Иника Мин

Вечерний изумруд

© Мин И., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Благодарности

Спасибо моим друзьям, которые поддерживали и не давали бросить начатое.

Особенно Дианне, без которой эта книга никогда не была бы дописана.

Глава 1

Химеры

Полупустые одноэтажные дома. Плохо освещенные переулки. Привычный пейзаж окраин. Я много лет грезила о лучшей жизни. Однажды решила – придет день, и я выберусь отсюда. Когда-нибудь. Непременно. Теперь, вспоминая об этом, я лишь ухмыляюсь: это «когда-нибудь» не настанет, не в нашем безумном мире и точно не для меня.

За поворотом предстал очередной узкий проулок. Я миновала лужу у крыльца, ставшую вязкой от грязи. Толкнув плечом тугую дверь, проскользнула в прихожую. Треснувшие стены, текущий потолок. Но для меня, дедули и сестры это место стало настоящим домом.

– Наконец-то ты пришла! – закричала из кухни Василиса. – Все в порядке? Как на рынке? Все скупили? Я уже начала вязать новые...

– Сколько раз говорить, Вася, потише, – заворчала я, снимая солнцезащитные очки и кладя их на тумбочку у входа. – Ты бы хоть поздоровалась.

– Да кому нужны эти твои манеры! Все равно из дому носа не кажем, какая разница, – нахохлилась Василиса.

Я повесила пальто на гвоздь, переобулась в потрепанные тапки. Наконец избавилась от огромной кепки-восьмиклинки и повесила ее поверх пальто. С наслаждением растрепала вспотевшие бледно-рыжие волосы.

– Угу, и поэтому надо кричать на всю улицу, – не унималась я.

– Будет вам, девочки, лучше давайте я чайник вскипячу, – дедуля, как обычно, прервал нашу бесполезную перебранку.

– Деда дело говорит. Иди уже к нам, – беззлобно посмеялась Василиса. И, когда я показалась на кухне, напомнила: – Так что? Удалось что-нибудь продать?

– Угу, твои свитера были сегодня нарасхват – все скупили. Поэтому, – я наклонилась к рюкзаку и достала оттуда пакет картошки и небольшой кусок куриного филе, – сегодня у нас отменный ужин.

– Ура! – Василиса захлопала в ладоши. – Тогда жди новые!

Мы жили бедно. Дедуля пару лет как оставил работу. Он никогда не рассказывал подробности, пусть мы с сестрой и пытались выспросить. Все, что он повторял, – «занимался наукой». Василиса не могла работать из-за болезни: обе ее ноги были повреждены. Она не жаловалась, но мы с дедушкой видели, как она тихо плачет по ночам. Травма сломила ее, и она, прикованная к коляске, перестала покидать дом. Возможно, мы бы вылечили ее ноги, будь у нас деньги. Но пенсия дедушки была невелика, а одежду, которую чинила и подшивала сестра, не всегда получалось выгодно продать. Иногда нам удавалось раздобыть для Василисы хорошую недорогую пряжу – и наступали сытые дни. Что касается меня – я чувствовала вину за то, что не могу устроиться на постоянную работу. И все из-за особого происхождения.

Дедушка засуетился, готовя обед, мы с сестрой, проголодавшись, стали помогать.

Но вдруг предчувствие нарушило уютную атмосферу. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Василиса заметила мое напряжение и тоже насторожилась:

– Снова они? Чудища?

– Да, – ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, – две химеры в доме напротив.

Я быстро подняла подол платья, трясущимися руками выхватила пистолет из набедренной кобуры. В нем осталось всего три пули, что означало лишь одно – мы, скорее всего, погибнем, если химеры объявятся.

– Что нам делать, – прошептал дедуля, – может, успеем укрыться в погребе?

Я покачала головой, пытаясь определить, с какой стороны ждать нападения.

– Если бы я только... – Голос сестры виновато дрожал.

– Не говори ерунды. Даже если бы ты была здорова, ничего бы не изменилось. Ты же знаешь: если тварь почует тебя, убежать не получится. – Дедушка тихонько подошел к Василисе и обнял. – Аня, как думаешь, обойдется?

Я вздрогнула. Пятьдесят на пятьдесят: либо почуют, либо нет. Я ощущала не только чудищ, но и окружавший их запах крови. Значит, люди в доме напротив уже мертвы.

– Не знаю, дедуль. Но соседей они... сожрали... Может, нас тогда не тронут, – честно ответила я.

– Давайте переждем. Без волнения. Все будет хорошо.

Мы с сестрой кивнули. Хоть голос дедушки и казался спокойным, я видела, как дрожали его руки. Мы все тряслись от страха. Я аккуратно вернула пистолет в кобуру. Три пули против двух химер все равно не помогут.

Химеры – причина, по которой люди никогда не смогут жить спокойно. О чем бы ты ни грезил и каких бы высот ни добился – встреча с этими тварями положит всему конец.

Химеры – чудища, отдаленно напоминающие людей, точнее, теперь лишь напоминающие. Однажды человечество поразила болезнь, вызывавшая мутации. Зараженные становились монстрами-людоедами, а их тела искажались ужасающими аномалиями: позвоночник удлинялся и искривлялся, появлялся массивный хвост, подобный змеиному; на спине вырастала вторая голова с маленькими рогами, похожими на две шишки. Но самым страшным был взгляд: четыре пары стеклянно-белых глаз словно пожирали душу.

С появлением химер обрели способности и люди вроде меня. Вскоре возник целый клан, члены которого обладали связью с чудовищами. Мутации не исказили наших тел, но мы могли чувствовать присутствие химер. Обычные люди до последнего не замечали их – для них химеры двигались бесшумно, словно привидения. Поэтому всегда застигали жертв врасплох.

«Одна из тварей зашевелилась, – с ужасом понимала я, – уже идет в нашу сторону!»

Я зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть. Меня колотило от страха так, что я не смогла бы сказать внятно ни слова. Да и бессмысленно было что-либо предпринимать – от химер не убежишь.

– Нам конец, – единственное, что я успела прошептать прежде, чем стена треснула, а потом и разлетелась под ударом.

Обломки задели дедулю и Василису. Меня сбило с ног, я лишь мельком увидела, как коляску сестры придавило массивными кусками бетона, а дедушку, как и меня, отбросило на пол. Пыль поднялась в воздух, заставляя зажмуриться. Я закашлялась, а когда смогла разлепить глаза, то охнула – химера обвила хвостом горло дедушки.

Я хотела броситься на помощь, но смогла только сесть. Я хотела закричать, но лишь захрипела, словно кто-то с силой сдавил и мое горло. Словно рыбка на суше, я вздрагивала и бестолково хватала ртом воздух.

А в следующую секунду я оцепенела.

Химера разинула зубастую пасть головы-аномалии и вгрызлась в дедушкино лицо.

Вдруг в ушах загудело. Оглушенная, я лишь видела, как голова людоеда дернулась, а затем разлетелась на кусочки, окропив все вокруг густой темно-фиолетовой кровью. То же самое произошло и со второй головой чудища. Это вернуло меня в реальность.

– А, звиняйте, не хотел запачкать ваш дом. – Через пролом в стене вошел рыжеволосый парень, виновато почесывая затылок.

На нем были черные брюки, белая рубашка, галстук и длинное черное пальто.

Я тут же поняла, кем является этот человек, и меня пробрал озноб.

Помимо моего клана были еще «особенные» люди – охотники на химер. Не обладающие способностями, но натренированные убивать чудовищ. Без них человечество не выжило бы, но я ненавидела их всей душой: порой они совершали зверства ужаснее, чем сами химеры. Среди охотников не было ни одного нормального – безжалостные, готовые крушить все на своем пути. Именно такими я их запомнила.

Из-за появления охотника я даже не заметила приближения второй химеры.

«Точно, их же было две», – запоздало подумала я.

Парень обернулся, но слишком поздно: длинный хвост чудища обвился вокруг него и сжал. Охотник забился, но выпустил из рук оружие. Химера приближалась к нему, раскрывая пасть. Я потянулась к пистолету, но замерла.

– Сколько раз я говорил тебе не ослаблять бдительности, – донесся с улицы незнакомый голос.

А следом раздался выстрел. Голова второй химеры разлетелась на куски. Затем пуля поразила и голову-аномалию.

Рыжий парень обессиленно рухнул на пол. Теперь он выглядел жутко – весь залитый кровью химеры.

– К-командир... честно, я думал, помру... – затараторил он.

Через остатки стены перешагнул мужчина. Для охотника он выглядел слишком небрежно – пальто было лишь накинуто на плечи; две верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, а галстук ослаблен. В зубах у мужчины была зажата незажженная сигарета. Растрепанные угольно-черные волосы обрамляли бледную кожу лица. Трудно было не заметить шрамы – один, рваный, рассекал нос и левую щеку. Второй, словно ошейник, обвивал шею.

От вида этого человека бросало в дрожь.

Два зелено-желтых змеиных глаза холодно смотрели на меня.

Отвратительные глаза. Глаза хищника. Мне даже показалось, что зрачки были вертикальными. Рука снова дернулась к оружию – охотник казался мне страшнее химер.

Он лениво вскинул руку, наводя пистолет на меня. Его глаза продолжали смотреть безразлично.

– Сколько еще химер поблизости? – спокойно спросил он.

«Он понял, кто я», – тут же пронеслось в голове.

– Командир! Вы чего! Не порите горячку! – вмешался его напарник.

Охотник перевел на него взгляд, освобождая наконец меня от оков своих жутких глаз.

– Не буду пороть горячку – и окажусь одной ногой в могиле, прямо как ты пять минут назад. Так сколько?

Последняя фраза была уже адресована мне – меня вновь прожигали желто-зеленые глаза. Я собралась с силами, чтобы прошептать:

– Не знаю.

Секунда тянулась целую вечность. Наконец мужчина опустил пистолет и сказал:

– Ладно.

Глава 2

Змеиные глаза

Охотники осматривались в доме и решали, что делать с двумя тушами химер. Ко мне больше никто не обращался. Я не понимала, действительно ли они поверили, что я обычный человек, или им было просто не до меня.

Еще одна особенность, в которой проявлялась связь нашего клана с химерами, – это цвет глаз. Зеленый, с оранжевым ореолом вокруг зрачка. Поэтому на улице я носила очки и старалась избегать зрительного контакта.

Страх за сестру выдернул меня из мыслей. Василиса все еще не подавала признаков жизни. Я хотела было сорваться к ней, но ноги все еще не слушались, и я рухнула на колени.

– Командир, тут человек под разрушенной стеной.

– Угу. И тут один. – Брюнет нагнулся над телом дедушки. – Соболезную, старик мертв.

Это его «соболезнование» звучало так обыденно, будто он не дурные вести озвучил, а сообщил о погоде на завтра. Что и требовалось доказать: у охотников нет и крупицы человечности. Внутри закипала почти позабытая ненависть. Болезненные воспоминания вытеснили все прочие мысли и чувства: скорбь, грусть, – все исчезло. Возможно, мой разум пытался помочь мне, заменяя страдание яростью.

Кашель Василисы заставил меня вздрогнуть. Рыжеволосый парень метался возле завала, не зная, с какой стороны подступиться.

– А где Костя с Лесей? Было бы сподручнее, если бы они помогли.

– Они в доме напротив, делают свою работу.

Командир неспешно подошел к груде бетона, несколько секунд смотрел на нее, затем нагнулся и оттащил в сторону обломок. Рыжий тут же начал помогать.

Я немного пришла в себя и поднялась. На негнущихся ногах я доковыляла к месту завала, боясь взглянуть, что там. Василиса была без сознания, левый висок в крови. Но ей повезло: упала под стол, и удар пришелся на него. Она казалась почти невредимой.

– Это твоя подруга? – спросил рыжий.

– Сестра, – ответила я, отводя взгляд.

Командир охотников пристально посмотрел на меня, но быстро отвернулся.

Он не поверил. Внешне мы были ни капельки не похожи: я, веснушчатая и рыжая, и Василиса, с ее длинными золотыми волосами и бронзовой кожей. Ни одной общей черты: мое лицо было угловатым, с заостренным подбородком, ее – круглое, с румяными щечками.

– Вроде цела, – продолжал рыжий. – Медиков? Или сами довезем быстрее?

Он наклонился, чтобы поднять Василису, а я тут же воскликнула:

– Осторожнее!

– А? Что? Не кричи так! Напугала!

– П-прости... Ее ноги и без того травмированы... поэтому... осторожнее.

Парень увидел среди обломков коляску и замялся, прикидывая, как бы аккуратнее поднять раненую.

– Командир! – Показались еще два охотника, парень и девушка. Докладывала она: – В доме напротив жила семья, предположительно, четверо человек. Все они съедены химерами. Из останков мы нашли только волосы и фрагменты одежды. Сами химеры не обнаружены.

– Угу. Думаю, мы их устранили, – командир указал на останки чудищ в центре комнаты. – Приберите тут, мы пока поможем раненым.

Парень с девушкой кивнули. Вскоре они выволокли обе туши наружу и оставили нас.

– Хочешь, чтобы мы похоронили старика? Или сжечь его вместе с химерами?

Снова этот обыденный тон, который до жути меня разозлил. Как можно говорить такое с нескрываемым безразличием?

– Ты... ты предлагаешь сжечь тело дорогого мне человека вместе с останками монстров, которые его и убили? – От злости я позабыла о страхе перед охотниками и даже перестала прятать глаза.

– Боше, что за драма, – лишь фыркнул он в ответ.

В гневе я сделала к нему шаг, но рыжий прервал нас:

– Эй-эй, может, хватит? Тут твоей сестре не совсем хорошо, ага? А ты, командир, тоже... Боже правый, тебе лучше вообще с людьми не разговаривать!

– Соблюдай субординацию.

– Ой, да хватит тебе... то есть, – он осекся, поймав суровый взгляд начальника, – прошу прощения, командир.

Тот лишь закатил глаза, прежде чем выйти.

– Не волнуйся, никто не будет никого сжигать. Мой командир всегда такой – совершенно не думает, что говорит. Лучше помоги мне отнести твою сестру в машину. Отряд позаботится об остальном.

– Но... – колебалась я.

– Пойдем со мной. Тут ты уже ничем не поможешь. Оставь все нам.

Я поплелась собирать вещи под его присмотром. Мозг – удивительная штука. В стрессовых ситуациях он выбирает наиболее безопасный вариант действий. Вот и сейчас я решила не сопротивляться.

В темной прихожей, разрушенной меньше, чем кухня, мне удалось найти верхнюю одежду. Накинув пальто, я отряхнула куртку Василисы от пыли и бетонной крошки. Затем отыскала сапоги. Я хотела взять с собой солнцезащитные очки, но все, что от них осталось, – это дужки.

Рыжий, остановившись в дверях, поначалу следил за мной, но потом решил привести себя в порядок. Снял пальто и вытер рукавом белой рубашки лицо, запачканное липкой кровью химеры. Он оказался не таким худым, каким изначально представлялся из-за громоздкой верхней одежды. Вторым, еще чистым рукавом он попытался избавиться от крови на коротко стриженных волосах.

Отряхнув и вновь накинув пальто, он махнул рукой. Мы перешагнули через пролом наружу.

В начале узкой улочки были припаркованы две машины – две черных «Волги», именно на таких ездили охотники. Как по мне, они были жутко неудобными и совершенно не подходили для маневрирования, но начальству важна была презентабельность – поэтому охотники ездили на классических автомобилях, носили классические костюмы.

– Помоги мне, нужно как-то... – Рыжий нервничал, не зная, как поместить Василису в машину.

– Думаю, лучше на заднее сиденье, – предположила я. – Может, отодвинешь переднее пассажирское и подгонишь машину поближе к дому? А я пока найду плед – чтобы тащить на нем.

Вдвоем мы перенесли сестру. Рыжий был бережен, как с фарфоровой вазой, переживал – в моем представлении это было совершенно несвойственно охотникам. Все еще настороженная, я поблагодарила его.

– Меня, кстати, Влад зовут. Командира зовут...

– Не трепись, – прервал его начальник, совершенно бесшумно появившись за спиной. – Ребята заканчивают, можем выдвигаться. Я и девка поедем на этой машине, а вы следом.

«Девка?» – Меня передернуло.

– Тебе особое приглашение нужно? Полезай в машину, – продолжал он разговаривать со мной, как с мусором.

– Командир, опять ты... нельзя же так с людьми...

Влад покачал головой, но все же послушно поплелся к рядом стоящей машине.

– Ты, – продолжал командир, попутно чиркая зажигалкой и поджигая сигарету, – так и будешь стоять?

Он пнул дверцу, отчего она открылась. Я обошла машину и села сзади, рядом с сестрой. Все, лишь бы подальше от этого придурка. Он продолжил курить возле машины. Пока он был снаружи, я аккуратно накрыла сестру курткой, потому что в машине было довольно зябко.

Когда двое его подчиненных вернулись и доложили, что готовы ехать, все охотники расселись по машинам. Командир включил зажигание. Пристегиваться он, видимо, не собирался. Конечно, таким, как он, ведь закон не писан.

– Ты хорошо закрепила раненую?.. Ну, ты поняла, – сказал он.

«Вот это забота», – хмыкнула я.

Мы плавно тронулись.

Магнитолу он почему-то не включал, поэтому в салоне висела давящая тишина. Ехали мы медленно, притормаживая у каждой кочки или ямы. «Неужели он это делает, чтобы машину не трясло, ради Василисы?» – подумала я, но едва ли в это поверила. Чтобы этот чурбан, назвавший меня «девкой», предложивший мне сжечь дедушку, переживал о других? Скорее всего, он боялся повредить казенную машину.

Наконец мы вырулили на центральную улицу, а значит, совсем скоро прибудем в главное управление по борьбе с химерами. Чем ближе мы подъезжали, тем чаще я замечала, как этот придурок поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Наверное, он уловил, что я занервничала. Машина затормозила, но охотник остался сидеть на месте. Более того – он заблокировал двери, что меня, естественно, напрягло.

– Только попробуй сбежать. Если удерешь, то я не намерен отмазывать тебя от тюрьмы, да и искать тебя по округе тоже мне не улыбается.

«Что ему известно?» – Я вжалась в сиденье.

– И вообще, сегодня довольно дерьмовый день, поэтому не создавай проблем, ладно? А, да. Я распоряжусь, чтобы твою... эм... сестру поместили в наш госпиталь, лечение оплачу. Вернете мне все позже. Сейчас вы явно не можете себе этого позволить, я прав? Ну, это даже на руку. Так ты точно не сбежишь. Удобно.

Он ухмыльнулся. Блокираторы дверей щелкнули, и командир, выйдя, тут же закурил. Я же продолжала сидеть, ничего не понимая. Наконец он открыл дверь с моей стороны:

– Мое терпение не безгранично. Выходи, или я надену наручники и выволоку тебя силой.

Пришлось вылезти из машины.

– Надо поскорее позвать медиков. Сестра выглядит не сильно раненной, но я волнуюсь... Мы слишком долго ехали. – Голос задрожал против воли. Мне не хотелось просить помощи у охотников, но жизнь Василисы была важнее.

Командир кинул окурок под ноги и затушил подошвой ботинка. Затем достал из нагрудного кармана пальто рацию:

– Прием, прием, на связи командир второго отряда. Срочно пришлите медиков к центральному входу главного управления. Есть раненый гражданский. Отбой.

Рация коротко зашипела, и он отправил ее обратно в карман.

– Влад, – окликнул он подчиненного, – проследи за раненой.

– Будет сделано, – коротко ответил тот.

– Ну а ты иди за мной.

Он развернулся и зашагал к входу в здание. Я поплелась следом, смотря в пол и кусая губы. Этот змееныш был прав. Я действительно хотела сбежать, как только убедилась бы, что Василиса в безопасности. Как он догадался? Или же он понял, кто я? Тогда что он планирует сделать? Сдать меня? Неизвестность пугала. Но было понятно одно – ничего хорошего меня не ждет.

Нас встретили трое охотников, стоявших на посту, и тут же облепили моего провожатого:

– О, вы прибыли? Давно вас не было видно, спецзадание?

Они не сразу обратили на меня внимание, а когда заметили, командир заспешил.

– Дайте пройти. – Он растолкал коллег. И меня за собой потянул, схватив за запястье. Троица осыпала нас проклятиями, но отстала.

– Куда мы идем? – не выдержала я.

Ответа не последовало.

Впереди был длинный коридор, полный охотников на химер. Все они суетились, что-то обсуждали, некоторые носились с бумагами в руках.

– Подожди, надо заглянуть в инвентарную, – сказал мой спутник, останавливаясь возле одной из дверей.

Не церемонясь, он без стука вошел и тут же начал говорить:

– Мне нужна новая портупея и пистолет. На миссии химера разорвала в клочья. Отчет вечером занесу. До свидания.

Он так же бесцеремонно вышел, не обращая ни малейшего внимания на возмущенную женщину в кабинете, которая пыталась что-то ему высказать. Затем снова схватил меня за запястье и повел дальше. И вот, практически в самом конце коридора, мы остановились. На этот раз он постучал, прежде чем открыть дверь. Я подняла голову и увидела табличку: «Комната допроса». Мне стало не по себе. Охотник приоткрыл дверь. Убедившись, что в комнате пусто, он грубо толкнул меня внутрь, зашел и запер за собой. Я встала как вкопанная, кусая губу и пытаясь сообразить, как выпутаться из этой ситуации.

Комната была маленькой. Внутри поместился только небольшой стол и два стула друг напротив друга. Потолочный вентилятор жужжал, раздражая и без того зудящие нервы. Вместо одной стены возвышалось непробиваемое полупрозрачное стекло.

Не дожидаясь меня, охотник сел за стол, скрещивая руки на груди и шумно выдыхая:

– Я устал и хочу спать. – Он поднял голову и поймал мой взгляд. – Сядь. Давай закончим все быстро и разойдемся.

Внешне он был спокоен, даже расслаблен, но мимолетные выражения выдавали злость. Я прошла к свободному стулу, спотыкаясь о собственные ноги. Охотник пристально наблюдал за мной, подавляя волю своим хищным взглядом. Я села и, тут же потупив взор, принялась рассматривать паркет. Наконец, спустя мучительные секунды, он заговорил:

– Не буду ходить вокруг да около, но целью нашей миссии сегодня была ты.

Я невольно вздрогнула, а он, естественно, заметил это.

– Мы не просто так оказались в том богом забытом районе. Недавно к нам поступила информация, что на окраине видели девушку из клана Беллерос. А потом я увидел твои специфичные глаза.

– И что? – Я подняла голову, понимая, что скрывать глаза уже бесполезно. – Это повод тащить гражданского в допросную и грозить задержанием? Разве это законно? И вообще, с кем имею честь говорить? Вы так и не представились. У вас есть удостоверение?

Мужчина устало вздохнул, сунул руку сначала в карман брюк, а затем в нагрудный карман пальто. Из брюк он вытащил помятую пачку сигарет и зажигалку, а из пальто – удостоверение охотника на химер.

– А я-то надеялся, что ты послушно поотвечаешь на вопросы. Но нет, надо же тебе, ой, то есть вам, повыпендриваться. Не испытывай мое терпение, девка. Я могу вести допрос по-другому, знаешь ли. Пытаюсь быть вежливым, как мне советует подчиненный, но люди тупые и не ценят, когда к ним проявляют благосклонность.

Он зажал сигарету в зубах, поднес зажигалку и чиркнул колесиком.

– Охотник на химер особого ранга, командир второго отряда отдела по борьбе с химерами, Мстислав Власов. Теперь вам достаточно сведений?

Он раскрыл удостоверение, после чего грубо швырнул его мне.

От сигаретного дыма в такой маленькой комнатке быстро стало трудно дышать – я закашлялась, но охотника это совершенно не волновало. Как только кашель прекратился, я заговорила:

– Все еще не понимаю, на каком основании вы меня сюда притащили.

Я говорила, а руки мои тряслись. Я прекрасно все понимала, но продолжала строить из себя дуру.

– Перестань выкать. При встрече тебе ничто не мешало обращаться ко мне на «ты». Я тебя насквозь вижу. Ты ведь уже все осознала, не так ли? Бывший член десятого отряда отдела по борьбе с химерами, Евгения Беллерос. Хм, или как к тебе прикажешь обращаться? Анна?

Мстислав ухмыльнулся. Его сигарета истлела, но он не обращал на это внимания.

У меня же внутри все оборвалось. В голове крутился только один вопрос: «Как? Он узнал даже это?»

– Да, ты права, я не имею права так обращаться с гражданскими, но... ты ведь не одна из них, так? Во-первых, ты из особого клана, а все его члены обязаны служить на благо людей и помогать в борьбе с химерами. Так, что еще... Ах да. Во-вторых, ты – преступница, и у меня есть все основания прямо сейчас отправить тебя за решетку. Учти. Надеюсь, что дальше беседа будет более продуктивной.

Я кивнула.

– Славно. Так вот...

– Но не все твои слова верны, – перебила я, пока он снова не начал запугивать и давить, – то, что я из Беллерос, – правда. Но я понятия не имею, о какой Евгении ты говоришь. Мое имя Анна.

Он хмыкнул:

– Угу, естественно. А тот старик и та раненая – твоя семья, да? Что-то вы мало похожи. Не знал, что в клане Беллерос рождаются с серыми глазами.

– Мы не кровные родственники. Я сирота, дедуля приютил меня, когда я была маленькой.

– Допустим, хоть в чем-то ты не врешь. Но в курсе ли твоя названая сестра, что покрывала преступницу? Если в курсе, то отправится за решетку. Да, Евгения? А она ведь ходить не может, тяжело ей придется.

Я разозлилась. Это было низко – давить на меня, угрожая Василисе. Я до боли сжала кулаки, все так же смотря прямо в хищные глаза с вертикальными зрачками. Но сейчас не испытывала страха. Злость кипела во мне, помогая противостоять отвратительным зелено-желтым глазам.

– Повторяю, я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь. Если начальство дало тебе задание найти и привести какую-то девушку по имени Евгения, то, будь добр, ищи именно Евгению. Как удобно сложилось, да? Нашел похожую оборванку и решил двух зайцев одним выстрелом убить, да? Ликвидировал химер, да и начальству зад подлизал, как удачно! Еще и шантажируешь меня жизнью сестры! Вот поэтому я считаю, что все охотники – мусор!

Мстислав даже не изменился в лице. В его пальцах все еще был зажат потухший окурок, который в следующую секунду пролетел в паре сантиметров от моей щеки и ударился о стену. Это было неожиданно, и это осадило меня.

– О, раз я мусор, то могу и вести себя подобающе, так? Отлично, хоть кто-то не просит следить за манерами и речью, спасибо тебе, Женя.

– Еще раз говорю, я не...

Скрежет стула напротив испугал меня, заставив чуть подскочить на месте. Охотник слегка отодвинулся, чтобы закинуть ноги на стол, подошвы оказались напротив моего лица.

– А теперь молчи и слушай. Я вроде уже говорил, что очень устал и хочу спать, но ты продолжаешь ломать эту никчемную комедию. Если еще раз перебьешь – эти ботинки окажутся на твоем лице. Я доходчиво объяснил?

Я молчала. Меня трясло так, что еще чуть-чуть – и укачает, но я продолжала смотреть ему в глаза. Пыталась храбриться.

Он склонил голову набок, обнажая зубы в дикой ухмылке:

– Что у тебя под юбкой?

Я сделала усилие, чтобы не дрогнуть, но не утаила панику от хищных глаз.

– Мне тебя обыскать или ты послушно ответишь на вопрос? – издевался Мстислав.

– Я не... понимаю... что ты... Вы...

Язык начал заплетаться, мысли путаться. Когда он узнал про пистолет? Как я могла выдать себя? Или же он играл со мной все это время...

Раздраженно вздохнув, Мстислав поднялся со стула, обогнул стол и направился ко мне:

– Снова пытаешься сделать из меня идиота? Я давал тебе выбор, так ведь? А теперь поднимайся. Как тщательно тебя обыскать?

По телу прошел озноб. Этот человек тоже будет меня унижать?

– Сама разденешься или мне помочь? – хмыкнул Мстислав.

Мерзкий. Такой же мерзкий, как и все остальные охотники. Омерзительный, отвратительный, гнусный. Так же, как остальные, упивается своей властью, своим положением, своей безнаказанностью.

Я чувствовала набежавшие слезы, но держалась, в кровь кусая губу. Я никогда больше не пророню ни слезинки из-за прошлого.

Может, пристрелить его? Какая разница, я все равно уже не выберусь.

Он пнул ножку моего стула – приказал не тянуть время. Я соскочила и выпрямилась. Приблизившись, он протянул руку.

Я вцепилась в нее, останавливая.

Если он дотронется – я точно заплачу и проиграю ненавистному прошлому.

– Я сама. Пожалуйста, не трогай меня, – севшим, унизительно дрожащим голосом попросила я.

Какой же позор... умолять охотника не трогать меня... прямо как тогда, много лет назад.

Он еще несколько секунд смотрел на меня странным взглядом, прежде чем отдернуть руку и возвратиться на место.

– Ну, – он закатил глаза, – давай, еще в обморок упади. Сдалась ты мне!.. Расслабься. И отвечай. Мне уже наскучил весь этот цирк. Может, просто сдать тебя?

– Оружие.

– Что? Не слышу, – издевался он.

– Оружие. Под платьем – оружие, – все еще надломленным голосом отвечала я.

– Доставай.

Я стиснула зубы и подняла подол. Этот гад смотрел все так же пристально. Еле-еле совладав с дрожащими руками, я вынула пистолет и положила на стол.

– Ну вот, сразу бы так. Я понял это там, в доме, когда твоя рука дернулась к правой ноге. Может быть, ты и покинула отряд очень давно, но рефлексы сохранились.

Охотник притянул оружие, повертел в руках.

– Садись. И сделай лицо попроще, меня твои слезы не разжалобят.

– Иди к черту.

Мне уже было плевать. Больше я не могла этого выносить. Но все же села – ноги отказывались держать меня.

– Как ты объяснишь, откуда у тебя табельное оружие охотников?

– Украла, – безразлично ответила я. Конечно, этой версии не поверят, но какая теперь разница?

– Я ведь пытаюсь тебе помочь, знаешь ли, – хмыкнул он. – То, как ты реагируешь сейчас: мимика, дрожь; то, как ты реагировала в доме, в машине – все это лишь подтверждает мою правоту. А теперь еще и это, – кивнул он на пистолет и сделал небольшую паузу. – На тебя поступил донос. От соседей напротив, которых сожрали. Поделом им, ну да ладно. Мне поручили проверить, что это за девчонка из Беллерос, о которой в управлении ни сном ни духом. Я и провел расследование, в ходе которого дядьки сверху недвусмысленно намекнули, что ты можешь быть той самой Евгенией.

Он откинулся на спинку стула, все еще играя с моим табельным, – на этот раз проверяя, сколько патронов в магазине. Я же молчала. Мне нечего было ему сказать.

– Знаешь, в чем было ее преступление? Во время миссии она сбежала, бросив товарищей. За подобное отправляются либо в тюрьму на пожизненное, либо в 24-й район, что равносильно смерти, учитывая количество химер на квадратный метр. А знаешь, почему такие строгие правила на этот счет? Бегство ищейки может стоить жизни всем членам команды. Химеры сильны, очень сильны, а охотников мало. Поэтому, если уж ты вступил в наши ряды, будь добр нести службу достойно. Так вот, на чем я... ах да. К сожалению, информация о тебе подтвердилась. Ты объявилась в 15-м районе примерно девять лет назад, именно тогда, когда пропала Евгения. Ты ничего не рассказывала о своем прошлом, постоянно носила солнцезащитные очки, чтобы прятать глаза. Еще ты избегала охотников на химер. Но я поспрашивал у коллег, и, как оказалось, пару лет назад похожую на Евгению девушку видели недалеко от твоего бывшего дома. Но вишенка на торте – это фото из твоей служебной карточки. Оно одно-единственное, и ему уже около десяти лет, но все же нужно быть дураком, чтобы не узнать тебя.

Мстислав вытащил из кармана брюк старое потрепанное фото. Мое фото. Мое фото в белой рубашке, галстуке и черном пальто.

Глава 3

Привкус железа и соли

Я молчала. Я даже не могла придумать, что на это ответить. С фотографии угрюмо смотрела прошлая я.

Мстислав прожигал меня взглядом.

– Вижу, сказать тебе нечего, – продолжил он. – Почему ты дезертировала? Тебе повезло, что никто не погиб из-за твоей трусости. Но тебе, наверное, было плевать, да?

– Все не так...

Он не прав. Он совершенно ничего не знает.

– А как? Если не будешь говорить, то я не узнаю правду и буду считать тебя преступницей.

Я почувствовала, что подступили слезы, но сдержалась. Ни за что не заплачу, только не перед этим человеком. Я вцепились в колени, сжала ткань юбки.

Он продолжал испытующе смотреть на меня.

– Повторяю, я пытаюсь помочь. Назови свое настоящее имя.

Помочь. Ну да.

В горле встал ком, я тихо произнесла:

– Женя.

– Ты признаешь себя виновной в преступлении девятилетней давности?

– Нет.

– То есть ты не сбегала?

Я прикусила нижнюю губу. Разве он поймет меня? Что вообще он подразумевает под помощью?

– Ответь. Пожалуйста.

– Мне было шестнадцать, когда я... сбежала. Я никогда не хотела становиться охотником, но разве подростка без живых родственников вообще спрашивают, чего он хочет? – Я смогла поднять на Мстислава взгляд и тут же отвернулась: таким ядовитым показался желто-зеленый цвет его глаз. – Мне было страшно. Я... каждый день видела столько смертей, что больше не могла выносить этого.

Я замолчала.

– Только из-за страха?

Я вздрогнула. Могла ли я ответить? Разве он поверит, скажи я, как бывший командир десятого отряда обходился с членами клана? Он считал нас своим оружием наравне с пистолетами, ножами и винтовками. Он не допускал промахов, а если мы их допускали – наказывал. Но даже опытные охотники не могли делать все идеально, что уж говорить о подростке шестнадцати лет, который не был готов к заданиям ни морально, ни физически. Но еще хуже командир относился к девушкам. Я воплощала все причины для ненависти разом.

– Ты же была в десятом отряде, да? Как долго?

– Меня забрали из детдома, когда мне было тринадцать. Люди из управления пришли к нам, чтобы завербовать подростков в отряды. Естественно, меня заметили, и я сразу попала в детский тренировочный лагерь, где два года нас подготавливали к службе в бюро. Детский лагерь отличается от обычного временем подготовки. Если для взрослых – это год, то для подростков – это два года.

– Понятно. Мне жаль, что ты попала в тот отряд. Я тогда еще не был охотником, но многое слышал о десятом и его командире. Мне жаль.

Одна слезинка все же сорвалась, упала мне на руку. Но я тут же прикусила щеку, пока не ощутила привкус железа. Я не хочу плакать.

Колесико зажигалки чиркнуло в тишине. Я подняла взгляд и увидела, как огонек лижет мою фотографию.

– Что ты делаешь?

– А, это... рука соскочила. Вот черт, единственной прямой улики лишились, нехорошо. Начальство меня отругает.

Я непонимающе смотрела на происходящее: Мстислав держал снимок за кончик, водя пламенем зажигалки по краю бумаги.

– Я предлагаю тебе следующее: я доложу, что никакой Евгении в том доме не было. Кроме меня, никто не знает подробностей расследования, да и улику я нечаянно уничтожил, скажем, на миссии. Но скрыть тот факт, что ты из клана, я не могу. Поэтому ты будешь служить под моим началом во втором отряде. Хочешь ты этого или нет. Тебя все равно в покое не оставят. Поверь, лучше работать со мной, чем угодить в подобие десятого отряда. К тому же охотникам платят большие деньги. Сможешь вернуть долг за лечение сестры. На всякий случай напишешь завещание: если погибнешь, ей уйдет огромная сумма в качестве компенсации. Ну и, само собой, твое имя теперь Анна. Анна из клана Беллерос. Возможно, если в будущем родишь детей со способностями, от тебя отстанут.

– Зачем тебе покрывать меня?

– Покрывать? Я никого не покрываю. Видишь ли, совсем недавно я потерял ищейку. Было бы неразумно передавать тебя в тюрьму. А у нас ты пригодишься. Ты знаешь, что по уставу отряд должен состоять из пяти человек: командира, заместителя командира, двух охотников и ищейки – человека из клана Беллерос.

– А вдруг я снова сбегу?

– Не исключено. Но тогда я сам тебя найду и убью. А если не найду, убью твою сестру. На этом предлагаю закончить допрос. – Мстислав резко поднялся из-за стола. – С завтрашнего дня приступаешь к тренировкам. Первое время будешь жить в общежитии охотников, потом можешь снимать квартиру, по твоему усмотрению. О комнате, снаряжении и питании я распоряжусь.

Он открыл дверь, выжидающе смотря на меня.

Я же ничего не понимала. Он таким образом спас меня? Но зачем? Просто потому, что ему действительно не хватает человека в отряд? Но разве ему будет полезна такая, как я?

Нет. Бред. Он что-то замышляет. Я совершенно не доверяю охотникам, тем более охотникам такого высокого ранга.

– Ну, ты так и будешь сидеть? – слегка раздраженно спросил он, стоя в дверях.

Я послушно поднялась. Как бы то ни было, Мстислав абсолютно прав в одном – просто так от меня не отстанут. Но как только все поуляжется, я смогу улизнуть и забрать Василису.

Мы снова вышли в шумный коридор. Я просто плелась за Мстиславом, желая лишь одного – лечь и закрыть глаза. Или, наоборот, проснуться: этот день был похож на бредовый кошмар.

Я не сразу осознала, что меня уже несколько раз окликнул Влад, появление которого я даже не заметила:

– Эй, эй, ты меня слышишь?

– А, да... Прости, я...

– Это правда, ты теперь у нас в отряде? – Он выглядел очень воодушевленным, глаза блестели. – Командир послал меня с такими вопросами. Но ведь он тебя забрал к нам, да?

– Да, похоже на то...

– Ого! Круто! Это офигеть как круто!

– Что тут крутого... Как будто кто-то в здравом уме решит стать охотником.

Я его энтузиазма не разделяла и даже не пыталась скрыть этого. Влад немного замялся, но тут же нашел, что сказать:

– Да не бойся, мы тебя в обиду не дадим! У нас самая сильная команда, зуб даю! Да и командир у нас лучший, хоть и выглядит придурком, но в обиду не даст, да и я тоже. Тебе повезло, ты попала в лучший отряд!

У меня мурашки по спине пробежали. Ага. Как же. Повезло.

– Если вы такие сильные, то почему же ваша ищейка погибла?

Влад помрачнел. Мне даже стало немного совестно.

– У тебя дел больше нет, Влад? – недовольно спросил Мстислав.

– Вообще-то да, нет. Раненую доставили в госпиталь, сказали, серьезных повреждений нет, ну в смысле – новых.

– Она пришла в себя? – взволнованно поинтересовалась я.

– Когда я был в отделении госпиталя – нет.

– Могу я проведать сестру? – Я зачем-то потянула Мстислава за рукав, но тут же отдернула руку. Этот глупый жест не остался без внимания.

– Можешь, но позже. Как только закончим оформление.

Мы дошли до какого-то кабинета, табличку которого я не успела разглядеть. Снова, без стука, командир зашел, а следом за ним и мы с Владом.

Кабинет был просторным. Внутри стояло четыре стола с кипой бумаг на каждом, из-за которых высунулись четыре головы:

– Ты, как всегда, без стука. Чего на этот раз, опять поскандалить пришел?

Похоже, Мстислава многие здесь недолюбливали. Да оно и понятно, почему. Хоть вопрос и задали ему, я видела, как четыре пары глаз были прикованы ко мне. Я старалась сохранять спокойствие и делать вид, что ничего не замечаю.

– Зачем стучать, если все равно войду.

– А может, мы заняты?

– Чем? Разгар рабочего дня, чем таким вы можете быть заняты? Чаепитием?

– Слушай, будешь разговаривать в таком тоне...

– Буду. И не я тут обычно скандалю, а вы, потому что вам скучно.

– Ну-ну, в самом деле, – Влад сделал шаг вперед, дружелюбно улыбаясь, – о, Маргарита Семеновна, вы сегодня так свежо выглядите, сменили прическу?

– А? Ой, ну что ты, – самая сердито настроенная женщина сразу подобрела, разгладила косу на плече, – да, немного заплела сегодня по-другому. Все-то ты замечаешь, ха-ха!

– Ну такую красоту грех не заметить! – продолжал щебетать Влад.

Я заметила, как закатил глаза Мстислав. Вот уж кому и надо было закатывать глаза, так это мне и Владу.

– Так вот, мы с просьбой, – продолжал вести диалог Влад, за что ему огромное спасибо.

– Ой, ну ваш второй отряд, как всегда... небось еще и что-то срочное?

– Угу. – Он состроил виноватую милую моську; теперь на него было невозможно сердиться.

– Давай уже, выкладывай, – вздохнула та самая Маргарита Семеновна.

Мстислав затих, сделал шаг назад и, прислонившись к стене, скрестил руки на груди. Что-что, а общение Владу давалось куда лучше. Честно говоря, сейчас замкомандира открылся с новой стороны. До этого он казался дурачком, который может и на банановой кожуре поскользнуться. Вечно улыбающееся лицо с полувиноватым выражением, рыжие взъерошенные волосы и россыпь веснушек дополняли образ простака. Но сейчас... сейчас он ловко затушил пламя конфликта, чтобы получить желаемое. Даже в его взгляде что-то изменилось: он стал хитрым и хладнокровным. Такой, как Влад, идеально подходил в качестве заместителя такому, как Мстислав.

– У нас в отряде новенькая, – он указал на меня, – ее зовут... эм...

– Анна. – Мстислав снова вмешался в разговор.

– Это кто? Я ее не помню. Где вы ее нашли?

– Ее дом сегодня разрушили, а на родных напали химеры. Она сразу же выказала желание присоединиться к охотникам.

Мстислав излагал уверенно, но мы с Владом едва ли расслабились: сложно объяснить появление человека из Беллерос, который никогда не вступал в ряды охотников. Это, конечно же, вызвало вопросы.

– А сколько лет девушке? – недоверчиво спросила одна из сотрудниц бюро.

– Двадцать два.

– Двадцать два? И она не состоит и не состояла в бюро?

Я напряглась. Мстислав снова соврал, занизив мой возраст. Он ведь прекрасно знал из досье, что мне двадцать пять. Мы ведь даже не обговорили мою легенду. Что мне ответить? Как объяснить то, что я не несла службу? По закону члены клана обязаны становиться охотниками в двадцать.

– Это вас не касается. – Мстислав не давал сотрудникам бюро обратиться напрямую ко мне. – Мы не обязаны отчитываться перед вами. Личные данные моих сотрудников не обсуждаются.

Он ясно дал понять, что тема закрыта. Влад тут же вмешался в разговор:

– Будет вам, командир! Я вот, знаете, как рад! У нас наконец-то снова укомплектованный отряд! Ох, как же нам несладко было последние три месяца, кое-как выживали. Взять хоть случай на прошлой неделе...

Влад начал рассказывать какую-то историю, и вскоре про меня все и позабыли. Когда он закончил, опять перешел к делу:

– Так вот, Маргарита Семеновна, красавица вы наша, просьба к вам, – заулыбался он, – нам бы комнатку оформить на новенькую, желательно поближе ко мне, чтобы я первое время ей помогал, да и снаряжение стандартное нужно.

– Погоди-ка, ты разве в общежитии живешь?

– Ну как же... я же на прошлой неделе к вам забегал, просил мне комнату дать. Я ж съехал с квартиры. Сейчас вот у Кости живу. У меня дома куча тараканов откуда-то повылезала. Вот я вас и попросил оформить мне что-то, пока новую квартиру не найду.

– Разве ты просил, – задумалась женщина. – Что-то не помню... и заявление заполнял?

– Нет, я же это, только с миссии вернулся тогда. Я что-то так закружился, что и забыл. Вы сказали мне, что можно потом занести заявление.

– Да? Не помню даже... вот так заработаешься да и все забудешь. Ну хорошо. Только надо бумаги заполнить. На этот раз давайте при мне пишите, а то опять что-то не учтем, не дай бог, а людям жить негде будет.

Маргарита Семеновна подошла ко мне с четырьмя бланками и ручкой. Я поблагодарила ее и осмотрелась, куда бы можно было присесть. Мстислав, до этого момента все так же стоявший у стены, оживился и выхватил у меня листы.

– Дай сюда. Я сам все заполню, а вы с Владом можете пока в госпиталь пойти. Нечего тут всем толпиться.

– Я и сама могу бланк заполнить.

– Можешь, да ведь тупить будешь, как обычно, а я уже устал тут торчать. – Он красноречиво зыркнул на молоденькую девушку за ближайшим столом. Та вскочила, освобождая место. – Отчество только скажи, а то я не знаю.

– Мстислав, я, конечно, все понимаю, но пусть девушка сама... – Маргарита Семеновна хотела вмешаться, но командир снова воспользовался своим ядовитым взглядом, и она сразу отстала, махнув рукой.

Я не стала спорить, хоть и разозлилась. Я и так побаивалась Мстислава, а сейчас, когда он в таком рассерженном состоянии, – тем более. Назвав имя дедушки, я вышла за дверь, а вслед за мной и Влад. А вообще, все к лучшему. Я наконец-то навещу сестру, и – наконец-то – этого придурка не будет рядом.

Как только мы оказались в коридоре, над ухом заверещал Влад:

– Ух, как бы они там командиру глаза не выцарапали. Он вечно с ними ругается, потому что не может держать язык за зубами.

– Это я уже поняла.

– Ну, зато его просьбы выполняются быстро. Никто не хочет с ним связываться.

– Он тоже в общежитии живет?

– Нет. Там вообще мало кто живет, в основном новички. Ну либо те, кто боится.

– Боится?

– Ну... – он замялся, – тут у многих с головой проблемы... не могут находиться одни. Некоторым кошмары снятся, другие боятся темноты. Охотники много чего повидали, сама понимаешь. Ну и еще есть отбитые, которые живут работой. Им не нужна квартира, потому что им все равно, где ночевать.

Вот теперь я даже обрадовалась, что рядом будет Влад. Мне было бы не по себе с такими соседями. Хотя я ведь тоже жила когда-то в общежитии, но это был так называемый «детский» корпус, там были такие же подростки, как и я.

– Тебе есть где переночевать? Комнату только завтра, скорее всего, дадут.

Я задумалась. Куда податься? Дом был сегодня разрушен, друзей у меня нет.

Да, какая жалкая жизнь.

Я вздохнула, покачав головой.

– Тогда можешь остаться у меня. Правда, у меня не так много места, но я что-нибудь придумаю. Как-никак мы теперь в одной команде и должны помогать друг другу.

– Ты же сам ждешь комнату в общежитии, разве нет?

– А, это... я не съезжал с квартиры.

– А как же тараканы?

– Тараканы в моей квартире существуют только для Маргариты Семеновны и ее отдела. Нужно было что-то придумать, чтобы мне комнату выдали.

– Зачем?

– Я же говорил: в общаге полно чудиков. Не хотелось бы тебя там одну бросать. Ты и сейчас выглядишь так, будто вот-вот заплачешь.

Это было странно. Почему он предлагает помощь совершенно незнакомому человеку? Наверняка его приставили следить за мной. Я решила не отказываться от предложения сразу:

– Спасибо. Я подумаю.

Вот еще, доверять охотнику так просто. Хоть этот парень и кажется безобидным, нельзя терять бдительность.

Мы вышли из главного здания. Начинало темнеть, а небо готовилось вот-вот разразиться дождем. Конец ноября выдался теплым, но очень капризным. Тротуар усеивали лужи, у бордюров гнили опавшие листья. На улице было оживленно, не то что на окраинах, но на лицах прохожих я замечала лишь раздражение. Город ждал первого снега: казалось, больше не было сил наблюдать эту депрессию природы. Хорошо, что госпиталь для охотников находился напротив управления и идти туда было недолго.

Это была специальная больница при бюро по борьбе с химерами. Там работали лучшие врачи, ведь им приходилось лечить тяжелораненых охотников.

Охотники были особым сословием, с кучей привилегий и значимым положением в обществе. Хоть в их ряды было не так сложно вступить, но продержаться на службе долго мало кому удавалось – новобранцы либо погибали на первых же заданиях, либо получали серьезные увечья, либо просто не выдерживали и добровольно покидали бюро. В отличие от Беллерос, которым уйти из охотников было практически невозможно, остальные сделать это могли, подав заявление. Людей в моем клане оставалось не так много – едва ли хватало на все отряды охотников. Обычно женщин из Беллерос освобождали от службы, когда они заводили детей. Мужчины оставались охотниками, пока были дееспособны. Конечно, о дискриминации все знали, но она давно уже не вызывала протестов. Как еще вести охоту? Ведь без ищеек почти каждая вылазка была смертельной – отряды не могли обнаружить химер вовремя. Только благодаря членам Беллерос бойня превращалось в спланированную операцию. Конечно же, всем было плевать на наши желания, если дело касалось общественной безопасности.

Мы прошли внутрь здания. Ничего примечательного – белые стены, вылизанные до блеска полы и запах медикаментов. Влад быстро оформил в регистратуре пропуск, и мы поднялись на третий этаж.

– Мне сказали, серьезных травм она не получила, – успокаивал меня замком, пока мы подходили к нужной палате, – да и выглядела она вполне нормально, так что не волнуйся.

Он повернул ручку двери и пропустил меня вперед. Я думала, Влад останется в коридоре, но он зашел вслед за мной.

Палата была небольшая, на одного человека. Светлая, чистая, с милыми занавесками на окнах. Намного уютней, чем наша комната.

Сестра пришла в себя. Она лежала, смотря в окно. Когда дверь закрылась, запоздало повернула голову. Как только Василиса меня увидела, сразу же заплакала. Она пережила слишком много для своих неполных двадцати лет. Я тут же подбежала к ней:

– Ты как? Что-то болит?

– Я так испугалась! Сказали, меня сюда принес какой-то охотник, а о тебе и дедуле ничего не знают! Уа-а-а! – Она заплакала, вцепившись в меня.

– Ну, я, наверное, тут лишний. Подожду в коридоре, – тихо сказал Влад и вышел.

– Значит, с вами все хорошо! А где дедуля? Почему тоже не зашел? – не унималась Василиса.

Я вздрогнула. Что мне ответить? Стоит ли ей узнать правду прямо сейчас?

И лишь в этот момент я поняла, что именно случилось. Я все это время пыталась не думать о нападении химер, пыталась держаться, а теперь... теперь по моим щекам начали течь слезы.

Глава 4

Жалость

Мы с сестрой, обнявшись, еще долго плакали. Потом, когда слез больше не осталось, немного поговорили. Василиса была совсем вымотана, поэтому я пообещала, что навещу ее завтра, и вышла из палаты.

В коридоре было пусто. Влада нигде не было, как назло, – я сказала сестре, что приведу его, ведь она хотела лично поблагодарить за спасение. Она также хотела поблагодарить командира, но этого грубияна я к ней точно не подпущу. Так как я уже пообещала Василисе, ничего не оставалось, как пойти искать замкомандира.

Я почти завернула за угол, как услышала знакомые голоса и остановилась. Командир разговаривал с Владом, поэтому я навострила уши. Когда закончат, объявлюсь с просьбой и потащу рыжего к сестре.

– ...но выглядела она вполне нормально. Правда, разрыдались обе, я даже в коридоре их слышал.

«Они обо мне с Васей говорят? Что вообще этот урод тут забыл? Разве не он говорил, что устал и хочет спать?»

– Разрыдались? Хех.

– Ну а ты что думал, я бы тоже разрыдался, когда такое... Неважно, лучше скажи, ты-то тут зачем? Неужто узнать, как дела у раненой?

– Угу.

– Ха-ха, что это еще за забота?

– Заткнись. Я же лечение оплачиваю, мне надо знать, нужно ли еще что-то.

– Ого, даже лечение оплачиваешь... И почему тебя тогда люди не любят, раз весь из себя такой хороший?

– Благотворительностью не занимаюсь. Вернут должок, как смогут. Мне оно даже на руку – так эту новенькую я смогу какое-то время держать в узде.

– А, ну да, теперь понимаю, почему тебя никто не любит. Все-то ты наперед продумываешь. Слушай... эта Аня... с ней ведь что-то не так, да? Что-то нечисто с ее прошлым? Тебе же поручили какое-то расследование? Я же не дурак, сразу все понял, но не стал встревать.

– Тебе лучше не вникать в это.

– Она ведь та преступница, которую пару лет назад искали?

– Иногда ты думаешь слишком много.

– Так я прав? Не бойся, я не скажу никому. Так почему ты спас ее? Разве ты не подставляешься, покрывая ее?

– Спас? О чем ты? Делать мне больше нечего.

– Но все же. Замял все, взял к нам в отряд. Ты же придумал ей какую-то легенду? Ей же давно не двадцать, будут проблемы и вопросы.

– Угу, придумал. С ней только поговорю еще, чтобы лишнего не болтала и придерживалась нашей версии.

– Так все же, почему ты спас ее?

– Говорю же, я ее не спасал. Просто убил двух зайцев: прикрыл ее и добыл нам ищейку. Вот и все. Да и разве это можно назвать спасением? Ей отвратительны охотники и наша служба. Мы, получается, пришли и разрушили ее спокойную жизнь.

– Так она же из клана. Это ее долг. Да и если бы мы не пришли, их бы всех химеры сожрали.

– Угу.

– Получается, тебе просто ее жалко стало, да? Я тебя знаю, хоть ты и говоришь, что дела ни до кого нет, но мимо пройти не можешь.

– Кто знает. Может, и жалко.

– Хе-хе, узнаю командира.

– Прекрати. Лучше скажи мне, на кой черт ты в общагу заселяешься?

– Так и знал, что отчитывать начнешь.

– Решил и к новенькой приставать начать? У нас тут работа, а не клуб свиданий.

– Да хорош тебе, командир! Пригляжу за ней. Просто мне, может, тоже жалко ее стало. Сам знаешь, что в общаге одни психи!

– Я тебе сказал – прекращай.

– Да что «прекращай», я...

Я не хотела больше слушать этот разговор.

Жалко? В этом причина? Что за черт?

Что за мерзкое чувство? Почему я ощущаю себя такой ничтожной?

Последнее, что я хочу, чтобы испытывали ко мне, – это жалость.

Я была так поражена услышанным, что совершенно не смотрела перед собой, пока не врезалась в кого-то. Быстро опомнившись, я подняла голову:

– Простите, пожалуйста.

Приятной внешности блондин с любопытством посмотрел на меня, дружелюбно улыбаясь.

– Ничего страшного. Вы не ушиблись?

– Это я должна спрашивать у вас, я же в вас врезалась.

– Ха-ха, не переживайте. Удачного дня!

Он слегка склонил голову, пошел дальше и завернул за угол. Я же вернулась назад, к палате. Меня очень разозлило услышанное, ни о чем другом я и думать не могла. Я даже не услышала, как меня догнал Влад. Видимо, их с командиром разговор не продлился долго.

– О, Аня, вы уже закончили? А я решил перед уходом заглянуть.

– Это ты вовремя, Василиса с тобой поговорить хочет. – Я старалась не показывать раздражение.

– А, да? Ладно, ненадолго заглянуть смогу. Кстати, там командир тебя на улице ждет, поговорить хочет. – Влад немного занервничал.

– Сейчас?

– Угу. Вообще, он и с Василисой побеседовать хотел, но я его отговорил. Пусть она отдохнет. И это, ты подумала насчет ночлега?

– Да. Спасибо за предложение, но у меня есть где переночевать, – ответила я, мысленно добавив: «А свою жалость засунь куда-нибудь подальше».

– А, да... ну ладно.

Влад зашел в палату, а я – следом за ним, еще раз попрощаться перед уходом.

– Здравствуйте, – поздоровалась сестра, – меня зовут Василиса. Мы ведь с вами еще не знакомы, так?

– Да, не знакомы. Я – Владислав, заместитель командира отряда вашей сестры. Она ведь сказала, что вступила в ряды охотников?

– Да, сказала.

– Обещаю, буду приглядывать за ней, поэтому не волнуйтесь.

Сестра тихонько рассмеялась.

– Ха-ха, хорошо. На самом деле я попросила Аню привести вас, чтобы поблагодарить. Жаль, что без командира, скажу ему спасибо позже.

– Поблагодарить? За что? – недоумевал Влад.

– За то, что спасли нас.

Влад растерялся:

– Да что вы... Мы пришли слишком поздно, если бы только...

– Нет-нет, я все равно благодарна вам.

Мне наскучил этот обмен любезностями, поэтому я перебила:

– Я завтра зайду, мне пора.

Как Влад и говорил, на улице меня ждал Мстислав. Надо держать себя в руках. Просто послушать его и уйти. Я неохотно сошла с крыльца и приблизилась к командиру. В лицо ударил холодный ветер: совсем скоро зима. Я подняла воротник пальто, но это едва ли помогло.

– Как сестра? – спросил Мстислав, как только я подошла.

К чему этот спектакль?

– Какая разница? Давай сразу к делу. Влад сказал, что ты ждешь меня.

– Ладно. Но мне правда интересно, как она. – Он неторопливо курил. – К делу так к делу. Нам надо обговорить твою легенду. Чтобы избежать неприятностей.

– Ты уже что-то придумал?

– Да. Иначе вообще не стал бы в это ввязываться. Скажем всем так: когда тебе стукнуло двадцать, ты и твоя некровная сестра пострадали от химер. Ты получила серьезную травму головы – контузия, хронические боли, – все это приковало тебя к постели на два года. Плюс переломы, которые требовали долгого восстановления. А вот сестра повредила ноги и теперь не может ходить.

– Думаешь, прокатит?

– Да. Лучшей истории у нас нет. Ну, два года реабилитации от травм, полученных при атаке химеры, – вполне себе реальный случай. Я и более долгое восстановление видел. Как бы то ни было, я приложу усилия, чтобы в это поверили, ну или хотя бы сделали вид, что поверили. Это немного незаконно, но у меня есть должник в одной из больниц, он сможет, если что, сделать нужные нам справки.

«Немного незаконно, – про себя хмыкнула я, – это вообще незаконно».

– Но тебе лучше быть начеку – хотя бы первое время. Потом все поутихнет. Справишься?

– Я, по-твоему, совсем глупая? Конечно, я понимаю, что ситуация серьезная. Сделаю все, чтобы не привлекать внимания.

Где-то далеко послышался первый раскат грома. Погода портилась, во дворе быстро темнело.

– Ну, честно говоря, я немного сомневаюсь. У тебя отвратительный характер.

– Кто бы говорил. У тебя все? Я могу идти?

– Иди.

Не успела я и шагу ступить, как он снова меня окликнул:

– Слышал, тебе негде ночевать, и Влад вызвался помочь?

– Мне есть где спать. Мило с его стороны, но я отказалась. Так я могу идти?

– Да. Но завтра ровно в семь утра будь у входа в главное управление.

Я кивнула и зашагала прочь. Я даже не поинтересовалась, что будет завтра, мне просто хотелось убраться подальше. Какая разница, что именно меня ждет? Ясно ведь, что ничего хорошего. Есть вопрос поактуальнее: где провести ночь? На улице вроде не так холодно, если не дует ветер, да и дождя пока нет, возможно, смогу подремать на лавке. Главное, найти тихое место. Я взмолилась, чтобы не началась гроза: поодаль громыхало все чаще и сильнее.

Несколько часов я бесцельно бродила по центральным улочкам, ожидая, пока народу станет меньше. Контраст богатых районов и тех, в которых протекала моя жизнь, всегда раздражал. Здесь, у самого управления, могло показаться, что химеры – страшная сказка. Люди беззаботно гуляли, ужинали в опрятных кофейнях. Никто не вздрагивал от каждого шороха, никто не боялся завернуть за угол и наткнуться на чудовище. Конечно, ведь в центре были усилены патрули. 1-й район – самое защищенное место в городе. Проживать здесь мог себе позволить только кто-то «важный». Или богатый. Хотя это было равнозначно.

Всего районов было двадцать четыре, чем меньше номер – тем безопаснее улицы. С десятого начинались окраины. Мы с дедулей и сестрой жили в 15-м – еще не самом плохом, но там уже чувствовалось напряжение. Самым опасным, в котором еще жили люди, был 19-й. Он граничил сразу с двумя уже нежилыми территориями, кишащими химерами, – с 23-м и 24-м. Все районы, начиная с 20-го, считались непригодными для жизни. 20-й район оставался условно жилой зоной – он граничил с 16-м, где были сосредоточены исследовательские центры, и его время от время зачищали от химер. В 10-м, 12-м и 17-м районах располагались тренировочные площадки охотников.

Уровень опасности указывали цветом на картах. Районы с 1 по 9-й были зелеными, 10–19-й – синими, а начиная с 20-го уже даже не закрашивались, так как не считались за жилые. Конечно же, бывали случаи, когда химеры забредали и в зеленые районы, но обычно тварей удавалось устранять еще на окраинах.

В других городах я никогда не была, но слышала, что там все районы отмечены синим, однако нападений меньше, а жизнь спокойнее. Просто все районы считались равными. Почему-то самая большая концентрация химер была именно на окраинах столицы, видимо, из-за того, что там и возник очаг заражения. Но в то же время в столице служило больше всего охотников, поэтому никто не стремился уезжать в мало защищенные города.

Единственное, за что мне нравился центр, – за его красоту. Дома в 15-м были одинаковыми, серыми, облезлыми, но тут... будто бы чувствовалась многовековая душа города. Мягкий свет фонарей кутал улочки в мистическую дымку. Под ногами поблескивала старая брусчатка. Под вечер только редкие машины нарушали чарующую тишину.

Когда усталость взяла верх, я наконец нашла небольшой двор недалеко от бюро. Место было идеальным – вокруг никого, ветра не было из-за удачного расположения домов, длинная широкая лавка в тени. Я улеглась на немного сырые доски и завернулась в пальто. Спустя пару минут начала проваливаться в дрему, но уснуть не удавалось из-за холода.

– Отличное место для сна, ничего не скажешь.

Неужели разум подсунул мне кошмар про нелюбимого командира? Я немного покрутила головой, пытаясь отогнать наваждение.

Щелчок зажигалки, вдох, выдох. В нос ударил едкий сигаретный дым.

– Дождь капает – а тебе все равно. Или ты заодно и помыться решила?

Действительно, на веки упала пара капель. Я нехотя открыла глаза и тут же вскочила.

Желтый яд глаз плавил меня.

Никакой это был не сон – вот он, командир собственной персоной.

– Следил за мной? Решил посмеяться? – Я залилась краской. Не хотела, чтобы кто-то видел меня спящей на лавке. Тем более он.

– Дура, что ли? Я тут живу, – он кивнул на ближайший дом. – И это твое «есть где спать»? Почему не приняла помощь Влада, раз знала, что будешь ночевать на лавке, да еще и под дождем?

– Тебя это не касается.

– Касается. Ты теперь часть моей команды. Завтра начинаются тренировки, ты должна быть бодра и здорова.

– Если должна – значит буду. Не мешай мне отдыхать.

Я уже было легла обратно, но Мстислав схватил меня за руку.

– Не будь еще большей дурой и пошли в дом.

– В дом?

– Да, в мой дом. Так и быть, сегодня я «приючу» тебя.

– Мне не нужны подачки.

– Живо встала и пошла за мной. – С таким его тоном спорить не хотелось.

Я переступала с ноги на ногу. Желания идти с ним, как и доверия к нему, совершенно не было.

– Ах да, совсем из головы вылетело, – он полез во внутренний карман пальто, – это ведь твое, так?

Мстислав протягивал мой пистолет. Я лишь удивленно вздрогнула. Почему он решил отдать мне его?

– Тебе с ним будет спокойнее, я прав?

Глава 5

Стакан воды

Мстислав жил на широкую ногу: просторная квартира в центре, с отличным ремонтом в минималистичном стиле.

– Дорого, наверное, обходится?

– Она моя. Я ее не снимаю.

Я присвистнула.

– Чему ты удивляешься? Я же говорил – охотникам хорошо платят. Мы как-никак не услуги предоставляем, а жизнью рискуем.

– И все же, чтобы иметь такую квартиру...

– Я охотник уже семь лет, пять из которых в должности командира, три – в особом ранге. Деньги не проблема. К тому же у меня и раньше они были.

Я закончила раздеваться и повесила пальто на крючок. Мне все еще было неспокойно, но кажется, что, переступив порог дома, я сделала свой выбор. Поэтому я решила вести себя максимально непринужденно. Всего лишь нужно переждать здесь ночь.

Мстислав тоже быстро снял верхнюю одежду и босиком прошел в темную комнату с огромными окнами, которые пропускали достаточно уличного света, чтобы ее минимально осветить. Я прошмыгнула следом за командиром.

– Семь лет? Хм, получается, я твой старший товарищ, разве нет? – усмехнулась я.

– О чем ты?

– Ну я же попала в ряды охотников раньше тебя.

– Очень остроумно, пять баллов за шутку, – апатично ответил он.

– Пять баллов из скольких?

Я почему-то не унималась, продолжая нести чушь. Мне доставляло странное удовольствие раздражать Мстислава. Стоило бы его опасаться, но, судя по всему, этот длинный ужасный день вымотал меня так сильно, что было сложно вести себя рационально. А может, все было куда проще – я хотела, чтобы Мстислав сорвался, сделал что-то омерзительное и доказал мне еще раз: охотники бесчеловечнее химер.

Видимо, он понял, что я раздражаю его нарочно, потому стал меня игнорировать. Я вздохнула и начала разглядывать комнату: стильная, без лишнего декора люстра – все еще не включенная, – темно-синий аккуратный диван, прозрачный журнальный столик, ковер с длинным ворсом... Вот только уюта в этом доме не чувствовалось. Я словно оказалась в магазине мебели – красиво, со вкусом, но бездушно. От вещей не исходило домашнего тепла, они находились здесь просто потому, что так полагалось.

В темноте улицы мне показалось, что рубашка Мстислава чем-то измазана, но разглядеть не было возможности. Теперь я увидела, что белая ткань окрасилась темно-фиолетовым.

– Не помню, чтобы днем тебя окатило кровью химеры. Когда ты успел так заляпаться?

– Не твое дело.

Не мое, но было действительно странно, ведь пальто, лицо, руки и шея остались чистыми. Не может быть, чтобы так сильно забрызгалась исключительно рубашка. Но я решила больше не докучать ему этим, поэтому снова переключилась на разглядывание комнаты. Пока я в полутьме изучала обстановку, Мстислав успел сменить грязную рубашку на великоватую темно-серую майку. Рубашку же он небрежно кинул на спинку дивана.

– Я в душ и сразу спать, поэтому если хочешь перекусить, то делай это сейчас. Не люблю, когда мешают моему сну. Можешь брать все, что найдешь в холодильнике. И посуду мой сразу.

Он подцепил пальцами черные треники, проходя мимо меня в душевую.

– А где я буду спать?

– На диване, – ответил он и скрылся за дверью.

Я взглянула на диван. Да, аккуратный, но крошечный. Ну, не лавка под дождем – и то хорошо.

Я нашла на стене выключатель и осмотрела комнату на свету – так она казалась еще бездушнее. Темнота придавала ей хоть немного уюта.

Теперь стало понятно, что гостиная была совмещена с кухней, вместо стены их разделяла длинная барная стойка. Помимо этого я увидела еще четыре двери, за одной из которых, как я уже успела узнать, была душевая, за второй, вероятно, уборная. Оставалась спальня и... Какая еще комната может быть у холостяка? Зачем вообще так много комнат, если живешь один?

Я прошла мимо душевой, миновала и следующую дверь, в туалет. Сразу после начиналась зона кухни: стол на четверых, кухонная стенка, мощная вентиляция над барной стойкой. Я не хотела есть, но из любопытства заглянула в холодильник – там оказались лишь банка пива и початая упаковка чипсов. Еще почему-то пустая кружка. Усмехнувшись, я закрыла холодильник. Содержимое кухонных ящиков не вызывало особого любопытства, поэтому я продолжила обход квартиры. За следующей дверью оказался тренажерный зал: штанга, несколько блинов для нее, турник, велотренажер, боксерская груша. Я немного разочаровалась. Не знаю, что конкретно я ожидала увидеть, но только не спортивный инвентарь.

Хотелось, чтобы за этой дверью вместо зала было что-то мерзкое, чтобы все опасения подтвердились.

В голове почему-то всплыли слова Василисы: «Ты слишком категорична. Не все такие плохие, как ты думаешь. Будь оптимистичнее – давай людям шанс».

Оставалась последняя дверь, за которой должна была быть спальня. Я открыла ее, но она тут же захлопнулась.

– Не стоит без разрешения заходить в чужие спальни.

Я вздрогнула и повернулась.

Мстислав держал ладонь на двери, недовольно выливая на меня свой яд из глаз. На нем была все та же майка, треники, небольшое полотенце он набросил на плечо. Капельки воды блестели на волосах и стекали на белую махровую ткань.

– Но и запрета не было, так?

Он стоял слишком близко, так, что я могла различить запахи шампуня и геля для душа, смесь чего-то хвойного и ягод. И еще сигарет. Хвоя, ягоды и сигареты – именно так пах Мстислав.

Мне было немного не по себе от такой близости, но отходить я не хотела из-за упрямства. А ему было хоть бы хны – он продолжал давить на меня взглядом. Наконец я сдалась и отступила на кухню.

– Тебе нужна одежда?

Мстислав прошел в зал и переложил рубашку на журнальный столик.

– Нет, обойдусь.

– Будешь спать так, в уличном?

– А что, так хочешь, чтобы я разделась? – Я снова пыталась его подловить, вызвать неловкость, раздражение, да хоть какую-нибудь эмоцию, потому что его пресное лицо меня уже вымораживало.

Он ничего не ответил и спокойно начал раскладывать диван.

– Но я бы приняла душ.

– Зачем, если потом снова залезешь в грязную одежду? – фыркнул он. – Можешь принять душ, но полотенце у меня одно.

– Ничего страшного, я не брезгую.

– А кто говорит о тебе? Я брезгую.

Я закатила глаза, проходя в душевую. Этот день действительно меня вымотал, и мне было просто необходимо освежиться.

– Эй, – окликнул он, – вот, можешь вытереться этим.

Он сорвал свое небольшое полотенце с плеч и кинул мне.

– Очень гостеприимно, – хмыкнула я.

– Другие девушки не жаловались, – язвительно ответил он.

– Рада за тебя.

Я хлопнула дверью душевой.

Комната была просторной. Внутри, помимо самой душевой кабины, была и ванна. Зачем ему и то и другое? Некуда девать деньги?

Вот же придурок.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Быстро раздевшись, шагнула в кабину, открыла сначала горячий, а потом и холодный вентиль. Матовые стены душевой почти сразу запотели, а я, стоя под обжигающей водой, наконец почувствовала, как расслабляюсь. Тревожные мысли покидали голову, плечи распрямились, будто бы я смывала с них невидимый груз. Некоторое время я просто стояла, наслаждаясь спокойствием.

«Что он имел в виду, говоря о других девушках? – вдруг вспомнилось мне. – Он не похож на общительного человека и навряд ли был в длительных отношениях. Да и вообще, какая девушка в здравом уме заговорит с этим токсиком?» Я потрясла головой, пытаясь отделаться от наваждения.

Выходить из ванной комнаты в холодную квартиру совершенно не хотелось, но меня уже тянуло ко сну. Зал снова был погружен во тьму. Мстислава нигде не было, к моей радости. Я тихонько прошла к дивану, на котором лежала небольшая подушка и плед. Полотенца, значит, у него нет, а спальные принадлежности подыскал. Забавно.

Я плюхнулась на диван, укуталась в плед, но сон не шел. Как только я закрывала глаза, то вспоминала сцену, развернувшуюся в нашем доме – химера убивала дедулю. Я не могла поверить в то, что он мертв. Пришло только осознание, но не принятие. Глядя в потолок, я сжимала мягкую ткань пледа. Слезы снова настигли меня, как тогда, в больнице. Но теперь я плакала беззвучно, и только спустя пару часов изматывающих рыданий провалилась в сон.

Снова этот взгляд, снова на меня смотрят как на кусок мяса, готовясь обглодать с ног до головы.

Снова этот взгляд, от которого не отмыться.

Я стою, опустив голову, все еще чувствуя, как меня пожирают черные, словно уголь, глаза.

– Ну что, морковка, снова будешь плакать? Знаешь же, что мне это нравится.

Мерзкие руки, мерзкие голоса, эхом разносящиеся по всему подвалу. Ледяной ветер гуляет по моему голому телу, покрывая кожу мурашками.

– Ты же послушная девочка, да?

Я начала задыхаться и вынырнула из кошмара. Почему сейчас? Почему снова? Эти отвратительные воспоминания не просыпались уже несколько лет, так почему? Из-за того, что я снова среди этих тварей? Из-за того, что я снова испытала тот же страх? Из-за того, что я снова видела смерть?

Я всеми силами пыталась сопротивляться памяти, которая снова решила обрушить на меня цунами боли.

«А что, если охотник в соседней комнате такой же? Что, если он выйдет из спальни и решит надругаться?» – начало крутиться в голове, но я отчаянно повторяла: «Если бы хотел – уже бы сделал. К тому же... зачем он отдал мне оружие? Как будто видел, что я боюсь. Хотел показать, что не тронет?»

С таким роем мыслей, что носились в голове стремительней, чем пчелы в улье, я пролежала почти до самого утра, пока не вырубилась от усталости.

Проснулась я от какого-то шума. К счастью, мне больше ничего не снилось.

С кухне несся монотонный стук. Я нехотя села на край дивана, потирая глаза. И наконец увидела Мстислава: он что-то помешивал, ударяя ложкой о край кастрюли.

– Сколько времени? – потянулась я, почти зевая.

– 5:30.

– Ты издеваешься... еще даже шести нет.

– У меня, в отличие от тебя, много дел.

Я плюхнулась на подушку, пытаясь не обращать внимания на его возню.

– Хватит дрыхнуть. Тебе через час уже нужно выходить. Приведи себя в порядок к этому времени.

– Это приказ командира или просто дружеский совет?

– Если ты настолько неорганизованна, то приказ командира.

Мой сон перебило нарастающее раздражение. Я, скрипя зубами, поднялась на ноги.

– Зубная щетка, я так понимаю, тоже одна? – недовольно спросила я.

– Сбавь тон. Ты в чужом доме, веди себя как гостья, а не как постоялец хостела.

Мстислав был прав. Мы с ним были не в тех взаимоотношениях, чтобы я дерзила. Но он как охотник был настолько мне противен, что держать себя в руках получалось все хуже и хуже. Я не представляла, как вообще смогу работать с этим типом в одной команде.

Я быстро умылась холодной водой, чтобы окончательно взбодриться, и вернулась в комнату. Мстислава уже не было, и я села его ждать.

Он не появлялся так долго, что меня начало клонить в сон. Наконец дверь тренажерной комнаты открылась. Мстислав молча прошел в ванную, не обратив на меня внимания. Я снова осталась ждать, слушая урчание желудка. На этот раз он вернулся быстро, принеся в комнату все тот же хвойно-ягодный запах.

– После тренировки зайди в кадры, они должны были подготовить все необходимое. Вечером я буду занят, поэтому по всем вопросам обращайся к Владу. Мне сейчас тоже нужно в управление, поэтому я тебя подброшу. Будь готова, я переоденусь – и мы выдвигаемся.

Я кивнула. В этот самый момент мой желудок решил напомнить о себе, предательски заурчав.

Мстислав остановился, смотря на меня:

– Ты не позавтракала? Я же еще вчера сказал – можешь перекусить всем, что найдешь.

– Все нормально. Я потерплю, не обращай внимания.

– Потерпишь? Как долго ты будешь терпеть? Пошли.

Он сменил траекторию, быстро направляясь на кухню.

– Правда, все нормально. К тому же я вчера проверила холодильник – у тебя совершенно нет еды.

Мстислав как будто меня не слышал:

– У нас есть минут десять, чтобы перекусить. Голодной тебе быть нельзя, сегодня начинаются тренировки. Садись. Я сварю кашу.

Я не стала спорить, ведь не ела почти сутки, и села за стол.

– Вот, пей. Кофе закончился, чая у меня нет. – Он поставил передо мной кружку с водой.

Это была та самая кружка, которая вчера стояла в холодильнике. Сам же Мстислав достал из кухонного ящика пачку овсяных хлопьев, насыпал их в небольшую кастрюлю и залил водой.

– А что за тренировка сегодня будет? Стрельба? Или единоборства?

– И то и другое. Для начала нужно посмотреть, на что ты способна. Ты уже была охотником, проходила подготовку, надеюсь, особых проблем с этим не возникнет.

– Да, но прошло уже девять лет.

Он не ответил. Эта его манера игнорировать собеседника ужасно раздражала. Я тоже замолчала, слушая шипение закипающей каши.

Когда овсянка была готова, Мстислав выложил ее в глубокую тарелку, поставил передо мной и протянул ложку. Сам сел напротив, закуривая сигарету. Жижу эту трудно было назвать чем-то съедобным. Я бы не стала рисковать, если бы не хмурый взгляд командира. Неуверенно зачерпнув ложку, я поднесла ее к носу: пахло тоже отвратительно.

– А можно мне немного сахара?

– У меня нет сахара.

Я обреченно вздохнула и запихнула в себя эту несчастную ложку. Как и думала – отвратительно. Я тут же сделала глоток воды.

– Ты всегда сам себе готовишь? – Я пыталась заговорить ему зубы и незаметно отставить тарелку.

– Нет. Редко.

– Понятно.

Он продолжал пялиться. Все же без формы он выглядел совершенно иначе: по-домашнему, а не как какой-то бандит. Я даже немного расслабилась.

– Боше, ну и рожу ты скривила, как будто я тебя землю есть заставил. Настолько невкусно?

Я моргнула. «Боше»? Он всегда так говорит? Я не стала прямо уточнять, отвечая:

– Честно? Да.

– Ну и не ешь. – Он выхватил тарелку.

Хоть он и пытался говорить спокойно, было видно, что его задело.

– Только не злись, хорошо? Это даже жевать невозможно.

– Теперь понятно, почему у тебя до сих пор нет мужа. Только и знаешь, как критиковать и грубить. Что ж, видимо, придется тебе работать охотником до самой смерти, с таким-то характером.

Его понесло. Совершенно внезапно, но он действительно вспылил. Я так ждала этого, однако теперь испугалась. Меня снова унизили, смешали с дерьмом просто так. Я же обещала себе, что больше никогда не буду терпеть? Неужели я так и осталась той слабой шестнадцатилетней девочкой, которая не может постоять за себя? Я сама не заметила, как рука потянулась к кружке, а в следующую секунду ее содержимое уже было на лице Мстислава. Он успел только зажмуриться. Совершенно не ожидал этого. Впрочем, как и я.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Хоть он и был не прав и вел себя по-свински, но выплеснуть на него воду... я вообще в своем уме? Мало того что нахожусь у него дома, мало того что раздражаю его со вчерашнего вечера, а теперь, когда вытворила такое... Какие же будут последствия? Он же охотник. Им чужда человечность. А этот тип – он опасен. Жесток и эмоционально отстранен, ему ничего не стоит избить меня. Жаловаться в бюро будет бесполезно. И главное: не стоит забывать, что он может навредить Васе или сдать меня руководству как преступницу...

Мстислав все продолжал неподвижно сидеть. Хоть мне и было страшно, но я была уверена в одном – терпеть унижения я больше не намерена. Даже если это будет стоить мне жизни. Поэтому, вопреки здравому смыслу, я произнесла дрожащим голосом:

– Я не позволю себя оскорблять. Я лишь сказала то, что думаю. У меня не было цели задеть тебя. Ты пытался сделать как лучше – за это спасибо, правда. Но и у меня есть гордость.

Это звучало так жалко. Я говорила, что никому не дам себя обидеть, и едва не плакала. Смех да и только.

Мстислав наконец пошевелился. Он поднял на меня злые змеиные глаза, и я вжалась в стул. Сердце бешено колотилось. Он вскинул руку, и я тут же опустила голову и зажмурилась.

– Что ты делаешь? – спокойно спросил он.

Я открыла глаза. Он всего-навсего взял со стола салфетку, вытер лицо и непонимающе взглянул на меня. Я снова потупила взор, не зная, что ответить. «Я думала, ты разозлился и хочешь ударить, потому что все вы, охотники, одинаковы: не знаете жалости», – это я должна была заявить?

– Успокойся. Я не собирался ничего делать! – Он замолчал, а после паузы сказал то, что я совершенно не ожидала услышать: – Я был не прав, извини. У меня проблемы с выражением мыслей. Почти всегда слова звучат слишком резко. Как бы то ни было, твой характер не лучше моего. Но прозвучало это... как-то некрасиво. В общем, проехали. Спускайся и жди у машины, я переоденусь и подойду.

Он тут же встал из-за стола и прошел мимо меня.

Он извинился? Этот человек? Хоть извинение и звучало грубо и нелепо, но... я не ожидала. Может быть, Мстислав не так уж плох? Если подумать, то не только он, но и его зам, Влад, был ко мне добр... Стоит ли прислушаться к сестре и дать им шанс?

Я мотнула головой в ту же секунду, как подумала об этом. Вот еще, довериться охотникам! До каких еще абсурдных мыслей мне предстоит докатиться? Однажды я уже возложила надежды на приятного с виду командира, который после не жалел меня ни на заданиях, ни в бюро и приказывал держать язык за зубами, намекая, что за попытку донести низвергнет меня в настоящий ад своей «заботы».

В любом случае не стоит расслабляться. Но, возможно, стоит вести себя сдержаннее. По крайней мере, пока не появится шанс сбежать, прихватив сестру.

Как он и попросил, я ждала возле его машины во дворе. Теперь мне стало немного неловко. Наконец он спустился и предстал в своем привычном образе: ослабленный галстук, болтающееся на плечах пальто.

– Слушай... – неуверенно начала я, – за то, что было ранее, я прошу прощения. Обливать тебя было лишним.

– Проехали, – сухо ответил Мстислав, открывая дверь машины.

Я тоже открыла дверь, чтобы забраться на переднее пассажирское, однако командир тут же кинул туда пальто. «Все же он злится», – подумала я, со вздохом усаживаясь сзади.

Глава 6

Внимание

Всю дорогу мы ехали в тишине. Ждавший у бюро Влад, завидев меня, тут же оживился. Но воодушевление сразу же поубавилось, стоило ему увидеть, с кем я была.

– Привет, – кивнула я.

– Привет, – нахмурившись, отозвался он, не сводя взгляда с Мстислава.

Командир же не замечал недружелюбие своего подчиненного, либо делал вид, что не замечал. Он просто прошел мимо и скрылся за дверью управления.

– Командир сказал, что у меня сегодня первая тренировка? – Я попыталась отвлечь Влада, и тот оторвал испепеляющий взгляд от двери, за которую только что зашел Мстислав.

– М-м-м? А, ага, – заторможенно ответил он. – Площадка далеко, в 12-м районе, не будем терять времени, поехали.

Он сел за руль. Я устроилась рядом, на пассажирском, но стартовать замкомандира явно не спешил.

– Кушать хочешь? – спросил он и тут же протянул бумажный пакет, не дожидаясь ответа.

– О, большое спасибо. Ты меня спас! – Я обрадовалась при виде круассана с сыром.

Замкомандира плавно вывел машину со стоянки, а я тем временем набросилась на свой второй завтрак. «И почему все мужчины не могут быть такими милыми, как Влад? – подумала я. – Тогда я, может быть, и начала бы давать им шанс». Боковым зрением я видела, как Влад постукивает ногтем о руль. Наконец он не выдержал:

– А почему вы с командиром приехали вместе?

Его вопрос меня совершенно не удивил. Удивило только то, что Влад не поинтересовался сразу, как только мы с Мстиславом вышли из машины.

– Так получилось, – честно ответила я, – планы сорвались, и мне оказалось негде переночевать, поэтому я решила устроиться где-нибудь в центре, на лавочке. Этот приду... то есть Мстислав, как оказалось, жил рядом и увидел меня. Вот и вся история.

Я не хотела, чтобы возникло недопонимание, поэтому рассказала все как есть.

– Ты собиралась спать на улице? Ты... дуреха... всегда можно было обратиться ко мне.

– Так я же не знаю твоего адреса.

– А... точно... да, плохо вышло.

– А что ты так расстроился-то?

Влад смутился и заерзал.

– Н-ничего я не расстроился... просто... это командир, типа.

– И что?

– Ну... он ведь такой человек...

– Какой – такой?

– А, ладно, забудь, – он отмахнулся, меняя тему, – ты когда-нибудь практиковалась в стрельбе?

– Совсем чуть-чуть и давно. Дедушка раньше охотился и иногда давал мне пострелять по банкам, – соврала я.

Дорога на тренировочную базу заняла больше получаса, но это время пролетело незаметно. Мы с Владом легко нашли общий язык. Конечно, больше говорил он, я лишь изредка вставляла комментарии, но мне все равно было интересно слушать его безумные истории.

Проехав вдоль длинного высокого забора с колючей проволокой, машина остановилась возле пропускного пункта. Замкомандира быстро предъявил удостоверение и заехал на парковку.

– У тебя нет сменной одежды? – спросил он, когда мы вышли из машины.

Я была в том же потрепанном платье, что и в день атаки химер. Я прекрасно понимала, что юбка по щиколотку, хоть и свободного кроя, не подходит для тренировки, но надеялась, что в первый день меня не будут сильно гонять. Полусапоги на небольшом каблуке также не подходили для упражнений. Я еще раз оглядела себя – платье запылилось и местами порвалось. Но расставаться с ним было жалко: добротная бледно-серая ткань, да и Василиса подогнала его по моей фигуре и украсила. Верх был на маленьких пуговицах, застегивающихся под горло, рукава три четверти красиво обрамляли руки, а кружевной воротник, почти в тон платью, смотрелся мило. Теперь мне снова придется носить бесполую форму охотников. Я вздохнула:

– Нет. Я еще не успела забрать форму.

– Черт. Ладно, не думаю, что первая тренировка будет интенсивной. Мы с ребятами просто оценим твои навыки.

– А кто там будет?

– Костя с Лесей. Тебя еще даже официально не представили, заодно и познакомишься. Они хорошие, гарантирую. Леся, правда, может показаться стервой, но это только первое впечатление. Она клевая! Думаю, вы подружитесь. Вообще, тебе очень повезло с командой – мы все суперкрутые!

– Еще бы командир был такой... – чуть тише сказала я, но Влад услышал.

– Мстислав – лучший человек, которого я знаю, нужно просто привыкнуть к нему. В конце концов, мы доверяем ему свою жизнь. – Он резко стал серьезным. – Поэтому запомни: никто из нас не потерпит оскорблений в его адрес.

– Да я не хотела оскорбить...

– Конечно. Это я так. К слову.

На этой «дружелюбной» ноте мы вышли на поле для тренировок. Это был огромный полигон, разделенный на различные зоны: стрельба, рукопашный бой, преодоление преград. Другие отряды уже приступили к упражнениям.

– Мы еле-еле успели забронировать время. На площадке всегда много команд, а это ближайший из тренировочных пунктов.

– А Мстислава не будет?

– Вряд ли. Он сегодня занят в управлении. Ладно. У нас ограниченное время, поэтому давай сразу перейдем к стрельбе. Ой, совсем забыл.

Мы подошли к ребятам из команды, и Влад начал нас знакомить. Костя показался мне очень дружелюбным, он тут же заулыбался и сказал, что рад встрече. На вид он был ровесником Мстислава, может, чуть старше: при улыбке вокруг его серых глаз образовалась паутинка мелких морщин. Светлые волосы были забраны в тугой хвост, у висков, если приглядеться, можно было увидеть седину. Леся же, как и сказал ранее замком, держалась будто бы незаинтересованно. Она почти не смотрела в мою сторону – лишь кивнула в знак приветствия – и нервно поправляла за уши волнистые каштановые прядки. Однако негатива от нее я не ощущала.

Влад начал рассказывать о служебном пистолете: о его устройстве, стойке при стрельбе и тому подобное. Я внимательно слушала, делая вид, что запоминаю, некоторые моменты даже переспрашивала. Одним словом, блестяще отыгрывала роль новичка в отряде.

– Ну вроде все, – подытожил замкомандира, – теперь покажу, как правильно закреплять портупею, чтобы было удобно в бою. Всегда носим два пистолета – в случае чего есть заряженный запасной. Мы с командиром держим кобуру на поясе, а вот Леся с Костей – на бедре. Чтобы понять, что лучше для тебя, нужно попробовать все варианты.

Я кивнула, хотя и так прекрасно знала, как для меня будет удобнее. За более чем девять лет инструктаж нисколечко не изменился.

Когда с мини-лекцией было покончено, мы прошли на поле для стрельбы. Оно состояло из двух зон – в первой пестрели статичные мишени, расположенные на разном расстоянии. Вторая зона была сложнее – с имитацией живых целей. Заводные механизмы выскакивали то из пола, то из стен. Несколько раз в день сотрудник бюро на свое усмотрение расставлял их и задавал спускным пружинам различное напряжение. Поэтому вычислить наперед, откуда и как выпрыгнет цель, было невозможно.

Первым этапом тренировки было поражение статики. Я специально допускала промахи. В прошлом меня не считали хорошим стрелком, но я показывала сносные результаты.

– Вау! – удивился Костя. – А ты, оказывается, меткая! Особенно для новичка. Мы тебя быстро поднатаскаем.

– Спасибо. Я раньше любила стрелять с дедушкой по банкам. Меня ведь все равно забрали бы в охотники, – продолжала лгать я.

Мы перешли к движущимся мишеням. Тут дела обстояли хуже – попасть мне удавалось редко. Все-таки перерыв в практике давал о себе знать.

– Никуда не годится. – Уже до боли знакомый баритон Мстислава прожужжал сзади, заставив меня скривиться.

– О, командир! Какими судьбами?!

Он стоял чуть поодаль, держа в руках пальто.

– Я ненадолго. Решил лично посмотреть, с чем предстоит иметь дело, а тут такое разочарование.

Внутри меня снова вспыхнуло раздражение. Почему каждый раз, когда этот тип открывает рот, я начинаю злиться?

– Да хорош тебе, командир! Это же ее первая тренировка! Она, наоборот, показывает отличные результаты, – вступился Влад. – Честно говоря, впервые вижу, чтобы на первой стрельбе так часто поражали мишени.

– Ага, – Мстислав явно не разделял восторг подчиненного, – пусть еще постреляет, а вы идите и попрактикуйте рукопашный бой.

Он отослал команду, чтобы остаться со мной наедине.

– А теперь не придуривайся и покажи, как на самом деле ты умеешь стрелять. Сначала на статике, – сказал он сразу же, как только подчиненные разошлись.

Я стиснула пистолет. Хотелось прострелить не мишень, а голову этого придурка.

Я сосредоточилась, прицеливаясь. Три из пяти выстрелов достигли центра, остальные были близко.

– В статику любой дурак попадет, – хмыкнул Мстислав, – теперь давай по движущимся целям.

Тут я уже занервничала и в итоге не поразила ни одну из них, а все из-за его пристального ядовитого взгляда.

– Ужас, – коротко, но емко оценил он.

– Я бы посмотрела на тебя, если забросишь стрельбу на столько лет, – раздраженно оскалилась я. – Сам-то сколько сможешь поразить?

Мстислав ухмыльнулся, накинул плащ на плечи и взял у меня оружие:

– Смотри и восхищайся. Я – лучший стрелок.

Я закатила глаза. Мало того что грубиян, так еще и нарцисс.

Но в следующую секунду я уже молча открыла рот: командир поразил все цели до единой. Увидев мою реакцию, он снова самодовольно усмехнулся.

– А теперь самое интересное, – он достал из кармана монету и протянул мне, – кидай.

– Да никто ни в жизнь не попадет по такой мишени, – не верила я.

– Кидай, – повторил он.

Я все же послушалась: во‐первых, во мне разгорелся азарт, во‐вторых, я ждала, что Мстислав промажет. Монета взмыла в воздух. Мстислав зажмурил один глаз и уверенно нажал на спуск.

– Проверяй, – скомандовал он, возвращая мне пистолет.

Хорошо, что зона динамики была аккуратно засыпана песком – найти монету удалось быстро. Я подняла ее и обомлела: он действительно попал. Как такое возможно?

– У меня редкая острота зрения в сто семьдесят процентов, поэтому для меня такое – не проблема. А теперь хочу оценить твои боевые навыки, – он кивнул в сторону зоны для борьбы, – пошли. И не изображай клоуна: покажи все, на что способна.

– А разве это нормально? Разве не возникнут вопросы? – Я еле поспевала за ним, пока мы шли к нужной точке. – Да и формы у меня нет.

– Когда я говорю что-то делать, значит, надо делать, а не перечить.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Злость заполняла каждую клеточку тела, еще чуть-чуть, и кажется, она станет осязаемой.

– Лицо попроще сделай, – ухмыльнулся Мстислав, а потом подозвал Влада.

Прибежавший замком взволнованно спросил:

– Что-то случилось, командир?

– Да. Подержи-ка. – Мстислав сунул растерянному Владу пальто, ничего больше не объясняя.

– А... э-э-э... командир, ты что же, лично устроишь спарринг с новенькой? Ты же ей все кости переломаешь! Может, мы как-то сами справимся?

Мстислав смерил подчиненного взглядом, на что Влад вздохнул и жалостливо посмотрел на меня.

– У меня не так много времени, поэтому не хлопай глазами, – сказал Мстислав уже мне.

Стало страшно. Я чувствовала на себе чужие взгляды. То, что сам командир второго отряда проводил тренировку новичка, судя по всему, было весьма необычно.

– Давай быстрее начнем. Хочешь, чтобы толпа собралась? – злился наставник.

«Что же делать?» – единственное, что крутилось у меня в голове.

Я попыталась вспомнить прежние тренировки. Чаще всего мы пытались отразить атаки инструкторов, но Мстислав не двигался.

– Разве не ты должен нападать?

– Я? – удивился он.

– Да. Я же ищейка. Атаки – не моя специализация, – попыталась выкрутиться я. – Да и вообще, на кой черт практиковать рукопашный бой, если нам предстоит сражение с химерами?

Мстислав гадко усмехнулся.

И рванул ко мне. В следующую секунду он был уже в шаге, но выпада не сделал – разве что пронзил взглядом.

– И все? Это твоя реакция? – низким хриплым голосом прошептал он.

Земля резко ушла из-под ног. Я ударилась затылком о песок и зажмурилась от боли. Что-то сдавило шею. Я попыталась освободить горло, но тщетно.

– Ты как мышка в мышеловке. Так же тупа и беспомощна. Будет великой удачей, если тебя не сожрут на первом же задании.

Мерзкий голос жужжал над головой. Я открыла глаза и сразу столкнулась с колючим взглядом. Командир сидел подле, упираясь одной рукой в землю, а второй сдавливая мне горло. Он смотрел на меня так, словно презирал всей душой.

– Вот поэтому ты никому и не нравишься!

Голос позади отвлек Мстислава. Даже не оборачиваясь, он скривился – несомненно, узнал этот тенор.

– Отпусти уже ее, изверг, – не унимался незнакомец.

Мстислав еще пару секунд смотрел на меня сверху вниз, перед тем как отдернуть руку. Я тут же закашлялась. Командир встал и протянул мне ладонь. Естественно, я не приняла ее и самостоятельно (не без труда) поднялась на ноги.

– Господи, Влад, я же просил не бронировать площадку, когда рядом ошивается всякий сброд, – раздраженно отчитал Мстислав подчиненного, при этом смотря на только что подошедшего охотника.

– Уф, как колко, мое сердечко заныло от боли, – фыркнул незнакомец.

– Вот и славно, на один шаг ты стал ближе к инфаркту. Что ж, – Мстислав забрал пальто из рук растерянного Влада, – на этой славной ноте предлагаю закончить. Мне надо в управление.

Командир небрежно, как обычно, накинул пальто на плечи и собрался уходить, но незнакомый охотник остановил его:

– Что, вместо нормального приветствия я удостоюсь лишь колкости? Я знаю, что у тебя проблемы с манерами, но чтобы настолько.

– Разговор с тобой мне неинтересен.

Я наконец-то пришла в себя. Этот голос был мне знаком. Рядом с Мстиславом стоял охотник чуть выше него. Все та же форма. Карие глаза контрастировали со светло-русыми волосами, уложенными по последней моде. Приятные тонкие черты, худощавое телосложение. Казалось, что он был моложе Мстислава, но старше Влада. Я пыталась вспомнить, где могла его видеть.

– Ну что ты, разве так обращаются со старым знакомым? Столько лет работаем бок о бок, в самом деле, ты меня расстраиваешь, Мстислав.

– Моя бы воля, я бы никогда с тобой не пересекался. Чего тебе надо, Олег?

– Не хохлись, на меня твой режим буки не действует. Я лишь хотел утолить любопытство: кто эта особа? Ваша новая ищейка, полагаю?

– Раз и так понял, зачем спрашиваешь. У тебя все? Я могу идти?

– Хорошо-хорошо, не задерживаю! Познакомлюсь с вашей новенькой сам. – Олег склонился к Мстиславу и что-то прошептал, после чего отстранился. – Хорошего дня!

Он легонько махнул рукой, прощаясь с нашим командиром. Мстислав же не двигался. Могло показаться, что ничего не случилось, но я видела, как занервничал Влад, который все это время напряженно наблюдал за диалогом.

Олег направлялся прямо ко мне, дружелюбно улыбаясь. Он располагал к себе, хоть и казался излишне самоуверен. Но чудилась в его усмешке угроза – даже Мстислав не торопился ему отвечать.

– Добрый день! Меня зовут Олег Сулотин. Я командир первого отряда. А вы... хм? Мне кажется или я вас где-то уже видел? – Он склонил голову набок, хмуря брови, но продолжая улыбаться. Затем подал мне руку для рукопожатия. Недолго думая, я протянула свою в ответ. Его ладонь была теплой, он слегка сжал мои пальцы и улыбнулся чуть шире. – Но вот не могу вспомнить, где. Видел вас словно вчера...

– Ты пришел отвлекать моих людей от тренировок? Проваливай отсюда. Это предупреждение.

Мы совершенно не заметили, как рядом оказался Мстислав. Он имел привычку подкрадываться бесшумно. Его раздражение казалось напускным, но кулаки были сжаты до побелевших костяшек.

– Ты же торопился? Вот и иди, куда шел.

– Слушай, не знаю, что ты задумал, но проваливай.

– А то что, снова врежешь мне? Хочешь, чтобы опять отстранили?

– Это уже не тебе беспокоиться, что со мной будет.

– А ты знала... Мы же можем теперь на «ты», да? – Олег разговаривал уже со мной, все еще не выпуская мою ладонь. – Ты знала, что у вашего командира проблемы с агрессией и его уже не раз отстраняли от службы? Один раз он даже провел несколько суток под стражей.

– Эй, хватит нести всякую... – Мстислав вскипал, но Олег не давал ему говорить.

– А еще в его отряде постоянно погибают ищейки. Не страшно работать с таким командиром?

Командир не выдержал и толкнул Олега. Тут-то я вспомнила, где его видела. Мы столкнулись в коридоре больницы, когда я навещала сестру. Я совершенно забыла об этом, ведь вчера произошло слишком много событий.

Вокруг нас уже начала собираться толпа. Кто-то просто утолял любопытство, кто-то был готов броситься в драку, кто-то явно нервничал.

– Какого черта ты себе позволяешь, недоносок? – Мстислав полностью забыл о своей маске спокойствия и схватил противника за грудки.

Олег же лишь улыбался в ответ, вскидывая ладони, тем самым показывая, что сдается.

– Не надо, командир! – Влад и Костя подбежали к Мстиславу и попытались оттащить его от Олега. – Это все провокация, успокойся!

– Видишь? Я же говорил, этот парень – конченый.

– Заткнись, черт тебя дери...

– Поэтому подумай, хочешь ли ты оставаться в его команде. Если нет – я готов принять тебя к себе. Ты мне очень понравилась, Анна.

– Ну все, ты доигрался.

Мстислав вырвался и тут же замахнулся. Его кулак обрушился, но не на Олега: перед ним, прикрывая, возник Влад.

– Успокойся, тьфу! – Он сплюнул кровь и вытер большим пальцем разбитую губу. – Что с тобой? Не видишь, что ли: он этого и добивался!

Мстислав выругался. Кинув еще раз гневный взгляд на Олега, он что-то неразборчиво прорычал и, развернувшись, пошел прочь.

– Ты всегда таким был, верно? Вспыльчивым, эгоистичным, неспособным ничего сделать? Поэтому не смог спасти их, да? – крикнул ему вслед Олег.

Все замерли. Влад закрыл глаза, сделал медленный вдох. Костя и Леся потупили взгляды, скривили губы.

Мстислав остановился. Его плечи опустились, а кулаки разжались. Он ссутулился, словно его прибило к земле. Я ощущала ту же тяжесть; смотреть на него было больно. Наконец он взял себя в руки, выпрямляясь, и зашагал прочь.

Глава 7

Чужая история

После выходки Олега мы возобновили тренировку. Влад велел мне возвращаться на поле, а сам решил переговорить с командиром первого отряда. Вскоре тот, недовольный, удалился.

Никто не обсуждал случившееся, будто ничего и не было.

– Итак, Мстислав же рассказал тебе о распорядке в бюро? – начал Влад.

– Нет.

Мстислав не рассказал, но командир десятого отряда рассказывал. Что ж, придется слушать эту нудятину заново.

– Так и знал, что ему будет лень, – вздохнул замкомандира, – время от времени мы выходим на задания, они же миссии, называй как угодно. Отряд посылают в лучшем случае устранить скопление химер, в худшем – зачистить территорию. В первом случае охотникам сообщают о появлении тварей вблизи жилых районов, тогда мы действуем аккуратно, помня о гражданских. Количество химер на миссиях-устранениях намного меньше, чем на зачистках. Зачистки – это операции с участием нескольких отрядов. Такие миссии проходят на заброшенных объектах или территориях «бесцветных» районов. Зачистки куда опаснее. Так, что еще... ах да, немного про структуру. Как правило, чем меньше номер отряда – тем сильнее охотники и сложнее миссии. Так как мы в отряде номер два... ну, сама можешь догадаться.

– Получается, этот Олег очень сильный? Сильнее Мстислава?

– Нет. Он просто выскочка. Ты же слышала его фамилию? Он – наследник главы бюро. Он – гребаная элита и заполучил непыльную работенку. Первый отряд привилегированный, смертельные миссии не для них. О чем я... Ах да. Есть также охотники особого ранга. Например, Мстислав и командир третьего отряда. Ну и Олег. Эти трое – единственные охотники, которые выполняют миссии, весь остальной особый ранг протирает штаны в управлении. Особый ранг предполагает, что охотнику доверяют и секретные задания. Также их приказы стоят над приказами обычных командиров. Хм, что еще осталось?.. В бой мы выдвигаемся пару раз в месяц. Сейчас химер на окраинах не так много. В основном занимаемся разведкой. Как раз таки в ходе разведывательных миссий охотники выявляют проблемные районы. Обычно на разведку отправляют либо командиров, либо ищеек.

– Разве командиры могут идти одни?

– Они ищут не самих химер, а косвенные признаки.

– Какие?

– Я придушу командира! Он ведь специально спихнул на меня все, лишь бы самому на вопросы не отвечать! Боже, это трудно, черт возьми! – Влад очень смешно начал возмущаться, но продолжил: – Разрушенные дома, трупы и т. д. По сути, это сбор информации, анализ. К тому же все командиры – на другом уровне. Они, может, и не чуют химер, как ваш клан, но достаточно опытны. Следующая наша обязанность – бумажная работа. Отчеты, рапорты и вся остальная скукота, этому тебя обучат в управлении. Ну, и последнее – патрули. У нас в отряде есть график дежурств, кто вне графика – у того долгожданный выходной. Все остальное время мы проводим на тренировках.

Казалось, Влад закончил посвящать меня во внутреннюю кухню бюро, но вздохнул:

– Ах да, забыл самое важное – завтра у тебя патруль с командиром.

Просто супер. День становился хуже с каждой минутой.

Следующие часы я провела в компании Леси и Кости. Костя оказался веселым парнем, Леся тоже по мере общения становилась все более и более разговорчивой. Эти двое учили меня оборонительным приемам, рассказывали об уязвимых местах химер.

– Итак, первое и главное правило при борьбе с химерами – действовать быстро и точно. Ты должна поразить обе головы химеры в течение не более чем трех секунд, иначе начнется регенерация. Второе правило – не дай себя укусить «обычной» головой. Если голова-аномалия пожирает жертву, то обычная голова ядовита. Один укус – и ты без минуты химера. Третье – опасайся хвоста, это мощное оружие. Один удар – и ты покойник. А еще...

– Прости, Костя, но из твоих слов получается, что у людей и нет шансов на победу, – усмехнулась я.

– Да, поэтому мы и лезем из кожи вон на этих тренировочных площадках. Химеры действительно сильнее и быстрее, поэтому мы практикуем рукопашный бой – оттачиваем рефлексы. И химеры не непобедимы – при должной подготовке взрослый мужчина вполне мог бы с ними тягаться, если бы не их преимущества в виде хвоста и зубастых голов. Вся их мощь как раз приходится на хвост – именно им они крушат стены и с легкостью могут раздавить тело. Но химеры тупы. И, конечно же, благодаря вашему клану охотники смогли свести на нет хотя бы одно преимущество этих уродов – внезапность. Так, ладно. С лекцией по химерам покончено, настало время боевой практики.

Мы с Лесей встали в пару. Влад же руководил процессом, наблюдая со стороны, и время от времени давал комментарии или делал замечания. После пяти часов изматывающей тренировки, мы наконец-то отправились домой. На самом деле так сильно устала только я, ребята не выглядели особо потрепанными. Леся и Костя быстро попрощались и уехали, я же села в машину к замкому. Он был необычно задумчив.

– Не забудь обработать губу, она разбита, – нарушила молчание я. Возможно, в другой ситуации я бы насладилась тишиной, но сейчас одна вещь не давала мне покоя. Что значили последние слова Олега, раз Мстислав так отреагировал? Что так сильно его задело, выбило почву из-под ног?

– Губа, – откликнулся Влад, дотронувшись до запекшейся крови, – а, это?

Он снова замолчал. Я вздохнула, придумывая, как еще его можно было бы разговорить.

– Хватит ходить вокруг да около, – сам начал замком, – я знаю, что ты хочешь спросить: о чем это говорил Олег, так?

Я растерялась, но кивнула.

– Он говорил о семье Мстислава.

Я застыла, никак не ожидая такого.

– Он потерял жену и дочь семь лет назад. На них напали химеры. – Влад замолчал, что-то обдумывая, после чего добавил: – Прости, но я не могу сказать больше. Это личное.

Я молчала. Все мысли перемешались, так же, как и чувства.

У Мстислава была семья? Дочь? В голове не укладывалось. У этого черствого и грубого человека была любимая женщина? Я даже искренней улыбки его никогда не видела. Разве он вообще способен на любовь?

– Поэтому он стал таким? – сказала я, сама того не ожидая.

– О чем ты?

– Ничего, забудь, – я отвернулась и уставилась на пейзаж за окном.

Какая разница, что случилось в жизни у этой сволочи. Как будто он один, у кого химеры отняли все. Почему меня вообще должно волновать его печальное прошлое? То, что он ведет себя отвратительно, этим не оправдать. Я не должна сочувствовать такому, как он.

– Не переживай, командир смог пережить это. – Влад расценил мое молчание неверно.

– Будто мне есть до него дело, – хмыкнула я.

Влад ничего не ответил, лишь мельком посмотрел на меня.

Больше мы не говорили о случившемся и вели беседу на отвлеченные темы. Только когда мы подъехали к общежитию, я спросила еще кое о чем, что не давало мне покоя:

– Почему Олег и Мстислав не ладят? Олег сказал, что командира не раз отстраняли. Это правда?

– Вот же, – хмыкнул Влад, сворачивая во двор, – этот гад вечно выставляет командира в дурном свете... Отвечая на вопрос, ладят ли они – нет, думаю, ты и так это поняла. Причин я не знаю. Олег его ненавидит. Отстраняли ли командира – да. Три раза. Но все три раза были на заре его службы, я тогда еще не работал с ним, поэтому сам мало что знаю. Но, зная характер Мстислава, ничего удивительного в этом нет.

Влад заглушил двигатель, припарковавшись неподалеку от общежития.

– Ты еще не заселилась, так?

– Нет, а что?

– Ничего... значит, и местных обитателей еще не видела, – как-то дергано ответил замком.

– С ними что-то не так? – не унималась я, выходя следом.

– Ну... как сказать. Не хотелось бы нагнетать, но... да. Я не просто так поселился рядом. Те, кто обитает в общаге, мягко говоря, шизанутые.

– И что это значит?

Он не ответил, только придержал дверь, пропуская в общежитие.

Обстановка внутри оказалась не самая лучшая: здание явно нуждалось в капитальном ремонте, но вместо него из года в год делался косметический. На потолке виднелись разводы от недавнего затопления, одну из лестниц перекрыли. В коридорах было не грязно, но все равно неуютно.

– Это не то, что ты ожидала увидеть, да?

Иногда Влад пугал меня своей проницательностью. Прямо как моя сестра, которая тоже будто бы умела читать мысли. Я кивнула.

– О, Владик, а ты чего тут? – Миниатюрная старушка-комендант высунулась из своей каморки. – Опять привел кого-то, сколько раз тебе говорить, что не положено тут свидания устраивать!

– Да все не так, баб Варь. Эта девушка со мной в команде служит, ее бы заселить, она первый день сегодня.

Старушка оглядела меня с ног до головы, а потом снова юркнула к себе.

– А-а, вижу-вижу. Аня, да? – Снова показалась она, вчитываясь в белый листок.

Я кивнула.

– М-да, а жить совсем больше негде, да?

– Баб Варь, ну что ты ее сразу пугаешь, – тут же вступился замком, – лучше скажи, удалось нас рядом поселить?

– Если бы кто другой попросил, не получилось бы. А тебе-то разве можно отказать? – Она протянула мне и замкому по ключу: – Вот, шестьдесят первая и шестьдесят вторая комнаты.

– Спасибо, баб Варь! – подмигнул ей Влад. – Вы, как всегда – золотце!

Влад потянул меня к кастелянше, больше не намереваясь вести диалог с комендантом. Когда мы забрали постельное и направились к лестнице, я спросила:

– Так ты расскажешь или нет, что такого страшного здесь происходит?

Влад вздохнул, но все же ответил:

– Понимаешь, тут живут одни шизанутые.

– Ты это уже говорил.

– Угу. Под шизанутыми я имел в виду реально шизанутых. Тех, кому наплевать на социальный статус, на деньги и комфорт. Все, что их интересует, – это сражения. И дай бог, чтобы противниками стали химеры. Местные постоянно ввязываются в драки и могут сцепиться всерьез. Поэтому, пожалуйста, будь аккуратней. И никуда без меня не ходи, даже в туалет. А лучше всего – съезжай, как только получишь зарплату.

– Я и не в таких условиях выживала. К тому же я сильно задолжала Мстиславу за лечение сестры.

– Ты правда думаешь, что он ждет от тебя денег? Пф, поверь, в деньгах он точно не нуждается, поэтому даже не заметит отсутствия пары сотен тысяч на счете.

– А почему тогда он не живет в общежитии?

Этот вопрос поставил Влада в замешательство:

– А почему он должен?

– А разве он не шизанутый? Разве ему не плевать на заработок и разве он не потерял все?

– Ха-ха, нет, это не о нем. Ну, почти. Ему наплевать на деньги сейчас, когда их девать стало некуда. И поверь, он самый не шизанутый из тех, кого я знаю. Хотя... иногда и может учудить. Но даже после нескольких попыток суицида он оправился и начал помогать людям...

– Постой, попыток суицида?..

Влад прикусил язык.

– Блин, ну и нумерация тут, никак не могу привыкнуть, – перевел он тему, рассеянно оглядываясь, – вроде шестой этаж, но почему комнаты начинаются с цифры пять? Вот же, еще выше придется топать. Надо было на лифте поехать.

Я вздохнула, понимая, что разговор о Мстиславе окончен. Поэтому решила спросить другое:

– А почему ты подался в охотники?

– Я? Хм... хороший вопрос... Я сирота. Когда мне и года не было, моих родителей сожрали химеры. А в детдома охотники наведываются, агитируют. Что еще делать таким, как я?

– С-сожалею...

– Зачем? Как будто у тебя по-другому. Вообще, сначала я не хотел становиться никаким охотником. Выпустился, прожигал жизнь, постепенно спиваясь, обосновался в «синем» районе. Там я снова и снова наблюдал, как эти твари убивают... И возненавидел их всей душой. Вот так я стал охотником.

– И что, не жалеешь?

– Шутишь, что ли? Если такой никчемный человек, как я, смог спасти кого-то – разве это не лучшее, что могло со мной случиться?

Я подавила усмешку. Никогда не видела смысла в героизме. В нашем мире себя бы спасти... Ну и, естественно, близких.

– О, посмотрите, кто вернулся! Наш рыжий сторожевой песик!

Лестницу преградили двое мужчин и женщина. Все они выглядели не слишком дружелюбно. Влад же только вздохнул.

– Да-да, а теперь пропустите, нам пройти надо.

– Кому «нам»? Очередная пассия на ночь?

– Не неси чушь, это вы водите к себе кого попало.

– Ты нарваться хочешь?

Влад тут же вскинул руки в примирительном жесте, все это время загораживая меня собой:

– Ну-ну, что вы, ха-ха! Я лишь боюсь, что меня потом от работы отстранят. Вдруг я вас покалечу. – Окончание фразы он произнес уже серьезно, сурово посмотрев на недоброжелателей. Те неохотно отступили.

Влад потянул меня за руку, и мы продолжили подниматься.

– Ничего, детка, не всегда ты с ним за ручку ходить будешь, – тихо, но так, чтобы мы услышали, произнес один из троицы.

– Что сказал? – Замком тут же обернулся, готовясь ввязаться в драку.

В ответ был лишь смешок и удаляющиеся шаги.

* * *

Утром я проснулась оттого, что где-то над головой орала музыка. Я сначала растерялась, но, сев на скрипучей старой кровати, вспомнила вчерашний вечер. Влад проводил меня до комнаты и сказал не обращать внимания на отмороженных придурков, которых мы встретили на лестнице. Затем, как только закрыла дверь, я устало повалилась на постель.

Как ни странно, но я за одно утро привыкла к этой крошечной старой комнате, пропахшей сыростью. Может быть, это потому, что я жила когда-то в приюте, а после и в подобном общежитии. Либо потому, что до недавнего времени считала своим домом квартиру с трещиной на всю стену.

У окна располагалась кровать и письменный стол из темного дерева. У входа теснились плита, раковина и старый холодильник, над ними висели потертые шкафчики. Душ и туалет были общие и находились на каждом этаже в концах коридора.

Я нехотя посмотрела на часы и заскулила от безысходности – уже опаздывала на дежурство. Не просто на дежурство, а на дежурство бок о бок с моим горячо любимым командиром.

Мое самобичевание прервал несмелый стук в дверь:

– Это я, Влад. Помню, что ты сегодня дежуришь, и могу подбросить до управления. И я съездил в ваш разрушенный дом... – Влад затащил в комнату огромную сумку. – Уцелевших вещей немного... тут только одежда. Что-то должно быть твоим, что-то – твоей сестры. Посмотри, пожалуйста, сестре могу потом завезти.

Я поблагодарила его, совершенно не ожидая такой внимательности, быстро нашла свою одежду и кинула ее на кровать.

К моей удаче, мы не опоздали, но это не помешало командиру скорчить гримасу.

– У тебя первое дежурство! Нет чтобы прийти раньше, получить инструкции, узнать про снаряжение. Ты время видела?

– Видела. У нас еще целых три минуты в запасе.

Повезло, что Влад и форму принес: за несоблюдение устава не отчитают.

– Вот именно! Три минуты, для тебя служба как будто...

– Да-да, но я уже здесь!

Я с деланой оживленностью направилась к машине. От неожиданности он пару раз хлопнул губами, а затем и вовсе поджал их. Мстислав выглядел настолько комично, что стоявший неподалеку Влад тихо прыснул от смеха и отвернулся, чтобы не попасть под горячую руку командира.

Сегодня мы патрулировали 13-й район – старый район на окраине города. Проблем возникнуть было не должно – химеры обычно не лезут в безлюдные места. Впрочем, совсем рядом начинался 20-й район. Какое-то время мы, как обычно, ехали молча. Мстислав задумчиво курил, совершенно игнорируя мое присутствие. Каково же было мое удивление, когда лед тишины треснул.

– Как тебе общежитие? – скучающим тоном поинтересовался командир.

– А, эм, – немного растерялась я, – у меня был опыт жизни и на улице, так что вполне себе.

– Успела познакомиться с местными отбросами?

– Ха, да, к сожалению.

– Комната Влада рядом?

– Да, мы в соседних.

– Хорошо.

Он снова замолчал. К чему был весь этот диалог? Мстислав откровенно скучал. С другой стороны, мы перекинулись репликами и не поцапались – можно ли это считать прогрессом в отношениях?

– Знаю, Влад посвятил тебя во все нюансы работы. Молодец, хорошо справляется.

«В отличие от тебя», – подумала я.

– Да. Ребята ввели меня в курс дела.

– А что насчет тренировки? Как прошла оставшаяся часть? – снова начал он через некоторое время, словно обдумывал каждый вопрос.

– Неплохо, мы отрабатывали оборону и реакцию.

– «Неплохо», – передразнил командир, – с такой подготовкой на задания брать тебя стыдно. Чем ты занималась, пока была на свободе? Лежала на диване? У нас совсем скоро первое командное задание, думаешь, мы с Владом станем твоими телохранителями?

Только я понадеялась, что с ним можно нормально общаться, как его снова прорвало. Я закатила глаза и скрестила руки на груди.

– Прекрати себя так вести, – шикнул он.

– Как я себя веду?

– Как капризная девчонка.

– А ты прекрати себя вести как грубиян.

– Я твой командир, сбавь тон.

– И что ты мне сделаешь? Под трибунал отдашь? Пожалуйста. Я уже даже не знаю, что лучше – находиться в одном помещении с тобой или сидеть в тюрьме.

Мстислав шумно вздохнул и закурил новую сигарету:

– Я же как лучше хочу. Если ты не перестанешь относиться к работе спустя рукава – погибнешь. А еще хуже – погубишь всю команду. Мы с Владом не всегда сможем прийти на помощь, пойми это.

Он был невыносим, и я не сдержалась:

– Тоже мне, забота. Думаю, обо мне есть кому позаботиться.

– О чем ты?

– Дай подумать, хм, тот охотник, как же его... ах да, Олег. Он вроде повлиятельнее тебя будет? Сын главы охотников, верно? Было бы неплохо перейти к нему в команду, как он и предлагал.

Мстислав резко крутанул руль и, съехав на обочину, затормозил.

Я вжалась в сиденье, вцепившись в ремень безопасности. Пусть я боялась, что меня снова побьют, но не могла держать язык за зубами. Мстислав, конечно, еще ни разу не опускался до насилия, однако я помнила, как вели себя остальные охотники, поэтому и от командира не ждала ничего хорошего.

Мстислав тяжело вздохнул, а я лишь сильнее стиснула пальцы и зажмурилась.

– Почему ты снова так реагируешь? Еще раз повторю: я не собираюсь поднимать на тебя руку, – сказал он, опуская водительское стекло. – Открой уже глаза и расслабься.

Его голос был спокойным, словно не он минуту назад со злостью вдавливал педаль тормоза. Я послушно опустила руки на колени и взглянула перед собой.

– Ты можешь уйти в любую команду, какую захочешь, – я не стану держать. Мы просуществовали вчетвером долгое время. Ты, раз уж на то пошло, будешь нам только мешать – у тебя не очень хорошая подготовка. Просто... послушай совет человека, который не сдал тебя в тюрьму и продолжает прикрывать, – не доверяй Олегу. Можешь не доверять мне, но Олегу не доверяй еще больше, в первую очередь.

– Почему?

– А просто поверить слишком сложно?

– Да.

Мстислав докурил сигарету и выкинул окурок, затем хмыкнул:

– Ну, может, это и правильно – никому не верить. Не могу тебя осуждать. – Он закрыл окно и завел машину. – У нас будут проблемы, если решим перемывать косточки Олегу. Как ты заметила, фамилия у него слишком известная. Кроме того, ты ведь тоже еще не заслужила наше доверие. Все. Вопрос закрыт.

* * *

Старые районы синей зоны, как этот, были будто бы давно заброшены. Некоторые дома не имели стекол на первых этажах – как знать, химеры их выбили или мародеры? Но все же люди селились и здесь, потому что не могли себе позволить перебраться ближе к центру.

Патрулирование, казалось, длилось вечно. Мы то и дело оставляли машину и осматривали дворы и переулки. Нужно было продержаться еще два часа, прежде чем нас сменят члены другого отряда.

Смысл дежурств по районам был прост – так охотники предотвращали нападения химер и в целом их распространение в городе.

Мстислав был не самым разговорчивым человеком, поэтому большую часть времени мы молчали. Но, как ни странно, тишина не давила на меня. Мне было комфортно. Поначалу я нервничала, пыталась завести диалог, но потом поняла, что с этим человеком можно молчать и не чувствовать неловкости. Также сначала я боялась, что он сердится, но оказалось, что это не так. Он отвечал на все вопросы без раздражения, поэтому я расслабилась. Но из-за того, что одни пустынные улочки напоминали другие, стало слишком скучно.

– Может, пойдем уже домой? Подумаешь, чуть раньше ушли, ты такой важный командир второго отряда, скажешь, что появились срочные дела в управлении.

– Если ты просто ноешь, то делай это мысленно. Если ты серьезно – лучше соври, что просто ноешь.

– Да что тут может случиться, это один из самых тихих «синих» районов.

– Вот из-за таких, как ты, и случаются трагедии.

– Какой же ты...

Я остановилась, напрягаясь всем телом.

Мстислав тут же среагировал, хватаясь за пистолет в кобуре:

– Где?

Он сразу понял, что вызвало у меня ступор.

Я не могла и звука издать. На первых миссиях девять лет назад я не испытывала такого ужаса, но сейчас слишком хорошо понимала, что нас ждет.

Мстислав встряхнул меня за плечи:

– Соберись. Если хочешь, обсудим твой страх позже, но сейчас скажи, где эта тварь. Сколько их? Я сам с ними разберусь. Просто скажи, куда идти.

Я слышала мягкий голос командира. Мстислав явно пытался меня успокоить – и это работало. Взяв себя в руки, я ответила:

– Две химеры, они... в паре кварталов отсюда. Но я не уверена... как будто их больше, пока не могу уловить.

– Сможешь пойти со мной? В любом случае я вызову подкрепление. Оставаться одной опасно. Я защищу тебя в любом случае, не бойся.

Он достал рацию и вызывал подкрепление.

Его ровный голос успокаивал меня. Он всегда звучал так? К чему была эта забота, разве он не должен был отдать приказ?

– Почему бы тебе просто не отдать приказ, что за... Где твоя грубость и холод, командир? – тихо спросила я.

Он вздохнул, но ответил:

– Я выяснил, как с тобой обращались в десятом. Страх – это нормально. Однако не нормально, что я узнаю о нем сейчас. Каждая секунда на счету, понимаешь?

– Мы же на окраине «синего» района, тут почти никто не живет, зачем нам сразу вступать в схватку? – упиралась я.

– А если там гражданские?..

– От того, что ты там умрешь, никому лучше не будет. Лучше подождем подкрепление.

– Химеры явно кого-то почуяли... черт, просто скажи мне, куда бежать.

Я махнула вдоль улицы. Он тут же сорвался с места.

Я до скрипа сжала зубы, но побежала следом, сама не веря, что добровольно кинулась навстречу химерам. И все ради чего? Ради этого глупца, ради его упрямства? Почему бы просто не бросить его? Я делала так уже много раз, когда химеры нападали на незнакомых людей на окраинах. Спасалась. От меня и сейчас не будет никакого толку – даже если не струшу, то отпор дать не смогу. Переполненная злостью, я остановилась.

– Скажи, что с тобой не так! – окликнула его я. – Навряд ли ты кого-то спасешь... Слышишь? Черт, да мы ведь погибнем! Бежать туда...

– Это наш долг!

– Это лишь жалкие попытки извиниться перед семьей, за то, что не спас их? – Слова вырвались сами собой.

Мстислав замер. Его руки опустились, чуть ослабляя хватку на оружии, он поднял на меня глаза. В его потускневших глазах было слишком много боли. Этот взгляд невозможно было вынести.

Я тоже остановилась, поджимая губы. Только сейчас я поняла, что сказала, и мне стало ужасно стыдно.

– Прости, я...

– Возвращайся в машину, – хрипло сказал командир.

– Мстислав, я...

– Беллерос Анна, я отстраняю тебя от задания, немедленно покинь район. Это приказ.

Тон его голоса был настолько ледяным, что им можно было получить ожог. Меня будто парализовало – я так и осталась стоять, смотря, как его спина скрывается в тесноте переулка.

Придя в себя, я добежала до машины. Но замерла, не в силах сесть за руль.

Что, если Мстислав погибнет? Что, если эти слова – последнее, что я сказала ему? Почему вообще для меня это так важно? Он же гребаный охотник. Это его работа – биться с химерами. Так пусть подохнет, если жизнь не дорога...

Но почему-то я не могла ненавидеть его так сильно, как прежде.

Еще никто не говорил мне, что бояться – это нормально. Несмотря на мерзкий характер, Мстислав был первым, кто попытался меня понять и утешить.

«Что делать? Стоит ли мне пойти за ним и помочь? А будет ли от меня хоть какая-то польза? А вдруг он разозлится: ведь я ослушалась приказа?» – такие мысли роем кружились в голове, пока я в отчаянии кусала ногти и пыталась удержать жгущие глаза слезы. Каждая секунда промедления могла стоить ему жизни: я чувствовала присутствие уже четырех химер. Наконец я решилась ослушаться приказа. Однако вой сирен отвлек меня. Еще секунда – и из-за угла выехали две машины, одна – охотников, вторая – скорая помощь.

Охотники притормозили возле меня, водитель высунулся из открытого окна и спросил чуть взволнованно:

– Это вы запрашивали подкрепление? Где химеры? – Оглядевшись, он продолжил: – Где твоя команда?

Я растерялась.

– Назови номер отряда. Твоя команда погибла? – спросил охотник суровее.

Треск рации привлек его внимание, он отвлекся, принимая вызов.

«При... м прием, это... дир... вто... го отряда... слав...»

Я вздрогнула, услышав голос Мстислава сквозь помехи, и наконец-то почувствовала облегчение.

– Прием, это девятый отряд. Вы запрашивали помощь? Доложите о местоположении, – четко отвечал ему охотник.

Командир сумел донести свои координаты, сообщив также, что его рация повреждена и что на месте происшествия присутствуют гражданские. Машина охотников из девятого тут же сорвалась с места.

– Вы – пострадавшая? – Девушка из скорой вышла ко мне.

– Нет, я не...

– У вас шок? Вы ранены?

Еще одна машина вырулила из-за угла. Это был внедорожник. Как только он остановился, из него выскочил взволнованный Влад:

– Ты как? – Подбежав ко мне, он оттеснил фельдшера. – Ты в порядке? Где командир? Я был в диспетчерской, когда дежурный получил запрос подкрепления.

На меня снова накатили страх и чувство вины. Я закрыла лицо дрожащими руками.

– Влад, прости меня...

– Что? За что? И почему ты не с ним?

Этот вопрос хлестнул меня, словно плетка.

– Я... он отстранил меня, – тихо призналась я.

– Отс... ладно, это сейчас неважно. Он в порядке?

– Я не знаю... Охотники... девятый отряд только что прибыл и поехал к нему. Там четыре химеры, Влад, я не знаю... – снова захныкала я.

– Ладно-ладно, тихо, – он обнял меня и погладил по спине, – все хорошо. Скажи, ты знаешь, где он?

Я назвала координаты, которые указал Мстислав.

– Хорошо, я к нему. Сможешь добраться до общежития? Или останешься тут?

– Тут.

– Только не переживай, командир не помрет просто так. Всего четыре!.. Подумаешь, и не с таким справлялись, – попытался утешить меня Влад, после чего сел в машину и уехал.

Пока я ждала возвращения охотников, с меня не сводили глаз сотрудники скорой, то и дело перешептываясь. Они не понимали, с какой стати я, член отряда, оставалась здесь, в стороне от сражения. Время от времени мы слышали выстрелы.

Я же старалась не обращать внимания на чужие взгляды. В конце концов, какая разница, что обо мне подумают. Меня больше беспокоило, почему отряд до сих пор не вернулся. Обычно на устранение химер и очистку территории уходило меньше времени – либо охотники убивали тварей с первой попытки, либо погибали сами. Химеры – безмозглые существа, ведомые инстинктами. Они всегда прут напролом, поэтому и стратегии, разработанные бюро, незамысловаты.

«Сколько выстрелов было? – пыталась вспомнить я. – Если химер четыре, значит, выстрелов должно было быть восемь. Было ли восемь?.. Если да, то, скорее всего, у ребят возникли другие трудности. Если же выстрелов было меньше, то химеры сбежали, ведь я не чувствую их. А если им удалось сбежать, то...» Я зажмурилась, пытаясь отогнать плохие мысли.

Рация в машине зашипела. Я тут же подорвалась и еле-еле попала по кнопке дрожащим пальцем.

«Прием, Аня, это Влад. Скорая еще на месте?»

– Прием, да.

«У нас пятеро раненых, нужна еще одна машина. Девятый отряд вызвал неотложку, но она может не успеть. Передай медикам, что нужна реанимация. Прием».

Внутри все похолодело. Кто ранен? И кто так сильно ранен?

– Все... в порядке?

«Аня. Не задавай глупых вопросов. Отбой».

Таким серьезным я еще никогда Влада не слышала. Неужели одним из раненых был Мстислав?

Глава 8

Последствия страха

Машины охотников наконец показались. Влад тут же выскочил наружу. Команда медиков принялась готовить носилки и все необходимое.

– Аня, не стой столбом, помоги, – крикнул Влад.

Я вздрогнула и поспешила к нему. Сердце замерло, когда из внедорожника вынесли раненого, но, к моему облегчению, это был не Мстислав, а один из членов девятого отряда. Он был в ужасном состоянии – залит кровью, из вспоротого живота вываливались внутренности.

– Как... – Меня парализовало.

– Одна из тварей швырнула его в витрину магазина. К несчастью, большой осколок стекла рухнул прямо на него, практически разрезал пополам. И других повреждений немало. Да, глаза уже точно не спасти.

Я топталась на месте, не понимая, как и чем могу помочь. Вскоре медики оттолкнули меня от раненого.

– Где командир? – спросила я.

– Придержи-ка дверцу, – вместо ответа сказал Влад, – гражданский тоже «плохой», но не настолько.

Мы вдвоем помогли медикам, вытаскивающим из машины второго раненого. Это был подросток. Тоже весь в крови – рука была похожа на месиво, видимо, одна из химер пыталась раздавить ее хвостом. И у нее это практически получилось. В остальном он выглядел целым, возможно, были сломаны ребра.

– Влад, где Мстислав? – не унималась я.

Из «Волги» также выходили люди. Машина была помята – повреждена боковая дверь и оторваны зеркала.

Наконец показался командир. Он помог вылезти второму гражданскому – мальчику лет восьми. Ребенок выглядел испуганным, но и только. Мстислав сел напротив него на корточки и что-то сказал, после чего мальчишка заторможенно закивал и побежал к медикам. Мстислав поднялся. И тут же пошатнулся и осел на капот машины. Я увидела, что он тоже был ранен – белая рубашка под пальто потемнела, а по левой руке текла кровь и капала на землю. К нему подбежал Влад, подхватил под здоровую руку и повел к прибывшей машине скорой. Я же снова словно оцепенела – мне было стыдно подойти и посмотреть Мстиславу в глаза. Грызло чувство вины за те грубые слова, которые я не имела права ему говорить. Когда командир случайно перевел на меня свой прожигающий взгляд, я тут же опустила голову и поджала губы.

– Твоя машина свободна? – окликнул меня один из охотников. – Нашу атаковала химера, мы еле доехали. Сможешь протащить нас на буксире?

– Я...

– Аня! – Влад окликнул меня, но как только подошел, то переключил внимание на охотника из девятого отряда. – Вам нужна машина? Можете взять, только пригоните ее потом на парковку и занесите ключи в общежитие, на вахту. Аня, дай им ключи.

– Они в зажигании, – ответила я.

– Хорошо, тогда нам пора.

Влад ловко подхватил меня под локоть и потянул в сторону внедорожника. Он сделал это так проворно, что у охотника не было шанса задать нам ни единого вопроса.

Влад ничего не рассказывал и не спрашивал. Казалось, он сильно разочарован. От этого стало горько: я не хотела, чтобы он думал обо мне как о предательнице, ведь тогда я и вправду ей стану.

– Я... я не бросала его, – зачем-то сказала я, – все не так... Я не хотела...

– Он сказал отвезти тебя в общежитие.

– Ты теперь думаешь, что я трусиха, да?

– Ты испугалась. Но командир не винит тебя, я уверен.

Я поджала губы и отвернулась. Конечно, Мстислав не винил меня за испуг, он ведь пытался меня успокоить. Тогда в его тоне не было и намека на презрение. Но он презирал меня за другое – за слова, брошенные в ответ на его заботу. Об этом, конечно же, Влад не знал.

– Он объяснил, почему меня не было с ним? – тихо спросила я.

– Так ты переживаешь не за него, а за себя, да? Боишься того, что о тебе подумают?

Вот теперь в голосе Влада прозвучал гнев.

– Я... вовсе нет, я переживаю, что он разочаруется во мне еще больше.

– Я думал, ты его терпеть не можешь. Разве не так?

Я не ответила, и он тоже не захотел продолжать разговор.

* * *

Прошла ночь. Я не сомкнула глаз, думая о произошедшем. Как мне теперь вести себя с Мстиславом? Конечно, стоит извиниться, но станет ли он меня слушать? С утра я ждала Влада, чтобы отправиться в управление, но не решилась прийти к нему сама, чтобы спросить про раненых.

Как ни странно, но, когда мы сели в машину, Влад вел себя как ни в чем не бывало. Хоть и проскальзывало напряжение, он болтал и шутил. И лишь когда мы приехали к зданию управления, сказал:

– С командиром все хорошо. Повреждено плечо, но он настаивает, что это чепуха. Так что не кори себя слишком сильно. Да и с мальчишками все хорошо благодаря командиру. Если бы не он – дети были бы уже мертвы. Не знаю, что они забыли в том безлюдном квартале, но им повезло, что вы были поблизости.

«Из-за моей трусости двое детей чуть не лишились жизни. Мстислав был прав, говоря, что там может кто-то быть. Да это было очевидно. Химеры, да еще четыре штуки, не отправились бы туда, если бы не хотели полакомиться людьми», – подумала я, выходя из машины следом за Владом.

Не успели мы переступить порог управления, как к нам подошли Костя с Лесей. Выглядели они весьма взволнованно:

– Командир велел прийти на какое-то внеплановое собрание, – вместо приветствия сказал Костя.

Мы с Владом переглянулись. Влад, насторожившись, нахмурился.

Расположившись в небольшом кабинете, мы вчетвером взволнованно ожидали Мстислава. Ничего хорошего это собрание не сулило.

Наконец появился командир. Повязка на голове, чуть бледное лицо. Поврежденную левую руку он скрывал под пальто, небрежно наброшенном на плечи. В здоровой держал лист бумаги.

– Как вы могли понять, я вызвал вас не просто так, – сразу начал он, – и готов сообщить об изменениях в нашей команде, а также рассказать о предстоящей миссии. Времени на подготовку мало, кроме того, я ранен. Но начнем с первой новости.

Он встряхнул лист и положил его передо мной на стол.

– Обсудим вторую новость после того, как Анна покинет помещение. С этого дня она больше не состоит в нашем отряде.

Все охнули, а Влад даже подскочил с места. Я же почувствовала, как сердце рухнуло, словно стало весить тонну. Я ожидала, что он не станет со мной разговаривать, смотреть на меня. Ожидала, что он отчитает, как тогда, на допросе, размазывая взглядом. Ожидала, что он отстранит меня от работы или, наоборот, придумает какое-то задание, чтобы наказать.

Но я никак не ожидала, что он выкинет меня из отряда.

– Что? Почему? – налетел Влад с вопросами. – Ты в своем уме? Мы так долго искали ищейку, да и вообще... это же Аня! Как ты объявишь это руководству?! Ее же поместят под стражу и начнут расследование! Бюро не закроет глаза на то, что ты выгнал ищейку!

– Боше, успокойся, – спокойно отвечал Мстислав. – Я разве сказал, что выгнал ее? Ее просто переведут в отряд к Олегу, как она и хотела. Прежде чем орать, ознакомился бы с документом.

Влад тут же схватил со стола бумагу и пробежал по ней взглядом.

– Перевод по собственному желанию? Что за черт? И ты его уже одобрил и подписал?

– Как видишь, да. Осталось только ей самой подписать. Разве она не хотела покинуть наш отряд? Да и Олег не против, сам ее звал. Поэтому, – он повернулся ко мне, забирая документ из рук Влада, – прошу покинуть собрание. Посторонним в моем кабинете не место.

Я забрала протянутый листок и попыталась вникнуть в напечатанные на нем буквы. Он правда выгнал меня из отряда? Не просто отстранил, а выгнал?

– Ты... – разъяренный Влад схватил Мстислава за воротник рубашки, – только из-за того, что она испугалась на своем первом патруле, решил выкинуть ее из команды и отдать этому психу?! Разве ты не знаешь, что он за человек?

Мстислав не пытался сопротивляться, он даже в лице не изменился:

– Сядь на место. Оспариваешь решения командира?

– Вот как, да? – хмыкнул Влад.

– Да. Сядь. Это приказ.

Влада трясло от злости и бессилия. Он проскрипел зубами, но опустился на стул.

– Теперь, когда этот цирк окончен, предлагаю продолжить. Вот только... – Мстислав подошел к двери, открыл ее, а следом многозначительно посмотрел на меня: – На выход. Третий раз повторять я не буду.

Я все еще не могла и слова выдавить, а под его гипнотизирующим взглядом тело двигалось само. На ватных ногах я прошла до двери. Мне хоть что-то следовало сказать, но я словно разучилась говорить.

– Желаю удачи – Мстислав смотрел на меня будто бы равнодушно. – Надеюсь, в новой команде тебе не придется работать с грубиянами, которые только и могут, что извиняться перед мертвыми.

В конце его губы все же скривились в ухмылке.

Его слова больно напомнили мне сказанное тогда, на патруле

Меня начало трясти. Глаза жгло от еле-еле сдерживаемых слез.

– Я... мне... – пыталась промямлить я.

– Прощай.

Он подтолкнул меня за дверь и тут же закрыл ее.

Я не помню, как оказалась на улице. Опустившись на скамейку в тени дерева, я уставилась на лист бумаги. Что мне делать? Вступил ли в силу этот приказ о переводе? Мстислав сказал, что осталась лишь моя подпись. Значит, если я не подпишу, то и перевода не будет? Я перечитала бумагу еще раз. В ней говорилось, что это перевод по собственному желанию. С чего бы? Если бы он хотел от меня избавиться, то оформил бы приказ. Повод был: Мстислав мог в деталях описать мое поведение во время патруля. Вместо этого он решил предложить мне якобы лучшие условия службы. Что это за уловка? В любом случае я не собиралась ничего подписывать.

Впервые среди охотников я встретила хороших людей, меня защищали и поддерживали на тренировках. Леся жалела меня в спаррингах, Костя пытался разрядить обстановку шутками. Влад же... Влад просто крутился рядом, не давая меня в обиду. А командир... даже к нему я начинала привыкать: главное, позволить ему выговориться и вовремя кивать – тогда он быстро отвяжется. Правда, пока что молчать и кивать у меня не получалось – как только он открывал рот, я вступала в перебранку. Но я научусь сдерживаться, если он и дальше не будет трогать меня. Уж лучше здесь, во втором отряде, чем снова идти в неизвестность.

Теперь я начинала злиться. Да, я перегнула палку, но выкидывать человека из жизни без возможности извиниться – это чересчур. К тому же я не хотела переходить в другой отряд. Я просто блефовала тогда, по пути на дежурство, думала позлить Мстислава. Я все равно планировала сбежать, а во втором ко мне хотя бы относились по-человечески.

Я небрежно сложила бумагу и сунула в карман пальто. Пока было время, я решила навестить сестру, а вечером дождаться Влада и поговорить с ним. Как мне показалось, он тоже не был согласен с решением о переводе. Поможет ли он встретиться с командиром, чтобы я смогла объясниться?

Когда я поднялась на крыльцо больницы, к горлу подступила тошнота. Меня охватило дурное предчувствие.

Я быстрым шагом направилась в регистратуру, гадая, не случилось ли худшее. Не мог же этот обиженный ублюдок Мстислав опуститься до того, чтобы выставить на улицу мою сестру?

– Мне в палату номер четыре, – запыхавшись, сказала я девушке за стойкой регистратуры.

– Извините, а вы кто?

– Я сестра пациентки.

– Нужно удостоверение личности.

– Катерина, все в порядке, – в разговор вмешался знакомый мне старичок, хирург, лечивший Васю.

Он подхватил меня за локоть и увел в сторону:

– Вашу сестру уже перевели.

– Что? Что это значит? – опешила я.

– А вам что, разве Власов не сказал? Сегодня, когда он был на перевязке, ему же сообщили, что стационарное лечение Василисе больше не требуется.

– Почему? И почему об этом сообщили Мстиславу? И где тогда сестра?

– Голубушка, да что же вы так разволновались. – Успокаивающий тон хирурга приглушил мою панику. – Мстислав оплачивал лечение, поэтому с ним и связались в первую очередь. Вашей сестре больше нет смысла здесь находиться: раны, полученные Василисой, незначительны.

– Тогда где она... Я не понимаю...

– Разве с вами не связывались по этому поводу?

– Нет.

– И Власов ничего не сказал? Хм, странно. Ваша сестра сейчас в реабилитационном центре.

– Что? Как? Во сколько это нам обойдется? – растерялась я.

– Вам правда Власов ничего не сказал? Как же странно, ведь это он принял решение о переводе и оплатил три месяца реабилитации. Дать вам адрес центра?

Попрощавшись с врачом, я побежала к остановке автобуса. Новая больница сестры находилась довольно далеко: чтобы добраться туда, мне потребовалось около тридцати минут. Там девушка в регистратуре оказалась сговорчивее. Более того, она совершенно не удивилась, что к Василисе прибыли посетители.

Центр выглядел дорого, не как бесплатные поликлиники, в которые мы привыкли обращаться. Нам всегда были не по карману частные больницы. Быть может, если бы мы накопили на полноценное лечение, то сестра начала бы вновь ходить, ведь прогнозы врачей были весьма оптимистичны.

С этими мыслями я дошла до нужной одноместной палаты. Я застала сестру возле большого окна. Она читала книгу и не сразу обратила внимание на почти бесшумно открывшуюся дверь.

– Привет, – негромко поздоровалась я.

Василиса чуть вздрогнула и повернула голову к двери.

– Аня?! Я не ожидала увидеть тебя днем! – Она отложила книгу на подоконник и развернула коляску ко мне. – Я так рада тебя видеть! Тебе Мстислав сказал, да? Я была в шоке сегодня утром! Так испугалась, когда мне медсестра сообщила, что меня планируют выписывать. Мне же совершенно некуда податься, не к тебе же в общежитие напрашиваться, согласись. Я уже начала думать, как заработать денег, чтобы снимать нам с тобой квартиру, все же не хотелось жить у Влада, он и так слишком добр ко мне, а потом, представляешь, приходит Мстислав. Я сначала испугалась – вид у него был такой болезненный, белое-белое лицо, голова и рука забинтованы, мне казалось, он вот-вот у меня в палате упадет. Я сперва даже подумала, что это он на мое место сейчас ляжет, а меня сию же секунду выгонят. А он такой: «Собирайся, тебя в реабилитационный центр переводят» – и ушел. Ну, в своей этой манере, ни здрасьте, ни до свиданья, ты знаешь. Я только и успела, что глазами похлопать. Потом я умудрилась его в коридоре поймать, пока он бумаги какие-то заполнял. Мол, так и так, говорю, что сестра скажет? А он такой: «Это уже не твои проблемы. Я заполнил бумаги и внес оплату, тебе остается только на ноги встать. А сестра твоя тут вообще ни при чем, не думай о том, что она скажет. Это касается только тебя. Даже если не захочет ничего от меня получать, я уже все решил», – и ушел. Я немного, конечно, подумала, мол, а с чего это ты откажешься, но ты ведь гордая, может, и правда. Сначала, конечно, я испугалась, что вы повздорили, но ведь это не мое дело.

Ее поток слов не прекращался. Она была очень воодушевлена, а потому, как всегда, болтала обо всем, что приходило на ум. Я пыталась осмыслить сказанное, но получалось плохо. Единственным, за что зацепилось внимание, было следующее:

– Подожди, при чем тут Влад? С какой стати тебе жить у него? И с чего ты решила, что мы с Мстиславом повздорили?

Сестра непонимающе на меня посмотрела:

– Ну так у тебя ведь язык колкий, только дай с кем-то разругаться. А он – очень вредный и заносчивый, я как с ним немного пообщалась, сразу такая: «У-у-у-у, моя Анюта его терпеть не сможет». А насчет Влада... Разве он ничего тебе не сообщал? Он ко мне вчера заходил и утром сегодня забегал, говорил: «Не могу смотреть, как ты тут грустишь, – буду приходить, пока не выпишут». Мне было так плохо после смерти дедули, а он подбадривал меня, пока тебя не было. И про квартиру свою сказал, мол, сейчас пустует. Предложил мне жить в ней, пока я не найду себе место.

– Погоди, так он знал, что тебя выписывают?

– Ну да. Говорю же, он сегодня ко мне заходил, еще до твоего командира. Я, естественно, отказалась от предложения. Не хотелось его смущать и садиться на шею. Неловко как-то.

– Так. Погоди...

Я опешила. Ладно Влад, он так и норовит всем помочь, но Мстислав? С чего бы ему навещать Василису?

– Мне кажется, они просто чувствуют ответственность за мое... за наше спасение и за то, что... ну... не сумели спасти всех. – После небольшой паузы она добавила: – В этот раз тебе так повезло с командой. Они очень хорошие люди, правда. Я так боялась, что командир снова будет тебя ни во что не ставить, ведь кажется таким безразличным. А на деле Мстислав хороший человек. Просто не умеет показывать свою доброту. Наверное, с ним случилось что-то плохое, раз в его глазах не видно ничего, кроме тоски. Ну, мне так показалось.

Эти слова Василисы задели меня. Сестра всегда была проницательна и редко ошибалась в людях. В отличие от меня. Мне стало грустно: я никогда по-настоящему не задумывалась о поступках Мстислава. Я хотела думать о командире только как о черством и грубом человеке, как об охотнике, и даже насмехалась над его помощью. Вела себя отвратительно.

Он принял меня и не сдал под стражу, а я восприняла это как проявление жалости. Но именно я всю жизнь жалела себя, а он проявил доброту. Понял мой страх перед химерами и попытался успокоить. В ответ я уколола его – просто потому, что продолжала бояться. И, к сожалению, задела сильно.

– Василис, я такая глупая...

Я почувствовала холод на своих щеках. Я обещала больше не плакать, но не смогла сдержаться.

– Аня? Ты чего? – испугалась сестра.

– Я очень плохо поступила...

И я рассказала все сестре. Она поглаживала меня по спине и ничего не говорила, лишь вздыхала. Да и что она могла сказать? «Забудь, ты не виновата»?

– Тебе нужно извиниться. Я прекрасно знаю, что ты не со зла, ты просто испугалась, растерялась, запаниковала. Но если он все-таки попросит тебя уйти, то ты должна будешь это сделать.

– Да, я понимаю.

Мы болтали с ней обо всем на свете, пока за окном не стемнело. Я рассказала об отвратительном общежитии – хорошо, что хотя бы без тараканов, – рассказывала про тренировки с ребятами, про коменданта, которая уже дала мне кличку Котеныш. Стук в дверь прервал нас. Ручка повернулась, и из проема показалась рыжая макушка.

– При... вет? – Влад не ожидал меня здесь увидеть и немного растерялся. Выглядел он сильно потрепанным и уставшим. – Я ненадолго, просто поинтересоваться, как ты тут, на новом месте.

– Ты, гад, знал, что ее хотят выписать, и ничего мне не сказал! – тут же накинулась я.

– Я хотел рассказать, но тут командир со своим переводом, я совсем забыл! Какого черта он? Я пытался его переубедить, но он – ни в какую. Ничего не объясняет и продолжает стоять на своем. Черт, так зло берет! Так бы и встряхнул его!.. Да, ты испугалась, но не выкидывать же тебя из-за этого!

– Влад, успокойся. Я тоже не хочу оставлять команду. Но он вовсе не из-за моей трусости меня выгнал. Я сама виновата.

Я повторила свою историю для Влада. По ее окончании я была уверена, что Влад, безмерно уважающий командира, начнет меня презирать.

Замком долго молчал, обдумывая сказанное, и я лишь сильнее нервничала. Он начал без привычной веселости:

– Ты не имела никакого права ему это говорить. Я понимаю, что теперь уже назад слов не вернешь, но... ай, ладно, что уж об этом. Если бы я был там, не знаю даже... хорошо, что меня там не было, я бы не смог сдержать себя в руках. Ладно. Так что ты хочешь сделать сейчас?

– Конечно, в первую очередь – извиниться. Но он даже не подпускает меня к себе!

– За что я его не осуждаю.

– И уходить из команды я не собираюсь, пока он меня не выслушает.

– Я думал, ты уже успела немного понаблюдать и понять, что у него очень вредный характер. Не так-то просто теперь будет с ним поговорить. К тому же сейчас ему не до этого.

– Что-то случилось?

Влад бросил взгляд на Василису.

– Нет, ничего такого, просто я не могу разглашать информацию гражданским. Даже тебе, Василиса, прости.

Мы еще немного посидели с сестрой, после чего направились в общежитие. По пути домой Влад молчал, что-то старательно обдумывая. Наконец он заговорил:

– Командир меня прикончит, зуб даю. Он явно не ожидает тебя завтра увидеть. Уперся как баран – готов идти на задание даже без ищейки.

– Намечается что-то серьезное?

– Черт... Как же сложно! Стоит ли мне взять на себя ответственность и рассказать тебе?

– Влад, что случилось? Говори. Мы же решили, что я останусь в команде.

Влад вздохнул:

– Ладно, раз бумажку не подписала, значит, числишься у нас. Но все-таки... Я должен сообщить командиру. А может... Давай прямо сейчас поедем к нему, и вы все проясните?

– С-сейчас? – Я сильно занервничала, понимая, что не готова к извинениям.

– Да, сейчас.

Влад развернул машину, чтобы отправиться к дому Мстислава.

– Погоди-погоди, ты же не... погоди...

– Что «погоди»? Страшно? Как говорить стремные вещи – так ты первая, а как отвечать за них... Тебе и завтра будет страшно, и послезавтра, и послепослезавтра.

– Но я не знаю, что говорить! Я не готова... Ты и сам сказал, что он меня даже на шаг не подпустит...

– Аня, прекращай. Раз ты действительно сожалеешь, то слова сами найдутся. Если застать его врасплох – то он хотя бы растеряется и сразу не прогонит.

Я поникла и принялась теребить пальцы.

– Да не бойся, он на самом деле нормальный! Только кажется злым, но, думаю, тебя все-таки выслушает. И постарайся не язвить, пока извиняешься. Знаю я тебя...

Мы доехали, как мне показалось, очень быстро. Даже слишком быстро. Но Влад успел разговориться и рассказал мне чуть больше о прошлом командира. Теперь мне стало по-настоящему стыдно за сказанные слова.

– Ну? Ты выходить будешь? Мы уже минут пять как сидим с заглушенным двигателем.

От волнения я вся взмокла.

– А т-ты пойдешь со мной? – Я с надеждой оглянулась на Влада. Он помедлил, раздумывая, но в итоге сдался и кивнул.

Еще до того, как мы постучали, дверь квартиры Мстислава отворилась. Из проема показалась его растрепанная шевелюра.

– Какого черта ты мне и дома покоя не даешь, мало было... – Он опешил, заметив меня. – А ты здесь зачем?

Я от страха сделала шаг назад. Мстислав вышел на лестничную площадку, недовольно складывая руки на груди:

– Пришла рекомендательное письмо получить или что?

– Нет, я...

– Завтра в кадры занесу, будь спокойна – распишу в лучшем виде. Все? Я могу идти? – Он язвил, не давая и слова сказать.

Затем развернулся, явно собираясь хлопнуть дверью, но Влад перехватил его руку:

– Да ну стой... Очевидно же, что мы не за этим пришли, не надо паясничать.

– Тебя не спросил, отвали. И вообще, не лезь в это.

– Я знаю, что произошло на самом деле.

Мстислав молчал, стискивая зубы.

– Она хочет извиниться, Мстислав. Пожалуйста, выслушай ее.

– Во-первых, мне не нужны ее извинения, – он раздраженно скинул ладонь подчиненного, – во‐вторых, у нее самой что, язык отсох? И, в‐третьих, пусть думает что хочет. Переубеждать не буду. А вот тебе извиниться не помешает. Какого черта ты треплешься кому попало о моем прошлом?

Тут даже Влад испугался и отступил. Желто-зеленые глаза командира сочились ядом.

– Я не треплюсь. Уж лучше я расскажу, чем тот же Олег, согласись. Да и ничего секретного я не сообщил, только то, что знают все.

– Угу. Закончил? Не понимаю, с чего я должен быть любезным и пытаться помочь тому, кто этого не ценит. Все мы знаем, кто она на самом деле. Прикрывая ее, я лишь глубже вязну... нет, уже окончательно увяз в дерьме, которое не разгребу. Больше нянчиться я не желаю. Доходчиво объяснил?

– Более чем, – я не узнала свой дрожащий голос, – а теперь я хочу, чтобы ты и меня выслушал. Каждый имеет право быть услышанным, так?

– Нет, – отрезал он.

– Мстислав...

– Все в порядке, Влад. Думаю, ты можешь возвращаться. Он прав – у меня словно язык отсох. Позволь мне пройти хотя бы в прихожую, не хочется о таких личных вещах говорить в подъезде.

– Ого, наш мышонок осмелел, да? Ладно, твоя внезапная храбрость подкупает. Что ж, пройдем.

Он широко открыл дверь и пропустил меня в квартиру.

– Точно все нормально? – обеспокоенно спросил Влад.

– Да. Спасибо, что поддержал меня.

– Я жду в машине.

– Не жди, я отвезу ее. Уже поздно, отдохни перед завтрашним днем.

– Но...

– Пока, Влад.

Мстислав захлопнул перед ним дверь.

Вся моя смелость вновь улетучилась, как только я осталась с ним наедине. Я и правда напоминала глупого мышонка, нечаянно забежавшего в клетку с пантерой.

– У меня мало времени, говори и проваливай. Ой, снова я грублю!.. Будь любезна покинуть мой дом.

Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила то, что пришло в голову:

– Я сожалею о том, что сказала тогда, я просто испугалась не только за себя, но и за тебя. Я побоялась пойти, но отпускать тебя одного было неправильно, я попыталась тебя остановить. Наговорила гадостей, хотя не имела права судить. Да и вообще, все это время я вела себя отвратительно, упивалась своим горем, ненавистью к охотникам, а ты показался мне самодовольным ублюдком: я совершенно не хотела видеть, что ты пытаешься помочь!.. А еще я нечаянно подслушала ваш разговор с Владом, и мне стало неприятно, что ты меня жалеешь, хотя сейчас я понимаю, что это не было унизительно. И еще я так благодарна тебе за сестру!..

Воздух в легких закончился, и я с шумом выдохнула.

Найдя в себе смелость, я подняла на командира глаза. Впервые на его лице застыло изумление: он явно не ожидал такого перформанса.

Когда молчание слишком затянулось, я добавила:

– И последнее. Никуда переходить я не собираюсь и ту бумажку подписывать не буду. Я знаю, что завтра какое-то важное собрание, Влад сможет меня посвятить в детали, раз уж ты теперь в курсе. Спасибо, что выслушал меня, мне правда очень жаль и очень стыдно за свои слова и поведение. Это все, что я хотела сказать. Сейчас и правда поздно, поэтому не трать время, я доберусь сама. Я же не совсем беспомощная. До завтра.

Наконец я почувствовала облегчение. Пусть Мстислав никак не прокомментировал мою исповедь, мне было достаточно того, что она была услышана. Поэтому я проскользнула к двери, быстро дернула ручку и буквально выскочила из квартиры.

Но тут же дверь позади хлопнула. От неожиданности я вздрогнула и обернулась.

– М-мстислав?

– Я же сказал, что отвезу.

Он на ходу накинул пальто.

– Ты в тапках.

– К черту тапки, пошли.

Как я и думала, Влад ожидал меня и нервно нарезал круги у своей машины. Все, что он смог произнести, увидев нас, – это удивленное «О!».

– Ты почему еще здесь? Сказал же домой ехать.

– Ну, я переживал. Не знал, на какой ноте вы закончите.

– А то, что я пообещал отвезти ее, тебе ни о чем не сказало?

– Ну... Мало ли...

Командир закатил глаза и направился к своей машине.

– Так я же не уехал, куда ты-то собрался на ночь глядя?

– Еще раз повторяю: я отвезу ее. К тому же, раз она не собирается покидать наш отряд, надо посвятить ее в детали. И делать это должен командир.

– Ну так давайте тут обсудим, а потом мы спокойно поедем.

Мстислав молча посмотрел на заместителя, тот все понял без слов и, кивнув, забрался в свою машину.

– Садись, – обратился ко мне командир.

Я тоже, как болванчик, кивнула и со скоростью света метнулась на пассажирское сиденье. Меня все еще трясло, а от нахождения рядом с Мстиславом трясло еще больше. Его аура подавляла, полностью подчиняя себе. Мышонок теперь был не в клетке, а прямо в пасти пантеры – осталось только зубы сомкнуть.

Мстислав закурил, заводя мотор. Машина Влада стартовала сразу за нами.

– У тебя еще есть возможность уйти из-под моего руководства. Уверена, что не хочешь ей воспользоваться? Больше предлагать не стану.

– У-уверена, – пискнула я.

– А что с голосом? Там, в прихожей, ты прямо заливалась. Я, конечно, половину не запомнил, что-то про «не такой уж командир и плохой» было, да?

– Не было такого. – Я чуть улыбнулась, отворачиваясь к окну. Я уловила его настроение – он уже не обижался и пытался шутить.

– На самом деле я был удивлен. Я не думал, что ты вообще будешь переживать о произошедшем и уж тем более извиняться. Я правда не самый приятный в общении человек, и делать что-то с этим не планирую. Люди вольны думать обо мне что хотят, я не собираюсь вписывать свое поведение в их ожидания. В общем, ты меня удивила. Тогда, во время патруля, я разозлился. Подумал, что зря столько времени пытался помочь, мне стало даже как-то обидно за себя. Чувствовал себя одураченным собой же. Но ты все равно пришла – учитывая то, как я тебя раздражаю – значит, тебе действительно жаль. Так что я рад.

Я и не подозревала, что мне так важно мнение Мстислава, – еще пару дней назад я его терпеть не могла. Однако сейчас я чувствовала себя маленьким ребенком, получившим долгожданную похвалу.

– Ты плачешь?

– Что? Я не...

На ладонь упало что-то теплое. Я недоумевающе коснулась щеки – влажная. Даже не заметила, как начала плакать. Это были накопившиеся слезы: и облегчения, и страха.

– Я опять сказал что-то не то? Прости, не хотел обидеть.

– Нет, я...

Я закрыла лицо ладонями. В прошлом охотники, увидев слезы, лишь продолжали издеваться на мной. И никогда еще мои мольбы не были услышаны.

Я почувствовала, как машина отклонилась вправо, к тротуару, и затормозила.

– Зачем мы остановились?

– Не могу вести машину, пока рядом носом шмыгают. – Мстислав потянулся в бардачок и достал упаковку салфеток. – Вот, держи.

– Все в порядке, я не плачу, просто что-то с глазами.

– Ага. Соринка в глаз попала, да? – хмыкнул он. – Гордость сломает тебя когда-нибудь, вот как сейчас. С нормальными людьми можно иногда быть слабой.

– Слабость – это уязвимость. Люди просто обернут ее против тебя.

– Я же сказал – с нормальными. С теми, кому доверяешь. Ну все, не веди себя как принцесса Вредность. – Он аккуратно отнял мои ладони от лица. – Мне ты доверять можешь.

– Почему?..

– Ну... я не стану осуждать и не воспользуюсь твоей слабостью. Может, я и не самый очевидный пример «нормальности», но все же. Просто позволь помочь. Впрочем, понимаю, что такое может сказать любой подонок, и ты вправе не верить мне сейчас.

Он промокнул салфеткой мою щеку. Мне стало неловко. Я снова ощутила хвойный запах шампуня, который смешался с запахом сигарет. Посмотреть Мстиславу в глаза было слишком страшно.

– Ну вот, хотя бы перестала плакать. Полегчало?

Он коснулся моего лица кончиками пальцев и попытался заглянуть мне в глаза; я же вцепилась ногтями в брюки и отвернулась – только не его взгляд, только не этот желто-зеленый яд, который вот-вот парализует меня.

Нас отвлек шум снаружи. Мстислав открыл дверь, и ворвался Влад, спасая меня от (вероятного) сердечного приступа, так сильно колотилось сердце. Влад тут же начал возмущаться:

– Какого черта, Мстислав, ты и секунды прожить не можешь, чтобы никого до слез не довести? Давай, вылезай, поговорим серьезно.

– Да успокойся ты, я ничего не делал.

– Ну да, а чего она тогда плачет?

– Я не плачу.

– Не защищай его.

– Просто возвращайся уже обратно в свою машину. Этот день вообще закончится или нет? – Мстислав обреченно откинул голову на спинку сиденья.

– Влад, в этот раз все и правда в порядке.

– «В этот раз», – обиженно фыркнул командир.

– Ладно. – Было видно, что Влад все еще не верит нам. Однако он сдался и захлопнул дверь.

– Вот и славно. А теперь давайте уже доберемся до общежития.

Мстислав снова завел двигатель. А я затихла рядом, силясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Глава 9

Тахикардия

Когда мы добрались до общежития, то решили расположиться в моей комнате. Мстислав скептически огляделся, как только переступил порог. Хорошо, что я еще не успела развести бардак, иначе было бы очень неловко.

– У меня есть чай, – предложила я.

– Да, я бы не отказался.

– Никакого чая. Хватит. Давайте все обговорим и разойдемся, – отрезал командир, скрещивая руки на груди и опираясь о подоконник.

– Вот ты... черт! Самый настоящий! На фига вообще поперся с нами, могли бы все в машине решить! – начал возмущаться Влад.

– Я уже сказал почему.

– Серьезно? Из-за того, что пообещал отвезти Аню? Ну ты и... а, ладно, черт с тобой.

– Так вроде я и есть черт, – ухмыльнулся Мстислав.

Влад очень шумно вздохнул и потер переносицу пальцами. Он сдался.

– Итак, перейду к делу. Через пять дней нас ожидает сложная миссия, которая требует основательной подготовки. Бюро собирается зачистить химер в 20-м районе. За чертой города, на юге.

– Что? – Я от удивления выронила из рук чашку, которая чудом не разбилась. – 20-й же кишит ими! Глава в своем уме? Сколько отрядов будет участвовать?

– На нашем задании – два.

– Это верная смерть! Почти такая же суицидальная миссия, как и уничтожение химер в 24-м районе!

– Нет. Не паникуй раньше времени. Неподалеку будут действовать еще восемь отрядов. Мы же объединимся с шестым и примем косвенное участие в зачистке.

– Не понимаю... что это значит? Что за задание внутри задания? Зачем вообще потребовалось соваться в 20-й район, да еще и стольких людей туда отправлять?

– Потому что юг города важен. Там электростанции и научный центр. Разведка показала, что в последнее время численность химер в 20-м районе критически возросла. Еще чуть-чуть – и химеры прорвутся в 16-й. Поддерживать промышленные объекты станет практически невозможно. Только за последние три года там пострадало сорок процентов персонала, хотя нападения химер были редки. Плюс три дня назад из научного центра поступил сигнал о помощи. Поэтому решили провести зачистку в кратчайшие сроки. Неизвестно, что стало с учеными и каковы масштабы трагедии. Освободить научный центр и есть наше задание.

– Многие там погибнут.

– В отличие от ученых, ищущих спасение от вируса, нас легко заменить.

– Какое рабское мышление, не ожидала от тебя.

– Это называют «критическим мышлением». Я закурю? – Мстислав уже потянул сигарету к губам, не дожидаясь ответа.

– Нет, у меня не курят.

Он удивленно поднял глаза, пытаясь оценить, насколько серьезно это было сказано. Поняв, что я не шучу, вздохнул и отправил сигарету обратно в пачку.

– Значит, у нас есть пять дней на подготовку, так? Да кто вообще дает так мало времени...

– Так приложи усилия, если хочешь выжить.

– А еще у нас будет вечеринка! – в разговор вклинился Влад.

– Боше, я же сказал им устроить ее после миссии.

– Она будет у Леси с Костей дома. Помимо нашего отряда, будет еще пара человек из скорой и пара из одиннадцатого. Они тоже нормальные, тебе понравятся.

– Черт возьми, Влад...

Поболтав еще пару минут, мы решили расходиться. Время и правда уже перевалило за полночь, а завтра нас всех ждали долгие часы на тренировочном поле.

* * *

День, как и предыдущие два перед миссией, действительно выдался долгим и тяжелым. Мстислав взялся за мою стрельбу. Он был словно дьявол: не отпускал отдохнуть, пока не поражу все мишени. Я несколько часов кряду стреляла и стреляла, слушая над ухом его ворчание, которое с каждым промахом раздражало все больше. Пообедать удалось только поздним вечером, когда остальные собирались домой. Я была полностью вымотана и все, что хотела сделать, – лечь спать.

По привычке я уверенным шагом направилась к машине Влада, ведь нам все равно нужно было в одно общежитие, но он остановил меня:

– Кто-нибудь сможет подвезти Аню? Я сначала заеду кое-куда, мне не по пути.

– Нам с Костей тоже неудобно, но если и Мстислав не сможет, то мы, конечно, подвезем.

– Да, я смогу, – кивнул командир.

Я вымученно вздохнула, уже представляя, как этот дьявол в дороге будет читать мне нотации.

Он, как всегда, закурил, прежде чем завести машину. Я уже запомнила некоторые его привычки, научилась улавливать настроение. Сейчас Мстислав казался мне спокойным, можно даже сказать умиротворенным, совсем иным он был на тренировочном поле.

– Ты ведь поняла, куда Влад поехал, так? – лукаво спросил он, косясь на меня.

– Э-э... а должна? Видимо, по каким-то своим делам.

Мстислав ехидно хмыкнул, как он любил это делать, и не стал ничего объяснять. Как обычно. Когда мы выехали на с парковки, я вздохнула, но все же спросила еще раз:

– Если ты хочешь что-то сказать, то говори, а не загадывай загадки.

– Ну, я думал, будешь сообразительнее, а ты два плюс два сложить не можешь.

– Знаешь, что-то мне прогуляться захотелось. Останови машину, дальше я пешком.

– Если ты серьезно – то дура. Больше часа идти.

– Лучше так, чем слушать издевки. Мы уже поняли, что я дура, поэтому можем помолчать оставшуюся часть дороги, хорошо?

– Боше, какие мы ранимые.

– Ты специально коверкаешь или не знаешь, как слова правильно произносить? – Меня дико раздражало это «боше». Он продолжал говорить именно так, будто не замечал за собой.

– Я коверкаю слова?

– Проехали.

Я закрыла глаза и устало вздохнула. Из-за того, что этот день меня сильно вымотал, я не могла злиться или обижаться. Я просто хотела наконец-то оказаться в постели, чтобы поспать жалкие пять часов, перед тем как снова явиться на тренировочное поле.

– Ты ешь вообще?

– А? – Резкая смена темы разговора застала меня врасплох.

– Мне кажется, ты сильно похудела за последние дни.

– Я бы питалась нормально, но ты не давал даже продышаться – не то что пообедать. Как мило теперь беспокоиться о моем самочувствии.

Мстислав, криво ухмыльнувшись, смерил меня взглядом.

– Чего ты лыбишься? Я что-то смешное сказала?

Он снова хмыкнул. Его явно что-то сильно развеселило, а меня – наоборот:

– Тебе что, весело людей до изнеможения доводить, да? Так, чтобы они потом пару дней с кровати встать не могли?

Мстислав поджал губы, словно вот-вот мог рассмеяться, если такая эмоция, как смех, вообще была ему подвластна.

– Вообще – да, мне такое нравится. Но никто и не жаловался, даже просили повторить.

– Ну и психи у тебя в команде. Это точно не обо мне.

– Тебя я и не трогал.

– Ага, не трогал, как же.

– Ты правда такая неиспорченная или прикидываешься? – все так же веселясь, спросил он.

– Да о чем ты, в конце концов?

– Боше. – Он поморгал и помотал головой. – Мы говорим про разные вещи. Спроси завтра у Влада, что все это значит. Думаю, он тебе подробно объяснит.

– Какой же ты... клоун.

– Ого, клоуном меня еще никто не называл.

– А ты говори побольше. Когда молчишь – то да, ты грозный. А как нести начинает – так вот сразу клоун.

– Учту.

– Господи боже, почему именно ты вызвался меня подвезти, за что такое наказание...

– Ладно-ладно, так и быть. Скажу я, куда наш Владислав направился.

– Да никто уже и не просит...

– К сестре твоей.

– А?

– Ага.

– Откуда ты знаешь?

– Это очевидно, если быть хоть чуть-чуть наблюдательным. Чтобы доехать до больницы, а потом направиться в общагу, придется сделать большой крюк. Это раз. Два – Влад каждое утро торчит у твоей сестры. И последнее – то, как он на нее смотрит.

– Как?

– Ну, понаблюдай как-нибудь, может, увидишь, – хмыкнул он.

– А ты?

– Что я?

– Что ты делаешь в больнице у моей сестры? Да еще и каждый день?

– Не каждый день.

– Не увиливай.

– Я тебе что-то должен? Что это за допрос?

– Если для тебя просто вопрос – уже допрос, то с тобой явно что-то не так.

– Я бы ответил нормально, если бы не это твое приказное «не увиливай». Теперь отвечать нет никакого желания.

– Боже, ты невыносим.

– А ты не моя жена, чтобы выносить меня.

Тут я снова вспылила. И снова чуть не разорвала те взаимоотношения, которые и так были тоньше бумажного листа:

– У тебя была жена, и где она теперь?

После чего виновато поджала губы, как только осознала сказанное. Бросив взгляд на командира, я заметила, как он побледнел, уголки губ поползли вниз, а пальцы сжали руль сильнее, чем требовалось.

– П-прости... Слова вылетают быстрее, чем я могу их осмыслить. Я такая дура... просто привыкла грубить.

– Поедем молча, как ты того и хотела. Думаю, нам лучше вообще не разговаривать. Ничем хорошим это не заканчивается.

Это было сродни удару в солнечное сплетение. Без того низкий хриплый голос Мстислава стал еще ниже и еще холоднее. И еще надломленнее. Никогда больше я не хотела бы слышать такой тон, и тем более – быть ему причиной.

За всю поездку командир даже не посмотрел в мою сторону.

Я неловко попрощалась и направилась в общагу. Хотелось исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Онеметь, чтобы рот больше не издал ни единого обидного слова. Я зажмурилась и помотала головой, пытаясь прогнать чувство вины.

Мне показалось, что спину прожигает чей-то взгляд – но навряд ли Мстислав следил за мной. К тому же я услышала шорох колес позади – командир уехал. Какое-то липкое чувство тревоги начало окутывать мое сердце, причину которого я понять не могла. Это была именно тревога – не грусть, не сожаление. Тревога.

Я взбежала на крыльцо. Достала пропуск, чтобы предъявить вахтерше, но не застала ее. Отправив карту обратно в карман, прошла к лифту. Он приехал быстро, и, чуть успокоившись, я зашла и нажала нужный этаж. Перед самым закрытием дверей в щель просунулась рука. Внутрь проскользнули трое – я их узнала. Это были те самые охотники, которые начали задирать меня в первый день в общежитии. Я отвернулась и опустила глаза в пол, но тревога подсказывала: стычки не избежать.

– Ну привет, полевая мышка. Сегодня без своего рыцаря, да? – Охотница развернулась ко мне, скрещивая руки на груди. Двое ее спутников усмехнулись.

Могла ли я постоять за себя? Я умела драться, может, даже неплохо, но что толку, если мои противники – двое здоровых мужиков и психованная женщина? Да и боевой опыт у них куда больше, чем у меня. А что, если пригрозить им оружием? Если выстрелю – сочтут за самооборону? Я сжала руки в кулаки, пытаясь выглядеть не слишком жалко.

– Что, говорить разучилась, мышка? И где только тебя эта псина, командир твой, откопал? Говорят, что на помойке.

– Может, и на помойке, но она была получше вашей.

В этом вся я. Огрызаюсь прежде, чем успеваю осознать последствия.

– Ты совсем тупая?

Кулак парня, что стоял ближе всех, врезался в стену в паре сантиметров от моего лица. Я вздрогнула.

– Вот. Это правильная реакция.

Лифт остановился, чуть качнувшись. Охотница схватила меня за волосы и выволокла наружу. Затем потащила куда-то по коридору. Я пыталась сопротивляться: хватала ее за одежду и даже сумела укусить за свободную руку.

– Ах ты! – прошипела охотница. – Зося, преподай ей урок.

Меня отпустили, но тут же пихнули в стену. Я успела лишь поморщиться, прежде чем мне прилетела пощечина. Удар был такой силы, что я врезалась другой щекой о кирпич. В ушах загудело, а губа лопнула. В следующую секунду меня схватили за горло. Я лишь беспомощно вцепилась в чужую руку и повисла, как тряпичная кукла. Такие привычные телу побои и такая привычная мозгу беспомощность. Как же я не хотела испытывать это снова. Но, видимо, это было наказанием за то, что позволила себе расслабиться., думая, что хорошие охотники все же существуют.

Второй лифт пискнул, открываясь. Нападавшие переглянулись.

– А ты чего вылупилась, думаешь, тебя кто-то спасет? – Зося сильнее сдавил мою шею.

Я зажмурилась и захрипела. Больно, ужасно больно.

Что-то упало. Мой мучитель отвлекся и ослабил хватку.

– То-то вы подозрительно себя вели возле общежития, – раздался знакомый хриплый голос, – ну а ты, даже до своей комнаты без приключений добраться не можешь?

Командир обратился ко мне не сердито, скорее успокаивающе. Паника отступила.

Позади Мстислава без сознания лежал один из нападавших. Я воспользовалась замешательством Зоси, который все еще держал меня, и ударила его коленом в пах. Издав непонятный звук, похожий на кряканье, от отпустил меня. Но тут же, выругавшись, занес кулак над моим лицом. Я зажмурилась, вжимая голову в плечи. Но удара не последовало. Я несмело открыла глаза.

– Какого черта? Ты еще не понял, что вам надо свалить, а?

Мстислав держал руку Зоси, не давая ударить меня. Теперь командир был зол, очень зол. В следующую секунду он вывернул локоть неприятеля, ломая кость. Зося выругался сквозь зубы, но вырваться не смог.

– Совсем рехнулся?! – взвизгнула женщина.

– Заткнись. Или я сломаю тебе челюсть.

– За такое... В тюрьму хочешь?!

– В тюрьму?.. Меня здесь даже не было. – От его усмешки стыла кровь. – Он вроде как пьяный на лестнице оступился, да?

Командир дернул охотника за сломанную руку, а затем подтащил к лестнице и столкнул.

– Ну вот, уже похоже на правду.

– Ты... псих...

– Вы издеваетесь над людьми каждый чертов день, а псих при этом я. Интересно получается. Будем считать, что я провожу воспитательную работу. Давайте так. Либо вы подтверждаете мою версию произошедшего, и мы тихо-мирно расходимся, либо мое слово – слово командира второго отряда – против вашего. Что выберете?

Мстислав был страшен, как грозовая туча, однако его глаза не выражали никаких эмоций. Говорил он тихо, но при этом ниже тоном. Перечить ему было равносильно самоубийству.

– Пошел к черту, только тявкать и можешь, – не унималась охотница. Она подошла ко мне и дернула на себя. – Здесь я решаю, как...

Звук выстрела заткнул ее. Она вздрогнула и уставилась на свою руку: у костяшек выступила кровь. Пуля прошла по касательной.

– Если не хочешь, чтобы я прострелил твой крошечный мозг, – хмыкнул Мстислав, – будь добра – делай, как я говорю.

– Да ты...

– Неужели слухов обо мне недостаточно? – Он двинулся к охотнице. – Вы не с тем связались. Даю три секунды. Если вы не смоетесь отсюда, то не досчитаетесь жизненно важных органов. А, и еще одно: если хоть кто-то тронет мою подчиненную – неважно кто, – ответственность будете нести именно вы. Я разбираться не стану. Поэтому лучше бы вам позаботиться о том, чтобы она была в безопасности. Ну что ж... Один.

Охотница вздрогнула. Она была напугана, но еще раздумывала, стоит ли уступить. Словно гиена перед львом.

– Два.

Хоть ко мне его угрозы и не относились, захотелось убежать и спрятаться. Охотница метнулась к товарищу, лежащему без сознания.

– Поторопись, я не слишком терпеливый.

Она ойкнула. Наконец, водрузив друга на плечи, ринулась в лифт.

– Три.

Это «три» звучало как приговор, но дверцы лифта успели закрыться до того, как Мстислав повернул в ту сторону голову.

Повисла тишина. Командир обратился ко мне:

– У тебя кровь, надо обработать рану.

– Я... ничего, я... в порядке.

Мстислав цокнул языком, схватил меня за руку и повел прочь:

– Я же сказал, рядом со мной тебе не нужно казаться сильной.

Мы остановились у нужной двери. Я нашарила ключи в кармане пальто, но руки тряслись, и попасть в замочную скважину не удавалось, поэтому Мстислав забрал связку и открыл сам.

– Ага, в порядке, как же. Какого черта вот строить из себя не пойми что, когда тебе плохо. – Хоть он и ворчал, но выглядел совершенно не сердитым, скорее обеспокоенным. – У тебя аптечка хоть есть?

– Н-нет...

Казалось, на меня обрушится новая волна упреков, но вместо этого Мстислав кивнул и усадил меня на стул.

Он аккуратно обхватил длинными пальцами мой подбородок, чтобы лучше рассмотреть рану.

– Ну, губу разбили. А вот на щеке будет огромный синяк. И на шее. Черт, надо было их так избить, чтобы ходить не могли.

– Не надо, все...

– ... в порядке? Еще раз услышу это – приму меры.

Вот оно. Снова его прожигающие желтые глаза поймали меня. Но сейчас этот яд казался анестезией: унимал страх и боль. Командир склонился, разглядывая меня.

Он снова был очень близко. Настолько, что я могла рассмотреть рваный шрам, пересекающий нос. Эта рана не делала его уродливым. Я давно перестала обращать на нее внимание. Белая кожа, яркие глаза, взгляд – этот пугающий капкан, точеные скулы, иссиня-черные волосы, гармоничные в своем хаосе. Мстислав был красив. Даже его напускное безразличие ощущалось не так, как раньше: он лишь пытался отгородиться от окружающих. Но за этими стенами скрывались бесконечная забота и желание защищать. Неужели сестра поняла все это сразу?

Я засмотрелась и чуть было не ляпнула что-то восторженное. Однако Мстислав уже отстранился.

– Сиди так и не двигайся. Выглядит все не так страшно, как я думал. Попробую найти что-то холодное и приложить к щеке. Но сначала промою рану.

Я даже не попыталась его остановить, когда он по-хозяйски начал бродить по комнате и рыться в холодильнике в поисках льда.

– У тебя продуктов нет, – проворчал он, – ты вообще ешь? Ни разу не видел тебя в столовой. Какие-то вечные перекусы. Так нехорошо. Мне что, просить Влада тебя кормить? Да и вообще, как долго ты собралась жить в этом гадюшнике? Этих идиотов я приструнил, но не сомневайся, будут и другие.

Я лишь поджала губы, чувствуя себя маленькой девочкой, которую отчитывает учитель в школе. Он открыл кран и на время замолчал, чтобы не перекрикивать шум воды. Но лишь на время. Как только он вернулся, держа в руках смоченное полотенце, то продолжил нравоучения:

– Значит так, если ты не найдешь до конца месяца квартиру – я сам этим займусь. Либо придется тебе пожить у меня. Влад слишком вежливый и не скажет тебе, что не хочет ютиться в общаге. А без него тебя тут заживо съедят. Но с первой зарплатой съедешь, не беспокойся. И на уход за сестрой хватать будет.

– Зачем ты оплатил ее лечение в реабилитационном центре? – выпалила я.

Мстислав удивленно вскинул бровь.

– Мы же никто тебе. Зачем тратиться на совершенно посторонних людей?

Мне стало неловко под его взглядом, и я принялась теребить край рукава.

– Почему я должен перед тобой отчитываться? Это раз. Я сделал это не для вас, а для твоей сестры. Вы не единое целое. Это два. И три: я прекрасно знаю, что вам не по карману лечение, а мне это ничего не стоит.

Он снял пальто, аккуратно положил его на стул и сел напротив меня.

– Не волнуйся, я не собираюсь загонять тебя в должники. И твою сестру тоже.

– Я и не думала...

Он коснулся моего лица ледяным полотенцем. Его пальцы были столь же холодны, и я вздрогнула.

– Потерпи. У тебя ведь не было льда.

Он аккуратно, почти нежно, провел полотенцем по моей ноющей щеке.

– Это, конечно, мало поможет. Надеюсь, отека не будет.

Мы встретились взглядами.

Близко, Мстислав был слишком близко.

Непозволительно близко.

Сердце билось как бешеное. Я вцепилась в колени, ладони вспотели, а по спине побежали капельки пота. Я не могла понять, что со мной происходит: боюсь? переутомилась? заболела? Нет... Хищные желто-зеленые глаза напротив – вот причина моей лихорадки.

Брови Мстислава чуть дрогнули, он скользнул взглядом по моему лицу и остановил его на губах.

– Ты боишься меня? – Его голос звучал запредельно низко и хрипло, вызывая мурашки по всему телу.

Мстислав вновь посмотрел мне в глаза – и меня будто бы пронзила тысяча иголок.

– Нет, – уверенно ответила я.

– Хорошо, – почти промурлыкал он.

Он снова взглянул на мои губы и дотронулся до них второй рукой. Прижал к ране край полотенца. Я поморщилась, а он перехватил мой подбородок:

– Потерпи.

Я будто бы слышала, как быстро бьется его сердце. Почти как мое. Мне вдруг сильно захотелось коснуться его в ответ. Так ли холодно его запястье, как пальцы?

Не знаю, как долго продлилось бы это наваждение, если бы в дверь не постучали.

– Аня, ты дома? – Голос Влада заставил меня очнуться.

Мстислав шумно и отрывисто выдохнул, отводя взгляд. Затем направился к двери.

– О, ты не спишь, я боялся, что раз... – Влад умолк, как только увидел, кто открыл ему дверь. Пару секунд он был в замешательстве, пока не посмотрел на меня. – О боже, что случилось?

Замком ворвался в комнату и, отпихнув командира, подскочил ко мне. Расспросы о моем лице, впрочем, длились недолго, поскольку Мстислав прорычал:

– Ты можешь успокоиться и свалить отсюда на хрен? Я разобрался с нападавшими, хватит устраивать драму. Пусть у нас завтра и день отдыха, но давайте уже сейчас пойдем спать. Все. Расходимся по кроваткам и спим. Это приказ командира.

Мстислав быстро надел пальто, схватил за шкирку Влада и, вытолкнув того в коридор, вышел сам.

«Что это было?» – только этот вопрос крутился в моей уставшей голове, пока я не провалилась в сон.

Глава 10

Вирус

Меня снова мучили кошмары. Во сне возникла знакомая комната в нежилом корпусе. Окна были забиты фанерой, под потолком горела тусклая лампа, а на полу был потрепанный матрас. Множество безликих черных теней кружили подле меня, дотрагиваясь до голой кожи. На месте соприкосновения появлялись химические ожоги, разъедающие плоть до костей. Потемневшая кровь капала на линолеум, становясь черной. Я не могла пошевелиться, не могла закрыть глаза, не могла закричать. Мне приходилось бесконечно смотреть, как миллиметр за миллиметром кожа покрывается пузырями и шипит. Стучала минутная стрелка сломанных часов на стене – сбивчивый ритм сводил меня с ума. Я видела, как тени смеялись, что-то говорили, но я не слышала их и не могла ничего сказать им. Я даже ничего не чувствовала – только наблюдала, как плавится тело.

Обычно мое подсознание застревало в прошлом, но сегодня мне приснился Мстислав. Он стоял, облокотившись на входную дверь, и безразлично смотрел. Его желто-зеленые глаза ярко горели в темноте, и мне было не по себе: этот взгляд приносил мучения. Словно я была существом, боящимся света.

«Не смотри», – вопило мое сознание. Я не хотела, чтобы он видел меня такой. Я хотела, чтобы он ушел – оставил меня на растерзание теней. Но я не могла ничего сказать. Внезапно он закрыл глаза, освобождая меня от мук, и заговорил:

– Тебе больно.

Как только он это сказал, все тени разом замерли, перестав улыбаться. А на меня обрушилась нестерпимая боль от ожогов – и я проснулась.

Я вскочила, пытаясь отдышаться. Казалось, вся кожа горела. Я пыталась ровно и глубоко дышать, уверяя себя, что это был сон и что сейчас я не в той темной комнате. Что я уже взрослая и сильная, что больше ни одна тень не сможет коснуться меня. Я лежала так, пока снова не задремала. Беспокойно, но уже без кошмаров.

Первое, что я почувствовала, когда проснулась, – то, как горит губа и ноет скула. Я нехотя встала, ощущая, как все тело болит от изнуряющих тренировок. На часах было уже за десять. Редкость, ведь я привыкла вставать рано. Я прошла в ванну и со страхом посмотрелась в зеркало, ожидая увидеть оплывшую щеку, но все оказалось не так плохо – скула и правда не опухла, однако под глазом темнел синяк и разбитая губа вздулась. Я грустно вздохнула и умылась холодной водой. Помятый вид заставлял чувствовать себя неуверенно. Но самое отвратительное – синяки напоминали и о насилии, что творил командир десятого отряда много лет назад. Все точно будут расспрашивать меня – вот что пугало. Поэтому я планировала не выходить из дома весь день, разве что навестить сестру.

В дверь шумно постучали, так, как это делает Влад, – нетерпеливо и нервно. Я впустила его, ведь отвертеться было непосильной задачей.

– Привет, не спишь? Хотел зайти раньше, но боялся, что разбужу. – Замком скинул обувь у входа и уверенно прошагал в комнату. В руках у него была корзинка, накрытая тканью. – Я принес еды – командир вчера дал приказ проследить, чтобы ты нормально ела. Знаешь, как он меня вчера отчитал? Да он так меня отчитывал, когда я только-только на службу заступил! Я вчера чуть под землю не провалился. Ладно, проехали. Короче – вот, тут пара бутербродов и вареные яйца.

Он поставил корзину на стол и плюхнулся на стул. Уходить явно не собирался.

– Ты еще что-то хочешь?

– Вот тебе на! Я мешаю?

– Нет, просто... хотела отдохнуть.

– На вечеринке отдохнешь.

– Какой еще вечеринке?

– Ты разве забыла? Я же все уши тебе прожужжал, ну правда.

– Извини, иногда ты так много говоришь, что я не слушаю.

Влад фыркнул:

– Вот он, Мстислав номер два. Он мне тоже это твердит. Короче, вечеринка у Леси и Кости. Полгода вместе или что-то около того.

– Это даже не круглая дата. Зачем вообще праздновать?

– Ну... – он замялся. – Мы же на крупную миссию послезавтра, они боятся, что кто-то может не вернуться.

Мы оба грустно вздохнули. Почему-то в этот момент я вспомнила Мстислава:

– А командир будет?

– Где?

– Ну, на вечеринке.

– Сказал, что придет. Правда, у него куча дел в управлении. Это мы сегодня отдыхаем, а он до ночи с работы не вылезет.

– Хм, не думала, что он захочет пойти. Он не выглядит как человек, который любит тусовки.

– Ну, он и не любит. Особенно помпезные, в бюро. Но он хорошо относится к Лесе и Косте, поэтому точно придет. Там ему будет уютно.

Мы еще немного поболтали с Владом, прежде чем он ушел. У меня было чуть больше семи часов до указанного времени, я вполне успевала заехать к Василисе, как и планировала. В качестве выходного наряда я выбрала легкую молочную блузку с рукавами-фонариками и коричневую юбку-солнце чуть выше колен. Хорошо, что Влад занес и колготки, шарфы и головные уборы, ведь с каждым днем конец ноября все больше походил на настоящий конец ноября. Поэтому теплые колготки в тон юбке были как нельзя кстати. Когда с одеждой было покончено, я еще раз недовольно взглянула на синяк в зеркале и вышла из комнаты.

В коридоре я занервничала. Ждать лифт не хотелось, и я спустилась по лестнице, все еще молясь о том, чтобы не встретить никого из соседей. К счастью, все обошлось – я без приключений добралась до остановки.

Общежитие находилось недалеко от центра города. Но даже так контраст был очевидным – уютные красивые дома здесь сменялись скучными панельными. Дворы становились грязнее, но зато в них росло больше деревьев.

А вот с транспортом уже в этом районе было плохо. Трамваи ходили редко и всего по трем маршрутам, автобусы ждать приходилось еще дольше, но на них хоты бы можно было доехать в отдаленные части города. Чтобы добраться до реабилитационного центра сестры, мне пришлось сделать три пересадки: сначала добраться до центра на автобусе, потом пересесть на нужный трамвай, потом – снова на автобус... И везде следовало уложиться в расписание. С последней пересадкой мне не повезло – я опоздала на три минуты. Пришлось идти пешком, ведь следующий автобус приходил только через целых сорок минут! Я проклинала себя за то, что до сих пор не попросила в бюро автомобиль, ведь путь от общежития до реабилитационного центра мог занять вдвое меньше времени.

– Сестра! – Василиса радостно хлопнула в ладоши, завидев меня.

Но она была не одна.

– П-привет... – неуверенно подал голос Влад из кресла в углу.

– Ты опять здесь? – Почему-то я даже не удивилась. – Какого черта, ты тут прописался или что?

– Просто решил заскочить...

– В свой выходной?

– А ты?

– Она вообще-то мне сестра, а тебе кто?

Влад залился румянцем.

– Ну ладно тебе, – заступилась Василиса. – С ним мне не так одиноко. Ты ведь не заходишь из-за своих тренировок. Понимаю, устаешь с непривычки.

Почувствовав укол совести, я растерянно посмеялась и отвела взгляд.

– Да я не злюсь. Но чуточку обижена. – Она надула губы. – Раз сама не приходишь, не приставай к Рыжику! Я хочу, чтобы он приходил!

– Я рада, что они с Мстиславом не дают тебе заскучать.

Повисла пауза. Влад и Василиса непонимающе переглянулись:

– О чем ты? При чем тут твой командир?

– Он не мой командир, ну, технически да, но... неважно.

Меня раздражало, что он тоже приходит к сестре. Почему этот придурок мило общается с Василисой, а мне грубит? Все, что касалось командира, вызывало у меня странные эмоции.

Я вспомнила сегодняшний кошмар. Почему я так не хотела, чтобы Мстислав видел, как надо мной издевались? Почему пара его слов высвободила то, что я пыталась заглушить?

– Мстислав не заходит ко мне каждый день, не переживай, – усмехнулась сестра.

– Я не переживаю.

Влад резко встал с кресла и поправил край ветровки.

– Ладно, не буду мешать вам. – Он смущенно удалился.

Когда мы остались одни, Василиса рассмеялась.

– Что? – непонимающе спросила я.

– Ничего, – все еще смеясь, ответила она, – такая ты... милая.

– Чего? – Я округлила глаза от удивления.

– Лучше скажи, ты поблагодарила его за спасение?

– Кого «его»?

– Ну, своего командира.

– Еще раз говорю, он не мой командир.

– Хм, как скажешь. Ну так что?

– А тебе уже Влад все растрепал, да? Поэтому так спокойно отреагировала на мой синяк?

– Ну, Рыжик сказал, что переживать не надо. Сказал, как Мстислав ухаживал за тобой, оказывая первую помощь. Это так мило.

Мне вдруг стало жарко. Она лишь снова рассмеялась:

– Ты так мило покраснела.

– У тебя новое любимое слово, что ли? Что ты заладила со своим «мило, милая»? – Я отвернулась к окну. Щеки действительно предательски горели.

Она поняла, что лимит шуток исчерпан, поэтому следующий час мы разговаривали на другие темы, избегая лишь одну – предстоящую миссию. Василиса наверняка знала, что нас ждет совсем скоро, она не могла не заметить волнение, которое исходило от меня и от Влада.

В дверь постучали. Мы удивленно переглянулись, не имея ни малейшего понятия, кто бы это мог быть в такой поздний для посещения час. Раздался знакомый низкий голос, чуть только дверь открылась. Мстислав вопросительно взглянул на меня. Впрочем, я и сестра смотрели на него так же.

– А ты что, еще не на вечеринке? – спросил он, мельком взглянув на наручные часы.

– Я уже собиралась уходить. Да и всего только пять вечера.

– Ты в курсе, сколько тебе добираться отсюда до квартиры Леси и Кости? Можешь, конечно, попробовать поймать такси, но вряд ли получится.

– А разве Влад не подвезет?

Мстислав чуть не рассмеялся:

– Ты думаешь, этот черт не напьется в слюни? Он наверняка заранее позаботился о такси. Он не сказал?

– Он так быстро отсюда ретировался, что, видимо, не успел, – рассмеялась сестра. И добавила: – А ты, командир, какими судьбами?

– М-м-м, как сказать, – протянул он, немного задумавшись, – пришел пополнить счет на лечение. Чтобы тебя не выселили через три месяца, если я вдруг погибну.

Наш веселый настрой тут же разбился о его слова. Мстислав заметил, что мы помрачнели, и, потрепав себя по волосам, продолжил:

– Что за лица у вас, в самом деле. Это просто рациональный подход. Мы каждую крупную миссию завещание пишем, чтоб вы знали. В этом нет ничего такого. Ты, Аня, написала бы тоже, если есть что сестре передать.

Он хотел нас подбодрить, но вышло совершенно наоборот.

– Да хватит, – разозлился Мстислав, – вы в какой вообще реальности живете? Каждый из нас может погибнуть в следующую минуту, химеры не будут дожидаться, когда мы состаримся. Хватит делать такие лица. А ты, – обратился он ко мне, – если хочешь попасть на вечеринку, то пошли со мной, я подвезу. Но у меня не так много времени. Потом поплачете и поноете о несправедливости судьбы. Так что, едешь или нет?

– У-угу, – кивнула я.

Мстислав направился к дверям, коротко буркнув что-то на прощание, но Василиса окликнула его:

– Мстислав! Пожалуйста, будь аккуратней. Если ты погибнешь, кто будет присматривать за мной, Аней и Владом?

Командир грустно улыбнулся:

– Действительно. Теперь не умру, даже если убьют.

На этот раз он вышел. Мы с Васей пару секунд молчали, а потом она заговорила:

– Ну ладно, не заставляй своего командира ждать!

– Он не...

– Да-да, не повторяй. Ты ведь зайдешь еще?

– Постараюсь.

– Надеюсь, вы хорошо отдохнете! Эх, хотелось повеселиться вместе с вами... – вздохнула она. – Ну ничего, когда-нибудь соберемся все вместе!

– Да, непременно, – улыбнулась я, вставая со стула и обнимая ее.

– Хоть я и сказала командиру присмотреть за вами, но на самом деле он – единственный, за кем нужен присмотр, – тихо сказала Василиса, все еще крепко прижимая меня к себе. – Он совсем не ценит свою жизнь. Не дай ему геройствовать сверх меры.

– А-ага.

Она наконец выпустила меня из объятий и, прежде чем я покинула палату, улыбнулась.

Мстислав курил возле машины. Он о чем-то крепко задумался и заметил меня, только когда я окликнула.

Мы ехали молча, пока он не уточнил:

– Ты уже придумала, как будешь добираться домой?

– Э-э-э-э... если честно – нет. Может быть, с Владом?

– Этот пьяница останется с ночевкой, поверь мне. Советую заранее подумать о возвращении.

– А ты? – поинтересовалась я, желая нагло напроситься в машину.

– Хм, я... не думаю, что приду.

– В смысле? Влад сказал, что ты придешь. – Мой голос звучал очень расстроенно. Я и вправду ощутила опустошение.

– Да, я собирался, но обстоятельства изменились. Экстренно вызвали в бюро. Не думаю, что собрание быстро закончится.

– Понятно.

Я как будто обиделась и, насупившись, отвернулась к окну.

– Что это за реакция? – усмехнулся Мстислав. – Неужели хотела, чтобы я пришел? С чего вдруг?

Я почувствовала, как щеки обдало жаром:

– Б-больно надо! Я просто хотела навязаться, чтобы ты меня домой отвез! С чего бы еще мне ждать тебя на этой дурацкой вечеринке?

Он снова усмехнулся, забавляясь моей реакцией:

– Ладно-ладно, я понял, только не ори, а то я оглохну. Если это – единственная причина, то так и быть, могу забрать тебя, как освобожусь. Если хорошо попросишь.

Когда Мстислав говорил с вот этой насмешливой интонацией, с уже знакомой хитринкой в глазах, я не могла понять, серьезен он или нет. И лишь сильнее бесилась.

– Вот еще, просить тебя. Надо будет – пешком дойду.

– Гордость доведет тебя до могилы, знаешь об этом? Почти всегда твое упрямство неуместно.

– Знаю, но это тебя не касается. И что значит «почти»? Значит, иногда уместно?

– Получается, что так.

– Ого, это похвала?

– Может быть. Хочешь, чтобы я похвалил тебя снова?

– Еще чего.

– Ты молодец, – уже без намека на сарказм сказал он, – я правда горжусь твоими успехами на тренировках.

Это было слишком неожиданно. Я увидела в отражении, как округлились мои глаза, а лицо залил румянец. Все, что я смогла, – лишь коротко кивнуть, растекаясь в глупой улыбке.

Странно – наверное, я подхватила какой-то вирус, ведь по телу побежали мурашки, а голова потяжелела, как при высокой температуре.

Глава 11

Падение

Мстислав довез меня до дома Леси и Кости, после чего уехал.

Я неловко постучала в нужную дверь на пятом этаже. Казалось, что мне никто не будет рад, ведь я не успела ни с кем сблизиться. Разве что с Владом. Ну и, можно сказать, с командиром, но наше с ним общение получалось вынужденным. Поэтому я не совсем понимала, действительно ли мне надо присутствовать. Но вот открылась дверь, высунулась Леся и поприветствовала:

– Аня! Наконец-то! Мы уже боялись, что ты не придешь!

Теплый тон сразу успокоил. Я действительно почувствовала, что мне рады. Я быстро разулась и сняла верхнюю одежду. Пара жила в небольшой двухкомнатной квартире в 5-м районе города. Свежий ремонт, но ничего помпезного – в отличие от жилища Мстислава. Главное, их дом действительно ощущался домом – уютным и теплым.

– Уо-о-о-о-о, Аннушка! – Ко мне, немного пошатываясь, подскочил Влад. – А мы тебя заждались!

– Не обращай внимания. Пить совсем не умеет, но упорно продолжает это делать! Кстати: Андрей, очень приятно. Я из одиннадцатого отряда.

Охотник с бокалом в руке протянул мне свободную ладонь. Я быстро пожала ее в ответ, представившись.

– На самом деле я о тебе наслышан. Многие про тебя говорят.

– И что же говорят?

– Ну, что взялась из ниоткуда, точнее, что Мстислав откопал тебя из ниоткуда, взял к себе и как будто бы пытается выгородить, чтобы «сверху» не приставали. Потому что, знаешь, странно это. Ты уже взрослая, но до сих пор бюро о тебе ничего не знало. Мстислав настаивает, что расследование не нужно. Пока это у него каким-то чудом получается, но я думаю, тебя просто так не оставят. Ой, я, наверное, слегка напугал? – Он похлопал меня по плечу, меняя тон на веселый. – Да не парься, это лишь мои рассуждения! Да и Мстислав, если уж взялся кого-то прикрывать, все устроит. Пошли лучше выпьем! Кстати, а где командир ваш? – обратился он уже к Владу.

– А он что, не тут? – удивился тот. – Да как он, да я чичас, знаете че? Я чичас его вот притащу. Да. Опять дома решил заныкаться, да? Ну нет, только через мой труп!

– Господи, успокойте его кто-нибудь...

Нас окружила толпа. Все веселились, играла музыка, со мной то и дело знакомились гости. Я сама не заметила, как успела выпить пару каких-то коктейлей. И вот, ощутимо опьянев, уже сидела в дальнем тихом углу с Владом.

– Понимаешь, – пытался он мне что-то объяснить, – я ведь раньше никого такого не встречал... а она...

– Хто?

– Ангел!

– Что? – Я сделала еще глоток чего-бы-это-ни-было и продолжила, почти не вкладывая смысл в слова: – Какой еще ангел, ты про кого говорил?

– Да что ты вт... про Василису!

– Про сестру?

– Я ведь ей ни... ик... какпельки не нравлюсь, да?

– Ты... погоди... какого черта ты несешь...

Тут мое внимание привлек человек, вокруг которого столпились все гости. Я прищурилась, пытаясь сфокусировать зрение. Почему-то мне было крайне важно увидеть, кто это, словно от этого зависела моя жизнь. Не слушая Влада, я вытянула шею и наконец увидела.

– Мстислав... – озвучила я.

– А? При чем здесь... Мст... Мстислав?

– Там командир пришел и...

Я замолчала.

Он был не один.

Рядом с ним стояла красивая женщина с ярко-красной помадой на губах и в таком же красном платье. Я крепче сжала бокал, почему-то враз почувствовав злость.

– Кто рядом с ним? – тут же поинтересовалась я.

– Хм? – Влад несколько секунд вглядывался. – А... о-о-о-о, давно я ее не видел! Ха-ха!

– Да кто это? – не скрывая негодования, переспросила я.

– Эта... как там ее... Арина. Она командир третьего отряда, лучшая охотница в бюро и единственная женщина-командир. Нечасто ее увидишь на таких тусовках.

– Ну вот и шла бы она отсюда, раз нечасто увидишь.

– А ты чево это? Разве знаешь ее?

– Если бы знала – не спрашивала бы, кто это.

– Хех, точн!

– И что, они прям друзья?

– Хто?

– Друг деда моего, не тупи, Влад.

– Да не злись, ты чево... ну, хах, знакомы ли они? Лучше... лучше, чем можно подумать.

– В смысле?

– Ну... кхм, скажем так... через пару часв... ее помада того, сотрется.

– Не поняла...

– Ну... згнаешь... когда занимаешься...

Я резко вскочила, не дав ему закончить предложение, и буркнула лишь:

– Мне в уборную надо.

Ноги понесли меня совсем не в уборную. Они понесли меня прямо в толпу. Я сделала большой глоток, буравя взглядом Мстислава. Он что-то пил, разговаривая с Костей и остальными. И этой... как там ее? «Ирина, Арина, какая к черту разница», – пыталась вспомнить я. Она правда была красивой, ухоженной: длинные темно-каштановые локоны струились на плечи и блестели, синие глаза были аккуратно подведены черными стрелками, красная помада сочеталась идеально с тоном бронзовой кожи. Платье же с глубоким декольте подчеркивало спортивную фигуру. Я осмотрела ее с ног до головы, оценивая.

...И чуть не упала, отступив на шаг, когда два змеиных глаза взглянули на меня. Взяв себя в руки, я невозмутимо вскинула голову и прошла мимо командира, чуть задев его плечом.

– О, Аня, тут Мстислав пришел, – окликнул меня Костя.

– А? – Я обернулась. – А, угу, класс.

– О, это твоя... новенькая? – Незнакомый, но очень раздражающий женский голос вмешался в разговор. – Познакомишь нас, Мстиша?

«Мстиша» – эхом отдалось у меня в голове.

– Еще раз меня так назовешь, я с тобой общаться перестану, – беззлобно проворчал командир. – У тебя язык отсохнет, что ли, если сама имя спросишь?

Я ухмыльнулась. Мне нравилось, как Мстислав язвил этой выскочке, но та лишь рассмеялась:

– Язык у меня отсохнет, но чуть позже, Мстиша, не торопи события.

Командир закатил глаза и сделал глоток алкоголя. Я мысленно согласилась: совсем стыда у этой девицы нет.

– Так как тебя зовут, деточка? – не унималась она.

– А вам какое дело? – огрызнулась я.

Все вокруг немного напряглись, услышав мой тон.

– Давай без формальностей. Мы на вечеринке, тут это ни к чему.

– Да, но меня учили, что к старым нужно обращаться на «вы», – усмехнулась я.

Все окончательно замолкли, в ожидании уставившись на Арину. Даже Мстислав напрягся, с опаской наблюдая за перепалкой.

– Тебя хорошо воспитали. Жаль, не сказали, что хамство – антоним уверенности, – улыбаясь, ответила Арина. – И если для тебя человек тридцати лет – старый, то можно посочувствовать твоей семье: наверное, вы жили в ужасных условиях.

Я закипала от злости. Сделала шаг вперед, но командир остановил меня.

– Так, довольно. Ты, – он указал на Арину, – не подливай масла в огонь. Видишь же, что она пьяна и плохо соображает, а ты, – тут уже он очень строго посмотрел на меня, – пойдем, воздухом подышишь.

Затем он уволок меня в сторону балкона. По пути оставил бокал и захватил два пледа, что лежали на подоконнике. Пропустил наружу, вышел следом и закрыл дверь. Повеяло отрезвляющим холодом. Мстислав протянул мне плед, второй накинул себе на плечи.

– Ну и что это был за детский сад? – спокойно спросил он.

– Не знаю, спроси у своей... спутницы.

– С ней я потом поговорю, сейчас спрашиваю у тебя. Какая муха тебя укусила?

– Да отвяжись ты, а. Я ничего плохого не сделала.

– Угу. Всего лишь нахамила незнакомому человеку, который был с тобой вежлив.

– И? Тебе-то что?

– Арина – хороший человек. Но если вести себя с ней, как ты, – съест с потрохами. Извинись, как протрезвеешь. Она не заслужила, чтобы с ней так общались, а я не потерплю в отряде быдла.

– Ну так не терпи, больно надо. Найди себе такую же, как эта дама с красной помадой, и развлекайтесь сколько влезет.

Мстислав подвис:

– Что?

– Ничего, – буркнула я, отворачиваясь.

Он подошел вплотную, и уже по одной ауре, исходящей от него в этот момент, я понимала, что сумела разозлить его.

– В чем твоя проблема? – все еще спокойно заговорил он, но в голосе уже чувствовалась сталь.

– Никаких проблем, – я давала понять, что могу противостоять ему, – поэтому отстань, не теряй время. Подышал воздухом? Ну так иди развлекайся со своей этой Ириной... Ариной, а я буду спокойно наслаждаться вечеринкой.

Я хотела уйти, но Мстислав преградил выход. Не выдержав его пронзительного взгляда, я захотела отвернуться, но он перехватил мой подбородок кончиками пальцев. Прикосновение заставило меня оцепенеть, будто от сильнейшего яда.

– Моя личная жизнь тебя никак не касается, – низким голосом сказал он. – Можешь продолжать дерзить, огрызаться, отпускать шутки, но не смей переходить черту. Я доходчиво донес суть или твой пьяный мозг просит повторить этот разговор завтра?

– Д-доходчиво, – стушевалась я.

– Хорошо.

Он отпустил меня и уселся в кресло-качалку, что стояло в углу. Я переминалась, не зная, что делать дальше. Вся злость улетучилась, а на ее место пришло чувство стыда.

– П-прости, – пролепетала я.

– А? Опять прощения просишь? – Он хмыкнул. – Ладно.

– Я не хотела влезать в твою жизнь.

– Ага.

– И я не хотела... ну... так говорить про твою семью. Я правда так не считаю...

– Ты опять о тех своих словах? Я же сказал – все в порядке, проехали.

Он достал сигареты и зажигалку.

– Твоя семья... какая она была?

Это было нагло с моей стороны – задавать такие вопросы, но почему-то казалось, что сейчас он не будет сердиться. Да и в любой другой раз я не осмелюсь спросить.

– Говорила, что не хочешь влезать в мою жизнь, и тут же решила это сделать? – Его голос оставался спокойным. Мстислав сделал паузу, поджигая сигарету. – Моя семья... – Он откинулся в кресле, поднимая взгляд к потолку. – Их не было рядом так давно, что кажется, будто их и не было вовсе. Моей дочке едва стукнуло четыре года, когда... когда ее не стало.

– Ты скучаешь по ним?

– Хах, а какой в этом смысл? Они остались в прошлой жизни, как и прошлый я.

– Ты больше не женился. Ты так любил свою жену?

– Это допрос? – усмехнулся он, сделал затяжку и, рвано выдохнув дым, все же ответил: – Как сказать. Мы были знакомы еще до школы. Она очень сильно любила меня. А я любил ее, но в какой-то момент понял, что моя любовь совершенно отличается от ее любви. Я дорожил ей. В какой-то момент спутал это чувство с влюбленностью, но никогда не жалел, что взял ее в жены. У меня и в мыслях не было развестись или тем более изменить. Если бы вдруг я полюбил кого-то другого, то сразу рассказал бы ей. Она все понимала и, конечно, грустила. Я чувствовал себя виноватым и старался сделать ее счастливой настолько, насколько это было возможно. А то, что не женился опять, – разве это не логично для человека, который потерял все? Не хочу снова обжечься.

На языке вертелся еще один вопрос, но я не знала, стоит ли его задавать.

– Ну же, говори. Вижу, что хочешь узнать еще что-то. Давай. Не знаю, почему я вообще продолжаю тебе отвечать: наверное, из-за того, что пьян. Давай, спрашивай.

– Это... правда, что тебе пришлось убить свою дочь?

Мстислав едва заметно вздрогнул.

– У кого, интересно, такой длинный язык... – прошептал он. – Нет, я не смог ее убить. Мне бы хватило духу... но тогда я не знал, как именно нужно убивать химер. Знал только, что нужно уничтожить головы. Мы жили в 8-м районе. Помню, мне не спалось, я вышел покурить на балкон. Уж не знаю, чем этих тварей так привлекла именно наша квартира на третьем этаже. Я услышал грохот. Такой, что стены затряслись. Я тут же побежал в спальню. Две химеры пробили стену и одна из них уже убила жену. Начала пожирать... Все, что от нее оставалось, – туловище. Я оцепенел. Смог сдвинуться с места только тогда, когда услышал плач дочки, застрявшей под обломками стены. Вторая тварь нацелилась на нее. Я ринулся к дочке. Химера была проворнее, само собой. Она укусила за темя – обычной головой, не головой-аномалией. Я попытался отпугнуть ее – начал швыряться всем, что попадалось под руку. Наконец, в приступе ярости, накинулся и оттащил ее. Сейчас это кажется безумием – пытаться бороться с чудищем голыми руками, но разве у меня был выбор? Снаружи раздался рокот машин – охотники среагировали быстро. Обе твари выскочили в дыру, на звук. А я остался один с мутирующей дочерью. Сначала я обрадовался, что твари убежали: решил, что смог спасти дочь. Я даже обнял ее, попытался остановить кровь, что текла по лбу и струилась из разорванного уха. Я думал, что это царапины, что все будет хорошо, хоть и знал, что эти твари ядовиты. А потом глаза дочери стали стеклянными. Она оттолкнула меня с такой силищей, которой и взрослый человек не обладает. Я с ужасом наблюдал, как из ее спины начинает с хрустом вырастать вторая, деформированная голова. И тогда-то я и схватил огромный камень от разрушенной стены. И попытался убить ее. Ужасно, да? Но я подумал, что моя дочь не заслуживает становиться чудовищем. Что уж лучше я возьму на себя этот грех, чем дам ей выйти наружу и начать жрать людей. Я раздробил ей голову, но она, конечно же, все не умирала. Я продолжал убивать ее снова и снова, пока не ворвались охотники и не расправились с ней как положено – двумя пулями, по одной на каждую голову. Вот и вся история.

Я чувствовала, как подступают слезы. Мне совершенно нечего было сказать – хотелось обнять его и заплакать, разделить его боль. Но я осталась на месте, пытаясь унять слезы. Навряд ли он потерпит жалость. Повисла очень долгая пауза. Я пыталась переварить услышанное. Наконец спросила:

– Как ты смог пережить все это?

– Смог пережить? Хм, не думаю, что смог. Посмотри на меня, разве я выгляжу живым?

– Но ты смог жить дальше... после того, как хотел умереть.

– Ты и про это знаешь, да?

– Да...

– Я не смог убить себя... – он задумался, вспоминая, – три раза? Да, три раза. Первый раз попытался повеситься на оконной раме, когда ожидал осмотра психиатра. Те, кто подвергся нападению химер и уж тем более потерял близких, проходят курс реабилитации. Я же в этом не нуждался, у меня было все в порядке с головой, всего лишь не хотел жить. Впрочем, повеситься на раме не так-то просто. Ты просто пытаешься сломать себе шею... В итоге кто-то на улице увидел мои жалкие попытки и позвал на помощь. Меня тут же поместили под особое наблюдение. Пичкали лекарствами, водили на групповые терапии, часами разговаривали со мной о том, как прекрасна жизнь. Это продолжалось около месяца, но имело обратный эффект. Я придумал план: потихоньку прятал препараты, что мне давали, но притворялся, что прилежно пью их. А потом, когда таблеток накопилась целая горсть, я проглотил их все разом. По глупой случайности медсестра забыла у меня в палате ручку и вернулась за ней. Так меня спасли во второй раз. Ну а третий раз случился через пару месяцев. Я чудом сумел пробраться на крышу и попытался спрыгнуть. Устроил жуткий переполох и даже подрался с охраной. Хах, но и тут у меня ничего не вышло – ко мне поднялся тогдашний Глава охотников, ныне покойный. В тот день в ходе облавы на химер он потерял сына, который был командиром второго отряда. Мы с ним долго говорили. Он не пытался отговорить меня, но помог взглянуть на жизнь по-другому. Он сказал мне: «Раз уж ты так отчаянно пытаешься умереть, разве не лучше погибнуть, спасая кого-то?» И я правда задумался. Раз жизнь для меня ничего не стоит, почему бы не стать охотником, убивать химер, пытаться кого-то спасти, чтобы в мире стало меньше таких, как я. А потом, когда меня только-только назначили командиром, я встретил Влада. Хах, ну и проблем от него было. Меня только-только назначили командиром, отряд постоянно нес потери. И тут появилось это чудо в перьях. Я, говорит, переубиваю всех химер голыми руками, мне никто не указ и вертел я вас всех на одном месте. Его постоянно доставали с того света, после каждой миссии. В итоге я отстранил его от службы на два месяца. Он меня тогда чуть не убил, хах. Постоянно кидался, пытался подраться и так далее. А я что? Я его в психушку упек. Как же он меня ненавидел! Но я ведь понимал: то, как он себя ведет, – совершенно нездорово. Как-то раз я его навестил. Сначала он, как обычно, набросился на меня с кулаками, но потом мы поговорили. Долго и, можно сказать, душевно. В итоге он поумерил пыл и стал тем, кем стал.

Мстислав вновь примолк. Потом бросил:

– Что-то со мной явно не то сегодня. Растрепал абсолютно все. Надеюсь, завтра ты ничего не вспомнишь.

– Я не... Не знаю, что сказать... Твой рассказ, он такой... – Я правда сомневалась, что сумею поддержать. Надо ли вообще что-то говорить? Пережив такое, трудно остаться нормальным человеком. Но у Мстислава хотя бы получилось остаться человеком.

Я хотела сделать пару шагов назад, чтобы облокотиться о стену, но ноги запутались в хламе на полу, и я споткнулась, что-то невнятно пропищав.

Хриплый смех застал меня врасплох. Я в подняла глаза на Мстислава: он смеялся так, как никогда раньше. Так, как никогда этого не делал. Я впервые видела его искреннюю улыбку, обнажающую зубы, и впервые слышала его тихий, приглушенный, но такой настоящий смех. Его желто-зеленые глаза стали теплыми и живыми. Взгляд, подобный лекарству, хотелось ощущать вновь и вновь.

Я замерла в восхищении.

Не видела ничего красивее этой улыбки.

На какое-то время я выпала из реальности. Командир что-то говорил, я даже что-то отвечала. Потом он поднялся и направился к двери, а я засеменила следом, все еще вспоминая ту улыбку, сразившую меня.

Глава 12

Помутнение

Оставшуюся часть вечера я запомнила частями. Я была совершенно не готова к такому явлению, как искренняя улыбка командира. Вернувшись в комнату, я тут же осушила бокал с чем-то крепким. Вскоре алкоголь ударил в голову. Я доползла до дивана и попыталась дышать ровно. Лучше не становилось. Все вокруг продолжали веселиться, сновали туда-сюда. Впереди замаячила черная взъерошенная макушка. Мой взгляд сам собой прилип к ней.

И тут меня кольнуло злостью. Снова эта Арина. Она что-то нашептывала командиру, мерзко перебирая тоненькими пальчиками идеальные локоны. А он в ответ посмеивался, потягивая алкоголь. Мне до ужаса захотелось разрушить их идиллию. Обжигая глотку, я выпила еще два каких-то коктейля. Сразу после этого я перестала что-либо соображать.

Вроде бы я танцевала. И пила еще. Разговаривала с Ариной, с кем-то спорила, топая ногой, как капризный ребенок. Потом меня куда-то тащили. Подступила тошнота. Снова тащили. Рвало, а кто-то сидел рядом и говорил что-то утешающее. Потом я сильно злилась на кого-то, хотела ударить, но руку перехватили. Кричала. Наконец громко хлопнула дверью и осталась одна в темноте.

А после я проснулась. Ну как проснулась – открыла глаза с чувством того, что натворила что-то ужасное. И тут же спохватилась, что проснулась не в своей комнате общежития – вокруг было слишком темно, свет не мог пробиться сквозь плотные шторы. Я тяжело вздохнула и натянула одеяло на голову, не желая выползать в суровую реальность и разбираться с новыми проблемами. Запах темно-серого пододеяльника показался мне жутко знакомым – хвойным, с нотками ягод. Так пах только один человек. Я едва не завыла. Я скинула с себя одеяло и вскочила с кровати. На мне была вся та же вчерашняя изрядно помятая и пропахшая алкоголем одежда. Правда, рубашка была перекошена и неправильно застегнута, но я не придала этому значения. Мне хотелось лишь провалиться сквозь землю. Ну или хотя бы исчезнуть из этой квартиры, чудесным образом не встретив ее хозяина. Но, конечно же, это было нереально.

Я приоткрыла дверь спальни, прислушиваясь. Было тихо, поэтому я прошмыгнула в зал, все еще надеясь улизнуть незамеченной.

– А вот и солнышко встало, да?

Усмешка обрушилась, словно ледяная вода на голову. Я зажмурилась, про себя простонав от досады. Глупо, было очень глупо полагать, что я так просто отделаюсь. Мстислав сидел на подоконнике, курил и посмеивался, глядя на меня:

– Воды?

Я кивнула.

– Ну, пей. На столе, – хмыкнул он.

На столе правда стоял графин с водой и та самая единственная кружка, любезно приготовленная в пользование. Я сделала шаг в сторону кухни – и меня тут же занесло. Голова гудела, а все тело было словно свинцом налито. Командир снова хмыкнул. Кое-как я все же дошла до стола и трясущимися руками налила желанную воду.

Мстислав молчал. Я ждала шквала подколов или, на худой конец, оскорблений – но ничего этого не было. Лишь ощущение пристально наблюдающих желто-зеленых глаз.

Выпив подряд две кружки, я все же раздраженно высказала ему каким-то не своим, загробным голосом:

– Ну давай уже, потешайся, чего сидишь. Вижу же, что тебе весело.

– Нет, – как-то слишком серьезно ответил он. Ухмылка пропала, а новое выражение лица враз сняло мое похмелье – таким тяжелым был его взгляд. – То, что ты вчера устроила, было забавно первые секунд десять. Потом уже смеялась только ты. Как отвратительно ты вела себя с Ариной...

– Опять эта Арина, – раздраженно перебила я, – на ней что...

– Я не договорил.

Я почти по струнке встала. Так строго он со мной давно не разговаривал, как с нашкодившим ребенком.

– Я еле остановил ее порыв снести тебе голову, кое-как успокоил. Поверь, угомонить рассерженную Арину – все равно что пытаться укротить дикого зверя. Ладно, я справился. И что получил взамен? Ты начала докапываться до меня, дерзить, облила пивом. Очаровательно, да? А потом, когда Леся попыталась отвезти тебя домой, ты устроила настоящий цирк. С топаньем ногами и крушением всего вокруг. Видите ли, как ты там сказала: «Вонючее тупое общежитие для таких же вонючих тупых охотников». Из всех мест ты согласилась... хотя нет, не согласилась – настояла поехать со мной. Хотя я тебя ни разу не звал, потому что готов был придушить. И, знаешь, тоже был не сильно трезв и мог исполнить угрозу в любую секунду. Мне пришлось тащить тебя до такси, ты уже на ногах не стояла. А потом, в машине, тебя начало тошнить. Мы добирались час. Час! Да там ехать пятнадцать минут, но нет, я просил водителя останавливаться каждые сто метров, чтобы ты продышалась. Потом я снова тащил тебя до квартиры, тебе опять поплохело, и ты наблевала мне на рубашку. Потом я сидел с тобой возле унитаза, ждал, пока ты вытолкнешь из себя всю еду и весь алкоголь. И, казалось бы, мои мучения должны были на этом закончиться – но нет! Куда там! Ты закатила какую-то странную истерику! Ты... – Тут он поджал губы и замер, обдумывая, что сказать дальше. – Сколько из этого ты помнишь?

– Н-ничего... – стыдливо ответила я.

– Я так и думал. В общем, еще раз наблюдать этот цирк я не намерен. Когда захочешь выпить снова – ищи другую жертву. У меня все.

Он соскочил с подоконника, намереваясь уйти, но я выпалила:

– Ты что-то еще хотел сказать... что за истерику я устроила? – Сердце бешено колотилось. Я боялась услышать ответ.

– Я тебе не обязан отвечать. Еще немного зол, если честно.

Он отвернулся, не желая продолжать разговор.

– А почему я проснулась в твоей кровати?

– Ты, оказывается, слишком наглая. Решила, что спать на диване – не для тебя.

С этими словами он скрылся в спальне, оставляя меня сгорать от стыда.

Я решила пойти до общежития пешком. Во-первых, мне все еще было плохо, я боялась, что меня снова укачает. Во-вторых, мне нужно было осмыслить произошедшее. Как я вообще умудрилась напиться? Зачем я пила так много, зная, что крепче вина ничего в жизни не пробовала? Неужели я такая идиотка? Чувство стыда сжирало меня: всю дорогу я только и думала, что еще успела натворить. Как же зло со мной говорил командир... Я облила его пивом? Как он вообще после такого возился со мной? Надо будет извиниться перед ним. Снова. А Арина... Вообще не помню, как грубила ей, хотя, скорее всего, это правда. Но перед ней извиняться я не хочу. Пошла она. Но что самое страшное – что именно Мстислав не захотел говорить? Что еще хуже всего перечисленного я могла натворить? Обрывки воспоминаний не вносили ясности. Память о вчерашней ночи казалась чем-то запретным, я побаивалась ее возвращать.

Я не заметила, как дошла до общежития. Переступив порог комнаты, тут же опрокинула свое тяжелое тело на кровать, чувствуя, как гудит голова. Я закрыла глаза, надеясь, что это уймет боль в висках, возникающую при каждом моргании. Вскоре я забылась сном.

– Какого черта? Это моя комната, проваливай в гостиную.

– Нет.

– Что значит «нет»? Не слишком ли нагло ты себя ведешь для человека, которого не приглашали?

– А Арину бы пригласил?

– А?

– Пошел ты. Придурок.

– Ты... когда завтра протрезвеешь, я тебе так на мозги присяду, никогда в жизни больше к алкоголю не притронешься! – Злой Мстислав подхватил меня на руки, не обращая внимания на сопротивление. – Я сказал тебе спать в гостиной – будь добра так и делать. Не испытывай мое терпение.

– А то что?

Он промолчал, сбрасывая меня на диван.

– Все. Спокойной ночи. Завтра тебя ждет серьезный разговор.

– Нет, – я вцепилась в его запястье и потянула на себя, – ты никуда не пойдешь.

Он пошатнулся и упал на диван. Нечасто я видела его таким изумленным.

– Арине ты тоже желаешь спокойной ночи и уходишь? – выплюнула я.

– Чего? – непонимающе заморгал он, пытаясь встать.

Я агрессивно толкнула его обратно, забралась ему на бедра, чтобы точно не смог подняться.

– Какого...

– Что, злит, что в твоей постели я, а не она?

Он окинул меня взглядом, посмотрел в глаза и нахмурился:

– Ты совсем уже умом тронулась? Что ты несешь? И ты не в моей постели. Слезь с меня, живо.

– Нет. Отвечай.

– На что отвечать-то?

– Расстроился, что тут не она, да?

– Слезь.

– Наверное, очень хочется вернуться и закрыться с ней в каком-нибудь туалете, да?

– Еще одно слово – и ты полетишь на пол, а потом за дверь.

Я хмыкнула, дрожащими руками потянувшись к вороту рубашки.

– Ну да, куда мне до нее, понимаю. По сравнению с ней я блеклая, ничем не примечательная, с этими отвратительными ржавыми волосами! – Я расстегнула верхнюю пуговицу, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Она вся такая... эффектная... и красивая. А я? Конечно, ты никогда не захочешь такую, да, командир?

Он опешил.

– Если бы тебе не пришлось мыкаться со мной, ты бы уехал с ней, да? – Я успела расстегнуть рубашку до половины и выпустила ее из-под юбки.

– Что ты заладила? Слезь.

– Просто ответь, – чуть тише попросила я, замирая.

– Да. Я бы уехал с Ариной. Довольна?

Я грустно улыбнулась, чувствуя, как что-то во мне разбивается. Хотя я знала, что именно это он и ответит.

– Понятно, – я расстегнула последние пуговицы, – ну, получается, я тебе испортила вечер.

– Пожалуйста, прекрати это представление. – Его голос не звучал зло. Мстислав тихо и мягко попросил, но не пытался высвободиться и так же прямо смотрел в глаза.

– Разве тебе не все равно, кого тащить к себе? Разве я не сойду тебе на ночь? – агрессивнее, чем хотелось бы, сказала я, скидывая с плеч рубашку.

Вот теперь он разозлился и дернулся вперед:

– Ты думаешь, я трахаю всех подряд? Такое впечатление я произвожу, да?

Он накинул на меня рубашку, я попыталась сдернуть ее снова.

– Да прекрати ты! – рявкнул он, и я замерла. – Мне неинтересен секс с той, у кого в крови спирта больше, чем в алкомаркете. – Он принялся одевать меня, дергано застегивая пуговицы. – Ты всегда с удовольствием прыгаешь на любой член, когда пьяная?

Не задумываясь, я влепила ему пощечину.

– Ты... какой же ты... отвратительный... я... я...

– Ты сидишь на мне, раздеваешься, предлагаешь себя. И это я – отвратительный? Я лишь описал, как все выглядит со стороны. Сейчас ты мне отвратительна. Слезь с меня. Ничего не будет, ты мне неинтересна.

Я снова замахнулась, но он успел перехватить мою руку. Я принялась вырываться, кричать и осыпать его оскорблениями.

Я подскочила в постели.

Что это было? Воспоминание, которое мозг старательно прятал от меня? Или же просто сон?

Стук в дверь напугал.

– Это я, Влад.

Я поднялась с кровати резче, чем следовало бы. Боль сдавила виски. Я промычала что-то, но смогла дойти до двери и открыть.

Замком выглядел не лучше химер – разве что без второй головы.

– У тебя есть обезбол? – загробным голосом спросил он.

– Нет.

Влад скривился.

– Понимаю. Мне так же плохо. Наверное, даже хуже, – вздохнула я.

– Командир не заходил?

«Он не знает?» – промелькнуло у меня в голове.

– Ты помнишь хоть что-нибудь?

– Хм... я, если честно, только вернулся. И ни чер-та не помню. Мстислав всех собак на меня спустит, – вздохнул он, хватаясь за голову, – я же обещал ему больше так не накидываться... я же это... им полквартиры разнес... не помню вообще ничего. Проснулся – а три стула сломано, стол перевернут, горшки с цветами на полу... а Костя лишь посмеялся надо мной. Сказали – знали, кого в гости звали... Ну, это еще они легко отделались. В прошлый раз, когда пили у командира, я ему нечаянно всю сантехнику в душевой вырвал... черт, правда, больше никогда в рот даже капли пива не возьму. Как же стыдно!

– Думаю, тебе можно выдохнуть. Ты хотя бы вчера не в его доме делов навертел.

– А? Погоди... ты?

Я вздохнула, отворачиваясь. Влад сопоставил сказанное с обрывками воспоминаний, после чего удивленно пробасил:

– Погоди, а ты с кем вчера уехала? Я последнее, что помню, – это как мы с тобой говорили. Потом пришли Мстислав с Ариной, потом... быть не может... ты же с Ариной поцапалась! И Мстиславу на голову пиво вылила!

Я поджала губы и съежилась от стыда.

– А потом вы с ним исчезли. Погоди... не-е-е-е... бред, быть не может... не может же быть, что вы вместе уехали?

Я молчала, боясь взглянуть ему в глаза. Влад ахнул:

– Вот же... гад! Ладно Арина, они там по согласию, ну... того... а тут... нет, это я на него всех собак спущу! Как он мог! Ты же на ногах не стояла! И вообще, его же правило – не трогать товарищей по отряду. А тут! Мне, значит, нельзя, Костя и Леся – в качестве исключения, а сам! Вот кобель!

Я все больше краснела, понимая, насколько он заблуждается. Мстислав-то как раз меня и пальцем не тронул.

– Влад, притормози. Все совсем не так, как ты навыдумывал.

– Выгораживать его будешь? Не надо. Я ему все равно навтыкаю. Пойми, он хороший, но вот не для отношений совсем...

– Влад, ты что-то уже слишком разогнался. У нас с ним ничего не было.

– А ты помнишь разве? Ты еще пьянее меня была.

– То есть ты думаешь, он конченый?

Замком прикусил губу.

– Это, скорее, я... – я принялась теребить рукава блузки, сгорая от стыда, – как сказать... Я точно не помню...

Влад ошарашенно уставился на меня, а мне захотелось прекратить разговор. Почему я вообще ему это рассказываю?

– Ты приставала к Мстиславу... в этом самом смысле?

– Не знаю. Не помню. Похоже на то.

– Это он так сказал?

– Нет. Такое ощущение. – Я все еще перебирала пальцами ткань. – А это... помимо Арины он с кем-то... ну...

Борясь с похмельем, Влад соображал долго, но все же соображал:

– Бывает. Его постоянно пытаются склеить. Он же, гад, красивый. Были бы у меня волосы, как у него, я бы, знаете, тоже был нарасхват! Рыжих почему-то девушки не сильно любят, – расстроенно подытожил он.

«Не думаю, что в волосах дело», – подумала я.

– Погоди, а тебе зачем? – прищурился Влад.

Наступила долгая пауза. Он переваривал услышанное, пытаясь сложить пазл в своей голове. Наконец он задал вопрос, поставивший меня в тупик:

– Тебе нравится Мстислав?

Неприятный холодок пробежал по спине, а пальцы рук закололо.

Нравится? Мстислав? Мне?

Почему-то ответила я не сразу:

– Мне? Нет – это же очевидно. Я просто выпила лишнего.

Влад ухмыльнулся.

– Тем не менее приставала ты только к нему. И к Арине цеплялась так, как будто ревновала.

Начиная злиться, я воскликнула:

– Какая к черту ревность?! Просто Арина мне не понравилась. Сам-то что?

– А?

– Что там по поводу сестры моей говорил, когда от выпитого язык заплетался?

Я ловко сменила тему: Влад стушевался.

– Да ничего такого... Хотя, знаешь, да. Все так. Я плохо помню, что именно нес, но не отрекаюсь от того, что чувствую: мне нравится Василиса. Очень. И будь вы все хоть сто раз против – мне все равно.

– Против? Против чего, собственно? Она вообще в курсе?

– Ну... – он снова замялся, опуская глаза, – разве уместно ей говорить?

– Что, смущает, что она к коляске прикована? Не хочется с этим возиться? – вспылила я. Когда речь заходила о неспособности Василисы ходить, я тут же закипала и была готова кому угодно нос сломать. Так и сейчас заминка Влада показалась мне признаком малодушия. Неужели он считает мою сестру дефектной, недостойной?

– Что? Нет! – тут же стал отрицать Влад, замахав руками. – О чем ты? Я об этом и не думал. Я ведь люб... то есть она мне правда очень нравится. Просто я... я ведь охотник. А она рассказала, сколько боли они вам принесли. Мне стыдно за всех охотников, правда. И еще... я разве подхожу ей? Ну, ты сама видела, какая она, а какой я... рыжий, несуразный, шумный, грубый...

– Так, – оборвала я его самобичевание, – то есть тот самый Влад, который всегда весело шутит, умеет найти тему для разговора и который очаровывает всех женщин в бюро, – он не уверен в себе перед моей сестрой? – Я заулыбалась, умиляясь его смущению. – Брось! Если это единственное, что тебя останавливает, то я запрещаю тебе такого рода глупости!

– Т-то есть ты не против, – он смотрел на меня полным надежды взглядом, – и ты правда думаешь, что у меня есть шанс?

– Да. Ты хороший парень. Если что-нибудь выкинешь – скормлю тебя химерам, делов-то. Только вот... – задумалась я.

– Что? – очень уж взволнованно переспросил Влад.

– Уходи из бюро. Если сестра влюбится – каково ей будет тебя потерять?

– Будем решать проблемы по мере поступления. А сейчас вставай. Поехали.

И он потянул меня за собой.

– Куда?

– В чувствах моих признаваться.

Глава 13

Признание

Мы правда поехали к Василисе в реабилитационный центр. Точнее, Влад каким-то магическим способом уговорил меня поехать с ним. «Для моральной поддержки», – точная его цитата.

И вот мы уже оказались в палате. Он принялся травить байки, а я – гадать, в чем конкретно заключалась моя роль.

– Влад, – одернула его Василиса, – ты какой-то... нервный сегодня. Что-то случилось?

И я, и он заметно напряглись, а сестра лишь еще больше забеспокоилась.

Влад начал мяться, что-то мычать себе под нос. Я закатила глаза и решила действовать сама:

– Не переживай, ничего страшного не случилось. Просто Влад, оказывается, очень стеснительный, хоть по нему и не видно. Он уже битый час хочет поговорить с тобой серьезно, но все никак не решится. Поэтому, – тут я встала и направилась к двери, – сейчас я лишняя. Удачи, Влад.

Я вышла в коридор, оставив ошарашенного Влада и заинтересованную сестру наедине. Скучая в зоне ожидания, я время от времени прокручивала в голове произошедшее. После всего, что со мной случилось на службе в десятом, я бы никогда не подумала, что захочу близости. Мне были неприятны даже прикосновения, но, если подумать, командир не раз дотрагивался до меня, и это не вызывало отвращения. Как вообще я смогла добровольно... В глубине души я очень хотела, чтобы это был всего лишь сон, и я не пыталась... а что, собственно, я пыталась сделать? Я правда пыталась соблазнить Мстислава? Это в голове не укладывалось. Зачем? Почему тогда мне было так больно оттого, что он меня отверг?

«Тебе нравится Мстислав?»

Вопрос Влада эхом раздался в голове.

Потом я вспомнила, как на вечеринке мы разговаривали с командиром на балконе. И снова эта улыбка, от которой скрутило внутренности, но которая будто бы вернула мне весну в разгар осени. Почему я вообще так реагирую? Это ненормально. «Он же, гад, красивый», – вспомнила я не к месту. Я почти что завыла, закрывая лицо руками. Этот человек вызывает во мне слишком много чувств. Очень хотелось вернуться в то время, когда я еще не знала Мстислава.

За круговоротом мыслей я совершенно не заметила, как прошел час и как задумчивый Влад уселся рядом. По его состоянию совершенно не было понятно, как прошел разговор, поэтому я спросила сама:

– Ну что? Тебя отшили?

– А? Нет... вроде...

– Вроде?

– Я так волновался, что, кажется, ничего не помню.

– Ты шутишь, что ли? Вы разговаривали почти час! И ты не помнишь о чем?

– Я не... мне было так хорошо, что я лишь восхищался.

Я смотрела на него как на умалишенного. Да, тяжелый случай.

– Ладно. Жди, я тоже с ней пообщаюсь.

Когда я вошла в палату, сестра думала о чем-то, смотря в окно. Но, увидев меня, улыбнулась:

– Влад наконец-то признался мне! – радостно сообщила она.

– Ты не выглядишь удивленной.

– Так это было очевидно, разве нет? Я все думала, когда же он решится. Хотела сама начать разговор, но не знала, как подступиться, чтобы не напугать его еще больше.

– И ты... не против?

– Против? Против чего? Того, что у него есть ко мне чувства? Ха-ха, ты очень забавная временами.

– Что ты ответила ему?

– Я... – она слегка погрустнела, – я ответила, что его чувства взаимны.

И замолчала, снова задумавшись. Я понимала, что ее что-то гложет, в воздухе витало извечное «но»:

– Почему тогда выглядишь не сильно счастливой?

– Ну... знаешь, я боюсь.

Я не сдержалась и вздохнула так тяжело, насколько это вообще было возможно:

– Вы – два идиота, честное слово. Что один, что вторая. Если вы оба нравитесь друг другу, разве этого недостаточно? Боше, за что мне двое дураков.

– Хи-хи. – Сестра спрятала улыбку за ладошкой.

– Что тебя рассмешило? – не поняла я.

– Ты даже говорить начала как он, хи-хи.

– А? – Все еще не понимала я.

– Ну, фразами Мстислава. Как, кстати, у вас дела?

– Чего? Иногда ты говоришь странные вещи.

– Разве? Ладно, может быть. Тогда лучше расскажи, как прошла вечеринка. Тебе понравилось? Познакомилась с хорошими людьми?

Я потупила взгляд, краснея и вспоминая все, что натворила за вечер.

– Что? – Сестра поняла, что мне есть что рассказать. – Что-то веселое приключилось?

– А Влад не говорил?

– Нет, мы как-то... не те вопросы обсуждали.

– Да, точно... ну, мне понравилось, люди были хорошие, меня тепло приняли.

Я замолчала.

– Что еще? Что-то связанное с Мстиславом, да?

Иногда способность Василисы понимать все без слов меня пугала.

– Ну, не то чтобы...

– Расскажи! Расскажи все подробно! – воодушевилась она.

Я смутилась, но все же начала рассказывать. Говорила долго, потому что перескакивала с мысли на мысль и старалась казаться равнодушной. Я скрыла то, как отвратительно себя вела и как пыталась соблазнить Мстислава у него дома. Лишь призналась, что слишком много выпила и не помню, чем завершился вечер. Закончив, я замерла, как школьник на экзамене, ждущий оценки.

– Но это не все, так? – Василиса пронзительно посмотрела на меня.

– О ч-чем ты?

– Случилось что-то, связанное с твоим командиром, да?

– Ты уже повсюду видишь связь с командиром. Тебе скучно, что ли?

– Нет, просто ты ведешь себя так каждый раз, когда речь заходит о нем.

– Как я себя веду?

– Так, словно влюбилась.

Почему все продолжают говорить о какой-то влюбленности?

– Я не влюбилась. Не говори ерунды. Да и было бы в кого.

– Тогда почему ты что-то утаила?

– С чего ты взяла?

– Взгляд бегает. Расскажи. Пожалуйста.

– Да нечего тут обсуждать. Мне пора. Завтра – первая командная миссия. Лучше бы пожелала удачи, а не говорила глупости.

– Прости, правда, о чем это я...

Сестра посмотрела на меня взволнованно. Ее можно было понять – самые близкие люди могли вскоре погибнуть. Наверное, ей было даже страшнее, чем мне.

– Все будет хорошо. Мы с Владом зайдем послезавтра, расскажем, как все прошло.

Мы еще немного поговорили, после чего я оставила ее. В коридоре меня все еще ждал Влад, и мы вместе поехали в общежитие.

* * *

Следующий день наступил слишком быстро. Вся эта история с вечеринкой хорошо отвлекала, пока не настала ночь перед миссией.

И вот теперь мне действительно стало страшно.

Несколько часов я провалялась в полудреме, но так и не сумела заснуть. Воспоминания настигали меня, как хищники настигают добычу. Помимо кошмарной комнаты с забитыми окнами мне привиделись задания. Для бывшего командира мы были пушечным мясом. А меня, ищейку, он держал подле себя, словно щит. Однажды в прямом смысле. Он использовал меня как приманку, и пока химера ломала мне кости хвостом, отстреливал ее головы. Он потерял на той миссии почти весь отряд, а потом принимал награды за успешное выполнение. У нас, его команды, не оставалось выбора. Если мы ослушивались, пытаясь сохранить свою жизнь, он после, все в той же ужасной комнате, избивал всех. Даже тех, кто ни в чем не был виноват. Он наказывал весь отряд. Иногда даже скармливал подчиненных химерам. Это доставляло ему какое-то извращенное удовольствие. Он заставлял смотреть и остальных. Не разрешал отворачиваться. И если бы это был конец мучений... После таких зрелищ он был особенно жесток со мной в той жуткой комнате.

От кошмаров было невозможно скрыться. Хотелось плакать, хотелось кричать, хотелось убежать, хотелось, чтобы пришел кто-то и сказал мне, что все будет хорошо.

На знаю, сколько времени я лежала, пожираемая страхами, когда стук в дверь заставил меня высунуть голову из-под одеяла. Тусклые лучи морозного солнца едва освещали комнату. Скорее всего, было уже время подъема, а за дверью стоял Влад, который пришел забрать меня на задание. Я поднялась на ноги, все еще не в силах скинуть кокон из одеяла. Открыла дверь, даже не поднимая взгляда на того, кто за ней. Сказала лишь:

– Уже пора? Прости, видимо, я забыла завести будильник, дай мне десять минут, и я буду готова.

Я развернулась, направляясь обратно к кровати.

– Нет, это я пришел рано и без предупреждения.

Хриплый, совсем не голос Влада. Я остановилась как вкопанная.

– Ты? Почему ты пришел?

– Поговорить.

У меня ноги подкосились. Поговорить? Он именно сейчас хочет поговорить о том, что случилось той ночью?

– Не бойся ты так, – тихо усмехнулся Мстислав, садясь на стул возле окна, – я пришел говорить не о том, как ты неуклюже пыталась меня соблазнить.

Я нервно кусала губу, зная, что стремительно становлюсь красной, как помидор. Посмотреть на командира у меня не хватало смелости.

– Ты ведь вспомнила, да? Судя по тому, как реагируешь. Да и твой защитник вчера прибежал ко мне и отчитал за то, что я слишком много, оказывается, себе позволяю. Это злит, ведь я позволял себе слишком мало, согласись? Ладно. Я, как и сказал, пришел не за этим. Если вдруг захочешь это обсудить – адрес знаешь. Но если захочешь сделать вид, что ничего не помнишь, – мне все равно, я могу сделать то же самое. Неловкость между нами только помешает миссии.

Я продолжала стоять по струнке, еще чуть-чуть – и лопну от напряжения.

– Боше, да выдохни уже. Я не сержусь и не собираюсь стыдить тебя.

Его голос и правда звучал мягко, что все же чуточку успокоило меня. Я села на кровать, но продолжала рассматривать доски пола.

– Короче, зачем я пришел. Через пару часов тебя ждет первая сложная миссия. Если ты дашь слабину, как в прошлый раз, – тогда многие погибнут. Мы ведь так и не обсудили то, что произошло на дежурстве.

Я молчала. Неловкость и стыд сменились страхом. Он подвинул стул и сел прямо напротив:

– Ты боишься химер?

Его спокойный мягкий голос не давал мне впасть в истерику. Я наконец подняла взгляд. Командир выглядел обеспокоенно, но я не знала, как объяснить, чего именно боюсь. Он вздохнул, опуская голову:

– Я сглупил. Боше, какой я идиот. За все время ни разу не обсудил это с тобой и не помог. Прости, – он виновато посмотрел на меня, – я обещаю, что, если... когда мы вернемся с задания, я что-нибудь предприму... Но сейчас я могу только поговорить с тобой. Так что тебя беспокоит? Ты боишься химер, да?

– Я... – Я запнулась, но продолжила: – Я боюсь не химер. Я боюсь смерти, которая всегда бок о бок с ними.

– Ты боишься умереть?

– Нет... То есть боюсь, конечно, но... Эти твари за секунды убивают людей. Зачастую ничего нельзя сделать – остается лишь смотреть, как смерть забирает других.

Он молчал. Целую минуту он просто изучал меня, подбирая слова. Наконец его низкий голос разрезал тишину:

– Я понимаю тебя. Это чувство потери – его нельзя перебороть, оно всегда будет с тобой. Стоит один раз испытать его – и все, окажешься в ловушке. Страх парализует, да? Но на самом деле стоит понять: смерть кроется в бездействии. Ты можешь потерять все в любой момент, даже сейчас, через секунду это старое здание может рухнуть. И это от тебя не зависит. Но химерам ты помешать можешь. Не думай, просто действуй. Бояться – это нормально, но не дай страху управлять тобой, хорошо?

Я чувствовала, как теплые слезы скользят по щекам, и даже не пыталась вытереть их. Он ведь говорил – рядом с ним не нужно делать вид, что я сильная. Так почему не послушаться и хотя бы раз в жизни не дать боли выйти наружу?

– Ты... ты тоже испытывал это, да? – всхлипывая, спросила я.

– Да. Первые полгода службы были для меня адом. Вернее сказать, не первые полгода, а когда перестал чувствовать безразличие к жизни. Тогда страх обрушился на меня как лавина. Я терял близких снова и снова. Мне казалось, что я привыкну и страшно уже не будет. Но это не так. Я не привык. Мне страшно по сей день. Я знаю, что сегодня вновь могу потерять все, но я приложу все усилия, чтобы этого не допустить. Я не проиграю страху.

Я снова всхлипнула:

– Я не такая сильная. От меня не будет никакой пользы, даже если буду стараться.

– Неправда, – он соскользнул со стула, опустился на колени передо мной и коснулся моего лица, – тебе необязательно быть хорошим бойцом или стрелком. Главное – направляй нас. Ты сможешь спасти многих, если станешь хладнокровной на поле боя.

Затем он вытер мои слезы. Я лишь всхлипнула еще раз и разрыдалась. Он продолжал терпеливо утешать меня. Никогда бы не подумала, что смогу вот так плакать перед почти незнакомым человеком и не испытывать при этом ничего, кроме благодарности за то, что мне позволяют быть собой. А ведь совсем недавно я ненавидела Мстислава, могла ли я подумать, что почувствую себя с ним в безопасности?

– А еще верь в меня: пока я рядом, никто не умрет. Я обещаю тебе. Да я уже сказал твоей сестре, что приду на их с Владом свадьбу.

– Ты и про это знаешь? – удивилась я.

– Мы с твоей сестрой вообще-то лучшие подружки. Каждый раз тебя обсуждаем и жалуемся на твой вреднючий характер.

Я улыбнулась. Впервые за долгое время я спокойно улыбнулась. Мстислав улыбнулся в ответ. Той самой улыбкой, от которой мое сердце начинало плавиться. Я не удержалась и заключила его в объятия. Мстислав слегка вздрогнул. Он, как совершенно не тактильный человек, вероятно, сейчас испытывал панику, не зная, как скинуть меня с плеч. Но мне было все равно: я хотела прижаться к нему, уткнуться в плечо и вновь ощутить хвойно-ягодный аромат и запах сигаретного дыма. Я ждала, что Мстислав оттолкнет меня, но его руки сомкнулись за моей спиной.

– Все будет хорошо, – он начал гладить меня по голове, успокаивая, – я не дам ничему плохому случиться, ни о чем не переживай.

Мне стало спокойнее. Буря внутри сменилась весенним бризом. Я отстранилась, не желая больше стеснять Мстислава. Он не улыбался, лишь мягко смотрел на меня, проливая свет своих желтых глаз, словно исцеляющий эликсир.

Прядь выбилась мне на лоб, но я не замечала этого, пока он аккуратно, почти нежно, не заправил ее.

– Больше не плачь из-за миссии, хорошо?

Этот жест показался мне каким-то... интимным. Лицо начало гореть, а сердце бешено биться. Мстислав почему-то не спешил убирать руку. Он медленно провел пальцами от моего виска к подбородку.

– Почему, – очень тихо, почти неразличимо, произнесла я, все еще завороженная, – почему ты не можешь быть таким всегда?

– Каким? – так же тихо, на тон ниже, чем обычно, ответил он.

– Милым.

– Милым? – удивился он, останавливаясь.

– Да. Обычно с тобой невозможно и пять минут рядом находиться, а сейчас... хочу, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Чтобы ты всегда вот так тепло смотрел на меня и улыбался.

Ладонь, все еще лежавшая на моем подбородке, дрогнула. Зрачки Мстислава расширились, заполнив радужку. Он медленно нагнулся ко мне, и я почему-то совершенно перестала нервничать. Все казалось таким правильным, что я тоже подалась вперед.

И мы оба вздрогнули от трели моего ненавистного будильника.

Глава 14

Пекло

После разговора с Мстиславом, внезапного... наваждения и так не кстати (или же, наоборот, кстати) разразившегося будильника я быстро умылась, позавтракала и собралась. Чуть позже пришел Влад – забрать меня, и слегка удивился присутствию командира, восседавшего на подоконнике и ворчавшего, как ему хочется курить.

Мы приехали в пункт сбора задолго до назначенного времени, но там уже собралась толпа. Мстислав заглушил мотор и насупился:

– Погода отвратительная.

– Ты про снег? – догадался Влад.

– Угу.

– Да его чуть-чуть совсем. Растает.

Действительно, утро встретило нас первым снегом, хотя еще только вчера моросил холодный дождь.

– Ладно. Пошли, – командир первым вышел наружу, затем уже я и Влад, – только аккуратнее, из-за наледи будет скользко...

Не успел он договорить, как я тут же проехалась по полоске снега и упала бы, если бы не Влад, который успел меня подхватить. Мстислав закатил глаза и вздохнул, а потом одарил меня разочарованным взглядом. Он шел чуть впереди, с сигаретой в зубах, шаря в карманах в поисках зажигалки, и совершенно не смотрел под ноги. Зато посматривал на меня, всем видом показывая, насколько сильно недоволен моей неуклюжестью, ты серьезно? Шага сделать не успела, как...

Он не договорил, ухнув и ударившись лопатками о землю. Сигарета так и осталась меж зубов, а лицо не выражало ни досады, ни смущения – лишь принятие. Естественно, я не упустила возможности съязвить:

– Боше, ты серьезно? Шага сделать не успел... Покрасовался, хах?

Я забавлялась, наблюдая, как он пытается подняться.

Примерно через полчаса подтянулись все охотники. Как и говорил Мстислав, всего в операции участвовало десять отрядов и было выделено три машины скорой помощи: медики должны были оперативно оказывать помощь раненым. Все охотники построились в шеренгу. Командиры огласили стратегию. Цель миссии была проста – зачистить 20-й район и пострадавшие территории 16-го от химер. Задание нашего отряда, объединенного с шестым, заключалось в устранении химер на территории научного центра. Мы должны были во что бы то ни стало вывести оттуда выживших сотрудников, а шестой отряд – прикрывать отступление. Как и сказал когда-то Мстислав: «Нас легко заменить».

– Командиром операции буду я, – сообщила Арина. Проигнорировав удивленные взгляды, она продолжила: – Вице-командиром будет Мстислав. Отряды два и шесть направятся в эту зону, – она отметила указкой на карте научный центр, – второй отряд на передовой, шестой – на поддержке. Отряды три и девять...

Дальше я уже не слушала: нас отправили в самое пекло. Чего и следовало ожидать, ведь в этой операции второй отряд – самый сильный.

Паника начала возвращаться. Арина еще что-то говорила, и, наверное, стоило вникнуть в ее слова, но я совершенно не могла сконцентрироваться. Я очнулась только после того, как инструктаж был закончен и шеренга распалась. Все оживились, перешептываясь. Никого не волновала сложность миссии – всех беспокоило, почему же командует не Мстислав, а Арина. Мне же было абсолютно плевать: все равно мы идем на верную смерть.

На мое плечо легла рука, и я вздрогнула, оборачиваясь. Арина усмехнулась, но все же не выглядела так, будто хочет поскандалить. Произнесла сочувствующе:

– Не переживай. Думаешь, первый раз мы выбираемся на такие миссии? Не стоит забивать себе голову тем, что еще не случилось. Иначе и впрямь случится.

Я дергано кивнула. Арина вздохнула и отвела меня в сторону, чтобы никто не подслушал наш разговор.

– Я серьезно говорю – все будет хорошо. Уж с тобой точно. Мстислав не даст тебе погибнуть, уверена в этом. Знаешь, почему я командую операцией? Это он настоял. Естественно, у него больше опыта. Но он сумел убедить руководство... Уж что-что, а язык у него подвешен.

– Не понимаю. При чем тут я?

Она вздохнула так, словно я просила объяснить очевидную вещь.

– Если он возглавит операцию, ему будет не до тебя. Но сегодня он выбрал сражаться вместе с командой. Поэтому не бойся ничего.

– Да, но... какое ему дело до меня.

Она снова протяжно вздохнула.

– Наверное, тебе трудно это заметить, но ты для него значишь больше, чем он сам того бы хотел. Ладно. Не хочу, чтобы он потом меня отчитывал за болтливость. И вообще – я злюсь на тебя. Думаешь, выходки на вечеринке тебе с рук сошли? Я не буду поднимать эту тему сейчас, перед миссией. Но знай, как только она завершится – я заставлю тебя ответить. Все, соберись и не думай лишнего. Удачи.

Время подготовки заканчивалось. Мы распределились по машинам: я, Влад и Костя ехали к месту назначения впереди, за нами следовали Мстислав и Леся. Замыкали группу две машины шестого отряда. Я на всякий случай перепроверила наушник – работает, запасную рацию – работает, оба пистолета – заряжены.

Сначала, пока мы передвигались в «синей» зоне, все шло гладко. Но как только мы приблизились к границе, я почувствовала напряжение. Гражданских, проживавших здесь, эвакуировали день назад, и это было заметно по слишком пустым улицам. Я занервничала, предчувствуя опасность.

– Не суетись, – спокойно сказал мне Костя, – лучше следи за тварями.

Я попыталась взять себя в руки, но волнение все же сказывалось. Девять лет назад я ненавидела миссии, но не застывала от ужаса, как сейчас... Я боялась самого страха.

«Хочу, чтобы он обнял меня, как тогда, еще раз», – пронеслось в голове. Совершенно иррациональное желание. Я нуждалась в Мстиславе: пусть поворчит, но скажет, что все будет хорошо. После инструктажа у меня не было даже пары секунд, чтобы поговорить с Мстиславом, а сама я едва ли могла угомонить внутреннего капризного ребенка.

– Не вздыхай ты так, – отвлек меня Влад, – он едет позади и прикроет нас. Не волнуйся.

Я даже не стала спрашивать, откуда он знает, о ком я думаю, поэтому лишь поджала губы и кивнула.

И вот оно. Началось.

Меня охватила тревога. Каждая клеточка тела говорила, что химеры рядом. Их присутствие было подобно холодному ветру, и я чувствовала, откуда он дует. Я до боли сжала кулаки и четко оповестила команду:

– Три химеры на семь часов. Движутся к нам.

Каждый из команды откликнулся, кинув быстрое «есть!». Влад опустил окно, высунулся из машины и вскинул пистолет. Я посмотрела назад: прикрывающие нас машины с минуты на минуту должны принять удар. И в одной из них – командир. Мстислав так же, как и Влад, высунулся из окна, готовясь атаковать.

«Подтверждаю приближение, уже почти настигли нас. Прием», – оповестил нас ищейка шестого отряда.

Я тоже это почувствовала – химеры были буквально за углом. Сердце заныло, а руки вспотели. Я сжала покрепче оружие, не давая страху овладеть мной.

«Все будет хорошо», – тихий голос Мстислава действительно успокаивал. Другим его фраза могла показаться странной, но я знала, кому она была адресована. Он сказал это для меня, поняв, что я скоро поддамся панике.

Два выстрела оповестили о химерах лучше, чем любые слова. Первая тварь была успешно устранена. Два других мутанта были куда проворнее и успели настичь машину Мстислава и Леси. Командир, как и ожидалось, точно прострелил обе головы одной из химер и, тут же переключившись на последнюю тварь, сразил и ее.

– Еще четыре химеры на восемь часов. Прием.

Из-за страха я не сразу заметила новую опасность. А еще ошиблась.

– Ш-шесть, – промямлила я в гарнитуру, – я чую шесть. Прием.

«Вот засада, повылазили, а», – прохрипел чей-то голос из шестого.

«Ну так меньше половины пути до цели. Их тут, сами знаете, пруд пруди».

«И вот что теперь, всю дорогу отстреливаться? Может, как-то срежем?»

«Хватит засорять коммуникацию», – низкий голос с хрипотцой был хорошо узнаваем.

«Вы же сами недав...»

«Молчать».

Одно короткое слово командира подействовало.

Новые выстрелы нарушили тишину. Химер действительно становилось все больше.

– Еще четыре на полночь, – тут же сообщила я.

– Это называется на двенадцать, – цокнул языком Костя.

– На двенадцать. Прием, – быстро поправилась я.

На этот раз химеры двигались на нашу машину.

– Аня, нам двоим нужно справиться с теми, что нападают спереди, – сказал Влад, закрывая рукой динамик, – промахиваться нельзя, сама знаешь. Костя сейчас открыт.

«Перестроение, – раздался голос Мстислава. – Моя машина займет первую позицию. Прием».

Позади тут же послышался рев мотора. Леся вдавила газ, оставляя за собой клубы пыли.

«Эй, какого черта, Мстислав? – возмутился командир шестого. – Ты нарушаешь построение».

«Ну напиши на меня жалобу», – даже сквозь помехи была различима усмешка.

Их машина вовремя обогнала нас: первые три твари были в паре секунд от столкновения. Я видела, как Мстислав направил оба пистолета и, сделав, как всегда, два точных выстрела, поразил первую химеру. Еще два выстрела сделала Леся, умудряясь одной рукой держать руль, а второй – пистолет. Но радоваться было рано: две химеры все еще были живы.

Позади также слышались выстрелы, я взглянула в зеркало заднего вида – ребята из шестого отбивались как могли. Но, если честно, я едва ли могла о них думать.

Скрежет металла привлек мое внимание: одна из химер прыгнула прямо на машину Мстислава и вцепилась в капот. Последняя же тварь проскочила мимо них и понеслась к нам.

Снова выстрелы, на этот раз слившиеся воедино, – обе химеры замертво рухнули по бокам наших машин. Сложно было поверить в то, что меньше чем за десять минут мы расправились с таким количеством чудовищ.

«Сколько до цели? Прием».

«Три километра. Прием».

«Черт, такими темпами не доедем. Сколько еще тварей поблизости? Прием».

«Чувствую десять. Прием».

Я тоже чувствовала присутствие десяти химер. Кровь кипела, я ощущала ее движение по венам. Дело плохо: химер поблизости много и, что еще хуже, они очень близко.

«Откуда? Прием».

«Три на пять часов, три... на семь. Две на три часа, одна на двенадцать и еще одна на час. Прием».

«Мы не сможем продолжать отбиваться на ходу. Прием». – Голос Мстислава всегда придавал мне уверенности, но эта фраза напугала.

«Что ты предлагаешь, умник?» – командир шестого все еще злился на него.

«Предлагаю нашей машине остаться и разобраться с теми, что на пять, семь и три часа. Прием».

«А не много на себя берешь?» – все еще возмущался командир шестого.

«Ты будешь пререкаться?»

«Как ты возьмешь на себя тех, что на три часа?»

«Если дадите по газам и измените маршрут, то они могут побежать на шум наших выстрелов».

«Ты понимаешь, что чем дальше – тем их больше?»

«Черт, мы теряем время! Мы не доедем спокойно, если будем отбиваться на ходу!»

От перепалки нас всех отвлекала рация в каждой из машин:

«Первая группа, доложите обстановку. Прием», – раздался сосредоточенный голос Арины.

«Отражаем атаки, до цели меньше трех километров. Прием», – лаконично, все еще раздраженным голосом, отозвался Мстислав.

«Вам нужно подкрепление? Прием».

«На этом отрезке дороги – нет. Прием».

«Поторопитесь. Ваше промедление ставит под угрозу остальных. Прием».

«Понял. У нас есть план, прибудем на место через семь минут. Прием».

«Мстислав, поторопитесь! Чего бы вам это ни стоило. Прием».

«Это было лишним, командир, – усмехнулся Мстислав. – Прибудем через пять минут. Отбой».

Закончив разговор с Ариной, Мстислав вновь перешел на внутреннюю связь между нашими отрядами:

«Приказ командира второго отряда: не вступать в бой с химерами и достичь цели в течение пяти минут. Я и Леся прикроем. Отбой».

Машина впереди резко дала по тормозам и пропустила всех нас.

«Ты рехнулся?» – заорал командир шестого.

Две химеры, что на пять часов, уже показались – и понеслись к нам.

«Черт с тобой, только не помри».

Последнее, что я видела перед тем, как Костя вдавил со всей дури газ, – Леся и командир вышли из машин и ринулись навстречу тварям.

Глава 15

Страх

Мы и правда добрались до места назначения за пять минут. Я и ищейка из шестого сумели проложить маршрут так, чтобы не столкнуться с монстрами. Химеры надвигались теперь только на Мстислава и Лесю.

Я старалась не думать об этом, но в голове отдавалось набатом: «Они вдвоем против двадцати химер».

Не успели мы заглушить машины, как командир шестого отряда, громко хлопнув дверью, выскочил наружу.

– У него крыша поехала, ей-богу! Что вот мы теперь, полтора отряда... Да тут их наверняка тьма, химер этих чертовых! Отказался от подкрепления, отправил нас на смерть... Да чтоб он там сдох!

Я тут же со злостью посмотрела на него. Кулаки сами собой сжались. Не думая, я выскочила из машины и двинулась в его сторону, но Влад схватил меня за руку и вступился сам:

– Ты прекрасно знаешь, что сейчас нет нужды в подкреплении. Людей мало – если Арина пришлет кого-то к нам, то лишит помощи другие отряды.

Общая рация отвлекла нас от спора.

«Доложите обстановку. Прием».

«Мы на месте. Тут тихо. Прием», – доложил командир шестого отряда.

«Валера? – удивилась Арина. – Где Мстислав?»

«Командир второго отряда отдал приказ любой ценой достичь цели, а сам остался прикрывать нас. Прием».

«Что? Мстислав не с вами? Прием».

«Именно. Прием».

«И он...»

– Нападают! – Ищейка шестого отряда направил пистолет в сторону научного центра. Он был прав – на нас надвигались три химеры.

Из-за большого скопления мутантов чутье подводило – казалось, что химеры повсюду.

– Еще две поблизости, – сказала я, готовя оружие.

Как мы и ожидали, монстры выскочили на нас. Сердце колотилось как бешеное, но у меня получилось совладать с собой. Я сделала точный выстрел в голову-аномалию, а Влад поразил человеческую голову. Костя же позаботился еще об одной химере. Третью уничтожил ищейка шестого отряда.

Хоть мне и удалось взять себя в руки, я чувствовала приближение множества монстров со стороны научного центра. На шоссе, где остались Мстислав и Леся, было тихо. В какой-то степени я была рада, что мы вступили в схватку, ведь теперь реже беспокоилась о судьбе командира.

Влад и Костя оттесняли прибывающих тварей. Разница в подготовке отрядов была налицо – если мои парни точно поражали все приближающиеся цели, то ребята из шестого уже начинал паниковать и все чаще промахивались.

Наконец наступило затишье. Мы смогли отбиться от пятнадцати химер без потерь. Командир шестого отряда достал рацию, утирая рукавом пот со лба:

– Запрашиваю подкрепление. Мы на пределе, эти твари не дают нам зайти в здание. Без этого пси... без командира второго отряда продержимся минут тридцать. Прием.

– Пять химер в здании! – прокричала я.

– Что? – Валера обернулся, не понимая, почему снова появилась опасность. Он тут же отчеканил в рацию: – Срочно нужно подкрепление. Прием.

«Пока не могу выслать помощь. Цель остается неизменной. Отбой».

– Да она издевается! – вспыхнул Валера, – Что один, что вторая. Спелись!

– Командир, не время. Как быть?

Он долго думал, жуя нижнюю губу, а потом отдал приказ, ухмыляясь:

– Шестой отряд остается здесь и прикрывает остатки второго отряда, пока те штурмуют здание.

– Что? – возмутился Влад. – Какого черта? Ты нас на смерть посылаешь, чтобы свою задницу спасти?

– Приказ командира!

– Ты не мой командир.

– На данный момент командование перешло мне. Все претензии выскажешь Мстиславу в аду, где он уже обустраивается.

– Да ты... – Влад вздохнул, понимая, что бессилен. – За мной.

Мы рванули к зданию научного центра. Я оглянулась на Костю. Он выглядел совершенно спокойным, словно и не думал о том, что, скорее всего, уже потерял Лесю.

– С ними все в порядке, – словно прочитав мои мысли, сказал Влад, – Мстислав бы не втянул Лесю в суицидальный план. Вдвоем они спокойно могут заменить весь отряд, не надо их недооценивать.

Влад уже говорил о том, что команда всецело доверяет Мстиславу. Костя легко оставил Лесю с командиром, что лишь подтверждало эти слова.

– Угу. Это мы тут в ужасном положении. Нужно продержаться, пока они не прибудут.

На входе в центр на нас выскочила первая тварь. Влад уверенно поразил ее головы и перепрыгнул через труп.

– Еще две примерно на третьем этаже, одна... внизу, а пятую я больше не чувствую.

– Что значит «больше не чувствую»?

– Не знаю... Но сейчас в здании три химеры.

– Может, сбежала...

– Как-то все это мне не нравится... – прошептал Влад.

– Разделимся? – спросил Костя.

Подумав, Влад ответил:

– Плохая идея.

– Слева! – взвизгнула я, шарахаясь от лестничного проема.

Хвост химеры, словно хлыст, пронесся на уровне наших голов. Если бы вовремя не пригнулись, то были бы уже мертвы.

– Какого черта, разве у них всегда были такие длинные хвосты?! – Влад два раза выстрелил, поражая головы химеры, показавшиеся из-за угла.

Перешагнув через ее бездыханное тело, мы поднялись на второй этаж.

– К зданию приближаются семь химер, – сказала я, прислушиваясь к ощущениям, – оттуда, где мы оставили командира и Лесю.

– Уверен, что химеры гонятся за ними.

– А что, если... – Мой голос дрогнул.

– Нет, – отрезал Костя, – они точно...

Но договорить ему уже не довелось.

Из-за моей ошибки. Я отвлеклась и не почувствовала приближение мутанта. Ударом хвоста химера выкинула Костю в окно.

Влад среагировал быстро – загородил меня. Он вскинул руку, направляя оружие в голову монстру, но не успел выстрелить – получил точный удар в висок. Я вскрикнула, увидев, как он отлетает в стену.

Осталась только я. Химера не спешила нападать, лишь направила на меня четыре пары глаз, словно изучая. Это было странно, я понимала это даже сквозь страх.

Химеры не оценивают тебя, они нападают сразу.

Трясущимися руками я вскинула пистолет. По запястьем хлестнуло, я едва успела услышать, как хвост химеры рассек воздух. Обезоружив меня, она приблизилась. Белый шум заволок разум. Казалось, что я в бреду. В наушнике я едва различала напуганный голос Леси. Я попятилась и уперлась в стену. У меня был второй пистолет, но что толку? Я не смогла справиться с собой, пока химера бездействовала. Разве теперь у меня был шанс? Я зажмурилась, вжимаясь в стену и ожидая своей участи.

Два выстрела разразились, словно гром в тихий летний день. Я разлепила глаза и уставилась на падающий передо мной труп мутанта. Обе головы еще дымились от пуль, а густая темно-фиолетовая кровь сочилась наружу. На лестничной площадке стоял взволнованный Мстислав, все еще держа перед собой оба пистолета. Он выглядел потрепанным: пальто пропало, рубашка была порвана, виднелись пятна крови, и алой, и фиолетовой. Лицо и руки усеивали ссадины, но он не выглядел тяжело раненным.

– Ты в порядке? – Его голос звучал спокойно, хотя взгляд выдавал тревогу.

– Там Влад... и Костя... они...

Меня била крупная дрожь. Мстислав быстро убрал за пазуху пистолет и оценил обстановку. Влад, лежавший у лифта, был в лучшем случае без сознания. Командир тут же подбежал к нему, аккуратно положил на спину и осмотрел.

– Соберись, – спокойно сказал он мне, – если не хочешь, чтобы это случилось сейчас и со мной, то соберись. Ты чувствуешь этих тварей поблизости?

– Н-нет, – покачала головой я.

– Жив, – констатировал Мстислав. – Но нам все равно нужно как можно быстрее завершить задание. Иначе раненые долго не протянут... Я видел, как Костя выпал из окна. Леся сказала, что он жив, но вот ему повезло куда меньше, чем Владу. Поэтому...

Он резко поднялся на ноги, быстрым шагом подошел ко мне. Я виновато опустила глаза в пол, пытаясь сдерживать подступающие слезы. Сжимая правой рукой пистолет, Мстислав левой приподнял мое лицо и спокойно сказал:

– Эй, посмотри на меня. Все хорошо, никто не умер. Если ты продолжишь поддаваться страхам – это случится. Сейчас мне нужна твоя помощь. Панику оставь на потом, хорошо?

Я закивала, уткнувшись взглядом в пуговицы на его рубашке.

– Ну же, посмотри на меня. Никто не будет обвинять тебя, даже Леся. Ты не сделала ничего плохого. Разве я могу отдать тебе приказ не ошибаться? Это приходит лишь с опытом. Поэтому, пожалуйста, соберись. Мы спасем тех, кто застрял в этом здании. Но если ты не совладаешь с паникой, то мне придется идти одному.

– Нет! – Я тут же подняла глаза. – Ты там погибнешь!

– Поэтому нужно, чтобы ты помогла. Мой наушник и рация вышли из строя. Хотя даже если бы они функционировали, я бы приказал тебе идти со мной – так я смогу защитить тебя, как и обещал.

Я обхватила его руки. Мне было страшно, страшно, что я снова подведу всех. И его.

«Аня, Мстислав с тобой? Вы живы? Отзовись!» – Я никогда не слышала голос Леси таким встревоженным. Он еле-еле доносился откуда-то снизу. Я ощупала уши и поняла, что совсем не заметила, как слетел наушник.

И в следующую секунду все мои внутренние демоны отступили.

Мстислав наклонился и нежно поцеловал меня в лоб.

Наконец-то я ощутила умиротворение.

Я хотела, чтобы он поцеловал еще раз, но он уже отстранился и поднял мою гарнитуру.

– Леся, прием. Влад ранен, он без сознания. Я вызову подкрепление, а пока... нет, ничего. План таков: мы спускаемся в лабораторию, выводим сотрудников и на этом завершаем миссию.

«Ты справишься? Я могу пойти с тобой».

– Не нужно. Я справлюсь. Со мной Аня.

«Да, но...»

– Ты нужна там. Ты сама видела, что эти придурки из шестого отряда одной ногой в могиле. Они не справятся без сильного охотника. Все. Отбой.

Он взял меня за руку и повел за собой.

– Мы оставим Влада... вот так?

– А что ты предлагаешь? Я тоже этого не хочу. Но химеры чаще реагируют на движение, и, возможно, его не тронут.

Он достал рацию, нажимая кнопку лифта.

Пока мы ждали, я вернулась на место, где недавно чуть не погибла, нашла и подобрала второй пистолет.

– Арина, нужно подкрепление. Прием.

«Мстислав, черт тебя дери! Почему не отвечал? Прием».

– Занят был. Двадцать три химеры были очень заинтересованы нашими с Лесей персонами. Так что насчет подкрепления? Прием.

«Сначала доложи обстановку. Прием».

Мстислав, злясь, толкнул меня в кабину лифта и зашел сам.

– Влад и Костя выбыли, кучка дебилов из шестого отряда разбита. Подкрепление, срочно!

«Не ори на меня. Я не могу отправить отряд. Третий и девятый уничтожены, остальные тоже несут потери. Прием».

– А ты что, для красоты? Либо запрашивай срочное подкрепление, либо вступай в бой сама. Как хочешь выворачивайся, но реши это. Отбой.

Мстислав сунул рацию в карман брюк. Хоть он был разгневан, его хватка на моей ладони не причиняла боли – он держал почти невесомо.

– Ну как так можно! Ладно им плевать на нас, но уж за ученых переживали бы! Вот вернемся, я им все выскажу. Каждому из этих старикашек до букв разложу свой посыл! – Он так забавно ворчал, что я улыбнулась. – Что? Смешно тебе, да? Я для тебя клоун, да?

Посмотрев на меня, он улыбнулся и сам. Хорошо было бы вот так провести с ним время, но в других обстоятельствах – без химер, без охотников, без бюро, без жизни в страхе.

А может, в мире без химер он был бы счастлив со своей семьей? Встречал бы дочь из школы, а в глазах не было бы ядовитой скорби.

Я перестала улыбаться, почувствовав себя лишней. Аккуратно освободив ладонь, сделала вид, что проверяю, заряжен ли пистолет. Мстислав заметил перемену, но не мог понять, чем она вызвана:

– Прости, не время дурачиться. Много их на этаже?

Лифт давно остановился, но мы не спешили выходить, ведь стоит шагнуть наружу – реальность снова размажет мимолетное спокойствие.

– Я чувствую пять. Все на этом этаже в дальнем крыле.

– Угу, как раз там и располагается лаборатория.

– Как вообще могло случиться, что в самом охраняемом центре взялось столько химер?

– Вот и мне это не дает покоя.

– Угу... Еще, мне показалось... Ладно, забудь. Думаю, это лишь мое воображение.

Я вспомнила о мутанте, который рассматривал меня, прежде чем атаковать. Возможно, привиделось со страха. Мстислав лишь посмеется надо мной.

Я остановилась, напрягаясь и крепче сжимая пистолет:

– Две химеры, видимо, почуяли нас. Направляются сюда.

Командир кивнул, готовясь стрелять.

– Не боишься? – спросил он.

– Я же с тобой. Чего мне бояться.

Он хмыкнул.

– Атакуют, – чуть тише сказала я, всматриваясь в поворот коридора.

Первая химера выскочила, тут же ударяя хвостом-хлыстом. Я успела пригнуться, а командир ловко увернулся, тут же стреляя. Он успел поразить одну из голов, но другая химера, сразу кинувшаяся на него, не дала сделать второй выстрел. В этот раз я не растерялась: добила первую химеру, затем выстрелила во вторую. Прикончил ее уже командир.

– Ого, а ты, оказывается, не забыла, что пистолет у тебя не в качестве аксессуара, – съязвил Мстислав, и я вспомнила, что он состоит на 99 % из токсичности, и лишь на 1 % из уюта и спокойствия.

Мы побежали дальше. Центр был сконструирован буквой «Г»: широкий и длинный коридор, напоминающий больничный, со множеством дверей вдоль него, и еще один – за углом, но чуть короче. Лифт и лестницы были на торцах здания. Нам с Мстиславом не повезло – необходимо было преодолеть оба коридора. Мутанты могли выскочить из любого кабинета, многие двери уже были выбиты. Я чувствовала: впереди, за углом, нас ждали три мутанта, но нападать не стремились, хотя уже точно должны были учуять наше присутствие. Какие-то странные химеры встретили нас в этом месте. Мне даже показалось, что они были сознательными. Встреча с такими пугала сильнее, чем сражение с безмозглыми монстрами.

Мы завернули за угол и сразу же направили оружие на цели, но химеры не обращали на нас внимания, продолжая ломиться в закрытую дверь лаборатории. Мы с Мстиславом переглянулись, но решили оставить удивление на потом. Нам же лучше, что они не отвлеклись, – так будет легче их перебить.

Думать, что мы сможем быстро перестрелять этих химер, было большой ошибкой. Как только палец командира лег на спуск – монстры разом отпрыгнули от двери и уставились на нас.

– Какого...

Мстислав потянул меня назад и закрыл собой. Я успела лишь моргнуть перед тем, как хвост химеры пронесся перед нашими головами. Командиру удалось избежать удара, но кончик хвоста рассек его скулу. Мстислав тут же подстрелил обе головы атакующей твари, и она покачнулась, забрызгивая его фиолетовой жижей. Но не успела она повалиться на пол, как нас атаковали две оставшиеся. Командир толкнул меня в сторону, а сам отпрыгнул в противоположную. Я не смогла удержаться на ногах, но времени прийти в себя не было: тут же прицелилась... но лишь оцарапала выстрелом голову одной из химер. И вновь тварь, не торопясь нападать, уставилась на меня. Белый шум заложил уши.

«Они правда разумные?» – с ужасом подумала я.

Мстислав тоже заметил это, но не растерялся: пристрелил ту, что я не добила. Он и правда был невероятен – так точно расправиться с двумя химерами, не получив при этом увечий, под силу далеко не каждому.

Последняя химера была проворнее остальных – увернувшись от выстрелов Мстислава, прыгнула в мою сторону, разинув пасть. В панике я несколько раз промазала.

Магазин закончился. Я продолжала остервенело нажимать на спуск, слыша лишь щелчки. Химера взмахнула хвостом, который через мгновение мог рассечь мне голову. Но этого не произошло, потому что Мстислав в очередной раз спас меня, заслоняя собой, и успел выстрелить химере в хвост, тем самым меняя его траекторию. Командир чуть пошатнулся – его все же задело. Я отшвырнула бесполезный пистолет, выхватила из портупеи второй. Вскинув руку, прицелилась и выстрелила по очереди в обе головы. Но эта химера без сомнения обладала разумом: она смогла увернуться от второй пули и отпрянула. Мстислав же не стал раздумывать над тем, что за чертовщина произошла, – выстрелил вновь. Но добить не смог: регенерация уже началась. В следующий миг химера бросилась прочь. Командир дернулся вслед за ней... но ему, конечно, было не угнаться.

– Либо я брежу, либо от нас только что сбежала химера. Как такое возможно? Просто поджала хвост и свалила!

– У тебя кровь... – Я не могла оторвать взгляда от алых капель, падающих с его ладоней. – Сильно ранило?

Я подбежала к нему, но он отстранил меня и раздраженно спросил:

– Еще есть химеры поблизости?

– Нет, – подумав, ответила я, все еще осматривая его.

– Хорошо.

Он направился к лаборатории, доставая рацию:

– Мы устранили химер в здании. Находимся у лаборатории. Прием.

«Ключ-карта у тебя? Прием».

– Ты думаешь, я настолько идиот, что потерял ее? – злее и раздраженнее, чем следовало, отвечал он.

«Соблюдай субординацию. Прием».

– Иди к черту. Отбой.

– Т-ты ранен, – все не унималась я.

– Если бы ты не считала ворон, я был бы в полном порядке, – все так же ядовито выплюнул он.

– Тебя никто не просил помогать. Не делай так, чтобы я чувствовала себя виноватой.

Он наигранно вздохнул:

– Боше, какие мы тонкие эмоциональные натуры.

– Если ты про себя – то согласна.

Он обернулся и обжег меня взглядом. Но я уже была невосприимчива к этому яду. Мстислав проворчал:

– Лучше за химерами следи. Хотя бы это у тебя получается.

– У тебя точно нет раздвоения личности?

– Может, и есть. С психотерапевтом не сложилось.

– Ты же, как выяснилось, умеешь нормально общаться, так что случилось?

– Ты серьезно хочешь выяснять это сейчас?

– Да нет химер поблизости, я, как ты и советовал, слежу за этим.

– Вот и умница.

– Спасибо за похвалу, ценю.

– Я подозревал, что у тебя кинк на похвалу. Знаешь, что такое «кинк»? – хмыкнул он.

Пока мы грызлись, успели дойти до лаборатории. Мстислав воспользовался ключ-картой. Свет в зале тускло мерцал. Перед нами предстал хаос.

– Напомни, почему нас отправили сюда спустя неделю? – спросила я, оглядываясь. – Бюро вообще рассчитывало спасти ученых?

Ответ прозвучал лишь после очередного вздоха:

– Бюро начало готовить большую группу, то есть нас, параллельно собирая сведения. Сюда уже посылали охотников, но те были быстро уничтожены химерами. А недавно группа ученых вновь вышла на связь. И масштабную операцию подтвердили. Я утолил твое любопытство?

– Ты... Ты умеешь различать интонации? Это был риторический вопрос, но спасибо за повтор инструктажа.

– В-вы – охотники? – Дрожащий голос донесся откуда-то из-за нагромождения вещей. Потом показалась седеющая макушка. Увидев, что перед ним живые люди, а не монстры, человек выбрался из своего хлипкого убежища.

Мужчина средних был одет в потрепанный белый халат. Сам он был дерганым, постоянно поправлял треснувшие круглые очки.

– С-слава богу, я уж думал, нас решили бросить, – уже менее дрожащим голосом продолжил он.

– Мы – специальный отряд. Проводим спасательную операцию, – огласил Мстислав формальности. – Где остальные сотрудники?

– Я... я не знаю... Не уверен, что вообще кто-то еще жив. Прошло больше недели, как нас атаковали...

– В каком смысле вы не знаете, где остальные? Нам сообщили о пятнадцати ученых.

– Ну... Столько времени прошло. Чудо, что хотя бы я выжил.

– А как же охрана? Тут что, не нашлось компетентных охотников? Кого вообще поставили охранять лабораторию?! Ладно. Мы теряем время! – Командир потряс головой, собираясь с мыслями. – Где могут находиться выжившие?

– У вас есть карта здания?

– Я видел планы, но не уверен, что запомнил их.

– Тогда... – ученый засуетился и начал что-то искать среди завалов, – где же это... А, нашел.

Он вытащил полотно, на котором была изображена схема научного центра, и начал подробно объяснять Мстиславу, где могут находиться выжившие. Я же прислушивалась к окружению, но пока не чувствовала приближение химер. Затем Мстислав вновь вышел на связь с Ариной:

– В лаборатории один выживший. Всего в здании, со слов потерпевшего, может находиться еще пять человек. Прием.

«Да, Мстислав, поняла. Где остальные? Прием».

– Говорит, отчаялись и попытались спастись самостоятельно. Прием.

«Поняла. Продержишься еще минут пятнадцать? Направила подкрепление. Сама тоже буду. Прием».

– Я-то продержусь, а вот за остальных не скажу. Направляюсь на поиски выживших. Найденного ученого отправляю с Аней и Лесей. Прием.

– Что?

«Что?»

Мы с Ариной воскликнули одновременно.

– То, что я и сказал. Не трать мое время. Жду подкрепления. Отбой.

– Ты идешь искать выживших в одиночку?

Я тут же подбежала к нему, пытаясь понять, шутит он или нет, хотя, конечно же, он не шутил.

– Аня, у нас нет времени. Я же говорил – Косте и Владу срочно нужна медицинская помощь. Эвакуация этого, – он кивнул на ученого, – наш единственный способ направить машину обратно в город. Мы нашли сотрудника лаборатории – отлично. Теперь отыщи Лесю и вывези его отсюда – это уже будет считаться успешным выполнением задания. Ты сама слышала большое «может быть» про остальных ученых.

– Но...

– Я должен убедиться, что в центре никого больше нет. Рисковать выжившим и идти со мной неблагоразумно. Пожалуйста, справьтесь с Лесей без меня. Разговор окончен.

Глава 16

Детка

Я вывела ученого из здания. Присутствия химер пока что не чувствовала, хотя знала, что как минимум одна из тварей где-то рядом. Та, что сбежала от нас. Хоть я и старалась не терять бдительности, усталость уже сказывалась.

«Пожалуйста, справьтесь с Лесей без меня».

Эти последние слова Мстислава въелись в мой разум.

«Да к черту этих ученых! Разве твоя жизнь не так же важна? – думала я и поражалась: – До чего странно, совсем недавно я размышляла о том, как бы выбрать подходящий момент и сбежать, а сейчас я готова добровольно полезть к химерам, лишь бы командир не погиб».

Снаружи меня встретила Леся. Согласно указаниям Мстислава, она пригнала машину к входу и дожидалась нас. Лишь увидев на пассажирском Влада и Костю, я со стыдом поняла, что даже не искала замкома между этажами, – настолько мои мысли были заняты другим.

– Садись назад, присмотри за парнями. Я постараюсь ехать аккуратно. Костя, он... его нельзя трясти. Присмотри за ним, пожалуйста, Аня.

Леся с мольбой посмотрела на меня. Я кивнула, возвращаясь в реальность: мы все еще могли спасти наших ребят. О том, что мы могли потерять Мстислава, я старалась не думать – не замечать эту мысль, что будто бы красной лампой горела в голове.

* * *

Добрались мы гладко – по пути нас подхватило подкрепление, а химер попалось всего две, которых прибывший отряд ловко уничтожил. Также я видела машину Арины, которая пронеслась в сторону научного центра. От этого мне стало спокойнее.

Как только мы выбрались из опасной зоны, нас сразу обступили медики. Они аккуратно извлекли еле-еле дышащего Костю и уже начавшего приходить в себя Влада, увезли и ученого. Леся, конечно же, отправилась в госпиталь вместе с женихом. Я отстраненно смотрела за суматохой вокруг. Наконец достала рацию, решив попытать удачу:

– Алло... Арина? Командир? Есть тут кто? Прием.

«Фш-ш-ш. Фш-ш».

Ответом были лишь помехи.

– Девушка. Вы тоже ранены? – Ко мне подошла одна из медсестер.

– Нет, я... я жду своего командира.

– Нам дан приказ – доставить всех в госпиталь. Пойдемте за мной.

– Нет. Я жду командира.

– Девушка. Пойдемте. Они тоже поедут в госпиталь, если вернутся.

Я со злостью посмотрела на нее, демонстративно нажимая на кнопку рации:

– Прием, прием. Арина, Мстислав, доложите обстановку. Прием.

– Господи, ну что за цирк! – Медсестра закатила глаза и подозвала коллегу: – Миша, помоги, надо увести ее.

– Я же сказала: я жду...

Но этот Миша бесцеремонно вколол мне успокоительное. Я еще возмущалась, пока меня грузили на носилки, но теряла силы и стремительно проваливалась в сон.

Очнулась я уже в больнице. На сгибе локтя мешалась игла капельницы. Вокруг стояла тишина: хоть палата была не одиночной, от остальных меня отделяла ширма. Голова жутко болела, я пыталась сообразить, что со мной и как я сюда попала. Воспоминания надвинулись, словно цунами, и я тут же вскочила, игнорируя пульсирующую боль в висках. Выдернув капельницу, я выбежала из палаты.

– К вам поступал мужчина примерно тридцати двух лет, черноволосый, глаза еще такие, желто-зеленые? – обрушилась я на женщину в регистратуре.

– Девушка... Вы что, вы в своем уме? А ну живо вернитесь в палату!

– Ответьте на вопрос! К вам поступал...

– Девушка, – перебила меня регистратор, – сами же знаете, что за миссия была сегодня. Сколько, по-вашему, сегодня сюда охотников поступило? А сколько в морг? И мужчины, и женщины. Не орите мне тут. Фамилию знаете?

Я осеклась, понимая, что регистратор вообще-то права.

– Да, знаю фамилию – Власов.

Она, хмурясь, что-то быстро посмотрела по записям:

– А, Власов. Час назад доставили.

«Доставили». Внутри все похолодело.

– Вроде раненый, а такой буйный. Еле успокоительное вкололи. Уперся, как баран, отказ от лечения тут написать пытался, представляете?

– Да уж, могу представить, – хмыкнула я с облегчением. – В какой палате?

– Так. Ну-ка, вернитесь к себе. Никуда ваш мужчина не денется.

– Пожалуйста. – Я продолжала упираться, хотя понимала, что врач тоже не отступится.

– Ого! Кого вижу! – позади раздался смутно знакомый мужской голос. – А что в больничной одежде... ах да! У вас же сегодня была специальная миссия.

Олег остановился возле меня и облокотился на регистрационную стойку.

– Здравствуйте, Олег.

– Можно на «ты».

– Хорошо. Да, ты прав, только вот вернулись.

– И как?

– Много потерь. Честно говоря, не знаю. Я только-только проснулась.

– А командир ваш жив еще?

– Жив-жив, – вмешалась женщина из регистратуры, – шуму столько поднял! Как ни поступит к нам – так со скандалом, одни проблемы от него, ей-богу!

– И не говорите! Полностью согласен.

Меня начинал раздражать этот разговор. Я, прежде чем уйти, еще раз спросила:

– Так вы скажете, в какой палате командир?

– Девушка. Повторю еще раз: вернитесь к себе. Ваш командир все равно спит. Не мешайте отдыхать ни себе, ни ему.

– Ой, ну что вы, в самом деле, – наигранно засмеялся Олег, – видите же, девушка беспокоится за своего командира. Пусть сходит, убедится, что все хорошо. Иначе ведь вред здоровью: нервы да переживания.

Регистратор вздохнула, но сдалась:

– В седьмой он. Только потише ведите себя, тут все-таки больница.

– Спасибо! – Я тут же бросилась к палате.

– Ну-ну, подожди и меня, – увязался Олег.

– Ты тоже к Мстиславу?

– Вот еще, больно надо. Глаза б мои его не видели. Я с тобой пообщаться.

– Зачем? И обязательно сейчас?

– Ну как зачем? Жду, когда ты ко мне в отряд переведешься, а ты все не переводишься. Неужели грубиян этот запугал? Так и скажи – я решу все без его участия.

– Нет, он дал разрешение, к слову говоря. Только вот мне самой это не нужно.

– Не нужно? – опешил Олег. – Как так?

– Ну, в моем отряде не так уж плохо. Да и командир вполне себе нормальный, просто немного грубый.

– «Немного грубый», – передразнил он. – Что, попала под его странное обаяние?

– Скажешь тоже, какое у него может быть обаяние.

– Хм, ну знаешь, его любят столько же людей, сколько ненавидят. Я вот ко вторым отношусь. Он никого не оставляет равнодушным. Разве это не странно?

– Нет, не странно. Он ведь всегда говорит, что думает. Вот и получается, что те, кто не терпит критику, его и не любят.

Олег скривился, а после ухмыльнулся:

– Понятно, почему ты ему так понравилась. Раньше ты мало говорила и казалась милее. Надеюсь, когда разочаруешься в нем, перестанешь быть такой нахальной. Я не держу зла и в любом случае буду ждать в своем отряде.

– Хорошо. Спасибо за любезность.

Мы наконец-то разошлись. Не понимаю, откуда у меня взялось столько смелости: Олег обладал авторитетом в бюро, и стоило быть с ним повежливее. Однако он меня очень сильно раздражал. Хотелось поставить его на место.

Я дошла до палаты с номером семь. Немного постояла перед дверью, прежде чем повернуть ручку.

Палата была одноместная. Внутри оказалось темно – окна плотно зашторены, свет выключен. Приборы не мигали и не пищали: раны Мстислава, вероятно, не были серьезными.

Оставив дверь открытой, я тихонько подошла, стараясь не будить спящего. Сейчас командир выглядел таким спокойным: вечно хмурое лицо преобразилось и излучало умиротворение. В груди потеплело, я невольно улыбнулась. Хотелось протянуть руку и пригладить волосы Мстислава.

«Красивый», – пронеслось в голове, но я тут же отогнала странные мысли.

Теперь, когда приступ нежности прошел, я видела, что лицо командира очень бледное. На скуле красовался пластырь, левая рука была полностью забинтована, из правой торчала игла капельницы. И как вообще я смогла ощутить уют? Картина передо мной гласила: Мстислав множество раз был ранен и, скорее всего, ему вкололи тонну обезболивающего.

«Интересно, насколько все серьезно?» – думала я, наклоняясь. Я осмотрела видимые участки тела – руки, шею и лицо. Поколебалась, но все же аккуратно приподняла одеяло и, заглянув под него, попыталась что-то различить в полумраке.

– Что ты делаешь.

Я от неожиданности вздрогнула и отскочила. Хриплый голос звучал устало. Мстислав проснулся, но глаза так и не открыл.

– Э-это Аня, я пришла проведать тебя.

Если бы он все же открыл глаза, то смог бы увидеть, как мое лицо превращается в помидор.

– Я понял, что это ты, поэтому и спросил: что ты делаешь, черт возьми? Ты извращенка или что? – Он наконец взглянул на меня. – Зачем лезешь под одеяло к спящему человеку?

– Я не... все не так! – Хотелось сквозь землю провалиться. И почему он проснулся в самый неподходящий момент?

– А как? Хочешь сказать, что не пялилась на меня? – усмехнулся он, ситуация явно его забавляла.

– Да не так все, говорю же! Да, я чуть отодвинула краешек одеяла, но только чтобы увидеть, насколько сильно ты ранен! Вот и все!

– И как бы ты это увидела через больничную одежду? Стянула бы ее? – Он все еще с задорной улыбкой и бесноватыми огоньками в глазах смотрел на меня.

– Нет, я бы не стала... да к черту тебя! – взвизгнула я.

– Детка, если ты хотела, чтобы я разделся для тебя, могла бы просто попросить. Но лезть под одеяло к спящему – это немного стремно.

– К... какая к черту «детка»? – Мой голос звучал все выше и выше, пропорционально возмущению и смущению. – Я не стремная! И я не извращенка!

Я хотела выскочить из палаты, но Мстислав, чуть приподнявшись, схватил меня за руку.

– Ладно-ладно, извини. Просто тебя так весело дразнить, ничего не мог с собой поделать.

Он посмеялся и отпустил. И тут же, когда плюхнулся обратно на кровать, его лицо исказила гримаса боли. Я сразу забыла обиду:

– Ты как?

– Нормально. Меня не сильно потрепало, не волнуйся. Пару швов все же наложили – был пробит бок, но органы не задело. Еще пара сильных ушибов, но ребра целы. А, ну и рука – ее тоже зашили. В целом легко отделался. Если бы не Арина и подкрепление, вероятно, я бы вовсе не вернулся.

– Не говори таких вещей.

– Каких? Правдивых?

– Ты – идиот. Какого черта полез туда один? Снова.

– Я уже сказал какого.

– Не нужно нам такое спасение! Никто не обрадуется, если ты погибнешь, геройствуя. Не смей больше так делать!

– Меня не заботит, обрадуетесь вы или нет, меня заботит то, что вы будете живы.

– Очень эгоистично.

– Что?

– Что слышал. Ты сделал это в первую очередь для себя. Чтобы не мучиться чувством потери. Но тебя не волнует, что, возможно, ты обрекаешь нас на это самое чувство.

– И что? Если выживете, рано или поздно смиритесь.

– А что, если так поступит Влад? Или Леся с Костей? Или я?

– Ну, такого не произойдет. Я не...

– А тебя никто не спросит.

– Повторяю: такого не произойдет. Я не допущу.

– Вот и ответ на твой вопрос.

– Боше, – Мстислав закатил глаза, – ты пришла меня проведать или устроить сеанс психотерапии?

– Проведать.

– Вот и славно. Я уж было хотел прогнать тебя – утомляешь больного.

– Ладно, не буду больше. Потом еще об этом поговорим.

– О нет...

– Лучше скажи, что там случилось?

– Ну, мы никого не смогли спасти. Все пятеро погибли, мы видели их обглоданные трупы.

– А химеры? Много их было?

– Нет, нам попалось штук пятнадцать, но той, что сбежала, не было.

– Ты что, запомнил ее? И пятнадцать – это не немного!

– Угу, запомнил.

– А что Арина? Она в порядке?

– Да, тоже немного потрепали, но жить будет. Ничего серьезного. К тому же она пришла со своим отрядом. Разделаться с этими химерами не составило большого труда. А, ну, правда, когда мы продолжили путь, на нас еще штук восемь напало. Про них я и забыл совсем. Вообще... Тебе не показалось, что все это – странно?

– Что именно?

Мстислав огляделся и покачал головой:

– Хотя, знаешь, забудь. Потом поговорим. Как Влад и Костя? Когда я прибыл сюда, то первым делом хотел пойти к ним, но эти придурки вкололи мне какую-то усыпляющую гадость. – Мстислав поднялся на локтях и выдернул иголку капельницы. – Ты ведь спросила про них? Влад точно очухается, а вот за Костю я что-то переживаю.

Он быстро сел, а потом и вовсе спрыгнул с кровати.

– Эй, что ты делаешь, куда? Тебе лежать надо!

– В гробу полежу. Так что с парнями?

Мне стало очень стыдно: я даже не поинтересовалась насчет ребят. Более того – я о них даже не вспомнила.

– Ты что, не узнавала про них? – Видимо, мой взгляд был слишком красноречив.

– Я... я просто не знала, что с тобой, первым делом спросила про тебя... Не успела даже...

– Понятно.

Он прошел мимо меня, к выходу из палаты, а я засеменила следом. Шагал Мстислав довольно бодро, ничто не выдавало, что он ранен. Это радовало.

– Опять вы? – Как только женщина за стойкой регистратуры увидела нас, она тут же начала возмущаться: – Вас что, привязать к кровати? А ну живо вернулись в палату! Оба!

– Значит так. – Тон командира прозвучал железно, и крикунья тут же замолчала, даже чуть отшатнувшись на стуле. – Я не намерен терпеть пререкания, я спрашиваю – вы отвечаете.

Казалось, что в помещении похолодело до минусовой температуры – Мстислав был действительно зол, страшно было представить, что он выкинет, если регистратор вздумает с ним спорить, но, кажется, спорить с ним сейчас стал бы только умалишенный.

– Воспринимаю молчание как согласие. Первое – подготовьте бланк отказа от лечения немедленно. Второе – предоставьте всю информацию о людях из моего отряда, фамилии вы, я уверен, помните. Приступайте.

Регистратор засуетилась.

– Мне тоже бланк отказа от лечения, – пискнула я.

– Нет, – отрезал Мстислав.

– Но...

– Ты меня не слышала?

Я решила не испытывать его терпение.

– Вот, – женщина протянула листок и ручку, – вам только подписать надо.

– Вот и славно. Видите, можем же без скандала общаться, – усмехнулся Мстислав, черкнул что-то в бланке и протянул его обратно.

– А что касается ваших подчиненных – один в общей палате, серьезных повреждений нет, второй – в операционной.

– Спасибо. – Мстислав тут же направился в сторону операционных, а я увязалась за ним.

– Что бы ты сделал, если бы она снова начала спорить с тобой? – спросила я.

– Ничего. Просто поднял бы переполох такой, что она сама умоляла бы меня выписаться.

– Какого рода переполох? – не унималась я.

Он посмотрел многозначительно, давая понять, что на дурацкие вопросы отвечать не будет.

Нужную операционную мы нашли быстро: возле нее на скамье сидела Леся, нервно покачиваясь. Она даже не сразу нас заметила.

– Как он? – тут же поинтересовался Мстислав.

– Плохо. Было хуже, сейчас говорят, что угрозы для жизни нет, но что-то с рукой. Она, скорее всего, потеряет подвижность.

– Что еще?

– Сломано десять ребер, перелом запястья, сотрясение, проткнуто легкое... Он приземлился на что-то... какой-то прут, не знаю... Операция за операцией, сейчас сказали, что повреждено нервное окончание, возможно, рука...

Леся закрыла лицо ладонями, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

– Это неважно. Жить можно и без руки. Главное, чтобы выжил. Я могу чем-то помочь? Принести тебе вещи? Скажи, что нужно.

– Нет, я... спасибо.

– Как ты? Ты ведь тоже ранена?

– К черту, это неважно.

– Важно. То, что ты сидишь здесь, ничего не решит. Я позову медсестру.

– Нет. Я никуда не пойду.

– Леся.

– Нет.

– Не вынуждай меня.

– Мстислав, правда, отвяжись. Я обещаю, что обращусь за помощью, как только закончится операция.

Командир вздохнул и отступил:

– Хорошо. Но я буду сидеть с тобой, хочешь того или нет. А ты, – он обратился ко мне, – немедленно возвращайся в палату.

– Но...

– Немедленно.

Ослушаться я не могла.

Глава 17

Трепет

Прошла почти неделя со дня миссии. Хоть я и оправилась, врачи все равно отказывались меня выписывать. Выпустили только Мстислава, но с ним мало кто решался вступать в спор. Со слов Влада, в прошлый раз командир разнес палату, и в итоге его забрали в полицейский участок прямо с больничной койки. В каком-то смысле выписки он добился.

Влад тоже быстро шел на поправку, на четвертый день он был уже бодр и почти перебрался в мою палату, так как в своей ему было скучно. Костя же выздоравливал медленно: его жизни больше ничего не угрожало, руку тоже удалось спасти, пусть она и потеряла былую подвижность, но полное восстановление ему прогнозировали еще не скоро.

За все это время я ни разу не видела Мстислава. Он словно сквозь землю провалился, но, как оказалось, только для меня. Он навещал пару раз Костю, один раз заглянул к Владу, но ко мне – ни разу. Это обижало. Я злилась на командира, а еще хотела его увидеть.

В больнице я о многом успела подумать. Например, оставила мысли о побеге. Я привязалась к отряду, сама того не желая. Ребята действительно за меня переживали, пусть поверить в это было тяжело. Но еще страннее было то, как сильно мне хотелось поговорить с Мстиславом. Порой он раздражал меня, но все чаще дарил душевное спокойствие. Еще я скучала по сестре. Мы привыкли быть все время вместе. Мне очень хотелось поговорить с ней, рассказать о симпатии к Владу, Лесе и Косте, и в особенности – к командиру. Думаю, Василиса помогла бы разобраться, что со мной происходит.

А еще я очень сильно скучала по дедушке. Последние дни были полны впечатлений и утомительны. Казалось, что с момента его гибели прошло несколько лет. Казалось, что он просто уехал куда-то далеко, но совсем скоро вернется. Но стоило вспомнить, почему я на самом деле его больше никогда не увижу, – как глаза обжигало слезами. Если мне так больно, то что же испытывает Василиса, будучи каждый день наедине со своими мыслями?

Наконец, на седьмой день, во время утреннего обхода, врач выдал мне разрешение поехать домой. Сначала я, естественно, обрадовалась, но потом вспомнила, что возвращаюсь в общежитие, где к тому же не будет Влада.

Вещей у меня не было, поэтому собралась я быстро. Переоделась в потрепанную форму, которую, к счастью, постирали в прачечной при больнице. Я попрощалась с ребятами из отряда и поплелась к стойке регистратуры, заполнить последний бланк.

– Привет, ты ведь Аня, да? Мы вроде виделись на вечеринке Леси и Кости, но я тогда уже был пьян, да и в целом плохо запоминаю лица, – обратился ко мне смутно знакомый парень.

– Да, я Аня. А ты...

– А, ты тоже не помнишь? Фух, груз с плеч, а то неловко было. Я Андрей. Очень приятно!

– А-ага. – Я все еще не понимала, почему этот человек ждал меня.

– Тебя выписали, да?

– Да.

– Прям как Мстислав и сказал.

– Мстислав?

– Ну да. Это он попросил узнать, выписывают тебя или нет.

– Зачем? – насторожилась я.

– Чтобы я отвез тебя домой.

– Где он сам?

– А он уже пару дней как на задании.

– На задании? Один?

– Ну, я не знаю подробностей. Очередная секретная миссия, лучше в это не лезть... так вот! У меня не так много времени. Можем ехать или тебе еще что-то нужно сделать?

– Нет, только вот бумаги подписать.

– Хорошо. Жду.

В дороге Андрей много болтал, но ничего полезного так и не сказал. Упомянул лишь, что он в долгу у Мстислава.

Мы свернули в незнакомый район.

– Ты что-то не туда едешь.

– Разве? – Андрей озадачился и начал искать что-то в карманах. Достав бумажку, протянул мне. – Да нет, все верно. Мстислав сказал отвезти тебя по этому адресу.

Я взяла помятый клочок бумаги. На нем корявым почерком были указаны улица, дом и номер квартиры.

– Да, но... Я же живу в общаге.

– Слушай, я не знаю. Он как обычно спешил, не посвятил в детали. Если хочешь, могу довезти куда надо.

– Нет, вези, куда было сказано. Теперь мне самой интересно, почему он написал этот адрес. Он точно ничего больше не сказал?

– Хм-м-м... а, ну да! – Андрей снова начал шарить по карманам. – Совсем уже голова дырявая! Вот, Мстислав просил передать это.

Он протянул мне ключ.

– Но зачем?

– Не знаю, – пожал он плечами, – я думал, тебе известно.

Андрей оставил меня, сказав напоследок, чтобы я не забыла прийти на еженедельное собрание в управлении. Я вновь взглянула на ключ и записку, все еще немного недоумевая. Почему Мстислав сказал высадить меня в 7-м районе? Почему вообще приходил ко всем, а мне прислал какого-то «доставщика»? Как же раздражает.

– Ну, квартира пятьдесят так квартира пятьдесят, – вздохнула я.

В подъезде было опрятно. Даже цветы на окнах стояли. Я вошла в лифт, чистый и просторный, и быстро поднялась на третий этаж. Подойдя к квартире с указанным номером, замялась и решила на всякий случай позвонить в дверной звонок. Ожидаемо, мне никто не открыл. Я вставила ключ и повернула два раза. Замок поддался – я переступила порог и застыла. Внутри небольшой комнаты стояли коробки. Не так много – всего три, а на одной из них был прикреплен лист бумаги. Я сорвала его и развернула.

«Решил переселить тебя из клоповника. Сама ты этого не сделаешь, как обычно. Все вещи, которые нашел в твоей комнате, я сложил в эти две коробки (можешь потом на меня жалобу написать, что рылся без спроса), в третьей коробке вещи, которые, я думаю, тебе пригодятся.

P.S. Я ничего не украл, не беспокойся, твоя потрепанная зубная щетка и шампунь меня не заинтересовали.

P.P.S. В шкафу тоже есть одежда. Твоя сестра сказала, что тебе такое подойдет. Скоро прием в управлении, в чем попало идти нельзя.

Твой несносный командир».

Я молча пялилась на лист бумаги. Я ожидала чего угодно: что это – вторая квартира Мстислава, либо – квартира Влада, но чтобы командир снял мне жилье... Зачем? Я осмотрелась и невольно задержала взгляд на зеркале, которое отражало сияющую от счастья меня. Я даже вздрогнула, ведь сама не заметила, как начала улыбаться.

Квартира выглядела мило – просторная студия в бежевых тонах. Ночные бледно-зеленые шторы в пол обрамляли огромную оконную раму. Белый тюль закачался, когда я отрыла форточку. Совсем иной была квартира Мстислава. Она напоминала вампирское логово, которое десятилетиями не видело солнца. «Интересно, он специально выбрал мне светлую комнату или это получилось случайно?»

Мебель была выполнена в винтажном стиле. Не знаю, как командиру удалось мне угодить: я была в восторге и сразу почувствовала себя как дома. Я заглянула в коробки: действительно, в двух находились мои скромные пожитки. В третьей, подготовленной Мстиславом, тоже не оказалось ничего любопытного – лишь посуда и бытовые средства.

Осталось проверить гардероб, о котором упоминалось в записке. Я почти вприпрыжку подбежала к большому деревянному шкафу и с волнением распахнула его. Внутри висела пара новых костюмов в деловом стиле, свитер крупной вязки и то, что сразу привлекло внимание, – черное платье-футляр. Я тут же достала его. Несомненно, оно было дорогое – плотная ткань, приятная на ощупь, аккуратные швы. Я посмотрела бирку и, хоть совершенно не разбиралась в моде, узнала указанный бренд и даже присвистнула. Я захотела примерить платье, но как только взглянула на одежду, в которой была, то разочарованно вздохнула и повесила его обратно в шкаф.

Разве такая оборванка, как я, будет хорошо смотреться в чем-то настолько дорогом?

Разве такая несуразная оборванка, как я, будет хорошо смотреться рядом с ним?

С такими людьми, как Мстислав, хорошо смотрятся такие, как Арина.

Они оба опытные охотники. Богатые. Красивые. А я что? Действительно, мышонок, чудом выживший на последней миссии. А внешний вид? Я заглянула в зеркало. На меня смотрела растрепанная грустная девушка. Даже рыжие волосы, которые обычно выглядели ярко, казались выцветшими. Я разочарованно отвернулась и направилась в душ, захватывая по пути поношенные вещи из коробки.

Не желая оставаться со своими мыслями, я отправилась к сестре. Она, наверное, распереживалась, не получив от нас никакой весточки. Но, к моему удивлению, я встретила Василису не в палате – она была на прогулке во дворе реабилитационного центра. Я удивленно помахала ей. Завидев меня, она радостно вскрикнула и, не теряя времени, подъехала.

– Откуда у тебя эта коляска? Твоя была все раздолбанная, а эта выглядит новой.

– Ты только что навестила меня после миссии и даже не обнимешь? – Она потянулась ко мне, а я нагнулась, обнимая ее в ответ. – Вот так-то лучше!

– Так что с коляской?

– Все так, эта – новая. Мне купил ее Влад. Точнее, он заказал ее для меня пару дней назад, совсем недавно ее привезли. Она такая удобная! Намного удобнее, чем та, что была раньше! И колесо не буксует, и ручки в ладонях не скользят!

– Здорово, что теперь ты можешь гулять.

– Угу, и я рада!

– Как успехи в реабилитации?

– Ну, – она вздохнула, – я делаю много упражнений, много усилий прикладываю, но пока... не знаю. Мой врач говорит, что успехи есть, но я что-то не вижу. Думает, еще чуть-чуть – и можно будет провести операцию. Пока я не готова. Ну это ладно... Как тебе новая квартира?

Я удивленно посмотрела на нее, а потом вспомнила строку из письма: «В шкафу тоже есть одежда. Василиса сказала, что тебе такое подойдет».

– Ну конечно, он приходил к тебе!

Василиса рассмеялась:

– А ты думаешь, почему я такая спокойная? Он рассказал, что вы в больнице, но переживать не стоит. А потом потащил меня по магазинам.

– Ты ходила с ним по магазинам?

– Угу. Язык у него подвешен – он как-то уговорил врачей отпустить меня на весь день. Я выбрала тебе одежду, он попросил. И квартиру показал, которую снял. Сказал, что хотел снять побольше и не дальше 3-го района, но подумал, что ты не захочешь платить слишком много. Ну как, тебе понравилось?

– Да. Отличная квартира. Но, правда, как тебя выпишут, нам придется искать жилище побольше, – усмехнулась я. Вася как-то уклончиво кивнула на эту фразу, но я не стала заострять внимание. – Вещи тоже понравились. Особенно платье.

– Платье?

– Ну да. Черное, брендовое.

– Хм... не помню, чтобы я помогала ему выбирать платье. – Она хитро заулыбалась, смущая меня.

– Да. Но это для какого-то приема в управлении. Так в письме было указано. – Я почему-то начала оправдываться.

– Понятно. – Сестра продолжала улыбаться.

– Перестань.

– Ладно-ладно. Где Мстислав, кстати? Он выглядел неважно, его все же уговорили лечь в больницу?

– Ну... Я не знаю.

– Не знаешь? Как так? Разве не он тебя сегодня забрал?

– Нет. Его знакомый. Сказал, что командир на каком-то задании.

– Они с ума сошли? Он же ранен! Нет, ну это... а когда он вернется?

– Я не знаю.

* * *

Идти на планерку одной было боязно. Но что делать, если все члены моей команды отсутствуют? Обычно в таких случаях людей назначают в другие отряды. Либо направляют в архив – перебирать бумажки. Хотелось бы, чтобы мне выпало второе.

Основная часть планерки, как обычно, была скучной. Графики, статистика и так далее. Лишь в самом конце рассказали о прошедшей миссии и анонсировали церемонию награждения. Как я и думала, меня попросили задержаться. Я нервно ожидала, когда зал покинут другие отряды и решится моя участь на следующую пару дней.

– Анна Беллерос, так? – подозвал меня секретарь совещания.

– Да.

– Поздравляю с успешным завершением первого задания.

– Спасибо.

– Ваш командир сказал, что вы получили ранение, поэтому вам оформили отпуск до конца недели. Отдохните и восстановитесь, надеемся на дальнейшую успешную работу. Всего доброго.

– С-спасибо? – Я заморгала, немного не понимая, что только что произошло.

– Что-то еще? – Секретарь увидел, что я не спешу уходить.

– А... нет! До свидания!

Я метнулась к выходу, внутренне ликуя, что мне не придется ни работать с чужим отрядом, ни скучать в архиве.

В коридоре меня поджидал Олег. Радость тут же улетучилась.

– А твой командир тебя любит, не так ли?

– Не понимаю, о чем ты.

– Ну как же... Отпуск умудрился оформить. Почему он о тебе так печется?

– Он печется о каждом из своего отряда.

– Ну не сказал бы.

– Тебе что-то надо? Или я могу идти?

– И снова эта грубость... Ты превращаешься в него. Только вот он не всегда будет рядом. Лучше подумай, прежде чем хамить.

– Спасибо за ценный совет.

Я хотела пройти мимо, но не тут-то было.

– И все же, что он в тебе нашел? Зачем так опекает...

– Говорю же: не понимаю, о чем ты.

– Разве? Ваша история с самого начала была подозрительной. Где, говоришь, он тебя нашел?

Я занервничала, но постаралась не подавать виду:

– Его отряд спас меня и мою сводную сестру. Ничего секретного в этом нет.

– Да? Хм-м-м... А мне помнится, что он тогда какое-то расследование проводил... ну да ладно. Видимо, я что-то путаю.

– Не знаю, меня в такие подробности не посвящали.

– Ну а как тебе в отряде? Уже привязалась к командиру?

– Нет. С чего бы мне к нему привязываться?

– И правда. С чего бы?

– Ты так и будешь говорить загадками? Если надо что-то конкретное – говори.

– Хотел было предложить сотрудничество – оно пригодится тебе, когда я растопчу Мстислава, но, судя по всему, ты уже встала на его сторону. На неправильную сторону.

– Не думаю, что у тебя получится. Чтобы кого-то растоптать, нужно действовать смело и открыто, а не плести козни.

Олег замолчал. Было видно, что его это разозлило.

– Понятно. Что ж, теперь, даже если ты на коленях приползешь, будет поздно.

Он ускорил шаг и толкнул меня плечом.

Я не успела ничего ответить. Но его слова встревожили. Нужно обязательно рассказать все Мстиславу.

* * *

Приближался день награждения. Я нервничала, ведь Мстислав до сих пор не объявился. Влада успели выписать, и он неустанно повторял, что волноваться не о чем, но я не могла успокоиться. Мстислав же должен вернуться к церемонии? Разве она состоится без него? Я точно знала, что его представили к награде.

– Ты ведь наденешь то платье?

Я вела коляску вдоль тропы в парке при реабилитационном центре. Мы все чаще стали с сестрой выбираться вот так на прогулку, что не могло не радовать.

– Какое «то»? – Я сделала вид, что не понимаю, о чем она.

– Которое тебе купил Мстислав.

– А, то... Нет.

– Почему?

– Потому что. Оно мне не подходит.

– Он не угадал с размером?

– Не знаю. Я не мерила.

– Не понимаю.

Я вздохнула:

– Оно мне не подходит, потому что я для него не подхожу.

– Господи... Это что еще за глупости?

– Не глупости. Оно дорогое, брендовое, все такое... роскошное. Я буду смотреться в нем глупо.

Василиса оглянулась на меня:

– Ты ведь не серьезно? Скажи, что ты не серьезно.

Я отвернулась, не желая терпеть ее укоризненный взор.

– С чего вдруг такие глупые мысли? Ты сама до этого дошла?

– Сама.

– Ну ты и дуреха.

– Думай что хочешь.

– Нет. Ты пойдешь в том самом платье. И я сделаю тебе макияж. И укладку. Если думаешь, что чему-то там «не соответствуешь», я сделаю так, что ты изменишь свое мнение.

– Да брось, Василиса! Я буду смотреться глупо рядом с ним, – сказала я и тут же прикусила язык.

– Так вот в чем дело! В командире?

– Не начинай. Ему есть на кого смотреть.

– Угу. На тебя.

Я закатила глаза и принялась снова толкать коляску.

– Пожалуйста! Ради меня! Дай мне тебя нарядить!

– Я тебе что, кукла?

– Пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста! – начала канючить сестра, зная, что я не могу сопротивляться ее капризам.

– Ладно. Только ради тебя, – вздохнула я.

Почему-то я так и не рассказала сестре о привязанности к коллегам и командиру.

Василиса действительно сотворила что-то невероятное с моими волосами и лицом. Я смотрела в зеркало, а в отражении видела утонченную леди. Казалось бы: аккуратные стрелки, тушь, помада винного оттенка и высокая укладка, пара прядей, обрамляющих лицо, – и сразу другой человек. Будто бы созданный для роскошной жизни.

– Ну? Как? – спросила сестра, довольная проделанной работой.

– Это... это не я. Это какая-то аристократка, не иначе.

– Жаль, нет висячих сережек... Что он, командир твой, не мог к платью прикупить украшения? Кто вообще так делает подарки своим дамам!

Я в очередной раз вздохнула, поправляя ее:

– Я не его дама, хватит уже нести эту чепуху.

– Ну да. Как же.

– Василиса, – я обернулась и строго посмотрела на нее.

– Да сколько можно отрицать, ты ему нравишься! Стопроцентно!

– Да хватит! – вспылила я, ударив ладонью по столу. – Не может ему нравиться такая, как я!

Василиса вздрогнула:

– Да почему ты...

– Эй, у вас все в порядке? – В палату, услышав грохот, примчался взволнованный Влад.

– Да, все нормально.

– Ого, Аня! Вот это... вот это да! – присвистнул он.

– Так! А ну кыш отсюда! Сказали же – не входить, мы тут девчачьими делами занимаемся! Ты мешаешь! – разворчалась Василиса.

– Все, все! Понял! Ухожу!

Как только дверь за Владом закрылась, я тут же накинулась на сестру:

– Это ты его так нарядила? Ну жених, жених... – Теперь я ее подкалывала. Это действительно оказалось весело.

– Он пришел так сам, можешь себе представить? Я минут тридцать глаз оторвать от такой красоты не могла! Кажется, влюбилась еще больше, ха-ха.

Да, сестру, в отличие от меня, разговор о чувствах не смущал. Мне бы, наверное, поучиться у нее.

– Так, ладно. Не отвлекаемся! Ты же принесла платье?

– Ну принесла...

– Ну тогда чего ждешь?

Я не стала больше ломаться. Аккуратно, чтобы не помять прическу и не испортить макияж, надела дорогую вещь. Нервно разглаживая пальцами и без того идеально лежащую ткань, я в ожидании посмотрела на сестру.

– Ты прекрасна! – Она восхищенно захлопала в ладоши.

– Думаешь?

Я покрутилась у небольшого зеркала.

Действительно.

Передо мной была очень красивая девушка. Даже ржавый оттенок волос казался особенным, придающим мне уникальность.

– Неплохо, – подытожила я.

* * *

Мы прибыли в зал для награждений. Внутри все было помпезно: ковровые дорожки, огромные люстры из хрусталя. Я словно попала на бал. «Это точно церемония награждения в бюро?» В зале уже собралась городская элита: охотники, чиновники и ученые, – приглашенные обменивались сплетнями и контактами. Мне было неловко даже пройти к накрытым столам – Влад вскоре оставил меня, затеяв беседу с одним из гостей.

– Отлично выглядишь.

Я обернулась. Передо мной стояла Арина с бокалом шампанского.

– Здравствуйте, – пролепетала я, не зная, злопамятна ли она.

– Я думала, мы уже давно перешли на «ты», разве нет?

– Я... ага... Я хотела извиниться. Ну, за то свое поведение. Я ничего не помню, но это не оправдание. Я вела себя неадекватно. Мне следовало попросить прощения раньше.

– Ну наконец-то, я думала, никогда этого не дождусь. И все же, думаю, ты кое-что помнишь.

– Но я...

– Ты ведь приревновала ко мне Мстислава, я права?

– Что? Пф, нет, с чего бы мне его ревновать? – Я занервничала и стиснула кулаки, что не ускользнуло от Арины.

– Аня. Ну долго ты еще будешь отрицать, что влюбилась в него? – заулыбалась она.

– Да не влюбилась я в него, почему все продолжают это повторять?

– Потому что это так. Чем быстрее вы оба себе в этом признаетесь, тем быстрее перестанете мучиться.

– Оба? Не думаю, что я ему интересна. Он все равно выберет тебя. Да и ты...

– Давай я сразу прерву: ты ошибаешься. У нас с ним нет чувств друг к другу. Мы знакомы очень давно. Поначалу, да, он был мне интересен, но не более того. К тому же я быстро поняла, что у него никогда не возникнет ко мне симпатии.

– Но как же...

– Секс? Ну... а почему нет? Он красивый, хорошо сложен, мне нравится его типаж. К тому же я сплю не только с ним, ему об этом тоже известно. Просто никто из нас не против: мы никогда не влюбимся друг в друга, а значит, никогда не причиним друг другу боль. Поэтому сейчас, когда я вижу, что он нашел человека, который заставляет его хотеть жить, – я только рада. Тебя я не знаю. Но не думаю, что Мстислав влюбился бы в плохого человека.

– Разве он мог влюбиться в такую, как я?

– Мог. И сделал это. Иначе как еще объяснить тот факт, что он отказывает мне в сексе с тех пор, как ты появилась в его отряде?

– Хах, только поэтому ты думаешь, что у него ко мне есть чувства?

– Нет, конечно же. Глаза выдают его с потрохами. Когда он тебя замечает, они загораются. А с каким выражением он смотрит на тебя, когда ты не видишь... Как на самое хрупкое создание на планете – и одновременно самое прекрасное. Вот такой вот у него взгляд в эти моменты. Только он никогда не признается тебе и не сделает первый шаг, потому что уверен, что это не взаимно. Прямо как ты – такой же глупый и невнимательный. А, ну и еще, потому что думает, что с ним ты точно будешь несчастна.

– Вот же... дурак...

– А я о чем!

– Но почему ты думаешь, что я тоже в него влюблена?

– Ну это же очевидно.

– Для меня – нет. Я никогда... ни в кого не влюблялась. Вдруг это не то чувство?

– Что ты чувствуешь, когда он рядом?

– Мне спокойно. Даже когда мы в окружении химер. А еще рядом с ним сердце колотится как бешеное и кожа горит огнем. А еще, когда долго его не вижу, – каждый день длится словно вечность. И когда на вечеринке я заметила тебя, такую эффектную, я и правда тут же взревновала. А еще его улыбка – самое красивое, что я видела в своей жизни.

– Ну вот, а говоришь, что не влюбилась. Ты уже, полностью и окончательно.

– И что мне делать?

Арина улыбнулась:

– Как что? Для начала принять эти чувства. Чем дольше ты пытаешься убежать от них, тем хуже себе делаешь. Ну а как примешь – скажи о них ему. Намекать бесполезно – пока в лоб не скажешь, он будет отрицать.

– А что, если ты ошибаешься, и я все же ему неинтересна? Что вообще можно найти в такой, как я?

– Какой «такой»? Почему ты себя так не любишь?

– Да потому что нечего любить! – Я сорвалась почти на крик, но тут же одернула себя: – Прости.

– Вот же дуреха, – она обняла меня, – любят не за что-то, а несмотря на. Тебя уже достаточно, чтобы тебя любили. Все. Хватит тут страдать. И мне пора, нужно найти кого-нибудь привлекательного до конца вечера. Из-за тебя я не смогу как обычно уехать с твоим угрюмым командиром.

Она прервала объятия и оглядела меня с ног до головы:

– Ну нет, так не пойдет.

Арина потянулась к ушам и сняла длинные серьги с бриллиантами на концах:

– Чтобы он точно был обескуражен, надо закончить образ. – Она сама продела серьги мне в уши, не успела я и слова сказать.

– Но...

– Никаких «но»! Я хочу дожить до момента, когда хотя бы кто-то из нас с Мстиславом вновь станет счастливым! Я делаю это исключительно для себя. Все, моя дорогая. Иди. Командир прибудет с минуты на минуту.

Она похлопала меня по плечу, оставляя одну.

– Арина, – окликнула я, – а что насчет твоего счастья? Почему это звучит так, будто ты никогда его не обретешь?

– Потому что я потеряла его давным-давно. В охотники просто так не подаются.

После чего она удалилась.

* * *

На «балу», как я для себя назвала этот официальный прием, мне было до жути некомфортно. Я никого не знала, пару раз видела Олега в толпе и всеми силами пыталась избежать встречи с ним. Влад подбегал ко мне поболтать, но его то и дело дергали. Арину я тоже больше не видела. Чтобы хоть как-то успокоиться, я выпила два бокала шампанского, которое сразу ударило в голову, ведь с прошлого вечера я ничего не ела – так волновалась по поводу церемонии.

Я взяла еще один бокал с подноса официанта и направилась в сторону террасы, чтобы скрыться от чужих глаз и подышать свежим воздухом. Уже почти покинув душный зал, я увидела у противоположного входа Мстислава. Я остановилась, цепляясь за него взглядом. Как, впрочем, и он. Вскоре он откровенно пялился на меня, не замечая никого вокруг, хоть и продолжал что-то отвечать собеседникам.

Если бы раньше я точно стала отрицать, что командир смотрит именно на меня так долго, то сейчас у меня не осталось сомнений – этот ошарашенно-восхищенный взгляд был адресован мне.

Сначала он мазнул желто-зелеными хищными глазами, словно кистью с масляной краской, сверху вниз, оценивая меня с ног до головы, потом на несколько секунд задержал взгляд на платье, которое выбрал для меня. Мне показалось, что уголки губ Мстислава дернулись вверх. Видимо, я польстила ему.

Мстислав, к слову, выглядел словно принц, не хватало только белого или, под стать его мрачной ауре, вороного коня. Одет он был в дорогой, чуть свободный пиджак черного цвета, такие же черные брюки и матовые лоферы. Под пиджаком была шелковая рубашка, две верхние пуговицы – расстегнуты. Дресс-код встречи подразумевал галстук или бабочку, но командир не был бы собой, если бы не нарушил какое-нибудь правило. Его волосы впервые были аккуратно уложены – зачесаны назад, лишь короткая прядь полумесяцем падала на лоб. Таким Мстислава было видеть непривычно. Я отпила шампанского, пытаясь успокоиться. Не помогло, ведь в следующий миг наши взгляды встретились. Я резче, чем планировала, развернулась и вышла из зала. В том, что командир последует за мной, я не сомневалась.

На террасе никого не было, ведь торжество подходило к кульминации. Прохладный ветер обдал пылающую кожу. Я рвано вдохнула ртом воздух, опираясь на перила и пытаясь унять волнение. Тяжелые знакомые шаги раздались позади. Я обернулась, убеждаясь, что это Мстислав.

– Не думал, что ты действительно его наденешь, – он кивнул на черное платье, держа в руках бокал с шампанским, – оно тебе идет, я не ошибся с выбором.

– Я думала, что ты не придешь, поэтому и надела, – соврала я из вредности.

– И что это значит?

Я пожала плечами.

Он сделал небольшой глоток, подходя ближе.

– Расстроилась, что пришел?

– Расстроилась, что пропал надолго и ни слова не сказал мне.

– Соскучилась? – чуть улыбнувшись, спросил он.

– Нет.

– Хах, было бы странно услышать от тебя другой ответ.

Я увела взгляд вбок, не зная, что еще сказать. Кажется, мы оба хотели поговорить о другом, но и боялись озвучить мысли.

– Как тебе квартира? – все еще избегая нужной темы, поинтересовался Мстислав.

– Нормальная. Я тебя не просила, так что не жди, что упаду в ноги.

Командир фыркнул, а я тут же прикусила язык. Почему всегда, когда волнуюсь, я становлюсь такой грубой?

– Давай не будем ругаться, хорошо? Я не жду ничего от тебя. Можешь делать что хочешь, но я внес аренду на три месяца вперед. Хотел и больше, но вдруг тебе не понравится там. Ладно. Забудь. Я устал злиться. Давай не будем, пожалуйста.

Под конец его голос стал тихим и мягким. Видимо, он действительно устал.

– Прости, – пролепетала я, – я всегда грублю, когда волнуюсь. Хотя я немного злюсь на тебя, да. Больше не смей исчезать, не сказав ни слова. Да еще и раненым.

– Хорошо. Даю слово, – улыбнулся он.

– Все... хорошо?

– Со мной? Да. Это было не боевое задание. Мои раны практически затянулись.

– А это... задание... как-то связано с теми химерами?

– Какими? – Он напрягся.

– Ну... разумными.

– Лучше не лезь в это.

– То есть тебе можно, а мне нет?

– Все так.

– Ты же знаешь, что я не послушаюсь.

– Знаю, поэтому и влез вперед тебя, чтобы разгрести эту грязь.

– Почему ты так опекаешь меня?

Он покрутил в руке почти пустой бокал, разглядывая остатки шампанского, и усмехнулся:

– Наверное, не стоит мешать медикаменты с алкоголем. Я снова слишком разоткровенничался. Отвечая на твой вопрос: а разве это не очевидно? Не очевидно, почему я столько делаю ради тебя?

– Мне – нет.

Он еще раз усмехнулся, в один глоток допил шампанское и повернулся к перилам террасы.

– Ну и не бери в голову. Считай, если так будет легче, что я очень хороший командир.

– Арина была права, – еле слышно сказала я, – ты никогда не признаешься...

– Что? – Он действительно не расслышал, пока ставил бокал на пол и выпрямлялся.

– Я тебе нравлюсь?

Мстислав немного опешил, а потом снова скользнул взглядом по моему платью:

– Ты великолепно выглядишь. Да, нравишься, тебе очень идет.

– Я не про свой сегодняшний образ. Я нравлюсь тебе как женщина?

Несколько секунд он растерянно смотрел мне в глаза, после чего, не отводя взгляда, слишком серьезно ответил:

– Нет, не понимаю, с чего ты взяла.

Он явно переигрывал. Его напускная холодность выглядела нелепо. Видимо, я застала его врасплох.

– Зачем ты поцеловал меня тогда, на миссии?

Вот оно. Попала в цель. Маска безразличия тут же треснула:

– Я – что? Не было такого. Когда? – почти паниковал он, понимая, что выдает себя с потрохами.

– Тогда, у лестницы, ты поцеловал меня в лоб, когда я была на грани паники.

– Я не... тебе показалось. С чего бы мне это делать?

– А что насчет сейчас? – Я сделала шаг вперед, с каким-то странным удовлетворением наблюдая, как он тушуется и чуть ли не отступает, но пересиливает себя. – Хочешь поцеловать?

– Ты всегда, когда выпьешь, будешь пытаться соблазнить меня?

– А что, у меня хорошо получается, да?

– Иногда.

Теперь уже он сделал шаг вперед – и я почувствовала его дыхание на губах.

– Так целуй.

– Не хочу.

– А я хочу. Поцелуй меня.

– Не командуй мной, что за дерзкая девчонка...

Шершавые губы опустились на мои, вопреки его словам.

Весь шум приема вмиг затих, и мы растворились в биении сердец друг друга. Мстислав целовал так, будто боялся навредить, но потом нежность сменилась настойчивостью. Горячий язык лизнул мою нижнюю губу, толкнулся в рот. Голова закружилась, и, теряя опору, я прижалась к Мстиславу. Он воспользовался этим и нахально углубил поцелуй. Не то чтобы я не хотела отвечать... просто это был мой первый настоящий поцелуй. Я абсолютно доверилась. И разомлела, как только Мстислав шершавым кончиком языка прошелся по моему небу. Руки сами обвили его шею и зарылись в копне черных волос, возвращая им привычный хаос. Как только я чуть сжала пальцы у корней, Мстислав прислонил меня к перилам террасы, отстранился и поцеловал снова, мазнув языков по нижней губе. Кажется, что этот поцелуй длился вечность. Но внешние звуки все же разорвали вакуум тишины на двоих: где-то раздался возглас о начале церемонии, прогремели аплодисменты... Мстислав простонал и отступил. Затем тяжело вздохнул и чуть севшим голосом сообщил:

– Мы не можем не пойти, хотя я бы предпочел и дальше целовать тебя тут.

Его расстроенная моська действительно умиляла. Он хотел было отвернуться, но я взяла его за подбородок:

– Да погоди ты. Или хочешь пойти в таком виде?

– Каком «таком»? – непонимающе заморгал он.

Я посмеялась, стирая с его губ красную помаду.

– В таком... Все поймут, что ты с кем-то целовался.

Он еще пару раз моргнул, после чего выдал многозначительное «О».

Как только с уликами было покончено, я полезла в сумку за помадой.

– Не легче тоже стереть?

– Не легче. Спросят, куда она подевалась... Да и не так часто я крашусь, дай хоть сегодня побыть красивой.

– Ты всегда хорошо выглядишь.

– А почему только хорошо? Разве ты не должен был сказать: «Ты всегда красива»?

– Я плохо умею делать комплименты.

Я хотела ответить очередной колкостью, но лишь улыбнулась и принялась подкрашивать губы. Затем мы вернулись в главный зал.

Глава 18

Дыши, если сможешь

Глава бюро говорил нудную речь, перечисляя достижения и пуская чиновникам пыль в глаза. Он совершенно забыл упомянуть, сколько людей погибло, как охотников, так и гражданских. Также он не сказал, что многие раненые останутся инвалидами.

Когда Глава вновь подчеркнул, насколько успешной была миссия по освобождению научного центра и энергопредприятий от химер, Мстислав хмыкнул:

– Как экономить на оружии, машинах и медиках – так он первый, а как говорить о реальных потерях – так он последний.

Когда пламенная речь закончилась, началось награждение. Сначала медали вручили медикам, потом перешли к отрядам бюро. Многих награждали посмертно.

– Вас с Владом тоже отметят. Я как мог препятствовал этому, но что поделаешь. Ты, конечно, заслужила, но тебе лучше не отсвечивать, – нашептывал мне Мстислав. – Но мне удалось договориться, чтобы весь наш отряд вызвали одновременно.

– Награды присуждаются членам второго отряда...

Я занервничала: никто не предупреждал, что больше двух сотен взглядов будет устремлено на меня.

– Не бойся, – шепнул командир, легонько кладя ладонь мне на плечо.

Я последовала за ним на сцену. К нам подбежал Влад – и тут же подмигнул мне.

Стоять перед зрителями было некомфортно. Воспоминания уносили меня в темную комнату, под алчные взоры десятка мутных глаз. Я даже не слышала, что говорит Глава бюро, а просто ждала, когда все закончится. Мстислав дернул меня за руку, и я не сразу поняла, что он хочет. Он нагнулся и прошептал на ухо:

– Тебе нужно подойти и забрать награду.

Я слабо кивнула и сделала пару неловких шагов навстречу помощнице главы и самому главе, сияющему фальшивой улыбкой. Ответила той же неискренней радостью, пожала ему руку, забрала небольшую коробку и вернулась к Мстиславу. После Глава бюро сказал еще что-то, все зааплодировали, и мы наконец вернулись в зал.

– Все нормально? – спросил командир.

– Угу. Просто не люблю быть в центре внимания. Пробирает до жути.

– Вы двое... – Влад, что все это время стоял подле с бокалом шампанского, прищурился, переводя взгляд то на меня, то на командира. – Что-то случилось, пока меня не было рядом, да?

Мы с Мстиславом переглянулись и едва не засмеялись. Я отвернулась, а Мстислав, пытаясь держаться серьезно, все же ответил:

– Нет, с чего ты взял?

– Ну точно, – вздохнул Влад, – опять поругались? Хотя нет, обычно вы оба злые после перепалок. – Он на секунду задумался и вскрикнул от удивления. – Быть не может!

Мстислав невозмутимо сделал глоток из бокала и окинул друга снисходительным взглядом. Я же притихла, боясь сдать нас даже парой слов.

– Командир, неужели ты...

Его новое гениальное предположение заглушил шквал аплодисментов. Далее с трибуны звучала новая речь:

– И вот мы подошли к вручению орденов тем, кто успешно справился со спасательной миссией.

Влада в это время снова кто-то окликнул, а на сцену пригласили командиров. Мстислав лишь буркнул что-то типа: «Мда, ну какой же фарс», прежде чем удалиться за наградой. Зал вновь зааплодировал, и я даже не заметила, как возле меня оказался Олег.

– Ты выглядишь сегодня просто необыкновенно, – нагнувшись к моему уху, прошептал он. Меня передернуло, и я чуть отстранилась. – Серьезно, красивее тебя в этом зале нет никого.

– А почему только в этом зале, а не во всем мире? – усмехнулась я такой очевидной лести.

– Я бы сказал «во всем мире», но, кажется, это слишком банально.

– Что тебе надо, Олег?

Я оглянулась на командира, со скучающим лицом слушающего главу бюро. Я даже перестала отрицать, что считаю Мстислава привлекательным. Какой в этом смысл – теперь, после нашего поцелуя?

– Разве я не могу подойти и сказать, что считаю тебя красивой? Возможно, это все алкоголь...

Я хмыкнула. Не верила ни единому его слову.

– Ладно. – Я не могла отвести глаз от командира, который как раз пожимал руку главе, делано улыбаясь.

– Он тоже красивый, да? – Олег проследил за моим взглядом. – Повторюсь, совсем не понимаю, почему его обожают. Премерзкий тип. – Последнюю фразу он чуть ли не выплюнул.

– Если ты пришел оскорблять Мстислава, то лучше сразу уходи. Мне неинтересно это слушать, – ответила я, пытаясь сохранять спокойствие.

– Нет, просто... Обидно, что ты тоже поддалась его притворному очарованию.

На этот раз я не выдержала и прыснула от смеха:

– Олег, правда, это звучит нелепо. Не делай вид, что я тебе вдруг понравилась. Что тебе на самом деле нужно?

– Ну что ты... Между нами было недопонимание. Я ведь действительно желаю тебе добра, поэтому всеми силами пытаюсь предостеречь от общения с этим... типом.

– Спасибо за заботу. И не лезь ни ко мне, ни к моему командиру.

– О, уже «моему»? А у вас все очень стремительно развивается, да? Ну как, уже затащил в койку?

– Может быть. А может, и нет. Не твое дело.

– Понятно. А Арина как, подвинулась?

– Против нее ничего не имею. Втроем нам весьма неплохо.

Олег хмыкнул, понимая, уколоть меня не получится. Он залпом осушил бокал, после чего снова нагнулся, чтобы шепнуть:

– Тебе стоит отвернуться от него, пока не поздно. Скоро я его уничтожу.

– Ого, Олег, и ты тут? А я думал, ты не ходишь на мероприятия, на которых не восхваляют твою нарциссическую натуру.

Этот хриплый голос нельзя было спутать. Мстислав встал между мной и Олегом.

– О, звезда вечеринки пришла. Как награды, грудь не прожигают?

– Нет, но приятно покалывают.

– Ничего. Скоро все снимать придется, – гаденько усмехнулся Олег и наконец-таки удалился.

– Ты как, все хорошо? Успел что-то наговорить тебе?

– Нет, но пытался.

– Не обращай внимания.

– Я и не обращаю, просто... От его слов мне неспокойно.

– Каких именно слов?

– Командир, отвлекитесь, – к нам подошел Влад, выглядевший немного взволнованно, – Глава сказал, что хочет перед закрытием вечера сделать какое-то объявление. Чтоб его, ничего хорошего это не сулит.

Мы с Мстиславом переглянулись и вновь посмотрели на сцену.

– Наконец хочу сообщить о планах бюро на ближайшее будущее. Мы намерены провести операцию по возвращению утраченной лаборатории на востоке. Мы помним трагедию двадцатилетней давности: эта территория кишела монстрами. Но недавняя разведка показала, что численность химер сократилась, что дает нам надежду на возвращение ресурсов. Поэтому сообщаю вам о начале операции по зачистке восточных территорий. В этой миссии мы задействуем лучших из лучших, а возглавлять операцию будет командир второго отряда Мстислав Власов.

Внутри все похолодело. Снова суицидальная миссия? Снова наш отряд? В голове почему-то пронеслись слова Олега о том, что скоро он уничтожит Мстислава.

Мне стало душно. Я быстрым шагом направилась в сторону террасы, хватая сразу два бокала шампанского с подноса официанта. Естественно, командир увязался за мной.

Снаружи снова никого не было. Я остановилась и тут же опрокинула в себя содержимое бокала.

– Эй-эй, что случилось? – Командир обеспокоенно развернул меня к себе и забрал второй бокал. – Притормози с выпивкой. Не хочу, чтобы тот вечер повторился.

– Да плевать мне. – Я попыталась вернуть шампанское.

– Да что случилось? С чего вдруг такая бурная реакция?

– Бурная? – Я хмыкнула. – Ты дурак или что?

Мстислав насупился, явно не понимая.

– Тебя снова, черт побери, хотят прикончить на миссии! А ты так спокоен!

– Ты из-за этого так вспылила? – как ни в чем не бывало спросил он.

– Ты шутишь, что ли? Мы только-только вернулись с задания, где чуть не погибли, а тебя назначают командовать еще более безумной операцией! И ты так спокойно об этом говоришь!

Мстислав пожал плечами.

– А что такого? Это моя работа. Раз уж на то пошло: как думаешь, что это за разведка была, которая доложила, что химер стало меньше?

– Так это было твоим заданием?

Я была зла. Зла на него за равнодушное отношение к своей жизни.

– Не бойся, – он обнял меня, пытаясь успокоить, – я придумаю, как отстранить тебя от миссии. Ты будешь в безопасности.

От этих слов я взбесилась не на шутку. Я оттолкнула его, силясь не настучать по его глупой красивой голове:

– Ты совсем придурок, да? Не о себе я беспокоюсь, идиот, а о тебе!

– О, ну вот же, нашлись! А я же говорила, что они тут!

Захмелевший Влад и как всегда великолепно выглядящая Арина направлялись к нам.

– Я была уверена, что вы уже уехали.

– А я говорил, что точно нет!

– Да-да, только успокойся.

– Вам чего? – вздохнул Мстислав.

– Там тебя шишки важные ищут. Церемония-то закончилась, но вот верха расходиться не думают. Что-то с тобой обсудить хотят.

Командир злился, но выбора не было, поэтому он проследовал за Владом, бурча: «Не мог сказать, что я ушел?»

Вновь мы остались с Ариной наедине. Я вспомнила, что ее серьги все еще на мне, и тут же начала их вынимать.

– Брось, без них твой образ не завершен.

– Все равно я сейчас уйду. Спасибо тебе. И правда, прости за тот раз.

Она забрала серьги, мягко улыбнувшись.

– Не могу сказать, что прощу. То было действительно слишком. Но, так и быть, дам тебе шанс.

– Из-за Мстислава?

– Нет. Сейчас ты не кажешься такой уж... конченой. Ну и да, из-за него тоже. Я рада, что он хоть чуть-чуть оттаял. Вы ведь признались друг другу, я права?

– Ну... Не то чтобы прям признались... Но мы поцеловались. – Говорить об этом было более неловко, нежели целоваться.

– Господи, – она закатила глаза, – неужели вы, как дети малые, будете друг друга за нос водить и делать вид, что ничего не случилось? Если так, то я сначала отчитаю тебя, а потом вправлю мозги ему.

– Нет! Точно нет. Я не смогу делать вид... Я хочу снова коснуться его. И чтобы он коснулся меня. А если вдруг этот придурок завтра скажет мне, что это все алкоголь, – я тоже, как ты говоришь, вправлю ему мозги. Ишь, не на ту напал! Я теперь от него не отстану!

Арина рассмеялась:

– Теперь ты мне нравишься чуть больше! Пожалуйста, не сдавайся. Может, он и кажется отстраненным, но это не так. Просто он давно похоронил свои чувства и взращивать их заново... не так-то просто. Пожалуйста, поборись за него ради него самого, если он правда тебе небезразличен.

На этом наша беседа прервалась, потому что командир и замком вернулись. Мстислав все еще ворчал, а Влад, наоборот, смеялся.

– Все. Пора закругляться. Этот банкет меня уже достал, – нахохлился командир.

– Да все и так расходятся. Успокойся.

– Пока я спокоен. Но чем дольше тут остаюсь, тем больше раздражаюсь.

Хоть я и выпила совсем немного, меня ощутимо начало клонить в сон. Пока все что-то обсуждали, я стояла и улыбалась, не пытаясь вникнуть и лишь погружаясь в болото звуков. Потом, непонятно каким образом, я оказалась в машине. На минуту трезвость вернулась ко мне, и я настороженно огляделась. Пассажирская дверь с противоположной стороны хлопнула, и рядом со мной приземлился Мстислав. Я сразу успокоилась, откидываясь на спинку. Машина тронулась, а я начала погружаться в сон.

Очнулась я оттого, что меня опустили на какое-то сиденье. Испугавшись, я снова резко протрезвела. Я огляделась: квартира казалась мне поразительно знакомой.

– Я несколько раз спрашивал, куда тебя везти, но ты так крепко уснула. – Мстислав вешал мое пальто в своей прихожей, пока я сидела подле него на пуфике. – Поэтому, как командир отряда, я принял решение ехать ко мне. Так спокойнее.

– Что со мной может произойти в моей квартире? – Я снова говорила совершенно не то, о чем действительно хотела спросить.

Мстислав остановился на мгновение, смерив меня взглядом, после чего снял верхнюю одежду.

– Ну, зная тебя, – все что угодно.

Я хмыкнула. Наверное, он был прав.

– Если так сильно не хочешь находиться у меня в квартире – не напивайся до такого состояния, что тебя кто угодно может посадить в такси и увезти в неизвестном направлении, – обиженно пробурчал он, неверно интерпретировав мой глупый вопрос. Я совершенно не была против нахождения в его квартире, я просто ляпнула первое, что пришло на ум. Он между тем продолжил: – В любом случае уже поздно жаловаться, придется тебе ночевать здесь. Я не хочу отпускать тебя в таком состоянии.

– Это забота?

– Это здравый смысл. Уснешь опять где-нибудь, тебя изнасилуют и убьют, а виноват я буду.

– Виновата буду я, что столько выпила.

Он устало вздохнул, переводя раздраженный взгляд на меня:

– Виноват буду я, потому что видел, в каком ты состоянии, и допустил, что ты уехала.

– Откуда такой пессимизм?

Он фыркнул:

– Я живу дольше – оттуда и пессимизм.

– Мог бы просто сказать, что волнуешься...

– А разве это не очевидно, что да, волнуюсь?

– Нет. Очевидно то, что боишься чувства вины.

Он закатил глаза, не желая больше продолжать эту тему.

– Гостевой диван знаешь где. Я в душ и спать. Чего и тебе советую.

Он прошел мимо меня в гостиную.

– Опять гостевой диван? – Я поднялась следом, возмущаясь.

– Чему ты так удивляешься?

– Я думала, мы выяснили, что мне не нравится на нем спать!

– А я думал, мы выяснили, что ты слишком наглая, когда пьяная.

– Что за бред, почему я должна спать на диване? Мы нравимся друг другу.

Он резко остановился, так, что я врезалась носом в его спину.

– Ты всегда, когда пьяная, будешь пытаться залезать ко мне в постель?

– Сейчас я даже не пыталась!

– Вот и хорошо. Тогда дуй на диван.

В моей пьяной голове вспыхнула какая-то странная обида, поэтому я решила понервировать его и преградила путь.

– Зачем ты снова строишь из себя недотрогу? На террасе ты был более решительным. Что, растерял уверенность в себе, стоило нам оказаться наедине? Мда, я даже немного разочарована. Думала, ты более, хм, страстный? А ты скучный. И холодный, как глыба льда.

Выводить его из себя приносило мне какое-то особое удовольствие. Видеть, как незаинтересованное лицо Мстислава начинает отражать эмоции, нравилось мне больше всего. Я расплылась в хитрой улыбке, наслаждаясь результатом: он старался сохранить спокойствие, но уже закипал. Решив, что на сегодня достаточно, я прошла мимо, напоследок проведя ладонью по его лицу. То, что он решит ответить мне той же монетой, я совершенно не ожидала. Мстислав дернул меня за руку и с силой прижал к стене. От неожиданности я вскрикнула и оцепенела. Он стиснул меня за плечи и, нависнув надо мной, посмотрел прямо в глаза, прожигая ядовитым желто-зеленым светом радужки. Я чувствовала себя словно мышка, пойманная хищником. Мстислав облизал губы и кончиками пальцев приподнял мой подбородок.

– Минуту назад нахальная пошловатая улыбка не сходила с твоего лица, а сейчас ты беспомощно вжимаешься в стену. Что, думала, твоя провокация останется безнаказанной? Или ты полагаешь, что я такой хороший и действительно не прикоснусь к тебе? Я пытался – правда пытался – контролировать себя, ведь ты снова пьяна и мало соображаешь, но, знаешь, мне надоело делать правильные вещи. Почему бы не начать делать то, что я хочу?

Его рука скользнула мне на талию и начала медленно подниматься. Он был прав – я действительно вжалась в стену. Он словно сковал меня одним своим взглядом. Мстислав хмыкнул, обнажая зубы, и наклонился к моему уху, низко и хрипло прошептав:

– Дыши.

Его губы накрыли мои, и я забыла, как дышать.

Он целовал не так, как тогда, на террасе. Тогда он был нежен, а сейчас почти агрессивен. Я просто позволяла делать ему все, что вздумается: сжимать, прикусывать... Я чувствовала, как он все больше и больше заводится. Мне стало страшно. Вернулись воспоминания, мучившие меня столько лет: тогда я так же цепенела в руках мучителей.

Хоть и вела себя нахально, я была уверена, что он не притронется ко мне. И была совершенно не готова к тому, что сейчас происходило. Он ощутимо прикусил мою губу, отчего я простонала.

Лучше бы я этого не делала.

Он буквально впечатал мое тело в стену, сжал мою ягодицу и чуть поднял ногу. Второй рукой приспустил рукав платья, оголяя ключицу. Я была так напугана, что не могла и пальцем пошевелить. Разорвав поцелуй, он отстранился:

– Ранее ты сама едва ли не села мне на член, а что сейчас? Я чуть коснулся, а ты вся дрожишь, и явно не от удовольствия. Что, протрезвела? – Он улыбался, но улыбка больше походила на оскал. – Не смотри на меня так, будто вот-вот заплачешь. Не ты ли хотела, чтобы я был более решительным? Вот – я решительный, собираюсь взять тебя прямо в коридоре. Но ты опять не рада.

Он чуть крепче сжал руку на моей ягодице и приподнял мою ногу так, что узкое платье начало трещать по швам. Внимательно посмотрел на меня, продолжая пугающе улыбаться. Я чуть ли не всхлипнула от страха. Безумно хотелось всего, что он только что сказал. Но я все еще до жути ненавидела, когда ко мне прикасаются чужие руки. После того моего пьяного порыва будет странно заявить, что я боюсь близости. Вдруг это его не остановит? Вдруг ему плевать на то, что я сопротивляюсь? Вдруг он такой же, как охотники, которые издевались надо мной раньше? Ко мне снова вернулся тот страх, который почти сошел на нет, пока я была в отряде Мстислава. В отряде, который относился ко мне как к человеку все это время.

Его ладонь скользнула к моей груди, и я вздрогнула. Это не осталось без внимания – командир вздохнул и отстранился.

– Впредь думай, прежде чем творить глупости. Люди не такие хорошие, как ты думаешь. Я – в том числе. Но будь я чуточку хуже, я бы действительно трахнул тебя у этой стены, а ты от испуга даже не смогла бы меня оттолкнуть. Не испытывай больше мое терпение. А теперь иди спать. Диван все еще в твоем распоряжении, если ты, конечно, не хочешь, чтобы я довел начатое до конца.

Конечно же, ни о каком сне уже и речи не шло. Я как минимум полчаса простояла в душе, обдумывая произошедшее. Сердце все еще бешено билось, а ноги дрожали. А что, если бы он не остановился? Хотела бы я, чтобы он не останавливался?

Хотела бы. Но не думаю, что моя психика выдержала бы. Желания тела и старые страхи противоречили друг другу. Если бы Мстислав взял меня без моего согласия, это раскрошило бы мою психику в пыль? Я бы возненавидела его? Смогла бы оправиться от произошедшего? Не думаю, что хотела бы знать ответы на эти вопросы.

– Ты там не утонула? – послышался оклик сквозь стук в дверь.

Я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Быстро выключив воду, я наспех вытерлась и вышла из ванной.

В коридоре, прислонившись к стене, меня ждал нахмурившийся Мстислав:

– Я уже было подумал, что ты уснула. Еще пять минут – и пришлось бы снимать дверь с петель.

– Я... задумалась. Прости.

Я прошмыгнула мимо него. Ощущалась какая-то неловкость. Он вздохнул, заметив это:

– Захочешь поговорить – ты знаешь, где меня найти.

Глава 19

Треснувшее надгробие

Ночью мне все же удалось поспать – усталость и алкоголь взяли свое. Но утром воспоминания вернулись. Почему просыпаться в квартире командира с чувством стыда стало для меня привычно?

Я прошла на кухню – было слишком тихо. Мстислав еще не проснулся. Я немного расслабилась, наливая холодную воду в кружку.

«И все же, почему он еще не встал?» – я прокралась к его спальне. Тишина. Дверь была чуть приоткрыта, и я, посомневавшись лишь несколько секунд, шмыгнула в нее. Как и ожидалось, внутри царила темнота – глухие шторы не пропускали ни лучика, лишь слабый свет из гостиной проник внутрь.

Мстислав лежал на животе, вся его постель была в хаосе. Он спал, нахмурившись, – словно и во сне был чем-то недоволен. Но даже так он выглядел очень мило. Я невольно улыбнулась, подходя ближе и разглядывая его. Это продлилось недолго: его лицо расслабилось, и он хрипло заговорил:

– У тебя фетиш такой – смотреть, как я сплю? Это все еще немного пугает.

Я растерялась, не зная, что сказать. Он перевернулся на спину, потирая глаза ладонью.

– Д-доброе утро? – промямлила я.

– Доброе, – прохрипел он, садясь.

Спал он без майки. Чтобы не засматриваться на его торс, я принялась разглядывать шторы.

– Это... За вчерашнее... прости, – сказал он.

За что он извиняется, если я сама к нему лезла? Он вздохнул:

– Я тебя напугал. Тебе, кажется, даже смотреть на меня неприятно. Я не знаю... В моменте я был на тебя зол и хотел немного проучить, но, видимо, перестарался.

Я наконец перевела на него взгляд.

– Погоди, почему ты извиняешься? Скорее, это я должна. Я пыталась вывести тебя из себя. К тому же ты ничего не сделал, ну... не перешел черту.

– А почему тогда ты на меня даже не смотришь?

– Я буквально пялилась на тебя спящего пять минут, о чем ты?

– Но...

– Да потому что ты голый!

– Чт... Я всего лишь без майки!

– Это уже заставляет меня краснеть! Все! Жду тебя на кухне. Одетым!

Я хотела было выйти, но Мстислав вскочил и поймал меня за руку.

– Постой. – Он сел, потянул меня на себя и усадил на свои бедра. – Почему бы нам не поговорить о том, что мы все еще друг другу нравимся?

Я попыталась слезть, но он лишь сильнее прижал к себе.

– Т-ты хочешь поговорить, сидя в таком положении?

– Да. Что-то не так? – Он ухмылялся, забавляясь моим смущением.

– Нет, просто... Я не могу нормально думать...

Он рассмеялся, а я снова залюбовалась его улыбкой, даже не заметив, что он меня уже отпустил.

– Прости, – сквозь смех сказал он, – захотелось подразнить тебя. Это так мило, когда ты начинаешь краснеть.

– Ты такой красивый, когда улыбаешься. Почему ты делаешь это так редко?

Он прекратил смеяться, удивленно поднимая на меня глаза. Я не удержалась и провела ладонью по его лицу, убирая со лба взлохмаченные сном волосы:

– Ты слишком красивый, когда счастлив. Однажды дедуля сказал мне, что если искренняя улыбка преображает человека, то он по-настоящему красив. Ты – по-настоящему красив.

Его зрачки расширились.

– Я... – Он пытался осмыслить сказанное. А я, воспользовавшись моментом, поцеловала его.

Я любила выводить его на эмоции, но чаще всего злила. Однако сейчас мне удалось обнажить то хрупкое, что он прятал от всех. И я старалась отнестись к его чувствам бережнее.

– Я... – Он все еще пытался вернуть самообладание.

– Можешь не говорить ничего. Я сказала то, что пришло мне в голову.

– Я так хочу, чтобы ты была счастлива, но боюсь, что потеряю тебя так же, как теряю абсолютно все в своей жизни. Может, мне лучше даже не смотреть в твою сторону, потому что я проклят?

– Если сейчас начнется бред из серии «я тебя люблю, но я такой плохой, поэтому без меня тебе будет лучше», то клянусь, я тебя ударю.

– Нет, такого бреда не будет. Хотя я думал об этом.

– Хорошо, что передумал. К тому же ты спасал меня не раз.

– Да, именно поэтому я решил, что без меня ты и минуты не продержишься.

– Очень мило, как и всегда.

– Угу, я могу быть очаровательным, когда захочу.

– Ты ведь шутишь, так?

– Шучу.

– Обычно, когда люди шутят, они не делают это с таким серьезным лицом.

– Ну, навыки общения у меня всегда хромали.

– Вот сейчас видно, что ты не шутишь.

– Ладно, если говорить серьезно, – он аккуратно поднял меня и усадил рядом, – я правда не знаю, что дальше. Ты наверняка хочешь свиданий, ухаживаний, что там еще обычно люди делают, когда встречаются...

– Ты уже решил, что мы встречаемся?

– Ну да. Иначе зачем было признаваться друг другу? Так вот. Со мной у тебя ничего этого не будет – я не умею. Я слишком долго был один, мне кажется, я разучился быть влюбленным. И я все еще остаюсь командиром второго отряда охотников на химер, в моей жизни нет места романтике.

– Так. Ты вроде сказал, что не станешь нести чушь вроде «тебе будет лучше без меня»?

– Угу, я просто сказал правду, чтобы ты либо приняла меня таким, как есть, либо сразу послала куда подальше. Я не самый приятный человек и прекрасно знаю это.

– Сердцу не прикажешь. Так что меня тянет к чудикам.

– Я правда не знаю, как строить отношения. Но буду стараться. Однако изменить себя я уже вряд ли смогу.

– Я и не прошу.

– Все. Это все, что я хотел сказать.

– Спасибо за откровенность. К тому же я тоже ничего не знаю о нормальных отношениях, ведь у меня их не было. Мне ведь приходилось скрываться.

– Хах, вот и собрались вместе два ущербных идиота.

– Я не считаю себя идиоткой.

– Я справляюсь за двоих.

– У тебя действительно отвратительный характер, – рассмеялась я.

– А еще я совсем плох в комплиментах.

– Да, но придется подучиться, потому что я хочу их слышать.

– Давай Влад будет мне помогать, он в этом хорош.

– Я хочу слышать их от тебя. Ты же обещал стараться, так?

Он вздохнул, борясь с желанием закатить глаза.

– Можешь начать практиковаться прямо сейчас.

Раздраженно вздохнув, он поднялся с кровати и, опустившись передо мной на колени, взял мои руки.

– Я улыбаюсь только благодаря тому, что ты слишком милая, когда смущаешься.

– Странный комплимент, но засчитывается, – рассмеялась я, намереваясь подняться, – пошли, нам надо позавтракать.

– Подожди. – Он усадил меня обратно, становясь серьезным. – Я хотел бы обсудить с тобой еще кое-что.

– Ты пугаешь меня, когда говоришь такие вещи, – честно сказала я.

Он сел на кровать подле меня. Было видно, что ему некомфортно, но он продолжил:

– Я бы хотел... спросить о твоем прошлом.

Я напряглась, понимая, о чем именно зайдет речь.

– Я не так много знаю о десятом отряде – в отчетах ложь, свидетелей нет вообще. Я слышал, что ваш командир очень жестоко обходился с вами. Это так?

– Да.

– Он вас избивал за провалы?

– Да, было такое, – спокойно отвечала я.

– А помимо избиений... Было ли что-то помимо избиений? – осторожно спрашивал Мстислав.

– Серьезно, уже столько времени, а мы еще даже не завт...

– Нам нужно обсудить это. У тебя явно есть проблемы с близостью – вчера я в этом убедился. Я прав? Твой бывший командир не только запугивал и поднимал на тебя руку?

Поняв, что рано или поздно мне придется поговорить с ним на эту тему, я вздохнула и ответила коротко:

– Да.

Мстислав сжал кулаки, закрывая глаза. Было видно, что он очень надеялся получить отрицательный ответ.

– Мне так жаль, – тихо сказал он.

Я чуть поколебалась, но решила сказать чуть больше:

– Это касалось не только меня. Со мной в отряде была еще одна девушка, старше лет на семь. Ей тоже доставалось, но меньше, чем мне. – Мой голос звучал спокойно, а лицо едва ли отражало эмоции. Я держалась: не хотелось показывать Мстиславу, что прошлое все еще изводит меня. – Командиру нравилось, что я из клана. У него был какой-то фетиш по этому поводу. Та девушка, кстати, сдалась... Покончила с собой. Правда, это дело быстро замяли, подстроив все так, словно она погибла на задании.

Он снова тяжело вздохнул, сел передо мной на колени и накрыл мои ладони своими. Только сейчас я поняла, что все это время в кровь расчесывала предплечья, не замечая боли. Мстислав аккуратно разнял мои руки и обнял. Я послушно прижалась к нему.

– Я никогда не рассказывала это. Даже сестра не знает – она слишком добрая и невинная для такого рода историй. – Голос задрожал, как и тело.

– Как жаль, что этот ублюдок уже умер. Хотел бы я убить его своими руками.

– Еще... – Я замялась, но решила рассказать все. – Он не всегда был один. – Я почувствовала, как Мстислав напрягся. Сглотнув ком в горле, я продолжила: – Часто он приглашал других мужчин. Они все были в масках и капюшонах, но даже если бы открыли лица – я бы их не запомнила. Ведь зажмуривалась и ждала, когда все закончится.

Эти слова душили меня, но я хотела выпустить ужас наружу.

Мстислав чуть сильнее сжал меня в объятиях. Мои слезы коснулись кожи его плеча.

– Мне некого было попросить о помощи. Однажды я попыталась – поговорила с товарищем по отряду. Он заботливо выслушал меня, а наутро меня избили и лишили еды на два дня. Именно поэтому я так ненавижу всех охотников... Ненавидела, пока не попала в твой отряд. Оказывается, не все охотники такие – мне просто не повезло с людьми.

Мстислав бережно гладил меня по спине. Он понимал, что говорить, как ему жаль, излишне. Поэтому молча убаюкивал, пока я не успокоилась в его руках.

* * *

Следующие дни были ничем не примечательны. Мы с Мстиславом решили, что не стоит афишировать отношения. Если вообще наше общение можно было так назвать. По сути, ничего не изменилось: мы так же время от времени цапались, он раздражал меня, а я раздражала его. Но теперь после стычки мы не чувствовали настоящей злости или обиды. И еще: при любой возможности дарили друг другу поцелуи.

Мы не съехались сразу же: это было бы не самым лучшим решением в начале отношений. Впрочем, без Мстислава мне было тоскливо. Я скучала по нему каждую ночь. Один раз, правда, я осталась у него. Немного волновалась, но, честно признаться, ждала, что он начнет намекать на что-то большее, чем поцелуи. Однако мы лишь обнимались. У меня даже промелькнула мысль, что это из-за того случая, когда он, по его мнению, перегнул палку. Я хотела поговорить об этом, но не смогла придумать, как начать разговор. А еще я боялась, что по каким-то причинам он меня не хочет. Ведь не было даже намека, а Мстислав совершенно точно не святой и не девственник.

Засыпая у себя в квартире, я думала обо всем этом. Нужно было поговорить с Мстиславом при первой возможности. Но кое-что еще не давало покоя. Влад весь день взволнованно поглядывал на командира, хотя тот вел себя как обычно. Когда мы уже засобирались по домам, замком поймал меня в коридоре и сказал очень странную вещь, которая до сих пор не выходила у меня из головы. В том, что Влад знал о наших отношениях, я не сомневалась.

«Как он? Все нормально? В любом случае... Не дай ему завтра быть одному». – Вот что сказал Влад. На мои последующие вопросы он отвечал уклончиво, говорил, что это личное дело командира. Лишь напугал. Почему мне стоит присмотреть за Мстиславом? Что я вообще о нем знаю? Кажется, почти ничего.

Неожиданный стук прервал мои размышления. Подойдя к двери, я припала к глазку. Каково же было мое удивление, когда я увидела командира. Разволновавшись, я тут же ему открыла.

– Мстислав? Что ты тут делаешь? Все в порядке? – набросилась я с вопросами.

– Прости, что так поздно. Не спишь? Могу я остаться у тебя?

Я тут же пропустила его в квартиру. Тревога забилась внутри: хоть он и выглядел спокойным, что-то с ним было не так. Он казался уязвимым.

Мстислав тут же снял и повесил пальто. Пока он разувался, я заметалась по комнате.

– Хочешь чай? Или кофе? У меня вроде где-то был, я купила специально...

– Давай пойдем спать. – Он не дал мне договорить, притягивая к себе и обнимая, кладя голову мне на плечо.

Я встревожилась. Теперь было очевидно, что что-то не так. Он напоминал брошенного щенка. Я растерянно кивнула, после чего он прошел в комнату, где уже была разобрана постель.

– Ничего страшного, если сразу лягу? Я приехал в домашнем. – Он уже опустился на кровать, не дожидаясь ответа. – Завтра придется заскочить за формой. Ложись.

Он говорил и вел себя так, словно делал все на автомате. Мысли же его были где-то не здесь. Расспрашивать было бесполезно, поэтому я молча выключила свет и легла рядом. Мстислав тут же притянул меня к себе, обнимая за талию.

– Можно я полежу так, пока не усну?

Видеть его таким было пыткой. Казалось, если бы он мог себе позволить, то расплакался, – а я даже не знала причины.

– Угу, – согласилась я, лишь бы облегчить его страдания.

– Спасибо.

Наутро рядом никого не оказалось. Мстислав ушел тихо, и я даже подумала, что он и вовсе не приходил и все это мне приснилось.

Я быстро собралась, потому что проспала. Выбегая из подъезда, с облегчением выдохнула, увидев командира: Мстислав заехал за мной, как делал последние несколько дней. Он задумчиво курил, опершись на капот машины. Увидев меня, он лишь кивнул и сел за руль. Даже не стал ворчать. Это заставило меня снова подумать, что что-то не так. Я забралась на пассажирское и пристегнула ремень безопасности. Мстислав сам заговорил:

– Я ушел, потому что не хотел тебя будить. Мне нужно было переодеться.

Я заметила, что мы сразу же свернули не в сторону бюро, и вопросительно посмотрела на командира.

– А, да, забыл сказать. Сегодня мы поедем в управление чуть позже. Мне надо заскочить в одно место. Хочу, чтобы ты ко мне присоединилась.

Мы продолжили путь в тишине. Совсем скоро центр города остался позади, начались серые улочки. Наконец я догадалась, куда мы направляемся и что происходит с Мстиславом. И устыдилась своей глупости.

– Мы же едем...

– Да. На кладбище. Сегодня восемь лет, как я потерял семью. Ночь – самое страшное время для меня в эту дату. Ведь все случилось ночью.

Он снова замолчал и больше ни слова не проронил, пока мы не остановились. Я послушно пошла за ним в глубь кладбища. Наконец Мстислав замер перед таким же, как остальные, черным заборчиком, зашел за него и, не обращая внимания на холод, опустился на землю перед двумя могилами. Участок был ухоженным. Кресты потемнели от времени, но было видно, что за ними следят, подновляют лак. На могилах Мстислав посадил цветы, которые недавно обрезал и укрыл на зиму. На камне под крестами была выгравирована фотография и два медальона с именами. Дата смерти была общей.

«Софья и Мария Власовы – значит, так их звали».

С фотографии на меня смотрели два счастливых человека: мать, которую звали Мария, и дочь, Софья. Они обнимались, улыбаясь в камеру. Скорее всего, раньше на снимке была вся семья: дочь тянулась в сторону – там и стоял Мстислав. Софья была копией отца – те же непослушные волосы, те же черты лица. Наверное, и глаза того же цвета – пусть гравировка этого передать не могла. Мария показалась мне ничем не примечательной.

– Я пришел не один, вы, наверное, удивлены, – начал командир тихо, – мне все еще странно говорить с землей, но, кажется, психиатр все же был прав: это помогает. Немного. Сегодня исполнилось восемь лет, как мы все умерли. Да, я тоже умер в ту ночь. Я думал, что всю оставшуюся недожизнь не буду чувствовать ничего, но, кажется, ошибся. Кажется, моя душа еще жива. Вы рады?.. Маша, ты всегда так хотела, чтобы я полюбил кого-то, хоть это и разбило бы тебе сердце. Я много раз говорил, что счастлив с вами. Софа, наверное, не поняла бы, почему папа вдруг познакомил ее с какой-то женщиной, возлюбленной... Наверное, я бы никогда так не сделал, никогда не смог бы уйти от вас. – Он вздохнул, прерывая монолог на пару секунд. – Я убедил себя, что моей вины в вашей смерти нет, но все еще каждый божий день задаюсь вопросом: «Почему именно мы? Почему в ту ночь химеры полезли именно в наш дом среди тысячи других?» Маша, ты бы сказала: «Но ведь другие тоже не заслуживают такой смерти», но, знаешь, к черту других. Плевал бы я на всех, лишь бы не тронули вас. Или пусть и меня бы тогда сожрали. Это несправедливо.

Он снова замолчал. Слезы покатились по моим щекам. Мне было тяжело слышать о смерти его семьи, но еще тяжелее – о том, что он хотел бы умереть в ту ночь. Эти слова били прямо в сердце. Командир продолжил:

– Сейчас я снова начал ощущать себя хоть чуточку живым. И это... пугает. Что, если я снова потеряю все? Снова не смогу защитить? Снова переживу потерю? Хах, в этот раз точно не переживу. Я ведь трусливо делал вид, что ничего не чувствую. Но, как видите, продержался недолго... Ладно. Я ведь даже не представил вам ее – Женя. Но так получилось, что теперь ее имя – Аня. А я так и не решил для себя, какое ей больше подходит, ха-ха. У нее отвратительный характер, почти такой же, как и у меня. Наверное, поэтому мы и ладим. А еще она сказала, что я по-настоящему красивый: когда улыбаюсь, мое лицо преображается. Это самое странное, что я когда-либо слышал, честно. Она попросила меня делать комплименты, а я все еще не умею. Но пытаюсь. Наверное, это все, что я хотел вам рассказать. А, у нас скоро очень тяжелая миссия. Впервые, отправляясь на задание, я не хочу погибнуть там. Все, на этом точно все. Простите, что не спас вас. Надеюсь, не наскучил нудным рассказом. До свидания.

Мстислав поднялся, отряхнул пальто и вышел за забор. Его лицо, вновь равнодушное, было бледнее, чем обычно. Он заметил, что я всхлипываю, но ничего не сказал. Наверное, мои слезы задели его. Он молча пошел к машине, а я, поклонившись двум могилам, поспешила следом.

У ворот кладбища командир остановился. Я подняла глаза и скривилась, увидев Олега. Я хотела было схватить Мстислава за руку, но не успела: он ловко просунул ладони в карманы пальто.

– О, кого я вижу! И ты здесь, Мстислав, да не один!

– Угу. Вот это совпадение, – ухмыляясь, ответил командир.

– Я вот пришел проведать своих павших товарищей, а ты... постой, ах да... Сегодня же тот самый день? – Олег даже не скрывал, что разыгрывает спектакль и издевается над Мстиславом. – День, когда ты своих близких не уберег?

Он еле сдерживал довольную улыбку.

– Ага, типа того. – Мстислав отвечал спокойно, насмешка не задела его.

– А Аннушку зачем привел? Показать, что становится с теми, кто с тобой близок? Вы же, как бы сказать... стали намного ближе, да?

– Угу, ближе, – первую часть он проигнорировал, – у тебя все? Покойные товарищи, поди, заждались.

– Прозвучало как-то двусмысленно, тебе не кажется?

– Угу, именно поэтому и выбрал такую формулировку. Так что, у тебя все? Я могу идти?

– Я, кстати, как-то был на их могиле. Ну, Маши и Софьи. – Олег и не думал останавливаться. Мстислав замер, пытаясь сохранить лицо. – Красиво там у них. Ты постарался? Или времени не хватило, и за тебя сделали? Да, дочку прям очень жалко. Сколько ей было бы сейчас?

Во мне начинала бушевать ярость. Хотелось убить Олега, заткнуть навсегда, чтобы больше ни одна отвратительная фраза не вылетела из его рта. Я сжала кулаки, на сдержала порыв.

– Двенадцать бы исполнилось, – севшим, абсолютно не своим голосом ответил Мстислав. Что уже было удивительно: он ответил. Не послал, не съязвил, не проигнорировал. У Олега все же получилось его задеть.

– Ох, как жаль, как жаль. Она ведь еще и на тебя так похожа, сразу видно – папина дочка. Ну, была, хех.

Я понимала, что еще одно слово – и командир сломается. Поэтому вмешалась:

– Как жаль, Олег, что нам идти надо. Смотри, в своем яде не захлебнись. Что, настолько нечем заняться, что поджидал нас здесь? Так обычно неудачники и поступают. Долго, кстати, стоял, не замерз? – Я говорила, пытаясь вложить в интонацию как можно больше презрения. Это сработало.

– Ты... знай свое место, тебя растоптать будет...

– Олег. Ты жалок. Не позорься!

Мстислав вернулся в реальность и дернул меня за руку.

Я все еще была зла и очень хотела двинуть Олегу в челюсть, пока мы проходили мимо. Лишь отойдя на достаточное расстояние, я почувствовала, что ладонь, сжимающая мою руку, дрожит.

– Мстислав... ты как? – насторожилась я.

Командира крупно трясло, я никогда не видела его таким уязвимым. В первые дни знакомства я была бы несказанно рада, но не теперь. Теперь мне было слишком больно за него.

– Он ведь прав – двенадцать... Она была вся в меня. Я думал, в зеркало смотрю. Так странно...

Мстислав начал что-то сумбурно шептать, разбитый, уничтоженный... Слезы снова покатились по моим щекам. Я обняла его, пытаясь успокоить. Он продолжал что-то еле различимо говорить. Я поняла, что лучше ему не становится, поэтому заключила его лицо в ладони и заглянула в глаза.

– Ш-ш-ш-ш, Мстислав, все хорошо. Сейчас я с тобой. Перестань корить себя. Твою семью уже не вернуть, но то, что ты утопаешь в прошлом, вот-вот сломает тебя. А ты нужен мне, я не хочу потерять тебя. Я...

Я хотела сказать «люблю тебя», но испугалась, ведь это слишком громкие слова. Я еще не до конца понимала, что такое «люблю» и правда ли это чувство испытываю.

Его взгляд перестал блуждать. Мстислав наконец посмотрел мне в глаза. Я чувствовала, как его дрожь стихает. Он коснулся пальцами моих ладоней, аккуратно отнял их от своего лица, после чего обнял меня, прошептав короткое, но емкое «спасибо».

Глава 20

Сейчас или никогда

Дни подготовки к очередной миссии слишком быстро подошли к концу. Казалось, мы покидали тренировочное поле только для того, чтобы собираться в лектории и изучать стратегию операции. Сегодняшняя ночь была последней перед миссией. Я осталась у Мстислава, зная, что, если буду одна, беспокойство меня сожрет. А ему словно было все равно – он занимался какими-то рутинными делами. В отместку я весь вечер не отлипала от него, пока он не выдержал и не попросил оставить его в покое хотя бы на пять минут. Видите ли, ему нужно было разобраться с документами, которые потребуется отнести в управление.

Какого черта? Я мечтала, чтобы он ко мне прикоснулся, а он... Словно и вовсе не хотел меня. Я пыталась пересечь черту, чтобы снова, как тогда... Но Мстислав будто издевался. Как только поцелуи становились настойчивее, как только я увлекалась, он тут же отстранялся, невинно улыбаясь мне. Я уже начинала думать, что та страсть была вызвана алкоголем, а теперь он боится признаться, что ошибся в своих чувствах.

Я сидела на кухне, судорожно кусая ногти, и наблюдала, как Мстислав изучает какие-то отчеты, сидя на диване. Чем дольше я на него смотрела, тем больше он меня раздражал. Скрипя зубами от злости, я резко встала, едва не опрокинув стул, но этот дурак даже не заметил – так был увлечен бумажками. Я знала, что у него был виски. Я не любила крепкий алкоголь и понимала, что для него не время, но боялась: если не сейчас, то уже никогда... Встряхнув головой, я откупорила бутылку и сделала два больших глотка. Поморщилась, пытаясь побороть рвотный позыв. Когда мне это удалось, я поставила бутылку обратно и уверенным шагом направилась в гостиную.

Мстислав даже не оглянулся, что довело меня до кипения. Я подошла вплотную и выбила из его рук отчеты. Они с шелестом разлетелись и усыпали пол. И только тогда командир в недоумении поднял на меня взгляд:

– Какого черта? Я, вообще-то, работал.

– Знаешь что? Пошел ты.

Он опешил.

Я скинула с себя его рубашку, которую частенько носила дома. Она и Мстиславу была большой, я же в ней утопала. Он лишь продолжал смотреть мне в глаза.

– Боше, как ты меня бесишь, – почти обиженно сказала я.

Обнаженная по пояс, я опустилась на его бедра и впилась в губы. Он не сразу, но ответил на поцелуй. В остальном же продолжал бездействовать. Словно на нем не сидела девушка, которая, как он говорил, ему нравилась.

Укусив его за губу, я отпрянула. Он вздрогнул и посмотрел непонимающе.

– Ты... Если ничего не испытываешь ко мне – так и скажи, что ошибся.

– Что ты нес... погоди, ты выпила? – Он уловил аромат виски.

– А может, и так, что такого? Нельзя?

– У нас завтра...

– Да плевать, что у нас там завтра! Меня интересует, что у нас сегодня!

Я взяла его ладонь и нагло положила на свою обнаженную грудь. Он заметно напрягся, стиснул челюсти. Неужели хоть какая-то реакция?

– Я в самом деле тебя совсем не привлекаю? Какого черта, Мстислав? За все то время, что мы провели наедине, ты пальцем меня не коснулся. Ты настолько не хочешь меня? – Я пыталась говорить ровно, но чувствовала, что в любой момент готова заплакать. Все как и в первый раз: я вновь сидела на его бедрах на этом чертовом диване.

– Чего? – Он был ошарашен.

– Пожалуйста, если вдруг передумал, то так и скажи, – я стиснула его ладонь, – я как-нибудь переживу. А если нет, то давай уже, возьми меня. Черт возьми. Если не сегодня, то, может, уже...

Я не успела договорить. Мне заткнул рот грубый, нетерпеливый поцелуй. Ладонь сжалась на моей груди. Я пискнула и дернулась. Он подхватил меня под ягодицы и ловко поменял наше положение так, что я оказалась лежащей на диване. Мстислав навис надо мной и продолжил целовать. Я тут же обвила его ногами, но он, шипя, отстранился.

– Ты... ты доиграешься, и я не смогу остановиться. Ты понимаешь это?

– Я этого и добиваюсь.

Он еле слышно выругался, стягивая с себя домашнюю футболку. Я скользнула взглядом по его обнаженному торсу. Хоть я уже и видела его таким, но в совершенно других обстоятельствах. Я облизнула вмиг пересохшие губы и коснулась его крепкой груди. Он перехватил мою руку:

– Аня... Я ведь трахну тебя на этом чертовом диване, если не прекратишь.

– Так ты все же хочешь меня?

– Ты, черт возьми, издеваешься? Естественно, я хочу тебя!

– Тогда почему ты...

– Ты правда хочешь поговорить об этом? – простонал он. – Ты специально сначала соблазнила меня, а потом решила поговорить? Либо я сейчас возьму тебя, либо отпусти меня в душевую.

– Нет, я просто не понимаю...

– Да, черт побери, – прорычал он, – я боялся причинить тебе боль! Я помню, как напугал тебя. А после рассказа про десятый отряд... Я не хотел давить или намекать на секс. Я боялся, что ты снова испугаешься. Ждал, когда сама будешь готова.

– Все нормально, я буду в порядке. Я хочу тебя.

– Боше... Кажется, я сейчас свихнусь. Я могу продолжить? Если ты сейчас, после всего, скажешь «нет», я клянусь...

– Продолжи. Я правда хочу...

Вот теперь Мстислав был возбужден. Он снова впился в мои губы, а я прижалась к нему всем телом. При трении я чувствовала его вставший член и сгорала от желания. Я простонала в поцелуй, сама того не ожидая. Мстислав скользнул ладонью ко мне в белье.

– Малыш, я постараюсь быть нежным, хорошо?

– Пожалуйста, – простонала я, как только его пальцы, коснувшись чувствительного места, вновь поднялись к животу.

Он подхватил меня на руки.

– Потерпи, малыш, на диване будет не слишком удобно.

– Да к черту, – прохныкала я.

– Не вредничай. Я терпел так долго, считай это местью.

– Сам виноват, никто тут не был против...

Я не заметила, как мы дошли до спальни. Он аккуратно положил меня на кровать, тут же целуя. Я чувствовала, что мне становится уже физически больно от желания. Мстислав лишь искушал меня, ничего не давая, и отстранился на несколько мучительных секунд. Я разочарованно вздохнула, и тут же снова почувствовала холодные пальцы и горячие губы. Он грубо стянул с меня белье, продолжая ласкать, и я тут же, выгибаясь, застонала.

– Ты так течешь только от моих пальцев, малыш. Что же будет, когда я войду?

Я почти не слышала, что этот мучитель говорит. Все, о чем я могла думать, – это то, как мне хорошо. И мне хотелось большего.

– Мне войти или ограничимся пальцами? – ухмыльнулся он, чертовски умело надавливая и поглаживая.

Я простонала, теряя связь с реальностью.

– Мне нужен ответ, малыш. Без твоего согласия ничего не будет.

Я знала, что у него скверный характер, но кто бы мог подумать, что он еще и садист. Я едва смогла выдавить:

– П-пожалуйста, ах... войди в м-меня, ах...

Он хищно улыбнулся. Зрачки пугающе заполнили радужку.

– Как скажешь, малыш.

Мстислав снова припал к моим губам, все так же терзая мою плоть своими длинными тонкими пальцами. Второй рукой он ласкал мою грудь. Мне казалось, что еще чуть-чуть – и я сойду с ума от наслаждения и желания большего. Мстислав принялся целовать мою шею, прикусывая тонкую кожу. Он опускался влажными поцелуями все ниже, к ключицам, а потом и к груди; вобрал губами сосок и, облизав его, сжал зубами. Я простонала какие-то непонятные даже для самой себя слова.

– Тише, малыш, не дергайся так сильно, иначе я могу навредить тебе.

Он снова надавил пальцами в правильное место, отчего я, вздрагивая, свела колени.

– Нет-нет, малыш, не закрывайся, – он развел мои бедра, – иначе я не смогу трахать тебя как следует.

Похабные слова, что он говорил таким томным низким голосом, будоражили.

– М-мстислав... пож... алуста... войди уже...

Я уже не могла выносить. Он будто издевался надо мной, умело играя с моим телом. От груди он опустился поцелуями к животу, по коже побежали мурашки. Оставив последний поцелуй с внутренней стороны бедра, он отстранился:

– Я тоже еле держусь... Я постараюсь быть нежным, но не могу обещать.

Я почувствовала у промежности горячую пульсирующую головку. Посмотреть было слишком стыдно, хотя все остальное не вызывало у меня смущения.

– Малыш. Открой глаза. Ты обижаешь меня.

Я мотнула головой, больше жмурясь. Он вздохнул, отдаляясь.

– Тогда прости.

Я протестующе захныкала, открывая глаза.

– Так-то лучше. Мы не делаем ничего плохого.

Хоть Мстислав и не походил на качка с восемью кубиками пресса, он все равно был подтянут и ухожен. Мой взгляд остановился на его члене, и в животе сладко потянуло, я закусила губу, комкая пальцами постель.

– Так-то лучше, – ухмыльнулся он. – То, что мы делаем, называется любовью, малыш. Этого не нужно стесняться и бояться.

Он вошел. Хоть и неглубоко, чтобы я привыкла. Я зажмурилась, вжимаясь в кровать. Было... странно. Я бы не сказала, что было больно, но и приятнее не стало.

– Все хорошо? – взволнованно спросил Мстислав.

– Да... наверное... не знаю... продолжай, – отозвалась я, пытаясь прогнать из головы прошлое.

Он вошел глубже. Стало страшно и больно, я прикусила нижнюю губу, изо всех сил цепляясь пальцами за покрывало.

– Малыш... – Он наклонился, целуя меня и запуская ладонь в мои волосы.

Я отвлекалась, а он вошел глубже. Я знала, что просто не будет, но мне казалось, что я готова преодолеть этот барьер... Я себя переоценила. Одного желания близости оказалось мало. Я разорвала поцелуй и отстранилась, хватая ртом воздух.

– Малыш... Давай остановимся, если...

– Нет.

Я обвила его ногами, прижалась.

– Хорошо. Тогда, я начну.

Он легонько качнул бедрами. Я старалась дышать глубже, отвлекая себя. Сделав пару толчков, он остановился, обеспокоенно наблюдая за мной.

– Двигайся.

Он вздохнул, но послушался, все так же неспешно качая корпусом. Через пару секунд я почувствовала небывалое наслаждение. Пальцы ног задрожали, а глаза сами начали закатываться. Я громко простонала. Мстислав начал двигаться увереннее, входить глубже. С каждым его толчком я кричала все громче, растворяясь в наслаждении. Он целовал мою шею – и меня распирало от эмоций. Я запустила пальцы в его растрепанные влажные волосы. Он тут же прикусил чувствительную кожу на шее и толкнулся жестче. Остановившись на мгновение, будучи внутри, он сжал мои бедра руками, притягивая меня к себе. Я пыталась сделать вдох, но никак не получалось: казалось, что Мстислав и есть мой воздух, которого мне все равно не хватит. Чувствуя головокружение, я схватила его за плечи. Он медленно, очень медленно вышел, но потом снова грубо вошел, заполняя меня. Я дернулась навстречу, сжимая ноги вокруг его талии. После этого он как с цепи сорвался, совершенно позабыв об осторожности, втрахивал меня в кровать. Я практически задыхалась в стонах, готовая в любую секунду умереть от удовольствия. Перед глазами все плыло. Я кончила с его именем на губах. Он сделал еще пару движений, прежде чем остановился, тоже кончая.

Я лежала под ним, не в силах пошевелиться и пытаясь отдышаться. Он аккуратно вышел из меня, и я еле-еле подняла голову. Только сейчас я осознала, как опрометчиво накинулась на него... Он стянул презерватив и бросил его куда-то на пол.

– Не волнуйся, я конченый, но не безответственный. Ты не заметила, как я доставал его, пока укладывал тебя на постель? Боше, видимо, ты действительно очень сильно хотела меня.

Я покраснела, нащупала одеяло и попыталась укрыться им с головой. Вот бы сейчас под землю провалиться, ей-богу.

– Ну-ну, ты опять начинаешь вести себя по-детски? Я думал, мы уже прошли тот этап, когда ты стесняешься. – Мстислав аккуратно стянул одеяло.

– У меня же никогда не было... ну... чтобы вот так...

Он снова обеспокоенно вгляделся в мое лицо:

– Я сделал тебе больно? Сделал что-то не так? Черт, так и думал, что не нужно было...

– Нет! Ты ни в чем не виноват, я не жалею, просто... Я не думаю, что избавлюсь от тех воспоминаний. Но я рада, что удалось хотя бы сейчас отбросить их. К тому же мне все очень сильно понравилось, я даже жалею, что мы не занимались этим каждый день.

– Господи... – Теперь он закрыл лицо ладонями и, кажется, слегка покраснел.

– Исключительно в психотерапевтических целях! Я только одного не пойму, – я приподнялась на локтях, – «малыш»? Почему именно «малыш»?

Он покраснел еще больше, пытаясь отвернуться, но я не дала этого сделать.

Вспомнилось, как он говорил, что я мило смущаюсь, – не поддразнить меня было бы упущением. Что ж, и я не упустила своего, заставив его покраснеть.

– Я не знаю... Оно само как-то. Если не нравится «малыш», то буду говорить, как ты скажешь.

– Да нет. Все нравится. Это было мило. – Улыбка коснулась моих губ. На душе стало тепло при виде разомлевшего командира.

Глава 21

Sayonara^[1], boy ♥^[2]

Утро наступило слишком быстро. Однако мы чувствовали бодрость, потому что сон был крепким. Мы быстро собрались, практически не разговаривая, но не потому, что испытывали неловкость, а потому, что думали о предстоящей миссии. Мстислав тоже нервничал, хоть и всеми силами пытался скрыть это. В машине мы завели глупую беседу, что немного отвлекло от тревожных мыслей. В точку сбора мы прибыли первыми, почти следом – Влад, а потом уже один за другим начали приезжать остальные охотники.

Суть операции заключалась в том, чтобы зачистить район от химер, сделав его пригодным для людей. Правительство планировало восстановить комплекс химических лабораторий: его потеря сильно сказывалась на фармацевтической и металлургической отраслях. В заброшенных цехах находилось уникальное оборудование, которое до сих пор не удалось заменить. Бюро давно разрабатывало миссию по зачистке, но почему-то решение было принято только сейчас.

На это выделили всего девять команд. В нашем отряде в строю остались лишь я, Влад и Мстислав. Бюро требовало, чтобы Мстислав руководил операцией из укрытия, но он настоял, что тоже отправится в зону боевых действий. Он мастерски подбирал аргументы, убеждая руководство, но все понимали, что он отправляется на передовую ради нас с Владом. Изначально Мстислав хотел отстранить меня от миссии, но не вышло. Я была даже рада, ведь отпускать его одного не хотелось. Он совсем не ценил свою жизнь.

Разработанная Мстиславом стратегия была довольно проста: он собирался запустить внутрь «бесцветной» зоны два отряда в качестве приманки, на которую сбегутся твари, а потом устранить разом как можно большее их количество. Подобный способ зачисток был проверен не раз и эффективен.

Когда с инструктажем и подготовкой было покончено, мы отправились в зону миссии. В этот раз я чувствовала себя спокойно, привыкла к мысли: если командир и его заместитель рядом, то ничего плохого не случится.

Так и было, наверное, первый час операции – мы успешно устраняли химер, не неся потерь, но потом ситуация начала резко ухудшаться. Твари прибывали нескончаемым потоком.

– Пора отступать. – Влад стер рукавом со лба кровь химеры. – Мы уже потеряли половину людей, еще полчаса – и вообще никого не останется.

– Знаю я, – раздраженно ответил Мстислав и помолчал, пытаясь перевести дух. – Поэтому и запросил подкрепление – нам без него даже не выбраться отсюда.

– Чем они думали, когда посылали всего восемь отрядов? – продолжал сетовать замком.

Мы смогли отбиться от тридцати тварей, и наступило затишье. Отряд отдыхал, спрятавшись в одном из цехов.

К этому времени мы потеряли уже двадцать человек и держались из последних сил. Такого количества тварей я еще не видела. А лаборатории, разрушенные химерами и покинутые на долгие годы, казалось, невозможно будет восстановить. Одно было неоспоримо – мы даже отступить не сможем без подкрепления. Рация в кармане Мстислава затрещала, он вытянул ее, принимая сигнал:

«Подкрепление прибудет через десять минут. Прием».

– Сколько отрядов? Прием, – устало спросил командир.

«Три. Прием».

– Т... – Мстислав выругался, прежде чем ответить. – Вы понимаете, что нас разбили? И вы посылаете всего три отряда? Вы вообще хотите, чтобы мы вернулись живыми?

Рация молчала.

– Я вынужден объявить об отступлении. Прием.

«Никакого отступления. Территорию необходимо отбить. Прием».

– Тогда какого черта вы отправили всего три отряда? Прием.

«Отбой».

Мстислав швырнул рацию об стену. Черная коробка разлетелась на куски.

– Ты сдурел? Как они теперь с тобой свяжутся?

– Влад, они могут дружно катиться к черту. Я услышал достаточно: бюро и не рассчитывает, что мы выживем.

– Ладно, докладывать придется через Арину... Что будем делать?

– Отступать, естественно. – Командир потянулся к рации внутренней связи, чтобы озвучить приказ отрядам.

– Мстислав, ты же тоже заметил, да? Химеры в этом районе до жути странные. Мне показались некоторые из них разумными... Не позволяли прострелить обе головы, даже действовали сообща.

– Угу. Заметил. Именно поэтому нас распотрошили.

Я напряглась. Пока парни беседовали, все было относительно спокойно. Но сейчас я чувствовала неподалеку десять химер. Командир и заместитель сразу уловили мое волнение.

– Внимание всем отрядам: приказываю отступать. Отбой, – коротко объявил Мстислав.

– Сколько? – спросил у меня Влад, проверяя магазин.

– Чую десять. С разных сторон.

Замком молча кивнул.

Внутренняя рация у каждого из нас затрещала. Мстислав принял вызов:

«Это двенадцатый отряд... Прием?» – из динамика звучал испуганный голос юноши.

– Прием, – ответил Мстислав на вызов.

«Я... мы... Мой отряд разбит... Только что сожрали ищейку... Я не выберусь отсюда. Прием», – голос дрожал все сильнее.

– Где ты сейчас? Поблизости есть химеры? Прием.

«Я не знаю... я спрятался в одной из лабораторий, С-3».

– Мстислав, – я потянула командира за рукав, начиная паниковать, – нам надо...

Но тот лишь раздраженно скинул мою руку, продолжая говорить по рации:

– Всем отрядам: кто-то есть рядом с С-3? Прием.

Ответа не было долго.

«Коман...р, это... тий отряд, у нас дела не... чше, пр...ем», – сквозь помехи сумела ответить команда Арины.

– Ребята, не хочу отвлекать, но химеры нападут через несколько секунд, – я приготовила оружие, чуя первую тварь, – лучше отойдите от окна, на всякий случай.

– Двенадцатый отряд, прием. Оставайся на месте, я скоро буду. Отбой. – Мстислав спрятал рацию, готовый сорваться с места. В конце коридора раздался звук разбивающегося стекла. Влад тут же понял, откуда ждать первую атаку. Я же отвлеклась на командира:

– Постой, куда ты?

– Ты слышала!

Я побежала за ним, оставляя Влада отбиваться от первой химеры.

– Ты один туда собрался?

– У тебя только идиотские вопросы? Нормальных нет?

– Але, голубки, а ничего, что я тут один отдуваюсь? – вмешался Влад, успешно устранивший химеру.

– Аня, не приставай. Я должен помочь. Я командую миссией, не дать ему умереть – моя обязанность. Оставайся с Владом и не отходи от него ни на шаг, поняла?

– Разве мы не можем пойти втроем?

– И потянуть за собой сколько, десять химер?

– Но...

– Не трать мое время.

Командир скрылся за дверью. Я хотела выбежать за ним, но замком схватил меня за локоть.

– Ты не понимаешь, что будешь под ногами путаться? Он вытащит того пацана и вернется.

– Я могу помочь, я же ищейка...

– А я тут один останусь с десятью тварями?

– Нет же...

– Да прекрати! – Влад никогда еще не повышал на меня голос, я даже вздрогнула от неожиданности. – Ты для него сейчас лишь обуза.

Мне стало обидно. Я выдернула руку из его хватки.

– Я могу о себе позаботиться.

Однако я больше не попыталась выйти вслед за Мстиславом. Обуза? Это правда так?

– Аня, я не хотел...

Я не дала ему договорить:

– Проехали. Нам лучше побеспокоиться о химерах. Они будут тут через секунду.

Я чувствовала, как еще две твари ворвались в здание, поэтому прицелилась в сторону коридора: из-за угла вот-вот выпрыгнет одна из них. Влад также сосредоточился. Мы оба понимали, что ссора подождет.

И вот появились еще две химеры. Твари могли подобраться к нам, только преодолев весь коридор: окон вдоль него не было, лишь запертые двери недействующих лабораторий. Обе химеры неслись, задевая друг друга боками и клацая зубами в желании быстрее нас сожрать. Мы с Владом успели сделать по два точных выстрела прежде, чем твари настигли нас.

– Повезло, что эти обычные.

– Там еще три, – сказала я, с ужасом понимая, что не чувствую их со стороны коридора – они приближались к нам со спины, из-за двери лаборатории. – Вот черт! – воскликнула я, утягивая Влада в коридор ровно за секунду до того, как за нами выскочило две твари. Третьей с ними не было.

Мы с Владом даже отбежать далеко не успели, прежде чем впереди разлетелась стена. Химеры будто бы загоняли нас в ловушку. По крайней мере, если предположить, что они разумные.

– Мне кажется или они пытаются окружить нас? – подтвердил Влад мои догадки.

Две твари атаковали. Одну мы с легкостью прикончили, со второй же пришлось повозиться – она оказалась из тех, что всеми способами не давали попасть по второй голове. Мы с Владом выпустили каждый по магазину. Третья химера не заставила себя ждать. Но вместо того, чтобы сразу напасть, она начала крушить здание. Мы только и успевали, что уворачиваться от обломков.

– Давай к лифтам! Тут сейчас потолок рухнет! – прокричал Влад. Отступать к лаборатории нам не давали.

– Она же нас специально туда гонит! – прокричала я, прикрывая голову. Пыль и штукатурка продолжали лететь на нас.

– А разве есть выбор? Может, если доберемся до лестницы, эта тварь не достанет нас в узком проеме?

Мы кое-как добрались до лестниц аварийного выхода. Влад только успел проскочить за дверь, как химера с силой ударила по стене. Я пригнулась, успевая увернуться от ее хвоста. Когда я открыла глаза, передо мной вместо выхода на лестницу был завал. Химеры и Влада уже не было видно – эта тварь добилась своего. Она мало того что увела нас от лаборатории, так еще и разделила.

Я почуяла еще пять химер. Даже в панике я понимала, что отрезана от остальных охотников, да еще и оказалась посреди разрушенного коридора. Навряд ли кто-то сможет пробраться сквозь завалы вовремя. Дрожащими руками я перезарядила пистолет и приготовилась отстреливаться. Я совершенно не переживала за себя, но не хотела сделать Мстислава снова несчастным.

Первая тварь проломила стену в паре шагов от меня. Пыль и осколки тут же ударили мне в лицо, и я пошатнулась, но выстрелила, почти не целясь. И, видимо, отпугнула монстра. Как только мне удалось встать на ноги, я тут же сделала два выстрела, поражая химеру.

«Осталось четыре».

Еще два монстра вылезали через пролом. Я пригляделась: что-то было не так с одной из химер. Она казалась мне смутно знакомой. В этот момент химера посмотрела мне прямо в глаза, и я, замирая от страха, вспомнила – это была та самая разумная тварь, что убежала от нас с командиром на миссии по спасению ученых.

Я растерялась. Какова вообще вероятность наткнуться на одну и ту же химеру в совершенно разных местах?

Воспользовавшись моим замешательством, людоеды атаковали. Я попыталась прицелиться, но одна из тварей ударила меня хвостом, выбивая из легких воздух. Я отлетела к стене, выпуская из рук пистолет. В следующую секунду обычная химера настигла меня. Я едва успела увернуться, а ее пасть сомкнулась там, где секунду назад была моя голова. Паника захлестнула меня. В ушах встал гул...

Но мне повезло: атакующий монстр застрял в полуразрушенной стене. Пошатываясь, я двинулась к центру коридора, судорожно пытаясь выхватить второй пистолет из портупеи. Разумная химера наблюдала за мной, но не пыталась напасть, – возможно, ждала, пока это сделает вторая тварь. Теперь у меня не было сомнений – химера передо мной действительно обладала сознанием. Наконец я справилась с застежкой и вскинула оружие в трясущихся руках. Оглушенная, я хватала ртом воздух, как рыбка на суше, и нервно дергалась, словно разучилась контролировать тело.

Совсем близко раздались выстрелы, привлекая внимание разумной химеры. Она обернулась, после чего сорвалась с места и скрылась. Но оставалась вторая: она вызволила уродливые головы из стены и теперь надвигалась на меня. Удар хвоста выбил из рук пистолет. Белый шум сдавил голову. В ужасе я пригнулась и зажмурилась.

Слишком долго ничего не происходило, поэтому я медленно разлепила глаза.

Передо мной был обезглавленный труп химеры, а за ним стоял Мстислав. Он снова спас меня. По щекам потекли слезы облегчения. Паника вмиг отступила. Командир выглядел обеспокоенным и часто дышал. Лишь когда он схватился за бок и пошатнулся, я заметила кровь на его рубашке. Из-за пальто было трудно заметить, что Мстислав ранен. Страх снова пробрал меня до костей, я кинулась к командиру, но тут же остановилась.

За спиной Мстислава возникла та самая разумная химера. Мгновение – и она хлестнула его по плечам хвостом. Будто бы окаменев, я наблюдала, как командир пошатнулся и осел на пол.

И тут химера снова сделала совершенно неожиданное. Она не попыталась сожрать жертву: лишь опустилась подле Мстислава и вгрызлась в его плечо обычной головой. Не головой-аномалией. Командир дернулся, попытался оттолкнуть монстра, но сил не хватало. Вскоре химера разжала зубы и отбросила жертву, словно тряпичную куклу.

Ее целью не было убить, а обратить.

Придя в себя, я кинулась к пистолету и выстрелила монстру в голову. Тварь дернулась. Сквозь слезы я снова прицелилась, но монстр, осознав опасность, выпрыгнул в проем в стене.

Я тут же кинулась к истекающему кровью Мстиславу.

Он еще был в сознании, мутация шла медленнее из-за ранений, которые по мере трансформации тела затягивались. Я стащила с его укушенного плеча пальто, быстро расстегнула рубашку. Белая ткань пропиталась кровью. Рассеченная плоть подрагивала, поддаваясь регенерации.

Не знаю, сколько длилась бы моя паника, если бы запястий не коснулись холодные пальцы.

– Н... не надо. Дай мне мой пистолет, – совсем тихий голос Мстислава вернул меня в реальность.

– Зачем тебе? – Я прекрасно понимала, зачем.

Он закашлялся, выплевывая кровь. Сфокусировать взгляд не мог, но все еще оставался в сознании.

– Ты знаешь, зачем. Дай мне пистолет и беги. Пожалуйста.

Мои слезы падали на его лицо, размывали кровь на щеках.

– Нет! – выкрикнула я.

– Я... не хочу становиться монстром, – его хватка на моих запястьях становилась все сильнее, что означало лишь одно: мутация поглощала его, – хочу умереть, пока я еще человек.

В голове крутилась мысль, которая казалась безумной. Но разве в отчаянии приходят другие мысли?

Я вспомнила, как однажды дедуля рассказывал о моем клане. Это было в первый год, как он подобрал меня. Он не сдал меня охотникам, хотя сразу понял, кто я. Так много могло быть известно лишь бывшему ученому или человеку, связанному с бюро. Я не хотела знать прошлое дедули – безусловно, мрачное, – да и он сам не собирался делиться подробностями. Однако упомянул об опытах над членами клана, сказал, что чутье – не единственное наше преимущество над монстрами. Он утверждал, что кровь Беллерос может обратить мутацию, но эти сведения засекречены и даже не все в бюро знают об этом. Тогда я не доверяла его словам. Кроме того, пыталась делать вид, что не имею к клану никакого отношения.

Но сейчас я цеплялась за любую возможность спасти командира. Мстислав начинал терять сознание – его хватка на моей руке слабела, взгляд угасал. На глаза попался осколок стекла, который я тут же схватила. Он оказался довольно острым – то, что нужно. Не сомневаясь ни секунды, я полоснула свое запястье. Алая кровь брызнула, пачкая одежду. Я поднесла руку к зараженному плечу Мстислава и окропила рану. Он дернулся, лицо исказила гримаса. Один его глаз уже стал мутным, как у химер.

«Нет, нет, нет, нет, нет», – проносилось у меня в голове.

Кровь на плече командира начала пузыриться и шипеть. Мстислав простонал – его скрутило от нестерпимой боли. Мое сердце сжалось, пусть я верила, что он выдержит муки. Его сильно затрясло, он стиснул зубы, покрываясь испариной. Я в слезах упала на его грудь и обняла.

Прошла вечность, прежде чем он стих и обмяк в моих руках. Я отпрянула – Мстислав был белее снега и не двигался. Я снова припала к его груди и вслушалась, стучит ли сердце. И, уловив глухие удары, едва не вскрикнула от радости. Я поочередно проверила глаза командира – оба были обычными, желто-зелеными. Почувствовав облегчение, я вновь обняла Мстислава. Он начал приходить в себя – сердцебиение учащалось, руки теплели. Я была так счастлива, что совершенно забыла, что мы все еще находились на поле боя. Запоздало я почувствовала приближение двух химер. Быстро вскочив на ноги, я доверилась чутью и прицелилась. Как только первая тварь показалась, я тут же выстрелила дважды, но промахнулась, поражая лишь одну из голов. Стиснув зубы, я выстрелила снова и добила химеру. Вторая тварь не заставила себя долго ждать. Я уверенно направила на нее пистолет, но раздался лишь щелчок.

Разряжен.

Я метнулась в сторону лаборатории, отвлекая внимание на себя и пытаясь не допустить, чтобы химера атаковала командира. Времени на перезарядку не было. Тварь помедлила, но все же бросилась следом.

Два оглушительных выстрела разрезали тишину. Чудовище упало замертво в метре от меня. Я обернулась – снова он, Мстислав. Командир стоял, слегка покачиваясь. Я выронила бесполезный пистолет, кинулась к Мстиславу и сжала в крепких объятиях. Он прокряхтел, дернувшись. Я тут же отскочила, вспоминая, что он был ранен, и, скорее всего, мутация не успела полностью излечить его.

– Как ты?

Вместо ответа он схватил меня за плечи и встряхнул:

– Какого черта это было? Что ты сделала?! – Он то ли был зол, то ли напуган, то ли растерян.

– Мстислав, это не важно. Как ты...

– Это важно! – Он почти прокричал, и я вздрогнула. – Я, черт возьми, почти стал монстром! И ты говоришь, что это не важно?!

Он был напуган так сильно, что не мог контролировать эмоции, и даже не замечал, как из открытой раны на плече течет кровь. Я потянулась к нему и попыталась успокоить, но он отстранился, скидывая мои руки.

– А что, если мутация возобновится... – уже тихо предположил он. – Что, если она повторится...

Его трясло почти как тогда, на кладбище. Но через секунду дрожь прекратилась – он уверенно вскинул пистолет к виску, зажмуриваясь.

Я среагировала быстрее, чем осознала его намерения.

Вцепилась в его руку и отвела ее в сторону прежде, чем раздался выстрел.

– Какого черта ты творишь! – на крик перешла уже я. – Ты и так чуть не умер. А теперь застрелишься? Ты... идиот!

Я кричала на него и колотила, пока слезы бежали из глаз. Он никак не реагировал, молча опустив руки.

– Какого хрена тут происходит? – Испуганный голос Влада отвлек нас.

Он, Арина и ее команда появились из бреши в стене.

– Мстислав, мне показалось, или ты хотел прострелить себе мозги? Ты уверен, что они вообще у тебя есть? – Арина усмехнулась, но ее голос тоже звучал взволнованно.

Я отпрянула, содрогаясь от плача. Дорогой мне человек вновь едва не погиб. Дважды за пять минут – это было слишком.

– Ну вот, посмотри до чего... ты ранен? – Арина подбежала к командиру, который, не в силах больше стоять, упал на колени. – Какого черта, ты весь в крови!

Мы уложили Мстислава на пол. Влад разорвал пропитанную алым рубашку командира и замер. Его смятение было понятным: ткань была вся мокрой от крови, но ранено оказалось только плечо – яд химеры не успел восстановить его.

– А это... – Арина замолчала. Она растерянно переводила взгляд то на рану на плече, то на лицо Мстислава, то на окровавленную рубашку.

Мстислав понял, что заставило ее замолчать, – он собрал силы и закрыл тканью пальто то место, куда его укусил монстр.

– Ребята, проверьте периметр, – сказала Арина своей команде.

– Но...

– Действуйте.

Когда мы остались вчетвером, она снова оголила плечо командира и прикрикнула, больше не сдерживаясь:

– Что это такое?

– Следы зубов, – прохрипел Мстислав.

– Я вижу! Какого черта произошло?

– Последствия ночи с возлюбленной, тебе какая разница?

– Ты за дуру меня держишь?

– А что, как будто ты так никогда не делала?

– Мстислав...

– Мне плохо, я тут при смерти лежу, отстань от меня, а.

– Ты правда хочешь, чтобы я поверила в этот бред?

– Правда. Я хочу, чтобы именно в это ты поверила. Как и ты, Влад.

Влад, что так усердно что-то обдумывал все это время, заморгал, услышав свое имя, после чего кивнул.

– Хорошо, я поверю, если ты скажешь, что не представляешь опасности. И только попробуй снова выдать какую-нибудь пошлую шутку. Я серьезно.

Мстислав вздохнул и задумался на пару секунд.

– Не знаю я. Пока что все хорошо. Если так будет спокойнее – пристрели меня сейчас. Я и сам пытался это сделать.

– Нет... не надо... – тихо сказала я.

Две пары глаз обратились ко мне. Влад и Арина справедливо опасались, что командир вот-вот может обернуться монстром.

– Я не совсем... Точнее, нет, я уверена, что с ним все будет в порядке. Его и правда... укусили, он начал мутировать, но моя кровь, точнее, кровь моего клана, способна обратить процесс, если он не был завершен.

– Что? – почти синхронно воскликнули Влад и Арина.

– Да, это был... эксперимент. Но все сработало. Об этом в свое время мне рассказывал дедушка.

– Почему я первый раз об этом слышу? Я уже пятый год в бюро, но никто ни разу не упоминал... Я убила столько своих товарищей потому, что они были укушены, а ты говоришь...

Арина вскочила на ноги, хватаясь за голову.

– Откуда у твоего старика такие сведения? Кем он был? – воскликнул Влад.

– Можно мы оставим объяснения на потом? Операция провалилась, подкрепления не будет, нам надо как можно скорее убираться отсюда и вывозить раненых.

Все вокруг засуетились, а я продолжала сидеть подле Мстислава, следя за его состоянием. Когда Влад вернулся за нами, то сообщил, что остались только наша группа и отряд Арины. Мы аккуратно подхватили командира под руки, чтобы дотащить до машины. Он держался из последних сил. Усадив его на пассажирское кресло, мы тронулись в путь.

Когда мы пробились к городу, нас тут же встретили медики. Мстислав отключился сразу, как его погрузили на носилки. Я и Влад напросились сопровождать его. Как только мы добрались до больницы, командира сразу отвезли в операционную. Отбившись от медиков и отказавшись от госпитализации, мы остались ждать новостей.

Прошло два часа. Вышел хирург и сообщил, что здоровью Мстислава ничего не угрожает и совсем скоро его переведут в обычную палату. Мы вздохнули с облегчением, но уходить не спешили.

Мстислава определили в одиночную палату и попросили нас покинуть больницу. Однако Влад включил свое бесподобное обаяние, и нам разрешили остаться с командиром.

Спустя час Мстислав, все еще смертельно бледный, пришел в себя. Влад тут же побежал за медсестрами, я же аккуратно взяла командира за руку и опустилась подле него.

Но в палату вошли не медики, а полиция.

– Мстислав Власов, вы обвиняетесь в преступлении, повлекшем за собой гибель спецгруппы и провал миссии.

Глава 22

(Не) принятие

Прошло две недели с того момента, как командира увезли под стражу прямо на больничной каталке. Мы все, естественно, не могли смириться с этим. Арина говорила, что такого рода публичные порки после провальных миссий – нечто само собой разумеющееся. Но что-то все равно не давало мне покоя.

Настал день судебного заседания, после которого, по словам Арины, Мстислава должны были освободить. Охотникам разрешили присутствовать в зале, но сам процесс был закрытым. В первом ряду я увидела Олега. Почему-то это мне сильно не понравилось – не мог он прийти просто так.

Мстислава ввели в зал суда. Его руки были закованы за спиной.

– Не волнуйся, – шепнула мне Арина, – это не первый его суд, всего лишь формальности.

Наручники сняли, прежде чем посадить командира в «клетку». Вид у него был болезненный, навряд ли за ним ухаживали должным образом.

– Подсудимый, встаньте. – Прокурор начал зачитывать обвинение. – Вы обвиняетесь в принятии ряда решений, повлекших за собой провал особой миссии по устранению химер в стратегически важной локации. Вы признаете вину?

– Нет.

– Также вы обвиняетесь в неподчинении приказу. Вы самовольно начали отступление. Вы признаете это?

– Нет. Изначальный приказ звучал как «принять командование отрядами на время операции». Я придерживался этого приоритетного приказа в рамках озвученных полномочий.

– Вы обвиняетесь также в самовольном оставлении позиций. Вы признаете это?

– Нет. Не помню, чтобы я бежал с поля боя. Как известно, я покинул локацию последним, будучи раненным.

– Вы оставили позиции до того, чтобы прийти на помощь подчиненной. Это повлекло за собой брешь в коммуникации – группа осталась без командования на некоторый срок, – и привело к гибели людей. Вы признаете это?

– Нет. Я был на связи, к тому же уничтожил несколько химер в горячей точке, где находилась моя подчиненная.

– Поступили сведения, что вы состоите в романтических отношениях с этой подчиненной. Разве это не могло послужить причиной для неисполнения приказа?

– Мои отношения – это частная жизнь. Говорю еще раз: я продолжал командовать группой.

– Свидетель утверждает, что вы скрываете преступление вашей подчиненной. Если это будет подтверждено, то обвинение будет предъявлено и ей.

– Ничем не подкрепленные слова. Я не собираюсь это комментировать.

– Хорошо. Давайте выслушаем свидетеля. Для дачи показаний приглашается Олег Сулотин.

У меня внутри все похолодело. Вот для чего он был тут, вот почему все это время мне было так неспокойно.

Олег прошел к трибуне, деловито поправляя дорогой пиджак.

– Ваша честь, спасибо за проявленное доверие, – после формальностей начал он, – но, мне кажется, я мог неправильно понять ситуацию.

Он перевел взгляд на командира: между ними произошла безмолвная беседа, после чего Мстиславу разрешили задать вопрос.

– Ваша честь, я же могу запросить один перерыв, так?

Слушание прервалось. Всех присутствующих попросили покинуть зал суда. Уже в дверях я увидела, как Олег подошел к железным прутьям и о чем-то начал говорить с командиром.

Спустя пятнадцать минут нас пустили в зал. Олег снова встал за трибуну.

– Ваша честь, я отказываюсь свидетельствовать против обвиняемого. Я все же склоняюсь к тому, что мои предположения обосновать нельзя.

Олег поклонился и ушел в зал.

– Ой, не к добру... – тихо сказал Влад.

Я тоже занервничала.

– Ваша честь!

Мстислав поднялся на ноги. Мое сердце стало биться часто-часто, а пальцы похолодели. Чувство, что сейчас случится что-то нехорошее, усилилось в сто крат.

– Я хочу изменить свои показания.

По залу прошелся удивленный шепот, и судья постучал молотком, призывая к порядку.

– Ваша честь, я признаю себя виновным по всем пунктам обвинения, кроме последнего, и готов понести наказание.

Тут уже зал взорвался восклицаниями. Потребовалась пара минут, прежде чем собравшиеся затихли.

– В связи с новыми обстоятельствами...

– Да какого черта! Вы издеваетесь, что ли? – Влад вскочил с места. Арина попыталась одернуть его, но он лишь отмахнулся. – Командир, ты в своем уме? Какого хрена ты несешь?

– Уважаемый...

– Черта с два для тебя я уважаемый! Немедленно прекратите этот фарс и отпустите моего командира!

– Выведите его из зала.

– Я выйду из зала только вместе с командиром!

Охрана подбежала к замкому и скрутила его. Влад пытался отбиваться и продолжал сыпать проклятиями в адрес судьи, но на него надели наручники и выволокли за дверь.

Адвокату, которого приставило бюро, было нечего добавить. Мстислав же в последнем слове извинился за Влада:

– Ваша честь, хочу напомнить, что мой подчиненный преданно служит бюро. Не так давно он участвовал в зачистке, что и повлияло на психику. Прошу его простить. А от своих слов я не отказываюсь.

– Хорошо. Суд удаляется для вынесения приговора.

Судье потребовалось меньше пяти минут для того, чтобы вернуться в зал.

– Суд вынес решение: Мстислав Власов признается виновным в служебных преступлениях по статьям...

В ушах снова встал гул. Я видела, как губы судьи шевелились, зачитывая приговор, но не слышала ни слова. Виновен? Это и правда происходит? Это не дурной сон?

– ...и приговаривается к ссылке в 24-й район в качестве охотника на...

Я чувствовала, что еще чуть-чуть – и потеряю сознание. Ссылка в 24-й район была равносильна смертной казни. Все это знали. За что Мстиславу дали высшую меру? За преступления, в которых он признался, никогда не отправляли в 24-й район. Мстислав невозмутимо смотрел перед собой, ни один мускул на его лице не дрогнул. Уловив мой взгляд, он нахмурился, но тут же вновь стал бесстрастным.

– На этом слушание окончено. Уведите преступника из зала суда.

Стук молотка был оглушительным, но вернул меня в реальность.

– Подождите... – Я кинулась к Мстиславу, которого на моих глазах снова заковывали в наручники. – Вы не можете...

В мою сторону направились те же охранники, что не так давно вышвырнули Влада.

– Вы вообще в...

– Аня, – этот властный голос заглушил все звуки вокруг, – ввернись на место. Не будь дурой. Наша с тобой история на этом закончилась.

Я упала на свободную скамью, не веря ушам. Мстислав больше не смотрел в мою сторону. Он спокойно дал вывести себя из зала как настоящего преступника.

Глава 23

Стеклянная кукла при температуре 250 °C

Спустя три месяца.

В бюро охотников с самого утра была суматоха, связанная с очередной внеплановой проверкой. Нас с Олегом это мало касалось, мы спокойно шли к лифтам, пытаясь маневрировать среди носящихся людей. Зайдя в кабинку и нажав на нужный этаж, мы уже хотели закрыть двери, но в самую последнюю секунду внутрь успел заскочить мужчина с кипой бумаг. Я невольно скривилась, ведь знала его – Андрей, что некогда отвозил меня из больницы в съемную квартиру. Я отвела взгляд, но он все же решил пообщаться, когда перестал копаться в листах.

– О! – воскликнул он. – Аня, привет, давно не виделись! И вам добрый день, Олег.

– Угу, привет, – буркнула я, давая понять, что не заинтересована в разговоре.

– Есть вести от Влада?

– От Влада? – Я все же повернулась к нему. – Разве мне есть до него дело? Может, в канаве какой сгнил, не знаю, – усмехнулась я.

– Брось, я не верю, что тебе все равно.

– Мне твое отношение до лампочки. Можешь, как и все, ненавидеть меня.

– Да не могу я ненавидеть тебя, Мстислав же...

– Мстислав мертв. Хватит разглагольствовать о нем, – в этот момент лифт остановился и двери открылись, – тебе пора, твой этаж.

Андрей грустно вздохнул и покачал головой.

– До свидания.

Двери закрылись, оставляя нас с Олегом наедине.

– Кажется, ты переборщила. Так явно показывать неприязнь к бывшему отряду и жениху... Я почти уверен, что все это – лишь фарс.

– Меня ничто не связывает с ними и уж тем более с их покойным командиром.

– Мы не знаем, умер он или нет.

– Прикалываешься? – фыркнула я. – В этом никто не сомневается. Так долго там не продержаться.

Лифт приехал и выпустил нас в узкий длинный коридор.

– Неужели не грустишь?

– Олег, сколько можно? Мы постоянно говорим об одном и том же. Еще раз повторяю: я жалею лишь о том, что столько времени потратила на не того человека. Если бы я сразу примкнула к тебе – зажила бы припеваючи, без сражений и всего прочего. А я мало того что ошиблась в выборе, так и с тобой практически отношения разрушила. Я даже рада, что все так обернулось.

– Ладно-ладно.

Мы зашли в кабинет главы бюро, отца Олега. Старый статный мужчина кивнул, поприветствовав отпрыска, меня лишь наградил снисходительным взглядом.

– Как обстоят дела с 15-м районом? – прозвучал скрипучий голос.

– Ну, не все так гладко, как хотелось бы.

– Выйди, – приказал мне старик.

Я кивнула и послушно скрылась за дверью.

Хоть я и сблизилась с Олегом, во время его разговоров с отцом все еще присутствовать не могла.

Спустя примерно полчаса Олег вышел. Он был взвинчен, поэтому мы молча пошли к лифтам, где и увидели Арину. Я снова скривилась, понимая, что встреча не принесет ничего хорошего.

– О, Олежа, здравствуй! – начала охотница. – А, ты со своей подстилкой? Ни на сантиметр от тебя не отходит, да?

– Не отхожу, вдруг резко надо будет подстелиться? – огрызнулась я.

– Все-таки не зря ты мне сразу не понравилась. Двуличная сука. Надо было вытрясти из тебя все дерьмо сразу же после той вечеринки, как я и хотела. Как тебе вообще спится после предательства?

– Что, лишила тебя мальчика для потрахушек? Уж прости, но ему явно было плевать на тебя, а вот меня он любил. Такой жалкий.

Арина вспыхнула и дернула меня за воротник рубашки. Я тут же перехватила ее руку.

– Мразь, как ты смеешь...

– Отстань от меня, дрянь.

Наконец вмешался Олег:

– Устроили тут... Сейчас услышит мой отец и вышвырнет вас обеих из бюро.

– Сука, да чтоб ты сгнила в аду, – шипела Арина, все же отпуская меня.

– Не злись так, старуха, в твоем возрасте это вредно, – усмехнулась я, поправляя пиджак.

– Ах ты...

Она снова надвинулась, но Олег вовремя оттащил меня.

– Это было сильно, – сказал он, как только мы вышли на улицу.

– Она глупая самовлюбленная дура. Терпеть ее не могу.

– Это у вас взаимно.

* * *

Хлопнув дверью квартиры, я тут же стекла по стенке и обессиленно выдохнула. Сегодня мне снова пришлось поливать помоями близких и прислуживать тем, кого я всей душой ненавидела. Меня мелко затрясло. Воздуха не хватало. По всему телу начался ужасный зуд: я стала расчесывать кожу до крови.

Самое страшное – я была вынуждена твердить, что Мстислава больше нет.

Я чувствовала себя липкой, будто покрытой мазутом. Скинув обувь и пальто, я поплелась в ванную. Там, прямо в одежде, забралась под холодный душ. Рубашка потяжелела, струи пробирались за ворот, но мне было абсолютно плевать – хотелось смыть с себя грязь. Слезы непрерывно текли по щекам, я повторяла тихое «простите меня», пока истерика не закончилась.

Чуть больше двух месяцев назад.

Дни пролетали один за другим, смешиваясь в кучу. Попытки подать апелляцию, смягчить приговор – все безуспешно, Мстислав покорно ожидал отправки на верную смерть в 24-й район. Мы все пытались этому помешать, но разве можно спасти того, кто спасения не хочет?

В дверь моей квартиры постучали, я равнодушно открыла.

– Ну у тебя и видок, – с порога сказала Арина, – добавь вторую голову – и от химеры не отличишь.

– Чай будешь? Кажется, где-то еще были остатки, – проигнорировала я.

– Серьезно, ты хоть спишь? Увидь тебя Мстислав...

– Но ведь он не увидит, так? Какая разница, как я выгляжу. Со мной он не хочет встречаться. И никто мне не говорит, о чем вы с ним беседуете на этих самых встречах.

– Он просил...

– ...не говорить, знаю. И это бесит больше всего. Какого черта? От чего на этот раз он пытается меня уберечь? Он ведь из-за меня признал вину, да? Надо быть абсолютно тупым, чтобы не увидеть связи между беседой Олега и Мстислава и тем, что случилось потом... А теперь Мстислав еще и отказывается от тюремных свиданий со мной. Ты хоть понимаешь, каково мне?

– Нет, но...

– А еще Влад как сквозь землю провалился после встречи с командиром. Что вообще происходит? Вы ведь что-то замышляете, так?

– Не я должна тебе рассказывать, а Мстислав. К слову говоря, я не одобряю его поведение.

Я ухмыльнулась.

– Но, знаешь, Аня, потерпи еще чуть-чуть. Думаю, я смогу убедить его посвятить тебя в план.

– Ого, у вас аж целый план? – фыркнула я. – Действительно, зачем мне в нем участвовать, я же тупица.

– Дело не в этом...

– Да знаю! – Я сорвалась на крик, но продолжила я уже тише: – Знаю я... Просто это так обидно – не иметь возможности ничего сделать.

– Пойми, Мстислав – слабый человек, который лишь кажется сильным. А еще он эгоист. Думаю, он боится раскрошиться на атомы сразу после того, как увидит тебя.

* * *

Спустя еще одну мучительную неделю в неведении я наконец получила весточку от Мстислава.

Он запрашивал свидания со мной.

– Очень странно: у нас никогда не было свиданий, и вот наше первое – в тюрьме, – грустно усмехнулась я, как только командира усадили напротив, за пуленепробиваемым стеклом. – Неужели соизволил поговорить со мной?

– Аня, давай не будем тратить на ссору все доступные десять минут. У тебя еще будет куча времени.

Я фыркнула, но понимала, что он прав.

– Выглядишь... болезненной...

– Да что ты? Пхах, действительно, с чего бы. А ты вот – нет. Даже волосы целы, я думала, тебя, как и всех заключенных, обреют.

– Меня отправляют в 24-й район. Заключенный сдохнет там в первый же день – с волосами или без.

Ком подступил к горлу. Вся злость и раздражение ушли.

– Мстислав, зачем ты подставился? Это ведь из-за меня, да? Из-за того, что у этого мерзавца есть что-то на меня, да?

– Ты слишком умная, когда не следует. Да. Это так. Но я не жалею ни о чем. Если выбирать снова – я выберу этот же вариант. Но не суть, у нас осталось... – он посмотрел на часы, что висели на стене позади меня, – семь минут. Я не могу тебе ничего рассказать не потому, что не доверяю, а потому, что делать это небезопасно. Уши есть везде. И да, я хотел тебя не втягивать ни во что и попросить забыть обо мне, найти себе другого и так далее... Но потом пришла Арина и вынесла мне мозг. И мне пришлось признать – ты не отступишь. Поэтому ты скоро все узнаешь сама. Но, если честно... – он остановился, хмурясь, – если честно, я бы искренне хотел, чтобы ты забыла меня и больше никогда не вспоминала. Мы позаботимся о том, чтобы Олег оставил тебя. Поэтому, если можно...

– Заткнись. Лучше заткнись. – Я до боли сжала кулаки. – Не смей говорить мне двигаться дальше, не смей говорить искать себе другого... Как только мы вытащим тебя, первое, что я сделаю, – это дам тебе пощечину за эти слова. Как ты не понял, я лю...

– Не надо, – перебил он меня. – Не хочу слышать это.

– Что? Почему?

– Потому что я не смогу сказать то же самое.

– Хорошая попытка, я почти поверила.

Он хмыкнул, прекрасно понимая, что лжец из него никакой.

Раздался противный писк, который оповещал о том, что у нас осталось три минуты.

Сердце забилось болезненно часто, пальцы похолодели. Я и не заметила, как потекли слезы.

– Мстислав, пожалуйста, не умирай.

– Скоро Арина свяжется с тобой. Не могу точно сказать, какую роль тебе предстоит сыграть, ведь я сказал им тебя не втягивать, но...

– Мстислав, не умирай.

Он отвел взгляд и снова нахмурился.

– Я не хочу обещать того, что не смогу выполнить.

Раздался второй писк – минута до конца свидания. Я вскочила и припала к стеклу, что разделяло нас с командиром.

Какой-то ничтожный кусок стекла, из-за которого я не могла дотронуться до Мстислава. Я стукнула по нему кулаком. Охрана тут же оживилась.

– Аня, не надо. Не создавай себе проблем. – То, как спокойно он говорил, раздражало меня.

Он встал, собираясь уходить. Сразу после раздался третий длинный и еще более раздражающий писк. Я стукнула кулаком по стеклу с такой силой, что оно задребезжало. Охрана тут же подскочила ко мне и попыталась скрутить.

– Да отцепитесь вы, чтоб вас! – вырывалась я.

– Аня, успокойся, так ты никому не...

– Заткнись! Слышать тебя не хочу! Как ты можешь быть таким холодным, когда это, может быть, наша последняя встреча?! Ты хоть что-то чувствуешь? – вовсю рыдала я. – Ненавижу тебя! Иди и подыхай, ненавижу!

Мстислав в ответ грустно улыбнулся и подошел ближе. Ему уже сделали несколько предупреждений, ведь время давно вышло, но он не обращал внимания.

– Отпустите девушку, – своим обычным тоном командира произнес он. Тюремщики, что держали меня, переглянулись и ослабили хватку. – Вы правда думаете, что она сможет разбить непробиваемое стекло этим хрупким кулачком? Не смешите меня. Единственный, за кем вам стоит присматривать в этой комнате, – это я.

На этих словах он развернулся и, схватив стул, оглушил им приблизившихся охранников. Я вздрогнула. Те, кто держал меня, тоже на миг опешили. Бросив меня, они выбежали из комнаты, чтобы скрутить Мстислава по ту сторону. Тут же завопила сирена.

– Что ты... что ты делаешь? – непонимающе заморгала я.

– Так у нас есть еще несколько секунд, пока на меня не набросились. Не хочу уходить, когда ты в слезах кидаешь проклятия.

Он приблизился к стеклу и опустил на него ладонь:

– Прости, я должен был защищать тебя, но в итоге оставляю.

Я положила свою ладонь симметрично. Если бы не это чертово стекло...

К Мстиславу ворвались пятеро тюремщиков. Ко мне тоже вошли. Мстислав улыбнулся мне прежде, чем меня успели оттащить от стекла.

Последнее, что я видела, – это то, как он ввязался в драку с охраной.

Воспоминания о последней встрече с Мстиславом сами возникли в моем травмированном мозгу. Не знаю, сколько еще я бы просидела под струями воды, если бы не тихий стук в дверь. Я выбралась из ванной и, оставив за собой мокрый след на полу, подошла к двери.

– Вам просили передать. – Мужчина в кепке протянул мне небольшой букет и тут же ушел прочь.

Я закрыла дверь и отбросила цветы. То, что действительно мне передали, – это небольшой клочок бумаги с адресом. Не теряя ни минуты, я тут же переоделась в сухое и выбежала из дома. Просто доехать до точки я не могла – боялась, что за мной могут следить. Поэтому сделала огромный крюк на такси, проехала пару кварталов на автобусе, снова поймала такси, а как вылезла из машины, принялась петлять по узким улочкам. И вот показался заброшенный дом на окраине города. Внутри горел свет. Я тихо вошла, предварительно постучав определенным образом.

– Ну наконец-то, мы тебя заждались! – Арина встретила меня.

– Арина, я...

– Да, знаю. Все хорошо. Но тебе и вправду удалось меня оскорбить. Еще чуть-чуть – и я бы тебе врезала.

– Ну привет.

Я подняла глаза и тут же замерла – передо мной был Влад, которого я не видела со дня суда. Его было практически не узнать: волосы сильно отросли и небрежными волнами закрывали уши, лицо обрамляла густая борода.

– Ты... Ты похож на лесоруба, – сказала я, когда шок прошел.

– А ты похожа на труп.

Влад заключил меня в крепкие объятия.

– Рад тебя видеть, Аня.

– И я тебя. – Я обняла его в ответ.

Появление Влада принесло мне спокойствие, которого я не ощущала все эти три чудовищных месяца. Казалось, что если замком снова со мной, то вскоре и он будет рядом. Еще чуть-чуть – и он зайдет в дверь, а потом обнимет меня.

– Серьезно, верни себе человеческий вид, – сказала я, разрывая долгие объятия. – Василиса испугается, когда увидит тебя.

– Как она? Я так хотел сразу же прийти к ней, но... сам понимаю, что в таком виде не могу ей на глаза показаться. К тому же пройти через охрану больницы будет проблематично. Меня, скорее всего, уже завтра объявят в розыск.

– Что?

– Ты не ответила – как Василиса?

– Я не знаю. Мы не общаемся с тех пор, как все это началось. Нам пришлось разыграть ссору, иначе бы она могла стать мишенью.

– Не хочу прерывать вашу встречу выпускников, но еще двое опаздывают.

– Еще двое? Кто?

Раздался кодовый стук. Арина так же открыла дверь, впуская двух мужчин: в капюшоне и кепке. Они поздоровались и вышли на свет.

Я узнала первого. Это был тот самый ученый, которого мы спасли. Второй был мне незнаком: он был старше всех нас, с седой бородой, такими же седыми волосами и круглыми очками в толстой оправе.

– Я вас помню, – сказала я первому, – что вы тут делаете?

– Да, я вас тоже помню. Как и того молодого человека. Мне рассказали, что случилось. Меня зовут Петр, это мой коллега, Иван. Его тоже спас ваш командир.

Я непонимающе перевела взгляд на Влада.

– Что все это значит?

– Аня, помнишь ту миссию? Когда Костя чуть не погиб? Мстислав один завершал задание. Он сказал, что обнаружил трупы остальных ученых. Но солгал. Он смог вытащить оттуда Ивана.

– Не понимаю.

– Мстислава убрали не из-за тебя. Это была лишь удачная возможность... Командир давно копал под Сулотиных и главу бюро. Хотел вывести на чистую воду верхушку управления.

– Что?

Информация обрушивалась на меня словно лавина.

– Мстислав не говорил об этом не только тебе. Нам он рассказал только после суда. Как обычно, не хотел втягивать. Я так долго пропадал, потому что продолжил собирать информацию. – Влад достал из рюкзака огромную папку с бумагами. – Здесь записи, которые хранились под надгробным камнем его дочери. Можно сказать, труды многих лет.

– Но зачем... зачем все это? Что он хотел доказать и кому?

– Он сказал тебе, почему именно стал охотником?

– Да, сказал, что на него повлиял разговор с покойным главой бюро.

– Все так. Но это первая причина. Вторую он никому не рассказывал до недавнего времени. А именно: Мстислав пообещал бывшему главе, что закончит его дело.

– Я буквально ничего не понимаю...

– Хм, да, это сложно. Бывший Глава презирал остальное начальство бюро, как и Мстислав. Он никогда не говорил, почему так не любит совет директоров и всех причастных к управлению. Я думал, дело в сложном характере. Но причина была. Бывший Глава хотел обнародовать тайну о происхождении химер. В бюро с ним не были согласны – поэтому и убрали. Как убрали и Мстислава. Так вот, командир обещал, что закончит начатое. И скоро обещание будет выполнено. – Влад кивнул на папку с бумагами.

Я открыла ее. Все листы были очень старыми, потрепанными и пожелтевшими.

«Отчет о вскрытии химеры № 7» – так гласил заголовок на первом листе.

– Вскрытие химеры? Что все это значит?

– Твой дед был не самым лучшим человеком, – в разговор вмешался старик, Иван, – как и все ученые в той лаборатории, которых вас отправили спасать. Мстислав упоминал о нем, когда рассказывал, как твоя кровь излечила его. Про эту особенность Беллерос, к слову, мы с коллегой первый раз слышим. Ты, кстати, знаешь почему ваш клан так назвали? – хмыкнул Иван, – Да, сколько же всего интересного еще человечество не знает?.. И ведь бюро использует ее в корыстных целях.

– Погодите, вы видели Мстислава... Когда? – Мне было совершенно плевать на интриги и секреты управления.

– В 24-м районе. Месяц назад.

– Что все это...

Я пошатнулась.

Правда оказалась такой: управление знало, откуда произошли химеры. В поисках способа обрести вечную молодость ученые изменяли геном человека. В какой-то момент у них почти получилось – опыты над людьми показывали хорошие результаты. Регенерация была поразительной, но со временем наблюдалась деградация когнитивных способностей. Кроме того, слабоумные подопытные становились чертовски сильными, их приходилось сдерживать. Ученые попытались обратить изменения. Препараты вводились не только мутантам, но и контрольной группе – так появился клан с кодовым названием «Беллерос». Излечить подопытных не вышло, но проект не был свернут: опыты следовали за опытами, один препарат сменял другой, что и привело к необратимым последствиям – появились химеры-чудовища.

Но если бы это было только историей.

Двадцать лет назад некоторые члены бюро и ученые возобновили эксперименты. Но уже не с целью обратить мутацию, а с целью взять химер под контроль. Они захотели создать армию разумных монстров, чтобы иметь давление на правительство, а затем и захватить власть.

Опыты ставили и над членами Беллерос. А мой дед... Мой дед работал на бюро двадцать лет назад, изучая способности клана.

Бывший Глава, конечно, знал об этом и, пусть долго оставался в стороне, не поддерживал идеи советников. Однако, когда его единственный сын погиб в сражении с химерами, он четко понял, насколько абсурдной является ситуация: охотники борются с теми, кого сами же и создают. Он решил противостоять совету директоров, пусть и понимал, что если его не сместят – то устранят иначе.

Потом он встретил Мстислава. Став охотником, тот вскоре проявил себя как заботливый командир и отчаянный боец. Кроме того, ему нечего было терять. Присмотревшись к нему, Глава решил сделать его союзником. Мало-помалу, по крупицам, он начал раскрывать Мстиславу ошеломляющую правду.

Когда же бывшего главы не стало, его место занял двоюродный брат, отец Олега. А Мстислав остался один на один против бюро.

– Итак, вы говорите, что видели Мстислава в 24-м районе? Значит, он жив? – Я зацепилась за эту информацию, как за последнюю надежду.

– Прошел уже месяц с тех пор. Прости, но он может быть мертв.

– Значит, мы идем туда, да? – обратилась я к Владу и Арине. – Или сначала в суд? Мы собрали все доказательства, у нас есть два свидетеля. Получается, осталось только оправдать Мстислава, так?

– Мстислав все еще преступник. Даже если мы огласим всю правду о бюро, его не скоро оправдают.

– Ему просто нужно подать кассационную жалобу. Просто сказать, что его вынудили взять вину на себя. Не знаю...

– Он откажется.

– Что, прости? Откажется? Даже сейчас?

– Особенно сейчас. У Олега есть компромат на тебя. Он обнародует его в тот же момент, как только мы заявим о лжи бюро. И тебя тут же отправят в 24-й район.

– Ну и отлично. Вот и встречусь с Мстиславом.

– Не глупи.

– Да плевать я хотела на бюро, химер, тайны ученых. Все, чего я хочу, – это возвращения Мстислава. Любой ценой.

– Аня, погоди... Мы все понимаем твои чувства, но если Олег снова воспользуется козырной картой, все это будет зря. Мстислав не...

– Да мне все равно, что он там «не»! Я не просила его спасать меня таким способом! Как думаете, я счастлива оттого, что дорогой мне человек обрек себя на смерть? Как думаете, с каким чувством я просыпаюсь изо дня в день?

Все замолчали.

Вся скопившаяся за эти месяцы злость.

– Послушайте, милочка...

Я выхватила пистолет из кобуры и направила Ивану прямо между глаз:

– Выбирайте слова тщательно, не советую говорить со мной в таком тоне и на эту тему.

– Вау, Аня, – аккуратно начал Влад. – Давайте мы все немного успокоимся и продолжим обсуждать план, хорошо?

– План? Если он заключается в том, что мы завтра едем в 24-й район, – давай, я готова. Если мне снова нужно будет слушать лекцию о том, почему мы не можем это сделать прямо сейчас, – тогда я, пожалуй, откажусь.

– Если сейчас поедем в 24-й район, то все, что мы сделали за последние три месяца, было напрасно. – Арина поддержала Влада. – Да и как ты себе это представляешь? Мы, трое охотников, заявляемся на хорошо охраняемую территорию – и что дальше? Ждем, пока нас скрутят?

– Нет, но...

– Никто не пойдет за нами, – продолжила Арина, – даже Леся сейчас не рискнет в это лезть, как бы она ни относилась к командиру. Многие поддерживают Мстислава, но никто не сунется в пекло. Поэтому оставь истерику: у тебя еще будет возможность покричать через пару дней. И бога ради, опусти пистолет.

Я понимала, что Арина права, но чувства брали верх. Я сделала глубокий вдох и убрала оружие.

– Вот и славно.

– Я тоже, к слову, уже давно не видел Василису.

– Только твоего нытья нам сейчас не хватало. Давайте лучше подумаем о том, как нам достать компромат. Аня, ты ведь втерлась к Олегу в доверие. Есть мысли на этот счет?

– Скорее всего, компромат у него в квартире, – задумалась я. – В бюро он точно не стал бы держать такие документы. Либо у него есть какое-то секретное место.

– Ты бывала у него дома?

– Нет, конечно, пф. Он очень скрытный, без причины я к нему не попаду.

– Значит, нам нужно придумать план, как тебе проникнуть туда и выкрасть бумаги, – подытожил Влад.

* * *

Через два часа я постучалась в дверь к ненавистному Олегу. От этой встречи зависело все: если я провалюсь – наш план полетит к черту. Что ж, я не остановлюсь ни перед чем.

Сонный командир первого отряда появился на пороге.

– Анна? Какого черта? Ты время видела? – Он опустил взгляд на наручные часы. – Третий час ночи!

– Олег, помоги, он точно убьет меня! – Я попыталась изобразить отчаяние.

– Что? Кто? Я не...

– Олег, нет времени. – Я пихнула его в квартиру и, оказавшись внутри, захлопнула дверь.

– Что ты себе...

– Влад, он приходил ко мне... Он вернулся... – с дрожью в голосе прошептала я.

– Погоди... – Олег растерялся и прислонился к небольшой тумбе в прихожей. – Хочешь сказать, к тебе приходил твой бывший заместитель командира?

– Да.

– Когда?

– Буквально час назад. Я сразу же все бросила и приехала сюда.

Он подскочил, хватая меня за воротник:

– Дура! А если он следил за тобой!

– Нет, он... Я не видела хвоста. Да и что еще мне было делать?! Он еще не знал, что я... ну... предала командира. Он убьет меня! Мне нельзя домой, Олег! Он меня убьет! – завопила я.

Он отпустил меня и раздраженно пнул все ту же несчастную тумбу.

– Да заткнись ты! Давай заново: куда и когда приходил Владислав?

– Можно мне воды...

– Черт бы тебя подрал...

Олег пошел на кухню, но с собой не пригласил. Самой проходить было бы странно – он мог не понять мое любопытство. Я знала, что будет трудно, поэтому не паниковала. Пока что.

Олег вернулся и протянул мне граненый стакан с водой. Я выпила его залпом.

– А нет чего покрепче? – спросила я, утирая ладонью влагу с подбородка.

– Так. Соберись, рассказывай уже.

– Со мной сегодня связались из центра, где лежит моя сводная сестра. Я была удивлена, ведь давно там не появлялась, а тут – заказное письмо. Мне это показалось очень странным. В письме говорилось, что случилось что-то срочное и я, как контактное лицо, должна приехать. Там меня ждал Влад. Это он устроил встречу, сказал, что его ищут... У нас был короткий разговор – он боялся, что его увидят. Сказал только, чтобы я пришла по указанному адресу, – я протянула Олегу помятый листок. – Он готовит какой-то бунт и едет спасать командира. Похоже, Влад был рад меня видеть. Он явно не в курсе того, что я и слышать о командире не хочу. Боюсь представить, что будет, если он узнает... Боже, мне надо выпить...

– Так. Стой... Что конкретно он сказал тебе про бунт?

– Ты, блин, вообще меня слушаешь? – воскликнула я и, скинув в прихожей туфли, прошла в кухню. – Я говорю, что этот фанат Мстислава голову мне открутит, как только узнает о том, что я предала их, а ты про бунт!.. Да чихать я хотела на бунт! Меня волнует моя безопасность!

Я начала открывать шкафы, отыгрывая приступ паники. Олег надолго задумался, затем продиктовал кому-то по рации адрес, записанный Владом на листке. Пока мне все сходило с рук. Наконец я заметила бутылку дорогого бренди.

– Не против? – спросила я, откупоривая ее.

Он покачал головой, и я тут же сделала глоток.

– Так. Тебе надо пойти на встречу.

– Что? Нет. Ты спятил?

– Ты должна узнать, что они замышляют.

– Они?

– Он.

– Нет, я еще в своем уме. Я же прошу: обеспечь мне безопасность... А Влада надо поймать как можно скорее и отправить в 24-й район. Встретится с командиром, как того и хотел.

Наш план состоял из двух шагов. Первый, который я успешно выполнила, – попасть в дом. Далее план имел ветвление – либо я выманиваю Олега из дома, оставляя лазейку, чтобы мои ребята смогли проникнуть внутрь, либо я спаиваю его, подсыпая снотворное. Конечно, в приоритете был первый вариант. Он имел меньше последствий.

– Если Влад придет на встречу, то мы его и схватим.

– Ну, в этом есть смысл. Тогда давай, собирайся. У нас есть час, чтобы прибыть на место.

– Что? Зачем нам туда ехать? Я отправлю отряд. Они схватят его. Мне незачем светиться. Сначала ты поговоришь с ним и все разузнаешь, а потом его схватят.

Мы предполагали, что так будет. Но я не желала сдаваться так быстро:

– Да, но разве тебе не интересно своими глазами это увидеть? И сразу допросить про бунт?

– Я умею ждать. Все это я могу сделать завтра утром. Что, если у него тоже есть план? Зачем мне так глупо подставляться?

– Хорошо. Согласна. Тогда, – я выхватила у него из рук все тот же стакан, – мне тоже не обязательно ехать и рисковать. Можно выпытать все на допросе. Я останусь у тебя и буду пить, пока не успокою нервы. А ты, – я плеснула ему бренди, – ты будешь пить со мной за компанию.

– Ты же знаешь, я не люблю алкоголь. – Он все же взял стакан, но поставил на стол. – Хватит уже. Остаться можешь, только прекращай этот цирк.

Я припала губами к горлышку бутылки. Надо заставить его пить, чтобы незаметно подмешать снотворное. Я знала, что он очень быстро хмелеет, поэтому, если внезапно отрубится через пару стаканов, это не вызовет у него подозрений наутро.

– Ты такой черствый, ты знал? – Меня начало накрывать, но я не должна была забывать о цели. – Ты вообще можешь представить, что я сейчас переживаю?

– На самом деле нет, не представляю. Мне кажется, ты драматизируешь. Что с того, что Владислав вернулся? Его вот-вот поймают, тебе не о чем беспокоиться.

– Посмотрела бы я на тебя, если бы вдруг объявился Мстислав по твою голову, – прошипела я.

Олег, естественно, рассердился. Все, что касалось Мстислава, злило его.

– Он бы и приблизиться ко мне не смог, не неси чушь.

– Пф, ну да, – фыркнула я, обходя стол и приближаясь к нему. Следующие слова, казалось, разрезали мне язык: – Хоть наша близость и была фальшивой, я успела понять, насколько он опасен.

Олег схватил меня за горло.

– Мстислав – никто. Я никогда не боялся его, потому что он абсолютно ничего не мог сделать мне.

Я в ответ лишь посмеялась, что еще больше разозлило его. Олег сильнее сжал пальцы, после чего оттолкнул меня. Провокация сработала – он залпом выпил содержимое стакана и с громким стуком поставил его.

– Ну-ну, Олежа, я всего лишь сказала, что Мстислав был опасен. Я же не сказала, что он лучше тебя, – промурлыкала я ему почти в самое ухо и налила еще бренди. – Проведя с тобой столько времени, я поняла, что ты лучше во всем. И знаешь... – Я приблизилась, развернула его к себе и обняла. Из рукава вытряхнула в ладонь ампулу с жидким снотворным, которую мне дал один из ученых. – Я все думаю, в чем еще ты можешь быть лучше, м?

Мой голос понизился до томного шепота. Одной рукой я скользнула по его спине, другой осторожно нашарила стакан.

– Ты что, соблазняешь меня?

– Ты вроде говорил, что я красивая, разве нет? – Я откупорила ампулу, вылила содержимое и тут же размешала пальцем. – Брось, Олежа, у меня не было близости уже несколько месяцев. А сейчас я пьяна и на стрессе. Я хочу тебя, сейчас! – Я вложила ему в руки стакан. – Расслабься на одну ночь, покажи мне, что ты и тут лучше него. Или боишься, что это не так?

Я знала, что эти слова станут для него красной тряпкой. Он скривился, выпил бренди и со звоном отставил стакан.

– Мне нечего бояться, дура, – он подхватил меня под бедра и усадил на стол, – даже не думай сравнивать меня с этим ничтожеством.

Я крепче вцепилась в его плечи, ловко уворачиваясь от поцелуя:

– Ну-ну, погоди, давай не будем заниматься этим на столе.

– Почему?

Он начал целовать мою шею Мне захотелось отстраниться и ударить его, чтобы больше не смел прикасаться. Но я лишь стиснула зубы. Я помнила, что стоит на кону. И была готова стерпеть что угодно, лишь бы вернуть его. Даже если это означало, что я позволю снова разбить себя на части.

– Давай все же на кровати – я хочу оседлать тебя.

Олег отстранился и потянул за собой. Я же чувствовала, что меня вот-вот охватит дрожь. Тело противилось: ведь к нему прикоснется не он. Подступили слезы. Мне стоило больших усилий сдержать обжигающую лаву эмоций.

«Пожалуйста, пусть снотворное подействует, пожалуйста...» – повторяла я как мантру.

Олег сел на кровать и грубо дернул меня на свои бедра:

– Ну, давай, детка. Покажи, на что способна, – он скользнул руками под юбку, – покажи, почему он так сох по тебе. Наверное, ты вытворяла что-то невероятное в постели, раз он заменил тобой Арину.

Я до крови прикусила губу с внутренней стороны.

У меня же пистолет за поясом, почему бы просто не вынести ему мозги?..

Почему я снова...

Вместо пистолета я потянулась к его майке. Сорвала ее и кинула на пол. Олег лишь гаденько посмеивался, продолжая лапать меня. Казалось, он оставляет на мне несмываемые следы. Я потянулась к его ширинке, ощущая, как сильно дрожат руки. Подступила тошнота.

– Как-то у тебя прыти поубавилось, детка, ты как... то...

Его речь начала замедляться, а руки слабеть. Как только его глаза закрылись, я тут же с него соскочила.

Хлынули слезы. Ноги подкосились, и я рухнула на колени, хватаясь за горло. Казалось, что меня кто-то душил, что кто-то опутал шею липкими черными нитями и теперь затягивал их. Вновь подступила тошнота. Я еле успела добежать до раковины на кухне, прежде чем меня вывернуло. Руки все еще дрожали. Я начала оттирать их, царапая ногтями в кровь, но эту грязь было не смыть. Слезы все лились. Чудилось, что они, словно кислота, шипят, смешиваясь с мазутом на ладонях...

Соберись, соберись, соберись...

Соберись!

Я хлопнула себя по щекам, отрезвляя.

Нельзя уступить демонам, которые так и жаждут пожрать душу.

Я не за этим позволила им вылезти из клетки.

Выключив воду, я побежала в спальню. Олег безжизненно лежал в той же позе, в какой я его оставила. Где он мог хранить что-то важное? Может, компромат на меня даже не в квартире? Не хотелось терять драгоценное время. Я достала карманную рацию и дала Владу понять, что путь свободен. По нашей договоренности замком ждал неподалеку, поэтому примчался буквально через пять минут после моего сигнала.

– Ну, как все прошло? – прошептал он, влезая в окно. Показываться у ярко освещенного крыльца было слишком рискованно. Он протянул мне перчатки. Сам уже был в таких же.

– Проходи, тут три комнаты. Так что разделимся, – безразлично ответила я.

– Аня, подожди, – он потянул меня за руку, останавливая, – ты в порядке?

Он опустил взгляд на мои разодранные в кровь руки, а потом заметил засос, который успел оставить Олег на моей шее:

– Боже, Аня, он...

– Нет, он уснул раньше. Я не спала с ним. Так вот, я обыщу...

– Да подожди ты, черт возьми, – он развернул меня на свет, чтобы лучше разглядеть, – на тебе лица нет... Может, пойдешь домой? Я сам тут закончу. Ты не должна была так далеко...

Я скинула его руки.

– Я обыщу спальню, а ты начни с зала.

– Аня...

– Мне не впервой. Какая разница. Это, – я провела рукой вокруг себя, – просто тело. Ничего страшного. То, что я сделала, поможет мне увидеться с ним.

– Аня, он... Боюсь представить, как он отреагирует, если узнает...

Я прикусила губу, пытаясь сдержать новую волну слез.

– Я начну со спальни. Не стой столбом.

Я прошла в комнату, беззвучно роняя слезинки.

Глава 24

Outro^[3]: Tear^[4]

Мы перерыли все комнаты, потратили сорок минут – и ничего. Совсем. Никаких документов, словно этот скрытный ублюдок и не жил вовсе в этой квартире.

– Это странно, – сказала я, – не может быть, чтобы он не хранил дома хотя бы паспорта. У него точно есть какой-то тайник.

– Угу. Только вот как его найти? Ты провела с ним бок о бок три месяца, может, есть какие-то мысли?

– Он точно что-то придумал, но банальное. Куда бы я положила ценности, если бы у меня было много денег, но не было воображения?

Я задумалась, оглядывая комнату еще раз. Кабинет Олега выглядел скучно, как и он сам. Сдержанный оливковый цвет обоев и коричневая стеновая панель у пола. Дорогая паркетная доска, уложенная сложным узором. Как будто хозяину кабинета не двадцать шесть, а за шестьдесят. Грузный темно-коричневый стол, похожий на гроб, был еще одним тому подтверждением.

– Нет, это точно не в спальне, не на кухне и не в кабинете. Это где-то в зале.

– Разве в кабинете не было бы логичнее?

– Нет. Он бы подумал, что в кабинете искали бы в первую очередь.

Мы оба прошли в зал. В отличие от скучного строгого кабинета зал кричал посетителям: «Смотрите, я – дорогой, я – стиль». Хотя стильным не является – просто был загроможден безвкусными раритетными вещами: от небольшой статуи богини Венеры в углу до престарелого барного глобуса, стоявшего возле бархатного дивана цвета вина.

– Какая, на твой взгляд, здесь самая дорогая вещь? – спросила я.

Влад задумался, скользнул взглядом по деталям интерьера.

– Хм, – протянул он, – кажется, фреска. Тут все, конечно, дорого, но она выделяется.

Он имел в виду южный пейзаж, выполненный в пастельных тонах. Сам по себе рисунок был выполнен мастерски, но совершенно не вписывался в эту переполненную безделушками комнату.

– Значит, за ней что-то есть.

Мы начали ощупывать фреску в поисках потайных углублений или выступов.

– О! – тихо воскликнул замком. – Тут что-то...

Послышался небольшой щелчок, после чего в стене приоткрылась дверца. За ней оказалось углубление в кладке с непримечательной замочной скважиной в центре.

– Черт...

– Не паникуй, – перебила я, – ключ он совершенно точно всегда носит с собой.

Я тут же поспешила в спальню, где остался лежать Олег. Скривилась, прежде чем склониться над ним и запустить руки в карманы брюк. Как я и думала – внутри одного из них нащупала небольшое колечко с ключом. Я аккуратно достала его, боясь разбудить Олега. Но все обошлось, и я тут же бросилась к тайнику в стене.

Быстро провернув ключ в замочной скважине, я открыла потайной шкафчик. Внутри оказались несколько пачек банкнот, связка каких-то ключей, серебряный пистолет и папки с документами. Мы переглянулись и аккуратно достали бумаги. Мне попадались документы на недвижимость, доверенности, какие-то счета, больничные выписки – ничего, что могло бы нас заинтересовать. Вот тут-то уже и у меня начиналась паника – вдруг все было зря и мы не найдем ничего?

– Есть! – взвизгнул Влад, но тут же осекся. – Нашел, тут целое досье на тебя.

Я облегченно выдохнула, чуть не выронив кипу бумаг из мгновенно расслабившихся пальцев.

– Все, уходим отсюда.

– Подожди. Проверь остальные бумаги, может, что-то еще интересное найдем.

«Отчеты» – так называлась последняя папка. Я открыла ее и ужаснулась – внутри были описания многочисленных экспериментов над людьми.

– Влад, Влад, смотри! – Я похлопала его по плечу, привлекая внимание. – Это тоже пригодится, чтобы упечь их всех за решетку!

Влад выхватил у меня листы и пробежал по ним глазами.

– Вот же... Мрази... Как вообще такое... Ладно, не сейчас. Да, это тоже надо взять.

– Нет.

– Что? Почему?

– Мы не сможем в суде сказать, как именно они у нас появились. А проникновение в чужой дом – все еще преступление. Этот хитрец Олег сможет что-то выкинуть, придумает легенду про ограбление или что-то в этом духе.

– Но, если мы это не заберем, как только начнется суд над бюро, он все уничтожит.

– Тоже верно. Поэтому мы перепрячем отчеты внутри его квартиры. Чтобы он подумал, что мы их украли, и расслабился. А когда к нему придут с обыском, то обязательно найдут эту папку. И тогда Олег и его семья уже не отвертятся.

Влад удивленно уставился на меня.

– Ч-что? – неуверенно спросила я, не понимая его реакцию.

– Ты... Я не думал, что ты умная...

– Иди к черту, – закатила глаза я.

– Нет, правда. Я вот не додумался до такого.

– Никто и не сомневался. Ладно, давай подумаем, – я начала оглядываться, – нет, точно не в этой комнате нужно. В спальню!.. В очевидное для обысков место, но неочевидное для Олега.

В спальне было не так много вещей: большая кровать, две тумбы у изголовья, гардероб, картина и напольная лампа.

– Под картину?

– Такая толстая папка туда не влезет. Шкаф подойдет.

Я раскрыла дверцы – одежда на вешалках, коробки на верхней полке, на нижней – обувь.

– Не думаю, что в ближайшее время он полезет за обувью. Мы же не будем затягивать с обвинением, так?

Я начала рыться на нижней полке, подыскивая укромное место. В итоге я положила папку с отчетами в дальнюю коробку, содержимое которой передала Владу.

– А он ничего не скажет по поводу того, что туфли пропали?

– Как он это докажет?

Я закрыла дверцы шкафа, после чего стянула перчатки и тоже отдала Владу.

– Все, наконец-то можем идти, – поторапливал меня замком.

– Я остаюсь.

– Чего? Мы же все забрали.

– Да, но сам посуди, не будет ли странно, если наутро он меня не обнаружит? К тому же так я смогу за ним проследить, пока это еще возможно.

– Да, но...

Я расстегнула блузку, сняла ее и кинула на пол возле кровати.

– Или ты готов ехать за Мстиславом прямо сейчас?

– Нет, я же говорил, нам понадобится еще завтрашний день. Арина предъявит обвинение и подаст кассационную жалобу. Она получит разрешение на то, чтобы командир покинул 24-й район в качестве свидетеля по такому громкому делу. Без этого мы не сможем законным путем освободить Мстислава.

– Угу. Вот и я о том же. Так что иди. Я же отыграю роль до конца – притворюсь, что мы переспали, а потом он отрубился.

– Командиру это не понравится...

– А мне не понравилось то, что он решил все за всех. Его никто не просил выступать против бюро в одиночку.

На этом наш разговор с Владом был окончен.

* * *

Утро наступило будто бы спустя вечность. Я почти не спала, обдумывая следующий ход. Вторая причина, по которой я не могла сомкнуть глаз, – ненавистный мужчина, лежавший рядом. Третья – мысли о Мстиславе. Я не собиралась скрывать от него, что соблазняла Олега. Умолчать о таком казалось подлостью. Пусть лучше он сразу узнает и возненавидит меня, чем останется обманутым или услышит все от Олега, который не упустит возможности насолить.

Наконец тело под боком зашевелилось.

– Черт... Какого хрена вчера было? – прохрипел Олег.

Я потянулась, делая вид, что проснулась следом за ним.

– Уф, ну и ночка, – ответила я. – Кажется, мы переспали.

– Кажется? Погоди, что? Переспали?

Олег скинул с себя одеяло – на нем все еще были брюки с расстегнутой ширинкой.

– Кажется, что нет, – спокойнее сказал он.

– Да? Хм... Я тоже плохо помню. Значит, мы оба отрубились раньше, чем это произошло.

– Сколько, черт возьми, времени? Ты слышала будильник?

– Нет.

– Вот же... Ненавижу алкоголь. Это ты виновата, зачем меня напоила?

– Ну, ты не сильно сопротивлялся.

Олег поднялся с постели, пытаясь найти футболку и будильник. Со вторым он справился быстрее – подняв с тумбы небольшие часы, вздохнул:

– Я даже не завел его, мы чуть не проспали. Вставай, нам в управление.

– А что с Владом?

– С... черт, еще и Влад этот ваш... – Он снова начал рыться в вещах. – Где моя рация?

– Не знаю, посмотри на кухне.

Пока он искал рацию, я одевалась и приводила себя в порядок. Потом подслушала разговор Олега с подчиненными: ожидаемо, Влад не явился по указанному адресу. Это расстроило Сулотина.

– Владислав не пришел на встречу, – сказал Олег, возвращаясь в комнату. – Вероятно, он что-то выяснил о тебе, скорее всего, у той же Арины. Теперь поймать его станет труднее – заляжет на дно.

– Черт! – показательно воскликнула я. – И что мне теперь делать? Вдруг он захочет отомстить?

– Опять драматизируешь. Он, может, и зол на тебя, но не настолько, чтобы так подставляться. К тому же ты взрослая девочка, умеешь стрелять и драться. Сможешь постоять за себя. Иначе какой вообще из тебя охотник? Ладно. Хватит разговоров, мы уже и так опаздываем в управление.

* * *

Весь день я была как на иголках. Я знала, что сегодня, благодаря Арине, начнется судебный процесс против Сулотиных и всей верхушки бюро. Также она должна была подать кассационную жалобу по делу Мстислава и добиться его освобождения. Тогда и репутация Влада, как ключевого свидетеля, была бы спасена... А еще мы могли бы отправиться в 24-й район, чтобы забрать оттуда командира.

Вечерело, но в бюро по-прежнему было тихо – и оставалось гадать, удалось Арине что-то сделать или нет. Я ожидала, что после новостей о суде в управлении поднимется шум.

– Наконец-то, где тебя носит? – У лифтов меня перехватил Олег и тут же потянул по направлению к своему кабинету. – Нашли Владислава твоего, говорят, везут сюда.

«Что?!» – только и пронеслось у меня в голове, прежде чем мы оказались за дверью кабинета. Застигнутая врасплох, я не сразу заметила, что Сулотин повернул защелку, закрывая нас изнутри.

Я насторожилась и сделала шаг назад, подальше от него.

Олег повернулся ко мне, закатывая рукава.

– Вот это вы обвели всех вокруг пальца, молодцы. Но больше всех отличилась ты. Одурачила даже меня! Если бы я не был так зол, то выразил бы свое восхищение. Что за актерская игра! Браво! – Он похлопал в ладоши, медленно приближаясь ко мне. – Даже умудрилась украсть досье на себя из моего дома!

Он со злостью опрокинул стул.

– Нет, серьезно, – продолжал он, – это действительно впечатляет – то, как ты вчера отыграла роль. Что было в бренди? Снотворное?

– Снотворное, – спокойно ответила я.

Он снова зааплодировал. Я продолжала отступать, пока не уперлась в стол. Потянулась к пистолету, но Олег тут же остановил меня:

– Только попробуй. Мои люди, услышав выстрелы, устроят охоту на всех твоих друзей и любовничка. Ах да, я не говорил? Этот ублюдок все еще жив. Пока что. Но не бойся, по его душу уже выехали – раз не сдох от рук химер, значит, сдохнет от рук ненавистных ему охотников. У нашей семьи все еще много союзников, несмотря на кашу, которую вы заварили.

Я все же выхватила оружие и направила его на Олега:

– Мои друзья смогут постоять за себя. Особенно любовничек. Удачи в его поимке, ха-ха. Я больше боюсь, что он меня снова отчитает, если узнает, что голову тебе не прострелила, когда случай выдался.

– Думаешь, мое убийство сойдет тебе с рук?

– Думаю, когда ваша гнилая семейка падет, общество встанет на мою сторону, если я скажу, что это была самооборона.

– Хм, самооборона, значит... Так я же ничего тебе не сделал. Пока что. Но думаю, что убить тебя будет мало. Я хочу надругаться над тобой, раз уж вчера у нас не вышло, и потом, сломанную, отдать Мстиславу. Тогда его победа покажется ему поражением.

– Хочешь напугать меня этим? Не думаю, что получится. Я пережила достаточно – вряд ли еще одно насилие может меня сломать. Ты опоздал с этим лет так на десять.

– Ах да, ты же из бывшего десятого отряда, так? Читал в твоем досье. Да, не повезло тебе. Прекрасно помню, как ты первое время плакала и стонала, просила отпустить. Это было уморительно, серьезно. Мы с моим двоюродным дядей всегда умилялись, так это комично звучало. Ты единственная, кто ничего не понимал.

Тело сковал холод.

– Что? О чем ты говоришь? – севшим голосом спросила я.

Олег рассмеялся, приблизившись на расстояние вытянутой руки. Я буквально прижала дуло к его груди, но едва замечала это.

– Ну, ты же помнишь, что дядя или, как тебе будет привычней, командир отряда обычно был не один. Мы по кругу, как это лучше сказать... хм... пользовались тобой. Обычно все были в масках, чтобы не поползли слухи. Я тогда был совсем юн, это был буквально мой первый опыт. В каком-то смысле, ты всему меня обучила, морковка.

Морковка.

То самое обращение, от которого внутренности сжимались.

Я выпала из реальности, сносимая самыми черными, отвратительными воспоминаниями.

И пришла в себя, когда меня приложили лопатками к поверхности стола. Пистолета при мне уже не было.

– А говорила, что этим тебя не напугать. А сама дрожишь подо мной, ну что за мерзость. Ты совсем не изменилась, морковка. – Он связал мои запястья ремнем, выдернутым из брюк. – Ты даже не сопротивляешься, вот умора! Ну, давай же, скажи «отпусти меня», я очень скучаю по этому жалобному голоску.

Он смеялся.

Я снова оказалась в кошмаре, в котором десятки людей смотрели на меня и мерзко хохотали. И трогали меня.

– Я тебя сразу узнал. Как думаешь, откуда у меня досье на тебя? Оно было в личных архивах моего двоюродного дяди, командира десятого отряда. Он припрятал его, уж не знаю – и никогда не узнаю – зачем, но держал копии на всех своих шалав, таких, как ты. О, ты ведь была лучше всех, ты знаешь?

Наклонившись, он лизнул мою шею.

Я начала дергаться, не в силах закричать, не в силах позвать на помощь – я будто вновь была тем подростком, которому приказали не издавать ни звука.

– А Мстислав знает, что ты была подстилкой бывшего командира десятого отряда? Именно поэтому ты стала и его подстилкой? Он подумал, что это и есть твоя роль в команде?

Это привело меня в чувство. Знает ли Мстислав? Да он первый, кто захочет найти всех моих мучителей и отстрелить им яйца. И он больше всех сокрушался, что не смог своими руками прикончить моего бывшего командира.

Почему я позволяю Олегу снова прикасаться ко мене? Как это подобие человека смеет вообще открывать рот? Почему я лежу и даю делать со мной все, что ему, этому куску дерьма, вздумается?

Я со всей силы дернула головой, ударяя Олега макушкой куда-то в скулу. От неожиданности он ослабил хватку. Я тут же двинула коленом ему между ног. Он что-то промычал, делая шаг назад и прикрывая рукой гениталии.

Вскочив на ноги, я врезала ему связанными руками по лицу. Его развернуло в сторону, но он устоял. Я тут же нанесла ему еще пару ударов, пока он не потерял равновесие и не упал на пол. Я села сверху, продолжая избивать его связанными вместе кулаками. Его голову мотало в разные стороны, как флюгер на ветру. Я выплескивала всю свою злость, превращая его лицо в месиво. Лишь когда он потерял сознание, я остановилась. Смерила мучителя взглядом, пытаясь отдышаться.

После того, как мысли пришли в порядок, я поднялась и зубами постаралась вытянуть ремень из пряжки. Когда же с путами было покончено, я тут же схватила валявшийся на полу пистолет и направила его в голову Олега. Я колебалась, палец дрожал на спусковом крючке. Наконец, шумно вздохнув, я опустила оружие.

Я ненавидела Олега всей душой, но не могла убить. Это казалось мне слишком простым – тогда он не понес бы наказания. Он даже не понял бы, что случилось, ведь был без сознания. Для него смерть предстала бы удачным исходом. Я же хотела справедливости – чтобы все узнали его истинное лицо. Чтобы все так же, как и я, возненавидели его. Чтобы он больше никогда не смог радоваться жизни. Чтобы Мстислав отомстил ему за меня. Я очень хотела, чтобы кто-нибудь хотя бы раз в жизни защитил прошлую меня. Сама я была не в силах противостоять ужасным воспоминаниям. Мне нужно было подтверждение, что все случившееся – несправедливо. Я хотела, чтобы моим обидчикам ответил кто-то еще. Я хотела совершить месть руками командира второго отряда и знала, что наши с ним желания едины.

Я спокойно вдохнула и еще спокойнее выдохнула, вкладывая пистолет в портупею. Перешагнув через тело Олега, я направилась к двери, открыла ее и вышла из кабинета монстра.

Глава 25

Сердцебиение

Покинув кабинет, я увидела, что в коридоре носятся взволнованные сотрудники управления. «Началось», – подумала я и поспешила убраться с этажа, чтобы найти Арину. Подбегая к лифтам, я врезалась в Андрея.

– Вот ты где! – воскликнул он и, схватив меня за руку, потянул к лестницам. – Тут такой переполох начался! Арина просила разыскать тебя.

Мы сбежали на этаж ниже и кое-как протиснулись мимо толпы в кабинет, где обычно собирался третий отряд.

– Я только что получила бумагу о том, что Мстислава освобождают с подпиской о невыезде, – начала Арина, не дав нам даже дверь за собой закрыть. – Я готова отправить за ним, Влад ждет нас по пути.

Помимо нее и ее отряда в комнате были еще Леся и Костя, которых я тоже не видела с окончания суда.

– Разве это должны делать мы? Разве полиция не получила приказ доставить его сюда? – немного удивился Андрей.

Мы с Ариной переглянулись, словно он спросил какую-то глупость.

– Конечно, а вместе с этим приказом поступил приказ доставить его на тот свет, – фыркнула Арина. – Думаешь, те, кого он хочет посадить, не захотят его убрать? Чем дольше мы болтаем, тем больше вероятность того, что за ним уже выехали. Поэтому, – она сняла пальто со спинки стула и надела его на ходу, – мы незамедлительно едем. А ты, Леся и Костя останетесь и проконтролируете тут все, пока нас нет.

Арина быстро и молча проследовала к лестнице, пытаясь не привлекать к себе внимания. Я спешила за ней. Нам удалось покинуть этаж без лишней шумихи. Быстро погрузившись в машину, мы направились к 24-му району. Все время в пути мы петляли, не давая никому сесть на хвост. Наконец мы увидели впереди внедорожник Влада. Как только он заметил нас, тут же сорвался с места, не став дожидаться, когда мы поравняемся.

Я нервничала. Сильно нервничала. Чтобы как-то отвлечься, то и дело проверяла наличие патронов, поправляла ремешки портупеи, расчесывала руки. Это реально происходит? Мы реально едем за ним? Я не до конца могла поверить, что это действительно случилось.

Арина долго молчала, но выглядела напряженной. Наконец она предупредила:

– Скорее всего, на пути будет засада. Готовься: придется стрелять не только в химер, но и в охотников.

– Стрелять... на поражение?

Арина ответила не сразу.

– Стреляй так, чтобы быть уверенной, что тебе не выстрелят в спину.

Я промолчала. Одно дело отбиваться от химер, другое – от людей.

Наконец впереди показался блокпост, отмечающий начало 24-го района. Внедорожник замкомандира притормозил, пропуская нас, ведь все документы были у Арины.

Мы остановились. Арина вышла из машины и, показывая удостоверение, скрылась за дверями пропускного пункта. Спустя десять минут – заставив нас с Владом поволноваться – она вернулась.

– Ну, что? – Мы выскочили из машин почти одновременно.

– Они сделали объявление. Нам остается только ждать, когда...

– Мы не можем сами туда пойти? – перебила я.

– И ты знаешь, где его искать? 24-й район – это не сквер в центре, а несколько квадратных километров. К тому же он кишит химерами. А нас всего трое.

– С Мстиславом нас четверо, нет... Он и за троих сойдет.

– Аня.

– Нет, идея плохая... – сдалась я.

– Вот и я так думаю.

Я и правда чувствовала химер совсем рядом, меня подташнивало.

Забравшись в машину, Арина принялась постукивать ногтем по рулю. Влад начал ходить кругами, я же прислонилась к бамперу, прожигая глазами дверь пропускного пункта в ожидании, когда появится командир.

Время шло, напряжение нарастало. К тому же я чуяла, что химеры не только за блокпостом:

– Поблизости десять химер, – сказала я.

– Угу, это же 24-й район.

– Нет, они там, откуда мы приехали.

– Черт возьми, где этого олуха носит... – проворчала Арина, выходя из машины. – Значит, придется разобраться с ними. Где эти твари?

– Уже на соседней улице.

– Ну, готовьтесь к атаке.

Между 24-м районом и обычными улицами располагалась буферная зона в два квартала – там никто не жил, но также там не было скопления химер. Охрана блокпоста не патрулировала эту зону – в первую очередь следила за заключенными.

– Три атакуют, – сказала я, разворачиваясь в направлении опасности и прицеливаясь.

Из-за угла выскочила химера, обе головы которой я тут же прострелила. Сразу же за первой тварью показались еще две – их устранили мои друзья.

– Сейчас еще...

Я не договорила – откуда-то сверху, с одной из крыш, на нас прыгнуло три твари. Одна приземлилась на капот служебной машины, оставляя на нем вмятину и снося боковое зеркало. Мы отступили в сторону буферной зоны, но не успели даже разделаться с этими химерами, как появились еще две. Нас оттесняли все дальше и дальше от блокпоста. Вскоре мы оказались в одном из переулков, где и добили последнюю из тварей.

– Вот черт, ну и проворные гады, – Влад пытался отдышаться, перезаряжая пистолет, – надо возвращаться.

– Тут еще пара химер, далеко мы не уйдем, – ответила я.

В этот самый момент Влад испуганно посмотрел мне за спину, после чего с силой потянул за угол дома. Раздался шум выстрелов, земля окуталась пылью от прилетевших пуль.

– А ты спрашивала, стрелять ли на поражение... Как видишь, никто тут не колеблется, – сказала Арина, тоже успевшая укрыться.

– Они на дороге к городу. Примем бой? – спросил Влад. – Иначе успеют занять выгодные позиции...

Я испугалась лишь на секунду, но тут же победно усмехнулась: почуяла двух химер со стороны противников. В следующий миг из-за угла раздались крики и выстрелы. Мы выбрались из укрытия и успели увидеть, как химеры расправляются с двумя охотниками из первого отряда, вгрызаясь им в головы. Третий мужчина попытался отбиться, но тварь была быстрее – обхватила его хвостом и придушила.

– Ну, хотя бы нам не пришлось стрелять в людей, – сказала Арина, делая два выстрела в голову одного из монстров.

– Вот это повезло, ничего не скажешь, – усмехнулся Влад, устраняя вторую химеру.

Я тоже не отставала – поразила обе головы последней твари.

Какой-то шум за углом заставил нас снова напрячься. Как только показалась чья-то макушка, Арина тут же выстрелила. Человек успел увернуться, выругавшись. Мы присмотрелись и не поверили глазам: перед нами был Мстислав.

– Черт, я думал, наша встреча будет более... фееричной, что ли? А ты просто взял и вышел из-за угла! – возмутился заместитель командира.

– Вот именно, я тебя чуть не пристрелила! – нервно согласилась Арина, опуская дуло пистолета.

– Мне что, надо было выбрать момент, чтобы эффектно показаться? Боше, ну давайте сделаем вид, что вы меня не узнали, и я снова зайду за стену.

– Не паясничай, – одернула его Арина. – Клоунаду устроишь, когда домой вернемся. Нам бы, кстати, поторопиться – на нас охоту устроили не только химеры, но и обиженные уважаемые люди.

Я ничего не говорила, лишь смотрела на Мстислава и все еще не верила, что это действительно он. Волосы заметно отросли и были собраны в лохматый низкий хвост, на щеках виднелась щетина. Одет он был непривычно – в рубашку с цветастым принтом и легкую стеганую куртку болотного цвета, растянутые треники и потрепанные кроссовки.

– Господи, ну и вид у тебя, – фыркнул Влад, – ты похож на алкаша.

– На себя посмотри. Я хотя бы в заключении был, мне простительно, а ты что? Решил городским сумасшедшим стать?

Я улыбнулась. Мне так не хватало их дружеских перепалок. Я даже снова ощутила себя в безопасности. Моя мимолетная улыбка не ускользнула от командира. Он кивнул мне и перестал хмуриться. Мы шагнули друг к другу. Остальные молчали – никто не хотел нарушать наш с Мстиславом момент долгожданной встречи.

Как только я подошла достаточно близко, он раскинул руки, ожидая принять меня в объятия. Я потянулась к нему, но в последний момент, вместо того чтобы броситься на шею, влепила пощечину. Такую, что его голова дернулась, а сам он отошел на шаг. Позади раздалось двойное шокированное: «Во-о-оу».

– Я же сказала: первое, что я сделаю, – это влеплю тебе пощечину. – Я улыбнулась, чувствуя подступающие слезы.

Он заглянул в мои глаза.

– Полагаю, я заслужил, – улыбнулся он в ответ.

– Полагаешь?

– Я заслужил.

Я нетерпеливо бросилась в его объятия, чуть не сбивая с ног. Он крепко стиснул руки на моей талии. Я уткнулась носом в ему в грудь – мне казалось, что если не буду держать его так крепко, то его снова отнимут у меня. Его рубашка промокла от моих слез, но мне было плевать – перед друзьями мне не нужно было делать вид, что я сильная. Перед ними я могла плакать, если моя душа требовала этого. Но долго наслаждаться моментом воссоединения не получилось – образы того, как совсем недавно я соблазняла Олега, пронеслись голове. Я отстранилась резче, чем хотелось бы, и отвела взгляд. Для Мстислава это не осталось незамеченным. Он, скорее всего, спросил бы, что случилось, если бы не Арина, прервавшая нас напоминанием о том, что надо поторапливаться.

Мы и правда расслабились – я чувствовала, как химер кругом становится все больше и больше, ориентироваться становилось все сложнее.

– Чую пять химер совсем близко, – сказала я.

– Шесть, – возразил командир. Мы все непонимающе посмотрели на него, на что он лишь достал пистолет. – Это ваши машины стоят у блокпоста?

– А... Эм... – Я все еще была немного растерянна. – Да, если будем аккуратны, сможем обойти...

– Не сможем. Одна тварь уже за углом.

Он вскинул пистолет и выстрелил – секунда в секунду с появлением химеры. Не теряя времени, он тут же прострелил ей вторую голову. Все мы с недоумением смотрели на него.

– Думаю, я объясню все чуть позже. Мнение наших союзников-ученых не помешало бы. Туда, – командир кивнул в сторону узкой улочки.

Странно, но именно там я не чувствовала присутствия химер. Хоть этот маршрут был длинным, но действительно наиболее безопасным. Мы трое снова лишь переглянулись, последовав за командиром.

И вот до места, где мы оставили автомобили, было рукой подать. Нам удалось обойти почти всех химер. Мстислав вел себя странно – он будто тоже знал, откуда нападут твари, и предугадывал все их действия. Это настораживало, но никто ничего не говорил: вопросы подождут до тех пор, пока мы не будем в безопасности.

Шквал из пуль обрушился на нас из окон одного из домов. Мы успели отскочить за мусорные баки. Мстислав и я спрятались за одним, а Арина с Владом – за соседним.

– Черт, я не готов стрелять еще и по людям, – пробурчал командир, перезаряжая пистолет. – Их там минимум трое, как нам прошмыгнуть?

– В прошлый раз повезло – их атаковали химеры. Будет здорово, если сейчас это повторится.

– Угу, только что-то никаких химер я не чувствую. Может, мне стоит высунуться, чтобы они снова открыли огонь, а вы обогнете дом, пока я их отвлекаю?

Мстислав махнул Владу и Арине и попытался жестами объяснить свой план, но в какой-то момент остановился и напрягся. Я тоже почуяла неладное. Замком, придерживающий Арину, побледнел. Он посмотрел вниз, а потом поднял одну из рук – на ней была кровь.

Мстислав выругался, а потом схватил меня за локоть:

– Быстро, за мной.

Как только мы высунулись, по нам снова открыли огонь, но мы сумели проскочить к друзьям.

– Арина, ты как? – Мстислав пытался аккуратно осмотреть ее.

Я лишь наблюдала, как мрачнеет его лицо по мере того, что он видит.

– П-плохо, – слабо отозвалась Арина. – Они мне что-то задели, я почти не чувствую левую часть тела.

– Мстислав, как нам ее дотащить до машины? – засуетился Влад.

– Никак, пока по нам стреляют, – раздраженно ответил командир.

– Три стрелка в окнах... кха... – Арина закашлялась, но продолжила говорить: – Кха-кха, и там Олег.

– Тише...

– Мстислав, химера...

– Знаю. Надо натравить ее на них. Влад, ты сможешь отнести Арину?

– Боюсь, я...

– Это приказ, Влад. Хуже уже не будет. А ты, – он развернулся ко мне, – ты прикрываешь их.

С этими словами он сорвался с места, тут же спровоцировав обстрел, и бросился туда, откуда вот-вот должна была появиться химера.

– Вот же черт... – бурчал себе под нос Влад, пытаясь аккуратно подхватить Арину на руки.

Что-то не сходилось. Это не давало мне покоя.

Мстислав выманил химеру из переулка, прострелив ей голову-аномалию. Монстр воспринял его как опасность – поэтому, проносясь мимо, совершенно не обратил внимания на нас. Выстрелы не заставили себя ждать. Мстислав ринулся через улицу, в сторону нападавших. Химера кинулась за ним.

– Все, это наш шанс.

Влад тут же поспешил подальше от перестрелки, намереваясь обогнуть дом.

И тут до меня дошло, что же было не так.

– Влад, стой! Сейчас стреляли двое!

Но было поздно. Прямо перед Владом с Ариной стоял Олег, направляя на них пистолет.

Глава 26

Отчаяние в голове

– Что ж, убить кого-то из вас будет даже лучше, чем самого Мстислава. Так он сам себя сгрызет чувством вины. – Он взвел курок, целясь во Влада.

– Вау, Олежек, подожди, давай поговорим! – затараторил замком. – Я понимаю, твоя обида обоснованна, но чтобы вот так людей идти убивать, ты же...

– Заткнись, просто заткнись! Даже не думай заговаривать зубы! Что я потеряю, убив вас? Ничего! Вы и так разрушили мне жизнь. Какая теперь разница, за что еще мне прилетит обвинение?

– Погоди... Мы сумеем тебя отмазать! Ты мог и не знать обо всем, так?

Владу все же удалось разговором отвлечь Олега. Я прицелилась, но в следующую секунду вздрогнула – прозвучал выстрел, и пуля пронеслась в паре сантиметров от моего лица.

– Только попробуй двинуться, дрянь, – сказал Олег, уверенно целясь в меня, – вы серьезно думаете, что я поверю?

– Олег, там химера...

Снова выстрел, но на этот раз я увернулась. Олег не шутил. Позади тоже послышался шум перестрелки, но мне нельзя было отвлекаться – Сулотин намеревался убить меня и промахнулся лишь из-за ярости. Кроме того, я ощущала две твари совсем рядом. Одна из них уже пробралась в дом прямо позади замкома.

– Влад, сзади! – крикнула я, но разве он мог что-либо сделать, если держал раненую Арину?

Олег же насмехался над нами, продолжая стрелять по мне. Одна пуля все же задела мое плечо, разорвав ткань и оставив царапину.

– Черт, да в кого ты такая вертлявая!

Химера же выскочила из окна и ринулась к Владу, разевая аномальную пасть. Я попробовала прицелиться, но испугалась, что попаду в друзей. Даже Олег изумленно замер. За секунду до того, как острые зубы сомкнулись на плече Влада, командир примчался на помощь и успел повалить замкома и Арину на землю.

– Разберись с химерой, – приказал мне хриплый голос. И тут же Мстислав вскочил и бросился на растерявшегося Олега.

Я прицелилась и поразила голову-аномалию, не дав ей укусить Влада. После спокойно прострелила оставшуюся голову. Но расслабляться было нельзя – я чуяла, что к нам приближаются еще две твари. Также я ощущала и ту химеру, что привел сюда Мстислав. Я обернулась – она доедала одного из охотников, что стреляли по нам ранее. Второго, судя по всему, уже сожрала.

– Эта – на мне. Лучше прикрой командира и Арину, – поднимаясь, сказал Влад.

Я кивнула, готовясь к атаке двух тварей, которые уже соскочили с крыши трехэтажного здания, из окон которого совсем недавно по нам стреляли.

«Плохо дело».

Мы с Владом отстреливались, пытаясь не отходить далеко от Арины. Краем глаза я видела, как на Мстислава и Олега надвинулась химера, которую я даже не учуяла. Эта химера была из тех, что вели себя нетипично: нападала исключительно на командира, почти не проявляя интереса к Сулотину. Поэтому Мстислав отбивался сразу и от Олега, и от монстра.

– Черт, им конца-края нет... У меня почти закончились пули, – сказал Влад.

– Они чуют кровь Арины. До наших машин ведь не так далеко, верно? Ничего не остается – я попробую пригнать одну сюда.

– Ты спятила? Одна побежишь?

– А что, хочешь сам, вслепую? Я хотя бы чую их.

– Нет, Аня, погоди...

Но я уже не слушала – устремилась к 24-му району, поймав встревоженный взгляд командира. Впереди я чуяла еще две химеры. Из окна на меня выскочила первая тварь – я тут же выстрелила, но промахнулась, однако химера отступила, и я повторила попытку. Как только с ней было покончено, я бросилась дальше, осознавая, что впереди еще одна. Я прошмыгнула в открытый подъезд. Безмозглая химера пронеслась мимо. Чуть погодя я выбежала и метнулась к блокпосту. Внедорожник Влада и служебная машина Арины стояли на своих местах. Я с облегчением выдохнула, села во внедорожник и завела двигатель. Миновав место недавнего сражения, я запоздало поняла, что крупная машина может не поместиться в переулке. Внедорожник еле-еле влез, но я въехала в яму – машину крутануло, и она, со скрежетом задев стену, лишилась зеркала.

Путь до ребят занял не больше двух минут, как я и думала. Влад понес Арину во внедорожник, а я приготовилась защищать их от химер. Олега и Мстислава не было видно, и это напрягало. Скорее всего, они скрылись в одном из домов. Послышались выстрелы, но в том направлении я не чуяла ни одной химеры. Я стиснула зубы и попыталась не отвлекаться. Влад уже устраивал раненую в машине.

– Погнали, Аня! – наконец крикнул он.

– Садись за руль, я притащу Мстислава, – крикнула я, побежав в сторону дома, откуда ранее стреляли.

У нас было очень мало времени. Пока что наступило затишье – я больше не чуяла новых тварей. Но шум боя точно привлек внимание, как и запах пролитой крови.

Я ворвалась в дом – и тут же сверху донесся грохот. Я поспешила на крышу и не ошиблась – эти двое оказались там. Олег придерживал простреленную руку. Мстислав не выглядел раненым, но был покрыт темной кровью химеры.

– Мстислав, оставь его, нам надо уходить.

– Да мне вообще плевать на него – это он, как полоумный, шагу ступить не дает. Кроме того, если мы его оставим – он выживет и снова стрелять по нам будет.

– Ты убьешь его?

– Да, Мстислав, убьешь меня? Убьешь человека прямо на глазах своей дамы сердца? С такой стороны ты хочешь себя показать, да?

– Да плевала я на это. Я беспокоюсь, как бы у него не было потом проблем!

Мстислав хмыкнул:

– За это я и влюбился в тебя, малыш.

– Мне помочь схватить его?

– Хм, а ты точно на его стороне, м? – Олег ехидно прищурился. – Помнится, все эти месяцы ты неплохо так подстилалась под меня. Ну, не в прямом смысле, хотя... и в прямом тоже.

Вот же мерзавец. Я знала, что он воспользуется этим.

Мстислав непонимающе нахмурился.

– А, ой, извини, Мстислав, она, наверное, тебе еще не сказала, да? Вчера ночью она так резво ко мне пыталась залезть в штаны. Я даже удивился, откуда столько прыти, а потом подумал, ну, раз дама хочет – почему нет. На ее шее до сих пор мой засос красуется. Очень уж твоя возлюбленная горяча – так и хочется грубо взять ее, скажи?

– Какого черта ты несешь?

– Мстислав, я могу объяснить, но давай сначала уйдем... – взмолилась я.

– А, ну да, а еще я был одним из тех, кто трахал ее по кругу десять лет назад. Об этом она тоже не сказала? – Олег злорадно ухмыльнулся.

– Что... – Мстислав опешил, опустил пистолет и попятился.

– Ну, этого и следовало ожидать – шалава останется шалавой, что поделать.

Я подбежала к Мстиславу и схватила за руку:

– Мстислав, прошу, пошли отсюда. Черт с ним, он говорит это специально...

Командир одарил меня ядовитым взглядом. Я невольно отступила. Но Мстислав надвинулся и дернул мой воротник, едва не разорвав его... И, вероятно, увидел подтверждение словам Олега.

– Не думал, что она так быстро найдет себе кого получше?

– Мстислав, все не так...

– Замолчи.

Я вздрогнула, как от пощечины.

– Понимаю, понимаю, я бы тоже ни слова... – продолжал злорадствовать Олег.

– Это я тебе говорю. Как ты посмел тронуть ее?

Мстислав сорвался к нему.

Провокация Олега сработала.

В здоровой руке он сжимал осколок стекла – и ударил им командира, целясь в сонную артерию. Но промахнулся – рефлексы не подвели Мстислава. Удар пришелся ему чуть выше правой ключицы. Но командир словно не заметил этого – повалил Олега на спину, сел сверху и начал наносить удары по лицу.

Он так остервенело бил, что кровь разлеталась брызгами. Олег поначалу пытался скинуть Мстислава с себя, даже провернул стекло в ране, но потом силы покинули его, руки обмякли и упали вдоль тела... Это вернуло меня в реальность. Я попыталась оттащить командира от, возможно, уже мертвого Олега.

– Мстислав, прошу... Он ведь этого и добивался, не ведись...

– За химерами следи, – зло ответил командир.

Чувствовать его ядовитый взгляд было невыносимо, а злость в голосе отзывалась во мне болью сильнее любых ударов.

Он ненавидит меня. Он точно ненавидит меня теперь.

– М-мстислав, – мой голос сильно дрожал, – если ты убьешь его сейчас, то он не понесет никакого наказания. Смерть для него – лучший исход. Поверь, я тоже ненавижу его, но хочу, чтобы он ответил за все. К тому же, возможно, он единственный, кто знает тех, в масках...

Я не смогла договорить. Какая разница, убьет командир Олега или нет? Я все равно не буду счастлива, если Мстислав и впредь станет смотреть на меня полным презрения взглядом. Командир же застыл.

– Ты точно хочешь оставить его в живых? – хриплым голосом спросил он.

– Я... Да, я не хочу, чтобы ты убивал человека.

– Он не человек.

Я промолчала. Я уже не понимала, зачем останавливаю его.

– Хорошо. Будь по-твоему. Совсем скоро нападут химеры, нам надо уходить.

Мстислав вытащил ремень из брюк и соединил им руки Олега.

– Если не сдохнет, предстанет перед судом. Если же нет... Ну и черт с ним.

Он поднялся на ноги и подошел ко мне.

– Ты поэтому отстранилась при встрече? Потому что была с ним?

Я поджала губы. Посмотреть ему в глаза было страшно.

– Все было не так... Точнее, да, я правда пыталась...

Я разрыдалась, понимая, что оправдания звучат бессмысленно. Олег не соврал. Разве меня оправдывало то, что я соблазняла его во благо? Разве Мстиславу от этого будет менее неприятно?

– Я просто хотела спасти тебя. Любой ценой. Можешь теперь ненавидеть, но я рада, что ты жив и покинешь это место. Я сама сделала этот выбор, я готова...

Он взял меня за подбородок и поцеловал. Вкус поцелуя был соленым – из-за слез, что я не смогла сдержать.

Мстислав отстранился, заглядывая мне в глаза:

– Ты правда думаешь, что я стал бы ненавидеть тебя за это? – Его взгляд был подобен теплому свету, но слова были полны горечи. – Мне больно представить, что ты испытывала, когда этот мучитель дотрагивался до тебя... И все это – моя вина. А ты попросила оставить его в живых после всего, что он с тобой сделал... Сейчас и девять лет назад... Ты очень сильная. Сильнее любого, кого я знаю.

– Но...

– Все хорошо.

Он снова отодвинул мой воротник, обнажив красную метку на коже. И припал губами к шее, к тому самому месту, которое ныло, словно свежий ожог.

– Я исцелю любой шрам, – сказал он, отстраняясь, – а сейчас пошли, нам нужно убираться отсюда.

Он взвалил на себя Олега, и мы поспешили к машине.

– Вы издеваетесь! – Завидев нас, Влад тут же высунулся из окна. – Вы еще и этого козла притащили! Да что с вами не так? Куда мы его положим?

– Найдем место. Успокойся и не ори, – пробурчал Мстислав и, открыв багажник, сгрузил туда тело Сулотина. – Как Арина?

– Плохо. Я не знаю, успеем ли мы доехать прежде, чем...

– Каких химер ты убил позже всего? – внезапно спросил командир.

– Что?

– Ты глухой?

Не сдержавшись, Влад выругался, после чего ответил:

– Я понимаю, ты на стрессе, все дела, но, может, перестанешь быть скотиной?

– Ты можешь на вопрос ответить?

– А то что? У тебя сейчас нет полномочий мне приказы раздавать.

Атмосфера накалялась. Они оба нервничали: шанс довезти Арину до госпиталя живой был практически нулевым.

– Сейчас не время ругаться! – вмешалась я. – Думаю, Мстислав спрашивает не просто так. Пожалуйста, ответь ему.

– Я и сам в состоянии поговорить с этим истеричным подростком... – начал командир, но я шикнула на него:

– А ты лучше заткнись.

– Что ты там спрашивал? Какую тварь я прикончил последней? Вон ту, – Влад указал на одну из туш.

– Понял, – кивнул Мстислав и добавил уже сквозь зубы: – С-п-а-с-и-б-о.

Влад стиснул челюсти так, что заходили желваки. Он изо всех сил пытался не начинать ссору.

– Давайте в машину, – скомандовал он.

– У тебя есть аптечка? – спросил Мстислав.

– Была бы – воспользовался бы, – ответил Влад, все еще злясь на командира.

– Мне нужна аптечка, – уперся тот.

– Слушай... Мне тоже многое нужно, но я, черт тебя...

– Тогда езжайте без меня по главной улице. Там, у блокпоста, я видел служебную машину. В ней точно есть аптечка. Езжайте, я догоню.

Мстислав кинулся к блокпосту. Влад громко выругался и вдавил газ. Я не успела их образумить – сидела сзади, придерживая полуживую Арину.

– Мы правда поедем без него?

– Правда, Аня, правда! – сорвался Влад. – Раз он решил, что может себя вести как последняя скотина, – то пусть хоть сдохнет, мне все равно!

Я не привыкла видеть веселого и улыбчивого заместителя командира таким.

– Влад, ты же понимаешь, что сейчас не время. Если он погибнет, тогда все было напрасно. Возвращайся за ним.

– Нет. Он ясно сказал – догонит.

– Влад...

– Аня! Я, может, и вспылил, но я на него рассчитываю! Раз он сказал нам оставить его, значит, что-то задумал! – Он все еще был на взводе. – Поэтому давай действовать так, как будто все идет по плану.

Раз Влад даже в таком состоянии верил в своего командира, значит, и мне следовало. Я попыталась сконцентрироваться на химерах – пока что я не чувствовала никого впереди. Мы уже пересекли опасную зону, дальше дорога должна быть спокойнее.

Спустя десять минут позади появилась машина. И я, и Влад облегченно выдохнули. Влад сбавил скорость, позволяя Мстиславу сократить расстояние.

– Он мигает, – сказала я, всматриваясь в машину сзади.

– Черт его дери, чего ему опять надо?

– Думаю, он хочет, чтобы мы остановились.

– Да понятно это... Просто... Черт его дери...

Влад прижался к краю проезжей части. Мстислав сделал то же самое, как только подъехал вплотную.

– Вытащите Арину, – сказал он, как только выскочил на дорогу.

Влад глубоко и шумно вдохнул, закрывая глаза. В следующую секунду он со злостью посмотрел на командира в зеркало заднего вида, но все же вышел из машины, сильно хлопнув дверью.

– Ты либо рассказываешь, что задумал, либо, клянусь, я тебе черепушку прострелю. Если мы прямо сейчас не поедем в госпиталь, то Арина умрет!

– Она и так умрет, даже если поедем! Ты видел, сколько пуль в нее всадили?! И сколько крови она потеряла?! Мы ее даже до конца этой улицы не довезем! К тому же через считаные минуты тут будут три химеры.

– Да ты-то откуда знаешь...

– Да я их чувствую, черт возьми!

Влад так и остался стоять с открытым ртом. Для меня же пазл сложился.

– Мстислав, кажется, из-за моей крови ты начал ощущать приближение химер...

– Я не знаю... Но... Все началось тогда, да. Очень похоже на то.

– А сейчас-то ты что конкретно хочешь сделать? Зачем мы остановились посреди улицы? Чтобы ты похвастался, что теперь круче членов Беллерос? – злился Влад.

– Да хватит вам! – Я не выдержала и топнула ногой. Когда эти двое начинали грызться, их невозможно было остановить. – Мы теряем время!

Мстислав и Влад заткнулись, но еще секунду буравили друг друга злыми взглядами. Затем командир нагнулся в салон машины и взял что-то с пассажирского сиденья.

– Шприц? Витамины ей вколешь? – усмехнулся Влад.

А я, кажется, начала осознавать план командира и озвучила догадку:

– Внутри яд химеры? Ты хочешь обратить Арину, чтобы заживить раны, а потом мы исцелим ее так же, как я тебя тогда?

– Ну... примерно.

– Так, стоп... откуда... откуда яд? – Если бы Влад не был так взвинчен и зол на командира, он бы все понял.

– Ты думаешь, я по приколу спрашивал, какую последнюю химеру ты убил? Мне нужен был самый свежий труп. Не знаю, правда, насколько свежим он должен быть...

Мстислав аккуратно сунул шприц в карман стеганой куртки и подошел к нашей машине. Он видел, что мы не торопимся вытаскивать Арину, и злился.

– Погоди... А откуда ты знаешь, где у них яд? Не думаю, что он в крови, ведь она то и дело попадает на охотников. Так бы уже все давно мутировали.

– Кто-то из вас вообще отчеты читал, прежде чем в полицию их отдать? Там же ясно сказано, что яд в слюне. И что уже спустя четверть часа токсичность снижается. Да, опасен укус обычной головы. Однако когда химеры пожирают... пищу – а делают они это головой-аномалией, – то не всегда доедают, и жертвы, даже зараженные, не мутируют. Ведь проходит время... Короче, помогите мне!

Мы вынесли Арину из автомобиля и уложили на асфальт.

– Все-таки ты сдурел, – ворчал Влад, – раз хочешь сделать из нее монстра.

– Нет. Я же не стал монстром.

– А если не получится?

– Я убью ее.

– Ты вообще себя слышишь?

– Слышу. Отчетливо.

– Ты... Она бы тебе голову снесла за такое!..

– Да хватит орать! У тебя есть идеи получше? Или она умрет по пути в госпиталь, или мы хотя бы попытаемся...

– ...сделать из нее монстра?

– Спасти ее. Все. Я устал слушать вопли. – Мстислав полез в карман куртки, окликнул меня и кинул какой-то предмет.

Я поймала – это был складной нож.

– Ты правда думаешь, что все будет хорошо? – уже спокойнее спросил Влад.

– Я... Я думаю, что лучше попробовать, чем нет.

Арина, мертвенно-бледная, уже практически не дышала. Мстислав, недолго думая, прыснул на ее рану слюну химеры. Я же приготовилась резать свою ладонь. Влад нетерпеливо заходил у машины, не отрывая взгляда от Арины, что лежала все так же безжизненно.

– Мстислав, они рядом. – Мое чутье вопило об опасности.

– Да. Я прикрою вас, следите за Ариной.

Он поднялся на ноги и перезарядил оба пистолета.

К нам приближались те самые три химеры, о которых ранее говорил командир. Вот тебе и безопасные районы – как вообще можно жить рядом с гнездом этих тварей?

– Много их? – спросил замком.

– Нет, – сухо ответил Мстислав.

– Хорошо. Я тоже буду начеку. – Влад проверил пистолеты.

Я осталась сидеть подле Арины, напряженно наблюдая за окружением. Казалось, что мы тратили время попусту – чем дольше тут находились, тем меньше оставалось для нее шансов выжить. Я уже почти приняла то, что Арина не выкарабкается. Никто из нас не знал точно, как именно происходит заражение, Мстислав действовал согласно самому логичному из предположений.

– Давайте уходить, – крикнула я парням. Те отбивались от уже настигших нас химер. – Не сработало – Арина по-прежнему...

Я замолчала, не веря увиденному: глаза Арины быстро-быстро задвигались под веками, она часто задышала. Я пригляделась: зараженная рана начала затягиваться.

– Что? Что с ней? – отвлекся Мстислав.

– Стреляй, черт возьми! – закричал заместитель, добивая оставленную командиром химеру.

– К... Кажется, получилось... – Я нагнулась, вглядываясь в метаморфозы.

Главное, было не упустить момент, когда мутация станет необратимой. Как только мне показалось, что Арина почти оправилась, я пролила свою кровь над зараженной раной. Как и в случае с Мстиславом, Арину сначала начало трясти, а потом она затихла. Я аккуратно приподняла ее веки – глаза были обычными, человеческими. Не мутными. Я радостно прокричала парням:

– Она в порядке! Уезжаем!

Влад подбежал к Арине, поднял и потащил к машине. Я же запрыгнула на водительское сиденье и повернула ключ в зажигании. Мстислав остался разбираться с последней химерой и, как только с ней было покончено, заскочил в салон. Мы рванули прочь из этого чертового района.

Глава 27

Smut^[5]

Наконец мы оказались в безопасности. В дороге Арина успела прийти в себя. В первые же минуты она испытала и шок, и злость, и, наконец, благодарность за спасенную жизнь.

Мы доставили Мстислава в отделение полиции, как и было оговорено. А также передали полицейским еле живого Олега и рассказали, как его отряд пытался убить нас, но был сожран химерами. Следователи тут же выехали на место перестрелки. Нас долго допрашивали, а потом отпустили передохнуть в один из пустующих кабинетов.

– Боше, как же я хочу принять душ и привести себя в порядок. Долго нам еще тут находиться? – проворчал Мстислав.

– Нужно подождать, пока подпишут бумаги о твоем временном освобождении. Но с подпиской о невыезде, учти, – уточнила Арина, устало опускаясь на стул.

– Так, значит, меня еще не оправдали?

– Нет, освободили только в качестве свидетеля. Ты сам признал вину – теперь только через кассационный суд добиваться отмены решения. А когда тебя оправдают, это будет только начало. У нас впереди долгие заседания. Не так-то просто будет упечь за решетку всю верхушку бюро. Даже если за ними столько преступлений: превышение должностных полномочий, действия, повлекшие смерть множества людей, госизмена... И это я еще не все их злодеяния перечислила.

– Угу, – серьезно ответил командир, – у меня для них еще одно обвинение... в преступлении девятилетней давности.

Я нервно сглотнула, догадавшись, про что он говорит.

– Что еще за преступление? – непонимающе спросила Арина.

– Не важно. Это мое дело, вас не касается.

Арина покачала головой.

– Как скажешь. Мне вот только интересно, – задумалась она, – все эти суды – процесс небыстрый, да и в стране начнутся волнения, как только правда будет обнародована. Что будет с бюро? Расформируют? А как же нападения химер?

– Не расформируют, само собой. Будет тяжело, но охотников не распустят.

– Как ты себе вообще представляешь функционирование бюро после такого скандала? После того, как всем станет известно, что бюро проводило эксперименты над химерами и людьми и столько времени скрывало важную для человечества информацию? Например, что процесс превращения можно обратить?

Мстислав задумался. Как и все мы. Ведь правда, что будет дальше? Одно дело – посадить главу бюро, который хотел захватить власть. Но то, что хотим обрушить мы... Начнется хаос.

– Придется новому главе начать управление со лжи, – первым нарушил молчание Мстислав. – Нельзя допустить одновременно бунт среди охотников и среди населения. Часть правды придется скрыть до лучших времен.

– Да уж, не завидую я новому главе, – ухмыльнулся Влад, – разгребать такое дерьмо... Я б повесился.

– Я справлюсь.

Я, Влад и Арина переглянулись, а после уставились на Мстислава, молча требуя пояснений.

– Ну, следующим главой бюро охотников буду я.

– С чего ты взял? – Арина задала вопрос за всех нас.

– Влад же сказал – только дурак согласится вступить в должность сейчас. Даже не так. Когда сверху попросят, придется выполнять. Но кандидата выберут тщательно: один неверный шаг – и народ потеряет доверие к власти. Я же буду добровольцем.

Мы переглянулись, Арина снова спросила:

– И все же, почему ты? Почему правительство вдруг выберет тебя?

– Потому что я – лучший кандидат. Ну, смотрите сами, – Мстислав начал раздражаться, – я тот, кто раскопал это все, так? Так. Точнее, завершил начатое предыдущим главой, который имел большой авторитет у народа. Идем дальше. Меня подставили и упекли в 24-й район. Я предстану жертвой, которую не удалось сломать. Также я – самый сильный охотник в бюро. Ну и еще я красивый и обаятельный, публика таких любит.

Влад не сдержал смешка. Арина покачала головой и заметила:

– Понятно. Но для начала тебе нужно перестать числиться преступником.

Мстислав закатил глаза, обиженно плюхнулся в кресло и тут же скрестил руки на груди.

– Уж прости, а ты на что рассчитывал?

– Что вы все уже уладили. Я тут целое открытие совершил – разве это не должно было сделать из меня невиновного?

– Да успокойся ты. Ты сам эту кашу заварил, так что сиди и жди. Тебя оправдают. Как только не будет тех, кому выгодно держать тебя в тюрьме.

– Вот и славно. Так я могу пойти домой?

– Говорю же, мы ждем...

– ...бумаги, ага. Черт бы побрал эту бюрократию!

– Хватит вести себя как ребенок.

– Я курить хочу.

– Потерпишь.

– Я три месяца не курил!

– Ну, считай, бросил.

– Я не хотел бросать.

– Да хватит вам! – не выдержал Влад. – Командир, серьезно, успокойся. Мы все устали и все хотим в душ.

– Вы хотя бы последние месяцы не в луже мылись.

– Ты тоже, не преувеличивай.

– Да, но с водой там действительно были проблемы.

– Слушай, я тоже нормально не мылся, пока по поручениям твоим бегал.

– И не брился, и даже не стригся. Вижу.

– Скажи лучше, почему все-таки на тебе такая дурацкая рубашка?

– Думаешь, она мне так нравится? Черта с два! Я как вор пробирался в дома и искал хоть что-то. В 24-м, конечно, давно никто не живет. Но чувство, что краду чужие вещи, не оставляло.

Я наблюдала за привычной перебранкой: за ворчащим Мстиславом, за закатывающим глаза Владом, за остроумной Ариной, – и от этого на душе становилось хорошо. Все наконец-то были на своих местах.

В дверь постучали. Арина открыла, впуская мужчину с папкой. Он поприветствовал Мстислава, командир оставил подпись на листках, и мужчина вышел – все это меня не волновало, я не могла нарадоваться тому, что вот он, Мстислав, прямо передо мной. Такой же несносный, грубый и чертовски красивый даже в нелепой рубашке и с неряшливо отросшими волосами. Мне захотелось его обнять, запустить пальцы в эти непривычно длинные волосы... Я неровно выдохнула и отвела взгляд, краснея. Что со мной не так? Мы только-только вернулись из самого опасного района, чуть не умерли, а я сижу и думаю о близости.

– ...Пойдем?

Я не с первого раза услышала, как командир меня окликнул.

– А?

– Говорю, пошли домой.

Я радостно кивнула.

* * *

Как только мы переступили порог квартиры Мстислава, он тут же скинул с себя потертую куртку, после чего нагнулся, чтобы расшнуровать ботинки, которые также были не его.

– Эти вещи надо будет сжечь. Одни плохие воспоминания от них, – пробурчал он, проходя в гостиную.

Там он стянул рубашку и кинул куда-то в угол. Любуясь его обнаженной спиной, я так и застыла с пальто в руках.

– Я в душ, хочу привести себя в порядок, иначе, ей-богу, умру. – Его ворчливый тон вернул меня в реальность.

– А-ага... – слегка севшим голосом ответила я.

Мстислав скрылся за дверью ванной, а я наконец разулась и прошла в комнату. Я тут же сняла грязную одежду – душ и мне бы не помешал. Накинув одну из растянутых спортивных футболок Мстислава, я направилась на кухню, решив вымыть хотя бы руки. Теплая вода и мыло щипали ранки на коже – предплечья были расчесаны в кровь. Я даже не помнила, когда успела их так разодрать.

– Принять душ – величайшее наслаждение. А еще – побриться. В нормальных условиях. Как же мне этого не хватало! Но тебе придется меня подстричь. Я хочу сделать это прямо сейчас, меня бесят эти патлы, так что... оу...

Мстислав показался в зале в домашних трениках на все еще влажном теле. Его черные волосы были зачесаны назад и касались плеч. Он замолк. С его прядей стекали капельки воды и разбивались о паркет. Он жадно водил взглядом по моему телу. Мне стало неловко, я невольно скрестила руки на груди.

– Я одолжила у тебя футболку. Она все равно уже грязная, а я не хотела лезть в домашнюю одежду, пока не приму душ.

Он все продолжал разглядывать меня, чуть склонив голову набок. Наконец посмотрел прямо в глаза. И тогда мне стало жарко. Его зрачки, заключенные в желто-зеленый ореол, расширились. Я тут же поняла, что это значит.

Сердце затрепыхалось, как только он двинулся в мою сторону. Я ждала, облокотившись о столешницу, когда он подойдет. Он положил холодную ладонь на мою талию, а пальцами другой руки, едва касаясь, провел вдоль моей шеи к щеке.

– Я скучал, – прошептал он.

– Я тоже.

– Иди сюда.

Он подхватил меня и, усаживая на кухонный стол, тут же утянул в поцелуй. Я же сделала то, что уже так давно хотела, – коснулась его мокрых прядей, а затем зарылась в них пальцами. Ему понравилось: он сильнее сжал мои ягодицы. Я потянула за волосы, и он податливо отклонил голову. Я сжала пряди у корней еще сильнее. Он же позволил делать с ним все, что вздумается, но все же прошептал низким, хриплым голосом:

– Тебе нравится, когда волосы длинные? Если да, я готов оставить как есть. Или даже отпустить еще длиннее – чтобы ты могла намотать их на кулак и дернуть со всей силы. Так, чтобы я прогнулся от неожиданности. Хочешь?

Я сглотнула, в красках представив то, что он описывал.

– Только если на тебе еще будет ошейник.

– Хорошо. У меня есть ошейник.

– ...но только я не знаю, как правильно, кому-то надо меня научить.

– Оу, ну... – Его рука сжала копну моих волос. – С этим я помогу. Вот так?

Моя голова дернулась назад. Волосы с приятной болью натянулись у корней, я почувствовала, как возбуждаюсь, и заерзала в нетерпении.

– Ты говорила, что тебе надо в душ? Я могу помочь и вымыть тебя как следует, в том числе во всех труднодоступных местах. – Он притянул меня к себе.

– Разве ты не только помылся? Вот это чистоплотность.

– Как только увидел тебя в этой майке, мысли стали настолько грязными, что мне уже не отмыться никогда. – Он говорил в самые губы, почти целуя, но постоянно увиливая.

– Так и будешь мучить меня или все же трахнешь?

Довольная улыбка делала его похожим на породистого кота, который удачно напроказничал.

– Я хорошенько тебе задолжал, придется выложиться по полной, малыш.

Он наконец поцеловал меня. Затем стянул мешающую футболку и, подхватив меня на руки, унес прочь с кухни прямиком в ванную комнату.

Мстислав занес меня в тесную душевую кабину и с шумом закрыл дверцу за собой. Затем прислонил меня к прозрачной перегородке. Получилось грубо – он явно еле сдерживался, – но это завело меня еще больше. Он начал целовать меня, властно и напористо. Я даже не могла сделать вдох – лишь позволяла его языку вбиваться в рот. Его руки сжимали меня все крепче, он все сильнее впечатывал меня в перегородку. Я нащупала рукой вентиль и повернула. Капли холодной воды вылились на все еще влажную макушку Мстислава. Он вздрогнул, тихо выругался и отстранился.

– Какого черта?

– Ты обещал вымыть меня, а не вылизать. Я все еще в крови химер.

– Да плевал я... – Он снова приблизился, чтобы поцеловать, но я прижала к его губам ладонь.

– И презерватив.

Он что-то прорычал в мою руку, но отступил и выскочил наружу, едва не поскользнувшись на мокром полу. Ожидая его, я отрегулировала воду. Вернулся он быстро.

– Ты иногда так бесишь, ты знаешь?

– Знаю.

Он наклонил голову, растягивая уголки губ в хищной ухмылке:

– А что, если я разозлюсь слишком сильно?

Я повторила его ухмылку:

– Что ж, придется мне поглотить весь твой гнев, да?

Его ухмылка превратилась в оскал:

– Очаровательно, малыш. – Он потянул меня прямо под струю душа. – Что ж, раз обещал вымыть, надо держать слово.

Он снова впился губами в мои губы. Я не чувствовала его рук на себе, и это... немного пугало и заводило одновременно. С полки что-то упало, но он и внимания не обратил. Послышался щелчок крышки геля для душа, а следом холодная ладонь легла на мою грудь. Я чуть вздрогнула. Мстислав разорвал поцелуй, чуть отклоняясь назад:

– Стой смирно, малыш. Не хочу пропустить ни один сантиметр твоего тела.

Он снова грубо, напористо поцеловал. И начал неспешно растирать гель по моей коже. Медленно, слишком тягуче-медленно.

Когда он отстранился, я с досадой простонала. Что-то вязкое начало течь на мою макушку. Вздрогнув, я чуть не упала, но он поймал меня.

– Это гель. Я же сказал стоять ровно.

Мстислав с шумом отбросил в сторону бутылку геля и запустил длинные пальцы в мои волосы, сжал у корней, чуть оттягивая.

– Что-то не нравится?

Тихий стон сорвался с моих губ. Я покачала головой.

– Вот и славно. – Он улыбнулся, массируя кожу. Неторопливо, с наслаждением.

Мои глаза сами закрылись от его прикосновений. Я будто таяла.

– Тебе так нравится, когда тебя по голове гладят? – послышался смешок. – Ты вся течешь, когда я так делаю. Так умилительно.

Он чмокнул меня в лоб и отнял руки.

– Но, малыш, я сейчас взорвусь, если не трахну тебя. – Он снял с держателя душевую лейку и смыл с моих волос пену. – Я еще похвалю тебя, не сомневайся.

– Ты не все места вымыл.

– Ох, малыш, не сомневайся, я помню.

Он резко прислонил меня к перегородке и опустился на пол душевой. Увидев его внизу, на коленях передо мной, я не сдержала вздоха.

– Держись крепко, малыш.

Я послушно вцепилась в него, слабо соображая, что происходит. Мстислав аккуратно поднял мою ногу и закинул себе на плечо. Он наклонился, и его дыхание обожгло клитор.

– Я предупредил тебя: держись.

Я вздрогнула, ударяясь головой о перегородку позади. Он прошелся языком по чувствительному месту так сладко, что мои ногти впились в его шею и плечо.

– М-м-м-м... – Он отстранился и отпустил мое бедро. – Так мне не достать глубоко, малыш. Обещай, что не упадешь, эта рука мне нужна для другого.

Я все еще тяжело дышала и не решалась открыть глаза. И вскрикнула, когда внутри меня оказалось два пальца.

– Ах...

– Ты так сжалась... Ты мне сейчас пальцы оторвешь. Ладно, их у меня десять... Но будет не очень, если ты так сожмешься на моем члене.

– За... заткнись... ах... – Я дернулась, когда он протолкнул пальцы глубже.

– Не отвлекайся.

Он продолжал трахать меня рукой, специально задевая клитор большим пальцем.

– Х... хватит...

– М-м-м?

– Встань и вставь мне... уже... черт возьми...

Он резко вынул пальцы, оставляя разочаровывающую пустоту внутри.

– Мне нравится тебя вот так мучить. – Мстислав подхватил меня под бедра, чуть приподнял и вжал в стенку. – Но трахать все же нравится больше.

Он вошел резко и сразу на всю длину.

– Угх... Расслабься... Ты сейчас и правда мне член оторвешь.

Он остановился внутри, давая привыкнуть.

– М-м-м... – Я пыталась отдышаться. Было чуть больно – за три месяца я отвыкла. – Сам виноват... Сравнил два пальца и это... чудовище внутри меня.

Мстислав рассмеялся:

– Чудовище? Это так сексуально, ха-ха!

Он снова без предупреждения двинул бедрами.

– Ах... Черт, да подожди ты...

Я сжала руки на его спине.

– Малыш, я же сказал, что не смогу...

– Ты большой... Дай чуть-чуть... Ах...

Он либо не слушал, либо не слышал, продолжая трахать меня.

– Расслабься. – Мстислав коснулся моей шеи губами. – Расслабься, малыш.

Он начал покрывать чувствительную кожу шеи влажными поцелуями, опалять горячим дыханием. Как ни странно, но я действительно начала расслабляться.

– Вот так, малыш, хорошо, молодец.

Видимо, он был прав – у меня был кинк на похвалу. Как только я услышала «молодец», то готова была кончить.

Он болезненно дернулся:

– Не делай так... Ты так сильно меня сжала из-за похвалы?

Его тихий смех щекотал мою ключицу.

– Мне страшно за себя, но я, видимо, псих. – Он чуть сильнее сжал руки на бедрах. – Ты такая умница, очень хорошо меня принимаешь.

От этих слов я прогнулась в спине, прикрыла глаза.

– Малыш, ты чудесная, когда кончаешь. Давай же, кончи для меня.

Он сделал еще один глубокий толчок, выпуская из груди приглушенный стон, вибрация от которого прошлась мурашками по моей коже. В голове загудело – так громко я простонала. Пальцы на ногах поджались. Сладкое чувство удовлетворенности растеклось по телу.

Я повисла на Мстиславе, тяжело дыша.

– Ну что за умничка. – Он оставил невесомый поцелуй на моей ключице.

– П... погоди... – Я все не могла отдышаться.

– М-м-м?

– Я хочу... чтобы ты кончил мне в рот.

Мстислав вздрогнул, но потерял равновесие всего на секунду.

– Черт побери...

Он не раздумывал – быстро вытащил затвердевший член. От резкого движения я чуть не упала, но он успел меня подхватить.

– Тогда на колени, малыш. – Его голос звучал мягко, а глаза были чертовски дикими – зрачки расшились, затмив радужку.

Я опустилась, чуть пошатываясь. Мстислав быстро стянул презерватив, бросая рядом.

– Открой рот, малыш.

Я послушно открыла рот пошире, высовывая язык.

Ему хватило одного размашистого движения ладонью по члену, чтобы кончить. Теплое семя коснулось языка. Я сглотнула. Мстислав то ли промычал, то ли грязно выругался. Его член снова вздрогнул, твердея.

– Малыш, ты сама подписала себе приговор.

Он дернул меня и выволок из тесной кабинки. Мокрые, мы добрались до гостиной, где он сразу же кинул меня на диван и перевернул на живот. Мстислав даже немного пугал меня в таком состоянии: дикие глаза и крепко сжатые челюсти... Он чем-то напоминал химеру – словно тоже лишился рассудка.

– Ты же догадывалась, что я сдерживаюсь. Но не сейчас, малыш. – Он надавил мне на спину, заставляя прогнуться. – Нельзя такое вытворять...

Позади послышалось шуршание обертки презерватива.

Его движения были рваными, он наклонился ко мне и хрипло прошептал:

– Если будет невыносимо, говори. Я...

Он словно хотел сказать «остановлюсь», но не смог, не будучи в этом уверенным.

Он грубо вошел в меня, его зубы впились в шею до боли. Я содрогнулась, выгибаясь еще сильнее. Горячий язык прошелся по месту укуса, слизывая выступившую кровь. Руки скользнули вниз, накрывая грудь и сжимая. Он толкался во мне слишком яростно, так, что у меня выступили слезы. Мне было больно, но боль сменялась наслаждением. Я почти падала, но он не давал мне этого сделать. Я сжимала пальцами покрывала, слишком интенсивные толчки заставляли меня задыхаться.

– Рано, малыш. – Властный голос не давал мне разрешения кончить, поэтому я захныкала. Одна рука исчезла с моей груди и появилась у рта. – Возьми в рот, малыш. Пока палец, но скоро я собираюсь засунуть туда член.

Я послушно впустила внутрь его палец, который сразу же надавил на язык и толкнулся глубже. Мне не было противно облизывать и посасывать палец – это заводило еще сильнее.

– Ты так меня сжимаешь, черт...

Его губы опустились на мою лопатку, и язык начал выводить мокрые узоры вниз по спине.

– Еще чуть-чуть малыш, ты молодец.

Казалось, что еще немного – и просто умру, если он так и будет мучить меня. Он прекрасно чувствовал, как меня трясет от желания кончить, но, терзая, все не давал этого сделать. Его палец с пошлым звуком вырвался из моего рта, оставляя за собой дорожку слюны.

Он оторвался от поцелуев и наклонился к моему уху:

– Малыш, ты так сильно кричишь, – его руки накрыли мои и сжали, – мне это нравится. Кончай, ты заслужила.

Я блаженно закатила глаза, содрогаясь в оргазме. Он кончил следом и упал на диван рядом со мной.

Глава 28

Коробка из-под обуви

На следующий день было назначено кассационное судебное заседание, на котором, со слов Арины, Мстислава должны были полностью оправдать и восстановить в должности. За эти три месяца она хорошо подготовилась: наняла адвоката, предоставила ему документы, проработала аргументы. Поэтому дело оставалось за малым – Мстислав должен был появиться в суде и сказать подготовленную речь.

Я хотела лично увидеть, как с него наконец-то снимут обвинение. Даже проснулась на пару часов раньше – была так приятно взволнована, что больше не могла спать.

Мстислав совершенно не понимал моего возбуждения. Он думал, что я делаю событие века из пустяка. Ну, может, для него суд и представлялся пустяком. Но для меня это был конец трехмесячного кошмара.

Я распахнула шкаф в поисках своей запасной рабочей одежды – еще до нашей разлуки я как-то оставила здесь один комплект.

Мстислава носил только форму охотников, а вне работы – черное худи и черные джинсы. Но в гардеробе дожидались дорогие костюмы для важных встреч и званых ужинов, рубашки из различных материалов, от шелка до хлопка, кожанки, пальто, водолазки, однотонные широкие футболки... Я даже обнаружила светлые рваные широкие джинсы – как они вообще оказались в его шкафу, для меня было загадкой. Глядя на Мстислава, сложно было подумать, что он шмоточник.

Среди этого разнообразия я наконец нашла то, что искала. Пришлось приложить усилия, чтобы достать помятую черную форму, зацепившуюся за соседние вешалки и тянувшую их за собой, словно цепочку. Я дернула свои вещи и резко захлопнула шкаф, чтобы больше ничего не выпало. Послышался какой-то стук – все-таки внутри что-то опрокинулось. Я снова раскрыла дверцы – на меня тут же вывалилась одна из коробок, что были наставлены за одеждой. Я никогда не смотрела, что в них, все же не собиралась без спроса лезть в личное пространство Мстислава. Я хотела было поставить коробку на место, но, услышав окрик, вздрогнула и уронила ее на пол.

– Зачем ты так хлопаешь дверями моего шкафа? – Мстислав, как обычно, незаметно появился в комнате и теперь наблюдал за моим смешным испугом. Он облокотился о дверной косяк, скрестив руки на груди и ухмыляясь.

– Черт, опять ты делаешь это! – стала возмущаться я, наклоняясь, чтобы собрать разлетевшееся содержимое коробки.

– Что делаю?

– Входишь бесшумно.

– Хм, а ты любишь, чтобы входили шумно? Хорошо, в следующий раз попрактикуем такое.

Я закатила глаза. Совершенно забыла, что командир никогда не упустит возможности блеснуть (как он думает) остроумием.

По полу оказались разбросаны какие-то старые бумаги. Я перевернула одну из них – на потрепанном тетрадном листе были криво нарисованы кошка и собака.

– Постой, – голос Мстислава потерял былую игривость, – что ты делаешь?

Пытаясь понять, что именно я подбираю с пола, он немного взволнованно подошел ко мне.

– Сейчас на место положу, – ответила я, все еще смотря на листок в своих руках и понимая, что передо мной рисунок его покойной дочери.

– Это... Я сам все соберу. – Он тут же опустился на колени и, выдернув бумагу из моих рук, отправил ее в коробку.

– Я не хотела намеренно туда заглядывать. Прости.

– Знаю. Я... – Он замолчал, задумчиво глядя на еще один тетрадный лист, после чего протянул его мне. – А хотя... Не вижу проблемы, если ты тоже посмотришь. Ты же поняла, чьи это работы, да?

На листе была изображена ваза с цветами.

– Если это делает тебе больно...

– Делает, но я не хочу ничего скрывать. Просто рисунки, которые я зачем-то храню в дурацкой коробке из-под обуви. Смешно. Кто вообще хранит остатки воспоминаний в обувной коробке?

– Ничего постыдного и смешного в этом нет. Хочешь, найду самую красивую коробку для тебя?

– Это все давно пора было выкинуть.

– А я считаю, что нет. Выкинешь, когда будешь готов.

Я подняла с пола потрепанную фотографию – она была похожа на ту, что я видела на надгробии. Семья из трех человек улыбалась в объектив камеры. Мстислав держал дочку на руках, а подле него, обнимая за плечи, стояла жена. Я грустно улыбнулась, глядя на этот снимок.

Мстислав протянул мне коробку, намекая, чтобы я положила это воспоминание туда.

– У тебя был андеркат, ха? – Я продолжила разглядывать фотографию.

Так непривычно было видеть его таким. Глаза казались живыми, и он не хмурился. Одет был в смешную футболку с мультяшками, а волосы опрятно уложены: длинные пряди слега прикрывали выбритые бока.

– Я был модником.

– Я вижу. Зеленая футболка? Как долго тебя уговаривали надеть такое? – посмеялась я.

Он посмеялся в ответ, беря из моих рук фото и тоже рассматривая его:

– Не знаю, дочке нравился этот мультфильм. Его тогда постоянно в кино крутили. Я его раз десять посмотрел, до сих пор наизусть помню.

– Еще ты такой тощий.

– Это было восемь лет назад! Мне было двадцать четыре года, я тут еще ребенок!

– Двадцать четыре года – это уже не ребенок.

– Доживешь до моих лет – поймешь, – разворчался он.

Он замолчал, теряя улыбку. Посмотрев еще несколько секунд на фото, отправил его в коробку:

– А на следующий день их убили химеры. Это последний наш снимок. Мой тогдашний друг только-только купил камеру и уговорил нас позировать. Этот друг тоже давно умер. Он пошел в охотники, потому что ему не хватало денег на жизнь – а мечтал открыть фотостудию. Думал поработать несколько лет, поднакопить денег... А на первом же задании его сожрала химера. Его камера тоже до сих пор где-то здесь лежит, в одной из коробок в шкафу.

Он снова замолчал. Я не знала, какие слова будут правильными в данной ситуации, поэтому наше молчание затянулось, пока он снова сам не прервал его:

– Прости, что нагоняю тоску.

Мстислав поднялся, принялся подбирать и прятать последние разбросанные вещи.

– Я молчу не потому, что мне в тягость это слышать, просто не знаю, как выразить грусть. То, что случилось с тобой, – несправедливо.

– Тебе выпало не меньше. Все понимаю. Так что просто хотел рассказать... Давай поговорим о чем-нибудь другом: не хочу больше о прошлом. – Мстислав отправил коробку со своей прежней жизнью обратно в шкаф.

Я немного подумала, прежде чем выбрать новую тему:

– Зачем тебе драные джинсы?

Это действительно переключило его, заставило усмехнуться.

– Я по пьяни Владу проспорил.

– Ого. И что же, в наказание ты должен был купить те джинсы?

– Не просто купить. Я в них на церемонию награждения пошел. Ты бы знала, как потом меня за такое отчитали. Хотели на неделю отстранить от службы за неуважение к должности.

Я рассмеялась. Вот бы посмотреть на это.

– А что за спор был?

– Мы поспорили, что Влад не сможет вырвать душевую систему голыми руками у меня в квартире. А он смог. Вдобавок к позорным джинсам я получил еще и затопленную ванную.

От смеха я чуть пополам не сложилась. Что за вечеринки у них раньше были?

* * *

Заседание прошло быстро: всем был ясен итог и суд был лишь формальностью. Вначале выступил Мстислав. Адвокат, нанятый Ариной, выполнил работу великолепно: он подготовил сильную речь, в которой делал акцент на запугивании и шантаже со стороны Олега. Довод был такой: Сулотин пытался надавить на Мстислава, угрожая мне. Естественно, никаких подтверждений его слов уже никто не найдет, так как мы успешно уничтожили все документы, которые могли бы быть использованы против меня. Также Мстислав упомянул, что мучился чувством вины: миссия под его началом не увенчалась успехом и стала причиной гибели многих сослуживцев. Под гнетом всех этих обстоятельств он оклеветал себя.

Когда речь Мстислава подошла к концу, в процесс вступил адвокат, который подробно описал физическое и эмоциональное состояние своего подопечного на момент суда. Он указал на то, что Олег неоднократно пытался скомпрометировать Мстислава. Но самый сильный довод адвокат припас на конец: Мстислав решил добровольно сдаться, чтобы (дословно) «распутать клубок лжи и спасти репутацию бюро».

Все три судьи скучающе слушали выступления, ожидая, когда смогут огласить давно определенное решение.

Арина узнала из надежных источников (каких – она не упомянула), что Мстислава бы выпустили даже без кассаций – на фоне грядущих общественных волнений и изменений в бюро охотников Мстислав был ключевой фигурой переворота: он смог вывести управление на чистую воду.

Как судьи удалились в совещательную комнату, Мстислав победно ухмыльнулся. Выдохнул и Влад, который, как и я, был весь день на взводе. Вскоре председательствующий судья объявил об отмене приговора.

Суд завершился, и мы дружно отправились в управление – чтобы Мстислава незамедлительно восстановили в должности и мы наконец могли отметить победу.

Без верхушки в бюро воцарился хаос. Охотники обсуждали слухи по поводу задержания совета директоров, ведь официальную причину не объявляли. Был назначен исполняющий обязанности главы, но он не остался бы на должности надолго: и. о. был человеком из правительства, далеким от деятельности охотников.

– Ого, вот это тусовка, – присвистнул Влад. – Никогда не видел, чтобы тут так суматошно носились.

– Ты бы видел, как тут носились, когда Арина предъявила обвинение Сулотиным, – хмыкнула я, вспоминая день освобождения Мстислава.

Мы дошли до кабинета главы бюро, где сейчас устроился исполняющий обязанности.

– Так, мне тоже нужно зайти к этому дядьке, но я подожду, когда тебя, Мстислав, официально восстановят в должности. Мы слишком долго этого ждали, так что иди, оформляй все поскорее.

Мстислав кивнул и скрылся за дверью кабинета, Арина же достала из сумки папку с бумагами и принялась проверять ее содержимое. Вскоре Влад заприметил кого-то в конце коридора и оставил нас с Ариной наедине.

– Что, как у вас с ним дела? – тут же поинтересовалась она. Это не было похоже на будничный разговор – она правда переживала.

– Сейчас вроде все хорошо.

– Я рада. Если честно, я думала, что он испугается. И сделает все, чтобы прекратить отношения. Такой он дурак... Хорошо, что этого не случилось. Но комплиментов от него не жди, – хмыкнула она.

– Ну... Вообще-то он работает над этим.

Арина чуть не выронила все бумаги из рук.

– Он что? – воскликнула она, и на нас обернулись все охотники в коридоре.

– Ну, я сказала, что хочу чаще слышать приятное, и он пообещал...

– Погоди-погоди... Нет, быть этого не может... – Она запихнула бумаги в папку, а папку обратно в сумку. – Ну, подруга, тогда поздравляю, ты по-крупному попала! Раз он согласился говорить комплименты, значит, это правда любовь!

– А ты думала, это что? Ты же сама говорила, что я нравлюсь ему.

– Вот именно, нравишься! Я думала, что это и перерастет во что-то большее, лишь радовалась, что его сердце смогло хоть чуть-чуть оттаять. Что ж... Теперь я еще больше переживаю за него.

– Почему?

– Ну, в тебе-то я еще не уверена. Если он настолько вляпался, а ты – нет, то я боюсь, что, если ты его бросишь, он станет ледышкой навсегда.

– Я не собираюсь его бросать.

– Хотелось бы в это верить... Но я рада за него. – Арина искренне улыбнулась. – Я знаю его уже пять лет. Сначала он закрывался и страдал от депрессии, потом со всем смирился. Но то, что я вижу сейчас... Я вижу наконец ожившего Мстислава. Последний раз он так преобразился, когда в его жизнь внезапно ворвался Влад. Влад, он... был сложным. Мстислав приложил много усилий, чтобы вправить ему мозги и не дать наделать глупостей. Эта борьба за подчиненного воодушевляла Мстислава. Он может говорить про Влада что угодно, но я знаю, насколько сильно он привязался. Я бы сказала, по-отечески, но он, скорее, похож на крутого дядю.

Дверь кабинета отворилась и показался довольный командир с бумагой о восстановлении в бюро. Но, стоило ему посмотреть с подозрением сначала на меня, а потом на Арину, как он тут же нахмурился.

– К гадалке не ходи, вы меня обсуждаете, – озвучил он догадку.

– Да, тебя, и мы даже скрывать не будем, – отозвалась Арина.

– Ничего хорошего мне ждать не стоит, да?

– Естественно. Рассказываю Ане все постыдные истории, которые только смогла вспомнить.

Мстислав посмотрел на Арину с величайшим разочарованием. Потом вздохнул, смиряясь с ситуацией. Арина же невинно захлопала глазами.

К нам вернулся Влад.

– А чего такие кислые стоите?

– Я бы посмотрел на тебя, если бы самые позорные моменты твоей жизни так бессовестно обсуждали за спиной.

– Ого, а что именно обсуждали? Если Арина снова рассказывала тот случай, когда ты притащил...

– Нет, все, хватит! Пошли уже домой! – Мстислав скривился, теряя самообладание. Я же, в свою очередь, не знала, чего хотела больше: услышать конец истории или остаться в неведении.

– Ладно-ладно, не кипятись, – хмыкнула Арина. – Не ждите, у меня тут еще пара дел. А после – своего рода свидание. Я обещала одному красивому мальчику из бухгалтерии, что зайду утром, а сама заставила его так долго ждать...

Она подмигнула нам, скрываясь в кабинете главы, мы же поехали по домам.

Глава 2

Благие намерения

На следующее утро я наконец поехала навестить сестру, по которой я безумно скучала все это время. Естественно, после заседания у меня уже не было сил на дорогу. К тому же к Василисе наверняка поехал Влад, и, как сказал Мстислав, им мешать не стоило. Поэтому я со спокойной душой дождалась утра и вышла из дома вместе с Мстиславом. Он отправился в бюро, чтобы уже более конструктивно поговорить с и. о. главы о будущем охотников.

Сестру я нашла читающей во дворе реабилитационного центра. Она подняла голову, как только услышала шаги, и не сразу поняла, что происходит, а когда поняла, то тут же заулыбалась и отложила книгу.

– Привет, – заулыбалась я в ответ и наклонилась, чтобы крепко ее обнять.

– Привет. Я ждала тебя.

– Прости, что пришлось разыграть ту ссору. Прости, что отреклась от тебя...

– Не извиняйся. Тем более мы это сами спланировали.

– Все равно. Знай, что те слова – ложь. Ты всегда была и будешь моей семьей. – Я отстранилась, выпуская ее из объятий.

– Я знаю.

– Мне приходилось лгать все эти три месяца, и не только лгать... Я будто жила в страшном сне. Я так рада, что этот кошмар наконец-то закончился.

Я почувствовала влагу на щеках – даже не заметила, когда заплакала. Василиса потянулась ко мне, и я без раздумий прижалась к ней. Какое-то время мы сидели вот так, в обнимку. Я беззвучно плакала, а она говорила мне слова утешения и поддержки. Наконец я успокоилась.

– Теперь все будет хорошо. Он вернулся. И Влад вернулся. У него так смешно отросли волосы... С его детским лицом это выглядит комично.

– Ты про Влада? Он сбрил бороду?

– У него была борода?

– Угу, он был похож на лесоруба! Мстислав ему сказал, что ты его точно испугаешься, когда увидишь. Видимо, поэтому бороду он сбрил, а вот подстричь волосы не успел.

– Я рада видеть его любым.

Василиса внезапно поникла, что не ускользнуло от моего внимания. Но стоило мне спросить об этом, как она тут же попыталась натянуть улыбку.

– Как-то зябко на улице, давай внутрь зайдем? Там и поговорим.

– Вася, – строго сказала я, останавливая ее, – что происходит?

– Что происходит? Холодно, говорю. – Она все так же избегала моего взгляда.

– Вася. Посмотри на меня и скажи, что ничего не скрываешь.

Она взглянула на свои руки, поджимая губы.

– Вася, хватит, рассказывай. Я пережила слишком много в последние дни, не заставляй меня бояться еще и сейчас.

Сестра вздохнула, но начала говорить:

– Не так давно врачи сказали, что больше не видят улучшений. Из-за того, что мне вовремя не помогли, я потеряла шанс встать на ноги.

– Подожди, ты же говорила, что операция...

– Она была. Месяц назад.

– Что?

– Да. Знаю, надо было сообщить... Эта операция – она была моей надеждой, а сейчас... Все, чего удалось достичь, – это легкой подвижности левой ноги. Врачи говорят, что на большее рассчитывать не стоит. Я понимаю, вы все сейчас так рады, что наконец смогли вернуть Мстислава, смогли добиться победы над всеми этими гадами, а тут я... Сплошное разочарование.

Она закрыла лицом ладонями, содрогаясь в беззвучном плаче. Я совершенно растерялась. Конечно, новость о том, что лечение не дало результатов, расстроила меня, но я не хотела, чтобы Вася чувствовала себя виноватой. Я опустилась на колени и обняла ее за плечи:

– Вася, не говори так. Никакое ты не разочарование. Мне жаль, что твоя надежда не оправдалась, но ничего страшного, все...

– Аня! Я устала. Я просто хочу жить... жить как все. Хочу пригласить Влада на танец, хочу, чтобы мы пошли с ним к алтарю. Чтобы он не испытывал грусти, смотря на меня.

– Я уверена, что он не испытывает грусти...

– Знаю, да, может быть. Но зато ее чувствую я. – Она подняла голову и взглянула мне в глаза. – Мне надоело быть беспомощной. Надоело, что все жалеют меня, хоть прямо и не говорят.

Я молчала: не знала, как донести, что это не так.

– Я больше не хочу оставаться в центре, это не имеет никакого смысла. Я хочу домой, хочу хотя бы жить вне больничной клетки. Знаю, что Мстислав оплатил мое пребывание тут на много месяцев вперед, но... Меня тошнит от места, где умерла моя надежда. Может быть, ему вернут часть средств, если я выпишусь...

– Да плевать ему на деньги! Не думай об этом. Если ты хочешь домой – мы поедем домой. Можем прямо сейчас.

– Влад должен приехать вечером. Я не сказала ему, ну... я не смогла сказать, что он... Как мне ему об этом сообщить?

– Он уже сделал свой выбор. Поэтому не бойся – скажи как есть. Он расстроится, конечно, но потому, что понимает, как много это значило для тебя.

Василиса вздохнула, опуская взгляд на свои руки.

– Хорошо. Я скажу.

* * *

Я отправилась в управление, чтобы поговорить с Мстиславом по поводу Васи. Это не было срочно, но мне просто хотелось увидеть командира. Он точно убедил бы меня, что все будет хорошо. Поэтому сейчас я бегала по этажам управления, проверяя все места, где он мог бы быть.

И вот остался только кабинет третьего отряда. Меня встретили Арина и ее ребята, но Мстислава с ними не было.

– О, Аня, привет. А вы с Мстишей разминулись, – сказала Арина, догадавшись, кого я ищу.

– Он поехал домой?

– Хм, он вроде решил поговорить с учеными, – пожала плечами Арина. Она, вероятно, не хотела сообщать подробности при всех, ведь в ее отряде еще не знали, что она и Мстислав едва не превратились в химер. – Научный центр в 16-м районе. Тот самый, который мы не так давно зачищали. Ну или просто дождись его здесь, хотя, думаю, он там надолго.

Это ее «надолго» мне очень не понравилось. Я поблагодарила Арину и тут же чуть ли не бегом направилась к машине.

Доехала я быстро, пытаясь срезать путь, где это было возможно. Я не могла понять, что конкретно меня тревожило... Но ведь это Мстислав, от него можно было ждать чего угодно.

Наспех припарковав служебную машину, я двинулась прямиком в лабораторию. Я не знала, где именно искать командира, но почему-то уверенно шла в ту комнату, где мы нашли выжившего ученого. Для себя я отметила, что на той миссии мы действительно отлично справились – я не чуяла поблизости ни одной химеры. И это радовало.

Моя догадка подтвердилась – из комнаты, в которую я направлялась, доносились голоса, один из которых принадлежал Мстиславу. Когда я зашла внутрь, три пары глаз тут же уставились на меня, а беседа оборвалась.

– Аня? – удивился командир. Он сидел на кушетке, рукава его белой рубашки были закатаны, а на сгибе локтя правой руки красовался свежий бинт. – Что ты тут делаешь?

– У меня к тебе тот же вопрос. Что это? – Я кивнула на его забинтованную руку.

Он опустил рукав, закрывая повязку. Отвечать не торопился.

– Мстислав. Какого черта ты тут забыл? – Я уже начинала злиться.

Зная, что я не отстану, Мстислав вздохнул и бросил:

– Ну ты же и так поняла, зачем спрашиваешь? Я рассказал Ивану и Петру о том, как почти мутировал в химеру и как твоя кровь обратила процесс. Они сказали, что это первый известный им случай, попросили мою кровь на анализ. Вот и все.

– Действительно, это уникальный случай. Мы на пороге великого открытия, – в разговор вмешался Иван, изучая отчет.

Мне все больше не нравилось происходящее.

– Если ты тут закончил, поехали домой?

Мстислав снова замялся. Чувство тревоги лишь возросло.

– Ты, наверное, зря сюда тащилась. Езжай без меня, я еще немного побеседую.

– Я не тороплюсь. – В доказательство своих слов я отодвинула стул, что стоял возле двери, и демонстративно села на него. Ученые переглянулись, а Мстислав закатил глаза.

– Аня, правда, нет нужды меня ждать. Давай дома...

– Что вы задумали? – прямо спросила я.

– Ладно, Мстислав, спасибо за сотрудничество, – вмешался Петр. – Думаю, на сегодня достаточно. Все равно ничего не готово.

– Что не готово?

Командир гневно посмотрел на ученого.

– Мстислав, или ты говоришь, или я всю лабораторию к чертям разнесу, – пригрозила я и потянулась к портупее.

– Аня, ну не начинай, – чуть раздраженно сказал Мстислав, – мы просто хотим изучить мой случай как можно подробнее.

Я убрала ладонь с оружия и скрестила руки на груди.

– Подробнее – это как?

– Понимаете, милочка...

– Я тебе не милочка, – тут же перебила я Ивана.

– Да-да, так вот... Этот случай должен быть изучен. Мы взяли образец его крови, чтобы сравнить с кровью вашего клана. Если же мы найдем сходство – это будет прорыв! Огромный прорыв! Учитывая то, что помимо приобретения особенности клана Беллерос у господина Власова выработался иммунитет к химеризации... Если, конечно, это правда так. Само собой, и противоядие мы подготовили – у нас есть кровь представителей клана. В крайнем случае применим оружие.

– Постойте! – Я разомкнула руки, вставая со стула. – Иммунитет к укусам?

Мстислав снова закатил глаза, злясь на чересчур болтливого ученого.

– А вы не в курсе? – похлопал глазами Иван.

– Мстислав? – Я выжидающе посмотрела на командира.

Он покачал головой, понимая, что не ответить не получится:

– Да. Но это лишь мои догадки. В 24-м меня не раз кусали химеры – в том числе с обычной головой. Впервые это случилосьь на третью неделю моего заключения. Я думал, что мне конец, – несколько часов у меня была ужасная лихорадка. Мне каким-то чудом удалось спрятаться, но я думал, что организм не выдержит. Жар был настолько сильным, что, казалось, подо мной пол вот-вот воспламенится. Меня трясло. Я даже не мог поднять пистолет и нажать на курок возле виска. Все как при первом укусе – когда ты спасла меня. Но лихорадка не отпускала, а рассудок оставался при мне. И все же я пережил эту агонию. Даже было подумал, что укус мне померещился в горячке, но нет – след от зубов остался на руке. После этого меня кусали еще два раза, но с каждым лихорадка проходила менее болезненно.

Изумленная, я пыталась осознать, как часто Мстислав был близок к смерти.

– Поэтому, – продолжил командир, – мы хотим проверить, есть ли у меня иммунитет. Я добуду яд химер и под наблюдением ученых введу его еще раз.

Волна злости начала захлестывать меня.

– Насколько нужно быть отбитым, чтобы добровольно сделать из себя подопытного?

– Поэтому я и не хотел тебе говорить. – Он лишь пожал плечами.

Я не могла поверить в то, что слышу. Не зря чутье кричало о том, что происходит что-то плохое. Я схватилась за голову и начала ходить туда-сюда, не в силах описать свое возмущение.

– Ну что ты устраиваешь драму на ровном месте. – Мстислав лишь подливал масла в огонь.

Я остановилась, уставившись прямо на него. Он это серьезно?

– То есть всех тех жутких отчетов тебе было недостаточно, да? Ты решил самолично обернуться монстром?

– Нет, ха, подожди, не путай...

– Ты забыл, как сильно испугался после укуса на миссии? Ты даже пытался выстрелить себе в голову!

– Нет, но...

– Или ты забыл, как ты боялся за жизнь Арины?

– Нет, сейчас...

– Или ты забыл, как погибла Софа?

Его лицо исказила злоба, стоило упомянуть дочь:

– Угомонись. Я же сказал, что меня неоднократно кусали, ничего со мной не случится.

– Хорошо! – Я быстрым шагом направилась к кушетке и легла на нее. – В таком случае вам надо поставить опыты и на члене клана.

– Что ты... – возмутился было Мстислав, но я продолжила:

– На чистокровных, наверное, тоже стоит попрактиковаться, так? Я вот не знаю, есть ли у меня иммунитет к... Как вы там сказали? Химеризации? Вдруг иммунитет вырабатывается только у обычных людей? Ну, что стоите? Берите и у меня кровь. Не знаю, что там вам надо еще, может, начнете сразу препарировать?

– Да что за цирк ты устроила! – Мстислав попытался поднять меня, но я скинула его руки.

– Что тебе не нравится-то? Я делаю ровно то же, что и ты. Теперь можешь понять, каково мне, когда ты бездумно подвергаешь свою жизнь опасности?

– Можно? – Иван попытался оттолкнуть Мстислава, чтобы взять у меня кровь из вены, но тот взорвался:

– Ты что делаешь?

– Хочу взять пробу и посмотреть реакцию на...

Мстислав не стал дослушивать, хватая его за грудки:

– Ты издеваешься, что ли?

Я рассмеялась, вновь привлекая его внимание.

– Ну-ну, Мстислав, что ты устраиваешь драму на ровном месте?

Он злился: челюсть напряглась, взгляд едва не метал молнии. Однако парировать Мстиславу было нечем, поэтому он выбрал капитуляцию:

– Пошли домой. – Мстислав потянул меня к выходу, даже не удосужившись попрощаться с учеными.

Я же победно ухмылялась, хоть и понимала, что это ровным счетом ничего не изменит – я победила только сейчас, в данную минуту.

Мы молча покинули научный центр. Он все еще злился, а я просто не очень хотела начинать расспросы, ведь знала, что, скорее всего, любой разговор сейчас лишь приведет к новой ссоре.

У выхода из научного центра стояли две наши машины.

– Что, поедем друг за дружкой? – нарушила тишину я.

Мстислав кивнул:

– Ну, не бросать же тут служебную. Как приехали – так и уедем.

Он закурил. Я видела: он начал успокаиваться, – поэтому сказала то, что хотела сказать еще в лаборатории, но там свидетелями нашей ссоры стали бы Иван с Петром.

– Что, теперь ты понял, каково это? – спокойно, без злобы, произнесла я.

– Понял.

– Что именно?

– Аня, брось, это не...

– Озвучь. Почему с тобой надо как с ребенком? Я хочу услышать четко, – настаивала я.

Он помедлил, но все же ответил:

– Я понял, что поступил эгоистично и сделал тебе больно. Ты и вправду сильно переживаешь за мою жизнь.

– Вот и славно. Не забывай об этом. – Я оставила его докурить сигарету и направилась к своей машине. – А теперь поехали домой. Поговорим, когда оба окончательно остынем.

Когда мы доехали до квартиры Мстислава, то оба успели посмотреть на ситуацию с разных сторон. Это остудило наш пыл. Игнорировать ссору и делать вид, что ее не было, никто из нас не хотел – мы знали, что еще столкнемся с подобным в будущем, поэтому решили сразу все обсудить. Едва мы разулись и оставили вещи в прихожей, как направились на кухню для разговора. Первым начал Мстислав:

– Нужно изучить, как яд химеры воздействует на мой организм. Я не откажусь от своего исследования.

– Опыта, – поправила я. Он проигнорировал, продолжая:

– Это поможет нам раз и навсегда понять, вырабатывается ли иммунитет к яду или нет. Если да – это прорыв для всего человечества.

Я понимала, что тут он прав. И что провести данный опыт получится только на нем. Можно, конечно, обратиться к Арине, но Мстислав не даст экспериментировать на близких. Он уже взволновался, когда я заявила, что хочу стать испытуемой.

– Ну а я тогда все еще волонтер, – настырно продолжала я.

– Нет, – отрезал он.

– Почему? Почему ты можешь так поступать, а я – нет?

– Потому что наверняка найдутся другие желающие.

– Вот именно. Арина?

– Ну уж нет.

– Или ты предлагаешь набрать добровольцев? Разве не к этому все сводится? Ну, когда вы получите положительный результат? Разве не придется подвергать опасности людей?

– Мы никогда не были так близки к полному уничтожению химер, как сейчас. У нас наконец-то появился способ остановить мутации. Затем мы уничтожим всех тварей, ведь их количество станет конечным. Да и гражданские получат способность их чувствовать, а значит, при опасности будут прятаться вовремя. Обязательная служба вашего клана в бюро закончится – ведь охотники смогут обходиться без ищеек. Кроме того, мы будем лечить больных во время первичной мутации.

– Ты вообще слышишь себя? Ты звучишь как безумец. Я понимаю, как утопично все это выглядит у тебя в голове, но на пути к этой утопии могут умереть десятки людей. Было всего два успешных случая! – Я не заметила, как начала срываться на крик.

Мстислав закатил глаза:

– Ты еще слишком наивная. Иногда нужно чем-то жертвовать.

– Ты – чокнутый. Ты готов рискнуть и подвергнуть других мучениям! Как в твоей черепушке вообще возникли эти идеи?!

– Пока еще никто не стал химерой.

– Потому что вас было лишь двое! Двое, Мстислав! Ты можешь дать стопроцентную гарантию, что вы не облажаетесь хоть один раз?

Он молчал. Не хотел озвучивать то, что было на уме, но я сама прекрасно могла догадаться:

– Иногда нужно чем-то жертвовать, да?

– Ты понимаешь, что на кону стоит полное избавление от химер? От этого бесконечного страха и скорби? Никто никогда больше не потеряет свою дочь так, как я.

Я прекрасно это понимала. Но понимала и другое: ученые под началом Мстислава будут действовать ничуть не гуманнее тех, кто был до них, – ведь эксперименты просто не могут быть все до единого удачными. А еще я знала, видела, через какие мучения проходили Мстислав и Арина, когда моя кровь начинала обращать мутации. Если уж они, люди, привыкшие к боли, так переносили этот процесс, то что будет с гражданскими?

И тут до меня дошло кое-что.

– Ты поэтому решил стать главой бюро охотников? Чтобы получить власть и, как и прежний Глава, проводить опыты?

Он молчал.

– Я права или нет?

– Так я решу сразу несколько проблем: возьму управление в свои руки, реорганизую прогнившую и устаревшую систему. Буду контролировать исследования и точно знать, что никто не пытается изобрести сверхлюдей. Когда все охотники будут привиты – это освободит твой клан. Я же обещал спасти тебя от бюро, так? Ну и, наконец, когда все охотники будут чувствовать химер – мы перебьем этих тварей. Всех до единой. И я не буду проводить исследования тайно. Я собираюсь сообщить всей стране о том, что мы можем раз и навсегда положить конец химерам.

– Господи, это просто не может быть правдой. – Я закачала головой. – Мстислав, надеюсь, ты еще немного подумаешь и поймешь, что за чудовищный план ты хочешь осуществить. Ты ведь помнишь, откуда вообще взялись химеры? А если ваши опыты приведут к чему-то еще более страшному?

Он молчал.

– Мстислав?

– Я понимаю все очень хорошо. Если что-то пойдет не так – мы остановимся.

У меня закончились силы. Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Его цель представала благой, это правда. Но речи звучали безумно – как речи фанатика, который и не думает, чем обернутся ошибки. Вся радость оттого, что Мстислав снова рядом, была омрачена этим ужасающим разговором. Что делать, если он начнет вести себя как сумасшедший? Как мне тогда быть? Бороться с ним? Паника начала подниматься из глубин души.

Я чувствовала его изучающий взгляд, но у меня больше не было желания спорить. Это казалось бесполезным.

– Все же я и правда могу ошибаться, – неуверенно начал он, – просто понимаешь, когда я узнал, что есть способ выработать иммунитет к яду этих тварей... Меня это ослепило. Возможно, ты права – я не вижу картины целиком. Поэтому мне надо остыть и как следует все обдумать. Я и не пытался оценить, сколько людей, вероятно, погибнет при опытах... Наверное, победы над химерами можно достичь другим путем. Я же хочу лишь одного – чтобы химер больше не существовало. Ни одной. Чтобы мы с тобой больше никогда не рисковали из-за них. Это все, о чем я могу думать.

Я чуть выдохнула. Он говорил искренне, не пытаясь просто успокоить меня. Возможно, таким людям, как он, нужны такие люди, как я, которые напомнят, как разрушителен эгоизм.

– Но в любом случае от цели стать новым главой я не отступлюсь.

Я снова погрузилась в мысли. Наверное, стоит взглянуть на план Мстислава по уничтожению химер с его стороны. Раз он принимает тот факт, что может ошибаться, я должна стать для него не врагом, а союзником. Он не каждому доверил бы свои идеи – но доверил их мне. И сразу же столкнулся с осуждением. Он ведь, как всегда, хочет как лучше, но, как и всегда, выбирает самый опасный путь.

Глава 30

Quartetto^[6]

В этот вечер мы больше не обсуждали эксперименты с ядом. В воздухе все еще висело напряжение – и едва ли нам это нравилось. Я решила разрядить обстановку и задала действительно интересующий меня вопрос:

– Как тебе удалось выжить там, в 24-м районе?

– В 24-м? Хм, сложно сказать. Первый месяц было тяжело. Я скоро осознал, что тоже чувствую химер. И чувствую почти все время. Это сводило с ума – я не мог расслабиться ни на секунду, практически не спал. Но именно благодаря твоей крови я смог продержаться так долго. Если бы я не ощущал их, меня бы сожрали в первую же неделю. Мне удавалось избегать стычек. Я встречал других осужденных, однако все они очень быстро погибали. Еще в 24-м проблемы с едой – в домах можно найти консервы или крупы, но нужно быть везунчиком. Раз в две недели продукты оставляют недалеко от блокпоста. И за эти крохи придется драться с выжившими. Ах да, еще меня кусали... Тогда я не понял, почему не обернулся химерой, лишь догадывался, что это тоже благодаря тебе.

Я сглотнула ком в горле. Прожить в 24-м неделю – настоящее испытание, что уж говорить о трех месяцах... Совершенно одному, без возможности отдохнуть. Проще простого тронуться рассудком.

– Как ты вообще все это выдержал...

– Ну, выбора не оставалось. Если бы начал жалеть себя – я бы погиб. Но мне было куда возвращаться. Не вернуться не мог – оставил слишком много невыполненных обещаний. А ты... Что было с тобой? – неуверенно добавил он.

Я задумалась, вспоминая все, что произошло за эти три месяца. Я не боролась за выживание, не голодала, не страдала от ран... Но меня поглощали иного рода демоны.

Мои демоны не были реальны – они терзали изнутри, отрывая клочок за клочком. Каждый раз, когда я натягивала улыбку и лицемерила перед Олегом. Когда заявляла сестре и друзьям, что ненавижу их. Когда утверждала, что буду только рада, если Мстислав погибнет, как бездомная собака. Я не была одна, но стала одинока. По коже вновь побежали мурашки. Наконец, собравшись, я ответила. Совершенно не так, как хотела бы:

– Ничего хорошего. Я врала, что отвернулась от тебя, чтобы Олег подпустил меня ближе. Все это время мне приходилось общаться с ним, не имея возможности видеться ни с кем из друзей.

Я думала не говорить Мстиславу об этом, чтобы не выставлять виноватым, но почему-то сказала сразу же, как только он спросил. Захотелось сделать ему больно, захотелось, чтобы он корил себя из-за эгоистичного решения. Возможно, это послужит ему уроком.

Как я и ожидала, он нахмурился. Челюсть напряглась, а взгляд помрачнел. Ему было больно, но и я страдала все это время из-за него. Почему я решила, что должна молчать об этом? Почему решила, что его чувства важнее моих? Осмелев, я продолжила:

– Но самым отвратительным было другое: мне пришлось убедить Олега, что я хочу его. Я мучилась, ощущая его пальцы и губы на теле, и испытывала ужас оттого, что снотворное подействует нескоро.

Мстислав, побелев, молчал. Я прекрасно понимала, какие страдания приношу ему этими словами, но не чувствовала вины.

– Прости, – тихо сказал он.

Я отвернулась к окну, не отвечая. Да, тему я перевела мастерски.

Раздался звонок в дверь. Мы с Мстиславом переглянулись:

– Ты ждешь кого-то? – спросила я.

– Нет.

Для меня столь поздние гости тоже были сюрпризом. Мстислав вышел в коридор и открыл дверь.

На пороге, позади коляски Василисы, стоял Влад. Мстислав опешил – отступил, безмолвно пропуская их в квартиру.

– П-привет, – неуверенно посмеялся Влад, – не ожидали, да? Просто Вася...

– Тут такое событие – вы с Владом вернулись! – Василиса перебила его, радостно прихлопывая в ладоши. – Как можно было не прийти и не отметить это!

Влад провез ее в зал. Она выглядела такой радостной, что, казалось, осветила улыбкой всю комнату. Мстислав все еще молча плелся за ними, не понимая, как реагировать на внезапный визит.

– Ну, иди же сюда! – Сестра потянула его на себя, давая понять, что хочет обнять. Он принялся сопротивляться, но все же сел возле нее на колени и позволил заключить себя в кольцо рук. – Ого, твои волосы и правда сильно отросли! Мне Влад рассказал, наконец-то я сама увидела! И как, не мешают? Хочешь, подстригу? Вы только посмотрите, как я Влада красиво подстригла, – она с гордостью указала на своего парня, явно довольная результатом.

Сестра, как обычно, весело тараторила, было сложно уследить за потоком ее слов. Я лишь кивнула, сама не понимая, на что именно соглашаюсь. Невольно я перевела взгляд на Влада – и правда, его волосы, аккуратно зачесанные назад, стали значительно короче. Но они все же были длиннее, чем три месяца назад. Новая стрижка ему очень шла – делала черты лица мягче, но в то же время он больше не казался простаком. Вася действительно была талантлива.

Василиса наконец отлипла от Мстислава и накинулась с объятиями теперь на Влада, который как будто этого и ждал. Мстислав же поднялся, сбитый с толку сумбурной речью Василисы.

– Я так скучала!

– Ты уже это говорила сегодня, – улыбнулся Влад, – я тоже, милая, я тоже. – Он не мог на нее наглядеться и светился от счастья. – Прости, что мне пришлось так надолго тебя оставить.

Они ворковали, как два голубка. Мы с Мстиславом переглянулись, поняв, что стали лишними, и, не сговариваясь, прошли в зону кухни.

– Они такие милые, аж сердце сжимается, когда смотрю на них, – сказала я.

Мстислав как-то странно отреагировал на мои слова: нахмурился, поджал губы и отвел взгляд.

– Ты чего? – тут же поинтересовалась я.

– Нет, ничего.

Я промолчала, решив больше не докучать ему. Мало ли, что мне показалось. Кроме того, он часто реагировал странно.

– Я проголодался, – Мстислав сам нарушил молчание, – сегодня даже не завтракал. Думаю, ты тоже.

– Угу, невыносимо хочу есть.

– Сейчас я что-нибудь придумаю. – Он начал открывать шкафы.

– Пойду пока спрошу у ребят, вдруг присоединятся.

– А я им не предлагал.

Но я уже не слушала, возвращаясь в гостиную. Влад и Вася все так же обнимались.

– Кхм, простите, что прерываю, но мы тут ужинать собрались.

Ребята последовали за мной на кухню. Мы втроем облепили стол, ожидая, когда Мстислав что-нибудь приготовит нам.

– У тебя дома очень темно, ты не пробовал, я не знаю... Какие-нибудь огоньки для уюта повесить? – Вася с любопытством осматривалась в квартире, ведь никогда ранее тут не была.

– Это ты еще в его комнату не заходила, – добавил Влад. – Я как-то раз нечаянно двери перепутал и попал в мрачное царство. У него там логово маньяка какого-то: до жути темно и страшно.

– Напомните, почему вы решили припереться ко мне домой? – из вредности ворчал хозяин дома. На самом деле он рад был видеть этих неразлучников счастливыми.

– Иногда нужно устраивать себе праздники, Мстислав! – весело ответила Василиса. – Поэтому доставай шампанское! Надо отметить: мы все наконец-то вместе!

– Здесь нет подходящей посуды, – напомнила я, – да и откуда у него шампанское?

– Ты столько времени тут прожила и не навела порядок? Чем ты вообще занималась? – удивился Влад.

– Да кто бы ей разрешил... – снова делано проворчал Мстислав.

– Хм, думаю, да, надо бы обзавестись красивым сервизом.

– Да не пригодится он! Какие к черту гости!

– А что ты там готовишь, Мстислав? – полюбопытствовала сестра.

– Боше, только не говори, что ты варишь свою отвратительную кашу... – испугалась я, услышав мерное постукивание ложки о кастрюлю.

– Так он ничего больше не умеет, – тихо прошептал Влад, но все услышали.

Кончики ушей Мстислава, торчавшие из-за отросших волос, покраснели.

– Так, ладно! Вы двое, – Василиса что-то задумала, – идите за продуктами. Заодно тарелки и кружки прикупите. А мы с командиром останемся. Я подправлю его прическу – будет точь-в-точь как раньше.

– Я не разрешаю тащить в дом ненужную мне посуду!

Но его проигнорировали абсолютно все.

После Василиса вытолкала нас за порог и осталась наедине с Мстиславом.

Глава 31

Чрезмерная забота – эгоизм

Когда мы с Владом вернулись, закупившись продуктами и легким алкоголем, то встретили весьма задумчивых Мстислава и Василису. Мстислав подметал обстриженные волосы, не замечая, что мусор не всегда попадает в совок. Василиса же листала какую-то книгу, лежавшую ранее на журнальном столике возле дивана. Разница была в том, что Мстислав будто бы обдумывал нечто жизненно важное, а Василиса же невольно улыбалась своим мыслям. Влад тоже заметил это странное настроение. Я решила нарушить молчание:

– Ого, Вася, у тебя действительно талант! Стрижка Мстислава выглядит в точности как раньше!

Они оба, и командир, и сестра, вздрогнули, выныривая из мыслей.

– А? Ага... – кивнула Василиса, кладя книгу на место. – Я старалась, иначе бы Мстислав мне до конца жизни припоминал.

Командир закатил глаза.

– Я не такой злопамятный.

– Зато вредный, – очень тихо добавил Влад, тут же делая вид, что кашляет.

– Меня слишком часто унижают в моем же доме... – Мстислав все же услышал реплику подчиненного.

Мы не стали больше тянуть с приготовлением ужина. Все занялись делом, кроме Мстислава, который решил, что потрудился достаточно, предоставив нам свою кухню. Поэтому он просто уселся на подоконник, закуривая сигарету и наблюдая за нашей суетой.

Влад жарил на сковороде картофель с говяжьей вырезкой, я делала салат, а Василиса занималась нарезкой. Видя, что готовка подходит к концу, хозяин квартиры соизволил подключиться – разлил алкоголь по купленным бокалам.

Когда с сервировкой было покончено, мы сели за стол.

– Ну, за то, чтобы нам больше никогда не пришлось разлучаться! – громко, с улыбкой на лице сказал Влад.

– И за любовь! – добавила Вася.

После тоста мы приступили к еде.

– Как ты, кстати, отпросилась у врачей? Даже Мстиславу пришлось их убалтывать, когда вы с ним по магазинам ездили, – спросила я. Меня заинтересовало это, как только сестра появилась на пороге квартиры. Я еще не успела сказать Мстиславу о нашем с ней утреннем разговоре.

– Я... – Вася растерялась, – прости, Мстислав, ты заплатил за мое лечение на месяцы вперед, но...

– Я знаю про операцию, – спокойно перебил он.

Мы втроем удивленно посмотрели на него.

– Ну, мне приходят письма из клиники. Я сегодня прочитал и про операцию, и про то, что тебе нет смысла находиться в центре.

– Они... Они вернут тебе деньги, если я выпишусь прямо сейчас?

– Нет. – Мстислав равнодушно пожал плечами.

Василиса виновато опустила глаза, но он продолжил:

– Не переживай об этом. Когда я оплачивал лечение, то знал, что деньги больше ко мне не вернутся. Так что все в порядке.

– Да, поразительный пример финансовой грамотности, – хмыкнул Влад.

– Да к черту эту грамотность. Какой в ней смысл, если завтра меня может располовинить хвост химеры, – парировал командир.

Влад отвел взгляд, поджимая губы. После паузы он сказал:

– Кстати... Тут такое дело... Я решил уйти из бюро.

Мстислав, не вовремя набравший в рот вина, тут же выплюнул его и закашлялся. Я удивленно застыла с вилкой в руках.

– Да, понимаю... Это было неожиданно, но я не знал, как сказать об этом аккуратно.

– Да уж, аккуратней некуда, – пробурчал командир, вытирая подбородок салфеткой. – На самом деле я предполагал, что ты уйдешь. И это – правильное решение. Удивился просто, что ты объявил так внезапно.

– Да, но как же наш отряд? Останетесь только вы с Аней. И то, полагаю, ты отстранишь ее от работы. И тогда останешься один. Леся же с Костей тоже ушли.

– Да, его рука утратила подвижность, – кивнул Мстислав. – Леся, понятно, тоже больше не хочет рисковать жизнью.

– Так и что ты будешь делать? Ты же плохо сходишься с людьми.

– Ничего я не буду делать. Мне и ищейка теперь не нужна ввиду некоторых... обстоятельств. Я и сам теперь прекрасно справлюсь.

– Каких обстоятельств? – не поняла Вася, потому что не знала про то, как Мстислав чуть не умер от укуса химеры.

– Не важно. Важно то, что я собираюсь занять пост главы бюро и истребить всех химер до единой. А тебя, – он указал на Влада, – хочу сделать своим помощником. Никаких заданий, будешь сидеть в кабинете и отчеты перебирать. И получать большие деньги.

Влад рассмеялся:

– Никогда бы не подумал, что дружба с тобой мне пригодится!

– Это тебе награда за мучения, – посмеялась я.

Шампанское на сытый желудок приятно расслабляло, делая наконец вечер непринужденным. Влад начал рассказывать историю своих скитаний, бурно, с экспрессией. Вася с восторгом слушала его, отчего он еще больше расходился. Потом, сильно опьянев, он решил поведать и о спасении Мстислава.

– Да уж... Повезло, что он на том задании чуть в химеру не превратился, иначе и Арина, и он померли бы уже сто раз!

– Подожди, что? – Василиса захлопала глазами. – Мстислава укусила химера?

Влад тут же прикусил язык. Мы же с Мстиславом переглянулись, понимая, что отвертеться не получится. Не то чтобы мы не доверяли Васе, просто это могло ее напугать. Друг практически обернулся химерой... Не каждый мог такое спокойно принять.

– Меня не раз они кусали.

Командир рассказал сестре все, что случилось. Сначала она сидела, вжавшись в кресло, но постепенно приходила в себя.

– А при чем тут Арина? – Резонный вопрос, который, само собой, возник в ее голове.

Тут уже Влад принялся пояснять, хоть его никто и не просил:

– А в нее люди Олега попали, когда пытались нас убить! Она почти умерла, если бы не командир! Он решил рискнуть – отравил ее ядом химеры. Раны зажили, а потом уже Аня обратила мутацию своей кровью. Вот...

– То есть... – лицо сестры вдруг стало серьезно-задумчивым, – яд химеры исцелил раны?

Я быстро смекнула, к чему она клонит. Мстислав тоже догадался. Мы ответили одновременно, но разное:

– Не совсем...

– Да, – уверенно сказал Мстислав, и я одарила его гневным взглядом. – Что? Разве я сказал неправду?

– Да, но...

Однако меня уже не слушали, Вася зацепилась за его ответ и спросила прямо:

– А это сработает на мне? Яд химеры сможет вылечить мои ноги?

Все за столом замолчали. Влад будто сразу протрезвел. Я с мольбой смотрела на Мстислава, надеясь, что он не поддержит безумную идею Васи. Он поджал губы, давая понять, что промолчит.

– Понимаешь, – после паузы начала я, – мы не до конца знаем, как это работает. Оба случая были вынужденными, Мстислав и Арина были на грани смерти. У нас просто не оставалось выбора. С тобой же все иначе. Мы не знаем, исцелит ли слюна химеры такие повреждения... Да еще такой давности.

– Да, – поддержал Влад, – это риск. Не факт, что все пройдет успешно.

Мы с Владом не врали. Мы действительно не до конца понимали, как работает исцеление. Судить по двум случаям было опрометчиво.

– Хорошо, – Василиса внимательно посмотрела на командира, – я хочу услышать мнение Мстислава.

Она знала: он скажет все, что думает, даже если никому это не понравится.

– М-м-м? Мое? – Мстислав все еще не хотел вступать в беседу. Я поняла: Вася, несомненно, с ним согласится. У них с первой встречи возникло необъяснимое взаимопонимание.

– Да. Я хочу услышать, что думаешь ты по этому поводу, – настаивала сестра.

Мстислав вздохнул, но ответил:

– Я считаю, что яд химеры вылечит тебя.

– Как ты можешь быть так уверен... – начал Влад, но сестра его перебила:

– Пусть скажет, Влад. Я хочу послушать его мысли. Ваши я поняла – вы боитесь за меня.

– Я тоже опасаюсь, – чуть обиженно сказал командир, – мы правда имеем мало сведений, и твой случай отличается от наших. Но я думаю, яд работает всегда одинаково. Независимо от того, что и как давно было повреждено, мутация исцелит раны.

– Тогда почему твои шрамы не исчезли? – вырвалось у меня. – Они ведь тоже старые.

– Потому что цель мутации – создать здоровое тело. Мои шрамы никак не мешают мне. Зато вечно ноющее плечо больше не болит – мне его в мой первый год службы вывихнули.

– Ты не говорил про плечо...

– Ты не спрашивала. – Он посмотрел на Василису. – Я почти уверен, что ты исцелишься.

Мне так хотелось заткнуть его. Не стоило давать моей сестре надежду на этот безрассудный способ. Но я также знала, что Василиса точно не поверила нам с Владом и нашла бы способ выведать желаемое.

– Но это чертовски больно, – продолжал Мстислав, – в какой-то момент я думал, что лучше бы умер, чем испытывал такую агонию. Подумай, действительно ли ты хочешь рисковать? Мы можем оплошать – тогда ты станешь химерой. И мне придется тебя убить.

– Угу, а потом его убью я, за то, что он тебя убил, – вклинился Влад.

Я вздохнула с облегчением. Я боялась, что Мстислав начнет убеждать сестру, ведь он уже подумывал над подобными опытами. Возможно, мои слова все же повлияли на него.

– Я выдержу боль, – не унималась Василиса. – Просто скажи: ты бы рискнул на моем месте?

Мы с Владом знали, какой последует ответ.

– Да, – кивнул Мстислав. – Если бы мечтал встать на ноги, то рискнул.

– Да что ты его слушаешь! – возмутился Влад. – Хорошо ему говорить: это же не его Аня на опыты записывается! Конечно же, рискнул бы! А на мое мнение и мнение сестры тебе наплевать!

– При чем тут... – Мстислав начал было возмущаться, но его больше никто даже и не пытался слушать.

– Вот именно! – Я яростно поддерживала Влада. – Я не считаю эту затею чем-то разумным! Ты ставишь свою жизнь на кон! А ты, Мстислав, ты только и рад, что появился первый подопытный!

– Да хватит вам! – прикрикнул командир. – Почему вы вообще решили, что мне все равно? Я тоже переживаю за исход. И понимаю, почему Василиса спросила именно моего мнения, а не вашего! Вы все талдычите, что я невыносимый эгоист...

– Я так не думаю! – встряла Вася.

– Хорошо... Но вы себя слышите вообще? Вы печетесь о своих чувствах, вам совершенно плевать, что хочет Вася. Поэтому вашего мнения никто и не спрашивает.

Мы с Владом переглянулись. Нам нечего было противопоставить этим словам. Влад первый нарушил молчание:

– Прости, Василис. Я правда повел себя... не очень. Я поддержу любое твое решение. Если ты хочешь провести опыт – буду на твоей стороне.

– Спасибо, – коротко поблагодарила сестра.

Я прекрасно знала, что Мстислав прав, но не могла смириться и позволить Васе рисковать.

– Только все делать будем мы, – уклончиво сказала я. – Я не доверю тебя ученым. Мы поступим точно так же, как при спасении Мстислава и Арины. И использовать будем мою кровь.

– Я согласна. Мне тоже будет спокойнее, если вы будете рядом.

На этом все замолчали. В воздухе повисло напряжение. Каждый думал о своем, лениво ковыряя еду.

– Получается, ты уже сказала врачам, что хочешь выписаться? – Мстислав нарушил тишину первым.

– Нет, но я спросила об этом. Они не настаивают на продолжении лечения. Собственно, поэтому они так легко меня сегодня и отпустили. Никаких процедур или комплексных упражнений я не делала уже пару недель. По сути, сейчас я просто целыми днями гуляю или сижу в палате. Но они ничего мне не говорят, ведь мое пребывание в больнице оплачено.

– Понятно, – Мстислав хотел спросить что-то еще, но почему-то притих.

– А когда ты планируешь выписку? – спросила я. – Надо подготовить для тебя спальное место в квартире.

– Ты про свою съемную квартиру? – как-то дергано спросил Мстислав.

– Ну да. Мы же не сможем вдвоем поместиться на той кровати. Она хоть и не полуторка, но достаточно узкая. Будет неудобно.

– М-м-м-м, – протянул Мстислав и добавил после короткой паузы: – Я думал, ты будешь жить со мной. Казалось, что ты уже переехала.

Хоть он и старался вести себя непринужденно, в его голосе звучали нотки обиды. Это и есть то, что не давало ему покоя?

Мы с Васей переглянулись, чуть умиляясь его детскому поведению.

– На самом деле я не хочу стеснять Аню. Я вполне могу справиться со всем сама, ей не надо жить со мной. Даже больше – это меня только оскорбит.

– Но мне совершенно несложно, – вмешалась я. – К тому же так будет спокойнее.

– Всегда можно съехаться с возлюбленным, – все так же, с нотками обиды и раздражения, продолжал Мстислав.

– Мы обсуждали это, – смутился Влад, – но поняли, что не готовы.

– Да. Не из-за того, что я не уверена в наших отношениях, просто... Я никогда не жила с парнем... Мне нужно время.

«А я ведь тоже не жила», – задумалась я.

– А что ты, Мстислав? Тебя этот вопрос как-то задевает? – лукаво подметила Вася. – Если есть что сказать – скажи. Я думала, ты не из тех, кого волнует чужое мнение.

– Ничего меня не задевает! – нахохлился Мстислав. – Просто спросил. Мне вообще все равно, что вы там решите.

– Ну ладно, – хмыкнула сестра, – хорошо, что мы все прояснили.

На этом напряженный ужин начал подходить к концу.

Глава 32

aishiteru^[7]

Когда Влад и Василиса ушли, было уже за полночь. Оставшись вдвоем, мы погрузились в молчание. Мстислав мыл посуду, а я сидела за столом, допивая оставшееся в бокале вино.

– Мне показалось или тебя действительно волнует, где я буду жить? – спросила я, наблюдая как спина Мстислава начинает напрягаться.

– С чего ты взяла? – Он продолжал возиться с тарелками, почти не выдавая волнения.

– Каждый раз, когда об этом заходит речь, ты нервничаешь. Почему?

Мстислав раздраженно отправил губку в раковину и оперся руками о столешницу, но так и не повернулся.

– Ты можешь вернуться к сестре. Меня это не задевает. Но я думал, что мы встречаемся. Хотя, конечно, учитывая мой характер... Ты могла и передумать.

Я застыла с бокалом в руке:

– Что за странные умозаключения?

Наконец он взглянул на меня – на его лице была лишь грусть.

– Я не понимаю, почему ты все еще со мной. Любая другая бы ушла. Все, что я делаю в отношениях, – это лажаю.

Я поставила бокал на стол, боясь опрокинуть.

– О каких отношениях ты говоришь?

– А, точно, – он не дал мне закончить мысль и рассмеялся, – ты же никогда и не говорила, что мы встречаемся. Мне, в целом, все равно – можешь пользоваться мной, пока не надоест.

– Подожди, стой. – Я не выдержала и подошла к нему. – Дай мне договорить, хорошо? Во-первых, мы не успели толком начать встречаться, а ты уже решил, что все идет плохо. Это не так. У нас еще будет время, чтобы понять, облажался ты или нет. Это касается и меня. Во-вторых, ты ведь сам четко обозначил, что мы встречаемся. Если бы я была не согласна, я бы сказала это сразу. И, наконец, что значит «пользоваться тобой»?

– Ну, – он продолжал хладнокровно смотреть мне в глаза, – очевидно, что если ты не принимаешь эти отношения, но продолжаешь видеться со мной, то тебе интересен только секс.

Я оторопела. Вместо улыбки вышел оскал.

Большего бреда в жизни не слышала. Я даже не поняла, обижает ли меня это умозаключение. Или же оно унижает Мстислава? Или же он пришел к такому выводу потому, что все его последние взаимоотношения с женщинами были основаны исключительно на сексе? Скорее всего, последнее.

– То есть ты думаешь, что я прошла через все эти три месяца кошмара, терпела мерзавца Олега, отказалась от сестры и друзей только ради того, чтобы продолжать спать с тобой?

Он отвел взгляд, легонько коснулся носа рукой:

– Я просто не знаю, почему ты еще терпишь меня.

Что вообще творится в его голове, раз он настолько плохого о себе мнения?

Я повернула его лицо к себе.

– Ты ведь знаешь мое прошлое, так? – Дождавшись кивка, я продолжила: – Думаешь, после всего, что со мной было, я смогла бы позволить прикоснуться к себе мужчине, к которому не испытываю сильных чувств?

Он растерялся. Мои слова стали для него шокирующим открытием.

– Я готова была снова отправиться в логово своих демонов, лишь бы спасти тебя, – разве это ни о чем не говорит? Каждый день ощущался так, словно я стала пустой половиной луны. Мне было страшно. Я не могла касаться тебя, говорить с тобой и видеть твою улыбку. И после всего этого ты продолжишь твердить, что я всего-навсего лишь терплю тебя?

– Я... – Он все еще не мог собраться с мыслью. – Просто я... Я видел, как ты смотришь на Василису и Влада: на то, с какой теплотой они беседуют, на то, как трепетно касаются друг друга... Я не даю тебе ничего из этого. Я люблю тебя, но у меня не получается выразить чувства так, как ты того заслуживаешь...

Теперь уже застыла я.

Он сказал, что любит меня?

– Ты только что сказал... Ты признался мне в любви?

– Я не призна... вался... – Видимо, слова вырвались сами собой, он и сам растерялся. – Черт, даже это не могу сделать как следует. – Он спрятал в ладонях вмиг покрасневшее лицо.

– Ну уж нет. – Я одернула его руки, и он смешно надул губы. Забавно было видеть грозного и ужасного командира второго отряда таким милым. – Теперь я хочу услышать это как положено, а не сквозь попытки обвинить себя.

– Аня, в самом деле, время позднее, давай спать. – Он попытался отступить, но черта с два у него получилось: я прижалась и стиснула его лицо руками. Было слышно, как часто бьется его сердце. Он не привык говорить «я люблю тебя» просто так, бездумно – для него эти слова значили слишком много. Как и для меня. Признаться кому-то в любви – значит доверить свое сердце.

– Спать мы пойдем, не сомневайся, но еще нескоро, потому что я ужасно хочу поцеловать тебя. И, конечно, на поцелуях мы не остановимся. Прежде чем ты повторишь то, что сказал, я хочу развеять твои страхи. Да, меня умиляют сестра и Влад. Я радуюсь, когда вижу, как они счастливы друг с другом. Но это не значит, что мне нужны точно такие же отношения с тобой. Мы не умеем вести себя так, как они, – для нас это непривычно, для нас это будет некомфортно. Но мы можем проявлять чувства по-другому: в заботе друг о друге, в возможности показывать слезы, в желании молчать и наслаждаться тишиной на двоих, – заметила я. В ответ он нежно положил свои ладони поверх моих. – А теперь скажи еще раз.

– Что именно?

– А ты сам как думаешь?

Он очаровательно улыбнулся, произнося с придыханием:

– Я люблю тебя.

Как я и думала, спать мы пошли еще нескоро и, видимо, он не особо и собирался, раз додумался произнести признание таким сексуальным тоном. Ночь действительно вымотала меня, но сон не шел. Тело устало, но разум не поддавался, обдумывая все, что было сказано и сделано за последние сутки. Мстислав же уснул почти сразу, и я ему сейчас очень завидовала.

После того как мне наскучило в сотый раз переворачиваться с бока на бок, я решила подышать свежим воздухом. Лениво поднявшись, я вышла из спальни и, захватив теплый плед с дивана, прокралась в лоджию. Тут ощущался уют: небольшая потрепанная софа, круглый кофейный столик с лежащей на нем стеклянной пепельницей. На вопрос: «Почему ты не выкинешь эту развалюху и не купишь нормальный диван?» – Мстислав отвечал, что эта вещь особенная и он скорее выкинет квартиру, чем ее. Почему особенная – не говорил. Но я догадалась, что этот диван принадлежал ему в прошлой жизни. К этой софе Мстислав относился с трепетом и любил перед сном курить, сидя на ней и глядя в панорамные окна лоджии. Еще под столом валялись книги. Такое неряшливое отношение к ним огорчило меня, но каждый раз после того, как я аккуратно переносила их на стол, они снова оказывались под ним, поэтому я прекратила безмолвную борьбу.

Я долго смотрела на город, облаченный в лунный свет. Было свежо, я куталась в плед, но уходить не хотела – прохлада почти сдавшейся зимы успокаивала. Скрипнула дверь – полуголый Мстислав заглянул ко мне, зевая.

– Что ты тут делаешь? – Он все еще щурил один глаз, не в состоянии полноценно разлепить их оба. На половине его лица отпечаталась подушка, часть волос была примята, а часть торчала кверху. В свете луны и звезд его бледная кожа казалась ярко-белой, а каждый шрам контрастно выделялся. Я завороженно смотрела на мрачный силуэт. Мстислав казался мне нереально красивым, словно его выточили из самого лучшего мрамора, а в глазницы поместили редкий яркий хризолит. Но, конечно, влюбилась я не во внешность. Все мои демоны испарились, стоило свету его глаз дотронуться до меня.

– Снова кошмары? – спросил он, потирая ладонью глаза.

– Снова? – Я не помнила, чтобы при нем у меня когда-нибудь были кошмары.

– Угу. Я замечал пару раз.

– Когда?

– Хм... Почти каждый раз, когда ты засыпала, я видел, что тебе очень тревожно. Я не знал, что в таких случаях обычно делают, поэтому просто обнимал тебя, пока ты не успокаивалась.

Мои глаза округлились. Я так и осталась сидеть с каким-то уже неважным вопросом на губах. Первые горячие слезы разбились о ладони. Мстислав вгляделся в мое лицо. Я потянулась к нему – и он, не ожидая объятий, совсем растерялся.

– Да что такое...

– Почему ты полюбил меня?

– Что? – Он был все еще сонным, поэтому соображал плохо.

– Почему... За что ты любишь меня?

– В смысле... Не знаю... А надо за что-то?

– Ну не мог же ты просто так влюбиться в грубую, вредную и ни капельки не эффектную девушку...

– Не мог, поэтому влюбился в тебя – в сильную и гордую. Полюбил за то, что ты – это ты. Если я скажу «за внешность» – это будет влечение. Если я скажу «за личность» – это будет обман, скрывающий влечение. Моя душа, видишь ли, решила, что с тобой снова оживет, а без тебя вернется в спячку. Поверь, если бы я руководствовался здравым смыслом, то никогда бы тебя не выбрал, – засмеялся он, и я несильно ущипнула его. – Но любимого человека никогда не выбирают по конкретным параметрам.

Как ни странно, но его ответ дал разгадку для головоломки, которую я не могла решить самостоятельно.

«Я тоже тебя люблю», – отозвалось эхом у меня в голове, но почему-то я не смогла произнести эти слова вслух. Отдав свое сердце, ты забираешь взамен чужое. Меня пугало не то, что Мстислав разобьет мое, а то, что его сердце разобью я – из-за незнания. Сейчас я еще не приняла в полной мере ответственность за такой хрупкий груз.

Я отлипла от его плеча и заглянула в некогда отравляющие, а теперь исцеляющие желто-зеленые глаза. Он видел мои терзания, поэтому заговорил первым:

– Ты не обязана признаваться в ответ. Даже если ты никогда не признаешься – это неважно. Сама же говорила, что любовь можно проявлять по-разному. Не волнуйся по этому поводу. – Он мягко улыбнулся, убирая прядь с моего лица. – Я люблю тебя, малыш. Если я буду рядом с тобой – я вынесу любой ад, потому что даже ад покажется раем. Спасибо, что спасла меня. Без тебя я был мертв.

Я улыбнулась в ответ и, чуть приподнявшись на носочках, поцеловала. Он ответил, а потом отстранился, тут же теряя остатки сна:

– Ну нет, я не попаду еще раз в эту ловушку! Мне через три часа вставать и ехать в управление! Еще раз идти мыться после секса я не хочу – ты и так меня всего объездила уже, мне нужен отдых, в конце концов!

– Черт возьми, умеешь ты испортить момент. – Я покачала головой. – Пошли спать, бедняжка.

Лунный свет проводил нас в комнату, оставляя на память все слова, которым стал безмолвным свидетелем.

* * *

Утро разбудило меня теплыми лучами солнца. Казалось, что зима решила отступить именно сегодня – только вчера угрюмые облака нависали над землей, а сейчас золотой свет лился с неба.

Мстислав все еще спал – я слышала тихое биение сердца, лежа головой на его обнаженной груди. Это был самый приятный звук на свете, он заглушал тревогу в душе. Я чуть крепче обняла Мстислава, стараясь не разбудить.

Свет смог проникнуть даже в эту вечно темную комнату сквозь небольшую щель между плотными шторами. Необремененная пока еще роем мыслей, я наблюдала за танцующими в лучах пылинками. Тело подо мной зашевелилось, слегка меняя положение. Я отлипла от Мстислава, позволяя принять удобную позу. Он не проснулся, продолжая мирно дышать. Я привстала на локте и невольно заулыбалась – солнечный зайчик играл на лице Мстислава, заставляя его недовольно морщить нос. Небольшое пятнышко света прыгало по бледной коже, завораживающе окрашивая ее в золото. Когда лучик добрался до опущенных ресниц, Мстислав снова поморщился. Его черные ресницы заблестели и отбросили тени на лицо. Он прохрипел, пытаясь прикрыться ладонью. Я тихонько рассмеялась – это было слишком умилительно.

– Смешно тебе, да, – раздался сонный хриплый голос.

Я засмеялась уже громко, не боясь его разбудить. Это и был мой ответ. Мстислав прикрыл глаза ладонью:

– Какого черта тут солнце? Я специально повесил плотные шторы, чтобы ничто не мешало спать.

– Но хорошо же, – чуть успокаиваясь, сказала я, – витамин D полезен для здоровья. К тому же твоя комната слишком мрачная – немного света не помешает.

Он разлепил глаза и посмотрел на меня сквозь пальцы.

– И правда, – задержав взгляд на моем лице, сказал он, – ты очень красивая в лучах солнца.

Я смутилась. Он говорил комплименты нечасто, поэтому всегда заставал врасплох.

– Иди сюда. – Мстислав прижал меня к груди. – И ты опять наблюдала за мной спящим? Похоже, у тебя реально какой-то фетиш. – Он беззлобно усмехнулся.

– Если любоваться тобой – фетиш, то да, я признаю это.

Его грудь мелко затряслась, я почувствовала вибрацию хриплого тихого смеха, который прекратился так же быстро, как и начался. Я уловила перемены в его настроении и напряглась, попыталась привстать, но он лишь сильнее прижал меня к себе, отвечая:

– Нет, просто у меня в голове много мыслей.

– Например?

– Хм-м-м, – протянул он, – например, мне нравится, что ты такая спокойная и беззаботная. Подумав об этом, я вспомнил просьбу твоей сестры. Я не хочу видеть, как ты переживаешь.

Его слова отрезвили меня.

– Угу. Я все еще не хочу, чтобы Вася шла на это.

– Давай подумаем о плюсах. Она сможет чуять химер, а значит, ты будешь меньше волноваться за ее безопасность. Мы обучим ее стрельбе – тогда она еще и защититься сможет. Разве это не хорошо?

Я задумалась над его словами.

– Да, в этом есть смысл. Правда, ей все еще предстоит пережить агонию, а нам не налажать. Иначе никаких плюсов...

– Все будет хорошо.

– Ты просто хочешь утешить меня. Я ценю это, правда, но...

– Нет, я действительно так думаю. Мы ни за что не облажаемся.

Он ослабил хватку, и я смогла привстать, заглядывая ему в глаза:

– Ты так уверен?

– Да. Я уверен, что с твоей сестрой совершенно точно все будет хорошо.

Хоть это его заявление все еще не было ничем подкреплено, мне все равно стало намного спокойнее. Я расслабилась, ложась обратно на его грудь:

– Хорошо.

Перебирая в голове события вчерашнего вечера, я вспомнила о небольшой недосказанности:

– О чем вы с Васей говорили, пока нас с Владом не было?

– М?

– Ну, когда мы вернулись с продуктами, вы оба выглядели какими-то... потерянными, что ли. Что-то случилось?

– А, это... – Мстислав замолчал, обдумывая слова. – Ну, твоя сестра любит задавать странные вопросы.

Он снова притих, как будто не был до конца уверен, стоит ли говорить.

– Она как-то оскорбила тебя? – Я снова заглянула в лицо Мстислава. Не верилось, что сестра могла его обидеть.

– Нет, она... Она спросила: когда я понял, что влюбился в тебя.

Мои брови поползли вверх. Да, сестра обожает задавать смущающие вопросы.

– И что ты ответил? – с нескрываемым любопытством спросила я.

– Ну... Это странно, хах. Я не осознавал этого, пока не начал думать над ответом Василисе и вспоминать все, что произошло. Оказалось, я влюбился в тебя почти сразу.

– Почти сразу? – Я удивилась еще сильнее, вспоминая его холодность в первые дни нашего знакомства.

– Угу. На самом деле я знаю тебя чуть дольше, чем ты меня, – сказал он и тут же пояснил: – У меня было задание – следить за тобой. Чтобы потом сдать под суд. Ты же помнишь, что мой отряд оказался возле твоего дома не случайно. Так вот, когда я увидел тебя впервые на местном рынке – тогда и решил, что не выдам. Конечно, мною двигало нежелание выполнять странные задания старика-главы. Потом, наблюдая за тобой, я понял, что ты действительно та, кого мне было поручено отдать под стражу. Но даже тогда я не хотел этого делать. Раньше я думал, что это из-за нежелания подчиняться, но теперь понимаю, что я просто не мог этого сделать – ты казалась такой маленькой и хрупкой, что мне стало жалко. К тому же я видел, как ты живешь, – ты явно не походила на того, кто заслуживал отправиться в 24-й район.

Из Мстислава вышел бы отличный шпион или детектив, ведь даже с моей постоянной тревожностью и осторожностью я не заметила тогда никого подле себя.

– А потом, – продолжал он, – мы познакомились лично. При ужасных обстоятельствах, но все же. Я помню твой взгляд – он был полон решимости, я даже удивился. Как ты могла так бесстрашно смотреть на человека, который навел дуло пистолета тебе в лоб? Ты не то что не дрогнула, ты как будто бы была готова с гордостью принять эту пулю. Тогда я окончательно убедился, что помогу тебе выпутаться из ситуации.

– То есть ты хочешь сказать, что именно тогда влюбился?

– Нет, еще нет. Просто тогда я проникся к тебе симпатией. Мне стало интересно, что ты за человек, но не более. Но, видимо, это все же сыграло свою роль. Каждый день в бюро я изучал тебя... И с каждым днем во мне росло желание защитить. Тогда я полагал, что это нормальное желание для командира, не более, но уже тогда я себя обманывал. Ни к одному члену отряда я не проявлял такую заботу.

– Заботу... Да ты огрызался на меня...

– Потому что у меня отвратительный характер! Меня злило то, что ты была все еще слаба, я боялся, что ты погибнешь на первом же задании. И да, я злился сам на себя: я понимал, что веду себя не так, как привык. Я отрицал, что испытываю к тебе что-то. И начал осознавать, только когда увидел твои слезы. Помнишь тот вечер, когда ты пришла ко мне извиниться, а потом я захотел отвезти тебя до общежития?.. Тогда ты заплакала в моей машине. Твои слезы... Мне невыносимо было на них смотреть.

– Да, ты даже начал их вытирать...

– Да. Я не понимал, что со мной происходит. Я не хотел вновь видеть тебя плачущей. А еще мне очень сильно захотелось тебя поцеловать. Я испугался этого желания – даже пальцы задрожали. Поцелуи для меня – слишком личное. Той ночью, после того как мы втроем переговорили у тебя в комнате, я поехал к Арине.

– Ты уверен, что мне нужно услышать, чем вы с ней занимались? – Стало как-то неприятно, хоть я и знала, что за отношения у них были.

– Мы не спали с ней тогда, если ты об этом. Не знаю, мне захотелось с кем-то поговорить, потому что сам я не мог понять, что испытываю. Тогда Арина намекнула, а не влюбился ли я в тебя? Я вспылил, конечно, уехал от нее в самом плохом настроении. В тот вечер она открыла мне глаза – уже тогда я был в тебя влюблен, сам того не подозревая.

Что-то теплое и мягкое окутало душу. Улыбка невольно тронула губы: как долго Мстислав испытывал ко мне чувства!

– Почему тогда ты продолжал вести себя так грубо? Я даже и представить не могла...

– Не знаю, – посмеялся он, – я испугался. Как же сильно меня тянуло к тебе... Я столько лет не чувствовал себя живым, и вдруг снова почувствовал страх. Я же невозможный эгоист, о чем мне постоянно напоминают. Мне чертовски не нравилось идти на миссии, опасаясь за свою жизнь. Что, если я не смогу прожить рядом с тобой еще хотя бы несколько дней? Но больше, чем за свою жизнь, я боялся за твою – и делал все, чтобы защитить тебя. Даже когда оклеветал себя, я нисколько не жалел об этом. По крайней мере, тогда, когда пребывал в 24-м районе. Сейчас я сильно жалею – если бы я знал, что тебе снова придется пройти через... Если бы я знал про Олега... Я бы никогда... Я бы что-то придумал. Но тогда, в 24-м районе, я не жалел. Я и продержался там так долго только благодаря эгоистичному желанию вернуться к тебе.

Меня тронули его слова. Все это время я думала, что только он защищал меня и спасал. Оказалось, я тоже спасла его, сама того не подозревая.

Казалось, что я вот-вот заплачу от переизбытка чувств. Рядом с Мстиславом я выбралась из тянущей на дно грязи и стала наконец счастливым человеком. Я приподнялась, смотря в самые прекрасные глаза – глаза любимого человека. И, улыбнувшись, потянулась к нему и увлекла в нежный поцелуй.

Солнце уже давно сменило положение на небе. Его лучи перестали попадать в зазор между штор, но комната продолжала наполняться светом.

Глава 33

Dear my^[8], умирай в другой день

Идиллия не могла длиться вечно. Сестра требовала, чтобы мы устроили ей, как она выразилась, «процедуру» как можно скорее.

Утром следующего дня мы собрались в лаборатории. Иван и Петр также присутствовали, желая снять показатели и понаблюдать за процессом. Вася была не против, даже наоборот – рада, что сможет быть полезной.

В лаборатории было холодно. В углу потрескивал небольшой обогреватель, наполняя комнату слабым запахом гари. Лампочки под потолком горели неровно.

Я дико нервничала, снова бессознательно расчесывая в кровь руки. Я, Влад, сестра и ученые ждали Мстислава, который отправился за ядом химеры. Для процедуры... для опыта, как продолжала я называть происходящее, нужен был свежий яд.

Василиса была в предвкушении. Она, казалось, совершенно не волновалась; поэтому не затыкалась ни на секунду – спрашивала обо всем подряд, постоянно переходила с темы на тему. Влад тоже держался молодцом. Он шутил, поддерживал бессвязную беседу, с любопытством изучал лабораторное оборудование. Его волнение выдавали только дрожащие руки.

Наконец в коридоре послышались шаги. Все в кабинете тут же замерли. Влад сразу побелел, его напускная маска веселости треснула. Петр и Иван засуетились над приборами. Я вскочила со стула, встречая Мстислава, измазанного темной кровью химер. Он молча кивнул всем присутствующим, показывая два шприца с ядом.

«Почему два?» – пронеслось в голове, но я не стала заострять на этом внимание.

– Отлично, – кивнул Иван, – давайте приступим.

Василиса тоже притихла. Она подъехала на коляске ближе к кушетке, которая стояла недалеко от лабораторных аппаратов.

– Я помогу, – подбежал к ней Влад, – может, все же...

– Нет. – Сестра пресекла очередную попытку Влада ее отговорить. – Давайте поскорее начнем.

Влад шумно сглотнул и пересадил Василису на кушетку.

Мстислав тем временем снял испачканную верхнюю одежду и направился к умывальнику. А я просто стояла как вкопанная. Все казалось мне нереальным. Словно в дурном сне.

Влад с нежностью погладил Василису по светлым волосам. Он не хотел отходить ни на шаг, даже когда Петр попросил не мешать и надел на Василису шапочку со множеством проводов, ведущих к пикающему аппарату в стене. Иван же пристегивал ремешки к ее рукам и ногам. Сестра напоминала не пациента, но подопытного.

– Все будет хорошо, – раздался низкий, ровный голос Мстислава у моего уха. – Пожалуйста, сделай вдох. Ты не дышишь.

Я, словно под гипнозом, подчинилась и почувствовала, как в груди проходит боль. Он обнял меня и погладил по спине.

– Приступим? – спросил Иван, сидя за столом вполоборота, уже готовый конспектировать все, что видит. Его коллега стоял возле Влада и Василисы. В его руках были ланцет и пробоотборная трубка для взятия крови.

– Никаких вмешательств, пока все не завершится, – сказал ему Влад.

– Но...

– Я тебя за дверь выставлю, если не отойдешь. Я серьезно, – сквозь зубы добавил замком.

– Влад, – попыталась остановить его Василиса.

Вмешался Мстислав:

– Петр, давайте не будем нагнетать. Я сразу сказал, что сегодня – особый случай. Не эксперимент. Мы и так любезно позволяем вам получить данные о мозговой активности и понаблюдать за процессом. А могли бы сделать все дома, по-тихому. Поэтому, – он подошел вплотную к ученому и отобрал ланцет, – пока что прошу по-хорошему – отойдите. У меня проблемы с терпением и агрессией. Я жду три секунды, а после просто могу сломать вам руку. Или руки.

Мстислав прожигал Петра взглядом. Ученый быстро сдался. Он дергано кивнул, отступая в сторону.

– Вот и славно, – оскалился командир, – теперь действительно можем приступать. Аня, подойди.

Я тут же дернулась, словно он потянул за поводок. Меня такая власть не пугала – я ему полностью доверяла.

Он приготовил скальпель и шприц с ядом.

– Ты... Ты будешь ее резать? – испуганно спросил Влад.

– А ты хочешь, чтобы я ее прострелил? – огрызнулся командир.

– Влад, Мстислав, не ссорьтесь, – умоляюще попросила Василиса, воодушевление которой исчезло безвозвратно.

Мстислав снова занес лезвие над ключицей сестры.

– Подожди... – Влад вцепился в его руку.

– Да что... Может, ты сам хочешь ее порезать? – снова рявкнул Мстислав.

– Нет, я... – Влад не стал договаривать, быстро наклонился и поцеловал Василису. – Я буду рядом, – он накрыл ее ладонь своей, – ты не бойся – я буду делать это за двоих.

Вася, кивнув, улыбнулась ему.

Мстислав больше не стал ждать. Он буркнул тихое «прости» и сделал надрез. Вася сжала кулаки. Ей было больно, но она стерпела, не издала и звука.

Командир отбросил лезвие на стол рядом. Снял наконечник со шприца и вылил его содержимое в открытую рану.

Я снова перестала дышать. Сердце больно ударялось о ребра.

– Аня. – Хриплый голос вывел меня из ступора.

Я ударила себя ладонью по лицу – не время цепенеть. Одна моя ошибка – и мутацию будет не обратить. Я подошла вплотную к сестре и осмотрела ее тело.

Василиса зажмурилась и тихонько простонала.

Началось.

Руки сестры задергались, лоб покрылся испариной. Влад, со слезами на глазах, удерживал ее на месте, не зная, как облегчить страдания.

– Ну? Не пора? – Его голос дрожал. Он обернулся ко мне, надеясь как можно скорее прекратить агонию. Мстислав тоже выжидающе смотрел на меня.

А я не знала.

Не знала, пора или нет.

В прошлые разы я ориентировалась по тому, как затягивались раны на коже. Но на теле сестры был лишь крохотный порез. Я не могла понять, на какой стадии находится мутация. Восстановились ли ноги? Тело Василисы продолжало биться в конвульсиях, а я лишь беспомощно смотрела.

– Аня! – Голос Мстислава выдал его волнение. Командир проверил зрачки Василисы. – Мне кажется, пора.

– А как же ноги...

– Еще секунда – и можем потерять ее. Совсем.

Он не стал больше ждать и схватил меня за руку. Я выпала из ступора, кивая. Он тут же отпустил, чтобы я смогла поднести лезвие к ладони.

– Черт... – Мстислав засуетился.

Я не сразу поняла, почему он начал паниковать, пока не увидела, что порез на ключице сестры затянулся.

– Влад, проверь зрачки, – скомандовал Мстислав.

Влад заметался, не сразу догадавшись, что от него хотят. В его глазах блестели слезы, пока он поочередно отодвигал веки Василисы.

– П-пока не стеклянные... Не мутные...

– Мозговые импульсы в норме, – подтвердил Иван, не отрывая взгляда от электроэнцефалограммы.

Это немного успокоило и меня, и Мстислава, который уверенно схватил новое лезвие и разрезал кожу сестры на том же самом месте. Затем поднес мою рассеченную ладонь к свежей ране. Кровь закапала, смешиваясь с кровью Василисы.

– Мутнеют... – Влад испуганно посмотрел на меня. Он думал, что это конец, и был не в силах сдерживать слезы в глазницах.

– Пока без изменений, – чуть более напряженно сказал Иван.

– Ничего... сейчас все будет хорошо... глаза Мстислава тоже становились такими... – Я не знала, кого хотела успокоить, себя или Влада.

Тело сестры обмякло. Влад вздрогнул, делая шаг назад. Мстислав единственный из нас не потерял хладнокровие, засуетился над Василисой, на всякий случай достал из портупеи пистолет.

– Зачем ты... – Голос замкома дрожал.

– Мозг без изменений. – В голосе Ивана слышалось облегчение.

Мстислав снова поочередно проверил глаза Василисы, которая была без сознания. И выдохнул, опираясь на края кушетки. Его реакция означала, что все хорошо?

– Не химера, – констатировал командир, убирая оружие в кобуру.

Влад шумно выдохнул, хватаясь за голову и падая на колени. Я тоже чувствовала, как каждый мускул тела расслабляется, и еле держалась на ногах.

Петр, что все это время стоял в стороне и конспектировал происходящее, положил блокнот на стол и взял с него небольшую баночку и вату.

– Всего лишь нашатырь, – пояснил он, наталкиваясь на злой взгляд командира.

Мстислав кивнул, пропуская ученого. Петр поднес смоченную вату к лицу Василисы, и та дернулась, начиная приходить в себя. Влад тут же подбежал к кушетке и чуть не опрокинул ее.

– Вася! Вася, ты как? – затараторил он.

Она что-то слабо простонала, медленно мотая головой, все еще обессиленная.

Я тоже подошла и начала освобождать ее руки от ремней.

– Ноги... Как они?.. – тихо спросила сестра.

Мы не знали.

Несмотря на суматоху, я все же заметила, как Петр отвел Мстислава в сторону и что-то тихо сказал. Тот кивнул в ответ. Я видела их лишь краем глаза, ведь все внимание уделяла сестре. Взгляд Васи становился более осмысленным, но она продолжала спрашивать про свои ноги.

– Не знаю, милая, не знаю. – Влад успокаивал, стирая капельки пота с ее лица. – С тобой все хорошо – это главное.

– Нет...

– Дернулись! – воскликнула я. – Только что пальцы ног дернулись!

Я и правда видела, как шевельнулась ее стопа.

Копошение позади снова отвлекло меня. Я обернулась, не понимая, что происходит. Мстислав ложился на вторую кушетку, расстегивая рубашку. Возле него крутился Петр, готовя второй аппарат ЭЭГ.

– Что вы делаете... – Я развернулась в их сторону.

– Они исцелились! – воскликнула сестра.

Я обернулась и увидела, как она оживленно болтает ногами. Я невольно заулыбалась.

– У нас получилось! – Влад чуть ли не подпрыгивал.

Обрадованная, я перестала следить за командиром. Новый писк аппарата привлек мое внимание, но было уже поздно – когда я обернулась, то увидела, как Петр вводит иглу шприца с ядом химеры Мстиславу в вену. Я тут же пришла в себя.

«Так вот для чего второй шприц с ядом», – слишком поздно поняла я.

– Что вы... не так надо было... – Я поспешила ко второй кушетке, чувствуя, как страх снова облепляет сердце.

– Не вижу разницы. Главное, чтобы яд попал в кровь, так? Не будем же мы каждый раз всем кожу резать, – спокойно ответил ученый. – К тому же у него иммунитет. Мы лишь подтвердим сейчас гипотезу.

Я слушала вполуха. Чувство неправильности происходящего надвинулось на меня. Зачем он нарушил процесс, зачем вколол яд внутривенно?

– Не бойся, все будет хорошо. Лучше побудь пока с сес... – Мстислав не договорил, вздрагивая. Зажмурился, напрягаясь всем телом.

Яд начал действовать.

– Что... Что там происходит? – послышался взволнованный голос Василисы, а следом грохот.

Я обернулась – она лежала на полу, а кушетка перевернулась. Влад склонился над ней, что-то говоря.

– Петя, подойди, – Иван подскочил с кресла, нажимая на кнопки аппарата, к которому был подключен Мстислав, – тут что-то...

Второй ученый тут же приблизился и всмотрелся в монитор.

Мстислав больше не двигался. Я бросилась к нему, положила ладонь на лоб – огненный. Настолько горячий, что мне захотелось отдернуть руку.

– М... Мстислав?

Сзади снова раздался грохот, затем – обеспокоенный голос замкома.

Я разрывалась. Что происходит? Почему это происходит?

– Мозговая активность падает... – сквозь гул в ушах я слышала голос Петра.

Я еле совладала с дрожью в руках и разлепила глаза Мстислава. Они закатились: даже не было видно зрачков – понять, мутирует он или нет, было невозможно. Я почувствовала влагу на руках – и когда начала плакать?..

– Может, что-то с аппаратом... Активности нет...

– Ей нужна помощь! – Влад не дал ученому закончить. – У нее кровь...

Больше я уже ничего не слышала. Гул в ушах был слишком сильным, казалось, сердце пульсирует прямо в голове.

Я снова положила ладонь на лоб Мстислава. Теперь он был ледяным.

Я почувствовала копошение рядом. Иван, видимо, собирался сделать командиру непрямой массаж сердца.

– Он же не... – Я не договорила. Я не хотела знать ответ.

Мое внимание привлекла рука, в которую Мстиславу был введен яд. Область укола стала красной, от нее разошлись вздувшиеся вены. Черные.

– Ч... что это... – задрожала я.

Вокруг все поплыло, я смазанно видела, как суетились ученые, и едва ли могла мыслить рационально. Впрочем, в голову пришла идея.

Я рванула к столу с медицинскими инструментами, схватила скальпель и снова разрезала ладонь, которая уже перестала кровоточить. Вернувшись к койке с неподвижным телом Мстислава, я вонзила лезвие скальпеля прямо в сплетение черных вен на его руке.

Какая уже разница? Разве может стать хуже?

Моя кровь полилась на рану. Черные вены на руках командира вспухли.

– Ей срочно нужно в госпиталь... – Мой слух выцепил фразу Петра.

С Василисой происходило что-то плохое – но я не могла на этом сосредоточиться.

Ведь состояние Мстислава было не лучше.

Он все еще не двигался.

Иван больше не пытался его реанимировать и отошел от кушетки.

– Мы облажались.

Глава 30

5. Hidden track^[9]: Olivine^[10]

– Ну и зачем ты их выгнала?

– У тебя есть машинка для стрижки? Расческа и острые ножницы?

– Серьезно? Мне что, делать нечего, кроме как самому себе кончики ровнять? Да и насколько же коротко ты собралась меня стричь, если тебе понадобилась машинка?

– Почему ты всегда грубишь людям?

– Потому что они всегда задают тупые вопросы.

Василиса рассмеялась:

– Да, ты забавный! Ты мне сразу понравился: весь такой страшный, а на деле и мухи не обидишь, так ведь? Я еще подумала: хорошо, если Аня с тобой подружится, точнее, если ты возьмешь ее под свое крыло. И вот как все обернулось!

Мне не понравились эти ее слова.

– Ну, и чего ты лицо скривил? Что не так?

– А ты прям читаешь людей, да? У Ани вот вообще не получается. Она бы давно уже нагрубила в ответ.

– Я много месяцев провела у окна, наблюдая за людьми. Когда потеряла способность ходить. Как и в целом жить. А потом появилась Аня и стала моим членом семьи. Вытянула меня из одиночества. Возможно, она делала это для себя, ведь была так же сломана, как и я. – Василиса пристально посмотрела на меня. Этот ее проницательный взгляд жутко бесил. – Что опять не так?

– Тебя это не касается, – бросил я и тихо добавил: – И это даже не ее настоящее имя.

– Что?

– Ничего.

– Давай я тогда за тебя скажу, что не так.

– Не надо, ради всего...

– Ты думаешь, что ты тянешь ее на дно, так? Думаешь, что не можешь выражать свои чувства так, как она того заслуживает?

– Серьезно, иногда ты пугаешь. И вообще – не лезь в душу. Тебя это не касается.

– Согласна. Извини, не хотела задеть.

– Не задела. Просто не лезь ко мне.

– Хорошо, прости. Скажу только: что бы ты про себя ни надумал, не бросай ее. Без тебя ей будет очень плохо. Я видела, каково ей было, и не хочу увидеть снова.

Я промолчал.

– Обычно ты немного разговорчивее.

– Обычно ты не ковыряешься в моих мозгах, психотерапевт недоделанный.

– А ты не хочешь реально обратиться к специалисту?

Меня начало раздражать это; еще одно слово – и я правда выставлю ее за дверь.

– Все, прости, не буду больше. Да разожми ты зубы, я не пытаюсь тебя задеть.

– Еще бы ты пыталась. Я бы тебе голову прострелил.

– Неправда.

Я вздохнул. Конечно же, она права, черт возьми.

Она принялась ездить по комнате, что-то высматривая. Наконец вернулась ко мне с ножницами. Как она вообще их отыскала? Даже думать об этом не хотелось. Я потянулся к пачке сигарет.

– Не кури.

– Это мой дом вообще-то.

– Пожалуйста. Ты куришь очень крепкие сигареты, я буду кашлять.

Я отложил пачку.

– Вот о чем я и говорю. Ты на самом деле очень заботливый.

– Да чтоб тебя!

– Я же не сказала ничего плохого!

– Хватит меня анализировать! Мне неприятно!

– Прости, я иногда забываюсь. Ладно. Садись. А, хотя нет, смочи немного волосы.

– Я надеюсь, ты действительно знаешь, что делаешь. Меня заботит моя прическа, и ходить как идиот я не намерен.

Я вернулся в комнату, после того как слегка намочил волосы под душем.

Сначала она ерзала позади, то и дело перекладывая мои волосы и щелкая ножницами. Но драгоценное молчание продлилось недолго:

– Только не злись и не психуй, хорошо?

– Давай продолжим в тишине, тогда я точно не буду злиться и психовать.

– Считай ответ на вопрос платой за мои услуги.

– Тогда я пас, постригусь в салоне.

Эта с виду милая девушка дернула меня за волосы так, что я привстал с колен, морщась от боли.

– Твои волосы у меня в заложниках, Мстислав, поэтому ответь на вопрос.

– Жестоко! Ты оказалась самой пугающей из всех, кого я знаю!

– Когда ты понял, что влюбился в Аню? – Василиса чуть ослабила хватку.

Я не ожидал такого вопроса:

– Почему именно это тебя интересует?

– Да просто так. Я ведь очень рада за вас и догадываюсь, почему ты ей понравился. Но что почувствовал ты? И когда? Я не скажу никому. Обещаю никак не комментировать.

Когда я влюбился?

Вот бы мне знать ответ.

Я задумался, вспоминая прошедшие дни.

– Мстислав, зайди к старику, он тебя все утро ищет.

«Боше, – мысленно простонал я, – если он начнет отчитывать меня за то, что я снова при всех опустил его придурка сына, то мне придется нагрубить снова». С такими мыслями я вошел в кабинет главы бюро.

– Вызывали?

– Тебя стучаться не учили? – Старик в своей обычной манере сделал мне замечание. Он с раздражением постукивал ручкой о стол, ожидая, когда я закрою за собой дверь.

– Вы каждый раз спрашиваете.

– Потому что ты продолжаешь так делать.

– Угу, потому что я специально.

Ручка зависла над столом. Лицо старика стало пунцовым. Еще чуть-чуть – и я не сдержу смеха.

– Я закрою глаза на твою дерзость, но только в этот раз.

«Как и все предыдущие разы», – пронеслось у меня в голове.

– Для тебя есть поручение. – Он кинул на стол тоненькую папку.

Я взял ее в руки, пробежал взглядом по тексту внутри и уставился на главу, требуя разъяснений.

– Недавно в управление донесли, что видели девушку из клана Беллерос.

Я снова уткнулся в бумаги:

– И? Какое это имеет отношение ко мне?

– Хочу попросить тебя – и только тебя – проследить за ней и выяснить, кто она.

– Я не следователь и не детектив, чтобы таким заниматься.

Старик предсказуемо вздохнул. Он не любил, когда задавали резонные вопросы. И мечтал, чтобы ему слепо подчинялись.

– Ты прекрасно справишься. К тому же ты – особый ранг, я лично могу поручать тебе задания.

– Вам известно больше, чем тут написано, так? – Я кивнул на папку. – Ведь особый ранг – не значит «мальчик на побегушках».

– Вот поэтому я и говорю, что у тебя получится. Ты схватываешь все за секунду. Хорошо, что в бюро есть такие кадры, как ты.

Грубая лесть. Он меня терпеть не может, что взаимно. Но ему приходится мириться, ведь я единственный готов взяться за опаснейшие задания. В самом деле, не сына же в пекло посылать. Да он и не справится: особый ранг и высокое положение в бюро у него исключительно из-за происхождения. На мой взгляд, Олег и для шестого отряда слабоват будет, куда ему командование первым.

– Тут деликатное дело... Осведомители, ее соседи, передали, что эта девушка живет в 15-м уже около восьми лет.

– И они донесли только сейчас?

– Видимо, все это время ей удавалось хранить тайну.

– Хорошо, ладно. Но все же, почему вы думаете, что отрывать лучшего охотника от работы – это хорошая идея?

– Мстислав, мальчик мой...

Я еле сдержался, чтобы не послать его. Старик скривился, устало потирая маленькие поросячьи глазки:

– Тут вот что... Девять лет назад пропал охотник из десятого отряда. Точнее, она сбежала во время задания.

Десятый отряд?

– Ты же знаешь про этот отряд?

– Ну, что-то слышал. Какой-то скандал был.

– Да-да, скандал. Так вот, было бы неприятно, если бы полиция снова начала ворошить прошлое. Дела бюро должны оставаться в бюро, ты так не считаешь?

Я промолчал.

– Даже если не считаешь, я просто могу отдать тебе приказ, а не вести беседы. Я все еще остаюсь твоим начальником.

Он прав, если захочет – устроит моей команде веселую жизнь, поэтому я кивнул.

– В общем, последи за ней, поспрашивай у людей... Ну, ты и сам знаешь.

– Принято. Каковы сроки?

– Пока не придешь к выводу.

– Вы же понимаете, что не дали мне почти никакой информации?

Старик вздохнул, нехотя потянулся к ящику стола. Порывшись, он кинул на стол фотокарточку. На ней была изображена совсем юная девушка с рыжими волосами и озлобленным взглядом.

– Ее зовут Евгения. Девять лет назад она сбежала с задания, оставив свою команду.

– И какие были последствия?

– К счастью, никто не пострадал. Это была групповая миссия, ищейки из других команд смогли помочь. Все выжили, хоть задание и было провалено.

– Понял. Если я пойму, что это не она?

– Составишь отчет и все равно приведешь цель сюда. Она все же из Беллерос.

– А если она никак не связана с кланом?

– Просто напишешь отчет.

– А если...

– Ты прикидываешься дураком? Притащишь за шкирку, а потом закинешь в 24-й район.

– Разве сначала не должен состояться суд?

– Мстислав, мальчик мой... Твоего слова о том, что она – Евгения Беллерос, будет достаточно. Я лично беру ответственность. Суд только время отнимет, ее вина неоспорима.

Я постарался не выдать изумления.

– Если все понятно, можешь идти.

Сказать, что старик доверил мне странное задание, – ничего не сказать. С каких пор мы следим за людьми, а потом еще и устраиваем самосуд? И почему он именно мне это поручил? Произошедшее, конечно, насторожило, но и заинтересовало.

* * *

Эта девка – совершенно обычная гражданская. Я второй день наблюдал, как она ровно в семь утра выходит из дома и тащит огромный чемодан на местный рынок. Там выкладывает какие-то вязаные вещи поверх чемодана и продает. Естественно, это убожество почти не покупают, и тогда она начинает докапываться до других торгашей и прохожих. Продавцам пытается навязаться в помощники за низкую плату, а у гуляющих выспрашивает, не нужен ли разнорабочий. Я даже проникся жалостью: при желании мог бы взять ее домработницей. Однако староват я стал для альтруизма, Влада в свое время хватило. Слишком энергозатратно. И обычно ничем хорошим не заканчивается.

Но то, что она постоянно носит солнцезащитные очки в пасмурный ноябрь, – подозрительно. Вчера мне удалось завязать беседу со стариком, торгующим рыбой: он сказал, что у этой девки какая-то болезнь, что-то с чувствительностью глаз. Другой продавец сказал, что у нее нет одного глаза, поэтому она носит очки. Стесняется. Как по мне, обе версии – бред. Неужели она испытывает боль даже при пасмурной погоде? А то, что у нее оба глаза на месте, стало совершенно ясно, когда я понаблюдал за ее реакциями внимательнее.

Сложно было не вспомнить опасения главы. Но девка явно не выглядела скрывающейся охотницей. Не похожа была и на убийцу, чтобы отдавать ее в 24-й район без суда и следствия. Не хотелось отправлять эту девчонку на смерть только из-за паранойи старика. Для начала стоило самому разобраться, что за вина на ней. А еще я не так много знал о прежнем десятом отряде – только слышал, что был крупный скандал, который даже привел к митингам, но тогда мне было не очень интересно в это вникать. Насколько помню, бывшего командира обвиняли как в превышении полномочий, так и в жестоком обращении с подчиненными, повлекшем не одну смерть.

Я понял, что торчать на рынке еще день будет бесполезно. Нужно бы наведаться к соседям девушки, что совершили донос.

* * *

Разговор с доносчиками ничего не дал. Они сказали лишь, что живут в этом районе двенадцать лет. Помнят, как рядом сначала поселился дед, потом притащил девочку-инвалида, потом откуда-то появилась рыжая. Приезжие ни с кем не общались. Однако недавно один из соседей столкнулся с рыжей так, что у той слетели очки. Тогда ему и показалось, что глаза у нее как у охотников клана Беллерос.

Что за люди, доносить только из-за предвзятости... Отвратительно.

Я захотел разузнать и про десятый отряд, но кладезь всех сплетен (Арина) вот уже третий день как была на сложной миссии. Так что я решил попытать удачу в архиве.

– О, привет, красавчик-змейка.

Я закатил глаза. Девушка-администратор постоянно пыталась меня клеить. Если бы она не называла меня глупыми прозвищами (почему сегодня я змейка?), то давно бы получила свое.

– Нечасто тебя увидишь. Что интересует?

– Десятый отряд.

Она удивленно подняла глаза:

– Бумага от начальства есть?

– Ну... Потерял, кажется.

– Тогда знаешь же, что не положено.

Я нагнулся, опираясь локтями о стол. Она чуть отодвинула голову, не ожидая такого. Я попытался изобразить на лице улыбку:

– Моя горячая натура, видимо, испепелила несчастную бумагу.

– М-может быть... Иди новую получи.

– Брось, Карина... Это такой геморрой... Меня старик отчитывать будет...

– Мстислав...

– Может, лучше меня отчитаешь ты, м?

– Мстислав, ты хоть и красив, как дьявол, но мне проблемы не нужны. Иди давай.

– Да кто узнает-то, Карин. Я быстренько.

– У тебя длинный язык, я смотрю.

– Очень. Хочешь проверить, насколько длинный?

Грязно, но своего я добился. Только вот это не помогло: про рыжую девку в архиве не было ничего, а про десятый я прочитал только скупую сводку. Командир умер за решеткой от сердечного приступа, а все члены отряда либо лежат в психушке, либо покончили с собой. Компания была явно веселой. Ну и упоминалось, что на одной из миссий пропала ищейка. Девять лет назад. В отчете не было сказано явно, что она сбежала, лишь намеком – сразу и не поймешь. Очень странно. Скорее всего, пытались избежать расследования. А если написать «пропала» – ну и шут с ней. Что ж, буду ждать главную сплетницу – Арину.

* * *

На следующий день я снова следил за рыжей девкой, хотя и понимал, что стоило отдохнуть пару часов перед патрулем. Ждал, что она как-то себя выдаст? Ну да, конечно. Она казалась обычной, но иногда что-то странное проскальзывало в поведении... Будто постоянно готовилась к атаке – слишком сосредоточена и напряжена.

Я решил больше не таскаться по рынку – слишком уж подозрительно выгляжу, – поэтому припарковался неподалеку и остался наблюдать из машины. Естественно, служебную я брать не стал. Еще появилась мысль поговорить с сожителями рыжей, но я опасался спугнуть их. Крайней мерой, чтобы закрыть уже это дело, стал бы допрос. Незаконно, да, но я был уверен, что старик все замнет. Хоть и отчитает, может, даже показательно отстранит от службы на неделю. Но, думаю, если бы он мог, то сразу попросил бы меня выбить из них признание.

Я зевнул и потянулся. Ничего не происходило. Сегодня, правда, эти ее дурацкие свитера уж очень хорошо продавались. И она даже пришла с большой сумкой. Я пялился на нее через окно, понимая, что она – та самая Евгения. На самом-то деле она не сильно изменилась. Сходство с фото было очевидно. Я же подумывал найти этому опровержение. А еще лучше – доказать, что она не из клана. Очень хотелось насолить старику. Сбежала с зачистки? А кто бы не сбежал на ее месте? До смерти напуганный подросток в подчинении у тирана. Я бы тоже дар деру, но сперва разделался бы с таким командиром.

Внезапно эта девчонка прошмыгнула рядом с моей машиной. Я аж в кресло вжался – подумал, что чем-то себя выдал и она сейчас в окно постучит. Но она даже не посмотрела в мою сторону – что-то на тротуаре впереди привлекло ее внимание. Я увидел рыжую кошку у фонарного столба. Не сразу выстроив логическую цепочку, я стал наблюдать, что будет дальше. Девушка опустилась на колени и поманила кошку, протягивая небольшую рыбешку. Залюбовалась животным, принявшимся за еду.

В последнее время слежка давалась мне все труднее. Я не хотел рушить чужую жизнь, хоть и вот такую, в тени печального прошлого. Кошка доела и, довольно облизываясь, полезла ластиться. Девушка пересела на бордюр и устроилась поудобнее. А потом, оглядевшись, сняла очки и положила подле себя.

«Красивая», – подумал я. Сидела бы в архиве она и, пытаясь склеить меня, называла идиотскими прозвищами, я бы непременно поддался.

Ее черты были мягкими, а когда она умилялась кошке на своих коленях, то улыбалась искренне, словно ребенок. Я засмотрелся.

«Нет, я бы и на шаг ее к себе не подпустил, – решил я. – Она выглядит слишком невинной. Не хотелось бы пачкать ее собой».

Я с усилием отвернулся. Чем дольше я за ней наблюдал, тем больше хотелось встать на ее сторону, защитить от расправы, а ведь я не мог этого сделать.

Она вернулась к торговым рядам и начала складывать вещи. Я так бы и скучал, пока не увидел, как она внезапно застыла, вцепившись в сумку. Я тоже напрягся. Если она из клана, то могла почувствовать приближение химеры. Все же этот район – далеко не самый безопасный. Я уже было потянулся к оружию, как она выдохнула и расслабила пальцы. Но все же заторопилась и, покидая рынок, уже почти бежала.

Мне стало неспокойно. Я достал рацию:

– Влад. Прием.

«Мстислав? Ты чего, думаешь, я про дежурство забыл? Это было всего один раз, сколько...»

– Бери Лесю и Костю и дуйте в район Старого кинотеатра. Прием.

«В 15-й район? Зачем? Прием».

– Приказ командира, раз по-другому задницу от кресла не оторвешь. Отбой.

Пока я ждал прибытия команды, то объехал близлежащие кварталы. Интуиция говорила мне, что в 15-м стало слишком тихо. Наконец я увидел служебную машину Кости и Леси, а потом и машину Влада.

– Ну и чего, у нас с тобой дежурство через десять минут, мы не успеем же! – сразу накинулся заместитель.

Я едва вышел из машины, чтобы пересесть в его служебную. Жестом дал понять, что за рулем я. Влад нехотя уступил.

– Я уже поставил замену. У нас ЧС.

– ЧС? Кто-то доложил о химерах?

– Да. Я.

Влад тяжело вздохнул: его раздражало, когда я не отвечал на вопросы нормально. Но как я мог ему объяснить? Отшутиться, что вокруг «слишком тихо»?

«Командир, ну правда, что происходит?» – Леся тоже была недовольна, ведь я выдернул ее в выходной.

– Есть предположение, что... – Я не договорил и вдавил педаль газа.

Только что дальше по улице я заметил движение. Так быстро двигались только эти твари. Ребята все поняли и последовали за мной. Конечно же, у поворота ничего не было. Но свежий скол на асфальте и разбитый фонарь говорили о том, что нечто ворвалось в переулок на большой скорости.

– Черт, они и правда тут, – тихо выругался Влад, готовя пистолет.

Впереди раздался грохот. Мы дали по газам, ведь уже опаздывали.

Приехав на шум, мы увидели, что в одном из домов проломлена стена. В этом районе застройка была одноэтажной, поэтому дыра не привела к полному обрушению.

Влад тут же выскочил из машины.

– Вы двое – в дом напротив. Там кровь на крыльце.

Леся и Костя бросились исполнять.

Я вышел следом, доставая из кармана сигареты. Раздались выстрелы – оборонялся Влад. Я не спешил в дом, пытаясь понять, сколько вообще химер вокруг нас. Если сейчас кинусь внутрь, как сделал мой придурок заместитель, могу поплатиться головой. Только я об этом подумал, как из окна дома, куда направились Костя с Лесей, выскочила химера и пронеслась мимо меня, прямиком к пролому в стене. Вот тут уже я сорвался с места.

Не позволив Владу пасть смертью храбрых, я принялся осматривать дом: два трупа химеры и, как минимум, один труп гражданского. Следом же я увидел ту самую девушку, за которой следил все это время. Она испугалась меня: рука машинально дернулась к бедру. Там кобура? То, что она бывший охотник, стало понятно на сто десять процентов. Я решил проверить, на что она способна, поэтому направил на нее табельное:

– Сколько еще химер поблизости?

Она растерялась, занервничала, выдавая себя. Было видно, как она судорожно обдумывает ответ. Она будто хотела отвернуться, спрятать глаза, которые выдавали в ней члена клана Беллерос, но сдерживала порыв. Вдруг ее взгляд стал решительным. Она посмотрела так, словно это она направляла на меня пистолет.

– Командир! Вы чего! Не порите горячку! – влез Влад со своей непрошеной помощью.

– Не буду пороть горячку – и окажусь одной ногой в могиле, прямо как ты пять минут назад. Так сколько?

Влад удачно отвлек меня, ведь девушка собралась и ответила:

– Не знаю.

Ложь, конечно. Но я понял, что больше она ничем себя не выдаст и не сделает ничего опрометчивого, поэтому опустил пистолет.

– Ладно.

* * *

Женя... Аня... Как мне теперь ее называть? Только что я с ней попрощался у больницы. Я рассказал ей ее легенду – сложно надеяться на незнакомку, но что поделаешь. Осталось только заставить старика поверить в нашу выдумку. И я уже придумал, как это сделать. Для этого мне был нужен Влад, который, как назло, слишком долго торчал в больнице у второй пострадавшей. Сестра, хах. Да кто поверит, что они кровные родственники.

Пока ждал Влада, я обдумывал все, что произошло.

Почему я так стараюсь ради незнакомой девушки, которая меня терпеть не может? Меня многие ненавидят, но чтобы с первой встречи, вместо благодарности за спасение от химер... Еще этот допрос... Она что, думала, я сюсюкаться буду? Она мне никто, я и так делаю слишком много – из жалости. Последний раз я так «подобрал» Влада. Теперь все мозги выедает нравоучениями: мол, нужно вести себя с людьми помягче... Вот и помогай дуракам. Но эта девушка... Мне правда очень жаль ее. Жаль, что сперва она попала в самый худший отряд за всю историю бюро, жаль, что мне пришлось снова в это самое бюро ее притащить. Конечно, в моем отряде новенькую и пальцем не тронут, а потом я придумаю, как убрать ее с глаз начальства, может, смерть сфабрикую или что-то в этом роде. Не хочу нести ответственность за чужую испорченную жизнь. Если так подумать... Вероятно, ее неприязнь направлена не конкретно на меня – а на всех охотников. На заданиях это станет проблемой. К тому же она трусиха, это было видно.

Наконец показался Влад.

– О, командир! Я думал, ты уже уехал.

– Нет. Снимай пальто и рубашку.

Влад остановился, непонимающе смотря на меня:

– Чего?

– Тебе приказ отдать, чтобы вопросы лишние не задавал? Снимай одежду.

– Нет, ну ты странный, это да, но заставлять меня раздеваться посреди улицы...

Он прав. Зрелище не для посторонних глаз.

– Тогда пошли в управление.

– Там я и так переоденусь. Весь в крови химер.

– Мне это и надо.

Мы обменялись с Владом рубашками. Он был чуть-чуть ниже ростом, но той же комплекции, поэтому одежда подошла. Все еще мокрая от крови ткань неприятно липла к телу. Также я постарался вымазать лицо и руки: остались темно-фиолетовые разводы. Владу я так ничего и не объяснил, отдал свое пальто и приказал валить на все четыре стороны, а сам пошел прямиком в кабинет к старику.

На этот раз я постучался.

– Ого, – удивился Глава, – если уж сам Мстислав стал вежлив... Должно быть, что-то серьезное. Что за вид?

– А, это, – я оглядел себя, словно забыл, что перепачкан, – издержки работы. Так вот, пришел доложить, что ваше поручение исполнено. Расследование завершено. Отчет напишу чуть позже.

Старик удивленно вскинул брови:

– Продолжай.

Я рассказал о том, как несколько дней следил за целью, как опросил местных. Конечно, немного скорректировал показания. Ведь никто не сможет заново переговорить с мертвецами, так?

– То есть со слов осведомителей...

– Доносчиков.

– Мстислав. Не придирайся. Со слов осведомителей, которых пару часов назад убили химеры, эта самая Анна, ее дед и сводная сестра переехали туда восемь лет назад. И что потом эта самая Анна пропала, правильно?

– Все так. Это как раз сходится с ее рассказом – она получила травму головы и долго восстанавливалась, была прикована к постели. Мне удалось также поговорить с ее дедом, ныне покойным. Я сказал ему, что ищу дом, потому что не могу себе позволить ничего, кроме Синих районов, и выяснил, что до этого они жили в другом городе. – Наглая ложь. Но никто ее не опровергнет. – Если скажете, предоставлю сведения письменно. Историю болезни Анны изучить не успел, могу заняться этим сейчас же, но уверен – ни к чему. Я видел, как она вела себя во время атаки – была напугана и дезориентирована. Не походила на бывшего охотника, – снова солгал я. – Сначала она, конечно, напоминала ту девушку, что на фото, но различия все же существенны. Например, – я полез в карман брюк, изображая, что ищу фотографию, – одну секунду, – я проверил нагрудный карман рубашки.

Я застыл, пытаясь «вспомнить», куда могло деться фото.

– Что такое?

Я растерянно посмотрел на старика:

– Фотография была в кармане пальто.

– И что?

– Боюсь, она была утеряна... Во время атаки химеры...

– Хочешь сказать, что ты потерял улику! – гаркнул старик так, что я вздрогнул.

– На кону была моя жизнь. Очевидно... Я не стал спасать пальто.

Этот мерзкий старикашка запустил в меня пепельницей. Я успел увернуться и услышал, как она разбивается о дверь позади.

– Идиот! Я не думал, что ты такой идиот, Мстислав!

– Если мое расследование и его результат вас не устраивают – давайте передадим девушку полиции. Пусть они этим займутся как следует.

Ожидаемо, старик стушевался.

– Вы же сами сказали, что моего слова будет достаточно, разве нет? Я говорю вам с полной уверенностью: эта девушка – не Евгения Беллерос. Если не доверяете мне, обращайтесь в полицию.

– Хорошо, – подумав, ответил он.

– Вам занести отчет?

– Нет. Не стоит нигде упоминать это задание.

Я еле сдержался, чтобы не хмыкнуть. Вот теперь я убедился, что дело мутное. Хорошо, что не сдал девушку. Что бы там ни случилось в прошлом, теперь она явно была жертвой. Возможно, старик поручил это задание мне только затем, чтобы в будущем привлечь к ответственности за халатное расследование. Ну или как-то еще обернуть против меня. Что ж, надеюсь, мне удастся или уже удалось переиграть его, поэтому я продолжил представление:

– Понял. Тогда у меня просьба. Раз уж она не преступница, могу я забрать ее к себе в отряд?..

– Ты – что? – перебил он, снова повышая голос.

– В моем отряде уже три месяца нет ищейки. Неужели откажете, когда она нашлась сама?

Он снова замялся.

– Без ищейки я не поведу людей на задание. Если вы отклоните запрос – в ту же секунду подам в отставку. Терпеть такое пренебрежение не намерен.

– Хорошо. Оформляй ее к себе, – нехотя согласился Глава. – А теперь иди. Свободен.

* * *

– Что ты знаешь про бывший десятый отряд?

Арина оторвалась от меня, напоследок скользнув руками по голому торсу.

– Ты прикалываешься? Хочешь поговорить про вонючего психованного старика, пока мы трахаемся?

– Мы еще не начали. Я потом забуду. И вообще, я хотел встретиться как раз из-за этого вопроса.

Арина взглянула на меня непонимающе:

– Тебе зачем? Ты никогда не интересовался сплетнями, а тут аж целую встречу тет-а-тет организовал.

– Ты можешь просто ответить? Сделать вид, что это совершенно не... черт! – Я вздрогнул: нагнувшись, она обхватила зубами плоть через ширинку. – Ты хотя бы... мгм...

Арина отстранилась:

– Не знаю, зачем ты так внезапно пришел, но знаю, что хочу от тебя я.

Я перехватил ее руки, которые уже тянулись расстегнуть молнию на моих брюках.

– Арина, расскажи, что ты знаешь, и мы продолжим.

– Просто так говорить не буду.

– Что это значит? – Я сразу предположил, что ничего хорошего.

– Ну... Ты никогда не даешься, когда я прошу связать тебя.

– И сейчас не дамся.

– Но это мое условие!

– Тогда ты будешь делать со мной все что угодно.

– Да, в этом и смысл.

– И стоп-слов у тебя нет.

– Да, но ты же крепкий, разве не выдержишь?

Я промолчал.

– Соглашайся, и я расскажу тебе все, что знаю. А знаю я больше, чем кто бы то ни было.

– Но никаких игрушек.

– Что мне тогда с тобой делать... Скучно...

– Придумаешь что-нибудь.

– Ладно. Зануда.

– Но сначала рассказ.

– Сначала я тебя привяжу.

Арина описала мне все в красочных подробностях.

Настроение как-то сразу испортилось.

– Развяжи меня.

Она недовольно шикнула:

– Так и знала, надо было после. И вообще, тебе-то что? Это было сто лет назад и тебя никак не касается. К тому же тот мерзкий старик давно подох от рук сокамерников – как только до них доползли слухи. Естественно, об этом не объявили, ведь о многом тогда умолчали. Ты же в курсе, что тогдашний командир десятого отряда – муж двоюродной сестры главы бюро?

Я удивленно замолк. Конечно, я и не догадывался. Тогда понятно, почему этому ублюдку так долго все сходило с рук.

– И об этом все знали? Ну, что они родственники.

– Нет, само собой. А те, кто знал, молчали.

Я задумался. После паузы продолжил расспросы:

– А кто-то из его жертв остался в живых? И развяжи меня уже.

Она закатила глаза, но послушалась.

– Не знаю, вроде нет. Всех, кто мог что-то рассказать, убрали. Кого-то в психушку упекли, кого-то убили, обставив все как суицид.

– Понятно. Что ж, я, пожалуй, поеду.

Как только я снова смог двигаться, я тут же поднялся, привел себя в порядок и направился к выходу.

– Ты все еще должен мне одно связывание.

Вместо ответа, я хлопнул дверью.

Обойдется.

По дороге домой я думал о прежнем десятом отряде. Насилие там превратилось в обыденность. И, со слов Арины, командир издевался над подчиненными не один.

Я потянулся к сигарете, чувствуя ком в горле. Как вообще можно было опуститься до такого? Уму непостижимо. Чиркнув зажигалкой, я опалил кончик сигареты. Вот он, еще один повод ненавидеть бюро – «верхушка» все замяла и расправилась с неугодными. «Черта с два я им отдам Аню», – все, о чем я мог думать. Ясно же, что от нее хотят избавиться, ведь она единственный свидетель тех зверств. Теперь понятно, почему она так боялась меня на допросе: думала, что я такой же, как бывший командир. Интересно, все, кто участвовал издевательствах, – охотники? Или был кто-то из управления?

Как же отвратительно.

Ей же было всего шестнадцать лет.

Я сжал сигарету, и она переломилась. Чертыхнувшись, выкинул и поджег новую.

Да какая разница, сколько ей было лет. Это совершенно неважно. Ни с кем не должно происходить то, что происходило с ней.

Потом я вспомнил, как Аня отреагировала, когда я хотел ее обыскать. Как она побледнела, когда я сказал раздеваться. Как дрожала ее рука, и с какой силой, несмотря на дрожь, она вцепилась в мое запястье, лишь бы я не прикасался... Какой же идиот. Если бы знал, я бы никогда...

Я вздохнул, выкидывая окурок в окно.

Когда я свернул к дому, надвинулись тучи. Я в спешке припарковался, надеясь все же дойти до подъезда, пока не начался сильный дождь. Но мое внимание привлек человек, лежавший на лавке.

«С каких пор здесь стали околачиваться пьяницы?» – подумал я, подходя ближе.

Каково же было мое удивление, когда я увидел новенькую, свернувшуюся калачиком. Как она узнала мой адрес? И почему она не у Влада? Он ведь предложил переночевать у него, пока им не выделят комнаты в общежитии.

А главное: как мне вести себя с ней? Надо ли сообщить, что я все знаю? Если она не рассказала о прошлом сама, то не хотела обсуждать подробности. И как убедить, что никто в моем отряде не обидит ее?

Я очнулся, когда полил дождь. Лишь тогда я окликнул ее:

– Отличное место для сна, ничего не скажешь.

* * *

Я сидел в нашем кабинете, составляя отчет о последнем дежурстве. Не так давно подчиненные ушли, оставив меня со звоном в ушах. Влад кричал в гневе. Ему не понравилось, что я выгнал Аню из отряда. Разозлился он знатно: в какой-то момент я подумал, что мне прилетит кулаком. Леся с Костей, хоть и не кричали, тоже были недовольны моим решением. Мало того что снова лишились ищейки, так еще и перед важным заданием. И, конечно, они успели привязаться. Я вздохнул, глядя на белый лист, – совершенно не мог сосредоточиться на отчете.

Ее слова не на шутку задели меня.

«Жалкие попытки извиниться перед ними?»

Да кто она такая, чтобы говорить об этом?

Она не знает, каково это – осознавать, что твой ребенок больше не твой ребенок. Видеть, как он теряет рассудок, и вот уже смотрит на тебя безумными голодными глазами. А потом пытаться голыми руками убить монстра, который когда-то был твоим ребенком.

Я отшвырнул листы, со вздохом опустил голову на руки. Столько лет прошло, я жалею лишь об одном – что не умер тогда вместе с ними. Я извиняюсь перед покойниками только за то, что выжил.

Дверь с шумом распахнулась. Я оторвал голову от ладоней и посмотрел на вошедшего. Это была Арина, которая сразу закрыла за собой.

– Чего тебе? – устало бросил я.

– Ты совсем дурак? Зачем разбрасываешься ищейками перед зачисткой?

Я закатил глаза:

– Как ты успеваешь собирать сплетни? Это произошло буквально час назад.

– Я шла к тебе, чтобы обсудить детали миссии, но наткнулась на злющего Влада. Он тебя таким матом крыл, ты бы слышал.

Я откинулся на спинку стула и достал пачку сигарет:

– Черт с ним, успокоится. – Я прикурил, выпуская дым под потолок.

– С ним-то да, черт. Но это не ответ на вопрос! – Арина встала перед столом, скрестила руки на груди и недовольно взглянула на меня сверху вниз. – Влад сказал, она провалила дежурство. Испугалась химер? Неужели ты выгнал девчушку из-за этого? Не похоже на тебя.

– А что на меня похоже? – оскалился я. – Вы все, оказывается, знаете меня лучше, чем я сам. Ну так расскажите, я себе запишу где-нибудь, чтобы тоже быть в курсе.

– Ты поступаешь неадекватно, когда тебя пожирает ненависть к себе. И как новенькая тебя довела? Это ж надо постараться – обычно с этой задачей только ты сам справляешься. Но чтобы кто-то посторонний... Что такого...

– Уходи. – Я отправил докуренную до фильтра сигарету в пепельницу. – Идите к черту: ты, Влад, Леся, Костя и придурок Олег.

– Олег? – Она разомкнула руки, удивленно подалась вперед и вгляделась в мое лицо. – А он как в этом списке оказался?

Я закрыл глаза и склонил голову набок. Черт возьми, когда я в таком состоянии, то говорю лишнее. Как ей теперь объяснить, что я ненавижу себя еще и за то, что самолично отправил Аню к нему в руки, зная, что этот ублюдок что-то скрывает? Я отчетливо понял его намек тогда, на тренировочном поле. Он прошептал мне: «Я знаю, что за особое поручение дал тебе мой отец. Жаль, что фотография потерялась». Что он имел в виду, говоря про фотографию? Он ее видел? И значит ли это, что ему известна правда? Ну, может, оно и к лучшему – теперь ему с этим разбираться.

От своей проблемы я избавился. Это ли не главное?

– Мстислав? – Видимо, я задумался настолько сильно, что Арина не сразу смогла дозваться. – Алло, ты тут вообще? Что случилось?

– Я просто не хочу видеть эту девку у себя в отряде. Вот и все.

– Ты очень странно себя ведешь с тех пор, как она появилась. У вас с ней что-то было? Ты же вроде не приветствуешь интрижки внутри отряда.

– А как же Костя и Леся?

– У них все серьезно, почти женатая пара.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить доводы Арины.

– Ты думаешь, я с ней переспал? А как наскучила, решил избавиться?

– Ну...

– Ты совсем, что ли? Я, по-твоему, конченый?

– Да ты ничего не говоришь, вот и не знаю уже, что и думать! Обычно ты так себя не...

– Она сказала, что я жалок. Думает, что мои попытки спасать людей – всего лишь извинение перед моей семьей за то, что их я не спас.

Арина помолчала.

– Ты же не первый раз это слышишь, – наконец сказала она, – почему сейчас тебя задело?

У меня не было ответа. Я и сам не знал, почему эти слова, сказанные именно Аней, кольнули в самое сердце. Арина была права – новенькая разбудила во мне ненависть к самому себе. Снова.

– Ты обиделся на нее как ребенок. Это не повод переводить...

– Ты закончила? – перебил я. – Обычно ты кончаешь очень быстро, но сегодня что-то...

– Фу, какой ты мерзкий, – скривилась Арина, – очевидно же, что я не закончила.

– Как жаль, ведь мне пора. – Я встал и схватил со спинки стула пальто. – Можешь дальше сама с собой побеседовать, раз не закончила.

– Ты действительно еще ребенок. Нельзя так...

Я специально слишком шумно прошел мимо нее, накидывая пальто. И хлопнул дверью, выходя из кабинета.

Этот день потрепал мне нервы. Даже добравшись домой, я продолжал думать о произошедшем. Арина права, как и всегда. Переводить Аню сейчас – крайне непрофессионально. Но, с другой стороны, она нарушила субординацию, проявила неуважение. Разве это не достаточная причина, чтобы отстранить ее? Раз она так испугалась химер – в отряде Олега ей самое место. Его команда бумажки перебирает да посещает светские приемы. Я и не должен был терпеть к себе такое отношение. Ни дня не было, чтобы мы с ней не поцапались. Могла бы и спасибо сказать, что сразу не вышвырнул.

Арина была права еще кое в чем – я странно веду себя с тех пор, как появилась новенькая. Пекусь о ней, меня раздражает непреодолимое желание быть рядом и оберегать ее. Откуда это вообще взялось? Ее уход из отряда пойдет мне только на пользу.

Задевало то, что я был о ней лучшего мнения. А она, ничего об мне не зная, с такой легкостью разбрасывалась оскорблениями.

Я слишком резко стукнул ложкой о край кружки и обжег пальцы пролившимся кофе. Шипя, я отдернул руки. Моя злость на новенькую лишь усилилась – обжегся я тоже из-за нее. Я сделал все правильно, тогда почему я до сих пор думаю об этом? Теперь еще и Влад будет меня презирать.

Ну и плевать на него. Он мне не друг – просто подчиненный. Захочу, будет по струнке ходить.

Но чувствую я себя все равно мерзко.

Свет фар в окне ослепил меня. Я подошел ближе – кто мог приехать так поздно?

– Вот же... – Я выругался под нос, понимая, что это машина Влада.

Ему мало было в управлении, решил продолжить поедать мой мозг?

Я сердито поставил кружку с кофе на столешницу и направился к входной двери, чтобы встретить незваного гостя.

– Какого черта ты мне и дома покоя не даешь, мало было... – Я растерялся: увидел не только Влада, но и Аню. – А ты здесь зачем?

Новенькая выглядела бледной, словно вот-вот потеряет сознание.

Что-то внутри болезненно кольнуло, мне не нравился ее вид.

– Пришла рекомендательное письмо получить или что?

– Нет, я... – Передо мной словно стояла девочка, которая вот-вот расплачется.

– Завтра в кадры занесу, будь спокойна, распишу в лучшем виде. Все? Я могу идти?

Я не должен был грубить. Завтра мы уже не пересечемся.

– Да ну стой... Очевидно же, что мы не за этим пришли, не надо паясничать. – Влад вел себя нервно, будто переживал не меньше Ани. Даже схватил меня за руку.

– Тебя не спросил, отвали. И вообще, не лезь в это.

– Я знаю, что произошло на самом деле. Она хочет извиниться, Мстислав. Пожалуйста, выслушай ее.

Как обычно, все кругом все знают. Это он ей рассказал? Почему он решил, что может болтать о моем прошлом?

– Во-первых, мне не нужны ее извинения, – разозлился я. – Во-вторых, у нее самой что, язык отсох? И, в‐третьих, пусть думает что хочет. Переубеждать не буду. А вот тебе извиниться не помешает. Какого черта ты треплешься кому попало о моем прошлом?

Вся эта ситуация вывела меня из себя. Неужели моя жизнь – такая интересная тема для сплетен?

– Я не треплюсь. Уж лучше я расскажу, чем тот же Олег, согласись. Да и ничего секретного я не сообщил, только то, что знают все.

– Угу. Закончил? Я не понимаю, с чего я должен быть любезным и пытаться помочь тому, кто этого не ценит. Все мы знаем, кто она на самом деле. Прикрывая ее, я лишь глубже вязну... нет, уже окончательно увяз в дерьме, которое не разгребу. Больше нянчиться я не желаю. Доходчиво объяснил?

Я хотел уже закрыть дверь, но новенькая наконец-то подала голос. Тихий, дрожащий и такой неуверенный. Вечно грубая и нахальная, сейчас Аня казалась как никогда хрупкой, дунешь – она и рассыплется.

– Более чем. Да. А теперь... Теперь я хочу, чтобы ты и меня выслушал. Каждый имеет право быть услышанным, так?

– Нет.

– Мстислав...

– Все в порядке, Влад. Думаю, ты можешь возвращаться. Он прав – у меня словно язык отсох. Позволь мне пройти хотя бы в прихожую, не хочется о таких вещах говорить в подъезде, – продолжила Аня.

– Ого, наш мышонок осмелел, да?

Она почти пищала, но ее решимость вызывала интерес. Что же она скажет? Может, просто расплачется? Очень интересно.

– Ладно, твоя внезапная храбрость подкупает. Что ж, пройдем.

– Точно все нормально? – обеспокоенно спросил Влад.

– Да. Спасибо, что поддержал.

– Я жду в машине.

– Не жди, я отвезу ее. Уже поздно, отдохни перед завтрашним днем.

– Но...

– Пока, Влад.

Достал меня этот джентльмен. Наконец я закрыл перед ним дверь.

Аня переминалась, ее взгляд бегал по паркету. Она поджала губы, прикусила нижнюю. Я вроде бы должен злиться, так? Вроде она обидела меня, так? Тогда почему мне хочется обнять ее и сказать, чтобы перестала так сильно переживать? Сердце ныло, мне жутко не нравилось это чувство. Нужно просто сделать вид, что слушаю ее, – тогда эта пытка закончится и для нее, и для меня.

– У меня мало времени, говори и проваливай. Ой, я снова грублю!.. Будь любезна покинуть мой дом.

Аня сжала кулаки и сделала глубокий вдох.

– Я сожалею о том, что сказала тогда, я просто испугалась, не только за себя, но и...

Она начала тараторить. Я даже растерялся немного – ждал всхлипываний, лепета, но никак не пылкой речи. Я даже не смог осмыслить ее слова – вместо этого просто разглядывал ее. Казалось, что она задохнется, если не остановится. Она действительно переживала и искренне сожалела – это было написано на лице.

Еще никто не извинялся передо мной так. Почему ей стало важно мое прощение? Она ведь меня ненавидела.

Обнять ее хотелось все больше. Мне, человеку, который не любил нежностей. Да уж, странно она на меня повлияла.

Я не сразу понял, что она закончила монолог и теперь, видимо, пыталась понять, злюсь я или нет.

– И последнее, – ее голос снова начал подрагивать, – никуда переходить я не собираюсь и ту бумажку подписывать не буду...

Она снова вывела меня из равновесия. Нужно сказать, что я прощаю? Что я не против оставить ее в отряде? Пока я гадал, какой ответ ее устроит, Аня скользнула к двери и выскочила на лестничную площадку. Я бросился следом.

– М-мстислав?

– Я же сказал, что отвезу.

Боше, что за глупость. Как нелепо прозвучало. Обещал, что отвезу? Я же прекрасно знал, что ее ждет Влад.

– Ты в тапках.

Я опустил взгляд на свои ноги. И правда.

– К черту тапки, пошли.

– Ты почему еще здесь? Сказал же домой ехать.

Конечно же, Влад ждал внизу. Конечно же, он намекнет, что мне незачем тащиться с ними в ночи. И конечно же, он будет прав. Но что, если я не могу побороть иррациональное желание побыть с Аней еще чуть-чуть?

– Ну, я переживал. Не знал, на какой ноте вы закончите.

– А то, что я пообещал отвезти ее, тебе ни о чем не сказало?

– Ну... Мало ли...

Я прошел к машине и сел внутрь.

– Так я же не уехал, куда ты-то собрался на ночь глядя? – Влад не сдавался. У меня уже закралась идиотская мысль, что он все прекрасно понял и решил выбить из меня признание.

– Еще раз повторяю: я отвезу ее. К тому же, раз она не собирается покидать наш отряд, надо посвятить ее в детали. И делать это должен командир.

Как же, наверное, глупо я выглядел. Позорище. Но, если говорить уверенно и грозно, он отстанет – на это я и надеялся.

– Ну так давайте тут обсудим, а потом мы спокойно поедем.

Он специально, да? Как же захотелось врезать ему за несообразительность. Или, наоборот, за излишнюю сообразительность. Я посмотрел на него выразительно. Это, к счастью, помогло – он почувствовал угрозу и скрылся с глаз. Аня же все так и стояла у крыльца, притихшая – то ли от растерянности, то ли от облегчения.

– Садись, – мягко сказал я ей.

Она устроилась на сиденье рядом и съежилась. Будто боялась меня.

Я закурил, заводя двигатель.

– У тебя еще есть возможность уйти из-под моего руководства. Уверена, что не хочешь ей воспользоваться? Больше предлагать не стану. – А все-таки, черта с два она переведется, никуда уже не денется.

Это странно, но сейчас, когда Аня сидела рядом, мое отвратительное настроение испарилось. Впрочем, были и другие причины: ситуация разрешилась в целом.

– У-уверена...

– А что с голосом? Там, в прихожей, ты прямо заливалась. Я, конечно, половину не запомнил, что-то про «не такой уж командир и плохой» было, да? – попытался разрядить обстановку я.

– Не было такого, – наконец-то она улыбнулась.

Зачем-то я начал говорить о том, какой я сложный в общении человек, но проблемы в этом не вижу. И что я удивился, когда она пришла чуть ли не в слезах, чтобы извиниться. И что обиделся на нее, я тоже сказал. Сказал также, что ее извинения приняты и я рад. Не знаю, зачем пустился в эти объяснения. Мог бы просто сообщить: «Я тебя простил». Думаю, это бы сразу разрушило неловкость. Вероятно, именно этого она и ждала. Но я, как обычно, не смог донести все как следует. Я краем глаза посмотрел на нее и сжал руль чуть сильнее. Она плакала. Я опять сделал что-то не так? Сказал что-то грубое?

– Ты плачешь? – Я сам удивился тому, как взволнованно звучал голос.

– Что? Я не... – Она непонимающе смотрела на свои влажные пальцы.

– Я опять сказал что-то не то? Прости, не хотел обидеть.

– Нет, я...

Казалось, стало только хуже: она закрыла лицо руками и начала всхлипывать громче. Я в принципе не мог выносить чужие слезы, потому что чувствовал себя бессильным. Похоже, у нее сдали нервы; она многое перенесла за последнее время, а ведь вина лежала и на мне.

Я свернул на обочину, намереваясь сделать хоть что-то, чтобы успокоить Аню. Сконцентрироваться на дороге было невозможно.

– Зачем мы остановились?

– Не могу вести машину, пока рядом носом шмыгают. – Я достал упаковку салфеток. – Вот, держи.

– Все в порядке, я не плачу, просто что-то с глазами.

– Ага. Соринка в глаз попала, да? – хмыкнул я. – Гордость сломает тебя когда-нибудь, вот как сейчас. С нормальными людьми можно иногда быть слабой.

– Слабость – это уязвимость. Люди просто обернут ее против тебя.

Сложно это отрицать.

– Я же сказал – с нормальными. С теми, кому доверяешь. – Я правда был убежден в том, что говорил. – Ну все, не веди себя как принцесса Вредность.

Аня продолжала закрывать лицо. Мне это не нравилось. Я хотел видеть, что мои слова хоть как-то помогают ей прийти в себя, хотел убедиться, что слез больше нет.

– Мне ты доверять можешь. – Я аккуратно опустил руки на ее ладони. Сейчас она казалась такой хрупкой: я боялся, что могу сломать ее одним лишь касанием.

– Почему?.. – На меня смотрели глаза, кажущиеся бездонными. Веки, конечно, покраснели и опухли, но я все равно восхищенно замер. Даже не сразу понял, что она задала вопрос.

– Ну... – быстро сориентировался я, – я не стану осуждать и не воспользуюсь твоей слабостью. Может, я и не самый очевидный пример «нормальности», но все же. – Я достал салфетку из пачки. – Просто позволь помочь. Впрочем, понимаю, что такое может сказать любой подонок и ты вправе не верить мне сейчас.

Мои холодные пальцы обжигало каждый раз, когда они соприкасались с ее кожей, – я ощущал это даже сквозь салфетку. Это был очень приятный ожог – хотелось, чтобы хоть что-то наконец растопило лед внутри меня. Лицо Ани залил румянец. Я слишком громко, как мне показалось, сглотнул.

Она красивая. Я убедился в этом еще раз.

Она не смотрела мне в глаза, что давало возможность нагло разглядывать ее лицо, подмечая каждую еле заметную веснушку. На щеках уже давно не было влаги, но я все еще делал вид, что вытираю ее. Просто хотелось прикасаться вновь и вновь. Взгляд упал на губы – я почувствовал, как застыл. Сердце начало биться очень громко, раздражающе громко.

Мне до одури захотелось наклониться и поцеловать ее.

Это уже не казалось неправильным.

Но Аня продолжала смотреть мимо меня, и это чуть отрезвило. Не стоит забывать, что я ей неприятен. Я кинул куда-то на задние сиденья использованную салфетку. Прочистив пересохшее горло, продолжил:

– Ну вот, хотя бы перестала плакать. – Я как можно аккуратнее приподнял ее лицо, чтобы поймать взгляд. – Полегчало?

Если бы я задал этот вопрос самому себе, то ответ был бы: «Нет. Стало только хуже».

Раздался стук в окно, и я заметил Влада. Открыл ему дверь. Ворвался морозный воздух.

– Какого черта, Мстислав, ты и секунды прожить не можешь, чтобы никого до слез не довести?

В общежитии меня не покидали мысли о случившемся. Что это было за наваждение?

Сразу после того, как мы закончили рассказывать Ане про предстоящую миссию, я отправился к Арине. Мне нужен был тот, кто помог бы хоть чуть-чуть понять произошедшее.

Я очень надеялся, что она, как минимум, дома, как максимум – что я не прерву ее на чем-то интимном.

Быстро поднявшись на знакомый шестой этаж, я громко постучал в дверь. Пришлось ждать довольно долго, прежде чем мне открыли. Я тут же ворвался в квартиру и чуть ли не сбил с ног хозяйку.

– Мне надо напиться, – даже не посмотрев на Арину, я полетел на кухню.

– Мстислав? – Она все еще была в полусне, непонимающе смотрела вслед. – Какого черта, надень тапки.

– Я уже в них.

Она посмотрела на мои ноги и удивилась, что реальность и мои слова совпали.

– Что случилось? – уже взволнованно спросила она.

Я не терял времени: по очереди открывал кухонные шкафы в поисках алкоголя.

– Мстислав!

– Куда подевалась вся выпивка? Я же точно знаю...

– Ты успокоишься хотя бы на секунду?

Я закатил глаза и повернулся к ней.

– Я не хочу сейчас пить. Ты время видел? Ты за рулем?

– Какая разница?

– Если ты останешься у меня – то, пожалуйста, я найду тебе алкоголь, но если ты собрался сесть пьяным за руль...

– Боше, не строй из себя порядочного человека.

– Серьезно, я не дам тебе уехать пьяным.

Я с еще большей яростью начал хлопать дверцами шкафов.

– Да прекрати ты! – Арина остановила меня, схватив за руки.

Я развернул ее и прижал к холодильнику. Стоило кое-что проверить. Захочу ли я поцеловать Арину? Обычно таких мыслей не возникало – я не любил все эти нежности. Если она целовала первая – отвечал, но зачастую мне было все равно.

Я вгляделся в лицо напротив, пытаясь ощутить хотя бы подобие того чувства, что накрыло меня в машине с Аней.

– Что ты...

– Смотрю, захочу тебя поцеловать или нет, – сказал я как есть.

Она удивленно сложила губы трубочкой.

Нет, у меня не возникало никакого желания.

– С тобой все в порядке?

– Очевидно же, что нет, – хмыкнул я, – ты занята?

– Нет, я спала, прежде чем ты...

– Отлично. Давай займемся сексом.

Я приоткрыл ворот ее халата.

– Что... что ты делаешь! – Арина начала отталкивать меня. – Ты можешь, черт возьми, сказать, что происходит?!

– Арина... – Я слишком сильно запутался. Потому лишь фыркнул: – Ты же просишь о близости в любое время. А мне нельзя?

– Ты сам не свой. – Она сжала мои руки.

– Брось. Давай как обычно, хочешь – прямо здесь. И я пойду. Думаю, это поможет...

...избавиться от гребаного наваждения.

– Поможет?..

Я сжал зубы и отступил.

Я же хотел поговорить, так почему не могу этого сделать?

– Тебя кто-то отверг? Выглядишь так, словно тебя бросили.

– Для того, чтобы бросили, надо с кем-то встречаться.

– Вот именно. Так что случилось?

– Я не понимаю... – Я выдвинул стул и опустился на него. Начать было сложно: – Мне захотелось поцеловать... кое-кого.

Арина переваривала услышанное. Я дал ей время.

– Ты же никогда... для тебя это что-то большее...

– Вот именно! Хах! – У меня начиналась какая-то истерика, я даже голос свой не узнавал.

Арина даже вздрогнула, впервые видя меня таким.

– Почему ты так реагируешь, словно это конец света?

Я поднял на нее глаза.

– А как мне еще реагировать? С какой стати мне вообще такое захотелось? Мне не нравится это... чувство...

Арина как-то странно посмотрела на меня, что-то подметила и продолжила:

– Ну, поцеловать кого-то в порыве страсти – что тут такого?

– Я не спал с ней.

Арина ненадолго примолкла. На этот раз мои слова поразили ее.

– Ладно, пожалуй, тоже присяду.

Она обошла стол, приподняла стул и пододвинула ко мне. И, устроившись так, чтобы видеть мое лицо, продолжила:

– Просто захотел поцеловать?

– Угу.

– Мстислав... Только не психуй. Но тебе не кажется, что ты влюбился?

Мне как будто пощечину влепили.

Я? Влюбился?

– Ты, ха-ха, не проснулась, что ли? – Кривая ухмылка коснулась моих губ. – Если бы я хотел услышать слащавую чушь, то пошел бы к Владу.

– Угу, а почему тогда, как только ты заговорил про чувства, то вцепился в грудь, словно пытался вырвать сердце? – фыркнула Арина.

Я опустил взгляд. И правда: я и не заметил, что все это время крепко сжимал рубашку. Даже костяшки побелели... Я тут же разжал их, чувствуя, как место, куда я вцепился, болит.

– Да не драматизируй ты так. Все же хорошо...

– Хорошо? – рассмеялся я, – Ты совсем, что ли?

– Ты ведь в новенькую влюбился?

Тут мне уже стало не смешно. Как она догадалась?

– У тебя краска с лица сошла, значит, я права?

– Зря я к тебе поехал. Совсем уже... чокнулась.

Я резко поднялся и едва не опрокинул стул.

– Да ну стой ты!

Арина ухватила меня за рукав, но я вывернулся и вылетел в коридор.

– Мстислав, не глупи! – говорила она вдогонку, понимая, что не остановит. – Это нормально! Просто...

– Спокойной ночи, – сказал я и захлопнул дверь.

Морозный ветер ударил в лицо, когда я вышел из подъезда.

С меня хватит.

Я просто хочу провалиться в сон, в черную пустоту.

Я завел мотор и сорвался с места так, что шины проскрипели и оставили след на асфальте.

Ночная дорога была пуста. Хорошо, потому что я два раза превысил скорость. В тапочках, правда, вести машину было неудобно.

Я пытался ни о чем больше не думать – доехать бы до дома, – но слова Арины били в набат в моей голове.

«Тебе не кажется, что ты влюбился?»

Нет.

Точно нет.

Я не...

Влюбился.

Я резко затормозил, ослепленный осознанием.