Кан Эдди

Мрачные жнецы вечного департамента

© Эдди Кан, текст и внутренние иллюстрации, 2026

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026

Иллюстрация на переплете Суразаковой Дарьи (dorothywei)

* * *

Глава 1

Умри, но не сейчас

Когда твоя жизнь – вечная гонка со смертью, рано или поздно инстинкт самосохранения атрофируется, как хвост у ящерицы. Но если у пресмыкающегося есть шанс восстановить утраченную конечность, то для человека дела обстоят иначе. Сонмин привык ходить по острию ножа, ему всегда казалось, что оступиться мог кто угодно, только не он. Вот бы в этот раз инстинкт самосохранения попытался подать ему сигнал в последний раз, но этого не произошло.

– ...тектив, прекратить погоню! – разрывался голос в рации. – Как понял?! Детектив Чон!

Сонмин преследовал подозреваемого уже четыре квартала, задаваясь одним лишь вопросом: как тощему подонку удается преодолевать такую дистанцию с подобным успехом? Хотя если у него хватало сил похищать людей, то и энергии на попытки избежать ареста было немало. Загнав подозреваемого на строительную площадку, где старые здания попадали под программу перестройки, Сонмин рассчитывал использовать окружение в свою пользу.

Беглец в гротескной конической шляпе рванул в сторону опечатанного здания и нырнул под ленту желтого цвета. Пестрящая предупреждениями, постройка переживала свои последние дни, прятаться там было особо негде, и Сонмин скоро догадался, куда попытается бежать мерзкий тип.

– Не смей брать подонка в одиночку! – снова зашумел яростный голос в рации, однако Сонмин расслышал в нем явные ноты тревоги. – Слышишь меня? Я убью тебя, если продолжишь погоню!

– Я загнал его в угол... – процедил сквозь зубы Сонмин, игнорируя твердый приказ. Он не мог сдаться сейчас, когда беглец был практически в его руках. – Конец связи! – Прежде чем из рации полился очередной шквал приказов и угроз, Сонмин перевел устройство в режим радиомолчания и рывком сорвал защитную заглушку на кобуре, пробежав костяшками пальцев по стальному корпусу служебного пистолета. Не хотелось использовать огнестрельное оружие при задержании, но вдруг к этому подтолкнут обстоятельства? Лучше быть готовым.

Проскочив под желтой лентой, Сонмин бросился к покосившейся лестнице, которая выдала беглеца глубокими следами, оставшимися на толстом слое пыли. Один лестничный пролет быстро сменился вторым. Над головой звучно хлопнула дверь, ведущая на крышу здания.

Перескакивая через три ступени за раз, Сонмин миновал последний лестничный пролет и оказался на крайнем этаже захудалой постройки. Игры закончились, больше мерзавцу было некуда деться, а прыгать с крыши он вряд ли захочет. Люди, паразитирующие на чужих жизнях, становились пугающе жадными, когда дело доходило до сохранения собственной.

Заведомо рассчитывая на западню, Сонмин стиснул челюсти и вышиб дверь с ноги, быстро уходя вбок, чтобы избежать удара с той стороны проема. В этот же момент в пыльный коридор со свистом обрушилась доска, пробитая в нескольких местах ржавыми гвоздями. Не успей Сонмин вовремя уйти в сторону, его бы изрешетило, как дробью! Тощий мерзавец в конической шляпе хоть и выглядел хилым, но сил ему было не занимать.

Без промедления вынырнув из своего укрытия, Сонмин обхватил доску и бесцеремонно дернул ее на себя, вырывая из рук подозреваемого. Выпучив от удивления глаза, тот попятился, однако не попытался вильнуть ни в сторону, ни к краю крыши. Может быть, понял наконец, что попался и бессмысленно бегать по всему городу?

– Ты арестован. – Отшвырнув доску с гвоздями себе за спину, Сонмин вышел на крышу.

С темного неба нещадно лил дождь, застилая мир перед глазами. И когда он успел начаться? Мгновение назад не было ни капли, а сейчас небо будто разверзлось. Не отводя взгляда от подозреваемого, Сонмин предупредительно опустил руку на кобуру.

– Не делай глупостей, – спокойно посоветовал он, делая шаг навстречу беглецу. Тот же в зеркальной проекции попятился прочь.

Сонмин прищурился, смаргивая дождевую воду. Вид подонка вызывал смешанные эмоции, тощий тип больше напоминал актера из театра абсурда: вблизи он казался выше, чем прежде, его джинсы были непозволительно коротки, демонстрируя худые голени, красная куртка точно с чужого плеча и явно ему не по размеру, а коническая шляпа из конского волоса завершала образ городского сумасшедшего. В потоках дождя Сонмину на миг показалось, что глаза мерзавца блестят красным цветом, отчего в мозгу Чона что-то вспыхнуло, но тут же погасло, как спичка, потушенная каплей воды. Надеясь, что это наваждение после длительного преследования, он сделал еще один шаг навстречу беглецу, как вдруг ощутил странное головокружение.

Тощий мерзавец неуверенно усмехнулся. Что еще за фокусы он приберег в рукавах? Чон ненавидел подобные трюки.

– Ни с места, – стараясь сохранить над собой контроль, приказал он, чувствуя сухость во рту. Что за чертовщина?

– Я ни в чем не виноват, – забыв про улыбку, прогнусавил любитель шляп.

– Не прикидывайся идиотом, тебя взяли с поличным! – рявкнул Сонмин, теряя контроль. – Если бы мы не появились вовремя, куда бы ты уволок женщину?! – прорычал он, понимая, что придется угощать обедом очередного несостоявшегося напарника. Ким Сындже, второй участник погони, остался с носом на первом километре преследования, вынуждая Чона гнаться за мерзавцем самостоятельно. По этой причине Сонмин и любил работать один – все равно делал всю работу сам, и не пришлось бы всякий раз тратиться на обеды.

– Сарипкве не причинил бы ей вреда! – Перекрикивая шум дождя, мерзавец постучал себя по груди.

– Кто? – поморщился Сонмин, хватаясь за ниточку, которая показалась чертовски важной, но шум дождя и невнятный выговор беглеца смазали все карты. Как он назвался – Со Ип Кве?

– Такие, как я, не причиняют вреда! – Беглец снова ткнул себе в грудь, при этом его нижняя губа задрожала.

– Что за чушь ты несешь?.. – Сонмин окончательно запутался, пытаясь сопоставить воображаемый портрет маньяка, который на протяжении полутора месяцев похищал женщин в Сеуле, с видом парня, которого загнал на крышу старого здания. Что-то в этом не вязалось.

– Я невиновен! – уперся Ип Кве.

То ли долгая беготня так подействовала на Сонмина, то ли усталость от сверхурочной работы, но Чон отчаянно не понимал лепета парня. Видимо, заметив озадаченность на его лице, Со снова указал на себя и отрицательно помотал головой, разбрызгивая капли дождя. Сонмин прищурился, отчаянно перебирая детали и наблюдения, как вдруг все сложилось в уме. Вдоль позвоночника пробежал разряд, словно Чона поразило молнией прямо на месте. Ну конечно! Тощий вид подозреваемого, одежда не по размеру, страх в глазах, попытки оправдаться, отсутствие сторонней защиты – если идиот в шляпе не прирожденный актер, достойный статуэтки «Оскар», то он всего-навсего пес на поводке.

– Тебе кто-то приказал похищать женщин, – резюмировал Сонмин. Он выпрямился, головная боль утихла столь же стремительно, как и появилась. – Ты марионетка, – безжалостно отчеканил он. – Кто приказал тебе похищать женщин? – Сонмин перешел в наступление. Если Со Ип Кве цепной пес, то поводок обязательно приведет к руке хозяина.

– Я взял только одну! – воскликнул тот, будто не услышал вопроса.

– Значит, вас много. Группировка? – Сонмин задумчиво склонил голову набок.

– Нет! – не по-человечески истерично взвизгнул Со и попятился к краю крыши. Как бы не прыгнул вниз... Сонмин последовал за ним шаг в шаг, сохраняя безопасное расстояние. Он выставил перед собой ладони, стараясь не пугать парня.

– Успокойся! – вкрадчиво проговорил Сонмин. – Просто расскажи мне все, что знаешь.

– Нет! Вы не понимаете...

– Ты будешь в безопасности. – Умасливая парня, Сонмин аккуратно цедил шаги, приближаясь к нему все ближе. Если получится повалить Со, то защелкнуть наручники на его ручонках будет раз плюнуть, а уж в участке он не заговорит – запоет!

– Не лезьте в это дело, детектив!

– Ну уж нет, приятель, я уже по самые гланды в него закопался, – парировал Чон.

– И пожалеете об этом! – С этими словами Со Ип Кве сорвался с места. Упустить такой ценный источник информации было смерти подобно, особенно сейчас, когда беглец был практически в руках.

– Стой! – Сонмин бросился за ним следом, благо, разговаривая с Со, ему удалось подкрасться достаточно близко. Поймав беглеца за воротник куртки, Сонмин рванул его на себя.

Ип Кве извивался змеей и странно фырчал; как назло, усилился дождь, помогая парню вилять. Тощий мерзавец поднырнул под рукой Чона и тенью юркнул в сторону, шляпа сидела на его голове как приклеенная.

– Не торопись! – прохрипел Сонмин, отталкиваясь ногами.

Он прыгнул на спину беглеца и повалил Со Ип Кве на мокрую крышу, проскользнув вместе с ним по лужам к самому краю. Было понятно, что ни один из них так просто не сдастся. Сонмин не отступил, когда дело с серийными похищениями заведомо окрестили пропащим; он не остановился, когда во время преследования отстал горе-напарник Сындже; не прекратил погоню, когда в рацию кричала Джиа и велела оставить гонку, и не собирался останавливаться теперь.

Издавая нечеловеческие звуки, Ип Кве лихо перевернулся с живота на спину и пнул Сонмина в бок, скидывая с себя. Перебирая руками и ногами, Со отполз в сторону и поднялся на ноги.

– Вот же тварь... – Выругавшись, Сонмин спешно вскочил и выхватил из кобуры пистолет. Благо дождь этой пушке был нипочем. – Хватит! – Чон направил оружие на Со Ип Кве. – Руки за голову и не глупи.

Тяжело дыша, Со сплевывал дождевую воду. Шляпу он таки обронил, и теперь влага щедро поливала его лицо, припечатывая черные волосы ко лбу и вискам. Медленно парень поднял дрожащие руки.

– Я не причиняю вреда людям... – пробормотал он, заставляя Сонмина прищуриться.

– Расскажешь это в участке. Повернись спиной, руки не опускай. – Сонмин подошел к подозреваемому ближе, сохраняя от него расстояние в полшага, чтобы обезопасить себя от очередных трюков мерзавца.

Прижав дуло пушки к затылку Со Ип Кве, Чон снял с пояса наручники и защелкнул один из браслетов на запястье подонка.

– Это неправильно... Я хочу жить, детектив! – выпалил Ип Кве.

– Я тебя убивать не собираюсь, – устало протянул Сонмин. – Если только ты не решишь наделать глупостей, – припугнул он, для убедительности надавив на пистолет немного сильнее.

– О-о-о,– мрачно просвистел мерзавец.– Я не вас боюсь, детектив. Я боюсь его, поэтому мне нельзя попадаться! – Ип Кве понизил голос и скорее пророкотал последние слова, нежели проблеял, как было прежде.

Сонмин сжал пальцы, собираясь защелкнуть второе кольцо наручников, как вдруг Со Ип Кве лихо извернулся на месте, ныряя под дулом пистолета и высвобождая руку из браслета. Двигался тощий мерзавец как молния, которую Чон никак не мог обуздать.

Быстро сняв палец со спускового крючка, Сонмин стиснул рукоять пушки и саданул ею Со по челюсти, пока тот окончательно не улизнул. Мерзавец как подкошенный плюхнулся в лужу, сквозь шум дождя прорезался хруст черепицы и звон болтающихся наручников.

Упав, Со Ип Кве приложился носом по шероховатой крыше, поэтому теперь по его лицу текла кровь вперемешку с соплями. Выглядел беглец потрясенным и выбитым из колеи, в таком состоянии он точно далеко не убежит.

– Довыделывался... – Сонмин вздохнул и потер переносицу.

Упрятав пистолет в кобуру, Чон наклонился и подцепил парня за ворот, рывком вздергивая его в вертикальное положение, как вдруг Ип Кве визгливо всхлипнул и дернулся. Сила его сопротивления была ненормальной. Ровно в этот же миг капли дождя словно зависли в воздухе.

Сперва Сонмина озадачило испуганное выражение лица Со, а сразу после Чон почувствовал острую боль в боку. Она стремительно распространялась, пока не заволокла всю правую часть тела. Мышцы на лице Сонмина дрогнули. Чон сдавленно шикнул от боли, одновременно ощущая головокружение и обострение всех чувств. Он опустил взгляд и увидел, что под ногами лежит не расколовшаяся черепица, а стекло, осколком которого воспользовался Ип Кве. Так вот что скрывалось под лужами и хрустело под ногами...

– Я не причиняю вреда людям, но иногда приходится, – жалобно всхлипнул Со и рывком выдернул осколок стекла из бока Сонмина.

Это действие оказалось гораздо болезненнее, чем разящий удар. Чон глухо вскрикнул. Перед глазами заплясали белые пятна, в ушах предательски зашумело. Сонмин стиснул челюсти и упрямо двинулся на Ип Кве, намереваясь перехватить подонка, однако движения стали заторможенными, тело подчинялось неохотно. Футболка и куртка пропитались кровью, Чон морщился от каждого шага. Он сжал кулаки и обрушил на Ип Кве левый хук, но мерзавец легко увернулся.

Торжествующе усмехнувшись, Со развернулся на месте и молниеносно атаковал, нанося колотые удары один за другим. Чон застонал от боли и оскалился, весь торс разукрасили рваные дыры, кровь лилась без остановки. Сонмин сжал воротник беглеца, одновременно пытаясь и удержать его, и найти равновесие.

Понимая, что в драке обеспечено поражение, Чон навалился вперед, намереваясь собой, как живым грузом, прижать Ип Кве к земле до прибытия подкрепления, но Со вильнул вбок.

– Прек... рати рыпаться... – прохрипел Сонмин, крепче стискивая преступника, но любое резкое движение отзывалось болью в теле. Кровь, смешиваясь с потоками дождевой воды, щедро била из колотых ран.

– Пусти! – прокряхтел Со Ип Кве.

На разговоры не осталось сил. Стиснув челюсти, Сонмин усилил хватку, игнорируя дрожь в руках. Собственное тело начало казаться болванкой. Сквозь шум дождя прорезался звук полицейской сирены. Никогда еще Сонмин не был так рад подкреплению.

– Нет! – услышав шум, взвизгнул Ип Кве и попятился. – Нельзя! Нет!

– Стоять! – Сонмин оскалился от боли. Его нещадно мотало, реальность плыла, как если бы была галлюцинацией.

– Тупой смертный! – взвизгнул Ип Кве. Перехватив осколок стекла, Со быстро вогнал его Сонмину в ладонь.

Все мышцы разом сократились от боли. Не имея власти над собственным телом, Сонмин неосознанно расслабил захват, и Ип Кве вырвался из его рук.

– Лучше бы ты не ввязывался, человек! – Отскочив, мерзавец напрягся и с силой толкнул Сонмина в грудь.

Все произошло слишком быстро, Чон не успел сказать ни слова. Резкий толчок заставил его разогнуться, отчего все колотые раны в брюшной полости натянулись. Усилилось кровотечение. Боль скрутила нутро и отозвалась белыми вспышками перед глазами, в то время как в мозгу на повторе крутились слова Со Ип Кве. Тупой смертный. Что за чушь?..

Пытаясь сохранить равновесие, Сонмин машинально отставил ногу и уперся пяткой в оградительный бортик на краю крыши, как вдруг сквозь пелену боли услышал жалобный вой Со Ип Кве.

– Прости! – пискнул мерзавец, а затем Сонмин почувствовал очередной толчок. Почва ушла из-под ног.

Со Ип Кве столкнул его с крыши.

Как бы ни пытался сохранить равновесие, Сонмин сорвался с высоты третьего этажа. Он полетел спиной вперед, как в замедленной съемке видя рядом с собой левитирующие капли дождя, бисеринки собственной крови и осколки стекла. Небо начало стремительно отдаляться, шум полицейских сирен превратился в ультразвук и болтами ввинчивался в голову. Падение длилось целую вечность, в ушах свистело, в мозгу ширилась пустота, от ощущения полета притупилась боль. И вдруг все прекратилось.

Жесткое приземление на крошечный миг усилило все чувства, Сонмин широко распахнул глаза и немо раскрыл рот. Чон чувствовал боль всем телом, он буквально состоял из нее. Проржавевшие листы профнастила прогнулись под ним, в спине что-то хрустнуло, из живота текла кровь. Прежде чем в полной мере прочувствовать убийственную силу боли, Сонмин провалился в вязкую и сковывающую темноту. Все звуки стихли, будто их накрыли куполом.

Глава 2

Увидеть через закрытые глаза

С улицы задувал ветер, скользя прохладными потоками по теплому полу. Разлепив глаза, Сонмин приподнял голову и осмотрелся, не узнавая убранства ханока^[1]. Вокруг было слишком светло и пусто, ни души поблизости. Неторопливо сев, Сонмин провел ладонью по нагретому полу^[2], окидывая придирчивым взглядом стены и потолок. Это место было ему незнакомо.

В голове была всепоглощающая пустота. Стараясь понять, что происходит и как здесь очутился, Сонмин растер пальцами виски. Он точно помнил, что мгновение назад вел преследование, чертов Ким Сындже отстал, затем Джиа велела остановиться, однако Сонмин упрямо продолжил погоню. Шел дождь. Чон сцепился с Со Ип Кве... Но что было дальше?

В мозгу, как старая пленка, прокрутились события минувшего времени. Сонмин сжал кулаки и до треска скомкал ткань больничных штанов. Как бы ни напрягался, Чон отчаянно не мог восстановить всю хронологию событий. В памяти отчетливо сохранилось лишь одно: образ мерзавца.

Со Ип Кве... Чертов любитель шляп! Куда он делся и где теперь его искать? Как пить дать подонок заляжет на дно, а то и вовсе покинет страну, и плакало горькими слезами расследование Сонмина.

Чон запустил пятерню в волосы и откинул их со лба, отмечая, что пряди отросли едва не до плеч. Привычно потянувшись к запястью за резинкой, Сонмин не обнаружил ее на руке. Он нахмурился. Все это было странно, начиная с банальной резинки для волос, заканчивая необычным ханоком. Вдруг виски сдавило тисками, в голову пробралось еще одно воспоминание: стекло. В дождливый вечер на крыше заброшенного здания были осколки. Медленно опустив взгляд, Сонмин подцепил край накрахмаленной футболки и задрал ее, осматривая свой торс.

Фактурный пресс пересекало несколько рельефных шрамов разной длины и формы, все они были неровные и грубые, однако зажившие. Сонмин резко опустил футболку. Если Со Ип Кве ранил его совсем недавно, каким образом колотые раны успели так быстро затянуться?

Дыхание предательски участилось, кровь застучала в ушах. Вокруг происходило что-то странное, что-то, что очень не нравилось Сонмину, а он люто ненавидел неясность. Под ложечкой неприятно засосало. Чону показалось, что с подобной чертовщиной он уже сталкивался. Тихо поднявшись с пола, Сонмин бесшумно прошел из комнаты в соседнюю, стараясь не скрипеть дощатым настилом.

Дом удалось миновать без проблем. Выскользнув на улицу, Сонмин погрузился босыми ступнями в рыхлый влажный песок. Мелкие ракушки и камушки щекотали голые стопы. Из-за валунов за порогом дома приглядывал харыбан^[3].

– Я что, на Чеджу? – пробормотал Сонмин, опасливо осматриваясь по сторонам. Он не мог взять в толк, во что впутался и что происходит.

Небольшой ханок, откуда вышел Чон, находился на берегу широкого и бесцветного пляжа. Раннее утро неосторожно морозило кожу, от бесшумной воды до берега доходил освежающий бриз. На босую ногу, в больничных штанах и футболке было достаточно неуютно и холодно. Сонмин обернулся, чтобы оценить обстановку за домом, но там так же стелился бесконечный белый пляж.

Мороз пробрал по коже. Чон сжал кулаки, продумывая последовательность действий. Если он действительно на Чеджу, что весьма странно, нужно добраться до ближайшего комбини^[4] и связаться с инспектором Ю Джиа. Однако возник резонный вопрос: есть ли конец этому бездушному пляжу? И были ли вблизи магазины?

Пляж простирался на многие километры бескрайним бело-сизым полотном. Даже если в округе был хоть один круглосуточный комбини, Сонмин не знал наверняка, захочет ли Джиа помогать ему, после того как он не послушал ее и продолжил погоню за Со Ип Кве. Преследуемый собственными амбициями, Чон проигнорировал голос единственного человека, которому было не все равно, что с ним станет.

Оставаться на месте было бессмысленно, поэтому Сонмин пошел наугад, не опасаясь попасть кому-то в поле зрения. Пляж был совершенно безлюдным. Здесь небо, песок, ветер и даже вода казались неживыми. Ноги утопали в рыхлом песке, в затылок пялился дедушка-харыбан, из-за чего Чон начинал злиться.

Стараясь удержать ругательства на языке, Сонмин шумно вздохнул. Он нашел единственное адекватное объяснение происходящему: после ранения его начальник, Чо Чжон, наконец отправил его в небольшой и не желанный им отпуск. Иначе объяснить свои блуждания по Чеджу Сонмин не мог.

За время пути по бесконечному пляжу Чон так никого и не встретил, за исключением редких валунов и разномастных дедушек-харыбанов. Он готов был развернуться и идти в обратном направлении, к ханоку, как вдруг услышал человеческую речь. Притормозив, Сонмин прислушался.

Совсем неподалеку от него негромко пела женщина. Холодный бриз с моря приносил обрывки слов песни «Кангансулле»^[5], от которой у Сонмина всегда леденела кровь в жилах. Голос женщины то поднимался, то понижался, звучание было утробным и гипнотизирующим. Без музыкальных инструментов певица создала дикий ритм, которому отзывалось сердце. Звук нарастал, как волна, готовая накрыть с головой.

Дурное предчувствие свернулось узлом в груди. Сонмин сглотнул ком в горле и напряг зрение, примечая невдалеке гряду валунов, за которой что-то двигалось. Сквозь прореху между камней мелькнула юбка, выдавая певицу. Но кто она, эта единственная женщина на бескрайнем пляже?

Сонмин в тысячный раз окинул взглядом бесконечный берег, надеясь обнаружить хоть какие-то изменения, но пейзаж словно законсервировался в своем исходном виде: ни шума жизни, ни одной птицы в небе, о людях здесь как будто бы и не слышали. Все это место выглядело сюрреалистичным, как и сам Сонмин посреди бесцветного пляжа. Чон не знал точно, правильно ли будет пойти навстречу женщине. Если не она, то кто мог объяснить, что происходит?

Утопая в песке, Сонмин подошел к гряде валунов и миновал самый крупный из них, сразу выходя в поле зрения женщины. Незнакомка в традиционном ханбоке^[6] выглядела не менее странно, чем все происходящее.

– Пришел, наконец, – оборвав песню, проговорила она и не глядя поманила Сонмина рукой. По-свойски, так, словно знала его всю жизнь. – Подойди. – Чон опешил, однако любопытство взяло над ним верх, и он подчинился.

Сонмин не спеша приблизился к женщине. Она стояла спиной к валунам, перед ней высился мольберт с холстом, который она покрывала динамичными линиями и пятнами. В некоторых местах тушь потекла, делая работу немного безобразной. Сразу за мольбертом стелилась бескрайняя водная гладь.

– Какой-то ты сегодня неразговорчивый. – Замахнувшись, женщина посадила на холст очередную кляксу и довольно покачала головой. На ее замечание Сонмин ответил молчанием, с подозрением изучая лицо женщины. Настолько опешив, он даже забыл поклониться.

На вид было трудно определить возраст аджуммы^[7]. Женщина выглядела опрятно, в отличие от своего рисунка, у нее был легкий макияж, морщинистая, но сияющая кожа и причесанные седые волосы, которые она стянула в тугую прическу.

– Я ведь тебе говорила, чтоб не смотрел на меня так, это невежливо! – рявкнула она и замахнулась на Сонмина испачканной кистью, однако быстро отдернула руку и посадила на холст очередной лихой штрих. Довольная собой, аджумма широко улыбнулась и кивнула на холст. – Нравится?

– Нет, – честно ответил Сонмин хриплым голосом.

– Наглец, – недовольно протянула незнакомка и махнула кистью, обдав Сонмина черными каплями. – Лучше бы молчал!

– Простите, госпожа. – Сонмин поклонился женщине, извиняясь и одновременно выражая уважение. – Но... – он пристально посмотрел ей в лицо, – разве мы с вами виделись прежде? Я не знаю вашего имени. Где мы находимся? – Опустив взгляд на свои босые ступни, он шумно вздохнул и прикрыл глаза, зарываясь пальцами в рыхлый песок. – Почему я в таком виде?

Тем временем женщина прекратила работу над своим творением. Небрежно бросив кисть на песок, аджумма подошла к мольберту, сняла с него холст и с таким же непробиваемым спокойствием подошла к кромке воды. Сонмин открыл было рот, но аджумма бросила работу в море и счастливо улыбнулась ей вслед, когда ту понесло прочь течение.

– Забавно, что ты не помнишь,– наконец сказала она, глядя куда-то в сторону уплывшего полотна. Оставалось надеяться, что аджумма обращалась не к своему творению. Женщина выпрямилась и повернулась к Сонмину.– Зови меня Чхонса^[8]. Я посланница, которая безумно устала отвечать на твои вопросы! В прошлый раз ты говорил то же самое, поэтому пойми меня и мое нетерпение. – Вздохнув, женщина поставила на мольберт новый холст.

– В прошлый раз? – допытывался Сонмин.

– Да, – пожала плечами Чхонса. – И в прошлый, и позапрошлый... Каждый раз, приходя, ты начинаешь допрос.

Нахмурившись, Сонмин оглянулся в поисках ханока и своих следов, но ничего не осталось за его спиной. Исчезло любое напоминание, откуда он пришел и куда двигался, внезапно исчезли и валуны у аджуммы за спиной. Если ранее это место казалось странным, теперь оно начинало по-настоящему ужасать.

– Меня не должно быть здесь. – Сонмин произнес вслух первое, что пришло в голову, и заметил растущую улыбку на лице посланницы.

– Верно. Но почему ты здесь? – настал ее черед задавать вопросы.

Чувствуя, как холодный ветер колышет края свободной футболки и больничных штанов, Сонмин лишь озвучил мысль, которая посетила его, пока он шел по пляжу:

– Я умер.

В памяти Сонмина наконец восстановилась хронология событий. Ну конечно, после стольких колотых ран и падения с крыши выжить практически нереально.

– Вот ведь дурак! – воскликнула аджумма и, подхватив свой холст, саданула им Сонмина по плечу. – Такого ты еще не говорил!

Не ожидая нападения, Чон удивленно отшатнулся от женщины, не зная, радоваться своей участи или нет. Если он не умер, то какого черта прохлаждается на побережье, когда по Сеулу разгуливает серийный похититель?

– Рано на тот свет собрался, сопляк! – Чхонса фыркнула и задумчиво уставилась на песок, подбирая слова. – Ты живой... относительно. – Аджумма пожала плечами и заговорщически улыбнулась.

– «Относительно»? – переспросил Сонмин, чувствуя растущее напряжение. От количества вопросов у него разболелась голова. Чон не мог взять в толк: все это дешевый розыгрыш, галлюцинации или его чем-то накачали? – Если я уже говорил с вами, то почему прихожу снова и повторяю одно и то же? Какого черта я не помню, как здесь оказался? Что это за место?

– Как шумно... – протянула аджумма. – Ладно, господин детектив по должности старший инспектор, послушай меня очень внимательно. – Сложив руки, Чхонса закрыла глаза, призывая к тишине.

Сонмин был только рад разобраться в происходящем, поэтому согласно замолчал и выжидающе уставился на Чхонса, задаваясь вопросом, откуда она вообще знает про его должность?

– Ты, Чон Сонмин, не умер, но близок к этому. – Аджумма говорила бесстрастно и сурово, от ее слов кожу царапало нехорошее предчувствие. – Уже четыре месяца ты находишься в коме.

Где-то на периферии сознания раздался глухой удар, будто судья обрушил церемониальный молоток. Сонмин почувствовал, как что-то рухнуло. Возможно, это было его сердце. Значит, после встречи с Со Ип Кве прошло четыре месяца? Сонмин пытался адекватно переварить информацию, но на него находило удушье. Вместо вопросов «как выйти из комы? что делать дальше?» Чон задумался совсем о другом. Что успело произойти за эти четыре месяца? Удалось ли кому-то раскрыть дело с похищениями в Сеуле? Земля под ногами стала зыбкой, Сонмин пошатнулся, чувствуя, что ему недостаточно воздуха.

– Шансов на то, что ты вернешься самостоятельно, нет. – Аджумма подняла глаза, рассматривая шок на лице Сонмина. Чон был настолько выбит из колеи, что не мог оформить свои мысли во внятную речь, а потому молчал, недоверчиво рассматривая Чхонса. – Однако должна сказать, что есть способ сохранить твою жизнь. Но тут возникает загвоздка.

По коже Сонмина пробежал холодок, несмотря на воодушевление в голосе аджуммы. Безумного восторга в речи Чхонса было ничуть не меньше, чем жути. Сонмин напрягся, чуя неладное.

– Что за загвоздка? – Собственный голос напоминал хрип висельника с удавкой на шее.

– Ты не можешь принять решение. – Чхонса развела руки.

От простоты ее ответа сдержанность Сонмина дала трещину. Чон рассмеялся, не веря ни единому слову. Да эта странная женщина точно шутит, все ее слова были похожи на бред!.. Однако черты лица аджуммы стали суровыми. Чхонса не выглядела как шутница.

– О чем вы говорите? – переспросил Чон, вынуждая себя вернуться к не менее странному разговору.

Если слова аджуммы не бред, то последнее ее предложение – ложь в чистом виде. Сонмин всегда самостоятельно делал выводы, в участке с ним никто не хотел работать, потому что он все решал сам: ни с кем не советовался, да и приказам подчинялся, скрипя зубами. Что-что, а принимал решения Сонмин так же легко, как ввязывался в беды. Да и тут он оказался только потому, что бросился в одиночку арестовывать Со Ип Кве той ноябрьской ночью. Чон не послушал Джиа, подтверждая ее слова: он идиот до мозга костей, ничего не видящий за пределами собственных убеждений. Если причина его блужданий по этому пляжу крылась в принятии решения, то все было проще банальной задачи.

– Какое решение я должен принять? – Во рту стало сухо, в ушах стучала не то кровь, не то пугающая «Кангансулле», призывающая открыть дверь, к которой не было ключа.

Зачерпнув белый песок, посланница подняла ладонь выше и посыпала крупицы сквозь пальцы. Подхваченные ветром, они полетели куда-то вдаль, заставляя Сонмина неосознанно передернуть плечами. Это место с каждой секундой становилось ужаснее.

– Ты хочешь выйти из комы, Чон Сонмин? – спросила Чхонса.

– Да, – бесхитростно ответил он.

– Восхитительно! – Аджумма улыбнулась. – Рада слышать. Но тебе следует знать, что существует одно требование. – Сонмин не стал ее перебивать и задавать риторические вопросы, лишь кивнул, дожидаясь продолжения речи. – Ты вернешься к жизни при условии, что будешь работать на мир Вечных.

Сонмин шумно вдохнул солоноватый морской воздух, потрясенный условиями Чхонса. Работа на мир Вечных? Как это понимать? В голове Сонмина не укладывалась ни формулировка, ни смысл. Условие звучало как абсурд, но на фоне происходящего казалось всего лишь закономерностью.

– Видишь ли, вселенная слишком огромная и включает в себя бесчисленное множество реальностей.– Посланница изменилась в лице и стала серьезной, в ее глазах не осталось ни намека на веселье.– Основа мироздания гласит: там, где заканчивается одна реальность, непременно начинается новая. Это цикл, который создает баланс.– Чхонса сделала паузу, а после шагнула навстречу Сонмину.– Время, пространство, разум и судьбы – все сплетено. Однако существуют те, кто стремится нарушить порядок. Эти существа – злые духи, квисины^[9] и квемули^[10]. – Чхонса говорила медленно и негромко, но ее голос гремел над пляжем и будоражил нутро.– Злые духи должны подчиняться владыке загробного мира, однако некоторые нагло игнорируют это правило и беспорядочно сеют хаос. Они ломают реальности смертных, что влечет за собой нарушение баланса, и, к сожалению, в последние годы случаи участились. – Аджумма сложила руки замком. – Мы не можем допустить хаоса, поэтому в мире смертных был создан департамент, обязанный поддерживать порядок. Это организация, в которой работают Мрачные жнецы – одни являются проводниками душ, другие – охотниками, кто регулирует деятельность злых духов и отлавливает нарушителей порядка.

Ничего подобного Сонмин прежде не слышал. Слова Чхонса пульсировали в голове, а уверенность и суровость, с которой выступала аджумма, внушали трепет и шок. Опустив руки в карманы больничных штанов, Чон сжал кулаки, впиваясь ногтями-полумесяцами в кожу.

– Допустим. Но какое отношение ко всему этому имею я? – вкрадчиво процедил он.

– Твоя реальность, Чон Сонмин, подошла к завершению, – спокойно ответила Чхонса. – Ты завершил свой жизненный путь как простой человек, но твоя душа еще не готова к перерождению. Из этого следует, что из комы самостоятельно ты не выйдешь, – напомнила аджумма. – Но если согласишься на условия Вечных, начнешь свою новую реальность.

– Единственный способ вернуться к жизни – это подписаться на службу, – заключил Чон.

– Да. – Чхонса кивнула. – Тебе предлагается должность Мрачного жнеца в Вечном департаменте.

– И что я буду делать? – допытывал Чон. – Провожать души в загробный мир?

– Нет. – Аджумма улыбнулась и покачала головой. – С твоими способностями тебе уготовано место в отделе гончих. Будешь охотником, отлавливать нарушителей и изгонять их из этого мира.

Слушая Чхонса, Сонмин все больше укоренялся в мысли, что с чем-то подобным он уже сталкивался в прошлом, вот только никак не мог вспомнить когда и при каких обстоятельствах. Если залогом его возвращения к жизни была работа на мир Вечных, ему не было смысла отказывать. Он уже четыре месяца провел в самоволке. Если не вернуться сейчас, как далеко успеет зайти похититель?

– Я согл... – начал Сонмин, но Чхонса энергично его перебила.

– Не торопись,– покачав указательным пальцем, протянула она.– Вот на этой-то части разговора ты и горишь всякий раз.– Посланница сложила руки замком, тень улыбки окончательно пропала с ее лица, взгляд стал суровым.– Соглашаясь, ты начинаешь свой новый жизненный путь. Работа на мир Вечных и отлов нарушителей из нашего измерения подразумевает то, что ты не будешь вмешиваться в дела смертных без приказа и оставишь свою прежнюю работу в прошлом.

– Нет, так не годится. – Сонмин сжал пальцами переносицу. Он не мог игнорировать исчезновения женщин в Сеуле. Это было дело, породившее множество споров и создавшее реальную угрозу безопасности населения. Расследование едва сдвинулось с мертвой точки, но все омрачилось, когда Чон погнался за Со Ип Кве и проигнорировал Ю. Одна ошибка стоила ему очень дорого. Сонмин не мог просто отказаться от прошлого, он хотел довести начатое до конца. – Я должен закрыть дело, это слишком важно.

– Ты начал то расследование, будучи простым смертным, – осадила Чхонса. – Сейчас ты в коме и самостоятельно проснуться не сможешь. Более того, тебя уже списали с твоей прошлой работы, ты больше не детектив. Если хочешь вернуться, тебе придется принять мои условия, что значит отказаться от прошлой жизни. Это баланс, Чон Сонмин, основа мироздания. Нельзя начинать новый путь, не закончив старый. Вот и решай: либо ты принимаешь условия Вечных и становишься Мрачным жнецом, либо отказываешься от этого и возвращаешься к своей прежней жизни – в кому, из которой никогда не выйдешь.

Песок был холодный и морозил босые ступни. Значит, разговор с посланницей повторялся из раза в раз только потому, что Сонмин не мог определиться, что для него важнее: собственная жизнь или преданность делу. Вот уж действительно, решение не из простых...

Казалось бы, все очевидно: незачем припираться и нужно соглашаться на условия Чхонса. Но как после этого жить, зная, что по городу разгуливает похититель, который может навредить еще большему количеству людей?

У Сонмина не было родственников или друзей, он был лишен прошлого в привычном понимании, а единственный человек, к кому всякий раз возвращались его мысли, ненавидела его всей душой. Выбор Вечных понятен: они вербовали человека без связей, того, кого никто не станет искать. Но Сонмин все же не понимал, как сможет игнорировать незавершенное расследование и как сможет отказаться от мыслей о Джиа.

Пока Чон размышлял, пейзаж начал меняться. Песок стал редким, сквозь него пробились прорехи, море выглядело так, словно его окропили белилами, и они растеклись пятнами по волнам. Пропали валуны, камни и дедушки-харыбаны. Сонмин догадался, что скоро все растворится в белой пелене и он снова проснется на этом пляже, снова придет к Чхонса и задумается, что выбрать. Сколько будет продолжаться эта игра?

Четыре месяца. Прошло четыре гребаных месяца! Пора было с этим завязывать. Некоторым людям удавалось обмануть смерть, так чем же сложнее Сонмину обмануть свое новое руководство, пусть оно и будет... Высшими существами? В одном Сонмин был уверен наверняка: все решаемо, главное – рискнуть и начать.

– Я согласен стать Мрачным жнецом.

– Ну наконец-то. – Чхонса вытянула ладонь, и на ней развернулся лист бумаги, на верхней строке которого красовалось одно емкое слово: «Контракт». – Поставь свою подпись.

Шумно вздохнув, Сонмин осторожно подошел ближе, с недоверием глядя на самый настоящий лист бумаги. То, как он появился, было невероятным!

– Поторопись, если не хочешь, чтобы наша встреча перенеслась еще на один месяц, – предупредила Чхонса, пока пляж продолжал тонуть в белизне.

Мельком пробежав взглядом по содержанию контракта, Сонмин взял ручку, что материализовалась на ладони посланницы. Чон вывел свою подпись в графе рядом с именем, как вдруг палец пронзила боль. Шикнув, Сонмин выронил ручку и опустил взгляд на ладонь.

– Отпечаток сюда. – Чхонса кивнула на контракт.

Песок под ногами начал редеть и исчезать, сердцебиение участилось. Прижав палец к контракту, Сонмин увидел на белоснежном листе насыщенно-алый отпечаток.

– Хорошо. – Чхонса сдержанно кивнула, и контракт исчез в пустоте. – Добро пожаловать на службу, Чон Сонмин! – С этими словами она развернулась на месте и не спеша зашагала куда-то в бесконечную пустоту, что пожирала пляж по крупицам песка.

– Госпожа! – окликнул Сонмин, глядя на растущее между ней и собой расстояние. Женщина словно плыла по воздуху, удаляясь все дальше и дальше. – Как отсюда выбраться? Что дальше?

– Твой напарник тебя проинформирует, – не оборачиваясь, ответила Чхонса и окончательно растворилась в белом мареве.

Глава 3

Довериться и прыгнуть

Мощный импульс толкнул Сонмина в грудь. Чон вздрогнул и широко раскрыл глаза, хватая ртом воздух. Из-за жадных попыток дышать запотела кислородная маска. Сорвав ее с лица резким движением, Сонмин машинально попытался сесть, но обо что-то ударился и снова обмяк на кровати, прижимая ко лбу ладонь.

– Вот же! – воскликнул кто-то, заставляя Сонмина окончательно прийти в себя.

– Джиа?.. – прохрипел он, пытаясь сфокусировать взгляд и слух.

– Не угадал! – рассмеялся кто-то. – Кто такая Джиа? Она красивая? Познакомишь меня с ней?

Порывисто сев в постели, Чон часто задышал, осматривая больничную палату: он находился в ухоженном помещении, вокруг него пищали аппараты и высились капельницы. В комнате было прохладно, ветер проникал внутрь сквозь раскрытое окно. На улице стоял глубокий мартовский вечер.

Поморщившись, Сонмин потянулся к проводкам и быстро снял с пальцев присоски. По-хорошему, надо было дождаться специалистов, но, понимая, что пролежал в больнице четыре месяца, Чон не хотел больше оставаться в постели. Наконец он поднял глаза и увидел рядом с собой большую тень.

– О, так ты реально пришел в себя! Я подумал, снова бредишь и не можешь открыть дверь... Не хотелось тащиться сюда впустую, – воскликнул высокий парень с объемной копной вишнево-красных волос и такой широченной улыбкой, что позавидовали бы акулы.

– Дверь? – Сонмин задал самый неочевидный вопрос и поморщился, когда где-то в коридоре раздались топот и шум. Должно быть, аппараты передали, что он пришел в себя. Значит, скоро здесь будет много людей. – Какой сегодня день?

– Вторник, на дворе март две тысячи двадцать седьмого года!

Чон сжал голову руками. Он уставился на свои больничные штаны, пытаясь понять: пляж с безумной аджуммой был сном или действительностью? Если все разговоры о мироздании и балансе не вымысел, выходит, Сонмин подписался на службу в Вечном департаменте...

В этот момент ручка двери щелкнула несколько раз, затем раздались настойчивые удары в закрытое полотно и многоголосые оклики. Нарастающий шум заставил Сонмина повернуться и обомлеть от увиденного. Дверь была закрыта на защелку и подперта разными предметами интерьера. Палату забаррикадировали изнутри.

– Что за?.. – Вытянув руку, Сонмин указал в сторону заваленной двери, как вдруг его подхватили за шиворот.

– Пора делать ноги! – Рассмеявшись, незнакомец выволок Сонмина из кровати и подтолкнул к открытому окну. – Пошевеливайся и прыгай!

Расставив руки и ноги, Сонмин упрямо уперся в оконную раму, его голова все еще туго соображала, но воспоминание, что однажды падение с высоты отправило его в кому, было очень свежо. Сейчас Чон был всего на втором этаже, внизу свои объятия раскрывал большой контейнер, груженный медицинскими тканями, но желания прыгать в окно не было от слова совсем.

– Ты сумасшедший? – огрызнулся Чон. – Дверь ведь есть! – Сонмин было оттолкнулся от окна, но незнакомец оказался быстрее – он отступил на шаг, сгруппировался и широко усмехнулся. В глазах Сонмина отразилось понимание. – Придурок, стой!

Не успел Чон уйти в сторону, как безумец с веселым воплем оттолкнулся ногами и, сбив Сонмина с места, выпрыгнул вместе с ним в окно.

Кто во время падения орал громче, Сонмин так и не понял. Упав на кучу использованных простыней и другого белья, он закашлялся, в то время как второй участник полета зашелся заливистым смехом. Конечности Чона все еще потряхивало после падения, нос раздирал запах медикаментов и подгнивших тканей. Придя в себя спустя пару мучительных секунд, Сонмин повернулся к незнакомцу и сграбастал его за воротник кожаной куртки насыщенно-красного цвета.

– Тебе жить надоело, идиот?! – Тряхнув его, Сонмин едва удержался от того, чтобы не выбить парочку ровных зубов из улыбающейся пасти.

– Наоборот! – жизнерадостно отозвался тот и вдруг ткнул Сонмину за спину. – О, бегут! – Незнакомец приветственно помахал охране медицинского комплекса. – Мы здесь! – Он вдруг заговорщически понизил голос: – Если сейчас же не уберемся отсюда, нас упекут!

В этом Сонмин был с ним согласен. Если их поймают, то надолго закроют в психиатрическом отделении, а терять столько времени было непозволительно.

– Вот ведь придурок, чтоб тебя... – выпалил Сонмин. Теперь задерживаться и правда было нельзя. – Какого хрена мы выпрыгнули в окно?

– Ты слышал толпу за дверью? У нас нет времени на бюрократические причитания, через дверь сбежать так просто не получилось бы!

Чон перекинул ногу через край контейнера и подтянулся, собираясь уходить в одиночку, но вдруг вспомнил о разговоре с аджуммой на пляже. Она сказала, что в курс дела его введет напарник. Неужели этот сумасшедший?.. Времени на разбирательства не оставалось, охрана была уже близко, потому Сонмину осталось только взмолиться, чтобы его предположение о напарнике оказалось неправдой.

Перемахнув через край контейнера, Сонмин приземлился на холодный асфальт босыми ногами и поежился. Начало марта – явно неподходящее время для длительного забега без обуви и в больничной одежде, но выбора особо не было. Прижав руку к затянувшимся шрамам на животе, Сонмин побежал так быстро, как только мог. Рядом стучали вычурные ботинки безумца и бренчали аксессуары на его руках и ремне.

Выбежав за пределы медицинского комплекса, оба пустились южнее. Охрана почти сразу прекратила погоню, но где-то натужно завыла полицейская сирена, поэтому пришлось продолжать гонку еще какое-то время. Скоро Сонмин начал отставать, чувствуя резь в боку. Четыре месяца постельного режима отразились на его форме, чудо, что он вообще смог сразу подняться с постели! Хотя выбора ему особо не оставили.

– Эй, больничные штанишки, давай сюда! – Махнув рукой, организатор побега свернул на задний двор какого-то захолустного комбини. Не видя более удачных перспектив, Сонмин поспешил за парнем, уже сгибаясь от бессилия. Собственное тело казалось дряхлой развалиной. Сколько придется убить времени, чтобы восстановиться?

Привалившись к стене, Сонмин зажмурил глаза и сполз вниз. Кровь постепенно прекращала кипеть в жилах, дыхание восстановилось, и кожу стремительно защекотала вечерняя мартовская прохлада.

– Куда я его убрал... – Квохча себе под нос, безумец с пышной копной вишнево-красных волос ошивался среди ящиков и коробок, приваленных к задней двери комбини. – Не мог же его кто-то подобрать? О-о-о, нашел!

Сонмин вздрогнул, когда в руки ему упал большой пакет с лейблом какого-то магазина с Хондэ^[11].

– Твои больничные штанишки уже, наверное, успели стать сенсацией, поэтому нужно придумать что-то новое! – хохотнул парень и кивнул на пакет в руках Сонмина.

– Да ты издеваешься... – Чон прижался затылком к холодной стене и зажмурил глаза от бешенства.

Переведя дыхание, Сонмин раскрыл пакет. Внутри Чон обнаружил темно-серые джинсы, бежевый свитшот и черную куртку на молнии, на самом дне пакета примостилась коробка с кедами. Одежда была вполне нормальной – хоть что-то действительно радостное за день.

Вытащив все добро из пакета, Сонмин охотно принялся надевать вещи, с подозрением поглядывая в сторону безумца, который рылся в коробке с просрочкой, вынесенной из комбини.

– Ты кто такой? Мрачный жнец? – затягивая ремень, спросил Сонмин.

– Разве Ма Джа тебе не сказала?– Развернув упаковку с кимбапом^[12], безумец подхватил первый ролл и проглотил его, почти не прожевав.

– Кто такая Ма Джа? – Зашнуровав кеды, Сонмин стянул отросшие волосы в пучок, использовав резинку с бирки от куртки. – Та странная аджумма на пляже? Ее зовут не Чхонса?

– Так ты был на пляже... Мне она явилась в каком-то поле! Не-а, Чхонса не совсем имя, это, скорее, должность. – Отряхнув руки, жнец скомкал упаковку из-под кимбапа и затолкал ее в карман. Снова широко усмехнувшись, он окинул Сонмина оценивающим взглядом. – Не так экстравагантно, как больничные штанишки, но тоже ничего. Ладно, погнали!

– Не так быстро. – Шагнув в сторону, Сонмин преградил ему дорогу. Если предстоит играть по чужим правилам, нужно во всем разобраться и расставить точки над i – возможно, удастся переписать правила в свою пользу. – У тебя с головой все нормально? – Сонмин начал с самого насущного вопроса.

– Более чем, – уверенно заявил Мрачный жнец и, судя по обиженному выражению лица, оскорбился. Он шагнул было в сторону, но Сонмин предупредительно покачал головой.

– Маневр с прыжком в окно на адекватный поступок тянет с натяжкой... – заметил Чон и перешел в наступление, вспоминая разговор с Чхонса: – Кто возглавляет управление в мире смертных? Департамент вообще имеет физическое воплощение здесь, на Земле?

– Да хватит под детектива косить!

– Я и есть детектив – старший инспектор Чон Сонмин, – уточнил он, привычно потянувшись к картхолдеру с удостоверением, но на груди ничего не было. Да и откуда, учитывая, что Сонмин только что вышел из комы? Выругавшись сквозь стиснутые зубы, он упер руки в бока. – Чхонса, то есть Ма Джа, заверила, что напарник меня обо всем проинформирует. Если ты не тот самый напарник, что было бы хорошо, тогда вали, но, если ты – он, я жду ответы.

– Вот черт... – утомленно вздохнул жнец. – Ты хоть и полицейский, но для допроса выбрал вообще неподходящее время! Да, я твой напарник! Теперь доволен? Давай так: мы сделаем работу, и я тебе все расскажу, идет?

– Нет.

– Вот и отлично! Стоп, что?..

– Сначала ответы, потом веди на дело, – растолковал Сонмин, испытывая ощущение, что разговаривает со стеной. – Мы живем в мире смертных, но работаем на мир Вечных, в особом департаменте, так? Откуда тогда деньги на шмотки? – Чон указал на пакет из-под одежды. – Кто нас, Мрачных жнецов, финансирует в мире смертных? Магия, что ли?

– Какой животрепещущий вопрос... – вскинув руки, съязвил жнец и закатил глаза.

– Более чем. Я по помойкам, в отличие от тебя, побираться не собираюсь. Ты хоть знаешь, какая дорогая аренда жилья в Корее?

– Ну ты и привереда!

– Скорее, прагматик.

– Ноль креатива...

– Так мы спешим на задание?

– Ладно! – сдался напарник. – Про «Чхве компани» слышал?

– Это они транслируют все эти спецвыпуски с объяснением сверхъестественных событий в Южной Корее? Что-то вроде разоблачения городских легенд.– Сонмин вспомнил ажиотаж вокруг программы, большая часть населения просто обожала репортажи про кумихо^[13] и прочих мистических тварей.

– Ага.– Жнец засунул руки в карманы и перекатился с пятки на носок.– Это отличное прикрытие для нас: мы спокойно делаем свою работу, о нас никто ничего не знает, а если где-то случайно наследим, компания Чхве все решит. Короче говоря, мы самостоятельная неправительственная организация с крышей над головой. Только страховки у нас нет, поэтому не дай куме^[14] себя разодрать. А владелец компании, Чхве Хаджун, наш финансист и старший Мрачный жнец.

– Но он ведь публичная личность, – нахмурился Чон.

– Это пыль в глаза! Чхве Хаджун обычный сотрудник в найме у Вечных и шишка в мире смертных – это удобно и полезно. До него был другой руководитель, после него будет кто-то еще, это система, которая контролируется, чтобы у людей не возникало вопросов.

– Да уж... – вздохнул Сонмин. Полжизни он шел к тому, чтобы получить почетное звание – старший инспектор, – но за один разговор со странной аджуммой стал гончим псом в неправительственной организации под руководством медиаперсоны, которую контролировали Вечные существа. Теперь Сонмин не мог работать тем, кем хотел бы, но устроился на должность, которая подвернулась сама собой. И где справедливость? Стоит ли вообще верить, что все происходящее безумие не дурной сон?

Сонмин отвернулся от болтливого парня в красной куртке и ущипнул себя за руку, проверяя наивную теорию. От манипуляции кожа покраснела, но в остальном ничего не изменилось. Происходящее было не сном, да и дрожь в мышцах после длительного забега была тому подтверждением.

Прикрыв глаза, Сонмин обреченно вздохнул, не зная, как будут развиваться события дальше и как попасть в полицейский участок, чтобы тут же не угодить в больницу, за решетку или на тот свет. В любом случае, во все эти места пребывания его всегда могла упечь Ю Джиа. И, скорее всего, попытается это устроить, узнав, что Чон сбежал через окно.

– Вот черт!

Привлеченный окриком, Сонмин отмахнулся от навязчивых мыслей и повернулся к новому напарнику, когда тот смотрел в небо.

– Луна взошла, чтоб тебя. – Жнец ткнул пальцем в Сонмина. – Из-за тебя мы опаздываем, поэтому давай за мной, и без лишних вопросов!

Сжав кулаки, Сонмин выругался, усилием воли заставляя себя не горячиться. Делать было нечего, он сам согласился на условия Чхонса и подписал контракт, поэтому двинулся за Мрачным жнецом, но для себя решил при первой же встрече с Чхве Хаджуном сообщить, что привык работать один. Сонмину не нужен был напарник, это лишняя головная боль и ненужная ответственность, а вдобавок ко всему – знатная нервотрепка. Если Вечные привлекли его к обязанности жнеца, значит, чем-то он их зацепил и был нужен. Хотелось верить, что новое руководство пойдет навстречу. Оставалось только встретиться с господином Чхве и озвучить свои условия, а уже после можно думать, как втайне ото всех вернуться к расследованию дела о похищениях.

– В какой район нам нуж... – Сонмин покосился на напарника и осекся на полуслове, видя, что тот что-то крутит на пальце.

Чон разглядел ключ зажигания и море брелоков, которые звонко бренчали, стукаясь друг о друга. От одной только мысли, что безумный напарник сядет за руль, Сонмин захотел обратно в кому.

Удивительно, что педаль акселератора не отвалилась от давления. Двигатель работал на полных оборотах, машина неслась по ночному городу, из-за чего пейзаж за окнами выглядел смазанным, как краски на холсте Ма Джа. Наконец раздался свист тормозных колодок, и автомобиль пошел юзом, идеально втискиваясь на пустующее парковочное место неподалеку от Большого детского парка.

Счастье, ни старенький внедорожник «галлопер»^[15], ни Сонмин не развалились окончательно после поездки. К моменту, когда Чон отпустил ручку над дверью и позволил себе дышать, на улице начал накрапывать дождь.

Выбравшись из машины, Сонмин перегнулся через крышу авто и впился гневным взглядом в напарника.

– Ты точно ненормальный... – прохрипел он, все еще глухой после шума.

– Я?! – изумился жнец, саданув себя по груди. – Это не я верещал: «Светофор! Светофор!» – передразнил он, явно фальшивя.

– Ты на гражданской машине летел на красный, придурок! – Сонмин громко захлопнул дверь «галлопера».

– Это был желтый!

– Ну да, конечно... – съязвил Сонмин, поднимая глаза на закрытые ворота Большого детского парка, неподалеку от которого примостился «галлопер». – Почему мы приехали сюда?

– Согласно наводке, тут объявился один очень непривлекательный, вредоносный и, судя по всему, страшный монстр, – бесхитростно пояснил напарник, засунув руки в карманы. – А вот кто именно, нам предстоит выяснить.

– Квисин или квемуль, – припомнил Сонмин, пробуя слова на вкус. Чхонса говорила о них. Злые духи, не подчиняющиеся владыке загробного мира, должны быть пойманы и отправлены на суд. Чертовщина, но предельно понятная.

– Ага! И сразу маленький экскурс: квисины – это в большинстве своем эфемерные твари, а вот квемули имеют кровь, плоть, когти, зубы и прочую дрянь, хотя и те и те опасны в равной степени...

Голос напарника звучал на фоне, Сонмин слушал его вполсилы, уверенный, что прежде уже имел дело с мистикой. Многие на работе говорили, что его голова как компьютер, в котором все разложено по файлам. Однако сейчас Сонмин был убежден: один из них, что хранил воспоминания сверхъестественного характера, удалили.

Поднялся ветер, донося до парковки слабый отзвук крика и глухой рокот. Тело Сонмина сработало как механизм, настроенный на быстрое реагирование. После незавершенного расследования из «прошлой» жизни он видел похитителя за любым поворотом, а в каждой прохожей – потенциальную жертву. Вряд ли это наваждение пройдет, пока Чон не поймает преступника. Однако теперь и эта миссия стояла под вопросом из-за сделки с Чхонса. Все эти вселенские правила и запреты заметно повлияли на нервы Сонмина, оголив их, как провода. Неудивительно, что крик, донесшийся из Большого детского парка в разгар ночи, подействовал на него словно разряд.

Сорвавшись с места, Сонмин бросился к закрытым воротам и обхватил холодные прутья. Быстро взобравшись наверх, он перемахнул через забор и заметил, что рядом приземлился напарник. Несмотря на высокий рост, он оказался довольно ловким и двигался быстро.

Покосившись на жнеца, Сонмин вспомнил своего прошлого напарника, который после первого же расследования отказался от совместной работы. Стало интересно, на сколько хватит жнеца и как скоро он пойдет на попятную. Все они пасовали и быстро сдавались, одна Джиа приняла упрямство Чона как вызов и обратила это в опасную игру, которая имела не менее опасные последствия для них обоих. От мыслей об инспекторе Ю Сонмин ощутил укол боли. После всего, через что они прошли вместе, Джиа его ненавидела. И Сонмин умудрился усугубить ситуацию, не подчинившись ее приказу во время погони за Со Ип Кве.

Жнецы мчались через опустевший парк, минуя мостики и знаменитый зоопарк.

– Давай направо, я налево. – Не дожидаясь ответа, Сонмин свернул по указателям в сторону водоемов, мысленно прикидывая, как скоро удастся обнаружить источник шума.

Спустя пару секунд крик повторился, подсказывая, что Сонмину удалось выбрать верное направление для поисков. Ускорившись, он перескочил через декоративное насаждение и выбежал на участок, где расположился широкий пруд, вдоль которого разбили сад и установили небольшую водяную мельницу. Наверное, днем эта зона была уютная, деревья отбрасывали густые тени, в которых можно было спрятаться от палящего солнца, однако в ночи, когда единственный источник света – луна, в этой части парка было темно и зловеще. Фонари не горели.

Из-за водяной мельницы послышался шум борьбы, детский плач, а после тошнотворный чавкающий звук, от которого все внутри Сонмина стянулось в тугой узел.

Стиснув кулаки, Чон вбежал на мост и бросился к мельнице, видя в закутке, освещенном светом луны, пять силуэтов. На земле лежали молодая женщина и маленький мальчик. Оба бледные, как привидения, но, судя по слабому дыханию, живые. Чуть поодаль от них в неестественной позе скрючился мужчина. Его голова была вывернута на сто восемьдесят градусов, глаза выкатились из орбит двумя шарами с оголенными сосудами, а из открытого рта на дощатый настил обильно лилась густая кровь. Конечности несчастного выгнулись в разных направлениях, скрюченные пальцы и суставы напоминали криво сколоченные палки, а не человеческие части тела.

Неподалеку от первого пострадавшего находился второй. Его тело больше походило на обмякшую игрушку из ваты, которую неосторожно бросили в сторону валунов рядом с кромкой воды. По массивным булыжникам разбрызгались алые капли и ошметки серой массы, в темные воды водоема стекала кровь. Голова несчастного была не то расколота, не то раздавлена, словно грецкий орех, все ее содержимое вывалилось на влажную землю.

Последняя фигура стояла над женщиной и ребенком. Долговязый бесформенный силуэт принадлежал молодой девушке, которая могла показаться обычным человеком, если бы не трупного цвета кожа, впавшие желтые глаза и узловатые суставы, напоминающие крюки. Одета она была в старый и забрызганный кровью свадебный ханбок, что висел на ней, словно паутина на канделябре.

Разинув рот, монстр с личиной человека гулко завыл и потянулся к женщине и ребенку. Оттолкнув мальчика, существо подняло женщину и двинулось прочь, продолжая утробно завывать.

– Эй! – не останавливаясь, крикнул Сонмин. Он был в паре шагов от твари, но до сих пор не перешел в наступление лишь по одной причине: если атаковать сейчас, жертва может получить еще больше увечий. – Медленно опусти женщину на землю и подними руки, чтобы я их видел!

Замолчав, существо уничижительно взглянуло на Сонмина и угрожающе зарокотало. В следующий миг тварь с молниеносной скоростью швырнула в него несчастную жертву, будто та ничего не весила. Не ожидая подобного, Сонмин ахнул. Он машинально поймал пострадавшую и едва опустил на землю, как вдруг над ним нависла тень и загородила холодный свет луны.

Сонмин не успевал за происходящим: человекоподобное существо действовало слишком быстро. Замахнувшись, чудовище ударило Чона в грудь и отбросило на противоположную сторону моста.

Пролетев, как ядро, Сонмин грубо рухнул на землю и проехался по ней на полметра, чувствуя, что не может сделать и вдоха. Закашлявшись, он приподнялся на локтях и сфокусировал взгляд на безобразном силуэте девушки, за спиной которой было видно всех изувеченных. Вдруг Чона осенило: пострадавшие – всего-навсего случайные жертвы. Все они поплатились жизнями, пытаясь спасти мать с ребенком...

Поднявшись с земли, Сонмин шикнул от боли в лодыжке, но упрямо двинулся на чудовище, игнорируя хромоту. Чон преодолел мост и окликнул жуткого вида девушку, когда та в очередной раз завыла и попыталась поднять несчастную жертву с земли:

– Не думай, что от меня так просто отделаться, – предупредил Сонмин.

Оттолкнувшись от земли, Чон бросился на тварь, намереваясь сбить ее с ног, но неожиданно для себя прошел сквозь тело существа, будто оно состояло из воздуха. По инерции Сонмин упал на дощатый настил моста, разодрав руки в кровь.

– Какого... – Сонмин не успел договорить, как вдруг на его горле сомкнулись руки, в голове всплыли слова напарника про эфемерных духов. В следующий миг Чон почувствовал, что земля ушла из-под ног. Девушка в окровавленном платье подняла его над землей, с каждым мгновением сильнее стискивая ладони.

Перед глазами начало мельтешить. Сонмин захрипел от нехватки кислорода и выверенным движением попытался избавиться от захвата, однако все его действия напоминали битву с тенью. Чон ничего не мог сделать, в то время как чудовище его душило.

Наконец монстр разжал руки. Сонмин устремился к земле и вовремя сжал перила моста. Восстановив равновесие, Чон усмехнулся. Горло саднило.

– И это все, что ты можешь? – прохрипел он, как вдруг тварь замахнулась когтистой рукой, метя ему в лицо.

Сонмин вовремя увернулся и ушел от нескольких атак, однако опоздал, когда существо сделало разящий выпад. Мощный удар опрокинул Чона на спину, он приложился затылком о дощатый настил моста, непрошено вспоминая свои годы в полицейской академии. Тогда он был неопытным студентом, который выигрывал через раз и большую часть времени лежал на матах... Однако те времена остались в прошлом. Никто последние десять лет не мог застать его врасплох – с Сонмином не хотели связываться, не заключали пари, не тренировались и не работали. Кроме Джиа, которая бросила ему вызов по всем фронтам.

Стиснув челюсти, Сонмин попытался подняться, но вдруг существо перешло в наступление и набросилось сверху. Сильное давление припечатало Чона к земле, нарастая с каждым мгновением. Сонмину показалось, что он слышит треск собственных костей – или это трещал под ним настил моста? От давления Чон оскалился. Он попытался сбросить с себя чудовище, но руки не находили за что зацепиться и безуспешно хватали воздух.

– Не сто-о-оило вме-е-ешиваться! – свистяще процедила девушка.

– Извиняться не стану... – прохрипел Сонмин.

Внезапно тишину ночи разбил шум быстрых шагов. В следующую секунду над мостом пронесся гулкий вопль и что-то, окруженное пурпурным светом, врезалось в монстра и отбросило его прочь. Существо грузно перевалилось через перила моста и упало в илистый пруд, подняв тучу брызг и склизкой тины. Используя шанс, Сонмин быстро вскочил с земли и во все глаза уставился на напарника.

– Вот черт... – Тот согнулся пополам и перевел дыхание. – Почти опоздал! – загнанно просипел жнец и махнул странным кинжалом, в рукояти которого мерцал фиолетовый камень. От него-то и исходило сияние. – Да ты чокнутый! – Теперь острие клинка указало на Сонмина. – В жизни не подумал бы, что ты с голыми руками полезешь в драку с квисином! Это же призрак! – Жнец грязно выругался и тут же рассмеялся. – Это круто, тупо и рискованно одновременно!..

Чон поморщился и покачал головой, чувствуя нарастающую мигрень. В висках пульсировало, в ушах шумела кровь, и единственный вопрос: какого черта происходит? Боковым зрением Сонмин заметил, что квисин бесшумно поднялся из илистого пруда и вытянул перед собой когтистые руки. Призрак взмыл в воздух, изогнув спину, как бешеный пес. Продолжая смеяться, напарник не замечал опасности со спины.

Время словно замедлилось. У Сонмина все внутри заледенело от вида чудовища, которое окончательно утратило сходство с человеком: конечности девушки непропорционально удлинились, когти загнулись крюками, лицо осунулось и напоминало потекшую восковую маску. Квисин выглядел как настоящий ночной кошмар.

– Берегись!.. – Сонмин осекся, только сейчас поняв, что до сих пор не узнал имя напарника. – Черт... На пол! – Сорвавшись с места, он сбил жнеца с ног, из-за чего жуткий квисин пронесся по воздуху.

Перекатившись после жесткого приземления, Мрачный жнец быстро вскочил и поудобнее перехватил кинжал, подняв на противника взгляд, полный азарта. Однако призрак не стал церемониться и накинулся вновь, отражая удары клинка один за другим. В следующий миг дух описал молниеносную дугу и подбросил жнеца в воздух. Стараясь вмешаться, Сонмин попытался перехватить квисина, но все безуспешно – он вновь прошел сквозь существо. Воздействовать на тварь получалось лишь с помощью клинка, а его у Чона не было.

Поднятый в воздух, Мрачный жнец пролетел несколько метров и тяжело рухнул за пределами моста. От удара об землю он выронил мерцающий клинок, и камень в рукояти мгновенно прекратил мерцать пурпурным светом и затерялся среди декоративной травы. Участок вблизи мельницы вновь провалился в кромешную темноту.

– Проклятье! – Сонмин бросился через мост, надеясь вовремя подоспеть к напарнику.

Тем временем призрак придавил жнеца к земле и навис сверху, громко рыча:

– Не сме-е-ей мне пре-е-епятствовать...

– Твою мать... Сон гакси^[16], проваливай! – болезненно простонал жнец, продолжая брыкаться в лапах чудовища, но без клинка его сопротивление было тщетно.

Зарычав, квисин замахнулся. Когти существа прошлись по ровной коже жнеца и вспороли ее на скуле. Половину лица мгновенно залила кровь, а попытки отбиться от квисина стали заметно слабее. Удары так и сыпались на жнеца, норовя переломить ему кости. Сонмин на личном опыте знал, что началась игра в пользу монстра. Призраку невозможно было противостоять своими силами, лишь с помощью кинжала его удалось обезвредить в прошлый раз.

Перемахнув через декоративный забор, Чон приземлился неподалеку от искусственных насаждений, где потерялся странный клинок. Сонмин шарил руками по мокрой траве, пытаясь нащупать в темноте замысловатое лезвие, но то словно кануло в бездну.

Вой Сон гакси перебил человеческий крик. Сонмин грязно выругался, от злости начиная рвать клочки травы. Без кинжала он никак не мог помочь напарнику! Вдруг по ладони прошлось что-то острое, оставляя на коже глубокий порез.

Нащупав клинок, Сонмин стиснул рукоять обеими руками и встал с земли. Его кровь потекла по прямому лезвию и сорвалась с острия. Тут же фиолетовые камни в рукояти клинка моргнули и ярко вспыхнули, озаряя темноту пурпурным светом.

– Не-е-ет! – зарокотала Сон гакси и подняла окровавленные руки, пряча глаза от яркого света.

Не говоря ни слова, Сонмин атаковал и сделал разящий выпад. Призрак отшатнулся от него как от огня. Взревев, Сон гакси вновь взмыла в воздух и молниеносно ударила когтистой рукой, едва задев щеку Сонмина.

Один из длинных когтей подцепил кожу, яркая вспышка боли на миг ослепила Сонмина. Инстинктивно он зажмурился и прижал руку к лицу, вынужденно теряя драгоценное время, как вдруг что-то подсекло его по ногам. Сонмин рухнул на мокрую траву как раз в тот момент, когда Сон гакси пронеслась над ним, замахиваясь когтями.

– Я тебя уже второй раз спасаю! Два – один, твоя очередь... – прохрипел напарник, морщась от каждого слова.

Сонмин быстро поднялся с земли и поудобнее перехватил клинок. Оружие было странным и непривычным, но идеально лежало в руке и сочетало в себе легкую маневренность и внушающую тяжесть. Почти как пистолет, но только против призраков.

Рассвирепевшая Сон гакси завизжала и понеслась на Сонмина, вытянув перед собой руки. Это был идеальный шанс. Чон сконцентрировался и сделал глубокий вдох. Время на мгновение словно остановилось, посторонние звуки исчезли. Прошел всего миг, и гонка на выживание вновь началась.

Сонмин извернулся на месте и ушел от опасных когтей Сон гакси, затем перекинул клинок из руки в руку и ударил, вгоняя лезвие прямо в брюхо квисина. В этот раз лезвие уверенно вошло в плоть.

Сон гакси оглушительно заверещала, ее кожа начала чернеть и сворачиваться, как тлеющая бумага. В воздухе закружили пепельные хлопья разных размеров. Вопль квисина превратился в оглушающий визг. Извернувшись, Сон гакси отчаянно ринулась на Сонмина и ударила в полную силу.

Врезавшись пятками в рыхлую землю, Чон пробурил в ней борозды, пытаясь противостоять натиску. Сон гакси неистово наступала, намереваясь раздавить его на ровном месте. Сонмин оскалился, его мышцы дрожали и горели от напряжения, шрамы на животе предательски заныли. Не думая сдаваться, Чон навалился на клинок всем весом, но этого было мало.

Вдруг в рукоять клинка вцепился напарник. Заорав под стать Сон гакси, он оттолкнулся ногами, помогая Сонмину. Вместе они вогнали клинок в плоть по самую рукоять и провернули. Квисин начал рассыпаться быстрее, пока окончательно не развеялся пеплом.

Когда призрак исчез, жнецы по инерции повалились вперед. Сонмин без сил рухнул лицом прямо в траву, а после перевернулся на спину, переводя дыхание. Он уставился на луну, пытаясь понять, что произошло. Это казалось диким и ненормальным, и, что самое удивительное, он пошел на это добровольно.

– Эй... – услышал он знакомый голос и поморщился. Вздохнув, Сонмин повернулся к напарнику. – Круто сработано! – Тот усмехнулся, демонстрируя окровавленные зубы.

Закрыв глаза, Сонмин молча выругался, понимая, что при такой работе и с таким напарником вряд ли доживет до пенсии. Полагается ли она вообще Мрачным жнецам? По крайней мере, будет нескучно...

– Тебя как зовут? – Сонмин с трудом встал и одернул полы куртки, стряхивая с нее выкорчеванную траву.

– Те Мун! – представился жнец и улыбнулся шире. – Ох... Помоги подняться, а? – Он протянул руку и потряс пятерней.

– Да пошел ты. – Сонмин обернулся к мосту, вспомнив про женщину и ребенка.

– Стой! – окликнул Мун. – Эти двое вне нашей компетенции. Оставь, путь смертные полицейские разбираются.

Чон открыл было рот, чтобы возразить, но вдруг тишину ночи озарил вой сирены. Фонари, что все это время тонули во мраке, заморгали и присоединились к луне, заливая окрестности слабым светом.

– Сейчас заработают камеры... – Мун подобрал с земли свой клинок. – Со злыми духами всегда так: электричество и современная техника дают сбой, но мы могли попасть на запись. Нужно уходить, пока больше не засветились. Скоро сюда подъедут из «Чхве компани» и приберут за нами.

Кивнув, Сонмин перевел взгляд на кинжал в руках Муна.

– Мы убили квисина? – спросил он.

– Ну-у, убить духа не так-то просто. Нам – уж тем более. – Те покрутил клинок в руках. – Мы простые гончие – поймали квисина и с помощью этого, – Мун кивнул на кинжал, – изгнали из этого мира и отправили на суд.

– Так просто?

– Просто? – Мун беззвучно рассмеялся. – Интересно, что тогда сложно. – Он прижал руку к скуле и шикнул от боли: – Чертова Сон гакси! Теперь точно шрам останется...

– Безумие, – выдохнул Сонмин, как вдруг Мун протянул ему кинжал рукоятью вперед.

– Держи. – Те кивнул на клинок. – Твое новое спецоружие. Не пушка, конечно, но сверхъестественной полиции – сверхъестественное оружие.

Сонмин уставился на мерцающий кинжал с фиолетовыми камнями в рукояти. Спецоружие... Руки чесались снова вцепиться в клинок, он был идеальным и с виду, и на практике. Но неужели Мун так просто его отдает?

– В чем уловка? – Сонмин прищурил глаза.

– Да нет никакой уловки! – усмехнулся Те. – Просто бери, я все равно новый хочу, а тебе так и так полагается оружие Мрачных жнецов. – Мун всучил кинжал и пихнул Сонмина кулаком в плечо. – А вот теперь задавай вопросы! Уговор есть уговор, я ведь обещал. Только давай не здесь: не хочется пересекаться со смертной полицией и теми, кто придет за душами погибших.

Глава 4

По доброй воле

Аджумма с подозрением косилась на Сонмина и Муна, когда опускала на стол вторую порцию кимчичхиге^[17]. Хозяйку щиктана^[18] можно было понять: раннее утро, двое молодых мужчин в перепачканной одежде и с ссадинами на лице не могли не вызывать подозрений. Немые вопросы буквально витали в воздухе и были острее супа. Несмотря на осуждающие взгляды, Муну удавалось сохранить абсолютную безмятежность, в то время как Сонмин хотел провалиться под землю.

– Спасибо, тетушка! – Мун поклонился хозяйке щиктана и подтащил к себе блюдо. – Я сейчас слюной захлебнусь, пахнет-то как!

Сонмин дежурно улыбнулся хозяйке заведения, когда та вновь покосилась в их сторону, и повернулся к Муну.

– Мы, как два придурка, завалились в щиктан в таком виде, словно нас по земле валяли, хотя так и есть, чтобы поесть кимчичхиге?

– Ну да, – с набитым ртом ответил Мун, а после указал на Сонмина палочками и ложкой. – Ты угощаешь, новичок! Айщ... Забыл! У тебя при себе ни воны. Ладно, сегодня ужин за мой счет, но ты будешь должен!

– Уму непостижимо... – пробормотал Сонмин, обреченно запрокинув голову. – Не называй меня новичком. Тебе вообще сколько лет?

– Двадцать семь! – Мун приосанился. – Кстати, а тебе?

– Тридцать три. – Сонмин опустил взгляд на острый бульон.

– Оу,– стушевался Мун. Наверное, сообразил, что должен поменять стиль общения и говорить со старшим формально, но жнец вдруг тряхнул головой и снова повеселел.– Выглядишь на все тридцать четыре!– хохотнул он.– Да и ведешь себя как пожилой аджосси^[19]. Только не жди, что я буду обращаться к тебе формально, старичок.

– Уж лучше замолчи и ешь свой кимчичхиге, – вздохнул Сонмин и перевел взгляд на столовые приборы. Он потянулся было за ложкой, как вдруг его осенило. – Твою ж... Черт! На вещах пострадавшей женщины могут обнаружить мои отпечатки пальцев, и тогда возникнут вопросы.

Звучно отхлебнув бульон, Мун потряс головой.

– Нет. – Отодвинув пустую миску, напарник задумчиво покосился на вывеску над кассой, изучая позиции заведения. – Никаких отпечатков смертные полицейские не найдут. Им и искать нечего. Посмотри на свои руки!

Отчего-то Сонмину стало не по себе. Слова Муна пусть и звучали беззаботно, но было в них что-то зловещее. Медленно Чон поднял ладони к лицу и тихо ахнул. Точно, полицейские не найдут отпечатков... И как он сам раньше не заметил?

Ладони Сонмина были совершенно чисты: ни линий, ни старых шрамов, ни отпечатков пальцев. Ровная кожа без единого изъяна, словно на руках перчатки. Должно быть, Чон побледнел, потому что Мун рассмеялся.

– Ты по факту есть, но тебя как бы нет. – Пока Сонмин рассматривал свои руки, Мун пододвинул его миску с супом на центр стола и принялся потягивать бульон. – Маленький бонус нашей должности, тоже своего рода специальное оружие. Теперь ты невидимка!

– Получается, у нас какие-то суперспособности есть? – невесело уточнил Сонмин.

– Угу! – закивал Те. – Жнецы из отдела по контролю душ умеют ходить сквозь тени, как демоны, а у нас большая выносливость и высокий предел сил.

– Вряд ли это можно назвать суперспособностями. – Сонмин потер переносицу, надеясь, что голова не взорвется от переизбытка информации.

– Суди сам: Сон гакси с легкостью переломала двоих мужчин, словно они из дешевого пластика. При иных обстоятельствах она бы и тебя раздавила за полсекунды. Однако же ты не сломался.

Не найдя что на это ответить, Сонмин привычно потянулся к внутреннему карману куртки, надеясь обнаружить там свою записную книжку. Он всегда говорил, что любит письменно фиксировать все детали, однако на деле это не совсем так. Книжка служила скорее талисманом, который достался Сонмину от отца.

Когда папа погиб при исполнении, его коллеги передали матери вещи старшего инспектора – Чона Гон-у. Среди них девятилетний Сонмин обнаружил отцовскую книжку и забрал ее себе. С тех пор он с ней не расставался, перечитывал вдоль и поперек, надеясь понять, были ли в записях предпосылки гибели Гон-у, вдруг он перешел кому-то дорогу? Но подсказок не находил.

Скоро Сонмин начал добавлять свои записи, а после сам стал детективом. Чистые листы в записной книжке закончились, тогда Чон начал вставлять в нее новые страницы, заменял блоки, вклеивал, закреплял, подшивал. Он берег книжку, хранил единственное напоминание об отце.

Но сейчас на Сонмине были чужие вещи, он начал новую жизнь с чистого листа, что однажды произошло и с отцовской книжкой: обложка пусть была прежняя, но содержимое изменилось. Талисману неоткуда было появиться.

– Кстати! – Мун заговорщически улыбнулся. – Кто такая Джиа?

– Зачем Сон гакси понадобилась женщина? – Уводя тему в другое русло, Сонмин ответил вопросом на вопрос. Он не собирался рассказывать Те Муну про инспектора Ю. – Кто такая эта гакси?

– О-о, да у тебя есть какие-то тайны, связанные с некой Джиа? – Мун лукаво усмехнулся и откинулся на спинку стула. – Теперь она стала мне еще интересней! – Должно быть, жнеца развеселило выражение лица Сонмина, потому что Мун рассмеялся. – Ладно, расслабься, старичок! Сон гакси – призрак девственницы, она охотница за мужскими сердцами.

– Погоди. – Сонмин нахмурился. – Ты сказал, что она охотница за мужскими сердцами. Почему тогда она хотела забрать женщину?

– Да, это странно, – признал Мун. – По логике, Сон гакси должна была прикончить женщину и забрать мальчика или одного из тех мужчин, а то и всех сразу.

Сонмину чертовски не хватало его записной книжки. Мысленно сделав пометку, он уставился невидящим взглядом в столешницу. За этот обед в скромном щиктане он узнал от напарника больше, чем с момента их встречи. Видимо, это чудодейственная сила кимчичхиге. Пока Мун был откровенен и не отмахивался от разговора, Сонмин решил потянуть за ниточки дальше.

– Мы защищаем смертных, но не можем вмешиваться в их жизнь, так? Разве наша помощь не вмешательство?

– Не совсем. Мы оберегаем порядок. – Мун взял салфетку и начал складывать ее в динозавра, но через минуту звучно фыркнул и бросил затею. Сонмин успел отметить за напарником: сидеть спокойно тот просто не мог. Синдром гиперактивности налицо!

– Многие злые духи играют против правил и тем самым подрывают баланс,– продолжил Мун.– Квисины и квемули должны подчиняться воле Ёмра^[20], владыке загробного мира, но многие идут против высшей власти и вмешиваются в судьбы смертных по своей воле, без приказа. Иначе говоря, злые духи беспорядочно рушат реальности, а для того чтобы все работало слаженно, это недопустимо. Поэтому в Вечном департаменте был создан наш отдел. Мы ловим нарушителей вселенского порядка и передаем их на суд Ёмра.

– Понятно. – Сонмин сложил руки на груди и копнул дальше: – Ты сказал «наш отдел». Сколько их всего в Вечном департаменте?

– Два. – Мун уверенно кивнул. – Отдел по контролю душ и отдел по контролю преступности. Первый состоит из высокомерных снобов, которые стали жнецами после смерти, они как раз заведуют людьми и провожают их души на суд. Второй отдел – это по большей части смертные, получившие второй шанс. Иначе говоря, наше время еще не пришло, поэтому мы возвращаемся в мир смертных при условии полного повиновения Вечному департаменту.

– Проще говоря, мы цепные псы, – заключил Сонмин.

– Скорее, охотники! – поправил Мун.

– И много нас в отделе по контролю преступности?

– В нашем отделе постоянная нехватка кадров. Думаю, после встречи с Сон гакси ты понимаешь почему. – Мун оставался веселым, а Сонмин передернул плечами. Любой квисин или квемуль заведомо сильнее смертного человека, пусть тот и обладал высокой силой и выносливостью.

– В отличие от жнецов из отдела по контролю душ, наши жизни не вечные. Мы смертны, поэтому Чхонса постоянно в поисках новых рекрутов, но их тоже всегда недостаточно. Подходящих кандидатов выбирают из числа одиночек, кого легко будет «стереть» из системы и кого не будут искать близкие. – Мун задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. – Кстати, ты спрашивал насчет защиты смертных. Есть хранители! Один мой знакомый – новоиспеченный ангел. Он любит булочки и так водит машину, что ты точно поседеешь! А еще у него отличный музыкальный вкус...

– Ближе к делу, – перебил Сонмин, не в настроении выслушивать досье какого-то любителя музыки и быстрой езды за булочками. – В чем заключается обязанность хранителей?

– Ангелы оберегают особенных смертных от влияния демонов. Иногда даже от злых духов, но в этом случае им нужна наша помощь. Только мы можем их изгнать!

Сонмин прищурил глаза, цепляясь за последние слова Муна. В памяти вспыхнул вид кинжала, который Чон припрятал в ножны на спине, под курткой. Самый необычный подарок от самого необычного коллеги по службе. С помощью клинка удалось изгнать Сон гакси, но как именно, если она призрак? Что в клинке особенного? И тут у Сонмина над головой вспыхнула лампочка.

– Дело в тех камнях в рукояти кинжала? – Чон вспомнил пурпурный свет.

– Ты точно детектив до мозга костей. Даже скучно как-то!– фыркнул Мун и разочарованно скомкал салфетку, которую почти сложил квадратом.– Да, так и есть! Наше оружие дополняют частички камня кёнгвисок. Первые Мрачные жнецы из отдела по контролю преступности открыли его способность изгонять злых духов. Наши предшественники вытащили кёнгвисок из реки Уман, разделили и поместили в клинки. Теперь камни надежно хранятся и служат нам в борьбе с нарушителями вселенского баланса.

Мысленно Сонмин поставил точку в своих записях. Теперь у него было достаточно информации, чтобы более-менее разбираться в основах новой профессии. Решив одну задачу, Чон сразу приступил ко второй. Как быть с похитителем и где сейчас последний подозреваемый – Со Ип Кве?

Сонмин подпер подбородок рукой, размышляя, как попасть в управление, чтобы не упекли за решетку или на тот свет. В любом случае поход в участок гарантирует неминуемую встречу с Джиа. Чон даже не представлял, чем это может обернуться для них обоих.

В этот момент на кухне щиктана раздался грохот, лязг кастрюль и стук досок. Воздух наполнил запах гари, а в следующий миг какофонию шумов перебил людской крик.

Не сговариваясь, Сонмин и Мун одновременно вскочили с мест. Чон бросился на кухню, лавируя между крохотными столами, в то время как Те пошел напролом и перепрыгнул через кассовую стойку. Жнецы ввалились в коридор, ведущий на кухню, когда им навстречу выбежали пухлый повар и хозяйка щиктана.

– Ох ты ж!.. Берегись! – Мун юркнул в сторону и пропустил мимо себя испуганных сотрудников, но Сонмину было некуда отскочить, поэтому пухлый повар отдавил ему обе ноги.

– Что тут... – Чон поморщился и краем глаза заметил движение на кухне. – На пол! – Рефлексы сработали вовремя.

Сонмин молниеносно подцепил Муна за воротник и дернул вниз. Жнецы едва пригнулись, как вдруг в стену над их головами вгрызлись четыре ножа.

– Прочь! Кольгви заберет все! – закричал мужчина в фартуке – должно быть, второй повар – и неуклюже бросился к холодильным камерам. – Мое! – Руки его плохо слушались, но он упрямо начал стягивать с полок содержимое и запихивать себе в рот.

По лицу мужчины текла кровь, он так остервенело запихивал в глотку продукты, что порвал уголки рта. Грудь и фартук одержимого были испачканы, живот округлился и свисал бесформенным мешком. Однако самым странным было то, что его набухшие вены стали чернильно-черными.

Жадно заглатывая все, что попадалось под руки, монстр утробно рокотал. Яркие люминесцентные лампы над головами начали моргать, красные огоньки на камерах видеонаблюдения погасли, умолк старенький телевизор. В следующий миг кухня провалилась в темноту, которую прорезал слабый мигающий свет от настенной лампочки.

– Квисин? – Сонмин сжал кулаки, готовый к драке.

– Точно подмечено.– Мун схватил с разделочного стола куриную тушку.– Эй, Кольгви^[21], смотри, что у меня есть!

Повар быстро развернулся и предостерегающе зарычал. Длинная лампа над его головой тускло загорелась, обливая светом кухонное помещение. С подбородка повара лилась вода от замороженной рыбы, которую он жевал полузамерзшей, глаза округлились и выкатились из орбит, кожа растянулась и обвисла. Увидев в руках Те Муна тушку курицы, Кольгви изогнул рот в оскале и заревел.

– Это мое... Отдай! Отдай это мне! – Чудовище побежало, неуклюже заваливаясь набок.

– Задание номер два, новичок: не убивай человека, просто изгони Кольгви! – Мун вдруг впихнул куриную тушку Сонмину в руки.

Чертовски не успевая за действительностью, Чон машинально стиснул птицу в руках, как вдруг одержимый обрушился на него всей массой. Сонмина будто снес грузовик, идущий на всех оборотах. Повар придавил его к стене, лишая возможности пошевелиться.

– Те Мун, чтоб тебя... – прохрипел Сонмин, проклиная напарника за подлую выходку.

– Я вырву и проглочу твое сердце! – прорычал одержимый, обдавая Чона зловонием. Выдернув один из четырех ножей в стене, Кольгви замахнулся.

У Сонмина не было времени на уговоры и долгие размышления. Зажмурившись, он боднул противника в переносицу и услышал характерный хруст. Удар был подходящий для того, чтобы сломать противнику нос и дезориентировать, но недостаточный, чтобы вогнать хрящ выше и прикончить.

Болезненно вскрикнув, Кольгви выронил нож и отшатнулся. Воспользовавшись секундной заминкой, Сонмин быстро ушел вбок. Он высвободился из ловушки и кулаком, в котором все еще сжимал тушу птицы, нанес Кольгви тяжелый хук по скуле. Одержимый полетел в сторону, наваливаясь на разделочный стол.

– Я переломаю тебя, человечишка, и буду глодать твои кости! – Голос повара булькал из-за крови и дрожал от обиды. Схватив с плиты накаленную сковороду, он швырнул ее в Сонмина, расплескивая по сторонам кипящее масло.

Чон отшатнулся и чудом избежал ожога, но поскользнулся на растекшемся соусе и потерял равновесие. Сонмин вцепился в кухонные стеллажи, удерживаясь на ногах, но поздно заметил Кольгви, надвигающегося как таран.

– Сейчас повеселимся! – разнесся по кухне громкий голос Муна, когда тот запрыгнул на спину одержимого.

Те взмахнул какой-то тканью в воздухе, а в следующий миг накинул ее на брыкающегося Кольгви. Сонмин увидел связанные между собой кухонные полотенца. Значит, вот чем был занят напарник, пока Чон пытался выжить.

Быстро наматывая импровизированную веревку, Мун повязал Кольгви, однако призрак не думал сдаваться. Попятившись, он грузно влетел в стену и с силой впечатал в нее жнеца. Мун болезненно вскрикнул.

– Хватит! – Сонмин выхватил из ножен клинок и занес его для удара.

– Нет! Стой! – сдавленно воскликнул Мун. – Просто дотронься до человека клинком, и призрак покинет тело! – прорычал он, пытаясь усилить хватку на теле повара.

Перехватив кинжал поудобнее, Сонмин подступил к извивающемуся Кольгви и прижал рукоять клинка к его голове. Камень кёнгвисок коснулся кожи одержимого, и тот неистово заревел. Повар начал извиваться, с безумной скоростью мотая головой в разные стороны. Внезапно Сонмину показалось, что перед ним два силуэта: один человеческий, а второй – жуткая бесформенная масса с перекошенным ртом.

Одержимый продолжал отбиваться и издавать нечеловеческие звуки. Сонмин не отводил от него кинжал, надавливая все сильнее. И вдруг повар обмяк, освобождая Муна из тисков. Оба сползли на пол, в то время как вверх взмыла туча.

– Кольгви! – прохрипел Мун, провожая взглядом смердящего призрака.

Сонмин заметил, как масса буро-серого цвета вьется под потолком, плавая по воздуху, словно медуза. Теперь, когда несчастный повар освободился от влияния, по Кольгви можно ударить, не боясь при этом нанести вред обычному смертному.

Стиснув рукоять кинжала, Сонмин сделал колющий выпад, молниеносно вгоняя лезвие в бесформенную массу. Разжиревший, Кольгви не увернулся. Лезвие прорезало его мякоть, словно масло. Разинув бесформенную пасть, призрак издал сдавленный визг и взорвался, оставляя после себя слезоточивое зловоние.

– Проклятье! – Привалившись к опрокинутому столу, Сонмин прижал нос и рот локтем.

На кухне воцарилась непривычная тишина, которую нарушало хриплое дыхание напарника и треск электричества.

– А ты неплохо справляешься, старичок. – Мун закашлял, вставая на четвереньки. – Отлично поработали! – Жнец посмотрел на повара и наконец вытянулся во весь рост. – Надо валить отсюда...

– Вы его... остановили? – Звук потрескивающих ламп перебил голос аджуммы, которая, должно быть, пришла, когда все стихло. Благо, Чон вовремя спрятал кинжал за спиной, скрывая оружие от постороннего взгляда.

Пожилая женщина замерла в дверях на кухню, глядя на разоренное помещение с ужасом и слезами. Позади нее топтался второй повар, который отдавил Сонмину обе ноги.

– Да, тетушка! – прохрипел Мун и поклонился. Не отставая от него, Сонмин согнулся пополам перед хозяйкой щиктана.

– В него будто бес вселился! – выпалил второй повар, с опаской шагнув к коллеге. – Что это было?

– Переутомление! – Мун весело усмехнулся. – Но теперь все в порядке! Правда, лучше вызвать врачей. – Он покосился на стонущего повара, который потихоньку приходил в себя.

– Вы из полиции, да? – Аджумма подняла глаза на Сонмина.

– Да, госпожа. – Чон кивнул, отвечая скорее самому себе, нежели женщине. Недоступная для понимания обычных смертных, но полиция.

– Не жалеешь, что согласился на сделку с Вечными и стал Мрачным жнецом? – шикнул Мун.

– Нет, – твердо ответил Сонмин. – Не жалею.

Глава 5

Незаметное на видном месте

Здание «Чхве компани» располагалось в самом центре района Йондеунгпо, на западном берегу реки Хан. Это был бурный деловой центр Сеула, который прозвали финансовым островом: бессчетных офисов и клерков в костюмах здесь было ничуть не меньше, чем туристов.

Сонмин замер напротив главного входа в здание, рассматривая информационную табличку, в уголке которой поблескивал знакомый камень фиолетового цвета. Кёнгвисок. Должно быть, самоцветы располагались со всех сторон комплекса, защищая его от вторжения духов.

– Это останавливает квисинов и квемулей? – Сонмин кивнул на табличку.

– Скорее, предупреждает. – Мун пожал плечами. – Духи не идиоты, чтобы соваться туда, где полно жнецов.

Подняв голову к верхним этажам стеклянного сооружения, Сонмин присвистнул. Казалось, крыша растворялась в небе. Полицейский участок района Йондеунгпо располагался в нескольких кварталах от «Чхве компани». По долгу службы Сонмин посещал многие здешние офисы, но в компании Хаджуна еще не бывал и даже предположить не мог, что однажды будет здесь работать.

– А если подойти еще ближе и запрокинуть голову, в шее хрустнет! – вклинился Мун, нарушая размышления Сонмина. – И все равно край крыши видно не будет, хм...

Чон промолчал, укореняясь в желании сказать начальству, что работает в одиночку. Они вошли в здание и тут же растворились в хороводе шумов и людей: мимо сновали операторы с камерами, репортеры с микрофонами, ведущие в отутюженных костюмах, у центрального лифта толпилась экскурсия, около стойки информации выстроилась очередь. Казалось, внутри здания кипела своя бурная жизнь.

– Нам сюда! – Мун опустил руки в карманы и вприпрыжку пустился к лифту для персонала в конце вестибюля.

– Неужели никто не замечает нас и других жнецов? У людей не возникает вопросов, что происходит на верхних этажах здания? – спросил Сонмин, пока они с Муном ждали лифт.

– А кто тебе сказал, что мы едем наверх? – Мун заговорщически усмехнулся. – Расслабься, старичок! Чем больше людей, тем рассеяннее внимание. Как там говорят... «Если хочешь что-то спрятать, положи это на видное место»?

– Не убедил.

– И почему я не удивлен? Да тебя черта с два убедишь! – Мун закатил глаза. – Проще стену убедить, что она из ваты... – Напарник кивнул на приехавший лифт. – Заходи уже!

Как только двери закрылись, Мун выудил из внутреннего кармана куртки какую-то пластинку и приложил ее к сенсорному дисплею. Над головой с треском заморгали лампочки.

– Снова монстры? – Сонмин осмотрелся.

– Нет, – спокойно ответил Мун. – Просто жнецы иногда действуют на электронику примерно так же, как и квисины с квемулями: рядом с нами случаются сбои. Поэтому мы не носим мобильных телефонов и поэтому я вожу тачку с механической коробкой передач. Только демоны почти никак не влияют на электронику, хотя и у них иной раз что-то взрывается...

Задумавшись, Сонмин нахмурил брови.

– Почему электроника выходит из строя? Что есть такого в квисинах и квемулях, отчего происходят сбои?

– У духов мощнейший энергетический фон. – Мун принялся ковырять сенсорную панель, которая упрямо продолжала игнорировать любую его команду. – Квисины и квемули – существа не из этого мира, поэтому их энергетический фон почти всегда подавляет электромагнитное излучение и все такое. После сделки с Чхонса наша сущность немного мутирует, поэтому наш фон тоже может создавать помехи. – Мун весело улыбнулся, как будто рассказывал о том, что ел на завтрак. – Но ты не паникуй! Мы не чудовища, а техника и у смертных иногда выходит из строя, так что порядок. Сейчас все заработает. – Мун саданул кулаком по начищенной сенсорной панели. – Работай!

Сонмин прижал ладонь к лицу, не зная, кому молиться. Тем временем лифт, к счастью, начал опускаться, уползая все ниже и ниже. По ощущениям Сонмина, кабина давно миновала возможные минусовые этажи и продолжила путь вглубь земли.

– Насчет людей и их внимания. – Мун привалился плечом к стенке кабины. – Это здание на самом деле крутая телевизионная компания, но до этого здесь была редакция научно-популярного журнала, а еще раньше – дом печати. Все владельцы этих предприятий были жнецами. – Мун ненадолго замолчал, наматывая на палец одну из цепочек со своего ремня. – Хаджуна завербовали очень давно. Он стал руководителем департамента, когда был простым смертным. Но потом у него случился инфаркт, ситуация усугубилась, и господин Чхве впал в кому, ну а дальше ты знаешь. Истории у нас плюс-минус одинаковые, только Хаджуна готовили к должности сразу. – Лифт продолжал опускаться. С ужасом Сонмин осознал, что кабина ушла под землю примерно на минус двадцатый этаж. – О Вечном департаменте знают некоторые избранные с верхних этажей, но для остальных людей мы обычные сотрудники медиагиганта.

– Погоди. Как тогда функционирует телевизионная компания, если жнецы, главный источник помех, буквально внутри нее? – Сонмин с интересом перевел взгляд на часто моргающую панель, куда Мун прикладывал карточку.

– Не забывай, что компания находится над землей. У нас нет допуска на верхние этажи, да нам там и делать-то нечего, наверху работают обычные обыватели и завербованные смертные. Поэтому наше присутствие никак не влияет на работу телевизионного медиагиганта. Вечный департамент находится глубоко под землей.

Лифт достиг нужного этажа и дернулся. Двери тихо раскрылись, впуская в кабину яркий свет из большого помещения с высокими потолками, откуда доносился шум голосов и топот большого количества ног. Однако, что происходило в холле департамента, Сонмин не видел, обзор загородила группа из шести-семи человек.

Напротив лифта стояли Мрачные жнецы. Ближе всего к дверям находился высокий худой мужчина с острыми чертами лица. У него была ухоженная укладка, волосы длиннее среднего, а взгляд казался холодным и совершенно безразличным. Мужчина был похож на ворона, если бы тот вдруг обернулся человеком. От незнакомца веяло скрытой угрозой, это был тот самый типаж, какой Сонмин предпочитал держать за решеткой.

– О, господин Пан, кажется, запахло шерстью! – рассмеялся кто-то из толпы, находящейся позади высокого незнакомца. Кому-то хватило ума спародировать собачий лай, на что остальные разразились хохотом. Мужчина в длинном пальто, стоящий во главе группы, не изменился в лице, но его прищур стал сильнее.

– Ну не-е-ет, – протянул Мун в ответ, и его улыбка напомнила оскал. – Запах крови и гробовой земли ощущается гораздо сильнее.

Кто-то в группе жнецов возмущенно всхлипнул, а кто-то выругался вполголоса.

– Просто гончие вернулись к ноге, – спокойно проговорил мужчина во главе группы – очевидно, тот самый Пан. – У нас новенький? – Он перевел взгляд на Сонмина.

Чон инстинктивно сжал кулаки, понимая, с кем в департаменте могут возникнуть проблемы, поэтому сразу решил обозначить границы.

– К счастью, не в вашем отделе, – так же холодно заверил Сонмин, слыша, как за спиной хохотнул Мун.

Лицо Пана осталось бесстрастным, но остальные жнецы резко перестали смеяться. В этот момент лифт издал привычный звонок, и двери начали закрываться. На разговоры времени не осталось, поэтому Сонмин и Мун вышли из кабины, а жнецы набились внутрь. Когда двери лифта закрылись и кабина поползла вверх, Чон перевел взгляд на напарника.

– Жнецы из отдела по контролю душ? – догадался он.

– Они самые, – фыркнул Те. – Снобы.

Вечный департамент, вопреки ожиданиям, оказался просторным и светлым. Двигаясь за Муном, Сонмин рассматривал высокие зеркальные потолки, матовый пол, квадратные колонны и мельтешение людей в деловой форме. Каждый был чем-то занят, и все сновали в спешке, отчего Чон испытал ощущение, что находится в полицейском участке в момент аврала. В департаменте кипела работа.

Главное помещение заполняли столы-ячейки, где жнецы письменно вели записи и сортировали какие-то документы. Никаких планшетов, компьютеров или проекторов Сонмин не заметил, но, даже несмотря на отсутствие современной электроники, у него было впечатление, что он оказался в продвинутой штаб-квартире.

В конце офиса располагался ряд стеклянных дверей с матовым покрытием. Рядом с одной из них Мун помедлил и пригладил небрежную прическу, хотя на фоне побитого лица и грязной одежды она смотрелась вполне уместно. Не успел Те постучать, как из-за стеклянной двери донесся крик, от которого едва не задрожали стены.

– Те Мун! – Дверь резко открылась, и на пороге показался невысокий мужчина в возрасте, с проседью в волосах. Отутюженный костюм, лакированные туфли, в которых Сонмин видел свое отражение, дорогие часы на запястье и ястребиный взгляд выдавали в аджосси председателя компании – Чхве Хаджуна.

Тяжело дыша, старший жнец сжимал в руках лист бумаги. Свернув его в трубочку, Чхве без лишних церемоний саданул ею Муна по голове, а после затряс у него перед лицом.

– Вот же мелкий... Я тебе сколько раз говорил следить за спидометром, когда ездишь по городу?! Ты опять нарушил правила, гонщик недоделанный! Штрафы буду оплачивать из твоих отчислений!

– Господин Чхве, понимаете, была такая ситуация!.. – Уводя тему, Мун рассмеялся, но Хаджун, не дослушав его, сграбастал жнеца за воротник.

– У тебя каждый раз какая-то ситуация! – Тут председатель «Чхве компани» обратил внимание на Сонмина, и вдруг его реакция изменилась. Аджосси отпустил Муна, свернутый лист бумаги выпал у него из рук и опустился на пол. – Чон? – негромко спросил Хаджун.

Сонмин нахмурился, испытывая дискомфорт от неоднозначного взгляда председателя. Стараясь не делать акцент на его странном поведении, Чон поклонился.

– Да, господин. Здравствуйте. Я Чон Сонмин... – Он осекся, вновь не зная, имеет ли право называть себя детективом.

– Гм. – Хаджун поправил свой пиджак и вежливо кивнул. – Что ж, проходите-ка оба в кабинет. – Он толкнул дверь шире, скрываясь в помещении.

– На самом деле он добрый! – Мун подбадривающе похлопал Сонмина по плечу, а после юркнул в кабинет.

Зайдя последним, Чон закрыл за собой дверь. Кабинет Чхве Хаджуна не сильно отличался от основного помещения – тоже был светлый и лишенный новомодных гаджетов, идеальное сочетание современного дизайна и натуральных материалов: кожи, древесины и камня. Сев во главе длинного стола с мраморной столешницей, Хаджун указал на два кресла.

– Чон Сонмин, в прошлом полицейский, детектив... – задумчиво проговорил старший жнец, перелистывая какой-то документ. – Верно! Вот твой контракт... – Хаджун выудил из кармана очки в тонкой оправе и водрузил их на нос. – Что ж. – Чхве уверенно кивнул. – Для того, чтобы другие сотрудники урегулировали некоторые моменты, тебе нужно будет отсидеться в департаменте пару дней, – он продолжал бегать глазами по строчкам. – Твои вещи доставлены, больничный счет покрыт, из полиции ты уволен, сейчас улаживаются вопросы твоего побега из медицинского центра... – говоря это, Хаджун строго посмотрел на Муна, но тот был слишком занят изучением столешницы. Захлопнув папку, председатель перевел взгляд на Сонмина и приветливо улыбнулся. – Рад приветствовать в штате Вечного департамента!

Чон сжал губы и благодарно кивнул в ответ. В мозгу до сих пор пульсировали слова Хаджуна, которые буквально подтвердили, что прошлая жизнь Сонмина закончена.

– Надеюсь, Те Мун рассказал обо мне? – Хаджун спокойно вернулся к теме. – Тогда не буду тратить время на представление. До меня дошли слухи о вашей совместной работе с Сон гакси. – Чхве откинулся на спинку своего кресла. – Неплохо сработано. Теперь будете работать вместе!

– При всем уважении, господин, но я предпочитаю работать один, – используя шанс, Сонмин сразу решил выложить карты на стол.

– Хаджун, не думал, что скажу такое, но я согласен с господином Где Доказательства! Он самый скучный охотник из всех возможных кандидатов! – Мун всплеснул руками.

– Замолчите оба! – Хаджун хлопнул по столу. – Ваша профессия не из тех, где есть оправдание риску работать в одиночку, поэтому и слушать не стану!

– У меня нервы не бесконечные, – Сонмин внутренне передернулся, вспоминая первую встречу с Муном. – Я же его убью случайно!

– Правда? – Чхве поднял брови. – Давайте, господин Чон, сделайте мне одолжение!

– Чего?! – возмутился Мун и перевел взгляд на Хаджуна, проглатывая свои возмущения. Чхве хоть и казался добрым, но не выглядел как человек, готовый долго терпеть капризы.

Сонмин обреченно вздохнул. Спорить с новым руководством в первые дни работы – идея не из лучших.

– Говоря об убийствах...– Хаджун сменил тему и сложил губы в тонкую нить.– Сегодня ночью убили одного из наших жнецов из отдела по контролю преступности. Ко всему прочему, снова похитили человека. Есть подозрения на Мондальгви^[22], но все это неточно... Квисины и квемули ведут себя странно.

– Кого похитили? – Мун подался вперед.

– Студентку в районе Каннам.

В мозгу Сонмина щелкнуло, словно на кодовом замке выпала верная комбинация. Он вспомнил случай с Со Ип Кве, из-за которого впал в кому. Затем похожая ситуация произошла с Сон гакси. В обоих случаях преступники приходили за женщинами, будь то в прошлом или настоящем – исход был один.

– Если подозревается Мондальгви, то ничего удивительного! – выдохнул Мун. – Просто искал себе невесту, как обычно. – Те развалился в кресле и закинул было ноги на стол, но в этот момент Чхве кинул в него папку. Этого было достаточно, чтобы жнец быстро взял себя в руки и сел смирно.

– Мондальгви похищал женщин до этого? – Сонмин перевел взгляд на Хаджуна.

– Он призрак холостяка, – пояснил председатель. – Конечно похищал, но всех жертв находили спустя какое-то время. Вопросы вызывает даже не сам Мондальгви, а то, что и другие духи обратили свое внимание на девушек и женщин, вне зависимости от их возраста и социального статуса.

– Сон гакси убила двоих мужчин и пыталась забрать мать мальчика. Ребенок был ей безразличен, хотя он более легкая цель. – Сонмин задумчиво подпер подбородок рукой. – Если она охотница за мужскими сердцами, ее выбор вызывает много вопросов.

– А ты толковый парень, – Чхве Хаджун довольно заулыбался дедовской улыбкой, в уголках его глаз пролегли морщинки-лучики. – Значит, поручу это дело вам. – Председатель решительно хлопнул по столу. – Выясните, почему духи стали так активны и что у них за интерес к женщинам.

Сонмин молча встал из-за стола и поклонился, искренне радуясь возможности во всем разобраться. От напарника он может отказаться и позже.

– Кстати, господин Чхве, мне нужно новое оружие, а еще я хочу пистолет! – Мун едва успел увернуться от второй папки, которую запустил в него председатель.

– Пошел вон отсюда! – Хаджун схватился за третью папку, но в этот момент Мун вытолкал Сонмина из кабинета и едва успел вынырнуть следом. Жнец вовремя захлопнул дверь, как вдруг по полотну стукнула папка, и из кабинета раздался разъяренный голос председателя.

– Я же говорю, что Хаджун добрый! – Мун азартно засмеялся. – Давай уйдем отсюда, пока у него не испортилось настроение! Нам еще надо получить твои наличные на расходы и мое оружие.

Сонмин слушал болтовню Муна вполуха. Все мысли Чона сосредоточились на задаче. Нужно выяснить, кто еще пропадал в ближайшее время и при каких обстоятельствах. Возможно, между жертвами есть что-то общее. Чтобы получить ответы на эти вопросы, так или иначе придется взаимодействовать с полицией. В этом случае вмешательство в дела смертных не будет нарушением сделки с Чхонса, ведь так Сонмин попытается получить ответы на запрос Вечного департамента.

Более удачного шанса наведаться в полицейский участок и узнать, как продвигается поиск похитителя, у Сонмина не будет. Но это значит, что придется встретиться с Ю Джиа...

Глава 6

Под прицелом

Чхве Хаджун оказался прав. Вещи Сонмина, легко поместившиеся в его старый армейский рюкзак, действительно успели доставить в Вечный департамент. Чон под роспись забрал свои пожитки из хранилища и первым делом разыскал отцовскую записную книжку. Выудив ее со дна рюкзака, Сонмин переложил ее во внутренний карман своей куртки и испытал огромное облегчение. Талисман вернулся на законное место.

На дне рюкзака также обнаружились блоки страниц с записями Чона Гон-у. Сонмину казалось важным перечитать их все до единой, но это пришлось отложить на потом, потому что в ближайшие несколько дней ему предстояло блуждать по департаменту, получать пропуска, наличные и инструкции.

Неудивительно, но в ведомстве была своя иерархия. Верхнюю ступень занимали жнецы из отдела по контролю душ. Возглавляемые господином Паном, они сопровождали смертных до переправы между мирами, откуда души начинали долгий путь сначала на суд, а потом к перерождению или вечным мукам. Жнецы из отдела по контролю преступности являлись относительно молодым звеном, и составляли его люди, получившие второй шанс. От проводников их отличало то, что они оставались смертными. Также в департаменте работали обычные люди, у которых не было ни близких, ни родственников. Таких рекрутов вербовали еще при жизни с целью дальнейшего трудоустройства. Сонмина немного коробило от понимания, что их служба сейчас – это все равно что стажировка, а вот реальная работа начиналась после смерти. Жуть!..

Жнецам и завербованным смертным полагались спальные комнаты в жилом секторе департамента. К счастью, теперь Сонмину не нужно было платить за аренду жилья, к несчастью, комнату он делил с Муном. Напарник храпел ничуть не тише голодного Кольгви, поэтому первое время Сонмин не мог сомкнуть глаз. Благо скоро все спорные моменты с его прошлым были улажены, и Чону позволили покинуть стены Вечного департамента.

Мун припарковал старенький «галлопер» на служебной парковке полицейского участка Йондеунгпо и широко улыбнулся двум инспекторам, которые недоверчиво косились в его сторону. Сонмин успел заметить, что на осуждение Те отвечал прямолинейным радушием, моментально обескураживая оппонентов. Его тактика хоть и была сомнительная, но работала. Оба инспектора сразу отвели взгляд и вернулись к своим делам.

– Машину могут увезти на штрафстоянку, – предупредил Сонмин и выбрался с пассажирского места. Отряхнув куртку, он направился к главному входу в участок.

Шагая к управлению, Чон не мог отделаться от дурного предчувствия. Мысли всякий раз возвращались к Ю Джиа и тому, как она отреагирует на безумную и наглую просьбу. Как бы поступил Сонмин на ее месте? Он и сам не знал наверняка.

Рядом застучала подошва на вычурных ботинках Муна. Напарник посвистывал, оглядываясь по сторонам. Жнец с интересом изучал территорию, которая стала Сонмину настолько родной, что здешний воздух казался ему каким-то особенным.

– А нам дадут стикеры на стойке информации? – Мун опустил руки в карманы и одним шагом переступил три ступени. – Я бы наклеил на приборную панель!

Неумолкающий напарник за эти несколько дней стал заглушать шум мыслей Сонмина. Если у черта, советующего дурные идеи, был голос, он явно звучал как у Те Муна. Тряхнув головой, Чон стиснул челюсти и вошел в участок, дежурно кивнув парню за информационной стойкой. Сонмин помнил его, потому что тот только год назад поступил на службу и все еще проходил испытательный срок^[23].

Увидев вошедших, молодой полицейский растерянно зашевелил губами. Он вскочил с места и поклонился, а потом выбежал из-за стойки и встал на пути.

– Детектив... То есть, господин Чон Сонмин. – Парень нерешительно замялся, тщательно подбирая слова. – По какому вопросу вы здесь?

– Мне нужно увидеться с детективом Ю Джиа.

– Простите, но я не могу вас пропустить! – Стажер расставил руки.

– Я не стану спрашивать разрешения. – Сонмин шагнул было в сторону, но вдруг к его затылку прижалось что-то холодное. В следующий миг до слуха донесся щелчок взведенного курка.

– Кажется, я предупреждала, что убью тебя при первой возможности.

Ее голос пронзал насквозь, как осколок стекла, которым Сонмину нанесли множество колотых ран. Чон на миг прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Планируя прийти в участок, он понимал, что такое может случиться, поэтому упрямо блокировал чувства. Однако они предательски вспыхнули, как облитые бензином.

– Тогда чего ждешь? – наконец ответил Сонмин и обернулся. Теперь дуло служебного пистолета уткнулось ему в лоб.

Недолго думая, Ю Джиа опустила палец на спусковой крючок и надавила, заставляя оружие издать звонкий щелчок. Все, находящиеся в главном холле, вздрогнули от эха. Однако Сонмина удивило не это – он остался жив.

– Это был второй^[24] патронник, – бесстрастно сказала Джиа. Ее голос оставался леденяще холодным, но в глазах плескалась разящая ненависть. Девушка не колебалась ни секунды и спустила крючок, даже не моргнув! Это был всего лишь холостой выстрел, но последнее предупреждение.

– Госпожа Ю, так нельзя! – испуганно прошептал молодой полицейский.

– Какая женщина... – восхищенно протянул Мун и прикусил губу, глядя на Ю с голодным интересом.

Джиа нисколько не изменилась за эти четыре месяца: ее стройную и подтянутую фигуру идеально подчеркивали простые черные джинсы и серая блузка с закатанными рукавами. Прямые темные волосы Ю привычно собрала в невысокий хвост, из которого не выбивалось ни волоска, на лице – минимум макияжа. То, что эта девушка из полиции, выдавала лишь ее набедренная кобура, служебное удостоверение на груди и пронизывающий взгляд насыщенно-карих глаз. Глаз, которые готовы были испепелить Сонмина на месте.

Ю нахмурилась и выверенным движением упрятала пистолет в кобуру. Джиа была прекрасна в гневе, но только не в том случае, если ты причина его возникновения. У Сонмина в памяти вспыхнула сцена погони за Со Ип Кве. Тогда Чон в последний раз слышал голос Джиа. Она приказывала ему остановиться, но он не послушал, и все обернулось крахом.

– Давай ты повременишь с моим убийством. – Сонмин пошел на мировую, не отводя взгляда от глаз Джиа. – Есть серьезный разговор.

– Я даже не сомневаюсь. – Девушка упрямо не замечала людей, которые шептались у нее за спиной. Ее холостой выстрел привлек внимание сослуживцев и дал им повод для обсуждений за совместными обедами с руководством. – Молись, чтобы твой разговор не оказался для меня пустой тратой времени, – жестоко осадила Джиа и кивнула дежурному стажеру. – Пропустите.

Молодой полицейский не стал препятствовать, но попытался было остановить Муна, однако тот быстро подскочил к Сонмину и закинул руку ему на плечо.

– А я с ним! – Те повернулся к Сонмину и кивнул на инспектора Ю. – Та самая Джиа, да? У меня всего один вопрос: у нее есть парень? Хотя-я он явно мне не конкурент!

Слова Муна всколыхнули какую-то злобу внутри Сонмина. Чон стиснул челюсти и сбросил руку напарника, не зная, как отвечать. Он совершенно не знал, что могло произойти за четыре месяца в жизни Джиа, и сам хотел бы во всем разобраться.

– Лучше подожди здесь, – Сонмин указал Муну на зону ожидания, надеясь переговорить с Джиа один на один.

– Шутишь? Не в моем стиле отсиживаться в запасе! Тем более в те моменты, когда представители закона так и манят его нарушить, – заговорщически прошептал Мун, беззастенчиво рассматривая бедра Джиа. – И кстати, ты не представил меня, – он наигранно надул губы. – Я твой напарник, эй! Кто прикроет тебя, если она снова возьмется за пушку? – Сонмин не ответил, зная наверняка, что в следующий раз Джиа скорее возьмется за гранатомет.

Полицейский участок нисколько не изменился. Казалось, время здесь замерло и законсервировало все в том виде, в каком Сонмин это запомнил. Перемена была лишь в одном – по сравнению с остальными столами, его рабочее место выглядело заброшенным. К счастью, в этот час в отделе было пусто и можно было говорить без опасений.

– Еще никого не назначили? – Сонмин кивнул на свой стол, не зная, с чего начать разговор.

– Как видишь, нет. – Джиа села и скрестила руки на груди. Ю смотрела на Сонмина в упор, заставляя его ощущать себя как на допросе.

– Вы производите величественное впечатление, инспектор, – Мун облокотился о стол и опустил голову на руки, чем привлек внимание к себе. Напарник выглядел как сытый кот, растянувшийся под солнечным светом. – Вам не подходит тусовка в полицейском участке со скучными типами вроде этого. – Мун ткнул на Сонмина.

– Прошу прощения? – Джиа перевела взгляд на Муна. Его прямолинейность заставила ее нахмуриться, однако Ю не без интереса рассматривала смелый образ Те, состоящий в основном из деталей, акцентов и алых красок.

С момента встречи взгляд Джиа всякий раз менялся, когда в поле ее зрения попадал кто-то кроме Сонмина, и тот любопытный блеск, который отразился в них при виде Муна, заставил Чона почувствовать жгучую злость.

Мун открыл было рот, но Сонмин заехал локтем ему под ребра, надеясь, что Те вовремя прикусит язык. Однако Джиа не отступила.

– Кто вы? – Девушка прищурила глаза, продолжая открыто рассматривать жнеца. – Нас не представили, – заметила она не без укора в адрес Сонмина.

– Вопиюще неприятная ситуация! – согласился Мун и театрально прижал руку к сердцу.

Происходящее показалось бы Сонмину смешным, но отчего-то он совсем не хотел смеяться, лишь скрипел зубами. Уничижительно глянув на Муна, он повернулся было к Джиа, как вдруг Те резко вскочил из-за стола и поклонился.

– Я – Те Мун! А с этим сухарем мы напарники! – Жнец уверенно закивал, после чего громко хлопнул Чона по плечу. – Работаем вместе.

На лице Джиа отразилась целая палитра эмоций, от крайнего удивления до открытого недоверия. Она бегала взглядом с одного жнеца на другого, словно решала, кто из них больше похож на мошенника. Наконец, Джиа прикрыла глаза и покачала головой, после чего с шумом отодвинула кресло и встала.

– Можно тебя на пару слов? – Она обратилась к Сонмину, процеживая каждое слово с напускным спокойствием. – Один на один.

– Конечно. – Этого Сонмин и ждал. Он встал и согласно шагнул за Джиа, но вдруг помедлил, понимая, что оставляет без присмотра бомбу замедленного действия.

Никого не предупреждая, Сонмин подступил к Джиа и ловким движением снял с ее пояса браслеты наручников. Девушка не успела даже ахнуть. Чон вернулся к ее рабочему месту и быстро захлопнул один из браслетов на кисти напарника, второй защелкнул на ножке стола. К счастью, столбики были привинчены к полу.

– Что за... – Мун непонимающе тряхнул браслетом на руке и поднял на Сонмина удивленный и обиженный взгляд.

– Надо было остаться в холле. – Улыбнувшись, Чон хлопнул напарника по плечу. – Не глупи.

– Брось! Ты же меня знаешь. – Мун усмехнулся и кивнул на наручники, намекая их снять.

– Да, поэтому и приковал.

Повернувшись к Джиа, Сонмин прочитал в ее глазах немой вопрос, однако никто не проронил ни слова. Шумно вздохнув, Ю развернулась на месте и прошла до конца отдела. Недолго думая, она дернула за ручку дверь служебного помещения, где на стеллажах хранилась канцелярия, старые папки и личные вещи инспекторов, и вошла внутрь.

Повернувшись к Сонмину, Джиа сложила руки на груди. Ее взгляд оценивал Чона ничуть не слабее рентгена.

– Не могу понять, что за игру ты затеял. – Голос Джиа заволакивал тесное помещение. Ю говорила прямо, не боясь резкости слов.

– Игры закончились. – Сонмин рассматривал ее, улавливая каждое изменение в мимике и движении, и понимал, что, каким бы хорошим детективом ни был в прошлой жизни, головоломку по имени Ю Джиа до сих пор не разгадал.

Инспектора Ю перевели в отдел около трех лет назад, в период, когда Сонмин остервенело закрывал дела даже не потому, что хотел зарплату побольше или должность повыше, а просто потому, что был одержим работой. Его считали дотошным, несговорчивым, упрямым, из-за чего от него отказывались все напарники, а руководство устало закатывало глаза. В отделе Чона недолюбливали, но уважали, и ему это нравилось. Он просто хотел работать, быть детективом, которым гордился бы отец. Однако потом появилась новенькая – Джиа.

Ю взялась за работу ревностно и с большим запалом. Она начинала расследования и успешно их закрывала, умела находить общий язык с коллегами и скоро стала неким талисманом отдела. После прихода Джиа статистика успешно закрытых дел выросла, и сотрудники невольно начали сравнивать двух самых результативных инспекторов: ее и Сонмина. Однако это не нравилось Ю точно так же, как и Чону. Тогда они стали открыто конкурировать, и это обернулось опасным состязанием, питаемым ненавистью и азартом.

Однако полтора года назад взаимная неприязнь достигла апогея. Сонмин закрыл очередное дело, отдел решил отпраздновать это пятничным ужином с соджу^[25]. Но этот поход в щиктан стал началом конца.

Несколько порций спиртного, неформальные разговоры и бегство остальных в караоке оставили ненавидящих друг друга Сонмина и Джиа одних. У Ю порозовели щеки, она стала более остра на язык, каждое слово действовало на нее, как спичка на керосин! Тогда-то все вышло из-под контроля: пышная ссора, горячий секс, а после поддержание легенды о конкуренции, хотя Сонмин и Джиа уже были одержимы друг другом. Их конфликт обратился в рискованный роман, ставший игрой на грани фола, а потому не продлился долго.

Все закончилось так же скоропостижно, как и началось. Работа снова стала яблоком раздора и раскидала Джиа и Сонмина по разные стороны баррикад. Ю бросила его ровно за неделю до погони за Со Ип Кве. Это было абсолютное поражение для Сонмина, черта, после которой все покатилось в бездну.

Чон не хотел сдаваться и отказываться от Джиа, но впал в кому, четыре месяца выпали из его жизни, затем он заключил сделку с Чхонса. Все эти события сделали его с Ю чужими друг другу людьми. Они уже давно не любовники и не конкуренты, но после встречи с Джиа Сонмин почувствовал отчаянное желание пойти против всех правил и вернуть себе Ю.

– Закончились? Неужели? – Джиа склонила голову набок, внимательно считывая каждое действие Сонмина: он откинул прядь волос со лба – она прищурила глаза; Чон опустил руки в карманы – Ю потянулась к кобуре. – Ты ведь сам говорил, что в игры нужно играть, только когда уверен в победе. Если твое увольнение, фееричный прыжок из окна медицинского комплекса и внезапный приход в участок не игра, то что? – Наблюдательности ей было не занимать.

Джиа была прекрасным и опасным противником, это Сонмин во всей красе прочувствовал на личном опыте. Однако раньше это было интересно, теперь же он Мрачный жнец, и любой прокол может дорого стоить.

– Это уже не игра, а следствие, – ответил Сонмин, понимая, что пора заканчивать этот разговор и переходить непосредственно к делу: узнать, кто и при каких обстоятельствах пропадал в недавнее время. И сделать это лучше до того, как Мун разгромит участок от скуки.

– Следствие всегда следует из чего-то. – Джиа подступила к Сонмину ближе, проницательно посмотрев снизу вверх. – Ты превосходный детектив, Чон Сонмин, но это сделало тебя ужасным лжецом. – Ю не убедили его слова, но Сонмину это и не требовалось. – Так, значит, ты устроился в частную фирму? – Джиа перевела тему, но не смогла скрыть пренебрежение в голосе.

– Что-то вроде того. – Сонмин согласился, не зная более подходящего ответа. – Но ты ведь берешь во внимание только те факты, которые важны для тебя. – Чон наклонился, чтобы сровняться с Джиа, и почти коснулся ее носа кончиком своего. В тесном помещении они стояли достаточно близко, чтобы кожей ощущать дыхание друг друга. – Почему интересуешься мной?

Ю не сдвинулась с места и едва ли изменилась в лице. Она по-змеиному сощурила глаза и улыбнулась той улыбкой, от которой цепенеют конечности.

– Потому что ты что-то скрываешь,– честно ответила Ю. Говорила она тихо и не спеша, будто выносила приговор.– У тебя была идеальная карьера, одно дело с контрабандистом Ли Ханом^[26] чего только стоило... – Джиа беззвучно рассмеялась, а Сонмин напрягся, отчаянно пытаясь вспомнить упомянутое расследование. Это было сколько, два года назад? Удивительно, но одно из самых успешных дел почти выветрилось у Сонмина из памяти. – И вдруг ты изменяешь себе и своим принципам, – продолжила Ю. – Тебя увольняют, а ты спокойно нанимаешься в частную фирму и, о боже, берешь напарника! – Джиа отступила, ее выражение лица стало суровым. – Ты что-то скрываешь, и я хочу выяснить, насколько это опасно.

– Тебе достаточно знать, что это опасно лишь для меня. – Сонмин выпрямился. Он заключил сделку с Вечными, Чхонса зачитала его права, и он хорошо их запомнил. Однако Джиа слишком упряма, чтобы сдаться так просто, она будет копать и может зарыться настолько глубоко, что подвергнет свою жизнь опасности. Сонмин не мог этого допустить, нужно вовремя остановить Ю, дать понять, что подозрения излишни. Ей нельзя знать про Мрачных жнецов, квисинов и квемулей. Есть тайны, которые ей не суждено разгадать.

– Что ты намерен делать, будучи не у дел?

– Я всегда буду у дел. И сейчас я должен решить одну головоломку.

В этот момент из-за двери донесся шум с последующими хаотичными звуками. Рефлексы Сонмина сработали молниеносно. Недолго думая, он быстро подтянул к себе Джиа и сдвинулся к стеллажам, закрывая девушку своим телом. От резкого перемещения из легких Ю вырвался сдавленный всхлип, она машинально сжала воротник Сонмина, бегая глазами по его чертам лица. Перехватив ее взгляд, Чон затаил дыхание, но Джиа напряглась.

– Мне не нужна защита, – выдохнула она и оттолкнула Сонмина.

– Я просто пытаюсь помочь, – тихо проговорил он, непрошено вспоминая Сон гакси и Кольгви, которые истязали людей, словно это было игрой. От мыслей, что духи могут навредить Джиа, Сонмина окутывала слепая ярость.

– Если хочешь помочь, просто не лги мне. – Джиа поспешно отвела взгляд и подступила к двери, однако Сонмин перехватил ее руку и потянул на себя. Если в отдел пробрался злой дух и затаился для броска, путь даже не мечтает добраться до девушки.

– Что ты... – начала было Джиа, но Сонмин зажал ей рот ладонью и выглянул в отдел сквозь щелку приоткрытой двери. Увиденное на миг оглушило его и вызвало смешанные эмоции, даже Джиа прекратила вырываться, почувствовав, что Чон расслабился. Оттолкнув его, Ю раскрыла дверь шире и вышла в отдел.

– Оу, госпожа Ю, не хотел вас напугать! – Мун как ни в чем не бывало стоял рядом со сломанным столом и лукаво улыбался.

Один браслет наручников все еще был у жнеца на руке, но второй болтался в воздухе и удерживал металлическую ножку. Судя по всему, Те с легкостью выкорчевал крепление из пола. Перехватив удивленные взгляды, Мун медленно спрятал руку с железным столбиком за спину.

– Мне стало скучно. – Жнец пожал плечами.

Извинившись перед Джиа, Сонмин вернулся к напарнику и помог ему снять наручники. Они с Муном как могли восстановили рабочее место Ю и собрали все, что с него упало. Выходка Муна спасла Сонмина от дополнительных расспросов, но наверняка породила у Джиа еще больше подозрений. Какой нормальный человек с легкостью выдернет привинченный столбик из пола и оправдается тем, что ему стало скучно? Наручники Мун предусмотрительно портить не стал, сказал, что ему их жаль.

Осторожно опустившись в кресло, Джиа смахнула пряди волос за уши и подняла глаза, возвращая лицу бесстрастное выражение. Пару минут назад, в служебном помещении, она походила на разъяренную мстительницу в тихом гневе, но сейчас казалась спокойным и уверенным хищником, затаившимся перед броском.

– Что у вас за разговор? – Джиа сложила руки замком и нетерпеливо начала стучать большими пальцами, выдавая свое раздражение. Или тревожность. – Давайте быстрее, у меня нет времени на всякую чушь.

– Помнишь мое последнее расследование? – Понимая всю дороговизну времени, Сонмин сразу перешел к сути, тщательно подбирая слова, чтобы случайно не сболтнуть Джиа лишнего и не нарушить запрет Чхонса. – Мы с Те Муном сейчас расследуем нечто похожее, но без помощи нам не обойтись. У меня больше нет допуска к полицейской базе, но, может быть, ты сможешь помочь.

– Смеешься? – Джиа недоверчиво хмыкнула.

– Детектив Ю... – промурлыкал Мун и подался к столу, мастерски меняясь в лице. Сонмин был вынужден признать, что напарник умел располагать к себе ничуть не хуже, чем вызывать раздражение. Однако в бешенство приводило то, что свое мастерство обольщения Те применял на Джиа. – Сколько человек пропало за последние четыре месяца? Детектив Ю, Джиа... Только вы можете нам помочь, – протянул он, словно кот, выпрашивающий угощение.

Джиа долго молчала. Напряженная тишина затянулась, заставляя Сонмина испытать нарастающее чувство тревоги. Он не знал, чего ждать через мгновение: то ли удара молнии и мгновенной кары, то ли того, что Ю пустит кому-то из жнецов пулю в лоб!

Совсем недавно Джиа сказала, что подозревает Сонмина в странной игре, и вот он сделал новый ход, который не может не вызвать вопросы. Однако, к удивлению, Ю не стала отшучиваться и устало вздохнула. Она прижала пальцы к вискам, ее плечи поникли. Как бы ни храбрилась, Джиа выглядела изможденной.

– Проклятье...– Девушка потерла глаза. Казалось, что на ее хрупкие плечи свалилась вся тяжесть вселенной, и Джиа была бы не прочь с кем-то разделить это бремя. Наконец, она откинулась на спинку стула и осмотрелась, а после понизила голос: – Скорее всего, я пожалею, что не выгнала вас прямо сейчас... но, черт возьми, дело совсем плохо! Пропало много женщин. За четыре месяца более чем шестьдесят человек. Преступник совсем не боится быть пойманным, такая периодичность – это не просто ненормально, это настоящая катастрофа.

– Между пропавшими есть что-то общее? – Чон нахмурился и выудил из кармана отцовскую записную книжку. Сточенным карандашом Сонмин сделал пометку в уголке страницы и зафиксировал число пропавших.

– Кое-что есть. – Джиа выдвинула ящик и извлекла из него самую обычную папку. Чон моментально узнал ее.

Все, что Сонмин так скрупулезно находил по следам похитителя, он вбивал в электронную базу данных, однако для личного удобства вел папку. Судя по всему, после его увольнения расследование вверили в руки Джиа.

– Я забрала папку из стола, когда убирали твое рабочее место, – пояснила Ю и раскрыла дело, после чего пододвинула его к Чону и Те, но не выпустила из рук. Джиа делилась информацией, но все же осторожничала. – Жертвы были похищены в пределах района Йондеунгпо и восточнее. Самые крайние исчезновения были в Каннаме.

– И никаких общих черт по статусу и возрасту? – Сонмин наблюдал за тем, как Джиа листает страницы с данными: фотографиями жертв, комментариями родственников и картами территорий, где отмечали места последнего пребывания похищенных.

– Как странно, почти ни одного снимка с видеокамеры... – Те многозначительно покосился на Сонмина и повел бровями.

– Так и есть, – согласилась Джиа и подозрительно прищурилась. – В местах похищений почти всегда сбоило электричество и загадочным образом отключались камеры.

– Что насчет видеорегистраторов? – Сонмин кивнул на папку.

– То же самое. – Джиа подперла подбородок рукой. – Все, что удалось найти, здесь. Я допросила одного свидетеля, который проезжал на электромобиле неподалеку от места преступления, но внезапно его машина вышла из строя.

– Свидетель? Да ладно! – Мун заерзал на месте. – Очевидец что-то заметил?

– Сказал, что видел что-то жуткое. – Джиа покачала головой. – В сущности, он не ошибся... Наш похититель – самый настоящий монстр.

– Что именно он видел? – оживленно спросил Те Мун. – Похититель был похож на чудовище? Животного, человекообразного или это вообще была эфемерная сущность?

– Что? – Ю нахмурилась пуще прежнего и перевела взгляд с Муна на Сонмина и обратно.

– Джиа, – позвал Сонмин, понимая, как странно этот разговор выглядит со стороны, – мы заберем папку. – Отреагировав на его слова, Мун вцепился в уголки дела. Теперь с одной стороны ее удерживала Ю Джиа, с другой – Мрачный жнец. Возникла секундная пауза, нарушаемая тиканьем часов, как вдруг кто-то вошел в отдел.

Используя момент, Мун вытянул папку из рук Джиа, после чего запихнул под красную куртку. Ю удивленно ахнула, но в ответ Те задорно пожал плечами и подмигнул ей.

– Ладно. – Прежде чем неизвестный вошедший приблизился, Джиа спешно взяла себя в руки и с вызовом улыбнулась. – Забирайте. – Она внезапно повеселела, и Сонмин вдруг осознал, что только что они с Муном усугубили ситуацию. – Но теперь вы мне должны. Будете делиться со мной результатами своих поисков, иначе я арестую вас за хищение ценных бумаг, – угрожающе прошептала Джиа и перевела взгляд на вошедшего.

Не успел Сонмин запротестовать, как вдруг отдел озарил громкий оклик:

– О-о-о! Ну надо же, детектив Чон!– Рядом со столом Джиа замерла широкая тень, запахло стойким одеколоном и табаком.– Странно, а почему это ты не за своим рабочим местом, Сонмин хубэ?^[27] – рассмеялся Ким Сындже, молодой мужчина невысокого роста, но гигантского самомнения. Тот самый напарник, который отстал от Сонмина во время погони за Со Ип Кве. – Ой, подожди... Тебя ведь уволили! – Он перевел шокированный взгляд на Джиа. – Госпожа Ю, если это не допрос, тогда что обычный гражданский делает в нашем отделе?

– Ну, в данный момент борется с головокружением от запаха. – Мун помахал ладонью перед лицом.

– Это еще что за придурок? – возмутился Сындже и упер руки в бока.

– Следи за выражениями, Ким. – Сонмин встал с места.

– Ты здесь больше не работаешь, – распалился Сындже и ткнул пальцем Сонмину в грудь. – Поэтому не смей... – Не успел он договорить, как в отдел снова кто-то вошел.

На этот раз Джиа поспешно встала из-за стола и поклонилась, а Ким Сындже звучно захлопнул рот. Даже Мун поднялся с места и с пронзительным скрипом начал задвигать стул. Догадываясь, чем вызван всеобщий переполох, Сонмин повернулся к вошедшему.

На пороге замер Чо Чжон, начальник полиции района Йондеунгпо. Это был высокий мужчина средних лет, с крашенными в угольно-черный цвет волосами и хорошей пластикой лица. Насколько возможно судить, Чо Чжон снова что-то в себе обновил, однако Сонмин не мог понять, что именно. Комиссар часто перекраивал свое лицо, поэтому с гордостью красовался на всех социальных постерах в стенах полиции. Опустив руку в карман, Чо Чжон выудил оттуда свой смартфон и указал на него.

– Госпожа Ю, я до вас дозвониться не могу! – возмутился он.

– Не понимаю... – Джиа опустила взгляд на свой телефон, который лежал у нее буквально под рукой. Сонмин метнул взгляд в сторону Муна, и тот кивнул. Видимо, смартфон сбоил из-за них. – Что-то случилось, господин Чо Чжон?

– Случилось! У нас опять похищ... – Наконец начальник обратил внимание на остальных и быстро оборвал свою речь. – Почему здесь гражданские? Господин Ким, разве этот инспектор не уволен? – Чо Чжон перевел укоризненный взгляд с Сонмина на Сындже.

– Так и есть, – согласился Ким и тихо добавил: – Так что проваливал бы ты отсюда вместе со своим клоуном.

Сонмин стиснул кулаки, начиная закипать то ли от злости, то ли от запаха одеколона. Прежде, чем Чон успел что-то сказать, напряженную ситуацию разрешила Джиа:

– Они уже уходят. – Девушка обошла свой стол и подтолкнула Сонмина и Муна к выходу. – Не делайте глупостей, – прошептала Джиа.

– Да ну, бросьте, инспектор Ю, какие глупости, – прошептал Мун, как будто совсем недавно не сломал стол. – Но вот от совета не удержусь. – Шагая под конвоем Джиа, Те обернулся к Сындже. – Приятель, поменяй одеколон! Видишь цветок на окне? Спроси у него, почему он загнулся!

– Ах ты мелкий!.. – Инспектор Ким дернулся с места, но замер, вовремя перехватив строгий взгляд Чо Чжона. Гневно запустив пятерню в волосы, Сындже ткнул в Муна указательным пальцем. – Только попадись мне еще!

– Договорились! – Мун подмигнул Сындже, отчего тот побагровел.

– Оскорбление сотрудника полиции до добра не доведет, – шепнула Джиа, даже не пытаясь скрыть свое пренебрежение к Сындже.

– Прекрасная госпожа Ю, бросьте... Мои слова не оскорбление, поэтому ко мне никаких претензий. Я законы знаю.

– Не думал, что скажу это, но Мун прав, – заметил Сонмин. – Я свидетель.

– Вы оба поразительно действуете на нервы... – Джиа толкнула их в спины. – Уходите!

– Вас я не отпускал, госпожа Ю! – окликнул ее Чо Чжон.

Оказавшись за пределами отдела, Сонмин поймал Джиа за руку прежде, чем она успела вернуться к коллегам. Девушка нахмурилась, опустив взгляд на его пальцы, но Чон упрямо не замечал этого жеста.

Жнецы получили то, за чем пришли, однако нельзя было упускать из внимания слова Чо Чжона. Мужчина принес новость насчет очередного похищения, эту информацию нельзя потерять.

– Увидимся сегодня в восемь вечера в нашем щиктане. – Сонмин не предлагал, а констатировал встречу, назвав местом сборов столовую, куда они часто ходили на обед в прошлом.

Джиа озадаченно нахмурилась, в ее глазах отразился блеск любопытства.

– У нас нет ничего «нашего», – грубо осадила она. – Проваливайте.

Не мешкая, Джиа закрыла стеклянную дверь и вернулась к коллегам. Ю не отказалась от встречи, а это значит, что она придет. Сонмин был уверен.

– Кажется, я влюбился! – Мун хлопнул себя ладонью по груди и развернулся на месте.

Гнев после встречи с Сындже и Чо Чжоном не отпускал. К своему удивлению, Сонмин признал, что квисины и квемули не так уж ужасны, если есть с кем их сравнить.

– Папка у тебя? – спускаясь по лестнице, спросил Чон.

– А ты сомневался? – Мун завел руку под куртку и показал уголок дела. – Так какой план, напарник?

– Для начала давай возьмем тебе стикер на информационной стойке.

Время перевалило за шесть часов. На улицах района стало еще больше людей, чем днем, дороги заполнили пробки. До встречи с Джиа оставалось еще около двух часов, поэтому Сонмин и Мун решили отсидеться в «галлопере» и просмотреть дело.

Напряжение росло в геометрической прогрессии. Мысли Сонмина метались, перемещаясь от расследования к словам Джиа: «Ты что-то скрываешь, и я хочу выяснить, насколько это опасно». Чон нервничал. Он опасался, что, ведомая любопытством, Ю откроет для себя мистическую сторону Сеула и окажется в беде.

– В Йондеунгпо двадцать пять, – хрустнув снеком, Мун перевернул страницу папки, которую отобрал у Джиа. – В Тончжак двадцать пять, и в Сочхо тоже двадцать пять. Только в Каннаме девятнадцать. – Те запрокинул голову и шумно вздохнул. – Дела плохи.

Сонмин поставил точку в записной книжке и подчеркнул итоговую сумму. Девяносто четыре похищенных за все время с момента заведения дела о странных пропажах; четыре района, где были зафиксированы исчезновения; никаких видеофиксаций, свидетелей или следов похитителя, только потерянные жертвами вещи. Все пропавшие женского пола.

Мун бросил папку на приборную панель «галлопера».

– Зачем квисинам и квемулям столько женщин? Решили устроить реалити-шоу с поиском невесты?

Проигнорировав колкость, Сонмин продолжил размышлять вслух:

– За исключением Каннама, в каждом районе похищено по двадцать пять человек, – Чон покрутил шариковую ручку. – Если в Каннаме пропадет еще шесть человек, то показатели сравняются, а это значит...

– ...что итоговое количество пропавших составит сотню! – закончил Мун.

Выругавшись сквозь зубы, Сонмин закрыл записную книжку и откинулся в автомобильном кресле. Он перевел взгляд на оживленную улицу, уставленную кофейнями и магазинами, проходимую местными и туристами. Люди улыбались, общались, делали фото и стояли в очередях за уличной едой. Они спокойно жили свои самые разные жизни, не подозревая ни о кошмарных похищениях, ни о злых духах, ни о Мрачных жнецах. Возможно, о чем-то им лучше никогда не узнавать.

Сколько людей, столько и судеб. Если не оберегать все это, то действительно воцарился бы хаос. Сонмин вспомнил разговор с Чхонса и только сейчас в полной мере ощутил свою причастность к чему-то масштабному. Вселенная и правда была огромной, вмещая в себя множество реальностей. Если бы не было контроля над этим, мир бы уничтожил сам себя.

От этого понимания голова шла кругом! Сонмин чувствовал себя крошечным винтиком в огромном механизме вселенной. Он едва ли заглянул за ширму и увидел нечто большее, но непроизвольно задался вопросом: чего еще он не знает?

Записная книжка отца будто бы нагрелась в руках и обожгла пальцы. Сонмин нахмурился и опустил взгляд, пробежав костяшками по кожаному переплету. В затылке потяжелело от воспоминаний. В книжке отец вел заметки по самым разным расследованиям, включая последнее – про серию загадочных нападений на людей. Это было то самое дело, которое Чон Гон-у не успел завершить.

Деталей Сонмин не знал, но помнил, что папа очень гордился, рассказывая о сложной головоломке, которую почти разгадал. Однако потом его убили, почти сразу после этого нападения прекратились, дело закрыли, а матери Сонмина вернули вещи погибшего детектива. Она сильно переживала, и ее хрупкое сердце не выдержало. Когда она умерла, Сонмин стал жить с бабушкой.

На стекла машины упали первые капли дождя. В груди начало давить. Сонмин потянулся к ручке стеклоподъемника, намереваясь опустить окно и впустить в «галлопер» свежий воздух, как вдруг заметил в толпе людей нечто странное.

Против основного потока шла знакомая ссутуленная фигура в гротескной конической шляпе и красной ветровке. Походка у долговязого парня была дерганая, мерзавец заметно выделялся среди прохожих.

Со Ип Кве, чертов любитель шляп, однажды столкнувший Сонмина с крыши, часто оглядывался и провожал взглядом встречных женщин. Выглядел он так, словно присматривался и кого-то искал.

– Попался, подонок! – Сонмин выскочил из машины, так и не дослушав речь Муна. Напарник что-то рассказывал на протяжении нескольких минут, но Чон ничего не запомнил.

– Эй, ты куда?! – Те выпрыгнул с водительского места и догнал Сонмина в толпе.

– Хочу повидаться со старым приятелем.

– Ого! Приятель... у тебя? – Мун засмеялся. – Мне даже интересно, как вы познакомились!

– Он пырнул меня несколько раз и сбросил с крыши.

– Напомни мне не ввязываться в разговор. – Мун резко перестал улыбаться.

Со Ип Кве шел по главной улице, открыто рассматривая людей. Внезапно он остановился, заприметив впереди одинокую девушку. Без стеснения, Со подошел к ней и заговорил. Взгляд девушки тут же забегал, однако она вежливо кивнула и махнула рукой, очевидно, указывая направление. Ип Кве неотрывно наблюдал за ней, но затем поднял глаза, и его безмятежное выражение лица мгновенно изменилось. Со перехватил взгляд Сонмина.

Усилился дождь. Девушка, стоящая рядом с Ип Кве, накрыла голову сумочкой и побежала вверх по улице, скрываясь из вида и спасая свою жизнь. Прохожие защелкали зонтами и стали застилать ими видимость.

– Теперь не уйдешь. – Сонмин был готов к очередному трюку Ип Кве, поэтому сорвался с места первым, предугадывая маневр преступника.

Со ловко развернулся на месте и побежал. Расталкивая прохожих, он ринулся вниз по улице, а после нырнул в переулок и понесся по ступеням, уходя далеко от оживленной улицы. Не отставая, Сонмин шел за ним по пятам, Муна не было слышно, однако Чон был уверен, что напарник не упустит случая ввязаться в драку.

Свернув в сторону, Ип Кве выбежал в совершенно безлюдный переулок с закрытыми и заколоченными помещениями. Вдоль стен друг на друге стояли коробки и ящики, над головами тянулись провода, поскрипывали петли на выцветших вывесках. Переулок выглядел как город призраков: тихий, покинутый и захламленный. Идеальное место для преступления, о котором никто не узнает.

Ип Кве добежал до ближайшей стены и ухватился за груду ящиков, а после дернул их в сторону. От легкого воздействия хлам повалился на землю перед Сонмином, отрезая ему дорогу.

– Твою ж!.. – Проклиная Ип Кве, Чон начал перебираться через завал, упуская драгоценное время.

Шлепая сланцами по лужам, Со добежал до конца переулка и почти свернул в следующий, как вдруг шум дождя оглушил звонкий удар. Не прошло и пары секунд, как Ип Кве грузно плюхнулся в лужу.

– А-а-айщ! – Мун вышел из соседнего переулка и потряс рукой. После удара костяшки его пальцев покраснели. – Ты чего убегал? Мы хотели дорогу подсказать. – Те упер руки в бока и наклонился, рассматривая Ип Кве, как вдруг веселье жнеца сменилось серьезным недоумением. – Черт... – Мун повернулся к Сонмину. – Ты не говорил, что тебя чуть не прикончил квемуль!

Чон, наконец, перебрался через завал и подбежал к напарнику. В ушах на повторе звучали слова Те Муна. Значит, тогда, на крыше, Сонмину не показалось – беглец действительно выглядел и вел себя странно. Глаза подонка и сейчас светились красным!

– Со Ип Кве, бега закончились. – Собственный голос казался хриплым. Сонмин подцепил беглеца за воротник и вздернул на ноги.

– Как ты сказал?– нахмурился Мун и перевел взгляд на подонка в конической шляпе.– Со Ип Кве... СоИпКве...– повторил Те несколько раз, после чего торжественно усмехнулся.– То-о-очно! Стиляга в конической шляпе!– Мун подставил ладонь под капли дождя.– Еще и поливает... Ты – Сарипкве!^[28]

– Да... – недовольно процедил тот и шмыгнул носом.

– Продолжаешь похищать людей. – На лице Сонмина задвигались желваки от злости. Он в деталях вспомнил прошлый разговор с Сарипкве и сжал кулаки. – Все еще боишься, что тебя кто-то убьет, если ослушаешься? – Чон видел, как мечется взгляд Сарипкве. Квемуль не находил себе места и переминался с ноги на ногу.

– Погоди-ка, – Мун указал на Сонмина, затем на Сарипкве и снова на Чона. – Я не в курсе ваших делишек, но что значит – кто-то его убьет? – Те повернулся к квемулю и склонил голову набок. – Если не я тебя сейчас прикончу, то у кого еще есть такая привилегия?! Работаешь на кого-то, что ли?

– Не вмешивайся, человечишка! – огрызнулся Сарипкве. – Вы оба ничего не знаете!

– Мы Мрачные жнецы, тупой ты урод. – Улыбка Муна теперь напоминала хищный оскал. – Странно, что ты не почувствовал.

Выражение лица Сарипкве изменилось, став гримасой отвращения и злости. Быстро отпрыгнув, квемуль выцепил из наваленного хлама отрезок трубы и выставил ее перед собой, как клинок хвандо^[29].

– Жнецы... Вы из отдела по контролю преступности, да? Поэтому я вас не почувствовал, от вас разит энергетикой смертных.– Сарипкве начал заговариваться.– Но для него вы все ничтожества! У вас ничего не получится. Вы не сможете остановить то, что надвигается! – Квемуль поднял голову, из-под шляпы показались его горящие глаза. Именно их вид дал понять многое. Сонмин не раз видел подобный взгляд у загнанных в угол преступников. Это было отчаяние, немая мольба о помощи. Страх.

– Послушай. – Сонмин успокаивающе поднял ладони, надеясь не упустить момент, когда еще можно повлиять на ситуацию. – Мы...

– Я не причиняю вреда смертным! – взвизгнул Сарипкве, навевая непрошеные воспоминания: до того, как столкнуть Сонмина с крыши, он говорил то же самое. – Но вы не люди!

– Успокойся, слышишь? – Чон нахмурился, ощущая звенящие ноты безысходности в голосе квемуля. – Расскажи нам, на кого ты работаешь. Если будешь содействовать, мы гарантируем тебе защиту.

– От него не спастись! – Сарипкве трусливо махнул отрезком трубы, нижняя губа квемуля задрожала.

– Слушай, давай ты уберешь эту штуку и спокойно с нами поговоришь! – Мун шагнул было к квемулю с поднятыми ладонями, но Сарипкве махнул трубой и со свистом разрезал воздух перед лицом жнеца. – Черт! – Те ловко отпрянул. – Вот же ублюдок мелкий...

– Я ничего не расскажу! – Момент был упущен. Настроение Сарипкве изменилось, его лицо окаменело от решительности. Сложив губы, квемуль звучно свистнул и выставил перед собой отрезок трубы.

В этот момент Сонмин почувствовал неладное. Ощущения были такие, словно он оказался под прицелом винтовки. И вдруг спокойствие заброшенного переулка перебил стрекочущий рокот, в узкое пространство между старыми постройками ворвалось жуткое существо размером с вагон поезда. Перебирая множеством узловатых ног, чудовище взобралось на стену, описало дугу и снова сползло вниз, клацая жвалами и звеня длинными усами-антеннами.

Мерзкая тварь кроваво-алого цвета была пугающе длинной, ее спина состояла из подвижных пластин. Но ужасал не вид существа, а то, что в его широкой пасти болтался человек.

Жертва безвольно колыхалась из стороны в сторону при каждом движении квемуля. Все тело несчастного покрывали кровь и потеки мутной слизи, под которой пузырилась человеческая кожа. В следующий миг существо клацнуло челюстью и перекусило мужчину пополам.

На боковые стены построек обильно брызнула кровь. Одним укусом квемуль заглотил нижнюю часть человека, а верхняя, от головы до пояса, бесформенной грудой упала на асфальт. В дождевые лужи вывалились кишки, в воздух поднялся пар.

– Я не так уж опасен... Но Квеогон^[30] – да! – загоготал Сарипкве.

Не останавливаясь, огромный квемуль издал визжащий звук, а после молниеносно устремился к земле и подхватил останки жертвы, заглатывая их целиком. Недолго думая, тварь понеслась дальше по переулку, прямо на Сонмина и Муна.

В голове сложилась картинка происходящего. Схватив Муна за воротник, Сонмин бросился к земле. Они с напарником вовремя избежали встречи с пастью Квеогона и упали в лужу дождевой воды, оказываясь у твари под брюхом.

– Напомни мне никогда больше не знакомиться с твоими «друзьями»! – проорал Мун, выхватывая из ножен кинжал.

– Кажется, ты вообще не собирался в разговор ввязываться!

– Не удержался перед соблазном!

Пока они орали друг на друга, Квеогон извернулся серпантином и взобрался на стену дома. Из-за шума дождя, его звуки напоминали раскаты грома.

– Убей жнецов! – загнанно завопил Сарипкве. – Сожри их!

Отзываясь приказу, Квеогон изогнулся дугой, и откуда-то со стороны щербатой пасти выстрелил сгусток мутной жидкости. Сонмин и Мун, оттолкнувшись друг от друга, нырнули в разные стороны, спасаясь от яда.

– У меня идея: бери на себя того, что побольше, а я займусь маленьким квемулем! – Мун вскочил на ноги и бросился к Сарипкве, не оставляя Сонмину шанса на выбор.

– Те Мун, чтоб тебя... – Чон выхватил кинжал из ножен и увернулся от очередной струи яда, однако несколько капель вещества попали ему на куртку и прожгли дыры. – Ну давай... соображай! – Сонмин пытался понять, как одолеть Квеогона, используя один кинжал против огромной и изворотливой твари, плюющейся ядом.

Панцирь на спине чудовища выглядел слишком внушительно, вряд ли получится его пронзить. Голова Квеогона была более подходящей мишенью, однако приблизиться к ней – значит приблизиться к пасти; вариант не из лучших. Опустив глаза на ноги твари, Сонмин крепче стиснул кинжал. Нужно оказаться под брюхом Квеогона, живот – самое уязвимое место.

Сбоку Сонмин заметил мельтешащий вихрь красных оттенков. Сарипкве кряхтел, размахивая узкой трубой, Мун ловко уходил от ударов и смеялся, оттесняя противника к стене. Те воспринимал драку как игру, но Сонмин точно знал, на что способен квемуль.

– Не дай ему уйти! – крикнул он, не желая во второй раз упустить Сарипкве. Мун, увернувшись от удара, лихо развернулся на месте и отсалютовал.

Отвлекшись на напарника, Сонмин едва не упустил миг, когда Квеогон среагировал. Истошно взревев, тварь понеслась на него, со страшной скоростью перебирая бессчетным количеством лап. Времени на размышления не осталось. Стиснув кинжал, Сонмин сорвался с места и резко ушел вбок, проскальзывая по мокрой земле мимо квемуля. На ходу Чон замахнулся клинком и рассек несколько ног атакующего.

Раненый Квеогон завизжал. Из его глубоких порезов заструилась густая жидкость бурого цвета, упругие усы-антенны задрожали. Пока противник извивался, Сонмин перекинул клинок из руки в руку и кинулся к брюху квемуля, но тот внезапно сжался и сдвинул лапы.

Сонмин налетел на живой забор, так и не добравшись до цели, но хуже всего было то, что Квеогон зажал его ногу в тисках и ощерил пасть.

– Проклятье... – Сжав рукоять кинжала, Чон вонзил его в лапу Квеогона, надеясь выбраться из ловушки, но это не возымело эффекта.

Ситуация сложилась дерьмовая. Если сейчас же не высвободиться из тисков, Сонмин рисковал оказаться под ядовитым дождем! Стиснув челюсти, Чон принялся отталкиваться от монстра и пилить его плоть, но все тщетно – Квеогон снова выстрелил ядом.

Сгусток вещества полетел в Сонмина. Время растянулось, как в фильме ужасов. Чон выдернул кинжал из лап Квеогона и поднял локоть, надеясь защитить голову от яда, как вдруг что-то грубо снесло его с ног.

– Поберегись! – захохотал Мун, увлекая Сонмина к земле.

Ногу пронзила мучительная боль, но стопа выскользнула из ловушки. Сонмин упал, видя пролетающий над головой ядовитый снаряд.

– Ты вовремя, – ошарашенно пробормотал Чон. – Спасибо...

– Обращайся, старичок! – прокряхтел в ответ Те.

Поднявшись с земли, Сонмин криво выпрямился. Он оперся на здоровую ногу, в то время как по второй бегала пульсирующая боль. Квеогон дал им с Муном секунду форы, серпантином взбираясь на стену постройки.

– Что с Сарипкве? – Сонмин не отводил взгляда от членистоногого квемуля.

– Он не раскололся. – Выражение лица Те стало серьезным. – Придурок бросился на кинжал, чтоб его!

– Значит, он... – Кровь в жилах Сонмина поледенела.

– Да, отправился на суд по собственной воле!

Зажмурившись, Сонмин разочарованно запрокинул голову и проглотил ругательства. Единственная ниточка, которая могла вывести к корню всех бед, оборвалась. Сарипкве пожелал покинуть мир смертных, лишь бы унести тайну господина с собой. Кто мог его так настращать?

– Давай прихлопнем эту тварь, – голос Те вернул Сонмина в реальность. – Не люблю членистоногих.

Видимо, Квеогону не понравились его слова, потому что квемуль изогнулся дугой и стремительно атаковал.

– Ну, давай потанцуем, образина! – Усмехнувшись, Те развернулся на месте и лихо отрубил правый ус-антенну Квеогона. Кусок плоти с омерзительным звуком упал в лужу, вызвав болезненный визг квемуля.

Тварь угрожающе защелкала жвалами. Квеогон сложился пружиной, а в следующий миг разжался во всю длину и молниеносно атаковал. Это был отличный шанс. Квемуль открылся, и Сонмин использовал это.

Чон упал на мокрый асфальт и перекатился набок, удачно проскочив между лап Квеогона, прямо под брюхо. Сонмин быстро выставил кинжал вверх и вогнал его в мягкую плоть существа, распарывая ее, словно рыхлую ткань. Этот удар оказался для чудища фатальным. Издав стонущий вой, квемуль взорвался и разлетелся по воздуху хлопьями пепла.

Бессильно уронив кинжал, Сонмин растянулся на мокром асфальте, глядя на висящие в высоте провода и рокочущее небо. По лицу стучал дождь, конечности потряхивало от напряжения. К счастью, нахлынувший адреналин притупил боль в ноге.

– Ч... что п... происходит? – До слуха донесся незнакомый голос.

Не успев толком прийти в себя, Сонмин быстро приподнялся на локтях и увидел в переулке растерянного мужчину. По коже Чона побежал холодок. Это не случайный свидетель, ранее этого человека Сонмин видел в пасти Квеогона...

– Вот черт, это душа. – Мун выругался ровно в тот момент, когда в воздухе заклубился туман.

Дымка расступилась, и в переулок вышла знакомая фигура в черном пальто. Господин Пан в сопровождении трех Мрачных жнецов.

– Хм... Тут не о чем говорить, – холодно обронил он, пробежав черными глазами по брызгам крови на стенах.

– Ну вот и помолчи тогда, – небрежно рявкнул Мун.

– Почему после вас остается так много грязи? – возмутилась девушка-жнец, имени которой Сонмин не знал. – Время этого человека еще не пришло, он умер раньше срока!

– И? – Мун закипел. – Квемуль действовал против воли Ёмра! Мы вообще не могли повлиять на ситуацию, человек уже был мертв, когда Квеогон появился!

– Для таких случаев и был создан ваш отдел. – Пан пренебрежительно взглянул на Муна. – Если вы не способны контролировать беглых духов, стоит поднять вопрос о вашей компетентности.

– Следил бы ты за своим отделом, Пан!

– Хватит. – Сонмин поднялся с земли и вклинился между жнецами, пока ситуация не ухудшилась. – Не при свидетеле, – осадил он.

– К... кто вы? – пробормотал несчастный погибший, бегая взглядом с одного жнеца на другого. – Что происходит?

Оторвав недовольный взгляд от Сонмина и Муна, Пан повернулся к душе.

– Господин, вы умерли. – Жнец говорил безэмоционально, от услышанного Сонмину стало не по себе. Должно быть, у Пана давно притупилась эмпатия, раз он с такой легкостью сообщил человеку о его смерти. – Мы Мрачные жнецы и проводим вас до переправы, – закончил Пан и кивнул своим подчиненным.

– И это всё? – Сонмин непонимающе нахмурился, испытывая обиду за погибшего человека. – Даже не объясните ему, что происходит?

Пан посмотрел на Сонмина испепеляющим взглядом, но в этот момент Мун дернул Чона за воротник.

– Пусть разбираются. – Голос Те звенел от злости. – Уходим. Я не хочу опаздывать на встречу с будущей женой! – Мун пытался вернуть себе самообладание и отшутиться, но после всего произошедшего ему это не удалось.

Глава 7

В алом свете

На улице стемнело, дождь прекратился, но успел хорошенько вымочить дороги и навесные крыши у ларьков с местной едой. Район озарили блики от цветных вывесок и яркие пятна от ламп и фонарей. После драки с Квеогоном, вид у Сонмина и Муна был неподходящий для похода в приличное заведение, поэтому они сели за столик неподалеку от круглосуточного комбини, нередко вызывая косые взгляды прохожих. Так они и привлекли внимание Джиа, которая чуть было не ушла к изначальному месту встречи.

– Какого черта... – голос Джиа звенел то ли от злости, то ли от ужаса. Ю выдвинула стул из-за стола и не спеша села напротив жнецов.

Сонмин поймал на себе чуткий взгляд девушки, чувствуя, как она рассматривает ссадину на его скуле, царапину над бровью, прожженные дыры на рукаве куртки. Глаза Джиа расширились, и Сонмин заметил в них не одну только злость. Ю сделала глубокий вдох и надежно скрыла тревогу.

Джиа всегда действовала осторожно и с расчетом. Заподозрив сомнительные слова, действия или детали, она решала держаться поближе к источнику подозрений, чтобы контролировать любую неординарную ситуацию. Придя в участок, напомнив о себе и забрав папку, Сонмин буквально повесил на себя ярлык «подозревается в сомнительной деятельности, подлежит особому наблюдению». Теперь интерес Джиа лишь возрастет.

– Во что вы успели ввязаться за эти два часа?! – Ю гневно саданула ладонью по столу. Должно быть, разговор с Сындже и Чо Чжоном высосал из нее остатки сил и терпения, раз она дала выход эмоциям. Джиа кипела, наплевав на правила поведения в общественном месте. Она выглядела уставшей, две пряди выбились из ее тугого хвоста и обрамили лицо вдоль висков.

– В гневе вы еще прекраснее, инспектор Ю. – Мун открыто рассматривал Джиа, явно подавляя желание убрать выбившиеся локоны ей за уши. Он выглядел расслабленным и успокоившимся, в то время как Сонмина до сих пор трясло от слов Пана.

– Ты, должно быть, забыл про третий выстрел? – Джиа с любопытством посмотрела на Те.

– Вы уже ранили меня в самое сердце, инспектор! – Мун прижал руку к груди и улыбнулся, как Чеширский кот.

В ответ Ю беззвучно рассмеялась. Те играл с огнем, находя это весьма увлекательным, он действовал нагло и тем самым бесил Сонмина.

– Обожжешься, – процедил Чон, чувствуя укол ревности. Те Муну удалось всего парой фраз вызвать улыбку Джиа, Сонмин же так не умел.

– Я не боюсь огня, – протянул Мун и уверенно закинул руки за голову.

– А что насчет твоих ожогов? – Зацепившись за слова, Джиа перевела взгляд на Сонмина и вопросительно выгнула бровь. – Уже зажили?

– Может быть, я не хочу, чтобы они заживали? – парировал он, и глаза Джиа наполнились блеском. Ю покачала головой и сложила руки на груди, она отвела взгляд, старательно избегая зрительного контакта.

– Не ревнуй, старичок, – рассмеялся Мун, толкнув Сонмина плечом.

– Прекратите, – вполголоса осадила Джиа. Она провела руками по лицу, смахивая усталость. – Просто скажите, почему вы в таком виде? Что с вами произошло?

– Под дождь попали, – невозмутимо ответил Мун и распахнул красную кожаную куртку. Белая футболка, вымокшая до последней нитки, плотно облепила его рельефный торс. Местами ткань порвалась, и сквозь нее проглядывала кожа и свежие ссадины. – Вот, инспектор, посмотрите внимательно.

– Хах, – с усмешкой вздохнула Джиа. Если Мун пытался ее смутить, то в этом раунде он проиграл. Ю без стеснения уронила взгляд на его рельефный торс и внимательно осмотрела каждую ссадину. – Дождь, значит? Да вас словно по земле валяли! Что вы недоговариваете?

– Все в порядке, не бери в голову. – Чон рывком задернул куртку напарника, скрывая следы, оставленные Сарипкве и Квеогоном. Действие Сонмина развеселило Муна, напарник беззвучно рассмеялся, но Джиа оставалась суровой.

– Вы издеваетесь надо мной? – Она посмотрела на жнецов тем самым взглядом, которым смеряют подозреваемых на допросе. – Рано или поздно вы расколетесь. Я знаю, вы что-то скрываете от меня, поэтому, если хотите честности, я жду от вас того же.

– Справедливо. – Сонмин не стал упираться, однако не дал никаких обещаний. Он хотел бы все рассказать, но его останавливал вовсе не запрет Чхонса, а понимание, что знания, которые требовала Джиа, таили в себе угрозу. Сонмин не мог рисковать ее безопасностью. Если ради защиты Джиа потребуется стать для нее врагом, Чон был готов на это, лишь бы уберечь ее от опасности.

– Зачем вы позвали меня сюда? – Джиа откинулась на спинку пластикового стула с логотипом комбини и опустила взгляд на часы. – Наши разговоры напоминают мне игру в мяч со стеной, – холодно подметила Ю и одернула рукав черной косухи, скрывая циферблат.

– Мы хотим навести порядок в городе, инспектор, – нашелся Мун и подался к столу. Он склонил голову и пронзительно взглянул на Джиа, отчего девушка настороженно повела плечами.

– О чем вам с Сындже рассказал Чо Чжон? – Сонмин перехватил взгляд Джиа.

Вместо ответа Ю закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она выпрямилась и взяла со стола бутылку соджу, которая все это время стояла в центре. Тряхнув ее, Джиа взболтала жидкость в небольшой торнадо, а после постучала бутылкой по локтю и ловко откупорила крышку, выверенным движением разливая алкоголь по трем рюмкам.

– В Каннаме пропала девушка, – глухо сообщила Джиа и громко опустила бутылку на стол. – В этом районе она двадцатая за последние двадцать дней. – Ю выпила соджу залпом и не поморщилась. – Раньше люди пропадали хоть с какой-то периодичностью, теперь же каждый вечер.

Слушая Джиа, Сонмин покосился на Муна и перехватил его понимающий взгляд. Двадцатая жертва в Каннаме – девяносто пятая жертва в сумме. Жнецы все еще далеки от разгадки, похититель все ближе к цели. Игра набрала нешуточные обороты.

– И снова ублюдок ушел незамеченным, никаких следов, – удручающе пробормотала Джиа и потянулась за бутылкой, чтобы плеснуть себе еще алкоголя, но Мун ее опередил и подхватил сосуд. Те наполнил рюмку Джиа и подмигнул ей, после чего отпил соджу прямо из горла.

Собственная голова напоминала Сонмину кастрюлю для приготовления рамена: мысли в ней пузырились, как закипевшая вода. Ко всему прочему, Мун подливал масла в огонь, открыто флиртуя с Джиа! Усилием воли закупорив чувства, Сонмин сконцентрировался на фактах.

Девяносто пять жертв. Четыре района. Сарипкве, добровольно прыгнувший на кинжал, лишь бы унести правду с собой. Загадочный он, кто велел похищать женщин в Сеуле. Все происходящее напоминало какой-то абсурд! Получается, остальные квисины и квемули тоже действовали под чьим-то началом? Сонмин вспомнил Кольгви. Призрак преследовал собственные цели и пришел, чтобы насытиться, да и Квеогон, сожравший мужчину, явился на зов другого квемуля. Не все они вели себя подобно Сон гакси или Сарипкве. Нельзя делать выводы, основываясь на одних только домыслах.

В висках стрельнуло. Боль на миг ослепила Сонмина и заставила поморщиться. На подкорке сознания что-то шевелилось и отчаянно пыталось напомнить о своем существовании. Это была подсказка, которую Чон никак не мог разглядеть. Сонмин сжал кулаки от напряжения. От собственных воспоминаний его отделяла невидимая стена.

– Девушки были в клубе. – Джиа продолжила говорить, покачивая рюмку с соджу. – Одной стало нехорошо, поэтому она вышла на улицу, но уже не вернулась. – Ю побарабанила пальцами по столешнице. – Подруга пошла ее искать, но обнаружила в подворотне только одну туфлю. – Разблокировав свой смартфон, Джиа открыла фото с места преступления и поднесла экран к лицам жнецов. – Снимок сделала подруга пропавшей, вот и туфля в кадре... Больше никаких следов, свидетелей, записей с камер видеонаблюдения. Криминалисты изрыли всю подворотню, но ничего не обнаружили. Жертва словно испарилась вместе с преступником. – Щеки Джиа порозовели то ли от соджу, то ли от злости.

Все замолчали. Сонмин вспомнил дело, которое они с Муном вынесли из участка. Все пропавшие в Каннаме исчезали неподалеку от клубов, караоке и баров. До финальной суммы преступнику осталось похитить еще пятерых, вряд ли он поменяет тактику в последний момент. В таком случае, очередная попытка похищения произойдет где-то в тусовочной части Каннама. Если удастся поймать злого духа за преступлением, возможно, получится вытрясти из него что-то стоящее.

Сонмин незаметно для Джиа пнул ботинок Муна, отвлекая напарника от напрасного флирта с девушкой. Возможно, Чон немного перестарался, потому что Те болезненно шикнул и обиженно на него покосился.

– Нам пора. – Сонмин встал из-за стола, однако Мун вальяжно развалился на месте и улыбнулся уголком рта.

– Ты иди, а у нас с инспектором Ю еще не допита бутылка соджу!

– Мне тоже нужно спешить, – нехотя ответила Джиа, однако не поторопилась подняться с места.

– К черту спешку, день был дерьмовый... – Мун фыркнул и плеснул алкоголь в рюмки. – Выпьем за то, чтобы ночь была лучше!

– Не уверена, что мы думаем об одном и том же, но поддерживаю тост. – Джиа отсалютовала рюмкой.

– Чтобы думать одинаково, нужно просто выпить побольше, – лукаво протянул Мун.

Выругавшись сквозь зубы, Сонмин подцепил напарника за воротник и рывком оторвал от стула. Пошатнувшись, Мун расплескал соджу и залился смехом, его щеки порозовели, хотя Те выпил чуть меньше бутылки.

– Завязывай, – шикнул Сонмин.

– У-у-у! – Мун ткнул указательным пальцем ему в лоб. – Оказывается, у тебя есть чувства, и самое сильное из них – это ревность!

Наблюдая за ними, Джиа опустошила еще одну рюмку соджу, а после встала из-за стола и откинула волосы за плечи.

– Только не деритесь здесь, я бы хотела еще раз сюда вернуться, – съязвила она и вдруг стала серьезной, пропал даже румянец с щек. – Чон Сонмин, я слишком хорошо знаю, как ты мыслишь, и могу с легкостью предугадать твой следующий ход. – Джиа опустила руки на пояс. – Полагаю, вы отправитесь в Каннам, чтобы отследить похитителя? – Она покачала головой. – Хватит. Не вмешивайтесь в это, – строго отрезала Ю. – Сегодня Чо Чжон совместно с каннамским отделом устраивают охоту, Ким Сындже разработал стратегию. – Последнее Джиа почти выплюнула с отвращением. – Мы все рассчитали, преступник должен объявиться. Если все пойдет по плану, сегодня мерзавца перехватят, главное – его не спугнуть. Поэтому не мешайтесь, вам ясно? – Она выразительно посмотрела на каждого. – Это работа полиции.

В одном Сонмин был согласен с Джиа: это определенно работа полиции. Но не смертной. Ким Сындже в роли стратега – худший вариант из возможных, все его планы можно было охарактеризовать как фиаско. Чо Чжон любил славу и всегда преследовал одну цель: как можно скорее завершить громкое дело и украсить пестрый плакат своим портретом. Вот только расследование, за которое они все взялись ради выгоды, не имело ничего общего с прочими. Чудовище, за которым охотится полиция, настоящий монстр.

– Что задумали Чжон и Ким? – Сонмин не мог отделаться от дурного предчувствия. Чона настораживало то, как взгляд Джиа то и дело падал на циферблат. Тревога вонзилась острыми коготками в кожу.

– Вас двоих это не касается. – Джиа вплотную подошла к жнецам. – Я и так рискнула своей карьерой, отдав вам папку и рассказав больше положенного. Вы все еще мои должники. За честность платят честностью, но пока я прошу у вас одного: не мешайте полиции. Хотя бы сегодня.

– Джиа... – с ребяческой досадой протянул Мун, но девушка строго покачала головой.

– Нет. Судя по вашему виду, вы оба уже достаточно натворили. – Ю засунула руки в карманы и отступила. – Ни во что больше не вмешивайтесь. – С этими словами Джиа развернулась на каблуках и спешно ушла, скрываясь в потоке людей.

Беспокойство Сонмина усилилось, в затылке потяжелело, хотя он не выпил ни капли соджу. Откинув пятерней непослушные пряди с лица, Чон шумно вздохнул. Что задумал Сындже и почему Джиа так спешила? Эти мысли не давали покоя. Мун тем временем поднял со стола бутылку и снова отхлебнул из горла.

– Мы ведь вмешаемся? – Вопрос жнеца прозвучал как утверждение.

– Разумеется, – нисколько не сомневаясь, ответил Сонмин.

Время перевалило за полночь, но район Каннам не спал. Мириады бликов от фонарей, светофоров и вывесок отражались на дорогах и глянцевых поверхностях. Парочки гуляли в одинаковых образах, группы студентов держались вместе и покачивали в руках стаканчики с напитками. Однако за ярким неоном, разговорами на разных языках и музыкой Сонмин видел множество темных переулков и людей, перебравших с алкоголем. Опасное сочетание.

Держась как можно непринужденнее, Сонмин и Мун ушли от оживленных улиц в сторону скрытых и непримечательных улочек. Джиа не вдавалась в детали плана, но замысел Сындже был прозрачным, как капля воды: по всему району дежурили патрули, многие заведения были закрыты, вынуждая народ слоняться в поисках чего-то работающего. Количество людей на главных улицах уменьшилось лишь на четверть обычного. Пусть власти и полиция приняли меры, но их было явно недостаточно.

– Если наш дух объявится, то здесь. – Сонмин кивнул подбородком на незаметную вывеску в глубине темного переулка.

Из всех подобных мест, это заведение было самым подходящим: здесь не было ни патрулей поблизости, ни ограничения по времени работы, ни честной охраны. Отличное место, чтобы прийти и уйти незамеченным. Табличка на фасаде невысокого здания была без дизайна и содержала в себе одно емкое слово: «Клуб».

– Кажется, я слишком рано протрезвел...– Мун выглядел выбитым из колеи.– Хочешь сказать, ради этого мы вывалили все свои деньги? – Те кисло посмотрел сквозь очки с желтыми стеклами на обшарпанный фасад здания.

– Понял наконец? Я думал, у тебя правило жизни такое: спускать все комиссионные на новые шмотки.

Отчасти Сонмин был согласен с напарником, снаружи клуб выглядел так себе. Однако Мун не знал одного – заведение было невзрачным только снаружи.

Сонмин знал, что держателям клуба неоднократно удавалось выходить сухими из воды. Ношение оружия и предоставление сексуальных услуг – это еще не самое страшное, что творилось и спускалось на тормозах в стенах заведения. Несмотря на запреты и судебные разбирательства, клуб продолжал благополучно функционировать и давал понять, что его деятельность кем-то надежно защищена. Вот только докопаться до истины Сонмин больше не мог, это расследование предстояло смертной полиции.

В мозгу вновь вспыхнул разговор с Джиа. Почему она так часто смотрела на часы? От беспокойства кожу Сонмина покрыл холодный пот.

– У меня мысль: давай изменим план! – встрепенулся Мун. – Я заберусь на барную стойку и подниму шум, наш квемуль или квисин обязательно покажется, а нам не придется тратить время впустую!

– У тебя все идеи такие бредовые или только эта? – Отвлекшись от мыслей о Джиа, Сонмин опешил, не зная, как реагировать на предложение напарника.

– Эта не единственная. – Мун гордо поправил прическу. – Но попрошу заметить – то, что ты называешь бредом, я зову креативом!

– Ага, оригинальность так и сбивает с ног.

– Прекрати ворчать, а то челюсть выпадет.– Мун хмыкнул.– Просто хочешь подольше погулять по клубу в этом своем черном костюмчике, агент ноль-ноль-семь!^[31]

– Сказал мне типичный Хондэ-бой^[32] в черной куртке, – парировал Сонмин, и они с Муном одновременно опустили взгляды на свою одежду.

Чон предпочел вычурным и броским вещам обычный костюм угольного цвета поверх белой рубашки. Понимая, что, скорее всего, придется драться, Сонмин не стал надевать галстук, наоборот, расстегнул пару верхних пуговиц, чтобы было легче дышать и двигаться. Волосы он стянул в пучок на затылке, но пара прядей выскользнули из прически и упали на лицо. Так образ выглядел более дерзко, поэтому Сонмин не стал ничего менять. Невычурно и стильно, как раз в его духе. Однако Мун решил иначе и сказал: если выходить в свет, нужно быть этим светом.

Напарник выбрал рубашку в цвете металлик, которая переливалась, как перламутр. Он специально не стал застегивать ее полностью и частично открыл грудь, на которой лежали длинные цепочки и бусы. Темные джинсы с разрезами, обувь на мощной платформе, черная кожанка и море бижутерии на руках и в ушах – все это максимально ярко отражало характер Те Муна.

Когда в клуб заходили гости, из него лилась громкая музыка, но она сразу же стихала, как только двери закрывались. Мышцы Сонмина налились свинцом. Чон внимательно осмотрел территорию, мысленно подмечая удачные позиции, где можно будет вести драку, если преступник попытается убежать.

– Ладно, давай за дело. – Сонмин шагнул было к клубу, но Мун его притормозил. Выглядел напарник непривычно серьезно, пропала улыбка, из глаз исчез азартный блеск.

– В этом захолустье ведь продумана система эвакуации людей?

– Ты собрался спалить клуб? – Сонмин принял это за очередную неудачную шутку, но Мун выглядел слишком серьезно. Что-то во всем этом было не так, но на выяснение не осталось времени. – Сомневаюсь, что в подобных местах соблюдены санитарные нормы и техника безопасности, но о людях позаботятся, – честно ответил Сонмин. – Почему ты спрашиваешь? В чем дело?

В ответ Мун как-то неуверенно кивнул, а после резко рассмеялся и хлопнул Сонмина по плечу.

– Да с тобой пообщаешься, старичок, и не такая паранойя разовьется! – Избегая зрительного контакта, Те поправил декоративные очки с желтыми стеклами и тряхнул пышной копной вишневого цвета. – Ладно, идем!

В чем крылась причина таких изменений в поведении Муна, Сонмин не понимал. Он спускался за напарником на цокольный этаж, громкая музыка, обволакивающая его со всех сторон, звучала словно на фоне, лишь удары басов резонировали где-то в горле. Сонмин поднял глаза, уставившись в затылок Те Муна. Задавая вопрос про эвакуацию, напарник выглядел не встревоженным – он был напуган.

Невзрачный снаружи, внутри «Клуб» пестрил тихой роскошью. Нижний этаж был просторным, потолок терялся в высоте и напускном дыме. Стены покрывала рельефная штукатурка, отчего алый и золотой свет от прожекторов рисовал на вертикальных поверхностях сложные узоры. Помещение грамотно делилось на зоны: в одной, в полумраке моргающих ламп, стояли кожаные диваны, стулья, обитые велюром, столы из темного дерева и стекла; в другой танцевальная площадка, обливаемая светом и мерцанием направленных ламп. Подняв голову, Сонмин заметил пристроенный этаж с балконами и задернутыми портьерами из красного бархата. Должно быть, VIP-зона.

В дальней части помещения растянулась барная стойка, фурнитура которой состояла из металла и темного дерева. Стеклянные ряды полок ломились от количества разнообразных бутылок со спиртным, бармены в костюмах с бабочками ловко смешивали коктейли и показывали трюки. Гости заведения выглядели внушительно.

Сосредоточенный, Сонмин повернулся к напарнику, но вдруг его решительность дала трещину. Чон непроизвольно напрягся. Лицо Муна утратило все краски, глаза округлились, а руки Те спрятал в карманах, загнанно бегая глазами по беснующейся толпе.

– Готов работать? – Сонмин не знал, что думать. Перемена в поведении напарника была слишком разительная. Мун избегал любого взгляда и часто дышал. Отступив, он начал вяло подтанцовывать под громкую музыку, однако все его движения были резкими и неуклюжими.

– Конечно! – Мун слишком быстро усмехнулся, снова посерьезнел, а после растянул губы и задержал на лице искусственную улыбку. Он притворялся, что все в порядке, но выходило не очень.

Когда в игре повышаются ставки, любое сомнение, страх, неуверенность – прямой путь к поражению. Если квемуль или квисин сегодня объявится, его нельзя будет упустить, ведь второго такого шанса не будет. Но сможет ли Мун работать? Сонмин сомневался. Напарник выглядел слишком потерянным.

– Не забывай притворяться крутым и богатым. – Те торопливо двинулся в обход зала, старательно избегая толпы людей.

– Да... – озадаченно пробормотал Сонмин. – Не делай глупостей, – сказал он в никуда, не зная, на что рассчитывать. Внезапно изменившееся поведение Муна породило уйму вопросов.

Сонмин не привык доверять удаче, поэтому сосредоточился, насколько это было возможно. Он пришел в клуб с конкретной целью и уходить с пустыми руками не собирался. Чон вклинился в танцующую толпу, сливаясь с массой людей.

Гости «Клуба» были увлечены музыкой, откровенными танцами, выпивкой и флиртом. Изучая собравшийся контингент, Сонмин мысленно отметал варианты и строил теории, как вдруг в поле его зрения попала знакомая фигура, и весь фоновый хаос тотчас отошел на второй план.

От увиденного все мышцы Сонмина напряглись, собственное тело показалось каменным. Чон хотел бы принять увиденное за пьяный угар, но он ведь даже не притронулся к соджу! Чертов Ким Сындже... Все его планы – дерьмо, но этот самый ужасный!

В массе танцующих людей, слившись с бешеным ритмом музыки, танцевала Ю Джиа в коротком серебряном платье на тонких бретельках. Мерцающий наряд обтягивал ее фигуру и слишком откровенно демонстрировал зону декольте, линию плеч^[33] и длину ног. Распущенные волосы блестели от лака, руки увешивали браслеты, на ногах были туфли на каблуках. Джиа выглядела невероятно! Сонмин оцепенел при виде ее и испытал изводящее желание закрыть девушку своим пиджаком, спрятать от голодных взглядов, чтобы гребаный план Сындже провалился.

Ким решил ловить похитителя на живца. Однако Сонмин и представить не мог, что в роли приманки окажется Ю Джиа. Теперь стало понятно, почему она торопилась и все время косилась на часы.

Сонмин вклинился в толпу и направился к Джиа. Миновав движимую преграду, Чон подошел к девушке и, взяв ее одной рукой за ладонь, второй за талию, порывисто развернул к себе. Джиа возмущенно ахнула и дернулась, на ее лице застыло выражение агрессии и готовности обороняться, но, увидев Сонмина, она пришла в настоящую ярость.

– Какого черта?! – Джиа выдернула ладонь из его руки и толкнула в плечо, пытаясь отстраниться, но Сонмин вновь прижал Ю к себе, не обращая внимания на протест.

– Ты же умная девочка, какого черта согласилась на эту авантюру Сындже? – Сонмин наклонился к ее уху, чтобы она четко расслышала каждое слово.

– Может быть, ты ошибся на мой счет? – Джиа не отступила, наоборот, перешла в атаку. Подавшись вперед, она сильнее прижалась к Сонмину, ее дыхание опалило его шею. Чон инстинктивно усилил хватку, ощущая ладонями жар ее кожи. – Возможно, я не такая умная? Видимо, мы оба действуем не слишком рационально. – Ее голос сочился осуждением. Джиа сильнее сжала руку и вдавила ногти в тонкую кожу на шее Сонмина. Он шумно втянул воздух носом.

– Осторожнее, – предупредил Сонмин. Ю встала на носочки, ее дыхание скользнуло по его губам, и Чон инстинктивно приоткрыл рот.

– Я велела не вмешиваться, – осадила Джиа, то критически приближаясь, то отстраняясь.

Сонмин чувствовал жар всем телом, он ощущал яркий запах персика, которым пахла помада Джиа. Несмотря на музыку, слышал ее дыхание. Чувствовал, как бьется ее сердце.

– Сындже даже не понимает, что этот его план – игра на выбывание. – Собственный голос напоминал рычание.

– Неужели?– Джиа театрально вздохнула.– Но я хорошо играю в игры. Ты меня научил, сонбэ^[34]. – От всех этих слов и жара у Сонмина начал плавиться мозг.

– Тебе не следует здесь находиться.

– Как и тебе, – парировала Джиа и выгнула спину.

Рука Сонмина соскользнула с талии Ю и упала ниже. Платье Джиа было коротким, и Чон кончиками пальцев ощутил горячую кожу ее бедра.

– В играх тебе нет равных, но будь уверен, я узнаю, что ты скрываешь. – В следующий миг Джиа прижалась бедрами к паху Сонмина. Это движение полностью его обезоружило, сквозь тело прошел разряд. Чон потерял контроль над собой. Он шумно вздохнул, глаза непроизвольно закрылись, как вдруг Джиа стремительно отстранилась, а в следующий миг к горлу Сонмина прижалось что-то холодное.

Жар сменился морозом, все чувства усилились в несколько раз. В «Клубе» было нечем дышать, стояла духота, как в преисподней.

Бесшумно рассмеявшись, Сонмин опустил взгляд и увидел в руке Джиа крохотный ножик, а на лице – дразнящую улыбку. Ю прижимала лезвие к сонной артерии Сонмина, взяв полный контроль над его телом.

– Ты проиграл, – проговорила Джиа одними губами.

Кадык Сонмина поднялся и опустился, лезвие крохотного ножа царапнуло кожу. Джиа права, это проигрыш. Но неужели она и правда могла так просто надавить на нож и вогнать его под кожу? Тогда, в участке, когда она совершила холостой выстрел, Сонмин сомневался в ее угрозах, но сейчас, когда Джиа прижала лезвие к его горлу, понял: все было искренне.

– Ты правда так сильно меня ненавидишь? – Вопрос причинял боль, но Сонмин перехватил взгляд Джиа, надеясь узнать ответ.

Взгляд Ю изменился, на ее радужке начали активно танцевать блики от прожекторов, веки предательски дрогнули.

– Ты даже представить не можешь, как сильно. – Джиа резко отняла лезвие от горла Сонмина. – Никогда больше не переходи мне дорогу. – С этими словами она бросилась сквозь танцующую толпу и пропала из поля зрения.

Сонмин остался в центре движимой массы в полной растерянности. Его сердце странно сокращалось, доставляя щемящую боль. Каждую частичку тела покалывало, словно током. Наконец музыка сменилась, люди взорвались громкими возгласами и начали двигаться энергичнее. Сбросив с себя оцепенение, Сонмин выбрался из толпы.

В горле пересохло, но за пределами танцевальной площадки стало легче дышать. Чон оперся руками на резные перила напротив лаунж-зоны и закрыл глаза. Голова болела, в памяти, как нож в ране, прокручивались слова Джиа. В попытках оградить Ю от опасности, Сонмин стал для нее врагом и не понимал до конца, правильно ли поступил.

Выпрямившись, Чон поднял взгляд и вспомнил о задании только тогда, когда до слуха донеслись разговоры людей. В зоне отдыха на кожаных диванах и бархатных креслах сидели состоятельные гости, они курили и громко смеялись. В основном это были группы по четыре – шесть человек, но в дальнем углу, закинув ноги на стол, расположился молодой мужчина в белом костюме, с внешностью айдола^[35]. Он не пил и не ел, лишь накручивал на палец длинную цепочку и беззастенчиво рассматривал гостей заведения. Софит над ним светил тускло, фигура мужчины тонула в полумраке.

Незнакомец в белом костюме жадно провожал женщин взглядом, однако его мимика живописно менялась, стоило ему обнаружить, что они держатся группой. В этот момент мимо лаунж-зоны спешно прошла Джиа. Она неслась как ураган и смотрела строго перед собой, никого вокруг не замечая.

Увидев Ю, Сонмин импульсивно шагнул в ее направлении, но вспомнил, с какой ненавистью она сказала не попадаться ей на глаза. Чон замешкался лишь на мгновение, и момент был упущен. Джиа вошла в гудящую толпу и исчезла окончательно.

В этот момент парень в белом костюме не спеша встал с дивана и оттянул лацканы пиджака. Заметив движение, Сонмин повернулся к нему и нахмурился. Незнакомец не отводил цепкого взгляда от толпы, когда на него упал луч прожектора. Все произошло за долю секунды. Прежде чем луч переместился, Сонмин успел уловить едва видимую деталь: глаза парня отразили свет прожектора, словно кошачьи!

– Вот ты где... – пробормотал Сонмин.

Не спеша, квемуль вышел из лаунж-зоны и вклинился в толпу. Сонмин не хотел этого признавать, но план Сындже сработал. Мерзавец клюнул на Ю Джиа...

Сердцебиение участилось, мышцы привычно налились свинцом. Нужно было срочно поймать квемуля, пока не произошло непоправимое.

Подняв взгляд, Сонмин начал осматривать балконы, надеясь обнаружить наверху Муна. Из памяти не выходили ни слова Ю Джиа, ни выражение лица напарника. В порядке ли Те и где его, черт возьми, носит? Сонмин чувствовал, что ситуация обостряется, все стремительно выходило из-под контроля.

Наконец, в поле зрения попала знакомая фигура в броской одежде. Вцепившись в перила балкона, Мун смотрел на толпу сквозь желтые линзы очков. Лицо жнеца напоминало восковую маску, хранящую отпечаток ужаса. Сонмин повел головой, надеясь, что напарник это увидит. Пора было начинать действовать, квемуль не должен уйти и тем более не должен забрать с собой Джиа.

Счастье, Мун перехватил взгляд Сонмина. Чон стиснул челюсти, молясь, чтобы ничего не сорвалось. Заходя в клуб, Те выглядел так, словно его подменили. Оставалось только надеяться, что это не так. В этот момент Мун слабо кивнул. Напарник оттолкнулся от перил и скрылся из вида.

Раньше Сонмин никогда не работал в паре так долго. Все его напарники быстро исчезали. Для всех них Чон был слишком придирчивым, дотошным... Те Мун – какое-то особое и немного безумное исключение из правил. Он был взбалмошный, непредсказуемый, нахальный, но преданный делу до сумасшествия. Неудивительно, что и он всегда работал один. Возможно, они с Сонмином не поубивали друг друга только потому, что их роднило общее прошлое: оба были изгоями в той или иной степени.

В этот момент музыка в клубе оборвалась, вспыхнуло основное освещение и заработала тревога, из-под потолка брызнули фонтанчики воды. Люди загомонили наперебой, как стая летучих мышей под светом фонарика. У Муна получилось создать бардак.

Секундное замешательство гостей, и оторопелые возгласы обратились испугом – люди устремились к выходу, увлекая друг друга единым потоком. Сонмин взмолился, лишь бы Джиа благополучно покинула «Клуб» и оказалась в безопасности.

Прорываясь через толпу, Чон заметил в потоке Сындже. Инспектор ругался и тряс удостоверением полицейского, но люди не обращали на него никакого внимания. В этот момент Ким завертел головой и увидел Сонмина.

– Ты?! – ошеломленно воскликнул Ким. – Какого хрена ты здесь?! Мелкий ублюдок! – Он орал в движении и сопротивлялся, но поток людей унес его прочь.

Сосредоточившись, Сонмин ворвался в самую гущу и разыскал квемуля в белом костюме.

– Не торопись, – прорычал Чон, нагнав беглеца. Сонмин заломил ему руки и дернул против потока.

Используя замешательство парня, Чон выволок его из толпы и ввалился вместе с ним в первое попавшееся помещение, которое оказалось туалетной комнатой. Сразу же следом в просторный тамбур, выложенный мраморной плиткой и зеркалами, вошел Те Мун. Жнец запер дверь и устремил взгляд на злого духа.

– Что за дела?! – выругался парень и с демонстративной брезгливостью одернул полы белого пиджака. – Вы кто такие, уроды? Полиция?

– Что-то вроде того. – На лице Сонмина заходили желваки.

– Имеем полное право сказать, что ты, гребаный дух, арестован по подозрению в похищениях. – Мун опустил руки в карманы и по-хищному склонил голову набок.

– Айщ... – Парень запрокинул голову и разразился мелодичным смехом. Он вел себя слишком театрально и самоуверенно, все в нем было искусственным: и идеальная внешность, и одежда, и даже голос. – Я понял. Та девушка, эвакуация... Вы оба – Мрачные жнецы, да? Серьезно... – Он хохотнул, но резко умолк, яростно процедив: – Как всегда, вовремя.

– Что, помешали каким-то планам? – с наигранной досадой спросил Те Мун.

– Помешали, – проскрежетал дух.

– Мы старались!

Лицо парня изменилось, фарфоровая маска айдола треснула, и наружу проступили ненависть и отвращение. Эмоции духа сменяли одна другую, мышцы напряженно сокращались, мимика была перекошена.

– Так кто ты у нас? – К допросу приступил прежний Мун – развязный в поведении и смелый в разговорах. За пределами толкотни Те явно чувствовал себя лучше. – Советую отвечать.

Глядя на преступника, Сонмин слепо строил теории. Он был новичком в мире Вечных и не мог сравниться познаниями с Муном, поэтому его список подозреваемых быстро сузился до одного. Чон вспомнил рассказ Хаджуна о недавно убитом Мрачном жнеце. Это произошло совсем недавно в этом же районе и на совпадение походило мало.

– Мондальгви, – догадался Сонмин, наблюдая за реакцией парня.

Услышав имя, дух издал странный звук – то ли усмехнулся, то ли подавился; мышцы на его лице снова сократились, из идеальной прически выбилась прядь волос и упала на лоб.

– Меня трудно с кем-то спутать, – согласился дух.

– Оу, ты не квемуль, а квисин. – Мун нахмурился, перестав улыбаться, и вдруг сделал то, чего Сонмин никак не ожидал. Быстро стянув с руки первый попавшийся браслет, Те кинул его в Мондальгви.

Побрякушка врезалась в грудь квисина и упала на пол, издав тонкий звон. Спокойно поддев браслет носком туфли, Мондальгви усмехнулся и поднял взгляд.

– Признаюсь, вы, Мрачные жнецы, сейчас напугали меня до дрожи, – промурлыкал он.

Наблюдая за происходящим, Сонмин наконец понял жест Муна, и кровь в жилах поледенела. Это была проверка! В памяти тут же вспыхнула сцена из щиктана, куда наведывался голодный Кольгви. Тогда квисин вселился в повара и завладел его телом. Помимо прожорливости, Кольгви выдало то, что вены мужчины почернели, конечности подчинялись неохотно, временами вовсе не слушались и болтались, как у тряпичной игрушки. Изгнать духа получилось только после того, как он покинул тело повара и стал эфемерным. Сейчас же все выглядело иначе.

Идеальный квисин в белом костюме, никаких черных вен, неуклюжести и страдальческого выражения лица. Браслет Муна и поведение духа подтвердили: Мондальгви не использовал ничье тело, он имел собственную плоть.

– Скольких ты успел истощить, чтобы насытился до физического состояния? – Голос напарника трещал, как воздух перед грозой.

– Многих, – самодовольно протянул Мондальгви и раздвинул губы в белоснежной улыбке. – Я ведь не обычный призрак, мне не нужно никого убивать, чтобы получить желаемое. Необходимую мне силу я добываю иными способами. – Его улыбка превратилась в хищный оскал. – Я делаю то, что умею лучше всего: доставляю женщин. Мне никто не запрещает играть с товаром, вот я и беру самое... вернее, самых лучших.

Вот оно – грязное, пошлое, испачканное в крови признание. Сам того не осознавая, квисин только что подтвердил теорию Сонмина и Муна. Значит, Сарипкве был не единственным исполнителем, кто похищал девушек для какого-то духа.

– Да ты ублюдок, каких поискать... – Мун напрягся.

– На кого работаешь? – Сонмин не сводил взгляда с Мондальгви. Чон извлек из ножен кинжал и крепко сжал рукоять. Счастье, что Мун умел отвлекать на себя чужое внимание, запудривать мозги и нервировать самых стойких. Только благодаря этому удалось пронести в клуб оружие. Но удача не бесконечна. Жнецы, понимая, что так просто пронести два кинжала не получится, второй клинок оставили в «галлопере».

Мондальгви рассмеялся.

– Bad boys, bad boys, wathca gonna do...^[36] – напел он, не прекращая надменно смотреть на Сонмина и Муна. – Знаете, я не боюсь быть с вами откровенным. Прошлый Мрачный жнец задавал те же вопросы, что и вы. – Мондальгви медленно начал шагать. Каблуки его туфель звонко стучали по кафельной плитке. – Но потом я разбил ему голову и вытащил сердце из груди. Было весело, но, знаете, немного досадно, что мне еще ни разу не попадалась девушка-жнец... Работа с такой охотницей была бы мне в особое удовольствие.

– Ты уже доработался, ублюдок. – Мун вытянул руку.

– Пора предстать перед судом. – Сонмин вложил рукоять клинка в ладонь напарника.

– Не-е-ет, – глухо протянул Мондальгви, не прекращая улыбаться. – Мне нельзя отходить от дел. И все, что вы сейчас услышали, заберете с собой в могилу... – С этими словами квисин пришел в действие.

Время понеслось со скоростью света, Мондальгви двигался неуловимо. Стиснув кулаки, он ринулся на таран и вдруг ловко вильнул вбок, успешно уходя от атаки Сонмина, затем Муна. Откинув в сторону желтые очки, Те бросился на противника и сделал несколько выпадов кинжалом, однако квисин лихо попятился в дальнюю часть тамбура. Из-за того, что драка переместилась в тесный проход, Сонмин не мог атаковать квисина одновременно с напарником.

Когда Мун загнал квисина в угол, Мондальгви резко поднырнул под руку Те и возник от него сбоку. Квисин нанес удар по ноге жнеца, затем несколько по голове. Постановка выпадов была безупречна. Костяшки Мондальгви покраснели. Мун пошатнулся, и в этот момент квисин ударил его ногой в грудь, отбрасывая на дверь кабинки. Те влетел в плотное полотно и сорвал его с петель. Жнец упал на треснувший кафель, а сверху на него повалилась расколотая напополам дверь.

Мондальгви молниеносно подцепил с пола треснувшую плитку и занес большой кусок над головой Муна.

– Сдохни, охотник! – прорычал квисин и замахнулся.

– Только после тебя! – Сонмин всем телом налетел на Мондальгви и оттеснил к стене, однако квисин использовал кафель и обрушил его на плечо Сонмина.

Плитка разлетелась на осколки и оставила белые следы на черном костюме. Тупая боль пронзила все тело Сонмина, перед глазами замельтешило. Если бы не выносливость жнецов, Чон бы уже давно отключился.

Собравшись с силами, Сонмин оттолкнулся от квисина и нанес ему правый хук в челюсть. Скорее от неожиданности, нежели боли, Мондальгви попятился и тряхнул головой. Он быстро пришел в себя и снова атаковал. Кулак квисина с оглушительной скоростью заехал в бок Сонмина и заставил согнуться. Следующий выпад Мондальгви нанес ногой: его колено въехало Чону под дых, вышибая из легких весь воздух.

Оскалившись, Сонмин согнул руку в локте и двинул суставом противнику по мышце бедра, а после резко выпрямился, нанося мощный удар затылком по челюсти. Голова Мондальгви откинулась назад, он прикусил язык и губу, отчего по его подбородку потекла кровь. Отшатнувшись, квисин засмеялся и сплюнул.

– Вот сука... – выругался он и слизал кровь с губы. – Прикончу тебя первым. – Он развернулся как смерч и махнул ногой, но Сонмин принял удар и перехватил голень Мондальгви.

– Сначала расскажи, на кого работаешь... – прорычал Чон.

Согнув руку, Сонмин обрушил локоть на коленный сустав противника, надеясь лишить его равновесия, однако в этот момент квисин перенес центр тяжести и оттолкнулся от пола. На полсекунды Мондальгви завис в воздухе, а в следующее мгновение его вторая нога огрела Сонмина по голове.

Удар дезориентировал. Скула Сонмина вспыхнула болью, половину лица окутала паутина крови. Потеряв равновесие, Чон пошатнулся. В тот же миг Мондальгви пнул его в грудь и опрокинул на кафельный пол.

Сонмин по инерции проехался по плитке и врезался в керамическую раковину, расколов ее ножку. Внутри повредилась труба, и из дыры стрельнул шипящий фонтан воды. Не успел Чон подняться, как к нему тут же подскочил Мондальгви и наступил ботинком на горло.

– Если я выдам работодателя, он сделает так, что я уже никогда не смогу переродиться, – проскрежетал квисин, усиливая нажим. Сонмин вцепился в ботинок Мондальгви и попытался его оттолкнуть, но перед глазами все плыло, сил было недостаточно. – Есть последнее слово? – снисходительно промурлыкал квисин.

– Есть... – прохрипел Сонмин, с трудом фокусируя взгляд. Мондальгви вопросительно выгнул бровь. – Оглянись.

Квисин напрягся, но было поздно. Оттолкнувшись, Мун с разворота двинул Мондальгви ногой по лицу. Удар отшвырнул духа на кафель, и его протащило к дальней стене. После такого подняться непросто.

– Рано разлегся, есть работенка. – Мун подал Сонмину руку. Выглядел напарник не лучшим образом: помятый, с ссадинами, из носа шла кровь, над бровью красовался разрез. Должно быть, именно в это место пришелся каблук Мондальгви.

Ничего не ответив, Сонмин принял помощь и поднялся. Все тело ломило, в ушах стоял шум. Прихрамывая, оба жнеца подошли к лежащему Мондальгви. Тяжело дыша, квисин поднял на них озлобленный взгляд и осклабился.

– Знаешь, что произойдет, после того, как мы прикончим тебя в этом мире? – спросил Мун у квисина.

Те Мун присел напротив Мондальгви и прижал острие кинжала к его груди. Теперь ублюдок не мог пошевелиться, чтобы не напороться на лезвие.

– Когда вы исчезаете из этого мира, вас перебрасывает прямиком в Квимунхёль, мир и одновременно темницу для духов. Там вам предстоит дожидаться суда. – Мун покрутил кинжал, оставляя дыру на рубашке Мондальгви. – Ожидание суда – тяжелое время, но страшнейшее впереди. Ёмра выносит приговор в зависимости от тяжести преступления. – Жнец смахнул кровь, текущую из носа. – Как ты понимаешь, – Мун надавил на клинок чуть сильнее, отчего Мондальгви поморщился, – нарушителей и особенно тех, кто не слушает владыку загробного мира, судят сурово.

– Пощады не жди, – заключил Сонмин. Опустив руки в карманы, Чон склонил голову набок и посмотрел на Мондальгви сверху вниз. – Вряд ли ты захочешь предстать перед судом, имея при себе один только багаж грехов. Самое время признаться, кто тебя нанял. Это облегчит твою участь и, возможно, скостит наказание.

Мондальгви рассмеялся. Он заливался смехом, показывая окровавленные зубы, из его глаз текли слезы, и Сонмин не знал наверняка, то ли это от хохота, то ли от страха.

– Вы не понимаете,– наконец выдавил квисин.– Если я расколюсь, он сделает так, что я сгину насовсем. Ёмра жесток, но справедлив, – процедил Мондальгви, меняясь в лице. – Я еще перерожусь, но вам ничего не расскажу!

Слишком поздно Сонмин понял намерения квисина. У Мондальгви был точно такой же взгляд, что и у Сарипкве.

– Мун, убери кинжал!.. – Чон дернулся к клинку в руках напарника, но Мондальгви его опередил. Квисин обхватил лезвие и ударил вниз, вгоняя лезвие себе в грудь по самую рукоять.

Кёнгвисок вспыхнул пурпурным светом. Ослепительные блики отразились всполохами от зеркальных стен тамбура. Мондальгви зашелся кровавым кашлем и рассыпался хлопьями пепла. Кинжал упал на пол со звонким лязгом.

– Твою ж... – Мун обессиленно плюхнулся на кафель и запустил пятерню в волосы. – И этот ушел без ответа!

Привалившись к стене, Сонмин уперся затылком в холодную плитку. Все стихло, только шипела вода, бьющая из раскуроченной трубы.

– По крайней мере, мы выяснили, что за всем этим стоит не Мондальгви, а кто-то другой.

Глава 8

Капкан и охотник

Наутро ломило все тело. Половина лица, куда бил Мондальгви, казалась Сонмину замороженной. На шее осталась царапина от ножа Джиа.

Закряхтев, Чон сел в постели и пригнулся, чтобы не удариться головой. Сонмин спал на верхнем ярусе, поэтому не только видел каждую паутинку под потолком, но и не помещался на матрасе. Рост Чона превышал метр девяносто, поэтому ноги постоянно свисали с кровати.

От движений синяки отозвались болью. События прошедших дней прокрутились в памяти, как кассетная лента. Сонмин прижал ладонь к лицу, пытаясь закрыться от мельтешащих картинок перед глазами. После становления жнецом все происходило слишком стремительно, Чон поймал себя на мысли, что не успевает за реальностью.

Спрыгнув на пол, Сонмин посмотрел на Муна. Напарник блаженно спал на небольшой подушке в форме ромашки, на одном лепестке которой была бирка с вышитым то ли именем, то ли брендом – Ми Ён.

Безмятежный и расслабленный, Те выглядел как ребенок. Сонмин вспомнил выражение лица напарника около клуба, его поведение и голос. Тогда Мун был по-настоящему напуган. Его глаза стали похожи на бездонные колодцы. Вдруг Чон задумался: а как именно Мун стал Мрачным жнецом? Как он впал в кому?

Напарник всхрапнул и перевернулся на бок. Сонмин стушевался, понимая, что спрашивать о подобном – все равно что лезть в душу и бередить старые раны. Есть вещи, о которых лучше не знать. Забрав отцовские записи, Сонмин тихо вышел из комнаты.

Жилой сектор располагался на два этажа ниже главного офиса. Поскольку штаб-квартира Вечного департамента находилась под «Чхве компани», окон нигде не было, однако проектировщики позаботились и снабдили помещение достаточным количеством света. Если какая-то из ламп начинала сбоить из-за скопления жнецов, другие продолжали работать исправно.

Заглянув в ванную комнату и ледяной водой смыв с себя остатки сна, Сонмин двинулся дальше по коридору и вышел к общей гостиной с пристроенной кухней. В отличие от спальных помещений, тут все было обставлено с учетом дизайна: картины на стенах, арт-объекты по углам, большой и широкий диван, множество кресел, журнальные столики замысловатых форм, книжные шкафы и даже телевизор. Интересно, как он работал, если из-за жнецов техника частенько сбоила?

В помещении отдыхали сотрудники – завербованные смертные и жнецы из отдела по контролю душ. Кто-то негромко разговаривал, кто-то читал газеты или книги. Кивнув коллегам в знак приветствия, Сонмин прошел в кухню и обнаружил за длинным столом господина Пана. Жнец сидел, закинув ногу на ногу, перед ним стояла нетронутая чашка кофе, в руках мужчина держал газету.

Подняв взгляд на Сонмина, Пан не изменился в лице, а вместо приветствия зачитал абзац из новостной колонки:

– «Могли ли загадочные шумы в неблагополучной части Йондеунгпо стать причиной сбоя электричества?»

Сонмин инстинктивно напрягся, вспоминая драку с Сарипкве и Квеогоном. Тогда же Чон впервые увидел душу человека, которая стала причиной появления Пана.

– Чхве удается контролировать внимание обывателей с помощью телевидения, но желтая пресса никогда не дремлет. – Жнец закрыл газету и поднял глаза.

– Слушайте, в чем проблема? – Сонмин инстинктивно сжал кулаки.

– В вашей компетентности, – спокойно ответил Пан и встал из-за стола. – Отдел по контролю преступности создает риски. В Южной Корее восемьдесят четыре города, на каждый из которых должно приходиться по четыре гончих, итого триста тридцать шесть охотников. Знаешь, сколько вас всего? Девяносто два.

Разрыв ужасал. Теперь Сонмин в полной мере осознал, что имел в виду Мун, говоря о нехватке кадров. Учитывая, что охотников из отдела по контролю преступности крошили, как рыбий корм, дефицит был неизбежен.

– Мы делаем все возможное, – процедил Сонмин, закипая из-за несправедливости.

– Вы делаете недостаточно, – осадил его жнец.

Оставив Сонмина наедине с тяжестью этих слов, Пан ушел. За ним автоматически потянулись пять жнецов, что прилежно ждали главу отдела в гостиной. Более ужасного пожелания с добрым утром Сонмин еще не слышал, Пану удалось убить всякую надежду на хороший день...

Выругавшись, Чон проводил взглядом процессию и направился прямиком к кофейным аппаратам, надеясь, что никакая машина из-за него не взорвется: сам Сонмин уже закипал.

Чон обнаружил капсулы с напитком в выдвижном ящике и зарядил один из автоматов, но тот вдруг сбросил команду.

– Прекрасно... – пробормотал Сонмин и уставился на кофемашину уничижительным взглядом. Автомат натужно пыхтел, индикатор то загорался, то гас. Чон выпал из реальности и загипнотизированно уставился в одну точку.

Цифры, озвученные Паном, выбили почву из-под ног. Сколько же злых духов незаконно разгуливает по Корее? По телу прошел мороз, когда Сонмин вспомнил решительный взгляд Джиа и ее желание докопаться до правды. Прошлым вечером Ю почти угодила в лапы квисина, даже не подозревая об этом. Что Джиа предпримет, если узнает о темной стороне привычной реальности?

– Вот черт. – Сонмин вздохнул и выудил из кармана отцовские записи, надеясь хоть немного отвлечься.

Перебрав исписанные блоки, Чон обнаружил последний и открыл крайнюю страницу. Отец был достаточно прагматичным человеком, его записи напоминали сухую выжимку и чистые факты, поэтому заметки напоминали загадочный ребус с двумя-тремя словами и цифрами.

Сонмин разыскал последние записи под заголовком «похищения» и внимательно просмотрел заметки. В углу страницы в круг было обведено слово «женщины» и число двадцать семь – должно быть, это обозначало количество похищенных. Чуть ниже текстовыделитель подчеркивал слово «маска». Карандашом в нижней части листа была выведена двойка и буква «р», рядом с которыми красовались названия Йондеунгпо и Тончжак.

Пока кофемашина тряслась и издавала странные звуки, Сонмин нахмурился, складывая детали. Скорее всего, в прошлый раз исчезновения людей были зафиксированы в указанных местах, примерно то же самое происходило и сейчас. Но что значило слово «маска»?

В этот момент кофейный автомат издал натужный вой и затрясся. Вздрогнув, Сонмин отложил записи отца и схватил дрожащую кофемашину, чтобы она не съехала с места. Ругательство предательски сорвалось с губ, и Чон быстро потянулся к розетке, чтобы обесточить автомат.

– Прекрасно... – буркнул Сонмин, выдернув вилку.

– Такое случается. – Мягкий смех заставил Чона прикусить язык и пожалеть о неосторожности.

Оторвав взгляд от кофемашины, Сонмин повернулся к управляющему Вечным департаментом и поклонился.

– Здравствуйте, господин Чхве.

– Здравствуй. – Хаджун улыбнулся и кивнул в ответ. Председатель сел за кухонный стол и уверенно кивнул. – Попробуй еще раз, машина непременно заработает, просто нужно несколько попыток. Я бы тоже не отказался от кофе.

– Конечно. – Сонмин отвесил полупоклон и, вставив вилку в розетку, начал давить кнопку «пуск» до тех пор, пока кофемашина не пискнула. Загорелся зеленый индикатор, в воздухе разлился запах кофе. Чон выверенным движением зарядил второй автомат и подготовил две чашки.

Наконец кофе был готов. Подхватив чашки, Сонмин опустил одну перед председателем Чхве, вторую перед собой и сел за стол. Отцовские записи Чон убрал в карман.

– Благодарю, – улыбнулся Хаджун и обнял руками кружечку с горячим напитком.

Не считая дня знакомства, Сонмин впервые оставался наедине с господином Чхве. У Чона было множество вопросов к Хаджуну, начиная от самых банальных, вроде «как сконструировали департамент?», заканчивая тем, почему Чхве так на него смотрел при первой встрече. Однако Сонмин задал самый банальный и небанальный одновременно:

– Почему Вечные вербуют смертных? – Сонмин смотрел на Хаджуна, забывая, что они не на допросе и ему не следует быть таким прямолинейным. Но профдеформацию никто не отменял. К счастью, Чхве отнесся к вопросу с пониманием и легкой улыбкой.

– Это и впрямь забавно, правда? – Председатель сделал глоток кофе и довольно кивнул. – Видишь ли, время идет и все меняется. Раньше души выбирали работу жнецами по собственному желанию, но сейчас добровольцев почти не осталось. Люди продолжают умирать и выбирают перерождение вместо работы, Вечные столкнулись с дефицитом кадров. Поэтому достойных рекрутов выискивают еще при жизни и, если те действительно подходят, их вербуют. Тем, кто не проходит отбор, стирают память.

Кивнув, Сонмин поднес чашку к губам и сделал глоток черного кофе без сахара. Терпкий вкус и температура напитка привели его в чувство получше ледяной воды.

– Значит, Сарипкве и Мондальгви на кого-то работали. – Хаджун вздохнул, возвращая Сонмина к событиям вчерашнего дня.

Председатель выглядел опечаленным, его добрая улыбка и морщинки-лучики в уголках глаз исчезли. Казалось, Хаджун хотел что-то сказать, но сдерживался. То ли опасался реакции, то ли не желал портить утро горькими новостями. Хотя куда еще хуже после слов Пана?

Какое-то время Чон и председатель молча пили кофе, но, когда на дне чашки осела гуща, Чхве заговорил:

– Вчера, после того как вы с Муном вернулись, мне доложили, что погиб еще один Мрачный жнец из отдела по контролю преступности. Итого в Сеуле осталось два охотника. – Хаджун многозначительно взглянул на Сонмина.

По спине Чона пробежал холодок. Сонмину с Муном вверили в руки защиту крупного города, отчего тревога лишь возросла.

– Квемули и квисины озлобились. – Хаджун поджал губы и покачал головой. – Теперь они не только похищают смертных, но и устраняют тех, кто может им помешать. – Чхве сложил руки замком. – У нас постоянная нехватка жнецов в вашем отделе, даже поднимался вопрос, чтобы перевести к вам какое-то количество из команды господина Пана, но пока это все на стадии обсуждения. – Перехватив взгляд Сонмина, Хаджун устало откинулся на спинку стула. – Нужно как можно скорее вычислить, кто стоит за подстрекательством духов и похищениями.

– Мы работаем над этим. – Сонмин кивнул, мысленно суммируя количество тайн, которые нужно раскрыть.

Чон и председатель еще какое-то время просидели за столом. Сонмин задавал вопросы, Хаджун отвечал. В основном он говорил все то же самое, что Чон слышал ранее от Муна. Правда, речь у председателя была богаче и медленнее, он вдавался в детали и многое пояснял. Например, Сонмин лучше разобрался в иерархии Вечных, духов, демонов, хранителей и людей.

Выше всех – Ёмра и Хванин, создатели основы мироздания. Их правыми руками, посланниками между мирами, являются Чосын Саджа – загробный мир, и Чхонса – небесный. Хранители, они же ангелы, оберегают особых смертных, демоны выкупают души и, как и духи, должны повиноваться воле Ёмра. И, конечно, квисины и квемули. Они, как и демоны, обязаны подчиняться Ёмра, но в последнее время многие пошли против владыки, из-за чего в опасности оказалась основа мироздания. Понятное дело, что Вечным это не пришлось по нраву, ведь их главный долг – оберегать порядок и предотвращать хаос. Для контроля незаконной деятельности квисинов и квемулей понадобились гончие. Именно так появился отдел по контролю преступности.

Мрачные жнецы в ряды охотников избирались из числа смертных, которые оказались при смерти раньше положенного срока. Им давался второй шанс на жизнь в обмен на службу. В отличие от жнецов из отдела по контролю душ, охотники были смертными. Умирая, они, как и завербованные люди, возвращались к службе. Своеобразное повышение, от которого мурашки бежали по коже.

У Сонмина было еще множество вопросов к председателю, но в этот момент к нему подошла девушка в деловом костюме и поклонилась. Она указала на время и сообщила, что Хаджуна ждет совет директоров «Чхве компани». Председатель был вынужден оставить Сонмина и уйти.

Провожая Хаджуна взглядом, Чон задался вопросом: насколько тяжело совмещать должность председателя компании и управляющего Вечным департаментом?

Вымыв чашки, Сонмин направился в комнату, намереваясь разбудить Муна и поехать в участок, чтобы вернуть Джиа папку с характеристиками и узнать, не пропал ли еще кто из смертных. Если погиб жнец, скорее всего, дух не ушел с пустыми руками. Чон потянул дверь на себя и обнаружил в комнате зевающего напарника.

Мун выглядел достаточно отдохнувшим. Жнец потянулся и тряхнул растрепанным гнездом, которое едва ли можно было назвать прической.

– Ну у тебя и видок! – Те усмехнулся, указав на Сонмина.

– На себя посмотри, – парировал Чон, протискиваясь в комнату. – Собирайся, пора работать.

– Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? – неразборчиво буркнул Мун. – В тебе полно негатива, надо выплескивать его иногда, а то сорвешься!

Готовым Мун оказался скорее, чем ожидал Сонмин. Не прошло и пятнадцати минут с пробуждения Те, как жнецы уже поднимались в лифте в главный холл «Чхве компани». Привалившись плечом к стене, Мун буравил затылок Сонмина, и скоро Чон не выдержал.

– Что? – обернувшись к напарнику, спросил он.

– Мне вот интересно, – Мун цокнул языком, – у тебя хобби такое – усложнять свою жизнь? – Те оттолкнулся от стены. – Это я к тому, что ты какой-то сложный.

– Я? – Сонмин не смог скрыть удивления, потому что думал ровно то же самое про Те Муна. Вчера напарник горел энтузиазмом и за долю секунды впал в ступор из-за похода в клуб, а когда дело дошло до драки с Мондальгви, снова стал самим собой – дерзким и без тормозов. Если кто и был сложным, то точно не Сонмин.

Мун беззвучно рассмеялся.

– Ага, ты! – Шагнув к Сонмину, Те вдруг ткнул пальцем в царапину на его шее, которую оставил ножик Джиа. – А я все видел. – Мун растянул губы в акульей улыбке.

– Ты не видел ничего необычного. – Сонмин начал закипать. Ему стало неуютно, будто он вышел голым на публику.

– Как бы не так! – Мун хохотнул, видя, как злится Сонмин. – То ты холодный и расчетливый, как ледышка, то просто дикарь! – Те покачнулся с пятки на носок, отчего забренчали цепочки на его поясе. – А ты мастер выдержки, кстати. – Мун склонил голову набок, его взгляд стал лукавым. – Я бы на твоем месте положил руку на внутреннюю сторону бедра Джиа, – протянул он. – Там столько народу было, все равно никто бы не заметил, если б я сдвинул белье и коснул...

Не успел он договорить, как Сонмин подлетел к нему и сгреб за воротник.

Напарник был прав: Чон сорвался. Накопившийся негатив, усталость, непонимание детонировали в нем, как тротил! Стиснув толстовку Муна, Сонмин швырнул напарника об стену кабины. От удара заморгали лампочки над головой, Те смешал смех с болезненным стоном.

– Что я и говорил про срыв, – сдавленно прокряхтел Мун, смешивая слова со смехом. – Эй, тише, старичок! – Мун вцепился в руки Сонмина, пытаясь его оттолкнуть. – Расслабься, я просто шучу!

Но Сонмин этого не услышал. Ослепляющая злость скручивала его и контролировала разум. Она все это время была внутри и ждала момента, чтобы завладеть Сонмином без остатка. Слова Муна подействовали на Чона как красная ткань на быка.

Как только стал жнецом, Сонмин отчаянно игнорировал страх, непонимание, растерянность. Он согласился на условия Чхонса, стал Мрачным жнецом и сразу взялся за работу. Плыл по течению, стараясь не стоять на месте, просто потому, что привык так жить. Негативные эмоции, невысказанные слова и усталость копились в нем все это время. Вчера, когда он прижимал к себе Джиа, когда он впервые почувствовал что-то кроме сосредоточенности, напряжения и отчаяния, была достигнута точка предела.

Человек не всесильное существо, его ресурсы ограничены. Как бы Сонмин ни старался подавлять эмоции, как бы ни держал себя в руках, он был смертным, который просто не может не чувствовать. Рано или поздно Сонмин должен был сорваться, и это произошло прямо сейчас. Возможно, Мун планировал это изначально? Даже в котле иногда нужно сбрасывать напряжение, чтобы он не взорвался.

– Ты меня задушишь... – прохрипел Мун и вдруг, согнув ногу в колене, заехал Сонмину в живот.

Удар вышиб из легких весь кислород. Охнув, Сонмин отшатнулся и навалился на противоположную стену лифтовой кабины. В груди громыхало, мышцы дрожали, требуя действий. Оттолкнувшись от стенки, Сонмин слепо бросился на напарника и ударил не глядя.

В лифте было мало пространства для драки. Мун с разбитой губой вцепился в куртку Сонмина и нырнул вбок, заставляя Чона вывернуться в обратную сторону. Лампочки моргали над головой, отчего в висках стреляло.

Выкрутившись, Сонмин выскользнул из куртки и накинул руку на шею Те. Чон захватил горло напарника локтевым сгибом. Мун начал хрипеть. Он напрягся и оттолкнулся ногами от зеркальной стенки кабины. Толчок вышел мощный, в этот момент двери лифта открылись, и Сонмин с Муном вылетели прямо в холл, под ноги проходящей мимо полиции.

– Не понял... – воскликнул Ким Сындже и склонился над лежащими на полу Чоном и Те. – Какого хрена? Вы, два придурка, когда-нибудь прекратите путаться под ногами?!

Сонмин и Мун растянулись на полу. Дневной свет, жесткое приземление и голос Сындже наконец привели Чона в сознание. Он часто заморгал, дыхание восстановилось. Сонмин передернулся, понимая, что чуть не задушил Муна... Это был неконтролируемый приступ агрессии, который постфактум напугал и самого Чона.

Отпустив напарника, Сонмин поднялся и подхватил свою куртку.

– Ты здесь откуда, Ким? – прорычал Чон.

– Я?! – возмутился Сындже. – Это ты какого хрена вечно появляешься там, где тебе не следует находиться? Из-за тебя вчера сорвалась поимка опасного преступника, черт возьми... – Сындже громко выругался на весь холл, выходя из себя. – Айщ, да неважно!.. У меня нет времени на такое дерьмо, как ты и твой клоун. Репортеришки из «Чхве компани» пустили в эфир какую-то дичь насчет вчерашних событий в «Клубе». Чо Чжон послал нас изъять весь материал по этому выпуску.

Поднявшись, Мун отряхнул толстовку и встал рядом с Сонмином, окинув Сындже невосторженным взглядом. Прежде, чем напарник успел что-то сказать, Ким дергано всплеснул руками.

– Чего вылупился? – гаркнул он, ткнув в Муна пальцем.

– Просто рад тебя видеть, – съязвил Те.

Возмущенный, Сындже затряс рукой с часами, но вдруг заметил время на циферблате.

– Айщ! Из-за вас я опаздываю, – зарычал Ким, как вдруг у него пискнул телефон. Помедлив, Сындже вытащил смартфон из кармана и хмыкнул. – А-а-а, точно. Вы же еще не знаете, – торжествующе протянул он.

– Не знаем чего? – Сонмин нахмурился и переглянулся с Муном.

– Ю Джиа отстранили, – спокойно ответил Сындже. – Из-за вас, двух идиотов. – Ким перекатился с пятки на носок, довольно скалясь. – Появившись вчера в «Клубе», вы подставили инспектора Ю.

– Какого черта... – Те вспыхнул и шагнул было к Сындже, но Сонмин перехватил напарника за воротник и потянул назад. Если Те накинется на инспектора, это расценят как нападение на сотрудника при исполнении.

– Правильно, держи этого бешеного пса на поводке! – рассмеялся Сындже, и в этот момент у него зазвонил телефон. Взглянув на экран, Ким залился смехом и быстро принял вызов. – Да, детектив Ю! Конечно работаю! Не беспокойтесь, госпожа Ю, все под контролем. – Перехватив взгляд Сонмина, Сындже вдруг сделал то, чего Чон никак не ожидал: – Детектив, а я тут не один. – И нажал на громкую связь.

– ...кем? – удивилась Ю на том конце. Ее совершенно безэмоциональный голос перекрывали помехи, но Сонмин чувствовал, какая обида сквозит в интонации.

Джиа всегда стремилась быть первой, они с Сонмином конкурировали именно из-за этого, просто потому, что жили работой и результатами. И вот Ю отстранили. Из-за него. Чон понимал, какие эмоции переполняют ее, ведь сам был в похожей ситуации, когда вышел из комы и не смог вернуться к привычной рутине. Сонмин знал, каково это, но совершенно не представлял, как поддержать Джиа. Она велела не попадаться ей на глаза. Будет ли честно и справедливо по отношению к ней вновь напомнить о себе?

– Ю Джиа! – Мун уставился на телефон, как на запретный плод. Те выдавил из себя усмешку, как будто девушка могла ее видеть, но вдруг выражение его лица изменилось. Жнец выглядел почти таким же растерянным и напуганным, как вчера на пороге «Клуба». – Джиа, ты в порядке? – серьезно спросил он.

– В порядке ли я? – Голос Ю не выражал никаких эмоций. – Нет, это совершенный непорядок! Слышать вас не хочу, ни тебя, ни твоего напарника... Господин Ким, я вешаю трубку. – Связь оборвалась.

– У вас двоих талант, что ли, такой – портить все, где бы вы ни оказались? – Сындже закинул телефон в карман джинсов и покачал головой. – Не путайтесь под ногами, пока не сделали хуже! Хотя куда еще хуже... – гаркнул он и двинулся за отрядом в сторону главных лифтов, оставляя служебный без какого-либо интереса.

– Вот урод! – Мун в гневе пнул начищенную до блеска плитку под ногами. – Как они могли отстранить Джиа?! – негодующе воскликнул Те.

– Нужно поговорить с Чо Чжоном. – Сонмин уверенно двинулся к выходу из «Чхве компани», зная, на кого выплеснуть гнев в связи с отстранением Джиа.

Мун вел «галлопер», выплескивая свое раздражение на дорогу: нарушал скоростной режим, дергал руль, слишком грубо переключал скорости. Наверняка Хаджун снова выскажет ему за очередную порцию штрафов, но в этот раз Сонмин был на стороне напарника. Чон крепко сжал ручку над дверью и уперся ботинками в коврик под ногами, концентрируя внимание на скорости и препятствиях на дороге.

Сонмин не помнил, как скоро они оказались около полицейского участка Йондеунгпо и где оставили машину. Как два вихря, они с Муном вошли в главный холл, вспугнув дежурившего за стойкой стажера. Хоть Сонмин и не верил в удачу, но Чо Чжон в отутюженном костюме и с салонной укладкой шел им навстречу. Счастье, что Мун быстро водил. Если бы жнецы приехали на мгновение позже, начальник участка успел бы уйти.

Преградив Чо Чжону дорогу, Сонмин сразу перешел в наступление, с вызовом заглядывая в глаза комиссара:

– Как вы могли отстранить Ю Джиа?

Сбитый с толку внезапным допросом, Чо Чжон свел брови на переносице и расправил плечи. Начальник участка покачал головой, выражая свое разочарование.

– Я не обязан отчитываться перед гражданским, – выплевывая слова, ответил он. – Тем более перед тем, кто препятствует правосудию.

– У-у, а как же связь с общественностью и все дела? – Мун кивнул на один из социальных плакатов с физиономией Чо Чжона. – Кажется, на том постере написано... – Те начал читать вслух: – «Наша – ну-понятно-тут-ничего-удивительного – доблестная полиция обязуется стоять на страже вашего спокойствия и отвечать...» Ух ты, надо же! Отвечать!

Начальник участка вспыхнул, над его верхней губой собрались капельки пота. Вскинув руку, он тряхнул указательным пальцем перед началом тирады, но Сонмин закрыл собой Муна и переключил внимание Чжона на себя. Так просто этот мерзавец не уйдет от ответа.

– Вы не можете отстранить Джиа. Она лучший детектив в отделе! – Чон повышал голос, не в силах себя контролировать. За какими бы результатами ни гнался, Сонмин мог понять и стерпеть пренебрежительное отношение к себе, но не к Джиа. Только не к ней.

– Госпожа Ю уже отстранена, это решение дисциплинарного комитета, – вздохнул Чо Чжон. Взгляд комиссара еще никогда не был таким холодным и злым.

Чо Чжон славился требовательностью и суровым нравом, но так он никогда не смотрел даже на задержанных. Опустив руку на зачесанные волосы, начальник пригладил прическу и расслабил галстук, делая глубокий вдох.

– Она отстранена из-за вас, – подчеркнул он и пробежал взглядом с Сонмина на Муна и обратно. – Вас видели в «Клубе», где позже произошел прорыв трубы и эвакуация... Все наши расчеты были верны, мы знали, что в том месте окажется преступник, и могли поймать его, если бы не вмешались вы! Ю разболтала вам конфиденциальную информацию и понесла наказание за это. Если бы детали операции не утекли, мы бы уже упекли подонка за решетку.

– Неужели? – Сонмин нахмурился, припоминая события вчерашнего вечера. Он решил копнуть глубже. – Если это была облава, то самая худшая из возможных. Вы не учли ни способности подозреваемого, ни скопление людей, ни охрану периметра. Конечно, проще всего бросить приманку на съедение хищнику, но как потом выловить и его, и наживку, чтобы она осталась невредима?

– Ты больше не детектив, Чон Сонмин, – прорычал Чжон, нахмурившись так, что даже идеальная пластика лица не сдержала складки у него между бровей. – Поздно ты вспомнил про командную работу. Из-за этого ты в прошлом и погорел... Есть приказы, и их нужно выполнять. Но ты не знаешь, что такое подчинение. Ты как волк-одиночка, который никогда не поймет принципов коллективной охоты. Ты не представляешь, как сложно вести это расследование!

– Мы с Джиа знали это лучше любого из вас, – процедил Чон в ответ.

– Ну и где вы оба оказались в результате? Она отстранена, ты уволен и таскаешься с умалишенным, наверняка получая гроши в частной конторе, – это мало похоже на команду мечты. – Интонация Чо Чжона изменилась. Если до этого он пылал от ярости, то теперь насмехался. – Вот до чего тебя довели твои упрямство и эгоизм.

– Зато я не лицемерю и не скармливаю гражданам ложь в красивой обертке. – Не отрывая взгляда от Чжона, Сонмин кивнул в сторону большого плаката с портретом комиссара. – Я делаю свою работу. Пусть не так красиво, как об этом написано на плакатах, но результативно.

– Ты не слышишь никого вокруг, Чон Сонмин. – Начальник понизил голос, вновь закипая. – Поэтому ты оказался на самом дне. – Чжон перевел взгляд на Муна. – И компания у тебя теперь соответствующая.

Услышав это, Мрачный жнец беззвучно рассмеялся и покачал головой, явно намереваясь сказать что-то язвительное. Сонмин же понял, что ему проще ответить в суде, почему он напал на полицейского, нежели и дальше слушать весь этот бред. Чон стиснул челюсти и сжал кулаки, но в этот момент Чо Чжон обернулся к дежурным и громко их окликнул:

– Охрана! – На его голос тут же сбежались полицейские. – Вышвырните этих двоих. – Чжон указал на Сонмина и Муна и, прежде чем сотрудники подчинились ему, шагнул ближе. – Больше не появляйтесь здесь. Не то арестую за попытку препятствовать правосудию! – Мужчина посмотрел на подчиненных и кивнул. – Исполняйте!

Два полицейских скрутили Сонмину руки и потащили к выходу, двое других обступили Муна. Жнецов вытолкали на улицу и грубо пихнули в спины.

– Да катитесь вы! – Мун рывком отряхнул свою красную куртку, словно та была испачкана в грязи. – Какого хрена мы терпим?! – Напарник возмущенно указал на участок. Щеки жнеца побагровели от злости, отчего ссадины на контрасте показались черными штрихами. – Давай вернемся и надаем им!

– Ладно, остынь... – осадил Сонмин, будто сам не думал об этом минуту назад.

Предложение Муна вернуться в участок и двинуть Чо Чжону в челюсть звучало просто потрясающе, но последствий после такого не получится избежать. Как бы ни хотелось поставить бывшего начальника на место, мерзавец того не стоил.

– Давай вернемся в «Чхве компани», нужно продумать дальнейший план действий...

Впервые Мун вел машину молча, безучастно наблюдая за дорогой. Это было дико и непривычно. Сонмин успел привыкнуть к тому, что Те постоянно что-то болтал, он не замолкал даже тогда, когда ел. После вчерашнего похода в клуб напарник изменился.

Сонмин вновь и вновь возвращался к событиям вчерашнего вечера и вспоминал боль во взгляде Джиа и страх в глазах Муна. Ужас, что исказил лицо напарника, словно принадлежал другому человеку. Что так надломило жнеца, чем вызван тот страх?

Царапина на шее начала зудеть. Сонмин вспомнил нож в руках Джиа и укоризну в ее голосе. Ю отстранили из-за них с Муном... Сонмин вздохнул. Единственный способ искупить свою вину – это довести дело до конца. Только так можно было все вернуть на свои места. Вытряхнув из головы тревожные мысли, Чон первым нарушил молчание:

– Есть еще какие-то духи, кому было бы выгодно похищение женщин и заговор против Ёмра?

– Дай подумать. – Мун побарабанил пальцами по рулю. Его размышления длились ровно один перекресток. – Сдаюсь! Давай другой вопрос.

Других вопросов у Сонмина не было. Он мог спросить, бывают ли у жнецов странные провалы в памяти или почему вчера Мун был напуган, но ни один из этих вопросов не показался уместным. Потому Чон просто промолчал.

– У меня блестящая идея! – Мун повел «галлопер» в крайний ряд, выезжая с главной дороги на прилегающую, а после съехал в переулок, который уползал серпантином вниз, сквозь ряд покосившихся ханоков и крошечных щиктанов. Это был один из тех закутков, куда не заходили туристы, и даже местные тут встречались редко.

– Каждый раз, когда ты говоришь что-то подобное, у меня возникает дурное предчувствие, – заметил Сонмин.

– Прекращай ворчать, старичок. – Мун припарковал «галлопер» и заглушил двигатель. – Внизу по переулку есть отличный щиктан, пообедаем, и сразу мысли соберутся! Да и до «Чхве компани» тут недалеко. Давай, вываливайся – и вперед. Кстати, ты угощаешь!

Вздохнув, Сонмин выбрался из машины, разделяя идею насчет обеда. Едва они с Муном захлопнули двери «галлопера», как на джип свалилось что-то огромных размеров и со скрежетом продавило кузов вовнутрь. Полопались передние шины, стекла разбились от давления, в воздух взметнулась длинная жесткая шерсть сизого цвета.

Тряхнув косматой гривой, огромное существо с желтыми глазами и мордой, напоминающей деревянную маску, вдавило в железо когтистые лапы и угрожающе зарычало.

Нападение было неожиданным и, более того, странным. До этого квисинов и квемулей преследовали Мрачные жнецы, но теперь один из монстров пришел к охотникам сам. Только сейчас, глядя на чудовище, Чон вспомнил утренний разговор с Хаджуном.

«...Квемули и квисины озлобились, они не только похищают смертных, но и устраняют тех, кто может им помешать...» – предупредил председатель.

Чудовище напало неслучайно. Что, если оно пришло убить Мрачных жнецов?

Глава 9

Кровавые слезы

– Какого... – Мун схватился за голову, со смесью ужаса и горя глядя на свой убитый «галлопер». – Малышка... Как же...

Нехотя, Мун оторвал взгляд от машины и поднял его на причину несчастья. Монстр размером с носорога азартно размахивал хвостом и тряс густой гривой.

– Я спущу с тебя шкуру и пущу ее на коврики для машины, тварь! – заорал Мун и молниеносно выхватил кинжал.

– Что это за существо? – Сонмин извлек клинок из ножен и подступил к противнику с другой стороны. Жнецы обступили нападающего, но квемуль не реагировал, лишь крутил головой и тряс пышной гривой. Длинная шерсть серо-голубого цвета покрывала все его тело, лишь морда напоминала жуткую маску.

– Не знаю! – признался Мун. От злости на его лице двигались желваки и набухла вена на шее. – Впервые вижу этого ублюдка!

Казалось, существо изучало жнецов с неменьшим интересом, чем они его. Сонмин лишь надеялся, что Муну хватит ума не бросаться в слепой ярости на неизвестного квемуля.

Тварь сидела на продавленной крыше, издавая странные звуки: не то шелест ветра, не то шум дождя, – но вдруг рядом взорвалась электрическая лампочка, и этот резкий звук привел монстра в чувство. Задрав морду, квемуль взревел, а после прыгнул.

Монстр пролетел над Муном, вынуждая его припасть к земле, чтобы укрыться от острых когтей. Приземлившись неподалеку от жнеца, существо лихо развернулось и напряглось перед очередным броском.

Оттолкнувшись ногами, Сонмин прокатился по капоту «галлопера» и оказался рядом с напарником. Чон помог ему подняться и выставил клинок.

– Давай зайдем с разных сторон, – предложил Сонмин, понимая, что существо с такой маневренностью не получится устранить в прямой атаке.

– Идет! Но я лично прикончу этого ершика. – Глаза Муна засверкали, как первые всполохи грозы. – У нас счеты! – Во взгляде напарника плескалась самая настоящая жажда мести.

Медленно жнецы начали обступать тварь. Сонмин держал клинок наготове и ни на секунду не отвлекался. Существо выжидающе замерло, размахивая хвостом-кисточкой.

Квемуль открыто изучал жнецов, переводя взгляд желтых глаз с одного на другого, и рыл передними лапами гравийную дорожку. Наконец, Сонмин и Мун заняли удачные позиции, чтобы при атаке зажать тварь в тиски. Не сговариваясь, они бросились на перехват, но в этот момент существо ловко извернулось и вспороло воздух когтями.

Поднырнув под лапой твари, Сонмин сошел с траектории, и его клинок едва прошел по касательной, срезав кусок косматой шерсти. Муну тоже не удалось ранить квемуля. Существо ловко отскочило от них на несколько метров и потрясло гривой. Теперь поведение твари изменилось: хвост безостановочно хлестал из стороны в сторону, шерсть встала дыбом, из глотки прорывался утробный рокот. Зверь был недоволен. Очевидно, квемуль рассчитывал на легкую добычу, но прогадал. Зарычав, тварь развернулась на месте и понеслась вниз по переулку, исчезая за рядом старых ханоков.

– Эй, что за дела?! Не смей сбегать, сволочь! – Мун побежал за квемулем.

Сонмину ничего не осталось, кроме как броситься вдогонку. Отпускать напарника в одиночку было слишком рискованно.

Чон настиг Те Муна в конце переулка и сжал его плечо, заставляя помедлить.

– Подожди, это может быть ловушка! – Сонмин осмотрелся, чувствуя, что внутреннее беспокойство растет. Обычно предчувствие его не подводило. Будет забавно, если тварь напала на них, чтобы просто напугать...

– Оставь свои полицейские замашки! – Мун махнул кинжалом в сторону «галлопера». – Ты видел, что этот ублюдок сделал с моей малышкой?! Я не дам квемулю уйти, он мне отве... – В этот момент по переулку пронесся девичий визг.

Крик волной прокатился вдоль ряда заброшенных ханоков, леденя кровь в жилах. Наполненный плачем, женский голос срывался и дрожал, но звучал так отчетливо, будто девушка стояла на расстоянии шага:

– Не подходи... п-прошу! Кто-нибудь... Мун!

Сонмин не поверил своим ушам, но девушка действительно назвала имя напарника! Внутри стянулся тугой кокон сомнений, однако оценить случившееся не получилось: время словно начало игру против жнецов, превращая действительность в настоящий кошмар.

Голос девушки ввел Те Муна в ступор. Лицо жнеца окаменело, с щек сошла вся краска. Мун пошатнулся, а после повернулся на крик. Из рук парня выскользнул кинжал и с лязгом упал на гравий.

– Ми Ён? – прошептал Те, озираясь по сторонам. – Те Ми Ён! – Муна трясло. За пару секунд он превратился из опытного жнеца в шокированного мальчишку. Его глаза бегали по углам, ноги не слушались, Те спотыкался на каждом шагу.

– Мун, помоги мне! – Голос девушки сорвался очередной волной вопля, который сработал на Те как сигнал. Ни о чем не думая, Мун побежал на крик.

– Стой! – Сонмин попытался задержать напарника, но тот грубо сбросил его руки и слепо понесся по переулку. – Мун, это ловушка! – Выругавшись, Чон побежал за ним, задаваясь одним лишь вопросом: откуда неизвестная девушка в пустом переулке знает имя Те Муна?

Напарник оторвался от Сонмина на несколько метров, ведомый загадочным голосом. Чон следовал за ним по пятам, но догнать жнеца было уже нереально. Кем была эта Ми Ён и почему лицо Муна стало таким же напуганным и пустым, как в день, когда они отправились в «Клуб»?

Не выпуская напарника из вида, Сонмин свернул в очередной переулок, как вдруг над ним что-то промелькнуло. В этот момент старая кровля соседнего ханока задрожала. Не успел Сонмин среагировать, как на него повалилась лавина строительного мусора и пласты керамической черепицы.

От неожиданного удара Сонмин болезненно крикнул и машинально поднял руки в надежде защитить голову, но все безуспешно. За полсекунды его накрыло лавиной и прижало к земле.

Сонмин оказался под завалом, чувствуя, как по лицу бежит струйка крови. В глаза, нос и рот забилась пыль, дышать стало нечем, к горлу подкатило удушье. Все посторонние звуки исчезли, и только стук собственного сердца оглушал, усиливая головокружение.

Насколько было возможно, Чон оттолкнулся руками, пытаясь удержать тяжелый груз на спине. Мышцы дрожали от напряжения, от усилий из носа пошла кровь.

– Ч-черт... – прохрипел Сонмин и закашлялся, чувствуя, что язык не слушается. – Ну давай... – прошептал он, стискивая челюсти.

Чон оскалился, отжимаясь от земли. В спину больно уперлись доски и прочий мусор. Кожу местами поцарапали гвозди и щепки, по рукам текла кровь.

– Мун... чтоб тебя... Это ловушка... – прохрипел Сонмин, едва различая собственный голос. Существо специально разделило их. Теперь ничто не мешало квемулю разодрать жнецов поодиночке.

Первая волна оглушения прошла. Сонмин начал различать посторонние звуки, и первым был рев монстра, за которым последовал удар и болезненный стон.

– Те Мун, идиот... Держись. – Руки Сонмина тряслись, но он пытался оттолкнуться от земли. С затуманенным сознанием, запаниковавший, Мун был легкой мишенью для квемуля.

Врывшись пальцами в гравий и проигнорировав боль, Чон напрягся, поднимаясь все выше. От усилий и давления он зарычал, а после все вылилось в крик. Отталкиваясь, насколько это было возможно, Чон сбросил с себя часть хлама и увидел дневной свет. Пыльная завеса расступилась. Встав на четвереньки, Сонмин отбросил в сторону доски и пласты черепицы, а после шатко встал на ноги и закашлялся, когда в легкие полился чистый воздух.

В конце переулка стоял косматый квемуль. Тварь довольно урчала, наблюдая за тем, как Мун поднимается с земли. Губы жнеца шевелились, словно он повторял что-то раз за разом, половину лица залила кровь, взгляд все еще оставался стеклянным. Мун встал, не видя ничего вокруг себя. Тварь осталась у него за спиной.

– Мун, сзади!.. – Сонмин попытался кричать, но изо рта вылетали лишь пыль и хрип. Понимая, что бездействием не поможешь, Чон перебрался через первый ряд завала, упал на гравий, но вновь встал и сжал кинжал.

В этот момент квемуль разинул рот. Пасть твари широко раскрылась, напоминая бездонную воронку, окаймленную острыми клыками. Из глотки квемуля разнесся уже знакомый Сонмину женский голос:

– Мун! Помоги мне, пожалуйста... Я здесь!

– Ми Ён... – Те повернулся к квемулю и шагнул к разинутой пасти. Вытянув руку, Мун слепо пошел на зов и уже опустил ногу на язык существа, готовый добровольно забраться в пасть монстра.

– Стой, идиот! – Игнорируя стреляющую боль в ноге, Сонмин побежал. Он настиг напарника и врезался в него всем телом, сбивая с ног. Жнецы повалились под лапы квемуля в тот момент, когда тварь с щелчком захлопнула пасть, обдавая их брызгами слюны.

Сонмин прижал напарника к земле, не давая возможности пошевелиться. Из глаз Муна текли слезы, смешиваясь с кровью.

– Приди в себя! – Сонмин саданул его по щеке, пытаясь вернуть в чувство, но Мун упрямо мотал головой.

– Ми Ён! Сестренка, прошу... Не молчи! – Голос Муна дрожал. – Ми Ён...

– Опя-я-ять ты! – прошипел квемуль, привлекая внимание Сонмина. На этот раз существо говорило отнюдь не женским голосом.

Оторвав взгляд от убитого горем напарника, Чон повернулся к квемулю в тот момент, когда монстр лязгнул челюстью.

Сонмин машинально отпрянул, но совершил непростительную ошибку – открыл Муна. Используя это крохотное мгновение, квемуль зарычал и взмахнул лапой. Мощный удар отшвырнул Те к стене. Мун мощно приложился о массив, голова жнеца безвольно упала на грудь.

– Нет! – Сонмин вскочил на ноги, но квемуль прыгнул и приземлился между ним и напарником.

– Хочу уби-и-ить тебя-я-я! – прошипел монстр, сверкая желтыми глазами.

– Встань в очередь. – Выставив клинок, Сонмин начал медленно перемещаться вбок. – Кто ты?

– Я Чансанбом, – протянул квемуль, размахивая хвостом.

– Как гора Чансан в Пусане? – нахмурился Чон. – Далеко же тебя занесло...

Тряхнув гривой, Чансанбом переступал с лапы на лапу, в зеркальной проекции повторяя движения Сонмина. Они оценивали друг друга, и Сонмин пришел к неутешительному выводу: в своем нынешнем состоянии он не противник квемулю. Но сдаваться Чон не собирался.

– Зачем ты пришел? – Сонмин сделал шаг в сторону и чуть вперед, надеясь сократить дистанцию между собой и квемулем и быстрее приблизиться к Муну. – Или мы помешали тебе кого-то похитить?

– У меня посла-а-ание, – потрясая гривой, ответил Чансанбом. – Один из ва-а-ас должен его получи-и-ить, но второго мне разреши-и-или убить. – Из его пасти раздался странный звук, напоминающий птичий щебет. Должно быть, квемуль смеялся. Выходит, он умел воспроизводить человеческие голоса и природные звуки.

– Что за послание? – нахмурился Сонмин, игнорируя вторую часть предложения.

Чансанбом снова рассмеялся.

– Скоро мой господин соберет все, что нужно... Он почти у цели, но вы мешаете его пла-а-анам! Если вы не остановитесь, мой господин заберет то, что тебе дорого!

– Говори внятно. – В ушах шумело, мозг еле соображал. – Для чего твоему господину люди?

– Нужна их жизненная энергия. – Чансанбом застрекотал цикадами. – Если ты не остановишься, мой господин сделает ход, который будет тебе дорого стоить!

– Я не сдамся, – отрезал Сонмин решительным тоном.

– Значит, ты готов заплати-и-ить? – протянул квемуль, и его смех напомнил гул обезьян. – Если не остановишься, мой господин заберет девушку-детектива со зва-а-анием «старший инспектор»!

Сонмин словно получил удар под дых. Виски пронзила колющая боль, в ушах зашумело, участилось дыхание. Хотелось отказаться от слов квемуля, но они вновь и вновь обрушивались на Сонмина, вгоняя его в землю, как гвоздь.

– Джиа... – прошептал он, теряя связь с действительностью.

– Да-а-а...

Этого не может быть. Ю Джиа отстранили, она вне игры и должна быть далеко от расследования и уж тем более злых духов!

В мозгу Сонмина всплыли слова Сындже: «У вас двоих талант, что ли, такой – портить все, где бы вы ни оказались?» Ким предупреждал, что все может стать хуже, но Сонмин не предполагал насколько. Из-за них с Муном квемули обратили внимание на Джиа. Они решили использовать ее как рычаг влияния! Самое худшее из опасений угрожало исполниться.

– Вы боитесь нас с Муном. – Сонмин до боли в костяшках сжал рукоять клинка. Кёнгвисок неистово моргал, озаряя пространство пурпурными всполохами. – Мы близки к разгадке, вы напуганы, поэтому угрожаете взять Джиа в заложники. – Неожиданно для себя, Чон рассмеялся, но скоро его ухмылка превратилась в оскал. – Если вы тронете ее, клянусь, я найду каждого из вас... Суд Ёмра покажется вам милостью, потому что я причиню вам гораздо больше мучений.

Квемуль засмеялся, на этот раз звук напоминал шум гремучей змеи. Вместо ответа Чансанбом разинул пасть и изогнул спину. Как кот отрыгивает шерсть, квемуль выплюнул что-то Сонмину под ноги и выжидающе замер, игриво помахивая хвостом. Уронив взгляд, Чон увидел на гравии несколько мандаринов и смартфон, который наблюдал у Джиа на столе в участке, а после в руках, когда она показывала фото с места преступления в подворотне. Это точно был ее телефон...

– Мы зна-а-аем твои страхи, – протянул Чансанбом. – И мы можем их воплотить. Тебе нужно лишь остановиться, и девушка не пострадает!

Земля под ногами Сонмина пошатнулась. Квемули знали, где искать Джиа... Из пасти Чансанбома раздалась пугающая мелодия «Кангансулле», возвращая Чона в воспоминания, когда он бродил между мирами.

Сонмину казалось, что они с Муном приблизились к разгадке, но после встречи с Чансанбомом иллюзия контроля исчезла. Жнецы ни в чем не преуспели, духи были на шаг впереди.

– Ты сла-а-аб! – Чансанбом махнул хвостом. – Не стой у меня на пути, жнец. Сда-а-айся! Господин даст тебе время подумать!

Сонмин впервые в жизни действительно не понимал, как поступить. Его много раз умоляли не арестовывать, пытались заговорить зубы и даже пробовали подкупить, но прежде его еще никогда не шантажировали злые духи. Ярость, клокочущая в глубине души, стремительно поднялась, как стрелка спидометра, и завладела Сонмином без остатка.

Все внутри Сонмина кипело от мысли, что за Джиа мог прийти кто-то вроде Сон гакси, Квеогона и Мондальгви. Девушке могли причинить боль, с ней могли играть, как с мышкой, дарить иллюзию спасения, а потом жестоко брать в плен.

Больше всего на свете Чон хотел бы оказаться рядом с Джиа, чтобы успеть ее защитить. Но если он побежит к ней прямо сейчас, Чансанбом убьет Муна и отыграется за своих собратьев.

Стоит ли вообще верить словам квемуля? Вдруг он просто хочет разделить жнецов и уничтожить поодиночке? Сонмин уронил взгляд на дорогу, где поблескивал телефон Джиа. Угрозы Чансанбома не пустой звук. Однако квемуль сказал, что его господин даст время подумать.

Не в силах сдерживаться, Сонмин закричал во все горло, выплескивая всепоглощающую ярость на Чансанбома. Кинжал со свистом вспорол воздух и напугал квемуля.

– Я убью тебя, а потом приду за твоим господином! – прорычал Сонмин и атаковал.

Лезвие кинжала сверкнуло в тусклом свете и задело гриву существа. Чансанбом отпрянул и зашипел, глядя, как на землю оседает срезанная шерсть сизого цвета. Сонмин действовал решительно, готовый во что бы то ни стало идти дальше. До тех пор, пока они с Муном будут биться, их будут остерегаться. Квемули встревожены, разгадка близка, поэтому твари пошли на попятную и прибегли к шантажу.

– Где держат смертных? – Чон двинулся на квемуля и снова сделал выпад клинком, отпугивая тварь еще на пару шагов. Существо зарычало.

– Жне-е-ец... – Чансанбом попятился и вдруг наступил на мандарины, что лежали рядом со смартфоном Джиа. Глядя на них, квемуль пригнулся и тихо зашипел, словно увидел то, чего не должно было здесь быть.

Мандарины. Глядя на рыжие цитрусы под лапами Чансанбома, Сонмин нахмурился. Все, что говорил или делал квемуль, было неспроста. Могли ли простые мандарины, выпавшие из пасти Чансанбома, служить подсказкой?

– Где держат женщин? – повторил Чон, чувствуя, что кипящая в жилах кровь сведет его с ума, если он не выплеснет весь гнев на квемуля.

Сонмин орудовал клинком, перекидывая его из руки в руку. Он наступал и пятился, уклонялся и открыто шел на Чансанбома. Кинжал срезал шерсть квемуля и царапал плоть, в воздухе стоял запах железа. Двигаясь в бешеном вихре, жнец и квемуль спускались вниз по переулку.

Уходя от клинка, Чансанбом зашел в тупик и зашипел, отчаянно махнув лапой. Когти вспороли воздух в паре сантиметров от лица Сонмина, но он не остановился и двинулся на таран, выставив перед собой лезвие.

– Жне-е-ец, ты все равно проигра-а-аешь! Остров слишком большой для такого ма-а-аленького человека, как ты! Тебе не найти сокровищницу господи-и-ина! Ты сделал неправильный выбор! – С этими словами Чансанбом изогнул хвост и взмыл в воздух, окончательно исчезнув из поля зрения.

Вокруг все стихло. Квемуль доставил послание и сбежал, а это значит, что теперь время будет играть против Сонмина.

– Джиа... – тихо пробормотал Чон. В голове набатом била одна только мысль: бежать к ней прямо сейчас.

Прежде чем уйти, Сонмин вернулся в переулок к Те Муну. Чон присел напротив напарника и прислушался к его сиплому дыханию, не зная, какие силы благодарить за то, что жнец жив.

Раньше Сонмина никогда не заботила участь напарников, но Мун стал ему как младший брат. Те был человеком, который упрямо закрывал глаза на недостатки Чона и компенсировал его сухой и холодный нрав взбалмошным безумием. Мун всегда шел рядом, защищал и учил. Однажды отец сказал Сонмину, что настоящий напарник – это не тот, кто предупредит тебя о пуле, а тот, кто заслонит тебя от нее. Мун уже не раз спасал Сонмину жизнь.

Сжав плечо Те, Чон легонько тряхнул его, приводя в чувство.

– Эй. Мун, слышишь меня? – Сонмин говорил негромко, подозревая, как сейчас раскалывается голова у жнеца. – Проклятье... Приходи в себя! – Каждая секунда была на счету и могла стоить безопасности Джиа.

– Ми Ён... – Мун бредил, повторял одно и то же имя. – Где моя сестра? – Те разлепил глаза, уставившись на Сонмина неясным взглядом, но секундное замешательство быстро прошло. Мун узнал Чона и часто заморгал, осматриваясь по сторонам. – Она... Какого... Я слышал голос Ми Ён.

– Это была не она, а Чансанбом... – Сонмин стиснул челюсти, понимая, как жестоко квемуль обошелся с Муном. Он сыграл на его чувствах.

Те отвел взгляд и сжал губы, но Сонмин видел, что жнец трясется всем телом. Из глаз напарника потекли слезы, и он, пытаясь их спрятать, закрыл лицо ладонями. Чон еще ни разу не видел его таким уязвимым и беспомощным. Наверное, таким Те не видел никто.

Мун всегда был громкий и яркий, он много говорил и шутил, заполняя собой тишину и пространство. Но на самом деле всеобъемлющая пустота была у него внутри, и она изъедала его живьем. То, что Мун проецировал на остальных, было необходимо ему самому.

Лучшее, что Чон мог сделать, это морально поддержать напарника. Сонмин помнил про ценность времени, однако не мог просто вздернуть Те и потянуть на работу. Это было бы слишком жестоко, особенно сейчас, когда Мун просто раздавлен. Лучше всего было доставить Те в Вечный департамент, подальше от угрозы быть съеденным какой-то тварью.

Сонмин собрался помочь напарнику встать, но Мун вдруг негромко заговорил:

– Ты никогда не спрашивал, как я стал жнецом. – У Те осип голос, глаза опухли и покраснели, левое веко было полузакрытым из-за подсохшей корки крови. Мун шмыгнул носом и утер его тыльной стороной ладони.

Совсем недавно Сонмина посещала мысль задать этот вопрос, но он не спрашивал, не зная, готов ли услышать ответ. Кровь в жилах поледенела еще до того, как Чон услышал историю напарника.

– Как ты стал Мрачным жнецом, Мун?

– Те Ми Ён – моя младшая сестра, – начал жнец издалека. – Она родилась двадцать девятого октября. В две тысячи двадцать втором году Ми Ён захотела отметить день рождения на Итэвоне, на праздновании Хэллоуина... – Догадываясь, что Мун расскажет дальше, Сонмин напрягся. На коже выступил холодный пот. – В районе одиннадцати часов вечера мы были с ее компанией недалеко от отеля «Гамильтон».

Было видно, что каждое слово доставляет Муну жгучую боль. Сонмин подумал было его остановить, но Те продолжал говорить, выплескивая эмоции. Ему нужно было, чтобы кто-то его выслушал, чтобы кто-то понял и разделил эту боль. Понимающе отведя взгляд, Сонмин слепо уставился на мыски ботинок.

– Мы были в самом центре толпы, когда началась давка^[37]. – Голос Муна стал хриплым, взгляд – остекленевшим. – Люди кричали и плакали, толкались, падали под ноги... Знаешь, что самое ужасное? Что ты даже не можешь помочь им подняться. Тебя просто несет толпа, ты движешься в ее потоке и чувствуешь, что наступаешь кому-то на руку, ногу или на горло, а люди кричат. Все кричат, и никто ничего не может сделать... – Мун покачал головой. – Я увидел сбоку разгромленное помещение, кто-то разбил стекла и забрался внутрь. Честно, в такие моменты на правила порядка абсолютно плевать... Я потянул туда Ми Ён и ее компанию. Кому-то удалось забраться внутрь, но нас с сестрой отнесло чуть дальше. Мы почти выбрались, и в этот момент я упустил Ми Ён. Сестра упала под ноги людей. – Губы Муна задрожали, и он снова отвернулся, пряча лицо. – Мне было уже откровенно плевать на себя, я просто вклинился в толпу, чтобы найти сестру. Все вокруг были в панике... Не знаю точно, как это произошло, но меня сбили с ног. Все остальное было как в тумане... Помню вопли сестры где-то поблизости и боль, когда толпа пошла по мне. – Подобрав гравийный камень, Те кинул его в противоположную стену, прислушиваясь к стуку. – После этого я проснулся в поле с высокой травой, там нашел Чхонса и узнал, что оказался при смерти раньше срока. Эта часть истории мало отличается от твоей... Когда я вышел из комы, меня встретил Хаджун. Он сообщил, что время моей сестры вышло, она погибла в давке.

Слушая Муна, Сонмин вспомнил его переменившееся лицо около «Клуба» и ужас в глазах. Стала понятна причина страха и вопросы про эвакуацию... Оказавшись в клубе, в толпе, Мун буквально вернулся в свой кошмар. Сонмин чувствовал себя виноватым за то, что втянул напарника в этот ужас.

– Все должно было быть иначе,– продолжил Те.– Лучше бы меня затоптали насмерть, но не ее! Из Ми Ён вышел бы отличный Мрачный жнец. Но я отпустил руку сестры, и эта ошибка стоила ей жизни. Это была моя вина. – Мун уперся затылком в стену и запрокинул голову. Сонмин видел, как напряженно поднимается и опускается его кадык. Голос напарника уже не дрожал, но звучал тихо. – Я не знал, как жить с чувством вины, какая-то часть меня тоже умерла в той давке, и тогда я попросил Хаджуна сделать так, чтобы меня признали погибшим, сказали, что так и не выкарабкался из комы. Искать меня все равно никто бы не стал, да и при ресурсах и влиянии Чхве «уничтожить» человека возможно. Он не отказал. Став жнецом, я буквально начал с чистого листа. Но призраки прошлого остались... Никогда не забуду того, что случилось с Ми Ён из-за меня... В этом весь я: был паршивым братом, стал не менее паршивым напарником.

Работая детективом, Сонмин видел и слышал много ужасного. Сохранить ясный разум ему помогало хладнокровие, а чуть позже – их пари с Джиа. Чон не очень умел утешать и говорить нужные вещи, он констатировал факты, поэтому не знал, как должным образом поддержать Муна. Сказать «мне жаль»? Но что даст его жалость? Ми Ён это не вернет и вряд ли утешит Муна, а прикрываться банальной отговоркой было нелепо.

История становления Те жнецом была жуткая. Однако Сонмин точно знал: через какие бы трудности ни прошел Мун, он нашел в себе силы, чтобы продолжать жить. Он не был слабым, и он не сдавался, а это многого стоит.

– Ты там, где должен был оказаться. – Сонмин не узнавал свой хрипучий голос. – Тебе не удалось спасти Ми Ён, но ты защитил многих, будучи Мрачным жнецом. Это не делает тебя паршивым человеком. – Сонмин пытался выбить из Муна чувство вины, дать понять, что напарник играет важную роль и может помочь многим невинным. Слышал ли он про Джиа, хотел бы спасти ее? Сонмин был уверен, что хотел бы. – Не недооценивай себя, ты хороший человек и сильнее, чем думаешь. Я считаю, что Ми Ён сказала бы на моем месте то же самое.

Чон нервничал. Они с Муном были разбиты, души раскурочены, на телах не осталось ни сантиметра без шрамов. Но им нельзя было сдаваться.

– Прошлого не изменить, так зачем жить сожалениями? – спросил Сонмин. – Ты не виноват в том, что случилось. Вы с сестрой оказались заложниками ситуации, одинаково не повезло вам обоим. Но ты получил второй шанс. Не расценивай это как должное, ничего не бывает просто так, тебе не хуже моего известно, что существуют вселенские правила и порядки, на которые мы не способны влиять. Мы лишь часть этого огромного механизма. Так что прекращай жить сожалениями, хотя бы ради Ми Ён.

Мун не отвечал. Возможно, слова Сонмина его задели и сделали только хуже, но иначе Чон не умел. Оттолкнувшись от стены, он медленно встал, практически слыша, как хрустят кости. Встреча с Чансанбомом истощила его силы, но было не время жалеть себя и сдаваться.

Прошлого было не изменить, у каждого имелась своя темная история. Какой бы век ни наступил, суть всегда заключалась в банальном: научиться жить дальше, несмотря на все трудности, что выпали на твою долю. Все просто как дважды два. Сонмин о многом сожалел, он совсем не знал отца и что за дело его погубило, из памяти исчезло нечто жизненно важное, из-за него Джиа теперь в опасности. Но он встал с земли, чтобы все исправить.

Посмотрев на Муна, Сонмин негромко окликнул напарника:

– Наша работа еще не закончена, мы зарылись по самые гланды, и дальше будет только хуже. – Сонмин понимал, что это дело может оказаться для него последним, но это было неважно. Он опасался, что Мун доведет себя до смерти сожалениями, боялся, что не успеет спасти Джиа. – Я пойду до конца, пока не найду преступника или меня не убьют. Вопрос в том, готов ли ты продолжить расследование? – Сонмин подал напарнику руку.

Какое-то время Мун находился в ступоре, слепо глядя на протянутую ладонь. Сонмину показалось, что прошла вечность, на деле – всего несколько секунд. Поджав губы, Те принял помощь и поднялся.

У Муна на лице застыло выражение глубокой задумчивости, треснувший взгляд сделал жнеца визуально старше своих лет.

– Вместе до конца. – Сжав кулак, Мун протянул его Сонмину. – Мы напарники, старичок, и дело закроем вместе.

Чувство благодарности прокралось в безнадежно растоптанное сердце Сонмина. Сжав кулак, он стукнул им по руке Муна, ощущая себя должником перед напарником.

Глава 10

Вверх, к пропасти

Прислонившись лбом к окну, Сонмин безучастно наблюдал за мелькающими пейзажами жилого района. Водитель такси, выжимая из машины максимум, бросал на Чона косые взгляды в зеркало заднего вида, но ничего не говорил.

После событий в переулке Сонмин и Мун прибыли в «Чхве компани». Едва переступив порог Вечного департамента, Те куда-то исчез. Сонмин не стал ему докучать и дал время побыть наедине с мыслями. Напарнику нужно было хорошо отдохнуть и прийти в чувство, однако у Чона такой возможности не было. Из головы не выходили слова Чансанбома.

Квемули могли забрать Джиа, если расследование не прекратится. Сонмин не мог допустить, чтобы произошло хоть что-то из этого.

– Приехали. – Склонившись над рулем, водитель уставился на узкий дом за стеной из терракотового камня.

Расплатившись наличными, Сонмин стрелой вылетел из машины и бросился к воротам. С каждым шагом пульс ускорялся, а мышцы наливались свинцом. Всю дорогу от «Чхве компани» до жилого сектора на окраине района, Чон представлял, что увидит внутри дома Ю признаки борьбы: разодранную мебель, глубокие царапины на полу, обшарпанные стены, в одной из которых непременно будут дыры от пуль. Легче от этих представлений не становилось, у Сонмина усилился тремор.

Забарабанив кулаком по воротам, Сонмин несколько раз выкрикнул имя Джиа, надавил на звонок, но тот пискнул и затих у него под рукой. Не получив никакого отклика, Чон разбежался и зацепился за край стены. Подтянувшись, он перемахнул через забор, но силы были на исходе, и в момент приземления Сонмин неаккуратно упал на булыжник, ободрав кожу. Выплюнув ругательство, он быстро поднялся и бросился к дому. Да, это было неправильно, бесчестно, более того, противозаконно, но Сонмину было все равно, главное, чтобы Джиа не попала к квемулям.

Не разуваясь на пороге, Чон врезался плечом во входную дверь, игнорируя стрельнувшую боль в суставе. Дом Джиа был старый, Ю редко бывала здесь, проводя почти все время на работе, замок-пароль был лишь на воротах, но через них Сонмин перебрался: электронное устройство все равно вышло из строя от его прикосновения. Чон ввалился в помещение в тот самый момент, когда Джиа проходила из одной комнаты в другую.

От неожиданности девушка вскрикнула, однако не растерялась: ее рефлексы сработали превосходно. Сорвав с себя наушники, Джиа запустила их в Сонмина. Машинально он закрылся от удара, но в этот момент Ю саданула его раскрытой ладонью по уху, дезориентируя, а после подсекла по ногам. Сонмин упал на колено, и в этот момент ему в грудь прилетел удар ногой. Джиа опрокинула Чона на спину и запрыгнула сверху, крепко сжимая бедра.

– Рад тебя видеть... – прохрипел Сонмин простую реплику, в которую было вложено слишком много смысла и боли. Духи не успели прийти за Джиа, он их опередил!

– Что за... – Ю разжала занесенный кулак, глядя на Сонмина глазами, что напоминали два блюдца. – Ты совсем охренел?! – Она схватила его за воротник и тряхнула.

У Джиа дрожал голос, глаза наполнились влагой, волосы растрепались. Ворвавшись в дом без предупреждения, Сонмин по-настоящему напугал Ю. Он корил себя за это, но корил бы еще больше, если бы не успел вовремя.

Отчего-то на Сонмина нахлынуло какое-то истеричное облегчение. Мун был цел и невредим, квисины и квемули получили ответ и поджали хвосты, Джиа в полном порядке. Дело не проиграно, расследование продолжается!

Приподнявшись на локтях, Сонмин сел и, прежде чем Джиа от него отскочила, подтянул к себе и стиснул в объятиях. Он зарылся лицом в ее волосы, мягко сжал ранеными ладонями мягкую и теплую кожу. От майки Джиа приятно пахло кондиционером для белья.

– Отпусти меня! – прорычала Ю, отталкиваясь от Сонмина ногами. – Черт возьми, я пристрелю тебя! Клянусь! Почему... Почему ты так со мной поступаешь?! – Ю вырвалась, но злость и страх ее парализовали. Джиа продолжала сидеть и трястись в беспомощной ярости.

Сонмин молчал, представляя, каким чудовищем выглядит в ее глазах. Он мог бы просить прощения, умолять не злиться, но это был бы разве что откуп с его стороны.

Возможно, Чон был хорошим детективом, но уж точно не самым лучшим человеком, а сейчас стал ужасным жнецом. Сонмин понимал, что своим опрометчивым поступком нарушил множество законов и, что хуже всего, привел в ужас Джиа. Его действия – не бравые подвиги, а бесстыдные и подлые ходы. Ю была права, когда спрашивала, какую игру он затеял.

– Послушай меня внимательно. – Сонмин старался говорить спокойно, но то, как он выглядел, уничтожало любое представление о спокойствии. Его лицо покрывали ссадины, на одежде запеклась кровь и грязь, в волосах все еще оставались щепки и пыль после завала, голос хрипел. Чон выглядел как настоящий кошмар, который вторгся в чужой дом. – Ты должна быстро собраться и идти за мной.

Джиа отшатнулась и медленно, словно в трансе, покачала головой.

– Ты рехнулся. – Эмоции на лице Ю сменялись одна другой. На Джиа не было броского макияжа, который привлекал взгляды в клубе, при ней не было кобуры с оружием, на ней не было формы, лишь домашние шорты и узкая майка, но Ю все равно внушала чувство тревоги. Ее взгляд пригвождал к месту. – Совсем с ума сошел!

– Уже давно. – Сонмин не стал отпираться. Его ответ ошарашил Джиа. Девушка вдруг рванула вперед и вновь прижала Сонмина к полу.

Выставив руку, Ю прижала предплечье к горлу Чона и надавила.

– Я имею полное право упечь тебя за решетку до конца твоих дней, – протянула она, пытаясь вернуть голосу самообладание. – Я могу убить тебя и назвать это самообороной. Из-за тебя меня отстранили. Но тебе и этого мало... Ты снова пришел. – Каждое ее слово сочилось горящей обидой. Руки Джиа уже не дрожали, от прерывистого дыхания покачивались выбившиеся из хвоста прядки волос. – Мы с тобой больше не играем ни в какие игры, не гонимся за результатом, но ты все никак не можешь остановиться!

– Может быть, я еще не наигрался? – тихо ответил Сонмин, и Джиа ослабила хватку на его горле.

– Может быть, ты не заметил, но мы оба уже проиграли.

– Я взял реванш. – Оттолкнувшись от пола, Сонмин перехватил руки Джиа и выскользнул из-под нее. За считаные мгновения они поменялись местами: Ю оказалась прижата к полу, Сонмин аккуратно сжал ее тело бедрами. – Я не жду от тебя прощения, понимаю, что натворил уже слишком много, но прошу лишь об одном одолжении.

Он хотел бы рассказать ей все, предупредить об опасности, которая ей грозила, вот только Сонмин не мог этого сделать из-за контракта с Чхонса. Он всего лишь марионетка, его свобода ограничена.

– Одолжение? Ты выбрал неподходящий момент, чтобы что-то у меня просить, – прошептала Джиа и попыталась вырваться, но Сонмин все еще аккуратно прижимал ее руки к полу. – Ненавижу тебя...

Ю имела право злиться, она имела право ненавидеть. Но Сонмину было все равно. Приоритетом для него была защита Джиа.

– Я заслужил это, – согласился он и заглянул Ю в глаза. – Просто выслушай меня. Пожалуйста, – взмолился Сонмин. – Я перешел кое-кому дорогу. Это... очень опасные люди. – Впервые Джиа иначе взглянула на ссадины на его лице. Во взгляде Ю что-то переменилось, но она лишь закусила губу и оставила замечания при себе. Значит, Сонмину удалось привлечь ее внимание. – Это только мои проблемы, и тебя они не касаются, но... – Он не думал, что будет так сложно говорить это вслух, подбирать менее опасные слова оказалось еще тяжелее. – Эти люди попытаются причинить тебе вред.

– Ты думаешь, мне могут сделать хуже, чем сейчас? – Джиа почти рассмеялась, но ее взгляд говорил об обратном. Она насторожилась. – Все мои проблемы начались из-за тебя... Что такого могут сделать эти люди, чего еще не сделал ты?

– Они попытаются тебя похитить, – честно признался Сонмин, находя последнюю реплику Джиа несколько ироничной. – Поэтому я украду тебя раньше, чем это сделают они.

Джиа шумно вздохнула и часто задышала. Она завертела кистями и начала вырываться.

– Речь о жизни и смерти, Джиа. – Сонмин расслабил давление, позволяя Ю скинуть его руки. – Я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось.

– Да пошел ты... Убирайся из моего дома. Просто уйди! – закричала Джиа, теряя самообладание.

– Только вместе с тобой. – Сонмин ненавидел себя за все слова и поступки, но это был единственный шанс оградить Ю от злых духов. – Ты должна пойти за мной, в безопасное место.

– Никуда я с тобой не пойду...

– Тогда я свяжу тебя и понесу на плече, – пригрозил Сонмин, и Джиа беззвучно рассмеялась.

– Думаешь, я так легко сдамся?

– Думаешь, я не смогу этого сделать?

Оба замолчали, сверля друг друга глазами.

В доме стоял полумрак, сквозь открытую дверь в помещение задувал вечерний воздух, раскачивая занавески из бус. В прошлом Чон и Ю ссорились, стоя друг против друга в участке, с удостоверениями полицейских, при исполнении. Сейчас же они оба лишились всего, ради чего так отчаянно конкурировали. Опьяненные играми, они даже не заметили, что загнали друг друга в тупик. Наконец, Джиа шумно вдохнула и аккуратно оттолкнула Сонмина. Он не стал упорствовать и отстранился, позволяя ей сесть.

– Сегодня днем кто-то приходил в мой дом, – тихо сказала она и обняла себя за плечи. – Почти сразу после разговора с Сындже. – Джиа подняла на Сонмина глаза. Они так блестели и были широко раскрыты, что Чон видел в них свое отражение. – На полу в большой комнате остались глубокие царапины и пучки шерсти голубого цвета, а мой мобильник исчез, я до сих пор не могу его найти... – Ю покачала головой. – Это все из-за тебя, да? Об этом ты говорил? – тихо спросила она, словно не хотела во все это верить.

Чансанбом... Чертов квемуль действительно был здесь до нападения в переулке!

– Они придут снова, – заключил Сонмин. Угрозы квемуля не были ложью, опасность все еще витала в воздухе. – Пока что мне не по силам остановить их, но я могу защитить тебя... – Чон поднялся с пола, но в этот момент собственное тело предало его.

Сила, выработанная в экстремальной ситуации, исчезла, действие адреналина прошло. Каждая клеточка плоти вспыхнула от боли. Ощущения нахлынули такие же, как в тот момент, когда на Сонмина рухнул строительный мусор в переулке. Голову словно сдавило тисками. Издав болезненный стон, Сонмин привалился к стене и чуть было не упал, но вовремя придержался за деревянный комод.

– Ч-черт... – Чон выругался и тряхнул головой, прогоняя белые пятна из глаз и туман из головы. Иглы боли вонзались во все тело, мышцы напоминали поролон.

– Ты выглядишь уязвимее обычного. – Джиа подошла к нему и взяла за лицо, поднимая к свету. Сонмин часто заморгал, чувствуя резь в глазах. – Раны не похожи на ножевые, и это не царапины от пуль. – Ю уронила пристальный взгляд на рваные края куртки Сонмина. – Такие же следы остались на полу в моем доме и на занавесках. – Джиа подступила вплотную и шумно втянула воздух носом. – От тебя пахнет зверем. Так же пахла шерсть, которую я нашла на ковре... – Отстранившись, Ю сложила руки на груди. – Я бы ни за что не поверила твоим словам, если бы факты не говорили обратное. Здесь явно что-то нечисто, и ты многого недоговариваешь. – Она сжала плечо Сонмина, находя ранку от гвоздя, и надавила на нее большим пальцем. Укол боли проткнул насквозь, Сонмин было отстранился, но врезался спиной в стену. – Интересно... – протянула Ю и сдвинула край куртки, уронив взгляд на рану. – На тебе живого места нет. Кому ты в действительности перешел дорогу? – Она почти шептала, глядя на капли крови по всей футболке. – Где Мун? – вдруг спросила Ю.

– Сейчас он в безопасности, – признался Сонмин и оттолкнулся от стены. Его мотало, но он удержался на ногах. Ю было попятилась, но Чон поймал ее за руку. – Прошу, Джиа... Я должен о тебе позаботиться и спрятать.

– Но кто позаботится о тебе? – Ее голос изменился. Ю словно сбросила броню, за которой все время скрывалась. Изменился и взгляд: он не был колючим и ледяным. – Ты даже стоять ровно не можешь!

– Это неважно...

– Важно! Какой же ты идиот! Это важно для м... – Джиа резко замолчала и отвернулась. Ю стиснула голову руками и громко выругалась. Она расхаживала из угла в угол, как запертая в вольере кошка.

Джиа металась, Сонмин видел это по ее лицу: девушка хотела и плакать, и яростно выть. Он ощутил тяжесть ответственности. Это все из-за него, все ее страдания и несчастья. Причина всегда была одна, и имя ей – Чон Сонмин.

– Позволь мне спасти тебя, и, клянусь, я больше никогда не появлюсь в твоей жизни. – Собственные слова доставляли жгучую боль. Сонмин перехватил взгляд Ю и уверенно кивнул. Он выписывал себе приговор, но тем самым мог навсегда уберечь Джиа от опасности. – Я обещаю исчезнуть. Навсегда.

Джиа была словно в трансе. Она покачала головой и отвела глаза. Ее щеки блестели, но взгляд оставался твердым.

– Ты все-таки безнадежный идиот... – Джиа подошла ближе и сжала куртку Сонмина. – Я пойду за тобой, – отчеканила она. – Но не потому, что хочу где-то спрятаться... А потому, что хочу выяснить, кому ты перешел дорогу. И так как ты защищаешь меня, я хочу защитить тебя. Ты понял?

– Не вздумай в это вмешиваться, Джиа, – строго проговорил он.

– Поздно, – отрезала Ю. – Мы начинаем игру заново, Чон Сонмин. Я позволю тебе спасти меня, но потом мой черед.

– Это до тех пор, пока мы с Муном не завершим расследование. – Сонмин чувствовал себя ребенком, вымаливающим у отца щенка за прилежное поведение. Вот только Чон давно не был ребенком, а Хаджун не был его отцом, оттого и сложилась неловкая ситуация.

Председатель выглядел растерянным, он пытался держать лицо и при этом улыбаться, но все смешалось и выглядело так, словно мужчину бьет током. Чхве посмотрел сквозь стеклянную перегородку на зал ожидания в центре холла «Чхве компани». Держа на коленях спортивную сумку, Джиа внимательно изучала помещение компании и, перехватив взгляд Хаджуна, вежливо поклонилась. Председатель улыбнулся и кивнул ей в ответ, а после перевел взгляд на Сонмина:

– Ты рассказал ей что-то, о чем не следует знать простой смертной?

– Ничего такого, – признался Сонмин. – Она ничего не знает ни обо мне, ни о Вечном департаменте. Я всего лишь прошу спрятать ее здесь, в «Чхве компани». Здание оберегает кёнгвисок, вряд ли квемули сунутся сюда, зная, что под землей штаб-квартира жнецов.

– Вижу, эта девушка очень дорога тебе, раз ты привел ее сюда. – Хаджун по-отцовски улыбнулся и похлопал Сонмина по плечу.

Слова председателя полоснули по свежим ранам. Чон поджал губы и вынужденно улыбнулся. Джиа рядом ровно до тех пор, пока пропасть между ними не станет бездонной. Сонмин дал ей обещание и не хотел, чтобы Ю рисковала своей жизнью ради него. Это слишком опасно для нее. Пока дело похитителя не завершено, пусть Джиа думает, что ведет собственную игру. Все это лишь иллюзия, а иллюзии имеют свойство испаряться.

– Не волнуйся, пусть остается столько, сколько потребуется. – Хаджун уверенно кивнул.

– Я ваш должник. – Сонмин поклонился председателю и, прежде чем уйти, вновь обратился к Чхве. – Девушка очень... любопытная, с этим нужно быть осторожнее. Если в «Чхве компани» есть вакансия, загрузите Джиа работой. Главное, чтобы она оставалась здесь.

– Что-нибудь найдется, – обнадежил Хаджун и вышел к Джиа. Они заговорили, а Сонмин воспользовался моментом и ушел к служебному лифту.

Оказавшись в Вечном департаменте, Сонмин первым делом доковылял до помещения с душевыми и смыл с себя грязь, кровь и воспоминания о встрече с Чансанбомом. Выбравшись в коридор, ведущий к жилому сектору, Чон опустил руку на стену для равновесия и сделал несколько неровных шагов, когда навстречу вышел Пан и еще несколько жнецов из отдела по контролю душ.

Перехватив острый взгляд главы отдела, Сонмин покачал головой.

– Ничего не говори, – грубо осадил он.

К удивлению, Пан промолчал.

Добравшись до комнаты, Чон тихо открыл дверь и увидел спящего Муна в обнимку с подушкой-ромашкой. В памяти вспыхнул рассказ напарника о его сестре. К горлу Сонмина подступил ком. Сейчас Мун выглядел умиротворенным и расслабленным, но совсем недавно Чон видел другую его сторону, покрытую кровоточащими шрамами и слезами. Мун был покалеченным ребенком, которому рано пришлось столкнуться с большим горем.

Тяжело вздохнув, Чон отвел взгляд и посмотрел на лесенку на второй ярус кровати. Его койка была так близко и так далеко одновременно. Сонмину стало смешно и горько от понимания, что он просто не сможет забраться наверх. Сил не было. Стянув сверху подушку и одеяло, Чон лег прямо на пол, закрыв весь проход.

– Если утром я наступлю на тебя, не обижайся... – в полудреме пробубнил Мун. Сонмин устало усмехнулся.

– Я думал, ты спишь.

– Не-а. – Мун надолго замолчал. Сонмин подумал было, что наконец Те уснул, но внезапно напарник снова заговорил: – Спасибо, что выслушал меня, старичок.

– Спасибо, что поделился.

Истории вроде той, что у Муна, не рассказываются всем подряд. Это те самые тайны, которые оседают в глубине души и кровоточат, подобно никогда не заживающим ранам, они сводят с ума, ими не хочется ни с кем делиться. Чон был искренне благодарен напарнику, что он облегчил свою участь и все рассказал. Теперь тяжесть вины должна уменьшиться.

– Прости, что чуть не задушил тебя, – негромко проговорил Сонмин, вспоминая случай в лифте.

– И ты прости меня, – хмыкнул Мун. – За то, что выкинул нас из лифта под ноги Сындже.

Сонмин беззвучно рассмеялся.

Скоро Мун действительно уснул. Сонмин еще ворочался какое-то время, но потом провалился в глубокий сон до самого утра.

Случайно или нет, но во время подъема Те наступил Чону на руку. После этого Сонмин быстро проснулся. Удивительно, но он чувствовал себя достаточно отдохнувшим и готовым продолжить расследование.

Быстро собравшись, напарники покинули комнату и отправились в рабочий кабинет с пробковой доской и столом, заваленным данными по расследованию. Завербованные смертные предоставили Сонмину и Муну последние новости, информационные сводки и ориентировки на беглых духов.

Ю Джиа временно определили в отдел безопасности «Чхве компани». Хаджун сказал, что девушка довольно бойкая и наблюдательная, коллегам с ней будет нелегко, но зато ей есть чему поучить остальных. Позже Чхве сообщил, что Ю почти сразу забралась в базу данных и начала выискивать файлы по репортажам, что снимались на местах преступлений.

Хаджун по-доброму посмеялся и заверил: пусть ищет сколько заблагорассудится, все настоящие секреты в действительности хранятся под «Чхве компани», там, куда непосвященным проход закрыт.

– Зато теперь можно будет по утрам пить с Джиа кофе в столовой компании, – мечтательно протянул Мун, закинув руки за голову.

– Она любит холодный чай, – сделав пометку в записной книге, вставил Сонмин.

– Кстати! А она не спрашивала, какое мы имеем отношение к «Чхве компани»?

– Спрашивала, – одновременно с Хаджуном ответил Чон.

– Я сказал, что вы из отдела аналитики, занимаетесь сбором и обработкой информации, – пояснил председатель.

«Галлопер» Муна загнали в мастерскую, но шансов на восстановление было ничтожно мало. Это известие сильно ударило по Те, но он делал вид, что с ним все в порядке. Однако было очевидно: это не так.

Положив ручку на стол, Сонмин задумчиво подпер подбородок рукой. Дело, которое в прошлом вел отец, насчитывало двадцать семь пропавших; дело, за которое взялись Чон и Те, – девяносто семь. Разница в семьдесят человек, схожесть в характеристиках – все пропавшие женщины разного возраста и статуса.

– Ублюдку осталось похитить еще троих. – Мун расхаживал из угла в угол, бренча цепочками на ремне.

– В лучшем случае у нас три дня, в худшем – два или вовсе один. – Сонмин откинулся на спинку стула и накрыл ладонью дневник отца. Потертая обложка скрывала под собой блок новеньких листов, которые Сонмин заполнил заметками по расследованию. В прошлом то же самое делал отец. Но как бы Чон ни изучал его записи, ответов не находил. Что произошло с отцом? Загадка, одна из многих.

– Остается проверить твою безумную теорию, старичок. – Мун постучал кулаком по столу, привлекая внимание Сонмина. – Обожаю безумие! – Те громко воскликнул и сорвал красную куртку со спинки стула. Накинув ее, он вприпрыжку направился к выходу из кабинета, но вдруг лихо развернулся на месте и задумчиво почесал затылок. – Но, Хаджун... Разве на острове нет жнецов из отдела по контролю преступности?

Председатель помрачнел:

– На Чеджу не осталось охотников, их истребили...

Глава 11

Тайна, покрытая золой

Воздух был теплый, напитанный солью. Паром покачивало на волнах, и яркое солнце отражалось на воде слепящими бликами. Погода была потрясающая и внушала обманчивое умиротворение. Жнецы забрались далеко от Сеула, ведомые крохотными зацепками. Это было опасно, но не рискнуть нельзя.

Слова, что однажды произнесла Джиа, наконец обрели смысл. Воспоминания непрошено пробрались в голову Сонмина, вынуждая его ненадолго выпасть из реальности происходящего.

– Отстаете, детектив Чон. – Джиа перехватила его в коридоре полицейского участка.

Ю только-только перевели в Йондеунгпо. Сонмин был простым инспектором, его звание еще не дотянуло до старшего, но он был выше Джиа по должности. Однако у девушки были большие амбиции и острые зубы.

Подняв перед собой папку, Ю торжественно улыбнулась, однако искренности в жесте было ничуть не больше, чем в ухмылке пиковой дамы.

– Дело закрыто. – Девушка подцепила удостоверение в подвесном картхолдере на груди Сонмина и постучала по нему ноготком. – Ваш ход.

– В таком случае шах и мат, госпожа Ю. – Сонмин плавным движением отвел руку Джиа и поднял папку, в которой собирал сведения по загадочному происшествию в аукционном доме. – Я близок к разгадке. Будете догонять?

Щеки Ю вспыхнули, глаза наполнились опасным блеском. Джиа с любопытством потянулась за папкой, не в силах устоять перед соблазном, но Сонмин поднял документ над головой и беззвучно рассмеялся, когда девушка машинально встала на носочки.

– Осторожнее, помощник инспектора Ю, это дело гораздо опаснее, чем кажется на первый взгляд.

Взяв себя в руки, Джиа гордо расправила плечи и вернула на лицо сладкую улыбку, сочащуюся ядом.

– Вот как? Не боитесь однажды взяться за дело, которое действительно окажется опасным, господин Чон? – протянула она, проницательно глядя Сонмину в глаза.

– Вы думаете, меня легко напугать?

– Конечно, – с уверенностью профайлера ответила Ю. – Каждый чего-то боится. Просто иногда страх надежно скрывается. До определенного момента.

– Значит, вы тоже чего-то боитесь?

– Разумеется. – Джиа снова постучала ноготком по удостоверению Сонмина. – Но мне хватает разума взвешивать риски. – Она тихо рассмеялась и зашагала по коридору, но на мгновение обернулась. – Удачи, господин Чон! Оставайтесь бесстрашным, возможно, однажды вы возьметесь за дело, которое вас уничтожит. В таком случае я останусь единственным победителем. Хитро, правда?

Паром лениво качнуло. Сонмин только сейчас осознал, что Джиа была права уже тогда. Чон взялся, казалось бы, за простое дело, ведомый амбициями и жаждой знания. Но то, что началось с простой погони за Со Ип Кве – Сарипкве, – обернулось страшным расследованием вселенского масштаба, и теперь та, кого Сонмин считал конкуренткой, та, кого хотел победить, стала причиной его беспокойства и слабости, источником его страхов. Человеком, кого он хотел защитить ценой собственной жизни. Жестокая ирония?

– О-о-о да. – Расставив руки в стороны, Мун подставил лицо ветру и соленым брызгам. – Поездка на Чеджу – именно то, что было нам нужно. – Откинув со лба пряди вишневого цвета, Мун наполовину перевалился через перила парома и уставился на зеркальные волны. – Я в командировке не был... примерно никогда.

Опустив карту, Сонмин посмотрел на горизонт по направлению движения парома, изучая очертания острова. В памяти всплыл момент, когда из пасти Чансанбома выпали мандарины – символ Чеджу. Вдобавок ко всему, квемуль прокололся, сказав, что остров слишком большой, чтобы можно было найти «сокровищницу» его господина. Совпадений оказалось достаточно.

Сонмин настоял на том, что нужно отправиться на остров и убедиться в верности подозрений. Все было бы проще, останься на Чеджу охотники, но их всех вырезали. На данный момент остров – единственная зацепка насчет убежища преступника, поэтому Сонмин ухватился за нее всеми силами. Для него было невыносимо и дальше строить теории, он жаждал действовать. К счастью, Хаджун поддержал предложение о поездке на Чеджу.

– Есть мысли, как скоро мы встретимся с хозяйкой острова? – Мун повернулся к палубе и облокотился на перила.

Перед поездкой на Чеджу господин Чхве дал указание поговорить с владычицей острова. Согласно словам председателя, она знала каждый участок земли и ведала обо всем, что происходило в ее владениях. Это было весьма кстати, потому что у Сонмина и Муна не было времени гоняться за привидениями, слепо доверившись Чансанбому.

– Чем быстрее мы ее найдем, тем лучше, – заключил Сонмин.

– Короче, доверимся случаю.

– Как будто когда-то было иначе...

Опустив взгляд на воду, Сонмин снова задумался. Путешествие на Чеджу представлялось сомнительной авантюрой, но, если владычица Чеджу подтвердит подозрения и остров действительно окажется местом, где обосновался опасный квемуль, дело останется за малым: найти логово преступника, спасти похищенных и отправить нарушителя на суд Ёмра.

– Что из себя может представлять «сокровищница»? – Переключив поток мыслей, Сонмин начал размышлять вслух и возвращаться к словам Чансанбома.

– Явно не сундук, помеченный крестиком на карте, – хохотнул Мун и повел плечами. – Если ублюдок прячет там девяносто семь человек, это должно быть что-то большое.

– Будь преступник обычным смертным, я бы подумал на заброшенные постройки вдалеке от людских глаз... Но что может служить убежищем для квемуля? Потухший вулканический кратер, пещера? – Сонмин подпер подбородок рукой.

– А это уже пусть нам подскажет хозяйка острова. – Мун хлопнул Сонмина по плечу и, опустив руки в карманы, вприпрыжку двинулся в носовую часть парома, оставляя Чона наедине с мыслями.

Высадившись на Чеджу, первым делом жнецы арендовали машину. Мун охотно прыгнул за руль, но спустя час езды начал ругаться на авто и вспоминать свой «галлопер». Весь маршрут проходил под аккомпанемент кашля двигателя и ругани жнеца.

Наблюдая за дорогой, Сонмин заштриховывал карандашом участки, которые они успели проехать. Карта Чеджу постепенно исчезала под серым графитом, но путешествие по острову не принесло никаких результатов. Прошло уже полдня, но владычица острова до сих пор не показалась. Хаджун предупреждал, что хозяйка Чеджу объявится, когда посчитает это нужным. Очевидно, пока она так не решила.

Старенький автомобиль вез жнецов прочь от туристических маршрутов и людных мест к дальнему побережью. Пейзажи сменялись, небо окрасилось в оттенки пурпура и апельсиново-рыжего. Сонмин начал закипать, чувствуя, что они с Муном тратят время впустую.

Отложив карту и карандаш, Чон перевел взгляд на обрывистый берег, окаймленный внизу пластами вулканической породы, как вдруг почувствовал странную вибрацию в груди.

– Эта рухлядь так трясется, что меня начинает колотить изнутри! – Мун переключил скорости, и машина дернулась. Напарник вытянул свободную руку перед собой. – Смотри! У меня даже пальцы дрожат!

Однако Сонмин сомневался, что дело в машине. Ощущения, волной нахлынувшие на него, были похожи на те, что он испытал при встрече с Чхонса. На подкорках сознания вновь заиграл мотив «Кангансулле», пуская по телу волну мурашек.

– Кажется, об этом предупреждал Хаджун. – Сонмин опустил ладонь на ручку двери. – Останавливайся.

– Думаешь, это владычица острова? – Мун завертел головой и вдруг широко раскрыл глаза. – О, смотри! – Те ударил по тормозам и перегнулся через пассажирское сиденье. Вытянув руку, напарник указал на дикий берег, где на большом валуне сидела женщина и чем-то размахивала.

Аджумма находилась достаточно далеко от дороги, из-за чего было трудно понять, чем она занята. Однако в одном Сонмин был уверен наверняка: именно от нее исходила странная энергия, породившая чувство тревоги. Если бы женщина была злым духом, скорее всего, уже давно бы напала, привлеченная шумом двигателя машины... Но этого не произошло. Значит ли это, что аджумма именно та, ради кого был проделан весь путь на Чеджу?

– Слушай, а может быть, это просто хэнё?^[38] – Мун пожал плечами.

– Не похожа она на хэнё... – Вряд ли оба жнеца одновременно почувствовали бы тремор при виде обычной ныряльщицы. – Давай спустимся.

Спуск с возвышенного берега занял какое-то время. Поскольку местность была не туристическая, никаких оснащенных подходов к воде поблизости не имелось. Перескакивая и скользя по каменистой поверхности, Сонмин и Мун наконец спустились к уровню моря.

Женщина продолжала сидеть к ним спиной, и только при приближении Чон увидел, чем она занята. Незнакомка размахивала паллебанмани^[39] и била белье, отчего в разные стороны разлетались брызги воды. Аджумма стирала.

– Здравствуйте, госпожа. – Приблизившись, Сонмин поклонился женщине, Мун последовал его примеру.

Оторвав взгляд от белья, покрытого золой^[40], аджумма с интересом посмотрела на жнецов. У нее были темные глаза, цветом напоминающие вулканическую породу, из которой состоял остров; ее волосы, тронутые сединой, были стянуты в пучок на затылке. Узловатыми пальцами женщина продолжала сжимать паллебанмани. Перед аджуммой лежала светлая ткань с одним-единственным черным пятном.

– О-ох... – протянула она. – Вы проделали долгий путь, чтобы оказаться здесь. – На лице женщины расцвела улыбка. Аджумма опустила на землю паллебанмани и отряхнула руки.

Сонмин и Мун переглянулись. Что значили ее слова, действительно ли можно считать аджумму владычицей острова? Будет не совсем безопасно обсуждать вопросы вселенского масштаба с обычной жительницей Чеджу.

– Госпожа, мы здесь, чтобы задать вопрос, – осторожно начал Сонмин, тщательно подбирая слова. Он не торопился выкладывать все карты на стол, а заходил издалека и прощупывал почву. – Скажите, вы не замечали на острове ничего странного?

– О да! – прямо ответила аджумма. – Но оставьте осторожность. Говорите как есть, Мрачные жнецы. – Суровый голос женщины никак не вязался с ее улыбкой.

Услышав ответ, Мун присвистнул. Повисла секундная пауза, за время которой аджумма изучала жнецов, а они – ее. Значит, хозяйка острова все же решила объявиться. Испытав неподдельное чувство радости, Сонмин вновь согнулся на девяносто градусов в поклоне, напарник повторил то же самое и громко воскликнул:

– Приветствуем вас, великая Сольмундэ-хальман – богиня и создательница Чеджу! – Мун согнулся еще ниже, и Сонмину пришлось повторить за ним.

Легенды гласили, что богиня была настолько огромной, что закрывала своим телом весь остров, а когда желала иного, становилась крошечным человеком и разгуливала среди смертных. Сольмундэ-хальман защищала территорию и берегла рыбаков, ныряльщиц-хэнё и всех жителей Чеджу.

Когда Сонмин был ребенком, бабушка рассказывала ему легенды о ней. Раньше Чон считал, что все это сказки, но теперь и он стал частью сверхъестественного мира. С каждым днем Сонмину было все проще признать, что детские сказки никогда не врали, все они рассказывали о реальных событиях.

– Я знаю, зачем вы приехали. – Сольмундэ-хальман не отводила взгляда и смотрела так пристально, что возникало чувство, будто она заглядывала в самые потаенные уголки души. – Мой остров осквернен. – Богиня подняла паллебанмани и стукнула по влажной ткани, пустив сноп брызг. – Где-то на Чеджу свое начало берет нечто ужасное. – Указав палкой на черное пятно на белой ткани, аджумма продолжила: – Этот источник зла внутри острова, и он растет, словно опухоль, высасывая из земли силу. Харыбаны не в состоянии удержать злых духов, а я истощена и ничего не могу поделать...

– Источник зла может служить причиной вашего истощения? – спросил Сонмин, внимательно наблюдая за Сольмундэ-хальман.

Богиня подняла белую ткань и пронзительно посмотрела на черное пятно, которое ей не удалось отстирать.

– Да, может, – честно ответила она. – Из-за того, что страдает Чеджу, страдаю и я. Остров изолирован от большой земли, злые духи всегда любили его за это, и сейчас во владениях Ёмра беспорядок. Близится хаос. Боюсь, что он начнет распространяться с Чеджу и захватит остальные земли...

– Мы это предотвратим, госпожа! – уверенно заявил Мун. – Но нам не помешает ваша помощь. – Он сложил руки в молитвенном жесте. – Нам предстоит искать источник распространения зла по всему острову, но у нас нет столько времени! Может быть, кто-то из харыбанов сболтнул лишнего? – Те посмотрел на богиню щенячьим взглядом.

– Духи острова молчат, они напуганы. Харыбаны слепы в этой ситуации, мне неизвестно, где поселилось зло, – ответила Сольмундэ-хальман. Богиня встала и подняла паллебанмани. – Высшие силы имеют власть, – богиня говорила загадками, отчего в голове все смешалось, – но эта власть не распространяется на участки, где сталкиваются миры. Возможно, это что-то значит.

Повернувшись к Сонмину, Мун пихнул его в бок и понизил голос:

– Из нас двоих гений ты. Я ничего не понял, все надежды на тебя! Есть мысли?

– Думаю, да. – Сонмин поджал губы. – Чансанбом оставил верную подсказку: попасть в убежище похитителя можно через Чеджу. Приехав сюда, мы не ошиблись.

– И что с того? Нам теперь логово квемуля под каждым камнем искать? – вспылил Те. Мун прав: сколько еще им придется искать «сокровищницу» преступника?

– Госпожа... – Сонмин повернулся к Сольмундэ-хальман, чтобы попытаться еще раз ее расспросить, но аджумма исчезла. Пляж был пуст, пропали паллебанмани. На земле осталась только белая ткань с черным пятном.

– Жуть... – Мун передернул плечами и уронил взгляд на тряпицу. – Смотри-ка. – Те поднял ткань. – Когда мы пришли, пятно было меньше...

– Сольмундэ-хальман сказала, что зло пожирает ее остров. – Чон взял ткань в руки, глядя на растущее пятно. – Наш противник стал сильнее. Если мы не успеем остановить его, Чеджу падет первым...

Подъем к дороге оказался труднее, чем спуск. Скользя и заваливаясь по сторонам, Сонмин и Мун поднялись с пляжа, ободрав все руки о вулканическую породу. К этому моменту остров окончательно накрыла густая темнота, в ночи отчетливо шумели и листва деревьев, и плеск прибоя. Арендованная машина стояла там же, где ее оставил Те.

Постучав по крыше авто костяшками пальцев, Мун запрыгнул в салон и вставил ключ в зажигание, продолжая о чем-то рассказывать, но его голос остался для Сонмина на периферии. Окинув мрачный пляж изучающим взглядом, Чон опустил ладонь на ручку двери и потянул ту на себя, как вдруг из темноты раздался дикий вопль, от которого все внутри заледенело.

Подхваченный ветром, наполовину крик, наполовину вой взметнулся вверх и разбился об отвесную стену. Из-за гула по дороге запрыгали редкие камушки. Вылетев из машины, как пробка, Мун опустил руку на ножны под курткой.

– Я же не один это слышал, да? – скептично заметил он.

– Нет. – Сонмин извлек кинжал из ножен.

– У-у, да сегодня просто день встреч! Мы пользуемся популярностью, старичок! – Те быстрым движением высвободил кинжал из ножен и кинулся к краю обрыва. – Местный квемуль – просто потрясающе! – Мун азартно оскалился и с вызовом опустил взгляд в темноту, туда, откуда поднимался чудовищный рокот. – Поохотимся?

В любой другой ситуации Сонмин включил бы холодный разум и прикинул шансы на успех, однако в его жизни настал период, когда на долгие размышления и привычную тактику не было времени. Отныне существовало только «здесь и сейчас». И в данный момент местный дух – отличный шанс выяснить, что в действительности происходит в потаенных уголках Чеджу. Сонмин не собирался упустить шанс получить ответы. Существо сделало одолжения, придя на пустынный пляж.

– Выбьем из твари признание. – Сонмин поднял кинжал, и Мун саданул лезвием по его оружию, высекая оглушительный лязг.

Камни-кёнгвисок озарили мрак, отбрасывая на неровный берег неказистые тени. Волны шипели и накатывали на вулканические валуны, казалось, под ногами растекался гудрон! Наконец, тени на пляже пришли в движение. Встав плечом к плечу, Сонмин и Мун выставили перед собой кинжалы.

– Иди к папочке, дрянь! – Те дразняще окликнул темноту.

Сонмин почувствовал вибрацию почвы, а после порыв ветра. Мерцание кинжалов выхватило из мрака огромный силуэт, стоящий с широко расставленными ногами. Конечности твари образовывали арку, через которую спокойно мог пройти человек среднего роста. По ребристой коже существа скользили рельефные силуэты, а голову покрывал огромный пучок пахучих водорослей, в центре которого светилось два желтых глаза. Тварь словно вылезла из воды, под ногами скопились лужи, вокруг туши стоял невыносимый смрад. Согнувшись, существо издало булькающий вопль и побежало.

Земля содрогалась от каждого шага твари. За считаные секунды дух оказался рядом со жнецами и подпрыгнул, намереваясь их раздавить. Переглянувшись, Сонмин и Мун отскочили на безопасное расстояние, и в этот момент монстр грузно приземлился. В эту же секунду Чон и Те ударили кинжалами вниз, пригвождая стопы противника к земле.

Тварь заревела и начала дергаться, пытаясь освободиться, но кинжалы удерживали существо, как два гвоздя.

– Раздавлю! – заревел монстр и развел руки.

– Берегись! – крикнул Мун и пригнулся. В этот момент тварь свела ладони, едва не расплющив Сонмину голову. Счастье, он вовремя уклонился.

Взревев, дух снова развел руки, но вдруг Те довольно вскрикнул и выпрямился со скоростью пружины.

– Я вспомнил ориентировку! – Мун ткнул в монстра пальцем. – Ты тот самый здоровенный квисин, который давит людей на Чеджу! Как там тебя? Кысындэ! О тебе даже в газете смертных писали!

– Уничтожу вас, букашки! – Квисин взревел и снова замахнулся.

– Кинжалы! – крикнул Сонмин и ухватил свой за рукоять. Мун повторил действие в зеркальной проекции. – Тяни вверх! – Навалившись на оружие всем весом, Сонмин потащил клинок вдоль ноги Кысындэ, распаривая склизкую и смердящую плоть.

На Чона брызнула густая жидкость и упругие сгустки, бугрящиеся под кожей твари. Поначалу Сонмин думал, что это личинки, но на деле оказались обглоданные людские конечности: ноги, пальцы, руки, уши...

Мун действовал в точности как Сонмин. Вместе они разбередили ноги Кысындэ и повалили тварь на каменистый берег. Врывшись пальцами в вулканические трещины, Кысындэ начал отползать, но Мун подскочил к его руке и вогнал клинок в тыльную сторону ладони.

– Мы даже не представились как следует, а ты уже сматываешься?! – Жнец упер руки в бока, а ногу опустил точно на рукоять кинжала, вгоняя лезвие глубже в ладонь Кысындэ. – Расстроился из-за того, что мы оказались тебе не по зубам?

– Мрачные жнецы... – завыл квисин, размахивая второй рукой. – Я... я вас уничтожу! – Вскинув кинжал, Сонмин рассек воздух и отрубил Кысындэ два пальца.

– Не так быстро. – Чон подошел к голове монстра и заглянул в пучок водорослей, находя в глубине месива два светящихся глаза. – Теперь слушай внимательно: мы будем задавать вопросы, ты – отвечать.

– А если будешь молчать, – Мун задумчиво цокнул языком, – будем отрезать тебе пальцы. Думаю, честно?

– Более чем, – согласился Сонмин и уронил взгляд на Кысындэ. – Ты кому-то служишь, верно? И этот господин вовсе не Ёмра, так?

– Я не глупец, – ответил Кысындэ. – Конечно, я служу господину!

– Кто он?

– Режь палец! – бойко ответил Кысындэ, давая понять, что не ответит.

– Неправильный ответ! – Мун резко выдернул кинжал из ладони квисина и отрубил ему мизинец, вызвав у Кысындэ оглушительный вопль.

– Для чего господину столько людей, что он собирается совершить? – продолжил Чон, не обращая внимания на болезненный скулеж.

– Ему нужны души, чтобы полностью вернуть свои силы. – Кысындэ издал булькающий рокот, напоминающий рык животного. – Мы вышли на охоту, чтобы насытить его!

– Что он намерен делать, когда к нему вернутся силы? – продолжил Сонмин.

– Он уничтожит границы миров и разрушит основу мироздания, все смешается!

– Начнется хаос... – пробормотал Мун.

– Да-а, – промурлыкал Кысындэ и дернулся с места, но Сонмин сильнее надавил на кинжал, возвращая квисина на место.

– Не торопись, – предостерег Чон. – Где находится тайник с похищенными людьми?

– Вам его все равно не найти. – Квисин рассмеялся.

– Снова неверно! – Мун замахнулся кинжалом и ударил.

– Отвечай, Кысындэ, – спокойно приказал Сонмин.

– Можете забрать хоть всю руку! – Крик Кысындэ перешел в торжествующий гогот. – Я лучше отправлюсь сейчас на суд к Ёмра, нежели сгину насовсем от рук господина! Он не прощает предательства!

– Кто твой господин? – Сонмин вновь попробовал удачу на вкус и задал вечный вопрос, который сопровождал его с того самого момента, как он стал жнецом. Чон отчаянно не понимал, что за существо могло быть таким ужасным, что на его фоне Ёмра казался милосердным?

– Загадка для вас, – рассмеялся квисин. – Вам его не найти на этом острове. Мой господин там, где исчезают люди! Он уже давно среди смертных, но вы так его и не разглядели...

От слов квисина по спине побежал холодок. Сонмин поднял глаза на Муна и встретил его растерянный взгляд. Никто из них не ожидал подобного откровения.

– Да-а! – протянул Кысындэ, заметив замешательство жнецов. – Мой господин носит человеческую кожу! Но это пока что... – Смех квисина напоминал раскаты грома.

Сонмин с шумом втянул воздух носом и пошатнулся. Все это время преступник был где-то в Сеуле, а Чеджу использовал как штаб-квартиру. Выходит, жнецы контактировали с чудовищем ранее?

– Вы уже проиграли, – прорычал Кысындэ. – Вам не остановить то, что надвигается! – Квисин начал смеяться, он гоготал во все горло, сотрясая берег. Вода в стоячих лужах начала колебаться, один из вулканических валунов треснул, и в этот момент Кысындэ взорвался.

Тварь лопнула как пузырь, разбрызгивая по пляжу склизкую массу и останки человеческой плоти. Воздух наполнил слезоточивый смрад, и вдруг вся разлетевшаяся мерзость начала тлеть. К небу потянулись хлопья пепла.

– Какого черта произошло? – пробормотал Мун, глядя на горстку пепла перед собой. Жнец выглядел оглушенным. – Что наплел этот ублюдок Кысындэ? Преступником может оказаться кто угодно из людей? – Те выругался. – У нас нет времени, чтобы проверять все население Сеула!

– Это не понадобится... – Сонмин поднял свой кинжал и стряхнул с него слизь. В ушах стоял шум, в затылке потяжелело.

Все это время они с Муном были так близко и одновременно далеко от разгадки... Кого они видели настолько часто, что не замечали подвоха? Кому удалось обмануть их внимание?

– Преступник с самого начала умело вел игру. Столько времени никто не мог приблизиться к разгадке, пока за дело не взялись мы. – Сонмин перехватил взгляд Муна и вспомнил угрозы Чансанбома насчет жизни Джиа. – Кысындэ сказал, что мы до сих пор не разглядели его господина. Это значит, что прежде мы уже сталкивались с настоящим преступником.

Глава 12

В погоне за неуловимым

– Нас не было в городе всего день, а пропало два человека! – Мун саданул кулаком по стенке лифта, продавливая алюминиевую пластину. – Девяносто девять душ... Чтоб его!

Понимающе вздохнув, Сонмин опустил руки в карманы и поднял взгляд на погаснувший индикатор с показателем уровня этажа. Из головы не выходило число девяносто девять и гогочущий смех Кысындэ, из-за чего нервы Чона оголились, как провода! Настоящий преступник все это время был поблизости...

В этот момент двери служебного лифта открылись с видом на холл «Чхве компани», однако привычный пейзаж преградила стройная тень, нервно топающая ботинком.

– Ну наконец. – Джиа сложила руки на груди и окинула жнецов пронизывающим взглядом, который буквально пригвождал к месту.

Сонмин и Мун выжидающе замерли, их замешательство отразилось на лице Джиа торжествующей улыбкой. Почему Ю на первом этаже, а не в отделе безопасности? Хаджун ведь обещал загрузить ее работой!

Сонмин не ожидал встретить Джиа, тем более сегодня, в последний день, когда можно было остановить злого духа. У жнецов был план, осталось только его воплотить, но Ю не должна ничего заподозрить! Ее торжествующая улыбка могла означать только одно: Джиа поняла, что застала парней врасплох.

– Смотрю, кто-то сегодня не в духе? – Заглянув Муну за плечо, Ю присмотрелась ко вмятине в лифте.

– Почему ты в холле? – Сонмин взял Джиа под локоть и отвел в сторону.

– Ты уже позавтракала? – Мун подскочил ближе и подхватил девушку под вторую руку. Он пружинисто шагал, бренча цепочками и брелоками, отчего взгляды людей машинально скользили к источнику шума.

Джиа резко остановилась и вырвалась.

– Прекратите! – отрезала она. – Я нигде не могла найти вас вчера вечером... Обыскала все здание, спускалась на служебном лифте на минусовой этаж, но и там не обнаружила! Не понимаю, почему вы приезжаете оттуда, там ведь ничего нет... – пробормотала она, но после покачала головой и сжала переносицу. – Пока вас не было, в Каннаме пропало еще две женщины. Сразу после этого вышла пара репортажей от Чхве, как раз с мест происшествий. И вот о чем я подумала...

Ю выжидающе замолчала, проверяя, насколько ей удалось привлечь внимание. Однако ее тревога была излишней: Сонмин не видел и не слышал ничего вокруг, весь мир сузился и сконцентрировался только на словах Джиа. В подсознании затрезвонил предупреждающий колокольчик. Зря Хаджун допустил ее к отделу безопасности, лучше бы девушку заперли в пентхаусе на верхнем этаже! Ю Джиа тот человек, который по крошкам хлеба распознает сорт пшеницы...

– Вы ведь тут не простой аналитикой занимаетесь, – выдала девушка. – Знаю, буду допрашивать – вы все равно ничего не расскажете. – Джиа сложила руки на груди и подперла подбородок рукой. – Но готова поспорить, что ваше расследование, из-за которого вы приходили в участок, «Чхве компани», деятельность полиции и «опасные люди», про которых ты, Сонмин, рассказывал, связаны между собой, верно? – Ю замолчала, сузив глаза. Она, как профайлер, внимательно наблюдала за лицами Сонмина и Муна, считывая малейшие изменения мимики. – Более того, во всем этом есть примесь какого-то абсурда. – Джиа всплеснула руками.

Когда-то Сонмин тоже считал мистику и сверхъестественное абсурдом, никогда не верил гадалкам, не признавал существование паранормального. Ровно до тех пор, пока все это не стало частью его работы... В этот момент в мозгу словно что-то кольнуло. Размазанное, как свежие чернила, воспоминание. Сонмин силился понять, что это, но, сколько бы ни пытался, не мог.

– Джиа, я просил тебя не ворошить это дело, – напомнил Чон, возвращаясь к насущной проблеме. – Оно...

– ...слишком опасное? О, я и не думала так рисковать. – Джиа повела ладонью и вдруг изменилась в лице. Она пристально посмотрела Сонмину в глаза. – Вот ты и попался. Мне ведь не показалось? Только что ты подтвердил мои догадки и буквально объединил все факты в одно емкое «дело»? – Она сузила глаза и хитро улыбнулась. – Да, верно... Все связано. Я так и знала!

Мун присвистнул и запустил пятерню в волосы, отбрасывая со лба пряди вишневого цвета. Незаметно он наступил на ботинок Сонмина, весьма красноречиво намекая что-то сделать. Но что именно? Чон успокаивал себя мыслью, что Джиа удалось лишь выявить связь между всеми событиями, не более. Она не знала ни про реальную причастность Сонмина и Муна к «Чхве компани», ни про то, что компания была прикрытием Вечного департамента.

– Вы, кажется, спешили, – напомнила Джиа. – Догадываюсь, куда именно...

– У меня гениальная мысль! – воскликнул Мун и заговорщически улыбнулся. – Давай запрем ее где-нибудь? – Он выгнул бровь.

– Что? – выдохнула Джиа и почти рассмеялась из-за нелепого предложения. – Ты... Вы оба серьезно? – Девушка усмехнулась, но в ее глазах не было и намека на веселье.

– Отличная мысль. – Впервые Сонмин был согласен с гениальной идеей Муна. Нужно было сразу изолировать Джиа – получилось бы и оградить ее от опасности, и перестраховаться, на случай если Ю начнет копать.

– Еще один шаг, и я закричу, – предупредила Джиа и выставила руку, намекая, что не шутит.

– Мун, твой выход. – Сонмин не стал церемониться, времени у них было в обрез.

Напарник быстро понял намек и, громко вскрикнув, метнулся к стойке информации «Чхве компани». Забравшись на возвышение, Мун развернулся вокруг своей оси и во весь голос запел какую-то песню, привлекая внимание сотрудников, гостей и туристов. Умиротворенная тишина была грубо нарушена, все взгляды устремились к Те.

Используя мгновение, Сонмин шагнул к Джиа и зажал ей рот ладонью. Девушка не меньше присутствующих опешила от выходки Муна и не успела толком отбиться, как Чон затащил ее в помещение для сотрудников и запер. Тут же в дверное полотно что-то врезалось и затрещало. Судя по всему, Джиа бросила вазу, сопровождая это отборной бранью.

Для надежности подперев дверь диваном, Сонмин перехватил одного из сотрудников компании и велел известить господина Чхве. Чон заверил работника, что председатель в курсе ситуации и до его прихода служебное помещение лучше не открывать. Слыша голос Джиа из-за двери, Сонмин чувствовал себя самым паршивым человеком на свете, но пытался найти оправдание тому, что делал это ради защиты Ю.

Подобравшись к стойке информации, Чон сгреб напарника с возвышения и потянул к выходу прежде, чем это успела сделать охрана.

– Если бы не жнецом, стал бы айдолом! – перепрыгивая через ступени, горячо выпалил Мун. Жнецы вышли из здания и сбежали по лестнице. – Ты видел, как на меня смотрели люди?

– С ужасом? – предположил Сонмин, передавая напарнику ключи от служебного минивэна с заказным регистрационным знаком. К счастью, в распоряжении Хаджуна были машины-призраки для экстренных случаев, содержались они в крытом помещении, изолированном от действия городских камер видеонаблюдения. После работы такие автомобили подлежали немедленной ликвидации.

– Восторгом! – Мун уселся за руль и похлопал по нему ладонями. – Жаль, что Джиа не оценила... Этот концерт был только для нее!

– Она адресовала цветы. – Сонмин захлопнул дверь. – Швырнула вазу об дверь. Думаю, это предназначалось нам обоим.

– Я польщен! – Мун завел двигатель и погнал минивэн к полицейскому участку Йондеунгпо.

Беспросветно черный, с тонированными стеклами и несуществующими номерами, минивэн лавировал по оживленным дорогам. Все посторонние звуки слились в один фоновый шум, картинка за окнами смазалась. Мысли Сонмина пришли в порядок, и он думал лишь о злом духе в обличье человека.

Мун припарковал минивэн в нескольких кварталах от полицейского участка Йондеунгпо. Оставив машину, жнецы почти бегом добрались до заветного здания и вошли в холл. Их появление не обошлось без внимания: дежурный стажер моментально вскочил с места и что-то залепетал, роняя со стойки информации пустые бланки для заявлений. Привлеченные суматохой, к жнецам двинулись другие полицейские и охрана. В сумме девять человек.

– Давай пошумим. – Сонмин сжал кулаки.

– С большим удовольствием, старичок! – Мун звучно вскрикнул и ринулся на первый ряд полицейских, выверенными движениями оттесняя и роняя тех на пол. Сонмин прорывался с другой стороны.

В воздухе свистели удары и глухие возгласы, начищенная плитка под ногами скрипела, свежие пятна крови на контрасте с белым смотрелись как капли дегтя. Вставая, некоторые полицейские тянулись за дубинками, кто-то опустил руку на кобуру, но в этот момент жнецы достигли лестницы и взбежали наверх. В любой драке самое главное – вовремя занять удачную позицию, это Сонмин запомнил еще в детстве.

Забравшись на второй этаж, Сонмин и Мун бросились по коридору и оторвались от погони, но за первым же поворотом напоролись на инспектора Кима. Позади Сындже стояло четверо патрульных с разнарядками. Полицейские инстинктивно напряглись, когда в коридор ворвались запыхавшиеся жнецы.

– Что-о-о?! Какого черта? – Ким побагровел и упер руки в бока, возмущенно хватая ртом воздух. – Снова вы?! Как вас, придурков, сюда пустили?!

– Можно я? – Мун повернулся к Сонмину и сложил руки.

– Не возражаю. – Сонмин уверенно кивнул и пожал плечами.

Побагровев, Сындже поднял было руку с указательным пальцем, чтобы начать нотацию, но Мун со скоростью молнии сделал шаг вперед и двинул кулаком прямо в челюсть инспектора Кима.

Голова Сындже дернулась, звук удара застал врасплох патрульных и подоспевшую охрану. Все замерли в напряженном ожидании, лишь тихо потрескивала электрическая лампочка под потолком. В следующее мгновение глаза инспектора Кима закатились, и он свалился на пол, уставившись в потолок.

– Я... вас... ненави... жу... – прогнусавил Сындже. – А-ай...

– Совсем не хочется нас убить? Забрать наши души? – Мун склонился над Сындже и, зарывшись рукой под куртку, покрутил рукоять кинжала с кёнгвисоком. Обычно духи негативно реагировали на оружие Мрачных жнецов.

– Аресту... ю... вас... клоуны, – хрюкнул Ким, пытаясь поймать Муна за штанину.

– Не, этот не наш клиент. – Те покачал головой и сбросил руку инспектора.

– Поймайте... их... – прокряхтел Сындже и отключился. После его слов затишье стремительно лопнуло как мыльный пузырь.

Побросав разнарядки, патрульные бросились к Сонмину и Муну, с тыла подступила охрана. Стукнувшись кулаками, Чон и Те начали защищаться. На этаже поднялся жуткий шум и суматоха, в воздухе засвистели удары и болезненные возгласы, в ход пошли дубинки. Одна из них обрушилась Сонмину между лопаток, заставляя оскалиться от боли. Из глаз посыпались звезды. Развернувшись на месте, Чон поднырнул под рукой противника и выпрямился у него за спиной, мощным хуком отправляя в нокаут.

Внезапно какофонию звуков нарушил пронзительный треск. Сонмин инстинктивно напрягся и повернулся на шум электрошокового оружия, но опоздал: патрульный саданул его прямо в бок. Ожидая мощного разряда, Чон машинально попытался отпрянуть, но неожиданно шокер перестал трещать.

– А? – Парень в форме удивленно уставился на оружие, но Сонмин уже сжал кулак и отправил служивого в положение лежа.

Все происходило слишком стремительно, мозг не успевал обрабатывать информацию. Сонмин рефлекторно уклонялся и наступал. Он не хотел калечить людей, используя силу жнеца, поэтому бил вполсилы, но офицеры лупили его и Муна без пощады.

Сколько продолжалась драка, Чон не знал, но вдруг кто-то предупреждающе пальнул в потолок, и в этот момент по коридору пронесся громогласный оклик:

– Прекратить! – Стихла первая волна шумов. – Довольно!

Патрульные опустили дубинки, охрана попятилась, обступая коридор полукругом. Выпрямившись и встав плечом к плечу с Муном, Сонмин стер тыльной стороной ладони кровь под носом и встретился с испепеляющим взглядом Чо Чжона.

– Что здесь творится?! – Начальник участка выглядел оглушенным. Он покраснел от злости, цвет его шеи слился с красным галстуком. Чо Чжон навис над лежащим Сындже и пихнул его ботинком в бок. – Инспектор Ким, почему эти двое здесь?! Как их впустили?

– Я... Они... Ай! – Сындже пришел в себя, но все еще находился в прострации после удара. Мун слишком хорошо его приложил. Выглядел инспектор Ким так, будто выпил больше положенной дозы соджу, на потолок смотрел стеклянным взглядом, будто его загипнотизировали.

– Мы не спрашивали разрешения. – Мун развел руками и улыбнулся акульей улыбкой. – Просто зашли.

В этот момент он оттянул полу куртки и выставил напоказ Чжону уголок рукояти кинжала. Кёнгвисок едва заметно сверкнул, начальник участка с шумом втянул воздух носом и расправил плечи.

– Вы пришли в полицейский участок с оружием? – процедил Чжон.

– Нужно поговорить. – Сонмин начинал закипать при виде Чо, помня, что отстранение Ю Джиа – заслуга не столько дисциплинарного комитета, сколько комиссара.

Чо Чжон выглядел не лучшим образом, его распирала злость, и это не могла утаить даже подтяжка лица. Надбровные дуги набухли, рот изогнулся в оскале. Казалось, маска с идеальными чертами упала с лица начальника. Сонмин не помнил, чтобы Чжон выглядел так в прошлую встречу.

Глядя на мужчину, Сонмин вдруг вспомнил отцовские записи. В них точно было слово «маска».

– Вы будете арестованы за применение силы и препятствие правосудию! – Переступив через Сындже, Чо Чжон осклабился, неотрывно глядя Сонмину в глаза. – Я упеку вас обоих за решетку! Вы там сгниете, ваши гиблые души не заинтересуют даже демонов...

– Вот как? – Мун звучно ойкнул и прижал ладонь ко рту. – Странно, обычно демонам все равно на качество души, главное – ее факт. – От этих слов у Чо Чжона дернулся глаз. На покрасневшей шее набухли вены, и, только присмотревшись, Сонмин заметил, что под воротником рубашки они неестественно темные. Нехорошее предчувствие царапнуло кожу Чона, мышцы свело от напряжения.

– Как продвигается поиск похитителя, господин комиссар? – Сонмин сжимал кулаки, чувствуя, как полумесяцы ногтей впиваются в плоть. – Нет подозрений, что настоящее зло ближе, чем кажется? – В памяти всплыли моменты, которые ранее казались неважными, но сейчас обрели смысл: Чо Чжон не мог дозвониться до Джиа, сваливая проблему на ее телефон. Но что, если это было притворством и пылью в глаза? Почему во время облавы в «Клубе» в радиусе заведения не было ни одного патруля, хотя начальник заверял, что все под контролем? Что, если это было спланировано специально, чтобы Мондальгви мог уйти с жертвой? Почему после угрозы Чжона не вмешиваться в расследование полиции духи решили пригрозить Сонмину жизнью Джиа и намеревались убить Муна? Жнецы стали реальной проблемой. Не поэтому ли от них пытались избавиться всеми возможными способами?

Сонмин широко раскрыл глаза, чувствуя, как горят легкие от нехватки кислорода. Все это время он забывал дышать и задавался одним-единственным вопросом: может ли человек напротив него быть чудовищем в людской шкуре?

Чо Чжон всегда был на виду, даже более: начальника было слишком много. Его лицо смотрело со всех социальных плакатов, он вникал во все расследования и был единственным, кто ни разу не оценивал по достоинству работу Сонмина, но всегда знал о его заслугах. Все крутилось вокруг комиссара, он был в эпицентре всех событий.

– О-о-о, – протянул Чо Чжон. – Прямо сейчас я наблюдаю зло перед собой, – проскрежетал он Сонмину в лицо.

Не успел Чон открыть рот, как по коридору разнесся стук туфель. Молодой парень, насколько мог помнить Сонмин, из отдела криминалистики, миновал столпотворение и протиснулся к Чо Чжону, вытянув перед собой пластиковый пакет на молнии.

– Господин, мы провели анализ золы с места преступления! – Он энергично кивал, не видя ничего вокруг.

Довольный результатом, парень едва сдвинул молнию на пакете, но вдруг поднялся Сындже. Инспектора Кима занесло, он задел несчастного криминалиста, и тот по неосторожности рассыпал немного золы. Тучное облачко черно-серого цвета осело на Чо Чжона, и комиссар громко закричал, словно его обдало кипятком.

Мужчина отшатнулся от криминалиста и начал хлопать себя по рукаву пиджака. Облако пыли все еще висело в воздухе. На одежде Чо Чжона остались светлые пятна, но вдруг Сонмин заметил, что на коже начальника, там, куда попало больше всего золы, появился ожог. Не один, а целая серия, обрамляющая кожу и пальцы!

Быстрым движением одернув рукав, Чо Чжон скрыл кисть за манжетой и уничижительно посмотрел на криминалиста.

– Проваливай отсюда, идиот! – рявкнул он, трясясь от злости.

Взгляд Сонмина снова упал на припухшую руку комиссара – покрасневшие пальцы мужчины заметно дрожали. Неужели ему больно? Не мог ведь Чо Чжон так взбеситься из-за простой золы. Да, начальник был аккуратистом, но не до такой степени, чтобы получить ожог от контакта с золой!

– Чего замерли?! – Чо Чжон порывисто развернулся к толпе полицейских, по его натянутому лицу рассыпались прядки волос, набухли вены на лбу. – Арестовать этих двоих! Сейчас же!

После всего увиденного Сонмин не мог сдвинуться с места. Как звенья цепи, детали цеплялись одна за другую и приковывали Чона к полу. Кысындэ был прав: все это время настоящее зло было рядом, но Сонмин в упор его не замечал.

Все это время, годы, Чо Чжон скрывался слишком искусно. Выходит, он лгал в лицо, манипулировал, пользовался положением, оставался на виду, чтобы за пестрыми плакатами прятать свои злодеяния? Бессилие отлично скрывало истинную сущность Чжона, из-за слабости злой дух ничем себя не выдавал, даже электроника не выходила из строя. Кожа комиссара – это ведь идеальное прикрытие...

Правда оглушила Сонмина, все посторонние звуки и события отошли на второй план. Кровь забурлила в жилах. Если бы не Мун, Чон попросту набросился бы на Чо Чжона.

– Валим! – Те грубо толкнул Сонмина в бок и увернулся от полицейских. – Двигай! – Громкая команда вмиг отрезвила.

– Возьмем Чжона... – проскрежетал Сонмин, но Мун со всей силы пихнул его в плечи.

– Не сейчас! – Напарник сграбастал его за воротник и дернул, увлекая в коридор. – Проблем не оберемся, если угодим за решетку! – Те метнул взгляд на погасшие камеры видеонаблюдения под потолком. В этот раз Сонмин был не согласен с Муном. Они уже погрязли в проблемах по самые гланды.

Напарники пробились сквозь коридор к панорамному окну и на всей скорости бросились в стекло. Преграда не выдержала их удара и раскололась мириадами крошечных осколков, что градом посыпались вниз. Закаленное стекло поддалось натиску лишь благодаря повышенной силе жнецов.

Сонмин приземлился на кошеный газон под окном и перекатился, перенаправляя инерцию, чтобы не переломать кости. Мун упал рядом и пробурил чернозем, но выглядел невредимым. Прыжок со второго этажа не так опасен, как с четвертого. Полет, сделавший Сонмина Мрачным жнецом, запомнился ему на всю оставшуюся жизнь.

Быстро поднявшись, Чон и Те бросились прочь со всех ног, оставляя за спинами недоуменные взгляды и звучные оклики.

Пробежав несколько кварталов, Сонмин и Мун быстро забрались в минивэн, и Те ударил по газам. К счастью, хвоста не было видно. Наверное, отстали, либо до сих пор не отправили оперативную группу.

Порывисто переключая скорости, Мун гнал минивэн прочь от центральных улиц. Спустя полчаса езды Те завел машину в промышленный район, где ее сразу же отправили под пресс.

Глядя на то, как трещит металл, Сонмин пытался переварить все то, что увидел и услышал в участке. Мун тем временем что-то выводил карандашом на клочке бумаги. Свернув записку, он положил ее под расплющенный кузов минивэна.

– Все это время за похищениями стоял Чо Чжон. – Чон опустил руки в карманы и пнул железную болванку. – Какого черта...

Начальник участка Йондеунгпо всегда казался своеобразным человеком. Всем в управлении была известна его история: он шел по стопам отца, который до него возглавлял отделение. Однако родитель Чо скоропостижно скончался в двухтысячном году, в тот же период Чжон закончил полицейскую академию и поступил на службу. Как рассказывали, он целеустремленно поднимался по должности.

Чо Чжона всегда сравнивали с его отцом, говоря, что вся их семья рождена быть лидерами и блюстителями порядка. Прокручивая эту мысль в голове, Сонмин думал лишь о том, что все это слишком странно, учитывая последние события.

– Нужно перехватить ублюдка, пока он не сбежал на Чеджу. – Сонмин повернулся к Муну. – Нам понадобится помощь, но в Сеуле не осталось охотников, а на поддержку жнецов из отдела по контролю душ рассчитывать бесполезно: Пан не станет нам помогать.

– Я уже запросил подкрепление. – Мун криво улыбнулся и кивнул на записку под расплющенным минивэном. – Давай проследим за ублюдком Чо и подберем удачный момент!

– Запросил подкрепление? Кто нам поможет? – нахмурился Сонмин, глядя на клочок бумаги под покореженным металлом. – Как нас найдут?

Мун закинул руку Сонмину на плечо и встряхнул его.

– Слишком много вопросов, старичок! Просто доверься мне.

Глава 13

Утрать надежду, решивший войти

В маске было трудно дышать, но она надежно скрывала половину лица, как и козырек кепки.

Сразу после ликвидации минивэна Сонмин и Мун вернулись в сердце района Йондеунгпо и полдня пробыли в засаде неподалеку от полицейского участка. Подкрепление, обещанное Те, до сих пор не объявилось, и оставалось лишь надеяться, что оно вовремя подоспеет.

Находясь вблизи полицейского участка, Сонмин то и дело вспоминал Ю Джиа, запертую в «Чхве компани». Чон отчаянно пытался себя убедить, что девушка останется в здании, вдали от опасности.

К вечеру небо над городом окрасилось в темно-синий, здания и ларьки вспыхнули мириадами огней. Наконец, из участка вышел Чо Чжон. Вывеска у входа в отделение, прямо над головой начальника, предательски заморгала. Бросив на нее мимолетный взгляд, мужчина спустился по лестнице, перескакивая через две-три ступени за раз. Его пиджак был криво застегнут, волосы пребывали в беспорядке. Выглядел Чжон так, словно за ним гнались все Мрачные жнецы мира.

Спустя полсекунды показался Ким Сындже. Инспектор бросился за комиссаром, но тот грубым окриком остановил детектива, а после сел в черный седан с водителем и сорвался с места, оставляя растерянного Сындже на пороге участка.

– Инспектор Ким выглядит расстроенным. – Мун надул губы с деланым сожалением.

– Черт с ним, давай за Чо Чжоном, – отрезал Сонмин и махнул рукой, останавливая проезжающее такси. Быстро сев в подержанное авто, к счастью, на механической коробке передач, Сонмин велел водителю следовать за тонированным седаном.

Чо Чжон уезжал прочь от делового центра Йондеунгпо, его водитель выжимал из машины максимум, черный седан лавировал и быстро перестраивался. Наблюдая за дорогой, Сонмин нервно стискивал обивку сиденья. В памяти непрошено возобновилась сцена погони за Со Ип Кве – Сарипкве – и голос Джиа. В груди защемило. Если сегодня не получится остановить Чжона, он поглотит достаточно душ и посеет во всех мирах хаос. Меньше всего Сонмин хотел, чтобы Джиа стала свидетелем апокалипсиса.

Седан Чжона миновал районы Йондеунгпо, Тончжак, Сочхо и выехал на окраину Каннама. Как бы Сонмин ни надеялся на удачу, таксист отстал от машины Чо в начале промышленной части района, и дальше ехать пришлось вслепую. Счастье, спустя примерно семь минут пути свет фар выхватил на обочине брошенный седан. Не доезжая до него, Мун поблагодарил водителя такси и рассчитался наличными.

Чон и Те пешком добрались до начала захудалого складского сектора и скрылись за проржавевшими грузовыми контейнерами. Понаблюдав за оставленным седаном пару минут, Сонмин кивнул Муну и двинулся к машине. Приблизившись, Чон осторожно заглянул в авто и выругался.

На руле лежал водитель с перерезанным горлом и закатившимися глазами. Его рука так и осталась на рычаге переключения передач. Чо Чжона нигде не было видно. Мерзавец сбежал и прибрал жизнь последнего свидетеля.

– Вот же ж... – Мун захлопнул дверь седана и сорвал с себя кепку. – Мы упустили ублюдка!

– Не торопись. – Сонмин засунул маску в карман и сделал глубокий вдох. – Помнишь слова Кысындэ? Чо Чжон слаб, поэтому вряд ли мог переместиться далеко. Наверняка скрывается где-то поблизости и ждет, когда его заберут. Давай осмотримся. Где твое подкрепление?

– Они успеют вовремя, – успокоил Мун и двинулся к сетчатому забору, за которым раскинулся большой пустырь с грудами мусора и брошенными трейлерами рабочих. – Давай пока поищем беглеца.

Перебравшись на территорию заброшенного складского сектора, жнецы осторожно двинулись по территории в центральную часть. На протяжении всего пути Сонмина сопровождало дурное предчувствие и не покидало ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Чон часто озирался и прислушивался, но ничего не замечал. Наконец, жнецы обогнули гигантскую груду мусора и увидели вдалеке крошечные пятна света на земле. Остановившись, Сонмин кивком велел напарнику ждать, после чего немного выглянул из-за завала. Мун, никак не отреагировав на команду или целенаправленно ее проигнорировав, протиснулся сбоку.

Из одного трейлера доносился шум, сопровождаемый световыми скачками. Лампа в помещении часто моргала, из-за чего начало рябить в глазах. Сонмин нахмурился, напрягая зрение. Наконец, из трейлера выскочила тень в деловом костюме, и мигающий свет очертил силуэт Чо Чжона.

Мужчина грубо швырнул на землю коробку и рассыпал часть ее содержимого. Среди вывалившихся вещей Сонмин заметил женскую туфлю. Точно такую же он видел на фотографии в телефоне Джиа, обувь принадлежала пропавшей девушке из переулка в Каннаме. Тогда подруга похищенной обнаружила лишь потерянную туфлю – и больше никаких следов. Выходит, именно сюда доставлялись жертвы Чо Чжона, а после их перемещали на Чеджу.

– За кем шпионим? – Незнакомый голос заставил Сонмина среагировать. Чон машинально сжал кулаки и развернулся на месте, но Мун вовремя его одернул.

Перед Сонмином замерли три существа, которые выглядели слишком странно для обычных людей. По спине Чона пробежал мороз, когда он понял, что все они квемули. И это помощники Муна?! Сонмин упер негодующий взгляд в напарника, но Те с бетонным спокойствием улыбнулся в ответ.

– Я нашел записку на своей свалке, – тихо прогнусавил квемуль – странный дух полутораметрового роста, стоящий в центре компании. Его жемчужно-белые волосы были собраны в два хвоста, однако, присмотревшись внимательнее, Сонмин понял, что это не волосы, а заячьи уши! Нос квемуля тоже напоминал животный и постоянно дергался, морда была вытянутая, глаза блестели насыщенно-красным цветом.

Позади зайца стояли еще более странные существа: оба человекоподобные, с пепельно-зеленой кожей, в воинской форме. Один носил шлем, его тело обвивали странные вены, напоминающие ростки фасоли. Второй повязал на голове ленту, его худые руки и ноги походили на связки бамбука. Сонмин долго разглядывал квемулей, пытаясь понять, где бы эта компания смотрелась уместно.

Дернув Муна за воротник, Чон понизил голос:

– Все это время у тебя были друзья-квемули, и ты не додумался спросить их, что творится в загробном мире и кто затеял мятеж против Ёмра?

– Эй!– вполголоса возмутился Те.– Я, может быть, непредсказуемый, но не тупой!– Он демонстративно поправил воротник.– Спрашивал я. Оттоки^[41], – Мун кивнул на зайца,– давно варится в мире смертных и не в курсе последних событий во владениях Ёмра.– Прикрыв рот ладонью, Мун понизил голос до едва различимого: – Коротышка убежден, что в мире смертных есть ингредиенты для эликсира бессмертия, вот и ошивается тут целую вечность в надежде его сварить! А Ноктубён^[42], – Те указал на квемуля в шлеме и лозах фасоли,– и Чугёпкун^[43], – кивнул на существо из бамбуковых стеблей, – вообще далеки от темы и даже не разговаривают. Они просто помогают Оттоки.

– Оттоки всем заправляет.– Заяц осклабился и самодовольно закивал, благо ситуацию он оценил и говорил шепотом.– Мои парни выследили вас.– Он указал себе за спину, на растительных воинов.– Я помогу, но сначала поговорим о цене.– Оттоки потер лапы.– Ты сказал, что знаешь, какая сволочь стащила из комплекса гробниц Когурё^[44] скол гранитного блока с изображением змеи! Сперва расскажи, потом я окажу услугу!

– Я не знаю всех имен, но Хаджун подсказал, что там фигурировал какой-то Ли Хан... – Мун пожал плечами, а Сонмин почувствовал, как перестало хватать воздуха. Ли Хан – тот самый контрабандист, за которым Чон охотился пару лет назад. Раскрытие этого дела принесло Сонмину большой успех, после этого Джиа еще долго точила на него зуб. Детали именно этого расследования выветрились у Чона из головы.

Вновь дернув Муна, Сонмин понизил голос:

– Что ты знаешь о деле Ли Хана? – Мысли путались, в ушах звенело. Сонмин не заметил, как быстро отвлекался от задачи и переключил внимание на исчезнувшее воспоминание. – Ты в курсе, кто его раскрыл?

– Нет! – Те быстро захлопнул рот и отвернулся.

– Всего одно имя? – Оттоки недовольно защелкал зубами. – Мало! Парни, нам тут делать нечего, уходим! – Он развернулся и потянул воинов за собой, но Мун догнал зайца и сложил руки в молитвенном жесте.

– Лунный, не глупи! Поможешь нам, и тебе в знак благодарности укажут путь к коричному дереву!

– Снова врешь? – нахмурился Оттоки, но его глазки алчно заблестели.

– Рукой клянусь! – Мун уверенно поднял обе руки, но одну все-таки опустил.

– Да ты мне уже пять рук должен! – Оттоки щелкнул зубами, чуть не откусив Муну палец. – Ладно! Но это последний раз! И молись, чтобы мне указали путь к коричному дереву...

– Я тебя сам к нему провожу! – закивал Мун и поторопил Сонмина взмахом ладони. – Валяй, старичок!

Идея сотрудничать с квемулями казалась неправильной. С самого начала Сонмин был убежден, что среди духов нет тех, кому можно верить. Правильно ли будет работать с Оттоки и его парнями? Сонмин перевел взгляд на Муна. Судя по всему, жнец давно висел в должниках зайца. Если Оттоки до сих пор не взял плату и не убил Те, значит, не такой уж он суровый квемуль, каким рисуется.

Выглядел заяц и правда как дешевая глава преступной группировки: атласный костюм серого цвета, бордовый вельветовый галстук, золотые часы на руке-лапе, даже уши перетянул бархатными ленточками, отчего они и напоминали хвосты. Квемуль смотрелся одновременно внушительно и гротескно, а его почти двухметровые воины за спиной внушали тревогу. Они, как телохранители, стояли по обе стороны от зайца. Чем их подкупил Оттоки, Сонмин не понимал, но Ноктубён и Чугёпкун выглядели достаточно честными, если этот термин вообще применим к квемулям.

Какие бы сомнения ни терзали Сонмина, у него не было времени, им с Муном была важна любая помощь. Облизнув пересохшие губы, Чон начал шепотом объяснять план действий:

– Нужно выяснить, какой дух скрывается под личиной Чо Чжона, и, пока к нему не пришло подкрепление, сорвать с него маску и выявить слабые места. – Оттоки энергично закивал, он было повернулся к своим воинам, но Сонмин жестом попросил его выслушать дальше. – Чтобы смертная полиция могла заподозрить комиссара, нужно собрать улики и свидетельства. – По сути, это не входило в основную часть задачи, но нельзя было игнорировать вскрывшиеся детали, особенно когда они были как на ладони. Возможно, это неправильно и Чхонса может прочитать в этом неверные действия, но Сонмин планировал расставить все точки над i. – Пока будет достаточно, если вы найдете вещи, потерянные жертвами. Судя по всему, они все здесь. Когда мы освободим женщин, они смогут свидетельствовать против похитителя.

– Если они еще хоть что-то вспомнят... – добавил Мун. – В любом случае, это уже не наша забота. – Он воодушевленно кивнул. – Нам нужно остановить ублюдка и вытащить похищенных из тайника, поэтому давайте действовать!

– За дело, парни. – Оттоки щелкнул пальцами, и его воины молча двинулись прочь, исчезая в темноте. – Ваш выход, жнецы. – Заяц клацнул зубами и расслабил галстук. – Помни, Те Мун, коричное дерево! Ты мне должен.

– Да помню я! – шикнул Мун и выхватил кинжал из ножен.

Темноту озарило мерцание камней кёнгвисок, вслед за которым прекратился шум в стороне старого трейлера.

– Чо Чжон! – Сонмин вышел на пустырь между грудой промышленного мусора и укрытием бывшего руководителя.

Увидев жнецов, Чжон замер, его дыхание стало тяжелее. Лицо мужчины жутким образом обвисло, черные вены рельефно обвили открытые участки кожи. Казалось, Чо Чжон стал больше в размерах: костюм на его груди трещал по швам, манжеты укоротились. Там, куда попала зола, все еще краснели ожоги.

– Чон Сонмин... – процедил квемуль и осклабился. Его зубы стали крупнее, клыки массивнее. – Такой же преданный делу, как и твой отец! – Чо Чжон беззвучно засмеялся.

От этих слов внутри Сонмина что-то надорвалось, сердце рухнуло вниз. Шок, отразившийся на его лице, вызвал хищную улыбку квемуля. Смех Чо Чжона напоминал рев дикого зверя.

– Удивлен? Да-а, парень, это я прикончил твоего папашу, когда он встал у меня на пути... – Квемуль шагнул вперед, растолкав потерянные вещи похищенных женщин. – Хочешь узнать, как все было?

– Не слушай ублюдка, доведи работу до конца и отомсти за папу!– Мун выставил перед собой клинок, но Сонмин остановил напарника, прежде чем тот сделал хотя бы шаг. Чон должен узнать, что случилось с отцом.

– Этот человек жаждал силы. – Чо саданул себя по груди. – Я хотел того же самого! Смертный почти добровольно отдал мне свое тело, и я стал не простым человечишкой, а комиссаром! – Чо Чжон рассмеялся.

За время, пока монстр говорил, рукава его пиджака оторвались от жилета, руки вытянулись и стали шире в обхвате.

– Жизнь смертных скоротечна, все быстро меняется. Со старым лицом и историей я не мог вечно оставаться на должности. Тогда я инсценировал смерть, Чо-старший умер. – Квемуль провел рукой по волосам, и часть из них осталась у него на ладони.

– Он тянет время! – предупреждающе процедил Мун и двинулся на квемуля, но Сонмин пригвоздил напарника к месту, с силой стиснув его плечо.

– У Чо-старшего был сын, – продолжил квемуль. – Мне пришлось найти его и убить, чтобы он не помешал моим планам. Удивительно, но сынок был точной копией папаши, мне даже не пришлось делать много пластических операций! В конце двухтысячного я вернулся в управление, притворившись Чо Чжоном, сыном прославленного начальника управления.

Поднялся ветер, наваленный металл начал скрипеть и трещать. Мун подталкивал Сонмина, намереваясь его растормошить, но Чон упрямо не реагировал, видя перед собой одного лишь Чо Чжона.

– Твой отец, Сонмин, меня сразу невзлюбил... – Чжон расправил плечи, и остатки ткани разорвались окончательно. – Как только получил власть, я сразу же начал действовать. Духи боялись помогать, поэтому все приходилось делать самостоятельно. В человеческом обличье я был слаб, но все равно похищал смертных, однако вскоре за расследование взялся детектив Чон Гон-у. Он быстро меня вычислил и стал угрозой моим планам... – Чжон растянул губы в жуткой улыбке. – Однажды он забрал тебя с дополнительных занятий в школе и повез в кафе-мороженое. Был вечер, шел дождь...

Сердцебиение Сонмина участилось, он стал прерывисто дышать. Почему он этого не помнил?

– Хватит! – крикнул Мун.

– Что было дальше? – упрямо процедил Сонмин.

– Ты не помнишь? – с напускным сожалением спросил Чо Чжон и рассмеялся. – Я убил твоего отца у тебя на глазах, сопляк. Ты лил слезы, но меня хорошо рассмотрел. Позже я узнал из новостей, что медики диагностировали у тебя посттравматический стресс, но причина забвения не в этом... Тебе стерли воспоминания, парень. Вечные прислали хранителя, и он запудрил тебе мозги.

– Хорош трепаться! – заорал Мун и метнул кинжал прямо в грудь Чо Чжона. Клинок со свистом вспорол воздух, но в последний миг квемуль сдвинулся вбок. Лезвие пронеслось мимо него и рухнуло в груду мусора.

– И вот мы снова здесь. – Чо Чжон перевел взгляд от Муна обратно на Сонмина. Квемуль стал выше, длина его брюк укоротилась. – Снова смотришь на меня тем же взглядом, но ты по-прежнему маленький слабый человек. Можешь злиться сколько угодно. В этот раз тебе не выжить, я отправлю тебя к родителю. Схвати их! – заорал Чо Чжон, и вдруг из ниоткуда появился Чансанбом.

Косматый квемуль перемахнул через груду мусора и бросился на жнецов, но в этот момент с боков появились воины Оттоки. Они метнулись к Чансанбому и обхватили его, стискивая с обеих сторон. Плоть квемуля начали оплетать ростки фасоли, бамбуковые стебли сложились клеткой. Чансанбом угодил в ловушку.

– Перебежчики... – глядя на них, процедил Чо Чжон.

– Мы независимые предприниматели! – поправил его Оттоки, стоя на вершине мусорной горы.

– Лунный заяц?! – Чо Чжон опешил.

Сонмин почти не замечал того, что творилось вокруг. Он стоял, прикованный к месту, кинжал выпал из рук, ноги стали ватными. В голове вновь и вновь прокручивались слова Чо Чжона. Сонмин словно очутился в вакууме, отрезанный от реальности.

Посттравматический стресс? Хранитель, посланный Вечными? В памяти Сонмина и позже были провалы. Неужели за всеми ними стоял кто-то вроде хранителей?

– Да! – рявкнул Оттоки в ответ Чо Чжону. – А ты кто? Назовись!

– Я вырву твои зубы и буду носить как талисман, зверь. – Чжон бросил взгляд на Чансанбома, но воины Оттоки надежно его обездвижили. Косматая тварь клацала челюстями, пытаясь прорваться, но безуспешно. Выпрямившись, Ноктубён и Чугёпкун угрожающе двинулись на Чо Чжона.

– Взять его, парни! – Оттоки указал на квемуля, но тот с вызовом рассмеялся.

Не говоря ни слова, Чо Чжон бросился к воинам и с легкостью противостоял натиску живых растений, он уклонялся от разящих выпадов и сокрушительных ударов, а после молниеносно перехватил Чугёпкуна, разламывая напополам бамбуковые стебли. Прочное растение хрустело, как карамель, под натиском Чжона.

– Невозможно... – Оттоки схватился за уши и завизжал: – Кем бы ты ни был, остановись!

Смеясь над воплями Лунного зайца, Чо Чжон растерзал Чугёпкуна и разбросал его останки по земле, после чего ринулся к Ноктубёну. Воин из фасоли пустил сквозь землю лозы, они начали обвивать ноги квемуля, но тот настиг подручного Оттоки, несмотря на преграды. Схватив Ноктёбена, Чо Чжон швырнул его в гору мусора. От удара та угрожающе заскрежетала и начала рассыпаться. Оттоки потерял равновесие и пропал из виду, утонув в груде хлама.

– Все приходится делать самому! – рявкнул Чо Чжон и повернулся к жнецам.

– Тяжела жизнь мятежного квемуля, но жалеть не будем! – Мун сжал кулаки и выступил вперед. Ранее он бросил свой кинжал в Чо Чжона, поэтому сейчас пошел на квемуля с голыми руками.

Замахнувшись, Те нанес сокрушающий удар по височной доле противника, но Чо Чжон выстоял после этого. Он быстро перехватил сперва одну руку Муна, затем другую, а после стиснул челюсти и двинул лбом вниз, нанося по лицу жнеца удары головой.

Из носа Те брызнула кровь, кожа над бровью лопнула. Из ступора Сонмина вывел звук, с которым Чо Чжон бил Муна по лицу. В этот момент в жилах закипела кровь, время начало набирать обороты. Оцепенение сошло, словно Сонмина окатили ледяной водой. Картина действительности восстановилась.

Подобрав кинжал, Сонмин бросился к Чо Чжону и ранил его в руку, отталкивая от напарника. Квемуль потерял равновесие и отпрянул, в то время как ноги Муна подогнулись. Те потерял сознание и растянулся на земле.

– Те Мун! – Сонмин бросился к напарнику и затряс за плечи. – Очнись! – В момент, когда Чон был не в себе, Мун смело и одновременно глупо, без оружия встал между ним и Чо Чжоном, приняв весь удар на себя. Если он умрет вот так, Сонмин ни за что себя не простит.

– В этот раз ты успел, – рассмеялся квемуль и размял плечи. – Было бы забавно, если бы я на твоих глазах убил второго человека!

– Тебе нужен я, – напомнил Сонмин, скрежеща каждое слово, как секира палача, когда по ней проводят кремнием. – Вот он я! – Чон сорвался с места и кинулся к Чо Чжону.

Квемуль молниеносно отпрянул. Он ловко изворачивался, несмотря на то что его габариты увеличились почти вдвое. Остатки костюма вихлялись на нем лоскутами, кожа почти сползла, открывая что-то землисто-бурое под собой.

Сонмин и Чо Чжон атаковали друг друга и расходились. Тело квемуля покрыли узкие поверхностные царапины, Чон получил несколько глубоких порезов от когтей квемуля, и вдруг противник рубанул лапой и выбил из рук Сонмина кинжал.

– Смерть стала твоей верной спутницей, мальчишка! Смотри, как умирает твой напарник! – проскрежетал Чо Чжон.

Сонмин словно получил удар под дых. Он развернулся и увидел, что Чансанбом сбросил с себя лозы и клетку из бамбука и навис над Те Муном. От одного этого вида вся краска отхлынула от лица Сонмина.

– Нет... Те Мун! – Сонмин бросился было к напарнику, но прокололся, повернувшись к Чо Чжону спиной. Квемуль перехватил его за горло и сильно сдавил. Сонмин начал задыхаться, тщетно пытаясь вырваться из рук Чо Чжона. Из-под ног пропала земля, Чон начал брыкаться, понимая, что квемуль поднял его в воздух.

– Чансанбом, откуси Мрачному жнецу голову, – рассмеялся Чо Чжон и склонился над ухом Сонмина. – А ты смотри и не смей отводить взгляд!

Лицо Сонмина побагровело, перед глазами двигались черные пятна, легкие рвало изнутри от нехватки кислорода, кончики пальцев начали неметь. Чон тщетно рвался из лап квемуля, бессильно наблюдая за тем, как Чансанбом разевает пасть.

– Хв... хват... ит... – Язык опух и не слушался. Сонмин вцепился в руку Чо Чжона, но собственное тело начало его предавать. Чон немощно наблюдал, как Чансанбом разевает пасть все шире и шире. С его клыков полились слюни, и в этот момент возникшую тишину вспорол оглушительный выстрел.

Чансанбом вздрогнул. Раздался второй выстрел, отчего квемуль попятился и зашипел. Третий выстрел вынудил Чансанбома отскочить от жнеца. Удивленный поворотом событий, Чо Чжон ослабил захват, и Сонмин с шумом глотнул воздуха, сразу закашлявшись.

Из-за груды хлама выступила знакомая фигура, держа в вытянутых руках пистолет. Выверенным движением выудив непригодный магазин, Джиа вогнала в пушку новый и тут же опустила палец на спусковой крючок, выпуская в Чансанбома еще две пули. Квемуля обычным оружием не убить, но оттеснить получилось.

– Я следила за вами. – Джиа выступила вперед и присела рядом с Муном, прижав руку к его горлу. Наверное, проверяла пульс. Убедившись, что все в порядке, девушка встала. Она держала пистолет наизготове, направляя его то на Чансанбома, то на Чо Чжона.

Ужас в глазах Джиа застила пелена гнева. Ю часто дышала, вновь и вновь окидывая косматую тварь непонимающим взглядом, а при виде начальника открывала и закрывала рот. Должно быть, не знала, что говорить. Сонмин представлял, какие мысли вертятся у нее в голове. Но почему Джиа здесь?! Зачем ее выпустили из служебного помещения? Как ей удалось отследить жнецов, почему она пришла?

– Инспектор Ю. – Чо оттолкнул от себя Сонмина. Тот упал на землю, борясь с нахлынувшим кислородом. От кашля Чон сложился пополам, его глаза слезились, а руки предательски дрожали. Чо Чжон стал слишком силен.

Черт возьми, все пошло против плана! Оттоки и Ноктубён до сих пор не выбрались из завала, Мун без сознания, прямо в лапы похитителя пришла Ю Джиа, сам Сонмин валялся в грязи и не мог взять под контроль свое тело. От абсурда ситуации ему хотелось завыть.

– Дж... Джиа, – прохрипел Сонмин и снова сложился пополам от кашля. – Б... беги...

– Чансанбом! – заорал Чо Чжон. В ту же секунду чудовище подчинилось команде и взвыло. Чансанбом бросился на Джиа, игнорируя огонь, который она по нему открыла. Пули проходили по касательной, не задевая изворотливое существо.

Монстр извернулся и сомкнул челюсти на руке Ю. Джиа закричала от боли и выронила пистолет, оставшись безоружной. Все происходило слишком быстро... Мозг Сонмина не успевал обрабатывать информацию. Косматый квемуль вильнул мордой и закинул Джиа себе на спину.

– Нет! – Сонмин поднялся с земли и бросился к ним, но Чо Чжон опрокинул его ударом ноги.

– Ты проиграл, – процедил квемуль и обрушил ногу на горло Сонмина. – Мой тайник находится там, где сталкиваются миры, в месте, где жнецам запрещено находиться, а оттого все твое геройство напрасно. Твоя девушка сотая. – Чжон отшвырнул Сонмина со всей доступной силой. Чон пронесся над землей и грузно врезался в пластиковую стенку трейлера, пробивая ее своим телом.

В ушах звенело, голова раскалывалась от боли. Не придя в себя, Сонмин рефлекторно поднялся и, шатаясь, заковылял на улицу, не понимая до конца, где небо, а где земля. Перед глазами стояли образы упавшего Муна и истекающей кровью Джиа... Они пострадали из-за Сонмина. Он ненавидел себя за то, что им пришлось пережить из-за него, и хотел все исправить, но опоздал.

Взревев, Чо Чжон развел руки и сбросил с себя человеческую шкуру. Кожа комиссара упала на землю склизкими лоскутами.

Монстр еще не принял свой окончательно истинный вид, он все еще призрачно напоминал Чо Чжона, но с землисто-бурой кожей. Тело квемуля состояло из бугров то ли мышц, то ли наростов, нижняя челюсть выпирала, демонстрируя мощные клыки. Подхватив брыкающуюся Джиа, чудовище вскочило на спину Чансанбома.

– Стой... – прохрипел Сонмин и сделал шаг в направлении квемулей, но земля выскользнула из-под ног, и Чон упал. Врывшись пальцами в землю, он пополз, игнорируя боль и головокружение. – Отпусти... ее. – От ощущения собственной беспомощности хотелось кричать. – Стой...

– Ты проиграл, детектив Чон Сонмин, – ухмыльнулся квемуль и подстегнул бока Чансанбома.

Засмеявшись, косматая тварь тряхнула гривой и исчезла в темноте, унося с собой господина и Ю Джиа.

Глава 14

Спуск к сокровищнице бед

Оттоки громко выл и прижимал к себе бамбуковые стебли, из которых некогда состоял его воин. Ноктубён, стоя за спиной зайца, прикрыл глаза и сложил руки. Ростки фасоли аккуратно подтягивали к Оттоки разбросанный бамбук.

– Голова болит... – прохрипел Мун. Все его лицо покрывала запекшаяся кровь, судя по всему, нос был сломан. Еще чуть-чуть, и Чо Чжон мог бы убить жнеца.

– Не шевелись. – Сонмин снял с себя крутку и подложил ее под голову Те.

Напарник пришел в себя, но до сих пор не мог подняться, поэтому растянулся прямо на голой земле. Сонмин еле держался на ногах, тело все еще казалось деревянным. Наплевав на чистоту, Чон привалился спиной к груде покореженного металла.

– Джиа спасла меня... – прохрипел Мун и шмыгнул носом, после чего шикнул от боли.

Из памяти не выходила сцена, как Чо Чжон сжимал Ю в своих руках. Чансанбом укусил Джиа, девушка морщилась от боли, но отчаянно пыталась сопротивляться. Однако это не помогло, Сонмин не успел. Она стала сотой жертвой чудовища. То, чего Чон так отчаянно хотел избежать, неминуемо произошло у него на глазах. И он ничего не смог предпринять.

– Ты понял, что это за тварь? – Повернувшись к Оттоки, Сонмин с надеждой заглянул ему в красные заплаканные глаза. Лучше всего было вернуться в «Чхве компани» и рассказать все Хаджуну, чтобы он разъяснил, что к чему, но на это банально не было времени. Сейчас каждая секунда стоила жизни Джиа.

– Нет. – Заяц шмыгнул влажным носом, подбирая еще один обломок бамбука. Квемуль посмотрел на брошенную и скрюченную кожу Чо Чжона и оскалился. – Зато теперь я понял, где находится тайник!

– Где? – Мун энергично приподнялся на руках, но поморщился и замычал от боли.

– Как ты сказал? – Оттоки посмотрел на Сонмина. – «Там, где сталкиваются миры»? – процитировал заяц и смахнул последнюю слезу. – Держу пари, ублюдок имел в виду переход между мирами, точку средоточия силы, участок, конкретно не принадлежащий ни Ёмра, ни Хванину. Это может быть только переправа.

От его слов мороз прошел по коже. Сонмин затаил дыхание, чувствуя, как слова Оттоки стучат в ушах. Даже жнецы из отдела по контролю душ не имели права ступать на переправу: она была маршрутом для душ и посланников воли Ёмра или Хванина, остальным путь туда заказан.

– Не знаю, возможно ли задержаться на переправе, но если да, то именно там мог обосноваться этот ублюдок, – закончил Оттоки.

Сонмин перевел взгляд на Муна, но напарник поджал губы и отвел глаза, старательно избегая зрительного контакта. Он достал платок и принялся оттирать засохшие корочки крови с лица.

– Что из себя представляет переправа? Это ведь портал, он один? – Сонмин вновь обратился к Оттоки, стараясь не думать, что так смутило напарника.

– Нет, разумеется, – ответил Лунный заяц. – Переходы есть всюду, даже в Сеуле. Но ты говорил про Чеджу, верно? – Сонмин кивнул. – На острове есть только один портал, он находится на северном побережье острова, в пещере Манджангул.

– Это целый комплекс пещер, он тянется на десятки километров. – Сонмин обреченно вздохнул. – Да и там ведь бывают обычные люди, разве они не замечали ничего странного?

– Э-эй! – Оттоки цокнул языком. – Ты мыслишь как смертный! Обычные люди, приходя в Манджангул, видят лишь лавовые коридоры. Люди смогут ступить на переправу только в том случае, если они умерли или если путь им указал кто-то не из их мира. Но замечу, что нет таких идиотов, кто по доброй воле стал бы экскурсоводом на переправе. – Лунный понизил голос. – Вы должны понимать, что вторжение на эту территорию всегда было строжайше запрещено. Портал словно живой организм со своими правилами! Он опасен. Переход между мирами был создан как дорога в один конец. Я слышал про случаи, когда переправа отпускала случайных гостей, но второго шанса она точно давать не будет. – Оттоки взял долгую паузу.

– Но что насчет злого духа? – нахмурился Сонмин, не понимая, как тому удалось обойти запрет и обосноваться на переправе.

– О-о-о, – протянул Лунный заяц. – В таком случае только один вывод... Если ваш дух выступил против Ёмра, значит, у него достаточно сил, чтобы обуздать переправу и подчинить ее себе. Если хаос конечная цель мятежника, то он уже начал его вершить. Переправа – это не только коридор, но и естественный барьер. Вторжение в его работу предвещает начало конца! Представляете, что будет, если переправа падет? Мертвецы, неупокоенные, несудимые и осужденные без сортировки повалят из загробного мира в этот!

Сонмину казалось, что у него из ушей пойдет пар. Все слова Оттоки выглядели как предупреждение и жирный намек: не суйтесь к переправе, спрячьтесь где-нибудь и спокойно дождитесь конца света. Неудивительно, что злой дух выбрал портал своим убежищем. Никто, кроме него, не мог войти туда дважды.

– Я рискну, – решил Сонмин. Становление Мрачным жнецом было его вторым шансом, третьего ему и не нужно. Чон привык жить ради работы, этот раз не стал бы исключением ни при каких обстоятельствах. Тем более под угрозой жизнь Джиа. Сонмин готов был пойти на все, лишь бы вытащить Ю с переправы, и плевать на то, что сам он мог не вернуться.

– Мы рискнем! – поправил Мун.

– Идиоты, – пробормотал Оттоки. – Как бы там ни было, я выполнил условия договоренности: ублюдка мы раздраконили, сведения вы получили; сейчас я соберу вещи жертв и кожу мерзавца, остальное – заботы смертной полиции.

– Спасибо, Лунный. – Мун поднялся с земли. Он наконец стер кровь с лица и стал напоминать нормального человека, а не грушу для битья.

– Одного спасибо недостаточно!

– Я твой должник... – пробормотал Мун.

Жнец протянул Сонмину его куртку и потуже затянул лямки ножен с кинжалом. Выглядел напарник замученным и поникшим, его мотало, но Мун упрямо пытался держать лицо.

– Ну что, едем на Чеджу? – Те щелкнул пальцами. Сонмин кивнул, благодарно похлопав Муна по плечу, но отрицательно покачал головой. Те достаточно натерпелся в ходе этого дела.

– Из-за Чо Чжона у тебя может быть сотрясение, тебе лучше остаться. – Сонмин искал отговорки, чтобы удержать Муна в Сеуле.

– Эй! – возмутился жнец. – Остаться и пропустить все веселье? – Мун улыбнулся и показал розовые от крови зубы. – Не дождешься, старичок! Джиа спасла меня от косматого квемуля, я хочу вернуть долг. Мы должны спасти ее.

Сонмин не знал, что говорить в такой ситуации, он прекрасно понимал чувства Муна. Несмотря на запреты, зная, что ее жизни угрожают, Джиа все равно сбежала из «Чхве компани» и выследила жнецов. Она появилась в тот самый момент, когда это было нужнее всего, поставила собственную жизнь на кон, но спасла Чона и Те. Помощь друг другу стала для них троих какой-то жестокой игрой... И в этом раунде Джиа проиграла. Теперь ее жизнь была в реальной опасности, и Сонмин ненавидел себя за это.

– Тем более, если близится конец света, почему бы не оторваться по полной? – Мун опустил руки в карманы. – Считай, это наш финальный забег, старичок.

– Ты неисправимый оболтус, ты в курсе? – Сонмин устало усмехнулся.

– Я стараюсь! – Мун широко улыбнулся. – Итак! Нужно найти золу. – Те сменил тему. – Хотя можно подпалить злому ублюдку задницу...

Зря Сонмин думал, что получится удержать напарника в запасе, вдалеке от опасности. Мун был тем самым человеком, который при отсутствии приключений станет тем, кто их создаст.

– Вот, это твое. – Чон протянул Муну кинжал, который тот бросил в Чо Чжона в порыве гнева. – Значит, идем спасать Джиа.

– И вселенную!

– У вас мало времени. – Оттоки затопал лапой в лакированной туфле. – Если решили рискнуть и ступить на переправу, ваше право. Я помогу с маршрутом до Чеджу, Ноктубён доставит вас.

– Ого. – Мун тихо свистнул и сощурил глаза. – Почему решил оказать еще одну услугу? Я ведь за прежние до сих пор не рассчитался.

Оттоки недобро оскалился, но не стал дерзить в ответ.

– У меня лишь одно условие, – серьезно процедил заяц. – Убейте тварь! Отомстите за моего воина Чугёпкуна.

– О, Лунный, да это лучшая сделка в моей жизни! Годится. – Мун кивнул, и Лунный заяц немного расслабил плечи.

Перед отправкой Оттоки велел немного подождать, обещая, что это время необходимо Ноктубёну для организации маршрута. Пока Мун рыскал по складскому сектору в поисках мусоросжигательного помещения и золы, Сонмин заглянул в трейлер, откуда выбежал Чо Чжон с коробкой, задаваясь вопросом, что квемуль надеялся делать с вещами жертв. Или он, наоборот, хотел что-то спрятать?

Внутри помещения обнаружились разные вещи, лоскутки тканей, пятна крови... Чон внимательно рассматривал некоторые предметы, проводя параллели между данными похищенных и найденными предметами. Все это личные вещи несчастных жертв, которые были случайно потеряны при нападении. Также Сонмин обнаружил на полу в углу трейлера несколько мандаринов и что-то странное под одним из них. Нахмурившись, Сонмин прошел вглубь трейлера и сел на корточки.

Один из цитрусов лежал на странной пластине изумрудного цвета. Необычный предмет был изогнут и напоминал крыло насекомого. Убрав мандарин в сторону, Сонмин поднял пластину и поднес ее к лицу, внимательно рассматривая со всех сторон. Она была прочная, шероховатая, заостренная с одного края. От осознания, что это, внутри Чона зародилась тревога.

Пластина была не крылом крупного насекомого, это была чешуйка... Могла ли она принадлежать Чо Чжону? Какие квемули имеют чешую? И каких тварь размеров, если одна лишь пластина полностью перекрывала ладонь Сонмина?

– Старичок, пора двигать! – Крик Муна отвлек Сонмина от размышлений.

Спрятав чешуйку в карман, Чон вышел на улицу и поднял по пути пистолет Джиа. Проверив магазин на наличие патронов, Сонмин засунул пушку за пояс и вернулся к пустырю, откуда сбежал Чо Чжон.

Тем временем Мун о чем-то разговаривал с Оттоки. Напарник выглядел озадаченным, а Лунный заяц безостановочно топал ногой, отчего над землей поднялось облачко пыли. Увидев Сонмина, Те быстро вернул на лицо привычную улыбку и вдруг сбросил с плеча непонятный объект. Мун поднял его над собой, это оказался обыкновенный мешок, чьи бока покрывали пятна характерного цвета. Значит, Муну удалось найти золу. Однако почему он так хмурился, разговаривая с Лунным?..

К этому моменту Ноктубён убрал бамбуковые стебли в рюкзак-корзину у себя за спиной и развел руками. Вокруг воина начали виться ростки фасоли, они переплетались и скользили как змеи, образуя нечто вроде гигантского кокона. Когда половина сферы была готова, Ноктубён поднял взгляд на Оттоки.

– Отличная работа! – Заяц одобрительно кивнул и перевел взгляд на жнецов. – Ноктубён – растительный воин, именно благодаря ему мы нашли вас. Поэтому до Чеджу он доставит вас привычным маршрутом – под землей.

– Оу. – Мун разинул рот и указал на сферу, но спустя секунду махнул рукой и забрался внутрь. – Надеюсь, тут есть ремень безопасности?..

– Спасибо. – Сонмин поклонился Оттоки, но, прежде чем забраться в растительный шар, помедлил и понизил голос: – Ты знаешь, какие квемули покрыты чешуей?

– Чешуей? – Уши Оттоки дрогнули. Заяц щелкнул зубами и снова нервно затопал. – Самые худшие из возможных... – Его голос явно дрожал.

Выглядел квемуль не на шутку напуганным. Сонмин чувствовал, как чешуйка оттягивает карман куртки. Но почему она лежала в трейлере? Как так вышло, что ее отделили от носителя? И принадлежала ли она Чо Чжону?

– Лунный! – окрикнул Мун из сферы. – Сделай одолжение, предупреди Чхве Хаджуна!

Оттоки раздраженно зарычал, но не отказал.

Когда Сонмин и Мун оказались в сфере, она начала двигаться. Ростки пришли в движение и сомкнулись, образуя полностью крытую сферу. В центре конструкции стоял Ноктубён, его глаза светились насыщенно-зеленым цветом. Воин опустил взгляд, и кокон начало трясти, равновесие сбилось. Сонмин догадался, что сфера уходит под землю, поэтому крепко обхватил ближайший росток толщиной в свою руку.

– Я надеюсь, нам хватит воздуха... – Мун сжал мешок с золой между ног и вцепился в выпирающие лозы, его глаза напоминали два прожектора. Сонмин не стал ничего говорить, потому что боялся не меньше напарника.

Сфера агрессивно прогрызалась вниз и жутко тряслась, на голову сыпались пыль и тонкие ростки. И в один момент кокон замер. Ноктубён поднял глаза и посмотрел перед собой, а в следующий миг сфера понеслась со скоростью падающей звезды прямо по направлению взгляда квемуля.

Конструкцию неимоверно трясло. Сонмин и Мун вцепились во все выступающие ростки и корешки. Чон уже несколько раз успел пожалеть, что согласился на авантюру Оттоки. Но, с другой стороны, какой у них с Муном оставался выбор? У Джиа не было времени, чтобы ждать спасения вечно.

Из-за тряски Сонмин потерял счет времени. Сфера тряслась, как ракета, выходящая из земной атмосферы. К счастью, это длилось недолго. Ноктубён остановил шар и поднял глаза. Кокон начало трясти слабее, колебания больше походили на вибрацию, как при погружении, только в этот раз маршрут движения был обратный. Ноктубён поднимал сферу на поверхность земли.

Глаза воина перестали светиться, и в тот же миг кокон зашевелился, как живой, раскрывая свои объятия. Сонмин почувствовал свежий воздух и принялся жадно дышать. Оказывается, в сфере почти иссяк кислород. Ростки полностью расступились, и взору предстали очертания Чеджу: много растительности, дедушки-харыбаны и вулканическая порода.

– Двадцать семь минут... – прохрипел Мун и выбрался из кокона. Он упал на колени, бросил мешок с золой рядом с собой и сжал пальцами влажную траву. – Мы добрались и даже не сдохли! Ура! Земля... – Те ничком свалился в траву.

Повернувшись к воину Оттоки, Сонмин благодарно поклонился. Если бы не Ноктубён, путь до Чеджу оказался бы гораздо труднее. Кивнув в ответ, растительный воин шагнул в провал в земле и скрылся из вида.

– Погляди на небо, старичок, – проговорил Мун. Он смотрел вверх, расправив руки, ночной ветер трепал его вишневые пряди волос и полы красной кожаной куртки. Свет луны отражался в глазах жнеца большими бликами и подрагивал. Казалось, Мун мог вот-вот расплакаться.

Глядя на напарника, Сонмин хотел спросить, в порядке ли он, но слова встали поперек горла. Мун выглядел как ребенок, посмотревший на звезды сквозь телескоп, – счастливый и отстраненный от всего мира.

Однако теперь судьба всей вселенной зависела от того, удастся ли остановить Чо Чжона...

– Нужно понять, где мы находимся. – Сонмин окинул взглядом пространство и приметил, что территория вокруг вовсе не дикая, а ухоженная, за стеной деревьев раскинулась тропинка, вдоль которой стояли горшки с какими-то растениями. Неподалеку от искусственных насаждений была табличка. – Ноктубён оставил нас неподалеку от туристического входа в Манджангул!

Мун встал с земли и закинул мешок с золой на плечо.

– Мы почти закрыли дело. – Те поднял глаза на луну. – Давай предотвратим хаос и спасем Джиа.

Сонмин кивнул. Перед его глазами, выжженная, как клеймо на лбу, стояла сцена, когда Чансанбом схватил Ю за руку. Квемуль не намеревался ее убивать, но его клыки неминуемо пронзили плоть. Сонмин помнил крик Джиа, то, как исказилось ее лицо от боли. Из-за этих воспоминаний внутри все сжималось. Оставалось лишь верить, что Ю продержится до прихода жнецов...

Однажды Джиа получила огнестрельное ранение при исполнении. Это был период, когда Чон и Ю конкурировали друг с другом, борясь за сложные дела и призвание. Сонмин помнил, что Джиа держалась до последнего, пока ноги ее не подвели.

Коллеги были заняты тем, что рассаживали задержанных по машинам, заполняли бумаги. Весь квартал залил красно-синий цвет от проблесковых маячков. Ким Сындже вопил во все горло, сцепившись с одним из преступников, а Джиа, выругавшись, привалилась к капоту полицейской машины. Она зажала бедро рукой, прикусила губу до крови, а когда подняла ладонь, та блестела алым.

Из-за суматохи Сонмин не сразу понял, что произошло. Сперва ему показалось, что это кровь преступника, давшего отпор при задержании, но что-то было не так... Краска начала стремительно покидать лицо Джиа, ее губы слились с тоном кожи. Передав пластиковый пакет с вещественным доказательством пробегающему криминалисту, Чон пробился через мельтешение людей и взглянул на Джиа.

– Идете позлорадствовать, господин Чон? – Джиа беззвучно рассмеялась, словно в бреду. – Вы снова впереди, сонбэ. Дело закрыто... Проклятье! – Девушка начала сползать по капоту машины, но Сонмин придержал ее за плечи, внимательно осматривая Джиа. Ее форма была черной, но нога блестела из-за текущей крови. Рана на бедре была небольшой.

– Пуля прошла навылет? – Чон слегка сжал плечи Джиа, привлекая ее внимание. Он чувствовал, что девушку бьет мелкая дрожь, ее кожа покрылась холодной испариной. Прикусив губу, Джиа отрицательно покачала головой. – Черт... – Сонмин осмотрелся, примечая в отдалении два медицинских фургона.

Нужно было успеть добраться до них, чтобы Джиа не потеряла сознание. Кровь не останавливалась. Сонмин взял Ю за подбородок и повернул к себе, заглядывая ей в глаза, но те начали закатываться. Ничего не говоря, Сонмин стянул с себя служебную ветровку с гербом полиции и крепко затянул на бедре девушки, после чего подхватил Джиа на руки. Ю болезненно вскрикнула, с силой сжав плечо Сонмина.

– Надеюсь, вы не готовы сдаться и уступить мне? – Чон нес Джиа на руках через всю строительную площадку, где они и перехватили скрывающуюся группировку. – Вы ведь помните правила игры: следующий ход за вами, инспектор Ю.

– Вы оказались крепче, чем я полагала, детектив...

– Вы оказались первой, кто решил меня расколоть.– Сонмин легонько тряхнул Джиа, когда она начала отключаться.– Что вы выбрали в первый день рождения?^[45] – Он заговаривал ее, надеясь удержать в сознании.

Девушка обмякла, уронив голову Сонмину на плечо. Она дышала прерывисто, ее все еще ощутимо трясло. Чон подумал было, что Джиа не ответит, но она вздрогнула то ли от боли, то ли при попытке смеяться.

– Нитку^[46], – наконец сказала Ю и подняла глаза. Сонмин почувствовал, что она рассматривает его профиль.

– Полагаю, мне стоит рассчитывать, что наша конкуренция продлится еще очень долго, – отшутился Сонмин. Лицо Джиа было очень близко, от девушки пахло персиковым бальзамом для губ и кровью. Чон чувствовал, что рука стала липкой, штанина Джиа промокла насквозь.

– А что выбрали вы, детектив? – тихо спросила она.

– Отец хотел положить на тольсан^[47] служебный револьвер, но мать обругала его за эту идею. – Сонмин улыбнулся, вспоминая, как бабуля на каждый его день рождения рассказывала ему про Толь. – Тогда папа положил на стол свое удостоверение. Я выбрал его.

– Судя по всему, вы весь в отца, детектив.

Сонмин улыбнулся уголком рта. Джиа угадала: для Чона отец был всем, и он многое перенял от родителя. Даже сейчас, в сознательном возрасте, Сонмин бы выбрал удостоверение инспектора.

Окрикнув медиков, Чон забрался в медицинский фургон и аккуратно положил Джиа на кушетку. К ней тут же подскочили специалисты и попросили Сонмина покинуть машину: места было ничтожно мало. Водитель завел двигатель, включил проблесковый маячок и сигнал. Прежде чем закрыть двери, Сонмин услышал голос Джиа:

– Наш выбор предопределил наши судьбы, господин Чон. – Джиа побледнела и взмокла, волосы завитками прилипли к ее лбу, но девушка выдавила из себя улыбку. – Следующий ход за мной, игра продолжается.

Спуск в Манджангул ощущался как погружение в бездну. Воздух стал холодный и влажный, кожа покрылась мурашками. Стены и потолок пещеры были испещрены продольными бороздами, казалось, коридор оставила гигантская змея, что продиралась куда-то к центру земли. Однако на деле все было проще: маршрут проложила базальтовая лава около трехсот лет тому назад.

– Непривычно, что ты молчишь. – Сонмин первым нарушил тишину, взглянув на Те Муна. Напарник устало улыбался, но в жесте было больше печали, нежели любопытства.

Придерживая мешок с золой, Мун всю дорогу шел в молчании, рассматривая стены и потолок. Жнецы не бежали, экономя энергию для драки, но двигались быстро.

– Ты точно в порядке?

– Все путем, старичок. – Мун пихнул его плечом. – Просто это дело меня изрядно потрепало! Нет, ну сам посуди, – он тихо рассмеялся, – от нас зависит судьба мироздания! Чувствуешь это пьянящее ощущение собственной важности? У нас в руках судьба вселенной, старичок! – хохотнул Мун и пнул камешек под ногами. Тот гулко покатился по коридору и, исчезнув в темноте, внезапно затих.

Лампы, питаемые генератором и моргающие из-за жнецов, резко потухли, а дальше расстелился беспросветный мрак. Мун прекратил смеяться и потянулся за кинжалом.

– Должно быть, это и есть начало переправы, – догадался Сонмин.

Это была конечная черта, место, где жнецы из отдела по контролю душ оставляли смертных один на один с долгой дорогой на суд. В мозгу пульсировали слова Оттоки, густая и глухая темнота казалась живой и всепоглощающей тварью, готовой заглотить тебя целиком. Стиснув челюсти, Сонмин решительно выхватил клинок из ножен. Останавливаться было нельзя, теперь только вперед.

Кёнгвисок разрезал темноту, озаряя пурпурным светом стены пещеры. Мун повторил действие и поднял свой кинжал над головой. Свет камней объединился и разогнал остатки мрака, очерчивая стены длинного коридора, уползающего в неизвестность.

– Идем к центру Земли, профессор Лиденброк^[48]. – Мун с любопытством посмотрел на тускло мерцающие минералы над головой. Крошечные самоцветы усыпали весь потолок мириадами точек разного размера, света от них было ничтожно мало, но в отблесках кёнгвисока они мерцали кометами.

– Не думал, что ты поклонник творчества Жюля Верна. – Сонмин ускорил шаг, прислушиваясь к ощущениям. Напряжение и тревога росли в геометрической прогрессии.

– Я фанат фантастики! – укоризненно заметил Те и поправил мешок с золой.

В коридоре не было ветра, казалось, воздух буквально загустел, как желе. Каждый шаг гулко отдавался от стен, сердцебиение учащалось. Сонмин и Мун шли в давящей тишине несколько минут, пока по коридору не прокатился громкий вопль. Резонируя от стен, крик несся волной, разрезая тишину, и бил прямо в грудь.

Пошатнувшись, Сонмин поморщился из-за боли в ушах. Выронив мешок с золой, Мун застонал и прижал руку к голове, борясь с давлением от шума. Крик все еще резонировал от стен, но постепенно стихал.

– Мы опоздали, – пробормотал Сонмин.

Глава 15

Все зло этого мира

Действительность превратилась в картинку из фильма ужасов. Сонмину казалось, что они с Муном бежали на ровном месте: пейзаж не менялся, коридор уползал в неизвестность и растягивался, как в самом безумном сне! Света камней в кинжалах не хватало, чтобы очертить конец пути.

– Если продолжим так и дальше, попадем во владения Ёмра! – Мун запыхался, пряди волос прилипли к его лбу.

Тайник Чо Чжона должен быть где-то на переправе, на стыке миров, там, где ни Ёмра, ни Хванин, ни Сольмундэ-хальман его не смогли обнаружить. Сонмин стиснул челюсти, отказываясь от мысли, что они с Муном пропустили нужный поворот. Никаких ответвлений не было на всем пути!

В этот момент раздался второй вопль, от которого кровь заледенела в жилах.

– Стой! Кажется... – Мун указал кинжалом на гладкую стену. – Смотри!

Сначала Сонмин ничего не замечал, но стоило крику повториться, как вдруг стена пошла рябью. Присмотревшись, Чон заметил на поверхности резную дверь. Она дрожала и рвалась с каменных петель, стучала, будто кто-то хотел из-за нее вырваться. Но внезапно крик прекратился, и дверь тут же перестала дрожать, она внезапно исчезла из вида, словно ее никогда не существовало.

– Ублюдок создал тайник не на переправе, а внутри нее... – Мун подбежал к месту, где мгновение назад была дверь. Стало понятно, почему все это время никто не мог обнаружить «сокровищницу» квемуля: она была внутри переправы, была частью ее.

Пошарив ладонью по гладкой стене, Те сомкнул рукой воздух.

– Кажется, это ручка.

– Заходим! – Сонмин поднял кинжал наизготовку, не зная, чего ожидать за дверным полотном. Мун провернул ручку и потянул на себя.

Предусмотрительно расступившись, жнецы встали по бокам от двери, ожидая внезапной атаки или ловушки, однако ничего не произошло. Из открывшегося прохода повеяло холодом и затхлостью. Обменявшись кивками, Сонмин и Мун по одному вошли в коридор.

Чон шел первым, стараясь ступать максимально тихо. Его взгляд недоумевающе перемещался по сторонам. Картинка никак не вязалась с представлениями. Сонмин ожидал увидеть в тайнике квемуля сталактиты Манджангула, неровные стены и каменный пол, потеки крови и кости по углам. Однако каждый шаг мягко тонул в расстеленном темно-синем ковре с золотой каемкой, стены покрывали панели из почти черной древесины, потолок обрамляли ажурные плинтусы. На одинаковом расстоянии друг от друга висели бумажные фонари, однако вместо лампочек в них горели самоцветы.

– Вау, – тихо выдохнул Мун. – Я ожидал увидеть... другое.

Коридор завершали высокие двустворчатые двери-пунхаммун^[49]. На пороге неизвестного помещения ворс ковра был сбит в виде продольных борозд, словно кто-то вцепился в него и сопротивлялся, когда его тащили по проходу. Там же были и пятна крови. Пульс Сонмина участился. Кому принадлежала эта кровь? И скольких успел убить злой дух?

Одна из дверных створок была отведена в сторону, из-за чего в коридор падал длинный луч холодного света. Жнецы остановились. Сонмин положил большой палец на кёнгвисок и перекрыл пурпурный свет, Мун сделал то же самое. Пригнувшись, Чон подкрался к дверям и заглянул внутрь.

Взгляду открылось большое помещение, по площади ничуть не уступающее «Клубу», а то и больше: высокий потолок, с которого свисала чаша с голубым огнем; ровные стены с бумажными обоями; пол покрывала глянцевая древесина, тут и там стояли диваны, в центре комнаты расположился невысокий квадратный стол. Вдоль каждой из четырех стен находились раздвижные двери-чунмун^[50], обрамленные темным деревом и поперечными брусьями.

Кровавая дорожка тянулась от главных дверей-пунхаммун и резко обрывалась в центре помещения. Никаких квемулей и странных звуков внутри не было, зал пустовал. Повернувшись к Муну, Сонмин кивнул и тихо прокрался в комнату.

Напарник шел позади. Держась спина к спине, жнецы двинулись в обход помещения, как вдруг главные двери-пунхаммун сомкнулись, выход из зала отрезало. Голубое пламя в подвесной чаше вспыхнуло ярче и взметнулось вверх, лизнув каменный потолок.

Не сговариваясь, Сонмин и Мун бросились на пол и пригнулись за спинкой дивана в тот самый момент, когда из-за двери с восточной стороны появился огромный зверь и по-змеиному зашипел. Те потянулся было за золой, но Чон его остановил, покачав головой. В нос ударил знакомый запах шерсти, до слуха донесся хаотичный перестук когтей по полу. Сонмин слишком хорошо запомнил эту тварь... Чансанбом.

– Бери кинжал, – беззвучно проговорил Чон и стиснул рукоять клинка.

– Поднимем шум? – едва шевеля губами, переспросил Мун.

– Так точно. – Если сейчас вступить в схватку, с осторожностью будет покончено, и дальше придется идти напролом. Но не ради этого ли жнецы зашли так далеко?

Сонмин сделал глубокий вдох. Плевать на осторожность, сейчас главное – остановить духа, несмотря ни на что, и не дать воцариться хаосу. Нужно любой ценой успеть спасти Джиа.

Косматый квемуль застрекотал совсем близко.

– Тогда этот ублюдок мой, – процедил Мун, растянув губы в акульей ухмылке.

– Я прикрою.

Тишину помещения, едва нарушаемую тихим треском синего пламени, вспорол скрип древесины и стук когтей. Чансанбом запрыгнул на диван и взмахнул лапой.

– Попа-а-ались! – зарокотал зверь.

– Ну, погнали! – воскликнул Мун.

Зашипев в ответ, Чансанбом вспорол лапой воздух. Оттолкнувшись друг от друга, жнецы ушли от опасных когтей квемуля и откатились в разные стороны, заставляя чудовище непонимающе бегать глазами. Чансанбом тряхнул гривой и ощерил пасть.

– Вы-ы-ы? – удивленно протянул квемуль.

– Косматая тварь! – максимально радушно ответил Мун. – Давно не виделись, сволочь!

– Как вы нашли это мес-с-сто?! – Чансанбом выгнул спину и впился когтями в спинку дивана.

– Все тебе скажи... – фыркнул Мун.

Издав гортанный звук, квемуль разинул пасть и вывалил язык. Шерсть Чансанбома встала дыбом, из глотки начал доноситься хнычущий женский голос. События развивались в точности как в переулке.

Прежде чем звук превратился в речь Ми Ён, Мун лихо подкинул клинок и перехватил его поудобнее. Кёнгвисок ярко вспыхнул, когда Те рванул вперед и рубящим ударом отсек язык Чансанбома.

В воздух брызнула кровь, отрубленный язык лентой свалился на дощатый пол и изогнулся дугой. Не ожидая подобного, квемуль инстинктивно отпрянул и встал на дыбы, он сдавленно заверещал, глотая слюни с кровью. Чансанбом свалился с дивана и начал пятиться, крутя головой. В этот момент Сонмин зашел с другого бока и сделал колющий выпад, однако клинок всего лишь вскользь зацепил шерсть.

Всхлипнув, Чансанбом извернулся и попятился в другую сторону. Он все еще шипел и кашлял, на пол брызгала кровь, внимание твари стало рассеянным. Сонмин и Мун теснили существо к углу помещения, но в этот момент Те сделал то, чего Чон не ожидал. Напарник оттолкнулся ногами от стола и запрыгнул квемулю на спину, сжимая бедрами бока Чансанбома.

Косматый квемуль издал сдавленный визг и начал неистово метаться, как дикий мустанг, пытаясь сбросить наездника. Тварь попятилась к стене, выгибая спину дугой. Это могло значить только одно: Чансанбом хотел врезаться всем весом в преграду и прижать Муна. При подобном ударе Те мог лишиться ноги или получить перелом ребер!

Все происходило быстро, внимание сконцентрировалось на одном: противнике. Стиснув челюсти, Сонмин бросился к Чансанбому и упал на колено, проезжая у него точно под брюхом. Проскочив под квемулем, Чон встал на его пути и перехватил прямо на ходу.

Напоровшись на кинжал, Чансанбом сдавленно ахнул. Он замедлился, но инерция протащила его к стене, и теперь уже Сонмин оказался в ловушке. От удара по вертикальной поверхности из легких выбило весь кислород. Сонмин сдавленно вскрикнул, пытаясь оттолкнуть от себя тушу крупного квемуля, но все безуспешно.

– Это тебе за Джиа! – процедил Мун, а после перенаправил острие кинжала вниз и вогнал прямо в загривок квемуля. – А это за то, что подражал голосу Ми Ён... – И провернул лезвие.

Чансанбом вздрогнул и как подкошенный повалился на пол, высвобождая Сонмина из ловушки. Сотрясаясь всем телом, квемуль неминуемо начал тлеть и рассыпаться пеплом. Скоро он окончательно исчез и разлетелся по воздуху тающими хлопьями, не осталось ни шерстинки. Наблюдая за кружением пепла, Сонмин задался вопросом: как монстр будет объяснять свое предательство Ёмра на суде?

– Одного сделали, – пробормотал Мун, смахнув со лба пряди волос.

– Идем дальше. – Сонмин пытался восстановить дыхание, после того как его чуть не раздавил Чансанбом.

Пока Мун приводил себя в порядок, Чон раздвинул двери в комнату, откуда пришел квемуль. Помещение оказалось просторным и совершенно пустым, однако пол был истоптан, будто по нему прошлась не одна дюжина ног. Тут и там валялись потерянные предметы: оторванные пуговицы, сбитый каблук, пряди волос, даже накладной ноготь. Очевидно, именно здесь держали похищенных женщин. Но где они теперь? Где Джиа?

Тем временем Мун подбежал к другой двери и потянул ее в сторону, однако и там ничего не обнаружилось. Осталась последняя пара чунмун.

Крепче стиснув кинжалы, жнецы приблизились к двустворчатым полотнам и раздвинули их. Сразу же в лица ударил спертый воздух, нос защекотал стойкий запах сырости. Глядя в темноту, Мун присвистнул, и этот звук потонул в гулкой глубине.

За дверью находилась каменная лестница, серпантином уползающая в темноту. На первых ступенях тут и там виднелись пыльные следы и капельки крови, периодически в поле зрения попадали змеи. Стоило свету из помещения упасть на часть лестницы, пресмыкающиеся торопливо попрятались в темноте. Угрозы от них не исходило, казалось, они боялись жнецов ничуть не меньше мышей в окружении кошек. Переглянувшись, Сонмин и Мун осторожно двинулись вниз, зажав пальцами камни на рукоятях кинжалов.

Жнецы успели спуститься достаточно глубоко, свет из большой комнаты давно остался позади, теперь со всех сторон обволакивала густая темнота. Вдруг над головами что-то зашевелилось.

Едва уловимый перестук напоминал шум дождя или треск камушков, что падают по наклонной поверхности. Змеи, вьющиеся все это время под ногами, молниеносно пустились в разные стороны, вспугнутые звуками из-под потолка. В памяти Сонмина непрошено возник образ Квеогона, но квемуль должен быть в Квимунхёле, вряд ли суд над ним успел состояться. Значит, над головой мог быть кто угодно... Кто-то, кого испугались змеи.

– Чтоб тебя... – простонал Мун. – Бежим! – Те убрал палец с кёнгвисока и бросился вниз по лестнице.

Подчинившись, Сонмин пустился следом за напарником и вскинул кинжал над головой. Пурпурные всполохи ярким мерцанием разогнали полумрак, и откуда-то сверху донесся истошный стрекот.

– Быстрее! – Мун перескакивал по четыре-пять ступеней за раз.

Сонмин мчался за напарником шаг в шаг, ожидая удара в любой момент, и он наступил, когда с потолка рухнула липкая паутина. За считаные секунды ловушка накрыла жнецов с головы до ног и прижала к лестнице.

Диаметр клейкой сети был настолько большим, что при всем усердии Сонмин и Мун не успели бы уйти из зоны поражения. Паутина придавила их к полу. Руки, ноги, голову – все покрыла белая вуаль. Она приставала к коже, обтягивала складки одежды и повторяла изгибы тел, облепляя их, как липкая карамель. Тяжело было дышать, не то что шевелиться. Сердцебиение участилось и начало отдаваться где-то в горле.

– Нужно выбираться... Скорее! – Голос Муна треснул. Жнец начал отчаянно извиваться и пилить переплетение сетки.

Отталкивая от себя паутину, Сонмин принялся елозить кинжалом по липким струнам, но те были упругими, льнули к лезвию клинка и склеивали пальцы. Любое движение казалось тем еще испытанием. Осознание собственного бессилия нагнало удушье. Перестук над головой повторился, отчего все мышцы свело.

– Черт! Черт! Черт! – сквозь зубы процедил Мун. – Не выходит... Ты чего молчишь?! Ты вообще живой, старичок?

– Ненавижу пауков, – процедил Сонмин, за агрессией скрывая страх.

Ему всегда казалось смешным, что он – двухметровый детектив из районного управления, с пушкой наперевес, кто без памяти ввязывался в драки и брался за самые сложные и жестокие расследования, – цепенел при виде букашки! Сонмин не испытывал ни толики подобного страха, когда Квеогон чуть не уничтожил его ядом, но сейчас, лежа под слоями липкой паутины, едва сдерживал панику. Сложно представить размеры паука, который создал плетение подобного диаметра!

– Ненавидит он... Я их боюсь до усрачки! – Мун начал извиваться активнее, из-за чего паутина скользила в разные стороны и чавкала. Сонмин слышал, как кинжал в руках напарника стучал по каменным ступеням, где-то в темноте шипели и расползались змеи.

– Хоть в чем-то мы похожи, – пробормотал Сонмин.

Свет камней померк из-за того, что рукояти клинков покрыла мутная слизь. Волокна паутины забивались в глаза, нос и рот. Насколько возможно, Сонмин протиснул руку к лицу и сдвинул белые струны, чтобы облегчить себе видимость, и пожалел об этом. В горле образовался ком.

– Почти получилось! – сдавленно пробормотал Те. – Сейчас... Еще чуть-чуть!

– Мун... – Сонмин встретился взглядом с хозяином паутины и окаменел, не в силах отвести глаза в сторону.

Сасикчу^[51] размером с минивэн сидел под потолком, точно над паутиной. Спина существа была скользкой и глянцевой, черного цвета с красными разводами. Восемь остроконечных лап изгибались и цеплялись за неровные стены. Голова с четырьмя раскосыми глазами была повернута к жертвам. Жвала паука напоминали крюки для мяса, в уголках пасти виднелись скрюченные змеиные хвосты. Выходит, паук ел пресмыкающихся! Сонмин совсем не хотел разделить их участь, поэтому крепче стиснул кинжал.

Перехватив взгляд Чона, тварь сгруппировалась и зашипела. Жвала пришли в движение и негромко застучали.

– Он здесь?! – Мун принялся исступленно дергать кинжалом, струны паутины лопались одна за другой. Не отводя взгляда от паука, Сонмин распилил несколько волокон, когда тварь перебрала лапами и за мгновение сползла по стене.

Паук прыгнул на угол натянутой паутины, отчего давление на жнецов усилилось. Мун сдавленно замычал, Сонмин оскалился и врезался лопатками в угол ступени. Боль смешивалась со страхом, превращаясь в убийственный коктейль. Перебирая лапами, паук понесся по паутине.

– Есть! – Мун распилил еще одну струну, этого оказалось достаточно, чтобы он смог выбраться.

Не отставая от напарника, Сонмин вонзил лезвие в прореху между плетением и повел кинжалом, распарывая струну. Жнецы выползли из ловушки в тот самый момент, когда паук оказался над тем местом, где они лежали мгновение назад.

Выпрямившись, Сонмин отскочил на несколько шагов, но его ботинки прилипли к паутине. Мун стоял на несколько ступеней выше и также пытался отодрать обувь от пола. Оказавшись в замешательстве, паук недовольно защелкал жвалами. Возникла секундная пауза из тех, которые Мун обычно нарушал колкими репликами, но сейчас жнец прикусил язык и молчал, отчаянно пытаясь отодрать подошву от пола. Недолго думая, паук развернулся на месте и молнией бросился вверх, сбивая Те с ног.

Под натиском квемуля жнец упал на лестницу. Приземление вышибло из него сдавленный крик, от удара кинжал выпал из рук Муна и заскользил было вниз, но пристал к паутине.

Сонмин не успевал за происходящим. Инстинктивно он кинулся к Муну, но каждый шаг к напарнику проделывал словно через болото: ноги едва отрывались от пола, казалось, обувь весила тонны.

Паук рванул вниз и развел жвала, но Мун успел перехватить их в паре сантиметров от своей головы. Руки жнеца задрожали от напряжения, Те закричал от усилий.

Не зная, сколько Мун так продержится, Сонмин сделал еще несколько тяжелых шагов и почти добрался до паука, как вдруг тварь дернулась в его сторону. Дыхание Чона предательски участилось, на лбу выступил холодный пот.

– Держу! – прорычал Мун, дрожа от усилий. – П... помоги! Ск... скорее!

– Не дай ему себя укусить! – Сонмин с трудом преодолел оставшийся подъем и подступил к твари сбоку, чувствуя, что собственное тело изнутри бьет мелкая дрожь. Паук выглядел устрашающе, от него пахло кровью и сырым мясом. Если тварь питалась змеями, вряд ли ее укус был безопасен.

Сонмин рассчитывал запрыгнуть пауку на спину, поэтому как следует оттолкнулся ногами, но подошва намертво прилипла к паутине. Чон вытянулся во весь рост и по наклонной повалился прямо на бок квемуля.

От соприкосновения с шероховатой тушей паука к горлу подступила тошнота. Членистоногий был склизким и липким на ощупь, руки пристали к его спине, в точности как ноги к полу! Стоило Сонмину приклеиться к пауку, тварь издала истошный звук и инстинктивно вильнула в сторону.

Ноги пристали к полу, торс к туше квемуля – Чон подумал, что его попросту разорвет! Однако в последний момент стопы выскользнули из ботинок.

Паук рванул вбок, увлекая Сонмина за собой. Мерзкое существо шипело и металось по лестнице, пытаясь скинуть его со спины; счастье, тварь полностью потеряла интерес к Муну. Найдя наконец опору, Сонмин оттолкнулся от боковой лапы паука и с трудом заполз выше.

Рукоять кинжала прилипла к ладоням. Зажмурив глаза, Сонмин стиснул оружие и вогнал его в тушу паука, чувствуя, как из пореза ударила густая жижа. Квемуль ощутимо вздрогнул, внутри него сократились мышцы, Чон чувствовал ладонями, как пульсирует тело чудовища. От мерзких ощущений желчь поднялась по пищеводу. Сонмин выдернул кинжал из твари и ударил ее еще раз.

В воздух потянулся тлеющий пепел. Паук истошно заверещал, из его пасти брызнула густая жидкость, и наконец тварь рассыпалась горой пепла. Сонмин упал на обветшалую паутину и согнулся пополам, его вырвало.

– Значит, боишься пауков, – прокряхтел Мун.

– Я этого не говорил, – просипел Сонмин, глядя на исчезающую паутину.

– Возможно. Но ты сказал, что мы похожи.

Спуск по треклятой лестнице занял еще несколько минут. Вскоре пейзаж изменился: стильная отделка уступила обычным шероховатым стенам со сводчатым потолком и каменному полу. Ступени завершились длинным коридором, в конце которого зиял огромный проход, ведущий в единственное помещение. Изнутри зала лился мерцающий белый свет и тонкий раздражающий свист.

– Примерно так я и представлял логово маниакального психа с амбициями на вселенную, – презрительно хмыкнул Мун, рассматривая коридор, ведущий к залу.

В этот момент из помещения раздался оглушающий вопль. Он заполнил широкий коридор и побежал вибрирующими волнами по стенам, отчего с потолка посыпалась пыль. От акустики заложило уши, однако крик оборвался так же быстро, как и возник. Жнецы перешли на бег и миновали протяженный коридор.

Прижавшись спиной к стене, Сонмин аккуратно заглянул в помещение и обнаружил просторную пещеру с острыми сталактитами под потолком. Мун протиснулся сбоку и глухо охнул:

– Обалдеть...

В помещении находились похищенные. Беглого взгляда по толпе было недостаточно, чтобы пересчитать всех, но Сонмин навскидку предположил, что их куда меньше сотни. Квемуль успел вдоволь насытиться душами.

Женщины стояли, привалившись друг к другу. Разного возраста, комплекции, статуса, все они еле держались, чтобы не упасть. Их мотало, они выли то ли от голода, то ли от боли, но все как одна стояли с поднятыми головами и смотрели под потолок, где вращался странный объект. Именно от него исходило белое свечение и неприятный свист, которые просачивались в коридор, где скрывались жнецы.

– Там Пэннюн!^[52] – прошептал Те и дернул Сонмина в укрытие, мимолетно указав под потолок. – Не смотри...

– Что это? – Чон нахмурился и внимательно присмотрелся к незнакомому объекту, не услышав предупреждение напарника.

Пэннюн напоминал вращающееся колесо, его синее пламя смешивалось с голубым, создавая глубокую переливающуюся воронку, по краям которой мерцали ослепительно-белые лучи. Взгляд намертво прилипал к движущемуся объекту, в голове появлялся туман, мышцы казались слишком напряженными. Сонмин почувствовал себя оленем, выбежавшим на дорогу и увидевшим перед собой два светящихся шара – фары машины. Тело потеряло связь с головой и упрямо игнорировало команды.

– Не смотри на него! – Мун дернул Сонмина за воротник и с силой впечатал в стену, после чего хорошенько саданул по щеке. Встряска образумила Чона, лицо вспыхнуло от удара.

Сонмин широко распахнул глаза, чувствуя себя так, словно его окатили ледяной водой. В висках пульсировало, перед глазами все еще мельтешили белые пятна. Сонмин прижал руку к щеке и подвигал ноющей челюстью.

– Почему не сказал, что эта хрень гипнотизирует? – пробормотал он.

– Я говорил! – возмутил Мун.

– Так это квемуль?

– Да! Гипнотизирующая воронка. Стоит тебе вырваться из-под гипноза и пошевелиться против воли Пэннюна – тебе конец! Хорошо, что он не успел тебя заметить...

Кивнув, Сонмин с большей осторожностью заглянул в пещеру, старательно не смотря выше. В поле зрения в основном попадали похищенные, они заполнили собой большую часть пространства. Сквозь крошечные расстояния между жертвами Сонмин заметил в дальней части помещения огромную фигуру, что стояла на небольшом возвышении.

Всполохи белого цвета лизнули шероховатую буро-зеленую кожу, очерчивая безобразное человекоподобное существо. Рост твари достигал около трех метров, тело напоминало гору мышц, что бугрились на шее и двигались. Лишь присмотревшись, Сонмин осознал, что всё это головы... Их было не меньше шести штук, все разного размера и формы, словно потекший воск.

Буро-зеленая кожа, манера движений, очертания фигуры выдавали в гигантском монстре Чо Чжона. Только в прошлую встречу он был вполовину меньше. В голове не укладывалось, как это существо помещалось в теле человека.

Наконец, Сонмин перевел взгляд и заметил у подножия возвышения крошечную фигуру. От увиденного все внутри стянулось в тугой узел, кровь отхлынула от головы.

Джиа без сознания лежала на каменном полу, руки и ноги девушки были туго связаны веревками. Сонмин заметил на лбу Ю жуткую ссадину и капли крови, что скопилась под ее щекой. Рот Джиа перетягивал кляп, глаза были закрыты, Ю казалась как никогда хрупкой и беззащитной. Сонмин без осторожности сделал шаг вперед, не видя ничего и никого вокруг, все его мысли и желания сошлись в одно стремление: оказаться рядом с Джиа.

– Подожди... – тихо осадил Мун и сжал локоть Сонмина, пока он все не испортил.

Внезапно огромное существо начало дрожать. Свет прыгал по безобразной фигуре, очерчивая пугающий рельеф его тела. Квемуль выпрямился и поднял все свои головы, повернутые в разные стороны. Искаженные, с разинутыми и растянутыми пастями, впалыми глазами и выпирающими надбровными дугами, лица наслаивались друг на друга, кожа собиралась складками и свисала лоскутами.

В свистящий шум вклинился еще один звук. Мороз пробрал по коже, когда Сонмин осознал, что существо вовсе не дрожало – оно тряслось от смеха.

– Мрачные жнецы, – проскрежетал квемуль и не спеша повернулся к коридору. – Я чую вас, глупцы.

– Вот же дерьмо! – выругался Мун.

– Как вы посмели прийти?! – заревел великан. Из-за громкости его голоса свод пещеры задрожал.

– К черту осторожность, давай ворвемся. – Сонмин стиснул кинжал и перевел взгляд на Джиа, моля все возможные силы, чтобы она была жива.

– Тогда заходим! – кивнул Мун и заговорщически улыбнулся. – Для начала избавимся от Пэннюна... Хорошо метаешь ножи?

– Да.

– Тогда твой выход, старичок! Я прикрою.

Глава 16

Разящий выпад

Сделав глубокий вдох, Сонмин сорвался с места, ведомый желанием как можно скорее покончить с квемулями и добраться до Ю Джиа. Ворвавшись в пещеру, он сделал замах от плеча и выкрутил кисть, выпуская оружие под потолок. Кинжал со свистом понесся вверх. Прежде чем лезвие пронзило Пэннюна, квемуль успел шикнуть и выпустить ослепительный заряд. Белая вспышка молнией понеслась на Сонмина.

Сгруппировавшись, Чон отпрыгнул в сторону и перекатился за вулканический выступ в тот самый миг, как шарообразная вспышка врезалась в землю и взорвалась снопом искр. На полу, где мгновение назад стоял Сонмин, остался выжженный кратер диаметром не меньше метра.

Наконец, кинжал настиг свою цель и прошел через сердцевину Пэннюна. Воронка начала чернеть от центра и осыпаться хлопьями на головы женщин. Утратив зрительный контакт с квемулем, жертвы бессильно повалились друг на друга. Они были истощены, судя по глазам, их сознание находилось далеко. Счастье, никто не упал замертво, все подавали признаки жизни и сипло дышали.

– Скучал по нам, ублюдок?– Вломившись в пещеру, Мун метнулся прямиком к гигантскому монстру и дунул в кулак, выпуская в воздух облако пыли. Зола!

Вокруг твари образовалась туча. Квемуль оглушительно заревел и взмахнул руками, пытаясь разбить завесу. Попытки отмахнуться от золы заняли у него какое-то время. Используя этот крошечный шанс, Мун перекатился по полу мимо Чо Чжона и бросился к Джиа, но не успел. Монстр вышел из зоны поражения и развернулся на месте, резким движением ударяя рукой по жнецу. Тварь отбросила Те к дальней стене, он приложился о вулканическую породу и сполз вниз, болезненно застонав.

– Выродки... Вы не бессмертны, как жнецы из отдела по контролю душ, но и не простые люди! Вы не заслужили шанса дожить свое время в шкуре охотников, вы всего лишь ошибка системы! – прогремел Чо Чжон. – Ваш удел – тявкать и бегать... за кем, монстрами? Не смешите! Вы слабы и уязвимы. Я вас уничтожу!

– Многие пытались... – Мун закашлял и поморщился. – Встань в очередь.

– Вы двое изгнали всех моих подопечных, – пророкотал квемуль и угрожающе двинулся на жнеца. Гнев распирал Чо Чжона, он утробно рокотал и сжимал кулаки. Казалось, одним ударом он мог разбить Муну голову о каменную стену.

Подхватив кинжал, что упал после исчезновения Пэннюна, Сонмин кинулся к гигантскому квемулю и замахнулся лезвием, задевая его икры. Лезвие прошло по касательной и не нанесло серьезных увечий, однако монстр накренился набок и отвлекся от Муна.

– Ко мне, ублюдок! – Сонмин сделал очередной выпад, но в этот раз удача отвернулась от него.

Отступив, квемуль ушел от удара и молниеносно выбросил руку вперед, хватая Чона за горло. От давления из глаз посыпались звезды, мышцы предательски сократились, и Сонмин непроизвольно выронил клинок. Перед взором все поплыло, от напряжения Чон стиснул челюсти и прикусил щеку, отчего во рту сразу же появился вкус крови.

Ужасное чувство, ставшее для Сонмина почти родным, нахлынуло с новой силой. Удушье. Квемуль стиснул его, отрезая поток кислорода, от натиска заскрипели кости. Чон начал задыхаться, он вцепился в руку квемуля, с ужасом осознавая, что собственных ладоней хватает лишь на то, чтобы обхватить палец существа. Руки чудовища были толщиной с бревно!

– Ты такой же безнадежный глупец, каким был твой родитель! – прорычала центральная голова монстра. – Питаешь глупые людские иллюзии и гоняешься за справедливостью!

– Не смей... о нем... говорить! – Сознание начало пульсировать, как картинка в калейдоскопе. Каждое слово болезненно ввинчивалось в Сонмина, заставляя испытывать отравляющую смесь эмоций.

Упоминание отца разбередило едва зажившие раны, заставляя по новой испытать боль от утраты. Не желая слушать чудовище, Чон замахнулся ногой и попытался оттолкнуться от груди твари, но стопа скользнула по чешуе.

Ясность на миг вернулась в воспаленный мозг Сонмина. Чешуйка, которую он принес с собой из складского сектора, оттянула карман и словно напомнила о себе. Размер, цвет, форма – все совпадало с тем, что Сонмин видел перед собой. Пластина принадлежала Чо Чжону.

Хватка на горле усилилась, но Сонмин упрямо продолжал вырываться, не желая сдаваться. Оказавшись от монстра на расстоянии вытянутой руки, Чон уставился на его тушу в надежде обнаружить слабые места, гадая, могут ли они вообще быть у подобного существа.

Глаза начали предательски закатываться, веки задрожали. Прежде чем утонуть в темноте беспамятства, Сонмин заметил на груди твари странное пятно – крошечную брешь между чешуйками, прямо на мышце в месте, где у людей находится сердце.

Все встало на свои места. Выходит, пластинка, что лежала у Сонмина в кармане, некогда прикрывала сердце квемуля. Вот его слабое место – крошечная брешь в броне над важным органом!

– Ты... ранен... – прошептал Сонмин и дико ухмыльнулся, радуясь, что сумел обнаружить его уязвимость.

– Милостью твоего папаши, отродье! – процедил квемуль. – Он слишком рано узнал о существовании моего мира, поэтому даже после смерти вернулся, чтобы снова встать у меня на пути!

В голове ничего не укладывалось, мыслям было тесно, и только в легких росла всепоглощающая пустота. Сонмин отчаянно рвался из рук чудовища, пытаясь осмыслить то, что наплел ему монстр. Что значит – Чон Гон-у вернулся закончить начатое после смерти? Выходит, отец видел квемуля в его истинной форме, раз смог отколупать чешую. Разве такое возможно, если ты простой человек? Что, если Гон-у тоже заключил сделку с Вечными?..

– К... кто... ты? – просипел Сонмин, выискивая в массе голов центральную.

– Я – Чихагук Тэджон!^[53] – прогремел квемуль, и сталактиты под потолком угрожающе задрожали. Зарокотав вместе с ними, Чихагук резко ударил вниз и припечатал Сонмина к каменному полу. – Но ты запомнишь меня как свою смерть!

Все кости отозвались болью. Сонмин застонал, чувствуя, что пол под ним пошел трещинами. Если бы не выносливость жнецов, Чон бы уже попросту отправился на тот свет. До сознания донесся смех Тэджона и сдавленный кляпом крик Джиа. Он полоснул слух, возвращая ясность сознания. Ю жива! Сонмин стиснул челюсти и обхватил руки квемуля, прилагая немыслимые усилия, чтобы столкнуть их с себя.

– Ваш отдел в Вечном департаменте – сплошная ошибка. Процент бессмертных гончих сводится к минимуму, остальные всего лишь расходный материал. Как и вы с напарником! – рассмеялся Тэджон. – Твои попытки отбиться смешны.

– В нашей команде я отвечаю за юмор, урод! – Мун, потрепанный и с ссадинами на лице, появился сбоку от квемуля и метнул пригоршню золы ему в скопление голов.

Все пасти Тэджона раскрылись и завыли наперебой. Монстр отпрянул и выпустил Сонмина из тисков, отчего воздух иглами вонзился в легкие, Чон согнулся пополам и закашлял. Голова кружилась, и перед глазами все плыло.

Ударившись кулаками о землю, Сонмин поднял клинок и встал, шатаясь, как флюгер. Вес охотничьего кинжала казался ему немыслимым. Мун тем временем вновь зарылся рукой в мешок и почерпнул еще пригоршню золы.

– Иди за Джиа! – крикнул он. – Я отвлеку гиганта!

Качнув головой, отчего перед глазами земля смешалась с потолком, Сонмин поспешил к подножию возвышения. Боковым зрением он заметил, что похищенные начали постепенно вставать и с отсутствующим видом смотреть в никуда. Заметив Сонмина, Джиа принялась извиваться и мычать, однако все ее усилия подавляли кляп и тугие веревки.

Миновав ряд сталагмитов, Чон перекинул кинжал из руки в руку и упал на колени рядом с Джиа. Он быстрым движением разрезал путы и импульсивно потянулся к девушке, но Ю оказалась быстрее и сжала его своими руками.

– Черт возьми, как я рада, что ты здесь! – осипшим голосом пробормотала она.

– Прости, что так долго шел. – Сонмин крепко прижал ее к себе, боясь отпустить. В момент, когда вселенная висела на волоске, он впервые почувствовал призрачную иллюзию мира рядом с Джиа. В том, через что ей пришлось пройти, Сонмин винил только себя. – Тебя укусили... – Он попытался отстраниться, но Ю крепче сжала его, удерживая на месте.

– Порядок, – пробормотала она и покачала головой, рассыпая пряди волос по плечам. – Ничего серьезного.

Сонмин почувствовал горечь на языке и накатывающую тревогу. Пока Джиа на переправе между мирами, никто не мог гарантировать ей безопасность, даже Мрачные жнецы. Сонмин обещал спасти Ю, но сам же подвел ее к риску.

– Джиа... – начал было он, но девушка задрожала.

– Я схожу с ума! – пробормотала Джиа. – Не понимаю, какого черта происходит... Это безумие! Эти существа, они... Этот огромный сказал, что, если какой-то его план не выгорит, этот тайник разрушится и погребет нас всех! Не знаю, что страшнее: обвал или факт того, что существуют твари, подобные этому гиганту!

Слова лились из Джиа неконтролируемым потоком, парализуя мышцы Сонмина. Так вот что придумал Тэджон на случай поражения... Он планировал уничтожить тайник и часть переправы! Нужно форсировать события, чтобы не допустить ни победы Чихагука, ни обвала пещеры.

– Скажи, все это на самом деле? – Голос Джиа трещал, как воздух перед грозой. – Или я в бреду?

Нехотя отстранившись от девушки, Сонмин обхватил ее лицо руками и заглянул в широко раскрытые глаза. Ю выглядела взвинченной и растерянной, но точно не беззащитной. Непонимание пугало ее в равной степени, как и злило. Джиа кипела! В уголках ее глаз скопилась влага, но мышцы натянулись и были такие же твердые, как вулканический камень. После всего увиденного неудивительно, что Ю подумала о безумии. Когда-то Сонмин считал так же.

– Послушай меня внимательно. – Каждое слово давалось ему с трудом. – Ты должна уходить отсюда...

– Я никуда без тебя не пойду, – отрезала Джиа и помотала головой. Она сжала куртку на плечах Сонмина. – Вам с Муном нужна помощь! Я...

– Джиа! – Сонмин не знал, на каком языке умолять ее и стоит ли пытаться отдать приказ. Все, что он мог, – это надеяться убедить ее бежать прочь. – Это не игра. Ты ранена, смертные в опасности, пещера может разрушиться – все гораздо серьезнее!

– Поэтому я должна остаться и помочь. – Джиа не отводила взгляда, приковывая его к месту. – Я не могу бросить тебя здесь и уйти!

– Но ты должна!

– Просто признай, что боишься потерять контроль над ситуацией!

– Я боюсь потерять тебя!

Джиа вздрогнула, услышав эти слова. Сонмин и сам не понимал, как поддался эмоциям в подобной ситуации и высказал то, о чем переживал. Это было опасно и для Джиа, и для него самого. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, перед взором одна за другой сменялись картинки недавних событий, как в предсмертной пелене. Может быть, это был его последний разговор с Джиа? Сонмин не знал, чем все обернется. Победа или же поражение Тэджона в любом случае не останутся без следа.

– Джиа, пожалуйста. – Сонмин открыл глаза, когда Ю прижала ладонь к его щеке. Больше всего на свете Чон хотел бы продлить это мгновение, но у него не было такой роскоши.

Сонмин завел руку за спину и выудил из-за пояса пистолет, который Джиа обронила после атаки Чансанбома в складском секторе.

– Возьми его. – Сонмин мягко взял руку Джиа и вложил пушку в ее ладонь. Девушка сжала губы и упрямо покачала головой, но Чон решительно потянул ее на себя и перехватил взгляд. – Уведи отсюда женщин, а я помогу Муну. Прошу тебя.

– Гонишь меня, снова пытаешься спасти, – прошептала Джиа. Ее глаза стали еще больше и блестели гораздо сильнее.

– Жди в верхней комнате. – Сонмин сжал руку Джиа и провел большим пальцем по тыльной стороне ладони. – Либо мы с Муном, либо кто-то другой укажет путь отсюда. Что бы ни произошло, не возвращайся сюда. Оставайся наверху.

Ю стиснула пистолет, по щекам девушки скатились слезы, оставляя после себя блестящие дорожки.

– Обещай выжить, – процедила Джиа. – Однажды ты обещал спасти меня и исчезнуть... К черту это. Просто обещай остаться в живых.

Как бы ни хотел, Сонмин не мог дать обещание, которое от него не зависело. Морально он был готов ко всему, и смерть в этом случае была не самым страшным исходом. Одна только мысль, что Тэджон посеет хаос, разрушит границу миров и беспорядок поглотит все живое, уничтожит Джиа, вводила Сонмина в ужас. Этого не должно произойти.

Сонмин рывком подался к Джиа и впился в ее губы, чувствуя на них слабый вкус соли. Чон многое хотел рассказать Ю, поделиться и выслушать, но не имел на это ни права, ни времени. Всю свою жажду и желание Сонмин выплеснул в поцелуй, чувствуя, что вновь задыхается от нехватки кислорода. Джиа отвечала, крепко стискивая воротник его куртки. Щеки девушки были влажными от слез, губы распухли. Она была так близко и далеко одновременно!

Сонмин ненавидел себя за то, что он был причиной, по которой Джиа оказалась в такой западне, он подвел ее жизнь к угрозе и должен был все исправить, хотя бы попытаться. Разорвав поцелуй, Чон прижал к себе задыхающуюся Джиа и погладил по волосам.

– Беги отсюда, – прошептал он ей на ухо. – И не возвращайся за мной. – Сонмин резко отстранился, чтобы больше не пытать ни себя, ни ее. Джиа нужно уходить, а он должен помочь Муну и выиграть для девушки время, чтобы она могла вывести женщин в верхнюю комнату.

Крепко сжав кинжал, Сонмин не оборачиваясь бросился к бьющимся Тэджону и Муну, чувствуя щемящую боль в груди. Он был жесток, отсылая Джиа, но это единственный способ уберечь ее от гнева квемуля.

Насколько Сонмин мог судить, Те блестяще удалось вывести Тэджона из себя: Чихагук в бешенстве рушил массивные сталагмиты и сносил с потолка свисающие острия сталактитов. Во все стороны разлетались дробленые вулканические крошки и пыль. Землю испещряли трещины и сколы, буро-зеленая кожа квемуля блестела, чешуйки ярко отражали свет кёнгвисока.

Мун действовал на пределе своих возможностей. Лавируя вокруг Чихагука, жнец наносил прямые и касательные удары кинжалом, но лезвие не причиняло монстру особого вреда, только злило. Взбесившись окончательно, Тэджон грузно обрушил стопу на пол и раскрошил вулканическую породу на неровные плиты. Земля ощутимо затряслась, равновесие сбилось. Сонмин придержался за торчащий сталагмит, но Мун не устоял и повалился на пол.

– Прощай, маленький жнец! – Чихагук занес ногу над Те Муном.

Оглушенный после падения, жнец поднял взгляд и едва ли успел открыть рот, как Тэджон обрушил ногу вниз. Время будто бы замерло. Сонмин почувствовал, как сердце рухнуло, и просто доверился инстинктам. Сгруппировавшись, он бросился на землю и подхватил Муна за плечи, в последнюю секунду перекатываясь с ним из-под ноги Тэджона.

Квемуль опоздал лишь на миг! Жнецы проехали по земле, в то время как стопа Тэджона пробила в вулканической породе глубокую трещину и вошла в нее по колено. Чихагук заревел от досады. Он гневно рвался на месте, раскурочивая массив.

– Черт... – прохрипел Мун, тяжело дыша. – Чуть не умер!

– Рановато, – прокряхтел Сонмин и встал, вправляя плечо. – Давай сначала прикончим ублюдка.

К удивлению, Мун поджал губы и не бросил в ответ ничего дерзкого. Жнец молча поднялся и откинул волосы со лба, после подобрал свой кинжал и стиснул рукоять, отчего кёнгвисок вспыхнул еще ярче. Сонмин только сейчас в полной мере осознал, что сила света камней напрямую зависела от настроя жнецов. Мун выглядел суровым и решительным, его оружие говорило об этом.

– Спасибо, что спас, старичок. – Те слабо улыбнулся и боднул Сонмина плечом.

– Без проблем. – Чон кивнул, зная, что Мун на его месте поступил бы так же.

Тем временем Джиа потянула в коридор зомбированных женщин. Они шли одна за другой, смотря строго перед собой, их не смущал ни вид пещеры, ни рокот чудовища. Растянувшись в линию, они напоминали процессию со стеклянными взглядами. Сонмин насчитал всего семьдесят три человека. Значит, двадцати семи не удалось уцелеть, они пали жертвами квемуля.

Вырвав ногу из пролома, Тэджон грузно развернулся на месте. Все его головы уставились на уходящих женщин, из пастей вырвался оглушительный вопль.

– Мои души! – Чихагук рванул к толпе, но Джиа вскинула пушку и сделала предупредительный выстрел. Пуля врезалась в чешую квемуля и со звоном отрикошетила под потолок.

– Беги отсюда! – крикнул Сонмин девушке и кинулся навстречу квемулю.

Чон проскочил под ногами твари и махнул клинком, проходя лезвием по икре Чихагука. Болезненно гаркнув, монстр припал на колено и махнул рукой, намереваясь отбросить Сонмина, но он ушел вбок, на его место быстро встал Мун и поднял клинок. Тэджон напоролся раскрытой ладонью прямо на острие кинжала и заревел.

– Почему ты выбрал четыре района? – Ненадолго отвернувшись, Сонмин метнул взгляд на вереницу женщин. В коридоре исчезли почти все, Джиа прикрывала их и считала по головам. Чон вновь перевел взгляд на монстра.

– И почему сотня женских душ? – Мун рывком выдернул клинок из ладони монстра, и тот зарычал.

Мрачные жнецы лавировали вокруг Тэджона, нанося порезы и колотые раны, но ничего из этого не брало его, хотя любой другой давно бы рассыпался пеплом. В каждый удар Сонмин вкладывал всю возможную злость, обиду и боль за отца, за Джиа, за всех похищенных и погибших. Чихагук порушил множество жизней и сколько еще мог забрать, посеяв хаос?

– Вы не смогли разгадать простую загадку, глупцы!– рассмеялся Тэджон, выкорчевывая из пола полуметровый сталагмит.– Четыре района – это четверка^[54], означающая смерть. Женщины – это буквально источник жизненной энергии! А сотня душ...

– Это завершение^[55], – догадался наконец Сонмин. Тэджон зарычал, но Чон не слышал его, переваривая мысль, что сотня душ значила завершение пути Чихагука. Квемуль намеревался закончить свое обращение, вернуть себе исконный вид и воплотить план по разрушению границ между мирами. Четыре района – начало погибели, сотня душ – завершение цикла и становление абсолютного хаоса. Изощренная головоломка...

– Но вы встали на моем пути, – процедил квемуль и снова кинулся вслед за уходящими жертвами, но последняя из них уже скрылась в коридоре, а на пути Тэджона встали Сонмин и Мун. – Надоедливые жнецы, вы поплатитесь за свое вмешательство!

Замахнувшись сталагмитом, Чихагук описал дугу в воздухе и вынудил парней разбежаться в разные стороны. Сонмин и Мун встали по бокам от Тэджона. Зарывшись в карман куртки, Чон вытащил чешуйку и кинул ее к ногам квемуля, перехватывая взгляд центральной головы.

– Однажды тебя уже ранили. – В груди начало клокотать от воспоминаний об отце. – Значит, не такой уж ты и неуязвимый.

Взревев, Тэджон бросился на Сонмина, но внезапно Мун перешел ему дорогу и метнул в воздух пригоршню золы. Траектория движения квемуля тут же сбилась, он отшатнулся и поднял руки к головам. Чон использовал шанс. Оттолкнувшись ногами от неровности в полу, он взмыл вверх и уцепился за набедренную повязку квемуля. Чон подтянулся и замахнулся кинжалом, метя прямо в сердце, где была сбита чешуйка, но Тэджон вдруг усмехнулся и саданул по себе ладонью.

Сонмина зажала рука размером с дверь автобуса. Удар оглушил его и придавил к броне из шероховатой чешуи; нос хрустнул, и по лицу разлилась кровь. Чон сдавленно крикнул, когда Тэджон стиснул его в руке и бросил об пол. Сонмин прокатился по неровной поверхности, неаккуратно врезаясь во все выступы и трещины. Кожу покрыли ссадины, нос онемел, кровь разрисовала лицо. Чон не мог понять точно, сломано ли ребро или это просто ушиб. Болело все тело.

Откуда-то донесся голос Муна, или так показалось. Сонмин плохо слышал, перед глазами все плыло. В этот момент напарник подхватил его под руку, но Чон потерял связь с реальностью и не смог сразу подняться. Он припал на колено и сплюнул кровяной сгусток. Язык еле двигался, губа была порвана в уголке.

– Вставай! – Голос Муна пустил сознание Сонмина в безудержное головокружение. Действительность начала мерцать и пульсировать, сменяться геометрическими разводами, как в калейдоскопе. Прижав руку ко лбу, Чон зажмурил глаза.

Где-то на периферии сознания он различал звуки драки. Глухо хрустели камни, утробно ревел Тэджон, кричал Мун. Сонмину понадобилось время, чтобы зрение восстановилось и мышцы перестали трястись, как мармелад. Неровно встав, Чон сильно пошатнулся, однако поднял кинжал и повернулся к Чихагуку.

Квемуль раскрошил несколько сталагмитов в груду булыжников и зачерпнул их с пола, после чего не раздумывая запустил массу камней прямо в Муна...

Кровь в жилах Сонмина поледенела. Напарнику негде было укрыться от груды камней.

Снаряды разного размера сбили жнеца, несколько крупных осколков прижали его ногу к полу, и Мун закричал. Сверху его накрыла волна мелких камушков и пыли, парень оказался в ловушке. Вместо погони за душами Чихагук бросился к жнецу и занес над собой сталагмит размером с двухместный автомобиль.

– Тэджон! – Заорав до боли в горле, Сонмин чиркнул кинжалом по стене, высекая громкий лязг.

Зубодробительный звук отвлек Чихагука, монстр отвернулся от жертвы, но сталагмит не опустил. Возникшей заминки хватило Муну, чтобы сбросить с ноги крупный валун и немного отползти в сторону, однако Тэджон ухмыльнулся всеми пастями и вновь повернулся к Те.

– Сначала прикончу тебя, потом твоего напарника. – Чихагук сделал шаг.

– Ну давай, попробуй! – оскалился Мун и, влача за собой раненую ногу, начал отползать от чудовища. Однако убраться далеко он не смог.

– Дерзкий жнец, – рассмеялся Тэджон и не спеша наступил Муну на ногу, пригвождая его к месту. Те громко закричал от боли и согнулся, машинально хватаясь за стопу чудовища.

– Нет! – Сонмин захромал к ним.

Ощущение собственного бессилия втоптало в землю надежду на победу, однако Чон продолжил брести с мыслью, что должен успеть спасти Муна. Но как бы Сонмин ни упорствовал, собственное тело начало подводить. Зарычав от боли, Чон ускорился, не в силах отвести взгляд от Тэджона, что горой навис над жнецом, но внезапно пейзаж изменился. Рядом с квемулем что-то замерцало.

Двадцать семь жутких силуэтов окружили Тэджона и истошно взвыли, обхватывая ноги чудовища. Чихагук взмахнул руками и потерял равновесие, подарив Муну шанс выбраться и отползти в сторону.

– Вонгви!^[56] – прохрипел жнец, указав на мельтешащие силуэты. – Черт... Хорошо, что мы можем видеть всех квисинов!

Сонмин добрался до напарника и закинул его руку себе на плечо, помогая сдвинуться подальше от рычащего квемуля.

– Их двадцать семь. – Чон сжал кинжал. – Ровно столько, сколько не хватает среди похищенных.

– Если бы ублюдок поглотил еще больше душ, он бы не поместился в пещере и заполнил собой переправу! – пробормотал Мун и поморщился. По его штанине текла кровь.

– Думаю, он этого и добивался, – сипло заметил Сонмин, глядя на пятно крови на каменном полу. Муна нужно было срочно доставить в больницу. Напарник выглядел ужасно: его лицо побледнело до белизны платья Сон гакси, губы слились с тоном кожи.

– Не понимаю... – просипел Те и поморщился.

– Чихагук хотел подорвать переправу изнутри, чтобы переход между мирами стерся.

– Он все еще может это сделать. – Мун сплюнул сгусток крови и утер лицо рукавом. – Как нам одолеть этого урода? Клинки не помогают, а я не могу подняться! – выругался он, пока вонгви рвали кожу на лицах Тэджона и вонзали зубы в его плоть.

– Мы просто не туда бьем. – Сонмин указал на тушу существа. – На его груди не хватает одной чешуи. Бить нужно туда.

– Тогда я его отвлеку...

– А я атакую.

Тэджон перехватил двух квисинов и сдавил их. Вонгви полопались в его руках, как пузыри, и разлетелись по воздуху тлеющими хлопьями. Остальные призраки сразу же отпрянули, но продолжили виться неподалеку, завывая и всхлипывая. Они нападали и отступали, не давая Тэджону подняться.

– Вонгви на нашей стороне? – с сомнением спросил Сонмин и покосился на Муна. Чон не знал до конца, можно ли доверять призракам.

– Пока что да... – заверил Те. – Они хотят отомстить ему. – Он указал острием кинжала на Тэджона. – Мы им не враги, но не стоит их злить.

– Отлично... – пробормотал Сонмин и, пока Тэджон был занят битвой с призраками, подступил к ближайшему из них.

Все вонгви выглядели одинаково: полупрозрачные, темно-синие, без лиц, но с большими пастями и когтистыми руками. В любой другой ситуации Чон предпочел бы держаться от подобных существ как можно дальше, но сейчас выбора особо не оставалось.

– Нужна ваша помощь, – прямо сказал Чон квисину. Призрак не ответил, но подплыл ближе. – В верхней комнате выжившие женщины. – Сонмин указал на коридор. – Укажите им выход с переправы. – Лишь существа не из мира смертных могли отворить невидимые двери, Чон хорошо запомнил эти слова Лунного зайца Оттоки.

Призрак умершей женщины кивнул и поплыл в коридор, за ним потянулось еще двое. Не успел Сонмин подступить к Тэджону, квемуль раздавил еще пару вонгви и вскочил с пола. Уставившись на жнецов, Чихагук громко рассмеялся, отчего задрожали стены.

– Вы беспомощны! – Он гоготал, сгибаясь от смеха. – Видели бы вы себя, изувеченных и слабых... Жалкие существа, зовущие себя Мрачными жнецами! Вам не по силам ровно стоять, но вы смеете препятствовать мне?! – Он уверенно выпрямился и угрожающе двинулся на них, однако Мун вместо эффектных трюков просто бросился прямо под ноги квемуля и ударил клинком, прошибая подъем стопы Тэджона. В прошлом именно так Чон и Те поймали Кысындэ на пляже.

Удар пригвоздил Чихагука к месту. Монстр зарокотал от неожиданности и склонился под девяносто градусов над жнецом, но Сонмин быстро просек план Муна и сработал наверняка.

Чон перескочил через напарника и ударил кинжалом вверх, вгоняя острие прямо в прореху между чешуей Чихагука. Лезвие вошло в мягкую плоть, и оттуда сразу ударила густая кровь, кёнгвисок моргнул ослепительно ярко. Тэджон вздрогнул и широко раскрыл глаза на всех головах.

Чешуя квемуля начала чернеть и сворачиваться. Тэджон растерянно взирал на это несколько секунд, а после разинул все пасти и завопил во всю мощь. Пещера содрогнулась, акустика оглушала!

Закричав вместе с квемулем, Мун выдернул из его ноги кинжал и отчаянно рванул вверх, проходя лезвием по горлу твари. На стенах пещеры запрыгал свет кёнгвисока. Один мощный удар кинжалом срубил скопление голов с плеч Тэджона.

Масса плоти рухнула на землю с чавкающим звуком, место среза покрылось черным цветом, однако Чихагук остался в себе, несмотря ни на что. Квемуль бросился на колени и мощным рывком вытянул руки вперед. Не успели Сонмин и Мун отстраниться, как их стиснули огромные ладони. Тэджон прижал жнецов к земле, вулканическая порода пошла трещинами от давления.

Сонмин не мог дышать, чувствуя, что практически стал единым целым с землей. Квемуль трясся, и, к своему ужасу, Чон осознал, что Тэджон пытался смеяться. В этот момент его кожа начала бугриться, на месте сруба появились очертания новых голов.

Если бы Сонмин стоял, упал бы на землю. Все усилия оказались бесполезными, Чихагук восстанавливался прямо на глазах! Как убить существо, если клинки на него не действовали?

– Зола... – простонал Мун. – Надо посыпать... сруб... золой!

Тэджон стискивал жнецов, лишая всякой возможности пошевелиться. Мешок с золой стал недосягаем, как и шанс предотвратить хаос. Мун не мог ходить, поэтому Сонмин попытался пошевелить плечами и вырваться, но от этого хватка на нем усилилась. В груди что-то хрустнуло, Чон закричал от боли.

И вдруг пещеру сотряс оглушительный хлопок, вслед за которым Тэджон вздрогнул. Звук резонировал от стен и оставил гудящий звон в ушах. Спустя секунду хлопок вновь повторился, и на этот раз Тэджон разжал руки. Мун использовал шанс и выполз из-под его ладони, а Сонмин почувствовал, как леденеет кровь. Хлопки были не чем иным, как звуками выстрелов...

Сбросив с себя руку Тэджона, Сонмин перекатился в сторону и осмотрелся, катастрофически не успевая за реальностью. На его глазах Джиа откинула в сторону непригодный пистолет и подхватила с пола мешок с золой. Девушка миновала половину пещеры и вскарабкалась на огромную груду колотых сталагмитов рядом с гигантом. Вскинув мешок над собой, Джиа вытряхнула в воздух золу.

Непроглядное облако большого диаметра повисло в высоте и начало стремительно оседать. Крупицы, попадая на раненую кожу Тэджона, распаляли ее, и та моментально начинала сворачиваться. Едва образовавшиеся наросты на шее монстра сжались и захирели, тлеющие хлопья и запах гари потянулись вверх.

– Джиа... – прохрипели Сонмин и Мун одновременно.

В этот момент время сорвалось с цепи и понеслось со скоростью света. Чихагук Тэджон конвульсивно выгнулся и пружинисто вскочил, содрогаясь всем телом. Его корчило, ноги монстра скользили по треснувшему полу, квемуля опасно занесло. Он грузно повалился вбок, на гору валунов, где находилась Джиа.

Мун разразился воплем, Сонмин оглох от собственного крика. Чон импульсивно вскочил с пола, но слишком поздно. Тэджон снес груду своей тушей, осколки булыжников посыпались друг на друга, издавая ужасный скрежет и хруст. Джиа не успела уйти из зоны поражения и пропала из вида, когда масса колотых сталагмитов накрыла ее с головой.

Глава 17

Отдать все

Тэджон содрогался и рассыпался по воздуху крупными хлопьями пепла. Он отчаянно хватался пальцами за неровности в полу, но в конечном результате квемуль исчез вместе со всеми своими амбициями по поводу столкновения миров. Дальнейшая его участь – забота Вечных.

Каждый шаг доставлял боль, грудь горела адским огнем, сознание предательски пыталось покинуть тело, но Сонмин чуть ли не зубами хватался за реальность. Перед глазами все это время стояла ужасная картина того, как Джиа накрывает лавина камней.

Доковыляв до завала, Чон начал яростно разбрасывать валуны, пытаясь добраться до Ю. Мун отчаянно цеплялся за неровности в полу и полз к груде булыжников, не переставая проклинать себя за немощность. Слезы блестели на лице жнеца, голос дрожал.

– Найди ее! – простонал Мун и подтянул за собой больную ногу.

Сжав челюсти, Чон вцепился в очередной скол сталагмита, но пальцы вдруг соскользнули. Булыжник блестел от крови. Сонмина пробила мелкая дрожь, которая нарастала, сотрясая все тело. Выругавшись, Чон столкнул камень и принялся копать дальше, прорываясь через породу, как крот. Наконец, за очередным сколом показалась бледная кожа. Сдвинув породу и увидев под ней человека, Сонмин оцепенел.

– Джиа... – Взгляд намертво прилип к силуэту девушки.

Внутри Сонмина что-то надорвалось. Ю Джиа лежала среди булыжников как поломанная кукла. Девушка оказалась в провале между двумя большими плитами вулканической породы, которые надежно закрыли ее с двух сторон, словно стены. Джиа не раздавило, но на ней не осталось живого места: маленькие сколы расцарапали ее кожу, на лбу зиял длинный порез, на ближайшие валуны разбрызгалась кровь, но хуже всего было то, что Джиа не реагировала ни на звук своего имени, ни на свет кёнгвисока. Мышцы Сонмина стянуло, в груди громко ухало сердце, доставляя нестерпимую боль.

Цепляясь за камни и крича от боли, Мун дополз до края пролома и уронил взгляд. Губы жнеца задрожали.

– Она жива?! – Мун заплакал и пихнул Сонмина в плечо. – Дышит?

Не говоря ни слова, Чон скатился в низину, где оказалась Джиа. Сонмина трясло, в ушах шумело. Почему Джиа не реагирует? Почему молчит? Лучше бы она ругалась на чем свет стоит!

– Джиа... – Сонмин аккуратно коснулся дрожащими руками ее лица. Пальцы сразу же окрасились горячей кровью, но Ю никак не отреагировала. – Пожалуйста... – Чон осторожно опустил руку ниже и прижал четыре пальца к сонной артерии, пытаясь нащупать пульс, но поймал тишину.

– Не молчи! – звонко окликнул Мун, неспособный самостоятельно спуститься вниз. – Черт возьми, скажи хоть что-нибудь!

– Пульса нет... – глухо ответил Сонмин, чувствуя головокружение. Он сместил руки и легонько сжал плечи Джиа, окончательно теряя контроль над собой. – Не смей... – Собственный голос звучал беспомощно. – Не смей... – Сонмин не знал, что говорить, одна мысль была хуже другой.

Едва усилив хватку, Чон осторожно придержал Джиа под голову и потянул на себя, но тело девушки казалось восковым, оно неестественно выгнулось колесом в обратную сторону. Очевидно, позвоночник был сломан сразу в нескольких местах. Скорее всего, ребра тоже, из-за чего могли пострадать внутренние органы.

– Вытащи ее, – простонал Мун сквозь слезы, когда пещера содрогнулась от первого толчка.

Стены угрожающе загудели, с потолка посыпалась пыль, пол задрожал. Как и планировал Тэджон, тайник начал разрушаться. Квемуль не успел поглотить достаточное количество душ и уничтожить собой переправу, но его убежище угрожало похоронить всех, кто не успеет спастись. С потолка упал первый сталактит и разбился совсем недалеко от жнецов.

– Скорее! – всхлипнул Мун.

Прижав к себе Джиа, Сонмин покачал головой, упрямо отказываясь принимать тот факт, что Ю мертва. Нет, она просто пострадала. Врачи окажут ей помощь, она придет в себя, будет жить и дорастет до звания капитана! Сонмину нужно просто вынести ее из этого ужасного места.

Когда первая амплитуда толчков ненадолго стихла, Сонмин пополз наверх. Он вытащил Джиа, извиняясь перед ней за неудобства, но тело девушки безвольно моталось, голова запрокинулась, и волосы рассыпались из сбившегося хвоста. Она никак не реагировала и не дышала.

Стоило Сонмину добраться до Муна, как пещеру снова сотрясло. С потолка один за другим повалились сталактиты, превращая пол в непроходимое препятствие. Воздух загустел и наполнился пылью, видимость снизилась к минимуму. Сонмин упал на колено и оскалился от боли, он прижал к себе девушку и склонился, закрывая ее собой.

– Джиа, умоляю. – Сонмин аккуратно смахнул с ее лица слипшиеся от крови пряди волос. – Пожалуйста... – Горло сдавило.

– Она умерла... – Глаза Муна блестели, дорожки слез размочили пыль на его щеках. Те сжал свою раненую ногу, и его ладони тут же окрасились алым: кровь не останавливалась. – Тебе нужно спасаться самому.

Подняв взгляд на напарника, Сонмин бесконтрольно замотал головой. Джиа не могла умереть! О чем Мун говорит?! Сонмин задумался: как он может уйти и оставить всех в этом ужасном месте?

– Проклятье! Времени мало! – Мун задрал голову, глядя на трясущийся потолок. – Оставь ее со мной и уходи...

– Придурок сумасшедший, я не оставлю вас здесь! – рявкнул Сонмин. Он прижал к себе Джиа, отчаянно соображая, что делать.

– Старичок... – Мун толкнул Сонмина в ногу, вырывая из туманной заторможенности. – Очнись! Уходи отсюда, ну! – Штанина на ноге Те пропиталась кровью, конечность не слушалась и влачилась за Муном, когда он подполз, чтобы снова подтолкнуть Сонмина в плечо. – Я заберу Джиа. – Мун протянул руки, но Сонмин помотал головой.

– Уйдем вместе. – Чон с трудом поднялся, собственные ноги напоминали рыхлый поролон.

Земля неистово тряслась, дальняя часть пещеры разрушилась и сомкнулась с полом, свод опасно трещал над головой. Подвесные чаны с огнем попадали, пламя потухло под слоем пыли, свет источали лишь камни в кинжалах.

Свалившись рядом с Муном, Сонмин закинул руку напарника на плечо и потянул вверх, пытаясь удержать на себе двоих человек.

– Придурок... – закашлялся Мун и попытался его оттолкнуть. – Это бесполезно, ты тащишь на себе два трупа! Уходи!

– Заткнись. – Мышцы невыносимо горели, но Сонмин поднялся и увлек напарника за собой. Тот закричал от боли, но нашел опору относительно здоровой ногой.

– Прекрати! – уперся Мун. – Ты убьешь себя!

– Я уже умер, – прорычал Чон, прижимая к себе тело Джиа.

Утягивая Муна за собой, Сонмин слишком медленно вышел сквозь огромную арку в длинный коридор, как вдруг свод сорвался вниз. С оглушительным хлопком потолок соединился с полом.

Ударная волна вместе с пыльным облаком выстрелила в коридор и ударила в спину. Чон и Те повалились на каменные ступени, чувствуя вибрации под руками. Закричали все, кто мог. Сонмину казалось, вопил даже его скелет.

Дрожь земли перешла в коридор, времени было все меньше. Настойчиво стиснув челюсти, Сонмин уперся в ступень и сграбастал Муна за воротник.

– Идем дальше.

– Брось меня и беги! – прорычал Те, пытаясь отмахнуть его руку, но Чон проигнорировал Муна и вновь вздернул с земли.

– Какого черта ты говоришь? – процедил Сонмин, жмурясь на каждом шагу. Пол начал гудеть, с потолка посыпались камни, но Чон продолжил карабкаться вверх.

– Потому что ты зря тратишь свое время! Нам с Джиа конец, все кончено!

– Закрой рот! – огрызнулся Сонмин.

Змеи исчезли из коридора, остатки паутины лежали пепельными горками по углам, ничто, кроме нарастающих магнитуд, не препятствовало продвижению. Наконец подъем завершился большой комнатой с диванами и ковром.

Чаша с синим огнем дрожала, расплескивая язычки пламени на пол, древесина уже занялась, наполняя воздух запахом гари. Ни женщин, ни вонгви не было в помещении – должно быть, похищенные успели выйти на переправу.

– Все... Дальше иди один. – Мун обреченно потянулся к полу, но Сонмин потащил его за собой.

– Мы пришли вместе и уйдем тоже! – рявкнул он. – Одна твоя нога работает, так что борись!

– Ты бредишь! Джиа мертва, а я не могу идти дальше! Ты же не тупой, хватит обременять себя...

– Ты ошибаешься, я самый большой глупец из всех возможных! – Сонмин прижал к себе тело Джиа, чувствуя, что оно потяжелело в два раза.

Увлекая за собой Муна, Сонмин миновал коридор с синим ковром и вывалился на переправу, морщась от того, что в воздухе откуда-то появился пепел. Тряска под ногами утихла, вдруг дверь в стене закрылась и заглушила собой громкий хлопок. На секунду воцарилась зловещая тишина. Убежище Тэджона разрушилось, не задев переправу, однако из-за цепной реакции слабые магнитуды начали вибрировать под ногами.

– Все кончено, – просипел Сонмин, не понимая, откуда пепел.

– Да, все кончено, – тихо подхватил Мун.

– Осталось совсем немного, идем дальше. Вместе.

– Уйти вместе не получится, старичок...

Интонация, с которой были сказаны эти слова, заставила Сонмина остолбенеть и крепче вцепиться в Джиа. Чон медленно повернулся к напарнику, опасаясь очередной гениальной идеи, пришедшей тому в голову на этот раз.

Те Мун вытянул перед собой дрожащую руку. Кончики его пальцев развеивались тлеющими хлопьями пепла по воздуху.

Земля угрожающе содрогнулась, или же под ногами Сонмина разверзлась пропасть – он так и не понял.

– Что? Какого?.. – Чон широко раскрыл глаза, отказываясь верить увиденному. Мун исчезал прямо у него на глазах, как квисины и квемули. – Что происходит?!

– Переправа существует по своим законам, – тихо проговорил Мун. Его кисти почти рассыпались, кружась в воздухе хороводом хлопьев. – Оттоки не соврал, говоря, что второго шанса она не дает. – Те поднял глаза, но Сонмин покачал головой, не желая слушать дальше. Он уже догадывался, что скажет Мун, и хотел, чтобы все это оказалось неправдой. – Однажды я ступил на переправу в Сеуле – хотел пробраться в загробный мир и вытащить Ми Ён.

Только сейчас Сонмин понял, что означал взгляд Муна, когда Оттоки заговорил про порталы. Уже тогда, в складском секторе, Те принял решение отправиться на верную смерть. Выходит, в убежище монстра, говоря, что не может идти дальше, Мун имел в виду вовсе не отказавшую ногу.

– В тот раз я нарушил правила переправы. – Его голос дрожал, взгляд безудержно перемещался с пепельных хлопьев к остаткам руки. – Да и попытка вернуть мертвого в мир живых пошатнула бы основы мироздания. Я был идиотом.

– Твою ж... – процедил Сонмин, разрываясь от злости и досады. – Если знал, что так будет, какого черта вновь ступил на переправу?! – взорвался Чон, злясь и на Муна, и на себя самого за то, что не бросил напарника вместе с Оттоки. – Почему не сказал раньше?!

– Тогда ты бы потащился сюда в одиночку! – Жнец грустно улыбнулся. – Мы же напарники, это наше совместное расследование. Тебе нужна была помощь.

Сонмин немо раскрыл рот, не зная, что сказать. На месте Муна он поступил бы так же, однако горечь погасила холод его разума. Чон вновь и вновь задавал себе банальный вопрос: зачем Мун это сделал? Он буквально поставил свою жизнь на кон и проиграл. Как и Джиа. Как и сам Сонмин.

Схватив Те за воротник, Чон настойчиво покачал головой.

– Уходим отсюда, – процедил он. – Выйдем за пределы переправы, до того как ты тут исчезнешь. В мире смертных тебя заметит Хванин или какой-нибудь... черт! – Сонмин не знал, кто еще мог им помочь. Мог ли вообще кто-то на это повлиять? – Какой-нибудь хранитель, кто-нибудь! Просто нужно убраться отсюда!

– Это так не работает...

Землетрясение ворвалось на переправу, дрожали стены и пол, но что-то явно было не так. Последовательность толчков стала ненормально ритмичной. К своему ужасу, Сонмин осознал, что это уже далеко не дело рук Тэджона, это сама переправа, и она пыталась изгнать нарушителей.

– Уходи, пока не стало слишком поздно, старичок. – В уголках глаз Муна скопились новые слезы. Те уперся и не сдвинулся с места. – Оставь Джиа и беги так быстро, как только сможешь. Мы не пропадем. А ты никогда не суйся сюда снова...

– Проклятье! – Сонмин закричал во все горло, отчаянно не понимая, почему судьба обошлась с ними настолько жестоко. Только что они втроем предотвратили хаос, но тут же понесли ответ за вторжение на переправу. Наверное, жизни людей и даже жнецов были действительно лишь пешками на бесконечном шахматном поле вселенной.

Сонмин гадал, не было ли вообще предрешено его с Муном и Джиа участие в схватке с Тэджоном. Возможно, они просто исполнили свой долг и восстановили баланс. Всего лишь сыграли определенные роли... Как бы там ни было, Сонмин не отказался от идеи, какой бы она ни была наивной и глупой, и потащил Муна и тело Джиа дальше по коридору, игнорируя дрожь земли и кружение пепла.

Мун совсем обессилел и повис на плече Сонмина, от Те отделялись крупные хлопья пепла, он рассыпался, беспомощно наблюдая за тем, как в воздухе растворяется его плоть.

– Мы выберемся отсюда! Все вместе! – процедил Сонмин, пытаясь убедить скорее себя, нежели Муна. Они вместе прошли через море безумия, противостояли тварям, о которых Сонмин не мог даже помыслить. Мун стал для него братом, которого у Чона никогда не было, Джиа стала для него смыслом жизни. Сонмин не мог в одночасье лишиться самого ценного.

– Нас выбирают не просто так, – негромко проговорил Мун. – Навыки, сила, ум играют определенную роль, но решающий фактор совсем не это. – Его слова потрясли Сонмина, и он отвлекся от дороги, чтобы взглянуть на напарника.

Мун был совсем плох, он напоминал привидение, которое Сонмин отчаянно пытался удержать в руках, но плоть напарника неумолимо разлеталась пеплом по воздуху.

– Ты был избран, потому что с детства познакомился с миром Вечных, – прохрипел Те. – И после не раз сталкивался со странными событиями. В твоих расследованиях уже встречались и квисины, и квемули. Хоть то дело антиквара Ли Хана, помнишь, ты спрашивал? – Мун поморщился, оседая все сильнее, его ноги начали крошиться, поднимаясь кружащимся хороводом пепла. – Ты был рожден для этого, но открыл двери в мир Вечных раньше назначенного срока. Поэтому о тебе заботились и каждый раз подчищали память. Берегли до этого момента. То же самое было и со мной...

– Это жестоко. – Сонмин цеплялся за Джиа и напарника, наивно полагая, что сможет удержать их рядом с собой, хотя уже давно опоздал.

– Твои провалы в памяти... Не переживай на этот счет, ты все вспомнишь, когда придет время. – Мун упал на колено, жнеца окружил хоровод хлопьев. – Вечные не ошиблись, сделав тебя Мрачным жнецом. – Он улыбнулся, его лицо начало постепенно отслаиваться мириадами крошек. – Став жнецом, ты наконец оказался там, где и должен был быть.

– Мун, вставай. – Сонмин схватил его, упрямо не замечая того, что Те только что отдал недостающие фрагменты головоломки. Чон получил ответы на все свои вопросы, но это было уже неважно. – Ты должен бороться!

– Спасибо, что был моим напарником, старичок. – Те Мун улыбнулся, по его щекам покатились слезы и сорвались в воздух тлеющими хлопьями. Жнец исчез в кружащемся вихре. Несуществующий ветер подхватил его пепел и плавно раскидал по воздуху.

Сонмин не успел сказать и слова на прощанье, оставаясь один на один с чувством вины. Он ошарашенно пошатнулся, крик разорвал горло. Джиа умерла. Те Мун исчез. Это понимание болезненно пульсировало в висках. Сонмин кожей ощутил пустоту, что окружила его угнетающей тишиной и непроглядным мраком. Не осталось никого, кем он дорожил.

От горечи и боли связь с реальностью начала таять. Собственное тело показалось Сонмину невесомым, земля вынырнула из-под ног. Плывущим взглядом Чон заметил вдалеке горстку пепла и два человеческих тела, но, как бы ни напрягал глаза, так и не понял, кто это был.

В следующий момент на переправе раздался оглушительный хлопок, как будто сдетонировал тротил. Невидимая сила поволокла Сонмина по коридору, вынуждая беспомощно наблюдать за тем, как пещера со скоростью света тонет в ослепительно-белой вспышке.

Глава 18

Механизм вселенной

Ощущение падения длилось бесконечно, глаза резало из-за света, на языке появился вкус соли. Соли?

Сонмин приземлился на белоснежный песок и зацепил край бесшумного прибоя, из-за чего джинсы намокли. Волны бесшумно накатывали на берег и лизали вулканические валуны, из-за которых тут и там подглядывали дедушки-харыбаны. По коже прошел мороз.

Тряхнув головой, Сонмин потер глаза и осмотрелся, с ужасом узнавая пейзаж. Он уже бывал здесь прежде. Именно с этого пляжа все началось.

Медленно встав, Чон отряхнул руки от песка и завертел головой. Если это действительно то же место, значит, где-то должна быть Ма Джа. Сделав несколько неровных шагов, Сонмин погряз в рыхлом песке, но двинулся дальше, пытаясь сообразить, что к чему. Почему он снова оказался на этом пляже? Были ли события из воспоминаний реальностью? Джиа и Мун погибли? Или все это долгий кошмар, навеянный комой?

До слуха донеслось далекое пение. Сонмин узнал мотив «Кангансулле». Хромая, Чон пошел на звук, все еще морщась от яркого света.

Посланница находилась за грядой валунов, плавно двигая руками. Она пела и танцевала, устремляя взгляд в небо. Когда Сонмин подошел ближе, Ма Джа замолчала и повернулась к нему.

– Что происходит? – Собственный голос напоминал скрип ржавых петель. Сонмину показалось, что он не разговаривал целую вечность. – Почему я здесь?

– Почему бы тебе здесь не находиться? – удивилась Чхонса и склонила голову набок. В поведении аджуммы не осталось былой чудаковатости, она вела себя сдержанно, даже строго.

– Не понимаю... – признался Сонмин и опустил взгляд на свою одежду, видя пыль, каменную крошку и кровь. Ее было так много, что кружилась голова, но куда хуже стало от осознания, что она принадлежала другим. – Что с Джиа и Муном?!

Чхонса надолго замолчала, ее взгляд стал стеклянным. Это казалось пыткой! Сонмин готов был взорваться. Учитывая свежие воспоминания и следы на одежде, события недавнего времени были не сном. Неужели Джиа и Мун действительно умерли?

– Ма Джа... – позвал Сонмин, различая в своем голосе нотки мольбы. – Скажите мне.

– Те Мун завершил свой путь.– Чхонса поджала губы и опустила глаза.– Он умер.– Аджумма сложила руки в замок, давая Сонмину минуту, чтобы свыкнуться с мыслью. Муна действительно больше нет.

– Но почему? – Сонмин понимал, как глупо звучал этот вопрос, но ничего не мог с собой поделать.

– Это основа мироздания, жнец, – спокойно ответила Чхонса. – Те Мун начнет новую жизнь, он выбрал перерождение. – Ма Джа перевела взгляд на зеркальную поверхность бесшумного моря. – Те Мун был отличным охотником, – мягче добавила аджумма и приподняла уголки губ, – но, ступив на переправу, оказался на территории, где законы одинаково суровы для всех.

– Это несправедливо! – Злость клокотала внутри, лишая Сонмина здравого смысла. Он повысил голос на Чхонса, но ему было откровенно плевать на то, что с ним могут сделать за это.

– Ваша жертва помогла предотвратить хаос, – спокойно заметила Ма Джа, не обратив внимания на крик. – Вы спасли основу мироздания и исполнили свой долг.

У Сонмина не было слов, чтобы ответить. Мозг пух, обида изъедала изнутри.

– Где Джиа? – Чон осмотрелся, наивно надеясь увидеть Ю. – Что с ней?

– Инспектор Ю Джиа погибла. – Слова Чхонса вогнали Сонмина в землю. Чон пошатнулся. Он помнил, как прижимал к себе бездыханное тело Джиа, но какая-то частичка его сознания отчаянно надеялась на то, что девушку удастся спасти.

– Девушка прошла через переправу, – пояснила Ма Джа, не моргая глядя Сонмину в глаза.

Остатки веры в справедливость покинули тело. После всего пережитого и услышанного Чон хотел умереть и разделить участь тех, кто был для него дорог.

– Джиа... – Дышать было нечем, боль сковала дыхательные пути. – Джиа хотя бы сможет переродиться?

– Существуют вопросы, на которые лучше не знать ответов, – уклончиво ответила Чхонса.

– У Вечных есть внятный ответ хоть на один мой вопрос? – рявкнул Сонмин.

– Следи за языком, – строго предупредила Чхонса.

– С чего бы? – бойко бросил Сонмин. – Я нарушал правила одно за другим! Вы думаете, меня испугают предупреждения? Нет. Я буду и дальше требовать справедливости для тех, кто положил свои жизни на защиту гребаной вселенной! Разве Мун и Джиа заслужили смерть?

– В людском понимании смерть – это конец, – бесстрастно сказала Ма Джа, смерив Сонмина колючим взглядом. – Но ты-то уж должен понимать, что это только начало. Те Мун умер, но его душа переродится и начнет новый жизненный цикл. Ю Джиа погибла, однако ее участь еще не решена. Из девушки вышел бы отличный Мрачный жнец... Я лично ходатайствовала на ее счет, так что не зли меня, мальчик.

Небо поменялось местами с землей. Слова Ма Джа вогнали Сонмина в ступор. Он не знал наверняка, рыдать или радоваться. Возможно, в следующей жизни Мун будет счастлив, он не потеряет сестру, не подпишет контракт с Чхонса, получит отличное образование и сможет стать айдолом, как и мечтал. Если Джиа согласится на условия Вечного департамента, она станет перспективной охотницей и, что самое главное, будет жить долго, как господин Пан и прочие жнецы из отдела по контролю душ.

Худшее, что мог сделать Сонмин, – это лишить Муна и Джиа этих возможностей. В его интересах было, чтобы Те и Ю смогли осуществить свои мечты и обрести счастье. Они это заслужили, как никто другой.

– Мне пора уходить, – загнанно пробормотал Сонмин, понимая, что на эмоциях может наговорить лишнего и все испортить. Он должен сделать все возможное, чтобы Мун и Джиа получили желаемое. – Я должен проснуться. Тело Джиа осталось в Манджангуле, я, должно быть, тоже где-то там...

– Ты так и не понял? – мягко перебила Чхонса.

– Не понял чего?..

– Ты умер, Чон Сонмин.

С моря повеял холодный бриз, пуская по коже табун мурашек. Уши заложило, сердце упало. Сонмин непонимающе уставился на Чхонса, не зная, как реагировать на ее слова. В горле пересохло, в голове образовалась пустота. Постоянно имея дело со смертью, Сонмин совсем забыл, что тоже мог умереть.

– Судьба сурова, но иногда она преподносит подарки. – Лицо Чхонса разгладилось, пропала суровость. – Тебе и твоим спутникам оказана честь в благодарность за спасение мироздания. Те Мун обретет новую жизнь, Ю Джиа получит шанс вступить в ряды жнецов. А что насчет тебя, Чон Сонмин? Ты пожелал бы уйти и переродиться или вернуться к работе?

Никогда еще судьба не была такой изощренной. Сперва отравив, теперь она дарила лекарство. Сонмин растерялся.

– Могу я задать вопрос? – прищурился Чон. Ма Джа кивнула. – Предлагая мне должность жнеца в прошлый раз, вы знали, что сегодня я умру? У меня оставалось так мало времени?

– Существуют вопросы, на которые лучше не знать ответов, – повторила Чхонса.

Слова Муна всплыли в мозгу: «Нас выбирают не просто так», «Ты был рожден для этого». С самого начала Сонмин шел к тому, чтобы однажды встать перед выбором. Однажды он сказал напарнику, что Мун оказался там, где должен был. Выходит, это касалось и самого Сонмина?

Чхонса дала время подумать и молча посмотрела куда-то за горизонт. Пытаясь найти точку опоры, Сонмин устремил взгляд к морю и задумался: совершенно новая, возможно, более счастливая жизнь или последний шанс начать все сначала, оставаясь прежним собой?

По ощущениям, размышления отняли целую вечность. Сонмин смотрел на линию моря и слушал тихий шелест прибоя, когда Ма Джа перевела на него пытливый взгляд и спросила:

– Ты принял решение?

– Да. – Сонмин сделал глубокий вдох. – Я хотел бы остаться на должности Мрачного жнеца в отделе по контролю преступности. – Он в упор посмотрел на посланницу. Ради Муна, пожертвовавшего собой и всему научившего, ради будущего Джиа Чон не мог отказаться от предложения Вечных.

Аджумма повернулась к Сонмину и одобрительно улыбнулась. В глазах Чхонса плескался блеск любопытства и нетерпения.

– В таком случае я возвращаю тебя в мир смертных, Мрачный жнец. – Ма Джа подняла руку и сложила пальцы. – Удачи при исполнении долга, Чон Сонмин! – Чхонса щелкнула, и в то же мгновение пляж поглотила белая вспышка.

Часто заморгав, Сонмин наконец смог разлепить глаза и уставился в потолок. Собственное тело казалось чужим, мышцы немного ныли, покрытая ссадинами кожа покалывала. Медленно приподнявшись на руках, Чон встал с металлического стола и оглянулся.

Увиденное подкосило Сонмина, как удар обухом по голове. Чон отпрянул от стола, на котором узнал свое тело. У лежащего кожа натянулась и обрела желтоватый оттенок, веки потемнели, шрамы и ссадины на лице казались едва ли не черными, но ужаснее всего было то, что грудь не вздымалась. На холодном металлическом столе лежал труп, и выглядел он точь-в-точь как Сонмин.

Сделав глубокий вдох, Чон поднял взгляд к крошечному зеркалу и наткнулся на свое привычное отражение, которое разве что покрывали мелкие ссадины и свежие синяки. Разве Чхонса говорила о таком возвращении? В помещении, напоминающем морг, находилось два Сонмина, и он никак не мог сообразить, какой настоящий.

– Когда человек умирает, его душа травмируется и перенимает на себя часть ран. – Мерный голос заставил инстинктивно напрячься. Сонмин расправил плечи и сжал кулаки. – Ты даже будешь чувствовать фантомную боль, но это всего лишь отголоски прошлой жизни.

Обернувшись, Сонмин наткнулся взглядом на господина Пана, спокойно стоящего в дальней части холодного помещения.

– Что это значит? – Сонмин кивнул на свое тело.

– Возвращаясь в мир смертных, жнецы чаще всего появляются рядом со своей предыдущей оболочкой, поэтому труп здесь, – скучающе пояснил Пан и неспешно шагнул ближе. – Раз ты вернулся, тело скоро кремируют.

В этот момент входная дверь раскрылась и впустила в помещение привычный гвалт департамента, шелест бумаг, голоса и топот начищенной обуви. На пороге появился взволнованный Чхве Хаджун. Увидев Сонмина, председатель опустил руку на сердце и облегченно выдохнул.

– Ты вернулся! – В уголках глаз Хаджуна заблестели слезы. – Обычно жнецы, умершие при исполнении, уходят насовсем или выбирают перерождение.

– Да, я решил остаться, – негромко ответил Сонмин. – Маленькая скидка от Вечных.

Пан то ли усмехнулся, то ли презрительно фыркнул, но Сонмин предпочел не смотреть в его сторону.

– Я рад это слышать. – Председатель подошел ближе и по-отцовски похлопал Сонмина по плечу.

– Те Мун... – начал было Чон, но осекся. Упоминание напарника вызвало щемящее чувство, стало горько, тоскливо и обидно. Мун рискнул своей жизнью, чтобы прикрыть Сонмина на переправе. Мун отдал предпочтение перерождению, чтобы снова не переживать страдания. Те Муна больше нет.

– Я все знаю. – Хаджун пришел на выручку и понимающе кивнул. – Мун сможет прожить новую счастливую жизнь. – Взгляд Чхве стал печальным, но слабая улыбка – искренней. Как бы председатель ни ругал парня, Сонмин знал, что Хаджун в каком-то смысле заменил Муну наставника и отца.

– Он заслужил это. Ценой своей жизни Мун спас основу мироздания, теперь он обрел покой.

– Да. – Чхве кивнул. – Да...

Снова взглянув на свое тело, Сонмин передернул плечами и задал вполне закономерный вопрос:

– Как труп попал в департамент? – Кому хватило сил и глупости, чтобы сунуться на переправу и подвергнуть свою жизнь угрозе?

– Твое тело доставил господин Пан. – Председатель кивнул на Мрачного жнеца.

– Что? – В голове не укладывалось, как такое возможно. Сонмин посмотрел на Пана, но тот выглядел как человек, сто раз пожалевший о своем выборе и одновременно гордящийся им. Наконец Чону удалось раскусить жнеца.

Господин Пан был чистейшим прагматиком и приверженцем порядка, за холодом и жестокостью он скрывал профессионализм. Работа для него была превыше всего. Удивительно, что жнец пошел против правил и самого себя и сунулся на переправу. Выходит, частичка человечности все-таки уцелела где-то внутри него?

– Если бы я не вмешался, отдел по контролю преступности совсем бы себя исчерпал, и его пришлось бы распустить, – холодно заметил Пан.

– Мне показалось или ты только что признал важность отдела по контролю преступности? – прищурился Сонмин.

– Ваша работа держит моих подчиненных в тонусе и не дает расслабиться, – поправил жнец.

Снова разговоры про результативность и порядок. Наверное, таким со стороны выглядел и сам Сонмин при жизни. Ничего не ответив, он сухо кивнул.

– Должно быть еще одно тело. – Чон переключил фокус внимания на самый важный. – Где девушка?

– Ю Джиа, тридцать один год, родилась в августе одна тысяча девятьсот девяносто шестого, умерла в марте две тысячи двадцать седьмого, – спокойно перечислил господин Пан. – Она сейчас на пороге самого важного решения в своей жизни.

– Я должен ее увидеть. – Сонмин окинул взглядом пустые металлические столы в просторном помещении, взглянул даже на морозильные камеры. В памяти были слишком свежи воспоминания, как окровавленное тело Джиа безвольно обмякло на руках.

– Ты хочешь увидеть труп? Уверен, что выдержишь? – осведомился господин Пан. – Просто жди, – сурово гаркнул он.

– Мне надоело ждать.

– Скажи это Вечным.

– Хорошо. Где мне их найти?

– Знаешь, я не перестаю поражаться твоей схожести с отцом, Чон Сонмин. – В разговор вмешался господин Чхве. – У вас с ним какая-то поразительная способность! Являясь эталоном порядка, вы умудрялись нарушать все возможные правила. Ты и сейчас это пытаешься делать. – Хаджун улыбнулся, и в уголках его глаз пролегли морщинки-лучики.

Распахнув глаза, Сонмин уставился на председателя, не зная наверняка, не ослышался ли.

– Вы знали отца? – удивился он, вспоминая странный взгляд председателя, когда тот вышел отчитать Муна за превышение скорости. Тогда в глазах Хаджуна отразились изумление и узнавание, которые мужчина скрыл так быстро, что Сонмин не успел ничего разобрать.

– Да, – кивнул Чхве. – Прости, что не сказал сразу, на тебя и так свалилось слишком много всего. Ты пришел в Вечный департамент сбитым с толку, не хотелось травмировать тебя еще больше. – Хаджун виновато опустил взгляд. – Твой отец был хранителем. – Мужчина взял паузу и заглянул Сонмину в глаза. – Он пожертвовал собой, защищая тебя от Чо Чжона. За это Вечные предложили ему возможность стать хранителем.

Сонмин вспомнил рассказ Тэджона. Квемуль в шкуре человека напал на отца, когда тот был уязвимее всего. Разумеется, вместо достойной драки Чон Гон-у пытался спасти сына. Сонмин вновь ощутил укол вины. Из-за него погибли отец, Мун и Джиа. Это уже не причина, а следствие – своим существованием Сонмин разрушал жизни важных людей.

– Но Гон-у нарушил правила. – Он вспомнил детали из рассказа Тэджона.

– Да. – Хаджун то ли вздохнул, то ли усмехнулся. Оно и понятно: настырность Чона Гон-у вызывала и осуждение, и восхищение в равной степени. – Став хранителем, он вернулся к незавершенному делу.

Гон-у пошел против правил, чтобы поймать Чихагук Тэджона. Сонмин вспомнил отколотую чешуйку. Отец в одиночку отправился за злым духом, ранил его и почти добрался до цели, но проиграл в шаге от финишной линии.

– Чон Гон-у погиб и как человек, и как хранитель, он завершил все возможные реальности. – Хаджун говорил мягко, но искренне. – Начнется его новый жизненный цикл, но мы никогда не узнаем, когда это случится. – Чхве шумно вздохнул. – Вы с ним очень похожи, Сонмин. Я говорю даже не про внешность.

На прикроватной тумбе лежала отцовская записная книжка с потертой обложкой. Сонмин посмотрел на блокнот и впервые в жизни не ощутил потребности что-то в нем записать. Чон аккуратно взял книжку в руки и взвесил ее на ладони. Наконец все секреты были раскрыты. Это казалось странным, учитывая, что совсем недавно воспринималось как невозможное.

– Что со смертными? – Сонмин поднял взгляд на Хаджуна. – Все целы?

Чхве поджал губы и покачал головой:

– Оттоки подсказал, где искать тайник чудовища, поэтому на Чеджу сразу же отправились жнецы из отдела по контролю душ. – После этих слов Сонмин перевел взгляд на Пана.

– Из Манджангула вышло тридцать девять человек, – пояснил жнец. – Если говорить точнее, сотня похищенных раздробилась на двадцать семь неупокоенных вонгви, тридцать девять живых, но истощенных человека и тридцать четыре умерших. Их души не покидали пределов переправы, оттуда они отправились на суд.

– Погиб шестьдесят один человек, – с ужасом заключил Сонмин. Выходит, большая часть пропавших не смогла уцелеть. Истощенные, раненые, замученные, они так и не дождались спасения.

– Не всегда получается спасти всех, но это не значит, что не стоит пытаться. – Хаджун в знак поддержки сжал плечо Сонмина. – Вам с Муном и Джиа удалось спасти тридцать девять смертных и предотвратить хаос, который вообще мог уничтожить все живое. Вы сделали все, что смогли.

– Но этого оказалось недостаточно. – Сам того не замечая, Сонмин заговорил словами Пана.

– Никто бы не смог сделать большего. – К удивлению, реплика принадлежала жнецу. Пан сдержанно поклонился Хаджуну и перевел взгляд на Сонмина. – Возвращайся к работе. – Господин Пан покинул морг и растворился в шумящем департаменте.

Недостающие фрагменты бесчисленных головоломок встали на места. Сонмин уронил взгляд на свое человеческое тело и по-настоящему понял, что теперь все будет иначе. В этот раз он действительно начинал с чистого листа.

– Вот, возьми. – Хаджун вложил в ладонь Сонмина ключ зажигания. Это оказался новый экземпляр, без брелоков и подвесок, но точно от «галлопера». – Малышку починили. – Чхве печально улыбнулся. Сонмин даже представить не мог, как сильно председатель хотел передать эту новость Муну. Наверное, Те бы прыгал от счастья. – Думаю, Мун хотел бы, чтобы за «галлопером» кто-то присматривал.

Сонмин крепко сжал ключ зажигания, чувствуя, как резьба впивается в руку.

– Не волнуйся насчет Ю Джиа. – Слова Хаджуна больно кольнули Сонмина. Он оторвал взгляд от ключа и уставился на Чхве с немым вопросом, что за жестокая шутка. – Для твоего же блага тебе лучше не видеть ее, до того как она примет решение. Джиа в безопасности, поэтому просто подожди.

Справедливо. Джиа пришлось мучиться вопросами четыре месяца, дожидаясь Сонмина из комы. Теперь пришла очередь Чона. Он готов был ждать Ю Джиа каждый день, месяц и год, целую вечность.

– Тебе все еще нужны недостающие воспоминания из прошлой жизни? Например, воспоминания расследований, где встречались квисины и квемули.

Слова Хаджуна озадачили Сонмина. Нужны ли ему воспоминания, умершие вместе с ним в пещерах Манджангул? Стоит ли ворошить прошлое? Сегодня Чон получил все возможные ответы, не породят ли открывшиеся знания новые вопросы? Да, он хотел вспомнить.

– Я так и думал. – Хаджун тихо рассмеялся. – Что ж, прежнего тебя больше нет, человек по имени Чон Сонмин умер, для обычных смертных ты будешь выглядеть иначе. Поэтому не вижу смысла стоять между тобой и твоими воспоминаниями, Мрачный жнец. – Чхве двинулся к выходу из морга, увлекая Сонмина за собой.

Они вышли из холодного помещения в гудящий департамент, отчего Сонмин непроизвольно задумался: жил ли он до этого или только начал? Слова, однажды сказанные Муну, с новой силой вспыхнули в мозгу:

«Ты там, где должен был оказаться».

Все работающие под крышей Вечного департамента попали сюда неслучайно. Наконец Сонмин в полной мере почувствовал себя на своем месте. Однажды через подобное прошел Мун. Это предстояло и Джиа, если она сделает верный выбор.

– Кое-кто уже заждался тебя. – Хаджун кивнул подбородком в конец коридора и не спеша ушел, скрываясь в мельтешении жнецов. Проводив председателя взглядом, Сонмин двинулся в указанном направлении.

В зоне отдыха раскинулись газетные столики и светлые диваны, на одном из которых сидел парень в мешковатой одежде. Рассматривая какой-то журнал, незнакомец напевал себе что-то под нос и притоптывал в такт ногой. С расстояния Сонмин не видел черт его лица, но заметил очки на носу и едва взъерошенные каштановые волосы. Увидев Чона, незнакомец энергично вскочил и помахал руками.

– Сонмин! – сложив руки рупором, позвал парень. – Сюда!

Прищурившись, Чон подошел к зоне отдыха.

– Ну и видок, детектив!– с усмешкой заметил незнакомец, окинув Сонмина цепким взглядом карих глаз.– Ты прям как Джон МакКлейн в конце любой части «Крепкого орешка»!^[57]

– «Ты»?

– Ой, точно...– Парень виновато потер лоб и поправил съехавшие очки.– Значит, начнем сначала!– Незнакомец встал с дивана и вытянулся по струнке.– Меня зовут Пак Сон-Хо^[58], я хранитель. – И он низко поклонился.

В мозгу Сонмина щелкнул замок на каком-то сейфе воспоминаний. Он все еще силился вспомнить, при каких обстоятельствах встречал этого паренька, но на ум ничего не приходило.

– О, это от малышки? – Сон-Хо кивнул на ключ зажигания, который Сонмин баюкал в руке. И тут Чона осенило: стиль одежды, манера речи и поведение, узнавание такой крошечной детали, как ключ зажигания, должность хранителя.

– Ты друг Те Муна? – Сонмин вспомнил, как жнец рассказывал о знакомом хранителе, любящем быструю езду и выпечку.

– Да. – Пак кивнул и погрустнел. – Мун поддержал меня, когда я только поступил на службу. – У Сон-Хо были большие щенячьи глаза, которые делали его лицо чересчур юным. – После смерти я ничего не понимал, все время хотел вернуться к прежнему образу жизни. Вот только после первой попытки меня наказали, и теперь я даже не могу охранять важного для меня человека! – воскликнул Сон-Хо. – Мун не дал мне сойти с ума.

Сонмин понимающе промолчал. У Муна была удивительная способность своим присутствием изгонять всякий негатив, будь он квемулем или банально плохим настроением.

– Ради кого ты умер, Сон-Хо? – спросил вдруг Сонмин. Он внимательно рассматривал молодого хранителя, отмечая его слишком добрый и открытый взгляд. – Кого защищал?

– Свою семью, – ответил Сон-Хо.

За милым лицом и добрым взглядом Пака крылась большая сила. Подобное не могло не вызывать уважение. Сонмин молча кивнул: в подобной ситуации слова были лишними.

– Когда ты человек, у тебя есть четкое представление о добре и зле, ты все укладываешь по критериям «хороший – плохой». – Сон-Хо снова плюхнулся на диван. – Но во вселенском масштабе таких понятий не существует, тут все относительно и гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Это так сложно! Я уже два года работаю, а до сих пор и половины не понимаю...

– Справедливость здесь тоже своеобразная. – Сонмин сел на соседний диван, припоминая правила переправы.

– Это точно... – Сон-Хо хохотнул. – Я, когда стал хранителем, попытался сообщить своей семье, что со мной все в порядке, но меня поймали и наказали. А я всего лишь хотел избавить Мирэ от сожалений! Где тут справедливость? – Сон-Хо насупился. – Вечные просчитывают все наши шаги наперед!

Услышав эти слова, Сонмин вздрогнул от внезапного осознания. Что, если их с Муном поход в полицейский участок и помощь Джиа были предрешены с самого начала? Могли ли Вечные уже тогда обратить внимание на инспектора Ю? Если верить Сон-Хо, о себе запрещено напоминать близким. Тогда почему у Сонмина получилось прийти к Джиа?

– Они заставили меня привести ее, – пробормотал он.

– М? – Сон-Хо снял очки и принялся протирать линзы краем пурпурной толстовки.

– Просто мысли вслух. – Сонмин загнанно усмехнулся.

– О. – Хранитель понимающе кивнул и водрузил очки на нос. – Итак. Готов?

– Да. Верни мне недостающие воспоминания.

Сон-Хо сложил ладонь пистолетом и приставил ко лбу Сонмина, после чего щелкнул пальцами, и воспоминания одно за другим начали возвращаться на свои места. Загадочные расследования из прошлого, запутанные дела и последняя поездка с отцом в день его гибели заполнили собой провалы в памяти Чона.

Все прояснилось. Мун оказался прав. В прошлом Сонмин не раз сталкивался со злыми духами: они встречались и в деле контрабандиста Ли Хана, и в аукционном доме, и даже в детстве. Каждый жизненный этап Сонмина сопровождался загадочными событиями, его давно начали готовить к должности жнеца. Как и Муна, который успел поработать на департамент. Как и Джиа, которой еще предстояло сделать выбор.

Вечные и правда просчитывали все наперед. Кожа Сонмина покрылась мурашками. С самого начала он, Мун и Джиа были крошечными винтиками в огромном механизме вселенной. Жизнь была и есть, но именно благодаря их совместной жертве завтра обещало настать. Основа мироздания избавилась от угрозы хаоса. Может быть, не навсегда, но ведь для ее защиты и существуют Мрачные жнецы?

Фильмлист

«Призрачный патруль», фильм

«Люди в черном» (все части), фильм

«Час пик» (все части), фильм

«Сверхъестественное», сериал

«Плохой и сумасшедший», дорама

«Чудесный слух», дорама

«Охотничьи псы», дорама

«Хороший мальчик», дорама

«Триггер», дорама

Плейлист

3scape DRM — Finish Line

Fall Out Boy — Centuries

BewhY — Side by Side

Imagine Dragons — Battle Cry

Stray Kids — Thunderous

Zayde Wolf — King

Woodkid — Run Boy Run

BTS — Burning Up (Fire)

Fall Out Boy — Immortals

J-hope — Arson

Maroon 5 — Animal

Eminem — Not Afraid

Twenty One Pilots — Hometown

Fall Out Boy — My song know what you did

in the dark (Light Em Up)

Вклейка