Лия Арден

Во главе закона

Иллюстрация на обложке Дарьи Бобровой Дизайн переплёта. Радия Фахрутдинова.

Дизайн макета Дины Руденко и Ирины Литке.

Внутренние иллюстрации AceDia.

Иллюстрации в справочнике Валерии Киселёвой (vvevelur).

© Арден Л., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Плейлист

Broadside – I Think They Know

BAD OMENS – THE DEATH OF PEACE OF MIND

Lowborn – Devil

CRMNL – Devil Inside

Fallulah – Give us a Little Love

David Kushner – Daylight

Thomas LaRosa – Scream My Name

Jaymes Young – Infinity

Пролог

Несмотря на мерное покачивание высоких белых цветов, мир казался обездвиженным, застывшим в одном умиротворяющем мгновении, которое с каждой секундой теряло свою притягательность, становясь нереальным.

Он не знал, где находится.

И как давно.

Смутно припоминал, кем был, но каждая мысль текла вяло, грозя остановиться, замереть под стать окружающему пейзажу.

Он умер, но его окутывала безмятежность. Всё, что должно было волновать или пугать, едва ли имело смысл. Однако странное ощущение, подобное надоедливому зуду, не отпускало. Нечто настолько важное, что он не мог так легко отпустить. Это «что-то» на краю сознания упрямо боролось с забвением, пока взгляд рассеянно наблюдал за неестественно огромным светилом. Будь звезда настоящей, она бы слепила глаза, будь она настоящей, здешние поля давно бы сгорели, и это лишний раз добавляло сюрреалистичности прекрасному пейзажу – бесконечным холмам, покрытым цветущими асфоделусами. Он растерянно провёл рукой по бутонам, достигавшим его бедра. Хотя бы осязание подсказывало, что это не обман.

Он был не один. Вдалеке бродили с десяток неприкаянных душ, которые со схожей растерянностью озирались, то ли пытаясь понять реальность, то ли ища знакомых.

– Чаю?

Он вздрогнул и обернулся. Лицо миловидной девушки озарила успокаивающая улыбка, словно подобная реакция незнакомке уже привычна. Её светлое платье выглядело простым, заплетённые в косу каштановые волосы лежали на плече. В руках девушка держала сверкающий поднос с чашкой чая, в котором плавали белые лепестки. Рядом, будто украшение для предстоящего чаепития, уложили сорванные цветы асфоделуса.

Он подавил бездумную реакцию протянуть руку к напитку, но, оглядевшись, заметил, что к некоторым незнакомцам подошли другие девушки со схожими подносами.

– Не любите чай? – вежливо уточнила собеседница, вынуждая вновь обратить внимание на себя. Раздражённой или уязвлённой она не выглядела, разум уговаривал взять напиток, но нечто внутри сопротивлялось. Неясное предостережение, и всё же у него не было причин отказываться. Ни одного аргумента против.

Незнакомка терпеливо ждала, дав его разуму загнать себя в тупик и сдаться. Проиграв в безмолвной мысленной борьбе, он в итоге поднял руку.

– А ну посторонись!

Он ухватил пустоту: чашка вместе с подносом и незнакомкой дёрнулась влево, когда другая девушка пихнула её бедром, заставив отступить. Незнакомка в светлом платье округлила глаза и ойкнула, пытаясь не разлить чай. Он как заворожённый снова потянулся за напитком, но теперь встрявшая девушка безжалостно шлёпнула его по руке:

– Не трожь, болван!

Он заморгал, с трудом фокусируя взгляд на возмутительнице порядка. Серое платье с пышной юбкой было густо украшено персиковыми цветами, а её неестественно розовые волосы роскошными локонами укрывали плечи. Она была слишком яркой для окружающих сдержанных тонов, слишком резкой и выделяющейся. Пелена бездумной покорности спала, он нахмурил брови, ощутив укол... возмущения?

Болван?

– Ему нужно выпить чай, чтобы...

– Тс! – шикнула на первую девушку розововолосая, отодвинув её с напитком подальше. – Ничего ему не нужно, кроме хорошенькой пощёчины, чтобы пришёл в себя.

Пощёчины?

Он изумился, когда его губы сами невольно дрогнули в усмешке. Странные слова защекотали язык, на укол ему нестерпимо, как по привычке, захотелось ответить схожей дерзостью, но умиротворение скрутило разум раньше, чем он подобрал слова.

– Что... происходит? – с трудом, но выдавил он. Собственный голос казался ему незнакомым.

– Не мешай. Он должен выпить! – потребовала девушка с подносом у второй незнакомки.

– Только посмей дать ему этот чай! – огрызнулась та.

– Это против правил!

– Это земли ожидания, а он мёртв, как и все мы. Уж где-где, а тут с правилами можно повременить, его поезд уже никуда не уедет! – Розововолосая всплеснула руками и закатила глаза.

Кажется, часть про поезд девушку с подносом смутила: она недоумённо захлопала ресницами и умолкла. Мыслительный процесс и сосредоточенность отразились на её лице. А он, к собственному удивлению, издал искренний смешок.

– Я говорил тебе, Сирша, что почти никто не понимает современных фразеологизмов. Лея родом из Палагеды и умерла задолго до соединения трёх миров. – Мужской голос прозвучал мягко, призывая к перемирию.

Обернувшись, он испытал смешанные чувства: лицо было знакомо, но мимика совсем чужая. Мужчина в светлой тунике возвышался на целую голову, девушки и вовсе едва дотягивали ему до плеча.

– Гипнос. – Знакомое имя бездумно сорвалось с губ. – Сирша...

Розововолосая просияла, улыбка сделала её краше.

Кай.

В голове зазвенело от повисшей тишины. Всё вокруг стало совсем чужим. Элион взглянул на собственную руку, внезапно перестав понимать, его ли это тело и есть ли оно у него вообще.

Кассия.

Иво.

В груди заболело.

Мейв.

Мама.

Невидимую плотину прорвало, имена и события градом обрушились на его разум. Перед глазами замелькали пятна, а зовущие голоса потонули за гулом воспоминаний. Он вновь прочувствовал тысячи событий, вся жизнь буквально пронеслась в голове, тараном пробив мысли, и это заняло далеко не миг. Тело одеревенело, пока сознание то и дело окунали в сотни пережитых им эмоций.

Элион пришёл в себя от неуверенного прикосновения к плечу. Он вздрогнул так сильно, что Сирша моментально отступила на шаг. Ему по-прежнему казалось, что земля качалась под ногами, а пейзаж пестрел светлыми пятнами, которые то и дело вспыхивали, размывая зрение. Элион перевёл осоловелый взгляд на мужчину.

– Не Гипнос, – мягко поправил он. – Танатос.

Тяжело дыша, Элион утёр ладонью взмокший лоб, облизал пересохшие губы, пытаясь составить банальную логическую цепочку, но разум продолжал оставаться неподатливым.

По легендам, Танатос был братом-близнецом Гипноса, но их схожесть поразила. Если не считать разницы в росте и длине волос, которые у Танатоса были по плечи, то это было лицо Гипноса, такое, каким Элион его запомнил.

– Я умер, – выдал очевидную истину Элион и почти сразу ощутил привкус крови на языке, запах жжёной плоти. Его плоти. Тело пробрал крупный озноб, но воспоминание о боли накатило мимолётной волной, которая так же быстро отступила.

– Ты умер, – расслабленно подтвердил Танатос. – Как и мы все.

Наверное, последнее замечание должно было успокоить, но Элион почувствовал горестное разочарование. Его взгляд замер на Сирше. Она ответила понимающей улыбкой, в голубых глазах читался отпечаток сожалений и печали, но ни разбитой, ни горюющей она не выглядела, будто смирилась и нашла нечто новое в своём положении.

– Как ты?

Глаза Сирши округлились – похоже, беспокойство и сам вопрос застали её врасплох. Элион осознавал почему. Не сказать, что они успели стать друзьями, скорее, Сирша не доверяла никому из них, искренне заботясь именно о Кассии.

– Нормально. – Её плечи поникли, а губы тронула более живая улыбка. – Даже хорошо с учётом обстоятельств.

Элион с интересом окинул Сиршу взглядом, в руках она держала папку с ручкой. Незнакомка, которая ранее предлагала ему чай, отошла. Девушка была уже вдалеке и подавала напиток какому-то старику.

– Это был чай из асфоделуса... – догадался Элион, и по его спине поползли мурашки. По легендам, асфоделус называли «цветком забвения», который необходимо съесть на полях ожидания, чтобы всё забыть и приготовиться к новой жизни. Элион с ещё большей благодарностью посмотрел на Сиршу. Она защитила его от потери всех воспоминаний и собственного я. – Спасибо.

Она неловко пожала плечами и отреагировала на благодарность кивком.

– Но как... почему ты по-прежнему здесь? – уточнил Элион, чувствуя себя чуть увереннее. Ему наконец удалось победить неразбериху в голове, мысли потекли легче.

Сирша робко глянула на Танатоса. Улыбка бога смерти была поразительно доброжелательной. Он перенял инициативу и объяснил Элиону про замкнутую часть на землях Фантаса, где он вместе с женой и детьми Гипноса пробыл какое-то время. Потом Морфей, Фобетор и Фантас ушли, найдя своим силам второе рождение в новых детях Гипноса, а Танатос и Пасифея остались взаперти, пока там не появилась Сирша, которую притянуло к богу смерти, потому что её тело похоронили на Переправе. По их рассказу, они всё объяснили Кассии, отыскавшей путь к ним. На этом моменте Элион тяжело осел прямо на цветы асфоделуса, ощутив головокружение от мысли, что и Кассия успела умереть. Но раньше, чем Элион о ней спросил, Танатос заверил, что с Кассией всё в порядке, как и с Иво, Каем и Мейв, потому что никто из них на землях ожидания так и не появился.

– На самом деле настоящая удача, что ты ещё здесь, – встряла Сирша. Она присобрала платье и тоже села на траву. Танатос, несмотря на всю свою божественность, сделал то же самое. – По словам Кассии, ты умер раньше, чем она попала на земли Фантаса.

Элион неловко кивнул, неуверенный, сколько именно простоял в ожидании. Он в целом не понимал, течёт ли время, имеет ли оно здесь какое-либо значение. Хотя, по легендам, души могли задержаться в землях ожидания на целые десятилетия, всё зависело от того, как много тревог тянуло их назад.

– Вы вырвались из запертой части земель Фантаса и, как все умершие, попали сюда, – аккуратно повторил Элион финальную мысль, чтобы удостовериться, что всё правильно понял. Танатос и Сирша кивнули. – Как давно вы здесь?

Сирша глянула на Танатоса, вероятно, тоже не зная ответа.

– Не дольше месяца, если считать по привычному вам течению времени, – пояснил он, потерев подбородок.

Элион огляделся, осознав, что они встретились скорее чудом: поля тянулись до самого горизонта и терялись где-то вдалеке. Прошёл месяц, а они с Сиршей и Танатосом лишь сейчас пересеклись, и он сам здесь бродил, выходит, недели четыре-пять. Он помнил, как сперва плёлся по полям асфоделуса, но они никак не менялись, крупное светило оставалось на своём месте, небо всегда выцветше-голубое: день здесь никогда не заканчивался. Элион вспомнил, что именно этот словно бы замерший пейзаж в какой-то миг стёр все его мысли и намерения, пленил его своим безмолвием, и Элион просто застыл, позабыв, что жизнь – это движение.

Но он умер. Ему уже не нужно было никуда спешить, земли ожидания напоминали болото, которое не держит, но медленно крадёт желание куда-либо стремиться.

Элион тряхнул головой, отгоняя возвращающуюся вялость. Он догадался, что вновь провалился куда-то, поймав обеспокоенный взгляд Сирши. Он сосредоточился на ней, на самом ярком пятне здешнего пейзажа.

– Я понимаю, почему Танатос здесь, это одно из его мест... работы. А ты, Сирша? Почему ты не ушла?

– Я его секретарь, – как само собой разумеющееся выдала она, подбородком указав на Танатоса. Бог милосердной смерти отреагировал мягкой улыбкой, а у Элиона едва челюсть не отвисла.

– Ты его...

– Секретарь, – подтвердил за Сиршу Танатос, когда Элион не сумел договорить. – Я верно произнёс слово? – Тут он повернулся к девушке, и она энергично закивала, похоже довольная его успехами.

Успехами бога смерти в заучивании современной лексики.

Элион издал нервный смешок.

– Сирша в любой момент могла бы отправиться дальше, но, попав сюда, сказала, что хочет улучшить земли ожидания. Я в целом не против. Она жизнерадостная и находчивая, да и мне интересно послушать о мире людей, – заверил Танатос.

– Между прочим, чай из асфоделуса – это нововведение и моя идея, – горделиво напомнила Сирша, расправив плечи. – Ещё недавно всем предлагали пожевать сами цветы. Ты представляешь? – почти оскорблённо прошептала она Элиону, хотя это было бессмысленно: Танатос сидел на расстоянии вытянутой руки.

Элион на всякий случай покосился на него, боясь, не оскорбит ли бога смерти её заявление, но тот наблюдал за Сиршей с доброжелательной улыбкой, как за ребёнком, который начал делать свои первые успехи в обыденных вещах. Элион не знал, хорошо или плохо то, что смертная девушка с пробивным характером приглянулась самому Танатосу: слухи о нём всегда ходили хорошие, и всё же он бог, понять его замыслы – всё равно что пытаться разгадать само мироздание.

– Думаю, это предложение сбивало души с толку, но идея напитка знакома многим. Тем более чай. Поэтому его принимают с большей охотой, – продолжила Сирша, махнув в сторону далёких фигур, которые действительно брали чашки без лишних вопросов.

– Времена изменились. Сейчас старые методы и правда могут выглядеть неудачно. На землях ожидания главное – спокойствие, чтобы осознание смерти и переход к новой жизни становились как можно менее травмирующим опытом и дарили больше надежд, нежели сожалений, – согласился Танатос, на что Сирша просияла, приняв это в качестве похвалы.

Бог смерти встал, Элион и Сирша повторили за ним. Наступила неловкая пауза, и как бы Элиону ни хотелось, он понимал, каков его путь дальше. Он был благодарен Сирше за отсрочку, за возможность узнать, что никто из его близких не пострадал, и всё же он не мог заставить себя открыть рот и попросить чай из асфоделуса. Он не боялся смерти и мысли о том, что его жизнь оборвалась. Он отдал её добровольно, ради спасения даже не друга, а брата. Именно им Кай давно для него стал. Поэтому Элион не сожалел об утраченном, но в горле встал ком от упущенной возможности проститься с Вестой, Каем, Кассией, Иво и мамой.

– Я хочу попрощаться, – искренне выпалил Элион, считая, что уж хоть после смерти можно говорить откровенно, без манипуляции и уловок. – Сирша смогла напоследок поговорить с Кассией, вы сумели передать Гипносу через шары воспоминаний свои послания, поэтому могу ли я... – Улыбка медленно сошла с лица Танатоса, но он выглядел задумчивым, а не разозлённым, поэтому Элион торопливо продолжил, пока его не прервали: – Могу ли я каким-то образом попрощаться? Скажем, передать послание или встретиться с ними ненадолго?

– Боюсь, это невозможно, – выдержав короткую паузу, подтвердил неутешительную догадку Танатос.

Элион другого и не ожидал, но всё равно ощутил мимолётную боль в груди. Сирша пихнула Танатоса локтем. Элион весь напрягся, опасаясь, что такого бог не стерпит, но тот разве что удивлённо приподнял брови, глянув на девушку.

– Он же лучший друг твоего племянника. Кас говорила, что он спас Камаэлю жизнь, – буркнула она тихо, будто по секрету. – Ты бог – придумай что-нибудь!

Элион с немым потрясением смотрел на Сиршу, которая заулыбалась ему, когда Танатос призадумался, вертя перстень на пальце. Вот это да. Он, конечно, сразу понял, что Сирша не робкая госпожа, ещё когда она попыталась строить их с Каем и Иво, несмотря на то что они предоставили им с Кассией всё необходимое после пожара в квартире. Но тут ситуация выходила из ряда вон. Может, Танатос и наблюдал за ней, как за ребёнком, но и Сирша неплохо вила из него верёвки. Ну или пыталась.

Танатос снял свой перстень и протянул Элиону. Слабая улыбка появилась на лице бога, когда Элион дар не принял.

– Тебе известны легенды. – Это был не вопрос. – Перстень мне сделал Гипнос – сразу, как сотворил Переправу, – из кусочков своего дома, чтобы украшение всегда помогало найти верный путь к нему, куда бы она меня ни забросила. На заре своего создания Переправа была дикой и своенравной. Ты хочешь повидаться с моим племянником, а значит, перстень тебе понадобится, чтобы выйти к дому на Переправе. Это единственное, что я могу предложить. У тебя нет тела, в которое можно вернуть душу, но перстень позволит твоему духу отыскать путь на Переправе.

Элион перестал дышать, запоздало подумав, что дыхание скорее привычная функция, чем необходимая. В затылке запульсировало от желания схватить кольцо, но Элион сдержал порыв, догадавшись, что Танатос ещё не закончил.

– Я проносил его достаточно, чтобы перстень стал моим артефактом, а ты знаешь, что дары от смерти просто так не достаются, – перешёл он к неприятной части.

– Я растворюсь в неизвестности? – Попытка пошутить вышла неловкой.

– Вероятность есть, – к несчастью, согласился Танатос. Повисшая пауза показалась гнетущей. – Я никогда не возвращал душу того, чьё тело уже уничтожено, но шанс на удачу есть благодаря перстню и факту, что тебе нужна именно Переправа, чтобы встретиться с близкими.

– Выходит, шанс на удачу пятьдесят на пятьдесят? – принял реальность Элион.

Танатос кивнул, не пытаясь приукрашать правду.

– И всё же это сделка, верно?

– Такова суть, – подтвердил бог смерти. – Обычно принимающие мои артефакты становятся следопытами смерти. Я отправляю их обратно выследить тех, кто по какой-то причине сумел избежать смерти, обмануть судьбу. Такие нарушают баланс, и моя задача – его восстановить. Если следопыт смерти сумеет оплатить долг – отыскать беглеца и отправить ко мне...

– То есть убить? – вклинилась Сирша, как прилежный секретарь записывая что-то в свою папку, словно вносила задачу в календарь своего начальника.

– Именно, – согласился Танатос. – Если следопыту это удастся, то он может прожить столько, сколько пожелает, нося дарованный артефакт. Когда жизнь утомит или все необходимые дела окажутся выполнены, то достаточно снять артефакт – и следопыт вернётся на земли ожидания. Но в твоём случае... – Танатос без особой надежды окинул Элиона взглядом. – Сомневаюсь, что перстень дарует тебе достаточно плотную оболочку, чтобы ты мог покинуть Переправу: по моим ощущениям, нынешний беглец в Санкт-Данаме.

– А как его найти? Перстень укажет? – вновь спросила Сирша, интересуясь темой даже больше самого Элиона. Каждый ответ Танатоса она прилежно записывала.

– Нет, придётся выследить, нутро следопыту подскажет.

– Раз я не могу вернуть долг, то что мне делать? – уточнил Элион, всем своим видом старательно показывая, что готов выполнить любые другие условия, которые ему по силам.

– Тогда я попрошу тебя о чём-то простом. Однако, будучи лёгкой, такая просьба даст тебе не дольше месяца на Переправе. Это станет максимумом доступного тебе времени. А если попрощаешься раньше, то сними перстень с пальца. Сразу после ты вернёшься сюда, ко мне, чтобы продолжить свой путь. Такой будет наша договорённость. – Танатос вытянул раскрытую ладонь с маленьким мешочком.

На лице Элиона отразилось недоумение, когда он заглянул внутрь.

– И всё? – растерянно вырвалось у него.

– В записке указано место. Просто оставь там.

– Это же не причинит Переправе вреда?

– Ни в коем случае. Я бы не посмел вредить величайшему творению моего брата. Переправа – венец его могущества, и она часть всех моих близких, – заверил Танатос, подбородком указав на перстень. – Он твой, если условия устраивают.

Элион с благоговением коснулся драгоценного украшения. Дорогой металл, овивающий хризолит, показался обжигающе холодным и довольно тяжёлым. Размер перстня был великоват, и Элион решил сперва примерить его на среднем пальце правой руки. Кольцо действительно было велико, но стоило ему оказаться на пальце, как, плотно его обхватив, металл сжался. Элион успел лишь вскинуть взгляд, скованно улыбнуться и открыть рот, но все звуки комом застряли в глотке, когда он рухнул вниз, будто под ним разверзлась пропасть.

Его поглотил мрак, в лицо ударил ветер, не дав усомниться в том, что он с губительной скоростью несётся куда-то во тьму. Малейший проблеск света растворился в вышине, словно Элион падал на дно бесконечного колодца. Сердце билось надрывно, в груди ныло, а лёгкие жгло от того, что он в панике задержал дыхание. Все ощущения казались слишком настоящими. Горло сдавил крик, но Элион столкнулся с чёрным песком раньше, чем наружу вырвался хоть звук.

Он глухо застонал. Охвативший тело спазм на какое-то время парализовал, но долбаный песок попал в рот, и Элион, кряхтя, заставил себя перевернуться на бок, выплёвывая песчинки. Рёбра отозвались болью, но ничтожной по сравнению с высотой, которую он преодолел. Ни крови, ни сломанных костей. От него должна была остаться лепёшка.

Вернув контроль над телом, Элион, покачиваясь, приподнялся, ноги тряслись, голова кружилась, но спустя несколько медленных вдохов и выдохов зрению вернулась чёткость.

Он проделал, мать его, кратер.

Элиона передёрнуло от вида воронки, в центре которой он очутился. Он не стал задумываться, каким образом вообще выжил и как далеко вниз действительно улетел.

Ноги увязали в рассыпчатом песке. Убедившись, что перстень по-прежнему крепко сидит на пальце, а мешочек Танатоса надёжно спрятан в кармане, Элион выбрался из образовавшейся ямы.

Глаза привыкли к темноте, и он наконец рассмотрел странный пейзаж: однотонное небо, едва различимый горизонт, невысокие волны песчаных дюн. Над головой не было ни солнца, ни луны, и оттого обстановка выглядела ещё более неестественной. Сумрачно-тёмный свод, грифельно-чёрный песок, неясное колышущееся марево вдалеке. Всё было лишено красок, сохранив разве что бледные оттенки. Это так обескураживало, что Элион нервно оглядел собственную тёмную тунику и руки, убеждаясь, что ни его кожа, ни хризолит в перстне привычного цвета не потеряли.

Если это Переправа, то выглядит она хреново. Может, это какие-то земли Фобетора?

Элион видел пустыню с чёрной дырой над ней, но земли вокруг были чем-то иным. Он потёр перстень, прислушиваясь к ощущениям, но, к своему разочарованию, не почувствовал ничего. Он помнил, как его вёл браслет Кассии, когда она потребовала найти Весту и Кая, но сейчас перстень молчал, будто сам не ведал пути, – и это настораживало.

Что, если он потерпел неудачу?

На неизвестность не похоже, но и место, куда он попал, явно в план не входило. Элион зашагал вперёд, выбрав направление наобум.

Всего тридцать шагов по рассыпчатому песку – и он стал замечать неладное. То тут, то там лежали ониры, напоминающие тени. Обнаружив первых, Элион замер, прекрасно зная, как стремительно твари реагируют на звук. Но ни одна голова не повернулась в его сторону. Некоторые из ониров сидели, какие-то вставали и лениво передвигались с одного места на другое, но при этом ни один не обратил на него внимания. Элион не вызывал у них интереса.

Это потому, что он мёртв?

Элион поморщился, напомнив себе, что безоружен. И всё же, не имея других вариантов, он сделал четыре намеренно шумных шага. Из ближайших тварей отреагировала только одна, вяло повернув голову. Три удара сердца – и онир отвернулся.

Хоть одной проблемой меньше.

Слегка воодушевившись, но не снижая бдительности, Элион продолжил путь. Окружающий пейзаж никак не менялся, разве что стаи ониров и редкие скалы подсказывали, что он не ходит кругами. Путешествие показалось настолько долгим и бесцельным, что, заметив бледную точку вдалеке, Элион застыл, неуверенный, что ему не мерещится. Сперва точка выглядела статичной, но, понаблюдав, он заметил, как она раздвоилась и медленно, но начала увеличиваться.

Они двигаются!

Элион рванул вперёд не раздумывая. Бег сменился растерянным шагом, когда он стал различать фигуры: женщины с длинными волосами в классических пеплосах. Одну из них он издалека спутал с Кассией, но, разглядев незнакомок, почти сразу ощутил разочарование. Он остановился в нескольких шагах, бледное свечение их кожи и фигур в этом сумрачном пространстве подсказывало об их истинном величии, но после встречи с самим богом смерти две очередные богини страха не вызывали. Их глаза скрывали повязки, но Элион мог поклясться, что чувствует их взгляды, они безошибочно смотрели в его сторону.

– Неожиданный визит от следопыта смерти, – медленно проговорила одна, в белом пеплосе.

Элион себя следопытом не считал, но и поправлять богиню не стал.

– Кто вы?

– Я Пемфредо.

– А я Энио, – ответила её сестра в шафрановом пеплосе, которая сильнее напоминала Кассию.

– Вы Грайи, – понял Элион и почтительно склонил голову.

Богиням его учтивость понравилась, губы тронули слабые улыбки.

– Если это ваши земли, то прошу прощения за вторжение, я оказался здесь случайно. Танатос сказал, что я вернусь на Переправу.

– Это и есть Переправа, – расслабленно возразила Энио.

Какого...

– Сумеречная её сторона, – дополнила Пемфредо.

Что ещё за на хрен?

– Это как? – мягко уточнил Элион.

– Часть Переправы, сотворённая детьми Гипноса, чтобы держать сумеречных ониров в привычной им среде. Здесь они могли выжить. – Энио махнула рукой на оставшихся позади тварей, которые всё так же бесцельно в какой-то полудрёме проводили своё время.

– Я не должен тут быть, – обронил Элион, пытаясь разглядеть в пейзаже хоть намёк на верное направление.

– Ты здесь, потому что такова твоя судьба, – возразила Энио.

– Я умер, и у меня нет судьбы.

– Наивный. Лишь она одна тебя защищает и ведёт. Нынешний путь – твоя судьба.

У Элиона появилось немало вопросов и не одно возражение. Его нить судьбы оборвалась с его смертью, разве нет? Он умер. Нет даже его тела, а значит, нет и предначертанного пути. Время ограниченно, и Элион отмахнулся от желания вступить в полемику, сосредоточившись на главном.

– Прошу, подскажите путь на маковые поля Морфея, и я незамедлительно покину ваши территории.

Грайи переглянулись, и Элион едва удержался от гримасы, чуя неладное. Ощущение разве что усилилось, когда богини после продолжительной паузы вновь обратили внимание на него, а на их губах появились доброжелательные улыбки. Элион был достаточно осведомлён о нравах богов, чтобы понимать, что всё ведёт к...

– Сделка, – без прикрас выдала Пемфредо, понимая, что у Элиона нет других вариантов. – Нам нужна помощь в кое-каком деле.

Элион устало вздохнул, тоже не скрывая, что видит их мотивы насквозь. Единственное, на что он мог надеяться, – что не влипает в очередное дерьмо.

– Я слушаю.

1. Она. Прошлое

Она прекратила стучать зубами, но оказалась не в состоянии контролировать нервно трясущиеся руки, словно её тело прошибал ток. Из-за этого кандалы и цепи продолжали беспрерывно позвякивать уже несколько часов. Она не знала, как долго стоит босая на холодном мраморе, в одной окровавленной сорочке, закованная в цепи. Лишь изредка она позволяла себе переступить с одной ноги на другую, видя, что на сверкающем полу оставались следы грязи и хлопья засохшей крови, которые она содрала с рук, расчесав кожу до глубоких ссадин. Она старалась не опускать взгляд, не видеть бурые и красные пятна на ткани, но не могла перестать их чувствовать. Из-за них её невольно передёргивало.

Самая середина лета, но пот, покрывший её тело, был ледяным, от страха дыхание никак не выравнивалось, она глотала его порциями, не способная вдохнуть глубоко. Взгляд размылся, в глаза будто песка насыпали после продолжительных рыданий и истерики.

Высокие потолки, мрамором отделанные стены зала заседаний и роскошное убранство поражали, но ей не полагалось ни стула, ни скамьи. Преступникам не позволяли даже этого, несмотря на то что срочно созванное заседание длилось второй час. Из ряда вон выходящая ситуация для двух крупных Домов, поэтому встречу решили провести немедленно.

Вперёд выходили мужчины и женщины, большинство из которых она никогда не видела. Одни поглядывали на неё с опаской, другие – с презрением или ужасом, но никто не выказывал жалости или сочувствия. Как бы она ни пыталась сосредоточиться, голова оставалась вялой, сознание временами отключалось; всего мгновение спасительного мрака, и уже другой свидетель делился известными ему фактами перед Тобиасом и Неолаем – архонтами Чревоугодия и Кошмаров:

– Странное заметили соседи. Нил Деймос, магистр и выдающийся историк третьего сула, обнаружил её такой на пороге. Увидев его, она попросила помощи. Стражи правопорядка прибыли через пятнадцать минут в поместье достопочтенных Ореста и Софии Кайлос...

– На момент трагедии в поместье было два члена семьи, девятнадцать представителей прислуги, среди которых двое садовников, управитель и даже педагог...

– Прошу включить в дело важные сведения. Кириа София Кайлос была на седьмом сроке своей первой долгожданной беременности. Пара столько лет была уверена, что боги обошли их своим благословением, а тут...

Её замутило от осознания правдивости слов, грудь разрывалась от боли за Софию. Она была так счастлива. Они оба.

В глазах снова защипало от слёз, хотелось согнуться, чтобы пусть немного, но унять боль. И всё же она не посмела, зная, что стражи моментально вынудят её выпрямиться, а может, и хуже: поставят на колени. Но она не могла себе такого позволить, продолжая официально носить фамилию Ореста и Софии, аристократов Дома Чревоугодия второго сула. Она не могла позволить поставить себя на колени, хотя бы ради них.

– П-простите, кирий, я м-мало что знаю. Разве что подруги рассказывали. Они на к-кухне у господ работали. Д-делились, что младшая кириа во сне ни с того ни с сего начала бродить... говорили, беспокойной стала в последний год. Временами сама не своя.

– А раньше? – раздался ровный голос Неолая, заставив плечи обвиняемой задрожать.

– Раньше п-плохого не болтали, кирий. Н-н-наоборот, тихая, замкнутая немного. Д-друзей почти не было, но п-прилежная, лучшая в классе, всегда в-вежливая, хоть и необщительная.

– Об изменениях в поведении приёмные родители знали?

– Н-нет, кирий. Евдоки... подруга м-моя сказала, что беспокоить господ не хотели. Кириа была беременна, а кошмары и хождения во сне у... младшей госпожи временной п-проблемой посчитали. Там... экзамены были на носу. Переживали они за младшую госпожу. Все её л-любили.

Женщина была из низших, она торопливо раскланялась, на обвиняемую глянула скорее случайно. Светлые глаза женщины, как блюдца, округлились от страха, и она торопливо попятилась, явно испытывая дискомфорт от того, куда её вызвали прямо на рассвете.

– Экспертами был произведён осмотр места преступления. Убийства совершены одним и тем же предметом. Кинжал – предполагаемое орудие убийства – был найден в постели подозреваемой. Большинство жертв убиты во сне, удары хаотичные, нанесены в приступе то ли гнева, то ли страха. Удары беспорядочные и часто множественные.

– Есть ли выжившие?

– Нет, кирий, никого.

Лишь в конце, под взором десятка стражей, судей, архонтов и вызванных свидетелей, ей дали слово. Сперва она пыталась внятно рассказать о случившемся, пояснить, что ничего дурного не делала, что проснулась в собственной постели. Описала правду такой, какой её знала, но чем дольше говорила, тем больше сомнений на лицах присутствующих видела. Её слова, после всего услышанного, их не переубеждали, и она сорвалась на новую истерику: плакала и клялась, что любила своих приёмных родителей. Других она не знала, выращенная семьёй Кайлос с младенчества.

Архонты и их советники покинули зал на закрытое совещание, оставив её стоять на том же позорном месте в центре, спиной к десяткам палагейцев, которые все как один верили в её виновность. Стоило архонтам покинуть помещение, как те зашептались, игнорируя её существование, зная, что она не посмеет обернуться под взорами стоящих стражников.

– Милосердные боги, сколько там было? Двадцать одна жертва?

– Представляешь? Жуть какая... а ей-то сколько? Вроде шестнадцать с половиной кругов прожила всего... Чудовище.

– Вот недаром ходят слухи, что сирот от Дома Кошмаров никто брать не хочет! Сегодня в очередной раз убедились.

– Она ещё по крови и сула третьего, а Кайлосы девочке столько любви подарили, в школу, куда отпрыски архонтов ходят, отправили.

– Эта змея даже беременную не пощадила, а после спать легла как ни в чём не бывало!

Голоса шептались, перебивая друг друга. Одни боязливо, другие рассерженно.

– Самого архонта Кошмаров подняли... Неужто правда грёзовая хворь опять?

– Опасаются небось.

– Прислуга их, конечно, сглупила, надо было сразу тревогу бить. Будто про грёзовую хворь не слышали? Позор! Что за образование в школах?!

– Слуги тут при чём?! Хвори разве что Дома Кошмаров и Зависти подвержены, всех детей на предрасположение проверяют. Больше вопросов к приюту! Они должны были взять анализы!

Голоса мигом умолкли от раскатистого гула гонга: решение принято. Всё тело одеревенело, мышцы ныли от долгого пребывания на ногах, цепи продолжали позвякивать от того, как тряслись её плечи и руки. Озноб не слабел, не отпускал ни на миг, пока распахнутыми от ужаса глазами она смотрела, как возвращаются архонты и судьи. Нечитаемые взгляды скользили по ней, как по пустому месту. Гул после гонга должен был утихнуть, но он, наоборот, нарастал у неё в голове, заглушая все окружающие звуки. Шум достиг пика, и она, казалось, оглохла, когда Неолай – архонт Дома Кошмаров – вынес приговор.

2. Вега

– Договорились.

Несмотря на тщательную подготовку к нынешней встрече со знаменитым своей неуступчивостью Каем, его согласие на миг ввело её в ступор. Благо за годы практики она идеально владела умением сохранять одеревеневшую позу, чтобы не выдавать тревог. Такие, как Кай, не желают видеть сомнение в своих партнёрах. Это она уяснила, пока на протяжении недели всё свободное время изучала известные с ним сделки. Она также прочитала все доступные интервью, хотя за годы ведения бизнеса в Санкт-Данаме Кай дал их катастрофически мало, что лишь подтверждало его приверженность к скрытному образу жизни.

Краем глаза она заметила удивление на лицах Иво и Кассии. Разумеется, всё, что можно, об окружении Кая она выяснила, чтобы понимать, кто именно способен повлиять на его мнение, однако ни Иво, ни Кассия в беседу ни разу не вмешались. Это было и не нужно: по его стилю ведения переговоров Вега убедилась, что Кай и без поддержки способен довести любого собеседника, если пожелает. Вега не сомневалась в собственном профессионализме, но чутьё подсказывало, что Кай её не прижал, просто потому что не хотел.

Может, удача ей улыбнулась и он в хорошем расположении духа?

Или ему лень.

Кто знает.

Вега не привыкла задавать вопросы Фортуне, если она на её стороне.

– Благодарю за ваше время. Пожалуйста, ознакомьтесь с контрактом, а я пока подготовлю остальные документы, и сможем всё подписать на следующей неделе. В конце я прикрепила визитку с моими контактами. По любому вопросу нашего сотрудничества я доступна двадцать четыре на семь.

– Вы не спите, Вега? – уточнил Кай. Кажется, её угодливость его забавляла.

– Для вас не сплю.

Она не улыбнулась. Возможно, Кай воспринял бы ответ серьёзнее, если бы узнал, что это практически чистая правда.

– Всего доброго. – Она попрощалась с Иво и Кассией, на лицах которых отчётливо читалось недоумение.

– И вам, – ответила Кассия, когда Вега взяла свою сумку и встала.

– Мне показалось или я видела женскую версию Кая? – раздался за спиной тихий шёпот Кассии.

– Ха-ха. Очень смешно, совёнок, – передразнил Кай.

Вега никак не отреагировала, направившись к лифту. Она была вежлива, собранна и не позволяла себе вертеть головой, рассматривая их квартиру. Она знала, что Кай и без того сделал серьёзную поблажку, позволив провести встречу именно здесь, где никто их точно вместе не увидит. Поэтому меньшее, что она могла, – это засунуть свой интерес куда пода... Рука зависла в воздухе, так и не коснувшись кнопки вызова лифта.

Рядом был стильный чёрный комод, куда, вероятнее всего, складывали газеты, журналы и, возможно, ключи или какие-то безделушки из карманов верхней одежды, но взгляд невольно замер на одной из двух фотографий. Вега оцепенела. Фотография была уютной, семейной: трое мужчин расположились в их гостиной на большом чёрном диване. У одного из них был день рождения, потому что, несмотря на дорогую одежду, на головах красовались детские разноцветные колпаки, и судя по угрюмым лицам Кая и Иво, колпаки они нацепили не по собственной воле. Воодушевлённым и улыбающимся во весь рот был только Элион, который держал телефон на вытянутой руке, делая селфи.

– Вега, что-то не так? – позвал Иво, и Вега нажала кнопку.

Она успела взять себя в руки и улыбнуться, обернувшись.

– Прошу прощения, просто задумалась.

Благо лифт подъехал сразу, и, намеренно игнорируя фотографию, Вега незамедлительно прошла в кабину. Она с уверенной расслабленностью нажала кнопку подземного этажа. Иво уже не следил, но она всё равно простояла столбом всё то время, пока спускалась, не желая, чтобы они что-то заподозрили, если проверят камеры.

Вега позволила себе достать из сумки влажные салфетки и вытереть вспотевшие ладони, лишь когда покинула лифт и направилась к своей машине. Её передёрнуло от порыва холодного ветра, и она торопливо забралась в ещё тёплый автомобиль.

Она давно не вспоминала об Элионе, но от этой фотографии тоскливо заныло в груди, во рту вновь появился привкус сожаления – она выяснила всё слишком поздно. Узнав, что он тоже объявился в Санкт-Данаме тринадцать лет назад, она намеренно залегла на дно, чтобы случайно с ним не пересечься. Её возмутило, когда его обвинили в изнасиловании, вынудив бежать в мир людей. Она не верила в обвинения, зная, что Элион мог быть глупым, безрассудным, возможно категоричным, но насильником... никогда. С детства бесправное положение его матери, Камиллы, научило Элиона нескольким правилам, которым он строго следовал. Он презирал насилие над женщинами, ненавидел тех, кто их унижает, пользуясь собственной властью. И в школе, когда многим парням кружил голову подростковый возраст, а потомки аристократов нередко были ведомы банальными инстинктами, он границ не переступал и тем, кто назывался его друзьями, не позволял. Никаких идиотских заигрываний через ущемление или отбирание личных вещей, а влияние способностей допускалось разве что для шуток и игр, а не для унижения.

Она и о наёмниках слышала. К счастью, Кай разбирался с ними настолько оперативно, что о некоторых Элион и не знал. Зато Вега была в курсе и трижды анонимно отправила Каю наводку. Она сработала чисто, и Кай на неё так и не вышел.

Вега сожалела, что выяснила правду слишком поздно. Сожалела, что нужные документы отыскала после его смерти – новость о ней была как гром среди ясного неба. День его похорон стал единственным исключением за все годы, когда она решилась тайно вернуться в Пелес. Всего на несколько часов, чтобы удостовериться, убедиться, что это не обман. Маттео был в ярости, узнав, что она так рискнула ради «глупости», но Вега сожалела лишь о том, что её надежды не оправдались. В том гробу действительно был Элион.

Из упаковки Вега вырвала ещё две салфетки, будучи не в состоянии избавиться от навязчивого ощущения склеенных пальцев, словно нечто невидимое оставляло липкие следы. Дыхание сбилось, движения стали более нервными и дёргаными. Она до скрипа обтёрла ладони, пытаясь забыть чувство засохшей на руках крови, отвлечься на тишину в салоне автомобиля и запах цитрусового освежителя. Каждое воспоминание она немилосердно гнала из разума, пока голова не опустела. Стало совсем тихо, и Вега отбросила все мысли, сложила использованные салфетки в пакет, который собиралась позже выкинуть, и завела автомобиль. У неё на сегодня остались дела.

* * *

– Тебе удалось с ним договориться?! – Лино от переизбытка эмоций хлопнул по столу рукой. Сидящий за ноутбуком Маттео бросил на старшего брата резкий взгляд и прикрыл ладонью две пустые чашки, в одной из которых раздражающе звякнула ложка.

Вытянувшись в струну, Вега кивнула. Лино громко расхохотался и ещё дважды ударил по столу. Маттео, похоже, догадался о такой реакции и предусмотрительно руки с кружек не убрал, чтобы ложка впредь не звенела.

– Я пятерых к нему отправлял, но он всех погнал вон! Как твоей девчонке удалось?

Лино, как всегда, мастерски заполнял собой пространство. Его голос был громким, тело большим, а жесты размашистыми и активными. Настолько, что и просторный кабинет Маттео начинал казаться каморкой. Смех Лино отражался от книжных стеллажей, потолка и пола, будучи буквально везде.

Вега не морщилась, хотя ненавидела громких собеседников. Поэтому в её машине радио всегда молчало, телевизора в её квартире никогда не было, а музыкой она искренне наслаждалась в очень редких случаях, как уникальным старым вином.

– Она талантливая, – бросил Маттео, практически не отрывая внимания от монитора, увлечённый своими исследованиями. И всё же Вега заметила довольную ухмылку на его губах, поймала мимолётный одобрительный взгляд не начальника, а наставника.

– Думаю, можно начать подготовку к транспортировке ингредиентов и материалов, – подтвердила Вега, готовая незамедлительно приступить к работе.

– Детка, ты заслужила премию! – как и всегда, разбрасывался словами Лино, хлопнув Маттео по плечу, вероятно намекая, что это забота его младшего брата, так как официально Вега подчинялась исключительно Маттео.

– Мы с этим разберёмся, – заверил он и со вздохом закрыл крышку компьютера, примирившись с тем, что сосредоточиться ему не дадут. – А ты иди займись своими делами, у меня работа есть.

– Это мне в тебе всегда нравилось. Нездоровый трудоголизм. – Лино ещё раз хлопнул брата по спине, теперь уже явно намеренно. И, подмигнув Веге, покинул кабинет.

Они замерли, наслаждаясь повисшей тишиной и прислушиваясь к громким удаляющимся шагам. Только когда отзвуки присутствия Лино полностью стихли, Маттео расслабился.

Насколько Вега знала, Маттео искренне любил брата, но, несмотря на внешнюю схожесть, характеры у них были абсолютно разные. Общительного и наслаждавшегося всеобщим вниманием Лино замкнутый Маттео мог переносить ограниченное время, поэтому держал с ним связь в основном через сообщения – он даже установил лимит на звонки, зная, что если снимет трубку, то это надолго.

Оставшись в компании одной лишь Веги, Маттео заметно повеселел. Плечи и осанка расслабились, на лице появилась хоть и усталая, но искренняя улыбка, от которой вокруг ореховых глаз собрались тонкие морщинки.

Маттео и Лино Наварро. Палагейцы из Дома Гордыни третьего сула. Весьма неплохой уровень сил, но незадолго до их рождения семья Наварро пришла в упадок и погрязла в долгах, из-за чего братьям пришлось самим думать, как устроить собственную жизнь. Не совсем легально, но они справились.

Сейчас обоим под сотню кругов, но для местных людей внешне они были в самом расцвете сил. Разве что тонкие мимические морщины да седина на висках могли выдать, что большую часть отведённого времени они уже прожили.

Вега обмякла, когда Маттео заключил её в тёплые объятия, оставив знакомый любящий поцелуй на лбу, который она получала после каждого идеально выполненного задания. Его широкая ладонь дважды описала успокаивающий круг по её спине. В этих объятиях не было ничего интимного, но они были сокровенными, личными мгновениями, когда её спаситель, потом наставник и начальник становился кем-то более родным, почти отцом. Вега не тешила себя иллюзиями, что Маттео добрый и порядочный гражданин. Он, как и все связанные с криминалом и нелегальным бизнесом, ежедневно балансировал на грани закона. Он был причиной гибели не только людей, но и палагейцев, иногда убивал сам, но для Веги именно он стал спасением в тот самый миг, когда она в этом отчаянно нуждалась. Поэтому Маттео никогда не сомневался в её преданности, зная от чего спас, а Вега, в свою очередь, годами доказывала собственную полезность.

– Хорошая работа, – похвалил Маттео, отстранившись: миг отеческого одобрения закончился. – Пойдём. У меня для тебя кое-что есть.

Поправив стильный жилет на чёрной рубашке, он направился к двери слева, ведущей в коридор, к его личной лаборатории.

Лино был лицом их бизнеса, но настоящим гением и разработчиком в паре являлся именно Маттео. Лишённый необходимого таланта, Лино без младшего брата не сумел бы достичь тех высот, которыми наслаждался сейчас. Поэтому, хоть и не понимая замкнутости Маттео, Лино позволял ему жить отдельно, без пристального надзора десятка телохранителей и помощников. Разумеется, охрана была, но наблюдала за жильём Маттео со стороны, не пересекая личную территорию, а когда дело касалось ассистентов, Маттео был тираном, и лишь несколько лаборантов сумели выдержать его тяжёлый нрав. Вега же в благодарность за спасение поклялась стать для него идеальным компаньоном. Было непросто, но она научилась предугадывать желания даже специфических собеседников – именно поэтому он решил, что Вега сумеет найти подход к несговорчивому Каю.

Оказавшись в светлой лаборатории, Вега замерла у порога, зная, что Маттео не любит мешающихся под ногами. Он принялся рыться в медицинских шкафах, сверяясь со своими записями в книге на соседнем столе. Вега не задавала лишних вопросов: Маттео сам всё пояснит, когда найдёт, что искал. Её взгляд прошёлся по новому оборудованию, холодильникам с кровью, среди которых была и её, по операционному столу в конце просторного помещения, скрытому за прозрачной шторой. Маттео не был хирургом, но помочь с травмами, порезами и пулевыми ранениями мог. Не раз он зашивал здесь Вегу, других важных подчинённых, некоторых знакомых или самого Лино.

– Вот. Я усовершенствовал рецептуру и переработал препарат в таблеточную форму, по одной в день хватит. Здесь тебе на месяц, с алкоголем не мешай. – Маттео помахал перед носом блистером и кинул в приготовленный им кейс. – Экстренных внутримышечных инъекций всего пять, не увлекайся, – продолжал инструктировать он, сложив уже наполненные автоматические шприцы аккуратнее.

Вега сдержала вздох облегчения и какие-либо признаки предвкушения, которые мог приметить Маттео. Она протянула руки, и, вероятно, это было слишком поспешно, потому что он нахмурился и отвёл кейс, не дав его забрать.

– Сколько экстренных ты в прошлом месяце использовала?

Она с трудом подавила порыв соврать.

– Все пять.

Маттео поморщился и выругался. От его недовольного взгляда в груди заныло. Он запустил пальцы в русые вьющиеся волосы, поскрёб затылок, а после убрал их назад со лба, раздумывая над чем-то.

– Если так продолжишь, то через год дозу придётся повысить, – резко предупредил он, но Вега знала, что беспокоится он не из-за траты ингредиентов, а за неё. Поэтому не заострила внимания на грубости тона. Беспокойство Маттео грело сердце, но она не могла бросить. Она контролировала потребление выписанных им препаратов, но страх оказался весомей силы воли. – Тебе придётся оттянуть этот момент, ясно?

Он был категоричен, у Веги пересохло во рту, когда он вытащил два шприца из пяти.

– Ты справишься. Основные инъекции и новые таблетки достаточно действенны, – сказал он, отдав ей кейс. Вега не посмела возразить и скованно кивнула.

– Ты ещё упоминал о новом варианте подавителя грёз, – намеренно отвлекла Вега.

Маттео тут же переменился, в его взгляд вернулись восторженный азарт и мечтательность, которые охватывали всех гениев, когда им не терпелось проверить свою новую догадку.

– Точно, – встрепенулся он и торопливо пересёк лабораторию. Открыл ключом дальний шкаф и принялся искать нужный кейс.

– Пока ты занят, могу я взять новый датчик со склада? Мой сломался.

– Конечно, – бездумно отреагировал Маттео, не повернувшись.

Вега вышла в коридор и свернула в соседнюю комнату, поменьше. Прикрыв дверь, она действовала чётко и бесшумно, прекрасно зная, в каких ящиках и что хранится. Она не стала считать количество ампул с желтоватой жидкостью – схватила, сколько могла, и спрятала их за пазуху во внутренний карман. К счастью, за расходным материалом Маттео не слишком следил. Он был хаотичен и мог несколько колб в сутки просто случайно разбить, а записывать подобные внезапные траты ленился. Спустя какое-то время он поручил Веге следить за расходниками. И это заметно облегчило кражи. Она подавила знакомое чувство вины, в глубине души ненавидя себя за обман. Вега безмерно ценила доверие Маттео, но выбора не было. Лишь мысль, что она этим никому не вредит, хоть немного притупляла шёпот совести.

Вега застыла, заметив шприцы с её собственным лекарством. Маттео сделал с запасом и часть оставил на хранение до следующего месяца. Веге нельзя было терять время и надолго здесь задерживаться: если её поймают, то это станет концом. Но она оцепенела, не в силах пошевелиться.

Пять шприцев в месяц и без того мало, а Маттео оставил ей лишь три. Мышцы отозвались неприятной вибрацией, внутренняя нужда умоляла взять хотя бы два, до стандартного количества, но совесть и мучительная боль предательства не позволяли.

«Ты справишься».

Она его уверенности не разделяла, но усилием воли бесшумно закрыла ящик, схватила новый датчик для сна из коробки и вовремя вернулась в лабораторию.

– Вот. Новая формула. – Маттео протянул ей один пузырёк. – Я учёл прошлые побочные эффекты, и этот должен быть лучше. Не мешай с таблетками.

– Я запишу результаты, – заверила Вега, убрав препарат в кейс.

– Как и всегда, – улыбнулся Маттео, и его доверие напоминало солнечный свет. Она ответила тем же – только в его присутствии Веге ещё удавалось не забывать, как ощущается искренняя улыбка.

* * *

Первый же шаг в квартиру сопровождался хрустом стекла под сапогом. Сердце Веги упало. От потока холодного воздуха пробрало дрожью. В квартире стояла кромешная темнота, и лишь в гостиной можно было разобрать очертания мебели благодаря неоновым вывескам с соседних домов, белый тюль дёргался из-за распахнутого окна. До зимы ещё месяц, но ночной воздух мог остудить помещение за считаные минуты. Как давно оно открыто?

Мысли охватила паника, но Вега заставила себя двигаться тихо, зная, что под ногами могут быть не только осколки.

Ей никто не звонил. Произойди что, то у дверей уже стояли бы скорая с полицией, квартиру бы вскрыли. Номер Веги указан экстренным – ей бы позвонили.

Она старательно убеждала себя, аккуратно пробравшись через опрокинутые вещи, и наконец закрыла окно. Далёкий гул сирен, едва слышной музыки и громкого смеха прохожих стихли вовремя, чтобы Вега успела разобрать шорох шагов и пригнуться. Пустая бутылка пролетела мимо и разбилась о стену. С животным воплем на неё набросились, худые руки принялись беспощадно колотить её по голове, босые ноги пинали.

– Стой, сто... – Удар по лицу вышел смазанным, но всё равно болезненным. Волну раздражения Вега подавила, сдерживаясь от ответного удара. Она схватила худую фигуру, попыталась поднять, чтобы девушка не бродила по стеклу, но та извивалась и верещала.

Работа на Маттео обязывала к знанию базовых приёмов самообороны, и Вега могла скрутить нападавшую меньше чем за минуту, но не хотела причинять больше боли, чем та причиняла самой себе.

– Это я! Тианна, это я... хвати...

От её голоса вопли Тианны сменились гневным криком:

– Ненавижу! Ненави-пф! Неффыфф...

Вега попыталась заткнуть ей рот рукой, чтобы соседи в очередной раз не вызвали полицию, но Тианна со всей дури пихнула Вегу локтем по рёбрам и укусила за ладонь. Боль была такой острой, что Вега бросила девушку на диван, надеясь, что хоть там нет осколков, и рванула к выключателю.

Вспыхнувший свет ослепил, Тианна застыла в напряжённой позе. Неестественно расширенные зрачки делали её глаза чёрными, оскаленные зубы и гримаса слепой ненависти исказили знакомые черты. И всё же она замерла в смятении, заморгала, глядя на Вегу, которая предусмотрительно не двигалась, давая Тианне время её узнать.

Зрачки уменьшились, открыв знакомые голубые радужки. Рыжие волосы были в беспорядке и придавали девушке ещё более безумный вид. Элегантная ночная сорочка на болезненно отощавшем теле Тианны напоминала тряпку, местами испачканную в крови. Однако Тианна не замечала боли, оставляя кровавые следы от ног на бежевой обивке дивана. Вега поморщилась, осмотрев квартиру: пустые и разбитые бутылки, порванные журналы, брошенные где попало книги, заполненная окурками пепельница, остатки еды на тарелках.

Она не навещала её всего неделю.

– Чего явилась, стерва?! Что тебе ещё надо?! Пришла посмеяться?! – с желчью выплюнула Тианна, заставив Вегу оцепенеть. Слова ранили болезненнее полученных ударов, хотя укушенная рука продолжала пульсировать.

Тианна презрительно фыркнула, потянулась к кофейному столику, вероятно ища пачку сигарет, но, не найдя, выругалась, рассерженно смахнула тарелку с недоеденным сэндвичем на пол и, обхватив колени, сжалась на диване.

Веге понадобилось время, чтобы прийти в себя. Полгода всё было в порядке, Тианна шла на поправку, Вега была в этом уверена. Внезапный срыв, казалось, откатил назад всё, чего они с таким трудом достигли, и неожиданно для себя Вега не смогла собраться с мыслями, едва удержав взращённую надежду от распада на мелкие куски.

– Что случилось? Тебя что-то... расстроило? – аккуратно начала Вега, игнорируя собственную дрожь в голосе.

– Расстроило?! – вскрикнула Тианна, как и всегда в таких случаях цепляясь к словам. Она истерично расхохоталась: наигранно и с демонстративным отвращением к попыткам Веги завести беседу. – Катись в Тартар, предательница! Лживая, трусливая дрянь!

– Я принесла еды.

– Мне благотворительность не нужна! Видеть тебя не хочу! Это всё из-за тебя!

Вега проигнорировала боль – каждое оскорбление резало по сердцу – и принялась выкладывать контейнеры с едой на кухонный островок. Здесь тоже стоял бардак, но с ним Вега разберётся, когда успокоит Тианну.

– Во всём ты виновата, а притворяешься чуть ли не жертвой! Будто злодейка здесь я! Лучше б ты сдохла тогда в тюрьме! Не встреть я тебя, жила бы счастливо!

Каждое обвинение из уст Тианны вырывалось с желчью, намеренно резко. Она искренне желала причинить как можно боли, но Вега знала, что сейчас устами её единственной подруги говорит сотворённое химическими реакциями чудовище, но никак не Тианна. Её подруга такой не была и никогда бы не пожелала ей смерти.

Вега вздрогнула, когда кинутая Тианной пепельница врезалась в кухонный островок; окурки рассыпались по полу.

– Слушай, когда я говорю! – крикнула Тианна, заметив, что Вега попыталась отключиться от потока её ярости.

– После еды я сделаю тебе одну инъекцию и поставлю капельницу, если обещаешь угомониться, – ровно предупредила Вега.

Тианна замерла с раскрытым ртом, её глаза полыхали презрением, но новых оскорблений не последовало. Она наверняка надеялась на капельницу, но в то же время ненавидела, потому что лишь Вега могла её поставить. Она позаботилась о том, чтобы в этой квартире не оставалось раствора.

В тишине Вега протянула Тианне ложку и контейнер с едой: рис с жареным мясом и несколько закусок. Ложкой справится. Будь там хоть паста, вилку ей Вега бы не дала. Сердце подскочило к горлу от дурного предчувствия, что весь рис сейчас полетит ей в лицо, – в какой-то миг она действительно прочитала такое желание в глазах Тианны, но в итоге подруга до скрипа сжала челюсти и забрала предложенный ужин.

Она начала есть, сперва то и дело бросая на Вегу раздражённые взгляды, чтобы напомнить о своей ненависти, но затем перешла к демонстративному равнодушию. Вега тем временем молча поставила ей стакан лимонада и аптечку и принялась убирать бардак. Она успела смести осколки фоторамок и одной кружки, собрала недоеденную еду, а увидев разбитое зеркало в ванной, содрогнулась.

Опустевший контейнер Тианна пренебрежительно швырнула к остальному мусору на столе. Вега проглотила замечание, зная, что подруга ведёт себя как стерва намеренно. Знакомая ей Тианна была доброй, оптимистичной и скромной. Вега игнорировала горечь от пугающего шёпота в голове, убеждавшего, что она обманывает себя и та Тианна умерла четыре года назад, а Вега пытается удержать изуродованную оболочку.

Нет.

Ей был дан выбор, и она предпочла бороться за Тианну. Она не имеет права сдаваться. Нынешний провал – очередное падение, но победы достигает не тот, кто не падает, а тот, кто не сдаётся.

С гримасой отвращения, но молча Тианна позволила проверить свои ступни и обработать порезы. Вега тоже держалась напряжённо, помня старые ошибки, когда Тианна выходила из себя внезапно и её пятка летела Веге прямо в челюсть. Теперь она была настороже. После подруга гордо прошествовала в спальню, руку для иглы она давала покорно, ожидая свою любимую часть. Вега подавила внутреннее сопротивление: она всё делала правильно, приступ уже произошёл, и придётся вновь начинать сначала, – но не могла не ощущать гнетущего разочарования, будто своими руками уничтожает все достижения, вкалывая инъекцию Тианне в плечо. Одна из разработок Маттео с примесью плазмы представителя Дома Соблазна. Маттео всю жизнь посвятил изучению и составлению новых медицинских препаратов, экспериментируя со всевозможными ингредиентами, включая кровь представителей разных Домов. Разумеется, в процессе получалось всякое: от полезных медикаментов до смертельной отравы. Маттео не стремился разрабатывать опасные стимуляторы, но Лино возможную прибыль не упускал и реализовал всё, что у брата получалось интересного и имело потенциал. С появлением Элиона и Кая Лино пришлось поумерить свои аппетиты, и прежние дела если и велись, то максимально скрытно, а большую часть сил он бросил на легальные медицинские инновации. Однако Маттео продолжил эксперименты в своей лаборатории.

Этой сыворотки она украла у Маттео всего четыре шприца, в глубине души надеясь, что они не понадобятся никогда, но, к несчастью, предчувствие не ошиблось. Напряжённые мышцы лица Тианны расслабились, на губах заиграла знакомая улыбка, делая её наконец похожей на саму себя. Взгляд смягчился.

– Я была резка, – признала она.

Это ещё не извинение, но эйфория совсем скоро её настигнет, и из свирепости и гнева подругу бросит в другую, не менее лживую версию себя, где она будет извиняться, задабривать Вегу ласковыми словами и мольбой, лишь бы в будущем получить больше инъекций.

– Всё в порядке, – отреагировала Вега, понимая, что в ближайшее время вряд ли увидит настоящую Тианну.

Вега поставила ей капельницу, которая смягчит действие инъекции и продлит её эффект на несколько недель. Тианна, счастливая, свернулась под пуховым одеялом и довольно быстро уснула с блаженной улыбкой на губах.

Вега тяжело опустилась на ближайшее кресло и спрятала лицо в ладонях, пытаясь смириться с провалом. На протяжении лет их было много, но последние полгода подарили надежду на выздоровление подруги. Это была не выдуманная, не слепая и не притворная надежда. Вега еженедельно подкрепляла результаты сбором анализов. Валентин – один из лаборантов Маттео – втайне ей помогал, изучая их. Парень не задавал вопросов, возможно обо всём догадываясь, но держал исследования в секрете и помог анализировать результаты. Сдай её Валентин, и Тианна скорее всего уже была бы с пулей в голове, а сама Вега... Кто знает. Стерпит ли Маттео от неё предательства, если выяснит, что она ослушалась его приказа и не прикончила Тианну? Она хорошо её спрятала, да Маттео и не проверял, безоговорочно доверяя Веге, но выполнять его поручение она не хотела. Точнее, просто не смогла. И теперь она сомневалась: не было ли задание Маттео милосердием?

«Химические реакции у неё в голове непоправимо изменены, Вега. Мне это не вылечить. Ты думаешь, что её можно починить, но там чинить нечего. От Тианны ничего не осталось».

С каждой неудачей Вега всё чаще возвращалась к словам Маттео, когда он отмёл крупицы надежды на выздоровление Тианны. Он не верил с самого начала, но попытался только под давлением и мольбами самой Веги.

От Тианны ничего не осталось.

Тогда она не понимала.

Вега раздражённо потёрла лицо ладонями, пытаясь унять тошноту. В желудке было пусто, но её мутило, и вместе с тем нестерпимо хотелось выпить.

«Я была резка».

Резка, но правдива.

Вега встала, притушила свет и ушла в тишине прибирать квартиру. Она вычистила кухню, гостиную и ванную, расставляя всё по своим местам, приводя жилище в нетронутое срывом подруги состояние. Та не проснулась, когда Вега убрала опустевшую капельницу и вытащила иглу из её руки.

Там же на столе она оставила для Тианны новую книгу, второй шприц с инъекцией и записку с тщетной просьбой применить его только вечером. Вега знала, что она всё равно с жадностью использует его сразу, как только проснётся, чтобы продлить эйфорию. Вега устало собрала свои вещи и ушла, не рискуя спать в гостиной Тианны, которая в нынешнем состоянии могла поддаться ненависти и придушить или заколоть её во сне.

3. Элион

Элион оторвал ладонь от земли и пальцами коснулся маковых бутонов. Он так и остался на коленях, упиваясь мягкостью лепестков. Голова опустела, позволив насладиться спокойствием, обширной тенью ивы и мягким прикосновением ветра. После возвращения он с особой вдумчивостью обращал внимание на, казалось бы, обыденные подарки жизни.

– Думаешь, Сирше место бы понравилось?

Элион тут же встал и, отряхнув землю с рук, обернулся к подошедшей Кассии:

– Я не подумал спросить, но, наверное, да.

Она ответила благодарной, но слабой улыбкой. Однако не смогла скрыть бдительность во взгляде, который мимолётно, но намеренно скользнул по его руке с перстнем. Напряжение в её позе ощущалось нутром. Элион понимал. Всего полтора дня прошло, как они выбрались из мира сумеречных ониров, он сам не до конца верил в произошедшее, то и дело спрашивая, не сон ли это.

– Я... просто хотел поздороваться, – неловко признался Элион, кивнув на могилу Сирши под плакучей ивой. – Знаю, что мы не были друзьями, но она спасла меня от забвения.

Улыбка Кас стала чуть шире.

– Похоже на Сиршу. – Пауза затянулась, но Элион не встревал, дожидаясь вполне очевидного вопроса, который Кассия так и не успела задать. – Как она?

– Выглядит роскошно, как и раньше. Заставила самого бога смерти нанять её в качестве секретаря. Думаю, такой силой воли даже архонты не могут похвастаться.

Кассия издала смешок и перестала заламывать руки. Элион обнял её за плечи, прижав к себе. Как только Кассия ответила на объятия, Элион облегчённо вздохнул, ощутив, что ему они нужны не меньше, чем ей. Доказательство, что Кас не призрак, не иллюзия и не игра его воображения, а если она настоящая, то и Переправа, и дом с Каем, Вестой и Иво тоже.

– Пойдём, Гипнос хочет поговорить, – объявила Кассия, потянув Элиона домой.

Он безропотно пошёл за ней, сжимая руку подруги. Её лицо совсем немного, но повзрослело, в глазах появилось спокойствие, а улыбка стала мягче. Белые волосы она заплела в свободную косу, длинную, как он помнил. Не расскажи Кас, что спустя месяц после его смерти она срезала их, чтобы оживить Кая, то Элион разницы в длине и не заметил бы.

Вчера они проговорили весь день, пытаясь рассказать Элиону всё, что он пропустил: от пленения Кая и убийства Мелая до открытия нового мира и того, что Кассия успела принять и сложить венец архонта. Больше четырёх лет. У Элиона голова шла кругом от одной мысли, что он отсутствовал больше четырёх лет. По его ощущениям, в мире сумеречных ониров он провёл не дольше нескольких месяцев. Гипнос попытался порассуждать, что это связано с грубым переносом его души с земель ожидания, вероятной близости со сверхмассивным объектом, бормотал о какой-то дилатации времени и кривизны пространства, чем сильнее запутал Элиона, разум которого отключился ещё на середине озвученной теории.

Лучше всего его чувства понимал Кай, который потерял год воспоминаний из-за открытия новой Даории. Элион слишком хорошо знал Кая, поэтому оттащил Иво в сторону одного, чтобы выяснить, как на самом деле он провёл годы без Кассии. С Элионом Иво был беспощадно откровенен и рассказал, как Кай то и дело слетал с катушек и дважды попал в серьёзные автомобильные аварии. Ни с Кас, ни с Вестой Иво подобным не поделился, и Элион был несказанно этому рад, но одновременно испытывал вину за то, что оставил Иво со всем разбираться в одиночестве. Хотя мелкий говнюк, который изменился сильнее остальных, последующих порывистых объятий не оценил, ощутимо ткнув Элиона по рёбрам. Он ещё помнил удар по лицу и теперь уже сомневался, так ли легко скрутит засранца.

Полтора дня заняли разговоры о прошлом и лечении Кая, который, как оказалось, не мог существовать без ахакора. Микель восстановил ему татуировку и удлинил почти до плеча. Такой объём металла для другого палагейца был бы излишним и даже вредным, но, по словам Гипноса, его сыну в самый раз. Второй день Кай проводил под круглосуточным наблюдением Гелиона, что «пациенту», разумеется, не нравилось. Поэтому, зайдя в дом, Кассия и Элион обменялись понимающими улыбками, различив со стороны кухни очередную перепалку.

– Этого должно хватить, а с завтрашнего дня ограничимся таблетками курсом на один месяц. Нужно снизить уровень тревоги и накопленного стресса. Именно они способствуют усилению кошмаров, – донёсся уравновешенный голос Гелиона, который инструктировал Гипноса, Мороса, Иво и Весту по дальнейшему лечению. Все были здесь, кроме Пандеи Лазарис, которую Гелион настоятельно отправил домой под присмотр врачей Дома Зависти, и Мейв. Ни ей, ни матери – Камилле – решили не говорить про Элиона, чтобы не давать надежду, пока не уладят проблему с его нитью.

Сын архонта Гнева скрутил использованную капельницу и приветственно кивнул зашедшему Элиону и Кассии. Внимание Кая тоже устремилось к ним. Если Кассию он по привычке взял за руку и подтянул к себе, не вставая со стула, то при виде Элиона Кай, как и вчера, оцепенел, казалось, перестал дышать, не до конца веря собственному зрению после слишком длительного погружения в галлюцинации. Элион намеренно хлопнул его по плечу, доказывая, что реален, улыбнулся и сел на свободное место за кухонным островком, на котором были разложены инструменты и лекарства Гелиона.

– Его усиливающая эмоция тоже пользы не приносит, – продолжил ворчать Гелион, собирая свои вещи в сумку.

– То есть за время моего отсутствия ты стал парнем моей сестры и врачом для Кая? – поинтересовался Элион.

Первую новость – про то, что Веста встречается с Гелионом, – он воспринял положительно: Гелион ему нравился.

– С его тягой к проблемам и ненавистью к целителям – для Кая я не только травматолог, но и психотерапевт, – дополнил сын архонта Гнева.

– Ой, да заткнись, – тут же отозвался Кай.

– Я пропущу это мимо ушей, потому что ты младший брат моей любимой девушки.

– Твоя башка при тебе лишь потому, что ты ей по какой-то причине нравишься. Смотри, можешь и разонравиться, – в своей привычной манере отреагировал Кай.

Веста закатила глаза, остальные за перепалкой тоже наблюдали спокойно, вероятно, привыкшие к их диалогам, один Элион проглотил смешок, видя то, что не понимали другие: Каю действительно нравился Гелион, но он проверял его на слабости и пытался прогнать раньше, чем тот станет Весте по-настоящему дорог. Элион прекрасно знал, как выглядит презрение Кая: не воспринимай он Гелиона всерьёз, то не стал бы с ним даже разговаривать. Кай бы избавился от его присутствия одним щелчком пальцев, наплевав, сын он архонта или нет. В конце концов, Кай сын Гипноса и владеет землями Фобетора – вполне в его силах сделать так, чтобы Гелиона утащили керы.

– У тебя посттравматическое стрессовое расстройство, смирись уже с этим. Будь большим мальчиком и ешь таблетки, которые я прописал, – намеренно безэмоциональным тоном отмахнулся Гелион, но лекарства он передал Весте, а затем без стеснения поцеловал её в губы, забрал свои вещи и ушёл, пообещав вернуться завтра.

С его уходом всё внимание приковалось к Каю, который тяжело вздохнул и, одной рукой обняв Кассию за талию, притянул к себе.

– Я в порядке, – заверил он, зная о всеобщем беспокойстве.

Иво подтвердил его слова коротким кивком, похоже, считывая враньё не хуже детектора лжи. Его взгляд почти сразу переместился на Элиона, который тут же ощутил давление. Он – нынешняя проблема, которую необходимо решить. Элион бездумно крутанул перстень Танатоса на пальце, а почувствовав внимание Кая, накрыл его ладонью, чтобы не усиливать его тревоги. Если он не воспринимал своё здоровье всерьёз, то Элиону придётся думать об этом за него.

– Есть какие-то мысли? – первым заговорил Элион, обращаясь к Гипносу и Моросу.

Братья переглянулись, Морос начал первым:

– Ещё две-три недели ты пробудешь на Переправе. Мы проведём эксперименты, убедимся, что ты способен отправиться в Санкт-Данам.

– В чём может состоять сложность? – К Каю вернулся деловой настрой.

Он отпустил Кас, которая села на свободный стул, пока Веста принялась готовить кофе. Элион невольно вытянулся, чтобы понаблюдать за ней. Ему хотелось запомнить все привычки и образы своих близких, каждый час казался ему драгоценным.

– В отсутствии у него тела, – прямо ответил Гипнос и обратился к Элиону: – Дай руку.

Элион покорно протянул раскрытую ладонь над столом, удержавшись от желания её отдёрнуть, когда в руке бога сна появился нож.

– Я аккуратно, – пообещал Гипнос не столько Элиону, сколько моментально напрягшемуся Каю, будто тот не верил даже отцу, хотя Элион протянул руку, на которой не было кольца, и стащить его с пальца Гипнос никак не мог.

Гипнос повёл плечами, воровато глянув на Весту, которая под стать младшему брату пристально следила за каждым его движением.

– Хватит на меня таращиться, – обиженно буркнул он. – Я искренне хочу сохранить парню жизнь, хочу вернуть его не меньше, чем вы, поэтому любые мои действия направлены на решение проблемы.

Ни Кай, ни Веста не расслабились, на что Гипнос издал страдальческий вздох, взял руку Элиона и оставил неглубокий порез на пальце. Бог сна улыбнулся, когда Элион вскинул на него изумлённый взгляд.

– Никакой боли, – пояснил Элион.

– Это не всё, – привлёк внимание Морос, указав на рану. Успела набежать лишь крохотная капля крови, прежде чем порез затянулся.

Иво и Кассия заинтригованно подались вперёд.

– И ещё кое-что, – бросил Гипнос и одним уверенным движением нанёс более глубокий порез, едва не срезая часть подушечки.

Элион ахнул, кровь полилась на столешницу. Он усилием воли сосредоточился на истинных ощущениях, и страх боли растаял: он и в этот раз не почувствовал ничего, разве что слабый зуд. Однако его выступившая кровь и неровные края раны распались на чёрные хлопья. На несколько секунд они отделились, и сердце Элиона упало от воспоминаний, как он буквально растворялся, оказавшись в прошлом на Переправе. Но в этот раз хлопья мгновенно вернулись в рану и буквально залатали разрыв, убрав не только порез, но и кровь, не оставив шрама.

Кто-то растерянно ахнул.

– Я видел нечто такое, – признался Элион, потерев палец. – Это было, когда Грайи вытолкнули меня ненадолго на Переправу из сумеречного мира, тогда они создали щель и велели отнести осколок Пандее Лазарис. Но я не знал, что она будет ребёнком, я понёс её на маковые поля, но не смог дойти до дома. Я начал буквально распадаться на части. Грайи предупреждали, что у меня будет мало времени и я обязан вернуться в сумеречный мир.

Морос и Гипнос кивали, слушая его сбивчивый рассказ.

– Это всё из-за отсутствия тела и входа, точнее, двери в сумеречный мир, а именно зеркала, – взялся за объяснение Морос. – Ты стал следопытом смерти, Грайи это поняли и сумели протолкнуть тебя через щель, но в этом случае ты оставался изъяном на Переправе, поэтому ты начал... вроде как разрушаться. Ты не чувствуешь, но сам полностью состоишь из этих хлопьев. Артефакт Танатоса в какой-то мере создаёт твоей душе физический облик, хрупкую поверхностную оболочку, которая держит единую форму. Но предполагаю, что скорость восстановления может быть разной из-за серьёзности и количества травм. – Он указал на недавно зажившую руку.

Элион озадаченно моргнул, на лицах остальных читалось схожее недоумение. Гипнос сжал нож, а после сотворил знакомую магию: клинок прошёл через его ладонь и с лязгом упал на столешницу.

– Вы все знаете, что мы можем на время менять структуру объектов, чтобы они становились легко проходимыми, например стены или пол. Этот талант есть у меня, Мороса, Камаэля, Весты и даже у Кассии, хотя ей овладение навыком даётся тяжело. Настолько, что она до сих пор с ним едва справляется, – напомнил Гипнос и дождался согласного кивка от Элиона. – Но Танатос был первенцем. Он хоть и мой брат-близнец, но родился старшим, и он единственный обладает второй стороной этого дара.

Гипнос хлопнул ладонью по столу, но место удара стало тёмным, потеряло целостность, и его рука прошла сквозь столешницу, а затем вновь наружу, и столу вернулся белый цвет мрамора.

– Мы меняем структуру объектов, делая их иллюзорными и легко проходимыми, но Танатос мог менять свою структуру. Ему не нужно было делать стены иллюзорными, чтобы пройти, он делал иллюзорным себя, своё собственное тело.

Элион застыл с приоткрытым ртом, не сразу поняв разницу.

– Это значит...

– Он был практически неуязвим, если видел опасность, – первым догадался Кай.

– Верно, – согласился Морос. – Он мог спастись от пронзавшего его лезвия или пули, вовремя сделав себя иллюзорным. Но у судьбы дерьмовые шутки. Убивший его взрыв был слишком неожиданным, брат не успел среагировать.

Хреново.

На кухне повисла тишина, но уже не настолько скорбная или гнетущая, как раньше, – скорее намеренная, в знак почтения погибшим.

– С артефактами смерти этот талант передаётся его следопытам, чтобы они могли выполнить его поручения, – продолжил Гипнос. – Но мы возвращаемся к главной проблеме. Твоё тело. Обычно Танатос делал следопытами умирающих или недавно погибших. То есть он возвращал души в тела и давал им способность излечиться и получить неуязвимость. Но ты... я бы сказал, что сейчас ты не распадаешься только благодаря перстню, и если ты его снимешь, то велика вероятность, что твоя душа просто распадётся на части и исчезнет.

Теперь тишина ошеломила. Под изумлёнными взглядами Элион неловко улыбнулся и кивнул:

– Танатос предупреждал об этом. Не такими фразами, но, по его словам, шансы были пятьдесят на пятьдесят, что я вообще попаду на Переправу, а не растворюсь в бесконечности.

Лицо Кая приобрело знакомое нечитаемое выражение, как в те моменты, когда он слышал то, что его злило.

– Позволю себе предположить, что шансы были тридцать на семьдесят и успех был не на твоей стороне, – озвучил невесёлую истину Морос. – Но всё переменилось из-за нити и Весты.

Дочь Гипноса напряглась, держа турку с кипящим кофе.

– Грайи сказали, что нынешний путь – моя судьба, – припомнил странную фразу богинь Элион.

– Вполне возможно, – не стал отрицать Гипнос. – Необычное течение судьбы, но то, что нить не исчезла, доказывает, что что-то не так. Веста, покажи мне край.

Нехотя Веста отставила турку, отступила от отца на пару безопасных шагов, и лишь тогда в её руке появился знакомый кубок. Она достала скомканный золотой клубок, свет моментально рванул к Элиону, сделав нить, которая тянулась к его груди, видимой. Он слабо тронул её пальцами, и нить отозвалась лёгкой вибрацией. Веста не отдала моток отцу, позволила разве что из её рук взглянуть на второй конец.

– Он похож... на начало, – нахмурившись, бросил Морос.

– Что? – не поняла Кассия.

– Сперва плетётся нить судьбы, она создаётся с запасом, всегда длиннее, чем надо, а затем судьба дарует ей свет. Там, где свет обрывается, наступает конец, и Атропос отрезает излишек. Начало у нити очень аккуратное, напоминает петлю, но конец – это всегда срез. У Элиона же... конец заканчивается такой же аккуратной петлёй.

Элион растерянно пожал плечами, когда все посмотрели на него, будто он мог знать ответ.

– То есть свет заполнил всю нить с излишком, но мойры эту странность пропустили? – вмешался Иво.

– Могли, – согласился Морос. – Слишком много нитей в их распоряжении, чтобы следить за всеми. Тем более если свет залил всю нить, то такова воля судьбы, а мойры лишь проводницы.

– Выходит, у судьбы Элиона... именно у его судьбы, а не жизни – нет завершённости? – предположила Кассия.

Гипнос то ли заинтересованно, то ли ошарашенно уставился на нить в руках дочери. Взгляд отца Весте явно не понравился, и она спрятала нить в чашу, а ту – в своей груди. Связь между братом и сестрой ещё какое-то время горела, но вскоре перестала быть видимой.

– Возможно, нам предстоит это узнать, – согласился Гипнос и повернулся к Элиону. – Сперва нужно проверить, поможет ли перстень... держать форму тела целой, если ты покинешь Переправу, или же ты в состоянии существовать исключительно в оплоте снов и иллюзий, где до сих пор сохранены способности Танатоса, – без лишнего приукрашивания пояснил Гипнос. – Мы проведём тесты, удостоверимся, что для тебя это безопасно.

– Звучит как план, – решил Кай. – А мы пока в Санкт-Данаме начнём поиск того, кто избежал смерти.

– Вы не сумеете, – нехотя возразил Гипнос. – Вам нужен следопыт. Только он почувствует того, кто носит схожий артефакт смерти.

– Если я смогу отправиться в Санкт-Данам, то как мне это сделать? – уточнил Элион.

– Ты ощутишь при встрече. Точнее, контракт сформируется при прикосновении, – подсказал Морос.

– Не очень-то обнадёживает. Население Санкт-Данама более десяти миллионов, – озвучил неутешительную истину Иво.

– Но артефакт Танатоса способен использовать лишь палагеец. Выходит, подозреваемых не более полутора миллионов, – отмёл Кай, как всегда дробя большую проблему на короткие последовательные задачи. – Это ничего не меняет. И без Элиона мы можем навести справки. Артефакт наверняка сразу определили как древний, а значит, сперва он засветился либо у коллекционеров, либо на чёрном рынке. Я ставлю на второе, мы начнём оттуда.

4. Вега. Прошлое

После третьего удара нож начал входить в плоть легко, без сопротивления. Орест Кайлос уже давно был мёртв, как и его беременная жена, София. Простыни и их ночные одежды насквозь промокли от крови. Адреналин дал силы, чтобы девушка десятки раз вогнала лезвие в тела, но теперь её трясло и лихорадило. Она тяжело хватала ртом воздух и раскачивалась, опьянённая смесью облегчения, болезненной радости и ужаса. Резкий запах крови наполнил спальню – казалось, привкус ощущался даже во рту. Нож выскользнул из вспотевших и перепачканных в крови рук, она наклонилась, но её сильно повело в сторону. Упав на колени, в полумраке она нащупала оружие и, схватившись за стойку балдахина, неуклюже встала. Её собственная сорочка липла к телу, пропитавшись чужой кровью.

Нетвёрдым шагом девушка направилась в коридор. Постоянно натыкаясь то на одну стену, то на другую, она побрела в свою спальню. Тихо выругалась, споткнувшись о мёртвое тело служанки. Рядом кто-то захрипел, другой слуга вяло двинул рукой – он был ещё жив. Пальцы едва сгибались, когда она попыталась сжать рукоять ножа, пол под ногами плыл, поэтому удар лезвием по грудине мужчины вышел неаккуратным; он громко застонал. Она ударила ещё несколько раз по шее, пока он не испустил последний вздох. Девушка хотела что-то сказать, но в горле пересохло, язык распух. Она стёрла пот со лба, но в итоге сильнее запачкала лицо и волосы чужой кровью. Спереди платье почти полностью окрасилось в красный. Хватаясь за стену, девушка поднялась, неуклюже обернулась, чтобы столкнуться взглядом с собственным отражением.

Она закричала и очнулась, глаза удалось раскрыть, но тело осталось безвольно лежать. Ни рот, ни язык, ни голосовые связки не работали, вопль ужаса эхом звучал в голове, пока окружающие тени удлинились, а пугающий шёпот заполонил камеру. Она силилась пошевелиться, но по телу словно пробегали токовые разряды, дышать было нечем, и она беспомощно хватала ртом воздух.

Устрашающий шёпот оборвался, тени вернулись на свои места, когда надзиратель постучал палкой по решётке.

– Завязывай с вознёй! – строго предупредил мужчина. – У остальных мурашки от твоей ночной болтовни. Прекращай бродить, полоумная, а не то вернёшься в железный склеп, если опять истерику устроишь!

Рука поддалась и дёрнулась, за ней нога, а потом и всё тело. Девушка с трудом села, дрожа в пропитанной по́том короткой тунике. Она оказалась на полу и понятия не имела, когда и почему вылезла из кровати. Заморгала, различив тёмные стены своей камеры – благо в этой было небольшое окно, – разглядела стража у решётки и три пары заинтересованных глаз из камер напротив.

– В железный склеп хочешь, а?! Отвечай, кому говорю! – рявкнул страж, когда заключённая с трудом проглотила вязкую слюну.

– Н-нет. Я... я буду в-вести себя... тихо, – не своим от хрипа голосом пообещала она.

– Задолбала, – себе под нос бросил стражник и ушёл.

Она так и замерла на холодном полу, пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя. Небо за маленьким окном едва заметно бледнело, но этого света хватило, чтобы нервно осмотреть руки. Она знала, что увиденное не более чем кошмар, ладони были чистыми от крови, но она расчесала кожу до ссадин, стараясь избавиться от навязчивых ощущений. Желудок мутило, вязкий металлический привкус до сих пор чувствовался во рту.

Она более не издавала громких звуков, поэтому заключённые напротив потеряли к ней интерес и разбрелись по койкам. Сперва их держали в общей камере, но после того, как она принялась говорить и ходить во сне, другие преступники отказались с ней ночевать. Слухи о причине её заключения и грёзовой хвори распространились быстро, и девушку переселили в отдельную камеру. Нередко её запирали в железном склепе на несколько ночей из-за начинавшихся приступов. Якобы она кричала, ходила, била всё, что под руку попадалось, хотя помнила не это, а только кошмары, в которых она жестоко расправлялась со своей семьёй. И если сперва по пробуждении её пугали сами картины, то теперь, спустя десять месяцев в тюрьме, она испытывала всепоглощающий ужас от эмоций, которые переживала в этих кошмарах. Там не было раскаяния, лишь нездоровое удовлетворение проделанной работой, там трепет от содеянного пьянил не хуже крепкого алкоголя.

Она содрогнулась, едва сдержав рвотный позыв. Пришлось закрыть рот ладонью, чтобы подавить второй и третий. Согнувшись и опустив голову как можно ниже, она начала дышать ртом, силясь унять тошноту, и принялась нервно тереть старый рубец на среднем пальце левой руки, чтобы успокоиться. В детстве она носила там кольцо и концентрировалась или успокаивалась, проворачивая его на пальце, но все вещи отобрали, и только шрам был воспоминанием, которое у неё не могли отнять. Он не давал забыть о том, кто с детства привносил хаос в её размеренную жизнь. Иронично, что в тюрьме именно мысли о её худшем друге – единственное, что успокаивало. Она хотела бы вспоминать лица Ореста и Софии, но из-за начавшихся кошмаров не могла видеть их счастливыми, не смела восстанавливать в памяти их улыбающимися и смеющимися. Все картины о приёмных родителях были заполнены кровью, опьяняющей эйфорией и ножом в её руке.

На суде она клялась, что ничего с ними не делала. Рыдала, умоляя ей поверить и найти настоящего убийцу. Она была отчаянно искренна. По крайней мере, так думала, пока в тюрьме её не начали мучить воспоминания, которые было невозможно ни подделать, ни оправдать, ни объяснить. И эта истина подкосила её сильнее остального. Она потеряла веру в свои слова и даже себя не могла убедить в собственной невиновности, осознав, что она сама себе враг. Убийца, которому в душе мечтала отомстить.

Уже будучи в заключении, она трижды сдавала анализы на грёзовую хворь, все они приходили отрицательными. Это и несовершеннолетний возраст сохраняли ей жизнь, потому что смертная казнь не применяется до совершеннолетия, которое настигнет девушку через семь месяцев. И если сперва она жаждала правды, то теперь пыталась от неё скрыться, смиренно дожидаясь конца своих дней в тюрьме.

– Эй!

Она не отреагировала – обняв колени, так и осталась сидеть на полу, боясь возвращаться на свою койку. Сон не приносил ей ничего, кроме кошмаров и последующего сонного паралича, она так боялась спать, что отключалась лишь раз в несколько дней, будучи не в состоянии больше бодрствовать.

– Пс! Чудна́я! – опять позвал Макей из камеры напротив.

Низший из Дома Раздора, посадили на год за мошенничество. Девушка решила, что он совсем отбитый, потому что был одним из немногих заключённых, кто продолжал с ней общаться.

Она нехотя приблизилась к решётке, уже зная, что он не прекратит попытки её дозваться, а в итоге стражник вернётся и их обоих отправят в железные склепы.

– Держи!

В плечо что-то врезалось, она вздрогнула и едва успела подхватить это раньше, чем оно ударилось о грязный пол. Она с недоумением разжала ладонь, не сразу поняв, что держит самый настоящий...

– Это абрикос, чудная! – в привычной ему жизнерадостной манере выдал Макей, будто она фрукты и ягоды никогда не видела. Хотя девушка так долго таращилась на плод, что вывод был не лишён смысла.

Макей общался с ней неформально, не зная, что она от рождения третьего сула, а выросла в семье аристократов. Но Макею фамилия Кайлос ничего не говорила, а её гул он ощутить не мог: всем заключённым делали ахакор принудительно, чтобы они не пытались использовать способности на стражниках.

– Откуда? – хрипло, едва ворочая языком, спросила она.

– На ужине давали, а ты ж его пропустила. В отключке была. Стражники тебя не добудились. Воды нет, но ты пить, наверное, хочешь. Ничего другого предложить тебе у меня нет, – бесхитростно объяснил он.

Стало совсем непонятно, за какое мошенничество Макей сюда попал, как с его натурой он вообще мог кого-то обмануть. Макей не впервые делился своей едой, которую было не так просто умыкнуть из столовой, но при этом ни разу ничего не просил взамен, ему хватало и общения.

– Сколько в этот раз продержалась? – воодушевлённо поинтересовался он, сверкая белозубой улыбкой в полумраке.

Девушка с трудом откусила кусочек мякоти, сладкий сок растёкся по языку. К счастью, тошнота не вернулась, однако челюсти работали скованно, и она опасалась прокусить неповоротливый распухший язык, но ей действительно полегчало – горло перестало саднить.

– Почти три дня.

Макей присвистнул, словно это соревнование, а она спортсмен по отказу от сна. В какой момент отключилась в этот раз, девушка не помнила, как и не представляла, сколько проспала. Голова была ватной, последние силы она потратила на то, чтобы съесть абрикос.

– Знаешь, чудная, я бы на твоём мес...

Продолжения она не услышала за внезапным взрывом, который разнёс несколько стен. Девушка отлетела в сторону, как тряпичная кукла. Удар о кирпич выбил дух, поднятая в воздух пыль и каменная крошка взметнулись вверх, полностью скрывая из виду коридор. В ушах стоял назойливый монотонный гул. Других звуков она не слышала, но разглядела, как кто-то снял дверь с петель и беспрепятственно зашёл в её камеру. Она не нашла в себе сил встать, даже когда к ней приблизилась огромная фигура. Свет фонарика ослепил, на лицо нацепили какую-то маску, и в нос ударил сладковатый запах. Больше она ничего не видела.

* * *

Она поморщилась от громких голосов и звуков удара по металлу, каждый из которых отдавался волной боли в голове. Все слова искажались, казались обрубленными. Постепенно звон в ушах стих, и она ощутила онемение в теле от неудобной позы, холод камня, на котором, похоже, пролежала не один час. Во рту было кисло и сухо. Она закашляла, пытаясь проглотить остатки слюны.

– Эй, чудная...

Знакомая кличка принесла некоторое облегчение, она с трудом разлепила веки и попыталась сесть, несмотря на головокружение и мутную пелену перед глазами. Чьи-то руки поддержали, когда она столкнулась с чужим плечом и внезапное касание заставило её испуганно отстраниться.

– Говорю, вставай, мать твою!

Она вздрогнула от чужого крика, но обмякла, разобрав, что это не ей.

– Как голова, чудная? – тихо спросил Макей, и ей наконец удалось его рассмотреть. Знакомый палагеец, склонившись, сидел рядом, придерживая за плечи, пока её продолжало покачивать.

Он беспокоился о её состоянии, хотя и ему досталось: одна сторона лица была в синяках, голова замотана уже грязным бинтом, на руках оставалась засохшая кровь и ссадины. Воспоминания о тюрьме и взрыве накатили разом, отозвавшись очередным приступом тупой боли в глазах и затылке.

Они были в клетке, и не только она и Макей, а ещё с десяток палагейцев, которых она никогда не видела. Некоторые мужчины и женщины с опаской озирались, пока остальные едва приходили в себя.

– Где мы? – прохрипела она.

– Не знаю. Похоже, в мире людей. Я слышал человеческую речь за соседней решёткой.

– Соседней?..

Она вскинула взгляд, выпрямилась, чтобы убедиться, что Макей прав. Их клетка была не единственной. Она насчитала три в этом огромном ангаре и наконец увидела пятерых мужчин, явно командиров, которые палками били по решёткам, сверяясь с какими-то списками. Помимо них за периметром наблюдали не менее трёх десятков охранников. Мужчины были вооружены огнестрельным оружием, некоторые – совсем уж здоровыми пушками. Её передёрнуло, она ощутила себя животным в клетке.

Прислушавшись к голосам, она убедилась, что большинство говорит на языке людей. И лишь те, что со списками, обращались к пленникам на палагейском. Благодаря лучшей школе в Пелесе она выучила язык людей годы назад, но ужасная какофония и отсутствие практики не давали понять, о чём именно болтают рядовые стражники.

– Они кого-то отбирают, – подсказал Макей.

Оказавшись довольно внимательным и собранным, он продолжал обнимать её, отчасти скрывая своим телом от вдалеке стоящих мужчин с оружием. Она бы в жизни не позволила заключённому так к ней прикасаться, но Макей остался здесь единственным знакомым, и от его присутствия она испытывала слабое облегчение. Ничтожное, но чувство безопасности.

– Этих двоих в третью секцию, парня пока во вторую, а ту девчонку в первую! – велел командир. Подчинённые выволокли пленников и потащили к разным группам.

Она перестала дышать, следя, что произойдёт дальше. Одного высокого парня отвели к ещё трём таким же, двоих вытолкали куда-то в коридор, а вяло сопротивлявшуюся тощую девчонку передали другим мужчинам и увели в противоположную сторону. Макей был прав: проводился какой-то отбор, но пугало то, что она никак не могла понять критериев.

– Не сопротивляйся, я видел, как двоих пристрелили, – тихо предупредил Макей, а его напряжение она чувствовала через невесомые прикосновения.

Мужчина со списком и два охранника с оружием замерли у их клетки. Главный окинул пленников разочарованным взглядом, словно дерьмовый товар на рынке, потом, наморщив нос, сверился с бумагами.

– Этого большого к парням, и вон того, в конце, – тоже. Во вторую секцию, – объявил он, ткнув в Макея и мужчину позади.

Сердце ухнуло вниз, она сперва вцепилась в ладонь Макея, но почти сразу отпустила, вспомнив, что это могут счесть за сопротивление. Несмотря на их не слишком долгое общение, она не хотела, чтобы Макей пострадал из-за неё.

– Всё будет хорошо, чудная. Не бойся, – бросил он, встав на ноги. Макей успокаивающе улыбнулся. У неё защипало в глазах, но она не смогла заставить себя ответить, будучи не столь оптимистичной. Обычно выход из клетки предполагал освобождение, но сейчас он мог означать ещё и смерть.

Она жадно проследила, как, грубо толкая Макея и второго парня в спину, их отвели к другим мужчинам. Затем построили в линию, но никто не поднимал оружия, а что им говорили, она слышать не могла. Было страшно оторвать взгляд от Макея, поэтому она пропустила момент, когда мужчина со списком приказал вывести большинство заключённых. Она вздрогнула и обернулась, лишь когда одна девушка вцепилась в неё, отказываясь выходить. Без особых усилий охранник за ногу выволок пленницу наружу. Девушка попыталась встать и сбежать и получила настолько сильный удар по лицу, что кровь брызнула на бетон.

– Твою мать, да ты ей два зуба выбил! Куда её такую?! – рявкнул командир на подчинённого, под ногами которого выла несчастная девочка, её кровавая слюна растеклась по подбородку и полу.

Желудок взбунтовался, тошнота подкатила к горлу.

– Дерьмо. Эту теперь в третью секцию, – раздражённо сплюнул главный и агрессивным движением зачеркнул что-то на листке.

Двое подхватили воющую от боли незнакомку и поволокли вон из ангара.

– Эй, ты! Встань! Глухая, что ли?!

Вздрогнув от слабого толчка под рёбра, она невольно отшатнулась и подняла глаза, поняв, что обращались к ней. Сражаясь с остатками тошноты, приподнялась. На ней по-прежнему были тюремная туника и штаны – грязные, в пыли, крови и каменной крошке. А что у неё с волосами, ей знать не хотелось, пышные кудри ощущались скомканной копной.

Мужчина со списком в руках окинул её оценивающим взглядом и оставил очередной росчерк на бумаге.

– Эта пойдёт на замену. В первую секцию на проверку.

Ноги тряслись и подгибались, когда она заставила себя встать и невольно задержалась на выходе, посмотрев в сторону Макея. Но его уже не было, как и всей шеренги из собранных молодых парней.

– Пошевеливайся! – Её грубо дёрнули и потащили к одной из дверей.

В горле встал ком, пришлось постараться, чтобы поспеть за широким шагом своего сопровождающего, а длинное огнестрельное оружие на его плече предостерегало от сопротивления, хотя на него не было сил. Она едва шла, дрожа всем телом и спотыкаясь на каждом шагу.

Из амбара её вывели в узкий коридор, проходящие мимо солдаты и какие-то работники едва обращали на неё внимание, торопясь по своим делам. Они напоминали людей: ни у кого она не видела ахакора, а гула не ощущала, убеждаясь, что скорее всего находится в Санкт-Данаме.

Её конвоир распахнул одну из десятка одинаковых дверей и, втолкнув девушку внутрь, сразу захлопнул. Она застыла, оглядывая просторное светлое помещение, которое отчасти походило на кабинет целителей: какие-то аппараты, смотровые койки, шкафы с медикаментами. Двое мужчин напоминали врачей, четверо – из-за чёрной одежды и оружия – наёмников в ангаре.

– В очередь! – рявкнул на неё один из охранников на языке людей. Плевать ему было, понимает она или нет.

Девушка неловко встала в конце очереди из пяти незнакомок, все были перепуганы и тряслись. Она глянула вперёд, пытаясь сообразить, что происходит. Кто-то приглушённо плакал, другой голос тихо молил, но никто не пытался кричать, похоже, уже запуганные оружием или возможными побоями.

По спине поползли мурашки, когда девушкам впереди велели раздеваться. Одна отказалась, и наёмники сорвали с неё платье и нижнее бельё, так же, голой, её сфотографировали, а когда она принялась отбиваться, заломив руки, уложили на койку. Девушка выла, пока остальные оцепенели. Ей грубо раздвинули ноги, врач взял мазок, провёл ещё какие-то исследования, поглядывая на дисплей своего аппарата, и передал опозоренную девушку наёмникам. Они бесцеремонно стянули её с койки, оттолкнули в сторону и бросили ей остатки платья, веля одеться. Всё ещё всхлипывая, она торопливо нацепила тряпки, силясь скрыть наготу. Следующая унижение пережила спокойнее, но третья отчаянно рыдала, молила её не трогать, однако палагейского никто из вооружённых не понимал. Врач раздражённо выругался, не сумев провести исследования, даже когда девчонку скрутили.

– Эта – девственница. Разберитесь. Сказали, что девственницы не нужны.

Один из наёмников за волосы стянул рыдающую девушку с койки, оттащил на соседнюю кровать и бросил на живот. У всех на глазах он приспустил штаны и взял девушку силой. От грубого проникновения она закричала, попыталась отползти, царапала корпус кровати, но наёмник вдавил её лицо в койку и продолжал грубо вбиваться в напряжённое от боли тело.

– Хватит! Что вы делаете?! – вмешалась одна из незнакомок в очереди, но ей под нос сунули дуло пистолета, и, скрипнув зубами, она отступила.

К моменту, когда наёмник кончил, девушка не сопротивлялась и не плакала, обмякнув на койке. За это время проверили ещё двоих, и её настигло ужасающее понимание того, что ждёт впереди. Она тоже никогда не была с мужчиной, поэтому оцепенела и не заметила, что подошла её очередь. Остальных девушек уже вытолкали в следующую дверь.

Она застыла, глядя, как второй наёмник решил воспользоваться уже изнасилованной девушкой, которую голой и едва дышащей так и оставили на койке.

– Раздевайся! – приказал тот, и она с ужасом подняла взгляд на своего будущего насильника, потому что «девственницы им не нужны». Желчь подкатила к горлу. Будь в желудке хоть немного еды, её бы вывернуло прямо на врача и его явно дорогостоящую аппаратуру.

Наёмник шагнул к ней, намереваясь избавить от одежды, как они раздевали остальных, но её тело среагировало быстрее: она отвела его протянутую руку и рванула вперёд, врезаясь в него. На такое никто не рассчитывал, и она дёрнулась назад уже с пистолетом, который успела достать из-за пояса подонка. Ладони моментально обжёг здешний металл, но она упрямо вскинула оружие и неуклюже отступила на пару шагов, не дав вырвать у неё пистолет, что сделать несказанно легко, если она позволит подонкам приблизиться. Наёмник усмехнулся, но мигом застыл, стоило ей снять оружие с предохранителя. Основные знания с уроков безопасности. Их учили обращению с огнестрельным оружием, показывали, как оно выглядит, и объясняли, что не опасно, если заблокировано. Жизнь палагейцев тесно связана с миром людей, поэтому их предостерегали, в какой момент лучше не сопротивляться, а когда ещё есть шанс.

Все подонки притихли, врачи заметно побледнели. Она направляла дуло то на одного, то на другого, а затем сместила прицел на ублюдка, который по-прежнему держал незнакомку.

– Ос-с-ставь её, – едва справляясь со стуком зубов, велела она. – От-тойди.

Подонок подчинился, отступил, подняв руки. Девушка пришла в себя, неуклюже перевернулась и, похоже, тоже вспомнив кое-какие уроки, схватила пистолет у изнасиловавшего её ублюдка. Все вздрогнули, когда она выстрелила, но не в него, а себе под нижнюю челюсть. Кровь и мозги разлетелись по стене и койке, где над ней надругались.

Пистолет задрожал в руке. Она же... хотела ей помочь. Собиралась сказать, чтобы дали одежду, отпустили. Заметив мрачные взгляды и напряжённые позы наёмников, она торопливо попятилась, спиной упёрлась в дверь, через которую её втолкнули. Пальцы жгло от металла, но она не отводила от мужчин глаз, не опускала дула, пока рукой неловко нащупала ручку. Сердце едва не остановилось, когда она неуклюже вывалилась в коридор. Дверь захлопнулась, у неё появилась пара секунд форы.

На нетвёрдых ногах, с трудом держа оружие, она рванула в первую попавшуюся сторону и через четыре шага налетела на мужчин, вынырнувших из-за поворота. Столкновение вышло настолько сильным, что она и ещё двое незнакомцев упали. Зубы болезненно прикусили щёку от удара об пол. Рот наполнился кровью, а пистолет отлетел в сторону. В коридоре раздались предупреждающие крики, ублюдки из лаборатории требовали её схватить. Она поползла, пытаясь добраться до оружия, уже понимая ту девушку, что вышибла себе мозги. Ужас пройти через её унижения был хуже смерти. Она взвыла, руки схватили воздух: кто-то отбросил пистолет, а потом пинком в живот откинул и её подальше.

– Что здесь происходит?! – на чистом палагейском требовательно спросил незнакомый голос. Она согнулась на полу, хватала ртом воздух, пытаясь вернуть способность дышать, и не могла сопротивляться, когда подоспевший наёмник вынудил её встать, дёрнув за волосы. Последующий удар под рёбра едва не лишил сознания, а стоять она осталась лишь из-за чужой руки, сжавшей пряди на затылке.

– Эту стерву верните в первую секцию на проверку! – рявкнул кто-то.

– Нет, она останется здесь. – Мужчина, который недавно говорил по-палагейски, теперь ответил на чистом языке людей.

В коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь её болезненным хрипом. Рука отпустила волосы, и девушка, не имея опоры, привалилась к стене. Рёбра болели, воздух удавалось глотать мелкими порциями.

– Она украла пистолет, и из-за неё застрелилась одна из... подопечных.

– Так я и поверил, что из-за неё, – рассерженно отмёл незнакомец, а его заступничество заставило её поднять взгляд.

Стоило их глазам встретиться, и он застыл на середине фразы, будто позабыл, что хотел сказать. Мужчина был в самом расцвете сил; несмотря на бесконтрольно вьющиеся русые волосы и короткую щетину, выглядел опрятно и привлекательно. Его ореховые глаза растерянно округлились.

– Маттео, – позвал один из его сопровождающих. Этот Маттео окружён, вероятно, личными телохранителями. Определённо палагейцы – одежда на них выглядела презентабельнее, но пушки были и у них, просто скрытые под куртками.

– Она ещё не готовый товар, мы отведём...

Маттео вскинул руку, и наёмник оборвал речь, подчинившись немому приказу.

– Я её забираю. – Маттео потерял к ней интерес, вернув на лицо холодную сдержанность.

– Но она...

– Скажите Лино, что я лично её отобрал. Он давно говорил, что мне нужна помощница. Эта меня устраивает, – категорично оборвал Маттео. – Арис, уведи её.

Она дёрнулась и вжалась в стену, когда один из телохранителей Маттео протянул к ней руку. Благо, заметив это, настаивать он не стал, а развернулся и взмахом руки пригласил идти рядом. Она с подозрением окинула взглядом собравшихся, но выбора особо не было. Либо подонки в лаборатории, либо этот непонятный Маттео, который, похоже, её купил. Он говорил о найме помощницы, но её никто спрашивать не собирался, сделка велась между теми, кто её пленил, а она сомневалась, будет ли кто-либо рассматривать похищение убийцы, которой грозила смертная казнь, преступлением.

Она насторожённо протиснулась между Маттео и одним из его телохранителей, чтобы пойти за тем, кого назвали Арисом. К её удивлению, он не задал ни одного вопроса, лишь изредка оборачивался, проверяя, идёт ли она следом. Маттео и остальные за ними не пошли.

Она зажмурилась, оказавшись на улице среди огромных складских амбаров, летнее солнце ослепило, и она прикрыла глаза обожжёнными после взрыва ладонями. Не отставая от Ариса, она дошла с ним до чёрной машины с тонированными стёклами. Садиться внутрь не пожелала, но он и здесь не настаивал, улыбнулся, пожал плечами и, опершись на автомобиль, закурил. Арис с интересом рассматривал её, а через некоторое время предложил сигарету, но она отказалась, мотнув головой.

– Немногословная, да? – со смешком бросил он, но, похоже, не обиделся.

Она предусмотрительно стояла на безопасном от него расстоянии в несколько шагов, но и отходить далеко боялась, заметив подозрительные взгляды проходящих мимо мужчин. Пушками на улице они не светили, но были одеты в ту же тёмную форму наёмников.

Маттео с охраной вышел примерно через полчаса.

– Придурки, ни керы нормально сделать не могут, – ворчал он себе под нос, скрутив какие-то документы в трубу. Телохранители за ним перебросились согласными смешками. Все говорили на палагейском.

Увидев её, Маттео вновь притормозил, с большей тщательностью окинул взглядом с ног до головы. Она с трудом проглотила желчь.

– Садись в машину, – категорично бросил он, махнув на автомобиль, но она не двинулась с места, вернув себе хоть малое спокойствие и успев обдумать ситуацию за прошедшие полчаса.

– Я не дамся, лучше пристрелите сразу.

На лице Маттео отразилось непонимание, а затем он нахмурился:

– Тебя никто и не собирается запихивать в машину, я же сказал, чтобы ты сама села. Я не сторонник насилия, это не моя работа.

Она не могла понять, он издевается или нет, но насмешки не услышала.

– Я про секс. Спать с вами я не стану.

Маттео с презрением поморщился, лишив её последней логичной мысли.

– Никта мать богов, ты по сравнению со мной ребёнок, и думать о тебе в таком ключе отвратительно. Мне показали твоё досье. Пелес для тебя закрыт. Я дам тебе работу, поэтому садись в треклятую машину и никогда больше при мне таких слов не говори. – Он был искренне рассержен, и всё же она не почувствовала, чтобы гнев Маттео был направлен именно на неё. Скорее, ему было омерзительно само место и сцена, свидетелем которой он стал.

Арис хмыкнул и раскрыл для неё заднюю дверь автомобиля, когда другой телохранитель сделал то же самое для Маттео с противоположной стороны. Она протяжно выдохнула, но села в роскошный салон. Внутри было прохладно из-за кондиционера, и руки покрылись мурашками. Арис занял место водителя, а два других телохранителя сели в схожий чёрный автомобиль.

– Будешь моей помощницей, – бросил Маттео, как только машина двинулась. – Разврат в твои обязанности не входит.

Она не отреагировала, хотя была благодарна за это пояснение.

– Зарплатой и жильём будешь обеспечена, как и новыми документами, но с одним условием.

– Каким?

– Безоговорочная преданность.

Она не могла искренне этого обещать, но кивнула, зная, что всё равно другого варианта нет.

– Отлично, я уверен, что мы найдём общий язык. Не так ли, Вега?

Вега?

Она открыла рот, чтобы исправить имя, ведь он явно её с кем-то перепутал, но потом поймала предупреждающий взгляд.

Не ошибка. Это проверка.

Судя по документам в его руке, вряд ли Маттео не знал её настоящего имени, а значит, хотел убедиться, насколько она умеет схватывать на лету.

– Я в чём-то неясно выразился, Вега? – Его тон оставался сухим и сугубо деловым.

– Нет, кирий. Всё ясно.

Она не могла определить его сул из-за ахакора, но предпочла задобрить нового начальника. Он коротко кивнул, лицо осталось бесстрастным.

– Мы больше не в Палагеде. Оставим условности. Для тебя я Маттео.

Она ответила схожим кивком и отвернулась к окну, стараясь ничем не выдать ни страха, ни сковавшего её ужаса перед собственным будущим.

5. Элион

От скрежета металла о камень его спина покрылась мурашками, тело среагировало раньше мыслей, и он вскочил на ноги. Не раздумывая, Элион оттолкнул Кассию, но моментально рванул в сторону Кая, осознав ошибку. Первое прикосновение пламени не было болезненным, а напоминало простой, хоть и сильный, толчок в спину, однако последующий жар лишил его контроля, и всё тело оцепенело, погрузившись в неописуемую боль. Он горел. Его волосы, затылок, спина, руки. Во рту появился привкус крови, он кричал, но не слышал собственного голоса за рёвом пламени. Ударивший в спину поток внезапно иссяк, сковывающие тиски ослабли, но он уже не мог ни бежать, ни скрыться. Элион упал, не в состоянии даже хрипеть. Пламя вспыхнуло вокруг, жадно пожирая Кая и Кассию, проглатывая кричащих Иво, Мейв и Весту. Не в силах пошевелиться, будучи пленником остатков своего тела, Элион мог только безмолвно выть, наблюдая, как погибают все те, кого он думал, что спас.

Элион с криком сел, нервно сдирая с тела пропитанное по́том покрывало. Оно липло и сковывало, как слезающая в огне кожа. Остатки еды в желудке взбунтовались, но, к счастью, тошноту он сдержал.

Не прошло и десяти секунд, как дверь с грохотом ударилась о стену, свет из коридора залил комнату и в его спальню в Санкт-Данаме ввалились ошарашенные Кай, Кассия и Иво. Все явно выскочили из кроватей. Элион растерянно застыл, перестав хватать ртом воздух и оценив их подготовку: пистолеты в руках Кая и Кассии его не особо удивили, а вот винтовка у Иво была весьма впечатляющей.

Все трое рассредоточились по спальне, выискивая потенциальных врагов, Кай бегло заглянул в ванную комнату, а Кас и Иво осмотрели гардеробную. Элион вздохнул, продолжая наблюдать за происходящим. В итоге они вернулись к кровати, пригвоздив Элиона к месту тяжёлыми взглядами. Иво страдальчески закатил глаза, опустив свою пушку. Элион неловко откашлялся: трёх недель было недостаточно, и они оставались такими же чувствительными ко всему, что касалось его сохранности. Эта мысль согрела сердце, и мурашки от пережитого кошмара начали сходить. Элион сонно посмотрел в панорамное окно – похоже, ночь была в самом разгаре: он сегодня уснул рано.

– С каких пор у Иво появилась винтовка? Или это Кай тебе игрушку дал подержать? – выдал он первый пришедший на ум вопрос, чтобы разрядить обстановку. – Мне кажется или вы стали немного нервными?

Иво громко фыркнул и, не удостоив ответом, поплёлся к выходу из спальни. Кай обнял за плечи Кассию, которая обеспокоенно глянула на Элиона, и повёл её обратно в коридор.

– Вы хоть и параноики, но я всё равно вас люблю, – крикнул Элион им вслед, зная, что ненавистные ими шутки стряхнут с них тревогу. – Кай, ты не забыл принять свои таблетки? Может, и с Иво поделишься, а то он взвинченный какой-то! – едва сдерживая веселье, громко добавил Элион.

Кай никак не отреагировал на попытку его поддеть, а вот Иво развернулся и просунул взлохмаченную голову в закрывающуюся дверь.

– Отвечаю на понятном тебе языке, – хмуро буркнул он и продемонстрировал руку с поднятым средним пальцем.

– Вот это красноречие. Горжусь твоими достижениями! – с восторгом откликнулся Элион. Иво оскорблённо захлопнул дверь. Элион согнулся, не в силах сдержать хохот.

Чтобы снизить их тревогу и стереть непроходящую озабоченность с лиц, за последние три недели Элион применил весь арсенал своего раздражающего чувства юмора, и если Кай при необходимости умел притворяться камнем, то Иво Элион определённо довёл.

Медленно и неловко его смех сошёл на нет, закончившись коротким вздохом. Элион потёр глаза и ещё раз оглядел знакомую спальню в слабом свете от соседних высоток. Он бездумно понаблюдал за беспрерывным движением машин на далёкой автостраде. Из окна он видел реку, которая делила Санкт-Данам на северную и южную части. Город продолжал жить даже ночью, и Элион впитывал в себя каждую деталь, зная, что у этих моментов есть срок, и он не хотел ничего упускать.

Майка и домашние штаны местами прилипли к телу, и он встал, чтобы сбросить оцепенение. Подойдя к панорамному окну, Элион упёрся в него лбом, наслаждаясь прохладой стекла.

Больше двух с половиной недель Гипнос и Морос проводили свои тесты, чтобы убедиться, что он способен покидать Переправу, и всё же, несмотря на предосторожность, был риск, что переход рассыплет его сформированную оболочку. Три дня назад они рискнули, и всё получилось. Три дня, как Элион вернулся в пентхаус в Санкт-Данаме, который давно стал для него настоящим домом. Разумеется, он скучал по маме, но теперь сам настоял, чтобы Камилле ничего не говорили. Элион не хотел давать ей ложных надежд спустя столько лет. Один раз ей пришлось смириться с гибелью сына, и он прекрасно понимал, что во второй раз она вряд ли с этим справится. Несмотря на своё временами легкомысленное поведение, Элион не страдал беспочвенной оптимистичностью. У него около полугода на довольно непростое задание, а если он увидит, что его существование грозит здоровью Весты, то незамедлительно снимет кольцо.

Поэтому Элион не тешил себя уверенностью в будущем, он наслаждался отсрочкой, как долгожданным отпуском, замечая все грани и прелести не просто дней, а жизни в окружении тех, ради кого он так хотел вернуться. Поэтому никакие кошмары не могли испортить ему настроение, хотя изрядно тревожили Иво, Кая и Кассию. Сегодня не впервые ему приснилась собственная смерть. На Переправе он будил Весту регулярно, и вряд ли она не рассказала об этом остальным.

Элион вздрогнул, когда дверь вновь стукнулась о стену, а свет разрезал мрак спальни. Он обернулся, с недоумением глядя на Иво.

– Возьми подушку и одеяло.

– Зачем?

– Бери, и пойдём, – упрямо повторил Иво.

– У нас пижамная вечеринка?! – излишне восторженно отреагировал Элион.

Он мог бы его не раздражать, но сдержаться было сложно. Как и ожидалось, Иво закатил глаза, страдальчески вздохнул и, топая по мягкому ковру, сам схватил одну из подушек Элиона и верхнее покрывало.

– Ненавижу тебя, – с наигранным недовольством проворчал он и пошёл в коридор.

Элион с раздражающей беззаботностью рванул за ним.

– Какой же ты очаровашка.

– Я по тебе не скучал, – вероятно, пытаясь пародировать хладнокровие Кая, сухо бросил Иво, пройдя в просторную гостиную.

– Конечно, не скучал. Он неделями рыдал в подушку, – встрял Кай, расстелив на разложенном диване покрывало, и Кассия не стесняясь забралась на получившуюся кровать.

– Кто бы говорил, – передразнил его Иво, но Кай разве что усмехнулся.

Элион застыл. Диван в гостиной был огромный, а в разложенном состоянии мог уместить шестерых, но они им в качестве спального места никогда не пользовались. Поэтому увиденное сбило с толку, и как бы он ни хотел придумать подходящую шутку, в груди сдавило от осознания их поступка. Они избавляли его от кошмаров.

Иво бросил его подушку и покрывало в центр, недвусмысленно намекая, что спать он будет между ним и Кассией, рядом с которой ляжет Кай. Элион не нашёл слов, несмело пройдя ближе к созданной общей кровати. Если они и заметили его растерянное, тронутое их поступком выражение лица, то не подали виду. Кай выключил свет, Иво улёгся на свою сторону.

– Хватит стоять столбом, – напомнил Кай и, оказавшись под одеялом, обнял Кассию.

В носу защипало, на языке завертелись искренние слова благодарности, скопились откровения о том, как он скучал по друзьям. Элион так много хотел им сказать, но язык онемел, и он не смог, неуверенный, что внезапные признания не принесут им больше тревог. Тишина стала насторожённой, Элион не видел, но чувствовал, что все взгляды обращены к нему и никто не заснёт, пока не убедится, что он в порядке.

Кассия вскрикнула и тихо засмеялась, а Иво что-то проворчал себе под нос, когда Элион намеренно прыгнул на своё место, отчего остальных на диване подбросило.

– Так и знал, что у нас пижамная вечеринка! – выдал он, радостно заворачиваясь в своё покрывало и якобы случайно пару раз ткнув Иво под рёбра. – Мы теперь всегда вместе спать будем? Я не против! Станем одной большой семьёй! Иво, ты свою девушку тоже приводи, здесь места хватит. Весту позовём, вместе веселее. Вечеринку настоящую закатим.

Кассия продолжала сотрясаться в беззвучном смехе, утыкаясь Каю в грудь. Иво что-то недовольно бурчал, пока Элион не перестал шумно ворочаться, поудобнее взбивая подушки.

– И расскажите-ка мне снова, как Пандея обошла цербера-Иво и добралась до Кая. Истории действуют на меня умиротворяюще, как сказки на ночь.

– А с каких это пор твой рот не закрывается? – встрял Иво раньше, чем Кассия или Кай поддержали обсуждение его личной жизни.

– С рождения, брюзга. Я из Дома Чревоугодия, и мой рот создан для наслаждения.

– Какого? Словоблудия?

Элион рассмеялся, искренне воодушевлённый новообретённым умением Иво давать словесный отпор. Раньше брюзга вообще не любил лишнее общение, разговаривая разве что со знакомыми и близкими, а с незнакомцами – сугубо по рабочим вопросам. Но новый Иво был во всеоружии. Буквально, если вспомнить его винтовку.

Его смех незамедлительно поддержала Кассия, за ней – Кай и даже Иво, который не постыдился пнуть Элиона под коленку, когда тот попытался его обнять, как мягкую игрушку. Элион хохотал до боли в боку, не прекращая попыток, но Иво отбивался изо всех сил. Их утихомирила подушка, которой Кай треснул обоих.

– А ну спать. Завтра на работу.

Элион угомонился и, обняв отданную подушку, не мог перестать улыбаться. Он расслабился, полностью окунаясь в счастье, благодарный за возможность вновь его испытать.

6. Вега. Прошлое

– Ты купил меня, чтобы продать!

Она не спрашивала, будучи уверена в своём выводе, поэтому бросила фразу надменно со всем доступным ей презрением, чтобы он прочувствовал, насколько отвратительно ей это откровение.

Маттео только теперь оторвал взгляд от каких-то отчётов по очередным исследованиям. Нащупывая нечто интересное, он становился одержимым идеей и экспериментами. В кабинете творился хаос, по всему полу были разбросаны бумаги и документы. Книги неровными стопками высились на краю стола, компьютер не выключался, а на большинстве других свободных поверхностей были разложены нужные ингредиенты и приборы. Разрабатывать что-то новое он предпочитал в одиночестве, поэтому в кабинете отсутствовали лаборанты и помощники. В целом в эти моменты Маттео ненавидел общение и тем более был не рад вторжению в его рабочее пространство, но Веге впервые было плевать.

Для кого-то он был просто талантливым химиком, составляющим новые рецепты медикаментов, но для самого Маттео исследовательский процесс был творчеством, а он ощущал себя демиургом, создающим новые соединения, которые способны как спасти живой организм, так и убить. Иногда Веге казалось, что мир клеток, волокон и микроорганизмов для Маттео куда дороже того, в котором он живёт. На его лице не раз невольно проскальзывала гримаса отвращения, когда посторонние дела вынуждали оторваться от очередного микроскопа. Он мог быть зависимым, но не от эффекта своих препаратов, а от процесса их создания, от ощущения собственной гениальности. Тщеславие нередко овладевало Маттео, и всё же, несмотря на его недостатки, у Веги не было никого дороже, поэтому откровение, можно сказать, разбило ей сердце. Она выяснила правду неделю назад и все эти дни пыталась собрать его осколки воедино, но острые углы ранили при каждом вдохе. За болью и сомнениями пришли раздражение и гнев. Было рискованно бросать обвинения своему покровителю в лицо, но она не сдержалась.

Вега встала перед его столом, вытянувшись в струну, пока ногти едва ли не до крови царапали большой палец. Это беспрерывное нервное движение позволяло выпустить накопленное напряжение и прекратить переступать с ноги на ногу.

Взгляд Маттео из растерянного стал задумчивым, когда он понял смысл её заявления. Однако на лице не отразилось раскаяние или сожаление, он просто сжал губы в тонкую линию.

– Я тебя не покупал, а взял под опеку, – поправил он, будто именно это было самым важным.

Игнорирование смысла её слов стало последней каплей, Вега гневно вскрикнула. Брови Маттео приподнялись, он наконец отпустил долбаный микроскоп и откатился на шаг от стола на своём табурете на колесиках.

– Ты меня купил, чтобы продать, как скот, Адриану Венару! – намеренно повторила Вега, зная, что Маттео бесит, когда она не исправляет ошибку, на которую он указал. – Я сделка для расширения бизнеса! Ты продал меня низшему за скидку на поставки ингредиентов! Я даже не стою денег, артемзии или человеческого золота. Цена мне треклятая скидка!

Она не должна была знать таких подробностей, и по лицу Маттео поняла, что прокололась, выдав себя, но отступать было поздно, и она вывалила всё. Скидка! Хоть по крови она из рода Дома Кошмаров третьего сула, но никогда не страдала завышенным эго, однако быть проданной за скидку низшему роду седьмого сула унизительно. Для неё это плевок в лицо, и она могла ожидать его от кого угодно, но только не от Маттео. Она подавила внезапное желание расплакаться. Оно было искренним и таким горьким, что застало саму Вегу врасплох. Она раздражённо заморгала, поняв, что Маттео заметил её слабость, а так как он абсолютно не умел утешать, то всё, что она получила, – это неловкую тишину.

– В Санкт-Данаме нет разницы в сулах, Вега, значение имеет находчивость и умение работать. Адриан доказал это, построив успешный бизнес с нуля, – прочистив горло, в знакомом нравоучительном тоне выдал Маттео.

– Он такой же бандит, как и наглые перекупщики, которых ты презираешь! Он, может, и нацепил костюм, но вором быть не перестал!

– Не вижу смысла в ссоре, – поморщился Маттео: словесные перепалки и выяснение отношений он не любил даже сильнее, чем пустую болтовню, которую нередко называли светской беседой. – Не буду спрашивать, чей компьютер ты взломала, чтобы это выяснить, но больше не смей так делать. Попадёшь в неприятности.

– Ты и не пытаешься отрицать! – Вега так сильно расцарапала кожу у ногтя, что боль отдалась в висок, она сжала руку в кулак, чтобы Маттео не заметил кровь.

– Потому что это обсуждение не имеет смысла. Сделка о вашем браке заключена лишь на словах, повторное обсуждение будет после твоего двадцатилетия, и я намерен отказаться, если ты не хочешь...

– Отказаться?! – вспылила Вега, каждая рационально выданная Маттео фраза не утешала, а заостряла и без того колотые края её разбитого сердца.

Благодаря Маттео её действительно не пустили на расходные материалы, что оказалось не редкостью для незаконной торговли органами и тем более кровью палагейцев, а Дом Кошмаров был редким товаром на чёрном рынке. Её не отправили в бордель, не подсадили на препараты и не сделали из неё секс-игрушку. Одни мойры знают, что с ней могло произойти, и всё же было тошно выяснить, что Маттео взял её под опеку не ради желания помочь, а приобрёл себе живой товар на обмен.

– Если я не хочу?! – вновь вскрикнула Вега, чувствуя себя куском мяса с ценником на прилавке. – Неужто я имею право голоса?!

– Разумеется. Ты оказалась смышлёнее, чем я предполагал, и твои умения будут полезнее в другой работе. – Маттео не иронизировал, находя сарказм как стиль общения утомительным, поэтому и отвечать ей в схожем ключе не намеревался. Его рассудительный тон раздражал, Вега чувствовала себя назойливым ребёнком, который закатил сцену. Отчасти так и было, но она имела на неё право, будучи послушной, благодарной, преданной – и внезапно брошенной на разделочную доску.

Возможно, в глазах Маттео сказанное им было комплиментом. Может, не будь Вега настолько взвинчена, то согласилась бы, зная, насколько Маттео скуп на похвалу, но сейчас она не могла даже попытаться его понять. Она рассыпалась на части в очередной раз, будучи преданной. Её бросили родные родители, после приют пытался сбагрить её всем подряд, а из-за того, что она из Дома Кошмаров, брать никто особо и не хотел. Она видела списки отказов, они устрашали своей длиной, позволив в душе прорасти осознанию собственной неполноценности.

Сейчас она уже понимала, что в отношении Маттео была ослеплена и по-глупому оптимистична, думая, что он заботился о ней из искренних побуждений.

– То есть я теперь не кобыла, а инвестиция?!

– Вега, – чуть строже позвал Маттео и протяжно вдохнул, теряя терпение. – Я говорил, что бесполезные разговоры отнимают время. Тебя беспокоит договор на помолвку? Так я ответил, что он устный, а на повторном обсуждении могу его разорвать. Или ты сама, так как будешь совершеннолетней. Или тебя беспокоит то, что кандидат – Адриан? Если так, то есть другие варианты. Поэтому не нужно сцен из-за старых договорённостей, которые не обязательно выполнять.

Маттео встал и отошёл к другому столу, чтобы отыскать что-то среди бумаг. Вега стиснула зубы, отчётливо видя, что он не понимал её. Для него разбитое из-за предательства сердце не было проблемой, потому что Маттео Наварро родился без него.

– Вот. – Он протянул Веге серую папку. – Его поиски заняли у меня семь лет.

Смена темы раздражала, но в то же время Вега не могла подавить интерес: что он мог так долго искать? Нехотя, но она взяла папку, догадываясь, что этот жест Маттео воспримет как перемирие.

– Эта сделка для меня особенно важна, и я доверяю её тебе. Не кому-нибудь, а тебе.

Она застыла, мысленно разрываясь между ребяческим желанием швырнуть папку ему в лицо и странным волнением от возложенной ответственности. Маттео давал ей много заданий, все она выполнила безукоризненно, продемонстрировав природный талант и сообразительность. Она поразительно легко освоила хакерскую деятельность, и не менее легко ей стали удаваться переговоры, она чувствовала настроение собеседников. И всё же Маттео не воспринимал её всерьёз, чтобы дать важное задание. Обычно всё было пустяковым, слишком мелким и скучным. Она давно хотела на деле доказать, что может больше.

– Мне нужно это ожерелье в коллекцию.

Вега бегло просмотрела информацию. Речь действительно шла о кулоне: вроде бы ничего примечательного, за исключением внушительного переливающегося камня. И всё же Маттео никогда не собирал пустяковые побрякушки. Тем более рыскать на протяжении семи лет.

– Что в нём такого? – уточнила Вега, заметив в глазах Маттео тот самый очарованный и благоговеющий блеск, который хотела бы видеть в свою сторону. Однако он смотрел на фотографию украшения.

– Это не просто кулон. Говорят, он был создан самим Танатосом.

Не то чтобы Вега сильно верила в богов – покровители давно оставили Палагеду, – но всё же с бо́льшим интересом взглянула на фотографию.

– И что его хозяин получит?

– Бессмертие.

7. Элион

– Кай не поедет? – спросил Иво, вытирая лицо полотенцем.

– Нет, сегодня мы с тобой вдвоём, – ответил Элион, натягивая кожаную куртку на футболку.

В Санкт-Данаме наконец наступили тёплые дни. Хотя морозные и пасмурные Элиона не расстраивали. Прошло три месяца с его возвращения, а каждый день он воспринимал как подарок, несмотря на то что большую часть времени они были заняты поисками сбежавшего от гибели засранца. Нить между ним и Вестой Гипнос регулярно проверял, и, к счастью, изменение цвета продвигалось чуть медленнее, чем бог сна ожидал.

– Где твоё кольцо?! – Напряжённый от испуга голос Иво выдернул Элиона из размышлений. Он с недоумением глянул на переполошившегося друга, который в рубашке и брюках ещё меньше походил на себя прежнего. Элиону по-прежнему было странно видеть его в деловом образе. – Где твоё треклятое кольцо?! – громче повторил Иво, так, что Кай и Кас вскочили с дивана в гостиной.

– А, это! – наконец понял Элион и, улыбаясь, вскинул руку. – Гипнос научил! Я могу его скрывать от глаз, чтобы не светить артефактом, если не хочу.

Пока Элион говорил, перстень медленно появился на его пальце. Он там и раньше был, но Гипнос научил его прятать. Иво выдохнул, ненадолго опершись на ближайший комод. Его тревога одновременно и веселила Элиона, и до боли в сердце печалила. Он осознал, какие сильные шрамы оставил своим уходом, и абсолютно не представлял, можно ли их залечить.

– Эй, Иво! – радостно позвал Элион, заметив, что друг продолжал пребывать в хватке внезапных дурных мыслей. – Смотри, ещё чё могу! – С преувеличенным восторгом Элион выхватил тонкий нож, который прятал в рукаве, и на глазах у Иво вонзил лезвие себе в ладонь, протыкая её насквозь.

Кровь обильно закапала им под ноги. Элион замер с выставленной напоказ рукой, полный воодушевления, как фокусник в середине трюка. Лицо Иво вытянулось и побледнело. Он застыл, потеряв дар речи, когда Элион с восторгом выдернул нож из своей ладони.

– Ты что творишь, придурок! – заорал на него Иво, придя в себя. Своим полотенцем он торопливо обернул кровоточащую ладонь Элиона.

– Да не... погоди ты... дай показать... – Элион отбивался, пытаясь размотать полотенце, но Иво был на удивление силён и держал крепко. Пришлось постараться, чтобы всё-таки отцепить его от руки и продемонстрировать то, что хотел.

Кай и Кассия не вмешивались, похоже, решив, что лучше в их потасовку не лезть.

– Вот же! Смотри! – Элион наконец вырвал у него свою проткнутую руку и снова ткнул ей другу под нос. Рана на глазах стремительно затягивалась, её края знакомо почернели, как и кровь, которая превращалась в чёрные хлопья и либо растворялась в воздухе, либо возвращалась в рану, восстанавливая плоть.

Пол под его ногами и ещё недавно испачканное полотенце вновь стали чистыми, будто каждая частичка Элиона, отделяясь от него, была не способна существовать без кольца.

– С первым апреля! – победно выдал Элион. Иво оторвал ошарашенный взгляд от его теперь уже здоровой ладони и поднял к лицу.

Элион трижды успел моргнуть, удерживая на губах довольную улыбку, а потом получил по уху хлёсткую пощёчину полотенцем. Выпад вышел неожиданным, и он вытаращился на Иво, неуверенный, что произошло. И только то, что он вовремя пригнулся, уберегло его от второго удара полотенцем.

– Какой же ты говнюк, – добавил Иво, явно сражаясь с желанием подраться. Брюзга лишь раз видел его исцеление, и тогда это был палец, но всё равно реакция превзошла все ожидания. Элиона новый Иво воодушевлял, реагируя на всё столь искренне и эмоционально, что хотелось его обнять, однако рисковать Элион не стал.

– Зато ты повеселел, – убрав нож, отозвался он.

– Меня чуть сердечный приступ не хватил, идиот, – проворчал Иво, подойдя к вендинговой машине с леденцами, которую, как оказалось, Кассия подарила ему на день рождения.

– Иво, завязывай нервничать. Полбанки конфет пропало. Зубы испортишь.

Одарив Элиона осуждающим взглядом, Иво фыркнул и резко ещё трижды крутанул рычаг: в металлическую ёмкость высыпалось несколько конфет.

– С тобой я скорее концы отдам от инфаркта. – Вызывающе глядя Элиону в глаза, Иво все сладости сгрёб себе в карман. – Пошевеливайся, поедем на моей машине. – Не дожидаясь ответа, он схватил свою куртку и направился к лифту.

– Дашь порулить? – воодушевился Эль.

– Через мой труп.

– А пацан-то повзрослел: и тачкой, и девушкой обзавёлся, – насмешливо шепнул он Каю и Кас, проходя мимо. Кай наблюдал за перепалкой со снисходительной улыбкой, пока Кассия старательно давила в себе смех.

– Не задерживайтесь, – напоследок бросил им Кай, когда Иво и Элион зашли в кабину лифта.

– Мы туда и обратно. Плёвое дело, – заверил Эль.

* * *

– «Плёвое дело», – передразнил Иво.

– Я забыл, какие скользкие засранцы эти аристократичные сосунки, – признался Элион в очевидном проколе. – Этот сказал, что ему очень нужно в сортир, ты бы первым расстроился, обоссы придурок твою машину, – защитился он, с нахальной ухмылкой достал телефон и бесстыдно сфотографировал застрявшую в окне задницу. – Что? – непонимающе бросил он в ответ на осуждающий взгляд Иво.

– Наша задача – вытащить его из клуба, чтобы на него не собрали компромата.

– Ой, да брось. Это я себе на память. Покажу только Аспиду, он позеленеет от радости. – Не переставая улыбаться, Элион спрятал телефон и не стал добавлять очевидное, что архонт Соблазна взбесится, узнав, что аристократические подданные рушат репутацию его Дома, которую Аспид всеми силами пытается исправить.

Слишком много лет Дом Соблазна не воспринимают всерьёз, считая, что красоту и удовольствие они ставят в приоритет, а мозги, развитие, укрепление власти и своих позиций, если не в политической жизни Палагеды, то хотя бы в культурной её составляющей, им на фиг не сдались. Аспида такое положение дел не устраивало, поэтому, придя к власти, он искренне поддержал семьи, которые стремились к каким-либо достижениям. Так, сестру Иво – Анику – Аспид лично отобрал в свидетели при совете, несмотря на то что она из рода пятого сула. Низковато для подобной должности, но архонт в приоритет поставил интеллект. Аспиду по чуть-чуть, но удаётся менять отношение к их Дому, однако благодаря таким застрявшим задницам в окнах все его старания могут откатиться назад.

Поступила информация, что девятнадцатилетний сынок одной влиятельной семьи из Дома Соблазна наслушался всякой лабуды о людях и, поддавшись своим пубертатным фантазиям, смылся в Санкт-Данам, решив узнать на практике. Вероятно, намеревался устроить тройничок или что посерьёзнее. В целом с его смазливым лицом он и девчонок пять мог за раз подцепить: от представителей Дома Соблазна дамы, желающие развлечься на одну ночь, не отказывались. По крайней мере, когда Иво и Элион нашли этого Ксандра в «Святилище греха», он безбожно разбрасывался деньгами, заказывая дорогостоящее шампанское для своих спутниц. Иво моментально помрачнел, а Эль предложил оставить сосунка в покое и поглядеть, как эти красавицы выжмут его досуха. И речь шла не только про кошелёк: Элион был уверен, что Ксандр будет рыдать и молить вернуть его домой уже после третьей партнёрши.

К сожалению, Иво отказался, и пришлось парня буквально за шиворот вытаскивать из толпы девушек. Он, конечно, сопротивлялся, пока они тащили его вон из клуба через кухню и задние коридоры к чёрному ходу. Родители просили, чтобы лицо сына и их фамилия не засветились в компрометирующих статьях, а таковыми они считали даже не то, что он решил опробовать свои силы в секс-марафоне, а то, что партнёршами их сынок выбрал именно людей. Их друзья из элиты не оценят, видите ли.

И молодой идиот не придумал ничего лучше, чем попроситься в туалет и попытаться вылезти в очень узкое окно. Ему удалось протиснуть голову и торс, а вот дальше дело не пошло. Этот Ксандр явно не планировал упрощать им задачу.

– Эй! Что вы делаете! Вы не собираетесь мне помогать?! – напомнил о себе господин «застрявшая задница».

– А с чего ты решил, что логично лезть в окно, в которое просочится разве что двенадцатилетняя девочка? – иронично поддел его Эль.

– Но у людей как-то получается! Я видел в интернете!

– Боги, он что, мультики смотрел? – намеренно громко шепнул Элион Иво, который закатил глаза.

– Эй! Погодите. Тут, кажется, дождь начинается, – вновь подал голос Ксандр, пытаясь протиснуться назад, но боялся упасть, потому что окно было высоко, а ящик, который он использовал как подставку, упал.

– Иди, доставай собрата. – Элион насмешливо пихнул Иво плечом.

– Он мне не брат, – оскорблённо возразил Иво, но пошёл помогать.

– Вы же из одного Дома, где твоя солидарность? – в притворном удивлении округлил глаза Эль, схватившись за вторую ногу, чтобы потянуть идиота внутрь.

– Что вы делаете?!

– Не ссы, – велел Элион. – Просунь руки внутрь, хорош там цепляться. Мы потянем.

– Я упаду!

– Не упадёшь, мы поймаем. Отцепись уже!

Ксандр подчинился, и на второй рывок они с Иво втащили парня обратно внутрь. Но так же одновременно отпустили: аристократ приземлился на задницу и застонал.

– Вы же сказали... – захныкал он, будто не с метровой высоты упал, а как минимум по яйцам пинок схлопотал.

– Я думал, ты поймаешь, – бросил Иво Элиону.

– А я думал – ты.

Они переглянулись, а после расслабленно пожали плечами. Элион рывком поднял Ксандра на ноги и подтолкнул к выходу, веля быстрее шевелить задницей. Он уже решил, что парню приключений хватит, но недооценил пиздюка, который рванул на выход. Элион поспешил следом, но отведённая до упора дверь врезала ему по лицу.

– Вот же малолетний говнюк! – скованно выругался он, хватаясь за кровоточащий нос.

Иво издал несколько смешков и даже не постарался их скрыть.

– Это долбаное первое апреля затянулось, – мрачно пробубнил Элион, чувствуя, как кровь с ладони исчезает, распадаясь на хлопья.

– Да неужели? – иронично бросил Иво, на что Элион рванул дверь и побежал отпинать засранца. Если раньше он намеревался привезти Ксандра невредимым, то теперь решил, что больничный с переломанными ногами ему не повредит.

Элион пронёсся мимо кухни. Повара и их помощники проводили его разве что заинтересованными взглядами. Иво, Кай и Элион часто пользовались помещениями для работников, и их никто не останавливал. Разобрав шум, Элион взмыл по лестнице на второй этаж и вбежал в коридор, где за каждой дверью были ВИП-комнаты, музыка стала громче. Долбаный Ксандр попытается затеряться в толпе, а если сбежит из клуба, то чёрт знает где его потом искать. Ещё не хватало, чтобы аристократа на органы разобрали.

Иво врезался в спину Элиона, когда они ворвались в основной зал: мелькающий свет софитов и сверкающих шаров ослепил, громкая музыка, смех и обсуждения слились, окатили волной. Сегодня клуб был забит. Быстро оглядев толпу у бара и соседние столики, Элион определил, что Ксандр тут прятаться не стал.

– Скорее всего, пойдёт на выход через танцпол, – решил он, и Иво согласно кивнул.

Продолжая осматривать гостей, они спустились на первый этаж и рассредоточились, обходя танцующих с двух сторон. Никого бегущего Элион не заметил, а значит, Ксандру хватило ума слиться с людьми и медленно пробраться к выходу, к которому Иво направился напрямую. Эль протиснулся между танцующими, вежливым взмахом руки и улыбкой отказался от компании двух девушек, которые попытались затянуть его в свой круг. Элиона передёрнуло: слишком многие его касались, толкались – в основном нечаянно, перестав замечать окружающих, будучи под градусом. Он уже добрался до середины танцпола, когда наконец заметил придурка. Похоже, Ксандр нашёл своих бывших подружек.

– У вас есть машина?! Машина, говорю?! – Заметно нервничая, Ксандр пытался перекричать музыку, но девушки покачивались в такт и то ли игнорировали странный вопрос, то ли не могли понять.

Элион налетел на него, обвил руку вокруг его шеи и сдавил, прижимая к себе. Тот хотел вырваться, но в постоянно сменяющемся свете софитов и зеркал Элион дал ему под дых, и тот поумерил пыл.

– Да-а-амы, – протянул он, одаривая девушек соблазнительной улыбкой. – Прошу прощения за моего младшего брата, он впервые в клубе в окружении таких божественных красоток. Надеюсь, он не доставил вам неприятностей.

Ксандр хотел что-то сказать, но получил второй удар и опять лишился способности дышать. Упасть ему не давала рука Элиона, которая держала голову аристократа в сгибе локтя. Девушки захихикали, одну смех сотрясал так сильно, что она едва не расплескала свой коктейль. Элион подмигнул им и принялся искать взглядом Иво, но застыл, заметив кое-кого другого.

Он оцепенел, скованный предчувствием, когда девушка убрала телефон в сумочку и выпрямилась. Кудрявые каштановые волосы были разделены надвое и закреплены изысканными металлическими спиралями, короткое золотое платье обтягивало фигуру. Эль лишь мимолётно увидел её лицо и теперь боялся моргнуть, ожидая, когда она повернётся полностью.

По спине поползли мурашки, сердце в груди забилось лихорадочно. Он хотел её позвать, но язык прилип к нёбу, да и вряд ли он мог перекричать музыку. Девушка что-то кому-то сказала. Элион сделал шаг к ней, как ощутил, что Ксандр выскользнул из захвата, воспользовавшись заминкой. Говнюк попытался убежать, но в этот раз Элион среагировал молниеносно. Всего два шага – и он схватил Ксандра за шкирку.

– Стой смирно! – уже без шуток велел ему Элион и вновь глянул в сторону девушки, но она исчезла. Он растерянно осмотрелся, ища её, но та как сквозь землю провалилась.

Элион нервно облизал губы, повёл плечами, пытаясь сбросить внезапную скованность, и потащил Ксандра на выход. К счастью, тот прекратил сопротивление.

– Что-то случилось? – спросил Иво, когда они встретились на выходе. Его внимательный взгляд упёрся в лицо Элиона, который после вопроса выдавил улыбку – пересилил желание соврать, стараясь отведённое ему время быть с друзьями откровенным.

– Показалось, что я увидел призрак прошлого.

– Кто-то тебя узнал?

– Нет. Я ошибся. Всё в порядке, давай сбагрим этого, – он взглядом указал на поникшего беглеца, – и поедем домой.

Лишних вопросов Иво задавать не стал, за что Элион был ему благодарен. Он затолкал Ксандра на заднее сиденье и пресекал его попытки их подкупить на протяжении всей поездки, которую хотел провести в тишине. Элион внезапно ощутил себя уставшим. Раньше его забавляли клубы, компания людей и палагейцев, ночная жизнь его заряжала, а сейчас он поймал себя на мысли, что хочет просто оказаться дома. В тишине и окружении лишь тех, кому доверяет. Тратить драгоценные дни на незнакомцев у него не было ни малейшего желания, но и опустить руки и прекратить поиски никто ему не даст.

Иво свернул в нужном переулке, там стояла чёрная машина с включёнными фарами. По уговору им нужно было найти Ксандра, а уже подчинённые его родителей сами отведут сопляка к Переправе и их усадьбе.

Элион прищурился: слишком темно, чтобы разобрать, кто внутри, но движение было. Иво тоже держался насторожённо, поэтому свою дверь распахнул медленно, следя за реакцией. Как только его дверь приоткрылась, из автомобиля напротив вышли трое мужчин. Иво отбросил сомнения и выбрался первым, Элион следом, и он же выволок недовольного Ксандра.

– Ну вот, ваша посылка, – пошутил он.

– А это кто такие? – спросил Ксандр у Элиона.

В переулке на один удар сердца повисла гнетущая тишина. Идиотского вопроса хватило, чтобы Иво потянулся за своей пушкой, потому что стоящие напротив сделали то же самое. Оттолкнув Ксандра в сторону, чтобы убрать с линии огня, Элион не раздумывая встал перед Иво и ахнул, когда горячая пуля, предназначавшаяся другу, вошла в плечо. Элион не чувствовал боли, но с отрезвляющей ясностью осознал, что пуля раздробила лопатку и застряла где-то внутри. Всё плечо стало мокрым, рука повисла плетью. Стрелявший упал с дырой в голове. Элион не успел и рта раскрыть, как Иво не раздумывая пристрелил остальных двоих.

– Не смей меня закрывать! – рявкнул он, заметно побледнев, когда Элион повернул раненое плечо, чтобы взглянуть. Это позволило вовремя заметить нападавшего с металлической дубинкой позади Иво. Элион прекратил дышать, ощущая, как воздух уплотнился, противник неестественно замедлился, на пару мгновений завис в одной позе. Эль рванул вперёд, столкнув Иво с дороги травмированным плечом, а второй рукой схватил нападавшего за грудки и отбросил. Тело с хрустом ломающихся костей впечаталось в каменную стену. После единственного стона изо рта мужчины обильно полилась кровь, и он перестал дышать, так и застряв в кирпичной кладке.

Элион и Иво вытаращились на покойника.

В голове зашумело, тело нападавшего так глубоко вошло в стену, что его придётся выковыривать.

– Я... это... случайно. От испуга, – смущённо буркнул Элион из-за ошарашенного взгляда Иво.

– А я хочу домой, можно мне домой? – робко спросил выглянувший из-за машины Ксандр. Теперь сбегать парень не рисковал, не желая тоже оказаться впечатанным в стену.

Элион шумно выдохнул. Из его раны выпала пуля – тело исторгло лишнее, пытаясь излечиться. Иво за всем происходящим наблюдал со смесью испуга и неподдельной тревоги. Он открыл для Элиона дверь и кивнул на сиденье.

– Я позвоню Дереку. Поможет прибрать, а ты... присядь. Передохни.

Потрясённый Элион покорно сел, растерянно глядя на тело в стене.

* * *

– Ещё немного, и Дерек так разбогатеет, прибирая за нами, что уйдёт на пенсию. Кто-то говорил, что дело плёвое, – уже передразнил Кай, когда Элион и Иво вернулись за полночь.

Похоже, Кассии он ничего не сказал, потому что позвал их встретиться на другом этаже, где был оборудован спортивный зал.

– Нас подставили. Точнее, встреча изначально настоящая, но кто-то про неё узнал и использовал как ловушку, – поправил себя Иво. – Нападавшие были людьми, скорее всего, наёмники. Двух палагейцев, которые на самом деле должны были забрать Ксандра, я нашёл мёртвыми за машиной. Оружия при них не было, а значит, нападения они не ожидали.

Элион встревать не стал и воспользовался моментом, чтобы стянуть с себя куртку, решив не привлекать внимание Кая к дыре от пули, – из запасной одежды в машине нашлась только футболка. Иво наверняка всё рассказал, но не хотелось и на лице Кая видеть тревогу.

– Мотивы мне не ясны. Могло быть что угодно: от похищения ради выкупа до попытки подставить нас, если бы утром Ксандра нашли в канаве, – продолжил Иво, пока Кай поправлял бинты на руках. Судя по намотке и спортивному костюму, в их отсутствие он не бездельничал, а тренировался на боксёрской груше.

Кай задумчиво кивнул:

– Ты упомянул, что есть ещё одна проблема.

Иво обернулся на Элиона, который выдавил неловкую улыбку, понятия не имея, как всё объяснить.

– Он вогнал нападавшего в стену.

Кай разве что вопросительно изогнул бровь, не впечатлившись.

– Эль стал сильнее, – упрямее заявил Иво.

– Насколько сильнее?

По взгляду Элион понял, что этот вопрос Иво переадресовал ему. Элион не представлял, что ответить, он не чувствовал себя каким-то особенным, хотя, если вдуматься, после возвращения он ни разу не ощущал должной нагрузки: не появлялась одышка ни на лестнице, ни при долгом беге, сердцебиение оставалось в пределах нормы. Элион вернулся к тренировкам с Каем, но заканчивал упражнения раньше, чем мог бы ощутить какую-либо странность.

Элион нашёл взглядом гантели. Кай и Иво продолжали следить, пока он оценил некоторые из них быстрым прикосновением и замер у штанги с дисками.

– Сколько здесь? – спросил он у Кая.

– Двести двадцать килограмм.

Элион никогда не был из тех, кто гонялся за цифрами в весах. Обычно он просто тренировался для поддержания формы. Он нагнулся, схватил гриф с блинами одной рукой посередине и так легко её поднял, что вытаращился на ношу, неуверенный, не ошибся ли Кай. Судя по его застывшему выражению лица, не ошибся. Элион аккуратно опустил штангу.

– Проверим в действии. – Кай взмахом руки велел Элиону выйти на ринг.

– А может, не надо? – с опаской уточнил тот, но подчинился.

Они постоянно с Каем тренировались – в конце концов, чтобы разбираться с проблемами, выносливость, реакция и умение драться лишними никогда не были. Да и Кай со дня знакомства заявил, что нянчиться с ним не намерен и Элиону необходимо научиться лучше обороняться. Знания не раз спасали ему жизнь, но сейчас он не был настроен на спарринг.

– Ты не понял, Кай, я буквально впечатал говнюка в стену. Он в ней и остался, – попытался вразумить его Элион, но Кай знакомым движением кисти безмолвно велел нападать. – Я не хочу сломать тебе что-нибудь, – с напряжением добавил он, хоть и поднял сжатые кулаки.

Кай хмыкнул, а потом два точных удара и один пинок выбили у Элиона воздух из лёгких и опрокинули на спину. Больно не было, но Эль всё равно крякнул, перекатываясь на бок.

– Я был не готов, – проворчал он, рассмешив этим не только Кая, но и Иво. Это немного разрядило обстановку.

Он встал и следующих атак Кая уже ждал. Элион умело ушёл от каждого выпада, но Кай очередными пинками намеренно выводил его из себя, чтобы вынудить перейти в нападение. Он даже оставлял дыры в защите, строя знакомые ловушки. Единственное, что приободрило Элиона, – прежде Кай никогда не бился с ним в полную силу, а значит, и противостоять сможет. Элион подчинился, наконец переходя в контратаку: от двух выпадов Кай ушёл, третий отвёл, а четвёртый перехватил, но не удержал силу удара и перенаправил в сторону. Элиона игра захватила, и он пинком попытался сбить Кая с ног, но тот успел отступить. Тело наполнил знакомый адреналин и восторг хорошей тренировки, которая начала напоминать игру «кто кого достанет первым». Элион не ослаблял напора, но проморгал момент и открылся – Кай незамедлительно воспользовался его глупостью. Всего пара ударов сердца, и Кай заломил ему руку за спину, пинок по ногам вынудил встать на колени. Элион замер, чувствуя, что дыхание Кая сбилось в отличие от его.

– Этого достаточно, – согласился Кай, отпустив руку Элиона. – Он действительно сильнее, но не быстрее и не умнее, – вынес он вердикт для Иво. – Кто-то при вас умер?

Эль поднялся и потёр онемевшее от захвата предплечье.

– Да, я пристрелил троих, когда почуял неладное, – согласился Иво.

Кай внимательно посмотрел на Элиона:

– Отец рассказал всё, что помнил о следопытах смерти, и среди их способностей было усиление собственного могущества. Оно происходит за счёт поглощения чужой смерти. То есть если рядом с тобой свежие тела, ты можешь вобрать силу, которая сохраняется вокруг них, но эффект временный, сутки или даже меньше. – Кай обернулся на штангу. – Скорее всего, утром она такой легкой не покажется. Мы проверим завтра. Но... – Кай вновь повернулся к Элиону, – как бы ты это ни сделал, что бы странного ни ощутил... тебе нельзя это повторять. Нельзя себя усиливать чужими смертями.

– Почему?

– Потому что это смерть, она всегда даёт и отбирает. Каждое поглощение раскалывает твоё сознание. Оно не просто лишает тебя воспоминаний, оно разрушает твоё собственное «я»; вобрав слишком много, ты можешь себя не вспомнить. Ни себя, ни нас, ни Весту.

Элион застыл с раскрытым ртом, не сразу поняв, почему Кай выделил сестру, но осознание нагнало достаточно быстро. Если он забудет себя, то, вероятно, забудет и о своей цели, а это может навредить Весте.

– Я понял, – коротко кивнул Эль, Кай ответил ободряющей улыбкой и хлопнул его по плечу, прежде чем выбраться с ринга. – Кай, а что тебе известно про грёзовую хворь?

Вопрос застал друга врасплох, Иво тоже недоумённо моргнул.

– Ты ведь из Дома Кошмаров, и я решил... может, что известно, – пояснил Элион.

– Кто-то из знакомых болен?

– Нет, просто... вспомнился случай.

Телефон Иво завибрировал, и взмахом руки он попрощался, Кай принялся разматывать бинты на руках. Элион, чтобы чем-то себя занять, начал раскладывать по местам гантели и другой инвентарь.

– Думаю, мне известно не больше, чем остальным. Я с ней не сталкивался напрямую, – пояснил Кай. – Грёзовая хворь считается опасной, но при этом излечимой болезнью, если раскрыть её в детстве. Подвержены ей только представители Дома Кошмаров и Зависти, а тесты на грёзовую хворь делают всем ещё при рождении.

– У неё симптомы: галлюцинации, хождение во сне, приступы агрессии, верно?

– Да, вроде того. Считается, что приступ грёзовой хвори может закончиться плачевно как для самого пациента, так и для окружающих. Он не контролирует и даже не помнит, что делает в этот момент. Приступы случаются по ночам. Некоторые жертвы падали с лестниц или выпадали из окна, начиная бродить во сне, другие вредили своему здоровью или окружающим. Они видели кошмары и думали, что защищаются. К чему вопрос? Сейчас эта болезнь скорее редкое отклонение и при своевременном лечении легко подавляется.

– А что ты знаешь про дело Кайлосов?

Кай ненадолго задумался, кажется пытаясь что-то припомнить.

– Семья из Дома Чревоугодия, которая удочерила девочку с грёзовой хворью?

– Да, но её тесты не выявили болезнь. Ни в детстве, ни после трагедии. Но, выслушав показания свидетелей, решили, что это именно грёзовая хворь.

– Верно, – согласился Кай. – Теперь помню. Действительно, из-за того переполоха всем представителям Домов Кошмаров и Зависти пришлось заново сдавать тесты. Волновались, что болезнь мутировала и могла адаптироваться к старым методам лечения. Но все тесты вышли чистыми, а ситуация не повторилась. – Аккуратно свернув бинты, он сложил их в спортивную сумку. – Насколько помню, девушка в итоге погибла при несчастном случае в тюрьме – обрушилась часть здания: то ли крепления, то ли провод зарева спровоцировали взрыв. Это же сколько... около двадцати лет прошло? Ты был знаком с Кайлосами?

– Моя мама была. Она дружила с Софией Кайлос, и я часто бывал у них в гостях, – согласился Элион и пошёл с Каем, когда тот взял его за плечо и настойчиво повёл к лифту, намекая, что пора бы уже спать.

– Выходит, и девочку ты встречал. Вы были друзьями?

Элион неоднозначно качнул головой, издав сдавленный смешок.

– Это вряд ли. Кажется, она меня ненавидела. Была вся такая правильная отличница, каждый день проживала по строгому расписанию, а без своего ежедневника не могла даже поесть, какое там вырезать целую семью.

– Ты не веришь, что она виновата?

– Не могу себе этого представить. Мама тоже не верила, особенно после повторных тестов, которые показали отрицательные результаты на грёзовую хворь. Она подавала ходатайство на пересмотр её наказания и добилась успеха: если бы не обрушение в тюрьме, через неделю её бы отпустили под домашний арест к нам.

– Похоже, ты хорошо её знал.

– Неплохо. Мы в одной школе учились, она была лучшей в классе. Но друзьями мы не были – мне с такой занудой, как она, было тяжело поладить.

Молчание Кая подсказало, что Элион выболтал больше, чем собирался. Он на друга не смотрел, но чувствовал его озадаченный взгляд затылком.

– Соболезную.

Одного искреннего слова хватило, чтобы Элион ощутил себя вывернутым наизнанку.

– Спасибо, – ответил он, не пытаясь натягивать маску: Кая этим не обманешь.

8. Вега

– Треклятый сукин сын, – выругалась Вега, вытаращившись на полученное сообщение. Приглашение на помолвку. На её собственную, мать их, помолвку.

Телефон жалобно скрипнул в руке, когда она сдавила пальцы. Над ухом послышалось неловкое покашливание, и Вега вспомнила, что находится в лифте. Она вскинула взгляд на престарелую пару, которая красноречиво уставилась на неё.

– Прошу прощения, в горле запершило, – вернув уверенную маску на лицо, извинилась она. Пара отвернулась, а стоящий рядом Макей издал сдавленный смешок, который он попытался скрыть под кашлем. Вега сильно пихнула его локтем под рёбра, но этим лишь развеселила сильнее.

Его хоть и раздражающая, но знакомая беззаботность помогла отпустить напряжение. Они были давно знакомы, и всё же работа в числе наёмников Лино не выбила из него оптимизм. Это успокаивало. Хоть что-то в её жизни оставалось стабильным.

Они познакомились тогда, в тюрьме. Макей единственный знал её ещё до того, как она стала Вегой. Оказавшись на свободе, она спросила у Маттео о значении групп, на которые их разделили, и что вообще произошло. Нападение на тюрьму было намеренным, потому что о преступниках Совет архонтов тревожиться не стал бы. Какой смысл обременять себя выяснением, куда делось три десятка заключённых, если половине из них всё равно грозило многолетнее заключение или смертная казнь. А контрабандисты этим пользовались, похищая тех, на кого Совету было откровенно плевать.

Всех, кого выкрали, распределяли в группы. Во вторую отбирали крепких парней, вроде Макея, которые могли послужить наёмниками. Терять таким всё равно нечего, а так им предлагают жизнь, работу и даже зарплату. Третья группа, куда изначально должна была попасть Вега, предназначалась в расход. То есть та самая смертная казнь, которая и так ждала её в тюрьме. Третья группа шла на органы, а кровь забирали для экспериментов с медицинскими препаратами и на изготовление сывороток. В первую же группу отправляли только девушек, чтобы подсадить на вещества и передать либо в бордели, либо каким-нибудь влиятельным людям на утехи.

К счастью, Макея нанял Лино. Вега пыталась попросить Маттео нанять его для себя, но покровитель отказался, не перенося телохранителей: ему мерещилось, что они стоят у него над душой. С таким подходом единственным рабочим вариантом для Маттео стало как можно меньше светить лицом. Поэтому лишь самые верха их общества в курсе, что Маттео существует и как он выглядит.

Вега не знала, что чувствовать, когда Маттео хладнокровно и откровенно рассказал про систему отбора. Он не был виноват. Она сама задала вопрос, а он просто был честен. Но весь путь до его дома она пребывала в шоке, вспоминая девушку, которая прострелила себе голову. Вега не могла решить, везение ли, что её перераспределили в первую группу и она чудом встретила Маттео, или же лучше было умереть сразу, не пытаясь вникнуть во все подробности криминальной жизни, которая перевернула её взгляд на мир.

Она была отличницей. Будучи приёмной, осознавала, насколько ей повезло, и пыталась не доставлять проблем Оресту и Софии, стать примерной дочерью, которой они могли бы гордиться. Она даже не представляла, насколько мир другой за пределами её пузыря.

В детстве она не знала бед страшнее провала на экзаменах и Элиона, который привносил хаос в её идеально расписанный день, когда приходил в гости со своей матерью Камиллой, которая отчего-то не желала оставлять сына в поместье архонта Чревоугодия. Камилла навещала Софию часто, и каждый раз Элион рушил детально распланированный день с той же лёгкостью, с какой ураган сносил хлипкие амбары.

Вега растерянно потёрла шрам на пальце, сохранившийся из-за очередной безрассудной идеи Элиона. В детстве он играючи втягивал её в проблемы, именно поэтому в школе она всеми силами его игнорировала. Это было несложно, потому что там Элион быстро стал душой компании: все хотели с ним дружить. Поэтому Вега запросто избегала его общества, но всегда видела Элиона. Его невозможно было не замечать: вокруг него постоянно крутилась толпа и... неприятности.

Мысль оставила горькое послевкусие. Вега прекратила тереть шрам, а ощутив пристальный взгляд Макея, подняла глаза и коротко улыбнулась, давая понять, что всё в порядке. Хотя дерьмо собачье, а не в порядке. Она вспомнила про полученное сообщение.

Лифт издал короткий звук и остановился на первом этаже: пожилая пара вышла, а Макей нажал на кнопку подземной парковки.

– Что-то случилось?

Вега поняла вопрос Макея, лишь когда он указал подбородком на телефон в её руке.

– А, это. – Она поморщилась. – Похоже, наш сегодняшний рабочий день не закончен. Сможешь со мной съездить ещё в пару мест?

– Куда?

– В магазин. Мне нужно платье. – Вега бегло осмотрела свой костюм. Она не хотела новых платьев, но Адриан-долбаный-говнюк устроит сцену.

– Зачем? – Брови Макея удивлённо приподнялись.

– Адриан объявил всем о нашей помолвке. Ублюдок прислал мне приглашение.

– Дерьмово. Я думал, ты отказалась от отношений с ним.

– Отказалась. Мы и сами попытки завести отношения не афишировали. Никто об этом не знает. – Вега неоднозначно кивнула, увидев ещё больше недоумения на лице Макея. – Я задолжала ему услугу. Скорее всего, это спектакль для какой-нибудь сделки, чтобы выглядеть презентабельнее. Не знала, как именно придурок потребует вернуть долг, но отказать я не могу. Придётся притвориться на время.

Будь её воля, она бы в жизни не пошла ни на какие договорённости с Адрианом, догадываясь, что ничем хорошим это не закончится, но она всё делала ради Тианны, а тогда иного выбора не оставалось. Он был хоть и низшим, но изворотливым, хитрым и чертовски привлекательным подонком, который всегда умел добиваться своего, если не словами, то соблазнением или шантажом. Вега его никогда к своей спальне и на пушечный выстрел не подпускала, но слухов о том, насколько удовлетворены его любовницы, ходило предостаточно.

Лифт, дёрнувшись, замер, и они вышли на подземную парковку. Они приехали на машине Веги, но Макей всегда садился за руль, если они были вдвоём, чтобы она могла продолжать отвечать на сообщения в телефоне. И сейчас Вега бездумно протянула другу ключи.

– Если у тебя планы на вечер, я могу... – внезапно смутилась она, зная, что Макей нашёл себе подругу, хотя старался сохранять осторожность и почти о ней не упоминал. Макей оборвал Вегу взмахом руки и забрал ключи.

– Всё в порядке. Сегодня я свободен. К тому же, зная Адриана, лучше поеду с тобой.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она.

* * *

Мысленно Вега уговаривала себя не ругаться. По крайней мере, не вслух. Будучи в новом элегантном чёрном платье, за которое часом ранее отдала приличную сумму, и в окружении сливок знакомого ей общества, она не смела себе этого позволить. Благо они с Макеем успели заскочить и к стилисту, чтобы Веге поправили макияж и уложили её густые, кудрявые волосы в красивую причёску.

– Прекрати таращиться, – сухо бросила Вега Адриану, который бесстыдно пялился на её голые плечи и колье, которое тонкими цепочками спускалось к декольте.

– Я наслаждаюсь. Моя невеста выглядит превосходно. – От мёда в его голосе у диабетика случилась бы сахарная кома. Адриан много раз пытался её соблазнить и вроде должен был уже понять, что его чары на неё не действуют, но, похоже, для него она стала буквально незакрытым гештальтом. Провалом, который не давал ему спокойно спать, потому что в его парадигме реальности не было женщины, которая могла его не хотеть.

Возможно, чтобы хоть немного облегчить его тщетные старания распушить свой павлиний хвост, стоило бы рассказать, что на самом деле Вега не хочет вообще никого, но она решила понаблюдать за попытками. Вега не считала себя фригидной: возбуждение и желание были ей не чужды, но это случалось так редко по отношению к другим, что казалось странным. Она намного быстрее и легче возбуждалась от чтения любовных романов, чем при общении с красивым мужчиной. Она даже сдавала анализы, чтобы выяснить, всё ли в порядке. По медицинским показателям отклонений не было, и Вега смирилась с идеей, что ей проще удовлетворить себя саму, чем пытаться встроить в свою жизнь какие-то отношения.

Вега бросила оценивающий взгляд на Адриана в безупречно сидящем костюме. Его каштановые волосы были уложены в идеальную причёску, голубые глаза выглядели притягательно, как и соблазнительная улыбка, однако как бы он ни старался, Вега интереса не ощутила. Вместо того чтобы оценить его высокий рост и спортивную фигуру, она обратила внимание на его бабочку. Она ненавидела, когда мужчины надевали бабочки. Вместо того чтобы быть очарованной его красивым лицом, она едва сдержалась от желания поморщиться из-за запаха его мускусного парфюма: слишком тяжёлый и надоедливый.

Вега со вздохом вновь перевела внимание вперёд, на портьеры, через которые им предстояло выйти.

– Через час я уеду. Цирк продолжишь в одиночку, – предупредила Вега.

Рука Адриана соблазняюще обвила её талию. Ткань обтягивала слишком плотно, и она почувствовала каждое движение его пальцев и ладони. Прислушавшись к ощущениям, она опять не испытала ничего, кроме досады. Её немного печалило, что даже Адриан не способен её увлечь. По слухам, хотя бы в постели он неплох.

– Договорились, но тогда минимум два месяца ты будешь поддерживать новость о помолвке. Я в шаге от выгодного слияния, а связи с Лино и Маттео потенциальных партнёров воодушевляют.

Ничего нового. После смерти Элиона Вега начала работать открыто, зная, что больше никто в Санкт-Данаме не знает о её прошлом. Слухи о Веге распространились, а её близость к загадочному Маттео все пытались использовать. Разумеется, о сегодняшнем происшествии Маттео она предупредила, и он не выказал какого-либо интереса, доверяя ей достаточно, чтобы позволить решить всё самостоятельно.

– Ах, чуть не забыл, – спохватился Адриан, когда распорядитель подал ему знак выходить.

Адриан развернулся к Веге, схватил её руку, достал из кармана огромное бриллиантовое кольцо и без лишних прелюдий нацепил Веге на палец. Одарив её очередной ослепительной улыбкой, он вышел к гостям, а Вега со скукой уставилась на кусок камня. Она предпочитала видеть руки голыми или с аккуратными простыми кольцами. Массивные перстни постоянно цеплялись за кудряшки, если Вега поправляла волосы. Она снова вздохнула, пытаясь не гадать, сколько волос выдерет на протяжении месяцев, пока будет носить украшение, натянула улыбку счастливой невесты и вышла к собравшимся.

Адриан снял дорогостоящий зал – не просто для ужина, но и для демонстрации собственной коллекции произведений искусства. В основном, конечно, награбленных, и нынешняя «вечеринка в честь помолвки» – прикрытие для небольшого аукциона. Веге было плевать, она мысленно засекла час, не собираясь оставаться ни минутой дольше.

Стоило ей появиться, как в лицо ударил свет софитов, аплодисменты перекрыли музыку, кто-то громко поздравлял с помолвкой. Едва разбирая дорогу из-за пятен перед глазами, она схватилась за протянутую Адрианом руку. Он, разумеется, притянул её ближе, по-собственнически обвил талию и впился в её губы поцелуем, играя пылкого любовника, не способного и на пару минут оторваться от своей невесты. Вега мысленно выругалась, без особого энтузиазма отвечая на ласку, а когда он нагло засунул язык ей в рот, она лишь усилием воли не дала ему по яйцам. Благо Адриан быстро оторвался от её губ, ответив смеющимся гостям извиняющейся улыбкой и взмахом бокала шампанского. Вега ухватилась за напиток, который ей тут же поднёс официант. Пятна перед глазами перестали плясать, и она заметила не менее сорока гостей: мужчины и женщины, из которых Веге была знакома только половина. Она сделала торопливый глоток шампанского, чтобы скрыть нервозность, когда взглядом отыскала Кая. Перед ним было стыдно. Она столько времени потратила, стараясь произвести на него впечатление ответственного партнёра, с которым можно вести дела, что было до смерти обидно пасть в его глазах до невесты Адриана. Она попыталась рассмотреть, с кем пришёл Кай, но «жених» отвлёк, дёрнув её в сторону.

Началась нелюбимая часть – общение. Час ей придётся болтать, улыбаться и прикидываться очарованной своим спутником. Боги. Она купит себе бутылку вина по дороге домой. И выпьет. Всю до дна в гордом одиночестве с какой-нибудь книгой. Что-нибудь пикантное. Она как раз купила несколько новинок.

Витание в облаках спасало Вегу от потока поздравлений, которые она принимала с неизменной улыбкой. Как и полагалось, смеялась над шутками, в притворном смущении демонстрировала кольцо на пальце, пока женщины поздравляли, а мужчины целовали ей кисть. Вега не слушала, что ей говорят, позволяя себе играть роль покорной спутницы своего влиятельного жениха. Два бокала шампанского немного облегчили страдания, и Вега задумалась о том, что вторую бутылку вина она купит Макею, потому что другу приходится сидеть в одиночестве на подземном этаже в машине, дожидаясь, пока она закончит с делами.

Вега продолжала чувствовать руку Адриана на своей талии и бедре, он то и дело по-собственнически прижимал её к своему боку, но она уже не возражала, ведь он брал на себя болтовню, на которую у неё не было ни сил, ни желания.

Разум пребывал в отстранённых размышлениях, поэтому, заметив его среди гостей, она не сразу поняла, кого увидела. А когда до мозга дошла картинка, она оцепенела, ошарашенный взгляд вернулся к Элиону, который не исчез, как сделал бы призрак, созданный её опьянённым разумом. Хотя она не была пьяна. А Элион не был, мать его, призраком. Он стоял там и, судя по движению широкой груди, вполне себе дышал и держал бокал шампанского, а другие гости огибали его, как и должны были при встрече с живым. Да и его застывшее выражение лица подсказывало, что Элион в не меньшем смятении.

Она видела его в гробу.

Видела лично. Своими глазами.

В груди закололо. Все голоса и музыка слились в неприятный тягучий гул. Она давно перестала быть восприимчивой к жестокости – встречала разное за годы работы в своей сфере, – но сейчас ей нестерпимо захотелось присесть. Слабость в коленях была такой сильной, что она осталась стоять лишь благодаря руке Адриана на её талии.

– Ве... Вега?

Она моментально пришла в себя и повернулась к Адриану, натянутая улыбка была немного дрожащей, но она постаралась вернуть утраченное самообладание. Сердце в груди громыхало как сумасшедшее, Вега едва контролировала дыхание. Во взгляде Адриана проскользнула обеспокоенность.

– Тебе нехорошо? – Похоже, её состояние не осталось не замеченным собеседниками, и Вега вернула выражению лица надлежащую мягкость и должное воодушевление.

– Простите, это волнение и алкоголь. Внезапно стало немного жарко. Я перенервничала. – К простецкой причине она добавила легкомысленные смущённые смешки, и этого хватило, чтобы ей поверили.

Вега про себя отсчитывала оставшиеся пятнадцать минут, уверенная, что поздоровалась почти со всеми и теперь Адриан сможет объяснить её дальнейшее отсутствие чрезмерным волнением.

– Госпожа Вега, – поприветствовал Кай, оказавшись перед ними со своей спутницей Кассией под руку. Она не позволила себе его оскорбить и глянуть в сторону, хотя внутри всё застыло от напряжения: ей нужно было вновь посмотреть на Элиона, убедиться, что у неё не галлюцинации.

Может, это кто-то из родственников? Вроде они с кузеном были похожи.

Мысленно она придумывала всё больше успокаивающих отговорок, и они начали действовать. Ей польстило, что первым Кай поприветствовал именно Вегу, а только затем обратил внимание на Адриана. Кассия сделала то же самое. Вроде бы незначительный жест, но они показывали, что пришли сюда ради неё. Это приободрило.

– Поздравляю с помолвкой, – дополнила Кассия с улыбкой, и Вега ответила благодарным кивком.

– Спасибо, что пришли. – Вега подала Каю руку, как требовалось, но он едва коснулся её кожи губами, абсолютно в ней не заинтересованный.

Они отступили на шаг, пропуская Иво.

– Госпожа Вега, мои поздравления, – не стал тянуть он и так же легко коснулся её руки. Однако и в этот раз они не ушли, уступив место последнему в их компании гостю.

Сердце Веги упало, когда призрак встал напротив. Она со всей силы впилась ногтями в ладонь, приводя себя в чувство. Даже если это каким-то чудом был Элион, не факт, что он её узнал. Скорее всего, он давно о ней позабыл. Прошло не меньше двадцати лет. Она, должно быть, дура и слишком самонадеянна, раз предположила, что Элион может её помнить спустя столько времени. Он – племянник архонта, за всю жизнь его окружали сотни людей и палагейцев.

– Какая прекрасная помолвка, прошу, примите мои поздравления.

Этот голос.

Боги, её сердце колотилось как сумасшедшее, а ладони противно потели. Она до сих пор не верила своим глазам, внезапно усомнившись и в собственном зрении, и в слухе. Это просто не мог быть Элион, но сколько бы она ни моргала, он не исчезал. Казалось, лишь охвативший её шок помогал держать маску, на которой застыла улыбка, ранее предназначавшаяся Кассии.

– Чудесная коллекция, Адриан. И восхитительная невеста.

Даже, мать его, улыбка принадлежала Элиону, была именно такой, какой она запомнила: мрачной и наглой. В отличие от других мужчин он не сильно заботился об общепринятых нормах: в безупречно сидящем костюме, но без галстука и пиджак не был застёгнут, как и две верхние пуговицы его чёрной рубашки, придавая ему бунтарский небрежный вид. Едва вьющиеся чёрные волосы падали на лоб, а зелёные глаза были всё такими же неестественно яркими.

– Госпожа... Вега? – Он сделал намеренную паузу, она разобрала заметное напряжение под игривым тоном, внимательный взгляд, которого не касалась улыбка.

– Всё верно. Не припомню, чтобы мы были знакомы. – Голос звучал более хрипло, чем она бы хотела, но надеялась, что это лишь сильнее собьёт его с толку. – Вы, наверное... партнёр Кая?

Волна сомнений захлестнула, когда она заметила напряжение, исходящее от самих Кая, Иво и Кассии. Что, если никто здесь не должен знать его имя? Никто не переполошился, увидев племянника архонта живым, а значит, они не рассчитывали, что его кто-то узнает.

– Приятно познакомиться, – торопливо добавила Вега, намекая, что его имени она не просит. Не имея других вариантов, она вскинула руку, чтобы занять его рот, но осознала роковую ошибку, когда он схватил её ладонь.

Спину прошиб озноб, мурашками покрылись даже голые ключицы. Неожиданно щеки обожгло румянцем, но, к её удивлению, Элион не думал опускать глаза, сосредоточив внимание на её лице. Его рука казалась горячей, она вздрогнула, когда пальцы как бы невзначай погладили её ладонь, а губы коснулись кожи.

Часы на руке издали тихую вибрацию, отсчитав пройденный час. Она вытянула руку из ладони Элиона. К счастью, он перестал на неё таращиться, отступил к Каю, и они – теперь уже вместе – отошли. Вега повернулась к Адриану.

– Время вышло. Мне пора, – тихо зашептала она и уже собиралась сбежать, когда Адриан не дал, рванув её на себя.

– Конечно, любовь моя. Отдохни. Я распоряжусь принести тебе чего-нибудь вкусного в наш номер. – Всё это он выдал громче, чем нужно, чтобы слышали несколько ближайших гостей. С этими словами он ласково убрал локон с её лица и поцеловал.

Вега вытерпела и это, думая о побеге. Как только Адриан отстранился, она выдавила подобие улыбки и, не глядя по сторонам, как можно незаметнее выскользнула через дальнюю дверь за портьерами, через которую они с Адрианом зашли. Она не помнила, как пробежала коридор, придерживая ткань юбки, ей хотелось стащить каблуки, но голова так кружилась от смеси эмоций, что она боялась наклониться и упасть. Вега не поняла, как оказалась у лифта – очнулась, когда нервно жала на кнопку вызова, надеясь убраться из здания как можно скорее. За ней никто не шёл, но ей был виден лишь чёрный ход, главные двери остались за поворотом.

Она споткнулась на входе в лифт и едва не врезалась в дальнюю стенку, ощущая усиливающееся головокружение. От ускоренного пульса было тяжело дышать. Она нажала на кнопку подземного этажа и прижалась к металлической стенке, вбирая её прохладу, благо во всём здании было специальное покрытие для палагейцев.

Короткая поездка в лифте показалась блаженством. Запертая в одиночестве, она могла не бояться, что кто-то увидит коктейль из ужаса и пугающей надежды на её лице. Она позволила себе прочувствовать все эти эмоции, прежде чем лифт остановился на отметке B2. Двери распахнулись, и она выскочила на подземную парковку, завертела головой, напрочь забыв, в какой стороне оставила машину с Макеем. Свернув налево, за поворот, она с размаху в кого-то врезалась, не успела и вскрикнуть, как руки схватили её за плечи и оттащили в тень за широкую опорную колонну.

Крик застрял в горле, губы так и застыли распахнутые на вдохе, когда она увидела Элиона, который, не отпуская, внимательно вглядывался в её лицо, ища подсказки.

– Мелита? Ведь... это ведь ты. Это ты.

Её старое, так мягко звучащее имя сделало её абсолютно беззащитной. Моментально лишило всей той брони, которую она нарастила, став Вегой. Она перестала контролировать тело, ослабев, привалилась спиной к опоре, пока руки Элиона обхватили её лицо, зарылись в волосы. То, что выдала себя с головой, она поняла по испугу в его взгляде.

– Боги, Лита. Какого... – Он не договорил, порывисто стиснув её в объятиях.

Вега растерянно уткнулась ему в грудь, сердце бешено билось о рёбра. Не успев подумать, она сама обвила его руками, сжала, боясь отпускать.

Всего пара секунд, пара жадных вдохов его свежего цитрусового парфюма. Вега позволила себе несколько отчаянных мгновений и волну старых счастливых воспоминаний, которые в юношестве такими не казались, но сейчас были драгоценнее любых богатств.

Она отстранилась, заслышав шаги. Оттолкнула Элиона на расстояние вытянутой руки, вернув приличную дистанцию.

– Вега? Ты тут? – раздался голос Макея. Она мигом вернула хладнокровное выражение лица, заметив, как напрягся Элион, и вышла из тени, чтобы Макей её заметил.

Друг с облегчением выдохнул и заторопился к ней.

– Мы припарковались в другой стороне. Я видел, как ты вышла из лифта, но свернула не туда. Что-то забыла?

– Да... – Голос прозвучал так хрипло, что она сбилась и прочистила горло. – Да, я заметила партнёра Кая, с которым мы ещё не знакомы, но будем вести дела. Я решила обсудить передачу отчёта, – не моргнув и глазом соврала Вега, взмахом руки указав на Элиона. Его имени она предусмотрительно не стала называть, с поразительной сдержанностью стоя прямо, хотя и продолжала чувствовать пылкие объятия. Казалось, что отпечатки его ладоней горят на коже.

– Это мой водитель, – соврала Вега и Элиону. – Не была уверена, смогу ли вести машину после сегодняшнего мероприятия, и попросила меня дождаться.

Лицо Элиона стало нечитаемым с момента появления Макея, было совсем непривычно видеть его без улыбки, а взгляд не отличался дружелюбием.

– Прошу прощения, что задержал госпожу Вегу, но мне нужен был её контакт для связи, а она ушла раньше, чем я о нём попросил, – ответил Элион, явно подбирая каждое слово. Он красноречиво протянул Веге свой телефон, не спуская глаз с Макея, похоже, ни капли не поверив, что он обычный водитель. Макей был слишком просто одет – в рубашку, джинсы и куртку, – но даже так тренированную фигуру не скрыть.

Вега ввела свой номер, крепко вцепившись в телефон Элиона, чтобы не выдать дрожи.

– Хорошей дороги, – бросил Элион, когда Вега вернула ему мобильник.

Макей отреагировал так же быстро, подхватил девушку под локоть и настойчиво увёл, будто нутром чуял неладное. Она беспрекословно подчинилась, всё ещё не доверяя своему голосу и реакции. Уходя от Элиона, она нестерпимо хотела обернуться, удостовериться, что не сошла с ума, но не могла себе позволить – иначе Макей что-нибудь заподозрит.

– Лино написал. Что-то срочное, – серьёзно предупредил Макей, когда они отошли на достаточное расстояние.

Вега глянула на часы. Двадцать два тридцать.

Раньше полуночи сегодня домой она не вернётся.

Пока Макей принялся вводить её в курс дела, на заднем сиденье за тонированными стёклами Вега сменила платье на более удобный костюм. Лино попросил её присутствовать на сделке, стать третьим лицом и составить контракт на месте, если стороны придут к соглашению. Для понимания дела Веге нужно было больше информации, но Лино никогда не утруждал себя подробностями, считая, что и говорить нечего, когда вся работа состоит из пришёл, послушал, бумажку составил и поехал домой. За него такие вещи всегда делали бухгалтеры, юристы и помощники. Разумеется, для Лино всё это выглядело простым, но перезванивать ему и пытаться уточнять детали было бесполезно, он их наверняка не знал. Или же как раз хотел выяснить через Вегу, используя её как шпиона.

– Какие-то условия? – уточнила Вега, закончив приготовления.

– Да, – невесело отреагировал Макей. – Ты должна поехать одна. Сделка закрытая.

Вега на его беспокойство отреагировала улыбкой.

– Не переживай, Лино никогда не отправляет меня на опасные встречи. У меня есть неприкосновенность как у третьего лица, все об этом знают.

– Ты слишком полагаешься на это правило, забывая, что в нашем мире о нём вспоминают или забывают в зависимости от удобства.

– Давай ключи, подброшу тебя до метро, – проигнорировала его заботливое ворчание Вега и села на водительское сиденье. Выпитого шампанского было недостаточно, чтобы превысить норму в её палагейской крови.

Стоило ей сесть, как на мобильный пришло сообщение от неизвестного номера.

«Адрес».

Ей потребовалось пару мгновений, чтобы понять, что это Элион. Разговор о задании немного отвлёк и позволил вернуть собранность и необходимое самообладание, поэтому на скупое сообщение она отреагировала оскорблённым смешком, вспомнив, каким Элион был с ней.

Временами он по просьбе Камиллы строил из себя старшего брата, который ей на фиг не сдался. Вега никогда не создавала проблем, самостоятельно решая все возникавшие трудности. Но просьбы своей мамы Элион выполнял с придирчивой тщательностью, таскаясь за Вегой днями. В первые годы в школе он был прямо-таки напастью, но потом подростковый возраст и интерес к противоположному полу взяли своё, и Элиона начали интересовать девочки, которые были увлечены им.

Боги. Он не просит, а требует её адрес.

Она фыркнула, но улыбка на губах была искренней.

– Что-то не так? – отвлёк её Макей, сев рядом.

– Нет, всё в порядке, – отреагировала она.

«Скажи “пожалуйста”».

Она отправила ответ и бросила телефон на заднее сиденье, решив, что Элиону по-прежнему недостаёт такта.

С заднего сиденья незамедлительно раздалась вибрация, и если Элион был собой, то чёрта с два там было «пожалуйста». Поэтому немного подождать ему не повредит. Эта мысль подарила Веге странное чувство удовлетворения. Она безумно хотела с ним поговорить, но уже сам факт того, что он жив, делал этот день незабываемым. Всё раздражение из-за сегодняшних проблем, злость на Адриана и внезапно навалившаяся работа потеряли какой-либо смысл, сметённые облегчением и радостью. Если откровение – плата за пережитые ею трудности, то все они окупились с лихвой.

9. Элион

«Скажи “пожалуйста”».

Какого хрена?!

Ему хотелось дать себе пощёчину и привести в чувство – какого хрена он улыбается от такого сообщения?! Элион поднял взгляд на зеркало в золотой оправе на стене, чтобы убедиться. Может, у него спазм от шока? Да у него скорее челюсть должна отвиснуть. Какого... его лицо решило, что улыбка – это правильная реакция?

«Не заставляй меня искать самому».

Эль раздражённо нажал на кнопку отправки.

Он найдёт. Ну или, точнее, Иво найдёт. Если она не ответит, то уже завтра он всё равно узнает.

Элион ощущал странное напряжение, воодушевление, страх, волнение, радость, облегчение. Он чувствовал всё и сразу. Колени то и дело слабели, ему хотелось присесть, но через мгновение он уже не мог оставаться на одном месте, переполненный энергией, которой не было выхода. Кай, Иво и Кас его состояние заметили бы с одного взгляда, поэтому он отошёл к еде с напитками, притворившись, что решил перепробовать все выставленные закуски.

Мелита Кайлос жива.

Девочка, с которой он познакомился ещё в детстве из-за дружбы их матерей, всё это время была жива.

У него даже не возникло сомнений, несмотря на то что в последний раз видел её шестнадцатилетней. Но её пышные тёмно-каштановые кудри было невозможно не узнать, как и шоколадного цвета глаза и обильно усыпанное веснушками лицо. В том элегантном платье и на высоких каблуках она и близко не напоминала знакомую ему заучку, которая ела и ложилась спать по расписанию, составленному не её приёмными родителями, а ею самой, чтобы угождать им и быть желанной, послушной дочерью. Лита думала, будто он не понимал, что она из кожи вон лезла, пытаясь быть идеальной во всём; а там, где не могла, старалась быть тихой и незаметной – лишь бы не создавать проблем Кайлосам. Понять эту зануду не составляло труда, поэтому ни он, ни его мама не поверили, что Лита способна на убийство, тем более тех, кем она так дорожила. Всё время её заключения мама пыталась добиться для неё справедливости, а Элион не раз посещал тюрьму с просьбами о встрече, но его так и не пустили.

Элион застыл в ожидании ответного сообщения, мыслями погрузившись во всё произошедшее. Он не хотел ехать сюда. Никто не хотел, но Кай решил проявить уважение, потому что недавно наладил отношения с Маттео, а Вега, судя по всему, была для него важна. Кай упомянул, что Маттео растил её едва ли не как дочь. Разумеется, это были слухи, Маттео носа на встречи не высовывал, но начали поговаривать, что из-за отсутствия собственных детей велика вероятность, что все свои наработки и акции он оставит Веге... Лите. Боги, Элион даже в мыслях не знал, как её называть. По словам Кая, благодаря расположению Маттео девушка стала желанной добычей на рынке. Хотя Кай был удивлён, что она досталась Адриану. Несмотря на в целом отличный бизнес и умелую деловую хватку, Адриан не производил впечатления преданного мужа, которого Вега со своим статусом достойна.

Среди гостей не было тех, кто мог его узнать, и Эль поехал за компанию, потому что Кай не мог не поехать, Кассия, разумеется, с ним, а Иво решил взглянуть на коллекцию, которую Адриан тут выставил, устроив аукцион. Элион поднял взгляд на жениха, тот с деловой улыбкой профессионального торгаша что-то рассказывал партнёрам про один из экспонатов. Элион сдавил в руке телефон, ощутив волну неприязни от того, как Адриан языком залез Лите в рот. Дважды. Этот факт сильнее подпортил настроение. Элион уставился на него, не понимая, что Мелита вообще могла в нём найти.

– Что-то случилось? – уточнил Кай, оказавшись рядом.

Элион тут же спрятал телефон во внутренний карман, не без недовольства осознав, что Лита отвечать не торопилась.

– Скучная вечеринка, – ответил Элион, выдавив страдальческую улыбку.

– Тогда продолжение тебе понравится. У нас срочные дела, уходим.

Иво и Кай попрощались с Адрианом, но Элион не стал утруждаться, сопроводив Кассию к лифту.

– Значит, ты знакома с этой... Вегой? – прощупал он почву.

– Не то чтобы знакома. Мы виделись однажды. Она с Каем заключала сделку и была весьма... убедительна.

– Ещё бы, – буркнул себе под нос Эль, по-прежнему чувствуя, что никакого ответа на сообщение не получил.

Кассия вопросительно приподняла брови, и Элион тут же натянул легкомысленную улыбку.

– Ты что, с ней спал?

Эль закашлял, подавившись вдохом, и старательно замотал головой:

– Нет! Я впервые её увидел. Просто интересно стало.

Кассия прищурила глаза, явно ему не веря. Но, кажется, его реакция её позабавила. Подошли Кай и Иво, и они все вместе зашли в лифт.

– Лучше и не приглядывайся, – посоветовала Кас.

– К чему не приглядываться? – уточнил Кай.

– Это я Элиону. Кажется, ему понравилась Вега.

– Да я не...

– Согласен с Кас, лучше не приближайся. Она открутит тебе яйца, – вмешался Иво с таким уверенным видом, что Элион фыркнул, зная Литу лучше.

– Ну да, конечно.

Иво обернулся и упёр в него твёрдый взгляд.

– Я серьёзно. Она уломала Кая на сделку за семь минут. Я засекал.

Возражения остались невысказанными, а Элион так и застыл с раскрытым ртом, запоздало осознав услышанную информацию.

– За семь минут?! – оскорблённо бросил он Каю, который расслабленно пожал плечами.

Кассия издала смешок, Иво улыбнулся. И все замолчали, дав Элиону время переварить. Ещё один этаж они проехали в тишине, но Эль решил попытать удачу:

– Иво, а ты, случаем, не знаешь адрес Веги?

– Точно понравилась, – едва слышно подчеркнула Кассия.

– Зачем мне её адрес? – Теперь Иво глядел на него с большим подозрением.

– Ну вдруг. Ты же всезнайка.

Иво закатил глаза.

– Аккуратней с Вегой, Элион, – встрял в их перепалку Кай, когда лифт остановился на подземной парковке. – Если забыл, то мы были на её помолвке.

Что ж, напоминание значительно испоганило настроение.

– А что за срочное дело? – сменил тему Элион.

Кай подал ему знак сесть рядом на переднее сиденье, Кас с сумкой из багажника забралась на заднее вместе с Иво.

– Помнишь историю про Дамали и полемархов Гемеры? – напомнил Кай, выезжая на улицу. Элион кивнул.

Он был немало впечатлён объёмами дерьма, в которое они умудрились вляпаться, пока его не было. Наверное, впечатлён так же, как и Кас, когда узнала, что отец в довесок оставил ей ещё одну сестру и брата. Если второй оказался миролюбивым душкой вроде идиота Микеля, то вот сестра выросла не такой уж мармеладкой.

– Келестин рассказал, что до наших разборок Дамали решила радикальными методами сменить структуру власти и попыталась заручиться поддержкой полемархов шантажом. Двое сбежали, но не с пустыми руками – вероятнее всего, им нужны были деньги, чтобы скрыться и от Дамали, и от нас, и от Микеля.

– Расстегнёшь? – послышался голос Кас с заднего сиденья, и Элион обернулся.

Иво расстегнул молнию на её платье. Кай наверняка всё понял, но и бровью не повёл, смотря вперёд на дорогу и продолжая рассказ:

– Они стащили несколько ящиков оружия из контрабандного металла. Большую часть созданного удалось вернуть и уничтожить после поимки Дамали, но украденное этими двоими мы ищем уже месяцы. Наконец появилась информация о сделке, Дерек прислал. Необходимо перехватить, пока оружие продают партией, а то поодиночке мы пушки не соберём.

Кас раскрыла сумку, достала оттуда простые джинсы, футболку и свитер. Она сбросила каблуки, а когда принялась стягивать бретельки платья с плеч, Иво и Элион моментально отвернулись, уставившись в окна.

Кассия тихо фыркнула, потому что Иво едва не стукнулся лбом о стекло.

– На мне есть нижнее бельё, и оно приличное.

– Разумеется, – тут же отреагировал Элион.

– Конечно, – поддержал Иво.

Однако никто не повернулся. Элион затылком чуял взгляд Кая и его веселье, но рисковать шеей не собирался, пока Кассия не скажет, что закончила переодеваться.

– Значит, мы едем сорвать сделку? – уточнил Элион, возвращаясь к теме.

– Почти, – согласился Кай. – Мы ищем не только оружие, но и самих полемархов. Двое на свободе, а сюрпризов с нас и так хватит.

Дорога заняла чуть больше часа, они выехали за черту Санкт-Данама, добравшись до района производственных складов. Элион тихо присвистнул, когда Иво достал из багажника кейс с винтовкой.

– Здание я знаю, но мне нужна фора в десять минут, чтобы занять место, – пояснил он Каю. – Люди Дерека проследят за шоссе, если кто-то смоется, а он сам забалтывает продавцов. Лучше поторопиться.

– Отлично.

Взгляд Кая ненадолго застыл на Кассии: он был не в восторге от того, что она пойдёт с ними, но и просить остаться в машине – дело бесполезное.

– Не отходи от меня, хорошо?

– У меня есть это. – Растянув губы в довольной улыбке, Кассия продемонстрировала созданный из иллюзий пистолет.

Другого бы это впечатлило, но Кай отреагировал вздохом.

– Хоть один из продавцов нам нужен живым, совёнок, а если ты попадёшь под обстрел, шансы на то, что кто-то из них в конце продолжит дышать, равны нулю.

Элион и Иво согласно кивнули: Кай всем бошки открутит, если кто-то в сторону Кассии хоть какую-нибудь ересь выскажет. В целом Элион и Иво ему помогут.

– Ладно, – смиренно согласилась Кассия и позволила Каю взять её за руку, чтобы он контролировал её местонахождение.

Элион проверил свой пистолет. Огнестрел он не жаловал, но раз даже Иво обзавёлся арсеналом, то Элиону пришлось принять новые правила игры. Раньше на весь Санкт-Данам была лишь одна «Беретта» из металла Палагеды, и принадлежала она Каю, но, как узнал Эль, Иво стал следующим обладателем такого оружия – Кай заказал ему снайперскую винтовку. Однако всё стало выходить из-под контроля, когда полемархи воспользовались хаосом из-за катастрофы в собственном мире, чтобы наворовать даорийского металла и наделать из него пушек. Каю и Иво чудом удалось перехватить основную партию ещё в самом начале.

Элион поправил рукав пиджака. Он считал костюмы слишком сковывающими для такого рода встреч, которые с большей вероятностью перерастают в драку, но сменная одежда была только у Кассии: после мероприятия она собиралась на Переправу проведать Весту.

Они пересекли коридор и один просторный полупустой ангар, направляясь во второй, где горел неяркий свет. С каждым шагом далёкие мужские голоса становились всё более разборчивыми. В центре светового круга стояли четыре ящика с оружием, верхний был открыт, и на глазах у продавцов Дерек придирчиво рассматривал товар, намеренно разбирая и собирая пистолеты, чтобы потянуть время.

– Я вижу пятерых, – тихо предупредил Кай, когда они ещё были на безопасном расстоянии.

Он шёл уверенно, расстёгивая на ходу пиджак, чтобы с лёгкостью достать свою «Беретту». Кассия предусмотрительно отпустила его руку и, как послушная девочка, замедлила шаг, чтобы сперва поравняться с Элионом, а затем и вовсе оказаться за его спиной.

«Семь», – раздался в ухе тихий голос Иво.

– Иво говорит, что семь. – Это Кай уже бросил Кассии, чтобы она тоже была готова: с собой у них было лишь три микронаушника, и Кас осталась без связи.

– Ты на месте? – уточнил Элион, внимательно вглядываясь в фигуры в поисках всех семерых.

«Почти».

Их приближение не осталось незамеченным. Дерек собрал тестируемый пистолет, уложил обратно в мягкий кейс и отступил.

– Господа, прибыли мои заказчики, – громко объявил Дерек для продавцов и уступил место Каю, который расслабленно приблизился к предлагаемому товару. Позиция у него была привычно рисковая.

«Я у вас за спиной сверху. Трое у ящиков, ещё двое на девять часов и двое на два часа. Эти четверо в стороне – наёмники или охрана, у одного автомат».

Элион незаметно оценил расстояние до каждого, как и всегда прикидываясь чрезмерно расслабленным. Одному из сторожевых амбалов он милейше улыбнулся, когда тот вытаращился на него с излишней серьёзностью.

Дерек коротко приветственно кивнул Элиону и Кассии.

– Как делишки, совёнок? – тихо бросил Дерек, отступив к ней и вроде бы невзначай загородив собой. Под одеждой на Дереке наверняка был пуленепробиваемый жилет. Кас что-то недовольно проворчала, но пытаться выступать не стала.

Основные продавцы – это первые трое. Среднего возраста, все люди. Только один кажется в более-менее спортивной форме, остальные не фанаты физической активности, но у всех троих по пушке за поясом.

– Это всё, что у вас есть? Четыре ящика? – прикидываясь разочарованным, бросил Кай.

На пистолеты в раскрытом кейсе он глядел с откровенной скукой.

– Здесь пять ножей, тридцать семь короткоствольных пистолетов и большой запас пуль, – отчитался один из продавцов, которого Элион мысленно окрестил бритоголовым. – Это единственное и уникальное оружие подобного типа на всём чёрном рынке.

– Мы не рассчитывали на сделку с теневыми. Нас не предупредили, – встрял продавец с каштановыми волосами и с кривым носом. Похоже, перелом был серьёзным. Он заметно нервничал.

– С чего это? – с притворным удивлением уточнил Кай, не глядя, но мастерски выполнив неполную разборку пистолета, чтобы проверить используемые металлические детали. – Разве не из нашего металла это оружие сделано?

– Оно даорийское! Уникальное! Такое нигде не достать, – влез тот, что помоложе и с мозгами явно поменьше.

– Даорийское, значит? – задумчиво повторил Кай, оставаясь невпечатлённым. – И с чего это вы так уверены, что оно даорийское? Умеете его отличать от палагейского?

Насмешливое замечание продавцам по душе не пришлось, задев их хрупкое эго. Кривоносый нахмурился, а младший оскорблённо надулся. Третий рот открыл, но Кай перебил:

– Кто ваш поставщик или информатор о качестве этого оружия?

– Лучезарный, – ответил бритоголовый.

– И где же он, чтобы подтвердить?

– Он не хочет иметь дело со сбытом, поэтому перепродал товар нам.

– В итоге вы легко повелись на его слова? Из какого он Клана?

– Металлов, – горделиво ответил кривоносый. – Он не только нам его продал, но и доказал прикосновениями, что следов отравления этот металл не оставляет.

Элион проглотил смешок, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Кай выразил презрение за них всех, одарив продавцов самой жалостливой усмешкой, на которую был способен.

– К вашему сведению, представители этого Клана невосприимчивы к местным металлам. Кажется, в человеческих школах это информация из класса... седьмого? – намеренно замялся Кай, бросив вопросительный взгляд на Дерека, который уже не улыбался.

– Шестого, – поправил он.

Продавцы переглянулись. На самом деле Кай прекрасно знал, что товар им сбагрил даорий, но помимо оружия нужен был он сам, и пока единственной ниточкой к нему были эти недоумки.

«У нас проблема». – Голос Иво в ухе заставил насторожиться.

Элион прислушался, разобрав то, что не слышал за обсуждением раньше: торопливые шаги. Спустя мгновения под скудное освещение вышла Вега, уставившись в бумаги в своих руках.

– Прошу прощения, пришлось долго повозиться с формулировками, но я составила догово... – Она оборвала свою речь, наконец вскинув взгляд на собравшихся. Её рот растерянно приоткрылся, когда она увидела Кая, Элиона и Кассию.

– Госпожа Вега, – строго позвал Кай, уже одним тоном давая понять, что ей здесь на хрен не место.

Элион напрягся, чувствуя, что ситуация принимает наидерьмовейший оборот.

– Что вы здесь делаете, госпожа Вега? – громче повторил Кай, выводя её из оцепенения.

– Ох, прошу прощения, я не знала, что вы покупатель. Меня вызвали побыть третьей стороной при заключении сделки и составить договор. Если вы против меня в качестве поручителя, то я свяжусь...

Элион не знал, что она видит на лице Кая, но с каждым словом её голос всё больше слабел, становясь неуверенным, во взгляде отразилось замешательство, а внимание переместилось на продавцов. Элион единственным среагировал достаточно быстро и за несколько стремительных шагов оказался перед Вегой, загородив её собой ровно в тот момент, когда бритоголовый направил на девушку пистолет. Теперь ствол смотрел Элиону в лицо. Наёмники наставили оружие на его друзей, пушки Дерека, Кая и Кассии взяли под прицел самих торгашей. В ангаре повисло напряжение, но никто не посмел ни выстрелить первым, ни двинуться. Дав тишине настояться, Элион натянул притворно расслабленную улыбку и игриво поднял руки вверх, сдаваясь.

– Вместо госпожи Веги я предлагаю себя в качестве заложника. Я ценнее.

Ему не нужно было смотреть на Кая, чтобы ощутить его убийственный взгляд, но беглого анализа расстановки сил хватило, чтобы Элион понял, как им лучше действовать дальше. Он вновь сосредоточил внимание на бритоголовом и сделал свою улыбку ещё более наглой.

– Слушай, я бы в гробу хотел выглядеть красиво, так что будь другом, не порть лицо, а целься в сердце. – Не выказывая и толики тревоги, он обхватил чужой пистолет, направил себе в грудь и убрал руку раньше, чем мужик решил, будто Элион пытается выхватить оружие.

Сзади Вега руками сжала его пиджак, то ли в страхе, то ли в предостережении, но он не мог позволить себе обернуться, продолжая отвлекать собравшихся. Каким образом она додумалась вляпаться в это дерьмо, он разберётся после того, как вытащит её отсюда живой.

– Ну вот. Можно начинать, – довольно заявил Элион, с наслаждением испытывая грани всеобщего терпения.

Всего один удар сердца, и пуля Иво вышибла бритоголовому мозги, одновременно с этим Элион развернулся: чужой выстрел лишь оцарапал руку, поэтому он не замедлился, надавив Веге на голову, спасая её от начавшейся перестрелки. Он толкнул её за ближайшие ящики, но сам отшатнулся, едва не получив пулю от кривоносого. Элион оскорблённо уставился на парня, который красноречиво ткнул в его сторону пистолетом, но не успел и слова сказать, как разъярённый Кай мощным пинком снёс его с ног и добил пулей в голову. Очередное эхо выстрела винтовки Иво – и последний наёмник, который пытался прятаться за столбом, упал: не стоило выглядывать из укрытия.

– Это было быстро, – в очередной раз прервал повисшую тишину Элион. Он выпрямился, с улыбкой глянув на Кая, серые радужки которого пугающе посветлели, выдавая не до конца выплеснутую ярость.

– Больше никогда, усёк, Элион? – С ледяным хладнокровием Кай ткнул в него пальцем, вероятно мечтая врезать кулаком. – В следующий раз с Кас останешься в машине.

– Но я никуда не лезла, – защитилась Кассия.

– Ты, вместо того чтобы спрятаться, начала отстреливаться, – отчитал Кай. – Сперва прячешься, а потом стреляешь, а не наоборот. Дерек за тебя пулю поймал.

Все взгляды обернулись к Дереку, который, тяжело дыша, опёрся на один из ящиков и держался за живот. Никакого кровотечения, он стоял и даже улыбался, явно забавляясь увиденным. Кас подскочила к нему, чтобы извиниться и убедиться, что он в порядке. Дерек потрепал её по плечу, не переставая убеждать, что от синяка он не развалится.

– Я доплачу за неудобства, – заверил Кай. Дерек хохотнул и болезненно ахнул, неготовый напрягать мышцы живота.

– Уж в этом я не сомневался. Мне Руфус говорил, что эти ребятки тебе кровяное давление поднимают, но не ожидал, что всё настолько буквально. Я бы с ними от волнения поседел.

– Мне уже прописали успокоительное, – доверительно поделился Кай, словно наконец нашёл того, кто его понимает.

Дерек несдержанно рассмеялся, но опять ненадолго: веселье оборвалось очередным болезненным стоном, из-за которого Кассия захлопотала вокруг него. Элион сам не сдержал улыбки – не думал, что доживёт до момента, когда Каю понадобится следить за уровнем стресса.

– Госпожа Вега, объяснитесь, – велел Кай, и всё веселье сошло на нет.

Элион понимал, что совершил серьёзную ошибку. Кай, Кассия и Иво дураками не были и теперь шутками о том, что она ему понравилась, могли не ограничиться. И хотя сейчас ему бы держаться от неё подальше, он об этом подумал лишь после того, как подал девушке руку, чтобы помочь подняться. Не сразу, но она приняла жест, крепко схватившись за его ладонь. Он хотел бы сказать ей что-нибудь ободряющее, успокоить, но заставил себя отпустить её руку и отступить. Не ради себя, а ради неё. Очевидно, что все эти годы Мелита скрывает своё прошлое и настоящую личность, а в сфере их деятельности анонимность – одна из самых дорогих валют. И пока он не поговорит с ней и не выяснит, в чём дело, ему лучше держать язык за зубами.

Она была бледна и определённо встревожена, но не плакала, не впадала в истерику и не казалась на грани обморока. Мелита насторожённо оглядела ангар и отстранённо оценила лежащие тела. Бритоголовый с разлетевшимися мозгами лежал ближе всех. Её могло стошнить, но Мелита сохранила невозмутимость и посмотрела на Кая. Она застыла как изваяние, с прямой спиной, больше напоминая идеально вышколенного подчинённого, который умеет выключать эмоции и личное оценочное суждение при необходимости.

– Я не совсем понимаю, что здесь произошло, – поделилась она. – Меня вызвали прямо с помолвки по срочному делу. Я не соврала, меня пригласили в качестве третьей стороны, чтобы составить договор.

– Это купля-продажа нелегального оружия, госпожа Вега. В таких сделках не нужны ни контракты, ни тем более свидетели, кем является, как вы выразились, «третья» сторона, – чуть мягче, но всё же безжалостно объяснил Кай. – Любая документация или запись подобных сделок, наоборот, уничтожается, а не составляется. А раз вас сюда пригласили, то вы изначально были заложником. Возможно, вместо нас они ожидали другого покупателя, для которого ваша жизнь могла быть дорога. Например, Маттео или же кто-то из важных ему партнёров, кто мог побояться поставить вашу жизнь под угрозу.

Губы Веги напряжённо сжались, она внимательнее глянула на ящики с оружием. Вела себя она предусмотрительно, в ответ на откровение Кая ничего не сказала, ожидая его конкретных вопросов. Похоже, различать словесные ловушки она умеет. С одной стороны, Элион ощутил гордость за неё, но следом пришло недовольство, потому что скрывать что-либо от него и Кая ей не стоило.

– Хорошо. Если вы ничего не знали, то мы замнём произошедшее, но хочу услышать детали, – принял её игру Кай.

– Разумеется, – незамедлительно согласилась Вега.

– Как давно вы здесь и что делали?

– Я прибыла, вероятно, всего на полчаса раньше вас, – прикинула она, мимолётно глянув на Элиона. – В мои задачи входило осмотреть товар, убедиться в его количестве и составить договор, где будут даны характеристики. – Она оглядела пол и, отыскав выпавшие бумаги, подобрала два листа и протянула их Каю: – Мой ноутбук и переносной принтер были в машине, поэтому я отлучилась, чтобы скорректировать цифры и распечатать.

Кай быстро проглядел документы и кивнул.

– Вы прибыли одна?

– Да.

– Вы когда-нибудь раньше видели этих людей? – Взмахом руки он указал на лежащие тела, которые Дерек принялся осматривать, собирая оружие. Тем временем Кас и пришедший Иво проверили ящики с товаром.

– Это наша первая встреча, – пояснила Вега.

– Тогда кто вас сюда прислал? От кого вы получили задание?

Вега впервые замялась, не решаясь ответить, или же сама обдумывала мысль.

– Лино, – нехотя озвучила она.

– Лино Наварро? – удивился Элион, впервые встряв в беседу. – Брат Маттео?

Вега кивнула:

– Лино прислал сообщение. Ничего необычного, он часто просит меня о помощи, но не думаю...

– Скорее всего, Лино был обманут, – поддержал её недосказанную мысль Кай. – Я достаточно осведомлён об их отношениях и сомневаюсь, что Лино стал бы вас использовать. Есть несколько вариантов. Сообщение вам действительно отправил Лино, после того как кто-то скормил ему ложную информацию. Либо его взломали, и Лино в действительности вам ничего не отправлял. Советую выяснить – вряд ли выбор пал на вас, госпожа Вега, случайно. Насколько мне известно, вы долгие годы вообще вели закрытую жизнь, да и сейчас ни во что не лезете. А значит, либо кто-то точит на вас зуб, либо намерен добраться до Маттео, зная, что вы к нему близки. Впредь советую быть осторожнее.

Элион не моргнул и глазом, когда Кай бросил на него короткий оценивающий взгляд, однако понял, что он высказал Веге свои догадки и дал советы по большей части потому, что Элион её не раздумывая защитил. Теперь он и его реакцию проверял, чуя, что между ними что-то неладно. Обычно Кай не тратит время на предостережения и обдумывание ситуации, которая напрямую их дела не касается.

– Благодарю, я буду внимательнее. – Вега выдавила слабую, но улыбку, вероятно, поняв, что мрачные выводы и предостережения своего рода специфическая забота.

Кай кивнул:

– Как вы сюда добрались?

– На своей машине.

– Сможете сесть за руль?

– Да. Я в порядке.

– Хорошо, тогда вам лучше отправиться домой и забыть о произошедшем.

– Я провожу её, – вырвалось у Элиона, когда Кай и Вега собирались разойтись. – До машины, – торопливо добавил он, вновь заметив в глазах Кая подозрение.

Пояснение его успокоило.

– Хорошо. Госпожа Вега, вас проводят до машины.

– Спасибо, – скованно поблагодарила она и, стараясь не задерживать взгляд на Элионе, развернулась и пошла направо, к одному из выходов.

– Не создавай лишних проблем, она помолвлена, – напоследок серьёзно напомнил Кай.

– У меня память не настолько короткая, – заверил Элион с натянутой улыбкой и поспешил за Вегой.

Он нагнал её за пару шагов, но не стал ни трогать, ни что-либо говорить, пока они не вышли с долбаного склада. Как только Вега свернула к близстоящему серому автомобилю, Элион схватил её за руку и развернул. На лице Веги отразились уже настоящие эмоции: удивление, смятение и даже следы страха. Элион тоже перестал притворяться, внимательно осмотрев её на наличие ран. К счастью, она была цела, если не считать тёмных пятен на коленях: скорее всего упала, когда он толкнул её за ящики.

– Ты в порядке?

Этот вопрос что-то сломал, и наружу прорвалась знакомая ему Мелита: лицо вытянулось, глаза округлились от пережитого испуга, она несколько раз поспешно вдохнула, а потом – внезапно разозлилась. Элион ошарашенно отступил, когда она с силой пихнула его в грудь:

– Какого хрена ты сделал?!

Элион растерянно моргнул, не понимая, что удивило его больше: её реакция или же ругань. Знакомая ему зануда Мелита себе плохих слов не позволяла, чтобы не порочить фамилию приёмных родителей.

– Какой керы ты себя предложил в заложники?! – разъярённо добавила она. Эль проследил за её взглядом и заметил порванный от пули рукав пиджака.

– Ой, да это мелочи, – попытался успокоить он и вздрогнул, получив от неё маленькой сумочкой. Элион защитился от второго удара руками – женский аксессуар стремительно превращался в орудие убийства.

– «Я бы в гробу хотел выглядеть красиво! – передразнила его легкомысленный тон Мелита. – Не порть лицо, целься в сердце!» – Она едва не кричала, сопровождая каждую фразу новым ударом своей стильной сумки. После пятой атаки Элион перехватил аксессуар, не дав себя больше бить.

– Лита, – ласково позвал он, поняв, что ему вовсе не реакции Кая стоило бояться. В ответ на знакомое имя следы слёз исчезли, её губы изогнулись в гримасе раздражения.

– Даже думать не смей ещё хоть раз такое вытворить! Придурок, – раздражённо бросила она, вырвав у него свою сумку.

Она торопливо отвернулась. Элиону не нужно было видеть – он прекрасно слышал, что её руки тряслись, пока она пыталась отыскать ключ от машины. Обернувшись к выходу, Элион никого не заметил, поэтому порывисто обнял Мелиту сзади, согревая её теплом и заставляя успокоиться. Она застыла в его объятиях, напряжённая, как натянутая тетива. Элион искал подходящие слова утешения или извинения, но в итоге побоялся открыть рот, зная, что часто необдуманными комментариями вызывает совсем не ту реакцию, которую хотел. Дыхание Литы замедлилось, и она двинула локтем Элиону по рёбрам.

Не ожидав тычка, он ахнул, отпустил её и отступил на пару шагов. Лита воспользовалась этим: забралась в машину и заперла дверь. Она завела мотор, Элион постучал по стеклу, и после короткой заминки Мелита его немного приспустила.

– Ты не прислала адрес, – напомнил он.

– А ты не сказал «пожалуйста», – парировала она.

Элион не удержался от улыбки, когда её тёмная бровь вызывающе изогнулась в ожидании просьбы. И если мгновения назад он был готов попросить, то сейчас не удержался от того, чтобы не ответить на провокацию не менее вызывающим молчанием.

Его улыбка становилась всё шире, пока Лита, не спуская с него глаз, подняла стекло. Она сдала назад, чтобы развернуться и уехать. Элион намеренно не двинулся с места и засунул руки в карманы брюк, когда свет фар её автомобиля осветил его целиком. Гравий заскрипел под колёсами, Лита резко развернула машину прямо перед ним. Элион на миг подумал, что она хотела его сбить, лишь бы показать, насколько зла. Гравий посыпался на его начищенные туфли. Мигнув фарами, Мелита уехала.

10. Вега

– Вега, твой капучино на кокосовом готов. – Бариста улыбнулся, поставив стакан кофе навынос на стойку. – Уверена, что не хочешь попробовать хоть что-нибудь другое из меню?

Вега забрала свой заказ и обхватила ладонями, согревая озябшие руки. От холодного ветра на улице она продрогла.

– Не сегодня, Майк, – с улыбкой ответила Вега.

– Два года ты приходишь и заказываешь одно и то же, по тебе можно часы сверять. Но что будешь делать, если кокосовое молоко у меня закончится? – поддразнил бариста, не в первый раз пытаясь подбить её сменить заказ.

Вега действительно заходила в эту кофейню каждый раз, когда шла к Тианне, – стабильность её успокаивала, даже будь это просто одно и то же кафе, один и тот же напиток. Благодаря таким мелочам она сохраняла эфемерное ощущение контроля, словно незначительными действиями Вега могла упорядочить события прошедшего дня, избегая неприятных сюрпризов.

– Тогда придётся сменить кофейню, – с преувеличенным вздохом поддела Вега, на что Майк состроил оскорблённую гримасу.

– Ты не посмеешь, – шутливо пригрозил он.

– Не хочешь узнать правду – следи, чтобы кокосовое не заканчивалось. – Она игриво наклонила голову, наслаждаясь тем, что сегодня каждая мелочь проходит гладко. Из-за недавнего провала со сделкой по оружию она могла бы погрязнуть в дурном настроении, но пока всё складывалось неплохо.

Звонок над дверью звякнул, когда в небольшую кофейню зашёл новый посетитель. Майк тут же подобрался, готовый принять заказ, но бросил на девушку прощальный взгляд.

– Хорошего дня, Вега.

– И тебе, Майк. – Она благодарно отсалютовала своим кофе и вышла на оживлённую улицу.

Прохладный ветер бросил кудряшки ей в лицо. Вега зажмурилась, но улыбка с губ не пропала. На удачу она коснулась своего кулона под блузкой и свернула к дому Тианны. Было близко, и снова продрогнуть она не успела, но код на двери набирала с напряжением, как и всегда в последние месяцы.

– Вега, это ты? – Тианна моментально выскочила из спальни.

Длинные рыжие волосы выглядели чистыми, но вместо нормальной одежды она была в шёлковой ночной сорочке. Похоже, из кровати она сегодня не торопилась выбираться, хоть щёки и покрывал здоровый румянец, а в глазах стоял живой блеск. При виде Веги она растянула губы в счастливой улыбке.

– Я ненадолго, – предупредила Вега, но Тианна радостно взвизгнула и бросилась её обнимать. – Я принесла еды и пару новых книг. – Она прошла к кухонному островку, пока Тианна продолжала на ней виснуть.

Она почти с детским восторгом проследила за каждым контейнером с едой, которые Вега описывала и складывала в холодильник. Банку мороженого она едва успела достать: Тианна тут же схватила десерт и принялась отправлять в рот одну ложку за другой. Она по-прежнему была взбудоражена после приёма лекарств. Вега постаралась эмоционально абстрагироваться от этого откровения и сделать вид, что ничего не заметила. Когда Тианна пребывала в подобном состоянии, она буквально набрасывалась на две вещи: сладкое и мужчин. Поэтому лучше пусть ест мороженое, чем приводит в квартиру незнакомцев. Однажды Вега нашла у неё в спальне сразу троих – приятного было мало.

– Я слышала про помолвку, – хитро бросила Тианна, с ногами забравшись на диван и обнимая огромную банку мороженого. – Адриан Венар? Не ожидала от тебя.

«А уж как я-то не ожидала», – недовольно подумала Вега.

Напоминание о помолвке и Адриане раздражало, и она сменила тему, продолжая внимательно следить за поведением Тианны:

– Чем-то занимаешься сейчас?

Тианна кивнула, ковыряя один из пяти вкусов внутри, пытаясь достать шоколадный шарик.

– Работа? – уточнила Вега, намеренная её разговорить.

Тианна недовольно поморщилась:

– Да так... пара заказов. Ничего интересного.

О работе она говорить не любила. Когда-то Тианна была хорошим специалистом, одним из лаборантов Маттео. Искренне любила то, чем занималась, восхищалась химией и хотела открыть новые препараты, способные лечить тяжёлые болезни, но всё это пришлось оставить. Теперь ей доступен разве что дизайн, который когда-то был её хобби. Тианна берёт заказы как фрилансер – идеальный вариант для того, кто практически не покидает свою квартиру.

Вега не заметила, что застыла перед холодильником на слишком долгое время. Она вновь тронула цепочку кулона, приходя в себя, и натянула на лицо улыбку.

– Тогда, если у тебя есть свободное время, как насчёт помощи мне в одном деле?

Тианна насторожилась и вернула ложку в мороженое.

– В каком?

– С компьютером. Надо кое-что выяснить.

– Ты лучше меня умеешь ломать, – не повелась Тианна, изредка проявляя ту самую чуткую аналитическую черту характера, которая быстро стирается подношением.

Вега положила на столешницу автоматический инъектор. Тианна напряглась, глаза расширились, взгляд застыл на предложенном. Всего одна доза, но Тианна заметно переменилась, в глазах отразился животный голод. Несмотря на то что она умяла сейчас одну треть десерта, на инъектор она уставилась с настоящей одержимостью, готовая за него драться.

– Поможешь? – аккуратно уточнила Вега, прикидываясь, что не была уверена в ответе.

Тианна отставила мороженое и привстала с дивана, но приближаться боялась, не веря, что ей отдадут инъекцию просто так. И всё же Вега не собиралась её мучить.

– Если не доверяешь, то я согласна сперва отдать оплату, а уже потом обсудим, в чём необходима помощь. – Чтобы убедить её, Вега оставила инъектор и отошла на три шага, пока не упёрлась поясницей в раковину.

Тианна тут же рванула за наградой. И если ещё минут пять назад она казалась адекватной, то хищный рывок обнажил суть. Она даже не спрашивала, что в шприце, какая доза, сделает ли ей это хуже или лучше. Веге вообще ничего не нужно было говорить, хватило намёка, и Тианна, жаждущая ярких ощущений, от которых теперь была зависима, как с цепи сорвалась. Она вколола себе всю дозу не раздумывая и с блаженным облегчением завалилась на диван.

Вега поморщилась, перестав держать маску.

* * *

Часом позже Вега сверилась со временем, следя, чтобы все намеченные на сегодня дела шли по плану. Она собиралась съездить на фабрику, которую совсем скоро подготовят для запуска производства, но ей необходимы Арис и Сэм – ассистенты и телохранители Лино, чтобы ускорить процесс проверки. Сэм разбирается в системе пожарной безопасности, а Арис – в оборудовании: требуется их профессиональная оценка.

Но Вега начала отставать от расписания, столкнувшись в дверях компании Лино с Макеем. Она думала, что они ограничатся короткими приветствиями, как это обычно бывало на работе, но Макей внезапно оттащил её в сторону.

– Ты в порядке? – Его внимательный взгляд окинул её с ног до головы, ища что-то.

Вега напряглась, но заставила себя опустить плечи и расслабиться. Она не могла себя выдать, поэтому нужно было следить за ответами и поведением, – кроме Маттео, Макей единственный знал Вегу лучше остальных.

– Да, а что случилось? – тихо уточнила она, проверяя, чтобы их не подслушали.

– Ты же на сделку ездила, а тут слухи пошли, что одна из встреч обернулась скверно. Не знаю, какая именно и связана ли с тобой, но я решил уточнить. Вдруг что, – торопливо пояснил Макей, но с явным облегчением отступил на шаг, не заметив на ней травм. – Видать, кому-то другому не повезло. – На его лице появилась знакомая ободряющая улыбка. – У тебя сегодня какие-то дела?

– Да, надо оценить состояние фабрики и процесс подготовки. Почти всё завершено.

– Ты поедешь одна?

– Нет, с Арисом и Сэмом.

Макей несколько раз кивнул, скорее собственным мыслям, почесал стриженый затылок, провёл по коротким волосам до самого лба, заметно нервничая или что-то обдумывая.

– Слушай, вопрос странный, но... – Макей схватил её за локоть, не давая уйти.

Вега вопросительно подняла брови, но остановилась.

– Тот парень...

– Какой парень? – уточнила Вега, не понимая, почему Макей замолчал.

– После помолвки на парковке. Тот темноволосый в костюме.

Вега моргнула и заставила себя застыть, не зная, как лучше отреагировать, чтобы выглядеть естественно. Похоже, её онемение Макея насторожило, а этого ей совсем не надо было.

– Он точно партнёр того Кая?

– Точно, – согласилась она, но, чтобы избежать лишних вопросов, сама перешла в наступление: – А что? Тебе он чем-то не понравился?

Макей состроил неоднозначную гримасу. С Вегой эмоций он не скрывал и уже только по этой реакции было заметно, что тема его беспокоила. Не знай она, что Макей не испытывает к ней физического влечения, то решила бы, что здесь замешана ревность, но нет – чистейшее беспокойство.

– Я не уверен, если честно, – признался Макей. – Но что-то с ним не так. Мне показалось, что у вас какие-то разногласия. Напряжение? Он тебе угрожал? Язык тела и всё такое... я немного изучал и... ошибся, наверное... – Его речь становилась всё более неловкой. Он смущённо покраснел, когда губы Веги дрогнули в несдержанной улыбке. – Не смейся! Это наука! А я... ну изучал немного. Раз действительно показалось, то забей. Ты объяснила, что он новый партнёр и вам надо познакомиться для дела, значит, так оно и было. Я навыдумывал.

– Всё хорошо, – заверила Вега, догадываясь, что если и дальше молчать, то Макей продолжит оправдываться. – У меня действительно всё в порядке.

– Ладно, – согласился он, наконец расслабившись. – Тогда не буду тебя задерживать. Сэм и Арис, кажется, в столовой.

Вега благодарно кивнула на прощание и пошла дальше. Когда Макей остался позади, она протяжно выдохнула, позволив улыбке мигом сойти с лица, и достала телефон, чтобы проверить контакты.

11. Вега

Её окатило волной холода, тело продрогло до костей, когда она натолкнулась на металлические перила и ощутила их реальность. Глаза мигом распахнулись, сердцебиение бешено ускорилось, и Вега коротко вскрикнула, успев мёртвой хваткой вцепиться в ограждение. От столкновения верхнюю часть корпуса бросило вперёд, и она чуть не вывалилась с балкона. Следующий крик застыл в горле. Ей почудилось, что она всё-таки падает с высоты тринадцатого этажа: от испуга окружающее пространство исказилось и земля словно понеслась ей навстречу. Мышцы заныли, когда с чудовищным усилием Вега рванула корпус назад и оттолкнулась от перил, буквально отбросив себя на балконные двери. Под ногами было мокро – шёл дождь. Девушка поскользнулась и рухнула на каменный пол.

Она застыла, тяжело дыша и чувствуя, как влага пропитал её ночную майку с короткими шортами, руки и ноги дрожали от испуга, пока Вега в ужасе глядела на металлические перила, понимая, что едва не рухнула вниз. Желудок взбунтовался. Не в силах встать, она перевернулась и на карачках вползла в безмолвную тёмную квартиру. Порывы ветра дёргали тонкие занавески, выстудив гостиную. Вега ногой захлопнула балконную дверь, отрезая звуки ночного города; рычание машин, гудение электричества, стук дождя и далёкие голоса затихли. Она развалилась на полу, стараясь отдышаться и угомонить сердцебиение, от которого мутило и кружилась голова. Вега закрыла глаза, пытаясь подумать.

Она опять ходила во сне?

Как она вообще заснула?

Почему уже темно?

Она вновь распахнула веки и скосила взгляд на электронные часы.

«21:02».

Дыхание выравнивалось, и мысли наконец начали обретать чёткость и логическую последовательность. Ночь после встречи с Элионом и перестрелки выдалась для неё тяжёлой: Вега была измотана, взволнована и сбита с толку. Из-за этого она не могла уснуть даже на привычные для неё три часа и использовала время, чтобы проверить сметы, а затем почитать книгу.

Из-за бессонной ночи утром она, разумеется, чувствовала себя не очень хорошо. Рабочих дел, к счастью, было немного.

Вега схватилась за низкий столик, нащупала на нём разбросанные бумаги. Вспомнила о том, что её начало клонить в сон именно во время формирования документов по фабрике. Вега заставила себя встать. Ноги по-прежнему дрожали, кожа покрылась мурашками из-за промокшей одежды, спина и бедро болели от удара, на ладонях горели ссадины от металла перил.

Покачиваясь, она прошла в ванную, по пути включая весь доступный свет. Умылась холодной водой, чтобы прийти в себя, и с отвращением стянула промокший шёлковый комплект, чтобы переодеться в длинные домашние штаны и чистую майку. Голова гудела, будто её огрели по затылку, зрение то и дело плыло, как от похмелья.

В гостиной не осталось ни одного тёмного угла, и всё же Вега застыла на пороге, ощущая странное беспокойство: её убежище словно перестало быть безопасным, а все предметы стояли с какими-то незначительными отклонениями, которые Вегу подсознательно тревожили. Сбросив оцепенение, она вернулась к балконным дверям и заперла замки. Зная, что она может ходить во сне, Вега установила целых три штуки, но сейчас они были открыты, и больше всего пугало то, что один из замков запирался на ключ, который она хранила в ящике у кровати.

Она сглотнула, отыскав ключ на полу. Вега годами убеждала себя, что не способна во сне на логичные действия, но сегодняшнее происшествие доказывало обратное. В горле болезненно пересохло. Слишком давно она не бродила во сне, и проблема стала походить на призрачный пережиток прошлого. А теперь Вегу будто отбросило на годы назад.

Она старалась сохранять хладнокровие, но оно покинуло Вегу, когда она нашла свой телефон и увидела дату.

«5 апреля, 21:17».

Сердце упало, разум опять опустел. Вега в панике облизала губы, не понимая, куда исчезли целая ночь и сегодняшний день.

Помолвка, Элион, липовая сделка и перестрелка. Всё это было вечером 3 апреля. Она напрягла память: та ночь прошла без сна, на следующий день по расписанию была работа, но Вега помнила только, как на закате её сморила усталость. Она принялась рыться среди документов на столе – в основном чертежей и отчётов по фабрике. Среди бумаг нашла ежедневник, который регулярно вела. Электронным календарям она не доверяла, а записи от руки успокаивали, будучи её старой привычкой. Зная, что нельзя оставлять какой-либо компромат, Вега использовала детский шифр, который усовершенствовала с годами.

Она разочарованно потёрла переносицу, увидев заметки о вчерашнем и сегодняшнем дне. Открывая их, она уже догадывалась, что увидит, но только сейчас, свежим взглядом оценила «намёки». Когда она находилась на грани, близкой к очередному приступу грёзовой хвори, её почерк слабо, но менялся, местами становясь неуклюжим. Пока она это писала, не могла оценить нюансы, плохо соображая, но с годами, прийдя в себя, научилась замечать. Вега скользнула пальцем по строкам, мысленно расшифровывая сокращения. Сегодня ранним утром она забежала к Тианне, в районе полудня вместе с Сэмом и Арисом съездила на фабрику. Затем вернулась домой, дальше, похоже, задремала. Вега зажмурилась, последнее чёткое воспоминание было о прошлом вечере, когда она сонная выбирала между энергетиком и снотворным, купирующим любые сновидения, которые как раз опасны для грёзовой хвори.

Вега ненавидела спать, точнее, она жаждала отдыха каждый божий день, но из-за кошмаров о том, с какой жестокостью расправилась с приёмными родителями и знакомыми слугами, Вега боялась себя во сне. Она впадала в ужас, страшась причинить вред кому-нибудь ещё. Даже Маттео не в силах помочь с её отклонением, потому что ни один из тестов на грёзовую хворь не давал положительного результата. Вега была здорова по показателям, но абсолютно точно не была в порядке в реальности. Маттео был единственным, кому она призналась в кошмарах, рассказала, как была уверена, что её подставили с убийством Кайлосов, пока не начала видеть детальные, пугающие сны-воспоминания. С тех пор она перестала доверять себе. Маттео пытался разработать для неё лекарство, но лучшее, что получилось, – это блокатор сновидений и энергетические инъекции, которые сокращали время её сна. Но у них были сильные побочные эффекты, поэтому Маттео был не рад, что дозу из-за привыкания приходится увеличивать.

Взглядом Вега отыскала автоматический инъектор. Ей не нужно было уточнять по записям, она и так помнила, что вколола себе блокатор сновидений. Вега разочарованно зашипела и потёрла лицо ладонями. Маттео предупреждал про злоупотребление энергетическими инъекциями и сон по три часа – вместе это рано или поздно должно было ей аукнуться, но она ещё ни разу не сталкивалась с реальными последствиями и амнезией. Придётся признаться Маттео. Она вздохнула, предчувствуя, какой разнос он ей устроит.

Взгляд снова упал на бланки и документы по фабрике; она зажмурилась, пытаясь восстановить в памяти её осмотр, и вымученно застонала, поняв, что ничего не помнит. Об этом тоже Маттео предупреждал. Проклятье. Как ей теперь составить отчёты? Придётся просить Сэма и Ариса поехать с ней во второй раз?

От настойчивого стука в дверь Вега подпрыгнула и оцепенела, прислушиваясь: слишком поздно для соседей, рекламы или какой-либо доставки, не говоря уже о том, что она ничего не заказывала. А свой адрес она не давала даже Макею, слишком зацикленная на конфиденциальности. Вега всем врала, что жила с Маттео: в его распоряжении было несколько этажей, и некоторые лаборанты действительно там ночевали. Вега тоже иногда оставалась, но всё же она хотела иметь собственное убежище, скрытое от всех.

Новый стук в дверь заставил похолодеть. Гость уходить не собирался, а оружия, кроме кухонных ножей, у Веги здесь не было. От вибрации телефона в руке она опять вздрогнула.

«Я говорил, что найду. И не смей притворяться, что спишь, я видел свет в окнах».

Облегчение накатило с такой силой, что она не смогла заставить себя двинуться до следующего настойчивого стука. За испугом пришла волна раздражения, и Вега метнулась к двери, распахнула её, готовая отругать Элиона за поздний визит без предупреждения, но застыла с раскрытым ртом.

Он был весь мокрый, с ног до головы. Ботинки блестели от влаги, тёмная футболка прилипла к телу, с кожаной куртки и волос капала вода.

– Треклятый ливень, – выдал он и с улыбкой вскинул два пакета. Они были тёмные, и что в них, Вега видеть не могла, но бутылку он выставил напоказ, будучи таким довольным, словно отвоевал её у сотни других покупателей. – Вина?

Боги, несмотря на внешний вид, он звучал так непринуждённо, что Вега позабыла не только о недавнем страхе, но и о произошедшем на балконе. Не зная, что сказать, она просто отступила в сторону, и Элион без колебаний принял приглашение.

– У тебя не найдётся полотенца?

Абсолютно обычный вопрос, но Вегу прошибло осознанием: Элион в её квартире. Он притащил еды и просит полотенце. И объявился именно в тот момент, когда вокруг царил бардак. Вообще, она была педантом в плане чистоты в доме, и то, что для другого казалось простым беспорядком, в глазах Веги выглядело как хаос.

– Конечно. Если в пакетах еда, то отнеси их, пожалуйста, на кухню, – не своим от смущения голосом попросила она и рванула в гостиную.

Стараясь не шуметь, она сгребла в кучу документы и ежедневник с кофейного столика, добежала до спальни и буквально швырнула бумаги внутрь. Они разлетелись по всей комнате, и половина не успела упасть, как Вега уже захлопнула дверь. После она смахнула некрасиво разбросанные вещи в верхний ящик комода ровно за мгновение до того, как Элион зашёл внутрь и свернул на кухню. К несчастью, гостиная и кухня у неё были объединены. Вега натянула как можно более непринуждённую улыбку, когда он глянул на неё. Стоило Элиону отвернуться, и она схватила две грязные кружки с тумбочки и рванула в ванную. Кружки пришлось спрятать в корзине с грязной одеждой. Она нервно выругалась, увидев своё развешенное нижнее бельё. Всё было чистое и сухое, но пронести вещи в спальню мимо Элиона она не могла. Продолжая нервно вспоминать всю известную ей ругань, она затолкала выстиранное бельё к грязному. Увидев своё отражение в зеркале, Вега с трудом подавила стон: волосы стояли торчком, кудри спутались. Она кое-как привела их в порядок, но до нормального вида было далеко.

Она схватила полотенце и выскочила обратно в гостиную, а там едва не врезалась коленкой в диван, заметив, что Элион наблюдает за ней с отчётливым весельем на лице. Вега моментально притормозила, стараясь скрыть какую-либо поспешность. Ничего, разумеется, не вышло, но она продолжила мысленный самообман. Стоило улыбке Элиона стать чуть шире, Вега швырнула в него полотенце. Благо он попридержал язык за зубами.

– Может, тебе футболку дать? – уточнила она, когда Элион попытался полотенцем высушить волосы.

– Футболку? О да, было бы здорово.

Вега убежала за одной из своих свободных огромных футболок, надеясь, что Элион в неё влезет. Завидев её с сухой одеждой в руках, он отвернулся, отложил полотенце, схватился за ворот сзади и стянул свою футболку через голову. Вега застыла, увидев широкую, тренированную спину. Точёный рельеф мышц, широкие плечи, узкая талия. Она невольно вспомнила, как на фальшивой сделке он загородил её собой и умудрился закрыть полностью: только привстав на цыпочки, она смогла выглянуть из-за его плеча.

В горле пересохло, когда он повернулся, стирая влагу полотенцем с крепкой груди и скульптурного пресса. Тугие мышцы натягивались от каждого движения.

– Спасибо, – бросил он, забрав футболку из её рук.

Наглая усмешка подсказала, что её взгляд по своему телу он не упустил, наверняка довольный произведённым эффектом. Вега сдержала оправдания, зная, что они лишь подстегнут Элиона к дальнейшей провокации. Она нацепила на лицо маску скучающего безразличия и обогнула его, как вешалку для одежды. Затем принялась старательно разбирать пакеты с едой, изумляясь, как много разных закусок он принёс, будто не был уверен, что именно ей нравится. Она даже нашла карамельно-шоколадный мусс в качестве десерта и упаковку пива.

– Боги, ты и пахнешь как раньше.

Элион пробормотал это едва слышно, но Вега резко выпрямилась. Футболка была ему впору – возможно, в плечах тесновата, но главное, что Элион в неё влез. И у неё на глазах он, не стесняясь, подтянул ткань к носу, оголив тренированный живот, из-за этого Вега на мгновение забыла, что хотела сказать.

– И чем же? – уточнила она.

– Сладким.

– Раз я девочка, то обязательно пахну сладко? – передразнила она, но Элион дурачиться не перестал.

– Здесь определённо персик.

– Это ароматизатор для белья. Нет там персика, он цветочный.

– Ещё красный апельсин. Точно ваниль. Сандал, ром...

Вега фыркнула, уверенная, что он выдумывает, чтобы её подразнить.

– Клянусь, персик и что-то пряное... ох, это кардамон. Обожаю ноты кардамона. – Он издал настолько искренний стон удовольствия, что сердце Веги ухнуло куда-то вниз. Она покраснела до кончиков ушей.

В этом и была проблема общения с Элионом: он всегда болтал без умолку и выдавал то, что думал. Раскрывал мысли, не анализируя, как они звучат, и в реальности это было до неприличия откровенно. Девчонки влюблялись в него за считаные часы, а он даже не осознавал, что в глазах многих флиртовал, будучи просто собой. Веге захотелось провалиться сквозь землю, но внезапная мысль заставила с этим повременить.

Это не ароматизатор. Это её парфюм! Неужели она надевала эту футболку и забыла?! Вега подскочила к Элиону, схватила за ворот и рванула на себя, чтобы понюхать. Его нос ткнулся ей в макушку, но она жадно вдохнула запах ткани.

– Проклятье! Это мой парфюм. Снимай! Я уже надевала эту футболку. Снимай, я принесу новую.

– Ты надевала? Тогда не хочу. Пахнет чудесно, – начал сопротивляться Элион, когда она попыталась сама стащить с него одежду.

– Снимай, говорю!

Он принялся хохотать, пресекая её попытки отобрать у него футболку, и всё закончилось тем, что он опять сжал её в порывистых объятиях. Вега растерялась, уткнувшись носом в мужскую грудь, чувствуя сердцебиение Элиона и затихающую вибрацию от смеха. Она не знала, как реагировать, смущённая, растроганная и испуганная тем, с каким трепетом он к ней относится, хотя столько лет прошло. Она неловко обняла его в ответ. Элион погладил Вегу по волосам и отступил, похоже, ощутив её робость.

– Я разного набрал, сомневался, что именно ты ешь, да и время позднее, – заговорил Элион, вернувшись на кухню. – Солёное и сладкое захватил. Вина. Но ещё у меня есть пиво. Что будешь?

Он занял место на кухне, будто это его территория, а он шеф-повар, ожидающий заказ. Сцена позабавила, и Вега присела на высокий стул с другой стороны кухонного островка.

– Пиво.

На лице Элиона засияла улыбка.

– Так и думал! – Он охотно убрал вино. Вега не стала говорить, что и вино она пьёт, но сейчас он действительно угадал. Ей хотелось другого вкуса. – Ты голодна?

Вега кивнула, заметив, что Элион тоже не так расслаблен, как хотел казаться: его взгляд бегал по её квартире, улыбка то исчезала, то появлялась, он переступал с ноги на ногу, словно испытывал схожую с ней неловкость и искал способ занять руки.

– Отлично! – воодушевился он и принялся хозяйничать на кухне. Вега не возражала – здесь было чисто.

– Эль. – Знакомое сокращение сорвалось легче, чем она ожидала, а Элион тут же обернулся, его мимолётное удивление сменилось привычной наглой улыбкой.

– М-м-м? – отреагировал он и вернулся к работе. Элион весьма быстро сориентировался на кухне, отыскал тарелки, ножи, разделочную доску.

– Как ты меня нашёл? – спросила Вега, когда он одним движением ложки открыл для неё пиво.

– У меня есть эльф-помощник, – выдал он загадочно, на что Вега фыркнула – в своё время она достаточно раскопала про Кая и его партнёров.

– Иво, верно?

– Он самый. Вообще-то Иво отыскал твой адрес ещё вчера, но с той поставкой возникли трудности, и пришлось сперва заняться ей.

Его голос стал серьёзнее, но трудиться над едой он не переставал, достав хлеб, сыры, колбасу, бекон и зелень. На плиту он не смотрел, а вот в холодильнике порылся. Её взгляд тут же прошёлся по его правой руке, но, кроме серебряного ахакора, никаких ран или ссадин не нашла и с облегчением выдохнула: значит, пуля действительно только костюм ему испортила. Вега сделала несколько глотков пива и позволила себе улыбку, пока Элион не видел. Ладно, она позволила себе ещё и взгляд по его телу. Его спина, обтянутая её белой футболкой, длинные ноги и задница были идеальны. На последней мысли она отвернулась и хлебнула пива, запрещая себе так думать об Элионе.

– Какие трудности?

– Кинжалы. Их количество не совпадало. Один из продавцов остался жив, и мы его... допросили, сверяясь с твоим документом. Их должно быть пять, но мы насчитали четыре. Пришлось прошерстить весь тот ангар, но в итоге ничего не нашли. Там точно было пять? – Эль обернулся через плечо, промывая и стряхивая листья салата.

– Точно, – тут же отреагировала Вега. – Ошибиться в таком количестве сложно.

– Ты их не брала? Или, может, видела, что кто-то переложил? Или были посторонние, которые пришли и ушли?

– Нет, я лишь проверила названное ими количество. А посторонние... При мне не было, но, может, пока я составляла документ в машине... Как насчёт камер?

– Снаружи проверили, но внутри их нет.

Вега задумчиво кивнула и вновь отпила глоток, ощущая долгожданное облегчение. Тело само собой расслабилось. Она была не накрашена, в самой простой домашней одежде, но не испытывала дискомфорта или смущения. Несмотря на годы, Элион оставался ей родным, она невольно потёрла шрам на пальце. Он появился из-за Элиона, подбившего её на глупости, которые закончились глубоким порезом, когда она неуклюже перелезла через ограждения поместья Кайлосов.

– Он всё такой же большой?

Вопрос застал врасплох, и Вега не сразу сообразила, что он заметил её жест. Не став скрывать, она раскрыла левую ладонь, показывая рубец на среднем пальце. Цвет кожи почти выровнялся, но всё равно не заметить было невозможно.

Элион замер, внимательно глядя на её ладонь.

– Мне очень стыдно за тот раз. В юности я был... немного беспокойным.

– Беспокойным?! – воскликнула Вега, не веря, что он подобрал именно это слово. Улыбку сдержать было невозможно, но и молчать она не собиралась. – Ты был сам Хаос, а не беспокойным!

Элион рассмеялся:

– Ну вряд ли я смогу посоревноваться с прародителем наших покровителей. Вот знала бы ты их, поняла, что я сама гармония, – демонстративно нравоучительным тоном выдал Элион, вызвав у Веги громкий смешок, вторым она едва не подавилась, когда он раскрыл свою левую ладонь. На среднем пальце был шрам, схожий с её.

Она застыла, не понимая.

– Мне было стыдно. Для девочек красивые руки очень важны, особенно среди аристократии, а из-за меня ты осталась со шрамом, и я... ну... сделал такой же. Ещё в детстве. Правда, после того, что я сделал, мне стало вдвойне стыдно. Подумал, что ты разозлишься сильнее, и не показывал.

Вега не нашла что ответить, не веря своим глазам. Сердце в груди болезненно сжалось. Голова предательски опустела. Вега онемела, не представляя, как нужно отреагировать. Оцепенение сошло, когда Эль отвернулся, продолжая готовить.

– Правильно подумал, это идиотское решение, – осадила она, наконец обретя способность говорить. Элион хмыкнул, получив именно ту реакцию, которую ожидал.

Перед носом появилась тарелка с роскошным сэндвичем: большим, с несколькими слоями разных видов мяса, сыра, овощей и соусом. Она наклонилась, пытаясь оценить, сколько ингредиентов он использовал. Вега проследила за Элионом, который с улыбкой прибрал за собой, протёр тряпкой столешницу, избавляясь от крошек. С довольным видом он взял свой сэндвич и надкусил. Захрустели листья салата, и Элион издал стон удовольствия, словно не ел сутки.

Про Дом Чревоугодия ходило много разных и далеко не лестных предрассудков, но Элион был его идеальным представителем: внимательный и бережный к еде. Притом любой. Для него эмоции и вкусовые ощущения от пищи были сродни сокровищам, он не делил важность блюд в соответствии с их изысканностью, самый незамысловатый сэндвич он превращал в трапезу.

Откусив свой сэндвич, Вега как зачарованная наблюдала за Элионом, поймав себя на мысли, что он наслаждается пищей так же, как другие наслаждаются ночью с женщиной. Он смаковал незатейливый ужин, как будто это шедевр талантливого повара. От взгляда на него еда казалась вкуснее, а пиво слаще. Вега почувствовала умиротворение от вида счастливого Элиона, способного искренне наслаждаться жизнью даже в таких её банальных проявлениях. Эль открыл пиво и для себя, а у Веги мелькнула мысль, что это самый расслабленный ужин – в тишине и спокойствии – за последние двадцать лет. И всё же вопросы, прежде оставшиеся без ответов, так и вертелись на языке, и, доев, она не могла их больше сдерживать:

– Я была на твоих похоронах.

Улыбка с лица Элиона не исчезла, лишь немного потускнела. Он внимательнее глянул на этикетку своей бутылки, то ли избегая смотреть Веге в глаза, то ли обдумывая, как ответить.

– Это была постановка.

– По твоей матери и всем остальным не было похоже.

Элион ненадолго поджал губы, но сохранил извиняющуюся улыбку.

– Дело было дерьмовое, и обстоятельства вынудили. Но лучше расскажи ты, что с тобой произошло. Как ты попала в Санкт-Данам?

Ответ Вегу ни капли не удовлетворил, но она не стала давить, видя, что разговор его угнетает. Самое главное – он жив, а остальное уже в прошлом. Элион не торопил её, когда Вега задумалась, как много хочет рассказать. Привычка к скрытности так въелась под кожу, что, спроси об этом кто-то другой, она бы не стала отвечать, но с Элионом... Вега даже не знала почему, но язык жгло желание поделиться произошедшим – и не скупыми отрывками, а всем. И она заговорила, не сдерживаясь.

Вега рассказала многое о тюрьме и о том, что именно там познакомилась с Макеем. Не стала скрывать и про взрыв, под прикрытием которого заключённых выкрали. Возможно, она была безжалостно откровенна, вслух вспоминая, как оказалась в клетке в Санкт-Данаме и как её чуть не отправили на органы. Вега в деталях описала процесс отбора и всё, что видела во время него, – даже то, как девушек насиловали, просто потому, что им не нужны были девственницы. Она не скрыла, как украла пистолет и позволила другой незнакомке застрелить себя. Вега понимала, что её не должно это мучить, и всё же она не раз ловила себя на вопросе: была бы та девушка жива, если бы Вега не украла пистолет? Ведь именно она позволила ей это сделать. Может, девушку бы спасли? Может, её бы кто-то выкупил или она попалась чудесному благодетелю, который в итоге относился бы к ней с добротой? Эти варианты были извращённо нереалистичны, и всё же Вега не могла о них не думать.

Элиону она в этом не призналась, только спросила, известно ли ему что об этой системе краж и перепродаже палагейцев. Он кивнул.

– Сеть раскрыл Кай... лет восемь назад. Я был с ним и могу заверить, что больше палагейцев никто не похищает. Мы в этом убедились. – Элион не пытался утешать, за что Вега была благодарна, но от его улыбки не осталось и следа.

Он старался выглядеть непринуждённым, раскладывая колбасы и сыры в качестве закуски на тарелку, но Вега его достаточно хорошо знала, чтобы заметить, как он намеренно не поднимал на неё взгляд. Глаза всегда выдавали его эмоции. Эта мысль вызвала мимолётную улыбку, и дальше рассказ пошёл легче.

Она поделилась, что Маттео её спас и нанял на работу. Дал ей стабильность и защиту, поэтому она ему безоговорочно предана. Вега призналась, что боялась пересекаться с Элионом в Санкт-Данаме, поэтому работала скрытно, чаще – за монитором компьютера. И лишь после его «смерти» вышла в свет.

– Я слишком поздно выяснила, что ты и Камилла хотели мне помочь. Когда услышала о твоей смерти, начала копаться в произошедшем и нашла сведения о том, что вы пытались меня вытащить из тюрьмы. Мы могли встретиться раньше, но я... сомневалась.

На лице Элиона отразилось мимолётное возмущение, которое сменилось хмурым раздумьем, а следом – смирением. Он допил своё пиво и упёрся руками в столешницу.

– Я понимаю, откуда у тебя были сомнения, – медленно признал Элион, явно подбирая слова. – Но теперь ты можешь завязать с этим. Тебе нет нужды работать на Маттео.

– Эль, я...

– Присоединяйся к нам. Ко мне, Каю, Иво и Кассии. Как раз нужен кто-то вместо Мейв.

– Нет, погоди...

– У тебя будет дом, безопасный. Отличная зарплата и те, кому ты можешь доверять, – намеренно перебил Элион, видя, как она колеблется.

– У меня уже есть дом, работа и те, кому я могу доверять, – вставила она, как только он сделал паузу. – Маттео и Лино никогда...

– Лино отправил тебя на треклятую подпольную сделку в качестве заложника! – резко напомнил Элион. Похоже, его прежнее спокойствие было напускным, он слишком долго сдерживал мучившие его мысли, и они начали прорываться наружу.

– Это был не он! Я узнала, Лино понятия не имел об отправленных сообщениях. Я действовала аккуратно, поговорила с ним, и он начнёт проверку, чтобы не спугнуть крысу, если она есть в его организации.

Элион едва заметно поморщился и качнул головой.

– Я понимаю, что ты испытываешь благодарность к Маттео за спасение, но он часть преступной группировки, как и его брат. С ними тебе никогда не будет безопасно, – чуть мягче, но всё же настойчиво предупредил Элион. – Лита, я хочу всего лучшего для тебя. Мне не удалось помочь тебе в детстве, но сейчас я могу. Ты не осознаёшь, насколько повязла в криминале, а Маттео такой же бандит, как и...

– Он меня спас! – неожиданно для себя рявкнула Вега, чувствуя боль в груди от того, что Эль не понимает. – У меня никого не было, а Маттео, ничего не зная обо мне, вытащил из самого пекла! Если бы не он, Элион, меня бы изнасиловали и продали какому-нибудь извращенцу. Ты говоришь, что мир Маттео опасен? Если б не он, я бы скорее всего была мертва, наскучив своему хозяину. Такова правда.

Элион сжал губы, уперев в неё внимательный взгляд, не стал встревать, даже когда она сделала намеренную паузу, позволяя ответить, но он промолчал, и Вега почти сразу пожалела о крике. Их разногласия не стоили того. Они только встретились.

– Я рада, что Санкт-Данам с приходом тебя и Кая стал хоть немного... безопаснее, но, очутившись здесь, я попала на чёрный рынок, где палагейцев пускали на кровь и органы.

– Маттео преступник, Лита. Пожалуйста, скажи, что ты это понимаешь.

Теперь уже Вега поджала губы, не желая отвечать. Сердце в груди билось скованно. Ещё недавно вкусный сэндвич взбунтовался в желудке.

– Большая часть деятельности Маттео и Лино сейчас действительно связана с изготовлением легальных медицинских препаратов, – пошёл на попятную Элион. – Они настолько выровняли свою репутацию, что Кай не против с ними сотрудничать, надеясь, что созданное ими благо перевесит преступления. Но ты не представляешь, сколько синтетических сывороток и добавок гуляет по барам и улицам благодаря Маттео, который создал не пойми что.

– Он экспериментирует, чтобы найти лекарства.

– Но все свои наработки надо держать в секрете, а не продавать их, когда случайно получилась химическая херня, – осадил Элион, не грубо, но строго. – Не ври себе, будто он никогда их не продавал, чтобы заработать денег.

Вега проглотила ответ, зная, что им не защититься. Рецептами разбрасывался Лино, но их Маттео действительно отдавал брату добровольно и ради денег. На прибыль он покупал новые ингредиенты и материалы. Вега могла бы объяснить это нуждой, но старые, покрытые пылью моральные ценности, воспитанные Кайлосами, протестовали, согласные с Элионом. Это не оправдание. Поэтому сердце у Веги болело вдвойне: обелить Маттео нельзя, но её благодарность ему была огромной. Иногда она не скрывала, что любит его как отца, потому что вначале он был аккуратен и бережен с ней, словно и правда видел в ней дочь. Со временем эту привязанность он всё чаще начал скрывать за деловым тоном, и всё же она знала, что Маттео о ней беспокоится – совсем не так, как об обычном работнике или помощнике. Она своими глазами видела, как легко он отринул Тианну, когда понял, что ей не помочь, но до сих пор искал лекарство для Веги, хотя она догадывалась, что ей не вылечиться. Однако Маттео не сдавался.

– Проклятье, – тихо выругался Элион, глянув на свой телефон. А заметив удивлённое выражение лица Веги, пояснил: – Иво зовёт. Что-то срочное, мне надо идти. – Он торопливо засунул мобильник в карман джинсов, но не ушёл, а, наоборот, подался вперёд. Взял её ладонь своими тёплыми пальцами. – Послушай. – Его голос смягчился. – Всё позади. Ты можешь оставить этот бизнес. Никаких подпольных сделок и опасности, что тебя используют в качестве заложника. Теперь, зная, что ты жива, я хочу помочь.

Каждое его слово должно было приносить облегчение, но Вега сильнее напрягалась, умолчав о главном. Её нервный взгляд рванул к балконной двери: она заставила себя вспомнить об основной проблеме.

– Ты не должен, – едва слышно возразила она.

– Но я хочу.

– Элион, я и моя жизнь не твоя забота.

– Может, и так, но это не значит, что я отвернусь, когда могу помочь.

Боги, какой же он упрямый. Она как никогда отчётливо вспомнила, что Элю было невозможно отказать. Он убеждал любыми доступными способами и, самое главное, не отставал, пока не получал желаемого.

– Лита.

– Нет, перестань! – Она отпрянула, вырвав свою руку из его хватки и чуть не уронив стул. Его забота, беспокойство были искренними и манящими, но все они были именно для Мелиты. Элион не понимал, не осознавал всей правды.

Реакция его не обидела, наоборот, он выпрямился с заметной тревогой во взгляде. Это лишь усиливало боль и сопротивление. Последующие слова отказывались быть произнесёнными, но она должна – обязана – заставить его бросить попытки ей помочь.

– Я Вега, а не Лита, не называй меня так.

– Но ведь...

– Ты хочешь спасти не меня – ты меня даже не знаешь! Ты жаждешь лучшего для Мелиты, но ей не помочь! Мелита убийца, Элион. – Вот, она это сказала. Ей пришлось выдавливать слова, но она не могла оставлять это в тайне. – Я не хочу быть ею! Мелита, может, и не по своей воле, но – убийца.

– Лита, если ты о Кайлосах, то я не верю, что ты убила своих приёмных родителей. И мама моя не верила.

Одновременно ей хотелось рассмеяться и расплакаться. Смешок всё же вырвался, но в её глазах Элион увидел то, что она пыталась ему сказать. Его лицо вытянулось.

– Я знаю. Вы старались мне помочь, и я благодарна. Так безмерно благодарна, Элион, но то, что у вас не получилось... это к лучшему. Я могла навредить и вам.

– С чего ты решила?

– Я видела кошмары, слишком похожие на воспоминания. Я... даже чувствовала, как делаю это, Элион. Чувствовала, как убиваю их. Всех. Ореста, Софию и всех слуг. Я подняла старые файлы, изучила материалы дела: где кого нашли и сколько ударов им было нанесено. Всё сходится с увиденным во снах. – Она заставила себя твёрдо и понятно выговорить каждое слово. Вега бы всё отдала, лишь бы утаить от него чудовищную правду, но она не имела права. – Я больна. Не знаю, что у меня за отклонение грёзовой хвори, но болезнь до сих пор со мной. Я продолжаю ходить во сне и боюсь, что могу кого-нибудь ранить.

– Это наверняка стресс или кошмары. Тебе ведь показывали фотографии, сознание могло...

– Элион, я больна! И самое главное, я опасна, – признала она.

К несчастью, напуганным Элион не выглядел, но его сосредоточенный взгляд в пустоту не сулил ничего хорошего. Он всё ещё не видел в ней угрозу, а значит, обдумывал другие варианты, как склонить её к верному, на его взгляд, решению.

– Маттео знает? – наконец подал он голос.

– Да, и вылечить не может. Он не способен понять болезнь, которой по всем анализам нет. Поэтому он делает для меня блокатор сновидений и энергетические инъекции, которые помогают мне спать меньше.

– Не звучит как лекарство, – пробубнил Эль. – Я знаком с Дарданом Хиллом, у него десятки высококвалифицированных врачей и в два раза больше лаборантов. Поехали со мной, Ли... Вега. – Он исправился, когда она напряжённо свела брови. Элион обошёл кухонный островок, намереваясь прикоснуться, убедить, уговорить, уломать... что угодно. Вега стремительно отступила, не позволяя до себя дотронуться.

Телефон в его кармане настойчиво прожужжал: Иво напомнил о себе. Элион подавил заметное желание его достать и снова обратился к Веге:

– Ты сдашь анализы, Дардан сможет выяснить, что не так и почему твоя грёзовая хворь не показывается обычными тестами.

– Я сдала десятки тестов у Маттео, Элион. Это бесполезно.

– Нет, это не... – Его телефон вновь издал звук, заставив Элиона отвлечься, а когда он опять решил на неё надавить, Вега пресекла его попытку:

– Ты мне не брат, Элион! И не обязан обо мне заботиться.

Он застыл, а на лице проскользнула тень то ли обиды, то ли искренней печали, от которой Веге захотелось взять все слова назад, но она знала, что нельзя. На телефон пришло ещё несколько сообщений.

– Ты вообще ничего мне не должен, ясно? Если София или Камилла просили тебя приглядывать за Мелитой, то Мелиты больше нет. Я Вега и не твоя ответственность. Забудь обо мне, Элион. Я рада, что у тебя всё хорошо, но наши судьбы давно разошлись, и у тебя есть за кем присматривать. – Вега красноречиво кивнула на вибрирующий телефон, который Элион достал, но, говоря с ней, не мог ответить. Его взгляд стал затравленным, заметавшись между ней и мобильником.

– Футболку можешь оставить себе, а твою я высушу и как-нибудь верну. В дальнейшем сделаем вид, что раньше никогда не встречались. Понятия не имею, почему ты скрываешь своё возвращение, но это и не моё дело. Ты жив, и мне этого достаточно. Я обещаю, что никому не расскажу. Но и ты должен забыть обо мне. Вега и Элион не знакомы, и нас ничего не связывает.

Она видела борьбу на его лице, отторжение и даже странное отчуждение. Телефон перестал звонить, и повисшая тишина заметно встревожила Элиона.

– Иди. Тебе есть о ком позаботиться.

Он замялся, явно не желая уходить, но тревога за друзей была сильнее. Элион дошёл до коридора, схватил куртку, натянул ботинки, открыл дверь, переступил порог и обернулся.

– Это не конец. – Если бы не испуг, прозвучало бы почти угрожающе.

Вега невольно улыбнулась, стараясь скрыть любые признаки нарастающей в груди тоски.

– Это именно он и есть, Элион.

Не дожидаясь ответа, она бросила ему сложенный зонтик, зная, что снаружи всё ещё льёт дождь. А пока он его ловил, Вега закрыла дверь, будто это могло уберечь её от осознания, что она намеренно оттолкнула от себя ближайшего друга. Глаза защипало, когда она запирала замки.

12. Вега

Она зачем-то в очередной раз проверила телефон. Новых уведомлений не было. Тогда, три дня назад, заперев дверь, она была категорична в своём решении – и права: их, нынешних, ничего не связывает. Они сохранят секреты друг друга, но Элиону же безопаснее, если их пути разойдутся. Прекрасно зная, что отступать он не привык, она сразу заблокировала его номер. И все эти дни сама то и дело глядела на телефон, в душе сожалея, что уже перешла эту черту, но отступать казалось позорным.

Элион, похоже, был занят или же прислушался, потому что связаться с ней по другому номеру не попытался. В целом блокировка Элиона не остановит, он будет ошиваться у неё на пороге, пока она не откроет, – так она думала, со страхом ожидая следующее утро после их расставания. Однако Элион не пришёл. Ни позавчера, ни вчера, ни сегодня. Она получила желаемое, но всё вышло так неестественно просто, что у неё сжималось сердце.

Какой керы её вообще это заботит?!

Тревога и беспокойство быстро сменились раздражением, макияж она накладывала сосредоточенно, чувствуя, что рука в любой момент дёрнется и тушь для ресниц полетит в стену. Она быстро докрасила губы красной помадой и с отвращением нацепила на палец обручальное кольцо. В зеркало Вега посмотрела без интереса: выглядела она потрясающе. Тот самый день, когда удивительным образом укладка вышла идеальной, чёрное платье отлично подчёркивало фигуру, макияж получился таким, как она любила, а пахла теми самыми персиками с сандалом и кардамоном, ноты которых нравились Элиону. Настроение испортилось ещё сильнее: вся эта безупречная картинка получилась для Адриана, который вызвал Вегу на нужное ему мероприятие, будто она собака, которую окликнули командой «к ноге». Она почти послала его в Тартар, но пришлось согласиться ради Маттео. Накинув пальто, она взяла сумочку и вышла.

Адриан устроил очередную выставку своей коллекции. Видимо, чтобы почесать собственное эго, ну и, разумеется, прикрыть грязные делишки под предлогом культурного мероприятия. К несчастью для Веги, в его лапы действительно попали стоящие артефакты. Настолько стоящие, что один из них Маттео попросил приобрести.

На каблуках и в платье ей бы стоило поехать на машине, но место проведения находилось всего в паре кварталов от её дома. К тому же она надеялась выпустить пар, пока туда идёт, чтобы приготовиться к сложным торгам. Хрена с два Адриан продаст ей артефакт так легко.

Надежды не оправдались. До выставки она дошла всё в том же поганом настроении, но скрыла его за отлично отрепетированной улыбкой. Несколько светлых залов было посвящено выставке картин, ещё два тёмных помещения с выборочным освещением демонстрировали экспонаты под стеклом. Сегодня первый день выставки, и, опять же, сперва Адриан пригласил самых влиятельных знакомых, но ни Элиона, ни Кая и его друзей не было. Вега без опасений намеренно походила вокруг, чтобы заметили, что «невеста» организатора тоже посетила выставку. С некоторыми гостями Вега перекинулась короткими вежливыми приветствиями и направилась к лестнице, зная, что у Адриана на третьем этаже кабинет. Этим зданием он то ли владел, то ли арендовал. Тут уже было не так гостеприимно: два амбала на входе буквально просканировали Вегу взглядом, словно она могла спрятать пушку в лифчике. Её платье демонстрировало все изгибы тела, но, закатив глаза, она обернулась вокруг своей оси, позволив рассмотреть себя со всех сторон.

Другие два телохранителя на третьем этаже отобрали у неё сумочку. Возмутительно. Но она решила не спорить, зная, что проще отдать. Чем быстрее поговорит с Адрианом, тем быстрее приобретёт артефакт и вернётся домой к той самой бутылке вина, принесённой Элионом, на которую она тоскливо смотрела последние дни.

– Я польщён, насколько ты постаралась, – довольным тоном выдал Адриан, сперва оценив её с ног до головы.

Вега сдержала желание поморщиться, мысленно проклиная себя за то, что сегодня выглядит безукоризненно. Надо было кривую стрелку нарисовать или укладку испортить.

– Я здесь не для веселья, – сразу перешла к делу Вега, покосившись на двух очередных телохранителей, которые стояли в стороне как истуканы.

Адриан хоть в туалет ходит самостоятельно или и туда с помощниками? Вопрос она подавила, понимая, что сарказм её задачу лишь усложнит. Адриан игриво наклонил голову, всем видом показывая, что деловитость Веги забавляет его так же, как попытки комнатной собачки тявкать: он глядел на неё с умилением и снисходительностью.

– Ты всё и сам знаешь. Маттео хочет приобрести «Чистоту Слова». Он сказал, что предупреждал тебя о моём появлении.

Адриан взмахом руки отослал телохранителей. Те безмолвно подчинились, оставив их вдвоём. Адриан вышел из-за широкого дубового стола и, расстегнув элегантный пиджак, вальяжно присел на столешницу.

– Действительно, он предупредил, что пошлёт тебя уладить сделку. И какую же цену ты готова предложить?

– Пятнадцать миллионов.

Улыбка Адриана стала заговорщической.

– Нет. Это моя цена, за которую я выставил кольцо для Маттео. Но я спросил, какую цену готова заплатить ты?

Вот же скользкий подонок.

Вега терпеть не могла эти игры вокруг да около, но такие, как Адриан, наоборот, мнили себя хищниками, нарезая круги вокруг жертвы.

– Десять миллионов, – хладнокровно отреагировала Вега, прикидываясь, что не понимает намёков.

Адриан несдержанно рассмеялся глубоким и довольно приятным мужским смехом, который наверняка заставлял трепетать не одно сердце, но Вега всерьёз раздумывала, что бы такого сунуть ему в рот, чтобы заткнуть. Смех закончился вздохом и ласковой улыбкой на губах Адриана. Теперь понятно, почему у неё отобрали даже сумочку: она бы с радостью удавила мерзавца ремешком.

– Мне всегда нравилось, что ты можешь меня рассмешить. Не каждому это удаётся.

– Рада быть полезной. Так мы договорились?

– За подобную скидку нужно предложить что-то взамен, не находишь?

– Не нахожу.

Её отстранённость и холодный тон его раззадоривали. Вега абсолютно не удивилась, когда Адриан встал со стола и подошёл к ней вплотную, собственнически запустил руки в волосы, заставляя немного запрокинуть голову. Вега не вздохнула и бровью не повела, удерживая лишённое эмоций выражение лица. Он резко её развернул, подол платья зацепился за туфлю, и Адриан легко вынудил её попятиться: всего три шага, и она упёрлась бёдрами в стол, но напряглась, отказываясь садиться на столешницу.

Внутри всё сжалось, когда он жадно накрыл её губы своими, продолжая прижиматься всем телом и держать её голову в плене своих рук. Вега подавила порыв дать ему в пах. При таком исходе ей точно не видать никакой сделки. Она живёт не в обычном мире контрактов и легальных договорённостей, здесь попросить могут разное, и твоя ценность заключается в том, насколько умело ты выбираешься из щекотливых ситуаций и остаёшься ли в выигрыше. Этим Вега заработала себе репутацию: та, кто может найти подход к любому. Однако красноречивое предложение переспать с продавцом за скидку она получила впервые.

Не отрываясь от её губ, Адриан прошелся ладонями по её плечам, груди, талии и бёдрам. Он ласкал, кусался, засовывал язык ей в рот, вынуждая хоть вяло, но отвечать. Вега пыталась думать, всерьёз решала, стоит ли согласиться. В конце концов, Адриан был знаменит как умелый любовник, да и она давно не девственница. У неё были десятки партнёров на одну ночь. Она ничего не теряет, кроме собственного достоинства, и об этом будут знать лишь она и Адриан.

Его рука забралась в разрез платья на бедре. Адриан рывком усадил её на столешницу и втиснулся между колен, не позволяя их сдвинуть. Вега шумно вдохнула, когда он наконец оборвал поцелуй, его губы спустились на её шею, он порывисто потянул бретельки вниз по плечам, чтобы открыть грудь, но Вега схватилась за ткань, не дав ей упасть. Адриана это не смутило, его пальцы уже добрались до белья, и Вегу прошибла волна озноба и мимолётной паники, что она это всё позволяет, что она действительно об этом думает, но в то же время никто в своём уме не сделает скидку в пять миллионов за одну ночь. Скорее всего, даже не ночь, а быстрый секс на столе. У Веги бешено заколотилось сердце, когда Адриан схватился за ремень, намереваясь перейти сразу к главному. У неё секунды на раздумья, но мысли казались вязкими и неповоротливыми. Она вся застыла в нерешительности, готовая на многое ради желаний Маттео, но не слишком ли это?

В дверь постучали. Адриан застыл, облизал губы. Она увидела на его лице заметное сомнение, стоит ли реагировать.

– Господин Венар? – раздался нерешительный вопрос из-за двери. – Второй покупатель прибыл.

Возбуждение во взгляде Адриана сменилось на мимолётную растерянность. Вега же, наоборот, вновь обрела голос.

– Второй покупатель? – не веря своим ушам, повторила она.

– Не одной тебе нужна «Чистота Слова», а я что за бизнесмен, если откажусь от возможности выслушать все варианты? – вернув себе самоуверенность, с улыбкой пожурил Адриан, будто она дитя неразумное. – Я прикинул, что раз вас двое, то небольшой аукцион будет подходящим решением.

Издав гневное рычание, Вега отпихнула подонка от себя. Слезла со стола и вернула бретельки на плечи, пока Адриан застегивал брюки. Он по-прежнему улыбался, поэтому Вега влепила ему пощёчину. Голова Адриана дёрнулась, прядь выпала из идеальной причёски. Ударила она несильно, скорее, чтобы сбить спесь, поэтому щека мерзавца едва покраснела. Вместо гнева Вега встретила очередной жадный взгляд, похоже, агрессия его ещё и заводит. Вега поморщилась, быстро поправила смазанные края помады и швырнула платок из нагрудного кармана Адриана ему же в лицо, чтобы придурок избавился от следов. Он улыбался, стирая её помаду с губ.

– Мерзавец, – сквозь зубы бросила Вега и села на один из диванов, где обычно Адриан заключал сделки. Она не знала, от кого ей противнее: от него или от своего замешательства. Она ведь раздумывала над тем, чтобы действительно ему уступить.

Снова раздался стук.

– Впусти, – разрешил Адриан, приведя себя в порядок.

Телохранитель распахнул дверь перед гостем, и тот зашёл в кабинет, расстегнув пуговицу пиджака. Никогда ещё Вега не была так близка к тому, чтобы выругаться на деловой встрече, как в момент, когда Элион перевёл внимание на неё. Он выглядел непривычно строго: весь в чёрном. Безупречно сидящий костюм, элегантные туфли, дорогие часы на руке, волосы он убрал в причёску, хотя один непослушный завиток всё равно выбился. Зелёные глаза казались непривычно холодными. И она запоздало поняла, что вытаращилась на него, едва не разинув рот. Элион скользнул по ней взглядом, словно они и не знакомы.

– Я ждал Кая, – бросил Адриан, указав Элиону на диван, на котором уже сидела Вега.

– Он занят, я здесь как его официальный представитель. Начнём? – сухо бросил он хозяину, натянув на лицо маску безразличия. Это тоже было необычно, поэтому Вега невольно повела плечами и отвернулась от Элиона, напряглась, ощутив, что он сел буквально в метре от неё.

Адриан, со своей фирменной улыбкой изворотливого дельца, расположился на кожаном диване напротив. Двое его телохранителей вернулись в кабинет и безмолвными тенями встали у дальних стеллажей, пытаясь слиться с и так имеющимися шкафами в комнате.

Вега закусила губу, когда Элион расслабленно откинулся, уложил ногу на ногу и упёр немигающий взгляд в Адриана, дожидаясь предложения от хозяина, а не наоборот. Адриан, видимо, ощутил дискомфорт, потому что попытался разбавить возникшее напряжение своим богатым и сейчас очевидно наигранным смехом.

– Наш сегодняшний аукцион будет непростым, верно, дорогая? – бросил он Веге. Она удержалась от гримасы, а Элион и бровью не повёл. Адриану пришлось продолжить: – Прошу прощения, я не предложил вам напитков.

– Спасибо, не нужно, – моментально отмёл Элион, раньше, чем Адриан успел подать знак своим амбалам. – И нужды в аукционе тоже нет.

– Вы так уверены в цене, которую собираетесь предложить? – пожурил Адриан, не оставляя попытки вывести Элиона на ответную реакцию. – Учтите, госпожа Вега акула в торгах, победить её ставку будет непросто.

Взгляд Элиона чересчур пристально прошёлся по её ногам, платью, груди, причёске и лицу. Вега сохраняла необходимое внешнее спокойствие, пока сердце ускорило ритм от его внимания, задержавшегося на её губах и шее. Осознание, что она не проверяла кожу на следы от помады, пригвоздило её к дивану. И чхать ей уже на Адриана, но в глазах Элиона появилось пугающее понимание. Оправдания застыли на языке, Вега хотела объяснить, что он всё не так понял и ничего не было. Но она не посмела даже мотнуть головой, зная, что не переспала с Адрианом лишь потому, что Элион выбрал удачный момент для появления. Теперь Вега чувствовала себя вдвойне гадко и не могла понять, почему мнение Элиона её вообще заботит. Это её тело и её жизнь.

– Хотя я заинтригован. Сколько же вы готовы заплатить за «Чистоту Слова»? – Адриан придвинул пепельницу и достал портсигар.

Губы Элиона дрогнули в улыбке, но не той, что знала Вега, а безжалостной, той, когда взгляд остаётся ледяным. Адриан разницы не заметил, щёлкнув зажигалкой, прикурил сигарету и с наслаждением выпустил дым.

– Платить? – с невинным удивлением уточнил Элион. – Нет, ты не понял. Я пришёл забрать кольцо под названием «Чистота Слова», потому что оно является достоянием Клана Металлов и тебе не принадлежит. Так что ради перемирия всех трёх миров ты, как добропорядочный гражданин, его отдашь.

Рассмеявшись, Адриан едва не подавился дымом во рту. Элиона реакция не удивила, он излучал всё ту же нарочитую расслабленность. Дав Адриану отсмеяться, Элион улыбнулся мягче, словно удачно пошутил, а затем извлёк из кармана маленькое зеркало и направил его на хозяина кабинета, лицо которого стремительно начало вытягиваться. На его виске едва заметно дрожала красная точка.

13. Элион

На Мелиту в кабинете Адриана Элион никак не рассчитывал, но отказываться от плана было уже поздно, и вариантов, кроме как продолжить, не оставалось. Но воспоминания об их разногласии всплыли не вовремя, Элион до сих пор не знал, как всё решить, как её уговорить бросить работу на Маттео и присоединиться к ним. Буквально главным его аргументом была безопасность, а сегодняшняя ситуация ему на руку не сыграет – лишь покажет, что они сами не так уж далеки от криминала.

Элион подавил возникшее разочарование, отступать было некуда: они могли потерять перстень «Чистота Слова», который Микель попросил вернуть. И не то чтобы их сильно заботили побрякушки даориев, но, по словам Дамали, кольцо было у полемархов. Так что велика вероятность, что Адриан получил его у одного из беглецов или по крайней мере знает, где его тело, если несчастного полемарха обчистили.

Элион несколько раз мысленно повторил новое имя Мелиты, пытаясь заставить себя видеть в ней одну только Вегу. Ему это не нравилось, но, обдумав услышанное, он решил проявить уважение к её желанию, тем более со старым именем её связывали дурные воспоминания. Почему-то Элион до конца не мог поверить, что она убийца. А если и так, то ею всё равно руководила хворь. Он хватался за эту мысль с болезненным отчаянием – вероятно, потому что знал то дерьмовое чувство, когда ты невиновен, но не можешь себя оправдать. Элион испытал, каково жить в шкуре подлеца, быть мерзавцем в чужих глазах и не иметь возможности доказать обратное. Тогда лишь то, что его мать, несмотря на все обвинения, продолжала верить в его невиновность, удержало его на плаву – ему была жизненно необходима чужая, может, и слепая, но вера. Кай, Мейв, Иво тоже хоть и не знали правды, но и как к преступнику никогда к нему не относились. Поэтому Эль понимал, насколько важна поддержка. А у Мелиты не осталось никого, кто всецело был бы убеждён в её невиновности, – она сама в это не верила, – поэтому Элион решил стать ей той опорой, которая когда-то помогла и ему.

И если до тех пор она хочет называться Вегой, то пусть. Это будет непросто, но он привыкнет.

Всё в целом могло пройти хорошо, если бы не одно но.

– Вы так уверены в цене, которую собираетесь предложить? Учтите, госпожа Вега акула в торгах, победить её ставку будет нелегко.

Не стоило обращать внимание на провокацию, но Элион почему-то взглянул на Вегу, чувствуя подвох. Он понимал, что оценивает её состояние и вид слишком долго, но не мог остановиться.

«До твоего прихода они едва не занялись сексом. Они вроде как обручены, но выглядело неловко», – подтвердил его догадку тихий голос Иво в микронаушнике. Он уже должен был занять позицию на крыше здания напротив со снайперской винтовкой. Скорее всего, после сегодняшнего дня Адриан сделает себе офис без окон, но пока придурок до этого не додумался.

Если тело Веги оставалось пугающе застывшим, то взгляд выдал: мимолётный страх Элион заметил.

– Хотя я заинтригован. Сколько же вы готовы заплатить за «Чистоту Слова»? – Адриан достал сигареты.

«Я на месте, и мне нужно забрать Пандею с работы через двадцать минут, поэтому давай закончим с делами за пять».

Элион подавил желание закатить глаза, зная, что Иво в прицел всё увидит, вернул внимание к Адриану и улыбнулся:

– Платить? Нет, ты не понял. Я пришёл забрать кольцо под названием «Чистота Слова», потому что оно является достоянием Клана Металлов и тебе не принадлежит. Так что ради перемирия всех трёх миров ты, как добропорядочный гражданин, его отдашь.

Адриан закряхтел, пытаясь то ли выдохнуть дым, то ли рассмеяться. Элион дал ему время, прежде чем достать зеркало и показать красную точку лазерного прицела на его виске.

– Советую не дёргаться.

Испуганный вид Адриана немного поднял настроение. Элион улыбнулся и убрал зеркало.

Глаза торгаша забегали, на лице отразилась торопливая мозговая деятельность, и, разумеется, он дёрнулся. Элион не стал его ни предупреждать, ни останавливать, когда Адриан попытался уйти вправо по дивану подальше от окна. Но он успел разве что приподнять зад, когда пуля вошла в кожаную спинку дивана, там, где Адриан опёрся на неё рукой. Вега рядом лишь вздрогнула, оставаясь предусмотрительно молчаливой, хозяин вскрикнул, но застыл, боясь двинуться. Два телохранителя хотели рвануть на помощь, но Элион предостерёг их взмахом руки и указал, что прицел вновь на голове Адриана. Тем ничего не оставалось, кроме как замереть.

Элион с уважением глянул на окно. То было приоткрыто, но Иво умудрился попасть в щель, не разбив стекло, в очередной раз доказав природный талант, который Кай в нём разглядел.

– Говорил же, не дёргайся, – уже намеренно пожурил Элион побелевшего от волнения Адриана. – Мой друг сладкого с утра перебрал и может быть немного нервным, а ты его раздражаешь.

«Пошёл в жопу, Эль. Тебе напомнить, что у меня в руках винтовка, а ты сидишь всего в полутора метрах от цели?» – незамедлительно проворчал Иво, из-за чего улыбка Элиона стала шире.

Адриан вернулся на место и попытался скрыть нервозность, затянувшись сигаретой.

– А ещё мой друг говорит, чтобы ты прекратил дымить в присутствии госпожи Веги, иначе он сам поможет тебе затушить сигарету, – любезно предупредил Элион.

«Я такого не говорил».

Взгляд Адриана метнулся к окну.

– Докурю и затушу, – заупрямился он.

«Ну раз так».

Красная точка прицела чётко переместилась на сигарету слишком близко к идеальному носу Адриана.

– Мать вашу, да тушу я, тушу! – вспылил он, выполнив приказ. – Что дальше?! – Он резко отклонился, сложив руки на груди. Былое гостеприимство хозяина бесследно исчезло. Элион бы с радостью поиграл на его нервах ещё, глядя, как он будет извиваться, но если Иво поставил условие в пять минут, то лучше принять это во внимание. Опаздывать он ненавидел, тем более к Пандее. Если Иво вывести из себя, он, выпуская одну пулю за другой, заставит Адриана танцевать до тех пор, пока тот не разрыдается. В целом Элион не против понаблюдать за спектаклем, но такой позор Адриан им точно не простит, а разбираться с ним дольше, чем нужно, никто не хочет.

– Кольцо. – Элион не стал утруждать себя пояснениями.

Адриан ненадолго поджал губы, но всё-таки извлёк чёрный бархатный футляр и со стуком поставил на низкий стол между ними. Элион забрал его, открыл и оценил лежащий внутри перстень.

«Оно?»

Внешне «Чистота Слова» была обманчиво невыразительной: белый металл да один-единственный коричневый камень по центру, но стоило Элиону слегка его наклонить, как начинали преломляться грани, оттеняя его белым, символизируя силу очищения. Кольцо не просто достояние Даории, но и уникальный артефакт, сотворённый самой Гемерой для её полемархов. По легендам, он избавляет речь от лжи и притворства, вынуждая говорить правду. Легенды оказались не просто слухами – кольцо действительно работало.

– Я его отдаю. Добровольно. Во благо перемирия Палагеды с Даорией. Я патриот как-никак, – язвительно подытожил Адриан, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

Не стараясь делать свою улыбку хоть немного искренней, Элион захлопнул футляр.

– Очень благородно с твоей стороны, но это не всё. Где тот, кто тебе его дал?

Элион видел краем глаза, что Вега следила за беседой и всеми участниками, но, к счастью, не встревала.

– Не знаю, мы встретились впервые и сразу разошлись.

«Одна минута».

– Мой друг даёт тебе одну минуту вспомнить лучше, а потом у него сахар в крови упадёт и палец на спусковом крючке начнёт дёргаться.

Иво в наушнике страдальчески вздохнул. Шутки про конфеты его уже бесили, но Элион не мог остановиться.

– Нечего вспоминать! – напряжённо отреагировал Адриан. – Он в пояснения не вдавался. Деньги попросил наличкой. Всё, что я знаю, – он был даорием.

– Он дал тебе одно кольцо?

– Да, другого у него не было. Похоже, в дерьмовую передрягу попал и согласился продать артефакт почти за бесценок.

– Он попросил только деньги?

– Да.

Элион усмехнулся, явственно разглядев ложь. Он вновь открыл футляр и достал украшение.

– Давай-ка его примерим и спросим заново.

– Неужто веришь в байки? – с натянутым смешком спросил Адриан.

– Не скрою, слухи увлекают. Заодно выясним, не подделку ли ты отдал.

Адриан фыркнул и забрал протянутое кольцо. Не скрывая скепсиса, он надел его на безымянный палец.

– И? – с вызовом бросил он.

– Кто отдал тебе кольцо?

– Имени не назвал, но представился полемархом Гемеры.

– Этот даорий взамен попросил только деньги?

– Нет, – тут же ответил Адриан, и на его лице запоздало появилось смятение.

– Что ещё он попросил?

– Услугу. – Теперь Адриан побледнел, глянув на «Чистоту Слова».

– Какую услугу?

– Он хотел залечь на дно, скрыться со всех радаров. Что за хрен?! Я не собирался этого говорить! Я вообще думал о другом! – запаниковал Адриан. Он намеревался снять кольцо, но Элион отреагировал молниеносно: одним ударом руки прижал его раскрытую ладонь к столу.

– Мы не закончили, – угрожающе напомнил он. – Не сопротивляйся, и всё пройдёт гладко. Информация о том, что ты сдаёшь своих продавцов, останется между нами, твоя репутация не пострадает, если будешь отвечать быстро и правду. Хотя вряд ли насчёт второго у тебя есть выбор. Что ты сделал для этого даория?

– Новые документы, помог залечь временно на дно, обеспечил жильём и будущими связями, которые помогут ему оставаться незамеченным.

– Где это жильё? Адрес.

– Уже не имеет значения, он съехал оттуда без предупреждения два дня назад. Я примерно знаю места, где он может объявиться.

– Бумагу. – Это Элион бросил Веге. К его облегчению, она не только незамедлительно встала, но и обошла диван с нужной стороны, чтобы не сбить Иво прицел.

Она принесла чистые листы со стола и ручку.

– Пиши адреса и контакты. Всё, что может быть полезным.

Адриан поморщился, но свободной рукой начал писать. Иво недовольно ворчал в ухе, потому что это заняло ещё две минуты.

– Вот. Это всё, что я знаю, – хмуро, но уже без сопротивления сдал продавца Адриан. Элион забрал бумагу, но отпускать его руку не торопился, продолжая прижимать её кулаком.

– Почти закончили. И последний вопрос: ты намерен изменять своей невесте?

– Брак и невеста не преграда для удовольствия, с одной женщиной слишком скучно, – выдал Адриан на едином дыхании, запоздало осознав смысл. Сперва его взгляд переместился на Вегу, а после он раздражённо глянул на Элиона. – Какого хрена? Как это относится к делу?!

Вега рядом ни оскорблённой, ни удивлённой не выглядела, но вопрос её заметно удивил.

– Да так... Проверял, работает ли кольцо. – С притворно невинной улыбкой Элион отпустил руку, и Адриан тут же сорвал украшение. Он швырнул его на диван напротив, теперь боясь даже прикасаться к артефакту. Элион со смешком спрятал кольцо в футляр, сложил бумагу с информацией и встал, застёгивая пиджак.

– Было приятно иметь с тобой дело. Зови ещё, – специально добавил Эль возмущённому Адриану, который мог лишь рассерженно пыхтеть, глядя снизу вверх.

Элион подал руку Веге, не намеренный оставлять её тут:

– Госпожа Вега, позвольте компенсировать ваши неудобства ужином.

Он напрягся в ожидании реакции: будь у неё сумочка, он бы мог получить аксессуаром по лицу, поэтому незаметно выдохнул с облегчением, когда она приняла его руку.

Она и слова не сказала ни Адриану, ни Элиону, молча прошла мимо напряжённо застывших телохранителей и вышла из кабинета. Пугающе сдержанно забрала свою сумочку у одного из охранников и как ни в чём не бывало направилась вниз по лестнице на первый этаж. Элион последовал за ней.

«Я отключусь, когда ты выйдешь из здания, – предупредил Иво в ухе. – Касательно Веги и кинжала, которого мы не нашли. Не хотелось бы акцентировать внимание, но если посторонних не было, а кинжалов изначально пять, то это наводит на мысль, что Вега идеальный подозреваемый на его кражу. Единственное непонятно – зачем он ей нужен».

– Нет, я спросил, она не брала, – едва слышно ответил Элион, уверенный, что классическая музыка первого зала и разговоры вокруг перебьют его фразу.

«А с чего ты решил, что она тебе не соврала?»

Эль замялся. С одной стороны, хотелось ляпнуть, что он знает о ней всё, но так ли это? Ему знакома Мелита, а не Вега.

«Я отключаюсь», – бросил Иво, как только Элион вышел на улицу. Раздался сигнал в наушнике, и Элион вынул его из уха.

Вега уже отошла на приличное расстояние, на ходу завязывая пояс пальто. Выйдя из кабинета, она ни разу не остановилась, но если в галерее она сохраняла нарочитый расслабленный шаг, то сейчас удалялась, разгневанно стуча каблуками по асфальту. Элион приехал на машине, но Вега явно намеревалась вернуться домой пешком. Отговаривать её он не стал, а просто нагнал, ускорив шаг. Несмотря на позднее время, проспект был оживлённым, хотя и свободным по сравнению с тем, что творится здесь в час пик.

Вега недовольно обернулась, похоже спиной почувствовав, как Элион без особых усилий её нагнал.

– Твой друг по-прежнему с тобой?

Её предусмотрительность вызвала улыбку, а Вега в ответ нахмурилась сильнее.

– Нет, он уехал к своей девушке.

Элион едва не врезался в Вегу, не ожидав её резкого разворота. Она пихнула его в грудь, в очередной раз рассерженная. Улыбка Элиона стала неловкой, он немного сожалел, что каждая их встреча заканчивается одним и тем же.

– Какой керы ты творишь! – прикрикнула она. Заметив любопытные взгляды прохожих, понизила тон, но нрава не смягчила: – У него были охранники! Проклятье. Ты мог нажить себе серьёзного врага, и всё ради какого-то кольца.

– Это историческое достояние, – схватившись за сердце, оскорблённо ахнул Элион, будто ему было не плевать на побрякушки даориев.

Вега замахнулась, чтобы снова пихнуть его в грудь, но Элион вовремя перехватил её ладонь и ловко обвил вокруг своей согнутой в локте руки. Вега недовольно запыхтела, пытаясь её вырвать, но Элион крепко прижал её к себе, не давая отстраниться. После ещё двух попыток она сдалась.

– Что тебе нужно и зачем ты вообще пошёл за мной? – вернув холодную сдержанность, проворчала она, способная своим тоном лужи замораживать.

– Решил проводить тебя домой. Поздно ведь.

Вега фыркнула и закатила глаза. Он не отпускал её руки, поэтому Вега сама дёрнула его в сторону нужного здания.

– Нет, правда, – уже искреннее возмутился Эль. – Ты себя видела? Ты опасна для общества. Сколько мужских сердец ты готова разбить своей красотой? Я должен знать, сколько тел с улицы убрать. А этот персиковый парфюм создан сводить с ума.

Вега рассмеялась, не выдержав его напыщенной игры. Может, она хотела звучать наигранно, но веселье оказалось слишком искренним. Она лишь хмыкнула, когда он наклонился, чтобы послушать аромат. Он не ошибся: те самые персик и кардамон.

– Ладно, хватит придуриваться, – отсмеявшись, попыталась осадить Вега, но ей не удалось скрыть веселья и блеск в глазах. У Элиона дрогнуло сердце: проезжающая мимо машина осветила её силуэт, и на миг он на самом деле ослеп от её очарования. Мелита была привлекательна, но не искусственной идеальной красотой, а своей живой энергией. Она становилась неотразимой в моменты, когда позволяла себе демонстрировать эмоции, реагировать, смеяться. – Что-то не так? – Улыбка с лица Веги исчезла, её взгляд обеспокоенно следил за Элионом.

– Да, не так, – признался он. – Кажется, я стану одной из жертв твоей красоты.

Вега вновь рассмеялась и пихнула его в бок. Ей почти удалось вырвать руку, но Элион не дал.

– Я сказала, завязывай. Боги... ты невыносим.

Ей было тяжело дышать после безудержного смеха. Она приложила ладонь к груди, успокаивая дыхание, и, качая головой, повела Элиона к своему дому.

– Адриан упомянул полемарха Гемеры, – с явным интересом уточнила Вега. – Неужели речь о тех самых? Я думала, они давно вымерли.

– К несчастью, нет.

– И они как-то связаны с той сделкой?

– С чего ты взяла?

– Просто прикинула. Тогда вас больше заботили поставщики, и сегодня... скорее информация, а не сам артефакт был для тебя ценнее.

Элион дал себе пару мгновений на глубокий вдох, чтобы заодно обдумать, как много стоит рассказывать Веге. Но вдруг она что-то услышит о полемархах и сможет подсказать. У неё тоже немало связей.

– Мы ищем двух сбежавших полемархов Гемеры. Они доставили очень много проблем в прошлом году, одна из которых – создание нелегального оружия из металла Даории.

– Значит, то оружие, которое вы перехватили...

– Да. Нам повезло отследить партию, но им известны технологии, и они могут изготовить больше, поэтому нам нужно их поймать. Они знают, что мы их ищем, и скрываются. Оба из Клана Металлов, и есть опасения, что они покинут Санкт-Данам, и тогда мы их вообще не найдём. Но они опасаются уезжать далеко от Переправы, где их единственный путь домой. В общем, если ты что-то слышала или в будущем наткнёшься на них, то нам поможет любая информация.

– Постараюсь поискать, – согласилась Вега.

Дорогу они перешли в молчании.

– Адриан тебя не достоин, – не выдержал Элион, когда они зашли в холл на первом этаже жилого комплекса. Ему не понравилось смирение, с которым она приняла намерение придурка изменять жене.

Вега фыркнула, опять не восприняв Элиона всерьёз.

– Я не шучу. Кольцо заставило его говорить правду, он тобой пользуется.

– Будто я не знаю, – себе под нос проворчала Вега, ища ключ в сумке, пока лифт вёз их наверх.

– То есть ты знаешь? – Элион не хотел взрываться, но возмущение копилось в нём с их первой встречи на помолвке. У него в голове не укладывалось, что рассудительная Мелита позволила надеть кольцо себе на палец такому говнюку, как Адриан. – И тебя всё устраивает? Да у него в постели треть Санкт-Данама побывала!

– Откуда знаешь? Знаком с остальными двумя третями?

Ауч.

Было больно, хоть и справедливо. Элион немного онемел, застигнутый врасплох. Лифт замер. Вега одарила его снисходительной улыбкой и вышла в коридор к своей двери.

– Нет, не знаком! – защитился Элион, но Вега отмахнулась:

– Я слышала достаточно, но меня твои сексуальные связи не касаются, как и тебя мои.

– Ты не можешь говорить это серьёзно. Ты не я и не Адриан. Ты заслуживаешь лучшего!

Его порывы Вегу не впечатлили. Эль застыл на пороге, когда она вытолкнула его обратно в коридор, не дав зайти в квартиру следом за ней. Вега схватилась за косяки, закрывая собой вход, и наклонилась ближе. Элион забыл все слова под её вызывающим взглядом из-под ресниц. Она была слишком близко, а персиковый аромат наполнил рот слюной, словно Элион изголодался, и от этого чувства кровь хлынула из головы вниз, что вдвойне лишило его всех разумных мыслей.

– Да неужели? Может, я тоже хочу любовника? Хочу тайных встреч и горячего быстрого секса, пока никто не видит и не может меня остановить? Я не праведная девочка, которая будет прилежно сидеть дома и ждать мужа-изменщика. В случае его подлости кто сказал, что я не найду кого-нибудь на стороне? Пока Адриан будет давать мне стабильность, пусть спит с кем хочет – я тоже так могу. – Каждая её расслабленная фраза напоминала пощёчину, а почти невинный наклон головы провоцировал оценить соблазнительное декольте платья, которое стало видно из-за распахнувшегося пальто, но Элион не опускал глаз, зачарованный её томным взглядом на его губы. Он знал, что она его провоцирует, как он делал ранее, и всё же не мог пошевелиться. – Я уже предупредила, что ты обо мне ничего не знаешь, поэтому перестань искать здесь Мелиту. Я сама решу, чьё кольцо на пальце носить и кого в свою постель пускать. Договорились?

Элион приоткрыл рот, но не смог ответить. Вега с улыбкой кивнула и захлопнула дверь перед его носом. Вероятно, ему не то что в её постели места не было – Элиону не было места даже в её квартире. Он медленно выдохнул и провёл по лицу ладонью, пытаясь угомонить сердцебиение.

14. Вега

Она захлопнула дверь и застыла как громом поражённая. Грудь рвано вздымалась, пока она жадно заглатывала воздух, ощущая внезапное головокружение. На какой-то миг она оказалась к Элиону слишком близко, и её взгляд приковали его губы: соблазнительные, приоткрытые на выдохе, когда он, невинно распахнув глаза, застыл, боясь двинуться. Она не ляпнула ничего поистине плохого, но для Мелиты, которую Эль знал, сказанное было неприлично откровенным, почти распутным.

Она шумно вдохнула, не понимая, что на неё нашло. Почему она просто не сказала, что помолвка подставная? Боги, зачем она ответила провокацией на провокацию. Что она там выдала? Хочет горячего быстрого секса? В голос застонав, Вега отставила сумку, сбросила туфли и пальто. Похлопала пальцами себя по губам и, свесив голову, упёрлась руками в спинку дивана, пытаясь понять, какого хрена она, вместо того чтобы сказать Элиону правду, вывалила ещё больше лжи.

Нет, горячего секса она действительно хотела. Но чтоб ей в Тартар провалиться, зачем было говорить всё так прямо, да ещё и Элиону?!

Она швырнула помолвочное кольцо на диван, за ним последовали другие кольца и браслеты с рук, Вега раздражённо выбралась из платья, продолжая мысленно проклинать свой язык. Она была так увлечена, что начала замечать мебель, лишь когда ударилась коленом о небольшой столик на пути в ванную. Схватившись за край, она зашипела, мысленно записав отправить этот кусок дерева на помойку. Взгляд упал на комод, и все проклятия выветрились из головы: стопка журналов лежала неровно. Вчера Вега прибрала в квартире, расположив все вещи симметрично и правильно, – она нервничала, когда что-то выбивалось из геометрической гармонии. Вега подошла ближе и выровняла журналы: всего сантиметр разницы, но ей это бросилось в глаза, как носорог в спальне. Она заметила две чаши декоративных камней, которые использует для украшения. Её нервозность распространяется не только на симметрию, но и на цвета. Все камни она разделила на светло-серые и тёмно-серые. Ещё она такое же проворачивает с конфетами и с украшениями, придирчиво следя, чтобы всё было на своих местах. Вега не моргая уставилась на камни в стеклянных ёмкостях, ища хоть один изъян, хоть один камушек, который попал не в ту чашу, но спустя пару минут так и не нашла ничего странного. Обернулась, взглядом просканировала квартиру, её захватила паранойя, будто от одних неровно лежащих журналов всё в гостиной может перевернуться вверх дном. Лёгкая паника сжала сердце, пока Вега придирчиво сравнивала реальность с воспоминаниями. Других перемен не нашлось, и она выдохнула. Наверное, случайно задела журналы, когда...

Вега рванула средний ящик комода на себя и принялась рыться среди домашних футболок. Она за считаные секунды превратила разложенный по цветам идеальный порядок в хаос, но её это не волновало. Вега вздохнула с облегчением, отыскав спрятанный там кинжал. Аккуратно размотала тряпицу, чтобы вновь взглянуть на лезвие из даорийского металла странной формы с непонятной полостью по центру. Она ощутила очередной укол совести – не просто украла кинжал, а ещё и солгала об этом Элиону. Если бы сделка состоялась, у неё могли быть огромные неприятности, а уж слух, что она ворует товар, моментально разрушил бы карьеру. Кай и Элион хотели позаботиться о том, чтобы оружие не попало в опасные руки, и наверняка продолжат его искать, не зная, насколько все их старания будут бесполезными.

Со дна ящика она достала фотографию, сделанную сразу после убийства Кайлосов. Тот самый кинжал, которым она убила двадцать одну жертву. Двадцать две, если считать плод в утробе. Слюна комом встряла в горле, став вязкой. На фотографии орудие убийства было в крови её жертв, она помнила, как держала его необычную рукоять с ямками для пальцев. Помнила лезвие с зазубринами, которое рвало плоть, когда она выдёргивала кинжал из ран, помнила, как он выглядит, по своим ночным кошмарам. Этот странный кинжал стал единственным, что не соответствовало обвинению, потому что нож был из металла Даории и иметь такой в Палагеде, разумеется, было странно. Вега помнила, как её допрашивали, откуда клинок, но она не могла ответить. В итоге наличие оружия в доме приписали к незаконной контрабанде, посмертно запятнав фамилию Кайлосов. Все двадцать лет Вега ни разу не встречала клинка, похожего на этот кинжал, пока несколько дней назад не увидела в ящиках пять его копий.

Она не совсем понимала, зачем украла клинок, словно ещё надеялась, что есть шанс доказать свою невиновность, в которую сама же не верила. Однако, забрав его, она не знала, что делать дальше, но Элион дал зацепку. Ей нужно найти полемарха, и желательно раньше Кая и его друзей. К счастью, всё, что Адриан написал на бумаге, она успела прочитать и запомнить.

* * *

Звонок телефона вульгарно вклинился в умиротворяющую тишину храма Единого бога. Несколько прихожан с неодобрением обернулись на Вегу, которая, ругаясь под нос, зашарила в сумке, пытаясь отыскать мобильник и как можно скорее его заткнуть. Она сгорбилась, скрываясь за скамьёй от осуждающих взглядов, но приняла вызов, увидев имя Макея.

– Что? – зашипела она, спускаясь на корточки. Благо конец службы отвлёк всех, кто на неё глядел.

– Вега? Ты где?

– В церкви.

– Где?

– В храме Единого бога, прости господи, – раздражённо бросила она, пытаясь пробраться к стене, но сделать это в узкой юбке, на каблуках, да ещё и с телефоном, зажатым между плечом и ухом, задача была непростая.

В трубке повисло задумчивое молчание: Макей подбирал варианты ответа. Вероятно, разрывался между «ты головой ударилась» или...

– Ты теперь верующая? – Макей выбрал тактичность.

Вега фыркнула, наконец достигнув края длинных лавок – исповедальня была всего в пяти шагах. Оставалось дождаться, когда прихожане дослушают молитву и встанут. Воспользовавшись моментом, она сумеет забраться внутрь.

– Почему звонишь? Если ничего серьёзного, то я кладу трубку, – буркнула она, проверяя, что про неё и её громкий телефонный звонок уже забыли.

– Я по поводу Ариса и Сэма. Они пропали. – Голос Макея был слишком серьёзным.

Она хорошо знала этих двоих. С Арисом познакомилась одновременно с Маттео, правда потом выяснила, что он, скорее, работает на Лино, разве что изредка сопровождая куда-то Маттео. Из всех работников, наёмников и телохранителей из штата Лино Вега состояла в хороших отношениях лишь с Макеем, Арисом и Сэмом.

– Оказывается, с середины прошлой недели их никто не видел. Сперва не обращали внимания, – они, как и я, могли быть на разных заданиях, – но все попытки связи провалились. Маячки тоже отключены.

Вега застыла, скованная дурным предчувствием. Ей нравились Арис и Сэм, они были добры, несмотря на её нелюдимость после попадания к Маттео. Они вместе с Макеем единственные, кто смог разговорить Вегу и добиться её доверия, именно поэтому на все поручения, если необходимо было кого-то взять, она предпочитала брать либо Макея, либо Ариса с Сэмом. Опасения, что с ними могло что-то случиться, сжали сердце.

Её молчание сказало Макею достаточно, и его тон смягчился:

– Возможно, ничего особенного, но они никогда так надолго не пропадали. Разумеется, Лино думает о дурном. Либо они нас предали и могли быть связаны с какими-то подставными сообщениями... Здесь я не понял, о чём бубнил Лино, но он уверен, что ты знаешь. – Вега действительно знала, но даже Макею она не стала рассказывать о том, что кто-то попытался её подставить с той сделкой нелегального оружия. Она не хотела его волновать. – Либо с ними что-то случилось, и надо найти их как можно быстрее.

– Да, я поняла, – сглотнула Вега, пытаясь и следить за обстановкой в церкви, и думать над задачей, в которой она не могла помочь, не зная обязанностей помощников Лино.

– Я звоню потому, что на прошлой неделе ты ездила с ними на фабрику. Помнишь что-то? Может, они говорили о каких-то делах. Кажется, они пропали либо в тот день, либо на следующий.

По рукам Веги поползли мурашки, но вместо фабрики ей вспомнился только дождь и скользкий балкон, с которого она едва не сиганула, бродя во сне. Она так и не смогла ничего вспомнить о фабрике, хотя её отчёты были наполовину заполнены информацией по осмотру. На документах по пожарной безопасности была подпись Сэма. А оборудование оценивал Арис. Она знала их сильные стороны и поэтому взяла с собой.

– Прости, я не помню ничего важного, – зажмурившись, через силу призналась Вега. Если бы не странная отключка и побочки от препарата, может, память бы подкинула ей что-то значимое, может, Арис и Сэм действительно говорили, куда поедут или чем займутся.

Проклятье.

Вега сжалась на корточках, уткнувшись лбом в колени и искренне ненавидя в этот момент свои слабости. Когда нужно, её воспоминания хрупки и ненадёжны.

– Не бери в голову, – попытался успокоить Макей, похоже расслышав горечь. – Мы разберёмся. Я просто решил уточнить. Позвоню, если что-то узнаю.

– Спасибо. И, Макей...

– Да?

– Береги себя.

– Да куда я денусь, – хмыкнул он и прервал звонок раньше, чем Вега возразила. На сердце было неспокойно, но топот чужих ног вывел из ступора.

Прихожане повставали со своих мест – вечерняя служба завершилась. Вега спрятала телефон и, скрываясь за массивными колоннами, добралась до исповедальни. Стоило ей открыть дверь, как сзади упала тень. Вега и пискнуть не успела, как одна рука зажала ей рот, вторая обхватила талию: её с лёгкостью оторвали от пола и внесли в кабинку. Дверь за ними захлопнулась. Вега глухо замычала, двинула локтем похитителю под рёбра. Он только сдавленно крякнул, одним движением развернулся, и они упали на широкую скамью. Точнее, похититель на неё приземлился, ловко усадив девушку себе на колени.

– Брыкайся потише, а то услышат и решат, что мы предаёмся греху. – Насмешливый голос над ухом был раздражающе знаком. Вега перестала сопротивляться и уставилась на Элиона, надеясь, что по свирепому взгляду он прочитает застывшие на языке оскорбления.

Он издал смешок и как ни в чём не бывало задвинул щеколду, запершись изнутри. Он продолжал крепко обнимать Вегу за талию, прижимая к себе и удерживая на бёдрах, но стоило ему немного отвести руку от её лица, как Вега прикусила ему край ладони в отместку. Элион зашипел, но вырывать ладонь не стал. Улыбка на его губах приобрела опасный оттенок.

– Я тоже умею кусаться, хочешь, покажу? Правда, тебе может понравиться. – Его самодовольный мурлыкающий тон испортил весь вкус мести, и Вега без воодушевления разжала зубы. Ран она не оставила, лишь следы. – Умница.

Она сильно пихнула его локтем. Элион резко выдохнул, немного согнувшись, но с колен её не отпустил. Да и некуда вставать. Кабинка была просторной для посетителя даже крупной комплекции, но двое рядом сесть никак не могли, а длинные ноги Элиона заняли всё оставшееся пространство, так что было не встать. Вега неловко поёрзала на его бёдрах, чувствуя жар чужих ладоней сквозь ткань юбки и блузку.

– Что ты здесь делаешь? – хмуро пробубнила она, прислушиваясь к затихающим голосам снаружи: прихожане покидали храм.

– Не мог отказать себе в удовольствии понаблюдать, как ты ползаешь между скамьями, – не унимался Элион. Вега старалась на него демонстративно не смотреть, но не могла не ощущать его дыхание на своих волосах.

Она заплела их в две косы, которые из-за кудрей вышли объёмными – Вега часто делала такую причёску в детстве. Она постаралась не реагировать, когда Элион принялся накручивать на палец кончик одной косы, будто тоже об этом помнил.

Да с чего ему помнить?!

Глупость какая.

– Я здесь ищу следы полемарха, о котором говорил Адриан. Поэтому вопрос скорее к тебе. Что ты здесь делаешь? – спросил Эль.

К несчастью, в голове не появилось ни одной правдоподобной лжи. Элион, похоже, это чуял лучше, чем её парфюм. Вега почувствовала его восторженную улыбку кожей, когда он уложил подбородок на её плечо.

– Кажется, я попросил разузнать о полемархах, а не идти искать самой. Но ты остаёшься верной себе и не постеснялась подглядеть в список, который написал Адриан, – пожурил Элион, поймав её с поличным.

Вега прекрасно понимала: обнаружение полемархов было лишь вопросом времени. Поэтому она намеренно начала с последнего адреса, решив, что успеет разузнать хоть что-то, пока Элион с друзьями будет проверять по порядку. Однако Вега забыла об одной детали и вздохнула.

– Ты тоже не сильно изменился, раз начинаешь с конца списка, – пробубнила она, поняв, где прокололась.

В ответ она ощутила вибрацию чужого беззвучного смеха. Пихать Элиона вновь локтем она не стала, лишь поёрзала на его бёдрах, пытаясь выбрать положение поудобнее. Смех почти сразу оборвался. Вега замерла, неуверенная, не обманулась ли в догадке. Затянувшейся паузы хватило, чтобы пальцы Элиона на её талии сжались сильнее, а его эрекция стала ощутимее.

– Прекрати, – тихо бросила она, не зная, куда себя деть от смущения. Встать не могла, да и Элион позволять ей этого не собирался.

– А ты ёрзай поменьше.

– Ты твёрдый, – пояснила Вега, словно Элион не понимал.

В ответ раздался натянутый смешок.

– Что ты от него хочешь? Это член. В его природе реагировать на красивую задницу.

– Мало тебе надо, – сложив руки на груди, резко бросила Вега, старательно скрывая, что внимание всё-таки было приятным, хоть и специфическим для их отношений.

– Я, в отличие от своего члена, более разборчив, – проворчал Элион. – Мне недостаточно красивой задницы, чтобы желать кого-то трахнуть.

Вега одарила его скептической улыбкой, не веря. Эль скорчил оскорблённое выражение лица, но ответить не успел: в соседнюю кабинку зашёл священник. Элион бесцеремонно зажал Веге рот рукой, не дав пикнуть. Пришлось подчиниться и прижаться к нему вплотную: это было проще, чем объяснять, чем они тут занимаются.

– Отец, я согрешил, – выдал Элион раньше, чем священник успел даже поприветствовать. На него был направлен слабый свет лампы зарева, демонстрируя профиль, пока их с Элем половина оставалась скрытой во мраке.

– Что же тебя гложет, сын мой?

– Я возжелал вашу прихожанку, отец. И не сказал бы, что меня это гложет, – без стыда и совести выпалил Элион таким правдоподобно недоумённым тоном, что священник откашлялся. Его взгляд забегал по стене напротив, но в сторону решётки он, как и подобает, не смотрел.

– Когда... хм... и когда это произошло? – попытался продолжить беседу преподобный отец.

– Прямо сейчас.

Вега вытаращилась на Элиона, безмолвно веля ему придумать любую другую тему. Элион игриво закусил губу, силясь не смеяться. Его глаза горели озорством, которое ей слишком нравилось. Он гипнотизировал и очаровывал. Предательское сердце забилось быстрее, а мысль, что его возбуждает её тело, льстила сверх меры.

– И... ты хочешь это как-то исправить? – Священнику приходилось гадать: Элион подсказок не давал.

– Это было бы неплохо, отец. Неудобно здесь сидеть с колом в штанах, но ваша прихожанка не даёт мне расслабиться, – теперь уже жаловался Элион, когда Вега едва двинулась на его бёдрах, сместив вес: его тело, к её злорадству, тут же отреагировало.

В отместку Элион схватил её колено и провёл рукой выше по бедру, едва задрав юбку. Вега вдохнула сквозь зубы, ладонь, которая ещё недавно спустилась с её губ на шею, тут же вновь зажала ей рот.

– Ты имеешь в виду мысли о ней?

– Именно они, отец. Но знаете, я вижу, что смущаю вас. Проблема у меня деликатная. Я не прочь освободить вас от долга моего исповедования. Может, вы позовёте кого помоложе, кто ещё не достиг вашего просветления и выдержки? Может, кого-то, кому знакомы схожие со мной мысли? – Элион за миг превратился из плута в саму невинность, умело играя тоном голоса, при этом умудряясь сохранять греховную улыбку на губах.

– Да... пожалуй, да. Ты прав, сын мой. Я позову самого молодого из нас, кто сможет лучше понять, – бодро согласился священник и покинул исповедальню.

Вега тут же сбросила руку со своего лица, пересела с бёдер ближе к коленям и, развернувшись, положила ладонь на его пах.

– А ничего умнее не мог придумать? – язвительно уточнила она, намеренно надавив на его вставший член, который стал твёрже, приветствуя её прикосновения.

Зрачки Элиона расширились, он наконец потерял дар речи, растерянно оценивая поворот ситуации.

– Ну а чем не... – Вега чуть сильнее сжала пальцы, и Элион заметно сбился с мысли. Сердце в груди застучало быстрее, когда ей удалось оценить размер и правдивость слухов. – ...Причина.

Элион вернул себе самообладание и греховную улыбку. Он запрокинул голову, похоже решив наслаждаться безвыходной ситуацией, а не сопротивляться, – и потому опять выиграл: Вега отдёрнула руку, поняв, что перешла границы, хотя в общении с Элионом они были мягкие, как желе. Блеск в его глазах стал победным.

– Что я могу сделать, если ты склоняешь меня к греху? Пришлось вот преподобному отцу пожаловаться.

– Я склоняю тебя к греху?! – Ей стоило огромных усилий продолжить говорить тихо и не рассмеяться. – Да ты рождён им! Ни один плут из Дома Соблазна с тобой не сравнится!

– Благодарю.

Его непринуждённая улыбка была обворожительной, сбивающей с толку и обещающей те самые опасные приключения на задницу, которые Веге были абсолютно не нужны. Ну разве что самую малость.

По её спине поползла волна мурашек. Ответить она не успела: дверь в соседнюю кабинку открылась и зашёл другой священник.

– Здравствуй, сын мой. Мне сообщили, что у тебя трудности, но отцу Виктору нездоровится, и меня попросили его заменить, – заговорил молодой мужской голос, моментально привлекая внимание.

Элион ничего не ответил, и Вега поняла, в чём дело. Одного взгляда на привлекательный профиль стало достаточно, чтобы узнать в нём палагейца или даория. Светлые волосы едва не сияли, отражая лучи зарева, голубые глаза казались кристально чистыми. Мысленно Вега поставила на даория. И он священник в человеческом храме Единого бога?

Вероятно, в голове Элиона вертелись схожие вопросы. Нескольких мгновений неловкой паузы хватило, чтобы мужчина повернулся и безошибочно нашёл взглядом лица Элиона и Веги, как и все даории видя в темноте лучше людей.

– Вот же срань, – не под стать речам преподобного отца вырвалось у него, и даорий рванул наружу из исповедальни.

Элион среагировал молниеносно: подхватил Вегу, вырвался наружу и заботливо поставил её на твёрдый пол, прежде чем броситься за прытко удирающим священником. В храме уже никого не было, поэтому Элион, не стесняясь, вскочил на скамью, перемахнул через другую и прыгнул на отца. Они оба рухнули, опрокинув несколько скамеек для прихожан. Даорий продолжал отбиваться, но был на полголовы ниже Элиона, да и ряса заметно затрудняла его старания.

– Гляди, кого поймал, – с довольной улыбкой крикнул Элион Веге, оторвав даория от пола, словно пóтом и кровью заработанный трофей. Он его ещё и потряс. – Побойся мойр, отец. Вдруг они обидятся, узнав, на кого ты променял своих богинь.

– Я ничего не менял! Отпусти! – Даорий не оставлял попыток освободиться, но было ясно, что он не боец. Элион удерживал его одной рукой, пока ногой подтащил сдвинутою лавку поближе и буквально бросил на неё даория.

Из дверей на другом конце зала выскочили три других священника, но тут же замерли.

– Что вы творите в храме божьем?! – строго спросил старший.

Элион одарил его улыбкой, удерживая руку на плече даория, чтобы тот не трепыхался.

– Прошу прощения за предоставленные неудобства, но я из полиции. – Элион достал из-за пазухи фальшивый значок; священнослужителей это успокоило. – Лучезарный, возможно, не совсем легально находится на территории Санкт-Данама, и нам нужно его проверить. Мы пришли поболтать, но он переволновался. Да? – Этот наигранно невинный вопрос Элион адресовал даорию, едва ли не в упор глянув ему в лицо.

– Да, – натянуто выдавил тот, болезненно скривившись под напором руки Элиона, сжимавшего его плечо.

– Он пришёл к нам в поисках убежища, сказал, что хочет перейти в нашу веру, научиться, – попытался оправдаться преподобный отец, не желая иметь проблем с полицией.

– Разумеется, – тут же согласился Элион, умасливая священнослужителей. – Просящий прибыл к вам в трудную минуту, и вы, как служители божьи, оказали ему радушный приём, как и было завещано. – Он же придумывал оправдание, чтобы священники поскорее ушли. – Вам не о чем беспокоиться, преподобный отец, вы поступили по вере. Да я и не говорил, что этот лучезарный преступник. Нам необходимо с ним поговорить, поэтому, если позволите... – Элион не закончил, интонацией оставив красноречивый намёк.

– Конечно, – спохватился старший священнослужитель и подтолкнул своих коллег обратно к двери. – Не будем вам мешать.

– Благодарю, отец.

Как только священники покинули центральный неф, Вега подошла и присела на развёрнутую скамью напротив. Даорий встретил её насупленным взглядом. Она не могла ощутить его гула, а определить возраст по внешнему виду с даориями и палагейцами не так просто. Судя по всему, он был молод. Может, их возраста или чуть старше.

Не особо высокий, телосложение худощавое, а когда он из внутреннего кармана рясы извлёк и нацепил на нос очки, то совсем перестал выглядеть внушительно.

– Что вам нужно? Мы не знакомы, – проворчал даорий. – Я не нарушал никаких законов, чтобы...

– Кончай заливать, полемарх, – оборвал его Элион, и даорий тут же проглотил язык. – Давай руку. – Элион достал уже знакомый бархатный футляр с кольцом «Чистота Слова». Даорий моментально побледнел и отодвинулся на полметра от Элиона, но застыл под его предупреждающим взглядом.

– Не надо мне его надевать! Я так всё скажу, мне скрывать нечего! – затараторил он. Элион едва пододвинул кольцо к даорию, как тот дёрнулся, будто он ему ядовитую гадюку предложил подержать. Реакция Элиона позабавила, но кольцо он милосердно убрал и расположился поближе к полемарху.

– Ладно, как тебя там?

– Панай, – тут же подсказал даорий.

– Панай, – благосклонно кивнул Эль и, отклонившись, уложил руку на деревянную спинку скамьи. – Слушай сюда, Панай. Давай по-хорошему, а? Видишь вот нас. – Элион махнул на себя и Вегу, взгляд Паная тут же заметался между ними. – Я хороший коп, а моя напарница плохой. Я вот с тобой просто хочу поговорить, но врать будешь – и она тебе своими каблуками по яйцам даст. Не, я не шучу. Ты глянь на каблуки, – тут же предупредил Элион, и даорий вытаращился на туфли Веги. Стало даже немного жаль парня. Вега сохранила сосредоточенно хмурое лицо, чтобы подыграть, хотя желание закатить глаза было сильнее. – В общем, не глупи и лучше сразу говори как есть, усёк? Я тебя не обижу.

Элион натянул свою самую безобидную улыбку, а Вега мысленно рассмеялась. Паная он, разумеется, не одурачил, но даорий перестал так трястись, вероятно сомневаясь, насколько у Элиона все дома, и скованно кивнул.

– Тебе известен перстень «Чистота Слова». Ты его Адриану сбагрил? – перешёл к делу Эль, глянув на часы.

– Я.

– Продешевил, – цокнул он языком, и даорий заметно ощетинился, но возразить смелости не хватило. – Есть что ещё на продажу? Артефакты? Оружие? Информация?

– Нет. Кольцо – единственное, что я успел забрать. Остальное мне было не унести.

– От кого прячешься?

Панай невесело усмехнулся:

– Наверное, ото всех. Сперва от Дамали и других полемархов, которые встали на её сторону, а теперь от царя своего же Клана. От бывшего архонта Раздора и палагейцев, которые ей помогают. Вы как раз из них, верно? Вы с Кассией?

Элион кивнул, и Панай обречённо вздохнул, аккуратно поправив рясу на коленях.

– Послушайте, я правда не желал никому зла. Всё, что я хочу, – это домой. Всегда хотел. Мне мир людей не особо нравится, но полемархов мало, и мне с детства выбора не оставили.

– От Дамали сбежали трое полемархов, где остальные два? – спросил Элион, став серьёзнее.

– Не три. Лишь двое, – тут же поправил Панай, не осознав, что Эль его проверял. Вега помнила, что он упоминал именно двоих сбежавших. – И где Филипп, я понятия не имею. Он скрылся первым – с несколькими ящиками оружия. У него, наверное, связи были, раз он сумел столько унести, я же уходил один.

– Почему у тебя не было связей?

– Я был изобретателем, большую часть времени проводил в лабораториях полемархов и на заводе. В мои задачи входило усовершенствование формул, проверка качества отлива тех же кинжалов и пистолетов. Я не хотел их создавать. Это против правил богинь, они запретили, но я не мог не подчиняться Яннису. Моего желания никто никогда не спрашивал, хотя я десятки раз предлагал вернуться в Даорию и уже оставить все планы. Внезапный раскол среди верхушки стал моим шансом, и я им воспользовался, но вернуться не смог. Я хочу домой, но боюсь даже подступиться к Переправе. Не знаю, как через неё пройти, чтобы не поймали.

– И правильно, что не пытаешься. Привратник вытащит твои кишки и развесит на дереве гирляндой ради забавы, – с пугающей уверенностью выдал Элион, будто он с этим Привратником по субботам чай пьёт.

Панай сглотнул.

– Я готов сотрудничать, мне нечего скрывать, правда! – попытался заверить он, и его испуганный взгляд вновь заметался между Элионом и молчаливой Вегой. – Спрашивайте что хотите. Я поделюсь всем известным, но взамен дайте мне шанс вернуться в Даорию. Я никогда не хотел участвовать в смене власти, задачей моих родителей и меня, как потомственного полемарха, было сохранение знаний и традиций.

Элион подвигал челюстью, раздумывая над услышанным. Вега заметила, что он ощупал палец руки, словно теребил кольцо, но никакого украшения там не было. Может, он там что-то носил раньше? Привычка?

– У тебя есть пара минут, чтобы заинтересовать меня известной тебе информацией, и тогда я подумаю.

Панай жадно вдохнул и затараторил так быстро, будто поверил, что ему необходимо уложиться в отведённое время:

– Не весь украденный металл Даории был использован для изготовления оружия. Часть осталась на подпольном складе, и я знаю, где он. Ещё я точно помню, сколько пистолетов было создано, и знаю другой склад, где устроили оружейную. Не могу гарантировать, что всё оружие до сих пор там. Дамали, Яннис или даже Филипп могли его вывезти, но мне известно место и имена скупщиков, которые хотели приобрести оружие.

Информация точно была ценной, но Элион и бровью не повёл, не намеренный дешевить. Панай заметно вспотел, его взгляд всё чаще обращался к Веге в немой просьбе заступиться за него перед напарником. Она промолчала, и Панай нервно облизал губы, ища в памяти ещё что-нибудь весомое.

– Как я уже сказал, я хранитель знаний полемархов Гемеры. Мы вымирающий вид и всё же достояние истории Даории. Отдайте меня на суд его величества и Совета царей. Я готов понести официальное наказание, но не могу допустить, чтобы информация о сумеречных онирах, известная нам, канула в небытие, – горделиво потребовал Панай, переведя прямой взгляд на Вегу. – Вы ведь и за этим здесь. За информацией. Она секретная и не полностью достоверная, поэтому я её гарантировать не могу, но вы палагейцы и сумеете раскопать больше у последователей Мены. Да, полемархи посрамили себя, создав огнестрельное оружие, давно запрещённое мойрами, но мы хотя бы не извращали свою кровь, как последователи Мены!

Панай перешёл в нападение, но и это не удивило Элиона. Он сохранял отстранённое выражение лица, лишь напряжение в притворно расслабленной позе стало заметно.

– Почему ты смотришь на неё? – спросил Элион, похоже недовольный, что Панай начал обращаться к Веге в поисках защиты.

– Она ведь участвовала в экспериментах последователей Мены, – выдал Панай.

Вега раскрыла рот, но не смогла уличить его в притворстве, потому что Панай не врал. На его лице отразилось искреннее недоумение, когда Эль с Вегой переглянулись с полнейшим непониманием.

– Поясни, – велел Элион.

– Я... я видел её фотографию. Исследования проводил Яннис, а моё дело было связано только с оружием, но документы я видел, да и тяжело забыть единственного взрослого испытуемого. Конечно, все эксперименты в итоге провалились, но она единственная выжившая. Разве нет? – Панай вновь вытаращился на Элиона, ища подтверждения.

– О каких испытаниях ты говоришь? – подала голос Вега, стараясь не выдать внезапного волнения.

– Эксперименты с ихором Калиго. – Панай ответил так, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. – Хранители Мены вводили его испытуемым, пытаясь получить... если честно, не знаю, что именно. Создать подходящих носителей для сумеречных ониров или же что-то другое. Яннис предполагал, что они намеревались создать воинов Калиго искусственно, без онира.

– То есть пытались провернуть так, чтобы в теле начинал вырабатываться ихор Калиго и без наличия сумеречного онира? – встрял Элион, понимая, о чём речь, пока Веге половина названий оставалась абсолютно незнакомой.

Она жертва эксперимента?

– Именно, – повеселев, поддержал Панай, но тут же поумерил радость: – Но, насколько мне известно, у них ничего не получилось. Однако обычно испытуемые гибли, но её фото точно было. В подростковом возрасте, правда. Но я по волосам и лицу узнал.

Что за?..

– Этот эксперимент может давать побочные эффекты вроде грёзовой хвори? – Веге уже не удавалось скрывать взволнованной дрожи в голосе.

– Грёзовая хворь? Которая болезнь? – переспросил Панай, и Вега торопливо закивала. – Нет. Это невозможно. Среди побочных эффектов нигде упоминаний не было, да и по найденным отчётам ни у кого такого симптома не наблюдали.

Искра надежды с шипением затухла, но сдаваться Вега не намеревалась. Уже не обращая внимания на присутствие Элиона, она достала из сумочки фотографию кинжала, которым были убиты Кайлосы.

– А это? Что это? Оно магическое? Может как-то влиять на того, кто этот кинжал держит? Может отравлять сознание?

Панай поправил съехавшие очки и внимательно вгляделся в старую фотографию.

– Это? О нет. Это ритуальный кинжал полемархов. Он особенный, да. Его создают по секретной формуле, и только полемарх, знающий формулу, может сделать такой. У него жёлоб вот здесь. Внутри. Тяжело выдержать балансировку, не зная точных расчётов. – Панай деловито тыкал в части кинжала, показывая их Элиону и Веге. Элион молчал, но Вегу пробрал озноб от ощущения его взгляда. Он наверняка увидел, что кинжал слишком похож на тот, что у них пропал. Обвинить её ещё не в чем, но скорее всего он теперь насторожится. Осознание, что она потеряла его доверие, отозвалось болью в груди, но с ней Вега решила разобраться позже. – По сути, этими кинжалами убивали воинов Калиго, но без залитого в желоб ихора это просто кинжал.

Вега приоткрыла рот, не зная, что спросить. Панай отмёл все зацепки. Он предоставил новую пищу для размышлений, но не дал ни единого ответа, скорее даже загнал её в тупик. Панай протянул фотографию обратно, и по рукаву его рясы мелькнуло что-то красное.

Элион мощным толчком скинул Паная со скамьи буквально за мгновение до того, как пуля расщепила дерево спинки рядом с местом, где сидел даорий.

– Вниз, – скомандовал Элион, обхватив Вегу, которая вздрогнула в его руках от второго выстрела. На третий она не смогла закричать, оглохнув от взрыва. Деревянные скамьи и колонна храма разлетелись на куски. Камни и щепки ударили в спину Элиона, закрывшего голову Веги. Она ощутила, как он напрягся от боли, а после их накрыла и отбросила в сторону волна жара.

15. Элион

Он хрипло втянул горячий, наполненный мелкой каменной крошкой воздух, и закашлялся. Спина ныла, тело казалось неуклюжим, в ушах продолжал стоять гул взрыва.

Вега.

Ужас прошиб Элиона с такой силой, что адреналин прояснил зрение. Он привстал, опираясь на колени и пытаясь дышать хотя бы мелкими глотками. Огляделся: то там, то здесь горели мелкие деревянные обломки. Масштабного пожара не было, но этих небольших очагов огня в опасной близости хватило, чтобы тошнота поднялась к горлу: Элиону мерещился запах его же горелой плоти и волос.

Ненадолго зажмурившись, он заставил себя думать о Веге. Элион стёр с лица кровь, которая залила один глаз, и наконец нашёл её. В нескольких метрах впереди – дезориентированная, вся в каменной крошке, но живая – Вега пыталась перевернуться. Элион тут же оказался рядом и первым делом проверил на переломы.

– Ты как? Где-то болит? – Собственный голос из-за гула в ушах звучал едва слышно.

Вега мотнула головой, но уставилась на Элиона распахнутыми от шока глазами, сама потянулась рукой к его голове, но он поймал её ладонь, не дав испачкаться в его крови.

– Всё в порядке. Царапина.

– Ца...рапина? – с хрипом выдавила она, показав на торчащий кусок дерева из его плеча сзади.

Элион поморщился. Вега громко охнула, когда он выдернул обломок из раны. По спине потекла кровь, но он знал, что это ненадолго.

– Ты! Что... ты наде...лал?! Нельзя... – хрипела Вега, пытаясь добраться до его ранения, чтобы зажать, но он не дал – аккуратно, но решительно взял её на руки и понёс к боковому выходу, потому что главный был завален обломками колонны. За завесой пыли и дыма он слышал голоса. У них оставалась всего пара минут, чтобы убраться до приезда настоящей полиции и пожарных. Разбираться с правоохранительными органами Элион сейчас не хотел.

Вега доверчиво обхватила его шею и перестала сопротивляться, когда он вынес её на свежий воздух. Машина была припаркована в соседнем переулке. Пока он усаживал её на переднее сиденье, в кармане уже начал вибрировать телефон. Элион хрипло фыркнул, уверенный, что это либо Иво, либо Кай с Кассией, но времени отвечать не было.

Он рванул обратно в храм и отыскал долбаного полемарха. Живого, хоть и раненного обломками. Вегу Элион сумел закрыть собой, приняв весь удар. Как выглядит его спина, Элион даже знать не хотел; к счастью, магия перстня Танатоса продолжала его лечить, но, как и предупреждал Гипнос, исцеление происходило намного медленнее из-за большого количества ран.

– Да знаю я, знаю, – проворчал он себе под нос на не утихающую вибрацию телефона в кармане. Неуверенный наверняка, не сломаны ли кости у даория, он взял его на руки, а не взвалил на плечо, благо весил тот немного.

Подгоняемый звуками приближающихся сирен, Элион уложил Паная на заднее сиденье, сел на место водителя и, заведя мотор, сдал назад по длинному переулку, чтобы скрыться по узким улицам. Он протяжно вздохнул, не услышав погони, но разбираться всё равно придётся. Наверняка священники расскажут о лучезарном. Выехав на просторную дорогу, он достал телефон, чтобы предупредить Кая о проблемах, но заметил испуганно притихшую Вегу. Она сидела как самый примерный пассажир. Пристёгнутая и абсолютно молчаливая, только взгляд, устремлённый на Элиона, был полон волнения. Похоже, выглядел он паршиво.

– Я в порядке, честно. Смотри, вот могу без рук машину вести. – Для разрядки обстановки он отпустил руль, но Вега лишь сильнее побледнела, и Элион тут же прекратил, став серьёзнее. – Я правда в порядке.

– Точно?

– Абсолютно.

Полностью убеждённой Вега не выглядела, но всё же с лица пропал застывший испуг, её плечи слегка расслабились.

– А ты? Что-то болит? – перевёл тему Элион.

– Нет... я... пара царапин, может... и синяки, – ответила она и показала край подранной юбки с десятком ссадин. Глубокие, но действительно ничего смертельного, и всё же Элиона злили даже эти мелкие царапины на её теле. – Элион, я...

– Всё хорошо. Я отвезу тебя к врачам. Они отличные. – Элион ободряюще улыбнулся, но, как он ни пытался демонстрировать беззаботность и уверенность, Вега не прекращала смотреть на него с испугом. Он хотел стереть тревогу из её взгляда, но ни шутка, ни одна из улыбок не сработали.

Он по-прежнему чувствовал кровь на лице. Заживление потребует ещё некоторого времени, скорее всего сейчас кольцо Танатоса восстанавливало ему спину. Впервые Элион был рад медлительности магии, потому что не представлял, как объяснить Веге происходящее, если бы вся кровь с его лица отслоилась хлопьями и исчезла прямо у неё на глазах.

– Ты не можешь отвезти меня к своим врачам. Мы с тобой незнакомы.

– Сраные условности, скажем, что столкнулись на перекрёстке.

– Эль, я в порядке. Пожалуйста, отвези меня домой. Здесь недалеко.

Элион не послушался, проехав нужный поворот. Вега не разозлилась, но напомнила о другом:

– Мы решили сохранить секреты друг друга. И если отвезёшь меня к своим друзьям, то нарушишь слово.

Дерьмо.

У него вертелись на языке комментарии по поводу доверия и искренности, но он не стал устраивать ребяческий спор и, ещё раз окинув Вегу взглядом, свернул на следующем перекрёстке. Оставшиеся пять минут они провели в молчании. Элион успел позвонить Каю и в общих чертах описать произошедшее с храмом, избегая любых упоминаний о Веге. Кай пообещал разобраться с ситуацией и велел отвезти даория к Дардану. Элион положил трубку и прислушался к дыханию Паная: тот был без сознания, но явно жив. Это хорошо. Вопросов у Элиона теперь тьма. Хотя не меньше их к Пандее Лазарис.

Элион остановил машину напротив дома Веги, но не разблокировал двери. Сперва он включил верхний свет и взял Вегу за подбородок, повернул её голову то в одну сторону, то в другую, проверяя реакцию зрачков. Она не стала сопротивляться, но её взгляд почти не отрывался от Элиона, из-за чего у него в голове образовалась странная пустота, будто он не мог думать, пока Вега на него так смотрит. Удовлетворённый, Элион порылся в бардачке и достал брелок экстренной сигнализации.

– Возьми. Жми не думая, если что-либо произойдёт или просто почувствуешь себя плохо. Головная боль, трудности с дыханием, что угодно, хорошо?

Вега наконец ответила слабой улыбкой и без пререканий взяла брелок.

– Хорошо, спасибо.

Он позволил ей уйти, но не двинулся с места, пока она не зашла в здание. Стены были стеклянные, и он видел, как она на некоторое время застыла перед лифтом. Элион не моргал, ожидая, что она пошатнётся, собьётся с шага. Если бы он увидел хоть один симптом плохого самочувствия, то сам бы затолкал её обратно в машину и уже без вопросов отвёз бы к врачу. Но она зашла в лифт и исчезла из его поля зрения. С заднего сиденья послышался стон. Выругавшись себе под нос, Элион поехал к Дардану.

* * *

– Снайпер был дрянь, – с ходу вынес вердикт Иво, вернувшись утром домой.

Пока Кай ехал к Элиону и Дардану обсудить состояние полемарха, Иво направился на место взрыва, чтобы уладить дела с полицией, оценить урон храму, а после несколькими взятками и обещаниями стереть воспоминания о том, что даорий и палагейцы там вообще были.

Панаю, конечно, досталось, но жить будет. Его оставили на врачей Дардана, Элион по дороге ввёл Кая в курс дела, лишь вскользь упомянув присутствие Веги, приврал, что она оказалась там случайно. До своей кровати Элион добрался ближе к утру и почти сразу отключился. Проспал всего пять часов и теперь с взлохмаченной головой сидел в гостиной вместе с Каем и Кас, пытаясь вдохнуть в себя жизнь чашкой крепкого кофе. Не спавший же всю ночь Иво каким-то образом оставался собранным и энергичным. Шутка про жизнь на сахаре как на энергии завертелась в голове, но Элиону было лень открывать рот, чтобы её озвучить. Кофеин ещё не подействовал.

– Стреляли с верхнего этажа, из-под купола, я сравнил угол и обзор с тем местом, где вы сидели, – продолжил громко пояснять Иво, уйдя на кухню. Судя по звуку, он залез в холодильник. – И вынести мозги было проще простого. На крайний случай в торс, расстояние небольшое. В общем, убить любого из вас было несложно.

Он вернулся в гостиную, открыл бутылку минералки и жадно приник к горлышку. Никто не встревал и не торопил, давая утолить жажду. Ночь у него выдалась непростая.

– Хочешь сказать, что кто-то винтовку впервые держал в руках? – уточнила Кассия, когда Иво опустошил полбутылки залпом и закрыл крышку.

– Нет. Этот кто-то целился в заложенную взрывчатку изначально, а то, что Элион заметил прицел, – тупая ошибка снайпера.

– Нет, он выстрелил в полемарха один раз. Просто я успел его оттолкнуть, – возразил Эль.

Иво призадумался на пару секунд перед продолжением:

– Тогда в его плане произошло отклонение. Я всё равно считаю, что он намеревался сдетонировать взрывчатку, но при внезапной смене цели могла произойти ошибка. Ты сказал, что говорил с полемархом. Вероятно, он выдал то, что никто не должен был услышать. О чём шла речь в конце?

Элион взъерошил волосы на затылке, понимая, что дальше придётся выкручиваться. Он и так уже ходил на опасной грани с близкими касательно Веги, буквально одно неверно сказанное слово, и Кай точно сложит картинку вместе.

– Речь шла о...

Звук прибывшего лифта прервал, и все головы обернулись к запыхавшейся Пандее.

– Простите, я немного задержалась. Я... я проспала, – виновато призналась она, её улыбка стала несдержанно счастливой при взгляде на Иво, который тут же к ней подошёл, чтобы поцеловать и помочь с пальто.

Иво подал красноречивый знак Элиону завязывать с его довольной ухмылкой. Эль не мог её сдержать. Во-первых, он искренне радовался за Иво, какими бы странными ни были их отношения, а во-вторых, он помнил Иво нелюдимым затворником в толстовке и очках, которые он зачем-то нацепил. Теперь же от того парня не осталось и следа.

Кассия успела сходить на кухню и принести гостье чашку кофе, которую та с благодарностью приняла.

– В чём была нужна моя помощь? Я готова, – сообщила Пандея, переводя внимание с одного на другого.

– Это нам расскажет Эль, – подтвердил Кай, и все уставились на Элиона.

– Что ж, Пандея действительно вовремя. Как раз о ней мы говорили с полемархом, когда всё рвануло. То есть не совсем о ней, а о её ситуации, – тут же поправил Элион, заметив, как Иво напрягся, будто кто-то достал пушку вульгарно близко к его девушке. – Полемарх утверждал, что может пригодиться нам живым, и я велел убедить меня. Парня понесло. Он выдавал всё, что мог припомнить, но внезапно сказал, что узнал госпожу Вегу. Разболтал про эксперименты последователей Мены с ихором Калиго.

Пандея приоткрыла рот, но так и не возразила. Её взгляд затуманился, словно она что-то припомнила.

– Он заявил, что видел фотографию Веги подростком, якобы она была испытуемой в экспериментах. Все опыты провалились, но она в итоге единственная, кто вообще выжил после них. Вега ничего об этом не знает. Мы ещё поговорили про их ритуальные кинжалы, и тогда снайпер подпортил храм.

Все взгляды обратились к Пандее.

– Что значит эксперименты с ихором Калиго? Насколько это возможно? – уточнил Кай.

– Я мало знаю, – смутилась Пандея. – Только то, что рассказала мама, но даже ей, нынешней главе Храма Мены, известно не так много, потому что эксперименты прекращены. Путь в зеркальный мир был закрыт, нельзя было больше обзавестись сумеречными онирами, но именно связь с ними и делала воинов Калиго почти неуязвимыми, – напомнила Пандея, глянув на свою тень, которую её «фамильяр» мог использовать, чтобы обрести отдельную форму. – От взрыва на Переправе не все воины Калиго с онирами погибли. Они продолжили жить, но тела носителей состарились. Какое-то время ониры передавались от носителя к носителю, но без возвращения в собственный мир с каждой сменой хозяина они слабели и умирали. Мама рассказала, что, погибая, эти ониры вновь становились ихором Калиго. Последователям Мены удалось ихор сохранить. Он просто лежал многие сотни лет, пока прогресс не достиг определённого уровня и не объявились новаторы, которые решили его использовать. Кажется, пытались ихором улучшить кровь потенциальных воинов Калиго, чтобы он начинал вырабатываться у них в крови без связи с сумеречными онирами. Я понимаю, что все эти эксперименты нелегальны, но, пожалуйста, сохраните информацию в тайне. Тесты уже точно прекращены, моя мама их не проводила, лишь получила записи, став главой.

Кай отставил опустевшую кружку кофе, в привычной манере затягивая с ответом и заставляя окружающих нервничать в ожидании его вердикта.

– Все останется между нами, если Фива Лазарис согласится предоставить нам эти отчёты для ознакомления. Особенно последние, которые могут касаться Веги. Если она действительно была частью эксперимента, но ничего об этом не помнит, то либо врёт, либо была ребёнком.

Вот же дерьмо.

– Пандея, буду рад, если вы передадите матери мою просьбу и предоставите документы как можно скорее.

– Как можно скорее – это сколько у меня времени?

– Неделя, – беспощадно озвучил Кай. Спина Пандеи одеревенела, но возразить она не посмела.

Разумеется, Кай не станет вредить девушке Иво и её семье, но ультиматумы выстраивать он любил.

– Я постараюсь побыстрее. Обещаю, – заверила она и виновато улыбнулась Иво, вероятно переживая, что новость про связь её семьи с такими экспериментами могла навредить их отношениям, но Иво успокаивающе сжал её ладонь.

– Иво, а для тебя у меня другое задание, – продолжил Кай. – Пришло время узнать о Веге. Нарой всё, что можно. Я знаю, что она не родная дочь Маттео, но он же её где-то нашёл. Нужна вся информация с самого её рождения.

Двойное дерьмо.

Элион ничего не сказал и не изменился в лице, чтобы себя не выдать, но мысленно поставил таймер на неделю. Вряд ли Иво понадобится больше, чтобы связать Вегу и Мелиту Кайлос. А как только эта информация будет у друзей, то они размотают абсолютно каждую ниточку их взаимоотношений. Значит, у него есть неделя, чтобы решить, что делать, или как-то поговорить с Вегой о предстоящих откровениях.

– Мы с Кас пока продолжим искать информацию о втором полемархе. Он тоже может что-то добавить к сложившейся ситуации, – закончил обсуждение Кай.

– Тогда я отправлюсь в Пелес сейчас же, – сказала Пандея, встав с дивана.

– Тебя подвезти? – спросил Иво.

– Я на машине. Спасибо.

Если Кай и Кассия отвели глаза, когда Пандея поцеловала Иво на прощание, то Элион не стесняясь таращился. Осуждающий взгляд Иво его разве что развеселил. Он впитывал, жадно поглощал их счастье, довольный, что они в порядке, и понимая, что его судьба безмолвно отсчитывает ему оставшееся время.

– Эль... Эл... Элион! – Громкий зов Кассии заставил вздрогнуть, и Элион едва не выронил кружку кофе.

Он стоял перед окном в гостиной. Что за?..

Он обернулся. Кассия и Кай по-прежнему сидели на своих местах. Иво стоял ближе к лифту, а Пандея исчезла, словно и не приходила. Три пары глаз не отрываясь следили за Элионом, который вообще не помнил, когда встал и зачем подошёл к окну. Благо кружку он держал крепко.

– Тебя дважды спросили, чем ты займёшься, – пояснила Кассия. – Всё в порядке?

– А... да, – спохватился Эль, натянув улыбку. – Извините, я задумался. Спал плохо. Я скорее всего поеду с нашими обычными делами разбираться. Мне по-прежнему надо найти, кого бы к Танатосу отправить, поэтому разберу почту. Наверняка навалом проблем, которые необходимо решить.

Не сразу, но их взгляды стали менее подозрительными.

– Я тогда съезжу на Переправу к Весте, – решила Кассия.

– Ты туда зачастила, – заметил Элион, хотя догадывался, что всё дело в нити между ним и сестрой. Кассия то ли проверяла состояние Весты, то ли караулила, чтобы Гипнос рядом с ней не крутился, склоняя выкинуть нить и отпустить Элиона. Несмотря на то что вопрос касался его жизни, с каждым днём Элион начинал продумывать речь о том, как убедить Весту и Кая его отпустить.

Его время медленно уходило, а никаких зацепок так и не появилось. Искать одного беглеца от смерти в Санкт-Данаме оказалось не легче, чем иголку в стоге сена.

Сердце Элиона бешено стучало в груди от ощущения, что его сознание отключилось на какие-то мгновения, за которые он успел встать и отойти к окну. Вот почему Вега боится своих ночных хождений? Ты будто и не ты. Пугало даже не то, что он отключился, а то, что его тело в это время бесконтрольно действовало. Но Элион не мог заболеть грёзовой хворью – эта напасть на представителей Дома Чревоугодия не распространялась.

Сердце в страхе билось о рёбра, но Элион стоял на месте с приклеенной улыбкой, буквально держась за чашку кофе в руке.

– Изучаю кое-что новое. – Пожав плечами, Кас улыбнулась в ответ.

Об этом знали все. Примерно месяц назад Кассия начала приносить книги, очень много книг. Все она их хранила в одном из кабинетов этажом выше, там же и проводила время. Иногда сутками. Синяки под её глазами становились пугающе большими, но свои поиски она не прекращала. Кай вмешиваться не стал, уверенный, что она ищет любую информацию по следопытам смерти, чтобы выяснить, можно ли помочь ему в охоте.

Они старались ради Элиона, но пока всё было тщетно, и он сожалел об их бессонных ночах и тревогах вдвойне, но не смел ни встревать, ни тем более просить прекратить, зная, что это всех разозлит. Они позволяли отбирать их время, сон и деньги ради поиска решения, но только не надежду. За неё они держались с такой отчаянной свирепостью, что Элион испытывал вину, больше думая не о том, как остаться, а о том, что им сказать, перед тем как ему придётся снять кольцо с пальца.

Кассия поцеловала Кая и хотела было уже уйти, как заметила Иво, который опять крутанул рычаг своего вендингового аппарата, чтобы получить конфету. Кас обернулась к Элиону и с победной улыбкой протянула раскрытую ладонь. Ворча, Элион достал из бумажника и передал ей сотню одной купюрой. Кассия радостно её схватила и ушла, обняв недоумевающего Иво на прощание.

Стоило ей уйти, и Элион подошёл к Каю, с довольной ухмылкой пихнул его в плечо, протянув раскрытую ладонь. Кай поморщился и достал сотню теперь из своего бумажника, чтобы отдать Элю.

– Хитрая же ты задница, – признал Кай.

– Какого хрена? – уточнил Иво, почуяв подвох.

– Я поспорил с Кас, что ты не конфетный маньяк и сможешь не трогать их три дня. Кас поставила на два. Она выиграла, но я догадывался, поэтому поспорил и с Каем, но поменял время. Сам поставил на два, а Кай на три, – воодушевлённо поделился Элион, вернув свою сотню. – Этих влюблённых голубков как детей обставить можно.

Кай выпад проигнорировал, погрузившись в работу на своём телефоне.

– Не смей спорить на мои конфеты, а то я засуну тебе их в зад. – Иво вновь одарил Элиона осуждающим взглядом.

– Не соблазняй меня вести себя хуже, – игриво подмигнул Элион и сбежал в свою комнату раньше, чем Иво успел в него чем-нибудь кинуть.

16. Вега

– Лот под номером три – харизматичный волейболист. Поверьте, дамы, этот спорт и его игроки достойны большего внимания, – вещала женщина-аукционист, когда из-за чёрных бархатных портьер в помещение зашёл молодой мужчина.

Вега едва обратила внимание на очередного красавчика, который решил выставить себя на торги в «Саду камелий». Элитный клуб предназначался исключительно для клиентов-женщин. Мужчин сюда пускали только в качестве эскорта. Никого не заставляли, желающие сами записывались и проходили строжайший отбор. Самые идеальные варианты получали возможность за один вечер и ночь заработать баснословные суммы, хотя Вега слышала, что лишь половина заинтересована в деньгах, другие же – в элите, которую здесь можно встретить. Сливки общества – женщины, палагейки и даже даорийки – пользуются анонимностью и строжайшей информационной защитой заведения, чтобы удовлетворить свои фантазии или же просто хорошо провести время в компании мужчин, которых сами выбирают. Или, точнее, приобретают за крупные суммы. Покупать лот необязательно, как и спать с ним, если достаточно его внимания. Клиенты приходят с разными запросами, кто-то жаждет простых ухаживаний. Да и самим мужчинам дают право выбора: если они не желают, то заставлять их – против правил. «Обоюдное удовольствие» – слоган клуба, и Вега уважала за это его хозяйку, госпожу Орхидею.

– Смотрю, и этот не твой типаж, – улыбнулась сидящая за одним с ней круглым столом госпожа Пенелопа.

Представительница Дома Раздора из влиятельного рода. Мало того, что её в принципе в Санкт-Данаме быть не должно, а уж посещение ею «Сада камелий» – тема и вовсе щекотливая. Но Пенелопа не была приверженцем старых правил и любила жить в собственное удовольствие. Ей пришлось выйти замуж за палагейца, который по возрасту годился ей в дедушки. На брак Пенелопа согласилась, зная, что если откажется, то её семью ждёт банкротство и болезненное падение с привычного им пьедестала. Судя по той скудной информации, которую Вега сумела на неё накопать, Пенелопа прилежно выполнила свой долг – родила мужу сына – и принялась искать на стороне пылкую страсть, которую так и не получила от супруга.

По мнению Веги, она заслуживала эти редкие дни, когда могла ощутить себя молодой, не только лицом, но и душой. Стоило им занять свои места за столом, и на губах Пенелопы расцвела улыбка, а в глазах появился озорной блеск.

Основной свет потушили, погрузив помещение и шестерых клиентов в интимный полумрак, пока на стенах красными лепестками осыпались голографические образы распускающихся камелий. Ненавязчивый аромат цветов витал в воздухе, а их стол оставался пуст – сюда запрещалось приносить какие-либо напитки или закуски, чтобы сохранить за мужчинами возможность поухаживать и тем самым склонить клиенток к покупке.

– Обычно отношения меня разочаровывают, – отстранённо бросила Вега, не решаясь сказать, что мало кому удаётся возбудить в ней интерес. И к психологу ходить не надо, чтобы связать это с моментами, когда её чуть не пустили на органы, выкрав из Палагеды. Как бы Вега ни мечтала стереть из воспоминаний сцены насилия невинной девушки, которая от испуга пустила себе пулю в голову, ничего не получалось. Её мозг запомнил всё в мельчайших подробностях и как будто боялся это воспоминание забыть, словно оно могло предостеречь Вегу от возможных проблем.

В целом помогло. Проблем в отношениях у Веги нет, потому что нет и самих отношений.

– «Сад камелий» совсем не про чувства. Он про удовольствие, – заговорщически поделилась Пенелопа, покровительственно похлопав Вегу по руке. Девушка улыбнулась в ответ, стараясь, чтобы улыбка не выглядела натянутой: осознание собственной лжи начинало давить. На неё повесили дерьмовое задание. Настолько, что, услышав о нём от Лино, Вега наотрез отказалась. Идиотом Лино не был и вместо попыток убедить её пошёл напрямую к Маттео, чтобы тот дал указание Веге. Маттео, слишком погрязший в новых исследованиях, попросил Вегу помочь, чтобы Лино от него отстал.

Она могла отказать кому угодно, но только не Маттео.

По сути, её задание уже выполнено. К несчастью, Пенелопа была скорее доброй и бесхитростной и не осознавала, сколько жучков на Веге записало их сегодняшние беседы, которыми Лино потом сможет шантажировать её мужа ради выгоды в будущих сделках. Вега собиралась встать и уйти, но Пенелопа почти с детским восторгом уговаривала составить ей компанию ещё ненадолго. Сказала, что её увлекли их беседы об искусстве и современных веяниях моды, которые Вега намеренно изучила, разузнав, как можно разговорить спутницу. Понимая, какой урон она нанесёт Пенелопе после того, как передаст аудиозаписи Лино, Вега всё же решила задержаться и стать Пенелопе временной подругой.

– Тогда буду благодарна любым подсказкам по поводу кандидатов, – мягко попросила Вега, и Пенелопа тут же воодушевилась: ей нравилось заниматься сводничеством. Это Вега тоже выяснила.

Погружённая в свои мысли и беседу, Вега пропустила объявление о четвёртом и пятом лотах, которые присоединились к первым трём, демонстрируя себя клиентам. Имён их не называли, все были одеты одинаково: в чёрные, низко сидящие на бедрах свободные шёлковые штаны. На мужчинах не было ни футболок, ни украшений, ни даже обуви. Идеальные тела с крепкими мышцами, рельефными прессами и соблазнительными руками. Их обтёрли то ли кремом, то ли маслом: кожа под бледными софитами сверкала. Были блондины, брюнеты и рыжий – на любой вкус. В «Саду камелий» заботились о разнообразии, лишь бы во всём угодить собравшимся клиентам.

– И наш финальный лот номер шесть. По заверениям, его особый талант в массаже, вашу шею или ноги он напряжёнными не оставит.

Веге показалось, что её пригвоздило к месту, когда Элион со своей фирменной лукавой улыбкой встал рядом с предыдущими кандидатами. Он окинул взглядом столы и клиенток, сидящих в просторных кожаных креслах. Они наблюдали за лотами из полумрака, и Вега была уверена, что он не мог точно разглядеть лица, но сердце упало, когда его внимание безошибочно замерло на ней, будто Эль узнал её по одним только сложенным друг на друга ногам: именно оттуда его взгляд поднялся к лицу. Зелёные глаза на миг вспыхнули, улыбка приобрела насмешливый оттенок.

Каких богов она прогневала?!

Веге хотелось расхохотаться или хотя бы громко фыркнуть в ответ на его прикрытие. Талант в массаже? Ха! Он шеи не расслаблять, а разве что сворачивать умеет. Этими-то руками – и массаж! Разглядывая Элиона, Вега продолжала себе врать, потому что уже видела его тело без рубашки, и руки Элиона точно могли размять даже каменные мышцы.

Она вцепилась в подлокотники, убеждая себя оставаться на месте. Её демонстративный уход сейчас вызовет слишком много вопросов. Аукционист подала знак мужчинам начать действовать, включили расслабляющую музыку, чтобы гости могли вернуться к беседам.

– Расскажи мне немного о Маттео. Он действительно настолько гениален, как говорят? – защебетала Пенелопа. Другие гостьи так же демонстративно потеряли интерес к лотам. Один из элементов здешней игры: мужчинам недостаточно привлекательной внешности, им придётся постараться привлечь внимание своей находчивостью.

Вега же с трудом оторвала взгляд от Элиона, который, как и остальные мужчины, принялся выставлять на поднос еду и напитки, чтобы поухаживать за потенциальными покупательницами.

– Да, он... действительно такой, – поделилась Вега, заставляя себя сосредоточиться на беседе.

– Муж всё о нём говорит, да с таким благоговением, хотя лично его не встречал. Если бы не созданная продукция, я бы решила, что Маттео – вымышленный персонаж. – Пенелопа благодарно кивнула, когда лот номер два, загорелый блондин с божественным телом, подошёл к ним и принялся расставлять закуски. А рядом с Вегой оказался брюнет с оливковой кожей и экзотическим разрезом глаз. Его белоснежная улыбка обескураживала, пока он опускал на стол ведёрко со льдом и бутылкой шампанского.

Со всех сторон соблазнительно звучало «госпожа» – мужчины приветствовали каждую гостью. Молодые люди не стеснялись проявлять инициативу в прикосновениях, и Вега не успела опомниться, как её руку целовали то одни губы, то другие. Пенелопа ещё что-то сказала, но чужое внимание отвлекало, не давая сосредоточиться на беседе, поэтому Вега надеялась, что кивков и улыбки Пенелопе хватит. Рассеянность Веги она восприняла спокойно, зная, что та здесь впервые. Кажется, собеседницу это даже забавляло.

– Смена, – объявила аукционист, и мужчины переместились к другим столикам. К Веге и Пенелопе подошли новые претенденты. Рыжеволосый определённо был во вкусе её соседки: Пенелопа, не стесняясь, знаком попросила поцелуй, и мужчина незамедлительно подчинился.

– Интересно, а Маттео создаёт косметическую продукцию? Уверена, спрос будет большой. Мой муж знаком с достойными поставщиками и в этом направлении, – продолжала Пенелопа между делом, пока её партнёр как бы невзначай уронил тканевую салфетку и опустился перед Пенелопой на колени, чтобы заодно погладить её ноги.

– Было время, когда его интересовала эта сфера, но в итоге он её забросил, – честно пояснила Вега, видя в попытках Пенелопы наладить для мужа новые связи некоторую заботу о нём. Однако обнадёживать её она не хотела: Маттео косметологией интересовался мало.

– На колени, – ласково велел женский голос слева, и взгляд Веги невольно дёрнулся туда. Гостья с насыщенно красными волосами жестом велела Элиону опуститься.

Ему, племяннику архонта.

У Веги вскипела кровь, а Элион с соблазнительной улыбкой подчинился. Он и бровью не повёл, когда женщина скинула туфлю и ступней провела по его бедру, красноречиво двигаясь к паху.

– Сказали, что твои руки творят чудеса. Сможешь ли доказать?

– Разумеется, кириа, – покорно склонил голову Элион и пальцами обхватил её ступню. От первых же прикосновений женщина обмякла в кресле, издав стон блаженства.

Кириа?! Даже будь она наследницей семьи первого сула, кем она точно не была для Элиона, так это госпожой!

Вега давно уже не жила в Палагеде, и условности не должны были её волновать, но эти традиции выжжены в палагейцах, как непреложный закон на факеле Танатоса. Правды «кириа», конечно, не знала, не чувствуя гула Элиона, но это не помешало Веге ощутить волну праведного гнева. Она с неимоверным трудом заставила себя отвернуться, почти не ощущая, как один из мужчин трогает её волосы и шею, восхищаясь густыми кудряшками. Он что-то добавил про её напряжение и начал разминать окаменевшие мышцы плеч, но каждое движение только больше напоминало о племяннике архонта, который позволил поставить себя на колени.

– Кажется, вот и он, твой выбор, – хохотнула Пенелопа, заметив её реакцию. Не успела Вега и слова вставить, как Пенелопа щёлкнула пальцами женщине-аукционисту.

– Смена. – Объявление прозвучало моментально. Похоже, здесь считались с мнением постоянных клиентов.

У их стола появились лот под номером пять и Элион, который тут же переключился на Пенелопу. Веге пришлось затолкать своё возмущение поглубже.

– У меня всего минута, чтобы вас впечатлить, – как насчёт сделки? – с наглой прямотой заявил ей Элион. Пенелопа сперва опешила, а после заинтригованно оценила его тело с ног до головы. После этого нравиться Веге она стала меньше.

Лот номер пять тем временем обошёл Вегу сзади и без особых церемоний наклонился к её шее, вдыхая аромат парфюма и томным голосом прямо на ухо рассыпаясь в комплиментах, ни один из которых Вега не услышала, не спуская с Элиона цепкого взгляда. Он точно что-то задумал.

– Какую же сделку ты можешь предложить мне в течение минуты?

Эль выдернул политую шоколадом длинную хрустящую палочку из башни с десертом со стола.

– Если я съем больше, то вы меня купите, – категорично выдал он, вставив не политый шоколадом край себе в рот. Пенелопа опять рассмеялась. Он ей определённо нравился, и это начинало раздражать.

– Забава для молодёжи, – пожурила она, но его настырность её явно очаровывала, будь он неладен.

– Договорились? – Зажатая во рту палочка призывно дёрнулась.

– Хорошо.

Вега чувствовала чужие губы на шее, инстинктивно отклонилась, позволяя пятому лоту делать что пожелает, пока перед её глазами белело. Красноречивым «ты не посмеешь» взглядом она сверлила Элиона, которого раздражение Веги разве что подстёгивало.

Пенелопа потянулась губами ко второму концу, и Элион щелчком пальцев отломал кусок, оставив одну треть. У Пенелопы округлились глаза, когда он опёрся руками о подлокотники её кресла и буквально навис над ней, предлагая разве что один укус до поцелуя. Вега негодовала, ощущая себя бурлящим вулканом. Но все слова застряли где-то во рту, она онемела, не в силах велеть ему прекратить. Сердце колотилось так быстро, что она, не отдавая себе отчёт, направила силу на Элиона. Кошмары ударили его, стоило их взглядам пересечься. Его зрачок расширился от испуга, но влияние было мимолётным, он быстро вернул самообладание, и у Веги упало сердце от осознания, что он всё помнит. Он, мать его, помнит её усиливающую эмоцию. Ей хотелось провалиться сквозь землю от его ухмылки. Она обнаружила свою усиливающую эмоцию ещё в детстве и поделилась открытием с Элионом. И он её, Никта мать богов, конечно, не забыл.

Пенелопа приняла новые условия игры и потянулась за предложенным поцелуем, но за мгновение до этого Элион втянул остаток палочки в рот и улыбнулся. Вега выдохнула, когда их губы так и не коснулись друг друга.

– Вы проиграли.

– Да ты жулик. – Пенелопа со смешком отстранилась.

– Меня называли и похуже. – Улыбка Элиона стала наглее.

Короткий звук оповестил о смене клиентов. Пятый лот переместился к Пенелопе, чтобы попытаться её привлечь. Элион оказался перед Вегой, и она вжалась в кресло, пока он придирчиво оценил её наряд. В «Сад камелий» приходят едва одетыми, чтобы облегчить эскорту доступ к телу, кто-то даже не надевает нижнее бельё, чтобы позволить лотам немного распустить руки, если они хотят сразу продемонстрировать свои умения. Её же платье было коротким – сочетание мелкой сетки и густого чёрного кружева. Бельё на ней было, и всё же одежда демонстрировала больше её тела, чем Элион когда-либо видел. И от этого Веге стало ещё неуютнее. Жар затопил изнутри, и она упрямо убеждала себя, что это всё от смущения.

– И мне предложишь сделку? – хмуро уточнила она.

– Нет, предложу напиток. – Он потянулся прямо через неё за бутылкой шампанского. Вега обомлела: его голая грудь и тренированные руки не просто оказались перед её лицом, он буквально не оставил ей места, дав ткнуться носом в его грудные мышцы. Очень приятные, пышущие жаром грудные мышцы. – Попалась. – От его насмешливого шёпота на ухо спина покрылась мурашками.

Размякший мозг лихорадочно завёлся, пытаясь понять, о чём он. О её внезапном приступе ревности, который усилил её способности? Или же...

Вега вздрогнула, когда он неаккуратно налил шампанского ей в бокал. Пена перелилась через край, а Элион ещё и небрежным взмахом руки его опрокинул так, что алкоголь расплескался Веге на грудь, руки и ноги. Не успела она опомниться, как он уже пытался тканевой салфеткой уменьшить нанесённый урон, бесстыдно лапая её талию и бёдра. Она перестала дышать, почувствовав, как он ловко снял с её запястья неприметный браслет и спрятал в карман штанов. Слова возмущения остались невысказанными из-за предупреждающего взгляда Элиона. Он встал на колени и не стесняясь раздвинул ей ноги, втискиваясь между ними. Её попытки сопротивления он, казалось, даже не заметил.

– Прошу прощения, кириа, я немедленно всё исправлю, – наигранно виноватым тоном извинился он, пока его ладони прошлись по её бёдрам прямо под платье. Она округлила глаза, когда он ощупал её ягодицы и рванул тонкий провод на белье. Один из проводов её прослушки.

Он знал.

Знал, что у неё микрофон в браслете и на бедре. Он вытащил второе прослушивающее устройство и опять незаметно сунул в карман. Благо Вега всегда была предусмотрительна – в чьих-то глазах даже чересчур, – она спрятала на теле четыре мини-микрофона. Вега про себя взмолилась, чтобы Элион отстал, решив, что нашёл все. На кого он тогда работает? Кто-то сдал её? Пошёл слух о прослушке и команду Кая наняли разобраться? Вот же дерьмо. Какое по счёту её задание Элион решил испортить? Несмотря на интимную позу и его руки у себя под платьем, Вега одарила Элиона сердитым взглядом, он ответил лукавой улыбкой и прекратил шарить по её бедрам.

– Это всё, что ты можешь? – сухо бросила она.

Вызов в глазах ей не понравился. Она задохнулась, когда его руки настойчиво прошлись по её груди. Пальцы намеренно задели один из сосков, и она ахнула, пытаясь сжать бёдра, но в итоге лишь сдавила талию Элиона. Она вцепилась в подлокотники, когда из кружева он извлёк третий микрофон. Керов ищейка.

Кто-то позаботился о её бокале: рядом появился новый, шампанское в этот раз налили аккуратно, всего на пару глотков. Вега схватила его и одним движением опрокинула в рот, но не проглотила, ощутив напряжение Элиона. Он резко мотнул головой, она хотела выплюнуть, но было бы грубо. Да и что там может быть, не отрава же?

– Отдай, – прошептал Элион, оказавшись прямо перед её носом.

Она не успела ничего решить, как почувствовала прикосновение его языка, который раздвинул её губы. Он втянул всё шампанское и проглотил, всего пару движений его губ не дали осознать сам поцелуй, как он уже отстранился. Вега уставилась на него, безмолвно ища ответ, что же произошло. С плутовской улыбкой Элион немного отодвинулся, Вега тут же сомкнула ноги. Глядя на неё из-под ресниц, он оставил короткий поцелуй на её колене, отчего до самой ступни будто разрядом прошибло. И прежде чем она сообразила его оттолкнуть, Элион плавно встал.

– Дамы! – привлекла внимание ведущая торгов. – Ваш выбор.

Мужчины, отступив, вновь выстроились в шеренгу. Вега с трудом скрывала сбившееся дыхание, не спуская убийственного взгляда с племянника архонта. Пустой бокал она отставила, боясь теперь притрагиваться к чему-либо.

– Вы собираетесь его купить? – едва слышно уточнила Вега у Пенелопы, которая взяла свой специально приготовленный планшет для выбора и оплаты.

– Он очень убедителен, даже интересно, что ещё может предложить, но... – Пенелопа взглянула на неё со снисходительной улыбкой. – Я сразу поняла, что он подойдёт тебе. Я предпочитаю покладистых, а он слишком изворотливый.

Вега попыталась изобразить сомнение, когда брала планшет, но, увидев, что красноволосая соседка предложила за Элиона большую сумму, Вега с мстительным удовольствием её перебила, завысив настолько, что оставила конкуренток позади. Она старалась не думать, что на эти деньги могла купить новую машину: Элиону она ещё выскажет, после того как вытащит его из места, которое не подходит его статусу. Он никогда не заботился о своей репутации, но становиться элитным эскортом – это уже за гранью. В память о Кайлосах за Дом Чревоугодия Вега переживала как за свой собственный.

– Выбор сделан! Дорогие гостьи, благодарю за вашу щедрость. Этот зал и любые другие комнаты дальше по коридору в вашем полном распоряжении до утра. Если же вы со своим лотом предпочтёте провести вечер в другом заведении, то это не запрещено. По контракту они ваши до завтрашнего полудня, – пояснила аукционист, надевая на каждого мужчину по свободному ошейнику со временным кодовым замком.

Вега не знала, что чувствовать, когда ей в руку вложили... поводок? Который был прицеплен к ошейнику Элиона. Она держала племянника архонта Чревоугодия на поводке, а его это разве что веселило. Она видела, как подрагивают его голые плечи, как дёргаются от сдерживаемой улыбки губы, пока он пытался не смеяться над её растерянностью.

– Веселись, дорогая, – попрощалась Пенелопа, когда ей подвели купленный ею лот. Тот самый блондин, который расставлял закуски у них на столе. Вега выдавила благодарную улыбку и кивнула. Пенелопа со своим эскортом удалилась, как и ещё пара клиенток.

Вега упрямее сжала бёдра, чувствуя себя странно под пристальным взглядом Элиона. Он упёрся руками в подлокотники и навис над ней, она напряглась сильнее.

– Мы одни или кто-то слушает? – соблазнительным шёпотом уточнил он.

– Одни. Всё на запись.

– Жучки остались?

Вега мотнула головой.

– Тогда объясню по-другому, пчёлка. – Он склонился ниже, его губы в невинном поцелуе скользнули по её щеке. От детского прозвища по всему телу прошла волна мурашек. Имя «Мелита» в старом языке происходило от слова «мёд», да и Эль не упускал возможности подразнить её в стремлении к труду и послушанию, которое она демонстрировала в детстве. – Нас нанял муж Пенелопы. Он в курсе о её походах в такие заведения и осведомлён, что для стервятников её репутация станет отличным рычагом давления на него и на саму Пенелопу. Прошёл слушок, что в этот раз за ней кто-то да отправится следить, и я удивлён, что на такую грязную работу согласилась именно ты.

Вега постаралась не поморщиться: укол попал точно в цель. А тот факт, что муж заботился не только о себе, но и о жене, даже зная, что она ему изменяет, заставил его уважать. Вега понимала условия игры нынешнего бизнеса, но всё же предпочитала причинять вред исключительно злодеям.

– В мою задачу входило определить крысу и подсказать имя на выходе, – продолжил шептать Элион, аккуратно переместившись губами на её шею. Вега не могла ни говорить, ни думать, полностью сосредоточившись на местах соприкосновения, где его губы ласкали её кожу. Вега со смесью ужаса и волнения ощущала растущее возбуждение. – Эту крысу собирались увезти в багажнике, но то, что это ты, меняет все планы. На выходе стоят парни с датчиками, которые засекут на тебе прослушку. Поэтому, если хоть проводок на тебе остался... ради своей же безопасности отдай. Я не настроен сегодня на убийства.

Она слышала каждое слово, но не почувствовала ни угрозы, ни страха, лишь соблазнительную ласку его губ и руки, которая погладила её бедро. Грудь вздымалась, когда Элион осмелился спуститься ниже ключицы и оставить несколько поцелуев на декольте.

– Серёжка, – едва слышно призналась Вега, не в силах сбросить с себя его гипноз.

Она ощутила довольную улыбку кожей. Его губы вернулись к её уху.

– Хорошая девочка.

Да мать твою!

Внизу живота болезненно потянуло. Нет. Ни за что она не будет так реагировать на Элиона. Она видела, как он соблазнял девушек десятками, просто потому что мог. Она отказывается быть одной из них. Элион умело избавил её от серёжек. Вега прикусила язык и проглотила стон, когда он в отместку прикусил мочку её уха, а затем приласкал пульсирующую кожу языком. Керов засранец.

– Побудь здесь пару минут. И не советую убегать, – бросил Элион и, взяв свой собственный поводок, скрылся за портьерами, чтобы скорее всего избавиться от записывающих устройств в туалете. Вега пыталась не вспоминать, как много денег потратила на микрооборудование.

Она успела проклясть всё на свете, но убегать и мысли не было, раз у входа караулят с пушками. Да и кровь так быстро неслась по венам, что она и не могла сейчас встать. Слева раздался стон, и Вега моментально пожалела, что обратила внимание, потому что теперь не могла перестать таращиться. Та красноволосая девушка, которая хотела купить Элиона, похоже, не дотерпела до спальни или же любила, когда за ней с партнёром наблюдают. Голова лота номер один уже была у неё между ног, которые она закинула ему на плечи. И без того неприлично короткая юбка задралась до самой талии, полностью обнажив её ниже пояса. Девушка не сдерживала стоны, пока парень ласкал её языком и руками на роскошном кожаном кресле под взглядами оставшихся в помещении. Девушка двигала бёдрами навстречу, рукой сжала тёмные волосы любовника, сильнее прижимая к себе, явно приближаясь к оргазму. Вега тяжело сглотнула, ощущая бурлящую смесь возбуждения и недовольства от мысли, что это мог быть Элион, если бы она его не выкупила. Согласился бы он вылизывать незнакомку на глазах у всех? Боги, скорее всего, да. Она же заплатила! От этой мысли гнев сильнее распалил внезапное желание.

Да что с ней не так?! Её не возбуждает наблюдать за другими. Никогда не интересовало. И всё же она, как загипнотизированная, не могла оторвать взгляд, не в силах решить, испытывает от просмотра удовольствие или отвращение.

– Хочешь так же?

От голоса Элиона она подскочила как ужаленная. Элион стоял уже в нормальных брюках, застёгнутой рубашке и туфлях, но всё с теми же ошейником и поводком.

– Хочу уйти, – бросила она, натягивая на лицо маску хладнокровного безразличия.

– Я так и подумал, – хмыкнул он и вручил ей поводок. – Меня сюда Иво подбросил, так что веди к своей машине, хозяйка.

Ворча себе под нос, Вега намеренно дёрнула поводок, решив преподать урок, чтобы он прекратил дразнить её. В ответ получила лишь смешки. Игнорируя чужое внимание, она шла гордо, ведя Элиона следом и стараясь представлять, что на поводке злющий доберман. Племянник архонта двигался с привычной расслабленной самоуверенностью, засунув руки в карманы брюк, потому что на каждый его шаг Веге приходилось делать полтора. Тем более на этих высоченных каблуках.

– Я поведу, – серьёзнее бросил он, забрав ключи.

– С чего это?

– Поверь, ты не в состоянии, по крайней мере, не в ближайшие... – он бросил взгляд на часы, вынося точный вердикт, – двадцать минут.

Вега не поняла, что он имел в виду, но и спорить желания не было, поэтому покорно села на пассажирское сиденье, когда Элион открыл дверь.

– У тебя отличный автомобиль, – похвалил он, изучая кнопки на «умной» панели. Эль довольно быстро нашёл радио, кондиционер, подсветку и даже моментальное тонирование стёкол. Вега дала ему поиграть и не торопила.

Он завёл двигатель и, плавно тронувшись с места, свернул к выезду с подземной парковки.

– К тебе, – бросила Вега, когда они выехали на улицу.

– Ко мне? Думаешь, моя кровать удобнее, хозяйка? – насмешливо уточнил он.

Вега фыркнула, потянув край неприлично короткого платья, – попытка прикрыться была бесполезной, но она всё равно попробовала. Пальто так и осталось валяться на заднем сиденье, в нём слишком жарко для салона. Ей вообще было жарко. Вега нервно проверила кондиционер: он дул ледяным потоком ветра, но облегчения не приносил. Её жест и нервозность от Элиона не укрылись.

– Очень смешно, – проворчала Вега. – Сам сказал, что без машины, поэтому сперва к тебе. Домой я сама доеду.

– Ты меня заблокировала, – припомнил Элион. – Разблокируешь, и тогда поедем ко мне.

– Обойдёшься.

Элион резко крутанул руль в другую сторону.

– Будем кататься кругами, – мстительно пообещал он, и Вега раздражённо зашипела.

Элион намеренно выехал на кольцевую развязку и принялся наматывать на ней круги, будто не мог решить, на какую улицу свернуть. К несчастью, поток машин был слабым, и он мог делать это часами, пока бензин не закончится и тачка не заглохнет. Вега упрямо молчала, Эль же сверкал игривой улыбкой. На седьмом круге её начало подташнивать.

– Ладно, я разблокирую, только прекрати вертеть нас, как на карусели.

– Хорошая девочка, – похвалил он. Вега вздрогнула, вспомнив, как хриплым тоном он произнёс ей это на ухо. Кожа заполыхала в тех местах, где он её трогал, каждый оставленный ранее след и поцелуй начали жечь кожу. Во рту мигом пересохло от внезапного желания, оно напоминало горячую приливную волну, кровь в венах вскипела, и, к своему ужасу, Вега ощутила, что намокла. Даже не просто намокла, а изнывала от желания.

Что за проклятие?

Она стиснула бёдра, но желание, похожее на зуд, лишь усилилось. Ей нестерпимо захотелось к себе прикоснуться, унять это чувство. Оно стало таким сильным, что Вега вцепилась пальцами в собственное бедро, запоздало вспомнив, что рядом сидит Элион и они заперты в машине. Она заставила себя застыть, когда Элион бросил на неё обеспокоенный взгляд, от улыбки и следа не осталось. Вега боялась шевельнуться, испуганная, что все её мысли на лице написаны. Казалось, что от неё несёт желанием так сильно, что Элион способен его учуять. И самое странное было то, что желание к себе прикоснуться пересиливало смущение перед старым другом.

А ещё лучше, чтобы к ней прикоснулся Элион.

Кожаная обивка сиденья скрипнула под пальцами, когда она сжала край сиденья, заставляя себя не елозить. От трения становилось хуже. Она никогда не ощущала себя такой чувствительной и неприлично открытой, словно Элион видел её насквозь, хотя едва бросал взгляды.

– Тебе знаком «Любимец продавцов»? – Его голос прозвучал низко и хрипло, от чего Веге поплохело сильнее. Разум заполонил этот голос, требовавший оставаться хорошей девочкой, пока он будет брать её на столе.

Боги.

Вега ощущала себя животным, не способным держать себя в рамках приличия. Она стыдилась своих мыслей, но тело ликовало, воображая грубые толчки.

– Нет, – с трудом выдавила она. Элион вёл машину поразительно спокойно для его нрава, но свет фонарей и мелькающих небоскрёбов всё равно размывался, как за пьяной пеленой.

– Это слабый афродизиак по рецептам Дома Соблазна. Людям он моментально крышу сносит. Ты уже видела, в каком экстазе была хозяйка лота номер один. На нас же действует проще и имеет свой срок.

– Двадцать минут, – едва слышно пробормотала Вега, теперь поняв его слова. Зрение у неё действительно плыло, за рулём было бы опасно. – Но как?

– Его так назвали, потому что он ходит среди продавцов и, разумеется, владельцев элитных клубов. Его подсыпают в напитки, чтобы лоты раскупали охотнее. Работает безотказно.

Вега с трудом заставила себя сосредоточиться на смысле слов, а не на его хриплом голосе, который она определённо будет воображать сегодня ночью.

Подсыпали...

– Шампанское, – наконец дошло до Веги, и она ошарашенно глянула на Элиона. – Но ты! Ты выпил почти всё, чтобы...

Она не договорила, опустив взгляд к его паху. Там был внушительный и, похоже, очень болезненный стояк. Пытаться прикрыть его он не стал, не стесняясь эффекта, хотя щёки Элиона всё равно покраснели, и он отвёл глаза, следя за дорогой.

– Я по незнанию его столько раз выпивал, что не сосчитать, – с натянутым смешком пошутил он. – Теперь у меня иммунитет. Ну почти. По крайней мере, мозги не плывут и приливов жара нет. А вот судя по тебе...

Вега боялась представить, как сейчас выглядит. Её слегка потряхивало от желания.

– Потрогай себя, и всё пройдёт.

От его предложения у Веги отвисла челюсть, она даже не могла скрыть эмоций, остатки самоконтроля уходили как раз на то, чтобы себя не трогать.

– Мы в машине! – нервно повысив голос, напомнила она.

– У тебя стёкла тонированные, на улице темно, автомобилей рядом нет. Никто ничего не заметит.

– Ты заметишь!

Элион издал страдальческий смешок.

– Я не буду подглядывать, обещаю.

Очередной категоричный отказ в том, чтобы ублажать себя рядом с ним, Вега не смогла высказать, машина затормозила на красном свете, и её невольно качнуло по сиденью. Разряд прошёл по всему телу, Вега тяжело задышала, хватая ртом воздух. В ушах поднялся звон, ещё немного, и она кончит. Может, пару движений пальцев, и всё? Быстро. Элион обещал отвернуться.

Она бросила на него взгляд, Элион действительно вцепился в руль обеими руками и как зачарованный смотрел вперёд.

Боги, нет, она этого не сделает. Она не...

– Всё в порядке, пчёлка. Ничего стыдного в удовольствии нет.

Вега едва не застонала, прикинув, что может попросить Элиона просто говорить этим голосом, и она кончит, представляя, как бы он выглядел, окажись она сверху. Вега прикусила язык, понимая, что Элион всю жизнь её будет донимать фактом, что она кончила от одного его севшего тона.

Машина тронулась на зелёный, Вега не выдержала и коснулась внутренней стороны бедра, развела ноги и ахнула, ощутив влажное бельё. Машина заметно ускорила ход, но Вега уже мало что замечала, продолжая тереть чувствительное место. В голове поднялся такой гул, что она не слышала рёва двигателя, когда Элион начал превышать скорость. Трясущейся рукой она сдвинула ткань и ввела в себя два пальца, громкий стон она успела подавить только на середине. Она сильнее раздвинула бёдра, позволяя руке двигаться свободнее, усилила напор, пытаясь не издавать больше никаких звуков, кроме тяжёлого дыхания. Изредка ей казалось, что она чувствует взгляд Элиона, но перед глазами плясали пятна, пока Вега доводила себя до оргазма в собственной машине, думая о мужчине, сидящем за рулём. Она была не в силах остановить поток фантазии о том, как он остановит машину, пересадит к себе на колени и даст ощутить его внутри. В детстве, глядя, как десятки девушек увивались за Элионом, она поклялась себе, что никогда не станет одной из тех, кто ведётся на его харизму. И вот спустя двадцать лет она мечтает, чтобы он трахнул её в машине. Вегу резко согнуло от волны удовольствия, тело задрожало. Её стон вышел приглушённым, но всё равно таким громким для салона, что она резко достала перепачканную руку и в панике принялась рыться в бардачке в поисках салфетки. Элион не проронил ни слова. Он давно сбавил скорость и уже искал место на подземной парковке. Они приехали.

Вега пыталась отдышаться, то и дело содрогаясь от остаточных волн оргазма. Несмотря на полученное удовольствие, она продолжала ощущать тот же жар, а вместе с ним стыд и растущую неудовлетворённость, словно она получила не оргазм, а его жалкую подделку. Оно не стоило всего этого смущения перед Элионом. Он остановил машину у дальней стены, выключил двигатель и нажатием кнопки затонировал даже переднее стекло.

Она боялась поднять глаза. Элион отстегнул оба ремня безопасности. Вега набралась смелости, чтобы извиниться, но замерла, увидев его взгляд: тёмный, пугающе голодный. Она видела, что он борется, даёт ей миг испугаться и выйти, но она не пошевелилась. Руку на шее, а потом в её волосах она ощутила одновременно с его губами на своих. Его язык проник внутрь, Элион навалился всем телом, дёргая за рычаг, и её сиденье тут же отклонилось. Элион не был нежным. Он был голодным, несдержанным и жадным. Он поглощал её, крал воздух, держал её жизнь в своих руках так же крепко, как и волосы, сжатые в кулаке на затылке. Не отрываясь от губ, он дёрнул одну её ногу вверх, заставив упереть пятку в сиденье, и раздвинул бёдра. Всё тело Веги вздрогнуло, когда его пальцы настойчиво погладили её нижнее бельё.

– Всего один раз, пчёлка, позволь только один раз, – опьянённым голосом просил Элион, терзая её губы, заглушая стоны, пока его пальцы или костяшки дразнили чувствительное место. Он водил ими вверх-вниз, не пытаясь сдвинуть ткань. И от этого удовольствие накрыло с новой силой. Вега была слишком чувствительной после первого оргазма, и каждое прикосновение отдавалось в теле десятикратно, принося смесь боли и наслаждения. Её затрясло под Элионом, пока он продолжал настойчиво продлевать её удовольствие. Секунды показались вечностью, она стонала и хныкала ему в губы, хрипло повторяя его имя. Очень медленно Элион отстранился, не попытавшись даже взять её пальцами.

– Теперь должно быть лучше, – откашлявшись, выдал он, помогая Веге вернуть сиденье в вертикальное положение. Она уставилась на него, позабыв все слова. Не зная, что делать дальше. – Дай мне минутку, хорошо? – Его улыбка выглядела измученной.

– Если хочешь, я могу...

Элион не дал ей договорить, дёрнул за шею к себе и буквально заткнул поцелуем, но коротким и скорее предостерегающим, прикусив её нижнюю губу напоследок. Затем он уткнулся своим лбом в её, не дав Веге отпрянуть.

– Хочу ли я, чтобы твои потрясающие губы оказались на моём члене? Да, ты даже не представляешь, насколько сильно, – без малейшего стеснения выдал он, глядя ей в глаза и пальцами аккуратно поглаживая шею. – Хочу ли я узнать тебя на вкус? Безмерно, и уверен, что ты станешь моим любимым десертом. Хочу ли взять тебя в этой машине? О да! И не только в машине. И не один раз, пчёлка. Но мне для этого афродизиаки не нужны, а вот тебе?

Она не могла ответить, сгорая без пламени. Каждая его неприличная, но откровенная фраза усиливала жар в груди и между ног, но она понимала, что сейчас вряд ли может отвечать за себя.

Элион мягко улыбнулся и погладил её по щеке.

– Это вопрос для размышления на завтра, а пока нам лучше разойтись.

– Я провожу тебя.

Предложение было немного глупым. Судя по вскинутым бровям, Элион схоже воспринял фразу, но у неё появилось внезапное тревожное ощущение, что Эль способен попасть в неприятности даже в двух шагах от дома, и она... беспокоилась.

– Хорошо, проводи, – внезапно согласился Элион, выбираясь из машины. Вега же накинула на себя пальто с заднего сиденья, не желая появляться перед его друзьями в непотребном виде. – Веди, хозяйка, – с вернувшимся весельем выдал Элион, передав ей свой поводок, будто ему нравилось так ходить.

Вега закатила глаза, но усмехнулась и повела его к лифту. В тишине они преодолели все этажи и вышли на нужном. Первым Вега заметила Кая, который, несмотря на поздний час, похоже, только закончил работу и ещё не сменил рубашку и брюки на домашнюю одежду. Он обернулся и вопросительно поднял бровь, заметив Элиона на поводке. Следом с дивана вскочила обеспокоенная Кассия.

– Прошу прощения, кажется, я приобрела кое-что ваше, – деловито пояснила Вега своё появление, замерев всего в нескольких шагах от лифта. Элион встал рядом, не сдерживая улыбки. Не было в этом мире практически ничего, что Элиона бы не веселило.

На его ухмылку Кай отреагировал страдальческим вздохом.

– Приобрели? Вы его купили? – переспросила Кассия, встав рядом с Каем и разглядывая ошейник на Элионе.

– Да, он выставил себя на аукционе.

– Каком? – уточнил Кай.

– Элитного эскорта.

Если Кассия изумилась, то Кай и бровью не повёл, словно такое случалось через день.

– Сколько я за него должен? – с очередным вздохом уточнил Кай, достав телефон. Бизнесмен до мозга костей.

– Нисколько. Он своё отработал. Но я побоялась, что он попадёт в очередные неприятности, если просто так его отпущу. – Она передала поводок Каю, он без особого энтузиазма отдал его Кассии, которая не стала скрывать ребяческого восторга и дёрнула Элиона, из-за чего он слегка согнулся. Они обменялись язвительными улыбками, как мстительные подростки.

– Тогда моя искренняя благодарность, госпожа Вега, и прошу прощения за доставленные неудобства. – Кай не обращал внимания на короткую драку между Кассией и Элионом, в которой племянник архонта сумел всё-таки отобрать свой поводок из рук девушки.

– Доброй ночи, – попрощалась Вега и развернулась к лифту.

– Вега сказала, что ты отработал свой ценник? Это что же ты сделал? – раздался сзади едва слышный каверзный вопрос от Кассии.

– Я помог ей избежать неприятностей, Кас, а не то, что ты подумала. – Веге и оборачиваться не нужно было, чтобы знать, что он закатил глаза.

– А что я подумала? – прикинулась невинной Кассия, и Вега едва сдержала страдальческий смешок, заходя в лифт. Она торопливо нажала на кнопку подземного этажа и позволила себе поднять взгляд от пола, лишь когда двери лифта закрылись. Помутнение разума после афродизиака начало сходить, и она всё отчётливее осознавала последствия сегодняшнего вечера.

17. Вега

Нож вошёл Арису в горло естественно и легко, погружаясь по самую рукоять. Его фраза оборвалась на полуслове. Он завалился назад, и Вега едва его удержала. Арис захлёбывался собственной кровью, его тело пронзили судороги, пока непослушными руками он пытался зажать рваную рану, которую Вега расширила, беспощадно вырвав лезвие. Глаза Ариса широко распахнулись, во взгляде застыл немой вопрос. Даже истекая кровью, на грани потери сознания на его лице не было гнева, только непонимание. В душе Вега не ощутила ничего, кроме внезапного интереса: Сэм десятью минутами ранее глядел на неё так же – без упрёка, а с замешательством. Но удары в шею со спины не дали шанса спросить ни тому, ни другому. Арис у её ног затих, испустив последний вздох. Вега пихнула его сапогом, сбрасывая с металлической лестницы.

От звука удара о бетон она всем телом вздрогнула и, путаясь в липкой простыне, очнулась у себя в кровати. Все нервы тревожно вибрировали, пока Вега хрипло хватала ртом воздух, пытаясь унять головокружение и тошноту. Она чувствовала запах крови, он въелся в кожу и волосы, казалось, был даже на языке. Перед глазами продолжали мелькать пятна, она едва различала очертания своей спальни.

Вега закашлялась, справляясь с дурнотой, неуклюже выбралась из кровати и добралась до ванной комнаты. Включила ледяную воду на полную и принялась плескать себе в лицо. Руки покраснели, кожа покрылась мурашками к моменту, когда дыхание выровнялось и пол прекратил раскачиваться.

Вега застыла, пристально рассматривая своё отражение. Глаза, нос, всклокоченные кудри и каждая веснушка начали казаться ей чужими. Она боялась моргать, будто могла превратиться в кого-то другого. В чудовище, которое убивает во снах. Она убийца. Вега тяжело сглотнула, вспомнив звонок Макея. Арис и Сэм пропали сразу после совместной поездки на завод, о которой она ничего не помнит. Тело пробрал озноб. Вега схватилась за край раковины и стиснула до побелевших пальцев.

– Успокойся. Это сон. Просто сон, – с гневом велела она себе, уперев взгляд в отражение собственных карих глаз. – Думай. Вспоминай, что было вчера?

Мысли текли вяло, с заметным напряжением, но постепенно возвращались к прошедшему аукциону и Пенелопе. К Элиону. Его образ прорвался чётким, ярким воспоминанием, позволив за него уцепиться, как за якорь. Вега зажмурилась, припоминая всё, что хоть немного дарило ей радость, отвлекало от тревог и печалей. Его нахальная улыбка, безграничное самомнение, легкомысленное поведение, крепкие надёжные руки, непоколебимая уверенность ровно в те моменты, когда её парализовывал страх. Каждый факт становился лучом света, беспощадно прорезающим тьму, сковавшую разум.

«Хочу ли взять тебя в этой машине? О да! И не только в машине. И не один раз, пчёлка. Но мне для этого афродизиаки не нужны, а вот тебе?»

Вега протяжно выдохнула, снова включила ледяную воду и ещё несколько раз плеснула себе в лицо. Руки больше не дрожали. Вернувшись домой и придя в себя, она поняла неявный смысл его слов, но, к удаче Элиона, было слишком поздно для уточняющих вопросов. Он всегда умел уходить от действительно важных разговоров.

Наконец, взяв себя в руки, Вега вытерла лицо полотенцем и хладнокровно проанализировала дальнейшее. Она оставила Элиона с Каем, села в машину и благополучно добралась до дома. Вега обошла квартиру, проверяя, что оставила ключи от машины там, где и всегда, и что в раковине стоят вчерашние тарелка и кружка. Она осмотрела еду в холодильнике, книги и рабочий ноутбук: всё было в точности как она помнила и там, где оставила. Вега отыскала использованный автоматический инъектор, убеждаясь, что вколола именно блокатор снов. И опять он не сработал. Ну хоть ходить во сне она не начала. Но надо что-то сделать с дозировкой и, возможно, формулой.

Проверив часы, Вега выругалась, убедившись, что проспала много, вдвое больше, чем рассчитывала. Ей нужно к Маттео. Признаваться ему в проблемах она пока не хотела – сперва попросит Валентина проверить дозировку, чтобы решить, как подступиться к Маттео.

Она торопливо привела себя в порядок, закинула в специальный контейнер блокатор снов и стимулятор, который обычно колет, чтобы уменьшить необходимость во сне. Лучше и его проверить, потому что он перестал действовать так же хорошо, как раньше: сонливость едва проходила.

Вега уложила волосы, оделась в привычный элегантный костюм, накрасилась и почувствовала, что снова держит мысли и собственную жизнь под контролем. Её уверенность была непоколебима ровно до момента, пока она не села в машину и не вспомнила, как вчера на этом же месте сидел Элион и безрассудно набирал скорость на шоссе, пока она рядом пыталась достичь оргазма. Вега сжала руль.

– Проклятье. Теперь придётся продать машину, – решила она, прекрасно зная, что Элион – мастер создавать воспоминания, от которых было невозможно избавиться, если не сжечь целиком.

* * *

Втайне от Маттео Вега передала его лаборанту Валентину кейс со своими инъекциями, но парень был так загружен, что не смог даже взглянуть. Однако пообещал заняться ими в ближайшую неделю. Вега большего и просить не могла, понимая, в какое положение его ставит. Узнай Маттео, что его лаборант помогает Веге в обход него, то уволил бы и глазом не моргнув, а для многих работа на Маттео – почти исполнившаяся мечта, и Вега не могла заставить Валентина ею пожертвовать.

Оставшийся день она провела за бумажной работой – та прекрасно отвлекала от увиденных кошмаров и мыслей об Элионе, который не звонил и не писал, несмотря на то что Вега его всё-таки разблокировала.

День выдался неплохим, обыденным и предсказуемым. Таким, что Вега вновь ощутила почву под ногами, но её выбил один-единственный звонок.

– Тианна? – Вега застыла недалеко от своей машины. Снаружи сгущалась тьма, а на парковке не было ни души, все давно разъехались по домам. Поэтому крик Тианны из трубки разнёсся эхом, отражаясь от бетонных колонн. – Тианна! Что случилось?

– Помоги, пожалуйста, помоги, эти своло... – Она не договорила, кто-то зажал ей рот, и послышалось мычание, мужские голоса, смех. Их было много. Вега окаменела, до скрипа сжав мобильный телефон.

– Кто там? Ты дома?!

Ругань, смех и явные звуки драки перекрыло мужское откашливание.

– Алло, – с улыбкой в голосе поприветствовал незнакомец, похоже забрав телефон Тианны. – Вы её кто? Мать? Сестра? Подруга?

– Подруга. А вы кто и где Тианна?

– Меня зовут Феликс. Знакомо это имя? – продолжал говорить он с самоуверенной надменностью, поэтому Вега не ответила, скрипнув зубами. Она знала о трёх Феликсах, ни с одним не встречалась, но слухов было достаточно. – Феликс Золотая Рука.

Вега очень тихо выдохнула. У неё упало сердце, а в трубке прозвучал смешок. Ублюдка радовала напряжённая пауза. Она знала Феликса Золотую Руку, и этот Феликс был самым дерьмовым раскладом из трёх.

– Твоя подружка пришла поиграть и проиграла крупную сумму. Моё заведение за честные сделки. – «Честные сделки»?! Вега едва не рассмеялась в голос. Этот подонок был владельцем подпольного и очень скверного казино. Ни черта честного в той дыре не было. Какой керы Тианна туда полезла? – В общем, твоя подружка сказала, что ты можешь за неё заплатить. Если нет, то девчушку мы временно продадим в бордель отработать. Личико хорошее, полгода максимум – и она все долги отдаст. Может, я даже проценты скошу, заглянув к ней в гости первым.

Ярость растеклась под кожей расплавленным металлом: Вега боялась вообразить сумму, которую Тианна проиграла, если Феликс утверждает о полугоде проституции. Вега много работала и почти не тратила, поэтому шанс, что у неё найдётся необходимая сумма, был.

– Сколько?

– Приезжай, и обсудим, – с приторной лаской ответил Феликс. – Адрес пришлю, но я человек занятой. Дам полчаса.

Вега не успела ответить: говнюк бросил трубку.

Ей не нужен был сраный адрес, она и так была в курсе местонахождения его помойки. Вега бросила взгляд на часы. Полчаса – это впритык, чтобы просто доехать. Она торопливо порылась в сумочке и выругалась в голос, осознав, что не взяла экстренный брелок Элиона. Ей бы сейчас очень пригодилось влияние Кая и его друзей. Одно их появление – и Феликс засунул бы язык себе в жопу.

Взяв в руки телефон, она заставила себя остановиться. Она не может втягивать их. Кай – деловой партнёр Маттео. Ни он, ни Элион не обязаны справляться с её проблемами, в этом бизнесе все услуги и помощь оказывают за ответное одолжение, и чем меньше на тебе долгов, тем лучше. До возвращения в её жизнь Элиона она справлялась и с бо́льшими мудаками, чем Феликс. Придётся заплатить крупную сумму, и всё. Отбросив телефон, Вега завела автомобиль.

Через двадцать три минуты она была на месте, ещё две она потратила, чтобы припарковать машину в переулке и дойти до нужной, вроде бы неприметной двери, пока через дорогу располагался весьма шикарный клуб, за стенами которого тоже всякое творилось. Район был не самым приятным, хоть и с виду ухоженным, но Вега знала, какие махинации проворачиваются за его внешним лоском.

– Передайте Феликсу, что я приехала по его личному приглашению. Мы говорили по телефону. – Она натянула маску отстранённого безразличия. К несчастью, у неё с собой и оружия никакого не было, кроме короткого ножа с автоматически выбрасываемым лезвием.

Пока один из молчаливых детин на входе остался стоять у Веги над душой, будто ей было куда бежать, второй ушёл в подвал, где и находилось нелегальное казино. К нему вёл тесный коридор, давящий из-за узких стен и бархатных бордовых обоев, которые в тусклом освещении имитировали роскошь, словно она пришла в элитный клуб. Хотя, возможно, у Феликса в заведении есть приватные комнаты с караоке, потому что Вега чувствовала вибрацию музыки. Прошло ещё две минуты неловкого молчания, прежде чем первый охранник вернулся и взмахом руки велел ей идти за ним.

Они спустились по лестнице. Стало просторнее, их встретил длинный коридор с десятком дверей, и последняя вела в покерный зал. Звукоизоляция была отличная: Вега вздрогнула, когда её окатил гул голосов. В игровом зале было около десятка столов, барная стойка, официанты разносили напитки между игроками. Местный контингент нельзя было отнести к преступной элите – скорее влиятельный, но середнячок. Вега с такими иметь дело не любила, в этих кругах отсутствовали даже банальные правила чести и договорённостей. В любой момент другая сторона могла устроить сцену.

Вега запоздало решила отправить Элиону сообщение, но раздражённо заметила, что сигнал телефона намеренно глушат. Она без связи. Вега повела плечами, пытаясь снять напряжение от дурного предчувствия, пока её сопроводили в следующий зал.

– О, госпожа Вега, – восторженно поприветствовал уже знакомый голос. – Мы безмерно рады вашему присутствию.

Вега старалась не морщиться от того, что ему известно её имя. Похоже, информацию они вытрясли из Тианны, – насколько Вега знала, в списке контактов подруги она была записана под набором дурацких смайликов.

Вега беглым взглядом оценила закрытое помещение. Дверей всего две: позади неё и впереди, но вторая закрыта – заперта? – и без охраны. Возможно, Тианна как раз там. В комнате не было скрытых мест, всё на свету двух ламп зарева. Простые бетонные стены, непримечательный пол и один огромный продолговатый стол для покера. Помимо Феликса, за ним сидели ещё пятеро игроков. Отдельного дилера не было – очевидно, здесь все свои. Веге совсем не нравилось, как поворачивалась ситуация. Она слышала, как телохранитель за её спиной запер дверь и встал у выхода. Звуки стихли, весь шум предыдущего игрового зала остался за дверью.

Слишком хорошая звукоизоляция. А все сидящие за столом были мужчинами, хоть и разных возрастов, но в пиджаках и лёгких куртках. Скорее всего, с пушками под мышками или за поясами. Трое были палагейцами, включая Феликса, который обнажил в улыбке ряд белоснежных зубов. На фоне людей он казался не к месту молодым, в самом расцвете сил, с привлекательной внешностью и развитым телосложением, но Вега знала, что за плечами у придурка десятилетия опыта в грязном бизнесе.

– К сожалению, у меня нет лишнего времени, – как можно мягче, но деловито объяснила Вега. – Приведите мою подругу, назовите сумму, и через несколько минут все наши дела будут улажены.

– Вот это деловая хватка. Многие о ней наслышаны, – с напускным благоговением выдал Феликс, как актёр на сцене. Веге претила нарочитая игра, но послать его сейчас в зад было бы опрометчиво.

– Каждая минута – это деньги, и часто не только мои, но и моих партнёров, господин Феликс. Я хороша в своём деле, потому что умею их не терять, – не опускаясь до сарказма, ответила Вега. – Не будем затягивать, вы в процессе игры.

Не замечать, как взгляды всех мужчин в помещении оценивающе окидывают её с ног до головы, было невозможно, но она упрямо старалась. Хотя бы костюм на ней был брючный, но высокий каблук она сразу расценила как проблему. И как оружие. Жаль, что против пушек бесполезное.

– Ох, ваша подруга. Точно. Кажется, я подзабыл, сколько времени вам дал, и продал её, – состроив гримасу святой невинности, выпалил Феликс.

Вега напряглась.

– Куда? – выдавила она сквозь напряжённо сведённые зубы.

– Скажу, если выиграете партию.

Ублюдок.

Ладно. В покер она играть умеет, и в целом неплохо.

Вега коротко кивнула, чем, казалось, удивила не только Феликса, но и остальных. Некоторые заулыбались и охотно подвинулись. Тут же появился пустой стул для неё. Вега заставила себя сесть, постаралась не реагировать на раздражающую жвачку соседа слева, не зацикливаться на нахальных взглядах мужчин справа. Удушливый воздух пропитался по́том, сигаретным дымом и алкоголем. Вентиляция работала скверно.

– Ставки? – спросила Вега, когда карты начали раздавать, а суммы никто не назвал.

– О нет, госпожа Вега, деньги для нас слишком скучно. Сегодня мы уже на них наигрались, – пояснил Феликс, переглянувшись с остальными. – Здесь мы играем на то, что пожелает победитель.

– Что угодно? – не поверила Вега.

– Что угодно. Своё желание победитель озвучивает в конце. Ваше желание мы знаем – местонахождение вашей подруги.

– А если кто-то за столом победит и пожелает в собственность ваше казино?

Феликс и ещё пара мужчин рассмеялись.

– Какая догадливая мышка, – бросил он своим партнёрам, которые поддержали его смешками.

Вега не скривилась, хоть и очень хотелось. Пренебрежительные клички она считала оскорбительными. Единственный, от кого она была готова это терпеть, – Элион с его «пчёлкой», и то лишь потому, что он был первым, кто дал ей прозвище, и тогда она была доброй Мелитой и могла его за это простить.

– Бизнес – это неприкосновенное, все в этой комнате знают, но раз вы настаиваете, то су́жу для вас условия. После победы можно пожелать многое, на что хватит воображения, но в пределах разумного. Если вы проиграете, то победитель может потребовать от вас услугу на будущее, рассмотрение сделки, ваш браслет или же трусики на память. В списке и ночь с вами или посмотреть, как вас трахнет кто-то другой, – расслабленно перечислил Феликс, закончив раздавать карты. Вега постаралась не меняться в лице, но Феликсу это, похоже, нравилось. Он лукаво глянул на неё и взмахом, указал на карты. – Если же выиграете вы, то можете хоть каждого поставить на колени. Уверяю, мышка, игроки будут готовы ублажить вас по кругу.

Вега и глазом не моргнула.

– Начнём, – сухо решила она, зная, что выбора нет. Ей не дадут выйти без игры.

Уже спустя половину партии Вега поняла, что она в заднице.

Другие игроки не просто жульничали, а были в откровенном сговоре. Она держалась хорошо, но неизбежно приближающееся поражение осознавала чётко. Феликс победил с явно подстроенным стрит-флешем.

– Пришло время моей награды!

Вега напряглась, догадываясь, что этот подонок может от неё потребовать, но, казалось, Феликс прочитал её мысли и одарил снисходительной улыбкой, а затем достал револьвер. На глазах у всех он откинул барабан, и пули посыпались на стол. Он взял одну, вставил обратно в камору^[1], вернул барабан на место и крутанул.

Довольный Феликс передал револьвер соседу справа.

– Начинайте по кругу. Поглядим, кто обоссытся первым, – довольно выдал он.

Вега задохнулась то ли от ужаса, то ли от возмущения.

– Ты сказал, что желания в пределах разумного! – напомнила она, осознав непредсказуемость рулетки.

– Да, касательно бизнеса. Но жизнь – это такое... В наши времена жизнь – расходный материал, – пожал плечами Феликс. – Ну давай, Люк, я настроен на представление. Либо ссышь себе в штаны, как настоящее ссыкло, либо жми на спусковой крючок и передавай дальше.

Люк поморщился, но приставил дуло к виску, Вега вытаращилась на него, округлив глаза. Мужчина вздрогнул от громкого щелчка. Пуля осталась в барабане. Люк с заметным облегчением передал револьвер дальше.

Вега оцепенела, ища доводы для отказа участвовать в этом цирке извращений. Она начала перебирать в голове имена, которые могли бы стать веской угрозой, чтобы её отпустили. Достаточно припугнуть братьями Наварро и будущими проблемами, и ей скорее всего дадут уйти, но Тианна... её она не найдёт.

Громкий стук заставил всех вздрогнуть. Охранник позади распахнул дверь, и ненадолго звуки жизни из соседнего зала заполнили комнату, Веге хотелось закричать, но на помощь вряд ли кто-то придёт. Там собрались такие же преступники. Дверь закрыли, и посторонние звуки вновь оборвались. Тишину разорвало хриплое дыхание второго игрока, который пытался собрать остатки силы воли, чтобы нажать на спусковой крючок.

– Божечки, – раздался за спиной насмешливый голос, от которого у Веги сердце подскочило к самому горлу. – Опять шалишь, Феликс?

Вега боялась обернуться, чтобы не развеять надежду, но Феликс, напротив, заметно растерял веселье, сидя лицом к двери.

– Что я тебе говорил, Феликс, о твоих играх с пушками и чужими мозгами? – Несмотря на легкомысленный тон, в голосе звучала неприкрытая угроза. – Обещал же, что по жопе надаю, если снова за этим дерьмом поймаю?

– Я никого не заставляю, все за этим столом сидят добровольно, – вздёрнув нос, выдал Феликс и откинулся на спинку стула, пытаясь выглядеть вальяжным и расслабленным, но затравленный взгляд выдавал, что собеседника он терпеть не может.

Ладонь Элиона упёрлась в стол рядом с Вегой, она ощутила, что он практически навис над ней. Плечи сами собой расслабились, но она не позволила себе на него взглянуть.

– Тогда что здесь делает госпожа Вега?

– Она заключила со мной сделку и проиграла. Правила действуют на всех, – развёл руками Феликс.

Внезапно второй игрок привлёк внимание громким щелчком. Он нажал, но пуля осталась в барабане, а шансы Веги таяли. Револьвер перешёл в следующие руки.

– Госпожа Вега? – с нажимом уточнил Элион.

– Это правда, – призналась она, всё ещё боясь даже смотреть на Элиона. – У Феликса моя подруга, он продал её, но не говорит адрес.

– Хм.

Феликс обнажил зубы в довольной улыбке, которые Веге нестерпимо хотелось выбить. Третий игрок предпочёл описаться. В воздухе запахло мочой.

– Какой же ты ссыкун, Ник, – пожурил Феликс. – Разрешаю, можешь пустить пулю в потолок.

Красный как рак от позора, Ник выстрелил в потолок. Щелчок вышел глухим, пуля по-прежнему в барабане. Следующий игрок попытался пустить себе пулю в висок, не размениваясь на ожидания. И ничего. Спина Веги покрылась холодным потом.

Её шансы пятьдесят на пятьдесят.

Игрок хладнокровно протянул Веге револьвер, но первым его выхватил Элион.

– Новые правила. За неё сыграю я, и если мои мозги останутся при мне, то ты скажешь, куда дел её подругу, – выставил ультиматум Элион.

– Что, не... – Вега обернулась, но проглотила язык под строгим взглядом Элиона. Если губы держали ухмылку, то зелёные глаза буквально горели, предостерегая от глупостей.

Элион ощутимым толчком велел соседу Веги проваливать. Тот подчинился, и Элион сел на его стул, не спуская взгляда с Феликса, который явно заинтересовался поворотом.

– Договорились.

– Что?! Нет, не смей и ду... – Вега онемела от глухого щелчка. Элион приставил револьвер к виску и нажал на спусковой крючок, и глазом не моргнув, даже не обратив внимания на попытку остановить его руку.

Повисшая тишина казалась оглушающей и нереальной. Веге почудилось, что у неё замерло сердце. Дыхание заледенело, лёгкие прекратили работать, а мысли – течь на несколько невыносимо долгих мгновений, которые она пыталась осознать, что Элион едва не пустил себе пулю в голову. Но удача, как и всегда, была на его стороне, плут Мом его оберегает, не иначе. Любимчик бога собственного Дома.

Элион оттолкнул револьвер по столу, следующему, теперь уже обречённому игроку.

– Адрес, – потребовал Элион у Феликса.

– Пошёл на хрен. – Это сказал игрок с револьвером, а у Феликса вытянулось лицо, когда мужчина вскинул оружие.

Миг, и стул под Вегой опрокинулся от пинка Элиона, который свалился следом от силы выстрела. Вега успела увидеть, как он попытался увернуться от пули в голову, но упал, и лужа крови начала стремительно расползаться вокруг. Элион не двигался, оставаясь лежать, пока его волосы намокали от крови.

Вега закричала, пытаясь заставить себя двигаться, тело не слушалось, став чужим, неповоротливым и неуклюжим. Все мышцы вибрировали, сердце билось так быстро, будто намеревалось проломать ей рёбра. В комнате поднялись крики. Все игроки повставали с мест, поднялся гам.

– Ублюдок! Ты хоть знаешь, что натворил?! В моём-то заведении! – рявкнул Феликс.

– Этот козёл влез в игру! Какого хрена мне досталась пуля?!

– Уберитесь здесь, идиоты! Девка свидетель! Тело надо выкинуть как можно дальше. Нам всем конец, если Кай узнает.

Пол безумно раскачивался, пока Вега ползла к Элиону. Это кошмар. Её очередной сон. Просто бред, она сходит с ума. Он только что был рядом, живой. Он говорил, он не умер. Это всё обман, как и в первый раз.

Кто-то дёрнул Вегу за ногу, и она упала, больно ударившись подбородком о пол. Её резко подняли. Разум оцепенел от ужаса, но тело вспомнило базовые приёмы самозащиты: пока противник не ожидал, она вывернула ему руку, ушла от захвата и впечатала голову подонка в стол. Кажется, это был ссыкун Ник.

– Уберите девку! – велел Феликс. – Разберёмся с ней, но не здесь. Ещё не хватает оставить улики и посраться с Маттео.

К Веге подскочил какой-то ублюдок, но она не раздумывая пнула его по яйцам, а затем добавила локтем по затылку, стоило ему согнуться. Удар стулом по спине опрокинул Вегу на пол, в ушах загудело. Сумка была прямо перед носом, и она запустила в неё руку, находя нож. Она видела десятки снов, как убивает. Десятки кошмаров, где её руки в крови, а она ничего не чувствует, отнимая чужую жизнь. Но в реальности она ни разу не причиняла физического вреда и избегала насилия, но сейчас она испытывала всепоглощающую ярость, нестерпимое желание убить их всех. Поэтому тут же всадила короткий нож в бедро подонку, который вздёрнул её за волосы. Он закричал и упал, хватаясь за рану, Вега вырвала оружие и полоснула им по горлу телохранителя. Хрипя, тот рухнул, успев залить её пальцы горячей кровью. Нож начал скользить в ладони, и его легко выбили из руки пинком.

Вега задохнулась, её горло сдавило что-то жёсткое. Звон в голове многократно усилился, когда ноги оторвались от пола. Ремень. Её душат ремнём. Она схватилась за жёсткую кожу, перекрывшую кислород.

– Я о ней позабочусь, а ты, Феликс, скосишь мне последний долг вдвое, – бросил противник за спиной. Вега попыталась добраться рукой до его глаз, но ублюдок был слишком высоким.

Феликс поморщился, даже одарил Вегу извиняющейся улыбкой, пока она на грани потери сознания пиналась, сражаясь с удушьем. Но улыбка сохранялась недолго, потому что Элион встал. Тяжело покачиваясь, но встал. Все, кроме мёртвого из-за Веги охранника, притихли, подонок за спиной Веги немного ослабил давление ремня, и она захрипела, жадно втягивая воздух.

Элион обернулся. Часть его лба была в крови, которая капала с волос. Но смертельно спокойное выражение лица и пустые, светящиеся зелёным глаза, казалось, не принадлежали знакомому племяннику архонта. Его взгляд встретился с её, и Элион сдвинулся вправо. Пугающе стремительно, всего миг – и в его руках оказался тяжёлый деревянный стул, которым он взмахнул, будто игрушечным. Стул разлетелся от удара, когда Элион впечатал Люка в стену. Тот в ней так и остался. Обломок деревянной спинки Элион воткнул в другого мужчину – пронзил ему грудину. Помещение окутал ужас и запах крови. Вега моргнула, и Элион оказался в шаге от неё: ремень исчез с шеи, пол снова был под ногами, а вот голова её противника с такой силой встретилась со стеной, что Вега отчётливо различила треск ломающегося черепа. Мужчина упал, оставляя кровавую полосу на бетоне. Следующему Элион сломал ногу одним пинком, а после оборвал чужой вопль, свернув игроку шею.

– Я здесь ни при чём! Ни при чём! Клянусь, я не знал, что этот ублюдок в тебя выстрелит! Я не знал! Мне проблемы не нужны-ы-ы! – Лепетание оставшегося в одиночестве Феликса перешло в громкий визг, когда Элион вздёрнул его, схватив за горло.

– Адрес, – напомнила Вега, внезапно испугавшись, что он прибьёт его раньше, чем они узнают ответ.

Элион обернулся, не сразу, но его черты лица смягчились, во взгляд вернулось узнавание, словно он только теперь её вспомнил. Элион оценил лежащие тела, кровь и устроенный погром, прежде чем сосредоточиться на Феликсе. Очень медленно Элион опустил его на пол. Хозяин казино затих, с распахнутыми от паники глазами вытаращился на племянника архонта.

– Ладно, придурок. Тебе повезло, что я не хочу вмешивать друзей, а прибраться тут надо. – К голосу Элиона вернулись знакомые насмешливые нотки. Правда, нынешняя его улыбка не обещала Феликсу ничего хорошего. – Где подруга госпожи Веги?

Он отпустил шею Феликса, тот держался с явным напряжением.

– Я... Её забрали. Т-то есть с нами за столом был ещё Адам Хансен. Тот, что клубом через дорогу управляет. Он... Девчонка та ему крупную сумму проиграла. Я сказал полчаса подождать, но он не захотел и забрал её в качестве платы. Там в клубе разное толкают, включая девочек.

Элион с демонстративной задумчивостью провёл языком по зубам, прикидывая, насколько удовлетворён ответом. Когда он кивнул, Феликс шумно выдохнул.

– Так уж и быть, поверю. Но ты не забывай, что это здесь, через дорогу, и если с подругой госпожи Веги что-то случится, то я вернусь оторвать тебе яйца. Усёк? – Элион красноречиво похлопал его по лицу. Феликс жмурился от каждого прикосновения, неуверенный, не прилетит ли кулак.

– Понял.

– И уберись здесь. Любые упоминания или видеозаписи о том, что я и госпожа Вега были в твоей забегаловке, сотри, а не то придётся стереть твоё казино. Я ясно выразился?

– Предельно.

– Ну вот и чудесно.

Элион вновь похлопал Феликса по щеке, как послушную собаку, а затем с такой силой врезал ему по лицу кулаком, что хозяин казино упал, выплёвывая окровавленную слюну и сломанный зуб.

Элион присел на корточки и вдавил его голову в пол. Вега не представляла, насколько сильно он сумел это сделать, но лицо Феликса краснело все больше, пока он не завопил от боли. И только тогда Элион его отпустил.

– Правила, Феликс. Сегодня ты их нарушил, хотя я велел завязывать со сраной игрой. В следующий раз я раздавлю тебе башку. – Игривый тон исчез, сменившись ледяным, хладнокровным предупреждением.

Феликс не посмел даже дёрнуться, оставаясь на полу в собственных кровавой слюне, соплях и слезах. Он любил унижать игроков, подводя их к грани. Элион поступил с ним так же.

Когда он встал и повернулся к ней, Вега вздрогнула. Элион подобрал её сумку, забросил себе на плечо, словно носить сумки девушек для него – обычное дело, взял Вегу за руку и повёл на выход, огибая лужи крови. Вега подчинилась, хватаясь за его тёплую ладонь, и напоследок глянула на место, где он ещё недавно лежал. Там не было ни капли крови. Ей же не могло померещиться?

Разум продолжал пребывать в тумане пережитого шока, пока Элион затащил её в туалет. Он включил ледяную воду, пару раз плеснул себе в лицо и принялся смывать кровь с её рук.

– Всё в порядке, всё хорошо, – приговаривал он, поглаживая и растирая кожу. На его губах играла улыбка, но печальная, сожалеющая. На Вегу он будто боялся смотреть, она же не отрываясь таращилась на его профиль.

Элион здесь. Живой, дышащий, настоящий.

Она опасалась моргнуть и пропустить момент, когда он рассыплется, исчезнет, доказав, что не более чем желанный ею образ. Но он не исчезал. Вега пришла в себя от прикосновений: Элион попытался оценить синяк у неё на шее от ремня. Тут она вздрогнула и сама вцепилась в его лицо, повернула голову, ища рану, из которой вылилось так много крови. Ему попали в голову. Она видела, что попали. Может, по касательной, может, не навылет, но она уверена в том, что видела.

Элион перехватил её ладони, которые ворошили его влажные от воды волосы, и сжал, пытаясь успокоить.

– Я в порядке.

– Я видела. Я же видела. Тебя... тебя... – Она не могла произнести этого вслух, начиная задыхаться.

На нём не было ни царапины. Ни единой капли крови, только кудри, влажные от воды. Она уткнулась Элиону в грудь, когда он сжал её в знакомых объятиях, руки гладили плечи, спину, затылок, пока она вновь не начала дышать ровно.

– Всё хорошо, пчёлка. Я живой, и со мной всё в порядке. Нам надо идти. Помочь твоей подруге. Сперва вытащим её, а потом ты мне всё расскажешь, договорились?

Казалось, тело лишилось сил, ноги подкашивались от облегчения, что он действительно жив, но вот Вега себя в порядке не чувствовала. Она не знала, что это за отвратительное ощущение, её словно наизнанку вывернули, заставив пройти худшие кошмары наяву. После пережитого в юности у неё осталось не так много того, что могло её по-настоящему напугать, но судьба всегда знала, куда бить.

– Хорошо. – Она взяла себя в руки и собиралась отстраниться, как и полагается, взять свои вещи и пойти за ним, но Элион опять повесил её сумочку на плечо, как будто это в порядке вещей, взял Вегу за руку и повёл на выход.

Ей стоило бы оборвать прикосновение, но она не могла себя заставить, цепляясь за его ладонь, как утопающий за спасательную верёвку.

– И я очень не хочу на тебя злиться, ты ясно дала понять, что я тебе не нужен, чтобы надрать задницы деловым партнёрам, – ненадолго обернувшись, выдал Элион. – Но какого хрена, пчёлка? Это место – помойка, здесь по правилам не играют. Ты должна была знать и не приходить сюда одна.

Улица встретила её потоком прохладного воздуха, который моментально прочистил сознание. Вега жадно вдохнула, запахи города на мгновение показались сладкими, словно где-то рядом растут цветы, хотя она не видела в этом переулке даже деревьев. Голова наконец перестала быть чугунной. Вега хотела возразить, признаться, что думала позвонить ему, но этим лишь выдаст свою глупость.

Не получив ответа, Элион вздохнул.

– Ладно. Не хочешь говорить сейчас, но расскажешь потом.

– Как ты узнал, где я?

– Случайно, – хмуро ответил Эль и глянул по сторонам, прежде чем потянуть её через дорогу. – Мы вышли на след второго полемарха. Он как раз в этом клубе. – Элион кивнул на здание, к которому они направлялись. – Адам с ним связан. Я приехал раньше и увидел, как ты заходишь в казино, а что там происходит, мне известно. Я решил проверить, но пришлось повозиться с охранниками. Проклятье, – он выругался, глянув на телефон. – Кас и Иво уже там. Ничего им не говори. Ты просто попросила у меня помощи вызволить подругу, договорились?

– Что именно не говорить? Про Феликса или перестре...

– Вообще ничего. – Редко Элион бывал настолько серьёзным и предельно чётким.

Она кивнула, и он заметно расслабился. К моменту, как они вошли в клуб, Вега уже была собранна. Она вновь контролировала выражение лица, мысли и сердцебиение, хотя последнее то и дело норовило сбиться от тепла ладони Элиона. Играла музыка, разноцветные софиты слепили глаза, зеркальные блики прыгали по стенам, две из которых представляли собой огромные тонированные панорамные окна: прохожие не видели творящееся внутри веселье, но вот гости могли наблюдать за шоссе, по которому проезжали шикарные машины.

Элион умело протискивался между снующими людьми, изредка приобнимая Вегу за плечи и расталкивая нетрезвых.

– Привет! Надеюсь, к самому интересному я не опоздал, – беззаботно поприветствовал Элион, остановившись у круглого стола с кожаным диваном, на котором ждали Кассия и Иво.

– Кай тоже задерживается. Его встреча затянулась, – ответил Иво. Теперь оба обратили внимание на Вегу. На лице Кассии отразилась вежливая заинтересованность.

– Извините, что приходится вас побеспокоить, – начала Вега, но Элион её оборвал, усадив между собой и Кассией.

– Я встретил госпожу Вегу у входа, и у неё тоже есть дело к Адаму. Он стащил её подругу, и не помешало бы ему напомнить, что́ за такое бывает. Я предложил нашу помощь, – поставил своих друзей в известность Элион. Он их даже не спрашивал, но недовольными они не выглядели.

– Кого мы ищем? – уточнил Иво.

– Тианна, Дом Зависти, седьмой сул. Рост сто шестьдесят семь сантиметров, длинные рыжие волосы, голубые глаза, – коротко отчиталась Вега, на что получила благодарный кивок.

Кассия одарила её печальной улыбкой.

– Мы поможем, госпожа Вега. Я с этим Адамом не знакома, но он давно игнорирует установленные правила, – согласилась она и нажала несколько кнопок на встроенном в столешницу планшете, делая заказ.

– Пожалуйста, просто Вега. Вы и так уже не раз мне помогли, и я искренне сожалею, что приходится пользоваться вашей добротой, – извинилась Вега, действительно чувствуя себя неуютно. Столько лет она полагалась исключительно на себя – в крайнем случае на Маттео, – что чужая забота казалась смущающей и пугающей.

И всё же, несмотря на броню, которую она вырастила за двадцать лет жизни в Санкт-Данаме, Вега не могла не замечать, что от близости Элиона она тает, как хрупкий лёд. Он её даже не касался, но сидел вплотную, уложив ногу на ногу, а его рука покоилась на спинке дивана прямо за ней. Этот защитный жест не укрылся от Кассии и Иво, которые бросали выразительные взгляды на друга, но Элион разве что улыбался, сохраняя привычный игривый настрой.

Принесли напитки. Кассия пододвинула стаканы с виски Элиону и Иво, а себе и Веге заказала мартини. Вега не стесняясь осушила свой коктейль залпом. Это от соседей тоже не укрылось, но ни о чём спрашивать её не стали.

– У вас есть какой-то... план? – спросила Вега, ощущая, как алкоголь немного смягчил напряжение.

– Да. Помещение под клуб сдаётся в аренду, но Адам этим клубом руководит, и нам не подняться к нему, не оставшись незамеченными, – пояснила Кассия, пока Иво разглядывал тёмные окна второго этажа: туда вела лестница, но охрана никого не пропускала. – Мы ждём Кая, его сразу впустят. Вроде хозяин здания его давний партнёр.

– Разве Кассия не... бывший...

– Всё верно, – оборвала Кассия, поняв вопрос. – Но здесь меня никто не знает, Элион с Иво с ним тоже не пересекались, а внезапная шумиха может Адама спугнуть.

– А крыса умеет хорошо прятаться, – подтвердил Иво, что-то набирая на своём мобильном. – Кай пишет, что скоро будет.

Кассия пригубила напиток, когда на их столик упали длинные тени. Вега подняла взгляд на трёх огромных бугаев, которые, вероятнее всего, были здесь вышибалами.

– Что-то не так? – вежливо уточнила Кассия. К удивлению, начала говорить именно она.

– Ты работаешь на чужой территории, обычно таких шлюх мы вышвыриваем из клуба, но ты приглянулась начальнику, – ответил один, обращаясь напрямую к Кассии.

На слове «шлюха» головы Элиона и Иво синхронно поднялись. Температура, казалось, опустилась на пару градусов, безмолвное предупреждение повисло в воздухе. Однако стоило Иво приоткрыть рот, как Кассия остановила его взмахом руки, продолжая держать вежливую улыбку. Но теперь она была пугающе неживой. Иво что-то напечатал в телефоне.

– И что же? Ваш начальник может дать мне работу? – Насмешка в тоне была едва заметна, и похоже, телохранители пропустили её мимо ушей.

– Если покажешь себя с хорошей стороны. У нас элитное заведение, и всех начальник проверяет лично.

Элитное, мать их, заведение. Да это второсортный притон под красивой обёрткой.

Проверяет лично?

Вега ощутила руку Элиона на плече, прикосновение было успокаивающим, словно он читал её мысли и пытался поддержать. Не дай боги этот подонок Адам что-то сделал с Тианной – если её опоили, то вряд ли она могла сопротивляться. Надо вытащить её отсюда.

– Хорошо, ведите, – почему-то согласилась Кассия, но стоило ей встать, и на ноги тут же поднялись Элион, Иво и за ними Вега. Телохранители явно брать их не собирались. – Ох, это мои нынешние хозяева, – не моргнув и глазом соврала Кассия, продолжая вежливо улыбаться. – Если ваш начальник так во мне заинтересован, то скорее всего придётся меня выкупить.

– Ладно, босс разберётся, – бросил другой своим напарникам, и они красноречивым кивком велели им идти следом. Кассия сопротивляться не стала, с прямой спиной выйдя из-за стола.

– Почему они приняли её за... – шепнула Вега Элиону и Иво, но не договорила, чтобы не оскорбить бывшего архонта. Она была одета прилично. Строгие брюки, каблуки и чёрная блузка. Последняя немного просвечивала, но всё же выглядела слишком скромной для тех, кто торгует телом.

Иво беглым взглядом окинул клуб.

– Вероятно, из-за париков. Решили, что её волосы ненастоящие, – предположил Иво, и Вега приметила девушек с длинными синими волосами, ещё у одной они были лавандовые, у другой – белые, как у Кассии. Здешний кодовый сигнал?

Кассия шагала медленно, намеренно заставляла своих провожатых подстраиваться под неё и её правила. Они не торопясь пересекли клуб и поднялись по двум прозрачным лестницам на второй этаж, откуда можно было наблюдать за весельем внизу, а панорамные окна открывали магический вид на дорогу, сверкающие здания напротив и то, как роскошный чёрный автомобиль на большой скорости резко развернулся, войдя в дрифт, и идеально припарковался напротив клуба. Шины оставили тёмный след на асфальте. Манёвр водителя не остался незамеченным, как минимум треть посетителей клуба оценили опасную езду и разразились восторженными криками.

– Это Кай, – пояснил Иво, единственный не будучи впечатлённым. – Он был в трёх минутах езды, но я написал, как назвали Кассию. Он управился за одну.

Одновременно с его словами знакомый мужчина выбрался с переднего сиденья машины, и было видно, с каким бешенством он захлопнул за собой дверь автомобиля. Расстёгивая на ходу пиджак, он направился ко входу в клуб.

Элион не сдержал мстительную улыбку.

– Мне нравится, как вульгарно Кай начал обращаться со своей классической тачкой.

– Не смей ему этого говорить, – возразил Иво, когда Кассия знаком руки велела им идти дальше. – И его новый дерьмовый стиль вождения не поощряй.

– Он отлично водит, – защитила Кая Кассия.

– Разумеется, – поддержал Иво. – Потому что я заставил его пройти курсы экстремального вождения.

Они подтрунивали над Каем, но по-доброму и абсолютно бесстрашно. У Веги сжалось сердце от жалости к себе и радости за то, что Элион сумел найти себе настоящих друзей. Разговор оборвался, когда они прошли по коридору в кабинет. Здесь тоже одна из стен была стеклянная и демонтировала следующий зал.

– Мы привели, – пояснил один из вышибал, зайдя внутрь.

На диване вальяжно расположился брюнет в деловом костюме: вероятно, и есть тот самый Адам. Определённо палагеец, хотя Вега не могла определить с ходу его Дом. На столе была пепельница с дымящейся сигаретой, какие-то документы, несколько кувшинов с янтарным алкоголем и бокалы с подтаявшим льдом. Его рука по-собственнически лежала на обнажённом колене Тианны, которая сидела, откинув голову на спинку дивана, и явно была в одурманенном состоянии. Она никак не отреагировала на их появление, продолжив таращиться в полоток и вяло моргать. Рыжие волосы рассыпались по обнажённым плечам, хоть немного её прикрывая – она была в неприлично коротком платье с блёстками. Увидев Тианну, Вега дёрнулась вперёд, но Элион её остановил, схватив за запястье и не дав от себя отойти. Вега ему доверилась и осталась на месте.

Все трое вышибал зашли с ними и, сложив руки перед собой, предупреждающе рассредоточились по комнате. Адам неприлично откровенным взглядом оценил Кассию, которая ответила ему расслабленно-снисходительной улыбкой. Наверное, он посчитал её дерзкой, потому что усмешка Адама стала шире, а похотливый блеск в глазах отчётливее.

– Ты красотка, но опасно работать без спроса на чужой территории, – лукаво предупредил он.

– Я не на работе, – отреагировала Кассия, а её вежливо-деловое выражение лица напоминало непробиваемую маску.

– Все так говорят, – отреагировал Адам. – Но у меня глаз-алмаз на достойных сотрудников, а уж их я не упускаю.

– Чудесно для вас. А эта девушка уже нанята? – Внимание Кассии красноречиво переместилось на Тианну.

– Сперва её нужно проверить. Необязательно терять время, я могу провести ваше собеседование одновременно. – Адаму явно нравилось говорить на неприличные темы деловым языком, его улыбка становилась всё слаще.

Тианна напоминала безвольную куклу, пару раз она попыталась что-то сказать, но в итоге только тяжело сглатывала. На миг Веге показалось, что их взгляды даже встретились и Тианна качнула головой.

Чем её накачали?!

Вопрос не успел сорваться с губ, как дверь распахнулась.

– Босс, здесь... – Охранник у входа не договорил, потому что Кай отпихнул его с дороги, зашёл и захлопнул дверь.

– Кай! Вот это неожиданность! Тебе передали мои предложения сотрудничества? Я уже полгода добиваюсь нашей встречи, – очень зря обрадовался Адам, потеряв интерес и к Тианне, и к Кассии.

– Ты добился.

Лицо Кая напоминало непробиваемую маску, словно эмоции – это нечто ему незнакомое. Холод в голосе и без льда мог охладить напитки.

– Тебе что-то понравилось из моих предложений? – похоже, вообще не ощущая повисшего в воздухе предостережения, продолжил Адам. Он не упустил, что взгляд Кая на драгоценные мгновения застыл на Кассии. – Не обращай внимания на мой новый товар. Сперва обсудим дела, а если девушка тебе приглянулась, то позже она составит тебе компанию. Этажами выше есть отель и пара номеро...

– Заткнись, – коротко велел Кай, но так резко, что Веге не хватило кислорода для вдоха. На миг показалось, что он весь выгорел, оставив после себя запах пепла. Адам так же поперхнулся воздухом и округлил глаза. – Что он сказал? – спросил Кай напрямую у Кассии, игнорируя как существование самого Адама, так и напрягшихся вышибал.

– Остолоп справа назвал её «шлюхой», – тут же сдал Элион одного из охранников.

– А его начальник предложил ей работу проституткой и в качестве собеседования решил опробовать её вместе со второй девушкой, которая тоже здесь не по своей воле, – не моргнув и глазом поддержал Иво, пока зрачки Кая сужались.

– Какого хрена вы вообще рты открываете? – не понял Адам, глянув то на Элиона, то на Иво. Под взглядом Кая следующую фразу он проглотил и начал заметно бледнеть, когда тот достал свой телефон.

Непринуждённо Кай набрал чей-то номер и включил громкую связь.

– Ка-а-ай, – раздался весёлый мужской голос из динамиков. – Твои звонки всегда как гроза. Не уверен, к добру или меня жахнет в задницу.

– Я по делу, Джереми, – сухо оборвал Кай. – Помнишь своё здание на перекрёстке седьмой и пятнадцатой? Там ещё клуб Хансена, которому ты сдаёшь помещение.

– А, ну да.

– Ты когда-то просил меня купить здание. Я его покупаю.

– Ты что? – переспросил голос из динамика, и ему вторил сам хозяин клуба, которого тут же услышал Джереми на другом конце провода. – Ты не один? – уточнил невидимый собеседник.

– Это Адам Хансен. Я у него в клубе, – объяснил Кай, не спуская убийственного взгляда с хозяина заведения.

Продолжительное молчание в трубке доказало, что Джереми намного умнее Адама.

– Хансен, придурок, что натворил?! – Судя по тону, Джереми был готов рассмеяться. – Что он сделал? – Это уже было для Кая.

– Назвал любовь всей моей жизни шлюхой и предложил ей тройничок.

– Нет! Нет, я такого... такого не... – Адам осёкся, взглянул на Кассию и наконец её рассмотрел. Его лицо стремительно бледнело, так как Кай явно был близок к тому, чтобы кого-то сегодня грохнуть.

Джереми присвистнул.

– Ты согласен на сделку или нет? – уточнил Кай, игнорируя непрекращающиеся попытки Адама оправдаться: он лепетал что-то про неестественный цвет волос Кассии и простое недоразумение.

– Разумеется, согласен, я уже два года пытаюсь его продать, – отреагировал Джереми.

– Служба охраны в клубе чья? – уточнил Кай, оценив замявшихся мужчин вдоль стен.

– Они мои.

– Ты не можешь его продать! – закричал Адам. – Моя аренда истекает только через год.

– Я возьму на себя издержки, – отрезал Кай, на что Джереми расхохотался.

– Продано. Деньги буду ждать к концу дня, – оборвав веселье, деловито выдал Джереми. – А ты, Хансен, пиздец отличился. Его девушка – бывший архонт моего Дома, придурок. Моли его о пощаде, а я отключаюсь. Он весь твой, Кай, передавай Кассии моё почтение.

После звука завершения звонка наступившая тишина показалась Веге оглушительной. Она успела разве что моргнуть, прежде чем Кай рванул вперёд, схватил Адама за грудки, рывком поднял с дивана и швырнул в стеклянную перегородку, выкинув хозяина клуба из собственного кабинета. Вышибалы неуверенно дёрнулись, сбитые с толку, но застыли от одного взмаха руки Кая.

– Теперь вы работаете на меня. – У них ушла пара секунд, чтобы переглянуться и замереть в ожидании приказов от нового начальника. – Иво, займись оформлением документов с Джереми.

Иво кивнул, уже что-то набирая в телефоне. Валяющийся в разбитом стекле Адам застонал и приподнялся, желая возразить, но закряхтел, получив от Кая пинок в живот. Вега вздрогнула от того, с какой скоростью и насколько бесшумно он двигался, – деловой костюм ни капли не стеснял его движений.

Вега так и продолжила бы смотреть, как Кай выкручивал руку Адаму, который завыл под его ногой, если бы не вышла из оцепенения, когда Кассия рванула к Тианне. Элион пошёл помогать Каю, а Вега усадила Тианну чуть прямее. Та оставалась в сознании, но смотрела затуманенным взглядом, облизывая пересохшие губы.

– Ей что-то вводили? – требовательно спросила Кассия у ближайших вышибал, и они переглянулись, не сразу приняв решение, стоит ли отвечать, но, похоже, вспомнили, что лучше подчиняться.

– Адам называл это «летучкой», госпожа. Слабый транквилизатор. Девушка брыкалась и кусалась. Он скорее успокаивает и какое-то время держит в дезориентированном состоянии.

– Как ускорить снятие эффекта?

– Есть антидот, снимет состояние через пару минут, но из последствий возникнет сухость в горле и головная боль.

– Несите, – велела Кассия, пока Вега ощупывала лицо Тианны. Горячей она не была – никакой лихорадки, признаков тошноты или рвоты. Тианна выглядела неплохо, если не считать нескольких царапин и синяков на руках. Зная, как она умеет брыкаться, её, вероятнее всего, пытались удержать. Мысль подтвердила чужая запёкшаяся кровь под ногтями Тианны.

Со стороны второго зала раздались хруст и вопль, но Кассия не обернулась, а Вега заметила, что не отрывающийся от телефона Иво встал у разбитой части стеклянной перегородки, чтобы закрыть происходящее там от Кассии и Веги собой. Был слышен холодный тон Кая, насмешливый голос Элиона и молящий – Адама. Он охотно отвечал на вопросы, но Вега не могла разобрать слов: говорили они недостаточно громко.

Охранник принёс стакан с малым количеством воды и капнул туда три капли синеватой жидкости, взболтал и помог Веге с Кассией влить Тианне в горло. Она всё проглотила и дышала без каких-либо трудностей.

Подошли Кай и Элион.

– Что с девушкой? – уточнил Кай, глянув на Тианну.

– Под транквилизатором, но вроде скоро должна прийти в себя, – поделилась Кассия.

– Отвезём к Дардану, он оценит её состояние и, если что, поможет с восстановлением.

– Не нужно, я отвезу её к... – Вега осеклась, понимая, что не может привести Тианну к Маттео, а больше знакомых врачей у неё нет. Она не может отвести её в обычную больницу, потому что Маттео узнает о ней, как только в их базе данных всплывёт её имя или отпечатки пальцев.

Видимо, испуг и волнение отразились на её лице. Она тяжело сглотнула, осознавая, что любое решение будет иметь для неё неприятные последствия.

– Её данные не должны засветиться ни в одной из баз. Как и результаты анализов её крови, – сдалась Вега, внимательно следя за реакцией.

Брови Кассии приподнялись, Иво оторвался от телефона, но пальцы продолжали печатать, будто он мог думать, слышать и переписываться одновременно, во взгляде Элиона появился немой вопрос, один только Кай сохранил отстранённое равнодушие, но было ясно, что они поняли.

– Хорошо, информации о ней не будет нигде, – согласился Кай. – Но в отношениях и партнёрстве мы ценим честность, госпожа Вега. Советую с ней не затягивать, потому что искренность сохраняет ценность лишь до того, как правдивые ответы начинают выпытывать.

Вега сглотнула. Посыл был ясен, и всё же прямолинейность Кая ей нравилась. Он не заставлял гадать, а предупреждал заранее. Их компания хоть и существовала в тех же нелегальных кругах, но руководствовалась определёнными законами морали.

– Благодарю, – искренне ответила Вега и вздрогнула, когда Тианна вцепилась ей в руку.

Взгляд стал более осознанным, красивые черты лица исказились то ли от раздражения, то ли от усилий удерживать равновесие. Её повело, словно пьяную, пока она пыталась сесть прямо.

Остальные отошли, чтобы закончить разборки с Адамом и дать Веге немного времени.

– Ти, тебя кто-нибудь тронул? Ты помнишь, что произошло? – Вега присела перед ней на корточки.

Тианна до синяков впилась пальцами в плечи Веге, которая сдержала желание поморщиться.

– Ты... меня чуть не продали... ты хотела меня подставить? – хрипло выдавливая звуки, процедила Тианна.

– Я? О чём ты?

– Ты... попросила достать информацию. Попро...сила помочь. Сказала, что... всё надо только... сыграть...

– Я не... – Вега мотнула головой, ничего не понимая. Тианна зашипела от натуги, потянувшись к своему телефону, который валялся рядом, на том же диване, но дотянуться не смогла – тело подвело, и Тианна, разом обмякнув, отключилась.

– По... помогите, мне... нужна помощь. – Голос Веги дрожал, был слабым и слишком тихим, но Элион тут же оказался рядом.

Вегу саму повело из стороны в сторону, в затылке запульсировало, а реальность опять стала какой-то смазанной, неправильной, будто она не могла взять в толк, как вообще здесь очутилась и почему её рутинный день превратился в такой бардак. Зрение слегка плыло, но она видела, как Элион проверил пульс Тианны, ощупал её лицо.

– Её нужно увезти, – бросил он остальным, голос в ушах Веги звучал глухо. – Состояние нестабильное, лучше пусть Дардан оценит. Я отвезу девушку к нему, а госпожу Вегу домой. Встретимся, где договорились.

Все с ним согласились. Элион подхватил Тианну, Вега, как в тумане, схватила её телефон и подобрала с пола сумку. Она поблагодарила Кая, Кассию и Иво за помощь, заверила, что она у них в долгу и при любой необходимости будет рада помочь. Кажется, они отмахивались, но Вега не слишком обращала внимание, оставаясь в прострации. Она даже не сообразила, как рассказала Элиону, где припарковала машину, как шла за ним, пролистывая сообщения в телефоне Тианны – и часть из них действительно были от Веги: адрес, время и просьба сыграть, отвлечь игроков. В сообщениях она обещала прийти за Тианной, когда «всё будет готово».

Вега ничего не понимала, но пунктуация, расстановка слов, стиль сообщений... всё было её. Вегу пробрал озноб, когда она достала свой телефон и нашла все эти отправленные сообщения. Она действительно их написала.

Вега судорожно сравнила время. Сообщения она отправила под утро, но тогда она абсолютно точно спала. От дурного предчувствия её шатало, Вега едва не врезалась в одну из припаркованных машин, торопясь за Элионом. Вколотый блокатор снов вообще не подействовал. Ей не только снились кошмары – она опять ходила во сне, ещё и писала сообщения.

Вега спрятала телефоны в сумку и, стараясь не захлёбываться нервными вдохами, помогла Элиону открыть машину. В голове сохранялась звенящая пустота, которая оборвалась от щелчка ремня безопасности. Элион закрепил его вместо Веги, потому что она просто села на переднее сиденье и застыла, как изваяние, не зная, что делать дальше.

Она опасна.

Мышцы сокращались от нервной дрожи. Она опасна для окружающих, и то, что Элион спокойно сел к ней в автомобиль, буквально ужасало. Вега хотела выгнать его, велеть никогда даже близко к ней не подходить, но Эль и его друзья единственные, кто мог помочь Тианне.

– С ней всё будет хорошо, обещаю. Дардан отличный врач, и у него талантливая команда, – заверил Элион, кивнув на девушку, которую аккуратно уложил на заднее сиденье. Он завёл машину. Её машину, в которой уже стал слишком частым гостем. Вега не знала, что чувствовать по этому поводу. На неё вновь накатили воспоминания о произошедшем в казино: как Элион упал от выстрела, кровь, капающая с его волос, безжизненный взгляд и лицо, похожее на маску. – Но мне нужна правда о твоей подруге. Расскажи сейчас, чтобы я знал, что скрыть или как мягче преподнести истину остальным.

Вега проглотила застрявший в горле ком. Она предпочла бы поделиться с кем угодно, но только не с Элионом – Вега боялась пасть в его глазах ещё ниже. Хотя она уже призналась ему в том, что убийца. Появится ли, наконец, в его взгляде заслуженное презрение, когда он узнает, что её жертв намного больше, чем ему казалось?

– Истину «мягче» не преподнести, – через силу призналась она. – Тианна была моей единственной подругой, но когда встал выбор, я выбрала не её, а Маттео.

– Зная, как ты отзываешься о... Маттео, я могу понять, – как всегда попытался приукрасить уродливую правду Элион. Вега издала нервный смешок, скривила губы, испытывая отвращение к самой себе, и мотнула головой.

– Нет, ты не понял. Я выбрала его секреты против её жизни.

Элион ничего не ответил, лишь бросил обеспокоенный взгляд на Вегу. Она судорожно вздохнула и взяла себя в руки. Она обязана рассказать, даже если не хочет. Может, Элион прав и Дардан Хилл и правда хорош. Может, в анализах Тианны он увидит то, что упустил Маттео. Может, всё-таки есть... шанс.

– Весной, четыре года назад, на лабораторию Маттео напали. Его не было. Никого не было, кроме меня и Тианны. Тогда она работала его лаборантом и подавала огромные надежды, – ровно начала Вега, отстраняясь от эмоций, умея становиться хладнокровной и абсолютно пустой оболочкой. Машина выехала с парковки. Элион свернул налево по улице. – Я не знаю, кто это был. Вероятно, конкуренты на рынке синтетических добавок хотели выяснить рецепты, но Маттео... параноик. Его записи – это шифры, а я – его запасное хранилище информации. Даже лаборанты не знают полных формул: Маттео делит производство на этапы, каждому работнику давая ограниченные поручения, и финальные ингредиенты смешивает самостоятельно в известных только ему – и мне – пропорциях. Похоже, нападавшие знали, что из нас двоих именно от меня нужно требовать формулы. Они не избивали нас, не пытали и не насиловали. Но угрожали оружием. У них было мало времени, я успела нажать на кнопку экстренного вызова подмоги.

Вега ненадолго умолкла, чтобы впервые за годы более детально воспроизвести в памяти произошедшее дальше.

– Они потребовали от меня ответов, записи рецептов, но я отказалась их давать, и тогда они прострелили Тианне ногу, а потом нашли запасы инъекций. Они продолжали задавать вопросы и на каждый мой отказ вкалывали ей что под руку попадалось. В лаборатории не было никаких смертельных вирусов, но все имевшиеся препараты находились на стадии разработок, непроверенные на живых организмах, тем более в той смеси. Они задали мне семь вопросов.

– И на каждый вкололи по одному шприцу? – догадался Элион, когда Вега замолчала.

Она кивнула:

– Она... была моей... единственной подругой, а я выбрала разработки Маттео. Притом основная часть из них в будущем привела к тупику. То есть я променяла её жизнь на секреты, которые оказались пустышками и не имели никакой важности. – С губ вновь сорвался презрительный смешок. Теперь, когда она это сказала, звучало ещё дерьмовее. Она видела, как Элион относится к Иво, Кассии и Каю. Они защищают и поддерживают друг друга, словно единое целое. Вега слышала о них достаточно, чтобы осознать, насколько дружба важна для Элиона, а она единственной подруге не сумела помочь, поставив работу Маттео выше её жизни.

– Ты испугалась, это нормально. – Утешение Элиона и ласка в его голосе причиняли боль, которую Вега жадно впитывала, зная, что заслужила худшего. Она убила собственных приёмных родителей, жестоко зарезала два десятка палагейцев, которые заботились о ней с детства. Она недостойна даже возможности дышать, не то что слов утешения.

– Нет, я не испугалась, – глухо ответила Вега. – Я выбрала Маттео. Не его самого, но его работу. Я просто выбрала... его.

Элион промолчал, сжав губы. Она заметила перемену в его настроении, пусть он и пытался не подавать виду.

– Хорошо. Но Маттео же обследовал Тианну после этого? Что он сказал?

– Сумел нейтрализовать часть воздействия, но смесь инъекций с кровью Дома Соблазна и Дома Кошмаров дала худший результат, буквально перемешав химические реакции у неё в голове. Нейромедиаторы, помогающие «общению» нейронов, под влиянием химических инъекций оказались искусственно изменены. Серотонинергическая, дофаминовая и норадренергическая системы подверглись самым сильным изменениям. Ещё Маттео заметил нарушения в префронтальной коре, миндалевидном теле мозга и поясной извилине, которая отвечает за когнитивную функцию.

Вега поймала растерянный взгляд Элиона, намекавший, что понял он дай боги половину. Вега не могла его винить, она сама не до конца разобралась.

– Иногда она переставала быть собой, стала эмоционально нестабильной. Участились приступы агрессии, ненависти, истерик. Сны стали её кошмарами, а единственный покой и радость она испытывала только под инъекциями сыворотки из крови представителей Дома Соблазна. Препарат, который кто-то мог применять для возбуждения, для Тианны как успокоительное.

– Но это стимулятор?

– Да. Именно поэтому Маттео решил, что она безнадёжна. Под моим давлением он потратил на неё почти год, пытаясь найти решение и хоть как-то восстановить работу мозга, но лучшее, что удалось, – это немного её стабилизировать: Маттео высчитал объёмы препаратов, на которые она вынужденно подсела, необходимые, чтобы она могла адекватно мыслить.

– Дай угадаю, – хмуро продолжил Элион, когда Вега замолчала. – Здраво соображать она не хочет, верно?

– Да. Она хочет дозу, потому что испытывает счастье, спокойствие. Она под кайфом.

– То есть у нас пациент, который предпочтёт что угодно, но не лечение?

– Да. Я действовала с ней как с зависимыми. И мне казалось, что удалось. Полгода она была вменяемой, не впадала в крайности и не просила больше препаратов, чем я ей давала. Но...

– Она сорвалась, – догадался Элион.

– Да. В конце прошлого года. С тех пор у меня не получилось повторить прогресс. Никаких улучшений.

– И Маттео так просто бросил тебя с ней?

Элион свернул на перекрёстке и глянул на Вегу, которой понадобилось время, чтобы заставить себя ответить.

«Химические реакции у неё в голове непоправимо изменены, Вега. Мне это не вылечить. Ты думаешь, что её можно починить, но там чинить нечего. От Тианны ничего не осталось».

Вега зажмурилась и потерла переносицу.

– Маттео приказал от неё избавиться. Он считал, что пуля в лоб милосерднее с нашей стороны. У Лино для таких дел есть специальные люди, они стёрли бы существование Тианны, как будто её и не было. Я попросилась выполнить приказ. Сперва Маттео не хотел, но согласился, узнав, что мы были подругами. Наверное, решил, что мне нужно с ней таким способом попрощаться. Но я не пустила в Тианну пулю – я её спрятала. И до сих пор прячу от всех, а препараты таскаю из лаборатории Маттео.

– Он убьёт тебя, если узнает?

– Маттео? Меня – нет, но вот от Тианны избавится не раздумывая, поэтому нельзя...

– ...чтобы её анализы и имя засветились. Я понял, – кивнул Элион. – Об этом не беспокойся. Но у меня есть условие.

Вега вскинула взгляд, впервые слыша, чтобы Элион ставил ей условия. Он был серьёзен, продолжал следить за дорогой.

– Если Дардан сумеет помочь твоей подруге – хотя бы сможет её стабилизировать, – то ты доверишься мне и позволишь Дардану тебя обследовать. Позволишь ему помочь с грёзовой хворью. Я знаю, – оборвал он, когда Вега открыла рот, – знаю, что ты веришь в гениальность своего драгоценного Маттео, но ты позволишь Дардану попытаться. Это моё условие.

– Если нет, то ты не станешь помогать Тианне? – с натянутой улыбкой уточнила она, заметив напряжение, с которым Элион вцепился в руль.

– Боги, пчёлка, согласись на долбаное условие, – возмутился Элион, но на губах заиграл намёк на улыбку, словно он не знал, злиться ему или расслабиться от того, что она хоть скверно, но шутит.

– Хорошо.

– Хорошо? – с нажимом уточнил Элион, передразнивая её неуверенный тон.

– Ладно. Я пройду обследования у Дардана.

Элион вдавил педаль, разгоняясь и заметно веселея.

18. Элион

Дардан со всей серьёзностью выслушал неразборчивое пояснение про мешанину в голове несчастной Тианны, про вколотые непроверенные препараты и искусственно изменённые химические связи в её голове. Элион честно старался максимально дословно передать объяснение Веги, но, судя по немигающему взгляду Дардана, половина того, что Элион нёс, не имела смысла. К счастью, все уже к этому привыкли, поэтому Дардан пообещал разобраться. Тианну он забрал в лабораторию.

Вегу к разговору Элион привлекать не стал, изредка посматривая на её неестественно напряжённую позу, окаменевшую спину и немую задумчивость. Слепо глядя в стену, она то ли пыталась переварить произошедшее сегодня, то ли силилась понять, что вообще увидела и услышала.

У него осталась пара часов до встречи с Каем и Иво. Адам знать не знал, где именно полемарх, но был в курсе его дел и номера автомобиля. Иво сказал, что попробует выяснить, где тот скрывается. Обычно у него на такие дела уходило два-три часа, так что Элион ещё успеет отвезти Вегу домой.

По дороге она не разговаривала. Хотя бы моргала и дышала спокойно – этого Элиону было уже достаточно. Он не умел успокаивать словами, а разряжать обстановку шутками даже ему казалось сейчас не к месту, поэтому он позволил молчанию и времени излечить сегодняшние потрясения.

– Спасибо, дальше я сама, – заверила Вега у своих дверей.

– У меня ещё есть время до звонка Иво, позволишь подождать у тебя?

Вега на мгновение замялась, взгляд заметался с опаской, но после она распахнула дверь шире, впуская и его.

– Располагайся как у себя дома.

– Этого ты вряд ли хочешь, – невольно буркнул Элион, осмотрев квартиру, как если бы никогда здесь не был.

Вега издала смешок. Сдавленный, усталый, но вполне неплохой для начала.

– Ладно, тогда не сори. Всё, что найдёшь в холодильнике, – твоё. Я приму душ и вернусь.

Элион кивнул и снял обувь. Он с притворной скромностью прошёл в гостиную, затылком чувствуя внимание Веги, будто она опасалась оставлять его наедине с её вещами, но нигде, кроме холодильника, ему рыться было и неинтересно, если только не... Взгляд Элиона с интересом замер на стеллажах во всю стену, заставленных книгами.

Элион оставил куртку на диване и улыбнулся застывшей на пороге ванной Веге. Она быстро справилась с замешательством и исчезла за дверью.

Он полез в холодильник, размышляя, что можно приготовить. Что бы там ни болтали о Доме Чревоугодия, он по опыту знал, что с сытым желудком тревога исчезает быстрее. Чем больше ингредиентов он находил, тем веселее становился. Нельзя было сказать, что холодильник Веги пестрел разнообразием, но на пасту и салат хватало.

Поставив кастрюлю с водой на огонь, Элион положил телефон рядом, чтобы следить за временем, нарезал чеснок и принялся за овощи: листья салата, помидоры-черри, сладкий перец, моцарелла. Элион не стеснялся использовать всё, что ему приглянулось. Посолил закипевшую воду и поставил вариться пасту. Он беспрерывно стучал ножом, кромсая помидоры, пока вдруг лезвие не застряло в его пальце. Кровь растеклась по доске. Всего пара мгновений замешательства, и порез стремительно зажил, а красная лужица превратилась в хлопья и исчезла. Волна мурашек прошла по спине, сердце забилось в бешеном ритме, когда он обратил внимание на беспорядок.

Миг назад стол выглядел по-другому. Теперь же помидоры были в миске, нарезанный чеснок буквально разметался вокруг, листья, сыр и перец тоже были порезаны, но неаккуратно, и свалены все вместе на краю доски. Элион перевёл взгляд на кипящую пасту. Его бросило в холодный пот.

Тронув экран телефона, Элион проверил время. Исчезло семь минут. Он их просто не помнил. Элион опустил глаза на нож в руке и нарезанные овощи. Семь минут он занимался готовкой, но абсолютно этого не осознавал.

Он вздрогнул, когда на доску упала капля крови.

– Элион?

Он зажал нос рукой и потянулся к салфеткам.

– Элион, ты что... готовишь? На моей кухне? Опять?! – Он не мог повернуться, пока затыкал кровоточащий нос, но не удержался от смешка, разобрав в голосе Веги знакомую смесь изумления и возмущения. Он никогда не понимал, как у неё получается чувствовать две настолько разные эмоции одновременно, но ещё с самого детства она реагировала на него именно так. Казалось, все его идеи и поступки её возмущают и воодушевляют одновременно. Как сладко-кислые конфеты, от которых сперва морщишься, а после наслаждаешься приторной сердцевиной.

Элион вытер нос салфеткой и, убедившись, что кровь исчезла, с улыбкой повернулся к Веге.

– Но тебе это нравится, разве нет? – С театральной нарочитостью он ножом смахнул нарезанные овощи в миску с салатом.

Вега фыркнула, но улыбка её предала. Элион торопливо сгрёб разбросанный нарезанный чеснок и занялся пастой.

– У тебя есть время переодеться, – заверил он, красноречиво глянув на её халат. Он был не против: светлая шёлковая ткань облегала её тело. – Если у меня пойдёт кровь из носа, это будет твоя вина.

– Очень смешно, засранец, – проворчала Вега и скрылась в спальне.

Улыбка Элиона померкла.

Он вспомнил произошедшее дерьмо. Казино и пулю. Он попытался увернуться, но голову задело, и сильно. Он не помнил, как отключился и сколько пролежал на полу, но первое, что он почувствовал, – это свою же липкую кровь на лице и в волосах. Ему не было больно, но он буквально ощущал, как части его черепа соединяются обратно, как рана зарастает кожей. А ещё он помнил чужую жизнь... или, точнее, смерть. Он втянул её как воздух, и тело тут же налилось силой, будто не знало слабостей. Вега кого-то убила. Сила не была пьянящей, она его не одурманила. Элион ощущал пустоту. Отсутствие мыслей, полнейшую безмятежность. Дальше его тело двигалось само, и слава богам, что он пришёл в себя раньше, чем смог навредить Веге. Элиона передёрнуло. Он её не узнал. Видел лицо, но внутри не было ничего. Ни эмоций, ни тревог, ни страха, ни переживаний.

Кай просил впредь так не делать, но Элион даже не понимал, как так получилось. Подпитка чужой смертью была естественной, словно дыхание. Он не сожалел – это помогло спасти Вегу, – но ему нужно научиться себя контролировать. Или не получать пуль в голову. Элион тяжко вздохнул, представив, насколько расстроит всех, если они узнают про казино.

Вега не возвращалась, и, оставив пасту остывать, Элион подошёл к стеллажам с книгами. Никаких секретных фолиантов, толстых энциклопедий или научных трудов. Вега собрала коллекцию художественной литературы – и всё из мира людей. Он с интересом вытаскивал тома, разглядывая обложки любовных романов. Некоторые книги были мрачные, с черепами на обложках, а на других красовались полуголые мужские тела. Элион с удвоенным интересом принялся листать один из томов, пытаясь ухватить суть истории, прочитав страницы наискосок. Жизнь стала проще, когда он нашёл закладку, да ещё и на эротической сцене.

Он успел прочитать достаточно, когда Вега, краснея прямо на глазах, вырвала книгу из его рук.

– Что ты делаешь?! – Тон её голоса повысился от заметного смущения.

Элион со всей старательностью пытался сдержать ширящуюся улыбку, от вида которой Вега моментально нахохлилась и помрачнела. Она заплела свои пышные кудряшки в две очаровательные косы, а светлые домашние шорты и растянутая футболка делали её до дрожи соблазнительной. У Элиона язык чесался выдать что-нибудь, что заставит румянец вернуться на её лицо, но он сдержался, опасаясь, как бы книга в её руках не превратилась в орудие убийства. С сумочкой она управлялась ловко.

– Знакомлюсь с твоими увлечениями. – Он честно старался придать улыбке как можно более невинный вид, но получалось, очевидно, фигово. – Ты всегда любила читать, хотя вкусы, смотрю... повзрослели.

– Ха-ха, – передразнила она, излишне резко запихнув книгу на место.

– Нет, правда. Очень увлекательно. Я бы тоже почитал. Одолжишь парочку? – Элион специально вытянул самые пикантные на вид книги, но не успел снять с полки, как Вега хлопком ладони загнала их обратно на место.

– Не эти!

Элион состроил из себя саму невинность, хлопая ресницами.

– Тогда подберёшь мне на свой вкус? Какие тебе понравились больше всего? – Ладно, наверное, он мог стараться получше и не получать наслаждения от потерянного и смущённого взгляда Веги, но был не в силах отказать себе в удовольствии.

– Я подумаю, – пробубнила она, оглянувшись на полки, и, пока Вега не смотрела, Элион достал свой мобильник. К сожалению, щелчок затвора, когда он сфотографировал её полки, она услышала и набросилась на него, пытаясь вырвать мобильник.

– А ну прекрати! – возмутилась она, но не могла дотянуться. Элион был значительно выше.

– Да что не так? У тебя стильный стеллаж. Хочу купить себе такой же, – не стесняясь, соврал он, торопливо блокируя телефон, пока Вега колотила его по плечу. Она сильно ущипнула его за бок, Элион ахнул и отстранился.

– Что это? – Вега прекратила драку и ткнула в кулон, который выпал из-под футболки, когда он наклонился. – Это же... «Чистота Слова»? Зачем ты его носишь?

– А... – Элион ощупал кольцо. Он надел его на цепочку и носил на шее, чтобы не только не потерять, но и использовать на полемархах, если те откажутся говорить, хотя с Панаем перстень даже не пригодился. – Он временно у меня на хранении, скоро отдадим царю Металлов.

Элион уловил блеск интереса в карих глазах, Вега явно хотела что-то сказать, но сомневалась. Элион понял без слов и снял цепочку.

– Хочешь узнать, действительно ли он работает, как рассказывают? – догадался он.

– Нет, – торопливо выпалила она, но почти сразу передумала, мотнув головой. – Да. Просто... не понимаю. Адриан тогда тебе всё выложил...

Она оборвала фразу, когда Элион жестом предложил примерить. С некоторой опаской, но она протянула руку, и Элион аккуратно надел кольцо ей на палец. Сердце ёкнуло: на мгновение сцена стала слишком похожа на ту, которую он хотел бы вообразить, но в другой день и с другим кольцом. Мысль испугала, и Элион тут же выкинул её из головы. Вега с интересом разглядывала украшение на пальце.

– Не чувствуешь ничего странного?

– Не-а, – ответила Вега, увлечённая изменением цвета в камне при наклоне, и не заметила, как улыбка Элиона стала предвкушающей. Подло не предупредить её о нюансах, но кольцо было слишком удобным вариантом, чтобы выяснить, где намеренная ложь, а где та, в которую Вега сама поверила.

– Ты действительно выходишь за Адриана?

– Конечно нет, помолвка подставная, – фыркнула Вега и запоздало округлила глаза. – Как это? Я не собиралась этого говорить, – ошарашенно пролепетала она.

– Это «Чистота Слова», она очищает речь от лжи, – ласково напомнил Эль. – Зачем тебе помолвка с этим придурком? – Теперь Элион мог не стесняться в выражениях.

– Я была у него в долгу. Он помог мне с некоторыми ингредиентами для лекарств Тианны, которые я не могла достать. Потом я начала обворовывать Маттео. Что за хрень?! – выпалила Вега, оскорблённо взглянув на кольцо.

– Забавно, правда? – развеселился Элион и задал следующий вопрос: – Ты стащила нож даориев?

– Да.

Вега вся одеревенела, лицо заметно вытянулось, а во взгляд вернулся испуг, который Элион видеть не хотел, поэтому заговорил первым:

– Не переживай, я не злюсь. После разговора в церкви понял, почему ты это сделала, но позже я кинжал заберу.

Вега скованно, но согласно кивнула.

– Расскажи, почему любишь эти любовные романы?

Даже вопрос про украденный нож или помолвку не вызвал на лице Веги такого шока, что лишь раззадорило интерес Элиона. Вега торопливо отступила к стеллажам, до скрипа сомкнув зубы. Она потянула кольцо с пальца, надеясь снять. Элион наблюдал за её тщетными попытками с жалостливой улыбкой.

– Так что с книгами, Вега? – мягко напомнил он, и в ответ раздалось едва ли не гневное рычание.

– Они-и-и... инте-е-ересные. Какого хаоса оно не снимается?! – Лицо Веги уже краснело то ли от смущения, то ли от натуги, но украшение не сдвинулось ни на миллиметр.

– Видишь ли, есть условие, – сжалился Элион и получил заслуженный убийственный взгляд. – «Чистоту Слова» может снять лишь тот, кто его надел. В прошлый раз Адриан сделал это сам, но сегодня у нас другой случай.

Она так громко выдохнула, что Элион удивился, как из носа не повалил дым. Казалось, Вега сейчас взорвётся от негодования. И простят его боги, но Эль был от этого в восторге – он наконец увидел перед собой знакомую Мелиту, которую ему удавалось вывести из равновесия одним своим существованием. Не стоило этому радоваться, но он не мог перестать. В детстве никто, кроме него, не заставлял Мелиту испытывать столько эмоций. Пусть даже они все были негативные – главное, что они были.

– Почему ты любишь именно этот жанр? – не отступал Элион.

– Только они меня возбуждают! Так я чувствую хоть какое-то желание! – Откровение вырвалось резко и явно против воли. Вега громко и раздражённо застонала. Она так старалась сдержать признание, что теперь тяжело дышала, вперив в Элиона прямой взгляд.

Ответ был неожиданным, а удивление Элиона искренним. Он не собирался над ней смеяться или шутить, наоборот, правду он принял со всей серьёзностью.

– То есть мужчины тебя не интересу...

– Хватит! Перестань! Сними его немедленно! – встряла Вега, продолжая изо всех сил тянуть кольцо, но добилась лишь того, что сама выдохлась.

– Хорошо, давай сделку? Я задам свои вопросы, а затем ты наденешь перстень на мой палец и спросишь всё, что пожелаешь. Идёт?

Это сладкое замешательство в глазах. Сомнение, интерес, просчёт ставок.

Вега застыла, а на её лице отразился весь калейдоскоп мыслей. Элион закусил губу, чтобы не рассмеяться. Её можно было читать, как открытую книгу.

– Ладно, – глухо согласилась Вега, – но ты пожалеешь.

– Ох, надеюсь, что ты меня заставишь, – с наслаждением протянул он, сделав два шага к ней.

– Перестань так говорить! – тут же вспылила Вега и отступила, обходя кресло, тем самым не позволяя ему приблизиться.

– Как? – искренне возмутился Элион, но продолжил наступать – он забавлялся, глядя, как она пятилась, используя мебель в гостиной как преграду.

– Так... не знаю. Игриво? Возбуждающе? Просто перестань! – Вега испуганно подбирала слова, хоть и пыталась держать строгое выражение лица.

– То есть мой голос тебя возбуждает?

– Да. Нет! Не голос. Я не знаю. Сраное кольцо, я его ненавижу, – выругалась она и застыла, вцепившись в спинку дивана.

– Что заставило тебя ревновать тогда, на аукционе? И да, я помню, что твоя усиливающая эмоция – ревность.

Вега издала страдальческий стон, но настолько сладкий, что Элион замер – по позвоночнику словно прошёл разряд. Во рту пересохло.

– Тебя поставили на колени. Меня это возмутило, и... тебя касались, будто ты собственность. Мне это... не... понравилось. А потом ты... чуть... не поцеловал... Пенелопу. – Борьба Веги за каждое слово впечатляла, хотя, желая знать правду, Элион ни капли не жалел, что она проигрывала. – Откуда это у тебя такая хорошая память? В школе с ней были проблемы. – Её попытка уколоть вызвала улыбку.

– То есть ты бы не хотела, чтобы я встал на колени перед тобой?

Вега зажала себе рот рукой, и, к несчастью, правдивого ответа Элион не расслышал, но теперь особенно хотел его знать.

– Поверь, пчёлка, на коленях я неотразим.

Он опять не разобрал ответ из-за ладони, поэтому рванул к Веге. Она попыталась убежать, но споткнулась о ковёр и не налетела лицом на книжный стеллаж лишь благодаря Элиону, который обхватил её за талию. Прежде чем она пришла в себя, обе её руки были прижаты к полкам над головой. Глаза Веги округлились, но он настойчиво держал её, жадный до ответов. Он так хотел их услышать, что усилием воли заставил себя прикусить язык, глядя на Вегу перед собой. Раскрасневшуюся, с припухшими от укусов и попыток сдержать признания губами, с лихорадочно поднимающейся грудью и блеском в глазах.

Удерживая её руки над головой, Элион аккуратно снял с её пальца «Чистоту Слова». Сперва Вега растерянно моргнула, не поверив своей удаче. Она потрогала пустой палец, и её плечи немного расслабились.

– Тогда, в машине... доставляя себе удовольствие, ты думала о своих книгах или обо мне?

Теперь она могла соврать. Могла не признаваться вовсе.

Он видел эти же мысли в её взгляде, который Вега не отводила, смятенная выбором. Сердце в груди Элиона пустилось вскачь, когда она приоткрыла губы, чтобы ответить.

– Твоя очередь. – Её голос прозвучал хрипло, на мгновение Элион даже не понял смысла, а когда дошло, покорно отступил, отпустив её руки. Он скрыл разочарование за улыбкой, отдал кольцо и позволил Веге надеть перстень ему на палец.

Медленно на её лице появилось торжествующее выражение.

– Спрашивай, пчёлка.

Она задумалась. Вега хотела правды, но не подготовила сами вопросы. Эль не удержался и ласково убрал за ухо кудрявую прядь, которая падала ей на глаза. Он торопливо отдёрнул руку, Вега уставилась на него с испугом и недоумением. Она неловко откашлялась и всё-таки спросила:

– Что такого произошло, что тебе пришлось притвориться мёртвым?

Спина Элиона задеревенела, улыбка померкла. Он не ожидал именно этого вопроса и внезапно оказался перед дилеммой: что ответить? В отличие от Веги, выбор у него был. «Чистота Слова» на него не действовала – это они проверили, когда он вернул перстень, – скорее всего, из-за силы Танатоса. Именно поэтому кольцо оставили на хранение Элиону, ведь на нём его использовать не получится. Он даже мог его сам снять, несмотря на то что надела его Вега.

Возможно, он действительно поступил подло, затянув эту игру, но и Вега застала его врасплох. Элион тронул перстень, пауза сильно затягивалась, и на лице Веги отразилось замешательство.

– Я не притворялся. Я действительно умер, – признался Элион.

19. Вега

Вега моргнула, затем второй, третий, четвёртый раз, не понимая слов. Её взгляд упал на кольцо на пальце Элиона и вернулся к его лицу. Он был абсолютно серьёзен.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила она.

– Почти пять лет назад, на неудавшихся переговорах с даориями, я умер. Нас отравили, и... я не уверен, умер ли от отравы или от ожогов. Меня сожгло пламя представителя Клана Огня. Похороны, про которые ты говорила... в том гробу действительно был я.

Он говорил так спокойно и отстранённо, будто пересказывал какой-то фильм или не относящиеся к нему новости. Но у него на пальце было кольцо. Элион не мог врать. Она знает, она пыталась, но истину не остановить, она льётся сама под каким-то внутренним давлением, а Элион внешне даже не сопротивлялся.

– Но ведь... – Первые прикосновения к его плечам и груди были несмелыми, затем Вега принялась ощупывать его, без стеснения сжимая мышцы, проверяя, что он настоящий. Элион засмеялся и попытался перехватить её ладони, когда она тронула его торс, но Вега схватила его за футболку и, дёрнув на себя, ухом прижалась к груди. Элион тут же застыл, а его сердце застучало быстрее.

Он жив.

Всё в порядке. Он живой и здесь, рядом.

Взяв Вегу за плечи, Элион аккуратно её отстранил.

– Я умер, попал на земли ожидания и встретил Танатоса. Так уж получилось, что у меня есть единоутробная сестра, которая приходится богу смерти племянницей.

Вега могла только раскрыть рот от удивления, скосив взгляд. «Чистота Слова» оставалась у него на пальце, Элион успокаивающе улыбнулся.

– Я попросил у него отсрочку. Хотел попрощаться с Каем, Кас и Иво. Хотел увидеться с ними ещё раз, хотя бы ненадолго.

Чем больше он говорил, тем стремительнее Вега цепенела, теперь она не могла выдавить и звука.

– Он дал мне свой артефакт. Кольцо Танатоса. – Элион отпустил её плечи и поднял руку. На его пальце действительно, как из ниоткуда, появился перстень с зелёным камнем. Вега едва заставляла себя моргать, перебивать она даже не пыталась, боясь упустить хоть слово в рассказе. – Ты знаешь о подарках смерти?

Вега слабо кивнула, слово выдавила через силу:

– Легенды.

– Именно. Есть легенды, что можно вернуться к жизни, получив дар от Танатоса, но ничто не даруется без цены или последствий. Я... моё тело сожгли на похоронах, и сейчас этот перстень не только позволяет мне здесь быть, но и держит моё тело от распада.

– От... чего?

Элион повертел головой и схватил ножницы с комода, а затем без раздумий глубоко порезал себе руку. Вега так и застыла с предупреждением на губах.

– Не бойся и не шевелись, – велел Элион, когда она дёрнулась. Вега подчинилась. Её сердце испуганно заколотилось, пока в ладони собиралась его кровь, но раньше, чем Вега успела испугаться, та начала превращаться в хлопья, которые, разлетаясь, медленно растворялись в воздухе. Кровь исчезла, а кожа на ладони стала абсолютно ровной. Вега провела по ней пальцами, ощупала, ища хоть намёк на рану, но следов не осталось. – Сомневаюсь, что я бессмертен, скорее, мне трудно навредить. Но если снять кольцо Танатоса, то я... исчезну.

Осознание сотрясло всё её тело дрожью.

– Та пуля... у Феликса. Ты... – Она не смогла говорить. Ей не привиделось, ему попали в голову. Он лежал там на полу в крови, это было на самом деле. Все следы исчезли, и она поверила в самообман, убедила саму себя, что ей просто показалось. Что он только упал. Если подумать, увиденному не было объяснений, но она это проигнорировала, сосредоточившись на радостной мысли, что Элион жив. – Из-за меня ты... если бы не кольцо, ты бы...

– Всё хорошо, я в порядке, – успокоил Элион, но когда он попытался её обнять, Вега с силой толкнула его в грудь, вынудив отступить.

– Ты стрелял себе в голову вместо меня, уповая на что?! – рявкнула она, ясно осознав, что удача могла их обойти и Элион вынес бы себе мозги, лишь бы её обезопасить. – Что твоя голова соберётся по кускам благодаря кольцу?!

Она была в бешенстве и пихнула его ещё раз. Успокаивающая улыбка Элиона выводила из себя.

– Ты эгоистичный, самонадеянный засранец! Боги, да мне не описать, насколько я тебя ненавижу! Ты всегда был таким! С самого детства. Я же сказала, что ты мне не брат и не защитник – не лезь в мои дела!

Он ловко перехватил её запястья, не дав себя ударить, дёрнул, обвив её руки вокруг своей шеи. Вега ахнула, столкнувшись с его телом, повиснув на его плечах. Он обнял её талию, приподнял, и всего за пару шагов Вега опять оказалась прижата к стеллажам, но теперь Элион придвинулся к ней вплотную, дав ощутить своё крепкое тело. Она вздрогнула, когда его большой палец смахнул навернувшуюся слезу и погладил щёку. Прикосновение было трепетным и ласковым, сердце в груди забилось стремительнее.

– У тебя всё на лице написано, пчёлка. Я в порядке. Не бойся.

Она до боли закусила губу, чтобы сдержать её тряску и всю ту ругань, что он заслужил.

– Ты просишь не лезть в твои дела, но я не могу.

– Почему?

Элион показал ей свою руку и «Чистоту Слова».

– Я отвечу на этот, последний вопрос, и ты его снимешь, хорошо?

– Ладно.

– Потому что годами пытался привлечь твоё внимание, а я не из тех, кто, упустив первый шанс, теряет второй.

Вега издала недоверчивый смешок раньше, чем вообще поняла смысл. Или не поняла? Их глаза встретились, она недоумённо склонила голову:

– Какой шанс? Да ты всё детство был шумным, назойливым, эпицентром этого самого внимания!

– Да, был! – неожиданно порывисто согласился Элион. – Потому что только тогда ты меня замечала!

Вега растерялась, ощутив их близость и ранимость его признания. Элион хоть и улыбался, но горько, искренне, с болезненной откровенностью и тоской во взгляде. Он не глядя ткнул пальцем в сторону кофейного стола, где лежали документы и её ежедневники.

– Только так! Только будучи рядом с назойливым эпицентром внимания, ты отрывалась от своих планов на каждую минуту дня и смотрела на меня! Ты. Смотрела. На. Меня.

Элион шумно выдохнул, наконец всецело завладев её вниманием. Она не видела больше ничего, кроме глаз Элиона, впервые с головой окунувшись в их яркую зелень. Время для неё остановилось, когда детали головоломки встали на свои места, создав картину, на существование которой она даже не смела надеяться.

«Ты смотрела на меня».

Его слова продолжали звенеть в ушах, словно навеки выдолбленная в её сознании истина. Конечно, она смотрела. На Элиона было невозможно не смотреть. Всю её юность он был самой тяжёлой звездой, притяжению которой никто не мог сопротивляться, начиная вращаться вокруг него. Для Веги же существование Элиона было якорем, одним из столпов стабильности, на которую опиралась её жизнь. Может, она и избегала собравшейся вокруг него компании воздыхательниц, не желая, чтобы её размолотили в пыль кружившие вокруг Элиона астероиды и спутники, но он был всегда. Она знала, что, придя в школу, она найдёт его там, знала, что по окончании занятий, ближе к вечеру, он будет у неё дома, чтобы они вместе разобрались с домашними заданиями. Они даже не договаривались, Элион просто приходил всегда ровно в одно и то же время, стабильно, как часы.

Вега тяжело сглотнула, чувствуя сухость в горле. Оставаясь в прострации, она сняла «Чистоту Слова» с пальца Элиона, когда он взмахом руки красноречиво о нём напомнил. Эль вернул орудие пыток на цепочку, а потом себе на шею.

Он отступил от неё всего на шаг, дав наконец свободу и пространство, которых она теперь не желала.

– Я думала о тебе.

Элион вскинул взгляд и застыл. Его чертовски красивый рот приоткрылся – он понял, на какой вопрос она всё-таки дала ответ. Один удар сердца, и Элион вновь сократил расстояние. Её руки сами легли ему на плечи, пока его ладони обхватили её лицо, заставив запрокинуть голову. Когда их губы встретились, Вега не сопротивлялась, она приветствовала желанную ласку, отзываясь на поцелуй. Элион хоть и был нежен в движениях губ и языка, но прижался к ней бёдрами, не оставляя сомнений в том, что хочет её всю, что поцелуй – лишь начало. Его ладони спустились по её телу, и она застонала ему в губы от мимолётных дразнящих касаний по твердеющим соскам. Колено Элиона втиснулось между её бёдер, и жар с новой силой ударил в голову, пьяня разум и раскачивая пол под ногами. Его руки делали всё её тело набором чувствительных точек, и Вега желала большего. Она задрожала, вспомнив, как кончила от его прикосновений в машине. В предвкушении она попыталась сжать бёдра, но нога Элиона мешала, и он тут же ощутил движение.

Вега жадно втянула воздух, когда Элион оборвал поцелуй. На его припухших губах блуждала соблазнительная улыбка.

– И при всём при этом тебя возбуждают только книги? Выходит, у меня непростая задача быть лучше, чем целая толпа твоих книжных мужчин? – Его губы ласково скользнули по её щеке к шее, голос звучал волнующе низко, и Вега откинула голову назад, хмелея от предвкушения, которое ей так редко удавалось ощутить. Отвечать на провокационные вопросы она намеренно не стала – пальцы Элиона и так слишком близко к внутренней стороне её бедра, чтобы узнать правду. Шорты были короткими и свободными, не стесняющими движения.

От поцелуев в шею и ключицы она таяла, хватаясь за плечи Элиона, чтобы не упасть. Вега застонала в голос, тело прошибло разрядом, стоило ему мягко провести пальцами по швам нижнего белья. Вся ткань намокла, и то, что Элион это понял, возбудило Вегу ещё сильнее.

– Думаю, я знаю, что тебе понравится, – не скрывая греховной усмешки, прошептал Элион, исследуя её ключицу губами.

Его рука забралась под футболку, сердце Веги зашлось в бешеном ритме, пока он приподнял ткань. Она коснулась губ. Вега покорно закусила ткань зубами, так что её живот и грудь оставались видны. Взгляд Элиона потемнел, губы приоткрылись на выдохе, пальцами он коснулся сосков, они болезненно затвердели под его вниманием.

Вега охнула, но не выпустила ткань изо рта и, покачнувшись, едва успела схватиться за книжную полку, когда Элион опустился на колени. Его улыбка стала шире, пока Вега, онемев, уставилась на него округлившимися глазами. Он схватился за её шорты, дал ей миг сказать «нет», но она промолчала. Она и не хотела его останавливать. Чувствуя, как её тело становится оголённым нервом в его руках, она наслаждалась ощущением всей той бури предвкушения и дрожи, которые рождались благодаря Элиону. Ей нравилось, с каким желанием он смотрел на неё, обнажённую, держащую ртом собственную футболку, чтобы он мог продолжать ею любоваться.

Элион стянул с неё шорты и нижнее бельё. К лицу прилил жар: слишком много света, чтобы Элион не заметил её реакцию на него. Схватив её левую ногу за щиколотку, он приподнял её, вызволяя из ткани, и поставил себе на бедро.

– Кажется, ты хотела заставить меня пожалеть, но я умею быть хорошим мальчиком, – севшим голосом заверил Элион, глянув на неё снизу вверх, прежде чем его губы коснулись её живота и скользнули ниже.

От прикосновения его языка Вега выгнулась, голова откинулась, и она затылком упёрлась в корешки книг. Лишь первые пару движений были осторожными и подготавливающими, после Элион с самоотверженной старательностью принялся дарить ей удовольствие. Она чувствовала его губы, резкие движения языка и зубы. Он дразнил, всасывал, выпускал и прикусывал, оглушая её ощущениями в собственном теле. С её губ сорвалось его имя и что-то о богах, когда сразу два пальца проникли внутрь. Вега не могла не то что испытывать смущение, она была не в состоянии даже связно думать, зарывшись пальцами в его мягкие волосы, подтягивая к себе ближе, безмолвно умоляя быть быстрее, проникать глубже. Элион её не мучил, и движения его пальцев и руки стали жёстче.

Удовольствие накатило волной, край футболки выпал изо рта. Вега вскрикнула и задрожала всем телом, шепча имя Элиона сквозь всхлипы. Всё в голове вертелось и гудело, ей казалось, что кружится не только комната, но и Вега вместе с ней. Её не отпускал оргазм, когда Элион встал и его губы требовательно накрыли её, его язык проник в её рот, заглушая звуки. Она порывисто ответила на ласку, впитывая отчаянное желание, напор и свой вкус на его губах. Но его пальцы... выскользнули наружу, продолжая ласкать. От прикосновения к чувствительному месту Вега вздрогнула от смеси боли и удовольствия, Элион закинул её ногу себе на бедро, не дав закрыться, и пальцы вновь погрузились внутрь. Движение руки ускорилось, от грубых и резких толчков Вега выгнулась, оторвалась от губ Элиона, жадно глотнула воздуха, застонала, не в силах остановить дрожь собственного тела. Она всхлипывала, умоляя остановиться – и взять её сильнее. Она сама не знала, о чём просит, пока тело подавалось навстречу руке Элиона, желая продолжения. От второго оргазма она ногтями впилась Элиону в плечи. Её не переставало трясти, а Элион успокаивающе шептал ей что-то на ухо, целовал взмокший висок и гладил поясницу, удерживая от падения.

Возбуждение не проходило, Вега ощущала влагу на бёдрах, она не помнила, чтобы когда-либо испытывала настолько сильное желание. Это напоминало болезненную лихорадку, исцеление от которой сможет подарить лишь Элион, оказавшись в ней полностью. Она хотела ощутить его внутри, почувствовать его вес на своём теле, услышать стоны и сбитое дыхание от быстрых толчков.

– Мне... тоже не нужны... афродизиаки. Ты хотел взять меня... я тоже... этого хотела. Тогда и сейчас.

Элион издал сдавленный стон, сжал Вегу в объятиях сильнее, пока его ладонь спустилась ей на ягодицы, принимая приглашение, но потом что-то его остановило, и руки вернулись выше, к «безопасной зоне» её спины. Вега ощутила его насторожённое отступление раньше, чем он сделал два шага назад, выпуская её из объятий. Его улыбка была страдальческой, пока он, не торопясь, окинул её взглядом. Судя по блеску в глазах, ему всё нравилось, и щёки от этой мысли у Веги снова зарделись. Футболка была достаточно длинной, чтобы скрыть отсутствие белья, но вид Веги всё равно был на грани откровенной наготы. Она застыла, медленно возвращая нормальное дыхание.

– Тебе нужно идти? – догадалась Вега, с досадой вспомнив, что он искал полемарха и собирался встретиться с друзьями после того, как поможет с Тианной.

Элион нехотя кивнул. Со стороны дивана, где он бросил куртку, послышалась вибрация. Вместо того чтобы взять телефон, Элион ненадолго вернулся, чтобы подарить последний на сегодня ласковый поцелуй. Мягкий и трепетный, как и его прикосновения к её щеке.

– Мы только начали, пчёлка.

Его улыбке вернулась знакомая игривость, а сердце Веги забилось быстрее. Обещание дарило надежду. Элион отступил, подхватил куртку и глянул на свой телефон.

– Я приготовил пасту и салат. Паста уже, наверное, остыла, поэтому подогрей. Она вкусная, – выдал он, направившись к коридору.

– Откуда ты знаешь? Ты ведь даже не пробовал! – крикнула она ему вслед, торопливо натягивая шорты.

– Невкусно я не готовлю, пчёлка, – оскорблённо бросил он, вызвав у Веги скептическое фырканье. Кажется, он хотел что-то сказать на прощание, но замер с извиняющейся улыбкой. Вега тоже не находила слов.

Элион ушёл, и квартира будто мигом опустела. Её жизнь рядом с ним действительно превращалась в хаос, но оком бури неизменно был сам Элион. И без него повисшая тишина, которую Вега ещё недавно любила, вдруг стала какой-то тягостной.

20. Элион

– Полемарх мёртв, – без лишних вступлений пояснил Иво, снимая одноразовые перчатки.

С Элионом они столкнулись на входе в здание, адрес которого ему прислал Кай. Добираться пришлось на такси, потому что Вегу он отвозил на её машине.

– Есть догадки почему?

Иво неоднозначно пожал плечами.

– Пуля в лоб. Предположу, что пустил кто-то знакомый. Нет признаков взлома, и это не снайпер. – На последнем слове Иво задумался, похоже, подумав об одном и том же.

– Думаешь, это церковный стрелок? – догадался Элион.

– Не стал бы списывать его со счетов. Иначе странно, что пытаются убить сперва одного полемарха, а затем другого.

– Я позвонил Дереку, он поможет с транспортировкой тела и осмотром помещения, – дополнил появившийся на пороге Кай. – Может, найдутся какие-то документы. Телефон и компьютер Иво уже забрал и проверит сам.

– А где Кас? – спросил Элион, оглядев узкий переулок с задней стороны дома. О чистоте тоже говорить не хотелось: в воздухе витал запах гнилой еды и мочи – кто-то сюда сворачивал, не в силах дотерпеть до сортира. То ли полемарх считал, чем поганей район, тем меньше вероятность того, что его найдут, то ли у него закончились деньги на варианты получше. От одного взгляда на довольно примитивную дверь становилось ясно, как выглядит жильё, поэтому после новостей о его смерти Элион вообще не видел смысла заходить внутрь.

– Она с нами не поехала, а отправилась на Переправу проведать Весту, – рассказал Кай и достал из кармана ключи от своей машины. – Забери её. Мы с Иво дождёмся Дерека и тоже поедем домой.

Элион не раздумывая выхватил ключи, улыбка стала шире, и Кай от её вида помрачнел.

– Чтобы ни единой царапины, – предупредил он, когда Элион уже направился к его чёрному автомобилю, нос которого торчал из-за угла.

– Конечно, братишка, – радостно согласился Элион, зная, что прозвище Кая бесит, но после возвращения он прощает ему даже это, и Эль не мог не умиляться его выдержке. – И когда, кстати, ты купишь машину мне? Иво вон обзавёлся. – Элион развернулся и продолжил идти к автомобилю спиной.

И с расстояния было видно, что Иво закатил глаза.

– Я на неё пахал четыре года без выходных, – напомнил он.

– Вырубай зануду, брюзга, – со смешком крикнул ему Элион.

Иво показал средний палец, Эль расхохотался.

– Ты вроде перерос его подколы? – расслабленно напомнил Кай.

– Он первый начал, – защитился Иво, вызвав у Кая улыбку, а Элион едва не споткнулся от нового приступа смеха. Окончание разговора он не услышал, забравшись в машину.

На пару мгновений он замер в нерешительности. Он мог бы потом вернуться к Веге и продолжить то, что они начали, раз дело с полемархом обломалось. Возможность увидеть её так скоро обрадовала, и потребовалось усилие, чтобы отогнать мысль. Лита всегда отдавалась целиком, когда желала чего-то достичь, но он будет увереннее в её чувствах, если даст ей время подумать, взвесить всё произошедшее. Так будет правильнее.

Элион взглянул на кольцо Танатоса, которое вновь стало невидимым. Оно скрывалось от глаз, но Элион прекрасно ощущал обхвативший палец металл, и к радости примешалась горечь. Он рассказал ей правду про свою смерть, но умолчал, что отсрочка у него временная. Уже середина весны, а он так и не нашёл цель своей охоты. Сумеет ли вообще? Если нет, то Элиону придётся уйти и бросить Вегу одну.

Нет, он не может её оставить. По крайней мере, не на Маттео, которому он ни капли не доверял. Ему необходимы Кай, Иво и Кас. Нужно попросить их позаботиться о Веге. В груди неприятно сжалось, наверняка получит по лицу, если заведёт с ними разговор о своём уходе. Время и так, казалось, утекало сквозь пальцы, но теперь оно будто хлынуло бурным потоком.

Элион набрал скорость, чтобы быстрее добраться до Переправы. На пропускном пункте ему даже не понадобилось доставать документы: машину Кая узнали по номерам. Парковка была привычно почти пуста, а проход встретил знакомой стеной плотного тумана. Как и в Санкт-Данаме, на Переправе уже наступили сумерки, но, в отличие от мира людей, здесь небо было усыпано звёздами, а туманности напоминали разлитые краски. Трава мягко мерцала, а благодаря перстню Танатоса, он сразу определил направление и вскоре увидел горящий свет в окнах дома. Элион думал, что будет испытывать меньше тоски по Весте, если перестанет мельтешить у неё под ногами, но стоило ему увидеть дом впереди, как шаг сам собой ускорился от нетерпения. Веста даже не представляла, каким подарком стала: Элион всю жизнь мечтал о брате или сестре, а получив обоих, не собирался позволять им забыть о кровном родстве, хоть Кай и старательно упирался.

Взгляд зацепился за знакомую иву, поникшие ветви слабо трепетали на ветру, и Элион свернул к могиле Сирши раньше, чем понял зачем. Ему показалось правильным поздороваться с ней хотя бы таким способом. Кто знает? Может, она услышит.

– Привет, подруга. – Вслух прозвучало неловко, и он кашлянул, способный только на тоскливую улыбку, пока рассматривал выросшие на могиле маки. Ему казалось, что он должен поделиться новостями, как он тут и все дела, но, по-честному, хвастаться было нечем, несмотря на прошедшее время. – Вы с Танатосом постарались меня вернуть, но, видимо, я не очень хорошо тут справляюсь, верно?

Попытка пошутить вышла жалкой. Элион выдавил тоскливый смешок, когда спина покрылась настоящими мурашками. Его время выходит. Он ненадолго присел на корточки, похлопал землю ладонью, словно этим мог передать прикосновение Сирше, и направился в дом, ни разу не обернувшись.

Он редко приезжал сюда вот так, в одиночестве, – обычно или с кем-то, или уже на месте его встречали друзья. Сейчас же слова застряли на губах, когда после хлопка двери повисла тишина. Непривычное отсутствие звуков заставило напрячься. Скверное предчувствие заскребло в затылке, но он с усилием от него отмахнулся, зная, что ничего на Переправе, тем более на маковых полях Морфея, ни с Вестой, ни с Кассией случиться не может.

Они куда-то ушли?

– Эй! Есть кто дома? – громко позвал Элион, проходя в гостиную с панорамными окнами. – Кас? Вот ты где.

Элион приметил её длинные белые волосы, рассыпавшиеся по подлокотнику, на котором покоилась голова Кассии. Она лежала на дальнем диване, похоже уснув, поэтому Эль ступал аккуратнее, но с каждым шагом дурное предчувствие крепло. Движение ног замедлилось, пока Элион совсем не застыл на полпути, насторожённо наблюдая за девушкой. Её глаза были закрыты, руки сложены на животе, но она не дышала. Элион сам задержал вдох, думая, что ему мерещится и грудная клетка двигается, просто он не замечает. Но спустя три удала сердца понял, что не ошибся.

– Кас? Кас! – Он подскочил к дивану, упал на колени и потянул её за плечи, пытаясь приподнять, но голова Кассии тут же откинулась назад, руки соскользнули. – Нет, малышка, не время для розыгрышей, слышишь? Кас! Мать твою, Кас, хватит спать.

Паника. Элиона захлестнула такая паника, что он не мог собраться с мыслями, не зная, что делать. Он приложил дрожащие пальцы к её шее – пульса не было; прижался ухом к груди – тишина.

– Нет, нет, малышка. Ты встанешь, – испуганно лепетал себе под нос Элион, пытаясь как можно аккуратнее поднять Кассию, но её голова с пугающим хрустом откидывалась, а его руки путались в её длинных волосах. – Веста? Веста! – Элион уже кричал, прислушивался к собственному эху, надеясь разобрать хоть какие-то посторонние звуки. – Я угодил в кошмар. Это, должно быть, просто кошмар.

Дом вокруг был пугающе реалистичным. Все вещи на своих местах, всё в точности, как в настоящем доме на Переправе, но Кассия... Элион даже не мог позвонить Каю: телефоны здесь не работают. Рядом ни одного врача.

– Проснись, малышка, пожалуйста, проснись, иначе я окуну тебя в долбаный бассейн.

Он несколько раз ударил Кас по щекам, отказываясь принимать такую реальность, хотя видел достаточно трупов, чтобы отличить живого от мёртвого, тем более что оттенок губ Кас уже изменился. Покойником мог быть кто угодно, но не его близкие. В чью угодно смерть он мог поверить, но не в гибель Кассии, тем более такую, в доме на Переправе, буквально в самом безопасном для неё месте, – и без каких-либо причин.

– Шутка затянулась, малышка, ты победила. Ты победила, никто лучше тебя мёртвой не прикинется, только очнись. Умоляю, очнись. – Он задыхался, пытаясь продолжать упрашивать её открыть глаза. Кровь с грохотом отдавалась в ушах, когда Элион поднял Кассию и на трясущихся ногах встал, решая отвезти её к Каю.

Кай, Гипнос или Дардан это исправят. Они всё исправят.

– Эль. – Аккуратный зов Весты подействовал как пощёчина. Элион вскинул панически расфокусированный взгляд: две фигуры в коридоре плыли, как и стены с потолком. – Эль, всё хорошо. – Он узнавал Весту лишь по голосу, она говорила мягко, но явно насторожённо.

Элион ненадолго зажмурился и с напряжением всмотрелся в фигуры, силой воли заставляя зрение обрести чёткость. Рядом с Вестой стояла Кассия. Точно такая же, с распущенными белыми волосами, в джинсах, свитере и кроссовках. Точно такая же, как на его руках. Элион ошарашенно опустил взгляд. Это не галлюцинация. Он крепко держал бездыханную и определённо мёртвую Кассию, пока вторая стояла рядом с Вестой. Элион ещё несколько раз посмотрел сначала на первую, потом – на вторую, но ни одна из них не исчезала.

– Эль, я здесь. – Кассия рядом с Вестой встревоженно постучала себя ладонью по груди и сделала аккуратный шаг ближе. – Настоящая я здесь. У тебя копия, Эль. Это просто копия.

Копия?

Элион вновь посмотрел на Кассию в руках, и их сходство поражало до дрожи. Он чувствовал её волосы, изгибы талии и ног, которые держал. Ощущал ткань джинсов и свитер, её склонённая голова прижималась к его груди.

– Она... как настоящая, – не отойдя от пережитого шока, пролепетал Элион, сердце в груди продолжало громыхать, а кровь стучала в затылке.

– Это тренировка, Эль. Всё хорошо, – мягко заверила Веста, которую Элион наконец смог увидеть. Мысли понемногу начали успокаиваться, хаос в голове замедлился, оставляя пустоту разрушения после себя.

На негнущихся ногах Элион развернулся и аккуратно уложил копию на диван. Он так же быстро от неё отвернулся, надеясь забыть увиденное, и вскинул руку в сторону настоящей Кассии. Она поняла всё без слов: оказалась рядом и позволила Элиону себя обнять, почувствовать тепло и её дыхание, удостовериться, что всё в порядке.

– Эль, у тебя... – пробормотала Веста, тоже подойдя ближе. Сперва он с удивлением взглянул на предложенный платок и лишь затем ощутил струйку крови под носом. – Извини, мы были за домом, не знали, что кто-то зайдёт. Мы не собирались тебя пугать. Ты точно в порядке? – спросила она, пока Элион прижал ткань к носу.

– Да, да, я просто... – Он хотел пошутить, сбросить охватившее его оцепенение, но не сумел даже закончить. Полегчало ему, только когда и Веста его обняла, понимающе похлопав по спине.

Они простояли так нужные ему мгновения, пока Элион сам не отстранился и не улыбнулся уже увереннее.

– Жуткие у вас тут тренировки, – выдал он, убедившись, что кровь из носа больше не идёт, а пятна с ткани пропали. К счастью, об этом ни сестра, ни Кас спрашивать не стали, вероятно решив, что это последствие шока.

– С иллюзиями бывает и такое, – согласилась Веста. – Голоден? Может, останешься на ужин?

– А нет, спасибо. Я приехал проведать, всё ли у тебя хорошо, и подвезти Кас домой, Кай попросил.

Веста поняла намёк без пояснений, и кубок с его нитью появился у неё в руках. Она достала её, и та, словно сияющая жилка, протянулась от пальцев сестры к его груди. Элион придирчиво её проверил. С последнего раза посерела ещё часть нити, но цвет менялся медленнее, чем предрекал Гипнос, – даже не достиг середины.

– Я слежу, не волнуйся, – заверила Веста, спрятала нить, и свет между ними рассеялся. Элион ответил благодарной улыбкой, ни капли ей не веря. Точнее, она определённо следила, но, зная их характеры, чёрта с два она скажет, пока серость не окажется в опасной близости от неё самой.

– Тогда поедем. Уже поздно, – решила Кассия. – Я вернусь через два дня, ты сможешь разобраться с копией? – спросила Кас у Весты, махнув рукой на диван.

Элион поворачиваться не стал, не желая более её видеть.

– Конечно, я всё сделаю.

У выхода они попрощались, а Элион привычно поцеловал Весту в лоб, про себя радуясь, что эта ласка стала ей естественна и сестра больше не каменела, а улыбалась.

Путь до машины они преодолели быстро и без разговоров. Напряжения не ощущалось, но Элион был вымотан произошедшим потрясением, и Кас, похоже, тоже устала. Однако он не переставал чувствовать её взгляд, будто она его проверяла, не поплохеет ли ему опять. Элион всю дорогу пытался придумать шутку, чтобы развеять её тревогу привычным способом, но все они получались глупыми и только привлекли бы лишнее внимание.

– Хочу заехать кое-куда, – подала голос Кассия, когда Элион завёл машину.

– Хорошо, подсказывай, где свернуть.

В дороге Элион немного расслабился, попросив Кассию рассказать ещё что-нибудь о жизни в его отсутствие. Она, как и всегда, тему поддержала, но рассказывала, определённо выбирая самые забавные и хорошие моменты, практически избегая того, что могло бы его расстроить. Элион не подавал виду, но все их старания были видны невооружённым глазом, а уж Кас и подавно. По её указаниям Элион припарковался. Район был знакомым, с ресторанами и кафе, но что здесь понадобилось Кас, она так и не призналась.

– Пойдём, – велела она, выбираясь из машины.

Пришлось подчиниться.

– Куда? – спросил он, заходя за ней в переулок, но Кассия лишь улыбнулась.

Элион в целом не против приключений, но если они во что-то вляпаются, то по заднице от Кая получать будет он, а не она. Они шли всё дальше, и Эль нехотя начал оглядываться, ища пути отступления на случай необходимости, чтоб увести Кас подальше. Но мысль осталась недодуманной, когда в лицо ударил розовый неоновый свет маленькой кондитерской.

– Вот, – со смущением представила она заведение, которое располагалось не в самом удачном месте на узкой улице. Вероятно, поэтому внутри не было посетителей. И всё же в розово-бежевом оформлении кондитерской было нечто знакомое.

Его остолбеневший вид произвёл нужное впечатление, Кассия заулыбалась и потащила Элиона внутрь. Он не знал, что сказать, рассматривая довольно простой декор, но приятные цвета, светлые пол и стены придавали заведению уют.

– Садись. – Кас усадила его как маленького за один из столов и ушла.

Когда она сделала заказ, до него наконец дошло. Он возил её в схожее кафе-мороженое, когда она была расстроена. Он постоянно убеждал, что дурное настроение можно исправить вкусной едой. Кас опасливо приблизилась с целым подносом заказа, потому что Элион расплылся в улыбке, зная, что она задумала.

– Я не расстроен, – в лоб выдал он. Её забота согревала лучше любых сладостей.

– Ты был в шоке. Это ещё хуже, – проворчала она, опуская перед ним чашку капучино и кусок торта. И всё же в движениях читалось сожаление, когда она придвинула к нему ещё два маленьких пирожных. Для себя у неё был кофе.

Три десерта. Она купила ему три десерта. Два из них маленькие, но всё же.

– Любитель сахара – это у нас Иво, – едва сдерживая веселье, напомнил Элион, не притронувшись к угощениям.

– Это торт с солёной карамелью, это пирожное со вкусом чёрного чая, а это с арахисовой пастой, – не моргнув и глазом выдала она, указывая на десерты, и каждый вариант попадал точно в цель. Элион даже не скрыл приятного удивления.

– Ты меня изучила! – подтвердил он.

Кас заметно расслабилась и улыбнулась. Элион рассмеялся и отодвинул всё на середину стола, кивком веля помогать.

– Извини, я слышала, что ты говорил, и... я правда не хотела тебя расстраивать, – промямлила Кас, запихнув в рот кусок пирожного с арахисовой пастой.

– Всё нормально. Просто немного испугался, – с притворным спокойствием пожал плечами Элион, но мёртвая Кассия тут же всплыла перед глазами, и кусок торта пролез в горло с трудом. Элион поймал взгляд Кас и вздохнул: – Ладно, я думал, меня хватит треклятый сердечный приступ. Если будешь оставлять свои тела, то рисуй им на лбу крестик, что ли, или клей записку вроде: «Это копия, а я живая, отошла в туалет».

Кассия невесело усмехнулась, но кивнула. Элиону действительно стало легче, когда он это сказал, и следующим куском торта он уже смог насладиться.

– Но я позвала тебя сюда ещё и ради разговора.

– Выкладывай.

– Думаю, это тебе стоит выкладывать, – поправила Кас. – Я хочу поговорить о Веге.

Веди себя нормально.

Нормально, мать твою.

По-глупому счастливая улыбка появилась слишком быстро, Кас успела её заметить, прежде чем он чересчур сильно хлопнул себя ладонью по губам, чем ухудшил ситуацию. Кассия вопросительно изогнула бровь.

– Как ты узнала? – сдался Элион.

– Да ты и не сильно скрываешь, знаешь ли, – поддела она, достала свой телефон и показала долбаное приложение для отслеживания местонахождения детей. Когда-то Кай за ним так присматривал, а он и не знал.

– Кай обещал прекратить за мной шпионить. – Элион попытался возмутиться, но вышло не очень достоверно, потому что это никогда его особо и не задевало. Он прекрасно знал, что на него охотились и для его же безопасности было лучше, чтобы Кай мог его отыскать. По крайней мере, приложение можно было отключить, а с вшитыми в одежду или обувь маячками всё обстояло куда сложнее. Вторым чаще баловался Иво.

– Кай перестал, но я-то ничего не обещала. А Иво помог установить приложение на твой телефон, – не стесняясь, сдала друга Кассия. – Теперь про Вегу. Несложно было выяснить, что место, где ты несколько раз бывал, – её квартира. Что происходит? Знаешь же, что она помолвлена, а ты не из тех, кто ломает чужие браки.

Улыбка Элиона стала жалостливой, он поковырял торт, раздумывая над ответом. По сути, Иво и Кай уже начали копать, о Веге им станет многое известно в ближайшую неделю, а врать Кассии ему не хотелось. Ему в целом надоело врать друзьям.

– Кай не знает, – продолжила Кас, вероятно пытаясь угадать, что его сдерживает от откровения. – Я не говорила и не собираюсь. Ты и мой друг, и всё, что расскажешь, останется между нами, если ты этого захочешь.

– Я верю, малышка. – Он благодарно кивнул, зная, что она сохранит всё в тайне даже от Кая, если он попросит. Может, действительно стоит начать с Кассии? Через неё будет легче объяснить остальным. Элион собрался с духом, мысленно молясь покровителю своего Дома, чтобы не пожалеть. – Её зовут не Вега.

Кассия выпрямилась на стуле, готовая слушать.

– И помолвка, кстати, подставная. Пока я не могу назвать настоящее имя – это желание Веги, и у неё есть причины его скрывать. Я... обещаю, что вы узнаете и его, и всю историю, но сперва хочу убедиться, что она не против, всё-таки это не моя тайна. Понимаешь?

– Конечно, – мягко согласилась Кассия. Элион отпил кофе, чувствуя некоторое воодушевление.

– Но я могу рассказать тебе не её секрет, а мой. Я знаю Вегу с детства. – Элион коротко улыбнулся, когда Кассия едва не пронесла вилку с куском десерта мимо рта от удивления. – Она приёмный ребёнок, а удочерили её друзья моей мамы, одна влиятельная семья Дома Чревоугодия. Ты, наверное, сомневаешься, но я всегда был таким обаятельным и неотразимым, – намеренно провоцируя, добавил он, вызвав у Кассии смешок.

– Обхохочешься, – сухо добавила она.

– Нет, правда. Я был душой компании с момента, как научился связно говорить. Ты ведь помнишь мою семью? – Вопрос был скорее риторический, Кас это поняла и скорчила страдальческую гримасу, и всё же были детали, которые она не знала, потому что они их не обсуждали. – Практически никому в своей семье я не сдался. Я был ошибкой и позором. Так считали все, кроме моей мамы. А дядя буквально копировал то презрение, которое испытал мой дедушка с моим появлением. Лишь то, что я мальчик, уберегло меня от немедленной сдачи в детдом, хотя, думаю, дедушка просто нанял бы кого-нибудь удавить меня в колыбели. Всё-таки генами архонтов разбрасываться грешно. – Элион закатил глаза. Кас слушала внимательно, даже кофе отпивала тихо.

Воспользовавшись короткой передышкой, Элион проглотил последний кусок пирожного с арахисовой пастой. Вкус был волшебный.

– Поэтому я быстро смекнул, что надо не столько быть собой, сколько всем нравиться. В первую очередь я хотел нравиться членам семьи, ещё не понимая, что дело это бесполезное. Мне казалось, что всё поправимо. Но мы же говорим о долбаной аристократии, поэтому чужой взгляд и репутация могут повлиять сильнее, и я начал угождать всем вокруг, чтобы дедушка увидел, что я нравлюсь всем, и сменил свою холодность хотя бы на заинтересованность. Я был милым, весёлым, доброжелательным, умным, когда надо. Я был любым, лишь бы угодить обществу, в которое попадал. – Улыбка Элиона ни разу не дрогнула, разве что менялась с горькой до насмешливой. – Я мнил себя гением, сумев влюбить в себя каждую аристократическую семью, появившуюся на пороге дома. Уже тогда многие мысленно брали меня на заметку в качестве будущего жениха для их дочурок. Если Иолай будет занят, то я тоже вполне рабочий вариант.

Кассия же эмоций не скрывала, веселье давно покинуло взгляд, уголки губ опустились, на Элиона она смотрела прямо, будто говоря, что ни одна из его улыбок её сейчас не обманет. Эль это знал, но он слишком хорошо натренировал себя держать хотя бы слабую улыбку на губах – сейчас он натянул её скорее неосознанно: для него такое выражение лица стало естественным, как дыхание.

– Мы с Вегой одногодки. Встречали друг друга в пять, шесть и семь лет, но обычно ненадолго, и с ней, если честно, всегда было сложно. Она оставалась молчаливой, замкнутой и везде со своими книжками или блокнотами. Ни одна из моих попыток с ней сдружиться не привела к успеху. И в восемь лет мы впервые остались один на один. Родители решили, что мы уже достаточно взрослые, чтобы самим найти чем себя занять. Не знаю, что на меня нашло в тот день. Думаю, я устал или начались признаки взросления и жажда бунта, но в Веге я не видел пользы. Я смотрел на неё, как на объект, который обязан дать мне положительную оценку, восхищённый взгляд или улыбку. Но она не реагировала на меня. Ни на попытки разговора, ни на шутки или наводящие вопросы. Выглядела она так, словно желала избавиться от моей компании. Вроде мелочь, но тогда для меня её отстранённость ощущалась как цунами, которое несётся на выстраданный мной образ всеобщего любимца.

– Ты испугался.

Элион вопросительно приподнял бровь, и Кассия продолжила:

– Испугался, что если ты не будешь нравиться хоть кому-то одному, то всё пропало. Ты не хотел им нравиться, но думал, что это жизненно необходимо. Реакция Веги отличалась и была опасной.

– Наверное, ты права, – согласился Элион, а его улыбка стала мягче. Он громко вздохнул: – Теперь звучит даже хуже, я её ещё, оказывается, и боялся. Забавно.

– И что в итоге ты натворил?

– Почему сразу натворил?!

Кассия ответила красноречивым «А нет, что ли?» взглядом.

– Ладно, да. С Вегой я... напортачил. Когда ни один из ранее действенных подходов с ней не сработал, я разозлился, снял маску и впервые повёл себя как самый настоящий малолетний засранец. Я огрызнулся, считая, что с ней не обязан притворяться. Она ведь приёмная, а на приёмных смотрят едва ли лучше, чем на бастардов. Меня заботило лишь мнение тех, кто мог быть важен для архонта.

– Она тебя ударила?

Вопрос Кассии на пару мгновений сбил с толку, а затем Элион рассмеялся. Сперва смех был весёлым, пока не стал каким-то вымученным и не затих.

– Да-а-а. Это было бы логично. И признаться, за моё поведение ей стоило меня ударить, но вместо этого она встала и ушла. Я думал, что уже здесь её реакция поставила меня в тупик, но стало ещё хуже, когда она вернулась с мороженым.

– С морофеным? – недоверчиво переспросила Кас с набитым ртом.

– Ага. Ты знаешь, что в моём Доме значит мороженое? – Элион рассмеялся от недоумения на лице Кассии. – Учи историю, архонт, – не сумел удержаться от подкола Элион, даже немного сожалея, что не смог застать подругу в этой роли. – В Пелесе довольно жарко, а в древние времена со льдом и заморозкой были проблемы. До сих пор изготовление мороженого не самое простое дело. Поэтому и в наше время мороженое гостям предлагают исключительно в особенных случаях. Это знак утешения. Своими запасами делятся только в качестве искренней поддержки. Вега была единственной, кто понял, насколько я на самом деле одичавший и неловкий в искреннем общении.

Примяв вилкой остатки торта, Элион улыбнулся воспоминаниям.

– И так вы подружились?

– И да, и нет. Наши отношения напоминали любовь-ненависть. На неё всё равно ничего не действовало, поэтому с Вегой я мог быть разным. Иногда даже катастрофой. В школе она держалась от меня подальше, а после мы вместе у неё дома делали домашнее задание. Она постоянно твердила, что я приношу с собой хаос в её жизнь. Виноват, – насмешливо признался Элион, приложив ладонь к груди. Кассия фыркнула. – Нам пора, а то Иво опять решит, что я тебя по стриптиз-клубам таскаю.

Кассия согласно кивнула и встала. Элион отнёс опустевшие тарелки с подносом на стойку, и они вместе направились к машине. Он благодарно сжал ладонь Кассии в своей руке, чувствуя лёгкость из-за откровения, и всё же на языке вертелось последнее, что он хотел бы объяснить.

– Кас, помнишь... – неловко начал Элион, когда они оказались в салоне автомобиля, – помнишь наш разговор в доме на Переправе? Перед тем как я... умер.

Кассия заметно напряглась, но кивнула.

– Ты спрашивала, что наш брак будет значить для меня, и я сказал, что меня с детства растили как инструмент для нужд моего Дома. Сказал, что я сумел уберечь своё сердце и не влюбляться.

– Помню, – ответила Кас, когда Элион намеренно выдержал длинную паузу.

– Я был не совсем честен. Мне было легко согласиться на наш брак ещё и потому, что к тому моменту я уже и не мог влюбиться. Одной потери мне было достаточно, чтобы пожелать никогда не чувствовать этого снова.

– Ты был в неё влюблён, – поняла Кассия, но Элион не сумел определить, обрадовала эта мысль Кас или, наоборот, огорчила: в её тоне смешались обречённость, напряжение и осознание.

– Я понял это в юности, но с Вегой произошло кое-что очень плохое. Я думал, что она погибла. И, однажды пережив потерю, я зарёкся обрекать себя на повторение. Но ты не хуже меня знаешь, как ощущается второй шанс, на который не мог и рассчитывать. Это похоже на...

– ...чудо, – глухо закончила Кассия, понимая как никто другой. Их историю с Каем он выяснил у Иво во всех деталях, и тот не поскупился на подробности, большинство из которых были печальными.

– Верно. Чудо, которое ты ни за что не упустишь.

Взгляд Кассии остекленел, она выдавила слабую улыбку, но её мысли уже унеслись далеко. Элион ощутил укол вины, осознав, что Кассия подумала не только о Кае, как он рассчитывал. Скорее всего, она подумала и о возвращении самого Элиона, который до сих пор ни хрена не продвинулся в поиске и поэтому всё ещё в дерьме.

Элион завёл машину, Кассия немного встрепенулась: звуки её отвлекли.

– Я просто надеюсь, что ты доверяешь моему выбору, и клянусь, что Вега нам друг. Очень хороший друг.

Услышав другое имя, Кассия, кажется, вернулась в действительность. В глазах отразилось понимание.

– Если она – твой выбор, то я доверяю в первую очередь тебе. И раз ты говоришь, что она наш друг, то так и есть. Как насчёт совместного ужина после того, как мы узнаем её настоящее имя?

– Договорились!

Элион моментально повеселел, и машина так быстро набрала скорость, что Кассия с улыбкой качнула головой. Но она и правда доверяла ему и потому перестала хвататься за ремень безопасности, как делала это в начале их знакомства.

21. Вега

Сегодняшнее посещение лаборатории должно было пройти гладко: раннее утро, немногочисленные лаборанты в отключке из-за переработок. Когда Маттео приходит в голову какая-то идея, то о стандартном рабочем графике можно забыть, все начинают трудиться до изнеможения и спать на диванах, которые найдут неподалёку от своих рабочих мест. Такое состояние у него может длиться от пары недель до нескольких месяцев.

Стараясь ступать бесшумно, Вега направлялась к одному из складов мимо лабораторий. Почти во всех горел свет, но было тихо, а рядом с одной из дверей она даже замерла, услышав храп. Как и ожидалось. Годы идут, а Маттео и его стиль работы всё такие же предсказуемые.

Мысль вызвала горькую улыбку и старую тупую боль в сердце. Однажды Маттео его разбил, и Веге понадобилось намного больше времени, чем она ожидала, чтобы его склеить. Правда, получилось неуклюже. Оно напоминало наспех собранные вместе осколки с острыми гранями наружу, и последствия изредка давали о себе знать. Казалось, будто ощетинившееся, теперь напоминающее осколочного ежа сердце ранило соседние органы: царапало лёгкие, кости и мышцы. В первые годы было ощутимо, а сейчас совсем редко. Воспоминания о Маттео, его опеке, маниакальной одержимости работой, неуклюжих попытках заботиться о ней, когда она приходила по женским вопросам, потому что больше не у кого было спросить.

Резкий храп заставил Вегу прийти в себя. Она моргнула, осознав, что так и застыла у закрытой двери. Спящий за ней лаборант, похоже, перевернулся на другой бок, звук оборвался, и вновь стало тихо. Вега повела плечами, сбрасывая оцепенение, и, вспомнив о делах, пошла дальше. Сверившись с рабочим расписанием, Вега убедилась, что Маттео в короткой командировке, что-то ему понадобилось в Пелесе, поэтому она, не скрываясь, зашла в последний кабинет и застыла, не сразу заметив за столом склонённую фигуру. А когда разглядела, то от неожиданности споткнулась о ножку одного из кресел и едва не выругалась. К несчастью, Маттео дремал, и резкий звук моментально его поднял.

Вега перестала дышать, когда его расфокусированный взгляд остановился на ней. Несмотря на утро, в кабинете было сумрачно: единственное окно зашторено плотными чёрными занавесками, а включённая лампа ярко светила лишь на стол с документами.

– Вега? – сонно позвал Маттео и принялся рыться в бумагах на столе: ему понадобилось время, чтобы найти очки и нацепить их на нос.

Она вспомнила. После долгой работы и затем короткого сна у него падало зрение, глаза уставали, и он пару часов по утрам использовал очки, чтобы было легче концентрироваться. Маттео теперь абсолютно точно её заметил, но внезапно его лицо вытянулось, отразив совсем непривычный испуг. Сердце в груди упало, Вега вздрогнула, когда Маттео резко встал, умудрившись одновременно удариться головой о лампу и ногой о стол. Он прошипел ругательства, пытаясь потереть колено, которому, вероятно, было больнее, но неловким движением руки задел стопку с бумагами, и те рассыпались по полу. Вега не смогла подавить порыв и подошла, чтобы помочь их поднять, как делала это всегда. Но едва она опустилась на колени, как Маттео дёрнул её вверх и порывисто обнял. Вега оцепенела.

– Ты в порядке? – уточнил он, продолжая растирать её спину, будто почувствовал дрожь и решил, что ей холодно. – Мне ночью принесли новости про казино Феликса. Рассказали, что там была перестрелка и один из гостей заявил, что видел тебя. Я сперва хотел позвонить, но было поздно, и... не знаю... Ты ведь ничего не написала.

Он тараторил взволнованно, в груди Веги сдавило от тепла и боли. Она хотела ответить, но в горле образовался ком, а в глазах предательски защипало. Мысленно она запрещала себе плакать, запрещала принимать эту его внезапную заботу на свой счёт. Маттео не такой, не настолько эмоциональный, и это всего лишь неожиданный всплеск тревоги из-за резкого пробуждения, не более. Её собственные руки жадно обвили его в ответ, ведь такие объятия и поддержку она могла больше никогда не получить. Она впитывала его тепло, вдыхала знакомые запахи медикаментов, чернил и антисептика, пытаясь запомнить каждый миг.

Объятия продлились минимум вдвое дольше, чем она мечтала. Непролитые слёзы успели высохнуть, когда Маттео всё-таки отстранил её за плечи, чтобы проверить, всё ли в порядке. Вега немного опустила глаза, боясь, что прямой взгляд её выдаст.

– Ты правда была в казино?

Вега кивнула, по-прежнему не доверяя голосу. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Она не могла поверить в то, что сейчас случилось. Объятия и его отеческая забота были столь обескураживающими, что она забыла, зачем пришла.

– Хаос всемогущее начало, что тебе понадобилось в той помойке? – уже строже уточнил Маттео, убедившись, что у Веги нет травм. Она едва заметно вздрогнула, когда его ладонь коснулась её лица, заставив поднять взгляд. Он со знакомой врачебной заинтересованностью оценил реакцию её зрачков на свет, проверил пульс, приложил ладонь ко лбу тыльной стороной, считывая температуру.

– Я в порядке, – сдавленно заверила она, отступая на шаг, боясь внезапного желания всё рассказать, пожаловаться на то, что с ней произошло и происходит. Мысленный порыв был опасным.

– А что с голосом?

– Простудилась, наверное. – Вега продолжала хрипеть то ли от привкуса слёз на языке, то ли от кома в горле, который никак не хотел исчезать. Она прочистила его, стараясь смягчить голос. – Ничего страшного. Скоро пройдёт.

Она умело собрала бумаги в стопку и вернула на край стола. Вега чувствовала внимательный взгляд Маттео, который не переставал её сканировать, но она не подавала виду, что встреча с ним – последнее, на что она рассчитывала.

– Извини, что разбудила. Не ожидала тебя здесь увидеть. В Пелесе не задалось?

– А... – Маттео наконец расслабился, снял очки и ущипнул себя за переносицу. – Пришлось перенести поездку. Думал, что сделал прорыв, но оказалось, ошибка в расчётах, – заворчал он, перекладывая сложенные Вегой документы в нужном ему порядке, хотя в итоге на столе образовался ещё больший хаос.

Вега с трудом стёрла улыбку. Ни одна из его привычек не изменилась, сколько бы раз она ни пыталась структурировать его рабочее место, лишь в ему понятном состоянии бардака Маттео находил параллели и необходимые ему ответы.

– А ты почему здесь в субботу? Вроде мы договорились, что в выходные ты не будешь вставать рано и приходить на работу. Ты обещала, что постараешься наладить сон без препаратов.

К Маттео вернулся строгий отеческий тон. Вега же растеряла искру тепла, которое разожглось внутри. Она закрылась и поняла, что Маттео это заметил.

– Никаких улучшений? – прямо спросил он.

– Я стараюсь.

Повисшая тишина завершилась усталым вздохом Маттео:

– Мы справимся.

Мы?

Вега вскинула ошарашенный взгляд, который Маттео не увидел, занятый сверкой цифр в попавшем ему под руку графике.

– Я продолжаю разрабатывать для тебя лекарство. Уверен, я где-то близко.

Мы.

Для кого-то незначительные звуки, короткое слово, но для Веги разница была огромной. Она слишком хорошо знала Маттео – сказать так случайно или не подумав он не мог. Вега проблемная и определённо больна, и всё же он не намерен от неё отказываться. Не намерен бросать одну, научившись на своих старых ошибках.

Вега с трудом заставила себя дышать.

– Не перенапрягайся, – едва слышно выдавила она и отступила от Маттео подальше. Ей необходимо справиться с охватившими её чувствами, обуздать их, взять под контроль. Она крепче вцепилась в сумочку, чтобы унять нервную дрожь в пальцах, эмоции волнами накатывали, распирая изнутри, штиль бесконтрольно превращался в самую настоящую бурю. – А мне нужно заняться делами. Есть важная встреча... – Мозг, казалось, заклинило от жара, который охватил разум, и она не смогла даже придумать отговорку. – Ещё раз извини, что разбудила.

– Хорошо, увидимся на следующей неделе, – согласился Маттео, как и всегда медленно проваливаясь в данные на бумагах, стоило его вниманию зацепиться за что-то интересное.

Вега выдохнула, зная, что он достаточно отвлечён, чтобы легко уйти, но Маттео вновь её окликнул, когда она уже была в дверях.

– И ещё кое-что, Вега. – Она тут же замерла и повернулась в ожидании продолжения. – Я знаю, что Феликс вынудил тебя сыграть с ним. – Теперь уже пронзительный взгляд Маттео не давал сдвинуться, он, очевидно, был недоволен тем, что она попалась в такую простую ловушку. Варианты оправданий завертелись на языке, но она подавила это желание, зная, что Маттео предпочтёт извинения и заверения, что в будущем она глупить не станет. Однако стоило ей открыть рот, как Маттео продолжил, не дав вставить и слова: – Я разберусь с Феликсом, и он пожалеет, что предложил тебе свою игру.

Ей захотелось потереть глаза, она засомневалась, точно ли видит Маттео. Реальный ли он или всё ей снится. Она знала, что дорога́ Маттео, но скорее как инвестиция, в которую он вложил время и труд, слепив из неё механизм с набором нужных характеристик. Воспитал и натренировал почти как собаку, чтобы она была идеальной настолько, насколько может таковым быть столь несовершенное создание, как приёмная девочка с багажом эмоциональных проблем. Но сейчас Вега видела не раздражение от того, что она так и не стала безупречной, – она видела и слышала заботу члена семьи. Возможно, так должен говорить и вести себя любящий отец со сложным характером.

– Спасибо, – едва выдавила она с кивком, отчасти похожим на короткий поклон. Этого в качестве прощания хватило, и Вега вышла.

По коридору она добралась до лестничной клетки, затем, мёртвой хваткой держась за перила, Вега спустилась на первый этаж и только там, в холле, смогла сделать один судорожный глубокий вдох. Спазм в лёгких прошёл, и она жадно задышала, пытаясь унять головокружение. Зрение немного плыло, когда, позабыв обо всём, она выскочила из здания. Солнечный свет ослепил, и она со всей силы врезалась в прохожего.

Её схватили за плечи и удержали от падения.

– Вега? Ты в порядке?

Сквозь звон в ушах пробился знакомый голос. Она подняла глаза.

– Макей? – Она неловко прочистила голос, но тот не прекращал хрипеть. Перед ней действительно стоял Макей – он обеспокоенным взглядом окинул Вегу с головы до ног, а после медленно отпустил её плечи, вероятно, неуверенный, не рухнет ли она на месте.

Вега протяжно вдохнула и так же выдохнула, беря себя в руки. Она неловко поправила ворот распахнутого пальто и съехавший в сторону кулон под блузкой. Даже удалось нацепить вялую, но улыбку.

– Извини, я тебя не заметила, – оправдалась она, понимая, что именно с ним столкнулась на выходе. – Ты к Маттео?

– Нет, то есть да, но я у него хотел узнать про тебя. Я звонил, но ты не брала трубку, и я заволновался. Да и хотел поговорить об Арисе и Сэме. Ты просила рассказать новости, и я кое-что узнал.

Макей замолчал, когда прохожий пихнул его плечом, – они застыли посередине дороги, преграждая путь неуправляемому людскому потоку.

– Давай отойдём, – попросил Макей, потянув её ко входу на подземную парковку. – Раз мы встретились, то и нет смысла задерживаться. Подвезу тебя, куда захочешь.

Вега неоднозначно кивнула, тщетно пытаясь заставить разум работать как надо. Она ещё не оправилась от потрясения, чувствуя себя щепкой, оставшейся от попавшего в шторм корабля.

– Арис и Сэм мертвы, – понизив голос, пояснил Макей, когда мимо к выезду из парковки проехала машина.

Вега прикрыла рот ладонью и во все глаза уставилась на Макея, который посерьёзнел и, поняв её немой вопрос, кивнул.

– Тела нашли в поле. Смерть от ударов ножом в горло. Кто-то подобрался к ним сзади. – Взмахом руки Макей пригласил свернуть направо у бетонной колонны. Она подчинилась, следуя за ним, и не успела среагировать на удар. Макей прижал Вегу к колонне, оборвал её крик, надавив локтем на горло и перекрыв кислород. В лоб Веге упёрлось дуло пистолета, заставив проглотить все слова и с ужасом уставиться на парня, который теперь не скрывал ярости, исказившей его лицо. – Я всё знаю. Подтирая следы, ты упустила одну камеру, фальшивая дрянь.

22. Элион

Он широко распахнул глаза, узнав особенную вибрацию на телефоне. Сердцебиение ускорилось, дыхание сбилось, когда Элион перекатился, чтобы схватить мобильник с тумбочки, но так резко это сделал, что рухнул с кровати. Одеяло смягчило падение, но Элион даже не обратил внимания на мимолётный дискомфорт в локте, осоловелым взглядом уставившись на яркий экран.

Почти шесть утра, и его телефон вибрировал из-за экстренного вызова.

Сигнал брелока, который он дал Веге.

Элион едва помнил, как сумел одеться и выскочить из дома, прихватив ключи от машины Кая. Единственное, что он старался делать, – не шуметь, так как не представлял, что могло случиться и как всё объяснить друзьям. Поэтому, покинув спальню, двигался он старательно тихо, но как в тумане. Разум хоть немного прочистился, когда он завёл машину. Всё время в лифте он пытался дозвониться Веге, но она не брала трубку. Незнание усиливало хаос в голове. В итоге телефон он кинул на соседнее сиденье и каждый раз бросал на него взгляд, когда тот издавал экстренный сигнал. Он был неравномерным, приходил с каждым нажатием кнопки – похоже, Вега жала на неё в паническом исступлении.

Зарево рассвета едва окрасило небо на востоке, дороги были почти свободны, и Элион, не сдерживаясь, превысил скорость. Он даже не думал, как будет оправдываться, когда Кай получит список штрафов. Он вообще не мог ни о чём думать, буквально чувствуя страх Веги по тому, как она продолжала жать на кнопку вызова.

К двери Веги Элион прибежал запыхавшийся, с гудящей головой, пистолетом и специальным электронным ключом. Какого хрена и как он посмел скопировать её ключ от дома, Элион будет оправдываться позже.

Вега стояла прямо в середине гостиной в слабом свете единственной включенной лампы. На её лице застыла маска ужаса, пока в одной руке она сжимала испачканный нож, а другой не переставая жала на брелок, казалось, сама того не замечая. Кровью был перепачкан не только нож, но и сама Вега. Кровь была и на ковре, на диване, на бумагах на столе.

Элион замер, боясь шевельнуться. Вега застыла, будучи в прострации, не реагируя на его появление, её лицо блестело от слёз, а тело мелко дрожало.

– Вега, – аккуратно позвал Элион, шагнув ближе. Вибрация его телефона пугающе прекратилась, Вега перестала жать на брелок, однако рука с ножом вибрировала в напряжении. – Это я, пчёлка. Можно я подойду? Мне надо убедиться, что это не твоя кровь, хорошо? Пожалуйста, дай мне проверить. – Его собственный голос дрожал сильнее, чем Элион бы хотел показать, но крови на её руках было так много, а света слишком мало, чтобы он мог с расстояния убедиться, что она не порезала себя. – Брось нож, пчёлка.

Прозвище подействовало, она перевела на Элиона затравленный, почти безумный от ужаса взгляд. Потом посмотрела на свою руку и, вздрогнув, с заметным трудом разжала непослушные пальцы. Нож упал, лишь чудом не задев её босые ноги. Элион тут же оказался рядом, ощупал её руки на наличие порезов, приподнял майку, ища раны на животе, где было больше всего крови, но нигде не обнаружил ни царапины. Элион с облегчением вздохнул и прижал Вегу к себе, позволив ей разрыдаться. Она наконец оттаяла, сдавленные всхлипы превратились в несвязное бормотание и перепуганный плач. Она цеплялась за его одежду изо всех сил, её ноги начали заметно дрожать. Элион подхватил Вегу на руки и перенёс на дальнее, оставшееся чистым кресло. Хотел отстраниться, чтобы проверить квартиру, но Вега с такой силой вцепилась в его воротник, что он опустился на колени рядом.

– Я кого-то убила, Эль, я кого-то убила, – пересохшими губами хрипло шептала она, не моргая. Маска ужаса сохранялась на её лице, словно в спазме. – Я убийца. Всё... всё повторяется. Я убиваю. Я не... не сплю. Или сплю, но просыпается кто-то другой.

Элион попытался успокоить её прикосновениями к лицу, помочь расслабиться, но все мышцы её тела вибрировали от перенапряжения.

– Расскажи, что случилось. Я здесь, и всё будет хорошо. Мы разберёмся, обещаю.

Вега пару раз моргнула, её взгляд по-прежнему был направлен куда-то сквозь него, но хотя бы она смотрела в правильном направлении. Элион мельком оглядел квартиру, запах крови был густым, но помимо него было нечто специфическое, едва уловимое, и он не мог понять, что именно. Вид кухни дал подсказку.

Газ.

Задержав дыхание, Элион перекрыл вентиль, заметив слабую утечку. Газа скопилось мало. Элион распахнул балконные двери и все окна. И только почувствовав потоки воздуха, он успокоился. Да, на кухне запах газа был ощутим, и благо он нашёл утечку прежде, чем его объёмы успели стать опасными.

Вега вздрогнула, когда он вновь присел перед ней на колени, словно и не заметила его ухода. Элион вложил ей в руки стакан воды. Она покорно сделала несколько глотков.

– Расскажи, что произошло.

Вега чуть сильнее сжала стакан, будто и силы двух рук еле хватало, чтобы его удержать.

– Я не помню... кажется, была у Маттео, по крайней мере, точно собиралась. В ежедневнике сказано, что я там была. Маттео не поехал в командировку, что-то отменилось. Потом... я видела Макея, но уже не помню, о чём мы говорили. – Её губа задрожала, в голос вернулись нотки паники.

– Тот твой водитель?

– Он мой друг, – тут же отреагировала Вега, отвлекаясь на вопросы. – Работает одним из помощников у Лино.

– Это с ним ты давно знакома?

– Да, ещё с тюрьмы. Он тоже там был, и нас похитили вместе.

– Ты думаешь, что это его кровь?

Взгляд Веги наконец стал более осознанным, но скользнул мимо Элиона в сторону перепачканных кровью дивана и ковра. В её глазах собрались слёзы, на лице отразилась боль.

– Я... не могла, но боюсь, что это он. Я... боги, я чудовище. Убийца, Элион. Мне снятся кошмары, воспоминания о том, как я убиваю. Я бездушная дрянь, которая режет своих знакомых и друзей, всех, кто мне дорог. В этих снах я ничего не чувствую, ни страха, ни сожаления. Я... – Панически ускорившаяся речь оборвалась, когда Вега нашла взглядом Элиона, она вцепилась в его руку у себя на колене. – Ты должен уйти, исчезнуть из моей жизни. Никогда больше ко мне не подходить, понял? Я убиваю всех, кто ко мне добр. Я превращаюсь в чудовище, пока сплю. Я не могла убить Макея, но я видела сны, как убила Ариса и Сэма, а они пропали. Все, о ком я видела сны, оказались мертвы. Потому что это воспоминания, а я убиваю, перестав быть собой. Я опасна. Однажды это будешь ты или Маттео, а может, вы оба. Я сдамся. Полиция меня запрёт, меня нужно запереть.

Вегу начало так сильно трясти, что Элиону понадобились силы, чтобы пресечь её неуклюжие попытки встать. Он забрал стакан, боясь, что даже им она в таком состоянии способна себе навредить. Он не знал, что за, мать их, Арис и Сэм, Макея он тоже помнил лишь отдалённо, но всё же парень на вид был крепкий, и Элион не мог поверить, что Вега способна устроить кровавую бойню в своей квартире.

Она застыла, когда Элион, обхватив её лицо ладонями, прижался губами к её губам. Поцелуй был мягкий, успокаивающий. Он ненадолго задержался в одном положении, прежде чем медленно отстраниться. Вега, наконец, смотрела на него, хоть и с бурей эмоций, с влажными от слёз щеками – но она смотрела. На него.

– Я никуда не уйду, пчёлка, – твёрдо ответил он. – Мы разберёмся с этим вместе, ясно? Ты не одна.

Он пробился. Увидел трещину осознанности во взгляде. Увидел его Литу, которая пряталась там и была напугана, но жива. Элион поцеловал её в лоб, прежде чем перейти к неприятным вопросам:

– Где тело?

Губы Веги растерянно приоткрылись, на лице отразилось недоумение.

– Я не знаю.

– Тогда слушай внимательно. – Элион говорил серьёзно, не давая ей отвести взгляд. – Сейчас я проверю квартиру, и дальше будем действовать по ситуации. Если я найду тело, то вызову знакомых ребят, и они помогут установить причину смерти. Мы проведём все анализы и осмотрим место. Если после всех проверок окажется, что ты действительно причастна к убийству, то я сам запру тебя, но не в тюрьме, а на лечение у Дардана. Помнишь, о чём мы говорили? Ты обещала. Если же никакого тела здесь нет, то начнём разбираться, что произошло, а ты перестанешь вешать на себя недоказанную вину, договорились?

Вега сглотнула, немного выпрямилась, кажется пытаясь взять себя в руки.

Хороший сигнал.

– Согласна, пчёлка? Ты не одна. Я говорил, что ты можешь мне довериться, и не только мне. Кай, Кассия и Иво готовы помочь.

Вега очень неуверенно, но кивнула. Было ясно, что ей неудобно на кого-то полагаться; судя по её жизни, она предпочитала всё решать сама, но в этот раз она должна довериться ему. И что бы он ни видел, Элион не мог отделаться от смутного ощущения, что всё это как-то слишком.

– Оставайся здесь, – мягко велел он, прежде чем обследовать квартиру. Судя по запаху, газ уже рассеялся, но Элион пока не решался включать свет. Рассвет за окном был ещё слишком скудным, поэтому он использовал фонарик на телефоне. Квартира была небольшой, и много времени не понадобилось. – Тела нет, пчёлка. Поэтому действуем по плану «Б».

Он надеялся, что Вега ощутит хоть какое-то облегчение, но пережитая паника оставила после себя разве что усталость.

– Сперва мы тебя отмоем, хорошо? – Вега оставалась в некотором ступоре, поэтому Элион поднял её на руки и отнёс в ванную. Запаха газа уже совсем не было, поэтому он включил свет и воду в душевой кабине.

– Я сама. – Её руки едва слушались, когда она попыталась отодрать от себя одеревеневшую от крови ткань.

– Знаю, что сама. – Элион приободрил её улыбкой и всё же помог снять футболку. Вега не сопротивлялась. На её обнажённую грудь Элион намеренно не смотрел, чтобы не смущать. Она не возражала, когда он присел и помог снять и шорты с нижним бельём. Он продолжал отводить взгляд от её тела, и от благодарности в глазах Веги сжималось сердце.

Он поддержал её, помогая ступить под струи воды, и затем вышел. Он отыскал в её шкафу свою футболку и домашние штаны. Оставил всё у раковины вместе с чистым нижним бельём. Пока Вега мылась, Элион воспользовался шансом обследовать квартиру. Газ выветрился, и он закрыл балкон и окна, включил свет в её спальне, чтобы определить, что она в кровати даже не спала. Он вернулся в гостиную. Оценил пятна крови: брызги были агрессивные, словно кого-то действительно здесь зарезали, и всё же что-то было не так. Элион осмотрел диван – похоже, Вега задремала именно на нём. Могла ли она после убийства кого-то, перепачканная в крови, так и уснуть? Этот хладнокровный образ никак не выстраивался в достоверную картину.

Прислушиваясь к звукам из ванной, Элион сфотографировал и снял на камеру всё, что могло быть полезным для дальнейшего расследования, потом нашёл пластиковые пакеты и перчатки на кухне и принялся собирать улики. Начал с ножа, того самого даорийского ножа, который она всё-таки украла и соврала ему об этом. Пришлось отрезать кусок от пледа, пропитанного кровью, чтобы позже отдать Дардану на экспертизу. Кроме того, к остальным уликам Элион положил испачканную футболку Веги, на всякий случай решив проверить, будет ли там её кровь. Он никогда не думал, что квартира его девушки превратится в место преступления. От этой мысли он хмыкнул себе под нос, неуверенный, прав ли хоть в чём-то: несмотря на произошедшую близость, Вега технически его девушкой не была, а заляпанная кровью гостиная почему-то не напоминала ему обычное место преступления, но при этом он не мог понять, что не так.

Взглядом он нашёл ежедневники Веги, она с детства в них всё подряд записывала, и там можно было бы отыскать подсказки, но Элион немного поколебался, прикидывая, стоит ли настолько лезть в её личное пространство. Он может попросить, и она наверняка сама даст. Так будет честнее. Раздумывая над таким вариантом, Элион поднял глаза и, заметив странность, запрокинул голову. Он так и не включил главный свет в гостиной: остальных ламп хватало. И понял, что зря. Вода в ванной продолжала литься, Вега занята, и это к лучшему. Элион везде выключил свет и щёлкнул одним-единственным выключателем, который озарил комнату неправильным ультрафиолетовым светом. Увиденное привело в замешательство, разум опустел, пока он разглядывал брызги крови и следы буквально повсюду: на полу, мебели, на стенах и потолке. Вся гостиная была превращена в какую-то извращённую инсталляцию больного разума. Брызги, следы ладоней и тряпка, которая должна была стереть улики, – под ультрафиолетовым светом всё, что было скрыто, теперь, наоборот, бросилось в глаза. Увиденное даже Элиона заставило потерять дар речи.

– Вот же срань, – тихо выдохнул он, не в силах собраться с мыслями. Опомнившись, он быстро сделал несколько фотографий и снял видео, чтобы после показать... кому? Дело полная дрянь. Ему нужны были Иво, Кай, Кас, Дардан и Гипнос, чтобы со всем этим разобраться.

Звук льющейся воды прекратился, и Элион мигом выключил основной свет, включил остальной и успел, забравшись на стол, выкрутить долбаную ультрафиолетовую лампочку, чтобы Вега не дай боги всего этого не увидела.

Под обычным светом гостиная приобрела прежний – если не считать видимую кровь на полу и мебели, – почти безмятежный вид.

– Эль, – смущённо позвала Вега. Он обернулся и намеренно одарил её улыбкой, пока она неловко переступала на пороге ванной, придерживая замотанные в полотенце волосы. Долгожданный рассвет ударил в окна, наконец отгоняя ночной мрак. – Что мне делать дальше?

Улыбка Элиона стала мягче от покорности в её голосе. Она ему доверяла, и он был разочарован лишь тем, в каких обстоятельствах она наконец к этому пришла.

– Дальше ты переоденешься, и мы вместе сходим за завтраком и чистящими средствами.

– Чистящими средствами?

– Ага, – заговорщически подтвердил Элион. – Мне не впервой убирать места преступлений. Я учился у Кая и Дерека, уже к середине дня у тебя будет стерильно, как в больнице.

Что ж, Вега наконец глянула на него с новыми эмоциями: как на умалишённого. Вероятно, начала сомневаться, настолько ли она не в себе или её партнёр ещё хуже. Элион считал все эти мысли с её лица и улыбнулся шире, взмахом руки веля поторопиться и высушить волосы.

* * *

Элион с удивлением уставился на свой телефон, убеждаясь, что ему не показалось и это действительно Кассия.

– Полвосьмого утра. С каких это пор ты ранняя пташка, совёнок? – насмешливо уточнил он, одновременно пытаясь в супермаркете выбрать самый ядрёный пятновыводитель. Он почти принял решение, как увидел другой, с ароматом сирени. И теперь его терзали муки выбора между ароматами сирени и ванили.

– Очень смешно, – фыркнула Кассия в трубку. – Если ты думаешь, что никто не услышал, как ты свалил из квартиры, то советую передумать.

– Кай знает? – Элион немного напрягся, стремительно перебирая в голове варианты оправданий.

– Что ты стащил его тачку? О да.

– Он мне не звонил. Значит, ты меня прикрыла, малышка? – догадался Элион по тому, как яростно она шептала в трубку, похоже, скрываясь от Кая и Иво. У них в квартире никто никого намеренно не подслушивал, но эти двое пугали своими способностями – они будто умели читать по губам через стены, что вообще не поддавалось законам логики. – Что придумала? Соврала, что я ушёл на пробежку?

Элион поморщился, поняв, что буквально всё против него. Свали он из дома поздно вечером, и можно было бы оправдать разными вариантами, но чтоб под утро. Вот он точно ранней пташкой не был. Какое враньё ни придумай, Кай не купится.

Кассия в трубке саркастично рассмеялась. Улыбка Элиона стала страдальческой, когда она демонстративно резко оборвала веселье.

– Сказала, что в твоём любимом стрип-клубе сливки и кленовый сироп с блинчиками разрешают слизывать с женских тел, а ты не смог устоять. Не благодари.

– Какая ты находчивая, – вздохнул Элион, понимая, что получит по заднице, когда вернётся.

Если вернётся.

Взглядом Элион нашёл Вегу, которая со старательностью отличницы выполняла данное ей задание: придирчиво выбирала чистящий порошок для ковра. Он за неё волновался. Уже предложил переночевать хотя бы раз в другом месте – в отеле, например. Он бы всё оплатил. Но Вега, немного придя в себя, наотрез отказалась.

Дерьмо.

– Тогда будь милашкой и придумай ещё что-нибудь в оправдание на сегодняшние день и ночь, – насмешливо бросил Элион. – Если что, скажи, что я в сахарной коме от сливок. Тачку Кая верну в понедельник.

– Ты... да ты... – Кажется, Кассия начала задыхаться от возмущения, но он половину не разобрал, с наглой улыбкой отведя телефон от уха. – Не смей соблазнять хоть и подставную, но чужую невесту, Элион! Это... это неэтично!

Пф-ф. Неэтично.

Он закусил губу, чтобы не рассмеяться, и нажал отбой.

Кас ему это ещё припомнит, но он подумает об этом завтра. К счастью, перезванивать она не стала, видимо поняв, что без толку.

Вега подняла на Элиона вопросительный взгляд, но он с улыбкой мотнул головой, сгрёб в тележку сразу несколько пятновыводителей, накидал щёток. Нужно взять соли, уксуса и лимонного сока. Толкая тележку к Веге, Элион успел приметить лампочки и закинул одну, чтобы вкрутить на место ультрафиолетовой.

На кассе Вега хоть и с недоумением смотрела на получившийся набор, но вопросов не задавала, доверившись Элиону. В итоге в квартиру они вернулись лишь спустя три часа, которые Элион потратил на то, чтобы заставить Вегу позавтракать с ним в одном кафе и пройтись по парку до, по его мнению, вкуснейшего мороженого в городе. Сперва Вега упиралась, всё ещё пребывая в удручённом состоянии, но ближе к концу вынужденной прогулки немного расслабилась. Вернувшись в перепачканную кровью квартиру, она сохранила сосредоточенность, наконец готовая к попыткам разобраться в произошедшем, а не совать голову в петлю отчаяния. Элиону этого было достаточно.

– Ты пыталась звонить этому Макею? – спросил он, когда они вдвоём оттирали диван; ковёр они замочили, а вот от пледа решили просто избавиться.

– Да, но его телефон выключен. Не знаю, что думать. Сегодня воскресенье, а он в эти дни всегда отключает телефон и оставляет дома, чтобы его не отследили. У него есть девушка, поэтому он немного перестраховывается.

– Значит, рано волноваться на его счёт. Я собрал улики, и через пятнадцать минут придёт мой курьер, чтобы отнести Дардану на анализ. Я попрошу проверить кровь, кому она может принадлежать, но если где-то среди этого попала твоя...

– Я не была ранена.

– Кровь могла течь носом, – возразил Элион, и Вега призадумалась над его правотой. – Если бы мы передали твои образцы, то это бы облегчило работу.

Элион продолжал тереть огромное пятно мыльной щёткой, стараясь делать вид, что весь этот разговор между делом, но кровь, даже в малом количестве, поможет Дардану определить, что с ней. Уже без спроса он собрал волосы Веги с расчёски. Этого хватит для некоторых анализов, но кровь из вены всё же лучше.

– Хорошо. У меня есть жгут и шприц, – всё-таки согласилась Вега, и Элион бесшумно выдохнул.

Он проводил её взглядом, когда она порылась в одном из шкафов и достала аптечку. То, с какой обыденностью Вега сама завязала жгут на руке выше локтя, привело Элиона в замешательство. Он хотел было предложить помощь, но она не дала ему повода, введя иглу в вену на сгибе локтя. Она выглядела спокойной, и всё же Элион знал её достаточно хорошо, чтобы за этой сдержанностью уловить сломленность. Вега была морально истощена. У него не осталось сомнений, что она прекрасно поняла его намерение передать её кровь на проверку, но растеряла то ли надежду, то ли упрямство.

– Смой пену и оставь высыхать. Мы закончили, – мягко проинструктировал он, получив сообщение о прибытии курьера. – Я спущусь ненадолго и вернусь. Будь хорошей девочкой.

Вега фыркнула, но буквально вся обмякла, когда он порывисто наклонился к ней, чтобы оставить успокаивающий поцелуй на виске. Элиону даже показалось, что она вздохнула от облегчения, прикрыв глаза.

– Я быстро, – заверил он, взяв сумку с уликами, и вышел из квартиры.

Спустившись на первый этаж, он направился к заднему выходу из дома, чтобы не светиться лишний раз перед консьержем. Стоило миновать распахнутые стеклянные двери, как тёплый весенний воздух ударил в лицо, но улыбка Элиона быстро превратилась в страдальческую, и он моментально развернулся, надеясь скрыться обратно в здании.

– Я тебя вижу. – Холодный голос Иво не оставил шансов.

Элион взял себя в руки и с наигранно широкой улыбкой обернулся к другу.

– Брюзга, какими судьбами?! – с преувеличенной радостью поприветствовал Элион, принимая максимально беззаботный вид.

Иво разве что скептически склонил голову, продолжая спиной опираться на свою роскошную спортивную тачку. Он был в костюме, отросшие волосы собрал в низкий хвост, а косая чёлка уже почти не скрывала глаз Грай. Но Элиона его напускная серьёзность не впечатляла, он всё равно слишком отчётливо помнил Иво задохликом в толстовках-кенгуру, хотя работу над своим телом он проделал заметную. Похвально.

– Я твой курьер. Что опять натворил? – с ходу пояснил Иво.

Месть Кассии не заставила себя ждать.

– Нужна помощь, – сдался Элион, передавая Иво сумку с уликами. Друг положил её на капот, раскрыл и порылся, ничего не доставая. – Надо проверить ДНК, определить чьё, может, какие-то совпадения. Ещё в отдельной косметичке волосы и кровь. Их проверить на совпадения и болезни. Особенно грёзовую хворь.

У любого другого возникла бы сотня вопросов, но Иво привык, что многое приходится делать вслепую. И всё же он бросил на Элиона особенный взгляд, когда нашёл окровавленный кинжал даориев.

– Как я понимаю, это наша пропажа, – прокомментировал Иво и закрыл сумку.

– Она самая.

Иво с ошеломляющим спокойствием открыл машину и положил сумку на заднее сиденье. Элион дожидался реакции: вопроса, укора или банального «я же тебе говорил», но тот продолжал молчать.

– Не собираешься спросить, откуда я его взял? – не выдержал Элион.

– Вероятно, у Мелиты Кайлос, которая его стащила.

– Да, но... Что?

Иво не сдержал довольной улыбки и вновь принял первоначальную позу: сложил руки на груди и опёрся на машину.

– Панай вполне пришёл в себя. Ты, разумеется, абсолютно случайно забыл упомянуть, что перед выстрелами вы обсуждали не просто Вегу и то, что полемарх её узнал, а то, что она расспрашивала об их ритуальном кинжале и показала фотографию. Я ту фотографию нашёл среди улик в полиции, и так как фото было связано с расследованием, то там стояла маркировка дела о Кайлосах. Раскрутить дальнейшее оказалось не так сложно.

– Зануда.

Иво рассмеялся, его взгляд смягчился.

– Значит, Мелита Кайлос. Твоя бывшая одноклассница и кто... первая любовь? – Было ясно по снисходительному тону, что Иво пытался пошутить, но Элион не привык скрывать то, что и так было очевидно.

– Она самая, – повторил он недавнюю фразу.

Иво моргнул – такое лёгкое признание застало его врасплох. Элион дал ему нужное время, жадно дожидаясь реакции. Какую бы непоколебимость он ни демонстрировал, мнение друзей было для него важно. Точнее, они давно нечто большее, чем просто друзья, и Иво он дорожит ничуть не меньше, чем Каем. Друг кивнул, но не отстранённо, а скорее с пониманием, и плечи Элиона поникли.

– Что стряслось? – мягче уточнил Иво.

Элион достал свой телефон, снял блокировку и, открыв галерею, передал Иво. Тот внимательно просмотрел снимки квартиры Веги.

– На что это похоже? – спросил Элион.

– На место преступления.

– А если нет тела?

– Всё ещё место преступления.

Элион кивнул: мыслили они схоже. Затем перелистнул на видео с ультрафиолетовой лампой, и вот здесь Иво уже с большим напряжением вгляделся в мобильник.

– А это?

– На очень старое место преступления, которое хреново очистили, или...

– Или?.. – намекнул Элион, когда Иво умолк, погрузившись в размышления.

– На выходку психопата, – не сразу отреагировал Иво и вернул телефон.

– Вот и мне так показалось, но Вега на психопата не похожа.

– Судя по её досье, она с особой жестокостью зарезала собственную семью, а после вся в крови спокойно легла спать, – напомнил Иво.

– Решили, что это грёзовая хворь, но ни один тест её не подтвердил.

– Это может быть мутировавший вариант заболевания вместе с какими-нибудь психическими отклонениями.

– Возможно, – нехотя согласился Элион. – Поэтому в косметичке её кровь и волосы. Она заверяет, что все эти годы Маттео так и не сумел найти способ её вылечить. Он придумал ей препараты для блокировки сновидений и какие-то стимуляторы, чтобы спать меньше, но болезнь – или что бы это ни было – прогрессирует.

– Тогда она может быть опасна, – предупредил Иво.

Элион поморщился и повёл плечами.

– Нет, поверь мне, она... Я знаю Литу. И она не опасна.

– Эль, я не утверждаю, что она чудовище или психопат. Я говорю, что она жертва своей болезни, которую невозможно контролировать, – возразил Иво.

– Дай мне время.

Не сразу, но во взгляде Иво промелькнуло удивление и лишь следом понимание. И всё же он ничего не ответил.

– Пожалуйста, дай мне время, – с нажимом тише повторил Элион.

– Держать это в секрете от Кая неправильно, сам знаешь.

– Знаю и не хочу, но если есть хоть шанс, что она действительно может быть опасна, то Кай будет действовать резко. Я понимаю. Правда, но... не прямо сейчас. Я не хочу, чтобы Литу допрашивали именно сегодня, заставляя всё вспоминать.

После долгого раздумья Иво кивнул и улыбнулся вполсилы.

– Два дня тебе хватит?

– Да.

– Договорились.

Элион улыбнулся в ответ, напряжение в груди ослабло.

– Обнимемся? – намеренно провокационно предложил он, действительно намеренный обнять друга, если тот сейчас же не свалит.

– Иди в жопу. – Иво моментально встрепенулся и отпрянул. Он обошёл машину сзади, чтобы не пересекаться с Элионом.

– И тебе всего доброго. – Не сдерживая едкие смешки, Элион проводил его взглядом, пока Иво продолжал смотреть на него осуждающе, будто ему предложили сожрать таракана, а не объятия.

Ну ладно. Может, это его вина. Иво перестал с ним обниматься после того, как Элион решил пошутить и обмазал ладони мелом. С отпечатками его рук Иво ушёл в университет. Вечером, конечно, Эль получил от него парочку оплеух, а наутро стакан ледяной воды в лицо, когда Кай попросил Иво его разбудить. С тех пор Элион ещё неделю нервно подпрыгивал по утрам, если слышал зашедшего в его комнату Иво. Улыбка Элиона стала только шире от тёплых воспоминаний, Иво же смотрел на него как на блаженного.

– Иво, – посерьёзнев, позвал Элион, после чего тот замер: дверь автомобиля он распахнул, но сесть не успел. – Если нож ритуальный даорийский, то как он оказался у Мелиты в детстве?

– Я об этом задумался и пока не понял. По сведениям из старого дела, тогда тоже не разобрались. Похоже, он хранился в доме у Кайлосов, а Мелита просто его использовала. Записали не в пользу Кайлосов, решили, что они хранили контрабанду. Но вывод из пальца высосан, видно, что дело пытались максимально быстро замять. Я поговорил с Гелионом, он знаком с целителем, который проводил вскрытие Кайлосов. Хочу взглянуть на заключение, может, там что-то обнаружится.

– Пандея не возвращалась с новостями?

– Ещё нет, но она сразу сказала, что вернётся не раньше среды. Поэтому у тебя, возможно, даже есть три дня. Воспользуйся ими. И что касается твоей главной миссии, – Иво красноречиво глянул на его руку, хоть и не видя, но зная, где он носит кольцо Танатоса, – я кое-что нашёл, тебе нужно будет проверить в понедельник. Вдруг там есть тот, кого мы ищем. Я пришлю адрес и время.

– Хорошо. Спасибо.

Иво кивнул и сел в машину.

23. Вега

Остаток дня Элион провёл у Веги, никуда от неё не отходя. Она же попыталась вернуть себе контроль над жизнью и мыслями знакомым ей способом: работой и скрупулёзным упорядочиванием буквально всего в квартире. Элион хоть и притворялся, что не следит, но Вега заметила тревогу в его взгляде, когда она придирчиво двигала предметы, часто буквально на миллиметры. Возможно, то, что для Элиона было и так ровно, для неё выглядело катастрофой. Она не хотела казаться ещё более странной, хотя после квартиры в крови куда уж хуже. И всё же Вега не удержалась от того, чтобы разложить купленные конфеты по цветам в три разные вазы. Она осознала содеянное, лишь когда Элион подошёл и без слов уставился на очевидный признак её тревоги. К счастью, он ничего не комментировал, хотя ему и не надо было.

Так же Вегу успокаивала работа. Она настолько сосредоточилась на своём ноутбуке, что не заметила, как Элион приготовил им то ли обед, то ли ужин и прочитал половину книги с её полки. Когда он заявил, что ему нравится её вкус в литературе, показав обложку очень горячего романа, она едва не подпрыгнула до самого потолка, вновь тщетно пытаясь запретить ему трогать её стеллажи. Он смеялся, защищая добытую книгу, пока Вега всеми силами пыталась её отобрать.

Её дом вместо обычного освежителя воздуха ароматно пах поджаренным стейком со специями, а вместо тишины в нём раздавались пыхтение и хохот Элиона. Ещё недавно идеально разложенные подушки попадали с дивана, потому что Элион продолжал упрямиться и не отдавать роман, который Вега старалась у него выхватить. Её квартира впервые напоминала дом. Настоящий дом. Эта мысль оказалась такой внезапной, что она выпустила книгу, и Элион буквально рухнул обратно на диван и прижал её к груди, тяжело дыша.

– Я победил, пчёлка. – Его волосы были растрёпаны после их нелепой борьбы, щёки разрумянились, глаза восторженно блестели, когда губы растянулись в победной улыбке.

Она запоздало поняла, что сидит на его бёдрах в простой домашней одежде, а волосы рассыпались по плечам, не удержавшись в пучке. Вега замерла, не переставая любоваться Элионом. Он слишком хорошо смотрелся под ней, на её диване, в её квартире и жизни. Нет, он был идеален, а она рядом с ним становилась лучшей версией себя. Сердце в груди сжалось от мысли, что она не хочет, чтобы он уходил. Они договорились, что Элион останется у неё до завтрашнего утра. Она сама поставила это условие, а он согласился только потому, что в понедельник у него есть работа. И теперь именно Вега сожалела о собственноручно установленном ограничении.

Тёплая ладонь на колене привела в чувство. Вега вздрогнула, вновь сосредоточив внимание на Элионе. Если он и заметил её внезапный страх, то не подал виду. Он продолжал лежать под ней и улыбаться, словно не было другого места, где он бы хотел быть. Книгу нахал засунул под голову и немного сдвинулся по дивану.

В лицо ударил жар, тело отреагировало моментально, в животе заныло, Вега задохнулась, ощутив бёдра Элиона. Даже её разум торопливо согласился с желаниями тела, превратившись в желе. Десятилетия закалки против флирта и чужой харизмы, чтобы не идти на уступки при переговорах, годы строгих рациональных мыслей, полученного опыта и выработанного хладнокровия, казалось, покинули её от одной его греховной позы, вызывающей ухмылки и взгляда из-под опущенных ресниц.

– Так вернее, если хочешь повторить сцену, которую я прочитал, – нагло заявил он.

Хвала его языку: он умел как дарить наслаждение, так и возвращать с небес на землю глупыми шутками. Вега пришла в себя от писка духовки. Она неуклюже слезла с Элиона, намеренно ткнув ему коленом в живот. Воздух рывком вышел из его лёгких, Эль демонстративно согнулся от мнимой боли, которая не удержала его от смеха.

– Десерт готов, – бросила она и торопливо направилась на кухню.

По спине не переставали бегать мурашки от тихого смеха Элиона, который продолжал успокаивающе звучать в голове. Сегодняшнее утро стало одним из худших в её жизни, но неуместное чувство юмора и наигранное легкомыслие Элиона создали ощущение, будто кошмар случился несколько дней назад.

В благодарность за помощь она сама приготовила печёные яблоки с мёдом и сушёным гранатом – в юношестве она всегда готовила их Элиону, когда он приходил к ней домой, а случалось это часто.

За едой они повспоминали прошлое, поговорили о школьных годах и даже о том, как Элион дважды применил к ней своё влияние, чтобы заставить от голода есть еду руками.

– Только попробуй повторить это сейчас, и я засуну твою голову в раковину! – пригрозила Вега, едва сдерживая смех, пока Элион хохотал. Спустя годы все воспоминания казались счастливыми.

Стоило стемнеть, и Вегу начало сильно клонить в сон от пережитого и усталости. Элион ни в чём за весь день её не упрекнул, ни за что не отругал, но стоило ей выдвинуть ящик с инъекциями, как он категорично его захлопнул, не дав ей взять шприц.

– Нет.

– Оно поможет...

– Это не лекарство, Вега. – Он не убирал руки с захлопнутого ящика, давая понять, что уступать не намерен.

Волну возмущения и желания напомнить, что он ей не брат и не начальник, чтобы запрещать, она подавила, зная, что это несправедливо. Он был добр и заботлив, но подавить страх было сложно.

– Я боюсь навредить кому-нибудь, но причинить боль тебе... я не то что не смогу себе этого простить, я не сумею это пережить. – От её ранимого признания взгляд Элиона смягчился. Она поняла, насколько панически сбилось её дыхание, а тело сковало напряжение, лишь когда Элион с силой прижал её к себе, заставив отцепиться от ящика с инъекциями.

– Я ношу перстень Танатоса, пчёлка. Навредить мне сейчас очень сложно. – Его легкомысленное отношение к себе не успокаивало, она попыталась упереться ему ладонями в грудь, но Элион не дал себя оттолкнуть. – Ты должна научиться спать. Сама. Нормальное количество часов и без препаратов. Позволь мне, просто дай тебе помочь, пчёлка.

Вега тяжело задышала в его объятиях, зажмурилась, прогоняя с языка все резкие слова и недоверие. Она прикусила щёку изнутри, сдерживая все те оправдания, отрицания и аргументы, которыми бросалась в Маттео после многих лет неудач. Годы. Она годами пыталась справиться со своим страхом сна, но всё заканчивалось лишь изнеможением и обмороками, именно поэтому Маттео разработал для неё стимуляторы и блокатор сновидений. Всё работало. Она жила. На препаратах, но жила и никому не вредила. Она хотела вернуться к этому – может, и неправильному – способу, обману, а не лечению, но за прошедшие годы ничего лучше она не нашла.

Вега ахнула и вцепилась в плечи Элиона, когда он без особых усилий подхватил её на руки и понёс в спальню. Язык онемел, Элион без лишних раздумий уложил её на кровать. Вега пришла в себя и начала сопротивляться, когда он намеревался укутать её в одеяло, как маленькую. От одного прикосновения к чистому постельному белью её потянуло в сон, не только веки налились свинцом, но и всё тело, поэтому боролась она отчаяннее, перепуганная предстоящим забытьём. Она почти выбралась из мягкого плена, но Элион вновь без особого труда схватил её за талию и вернул на место.

– Впервые вижу, чтобы взрослый человек отказывался от возможности поспать, – причитал он, борясь с её попытками сбежать из-под одеяла. – Мы уже не так молоды, пчёлка, а здоровый сон – залог здоровья. Не упрямься.

– Нет, хватит. Отпусти!

Чем сильнее она барахталась, тем больше путалась в покрывале. Всё закончилось за одно мгновение: Элион рухнул рядом и сгрёб её в охапку, прижав спиной к своей груди. Он даже закинул на неё ногу, не давая двигаться.

– Я обещаю, что не сомкну глаз. – Его дыхание согрело, она чувствовала его губы на своей шее, и это ощущение разморило ещё сильнее, а в горле пересохло, когда он провёл носом по коже. Волосы после еды она собрала в две косички, и густые кудри не мешали Элиону губами касаться её позвонков. – Договорились?

– Нет, – хрипло ответила она и торопливо сглотнула, смягчая тон. – Не совсем. Ещё кое-что.

– Что?

– Дай мне встать.

– Ты не...

– Я не стану ничего принимать, зная, что ты упрямый баран. Если ты что-то решил, то переубедить невозможно, – проворчала она. – Я просто... кое-что сделаю.

Не сразу, но он выпустил её из объятий, похоже заинтригованный. Вега с трудом распутала ткань в ногах и выбралась из кровати. Элион следил за её передвижением в полумраке спальни особенно пристально, поэтому вдвойне неловко было доставать наручники. Его глаза блестели, вернулась лукавая улыбка, когда она положила ключ на тумбочку с его стороны кровати, а сама молча обошла с другой, привычным движением надела на себя один наручник и затянула, потом продела через металлический стержень, специально припаянный вдоль спинки кровати, и застегнула наручник на второй руке.

Повисла длинная пауза, приподнявшись на локте, Элион молчаливо осмотрел конструкцию, которую она доработала, чтобы иметь возможность себя пристёгивать.

– И как часто ты это делаешь? – Его тон был ровен и спокоен, ни насмешки, ни веселья, что даже расстроило, не позволив определить по голосу, что он думает об увиденном.

– Когда инъекции заканчиваются. Система несовершенная. На боку спать удобно, я протянула стержень по всей спинке, чтобы можно было ворочаться, но на спине или животе долго не поспишь. Руки закинуты вверх и затекают. – Вега продемонстрировала, как может двигать цепь, оставаясь прикованной к кровати.

– Это точно необходимо? Даже если ты нападёшь, я вполне способен за себя постоять. – В его голосе появилась мягкость. Он не насмехался, а просто считал её меры предосторожности излишними, но Вега категорично мотнула головой:

– Либо наручники, либо инъекция.

Элион раздражённо фыркнул и встал с кровати. Расположившаяся на боку Вега обернулась ровно в тот момент, когда он стягивал с себя футболку. Света с улицы хватило, чтобы она могла оценить его телосложение, но стоило ему взяться за ремень джинсов, и Вега торопливо отвернулась. Одного звука снимаемых штанов ей было достаточно, чтобы представить то, что очень понравилось её воображению.

Она зажмурилась, чувствуя, что Элион забрался под одеяло, укрыл её и устроился сзади, обвив руками. Она ощутила его сердцебиение и жар кожи спиной, подогнула ноги, чтобы ступнями коснуться его ног, и глубоко выдохнула. Она не помнила, чтобы когда-нибудь спала так с мужчиной. Большая часть её отношений – это близость на одну ночь, а после оргазма она вставала и уходила работать, привыкнув спать считаные часы.

Вегу окутало теплом и ароматом древесно-пряного парфюма Элиона. Напряжённые мышцы начали расслабляться. Голова блаженно опустела, позволив перестать бояться. Вега едва не застонала в голос, когда губы ласково коснулись позвонков на шее. По спине прошла волна мурашек, и она невольно поджала пальцы ног.

– Ты уверен, что... сможешь не спать? – хрипло спросила она, не в силах сосредоточиться на сне, когда каждая точка их соприкосновения, казалось, горела. Ладонь на её животе обжигала, хотя на Веге была футболка.

– Уверен. У меня нет и шанса уснуть, пока твоя чудесная задница прижимается к моему паху. – От горячего дыхания Элиона и улыбки, которую она чувствовала в его голосе, по всему телу Веги поползли мурашки. Ей не должна была нравиться его намеренная провокация, но теплу в груди и жару внизу живота было плевать на то, что думал мозг. Она попыталась отодвинуться от его паха, но стоило дёрнуться, как рука Элиона настойчиво вернула её на место и прижала ещё ближе. Его член тут же увеличился, а у Веги сердце забилось как сумасшедшее, разгоняя кровь.

Она задышала чаще, когда ладонь Элиона поползла по её телу вверх и легла на левую грудь, сосок под его рукой затвердел, но он явно проверял её сердцебиение.

– Вроде по плану ты должна заснуть, пчёлка. – Его тон вернулся к дразнящему, ртом он приник к её беззащитной шее сзади.

Это было нежно, губы двигались медленно и ласково, сильными руками он сжал её в объятиях и не стеснялся растущего желания. Из груди вырвался первый тихий вздох, и Вега выгнулась, теснее прижимаясь к нему ягодицами. Она надеялась, что безмолвного сигнала будет достаточно, чтобы его руки спустились по её телу, но поняла, что, как бы Элион ни хотел, черту без разрешения не перейдёт.

– Спи, пчёлка, сегодня ни один из кошмаров к тебе не явится. – Шёпот на коже был ласковым, но в Тартаре она видела всякий сон после такого пожелания «спокойной ночи».

Вега чувствовала, что горло пересохло, но даже не пыталась утаить желание в голосе, не планируя вообще больше ничего скрывать от Элиона. Он стал свидетелем всего самого худшего, но не отвернулся от неё. Лучшего в ней практически нет, но то, что есть, она предпочтёт отдать Элиону.

– У меня нет и шанса уснуть, пока твои руки на моём теле.

Элион замер, похоже, не ожидав такого ответа. Последующий тихий смех соблазнял не хуже его губ.

– Мне их убрать?

– Нет. Спустить.

– Спустить?

Она не ответила, и после короткой заминки ладони Элиона вернулись на её живот, который невольно напрягся. Мимолётная задержка выдала его сомнение, но всё-таки он запустил руку ей под шорты и нижнее бельё.

– Боги, пчёлка, ты слишком строга к себе. Не думаю, что у тебя есть проблемы с желанием.

Вега задохнулась от прикосновения его пальцев. Она была очень мокрой, и всего от пары движений перед глазами замелькали пятна, наружу вырвался всхлип. Вега двинула бёдрами, молчаливо моля о новых прикосновениях, и движение возобновилось, но теперь круговое. Вега выгнулась, дёрнув скованными запястьями. Вторая рука Элиона оказалась под футболкой и добралась до сосков. Удовольствие стремительно приближалось, но Вега хотела большего. Её губы беззвучно зашевелились, воздуха не хватало, чтобы сказать вслух. Она не хотела просто рук Элиона, она хотела его всего, поэтому потёрлась ягодицами об его окаменевший член, давая подсказку, буквально прося. Элион за спиной зашипел, Вега ахнула, когда он ущипнул сосок, послав волну удовольствия по всему телу. То, как Элион тяжело дышал за её спиной, усиливало желание.

– Элион... Эль, я... вместе с тобой. Пожалуйста, дай мне почувствовать тебя. – Она с трудом заставила свой язык ворочаться, пока скользящие движения пальцев сводили с ума.

Элион тихо выругался, а затем руки пропали. Вега ахнула, ощутив пустоту. Элион сел, отбросил одеяло, взялся за её шорты, и на миг их взгляды встретились. Его зелёные глаза казались почти чёрными из-за расширившихся зрачков, соблазнительные губы притягивали внимание, когда он их приоткрыл на выдохе. Вега поняла без слов и приподняла бёдра, позволив снять с себя шорты и бельё. Элион переместил её скованные руки ближе к середине спинки кровати. Его пальцы едва заметно дрожали, а плечи напряглись. Вега тихо вскрикнула от неожиданности, когда Элион с лёгкостью её поднял и усадил на колени, спиной к себе. Она хотела обернуться, чтобы понять, в чём дело, но Элион лёг, и его голова оказалась прямо под ней.

Жар залил щёки и уши, он дёрнул её за бёдра, чтобы она оставалась ровно над его лицом. Все возражения потонули в стоне от настойчивого движения языка. Вега схватилась за спинку, пытаясь удержаться, пока Элион сводил её с ума, добавив пальцы. Она уже не стесняясь стонала, изредка пытаясь позвать Элиона, попросить сделать больше, взять её, разделить с ней удовольствие, но от ощущения его дыхания, глубокого погружения пальцев её прошибала волна дрожи, гул в ушах поднялся, накрыв её вместе с оргазмом.

– Элион, Эль... – хрипло взмолилась она, глянув вниз. – Пожалуйста. Ты... мне нужен ты. Я хочу... тебя.

На его лице не было ни привычной усмешки, ни знакомого бессовестно самоуверенного выражения. Даже в опьянённом взгляде сохранялось слишком много осознанности. Вега разглядела страх и сомнение. Элион аккуратно выбрался из-под неё и сел напротив, протиснув голову между её скованными руками. Их лица оказались друг напротив друга, но он не торопился её целовать, сдерживаемый какой-то тревогой, и Вега не смела торопить, несмотря на нестерпимое желание ощутить его прикосновение. Мимолётное касание его ладони к щеке заставило её вздрогнуть: всё тело стало оголённым нервом, томительное предвкушение приносило почти физическую боль, и всё же Вега дала ему время взглядом исследовать её лицо, самостоятельно прийти к нужному решению.

– Для тебя это билет в один конец, пчёлка. – От страсти в его голосе напряглись мышцы живота, но Вега сосредоточилась на смысле слов, видя, что для него это важно. – Я могу быть твоим любовником, забавой, помощником... чем хочешь. Я могу дарить удовольствие безвозмездно, когда оно тебе необходимо. Могу даже отвлекать от твоих лекарств, если надо, но быть в тебе... разрешив мне один раз, мы не вернёмся к тому, что было. Это навсегда, пчёлка. Я с тобой навсегда. Ты и я навсегда, если ты это допустишь. – Его речь была бессвязной, путаной, словно он не знал, как объяснить и какими словами описать. Пропало наигранное притворство, он был честен, открыт, испуган и переполнен желанием.

Боги, нет ничего страннее, чем увидеть Элиона неуверенным в себе.

Она сама потянулась вперёд и оставила на губах Элиона ласковый поцелуй. Он ответил, но не двинулся, непреклонно требующий прямого ответа.

– Что я сегодня приготовила для тебя, Элион?

– Печёное яблоко с мёдом и гранатами.

– Правильно. То самое, которое готовила тебе с двенадцати лет. То, что я готовила только тебе.

Он моргнул, то ли не понимая, то ли боясь принять то, что понял, его рот растерянно приоткрылся. В глазах помимо желания появилось нечто новое.

– Я хоть и не из Дома Чревоугодия, но воспитана ими, – продолжила Вега, видя всё больше осознания в его взгляде. Её с детства учили, что надо правильно выбирать, какую еду и напитки подаёшь другим представителям Дома Чревоугодия, потому что так можно передавать намерения и послания. Их древние традиции, по сути, изжили себя, но, услышав о них, Вега посчитала эти правила романтичными и трогательными. По преданиям, гранат означал любовь и брак, а яблоко – страсть и, самое главное, выбор. Она давно выбрала его, но до сегодняшнего дня думала, что её выбор односторонний. Губы дрогнули в улыбке. – Ты и я навсегда, мой выбор не изменился.

Элион судорожно выдохнул, мгновение – и его губы накрыли её в требовательном поцелуе, порывистом, нетерпеливом, крадущем весь воздух. Вега жадно отвечала на прикосновения, ахнула, когда Элион исчез, но лишь на миг, чтобы перевернуть Вегу на спину.

Она тяжело дышала, не двигалась, позволив Элиону её рассмотреть. Её со скованными над головой руками, с задравшейся футболкой и разведёнными ногами, между которыми он устроился. Его взгляд оставил зудящий след на коже, который смог успокоить только язык, когда Элион приник к её груди. Если раньше она думала, что Элион бескорыстен в постели, то теперь осознала, насколько он может быть откровенен, наслаждаясь процессом и партнёром, как самым изысканным блюдом в меню, которое недостаточно съесть: ему нужно отдать должное.

Вега металась и хныкала, насаживаясь на его пальцы и прося о большем, пока Элион втягивал и выпускал изо рта её затвердевшие соски, усиливая напряжение дразнящим прикосновением языка. Его тихий смех раз за разом посылал волну мурашек по коже, а когда он наконец вошёл, от его стона удовольствия Вега выгнулась. Размеренные толчки быстро сменились яростными и глубокими, и Вега приветствовала их, крепче держась за спинку кровати. Она охрипла, когда оргазм наконец её настиг, волны удовольствия сотрясали тело, пока Элион поддерживал её, оставляя аккуратные поцелуи на ключице.

– Ты уже кончила, пчёлка? – Вега промычала что-то невразумительное. Тихий смех Элиона соблазнял своей непринуждённостью, но она запоздало поняла, что он до сих пор твёрдый, как камень, будучи внутри. – Но я только начал.

Вега не успела опомниться, как Элион перевернул её на живот. Горячие язык и губы спустились по позвоночнику, пока сильные руки шире развели её бёдра, и Элион вновь оказался внутри. Желание вернулось к Веге за несколько глубоких толчков, и она полностью отдала Элиону контроль, он умело находил самые чувствительные точки. Он сменил ещё две позы, Вега потеряла счёт времени, даже не поняла, в какой момент Элион отстегнул её наручники, потому что вдруг оказалась на коленях, жадно цепляясь за его плечи и насаживаясь на его член в нестерпимом желании не самой достигнуть оргазма, а увидеть, как его получает Элион. Его финальный стон навсегда отпечатался у неё в воспоминаниях.

* * *

Пришла в себя Вега поздним утром, разлепила веки от щебета птиц и мягкого солнечного света. Её руки были свободны, и Вега подскочила от испуга, не найдя Элиона рядом. Осоловелый со сна взгляд не сразу отыскал записку на соседней подушке.

«Я в порядке, ты меня не убила. Хотя если засчитывать близкий сердечный приступ от переизбытка удовольствия, то в таком случае ты явно на мою жизнь покушалась».

Вега фыркнула, с губ не сходила улыбка. Она плотнее закуталась в одеяло, а тот факт, что она голая, не позволял выдумать, что произошедшее ей приснилось.

«Ты крепко спала, и я помню, что ты сегодня работаешь из дома, поэтому не стал будить. На кухне завтрак. Напиши мне, как поешь».

Вега убрала в сторону записку и приложила ладонь к груди, сердце восторженно билось о рёбра от одной мысли об Элионе. Её буквально распирало вдохновляющее возбуждение, будто ей снова пятнадцать и она девочка-отличница, влюблённая в своего популярного друга. Хотя так и было. Но теперь он ответил взаимностью. Покачиваясь, Вега с трудом выбралась из кровати, которая представляла собой хаос из разбросанных подушек, смятых простыней и как попало перевёрнутого одеяла. В любой другой день Вега не успокоилась бы, пока не привела кровать в идеальный вид, но сейчас решила оставить всё как есть, хоть ненадолго сохранить материальное напоминание о том, что между ними произошло. Хотя на кухне её ждал даже больший сюрприз. Помимо поджаренных блинчиков она нашла нарезанное яблоко и почищенные зёрна граната в пиале.

Осознанный выбор.

Любой в Доме Чревоугодия увидит в этом признание.

Вега упёрлась ладонями в столешницу, впервые ощущая головокружение от радости.

24. Вега

Лифт издал сигнал о прибытии, и Вега с опаской сперва выглянула из кабины, прежде чем ступить в квартиру Кая и его друзей. К удивлению, её никто не встретил, в роскошном пентхаусе стояла тишина – по крайней мере в гостиной, в которой она оказалась. Вега не собиралась подниматься, но на ресепшене её узнали и пригласили воспользоваться лифтом.

– Госпожа Вега? Спасибо, что заглянули.

Она застыла, когда из коридора вышел Иво. Кажется, он куда-то собирался, застёгивая пиджак. Вега немного растерялась от его заявления, а брошенный им взгляд на девушку был слишком пронзительным, особенно с этим странным, похожим на гладкий драгоценный янтарь глазом, который он не скрывал.

– Я пришла оставить результаты проверки фабрики в ваш юридический отдел, – неловко пояснила она, показав пропускной бейдж.

– Да, я знаю. Мне доложили.

Мурашки по спине. Она пробыла всего-то десять минут в этом здании, а ему уже доложили.

– Я попросил, чтобы вас направили сюда. Есть проблема с одной из копий, которую вы прислали неделю назад, на двенадцатой странице вы забыли поставить подпись. Наверное, пропустили. – Иво протянул ручку и, не спуская с Веги глаз, кивнул на единственный документ на журнальном столике.

– Да, конечно. Прошу прощения, – спохватилась Вега и с благодарной улыбкой приняла ручку.

– Вега? – раздался голос Кассии, которая также вышла из глубины квартиры, когда она едва склонилась над бумагами.

– Добрый день, – поприветствовала Вега, не в силах избавиться от странного предчувствия, когда Иво и Кассия переглянулись. Горло сжалось в спазме от мыслей, что им что-то известно.

На нужной странице был приклеен стикер, и Вега незамедлительно оставила аккуратную подпись, затылком ощущая пронзительный взгляд Иво.

– Всё, – сказала она, вернув ручку.

– Отлично, спасибо.

– Ты занята? – спросила Кассия, не дав так просто сбежать, хотя Вега на это рассчитывала. Она открыла рот, чтобы поднять тему дел и срочной работы. Благо вторник и время после полудня – оправдание выйдет идеальным, но Кассия продолжила, не дав вставить и слова: – Не хочешь проведать Тианну? К ней уже можно.

– Тианну? – растерянно моргнув, переспросила Вега.

– Да, Элион просил рассказать, как только будет возможность её посетить. И Дардан разрешил. Я хотела сказать Элю, чтобы он передал тебе, но раз мы столкнулись... – Она не договорила, переглянувшись с Иво. Их способности безмолвного общения сбивали с толку. От одного взгляда Кассии вопросительное выражение исчезло с лица Иво, и он согласно кивнул.

– Мы как раз собираемся к Дардану. Можем подвезти и помочь пройти на медицинский этаж. Вряд ли Дардан позволит долгое посещение, но это даже к лучшему, если вы заняты. Есть шанс заскочить минут на десять и проведать состояние вашей подруги. Потом могу подвезти куда попросите, мне сказали, что вы без машины.

Боги, да каким образом он успевает всё проконтролировать? Ничего из сказанного не было вопросом, он следил за каждым её шагом в этом здании. Это впечатляло, и было немного жутко.

– Конечно, я с радостью, – улыбнулась она, а заметив, что Кассия просияла, догадалась, что выбрала правильный вариант.

В лифте Кассия и Иво перекинулись незначительными фразами, а Вега молчала, но всё ещё ощущала недосказанность. Они точно что-то знали, и теперь совместная поездка начала казаться ей подходящим шансом, чтобы это выяснить.

Вега не спускала с них глаз всю дорогу до машины и когда они сели. Она одна расположилась на заднем сиденье, поэтому ни одно их переглядывание не осталось ею незамеченным.

– Элион хороший, – внезапно бросила Кассия, когда Иво вывернул на дорогу.

Вега растерянно моргнула:

– Элион?

– Да, мы всё знаем, – огорошила Кассия, повернувшись назад. Вега сохранила удивление и спокойствие на лице, да и боялась сказать лишнее: лучше сперва дождаться, что именно они подразумевают под «всё знаем». Улыбка Кассии стала вымученной, и она обратилась к Иво: – Было слишком резко.

– Скорее, непонятно, – подсказал он ей.

– Может, пусть он сам?

– Элион будет затягивать ещё недели, мы столько молчать не сможем. Считаю, проще сорвать пластырь сразу.

Вега переводила взгляд с одного на другого, не зная, стоит ли намекнуть, что она всё ещё здесь. К счастью, это не понадобилось, они сами о её присутствии вспомнили.

– Мелита Кайлос, мы в курсе, – спокойно бросил Иво, а Вега одеревенела. Если он хотел её ошарашить, то у него вышло, и настолько, что она растерянно раскрыла рот. Мысли понеслись галопом, просчитывая последствия.

– Мы не собираемся никому рассказывать и тем более раскрывать твою личность, но тебе нет нужды скрывать от нас то, что ты знакома с Элионом с детства. Мы... по крайней мере, я и Иво всё знаем, Кай тоже скоро выяснит. Это всё останется между нами, – торопливо пояснила Кассия, похоже, взволнованная реакцией Веги.

Казалось, Кассия старается расположить её к себе. Вега попыталась взять себя в руки и вернуть хоть короткую, но улыбку.

– Благодарю. Для меня... это очень важно.

– Мы понимаем, а ещё знаем, что ты важна Элиону, а значит, и нам. Ты можешь нам доверять. – Слова Кассии шли от чистого сердца, она пристально смотрела Веге в глаза и была серьёзна.

Вега протяжно выдохнула, не найдя слов. Откровение действительно пугало, даже причиняло боль, в груди заныло, когда сердце сбилось с ритма. Взгляд Кассии смягчился.

– Элион хороший, – с успокаивающей улыбкой повторила она.

– С кляпом во рту будет лучше, – пробубнил Иво себе под нос, Кассия пихнула его локтем.

– Он может иногда казаться слишком... возбуждённым...

– Это уж точно.

– От радости. От ра-до-сти! – с нажимом продолжила Кассия и повернулась к Иво, который не сильно трудился скрывать скептическую улыбку. – Мы тут пытаемся произвести на неё хорошее впечатление, – зашипела она на него.

– Если Эль её не отпугнул, то не знаю, что нам нужно сделать, чтобы напугать. – Вначале Вега была не уверена, насколько он серьёзен, но теперь убедилась, что все его колкие замечания не более чем дружеское подтрунивание. – А вот и сам господин Безудержный восторг, – бросил Иво и передал свой телефон Кассии, чтобы свернуть у компании «Меридий» на подземную парковку.

– Привет, Эль! Иво за рулём. Вега с нами, – воодушевлённо добавила Кассия и включила громкую связь.

– Вега с вами?! Что вы сделали? Взяли её в заложники? – переполошился Элион, и, несмотря на заметное веселье, в тоне присутствовала толика опасения, будто этот вариант со счетов он не списывал, хоть он и казался абсурдным.

– Она заходила подписать документы, а мы собирались к Дардану, – громко пояснил Иво, проигнорировав его выпад и паркуя машину.

– Вега, ты в порядке? Если они замучили тебя рассказами о том, какой я чудесный, то кричи, я всё пойму.

Кассия отреагировала наигранным смешком:

– Можешь больше не скрываться. Мы ей всё рассказали, что уже знаем о вас. Мы тебе помогаем, болван.

– Помогаете?! Это у вас шоковая терапия такая? – Элион явно веселился, но, судя по дыханию, куда-то направлялся. – Вега, что бы они тебе ни говорили, их не бойся, они безобидные, как котята. Почти ручные.

Вега не сдержала вымученной улыбки. Она слышала достаточно об Иво и Кассии, чтобы понимать, что «безобидные» – это вообще не про них.

– Где вы сейчас? – посерьёзнев, спросил Элион.

– У Дардана на парковке. Я подвозил Кассию к Каю, а Вегу к Тианне. Дардан разрешил посещения, – ответил Иво, когда Кассия передала ему телефон, а сама взмахом руки пригласила идти с ней.

– Правда? О, погоди. Мне как раз Дардан звонит. Я перезвоню, – сказал Элион и отключился.

– Поедешь? – спросила Кассия Иво, склонившись к приоткрытому окну.

– Вега, нужно потом подвезти? – уточнил Иво.

– Нет, спасибо, я возьму такси.

Иво кивнул и вновь взглянул на Кассию:

– Тогда до вечера.

– Пока. – Кассия очередным взмахом руки пригласила следовать за ней.

Вега всего пару раз по работе бывала в компании «Меридий», но на подземной парковке – никогда, поэтому особо тщательно поискала глазами камеры видеонаблюдения. Когда нашла, она повесила сумку на левую руку, на мгновение коснулась своего кулона, спрятанного под блузкой, чтобы убедиться, что он всё ещё там. Ей стало чуть спокойнее, улыбка на губах оживилась, когда она заторопилась за Кассией.

25. Элион

Он был пьян.

Нет. Окрылён, взбудоражен, чрезмерно полон жизни и энергии.

Элион и так не отличался спокойствием, но после признания Веги и ночи с ней он буквально бурлил внутри, переполненный радостью. Он думал, что проведёт в таком состоянии не дольше суток, но и на второй день восторга было настолько много, что за завтраком он ненамеренно повлиял на Иво и Кассию, и те перепачкались в эклерах в попытке съесть их руками от внезапного голода. Влияние длилось всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы кофе очутился на чистой рубашке Иво. Элион едва не подавился сдерживаемым хохотом от осуждающего взгляда друга. Каю повезло успеть закончить завтрак, и на случившееся он отреагировал смешком и наигранным кашлем, когда внимание Иво переместилось на него. Кассия вздохнула и метнула с ложки взбитые сливки Элиону в лицо. В итоге в ванной комнате оказались все трое.

А теперь эти двое стащили его девушку и наговорили ей чёрт знает что.

Элион не мог перестать улыбаться, испытывая какую-то опасную дозу радости и счастья, потому что знал своих друзей как облупленных. Иво и Кас, вероятно, захотели ему помочь и ускорить раскрытие правды. Звучало трогательно.

– Привет, Дардан! – поприветствовал Элион, сняв трубку.

– Есть разговор. – Серьёзный голос сбил настрой шутить, Элион замедлил шаг, сворачивая в сторону подземной парковки. На самом деле он закончил с делами и сам хотел заехать к Дардану, а узнав, что Иво, Кассия и Вега были здесь, сперва решил заглянуть на парковку, чтобы устроить сюрприз.

– Что случилось?

– Речь об уликах на проверку, которые Иво привёз в воскресенье. Во-первых, кровь на ткане и кинжале. Она свиная.

– Она что? – не понял Элион и даже замер на месте.

– Свиная. Это не человеческая кровь. Не палагейская и не даорийская. Это свиная кровь.

Но место преступления... кровь на диване, ковре, на одежде самой Веги...

– Если ждёшь мой вывод, – продолжил Дардан в трубке, когда Элион не ответил, – то всё выглядит как инсценировка. Тебя одурачили намеренно.

Элион всё ещё не мог проронить ни слова, чувствуя гул в голове. Картина не складывалась. Он видел Вегу, она была в ужасе. Она абсолютно точно была перепугана. Зачем ей? От одного-единственного опасного вопроса голову заполонили сомнения, он припомнил сотни деталей, которые теперь начинали противоречить друг другу.

– Элион?

– Да, я здесь, – вынырнул он из поглотившего разум хаоса и жадно вдохнул, будто с трудом высунул голову над бушующими волнами. – Что-то ещё?

Он потёр грудь напротив сердца, пытаясь его успокоить. Глупые мысли. Вега здесь ни при чём. Он уверен, что она ни при чём.

– Да, анализы волос и крови. Ты просил проверить их на грёзовую хворь, но не сказал, чьи они. И у меня имеются серьёзные вопросы. – Голос Дардана уже был не просто твёрд, а рассержен. Элион слышал шуршание бумаг, словно он пытался разобраться в данных прямо с ходу. – Я не совсем понимаю, что вижу по анализам.

– Грёзовая хворь? У неё есть грёзовая хворь или нет? – Элион вновь сумел заставить ноги двигаться и пошёл вдоль машин к главным лифтам.

– Есть.

– Дерьмо, – несдержанно выругался Элион, даже не зная, расстраиваться или... – Но как ты нашёл? Она говорила, что сдала множество тестов и положительных результатов никогда не было. Ни в детстве, ни после, хотя Маттео инноватор в производстве лекарств.

– Маттео? Речь о Веге? – незамедлительно догадался Дардан, и отрицать Элион не видел смысла.

– Да. Она страдает симптоматикой грёзовой хвори, но при этом ни одни тесты этого не выявляют. Она сказала, что Маттео пытается вылечить её годами, но результаты тщетные из-за слепоты по анализам. Как ты...

– Болезнь приобретённая.

– Что? – опешил Элион, почувствовав себя до невообразимости туго мыслящим в момент, когда ему очень нужны мозги, но голова предательски опустела.

– Болезнь приобретённая. Искусственная. Поэтому обычными тестами её не определить, но то, что этого не смог понять Маттео за кучу лет, может значить одно из двух: либо Маттео не настолько умён, насколько о нём говорят, либо он что-то скрывает. Привези мне девушку, Элион. Необходимо провести больше тестов.

Дардан отключил звонок, не дожидаясь ответа. Элион приложил ладонь ко лбу, голова вот-вот взорвётся. Свиная кровь. Инсценировка. Приобретённая грёзовая хворь. Как это дерьмо вообще можно получить искусственно?

– Ладно. Всё хорошо. Больше анализов, – вслух успокоил себя Элион, сбрасывая оцепенение.

Вега как раз здесь. Он сумеет убедить её сдать кровь прямо сейчас, и, может, в ближайшие дни Дардан найдёт решение. Эта мысль принесла облегчение, и Элион заторопился дальше, одновременно набирая Иво.

– Где ты? – спросил Элион, взглядом ища друзей.

– В машине. Вега с Кассией уже ушли, а я собираюсь уезжать. Ты где? – уточнил Иво.

– Как раз на парковке, иду к лифту.

– Думаю, ты пересечёшься с ними. Я и Каю перед отъездом написал. Он спускается, если ты волнуешься.

– Нет, всё хорошо, я его вижу. – Элион действительно заметил Кая, вышедшего из лифта и свернувшего вправо. Эль не стал кричать и пошёл следом. По крайней мере, пересечётся с ним и обсудит то, что услышал от Дардана, чтобы смягчить ложь, которую он скрыл. Теперь Кай всё узнает про Мелиту, как только они поднимутся. – О! Я и Кас с Вегой вижу. Всё отлично, можешь...

Элион не договорил, что-то выпало в правую руку Веги, идущей позади Кассии, удлинилось до палки. Она замахнулась и нанесла удар. Элион оцепенел, когда металл врезался в голову, но не Кассии, куда целилась Вега, а Кая, который успел всё заметить и закрыть Кассию собой. Удар вышел чудовищно сильный, эхо треска черепа разнеслось по парковке. Кассия вскрикнула, когда кровь Кая попала на неё. Она не сумела удержать его вес, и они оба рухнули. Что-то внутри Элиона надорвалось, а тело перестало ему подчиняться. Всего пара секунд показались ему вечностью. Иво что-то спрашивал в телефоне, но Вега вынула из сумки пистолет и пристрелила бегущего к ним охранника – мужчина умер на месте с дырой в голове. Пистолет появился и в руке Кассии, которая в панике трижды выстрелила в Вегу, когда та намеревалась направить оружие на неё и Кая, лежавшего неподвижно, пока лужа крови под его головой стремительно увеличивалась. Вега от попавших в неё пуль разве что вздрогнула. Она не падала и не умирала.

Инсценировка.

После выстрелов в телефоне раздались гудки: Иво бросил трубку. Элион с нечеловеческим усилием заставил пальцы разжаться, и мобильник упал на бетон. Его разум замёрз вместе с лёгкими и сердцем, которое остановилось на непростительные для живительного органа мгновения.

Элион не заметил, как побежал, – ощутил лишь удар от столкновения, когда со всей яростью снёс Вегу плечом, не дав пристрелить Кассию. Вега отлетела на одну из машин, выронив и свою палку, и пистолет. Лобовое стекло под ней пошло трещинами, а на капоте осталась вмятина, но Вега разве что удивлённо кашлянула и, округлив глаза, уставилась на Элиона.

Доверие.

Он просил своих близких ей доверять.

Он заверял их, что ей можно доверять.

Запах крови Кая ударил в нос, когда Кассия попыталась его перевернуть, с отчаянием зовя по имени. Элиона замутило. Вся голова Кая была в крови, он не двигался. Краем глаза он заметил, что Вега выбралась из вмятины и прытко бросилась за своим пистолетом, но Элион успел его пнуть в сторону, удар кулаком в челюсть от девушки вышел сильным, и он сам отлетел на одну из машин. Боль в лице казалась незнакомой. Он так давно не ощущал физической боли. Похоже, скула сломана.

– Иво! Иво, помоги! – Крики Кассии в ушах звучали всё отстранённее и глуше, от ярости Элион перестал что-либо видеть, кроме той, кого он нестерпимо хотел убить.

Вега же смотрела на него насторожённо, попыталась увернуться, когда он рванул к ней, но не смогла и закряхтела: Элион одной рукой сжал её горло и вздёрнул. Он ничего не чувствовал, едва даже её узнавал, из последних сил сдерживаясь от желания сломать ей шею. Вега хрипела, выпучив глаза, хваталась за его напряжённую руку. Кто-то звал его по имени, но он и его больше не узнавал, поглощённый лишь одним желанием: убить эту девушку.

Внезапно сквозь её блузку пролилось сияние, и второй рукой Элион рванул верхние пуговицы. На её шее появился кулон, с виду простой, но стоило Элиону прикоснуться, как перстень Танатоса без его воли стал видимым. Вега покосилась на его кольцо и оскалилась. Элион ощутил контракт на неё раньше, чем нить сделки появилась на коже, медленно вырисовываясь текстом, который он не понимал. Вега, хрипя, пнула его в живот. Сильно. По-настоящему сильно. Но Элион не выпустил её горла, а в ярости швырнул её в стену. Вега своим телом пробила дыру в бетоне и упала в соседнем секторе парковки.

Ему не хватало воздуха. Элион хрипел, каждый вдох обжигал, раздражая лёгкие.

Она. Это она избегала смерти.

Ради её поимки Танатос отправил его обратно.

Вега. Её смерть – ключ к его жизни. Ключ к жизни Весты.

Элион рванул к её же пистолету, подобрал, вскинул руку, заметив, что Вега, покачиваясь, встала. Он выстрелил дважды, когда она бросилась в сторону.

Он слышал топот ног, зов позади, но всё его существование свелось до нужды убить Вегу. Элион рванул в образовавшуюся дыру, но не нашёл её тело среди обломков. Зато отыскал следы крови. Он попал, она ранена.

– Э... Эль...

Его зрение сузилось до оставленных в процессе бегства красных пятен. Элион принюхался, ища след.

– Элион! – Гневный крик разнёсся эхом. – Ты нам нужен!

Иво.

Вакуум в голове сменился звуком и топотом ног, скрипом каталки, криков приказов, шипением рации.

– Элион, ты нужен нам сейчас!

Его разум продолжал пребывать в разрухе, но Элион с огромным трудом разжал пальцы, отпуская пистолет. Он повернулся обратно к дыре и заставил себя вернуться туда, где всё произошло. Лицо перестало ныть, наконец заживая, но он не ощущал былой силы, казалось, его душу пропустили через мясорубку и вернули в тело фаршем. Шатаясь, будто пьяный, Элион вернулся. Здесь уже были помощники. Кая погрузили на каталку, кто-то отдавал по рации приказы о срочной операции, пока другие пытались остановить кровотечение.

– Элион, – лицо Иво перед глазами расплывалось, – Кай дышит, слышишь? Он ещё дышит. Его сейчас прооперируют. Дардан и его врачи готовы. Нужно подниматься. Я поднимаюсь, а Кассия на тебе. Понял? Она не может идти, Кассия на тебе. Соберись.

Голос Иво хоть и звучал хладнокровно и уверенно, но дрожал, а его рука до боли сдавила плечо Элиона. Он кивнул, и Иво тут же исчез, помогая толкать каталку с Каем к грузовому лифту. Элион взглянул на Кассию, которая всё так же сидела на бетоне, вся в крови Кая. Красного было вокруг пугающе много. Кассия, мелко дрожа от шока, не могла ни пошевелиться, ни моргнуть, с ужасом глядя на свои перепачканные руки.

– Я здесь, малышка, – проглотив поднявшуюся к горлу тошноту, заверил Элион, опустившись рядом с ней на колени. Взгляд Кассии в его сторону мало напоминал осознанный. – Это я, настоящий. Правда я, малышка. – Элион выдавливал каждое слово, стараясь звучать ровно. Ему надо позаботиться о Кассии. О том, что он наделал, Эль подумает позже. Сперва Кассия.

– Я... с-стр-р-реляла, – стуча зубами от судорог, выдала Кассия. – Я п-п-попала. Пу-пули её н-н-не уб-бивали. Он-на... г-где К-кай? Г-где... Гд-д-де?

– С ним всё будет хорошо, малышка. Я отнесу тебя к нему. Обещаю, отнесу. – Элион попытался поднять Кассию и сперва решил, что её ноги подгибаются от потрясения, но потом заметил растущий синяк и её собственную кровь в волосах.

Элион как можно аккуратнее поднял Кассию на руки, она доверчиво обхватила его шею руками, продолжая трястись как осиновый лист. В лифте её не отпускали нервные судороги – несколько минут Элион провёл под стук зубов Кас и её вопросов о том, где Кай.

Он как в тумане оказался на нужном этаже, а затем в кабинете Дардана. Стояла суматоха, подчинённые, лаборанты в халатах и медсёстры бегали туда-сюда по коридору, нося пакеты с кровью и медицинские принадлежности.

Элион усадил Кассию на диван, её взгляд оставался блуждающим, на лице появилась испарина. Она не переставая спрашивала о Кае, ища его буквально вслепую. В кабинет ворвался взволнованный Дардан. На нём не было пиджака, рубашка местами испачкалась в крови. По шоку на лице было ясно, что она принадлежит Каю и своего племянника он уже видел. Дардан тут же замер, заметив его с Кас.

– Она упала вместе с Каем, – тихо пояснил Элион, отойдя с Дарданом в сторону, пока тот оценивал состояние Кассии с расстояния. – С ногой скорее всего растяжение или сильный ушиб, голову надо проверить на сотрясение. У неё паника, затруднённое дыхание, высокий пульс.

Пугающе пронзительный взгляд перешёл с Кассии на Элиона. Сейчас Дардан даже не притворялся человеком, несмотря на знакомый облик. На Элиона смотрел бог, прозванный подводящим к гибели, очень разъярённый бог, чьему племяннику разбили голову. Ранили в то единственное уязвимое место, что у них есть.

Дардан прошёл к столу, выдвинул ящик, достал кейс, извлёк инъектор и, пряча его от Кассии, подошёл к ней. Без предупреждения он уколол Кас в плечо и поддержал затылок, когда её голова запрокинулась.

– Кассия на тебе, мои секретарь и врач всё сделают. Твоя задача быть рядом и убедиться, чтобы все её анализы были в норме. Рентген и всё необходимое проведут.

– А ты? – спросил Элион, когда Дардан направился к выходу.

– Я присоединюсь к операции. Хочу проследить за всем сам. И ещё... Гипнос в Санкт-Данаме, я позвонил ему и отправил посыльного в Палагеду за Гелионом.

– За Гелионом?

– Да. Нам требуется помощь всех. А позже ты мне расскажешь, что произошло.

Элион кивнул, не способный даже понять, был ли в его словах гнев или разочарование. Лучше бы были, потому что вместо этого Элион заметил страх, который ему бы никогда не хотелось видеть в глазах богов, особенно если он связан с жизнью тех, кто ему дорог.

26. Элион

Следующие сорок минут Кассию осматривали на возможные травмы. К счастью, обошлось без сотрясения – лишь сильный ушиб колена и растяжение связок в лодыжке. Намного хуже было её психологическое состояние: стоило Кассии проснуться, как бесконтрольная дрожь вернулась. Её знобило, взгляд сохранял нездоровую рассеянность.

Спустя час прибежал Гипнос. Элион встречал его разным, но впервые застал ужас потери ребёнка на его лице. Элиону в подробностях рассказали, как бог сна едва не уничтожил Переправу после того, как Кай умер, но в реальности вид посеревшего от волнения Гипноса оказался хуже, чем он представлял.

Никто не стал расспрашивать Элиона о Веге, никто даже не поднял тему произошедшего, в тревоге дожидаясь главного: вердикта врачей. Если Гипнос и Элион всё время провели на разных диванах, но в одной позе, невидяще глядя перед собой, то Иво изредка проходил мимо Элиона, касаясь его плеча, будто проверял, что тот не рассыпается на части. Кас и вовсе в какой-то момент пересела к нему и приткнулась к его боку, возможно, в поисках тепла или утешения. Каждое их заботливое прикосновение жгло и почти било током, приносило боль, словно раз за разом вгоняемое между рёбрами лезвие. Он не заслужил ни их поддержки, ни их прощения, ни понимания. Элион ждал осуждения и обвинений; он не просто привёл в их дом убийцу, но и поручился за неё, прося друзей о доверии. И они поверили Элиону на слово, потому что любят его. Он, будучи дураком, закрыл глаза на тревожные сигналы, а они их закрыли по одной его просьбе.

Элион чувствовал, что падал. С каждым шагом секундной стрелки он проваливался всё глубже во мрак, не ища там света или утешения, он мысленно искал пустоту и забвения от душевной боли и удушливой ярости, которую никогда бы не хотел испытывать к девушке, которую любил. И чем сильнее он пытался затушить пламя гнева в груди, тем гуще то начинало дымить, отравляя его разум даже хуже огня.

Спустя почти три часа операция Кая была закончена, и Дардан вернулся в кабинет, где его в тревожном молчании дожидались Гипнос, Элион, Иво и Кассия, которой успели поставить капельницу. Она отказалась оставаться в палате, и врачи разрешили ей перемещаться, но с инфузионным штативом.

Дардан выглядел измотанным. Гладкая в начале дня рубашка была измята, идеальная причёска испорчена. Он зажмурился от солнечного света, льющегося сквозь панорамные окна, и потёр глаза.

– Операция прошла хорошо, – наконец сообщил Дардан, но, не заметив на его лице радости, никто не издал даже вздоха облегчения. – Несмотря на сильный удар и тяжёлую черепно-мозговую травму, он не умер сразу, а полученная задержка дала время ихору выработаться в его крови. Он сохранил ему жизнь до операции. Можно считать, нам повезло, что нападение произошло так близко к операционной. – Дардан не ёрничал и не пытался шутить, он выкладывал всё так, как есть. Продолжая рассказывать, он налил себе виски с тележки и залпом выпил, прежде чем вернуться к своему столу. – Но его ихор такую травму не восстановит. Нам пришлось ввести Камаэля в искусственную кому.

Элион крепче прижал к себе Кассию, ощутив, что её дрожь усилилась. Она была тепло одета и закутана в плед, но её руки казались ледяными.

– Надолго? – спросил Иво. Казалось, он один был способен говорить.

– На три дня.

Элион не так много понимал в медицине, но и особо умным быть не надо, чтобы знать, что искусственную кому применяют только в тяжёлых случаях.

– Ещё перед операцией был риск, что он сам в эту кому впадёт и вряд ли очнётся, поэтому я принял решение ввести его в искусственную. Но я хочу ускорить его выздоровление и уменьшить возможные последствия травмы. – Дардан открыл один из ящиков стола и положил пистолет на столешницу, его внимание сосредоточилось на брате. – Необходима твоя помощь.

– Что нужно? – не раздумывая, отреагировал Гипнос. В его взгляд вернулась осознанность.

– Твой ихор.

Боги-братья молчали несколько ударов сердца, ведя безмолвный диалог.

– Переливание не крови, а чистого ихора? – первым понял Иво.

– Именно, – согласился Дардан. – Нам нужна не кровь, а ихор, который не просто вылечит, а восстановит полностью. Но этот процесс я исследовал скорее в теории, так как ихор получить сложно. А переливать Камаэлю какой-либо ихор помимо родственного я бы вообще не рискнул.

– Но ихор получается только при... – Иво не договорил, оборвав себя на полуслове.

– Да, – сухо согласился Дардан и перевёл взгляд на Кассию. – Иво, присмотри за ней. Я, Гипнос и Элион отойдём и со всем разберёмся.

Элион взглянул на Кассию, голова которой безвольно лежала у него на груди. Из-за капельницы она заснула в середине разговора, её тело наконец перестало дрожать. Элион аккуратно встал, уступив своё место Иво, и последовал за богами по коридору, в одну из дальних операционных. Они переодели обувь и помыли руки. Дардан помог Элиону с халатом и перчатками.

– Спасибо, Грег, здесь мы сами, а вы приготовьтесь. Работу начнём прямо сейчас, – велел Дардан единственному то ли врачу, то ли медбрату. Тот коротко кивнул и стремительно вышел из помещения.

– Гипнос, садись на стол и снимай рубашку. Элион, тащи ближе все подготовленные ёмкости, – раздавал указания Дардан, прикручивая к пистолету глушитель.

Гипнос подчинился без слов, Элион приоткрыл рот, но одёрнул себя от вопросов и подкатил тележку.

– Что дальше? – уточнил он, когда Гипнос сел на металлический стол. Его губы плотно сжались, испуг на лице сменился твёрдой уверенностью, но выглядел бог сна напряжённым.

– Дальше мне придётся пустить ему пулю в сердце. И не один раз.

Последнее пояснение вовсе сбило Элиона с толку, но Дардан, похоже, это понял.

– Ихор вырабатывается у нас исключительно при серьёзной, угрожающей жизни травме. При учёте, кто мы, это не так просто. В голову я выстрелить не могу – это его убьёт. Остаётся сердце.

– А выстрел в сердце его не убьёт? – Элион бросил взволнованный взгляд на Гипноса, но тот не колебался. – То есть насколько это... безопасно.

– Семьдесят процентов, что всё пройдёт легко, хоть и не безболезненно.

Элион надеялся на девяносто процентов – любая цифра ниже звучала неутешительно, особенно в сочетании со словами о выстрелах в сердце.

– Не будем тянуть, – подстегнул их Гипнос. Видимо, его любые шансы устраивали, когда дело касалось его детей, Элион же думал не только о его безопасности, но и о вероятности того, что Кай и Веста могут лишиться отца.

– После выстрела мы будем собирать его кровь. Всю. Позже мы её проверим, там может быть немного ихора, извлечём всё, – продолжал инструктировать Дардан, указывая Элиону на глубокие ёмкости. – Когда в ране появится золотой блеск, то это ихор. Его сразу отдельно.

Элион кивнул, заметив рядом небольшие стеклянные банки с широким горлом.

– Начнём, – подытожил Дардан, схватил Гипноса за плечо и впритык ткнул дулом пистолета напротив сердца. – На счёт «три»? – с ободряющей улыбкой уточнил Дардан у брата. Гипнос кивнул. – Три.

Выстрел прозвучал глухо, пуля прошла насквозь.

– Ну и говнюк ты, – прохрипел Гипнос.

Дардан не дал ему упасть, а наклонил вперёд. Элион тут же подставил большую ёмкость, куда хлынула кровь. Гипнос натужно дышал, превозмогая боль. Стоило в крови появиться проблеску золотого, и Элион подставил банку. Кровотечение начало стремительно уменьшаться. Рана на спине затянулась буквально на глазах, дыхание Гипноса выровнялось, и спустя ещё три удара сердца он выпрямился, демонстрируя зажившую кожу и на груди. Если не считать оставшихся после ранения кровавых разводов, то и не заметно было, что ему только что выстрелили в сердце.

Элион передал Дардану полученный ихор. Он был не совсем чистым, немного смешанным с кровью, но всё же золотой оттенок преобладал, и консистенция казалась чуть гуще. Дардан с заметным разочарованием повертел сосуд. Ихор едва покрыл дно, и даже Элион понял, что этого слишком мало.

– Меньше, чем я надеялся. Ты слишком быстро заживаешь, – бросил он Гипносу.

– Сколько раз ещё надо?

– Думаю, шесть.

– Шесть?! – вскрикнул Элион, поняв, о чём речь, когда Дардан поднял пистолет. – Ещё шесть выстрелов в сердце?

– Да. – Дардан кивнул в сторону стены: – Видишь окошко? Кровь потом поставишь туда. Врачи ждут в соседнем кабинете и пустят полученное в работу. Ихор собираем в одну банку, пока не заполнится. Только держи аккуратно. Уронишь – и нам крышка.

Элион нашёл взглядом, куда поместить собранную кровь.

– Готов? – спросил Дардан у Гипноса, и тот кивнул.

Отсчитывать никто не стал, вторая пуля пронзила грудь Гипноса и в этот раз осталась внутри. Он кашлянул, и кровь забрызгала пол. В этот раз она лилась дольше, а после ихор сумел вытолкнуть пулю из тела. Гипнос захрипел от боли, побелевшими от напряжения пальцами держась за края стола.

После третьего выстрела банка с ихором заполнилась наполовину, а Элион отнёс две ёмкости с кровью к окошку, на которое указал Дардан. Когда он их поставил, из-за пластиковой ширмы тут же появились руки и забрали кровь на очистку, чтобы извлечь больше ихора.

После четвёртого выстрела Гипноса заметно шатало, кожа приобрела пугающе светлый оттенок, на какое-то время он отключился и едва не рухнул со стола головой вниз. Лишь поддержка Дардана помогла его удержать. Пол под ногами начал скользить от разлитой крови, а торс и спина Гипноса уже целиком были в ней: засохшей и новой. От вида Гипноса, в которого раз за разом стреляют, и от густого металлического запаха голова Элиона опустела. Его собственные мышцы напряжённо вибрировали в страхе от того, что следующая пуля может стать последней, и только благодаря уверенности Дардана он молча менял заполняющиеся кровью ёмкости, решив, что в жизни не расскажет Каю, Весте и Кассии, как это выглядело на самом деле.

– Проклятье! Гипнос! Гипнос, мать твою! – выругался Дардан, когда от пятого выстрела его брат отключился. С ним это происходило и при прошлом ранении, но в этот раз кровь текла потоком, не останавливаясь. – Дерьмо, сраное дерьмо! – цедил Дардан, удерживая брата от падения и ударяя его по щекам, пытаясь привести в чувство.

– Ихора нет, – встревоженно предупредил Элион: рана слишком долго оставалась без изменений.

– Гипнос! – рявкнул Дардан с заметным испугом, но не добился реакции, и у Элиона мурашки поползли по спине. – Отойди!

Элион моментально отскочил, обнимая сосуд с ихором, зная, о чём нужно позаботиться в первую очередь. Дардан уже не думал о сборе крови, которая лилась и на пол, и на стол, когда он уложил на него бездыханного Гипноса.

Дардан рванул к какой-то тележке, продолжая осыпать проклятиями всё вокруг. Подкатил инструменты и имеющиеся аппараты ближе.

– Это что? Дефибриллятор? У него же сердце прострелено, как ты собираешься его запустить?

– Мне его не запустить, – нервно путаясь в проводах, признался Дардан, его руки дрожали, когда он крутанул ручку мощности, сразу поставив почти на максимальный. – Это чтобы разбудить.

Первый же сильный разряд заставил Гипноса выгнуться и закричать, кровь сильнее хлынула из раны на груди.

– Это было... очень больно, – едва не захлёбываясь короткими вдохами, пробормотал Гипнос, растерянно моргая. Рана наконец начала затягиваться. – Что... произошло?

– Ты потерял сознание, – пояснил Дардан, выключив дефибриллятор и оттолкнув тележку с аппаратурой подальше. – Как ощущения?

– Хрено...вые, – признался Гипнос, распластавшись по столу. – Я... кажется, я снова...

Он вновь закрыл глаза, голова качнулась, и бог сна отключился.

– Как он? – подал голос Элион, когда Дардан проверил затянувшуюся рану и нацепил брату на палец пульсометр. Аппарат после недолгого молчания начал давать короткие звуковые сигналы при ударах сердца. Редкие, но они были.

– Он всё, больше не выдержит. Не уверен, что мы его не убьём.

Элион передал банку с ихором Дардану:

– Этого хватит?

По паузе и нахмурившемуся лицу уже стало ясно, что нет. Дардан закупорил банку с ихором, что-то написал на ней маркером и убрал в шкаф. Элион ощупал холодную и липкую от пота кожу Гипноса. Вид у того был почти как у мертвеца, но размеренный писк пульсометра успокаивал. Элион нашёл в одном из шкафов плед и накрыл им Гипноса. Дардан подозвал Элиона взмахом руки. Дурное предчувствие накрыло, когда Дардан сбросил халат и порывистыми движениями избавился от рубашки. Осознание пришло, когда он включил большую лампу над вторым операционным столом, подкатил тележку с дефибриллятором и оставшимися банками для сбора крови.

– Моя очередь, а тебе придётся справиться в одиночку, – он вручил пистолет Элиону.

– Разве твой ихор подойдёт Каю? – Стрелять в Дардана ему не хотелось, особенно после увиденного, но ради Кая все они были готовы сделать то, что нужно.

– Я соврал. Скорее всего, Кай из искусственной комы не выйдет без ихора. Он всё-таки мой племянник. Я хочу, чтобы он жил.

Элион с трудом проглотил вязкую слюну. Грудь обожгло болью, словно это ему пустили пулю в сердце.

Дардан смягчил вердикт ради Кассии.

– Где сердце, найдёшь или подсказать? – Вопрос был намеренно насмешливым, но он подействовал. Элион фыркнул, сбросив оцепенение.

– Сколько раз?

– Трёх хватит.

Элион кивнул и выстрелил богу в сердце, решив не затягивать.

* * *

К концу у Элиона тряслись руки от отдачи и боязни уронить банку с ихором. Внешне он вроде был в порядке, но нервные подёргивания в пальцах скрывал от остальных, чаще сжимая и разжимая кулаки, чтобы разогнать кровь.

После трёх выстрелов Дардан не отключился, но выглядел так, как и должен выглядеть тот, кто потерял чёрт знает сколько литров крови: он был бледен, лицо осунулось, под глазами залегли синяки, и его довольно сильно покачивало от усталости. Гипноса вообще обратно пришлось катить в каталке, но то, что он вернулся в сознание, было хорошим знаком. Потом отец Кая с опустевшим взглядом, но каким-то животным остервенением поглощал один шоколадный батончик за другим, запивая всё сладким соком, пока Элион в подробностях рассказывал о Веге и то, насколько давно с ней знаком. Кое-где ему помогал Иво, когда Элион запинался. За окнами давно стемнело, и в беседе не участвовала только Кассия, спавшая в одной из палат.

Элион выложил Гипносу, Дардану и Иво всё, что сумел припомнить, без утайки, и в конце задрал рукав на левой руке, где появился контракт на её душу.

– Перстень Танатоса на пальце стал видимым, когда я схватил её за шею. И у неё появился кулон. Думаю, он и есть артефакт, который помог ей в прошлом избежать смерти, но не понимаю, почему именно сейчас. Я касался её не единожды. Разве контракт не должен был проявиться раньше? – спросил Элион у Дардана, который хоть и сидел за столом, но теперь и рядом с ним стояла капельница, но с кровью. В отличие от старшего брата, он решил улучшить состояние без опасности заработать сахарную кому.

– Неизвестно. Может, дело именно в артефактах. Их непосредственное соприкосновение и стало триггером. Точный ответ может дать разве что Танатос, – поделился мыслями Дардан, устало откинувшись на спинку кресла. За панорамными окнами Санкт-Данам сверкал огнями в сгустившихся сумерках. – Хорошо, что нам известно, за кем гоняться, но плохо, что она увидела твой перстень. По сути, она знает твоё слабое место. Пока невозможно разобраться, что стало причиной её поведения: влияние ли приобретённой болезни или же продуманный план, но в любом случае она опасна. Иво успел достать записи камер. – Дардан протянул Иво планшет, и тот молча его забрал. – Мы с Гипносом их просмотрели. В драке с ней ты что-то ощутил?

Элион потёр ладони, умолчав о том, что сам же признался ей в своих слабостях и проговорился о перстне. Он облизал пересохшие губы и прочистил горло, пытаясь вспомнить.

– Ярость. Я почувствовал ярость, страх и чужую смерть. Она убила охранника выстрелом, – как можно отстранённее припомнил Элион, зная, что им нужно описание эмоций, а не они сами. – Дальше я потерял контроль. Только... первый порыв был ради защиты Кая и Кассии, после я получил контракт и желал её убить. Был близок к тому, чтобы свернуть ей шею. Я слышал, но... не узнавал голос ни Иво, ни Кассии.

– Ты опять втянул лишнюю силу, – понял Гипнос. – Кассия рассказала, что видела у тебя кровь из носа. Сколько раз ты использовал чужую смерть?

Элион нехотя кивнул:

– Трижды.

Он смотрел на свои ладони, не смея поднять глаза от ощущения потрясения и неодобрения в повисшем молчании. Скрывать что-либо не имело смысла. Не теперь, когда он не внял ни одному из сигналов. Сама Вега просила оставить её, не пытаться помочь, позаботиться о тех, о ком он был должен. И Элион не внял ни одному из предостережений. Если бы не Кай, то сейчас они бы не говорили, а хоронили Кассию, потому что у неё ихора в крови нет. По телу прошла нервная дрожь, которую скрыть не удалось.

– Это не всё. – Заявление никого не удивило, и гнетущее молчание сохранилось. – Кровь из носа лишь незначительный симптом. Я отключаюсь.

– То есть «отключаешься»? – В голосе Иво прозвучала резкость и заметная тревога.

– Ненадолго, – попытался успокоить Элион, одарив его виноватой улыбкой. – Я что-то делаю, и мгновения... то есть минуты, могут исчезнуть. Я их не помню. Не осознаю себя, хотя тело продолжает двигаться.

Дардан и Гипнос обменялись взглядами, заметно помрачнев.

– А ещё, – внезапно добавил Элион, вспомнив одну деталь, и внимание вновь приковалось к нему. – Я ощущал боль. В драке с Вегой я почувствовал настоящую боль. Почти уверен, что она сломала мне скулу, которая не заживала какое-то время.

– В чём дело? – спросил Иво у богов, когда братья снова переглянулись, а Гипнос даже не откусил очередной кусок батончика, хоть и засунул в рот.

Дардан поморщился, проиграв в их безмолвном споре, кто будет отвечать на неприятный вопрос.

– У всего есть баланс. Судьба существует благодаря ему, – напомнил он простую истину. – Перстень даровал тебе определённую неуязвимость. Кулон с Вегой проделывает то же самое, буквально даруя ей бессмертие, поэтому выстрелы Кассии ей не страшнее комариных укусов, но вы... грубо говоря, вы из одного теста, и такое близкое соприкосновение одинаковых артефактов нейтрализует эффект обоих.

– То есть она может его убить? – побледнев, уточнил Иво.

– Да. Но благодаря этому и он может убить её.

Иво выругался и просто ушёл из кабинета, не сказав больше ни слова. Элион проводил его тоскливым взглядом. Хоть и не он устанавливал правила действия артефактов, но почему-то испытал вину от того, что Иво теперь придётся волноваться ещё больше.

– Ты должен быть с ней осторожен. Артефакты вновь начинают работать, как только вы удаляетесь друг от друга. Твои раны ведь зажили? – мягче уточнил Дардан, и Элион кивнул. – Ты не распадёшься, пока она рядом, но не давай себя смертельно ранить, а если это произошло, то беги как можно дальше, а лучше сорви с неё кулон и уничтожь. Тогда всё будет кончено.

В горле Элиона встал ком, желудок сжался. По известным данным, страдающие от грёзовой хвори нападали лишь во сне, поглощённые кошмарами и галлюцинациями, но тогда Вега точно не спала. Он не знал, что чувствовать: отвращение от мысли, что ему нужно убить девушку, в которую влюбился, или же ярость оттого, что она обвела его вокруг пальца, использовала... ради чего? Зачем нужна была инсценировка в квартире? Чтобы вызвать больше сочувствия и подобраться к его друзьям? Почему он вообще ни разу не ощутил, что артефакт именно на ней? Сколько лет она его носила? Может, он знает недостаточно? Элион не сразу научился делать его невидимым на руке; может, есть способ сделать его совсем неощутимым и в этом весь секрет?

Если она хотела подобраться к его друзьям, то почему не согласилась на предложение переехать к ним в пентхаус? Это бы облегчило возможность напасть.

Разум заполонили вопросы, на каждую догадку рождалось вдвое больше загадок. Элион сжал руками голову, пытаясь их упорядочить, чтобы задать Дардану и Гипносу, но от первого же звонка стационарного телефона мысли разбежались, как косяк испуганных рыб. Дардан снял трубку.

– Кассия проснулась? Да, пропустите её к нему. Всё хорошо? Раствор получился? Отлично. Чуть позже я зайду. Докладывайте мне про его состояние при малейших изменениях. Вы отлично поработали. Спасибо.

Весь короткий разговор Гипнос с Элионом не спускали напряжённых взглядов с хозяина кабинета, пока тот, тяжело выдохнув, не положил трубку.

– Ихор подготовили и поставили капельницу. Сказали, на пять дней по одному пакету хватит. По моим расчётам, этого должно быть достаточно, но точнее узнаем на третий и четвёртый день, когда выведем Камаэля из комы. Он должен будет очнуться.

Гипноса, кажется, самого уже тошнило от шоколада, но он продолжал его есть, будто копил энергию на будущее. Дардан не стал говорить, что они будут делать, если Кай сам не проснётся, и, к несчастью, Элион слишком хорошо знал, что Дардан не озвучивает запасные планы лишь в случаях, когда вариантов у него нет.

– Можешь сходить проведать его. Кассия уже там. Дальше по коридору, дежурный врач подскажет палату.

Элион благодарно кивнул, сильно покачнулся от головокружения, когда встал и вышел в коридор, оставив братьев наедине. Сидя, он не чувствовал ни слабости, ни боли, но, оказавшись на ногах, ощутил, как голова потяжелела, и, шаркая, направился в медицинское отделение.

За широкими дверьми начинался чистый светлый коридор: никакого ковра или украшений, которые могли бы мешать толкать каталку или тележки с приборами. Здесь сильно пахло лекарствами и железом: похоже, кровь Гипноса и Дардана продолжали обрабатывать, извлекая даже мелкие крупицы ихора. Несмотря на поздний вечер, жизнь на этаже бурлила: ему встретились три лаборанта и один врач, который подсказал, как дойти до нужной палаты.

Она оказалась слева в конце коридора. Однако, отыскав её, Элион замер у раздвижной двери. Кая практически не было видно из-за трубок. Дышал он благодаря аппарату ИВЛ, голова была обмотана бинтами и сливалась с подушками, как и его кожа, пугающе бледная от потери крови. Кровать с двух сторон буквально окружили аппараты диагностики состояния его здоровья. Эль нашёл капельницу с ихором. Его с чем-то развели, чтобы улучшить доступ в кровь. Кас, свернувшись калачиком, сидела на одном из просторных кресел, но даже не заметила Элиона – она не спускала с Кая невидящего взгляда. Кассия едва моргала, будто боялась, что миллисекунда отсутствия зрительного контакта будет стоить Каю жизни.

В носу болезненно защипало, и Элион торопливо отступил в коридор, но, сделав несколько шагов, наткнулся спиной на противоположную стену. Желудок взбунтовался, его замутило с такой силой, что пришлось согнуться. Элион упёр руки в колени и заставил себя дышать, чтобы преодолеть паническую атаку.

Он едва не убил их.

Его слепая вера, медлительность и глупость почти убили их обоих.

Иво не было поблизости, и никто из врачей не застал Элиона в таком состоянии, поэтому свою слабость он преодолел в одиночестве. Когда звон в голове утих, а воздух перестал казаться слишком густым для дыхания, Элион встал с колен, на которые опустился, чтобы не упасть. Держась за стену, он направился к лифту.

Ему надо найти Вегу раньше, чем она предпримет очередную попытку навредить его близким. Медленно растекавшийся по венам гнев подействовал лучше успокоительного. Сердце ныло, но разум был опустошён. Зайдя в лифт, Элион нажал кнопку подземного этажа.

До дома Веги он доехал в прострации, и лишь занеся дубликат электронного ключа над замком её двери, внезапно задумался о пистолете, который действительно взял из бардачка и заткнул за пояс джинсов. Не прошло и двух суток, как он оставил её в постели после совместной ночи. Ничтожно мало времени он провёл в эйфории, не стесняясь чувства окрыляющей влюблённости. Он прожил достаточно, чтобы даже любовь не могла его одурачить, но здесь Элион сам закрыл глаза и выбрал неведение. А теперь, направляясь в квартиру своей возлюбленной, он нёс пистолет. В груди ныло, хотя у него не могло ничего болеть, сердце кровоточило, хотя и этого в реальности точно не происходило, но Элион ощущал навязчивую эфемерную боль и не мог от неё избавиться.

Замок пискнул, открывшись. Элион распахнул дверь, и его встретила ожидаемая тишина. Разумеется, Вега не была настолько глупой, чтобы вернуться после содеянного домой. Не скрываясь, он включил свет. Если она следит за квартирой, то пусть знает, что он идёт за ней по пятам. На всякий случай он проверил все комнаты на возможную западню, но Веги действительно не было. С трудом Элион расслабил стиснутые челюсти, зашторил окна, надел пластиковые перчатки и принялся делать то, что никогда не собирался себе позволять: шарить по её вещам.

Он свалил в сумку всё, что могло пригодиться для дальнейшей проверки: забросил туда подозрительные лекарства, захватил инъекции, которые должны были ей помогать не спать и не видеть сны. Ни ноутбука, ни телефона, ни другой полезной электроники он не нашёл. Даже жёстких дисков или флешек. Вега была профессионалом, храня большую часть нужной информации в своей хорошенькой головке, но и у неё было слабое место: параноидальная тяга к структурированию жизни. Мрачный взгляд Элиона замер на двух толстых ежедневниках в кожаных переплётах.

Вот и ответы.

Он взял их в руки против собственной воли, чувствуя внутренний протест, который Элион задушил, напоминая себе, что она натворила. Хотя, по правде, Элион скорее злился на себя, на собственную доверчивость, чем на неё. Вега его предупреждала, пытаясь прогнать, это он не внял голосу разума в очередной раз, думая, что знает лучше.

Кай был прав: Элион не знал ни черта и видел мир таким, каким ему хотелось, а не таким, каким он был на самом деле. Элион готов платить за ошибки, но не может себе позволить, чтобы за него платил кто-то другой.

Он глянул в раскрытый, исписанный ежедневник, и уголок губ невольно дёрнулся в неуместной улыбке. Всё-таки Вега была умной девочкой, и от этого несуществующая боль в груди ощущалась острее. Элион тяжело сел на уже знакомый ему диван.

Шифр.

Все записи велись шифром, и Элион бы выругался, если бы не знал его. Это был их детский шифр, но сильно усовершенствованный. У неё были годы, чтобы придумать другой, какой-то более умный и запутанный, были десятилетия, чтобы разработать свой собственный, но в итоге она всё записывала их общим языком, думая, что единственный, кто разберёт эти каракули, мёртв.

Элион потёр лицо ладонью, испытывая слабость, и позволил себе ненадолго закрыть глаза, прочувствовать утомление от пережитых тревог. Он продолжал ощущать запах выстрелов, лекарств и крови, будто они въелись в его одежду и волосы. А затем взял себя в руки, подтащил чистые листы бумаги, нашёл ручку и принялся читать, расшифровывая неясные моменты. Он потратил на это большую часть ночи, продвигался по последнему году её жизни стремительно, не прерываясь на отдых и еду. Он вообще перестал испытывать нужду в чём-либо, кроме воды, став одержимым её записями. Трижды ему позвонил Иво, чтобы рассказать о состоянии Кая и узнать, не угробился ли Элион где-то без них.

К утру Элион прочитал её запись о том, что в обвинения его в изнасиловании она никогда не верила, считая их смехотворными. Узнал подробности переговоров с Каем, тех самых, о которых рассказывал Иво. Она коротко упомянула, что едва себя не выдала, застыв перед фотографией Элиона, а потом пережила внезапный срыв Тианны, которая показывала положительную динамику в лечении, но оно внезапно из-за чего-то сорвалось. Кажется, именно с того момента жизнь Веги пошла под откос. К ней вернулись кошмары, лекарства Маттео стали действовать через раз. Элион нашёл детальные записи о кошмарах про Ариса и Сэма, которых она убивала. Вега даже записала подробности, уверенная, что это произошло на фабрике, об аренде которой она договорилась с Каем. Чем дальше Элион пытался читать, тем сильнее замечал проявления страха и паранойи в последних её записях. Они становились всё отрывочнее, где-то почерк начинал плыть, словно она делала это спросонья. Каждая новая страница была пропитана страхом из-за самой себя.

Вега не боялась врагов или воров в неблагополучных районах, не переживала за проваленные проекты. Она боялась себя или того, кем становилась, когда грёзовая хворь брала своё.

– Дерьмо, – устало пробормотал Элион и выронил ежедневник: тот со стуком упал ему под ноги.

Видя полосы солнечного света под задёрнутыми шторами, Элион потёр глаза. Он досидел до рассвета, а значит, пора кое-что выяснить. Он достал мобильник и, скривив лицо, заставил себя набрать нужный номер на телефоне. Трубку сняли на четвёртом гудке.

– Что за ублюдок шутит с раннего...

– Привет, Лино, – сухо поздоровался Элион, оборвав ворчание брата Маттео, с которым он не шибко любил иметь дело, но сталкивались они достаточно, чтобы обменяться номерами и выстроить своего рода перемирие, выгодное всем сторонам.

– Слышь, сосунок. Не знаю, как ты заполучил номер, с которого звонишь, но с такими шутками можно и в могиле оказаться, – продолжал бубнить Лино, но сонным не звучал. Похоже, зло в этом городе не спит, хотя он, конечно, себя злом никогда не считал.

– Я оттуда выбрался, придурок. Но приятно знать, что ты сохранил мой номер в своих контактах, – насмешливо бросил Элион.

В ответ прозвучала напряжённая тишина. Элион дал ему время повертеть шестерёнками в башке.

– Элион? – всё-таки сдался Лино.

– Он самый. Есть разговор. Приеду через час, скажи своим, чтобы пропустили.

Не дожидаясь согласия, Элион бросил трубку и устало откинулся на спинку дивана.

27. Вега

Назойливый гул под боком вытягивал из забвения. Спутанное сознание выплывало из мрака, выталкиваемое болью и вибрацией, которая никак не прекращалась. Голова раскалывалась, как после похмелья, а тело, казалось, несколько раз переехали. Вега с болезненным стоном попыталась разлепить глаза, но они распухли, веки слиплись. В горле было сухо. Она что, вчера напилась? Голова как в тумане.

Вега едва не грохнулась, повернувшись на бок. Она уснула на диване? Ничего не могла разобрать, слыша отдалённые сигналы машин, едва различала сумеречные очертания гостиной. Похоже, середина ночи.

Телефон. Долбаный телефон продолжал вибрировать, и Вегу бросило в холодный пот. Слишком долго до неё пытаются дозвониться. Перед глазами всё плыло, и она с трудом рассмотрела имя Маттео на экране.

– Алло? – Вега поморщилась: она охрипла, а ощущения были, словно внутри всё наждачкой натёрли.

– Вега? Это ты?

Маттео звучал слишком обеспокоенно, и она прочистила горло, пытаясь вернуть голос:

– Да. Да, это я. Что... случилось? – Она попыталась нащупать бутылку воды, которую держала внизу тумбочки, у дивана, но пальцами в полутьме сколько ни шарила по тумбе, не могла найти дверцу.

– Какого хрена с тобой происходит?!

Вега оцепенела, позабыв о жажде, тело прошиб испуг. Маттео кричал на неё всего дважды, и каждый раз она боялась, что он от неё откажется и вышвырнет вон. Она давно не маленькая и не зависит от него, но страх расстроить его до крика всё ещё жил внутри.

– Я... не понимаю. – Горло сжалось от волнения, Вега с трудом выдавила хоть это, лихорадочно прикидывая, что ему стало известно.

– Что ты себе колешь? Я нашёл инъекторы, которые ты принесла Валентину. Я уволил его к хренам, потому что он даже не знает, что проверяет для тебя!

О нет.

Вега застонала и сжалась, уткнувшись лбом в колени. Только не Валентин.

– Маттео, пожалуйста, не вини Валентина. Это... я... я его шантажировала. Заставила. Пожалуйста, верни парня. Он талантливый и...

– Он предатель и работал за моей спиной! Что я говорил о доверии, особенно когда дело касается тебя? Ты не скрываешь от меня свои проблемы, а говоришь прямо! – Он был в ярости.

Вега зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы.

Очередная её оплошность, из-за которой пострадали другие. Все, кто ей помогает, в итоге страдают, теряют то, что им дорого. Хотя бы он не узнал, что Валентин помогал с дозами для Тианны. Вега содрогнулась, заставляя себя глубоко дышать, чтобы подавить приступ вины. Он мог убить Валентина. Маттео однажды прямо при Веге пристрелил одного лаборанта. Тот, конечно, провинился сильнее, продав секреты Маттео конкурентам, но она со всей отчётливостью вспомнила, что он не моргнул и глазом, вышибая предателю мозги.

«Ты не осознаёшь, насколько повязла в криминале, а Маттео такой же бандит, как и...» – слова Элиона зазвенели в голове.

– Говори, что наделала. Я предупреждал, чтобы всё лечение ты обговаривала со мной и не пыталась экспериментировать со своим и так нестабильным состоянием. Что ты себе колешь? И откуда это дерьмо взяла?

Вега захлебнулась всхлипом и заставила себя сосредоточиться на его словах. Хотя всё стало запутаннее.

– Но... я ведь и колола лишь то, что ты мне давал. Я... У меня были срывы. Я ходила во сне, мне опять снились кошмары, даже после подавителя снов. Несколько раз я спала по полутора суток, не помня, как уснула. Я привыкла к дозе, но не знала, какая она у меня. Валентин... он дважды помог мне её немного увеличить. Да, втайне от тебя, но это потому, что ты на каждую мою просьбу скорректировать препарат уменьшал дозу, считая, что во мне говорят не проблемы, а зависимость! Но у меня проблемы, Маттео! Я действительно в дерьме, и мне страшно! – Вега сама перешла на крик. Обиды и страх, которые подтолкнули её пойти на обман, полились потоком против воли, но хуже уже быть не могло.

Похоже, её откровенность обескуражила Маттео. Вега хотела продолжить кричать, выпустить всё, что в ней накопилось, когда наконец зрение более-менее прояснилось и она не узнала свою квартиру. Горло онемело, не дав высказать ещё что-либо. Вега нервно завертела головой. Это квартира Тианны. Какого хрена она здесь? Она заснула прямо у неё на диване? Но как она вообще здесь оказалась?

Мысль об очередном приступе наполнила разум паникой.

– Извини, я был резок, потому что перепугался за тебя. Я волновался, а когда увидел инъектор и сам проверил сыворотку, то...

– Это твои лекарства. Клянусь. Я бы не стала колоть себе незнакомые препараты. – В голове была каша, но она цеплялась за разговор, за голос Маттео, как за спасательный круг, пытаясь вспомнить, что произошло. Она глянула на умные часы на руке. Почти разряженные, они работали в режиме энергосбережения, но показывали время и дату.

Почти пять утра. 19 апреля.

Вега с силой зажмурилась, надеясь на галлюцинацию, но дата не поменялась. Боги, сегодня долбаная среда. В воскресенье она была с Элионом, в понедельник работала, во вторник... Что, мать его, было во вторник?! Календарь в её разуме напоминал разобранные огрызки, где вторника не было вовсе. Маттео что-то говорил, но она пропустила.

– Что? Прости, что ты сказал?

– Это не мои инъекторы, – повторил он. – Точнее, были моими. Они были разработаны специально по моему заказу, но год назад мы с производителем усовершенствовали некоторую недоработку, которая меня раздражала. Одно соединение давало трещину при хранении в холодильнике при особо низких температурах. А старые инъекторы я позволил производителю продавать кому он хочет. Отличие незначительно, но это не мои нынешние инъекторы, Вега. И сыворотка внутри не моя. Формула с нарушением. Притом я говорю про обе инъекции, при длительном приёме они не то что тебе не должны помогать, при накопительном эффекте они могли и скорее всего дали как раз противоположный результат! Ты не лечила себя, а травила! Поэтому спрашиваю, где ты эту дрянь достала?

– У тебя, – едва шевеля губами, искренне ответила Вега. – Я получала их из твоих рук.

Молчание Маттео было гнетущим.

– Мы должны с этим разобраться. Приезжай. Проверим твою кровь и разберёмся с инъекторами, – пугающе спокойно велел Маттео, зашуршав какими-то бумагами; вероятно, он был у себя в кабинете. – Чёрт-те что происходит. Вчера меня донимал Лино про творящиеся странности. Говорит, его Сэм и Арис убиты. Сказал выбрать новых помощников, а я и к этим-то еле привык. И где, мать его, Макей? Лино начал переживать, что и его грохнули, но я сомневаюсь. Если знаешь, то не покрывай его. Чую, что этот засранец просто удрал со своей девушкой. Видимо, думал, что мы о ней не знаем.

Вега холодела с каждым его словом. Воспоминания о крови в её квартире, ноже в руке накрыли с новой силой. Вся та уверенность, которую ей подарил Элион, разом испарилась. Его забота и вера были тёплым обволакивающим одеялом, способным защитить её от мрака, боли и невзгод, и сейчас она дрожала, словно это одеяло с неё содрали, напомнив, что она его недостойна.

– Ты дома? Когда сможешь приехать?

– Я... – Вега остановила себя, чтобы не ляпнуть про квартиру Тианны. Она отняла телефон от уха, чтобы прикинуть, сколько ей понадобится времени. – Наверное, в течение часа.

Она скользнула пальцем по экрану, чтобы перейти в приложение для вызова такси, но случайно открыла галерею. Там было несколько незнакомых видео. Спина покрылась мурашками от дурного предчувствия.

– В течение часа? Хорошо. Я буду ждать, – раздался отдалённый голос Маттео, потому что она так и держала телефон на расстоянии, заворожённо глядя на чёрно-белые файлы со значком видео. Что-то внутри неё протестовало и не хотело их открывать. В трубке послышались чужие голоса: к Маттео в кабинет кто-то зашёл. – Вега? – последний раз окликнул он, но, не получив ответа, первым повесил трубку.

Она ещё пять ударов сердца просидела, глядя на экран телефона, и всё же набралась смелости нажать на первое видео.

Оно показало подземную парковку. Никого не было, машины стояли ровно. Она заметила Кассию и... себя. Видео с камер наблюдения. Внизу указана вчерашняя дата. Она встречалась с Кассией? Они миновали камеру, и запись оборвалась. Вега открыла следующее видео, а затем следующее, где они проходили мимо камер, о чём-то разговаривая с Кассией. Вега вздрогнула, когда на последнем видео в её руке появилась длинная металлическая палка и она нанесла удар по голове внезапно появившегося Кая. Они с Кассией упали. Вегу замутило, когда по бетону растеклась кровь. Она выхватила пистолет из сумки, пристрелила охранника, потом Кассия попыталась пристрелить Вегу, но она едва дёрнулась, намеренная добить Кая и Кассию. Элион отбросил её на машину.

Вега следила за развернувшейся чудовищной дракой со слезами ужаса на глазах, не в силах моргнуть, она зажала рот рукой, сдерживая рвотные позывы. Внутри всё сокращалось в спазме, и её не вывернуло наизнанку только потому, что желудок давно был пуст. Она снова и снова в исступлении просматривала видео, слепо ощупала живот, не чувствуя боли от ранений. У неё их не было. Тело болело, голова гудела, но не так, словно её возлюбленный пытался её задушить, а затем швырнул сквозь стену. Она слишком хорошо знала, как много Кай и Кассия значили для Элиона, и наружу вырвался болезненный вой, когда она согнулась, не сдерживая слёз. Она всё потеряла. Она напала на бывшего архонта Раздора, возможно, убила любовь всей её жизни и одного из самых влиятельных палагейцев Санкт-Данама. Она напала на близких Элиона. С Вегой всё кончено.

* * *

Стереть всё с телефона, сбрасывая его до заводских настроек, выключить, извлечь SIM-карту и смыть в унитаз. Снять умные часы и сломать их вместе с телефоном. Выкинуть их в окно – в проулок с помойкой. Вега закрыла окно раньше, чем услышала треск пластика от соприкосновения с землёй.

В голове была пустота, пока она бездумно, но последовательно заметала следы. Вега переоделась, взяв вещи Тианны: костюм сменила на джинсы и толстовку, туфли на кроссовки. Нога у Тианны чуть больше, но Веге было плевать. Один раз её всё-таки стошнило желчью, благо хоть в раковину.

Сильнее всего Вега хотела позвонить Элиону и всё объяснить, но он уже был заблокирован на её телефоне, когда она едва не набрала его номер. Блокировка Элиона – лишь одна из тысячи мелочей, которые она не могла вспомнить. Но, даже избавившись от телефона, она помнила номер Элиона наизусть. Только как она ему всё объяснит? Что это не она? Что всё это недоразумение?

Спускаясь по лестнице, Вега споткнулась, но успела ухватиться за перила и, тяжело дыша, горько расхохоталась в голос. Истеричный смех перешёл в слёзы. Она нестабильна. Она опасна, и Элион – последний, к кому ей стоит идти за помощью. Хотя Вега не представляла, что вообще сможет её спасти. Нужен Маттео. Он её запрёт, просто запрёт в одной из своих лабораторий, чтобы она не сумела больше никому навредить.

Вега едва понимала, что делает и куда идёт, оказавшись на улице. На востоке разгоралась заря, влажный воздух впивался иглами при каждом сильном порыве ветра. Голова была как в тумане, тело мелко тряслось – Вегу настигла запоздалая реакция на потрясение. Она прошла два квартала, пряча лицо под козырьком одолженной у Тианны кепки. В бесформенном худи и кроссовках она едва походила на себя, а пышные волосы скрутила и спрятала под накинутый капюшон. Вега вспомнила, что нужно поймать такси, лишь пройдя ещё несколько кварталов.

В машине она сидела, обхватив себя руками и пытаясь унять мелкую дрожь и очередное желание разрыдаться. С водителем она рассчиталась наличкой, которую, опять же, одолжила у Тианны, зная, в какой банке у неё заначка. Радовало, что хотя бы Тианна в безопасности на попечении Дардана Хилла, и Вега могла не переживать о её состоянии. От этой мысли она расслабилась, застыла перед домом Маттео, растерянно осознав, что Тианна под присмотром и Веге не нужно ни за кого нести ответственность.

Ей не нужно сражаться.

Не нужно заботиться о себе, потому что больше от неё никто не зависел. Если Дардан Хилл сумеет вылечить Тианну, то она легко найдёт себе постоянную работу – Тианна смышлёная.

Веге не нужно больше сражаться.

Она никогда всерьёз не думала о самоубийстве, не считая его выходом, но она причинила зло всем, кто был к ней хоть немного добр. Сэм, Арис, Макей, Элион. Остался разве что Маттео. Страх вернулся, пустив волну мурашек по спине. Внезапно бегство к Маттео стало ощущаться приговором, и не ей, а ему – словно она, как чума, принесёт ему смерть, как только переступит порог.

Прохожий задел её плечом, и Веге пришлось зайти в холл. Она переглянулась со знакомым охранником и кивнула ему в знак приветствия. У мужчины на лице отразилось удивление: похоже, в таком разбитом виде и настолько неподходящей одежде он не ожидал её когда-либо увидеть. Он даже открыл рот, желая что-то прокомментировать, но лифт подъехал быстрее, и Вега скрылась в кабине. Поднявшись на исследовательский этаж, она ни с кем не столкнулась: утро было слишком ранним. Но Вега посчитала, что это к лучшему, – она не хотела ни с кем встречаться, не хотела показываться в таком виде и отвечать на вопросы. В коридоре было сумрачно, но Вега знала здешние лаборатории едва ли не лучше собственной квартиры. Она в полумраке дошла до кабинета Маттео, и стоило ему поднять взгляд, как он подскочил, точно ужаленный, коленом задев ящики. Выглядел Маттео плохо: побледневшее лицо осунулось, как если бы увидел призрака, волосы были всклокочены, будто он не раз их сжимал, ища решение очередной загадки. Вега скинула капюшон и сняла кепку, решив, что её вид сбил его с толку: света в кабинете было мало, Маттео опять использовал одну лампу, чтобы окружающий мрак помогал ему думать.

Вега не знала, что он видел на её лице или какие эмоции прочитал в глазах, но Маттео смотрел на неё с сочувствием и болью, словно уже в курсе, что она уничтожила всё, что ей было дорого, задушила счастье, которое ей кто-то доверил, вложив прямо в руки.

– Я в дерьме, – только и смогла пробормотать она, прежде чем рыдания вырвались наружу.

Она пыталась что-то рассказывать, но в связную речь слова складывались через раз. Она ничего не видела от слёз и задыхалась, хватая ртом воздух, боль в груди стала невыносимой, и она не упала лишь благодаря рукам Маттео. Он крепко стиснул её в объятиях, что-то говорил, успокаивал, но Вега ничего не слышала, лишь ощущала вибрацию в его груди и руки на голове и спине: Маттео не переставая её гладил, пытаясь унять истерику.

Она не ожидала от него даже понимания, но, получив сочувствие и поддержку, полностью расклеилась, признавшись во всём. В своих кошмарах, хождении во сне, в убийстве Сэма и Ариса, нападении на Кая, Кассию и Элиона. Её язык едва ворочался, когда она рассказывала, что, скорее всего, что-то сделала с Макеем, и её разум сковывал первобытный ужас от понимания, что она не знает, что с ним сотворила и где его искать.

Поддерживая, Маттео отвёл Вегу в ванную и там едва ли не принудительно её умыл, помогая взять панику под контроль. Когда она смогла сама стоять, он ненадолго отошёл и вернулся со стаканом воды и успокоительным. Вега приняла не спрашивая. Пусть хоть мышьяк – сейчас ей было всё равно.

Кажется, из её неразборчивого рассказа Маттео разобрал достаточно, чтобы понимать, насколько с ней всё кончено.

– Когда компаньоны Кая заявятся сюда – вопрос времени, – пришёл он к неутешительному выводу. Маттео хорошо скрывал свою лабораторию, но и друзья Элиона не были дураками. У них хватало ресурсов, чтобы выяснить адрес в течение суток. Ей следовало убираться отсюда, чтобы не подставлять Маттео, но куда ей бежать? Чувствительным к здешним металлам палагейцам вне Санкт-Данама в мире людей не выжить, а в Палагеду путь ей заказан, если не хочет оказаться на виселице. Или как там сейчас проходит казнь?

Вега ненадолго позабыла о своих проблемах, когда Маттео завёл её в операционную. Она опешила, увидев бардак и кровь. Операционный стол, пол, медицинские инструменты были в крови, будто здесь недавно проводили операцию или же кого-то грохнули.

– Боги, нет. Маттео, нет. Умоляю скажи, что ты не тронул Валентина. – От одной мысли едва успокоившееся сердце зашлось в бешеном ритме, пол качнулся, и Вега тяжело опёрлась об один из медицинских столов.

Ища жгут и шприцы для сбора крови, Маттео растерянно обернулся, словно мог забыть, в каком хаосе находится его собственная операционная. Он ненавидел бардак и антисанитарию, значит, то, что здесь произошло, он держал в тайне, если не позвал никого прибрать. На лице Маттео отразилась болезненная гримаса, и он взмахом руки велел Веге сесть на стул.

– Жив твой Валентин. Я его просто уволил. А это один из новичков, криворукий идиот, опрокинул собранную кровь. Ты за кого меня держишь? Я не мясник и никого не потрошу в собственных операционных.

Не потрошит. Но вынести мозги зазорным не считает.

Вега покорно села. Одна её половина верила Маттео на слово, а другая умела анализировать. На одном из столов были использованные медицинские приборы. Здесь проводили операцию или же оказывали помощь.

За одно утро она пережила больше потрясений и эмоциональных всплесков, чем за последний год, поэтому Вега хоть и осознала несостыковку в словах Маттео, но не видела смысла в споре. Она сидела молча, бездумно глядя вперёд, пока Маттео заполнил три пробирки её кровью для анализа.

– Этого достаточно, – пояснил Маттео, с заметным беспокойством заглянув Веге в лицо. Она встрепенулась, выйдя из оцепенения. Она даже не помнила, когда он вытащил иглу из сгиба её локтя и позаботился о месте укола. Голова вновь стала ватной, сознание проваливалось, ей казалось, что она выключается, хоть и держит глаза открытыми.

Вега неловко встала, её повело в сторону, но она устояла на ногах и повернулась к Маттео, как делала всегда после сдачи крови. Затем она уходила, чтобы заняться его поручениями, но внезапно осознала, что у неё больше нет никаких заданий. Нет будущего, нет надежды, нет планов. Она так и застыла с приоткрытым ртом, не сказав привычные «до встречи» перед уходом.

Похоже, весь калейдоскоп её мыслей отразился на лице, потому что напряжённые брови Маттео расслабились, на плотно сжатых губах появилась тень сочувственной улыбки.

– Дорогая, всё будет хорошо. Я найду решение, обещаю.

Дорогая?

Она не слышала этого мягкого обращения очень давно. Сердце заныло, в глазах собрались слёзы, но уже от тоски по прошлому. Когда-то она думала, что с возрастом всё налаживается, но оказалось, она всё это время не замечала, что катилась в Тартар.

Укол автоматического инъектора заставил Вегу вздрогнуть.

– Мне очень жаль, дорогая. Обещаю, что найду выход.

Лицо Маттео поплыло, а уколотое плечо похолодело. Вега опустила расфокусированный взгляд на ладони Маттео, убеждаясь, что это он её уколол. Её резко закачало, пол приближался, пока всё тело немело. Руки подхватили её раньше, чем голова ударилась о твёрдый пол.

«Мне очень жаль».

Эти слова оставили привкус предательства и страха, которые поглотили Вегу целиком вместе с мраком, когда она окунулась в свои кошмары.

28. Элион

До логова Лино Элион добрался после полудня, потратив время на то, чтобы заехать к Дардану и проверить Кая, Кас и Иво. Последний выглядел паршиво, закопавшись в документы и уставившись в телефон, чтобы уладить все рабочие дела и не допустить утечки информации о состоянии Кая – она спровоцировала бы не только падение акций всех их компаний, но и разгул преступности: куча придурков только и ждала, когда Кай перестанет им угрожать.

Элион передал Дардану лекарства, которые нашёл в доме Веги, и попросил проверить составы инъекций. Отдавать ежедневник Веги он не стал – всё равно без него записи не расшифруют.

Машины с номерами Кая хватило, чтобы ворота частной территории распахнули без вопросов. Никто не сказал ему ни слова, – видимо, к его приезду подготовились, – и мысленно Элион похвалил себя за опоздание, потому что всё время ожидания Лино наверняка провёл как на иголках, гадая, действительно ли ему звонил Элион, или же его развели, как мальчишку.

Стало ясно, что это ощущение Лино не понравилось, по количеству охраны с автоматами, мимо которой Элион прошёл со скучающей расслабленностью. Он демонстративно сдал свой пистолет на входе и не скрыл злой усмешки, когда столпившаяся охрана не расслабилась, а вместо этого сильнее напряглась. Вероятно, Лино предупредил, что к ним в гости едет призрак.

Элиону нравилось скрываться, нравилась внезапно появившаяся свобода, которая пришла со смертью. Но теперь вопрос встал между личным удобством и необходимой информацией, и он незамедлительно выбрал второе. Возможно, не переполняй его ярость, подпитанная пережитым страхом, то Элион бы дважды подумал, но сейчас на кону стояла Веста и обещание Каю, Кассии и Иво, что он сделает всё, чтобы остаться. Внутри, где-то на задворках сознания, вопила его любовь и разбитое сердце, но он отгородился от этих чувств, одержимый желанием найти Вегу. Что он будет делать потом, Элион думать боялся, но стремление её отыскать и выяснить правду было сильнее голода и сна. Его мысли напоминали скоростной поезд, который мчал по сознанию, сминая всё хорошее, что он мог припомнить.

– Всё-таки не сдох, – вместо приветствия заключил Лино, когда вооружённая охрана завела Элиона в кабинет. Эль улыбнулся, неуверенный, чего в тоне хозяина больше: облегчения или разочарования.

– В твоих влажных мечтах, Лино, – насмешливо бросил Элион и по-хозяйски направился к его бару. Не спрашивая разрешения, он налил себе бурбон, но, едва поднеся напиток к губам, буквально услышал призрачное предупреждение Кая, что тот надерёт ему зад, если Элион сядет за руль выпившим. Он усмехнулся собственным мыслям и демонстративно сморщил нос, будто передумал пить, оскорблённый недостаточным качеством выпивки.

– Дорогой способ исчезнуть, – проворчал Лино, поджигая сигару. – Проблемы?

– Не суй нос туда, куда не следует, – с улыбкой посоветовал Элион, заняв диван напротив.

Похоже, у Лино был обеденный перерыв: он сидел не за рабочим столом, а на кресле у кофейного стола. Выпитый эспрессо Лино решил закусить порцией никотина. Элион не стал возражать против дыма, зная, что курение его собеседника расслабляет при стрессе. Он бы поиграл с ним подольше, но время шло, и он лучше сидел бы у койки Кая, дожидаясь его пробуждения, чем болтал с псом Наварро. Из двух братьев именно Лино был злой псиной, готовой изваляться в грязи.

Начав работать, они с Каем довольно быстро поняли, что сажать за решётку, угрожать и разрушать преступные группировки – не выход. Только разберёшься с одной, как сразу формируется другая, чуя освободившееся место. Да и информация, сотни или тысячи глаз могут помочь при необходимости что-то найти. Поэтому с некоторыми они начали заключать союзы или же держать нейтралитет, если подонки были полезнее им живыми. Из их компании Элион активнее остальных втирался к преступникам, мнившим себя бизнесменами. Поразительно, но в нём они видели своего. Иво внешне был слишком щуплым и при попытке влиться в криминальную группировку мог стать мальчиком для битья. Кай своей постной миной заставлял всех держать язык за зубами, если не хотели их лишиться, а вот с Элионом языки многих развязывались сами благодаря его умению располагать к себе. Так что с Лино Элион был знаком достаточно давно.

– Мне нужен нынешний адрес Маттео, – прямо потребовал Элион.

– Родню не сдаю, сам понимаешь, – криво улыбнулся Лино, в притворной расслабленности развалившись в кресле.

Элион действительно понимал и не шибко на это рассчитывал, поэтому уже попросил Иво заняться поиском, но и сидеть без дела Элион не собирался.

– Среди твоих есть Сэм и Арис. Фамилий не знаю. Где они?

Лино помрачнел, а во взгляде появилась подозрительность.

– Были. Кто-то их грохнул – кстати, на вашей же фабрике, которую Маттео арендовал. Ваших рук дело? – Вопрос лишь звучал как бы между делом, насторожённость Лино чувствовалась даже через стол. Может, решил, что Элион и его пришёл прикончить, но тогда он серьёзно прокололся, пустив его к себе домой. К тому же с ними в кабинете охранников не было.

Поддавшись злому искушению, Элион выдержал длинную напряжённую паузу, растянув губы в холодной улыбке.

– Не наших. Мы свои инвестиции не пачкаем, – всё-таки ответил Элион, уложив ногу на ногу и руку вдоль спинки дивана. – Я интересуюсь просто потому, что наши дела могут быть связаны. Расскажи всё, что вы выяснили.

– Последнее, что было известно про Сэма и Ариса, – то, что они уехали помочь Веге с инспекцией на фабрику. Мой брат мало чем дорожит, но, случись что с его малышкой, может и работу бросить. Мне это не нужно, поэтому в незнакомые места девочку одну мы не отпускаем. Тела нашли днями позже с ранами на шеях. О том, что всё произошло на фабрике, выяснил Макей, проверив камеры. – Лино недовольно затянулся сигарой.

– Где Макей?

– Пропал.

Элион вздохнул, даже тень улыбки исчезла с лица.

– Как давно?

– Перестал выходить на связь в субботу, но только вчера мои ребята забили тревогу. Говорят, пропасть на выходные возможно, но Макей был слишком ответственным, чтобы исчезнуть так надолго.

Суббота?

Дерьмо, именно в воскресенье утром он нашёл Вегу в крови в собственной квартире. Раньше он не верил, что она может кого-то зарезать, а потом забыть, но, возможно, это не у неё был психоз, а просто он наивный идиот. Однако Дардан сказал, что кровь свиная. Как бы Элион ни сопоставлял факты, они, казалось, исключали друг друга или же...

«– На что это похоже?

– На очень старое место преступления, которое хреново очистили, или...

– Или?

– На выходку психопата».

Это действительно продуманный и абсолютно сумасшедший план, но известно, что в припадках грёзовой хвори страдающий не в состоянии строить долгосрочные хитроумные ловушки. Могла ли Вега всё подстроить осознанно? Закатить демонстративную истерику, предугадывая, что он отправит кровь на экспертизу? Специально ли не трогала верхний свет, чтобы Элион нашёл ультрафиолетовую лампу первым и начал ещё сильнее во всём сомневаться? Боги, да у него башка сейчас лопнет.

– Эй. – Голос Лино прозвучал неуверенно, гул в ушах Элиона моментально умолк, и он разжал сведённые судорогой пальцы, перестав сдавливать голову. Он опять отключился?

Вернув лицу безмятежность, Элион принял прежнюю позу.

– Мне нужно всё, что ты знаешь про Вегу.

– Про Вегу? Слышь, не лезь к моему брату. Хочешь вести дела со мной – отлично, но я никому не позволяю докапываться до Маттео. Если думаешь, что ты или твой Кай измените моё мнение, то засунь себе его в задницу.

Что ж, за такую опеку Элион даже немного Лино зауважал. Ему всегда казалось, что принципов у Наварро нет, но, судя по всему, семью он чтит.

– Мне не нужен Маттео, я хочу знать о Веге. Она его представитель, и если вы хотите и дальше продолжать с нами сотрудничать, то мы работаем лишь с теми, о чьём прошлом нам известно, а Вега тёмная лошадка. Хотите доверия – докажите, что нечего скрывать. Иначе мы откажемся от Веги как от посредника и будем каждый раз требовать личное присутствие Маттео.

Лино пожевал кончик сигары. Для них это не выход: Маттео почти что отшельник, и он скорее потеряет все связи и договорённости, чем начнёт выходить на переговоры и деловые встречи. Лино это прекрасно понимал, по его расфокусированному взгляду и гримасе было ясно, что уже подсчитывал возможные потери. Любитель наращивать прибыль мысленно представил падение всех графиков.

– Веге нечего скрывать. Она не тёмная лошадка, в её прошлом нет ничего значимого. Буквально, – нехотя, но сдался Лино.

Элион вопросительно изогнул бровь. Что именно он считает не стоящим внимания: её настоящее имя? То, что по документам она зарезала свою семью, или же то, что страдает неопределяемой грёзовой хворью? Если у Веги в прошлом нет ничего особенного, то что этот придурок считает значимым?

Лицо Элиона было достаточно выразительным, чтобы Лино всё понял.

– Маттео не семьянин, но зациклился на идее, что он может умереть и его разработки канут в небытие, – принялся рассказывать Наварро. Элион пока связи не улавливал, но промолчал, надеясь, что Лино сболтнёт побольше. – Когда-то давно он задумался об усыновлении, точнее удочерении. У брата пунктик на мужчин. Керы его знают почему, но он считал, что девчонка скорее поймёт его замыслы и формулы. Якобы и воспитать проще. – Лино неоднозначно пожал плечами, похоже свыкнувшись, что ход мыслей родного брата ему не понять. – В общем, он себе в голову вбил какой-то образ безупречной дочурки. Я не вмешивался, к тому же Маттео ненавидел показывать несовершенные проекты.

– Несовершенные проекты? Вега – проект?

– Ну в какой-то степени. Маттео был уверен, что воспитать идеальную дочь легко. Было даже забавно видеть, что хоть в чём-то брат непроходимо туп, – не стесняясь, признался Лино и закатил глаза, но на губах была улыбка. Брата он любил, это точно, но радовался, что его гениальность имеет границы. – Всё, что касалось воспитания и обучения Веги, Маттео скрывал так тщательно, словно как минимум сплав орихалка восстанавливал. Я девчушку впервые увидел, когда ей за двадцатку перевалило. К тому моменту Маттео посчитал проект удовлетворительным, даже передумал её продавать Адриану.

Элион не успевал уследить за ходом его мыслей, и это ощущение раздражало.

– То есть продавать Адриану? – с напряжением переспросил Эль. – Если речь о помолвке, то она подставная.

– Нынешняя? Да, подставная. Не знаю, в чём дело, но, кажется, Вега задолжала придурку услугу, и он использовал старый трюк.

– Тогда о чём речь? – резче уточнил Элион, теряя нить логики.

– Да я ведь о ранней помолвке. Настоящей. Ещё до того, как Маттео выпустил девчушку в свет, – пояснил Лино, с удивлением глядя на Элиона и, видимо, просчитывая, сколько тот знал. Эта информация дала бы Лино больше власти, но Элиону сейчас было плевать, он хотел разобраться в той мешанине, которую на него только что вывалили. – Я же сказал, что Маттео переоценил свою гениальность, думая, что девочку воспитать легко. Получившаяся дочурка устроила брату взбучку, серьёзно попортив его представление о собственной гениальности. А ты же знаешь эти ранимые творческие личности, Маттео от них не отличается. Если что-то вдруг идёт не так, как он вообразил, то всё, катастрофа. Исходники сжечь и начать заново. Но удочерённую девочку-то обратно в живот матери не засунешь. Это не его смеси под микроскопом, которые он уничтожал и шёл дальше. Я предложил девочку использовать в качестве расширения наших связей. Адриан казался мне подходящим: его семья поставляла необходимые Маттео ингредиенты, и он мог их получать, считай, бесплатно – нужно только девочку назвать дочерью и продать Адриану. Мы получили бы ингредиенты, а Адриан – защиту и нашу поддержку. Сделка была выгодной. – Лино сделал очередную затяжку, за которой Элион проследил не моргая, испытывая желание затолкать сигару ему в глотку, если тот не продолжит рассказ. Лино закашлял, почуяв гнетущую тишину.

– И? – с нажимом напомнил Элион.

– Что «и»? А-а-а, помолвка. Сперва Маттео согласился, признав тщетность своей затеи с дочуркой. Была заключена договорённость о браке, когда Веге исполнится двадцать. Всё было улажено, пока Маттео не передумал. Пояснять причины он отказался и вообще выглядел погано. Я думал, может, случилось что, но спустя годы он вывел свою чудесную, вышколенную дочурку в свет, и всё встало на свои места. Гениальный засранец-брат всё-таки преуспел со своим проектом. Думаю, она всё ещё не отвечает его идеальным стандартам, но он вроде доволен ею, да и она действительно полезнее в бизнесе, чем в качестве подстилки.

Элион с трудом разжал кулак, который чуть не улетел Лино в челюсть. Спас его телефонный звонок. Лино, ворча, достал мобильник из кармана и приложил к уху.

– Ты что за засранец? – лениво поприветствовал он кого-то. Однако скучающее выражение лица быстро сменилось на серьёзное, губы сжались в тонкую линию, пока он слушал чью-то бессвязную, но быструю речь. Элион не мог расслышать слов, но чувствовал волнение собеседника на другой стороне. – Вот поэтому я терпеть не могу говорить с лаборантами. Притормози! От твоей болтовни аж голова гудит. Дай трубку Маттео. Что значит «Маттео нет»? А где он, мать твою?

Лино напрягся и сел прямее. Его взгляд встретился с Элионом. И сивиллой быть не надо, Элион уже чуял, что звонок с дурными новостями.

– Я скоро приеду, – коротко ответил Лино и положил трубку.

Элион не двинулся с места, не собираясь уходить, пока не получит пояснений.

– Звонил лаборант Маттео. Первым пришёл на работу и сказал, что там бардак, а в главной операционной стол и пол в крови. Найти Маттео не могут, его телефон на столе.

– Думаешь, кто-то напал на Маттео?

– Нет, лаборант сказал, что первым делом кровь проверил, и она не его, но после пропаж моих людей творится какое-то дерьмо. – Лино резко встал на ноги, а бледное лицо выдавало беспокойство. – Но то, что он в беде, – это точно. Я чую шантаж.

Элион повторил за ним, встав на ноги:

– Шантаж?

Элион напрягся от того, как Лино замялся, окинув его с ног до головы, будто продумывал, что сказать.

– Ты уже просёк, что Маттео дорожит Вегой. Она действительно для него как дочь. – Телефон в руке Лино пискнул. Он открыл сообщение, ещё больше нахмурился и показал Элиону присланную фотографию. Там была операционная, вся в крови: перепачканы стол и пол. – Это не Маттео. По анализам это кровь Веги.

29. Элион

Кая вывели из искусственной комы, но надежды Дардана не оправдались: он не очнулся. Эта новость всех заметно подкосила. Дардан регулярно проверял его состояние, Кассия не покидала палату, буквально поселившись в кресле, в котором она и сидела, и спала. Иво как одержимый пересматривал запись нападения на Кая и копался в стопках документов и сотнях файлов. Казалось, его мобильник не затыкался от звонков. Всё перешло границы, когда Иво отключился от усталости, и Элион вырубил его мобильник, давая отоспаться. Он сам съездил в фирму и, несмотря на нелюбовь к собраниям акционеров, обсудил проблемы и попросил их временно взять на себя управление. В качестве слежки и контроля Дардан приставил к ним Мейв, которая вернулась в Санкт-Данам по первой же просьбе.

Позавчера Элион говорил с Лино, а вчера тот сам пригласил его взглянуть на лабораторию Маттео, где произошло какое-то дерьмо. Элион осмотрел операционную, в которой побоялись что-либо трогать, поговорил с лаборантами. Те все как один согласились, что их начальник параноидальный трудоголик и не мог так просто исчезнуть. Элион попросил их переслать Иво все данные касательно анализа крови.

Когда наступил третий день комы Кая, Элион даже не думал уезжать, желая своими глазами увидеть, как сын Гипноса придёт в себя, но шли часы, и ничего не менялось. Ярость внутри не утихала ни на миг, а в голове продолжал твориться хаос. Элион слишком хорошо понимал, что в таком состоянии скорее натворит дел, чем отыщет Вегу и Маттео.

Элион многого ожидал от этого дня, но только не оказаться лицом к лицу с Микелем и очередным даорийским принцем, единокровным братом Кассии Келестином, о котором он был наслышан достаточно. Их обоих в фирму привёз Гипнос со словами, что Келестину есть что рассказать касательно Паная.

Келестин был буквально младшей и более щуплой версией сидящего рядом Микеля. Пристальный взгляд Элиона переходил с одного брата на другого и обратно, подмечая схожесть. Разве что Келестин был прямо совсем сопляк. Элион точно не помнил по рассказу Кассии, но вроде бы младшему брату едва перевалило за двадцатку. Нечитаемое выражение лица и гнетущее молчание Элиона заметно беспокоило Келестина, потому что он то и дело в замешательстве поглядывал на Микеля. Старший отвечал младшему подбадривающей улыбкой, но тоже заметно нервничал от пребывания так близко к Элиону.

– Ты похож на него, – кивнув на Микеля, всё-таки прервал молчание Элион.

Келестин тут же встрепенулся и со слишком уж доверчивым восторгом обернулся к брату:

– О! Я похож на царя!

– Нет. На наивного идиота, – сухо поправил Элион.

Микель закатил глаза:

– Прощу только потому, что однажды ты уже сдох.

– А, так мы теперь шутим на эту тему? – передразнил Эль, не в силах решить, хочет ли оторвать Микелю башку или всё-таки выслушать их. – Выкладывайте, что знаете.

– Микель коротко рассказал, что происходит. Про полемарха Паная, кинжал даориев и девушку, которая якобы была частью эксперимента, – затараторил Келестин, вероятно привыкнув выдавать всё известное с ходу, раз уж спросили. Вроде и удобно, а вроде и погано, что ему эта глупая доверчивость досталась. Келестин, несмотря на хмурую мину Элиона, глядел на племянника архонта Дома Чревоугодия как на героя услышанных баек, едва ли не в рот заглядывал, хоть и заметно побаивался. – Мы с Дамали сами не участвовали, были очень маленькими – я, кажется, вообще только родился, – но когда полемархи обучали меня, то рассказали про эксперименты последователей Мены с оставшимся ихором Калиго. Полемархи тоже его хотели в качестве изучаемого материала, поэтому, узнав, что есть испытуемые, вдвойне ощутили отвращение, но перед убийством решили изучить, только идея сразу провалилась. Во-первых, в Палагеду путь им был заказан, да и новости, что все испытуемые сами мрут, быстро дошли. Время прошло, ихор Калиго закончился, и эксперименты вроде как прекратились, но по рассказу Янниса... Знаешь Янниса? Он у меня учителем был, а Кассия его вроде как грохнула.

Элион бросил короткий взгляд на Микеля с немым вопросом, в норме ли пацан и куда его понесло, царь ответил страдальческой улыбкой: похоже, заносы в болтовне Келестина обычное дело. Поэтому Элион применил самую простую стратегию: не моргая уставился на парня, намекая, чтобы переходил к сути, и тот довольно быстро вернулся к первоначальной проблеме.

– Я... В общем, он рассказывал на всякий случай, что стало известно. Сказал, что всё-таки одного испытуемого они встретили. Притом не полемархи её нашли, а она сама объявилась.

– Сама?

– Ага. Выследила их в Санкт-Данаме. И сама с ходу призналась, что выяснила про эксперименты с ихором Калиго над ней, но ей нужна была достоверная информация. Не знаю, почему она не обратилась к последователям Мены, может, боялась, что они её убьют или ещё какие опыты проведут, но полемархам она поставила условие, что будет содействовать в изучении своих возможностей, но на своих условиях. Как я понял, она сама хотела разобраться, что с ней не так и как ихор на неё повлиял.

– И что в итоге?

– Как говорил Яннис, сделку они заключили, но результаты вышли разочаровывающие. То есть никакие. В её крови действительно были примеси или что-то неясное, но ничтожное в объёме и абсолютно не похожее на ихор. В итоге дать точные результаты могла лишь смертельная рана, потому что ихор начинает вырабатываться в крови именно в такой момент. Но произошла утечка информации. Испытуемая услышала, что спасать её никто не собирается. То есть они пообещали в случае, если ихор не начнёт выделяться, спасти её стандартными медицинскими методами, а сами наврали. В глазах полемархов она извращённое творение, и спасать её изначально не хотели – всё равно нового она ничего им не дала, будучи пустышкой в плане исследований. В итоге она обвела всех вокруг пальца и сбежала. Кажется, одного полемарха едва не зарезала, украв как раз тот самый ритуальный нож.

Несмотря на длинную быструю болтовню, Келестин даже не запыхался. Элион медленно выдохнул, переваривая полученную информацию.

– А, точно! – спохватился Келестин и, порывшись за пазухой, достал фотографию. – Микель дал мне взглянуть на всё, что смогли сохранить после полемархов, и я порылся среди документов. Там осталась фотография испытуемой.

Элион хоть и взял фото, но не сразу заставил себя опустить взгляд на потрёпанный временем кусок бумаги. Это действительно была Мелита. Те же глаза, тугие кудри, убранные в косу. Разве что взгляд пронзительный и недовольный. Хотя кто будет рад узнать, что он жертва эксперимента, в котором остальные испытуемые погибли? Но странно было то, насколько на снимке Вега была молода.

– Сколько ей здесь? – уточнил Элион.

Келестин возвёл глаза к потолку и, едва шевеля губами, мысленно подсчитал время. Эль не стал торопить, надеясь, что он припомнит как можно более точную дату.

– Она же в начале года родилась? В документах была дата рождения... Первое января? Помню, дата у неё была почти праздничная.

– Второе, – поправил Элион и тут же расслабил уголки рта, ощутив, как они дёрнулись. Никаких улыбок. После содеянного ею он не имеет права вспоминать о Веге хорошо. Она намеревалась убить Кассию.

– Точно. Тогда ей на этом фото едва исполнилось шестнадцать. Эксперименты проводили в марте. Всего пару недель.

Элион как загипнотизированный глядел на снимок, чувствуя нарастающее опустошение. Всё начинало складываться. Кайлосов она убила даорийским ритуальным ножом в шестнадцать с половиной лет в середине лета. Может, всё-таки в этих экспериментах что-то напортачили, как-то заразили Вегу грёзовой хворью? Элион потёр висок, пытаясь вспомнить, был ли момент в том возрасте, чтобы Вега пропадала хотя бы на пару недель. Несовершеннолетние не могут без специальных документов покидать Палагеду. Как ей вообще удалось выбраться в Санкт-Данам и найти полемархов?

Каждая найденная зацепка не играла в пользу Веги, и Элион испытывал боль и разочарование.

– Это всё, что мне известно, не уверен, поможет ли, – виновато понизив голос, закончил Келестин.

– Спасибо, – коротко бросил Элион.

– А я могу увидеться с Кассией до ухода? – Вопрос Келестин адресовал сперва Элиону, а когда он промолчал, глянул на Микеля, но царь не собирался брату ничего разрешать без одобрения Элиона.

Кас вроде не в восторге от очередных родственников, но, как Элион понял, не испытывала желания пристрелить Келестина. А пацан принялся ёрзать на месте в заметном нетерпении, скрывать волнения он совсем не умел, и Элион кивнул Микелю.

– Прямо по коридору до поворота, там налево и последняя дверь. Но лучше постучите, она сама выйдет.

Микель и Келестин ушли, а Элион не нашёл сил даже встать. Он так и замер в кресле одной из приёмной Дардана, бездумно вертя в руках старую фотографию Веги. Ему нужно было подумать, решить, что делать дальше, но в голове стояла оглушающая тишина. Он пришёл в себя от стука об стену распахнувшейся двери: зашёл Иво, на ходу что-то проверяя на своём планшете. Выглядел он чуть лучше после двенадцатичасовой отключки. Проснувшись, первым делом Иво, разумеется, поворчал, что стоило его разбудить, а не отключать телефон. Но, по крайней мере, у него теперь были силы ворчать.

– Я кое-что нашёл, – выдал он, взмахом руки веля пересесть к нему на диван. Элион подчинился. – Я не хотел ничего утверждать, пока не удостоверюсь, но я проверил все записи по многу раз и уверен в том, что обнаружил.

– И? – вяло поинтересовался Элион, Иво в очередной раз врубил видео с нападением Веги на Кая. Смотреть этот кошмар снова не хотелось, но Иво вряд ли отвяжется.

– Внимательно наблюдай за Вегой и её руками, особенно за тем, как она бьёт.

Нехотя, но Элион сосредоточился, следя за её ударами. Они поставлены, била она его хорошо, защищалась не очень. Элиону было противно, он испытывал смесь из несовместимых эмоций: сожаление от того, что не удавил сразу, и полнейшее презрение к себе, потому что вообще поднял на неё руку. И всё же он досмотрел до конца. Иво вздохнул, по постной мине Элиона поняв, что увиденное ему ничего нового не сказало.

Иво достал стопку документов и начал выкладывать по листу перед носом Элиона.

– Взгляни на подпись Веги. Это её обычная подпись, и это, и это. – Скреплённые договора шлёпались один на другой. Подпись как подпись. – А это Вега подписала в день нападения на Кассию и Кая. Она зашла к нам, и я попросил поставить пропущенную подпись. Уже тогда я почувствовал что-то странное, но не придал значения.

Иво положил другой документ рядом. Элион со всей внимательностью на него взглянул, пытаясь понять, что не так.

– Они одинаковые, – сдался он, Иво опять вздохнул. – Слушай, я не силён в графологии...

– Наклон, – оборвал его Иво. – И дуги не совсем натуральные. Вега левша, верно?

– Ага. С детства.

– Естественное движение левши от правого края к левому. Взгляни на нажим, наклон, динамику. Это очень хорошая, годами натренированная подделка. – Иво ткнул в последний документ. – И самое главное, что я был прямо рядом с Вегой и, возможно, застал её врасплох просьбой о подписи. Я своими глазами видел, что она подписывала документ правой рукой. Ещё раз взгляни на видео. – Иво вновь включил запись с видеокамеры. – Удары. Посмотри, какая рука ведущая.

– Правая. – Элион оцепенел, теперь уже жадно вглядываясь в изображение.

– Ты бился с правшой, на Кая и Кассию напала правша, я на своей машине подвёз правшу.

Иво буквально чеканил каждую фразу, будто надеялся вдолбить какой-то неоспоримый факт в голову друга. Элион не скрывал испуга, и выражение лица Иво смягчилось.

– Что это значит? – едва шевеля губами, уточнил Элион, боясь собственной догадки.

– Я думаю, это не Вега.

Сердце Элиона лихорадочно забилось, он невольно мотнул головой. Это была Вега. Абсолютно точно была Вега, ведь...

– Она говорила, что не осознаёт себя в приступах. Это как-то связано с сознанием. Может...

– Элион, – твёрдо позвал Иво, заставив умолкнуть. – После произошедшего на тебе лица нет. Ты не спишь, не ешь и практически не пьёшь. Понимаю, что мозги у тебя в кашу, но внимательно смотри на меня. – Элион подчинился, в немом оцепенении уставившись на Иво, который попытался выдавить слабую улыбку. – Это не Вега. Буквально.

– Насколько буквально?

– Это нам нужно узнать.

Мобильник Иво завибрировал, он заметно напрягся, увидев что-то на экране, и не сразу показал Элиону. Там было сообщение с координатами.

– А вот и наш шанс.

– Что это?

– Я взломал её облачное хранилище, и любой аппарат должен был среагировать при включении. Заработал её планшет, – бормотал Иво, сверяясь с картой. – Она за чертой города, где-то на нашей же фабрике.

«Где Вегой были убиты помощники Лино».

Озвучивать мысль Элион не стал, поглощённый идеей Иво. Пока он не понимал, как это возможно, и даже боялся до конца верить надежде друга, но раз им необходимо выяснить, насколько буквально это не Вега, то какой-то шанс есть.

– Поехали. Кассии ни слова. Разберёмся сами, – предложил Иво, и Элион кивнул, встав на ноги.

В лифте они молчали, каждый погружённый в свои мысли. Элион с недоумением осознал, что день прошёл и уже давно стемнело.

– Моя машина в секции A, Кая в D, – подсказал Иво, отдав ключи от машины Кая. – Если это ловушка, то лучше разделиться. Один из нас сможет остаться в качестве подмоги.

– Согласен.

– Моя машина ближе, я поеду первым, а ты нагоняй. Маршрут я тебе скину.

Элион хотел поблагодарить Иво, но когда очнулся, тот уже ушёл. Он всё равно не знал, как передать признательность за ту поддержку, которую друг явно хотел ему оказать. Он мог просто обвинить Вегу и помочь Элиону найти её, но вместо этого искал зацепки, чтобы опровергнуть её вину, несмотря на всё произошедшее.

Элион действительно почти не спал и не ел, а от новой информации он испытал опустошающее облегчение и в машину сел измотанным. Возможно, гори в нём тот же самый разрушительный гнев, он бы почувствовал неладное до того, как чужая рука обвилась вокруг шеи, а кожи коснулось острое лезвие ножа.

30. Вега

Мрак в голове рассеивался, стремительно выталкивая её на поверхность. С возвращением сознания навалилась головная боль. Вега хрипло застонала, сдавив пульсирующий череп руками. Очень медленно звон в ушах прошёл, и, оттолкнувшись от холодного пола, Вега заставила себя сесть. От одного простого движения мир завертелся. Пришлось замереть, пока сбившееся от тошноты дыхание не выровнялось. Вега сморщила нос, сперва ощутив запах пыли, металла и сухой грязи. Не сразу сообразила, что её зрение и не обретёт большую чёткость из-за стоящего мрака.

Где она?

Попытка двинуться сопровождалась звоном. Вега потрогала руки, на одной был наручник. Она торопливо ощупала длинную цепь, которая вела к решётке. Второй наручник был прикреплён к прутьям. Металл лишь местами жёг кожу: специальное покрытие кое-где сошло. Но спина покрылась мурашками от осознания, что вся клетка предназначалась для таких, как она.

Схватившись за решётку, Вега неуверенно встала на ноги. Колени подгибались, тело озябло. Сколько она пролежала на холодном полу? Взгляд скользнул вверх, где был хоть какой-то свет: бледные искусственные лучи наружных фонарей пробивались сквозь окна в вышине. Судя по всему, вечер или ночь. Она пришла к Маттео на рассвете. В животе заныло от голода. Сколько она провела в отключке? День? Два?

Вега сжала голову руками, и воспоминания нахлынули потоком. Она напала на друзей Элиона, Маттео сказал, что она колола себе неясную дрянь, позвал проверить. Она была в раздрае, хотела попросить запереть её. Вега растерянно ощупала наручник на запястье. Маттео обо всём узнал и без просьбы решил её запереть? Он усыпил её. Вега помнила укол.

«Мне очень жаль, дорогая. Обещаю, что найду выход».

Вегу передёрнуло от дурного предчувствия. Почему он запер её непонятно где? В какой-то огромной клетке? Это склад или ангар? Что, если она проснулась и напала на Маттео? Может, он пытался ей помочь, а она в какой-то момент очнулась под приступом грёзовой хвори и запереть её здесь стало вынужденной мерой?

Вега хотела закричать, позвать Маттео, но страх и жажда сковывали горло, и получился разве что сдавленный хрип. Она ощупала себя: на ней всё так же была одежда Тианны – толстовка и джинсы. Только кепка куда-то пропала.

Сердце подскочило от испуга, когда со всех сторон завопила пронзительная сирена. Вега до побелевших пальцев схватилась за решётку. Зажмурилась, когда внезапно вспыхнули лампы зарева и, слепя, озарили огромный ангар. Вега присела на корточки, зажала уши от боли. Сирена издала мучительный вой ещё семь раз, прежде чем заткнуться. Резко вернувшаяся тишина теперь тревожно гудела. Но если сирена умолкла, то свет остался включённым. Вега заморгала, пытаясь привыкнуть к перемене, и огляделась. Это действительно просторный ангар, а она заперта в клетке – огромной, способной вместить пару десятков заключённых. У Веги сдавило горло от дурноты. Она знала такую. Уже бывала в ней. Сердце лихорадочно пустилось вскачь: она была не одна. С другого конца медленно, как после отключки, кто-то заворочался под грязным пледом.

– Макей? – едва слышно позвала Вега, узнав друга со спины. Облегчение заставило ноги подкоситься, и Вега побоялась даже к нему подойти – нужно было пересечь всю клетку. – Макей! – увереннее позвала она, когда он застыл в скрюченной позе, будто всё никак не мог проснуться.

Он услышал. Широкая спина распрямилась, и он обернулся. Вега ахнула, увидев разбитое лицо: один глаз почти заплыл, нос определённо был сломан, но в основном кровь была старой, засохшей. Его рубашка была перепачкана.

– Макей, что случилось? Где ты пропадал? Я так волновалась! Кто это сделал? – Затараторив, Вега рванула к нему, но, преодолев половину, едва не упала, позабыв о цепи и наручнике. Она раздражённо дёрнула её, но разорвать сил не хватало. Она скорее сломает себе запястье, чем избавится от пут. – Макей? – робко окликнула Вега, когда друг не отреагировал. Он вроде смотрел на неё, но не узнавал. Лицо оставалось хмурым, во взгляде сквозило раздражение. – Это я, Вега. Пожалуйста, поговори со мной. Ты понимаешь, где мы?

На её имени Макей дёрнулся, голова сильнее повернулась в её сторону, словно ему нужно было убедиться, рассмотреть внимательнее. Внутри Веги всё возликовало. Она не убивала его! Макей жив, и он прямо здесь. Несмотря на неизвестность и долбаную клетку с наручниками, Вега испытала непередаваемое облегчение, губы дрогнули в улыбке, которая заставила Макея нахмуриться. Его взгляд опустился и замер где-то правее от неё. Вега проследила и уставилась на лежащий на полу пистолет, всего в трёх шагах от неё.

Вега растерянно наклонила голову, потому что рядом с пистолетом рассмотрела надпись. Кто-то белым мелом оставил смазанное послание:

«Не будь тряпкой и стреляй первой. Я в тебя верю:)

Победишь, и другого я не трону».

Что?

Кого другого?

Смайлик? Долбаный смайлик?!

Это игра, что ли?

Спина покрылась холодным потом, сердце ухнуло вниз. Оцепенев, Вега не двинулась с места, но Макей рванул к оружию. Возможно, думал, что она поступит так же, поэтому на его лице впервые отразилось мимолётное недоумение, когда он беспрепятственно поднял пушку. Его не сдерживали ни наручники, ни цепи. И Вега сделала шаг назад, раньше, чем поняла, почему пятится, а не идёт к Макею.

– Вега, – хрипло выдавил он, она не моргала, ожидая продолжения, пояснения. Может, он в шоке, хотя бы узнаёт её, но глаза... Только оказавшись ближе, она смогла увидеть неестественно расширившиеся зрачки. Взгляд был почти чёрным, пугающе неживым. Лицо напоминало изуродованную маску. – Лживая дрянь.

Вега бросилась в сторону, лишь чудом избегая двух выстрелов. Затем рванула вперёд, стремительно сокращая расстояние. Третья пуля оставила дыру в полу прямо под ногами. Четвёртый выстрел Макей не сумел сделать, потому что Вега врезалась плечом ему в живот и повалила. Всё сделанное было мышечной памятью на волне адреналина. Рухнув на бетонный пол, она всхлипнула, левая рука онемела от боли после удара. Макей выругался и сбросил Вегу с себя.

– Макей! Макей, это же я! Я не хочу с тобой драться! Что произошло, я не...

Внезапный удар кулака в живот лишил воздуха. Вега хрипя откатилась.

– Лживая сука! – рявкнул Макей, и разъярённый пинок в живот отбросил Вегу дальше к прутьям. – Не смей рыдать, я на это дерьмо не попадусь! Тебе доставляют удовольствие страдания. Ты лживая психопатка от и до!

Слёзы обожгли щёки, зрение поплыло. Оттолкнувшись от пола, она быстро приподнялась, скорее ощутив, чем увидев приближение Макея. С ним что-то не так. Он под какими-то стимуляторами. Ему что-то вкололи. Она была уверена, знакомая со схожей паранойей и агрессией у Тианны, когда та слетала с катушек.

– Макей, пожалуй...ста. Объясни... я не понимаю, – проглатывая кровь от прокушенной щеки, попыталась отвлечь Вега, чтобы встать. Дышать было больно. Похоже, трещина в ребре. Если оно сломается и проткнёт лёгкое, то она не жилец, поэтому дышала Вега аккуратно и неглубоко. Старалась не делать резких движений, пока поднималась.

– Объяснить?! – воскликнул Макей, застыв от удивления, а потом зло рассмеялся: – Что такое? Твоих мозгов психопатки недостаточно, чтобы понять, что убивать, пытать и обкалывать хрен знает чем других не стоит? Ах, ну да. Тупая ты сука. Ты подло зарезала Сэма и Ариса, словно они свиньи. А со мной! Что ты сделала со мной, мразь? Чем ты меня обколола, что я... что я... – Его голос потерял силу, лицо побледнело, а взгляд стал невидящим, его что-то испугало.

Кошмары?

Макей нервно дёрнулся и принялся одержимо сбрасывать что-то с себя. Но ничего не было. Он дрожал и вертелся, будто на него нападают сотни насекомых, которых он пытался стряхнуть.

Галлюцинации?

Грёзы?

Макей остановился, огляделся, наконец вернувшись в реальность. Его взгляд замер на Веге. Она вжалась в решётку, когда он начал стремительно приближаться. О том, что Макей вскинет пистолет к её лицу, она поняла по движению тела. Вега ненавидела драться, но после того, как её поставили в очередь на изнасилование, она потратила годы на обучение самообороне, поэтому, несмотря на ужас в голове, адреналин вновь помог уклониться. Выстрел прозвучал так близко, что она оглохла на правое ухо, но успела куском цепи обхватить руку Макея. Она не хотела ломать ему запястье, но по-другому было никак. Вопль боли Макея походил на удар ножа, Вега всхлипнула, сожалея, горло сдавило от подкатывающих рыданий. Он ведь её друг, вся её жизнь в Санкт-Данаме связана с ним. Они вместе начали в схожей клетке. Там они были заодно, а теперь...

Пистолет выпал из руки Макея.

«Не будь тряпкой и стреляй первой».

Кто бы ни был настоящим психом, устроившим эту жуткую игру, Вега ему поддаваться не станет. Она пнула оружие, и то вылетело за пределы клетки. Боль немного отрезвила Макея, шатаясь, он отступил, придерживая сломанное запястье. Он хрипел, согнувшись. Вега осталась у решётки, дрожать от холода после схлынувшего адреналина. Её буквально качало на волнах: то тело наливалось силой, а секунды замедлялись, то ноги начинали трястись, и она едва удерживала себя в вертикальном положении.

Макей отдышался, а от его незнакомого яростного взгляда и оскаленных зубов Веге захотелось разрыдаться.

– Макей, нет. Пожалуйста, перестань. Я ничего не делала. Я тебя не трогала, клянусь. Меня тоже заперли здесь. Не знаю кто, но клянусь, это не я. – Несмотря на дрожь, Вега говорила мягко, упрашивающе, но Макей всё равно бросился на неё.

От удара в живот она ускользнула в сторону, кулак Макея врезался в прутья, и он взвыл от боли, а у Веги заныли зубы от гула металла. Она попыталась отбежать, но дыхание из-за ребра и так было поверхностным. Макей опрокинул Вегу подножкой, столкновение с полом отобрало остатки сил, всё в груди онемело, и она начала задыхаться даже раньше, чем Макей обмотал её же цепь вокруг шеи. Она почти не чувствовала боли, когда он сжал металлическую удавку.

На его лице не было ни узнавания, ни сожаления, ни сомнения. Он придушит её в считаные секунды или сломает шею. Гул крови в голове перекрыл все звуки. Макей что-то говорил, нависая над ней, но Вега ничего не слышала, не способная сопротивляться. Перед глазами заплясали пятна, давление в ушах, казалось, разорвёт барабанные перепонки. Вега не могла опустить веки, поэтому отчётливо видела, как пуля вышибла Макею мозги. Его тело завалилось влево, нажим цепи тут же ослаб, и Вега хрипло вдохнула. Звук шагов и чужой обеспокоенный голос искажался из-за шума в голове, но Вега смотрела лишь на Макея. Ужас вырвался душераздирающим воплем. Вега кое-как стащила цепь с шеи, подползла к Макею, руки зависли над его лицом, видя кровавую дыру. Слёзы размыли зрение, и она разрыдалась.

– Нет, Макей, нет... пожалуйста, нет... – Слова и просьбы не имели смысла.

Вега захлёбывалась слезами, тело мелко тряслось, когда она подняла взгляд и у решётки увидела побледневшего Маттео. Он держал пистолет, который она пнула наружу. Маттео, который со спокойной душой убивал предавших лаборантов, сейчас заметно дрожал.

– Я не мог. Не мог по-другому.

Он оправдывался?

Маттео никогда и ни перед кем не оправдывался, но на его лице была искренняя мольба и страх. Всё было настолько сюрреалистичным, что Вега прекратила плакать, начиная гадать, не сходит ли с ума, не видит ли очередной кошмар.

– Ч-ч-что значит... п-по-другому?

Маттео попытался взять себя в руки, сжал губы, потёр лоб, словно этим мог вернуть маску спокойствия.

– Я виноват. Не должен был вмешиваться. Но не мог... ты выкинула пистолет и... – Маттео поднял руку с оружием и взглянул на него так, будто удивлён, что оно до сих пор у него.

– О чём ты говоришь?! Ты убил Макея! – рявкнула Вега и согнулась от колющей боли в рёбрах.

– Ты должна была его убить. Не я, а ты.

– Как я могла в него выстрелить?! Макей мой друг! Зачем ты его убил?! – От нового крика на языке появился привкус крови, и Вега сплюнула вязкую слюну, не в силах проглотить.

– Я не мог позволить Макею убить тебя. Только не тебя. – Маттео опять оправдывался, и его голос всё так же дрожал. – Но его должна была убить ты, таково было условие, а я не мог смотреть и нарушил правила. Выстрели ты, и Элион остался бы жив.

– Что? – Боль перестала иметь значение. Вега вскинула взгляд на Маттео, с трудом понимая, о чём он вообще говорит.

«Не будь тряпкой и стреляй первой. Я в тебя верю:)

Победишь, и другого я не трону».

Вега впала в оцепенение.

– Что... ещё за... правила? Это не игра... – прерываясь на мелкие вдохи, в панике выдала Вега.

Что-то под потолком пискнуло. Вега и Маттео одновременно вскинули головы, чтобы увидеть, как после трёх миганий красная лампочка на камере погасла.

– Что за?.. – пробормотала Вега.

– Мы проиграли. Не ты одна. Мы оба проиграли, и она об этом знает. – Теперь Маттео говорил ровно, почти обречённо.

– Кто «она»?

– Вега.

31. Элион

– Трогай, – велел до боли знакомый голос Веги, и лезвие предупреждающе надавило на кожу. Стараясь поменьше соприкасаться с ножом, Элион сжал губы, завёл машину и вырулил со стоянки.

– Езжай куда собирался, – всё так же мягко пропела Вега. Элион бросил взгляд в зеркало заднего вида.

Кудрявые волосы были заплетены в его любимую причёску: две косы, которые всегда придавали Веге очарования. Лицо было отдохнувшим, свежим: ни следа испуга или волнения. Неброский макияж делал её карие глаза ещё выразительнее, тональником веснушки она не скрывала. Дерьмо, да она выглядела так, будто не находилась в бегах, а отлучилась в командировку. Отсутствие раскаяния или тревоги приводило в бешенство. Она продолжала на него глазеть, как на кусок мяса, которого никогда не видела вблизи.

Иво уже уехал, и Элион пока подчинился, вырулив на широкую улицу. По дороге надо её разговорить, а потом за чертой города можно будет и разобраться. Имея план, он немного успокоился. Лезвие ножа у его горла не дрожало, пару раз Вега коснулась района декольте, вероятно, проверяла наличие кулона, который изредка поблёскивал в разрезе блузки.

Элион понял, что, вытаращившись, облажался, когда она одним движением накинула наручники, пристегнув его правую руку к рулю. Находчивая дрянь.

– Если хочешь попялиться на мою грудь, то просто попроси, – насмешливо протянула она, вернув лезвие к его шее. Она держала нож правой рукой, пока левая настойчиво обвилась с другой стороны, поглаживая его волосы. Пальцы заскользили ниже по виску к скуле. Она трогала ненавязчиво, изучающе. Когда пальцы коснулись его губ, теперь уже требовательно очерчивая нижнюю, Элион схватил её ладонь левой рукой и резко дёрнул на себя, надеясь расквасить её нос в подголовник его кресла.

Машина едва вильнула, но никого не задела. Вега отреагировала смешками. Элион разочарованно поморщился: удар вышел слабым. Тогда он изо всех сил сжал пальцы её левой руки, надеясь сломать пару, чтобы она перестала тихо смеяться. В какой-то момент удалось, она зашипела и попыталась вырвать кисть, но Элион с мстительной улыбкой сдавливал, пока она не ахнула, а лезвие не оставило на горле порез, который ни черта не заживал. Ему ещё нужно вытянуть из неё информацию, и только поэтому Элион всё-таки отпустил её пальцы.

– Не распускай руки, детка. Возможность меня погладить необходимо заслужить, – ядовито выплюнул Элион, заметив раздражение на её лице, пока Вега с трудом сжала пальцы, чтобы восстановить кровообращение.

Элион резко крутанул руль в сторону, подрезая одну из машин, и весьма грубо обогнал другую, несколько раз намеренно мотнув Вегу по заднему сиденью, которая с шипением вцепилась в соседнее кресло.

– Смотрю, шея тебе не дорога.

– Готов на всё, лишь бы подправить твой нос – после прошлого раза он криво зажил, – елейным тоном ответил Элион, не скрывая ядовитой ухмылки. Она покрепче перехватила свой кинжал, и Элион выровнял машину.

– Без языка тебе было бы лучше.

– Кажется, от этого языка ты не раз кончила. Не советую списывать его со счетов.

Вега презрительно фыркнула и опять рассмеялась. У Элиона ком встал в горле. Это был её смех. Знакомый, верный, правда слишком стервозный, но её. От осознания мурашки побежали по спине, он невольно потёр шрам на среднем пальце, напоминая себе, что, сдавив её руку, такого же не ощутил. Так это Вега или же не Вега?

Он вглядывался, вслушивался, отмечал всё, что мог уловить: дыхание, речь, жесты. И это была Вега, она даже пахла тем же парфюмом, выбор одежды тоже её. Боги, да интонация голоса! Это была Вега, но она правша, и у неё нет детского шрама на руке.

– Ты не настоящая Вега, а фальшивка, – бросил он, не справляясь с потоком сомнений.

Новая волна её снисходительного и отравляющего смеха унижала лучше любых оскорблений. Элион хоть и не отрывал глаз от дороги, но чувствовал её жалостливый взгляд.

– Я самая что ни на есть настоящая Вега, малыш. – Ласковое слово напоминало плевок и совсем не походило на Вегу, ощущалось инородным во всей фразе. Элион уцепился за эту мысль и взял себя в руки.

Дома вокруг становились ниже, изредка впереди он уже замечал автомобиль Иво. Почти его нагнал. Совсем скоро они выедут за пределы Санкт-Данама.

– Откуда у тебя кулон Танатоса?

– О-о, знаешь, что это такое? – с большим интересом отреагировала Вега, мимолётно тронув артефакт сквозь ткань. – Удивительная находка. Однажды Маттео послал меня выкупить артефакт. Прошёл слушок, что это кулон самого бога милосердной смерти, но Маттео прагматик, он не верит в реальность подобных артефактов, если не видел своими глазами. Он послал меня его выкупить, но я была тогда на него зла. Артефакт я выкупила на все свои накопленные сбережения, лишь бы он не достался ему. Как понимаешь, инвестиция оказалась стоящая. А твой перстень откуда?

Элион глянул на свою руку, украшение вновь было видно, хоть он того и не желал. Божественные артефакты в непосредственной близости друг от друга действительно являлись миру, а его долбаное горло не заживало. Может, выкинуть Вегу из машины на полном ходу?

– От самого Танатоса, – буркнул Элион, не видя смысла придумывать историю.

– А ты весельчак. – Очевидно, она не поверила.

Намеренно дерзко она запустила руку ему в волосы, но теперь держала шаловливые ручки подальше от его лица, наученная опытом. Дрянь сжала его пряди и потянула назад, заставив сильнее открыть шею. Элион оскалился в волчьей ухмылке и со всей силы откинул голову. Как он и рассчитывал, пальцы оказались зажаты между стержнем подголовника и его затылком. Удар вышел сильный, боль отдалась даже Элиону в голову. Послышалась ругань, Вега вырвала раненную во второй раз руку.

– Подонок.

– От стервы слышу.

Оскорбление сорвалось легко, так что он не испытал укола совести. Как бы эта дрянь ни говорила, ни улыбалась и ни выглядела, она была фальшивкой. В груди Элиона ни черта не ёкало при взгляде на неё, не появлялось никаких чувств, кроме желания удавить. Он не знал почему, но его нутро буквально замёрзло, не видя в ней девушку. Это чудовище в образе Мелиты.

– Ты намеренно устроила сцену в квартире, верно? Кровь, ультрафиолетовая лампа, мазня психопатки на стенах... инсценировка со свиной кровью.

– Находчиво, правда? – с притворной невинностью уточнила она: её кривляния вызывали желание двинуть ей локтем по носу, как только она высунется чуть вперёд между сиденьями. Длины цепи наручников хватит, хоть и впритык.

– Находчиво? – передразнил Элион. – Тебе бы курс успокоительных пропить.

– Как прелестно ты лаешь, да зубы коротки, чтобы кусаться, малыш.

Стерва на провокации не велась.

– Кто ты? – серьёзнее и прямо спросил Элион.

– Я Вега, – с усталым вздохом ответила она, закатив глаза.

Ладно, придётся в обход.

– Что тебе надо от Кассии? – потребовал Элион.

– От Кассии? – Удивление было даже не притворным. – А-а-а, – протянула она после паузы. – Меня не волнует Кассия. Если ты думаешь, что меня подослал кто-то из её врагов, а у неё их много, то заблуждаешься. Всё дело в тебе.

Она застала врасплох, и Элион не успел отреагировать на её очередное прикосновение к лицу. Она снова погладила его как свою игрушку, но отдёрнула пальцы до того, как он схватил их или укусил.

– Кассия – центр вашей компании. Вы все о ней заботитесь, и она вам дорога. Нет нужды вредить всем, чтобы вызвать ненависть. Было достаточно проломить голову ей одной, и ты, Кай и Иво слетели бы с катушек в своей ненависти.

Ненависти к ней.

К Веге.

Она хотела заставить их себя ненавидеть?

– Я люблю, когда планы идут по чёткому сценарию. Люблю, когда всё работает как часы, потому что я хороша в планах, структуре и анализе. Стоит дать мне составляющие, и я разработаю безупречный план, предусматривающий внезапные отклонения, но ты... ты буквально вылез из могилы, когда часы уже шли, и испортил их идеальный ход. Ты как огромная деталь, которая застопорила все шестерёнки.

Элион не вмешивался, позволив ей говорить. Они покинули Санкт-Данам и, проезжая поля и леса, направились в промзону с фабриками. Вокруг стало темно, и только трасса была видна чётко благодаря фонарям. Элион мысленно сверился с картой, прикинув дальнейшие варианты, где прикончить стерву. Горло саднило от пореза, но опасным для жизни он не был, однако из её речи про винтики и шестерёнки ему стало ясно, что он для неё кость в горле, которую она намерена вытащить. Впереди горели задние фары машины Иво, в остальном дорога была пуста.

На панели автомобиля загорелся входящий звонок от друга. Неужели он что-то заметил?

– Отвечай, – велела Вега, став серьёзнее. Лезвие вновь тесно прижалось к горлу.

Нехотя Элион принял звонок, и включилась громкая связь.

– Что-то случилось? – скрывая напряжение, спросил Элион.

– Нет, то есть не совсем. – По салону разнёсся голос Иво. – Пока мы ехали, мне кое-что пришло на ум. Некоторые несостыковки. Я о них и раньше думал, но сейчас, кажется, они подтвердились. В дороге я позвонил лаборанту Маттео – тому, который данные об образцах крови прислал, – и попросил его перепроверить даты.

– Какие даты? – Элион скосил взгляд, заметив, с какой убийственной пристальностью Вега уставилась на экран с именем «Иво».

– Анализов и добавления Веги в их базу. Помнишь? Нашли кровь, сравнили с ДНК их базы, чтобы понять, кто был ранен, и выпало совпадение с ДНК Веги. Я попросил посмотреть, когда данные о Веге вообще были внесены в их базу. И он назвал две тысячи пятый год. Две тысячи пятый, Эль! Она чуть младше тебя, а значит, ей было...

– Пять, – встрял Элион, даже позабыв и про нож у горла, и про притихшую Вегу рядом.

– Именно! Ей было пять. Как в это время её ДНК могла попасть в базу Маттео? – Иво звучал возбуждённым, взбудораженным и растерянным находкой одновременно.

– Обгоняй, – едва слышно велела Вега на ухо.

Элион ничего не сделал, не желая знать, что ей взбрело в башку.

– Мне уехать? Обогнать и оторваться? – переспросил Элион, нутром чуя неладное. Машина Кая, конечно, ничего, но от спортивного автомобиля Иво хрен он оторвётся. Хотя Элион предпочёл бы именно это, боясь, что друг заметит, что у него проблемы.

– Ты слушаешь? – напомнил о себе Иво.

– Обгоняй, – с нажимом велела Вега, уже не смеясь.

Проклятье. Ладно.

Элион перестроился, готовый сперва поравняться с автомобилем Иво, а затем обогнать. Благо машин впереди не было. Он делал это аккуратно, чтобы Иво не заметил неладное, а затонированные стёкла должны были скрыть Вегу от его обзора.

Ругань осталась невысказанной, когда он лишь случайно заметил спрятанный пистолет с глушителем. Стерва потянулась, достала до кнопки, чтоб опустить стекло справа, и вскинула пистолет в направлении Иво. Она чуть высунулась, Элион резко двинул локтем и врезал ей по лицу, кожу на запястье он содрал, руль крутанулся, и машину повело к автомобилю Иво. Тот чудом ушёл от столкновения.

– Ублюдок, – хрипло выругалась Вега с разбитым носом, но Элион с такой силой вдавил педаль газа, что её откинуло назад, лезвие болезненно полоснуло по горлу, горячая кровь полилась на грудь, сердце застучало быстрее.

Боль была ослепляющая, но пока порез не ощущался смертельным, он всё ещё беспрепятственно дышал. Ревя, машина вырвалась вперёд, оставляя ошарашенного Иво позади.

– Элион! Что за хрень?! – раздался голос друга. Звонок прерывать было некогда.

Издав раздражённое рычание, Вега придвинулась ближе. Теперь уже не только лезвие оказалось у горла, но и пистолет у виска.

– Тормози! – рявкнула она.

– Как пожелаете, принцесса, – издевательски улыбнулся Элион; адреналин уменьшил боль. Ещё две секунды они мчались по дороге, но, оказавшись на коротком мосту над узкой рекой, Элион крутанул руль и направил машину в сторону ограждения.

От мощного столкновения их бросило вперёд. Подушка безопасности не сработала, но Элиона удержал ремень, а голова Веги с глухим ударом врезалась в лобовое стекло, которое помутнело, покрывшись сотнями трещин. Голова у неё оказалась крепкая. Кровь размазалась по стеклу, но Вега не отключилась.

– Пристёгиваться надо. – Едва сдерживая злорадный смех, Элион со всей силы врезал ей локтем в живот.

Стерва гневно завопила и вогнала кинжал Элиону в сгиб шеи и плеча. Элион захрипел, кровь пошла горлом. Он сильнее нажал педаль газа, машина заревела и рванула вперёд. Гравитация подбросила их обоих. Оставаясь в скрюченном положении, Вега закричала, но вопль быстро заглох от удара о воду, которая стремительно хлынула в салон через ранее открытое окно.

– Не смей их тро...гать, дря...нь, – с трудом выдавил Элион, чувствуя, что крови недостаточно для биения сердца, тело перестало ему подчиняться, и последнее, что он видел, – это захлёбывающаяся речной водой фальшивая Вега.

* * *

– Зажи... зажи...вай ты, говню... Не смей уми...рать...

Чей-то разгневанный, запыхавшийся голос по кругу повторял одно и то же, пока его куда-то тащили. Элиона пробрал озноб от порыва ветра, тот казался ледяным из-за влажной одежды. Кожу будто проткнули и сковали сотни игл.

Элион ощутил удар о землю. Он упал? Хотя он явно не стоял, практически не чувствуя ног. Его вновь кто-то подхватил и потащил дальше. Звук реки.

Сперва разум прояснялся медленно, но вскоре образы и картинки замельтешили перед глазами яркими вспышками: машина Кая, нож у его горла, фальшивка, которая притворяется Вегой, пистолет, Иво, река.

Захрипев, Элион распахнул глаза. Тащивший его Иво вздрогнул и снова его выронил на влажный берег. От удара Элион застонал, но попытка говорить обернулась очередным хрипом. Иво опустился рядом на колени и с силой надавил на сгиб его шеи и горла.

– Не говори. Почти зажило. Ещё немного, я вижу, что заживает.

Элион скорчил гримасу, вспомнив удар ножа.

– Ве...га? – с натугой протянул он, хватаясь за рукав рубашки Иво. Друг был весь мокрый, словно побывал в той же реке. Взгляд Элиона лихорадочно пошарил по окружающим деревьям в поисках врага. Подлесок освещал яркий свет фар, не позволяя приблизиться незаметно со спины.

– Она сбежала. Я видел, как она выбралась на другой стороне реки и скрылась. Выглядела она паршиво, но помнишь? Чем дальше вы со своими артефактами друг от друга, тем скорее заживаете. Она попытается убежать как можно дальше. – Голос Иво перестал звучать сорванно, он отнял руки от шеи Элиона и с громким облегчением вздохнул. – Всё зажило. Она отошла достаточно далеко.

Элион закашлял, выплёвывая остатки воды из лёгких. Он не был уверен, насколько рад получившемуся раскладу. Если стерва убежала, то, значит, и она жива, а завтра будет как новенькая.

Он перекатился на бок, чувствуя размокший, прилипающий к телу чернозём и наручник на руке. Поднял, заметив, что он по-прежнему пристёгнут к рулю, который явно был выломан. Элион сел и с удивлением вытаращился на Иво.

– Это руль Кая.

Иво громко фыркнул:

– Я всего-то сломал его руль, ты же утопил всю тачку. Его любимую тачку.

– Тебя он любит больше. Стерва намеревалась тебя пристрелить за то, что ты такой башковитый. – Кряхтя, Элион попытался подняться, но голова сильно кружилась от потери крови, и удалось встать лишь с поддержкой Иво.

– Плевать. Ещё раз вознамеришься себя утопить, и я, на хрен, оставлю тебя в реке, – пригрозил Иво, довольно грубо таща Элиона дальше. Склон был покатым, и из-за влажной земли ноги то и дело скользили.

– Ты нырнул за мной? Это мило, – с улыбкой протянул Элион, зная, что в ответ брюзга начнёт ворчать сильнее. Ожидания моментально подтвердились.

Иво буквально отволок его к своей машине и, пока Элион объяснял произошедшее и то, что удалось узнать, болторезом из багажника помог избавиться от наручников и руля.

– Судя по твоему рассказу, это Вега, – с напряжением заключил Иво, помогая Элиону сесть в машину. Эль был весь мокрый и грязный, извалявшийся в земле, но Иво не сказал и слова, несмотря на то что его хорошенький салон придётся весь выдраить.

– Нет. Это высококачественная пародия, что действительно ужасает, но это не Мелита Кайлос, – возразил Элион. У него было жалкое доказательство в виде отсутствия известного ему шрама на пальце. На самом деле она могла свести его за считаные дни благодаря современной медицине, но она не сделала этого за двадцать лет, делать сейчас было нелогично.

– Тогда осталось выяснить, кто она, – заключил Иво, веря другу на слово.

Элион выругался, когда из носа потекла кровь. Он чувствовал себя смертельно усталым и разбитым, но успокаивающе улыбнулся Иво:

– Ерунда.

– Не ерунда, – категорично отсёк Иво, дав ему салфетку, которой Элион заткнул нос. – Ты умер там. Я не шучу, Элион. Ты был мёртв из-за потери крови. Слишком темно в воде, и мне потребовалось время, чтобы тебя достать. Твоё состояние нестабильно. Больше никаких смертей: ни твоей, ни подпитки от чужих, понял?

Поступил бы он по-другому, зная, что это ухудшит его состояние?

Нет. Он всё равно сбросил бы машину в реку, лишь бы не дать стерве навредить Иво. Отключись он, оставив автомобиль на мосту, фальшивка выбралась бы и всё равно напала бы на Иво. Психопатка едва ли испытывает страх и сомнения, поэтому нужно было лишить её возможности до него добраться.

Спорить с другом Элион не стал, только виновато улыбнулся:

– Куда мы?

– Домой, – проворчал Иво. – Очевидно же, что включённый планшет был ловушкой, раз она пряталась в машине. Либо наводка пустая, либо на том заводе очередной сюрприз, который нам не понравится. Попрошу людей Дерека проверить, а тебя отвезу домой приходить в себя.

Сперва обратный путь проходил в усталом молчании. Элион никак не реагировал на мимолётные взгляды Иво, которые то и дело ощущал на своей шее. Иво будто боялся, что магия перстня Танатоса перестанет действовать и зажившая рана внезапно раскроется вновь.

Но спустя время Элион прикрыл глаза и уснул, вымотанный отсутствием нормального отдыха. Он даже не понял, как это произошло: разум просто отключился, и он пробыл во мраке без сновидений всё то время, пока Иво не разбудил его словами о том, что они вернулись домой.

Печка в машине их немного подсушила, но оба всё равно представляли собой ужасное зрелище. Во избежание вопросов от Кассии Иво привёз Элиона в их пентхаус, чтобы помыться и переодеться, но не ожидал, что в гостиной их будет ожидать гость.

Пандея смертельно побледнела, увидев потрёпанный вид своего парня. Она дважды бегло осмотрела Иво в поисках ран, и когда не нашла их, тревога в её глазах сменилась гневом из-за пережитого испуга.

– Крепись. – Со смешком Элион хлопнул друга по плечу и как можно милее улыбнулся девушке: – Дея, ты, как всегда, очаровательна. Не буду мешать.

Боясь попасть под раздачу, Элиона как ветром сдуло в направлении его спальни. В ду́ше он провёл дольше, чем планировал, чувствуя неимоверную усталость и пустоту в голове. Его тело внешне было в порядке, но разум состарился лет на тридцать. В конце прошлого года он был преисполнен стремления разобраться с задачей следопыта смерти и вернуться к друзьям. Но сейчас, бездумно глядя на перстень, он больше не ощущал той же убеждённости, помня только, сколько проблем он принёс своим возвращением.

«Меня не волнует Кассия. Если ты думаешь, что меня подослал кто-то из её врагов, а у неё их много, то заблуждаешься. Всё дело в тебе».

«...ты буквально вылез из могилы, когда часы уже шли, и испортил их идеальный ход. Ты как огромная деталь, которая застопорила все шестерёнки».

Если бы он не вернулся, Кай не лежал бы на больничной койке. На Кассию бы никто не напал. Иво бы не жрал в таком количестве конфеты от стресса и не оправдывался бы перед своей девушкой, что ему пришлось доставать мёртвого друга со дна реки. А что было бы с Мелитой? Чем больше Элион думал, тем мрачнее становился. Повернуло ли его появление хоть что-то в хорошую сторону?

В дверь ванной настойчиво постучали.

– Выходи! Есть важный разговор, – бросил Иво.

Элион наспех вытерся и переоделся в чистую одежду. Продолжая сушить волосы полотенцем, он вернулся в гостиную, где Пандея и Иво что-то рассматривали среди бумаг. Друг тоже успел привести себя в порядок.

– Привет, Элион, – запоздало поздоровалась Пандея, похоже, ранее не заметившая никого, кроме своего потрёпанного парня. – Я уже рассказала Иво, что нашла. Думаю, информация многое объяснит. Ещё я принесла документы от Гелиона. Он попросил их передать.

Элион благодарно кивнул.

Иво рылся в бумагах и выглядел взбудораженным. Элион не стал к ним прикасаться, зная, что может сбить его мозговую деятельность. Судя по бегающему взгляду, он точно что-то нашёл.

– Я так и знал. Так и знал. – Иво испытывал какой-то нездоровый восторг, рассматривая окровавленные снимки тел, чем вызвал у Элиона некоторое беспокойство. Поймав его взгляд, Иво избавился от улыбки, осознав её неуместность. – Это не Вега, – так же твёрдо заключил он.

– Ты уже говорил.

– Нет-нет. Вообще во всех делах. Это не Вега, – торопливо принялся объяснять Иво, раскладывая стопки из наспех собранных листов с фотографиями и документами. – Нападение на Кая было совершено правшой. – Упала первая стопка. – Прислали отчёты о вскрытии парней Лино, Сэма и Ариса, – удары нанёс правша. – Сверху приземлилась стопка с фотоотчётом о вскрытии. – София и Орест Кайлос были убиты правшой, как и вся остальная их прислуга. – Гора бумаг стала ещё выше.

Элион невидящим взглядом уставился на документы, разум тут же опустел, не способный понять намёки Иво, который пристально уставился на него. Гнетущая пауза затянулась, потому Иво подытожил:

– Вега... точнее, Мелита Кайлос никогда не убивала своих приёмных родителей. Никогда не убивала работников Лино и не нападала на Кая с Кассией.

Про последнее Элион уже знал, ребята Лино его не шибко интересовали, но Кайлосы... Вся жизнь Литы пошла под откос из-за жестокого убийства её приёмной семьи. Элион никак не мог сосредоточиться, но Иво верно считал его растерянность и продолжил, получив желаемое внимание:

– Кириа, расскажи Элиону, что выяснила.

Расфокусированный взгляд Элиона переместился на Пандею. Она неловко поёрзала и прочистила горло, взволнованная открытием.

– Последователи Мены действительно проводили эксперименты с остатками ихора Калиго. Сперва они из него пытались восстановить сумеречных ониров, но, поняв, что эксперименты в этом направлении обречены на провал, решили попробовать создать неуязвимых воинов. Сейчас наличие онира во мне и создаёт ихор Калиго, потому что онир из него сотворён. Поэтому начались эксперименты с мутацией крови. – Пандея замялась, потому что Элион никак не реагировал на услышанное, только моргал.

– Они пытались воссоздать богов, – прямо пояснил Иво. – Сделать так, чтобы кровь сама начинала вырабатывать ихор, в данном случае ихор Калиго, при опасных травмах. Последователи Мены хотели создать если не бессмертных воинов, то хотя бы максимально неуязвимых.

Элион слабо кивнул, тело ему не подчинялось, новость о Кайлосах буквально перевернула всё, что он знал про жизнь Мелиты.

– Моя мама стала главой Храма и узнала об испытаниях уже после их завершения, – подхватила рассказ Пандея. – Все они были признаны провальными: подопытные умирали в течение одного года. Ихор не приживался или же никак не проявлялся. Единственным исключением стали последние подопытные, две девочки. Младенцы-близнецы. Они не погибли спустя месяцы, но и результаты эксперимента оказались нулевые. Никакого эффекта. На них были затрачены остатки имеющегося ихора, и решили, что его было слишком мало.

Близнецы?

– Руководством было решено уничтожить испытуемых.

Уничтожить?

Элион невольно сжал подлокотник кресла, помня, что речь идёт о младенцах. Сколько им на тот момент могло быть? Исполнился ли хотя бы год?

– Всё это время думали, что испытуемых убили, – чуть тише призналась Пандея, выглядя пристыженной, словно вина за содеянное последователями Мены лежит и на ней. – Но когда я пришла со слишком опасными и точными вопросами к маме, она вызвала всех врачей, медсестёр и лаборантов, которые участвовали в эксперименте, и допросила каждого. Одна медсестра призналась, что отнесла малышек в приют. Посчитав, что такое убийство идёт вразрез с моралью, она не смогла этого сделать. Поделилась, в какой приют их отнесла и какие имена дала. Одну из девочек назвали Мелитой.

– Именно её и удочерили Кайлосы, – поддержал Иво.

Элион шумно выдохнул.

У Мелиты есть сестра-близнец, о которой она даже не знает. Или уже знает?

По телу прошла волна озноба, догадки и вопросы разом заполонили голову.

– Но кошмары? Кошмары Веги... Мелиты! Она записывала в свой ежедневник, что видела... чувствовала, что убивает приёмных родителей и остальных. Она была слишком уверена, чтобы врать, – торопливо напомнил Элион, подавшись вперёд. К его удивлению, Пандея кивнула, порывшись среди бумаг.

– Это типичная симптоматика при экспериментах с родственниками. Они видят отрывки жизней друг друга. Это не чтение мыслей, а как будто переплетение воспоминаний. Такие симптомы отмечали как минимум у семерых испытуемых, которые были кровными родственниками. Но там путаницы не происходило, потому что внешне они различались, Мелита же и её сестра монозиготные близнецы. При анализах установили, что их ДНК совпадает на девяносто девять процентов. Они, считай, идентичны, и, даже видя во сне отражение, Мелита не могла определить разницу между собой и сестрой, о существовании которой, судя по всему, и не знала. А если прибавить стресс и испуг от кошмаров, то очевидно, что она всё принимала за свои воспоминания.

Идентичные ДНК.

Сестра, видящая твои воспоминания через сны.

– Но Мелита до трагедии никогда не упоминала, что видела кого-то... ну, точнее, себя во снах в незнакомых местах. – Элион сам не понимал, почему опровергал или ставил под сомнение их слова, но всё внутри напряглось в надежде, что рассказанное ими правда. Однако теперь он не мог себе позволить слепо поверить в невиновность Литы, иначе он совершил бы ту же ошибку, что и раньше.

– Не знаю, почему так. Может, видела, но просто не помнит. Нам в школах в учебниках показывают фотографии мира людей, и она могла такие сны воспринять обычными фантазиями, – предположила Пандея, глянув на Иво.

– Мы узнаем больше, когда поговорим с Мелитой, – отреагировал он.

– Кайлосы забрали её из приюта, – начал рассуждать Элион, всё ещё не разложив информацию по полочкам. – Они знали, что у девочки есть сестра-близнец?

Пандея кивнула, а от её печального выражения лица Элион напрягся сильнее. Пандея достала очередной документ и положила на стол, но он едва на него взглянул, ожидая короткого ответа.

– Они знали. В приюте их даже попросили забрать обеих, чтобы не разлучать, но Кайлосы отказались. Из отчёта сказано, что Мелита им понравилась больше своим спокойным характером. Вторая девочка была... шумная и много плакала.

– Что с ней произошло дальше?

Пандея невольно сглотнула, будто правда держала её за горло.

– Это было давно. Тогда много разного на чёрном рынке появлялось, а приюты не очень любят детей из Дома Кошмаров. Таких редко усыновляют, – напомнила Пандея, нервно повертев браслет на запястье. – Есть целые исследования... и в общем...

– Сам приют продал младенца контрабандистам для переправки в Санкт-Данам для дальнейшей продажи, – сухо пояснил Иво.

Элион поджал губы, вновь столкнувшись со старой реальностью: у подонков были развязаны руки, пока Кай всех не осадил и не установил новые правила. Мелиту выкрали прямо из тюрьмы, чтобы отправить на органы или в качестве девочки для утех, а её сестру младенцем продали вообще непонятно куда.

– Её купил Маттео, – догадался Элион, вспомнив рассказ Лино, который теперь обрёл чёткость. Он вспомнил слухи, которые Кай упомянул ещё перед той вечеринкой в честь помолвки. Якобы они не могли не пойти, ведь Вега дорога их партнёру Маттео, он «растил её едва ли не как дочь». Прежде Элион не придал этому значения, увлечённый тем, что Мелита оказалась жива. Начни он уточнять даты, прислушайся к болтовне и слухам, даже к словам того же Лино, и всё стало бы яснее.

«Маттео не семьянин, но зациклился на идее, что он может умереть и его разработки канут в небытие. Когда-то давно он задумался об усыновлении, точнее удочерении».

«Маттео был уверен, что воспитать идеальную дочь легко. Было даже забавно видеть, что хоть в чём-то брат непроходимо туп. Всё, что касалось воспитания и обучения Веги, Маттео скрывал с такой тщательностью, словно как минимум сплав орихалка восстанавливал. Я девчушку впервые увидел, когда ей за двадцатку перевалило. К тому моменту Маттео посчитал проект удовлетворительным, даже передумал её продавать Адриану».

Элион обхватил голову руками в надежде упорядочить воспоминания. Картина то складывалась, то рассыпалась от одной неверной детали.

Маттео хотел удочерить девочку и выкупил сестру Мелиты, но что-то в её воспитании пошло не так, и он решил продать её Адриану в качестве невесты, грубо говоря, за скидку на ингредиенты, но в итоге передумал, будто её характер исправился.

Вега.

«Я самая что ни на есть настоящая Вега, малыш».

– Долбаный Маттео, что ты, мать твою, наделал?.. – шокированно пробормотал Элион себе под нос, а затем вскинул взгляд на Пандею: – Вторая девочка... как она записана в приюте?

– Она... – Пандея перебрала несколько листов, пока не достала нужный. – Ио. Мелита и Ио.

Вега – это имя, которое Маттео дал девочке. Той, которую изначально хотел назвать дочерью и обучить по своему вкусу. На Кая и Кассию действительно напала настоящая Вега. Только это не Мелита, а её сестра. В жизни Маттео Мелита всё это время была заменой Ио.

32. Вега

Окружающий мрак казался умиротворяющим, её изнеможённое тело отказывалось двигаться, оставаясь на полу. Стук собственного сердца она не чувствовала, по крайней мере не так, как в последний раз, когда оно зашлось в бешеном ритме и Вега начала задыхаться. Она помнила, как её разум почти свихнулся, её бросило в холодный пот, следом – в дрожь, желудок сжался, к горлу подступила тошнота. Несмотря на частые вдохи, ей мерещилось, что дышать абсолютно нечем. Но теперь паника отпустила. Пугающие мысли исчезли, а истерзанный разум, казалось, заглох.

Она спит. Это сон.

Вега резко подскочила от испуга, плечом врезалась в решётку и, тяжело дыша, сползла по ней, хватаясь за прутья. Голова кружилась от резкого пробуждения, перед глазами плясали пятна. Пришлось замереть, чтобы угомонить лихорадочное сердцебиение. Послышались торопливые шаги и чей-то голос, но в ушах продолжал звучать гул крови.

– Ве... Вега, ты в порядке? Датчики считали резкий скачок пульса.

Она узнала голос Маттео раньше, чем его образ по ту сторону решётки стал чётким. Воспоминания навалились. Взгляд сам собой рванул назад. Вместе с ней в клетке по-прежнему было тело Макея. Картинки произошедшего замелькали перед глазами, горло сжалось спазмом. Маттео, похоже, смог накрыть его, бросив плед. По крайней мере, Вега не видела покалеченное тело друга, только его ноги и одну руку.

– Я... спа...ла. Что... случилось? – прохрипела Вега, разглядывая ангар. Ничего не изменилось, но в этот раз основной свет горел, а судя по узким окнам под потолком, сейчас был день.

– У тебя случилась паническая атака. Я использовал успокоительное, но ты истощена настолько, что отключилась от малой дозы. – Маттео говорил знакомым деловитым тоном, и всё же в голосе была слышна тревога.

Он подошёл к решётке, держа поднос с едой. Воду Вега приняла без вопросов, едва не расплескав половину. Пришлось придерживать стакан обеими руками – пальцы едва слушались.

– Тебе нужно поесть, иначе снова свалишься. – Маттео забрал опустевший стакан и поднял чашу с простой кашей, но она была слишком широкой, чтобы пролезть через прутья.

Вегу замутило, она буквально ощущала присутствие Макея, его тело с вынесенными мозгами лежало там, за спиной, всего в десяти шагах. Маттео протянул ложку с кашей через прутья, Вега попыталась сморгнуть пелену слёз и всё-таки съела предложенное. Каша была достаточно жидкой, но всё равно с трудом пролезла сквозь сжавшееся горло. Со второй ложкой произошло то же самое, но на третьей Вегу едва не вырвало, и она резко отстранилась, закрывая рот ладонью.

– Нет. Нет, не могу... не могу есть. – Кожа опять покрылась холодным потом, объяснять, к счастью, не пришлось – взгляд Маттео сам нашёл тело Макея. Здесь достаточно холодно и темно, но вскоре точно появится запах разложения. – Выпусти меня отсюда. Почему... почему я по-прежнему прикована?

Раздался лязг металла, когда Вега раздражённо дёрнула наручник.

– Я пытался, но это слишком опасно. Меня Вега заперла в одном из кабинетов выше. Приставила двух охранников. Их я вырубил, изготовив дымящуюся смесь, а потом убил, но я не мог уйти. – Маттео потряс рукой, на котором был металлический браслет, явно чем-то напичканный. – Здесь датчик. Она предупреждала, чтобы я не пытался бежать, но, выбравшись, я нашёл документы по протоколу действия для стороживших меня идиотов. Там сказано, что если я выйду за пределы этого здания, то заложенная взрывчатка под твоей клеткой сдетонирует. То же самое, если кто-либо попытается вскрыть замок клетки. Я не могу ни уйти сам, ни вытащить тебя.

Вега рассеянно глянула на основание клетки. Оно действительно было выше пола ангара, что-то под ней можно и спрятать. Но от мыслей о взрывчатке под ногами она не испытала ничего, кроме рассеянности. Чувство страха, беспокойства, тревоги и прочего иссякло.

– Я даже не знал, что мы в одном здании, просто ты в другой части. Я тебя нашёл, пробравшись в контрольную комнату. Здесь везде камеры. Эту я отключил, – добавил Маттео, как только Вега подняла взгляд, вспомнив о слежке. – Сигнал тревоги сработал на твоё первое пробуждение намеренно, чтобы разбудить и Макея.

Вегу передёрнуло, она нервно стряхнула несуществующих насекомых, ощущая неприятные мимолётные прикосновения по всему телу.

– Что происходит? – Она хотела отчаянно закричать, но вышло устало. У неё не было сил. – Ты сказал, что это Вега. Что ещё за Вега? Это я? Может, у меня галлюцинации? Ты говоришь обо мне? Я всё это придумала в бреду? – Голос задрожал от мыслей, что её второе «я» уже и не такое бессознательное.

Маттео мотнул головой, с сожалением взглянув на Вегу. Он немного сменил положение ног, но продолжил, как и она, сидеть на полу, чтобы они могли говорить лицом к лицу.

– Ты не первая Вега.

Она застыла, не поняв ответа. Взгляд Маттео смягчился, но глаза выдавали горечь.

– У тебя есть сестра-близнец, и я это понял, случайно встретив тебя у тех контрабандистов, – подробнее пояснил Маттео и начал рассказывать о девочке по имени Ио, которую когда-то выкупил на чёрном рынке, чтобы воспитать дочерью и передать своё наследие. Он назвал её Вегой.

Вега не встревала, она оцепенела, застыв в одной позе, и иногда переставала дышать, боясь пропустить хоть слово. Чем больше Маттео рассказывал о провалах в воспитании, тем печальнее становился, но главное, что Вега видела в его сгорбленной позе, – смирение с поражением. Маттео, который мог замучить лаборантов до голодных обмороков, Маттео, готовый сотни раз переделывать формулы, лишь бы получить нужный результат... сдался, приняв проигрыш. Он пытался сделать из девочки проект, в действительности не совсем понимая, что любовь, преданность и безукоризненное послушание не рождаются из ничего, или по крайней мере применил неверные методы, чтобы их достичь.

– Я был холоден, отстранён и даже сух, наверное. Я растил её не как ребёнка, а как второго себя, слишком рано показав изнанку нашего бизнеса, – помрачнев, признал в итоге Маттео. – Но мой грех не в этом, а в том, что я не внял её намёкам, когда она показывала, что боится, что не хочет чего-то или что-то ей не нравится. Говорят, с первым ребёнком родители совершают больше всего ошибок. – Маттео скептически усмехнулся, а затем тяжко вздохнул: – Ей ещё не было и одиннадцати, но я уже начинал понимать, что всё выходит не так, как я хочу. Однако я не настолько жесток, чтобы пустить девочке пулю в голову и взять другого младенца. Я пытался изменить стиль воспитания, продумал вариант договорного брака, но однажды она пропала.

– То есть?

– Она была чуть старше шестнадцати. Я отправил её выкупить один артефакт, но в итоге она исчезла. Сбежала. Она знала слишком много секретов, и я не мог её так легко отпустить. Я не собирался её убивать, – тут же защитился Маттео, заметив взгляд Веги. – Клянусь, я намеревался её вернуть и поговорить. Но оказалось, что заметать следы она научилась лучше многих профессионалов. За ней гонялись долго, и после мои люди принесли фотографии её тела. Девочка умерла от потери крови. Я не мог не поверить, увидев фотографии, выслушав своих людей. Я им всем доверял. Они точно могли отличить живого от мёртвого. Они предложили привезти мне тело, но я отказался... Я... испытал шок, – неуверенно подобрал слова Маттео, нервно потерев пальцы. – Только потеряв... понял, что любил её. Привык к тому, что она рядом, к её характеру и даже изъянам. Дом стал пустым. Примерно спустя год я встретил тебя. Случайно. Сперва решил, что ты моя Вега. Внешне вы идентичны, но ты меня не узнала. Я предположил варианты от потери памяти до притворства, но твоё досье о семье Дома Чревоугодия, нападении и тюрьме заставили меня начать разбираться. И когда я докопался до правды, что вы близнецы, то решил... попытаться сначала. Точнее, я... создал иллюзию, что смог вернуть Вегу. Ты была другой изначально: более покладистой, молчаливой, наблюдательной. Ты была воспитана другими родителями, но воплощала именно то, какой я всегда мечтал видеть Вегу, то, какой я хотел её воспитать, но провалился.

Вега дважды с трудом сглотнула, облизала пересохшие губы, не в силах справиться с полученной информацией.

– То есть я... просто улучшенная копия?

Маттео порывисто открыл рот, но в последний момент передумал лгать, потому что она была права. Знала, что права, и Маттео хотя бы нашёл силы не оскорблять её враньём.

– Я полюбил тебя всем сердцем, с первого взгляда. Знаю, что был недостоин второго шанса, но мне его дали, и я был готов на всё, чтобы им воспользоваться.

Вега не смогла издать и звука, не в силах решить, хочет разораться или разрыдаться. Она была зла на него и благодарна за то спасение, чем бы оно ни было продиктовано. Он растил её хоть и с неуклюжей, но заботой. Он давал ей не только всё, что нужно для жизни, но и свободу выбора, никогда ни к чему не принуждая. Он делился знаниями и опытом и даже изредка объятиями, хоть они были ему несвойственны.

Он пытался быть отцом.

Вега издала разгневанный стон и смахнула покатившиеся слёзы, она была зла и не хотела плакать, но щёки становились всё более мокрыми, как бы она их ни вытирала. В груди ныло, пока сердце сокращалось скованно, сдавленное клеткой из рёбер, одно из которых продолжало болеть.

– Почему ты не ска...зал правду рань...ше? Почему не преду...предил? – прерываясь на судорожные вдохи, выдавила Вега, держа ладонь напротив сердца, словно это могло унять боль и его утихомирить.

– Я не знаю. Не понимал. Ты не рассказывала мне про кошмары, про видения убийств. Ты скрывала свои проблемы. Я знаю почему. Ты боялась, но... я ошибся так же, как и ты, – торопливо пояснил Маттео, подавшись вперёд. – Всё стало на свои места, когда она пришла ко мне раненая. Это она напала на Кая и Кассию, это она убила Сэма и Ариса, это она... – Маттео прервал сбивающуюся речь, чтобы сделать глубокий вдох. – Я говорил с тобой по телефону. Выяснил, что ты колола себе неизвестно что, и тогда она появилась на пороге лаборатории. Её впустили, решив, что это ты. У неё была пуля в боку, требовалась помощь, и я... помог. Я узнал её и всё равно помог, потому что она... это она. И я не понимал, ещё не сопоставил, что когда-то создал чудовище. Она пригрозила, что убьёт тебя, если я не помогу ей с планом. Я хотел усыпить тебя и незаметно вывезти, спрятать от неё, но не успел. Я создал чудовище, – с неподдельным шоком на лице внезапно осознал Маттео, сжав пальцами прутья. Его взгляд стал рассеянным. – Мне не изменить произошедшего, но я попробую помочь уменьшить последствия её разрушений.

У Веги не было слов. Её разрывало от стольких эмоций, что мутило. Она испытывала всё разом, мысленно проклиная и ненавидя Маттео, но в то же время помня, что именно он спас её в самый тёмный момент и никогда более не бросал.

Вега вздрогнула, когда механическая запись эхом разнеслась по ангару. Маттео тут же вскочил на ноги, но предостерегающе направленный в его сторону пистолет заставил застыть.

Сестра стояла всего в пятнадцати шагах с пушкой в руках и хладнокровно смотрела на Маттео, пока в другой руке она нажимала на кнопки диктофона. После звука перемотки она вновь его включила.

Она выглядела потрёпанной: одежда помята, местами испачкана высохшей землёй. Кудри пушились, будто она побывала под дождём и неправильно их высушила. Однако, несмотря на грязную одежду и влажные следы ботинок, она казалась невредимой. Вега перестала дышать, разглядывая её, ища различия, которых вообще не было, кроме одной детали: пистолет она держала в правой руке. Вегу передёрнуло от мысли, что она видит собственное отражение, которое взбунтовалось и вышло из-под контроля. Сходство было ужасающим. Даже длина волос идентичная, словно любую разницу Ио намеренно стёрла.

– Вега, – примирительно обратился к ней Маттео, аккуратно подняв руки. На лице Ио появилась гримаса отвращения и нескрываемой ярости, когда она в очередной раз проиграла запись его признания в любви ко «второй Веге».

Маттео больше ничего не сказал, не имея достаточно аргументов. Вега медленно встала, цепляясь за прутья, чем привлекла внимание Ио, и гримаса ненависти сменилась жалостливой усмешкой.

– А ты уши развесила, да? Всего пара ласковых слов от него, и снова видишь в нём отца, так, что ли? – язвительно поддела она, а голос и интонация были пугающе похожи на её, из-за чего Вега даже не могла оскорбиться, она просто застыла от ощущения, что у неё едет крыша. – Он рассказал тебе, как меня воспитывал? Бедный, «сделал не тот выбор», – передразнила Ио. – Но как насчёт некоторых подробностей, а?

– Вега, – умоляюще позвал Маттео и приблизился к ней на шаг, но девушка дёрнула пистолетом, безмолвно веля замереть.

Когда он подчинился, она растянула губы, и бесчувственная улыбка превратила лицо в пугающую гримасу.

– Стоило рассказать детали, как он с семилетнего возраста водил меня на вскрытие трупов, давал подержать почки, вытащенные из тела. Ну а что? Это же для моего будущего: буду знать, что вырезать или куда бить, – демонстративно закатив глаза, поделилась Ио. – Или как учил мешать разные лекарства, как неделями сковывал наручниками, обучая, как выбраться. Он не давал мне ни еды, ни воды, пока сама не выберусь. Пальцы вон ломать приходилось.

– Наш мир жесток, и я опасался...

– Конечно опасался! – рявкнула Ио, не дав Маттео договорить. – Боялся, что твой грязный мир меня сломает, и решил сделать это первым. Ты постоянно в чём-то меня исправлял, вечно тебе что-то не нравилось, то и дело у меня не выходило всё идеально, как тебе хотелось, поэтому ты обзавёлся моей копией! – Её голос надломился, лицо исказилось, выдав боль. – Ты продал меня Адриану! Ты проверял меня почти шестнадцать лет, не удосужившись предупредить, что я на испытательном сроке, что я один из твоих проектов, и если не оправдаю ожидания, ты от меня избавишься! – Обвинительно тыча в сторону Маттео пистолетом, Ио яростно сократила расстояние на несколько шагов и лишь потом взяла себя в руки. Вега затаила дыхание, слыша, как голос Ио дрожит от подступающих слёз, и зная, как на её собственном лице отражается разбитое сердце. – Ты должен был меня предупредить, но вместо этого молча продал Адриану! Ты даже не дал мне шанса исправиться! Стать угодливой, такой, как ты хотел. Я бы стала!

Яростный крик ещё несколько долгих секунд отскакивал от стен огромного ангара. Повисла напряжённая тишина. Вега видела лишь часть профиля Маттео, но и этого хватило, чтобы разглядеть сожаление, но для Ио было поздно. Её глаза гневно блестели от слёз, и Вега поймала себя на мысли, что миг назад испытывала схожие чувства, но её Маттео любил. Он выказывал это не только словами, но и заботой. Однако в повисшую паузу он так и не смог объясниться с Ио. Вегу пугало осознание, насколько хорошо она понимает мысли Ио, будто знает, о чём та думает.

– Я бы стала, – уже тихо, но твёрдо повторила Ио. Слёзы исчезли, не пролившись. – Но шанс ты дал не мне, а незнакомке с моим лицом. Ты полюбил ту, что тебя не знала. Я не ты. И я дам тебе шанс выбрать.

– Какой шанс? Что выбрать? – переспросил Маттео, напрягшись.

– Просто стой где стоишь, и выбор будет сделан.

Один удар сердца. Ио дала время осознать услышанное, а после направила пистолет на Вегу. И тут она тоже дала ему пару секунд, прежде чем хладнокровно нажать на спусковой крючок. Вега вздрогнула от звука выстрела, но боли не ощутила, потому что Маттео появился перед ней раньше. Пуля вошла ему в живот, и его отбросило на прутья.

– Нет! Нет, Маттео! – Вега высунула руки, пытаясь удержать его, но он осел, держась за рану.

Разгневанный вопль Ио разнёсся по ангару, она согнулась, не переставая кричать и то ли плакать, то ли смеяться. Вега едва обратила на неё внимание, хватая Маттео в попытке не дать ему упасть.

– Прости, до...рогая. Я... я всё исправлю. Всё исправлю, обе...щаю. – Кровь обильно шла у него ртом, но Маттео пытался говорить, окровавленными пальцами хватаясь за руки Веги, которую так сильно бил озноб, что стучали зубы.

– Нет, зажми! Зажми её! Всё будет хорошо, зажми. Ты и не такие ранения зашивал, – тараторила Вега, надавливая ему на рану, но кровь неконтролируемо рвалась наружу.

– Сукин ты сын! – завопила Ио, стремительно приближаясь.

Маттео оттолкнул Вегу. Не удержав равновесия, она упала на локоть и услышала ещё три выстрела. Когда она приподнялась, Ио в приступе свирепой ненависти выпускала в Маттео одну пулю за другой, пока у неё не закончились патроны. И даже после глухие щелчки продолжали звучать.

Осознав, что натворила, Ио отшатнулась от мёртвого тела Маттео, развернулась, и её вырвало у ближайшего столба. Она выла и рыдала, лишаясь остатков пищи.

Вега подползла обратно к Маттео, едва его видя из-за размытого от слёз зрения.

– Не уходи. Не уходи, хорошо? Только не ты. Не бросай меня, пожалуйста, – сдавленно просила Вега, то сжимая безвольную руку Маттео, то шаря по его телу и пытаясь зажать то одну рану, то другую. Его глаза невидяще смотрели в потолок. Когда Вега горько заплакала, скрючившись и цепляясь за него, она уже не могла отличить свой плач от истерики Ио.

Вега так и застыла рядом с ним, не отпуская его руки, несмотря на то что Маттео никогда не ответит. Она не понимала, что и как он сможет исправить, будучи мёртвым, но она за него держалась, позабыв о времени. Ио исчезла, но как давно, Вега не понимала. Единственное движение, которое она сделала за эти часы, – это аккуратно прикрыла раскрытые глаза Маттео. Это не помогло создать иллюзию, что он спит. Маттео лежал мёртвый в луже собственной застывшей крови, вскоре его рука похолодела – и всё же Вега её не отпускала. Изредка она плакала, но уже тихо, затем молчала. Часы пробегали как минуты, не имея больше значения. Вега пыталась вспомнить хоть что-то, ради чего ей стоит двигаться. И единственным, кто у неё остался, был Элион, но она надеялась, что он будет как можно дальше от неё. Надеялась, что ради его же безопасности они никогда больше не встретятся.

Всё тело затекло и, казалось, окоченело, но она не сменила позы, не видя ни в чём смысла. Она так погрузилась в себя, что осознала возвращение Ио, лишь когда в поле зрения попали её сапоги.

– Что бы я ни делала, в итоге ты получаешь всё. – Ио присела на корточки напротив, демонстративно игнорируя тело Маттео. Вега невольно подняла взгляд. Ио явно привела себя в порядок после истерики, но никакой тональник не мог скрыть тёмных синяков под глазами, посеревшей кожи и абсолютной пустоты, которая отражалась не только во взгляде, но и в ровном голосе. – Меня многому научили, а обращаться с компьютерами и техникой я так и вовсе с восьми умела. К двенадцати выяснила, что меня перепродали дважды ещё младенцем, и я вышла на приют. Пришлось покопаться в документах, но нашла, что у меня был близнец. Пока меня крали и продавали, тебя удочерила элита. Пока я смотрела на трупы, ты читала книжки и заводила друзей. А всё из-за того, что я была не тихим младенцем, как ты, принцесса.

Её бездушная улыбка вышла болезненно острой, словно взмах бритвы рассёк сжатые губы. Всего миг – и эта жестокая радость пропала.

– Я... не знала. – Горло саднило от сухости, язык распух от жажды.

– О, я в курсе и не виню тебя. Хотя нет, наверное, всё-таки виню. И всё же я примирилась. Какое-то время я даже прожила в Пелесе, чтобы улучшить свой палагейский, а то стыдно как-то. Всё-таки я из Дома Кошмаров, а говорила абы как, прожив всю жизнь в Санкт-Данаме. Маттео меня отпустил. Жила я, конечно, не как ты, а у подельников, но работы хватало, чтобы наблюдать за тобой и Кайлосами.

Ио говорила без злобы, без зависти, без каких-либо эмоций вовсе, будто, убив Маттео, она расправилась и с собой. Вега смотрела на неё с той же отстранённостью, но не перебивала, искренне желая понять. Спустя один невыносимый год она наконец догадалась, что её ночные хождения и провалы в памяти имеют причину. И если Ио собирается её пристрелить, то Вега хотя бы поймёт, как здесь оказалась.

– Я была зла, завидовала и часто ненавидела тебя. Ненавидела Кайлосов за то, что они не взяли нас обеих, ненавидела Маттео за то, что он был холоден. Я не рассказала ему о своём открытии про близнеца, уже тогда разобравшись, что тайны могут быть полезны. – Ио присела на пол, скрестив ноги, похоже, впервые выкладывая кому-то правду. Слова текли непринуждённо, сестра жаждала быть услышанной и, наверное, даже понятой. Да и чего ей волноваться за свою исповедь? Ведь обе знали, что Вега живой из этой клетки не выйдет. – Но в итоге я свыклась с мыслью, что такова судьба, и решила идти своей дорогой.

Её взгляд ожесточился, а губы сжались в линию. Сестра заметно напряглась, и ей потребовалось время, чтобы продолжить. Она демонстративно игнорировала даже то, что Вега не отпускала руки Маттео.

– Несмотря на все пинки судьбы, я принимала то, что боги мне уготовили. Узнав, что мы обе жертвы эксперимента последователей Мены, я ощутила некоторую связь, хоть в чём-то были одинаково несчастны, разве что я об этом несчастье знала, а ты жила в блаженном неведении. – Улыбка Ио вышла горькой. – И я не могла перестать сравнивать наши жизни. У любого терпения есть предел, особенно когда перед носом твой близнец, который получил совершенно иную судьбу по нелепому стечению обстоятельств. А потом я узнала, что Маттео продал меня, как кобылу, потому что я неудовлетворительный результат эксперимента. Он его даже не закончил! Он бросил моё воспитание на середине, поставив клеймо, хотя у меня ещё были годы! Он не дал мне ничего доказать! – внезапно яростно рявкнула она. Вега не вздрогнула, продолжая безмолвно глядеть на сестру, как на собственное рассвирепевшее отражение. Лицо Ио приобрело бездушное выражение. – Он требовал от меня быть идеальной, отвечающей его представлениям на сто процентов, но, потеряв, взял тебя и был согласен на дешёвую копию. Ты слабая. И оставалась безвольной, даже когда я давала тебе силу. Сколько бы я у тебя ни отбирала, чтобы наши жизни были одинаковыми, судьба всё равно преподносила тебе фрукты, пока на моём столе одна земля.

– Давала силу? – едва шевеля губами, повторила Вега.

Ио одарила её снисходительным взглядом, она презрительно скривила губы, прежде чем улыбнуться. От этой злой радости у Веги спина покрылась мурашками.

– Ты так и не поняла? Осознав, что Маттео меня предал, продав Адриану, я разозлилась. По-настоящему разозлилась. Моя жизнь была разрушена, я стояла на обломках, и мысль о твоём счастье была мне ненавистна. Я захотела, чтобы ты пережила всё то же, что и я. У тебя никогда не было грёзовой хвори, я просто вколола тебе один из препаратов Маттео, которые были на стадии разработки, чтобы временно дать симптоматику. Под влиянием сыворотки и галлюцинаций ты должна была убить всех в доме, стать убийцей, какой растили меня, но и здесь ты оказалась жалкой. Вместо того чтобы набраться сил и стать агрессивной, как все испытуемые, ты рыдала и не хотела брать оружие в руки. Ты как щенок забивалась в угол, портя мне многомесячный план.

– План? – У Веги зазвенело в голове. Голоса, перешёптывания, судебное разбирательство и допрос – всё вспомнилось разом, будто никогда и не забывалось. Признали, что она больна грёзовой хворью не благодаря анализам, они как раз были отрицательными, а из-за показаний знакомых. Десятки высказались, как видели её бродящей во сне, донесли про перемены её настроения и агрессивное поведение. Вега помнила странное: как за несколько месяцев до произошедшего её начали сторониться слуги, хотя она ничего дурного не делала. Глаза Веги шокированно округлились. – Ты притворялась мной. Уже тогда ты...

Ио расслабленно кивнула.

– Но всё притворство едва не пошло под откос, когда ты не смогла завершить начатое. Мне пришлось надеть твою ночнушку и самой расправиться со всеми. Я надеялась... так надеялась, что ты справишься. Это был мой тест. Пройди ты его, и я бы забрала тебя с собой, мы бежали бы вместе! Мы оставили бы всех позади! Но ты оказалась слабачкой. Выла и умоляла, не желая брать нож.

Вегу мелко затрясло, но она напряглась всем телом, скрывая животный ужас.

– Ты подставила меня, отправила в тюрьму и заставила думать, что я психопатка, способная после убийства спокойно лечь спать. – Голос едва заметно вибрировал от напряжения, но Вега буквально выдавливала слова, аккуратно, чтобы не прикусить язык. – Сны. Я видела сны! Как ты это сделала?

– Это не я, – с довольным кивком согласилась она с остальным. – Ты видела мои воспоминания, а я изредка видела твои. Это побочный эффект эксперимента последователей Мены. Ты видела кровь и жестокость лишь пару раз в месяц во снах, а я в этом жила. Мои сны не менее кошмарны, чем твои, потому что в них я становилась немым свидетелем твоей счастливой и беззаботной жизни, где ты любимая дочурка, волнующаяся об оценках и влюблённая в популярного сына маминой подруги.

Вега заставила себя промолчать, боясь даже упоминать Элиона, чтобы стерва-сестра не зациклилась на нём. Ио хмыкнула, заметив перемену. Она наклонилась ближе, не моргая глядя на Вегу.

– Я разрушила твою жизнь, не в силах более её выносить, – пугающе откровенно призналась она. – Покончив с этим, я исчезла. Мы с тобой в этот момент наконец были на равных. Одинаково дерьмовый старт: ты в одиночестве в тюрьме, а я в одиночестве в бегах. Я годами скрывалась так далеко, что не слышала ничего о тебе, ни малейших отголосков, а когда спустя больше десяти лет вернулась в Санкт-Данам, то на голову обрушились слухи о Маттео и его чудесной Веге.

Ио тяжело задышала, её зубы заскрипели, когда она стиснула напряжённые челюсти. Было странно видеть лицо, подобное своему, с таким бездушно-свирепым взглядом.

– Что бы я ни делала, как бы ни равняла наши шансы, судьба на мягких волнах выносила тебя на безопасный берег. То место подле Маттео, его расположение, на которое я угробила всё детство и юность, ты получила только из-за лица. Буквально, – презрительно добавила Ио, начав нервно вышагивать из стороны в сторону. – Я пришла в бешенство, но решила изменить план. Раз уж Маттео так понравилась ты, то я решила тебя скопировать. Годами я изучала твои повадки, мимику, тон голоса, стиль в одежде, походку... всё. Я изучала и пародировала тебя. Сперва проверяла, насколько вхожу в образ, на продавцах привычных тебе магазинов, потом на Тианне, потом на Сэме и Арисе. Даже с Маттео однажды виделась, и он меня не узнал. Я думала, что буду ликовать, поняв, что у меня получилось, но в итоге испытала лишь душевную боль. Макей оказался удивительно башковитым и едва меня не пристрелил. Он по одним только записям камеры, которую я проглядела при убийстве Сэма и Ариса, понял, что ты не я. – Ио подбородком указала за спину Веги, где лежало накрытое тело Макея. Вега не обернулась, чувствуя, как животный ужас внутри сжимается, уплотняется, превращаясь в сталь. Теперь стало очевидно, почему она настолько пугающе похожа.

Вега перестала понимать, кто в итоге чьей копией стал. Она не могла пошевелиться, получив объяснения мучивших её несостыковок: подстава с сообщениями от Лино, срыв Тианны, заварушка с подпольным казино, поддельные препараты, которые Вега себе колола, кровь в её квартире, ложные записи в ежедневниках. За всем стояла Ио, чтобы банально свести её с ума, превратить жизнь в настоящий ад.

– Ты собиралась занять моё место, – поняла она, и Ио кивнула. – Ты избавилась от Сэма, Ариса и Макея, любого, кто был ко мне добр и кто в итоге мог определить подделку, а Маттео...

– Я думала, он меня примет, – перебила Ио, и её улыбка нервно дёрнулась, словно держать её стало сложно. – Я умерла однажды.

Вега растерянно округлила рот, но Ио тихо усмехнулась, поняв без слов.

– Не только Маттео пустил по моему следу своих псов, но и полемархи. Они меня никуда возвращать не собирались, а прирезали. Однажды я умерла. – Взгляд Веги опустился, когда Ио извлекла кулон из-под блузки. Сверкающий камень был заключён в простую огранку, но был прекрасен. – Кулон Танатоса. Под таким названием его выставили за конский ценник. Не знаю, что меня дёрнуло его купить, все сбережения отдала, всё, что заработала. Купила, лишь бы он Маттео не достался. Думала, глупости, носила на шее, просто чтобы не украли, а он вернул меня к жизни.

Вега тяжело сглотнула. Элион говорил о своём кольце точно так же. Она вспомнила видеозапись, когда Кассия стреляла в Ио, кровь была, но сестру это не остановило. И всё же...

– Операционная Маттео... раненой ты пришла к нему, – припомнила Вега.

Взгляд Ио нервно метнулся к телу Маттео, она стремительно его отвела, но гримаса ужаса и злости на миг вернулась. Ей потребовалось время, чтобы спрятать боль и гнев, на волнах которых штормило её не совсем здравый рассудок.

– Да. Твой дружок оказался непростым, мои раны не прекращали кровоточить, пока я не отошла от него достаточно далеко, но одна пуля застряла, зацепившись за ребро. Я была обескуражена и испугана, впервые за много-много лет мне было больно. И, поддавшись панике, я пошла к тому, кто, казалось, поможет мне, несмотря ни на что. И он помог. Маттео наконец меня узнал, я была уязвима и всё рассказала. Он... – Ио тяжело сглотнула, её голос так сильно дрогнул, что ей потребовалась пауза. – Он не осудил. Я была так воодушевлена, что поверила, что он поможет избавиться от тебя, что поддержит замену, что... Он меня одурачил, а я повелась. Точно так же, как ты. Я думала... думала, он обманывает нас обеих, но... в итоге... он спас тебя. Я велела ему не двигаться. Эгоистичный ублюдок. Я знала, что он прагматик до мозга костей. Он не должен был двигаться! Он бы никогда... никогда не поставил на кон свою жизнь ради кого-то. Даже меня. Он бы... не поставил. Не должен был.

С середины Ио начала прерываться на мелкие вдохи, взгляд остекленел, глаза заблестели от собравшихся слёз. Вега сильнее сжала холодные пальцы Маттео, испытывая некоторую жалость, но жар растущего гнева уже плавил внутри сталь. Она не чувствовала тела, и только рука Маттео удерживала её от желания броситься на прутья, чтобы дотянуться до треклятой сестры и удавить её собственными руками.

– Всё из-за тебя, – пугающим шёпотом заключила Ио. Она присела перед решёткой и вновь сосредоточила внимание на Веге. – Если бы не ты, Маттео был бы жив. Я убью тебя. – Это было сказано так буднично, что Вега невольно моргнула, не сразу поняв угрозу. – Тебя не ждёт ничего, кроме страданий, поэтому я убью тебя. Но только после того, как ты увидишь смерть своего Элиона. Ты заставила меня пройти через смерть Маттео, поэтому я заставлю тебя почувствовать то же самое.

Ио медленно вытащила из кармана маленький металлический кейс, двигаясь так аккуратно, будто не хотела тревожить повисшую в ангаре тишину.

– Он подсунул мне маячок, вероятно решив, что я дура какая. – Ио тряхнула кейсом, и послышался тихий звон. – Пока сигнал блокируется, но я всё подготовлю для его появления, поглядим, как прекрасный принц прибежит спасать тебя, принцесса. Или, точнее, убить, ведь ты, кажется, проломила череп его лучшему другу.

Ио игриво наклонила голову, глаза заблестели нездоровым азартом. Ей больше нечего терять. Сердце Веги застряло где-то в горле и запульсировало, возвращая удушающую тошноту. Сталь внутри расплавилась и начала обжигать, гнев, рождённый из ужаса, захлестнул с головой.

Вега бросилась на прутья, Ио сидела достаточно близко и уже обманулась скованной позой Веги. Всего мгновение ей понадобилось, чтобы накинуть цепь на шею Ио и рвануть на себя. Мощный удар головой о прутья лишил её сопротивления, но Вега, яростно крича, ещё трижды дёрнула Ио на себя за цепь. Лицо сестры превратилось в кровавое месиво, зрение Веги заволокло непрошеными слезами, когда она перекрутила цепь. Ио захрипела, схватилась за удавку, попыталась разжать, хотела отпрянуть, но даже не смогла встать на ноги.

Вега взвыла от понимания, что нужно сделать, внутри всё протестовало, но стоило вспомнить об Элионе, и она развернулась, чтобы использовать все оставшиеся силы для последнего рывка. Перекинутая через плечо цепь больно вдавилась в мышцы, когда Вега потянула. Ио за спиной истошно захрипела, вдавленная в прутья решётки. Вега со всей силы дёрнула, и вопль оборвался с хрустом шеи. Тут же ослабев, Вега упала на пол, выпустила цепь, и тело сестры с искривлённой шеей рухнуло назад. Вега лишь мельком на неё взглянула, содрогаясь от новых рыданий. Вокруг одни покойники. Она больше не могла на них смотреть. Вега сжалась, подтянула ноги, уткнулась в грязный пол лбом и продолжила плакать, ужасаясь того, что наделала и в кого превратилась. Кровь гудела в ушах и затылке. Вега пыталась успокоиться, но не могла даже вдохнуть, чтобы не ощущать металлический запах чужой смерти.

Одинокую панику разбавил надтреснутый смех.

Вега подняла взгляд, чтобы увидеть, как чудовище ожило. Ио сумела сбросить цепь и отползти на пару шагов. Её шея была в порядке, за исключением жуткого фиолетово-бордового синяка там, где была удавка. Её губам медленно возвращался цвет, но глаза с лопнувшими капиллярами выглядели жутко.

– Поздравляю. Ты настоящая убийца, сестра, – со смешком прохрипела Ио.

Взгляд Веги опустился: сестра держала её цепь в руке.

Теперь за неё дёрнула Ио, и Вега с глухим звуком врезалась в решётки, острая боль в рёбрах на миг сковала всё тело. Вега тут же защитила шею, думая, что Ио попытается её задушить, но вместо этого сестра, обдирая её кожу на запястье, вытянула её левую руку наружу.

– Вот в чём проблема. Шрам, – удовлетворённо бросила Ио, явно наслаждаясь испугом Веги. – А я-то гадала, чего твой парень пальцы ощупывает. Думает, что так нас различит. – Раздался щелчок, в руке Ио раскрылся перочинный нож. Вега дёрнула руку обратно, но Ио держала крепко. – Давай покажем ему, что он ошибается.

Вега ахнула, когда первое быстрое движение лезвия рассекло кожу, а за ним ещё одно, ещё и ещё. Кровь залила ладонь, пальцы задрожали от боли. Может, она никогда и не болела грёзовой хворью, может, не она творила ужасы в собственных кошмарах, но чудовище с её лицом, которого Вега так боялась, оказалось реальнее некуда.

33. Элион

Элион сцепил пальцы в замок, упёрся локтями в колени и напряжённо следил за заканчивающейся дозой разведённого ихора в капельнице. Последней дозой. Пошёл пятый день. Все прогнозы Дардана не оправдались.

Прошло больше суток после неудачной встречи с близнецом Мелиты, и эти сутки Элион провёл в беспамятстве. Иво навешал лапши на уши, что Элион отключился и ему просто дали выспаться, но он нутром чуял, что ему либо вкололи какой-то транквилизатор, либо подсыпали чего в воду. В его окружении едва ли не каждый имел доступ или к усыпляющим макам на Переправе, или же к медицинским препаратам Дардана. Элион их не винил, он на своё отражение старался не смотреть – не узнавал себя. Ведь всё равно он не мог ничего сделать: ни помочь Каю очнуться, ни найти Мелиту, которую психованная сестра куда-то утащила.

«Свиная кровь, бардак в квартире, испачканная в крови Вега, измазанные стены. Это действительно инсценировка, но не для нас, а для Мелиты Кайлос. Похоже, Ио пыталась свести сестру с ума», – пришёл к выводу Иво, когда по возвращении Дардан сообщил о результатах исследования лекарств, которые Элион принёс из квартиры Веги. Какие-то добавки в сыворотках, наоборот, вызывали провалы в памяти, галлюцинации и кошмары, которые напоминали симптоматику грёзовой хвори. А если всё соединить со снами, где Вега видела воспоминания Ио, то до сумасшествия в целом недалеко.

От осознания, что с самого начала Мелита была главной жертвой, в груди заболело, он хотел найти её как можно скорее. Лино поднял всех на уши, чтобы отыскать Маттео, а Лита наверняка где-то с ним. Иво и Дардан подключили все имеющиеся у них связи, и всё, что Элион мог делать – это ждать. Он не сказал Иво, что успел засунуть Ио маячок, но, судя по молчанию на телефоне, тот не сработал или же стерва нашла и избавилась.

Оказалось, что вчера, пока Элион был в отключке, прибегли к последнему варианту помочь Каю проснуться: о его состоянии рассказали Весте. Элион даже порадовался, что не был свидетелем этого момента. Иво описал, как все маки разом завяли, а солнечная погода превратилась в серую хмарь, пока Веста пыталась справиться с ужасом. Она могла притягивать сознание спящих на Переправу. Гипнос попросил её попытаться и, может, таким образом разбудить Кая, но в итоге ничего не вышло. Веста не смогла его нащупать. Поэтому теперь всё, что Элион мог сделать, – это ждать. Он был готов выполнить любое задание, но ему осталось только бездействие.

Элион обернулся на рассвет в окне, прищурился, недолго разглядывая, как просыпается Санкт-Данам. Он давно встал и решил сменить Кассию, которая уже потеряла чувство дня и ночи, почти не выходя из палаты Кая. Он отправил её поесть, помыться и хоть немного подышать воздухом на террасе на крыше.

Он моргнул и тут же заметил странную перемену в солнце, обернулся на часы, которые держал в поле зрения всё последнее время. Пропало десять минут. Открытие не испугало – за прошедшие три часа такое произошло уже дважды. Элион моргнул, и стрелка резко сместилась, воруя ещё несколько минут жизни. Десять минут – такое впервые за сегодня. Элион потёр ладони, пытаясь не зацикливаться. На фоне произошедшего с Вегой и состояния Кая в этих мелочах он проблем не видел, чтобы о них говорить.

Элион встал, под мерное пиканье аппаратов убрал опустевшую капельницу. Ихора не осталось, но, судя по анализам и виду, Каю больше и не нужно. Бинты с головы сняли два дня назад: все следы операции зажили, не оставив даже мелких рубцов, а за последние двое суток волосы на месте вскрытия отросли – ихор смог идеально точно воссоздать образ до получения травмы. Ежедневные капельницы уберегли и от пролежней.

Элион заклеил пластырем руку Кая, проверил аппараты и, когда поднял глаза, чуть не рухнул, ощутив слабость в коленях. Ещё мутный взгляд Кая переместился в его сторону, когда Элион схватился за медицинский штатив, чтобы не грохнуться.

Кай вяло, но моргнул. Сердце Элиона подскочило к горлу и провалилось куда-то в долбаный Тартар. Он буквально чувствовал, как оно летит – и летит так далеко и глубоко вниз, что никогда уже не вернётся. Прилив адреналина ударил в голову. Не сводя с Кая глаз, Элион подтащил кресло ближе к кровати, опустился в него и аккуратно взял руку друга, чтобы проверить реакцию. Кай слабо, но сжал его ладонь, Элион со стоном облегчения согнулся, утыкаясь лбом в его руку. Кай был тёплым.

– У меня чуть микроинсульт не случился, – почти обвинительно бросил Элион, резко выпрямившись, губы растянулись в улыбке, пока в горле встал ком. Ещё разрыдаться только не хватало.

– Кас? – едва слышно выдохнул Кай.

Элион энергично замотал головой, заметив тень испуга на лице друга.

– Она в порядке. В полном порядке. Точнее, нет, ни хрена не в полном, потому что ты не просыпался. Никто не был в порядке. Я позову Кас!

– Нет, пого...ди. – Пальцы Кая сжались в попытке его остановить, Элион тут же опустил зад обратно в кресло, едва успев приподняться. Кай прочистил горло. – Пару ми...нут. Мне... нужно прий...ти в себя.

Медленно он прикрыл веки. Элион задержал дыхание, надеясь, что он не отключился опять, но Кай открыл глаза и уставился в потолок, будто пытался мысленно проанализировать собственное состояние. Прошло не меньше минуты, которую Элион стоически выдержал в полной тишине, прежде чем открыть рот:

– Проверяешь, нет ли новых провалов в памяти? Или чекаешь, не превратила ли тебя черепно-мозговая травма в блаженного самаритянина, внезапно познавшего истину бытия в желании отринуть всё материальное и посвятить жизнь аскезе?

Кай покосился на Элиона, брови напряглись, создав знакомое «Какого хрена ты несёшь?» выражение лица.

– Теперь сомне...ваюсь, не постра...дал ли слух, – медленно отреагировал Кай, пристально вглядываясь в лицо Элиона, на котором держалась идиотская улыбка. – Мне мерещится, что ты... научился составлять сложноподчинённые пред...ложения со словами умнее, чем «жрачка», «тусовки» и... «давай кого-нибудь грохнем».

– Тест на себя ты прошёл. Душнила, как и раньше, – довольно заявил Элион, и, к его удивлению, губы Кая дрогнули в улыбке. Он закатил глаза, пытаясь хоть так выказать неодобрение. – Ты нас очень напугал.

Откровение вырвалось с дрожью в голосе. Элион больше не скрывал страха. Он бы в жизни такого Каю не сказал, но сейчас, когда он проснулся, Элион словно заново пережил весь ужас. Скопившееся внутри напряжение, которое он тщательно прятал в самом тёмном углу души, требовало выхода. Всего пару быстрых ударов сердца – и тревога ушла. Элион снова смог улыбнуться.

– Я в порядке. Чувствую себя... хорошо, – заверил Кай, вновь сжав ладонь. Жест с каждым разом становился всё более уверенным. – Поможешь сесть?

Элион тут же подскочил, потянул Кая вверх, и тот с заметным усилием, но сел. Элион отрегулировал кровать и подложил подушки под спину; возможность помочь воодушевляла.

– Дай, пожалуйста, воды и в общих чертах расскажи, что случилось.

Элион излишне резко рванул к бутылкам с водой, ногой задел кресло, споткнулся, благо хоть не упал. Когда он брал стакан в руки, они так тряслись, что Элион чуть не разбил два соседних, а потом и вовсе не сразу смог открутить крышку бутылки. Пальцы так ослабли от облегчения, что всё тело напоминало подрагивающее желе. Кай хоть и наблюдал, но ничего не сказал. На его лице отразилась благодарная улыбка, когда он взял стакан.

– Значит... что случилось, – неловко кашлянув, начал Элион. – На тебя и Кас напала не настоящая Вега, а её злой близнец по имени Ио. Оказалось, что стерва время от времени прикидывалась Вегой, потому что она и есть настоящая Вега. Маттео её удочерил в самом младенчестве. А нынешняя Вега – это Мелита Кайлос, которую все считали погибшей. То есть девочек разлучили в приюте, когда Кайлосы забрали лишь одну близняшку. В общем, у Ио с головой не в порядке, и она Мелиту, похоже, с ума хотела свести. Ио и Кайлосов, судя по всему, грохнула. Она и Иво собиралась пристрелить, поэтому я утопил твою тачку. Точнее, я утопил Ио и тачку вместе с собой, но я вот в порядке, а тачка нет. И Ио наверняка в порядке, эта дрянь неубиваемая, как я. – Элиона так понесло, что он не мог остановиться, разве что менял манеру говорить, реагируя на изменения в выражении лица Кая: если сперва тот пытался пить, то уже после трёх глотков забыл о воде и вытаращился на Элиона. – А ещё тебе провели операцию на черепе, там волосы сбривали, но всё отросло! – торопливо заверил Элион, стоило Каю поднять руку. – Ихор Гипноса и Дардана всё залечил. Твоего было недостаточно, требовалось переливание, и твой дядя пять раз выстрелил в сердце твоего отца, но мало было, и мне ещё пару раз твоего дядю пришлось пристрелить, но он сам велел так сделать! Гипнос потом шоколадок двенадцать сожрал. Вид был страшный. А, и у меня контракт есть! – Элион одним движением поднял рукав свитера, дав Каю увидеть чёрные линии на коже, напоминающие роспись. – Это Ио! У неё кулон Танатоса. Узнал, когда она на тебя с Кас напала. Я сперва думал, что это Вега, чуть с ума не сошёл. Я ведь её люблю, а она на тебя напала, такого я бы не мог простить. Я... – Элион осёкся, поняв, что́ выболтал. Он запыхался и принялся жадно глотать воздух. Взгляд Кая был поразительно мягким. Ни осуждения, ни упрёка. Он выдержал пугающе продолжительную паузу. Элион уже рта не открывал, не доверяя своему языку. В итоге Кай протяжно вздохнул.

– Хорошо, я понял, что мы в привычном дерьме, а теперь позови Кас.

– Да, конечно.

Элион распрямился как пружина и заторопился к выходу.

– Я быстро, а ты не смей спать, – на всякий случай предупредил Элион, открыв дверь.

– Не буду, – усмехнувшись, бросил Кай. – И, Эль...

– Да? – Элион чуть лицом в дверь не впечатался, резко обернувшись. К несчастью, Кай заметил.

– Я голодный. Наверное, даже очень голодный.

– Ты хочешь есть? – изумлённо переспросил Элион, впервые слыша, чтобы этот робот, прикидывающийся живым, когда-либо испытывал голод. Да, Элион сотни раз видел, как Кай ел. Завтрак он вообще не пропускал, обед – хрен его поймёшь, а ужины у них часто были совместные, но впервые он услышал от Кая, что тот «голоден».

– Принеси, пожалуйста, еды, – прямо сказал Кай со знакомым осуждающим взглядом.

– Боги, да он живой, – нервно рассмеялся Элион, закрыв дверь раньше, чем Кай успеет послать его в задницу, и побежал искать Кас и еду.

Окрылённый хорошими новостями, Элион едва не снёс с ног одного медбрата, задел плечом стену на повороте и врезался в автоматическую дверь. Провожали его растерянными взглядами, но ему было всё равно. Элион заглянул в комнату отдыха и кабинет Дардана, но там Кас не было, тогда он ворвался в другой кабинет, который временно служил им столовой. Дардан с Кас о чём-то напряжённо разговаривали, и Элион замер на пороге.

– Что-то случилось? – спросил Элион, когда оба обернулись к нему. Дардан выглядел недовольным, но свою речь моментально оборвал, поджав губы. – Что-то не так с твоими наручами? Они зачем-то понадобились? – уточнил Элион, заметив наручи Фантаса на руках Кассии.

Она тут же опустила на них взгляд, будто забыла, что они вообще есть. Встряхнула руками, заставив их исчезнуть, и натянула вялую улыбку:

– Нет, Дардан хотел взглянуть, вот я и показала.

Мужчина открыл рот, скептически глянув на Кас, но после закрыл и демонстративно выдавил улыбку:

– Не обращай внимания, мы просто говорили, а ты зачем пришёл? Сменить тебя в палате Кая?

Элион тут же встрепенулся, он буквально весь засиял, вспомнив чудесную новость.

– Он проснулся. Кай проснулся и хочет есть, – со всей гордостью выдавил Элион, нервно топчась на месте.

Лица Дардана и Кассии вытянулись. После секундного замешательства Кас стремительно выскочила в коридор.

– Он хочет есть? – недоверчиво переспросил Дардан, заторопившись следом.

– Ага, сказал, что голоден.

– Это что-то новенькое, – пробубнил Дардан, но его лицо заметно расслабилось от облегчения, он уже набирал сообщения, вероятно, вызывая врачей для проверки. – Сообщи остальным и попроси Викторию заняться едой.

Без томительного, изнуряющего ожидания время, казалось, ускорилось. Элион обрадовал Иво и Гипноса, которые спустя час ворвались на этаж, чтобы убедиться своими глазами. Пандея, желая помочь, отправилась на Переправу, чтобы успокоить Весту. Весь день на этаже, и особенно в палате Кая, стояло оживление. И если сперва он был рад всех видеть и пытался успокоить, выслушивая более адекватный рассказ произошедшего, то после десятка различных исследований стал больше походить на себя раздражённого.

Когда анализы оказались в норме, Кай буквально сорвал с себя все датчики и потребовал убрать от него треклятые аппараты, от пиканья которых у него начался нервный тик. Всех врачей сдуло из палаты первыми. Следом ретировались успокоившиеся Дардан и Гипнос, за ними Иво уехал по рабочим делам. К вечеру единственными, кто не отходил от Кая, были Кассия и Элион. И если от компании Кас Кай, разумеется, не отказывался, то восторженно мельтешащего Элиона не единожды пытался выкинуть вон. Однако только Элион мог помочь Каю встать.

Ихор действительно полностью вылечил Кая, но пять дней в кровати без движения не остались незамеченными. Первую же попытку удержаться на ногах он провалил. Бедный медбрат, предложивший кресло-каталку, был отправлен с ней в далёкое путешествие. Элион предложил костыли и услышал, куда ему их засунуть, но от реакции Кая его улыбка стала шире, что заметно подпортило тому настроение. В целом Элиону вообще было плевать, что Кай говорит, – главное, что тот в сознании. Все саркастичные, осуждающие и нравоучительные реплики он пропускал мимо ушей с неизменно восторженной улыбкой. В конце концов Кай согласился на опору в виде плеча Элиона, который помог ему дойти до душа и остался там, чтобы убедиться, что Кай не разобьёт голову о кафель.

Часами напролёт Кай упрямо заставлял себя ходить с поддержкой Элиона и Кас по коридору, пока не начал чувствовать себя уверенно. Врачи и Дардан неодобрительно качали головами, но Кай терпеть не мог больничные койки. В итоге к концу дня он в целом стоял самостоятельно. После ужина он уснул, чтобы восстановить потраченные силы. Гипнос сменил Весту на Переправе, и к ночи у Дардана были она, Иво и Пандея.

Элион вздрогнул, когда его плеча кто-то коснулся. Он моргнул, сосредоточив взгляд на застывшем рядом Иво. Придя в себя, Элион понял, как затекло тело. Он сел на диван и замер. Как давно это было? За окном стоял мрак, но в дальнем углу комнаты отдыха горел торшер.

– Тебе нужно поспать, – аккуратно бросил Иво.

– Нет-нет, я в порядке, – заверил Элион скорее по привычке. Он не был уверен, что вообще помнит, как ощущается состояние «в порядке».

– Ты не в себе, и ты не виноват.

Элион вскинул осоловелый взгляд, не понимая. Иво улыбнулся вполсилы.

– Ты не виноват, Элион. Ни в нападении на Кая с Кассией, ни в том, что у Веги есть сестра-близнец. Все знают, что ты винишь себя. Я думал, тебе полегчает, когда Кай очнётся, но ты почти ничего не съел за ужином, внимание рассеянное. Я семь раз заглянул сюда, а ты не сдвинулся ни на сантиметр, продолжив таращиться в одну точку.

Горло сдавил спазм.

– У тебя, наверное, проблема с глазом. Надо Дардана попросить тебе зрение проверить, – попытался пошутить Элион, но Иво никак не отреагировал, отказываясь играть в эту игру. – Иногда я хотел бы, чтобы ты был глупее, – проворчал Элион, и Иво коротко усмехнулся:

– Как ты?

– Ну хотя бы.

– Только ты не глупый, хоть и старательно прикидываешься.

– Это что, комплимент от тебя, брюзга?

– Тебе от него полегчало?

– Нет, у меня мурашки по спине пошли.

Элион не сдержал улыбки, услышав смех Иво. Но гнетущая мысль о том, как сильно друг изменился за годы отсутствия Элиона, едва эту улыбку не стёрла. Внезапно он ощутил, как много пропустил. Он вернулся таким же, а все, кого знал, – изменились.

– Она где-то там одна.

Смех Иво почти сразу затих, перейдя в тревожный вздох.

– Мы ищем её. Ищем изо всех доступных нам сил. Ты ни в чём не виноват, Элион. И все переживают, насколько паршиво ты выглядишь, – успокаивающе повторил Иво. – Не хочешь идти в кровать, то хотя бы ляг здесь и просто закрой глаза. Перестань таращиться в одну точку. Если ты хочешь помочь Веге, то обязан набраться сил к моменту, когда мы столкнёмся с Ио. Именно тебе придётся с ней разобраться. – Иво указал на его руку, росчерк контракта был скрыт рукавом. – Если что-то узнаю, клянусь, что разбужу тебя первым.

Голова действительно была ватной, а с дивана он не вставал, потому что не было сил. Элион прикинул варианты отказа, но Иво был прав. Он должен отдохнуть, если не ради себя, то ради Мелиты. Как ему прикончить её сестру, если он не сумеет устоять на ногах?

Под одобрительный кивок Иво Элион снял обувь и устало вытянулся на диване. Он был достаточно длинным, чтобы Элион смог расположиться с комфортом.

– Я тебя разбужу, – ещё раз повторил Иво и вышел, тихо прикрыв дверь лишь после того, как Элион закрыл глаза.

И его действительно разбудили. Только не Иво, а сигнал мобильного телефона в кармане. Подброшенный Ио маячок заработал.

34. Элион

Распахнув дверь автомобиля, Элион застыл, с сомнением уставившись на приборную панель. Взламывать двери даже хороших машин он давно научился, знал, как завести при помощи специального ключа, но, глядя на эту тачку, засомневался, что машина не заблокируется от одной только попытки. Это запасной автомобиль Кая, который стоял на парковке компании «Меридий» на непредвиденный случай, ключ наверняка у Дардана в сейфе. Вскрывать сейф бога не лучшая идея, позаимствовать машину – более безопасный вариант. Но, увидев современную технику, он понял, что прогресс не стоял на месте.

Элион вздрогнул, когда загорелся свет и автомобиль завёлся, издав приятное урчание. Мимолётный восторг сменился дурным предчувствием, и он обернулся. Кассия смотрела на него, заинтересованно склонив голову и держа в руках телефон.

– Эту модель можно завести при помощи приложения, – ответила она на немой вопрос. – Ты бы это знал, если бы спросил. Разбудил бы кого-нибудь, сказал, что нужна машина.

Губы Элиона дрогнули в страдальческой улыбке.

– Ведь ты собираешься во что-то вляпаться, да? – расслабленно продолжила она, не пытаясь прикидываться, что не знает ответ. – Подробных объяснений я и не жду, достаточно «я тут решил утопить ещё одну машину, Кас», или «кажется, я нащупал очередное опасное место, где меня могут убить, Кас», или же «я снова решил подвергнуть себя опасности, Кас».

– Ладно. Это я заслужил, – со вздохом признался Элион, мимолётно глянув на часы. До рассвета ещё далеко. – Спасибо, что помогла, Кас, и возвращайся к Каю, чтобы он не волновался, я просто сгоняю домой и обратно. Возьму куртку потеплее, в этой прохладно.

Элион попытался сесть, и машина моментально заглохла. Кассия демонстративно закрыла приложение и изогнула бровь в ответ на оскорблённое удивление Элиона.

– Даже если отберёшь телефон, без моего отпечатка пальца её не заведёшь, – предупредила она, заметив, как взгляд Элиона дёрнулся к её мобильнику. – Я поеду с тобой, – категорично добила она, обходя машину.

– Ты не...

– Да. Именно так. В приложении я могу машину завести, заблокировать или сообщить об угоне, – отрезала она и забралась на пассажирское сиденье.

Кассия хлопнула дверью, выказывая раздражение. Элион мысленно прикинул, насколько быстро Кай свернёт ему башку за то, что в этот раз он стащит не только его машину, но ещё и его девушку. Издав страдальческий стон, Элион всё-таки сел.

– Заводи, – подавленно бросил он. Кассия отреагировала победной улыбкой и завела автомобиль. – Разве ты не хочешь остаться с Каем?

– А что? Мы на другую планету собираемся? – язвительно передразнила она, явно злясь.

Элион вздохнул и передал ей свой телефон с полученными координатами.

– Я успел подсунуть Ио маячок. Он не подавал сигналов двое суток.

– И внезапно заработал? – уточнила Кассия, вводя координаты в карты на своём телефоне.

– Да, – хмуро подтвердил Элион, остановив машину у выезда с подземной парковки. Он повернулся к подруге, чтобы она видела, что он серьёзен. – А это значит, что либо сигнал дал сбой и на том месте она избавилась от своей одежды с маячком, либо же это ловушка. Поэтому, пожалуйста, малышка, вернись к Каю. Я еду всего лишь проверить, маловероятно, что Ио там.

Кассия поджала губы, дав себе пару секунд на размышления, а затем дёрнула свой ремень безопасности и, весьма красноречиво щёлкнув замком, пристегнулась. Элион мысленно дал себе кулаком по лицу.

– Поехали, – велела Кассия командным тоном бывшего архонта Раздора, хотя, будучи в обычном сером свитере, голубых джинсах и белых кроссовках, едва ли на него походила. Она смахнула рукой с плеча белую косу, продолжая глядеть вперёд, несмотря на то что машина так и осталась стоять.

Элион ещё какое-то время посверлил её профиль тяжёлым взглядом, но затем подчинился, уверенный, что сильно об этом пожалеет.

Путь занял чуть меньше часа, навигатор вёл на юго-восток города, Элион в этих местах бывал редко, потому что здесь жили люди и смысла наведываться практически не было. Кассия, сверяясь с картой, изредка подсказывала, где лучше свернуть. Они почти не общались, но молчание гнетущим не было, им просто не нужно было говорить, чтобы понять друг друга. Поэтому Элион довольно быстро заметил, что Кас, которая провела последние пять дней в беспрерывном страхе, после пробуждения Кая перестала бояться и начала злиться. Элион мысленно дал себе по лицу ещё раз. Кас поехала с ним не только из желания проследить, чтобы он ни во что не вляпался, но и из-за гнева. Возможно, ей будет спокойнее, если она сама пристрелит Ио.

Элион выключил фары, когда они доехали до складских ангаров. Целый район из огромных зданий: какие-то одноэтажные, другие превышали их вдвое или даже втрое. Было тихо, кое-где стояли погрузчики, но пустые, без водителей. Света было достаточно благодаря фонарям.

– Кажется, нам в этот, – тихо предупредила Кас, пальцем ткнув в двухэтажный ангар впереди.

– Хорошо, посиди зде... да вашу ж мать, – не сдержался Элион, когда Кассия не стала слушать и выбралась наружу первой. – Кас, ты останешься в машине! – тихо, но напряжённо потребовал Элион, выйдя из автомобиля.

Кассия даже не пыталась выглядеть задумчивой. Она подняла созданный из иллюзий пистолет.

– Нет, – отрезала она.

– Этим ты её не убьёшь.

– Может быть. Зато задержу, чтобы ты успел удавить стерву.

Элион скрипнул стиснутыми зубами, потому что это было не лишено логики, и, по сути, какое право он имел ей что-либо запрещать? Но он себе не простит, если с ней что-то случится.

– Сделка, – сухо выдавил Элион, заинтересовав Кассию. – Ты идёшь, но стараешься держаться подальше от неприятностей. Ты прячешься при первой же опасности. – Кас попыталась встрять, но Элион предупреждающе поднял руку. – И при первой же опасности ты стреляешь на поражение.

К несчастью для Элиона, о последствиях она догадалась быстрее, чем он надеялся.

– Ты же тогда поглотишь чужую смерть, – хмуро напомнила она. Элион кивнул, признавая. – Тебе сказали этого больше никогда не делать, ты и так слишком часто... – Она умолкла, когда Элион вновь твёрдо кивнул.

– Принимай условие, малышка, или, поверь, я скручу тебя, отвезу в ближайший дорогой отель и запру там, чтобы потом вернуться сюда в одиночестве.

– Хорошо, – нехотя согласилась Кассия.

Элион засунул свой пистолет за ремень на пояснице и достал из багажника длинный штурмовой топор. На лице Кассии отразилось удивление.

– Кай такие против ониров использовал до того, как пушкой обзавёлся. В каждой машине по штуке точно есть ещё с былых времён, – как ни в чём не бывало пояснил он.

Лишних вопросов Кас задавать не стала, с опаской глянув на заточенное лезвие. Кай педант, и, несмотря на то что не пользуется таким оружием уже годы, он всё равно регулярно его проверяет.

Кассия указала на дверь рядом с широкими воротами. И там, и там висел замок. Элион впервые улыбнулся, когда Кассия из иллюзий создала огромные кусачки. Делать их настоящими не пришлось, хватило касания пальцев, пока Элион перекусил замок. Инструмент тут же исчез, как только Кас отняла ладонь.

Внутри было пусто. Просто пусто. Ни ящиков, ни товара, ни какой-либо техники. Судя по всему, огромное здание было новым и абсолютно не обустроенным. Плиты перекрытий и поддерживающие их опоры были ничем не облицованы, пол оставили бетонным. Электричество ещё не провели, но какой-то свет пробивался сквозь огромные окна. Некоторые из них даже не были остеклены и прикрывались полиэтиленовой плёнкой. Где-то она была плохо закреплена, и куски болтались под порывами гуляющего по пустому пространству ветра. Стояла настолько оглушающая тишина, что Элион слышал хруст песка и грязи под их подошвами. Кассия хоть и шла слева, но держалась насторожённо, отставая на полшага, чтобы, как и обещала, спрятаться за его спиной в случае опасности.

Элион всё отчётливее чуял западню, дурное предчувствие давило. Он прислушивался к малейшим звукам, но его дыхание было громче. Вокруг, по крайней мере в этом просторном помещении, никого не было.

– Сигнал усиливается, – едва слышно подсказала Кассия, держа в руке телефон Элиона, который уже работал как локатор, указывая расстояние до маячка.

Элион поудобнее перехватил топор, вглядываясь в тени от опор, но не заметил ни малейшего движения. Света ближайших фонарей хватало, чтобы большую часть густой темноты сделать терпимым сумраком.

– Здесь, – коротко предупредила Кас, и Элион остановился.

Поморщившись, он опустил взгляд под ноги, уже зная, что найдёт. Плоский металлический маячок валялся на полу среди каменной крошки. Элион открыл рот, но застыл, разобрав тихие щелчки. Все прозвучали почти разом. Адреналин ударил в голову, пока сердце зашлось в бешеном ритме. Резко обернувшись, Элион поддел ноги Кассии, и она с тихим вскриком упала животом на бетонный пол ровно за мгновение до того, как первый арбалетный болт вошёл в спину Элиону. Он не успел покачнуться от силы удара, как другой спущенный арбалетный болт вошёл ему в грудь. Всего удар сердца – и в его тело воткнулись семь болтов, а спустя миг – ещё двенадцать. Вибрация спущенных тетив наполнила зал низким эхом, ноги ослабели из-за двух стрел в бедре, и Элион упал на колени. Топор с глухим стуком выпал из вспотевшей ладони.

– Эль... Элион! – в испуге зашептала Кассия, приподнявшись в повисшей тишине.

Элион хотел ответить, но из открытого рта полилась кровь. Зрение поплыло, боль захлестнула волной – он не мог пошевелиться. Элион силился сделать вдох, но лишь захрипел, а изо рта полилось больше крови. Сквозь гул в ушах пробивалась паника Кассии, чужие голоса, крики, приказы и топот ног. Наёмники.

Зрение едва не сузилось до черноты, но Элион напрягся, цепляясь за боль. Он даже не мог двинуться, напичканный болтами, которые были в его спине, груди, плечах и руках. Он умирает. Ио где-то здесь. Где-то опасно близко.

Элиона бросило в холодный пот от попыток оставаться в сознании, когда брыкающуюся Кассию схватили и оттащили в сторону. Похоже, она кому-то врезала по морде: раздалась ругань. Натужно дыша сквозь льющуюся изо рта кровь, Элион поднял взгляд. Их окружили. Не меньше десятка крупных мужчин. Наёмники, все при оружии. Один держал за волосы Кассию на коленях у своих ног. Только глянув выше, он понял, почему она перестала сопротивляться. Дуло пистолета было направлено Элиону прямо в лоб. Они вынесут ему мозги. В любом случае вынесут. Из-за того, что Ио слишком близко, это его убьёт. И всё же он не боялся, испытывая разве что ярость от вида страха в глазах Кассии, её покорности и готовности на всё, лишь бы спасти ему жизнь.

Кто-то подошёл сзади и забрал его пистолет, хотя Элион при всём желании не мог им сейчас воспользоваться.

– Зак...рой гла...за, малышка. Просто зак...рой их ра...ди меня. – Он не был уверен, что Кассия слышит, надеялся, что хотя бы прочитает по губам. Его выживание после пули в лоб будет чистым везением, но хотя бы смотреть на процесс она не должна. Мелита видела подобное в казино, и Элион не хотел, чтобы Кас пришлось через это проходить. – Закрой гла...за.

Пока ублюдок с пушкой что-то доказывал одному из наёмников, Кассия застыла как изваяние. Она перестала дрожать, её губы сжались в линию, взгляд не отрывался от Элиона. Она вскинула левую руку к собственному плечу, появившийся пистолет заметили слишком поздно. Выстрел попал наёмнику точно в подбородок, вынося его мозги.

Всё замедлилось. Казалось, время почти застыло, пока Элион вдыхал чужую смерть. Он поглотил её раньше, чем завалилось мёртвое тело, раньше, чем Кассия упала на бок, оглохшая на одно ухо из-за близкого выстрела. Даже раньше, чем державший Элиона на прицеле ублюдок понял, что просчитался. Наёмник слишком медленно повернул голову. Элион уже был на ногах, когда прозвучал выстрел: пуля вошла в бетон, а подхваченный Элионом топор глубоко вошёл в чужой череп.

– Вам хана, ублюдки, – сделав первый полноценный вдох, сообщил он.

Вторая втянутая смерть сгладила всю боль, Элион бросился вперёд. Он на ходу вырвал из собственной груди один болт и воткнул следующему противнику в глаз. Новый вдох лишил Элиона давящего ощущения гравитации. Он легко избежал выпущенных в его сторону пуль, убивая наёмников одного за другим. Топор в руке перестал что-либо весить. Элион сворачивал головы на сто восемьдесят градусов или проламывал рёбра взмахом топора, едва прилагая усилия. Его раны не успевали заживать, но он ничего не чувствовал, выдирая из своего тела стрелы и швыряя их во врагов. Ангар наполнился криками боли, грохотом выстрелов, но все они заглохли после очередной поглощённой смерти. Элион с чудовищной скоростью сократил расстояние и просто схватил следующего наёмника за горло, тот завопил, а его кожа задымилась от прикосновения, кровь забурлила в горле и пошла ртом. Рука Элиона была чёрной, он наклонил голову, заинтересованный, но не испуганный. В спину что-то ударило. Он обернулся, один из оставшихся в живых противников всё жал и жал на спусковой крючок, но раздавались только щелчки. Элион чудовищно быстро сократил расстояние, пальцами сжал его челюсть, и мужчина заверещал, когда его кожа пошла волдырями. Наёмник бился в судорогах, пока челюсть не хрустнула в руке Элиона, который следом сломал ему шею.

С каждым вдохом, с каждой новой поглощённой смертью Элион двигался всё быстрее, превращаясь в неразличимую тень. Он растерял страх, гнев и сковывающую боль. Он был свободен, лёгок, практически невесом. Правила мира перестали его ограничивать, он стал самой смертью, оказавшись во главе закона бытия. Он не ликовал и не злорадствовал, он делал своё дело – убивал тех, кто на него нападал.

Повисшая тишина с последним упавшим телом заставила его застыть. Он медленно обернулся, оценивая устроенную бойню, и не мог сделать и шага, внезапно лишившись цели. Что он теперь должен делать? Куда идти? Его дело убивать, если нападают, но что делать, когда вокруг никого не осталось?

Среди тел одно двинулось.

Девушка.

Она отняла руки от головы и тяжело приподнялась. Он сделал шаг и замер, когда их глаза встретились. Он хотел подойти ближе, но она насторожённо застыла.

– Эль?

Он наклонил голову, узнавая звуки, но не понимая услышанного. Весь мир выглядел по-другому, он помнил назначения увиденного помещения, оружия и предметов. Помнил, что пистолеты созданы для убийства, а одежда – чтобы её носить; что здания нужны, чтобы жить, а склады – чтобы что-то хранить. И всё же смысл их существования был утерян для его разума.

Тяжело дыша и шатаясь, девушка приподнялась, и это позволило ему сделать ещё несколько заинтересованных шагов к ней. Но девушка застыла, и он замер, неуверенный, что ему с ней делать.

– Не нападаешь? – глухо спросил он.

Лицо девушки вытянулось. Он ощутил боль в груди от её взгляда. Опустил глаза и наткнулся на последний арбалетный болт. Не раздумывая, выдернул его из груди и бросил под ноги. Рана начала затягиваться. Его одежда была испорчена дырами, испачкана в пыли и чужой крови, но тело восстанавливалось.

Кто-то отошёл дальше. Кто-то, кого он искал.

Он не мог вспомнить имя и причины, видя в разуме не мысли, а бесконечные зеркала с отражениями самого себя. Он в ловушке, расколотый на тысячи частей. Девушка вздрогнула, и внезапно появившиеся сомнения растворились, вернув пустоту в разуме.

– Беги, – коротко велел он ей, но девушка лишь сделала шаг назад, а затем замотала головой.

Он нахмурился. Ему нужно, чтобы она бежала, била или сопротивлялась. Необходимо запустить круговорот. Жизнь дышит, бегает, торопится. Пока она течёт, смерть движется ей навстречу, ведь любая жизнь заканчивается смертью. Всё движется по кругу. Таков закон. Но он не может продолжать идти навстречу, пока жизнь застыла. Не движется жизнь – замирает и смерть.

– Эль, это я, Кассия. Ты же помнишь?

Навязанная необходимость стоять на месте огнём жгла нутро. Он начал переступать с ноги на ногу, не способный терпеть ожидание.

– Кассия. Кас. Малышка. Да как угодно. Ты помнишь? Точно, помнишь. – Её голос дрожал.

Она приблизилась на один опасный шаг – он преодолел три, прежде чем она замерла как изваяние.

Он издал разочарованный стон, перешедший в рычание.

– Беги! – рявкнул он. В груди горело, его сжигало изнутри, дыхание с каждым вдохом становилось тяжелее. – Шевелись или нападай!

– Эль, не забывай себя! – Её крик прозвучал отчаянно. – Ты должен вспомнить! Мелиту и Ио! Мы ищем их. Соберись, мать твою!

Он вытянул руку, чтобы дотянуться, но девушка отпрянула. Изнывающее без движений тело возликовало, он устремился за ней. Его чёрные пальцы почти коснулись её плеча, когда эхом разнёсся грохот выстрела, а протянутую руку отбросило из-за пронзившей её чуть выше локтя пули. Рука повисла вдоль тела. Девушку загородил блондин с необычным глазом, предупреждающе выставив пистолет.

Его необычный глаз притянул внимание, и он упустил из виду миг, когда незнакомец попятился, спиной отталкивая девушку подальше. Он потянулся за ними, зачарованный хоть и неспешным, но движением. Предупреждающе выставленный пистолет не пугал, но глаз... Его хранителя не так просто убить.

– Что за хрень у него с глазами? – бросил незнакомец девушке.

– Не знаю, он поглотил все смерти, много смертей. – Она нервно цеплялась за плечо мужчины, словно хотела, чтобы он опустил выставленную с оружием руку.

– Эль, не заставляй меня снова в тебя стрелять, – настойчиво предупредил мужчина, когда он немного приблизился.

Голос был знаком, в груди опять заболело. У него не должно ничего болеть. Смерть не болит. Смерть не видит отражения, а он видит их тысячи в собственном разуме. Тысячи собственных отражений, но ни одного лица. Как выглядит его лицо?

Разум заполнился хрустом раскалывающегося стекла. Он терял отражения, зеркала покрывались новыми паутинами трещин, дробя и без того расколотые формы его тела. Звук стекла становился невыносимым, и он рванул вперёд, помня, что поглощение смерти вернёт тишину в разум. Он увернулся от выстрела в плечо, попытался схватить незнакомца, но тот будто предчувствовал его движения. Он успел оттолкнуть девушку, а сам пригнулся – чёрная рука схватила воздух. Мужчина проскользнул мимо и дал ему по ногам. Удар коленей о бетон не принёс боли, но удивил. Девушка отбежала дальше, он рванул за ней, но уже спустя три шага яростно взвыл от пули в бедре. Она прошла насквозь, а рана затянулась, и всё же раздражение стало брать верх.

– Не её, придурок. Хочешь кого-то схватить, хватай меня, – потребовал мужчина, медленно пятясь.

Вероятно, он сказал бы ещё что-то, но прикусил язык, когда следопыт смерти за миг оказался рядом. Попытку вскинуть пистолет он пресёк, оружие выпало от прикосновения чёрных пальцев к чужому запястью. Незнакомец сдавленно ахнул, вырвал руку из захвата и даже врезал следопыту в челюсть. Рукопашная вышла короткой: мужчина умело отбивался, перенаправляя руки следопыта, тянущиеся к лицу, но один удар пропустил, и в тех местах, где пальцы следопыта сжали его подбородок, кожа пошла волдырями. Незнакомец стиснул зубы, сдерживая крик. Следопыт хотел подарить ему быструю смерть за старания, быстро свернуть шею, но внезапно какая-то сила рванула его назад, и он оказался на полу. Удар затылком о бетон разбил с десяток зеркал в голове, образы посыпались осколками под ноги, принося боль, не физическую, а ту мучительную, от которой он так мечтал избавиться, не в силах найти её источник.

– Иво, отойди. Уведи Кассию подальше. Я разберусь.

Зеркальная клетка в разуме захрустела от знакомого голоса. Следопыт застыл, внутренние стены вибрировали, как хрупкий дом во время опасного землетрясения. Всё выглядело таким реальным, что он не сумел встать, чувствуя, как и пол под ним раскачивается.

Рука схватила его за грудки и рывком подняла на ноги. Он ошарашенно уставился в знакомое лицо, а потом его швырнули в бетонную опору с такой силой, что по ней пошли трещины. Очередной удар головой обрушил в разуме новые зеркала, открывая путь к мраку за пределами зеркальной клетки.

– Соберись, Элион, – повелительно потребовал голос, а его обладатель направлялся к нему с таким обескураживающим спокойствием, что он застыл, едва приподнявшись. Жизнь от смерти обычно удаляется, а не наоборот.

Его приближение казалось давящим, отталкивающим, и, поднявшись, следопыт невольно попятился, не способный выдержать напор. Знакомый голос, знакомые светло-бежевые волосы, знакомый взгляд серых глаз, знакома даже походка, хоть и сейчас она была тяжёлой, будто усталой. В поле зрения вновь появилась девушка. Что-то говоря, она приближалась. Она правильная, естественная, и она приближалась. Следопыт устремился к ней, но блондин перехватил его. Пинок в живот отбросил на другую колонну, разбив часть бетона.

– Иво, держи Кас, чтобы он до неё не добрался.

– Кай, он не понимает! – закричала она, когда второй, со странным глазом, перехватил девушку, не дав ей приблизиться.

Кай хоть и отвлёкся на её голос, но с такой стремительностью ушёл от кулака в лицо, что следопыт потерял равновесие. Он смерть, смерть не теряет равновесия. Смерть движется неумолимо, ровно, по кругу вслед за жизнью, но с этими незнакомцами он промахивался, сбиваясь с нужного пути.

Они – ошибки существования.

Вот в чём дело.

Все они должны быть мертвы.

Следопыт вдохнул полной грудью, ощутив, что все трое тянут за собой шлейф смерти. Они все были мертвы, но вернулись наперекор закону. Они – изъяны в круговороте.

Разум заполнился пустотой. Их губы шевелились, но все слова потонули в безмолвии. Теперь блондин не успевал уходить от его атак, а пятился, отводя чёрные кулаки. На его пальцах и ладонях оставались ожоги, которые поразительно быстро заживали.

Удивление.

Удар кулака в челюсть – и в тишине разума пробилась брешь.

– Я же говорил, что ты стал сильнее, но не умнее.

Следопыт вовремя отпрянул, избегая пинка в грудь. Ещё пять новых атак мужчина отбил, но уже вяло, а после внезапно застыл. Руки следопыта вцепились в его запястья, которые он выставил, не дав тронуть чёрными руками его лицо.

– Сделка! – потребовал он. Это заставило следопыта замереть, чужая кожа под его пальцами горела, он ощущал чужой ускорившийся пульс, видел побледневшее лицо и испарину на лбу. Он был нездоров, но терпел боль. – Не тебе, следопыт смерти, а Элиону. Вернёшься – и я позволю тебе называть себя братом.

Следопыт открыл рот, не видя никакой выгоды, никакого смысла, никакой логики, но не смог сказать и слова, язык и горло отказались подчиняться. Замешательство позволило мужчине вырвать раненые руки, следопыт был открыт для удара. Но вместо этого мужчина схватил его за грудки и рванул на себя. Оказавшись в объятиях жизни, следопыта затрясло.

Жизнь не обнимает смерть. Она убегает, она дерётся, она борется.

Жизнь не идёт навстречу смерти.

– Я позволю тебе называть меня братом, Элион. Ты мой брат. Возвращайся, – добавил Кай тише, а похлопывания по спине и затылку заставили уткнуться ему в плечо.

Все оставшиеся куски зеркал в разуме рассыпались стеклянной крошкой, сперва открыв полнейший мрак, а потом сошёл и он, наводнив разум именами, событиями, тысячами драгоценных воспоминаний. Предметам вернулись ясность и смысл. В нос ударил запах крови, жжёной кожи и каменной крошки. Всё тело заныло, каждая кость и мышца напоминали о своём существовании, от сердцебиения замутило.

Глаза жгло, когда Элион от испуга вцепился в куртку Кая на спине и издал тяжёлый вздох.

– Я вернулся, братишка, – хрипло выдавил он, неуклюже ворочая языком.

Кай отстранил его от себя и внимательно рассмотрел лицо, глядя то в один глаз, то в другой.

– Они вновь нормальные, – с усталой улыбкой заключил он. Ближе подошли Кассия и Иво, у последнего были побледневшие, но заметные ожоги на подбородке.

Элион робко обнял Кас, в очередной раз прося прощения. У Иво с Каем тоже попросил, но оба отмахнулись.

– Как вы здесь оказались? – спросил Элион, вспомнив, почему они вообще сюда приехали.

– Ты вошёл? – бросил Кай Иво, который тут же встрепенулся и достал мобильный телефон. – А с вами будет ещё разговор по поводу тупых планов и кражи моих машин, – строго добавил Кай, уже для Кассии и Элиона, которые приняли виноватый вид. – Я рано проснулся, а Дардан оставил мой заряженный телефон, и я наконец смог его проверить. Оказывается, больше суток назад мне на почту пришло зашифрованное послание от Маттео с просьбой о помощи. Там были координаты и все данные для удалённого доступа видеокамер. Я поднял всех, и тогда мы обнаружили, что вы стащили машину. Выследили вас по телефону Кассии.

– Что за координаты? – начав нервничать, уточнил Элион.

– Вероятно, местонахождение Мелиты Кайлос. Послание от него было коротким, и всё, о чём он попросил, – это спасти её.

– Где она?

– Где-то здесь.

– Я взломал, – сообщил Иво и показал всем картинку. Один экран был разделён на четыре изображения. Все были чёрно-белые и какие-то мутные. На одной вообще ничего не разобрать, на остальных тоже обстановка едва угадывалась. – Что здесь? Это второй этаж? – буркнул Иво и расширил правую верхнюю картинку на весь экран телефона.

– Клетка? – спросила Кас, пока Элион вглядывался, с трудом понимая, что видит. Это действительно была, мать их, огромная клетка. А судя по тёмным силуэтам, там было трое. Ни один не двигался.

– Маттео, – подавленно заключил Иво, приблизив часть экрана. Там, очевидно, лежал мужчина, он был единственным вне клетки, а вокруг него огромная лужа крови. – Этот тоже, похоже, мёртв, а здесь...

– Мелита, – сглотнув, понял Элион, заметив хрупкую фигуру, отключившуюся на полу клетки недалеко от Маттео.

– Это она, но я не могу понять... что за помехи, – пробубнил Иво, вглядываясь в мутную картинку.

– Это огонь.

Элион вскинул взгляд на Кая, который смотрел не в телефон, а в сторону окна, затянутого полиэтиленовой плёнкой. Свет там приобрёл странный, более оранжевый оттенок и дрожал неравномерно. В груди Элиона похолодело раньше, чем Кай продолжил мысль:

– Мутность на камерах – это дым. Склад горит.

Элион побежал к окну, не обращая внимания на предупреждающий зов Кая. Он на бегу подхватил брошенный в драке топор и взмахом распорол полиэтилен, открыв вид на полыхающее в пожаре соседнее здание. Элион перемахнул через оконную раму и побежал к ближайшей двери. Замок удалось снести за два взмаха топора, но когда Элион раскрыл покорёженную дверь и в лицо ему ударил жар пламени, он оцепенел. Тело перестало подчиняться, напуганное воспоминаниями о пережитом кошмаре: мысленно его кожа и волосы начали гореть, эфемерная боль медленно, но неумолимо разрасталась, становясь невыносимой. Он тяжело задышал, покрывшись холодным потом, повёл плечами, пытаясь сбросить оцепенение.

– Ты сможешь. Сможешь! Ради Литы ты сможешь, – заверил себя Элион, сражаясь с дрожью в собственном теле, и рванул внутрь, избегая языков пламени.

Он думал, что сумеет контролировать воспоминания, но от треска огня, который уже пожрал большую часть стен, он начал задыхаться. Едкий дым тянулся на второй этаж, а каждый поток тепла ощущался испепеляющим.

Элион усилием воли заставил искать глазами ход и лестницу. Ему нужно наверх. К счастью, помещение было почти пустое и просторное. Поэтому очаги огня можно было обогнуть или перепрыгнуть, что он и делал, пробиваясь вперёд, но с трудом, буквально заставляя неуклюжие ноги двигаться. Пламя добралось до проводки, и слева что-то с грохотом взорвалось. Элион успел отпрянуть, но полыхнувший огонь лизнул руку, которой он закрылся от вспышки. На коже остался слабый ожог, а знакомая боль подсказала, что здесь не только Мелита, но и Ио.

Контракт. Ему необходимо наконец избавиться от неё.

Внезапно окружающее пламя сменило цвет на чёрный, а треск умолк, словно кто-то выключил звук. Элион решил бы, что оглох, если бы не слышал собственное сбитое дыхание. Чёрный огонь не давал дыма. Он вёл себя как знакомое пламя: танцевал и извивался, наползая со стен на потолок, – но делал всё пугающе безмолвно.

Элион обернулся. У входа стоял Кай, держась руками за горящий косяк и меняя окружающий огонь на чёрный, призрачный и абсолютно беззвучный. Сперва потемнели лишь ближайшие очаги пламени, но Кай до скрипа сжал обгоревший косяк, распространяя влияние во все стороны.

Элион глубоко вдохнул, ему даже показалось, что воздух стал холоднее, позволив избавиться от сковавшего ужаса и оцепенения.

– Тебе не нужно бояться. Пока я здесь, пламя тебя более не тронет. Я буду держать выход столько, сколько могу. Найди Вегу... нет, найди Мелиту Кайлос и вытащи. – Благодаря повисшей тишине голос Кая легко долетел до Элиона. Он застыл, испытывая болезненную благодарность. Несмотря на всё, что он натворил, Кай, Иво и Кас ни разу его не бросили. Несмотря на сумасбродство, глупости, смерть... они от него никогда не отворачивались.

– Нет! – осадил Элион, когда Иво и Кас тоже попытались зайти внутрь, чтобы помочь ему. Под его строгим взглядом они оба отступили. – Вы останетесь с Каем. Ио может намеренно нас сюда заманивать, следите, чтобы не подобралась со спины.

Получив от них согласные кивки, Элион побежал к лестнице, и если в первые моменты он продолжал огибать теперь уже сумрачные очаги, то потом поверил в Кая и побежал сквозь них. Пламя напоминало иллюзию, сотканную из плотного дыма. Оно теряло форму пляшущего огня и вновь обретало, после того как Элион его миновал. Не было ни жара, ни боли, а потому не осталось и страха.

Оказавшись на втором этаже, он столкнулся с полным огня коридором. Без Кая эту часть пути Элион бы не сумел преодолеть. Он сглотнул, покрепче перехватил топор вспотевшей рукой и побежал сквозь чёрное пламя. То взвилось, теряя форму от потоков воздуха, Элион с разбега плечом выбил дверь и вывалился в следующее просторное помещение, оно тоже горело, но в нём огня было меньше, под высоким потолком вились остатки чёрного дыма, который медленно вытягивался через раскрытые окна. Мельком осмотревшись, Элион ринулся дальше. Ещё один коридор, выбитая дверь, и он наконец оказался в огромном помещении. Элион сбежал по металлической лестнице обратно на первый этаж и замедлил шаг. Призрачный огонь вился вокруг клетки кольцами, подсказывая, что это всё не случайный пожар. Кто-то разлил то ли бензин, то ли другую горючую смесь намеренно, чтобы оставить клетку в центре, в западне.

Элион с подозрением огляделся: ожог на руке ныл и не заживал – Ио где-то поблизости, а может, и в здании. Увидев мёртвого Маттео, Элион остановился и перестал дышать, чуя запах свернувшейся крови. Невольно вспомнил все слова Веги про этого засранца. Её преданность была бескорыстной и искренней.

Тихий стон привёл Элиона в чувство, лежащая в клетке Вега зашевелилась и закашляла. Скорее всего, чуть раньше она отключилась от дыма и сейчас снова пришла в себя.

– Лита! Это я. Я здесь.

Она тут же перевернулась на звук голоса, с испугом взглянула на Элиона, попыталась приподняться на трясущихся руках и опять закашлялась. Элион нашёл дверь и замок, отступил, замахнулся топором и застыл, заметив, как некоторые языки пламени у дальней стены изредка вспыхивали оранжевыми оттенками. Кай. Он едва пришёл в себя после травмы. Цвет то возвращался, то пропадал. Элион стиснул зубы и нанёс первый мощный удар по замку, который с оглушающим лязгом разнёсся в тишине, потом второй, третий, и на четвёртый замок наконец развалился. Элион отбросил его и топор, рванул внутрь. Вега попыталась встать, но почти сразу упала на колени. Осунувшееся лицо, спутанные волосы и потрёпанная одежда. Она здесь не один день. Руки и толстовка были в крови, и первым делом Элион ощупал её, проверяя, есть ли раны. Нашёл изрезанную левую ладонь.

– Она поня...ла. Про шрам. Ска...зала, что ты... по нему узнал, – сдавленно дыша, рассказала Вега.

Искалеченную ладонь она даже не могла сжать, порезов было не счесть, некоторые до сих пор кровоточили. Вега тряслась всем телом, то и дело срываясь на хриплый кашель.

– Всё хорошо, я вытащу. Мы... – Фраза оборвалась, когда он увидел ещё одно накрытое тело; сильнее всего смрадом разложения тянуло именно оттуда.

– Это Ма...кей. Она... она его заманила, она их уби...ла. – В голосе Веги появилась дрожь, а в глазах собрались слёзы. Элион подхватил её на руки.

– Всё будет хорошо. Мы уходим. Сейчас же уходим. – Она доверчиво обхватила его шею, всхлипнула, прижавшись к его груди.

На выходе Элион заметил брошенные наручники и цепь у решётки. Вега содрогнулась и зашлась в новом приступе кашля. Элион заторопился обратно.

– Не смотри, мотылёк, – пробормотал он, заставив Вегу отвернуться, когда она попыталась в последний раз взглянуть на Маттео. – Забудь обо всём.

Вега в его руках заметно напряглась, округлившимися глазами уставившись на всплеск оранжевого пламени, от которого Элион успел увернуться, прежде чем оно вновь потемнело до чёрно-серого.

– Знаешь, я тут подумал дать тебе новое прозвище – «пчёлка», а то ты постоянно ворчишь из-за «мотылька». Да и к твоему имени будет подходить больше. Как тебе новый вариант? Или останешься «мотыльком»? – с притворным весельем бормотал Элион, минуя упавший и наполовину уничтоженный пламенем стол.

– Да, «мо-мотылёк» мне никогда не... нравилось. Звучало глу...по.

Элион остановился, блеснуло лезвие в её руке, но из-за того, что Элион её бросил прямо в пламя, нож воткнулся ему в плечо, а не в сердце. Ио со вскриком грохнулась на бетонный пол и грязно выругалась.

– А мне не нравишься ты, стерва, – оскалив зубы в мстительной улыбке, Элион выдернул нож из своего плеча. – Где Мелита?

35. Вега

Вега пришла в себя от боли в руке. Кажется, началось воспаление из-за грязи. Ладонь горела, каждый вдох давался с трудом из-за трещины в ребре. Просто приподняться после короткого сна в клетке было сложно, но непонятный плеск заставил вернуться в сознание. Взгляд тут же упал на Маттео, и Вега сглотнула подступившую к горлу желчь. Желудок давно не болел от голода, но сухость во рту и жажда становились всё невыносимее. Она перестала понимать ход времени, глянула вверх, и там опять было темно. Казалось, она в этой клетке вечность.

Ио расхаживала вокруг, разливая что-то из канистры. Было ясно, что это нечто горючее, и сердце испуганно забилось в груди не от страха самой смерти, а от ужасающей пытки, которая ей предстоит, если Ио решила сжечь её живьём в клетке. Мысль о медленно подступающем со всех сторон пламени заставила желудок сжаться.

– Проснулась, принцесса, – весело поприветствовала Ио, бросив под ноги опустевшую канистру. – Как раз вовремя.

– Вовремя? – вяло переспросила Вега.

Вовремя, чтобы сгореть заживо?

В голове вопрос прозвучал саркастически, но высказать его вслух не было ни сил, ни желания. Какая уже разница? Вега даже не сразу сообразила, что Ио отперла клетку, – голова была тяжёлой, мысли вялыми. Сестра присела на корточки рядом, похоже, не опасаясь, что Вега свернёт ей шею во второй раз. Она даже не покосилась, а лишь снисходительно улыбнулась, когда Вега вяло, но дёрнула цепь.

Проклятье. Та слишком натянута.

– Вовремя для твоего принца. Он уже совсем близко, я чувствую. Не удалось грохнуть его в прошлый раз, но теперь я приготовила ему сюрприз.

Вега раскрыла рот, но не произнесла ни звука, когда Ио подняла свою левую руку, демонстрируя такую же изрезанную ладонь. Осознание ловушки не успело оформиться в слова – Ио ударила её по голове рукоятью пистолета.

В следующий раз Вега пришла в себя от едкого запаха дыма, блаженное забытьё сменилось дикой болью в виске. Вега застонала, голова откинулась. Никакой опоры сзади не было, и новый взрыв боли заставил прийти в себя. Левую сторону лица неприятно стянуло из-за засохшей крови. Запах гари и огня раздирал нос, душил, забивая горло чем-то плотным. Вега закашляла и приоткрыла опухшие веки. Пришлось зажмуриться от резкого света. Она заморгала, справляясь с пеленой перед глазами. Мониторы. Перед глазами было с десяток мониторов. Треть экранов оказалась выключена, на других разобрать изображение не давали помехи, и только некоторые показывали более-менее адекватную картинку. Это контрольная комната. Какой керы она здесь делает?

Вега дёрнула руками. Ио сковала её запястья сзади наручниками, но цепь между ними была такой длинной, что хватило ещё обвить вокруг Веги. Она дёрнулась, проверяя, сможет ли встать со стула, – Ио не сильно старалась удержать её здесь. На что она рассчитывала?

Вега вгляделась в мониторы, игнорируя сильную боль в боку в районе рёбер. На изображениях многое было затянуто дымом. Скорее всего, Ио рассчитывала, что Вегу быстро прикончит удушье или же доберётся пламя. Она ощущала сильный запах гари, в лёгких и горле свербело, но дышать Вега пока могла. Странно, что она не слышала звуков огня. Может, он не добрался до её двери?

Взгляд нервно дёрнулся к единственному выходу. Если за дверью пламя, то когда Вега задохнётся – лишь вопрос времени.

Она вновь приникла к мониторам, заметив движение. Кто-то бежал по коридорам.

«Он уже совсем близко, я чувствую».

Сердце зашлось в бешеном ритме. Элион появился в поле зрения одной камеры и тут же исчез за поворотом в слепой зоне.

«Не удалось грохнуть его в прошлый раз, но теперь я приготовила ему сюрприз».

Вега дёрнула руками, голова отозвалась болью. Её ладонь... Она притворится ею. Вега лихорадочно отыскала взглядом ангар с клеткой. Три тела. Помимо Макея, кто-то ещё лежал внутри.

Нет.

Вега осмотрела себя, заметив наконец чужую одежду. Сестра натянула на неё свои футболку и джинсы. Обувь даже не оставила, сучка.

Вега яростно дёрнула наручники, поняв, почему Ио её сюда посадила. Не только потому, что Вега задохнётся здесь, – ещё и для того, чтобы она увидела, как сестра убьёт Элиона. Сердце ухнуло, когда он появился у клетки. Он несколько раз замахнулся топором и сломал замок. Перед глазами всё побелело от того, как стерва схватилась за Элиона, прикидываясь немощной.

– Нет. Нет, – едва шевеля губами, бормотала Вега, нервно дёргая наручники всё сильнее.

Элион поднял Ио на руки. Сердце Веги подскочило к горлу, тело покрылось холодным потом. Он слишком уязвим в таком положении. Он понёс её прочь, один шаг, второй и третий. Они исчезли, попав в слепую зону.

Вега яростно закричала; когда вопль оборвался от нехватки воздуха, она согнулась, пытаясь отдышаться. Она уже не ощущала ни дискомфорта, ни колющей боли, остатки страха пробежали иголками вдоль позвоночника, но разум хладнокровно опустел. Она перехватила правый наручник, чтобы его зафиксировать. Пальцами прикинула оставленное ей расстояние и горько усмехнулась, поняв, что и наручники Ио затянула не полностью специально, вероятно, получив идентичный урок от Маттео. Стиснув зубы, Вега не раздумывая потянула правую руку наружу, обдирая кожу. Когда боль стала невыносимой, она позволила себе кричать. Она продолжала тянуть, чувствуя кровь, специально покрутила наручник, чтобы усилить кровотечение. Вопль оборвался, когда большой палец вышел из сустава и рука выскользнула из наручника. В голове гудело, но Вега, покачиваясь, встала. Дверь не была заперта, а пламя снаружи выглядело нереально. Оно плясало абсолютно молча, но не давало жара и казалось призрачным. Она сунула всю руку в огонь, плохо ощущая расстояние из-за головокружения. Боли не последовало, и она выбралась в охваченный этим странным пламенем коридор. Мелкие камешки впивались в ноги – носки не сильно смягчали попадавшийся мусор, – но эта боль была настолько незначительной, что Вега не обращала на неё внимания.

Перехватив длинную цепь в качестве оружия, Вега, прихрамывая, побежала по коридору. Пришлось поплутать, прежде чем она сориентировалась и вышла к верной двери. Она приоткрыла её тихо, слыша звуки драки. Вздрогнула, когда Элион рухнул от подножки. Вега едва подавила крик, увидев, как Ио взмахнула топором. Элион откатился по пламени, и лезвие с чудовищной силой вошло в бетонный пол. Ио попыталась его выдернуть, но топор застрял. Элион пнул соперницу в лицо, и та рухнула как подкошенная.

Стараясь оставаться незамеченной, Вега тихо спустилась по металлической лестнице. Оба были ранены. Левая рука Элиона явно ослабла из-за раны в плече, и с левой же стороны он пропустил выпад и получил кулаком от Ио в ухо. Оба двигались нечеловечески быстро, Ио оскалила окровавленную улыбку. У неё был сломан нос, но она не прекращала нападать, пытаясь стащить перстень с пальца Элиона, пока он то и дело намеревался схватить её за грудки, чтобы избавиться от кулона. Артефакты Танатоса. Нужно снять кулон.

Вега вздрогнула и торопливо спряталась за одним из столов, когда Элион опрокинул Ио на искорёженные ящики, и они развалились под её весом.

– Она сгорела, я её сожгла, – хрипло хохотала Ио, переворачиваясь и отползая. – Молодец, меня ты нашёл, но её искать уже бесполезно.

Элион яростным рывком вытащил топор из пола.

– В последний раз спрашиваю, что ты сделала с Мелитой? – хладнокровно отозвался Элион, и от его беспокойства захотелось плакать. Впервые за многие дни в груди потеплело, а сердце, казалось, начало биться вновь, слабо, но настойчиво, будто готовое бороться, даже если хозяйка сдалась.

Ио скрылась за опорной колонной, и топор оставил трещину в бетоне. Когда сестра появилась с другой стороны, в её руках был пистолет, и Элион лишь чудом среагировал и вовремя пригнулся, избежав выстрела в голову. Теперь ему пришлось бросить застрявший топор. Он перемахнул через ближайший стол, уходя от ещё двух пуль, но третий выстрел попал в ногу, и Элион споткнулся на бегу.

Вега закусила щёку изнутри и поползла, скрываясь за ящиками и какими-то шкафчиками, чтобы обогнуть сестру со спины. Она старалась не паниковать, не прислушиваться к их ругани и тем более не смотреть, с какой натугой Элион встал. Его бедро кровоточило слишком сильно, он не мог опереться на левую ногу.

Ио стремительно нагнала Элиона, растягивая губы в победной улыбке. Вега выскочила из укрытия, её сильно вело. И пусть благодаря отсутствию обуви она передвигалась бесшумно, здесь обломки камней были намного крупней, и на одном она поскользнулась. Ио ощутила движение и начала оборачиваться, но слишком поздно. Вега не раздумывая запрыгнула ей на спину, закинув на шею цепь. Из-за правой руки с вывихнутым большим пальцем затянуть удавку было сложно, но Вега намеренно намотала часть цепи себе на локоть. Ио заверещала, закружилась, пытаясь спихнуть сестру со спины. Вега обвила ногами её талию, сдавила цепь сильнее. Ио захрипела, по-настоящему испуганно захрипела. Удар локтем по рёбрам едва не лишил Вегу сознания, но она сильнее сдавила шею Ио цепью, зная, что во второй раз не даст той так легко ожить. Элион пытался схватить Ио, но та вертелась волчком, а потом обвила себя рукой, и звук выстрела эхом разнёсся по ангару.

36. Элион

Она выстрелила. Не в силах сбросить Вегу, Ио обвила себя рукой, чтобы направить дуло назад, и выстрелила Веге в живот. Эхо было таким громким, что все трое застыли, не в силах понять, что произошло. Вега не закричала, будто не поняла или не почувствовала, а затем её лицо стремительно побелело. На миг Элиону показалось, что она отключится, её глаза закатились, но затем Вега моргнула, вернулась гримаса ненависти, и она с криком сильнее развела руки, буквально передавливая сестре горло цепью. Ио выронила пистолет, качнулась и рухнула назад. Вега впервые издала сдавленный крик, упав спиной на бетон, но даже не думала ослабить натяжение цепи. Элион подскочил к ним и схватился за кулон. Покрасневшие глаза Ио испуганно округлились, Элион двумя руками сдавил камень и принялся сжимать – до тех пор, пока не услышал хруст. Ладонь взорвалась болью из-за впившихся осколков, когда кулон распался на куски. Он сдёрнул остатки украшения с шеи Ио, и та заметно обмякла, прекратила бороться, прекратила двигаться. Она успела сделать два глубоких испуганных вздоха, прежде чем её тело стало распадаться на хлопья. Всего несколько ударов сердца, и она полностью растворилась в воздухе, не оставив после себя ни единой капли крови.

Пораненная ладонь, лицо, бедро и плечо начали заживать, Элион сразу ощутил, как боль отступила. Он всё равно чувствовал слабость и неимоверную усталость в сравнении с собой обычным, но это и близко не походило на ощущения, терзавшие его, пока кулон был цел. Теперь же осколки исчезли вместе с содранной цепочкой. Артефакт Танатоса растворился в воздухе, как и его последняя хозяйка.

Мелита неровно вдохнула и заплакала, когда Элион наклонился к ней, пытаясь рассмотреть рану. Пуля попала прямо в живот и до сих пор находилась внутри, а кровь продолжала сочиться слишком обильно.

– Оставайся со мной, пчёлка, слышишь? Будь со мной. Надави, держи здесь. Боги милосердные! – Элион опешил, схватив её руки, чтобы уложить на рану: её левая ладонь была изрезана, чтобы скрыть шрам, а на правой руке всё запястье ободрано и вывихнут большой палец.

– Эль, Эль... это бы...ла не я. Клянусь, я не... я бы ни...когда не тро...нула Кассию и Кая.

Она захлёбывалась слезами и кровью, которая пошла ртом, смотрела только на него, пытаясь схватить за руки, убедить. Её трясло, ладони похолодели, и она стремительно бледнела. Элион пришёл в себя, уложил её израненные руки ей на живот и надавил, она сдержала крик, но заплакала сильнее.

– Зажми, пчёлка. Изо всех сил, поняла?

Она кое-как подчинилась, Элион подхватил её на руки и побежал.

Мелита плакала скорее от пережитого испуга и боли, но, несмотря ни на что, продолжала умолять её простить, говорила, что не знала. Элион бежал так быстро, что не мог ответить. Его сердце разрывалось от того, что мольба о его прощении для неё важнее всего остального. На второй лестнице он едва не скатился, поскользнувшись на одной из ступеней. Свесив голову, Кай держался за косяк явно из последних сил, но резко выпрямился, заметив приближающегося Элиона, и отступил. Элион выскочил наружу, и за его спиной пламя с оглушающим грохотом вернулось к своей разрушительной форме. Кай, шатаясь и надсадно дыша, попятился. Элион на трясущихся ногах отбежал на пару метров. Его плечо по-прежнему было слабо, и, боясь выронить Мелиту, он вместе с ней тяжело опустился на землю.

– Скорая, нам нужна скорая! Пулевое ранение. Пуля внутри. Судя по дыханию, перелом рёбер и кто знает, что ещё, – хрипло затараторил Элион, пока Иво, сбросив с себя куртку и рубашку, остался в одной футболке.

Кас схватила его одежду, местами разорвала, чтобы вместе с Элионом заткнуть рану и остановить кровотечение. Кай и Иво занялись вызовом помощи. Мелита жадно вдыхала прохладный воздух и перестала плакать, увидев Кассию.

– Она в поряд...ке? Кай... Кай тоже? – Мутный взгляд Литы переместился на Кая, и улыбка облегчения на её губах разбила Элиону сердце.

– Всё хорошо, пчёлка. Мы всё знаем. Они все в порядке, и ты тоже будешь, – заверял Элион, продолжая прижимать её к себе. Запах железа окутал его целиком, он чувствовал, как слипались пальцы и вся его одежда пропиталась кровью Литы. Слишком много её крови.

По лицу Мелиты то и дело проходила судорога боли, и Элион сжал её ладонь, ощущая невидимую связь, напоминающую нить. Он схватился за неё, интуитивно потянул к себе, желая хоть что-то сделать, как-то помочь, облегчить... боль. Живот обожгло огнём, словно внутренности перемешались, от спазма в районе рёбер стало тяжело дышать, руки почти онемели. Лита прекратила дрожать, расслабилась и впервые выдохнула с облегчением. Её взгляд ненадолго прояснился.

– Боль... ушла, – хрипло выдавила она. – Мне не... больно.

Элион с трудом улыбнулся, забирая себе абсолютно всё и ужасаясь, как много она вытерпела.

– Ты забрал её боль. – Фраза Кая не звучала как вопрос. Элион коротко кивнул:

– Не знаю... как... я просто как будто нашёл чем помочь.

– Это перстень. Ты завершил контракт? Если ты отработал дар Танатоса, то перстню вернулась классическая способность его артефактов – избавление от боли.

Элион не сразу заметил, что перемазанное в крови кольцо на пальце слабо светилось, давая ему нужную сейчас силу. Он поднял глаза: Иво, Кай и Кас в напряжении ждали его ответа.

– Ио мертва. Я уничтожил кулон, и она исчезла. – Элион немного потянул рукав, чтобы показать росчерк контракта. Теперь он был золотым, заслуженным, отработанным.

Вдалеке послышались торопливые шаги. К ним бежали двое. Первой неслась со всех ног Пандея, а за ней Веста. У обеих были огромные аптечки.

– Какой керы?! Вы сказали ждать в машине, потому что всё под контролем! Это называется «под контролем»?! – на бегу рявкнула Веста.

Элион гладил Литу по волосам, медленно покачивая, губы тронула улыбка.

– Всё хорошо. В аптечках есть обезболивающее. Оно отличное, оно... – Элион оборвал себя, осознав, что больше не чувствует боли.

Пандея сбилась с шага, как и Веста за ней. Их лица вытянулись, и Элион испуганно опустил взгляд. Сидящая на коленях рядом Кассия открыла рот, но бесконтрольная скорбная гримаса сказала достаточно. Элион взглянул на Мелиту.

Она не дышала.

Её глаза были закрыты, брови и губы расслаблены. Он смотрел на неё не моргая, ожидая, что она дёрнется, что-то скажет, шелохнётся, но она застыла в единственном моменте времени. Если не считать умиротворения на лице, её тело было измучено и ранено.

– Нет... нет, это же... – Элион невесомо погладил её скулу. Его словно пронзило разрядом. Болезненным, испепеляющим изнутри. – Нет, я же... – вновь попытался понять он, чувствуя разряд за разрядом, боль от которых парализовала так, что он не мог даже додумать мысль. Он будто стал долбаным деревом, в которое били беспощадные молнии одна за другой.

Элион заметил собственные слёзы, только когда они упали Мелите на одежду. Он не мог договорить, не мог спросить, не мог даже в голос плакать, ощущая, как нечто сдавило горло. Его рука тряслась, он приложил пальцы к её шее. Пульса не было.

– Эль. – Кажется, его позвал Иво. Кто-то что-то сказал. Элион не понял ни слова, продолжая гладить лицо и волосы Литы, словно это могло помочь ей очнуться.

– Элион. – Твёрдый голос Кая вынудил прислушаться. Элион вскинул на него рассеянный взгляд, прижав Мелиту к себе. – Нам очень жаль. Позволь мне...

– Забрать её? – понял Элион.

Он провалился. Мысленно опять куда-то провалился. Нервно дёрнул головой, увидев разницу в оттенках неба. Прежде было темно, а теперь заря. Сколько прошло? Вероятно, минуты? Они ждали.

– Да. Позволь нам помочь.

Элион оглядел остальных. Пандея и Веста плакали, Кассия переминалась с ноги на ногу с покрасневшими глазами. Иво, как и Кай, насторожённо ждал. Но у всех на лицах было искреннее сочувствие.

Их сожаление раздавливало не хуже чудовищной глыбы. Сперва вес казался едва заметным, пока не спрессовал ему лёгкие и грудную клетку. Шум в голове стал монотонным, Элиону казалось, что его огрели чем-то тяжёлым. Он не мог связать ни единой мысли, чувствуя лишь пугающую прострацию, похожую на ту, что он ощущал, будучи в зеркальной ловушке собственного разума. Но у следопыта смерти было преимущество: он не знал боли. Элиона же она раздирала на части. Та самая внутренняя агония, которая уже не уходила.

– Прости. Прости, я... я знаю. Просто я... – Элион не мог договорить, прижимая и укачивая Мелиту в своих руках. Он не мог её отдать, не сейчас, не теперь. Может, когда-нибудь.

Элион лишь отдалённо почувствовал объятия, руки, которыми пытались его поддержать, пока не застыл, ощутив, как Лита вдохнула. Сперва сбито, а потом хрипло и в голос. Она распахнула глаза, заморгала, ошарашенно уставившись на Элиона.

Никто не проронил ни слова, пока она жадно хватала ртом воздух.

– У меня галлюцинации, – пробормотал Элион, боясь оторвать от Мелиты размытый пеленой взгляд. – Она дышит. Я схожу с ума? Я схожу...

Кай сбросил пропитанную кровью рубашку Иво с раны. Пуля выпала, а рана, заполнившись чем-то чёрным, начала затягиваться. То же самое происходило и с травмами на руках. Все ссадины и синяки исчезали на глазах. Лита ахнула, когда её большой палец встал на место.

– Вот же дерьмо! Дело не в кулоне Танатоса! – вскрикнул Иво, выдернув остальных из оцепенения. – Точнее, кулон Танатоса тоже, но не из-за него Ио избежала смерти! Эксперимент с ихором! Это ихор Калиго! – выдал Иво то ли обрадованно, то ли шокированно.

Взгляды переместились на Пандею.

– Я... я не знаю, – сдавленно призналась она. – То есть да, это в ране... очень похоже на ихор Калиго, и эксперимент действительно поставили, чтобы создать своего рода неуязвимого представителя, но... по результатам всё было отрицательно.

– Да, по результатам ихора не получили. Но, видимо, никто не додумался, что он может начать вырабатываться после смерти! – с нажимом дополнил Иво тем же потрясённым возгласом. – Раз остальные действительно мертвы, то близнецы оказались единственным успешным экспериментом. Они ведь не умерли, как остальные.

– То есть... она жива? Ихор... её вернул? – уточнил Элион, продолжая следить за Мелитой, которая в его руках медленно восстанавливала дыхание, она следила за происходящим с не меньшим шоком, будто прекрасно понимала, что случилось и насколько это необычно.

– Вроде того, – заключил Иво. – Вероятно, для выработки ихора ей нужно было умереть.

У Элиона кружилась голова, он даже не мог понять, ощущает ли радость, но облегчение было настолько сильным, что он не мог думать складно. Губы дёрнулись в улыбке.

– Но... если Ио лечил и делал неуязвимой ихор, а не кулон... то зачем она носила украшение? – Вопрос Кассии напоминал удар кувалды по затылку. Элион пожалел, что прикончил стерву и потерял возможность спросить об этом.

– Что, мать вашу... – раздался испуганный вопрос Весты, когда от руки Литы отделились хлопья. Очень медленно, по чуть-чуть кожа отслаивалась и растворялась в воздухе. Сперва рассыпался один её палец, а следом начали растворяться другие.

Рот Мелиты в ужасе приоткрылся, её заметно затрясло от испуга. Элион в панике попытался сжать её пальцы, чтобы не дать ей распадаться, но это лишь немного замедляло расслоение.

– Вот и ответ. Ихор оживляет, но их оживление противоестественно. Как у Элиона. Он тоже распадается без артефакта. Разве что у него уплотнённая душа и он следопыт смерти, а у Ио всё-таки было собственное тело. Кулон держал Ио в целости, и она откуда-то это знала, – предположил Кай.

– Эль, – испуганно позвала Мелита, не в силах отвести внимания от своей распадающейся руки. Он не ощущал от неё боли, а значит, происходящее хотя бы её не мучило, только ужасало.

– Что... что нам делать? Артефакт... где взять артефакт? – Взгляд Элиона заметался между его друзьями, но на лицах каждого отражалось уже знакомое сочувствие.

Его нет. Танатоса нет. Новых артефактов нет. Единственное, что могло помочь, Элион уничтожил своими руками, думая, что в кулоне сила Ио.

Мелита хватала ртом воздух, словно распад начался и в лёгких. Кассия рванула вперёд, стянула с запястья свой браслет, сотворённый ей когда-то Гипносом для поиска дома на Переправе, и нацепила Лите на исчезающую руку. Все отделившиеся хлопья моментально вернулись, сформировав пальцы обратно. Мелита жадно вдохнула воздух.

– Это временная мера, – предупредила Кассия, она сняла гранатовый браслет с Кая и надела Мелите на вторую руку. – Гипнос сказал, что это может помочь тебе. Они созданы Гипносом, а он кровный брат Танатоса. Это не те артефакты, что нужны, но... Гипнос предупреждал, что они могут дать отсрочку. Он предусмотрел это на случай, если за пределами Переправы твоего перстня будет недостаточно.

– Насколько большая отсрочка?

– Полтора часа.

Элион благодарно кивнул за честность. Временная мера. Мелита вернулась к нему, чтобы исчезнуть вновь. У Элиона закружилась голова. Должно же было найтись какое-то решение. Он хотел взмолиться о помощи, но никто бы всё равно не помог. Даже будь здесь Гипнос и Морос, они не исправили бы то, что происходило с Литой. Проведя недели в экспериментах со своим нестабильным состоянием и выслушивая богов, он знал это как никто другой.

Взгляд замер на перстне Танатоса. Элион его отработал. Он выполнил условия сделки, вернув сбежавшего от смерти. Теперь перстень принадлежит ему. Последний артефакт Танатоса. Элион перестал паниковать, распрямил плечи, слабо улыбнулся Мелите, пытаясь её успокоить.

– Эль, нет, – подала голос Кассия, похоже, заметив перемену.

– Моё кольцо, – объявил Элион, подняв глаза. – Я его отработал. Сделка выполнена.

– Нет. – Твёрдый ответ прозвучал уже от Кая.

Элион помог Мелите принять сидячее положение, она продолжала молчаливо, с заметным испугом следить за ним.

– Моё кольцо, Кай, – повторил Элион, встав напротив друга.

– Нет.

– Кай! – умоляюще рявкнул Элион, и Кай впервые вздрогнул, а пронзительный взгляд наполнился сомнением. Убедившись, что он до него достучался, Элион продолжил: – Я знаю, понимаю, о чём говорю и как вы все меня сейчас ненавидите. Я знаю. – В этот раз Элион был благодарен размывшей зрение пелене, когда бегло оглядел близких, боясь – действительно боясь – смотреть им в глаза. – Но это мой выбор, Кай, и я знаю, что именно тебя мне надо просить, потому что, каким бы бревном ты ни хотел казаться, ты... ты единственный, кто на самом деле не умеет отпускать. Это кольцо спасёт ей жизнь...

– Я не променя...

– Я люблю её, и это кольцо спасёт ей жизнь! – беспощадно твёрдо повторил Элион, глядя Каю в глаза. В носу защипало одновременно от злости и отчаяния. Кай с заметным напряжением закрыл рот. – Но я так же люблю тебя, Весту, Кассию, Иво, Мейв. Я и Пандею люблю, хоть почти не знаю её, но люблю, потому что она нравится Иво, а уж он брюзга придирчивый.

Раздались скептические, но смешки. Взгляд Кая наполнился болью, и Элиону понадобилось время, чтобы продолжить без дрожи в голосе:

– Я же говорил с самого начала, Кай. Я вернулся попрощаться, – мягко напомнил Элион, растянув губы в печальной улыбке, но пропасть во взгляде Кая только ширилась, и Элион искренне ненавидел себя за его боль, боясь подумать, что его страдания надо умножить минимум на четыре. Может, Кая он сумеет уговорить, но ему придётся оставить Весту, которая будет ненавидеть его за этот выбор. Однако у него всего полтора часа. – Если бы выбор стоял... нет, не так. Когда выбор встал между тобой и Кассией, кого ты выбрал, Кай?

Это был удар ниже пояса, и Элион сам едва не поморщился. Кажется, все перестали дышать, Элион даже на мгновение подумал, что недооценил Кая и тот ему врежет, а когда даст очнуться, выбирать уже будет не из кого.

Элион никогда не видел, чтобы Кай плакал, поддавался панике или же испытывал какие-то перепады настроения. Кай был твёрд и непоколебим. Но сейчас Элион своими глазами видел, что делал брату больно, и это сводило с ума. Элион ненавидел себя вдвойне, понимая, что, как ни крути, он причина его боли. Элион вернулся, чтобы близким было легче закрыть дверь после его ухода, а теперь он с ужасом понимал, что своим возвращением снёс эту дверь на хрен. Кай, Кассия, Иво, Веста и Мелита её никогда не смогут закрыть. Там больше нет двери, там хренова дыра.

– Кай, пообещай мне, что позаботишься о ней. Пожалуйста, пообещай. – Элион невольно коснулся перстня, проверяя, на пальце ли он.

Кай этот жест заметил, но, к счастью, как угрозу не расценил. Его брат был бледен, измотан и затравлен выбором. Семь быстрых ударов сердца, пока Кай молчал, Элиону показались вечностью.

– Я обещаю.

Элион застыл, неуверенный, что расслышал правильно. Он растерянно приоткрыл рот, не зная, как отблагодарить. А затем раздался щелчок перезаряженного оружия. Все взгляды обратились к Кассии, которая держала в руках пистолет, направленный в голову Мелиты.

– Я не согласна.

37. Элион

– Я не согласна, – твёрдо повторила Кассия, будто кто-то мог не воспринять всерьёз её пушку у чужой головы.

– Малышка, ты ведь это не серьёзно? – Скрыть тревогу за легкомысленным вопросом не удалось. Кассия одарила Элиона настолько обжигающим взглядом, что по спине поползли мурашки. Она не шутила.

– Думаю, серьёзно. И не одна она, – подал голос Иво. Элион и Кай обернулись к нему. Иво застыл с рукой за пазухой, вероятно по привычке потянулся за пистолетом, но его остановило сверкающее лезвие копья в руке Весты. Сестра выглядела не менее разозлённой, чем Кассия.

– Кай, что происходит? – уточнил Элион, потому что уж кто-кто, а Кай должен знать о мыслях своей девушки.

– Не имею ни малейшего представления, – признался он.

– Ты просишь Кая выбрать: ты или Вега. Но я выбираю всех, – ответила Кассия Элиону, продолжая держать Мелиту на прицеле. – Пандея, Веста. План Б.

– Пандея? – растерянно бросил Иво, предусмотрительно подняв руки в воздух, чтобы успокоить Весту. Она же коротким взмахом копья потеснила его в сторону от Мелиты и Кассии.

Пандея Лазарис с кроткой виноватой улыбкой проскользнула между опешившим Элионом и Каем, которые присмирели, покорно дожидаясь разъяснений.

– У тебя меньше часа, успеешь? – спросила Кас Пандею, когда та оказалась рядом с Литой.

– Я тренировалась, как ты и просила. Судя по всему, она меньше шестидесяти килограммов, отсюда справлюсь за тридцать минут максимум.

Элион ни черта не понял, в голове было пусто – ни одной догадки. Он мог лишь таращиться на девушек, которые явно объединились против них.

– Кириа? – позвал Иво.

Пандея вновь одарила своего парня виноватой улыбкой.

– Извини, но я согласна с планом Б.

Элион застыл, позабыв о вопросе: тень Пандеи уже знакомо вздыбилась, облепив свою хозяйку. Сама Пандея стремительно увеличивалась, конечности вытягивались – она превращалась в сумеречного онира. Мелита хрипло вздохнула, когда чудовище наклонилось к ней.

– Не бойся, это Пандея, и она тебе поможет, – заявила Кассия. Лита убеждённой не выглядела, но не стала сопротивляться, и онир взял её на руки. Мрак тут же окутал её тело, дыхание Мелиты сбилось. Испуганный вскрик потонул в сумраке, и раньше, чем Элион успел потребовать объяснений, Пандея сорвалась с места, унося Литу.

– В машину. У нас меньше часа, – строго велела Кассия, не собираясь ничего объяснять. Она побежала, на ходу доставая телефон, за ней рванула Веста, а следом Кай, Элион и Иво.

Они разделились на две группы. Кай, Элион и Кассия поехали вместе. Пока Кай гнал по просыпающемуся городу к Переправе, Кассия позвонила Дардану, потребовала привезти Гелиона, и все каким-то образом понимали её кодовое «план Б». Все, кроме Кая, Иво и Элиона.

– Совёнок, – позвал Кай, когда Кассия погрязла в молчании на заднем сиденье. Нервное подёргивание её ноги Элион ощущал, даже сидя перед ней. Казалось, вся машина вибрировала от тревоги Кассии. Созданный пистолет по-прежнему лежал у неё на коленях, хотя никому она больше не угрожала. – Не хочешь поделиться своим... планом? – Кай хоть и звучал уверенно, но его взгляд был насторожённым, руки с силой сжимали руль.

Кассия встрепенулась, словно отошла ото сна. Взглянула на Кая, затем на Элиона, который, обернувшись, смотрел на неё.

– Рассказать не получится, я лучше покажу на Переправе, – сдалась она, лишь ненадолго прекратив трясти ногой.

Когда они добрались до Переправы, там уже были Пандея с Мелитой, Гипнос, Морос и даже Гелион, толкавший тележки с медицинскими аппаратами, которые вызвали недоумение у Кая, Элиона и Иво. Сын архонта Гнева ещё и электрический генератор установил, чтобы их включить.

Они расположились недалеко от дома, прямо на поляне маковых цветов под лучами медленно встающего солнца. Лите на Переправе было заметно лучше: распад хоть и продолжался, но не дальше пальцев одной руки, которые то растворялись в воздухе, то восстанавливались обратно. Мелиту усадили на траву на случай, если ей станет хуже.

Элион привык, что обычно именно они с Иво и Каем решают проблемы, прикидывают варианты и воплощают планы. А сейчас все трое стояли как истуканы, пока остальные были чем-то заняты и прекрасно понимали, что делают.

Казалось, только Гипнос был ещё не до конца посвящён в курс дела, потому что переспрашивал у Пандеи и Иво, что произошло с Мелитой и почему все собрались на Переправе. Кассию заметно потряхивало, она порывисто скинула с себя свитер, оставаясь в джинсах и майке.

– У нас двадцать минут! – громко предупредила Веста. – Кас, пора начинать.

– Совёнок? – позвал Кай, когда повисла пугающая тишина, а Кассия не смогла произнести ни звука, оказавшись под всеобщим вниманием.

Волна страха и сомнений тенью пробежала по её лицу, чтобы исчезнуть под маской твёрдого спокойствия. Под той самой маской, которую обычно носили все возложившие на голову венец архонта.

– Веста, нужна твоя помощь, чтобы показать.

Сестра кивнула, понимая без слов. Подошла к Кассии, взяла её за запястье, чтобы через пару молчаливых мгновений отойти в сторону, утягивая за собой скопированный образ. Теперь перед ними стояли две абсолютно идентичные Кассии: одна настоящая, а вторая – иллюзорная копия.

В груди Элиона закололо от дурных воспоминаний, когда он нашёл её мёртвую на диване. Совсем как настоящую, но с небьющимся сердцем.

– Это иллюзорная копия, – подтвердила Кассия и подняла руки, на которых материализовались уже знакомые наручи Фантаса. Она уложила руки на плечи своей копии, которая бездумно глядела вперёд, изредка моргая, и напряжённо сомкнула веки.

По наручам прошло мягкое сияние, которое волной перетекло на её иллюзорную копию. Никто не проронил ни слова, пока Кассия сосредоточенно сводила брови, а Веста отошла на шаг.

Свет наручей померк, и Кассия тоже отступила, демонстрируя сотворённое. Её копия не двигалась, ничего не говорила. Но она дышала, грудная клетка поднималась и опускалась, веки моргали, Элион пригляделся, отчего-то уверенный, что даже видит, как дёргается жилка на её шее от пульсации крови. Никто ничего не сказал, но все ощутили перемену.

Её копия перестала быть иллюзией.

– Теперь она настоящая, – пояснила Кассия. – У неё работают лёгкие, кровь бежит по венам, сердце бьётся. Она настоящая, но не живая.

– То есть? – вырвалось у Элиона.

– Это значит, что я могу создать оболочку, а не душу. – В руке Кассии появился иллюзорный кинжал, который, не моргнув и глазом, она хладнокровно воткнула в горло своему двойнику.

Элион, Кай и Иво вздрогнули одновременно, когда кровь обильно полилась из раны, двойник испуганно округлил глаза, руки поднялись в попытке зажать рану, словно она могла бороться за собственную жизнь, но её ноги быстро ослабли, и она осела на траву.

Кассия даже не опустила взгляда, от чего Элиона невольно передёрнуло. Они были так пугающе похожи, что его сердце зашлось в рваном ритме, будто не могло осознать, что это не Кас сейчас умерла. Рядом Кай тоже заметно побледнел.

– Ещё в конце прошлого года я поняла, что наши шансы выполнить контракт Элиона могут быстро растаять, и придумала план Б, на непредвиденный случай, – наконец заговорила Кассия. – После травмы Иво у меня была идея создать ему настоящий глаз. С наручами Фантаса я это могу, но мои знания в анатомии были посредственные, а тело немыслимо сложное. Но я начала изучать тему ещё годы назад, а перешла к усиленным тренировкам после возвращения Элиона. Я изучила сотни книг, запоминая всё что можно по анатомии, структуре мозга, нервной системе, работе внутренних органов. Я провела сотни часов с врачами Дардана, присутствуя на операциях и вскрытиях.

Элион потёр ладонью лоб, вспомнив, сколько раз Кассия валилась с ног, её непроходящие синяки под глазами, она сутками сидела в своём кабинете, куда никому не позволяла заходить. Элион думал, что она ищет информацию о том, как выследить избежавшего гибели, а оказалось, она изучала строение тела.

– Но, несмотря на все старания, мне не создать тело с нуля. Для такого мне недостаёт божественных сил, понимания и опыта. Однако... – призналась Кассия и выдержала гнетущую паузу. – Я помню, как мы с Гипносом создавали асфоделусы для лекарств Кая. Тогда Гипнос, будучи богом, сотворил иллюзии цветов, зная, какими они должны быть. Моя задача была лишь сделать уже сотворённое им... плотным. Реальным. То есть я не создавала, а, скорее, связывала и уплотняла то, что сделал он. Другими словами, мне нужна уже идеально выверенная проекция, из которой наручи Фантаса помогут сформировать тело. За помощью я обратилась к Весте. Она опытнее и кровная дочь бога, поэтому я рассказала ей о своём плане. Она создавала мою копию, а я тренировалась делать её реальной раз за разом: сотни экземпляров. А когда они начали выглядеть удовлетворительными, мы передавали их Моросу на вскрытие, чтобы определить, насколько качественно я проделала работу, не испортила ли органы и структуру первоначальной иллюзии, сделанной Вестой, и всё ли работает правильно.

– Вскрытие? – Теперь это вырвалось у Кая, когда все головы повернулись к Моросу, который скривился в гримасе, сложив руки на груди.

– Не смотри на меня так, Камаэль. Изначально я был против. Идея сумасшедшая. Поэтому вам никто не говорил, так как план буквально нереалистичен, но потом они с Вестой начали приносить мне её тела. Её! И сказали препарировать! – Морос разгневанно ткнул пальцем в Кассию, которая и бровью не повела. – Двадцать четыре долбаных раза. Десять из которых она привозила дубликат живой, чтобы я её умертвил после всех исследований. Проклятье, – выругался Морос, его эмоции вырвались наружу. – Я, подводящий к гибели, и знал бы ты, сколько раз мне в середине операции начинало мерещиться, что я их перепутал. Перепутал настоящую Кассию с дубликатом. Мне казалось, что я убиваю настоящую. Двадцать четыре раза она заставила меня копаться в её внутренностях и вытаскивать её мозги из черепной коробки, разбирать по кусочкам!

Впервые на лице Кас появилось сожаление, но так же быстро исчезло, когда Веста подала сигнал. Время на исходе.

– Извини, Морос. Но, кроме тебя и Гелиона, вариантов у меня не было.

Молчавший до этого Гелион ответил на осуждающие взгляды постной миной, но рта не раскрыл.

– Ругаться будете потом. Самое главное, что у меня получилось, – напомнила Кассия. – Последние четыре экземпляра были качественно воплощённые, без искажения основы. Вот мой план Б. Я не способна создать душу или тело из ничего, но у Элиона есть душа и чёткий образ, есть нужная, точно выполненная основа. Всё, что осталось, – правильно придать ему целостность и сделать настоящим взамен похороненного. Если он всё равно намерен отдать перстень Веге, то я лучше попробую план Б, чем оставлю всё как есть. Веста, Пандея, Морос и Гелион поддержали идею. Остались вы. Это сложно. Скорее всего самое сложное, что я когда-либо делала, и мне... мне нужна поддержка всех. – Решительный голос Кассии впервые дрогнул.

– Я правда решил, что она выдумала глупости, придя с этой идеей, брат, – бросил Морос Гипносу, который не моргая смотрел на мёртвую копию Кассии на траве. – Но мы забыли об одном. Она Фантас, а его идеи всегда выходили за грань воображения, но в то же время были реальны. Он просто думал по-другому, и этот талант передался и Кассии.

Взгляд Гипноса смягчился, но стал печальным, когда он посмотрел на стоящую Кассию.

– Это поколение моих детей решило попрать абсолютно все правила судьбы. Я согласен.

– И я, – поддержал Иво. – В данном случае у Кас хотя бы есть план.

Кассия выдохнула, уголки губ дрогнули, когда она взглянула на Кая и Элиона.

– Малышка, мне приятно, что ты настолько хочешь мне помочь, но ты уверена, что...

– Уверена, – перебила она, и Элион сдался, кивнув.

– Для чего здесь монитор пациента? – спросил Кай, глядя на медицинское оборудование, привезённое Гелионом; рядом было несколько медицинских сумок. Переносной дефибриллятор особенно настораживал.

– Процесс не безболезненный, – призналась Кассия.

– Гелион, – требовательно позвал Кай, недовольный её ответом.

– Процесс не лишён рисков. Её наручи сильно нагреваются при переформировании иллюзий. Кассия испытывает боль, температура тела подскакивает, начинается усиленное сердцебиение, одышка, критически поднимается давление. Аппарат для контроля.

Кай молчаливо вынес озвученный список. Элион мысленно уже запретил Кассии о таком даже думать, но промолчал, потому что финальное решение теперь за Каем.

– Насколько это болезненно, совёнок? – мягче спросил он.

– Менее болезненно, чем разрешить Элиону снова уйти.

– Тогда, что бы я ни сказал, мне тебя не отговорить, – неожиданно спокойно отреагировал Кай.

На губах Кас вновь появилась улыбка.

– Нет, не отговорить.

Вот же дерьмо.

– Начинаем, – велел Морос, глянув на наручные часы.

38. Вега

Убийство сестры, собственная смерть, возвращение, тело, распадающееся на куски, Пандея Лазарис, превратившаяся в чудовище, и немыслимая скорость, которую она набрала, неся Вегу на руках, пока мчалась по Санкт-Данаму. Онир нёсся нереально быстро, превратившись в смазанную тень. Он бежал прямо по проезжей части, лавируя между редкими машинами. Некоторые водители не успевали их заметить, пока другие в испуге сигналили, ударяя по тормозам. Но все резкие звуки вмиг оставались позади.

Переправа, боги и их дети. И даже это не шокировало Вегу так, как озвученный Кассией план: она заявила, что создаст Элиону тело, которое не будет распадаться. Однако и план был шаткий – остальные соглашались скорее от безысходности.

– Начинаем, – велел Дардан, который оказался Моросом – братом самого Гипноса.

Все пришли в движение. Веста отправила Пандею и Иво в дом за ещё какой-то сумкой. Гелион и Кай начали цеплять на Кассию датчики для отслеживания жизненных показателей.

– Элион, раздевайся. Можешь оставить трусы и брюки, но от всего остального, включая обувь, носки и ремень, избавься, – велела Кас.

Он без каких-либо пререканий принялся стягивать лишнюю одежду. Вега сильнее сжала распадающиеся пальцы. Смотреть на процесс было жутко, но хотя бы не больно. Однако всё тело покрылось холодным потом от осознания, что Элион снимет кольцо. Каков шанс, что план Кассии удастся?

– Эль, – хрипло позвала Вега. Он услышал и, отбросив стянутые носки, подбежал к ней. Он опустился рядом на колени, его тёплые ладони зарылись в её волосы, ненадолго подарив пьянящее умиротворение. Она хотела бы закрыть глаза и уснуть, один раз она уже так и сделала, умерев на его руках. Без боли, без страданий. Она закрыла глаза и... Вега встрепенулась, напомнив себе о происходящем. Именно из-за неё всё и происходит. – Эль, я не хочу. Брось, пожалуйста, брось затею. Я могу умереть, в этом нет ничего страшного. Я всё потеряла, Ио отобрала всех, кто мне дорог, кроме тебя, и я не переживу, если ты из-за меня погибнешь, понимаешь?

Успокаивающая улыбка Элиона сменилась сочувствующей. Он гладил её лицо, волосы, коснулся лба, оставил невинный поцелуй на губах.

– Я не погибну, пчёлка. Я верю Кас, и ты должна. Просто положись на нас. Даже если ничего не получится, я должен дать им шанс попытаться, а ты должна дать шанс мне, понимаешь? Думаешь, я смогу жить, зная, что мой перстень мог тебя спасти?

Вега замотала головой, но он сжал её, не давая двигаться и вставить хоть слово.

– Я умер много лет назад, пчёлка. Никто не хочет умирать, но я сам выбрал риск ради защиты брата. Я сам его выбрал, слышишь? Ты же свою смерть не выбирала. У тебя отобрала жизнь Ио. У тебя отобрали выбор, а я могу тебе его вернуть. И сделаю всё ради этого.

– Я не хочу, без тебя не хочу! – возразила Вега, сражаясь с собирающимися слезами. Элион вновь одарил её успокаивающей улыбкой.

– А я и не ухожу. Не ухожу, Лита. Я как раз выбираю план, где мы оба остаёмся. Но, как бы всё ни пошло́, помни, что и этот выбор сделал я сам, хорошо?

– Нет, может, Кассия попробует сделать это со мной, а не с тобой, раз мы оба одинаково распадаемся? – вклинилась Вега, предпочтя подвергнуть риску себя, потому что из разговора уже поняла, что нет стопроцентной гарантии.

– Не одинаково, – подала голос Кассия, похоже, услышав предложение. – Сейчас у Элиона нет тела. Его похоронили много лет назад, а нынешняя оболочка – это душа, получившая форму благодаря кольцу. По сути, он... очень качественная, ощутимая иллюзия. Но ты... – Кассия качнула головой. – Я даже не совсем понимаю. Это твоё тело, оно реально, но, вероятно, синтез ихора и твоей крови всё же происходит не совсем верно.

– Согласна, – подсказала Пандея. – Ихор тебя лечит, а после начинает разрушать. Как защитный механизм, который начинает атаковать твой организм, когда нечего излечивать.

– Десять минут! – громко предупредил Дардан.

Вега попыталась вцепиться в руки Элиона, но у неё опять исчезли пальцы, и она испуганно вздохнула.

– Доверься им. Что бы ни случилось, ты можешь на них положиться. Они моя семья, – напомнил Элион без капли страха или сомнения в глазах. Следующий поцелуй был слишком быстрым, Вега даже решила, что ей показалось. Стоило Элиону отойти, и её затрясло от волнения.

Пандея присела рядом и приобняла Вегу за плечи. Её ободряющее прикосновение было наполнено такими теплом и сочувствием, что Вега ощутила, как её тело на самом деле озябло.

Элион встал напротив Кассии, и под светом утреннего солнца Вега наконец увидела, в каком ужасном он состоянии. Она думала, что он неуязвим, но десятки синяков доказывали, что что-то не так. Его тело превратилось в пугающую карту вен, которые проступили под кожей, будто по ним текла не кровь, а нечто более тёмное.

– Видать, я чутка переборщил с поглощениями смертей, – натянуто пошутил Элион, неловко проводя ладонью по крупной гематоме на животе.

Его легкомысленный комментарий никто не поддержал.

Гелион подкатил ещё два аппарата и быстро подключил датчики, разместив их даже на висках, – вероятно, чтобы считывать и мозговую деятельность. Теперь Элион и Кассия оба были в проводах.

– Кай, ты по-прежнему обещаешь позаботиться о Мелите, верно? – спросил Элион, когда всё было закреплено.

Кай кивнул, и на лице Элиона появилась благодарная улыбка, а затем он стиснул Кассию в коротких, порывистых объятиях.

– Чем бы это всё ни закончилось, Кас, ты молодец, ясно? Чем бы ни закончилось, ты всё сделала правильно.

У Веги ком встал в горле. Она догадывалась, что эти слова поддержки скорее Кассию пугают, чем успокаивают. Но Элион отступил раньше, чем она позволила себе расклеиться.

– Тогда сперва закончим, а потом посмотрим, не сделаю ли я тебе кривой нос, – проворчала она.

– Кривой нос? Малышка, ты явно можешь лучше. Как насчёт усовершенствования? Член побольше?

Кассия кулаком ткнула Элиона под рёбра, и он притворно согнулся от боли, а после засмеялся, разобрав смешки со стороны Иво и Весты.

– Гипнос, мне нужна твоя помощь, – позвала Кассия. – Ты бог и опытнее Весты, мне нужно, чтобы ты поддержал его чёткую и правильную форму. Он уже существует. Это не будет считаться вмешательством, потому что ты не создаёшь ничего нового. Просто поддержка, как тогда, при асфоделусах.

Вега уставилась на знаменитого бога сна, но сил на удивление уже не было. Он кивнул и встал рядом с Элионом. Одной рукой обхватил его левое запястье. Вега моргнула, когда по коже Элиона волной прошёл свет, распространившийся по всему телу, но всего миг, и сияние исчезло.

– Готов? – тише спросила Кассия у Элиона, когда тот вновь выпрямился.

– Всегда.

Кассия не без опаски уложила ладони ему на плечи. На её предплечьях из ниоткуда появились сверкающие жёлтым и оранжевым наручи. Их материал напоминал металл, но цвета переливались так мягко, что иногда его можно было спутать с тканью.

Сперва ничего не поменялось, но затем Кассия прикрыла глаза, и её наручи уже не просто отразили свет солнца, а засияли сами. Монитор пациента указывал на ускорившееся сердцебиение. Элион, который мгновение назад выглядел спокойным, напрягся всем телом, пронзённый болью, голова немного запрокинулась в беззвучном крике, глаза округлились. На несколько ударов сердца всё его тело потеряло цвет, будто лишилось крови. Внезапно аппарат, считывающий мозговую активность, перестал подавать сигнал, линия стала ровной. Казалось, на Переправе повисла мёртвая тишина, гул в ушах начал медленно расти, Вега не могла дышать, с испугом наблюдая, как Элион превращался в мертвеца. Он был смертельно бледен. Кожа живого так не выглядит.

Кассия стиснула зубы, раскрыла глаза, и её наручи вспыхнули ярче.

– Можешь отпускать, – глухо бросила она Гипносу, и тот поспешно отступил, давая ей пространство для работы.

Подключённый к ней аппарат стал выдавать встревоженные сигналы: давление и температура её тела слишком быстро поднимались. Аппарат же, подключённый к Элиону, взвыл на одной пугающей ноте, когда все показатели упали до нуля. Ещё недавно дёргавшиеся линии превратились в ровные. Элион стал казаться каким-то прозрачным, ненастоящим.

– Заводись, заводись, заводись! – рявкнула Кассия.

Первым подал импульс мозг Элиона, сигнал вернулся и заработал стремительно.

– Дефибриллятор! – крикнула Кассия, и Дардан рванул с места, будто они не раз репетировали такие вероятности.

– Кас, ты его касаешься, – предупредил Дардан, замерев с включённым аппаратом.

– Плевать. Скорее, – велела она, и Дардан приложил дефибриллятор к груди Элиона. Кассия вздрогнула вместе с ним, словно её прошибло током, но после гримасы боли появилась немного безумная улыбка. – Работает!

Её слова подтвердил вернувшийся пульс у Элиона.

– Мозг, сердце, вены, лёгкие, – хрипло перечислила Кассия, и на последнем слове Элион жадно вдохнул и закашлялся. Коже начала возвращаться реальность и цвет. – Гелион... мне надо...

Она не смогла договорить, но, похоже, Гелион и так знал, что делать, – он тут же оказался рядом и вколол что-то Кассии в плечо.

– Обезболивающее, – объяснил он для остальных. – Пока всё идёт по уже предсказанным нами стадиям.

Возможно, это должно было успокоить, но Кассия с каждым мгновением выглядела всё хуже. Её руки и тело мелко дрожали, она вся нездорово покраснела и так сильно вспотела, что влажные пятна появились на майке, выбившиеся из косы пряди липли к лихорадочно разгорячённой коже. Подключённый к ней аппарат буквально выл, подсказывая, что состояние критическое.

Изредка с губ Кассии срывался то ли хрип, то ли сдавленный крик, она дышала натужно, но продолжала цепляться за Элиона, взгляд которого то и дело становился стеклянным. Он отключался.

– Веста, нить!

В руках Весты появился кубок, она извлекла какой-то сверкающий моток и вложила в дрожащую руку Кассии. Элион, кажется, пришёл в себя, уставился на нить, растерянно моргая. Он тоже выглядел измотанным, но после возвращения дыхания не казалось, что испытывает хоть малую долю той боли, через которую проходит Кассия.

– Кай, перстень. Снимешь его, когда я скажу, – дрожа, попросила Кассия.

Кай подошёл к Элиону, готовый помочь.

– Снимай, – велела она, и Кай тут же подчинился.

Обе руки, ноги Элиона моментально начали распадаться на лёгкие хлопья. Это произошло не так, как с Вегой, не постепенно, а одномоментно. Он рассыпа́лся. Кассия закричала, свет наручей стал ослепительнее, и за миг все отделившиеся части Элиона соединились обратно, словно ничего и не было.

Вега вздрогнула, когда оказавшийся рядом Кай взял её за руку и надел перстень на средний палец правой руки – все остальные почти распались. Вега с ужасом осознала, что она даже не заметила исчезновения всей левой ладони, но стоило перстню оказаться на пальце, как растворившиеся в воздухе хлопья вновь появились, и за пару ударов сердца её руки вернулись в нормальное состояние. Вега вскрикнула, ощупав пальцы: они были плотными и чувствительными. Давление в груди пропало, воздух беспрепятственно наполнил лёгкие, сердцебиение выровнялось. Она ощущала себя... в полном порядке. Несмотря на длительный голод и жажду, она чувствовала в себе силы и, покачиваясь, при поддержке Пандеи встала на ноги.

Крик Кассии оборвался, когда она охрипла. Её трясло с чудовищной силой, кожа была красной, а майка уже вся пропиталась потом.

– Кас... Кас, твои наручи. Они плавятся. – Голос Элиона был слабым, но взгляд осознанным, и он посмотрел на Кая с Вестой. – У неё плавятся наручи! Прямо на руках!

– Отец, что нам сделать? – Кай заметно дёрнулся к Кассии, но застыл, когда она, сцепив зубы, мотнула головой.

– Ничего, – вынес вердикт Гипнос, заметно побледнев. – Ей нельзя останавливаться, пока не закончит.

Гелион вколол ей ещё одну дозу обезболивающего, и Кассия издала вздох облегчения.

– Вытяни левую... руку, – велела она Элиону. Тот подчинился. Кассия взмахнула золотой нитью, оплетая руку Элиона на плече, но как только она коснулась плоти, кожа Элиона зашипела от жара, нить буквально вплавилась в кожу. Элион едва не кричал, когда Кассия добавляла всё новые витки нити вокруг его руки, а та вживлялась в плоть, становясь частью его тела.

– Отец наш хаос, она... – Дардан не сумел договорить, заметно потрясённый.

– Создаёт себе подобного. Того, чью судьбу никому не увидеть, – догадался Гипнос, и оба бога оцепенели, словно не зная, что делать.

В воздухе разнёсся нервный смех Кассии, который слишком быстро оборвался стоном боли. Она уже не столько держала Элиона, сколько цеплялась за его плечи сама, чтобы не упасть.

– Сердце критически! – предупредил Гелион. – Скоро наступит болевой шок!

Боль. Кольцо.

«Ты забрал её боль».

Одна из последних фраз, что она услышала.

Облегчение.

Вега проскочила мимо Кая и Иво, на ходу стягивая браслеты, которые ей надели для сдерживания распада. Первый она нацепила на одно запястье Элиона, а второй – на другое. Надеясь, что это поможет удержать ему форму, как помогло ей. Вега схватилась за плечо Кассии и ахнула: та была горячая. Обжигающе горячая. Кассия повернулась, ощутив прикосновение. Её лицо было измучено, со лба катился пот, щёки были в слезах, капилляры в глазах местами полопались. Из носа сочилась кровь, пока она пыталась хрипло дышать ртом.

Боль.

Вега не знала, что делать и как, поэтому просто представила, как любые неприятные ощущения отпускают Кассию и переходят в неё.

Тело вспыхнуло как в огне, сердце забилось в испуге, кровь застучала в затылке, и Вега издала хриплый стон. Ей казалось, что в неё снова попала пуля, все внутренности будто перемешались в животе в беспощадной мясорубке. За миг лицо покрылось испариной, но оно того стоило: на губах Кассии заиграла улыбка облегчения. Её взгляд прояснился, на лице появилась жизнь, воющий монитор немного успокоился, сигналы оставались быстрыми, но не такими чудовищно ужасающими.

– Ты забрала половину, – с восторгом отреагировала Кассия.

Половину?

Вега раскрыла рот от ужаса. Если это половина, то...

– Держись. Осталось чуть-чуть, – предупредила Кассия, и Вега схватилась за её руку, не слыша чужих слов за подскочившим гулом в ушах.

Свет наручей вновь вспыхнул, жар от них опалил Веге лицо. Металл действительно плавился, словно ртуть собирался каплями и скатывался с обезображенных ожогами предплечий Кассии. Вега ощутила мощный удар под дых, лёгкие едва не разорвались от попытки вдоха, когда Кассия с последним криком завершила работу.

Наручи моментально потухли, превратившись в куски расплавленного металла на руках. Перестав чувствовать бесконечный поток боли от Кассии, Вега с трудом разжала пальцы. Её ладони были все красные, и она даже не представляла, как организм Кассии вообще до сих пор функционирует. Её нужно в ванну, в ванну со льдом.

Элион стоял. Целый, обновлённый: никаких больше синяков и гематом или пугающих тёмных вен. Он выглядел здоровым, если не считать золотой нити, которая спиралями вживилась в его левое плечо и руку.

– Кас, – сипло позвал Элион. – Ты как?

Кассия, продолжая хрипеть, с трудом подняла свесившуюся голову.

– Ге...лион, проверь данные. Морос... его...

Гелион оказался рядом и нацепил на палец Элиона пульсометр, другой палец уколол и выдавил выступившую кровь на полоску, которую запихал в один из переносных аппаратов. Морос встал позади Элиона. Сорвал датчики с висков и приложил пальцы.

Вегу передёрнуло, фантомная боль волнами отдавалась внутри, мозг не мог осознать, что тело цело, хотя по ощущениям её переехал поезд. Тишина оглушала, напоминая странный гудящий, почти осязаемый шум.

– Это он. ДНК совпадает, уровень кислорода в крови в норме, пульс высоковат, но это ожидаемо... по грубой оценке, пока всё неплохо, – заключил Гелион, будучи не менее потрясённым, чем остальные. – Нужно провести полную диагностику, что... ну... всё проверить, но... Никта, мать богов, он не распадается без кольца, ни единого симптома исчезновения... Думаю, это уже хороший знак.

Сзади раздались всхлипы Весты. В носу Веги защипало, желание разрыдаться и рассмеяться одновременно не давало сделать ни то, ни другое.

– Он настоящий, воспоминания в порядке. Провалов нет, нарушений сознания тоже, – вынес вердикт Морос и растерянно отступил от Элиона, словно не знал, радоваться ему или ужасаться.

– Кас, всё получилось. У тебя... получилось. Ты удивительная и абсолютно сумасшедшая! – срываясь на нервные смешки, заключил Элион, поддерживая трясущуюся Кассию под локти.

Она хотела рассмеяться, но застонала, пытаясь разогнуть пальцы. Она с такой силой держалась за плечи Элиона, что там остались синяки. Отцепила одну руку и, наконец, с трудом вторую. Кассия отступила на шаг, покачиваясь, – и Элион моментально распался. За миг, за один удар сердца. Улыбка на его губах едва успела померкнуть, когда его лицо, голова, грудь, руки и ноги исчезли, развеявшись чёрными хлопьями.

Вега оцепенела на вдохе, а отчаянный вопль Кассии заглушил писк аппаратов. Она бросилась вперёд, в попытке схватить остатки Элиона, но он рассыпался на тысячи мелких деталей и исчез так стремительно, будто никогда здесь и не стоял. Кассия, не удержав равновесия, рухнула вперёд, часть датчиков с её тела оторвалась.

Вмиг наступившая тишина потрясла.

А за ним очередной яростный вопль Кассии, когда она принялась остервенело драть траву и маковые цветы на месте, где стоял Элион.

Воздух в её лёгких закончился.

Вновь повисла тишина.

Сдавленный плач. Кажется, Весты, потом крик Кассии, который заглушили крепкие объятия Кая. А Вега просто не могла дышать. Внутри нарастала боль, но она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, позабыв, как это делается.

Крики Кассии перестали напоминать человеческие звуки, становясь скорее животными, полными боли и отчаяния. Вега хотела к ней присоединиться, но не могла, полностью потеряв связь с собственным голосом. Перед глазами замелькали пятна, когда она тяжело осела. В голове беспрестанно звенело.

Кто-то её встряхнул, и она вышла из оцепенения, хрипло вдохнула – и всё в груди отозвалось болью, словно она вдыхала не кислород, а обжигающую лаву.

Напротив сидел Кай, обнимая отключившуюся Кассию.

– Вега.

Она рывком подняла чугунную голову, буквально заставляя взгляд сфокусироваться на Кае. Он хоть и сохранял внешнее спокойствие, но пустота в глазах была красноречивее любых истерик.

– Я ему обещал. Поэтому это кольцо ты не снимешь.

Вега недоумённо опустила взгляд, не заметив, что наполовину стянула перстень с пальца. Она даже не помнила, как это сделала, но бессознательное желание избавиться от невыносимой боли в груди показалось таким верным, что она усилием воли заставила себя не двигаться.

– Как бы тебе сейчас ни хотелось, ради Элиона ты не снимешь это кольцо. Ты поняла меня, Вега?

Руки дрогнули.

Ради Элиона.

Он отдал ей этот перстень. Невидимое лезвие в груди продолжало проворачиваться, как новая секундная стрелка. Каждый миг становился вспышкой боли, и Вега с ужасом представила, что этот острый нож теперь её внутренние часы. И они будут отсчитывать каждую секунду её последующей жизни. Без него.

Ради Элиона.

– Я поняла.

Кай встал, подняв Кассию.

– Гелион, позаботься о Весте. Гипнос, Морос, мне нужна ванна, чтобы сбить Кассии температуру, и, возможно, операция. Остатки наручей не пропадают, придётся их отделять. Иво, Пандея, Вега на вас.

– Не Вега, – бездумно встряла она. Кай замер, опустив на неё взгляд. – Мелита.

Возможно, ей показалось, но в глазах Кая отразилось сожаление, и он понимающе кивнул.

– Иво, Пандея, Мелита на вас, – раздал указания Кай, буквально силой вынуждая застывшую жизнь вновь двигаться.

Всё верно. Жизнь должна двигаться, чтобы в конце смерть сумела её нагнать. Таков закон, таков круговорот. Вега растерянно погладила кольцо, не понимая собственных мыслей, и медленно, будто не доверяя самой себе, вернула перстень на палец, чувствуя, как лезвие её новых внутренних часов продолжило идти по кругу.

39. Мелита. Полтора месяца спустя

– Предоставленных доказательств хватит, чтобы перезаписать дело Кайлосов и восстановить Мелиту в качестве официальной наследницы их поместья, – закончил свою речь Кай, пока Неолай – архонт Дома Кошмаров и Тобиас – архонт Дома Чревоугодия, хмурясь, проглядывали переданные документы. Для каждого по целой стопке, Кай полтора месяца скрупулёзно восстанавливал всю хронологию, показания свидетелей, образцы ДНК и прочее для пересмотра дела Мелиты, которая сейчас замерла перед архонтами между ним и Кассией.

Они стояли внизу, пока главы двух могущественных Домов сидели на возвышении в качестве судей. Но ни Кай, ни Кассия не выглядели униженными необходимостью смотреть снизу вверх. Наоборот, они до мороза по коже казались уверенными в себе.

Если бы не они, Мелита бы не стала утруждаться попытками восстановить своё имя. Элион подарил ей жизнь, и это было больше, чем нужно, но Кай не согласился. С исчезновения Элиона он опекал Мелиту с не меньшей внимательностью, чем Иво, Пандею или Весту с Кассией. Уже на следующий же день после трагедии её вещи начали перевозить из её квартиры в их пентхаус, выделив отдельную спальню с личной ванной комнатой. Сперва она хотела отказаться, но сомневалась, что Кай отказ примет, да и ей не очень-то хотелось возвращаться в собственную квартиру. Всё, что у неё было, принадлежало Веге, и Мелита отчаянно хотела стереть эту личину с себя, вновь став Литой, которую надеялся вернуть Элион.

Сначала она думала, что навязчивая забота Кая продиктована простым обещанием Элиону и невозможностью его нарушить, но уже спустя недели жизни с ними поняла, что просто Кай такой. Даже если бы Элион не заставил, Кай бы всё равно её опекал, заботясь обо всех, кто дорог его близким. И не только Кай. Кассия, Иво, Пандея и Веста. Все они ежедневно справлялись о её состоянии, будто она всегда была частью их компании.

Это разбивало сердце. Лезвие внутренних часов ожесточённо резало нутро, не давая забыть, что каждая секунда ей подарена чужой жизнью. И даже не одной. Сэм, Арис, Макей, Маттео. Все они стали жертвами.

Мелита лишь один раз встретилась с Лино и рассказала всю правду о произошедшем. У неё были записи и доказательства, а слов поддержки Кая хватило, чтобы Лино принял правду и ужаснулся ей. Оказалось, он действительно думал, что Мелита и есть та девочка, та Вега, которую Маттео растил с детства.

После длительного обсуждения Лино её отпустил, и теперь Мелита работала на Кая и Иво, выполняя любые поручения, отчаянно нуждаясь в возможности быть полезной. Дардан действительно сумел разработать лекарство для Тианны, и очень медленно, но она шла на поправку в реабилитационном центре. Мелита больше не страдала приступами грёзовой хвори, хотя нередко продолжала втайне от остальных приковывать себя наручниками к кровати. Нужда во сне до сих пор вызывала тревогу, но спать она всё же стала больше, прекратив травить себя блокаторами и стимуляторами.

Мелита поёжилась, ощутив на себе пристальный взгляд Неолая. Не оскорблённый и презрительный, как в их первую встречу, годы назад, а скорее оценивающий: похоже, полученные доказательства его сильно удивили. Там было рассказано всё про Ио и её преступления, за исключением сведений о последователях Мены и экспериментах с ихором. Слишком опасная информация, чтобы о ней распространяться. Тем более это может навредить Пандее и её семье. За прошедшие полтора месяца Мелита узнала все секреты Кая и его компании и до сих пор не могла уложить в голове, насколько они странные. Боги, полубоги, Иво с глазом Грай, Пандея с сумеречным ониром, Кассия, возрождённая частью Переправы, Элион, ставший следопытом смерти. И она, жертва эксперимента с ихором Калиго. На фоне пережитых ими приключений её история становилась почти нормальной.

Тобиас размашистым движением поставил свою подпись на документах и демонстративно стукнул печатью, хмуро глядя на Кассию, которая ответила архонту довольной, мстительной улыбкой.

– Поместье Кайлосов отойдёт Мелите Кайлос. Сейчас оно заброшено, поэтому пусть хоть сегодня забирает. Это всё? Ты прекратишь выкручивать мне яйца? – резко бросил он Кассии.

– Пока да.

– Не пока, а всё! – прикрикнул Тобиас, резко встав, чтобы покинуть зал заседаний. В отличие от того единственного раза, когда Мелиту сюда приволокли, сегодня зал был совершенно пуст. Сделку заключали с архонтами напрямую. Может, несколько месяцев назад её бы удивило, что Кай и Кассия на это способны, но теперь в вопросах отпала нужда. – Запомни, Кассиопея, я уже переплатил свой долг, и это последнее!

Кассия ответила снисходительным кивком, который лишь разозлил Тобиаса, и он спешно покинул зал заседания. Неолай же не торопился подписывать бумаги, которые признавали бы Мелиту невиновной. И если Тобиас пришёл под давлением Кассии, то Неолай чёрными глазами смотрел на Кая.

– Как насчёт сделки? – сказал архонт Кошмаров. Звучало как предложение, но Неолай закрыл документы, подчёркивая, что поддаваться так просто не намерен.

Мелита покосилась на Кая. Его челюсти сжались, но он довольно быстро вернул расслабленное выражение лица, вероятно вспомнив, какой сегодня день. Это случайное стечение обстоятельств, что именно в день рождения Элиона Неолай и Тобиас назначили заседание, но, к сожалению, с их загруженными графиками выбирать не пришлось.

– Какой сделки? – уточнил Кай.

– Официально объяви о своей родословной.

Мелита ощутила, как рядом напряглась Кассия.

– Я это уже сделал годы назад, когда пришёл на Совет с отцом, – равнодушно напомнил Кай.

– Я о материнской стороне.

Гнетущая пауза растянулась. Мелита едва сдержала неловкий кашель, но знала, что просить Кая отступить бесполезно.

– Не ради власти, если ты решил об этом, – неожиданно признался Неолай, став серьёзнее. – Ради семьи.

– Семьи? – со смешком переспросил Кай, не скрывая язвительности, но архонт на колкость не отреагировал.

– Ная знает о тебе. Она говорила с Гипносом и сожалеет, что в молодости была недостаточно дальновидной.

– И ты думаешь, что официальное признание нашего родства что-то изменит, дядя? – Обращение было брошено резко, как пощёчина, но Неолай и это выдержал, проявляя исключительное смирение. Мелита невольно глянула на Кассию, чтобы убедиться, что ей не показалось и Неолай действительно пытался найти подход к племяннику. Кассия выглядела не менее удивлённой, но не встревала.

– Тогда как насчёт ужина?

– Ужина? – бездумно переспросил Кай, сбитый с толку.

Неолай коротко улыбнулся:

– Да. Я, Ная, ты и, разумеется, Кассиопея. – Неолай почтительно кивнул Кассии.

Мелита прикусила щёку изнутри, осознав ловушку. Притом ловушку весьма в стиле самого Кая: сперва предложить невыполнимое условие, а после снизить до самого простого. Но явно именно ужин Неолай и хотел изначально, раз дело и не было в жажде укрепления власти.

Кай посмотрел на Мелиту, встретился взглядом с Кассией и повернулся к Неолаю:

– Хорошо. Ужин.

Неолай раскрыл бумаги, макнул перо в чернила и опять застыл.

– Только один? – В тоне звучало веселье.

– Не напирай, кирий, – отрезал Кай.

– «Дядя» мне нравится больше, – хоть и было сказано под нос, но достаточно громко, чтобы Кай слышал и фыркнул, не сдержавшись.

Неолай усмехнулся и довольно быстро подписал все бумаги, а один из экземпляров протянул Каю.

– Мелита Кайлос будет восстановлена в своих правах и признана невиновной. Решение вступает в силу немедленно, – подытожил Неолай, когда Кай забрал документы. – Буду ждать новостей, Камаэль.

С этими словами Неолай встал и без лишних прощаний вышел. Кай проводил его подозрительным взглядом.

– Может, у него какую неизлечимую болезнь нашли? – вслух предположил он, когда в зале заседаний они остались одни.

Кассия издала сдавленный, немного грустный смешок. Лишь спустя три недели после ухода Элиона в их доме впервые прозвучал смех, и то потому, что из вендинговой машины Иво выпал леденец со вкусом собачьего корма и запиской от Элиона с требованием прекратить жрать сладкое. Насколько Лита поняла, он успел засыпать в вендинговый аппарат целую пачку конфет с разными нестандартными – а порой даже отвратительными – вкусами. Она помнила, как спустя ещё несколько дней Иво разразился руганью, распробовав конфету со вкусом ушной серы. Кай прокомментировал, что вряд ли всё настолько плохо, и Иво кинул ему другую конфету-сюрприз на дегустацию. Рывок сына Гипноса к мусорному ведру, чтобы выплюнуть «вкус соплей», выглядел впечатляюще. С тех пор в доме хоть изредка, но раздавались смешки, пусть до искреннего и счастливого веселья им было ещё далеко.

Кассия подхватила Мелиту под руку и повела на выход. Они с Каем перекинулись какими-то фразами об архонтах и власти в Палагеде, но Мелита не слушала, увлечённо всматриваясь в забытый Пелес. Она не была здесь с шестнадцати лет, поэтому жадно вдыхала воздух, ощущая душащую скорбь, сожаления и мучительное счастье от возможности увидеть родной город вновь, будучи на свободе.

– Как всё прошло? Они согласились? – спросила Веста, когда они вернулись на Переправу.

– Да, всё подписано. Мелита теперь официально владеет поместьем Кайлосов, – подтвердил Кай, махнув документами.

Веста отреагировала восторженной улыбкой и вскриком радости, от чего у Мелиты заболело в груди. Она не была достойна ни их заботы, ни радости, но невольно прикрыла глаза, когда Веста заключила её в объятия, и на миг – всего на миг – режущая стрелка в груди замерла, дав Мелите пару безболезненных мгновений. Веста её отпустила, и беспощадные часы снова набрали ход.

– Где остальные? – спросила Кассия.

– Все уже здесь. Гелион и Иво на кухне, пытаются сделать или, скорее, не испортить крем для эклеров. Гипнос с Моросом там же, только пьют и раздают тупые советы по рецепту, хотя в жизни венчик в руках не держали. Пандея следит, чтобы они не начали закусывать готовым фруктовым салатом, – поделилась Веста, вытирая руки о фартук. Мелита уже знала, что та могла с ходу сотворить еду из иллюзий, но готовка её то ли успокаивала, то ли развлекала, а уж для празднования дня рождения Элиона Веста и вовсе решила организовать ужин самостоятельно. – Думаю, через пару часов всё будет готово, там и Мейв с Аникой придут.

– Я пойду, уберу документы и гляну, что происходит на кухне, – предупредил Кай, поцеловал Кассию в висок, ободряюще сжал плечо Мелиты, затем Весты и прошёл в дом.

Мелита не знала, что Кай способен на ободряющие прикосновения, но за эти полтора месяца она вообще полностью поменяла своё мнение о друзьях Элиона.

– А ты? – спросила Кассия у Весты.

– О, я вышла прогуляться. Они такой балаган на кухне устроили, что у меня голова болит. Надеюсь, Кай их выгонит в гостиную, – пояснила Веста, присоединившись к ним, когда Кассия неторопливо направилась дальше.

Может, она решила прогуляться, но Мелита и её достаточно узнала, чтобы понять, что ноги обязательно приведут к могиле Сирши. Её историю Мелите тоже рассказали. На ходу Кассия потёрла предплечья. Несмотря на то что почти все следы ожогов после уничтоженных наручей Фантаса удалось залечить, Кассия изредка то и дело касалась кожи, будто искала свой артефакт, которого больше не существовало.

– Ты сожалеешь? – невольно подала голос Мелита, заметив жест.

Кассия не сразу поняла, о чём речь, пока не проследила за её взглядом. Она тут же себя одёрнула и выдавила улыбку, ту самую, неискреннюю, но успокаивающую.

– Сожалеешь, что наручи...

– Нет, – мотнула головой Кассия, и, кажется, не врала. – Даже если бы знала, что они распадутся, я бы всё равно попробовала. Даже зная, что в конце проиграю, я бы всё равно попыталась. Может, только... только не стала бы выпускать его из рук.

Признание прозвучало болезненно, но она впервые ответила. Это принесло некоторое облегчение. Сильнее всего произошедшее с Элионом повлияло, наверное, на Кассию: мало того, что расплавленные части наручей пришлось буквально отдирать от её кожи, так она ещё неделю пребывала в шоковом состоянии, уверенная, что просто в чём-то ошиблась. Понадобилось время, чтобы Кай убедил её в том, что вины Кассии в произошедшем нет. Мелита была согласна – она винила лишь себя. Она покрутила кольцо на пальце, зная, что это бремя ей с себя никогда не снять.

– Простите меня, это я... я виновата. – Мелита попыталась сглотнуть подступившие слёзы. Уже поздно говорить о сожалении, но за полтора месяца эти слова столько раз жгли язык, но ни разу Лита не набралась смелости. – Если бы не я... Эль бы...

– Эль бы сейчас рыдал в подушку и заливался алкоголем сутками, если бы ты погибла, – попыталась успокоить Веста, аккуратно приобняв её за плечи. – Ни у кого и в мыслях нет тебя винить, потому что каждый из нас поступил бы так же, как Эль.

Кассия кивнула, и её улыбка стала мягче.

– Ты была Элиону близким другом всё детство. Он рассказал, – ответила Кассия на немой вопрос. – Без тебя он вырос бы совсем другим. Угодливым и бесхребетным – он считал, что должен быть именно таким. Но ты его разозлила, и он вышел очень даже ничего.

Веста сдавленно усмехнулась.

– Ты была ему другом всё детство и юность – это дольше, чем его дружба со мной. Это дольше, чем их с Вестой братско-сестринские отношения. Он хотел спасти тебя. Он получил второй шанс, а такой... не упускают, – продолжила размышлять вслух Кассия, то ли вспоминая что-то, то ли успокаивая саму себя этими мыслями. Её голос уже не дрожал, но предплечья она вновь потёрла, будто от холода, хотя на Переправе было уютнее, чем летняя жара в Палагеде.

– Он сказал, что любит тебя, – подтвердила Веста.

– Ага, точно, – согласилась Кассия.

Лезвие стрелки резануло в груди с новыми стремительными ударами.

– Думаю, он и без одобрения Кая снял бы перстень. Поэтому извини за пушку к голове, я испугалась, – смущённо призналась Кассия. Лита и не думала обижаться, она даже забыла об этом. В какой-то степени она сожалела: лучше бы Кассия выстрелила. Хотя тогда схожей с ней болью мучился бы Элион. Мелита запуталась в собственных мыслях.

Кассия замерла, подойдя к могиле Сирши. Запрокинув голову, вдохнула, наблюдая, как порывы ветра раскачивают ветви плакучей ивы. Все умолкли, погрузившись в свои мысли.

Мелита никогда не была знакома с Сиршей, но не единожды посещала её могилу, думая о Макее и Маттео. Их тела сгорели в том ангаре. Лино, разумеется, провёл для брата надлежащие похороны, но Мелита знала, что под уставленным памятником нет Маттео, поэтому посещала его мысленно, надеясь, что Танатос будет к нему благосклонен и в следующей жизни Маттео будет счастлив. Мелита часто думала обо всех, кого потеряла, и режущая стрелка в груди делала хоть что-то хорошее – отмеряла приближающийся миг, когда она сможет отправиться за ними. Может, однажды она всё отпустит, может, однажды сумеет вновь ощутить радость простой жизни, но пока все чувства словно занемели от боли.

Взгляд Мелиты рассеянно прошёлся по ветвям раскидистой ивы и упал на знакомые маки на могиле. Среди них – странный белый цветок.

– Что это? – сорвалось с губ Литы. Она не смогла оторвать глаз от бутона, который точно не был маком.

– Это... – Кассия растерянно протянула руку и тут же отдёрнула, словно цветок обжёг ей пальцы.

Вперёд вышла Веста и наклонилась к мерно покачивающемуся растению.

– Это асфоделус.

– Разве он может вырасти на маковых полях?

– Не может. – Лицо Весты заметно вытянулось, она утянула Мелиту и Кассию назад, будто это не растение, а змея. – Этот асфоделус не обычный цветок, он с земли ожидания. Он смерть, он убивает!

Веста торопливо указала на соседние поникшие маки, которые не хотели расти рядом с асфоделусом.

– Отойдите, я вырву.

– Нет! – Кассия порывисто дёрнула Весту назад. – Не трогай, что-то тут не так. Я... я видела Элиона на могиле Сирши. Когда он только вернулся. Он трогал землю. Я думала, что он просто... общается, благодарит. Не знаю, но не рви.

Веста с Кассией обменялись долгими напряжёнными взглядами. Мелита наклонилась, чтобы понять, что странного ощутила Кассия, но стоило ей дотронуться, как перстень Танатоса на пальце мимолётно вспыхнул светом, а цветок ожил, набрался сил, вытянулся и распустил свои белые кисточки.

– Ладно, я... проверю, – пробормотала Веста, теперь и её голос вибрировал то ли от опасений, то ли от тревоги.

Дочь Гипноса опустилась на колени, впилась руками в землю и едва ощутимо её толкнула. Вибрация отдалась в ноги, а на могиле Сирши из земли проросли новые семена, сперва три, пять, десятки. Асфоделусы стремительно заполняли могилу, пока маки вяли и исчезали, не способные существовать бок о бок с мёртвыми цветами.

– Боги, там семена! Элион посадил семена! – воскликнула Веста, а на лице опять отразилась смесь ужаса и восторга от открытия.

Внезапный порыв ветра ударил в спину, и Лита покачнулась. Это было необычно. Дурное предчувствие и сомнение отразились в глазах Весты и Кассии, когда они тоже начали замечать хмурящиеся облака.

– Кай, – громко позвала Кассия, будто он мог слышать.

Солнце скрылось за сереющими грозовыми тучами.

– Камаэль! – закричала Кассия.

Почти моментально с грохотом распахнулась дверь дома. Лита обернулась, чтобы увидеть, как к ним несётся Кай, за ним Иво, Гелион, Морос и Гипнос с Пандеей. Боги, оказавшись на улице, растерянно завертели головами, подтверждая мысль Мелиты, что перемена погоды здесь неестественна.

– Что случилось? – спросил Кай, даже не запыхавшись. Он схватил Кассию за плечи и развернул к себе, бегло оценивая её состояние. Кас ткнула в могилу:

– Асфоделусы! Похоже, Элион посадил на могиле Сирши асфоделусы с земель ожидания.

– Я... я не знаю, что с ними делать, – ответила Веста. Кай перевёл взгляд на сестру.

Все разом отпрянули, когда буквально в шаге от могилы воздух разорвала кривая вертикальная полоса, словно пейзаж на миг стал полотном и кто-то распорол его изнутри. Сквозь щель полился слабый свет.

– Что происходит?! – крикнул подбегающий Гипнос.

Даже создатель Переправы выглядел взволнованным, и у Мелиты мурашки поползли по спине. Светящаяся трещина немного разошлась в стороны, появились руки. Кто-то изнутри пытался раздвинуть полотно реальности, пролезть сквозь него. Раздались обрывки ругани на человеческом языке, по локти высунулись руки, упрямо сражающиеся со щелью, которая пыталась залечиться, выталкивая нарушителя.

– Помогите! Чёрт тебя побери, прекрати давить! Какая же упрямая! – строго осадил женский голос. За худыми руками в щели показалась голова с неестественным розовым цветом волос.

– Сирша! – вскрикнула Кассия и бросилась к ней, схватила девушку за запястья и потянула на себя, пытаясь помочь протиснуться.

– Кас? Кассия?! – На лице Сирши появилась лучезарная улыбка, и она с новой силой принялась отталкиваться от краёв.

Сирша успела вылезти наполовину, когда к помощи присоединился Кай. Он с заметным усилием оттянул часть материи, и Сирша буквально вывалилась им под ноги на траву. Как только Кай отпустил, щель тут же сомкнулась, свет померк, и пейзаж слился в единую картину, будто ничего и не было. Разве что мрачная погода, низко нависшие серые тучи, асфоделусы на могиле и девушка с розовыми волосами доказывали, что им всё это не привиделось.

Сирша вскочила на ноги, её трясло от возбуждения. Она торопливо пригладила растрепавшиеся волосы, отряхнула довольно милое девичье платье и перекинутую через плечо тяжёлую сумку, её взгляд поспешно оглядел собравшихся. Кассия в испуге сгребла Сиршу в объятия, тяжело дыша и оттаскивая её от богов на два шага. Гипнос и Морос действительно смотрели на Сиршу с наименьшей радостью, видя в ней скорее изъян, некую проблему.

Никто не проронил ни слова, дав Кассии ощупать лицо подруги, расплакаться и рассмеяться, пока она вглядывалась в Сиршу в попытках поверить в её реальность. Впервые за полтора месяца Кассия искренне рассмеялась, хоть и со слезами на глазах.

– Ты Кассия. Он сказал, что я узнаю! Я узнала! Тебя нельзя не узнать, – тараторила Сирша, так же ощупывая лицо Кассии. – Он описал, что у тебя жёлтые глаза и белые волосы, я не помню, но чувствую, а это почти что помнить просто без слов, – продолжала торопливо пояснять Сирша, а улыбка на лице Кассии погасла.

– Что значит «не помнишь»?

– Куколка, как ты здесь оказалась? – Несмотря на строгий тон, голос Гипноса заметно дрогнул.

Сирша моментально нашла его взглядом и нахмурилась:

– Ты Гипнос. Вы действительно слишком похожи, но я чувствую, что «куколка» меня бесит. Не зови меня так, – категорично отрезала она, вздёрнув нос. Кажется, у Гипноса отвисла челюсть, по крайней мере растерянно приоткрытый рот и неловкое моргание намекали именно на это.

– А ты, наверное, Морос. Ты тоже похож, – заявила Сирша, ткнув в Мороса, а потом обернулась на стоящего поблизости Кая. Он хоть ничего и не говорил, но выглядел напряжённым. Вероятно, не будь это лучшая подруга Кассии, он бы таким терпеливым не был. – Симпатичный и угрюмый. Ты Камаэль! – Взгляд Сирши метнулся к остальным. – Веста! Точно, Веста и Иво! – С заметным воодушевлением Сирша ткнула в сестру Элиона и стоящего рядом Иво. – Вас, простите, не помню, – с коротким кивком извинилась она при взгляде на Пандею и Гелиона. Мелита недоумённо наклонила голову, когда Сирша обернулась к ней и на её губах медленно расплылась улыбка. – Лита. Тебя сложно не узнать.

– Что? – растерянно ляпнула Мелита, уверенная, что они не знакомы.

– Куколка, мне неприятно напоминать, но ты мертва. А если ты что-то, что притворяется ею, то лучше признайся сразу. – Гипнос заметно помрачнел, но Сиршу угроза не то что не напугала, она встрепенулась и рванула свою сумку, её руки заметно задрожали, когда она бережно извлекла огромный, кажется глиняный, кувшин.

– Он цел, слава всем богам, он цел. – Она выдохнула с облегчением и впихнула кувшин Кассии: – Держи! Держи очень крепко, это самое ценное! Нож, Веста, мне нужен нож!

Сирша метнулась к Весте и протянула руку, словно знала, кто здесь способен создавать предметы. Веста приоткрыла рот, но Сирша торопливо затрясла раскрытой ладонью с умоляющим выражением на лице, из-за чего Веста, кажется даже не подумав, сотворила ей нож. Сирша обратно подбежала к Кассии.

– Я всё объясню. Клянусь, что объясню, но нужно торопиться. – Она откупорила кувшин, без капли сомнений полоснула свою же ладонь, и как только из раны выступила кровь, принялась сцеживать её внутрь. Рана затянулась буквально на глазах, доказывая, что что-то с ней не так. Сирша, выругавшись, ещё дважды полоснула свою ладонь ножом. Кассия, кажется, онемела, наблюдая за подругой. – Кас, я не хотела тебя забывать. Не хотела никого забывать, но выбора не было. Мне пришлось выпить чай из асфоделусов, чтобы всё получилось. Чтобы сформировалась связь.

Сирша опять затараторила, одновременно закупоривая кувшин. Она забрала его из рук Кассии и старательно встряхнула, взбалтывая в нём что-то. Кажется, он был полным. Она смешала содержимое со своей кровью?

– Чай из асфоделуса? – невнятно переспросила Кассия.

– Да, на землях ожидания перед переходом в новую жизнь выпивают его, чтобы забыть. Чай стирает воспоминания о прошлой жизни. Танатос сумел сохранить мне жизненный опыт, максимум знаний о мире, он даже вытянул некоторые, самые важные воспоминания обо всех, кто был мне дорог. Создал такие странные шары, которые я потом разбила. Но я урывками помню прошлую жизнь, и всё же это лучше, чем ничего. Он сказал, что я смогу припомнить больше, если ты поделишься своими воспоминаниями. Кстати, чай из асфоделуса – моя идея, до этого умерших цветы заставляли жевать. Прошлый век, – закатив глаза, пояснила Сирша, она выглядела воодушевлённой и нервной одновременно, прекратив болтать смесь в кувшине. – Внутри, кстати, тоже чай, – призналась она.

– Сирша, что происходит? – уравновешенный голос Кая, как ушат холодной воды, сбросил со всех оцепенение, а Сиршу вынудил вернуться к главной теме.

Девушка заметно посерьёзнела, наконец обратив внимание на остальных, которые, в отличие от Кас, не были уверены, радоваться им её возвращению или нет и возвращение ли это или у них вовсе массовая галлюцинация.

– Я умерла, а вы похоронили меня здесь. Танатос сказал, что это впервые, когда кого-то похоронили на Переправе, – более отчётливо пояснила Сирша, ткнув на свою могилу. – Он объяснил, что на Переправе происходили смерти, но ни одно тело не хоронили вот так, на маковых полях.

Гипнос скованно, но кивнул.

Удовлетворённая, Сирша критически оглядела пейзаж и, найдя что-то лишь ей понятное, направилась вниз по склону от холма с плакучей ивой. Все как зачарованные потянулись за ней.

– Танатос долгое время был заперт на законсервированных землях Фантаса, меня к нему и притянуло из-за того, что моё тело похоронили на Переправе. После Кассия эти земли открыла, и всех умерших занесло туда, куда и должно было с самого начала. На земли ожидания. Эти воспоминания у меня тоже стёрты, но Танатос рассказал, чтобы всё объяснить. По его словам, я отказалась идти дальше и решила стать его секретарём.

– Всё как рассказывал Эль, – напомнила Кассия остальным.

– Вот здесь! Идеально! – воодушевилась Сирша, выйдя на ровное плато. Все, как по команде, застыли, стоило ей предупреждающе взмахнуть рукой. Она снова откупорила кувшин, медленно вдохнула и выдохнула. Её руки перестали дрожать от волнения. Она подняла сосуд, наклонила и принялась выливать содержимое на... пейзаж? Мелита, как и все, застыла. Бледный напиток должен был пролиться на землю, но вместо этого растекался и скользил вниз, будто пейзаж вновь стал то ли полотном, то ли стеной. Сирша старательно расходовала напиток понемногу, будто рисуя арку.

– Помогите! Надо выше! Метра полтора, – позвала Сирша, застыв в неудобной позе с вытянутыми руками; она замерла, словно не могла прерывать процесс.

Никто не остановил Кая, когда он вышел вперёд. Наклонился, обхватил ноги Сирши, поднял, усадив девушку себе на плечо. Она вскрикнула, мигом взмыв вверх, но быстро взяла себя в руки, медленно разливая чай по, казалось, невидимой стене. Когда они завершили широкую арку, Кай опустил Сиршу и отступил, продолжая следить за происходящим.

– Куколка? – позвал Гипнос, явно смятённый тем, что она творит с его Переправой.

– А, точно! – вспомнила она о рассказе, выплеснув остатки чая со своей кровью прямо в середину арки, и чай врезался в невидимую преграду, растекаясь по ней. Весь пейзаж по форме арки стал мутным, казалось, даже затвердевшим. – Танатос признался, что не знал, что после смерти его тоже забросит на земли ожидания, и, оказавшись там, он начал придумывать план. Он решил, что земли ожидания – это ведь тоже земли. Как твои, как Переправа! – Мелита вздрогнула, когда Сирша с размаху разбила опустевший кувшин о помутневшее полотно пейзажа. Переправа ответила хмурым ворчанием далёкой грозы. – Ты ведь Переправу с чем хочешь соединяешь. То с одним миром, то с другим, и Танатос решил, что и с его землями можно. Они ведь тоже земли! – К Сирше вернулось нервное возбуждение, скорость рассказа увеличилась, пока Гипнос и Морос бледнели на глазах. – А что нужно, если ты сам не можешь открыть дверь, у которой замок с другой стороны? Якорь, верно! Или лазейка, или что-то, что откроет дверь с другой стороны! Не помню точно, что он сказал. Всё вместе вроде. Так вот я и стала якорем! Вы похоронили моё тело. Благодаря тому, что его похоронили целиком, вы оставили след смерти, а моя душа оказалась там. – Сирша горделиво ткнула на себя, а затем на мутную, перепачканную в чае арку пейзажа.

– Ты оказалась в двух местах одновременно, – ошарашенно пробормотал Морос, не сводя остекленевшего взгляда с Сирши.

Девушка вновь рванула к получившейся стене и заколотила в неё руками:

– Я здесь! Здесь! Всё получилось! Танатос! – Она кричала прямо в получившееся, смутно видимое препятствие, колотила его изо всех сил и ещё дважды порезала ладони и размазала свою кровь.

Никто не двигался, не зная, что делать и можно ли.

Сирша колотила преграду, пока не выбилась из сил, звала и кричала, пока не охрипла, но ничего не изменилось. Она растерянно обернулась.

– Я... я ведь сделала всё правильно. Мы всё сделали. Верно? – Её голос дрогнул, вопрошающий взгляд переместился на Гипноса, на лице которого отражалась смесь сожаления и печали. – Танатос сказал, что моего похороненного тела недостаточно для стабильной связи. Однако вовремя появился Элион. Танатос не был уверен, получится ли его вернуть, но он попросил Эля о сделке. Попросил посадить семена асфоделуса с его земель на моей могиле. А меня выпить чай. Это всё укрепило бы связь, и я могла бы пролезть в щель. Я знала, на что иду, память мне не вернуть, но он попытался, делая те странные шары с туманом. Моя добровольная жертва, как и помощь Элиона, должна была сделать якорь стабильным, поэтому... я... я ведь всё сделала правильно. – Её голос дрогнул в конце. Арка, несмотря на получившуюся плотность, оставалась глухой, плечи Сирши задрожали от сдерживаемых слёз.

– Куколка, это... не думаю... – Гипнос облизал губы, явно с трудом подбирая слова. – Земли ожидания – это мир мёртвых. Идея брата не лишена смысла, и я... я первый, кто бы хотел поверить, что можно создать проход при помощи асфоделусов и одной смертной, хоть и очень храброй девушки, но...

Поразительно, но успокаивающие слова произвели на Сиршу абсолютно обратный эффект. Она выпрямилась, вскинула голову, в голубых глазах появилось раздражение, губы сжались, будто такое лёгкое подтверждение провала её оскорбляло.

– Кас. Топор, – потребовала Сирша, упрямо глядя на Гипноса.

– Топор?

– Ага. Побольше, с острым концом со второй стороны. Как у пожарных.

– А, о... да. Сейчас. – Кассия сосредоточилась, и в её руке появился массивный штурмовой топор.

Кас передала оружие Сирше, которая, сжав зубы, опять полоснула себя по ладони, обмазала кровью не само лезвие топора, а другую сторону головки с острым концом.

– Переправе это не понравится, – предупредила Сирша, взяла разбег в два шага, замахнулась топором и вогнала острый конец в середину арки. Он вошёл полностью, проткнув препятствие.

Переправа ответила почерневшими облаками, далёким громом и взволнованной вибрацией под ногами. Сирша выдернула топор, и все покачнулись, когда резкий порыв воздуха дёрнул их вперёд. Кас и Пандея упали на колени, не удержав равновесия, а Сиршу буквально припечатало к препятствию. Воздух засасывало в, казалось бы, проделанную мелкую дыру. Мелита зажала уши, слыша лишь беспощадный вой ветра, но даже это не могло перекрыть крик Сирши, которая изо всех сил звала Танатоса.

Новый удар сотряс всю Переправу, и в этот раз Мелита не удержалась на ногах. Свист ветра стих.

– Что... – Мелита вскинула взгляд, когда Сирша радостно вскрикнула.

Второй мощный удар раздался откуда-то с другой стороны и увеличил трещины. Третий – и детали пейзажа начали отламываться, осыпаться, напоминая куски бетона. Словно чай из асфоделуса и кровь Сирши действительно сотворили стену, из которой можно было создать дверь.

От четвёртого удара изнутри воздух вокруг завибрировал, Мелита ахнула, ощутив странное и неприятное покалывание. Воздух наэлектризовался и бил по коже мелкими разрядами. Пандея ойкнула и схватилась за плечи, похоже, чувствуя то же самое. Кассия тоже попыталась стряхнуть эти ощущения, пока Сирша старательно ногтями цеплялась за разломы, буквально руками выцарапывая куски пейзажа, вынуждая Переправу раскрыть проход.

– Там Танатос! Помогите! – закричала Сирша.

– Откуда эти ощущения? – спросил Гелион.

– Это Переправа, ей больно. Они буквально проламывают в ней ход, – хрипло пояснил Гипнос. Попытка встать не увенчалась успехом, его сильно качнуло, и он опять упал, держась за сердце. Морос тут же оказался рядом с братом. – Я... просто... чувствую, что ей... больно... – Теперь он захлёбывался вдохами.

– Нужно закончить быстрее, и всё пройдёт! – закричала Сирша, Кай подхватил оброненный ею топор и нанёс сильный удар, откалывая массивный кусок.

И где-то с той стороны появилась фигура.

В ушах Мелиты ветер взвыл, напоминая болезненный стон, ему вторил приглушённый крик Гипноса. Веста припала к земле, пытаясь утихомирить Переправу. Сердце в груди Литы испуганно колотилось, земля под коленями и руками шла ходуном.

Боль.

Переправе больно.

Тяжело дыша и не представляя, что она вообще собирается сделать, Мелита инстинктивно зарылась пальцами в землю. Искать нить боли не пришлось – та буквально оглушила до звона в ушах, когда Мелита взяла часть на себя. Сцепив зубы, она подавила крик, чувствуя, будто кто-то пытается проделать дыру у неё в голове. Несмертельную, но невыносимо болезненную, словно ей решили сделать трепанацию черепа без наркоза.

Землю перестало трясти, но каждый удар по арке отдавался в Мелите, как пинок в живот, и всё же она держалась, скрючившись на траве среди маковых цветов, она захлёбывалась слезами, но не вытаскивала пальцы, не отпускала нить.

– Это она. Мелита снижает боль! – Кажется, кто-то кричал, но Лита едва слышала, зато ощутила ободряющие прикосновения на спине и плечах. – Ещё немного. Совсем немного!

Глаза жгло, но Мелита заметила, что Гипнос вновь мог дышать, пусть и оставался смертельно бледным. Она поймала его благодарный взгляд и, несмотря на боль в голове, вцепилась в землю крепче, удерживая Переправу стабильной. Она могла помочь. И это было важнее мучений. Она хотела помочь. Из всех способностей возможность забирать чужую боль казалась самой непрактичной и бесполезной, но только не в момент, когда страдают те, кто стал ей дорог. Те, кто дорог Элиону. Она вбирала больше и больше, стараясь забрать так много, сколько могло выдержать сердце.

Ветер стих так внезапно, что Мелита не сразу поверила, что боль исчезла. Девушка дважды вздрогнула от остаточных спазмов. Очень медленно, через силу она выпустила землю и ощупала собственную голову: никаких травм, ни дыры, ни крови, ни кусков черепа. Она с трудом села с чьей-то помощью, зрение прояснилось. Погода по-прежнему хмурилась, но уже не было слышно ни грома, ни стонов. Земля под ногами больше не дрожала, а сотворённый проход принял ровную мерцающую форму арки, за которой виднелся солнечный свет и поля, укрытые белыми асфоделусами.

Кай устало отступил, выронив топор.

С той стороны стоял мужчина в традиционной палагейской тунике и опирался на длинную рукоять кувалды. Мужчина был высок, широкоплеч и пугающе похож на Гипноса. Даже не просто похож. У них было одно лицо. Близнец, как и она с Ио. Разве что каштановые волосы Танатоса, старшего среди богов-братьев, были длиной до плеч.

– Получилось! – вскрикнула Сирша, одновременно смеясь и утирая выступившие слёзы.

Пошатываясь, Мелита поднялась, благодарно улыбнувшись Пандее и Весте, которые оказались рядом. Гипнос тяжело задышал, словно его хватил приступ.

– Мне нужен пакет, долбаный пакет. Меня сейчас стошнит, – забормотал он в испуге, когда Морос его поднял. Но, оказавшись в вертикальном положении, Гипнос согнулся, упёрся ладонями в колени, будто его точно вырвет.

– Это адреналин, брат, и, скорее всего, шок, – похлопал его по спине Морос, глядя на Танатоса широко распахнутыми глазами.

Кассия аккуратно подошла к арке, протянула руку и моментально её отдёрнула.

– Нет. – Глубокий голос Танатоса разнёсся в тишине. На губах появилась понимающая улыбка, но он мотнул головой. – Этот проход не для тебя, Фантас. В этой жизни – не для тебя. Сирша первая.

– Да, не подходи, Кас. – Сирша потянула её назад на пару шагов и обернулась к остальным: – Этот проход непростой. Не всем его дано пересечь.

Мелита внимательнее пригляделась к арке, а затем к образу Танатоса. Он не был чётким, словно между ними была некая мерцающая плёнка, не дающая территориям полностью соединиться.

– Земли ожидания всё-таки предназначены для мертвецов, – подтвердил Танатос. – Хоть мы и нашли способ создать проход, это не значит, что каждый может его пересечь. Исключения только для якоря и... – Танатос поднял взгляд на братьев. – И кровных родственников.

Сирша коснулась преграды, но не отдёрнула руку, как Кассия, а чуть надавила и не без усилий, но всё же довольно легко прошла сквозь завесу, оказавшись на другой стороне. Мелита наблюдала за происходящим с ужасом и восхищением, осознавая последствия сотворённого. Гипнос и Морос впервые видели своего брата спустя тысячелетия со дня его трагический гибели. Средний и младший брат смотрели на старшего едва ли не с ужасом. Похоже, они заново переживали все стадии принятия ситуации, начиная с отрицания, и боялись, что всё это не более чем галлюцинации.

– Я справилась!

– Ты справилась, – засмеялся Танатос, порывисто отвечая на объятия Сирши.

– Можно я им расскажу? Теперь можно? – нетерпеливо уточнила Сирша, переминаясь с ноги на ногу.

– Можно, – согласился Танатос и, отвернувшись, подал кому-то знак рукой.

Светясь от восторга, Сирша повернулась к Кассии:

– У тебя получилось! Всё получилось!

После затянувшейся паузы Кассия приоткрыла рот, но не произнесла ни звука.

Мелита протяжно вдохнула, позабыв выпустить набранный воздух, когда в проходе появился Элион в традиционной тунике.

– Вы закончили громить Переправу? Гипнос меня точно не убьёт? Ой... – Элион закрыл рот, увидев, сколько глаз на него вытаращилось.

Мелита пыталась выдохнуть набранный воздух, но тот встрял, затвердел, заставляя её задыхаться, пока сердце в ужасе билось о клетку из рёбер. Теперь ей нужен пакет. Точно нужен пакет. И кажется, не ей одной: Веста рядом, Кассия, Кай и Иво, казалось, не могли ни дышать, ни говорить.

– Элион объяснил, что произошло. Действительно, ход мыслей Фантаса всегда сложно было предугадать, верно, брат? – с улыбкой обратился Танатос к Гипносу, положив руку на плечо Элиона.

– Ты пришёл... попрощаться? – Вопрос Кая прозвучал глухо.

Элион виновато глянул на него, а после взгляд отыскал Мелиту, и его лицо, казалось, засияло, губы растянулись в несдержанной улыбке. Ноги сами понесли Мелиту вперёд, и она застыла в двух шагах от преграды. Яростно моргала, избавляясь от пелены слёз, чтобы видеть Элиона лучше. Он был в порядке. Выглядел так же идеально, как она его помнила.

– Попрощаться? – переспросил Танатос. – О нет, он здесь, чтобы вернуться.

Мелиту как током прошибло.

– Дело в том, что у Фантаса... то есть у Кассии, всё получилось. Она скрепила его форму, воссоздав тело. Он настоящий и полностью живой, но загвоздка произошла в нашей сделке. Когда мы её заключали, я ведь не знал, что вы сумеете сделать ему тело, и сказал, что, сняв перстень, он должен будет вернуться ко мне. Сила нашей сделки вернула его на земли ожидания, но ему живому здесь более не место.

Мелита не могла поверить услышанному. Всё получилось?

Всё получилось?!

Получилось...

Слово беспрерывно звучало в ушах под каждый лихорадочный удар сердца.

– Но есть одна загвоздка.

Это немного остудило панику в голове и вернуло Мелиту на землю.

Танатос виновато глянул на Элиона.

– Проход не должен выпускать души мертвецов, иначе они все постараются проникнуть на Переправу. Поэтому он символизирует собой тот страх, который может их отпугнуть. И боль от попытки бегства будет как настоящая.

Танатос отпустил плечо Элиона, позволив ему двинуться навстречу Мелите. Он сделал всего шаг – и оставшееся до выхода расстояние охватил огонь. Жар с такой силой дыхнул Мелите в лицо, что она отпрянула, не выдержав. Пламя было везде – по сторонам и на земле. Оно не дымило и не сжигало траву под ногами Элиона, но, казалось, было способно спалить душу или по крайней мере заставить страдать.

Образ Элиона размылся за жаром огня, но даже так Мелита видела, как он побледнел от увиденного, потёр ладони, несколько раз нервно сглотнул, вероятно собираясь бегом преодолеть испытание.

Отмахнувшись от жара, Мелита подошла ближе, коснулась пелены, за которой бушевало пламя, но в ладонь ударил болезненный разряд. Она пробовала ещё и ещё, но тот продолжал отталкивать. Если она только дотянется. Просунет руку, то сумеет избавить его от боли... хотя бы части. Мелита порывисто прижала ладони, чувствуя, как кожу жалит и жжёт, но отказалась отнимать, терпела, пока боль не вырвалась криком из горла.

Элион что-то ей закричал и побежал через огонь. Два-три шага он преодолел стремительно и врезался в преграду с другой стороны. Он вцепился в неё пальцами, огонь окутал всё его тело. На лице Элиона гнев сменился мукой. Кулак Кая буквально пробил преграду, а от его прикосновения пламя из смертельно оранжевого стало серо-чёрным. Бесшумным, иллюзорным. Элион с облегчением вздохнул.

Могут пройти кровные родственники.

Кай – племянник Танатоса.

Он разжал кулак, протянув теперь другу ладонь. Элион схватился за неё, и Кай дёрнул его на себя, перетягивая на Переправу. Веста и ещё кто-то радостно вскрикнули, Кай продолжал с улыбкой держать Элиона в объятиях, давая ему отдышаться.

– Ты задрал умирать, братишка, – со смешком ответил Кай, хлопая Элиона по спине. Мелита не знала, как именно выглядит Кай, когда искренне счастлив, но сейчас он казался именно таким. Улыбка была широкой, глаза блестели, и он возвёл их к просветлевшему небу.

– Что вы с ним сделали? Он обнимает меня добровольно! – подал голос Элион. – Ну прости, Кай, я не специально умер. В первый раз так вообще само получилось, я не собирался тебя спасать, оно само, как инстинкт, как врождённый рефлекс защищать слабых и нуждаю... – Элион закряхтел, получив удар под дых от Кая.

Второй удар Элион получил от Кассии. Она плакала. Сильно. Элион с мукой на лице сгрёб её в объятия, но это не спасло его от её кулаков по спине, хотя уже скорее обиженных за то, через что он заставил их пройти. Элион обнял Весту и Иво, за ними даже Пандею и Гелиона и оказался прямо перед Мелитой.

Она вышла из оцепенения, когда его руки обхватили её лицо, пальцы зарылись в волосы. Глаза тут же заполнились слезами. Она боялась поверить. Что, если всё это сон, новый вид её кошмаров? Что, если она проснётся в своей кровати или вообще в клетке рядом с погибшими Маттео и Макеем?

– Какая ты красивая, пчёлка. И, боги, ты даже не представляешь, как я волновался и скучал. – Его голос дрожал, взгляд блестел, пока Элион жадно разглядывал её лицо, раз за разом стирая слёзы. Первый аккуратный поцелуй сменился на порывистый, когда Элион буквально сдавил Мелиту в объятиях. Она обвила его руками, сжала, убеждаясь, что он настоящий.

– Веста, отцу реально нужен пакет. Или нашатырь.

Элион оторвался от её губ, и они оба обернулись к остальным. Все как загипнотизированные глядели на проход, где рядом с Сиршей, держа её под руку, стояла другая девушка в чёрном платье. Мелита моргнула: сперва ей почудилось, что это Кассия, но всё же разница была, да и Кассия стояла в объятиях Кая, старательно вытирая лицо от слёз.

Все расступились, когда Гипнос зачарованно, на нетвёрдых ногах направился к проходу.

– Ты постарел, мой сон. – Мягкий голос незнакомки звучал ласково, на губах держалась любящая улыбка.

Гипнос вздрогнул всем телом, его лицо вытянулось, как если бы он испытал мучительную боль.

– Эти несносные дети истрепали мне все нервы, то и дело пытаясь умереть, – пожаловался он, ускорив шаг. – Эти несносные дети... – Он стремительно пересёк преграду, будто даже не ощутил её. Сирша вовремя отступила в сторону, потому что Гипнос сгрёб незнакомку в объятия, а после упал перед ней на колени, продолжая что-то говорить, глядя на неё с обожанием и душераздирающей тоской, пока она в ответ гладила его по волосам и целовала руку, которую успела перехватить.

– Это Пасифея, – подсказал Элион. – Погибшая жена Гипноса и мать его первых детей.

Следующим преграду пересёк Морос, чтобы обнять Танатоса. От их воссоединения на глазах выступили новые слёзы.

– Кстати, оказавшись на землях ожидания, я построил здесь дом. Раз уж они мои, – продолжил рассказывать Танатос братьям, улыбки не сходили с их лиц. Мелита вообще не знала, что Морос и Гипнос могут выглядеть такими счастливыми и беззаботными. Словно помолодевшими минимум на десяток лет. – Здесь ещё Лахесис. Мы с ней поговорили, и она не злится, но, может, и мойр как-нибудь пригласим? Они могут зайти.

– Отец, – позвал Кай, когда они все собрались уйти на земли ожидания.

Гипнос обернулся.

– Ты ведь вернёшься?

На лице Гипноса сперва отразилось удивление, а затем улыбка.

– Конечно, я вернусь. Я люблю вас и никуда не ухожу, просто здесь... – он обвёл рукой землю вокруг, подразумевая земли ожидания, – территория взрослых, а Переправа на вас. Не шалите там и ничего не сломайте.

Кай одарил его знакомой насмешливой улыбкой, но кивнул. Сирша вернулась к Кассии.

– Думаю, нам всем не помешает выпить, благо выпивки в достатке, – предложил Иво, кивнув на дом вдалеке.

– В доме выпивка? – подал голос Элион, крепко обняв Мелиту за плечи и зашагав следом. – Мы что-то празднуем?

– Твой день рождения, – радостно ответила Пандея.

Элион моментально воодушевился:

– Мой?! Вот это поворот! Надеюсь, вы приготовили подарки.

Со всех сторон раздались скептические смешки. Слезы были позабыты, а вот улыбки на лицах остались.

– Сирша, а ты, получается... вроде призрака? – уточнил Гелион, взяв Весту за руку.

– Наверное. У меня нет тела, как у Эля, то есть в Санкт-Данам я выйти не могу, но, будучи якорем, могу путешествовать по землям ожидания и Переправе, – радостно поделилась она уже скорее с Кассией, чем с Гелионом.

– Но кровь у тебя всё же идёт.

– Да, но почти не больно, и я заживаю.

– Тогда, может, не откажешься сдать кровь на исследование? – заметно воодушевился Гелион.

– Ничего ему не давай: моргнуть не успеешь, как он разберёт тебя на органы ради интереса, – вклинился Кай.

Гелион закатил глаза.

– Попахивает паранойей. Прописать тебе чего нового? – с холодной, профессиональной улыбкой отреагировал Гелион. Кай её скопировал, похоже, готовый послать его куда подальше.

– Кай, ты купишь мне тачку? – вклинился Элион, забавляющийся поднятыми темами.

– Куплю тебе велосипед – для сердца полезно. Будешь жить долго. Очень долго.

– Ну хоть байк.

– У меня есть байк. Могу отдать, – обронила Мелита, не подумав. Головы Иво, Элиона и Кая так резко повернулись в её сторону, что было страшно, как они себе шеи не свернули.

– Пчёлка, у тебя есть байк?

Мелита пожала плечами:

– Купила, но в итоге не ездила. Стоит без дела.

– Я тебя обожаю! – Элион стиснул её в крепких объятиях, но его возглас радости был уж слишком наигранным. Мелита едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, догадываясь, что он делает. Одного взгляда на посерьёзневшее лицо Кая хватило, чтобы понять: он своих близких на опасном виде транспорта видеть не желает. За полтора месяца она на себе ощутила, что его машина с места не сдвинется, пока все в салоне не пристегнутся.

– Лучше купи ему тачку, пока он её хочет, – бросил Иво Каю.

– Совет полезен к сроку, а не когда всё пошло по жопе. Элион, тебе не нужен керов байк, я куплю тебе машину.

– Вот видишь. Это было несложно, – пожурил Элион, явно специально.

Улыбка Кая отдавала желанием кого-нибудь грохнуть, но она стала заметно мягче, когда Кассия рассмеялась. Сперва нервно и сдавленно, но затем открыто и едва не сгибаясь от хохота. К ней невольно присоединились Пандея, Веста и Иво, а потом засмеялись все.

Приносящее боль лезвие стрелки сломалось, и внутренние часы Мелиты замерли. Сердце билось, а время застыло, даруя головокружительное счастье от осознания, что её будущее рядом с Элионом стало ощущаться бесконечным.

Послесловие и благодарности

Если вы заглянули сюда с мыслями, а не написала ли я шестую книгу в цикле, то можно выдохнуть. Шестой книги нет. По крайней мере пока. Мир по-прежнему остаётся обширным, есть несколько идей на отдельные истории о Гелионе, Весте и Келестине с Дамали, но всё же пока это лишь идеи. Однако у меня почти закончена новая трилогия, которая затрагивает не этот мир, но здешний пантеон богов, и мы ещё с кем-то мимолётно да увидимся. Пасхалки к этому циклу я тоже разбросала ещё в прошлой части, «Во главе обмана», и надеюсь, эту новую трилогию мы однажды издадим. Когда именно – пока не знаю.

Работа над этим циклом была сложной, в чём-то даже изнуряющей из-за большого мироустройства и объёма информации, но я безумно рада, что Кассия, Кай, Иво, Элион, Веста, Пандея, Вега и остальные когда-то появились в моей голове, потому что переносить на бумагу их приключения было волнительно и безумно увлекательно.

Огромное спасибо всем, кто дошёл со мной до самого конца и стал частью обретённой семьи.

Спасибо моим чудесным художницам Дарье и AceDia, которые рисовали потрясающие обложки и внутренние иллюстрации. Спасибо моему редактору Оле, которая руководила проектом и старалась, чтобы история дошла до читателей в самом лучшем виде. Спасибо моим литературным редакторам Нине и Мите за их внимательность и чуткость. Спасибо моему бренд-менеджеру Аделине, которая неустанно помогала с продвижением. Спасибо всей команде «Черным-бело», которые всегда поддерживали и помогали с возникающими трудностями. Моя искренняя благодарность всем, кто работал над книгой и помог ей добраться до читателей.

И огромное спасибо каждому блогеру и читателю за поддержку и любовь. Вы самые лучшие! Люблю вас!

Справочник

Даория

Название мира: Даория.

Раса: даории (лучезарные).

Главный город: Эридан.

Боги-покровители: мойры.

Старшая сестра – Атропос. Неотвратимый конец. Перерезающая нити.

Средняя сестра – Лахесис. Определяющая участь.

Младшая сестра – Клото. Прядущая нить.

Главный орган власти: Совет пяти царей.

Влияют на материальное, а именно на пять элементов: металлы, огонь, земля, вода, воздух.

Иерархическая последовательность Кланов

1. Клан Металлов. Во главе царь Микель.

Герб: символ орихалка.

Фамильный цвет: белый с серебряным.

2. Клан Земли. Во главе царь Илиос.

Герб: символ земли.

Фамильный цвет: белый с зелёным.

3. Клан Воды. Во главе царь Хел.

Герб: символ воды.

Фамильный цвет: белый с лазурным.

4. Клан Воздуха. Во главе царь Пелий.

Герб: символ воздуха.

Фамильный цвет: белый с голубым.

5. Клан Огня. Во главе царь Баал.

Герб: символ огня.

Фамильный цвет: белый с красным.

Палагеда

Название мира: Палагеда.

Раса: палагейцы (теневые).

Главный город: Пелес.

Боги-покровители: Танатос, Гипнос, Морос.

Старший брат – Танатос. Мирная смерть.

Средний брат и близнец Танатоса – Гипнос. Безмолвный сон.

Младший брат – Морос. Подводящий к гибели.

Главный орган власти: Совет архонтов.

Влияют на нематериальное, на эмоции.

Иерархическая последовательность Домов

1. Дом Раздора. Сила от Эриды – богини раздора.

Нынешний архонт – Хлоя.

Фамильный цвет: жёлтый.

Символика: яблоко раздора.

2. Дом Кошмаров. Сила от Гипноса – бога сна.

Нынешний архонт – Неолай.

Фамильный цвет: красный.

Символика: гипнотический круг.

3. Дом Чревоугодия. Сила от Мома – бога насмешки.

Нынешний архонт – Тобиас.

Фамильный цвет: зелёный.

Символика: руна с двойным значением (лживость/чрезмерность).

4. Дом Соблазна. Сила от Эрота – бога любви и желания.

Нынешний архонт – Аспид.

Фамильный цвет: бежевый.

Символика: горящее пламя.

5. Дом Гнева. Сила от Лиссы – богини безумия, гнева.

Нынешний архонт – Ареста.

Фамильный цвет: оранжевый.

Символика: молнии.

6. Дом Гордыни. Сила от Гибрис – богини гордыни.

Нынешний архонт – Меган.

Фамильный цвет: бордовый.

Символика: три меча лезвием вниз.

7. Дом Зависти. Сила от Ойзис – богини страданий, беспокойства. Нынешний архонт – Ойзис.

Фамильный цвет: пурпурный.

Символика: чёрная змея с серебряными глазами.