я занимаюсь? Плету тебе косы?

Тея усмехнулась.

– Посмотрела бы, как делаешь это своими огромными пальцами.

– Кажется, ты не имела ничего против этих пальцев, когда... – он резко оборвал себя, тут же приходя в ужас. Он совершенно забылся. Слова вырвались сами собой.

Тея уставилась на него, слегка приоткрыв рот.

Щеки его мгновенно вспыхнули, и он, заикаясь, начал:

– Я... Я не это хотел...

Взгляд Теи задержался на нем еще на одно мгновение, а затем она запрокинула голову и рассмеялась. Так звонко и глубоко. Она даже схватилась за живот.

– А я-то думала, ты уже забыл, что делал этими пальцами, – наконец произнесла она, ухмыляясь.

Губы его растянулись в улыбке.

– Моменты с тобой забыть невозможно.

Не в силах больше находиться рядом с ней и не иметь возможности прикоснуться, поцеловать, он с вызовом на нее посмотрел.

– Наперегонки до холма?

И, не дожидаясь ответа, он пустил лошадь в галоп, молясь, чтобы небольшое расстояние от нее помогло утихомирить хаос внутри.

Он пропал. По-настоящему пропал.

Потому что то, как его влекло к ней... Ни одна клятва, ни чувство долга – ничто не способно это остановить.

Глава 19

Тея

Тея выиграла гонку с небольшим отрывом. Но ей было все равно на победу, ведь за холмом открывался вид на Дельмиру.

Она услышала, как Уайлдер втянул воздух.

– Добро пожаловать домой.

Тея прерывисто дышала, пока они ехали по лугам, устланным вереском, приближаясь не только к Дельмире, но и к развалинам на вершине скалистого плато – Доринту, некогда столице королевства.

Вглубь Дельмиры уходили пологие холмы, открывая вид на огромное сапфирово-голубое озеро. Его название вертелось на языке, но вспомнить его не удавалось. Земли вокруг лишились ярких красок: трава выгорела и пожелтела, редкие оставшиеся деревья поседели, кора облупилась.

– Дельмира действительно проклята? – задумчиво спросила Тея, отмечая отсутствие дикой природы: в небе не пролетела ни одна птица.

– Не знаю, действительно ли она проклята магией, но земля помнит, что здесь произошло.

По телу Теи пробежала дрожь.

– Что же здесь произошло?

– Надеялся, ты нам об этом расскажешь, – тихо ответил Уайлдер.

В воздухе витал знакомый запах, но что-либо вспомнить не получалось – ни то, как выглядел дом, ни что-то о родителях.

– Одра говорит, моя семья – тираны...

– Они не твоя семья. Просто люди, с которыми ты связана родством.

Тея вопросительно охнула.

– Рен, Кэл и Кипп. Вот кто твоя настоящая семья. Ты их выбрала.

Тея боролась с подступающими слезами. Ей так хотелось спросить: «А ты?» Но язык не слушался.

– Значит, не боишься, что я тоже стану жадным до власти тираном? – попыталась пошутить Тея.

Уайлдер поднял бровь.

– Ты-то? Это меня тревожит меньше всего.

Мастер и ученица обогнули поблескивающее озеро и двинулись на север. Вскоре они миновали внешние руины, где всего несколько месяцев назад сражались с регульдскими жнецами – тогда Лачин и еще пять воинов Гильдии пали в битве с монстрами. Когда они пробирались по завалам, по спине Теи пробежал холодок. Она вспомнила, как внимание жнеца сосредоточилось на ней, как он принюхивался, словно чувствуя силу, текущую по ее жилам. Тогда она не знала собственного секрета, а вот монстр знал. Он запомнил ее и вернулся за ней в Тезмарр...

– То был черный день, – донесся сбоку голос Уайлдера. – Мы потеряли хороших людей.

Тея кивнула. Кровь Лачина давно смыта, все свидетельства того сражения стерлись, словно его не бывало. Руины – опустевшая реликвия, шептавшая ложь: «Здесь ничего не произошло». Но имя Лачина навсегда высечено на каменных мечах Фурий в Главном зале. Его запомнят навсегда.

«А какой запомнят тебя?» – спросила себя Тея. «Где будет высечено твое имя после того, как ты испустишь последний вздох?»

Она стиснула зубы, ругая себя за эти мысли. В них нет толку. Ей нужно думать не о своей смерти, а о будущем, хоть эти два пути неразрывно связаны.

– Это внешняя территория? – спросила она Уайлдера, пытаясь сосредоточиться на предстоящей задаче.

– Да, – ответил он, указывая на разрушенные колонны и груды камней. – Это бывшая внешняя городская стена и сторожевые башни. И сторожевые дома... Стена тянется вдоль всего края утеса. Выгодная позиция для обороны королевства.

– Кипп оценил бы, – пробормотала она. – Но этого оказалось мало, чтобы спастись...

– Да. Каменные стены и башни не защитят от тьмы. – Наблюдая за ней, Уайлдер указал вперед. – Пойдем в столицу. Ведь твои родители и предки были родом из Доринта.

Тропа, что была частью Уэсфордской дороги, едва проглядывалась сквозь заросли сорняков и травы. Тея молчала, по коже ее пробегали мурашки, пока они приближались к покосившимся колоннам, что в прошлом, по-видимому, служили городскими воротами. Вход в Доринт – лишь тень былого великолепия, и при этой мысли сердце ее сжалось от необъяснимой боли. Тея никогда не жила в этих стенах. Город пал до ее рождения. Почему же тогда она переживала? Откуда взялась странная тоска по тому, чего у нее никогда не было?

Тея взглянула на Уайлдера, мысленно благодаря его за невозмутимое присутствие. Несмотря на все, что между ними произошло, она знала: когда он с ней, он всегда ее поддержит. И хоть она по нему скучала и ей невероятно хотелось прильнуть к нему, вдохнуть его запах, любая близость с ним заставляла ее чувствовать себя сильнее. И сейчас эта мысль утешала как никогда.

За полуразрушенными стенами угадывался силуэт города. Многочисленные узкие улочки с заброшенными домами рисовали яркую картину Дельмиры как в период ее бурного расцвета, так и после устрашающего падения. В каждом доме некогда жили люди, каждый принадлежал какой-то семье, теперь же все они пустовали. Тея почти слышала отголоски того, как в ужасе кричали люди, когда королевство разрушали монстры, когда кругом воцарилась тьма.

– В Наарве так же? – будто со стороны она услышала свой голос. Тея спрыгнула с лошади и стала заглядывать в окна.

Уайлдер покачал головой:

– После падения Наарва стала похожа на заросшие джунгли. Этот же город больше похож...

– На город-призрак.

– Да, – согласился Уайлдер, спешиваясь.

– Где был ты, когда Дельмира пала? – поинтересовалась она, оглядывая грязную дорогу и ветхие здания.

– Тогда я был ребенком, жил у себя на родине. Возможно, Малик помнит, как мы узнали о падении, если его долговременная память не пострадала. Сложно сказать.

– Что ты помнишь?

– Я помню только то, что обстановка в Срединных Королевствах изменилась. Даже наш маленький город охватил страх. Люди не выпускали детей гулять после ужина, некоторые уезжали на юг. Все чувствовали приближение чего-то плохого, переживания витали в воздухе.

– Они оказались правы.

– Да. Оказались.

На мгновение Тея задержала на нем взгляд. Они оба знали: то же предчувствие окутывало Срединные Королевства и сейчас. История вот-вот повторится в третий раз.

Вздохнув, Тея побрела по пустынной улице, Уайлдер последовал за ней. Они прошли по заброшенной городской площади и направились к гигантской колокольне в центре. У ее подножия между булыжников прорастал вереск. Сердце Теи пропустило удар. Не задумываясь, она легко коснулась цветов и, сорвав несколько, обвила вокруг пальцев.

– Что такое? – нахмурившись, спросил Уайлдер.

– Я...

Тея поняла, что не рассказывала ему о том, что увидела, когда жнец коснулся ее грудной клетки. Не рассказывала о маленькой Ании с косой в руках, о темных щупальцах магии... О погроме во дворе Тезмарра, витавшем там запахе крови и вереска.

Она помнила этот древесный, мшистый запах по видению и событиям, произошедшим годы назад.

– Тея?

Она уже забыла, когда в последний раз он звал ее по имени. Сердце затрепетало.

– Пока не знаю. Не хочется тебя разочаровывать, Боевой Меч.

Что-то промелькнуло в выражении его лица. Он приоткрыл рот, словно хотел возразить, но передумал и вместо этого пристально на нее посмотрел. Боги, она мечтала, чтобы стены между ними рухнули, чтобы были только они против всего мира. Но, вероятно, было уже поздно. Они на новом пути.

Тея бросила цветы и спрятала руки в карманы, чтобы скрыть дрожь. Она прошлась по пустой площади, выглядывая что-нибудь, что могло бы пробудить воспоминания, чувства. Уайлдер, точно ястреб, не спускал с нее глаз.

Булыжники извилистых улиц поросли сорняками. Серый цвет зданий гармонировал с оттенком зловещих туч над головами. Тея чувствовала, как они сгущаются, почти слышала зов дождя, пока они продвигались вглубь города.

Уцелевшие дома удерживали белый камень и прогнившая древесина. Высокая колокольня на городской площади, казалось, единственный сохранившийся элемент архитектуры. Планировка Доринта напоминала Хейлфорд, столицу Харента: он простирался кругами, ближе к центру дома становились плотнее, уходя к возвышавшимся руинам некогда величественного замка.

Представить былое величие вместо обломков было трудно. Тея рисовала в воображении башни и толстые каменные стены, бойницы для лучников и мощную опускную решетку, что охраняли стражники в форме. Однако от столицы королевства, как и от всех остальных его земель, остались одни руины.

– Я никогда здесь не жила, – напомнила Тея Уайлдеру, бродя по обломкам. Она пересекла руины, напоминавшие большой коридор. – Дельмира пала тридцать лет назад. Я еще даже не родилась.

– Да. Но твои родители, бабушки и дедушки, весь род – все они когда-то ходили по этим комнатам, восседали на тронах в тронном зале.

– В каких комнатах? В каком тронном зале? – она повела руками. – Здесь ничего не осталось.

– Неправда, – Уайлдер указал на вереск, растущий на руинах. – Здесь все еще есть жизнь. Более того, жива ты. Рен. Этого достаточно.

Имя сестры отдалось болью.

– Я бы хотела, чтобы она сейчас была тут и увидела все это... Я все еще очень злюсь на нее.

Говорить об этом вслух было непривычно, эти мысли оставались при ней с посвящения, с момента, как Тея узнала, кто она на самом деле. Несколько занятий с сестрой не смогли помирить их.

– Рен пыталась тебя защитить, – тихо произнес он.

– Она мне соврала, – ответила она с болью в голосе.

– И ты ей ответила, – Боевой Меч рассматривал разрушенный замок. – Я бы отдал многое за то, чтобы вновь поругаться с Маликом. За возможность поговорить с ним, чтобы он не страдал. С прежним Маликом, – он запнулся. – Жизнь слишком коротка, твоя – тем более, чтобы держать обиду на человека, которого любишь.

Последняя фраза задела Тею за живое, она вздрогнула. Впервые кто-то напрямую заговорил о ее смерти, использовал как аргумент против нее, как сухой факт. Она не ожидала этого, не от него.

– Как удивительно слышать это от тебя, – слова слетели с губ быстрее, чем она смогла себя остановить.

– Что ты сказала? – спросил он низким голосом.

В серебристых глазах вспыхнул гнев, она чувствовала бурю в своей душе, и это впервые ее успокоило.

– Ты слышал, – смело ответила она. – Ты говоришь о прощении, но подумай о себе. О Талемире. Сколько уже ты носишь в себе гнев? Шесть лет, кажется?

– Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– Тогда что насчет меня?

Один шаг – и он оказался прямо перед ней.

– Что насчет тебя? – прозвучал леденящий шепот.

– Ты меня не простил. За то, что соврала о камне судьбы. За то, что с нами случилось. – Тею злила дрожь в собственном голосе, нотки уязвимости.

– Это в прошлом.

– Но ты не простил. Носишь этот груз на своих покалеченных плечах. – Она не осознавала, насколько близко он стоял, пока не подняла глаза на его красивое лицо. Его дыхание щекотало щеку.

– Не этот груз я ношу в себе.

– Да? – напирала Тея. – Тогда какой же?

Казалось, он изучал ее, вглядывался в ее черты, словно запечатывая их в памяти, на лице его отражалась боль.

– Мы договорились не врать.

– Договорились.

– Не солгав и не предав наш уговор, ответить на вопрос я не смогу. Брось это, Тея.

Тея подавила жгучее желание спросить, что именно его мучило, но шагнула назад.

– Хорошо, – наконец согласилась она. – Я уважаю твое решение.

– Спасибо, – осипшим голосом ответил Боевой Меч. – Это не потому, что я не...

Тея не дослушала. Что-то среди обломков привлекло ее внимание, и она пошла прямиком туда.

Под грудами камней заметить было сложно, но одного только взгляда хватило, чтобы понять, что предстало ее взору.

Обломки трона.

Она смотрела на заднюю часть кресла, украшенную искусной резьбой с изображением корон и разрядов молний по всей арке. Тея пнула в сторону валявшийся мусор, расчищая путь от грязи и камней.

Трон был разрушен почти до неузнаваемости, разлетелся на куски. Однако каждой клеточкой тела Тея чувствовала, что это он. Когда-то ее отец или мать восседали на нем, заправляли падением других королевств, а затем тьма накрыла их собственное.

– Тея? – Голос Уайлдера вывел ее из транса.

Она вскинула руку, хватая его за крепкое предплечье.

– Смотри... – выдохнула она, указывая рукой на перевернутый второй трон.

Ножки трона обвивали губительные силки.

– Черт, – руки Уайлдера тут же потянулись к мечам.

Тея не могла оторвать взгляда. Монстр выглядел так же, как и тот, в Тезмарре: темные лианы ползли по разрушенному камню, обвивая все, за что только могли зацепиться.

В его хватке Тея заметила скелет животного. Монстру определенно этого не хватило, чтобы наесться.

– Сможешь определить, кто его первоначальный хозяин? – спросила Тея, доставая свой клинок и осторожно приближаясь к щупальцам существа.

– С безопасного расстояния – нет, – задумчиво ответил Уайлдер и, не сводя глаз с монстра, стал рыться в кармане в поисках того стеклянного пузырька, что использовал на скалах. Он протянул его Тее. – Пары капель достаточно.

Тея обхватила пузырек пальцами, скрывая удивление.

– Подберись как можно ближе к клубку, но помни...

– Не допустить, чтобы силки меня коснулись, я помню, – закончила Тея за него, медленно направляясь к монстру.

Почувствовав ее приближение, несколько напоминающих руки конечностей зашевелились в готовности схватить ее и причинить ту неописуемую боль, о которой говорил Уайлдер. Но Тея не боялась, ей развязали руки. Наставник предоставил возможность разобраться с монстром. Уайлдер понял, что ей нужно учиться самой – и чтобы сделать это и стать сильнее, нужно идти навстречу опасности.

Она осторожно откупорила пузырек зубами, в другой руке держа меч. Легкой поступью обходя ползучие лианы, она добралась до расчищенного от мусора места рядом с основным клубком зарослей.

Вздохнув, она капнула несколько капель.

От силков пошел пар, существо пронзительно зашипело, и воздух наполнился запахом гари...

Тея ждала чувства облегчения, однако, помимо запаха монстра, который сейчас превращался в камень, носа коснулся еще один. Она резко обернулась, бросая пузырек в сторону и обнажая кинжал.

Паленые волосы. Вот какой запах она ощутила, и значило это только одно.

Уайлдер оказался рядом, готовый к битве: внушительные мечи в руках, сам он стоял в боевой стойке, чтобы в любой момент наброситься на врага, взгляд ясный и бдительный.

Тея осмотрела руины. Предвестников беды не было, но покалывание на коже и едкий запах, витавший в воздухе, говорили о том, что они близко... Тенетворцы. Жнецы.

– Можешь сказать, сколько их? – прошептала она Уайлдеру.

– Только по запаху – нет. – Он покрутил мечом, играя желваками. – Силки – чертова приманка.

Кровь в жилах Теи стыла.

– Определенно, они...

Воздух прорезал пронзительный крик, не давая ей договорить.

Руины окутала тьма. Пролетел порыв ветра, вызванный взмахом перепончатых крыльев.

Тенетворец.

Он приземлился прямо перед Боевым Мечом и ученицей, угрожающе расправив крылья и сверкнув когтями. Из уродливого, жилистого тела струились нити обсидиана. Зарычав, монстр шагнул к ним, его кожа блестела в тусклых лучах солнца, которые пробивались сквозь его магию.

Тея уперлась пятками в землю, страх сковывал ее в своих тисках.

«Это просто тенетворец, не жнец. Ты сражалась с тварями похуже», – сказала она себе. Тея ожидала, что Уайлдер первым набросится на существо. Однако Боевой Меч не двигался. На мгновение ей показалось, что его поглотила тьма и все ее ужасы, однако сознание Уайлдера было ясным, он просто спокойно стоял.

Его взгляд скользнул к Тее, и он приподнял бровь, словно говоря: «Давай, ученица».

На лице его медленно расплылась улыбка. Тея бросилась на тенетворца – клинки ее сверкали, пока она уворачивалась от его когтей и наносила глубокие порезы ему под коленями.

Осторожно ступая среди обломков, Тея снова оказалась перед ним и попыталась предугадать его следующий шаг. Тенетворец нанес очередной удар, на этот раз при помощи силы оникса. Она разрезала плеть, и существо вскрикнуло так, словно эти щупальца – продолжение его тела. Разъяренный монстр вцепился в нее своими кривыми когтями.

Тея двигалась быстро, но недостаточно быстро.

Левое предплечье пронзила невероятная боль, Тея зашипела, отчего дыхание сбилось, воздух со свистом вылетел между зубами.

Но она продолжила сражаться.

От тенетворца исходили плети магии, он целился не только в нее, но и в Уайлдера, который продолжал спокойно наблюдать со стороны. Но он не шелохнулся, чтобы защититься или вмешаться, когда на них обоих обрушились кольца тьмы.

Она этого не позволит. Она отражала атаки злобной силы мечом и кинжалом. На мгновение она зажала кинжал между зубами, чтобы вынуть из ботинка метательные звездочки и запустить их прямо в сердце монстра.

Маленькие лезвия не могли причинить серьезного урона, однако они отвлекли тенетворца – и Тея пригнулась, проскользнула мимо плетей тьмы и набросилась что есть сил.

На мгновение она задумалась, каково это – наносить удары, обладая дарованной Фуриями силой Боевого Меча. Но толку думать об этом? По крайней мере, не сейчас.

Тея вонзила меч в нежную плоть между плечом и ключицей существа. От силы удара монстр с воплем отшатнулся назад. От звука Тея заскрипела зубами, однако она не закончила – ему не спастись.

Тенетворец упал на спину на обломки, и Тея пригвоздила его к земле. Она вырвала меч из его грубой кожи, и из раны брызнула черная кровь. Затем она вонзила клинок в его крылья. Монстр зашипел и замахнулся когтями, но она снова полоснула мечом по ране и, зажав ботинком его горло, сжала в руке кинжал.

Тея, не колеблясь, пронзила наарванской сталью его грудную клетку, разрезая кожу, мышцы, ткани, кости.

Все это время тенетворец кричал, и звук эхом разносился по руинам Дельмиры.

Казалось, что это место – кладбище того, что некогда было землями ее семьи – самое подходящее для того, чтобы расправиться с монстром. Сколько криков подобные ему вырвали у ее народа? Эта мысль пришла откуда-то издалека, словно вопрос задал другой человек, в другое время.

Добравшись до грудной клетки тенетворца, Тея без раздумий вонзила кинжал и вырезала сердце.

С победным криком она вырвала горячий орган из груди – по руке ее потекла теплая, густая кровь, и Тея обернулась к Уайлдеру с широкой улыбкой на лице.

Но он не смотрел ни на нее, ни на сердце тенетворца в ее ладони.

Он смотрел на выступ на ближайшей каменной стене.

Откуда за ними наблюдал регульдский жнец.

Глава 20

Уайлдер

Уайлдер так сосредоточился на Тее, что едва не упустил покалывание в затылке, говорящее о том, что за ними кто-то следит, и легкие завитки тьмы, которые кружили в воздухе вокруг него.

Однако, как только увидел регульдского жнеца, который наблюдал за ними со стены, не задумываясь, в охватившем за ученицу страхе метнул в него один из своих мечей.

При помощи теней жнец отбросил летящий в него меч в сторону, словно какую-то мелочь, словно за ним не стояло дарованной Фуриями силы Боевого Меча, словно он не из наарванской стали.

Он уставился на Уайлдера дерзким, вызывающим взглядом.

Жнец не двигался.

Своими затуманенными голубыми глазами он просто наблюдал за ними с вершины стены, впитывал то, как Тея сражается с тенетворцем, вдыхал пропитанный кровью воздух, пока она вырезала черное сердце.

Уайлдер пристально смотрел на жнеца, пытаясь предугадать его действия. Он почувствовал, как Тея повернулась к нему, как увидела то же, что и он.

Услышал, как сердце тенетворца с глухим ударом приземлилось на землю, как ученица пробралась по обломкам и встала рядом.

– Что он делает? – прошептала она.

Уайлдер покрепче сжал оставшийся меч.

– Шпионит.

Глядя на них, жнец моргнул, и это поразило Уайлдера сильнее, чем взмах когтей или удар плетью магии. Он никогда не видел, чтобы эти монстры моргали. Этим движением он напомнил рептилию: липкое веко медленно сомкнулось и открылось вновь.

Зловещий взгляд монстра был устремлен не на него, а на Тею. В нем читался голод, он словно мог почувствовать ее вкус прямо со своего места наверху стены. Уайлдер, не осознавая, шагнул к ней, пытаясь преградить ему путь.

Однако Тея оттолкнула его в сторону и, расправив плечи, посмотрела на жнеца.

– Что тебе нужно? – холодно и резко спросила она.

Существо заинтересованно наклонило голову и издало странный звук. Сначала он показался Уайлдеру диким шипением, таким же, что издавали его мерзкие сородичи. Но оказалось, это не один звук, а множество... Язык, который он не понимал.

Тея, все еще перепачканная кровью тенетворца, с вызовом вздернула подбородок.

Жнец вновь заговорил на языке, которым не владеют ни в одном королевстве. Древний язык из-за Завесы, низкий и полный злобы.

А затем все погрузилось во тьму.

Только что Уайлдер четко видел существо в руинах. Уже через мгновение вокруг него воцарилась кромешная тьма.

Он сразу же подумал о Тее.

Боги, где она? У него больше нет целебной воды из Авеума, чтобы спасти ее, если жнец снова поразит ее своими когтями. Он вслепую потянулся к ней, но нащупал лишь воздух, который сгущался из-за силы, что окутала его.

С застрявшим в горле криком он упал во тьму.

Уайлдер оказался в Ислатоне, у монумента Фуриям в Наарве. Он с ужасом наблюдал, как на глазах разворачивается прошлое – его, Малика и Талемира...

Уайлдер сражался с тенетворцем на окраине каменного круга, проклятое отродье отвечало на удары взмахами плетей оникса, едва не отбрасывая его назад. Он не обращал внимания на панику, что не давала дышать, проигнорировал внутренний голос, который кричал присоединиться к отряду. Если он убьет этого чертового монстра и для надежности раздерет ему крылья, остальным не придется драться еще с одним. Где-то вдалеке бок о бок бились Малик и Талемир, самые сильные воины – Щитолом и Принц Сердец.

«Величие в смерти, легенда – бессмертна», – сказал Малик Уайлдеру, а затем с безумной улыбкой бросился в хаос. Эти же слова выгравированы на кинжале Малика и вытатуированы на спине Уайлдера – клятва и девиз, которому братья следовали уже давным-давно.

В кругу камней разносился лязг стали и крики товарищей. Едкий запах паленых волос смешался с металлическим запахом крови. Мимо их войск с воплями проносились тенетворцы, разрезая когтями и плетями стражей и Боевых Мечей.

Уайлдер своим огромным мечом отразил удар уже окровавленных когтей и рассек тенетворцу живот, отчего существо закричало и яростно захлопало крыльями.

– Черт! – острая боль пронзила плечо и шею. Тварь умудрилась нанести удар.

Не обращая внимания на теплую кровь, что пропитала рубашку и плохую броню, Уайлдер оттолкнул тенетворца назад...

Поблизости раздался чей-то крик.

Не просто чей-то.

Малика.

Уайлдер резко развернулся, направляясь на звук, и увидел, как брата отрывают от земли. Гигантское существо около трех метров ростом подбросило Малика в воздух, словно тот не огромный мужчина, а тряпичная кукла.

– Мал...

Имя брата замерло на губах: Уайлдер в ужасе наблюдал за происходящим. Ноги сами с топотом передвигались по земле, а ноющее чувство в груди как бы говорило, что он не сможет. Он знал, что не успеет...

Время словно замедлилось: Уайлдер смотрел, как покрытое черное кожей существо сминает огромную фигуру Малика. Монстр поднял его немыслимо высоко в воздух и с размаха швырнул о камни.

Сначала лицо.

От удара раздался жуткий треск.

Затем существо повторило действие снова и снова.

Уайлдер сдавленно вскрикнул. Его и Мала все еще разделяло огромное расстояние.

Тело брата в лапах монстра обмякло.

Лицо превратилось в неузнаваемое кровавое месиво.

Сквозь царившую суматоху донесся еще одни знакомый голос, и колени Уайлдера подогнулись. Хватая ртом воздух, он в ужасе остановился и повернулся на звук.

Талемир.

Дыхание перехватило, как только Уайлдер увидел, как Талемир болтает ногами в хватке тенетворца. Нет, это не просто тенетворец.

Существо отличалось от остальных. Из его уродливой головы росли рога, оно было больше...

По всему каменному кругу разнесся крик Уайлдера, он бросился к Талемиру как раз в тот момент, когда монстр пригвоздил наставника к белому камню и вонзил в его грудь свои когти.

Вокруг них заплясали тени, регульдский жнец потянулся к сердцу Талемира...

Вдруг Ислатон поразила молния.

А затем все померкло.

Открыв глаза, Уайлдер увидел бушевавшую в руинах Дельмиры бурю. Тея молниями отгоняла жнеца от развалин, от него.

Перепачканный грязью Уайлдер стоял на коленях.

А потерянная наследница Дельмиры защищала его от тьмы.

Небо затянули густые тучи, по руинам пронесся ледяной ветер, отчего волосы на руках Уайлдера встали дыбом. Не сводя глаз с Теи, он, пошатываясь, поднялся на ноги, жнец же скрючился под натиском ее магии.

Тея была воплощением силы: над головой гремел гром, из кончиков ее пальцев вырывались лучи ослепительного белого света, устремляясь в небо, а затем дождем обрушиваясь на жнеца.

Его тени отступили. Он отступал...

Тея расколола небо надвое.

Полотно облаков разорвалось, словно открывая неведомый мир.

Плети тьмы взметнулись, а затем исчезли в воздухе.

Плечи Теи поникли, молнии на каждом кончике пальцев угасали, бушевавшая над головой буря утихала. Тея бросилась к нему с обеспокоенным выражением лица.

– Ты в порядке? – прохрипела она, осматривая его и ощупывая руками в поисках ран.

Ее забота чуть не сломила Уайлдера. Он все еще пытался отдышаться.

– Жнец выманивал тебя, – выдохнул он, прислонившись к рухнувшей колонне, чтобы не упасть.

Тея посмотрела на губительные силки, что превратились в камень, затем на сердце тенетворца, которое бросила среди обломков.

– Он знал, где поджидать...

– Да, – выдавил Уайлдер.

Однако он не стал озвучивать то, что ловушку для наследника в виде губительных силков разместили идеально, и ему следовало это предвидеть. На мгновение его охватил порыв рассказать ей все, и тогда они вместе со всем справятся. Но тут же его охватили сомнения. Он боялся обрушить это все на нее, поспешить.

Тея смотрела, как последние тени исчезают в небе.

– Теперь он знает, кто я. Мой секрет.

– И, вероятно, уже докладывает об этом Дочери Тьмы... Похоже, они хотели узнать, на что ты способна.

– Хорошо. – Тея встретила его пристальный взгляд, в ее собственном плескалась стальная уверенность. – Теперь они знают, что меня нужно бояться.

Глава 21

Тея

Помогая сильно побледневшему Уайлдеру подняться, Тея чувствовала, как в каждой клеточке, в сердце продолжает бушевать буря. Она никогда прежде не испытывала такого ужаса, не знала, что он бывает настолько глубоким. Именно его она ощутила, когда увидела, как Боевой Меч падает, как тьма окутывает его разум и тело.

Монстр мучил его. Это лишило ее способности мыслить трезво, надавило на какой-то внутренний рычаг. Она пошла на поводу у инстинктов, превратила страх за Уайлдера в нечто более могущественное и смертоносное – в ярость.

И в этой ярости она подчинила свою магию. В ярости она призвала бурю и обрушила ее на врага. У нее не было стратегии, она не осторожничала – только действовала.

Существовали только молнии, что бежали по венам, и гром в сердце.

И она обрушила их на королевство. Просто воспользовалась ими, чтобы защитить единственное, без чего не могла жить.

Тея смотрела на Уайлдера, страх за него не утихал. Она видела, что он никак не мог прийти в себя, стойкий воин не мог найти слов после всего, что увидел, после всего, что она сделала.

Прежде она не видела, как он уступает, никогда не сомневалась, продолжит ли он бороться. До этого момента.

Во власти магии бурь она видела кусочки кошмара, который жнец наслал на Боевого Меча. Точнее, не кошмара – вдруг осознала она, – а воспоминания. Судя по тому, что Тея увидела, в тот день ранили Малика и Талемира. Безысходность и печаль Уайлдера, которыми были пронизаны фрагменты, наблюдателем которых она стала, цепляли за живое, в какой-то момент чуть не одолевая ее.

– Ты видела? – спросил Уайлдер осипшим от стыда голосом.

Он вглядывался в ее лицо, и Тея мысленно отругала себя за то, что не сумела вовремя скрыть эмоции. Рен говорила, что ей пора овладеть этим навыком.

– Лишь фрагменты, – ответила Тея, подавляя порыв обнять его, утешить. Ей так хотелось заверить его, что все в порядке, что разделяет боль и что...

– Ты увидела, как я их подвел, – прохрипел Боевой Меч.

Тея покачала головой:

– Я видела, как ты сражался. Сражался до тех пор, пока мог.

Уайлдер ядовито, болезненно усмехнулся.

– Называй вещи своими именами. Я их подвел. И поэтому два человека, которых я любил больше всего на свете, изменились навсегда.

Тея спорить не стала. Она знала, что ее слова не подействуют, поскольку сейчас он стоял на перепутье реальности и вновь пережитой боли. Поэтому она подошла к их вещам и принесла ему флягу с водой.

– Пей.

– Вообще-то это я должен заботиться о тебе... – проворчал он.

– Дружба не так устроена.

– Разве?

– Наша – да. – Она скрестила руки на груди. – Пей.

К ее удивлению, он подчинился.

Тея оставила Уайлдера в тени руин и пошла искать лошадей. Она понимала, что ему нужно осмыслить случившееся в одиночестве. До боли не хотелось оставлять его – каждый инстинкт кричал защитить его, прижать к себе. Но она хотела поступить так, как будет лучше для него: он должен справиться с этим сам, собрать себя заново и вновь возвести броню. В этом они были похожи.

Тее же нужно было двигаться, что-то делать, иначе шок от случившегося настигнет ее и накроет с головой – сведет с ума, сделает бесполезной. И она знала: он уже приближается.

Страх за Уайлдера и тонкая нить, что связывала ее с родиной предков, пробудили магию внутри... И теперь Тея боялась, что не сможет ее заглушить.

Жнец показал Уайлдеру его самые темные воспоминания, затянул на шее петлю боли, страданий и вины, которая медленно убивала. Но она увидела не только воспоминания Уайлдера, но и свои собственные. Те, что считала своими собственными.

Поле цветов. Две пары маленьких ручек сплетают их в ожерелье.

Запах вереска.

Темная повозка, в которую ее спрятали, мчится по неровной дороге, по обе стороны от нее – маленькие тела.

«Помни меня». Слова звучали снова и снова жуткой мелодией из прошлого, которое она никак не могла вспомнить – лишь те фрагменты, что показал жнец.

Она напрягала разум, пытаясь увидеть образы из прошлого, пытаясь вспомнить. Но тогда она была так мала и напугана.

Тея пришла в себя, только когда добралась до лошадей. Она осмотрела животных и, убедившись, что они в порядке, привязала их к ближайшей колонне. Вдруг что-то сбоку привлекло ее внимание.

У разбитой двери валялась вывеска, выпавшая из железной рамы.

Надпись на ней гласила: «Оружейная Доринта». Некогда это место хранило секреты искусства создания брони Боевых Мечей. За исключением брони Уайлдера... Он прошел Великий Обряд после падения Дельмиры, поэтому не получил такого же комплекта, как его предшественники.

Ноги сами повели Тею в оружейную. Здание было похоже на обшарпанный магазинчик: окна выбиты, на петлях от двери остались лишь куски. Но она все равно заглянула внутрь и переступила порог.

Помещение давным-давно разграбили, либо разрушили дикие животные. Все здесь укрывал толстый слой пыли, тут почти ничего не осталось, кроме сломанной мебели и разбросанных инструментов. Тея бродила по комнате, представляя, как все здесь было обустроено прежде, под ее ботинками хрустело битое стекло. В углу, возможно, находилась примерочная. На пьедестал когда-то вставал новоиспеченный Боевой Меч, с него снимали мерки для брони...

В этом небольшом магазине Тея ощущала бо́льшую связь с историей королевства, нежели в руинах фамильного замка.

«Забавно», – мысленно усмехнулась она, проводя руками по своей броне и оглядывая полки за прилавком.

Там девушка обнаружила стопку пожелтевшего пергамента в кожаном переплете. Нахмурившись, она сдула с него пыль и разложила на верстаке страницы.

На них оказались эскизы. Десятки изображений различного вида брони. Она узнала стеганку – длинный костюм из льна или шерсти. Эсиллт носил ее каждую зиму, а летом ругался на то, что в ней слишком жарко.

Тея перевернула страницу и увидела эскиз брони из вареной кожи – такую носили большинство стражей Тезмарра. Изготавливать ее дешевле всего, а материал легко достать в Харенте. Из него же изготовлена и ее броня. Тея знала: кожа легко изнашивается, особенно если ее не смазывать регулярно. Что большинство воинов, конечно же, благополучно игнорировало. Уайлдер пока что не успел научить ее ухаживать за своим комплектом.

Звук падающих капель отвлек ее, и она взглянула вниз, замечая собственную кровь. Левое предплечье рассекала уродливая рана. Тея смутно помнила, что случилось в битве с тенетворцем, но сейчас ничего не чувствовала.

Она продолжила листать эскизы: кольчуга, стальные пластины, различные бригандины^[1]. Она добралась до последней страницы. В верхнем углу она обнаружила хорошо знакомый ей символ – два скрещенных меча, третий рассекает их посередине. Эмблема Боевых Мечей. А под ней увидела еще несколько эскизов.

Тея держала пергамент за края, стараясь не стереть рисунки и не запачкать их окровавленными пальцами. В груди у нее вдруг защемило, она подумала о Боевом Мече, которому не досталось таких доспехов и который, несмотря на успешное преодоление всех опасностей Великого Обряда, так и не получил дар. Сердце пропустило удар, и она осторожно сложила последний лист и убрала в свою сумку.

Когда Тея покинула оружейную, то с удивлением увидела, что над руинами все еще сгущались темные тучи. Она ощущала на языке привкус бури, и опять по ее венам потекла магия, кончики пальцев начали зудеть.

То внутреннее беспокойство – распирающее чувство, что всегда было с ней, – стало нарастать.

Уайлдер был прав: регульдского жнеца отправили на разведку, он узнал о силе, в которой так нуждался его хозяин. Он доложит о том, что наследница Дельмиры жива, что она может создать молнию из ничего. Что теперь ее тайна принадлежит не только ей.

Но в этой схватке монстр узнал кое-что еще.

Теперь он знал не только о ее силе...

Но и о слабости.

Имя которой – Уайлдер Хоторн.

Глава 22

Уайлдер

Уайлдер не хотел этого признавать, но на восстановление после атаки жнеца ему потребовалось больше времени, чем он рассчитывал. Хоть с кошмарами он сталкивался многократно, вернуться в битву в Ислатоне – совсем другое дело. Даже сейчас печаль и отчаяние не покидали его до конца, не давали дышать свободно.

Малик. Талемир.

Оба необратимо пострадали прямо у него на глазах.

Когда руки наконец перестали дрожать, Уайлдер отправился на поиски Теи. Его злило, что после сражения с тремя разными монстрами она без спроса бродит по разрушенному городу одна. Еще больше злило то, что он был не в состоянии пойти с ней. Вдруг он осознал, что она сделала это ради него. Она разглядела ту трещину в его душе, залечить которую он должен в одиночестве.

Успокоив свои чувства, он нашел Тею: она, сгорбившись, опиралась о край пустого фонтана, в ногах у нее лежала открытая сумка. На ней не было рубашки, лишь повязка, прикрывавшая грудь. По ее левой руке стекала кровь, свободной дрожащей рукой она сжимала иголку с ниткой.

Тея тихо выругалась под нос и потянулась к земле за флягой. Огненная настойка – он чуял аромат в воздухе. Видимо, она нашла ее у него в сумке.

Уайлдер молча наблюдал, как она отпила жидкость и вернула внимание к кровоточащей ране на предплечье. Она пыталась собраться с духом, чтобы наложить первый шов – самый болезненный.

Все в нем взывало броситься к ней, помочь и успокоить, унять боль. Ему было больно смотреть на то, как больно ей, но именно так закалялся Боевой Меч.

– Что случилось? – спросил он, подходя к ней.

Она даже не подняла взгляда. Знала, что он здесь.

– Результат глупой ошибки в сражении с тенетворцем, – стиснув зубы, ответила она.

– Значит, больше ты ее не допустишь? – прохрипел он, глядя на рану.

– Надеюсь, нет.

Она зашипела, приставив иглу к коже.

Уайлдер поджал губы.

– Думал, Фарисса обучила тебя боевому целительству.

– Обучила. Но залечивать рану себе – не то же самое, Боевой Меч. Мы не просто поливаем рану спиртом и идем по своим делам.

Тея по-прежнему не смотрела на него, но он заметил, что на ее лбу выступили капелька пота.

– Давай я, – вдруг произнес он и потянулся за иглой.

– Я могу сделать это сама.

– Да, но я покажу, как это делается, чтобы ты не убилась или не пришила руку к телу или еще чему.

Тея издала смешок.

– Кипп бы точно выкинул что-то такое.

Уайлдер лишь хмыкнул и взял иглу.

– Полагаю, ты промыла рану и инструменты?

– Конечно. Но я не видела, чтобы ты мыл руки...

Уайлдер застопорился. Она была права. Боги, она сводила его с ума настолько, что даже самые простые задачи стало выполнять так сложно.

Он помыл руки, насколько это было возможно, из одной из их фляг и вернулся к Тее.

– Сначала нужно разровнять края раны, – произнес он, рукой прижимая плоть на место. – Затем ввести иглу под углом примерно девяносто градусов, чтобы она не попала в жир.

Тея выругалась, когда он проткнул иглой ее кожу.

– Болит сильнее, чем когда он меня ранил.

– Ты привыкнешь.

– Прелестно.

– Затем нужно повернуть руку вот так и протянуть иглу насквозь. Вот она и выходит с другой стороны раны. Прямо напротив первого прокола.

Ему казалось, что Тея отвернется, однако ученица внимательно наблюдала, как он протыкает иглой кожу, – казалось, она позабыла о боли и теперь внимательно впитывала новые знания.

– Теперь попробуй ты, – он протянул ей иглу. – Однажды тебе придется делать это самой.

Нахмурившись, Тея подчинилась. Тихо ругаясь, она зашивала иглой свою плоть.

– Края раны должны слегка соприкасаться, но не слишком плотно. Узел должен лежать ровно.

Уайлдер потянулся за флягой, стоявшей у ее ног, и сделал глоток огненной настойки. Жидкость приятно обожгла горло.

– Вообще-то она для медицинских целей, – проворчала Тея и прикусила губу, заканчивая зашивать рану.

В ответ Уайлдер сделал еще один глоток.

– Знаешь, как завязать узел?

– Теоретически – да. На себе все ощущается по-другому. Я не могу помочь себе этой рукой...

– Я покажу. Идеально не получится, но сгодится.

Уайлдер показал ей, как намотать иглу на нитку, чтобы затянулся узел, а затем протянул свой кинжал, чтобы она отрезала оставшуюся нить.

Закончив, Тея со стоном опустилась на край фонтана.

– Это было ужасно неприятно.

– Рану нужно еще раз промыть и перевязать.

– Подожди минутку, Боевой Меч. Дай отдышаться.

Волосы упали ей на глаза, и больше всего на свете Уайлдеру хотелось протянуть руку и заправить их ей за ухо. Но он не стал этого делать.

– В самом сердце битвы или в дороге без припасов возможности отдышаться не будет.

– Да ну, как же ты это понял?

– В дороге без припасов.

– Кто бы сомневался.

Она подобрала окровавленную рубашку, здоровой рукой и зубами оторвала кусок ткани от подола. Затем смочила его огненной настойкой и приложила к только что зашитой ране, изрекая разнообразные ругательства.

– Не знал, что ты промываешь раны так, – сказал он, вспомнив, как она отчитала его за то, что он порвал свою рубашку, когда обрабатывала его рану после битвы со жнецами.

– Как видишь, учусь у лучших.

С этим Уайлдер спорить не стал. Он провел рукой по лицу, его одолела усталость: игры разума от жнеца, боль Теи, невозможность общаться с ней так, как ему хотелось.

– Смотри, чтобы не воспалилась.

– Какой ты властный, – хмыкнула она и, морщась, пошевелила рукой.

– Издержки должности.

– То есть это не черта твоего милейшего характера?

– Это тоже.

В ответ Тея лишь перевела взгляд на темное небо.

– Как думаешь, они вернутся?

Уайлдер задумался.

– Точно не в ближайшее время... – задумчиво произнес он.

– Но нам все равно пора ехать дальше?

– При обычном раскладе я бы так и сказал. Но ты ранена, а я не до конца пришел в себя. Думаю, нам нужно отдохнуть.

– Я справлюсь.

– Да, ты – вполне. Но раз честность – основа наших отношений на данный момент... Насчет себя я не уверен. Жнец серьезно меня потрепал.

Эти слова дались с трудом. Он никогда не признавался в слабости после боев. Но сейчас он чувствовал себя обессиленным и уязвимым и потому переживал о том, как перенесет дорогу, о том, что не сможет обеспечить Тее полную защиту. Впрочем, она в защите и не нуждалась.

Уайлдер поднял глаза и наткнулся на ее изучающий взгляд. По одному ее выражению лица он понял, что Тея увидела больше его прошлого, чем призналась. Его щеки запылали – стыд напоминал о себе.

– Такое уже случалось прежде? – тихо спросила она.

Уайлдер сглотнул ком в горле.

– Не до такой степени... Благодаря Фуриям я силен. Обычно удается оградиться от видений тенетворцев. А сегодня... Сегодня я оказался более подверженным их воздействию.

– Почему?

Уайлдер поморщился.

– Почему? – напирала Тея.

Он перевел на нее взгляд, показывая ту боль, которую так тщательно старался скрыть.

– Потому что со мной была ты. Я испугался за тебя. Растерялся.

– И поэтому ты стал...

– Уязвимым.

– Мне жаль, – ответила Тея.

В ответ Уайлдер усмехнулся.

– Забудь. Как выяснилось, я зря за тебя переживал.

Она слегка пихнула его здоровой рукой.

– Тебе стоит всегда помнить об этом.

– Обязательно запишу.

– Может, тебе набить тату с напоминанием у себя на лбу?

– Ни за что, принцесса. Не хочу портить свое прекрасное личико.

Тея фыркнула.

– «Прекрасное». Я бы сказала по-другому.

– Н-да? И как же?

Тея с сожалением посмотрела на него, покачала головой, а затем поднялась на ноги.

– Ходишь по краю, друг мой.

– Разве мы не постоянно по нему ходим? – проворчал Уайлдер.

Хоть они поклялись в дружбе, его отношение к ней не изменилось. И ничто не могло его изменить. Уайлдер оглядел руины. Он не позволил Тее ответить, иначе они свернут не на ту тропинку, а обратного пути не будет.

– Сегодня переночуем здесь. Тут можно укрыться от ветра, и у нас достаточно пайка и воды.

Тея подарила ему благодарный взгляд, и он убедился в правильности своего решения. Она ни за что не попросила бы их задержаться, чтобы передохнуть, но нуждалась в этом не меньше его.

– Давай я отправлюсь на охоту? Тебе точно не помешает сытный ужин.

– Здесь не на кого охотиться.

– Тогда чем займемся?

Он приподнял бровь.

– Полагаю, мы можем пообщаться.

– Пообщаться?

– Ты не знаешь такого слова? Это когда два человека обмениваются словами...

Тея закатила глаза.

– Как смешно. Прошу меня простить, не ожидала такого предложения, ведь обычно вы не ведете бесед.

– Ауч.

Уайлдер направился в сторону разрушенного замка, Тея поплелась за ним.

Они расседлали лошадей и позаботились о том, чтобы они поели. Пока солнце опускалось за горизонт, мастер и ученица перенесли свои сумки и снаряжение для лошадей к руинам, разбили простой лагерь у стены и среди обломков развели костер.

В свете угасающих лучей солнца Уайлдер решил достать свои швейные принадлежности. Нужно было заштопать вальтрап Печеньки и запасную пару штанов. Вооружившись ниткой и иголкой, под любопытным взглядом Теи он начал с вальтрапа.

– Кто научил тебя шить? – спросила она.

Не отрываясь от дела, он ответил:

– Мама. Она всегда говорила, что это полезный навык. Как-то она сказала нам с Маликом, что, если мы когда-нибудь встретим женщин, готовых нас терпеть, они явно не станут штопать нам носки.

Тея одобрительно хмыкнула.

– Она мне уже нравится.

– Мама была особенной женщиной. Она уже давно умерла.

– Очень жаль, соболезную.

Уайлдер благодарно кивнул и продолжил делать стежки. Как бы давно это ни произошло, всякий раз, когда он брался за шитье, он вспоминал маму. В прошлом эти инструменты принадлежали ей.

– Это она научила Малика плетению из кожи?

– Нет, его научил отец. Когда мы были маленькими, он работал кожевником.

– Что он мастерил?

– Все что угодно. Он был единственным кожевником во всей округе. Люди отовсюду привозили ему шкуры животных. Но больше всего он любил делать ремни из остатков материалов. Вот откуда привычка Малика плести. До ранения он делал гравировку на всех поясах Боевых Мечей.

Он откинулся назад, чтобы показать замысловатый узор на своем поясе.

– Теперь он не может этим заниматься? – спросила Тея, любуясь работой Малика.

Уайлдер покачал головой:

– У него трясутся руки. Сейчас он только плетет. – Завязав узел на нитке, он отложил вальтрап в сторону и посмотрел на Тею поверх костра. – Хочешь еще что-то узнать?

Ее щеки залились румянцем.

– Я хочу знать все.

Уайлдер и сам не заметил, как на губах появилась улыбка. Он потянулся за припасами и протянул Тее флягу с водой.

– Пей.

– Я уже...

– Это не просьба. Ты пьешь недостаточно воды.

Тея раздраженно щелкнула языком и повиновалась. Затем без возражений приняла из его рук полную еды миску.

– Я бы тоже хотел о тебе кое-что узнать. Предлагаю сыграть на ответы.

– Во что сыграть? – с набитым ртом спросила она.

Уайлдер достал из седельной сумки колоду карт.

– «Паж и шут»?

– Не знаю такую игру.

– Тогда можешь добавить ее в список того, чему я тебя научил. – Уайлдер подмигнул, хотя, честно, не собирался. Он просто... на мгновение забыл об их уговоре.

Но все же губы Теи растянулись в улыбке.

– Список становится все длиннее и длиннее, Боевой Меч. – Она доела и обтерла руки о бедра. – Ну ладно. Какие правила?

Уайлдер быстро объяснил ей правила, осознавая, что сам не играл в эту игру уже много лет... В последний раз, когда он странствовал с Талемиром, тот уговорил каких-то женщин сыграть не на ответы, а на раздевание.

Он решительно отбросил эти воспоминания. Не хватало еще думать об обнаженной Тее.

Закончив разделять карты по мастям и старшинству, он положил между ними одну карту рубашкой вверх и посмотрел на Тею в свете огня. Растрепанная коса на одну сторону обрамляла ее лицо, глаза сияли. Боги, как же она прекрасна.

– Готова, ученица?

– Всегда готова, Боевой Меч.

Глава 23

Тея

Тея старалась не пялиться, но при взгляде на Уайлдера в свете пламени в груди у нее защемило: его обычно суровые черты лица смягчались, на губах играла нежная улыбка.

Он перевернул первую карту. Тея отвела взгляд от него и уставилась на свои карты, чувствуя, как он за ней наблюдает.

Она выбрала из своих старшую и положила в центр. Уайлдер сделал то же самое.

Они в тишине продолжили выкладывать карты, пока не выпадет паж или шут. Казалось, это продолжалось целую вечность, и Тея воспользовалась этим временем, придумывая, о чем бы его спросить, какой секрет выведать.

Первый раунд выиграл Уайлдер. Он взял обе карты и посмотрел на нее с наглой улыбкой.

– Полагаю, что могу задать тебе вопрос, ученица.

– Ну, задавай, – процедила она.

Тея ненавидела проигрывать. Она пожалела, что не предложила ему сыграть в «Танцующих алхимиков».

– Как ты подружилась с Кэллаханом и Кристофером?

Она не ожидала, что из всего множества вопросов он решит задать именно этот. К тому же имена друзей прозвучали непривычно официально, отчего она рассмеялась.

– Ты правда хочешь узнать именно это?

– Я правда хочу узнать именно это.

Тея пожала плечами.

– Ну, хорошо... В тот день, когда ты привел меня к Эсиллту на тренировку щитоносцев, нас оставили убираться в оружейной. Наш дорогой Мастер Оружия сказал, что от нас троих никакой пользы. Тогда мы и подружились.

– И все?

– Ну да. От этой парочки сложно отделаться.

– Это я уже понял.

– Завидуешь, что у тебя нет друзей? – поддразнила она.

Уайлдер усмехнулся.

– И это говорит мой самопровозглашенный друг.

– Хочешь сказать, что я тебе не друг, Боевой Меч?

Он разразился глубоким смехом.

– Я бы сказал, что ты, пожалуй, мой лучший друг, ученица.

– Звучит печально, – произнесла Тея, но все же в груди ее разлилось тепло.

– Мне вполне хватает и одного, – криво улыбнувшись, ответил он.

Тея покраснела и указала на карты:

– Следующий раунд.

Они снова разыграли карты, и на этот раз выиграла Тея. Она победно заликовала.

– Какая ты скромная, – усмехнулся Уайлдер.

– Трудно быть скромным, когда ты лучший, – съязвила она.

Он рассмеялся, и Тея подумала, что лучше звука в мире не существует. Она откинулась назад и оперлась на ладони, задумавшись над вопросом. Тея много чего не знала о Боевом Мече, но сапфировое украшение, что она увидела у него дома, не выходило у нее из головы. Щеки снова покрыл румянец, и она мысленно отругала себя за свою глупость.

– У тебя...

– «У меня» – что?

Волнение уже захватило Тею.

– У тебя было много женщин?

Брови Уайлдера взметнулись вверх.

– Ты правда хочешь узнать именно это?

– Я...

– Спроси то, что хочешь узнать на самом деле, Тея.

От того, как он произнес ее имя, пальцы ног девушки невольно поджались. Сапфир все еще сверкал в ее сознании.

– С кем ты был до меня? – Она сглотнула, думая, готова ли узнать ответ на следующий вопрос. – И после?

Взгляд Уайлдера потемнел, он положил свои карты на землю рубашкой вверх.

– С тех пор, как я встретил тебя, у меня больше никого не было. Никого в те три недели после того, что произошло в Кровавых лесах, – с трепетом произнес он. – И я не хотел.

Тея прерывисто выдохнула, только сейчас осознав, как быстро стучит ее сердце.

– А до меня?

Уайлдер вздохнул.

– Это было очень давно.

Тея молча наблюдала за тем, как Боевой Меч откинул волосы с лица. Он снова встретился с ней взглядом.

– Ее звали Эдриенн. Она... Очень мне нравилась. Она была добра ко мне.

Сердце Теи сжалось.

– Ты этого заслуживаешь, – вдруг произнесла она. – Кого-то, кто будет к тебе добр.

Он грустно ей улыбнулся.

– Думаешь?

Оба забыли про карты.

– Я бы не стала так говорить, если бы так не думала. Когда вы расстались?

Уайлдер молчал, казалось, он раздумывал, рассказывать ей или нет.

Это случилось недавно, и ему все еще больно? Будет ли больно ей, если она узнает?

– Мы договорились о честности, – напомнила Тея.

Он вздохнул.

– Шесть лет назад. Около того.

Тея опешила.

– Шесть лет? – выпалила она. – Ты не... У тебя не... Шесть лет?

– Приму твое удивление за комплимент, ученица, – съязвил Уайлдер.

– Но...

– Ты уже задала свой вопрос. Даже несколько. И, если перестать делать вид, что нас очень интересует игра, я бы хотел задать тебе те же вопросы.

Взгляд серебристых глаз, в которых мерцало пламя огня, стал напряженным.

Тея вздохнула.

– После тебя у меня никого не было... – медленно ответила она.

В течение тех трех недель после того, как они переспали, она думала только о нем. Конечно, она злилась, и ей было больно, но только он занимал ее мысли.

– А до?

– Никого особенного. Мне было на них все равно, – ответ прозвучал грубо, зато честно.

– А что было с учеником Мастера Конюшен?

Не поняв, почему он спрашивает об Эвандере, Тея нахмурилась. А потом вспомнила короткую встречу с ним в конюшне и то, как он убежал, увидев в дверях грубого Боевого Меча.

– Он был моим первым.

– Он не был для тебя особенным?

Тея потянулась к фляжке с огненной настойкой, что стояла у сумки Боевого Меча. Сделав глоток жгучего напитка, она поморщилась.

– Сначала я считала, что он тот, кто мне нужен... А потом раскрыла глаза.

– В смысле? – спросил Уайлдер низким, похожим на рычание голосом.

Тея легко пожала плечами:

– Он считал меня нелепой. Потому что я одевалась в мужскую одежду и пыталась стать воином. Как только Эвандер узнал, чего я хочу, он меня бросил. Думаю, он меня стеснялся.

Уайлдер дернулся и с серьезным видом спросил:

– Мне убить его?

Тея расхохоталась.

– Думаю, это ни к чему...

Ноздри Уайлдера раздулись.

– Меня взбесил один его вид.

Тея все еще смеялась, вытирая слезы с глаз.

– И это причина убить человека?

– Я убивал и за меньшее.

Тея замерла, уставившись на него.

– Ты же шутишь?

– Как ты думаешь?

Она не могла понять, даже когда он в очередной раз скривил губы в улыбке. Глядя на Уайлдера, она чувствовала, как сердце замирало и перехватывало дыхание.

– Как думаешь, влюбленный в воина обречен с самого начала? – Слова сорвались с губ быстрее, чем она успела подумать. Опять они ходят по краю, но она ничего не могла с собой поделать.

Уайлдер разворошил огонь палкой, тот перекинулся на подкинутые поленья.

– На этот вопрос ответа пока не нашли, – наконец ответил он.

Тея не знала, на какой ответ рассчитывала, но поняла, что на подобные вопросы лимит на сегодня исчерпан. Поэтому дерзко посмотрела на него.

– Теперь-то ты расскажешь о Великом Обряде?

Уайлдер отчаянно взвыл.

– Неужели я не заслужила рассказа? Много людей спасали тебе жизнь с помощью молний? Еще и дважды.

Сдавшись, он поднял на нее взгляд.

– Я расскажу, что смогу, если съешь еще порцию.

– Очередной торг?

– Очередной стимул, – поправил он, выжидая.

– Ладно, – ответила Тея, потянувшись за миской.

Уайлдер глубоко вздохнул.

– Существуют правила, что можно рассказать, а что – нет.

– Чьи правила?

– Фурий? Обряда? Они нигде не записаны, но Боевой Меч знает их, чувствует. Просто не получится произнести, если Фурии захотят сохранить информацию в тайне. Понятно?

Тея кивнула.

– Но ты расскажешь все, что сможешь?

– Расскажу.

Не сводя глаз с воина, Тея протянула ему фляжку с огненной настойкой. Он с благодарностью ее принял и сделал большой глоток.

Казалось, он наконец был готов начать.

– Помнишь, что я рассказывал о Великом Обряде в Кровавых лесах?

Тея кивнула. С того разговора прошла целая вечность, но она запомнила слово в слово.

– «Великий Обряд не привязан к какому-либо месту. Не зависит ни от времени года, ни от времени как такового...» – процитировала она.

– Все так. – Уайлдер сделал еще глоток. – Где-то семь лет назад мы с Талемиром были в Авеуме, пытались загнать ледяного великана обратно в горы...

– Кого? – не сдержалась Тея.

Уайлдер приподнял бровь.

– Ты слышала.

– Кто такой ледяной великан? – спросила она, едва сдерживая распирающий интерес.

– Выглядит так же, как и звучит. Огромный...

– Насколько огромный?

– Раз в шесть-семь больше Малика. – Уайлдер пожал плечами. – Бывают и больше. Они порождают холод и лед... Вот почему Авеум называют зимним королевством. Все из-за ледяных великанов.

– И вы убили его?

Уайлдер покачал головой:

– Нет, просто прогнали туда, где ему место.

– Как?

Уайлдер рассмеялся.

– Подумай, что ледяной великан ненавидит больше всего. Огонь. Его и использовали... Вообще-то я думал, что ты хотела узнать о Великом Обряде.

Тея металась. Ей хотелось услышать все истории, узнать обо всех приключениях, что с ним когда-либо случались. Но рассказа о Великом Обряде она ждала всю свою жизнь. Так что ледяной великан подождет. Этот же рассказ она будет слушать, затаив дыхание.

Он, казалось, не замечал, насколько она напряжена. Выражение его лица стало отстраненным, он словно уже не сидел вместе с ней у костра в Дельмире, а находился во власти древнейшего ритуала.

– Я почувствовал зов на замерзших берегах великого озера в Авеуме. Помню, как кругом скрипели и трещали ледяные глыбы. Талемир говорил что-то о великане, а затем... Все исчезло. Зазвучало что-то похожее на песню без слов, словно ветер шептал мое имя.

Тея почти не дышала.

– Великий Обряд ждал меня, подготовил для меня испытания. В трех днях езды от места, где мы находились, была точка. И я поехал. Тал поехал со мной, но я почти ничего не помню из этой поездки, для меня существовал только зов. Мы добрались до подножия огромной горы, дальше Талемиру ехать было нельзя. Потом он рассказал мне, что я исчез прямо у него на глазах... Мне же казалось, что я просто забрел в сосновый лес и стал подниматься в гору. Я даже ни разу не оглянулся на него.

Тея принялась разжигать огонь: ей срочно нужно было чем-то занять руки, чтобы не перебивать Уайлдера расспросами. Это его история, и он должен рассказать ее так, как хочется ему.

Его кадык дернулся.

– Я даже не понял, что Обряд начался. Не было никаких признаков. Просто поднимался по невероятно крутой и опасной горе. Поднимался несколько недель.

Тея ахнула.

– Несколько недель?

Боевой Меч кивнул.

– Это было не просто восхождение на гору. Каждый раз, как я поднимался на плато, меня ждало какое-то испытание. Единственное, что я могу рассказать – они были ужасными, самыми ужасными из всего, с чем я когда-либо сталкивался, даже сейчас, спустя столько лет. Я хотел бы забыть то, что видел, не делать того, что приходилось...

Тея заметила, что на виске у него выступила капелька пота, руки он сцепил, словно пытаясь скрыть дрожь. Тея подавила желание прижать его к себе.

Уайлдер прерывисто выдохнул и продолжил:

– Когда все закончилось, я оказался на месте, откуда начал. В руках держал тотем. Талемир все это время ждал. Три дня.

Тея нахмурилась, на губах застыл вопрос. Но Уайлдер ее опередил.

– Когда проходишь Великий Обряд, время течет по-другому. Как и сама реальность. Шрамы, которые я получил во время прохождения, исчезли. На мне не осталось ни одного следа Обряда, при мне были лишь дарованные Фуриями сила и магия, а также воспоминания... Это все, что я могу тебе рассказать, ученица.

Тея выдохнула, ощущая, как по спине бежит холодок.

– Спасибо. Спасибо, что рассказал.

Уайлдер едва заметно кивнул.

– Доедай.

Под покровом бесчисленных звезд они тихо беседовали до глубокой ночи на ту же тему, но уже более непринужденно.

Сквозь пламя Тея продолжала украдкой поглядывать на Уайлдера, стойкого воина, которого постепенно узнавала все ближе. С тоской и сожалением она наслаждалась проведенными с ним мгновениями. При мысли, что она никогда не сможет узнать его так близко, как ей бы хотелось, ее окутывала неописуемая печаль.

Рука невольно потянулась к камню судьбы.

Чем ближе она узнавала Уайлдера Хоторна, тем сильнее влюблялась. Но ей никогда не узнать о нем всего, не насытиться мгновениями с ним.

Время – за ним Тее никогда не угнаться.

Глава 24

Уайлдер

К сожалению Уайлдера, утро наступило слишком скоро. Сев на спальном коврике, он заметил, что одной рукой Тея копошит ветки в огне, а второй рассеянно вертит камень судьбы. Боги, как же его злила эта штуковина. Также его злило то, что Тея, очевидно, не сомкнула глаз. Пора уже это исправить.

Она была глубоко погружена в свои мысли, поэтому Уайлдер ушел проверить лошадей. Когда он вернулся, Тея всматривалась в горизонт.

– Это не ястреб твоего друга?.. – настороженно спросила она, указывая в небо здоровой рукой.

Уайлдер прищурился.

– Нет, – ответил он, наблюдая, как хлопают крылья. – Это ворон.

Птица направилась прямо к ним и с пронзительным криком приземлилась рядом с Теей на край фонтана. К лапе был привязан свиток.

Вынимая послание, Уайлдер заметил на второй лапе птицы кольцо.

– Это ворон Артоса.

Нахмурившись, он развернул пергамент и прочитал текст, написанный рукой королевского писца:

Тея выглядывала из-за его плеча, поэтому он протянул ей письмо. Она приняла пергамент и стала нетерпеливо изучать текст.

– Угроза Харенту? – пробормотала она себе под нос, сведя брови.

Уайлдер кивнул.

– Похоже, путешествие по Дельмире подошло к концу. Пора ехать.

Тея все еще хмурилась.

– Как он узнал, что мы здесь?

– Наверное, кто-то из Тезмарра сообщил о наших планах.

Тея перечитывала письмо.

– Как думаешь, король позвал на помощь остальных?

– Задаюсь тем же вопросом. Собирайся. Уезжаем через пять минут.

Они сразу же поехали на юг. Уайлдер размышлял о вызове Артоса. Он считал маловероятным, что из трех оставшихся королевств существа из-за Завесы нападут именно на Харент. Из-за расположения в глубине Срединных Королевств, удаленности от Завесы, а также близости к Тезмарру Харент был наиболее защищен. В отличие от Твера и Авеума, добраться до него из крепости можно было всего за три дня. И все же... Предугадать поведение монстров невозможно.

Он взглянул на Тею сбоку от себя: она решительно смотрела вперед. Ее изорванная, заляпанная кровью рубашка развевалась на ветру, а коса плясала за ее спиной. Уайлдер ожидал, что Тея снова начнет задавать бесчисленные вопросы, но она молчала, не следила за каждым его действием, как обычно. Она словно закрылась от него, отстранилась.

Это ему не нравилось.

Возможно, ей нужно все обдумать. Поэтому они ехали в тишине.

Путь до Харента занял шесть тяжелых дней, все они пролетели незаметно. Днем они старались проехать как можно большее расстояние, а вечерами и ранним утром Уайлдер тренировал Тею. Она скрывала усталость под железной броней решимости, и он не пытался настоять на отдыхе. Он показывал ей все, что умел: как расправиться с человеком при помощи кинжала или меча, как убить голыми руками. Научил делать ложные выпады и наносить максимально точные удары. Также научил ухаживать за наарванской сталью и тому, как высушить промокшие ботинки. На любой вопрос он отвечал с непоколебимой мудростью Боевого Меча.

Однако что-то было не так. Тея замкнулась. Не пыталась его разозлить, не реагировала на его подколы. Сколько бы раз он ни назвал ее принцессой, ученица не возмущалась. Она просто смотрела на горизонт, словно знала, что где-то там ее что-то ждет.

Уайлдер мирился с пугающе тихим поведением Теи, но закрывать глаза на ее здоровье не собирался. Каждый раз он практически насильно заставлял ее съесть вторую порцию и совал в ее холодные руки горячую чашку мятного чая. Также он не забывал проверять ее швы по нескольку раз в день. Пот и грязь от долгой поездки верхом могли легко спровоцировать нагноение.

Тея принимала его заботу смиренно и молча, что только сильнее беспокоило. До конца пути оставалось совсем немного, и Уайлдер наконец не выдержал.

– Тея... – он потянулся за ее поводьями и остановил лошадей посреди поля.

По ее испуганному взгляду Уайлдер понял, что она вообще не ожидала его увидеть.

– Что происходит? – мягко спросил он. – Ты... Сама не своя после Дельмиры.

Он тут же почувствовал, как она возвела между ними стену.

– Ничего.

– Я не могу обучать тебя, не понимая, что происходит у тебя вот здесь, – он красноречиво постучал себе по виску.

Тея вздохнула и отвела взгляд.

– Не в моей голове дело.

Не позволяя Уайлдеру ответить, она выхватила из его рук поводья и поскакала вперед.

Уайлдера злило это скользкое чувство, подсказывающее, что Тея отдаляется, что он теряет ее. Казалось, что она убегает от чего-то, от него, и это ранило сильнее, чем он готов был признать.

На последнем отрезке пути Тея задала жесткий темп, отказывалась остановиться, чтобы передохнуть.

– Монстры ждать не будут, – утверждала она.

Наконец вдали показался дворец, Сердце Харента. Уайлдер не знал, что ожидал увидеть, но тенетворцы не кружили над шпилями, над королевством не сгущалась тьма...

Взглянув на Тею, Уайлдер понял, что ученица думала о том же. Она почувствовала его взгляд и посмотрела на него, приподняв бровь, как бы говоря: «Чего?»

Они продолжили приближаться к Харенту.

Его столица Хейфорд стояла на вершине большого холма, с которого открывался вид на обширные земли. Королевство Артоса, безусловно, было самым процветающим из трех оставшихся. Когда они вошли в главные ворота, каждый стражник почтительно поприветствовал Уайлдера, приложив три пальца к плечу. Он благодарно кивал и продолжал вести их ко дворцу, огибая изысканный фонтан со скульптурой горного дракона на скалистой вершине. Его окружили несколько простых жителей, которые бросали монеты на удачу – подношение богине воды Ламаке и ее дочерям, Дремис и Тере. Он уже множество раз видел, как люди молятся о ласковом море и нежных дождях.

Он вновь взглянул на Тею, размышляя о том, знает ли она, что может этому научиться. Однако она не сводила глаз с дворца на вершине холма, и, когда они стали подниматься к резиденции короля, ее рука обхватила рукоять меча.

Подъехав к воротам, Боевой Меч и ученица спрыгнули с лошадей и передали их ожидавшему конюху. Тея поспешила к парадной лестнице, но Уайлдер схватил ее за здоровую руку и утянул в альков за караулом. Он не мог больше выносить этого ни секунды и уж точно не мог избавиться от беспокойства, что его так терзало.

– Что ты творишь? – зашипела Тея. – Нас ждет король...

– Рассказывай, что с тобой происходит, – потребовал он, не дав ей договорить. – Живо.

– Я уже сказа...

– Еще раз скажешь «ничего», и я...

– И что ты мне сделаешь, Хоторн? – дерзко спросила она, глаза ее сверкнули от гнева.

– Мне важно знать, – медленно произнес он, в этот раз мягче. – Я не могу позволить тебе бросаться навстречу опасности, когда с тобой что-то не так. Это верный путь к...

– К чему? К смерти? – она мрачно усмехнулась.

В горле Уайлдера пересохло, он с трудом сглотнул.

– Тея, – взмолился он. – Поговори со мной. Не закрывайся, только не от меня...

Ему казалось, что он сходит с ума, словно не имеет ничего общего с тем бесстрашным воином, которого сам взрастил, не узнавал в себе Руку Смерти. Уайлдер Хоторн в жизни ни о чем не умолял, но ради нее... Ради нее он будет умолять. Ему нужно, чтобы она не уходила в себя. Ему нужна... она.

Тея стояла, прислонившись к стене, тело ее было напряжено настолько, что задрожало. Они неотрывно смотрели друг на друга, и он заметил, как ее дерзкий взгляд немного смягчился.

Уайлдер медленно наклонился к ней и нежно заправил выбившуюся прядь ей за ухо.

Он услышал, как у нее перехватило дыхание, ощутил, как от его прикосновения резко поднялась и опустилась ее грудь, увидел, как расширились зрачки.

– Мы с тобой... – он выдохнул, опуская взгляд на мягкий изгиб ее губ, и провел пальцем по резкой линии подбородка. – Мы теперь команда. Если тебе больно, то больно и мне. Мы справимся со всем вместе. Понимаешь?

– Уайлдер... – Ее голос дрогнул, она накрыла его ладонь своей.

– Тея, скажи, что понимаешь, – настаивал он, мягко обхватив подбородок и наклонив ее лицо к своему.

Ученица, друг, возлюбленная... Названия не имели значения. Главное – та связь между ними, которая влекла их друг к другу снова и снова.

– Я... – она судорожно вздохнула. – Я понимаю, – прошептала она, а затем схватила за ворот рубашки и притянула к себе.

Их губы соприкоснулись, и все его тело затрепетало, волна желания охватила все его существо. О боги, эта женщина... Она опьяняла. Одного на двоих дыхания недостаточно. Тьма, что ждала их впереди, уже не имела значения. Уайлдер знал: когда она их накроет, Тея озарит небо своими бурями.

Он был настолько поглощен Теей, ее вкусом, облегчением от того, что наконец ощутил тепло ее тела, и соприкосновением с ней каждой частичкой тела, что не услышал шорох ботинок по камню. Не услышал и то, как в воздухе просвистел дротик, пока не ощутил, как тот вонзился в нежную кожу шеи.

Он отпрянул, и в него попал еще один дротик.

Почти дотянувшись до меча, он услышал, как Тея упала на землю, ее оружие с лязгом покатилось по булыжникам.

Уайлдер со звоном обнажил наарванскую сталь, как вдруг к горлу подступила тошнота, а перед глазами поплыло.

Пошатываясь, Уайлдер сделал один шаг, второй.

Он врезался в стену и сполз по ней вниз, тело ослабло.

Последним, что увидел перед тем, как погрузиться во тьму, была потерявшая сознание Тея.

Глава 25

Тея

В висках у Теи пульсировала боль, а на языке ощущался мерзкий привкус. Хотелось спать, она не понимала, где находилась, но все же заставив себя раскрыть глаза, вздрогнула.

Потому что поняла, что привязана к металлическому стулу, а в тело и швы на левой руке впиваются веревки.

Что, черт возьми, произошло? Она помнила, что наслаждалась вкусом губ Уайлдера, как вдруг стала падать... Из всего многообразия мест на них напали за чертовым караулом королевского дворца. Как такое возможно?

Сглотнуть с пересохшим горлом оказалось сложно, поэтому Тея сплюнула горькую слюну. Она вспомнила, как ее руку пронзило острие дротика – без сомнений, покрытое каким-то веществом. Перебирая в уме все яды, о которых узнала, когда изучала алхимию, Тея сосредоточилась на своих ощущениях: горечь во рту, покалывание в конечностях, головная боль. Однако, не видя растения или само вещество, не ощущая хотя бы аромата, она не сможет определить, что ей вкололи. Это могло быть что угодно. Если бы она описала свое самочувствие Рен, та бы спросила ее, не похмелье ли это.

Тея выкинула мысли о Рен из головы. Ей нужно было прийти в себя. Сосредоточиться. Оглядевшись по сторонам, она сделала вывод, что находится на каком-то складе. Всюду стояли огромные деревянные ящики, помещение напоминало по размеру Главный зал в Тезмарре. Все окна были заколочены досками, сквозь щели проникали лишь крошечные лучи света, но этого хватало, чтобы разглядеть кружащиеся в воздухе пылинки и свисающие с балок цепи.

Рядом с ней раздался стон.

Повернув шею, Тея увидела Уайлдера, от лодыжек до шеи закованного в толстые цепи, из его шеи все еще торчали два дротика. Он еще не до конца пришел в себя, и, насколько она могла видеть, лицо его было в крови. Она задумалась, как долго он оставался в сознании после того, как в него попали дротики, раз успел подраться. Или его избили после того, как он отключился? От этой мысли кровь начала закипать, Тея ощутила, как просыпается ее сила. Но здесь использовать ее она не могла. Если о ее магии узнают и кому-то доложат... Придется туго. Поэтому ничего больше не оставалось, кроме как выпутываться из этого затруднительного положения по старинке.

Она задвигалась, проверяя, не ослабли ли веревки, как вдруг раздался смех.

– Ты никуда не пойдешь, девчонка, – произнес грубый голос.

Вперед со скрещенными на груди руками вышел мужчина, одетый в неприметный плащ и тунику.

– Что тебе нужно? – прошипела Тея, продолжая вырываться из веревок. Они забрали ее меч, чертов кинжал тоже... Ну конечно.

– Так много всего, что и не сосчитать.

Тея прищурила глаза, заметив за ним тени еще нескольких мужчин.

– Твои друзья?

Мужчина жестом подозвал остальных вперед.

– Знакомые, – поправил он. – У нас общая цель.

– Как мило. – Тея пошевелила пальцами в ботинках. Хотя бы их они не забрали... – Какая же, скажи на милость?

Главарь подошел к стулу, на котором сидел Уайлдер, и пнул его, отчего цепи загремели и воин шевельнулся.

– За голову Боевого Меча объявлено вознаграждение. За твою – тоже, – он одарил ее безумной улыбкой.

– Я и представить не могла, что найдутся идиоты, которые возьмутся за убийство Боевого Меча, – задумчиво произнесла Тея. – Хотя, раз существуют идиоты, которые такие приказы отдают, кто-то обязательно попытается.

Мужчина усмехнулся.

– Поймать его было не так уж и трудно. Дожидаешься, пока у него встанет, и тогда он будет вести себя как самый обычный мужик.

Этот ублюдок напомнил ей Себа Барлоу. Вот каким он будет через двадцать-тридцать лет. Тем же задирой, но если получит достаточно власти и влияния, то доставит ей еще больше проблем, чем человек напротив.

Тея рассматривала главаря и тех, что ухмылялись за его спиной. Мужчины были самыми обыкновенными: без опознавательных знаков на одежде, ярко-выраженного акцента, татуировок, особого оружия. Кто они? Банда? Может, просто наемники? Если да, кто их собрал? Тея насчитала семь человек, но подозревала, что на всем складе их больше. Перенести их с Уайлдером без сознания с территории дворца и остаться незамеченными, вероятно, было непросто.

– Кто-то приглянулся, девчонка? – усмехнулся мужчина.

Тея в отвращении поморщилась. Он определенно напоминал Себа – еще одна причина ненавидеть бесхребетного придурка.

– Я бы не сказала, – ответила она и незаметно пошевелила лодыжкой, пытаясь ощутить прикосновение металла к коже.

– Для девчонки в твоем положении ты чересчур разговорчива.

– Что же это за положение такое, интересно? – она ослабила ногу в ботинке.

– Связана и без возможности сбежать среди дюжины мужиков, которые много месяцев не видели сисек.

«Дюжина. Любопытно». Тея ослабила ботинок еще немного.

– Разве за мою голову не объявлено вознаграждение?

– Уверен, никто не будет против, если сначала мы с тобой развлечемся.

Звякнули цепи.

– Только троньте ее, и умрете медленной и мучительной смертью, – прогремел глубокий, злой голос Уайлдера.

– Для человека в цепях ты слишком самоуверен, Боевой Меч, – заявил их похититель. – Но, думаю, сейчас нам о тебе волноваться не стоит.

К удивлению Теи, Уайлдер рассмеялся.

– А я и не говорил, что волноваться нужно обо мне.

Наконец наступил тот самый момент.

Тея высунула ногу из ботинка и подбросила его вверх, отчего разлетелись ее метательные звездочки. Мелькнуло серебро.

Мужчины застыли. Время словно замерло, пока звездочки вращались в воздухе.

Тея улыбнулась. Связанными руками она поймала две звезды и одним легким движением перерезала веревки.

Она тут же вскочила на ноги, а звезды уже пронзили ладонь похитителя и пригвоздили его к ящику позади. По помещению эхом разнесся вопль. Тея действовала с невероятной скоростью, все больше звездочек разрезали воздух и попадали точно в цель, кругом раздавались крики боли.

Они не заметили, как она приблизилась.

Тея была так безупречна, так стремительна – словно смертельный шепот ночи.

У стонущего от боли мужчины она выхватила меч и кинжал.

– Кто хочет вознаграждение за мою голову? – насмешливо спросила она, вращая оружием. – Подходите и забирайте ее!

Три мужика бросились к ней, отчего губы Теи растянулись в улыбке.

Первого она сбила с ног ударом под колени, а затем резко перерезала горло.

Он захлебнулся собственной кровью.

Жестокая расправа над товарищем второго мужчину не остановила, и Тее подвернулась возможность подраться, устоять перед которой она не могла. Развернувшись на пятках, она парировала неудачный удар и вонзила меч ему между ребер, наслаждаясь удивлением в его глазах. Она вырвала клинок, разбрызгивая всюду красные брызги, и отсекла ему голову.

Третий вскинул руки, сдаваясь. Тея взглянула на него, наклонив голову, а затем двумя руками закрутила меч и нанесла мощный удар по шее.

Она никого не пощадит.

С грацией танцовщицы и скоростью хищника Тея размахивала клинком так, что его едва можно было разглядеть. Во всевозможных выпадах она резала мужчин так, словно они мешки с зерном. Магия гудела внутри, потрескивала на кончиках пальцев, но Тея не позволяла ей высвободиться. Она ловко использовала углы и тени, заставая противников врасплох и с радостью применяя навыки, которые обрела благодаря «Танцующим алхимикам» и тренировкам щитоносцев.

Мужчины кричали.

Для Теи их крики звучали как прекрасная песня.

Она передвигалась по складу, оставляя за спиной кровавые следы и бездыханные тела, а наемники все продолжали нападать. Гордость ли, отчаяние – Тею не волновало, что ими двигало. Без единого звука она просто избавлялась от них один за другим, словно ей это ничего не стоило.

Никто из них не мог ей противостоять, и она наслаждалась открывшейся ей силой – не магии, а жестокости.

– Прошу! – выкрикнул кто-то из темного угла. – Пощади нас!

Но она, размахивая клинком, что стал ее продолжением, отдалась зову смерти. Злобные выражения и мерзкие улыбки стерлись с их лиц. Теперь на них был лишь чистый, неподдельный ужас.

Они боялись ее.

Так и должно быть. Она создала из самой себя оружие, и они будут плакать и звать своих матерей перед смер...

– Стоять! – закричал кто-то.

Резко обернувшись, Тея увидела, что главарь наемников стоит позади Уайлдера и прижимает к его щеке кинжал Малика.

Уайлдер сидел там же, где и все это время, по-прежнему скованный цепями.

– Я сказал стоять, девчонка. Или я искромсаю этому ублюдку лицо.

Уайлдер сидел смирно со спокойным, бесстрастным выражением лица. А затем подмигнул ей.

Мужчина даже не успел увидеть ее движения. Кинжал, который она держала в руке, сверкнув, рассек воздух.

И вонзился в нежную кожу между плечом и шеей мужчины.

Он закричал. Наарванская сталь, что он сжимал в руке, со звоном ударилась о пол, а главарь отшатнулся от Уайлдера. Он размахивал руками, но не решался выдернуть кинжал из своей плоти.

Тея подошла к Уайлдеру.

– Решил мне не помогать?

– У тебя все было под контролем, – ответил Боевой Меч, слегка дернув уголком губ. Затем он напрягся всем телом, и цепи на его широкой груди, уступая дарованной Фуриями силе, разорвались.

– Не мог сделать этого раньше?

Цепи упали с могучего тела Уайлдера, и он широко ей улыбнулся.

– Я же сказал: у тебя все было под контролем.

Тея терзалась, какое чувство сильнее – гордость или раздражение, но Уайлдер уже приблизился к хныкавшему лидеру наемников. Боевой Меч одной рукой схватил его за ворот рубашки и поднял в воздух, отчего тот задергал ногами.

– Если я его вытащу, – прорычал он, надавливая кинжалом на горло мужчины, – ты истечешь кровью всего за пару секунд. Сечешь?

Мужчина жалобно всхлипнул.

На лице Уайлдера застыло отвращение.

– Хорошо. А теперь расскажи, на кого вы работаете.

– Я...

– Можешь не притворяться, что вытерпишь любую боль из преданности. На кого ты работаешь?

Тея подошла к ним, наблюдая за главарем с холодным безразличием. Этот человек напал на них с Уайлдером, угрожал смертью и не только... Она решила, что понаблюдает за его мучениями с удовольствием. Однако задавалась вопросом, не хочет ли сама их принести.

– Пожалуйста, не убивайте меня.

Уайлдер без особых усилий удерживал мужчину в воздухе, ноги его все так же болтались. Подумать только, они всерьез верили, что удержат Боевого Меча простыми цепями... Тея едва сдержала смех.

– Тогда расскажи то, что нам нужно, – заявила она, шагая ближе и наблюдая, как краснеет его лицо.

– Кто нанял – не знаю, – прохрипел он. – Кто-то объявил анонимную награду. Сказали, Рука Смерти сует нос не в свое дело.

– Как поддерживали контакт? – потребовал Уайлдер.

– Увидел вырезку в окне таверны. Там встретился. Прошу...

– С кем ты встретился?

– Мужчина закрывал лицо. Крупный мужчина.

Тея скрестила руки на груди.

– А что насчет остальных? Их собрал ты или кто-то другой?

– Я. Увидел листовку. Я все устроил. Они просто хотели получить свою долю. Им понравилась идея избавиться от Боевого Меча.

Уайлдер едко усмехнулся.

– Вот как?

Мужчина в отчаянии вздохнул, раздался хлюпающий звук.

– Я больше ничего не знаю, клянусь.

– Уверен? – с напускным, устрашающим спокойствием спросил Уайлдер, как если бы говорил с ребенком.

В округленных глазах мелькнуло облегчение.

– Клянусь. Это все, что знаю.

Уайлдер понимающе закивал, опуская наемника на ноги.

– Помнишь, я сказал, что, если вытащу вот это, ты истечешь кровью до смерти, – почти ласково проговорил он.

Мужчина непонимающе кивнул.

Рука Уайлдера легла на рукоять кинжала, и он одним резким движением вытащил его.

Кровь хлынула фонтаном Уайлдеру прямо в грудь, но, судя по выражению его лица, он едва ли это заметил и небрежно швырнул наемника.

Мужчина умер за считаные секунды.

Тея окинула Уайлдера цепким взглядом.

– Ты ранен?

– Пара царапин, – ответил он, оглядывая погром вокруг них. – А ты?

Тея отрицательно покачала головой, он же, в свою очередь, тоже осматривал ее.

– Швы порвались. На этом все.

Уайлдер протянул ей кинжал Малика.

– Полагаю, это твое.

На выгравированных на лезвии словах блестела кровь. «Величие в смерти, легенда – бессмертна».

Она приняла кинжал, присела на корточки и, вытерев его о тунику мертвого наемника, повесила за пояс. На мгновение она задержала взгляд на трупе, жалея, что не оставила в живых остальных, чтобы допросить. Кто-то желал ей и Уайлдеру смерти.

– Тебя это беспокоит? – тихо спросил Уайлдер, наблюдая за ней. – То, как я его убил.

Тея нахмурилась.

– Я до этого убила одиннадцать.

– Я убил хладнокровно и получил от этого удовольствие, – с горящим взглядом ответил он.

Тея молча смотрела на Уайлдера, замечая, как в его взгляде сгущается тьма, пока он борется с внутренними демонами.

– Ждешь от меня слов, что мне не понравилось его убивать? – спросил он. – Не скажу. Он заслужил смерть, и я всегда буду наслаждаться тем, как клинок приносит человеку то, что ему полагается.

Тея прошла в угол помещения и взяла мечи Уайлдера из наарванской стали. Затем в ожидании остановилась у двери. Когда он подошел, она протянула ему оружие.

– И я буду.

Уайлдер принял оружие и на мгновение ошеломленно посмотрел на нее, словно видел впервые.

Может, они ударили его по голове слишком сильно? Тея толкнула его локтем.

– Пойдем. Пора найти короля и выяснить, зачем он, черт возьми, тебя позвал.

Глава 26

Уайлдер

В окровавленной дорожной одежде Уайлдер и Тея стояли на возвышении перед тронами.

– Да помогут нам Фурии, что произошло? – воскликнул вошедший в тронный зал король Артос.

Когда он взглянул на Тею, в его зеленых глазах вспыхнул огонек. Уайлдер слышал, что с того инцидента с ножом, после которого Тея получила возможность стать щитоносцем, король Харента питал к ней особый интерес.

И он не знал, как к этому относиться.

Прокашлявшись, Уайлдер заговорил:

– На нас напали при входе на территорию дворца, Ваше Величество, – резкость в голосе скрыть не удалось.

– На моей территории? – вздрогнул Артос. – В моем королевстве?

– Да, Ваша Светлость, – пытаясь обуздать свое нетерпение, Уайлдер втянул воздух через нос. – Предлагаю обсудить это позже. Мы откликнулись на ваш призыв устранить угрозу королевству.

– Но что же сейчас с преступниками? – настаивал король.

– Их было двенадцать, с ними покончено, Ваше Величество, – он указал на Тею. – Моя ученица позаботилась об этом.

Настрой короля резко изменился, он с благоговением обратился к Тее:

– Алтея, это правда? Ты одолела двенадцать человек?

– Мне помогли, Ваше Величество, – ответила Тея. Внимание короля ей льстило, отчего щеки ее порозовели. Опомнившись, она продолжила: – Ваша Светлость, что угрожает королевству? Чем мы можем помочь?

Ее слова еще больше порадовали Артоса.

– Мы еще обсудим это происшествие позже. А пока следуйте за мной. – Не дожидаясь их, король поднялся на ноги и направился к дверям.

Чего Уайлдер никак не мог ожидать, так это того, что они проследуют за королем Артосом и его охраной на нижние этажи дворца, в темницы. Уайлдер уже несколько раз бывал здесь – разбирался с предателями Срединных Королевств, прежде чем их отправляли в Алую Башню к югу от Наарвы, но... Прежде камеры не были настолько переполнены.

Тея, нога которой, как он полагал, в темницу никогда не ступала, старательно скрывала свои эмоции.

Темница – место не из приятных. Чтобы здесь оказаться, человек должен был совершить серьезное преступление. Ни для кого не секрет, что за серьезные преступления от короля Артоса следуют суровые наказания.

Вдоль каменных стен висели факелы, которые освещали все – от караула и одиночных камер до комнаты для пыток, которая, к счастью, пустовала. Чем глубже они продвигались по подземелью, тем зловоннее становился запах. Король Артос грациозно достал из нагрудного кармана платок и прикрыл им нос и рот.

Если они продвигались в самую глубь этого проклятого места, что же их там ждало?.. Уайлдеру хотелось развернуть Тею и отправить обратно, но он знал: она ни за что не послушается.

– Мы нашли их на окраине города, – сообщил Король Артос, останавливаясь перед последней камерой.

Чтобы не вздрогнуть от увиденного, Уайлдеру потребовалась вся его выдержка.

За железной решеткой на полу безвольно лежали два тенекрыла. На телах обоих – следы пыток. На крыльях и коже виднелись ожоги, в воздухе стоял запах паленой плоти, из открытых ран сочилась кровь.

Один из них скорее напоминал тенетворца – бо́льшая часть некогда человеческой кожи имела ту же текстуру, что и у многих монстров, с которыми в свое время сражался Уайлдер. Глаза были похожи на черные шары, из сломанных пальцев торчали когти. Совсем скоро он превратится в настоящего тенетворца, до конца утратит человеческие черты и забудет, что некогда был человеком. Уайлдер видел эти превращения, помнил, как мужчины и женщины переходили на сторону тьмы. Однако второй тенекрыл в камере... Молодой человек, из спины которого торчали сломанные крылья, на пальцах виднелись небольшие когти... Он еще не потерян. Пока что.

– Видел ли ты подобных раньше? – обратился к нему король Артос, указывая на несчастных созданий.

– Пару раз, – отозвался Уайлдер, продолжая рассматривать тенекрылов.

– Почему я не поставлен в известность, что такое возможно? – потребовал король. – И как им удалось проникнуть в мое королевство?

Уайлдер чувствовал на себе взгляд Теи, но смотрел на короля, тщательно подбирая слова.

– Сам я видел лишь пару им подобных. Остальные Боевые Мечи – нет. Насколько нам известно, они редкая аномалия и никогда не встречаются так близко к границам оставшихся королевств. Обычно жнецы полностью превращают своих жертв. Что удалось узнать на допросах?

Казалось, король хотел возразить, но, должно быть, понял, что это бессмысленно, учитывая прямое доказательство.

– Что они слуги того, кого зовут Принцем Теней...

Все внутри Уайлдера сжалось.

– Понятно.

Один из королевских дознавателей шагнул вперед. Его внешность, хотя нет, его украшение на мгновение отвлекло Уайлдера. Он никогда не видел, чтобы человек в такой должности щеголял с пирсингом с драгоценными камнями в носу или носил десяток бронзовых браслетов на каждом запястье.

– Вы слышали о нем, Боевой Меч?

Уайлдер оторвал взгляд от сверкающих камней.

– Полагаю, это один из жнецов. Они сказали что-то еще? Они оба разговаривали?

– Говорил только тот, – он указал на тенекрыла, что больше напоминал человека, его браслеты звякнули при движении. – Он только и говорил, что о Принце Теней и Дочери Тьмы. Она, судя по всему, охотится.

– На кого она охотится? – спросил Уайлдер.

Дознаватель пожал плечами:

– Он отключился прежде, чем я успел узнать. Поговорим с ним об этом в следующий раз, – он угрожающе пнул прутья клетки, отчего бедное создание внутри съежилось.

Уайлдер выпрямился во весь рост.

– Дальше я.

– Их нужно убить, – пролепетала Тея, что стояла рядом и не сводила глаз с тенекрылов. – Что, если они могут распространять это проклятье, как жнецы?

Уайлдер не ответил. Он повернулся к королю.

– Ваше Величество, думаю, в этом деле не помешает более опытная рука. Позволите допросить заключенных лично?

Король Артос перевел взгляд с монстров на Уайлдера и кивнул.

– Да. Должно быть, опытная рука сможет добиться лучших результатов. Камера в твоем распоряжении.

– Благодарю вас, Ваша Светлость, но ее приспособления мне не понадобятся. – Следующие слова Уайлдер произнес со злобой: – Думаю, эти монстры быстро поймут, что, дабы развязать им языки, меня самого более чем достаточно.

– Очень хорошо, – король Артос повернулся к своей свите. – Освободить этот уровень. Боевой Меч Хоторн разберется с этими монстрами.

Уайлдер склонил голову.

– Ваше Величество.

Король кивнул.

– С нетерпением жду результатов. Отдай Боевому Мечу ключи, – приказал он увешенному драгоценностями дознавателю, который тут же повиновался.

Спустя пару мгновений нижний уровень темницы опустел, не считая Уайлдера, Теи и двух тенекрылов. Он повернулся к ней и твердым и непреклонным голосом наставника и мастера – не друга или кого-то еще – произнес:

– Ты не будешь присутствовать.

– Я никуда не уйду. Раз я собираюсь стать Боевым Мечом, мне нужно уметь...

– Разве я не следую своей клятве? Не учу тебя тому, что знаю сам? Не отвечаю на вопросы? Бросаю в опасности?

– Ты хороший наставник, но...

– Тогда уходи, Тея. В твоем присутствии я не смогу вести себя так, как должен.

– Уайлдер...

– Это не просьба.

Тея упрямо смотрела на него, и он заметил, как в глазах ее назревает буря. Он ожидал, что она возразит, пойдет на поводу у своего гнева, как делала множество раз. Однако она бросила недоверчивый взгляд на существ за решеткой, а затем в последний раз встретилась с ним глазами.

– Будь осторожен, – предостерегла она и ушла.

Уайлдер взял в руки кинжал и вставил ключ в замок.

– Ну, что ж, – медленно произнес он. – Рассказывай, что знаешь об этом Принце Теней.

Уайлдер завершил допрос и отправился к выходу из темницы, где у дверей встретил Тею – она ждала его все в той же грязной одежде. Либо король Артос проявил недостаточное гостеприимство, либо Тея отказалась уходить. Уайлдер не сомневался во втором варианте. Он увидел, что из того места на ее левой руке, где разошлись швы, все еще сочилась кровь, но, взглянув на лицо Теи, понял, что она этого не замечала.

– Что они сказали? – спросила она, отталкиваясь от стены.

Уайлдер убрал с лица волосы и поморщился от того, насколько грязным себя чувствовал – не только из-за дороги и склада, но и из-за того, что пережил в камере.

– Что южный остров Наарвы поглощен непроходимой тьмой. В королевство, что превратилось в кишащие тенетворцами джунгли, невозможно даже войти. Все благодаря Принцу Теней, который там правит.

– И он в сговоре с Дочерью Тьмы?

– Похоже на то.

Тея с подозрением посмотрела на него.

– Почему у меня такое чувство, словно ты что-то недоговариваешь?

«Потому что так и есть, и ты слишком умна, чтобы этого не понять», – подумал он. Вздохнув, ответил он совершенно другое:

– Я говорю то, что могу. Ты все еще ученица, а я – Боевой Меч.

– А еще я страж Срединных Королевств. Я тоже обязана защищать их от зла, – возразила Тея. – Что такого я не понимаю в этих тенекрылах, Уайлдер? Что надвигается на нас, чего я не вижу?

Уайлдер вымученно вздохнул и оглянулся на стражников, что пытались скрыть свой интерес.

– Не здесь.

Казалось, Тея собиралась продолжить спор, но, видя его усталость, сдалась и вздохнула.

– Ладно. Король пригласил нас на ужин. Состоится закрытое собрание знати.

Уайлдер не стал скрывать отвращения. Боги, меньше всего ему хотелось ловить на себе взгляды и отвечать на идиотские вопросы элиты Харента.

– Думаю, Боевой Меч, не пойти будет ошибкой, – произнесла Тея, словно прочитав его мысли.

– Знаю. Нам нужно помыться и...

– Король Артос предложил нам комнаты, – в голосе Теи звучала надежда.

– Вот как?

По возможности Уайлдер старался не оставаться в королевских дворцах. Хотя формально это не должно вызвать благосклонности правителя, его не покидало ощущение, что в случае согласия некоторые короли и королевы станут возлагать на него определенные ожидания. Талемир всегда предостерегал его от ночлега, объясняя это тем, что в будущем это могло аукнуться невинной просьбой, которая на деле окажется не такой уж невинной. Но Уайлдер понял, что после всего пережитого просто не может отказать Тее в ночи роскоши. Путь из Дельмиры выдался тяжелым даже по его меркам.

– Веди, принцесса.

В глазах ее мелькнуло раздражение, но все же она схватила его за рукав и потянула за собой. Уайлдер последовал, желая уйти от темниц как можно дальше.

Они снова оказались в главной части дворцового вестибюля, где их уже ждал слуга, у ног которого лежали их сумки. Уайлдера это порадовало. Значит, несмотря на то что случилось в алькове, о лошадях позаботились. Цепочка последних событий и список проблем, что теперь на него давили, крутились в голове, но он подхватил свою сумку с мраморного пола и жестом попросил слугу проводить их в комнаты.

Точнее, в комнату.

Одну на двоих.

Слуга открыл двери, и перед их глазами предстала невероятной красоты комната. Задумка была ясна.

В ней стояла только одна кровать.

Либо Артос следовал традиции Тезмарра, согласно которой мастера и ученики живут вместе, либо заподозрил, что между ним и Теей есть что-то большее. Эта мысль Уайлдеру совсем не понравилась.

Тея убила наемников со клада, а Уайлдер избавился от их главаря, но не было ли их больше? Видел ли их кто-нибудь до того, как их накачали наркотиками и схватили? Возможно, а также не исключено, что об этом уже доложили Артосу...

Тея, казалось, не задавалась подобными вопросами. Она просто бросила рюкзак в центре комнаты и стала оглядываться, широко раскрыв глаза. Девушка рассматривала шелковый балдахин, чересчур большой камин и окна от пола до потолка, из которых открывался вид на весь Харент и мерцающий внизу город.

Тея тихонько присвистнула.

– Ты когда-нибудь видел что-то подобное?

Уайлдер едва удержал ироничный смешок. Если бы она росла в своем королевстве, то привыкла бы к такой роскоши и богатству. Если бы у нее был собственный дворец, на гостевые покои ей бы было плевать...

Стоявший в дверях слуга прокашлялся.

– В купальни подана горячая вода, Боевой Меч Хоторн. Наш первоклассный портной подобрал для вас одежду, в шкафах вы оба найдете несколько вариантов, – он указал на дорогие шкафы из красного дерева в дальнем конце комнаты. – Вот здесь колокольчик. Не стесняйтесь позвонить, если вам что-то понадобится. Вы гости короля. Ваш комфорт превыше всего. Его Величество король Артос просит вас присутствовать на ужине через час. Мне попросить сопроводить вас?

– Мы найдем дорогу, – прохрипел Уайлдер, наблюдая за Теей, которая заметила за большими стеклянными дверьми балкон и побежала к нему с радостным вскриком.

Слуга прижал к своему левому плечу три пальца и склонил голову, а затем ушел, со щелчком закрыв за собой двери.

Тея же стояла на балконе, прислонившись к парапету, и продолжала любоваться раскинувшимся внизу городом. Уайлдеру хотелось подойти к ней и завершить то, что они начали в алькове, но он не смог себя заставить. Его съедал стыд. Боги, они поклялись быть друг с другом честными, а он скрывал от нее так много.

Потерянная принцесса Дельмиры даже не догадывалась, что Дочь Тьмы, Боевые Мечи и правители Срединных Королевств разыскивают ее с сестрой. Она даже не догадывалась, насколько все сейчас неустойчиво, и это его вина. Но что хорошего, расскажи он ей обо всем? Она и так очень беспокойная, внутри нее бушует сила, а нефритовый камень на шее управляет ее судьбой.

Нет, он не мог добавить еще одну проблему к этому списку тягот.

Поэтому с надеждой оттереть грязь и чувство вины со своей кожи он направился в купальню.

Комната оказалась почти такого же размера, как и спальня. Все пространство устилала чистейшая мраморная плитка. В центре стояла изысканная ванна на декоративных ножках, а у одной из стен разместился нелепо широкий туалетный столик с зеркалами, обрамленными золотой филигранью. Рядом с ванной стояли ведра с горячей водой, а сбоку от них – тележка с разнообразными туалетными принадлежностями. В воздухе витал запах лаванды – в дальнем углу Уайлдер заметил небольшую чашу с маслом, под которой горела свеча. На одной из стен на золотых крючках висели плюшевые полотенца и халаты, а под ними стояла тележка с первоклассными напитками. Среди них Уайлдер заметил даже свое любимое вино из погреба Мариса, отчего у него потекли слюнки.

На благополучие гостей не жалели никаких средств.

Уайлдер задумался, на кого король пытался произвести впечатление – на него или на Тею. Он стал медленно стягивать дорожную испачканную кровью одежду, морщась от боли в плечах. Эти ублюдки-наемники точно ударили его несколько раз, пока он был без сознания. Тру́сы.

– Уайлдер? – послышался голос Теи за дверью.

– Что такое?

Дверь приоткрылась, и она заглянула внутрь. Во взгляде ее появился огонек, когда она опустила глаза на обнаженный торс Уайлдера.

– Я... М-м... Здесь есть аптечка?

Не говоря ни слова, Уайлдер полностью отворил дверь и завел ее внутрь, затем усадил на край огромной ванны и осторожно закатал рукав, чтобы осмотреть рану.

Она была в ужасном состоянии. Швы полностью порвались, края раны потрепаны, окровавлены и в грязи.

– Нужно было сразу ей заняться.

– Я была немного занята, – фыркнула Тея.

Уайлдер проигнорировал ее выпад и принес ведро воды и чистую тряпку. Он опустился перед ней на колени и, не обращая внимания на то, как зрачки Теи расширились, начал промывать рану. Стараясь быть как можно нежнее, он проводил теплой тряпкой по коже, споласкивал ее и повторял действия до тех пор, пока слой грязи не исчез.

Казалось, Тея не дышала.

– Думала, я сама это сделаю, – произнесла она.

Уайлдер порылся в одном из ящиков в поиске иголки и нитки и, найдя небольшой медицинский набор, вернулся к Тее.

– Не сегодня, – ответил он, вдевая нитку в иглу. – В этот раз будет хуже...

Стиснув зубы, она кивнула.

Уайлдер начал быстро зашивать рану, понимая, насколько у нее нежная кожа. Он знал, что, когда швы порваны, движения острой иглы ощущаются намного больнее.

Тея не издала ни звука. Она просто сидела на краю ванны и со стиснутыми зубами принимала его помощь. Он злился на то, что вынужден причинить ей боль и едва ли мог облегчить ее страдания.

Наконец, завязав узел, он посмотрел на линию швов.

– Будем надеяться, что на этот раз все будет хорошо... – пролепетала Тея.

Уайлдер не знал, додумал ли, но отчего-то ему показалось, что за ее словами крылся другой смысл.

– Прими ванну, затем перевяжем рану как следует.

Не дожидаясь ответа, он стал наливать в ванну горячую воду из ведер, проверяя температуру по мере ее наполнения.

– А ты? – спросила, неуверенно глядя на него.

– Воды хватит на два раза.

– Но она остынет.

Уайлдер пожал плечами:

– В любом случае теплее, чем в реке. Сойдет.

Тея открыла рот, чтобы возразить, но Уайлдер приподнял бровь. Сдаваясь, она вздохнула.

– Спасибо.

Он направился к выходу, чтобы не мешать ей, как вдруг она позвала его, все еще сидя на краю ванны.

– Уайлдер... Думаю, мне понадобится твоя помощь, – она указала на свою одежду. – Все равно там ничего такого, чего бы ты не видел...

Сердце Уайлдера пропустило удар. Из всех возможных обстоятельств, при которых он мог бы вновь раздеть Алтею Золтейр, это явно не стояло на первом месте в списке. Но она нуждалась в нем.

– Хорошо.

Он подошел к ней и начал с рукава – осторожно раскатал ткань по ране, чтобы она снова свободно струилась по руке. Снял тотем стража и аккуратно отложил в сторону. Затем расстегнул рубашку, стараясь лишний раз не касаться Теи и дышать ровно. Интересно, слышала ли она, как сильно колотится его сердце?

Он осторожно сбросил ткань с ее плеч, и та упала на кафельный пол. Ее тело было таким же грязным, как и его собственное. Кожу покрывала напоминавшая ржавчину засохшая кровь Теи и наемников, а также толстый слой дорожной пыли.

Он взглянул на нее, как бы спрашивая разрешения снять следующий предмет одежды, однако Тея, на лице которой он увидел смесь боли и усталости, с закрытыми глазами запрокинула голову к потолку.

Уайлдер расстегнул ее брюки, заставил Тею подняться на ноги и, положив ее руки себе на плечи, стянул ткань с ее ног. Она отпихнула брюки в сторону и встала перед ним в одном нижнем белье.

– Дальше я сама, – прошептала она.

Он направился к выходу, но она снова его остановила.

– Ты можешь заняться своими ранами, пока я моюсь, – Тея указала на туалетный столик и аптечку, которую он оставил в раковине.

Он хмыкнул в знак согласия и остался, но лишь потому, что хотел был рядом, если ей вновь понадобится помощь.

Уайлдер повернулся к туалетному столику и стал оценивать свои раны. Он старался не обращать внимания на всплеск воды, что раздался за его спиной, и не представлять Тею обнаженной. Он обработал несколько порезов, которых даже не замечал; все они оказались неглубокими, поэтому Уайлдер обошелся без швов. Другой тряпкой он стер с лица дорожки засохшей крови, а затем налил себе выпить, пытаясь не думать о женщине, что купалась всего в метре от него.

Однако, когда затих плеск воды и от ванны больше не доносилось ни звука, Уайлдер, не стесняясь, повернулся. Тея лежала с закрытыми глазами, вода вокруг нее потемнела. Голова покоилась на бортике, волосы были наполовину намылены.

– Ты в порядке? – мягко спросил он, чтобы не испугать.

– Нужно чуть-чуть передохнуть, – ответила она, не открывая глаз.

Уайлдер перевел взгляд на ее намыленные волосы, а затем на раненую руку, которая лежала на краю ванны. Ну конечно – ей было больно мыть голову.

– Позволь мне, – произнес он.

Уайлдер опустился на колени у изголовья ванны и, запустив пальцы ей в волосы, стал втирать мыло в кожу головы.

Тея простонала, и от этого звука внизу живота заныло.

Но он не обращал внимания на желание. Уайлдер продолжал мыть волосы Теи, пока в какой-то момент не перешел к кончикам, а затем круговыми движениями пальцев не попытался расслабить мышцы ее шеи.

Придерживая за затылок, Уайлдер осторожно опустил ее голову в ванну. Он удерживал голову под наклоном так, чтобы капли не попали ей в глаза, а позже смыл пену с волос. Он старался не смотреть на ее тело, которое скрывала поверхность воды.

Наконец он помог ей сесть, и Тея растерянно уставилась на него.

От волнения у Уайлдера перехватывало дыхание. Он подошел к стене, снял с одного из золотых крючков полотенце и подал его Тее, отворачивая голову.

Тея встала, отчего вода с шумом стекала по ее телу, и приняла полотенце.

– Можешь повернуться, – тихо сообщила она.

Уайлдер не был уверен, что готов к этому, но обернулся и встретился с ней взглядом. Щеки ее покрывал легкий румянец, капли воды поблескивали на обнаженных плечах, а полотенце было обернуто вокруг ее тела.

– Спасибо. Знаю, это в твои обязанности наставника не входит.

Уайлдер заставил себя непринужденно пожать плечами, а затем помог ей вылезти из ванны и подвел к туалетному столику.

– Насухо вытри рану, нанеси эту мазь, а затем перевяжем.

Уайлдер совершил ошибку – посмотрел на нее в зеркале. Она стояла перед ним – такая маленькая по сравнению с ним, такая хрупкая, в одном лишь полотенце и с мокрыми волосами. Тоже взглянув на их отражение, Тея приоткрыла рот.

Они уставились друг на друга. Она – чистая и свежая, он же выглядел как грязный бродяга. Но при взгляде друг на друга в глазах обоих разгорался пожар.

– Уайлдер... – шепот Теи звучал как проклятье и мольба.

Полотенце полетело на пол.

Уайлдер едва не раскрыл рот при виде ее обнаженного тела – на ней остался лишь камень судьбы. Каждый изгиб ее совершенного тела взывал к нему, отчего его тут же наполнило возбуждение.

– Тея... – выдохнул он, наклонился и коснулся губами ложбинки на ее шее, вдохнув аромат лавандового мыла. – Мы же договорились, что больше не будем...

Уайлдер не мог оторвать глаз от ее отражения в зеркале – он любовался тем, как с каждым вздохом вздымалась и опускалась ее грудь, как жадно она прижималась к нему ягодицами.

– Нам никуда от этого не деться, – отозвалась она, потянувшись к его рукам. – Что бы мы ни обещали. Мне надоело это отрицать. Я хочу тебя, Уайлдер.

Тея обхватила его руки и накрыла ими свою грудь.

Коснувшись своими грубыми руками нежной кожи, Уайлдер застонал. По его телу пробежал разряд тока, устремившись к низу живота. Его ствол сразу же начал изнывать от сладкой истомы.

Откинув голову, Тея прислонила ее к его груди, Уайлдер же исследовал руками ее тело. Нежными движениями он погладил ее тело, срывая с ее губ стон. Они продолжали наблюдать за своими отражениями, словно те не принадлежали им. Люди в зеркале жили какую-то другую жизнь, у них были свои заботы и переживания. Они делали то, что хотели.

Уайлдер позволил пальцам опуститься вниз, обвести пупок Теи, скользнуть дальше. Она выгнула спину. Между ними возникло трение, и на мгновение Уайлдеру показалось, что он, как подросток, спустит в штаны.

Но он себе этого не позволит.

Он начал ласкать ее, отчего Тея захныкала, а ноги ее задрожали. Уайлдер скользнул рукой под ее бедро и, приподняв ногу, поставил ступней на туалетный столик. Теперь он видел ее всю.

Его сердце, казалось, замерло. Боги, он в жизни не видел ничего прекраснее.

– Уайлдер... – простонала она.

Собственное имя на ее губах сводило с ума.

Тея вскрикнула – новая волна ощущения накрыла её. Да помогут ему Фурии, её отклик был таким сильным, что дыхание сбилось, и она едва сохраняла контроль.

Тея потянулась к нему, но он увернулся.

– Позволь доставить тебе удовольствие, – прошептал он, опаляя кожу дыханием.

Она таяла под его прикосновениями и потянулась ближе, когда он усилил напор, пробуждая в ней всё новые ощущения.

Все в Алтее Золтейр кружило голову: ее отклик на каждое прикосновение, тихие звуки, срывающиеся с губ, и жар ее кожи, прижимающейся к его груди.

Уайлдер пылал от жгучего желания. Уайлдеру хотелось поцеловать ее, но также он не хотел пропустить ее наслаждение, поэтому оставил поцелуй на шее, наблюдая за тем, как Тея извивается. Боги, ему очень нравилось то, как ее тело отзывалось на него – оно раскраснелось от удовольствия, пока Уайлдер утопал в потоке ее возбуждения.

Он сжал ее грудь и Тея выгнулась в экстазе, прикрывая глаза.

– Смотри на меня, – мягко приказал он, нежно обхватив ладонью ее шею, заставляя поднять глаза, чтобы встретиться с ними в зеркале со своими. – Хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда достигнешь пика.

И на этих словах она содрогнулась и издала измученный стон.

Уайлдер почти физически ощущал, как по ней прокатилась волна удовольствия, как его собственное желание отзывалось на ее.

Тело Теи содрогнулось, и, широко раскрыв глаза, она громко вскрикнула, ее ноги затряслись.

– Боги...

Все еще испытывая наивысшее наслаждение, Тея изогнулась к нему и накрыла его губы своими, утягивая в напористый поцелуй. Она потянулась к его бедрам, но он перехватил ее руки.

– У нас уже нет времени, – ответил он, притягивая ее к себе и на мгновение углубляя поцелуй.

Уайлдер отстранился, стараясь сдержать улыбку, Тея же смотрела на него, тяжело дыша, обнаженная и раскрасневшаяся.

– Одевайся, принцесса... В шкафу чистая одежда.

Тея разочарованно хмыкнула ему в грудь, но все же уступила. Она вышла из купальни, чтобы он помылся.

Когда дверь со щелчком закрылась за ней, Уайлдеру пришлось еще выпить, чтобы успокоиться и унять сумасшедшее сердцебиение.

Он поразился правде, что стояла за его словами.

Принцесса.

Тея – принцесса Дельмиры.

И он влюблен в нее настолько, что это чувство грозило его поглотить.

Уайлдер залпом выпил напиток, даже не ощутив вкуса, и поспешил привести себя в порядок. Он решил слить ванну и помыться, поливаясь водой из ведер. Вернувшись в главную комнату, он замер как вкопанный.

Король Артос подобрал для Теи изысканное платье, которое олицетворяло ее мечту. Черно-серебристая ткань облегала ее талию и изгибы, изящно ниспадая до пола, но его верх... Украшали тонкие стальные линии.

На ней было не просто платье.

Оно выглядело как броня.

Пронзительный взгляд зеленых глаз встретился с его, и Уайлдер тяжело сглотнул.

Он ошибался. Тея не принцесса.

Она королева.

Глава 27

Тея

Никто и никогда не смотрел на Тею так, как Уайлдер. При взгляде на ее платье и тени, которыми она подвела глаза, грубые черты его прекрасного лица смягчились.

– Ты выглядишь...

От того, как он замялся, подбирая слова, в груди ее разлилось тепло. Она остановила свой выбор на этом платье по ряду причин и при виде своего отражения поняла, что не ошиблась. Это платье не скрывало, а подчеркивало ее личность. Оно усиливало ее ярость и решимость. Тее нравилось, как она себя в нем ощущала – почти такой могущественной, как если бы держала в руках меч.

То, как Уайлдер смотрел на нее сейчас, заставляло ее чувствовать себя еще более могущественной.

– Ты выглядишь потрясающе. Неописуемо красивая... – пробормотал он, качая головой, и на щеках его проступил румянец.

– И ты тоже, – отозвалась Тея, закрепляя кинжал Малика на украшенном драгоценными камнями поясе на своей талии.

Нахмурившись, воин опустил глаза на свое покрытое татуировками тело, которое прикрывало лишь полотенце, повязанное низко на бедрах.

Тея улыбнулась.

– Поторопись, а то опоздаем.

Произнеся эти слова, она едва не вздрогнула. Они звучали так обыденно, так знакомо. Но затем Тея решила, что так и должно быть, ведь совсем недавно они с Уайлдером были настолько близки, насколько только возможно.

Уайлдер пару мгновений следил за ее передвижениями по комнате, а затем откинул полотенце и совершенно обнаженный направился к шкафу.

Наблюдая за его мускулистыми ягодицами и бедрами, Тея почувствовала, как во рту у нее пересохло. От глаз не скрылся и его внушительный ствол, что покачивался при каждом движении.

Боги, он казался ей нереальным. Воин, каждая частичка которого создана самими Фуриями. Тее потребовалась вся сила воли, чтобы не наброситься на него. Она не врала. Он действительно прекрасен. И дело не только в загорелой, усеянной шрамами коже и крепких мускулах, что играли при каждом движении... Не только в четкой линии подбородка и блеске серебристых глаз... Его красота крылась глубже.

Тея молча наблюдала за тем, как он одевается, поражаясь, как человек может надевать одежду так же сексуально, как и снимать. Но Уайлдер – живое тому подтверждение, он облачался в ткани с военной сноровкой, ловкие пальцы легко справлялись с пуговицами и завязками. А совсем недавно эти пальцы...

Она выкинула мысль из головы и сглотнула, ощущая, как ноги в туфлях начали слабеть. Если она продолжит думать об этом, никакая сила воли ее не остановит.

Уайлдер, как обычно, оделся во все черное, но в этот раз без брони и кожи. На нем были брюки и туника изумительного кроя, по швам их искусно украшала серебряная нить, подчеркивая сталь в его взгляде.

– Нам пора, – наконец объявил он, открывая перед ней дверь.

На этот раз в поиске слов замялась уже Тея.

– Прошу, прошу, наши дорогие гости из Тезмарра, добро пожаловать, – приветствовал их король Артос, как только они вошли в Большой зал. – Алтея, ты выглядишь великолепно, – он широко ей улыбнулся и жестом пригласил их сесть за его стол. Артос задержался около Теи и, понизив голос, снова обратился к ней: – Мои разведчики обнаружили еще больше предателей, причастных к покушению на вас.

Не скрывая удивления, Тея ответила:

– Как быстро, Ваше Величество.

– Я расцениваю произошедшее как личное оскорбление, дорогая Алтея. Виновные отправлены в Алую Башню.

Она вспомнила последний разговор об ужасающей тюрьме, и по спине ее пробежала дрожь.

«Что ты знаешь об Алой Башне?» – спросила она Уайлдера после того, как мужчина предпочел ссылке туда казнь.

«Достаточно, чтобы в случае чего тоже выбрать смерть», – ответил тогда он.

Король продолжил с видом, будто это пустяк:

– Мои стражники разобрались со складом. Они говорят, что никогда не видели такой бойни и такого мастерства.

Тея вздрогнула.

Однако король так же вполголоса продолжил:

– Не переживай. Они поклялись молчать. Об этом никто не узнает.

Какой-то аристократ увел короля в сторону, и Уайлдер занял место рядом с Теей.

– К рассвету о твоей выходке узнают все Срединные Королевства, – шепнул он.

– Как? Артос ведь сказал, они поклялись...

– Они с радостью расскажут любому, кто готов слушать, о том, что ты сделала с этими ублюдками. Во всех Срединных Королевствах есть только один более действенный, чем пытки, способ выведать секреты солдат короля...

Сердцебиение Теи участилось.

– Какой?

– Две кружки эля из «Веселого лиса», – съязвил Уайлдер.

Если бы взгляд Теи не упал на окружение, она бы непременно рассмеялась. За длинными столами сидело почти столько же знатных людей, сколько и тогда, когда Харент праздновал окончание траура короля.

Тея ощущала витавшую в воздухе магию – она была не такой сильной, как если бы присутствовали все правители, но явно пульсировала вокруг. Король Артос – один из самых могущественных эмпатов в истории Харента, и теперь, когда он был один – без остальных королей и королев, – Тея отчетливо различала его магию: приятное тепло окутывало комнату, блуждало меж многочисленными людьми.

Им с Уайлдером отвели места поближе к королю, и Тея вновь оказалась рядом с дочерью Артоса, принцессой Джазирой. Уайлдер явно чувствовал себя неуютно рядом с особенно вычурно одетым мужчиной.

Тея наклонилась к принцессе.

– Рада снова видеть вас, Ваше Высочество.

Принцесса Джазира повернулась к ней:

– А я – тебя, Алтея. Помню, что просила тебя называть меня Джази.

– Прошу прощения, Джази, – Тея склонила голову.

Принцесса лишь отмахнулась.

– С тех пор, как мы общались в последний раз, дела твои определенно пошли в гору. Ты не только стала стражем, как и хотела, но и ученицей самого Руки Смерти...

Словно услышав ее, Уайлдер перевел взгляд на принцессу, но промолчал. Он посмотрел в другую сторону, создавая для девушек иллюзию уединения.

– Последние несколько месяцев выдались непростыми, – согласилась Тея.

Она встретилась взглядом с принцессой, и по ее спине пробежали мурашки, по коже поползло странное ощущение. Это магия? Тея не могла сказать точно. Ранее Джазира говорила, что ее магия еще не проявилась. Тею посетила странная мысль: если бы она росла в своем королевстве, то могла бы общаться с принцессой на равных, может, даже стать подругами или союзницами... Тея отбросила эту мысль и проигнорировала странное покалывание на коже.

– А как ваши дела, Джази?

Принцесса Джазира внимательно смотрела на отца, но тут же обернулась к Тее.

– Вполне неплохо, – отозвалась она. – Боюсь, жизнь принцессы довольно скучна в сравнении с жизнью воина...

От сравнения все внутренности Теи едва не сжались.

– Даже если обладать магией? – слова невольно слетели с губ.

– Точно, – задумчиво произнесла принцесса. – Я и забыла, что, когда ты была здесь в прошлый раз, то почувствовала ее. Сейчас тоже?

Тея поперхнулась воздухом и закашлялась. Чтобы выиграть немного времени, она отпила воды. В прошлый раз Тея действительно сообщила об этом принцессе, но тогда она не подозревала, что за сила течет по ее венам и кто она такая... Что ж, теперь она понимала, что лучше солгать.

– Ах, нет, – пролепетала она, придавая голосу беззаботность. – Должно быть, тогда случилась какая-то странность. Думаю, мне показалось.

Магия, похоже, почувствовала ложь, сгущаясь в воздухе вокруг нее. Она увидела, как Уайлдер напрягся и устремил на нее серебристый взгляд.

Тея застыла на месте. Это была ее магия? Или короля Артоса? Или все-таки магия Джазиры пробудилась? Только когда молчание затянулось, Тея осознала, что принцесса так и не ответила на ее вопрос.

Однако не успела она сказать что-то еще, как подали еду.

Десятки слуг вносили подносы с невероятными яствами, каждое блюдо удивляло больше предыдущего. Разлили вино, и, поднеся кубок к губам, Тея заметила, что теперь у короля два подчашия.

Они с принцессой ели в уютной тишине и наблюдали, как веселится знать вокруг них. Тея то и дело бросала взгляды на Уайлдера, который изо всех сил старался избегать любых разговоров. Ему было явно некомфортно, но он хорошо скрывал свои чувства, возможно, не без помощи вина, кубок с которым держал в руках. Но Тея не сомневалась: он бы предпочел оказаться подальше отсюда. Она успела научиться распознавать по мелочам, как он чувствует себя в обществе на самом деле. Ощутив ее внимание, Уайлдер перехватил ее взгляд и многозначительно посмотрел на позабытую ей тарелку.

Тея подавила улыбку. После возвращения в Тезмарр он изводил ее настойчивыми требованиями питаться должным образом. Но в то же время это грело ей душу, поэтому она подцепила вилкой немного зелени и отправила в рот.

Хотя он и не улыбался, на щеке его мелькнула ямочка, а затем он отвернулся.

В зале царило оживление: болтали аристократы, звенели бокалы, и звучали тосты, неподалеку на возвышении играла пара скрипачей. Внимательно посмотрев на музыкантов, Тея вспомнила, что видела их во время короткого посещения таверны «Веселый лис» с Кэлом и Киппом. Сердце сжалось от грусти. Она скучала по друзьям.

На мгновение Тея увлеклась мелодией – звуки скрипок в унисон нарастали, достигая мощного крещендо.

– Тебе нравится их музыка? – спросила принцесса Джазира, кивнув в сторону скрипачей. – Они довольно известны во всех королевствах.

Тея наблюдала за ними, осознавая, что покачивается в такт музыке. Покраснев, она замерла.

– Да... Они играют прекрасно. У них есть название?

Джазира пожала плечами:

– Не могу вспомнить... Этими делами занимаются люди отца. Но я полагаю, они братья.

Мужчины были очень похожи.

– Откуда они родом? Вы не знаете?

На мгновение показалось, словно мысли принцессы где-то не здесь.

– Далеко отсюда.

Тея задумалась, не послышалась ли ей нотка тоски в голосе Джазиры, но внимание ее обратилось к королю, который повернулся к Уайлдеру.

– Боевой Меч Хоторн, ты узнал еще какую-нибудь информацию от наших пленников? – поинтересовался Артос, смакуя вино.

– То же самое, что удалось узнать вашим людям, сэр, – вежливо ответил Уайлдер. – Боюсь, монстры не пережили моего допроса.

Кровь в жилах Теи застыла. Она вдруг осознала, что руки, которые совсем недавно доставляли ей неземное удовольствие, всего несколько часов назад причиняли невыносимую боль.

– Хорошо, – ответил Артос. – В королевствах стало на два отродья зла меньше.

– Полностью согласен, Ваше Величество.

Король Артос поднял свой бокал в честь Боевого Меча и стал опустошать его большими глотками. Закончив, он промокнул уголок рта льняной салфеткой и отвернулся, продолжая разговор о последних светских событиях, словно только что не одобрил смерть от пыток.

Аристократы вокруг них напивались все сильнее. Слуги убрали тарелки и приборы, и Тея вновь увлеклась доносившейся мелодией. Казалось, она пробуждала ее магию, а также магию Артоса. Она наполняла воздух, сгущалась, и Тея чувствовала, как собственная сила подступает к кончикам пальцев.

Рядом с ней заерзала Джазира. Тея задумалась, подействовала ли мелодия и на Джазиру.

В перерыве между песнями герольд объявил, что открыт бальный зал, и толпы знати через большие двойные двери направились в дальнюю часть Главного зала.

– Если хочешь, сейчас самое время сбежать, – прошептала принцесса Джазира, собирая пышные юбки и поглядывая на другой выход.

Но доносившаяся из соседнего зала музыка так заворожила Тею, что она сделала шаг к дверям, на которые указал герольд.

– Я никогда не была на балу, – ответила она принцессе. «И сомневаюсь, что такая возможность еще когда-нибудь представится», – мысленно добавила она.

Принцесса рассмеялась.

– Это не бал, но отец очень порадуется, узнав, что впечатлил тебя. Он очень старательно подходит к подобным вещам, – сама Джазира, судя по ее тону, была вовсе не впечатлена. – Тогда желаю тебе хорошего вечера, Тея. Наслаждайся танцами.

И прежде, чем она успела ответить, принцесса ускользнула.

В суматохе Тея потеряла Уайлдера из виду, поэтому направилась к бальному залу одна, теряясь в окружавших ее украшениях, шелковых платьях и изысканных туниках. В соседней комнате она увидела скрипачей, к которым присоединились остальные музыканты – всемером они стояли на сцене в передней части помещения.

Продвигаясь сквозь знать, Тея заметила, что многие на нее пялились, а кто-то, наоборот, обходил стороной. Сперва она отвечала им вопросительным взглядом, но после того, как несколько человек склонили головы в знак почтения, она поняла: они знали, кто она такая. Не потерянная наследница Дельмиры, не повелитель бурь, а...

– Гроза Тенетворцев, – пробормотал кто-то.

– Будущий Боевой Меч Тезмарра, – прозвучал шепот.

– Тень Смерти...

Услышав это, Тея едва не рассмеялась. Она стала вглядываться в лица вокруг, как вдруг кто-то преградил ей путь.

Сам король Артос.

Она низко поклонилась.

– Ваше Величество, благодарю вас за щедрость, – обратилась она. – Комната, платье, все...

Он махнул рукой, заставляя ее замолчать.

– Только послушайте. Алтея, ты защитница Срединных Королевств. Не говоря уже о том, что я обязан тебе жизнью. Меньшее, что я могу, – с почетом принять тебя в своем доме.

– Сэр, я...

– Никаких возражений, Алтея. Я подошел, чтобы пригласить тебя на танец, – он протянул ей руку и ласково улыбнулся.

Тея замерла, уставившись на протянутую ладонь. Отказать королю она не могла... но не могла и танцевать под стать королевским лицам.

Король Артос ждал.

– Ваше Величество... – тихонько произнесла она, почти физически ощущая взгляды на себе и короле Харента. – Я... Не знаю, как правильно. – Тея не стала уточнять, что весь ее танцевальный опыт – метать под ноги лезвия вместе с подругами.

Он взял ее за руку.

– Все просто. Я помогал учить Джазиру. Я тебе покажу.

Тея сглотнула. Пути назад уже не было. Крепко держа за руку, король вел ее к центру бального зала. Тея чувствовала, как вспыхнуло ее лицо.

Заиграла новая мелодия. Король Артос одной рукой обхватил ее ладонь и приподнял, а вторую положил ей на талию.

– Это просто вальс. Нужно всего лишь считать шаги, вот так... Раз, два, три и раз, два, три... – он уверенно увлек ее за собой.

«Раз, два, три, раз, два, три», – мысленно считала Тея. В принципе, очень напоминало движения ног, которые Уайлдер показывал ей во время одной из тренировок, когда они ехали в Дельмиру.

Темп музыки ускорился, и король Артос закружил ее по залу. Аристократы расступались на их пути и с любопытством наблюдали за танцем. У Теи не было времени и возможности задумываться о последствиях танца с королем. Она изо всех сил старалась не отставать и не наступить ему на ноги.

– У тебя прекрасно получается, – ласково произнес он, и от его глубокого тембра в груди расцветало тепло. Тея покраснела от удовольствия.

Убедившись, что не позорит себя или, что хуже, короля, она почувствовала, как расслабляется, отдаваясь мелодии и ритму движений. Король Артос легко закружил Тею, и на мгновение она задумалась, стали бы родители учить ее и Рен танцевать вальс или пригласили бы для этого королевских учителей.

Мысль ускользнула так же быстро, как и появилась, красивая мелодия захватила все ее чувства, тело растворилось в ритме, ноги легко передвигались.

Ей хотелось, чтобы Рен, Сам и Ида оказались здесь, увидели все своими глазами и тоже закружились по залу. Именно Ида заставила включить элемент танца в их игру, чтобы подготовиться на случай, если когда-нибудь им доведется посетить бал или свадьбу. Тея всегда сомневалась, что ей выпадет подобная возможность, но вот она действительно выпала.

Музыка все нарастала и нарастала, и король кружил ее все сильнее. С ее губ сорвался смешок.

– Могу ли я прервать вас, Ваше Величество? – раздался глубокий, грохочущий голос.

Они остановились. Странное тепло, что разливалось в груди, исчезло.

Только что Уайлдер Хоторн остановил их с королем танец, и какая-то связь между ними исчезла, словно вдруг оборвалась невидимая нить.

Однако король Артос нисколько не растерялся.

– Конечно, – он передал Тею Боевому Мечу. Хватка Уайлдера оказалась крепкой, но, как ни странно, успокаивающей.

Тея знала, что улыбка, которой Уайлдер одарил короля Артоса, – фальшивая.

– Благодарю, – ответил он, уводя Тею в сторону.

– Ты только что прервал короля? – не веря своим глазам и ушам, спросила Тея.

– Да, – как ни в чем не бывало ответил Уайлдер.

Внезапно ее затошнило.

Уайлдер, похоже, почувствовал, что с Теей что-то не так, и поддержал, когда колени ее подкосились.

– Тея, посмотри на меня... – тихо попросил он.

Она посмотрела и ахнула от увиденного. Серебристые глаза Уайлдера пылали от ярости.

– Что происходит? – выдавила она, прижавшись к нему.

– Думаю, король только что воздействовал на тебя своими способностями эмпата, – произнес Боевой Меч и, положив ее руку себе на плечо, притянул к себе за талию.

Тея ахнула.

– Зачем?

– Тея, потанцуй со мной... Мы не можем обсуждать это здесь.

Изо всех сил стараясь прийти в себя, Тея выпрямилась и взглянула на воина перед собой, который стоял в черном костюме, готовый танцевать с ней.

– Думала, ты не танцуешь, – шепнула она.

– Не танцую. Во всяком случае, давно этого не делал. Ты – исключение.

Не дожидаясь ответа, он закружил ее в великолепном танце, музыка обволакивала их собственной магией и вела вперед.

Кожа под его прикосновениями трепетала. Тепло, что она ощущала в его руках, было иным. Оно не окутывало ее, а исходило изнутри – насыщенное, золотистое: симфония чувств. Она наслаждалась его силой и ритмом, тем фактом, что она для него – исключение. Музыка, Боевой Меч, магия восхищали ее, как ничто иное, и она чувствовала, как собственная сила бурлит, трепещет внутри...

– Расслабься, принцесса... – прошептал Уайлдер. – Если ее чувствую я, то и члены королевской семьи, скорее всего, тоже.

Но чувства манили, как наркотик, звучали, как песня сирены, и Тея поддалась соблазну.

Уайлдер тихо выругался и практически выволок ее из бального зала в какой-то заброшенный коридор.

«Если раньше о нас не ходили слухи, то теперь они точно появятся», – мелькнула мысль в голове Теи, пока она утопала в серебристых глазах Уайлдера.

– Тебе нужно выпустить пар, – тихо произнес он, оглядывая по сторонам и проверяя, не следят ли за ними.

Кровь Теи тут же начала закипать, к щекам подступил румянец при воспоминании о том, что он делал с ней перед зеркалом.

– Какие у тебя грязные мысли, ученица... – заявил Уайлдер, потемневшим взглядом рассматривая ее приоткрытые губы.

Тея была слишком напряжена, чтобы рассмеяться.

Хриплым голосом Уайлдер вновь заговорил:

– Давай-ка убираться отсюда.

– Куда? – спросила она, чувствуя, что совсем потеряла связь с собой.

– Туда, куда отправляются все Боевые Мечи, когда им нужно отдохнуть. Пойдем со мной...

Глава 28

Тея

Оказавшись на свежем ночном воздухе и немного придя в себя, Тея поняла, что во рту у нее пересохло, а руки дрожат. Она едва ли обращала внимание, куда ее вел Уайлдер, пока они не остановились перед знакомой вывеской, что покачивалась на ветру.

«Веселый лис».

– Кажется, ты задолжала мне кувшин кислой медовухи, принцесса, – заявил Боевой Меч и распахнул дверь.

К счастью Теи, приглушенное освещение таверны скрыло ее румянец. Значит, Уайлдер знал, что она украла у него тот кувшин. Тогда ей управлял гнев. Сейчас воина, казалось, эта ситуация лишь веселила.

Заходить в таверну в официальном наряде было неловко, но вскоре Тея об этом позабыла. Как только они вошли, в помещении тут же воцарилась тишина. Некоторые посетители приветствовали Уайлдера, приложив три пальца к плечу, другие просто смотрели с благоговением.

– Боевой Меч Хоторн, – поприветствовал владелец, протягивая руку.

Уайлдер крепко ее пожал.

– Рад тебя видеть, Берти.

– Давненько ты не заходил, – ответил Альберт и перевел взгляд на Тею. – А вы... Мисс Золтейр. Кажется, твоя репутация все растет и растет. Сначала ты спасаешь короля, затем убиваешь тенетворца, а теперь избавляешь Срединные Королевства от ублюдков-наемников...

«Быстро же разносятся слухи», – подумала Тея, переминаясь с ноги на ногу. Вдруг она поняла, что посетители рассматривают не только Уайлдера, но и ее. От пристальных взглядов по коже пробежал рой мурашек. Если ей уделяют такое внимание уже сейчас, что же будет, если они узнают о молниях, что бегут по ее венам?

– Зовите меня просто Тея, – попросила она Альберта. В ответ трактирщик кивнул.

Уайлдер осматривал столики, отмечая напускное безразличие к ним толпы.

– Берти, нам кабинку в конце зала, если найдется.

– Конечно, – ответил трактирщик, направляясь к концу помещения.

Он указал им на кабинку в темном углу таверны. Дождавшись, когда они войдут и займут мягкие скамьи, он снова обратился к Уайлдеру:

– Марис узнал, что ты в городе. Он оставил бутылку вина, которое тебе нравится, но просил передать, что обижен тем, что ты не зашел в его магазин.

На губах Боевого Меча растянулась искренняя улыбка, отчего на душе у Теи потеплело.

– Он хорошо меня знает, – кивнув, ответил Уайлдер.

Альберт оставил их, а через пару мгновений официант принес им бутылку и два бокала.

Тея наблюдала за тем, как Уайлдер щедро разлил вино и подвинул к ней бокал.

– Как ты себя чувствуешь? – В его глубоком голосе слышалось беспокойство.

– Я... – Тея запнулась, подбирая слова. На самом деле у нее не было времени все обдумать. – Если честно, и сама не понимаю.

Уайлдер слегка взболтал вино в бокале и отпил, на мгновение прикрывая глаза от удовольствия.

– Я тоже.

– Имеет ли он право использовать магию вот так? – спросила Тея, вспоминая, как утопала в музыке. Поразмыслив, она отметила, что то разливавшееся в груди тепло ощущалось неестественно, словно извне. Оно точно отличалось от того трепета, который она испытывала, глядя на улыбку Уайлдера или слыша его смех.

Боевой Меч усмехнулся.

– Он король. Он имеет право делать все, что его душе угодно.

– Но он бы не стал причинять мне вред, – со стороны слова звучали глупо и наивно, но Тея все равно верила в то, что говорила. – Он ведь всегда добр ко мне... Благодаря ему я стала стражем.

Бокал Уайлдера звякнул о стол: он поставил его резче, чем следовало.

– Ты стала стражем благодаря себе, Тея.

Она осмыслила его слова, а затем продолжила:

– Думаешь, он опасен?

– Любой человек, обладающий подобной властью, опасен, – ответил Уайлдер и сделал еще глоток. – Никогда не оставайся ни перед каким правителем в долгу, – он усмехнулся своим же словам. – Я забываюсь, принцесса. Ты ведь одна из них.

Тея заставила себя усидеть ровно и не вздрогнуть.

– Но... Чего он хотел?

– Чего хочет любой человек, обладающий властью? Больше власти. Будь то армия и богатство или женщины и влияние. Он заинтересован тобой. С того самого момента, как ты метнула чертов нож в его кубок.

Тея потянулась за своим бокалом и неуверенно отпила. Глаза ее округлились. Вино оказалось на порядок лучше того пойла, что она и все остальные пили в крепости.

Уайлдер рассмеялся.

– Не привыкай к нему.

Хоть он и веселился, глаза Уайлдера выдавали его истинное состояние. Ясный и внимательный взгляд то и дело скользил по залу.

– Есть предположения, кто нанял наемников? – спросила Тея, перебирая в голове собственные догадки.

– Несколько. Например, Дочь Тьмы.

– Не Вернич? – выпалила она.

Уайлдер обессиленно взвыл и в недоумении покачал головой.

– Почему ты на нем так зациклилась?

– Ну... Отчасти благодаря ему я чуть не истекла кровью в чулане.

Взгляд Уайлдера помрачнел.

– Он за это дорого поплатился.

Тея лишь отмахнулась.

– Почему ты так уверен, что он не падший Боевой Меч? Именно он позволил жнецу сбежать из руин. Я уже говорила, что подслушала его с Себом. Он хочет заполучить то, что ищет враг, Завесу, а еще обсуждали то, что теория алхимиков не работает. И...

Большая ладонь Уайлдера накрыла ее, останавливая активную жестикуляцию.

– Успокойся.

– Хочу посмотреть на карту, – неожиданно для себя заявила она.

– Какую карту? – Уайлдер нахмурился.

– Ту, на которой отмечены все слабые места Завесы.

Тее казалось, что он ей откажет и продолжит опровергать ее опасения по поводу этих двух ублюдков. Однако Уайлдер, все еще хмурясь, порылся в карманах и выудил мятый, сложенный вдвое лист пергамента.

– Оставь себе. Если тебе от этого станет легче.

Тея удивилась тому, что, учитывая их наряды, карта оказалась при нем, но решила не спрашивать. Она развернула тонкий лист, исписанный чернилами, и стала его рассматривать.

– Она тебе не нужна?

– Я знаю ее наизусть.

Тея провела пальцем по волнистой границе Завесы.

– Где самое слабое место?

– Ближайшая к материковой части. На юге. Сразу же за гарнизоном Айронхельма.

Тея глубоко вздохнула. Она не знала, то ли под влиянием эмпатии Артоса, то ли просто от всего, что накопилось в последнее время, в груди у нее внезапно защемило, и то беспокойство, что преследовало ее всю жизнь, взыграло полной силой. Магия на кончиках пальцев затрещала, от паники сердце застучало быстрее. Только не здесь. Нельзя этого допустить. Ей срочно необходимо чем-то заняться, необходимо...

– Ты играешь в дартс? – будто почувствовав, что ей нужно отвлечься, спросил Уайлдер и указал на доску, висевшую на стене неподалеку.

Тея медленно выдохнула.

– Я играю во все что угодно.

Уайлдер одарил ее очередной улыбкой, от которой все внутри переворачивалось.

– Видишь на стене вокруг мишени отметины?

Тея кивнула, чувствуя, что напряжение внутри теперь не бурно кипит, а томится на медленном огне.

– Их оставил Талемир. Он просто зверь.

– Вы часто здесь бывали вместе? – осторожно спросила она, зная, что для Уайлдера бывший наставник – тема щекотливая.

– Да, с ним и Маликом... Очень часто.

– Должно быть, вы трое неплохо тут развлекались, – поддразнила она, бросая многозначительный взгляд на соседний столик. Сидевших за ним женщин очевидно очень интересовал Боевой Меч, но они изо всех сил старались смотреть куда угодно, только не на него. Выходило из рук вон плохо.

Уайлдер издал смешок, и от этого звука в груди Теи появился знакомый трепет.

– Возможно.

Тея приподняла бровь. Она вспомнила о сапфировом ожерелье, которое нашла в его доме. Украшение принадлежало Эдриенн – той женщине, о которой Уайлдер рассказал в Дельмире? Тея не сомневалась, что оно принадлежало женщине из его прошлого, но момент спросить был неподходящим, если таковой вообще существовал. Ведь сейчас Уайлдер выглядел таким... Счастливым.

Он ухмыльнулся и в шутку вскинул руки, сдаваясь.

– Клянусь, из всех нас Тал был худшим.

– И все же он остепенился и живет где-то с женой.

– Так говорят. – Боевой Меч засмотрелся на свой бокал. – Ты знаешь какой-нибудь тост? – спросил он, меняя тему.

– Только один, – ответила Тея и кашлянула. Она подняла бокал с вином и посмотрела Уайлдеру в глаза. – Да позволит Эновиус полюбоваться чудесами загробных садов полчаса, прежде чем вынести приговор вашим деяниям.

Она чокнулась своим бокалом с бокалом Уайлдера, который удивленно на нее уставился.

А затем Боевой Меч, положив руку на живот и запрокинув голову, разразился хохотом. Его смех был таким глубоким и мелодичным, от этого звука что-то внутри Теи переворачивалось. Слышала ли она когда-нибудь, чтобы он смеялся так?

Отсмеявшись, он продолжал качать головой.

– Откуда ты знаешь такой тост?

– Кипп, – улыбаясь, ответила Тея.

Уайлдер фыркнул.

– Я должен был догадаться.

– Почему?

– Тордж как-то упомянул, что он вырос здесь. Думаю, он часто подслушивал. Уверен, он знает куда больше о Срединных Королевствах, чем показывает.

– Почему ты так думаешь?

Уайлдер откинулся на стену кабинки, плечи его были опущены, а вытянутыми под столом ногами он задевал ее собственные. Он выглядел... расслабленным.

– Потому что «Веселый лис» – одна из сети таверн по всем королевствам.

– Ого...

– В Харенте «Веселый лис», в Твере – «Краснеющий медведь», в Авеуме – «Поющий заяц»...

– А в павших королевствах?

– В Наарве был «Танцующий барсук»... – Уайлдер задумчиво промычал. – А в Дельмире, кажется, «Летающий олень». Марис до сих пор негодует, потому что «Олень» был его лучшим оптовым покупателем. С тех пор ни одно королевство с ним не сравнится.

Тея задумчиво наблюдала за ним: ее удивляло то, какие сильные чувства она к нему испытывала и насколько мало знала о его прошлом. Если смотреть под этим углом, он был для нее почти незнакомцем. Она вновь посмотрела на мишени.

– Ты хорошо играешь?

Он проследил за ее взглядом.

– Я всегда больше любил бильярд, – ответил он, кивнув на стол в конце помещения.

– Никогда не играла, – смущенно ответила Тея.

В этой жизни Тея не делала многого и многого никогда не сделает. Рука сама потянулась к камню судьбы, что скрывался под платьем.

Уайлдер, казалось, понял ее мысли.

– Пойдем?

– Я за, если ты за, – улыбнувшись, ответила Тея.

– О, я всегда за, принцесса.

В этот раз прозвище не разозлило. Наоборот, от него и азартного огонька в глазах Уайлдера по телу прошла волна приятного тепла. Тея просто взяла их бокалы и подождала, пока он проведет ее к столу.

Там уже играли двое мужчин, но, завидев Уайлдера и Тею, они заверили их, что закончили и освобождают стол, а также быстро переставили шары.

Тея рассмеялась и посмотрела на Боевого Меча.

– Надо же, как на тебя реагируют.

– Не на меня, – медленно ответил он, наблюдая за удаляющимися мужчинами. – Уже все знают о симпатичном страже из Тезмарра, которая уложила дюжину наемников на складе.

То, как Уайлдер это произнес, заставило Тею покраснеть.

Уайлдер протянул ей кий.

– Дамы вперед.

Тея наклонилась над столом, направляя кий к битку^[2].

Уайлдер прыснул.

– Это не так делается.

– Хватит смеяться. Лучше покажи как.

– Показать? Победители так не делают.

Тея закатила глаза.

– Тогда побудь джентльменом.

Неожиданно Уайлдер прижался к ней сзади всем телом, его руки накрыли ее и расположили ладони на кие.

– Мы оба знаем, что я далеко не джентльмен.

Под его мускулистым телом Тея напряглась. Уайлдер направил кий и нанес точный удар по битку, который, в свою очередь, разбил треугольник из шаров на другом конце стола.

Тея чувствовала: на них пялится вся таверна, и, хотя она редко задумывалась о том, как ее воспринимают другие, ей стало интересно, как они с Уайлдером выглядят в их глазах. Боевой Меч и ученица лапают друг друга на бильярдном столе. Это ли они видели?

Уайлдер же, не обращая на присутствовавших никакого внимания, выбил сразу два шара. Он куда больше привык к такому вниманию.

– Показать тебе еще раз? – поддразнил он.

От этого тона у Теи заныло внизу живота, и она сжала бедра. Боги, этот мужчина... Он уже доказал, что способен ее уничтожить. Пытаясь избавиться от этой мысли, Тея приняла кий и наклонилась над краем стола.

Она чувствовала на себе жадный взгляд Уайлдера.

– Хорошо рассмотрел? – спросила она на удивление низким и чувственным голосом.

Его взгляд потемнел от желания.

– Я хочу не только смотреть, – почти прорычал он. Уайлдер снова подошел и прижался к ней, делая вид, что помогает направить кий на биток. – Я бы взял тебя прямо на этом столе, если бы мог.

– Так возьми, Боевой Меч, – дерзко произнесла Тея.

– Не знал, что ты любишь публику, принцесса.

– Ты достаточно большой и злой, чтобы выгнать их.

– Да. Но я не буду этого делать.

Выпрямившись, Тея оказалась к нему так близко, что ощутила исходящее от его тела тепло.

– Почему же? – нагло спросила она.

Взгляд Уайлдера опустился на ее губы.

– Потому что я уже опасно близок к тому, чтобы... – он резко замолчал.

– «Чтобы» что? – настаивала Тея.

В серебристых глазах вспыхнула внутренняя борьба. Уайлдер одарил ее таким взглядом, что она поняла: пара секунд – и он, не обращая внимания на посетителей таверны, повалит ее на стол и возьмет здесь и сейчас. Она хотела, чтобы он так и сделал.

Гуляки, словно чувствуя, что эти двое сейчас вот-вот либо подерутся, либо переспят, либо и то, и другое, стали освобождать соседние столы.

– Мы не можем, – пробормотал Уайлдер, уткнувшись в нежную кожу ее шеи, отчего Тея, позабыв о бильярде, едва не взвыла от досады.

– Почему? – сдавленно, но настойчиво спросила она.

– Потому что Боевой Меч не имеет права испытывать к принцессе чувства, которые я испытываю.

– Я не принцесса.

– Ты не кто иная, как принцесса.

Тея непокорно вздернула подбородок, но решила, что за это выскажет ему потом, в другой раз.

– Тогда скажи, что ты испытываешь.

Энергия, что бурлила между ними, ощущалась почти физически, она притягивала их друг к другу и ощущалась так отчетливо, что Тея чувствовала ее каждой клеточкой души.

Уайлдер стоял настолько близко, что Тея почувствовала, как он дрожит от того, насколько сильно сдерживается.

– Все, – наконец ответил он и накрыл ее губы своими.

Глава 29

Уайлдер

Он почти сказал Алтее Золтейр, что любит ее, что она – потерянная наследница Дельмиры, воплощение бури – овладела его разумом, телом и покалеченной душой. Что если только пожелает, то его холодное, истерзанное сердце станет принадлежать ей.

Но не позволил этим словам сорваться с губ.

Уайлдер попытался выразить их в каждом поцелуе, каждом прикосновении, пока они, спотыкаясь, возвращались во дворец, прижимаясь друг к другу, как юнцы. И плевать на последствия. Уайлдер вдыхал ее аромат морской соли и бергамота, словно это наркотик.

Боги, он чувствовал, как в ней поднимается буря и как его собственная особая магия отвечает на ее зов. Желанию обладать Теей, любви к ней не было конца. Они текли по его жилам, проникали в каждую клеточку тела, охватывали огнем, точно лесной пожар.

Они оба выпили всего немного, но, да помогут ему Фурии, Уайлдер чувствовал себя пьяным: Тея опьяняла сильнее любого напитка.

Не обращая внимания на стражников, они промчались по территории дворца, затем по коридорам. Они отстранялись друг от друга только чтобы перевести дух, а затем вновь растворялись в близости.

Уайлдер не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким живым, таким молодым и свободным. Он отбросил все мысли о долге и клятвах, ожиданиях и чести. Решил, что сегодня будет жить – по-настоящему жить, с Теей.

Они ввалились в свои покои, и Уайлдер подхватил ее на руки. Захлопнув дверь ногой, он понес Тею прямиком к кровати.

Говоря о кроватях.

Как бы сильно Уайлдер ни любил Кровавые леса, пещеры и зеркала в ванной, он жаждал взять ее на кровати. Он бы всегда так делал, будь они какой-то другой парой, другими людьми.

Ее платье состояло из множества завязок и пуговиц, и только Уайлдер собрался разорвать его посередине, как вдруг оно упало к ее ногам.

На ней не было нижнего белья.

Сердце его екнуло. Боги, как же она идеальна.

Он провел пальцами по красным следам от лифа. Поцеловал шрам, который она получила, еще будучи щитоносцем. На этом сдержанность Уайлдера закончилась. Он набросился на нее, запустил пальцы в мягкие, словно шелк, волосы. Под напором его губ она приоткрыла свои, сдаваясь Уайлдеру и настойчивым движениям его языка.

Тея вцепилась в его рубашку, и он разорвал поцелуй, чтобы рывком стащить ткань через голову.

Она скользила взглядом по его обнаженному, усеянному татуировками торсу и рельефным мышцам, и с губ ее сорвался тихий вздох. Тея царапнула его кожу ногтями, отчего он зашипел и, обхватив ее за затылок, притянул к себе, завладевая ее ртом в напористом поцелуе.

Он довольно сильно прикусил ее нижнюю губу, сбивая дыхание. Тея не уступала, она так же рьяно отвечала на поцелуй. Уайлдер наслаждался каждым движением ее губ, изучал ее рот своим языком.

Он никогда не испытывал подобного прежде. Ни с кем.

Ему казалось, что каждую частичку ее тела сотворили сами Фурии.

Он водил руками по ее невероятному телу, пытаясь запечатлеть в памяти каждый изгиб, каждую впадинку. Тея в немой мольбе его прикосновений выгибалась навстречу.

И он подчинился – впился жадным поцелуем, накрыл ладонями ее грудь, сжал пальцами ее грудь, находя баланс между болью и удовольствием и лишая ее кислорода.

В том, как они пожирали друг друга, было что-то совершенно бесстыдное. Тея расправилась с его ремнем и потянулась к пуговицам брюк – от этих прикосновений Уайлдер простонал и подтолкнул ее ближе к кровати. Ему казалось, что он уже был возбужден целую вечность – часы, дни, недели. Он хотел ее всегда. Боги, неужели она даже не догадывалась, что делала с ним? Напряжение в штанах было почти невыносимым.

Тея высвободила его, срывая с губ Уайлдера глубокий горловой стон.

Тея простонала ему в рот, и от этого звука его тело напряглось в предвкушении.

Он опустил руку с ее груди, провел по животу и скользнул ниже. В тот момент Уайлдер чуть не отбросил ее на подушки, в голове была лишь одна мысль – обладать ею.

Судя по всему, голову Теи занимала та же мысль, потому что она потянула его к кровати. Ее ноги задели край матраса, и она упала на спину, увлекая Уайлдера за собой.

Он бы последовал за ней куда угодно.

Тея легла на кровать, и он устроился сверху.

– Подожди, – произнес он, вдруг напрягшись от осознания и ругая себя за легкомысленность и беспечность. – Мы никогда не говорили о защите, о...

– Все под контролем, – ответила Тея и потянулась к его паху.

– Уверена? – спросил он, со свистом выдыхая сквозь зубы, когда она прижимаясь к нему.

Тея посмотрела на него решительным взглядом.

– Доверься мне. Это последнее, чего бы мне хотелось. Когда-либо. Я обо всем позаботилась.

– Хорошо, – с облегчением ответил он и наклонился для очередного поцелуя.

Но теперь напряглась Тея.

– Не будешь меня переубеждать?

– В смысле?

– Что я могу передумать. Что могу...

Уайлдер нахмурил брови и отстранился, чтобы посмотреть на нее.

– С чего бы мне это делать? Это тебе решать, Тея. Я, черт возьми, уже научился уважать твое мнение.

Ее щеки окрасил румянец, она охнула.

Он вновь прильнул к ней, обвел языком ее грудь и проделал дорожку обжигающих поцелуев по шее, задерживаясь на пульсирующей венке.

– Теперь я могу наконец тебя взять? – прошептал он ей на ушко.

И она тут же выгнулась навстречу, потираясь влажным лоном о его кожу.

– Да, – на выдохе ответила она. – Да.

Уайлдер опустился на колени и взглянул на нее, во рту у него пересохло при виде ее набухшей груди – она была совершенно открыта ему. Он провел пальцем по ее центру.

– Готова? – Голос его охрип от желания.

Она извивалась под ним, прося о большем.

– Да.

Уайлдер обхватил ее бедра, потянул на себя и приподнял, чтобы скользнуть внутрь. Но сначала высоко поднял ее ноги так, чтобы задняя сторона бедер прижалась к торсу, а колени оказались на плечах.

Глаза Теи расширились.

Наконец он прижался к ней, наблюдая, как ее рот приоткрывается в удивленном стоне удовольствия. Мгновение он подождал, пока она привыкнет к его размеру, ведь знал, что под таким углом она впервые...

Тея прервала его мысль, дернув бедрами, требуя большего.

На его губах медленно растянулась заговорщическая улыбка.

– Используй слова, принцесса. Чего ты хочешь?

Тея нетерпеливо простонала.

– Хочу сильнее, – выдохнула она. – Быстрее. Грубее.

Уайлдер так сильно сжал ее бедра, что останутся синяки.

– Это я могу, – пролепетал он, отстранился, а затем резко прижался, и повторял снова и снова, как она и просила. Боги, она была идеальной. Таккой идеальной, что он едва ли мог дышать – настолько его поглощали ощущения.

Вскоре ее стоны заполонили комнату, и Уайлдер только и мог, что сдерживать внутреннего зверя – он не останавливался, держа ее ноги на своих плечах, собственное удовольствие нарастало. Он упивался видом ее подпрыгивающей груди, тем, как ее рука потянулась вниз и накрыла ее.

Это было самой прекрасной и чувственной картиной, которую он когда-либо видел.

Желание опьяняло, словно наркотик, кожа пылала, а сердце едва не разрывалось на части. Он не мог насытиться этим моментом, ею, жар сводил с ума, голова шла кругом от экстаза. Оказавшись на грани, он перевернул ее на бок и продолжил брать сзади, вырывая из нее прерывистые вздохи.

В ответ на ее пошлые стоны в его паху раздавалась вибрация, отчего с его губ срывались охи наслаждения, пробуждались дикие инстинкты.

– Черт, Уайлдер, – простонала она.

– Сделаешь это для меня, Тея?

Он едва ли узнавал собственный голос, рокочущий и осевший от желания. Уайлдер схватил ее за внутреннюю поверхность бедра и закинул ее ногу на свою, раскрывая шире.

Тея с криком дернулась от прикосновения, и он прижался сильнее, перед глазами поплыло.

Ее тело отзывалось на каждый сокрушительный толчок.

Он поцеловал ее плечо, царапнув кожу зубами.

– Уайлдер, я...

Тея стонала в поволоке желания, сжимаясь вокруг него. Ее захлестнул экстаз, и Уайлдер продолжал двигаться, вытягивая удовольствие до последней капли. Его пальцы скользили круговыми движениями, пока она не задрожала в его объятиях, едва сдерживая всхлипы.

– Я тебя держу, – прошептал он ей в волосы, крепко прижимая к груди.

Какое-то мгновение пространство наполняли лишь ее прерывистые вздохи. Но затем Тея задвигалась. Она отстранилась от Уайлдера, а затем подмяла его под себя и оседлала.

– А я – тебя, – произнесла она, проводя ноготками по его груди и опускаясь на него.

Глаза Уайлдера закатились.

– Боги... – простонал он, когда Тея приняла его до предела.

Она двигалась, выжимая из него наслаждение так же, как и он совсем недавно, внизу живота собирался жар. Ядовитый дурман охватил Уайлдера, и он понял, что больше не может бездействовать – он должен показать, что она принадлежит только ему.

Он тут же схватил ее под ягодицы и поднялся, держа ее на руках. Опрокинув по пути прикроватный столик, он подошел к стене и прижал к ней Тею всем телом.

Она вскрикнула, ударившись о холодную поверхность холодной стены, и Уайлдер тут же прижался к ней. Пальцы Теи запутались в его волосах, и он накрыл ее губы своими.

– Тея... – прошептал он в поцелуй, надеясь, что она поймет все, что ему хотелось бы выразить, лишь по тому, как он произнес ее имя.

– Давай, Уайлдер, – шепнула она, проводя зубами по его шее. – Давай.

И Уайлдер послушался.

Разрядка накатывала волна за волной, тело содрогнулось под ней, он полностью отдался чувствам, совершенно потерял контроль над собой, каждую клеточку тела покалывало.

Тяжело дыша, он прислонил влажный лоб к ее, по-прежнему прижимая Тею к стене.

Она провела большим пальцем по его нижней губе.

– Мне нравится видеть, как ты теряешь контроль вот так...

Играя с охватившим его жаром, Уайлдер прерывисто выдохнул и накрыл ее губы, как всегда теплые и пухлые, своими.

Он отнес ее обратно в кровать.

– Значит, нужно повторить, – прохрипел он.

Долгое время Уайлдер мечтал узнать, каково это – проснуться рядом с Теей, заниматься с ней сексом всю ночь, а затем разделить постель по-настоящему, утром держать ее в своих объятиях. Он представлял, как его переполняют радость и умиротворение. И все оказалось именно так, как он себе и представлял. И даже лучше. Поэтому он позволил себе насладиться моментом и сонливой тишиной утра: вдыхал ее запах, пытался запомнить, как она прижимается к нему, как идеально ему подходит.

Он знал, что это не продлится вечность, поэтому ему следовало ценить каждое мгновение.

Уайлдер притянул Тею к себе, обвивая руками ее талию и грудь. Медно-золотистые волосы щекотали кожу, а ее тепло окутывало.

Она прижалась ближе к нему и сжала его руку ладонью.

В тот момент он испытал настоящее блаженство: в Срединных Королевствах не было ничего прекраснее, ничего более совершенного. Уайлдер не был готов к реальности, что прокрадывалась в это утро, не был готов осознать их наглость, ведь теперь весь Харент уже знает, что Боевой Меч и страж спали вместе.

Отгоняя эти мысли, Уайлдер поцеловал нежную кожу между шеей и плечом Теи, не в силах поверить, что может сделать такое интимное и естественное действие. Он наслаждался этой роскошью – мягко будил ее, и в его сердце трепетала гордость за то, что она искала его даже во сне.

Тея обернулась и уткнулась лицом ему в грудь, прижимаясь всем своим обнаженным телом к его твердости, которую скрывало одеяло.

– Доброе, – прошептал он ей в волосы.

Она ответила ему поцелуем в грудь, затем подарила еще один, чуть ниже. Одним быстрым движением Тея оказалась на нем и начала осыпать поцелуями его живот, вновь распаляя потребность в ней, отвлекая от мыслей.

– У меня были на тебя другие планы, – простонал он, когда Тея протянула руку между его бедер.

– Не у одного тебя планы, – пролепетала она, ведя дорожку поцелуев ниже, нежно прикусывая кожу.

Она остановилась у шрама на боку и провела пальцем по белому следу.

– Откуда он? – спросила она, оставляя очередной поцелуй и задерживаясь у низа живота над пахом.

Пытаясь держать себя в руках, Уайлдер глубоко вздохнул. Но разум полностью поглощала мысль о том, как близки ее жаркие губы к его достоинству.

Тея пошло улыбнулась, словно знала наверняка, о чем он думает. Она медленно, лениво покачала его рукой.

– Кажется, Боевой Меч, я задала вопрос...

Боги, он уже потек из-за нужды в ней.

– Стычка в Наарве, – выдавил он, глядя широко раскрытыми глазами на то, как она продолжает его гладить.

– Эх, опять ты со своими красочными описаниями, – причитала она, замедляя ласки до мучительного темпа. Ну что за женщина.

– На смотровой башне... – тяжело выдохнул он. – Напали тенетворцы... – очередное мучительное скольжение по всей длине. – Один ударил. Тридцать два шва, – он подавил стон.

От ликования в глазах Теи он почти взял контроль в свои руки и опрокинул ее на спину, как вдруг замер: она расположилась между его ног и прильнула к нему ртом.

Он едва не подскочил с кровати, когда ощутил, как сомкнулись ее теплые, влажные губы. Стон, который Уайлдер так сдерживал, все же вырвался – глубокий, первобытный, громкий. Ему было плевать на всех, кто его услышит. Запустив пальцы в ее волосы, он наблюдал, как она поглощает его.

– Черт... – пробормотал он хриплым от вожделения голосом, глаза едва ли не закатились внутрь черепа.

«Святые Фурии». Кровь закипала, каждое движение ее языка раздавалось волнами удовольствия по всему телу, его охватывала адская жажда. Он крепче сжал ее волосы, и она застонала, отчего по коже пронеслась вибрация.

– Тея... – бездумно позвал он. Удовольствие было безумным, она подвела его к точке невозврата.

Она ласкала его долгими движениями так, что перед глазами почти плыло.

Нет, он хотел коснуться ее. Прямо сейчас.

Он подтянул ее к себе и сел, опершись на спинку невероятно большой кровати, и Тея оказалась сверху.

На мгновение Уайлдер замер – его взгляд бродил по ее прекрасному, раскрасневшемуся лицу, задержался на поблескивающих от возбуждения глазах. Затем он опустился на грудь. Боги, не существовало предела тому, что он хотел с ней сделать. Он неистово поцеловал ее, ощущая жаркую близость их тел. От того, чтобы стать с ней в единым целым, его отделяло лишь движение бедрами. Одно легкое движение и...

Двери с грохотом распахнулись.

– О черт, – прозвучал знакомый голос.

Уайлдер схватился за одеяло и накрыл им Тею, его сердце бешено колотилось.

– Какого хрена, Тордж? – рявкнул он, замерев – иначе его или Тею увидят.

Тордж уставился на них, разинув рот, а затем, кажется, опомнился и направился к двери.

– Э... Черт. Извиняюсь...

– Что там происходит? – раздался другой голос, и Уайлдер взвыл.

– Тордж, черт возьми! Закрой гребаную дверь.

Златовласый Боевой Меч оказался недостаточно быстрым.

– Нет, не...

Тея тоже выругалась: из-за двери выглянули Кэл и Кипп.

Возможно, не будь ситуация совершенно неловкой, сдавленный крик ужаса, вырвавшийся из Киппа, всех бы позабавил.

– Убирайтесь отсюда, – рявкнул Уайлдер; шея его покраснела от злости.

– Э-э... Тогда встретимся в «Лисе»! – крикнул Тордж, закрывая дверь.

Из коридора раздался хохот этой троицы, отчего лицо Уайлдера вспыхнуло, и он взвыл, уткнувшись в изгиб шеи Теи.

– Могло быть и хуже, – прошептал он.

– Безусловно, – беззаботно ответила Тея и откинулась назад, чтобы взглянуть на него, одеяло соскользнуло с ее плеч.

– Например?

Тея выглядела веселой.

– Ну... Если бы вместо него зашла Одра. Или король, – у нее вырвался смешок.

От этого звука у Уайлдера перехватило дыхание, в глазах защипало. Он крепче сжал ее в объятиях.

– Пути назад нет, Боевой Меч, – произнесла она, накрывая его губы своими и ерзая бедрами.

Он застонал. Ему абсолютно не хотелось покидать их комнаты и разбираться с Торджем. Он хотел провести все утро в кровати с Теей, говорить с ней, заниматься сексом, обниматься... Но как бы сильно он ни мечтал об умиротворенном и роскошном утре с ней, все же реальность, как и всегда, давала о себе знать, и избежать этого было невозможно. Только не Боевому Мечу Срединных Королевств.

– Давай одеваться, – пробормотал он и положил руки на ее талию, чтобы снять с себя.

– С чего ты взял, что я с тобой закончила? – ответила Тея, прижимаясь к нему.

Уайлдер закрыл глаза и запрокинул голову, надеясь, что Фурии придадут ему сил.

– Милостивые боги, женщина. Ты пытаешься меня убить?

Тея рассмеялась, проводя пальцами вниз по его груди.

– Я бы это назвала по-другому.

Все еще твердый и пульсирующий ствол Уайлдера по-прежнему прижимался к ней. Как могло быть иначе?

– Нам придется поторопиться... – будто со стороны услышал он свой голос, уже скользя ладонями по ее телу и наблюдая, как вздымаются ее груди, как умоляют, чтобы их обхватили зубами. Он облизнул губы и...

Тея слезла с него.

– На самом деле нам не хватит времени на все, что я хочу с тобой сделать... И на то, что я хочу, чтобы ты сделал со мной, – дерзкая женщина ухмыльнулась. – Так что тебе придется подождать.

Уайлдер с раскрытым ртом наблюдал за тем, как обнаженная Тея направляется в ванную комнату, покачивая бедрами и дразня его изгибом ягодиц, и закрывает за собой дверь.

Боги, он был абсолютно прав.

Алтея Золтейр его погубит.

Глава 30

Тея

Они стояли перед дверью «Веселого лиса». Тея взглянула на Уайлдера, который выглядел в тысячу раз угрюмее, чем обычно, и не смогла сдержать улыбки.

Он ответил ей хмурым взглядом, от которого ее улыбка стала еще шире.

Боги, прошлая ночь... Не поддавалась описаниям.

Тея все еще чувствовала на себе его прикосновения – словно клеймо на теле, душе, избавляться от которого она не хотела.

– Передумала? – спросил Уайлдер, придерживая дверь таверны.

Тея представила, как прошлым вечером они выглядели в глазах посетителей, а затем, краснея, подумала о том, в каком виде их застали Тордж, Кэл и Кипп. Но вспышка смущения потухла так же быстро, как зажглась. Она осознала: ей все равно, что они думают.

– Ни в коем случае, – ответила она, бросая на Уайлдера горячий взгляд, а затем протиснулась мимо него и прошла внутрь.

При свете дня в «Веселом лисе» все выглядело так же, как и глубокой ночью, и Тее это нравилось.

– ...черт возьми, так и не оплатил прошлый счет, Кристофер.

– Альберт, клянусь...

Размахивая руками, Кипп спорил с владельцем таверны. Тея тут же нашла взглядом Кэла, который, приоткрыв рот, растерянно смотрел на друга. Тея не сомневалась, что они думают об одном и том же: как, во имя всех королевств, Кипп умудрился попасть в «Веселого лиса» и нагулять еще один счет с тех пор, как они втроем были здесь в прошлый раз? Битва со жнецами в Дельмире, их с Кэлом схватка со смертью в пещерах, испытание на посвящение, вступление в ряды стражей Тезмарра – им едва удавалось найти свободную минутку, чтобы отдышаться, что уж говорить о поездке в Харент и обратно, чтобы отведать кислой медовухи и устроить переполох. Но, оказалось, Киппу это удалось. Тея завороженно наблюдала за происходящим.

– Честно говоря, Альберт, ты должен быть мне благодарен! Посмотри, сколько посетителей я тебе привел! – Кипп указал на Уайлдера и Тею.

– Ну ты даешь, парень, у тебя стальные яйца, – ответил Альберт, едва сдерживая нотки восхищения и веселья в грубоватом голосе. – Несмотря на то что ты Сын Лиса, счет есть счет, и его нужно оплатить. Я тебя сегодня обслуживать не буду, пока ты...

– Держите, – вмешалась Тея, шагая вперед и доставая из кармана королевскую монету. – Этого хватит, Альберт?

– Ты не должна разгребать его проблемы, – ответил трактирщик.

Но Кипп уже крепко обнимал Тею.

– Ты мне всегда нравилась... – он тут же убрал от нее руки и вскинул их, сдаваясь возвышавшемуся рядом Уайлдеру. – Только как подруга, Боевой Меч, уверяю.

– Кипп! – зашипела Тея. Он решил взбесить каждого окружающего еще до еды?

Альберт вернул Тее монету, негодующе качая головой.

– Да, этого хватит.

– Я верну, – выпалил Кипп.

– Ни хрена он не вернет, – грубо вмешался Альберт, бросив на ее друга суровый взгляд.

Кипп радостно пожал плечами:

– Разве я сказал, что верну деньгами, Альберт? Тея знает, я оплачу долг добротой и... благоразумием, – он многозначительно поиграл бровями, глядя на нее.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, я предпочту все же оставить тебя в долгу, Кристофер.

– Ты этого не сделаешь, – он широко улыбнулся и, закинув руку ей на плечо, снова приобнял. – Кроме того, Альберт не допустит откатов.

Справа от Теи раздался вздох Уайлдера.

– Берти, чую, сегодня мне понадобится эль.

Трактирщик сочувствующе кивнул.

– Без проблем, буду обновлять.

– Премного благодарен, – ответил Уайлдер, направляясь к кабинке, в которой они отдыхали вчера.

Тея пихнула Киппа локтем в бок и последовала за Боевым Мечом. Но, дойдя до кабинки, она замерла как вкопанная, ведь помимо Торджа и Кэла там был еще один человек...

На Тею смотрели такие же, как и у нее самой, глаза цвета морской волны.

Рен.

Тея растерялась.

– Что ты здесь делаешь? – выпалила она, чуть не вздрогнув при виде сестры.

Рен изменилась. Лицо выглядело изможденным, под глазами залегли темные круги, губы были бледными и потрескавшимися. Пучок бронзовых волос на макушке наполовину растрепался, выбившиеся пряди спадали на измазанные грязью щеки и шею, придавая Рен больной вид. Она склонилась над листом с какими-то вычислениями, пальцы перепачкались углем.

– Я задаюсь этим вопросом уже третий день, – ответила она, смерив Торджа ледяным взглядом.

Гроза Медведей пожал плечами:

– Я лишь выполнял приказ Одры.

– С каких это пор библиотекарь отдает приказы Боевому Мечу? – огрызнулась Рен.

– А с каких это пор алхимики так много жалуются? – не уступал Тордж.

– Я работала, – возмутилась Рен. – Над важным делом. С вами, воинами, всегда так. Вы вечно думаете, что ваши задачи важнее, чем у всех остальных.

– Я уже сказал, я лишь...

– Выполнял приказ, ты уже говорил. Несколько раз.

Судя по всему, они уже не раз спорили об этом. Тее все не верилось, что сестра здесь. Рен вела себя в точности как она. Невозможно отрицать: они сделаны из одного теста, и от этой мысли в груди у нее кольнуло.

Тордж наклонился к Рен.

– Кажется, Одра сочла, что тебе угрожает какая-то опасность. Я со всем благородством тебя оберегал.

Эти слова заставили Тею вздрогнуть. Что-то случилось в крепости? Она достаточно хорошо знала Одру, чтобы понимать, что та не стала бы заявлять подобное просто так.

Рен усмехнулась.

– О, прошу. Тезмарр – самое безопасное место во всех Срединных Королевствах. Ты взял меня с собой, чтобы мучить.

К счастью, Альберт избавил их от очередного раунда словесной перепалки, поставив на стол поднос с кружками.

– Слава богам, – провозгласил Кипп и потянулся за одной из них.

Однако Уайлдер скользнул в кабинку, уселся напротив Киппа и прижал к груди весь поднос.

– Кто сказал, что это для тебя?

Тея с трудом удержалась от смеха, глядя на то, как челюсть Киппа чуть не упала на стол.

Не сводя глаз с ее друга, Уайлдер осушил целую кружку и поставил перед ним уже пустую.

– Мы так и будем препираться до ночи или кто-то все же объяснит, какого хрена вы все портите мне день?

Если бы не Рен, присутствие которой нарушало атмосферу, Тея бы рассмеялась.

Тордж открыл рот, чтобы что-то съязвить, но Уайлдер одним взглядом заставил его молчать.

– Даже не думай.

Тея зашла в кабинку и села рядом с Уайлдером, замечая, как Кэлл и Кипп обменялись при этом взглядами.

– Ну? – потребовал Уайлдер.

Тордж взял одну из кружек, сделал большой глоток и поставил ее на стол.

– Артос сообщил Тезмарру об угрозе. Осирис велел откликнуться. Мы уже выехали, когда узнали, что вы здесь. Решили, что все равно нужно доехать, проверить. Помочь вам, если понадобится.

– Все улажено, – сказал Уайлдер.

– Да, слышал, – спокойно ответил Тордж. – Что была за угроза?

– Наполовину тенетворцы – тенекрылы, – ответила Тея. – И мы столкнулись с ними не в первый раз.

Кэл и Кипп ерзали на месте: им не терпелось расспросить Тею, что она видела и делала, пока странствовала с Боевым Мечом. Но в присутствии собственного наставника им пришлось держать языки за зубами.

Тордж провел пальцем по каплям конденсата на своей кружке.

– Серьезно? – он не смог скрыть нотку удивления в голосе. – Где?

Тея взглянула на Уайлдера, словно ища подтверждения, что может разгласить эту информацию. Она понимала, что Тордж был, пожалуй, единственным человеком, которого он мог назвать другом, и то с натяжкой, но пока еще познавала тонкости отношений между элитными воинами. Уайлдер едва заметно кивнул.

– Одного из них мы нашли на окраине Тезмарра в губительных силках, – ответила она Торджу. – А еще наткнулись на труп тенекрыла по пути в Дельмиру.

– Тенекрылы... – пробормотал воин, качая головой. – Я их никогда не видел. Но Осирис сказал, что именно из них тиранша строит свою армию...

– Очевидно, так и есть, – согласился Уайлдер.

– А те, которых вы нашли... Кто они? Шпионы?

Уайлдер кивнул.

– Мы так думаем. Когда мы приехали в Харент, в темнице короля Артоса нас ждали два. Один из них был наполовину тенетворцем, тенекерылом, а второй... Перешел на сторону тенетворцев, почти превратился в него. Обоих поразил жнец.

– Ты их допрашивал? – спросил Тордж.

– Да. Оба – слуги зла. Прислужники того, кто зовет себя Принцем Теней, и его хозяина – предполагаемой Дочери Тьмы.

Тордж поднялся на ноги.

– Хочу увидеть этих существ своими глазами.

Однако Уайлдер покачал головой:

– С ними покончено.

– Они мертвы? – спросил Тордж, опускаясь обратно на свое место, отчего стол загремел.

– Да.

– Но король...

– Король хотел, чтобы поработал я. Он получил желаемое, – перебив его, резко ответил Уайлдер.

Тордж с любопытством посмотрел на Уайлдера.

– Что вы делали в Дельмире?

Тея перевела взгляд на Рен, вспоминая, как, оказавшись на их родине, мечтала, чтобы сестра была рядом и увидела руины, вереск, что рос среди обломков, и колокольню в самом центре всего.

Тея встретила вопросительный взгляд Торджа.

– Охотились на монстров. Разобрались с еще одними губительными силками, тенетворцем и жнецом в руинах.

Тордж осушил кружку и потянулся за другой, несмотря на скептический взгляд Уайлдера.

– Понятно, – затем он обратился к Уайлдеру: – Какой дальнейший план? Вернуться в Тезмарр?

Тея напряглась. Она не думала о том, что они будут делать дальше. Она и на каплю не овладела магией, и, хоть репутация воина шагала впереди нее, она знала, что не готова и к Великому Обряду.

Тордж и Уайлдер, понизив голоса, стали что-то активно обсуждать, а внимание Теи переключилось на сестру.

Рен настороженно наблюдала за ней.

– Не понимаю, как ты это выносишь, – совершенно измученно произнесла она.

– Выношу что? – нахмурившись, спросила Тея.

– Жить и путешествовать в компании грубых мужчин.

Тордж остановился на полуслове.

– Тебе не нравятся мужчины, Эльврен?

К удивлению Теи, сестра окинула его изучающим взглядом.

– Достойных пока не встречала, Боевой Меч.

– Какая жалость, – беспечно произнес Тордж. – Уверена, что тебе не нужна наша защита?

Тея не смогла сдержать ни смешка, ни довольной улыбки, когда сестра ответила ему:

– Вполне справлюсь сама.

У Теи была слабая надежда, что за высокомерие Рен отправит в него горсть вдовьего пепла. Именно так сестра поступила с Себом Барлоу и его приспешниками, после чего они провели в лазарете несколько дней.

Уайлдер, казалось, тоже сдерживал смешок. Он перевел взгляд с Рен на Тею.

– Вы похожи больше, чем ты думаешь.

Непроизвольной реакцией Теи было отрицание, но тут ей вспомнились слова, что он произнес в руинах: «Жизнь слишком коротка, твоя – тем более, чтобы держать обиду на человека, которого любишь».

Да будут прокляты Фурии, как же она ненавидела признавать его правоту.

Она повернулась к Рен, чтобы что-то сказать, но что именно – не знала, как вдруг ее внимание привлекли Кэл и Кипп, которые вели себя неестественно тихо. И тут она поняла почему. Она проследила за их взглядами и увидела, что за столиком неподалеку сидит красивая девушка с черными как смоль волосами.

Тея тут же ее узнала. Это была Милла – та красавица, о которой постоянно говорил Кипп и с которой он ушел, когда они втроем отдыхали в «Веселом лисе».

Только теперь она сидела в объятиях какого-то мужчины, который совал ей в рот свой язык.

Кэл, видимо, тоже это заметил.

– Это не...

– Все... все в порядке, – заикаясь, пролепетал Кипп, после чего вытащил из кармана потрепанный платок, на котором был вышит лисий хвост, и стал вертеть ткань в руках. – Мы не... Э-э... Все в порядке.

Его щеки залил густой румянец, и он сосредоточил все свое внимание на выбившихся с вышивки нитках.

Кэл беспомощно посмотрел на Тею. Она поерзала на скамье. Ее охватило искушение ворваться в кабинку Миллы и высказать ей все, что она...

Словно прочитав мысли Теи, Кипп схватил ее за руку.

– Правда. Она не делает ничего плохого. Мы не были вместе. Ну... Знаешь... Официально.

Гнев Теи поутих, но она не знала, что сказать.

Зато Уайлдер придумал решение. Не говоря ни слова, Боевой Меч придвинул стратегу кружку с напитком.

Неожиданно собравшиеся компаньоны просидели в «Веселом лисе» еще некоторое время. Тея настояла, чтобы они поели.

– Дикого кабана? – с хитрым прищуром спросила она Киппа.

Друг тяжело вздохнул, продолжая потягивать свой напиток.

– Боюсь, я не в настроении.

– А как же жареная картошка? – настаивала она, стараясь сохранить серьезное выражение лица. – А финиковый пудинг?

Кипп медленно перевел на нее взгляд.

– Нужно подумать. Смотря...

– На что?

Кипп посмотрел на нее с наигранной серьезностью.

– Кто платит.

Тея рассмеялась и протянула свою монету.

– Ну, раз платит король, тогда стоит выбрать еще кое-что.

Все уставились на Боевого Меча.

– Чего? – спросил он, защищаясь. – Я голодный как черт.

Тордж громко рассмеялся, а затем пару раз многозначительно посмотрел то на Уайлдера, то на Тею.

– О, держу пари, так и есть.

– Твоего мнения никто не спрашивал, Гроза Медведей, – грубо ответил Уайлдер.

– Долгая ночь, да? – поддразнил Тордж.

– Да помогут мне Фурии, – буркнул Уайлдер, качая головой.

Но Тея не смогла сдержать улыбку. Ей нравилось, что сейчас они сидели все вместе, что Уайлдера смущали из-за нее... Все внутри трепетало.

Они ели и пили, болтая без умолку. Тея все поглядывала на Рен, зная, что им пора поговорить, но сейчас для разговора было не время и не место. Поэтому Тея просто наслаждалась обычной трапезой, получала настоящее удовольствие.

Она и не подозревала, что Кэл и Кипп так сблизились с Торджем, но подумала, что это нормально, ведь они проводили много времени вместе. Тордж вел себя с ними так, словно они – его младшие братья, но иногда, однако, по-отечески строго. Это их устраивало.

Тея посмотрела на Киппа, его щеки раскраснелись от алкоголя. Он, казалось, уже немного оправился от своего горя.

Он легонько задел локтем ее сестру.

– Рен, может, нам все же попробовать? Кажется, с тех пор как мы познакомились, между нами что-то происходит. Ты так не думаешь?

От такого заявления Тея чуть не поперхнулась элем.

– Я не собираюсь быть чьим-либо запасным вариантом, Кристофер.

Тордж тихонько присвистнул.

– Альберт прав насчет твоей смелости, Кипп... Но еще, очевидно, тебе вот тут пары винтиков недостает, – он постучал себя по виску.

Кипп наигранно вздохнул.

– Ты не первый, кто так говорит.

– И не последний, – фыркнув, добавил Кэл.

– Но вы же слышали про большие яйца?

– Мне кажется, Альберт имел в виду не это.

– Ну, я так услышал, – ответил Кипп, пожимая плечами.

Тордж рассмеялся.

– Ты часто слышишь то, что хочешь.

Тея изо всех сил старалась не позволить элю политься из носа, поэтому не сразу расслышала мужские голоса, доносившиеся из-за столика неподалеку.

– ...в Гильдии настолько отчаялись, что теперь принимают женщин, слыхал?

Раздался саркастический смех.

– Так это только из-за того, что шлюхи раздвигают ноги перед Боевыми Мечами. Разве тебя не было здесь вчера вечером?

Тея почувствовала, как от этих слов сидевший рядом Уайлдер напрягся, да и она сама тоже. Тея попыталась найти тот уголок спокойствия, о котором постоянно говорила Одра. Но нашла лишь ледяную ярость. Она запретила себе краснеть, даже когда друзья и сестра поняли, что происходит, даже когда грязные, оскорбительные слова прервали их приятное общение.

Независимо от того, что происходит между ней и Уайлдером, Тея заслужила свое место в Тезмарре, заслужила право владеть клинком, быть стражем Срединных Королевств. Она это знала.

– ...умение работать языком не поможет спасти королевство от тиранши, которая собирает армию монстров. Зря Гильдия приняла эту суку. Она обрекла нас всех. И ради чего? Чтобы воины пустили ее по кругу как какую-то шлюху...

Уайлдер начал вставать, но Тея оказалась быстрее.

Одна секунда, и она выхватила метательные звездочки – в следующую они уже впились в стол между пальцами этого посетителя.

– Ну давай, назови меня шлюхой еще раз, – угрожающе прошипела она и приставила кинжал к паху мужчины.

В его глазах-бусинках вспыхнул страх.

– Ты...

– Я, – легко ответила она, чувствуя, как вместе с яростью в жилах бурлит магия. Ей хотелось расправиться с ним так же, как и с теми скользкими наемниками на складе.

Спутники мужчины замерли, и каждый смотрел на нее не с презрением или насмешкой, а со страхом.

«Они должны меня бояться», – подумала Тея, слегка дернув клинком, отчего мужчина поморщился.

– Хм, слова кончились? – как ни в чем не бывало спросила она.

Снаружи прогремел такой гром, что стены и окна таверны задрожали.

Тея чувствовала бурю в груди.

Сверкнула молния, отчего тускло освещенный бар озарился яркой вспышкой. По жестяной крыше застучал дождь, а затем землю сотряс очередной грохот, раздался почти оглушительный треск.

Всем существом Тея чувствовала зов, магия в ней оживала, вибрировала в ожидания грядущего хаоса. Тея глубоко дышала через нос, собирая со стола свои метательные звездочки, которые все еще зажимали пальцы урода.

Взглянув на него, она убрала кинжал от его паха. По коленям мужчины расползалось мокрое пятно, а воздух наполнил запах мочи.

– Еще раз заговоришь так обо мне или о другой женщине... – она безумно улыбнулась и бросила многозначительный взгляд на его промежность. – Ну, подключи воображение.

Небо за окном разрезала еще одна молния, и Тея, забыв о мужчинах и мерзких словах, шагнула к окну. Она подняла глаза вверх. Густые темные тучи закрыли солнце, и по Харенту разнесся еще один раскат грома.

К ней подошел Уайлдер.

– Тея... – тихо предостерег он.

– Это не я, – шепотом отозвалась она.

Глаза ее Боевого Меча расширились. Он обернулся на Рен – она все так же сидела в кабинке с остальными и тихо разговаривала с Киппом.

– Значит, это всего лишь обычная буря? – выдохнул он, вглядываясь в ливень.

– Не похоже.

Тея не могла объяснить, почему сумасшествие за пределами таверны так влекло, она лишь чувствовала себя его частью, чувствовала, как оно ее манит.

Не задумываясь, она отправилась к выходу.

– Тея...

Однако голос Уайлдера звучал словно издалека. Распахнув дверь, Тея покинула «Веселого лиса», чувствуя себя оторванной от собственного «я», ее словно отрезали от Срединных Королевств и заперли в вакханалии бури.

Ноги несли ее, но куда – она не знала. Тея просто следовала на зов бури, которая посылала вибрацию по всем землям, рождая симфонию яркого белого света и грома.

Она пела Тее песню, высвобождала ее магию – необычную, первобытную силу, такую же древнюю, как и само время.

Тея оказалась на вершине небольшого холма, откуда открывался вид на нижнюю часть Хейлфорда, который затянуло дымкой бури, что бушевала со всей яростью богов.

Молния разрубила дерево на четыре части.

И Тея погрузилась в видение.

На краю мира возвышалась Завеса – стена непроницаемого тумана, которая окутывала землю и поднималась к облакам, словно поглощая часть неба. Она разделяла королевства, заглушала все, что находилось за ее пределами, сдерживала все, что за ней скрывалось.

Перед Завесой стояло существо – высокое и гордое, из-за его — ее – спины выглядывали сложенные перепончатые крылья.

Женщина.

Довольно необычная.

Ее волосы были сбриты, худощавую фигуру облачали простые доспехи из вареной кожи, рука покоилась на рукояти меча на поясе.

Тея смотрела на нее с удивлением.

По правому глазу от брови до середины щеки кожу разрезал жуткий шрам.

Ания.

Она – самое свирепое и пугающее создание из всех, что Тея когда-либо видела.

Из-под ее крыльев и из ладони, что небрежно свисала вдоль тела, просачивались тени. Ания повернулась спиной к Завесе, а лицом – к отряду из полулюдей и монстров.

– Мои люди, – воззвала она, и ее сильный голос разнесся до дальних рядов. – Все эти годы мы долго и упорно боролись.

По отряду прокатилась волна одобрительных криков.

– Но теперь мы должны бороться еще упорнее. Настало время сплотиться сильнее, чем прежде, – призывала женщина. – Вы знаете, что они сделали? С нашими братьями! С нашими сестрами!

Перед ней раздавались гневные крики и удары оружия о щиты.

Звук напоминал военные барабаны.

Теперь тени расползались из женщины, словно змеи из гнезда, и она вновь повернулась лицом к Завесе.

– Мы придем за ними! – крикнула она и вскинула руки вперед, тьма подчинилась ее приказу.

В яростной атаке по туману волна за волной хлестали нити обсидиана, магии теней.

Завеса содрогнулась...

А затем раскололась надвое.

Сильный удар сотряс землю, и Тея пошатнулась. Но больше она не была в том непонятном месте, не наблюдала, как восставшее зло, подобно призраку, разрушает щит между Срединными Королевствами и тьмой за его пределами.

Она по-прежнему находилась на поросшем травой холме на окраине Хейлфорда, куда ее привела буря.

Рядом стояла Рен, она сжимала ладони Теи и прижималась к ее влажному лбу своим. Буря вокруг них утихла, свысока снова светило полуденное солнце – будто ничего и не произошло. Но Тея тяжело дышала, сдерживая приступ тошноты, и пыталась отойти от всего, что увидела и испытала – от той силы, которая ощущалась во всех королевствах, и шока, который все еще пробирал до глубины души.

Рен сильно, до боли сжимала ее руки.

Тея первой подняла взгляд на сестру. Она заметила, какая Рен бледная, как дрожат ее руки, как в таких же, как у нее самой, глазах застыли слезы.

– Ты тоже ее видела... – постепенно осознавая, произнесла Тея.

Рен сглотнула и кивнула, прижимаясь к Тее.

– Я видела ее... Дочь Тьмы. Еще она мне снится.

Тея обняла сестру, сердце ее бешено колотилось о грудную клетку, затылок предупреждающе покалывало. Она взглянула поверх головы Рен.

На краю холма ждали Уайлдер и Тордж, они выглядели как никогда невозмутимо.

Кэл и Кипп же уставились на сестер, разинув рты.

Она знала: они оба видели, как она и Рен стояли в самом сердце бури, как они с ней связаны, так что не оставалось сомнений в том, кто они такие.

Повелители бурь.

И теперь друзья это знали.

Сестры так и стояли, прижавшись друг к другу, у расколотого и обугленного одинокого дерева. К ним медленно приближались Боевые Мечи и стражи. Тея подбирала слова поддержки для Рен, как вдруг ее внимание привлекло какое-то движение.

А затем солнце скрылось за покровом тьмы.

По небу пронеслись плети обсидиана, завитки обвили облака, и весь Харент накрыла одна гигантская тень.

– Что это за хрень? – прошептал подошедший к ней Кэл.

– Армия тьмы, – словно со стороны услышала Тея свой голос, ее охватил ужас.

Уайлдер переплел их пальцы.

– Она движется на Твер.

Глава 31

Уайлдер

Через полчаса они уже оседлали лошадей, и Уайлдер остановился у городских ворот, чтобы поговорить с командиром армии Харента.

– Сообщите королю и отправьте письмо в Тезмарр, что Боевые Мечи Хоторн и Элдерброк уже в пути. Когда сможем, отправим отчеты походным войскам. Понятно?

– Да, сэр.

– В Нотосе соберутся отряды стражей со всех Срединных Королевств, – сказал он озадаченному мужчине. – Скажите королю, что нам потребуется как можно больше людей. Армия Твера маленькая и обособленная. У вас есть морской отряд в порту Поселенцев?

– Да, сэр. Однако они не успеют подготовить кавалерию, припасы и оружие к ночи, чтобы отплы...

– Мы сможем купить проход на торговое судно и опередить официальные войска, – перебил Кипп. – Если проделаем часть пути по морю и поймаем попутный ветер, доберемся быстрее.

– Именно. – Уайлдер уже повел жеребца на юг, Тордж скакал рядом.

– Не хочешь рассказать, что, черт возьми, произошло на холме? – спросил Боевой Меч, когда они перешли на легкий галоп.

– Смотря что ты видел, – ответил Уайлдер; ветер вокруг них усилился.

– Я видел двух девушек в эпицентре бури. Она отвечала им... Уайлдер, что это была за хрень?

Он оглянулся через плечо: Тея, Рен, Кэл и Кипп молча ехали в паре метров от них. Уайлдер повернулся к Торджу:

– Ты знаешь, что это было.

Глаза Торджа расширились: он все понял.

– Наследники Дельмиры... Они живы.

Уайлдер кивнул.

– И все это время они были в Тезмарре?

– Да.

– Боги, Хоторн. Как долго ты знаешь? Как долго скрываешь от Осириса? Это, черт возьми, преступление.

– Я знаю, – не сразу ответил Уайлдер.

– И все, больше ничего не скажешь? Ты втягиваешь меня в это. И я принял активное участие в... – Тордж настороженно огляделся, – ...в укрытии одной из дельмирских наследниц, увез ее из Тезмарра. Подальше от Мастера Гильдии, который отдал четкий приказ – привести всех к нему. Какого хрена, Хоторн?

– Я не хотел, чтобы ты оказался в это замешан...

– Но я уже замешан. Хотя бы скажи, что я поступил правильно, что я на той стороне.

Взяв себя в руки, Уайлдер ответил:

– Я еще не знаю. Знаю только то, что пытаюсь обезопасить Тею, подготовить ее к Великому Обряду. Она нужна нам.

Тордж в недоумении покачал головой:

– Ты сошел с ума. Просто едет крыша, черт возьми.

– Вполне возможно, – он встретился с товарищем взглядом. – Ты доложишь Осирису?

Тордж посмотрел на сестер, выражение его лица на мгновение смягчилось.

– Нет, – пробормотал он. – Но если все это всплывет, я буду отрицать свою причастность.

– Справедливо, – согласился Уайлдер.

– И ты мне нормально все объяснишь. Разберемся, как добраться до Твера, и я ожидаю услышать от тебя правду, – угрожающе произнес Тордж.

Уайлдера охватило чувство вины.

– Ты получишь ее.

Крылья носа Торджа задрожали, словно он пытался вынюхать ложь.

– Полагаю, ты доверишь информацию Кэлу и Киппу?

Двое стражей, ехавших за ними, пока об этом ничего не говорили. Судя по их бледным лицам, парни все еще пребывали в шоке.

– Тея доверяет им, значит, и я тоже, – ответил Уайлдер. – Рен действительно угрожала опасность в Тезмарре?

Тордж угрюмо кивнул.

– Теперь очевидно, что тогда я не понимал, о чем говорила Одра. Но, судя по всему, так и было. Она, черт возьми, могла бы мне и рассказать.

– Чем меньше людей знают, тем лучше.

– Ну, теперь к знающим прибавилось еще трое... И, судя по тому, что я увидел, скрывать это становится все сложнее. Такую силу долго не утаить.

Уайлдер промолчал: Тордж прав. Он просто пустил жеребца в галоп. Они со всем разберутся, как только найдут корабль. Тогда у них появится достаточно времени.

К моменту, как они добрались до юго-восточного причала порта Переселенцев, день уже клонился к вечеру. Уайлдер оставил их группу, чтобы купить проход на них и лошадей. Молодой стратег словно прочел его мысли: если ветер окажется попутным, они смогут доплыть от Харента до соседнего королевства всего за пару дней. Боги, как же Уайлдер надеялся, что им повезет.

По заполонившей небо черноте было невозможно определить численность вражеских сил. При одной мысли о том, что они могут опустошить прекрасные земли Твера, кровь в жилах Уайлдера стыла. Пока что возможности поговорить с Теей не выдалось. Отчего-то он был уверен, что она и ее сестра увидели в сердце бури что-то, о чем ему нужно знать.

Уайлдер разобрался с проходом на корабль быстро, хотя ему пришлось поругаться и поторговаться, чтобы лошадей разместили на палубе, а не в душных трюмах внизу. Он бы никогда не позволил загнать тверского жеребца в узкое стойло, да и любую другую лошадь, раз уж на то пошло.

Краснолицый капитан был явно недоволен.

– По расписанию мы отправляемся только через два часа, – прохрипел он.

– Вы отправляетесь, когда скажу я, – ответил Уайлдер, бросая многозначительный взгляд на свой тотем Боевого Меча.

Остальные ждали его там, где он их оставил. Все молчали, Тея и Рен обменивались встревоженными взглядами, будто понимали друг друга без слов – безмолвный язык, которым владеют только родные братья и сестры.

– Поднимаемся на борт «Воли Фурий» через полчаса, – объявил Уайлдер. – Если нужна провизия, у ворот есть рынок. Далеко не уходить. Возвращайтесь заблаговременно. Опоздаете – останетесь здесь.

Он хотел подойти к Тее, но она вместе с Рен бросилась к торговым лавкам, оставляя молодых людей в еще большем замешательстве, чем прежде.

Уайлдер отправился к пирсу, ведя за собой жеребца. Прислонившись к широкой колонне, он взглянул на порт, вдыхая морской воздух и ощущая вкус соли на языке. Он поступил глупо, позволив себе мгновения счастья среди всего хаоса. Ему не следовало забывать о своем долге и единственной цели – бороться с тьмой, уничтожать монстров. Его же целиком охватила Тея и их общее удовольствие. На быстротечный промежуток времени он увидел, какой могла быть его жизнь, будь он другим человеком, будь она другим человеком. Их бы ничто не тревожило, существовали бы только они вдвоем, они бы смеялись, занимались сексом, упивались друг другом. Он бы до конца своих дней узнавал Тею, ее тело, мир, душу... Даже в «Веселом лисе» он тешил себя иллюзиями – притворялся, будто наслаждение обществом товарищей и в самом деле его жизнь. Он даже представил, как называет их друзьями. Друзья. С тех пор, как Талемир покинул Гильдию, это слово стало ему чуждым.

– Отсюда слышу, как мысли роятся в твоей голове, брат, – произнес Тордж, подходя ближе к Уайлдеру и прослеживая за его взглядом, устремленным на сапфировые воды.

– Есть о чем подумать.

– Понимаю.

Уайлдер поерзал у колонны, мечи на его спине неприятно впились в кожу.

– Насчет того, что вы увидели утром...

Боевой Меч весело улыбнулся.

– Что же?

– Я...

Уайлдер вдруг не нашел, что сказать. Что то была минутная слабость? Что этого не повторится? Что это ничего не значило? У него не было сил лгать, к тому же Тордж ему ни за что не поверит. Гроза Медведей знал с самого начала, что между ним и Теей что-то происходит, и никогда не осуждал.

Уайлдер запрокинул голову к небу и тяжело вздохнул, борясь с волнением и стеснением в груди.

– Я не знаю, – наконец произнес он.

Тордж понимающе хмыкнул.

– Я всегда думал, что в любых отношениях тебе будет непросто, но узнать, что она королевской крови... Кажется, ты в полной заднице.

Уайлдер мрачно усмехнулся и провел рукой по изможденному лицу.

– Это твоя профессиональная оценка?

– Вроде того, – Тордж удивленно покачал головой. – Так вот почему вы поехали в Дельмиру.

Уайлдер кивнул.

– Я подумал, это поможет ей что-то вспомнить, понять, что случилось с ней и Рен.

– Помогло?

– Не особо.

Тордж переступил с ноги на ногу.

– Она знает, что Дочь Тьмы охотится за ней?

– Нет, – холодно и резко ответил он.

– А ее сестра? – несмотря на тон Уайлдера, продолжил Тордж.

– Насколько мне известно, нет.

– Ты собираешься им рассказать?

– Я планировал это сделать... Когда-нибудь.

– Неужели? – усмехнулся Тордж. – И как ты собираешься это провернуть? Хранить подобный секрет.

– Я привык хранить секреты.

– В этом, брат, я не сомневаюсь, – Тордж пихнул его локтем. – Я не устаю тебе повторять... Однажды тебе придется открыться. Снова довериться людям, понимаешь?

– Я доверяю. Ей. Или, по крайней мере, начинаю.

– Она не единственный человек в твоем окружении, согласись.

– К тебе, Тордж, я подобных чувств не испытываю, – съязвил Уайлдер.

Тордж хохотнул.

– Ты понимаешь, что я имею в виду. Талемир ушел. Малик... Это Малик. Я рядом. Все время был рядом. Еще до того, как ты стал Боевым Мечом.

Уайлдер запустил руку в волосы. Стоявший рядом воин стал единственным, кому за все эти годы удалось подобраться к званию друга ближе всех. Каким был злым и нелюдимым Уайлдер ни был, Тордж оставался рядом. Уайлдер часто считал Грозу Медведей занозой в заднице, но теперь...

– Ты прав, – согласился он.

– Так, может, пора перестать отгораживаться?

Уайлдер заметил Тею и Рен – они возвращались с рынка, держа в руках несколько свертков. Что они задумали?

– Может, – словно со стороны услышал он свой голос.

Тордж с улыбкой наблюдал за тем, как Уайлдер смотрит на Тею.

– Теперь ты лучше понимаешь Талемира? – тихо спросил он.

– Тогда все было по-другому, – резко ответил Уайлдер.

Тордж лишь приподнял бровь.

– Если и есть в мире что-то, что превосходит время, расстояние и все остальное, так это любовь.

Затем он ушел к остальным, оставляя слова глубоко проникать в душу Уайлдера и оседать в его израненном сердце.

Когда компания расположилась на борту «Воли Фурий», уже смеркалось. Несмотря на все обстоятельства, что привели их сюда, и все, что ожидало их в Твере, глядя на Тею, которая стояла в носовой части корабля, в Уайлдере теплился огонек радости. В ее ясном взгляде читался восторг, когда на пирс сбросили канаты и судно начало отдаляться от порта, морской ветерок играл с ее косой.

Через палубу она поймала его взгляд и улыбнулась.

Его безгранично восхищало то, что ей удавалось улыбаться после всего, через что она прошла. И то, что она улыбалась ему...

Уайлдер подошел к ней, и, когда она потянулась к нему, он не отстранился. Встал у нее за спиной и обнял за талию, прижимая к себе, чтобы увидеть это мог весь мир.

Пока она рядом, Алтея Золтейр принадлежит ему. И теперь ему плевать, кто об этом знает.

Наверное, и она должна это знать.

– Ты в порядке? – прошептал он ей в волосы, вдыхая знакомый запах и чувствуя, как в груди разливается тепло.

Рукава его рубашки были закатаны до локтя, и Тея погладила его по открытому предплечью – такое непринужденное и полное близости действие.

– Теперь да.

– Хочешь об этом поговорить?

– Скоро, – тихо произнесла она, все еще всматриваясь в водную гладь впереди. – Как думаешь, стоит им рассказать обо мне и Рен?

Уайлдер крепче прижал ее к себе, вплотную к груди, защищая от холодного ветра. Боги, он хотел никогда ее не отпускать. Он вновь задумался о том, кто она... Мысли вернулись к тем событиям на холме, когда буря рассекала небо, кружила вокруг Теи и ее сестры, а их сознания перенеслись куда-то – в место, ему недостижимое. Он вспомнил, как ее друзья смотрели на нее с раскрытыми ртами и слова Торджа на пристани о том, что нужно доверять людям.

– Возможно, пора рассказать им все.

– Все? – Тея напряглась в его объятиях. – Даже о камне судьбы?

На словах об этом проклятом предмете во рту у Уайлдера появился горький привкус, а в груди защемило, но он продолжил прижимать ее к себе.

– Это твой выбор, и я поддержу тебя в любом случае. Но если ты хочешь знать мое мнение... Разве тебе не тяжело? Носить это в себе, взваливать все на свои плечи, не позволять никому облегчить бремя?

– Ты помогаешь облегчить бремя.

– Только я один... – Уайлдер вдруг понял, что говорит как Тордж, и осознал истинность этих слов.

Тея в его руках вздохнула.

– Мы можем где-то собраться все вместе и поговорить?

– Я оплатил нам каюту. Там будет тесно, но зато нас никто не услышит.

Тея изогнулась, поворачиваясь к нему, обхватила ладонью его лицо и погладила большим пальцем по щеке.

– Спасибо.

«Скажи ей, что чувствуешь, – требовал голос в его голове, когда он взглянул в ее глаза, в которых всегда бушевала буря. – Скажи эти слова».

Но слова застряли где-то в горле, не хотели слетать с языка. Если он скажет их – потеряет Тею, как и всех остальных.

Поэтому Уайлдер наклонился к ней и, заправив прядь бронзовых волос ей за ухо, накрыл ее губы своими. Он целовал ее крепко, неистово, словно каждое прикосновение могло передать ей эти слова, чтобы она все поняла.

Вся компания собралась в каюте, которую оплатил Уайлдер, однако поскольку среди них было два Боевых Меча, она оказалась теснее, чем он ожидал. Они находились в узком помещении с двумя двухъярусными кроватями у каждой стены. Когда на край одной из кроватей нижнего яруса присел Уайлдер, а рядом с ним Тея, рама заскрипела.

На кровать напротив сел Тордж, Кэл прислонился к двери, а Кипп, скрестив ноги, уселся на пол. Рядом с ним присела Рен и положила перед собой продукты с рынка, а также ступу и пест^[3]. Одним Фуриям известно, откуда она их достала.

Перед тем как все собрались, Уайлдер предоставил Тее и Рен немного времени и в душе радовался, что они воссоединились. Как бы Тея ни скрывала, он знал: она сильно страдала из-за того, как Рен поступила, и очень скучала по ней все последние недели.

– Итак, – громко произнес Кипп, выжидающе всех осматривая, – полагаю, кто-то введет нас в курс дела... Спустя сто лет.

Тея рассмеялась.

– Не знаю, с чего начать...

Уайлдер положил ладонь ей на колено и легонько сжал.

Заметили это абсолютно все. Если кто-то и думал, что между ними все несерьезно, маленький жест развеял любые сомнения.

Но Уайлдер не стал убирать руку и, когда Тея накрыла ее своей, немного расслабился.

Кипп неловко прокашлялся.

– Может, стоит начать с той бури?.. – осторожно предложил он.

– Хорошо, – ответила Тея, глубоко вздохнув.

Уайлдер слушал рассказ Теи, и его переполняла гордость. История брала за душу, сквозила грустью и отчаянием, отчего у всех вырывались тихие вздохи сожаления.

Закончив, Тея взглянула на Уайлдера. Она выглядела уставшей, но отчего-то просиявшей, и он понял: что бы ни случилось дальше, она поступила правильно.

Тордж, растянувшийся на противоположной койке, все это время сохранял невозмутимое выражение лица, а вот Кэл и Кипп... они, как выброшенные на берег рыбы, смотрели на нее выпученными глазами и с разинутыми ртами.

Повисшую тишину нарушил Кипп. Он повернулся к Рен и выпалил:

– Боги, я бы никогда не говорил с тобой так, если бы знал, что ты, черт воз... в смысле, что ты принцесса.

Рен смерила его суровым взглядом.

– Думаю, так не стоит говорить с любой женщиной, придурок.

– Боги милостивые, принцесса только что назвала меня придурком, – восхищенно выдохнул он.

– Если не прекратишь, я назову тебя гораздо хуже.

– Хорошо, Ваше Величество, – промурлыкал Кипп и, все еще сидя на полу, скрестив ноги, умудрился отвесить небрежный поклон.

Рен и Тея раздраженно взвыли.

– Если тебе так хочется подхалимничать – иди к Тее, – Рен махнула на нее рукой. – Наследница она.

Глаза Киппа опять выпучились, и он вскочил на ноги, кланяясь Тее.

– Прошу прощения, Ваше Величество.

Тордж фыркнул.

– Если хочешь обращаться к ней официально, ее следует называть «Ваше Высочество», потому что она принцесса, – подсказал он.

Уайлдер рассмеялся.

– Я уже выяснил, хорошего из этого ничего не выйдет, – произнес он, взглянув на Тею.

– Ты не помогаешь, – пихнув его локтем, заявила она.

Уайлдер взглянул на Кэла, который до сих пор не проронил ни слова. Бедный страж, судя по всему, пытался переварить услышанное. Уайлдер его не винил. Ведь когда он сам все узнал, то уехал и три недели охотился на монстров.

– Кэл? – обратила его внимание Тея.

Он покачал головой:

– Я просто не могу поверить...

– Не скажу, что сама была в восторге, когда узнала, – призналась Тея. – Как и еще кое-кто, раз уж на то пошло, – она слегка толкнула колено Уайлдера своим, и от смущения его шея покраснела.

Кэл медленно моргал, его лицо по-прежнему не выражало ни одной эмоции.

– Все это время... Все, о чем мы рассказывали тебе, Тея... Что ты видела и слышала... Ты принцесса.

– Я ваша подруга, – уверенно сказала ему Тея. – У меня нет короны, нет королевства. Я страж Срединных Королевств, как и вы. Это ничего не меняет.

– Как скажете, Ваше Высочество, – отозвался Кипп с пола.

Глаза Теи метнулись к нему, и Уайлдер напрягся, узнавая этот яростный взгляд...

Но, заметив в глазах Киппа озорной огонек, Тея расслабилась.

– Придурок.

– Не похоже на слова принцессы, – возразил он.

– Хорошо, что я не принцесса.

– Вообще, если подумать, Тея, ты иногда бываешь немного заносчивой и властной... – с задумчивым видом произнес Кипп.

Уайлдер чуть было не пнул его, но он понимал, что именно молодой человек пытался выразить в своей раздражающей манере. Он показывал Тее, что будет относиться к ней так же, как прежде, он понимал, как ей это важно.

Кэл, наоборот, выглядел взволнованным.

– Боги... Ты же видела мой член...

– Как ты смеешь говорить слово «член» принцессе! – перебив, отчитал его Кипп.

Уайлдер перевел взгляд на ученика Торджа.

– Почему, интересно узнать, она видела твой член, Кэллахан? – в словах прозвучали нотки угрозы.

Кэл густо покраснел.

– Все не так, клянусь... Я-я просто... – пролепетал он, заикаясь. – Что поделать, если приспичило.

Уайлдер понимал, что поступает жестоко, но смотреть на бесконечно смущенного бедолагу было весьма забавно.

Кипп покачал головой:

– А теперь ты говоришь перед принцессой – двумя принцессами – о том, как справлял нужду. Подумать только, она видела, как ты размахивал своим...

– Кипп! Я ничем не размахиваю, черт во... ради всего святого, – поправился он, краснея пуще прежнего. – Ты не можешь с ней так разговаривать.

Кипп сложил руки на груди и повернулся к Тее:

– Ваше Высочество, могу ли я с вами так разговаривать?

– Разумеется.

Он повернулся обратно к Кэлу:

– Слышал? Это прямо королевский приказ – быть самими собой.

Кэл обхватил голову руками и простонал.

Уайлдер не мог сдержаться и рассмеялся, пожалуй, из сочувствия. Он обратился к Торджу:

– Они всегда так себя ведут?

– Да, – в голос ответили Тордж, Тея и Рен.

Они вновь погрузились в болтовню и препирательства. Уайлдер наблюдал за тем, как Тея протянула свой камень судьбы Рен, в ступе которой была какая-то странная паста.

– Что она делает? – спросил он Тею.

Она не сводила глаз с сестры – та покрывала кусочек нефрита толстым слоем варева.

– Обрабатывает тем же средством, что и прежде...

– Чтобы заглушить твою магию?

– Да.

Рен взглянула на него снизу вверх.

– Я уже сказала ей, что считаю это глупой идеей.

Сидевшая сбоку от него Тея вздохнула.

– Рен, я не могу ее контролировать. Ты видела, что произошло в Харенте. Буря поманила меня, и я пошла, как наивный ребенок. Шла на зов, была как-то связана с ее хаосом. Если бы ты не вырвала меня оттуда...

Уайлдер пристально посмотрел на нее. Так вот что произошло? Молния захватила Тею? Он мало что знал о королевских родах, но ведь магия, заключенная в Тее, могла противостоять любой естественной буре?

– Я не могу допустить, чтобы это повторилось, – продолжила она. – Только не сейчас, когда у нас и так куча проблем.

– Если бы мы хорошо подготовились, то смогли бы поразить эту армию с неба, – сказала Рен.

Тея крепче сжала руку Уайлдера.

– Я знаю...

Уайлдер впервые услышал, как Тея вот так обсуждает свою магию и то, насколько она глубока. Конечно, он уже видел ее действие своими глазами: на утесах Тезмарра, в руинах Доринта, когда Тея сразила жнеца молнией, спасая его. Но ни разу не говорила о магии, не признавалась, насколько она сильна...

– Такая магия нам бы помогла, – мягко произнес он.

– Да, если бы я знала, как ее сдерживать, как контролировать.

– Ты никому не причинила вреда, – попытался успокоить он. – Ты спасла мне жизнь... Дважды.

– Я ранила Рен на тренировке, – возразила она.

– Нет, не ранила, – отрезала Рен. – Со мной все было в порядке.

Словно не слыша сестру, Тея продолжила:

– Что касается руин... Я не понимала, что делала. Я просто...

– Следовала своим инстинктам. Возможно, именно это тебе и следует делать.

Уайлдер заметил, что остальные снова притихли. Вспомнив, кто сидит среди них, они слушали с восхищением.

Однако Тея покачала головой:

– Я не стану рисковать.

Уайлдер мысленно ругал Одру, задаваясь вопросом, не на том ли занятии, когда библиотекарь жестоко воспользовалась против Теи ее любовью, в ней поселился такой страх.

Однако Рен, по-видимому, приняла решение сестры.

– Он должен полежать в пасте ночь, – сообщила она, указывая на камень судьбы в ступе. – Должно сработать, как и раньше.

– Ты уверена?

– Насколько могу быть уверенной, – ответила алхимик.

– А с этим можно что-то сделать? – спросил Тордж, кивнув на камень судьбы, и поднял глаза на Уайлдера.

В его взгляде читалось понимание, и Уайлдер внезапно ощутил облегчение: наконец-то кто-то еще, помимо него самого, знал о его мучениях. Знал, что после стольких лет он встретил Тею, и вскоре выяснилось, что она с ним не навсегда, что вдобавок к прочим тяготам Теи ее судьба уже предопределена.

– Нет, – напрямую ответила Тея.

– Должен же быть какой-то способ, – серьезно начал Кипп.

– Нет, – беззлобно ответила Тея. – Я прочла все книги, какие только смогла достать. Моя смерть высечена на этом камне – вы видите предсказание так же четко, как и меня перед собой. И она настигнет меня, как бы сильно я ни боролась, – Тея потерла виски. – У кого-нибудь еще есть важные новости или секреты, в которых необходимо признаться?

Лишь благодаря годам тренировок Уайлдер сидел смирно, хотя волнение теснило грудь и он ощущал на себе взгляд Торджа.

Не поддавшись эмоциям, он обнял Тею за плечи.

– Думаю, на сегодня достаточно.

– Слава богам, – пробормотала она, ложась на узкую кровать.

Уайлдер ее остановил.

– Ты ночуешь не здесь.

– В смысле? – нахмурившись, спросила Тея.

– Ты же не думала, что я допущу, чтобы потерянная наследница Дельмиры спала среди сброда в этой дыре?

Рен прокашлялась, поднимаясь с пола.

– Эм-м... А что насчет другой потерянной наследницы?

Тордж усмехнулся.

– Значит, теперь ты принцесса?

Она одарила его испепеляющим взглядом, и Уайлдеру пришлось подавить смешок.

– Ты переживешь, – ответил он Рен.

– Может, на этот раз запрете дверь? – предложил Тордж.

От этих слов Кипп громко рассмеялся.

Тея уже поднялась на ноги.

– Веди, Боевой Меч, – произнесла она с лукавым блеском в глазах.

И Уайлдер повел.

Глава 32

Тея

Тея ожидала, что их каюта будет похожа на ту, в которой они сидели с друзьями. Честно говоря, она радовалась возможности побыть наедине с Уайлдером, не скрывать их отношений. Но, когда он открыл дверь, она чуть ни ахнула.

Несмотря на небольшой размер, каюта оказалась роскошной. В изножье кровати, достаточно просторной для двоих, лежала шкура, рядом с окном стояла деревянная ванна, скамья и раковина.

Тея повернулась к Боевому Мечу, который закрывал дверь.

– Как тебе удалось это все организовать?

Он заговорщически ухмыльнулся, а затем вытащил из кармана принадлежавшую Тее монету короля и протянул ей.

– Подумал, что после того случая во дворце Артос задолжал тебе хорошую комнату. А может, и не одну, учитывая происшествие в «Лисе».

С ошеломленным видом Тея приняла монету.

– Не могла и подумать, что Рука Смерти еще и карманник.

Уайлдер лениво улыбнулся, притягивая ее к себе.

– Ты много чего обо мне не знаешь, принцесса.

Сердце Теи затрепетало от намека в его интонации.

– Возможно, пришло время узнать тебя получше...

Уайлдер провел костяшками пальцев по ее подбородку и приподнял его, заглядывая в глаза.

– Это может занять некоторое время.

Тея встретила его полный желания взгляд, ее дыхание сбилось.

– Тогда стоит начинать.

Уайлдер обхватил Тею руками и накрыл ее губы своими, увлекая в страстный поцелуй. Она схватила его за рубашку и притянула ближе к себе, открылась ему, и их языки переплелись, отчего у нее вырвался стон.

Он прикусил ее нижнюю губу, вызывая вспышку боли, и Тея почувствовала, что сгорает от страсти к нему. Уайлдер продолжил ее целовать, пробуждая в ней неистовое желание. Тею окутал аромат кожи и розового дерева, распаляя пламя в груди.

В молчаливом приказе она провела ноготками по рельефной груди Уайлдера, и он зарычал ей в губы. Он тут же отстранился, чтобы через голову снять рубашку, вызывая у нее улыбку.

– Вот чего ты хочешь?

Чувствуя, как ее нижнее белье намокает, Тея пробежалась взглядом по его мощному торсу, она упивалась очертаниями широкой груди, рельефным животом и впадинками, по которым отчаянно хотелось провести языком.

– Почти, – ответила она, опуская руки на его пояс. Она видела растущее возбуждение в штанах.

Он одарил ее зловещей, чарующей улыбкой.

– О нет, никакого «почти». Нам еще далеко. Очень далеко, принцесса.

Внизу живота запульсировало распаляющее желание.

Уайлдер не стал тратить время на пуговицы рубашки и, не расстегивая их, просто стянул ее с девушки через голову и отбросил в сторону. Изучая Тею жадным взглядом, он снял повязку с ее груди и грубыми ладонями обхватил каждую, сжимая. С тихим стоном она выгнулась навстречу прикосновениям, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Он провел большим пальцем по розовой бусинке, от чего она чуть отчаянно не захныкала. У этого паршивца еще и хватило наглости одарить ее самодовольной улыбкой перед тем, как стянуть с нее брюки и нижнее белье.

Она предстала перед ним обнаженной, ее грудь поднималась и опускалась в такт коротким, неглубоким вздохам предвкушения.

– Ты запер дверь?

Уайлдер рассмеялся.

– Да, – а затем для пущей уверенности пододвинул к ручке стул. – Никто, черт возьми, нам не помешает.

Он поднял Тею на руки и понес, к ее удивлению, не на кровать, а к скамье и раковине. Усадив девушку, он закинул ее ноги себе на плечи, а сам опустился на колени.

Уайлдер застонал от предвкушения, и живот Теи свело от того, насколько она была перед ним открыта. Он уже это делал, но... Почему-то сейчас она чувствовала себя еще более обнаженной.

При первом же прикосновении его языка к ее чувствительной точке все мысли мгновенно вылетели из головы. Ноги дрожали, даже несмотря на то что он удерживал бедра.

У Теи вырвался громкий стон. Глубоко внутри разливалось удовольствие. От его прикосновений ее тело буквально плавилось.

– Боги, – выдохнула она, чувствуя, как между лопаток стекает капелька пота.

Тея толкнулась бедрами, и он, прижавшись губами к коже, улыбнулся, а затем подчинился безмолвному приказу.

Медленно, сладостно он углубил прикосновение, и мучительное напряжение, которое начинало нарастать и вызывало крики экстаза, усилилось.

– Уайлдер... – прошептала она, запуская пальцы в его волосы и заставляя посмотреть ей в глаза. – Я тоже хочу тебя попробовать.

Когда до Уайлдера дошло, что она имела в виду, он поднялся на ноги и отступил на шаг назад. Он наконец-то снял штаны и отбросив путавшуюся в ногах ткань, снова поднял Тею и понес на ковер. Уайлдер лег на спину и потянул ее за собой.

– Встань коленями по обе стороны от моей головы.

– В смысле? – Тея была уже давно не девственница, но такого не ожидала...

– Ты слышала, – он уже потянулся к ее бедрам. – Лицом в эту сторону.

Сердце Теи стучало в груди так же неумолимо, как и пульс удовольствия по ее телу. В это время ее Боевой Меч расположил Тею на себе так, что она оказалась лицом к его ногам, а самая интимная часть ее тела нависала над ним.

Тея наконец поняла, чего он добивался, и ее охватил трепет. Она скользнула вниз по его телу, открываясь перед ним самым сладостно-беззащитным образом, и накрыла губами его. От соленого привкуса на языке ее охватило темное, дикое желание.

Уайлдер издал низкий, хриплый стон, когда ей удалось впустить его еще глубже.

Уайлдер не уступал – его язык скользнул внутрь нее.

И, святые Фурии, ей не пережить этого наслаждения.

Тея сгорала по нему, все тело пылало от желания, нужды и чего-то более глубинного. Она не была готова признаться себе в этом чувстве. В чем она могла признаться, так это в том, что секс с ним не сравним ни с чем и что она ощущала между ними связь, выходящую далеко за рамки физической. От происходящего тело дрожало в желании и предвкушении, и было в этом нечто настолько интимное и запретное. Прикосновения Боевого Меча пробуждали внизу живота наслаждение, которое медленно распространялось по всему телу.

Его язык сменился двумя ловкими пальцами, сам же он извивался под ней, пока она вбирала его глубже.

Это сводило с ума.

Полная решимости довести его до финала, Тея переместилась и села между его бедер. Ей хотелось полностью сосредоточиться только на Уайлдере и уже после самой раствориться в нем.

– Черт, – прикрыв глаза, чувственно пробормотал Уайлдер, рельефные мышцы его живота напряглись.

Видя, как он теряет контроль, она ощутила, как внутри разлилось тепло, и желание вспыхнуло с новой силой.

Его пальцы зарылись в ее волосы, и он, хрипло простонав, непроизвольно дернулся.

– Если продолжишь так, меня надолго не хватит.

Не прекращая настойчивых прикосновений, она улыбнулась.

Уайлдер крепче сжал ее волосы, и с его губ сорвался глубокий стон – настолько пошлый и сладостный, что Тея мысленно поклялась запомнить этот звук и сделать все возможное, чтобы услышать его вновь.

– Тея, – пролепетал он, а затем напрягся всем телом.

Ее Боевой Меч застонал, достигнув финала.

Она почувствовала, как Уайлдер дрожит и взглянула на него.

Приоткрыв губы, он пытался отдышаться, его щеки раскраснелись, а на широкой груди выступили капельки пота.

– Да помогут мне Фурии, – прошептал он, с благоговением глядя на нее. – Ты меня погубишь.

Тея улыбнулась.

– Могу придумать что-нибудь и похуже.

– Тогда я умру счастливым человеком... – Уайлдер потянулся к ней. – Но с тобой я еще не закончил.

Тея увидела, что он вновь готов, и, чувствуя, как ее охватывает возбуждение, приподняла бровь.

– Сила Боевого Меча, – с озорной ухмылкой прокомментировал он и сел, усаживая ее себе на колени.

Когда она пройдет Великий Обряд, ей стоит лично поблагодарить Фурий.

Уайлдер расположил ее так, чтобы она прижалась спиной к его груди.

– Хочу тебя, – прохрипел он, после чего провел рукой по покрытой испариной спине и сжал ее бедро. – Сделай это, Тея.

– Хорошо... – прошептала она и, чуть переместившись. Она задержалась в таком положении – затем медленно приподнялась, растягивая момент – дразня этим ритмом и его, и себя.

– Тея... – произнес он низким и вновь наполненным страсти голосом.

Боги, как же она любила, когда он произносил ее имя вот так. Прежде Тее казалось, что она ощущала могущество, когда управляла клинком или бурей. С ним же она ощущала себя королевой.

Уайлдер протянул руку и, издав стон, коснулся ее чувствительной точки. Прикосновение пробудило жар, и Тея вскрикнула. Каким-то образом Уайлдер заполнил все пространство. Он был повсюду, окутывал своим теплом.

– Боги, что ты со мной делаешь? – выдохнул он ей в плечо. Трение его бороды вызывало крошечные вспышки боли, которые в то же время приносили удовольствие.

Тея больше не могла терпеть. Она нуждалась в нем.

Одним плавным движением она прижалась к нему.

– Черт, – рявкнул Уайлдер.

Тея переместила бедра, затем поднялась на колени и вновь прижалась к нему.

Она задыхалась от будоражащих ощущений. От одного только его прикосновения перед глазами плыло.

Его пальцы снова стали кружить по ее нежной коже, дразнили, и стоны ее становились все громче и громче. Она совсем не сдерживалась, клубок желания внизу живота скручивался все туже, она приближалась к финалу...

Как вдруг Уайлдер перевернул их – Тея оказалась на спине на шкуре, а он навис над ней. В тусклом освещении каюты она поймала его хищный, напряженный взгляд.

– Скажи, что тоже это чувствуешь, – прорычал он.

Тея обхватила его ногами, предоставляя больше пространства.

– Я...

– Хочу, чтобы ты это сказала, – произнес он и припал губами к ее груди.

Она ахнула. Вновь это невероятное переплетение боли и удовольствия, такое дикое, словно отражающее природу Уайлдера^[4].

– Чувствую, – выдохнула она, ощущая, как сердце пропустило удар. – С тобой я чувствую все.

Тея не подозревала, что ее Боевой Меч сдерживался, но после ее слов, как бы крепко внутренние цепи его ни сковывали, сейчас они полностью разорвались. Он схватил запястья Теи и завел их ей за голову, заставляя выгнуться.

Каждое его движение было жестче предыдущего, и Тея готова была молить о большем и принимать все, что он давал.

А он отдал ей всего себя.

Она неистово поцеловала его, переплетая языки, щетина Уайлдера царапала подбородок. Казалось, что они дышали и двигались как единое целое. Полное слияние.

Однако в ее жилах бурлило не только удовольствие, но и магия. Она отвечала ему, словно зову бури. Тея ощущала Уайлдера не только телом, но и душой, каждой клеточкой своего существа. Он поражал ее, как неумолимая буря.

Одна сила переплелась с другой, словно две нити, создавая что-то новое, гораздо более мощное.

Тея извивалась под его мощной хваткой, ей отчаянно хотелось оставить на нем следы ногтей, оставить на нем свою метку, заявить о том, что он – ее, но руки все так же были прижаты к полу.

Уайлдер не стал ее высвобождать. Лишь продолжил неистово двигаться.

– Уайлдер, – выдохнула она, едва не распадаясь на кусочки от напряжения.

Над ее ухом раздался глубокий, чувственный стон Уайлдера, который стал началом конца. Он высвободил нарастающее напряжение, и она сжалась, теряя остатки контроля. Наслаждение нарастало и нарастало, и как только Тее показалось, что оно вот-вот достигнет пика, а она канет в сладостное забвение, волна достигла новой вершины, нового уровня безумия.

И тогда Тея пересекла точку невозврата – наслаждение обрушилось на нее, как удар молнии на бурлящую волну, которой она управляла, и поразило каждую клеточку ее тела, разбивая на миллион кусочков.

Уайлдер вскрикнул, содрогаясь в ней от собственной разрядки.

Удовольствие не отпускало ее, и в какой-то момент Тея чуть не захныкала от его силы.

Все еще прижимаясь к ней, Уайлдер поймал ее взгляд. Он прерывисто выдохнул, серебристые глаза заблестели.

– Я... – Его голос дрогнул.

Тея высвободила свои усеянные шрамами ладони и обхватила его лицо.

– Я знаю, – прошептала она и нежно поцеловала.

Тея не знала, сколько они так пролежали в объятиях друг друга. Глубина их связи лишила ее дара речи.

Наверное, было уже раннее утро, когда Уайлдер наконец оторвался от нее, натянул одежду и, не сказав ни слова, вышел из каюты. Вскоре он вернулся с двумя огромными ведрами горячей воды, он нес их так, словно они ничего не весили. Тея наблюдала за ним, все еще лежа на коврике. Если бы она его не знала, то подумала бы, что он суетится.

Он опустил в ванну локоть и зашипел, а затем добавил ведро холодной воды. Также он переместил к ванне маленький столик, на который положил поднос с сыром, хлебом и двумя кубками вина.

Уайлдер Хоторн определенно суетился. Ради нее.

– Сейчас температура должна быть приятной, – заявил он и предложил руку, чтобы помочь ей подняться. Это были первые слова с того момента, как они...

Мысленно улыбаясь, Тея приняла его руку. Одеяло, которое она прижимала к себе, упало в лужицу у ее ног. При виде ее обнаженного тела взгляд Уайлдера потемнел, но он подвел ее к ванне и взял за руку, помогая залезть.

Она погрузилась в теплую воду и тихонько простонала от того, как расслабляются мышцы.

– Думаю, в этот раз тебе стоит составить мне компанию...

– Думаю, да, – пройдясь по ней взглядом, ответил он.

Она наблюдала, как он снимает с себя одежду и завязывает волосы в хвост, как его мышцы играют при каждом движении. Боги, ей никогда не налюбоваться им, каждый миллиметр его тела великолепен... Взгляд Теи упал на его бедра...

– Даже не думай, принцесса, – предупредил Уайлдер, забираясь к Тее.

Он сел в дальнем конце лицом к ней и расположил руки на бортиках ванны. В ней Уайлдер казался еще более огромным. Он вытянул длинные мускулистые ноги по бокам от Теи, а взгляд его скользнул по ее лицу и спустился ниже, к верхней части груди.

– Даже не думай, Боевой Меч, – рассмеялась она.

Он прислонился спиной к ванне, и на лице его расплылась улыбка. Да помогут Тее Фурии, сердце ее плавилось. Таким она его никогда не видела... Никогда. Ей захотелось насладиться этим моментом еще больше, ведь она понимала: немногим доводилось видеть Уайлдера Хоторна таким расслабленным и открытым. О боги, как же он прекрасен, и, о боги, какой же счастливой она себя чувствовала. Тея с трудом сдерживала искреннюю радость и трепетавшее в груди тепло, которое грозило накрыть ее с головой. Казалось, время для них двоих замерло, но теперь...

– Мы поступаем неправильно? – тихо спросила она, вспоминая, что на востоке, в Твере, скорее всего, властвует тьма и ее слуги. Там погибают люди.

Уайлдер смерил ее понимающим взглядом.

– Я давно научился наслаждаться маленькими радостями жизни, когда появляется возможность.

– Но...

– Что ты можешь сделать отсюда, Тея? Мы едем на помощь Тверу. Завтра с Торджем и остальными обсудим стратегию. Но сейчас мы сделать больше ничего не можем. И, кто знает, после того как мы снова ступим на сушу, когда еще нам удастся провести ночь так, как сегодня? – он говорил честно и мягко, но в то же время твердо.

Борясь с тяжестью в груди, Тея кивнула. Она подняла кубок и благодарно отпила напиток.

– Как, по-твоему, остальные все приняли? – спросила она, ставя кубок обратно на стол, а затем стала намыливать ветошь. Казалось, с разговора с друзьями о наследниках и повелителях бурь прошла уже целая жизнь.

– Лучше, чем я.

Тея рассмеялась.

– Это правда.

Он плеснул водой в ее сторону, и она ответила тем же.

Когда вода разгладилась, Тея начала мыться.

– Знаешь, я думала, они спросят, собираюсь ли я заявить о правах на королевство, вернуть несуществующую корону.

– Она существует. Где-то. Подобным вещам всегда каким-то чудом удается избежать любых бедствий.

Тея попыталась представить, что где-то существует корона с ее именем. Не вышло.

– А вопросы обязательно будут, – добавил Уайлдер, водя пальцами по поверхности воды.

– Я знаю.

– И что ты ответишь?

– Что я этого не хочу.

Уайлдер положил ее ногу себе на бедро и стал массировать ступню. От удовольствия Тея чуть не простонала.

– А как же долг? – спросил он. В словах не было обвинения или скрытых мотивов, он просто размышлял.

– Думаешь, у меня есть долг перед королевством, которого больше не существует?

– Не важно, что думаю я. Что думаешь ты?

Уайлдер продолжал массировать нежные участки ее ступни, и Тея положила голову на бортик ванны.

– Не знаю, есть ли смысл пытаться возродить что-то из пепла... Заявлять о правах на то, о чем позабыли более тридцати лет назад, – призналась она.

Она едва ли позволяла себе думать об этом, а теперь, произнеся мысли вслух, поняла, что до сих пор не знает, что делать со своим наследием, не знает ничего о своих предках.

Уайлдер молчал, давая ей возможность все обдумать, собрать свои страхи воедино.

– Что, если я все-таки возрожу королевство? – тихо спросила она. – Что дальше? С какой целью я буду в нем править?

Уайлдер пожал плечами:

– Чтобы сбалансировать Срединные Королевства? Все изменить? Ты могла бы добиться того, чтобы женщины вернулись в Гильдию... Ты много чего можешь сделать, Тея.

Она дернулась, расплескивая воду, в которой они сидели.

– Ты говорил о долге... А как же насчет истинного долга правителя?

– Какого же?

– Произвести на свет наследника.

Уайлдер вздрогнул.

– Я этого не хочу, – заявила она. – Никогда.

Тея опять ждала, что Уайлдер начнет говорить о том, что она передумает, как и все женщины с годами. В крепости она часто слышала эти снисходительные нравоучения. Но с его губ не сорвалось ни единого слова в этом духе.

– Это делает меня...

– Это делает тебя тобой. И ты идеальна, – перебил Уайлдер, на давая закончить вопрос.

Она скептически приподняла бровь. В голове промелькнула каждая их ссора, каждый напряженный момент.

– С каких это пор?

– Всегда была такой, – ответил он с мягкой улыбкой. – Просто я слишком упрямился и не видел этого.

На глаза Теи навернулись слезы, но она не позволила им пролиться.

– Мне нравится, когда ты такой...

Уайлдер поиграл бровью.

– Мокрый и голый?

Тея рассмеялась.

– Расслабленный. Открытый... Ты тоже идеален.

На мгновение выражение лица Уайлдера помрачнело. Эмоция промелькнула так быстро, что Тея задумалась, не почудилось ли.

– Что такое? – спросила она.

Пару секунд он изучал ее непроницаемым взглядом.

– Я не мог подумать, что когда-то у меня это будет, – он рукой указал между ними.

Тея молча ждала, наблюдая как он, хмуря брови, с трудом подбирает слова.

Уайлдер сглотнул.

– А теперь, когда у меня это есть... Я боюсь.

– Чего боишься?

– Потерять это. Потерять тебя.

Сердце Теи болезненно сжалось. Она знала, Уайлдер терял дорогих ему людей, – и, хоть сейчас на ее шее камня судьбы нет, понимала: он всегда будет стоять между ними.

Она приподнялась и устроилась на его коленях, по ее телу стекала вода.

Тея наклонила голову и поцеловала его, даже сейчас ощущая его желание.

– Ты меня не потеряешь, пока судьба не придет за мной, – она прижалась к нему. – Это я тебе обещаю, Боевой Меч.

Он завладел ее ртом в грубом поцелуе, прижимая к себе и путаясь пальцами в ее мокрых волосах. Уайлдер прижался к ней, и Тея простонала.

Он скользнул зубами по ее шее.

– Не давай клятв, которые не сможешь сдержать, принцесса.

Но все мысли вылетели из ее головы. Теей завладела его опьяняющая сила, и она снова поцеловала его – достаточно крепко, чтобы остались синяки, и достаточно крепко, чтобы притвориться, будто не слышала последних слов.

Глава 33

Тея

Тея стояла в носовой части судна «Воля Фурий» и смотрела на белые макушки волн, трепещущих на ветру. После ночи в теплых объятиях Уайлдера ранний утренний воздух особенно холодил кожу, но ей было приятно. Тее хотелось пробудиться от оцепенения, вернуть себе ясную голову.

Капитан сказал ей, что если благоприятные условия сохранятся, то Твер покажется на горизонте уже до захода солнца. Слишком скоро. Тея не была готова покидать волнительное и умиротворяющее море и встретиться с тьмой, что ждала на суше.

– Вот ты где, – раздался за спиной голос Рен.

– Вот я где, – ей в такт отозвалась Тея, приветствуя сестру улыбкой.

Рен подошла к ней и встала рядом, тело ее словно обмякло.

– Кажется, это первый раз с прохождения испытания на посвящение, когда ты мне улыбнулась.

– Ну... Мы почти не виделись.

– Ты меня избегала.

Тея вздохнула.

– Да.

Рен легонько толкнула ее локтем.

– Мне правда жаль. Что я скрыла все от тебя.

– Я знаю, – сглотнув, ответила Тея.

– Я просто пыталась поступить правильно, защитить тебя.

– Знаю, Рен, – Тея коснулась ее руки. – Я тебя прощаю.

– Правда?

Тея поймала полный надежды взгляд сестры и кивнула.

– Жизнь слишком коротка, – произнесла она, повторяя слова Уайлдера, – слишком коротка, чтобы держать обиду на человека, которого любишь.

Рен одарила ее грустной понимающей улыбкой.

– Кстати, – она порылась в кармане и достала камень судьбы Теи.

Только кусочек нефрита коснулся ладони, Тея ощутила, словно ее чувства накрыла тяжелая, гнетущая пелена. Она вдруг почувствовала себя не в своей тарелке, словно земля ушла из-под ног и все вокруг стало размытым.

– Ти?

– Эта паста сильнее, чем раньше? – спросила она, хватаясь за ограждение, чтобы не упасть.

Рен посмотрела на нее в недоумении.

– Нет. Состав тот же, что и всегда...

Тея нахмурилась и покрутила камень судьбы в пальцах, рассматривая. Число «двадцать семь» потемнело, но так уже продолжалось какое-то время. Медленно и неуклонно Эновиус настигал ее.

– Тея, – позвала Рен, вынуждая поднять глаза. – Это не алхимия стала сильнее. А ты. Вот почему теперь ощущается по-другому. Прежде тебе не нужно было подавлять настолько мощную силу.

Тея понимающе охнула.

– Как ты себя чувствуешь?

– Тошнит... Кажется, словно какой-то части меня не хватает.

– Потому что так и есть. Ты правда думаешь, что...

– Рен, прошу, – оборвала ее Тея.

Она ждала, что сестра продолжит спорить, но, кажется, она поняла, что Тея должна сделать все по-своему, ей нужно время.

Рен просто облокотилась о перила и посмотрела на сапфировое море.

– Мы так и не поговорили о ней... – осторожно и тихо произнесла она.

Тея знала, о ком говорит Рен.

О Дочери Тьмы. Женщине с крыльями, которая разрушила часть Завесы. Ания.

– Думаешь, мы увидели правду? – спросила Рен.

Тея проследила за ее устремленным поверх воды взглядом: утреннее солнце поднималось все выше.

– Мы обе знаем ответ.

– Ти, у них были крылья...

– У меня тоже чуть не появились, – призналась она, вспоминая жгучую боль от когтей жнеца, что пронзил ее плоть в Кровавых лесах. – Я могла стать одной из них, попасть в армию тьмы...

– Но не стала.

– Не стала, – Тея перевела дыхание. – Но эта женщина... Она самый свирепый человек, которого я когда-либо видела. Она меня пугает.

Рен накрыла ладонь Теи своей.

– Считай, что я в ужасе.

Тея одарила ее вопросительным взглядом.

Рен на мгновение прикусила губу.

– Из всех людей, что я знаю, ты единственный человек, которому никогда не страшно.

– Чего? – Тея замерла. – Мне страшно, Рен. Мне страшно каждый гребаный день.

– Значит, ты хорошо это скрываешь. – Рен переплела их пальцы. – Мы со всем справимся.

В ответ Тея сжала ее ладонь.

Позже компания собралась за небольшим столиком на палубе. Несмотря на холодный ветерок, что обдувал их, полуденное солнце пригревало. Пока все общались, Уайлдер показывал Тее, как смазывать броню, чтобы поддерживать ее в хорошем состоянии.

– К данному часу все Срединные Королевства, должно быть, уже оповестили о захватчиках, – говорил Тордж. – Нападение на одно из королевств – начало войны.

– Но не было ни предупреждения, ни возможности подготовиться, – произнес Кипп, разглаживая ладонями лежащую перед ними карту. – Учитывая удаленность Твера от других королевств, кроме находящихся поблизости стражей вовремя добраться не успеет никто. Ни королевские армии...

– Нам не нужны королевские армии. Лучшие воины служат в Гильдии, – перебил Уайлдер, указывая на участок на броне Теи, который она не промазала. – Остается только надеяться, что в Нотосе есть достойные отряды. – Он обернулся к Тее и Рен: – Не знаете, сколько у нее было воинов?

Тея рассказала ему о женщине, которую они обе видели, и о том, что она, как и говорят слухи, собрала армию монстров. Она покачала головой, продолжая заниматься жилетом.

– Нет. И кто сказал, что те, кого мы видели, единственные? Может, это только часть сил.

Тордж тяжело вздохнул.

– Следовало слушать Одру. Не важно, сколько у нас Боевых Мечей, нам нужно больше наарванской стали.

– А Вернич отправится в Твер? – спросила Тея.

– Конечно, – ответил Тордж. – Но доберется ли он вовремя – уже другой вопрос.

Кипп сложил руки перед собой.

– Зависит от того, как они атакуют. Если их цель – застать врасплох...

– Тогда Тверу конец, – закончила Тея.

– Верно. Однако Рен говорила, что эта женщина что-то ищет... братьев и сестер?

Тея вспомнила слова женщины с крыльями... «Мы придем за ними!» — выкрикнула она, и тьма подчинилась ее приказу.

Закончив смазывать броню, она нахмурилась и взглянула на Боевых Мечей.

– Как нам узнать, есть ли среди пленников короля Лейко тенекрылы?

– Как только окажемся на суше, отправим ворона... Хотя, скорее всего, мы доберемся до Нотоса раньше, чем получим ответ, – ответил Уайлдер. – Думаешь, это спасательная операция?

– Все мои слова – лишь предположения. Мы с Рен видели лишь кусочек большой картины. Сказать наверняка я могу лишь то, что она обладает магией тенетворцев. Она умеет управлять тенями. И ее сил достаточно, чтобы образовать брешь в Завесе.

Кипп снова провел пальцем по линиям на карте.

– Думаю, нам остается надеяться, что это не только нападение, но и спасательная операция. Тогда они не будут действовать жестко, ведь нужно все спланировать: подготовиться, обустроить лагеря... Продумать путь к отступлению.

– Раз они могут передвигаться так же, как по Харенту, нам за ними не угнаться, – сказал Уайлдер.

– Не узнаем, пока не окажемся на месте, – ответил Тордж.

Они просидели так еще несколько часов – разрабатывали стратегию. Дискуссию вели Боевые Мечи и Кипп. Однако чем больше вариантов исхода и возможностей они выдвигали, тем тревожнее становилась Тея. Всем существом она понимала: пути назад не было. Что бы ни ждало их в Твере, это изменит ход истории, изменит их жизнь – каждого из них.

К ощущению, словно чувства окутаны странной пеленой, прибавилось и предчувствие нависающей беды, отчего в Тее вновь проснулся знакомый инстинкт – желание закрыться в себе, спрятаться от окружающих и найти внутренний покой, тишина которого без магии звучала громче, чем когда-либо.

Но Уайлдер был рядом, Рен и друзья – тоже, и они этого не допустят.

Словно почувствовав ее беспокойство, Уайлдер обнял Тею за плечи и притянул к себе. Одного его присутствия было достаточно, чтобы сдержать порыв убежать.

Заметив действие Боевого Меча, Кипп переглянулся с Кэлом.

– К этому еще предстоит привыкнуть.

Тордж фыркнул.

– Думал, то, что ты застал их в разгар секса, достаточно тебя поразило.

Тея взвыла и потянулась за фляжкой, которую, как она знала, Уайлдер всегда носил в кармане.

– Это не...

– Нам обязательно это обсуждать? – воскликнула Рен.

– Слишком непристойно для вашей утонченной натуры, Ваше Высочество? – дразнил Тордж.

Тея почти физически ощущала, как сестра выходит из себя.

– Тише, – прошипела Рен. – И, к твоему сведению, Боевой Меч, я могу говорить о сексе так же, как и любой человек...

От этих слов Тея чуть не выплюнула огненную настойку на стол.

– Но она моя сестра. И, судя по звукам, разносившимся по коридорам прошлой ночью, мы все прекрасно поняли, что между ними происходит, – она повернулась к Киппу и Кэлу, которые отпрянули назад. – Они вместе. Смиритесь.

К удивлению Теи, Уайлдер расхохотался, его тело сотрясалось, пока он пытался взять себя в руки.

– За все годы, что я знаком с Элдерброком, я впервые вижу его таким потрясенным. А я, между прочим, был рядом, когда он заслужил свое имя – Гроза Медведей, – он потер глаза. – Спасибо, Эльврен.

Брови Рен взметнулись вверх, и она скрестила руки на груди.

– Но я не говорила, что одобряю.

Тея пристально смотрела на сестру, замечая бурю в ее глазах.

Уайлдер лишь покачал головой, в глазах его все еще плясали смешинки.

– Принято к сведению.

Остаток дня они провели за тем же, и не успела Тея опомниться, как солнце почти скрылось, а на горизонте показался Твер. Собрав вещи и подготовив лошадей, они разместились на палубе, вечерний бриз раздувал паруса над их головами.

В груди больно кольнуло от сожаления. Ей понравилось плыть по морю, но они с Уайлдером не смогли насладиться уединением своей каюты в полной мере. Глядя на него сейчас, она ощутила, как в ней вспыхнуло желание. Рукава его рубашки были закатаны по локоть, открывая взору загорелые мускулистые предплечья. Волосы были зачесаны назад и собраны в хвост, а аккуратно подстриженная борода подчеркивала точеный подбородок. Он выглядел как всегда красивым и грозным, ветер играл с его рубашкой, отчего она слегка развеивалась. Тея чуть не послала всех к черту и не затащила его в каюту.

– Если бы мы ехали по суше, за сколько бы добрались? – спросила Рен у группы.

Кипп, который, казалось, знал о Срединных Королевствах больше, чем Тея предполагала, на мгновение задумался.

– Сказать наверняка сложно, но, думаю, до границы Твера мы бы добирались от трех до пяти дней, а затем нас бы ждал довольно длинный отрезок пути до Нотоса.

– А сейчас сколько осталось? – вклинилась Тея.

– Зависит от того, где причалим, от погоды и лошадей.

– Как много аспектов...

– Такова жизнь, Ваше Высочество.

Тея шлепнула его по руке.

– Хорошо, если учесть все это, сколько нам еще?

– Ну, зависит от...

Она снова ударила его по руке.

– Да чтоб тебя, Кипп!

– Принцесса из тебя ужасная. Ругаешься, как моряк, жестоко и...

– Удивительно, что тебя до сих никто не сбросил за борт, – сухо подметил стоявший неподалеку Тордж.

– Я вот как раз собираюсь, – заявила Тея.

Тордж усмехнулся.

– Путь от порта до Твера должен занять около трех дней.

Тея обреченно простонала.

– Так долго? Неужели не существует более простого способа передвигаться по Срединным Королевствам?

– Вот сейчас магия теней была бы кстати, – пробормотал Уайлдер, облокачиваясь на ограждение и устремляя взгляд на берег.

– О чем ты? – спросил Кэл, поднимая взгляд со стрел, к древкам которых прикреплял оперение.

На мгновение показалось, словно Уайлдер пожалел, что открыл рот. Однако, потерев затылок, он заговорил:

– Как вы знаете, обычные тенетворцы умеют летать. Жнецы – тоже, для этого они управляют тенями. Тенекрылы же перемещаются в клубке тьмы. Я это видел.

– Как это? – продолжал Кэл с широко раскрытыми глазами.

– Точно не знаю. Но только они были в одном месте – в следующую секунду оказываются уже в другом, и вокруг них крутится тьма.

– Когда ты это видел? – Тордж нахмурился.

– Много лет назад.

Тея заметила, что голос его стал отстраненным, Уайлдер словно был уже где-то не здесь, больше не стоял с ними, а перенесся куда-то далеко, в какое-то темное место.

– Боги, я бы лучше провел неделю в Алой Башне, чем попал в сети магии теней, – заявил Кипп.

– Замолчи, – хором ответили Уайлдер и Тордж.

Кипп стушевался.

– Я просто...

– Об Алой Башне не шутят, – предупредил Тордж. – Больше не смей когда-либо говорить при мне подобные глупости.

Уайлдер согласно хмыкнул.

– Это место – воплощение всех возможных в мире ужасов. Разумный человек предпочел бы умереть, чем попасть на остров, – он обменялся с Торджем мрачными взглядами.

– Я прошу прощения, – произнес Кипп, краснея. – Кто-то возвращался оттуда?

– Нет, – ответил Уайлдер с ноткой презрения в голосе.

На мгновение воцарилась тишина, неожиданное напряжение стало почти осязаемым.

– Какая была обстановка в Тезмарре до того, как вы уехали? – спросила Тея остальных. В надежде разрядить напряжение, она решила сменить тему.

Кипп пожал плечами, моментально забывая о смущении.

– Такая же, как и всегда.

– А что там Себ и Вернич? Ничего нового?

Кэл и Уайлдер взвыли.

– Тея, только не начинай, – произнес Кипп.

– На их счет у меня плохое предчувствие, – возразила она.

И это было правдой. Каждый раз при мысли об этих двух ублюдках по ее коже бегали мерзкие мурашки. Ее злило, что они находились в Тезмарре, особенно в отсутствие Торджа и Уайлдера, которые в случае чего могли бы поставить Вернича на место. Кто знает, какие еще наказания он может устроить для юных, ни в чем не повинных щитоносцев? Но и мысль о том, что они могут свободно передвигаться по Срединным Королевствам, злила не меньше...

– Ну так? – не унималась она.

Кэл потер переносицу с таким видом, словно одна мысль о Себе причиняла ему боль.

– Себ не ходит на тренировки. Честно говоря, мы его почти не видим. По-моему, это очень даже неплохо.

– Он пропускает тренировки? – Глаза Теи расширились. – Странно.

– Для ученика Боевого Меча это нормально, – мягко произнес Тордж. – У него теперь другие обязанности. Как и у тебя с Кэлом. И Вернич, безусловно, направляется в Твер, чтобы присоединиться к нам. Может, он и подонок, но он все еще Боевой Меч. Если одно из королевств зовет на помощь, он обязательно придет.

Тея чувствовала себя так, словно ей сказали это уже сотню раз. Но остальные не видели, как Вернич и Себ скрывались, не слышали, как шептались в коридоре. Она не скрывала, что таит на них злобу, но ее подозрения неспроста. Что-то с ними было не так. И раз друзья не хотели ей верить – их воля. Она будет начеку ради них всех.

Она настолько погрузилась в мысли о нечестной игре и предательстве, что подпрыгнула, когда на перила рядом с ней приземлилось что-то огромное, а порыв ветра растрепал ее косу.

– Что за...

Это оказался ястреб, который помогал Уайлдеру осуществлять переписку. «Терренс», – вдруг вспомнилось странное для птицы имя. К ее лапе был привязан свиток, и к нему уже тянулась покрытая татуировками рука. Тея наблюдала за тем, как Уайлдер взял послание и отступил назад, пряча пергамент от ее глаз.

По телу пробежала дрожь.

– Что там?

Уайлдер не отрывал взгляда от письма, пробежался глазами по странице один раз, другой, а затем смял пергамент в кулаке.

– Ничего хорошего.

Она сократила расстояние между ними, сердце вдруг быстро застучало.

– Это не ответ.

– Тея...

– Мы обещали друг другу, – медленно произнесла она, вглядываясь в черты его лица в поиске той открытости, что она встречала множество раз. От нее не осталось и следа. – Мы поклялись, что будем честны. Всегда.

– Поклялись.

Поймав взгляд серебристых глаз, Тея заметила, что в них затаилась тень. Отважившись, она произнесла:

– Я всегда чувствую ложь. Не ожидала услышать ее от тебя, особенно сейчас.

Боевой Меч не стал отрицать. На его красивом лице застыла маска безразличия.

– Расскажи мне, – тихонько попросила она. – Мы справимся со всем вместе.

Он не приблизился к ней. Только переместил взгляд на ее шею: Тея неосознанно стала крутить в пальцах камень судьбы. Такая привычка – искать утешение в единственной вещи, которая говорила правду.

– Он не делает тебя неуязвимой, – тихо произнес Уайлдер.

Тея мрачно рассмеялась, и со смехом омрачалось и ее настроение.

– Да ладно? – холодно спросила она. – Я бы сказала, все наоборот, разве нет?

– Тея...

– Он дает мне преимущество, – перебила она. – Позволяет рисковать, когда другие не могут.

– Он тебе такого не позволяет.

– Кто ты такой, чтобы указывать, что камень судьбы мне позволяет, а что – нет? – парировала Тея, в ее словах сквозил гнев.

Она никому не рассказывала о том, что за последние несколько месяцев число на нем потемнело – словно напоминало, что время уходит, его становится все меньше.

В кармане она пальцами нащупала то, что прятала. Лоскут кожи, который кропотливо изготовила после того, как изучила украденные из оружейной Дельмиры эскизы. Глупый подарок от глупой девчонки для Боевого Меча, который скорее будет угрюмым и молчаливым, чем разделит с ней свою ношу. Она хотела облегчить неудобства от его паршивой брони, создать дополнительный слой защиты в уязвимом месте.

Тея снова посмотрела на него, давая последний шанс признаться, рассказать, о чем написал его друг из Нарвы о монстрах и людях.

Выражение лица Уайлдера оставалось непроницаемым.

Поэтому Тея сунула кусок кожи поглубже в карман.

– Раз тебе так хочется хранить секреты – на здоровье.

Она позволила гневу разгореться: лучше чувствовать его, чем боль, которая за ним скрывалась. Развернувшись на пятках, она направилась в носовую часть корабля, где стояли Кэл и Кипп.

– Сказка закончилась, Ваше Высочество? – спросил Кипп в знак приветствия.

– Не начинай, – буркнула Тея, вставая рядом с ним и глядя на золотистую землю впереди.

Равнины и плодородные земли Харента утопали в зелени, а холмы и долины Твера даже с борта корабля, который наконец пришвартовался в тихом порту, казались позолоченными и дикими.

Тея заметила плывущее вдоль горизонта облако пыли, отчего сердце ее сжалось.

– Что это? – сдавленно спросила она.

Кэл весело подтолкнул ее локтем.

– Думаю, тебя это приободрит...

Тея одарила его непонимающим взглядом.

– Это бежит табун тверрских чистокровных лошадей.

– В смысле, тот самый табун, из которого Боевые Мечи выбирают себе жеребцов?

– Он самый.

На душе у Теи потеплело, ссора с Уайлдером вдруг позабылась – она представляла, как из этого табуна выбирает и приручает своего жеребца, а на руке ее красуется тотем Боевого Меча.

Где-то там, среди вздымающихся облаков пыли, бегал ее жеребец.

Нужно только дождаться Великого Обряда.

Глава 34

Уайлдер

Уайлдер сжег послание Дратоса. Оно не требовало ответа, в нем содержалось лишь предупреждение, и пришло оно слишком поздно. Он украдкой взглянул на Тею, когда они покидали борт «Воли Фурий». После их ссоры она не сказала ему и слова. При этой мысли на душе стало тяжело. Ему следовало понимать раньше, что их идиллия – хрупкая, и она не могла длиться вечно. Уайлдер не мог не облажаться. Он уже прожил достаточно, чтобы смириться с этой своей чертой. Все его отношения – будь то дружба и любые другие – заканчивались из-за его же недостатков. Тал, Эдриенн, да даже Малик... Он не мог перебороть себя и поэтому держал всех на расстоянии, и теперь та же участь постигла и Тею.

В уединении их каюты Уайлдеру было легко не думать о роли Теи в мире. Но сейчас, наблюдая за тем, как она на причале проверяет седло с затуманенным неумолимыми бурями взглядом, отрицать было невозможно.

Среди них находилась наследница Дельмиры.

Принцесса. Будущая королева.

Какое-то время он позволял себе притворяться, что это неправда, но сейчас... Они направлялись воевать в тылу правящего государства, и время для притворств закончилось.

Он вывел Печеньку на причал и стал дожидаться, пока зверь, оказавшись на суше, успокоится. Но жеребец суетился, раздувал ноздри, шея его была напряжена. Уайлдер ободряюще потрепал его по холке.

– Думал, ты будешь рад вернуться домой, – пробормотал он, пристально осматривая порт на наличие опасностей. Обычно Печенька прекрасно чуял подобное, но Уайлдер решил, что рассудок жеребца слегка затуманился после нескольких дней в море.

Главный порт Твера был вдвое меньше порта Харента, и здесь не пытались нажиться. Тут не было ни прилавков, ни торговцев, выставляющих напоказ свои товары – только рыбаки и несколько путешественников, которые пытались забронировать место на следующем корабле. Жизнь здесь более простая, именно такой Уайлдер всегда восхищался.

– Готов? – сидя в седле, спросил Тордж.

Уайлдер забрался на Печеньку и наклонился, чтобы погладить его шею.

– У тебя есть припасы?

Тордж кивнул.

– Отправил Кэла и Киппа на рынок, велел им ждать у северного въезда в деревню.

Взгляд Уайлдера упал на Тею и Рен, которые задержались у портовых ворот. Сестры сидели в седлах с прямыми спинами. Рен выглядела слегка скованной, Тея же сидела с присущей воину непринужденностью. Он ждал, что она почувствует его взгляд и обратит на него свой, пронзительный и полный бурь.

Но она не обращала на него внимания.

От ее безразличия в груди защемило, но внутренний голос подсказывал, что возможно, все к лучшему. Тот же голос когда-то говорил ему относиться к ней только как к ученице. Возможно, ему стоило прислушаться.

Но как бы Уайлдеру ни хотелось, он не жалел ни об одной минуте, проведенной с Теей.

– Хоторн, – позвал Тордж. – Мы едем или как?

Уайлдер попытался выбросить мысли о Тее из головы.

– Едем.

Они покинули порт и проехали через близлежащую деревню. Замечавшие Уайлдера и Торджа жители, мимо которых они проезжали, прижимали три пальца к плечу в знак уважения и склоняли головы. Уайлдер задумался, видели ли они движущиеся по небу тени, сгущавшиеся к столице. Знают ли, что ждало его и их спутников, навстречу какому злу они направляются.

Компания проехала шумную таверну, из которой на улицу вывалилась кучка пьяных посетителей с кружками в руках. С болью в груди Уайлдер осознал, каким далеким теперь казался тот день в «Веселом лисе». В жизни Уайлдера счастливые моменты случались нечасто, время между ними тянулось бесконечно долго. Так было всегда до знакомства с Теей.

Он потер грудную клетку, словно это могло облегчить боль.

Не облегчило.

И он просто продолжил ехать дальше, потому что перед лицом подобной боли поступал так всегда.

Ученик Торджа Кэл и ходячий переполох Кипп уже ждали их у ворот с набитыми до отказа седельными сумками.

– Уверены, что нам хватит? – спросила Тея, приблизившись к друзьям.

Кипп закатил глаза.

– На случай, если ты не заметила, нас шестеро. И двое выглядят вот так, – он указал подбородком в сторону Уайлдера и Торджа.

– Поохотимся по пути, – сказал Уайлдер, направляя коня мимо них на главную дорогу.

– Значит, мне больше достанется, – услышал он смешок стратега.

От приморской деревни Уайлдер повел группу вглубь королевства. Он уже скучал по свежему соленому ветру, обдувавшему его кожу. Они ехали по раскинувшимся перед ними золотым долинам уже некоторое время. Но, как Уайлдер ни пытался успокоить своего жеребца, зверь был на взводе.

Тордж заметил его тщетные попытки и указал на свою лошадь.

– Такер тоже сам не свой, – сообщил он, настороженно вглядываясь в земли впереди. – Может, поблизости тирахские пантеры?

Уайлдер покачал головой:

– Они бы не стали заходить так далеко на юг от гор.

Тирахские пантеры – огромные дикие кошки, которые, по слухам, давным-давно проникли в Срединные Королевства через брешь в Завесе. Известно, что их прайд охотился в горах к юго-западу от Нотоса, но, насколько знал Уайлдер, если на них не нападали, в основном они никого не трогали. Он видел такую пантеру издалека лишь однажды, ее серебристо-черный мех резко контрастировал с золотистым склоном горы. Она долго и пронзительно смотрела на него, пока не поняла, что причин нападать не было. И тогда пантера, взмахнув хвостом, развернулась и исчезла в скалах.

Жеребец Торджа громко фыркнул, а затем резко остановился и стал бить копытами по земле.

Уайлдер нахмурился.

– Что-то не...

Раздался крик Рен: ее лошадь встала на дыбы.

Тея тут же схватила поводья сестры.

– Держись! – закричала она и поднялась в седле, пытаясь поставить животное на все четыре ноги.

Каким-то образом Рен удалось удержаться в стременах. Тея угомонила перепуганное животное, она продолжала сжимать поводья Рен и обеспокоенно оглядывала сестру, как вдруг лошадь громко заржала.

Уайлдер поднял взгляд к небу, и сердце его сжалось при виде кружащей над ними тени.

– Тордж...

– Целюсь. – Раздался скрип лука, и стрела со свистом рассекла воздух.

Она достигла цели, и небо сотряс пронзительный крик, захлопотала пара перепончатых крыльев.

– Кэл! – рявкнул Тордж. – Твоя очередь!

Его ученик уже наложил стрелу на свой лук и прицеливался. Тетива натянулась, и стрела взмыла в воздух.

Точный выстрел утянул монстра вниз: стрела пробила одно из его крыльев. Раздался мучительный крик – Уайлдеру он показался слишком похожим на человеческий, и от осознания все внутри переворачивалось.

Существо приземлилось на твердую землю с глухим стуком. Уайлдер вздрогнул.

Зазвенела сталь, и стражи и Боевые Мечи Тезмарра бросились к монстру с клинками в руках, окружая.

– Это один из них... – выдохнул Кэл, удивленно хлопая глазами.

– Тенекрыл, – пролепетала Тея; взгляд ее скользил по все еще человеческому телу и крыльям, что торчали из спины монстра.

От боли тенекрыл жмурил глаза, из уголка рта сочилась струйка крови, одно крыло изодралось в клочья.

Уайлдер вздрогнул, борясь с желанием присесть рядом с ним на корточки. Он показался ему знакомым.

– Мы должны допросить его, – заявил Тордж, сжав в руке кинжал и оглядываясь в поиске лучшего места.

На этих словах тенекрыл охнул и открыл глаза. На мгновение вид его одичал: на гладком человеческом лице проступили черные вены, а на кончиках пальцев появились когти.

– Дамы, – заговорил Тордж. – Возможно, вам стоит отойти.

– Я никуда не уйду, – твердо заявила Тея.

– Что вы собираетесь делать? – спросила Рен, в голосе ее сквозили страх и отвращение.

– Допросим ублюдка, – как ни в чем не бывало ответил Тордж.

Монстр отпрянул, его израненное тело задергалось на земле. Хрипя и захлебываясь собственной кровью, он безумно вглядывался в их лица широко раскрытыми глазами. Когда он встретился взглядом с Уайлдером, на лице его промелькнуло узнавание.

– Прошу... – простонал он.

И Уайлдер вонзил меч в сердце монстра.

В последний раз вздохнув, создание посмотрело на Уайлдера. Во взгляде его не было ни боли, ни шока – лишь облегчение.

– Хоторн, какого хрена? – закричал Тордж, толкая его.

Не сдвинувшись с места, Уайлдер глядел на бедное создание.

– Ему нечего было нам рассказать.

– Что за чушь, – огрызнулся Тордж. – Он мог рассказать о подразделении, которое направляется в Твер, мог...

– Нет, не мог, – перебил Уайлдер.

– Откуда ты знаешь? Поговорил с двумя в Харенте, и все, ты вдруг эксперт, твою мать?

– Да, – спокойно ответил Уайлдер и, вытащив меч из тела тенекрыла, вытер красную кровь о траву.

Все это время он чувствовал на себе взгляд Теи.

Она видела, как он вздрогнул, когда существо ударилось о землю. Теперь Уайлдер думал, заметила ли она, что они друг друга узнали...

– Думаете, кто-то послал их за нами? – хмуря брови, спросила Тея.

– Очень похоже на то, – задумчиво ответил Тордж. – Он направлялся прямо к нам.

– Сожгите его, – произнес Уайлдер, убрал меч в ножны за спиной и повел Печеньку подальше от трупа.

Жеребец нервничал с тех пор, как покинул корабль... Существо преследовало их так долго? Как же Уайлдер его не заметил? Тенекрыл пытался передать какое-то сообщение? Уайлдер был настолько поглощен мыслями о Тее, что потерял бдительность, его отточенная наблюдательность заглушилась переживаниями о ней. Не первый раз...

С тихим стоном отчаяния Уайлдер провел ладонью по лицу. Он знал наверняка – Тордж еще скажет свое слово, а Тея просто выжидала подходящего момента, чтобы загнать его в угол. Она понимала, что он что-то скрывает. И в чем он точно не сомневался – она просто так не сдастся.

Он проехал вперед, ему было необходимо оградиться от остальных. Разум его пылал – сколько же он знал и сколько всего не знал. Уайлдер вспомнил благодарный взгляд тенекрыла, и к горлу подступила тошнота. Он понимал: существо не выживет – слишком серьезные травмы, слишком сильная боль. Уайлдер не мог вынести мысли, что перед тем, как отправиться к Эновиусу, ему придется пережить бо́льшие мучения. Будь тенекрыл проворнее, ему бы, возможно, удалось спасти жизнь. Правда, Уайлдер не знал, чем бы это могло обернуться.

В нос ударил резкий запах горящей плоти, и, оглянувшись, он увидел, как в послеполуденное небо поднимается густой столб дыма. По крайней мере, они сделали, как он велел.

На гребне холма Уайлдер дождался, пока остальные его догонят. Нагнав его, никто не сказал ему и слова. «Пожалуй, это и к лучшему», – пытался он себя убедить.

– Будем ехать до наступления сумерек, – заявил он.

Хоть из двух Боевых Мечей Тордж был старшим, он не возражал. Возможно, он не решался заговорить, потому что Уайлдер уже подорвал его авторитет.

Казалось, это был первый раз, когда они ехали в тишине так долго. Обычно Уайлдер любил тишину, даже предпочитал. Но в последние несколько месяцев Тея, Тордж, а теперь и остальные члены команды постепенно все глубже пробирались сквозь трещины в его броне... И теперь эта тишина лишь напоминала о его ошибках. А их было много.

Малик, Талемир, Тея... Возможно, и сами Срединные Королевства... Все они страдали по его вине. Когда тишина становилась слишком громкой, он вновь переносился в каждый из моментов, когда подводил людей, которых любил больше всего. Малика швырнули о камни в Ислатоне, когти вонзились в плоть Талемира и тянулись к сердцу, то же самое произошло с Теей в Кровавых лесах.

– Стойте!

Требовательный голос Рен вырвал его из водоворота воспоминаний, и он почти вздохнул с облегчением. Она спрыгнула с седла, и в движениях ее не было и капли грации сестры.

– Что такое? – спросила Тея, останавливая лошадь рядом с лошадью Рен и хмурясь.

– Если ей захотелось справить нужду, может, оставим ее одну? – спросил Уайлдер, двигаясь дальше.

– Я не собиралась этого делать, – огрызнулась Рен, после чего опустилась на колени в кустах, порылась в своей сумке и достала нож.

– Тогда что, во имя всех королевств, ты делаешь? – спросил Тордж, останавливая лошадь рядом с алхимиком, которая пыталась что-то срезать в подлеске. От усилий щеки ее порозовели.

Рен бросила на него раздраженный взгляд.

– Если дадите минуту, расскажу.

– Нам нельзя задерживаться... – начал Уайлдер, но Тея его перебила.

– Однажды мы будем ей за это благодарны, – тихо произнесла она, наблюдая за сестрой.

Четверо мужчин и Тея наконец дождались. Рен поднялась на ноги и стала отряхиваться, в глазах ее светилась безумная радость.

– Вы знаете, как редко их можно встретить? – спросила она, показывая им пучок уродливых сорняков.

Кипп поморщил нос.

– Надеюсь, ты понимаешь, что мы не станем их есть?

Тея покачала головой:

– Не все можно есть, придурок.

Рен рассмеялась.

– Это – особенно. Разве что тебе хочется разлететься на миллион маленьких кусочков...

Уайлдер внутренне содрогнулся.

– Что это?

– Морозник горький, – ответила Рен. – При правильном использовании взрывчатые соцветия можно...

– Использовать в бою, – закончил за нее Кипп, внезапно воодушевившись. – Я читал об этом растении. Кажется, в каком-то другом королевстве с их помощью убили целый совет людей или сирен, не помню...

– Точно, – произнесла Рен, аккуратно завернула цветы в кусок ткани и уложила в свою сумку. – Может, пригодятся там, куда мы направляемся? – она многозначительно посмотрела на Уайлдера.

Он вскинул руки, сдаваясь.

– Прошу прощения.

Все удивленно на него посмотрели. Уайлдер старался об этом не думать.

Компания продолжила путь по долинам Твера, и Рен то и дело просила остановиться, замечая среди листвы полезные растения. Эльврен – без сомнения, будущий Мастер Алхимии. Она орудовала секатором и перчатками с такой же уверенностью и точностью, с какой Уайлдер и Тея владели мечами. За их поездку помимо морозника горького ей удалось собрать и другие особо опасные растения – дикий драконий хвост и коробочник серебристый.

– Я слышал, что дикий драконий хвост можно использовать... для веселья, – осторожно произнес Кэл, когда они пересекли очередной гребень.

Рен и Тея переглянулись и расхохотались.

– Тогда иди сюда, Кэл... Рен даст тебе листик, – сказала Тея, кивая в сторону сестры. Девушки явно смеялись над какой-то только им известной шуткой.

– Я просто сказал, – произнес он, защищаясь.

– Думаю, что в пути на сражение не стоит экспериментировать с растениями, под действием которых может показаться, что небо плавится, – задумчиво произнес Уайлдер.

– А?

– Эта дрянь вызывает жуткие галлюцинации, – подключился Тордж, понимающе кивая.

– Боги, я бы заплатила сколько угодно, чтобы увидеть, как кучка Боевых Мечей теряет голову от драконьего хвоста, – пробормотала Тея сестре. Достаточно громко, чтобы Уайлдер это услышал.

– Малик и Талемир с легкостью выполнили бы это желание, – ответил он. – Хотя, думаю, ты бы о нем пожалела...

Брови Теи взметнулись, и она повернулась в седле.

– Малик? И Талемир? – она удивленно уставилась на него, позабыв о своем гневе.

Уайлдер усмехнулся.

– Они сумасшедшие.

Тордж согласно хмыкнул.

– Малику нравилось думать, что он самый стойкий Боевой Меч, Щитолом... Но всего пара листочков драконьего хвоста, и он хохотал до слез.

Уайлдер усмехнулся.

– И это самое малое.

Три стража и алхимик уставились на них, не веря своим ушам.

– Э-э... Лучше забудьте, что мы вам об этом рассказали, – пробормотал Тордж.

– Хренушки, – ухмыляясь, произнес Кипп.

Наконец наступил вечер, и группа остановилась в одной из многочисленных золотистых долин, чтобы разбить лагерь. С небольшим сожалением Уайлдер наблюдал, как Тея и Кэл, оставив на остальных лошадей и костер, отправились в близлежащий лес охотиться.

Уайлдер решил поискать бревна потолще. За спиной послышались тяжелые шаги Торджа.

– Ты расскажешь, во имя всех королевств, что это была за хрень с тем созданием? – потребовал Гроза Медведей, собирая ветки в охапку.

– Нет, – прохрипел Уайлдер в ответ. Он удивлялся, почему Тордж не поднял эту тему раньше.

– Ты считаешь, я не заслуживаю знать, что, черт возьми, происходит?

– Это не имеет отношения к тому, чего ты заслуживаешь, а чего – нет.

Тордж выругался под нос.

– Ты терпеть не мог, когда с тобой так поступал Талемир. Полагаю, мне не нужно напоминать?

Уайлдер тяжело вздохнул.

– В напоминании необходимости нет.

– Ну так?

– Что «ну так», Тордж?

– Ну так расскажи. Это ведь не только твоя ноша. Я служу Боевым Мечом дольше тебя...

– Ненамного, – отрезал Уайлдер.

– Достаточно для того, чтобы понять: человек не может нести всю тяжесть мира в одиночку.

– Я не собираюсь это обсуждать, Тордж. Не сейчас.

– А когда же? – огрызнулся воин. – Потому что нас ждет час расплаты, брат.

– Знаю, – признал Уайлдер, взял еще одно полено и, уложив в руку, повернулся к Торджу. – Знаю, что нас ждет, лучше, чем кто-либо другой. Есть некоторые моменты из моего прошлого, из Наарвы, которые заставляют меня усомниться в том, что я видел, задуматься, не ошибся ли я или же лишь прикоснулся к истине...

– И что это за истина?

– Если ошибаюсь – предательство.

– А если ты прав?

Уайлдер вздохнул и оглянулся на лагерь: Рен и Кипп смогли развести огонь, искры стреляли в темнеющее небо.

– Тогда Срединные Королевства уже никогда не будут прежними.

Тордж задумчиво на него смотрел.

– Значит, они изменятся. Иногда перемены – хорошо.

– Покажет только время.

В ответ Гроза Медведей хмыкнул, а затем кивнул в сторону Теи и Кэла, которые возвращались из леса с козой.

– Значит, ты уже успел облажаться? – спросил он, не сводя взгляда с его ученицы.

– Типа того, – пробормотал Уайлдер.

– Быстро ты.

– И не говори.

Тордж усмехнулся.

– Ты собираешься это исправить?

– Если бы все было так просто, я бы сделал это уже давно.

В его бицепс прилетел легкий удар.

– Если бы все было просто, брат, оно бы того не стоило.

– Ну ничего себе. С каких пор ты стал экспертом?

Но Тордж уже не слушал. Его внимание уже сосредоточилось на чем-то другом.

На алхимике, которая занималась огнем.

Уайлдер покачал головой:

– Да помогут Фурии всем нам.

Они наелись и напились досыта, тихо беседуя у костра. Уайлдер боялся того момента, когда разговоры стихнут и все разойдутся по спальным коврикам. Уже несколько дней он спал крепко, держал Тею в объятиях, и весь остальной мир исчезал. Существовала только Тея, ее приятное ровное дыхание на его коже, ее волосы, щекочущие изгиб его шеи, и никаких кошмаров, никаких воспоминаний.

Уснуть без нее он не сможет. Это он знал наверняка.

Тем не менее, когда Тордж затоптал большие языки пламени, а остальные, громко зевая, расстелили свои спальные коврики, Уайлдер решил снова немного оградиться от остальных. Он слушал, как все готовятся ко сну, и наконец улегся и устремил взгляд на бесконечное число звезд, осыпающих чернильно-черное небо.

По лагерю послышались шаги, и кто-то бросил свой спальный коврик бесцеремонно близко к Уайлдеру. Он же не смел пошевелиться, пока Тея ложилась рядом. Она свернулась калачиком и положила голову на его плечо. От нее исходило тепло костра и запах дыма, но ее тело, как всегда, было идеально.

Когда Уайлдер больше не мог выносить тишину, то посмотрел на нее сверху вниз и спросил:

– Что ты делаешь?

– Сплю.

– Здесь?

– А где еще мне спать? – спросила она.

– Просто я... Думал...

– Что я на тебя злюсь? – Тея изогнула бровь.

– А ты разве не злишься? – неловко спросил он.

– Я в ярости.

– И все же...

– И все же я здесь. Мне казалось, Боевой Меч, ты уже понял, что от меня так просто не отделаться.

Уголок его рта дернулся в улыбке.

– Я...

– Я все еще в ярости, – перебивая, строго сообщила Тея. – И поверь мне, так или иначе я добьюсь от тебя правды. Но сейчас... Почему я должна лишать себя сна?

Уайлдер не сдержал вздоха облегчения.

– Действительно, почему, – шепнул он.

Какое-то время они молчали. Уайлдер упивался ее близостью, словно самым сильным дурманом. Каждой клеточкой своего существа он хотел усадить ее на себя и брать до полного забвения, пока оба не забудут все, что между ними стояло: не только секреты, которые он хранил, но и камень судьбы, что покоился в ложбинке между ее грудей, и охваченный пламенем мир.

Но Уайлдер не двинулся с места. Сейчас явно не время для тайного разврата у костра.

Скоро Тея прижалась к нему и накрыла их обоих одеялом.

– Мое место здесь, – прошептала она.

– Не могу не согласиться.

Он прижал ее крепче и за всю ночь ни разу не ослабил объятий.

Глава 35

Тея

Они проснулись до рассвета и снова отправились в путь. Продвигаясь по Тверу, Тея почувствовала, что что-то в них всех изменилось. Хоть никто этого не обговаривал, группа ускорилась, словно чем ближе они подбирались к Нотосу, тем острее чувствовали, что нужно поторопиться.

За все утро Боевые Мечи обмолвились лишь парой фраз, и хотя Тея знала, что Уайлдер склонен угрюмо молчать, Гроза Медведей обычно был очень разговорчив. Это заставляло Тею нервничать.

С тех пор, как они покинули Тезмарр, Тея цеплялась за счастливые моменты, и ей удавалось убеждать себя в том, что в конце пути их не ждет война... Но она ждала.

Всегда ждала.

Перед глазами Теи пронесся образ свирепой Дочери Тьмы, несущей в себе силу оникса, готовой обрушить ее на Срединные Королевства одним сильнейшим потоком...

Что-то дрогнуло внутри нее, словно отвечая на вопрос, который Тея так и не решалась задать.

Они мчались по долинам Твера, и по напряженной осанке Кэла Тея поняла: они приближаются к его родным краям. Кобыла друга то и дело ускорялась, но вырваться вперед Уайлдер не позволял. Друг жадно всматривался в окрестности, выискивая знакомые очертания.

Но, когда они поднялись на возвышенность, Кэл, охнув, резко натянул поводья, останавливая лошадь. Внизу, в уединенной долине, как казалось на первый взгляд, виднелась деревушка.

Выжженная дотла.

У друга вырвался сдавленный крик, и он, не обращая внимания на возгласы Боевых Мечей, погнал лошадь вперед.

Тея не задумывалась об опасностях, которые могли ждать среди пепла. Она просто бросилась за ним.

Она слышала, как Уайлдер выкрикнул ее имя, но ей было плевать: она не бросит Кэла. По раздававшемуся позади стуку копыт Тея поняла, что Кипп тоже. Однако Боевые Мечи скакали только на тверрских жеребцах неспроста: спустя пару секунд Уайлдер и Тордж уже неслись впереди, их силуэты отдалялись, становясь черными пятнами на фоне золотистой земли. Воины направлялись прямо к тлеющим развалинам.

Когда Тея с остальными добралась до них, они уже осматривали местность с мечами в руках. Тея слезла с кобылы, обнажила собственный меч и стала оглядывать разрушенную деревню. Глядя на обгоревшие каркасы зданий, она сделала вывод, что недавно это, вероятно, была площадь и окружавшие ее лавки.

Кэл бежал по дымящимся руинам, пиная в сторону обломки. Остановившись на окраине деревни перед грудой почерневшего камня, он схватился за волосы.

Тея молча подошла к нему, не находя слов поддержки.

Он уставился на груду камней.

– Это был наш колодец... – Голос его звучал отстраненно. – Мы... Мы стоим у нашей хижины.

Тея посмотрела на свои ботинки. Под ними был один пепел.

– Живых нет, – произнес Уайлдер бесстрастным голосом. – Погибших тоже.

Кэл оглядел разрушенную деревню, его губы шевелились, но он не издал ни звука.

– Я пытаюсь донести, что, когда это случилось, здесь никого не было, – объяснил Уайлдер, крепко сжимая плечо стража. – Посмотри на меня.

Кэл подчинился.

– Ты понимаешь, что я говорю? – спросил Уайлдер.

– Их здесь не было... – повторил он.

– Да. Не было.

Кэл медленно моргнул.

– Они ушли.

– Сбежали, эвакуировались... В любом случае, они сделали это до того, как здесь что-то произошло. Тордж ищет следы.

Кэл всхлипнул и рухнул на колени среди обломков.

Тея опустилась перед ним на колени и обняла.

– Кэл, все в порядке, – прошептала она.

Друг прижался к ней и уткнулся лицом в изгиб ее шеи, плечи его затряслись.

Кипп присел на корточки рядом с ними и положил руку на спину Кэла, успокаивая.

– Ты их слышал. Твоя семья, сестры... Их не было, когда произошла эта хреновина. Тордж разберется и узнает, что с ними случилось, слышишь?

Кэл отстранился от Теи и смахнул с глаз слезы. Когда он взглянул на Уайлдера, щеки его покрылись румянцем.

– Прости...

– Никогда не извиняйся за то, что переживаешь о своей семье, – перебил он, протягивая руку.

Друг с благодарностью ее принял и поднялся на ноги.

Тея отвела взгляд, давая ему возможность прийти в себя. На окраине деревни она заметила хмурого Торджа. Когда они к нему подошли, он указал на несколько глубоких линий в грязи.

– Они эвакуировались. Очевидно, у них было достаточно времени, чтобы взять припасы. Видите? – он провел по линиям носом ботинка. – Это от колес телеги с припасами. Вот еще одна. Им хватило времени, чтобы собрать все, что смогли, и сбежать.

– Значит, их кто-то предупредил... – произнес Уайлдер.

Тордж кивнул.

– Похоже на то.

– Куда же они поехали?

– В Нотос.

– Как давно?

– Должно быть, несколько дней назад...

– Но руины все еще дымятся, – сказал Кэл, все его тело было напряжено.

– Угли могут оставаться горячими несколько дней, – мягко произнес Тордж. – На подобной местности достаточно легкого ветра, чтобы они вновь разгорелись.

Кэл шмыгнул носом.

– Вы хотите сказать, что они бежали от одного нападения и бросились навстречу другому.

Тея кашлянула, от дыма першило горло.

Гроза Медведей лишь склонил голову.

– Мне жаль, Кэл...

Друг кивнул. Казалось, он пытался собраться с духом.

– Одной причиной больше добраться туда быстрее.

Сердце Теи болело за него, и она не удержалась и взглянула на Рен. Сестра стояла в паре метров от них и копалась в пепле, на лице ее застыло такое же, как и у Теи, сожаление. Она не могла представить, как бы пережила разлуку с Рен.

Но Уайлдер, казалось, понимал, каково это.

– Вы слышали стража, – громко объявил он. – По лошадям.

В дороге Тея украдкой бросала взгляды на Кэла. Нападение жнецов в руинах Дельмиры, мучения, которые он перенес в пещерах черных гор, испытание на посвящение не сломили его, но это...

Глаза его все еще были красными, лицо – бледным, но челюсть сжималась в мрачной решимости. Кипп молча ехал рядом с ним, они оба замыкали группу и держались на небольшом расстоянии. Тее хотелось ехать рядом с ними, выразить поддержку, но она понимала, что Кэл пытается держаться. Она знала: в такие моменты лучше ничего не говорить, оставить слова утешения при себе, чтобы не усугубить и без того шаткое состояние.

Поэтому она ехала рядом с Уайлдером, он был, как всегда, спокоен и хладнокровен. Всю ночь он держал ее в своих объятиях, словно она драгоценность. Тея его не понимала. То он милый и нежный, то... Выстраивал между ними стену, пробиться сквозь которую не удавалось никак. Еще эта ситуация с тенекрылом накануне... Она видела, как Уайлдер вздрогнул, когда Тордж и Кэл подбили существо в небе, видела узнавание в глазах монстра, когда тот заметил среди них Уайлдера.

«Что это? Оно живое?» – спросила Тея, когда они в Тезмарре встретили представителя его вида впервые.

И Уайлдер ее поправил: «Он. Это он».

Тея никогда бы не подумала, что Уайлдер может проявить милосердие к созданиям тьмы. Она видела своими глазами воспоминание Уайлдера, видела, что тенетворцы и жнецы сделали с Маликом и Талемиром. Она знала достаточно, чтобы понимать: Уайлдер винит в их страданиях себя, он бы ни за что не позволил порождению тьмы дышать в его или чужом присутствии. Так зачем щадить полусуществ?

– Я даже отсюда слышу, как ты думаешь, – прохрипел Уайлдер.

– Мне бы не приходилось так много думать, если бы просто сказал мне правду.

– Сомневаюсь, – фыркнул Уайлдер. Затем он повернулся в седле и указал на узкую долину на севере: – Видишь ту расщелину? И как вот там темнеют деревья.

Тея проследила взглядом за его рукой и увидела вдалеке участок долины, который выделялся.

– Да.

Она услышала, как он глубоко вздохнул.

– Тот бессмертный Боевой Меч, о котором я говорил в Дельмире... Он живет там.

Тея нахмурилась, внутри все сжалось от ужаса.

– Я думала, ты меня туда отведешь. Когда я овладею своей магией. Пока что я этого не сделала.

– Да, не сделала.

– Тогда зачем ты мне это рассказываешь?

– Чтобы ты знала, на всякий случай.

– На всякий случай, Уайлдер? – выплюнула она, в груди внезапно кольнуло. Что он знал такого, чего не знала она?

Уайлдер промолчал. Упрямый ублюдок.

Тея устало вздохнула.

– Этот бессмертный Боевой Меч будет сражаться с нами? Ответит на призыв Твера о помощи?

Уайлдер покачал головой:

– Он не действующий Боевой Меч. Нас же осталось только трое, помнишь?

– Ненадолго, – ответила Тея.

– Да, ненадолго.

– И все же он ничего не предпримет? Не поможет нам?

– Нет.

Тея удивленно смотрела на него.

– Он же дал клятву...

– Все мы даем клятвы, Тея.

Ее сердце бешено стучало.

– Хочешь сказать, они ничего не стоят? Что слово Боевого Меча – пустой звук? Что твое слово – пустое?

– Я сказал не это.

Глаза Теи сузились, когда она посмотрела на грозного и непоколебимого воина в седле. Боги, она никогда не думала, что он станет значить для нее так много. Уайлдер раскрыл что-то глубинное в ее душе и в какой-то момент стал неотъемлемой частью ее жизни. Но он вновь закрылся, устремил взгляд вперед. От этого в груди больно кольнуло. Неужели он не видел, что делает с ней, с ними? Лучше бы яростно дрался и брал ее, чем это.

С разочарованным вздохом к ней подъехала Рен, и Тея почувствовала, как с туч над их головами посыпались первые капли дождя.

Она перевела взгляд с сереющего неба на сестру.

– Это ты?

– Да, – процедила Рен сквозь стиснутые зубы.

– Я бы попросила. Не хотелось бы приехать в Твер мокрой крысой.

– Я пыталась пролить дождь только на Грозу Медведей.

Брови Теи удивленно поползли вверх.

– Ты научилась управлять бурями настолько хорошо?

– В Тезмарре получалось.

– А здесь?

– Ну, как ты верно подметила, здесь льет на нас всех.

Тея услышала, как позади раздался смешок, но не смела оглядываться, чтобы не злить сестру еще больше.

– Все Боевые Мечи такие бесящие? – прошипела она.

– Да, – уверенно заявила Тея.

Послышался очередной смешок Торджа.

Рен не удостоила его вниманием.

– Знаешь, если ты снимешь камень судьбы, то сможешь прогнать дождь.

– Хорошая попытка, – ответила Тея. – Я уже говорила тебе: я не смогу.

– Ты не «не сможешь», а не станешь. Есть разница.

– Цепляешься к словам, сестренка.

Посмотрев за Тею, Рен восхищенно вздохнула.

– Смотри...

Тея проследила за ее взглядом и посмотрела на овраг внизу.

Там паслись более сотни чистокровных тверских лошадей.

У Теи тоже перехватило дыхание. Животные склонили голове к траве, их шерсть блестела на солнце, переливалась на мускулистых ногах, длинные гривы развевались на ветру. Вытянув шеи и размахивая хвостами, несколько лошадей посмотрели вверх, на гребень холма, где остановилась компания. Они не бежали в страхе, просто наблюдали.

Это зрелище – самое завораживающее из всех, что Тея видела.

Оба жеребца Боевых Мечей приветственно заржали.

Уайлдер снова подъехал к Тее.

– Когда пройдешь Великий Обряд, сразу же отправляйся сюда, – прошептал он.

Когда. А не «если».

– Немедленно приезжай сюда за своим жеребцом. Лошади почувствуют, что ты прошла Обряд. Почувствуют зов Фурий. Помни об этом.

Тея выдержала взгляд пленительных серебристых глаз.

– Я буду помнить.

Чем глубже они продвигались по Тверу, тем больше Тея поражалась его суровой красоте. Подобного в жизни она не видела. Пейзажи Тезмарра отличались холодными, резкими линиями, Харента – ухоженными зелеными землями, Дельмира была выжжена и разрушена, а Твер... Совсем другой. Его горы покрывали золотые травы и шалфей, кругом простирались бескрайние долины со всем многообразием ландшафтов. Пенистые кристально голубые реки стремительно неслись через каньоны. Даже несмотря на то, что они мчались на полном скаку, это зрелище завораживало.

Казалось, целую вечность назад Уайлдер рассказал ей, что он родом из портового городка между Твером и Авеумом. Впитывая суровую красоту этих земель, Тея поняла, что они идеально отражают его сущность.

– Осталось немного, – прокричал Тордж, указывая на горизонт.

Среди позолоченных холмов возвышался замок из желтого камня. Вот он – Нотос, столица Твера. Его окружали деревни и леса, и, на взгляд Теи, признаков надвигающейся угрозы, которые все ожидали увидеть, не было. Ни тени в небесах, ни проблеска тьмы.

Лишь легкий ветерок подул на безветрии.

Положив ладонь на рукоять меча, Тея огляделась по сторонам.

Ноздри зажгло: в воздухе витал запах паленых волос.

Вдруг раздался пронзительный хоровой вопль.

На землю опустилась стая тенетворцев.

Глава 36

Уайлдер

Их окружила стена перепончатых крыльев.

Сердце Уайлдера стучало так сильно, что грозило вот-вот выпрыгнуть из груди. Почти задыхаясь от едкого запаха паленых волос, он обнажил мечи, остальные сделали то же самое. Тенетворцы подбирались ближе.

Монстров было слишком много. По меньшей мере дюжина, в то время как их всего шестеро.

Рен не могла сражаться. А у двух из трех стражей не было наарванской стали.

Он взглянул на Торджа, тот держал боевой молот в одной руке и меч в другой. Тенетворцы надвигались, а отряд отступал к центру атаки, формируя плотное кольцо.

У Рен вырвался сдавленный крик ужаса. Уайлдер понял: она единственная из компании, кто прежде не видел тенетворца, но сочувствовать ей было некогда. Тея стояла наготове: в одной руке опасно блеснул острием меч, в другой она уверенно сжимала кинжал Малика из наарванской стали.

Уайлдер ловко вывел своего жеребца вперед, закрывая Тею.

Подкрадывавшиеся к ним существа шипели, из их вытянутых, жилистых тел и когтей на кончиках пальцев струились черные тени. В этих монстрах не осталось ничего человеческого. Они – воплощение зла, настоящие слуги тьмы, которые собирались распространить свой яд по всему миру.

– Нам нужно добраться до леса, – прошептал он, молясь Фуриям, чтобы Тея услышала. – Прорвемся сквозь них. Они последуют за нами, но среди деревьев будет проще противостоять числу, а их крылья станут бесполезны.

Он услышал, как она пошевелилась в седле.

– Скажи когда.

Уайлдер покрепче сжал рукояти мечей.

– Когда.

Он бросился на тенетворцев, рубил и вращал клинками, пытаясь прорвать их круг, чтобы провести отряд. Тордж последовал его примеру, и тенетворцы, крича от боли и ярости, расступились, что позволило Тее вывести Рен, Кэла и Киппа прямо в лес.

Магия теней хлестала по Уайлдеру, но он, отражая удары своими огромными мечами, перерезал горло одному тенетворцу и отсек руку другому. Монстра тут же окутала тьма, залечивая раны.

– В лес! – крикнул он Торджу.

Стремясь уйти на как можно большее расстояние от монстров, оба Боевых Меча верхом бросились за своими подопечными, копыта их жеребцов грохотали по земле.

Кольца тьмы метнулись к нему, точно гадюки, но Уайлдер отсек их, как и руку монстра мгновениями ранее. Они с Торджем нырнули в лес, листва деревьев сомкнулась за их спинами. Тея и остальные были неподалеку.

– Лес сыграет нам на руку, – заявил Уайлдер, добравшись до группы и осматривая Тею на предмет ран. Она выглядела невредимой. Пока что. Он чувствовал, как входит в роль строгого, спокойного командира. – Отпустите лошадей. Иначе они здесь только поранятся. Кэл, лук – стреляешь в них, прибиваешь к земле, мы с Торджем добиваем их наарванской сталью. Кипп, ты – наши глаза, наблюдаешь сверху. Прикрываешь нас, понял?

– Да, сэр, – Кипп уже отправился к одному из деревьев в поисках лучшей точки обзора.

Все спешились и погнали лошадей глубже в лес. Уайлдер чувствовал, как мешкает Печенька, но шлепнул по кру́пу^[5], отправляя вслед за остальными, а затем повернулся к группе:

– Рен, ты прячешься. И никакой магии.

– Но...

– Это только привлечет их, – перебила Тея. – Слушайся.

Уайлдер кивнул.

– Тея.

– Да?

– Ты не отходишь от меня и вырезаешь сердца своим кинжалом. Ясно?

Тея сжала клинок в ладони, в глазах ее появился дикий блеск.

– Ясно.

По треску ближайших деревьев Уайлдер понял, что тенетворцы почти до них добрались.

– Все по местам! – проревел он.

Мгновение – и перед ними появились тенетворцы, снова бросаясь в атаку.

Заглянув глубоко в себя, Уайлдер нашел ту свою темную часть, которая не знала страха, которая управляла каждым движением и делала его Рукой Смерти. Монстры приближались – приближался и он.

Он пробирался сквозь ряд тенетворцев, перерезая сухожилия у них под коленями и глотки, чтобы Кэл прибивал их к земле стрелами, а Тея вырезала из их уродливых грудных клеток сердца. Он слышал их вопли, чувствовал острую боль от ударов тенями-плетьми, но не останавливался.

Уайлдер стал единым целым со своими мечами.

Он переходил от одного тенетворца к другому, терялся в ритме смерти и хаоса. Может, он не понимал окружавшего его мира, не понимал, как справиться со всем, что бушевало внутри. Но это он понимал.

Черная кровь заливала лесной покров.

Стрела легко задела его щеку.

Но он не останавливался. И не оглядывался.

Он поджег свои мечи и стал сражать тьму огнем, наплевав на то, что может поджечь весь чертов лес.

– Хоторн, слева! – раздался сверху голос Киппа.

Он без раздумий повернулся и вонзил левый меч в горло тенетворца с такой силой, что тот вышел с другой стороны. На грудь и лицо Уайлдера хлынула кровь, и он, почувствовав гнилостный привкус во рту, сплюнул.

Сзади послышался мерзкий звук: Тея пронзила плоть, кости и сухожилия монстра, извлекая сердце из его груди...

– Хоторн, опять слева!

Двумя мечами он отразил тянущиеся к нему окровавленные когти, а затем двойным перекрестным ударом обезглавил монстра – от шока затуманенные голубые глаза расширились, и голова полетела на землю. Сгустилась тьма, и на месте отсеченной головы начала появляться новая – зрелище ужасало, хоть Уайлдер видел это уже множество раз.

Из туловища выползали тени, залечивали раны, но тут же подскочила Тея, чтобы добить.

Уайлдер не смотрел на нее. Он не мог, иначе потерял бы концентрацию, преимущество перед этими гребаными монстрами.

Поблизости послышался влажный, тошнотворный удар молота Торджа, который избивал существо до полусмерти.

Вдруг раздался крик.

Человеческий.

Рен.

Он обернулся и увидел, как Кипп спрыгнул с дерева на спину тенетворца. Монстр сомкнул когти на шее Рен, она вцепилась в него ногтями, ноги ее болтались...

Уайлдер почти метнул свой меч, но в воздух взмыло копье Торджа. Оно пронзило голову тенетворца насквозь, кончик оказался в считаных миллиметрах от лица Рен.

Монстр, Рен и Кипп рухнули на землю, страж бросился к алхимику. Она уже встала на ноги и тяжело дышала, ее красивое лицо заляпала черная кровь.

Но из туловища неподвижного тенетворца вырвались нити оникса и, словно злобные змеи, обвились вокруг Рен и Киппа. Алхимик и страж выпучили глаза и хватали ртом воздух, на них обрушилась тьма.

– Рен! – от ужаса в голосе Теи в груди его кольнуло.

Уайлдер уже бросился к ним, но в черном клубке тьмы взметнулась рука Рен.

Прогремел гром.

Сердце Уайлдера болезненно сжалось.

– Рен, нет! – кричала Тея.

Но Рен не слышала.

Вторая потерянная наследница Дельмиры призвала бурю над их головами.

В лесной покров ослепительной белой вспышкой ударила молния. Уайлдер почувствовал, как ее вибрация отзывается в его костях. Он нашел глазами Торджа – тот своим молотом вбивал в землю тенетворца, в это же время к нему приближался еще один.

Теперь их было больше дюжины. Уайлдер не знал, привлекла ли их магия Рен или же они все это время сидели в засаде.

Это не имело значения.

Главное – покончить с ними.

– Тея! – закричал Уайлдер. – Ты нужна нам.

Тея виляла между деревьями, угрожающе вращая кинжалом и приближаясь к монстру, которого сокрушал ударами Тордж. Воин оставил ее добивать монстра и принялся за следующего.

Поток темной энергии прожег рукав и опалил кожу, заставляя Уайлдера выругаться. Не обращая внимания на боль, он стал сражаться с очередной парой тенетворцев, самыми крупными из всех. Они не были жнецами, но явно возглавляли остальных. Монстры шипели и кружили вокруг него, будто он добыча.

Но Уайлдер добычей не был.

Сверкнув мечами, он бросился на них, рассекая плоть, покрытую черной жесткой кожей.

Лес осветила еще одна молния, и тенетворцы закричали в унисон, словно радуясь силе, что пульсировала вокруг.

Рен закричала, но Уайлдер на нее не смотрел.

Его взгляд метнулся к Тее – она стояла перед огромным тенетворцем. Из груди его торчал кинжал Теи, и она не могла до него дотянуться. Монстр швырнул ее прочь, как тряпичную куклу.

Она прилетела спиной в дерево. Крик застрял в горле Уайлдера, и он бросился к ней. Но она вскочила на ноги и переключила внимание с монстра, в груди которого торчал ее кинжал, туда, откуда донесся крик Рен.

Тея даже не заметила, как Уайлдер к ней приближается. Играя желваками, она неотрывно смотрела куда-то за деревья. А затем потянулась к камню судьбы, сорвала его с шеи и отбросила в сторону.

– Зря ты это, – прорычала она и побежала к сестре, на кончиках ее пальцев заплясали молнии.

– Тея! – взревел Уайлдер.

Убийственное спокойствие исчезло, и на смену ему пришел чистый ужас. Тот самый, который Уайлдер испытал, когда когти жнеца пронзили грудь Теи. Он прыгнул к тенетворцу, который ее швырнул, и вырвал торчащий из грудины кинжал. Под силой Уайлдера плоть и кости монстра разошлись, и несколькими ударами крест-накрест он подобрался к сердцу.

И Уайлдер его вырвал.

Раскат грома сотряс весь лес.

Уайлдер подбежал к Тее.

– Тея, остановись! – закричал он. – Ты для них как чертов маяк.

А затем он понял, почему она это сделала.

Кипп и Рен висели в воздухе, окруженные вихрем обсидиановой энергии. Молния Рен угасала, словно тьма душила ее.

Уайлдер в ужасе наблюдал, как Тея бросилась в бой. Небеса разверзлись, и на них всех обрушился ливень, она призвала молнию.

В Тею полетели плети магии теней, и она со всей силы метнула в них свою молнию. Уайлдеру ничего не оставалось, кроме как продолжать сражаться с тенетворцами, что кружили вокруг. Тордж прикрывал сзади, а Кэл пускал в них стрелы из своего редеющего запаса, целясь в крылья и конечности, пригвождая к земле, чтобы воины их добили.

Собрав всю свою силу и ловкость Боевого Меча, Уайлдер сражал их, вырывал сердца и приближался к Тее. Дрожащими пальцами она метала в них молнии, в глазах ее отражалась царившая кругом буря.

Эта атака не походила ни на одну из тех, что он видел прежде. На землю обрушивались бесчисленные разветвленные молнии, превращая деревья и тенетворцев в пепел, – наарванская сталь была ни к чему. По лесу пронесся ветер, срывая с деревьев кору и листву, разрывая кружившие вокруг тени.

Земля содрогнулась.

По лесу ударило несколько ослепительных вспышек света.

Уайлдер вскинул руку, прикрывая глаза.

Внезапно буря стихла. Уайлдер моргал, пока перед глазами перестали мелькать пятна. Он опустил руку, осматривая хаос перед собой.

Там, где еще недавно стояли самые крупные тенетворцы, теперь валялись в грязи прожженные сердца. Уайлдер судорожно вздохнул, не в силах поверить глазам.

С помощью своей магии Тея выжгла сердца.

Оставшиеся в живых тенетворцы расправили крылья и взметнулись сквозь кроны деревьев, осыпая листья.

Рен и Кипп высвободились. Тяжело дыша, они опустились на четвереньки прямо в грязь, лбы их блестели от пота, лица осунулись и побелели.

А в центре всего стояла Тея, она тяжело дышала, пальцы ее все еще украшали молнии.

Она не услышала, как он ее позвал.

Тогда Уайлдер, пошатываясь, подошел к ней, бросил окровавленные мечи на опавшую листву и нежно обхватил ее плечи.

– Тея...

Буря в ее глазах утихла, и она посмотрела на Уайлдера так, словно видела впервые. Она прерывисто вздохнула, магия ее исчезла.

– Вот так, – мягко сказал он.

Все еще приходя в себя, она осмотрела его с ног до головы, задерживая взгляд на крови, покрывавшей его тело. Он наблюдал, как она одного за другим оглядела Рен, Киппа, Кэла и Торджа, без сомнений, выискивая признаки ран, признаки того, что подвела их.

Уайлдер не мешал ей убеждаться в том, что все целы и невредимы. Затем обернулся к Торджу, который подошел к нему вместе с Кэлом. Оба такие же грязные и побитые, как и он сам.

– Нужно найти лошадей, – объявил он, рокочущий голос не оставлял места для возражений. – Мы поищем в той стороне.

Не проронив больше ни слова, он взял Тею за руку и потянул в лес, подальше от остальных. С каждым шагом сердце его болезненно сжималось, и каждая крупица страха, что он подавлял в разгаре сражения, начинала кричать о себе.

Тея молча следовала за ним, пока он огибал деревья, уводя их глубже и глубже в лес. Они услышали журчание воды, а затем и рев водопада. Рядом был источник, от прозрачной воды поднимался пар.

Пропавшие лошади – последнее, что его волновало.

Убедившись, что они одни, Уайлдер резко обернулся к ней лицом. Все, что он сдерживал, потоком хлынуло наружу, он закричал:

– Как ты могла повести себя так безрассудно? Так глупо? Так беспечно отнестись к своей жизни, Тея, черт возьми!

В груди у него защемило, он втягивал воздух, пытаясь восстановить сбитое дыхание.

Тея молча хлопала глазами, и это лишь подливало масло в огонь бушевавшего внутри ужаса.

– Я уже говорил, камень судьбы не делает тебя неуязвимой. Говорил не бросаться в опасность. Говорил, что есть судьбы, которые, черт возьми, намного хуже смерти, – он выпалил все, что уже говорил ей прежде, отчасти отчитывая, отчасти умоляя. И тем временем трещина в груди становилась все глубже.

Тея просто смотрела на Уайлдера, дрожа в его объятиях.

Он не сводил с нее пристального взгляда, его тело дрожало не меньше.

– Не важно, кто ты: щитоносец, страж, гребаный повелитель бурь или Боевой Меч. Ты не можешь продолжать так себя вести. Я не позволю.

– Ты не позволишь? – Ее первые слова резали, как лезвие. – Ты не позволишь?

Буря в ее глазах вернулась, обрушилась прямо на него. Но Уайлдер не закончил. В Кровавых лесах он не позволил тьме завладеть Теей, и он, черт возьми, не позволит ее собственной тьме поглотить ее сейчас.

– Да, – прорычал он. – Не позволю.

Она шагнула к нему, сокращая то небольшое расстояние, что их разделяло, и посмотрела на него. Во взгляде ее пылал огонь.

– Почему? – таким же тоном спросила Тея.

Уайлдер не мог выносить этот ад внутри ни секундой дольше, не мог выносить этот груз на своем сердце, на своей душе.

– Потому что я люблю тебя, черт возьми.

Глава 37

Тея

Время замедлилось, полностью остановилось.

«Потому что я люблю тебя, черт возьми».

Грубые слова повисли между ними, сжимая сердце Теи в безжалостной хватке.

Единственная правда, которую ей нужно было услышать.

– Ты... ты любишь меня? – прошептала она, чувствуя, как сдавило грудную клетку.

Уайлдер посмотрел на нее, все еще измазанную кровью, пронзительным взглядом серебристых глаз.

– Ты знаешь, что люблю, – он нежно приложил свою ладонь к ее груди. – Ты чувствуешь это вот тут.

Она чувствовала.

Чувствовала сердцем, всем существом.

А то, как он на нее смотрел... Все чувства Уайлдера отражались в его глазах, но в словах не было ни ожидания, ни тени давления.

Только правда. Только любовь.

Она сжала в пальцах его рубашку.

– Почему ты не сказал раньше?

– Потому что люблю так же, как и сражаюсь. Яростно, отдаюсь целиком. И я боялся потерять все. Потерять тебя.

– А сейчас?

Уайлдер стоял неподвижно под ее прикосновениями, словно не верил, что она здесь, перед ним, что они действительно это обсуждают.

– А сейчас? – выдохнул он, обхватил ее ладонь своей и прижал к своей груди, чтобы она почувствовала, как колотится его сердце. – Я в ужасе.

На следующих словах голос ее осел:

– Вот каково любить меня? Испытывать ужас?

– Думаю, в целом любить – всегда испытывать ужас, – ответил он, прижимаясь губами к ее, но еще не целуя. – Но это не все, Тея. Любить тебя... значит быть свободным.

Уайлдер завладел ее губами, даря нежный, чувственный поцелуй, от которого по ее телу пробежала волна желания. Но глубоко в груди помимо желания трепетало что-то еще.

Она отстранилась, стирая навернувшиеся на глаза слезы.

– Жаль, что мы не встретились раньше, тогда бы мы смогли провести больше времени вместе.

Уайлдер улыбнулся, проведя большим пальцем по ее подбородку. Казалось, он смотрел прямо в душу.

– Раньше я не знал, каково это – смотреть на женщину и желать упасть перед ней на колени. Не знал, что женщина может заставить меня чувствовать себя сильным и беспомощным одновременно. Не знал, что женщина может вырвать меня из тьмы.

Тея прерывисто выдохнула.

– Женщина может все это?

– Не просто женщина. Только одна. Всегда была только одна.

Уайлдер снова накрыл ее губы своими, на этот раз неистово. Его руки скользнули по спине Теи и подняли ее, она обвила бедрами мужскую талию. Боевой Меч понес Тею к источнику. Он не разорвал поцелуй, даже когда полностью одетый шагнул в теплую воду.

Вокруг них бурлила стихия, а они так и не отстранялись друг от друга.

Тея не могла насытиться Уайлдером, его поцелуями, не успевала им надышаться. Она разрывалась между желанием раствориться в нем и желанием насладиться их прекрасной, удивительной близостью, тело плавилось под прикосновениями.

Она чувствовала его желание, он прижимался к ней, и давление его эрекции заставляло сердце биться быстрее.

Она запустила пальцы в его волосы, затем провела ногтями по мышцам крепкой спины. Рубашка скрывала надпись на древнем языке Фурий: «Величие в смерти, легенда – бессмертна». Клятва, девиз, по которому он живет.

Тея отзывалась на каждое движение языка, постанывая в его губы.

Нащупав выступ под водой, он встал на него. Тепло источника поглотило их обоих, грязная одежда всплыла вокруг них. Уайлдер схватил подол ее рубашки и, стянув через голову, бросил в сторону на камни. Следом отправилась его одежда.

– Нельзя было снять все до того, как войти в воду? – пошутила она.

Однако взгляд Уайлдера потемнел при виде ее груди, видневшейся сквозь повязку.

– Одежду все равно нужно постирать, – прохрипел он и стянул ткань.

Грудь обдул прохладный воздух. Уайлдер простонал, а затем наклонился, прикусил нежную кожу и зажал розовую бусинку на груди между зубов.

Тея вскрикнула, прижимаясь животом к его возбуждению через слои ткани. Уайлдер внезапно поднялся из воды, по-прежнему прижимая Тею к себе, держа так, словно она ничего не весила, и стал стягивать с себя брюки.

– Сними брюки, – сказал он и наконец поставил ее на ноги, чтобы они могли избавиться от последних элементов одежды.

Тее не нужно было повторять дважды. Не отрывая взглядов друг от друга, они полностью разделись.

Тяжело дыша, Тея оглядывала его обнаженное тело, окруженное водой до бедер.

Все еще перепачканный кровью и грязью, Уайлдер выглядел как бог войны. Он потянулся к ней, отчего усеянные каплями воды мышцы заблестели.

Тея закусила губу. Ей было нужно ощутить его внутри. Ей был нужен он. Тею неумолимо тянуло к нему, к этим серебристым глазам, затуманенным желанием, рельефному телу.

Вдруг она опомнилась. Собственные потребности казались ничем в сравнении с тем, что происходило в Королевствах.

– А как же Твер? Как же...

– К черту все. Сейчас существуем только мы, Тея. И сейчас я хочу взять тебя. В этом источнике. Так долго, как смогу.

Одной рукой он обвил ее талию, проводя рукой по изгибу до поясницы, вторая же скользнула прямо к ее центру.

– К черту все, – услышала она свой охрипший от желания голос.

– Да, – прошептал он, накрывая ее губы своими и дразня пальцами нежную кожу. – Ты знаешь, чего я хочу, Тея.

От одних только слов все ее тело затрепетало.

Вода бурлила вокруг их обнаженных тел. Уайлдер прижался к ее центру одним пальцем, и у Теи вырвался тихий стон.

Двигая пальцами, Уайлдер простонал ей в губы, и от этого звука по телу пробежали мурашки, разжигая огонь с новой силой. Этого было мало, слишком мало, чтобы утихомирить бушевавшую в ней бурю. Тея повела Уайлдера глубже, где вода доходила ей до ребер. Там оказался небольшой выступ, на который можно было присесть. Именно это и сделала, а затем обхватила Боевого Меча ногами и притянула к себе.

– Ты нужен мне, – задыхаясь, произнесла она.

– Я твой, – хрипло произнес он. – Всегда был твоим.

Она потянулась и прижала его к своему лону.

– Ты – мой?

Тея опустилась на него и почувствовала, как он напрягся. В затуманенном взгляде серебристых глаз читалось не только желание, не и безграничная любовь.

– Целиком и полностью.

– Тогда я твоя.

Она приподнялась и снова опустилась, впуская глубже.

– Я ничего не просил взамен.

Тея снова приняла его, и он попытался безуспешно подавить стон.

– Не просил, – согласилась она. – Но я все равно твоя...

Сглотнув, он остановил ее.

– Что ты имеешь в виду, Тея?

Эмоции переполняли ее, и слова, которые она так давно носила в себе, которые хотела повторить в ответ тут же, как он сам их произнес, застряли в горле.

– Я имею в виду, что тоже тебя люблю, – произнесла она и накрыла его губы своими в грубом поцелуе.

Уайлдер, держа ее в своих объятиях, вздрогнул, а затем с него словно слетели оковы.

Он начал двигаться резко и глубоко. Тея вскрикнула, в груди у нее разгорелся пожар, заливая лицо и грудь румянцем.

С низким, рокочущим стоном желания Уайлдер погрузился еще глубже.

Боги, ей всегда будет мало этих звуков и ощущений. Тея и прежде была с мужчинами, но подобного не испытывала никогда. Сила Уайлдера поглощала ее целиком, она хотела его так сильно, что весь мир и угрозы ему перестали существовать.

Остались только они вдвоем.

Казалось, их сделали друг для друга сами Фурии.

Запустив пальцы в волосы Теи, от чего она ощутила легкую боль, которая тут же прошла, он притянул ее ближе к себе.

Он поглощал ее жадно и без остатка, во всех смыслах слова. Вода брызгами разлеталась вокруг, пока он двигался в ней. Жаждая большего, Тея выгибалась ему навстречу, она наслаждалась тем, как они идеально подходили друг другу, как он каким-то образом становился ее опорой среди всего этого хаоса.

– Дотронься до себя, – потребовал он и отклонился назад, серебристые глаза потемнели от желания.

Тея скользнула взглядом по его рельефной груди, напряженным мышцам живота и по резким изгибам, что, словно стрелы, указывали вниз – туда, где их тела сливались воедино.

Сердце стучало с невероятной скоростью, по всему телу пробежал трепет, когда Тея потянулась рукой вниз между ними. Пальцы стали обводить чувствительную точку. От нахлынувшей волны удовольствия с губ Теи сорвался стон.

– Да помогут мне Фурии, – прохрипел Уайлдер. – Я никогда не видел более прекрасного зрелища.

Слова ободрили Тею, и она откинула голову назад, продолжая. Второй рукой она скользнула вверх к груди.

– Черт... – Рука Уайлдера отпустила ее бедро и накрыла вторую грудь, повторяя движения. – Я могу достичь пика, просто глядя на тебя.

Наслаждение и сила переплетались, и Тея едва справлялась с нарастающим напряжением.

– Сделай это.

– Без тебя – ни за что, – простонал он и, убрав ее пальцы в сторону, прикоснулся своими, словно мысль о том, что он не касается ее, была ему невыносима. – Без тебя – никогда.

Только пальцы Уайлдера коснулись ее центра, как перед глазами у Теи потемнело.

Узел внизу живота затягивался все туже и туже, и в тот момент для нее существовал только Уайлдер. Боги, она не была уверена, что справится с чувствами, которые он в ней вызывал.

Тело умоляло о разрядке, а сердце жаждало раствориться в нем. Тея не сдерживалась – ее страстные стоны эхом разносились по источнику, по лицу ее стекали слезы.

Уайлдер замер внутри нее, выражение его лица смягчилось.

– Ты...

– Все хорошо, – прошептала Тея в его губы. – Даже лучше. Я просто... – она никак не могла подобрать слов, чтобы описать то, что творилось в груди, поэтому просто приложила к ней ладонь Уайлдера, чтобы он почувствовал биение ее сердца.

Во взгляде его мелькнуло понимание.

– Я знаю.

Тея взяла себя в руки и поцеловала его.

– Не останавливайся.

Он завладел ее губами, и темное безумие, которое всегда их объединяло, снова овладело ими.

От ее Боевого Меча исходили сила и мощь. Нарастающие ощущения достигли апогея, и Тею накрыл всепоглощающий экстаз – она вцепилась в кожу Уайлдера ногтями и закричала, едва сдерживая всхлип.

– Уайлдер...

– Тея, – выдохнул он.

И тоже достиг разрядки. Он извергся с громким, чувственным стоном, от которого по ее коже пробежала волна приятных мурашек. Уайлдер продолжил двигаться, медленно и размеренно, словно пытался выжать совместное наслаждение до последней капли.

Он тяжело дышал, уткнувшись в изгиб ее шеи, прижавшись к ней лбом, они оба пытались прийти в себя.

– Я знал, что ты меня погубишь, Алтея Золтейр, – тихо произнес он.

– Если это конец, неужели он плохой? – спросила она, подняла его лицо к себе и нежно поцеловала.

– Нет, – Уайлдер улыбнулся ей в губы. – Вовсе не плохой.

Глава 38

Уайлдер

Они как могли отжали одежду и, бросая друг на друга взгляды, молча оделись.

При виде Теи у Уайлдера перехватывало дыхание.

Она – его.

А он – ее.

Судьбы их переплелись, точно нити, и не было больше пути назад – этой связи не разорвать, не изменить того, что сделано и сказано.

Они принадлежат друг другу.

Держась за руки, они пошли обратно тем же путем, что и пришли.

Они добрались до места битвы, где кругом валялись сердца и трупы тенетворцев. Тордж, сидевший на стволе упавшего дерева, поднял голову и оглядел их мокрую одежду.

– Вы упали в реку?

Уайлдер не мог сдержать смеха.

– Типа того.

Сестра чуть не сбила ее с ног, и Тея отпустила руку Уайлдера.

– Ты в порядке!

Тея обняла Рен в ответ. Он был рад за них, рад, что они есть друг у друга, что они преодолели разногласия. Но когда Рен вернула камень судьбы Тее на шею, в душе Уайлдера вновь появилось беспокойство.

Тордж со стоном поднялся на ноги.

– Если вы закончили трахать друг другу мозги, нам пора добраться до замка...

Кровь Уайлдера закипала при мысли, что он сделал с Теей в горячем источнике.

– Пока что да, – ответил он другу.

Гроза Медведей покачал головой:

– Просто невыносимо.

– Может, поедем наконец? – спросил Кипп, выходя из-за кустов с Кэлом и лошадьми. – Не могу больше на это смотреть, – для пущей убедительности он пнул труп тенетворца.

– Если вы наконец нашли лошадей, значит, мы наконец едем, – ответил Тордж.

– Знаешь, не так уж просто найти шесть лошадей, сбежавших с места бойни тенетворцев, – пробубнил Кипп.

Тордж свистнул, и его жеребец выскочил из-за спин стражей. Уайлдер сделал то же самое, и Печенька появился из-за кустов и встал рядом.

– Чертовы Боевые Мечи... – буркнул Кипп, качая головой.

Засунув ногу в стремя, Уайлдер одним плавным движением вскочил на своего жеребца. Ему так хотелось остаться с Теей в горячем источнике. Хотелось, чтобы в мире существовали только они. Но на горизонте сгущалась тьма, и встретить ее – их долг.

Пару мгновений спустя он выводил отряд из леса в сторону замка.

Желтый шар солнца катился за горизонт, бросая последние лучи на вымощенный из золотистого камня замок Нотоса. Небо окрасилось мягкими оттенками розового и сиреневого, заливая светом холмы, на которых расположилось величественное сооружение.

На пути их не встретилось никаких препятствий, ни малейших признаков темной магии, но Уайлдер знал: она скрывается где-то рядом.

Когда они добрались до ворот, стражники махнули им со сторожевых башен, и толстые деревянные двери распахнулись, впуская в замок. На ветру развевались знамена с королевским гербом – вставшим на дыбы конем.

Уайлдер вел остальных по территории замка. Прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз был в столице Твера, но все здесь оставалось как прежде. Все та же прочная, надежная цитадель – и никакой помпезности Харента и суровости Тезмарра.

Подъехав к ступеням, ведущим в замок, он спешился и передал поводья юному конюху. Тордж проделал то же самое – оба торопились, вспомнив о срочности.

Уайлдер и Тордж провели группу по замку, в зал короля Лейко. Внутри было тепло, в каминах пылал огонь, каждый очаг украшал каменный орнамент с изображением лошади. На стенах висели роскошные гобелены в цветах королевского рода Стеллард – бордовом и бронзовом. Вдоль всего зала тянулись массивные дубовые столы, а сводчатый потолок поддерживали деревянные балки.

– Где остальная ваша армия? – прозвучал голос короля Лейко, который сидел на троне на возвышении в центре зала. В голосе правителя сквозила паника.

Уайлдер шагнул вперед, останавливаясь у подножия лестницы, и отвесил быстрый поклон.

– Мы прибыли раньше войска Тезмарра, Ваша Светлость. Кто-нибудь еще откликнулся на призыв?

Король Лейко оценивающе их осмотрел.

– Позавчера прибыло несколько отрядов стражей. Они расположились на окраине цитадели. Полагаю, вы хотите с ними увидеться?

– Немедленно, если возможно, Ваше Величество, – ответил Тордж, быстро кланяясь.

Король Твера вытянул шею, пытаясь разглядеть остальных за возвышавшимися Боевыми Мечами.

– С кем вы приехали?

Уайлдер отошел в сторону, чтобы король Лейко мог видеть всех, кто стоял позади.

– Наши ученики и ученица Мастера Алхимии, сир.

Не скрывая своего разочарования, король Лейко хмыкнул. Но затем взгляд его упал на Тею.

– Ты... – пробормотал он. – Ты та девушка, что спасла Артоса на его собственном пиру.

С высоко поднятой головой Тея шагнула вперед и отвесила небрежный поклон.

– Да, Ваше Величество. Теперь я ученица Боевого Меча Хоторна.

Король с любопытством посмотрел на них обоих, а затем кивнул Тее.

– Если кто-то попытается меня отравить, бросай столько чертовых ножей, сколько захочешь.

– Непременно, Ваше Величество.

– Что ж, – прохрипел он, поднимаясь на ноги. – Тогда давайте проведем вас в военный лагерь.

Уайлдер уже давно не оказывался в военном лагере, и это зрелище вызывало в нем еще большее отвращение, чем прежде. На свежих лошадях они в сопровождении короля Лейко и его стражей добрались до окраин цитадели, где стояло более сотни брезентовых палаток. Кругом было грязно, воняло лошадьми и дерьмом.

Уайлдер оглядывал проходивших мимо стражей: все они прикладывали три пальца к плечу в знак уважения к нему и Торджу и выглядели уставшими.

– Они прибыли только позавчера?

– Да, – ответил король Лейко. – Но по дороге сюда на них несколько раз нападали монстры. Их ряды значительно поредели.

Внутри Уайлдера все сжалось.

– На нас тоже напали недалеко отсюда.

– Там, где разразилась та ужасная буря? – спросил королевский командир.

Боковым зрением Уайлдер увидел, как Тея вздрогнула.

– Да, – спокойно ответил он. – Их было больше дюжины, но мы отбились от них. Многих убили.

Казалось, король Лейко его не слушал. Правитель смотрел на север.

Уайлдер проследил за его взглядом. Военный лагерь располагался на равнине у подножия холмов. За ним вдали виднелись деревни. Но внимание Уайлдера привлекло вовсе не это.

А Завеса.

Они находились достаточно близко к побережью, так что возвышавшаяся над морем Завеса различалась легко. Но там, где Уайлдер ожидал увидеть белую стену непроницаемого тумана, он заметил в его фасаде черную трещину – зияющую дыру, из которой сочилась тьма.

– Они проникли через нее несколько дней назад, – произнес король Лейко, в голосе его слышался шок.

– Как много? – спросил Тордж.

– Мы не могли посчитать, не могли отличить одного от другого. Их окутывала эта проклятая магия теней...

– Это были просто тенетворцы? – продолжал спрашивать Уайлдер. – Или и жнецы тоже?

– Это был самый ужасный кошмар, какой только можно вообразить, Боевой Меч, – ответил король, не сводя глаз с бреши в Завесе.

Кровь в жилах Уайлдера стыла.

– Они атаковали?

– В том-то и дело... Они исчезли. Только прошли сквозь Завесу – и тут же пропали.

– И больше их не видели?

– Были нападения, – произнес король. – Но слишком слабые для такой армии. Однако... есть еще кое-что.

– Что именно? – потребовал Уайлдер. Опомнившись, он добавил: – Ваше Величество.

Король Лейко кивнул командиру, и тот сухо произнес:

– Один из отрядов армии Его Величества пропал, Боевой Меч Хоторн.

– Пропал? – повторил Тордж.

– Да, сэр, – угрюмо ответил командир. – Похоже, растворились в воздухе.

– Вот хрень, – прошипел Уайлдер.

– Именно, сэр.

– Вы получили ответ от Осириса? От войск Авеума? – спросил он, еще раз оглядел лагерь, а затем снова перевел взгляд на Завесу.

Зрелище ужасало. Брешь напоминала зияющую рану, из которой на Срединные Королевства лилась черная кровь.

– Королева Рейна написала, что они уже в пути, – ответил Король Лейко. – От Осириса тишина.

Уайлдер и Тордж обеспокоенно переглянулись. Обычно Осирис всегда выходил на связь и держал в курсе своих действий, но, судя по тому, что Боевые Мечи и их спутники пережили в пути, кто знает, с чем столкнулись остальные войска Тезмарра.

Осматривая окружающие земли, Уайлдер подавил желание потянуться за фляжкой. Он не сомневался, что силы тьмы близко, но признаков надвигающейся атаки не было.

– Чего они ждут? – пробормотал он.

– Честно говоря, выяснять не особо хочется, – ответил себе под нос Тордж.

Уайлдер согласно хмыкнул.

– Ваше Величество? – размышления прервал голос Теи.

Все обернулись на нее, но она не дрогнула под пристальными взглядами. Обхватив рукоять кинжала Малика, висевшего у нее на поясе, она выпрямилась.

– Есть ли здесь беженцы? – спросила она. – Мы видели, что на небольшую деревню к юго-западу отсюда напали. Похоже, они могли обратиться за помощью...

– Да, – король Лейко нахмурился. – Они разбили лагерь в самой северной деревне Нотоса. Мы оказали им помощь, но сейчас наши ресурсы ограничены...

Тея уже сжимала плечи Кэла.

– Слышал? Они в безопасности!

– Ты знаешь их, молодой человек? – обратился король Лейко к Кэлу.

На лице Кэла читалось искреннее потрясение. Тее пришлось подтолкнуть его локтем, чтобы он заговорил.

– Да, Ваша Светлость... Моя семья родом из той деревни. По дороге сюда мы увидели на ее месте руины.

Кивнув, король ответил:

– Тогда я разрешаю тебе навестить их.

Кэл поклонился.

– Благодарю вас, сир.

Король стал удаляться, мысли его явно были заняты чем-то другим. Кэл повернулся к Торджу, но Боевой Меч уже махал руками, призывая уходить.

– Иди, – просто сказал он.

Кэл бросился прочь, Тея и Кипп смотрели ему вслед.

– Нам...

Тордж покачал головой:

– Пусть найдет их первым.

Король направился обратно к замку, но командир задержался.

– Его Величество распорядился приготовить для вас комнаты. Он понимает, что вы, должно быть, устали с дороги. После того, как примете ванну, подадут легкий ужин, – он многозначительно посмотрел на потрепанного Торджа и отправился вслед за королем.

Тордж фыркнул, стряхивая грязь с золотистых волос.

– Не всем выдалась возможность порезвиться в горячих источниках.

– Осторожно, Гроза Медведей, – предупредила Тея. – Еще немного, и совсем разноешься.

Несмотря на тяжесть Срединных Королевств на своих плечах, Уайлдер едва смог подавить смешок.

Но Боевой Меч тяжело вздохнул.

– Тея, у меня кишки тенетворцев забились в места, о существовании которых я даже не подозревал. Ты бы тоже разнылась.

– Очаровательно, – усмехнулась Рен, подгоняя лошадь ближе к сестре.

Тордж подмигнул ей, его кристально голубые глаза заблестели.

– Рад, что вы так думаете, Ваше Высочество.

Рен метнула в него яростный взгляд. Не желая смотреть на их перебранки, Уайлдер направился к замку. По крайней мере, там его ждала горячая еда и, возможно, постель, которую он сможет разделить с Теей.

Уайлдеру отвели покои с балконом, выходящие окнами на север. Для Теи поставили койку, которую он тут же отодвинул в дальний угол комнаты. Он с некоторым удовольствием представил себе ужас короля Лейко, если бы тот узнал, что предложил койку принцессе Дельмиры.

Тея отправилась проверить, получила ли Рен уединение, о котором мечтала с тех пор, как покинула Тезмарр. Уайлдер не особо надеялся, что алхимику окажут такую честь. Почему-то ее определили к Торджу и стражам, и Уайлдеру казалось, что Гроза Медведей нисколько не возражал.

Когда Тея наконец вернулась в его покои, уже стемнело. Встретившись с ним взглядом, она улыбнулась – и от этой улыбки колени его подогнулись. Он и подумать не мог, что кто-то посмотрит на него так, как она делала это сейчас.

Если бы, чтобы оказаться здесь вместе с ней, ему пришлось бы пройти через все снова, прожить каждую никчемную секунду своей жизни, – он бы сделал это, не раздумывая.

Тея подошла к нему и обняла за талию. От этого простого действия у него перехватило дыхание, и он инстинктивно прижал ее к себе – иначе он и не мог.

– Слишком долгое ожидание, – проговорила она ему в грудь.

– Ты имеешь в виду битву?

Она кивнула.

Уайлдер чмокнул ее в макушку.

– Ожидание – полбитвы. Ты всегда ждешь: сперва начала битвы, потом ждешь, останешься ли в живых, потом – умрешь ли...

Тея усмехнулась.

– Да уж, вот это счастье.

– Несмотря ни на что... Впервые в жизни я... – Уайлдер сглотнул. – Счастлив.

– Это хорошо, – ответила она, глядя на него снизу вверх. – Ты этого заслуживаешь.

Уайлдер ей не верил, но это не имело значения. В глубине пронзительных глаз мелькало что-то темное. Он заправил прядь волос ей за ухо и приподнял подбородок.

– Что такое? Что-то не так?

Тея грустно улыбнулась.

– Ты все знаешь. На всех нас надвигается тьма, и когда она настигнет... Ничего не будет как прежде, я чувствую.

– Возможно, – согласился он, изучая каждый миллиметр ее прекрасного лица. – Что я могу сделать?

– Бери меня до рассвета, Уайлдер. Пока я не забуду о войне у порога, магии, текущей по моим венам, и даже пока не забуду свое чертово имя.

От ее слов кровь его начала закипать.

– Это я могу, принцесса.

Не говоря больше ни слова, он поднял ее и отнес в кровать.

И сделал все, как она просила.

Когда горизонт окрасили первые лучи кроваво-красного рассвета, Уайлдер стоял на балконе, обнимая Тею. Облаченные в броню, они смотрели на раскинувшиеся внизу деревни и разорванную Завесу, что возвышалась над морем. Он знал: они оба нуждались в поддержке, понимал, что грядущие события испытают их на прочность. И даже если они выйдут победителями... им в любом случае придется побороться с самой судьбой.

– Расскажешь мне о Талемире? – с надеждой спросила Тея. – О нем и о его жене.

Уайлдер притянул Тею ближе, прижимаясь к ее спине, обвивая руками грудь. Лучи солнца плясали в золотистых прядях ее волос, вплетенных в косу. Не так давно одно упоминание имени бывшего наставника вызвало бы вспышку ярости. Теперь... Теперь он видел их прошлое таким, какое оно есть, – сложным. Но ответить на вопрос Теи он мог.

– Сначала Талемиру поручили ее убить, – произнес он.

Тея выгнулась в объятиях Уайлдера и удивленно на него посмотрела.

– Чего? Почему?

– За нарушение законов Срединных Королевств. Напоминает кое-кого... – ответил он, мягко улыбаясь.

– И что было дальше?

– Она покорила его сердце.

– Так просто?

Уайлдер рассмеялся, вспомнив, как Дрю пыталась сразиться с Боевым Мечом, когда они только встретились.

– Определенно не так просто, но в любом случае все закончилось этим.

– Они до сих пор вместе? – В ее словах он слышал страх.

– Да.

– Откуда ты знаешь, если так давно не виделся с ним и не получал писем?

– Потому что... Даже самому Эновиусу их не разлучить.

От взгляда его не ускользнуло, как рука Теи потянулась к камню судьбы, что покоился под ее рубашкой, и как напряглось ее тело, когда она глубоко вздохнула.

– Надеюсь, и нас не сможет.

Сердце его больно кольнуло – настолько оно истерзано всем, что он наконец позволил себе почувствовать и чего так боялся.

– Я тоже.

Тея обернулась и заглянула в его глаза. Уайлдер наклонился за поцелуем, но вдруг по всей цитадели разнесся звук рога Нотоса.

В Твер прибыли вооруженные силы.

Но было еще рано говорить о том, кто они – союзники или враги.

Глава 39

Тея

Союзники. Прибыли их союзники – в сопровождении своих командиров в зал короля Лейко вошли король Харента Артос и королева Авеума Рейна, и в помещении воцарилось оживление. Уайлдер бросился искать Торджа, и теперь Тея в одиночестве стояла сбоку и наблюдала за разворачивающимся на глазах безумием.

При виде Осириса сердце Теи екнуло. Мастер Гильдии привел стражей Тезмарра.

Но помимо Осириса Тея увидела и другие знакомые лица.

В груди кольнуло, когда в толпе она заметила Одру, Фариссу, Сам и Иду, а затем и человека, которого даже среди моря воинов не заметить было невозможно.

Она увидела Малика, в ногах которого настороженно стоял Дакс.

Тее пришлось подавить желание побежать к ним, потому что с возвышения герольд короля Лейко зазвонил в колокольчик.

– Король Твера желает выступить с обращением, – разнесся по всему залу его голос.

Король Лейко с серьезным лицом взошел на помост, и суматоха улеглась.

– Жители Срединных Королевств! – воззвал он. – Авеум сообщает, что нас ждет впереди. Разведчики королевы Рейны доложили, что вражеские войска готовятся к наступлению на Нотос. Они прибудут сюда к ночи, обернут темноту в свою пользу... Мы должны быть готовы. Правители, Боевые Мечи, командиры и мастера, прошу вас пройти в военный зал.

Герольд уже провожал их к двери. Тея наблюдала, как Уайлдер удаляется с остальными, и в груди у нее что-то сжалось.

– Вы же дожидайтесь указаний по подготовке к осаде, – заявил король Лейко и проследовал за остальными правителями.

Тея тут же разыскала Киппа и Рен, они опирались спинами о стену и все еще вглядывались в толпу.

– Где Кэл? – спросила она, вытягивая шею.

– Он пытается убедить семью эвакуироваться, – тихо ответил Кипп. – Подозреваю, что совсем скоро новости дойдут до отдаленных городов... И тогда последует приказ: бежать или прибыть в замок до захода солнца.

– Или что? – спросила Рен.

Тея сжала кулаки.

– Или окажутся брошенными на произвол судьбы.

– Ты же не серьезно... – пролепетала Рен, удивленно рассматривая их силы.

Однако Кипп, морща лоб, ответил:

– Хоть теперь наши войска сильнее, мы не сможем защищать север и юг одновременно. По словам разведчиков, атакуют с юга. Они направляются прямо на замок.

– Откуда ты уже это знаешь?

– Эсиллт сказал у ворот. Я встречаюсь с ним после заседания совета. Мы вместе займемся обороной Нотоса.

– Тогда разве тебе не следовало пойти с ними? – спросила Тея.

– Там и так уже слишком много людей, – тихо ответил Кипп.

Тея могла только догадываться, сколько споров вот-вот разгорится в этих стенах.

Кипп подтолкнул Рен локтем.

– Фарисса тоже там, – сказал он. – Полагаю, скоро потребуется помощь алхимиков.

Тея нахмурилась.

– Что...

Рен с вызовом на нее посмотрела.

– Ты прекрасно знаешь, что алхимию можно использовать на войне. Фариса будет направлять, а я сделаю все возможное, чтобы ей помочь.

Тея сама не заметила, как закивала. Конечно же, она это знала и не сомневалась, что Рен не бросила бы алхимиков. Она как раз собиралась это сказать, как вдруг внимание ее кое-кто привлек.

Вернич Кровопускатель. Старший Боевой Меч появился в двери, через которую до этого вышли все остальные, и махнул кому-то из зала.

Себу.

При виде этой парочки все внутри у нее сжалось.

Они тоже здесь.

Ненависть к обоим разгоралась с новой силой, как и подозрения. Они тут в качестве шпионов? Они собирались уничтожить силы Срединных Королевств изнутри? Вернич нашел то, что искал?

Должно быть, эти мысли ясно читались у нее на лице, потому что Кипп легонько пихнул ее локтем.

– А чего ты ожидала? Что они останутся в Тезмарре одни?

Тея стиснула зубы.

– Мне это не нравится...

– Пускай они направляют свою чрезмерную жестокость не на нас, а на врага, – произнес Кипп. – Согласна?

В ответ Тея лишь хмыкнула. Она долго и неустанно размышляла о Верниче Кровопускателе и его жалком подобии ученика. Из раза в раз она приходила лишь к одному выводу: Вернич – падший Боевой Меч, и для осуществления своих темных замыслов он использует скользкого ублюдка Себа.

Но озвучивать свои мысли Киппу и Рен она не стала, потому что Одра поймала ее взгляд и направлялась к ней. Сколько бы ни прошло времени, сколько бы монстров Тея ни сразила, что-то в виде библиотекаря по-прежнему вызывало в ней ужас.

Подойдя к ним, Одра взглянула на нее поверх очков.

– Кристофер, полагаю, сейчас тебе необходимо присутствовать в военном зале, – обратилась она к Киппу, глядя на него выжидающе.

Кипп не был дураком – по крайней мере, сейчас. Одарив Тею и Рен сочувствующим взглядом, он поспешил к выходу из зала.

– Алтея, увидела ли ты что-то интересное в Дельмире? – тихо спросила Одра, переводя взгляд с Теи и Рен на толпу людей вокруг.

– Только еще больше монстров и руины... Вы знаете что-то еще о том, что происходит? – спросила она, и по коже ее пробежал холодок.

– Немного. Думаю, вы скоро и сами узнаете, – ответила Одра. – Этого мы и опасались до того, как ты уехала из Тезмарра... Это не просто армия из монстров, но и армия из людей. Люди из этого и других королевств, которые жаждут власти и тьмы.

– Тенекрылы? – спросила Тея.

Одра нахмурилась.

– О тенекрылах я не знаю. Я говорю о людях, объединенных ненавистью ко всему хорошему, – она сдвинула очки на переносицу. – Похоже, сейчас грань между человеком и монстром как никогда размылась.

Тея раскрыла рот, чтобы спросить еще, но увидела, как из боковой двери вышли Кипп и Эсиллт и стали подниматься на возвышение.

– Сейчас же готовим замок к осаде, – рявкнул Эсиллт. – Нам нужно укрепить все ворота и стены. Нужно как можно больше стрел и дальнобойного оружия. Также необходимо установить и подготовить катапульты. Менее опытные солдаты будут заниматься кострами, разогревать масло и кипятить воду. За прямыми указаниями обращайтесь к своим командирам, – он тяжело вздохнул. – Мы отправили письма в деревни. Они должны либо бежать из Нотоса, либо укрыться в замке. Ворота закроют на закате, исключений не будет.

Тея напряглась. Кипп был прав. Тех, кто не успеет добраться до замка, бросят без защиты, их ждет жестокая расправа, а может, что-то хуже. От одной лишь мысли о том, какое оружие и тактику они будут использовать против врага, она ощутила, как к горлу подступила тошнота. Она много читала о битвах и войнах, сама сражалась с монстрами. Но теперь им придется сражаться и с людьми.

Кругом раздавались приказы, и толпы людей приходили в движение. В суматохе она потеряла Одру и Рен, но впереди заметила Киппа и Эсиллта, которые направлялись к военному лагерю, и поспешила за ними. Нагоняя их, она неожиданно вспомнила тренировочный бой, что они устроили в Тезмарре. Вспомнила, как перепачкали врагов не кровью, а краской, как смеялись после...

Вспомнилось предупреждение Торджа: «Когда вы окажетесь на настоящем поле боля, все будет не так просто. Поймите это наконец и отнеситесь серьезно. Эта краска означает смерть в сражении. Вы хотите умереть сегодня?»

Нет, сегодня Тея умирать не хотела, да и не умерла бы. Так распорядилась судьба. Но многие умрут – это было очевидно по бледным лицам окружающих и жестокой тактике, которую они готовили.

В сознании снова прозвучали слова Торджа: «Настоящий воин Тезмарра жесток, но эффективен, быстр и милосерден. Мы не выносим страдания наших мужей...» Тея прикусила внутреннюю сторону щеки. В этой битве все по-другому. Страданий будет много. Горячее масло, кипяток... Огонь... Все для того, чтобы калечить и мучить.

В замке царил хаос. Тея проходила по коридорам, наблюдая, как тверские стражники носят полные стрел колчаны на стены. Тея все еще видела макушку Киппа в первых рядах толпы, она продолжала идти за ним и Эсиллтом по территории замка к военному лагерю за его пределами. Там военные приделывали к стрелам оперения и обрабатывали лезвия мечей горючим составом. На телеги грузили припасы, которые необходимо отвезти в замок. Она заметила Малика – тот грузил на повозку огромные бревна, его рубашка промокла от пота.

– Используем их для укрепления главных ворот, – сказал Эсиллт, словно проставляя галочки в воображаемом списке, Кипп с энтузиазмом кивнул.

Малик не обратил на них внимания. Нежный гигант просто продолжил заниматься своим делом. Эсиллту, казалось, это нравилось.

И все же Тея подошла к другу.

– Привет, Щитолом, – тихонько произнесла она, стараясь не напугать Малика.

Бывший Боевой Меч продолжил грузить бревна, но выражение его лица смягчилось, когда он услышал ее голос.

– Не ожидала увидеть тебя здесь, – сказала она, поднимая пару небольших свежесрубленных брусьев и укладывая их в повозку. – Должно быть, для тебя путешествие выдалось долгим.

Тея оглянулась в поисках Дакса. Огромный пес лежал на животе в тени ближайшего дерева и тяжело дышал.

– Хорошо он придумал... – буркнула Тея, и Малик издал похожий на смешок звук.

Она снова повернулась к другу, размышляя, заставили ли его к ним присоединиться, или же он вызвался сам. Кусая нижнюю губу, она надеялась, что в пути за ним кто-нибудь приглядел, но одного взгляда на его руки хватило, чтобы понять: он был предоставлен сам себе. На его предплечьях она увидела десятки мелких порезов – слишком аккуратных, значит, то были не просто царапины... Нет, их нанесло лезвие.

– Мал... – произнесла она, сжимая кулаки.

Но Щитолом не отвлекался от своего занятия.

– Он не особо разговорчив, да, беспризорная?

Знакомый насмешливый голос разжег внутри Теи ярость. Пальцы сжались вокруг рукояти кинжала, что висел на поясе, и она повернулась к Себу Барлоу лицом. На лице его застыло то же самодовольное выражение, что и всегда.

– Что с тобой, на хрен, не так? – начала она. – Как ты можешь так с ним обращаться? – она указала на порезы на руках Малика. – Я знаю, это твоих рук дело.

– Не понимаю, о чем ты, – однако блеск в его глазах говорил об обратном. Себ шагнул к ней, взгляд его потемнел. – Он позорит Тезмарр. Вы идеально друг другу подходите, неудивительно, что ты раздвигаешь ноги для простого ублюдка.

Тея не дрогнула и не отступила назад ни на шаг. Она сражалась с монстрами, которые были намного крупнее и сильнее Себастоса Барлоу. Она разделывалась с ними, убивала. Себ – ничто. Даже хуже.

– Неужели тот удар, что я нанесла тебе более шести лет назад, так сильно задел твое самолюбие? – спросила она, чувствуя, как ярость внутри закипает. Она чувствовала, что на них начали смотреть, но взгляда с Себа не сводила.

– Ничего подобного, – ответил он.

Тея злобно рассмеялась.

– Да ладно? Сказать можно что угодно, только вот многие в Тезмарре помнят твое маленькое поражение.

Себ стал кружить вокруг Теи, словно он хищник, а она – добыча.

– Ты пожалеешь, что не осталась мешать зелья в той маленькой мастерской.

Тея стояла ровно. Не сдвинулась и на миллиметр.

Она не добыча.

Но и затевать драку с другим учеником Боевого Меча накануне битвы она не собиралась... Только если он не начнет первым.

На золотистую траву упала длинная тень, и Себ замер.

Словно из ниоткуда появился Уайлдер и подошел не к Тее, а к Малику. Тот, глядя на обоих учеников, замер на месте, его руки дрожали. Боевой Меч не стал успокаивать брата и даже ничего ему не сказал. Он прислонился к телеге, скрестив ноги и руки, и стал наблюдать за Себом, в глазах его читалась немая угроза.

Тея все так же не двигалась.

– Я просто учил вашу ученицу, – имел наглость обратиться к Уайлдеру Себ, хотя в голосе его слышалась легкая дрожь.

– Моя ученица не нуждается в твоих уроках, – он обнажил один из своих огромных мечей и протянул его Тее. – Возможно, пришло время показать этому придурку, чему ты научилась.

От этих слов Себ вздрогнул, не смог скрыть удивления.

Сколько раз Уайлдер не давал ей вступить с ним в драку? Сколько раз Себу удавалось выходить сухим из воды?

Руки Теи так и чесались сжать наарванскую сталь, уложить его на землю, чтобы он уже никогда не поднялся. Но, взглянув на клонившееся к горизонту солнце, она поняла, что близится настоящая битва. И хоть Себ тот еще ублюдок, он один из солдат их войска, которому предстояло сразиться с серьезным врагом.

Тея расправила плечи и медленно оттолкнула меч Уайлдера.

– Он мне не нужен, – ответила она, поднимая кулаки.

Во взгляде Уайлдера промелькнули удивление и одобрение, и мужчина убрал меч в ножны.

Ноздри Себа раздулись. Свое оружие он не опустил. Он злостно вскрикнул, допуская ошибку новичка, и, размахивая клинком, бросился на Тею.

Но она сражалась с противниками и похуже. Тея двигалась как порыв ветра – быстро, резко, за ней было не уследить, когда она пригибалась и уворачивалась от мощных ударов Себа. Он не хотел унизить ее или поставить на место.

Он хотел покалечить. Убить.

Осознанно отказавшись от оружия, Тея ловко уклонялась от уверенных ударов меча, словно опять играла в «Танцующих алхимиков» в Тезмарре. Она не испытывала и капли страха – только азарт от того, что удар клинка не достиг цели, и того, как от неудач лицо Себа становилось все краснее и краснее.

– Сражайся, сука, – прорычал он с безумным от ярости взглядом.

– Как пожелаешь, – ответила она.

Он не заметил, как она замахнулась кулаком.

Одним идеально поставленным ударом костяшки ее пальцев попали прямо ему в переносицу, отчего раздался приятный ее уху треск.

Себ издал какой-то сдавленный звук и, пошатнувшись, выронил меч. Он схватился за лицо, по которому стекала кровь.

Тея смотрела на него с безразличием.

– Это не должно тебя останавливать. Ты нужен в бою.

Сплюнув, Себ быстро потянулся к мечу.

Но Уайлдер пнул оружие куда подальше.

С высоты своего роста Боевой Меч посмотрел вниз на это жалкое зрелище, а затем схватил стража за рубашку и оторвал от земли.

– Когда битва закончится, я позабочусь о том, чтобы ты и ногой не ступил в Тезмарр, – прорычал он. – Там тебе больше не место.

Ноги Себа болтались в воздухе, он вцепился в руку Уайлдера.

Но Боевой Меч держал крепко.

– Не смей и пальцем трогать моего брата, – голос его был убийственно спокоен, так резко контрастировал с его жестокостью и сверкавшей в глазах угрозе.

– Ваш брат?.. – Себ запнулся. – Я не знал...

– Теперь знаешь, – отрезал Уайлдер и со всей дарованной Фуриями силой швырнул Себа через весь лагерь, отчего тот с громким шлепком приземлился в грязь.

Тишина в лагере нарушилась – мужчины зашептались. Никто не попытался помочь стражу подняться.

Тея развернулась на пятках и направилась обратно к замку. С нее было достаточно.

В несколько быстрых шагов Уайлдер оказался рядом.

– Ты... Ты хорошо справилась, – произнес он, тяжело дыша.

– Думаешь?

– В кои-то веки ты держала себя в руках.

– Значит, я справилась лучше тебя, – съязвила она.

Уайлдер фыркнул.

– Вообще-то я держал себя в руках.

Губы Теи дрогнули в улыбке.

– Я обещала ему, что, когда мы сразимся в следующий раз, он не поднимется на ноги. Но потом подумала, что убивать наших же воинов перед битвой, пожалуй, не стоит.

– Очень мудро.

– Я такая, – она потерла большим пальцем нежные костяшки пальцев. – Как думаешь, Вернич правда от него откажется?

– Ему следует прислушаться.

Тея вздохнула, понимая, что не все так просто.

– У Себа связи в Гильдии. Кэл сказал, у него там дядя.

– Мне насрать. Считай, его больше нет.

Тея усмехнулась.

– Как скажешь.

Они добрались до замка. Там Рен ждала Тею в холле, на лице ее читалась смесь страха и предвкушения, она не сводила глаз с правителей, которые сидели за столом на возвышении.

– Что такое? – с волнением спросила Тея. Обычно, когда на лице сестры появлялось такое выражение, для Теи это не предвещало ничего хорошего.

Естественно, Рен в нетерпении обернулась.

– Ти... – выдохнула она, с благоговением поглядывая на правителей. – Если бы когда-нибудь выдался подходящий момент заявить о себе...

– Рен... – предостерегла Тея и посмотрела на Уайлдера в поиске поддержки. Он лишь поднял руки в знак капитуляции и шагнул назад. Она бросила на него сердитый взгляд, но Рен была слишком увлечена, чтобы заметить.

– Если бы когда-то выдался подходящий момент заявить о себе и своем праве на престол Дельмиры, то вот он. Перед всеми действующими правителями. Возможно, они уже чувствуют твою – нашу – магию...

Тея коснулась камня судьбы.

– Не мою, – сказала она, стиснув зубы. – Прошу, не делай этого сейчас. Последнее, что нужно кому-либо перед самым начало битвы, – еще одна корона в игре.

– Но Тея...

– Рен, может, тогда тебе стать наследницей? Я хочу быть Боевым Мечом. Всю жизнь мечтала только об этом.

– Иногда не важно, чего мы хотим, Ти.

– Да. Но я твердо решила. До того, как мое время истечет, я стану Боевым Мечом.

Рен вздохнула.

– Я отправляюсь к Завесе, – тихо сказала она.

Сердце Теи обхватил невидимый кулак и крепко сжал.

– Ты – что?

– Отправляюсь к Завесе. Когда начнется битва и враг бросится в бой, мы с Фариссой поплывем к Завесе, попытаемся залатать брешь.

– Ни в коем случае, – прошипела Тея.

Сестра отзеркалила ее сердитый взгляд.

– Попробуй останови, – выпалила она.

– Рен, ты не можешь сражаться. Ты...

– Я знаю. Но я могу кое-что совершенно другое. Алхимия. Восстановление Завесы – это алхимия, Тея. Фарисса и я – единственные, кто обладает достаточным опытом, чтобы попробовать.

– Но...

– Скажи мне, сестра. Почему твои цели важнее? Достойнее?

Опять их извечный спор.

– Я не говорила, что...

– Значит, ты будешь смотреть мне вслед и делать это с гордостью. Как каждый раз это делаю я, когда ты отправляешься убивать очередного монстра.

Тея замялась. И Рен воспользовалась преимуществом.

– Ты так долго хотела идти своим путем... Позволь мне идти своим.

– Она права, – послышался голос Уайлдера.

Тея резко обернулась:

– Теперь ты вдруг заговорил?

Уайлдер пожал плечами:

– У каждого своя роль.

Тея повернулась к сестре и увидела в ее глазах победный блеск, однако на душе легче не становилось. Потому что Рен собиралась уйти в самый разгар битвы и отправиться в место, которое могло оказаться еще опаснее...

– Не знаю, смогу ли это выдержать, – прохрипела она, хватая руки сестры.

Рен улыбнулась и ободряюще сжала ее пальцы.

– Ты можешь. И справишься, – она подмигнула и похлопала по сумке, что висела у нее на плече. – Тем более... Я не без защиты.

Тея заставляла себя дышать. Она понимала: решение уже принято.

– Тогда сочувствую всем, кто пойдет против тебя, – и людям, и монстрам.

Рен обняла ее, и Тея прижалась к сестре, уткнувшись лицом в ее шею и сдерживая слезы, что навернулись на глаза.

– Береги себя, – прошептала Рен ей в волосы, а затем отстранилась.

– И ты, – ответила Тея и проводила сестру взглядом.

На мгновение воцарилась тишина, а затем к ней наклонился Уайлдер и тихо произнес:

– Хочу тебе кое-что показать.

Тея не стала задавать вопросов. Она просто последовала за своим Боевым Мечом в их покои. Она чувствовала, как дрожат ее руки, а ноги подгибаются при каждом шаге.

Она не стала ему об этом говорить, лишь попыталась скрыть волнение, что вселяло предстоящее сражение. Она воин, страж Тезмарра. Она не дрожит перед лицом битвы.

Уайлдер провел ее на балкон, с которого утром они любовались рассветом. Казалось, с того момента прошла целая вечность. Сейчас же солнце неумолимо приближалось к горизонту – война стояла на пороге. Тея видела: там, где желтый шар солнца касался моря и дрожала Завеса, танцевали ленты тьмы.

Открывшийся вид подобен затишью перед бурей.

Тея впилась ногтями в ладони. Уайлдер привлек ее к себе, окутывая тихим, надежным уютом. Крепко прижав девушку к своей широкой груди, он нежно поцеловал ее в макушку. Но сейчас ей хотелось другого утешения.

Она скользнула рукой между ними и коснулась пуговиц брюк, обнаруживая, что ткань в этой области уже натянулась.

– Что ты делаешь? – прошептал он, напрягаясь всем телом.

Тея приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

– Перед тем как начнется бойня, я хочу сделать что-то, что заставит меня почувствовать себя живой. Мне нужен... ты.

– Кто я, чтобы тебе отказывать? – Его теплые, сильные пальцы обхватили ее подбородок, не давая отвести взгляд. – Я твой, – произнес он глубоким, полным благоговения голосом.

Тея поцеловала его, и он приоткрыл губы, теплые и чувственные, такие родные. Ее пальцы справились с пуговицами на брюках Уайлдера, и она ощутила его твердое, внушительное возбуждение.

Он простонал в поцелуй, от звука по телу Теи пробежалась дрожь.

То, как мгновенно и неистово он отзывался на нее, восхищало и завораживало.

Тея спустила штаны с мускулистых бедер, и сердце ее зашлось при виде него – такая сила и могущество.

Уайлдер повернул ее лицо к себе, однако не для поцелуя – он провел зубами по ее шее и прикусил нежную кожу, вызывая вспышку боли, а затем облизнул, даря наслаждение.

В нижней части живота разлилось тепло, Тея почувствовала, что становится влажной от желания.

– Уайлдер... – прошептала она.

Их охватило безумие. Боевой Меч быстро расправился с ее брюками, стянул их вниз и развернул Тею спиной к своей груди, прижавшись к обнаженным ягодицам.

– Возьмись за поручень, – велел он и положил ладонь ей на поясницу, наклоняя.

Они были на балконе. Кто угодно мог посмотреть вверх и увидеть их.

Но Тее было плевать.

Она хотела почувствовать его внутри. Хотела почувствовать необузданную, жадную силу. Со стоном она прижалась к нему.

– Святые боги, Тея... – пробормотал он, касаясь ее.

Она все еще была наполовину одета, грудь под рубашкой жаждала прикосновений, поэтому Тея самостоятельно высвободила ее из пут ткани. Она приглашающе выгнула спину.

Позади раздался стон.

– Это самое эротичное, что я когда-либо видел... – Голос Уайлдера охрип от желания.

– Так сделай уже что-нибудь.

Дразня, Уайлдер прижался к ее телу. Он надавил чуть сильнее, вырывая из Теи стон. Он мучил – нарочно, не торопясь доставить ей истинное удовольствие.

У нее вырвался вздох, и она нетерпеливо дернула бедрами.

– Дотронься себя, – прорычал Уайлдер ей на ухо. – Сейчас же.

Мускулистые бедра двинулись позади нее, а рука Теи скользнула к пульсирующему жару его кожи. Уайлдер прижался к ней грубым рывком, и все тело Теи напряглось от восхитительных ощущений.

Он коснулся точки глубоко внутри, и она вскрикнула, хватаясь за поручень свободной рукой.

Руки Уайлдера впились в ее бедра, когда он притянул ее к себе. Все тело Теи напряглось, как натянутая струна. Она попыталась встать поудобнее, но брюки, свисавшие на коленях, ей мешали. Она была полностью в его власти, и от этой мысли ноги подгибались.

Уайлдер делал это жестко – именно так, как она хотела. С каждым его движением ее мир мерк все больше, и оставались только они, слившиеся воедино.

В груди Теи разливалось тепло, кровь приливала к коже, а пьянящее напряжение внизу живота стало разрастаться по всему телу. Уайлдер простонал вместе с ней, жадно обвивая в ее тело – так, словно ему всегда будет мало.

Он накрыл ее руку своей.

– Боги, я люблю тебя, – отчаянно прошептал он во влажный изгиб ее шеи, перебирая пальцами в безжалостном ритме. – Эта связь между нами бесконечна. Ничто не остановит мою любовь к тебе.

Он задышал чаще, казалось, словно с каждым движением слова его проникали все глубже в ее сознание.

– Я тоже тебя люблю.

Тея ахнула, внезапная волна подхватила ее, унося на вершину наслаждения.

Тея отдалась этому чувству, она стонала и прижималась спиной к Уайлдеру, извивалась под ним. Наслаждение достигло пика, и она забыла обо всем, кроме его имени, она выкрикивала его снова и снова, пока этот мужчина выжимал из нее удовольствие до последней капли.

Достигнув собственной разрядки, Уайлдер, дрожа всем телом, навалился на ее спину.

Задыхаясь от нахлынувших чувств, они держали друг друга в объятиях и ожидали сигнала о начале битвы.

Глава 40

Уайлдер

По золотистым долинам разнеслись звуки тверских боевых рогов, и в сгущавшихся сумерках показались отряды врага – они перевалили через гребень и направлялись прямо к Нотосу.

Собираясь с духом, Уайлдер крепко поцеловал Тею и закрепил на спине мечи.

– Увидимся у стены, – произнес он.

Встретившись с Торджем и Верничем на южной стене, он наблюдал за надвигавшимися силами. В угасавшем свете он смог разглядеть, что враг подготовился: они несли лестницу, чтобы подняться на стены, и несколько таранов.

– У них нет катапульт, – заметил Тордж.

– Они им и не понадобятся, если теневторцы будут нападать с неба, – ответил Уайлдер. – Нужно пересмотреть наш план...

Остальные настороженно посмотрели на него.

– Хоторн... Поздновато, не кажется? – пробубнил Вернич, качая головой.

– Нет. – Уайлдер убрал с лица распущенные волосы и завязал в хвост на затылке. – Мы должны разделиться.

– Мы договорились действовать вместе, – возразил Тордж.

– Ни тенетворцы, ни жнецы не станут атаковать как единое целое. Мы должны быть готовы к наступлению со всех сторон. – Он посмотрел на Торджа. – Аналогично тактике, что использовали в лесу. Соберите небольшой отряд из лучших стражей и наших учеников. Они смогут уложить монстров, а мы их добьем. Войска Харента, Твера и Авеума будут сражаться с обычными солдатами.

По долине разнесся гром боевых барабанов, темное войско солдат приближалось.

– К черту, – выпалил Тордж. – Давай сделаем по-твоему, Хоторн.

Наконец Вернич согласно прорычал, и Боевые Мечи разделились. Тордж возглавит главных лучников и защиту от первых атак с неба, Вернич отправится к северной стене, а Уайлдер будет командовать с юга.

Обходя периметр и раздавая приказы командирам своего фронта, Уайлдер чувствовал, как войска окутывает магия короля Артоса, поднимая боевой дух солдат. Это одновременно и разумно, и опасно, но задумываться о его правильности было уже поздно. Уайлдер лишь надеялся, что воины, обретя бесстрашие, не натворят глупостей. Иногда страх полезен.

Взглянув на земли впереди, он понял: до столкновения осталось недолго. Хоть они укрепили замок и с запада его защищали лес и горы, с этой стороны между врагом и лежавшими за стенами деревнями ничего не стояло.

У ворот раздались крики о пощаде: горожане бросались на укрепленные бревна, умоляя впустить. Но время вышло. Солнце село, и теперь им предстояло встретиться с монстрами.

К этой составляющей войны Уайлдер так и не смог привыкнуть: в хаосе больше всего страдали невинные люди – те, кто никогда не хотел сражений.

Сейчас он никак не мог им помочь, поэтому просто проверил, укреплены ли ворота. Он увидел Малика, который помогал другому мужчине укладывать последнюю толстую деревянную доску по всей ширине внутренних ворот, и его вновь захлестнула волна противоречивых эмоций.

Малик не должен быть здесь. Он уже сделал для Срединных Королевств достаточно, достаточно настрадался. Уайлдер не хотел, чтобы брат столкнулся еще и с тем, что ожидало их за прочными каменными стенами.

Некогда фраза «Величие в смерти, легенда – бессмертна» была девизом Малика.

Уайлдер не мог медлить. Брат сделал свой выбор, теперь наступил его черед сделать свой.

Он побежал к центру южной стены, где его ждал личный отряд стражей. Треть из них уже стояла у нескольких катапульт вдоль стены, остальные выстроились в два ряда лучников и стояли наготове.

Среди них была Тея, в руках она держала лук и стрелы.

Сердце его дрогнуло.

Она подвела глаза черным, как это делали перед битвой женщины-воины в далеких королевствах. Маска спокойствия на ее лице скрывала бурю.

Но Уайлдер не мог позволить себе думать о ней сейчас.

Поэтому он принял из рук ближайшего стража длинный лук и посмотрел на будущее поле битвы.

Солнце скрылось за горизонтом, и небо окрасилось в полуночно-синий цвет. Отряды вражеских войск освещал свет их факелов.

Уайлдер оглядел свой легион, готовый к атаке. Вдоль стены горели их факелы, а также кострища для поджигания стрел, бочек с маслом и снарядов.

Шум марша их противников нарастал, ритм тяжелых шагов и лязг доспехов все больше напоминали военные барабаны, предвещая насилие, смерть и страдания.

Уайлдер взял себя в руки и посмотрел на врага.

Этот момент наступал всегда – вздох перед битвой, затишье перед бурей. Время замирало: обе стороны ждали, кто осмелится пустить кровь первым.

Войска Уайлдера смотрели на него в ожидании. Настало время для героических напутствий и боевых кличей. Он всей душой ненавидел военные речи. Но они были нужны не ему, а остальным воинам, он должен закалить их, не позволить ужасу овладеть ими и заставить бежать.

– Воины Тезмарра, солдаты Твера, Авеума и Харента, слушайте меня. Здесь, в Нотосе, мы готовились к сражению весь день, а до этого – всю жизнь. Мы много трудились. Тренировались до измождения, сражались с силами тьмы... А теперь мы стоим здесь, и все это теряет смысл. Теперь все гораздо проще. Мы или они.

Уайлдер замолчал, дожидаясь, когда воины осмыслят его речь, ведь знал: сила слова не уступает удару клинка.

– Итак, я спрашиваю вас: что значит быть стражем? Воином Срединных Королевств? Это значит вкусить смерть и встретить ее с достоинством. Это значит защищать тех, кто не может защититься сам. Отличительный признак настоящего воина – он сражается, когда другие этого не делают. И он сражается до конца.

Уайлдер резко вздохнул и поднял лук, отмечая тяжелое молчание, что воцарилось в его войсках.

– В конце смерть доберется до каждого, – воззвал он. – Не важно, когда – сегодня, завтра или через пятьдесят лет. Спросите себя: что будет значить ваша смерть?

– Нас ведет Рука Смерти! – выкрикнул кто-то, в задних рядах отряда поднялся лук. – До конца!

В воздух взмыло больше луков.

– До конца! – подхватили воины.

Уайлдер слышал, как голос Теи перекликается с остальными:

– До конца!

Под эти слова он наложил стрелу на тетиву и повернулся к замершему в ожидании врагу.

– Лучники! – крикнул он. – Приготовились!

Он услышал оживление вокруг: воины вынули стрелы из колчанов и наложили на тетиву.

– Натянуть тетиву! – велел он, оттягивая собственную и прицеливаясь.

Он вновь услышал, как лучники выполняют приказ.

– Стреляйте!

Сотня стрел дождем посыпались на передовые позиции противника. Многие повалились наземь, даже не успев поднять щиты.

– Еще! – кричал Уайлдер. – Приготовились...

Над их головами раздался пронзительный вопль, и Уайлдер резко повернулся, держа стрелу наготове. Он выпустил ее в первого тенетворца, парящего над ними. Тот покачнулся, из его ноги торчала стрела.

– Лучники! На тенетворцев! – взревел Уайлдер, уже выпуская вторую стрелу в монстра. Тот полетел на землю, и Боевой Меч бросился к нему, обнажая меч в готовности вырезать его сердце.

Тея тут же оказалась возле монстра, она разрезала его грудную клетку, подбираясь к черному сердцу.

Подбитый лучниками, сверху упал еще один тенетворец, за ним – еще один, Уайлдер и Тея быстро расправились с ними, разрезая плоть и кости. Люди кругом радостно их подбадривали, но Уайлдер знал: это только начало...

– Лестницы! – прерывая его мысли, раздался неподалеку голос Торджа. – Не дайте им приставить лестницы!

У стен началось настоящее безумие: отряд Уайлдера принялся сбивать лестницы. Мужчины, которые раньше, казалось, с недоверием относились к идее поливать врага кипящей водой и маслом, теперь активно опрокидывали ведра на ту сторону и с облегчением выдыхали, услышав крики боли.

– Лучники! Держать строй! – взревел Тордж, пока Уайлдер разрубал вражеского солдата надвое и перебрасывал его туловище за парапет.

Оглядев стену, он увидел, что враги приставили еще пару лестниц, и несколько воинов уже прорвали их оборону.

«Слишком рано», – подумал Уайлдер. Слишком рано для прорыва обороны. Он подал знак Торджу, чтобы тот подготовил своих лучников, а затем повалил с неба еще одного тенетворца и покончил с ним.

Пропавшего отряда короля Лейко видно не было, регульдских жнецов – тоже. От этой мысли становилось дурно. Они затаились... но почему?

– Подготовить катапульты! – велел он и заметил, как Тея сбивает еще одного крытого монстра, ее легкую броню уже заляпала черная и красная кровь. Ей это шло.

Стражи Тезмарра выполняли приказ, катапульты, нагруженные камнями и клубками пропитанной маслом бечевки, заскрипели.

– Огонь! – взревел Уайлдер.

Над стенами крепости взмыли снаряды и полетели в сторону врага. От удара их ряды порушились, кругом разлетелись тела и земля.

– Еще! – Уайлдер отпихнул в сторону троицу, которая никак не могла справиться, и с помощью дарованной Фуриями силы сделал все сам. – Огонь!

Он отпустил механизм, и катапульта вновь отправила булыжник на линию фронта. Но враг быстро восстановил позиции.

Уайлдер оценил свой отряд. Стражи Тезмарра держались стойко, атаковали эффективно и сообща. Однако королевские войска охватывал страх. Эмпатия короля Артоса ослабла, и теперь на лицах солдат застыло выражение ужаса.

– Лестницы!

Уайлдер бросился к одной из них – она уже стояла у стены, и по ней, размахивая мечами, перебирались враги.

Он пнул лестницу, и она полетела обратно на поле боя, с грохотом раздавив солдат внизу. Но эта лестница – одна из многих, враг уже был на стене. Стражи и королевские солдаты вступили в бой, по всей стене разносились лязганье схлестнувшихся клинков и стоны боли, на каменном полу валялись тела.

Уайлдер прорубался через врага, постоянно всматриваясь в небо в поисках тенетворцев и жнецов...

Снизу донесся гулкий треск.

Уайлдер подбежал к краю стены и, оглянувшись, увидел, что отряд вражеских солдат поднимает таран, готовясь к очередному удару по воротам замка.

– Тордж! – позвал Уайлдер, пытаясь перекричать шум боя. – Лучников к воротам!

– Вы его слышали, – проревел Тордж, указывая на Уайлдера. – Лучники, к воротам!

Через пару мгновений Тордж оказался рядом, он метнул в нападавших копье, пронзая сразу двоих.

– Нам нужно больше стрел, – произнес он.

– Они все еще не сделали ни одного залпа в нашу сторону? – спросил Уайлдер, протыкая мечом мужчину.

– Пока нет, – ответил Тордж и метнул еще одно копье в людей, что внизу держали таран, а лучники засыпали их градом стрел. Гроза Медведей заметил, как Уайлдер нахмурился. – В чем дело?

Уайлдер оттащил одного из нападавших от их воина и перебросил через стену.

– Тенетворцев не так много, как я ожидал. В лесу напало больше...

– Это только первая волна, – ответил Тордж.

– Да. Но какую часть своих сил они скрывают...

Ответом ему послужил взрыв на севере.

Весь замок под их ногами задрожал, в задней части крепости в воздух взлетели огромные каменные глыбы.

– Черт, – пробормотал Уайлдер.

– Они только что пробили дыру в нашей обороне?

– Похоже на то. – Уайлдер сжал плечо Торджа. – Готов взять управление в свои руки?

– Я рожден управлять, брат.

– Вот и славно, – ответил Уайлдер, уже спеша к северному валу. – Мечники, Тея, со мной! – крикнул он через плечо, не потрудившись посмотреть, кто последовал приказу.

На бегу он сразил столько вражеских солдат, сколько смог: одних обезглавил и столкнул со стены, другим перерезал сухожилия и оставил кричать на полу, чтобы добил кто-то другой.

Такова жестокость битвы.

На каменных ступенях стало скользко от крови.

– Черт, – пробормотал он, резко тормозя у северного периметра.

Стены больше не было. По крайней мере, половины.

В свете костров было видно, как в воздухе летает пыль, кругом валяются груды обломков, что придавили бесчисленное количество людей – как союзников, так и врагов. Через разрушенную стену во внутренний двор замка просочились нападавшие.

И в центре всего с грозным выражением лица стояла Одра, ее ножи пронзали безумие и уничтожали врагов.

– К пролому! – услышал Уайлдер собственный крик, уже спускаясь по лестнице, спеша защитить внутренние стены Нотоса.

Боевой Меч не думал – он просто продвигался по кромешному хаосу, разрубал врагов и вонзал могучие клинки в слабые места в их броне, в незащищенные бока и шеи. Своим мастерством он сплотил вокруг себя их собственных воинов, внушал им бесстрашие, ведь они сражались с Рукой Смерти.

Уайлдер выкрикнул нескольким командирам приказ охранять королей и королеву, убедиться в их безопасности любой ценой, а затем снова броситься в бой.

Он оказался плечом к плечу с Одрой, она бросила на него дерзкий взгляд.

– Только скажи мне вернуться к моим книгам, Хоторн.

Уайлдер не сдержал безумного смеха.

– Даже и не думал, – ответил он, сражая противника. – Рад, что вы с нами. Иногда я забываю, каким воином вы были.

Одра убила одного солдата, затем другого, кругом разлетелась кровь.

– Невозможно забыть, кто мы на самом деле, Боевой Меч.

А затем отправилась в другом направлении, бросая наземь солдат, молящих о смерти.

Восхищенно покачав головой, Уайлдер продолжил размахивать мечами: им управляли дары Фурий. Краем глаза он увидел, как Тея сражается так же яростно, как и он сам. Он обучил ее хорошо. Она была исключительной. Более чем исключительной.

Его ученица, его страж, его любовь – она, не колеблясь, размахивая мечом и кинжалом, уверенно сражала врага одного за другим, двигалась так, словно танцевала танец смерти посреди хаоса; она сама становилась хаосом.

Она поймала его взгляд, и на ее измазанном кровью лице расплылась безумная улыбка. Когда-то давным-давно он сказал ей: «Ты красива сама по себе. И я готов поспорить, что с мечом в руке и кровью врагов на лице ты будешь еще прекраснее». Он оказался прав.

Они оказались вместе на поле боя, сражаясь бок о бок и спиной к спине. Звуки битвы постепенно утихали, остались только Уайлдер и Тея, и вокруг них разносился звон их стали об оружие врагов, вслед им неслись крики о пощаде. Нападающие окружили их, но они двигались как один могущественный отряд, уничтожающий все на своем пути.

Раздался пронзительный крик, и сквозь зловоние битвы пробился запах паленых волос, от которого к горлу Уайлдера подступила тошнота.

В центр двора приземлился жнец.

Отовсюду разлетелись обломки, земля задрожала. Люди закричали, когда из вытянутого уродливого туловища потянулись нити обсидиана. В свете факелов огромные рога отбрасывали тени. Этот жнец – самый большой из всех, что он видел, даже больше, чем те, что поразили Малика и Талемира в Ислатоне.

И он смотрел только на Тею, принюхивался, словно мог учуять, кто она на самом деле, и силу, что текла по ее венам.

Сердце Уайлдера быстро застучало – перед глазами промелькнули образы Малика и Талемира, а также Теи, обмякшей и истекающей кровью в лесах Тезмарра.

Он судорожно хватал ртом воздух. Что происходит? Обычно он мог сдерживать кошмары, которые навлекали монстры, пронзал жилистую плоть и убивал их.

Существо зашипело, из его гнилого рта лился древний язык, понять который Уайлдер не мог. Единственное, что было понятно – им обещали боль и страдания. Казалось, при взгляде на Тею, единственного человека перед ним, в затуманенных голубых глазах жнеца появился блеск. Она сжимала в одной руке кинжал, во второй – меч и наблюдала, как из когтей монстра сочится тьма.

Уайлдер бросился к ней, но по нему ударила сила оникса – и он полетел в груду тел, что валялись на пропитанном кровью камне.

Жнец не сводил с Теи пронзительного взгляда, шипел в предвкушении, и волосы от этого звука вставали дыбом.

Тея не дрогнула. Она лишь покрутила лезвием, приглашая.

Уайлдер прикусил внутреннюю сторону щеки. Он мог бы вскочить на ноги, броситься к Тее и встать между ней и монстром. Но он понял: это уже не его битва. В груди у него защемило, но с ее именем на устах он схватился за рукоять меча.

– Тея! – разнесся его крик по руинам.

Он бросил ей свой клинок из наарванской стали.

Тея взмахнула рукой, бросая в сторону свой меч, и поймала меч Уайлдера. Ее рука не дрогнула от его веса, она даже глазом не повела.

Вдруг битва затихла, если не считать схватки на южном фронте. Здесь, на заднем дворе замка, не двигалась ни одна живая душа – только жнец, что кружил вокруг Теи.

Она тоже не шевелилась. Позволила ему обходить себя, позволила поверить, что она – добыча, которую тьма схватит и поглотит.

Но стоило ему сделать выпад когтями, как Тея ловко повернулась. Наарванская сталь переливалась в мерцающем свете факелов, когда Тея с силой подготовленного воина рассекла воздух клинками. Появились ленты тьмы – продолжение монстра, что стоял перед ней. Они угрожающе двигались, готовые крепко схватить ее, сразить, залить кровью землю.

Но Тея кружилась и грациозно парировала удары с непоколебимой силой Боевого Меча.

Затем она чиркнула лезвиями по кремню, и ее клинки загорелись.

Жнец яростно зашипел и снова атаковал ее когтями и плетьми магии.

Не в силах оторвать взгляда, Уайлдер наблюдал, как она нанесла косой удар по вытянутой руке монстра, и на мостовую брызнула черно-красная кровь. Тея не медлила. Существо истекало кровью, щупальца тьмы на мгновение сжались от боли, и Тея, воспользовавшись моментом, продолжила нападать. Уклонившись от очередного взмаха когтей, она полоснула кинжалом по туловищу жнеца, а затем ударила им точно в ребра, отчего монстр с криком отшатнулся назад.

Разъяренный жнец бросился на нее с удвоенной силой.

Но Тея ответила на его гнев своим собственным. Несмотря на камень судьбы, что сдерживал магию, Уайлдер видел, как в ее взгляде назревает буря.

Жнец облизнул губы, словно чувствовал вкус бури. Но Тея оставалась хладнокровной – она сделала длинный, почти ленивый шаг вперед, дразня существо медлительностью, заманивая в ловушку. Движение придало импульс умелому развороту бедер, и она занесла большой меч и вонзила его между ребер жнеца.

Разразилась тьма.

Уайлдер не взывал к Фуриям, не молил неведомые силы королевств о невредимости Теи, пока тени рассеивались, открываясь взору воина. Он лишь затаил дыхание и наблюдал, как ученица танцует танец восходящей легенды.

Тея вырвала меч из туловища жнеца, брызнула кровь. Монстр пошатнулся, и ученица бросилась на него, с грохотом опрокидывая на землю, заваленную обломками и трупами.

Она полоснула ему по горлу и воткнула глубоко в грудину кинжал, рассекая слои ткани и кости.

Существо забилось, захлебываясь собственной кровью.

Но вдруг дергающиеся конечности замерли: Тея вцепилась в его туловище и вырвала из груди сердце.

Вокруг раздались радостные возгласы, мужчины бросились вперед – они подняли ее на руки и пронесли по руинам. Это была столь волнующая и необходимая для всех них победа.

Уайлдер позволил себе понаблюдать за ее триумфом со стороны, увидеть в ней воина издалека. Но вдруг с замиранием сердца увидел, как над его головой кружит знакомый ястреб.

На другом конце двора Тея уже выкрикивала солдатам приказы перестроиться и вернуться к битве за стеной, где возглавлял свое подразделение Вернич. Со страхом и благоговением они подчинились ее приказу. Уайлдер воспользовался случаем и проследовал за Терренсом за западное крыло замка.

Но там Себ, жалкое подобие ученика Вернича, пихал между собой и тенетворцем юных щитоносцев, жертвуя их жизнями и спасая свою.

«Чертов трус».

Тенетворец завизжал и замахнулся когтями на менее опытных солдат, рассекая плоть и ломая кости.

Уайлдер рванулся вперед. Он не понимал, как этот ублюдок прошел испытание на посвящение. Он поразил монстра тремя выверенными ударами и вырезал его черное сердце.

Бедные щитоносцы разбежались кто куда, Себ же продолжил стоять с широко раскрытыми от шока глазами. Уайлдер с отвращением посмотрел на стража, если, конечно, его так можно было назвать.

– Я сказал тебе: и ноги твоей не будет в Тезмарре. – Уайлдер взмахнул клинком, и Себ выпучил глаза.

Но расправиться с этим подонком мечом – слишком просто.

Уайлдер протянул руку, схватил Себа за горло и оторвал от земли.

– Никогда не понимал, зачем ты в Гильдии. Мечом ты владеешь неплохо, – задумчиво пробормотал он, достаточно сильно сжимая пальцы, отчего сухожилия на шее Себа напряглись, а лицо покраснело. – Но в тебе нет ни мужества, черт возьми, ни силы воли. – Он сжал горло крепче. – Твой дядя связан с Гильдией, но ты... Чего ты добиваешься?

Он ослабил хватку, чувствуя, как кадык Себа трется о ладонь.

– Ну?

Себ хватал ртом воздух, вцепившись в руку Уайлдера.

– Он...

– Он – что?

– Хочет свои глаза в Тезмарре. Хочет, чтобы я... – он сделал еще один прерывистый вдох. – Поднялся. Однажды стал... Мастером Гильдии.

Уайлдер не выдержал. Он ядовито расхохотался, а затем вновь усилил хватку.

– Я окажу услугу всему миру, если убью тебя сейчас, – заявил он, наслаждаясь отчаянием в налитых кровью глазах придурка. Уайлдер представил, как сжимает горло Себа до тех пор, пока свет в его глазах не померкнет, а ноги не перестанут дергаться. Он это заслужил. – Но сделать это должен не я.

Уайлдер бросил Себа как мешок с пшеницей, и тот, упав в грязь, потерял сознание.

– Придурок, – пробормотал он и, снова заметив над головой Терренса, так его и оставил.

На окраине разгорелась битва, но она была небольшой и вялой, обе стороны были измотаны. Таков путь войны.

Терренс парил под звездами, уводя Уайлдера все дальше от бурного ритма сражения к лагерю на окраине.

Увидев, что скрывается в тени деревьев, он почувствовал, как сердце его едва не остановилось.

Прямо за первым рядом сосен стояла стальная клетка.

Вокруг нее стояли стражники, и, судя по всему, одни из лучших в Твере. При этой мысли Уайлдер стиснул зубы. Солдаты, которых сюда приставили, должны были не защищать свой народ, а следить за пленниками.

Кто-то вцепился в прутья клетки, и Уайлдер прищурился, вглядываясь.

Тенекрылы.

Десятки тенекрылов. Они теснились друг к другу, на их телах виднелись следы крови и синяки, некоторые не могли стоять. Сердце его учащенно забилось, он вглядывался в лица, выискивая лишь одного – того, кого знал так же хорошо, как самого себя. Но было слишком темно.

Он знал лишь одно: души в клетках уже приговорены. К пыткам, к смерти.

Вдалеке послышался грохот.

Уайлдер обернулся на поле боя, и от увиденного по коже его поползли мурашки, сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Пропавший отряд Твера вышел из тени. И теперь он был на стороне врага.

От солдат, что покинули город, чтобы его защитить, не осталось ничего человеческого. Они обратились в изувеченных монстров тьмы и с пеной у рта собирались вонзить когти в людей, которые защищали Нотос, которые некогда были их товарищами.

Наконец Уайлдер увидел то, в чем не сомневался ни на секунду с тех пор, как они ступили в столицу. Силы зла ждали день и ночь, когда армии Срединных Королевств соберутся в одном месте.

Обреченные на верную смерть.

Легкая добыча, на которую вот-вот обрушатся силы тьмы.

Глава 41

Тея

Грохот вдали сотряс землю под ботинками Теи, отдаваясь вибрацией по всему телу. Сражаясь в залитых грязью полях, она вела свой небольшой отряд через хаос. Уайлдера не было видно, но Вернич Кровопускатель, идя в авангарде, обескровливал врага. Хоть он и был последним ублюдком, но Боевой Меч разрубал противников с такой жестокостью, какой прежде Тея никогда не видела.

По полю боя разнесся очередной грохот, и Тея, подняв голову и прищурившись, посмотрела на ночное небо в попытке разглядеть Завесу. Но не увидела ничего, кроме непроглядной черноты – где-то там была Рен, вместе с Фариссой они пытались залатать брешь в стене тумана.

Мечом Уайлдера она отразила удар в бок и кинжалом расправилась с нападавшим. Где же ее Боевой Меч? Это не было на него похоже – держаться в стороне от самого пекла.

Она огляделась по сторонам. В свете факелов и костров война царила во всем своем беззаконии. В воздухе стоял запах крови, рвоты и дерьма, люди умирали в собственных испражнениях. Солдаты с отрубленными конечностями и выпущенными наружу внутренностями сидели в грязи, они тряслись и смотрели в пустоту, пока вокруг них продолжал раздаваться звон стали.

Сверху приземлилась еще одна пара тенетворцев, и Вернич бросился к ним.

Тея тут же оказалась рядом.

Он лишь удивленно хмыкнул и продолжил сражаться.

Сейчас Тея демонстрировала все, чему ее научили, она двигалась так же, как Вернич – как воин, как Боевой Меч. Вместе они отбросили тенетворцев от своих войск.

Вернич обезумел: он безжалостно рубил конечности и даже откусил плоть монстра, когда тот попытался вцепиться в него когтями. Старший Боевой Меч сплюнул черную кровь в грязь и продолжил кромсать...

Как вдруг на поле битвы опустилась неестественная тишина.

И Тея увидела почему.

На них наступали войска. И, судя по форме, вернулись пропавшие воины Твера.

Только они сильно изменились.

Это не были ни тенетворцы, ни тенекрылы, но напоминали и тех, и других. Их тела под броней были скрючены и покрыты нечеловеческой кожей. Это напомнило Тее губительные силки.

Внезапно между легионом Срединных Королевств и наступающим отрядом монстров появился Уайлдер. Он занес свой единственный меч, приветствуя наступающее зло – одинокая фигура, готовая принять на себя всю мощь врага.

– Нет, – выдохнула Тея, сердце ее замерло. Она обернулась к своим отрядам. – Перестроиться! Быстро всем перестроиться, черт возьми!

Ринувшиеся на Уайлдера монстры взревели, и даже издалека Тея видела, как у их ртов пенится слюна и с каким диким блеском светятся их глаза.

– Тея! – раздался знакомый голос. – Тея!

Она лихорадочно огляделась и увидела, что к ней бежит Кипп.

– Разве ты не должен быть у стены?

– Да, но я кое-что придумал.

– Кипп, говори быстрее, – потребовала Тея, наблюдая, как расстояние между ее Боевым Мечом и врагом стремительно сокращается.

– Заманите их к нам, – выдохнул он, указывая на лошадей, которых удерживали щитоносцы по краям поля. – А потом на хрен убирайтесь с дороги.

– Кипп, больше подробностей.

– Просто доверься мне.

– Кипп...

– Нет времени. Возьми человек пять, максимум десять, и заманите этих тварей. На открытую местность. Дальше мы с Эсиллтом разберемся.

Тея глубоко вздохнула и сглотнула ком страха, что застрял в горле.

– Ладно. Сделаю.

Кипп уже сверкал пятками.

На Уайлдера обрушилась волна монстров.

И снова Тея вспомнила слова Торджа, что он произнес во время тренировочного боя на равнинах Оракса: «Между ними и нашим миром стоите вы. Так что запомните: истинный страж Срединных Королевств не столько видит зло перед собой, сколько любит родные земли и их жителей за своей спиной. Помните: слава не в том, что вы не пали в бою, а в том, что смогли подняться из хаоса».

Отбросив панику, что сдавливала грудь, Тея собрала небольшой отряд воинов, и они оседлали лошадей, на которых им указывал Кипп. А затем бросились на уродливых существ.

Воздух наполнился хриплыми воплями: монстры заметили их атаку и тут же ринулись навстречу.

Но Тея мчалась к Уайлдеру.

Было не различить, где его кровь, а где – кровь врага. Он вскочил на ее кобылу и уселся в седло позади Теи, его могучее тело, как всегда, накрыло ее.

– Что происходит? – прохрипел он.

– Идея Киппа. Держись, – ответила Тея, поворачивая лошадь спиной к разворачивавшемуся вокруг ее отряда хаосу. – Назад! Отступаем!

Лошадь под их весом взбрыкнула, пиная грязь, и помчала к краю поля, повинуясь команде Теи. Она молилась, чтобы остальные не отставали.

– Сейчас! – эхом долетел до нее голос Киппа.

Повернув голову, она увидела, как по обе стороны поля боя скачут галопом две огромные лошади, между которыми натянута толстая цепь. На полном скаку они неслись в сторону врага.

Каким-то образом цепь прошла сквозь монстров словно горячий нож по маслу.

Тея сразу поняла: дело в алхимии. Цепь, без сомнений, обработали чем-то, что изготовила Рен. При мысли об изобретательности сестры в груди затрепетала гордость.

Тея вздрогнула: пролетел залп стрел, убивая приличную часть проклятого тверского отряда.

– Охренеть, очень даже неплохо, – пробормотал Уайлдер за ее спиной.

Тею охватила еще большая гордость. Эти слова из уст Боевого Меча – действительно высокая оценка, и, хоть сейчас они находились в самом разгаре бойни, Тея сделала мысленную пометку рассказать об этом Киппу.

Передышка продлилась недолго.

В них прилетел настолько мощный порыв ветра, что Тея еле справилась с лошадью. Бедное животное поднялось на дыбы, и Уайлдер успел вовремя схватить поводья и удержать их обоих в седле.

По полю боя пронеслись тени.

Повсюду люди стояли на коленях и кричали. Они столкнулись со своими худшими страхами, кошмарами, что преследовали по ночам, и уже невозможно было отличить сон от реальности. В Дельмире Тея видела, как это произошло с Уайлдером. Мужчины неустанно кричали, одни хватались за лица, другие бились головами о землю в надежде прекратить мучения.

Из клубящейся черной гущи в центре страданий появились три жнеца.

Тея попыталась направить лошадь коленями и бедрами, но она не сдвинулась с места – это не тверский жеребец. Поэтому она спрыгнула с кобылы и помчалась к ближайшему жнецу.

Монстр тянулся к съежившемуся перед ним солдату, когти почти пронзили его броню и плоть. Когда-то другой монстр сделал то же самое с ней. Тогда она поразила монстра своей магией, но сейчас рисковать не хотела. Что, если она уничтожит все поле? И людей, и монстров?

Поэтому Тея взмахнула мечом Уайлдера, и жнец, казалось, почувствовал ее.

Он медленно повернулся к ней. Монстр, как и прежде его собратья, принюхивался к ней, словно мог учуять магию, несмотря на обработанный алхимией камень судьбы.

– Нюхай сколько хочешь, – прошипела она. – Я выпотрошу тебя так же, как и твоего приятеля.

В нее метнулась плеть тьмы, но она была готова.

Тея полоснула по ней, словно отсекала конечность...

Как вдруг перед ней выскочили Кэл и Кипп.

– Вы что творите?! – закричала она, отталкивая друзей с дороги. – У вас даже нет наарванской стали!

– Так дай нам свою, – произнес Кэл, широко раскрывая глаза под взглядом жнеца.

Кипп встал между ней и монстром.

– Тея, ты принцесса Дельмиры. Защищать тебя – наш долг.

– Мне не нужна защита. – Она быстро обошла друзей и вовремя отразила удар очередного завитка тьмы. – И я, черт возьми, не принцесса.

Тея бросилась на жнеца.

Монстр наслал на них такой поток тьмы, что они втроем повалились на грязную землю.

– Сейчас не до этого, – прорычал Уайлдер, сжимая сердце другого жнеца. Он отбросил его в сторону и помог Тее подняться, руки его были измазаны кровью. – Кэл, Кипп, поступок благородный, но ваши сильные стороны в другом. Принцесса справится сама.

Тея была готова расцеловать его прямо здесь и сейчас.

– Он прав, – проворчал Тордж. – Кэл, присмотри за лучниками. Их надо перегруппировать. Попробуйте забрать стрелы погибших. Кипп, ради всего святого, иди к Эсиллту. Ты, черт возьми, нужен ему с головой на плечах.

Если бы к ним не приближался жнец, Тея бы обязательно рассмеялась, глядя на то, как друзья смущенно ей отсалютовали и поспешили к замку. Они беспокоились о ней, и это грело душу, но им следовало позаботиться о другом.

Снова расправив плечи, она повернулась к монстру. Сколько сердец она еще вырежет, прежде чем битва закончится? Сколько вырезал Талемир, прежде чем Срединные Королевства прозвали его Принцем Сердец?

На Тею обрушился хлыст тьмы.

Она увернулась, Тордж разрезал его своим мечом, а Уайлдер атаковал самого жнеца.

На мгновение перед глазами поплыло, и она увидела Дочь Тьмы: ее единственный глаз устремился на Тею, он заглядывал в душу, казалось, женщина стоит прямо здесь, напротив. Тею захлестнуло волной неописуемой печали, такой, что почти лишала кислорода. Она не понимала, что именно ее так печалило, просто ощущала, как это чувство разъедает глубоко изнутри.

Вдруг Дочь Тьмы исчезла, и Тея бросилась на жнеца. Игнорируя удары оникса и пронзившую кожу боль, она, точно разъяренный зверь, запрыгнула на его жилистое тело. В пылу битвы Тея позабыла о Боевых Мечах, она вцепилась в уродливое туловище жнеца и, покрепче сжав в руке кинжал, наносила удар за ударом в шею монстра, из которой фонтаном хлестала кровь. Она понимала: это его не убьет, но в тот момент ей не хотелось дарить ему смерть. Она хотела видеть его страдания, слышать вопли от ее ударов.

Тордж и Уайлдер перерезали монстру сухожилия, и Тея вместе с ним полетела на грязную землю. Она кромсала его уже израненное тело, пока грудная клетка не прогнулась под ее руками. Разодрала плоть, мышцы и хрящи, пробираясь к черному пульсирующему органу. Тяжело дыша, она вырвала его сердце.

Адреналин спал, Тея с трудом узнавала себя.

Она огляделась по сторонам и увидела, как к Уайлдеру, который сражался с другим жнецом, подкрадывается тенетворец. Она вытащила из лежавшего рядом трупа копье и, метнув его со всей силы, пригвоздила монстра к земле, а затем набросилась на него и вырвала его сердце.

Она ощущала на себе взгляды солдат и задумалась, что, должно быть, выглядит как дикий зверь: вся в крови, охваченная безумием бросается на монстров. Но ей было плевать. Она рождена для этого. Посмотрев по сторонам, она поняла, что они побеждают – по крайней мере, на северном фронте.

Пронзая очередного тенетворца, она услышала радостные крики со стороны стены замка.

Тея подняла глаза, чтобы посмотреть на победы Торджа и Уайлдера, но, встретившись с ними взглядами, поняла, что все смотрели на нее.

Победные крики воинов сверху звучали в ее честь.

Тея едва не закачала головой в удивлении. Еще недавно она была никудышным алхимиком, а теперь?.. Со стены что-то кричали, но она не могла разобрать слов, да ее это и не волновало. Она вскинула уставшую руку с мечом, и тут же раздались очередные возгласы.

К ней подошел Уайлдер.

– Ты в порядке? – спросил он, осматривая затихающее поле битвы настороженным взглядом серебристых глаз.

Тея знала, что кое-где останутся синяки и порезы, но сейчас из-за шока она ничего не чувствовала.

– Нормально. Ты?

– Нормально, – ответил он и обхватил ее плечи, внимательно рассматривая. – Я должен идти к южной стене...

– Я с тобой, – перебила она.

Но Уайлдер уже качал головой:

– Нет. Тебе лучше остаться здесь, тебя слушаются. Нужно, чтобы кто-то защищал эту стену, а Торджу и Кэлу нужно контролировать лучников.

– А Вернич...

– Он проверяет, как дела у правителей.

Тея тяжело дышала.

– Ты уверен?

– Насчет Вернича или насчет того, что ты командуешь северным фронтом?

– И то, и то.

– Уверен, – ответил он тихо, но твердо, его взгляд опустился на ее губы.

Сердце Теи замерло.

– Ты не можешь поцеловать меня здесь... – почти провокация.

– Я знаю.

Она протянула Уайлдеру его меч, надеясь наконец вернуть, но он оттолкнул клинок.

– Я люблю тебя, – произнес Боевой Меч.

На ее глаза навернулись слезы, и она задумалась, не отпускает ли ее наконец шок пережитого.

– И я тебя люблю.

Ее Боевой Меч отправился к замку, но вдруг остановился и повернулся к ней вполоборота.

– Знаешь, ты готова.

– Готова?

– К Великому Обряду. Как только почувствуешь зов, тут же иди. Бросай все и иди. Ты станешь Боевым Мечом. Лучшим из нас.

Тея раскрыла рот от удивления.

Но к тому времени, как она была готова что-то сказать, он уже ушел.

Тея собралась с духом – глубоко вздохнула, чувствуя, как легкие наполняются кислородом. Отчего-то она почувствовала себя выше. Вытирая грязь с клинка о траву, она оглядывала мужчин, что ждали ее приказа, и быстро соображала. Следовало перестроить оборонительные линии вокруг прорванного периметра и, возможно, отправить парочку разведчиков на юг, если, конечно, такие храбрецы найдутся – Кипп поступил бы именно так.

– Кто-нибудь, дайте подзорную трубу!

К ее удивлению, какой-то щитоносец тут же вложил ей в руку прибор. Но до того, как с ее губ успели сорваться дальнейшие приказы, раздался оглушительный раскат грома, и в небе сверкнула ослепительно-белая молния.

Завеса дрогнула.

Сквозь нее просочилась вторая молния, осветив собой рой тенетворцев, что прорывались сквозь частично залатанную брешь в стене тумана.

У Теи подогнулись колени.

– Рен...

Трясущимися руками она прижала к глазу подзорную трубу, и тут же подножие Завесы осветила очередная молния. Тея увидела крошечную лодку, что покачивалась на темных бурных волнах.

Пустую лодку.

Рен пропала.

Глава 42

Тея

Кто-то кричал. Ночь разрезал громкий, пронзительный вопль.

Тея осознала, что звук издает она.

Осознала, что бежит, еле дыша, стуча ботинками по земле.

Выронив подзорную трубу, Тея мчалась в темноту, короткие вспышки бури показывали то, что она уже знала... Она была слишком далеко. Рен уже пропала. Но она все равно бежала к морю, к Завесе, отказываясь принимать панику, что сжимала ее сердце в своей хватке, и тошнотворный безграничный страх.

Мир перед глазами расплывался. Сначала Тее показалось, что она бежит так быстро, что из глаз потекли слезы, и по ней, обжигая щеки, хлещет ветер...

Но нет. Вокруг нее кружили тени.

Тею окутали нити темной силы, протащили сквозь плети обсидиана и пульсирующий ком беспорядочной энергии. Она попыталась закричать – чувствовала, что падает, пролетает пространство и расстояние, что земли больше нет под ногами.

Покрепче сжав меч Уайлдера и кинжал Малика, она безрезультатно рассекала ленты тьмы. Эти тени были едва уловимыми, призрачными. Сердце Теи бешено колотилось, она поклялась себе, что когда вновь окажется на земле, то убьет всех тварей до единой, если понадобится – вырвет их мерзкие сердца зубами.

Падение длилось одновременно бесконечно долго и невозможно быстро, отчего Тея потерялась во времени. Наконец рухнув на твердую землю, она не могла понять, сколько прошло часов или минут.

Она ожидала почувствовать едкий запах паленых волос, ощутить удары ониксовых плетей тьмы. Но почувствовала запах сосен. Тяжело дыша, она поднялась на ноги и безумно огляделась по сторонам.

На мгновение внимание Теи привлек знакомый ястреб, что сидел на ветке дерева. «Какого черта Терренс здесь делает? Он ведь вроде союзник...»

Но сейчас было не до этого. Она крепче ухватилась за свои клинки. «Какого хрена произошло? Где я...»

Тея стояла на лесной поляне, но определить, как далеко от поля боя она находилась, было невозможно. Она бежала к Завесе, как вдруг тени подхватили ее и перенесли в это место, где бы оно ни находилось.

Внезапно то, где оно находилось, перестало иметь значение.

Из земли торчал факел, освещая три фигуры, что стояли у кромки деревьев и наблюдали за ней.

Ания. Девушка, точнее женщина из ее видения – Дочь Тьмы, из-за спины которой выглядывали крылья. Рядом с ней стоял крылатый генерал. И Рен, которую удерживали на месте тени.

Из тела Ании ползла тьма, магия Рен тихонько потрескивала в попытке ей противостоять. Глаза сестры молили простить ее, молили Тею бежать.

Но она не собиралась этого делать. Тея оценивающе смотрела на Дочь Тьмы. В жизни женщина выглядела еще более свирепой. Возможно, она на несколько лет старше Теи. Из-за бритой головы черты ее лица казались намного резче, а шрам, что пересекал правый глаз, выделялся еще сильнее. С ее брони капала кровь, пачкая крылья за спиной. В ножнах по бокам висело оружие, но, учитывая подвластную ей силу, вряд ли она в нем нуждалась.

– Чего ты ждешь? – спросила Ания, и, к удивлению Теи, грубый голос показался знакомым. – Подойди и забери ее.

От этой провокации сердце Теи замерло. При мысли о том, что Рен окажется в эпицентре драки, к горлу подступила тошнота, но она все же вскинула меч и шагнула навстречу. Здесь должна быть ловушка. Зачем еще они схватили Рен и привели сюда?

Ловушка это или нет, все они оказались здесь, и, так или иначе, Тея со всем покончит. Она угрожающе взмахнула клинком.

Женщину это лишь позабавило.

– О-о, нет-нет, без этой штучки.

По мановению ее запястья на Тею обрушилась тьма – могущественнее, чем сила жнеца и чего-либо, что она испытывала прежде. Удар магии оникса обезоружил Тею, и меч с кинжалом отбросило далеко в сторону. Они с глухим стуком упали на землю.

– В твоем распоряжении есть гораздо более мощное оружие, не так ли, Алтея? – спросила женщина, выжидая.

Тея сглотнула.

– Какое тебе дело?

– Удивительно, что твой Боевой Меч ничего тебе не сказал, – ответила Дочь Тьмы.

Этой фразой женщина дала понять, что знает о Тее больше, чем она могла себе представить. «Твой Боевой Меч».

– Я искала тебя и твою сестру много месяцев, – продолжала женщина. – Я этого не скрывала.

Осознав ее слова, Тея с трудом сдерживалась, чтобы не выдать потрясения от того, что ее секрет раскрыт.

– Я долго искала тебя.

На последних словах тьма вокруг нее сгустилась, казалось, она становилась сильнее, клубясь вокруг Рен.

С губ сестры сорвался тихий крик ужаса, и этого Тее было достаточно.

Она сорвала с шеи обработанный алхимией камень судьбы и отбросила его в сторону, на грязную землю.

Подобно приливной волне, на Тею хлынула магия, грозя утопить. Наполнившая тело сила оказалась такой могущественной и сокрушительной, что Тея пошатнулась.

«Я стала сильнее, чем прежде?» — неосознанно задумалась Тея, чувствуя, как молнии бегут по венам и трещат на кончиках пальцев.

Она не знала, как выглядела в глазах врага, но потрясенное выражение лица Рен говорило о многом. Они чувствовали поток ее магии оттуда, где стояли. Чувствовали надвигающуюся бурю.

Тея посмотрела на разветвления молний, что танцевали между пальцами, а затем на Дочь Тьмы, которая стояла в переплетении черных лент и улыбалась.

Тея метнула свою молнию в Анию, целясь этой суке прямо в грудь.

Ослепительный поток поглотила тьма.

Но Тея не останавливалась. Она неустанно метала в Анию и ее генерала молнии, отвлекая их. Сама же она погрузилась вглубь себя, пробираясь к истоку своей силы. И, наконец, нащупала ее – не просто магию, что текла в ее жилах, а ту самую, что взывала к небесам над головой.

Пусть она так и не научилась управлять своей магией, не смогла обуздать и отточить ее, но это не имело значения. Ярость вела ее раньше. И Тея последует за ней снова. Главное – освободить Рен.

Вокруг Теи закружил ветер, наверху прогремел гром, а земля под ногами содрогнулась в ответ. Этот гул отдавался вибрацией в ее груди, и магия отзывалась с новой силой, одна ипостась хаоса узнавала другую.

Это придало Тее сил, раскрепостило, выпустило ту часть ее сущности, что она скрывала почти двадцать пять лет.

Небеса разверзлись, на них обрушился дождь, а молния Теи разрезала воздух, поражая ленты обсидиана. Она не сдерживалась.

Враг уже знал, кто она, кто Рен. Но это не имело значения. Не сейчас. Значение имела лишь исходившая от Теи сила, что извивалась между Дочерью Тьмы и сестрой. Тея не позволит им забрать ее.

Она нанесла сокрушительный удар молнией.

Но в глазах Ании не было и тени страха – только торжество оттого, что вокруг нее бушевала буря.

– Теперь мы знаем наверняка, – произнесла она.

– Знаете что? – прорычала Тея, посылая разряд энергии прямо в лицо женщины.

Тьма приняла форму щита и отклонила мощный удар.

– Что магия бурь глубоко течет в королевском роду Дельмиры, – ответила Ания, бросая на генерала многозначительный взгляд. – И она одинаково сильна в каждой из нас.

«Нас». Словно удар под дых.

Генерал Ании кивнул и потянулся к Рен...

Как вдруг в воздухе пролетела пылающая стрела.

С губ тенекрыла сорвался удивленный стон боли, и он опустил взгляд на стрелу, что торчала из его груди.

Тея резко обернулась, ожидая увидеть Уайлдера, но это был Кэл – он наложил очередную стрелу на свой лук.

Генерал покачнулся на ногах, руки его потянулись к стреле.

– Брось это, придурок, – выругалась Дочь Тьмы и, оттолкнув Рен, приблизилась к нему. Тени вокруг Рен рассеялись, как пепел на ветру. Сестра бросилась к Тее – нет, к ее оружию.

На пальцах Теи все еще трещала молния, и она направила их на женщину, чтобы покончить с ней раз и навсегда.

Но Ания почувствовала ее намерения.

Она подняла голову, рука тенекрыла обвилась вокруг ее шеи, а здоровый глаз женщины устремился на Тею. Почему-то от этого взгляда волосы на ее затылке встали дыбом...

В нее полетела еще одна стрела, но ее поглотило облако тьмы, что сгустилось перед тенекрылами. Сила извивалась перед ними, Ания не сводила пристального взгляда с Теи.

– Ты меня не помнишь? – спросила она, потянувшись к своей шее – к тому, чего Тея прежде не замечала.

К цветочному ожерелью.

Ее пальцы коснулись лепестков, а затем на подушечках заплясали замысловатые молнии.

Тея выдохнула, не осознавая, что шагнула навстречу знакомой силе, что взывала к ней.

– Думала, ты узнаешь родную кровь, сестра, – заявила Ания.

Сестра. Земля, казалось, задрожала под ее ногами: слово каким-то образом просочилось сквозь стены, что она возвела, разрушило все представление о прошлом и зазвенело неоспоримой нотой истины.

– Сестра? – выдавила Тея.

По позвоночнику пробежала ледяная дрожь, магия вокруг нее утихла, буря, что кружила над головой, отступила вдаль.

Тея перевела взгляд с Ании на Рен, все трое уставились друг на друга, словно молнии переплелись воедино и готовились ударить в одну точку.

Тени сгущались, клубились, подхваченные порывами ветра.

– Остерегайся гнева терпеливой дельмирки... – произнесла Дочь Тьмы, а затем вместе с генералом исчезла во тьме.

Из транса Тею вывел тихий вскрик, и она бросилась к Рен, стоявшей на коленях в грязи. Она резко затормозила рядом с сестрой, Кэл тоже мгновенно оказался рядом.

От вида Рен по коже Теи побежали мерзкие мурашки: та была бледной, промокла до нитки и сильно тряслась. На коже не было ни тени, ни почерневших вен. Тенекрылы не ранили ее своими когтями. Рен оставалась самой собой, но, очевидно, ее переполнял ужас. Тея осознала, что и ее тоже.

Она обхватила сестру за плечо, желая убедиться, что она действительно рядом, что она цела.

Стуча зубами, Рен пролепетала:

– Я... Фарисса и я... Мы почти залатали брешь, но с другой стороны стая тенетворцев пыталась пробить ее своей магией. Фарисса упала в воду, а без помощи я... Я не смогла их остановить, – она шмыгнула носом.

– Ты не виновата, – успокаивала ее Тея.

Кэл в ужасе наблюдал за девушками.

– Виновата, Ти... Я не удержала их, не залатала брешь до конца. А когда они прорвались, я использовала магию. Я не хотела. Помню, Хоторн говорил, что она их только привлечет, но...

– Это был единственный выход, Рен. Ты защищалась, – перебила Тея.

– Но от этого не легче. Лучше бы я позволила им завладеть мной, только не пропускать.

– Нет. Это даже не обсуждается, ты меня слышишь? – Теперь ярость Теи переплеталась с магией, которую больше ничто не сдерживало. – Они не завладеют тобой. Никогда.

Кэл шагнул назад, на лице его появился страх.

Но Рен смотрела на Тею, она наконец осознала ужасающую правду.

– Тея... Она сказала... Как она тебя назвала...

Слово эхом раздалось в голове Теи, но она не хотела – не могла – произнести его вслух. Поэтому произнесла другое:

– Остерегайся гнева терпеливой дельмирки... – она ощутила горький привкус во рту. – Это не про меня, – прохрипела она. – А про нее.

Цветочные ожерелья в маленьких руках.

Шепот бури на ветру.

– Ты ведь чувствуешь. Всем своим существом, – тихонько произнесла Рен дрожащим голосом. – Это правда.

Тея противилась. Но она знала Дочь Тьмы. Знала Анию. И не только по видениям. Но и по своему прошлому.

Печаль и отчаяние на лице Рен затронули ту нить глубоко внутри Теи, что начала распутываться с того момента, как она увидела Дочь Тьмы впервые.

Ее здоровый глаз. Он был уникального зеленого оттенка – такого же, как у Теи и Рен.

«Ты меня не помнишь?»

Тея помнила.

Они связаны кровью и бурями.

Именно магия Ании выманила Тею и Рен из «Веселого лиса» в Харенте. Именно ее молния взывала к ним.

Ания, Дочь Тьмы, враг, что хотел уничтожить их всех... Истинная наследница Дельмиры.

Глава 43

Уайлдер

После каждой битвы – не важно, чем она заканчивалась, – Уайлдер ощущал на языке привкус пепла. Он шел по залитым кровью полям, по которым разносились стоны раненых, и победа Срединных Королевств не приносила ему облегчения. Да, они выиграли, но с большим трудом, и заплатили за это слишком высокую цену.

После войны всегда сталкивались две реальности – радость выживших и безмолвие павших. Воздух пропитал густой, гнилостный смрад смерти, крови, дерьма и рвоты, а выжившие уже вскрывали и распивали бочонки с элем.

Уайлдер привык к кровопролитию, но прошло много времени с тех пор, как он становился свидетелем таких масштабных человеческих потерь. Монстров он убивал хладнокровно, но, когда в агонии кричали товарищи, а поля заливала их кровь, даже будучи Боевым Мечом, оставаться равнодушным было тяжело.

Он выискивал глазами Тею, но ее нигде не было видно. В груди кольнуло: он вспомнил последние слова, что сказал ей, вспомнил, как не мог поцеловать, когда очень хотел. Он постарался об этом не думать. Скоро он с ней увидится, и когда это произойдет, он сможет не только ее поцеловать, но и позволить себе большее.

Сейчас у него еще оставались дела. Он принялся хладнокровно добивать тех, кто умирал на полях. Им уже не помочь, поэтому быстрая смерть – подарок, который он был готов преподнести каждому товарищу.

Отряды Срединных Королевств объединялись, чтобы собрать и сжечь мертвых. Уайлдер наблюдал, как к рассветному золотистому небу поднимаются густые столбы дыма.

Битва длилась почти всю ночь, и теперь на горизонте расцветал красный рассвет. На окраине военного лагеря разбили медицинскую палатку. Уайлдер направился туда, чтобы чем-нибудь помочь.

Он не ожидал увидеть там Фариссу. За бедным, промокшим до нитки алхимиком ухаживала взволнованная Одра. Он никогда не видел Одру взволнованной. Но, очевидно, ради Фариссы она решила сделать исключение.

– Что случилось? – спросил он, отодвигая заслонку и проходя в тесную палатку.

Обе женщины удивленно на него посмотрели.

– Ты не знаешь? – спросила Одра, внимательно его осматривая.

От этих слов в груди у него похолодело.

– Что случилось? – повторил Уайлдер.

Нахмурившись, Одра быстро объяснила, что произошло у Завесы, как Фариссу выбросило из лодки, а Рен осталась один на один со стаей тенетворцев. У Уайлдера перехватило дыхание. Ведь именно он убеждал Тею позволить сестре отправиться в хаос. Он сказал ей, что у каждого своя роль.

– Уже отправили еще один отряд алхимиков, чтобы они залатали брешь до конца, – заявила Одра.

Но в тот момент Уайлдеру было плевать на других алхимиков.

– Вы видели их? Тею? Рен? – спросил он, не в силах сдержать волнение в голосе.

Одра ответила не сразу.

– Их – нет, – наконец ответила она, понизив голос. – Но видела, как небо украшают их бури.

Его колени подогнулись.

– Я...

– Хоторн, будь добр. Я помогаю Фариссе не умереть, – с этими словами она вытолкнула его из палатки и опустила заслонку.

Уайлдер бродил по военному лагерю в поисках Теи. Но не находил ее среди этого столпотворения. По хладнокровию Одры он понимал, что переживать не о чем. Если бы были поводы для волнения, библиотекарь сообщила бы ему первому. В этом он не сомневался.

Он продолжал осматривать окрестности, и, хоть ему не удавалось найти Тею лично, она была рядом – в рассказах выживших воинов.

– Она убила минимум пятерых жнецов, – говорил мужчина у костра.

– Я видел, как она вырезала дюжину сердец, – возразил другой.

– Она была такой бесстрашной. Она стояла сама за себя, как Боевые Мечи. Сам видел.

В груди Уайлдера теплилась гордость. Он не раз видел Тею в бою, но наблюдать за тем, как она становится легендой в глазах закаленных воинов, – совсем другое дело.

Они перешли на шепот, после чего на лагерь, словно тяжелое покрывало, опустилась благоговейная тишина: среди них шагала сама Алтея Золтейр.

Она шла с высоко поднятым подбородком и расправив плечи, с ее – его – меча все еще капала кровь. Тея была перепачкана грязью сражения, но это лишь придавало ей еще более грозный вид.

Все воины, кто мог, встали по стойке «смирно».

И, к удивлению Уайлдера, прижали три пальца к левому плечу.

Он в жизни не видел ничего подобного.

Тея еще не стала Боевым Мечом... Но уже пользовалась уважением элитного воинства.

Позади нее шли Кэл и Рен, оба потрясенные и растерянные. Но Тея... Она принимала все как должное, словно была на своем месте.

– Где ступает смерть, там и Алтея Золтейр, – выкрикнул кто-то.

По лагерю разнеслись приглушенные голоса. И только когда взгляд Теи встретился с его собственным, Уайлдер осознал, как они ее звали...

Тень Смерти.

Когда она наконец подошла к нему, Уайлдеру потребовалось собрать в кулак всю свою силу воли, чтобы не заключить ее в крепкие объятия. Увидев Тею ближе, он заметил на неприкрытой коже множество синяков и ссадин, царапин от ударов тьмы. Но в глазах ее бушевала буря, и он был готов поспорить: если бы не камень судьбы на ее шее, ей бы не удалось скрыть ту силу, что сейчас бушевала внутри.

– Ты в порядке? – спросил он внезапно севшим голосом.

Он понимал, что здесь они не смогут поговорить наедине и отправиться в их покои пока невозможно.

Тея кивнула, но во взгляде ее читался вопрос. Покалывание в затылке подсказывало Уайлдеру: она знает что-то, чего он не знает.

Несмотря на очевидное измождение, Тея присоединилась к празднованию в военном лагере. Она понимала, что это шанс укрепить уважение, которое заслужила в битве. Она пила, шутила и сочувствовала товарищам. Вскоре к ним присоединились Кэл и Кипп, а Рен ушла проведать Фариссу. Уайлдер все еще не узнал, что произошло после того, как Мастера Алхимии выбросило в море. Не узнал, где оказалась Рен и что стало причиной сильнейших бурь над лесом.

Сам Уайлдер держался в стороне от празднеств. Он заметил, что над головой снова закружил Терренс, напоминая об оказавшихся в плену тенекрылах и ужасной судьбе, что их ждала. Он хорошо знал Артоса и остальных правителей, чтобы понимать, что те сотворят с бедными созданиями на всеобщее обозрение – и не важно, какую роль они сыграли в нападении.

Поблизости скрипнул бочонок – остатки его содержимого вылились в огромную кружку. Уайлдер ожидал увидеть Торджа, но рядом с ним встал Вернич.

– Ну и ученица у тебя, Хоторн, – с некоторой неохотой пробормотал Кровопускатель, прежде чем сделать большой глоток эля.

Уайлдер вопросительно хмыкнул.

– Может, я и ублюдок, но не слепой, чтобы отрицать наличие у человека таланта... – Вернич вздохнул. – Она прикрывала мне спину.

– Она бы прикрыла спину любому.

– Это я понял, – в голосе старшего Боевого Меча прозвучала нотка сожаления, но вслух он этого не признал – не в его стиле. – А вот мой ученик серьезно ранен.

– Жаль.

– Осирис ищет свидетелей. Чтобы мы объяснили его дяде, что произошло.

– Скажите ему, что пострадал в бою. Многие пострадали, – предложил Уайлдер.

– Он тайный покровитель Гильдии. Ему потребуется больше подробностей.

Уайлдер не ответил, лишь проследил за взглядом Вернича: Тея рассказывала группе завороженных воинов какую-то героическую историю, в которой принял участие Кэл. И вскоре мужчины вокруг них подняли свои кубки за Кэллахана Огненную Стрелу.

Все еще ощущая тяжесть в груди, Уайлдер заставил себя подняться и отправился на поиски правителей Срединных Королевств. Потому что конец битвы – не конец войны.

Празднование затянулось до позднего вечера. Казалось, прошла целая вечность, когда Уайлдер наконец вновь увидел покачивающуюся на ногах Тею.

– Тебе нужно отдохнуть, – тихо произнес он, готовясь поймать ее, если она начнет падать.

Он ожидал, что Тея, как обычно, начнет спорить. Но, похоже, его ученица, его любовь научилась принимать поражения. Она кивнула, глядя на него усталым взором, и он проводил ее в палатку, которую поставил на внешнем периметре лагеря.

Она забралась внутрь, шок уходящего дня наконец стал отступать, отчего ее замерзшее тело задрожало. Уайлдер проследовал за ней в палатку, в которой из-за его присутствия стало слишком тесно. Но ему было все равно. Он хотел быть рядом с ней, держать ее в своих объятиях всю ночь. С окончания битвы они обмолвились лишь парой слов, но, возможно, это и к лучшему, учитывая, что он узнал. Учитывая, что собирался сделать.

Но сначала он позволит им немного спокойствия.

Они молчали. Они просто оттерли грязь со своих тел и вместе улеглись на спальный коврик. Уайлдер прижал Тею к себе и ждал, пока она перестанет дрожать.

Должно быть, в какой-то момент он уснул, потому что проснулся от нежных прикосновений Теи к своему лицу, она прижималась к его губам своими.

– Ты мне нужен, – прошептала она.

– Я твой. Целиком и полностью принадлежу тебе, – ответил он и углубил поцелуй. Тея приоткрыла рот, позволяя его языку скользнуть внутрь и переплестись с ее. На мгновение он отстранился. – Скажи, чего именно ты хочешь, Тея, и ты это получишь.

– Напомни мне, что мы живы. Пообещай, что пока мы вместе и наши друзья целы и невредимы, больше ничто не имеет значения.

От этих слов в душе Уайлдера словно что-то надломилось. Глубоко внутри он понимал, что Тею пошатнула не только битва. Было что-то еще, что-то, о чем она не рассказала. Но он не стал на нее давить, ведь сейчас она больше всего в нем нуждалась – сама попросила его об этом.

Он не сказал ни слова – за него это сделало его тело. Так он сможет ее утешить.

Помня о том, что они в лагере, Уайлдер снял их одежду молча, накрыл ее рот ладонью, когда прикусил зубами ее грудь, а пальцем ласкал ее центр.

В голубоватом свете палатки Уайлдер разглядел синяки на ее коже. Он с благоговением поцеловал каждый, проделал дорожку из поцелуев вдоль ключицы, по ребрам, а Тея выгибалась под его прикосновениями.

Он судорожно выдохнул.

«Эта женщина... Моя женщина...» Он влюблен в нее уже давно, но понял лишь сейчас, что любить – это влюбляться снова и снова. Любовь ощущалась в масштабных действиях: битвах с монстрами, яростных сражениях и откровенных признаниях. Но гораздо сильнее она ощущалась в тихих, нежных моментах, и каждый раз в сердце Уайлдера что-то переворачивалось и он влюблялся в нее заново.

Сердце его сжалось от осознания. Он всегда будет в нее влюбляться.

И вот, в тусклом свете палатки, когда у них на двоих было одно дыхание, а ее пальцы нежно перебирали его волосы, Уайлдер сел ровно, усадил ее на свои колени так, чтобы ее бедра оказались по обе стороны от него.

Он накрыл ее губы своими в долгом, медленном, чувственном поцелуе.

Они отстранились друг от друга, только когда у обоих закончился кислород.

Глаза цвета морской волны встретились с серебристыми, и Тея мучительно медленно опустилась на него.

На этот раз уже она зажала его рот ладонью, заглушая гортанный стон.

Улыбка, тронувшая уголок ее рта, едва его не сломила.

А затем она, прижимаясь своими бедрами к его, прильнула к его губам. Уайлдер задвигался под ней, стараясь вложить в каждый толчок все, что чувствовал.

Тея громко выдохнула, когда он задел ту самую точку глубоко внутри, а затем скользнул рукой между ними и стал водить пальцами по нежной коже, как ей нравилось. От наслаждения она запрокинула голову, и тогда он осыпал поцелуями ее грудь.

Она горела для него так ярко, а он же горел вместе с ней – брал и любил ее так сильно, как только мог.

– Уайлдер, – простонала она – проклятье, мольба, предупреждение.

Его имя на ее губах погубит его навсегда. Проведя Тею к точке невозврата, Уайлдер почувствовал, как его самого накрыл экстаз, и он вместе с ней бросился в эту пропасть.

Уайлдер проснулся до рассвета, раньше всех. На мгновение время замерло: он смотрел на Тею, разглядывал ее свирепую красоту, которую смягчал сон. Он пытался запечатлеть в памяти ее длинные ресницы, то, как слегка приоткрыты ее губы, как плавно поднималась и опускалась ее грудь.

А затем встал в тишине и принялся одеваться. С каждым элементом одежды и брони укреплялась его решимость перед тем, что он собирался сделать.

Он посмотрел на Тею в последний раз.

– Я люблю тебя, – прошептал он, зная, что пути назад нет.

С трудом передвигая ногами, он вышел из палатки, пока все еще находил в себе силы. Слезы застилали глаза, но он продолжал идти.

Куда бы он ни отправился, Тея всегда будет с ним. Она – часть его самого, отныне и навсегда.

Глава 44

Тея

Тея проснулась от голосов снаружи. Сторона спального коврика, на которой спал Уайлдер, была холодной.

– Именно он изменил тактику в последний момент. Посоветовал Фариссе взять с собой молодого алхимика, – звучал голос Вернича. – Знал, что старшая пойдет за младшей. Он, черт возьми, все для них подстроил.

– Он бы никогда... – начал Тордж.

Тея почувствовала, как покалывает затылок, и поняла, что сжимает в пальцах камень судьбы. Кэл нашел его в лесу. Выпустив камень из руки, Тея приподнялась и стала прислушиваться к суматохе. О ком они говорили? И где Уайлдер? Она оглядела палатку, что освещали слабые рассветные лучи.

Его броня, мечи – ничего не было.

– Он, черт возьми, оставил свою ученицу контролировать северный фронт, – вмешался другой голос. Эсиллт.

– Она со всем справилась.

– Разве? Они схватили ее, – зарычал Эсиллт. – Откуда нам знать, черт подери, что они сделали с ней, с ее сестрой?

Сквозь низкие голоса мужчин прорезался женский:

– Возможно, прежде чем делать поспешные выводы, сначала вам следует спросить девушек, – заявила Одра.

Тея еле дышала. О чем они говорили? Она стала одеваться как можно тише, прислушиваясь к их словам сквозь ткань палатки.

– Это еще не все, – заявил Вернич. – Один из командиров расследует нападение на Себастоса Барлоу...

Тея замерла. Нападение? Они ведь не об их стычке в лагере перед битвой? Кого волновала обычная драка на фоне всех событий?

– Свидетели утверждают, что Хоторн напал на него на поле боя, – продолжил Вернич. – Стал душить без всякого повода. Барлоу до сих пор без сознания.

– Нет. Он бы никогда этого не сделал, – отрезал Тордж.

Она перестала их слушать. Не в силах выносить нарастающий страх в груди, Тея надела броню. Уайлдер был прав: теперь она ощущалась на теле как вторая кожа. Тея выскользнула через заднюю часть палатки и незаметно прошмыгнула по военному лагерю. Прежняя жизнь в Тезмарре научила ее становиться невидимой, когда нужно, и сейчас она воспользовалась этим навыком, пробираясь между палатками в поиске своего Боевого Меча. Ей нужно было найти его, и как можно скорее, пока рассказы о нем не поползли дальше.

Кругом было спокойно – ни движения, ни шума, лишь вдали раздавались стоны раненых, которые все еще боролись за жизнь в палатке лекарей.

И крик ястреба над головой.

При виде его волнение Теи только усилилось. Схватив с ближайшей телеги с припасами лук и колчан, она быстро и незаметно поспешила через весь лагерь вслед за ястребом.

Он провел Тею на запад от замка. Она шла по залитым кровью полям, там вороны и падальщики уже пировали на телах мертвых, которых не успели собрать для погребальных костров. Кругом пахло смертью и отчаянием – совсем не похоже на славу, которую она когда-то представляла.

Тея никого не видела, пока пересекала открытое поле, не сводя взгляда с хищной птицы, которая то опускалась ниже, то взмывала ввысь. Ее никто не остановил – ни стражники, ни разведчики.

Израненное после битвы тело болело, но тяжелее всего было на душе. Потому что она не сомневалась, что следовала за тем же ястребом, который приносил Уайлдеру письма из Наарвы, где, по слухам, Завеса была наиболее ослаблена. И это был тот же ястреб, который наблюдал за тем, как Ания, Дочь Тьмы, удерживала Рен в плену ониксовых оков.

Увидев западную опушку леса, Тея ощутила, как во рту появился горький привкус, а к горлу подступила тошнота.

Она замедлила шаг, пульс ее участился.

Потому что она увидела нескольких солдат Срединных Королевств – все без сознания, привязаны к толстым стволам деревьев, с кляпами во рту.

Сейчас ей хотелось, чтобы в руках ее оказалась наарванская сталь Уайлдера. Тея наложила стрелу на тетиву и стала подкрадываться к опушке. Добравшись до ближайшего воина, она увидела на его руке тотем стража и взмолилась, чтобы он ее узнал. Пошарив по лесному покрову, она сорвала нужную траву, поднесла ее к носу мужчины и взмахнула рукой, чтобы от листьев пошел горький аромат. Перечник широколистный – еще одна хитрость, которую она запомнила за годы изучения алхимии.

От ее действий мужчина дернулся, и Тее пришлось приложить все свои силы, чтобы его удержать. Она порадовалась, что сейчас у него во рту был кляп. Но когда воин немного успокоился и заметил на ее руке тотем стража, а также то, как она прижимает палец к губам, он притих.

Тея обнажила кинжал и перерезала веревки, которыми он был привязан к дереву. Как только его руки освободились, они тут же потянулись к кляпу, и страж с отвращением на лице вытащил его изо рта.

– Что здесь произошло? – прошептала Тея, вглядываясь в лес позади него. Однако разглядеть что-либо за густыми зарослями не получилось.

– Точно не знаю. Нам поручили охранять заключенных. Меня и половину из них, – пробормотал он, указывая на остальных стражей, привязанных к деревьям, – поставили сюда. Не помню, как я оказался здесь в таком виде.

– Каких заключенных? – спросила Тея.

– Монстров.

– Где?

– Вон там, в лесу.

По коже Теи побежали мурашки. Она повернулась к воину:

– Освободи одного из них. Пусть он поможет остальным, а ты беги в замок. И беги быстро. Приведи Боевых Мечей и командиров.

– Что ты будешь делать? – спросил он, переводя взгляд с нее на темный лес позади.

– Думай о себе, – вот и все, что она ответила, а затем скрылась в лесу.

Идти далеко не пришлось. Всего пара метров от опушки – и она увидела...

Стальную клетку.

Однако в ней не было ни заключенных, ни монстров, ни кого-то еще. Больше не было.

У Теи вырвался прерывистый вздох: среди деревьев она заметила десятки высвободившихся тенекрылов. Они были в синяках и крови, некоторые держались друг за друга, чтобы не упасть. Но они больше не были заперты в стальных решетках. Они сбежали.

Взгляд Теи метнулся к клетке, дверца которой была приоткрыта.

Они не сбежали.

Их кто-то выпустил.

Осматривая открывшуюся перед ней картину, Тея крепко сжимала лук, сердце ее бешено стучало. А затем вдруг замерло.

В центре всего этого стояла Ания, Дочь Тьмы, тот мужчина с крыльями, в которого стрелял Кэл...

И Уайлдер Хоторн.

Тея едва дышала, наблюдая за тем, как Уайлдер разрезает путы монстра, освобождает его. На его красивом лице застыла маска ледяного спокойствия.

«Этого не может быть». Уверенная, что ей мерещится, Тея быстро заморгала. Она надеялась, что, открыв глаза, увидит что-то другое.

Но ничего не менялось.

Все это время она думала, что падший Боевой Меч – Вернич.

Но это не он впустил тьму в Срединные Королевства. Было невозможно отрицать, кто сейчас разрезал путы монстров.

Уайлдер.

Тея почувствовала, как в ее груди образовывается дыра. Уайлдер Хоторн был заодно с Дочерью Тьмы. Теперь все кусочки головоломки начали вставать на свои места. Тея вспомнила, что этот ястреб из Наарвы – где Завеса слабее всего. Вспомнила, как Уайлдер скрывал информацию, полученную от своих источников. Как вздрогнул, когда Кэл и Тордж подбили тенекрыла. Как говорил о монстре на скалах Тезмарра так, словно он человек.

Все это время он помогал им. Все это время он лгал.

Какой же она была дурой.

В голове прозвучали слова Вернича: «Именно он изменил тактику в последний момент. Посоветовал Фариссе взять с собой молодого алхимика... Он, черт возьми, все для них подстроил».

Если бы Тея не увидела этого собственными глазами, она бы ни за что не поверила, что это правда. Особенно после всего, через что они прошли вместе.

Он сказал ей, что любит ее.

Он влюбил ее в себя.

А теперь... Теперь стоял рядом с врагом. Он стал врагом.

Все, за что стоял Тезмарр, все, за что сражались Боевые Мечи, он просто взял и разнес в прах.

Тея ожидала, что впадет в ярость, бросится в атаку, и не сомневалась: это случится. Но чего она не ожидала, так это того, что горе начнет разъедать ее изнутри, превращаясь в физическую боль.

Кто-то умер.

Уайлдера, которого она знала, больше не было. Существовал ли он вообще?

Вдалеке послышался сигнальный колокол.

Поморщившись, Тея крепче сжала лук. С тем же успехом эти идиоты из замка могли бы просто объявить о своем прибытии.

– Должно быть, один из стражников сбежал, – сказал крылатый генерал Ании и Уайлдеру. – Пора уходить, сейчас же.

Стрела Кэла больше не торчала из его груди. Он двигался так, словно в него и не стреляли. Тея задумалась о том, какая злостная магия теней могла залечить подобную рану, и по коже ее пробежала мерзкая дрожь.

– Дратос, позаботься о раненых, – обратилась к нему Ания, в голосе ее звучали приказные нотки.

Дратос.

«Терренс часто приносит письма из Наарвы, от рейнджера по имени Дратос...» Слова Уайлдера – как удар по дых. Он был в курсе всего этого с самого начала.

Во рту стало горько, накатывала тошнота. Какой же она была дурой.

Больше она на это не поведется.

Поднялась суматоха: монстры готовились отступать...

Тея направила стрелу прямо в сердце Ании. Не имело значения, кем она была однажды. Ания – Дочь Тьмы, враг, который отравлял Срединные Королевства. Ни кровные узы, ни общая магия бурь не остановят Тею.

– Ты мне не сестра, – прошептала она, прицеливаясь.

– На твоем месте я бы этого не делал, – прозвучал глубокий, знакомый голос, от которого сердце сжималось.

Тея вздрогнула и направила стрелу на Уайлдера, который встал напротив нее.

– Ты...

Она не знала, чего ожидала от него: отрицания, объяснений, сожаления? Но ничего из этого не последовало, он просто стоял между ней и врагом, мешая выстрелить, уничтожить того, кто впустил в их мир гниль.

От монстров позади него поднимались тени, некоторые уже растворились в воздухе, в своих темных лентах тьмы.

– Я не спущу тебе это с рук, – поклялась она, не в силах сдержать дрожь в руках.

Вдалеке послышалась приближающаяся кавалерия.

– Ты высвободила стражника, – произнес Уайлдер. – Отправила за помощью.

– А ты? Ты высвободил монстров. Ты...

– Да, – твердо ответил он, шагая назад, когда звуки войск стали громче.

Все это – правда. Все, что о нем говорили, – правда. Она знала это всем существом.

– Как ты мог? – едва слышно произнесла она.

Трещина в сердце становилась все глубже, и Тея впустила в себя ярость, позволила ей стать источником своей силы. Только человек, который поселился в самом сердце, мог разрушить его изнутри.

– Я сделал, что должен был, Тея.

– Не произноси мое имя, – прошипела она. – Никогда его не произноси.

Вражеские силы позади него отступали, лес наполнялся магией теней...

– Хоторн, – позвал Дратос. – Нам пора...

Тея слышала, как через лес пробираются люди – прибыли силы Срединных Королевств.

Она не могла прочесть выражение на лице Боевого Меча. Он сделал еще один шаг назад, даже сейчас защищая монстров за своей спиной.

– Хоторн? – раздался позади нее настороженный голос Торджа.

Но Уайлдер смотрел на них с тем же безразличием, словно только что не предал все, за что когда-либо боролся, что клялся защищать.

Неистовые тени кружили вокруг него, все тенекрылы, кроме Ании и ее крылатого генерала, исчезли. Уайлдер подошел к ним, и тени окутали его. Казалось, будто он не боялся тьмы, казалось, что она – часть его самого.

Он посмотрел Тее в глаза.

И этот жестокий взгляд разрушил все, что их связывало.

Здесь и сейчас любовь Теи к нему умерла мучительной смертью, стирая каждый миг, каждое прикосновение, пока от нее ничего не осталось.

Тея смерила его ледяным взглядом, выискивая единственное слабое место – в броне, которую изготовили не по стандарту Боевых Мечей.

И, прицелившись прямо в это слабое место, она выпустила стрелу.

Тея не увидела, попала ли она в цель. Потому что появилось больше плетей оникса, они заклубились вокруг трех врагов, пока не поглотили их, пока те не исчезли.

Глава 45

Тея

– Что, черт возьми, только что произошло? – спросил стоявший рядом с ней Тордж, глядя на пустую клетку и поляну рядом с ними, на растворяющиеся тени.

Тея опустила лук, все ее тело дрожало.

– Он один из них... – Голос ее надломился. – Он помог им сбежать. Я видела.

Тордж зажмурился, раскрыл глаза и пораженно покачал головой.

– И я...

– Что, во имя всех королевств, происходит? – прорезал тишину голос Осириса.

Он подошел к ним, взгляд его упал на пустую клетку и разбросанные на земле веревки.

– Кто это сделал? – проревел он, шея его покраснела.

– Уайлдер Хоторн.

Сердце Теи вновь забилось барабанной дробью, когда она произнесла его имя. Ей хотелось больше никогда его не произносить. У нее было лишь одно желание – расколоться на миллион маленьких кусочков. Проснуться, покинуть этот кошмар. Может, она очнется и окажется на поле боя, во власти магии жнеца? Она мечтала об этом.

Но яростный рев Осириса избавил ее от подобных мыслей.

Все взаправду. Наяву. Уайлдер предал Гильдию, Срединные Королевства, ее.

– Нужно во всем разобраться, – обратился Тордж к Мастеру Гильдии. – Мы не можем допустить, чтобы слухи разнеслись, пока не решим, как быть.

После слов Боевого Меча все, не теряя времени, поспешили в замок. Не успела Тея опомниться, как уже вместе с остальными направлялась в военный зал.

От победы, которую они праздновали накануне, не осталось и следа. Тею провели в зал. В центре стоял роскошный дубовый стол, во главе которого сидели правители трех королевств.

– Зачем нас собрали, Осирис? – потребовал король Артос, как только Мастер Гильдии опустился на стул.

Тот молчал. Тея ощутила покалывание в затылке и подняла глаза на Осириса – он смотрел не на короля, а на нее.

– Алтея? – позвал король Артос, в замешательстве нахмурив брови.

С замиранием сердца Тея откашлялась и накрыла ладонью рукоять кинжала Малика, стараясь держать голову высоко поднятой. Казалось, слова, что вертелись на языке, уничтожат ее.

– Уайлдер Хоторн бежал, Ваше Величество.

– Бежал? – не сразу ответил король.

Она прерывисто вздохнула.

– Да, сир. Он совершил предательство высшей степени – освободил заключенных тенекрылов. А затем бежал с предводителями монстров – их окутала тьма, и они исчезли, Ваша Светлость.

Собственный голос звучал незнакомо – он был спокойный и отстраненный, что резко контрастировало с бушевавшим внутри смятением. Она не обращала внимания на остальных присутствовавших в помещении, не знала, кто еще тут находится, но ощущала на себе прожигающие взгляды.

Мир внезапно стал тесным и колючим, она в мучительных подробностях заново переживала самые чувственные моменты, проведенные с Уайлдером. Его смех и улыбка. То, как шепот ее имени на его губах грел кожу. Ощущение его внутри.

Тея покачнулась, ее вдруг затошнило. Она заставила себя глубоко вдохнуть носом, игнорировать внимание всех окружающих и сосредоточиться только на короле Артосе, держаться за него, чтобы не потерять связь с реальностью.

Артос совещался с королевой Рейной и королем Лейко, на лицах троих застыло одинаковое выражение – смесь страха и ужаса.

Наконец король Артос поднял взгляд и обратился к Осирису:

– Ты видел его предательство лично?

– Тордж Элдерброк видел, Ваше Величество. Я подошел в самом конце. Все было так, как говорит страж Золтейр. Также стало известно, что он без всякого повода напал на стража Себастоса Барлоу, – голос Осириса дрожал от ярости. Губы побелели. За все годы в Тезмарре Тея никогда не видела Мастера Гильдии таким разъяренным.

Затем вперед, хромая, вышел Себ. На его горле виднелись ужасные фиолетовые кровоподтеки.

– Он пытался убить меня, сир, – прохрипел он срывающимся голосом.

– Если бы он пытался тебя убить, ты бы умер, – холодно заявил Осирис, переводя взгляд на правителей. – Но факт остается фактом... Хоторн предал Срединные Королевства... Вы позволите мне разобраться с ним?

Король Артос переглянулся с королевой Рейной и королем Лейко. Правители согласно закивали, и тогда король Харента снова обернулся к Осирису:

– Да.

Мастер Гильдии заиграл желваками и повернулся лицом к остальным. И только тогда Тея оглядела присутствовавших. Тордж и Вернич стояли плечом к плечу, на их лицах также застыла ярость. Рядом с Боевыми Мечами и Эсиллтом Тея заметила Кэла и Киппа. Она встретилась с ними взглядами, и выражения их лиц смягчились.

Жалость. Они жалели ее.

Тея их не винила. Она была дурой. Все это время думала, что Вернич и Себ – коварные воины, которых ей в конце концов придется разыскивать по всем королевствам. Но она ошибалась. Совершенно ошибалась. Предателем оказался Боевой Меч, с которым она делила постель, Боевой Меч, который проник в ее сердце.

На нее смотрели не только друзья, но еще и Фарисса, Одра, Рен... Смотрели так, словно она стеклянная, словно она вот-вот разобьется.

Но нет. Этому не бывать.

Она восстанет из руин и станет легендой.

Осирис прокашлялся, а затем обратился к собравшимся:

– Мне больно делать это объявление сразу после нашей победы, но выхода нет... – он, казалось, собирался с духом. – Отныне Уайлдер Хоторн из Тезмарра объявляется падшим Боевым Мечом. Многие из нас стали свидетелями его предательства. Мы видели, как дарованная Фуриями сила разрушила его изнутри. Теперь у Срединных Королевств два врага: силы тьмы, что пытаются стереть нас с лица наших земель, и бывший Боевой Меч, что некогда клялся их защищать.

По залу пронесся гневный ропот. Тея чувствовала, как в воздухе витает ярость, как она обрушивается на нее волной.

– Нам нужно выследить его, – прорычал Вернич. – Покончить с ним до того, как...

– Он мой, – вырвалось у Теи само собой, почти шепотом, но с такой силой и угрозой, что в военном зале воцарилась тишина.

Эти слова они произнесли друг другу в горячем источнике.

«Ты – мой?» — спросила она тогда.

«Целиком и полностью».

«Тогда я твоя».

Теперь они обрели другой смысл – стали горькими, ядовитыми.

– Он мой, – громче повторила она, чтобы услышали все, чтобы почувствовали клокочущий гнев.

Она ожидала возмущенных криков, возражений, того, что мужчины накинутся на нее с протестами, как это бывало множество раз в ее жизни.

Но в помещении воцарилось молчаливое раздумье. А затем Тордж и Вернич шагнули вперед.

– Если кто-то и сможет до него добраться ... – пророкотал Вернич. – То только она.

Лицо Торджа было серьезным.

– Она лучше всех знает его слабости, – добавил он, угрюмо кивнув Тее.

Осирис поймал ее взгляд через стол, выражение его лица ожесточилось.

– Хочешь его? – спросил он, закипая от злости. – Он твой. Найди его. Соверши правосудие Тезмарра, – он говорил отрывисто, холодно – послевкусие недавнего предательства. – Сделай это, Алтея Золтейр, и тогда его мечи – твои.

Глава 46

Тея

В их с Уайлдером покоях Тея собирала свои вещи в оглушительной тишине.

Пусть сердце ее и разбилось вдребезги, но она поклялась закалить его заново, залатать трещины яростью – стать сильнее, чем прежде. Непоколебимой. Несокрушимой.

«Соверши правосудие Тезмарра. Сделай это... и тогда его мечи – твои».

Слова Осириса эхом отдавались в ее голове, мешали сосредоточиться на сборах.

На кровати – той самой, что они делили – лежала карта, которую ей дал Уайлдер. На ней были отмечены слабейшие места Завесы, где следовало искать падших Боевых Мечей.

«Найди его».

Это она и намеревалась сделать.

На мгновение она задумалась, попала ли ее стрела в цель. Камень судьбы постукивал о грудь, пока она бродила по комнате и прикидывала, что ей понадобится. У Теи оставалось не так много времени в Срединных Королевствах, но она собиралась провести его с толком. Она посвятит это время охоте на Уайлдера Хоторна. Станет Боевым Мечом и совершит над ним правосудие.

Ошибки требовали, чтобы их признали перед тем, как исправить. Сожаление душило, как змея. Тея подвела Тезмарр, Гильдию, помогла предателю, что был среди них. Впустила его в свой мир, а он принес разрушения в Срединные Королевства и в ее сердце. Она не поддастся слабости ни на секунду, больше не поддастся.

Это был конец, но и начало.

Ее взгляд метнулся к балкону: из клетки выпустили воронов. Она наблюдала, как птицы несут весть о предательстве Уайлдера в мир. Правители и Осирис пообещали, что эта новость разнесется по всем уголкам Срединных Королевств и за их пределы. Дойдет до влиятельных домов всех королевств, до любых источников, которые помогут найти бывшего Боевого Меча.

За его голову назначена награда.

И Тея поклялась ее заполучить.

С балкона, на котором они переспали, Тея смотрела, как черные крылья взмывают в небо и исчезают за облаками, а в голову ей вторглись мысли о войне. Которую она проиграла. Войну сердец. Войну, что оставила после себя только черную пустоту. Войну, что требовала мести – единственной платы, возмездия.

День был ярким и ясным, лучи солнца все ярче освещали золотые холмы Твера. И от этого на душе Теи становилось только тяжелее. Как можно чувствовать себя такой разбитой, когда в мире было еще столько света?

Тея прогнала эту мысль и стала завершать сборы. Ей было больно перекладывать вещи Уайлдера, пока она искала собственные. Он оставил все так, словно просто ушел на собрание, словно твердо намеревался вернуться к ней.

Она задела стопку его одежды и услышала, как что-то с глухим стуком упало на ковер. Присев на корточки, она подняла увесистый драгоценный камень. Им оказался тот сапфир, что она нашла в его домике в Тезмарре. Украшение, о котором так и не решилась спросить. Тея провела большим пальцем по многогранному камню и в очередной раз вспомнила, что так и не узнала Уайлдера до конца. И не узнает. Теперь он для нее только враг.

Она ошеломленно уставилась на сверкающую драгоценность. И, хотя сказала себе, что теперь он не имеет значения, сунула сапфир себе в карман.

Она закончила укладывать вещи и просматривала список вещей, которые еще нужно взять, как в дверь постучали.

Рен.

Сестра закрыла за собой дверь, бросила на пол свою сумку и оглядела беспорядок в комнате.

– Значит, ты действительно уезжаешь? – спросила она без малейшего удивления в голосе.

– Да.

Сестры так и не успели поговорить наедине после того, как встретились в лесу с Дочерью Тьмы; после того, как узнали, кто она на самом деле. Теперь это открытие висело между ними тяжелым грузом.

– Не знаю, что сказать, – призналась Тея.

– Я тоже, – ответила Рен. – Но ведь кто-то должен был знать... – осторожно произнесла она.

– Ставлю на Одру, – фыркнула Тея, запихивая последнюю запасную рубашку в рюкзак с излишним усилием. «И на Уайлдера», – мысленно добавила она.

– Наверное, ты права, – Рен вздохнула. – Не знаю, что делать дальше, Ти. Кому рассказать, что спросить...

– Никому не говори, – сказала Тея, сердце ее сжалось. – Никому не доверимся, пока не узнаем больше.

– Никому?

Тея поправила косу и повернулась лицом к сестре. Предательство, которое она переживала, было таким острым и болезненным.

– Кэлу и Киппу можно доверять. И... несмотря на его брата, я доверяю свою жизнь Малику. И Торджу тоже.

– Тогда и я им доверяю.

Тея кивнула. Она радовалась, что Рен останется с людьми, которые ее поддержат.

– Мы должны держаться вместе, – предупредила ее Рен. – По крайней мере, понимать друг друга и идти к общей цели.

– Согласна, – ответила Тея. – Чем займешься, пока меня не будет?

– Пока наши люди здесь, воспользуюсь библиотекой Нотоса. Она считается одной из лучших в Срединных Королевствах. Возможно, смогу больше узнать о нашем враге...

– А потом?

– Когда я больше не буду здесь нужна, вернусь в Тезмарр. Когда узнаю как можно больше... о ней, сделаю все, что смогу, чтобы подготовиться к тому, что ждет дальше. Алхимия, магия – все, что угодно.

«О ней»... Об их сестре.

Тея не заметила, как закивала, понимая, какую ответственность сестра берет на себя за них обеих.

– Хочу кое о чем тебя попросить, Рен.

– Проси.

Тея потянулась к камню судьбы. Она сняла его с шеи и протянула лучшему алхимику, которого знала.

– Хочу, чтобы ты убрала с него этот состав.

Рен подняла на нее взгляд, ее глаза расширились от удивления.

– Уверена?

Тея вложила камень в ладонь сестры.

– Нет. Но мне нужно любое доступное оружие, чтобы найти его, победить.

Видимо, Рен ее поняла и сжала камень в кулаке.

– Считай, что сделано.

К удивлению Теи, Рен поднесла кусочек нефрита к камину и бросила в слабо потрескивающий огонь. Она зачарованно наблюдала за тем, как на мгновение языки пламени окрасились в зеленый, выжигая из камня алхимию.

Наблюдая за происходящим, Тея почувствовала, как наполняется магией, как сила возвращается к жизни, подпитывает смятение, и что теперь она сильнее, чем когда-либо.

Пару мгновений спустя сестра вытащила камень из огня и отложила в сторону, чтобы он остыл. Затем подошла к сумке и стала что-то искать. Рен достала завернутый в ткань и перевязанный бечевкой сверток и протянула его Тее.

– Одра попросила тебе передать.

Хмурясь, Тея приняла его, повертела в руках.

– Что это?

– Она сказала, это подарок на твой день рождения через неделю. Там что-то, что поможет тебе с магией в пути. Теперь, когда нас стало больше, Одра как никогда полна решимости увидеть, как мы подчиним себе наши бури.

На этих словах Тея напряглась, но решила пока не открывать подарок. Она убрала его к остальным вещам и, немного поколебавшись, спросила:

– Как ты это делаешь?

– Делаю что?

– Подчиняешь себе магию, – в груди у Теи защемило.

Сестра улыбнулась.

– Я еще очень далека от этого, Ти, но когда у меня получается...

– Так? – настаивала Тея, чувствуя, как все внутри переворачивается.

– Просто расслабься. Не пытайся контролировать. Буря – это ты. Что говорят тебе твои молнии и громы?

Тея не сводила глаз с сестры. Магия, казалось, отзывалась на одни лишь ее слова.

– Буря – это я, – решительно повторила она и впервые за много дней вздохнула с легкостью.

В конюшне Тея обнаружила, что жеребец Уайлдера пропал. Значит, он спланировал свое предательство, убедился, что конь останется с ним, и это осознание в очередной раз резало ножом по сердцу.

Она принялась седлать свою кобылу, конюхи все это время держались от нее подальше.

– Тень Смерти, – доносился до нее их завороженный шепот.

Тея решила ни с кем не прощаться. Она не была уверена, что выдержит жалостливые взгляды и вопрос, который волновал каждого.

«Как же она не догадывалась?»

Она сама снова и снова задавалась этим дурацким вопросом.

Стиснув зубы, Тея старалась не обращать внимания на боль в груди. Она села в седло и покинула конюшни через ворота Нотоса.

Впервые Тея ехала одна. Впервые отправлялась на собственную миссию в качестве стража Срединных Королевств.

Мысль эта приносила лишь пустоту в душе.

Сверившись с картой, которую ей подарил Уайлдер, она выбрала, куда отправится в первую очередь.

Айронхельм. Гарнизон стражей, который располагался ближе всего к восточной границе Завесы – там, где в ней было множество брешей.

Тея подъехала к окраине цитадели Нотоса и посмотрела на золотистые земли впереди.

– Ты ведь не собираешься уехать без нас? – послышался знакомый голос у нее за спиной.

Обернувшись, она увидела, что за ней едут Кипп и Кэл, их лошади нагружены припасами, а из-за спин стражей выглядывает оружие.

– Что вы здесь делаете? – нахмурившись, спросила она.

– Сочиняем гребаный сонет, Ваше Высочество, – ответил Кипп. – А на что похоже?

Тея поерзала в седле.

– Я сказала Рен, что вы останетесь с ней и поддержите.

– Как ты думаешь, кто сказал нам, где искать? – спросил Кэл.

Кипп остановил свою лошадь рядом с ней.

– Она будет с Маликом. Она пообещала.

– А мы будем с тобой, – добавил Кэл.

– А как же Тордж? Обучение?

Кипп фыркнул.

– Тея, мы тебя, конечно, любим, но все же не стали бы рисковать яйцами. Осирис, Тордж и Эсиллт разрешили нам поехать с тобой. Так что смирись. Ты от нас не отделаешься.

Тея почувствовала, как крошечная частичка сердца вернулась на свое место, на губах ее появилась улыбка.

– Это правда?

Кипп ухмыльнулся.

– Боюсь, да.

Тея повернулась к Кэлу:

– А что с твоей семьей? Они в порядке, в безопасности?

– Все прекрасно. Сестры сказали, что, если я не поеду с тобой, они от меня отрекутся. Вбили себе в головы, что, когда вырастут, станут воинами, как ты. Маме это не особо понравилось.

У Теи защипало в глазах.

– Ничего себе...

Кипп похлопал ее по плечу.

– Прими неизбежное, Гроза Тенетворцев. Совсем скоро в ворота Тезмарра будут стучаться маленькие девочки и требовать, чтобы их обучили.

– Хорошо, – ответила Тея. – Нам нужная любая помощь.

– Я выпью за это, – подмигнув, ответил Кипп.

Крепче сжав поводья, Тея осмотрела друзей.

– Значит, вы действительно собираетесь помочь мне найти самого могущественного Боевого Меча в истории Тезмарра?

– Бывшего Боевого Меча, – поправил Кэл.

– Конечно, – заявил Кипп. – Но, несмотря ни на что, мы собираемся повеселиться в пути. «Лис» – одна из сети таверн по всем Срединным Королевствам, – он подмигнул. – Итак... куда отправляемся сначала?

На краткий миг на душе у Теи потеплело.

– На восток, – ответила она и повернула лошадь к бескрайним золотистым долинам.

– Значит, на восток. Нас ожидает «Краснеющий медведь», – воодушевленно произнес Кипп и пнул Кэла по ноге. – Кто доберется до опушки последним, тот платит за первый заход.

– Подожди...

Но Кипп уже мчался, и Кэл, выругавшись, бросился за ним.

Тея понимала: они хотели дать ей возможность побыть наедине с собой, переосмыслить и отпустить то, что когда-то казалось истиной. Ее поглотили мысли о мужчине, который значил для нее многое, – а вернее, все. Взгляд серебристых глаз. Глубокий тембр его голоса, когда они делились друг с другом секретами по ночам. Его вкус. То, как он ее обнимал.

«Потому что я люблю тебя, черт возьми».

Тее казалось, эти слова поселятся в ее душе навсегда, но она погнала их прочь, заставила исчезнуть из памяти, как унесенные ветром тени.

Она собралась с духом, облачилась во внутреннюю броню. Вздохнув, она мысленно поблагодарила его за все, что он сделал.

Он помог ей превратиться из щитоносца в стража – в истинного воина Тезмарра. В человека, достойного Великого Обряда.

Да, она поблагодарила его от всего своего холодного, истерзанного сердца.

Ибо он закалил ее, обучил всему, что нужно воину, дабы уничтожать своих врагов.

И теперь Уайлдер Хоторн был одним из них.

С бегущими по венам молниями и с огнем в сердце Тея пустилась в путь по Срединным Королевствам. Она мчалась на восток, ветер трепал ее косу, а на губах горчил вкус мести.

И так началась охота.

Благодарности

Когда в свет вышла книга «Кровь и сталь», я не знала, чего ожидать. Мне казалось, что я делаю прыжок в неизвестность, сильно рискую... При написании этой книги я чувствовала себя примерно так же, ведь повысила ставки, усложнила игру и поставила на кон сердца персонажей (и свое собственное). Поэтому я, как обычно, хочу поблагодарить множество людей за поддержку на этом пути.

В первую очередь Гэри, который на званых ужинах любит убеждать всех в том, что именно он вдохновил меня на создание наших любимых Боевых Мечей... Как всегда, спасибо тебе за невероятный отклик и энтузиазм. Отдельная благодарность за то, что помог переработать первые главы и справиться с паникой, что охватила меня в последнюю минуту. Спасибо за то, что делаешь каждый день ярче, и за вино, которое исправно приносишь домой каждую неделю.

Спасибо Саше Блэк. То, что на протяжении всего этого приключения рядом со мной была ты, – невероятная удача и честь. Ничто не заставляет меня любить писательство больше, чем смешные и совершенно неуместные заметки, которыми мы, авторы романов, делимся друг с другом.

Спасибо Мэг Коули, девушке из-за океана, которая стала моей близкой подругой. Спасибо за твою любовь к «Крови и стали» и за то, что вдохновляешь меня своим воодушевлением и креативностью.

Спасибо моей давней читательнице и подруге Энн. Ты была со мной с самого начала, и я бесконечно благодарна за то, что ты осталась рядом. Это значит для меня многое.

Спасибо за дружбу и поддержку еще нескольким моим подругам-писательницам: Клэр Сейджер, Дженне Мореци и Кэтлин Дункан.

Спасибо моей замечательной команде, которая помогла рассказать о «Легендах Тезмарра» всему миру. Я вас очень ценю.

Спасибо моим замечательным благотворителям за то, что вы – часть моего сообщества, и за ваше непоколебимое терпение, когда я с головой ухожу в творческий процесс.

Спасибо Клэр Брэдшоу – моему редактору и давней подруге. Я так рада снова работать с тобой, благодарю за то волшебство, что ты сотворила с моими книгами.

Особая благодарность моей маме, за которой уже некоторое время остается финальная вычитка. Некоторые удивляются, когда узнают, что ты читаешь мои «пикантные» книги... но я считаю, что это круто.

Конечно же, спасибо всем остальным членам семьи Шойерер из Сиднея, которые носят созданный мной в единственном экземпляре мерч и уговаривают всех врачей и мотоциклистов читать мои книги.

Спасибо моим замечательным друзьям, которые всячески меня поддерживают: Ева, Лизи, Алиша, Бен, Ханна, Наталия, Фэй, Эрин, Даниэль, Фиби, Мария, Подж, Джо, Бетани, Энни, Хлоя и Нэтти.

Особая благодарность прекрасному книжному онлайн-сообществу, которое продолжает рассказывать о «Легендах Тезмарра». Без вас я бы не справилась.

И в последнюю – но не по значению – очередь... Спасибо тебе, дорогой читатель. Я так рада, что ты со мной, что даешь Тее и Уайлдеру шанс. Мне не терпится поделиться со всеми вами следующей частью их приключений.