Глава 40. Истинные чувства

– Ха...

«Значит, все так и закончится».

Слова, которые она не могла произнести вслух, вертелись у нее на языке. Услышав о том, что родители наконец покидают царство Ямы, Шихён тяжело вздохнула. Девушка вышла проводить их, но каждый шаг на пути к главным воротам давался с огромным трудом, будто на ее плечах была тяжелая ноша. Оказавшись перед воротами, Шихён застыла, словно столб, а Чжиху бросил на нее непроницаемый взгляд. Заметив его равнодушие, и без того подавленная девушка почувствовала, как ее сердце сжимается еще сильнее.

Шихён с трудом отвернулась от него. Сделав шаг вперед, она бросила взгляд на своих по-прежнему растерянных родителей. Затем протяжно выдохнула, выпуская из своей груди весь воздух. А затем как ни в чем не бывало стряхнула мрачный настрой и примерила на себя новую маску.

– Ваша жизнь в царстве Ямы подошла к концу. За все это время вам пришлось перенести много трудностей. Я бы очень хотела, чтобы у нас было больше времени, которое мы могли бы провести вместе, но...

Шихён начала бодро, однако внезапно ее вновь одолела сильная грусть, и девушка резко проглотила конец предложения.

«Нет, так не пойдет».

Она поспешила взять себя в руки.

«Разве я не приняла твердое решение после нескольких дней и ночей, проведенных в мучительных раздумьях? Если я сдамся на полпути, то сделаю из себя посмешище». Шихён продолжала мысленно себя отчитывать. Она с трудом сглотнула, прочищая пересохшее горло, чтобы попытаться выдавить из себя еще хоть слово.

Несмотря на бурю, разыгравшуюся у нее в душе, девушка блестяще продолжила свою речь, будто ее ничего не мучило:

– Впредь вам не придется терпеть подобные страдания, вас ждут только счастливые дни. За все время вам не удалось в полной мере насладиться всеми прелестями своего существования, поэтому в следующей жизни вы должны быть в десятки, нет, в сотни раз счастливее, чем в предыдущих. Непременно должны.

Шихён взяла мужчину и женщину за руки. В ее голове громко раздавались слова, которые она никак не могла произнести вслух, – «мама и папа». Теперь они были совершенно чужими ей людьми, и она должна была их отпустить. Поэтому с самого начала Шихён твердо решила отбросить все ненужные слова и мысли. Она одна противостояла всем жизненным невзгодам на протяжении вот уже практически десяти лет, и ей не нужно было вновь становиться слабой. Девушка стиснула зубы, заглушая свои запутанные мысли и чувства.

Мужчина и женщина, которых провожала Шихён, тоже находились в сильном смятении. Почему они вдруг получили шанс на перерождение? И почему это необходимо было делать в столь срочном порядке?..

Несмотря на то что им попытались дать исчерпывающие объяснения, тот факт, что первая леди лично занялась их делом и теперь с признательностью провожает их, вызывал слишком много вопросов. Кроме того, она вела себя с ними так, будто уже давно их знает, что тоже, разумеется, было слегка странно.

В общем и целом, странных моментов в этой ситуации было довольно много. Беспричинная обходительность в царстве Ямы, где каждый думает исключительно о себе, – это то, чего стоит опасаться больше всего. Кроме того, когда вокруг собирается столько высокопоставленных лиц, в голову начинают лезть даже те сомнения, которых там и в помине не было. Но если же отбросить подобные личные предубеждения, они все же были благодарны добродушной Шихён.

– Я доставлю их в Чхончхукдо в целости и сохранности. Не беспокойтесь.

Их ладони были крепко переплетены, напоминая замки, и не было похоже, что Шихён собиралась отпускать родителей из своей хватки. Хасон, молча наблюдавший за этим со стороны, подошел и прервал их прощание. Он приобнял родителей Шихён за плечи, намеренно отодвигая их подальше от девушки. Затем они поочередно отвесили прощальные поклоны царю и его жене и вышли за пределы дворца.

– Пожалуйста, будьте добры.

На лице Шихён тут же отразилась печаль. Но теперь она не цеплялась за них и не пыталась удержать, как это было раньше. Похоже, ее сила воли изрядно окрепла. Она, наоборот, отвела взгляд, словно отворачивалась от незнакомцев. Заметив поведение Шихён, Хасон слегка улыбнулся, чувствуя гордость за девушку.

Но это продлилось недолго.

Внезапно их гладкий путь исказила небольшая рябь. Мужчина слева от Хасона, Чжунчхоль, отец Шихён, неожиданно замер. Затем и Мёнхи, мать Шихён, остановилась, следуя его примеру. Обернувшись, они опустились на колени и склонили головы в глубоком почтительном поклоне перед Шихён и Чжиху.

Растерянная внезапным поступком родителей, девушка мигом подбежала к ним. Она тоже опустилась на колени и помогла им подняться.

– Вам не нужно этого делать.

Ее голос дрожал от подавляемых эмоций. Но Чжунчхоль и Мёнхи отрицательно замахали руками, выражая свое несогласие.

– Но ведь это наша последняя встреча. Вы все время были так добры к нам здесь, в царстве Ямы, и больше мы с вами не сможем увидеться, поэтому мы с сожалением прощаемся с вами, – ласково проговорил Чжунчхоль.

Этот облик отца наложился на его образ из прошлой жизни, который сохранился в воспоминаниях девушки, и Шихён почувствовала, как ее глаза начало щипать.

– Вы позаботились даже о таких ничтожных людях, как мы... Хотя, возможно, с моей стороны слишком бесцеремонно говорить об этом. Да будут Небеса мне свидетелем, ваша жизнь, госпожа, тоже будет наполнена только хорошими днями.

Мёнхи поблагодарила Шихён вслед за Чжунчхолем. Было видно, что она хочет сказать что-то еще, но почему-то неожиданно замешкалась. Не упустив этой возможности, Хасон тут же вмешался. По выражению лица Шихён он понял, что ее все больше и больше начинают переполнять чувства, и у него в голове возникла мысль о том, что такими темпами ситуация может пойти вразрез с их планами. Снова намеренно отодвинув родителей от дочери, он строго вмешался в их разговор:

– У госпожи нет столько свободного времени, чтобы обмениваться бесцеремонными речами, так что давайте на этом закончим.

Но на этот раз Шихён остановила Хасона. Она поторопила мать закончить начатое. Женщина средних лет, какое-то время наблюдавшая за ситуацией, слегка поколебалась, но все же набралась мужества и заговорила. В воздухе повисло легкое напряжение, но она закончила то, что хотела сказать:

– Если бы была такая возможность, я бы очень хотела, чтобы в следующей жизни у меня родилась дочь, похожая на вас, госпожа.

– ...

– Чтобы она была бы столь же решительна в любых ситуациях, в каких бы ни оказалась... Должно быть, и ваши родители, госпожа, всегда вами гордились.

Как только эти слова прозвучали, все присутствующие потеряли дар речи. Плотину, которую сдерживали с огромным трудом, больше нельзя было удержать – она лопнула. Шихён, все это время с трудом державшая себя в руках, почувствовала, как на ее глаза начинают стремительно наворачиваться слезы. Девушка застыла на месте в оцепенении, не в силах остановить руку, неосознанно тянувшуюся в сторону родителей.

Воздух вокруг тяжким грузом лег на плечи Шихён. Хасон, поняв ситуацию, тут же потащил Чжунчхоля и Мёнхи прочь из дворца, словно спасаясь оттуда бегством. Это был последний раз, когда Шихён видела родителей. Как только ворота дворца Ямы, открывшие им путь, вновь закрылись, от них не осталось ни следа. Словно их и вовсе никогда не существовало.

В тот момент, когда ее решимость не показывать свои слезы другим рухнула, к Шихён протянулась большая рука, прижимая тело девушки к широкой груди. Уткнувшись в чью-то грудь, она могла видеть лишь темноту. И сразу поняла, что ее обнимает Чжиху.

Шихён окутало тепло его тела. А затем она начала хныкать, словно малое дитя.

– Все хорошо. Все хорошо.

Чжиху похлопывал ее по плечу. Его успокаивавший голос был тихим и ласковым. А такое контрастное поведение заставило вырваться наружу всю ту печаль, которую Шихён держала в себе. Она больше не могла остановить свои рыдания.

Усилившиеся всхлипы заставили Чжиху цокнуть, а его сердце вспыхнуть сочувствием. Не в силах противостоять ей, он сильнее прижал Шихён к своей груди. Чжиху положил свою голову на ее, прижимая девушку еще ближе. Он и сам находил в Шихён утешение, пытаясь облегчить тяжесть на сердце.

Взгляд Чжиху неожиданно метнулся в небо. В нем не было ничего примечательного, но мужчина все равно пристально смотрел вверх, словно искал иголку в стоге сена. Вскоре он отвел от него взгляд, полный душевных терзаний. Затем закрыл глаза и, отбросив всю свою решимость, аккуратно погладил Шихён по голове.

– Все будет хорошо.

Эти слова чудесным образом утешили ее разбитое сердце. Погода будто была с ними заодно: легкий ветерок ласкал пару, стоявшую у ворот дворца Ямы. Свежий воздух успокаивал ее беспорядочные мысли. Благодаря этому Шихён понемногу начала принимать ситуацию.

Прошло довольно много времени. Неизвестно, сколько слез она выплакала, прежде чем ей удалось их остановить и осторожно поднять голову. Возможно, из-за того, что ее глаза сильно опухли, Чжиху, стоявший прямо рядом с ней, виделся ей сильно размытым.

«Сначала вполне себе взрослая женщина позволяет себе плакать навзрыд, а теперь на ее лице отражается хаос, состоящий из перемешанных слез и соплей». Прокрутив в своей голове эти мысли, Шихён содрогнулась от запоздало пришедшего к ней чувства стыда. Она попыталась притвориться, что в ее душе не бушует буря эмоций, и нацепить на лицо маску равнодушия. Собрав все силы в кулак, девушка попыталась придать лицу строгое выражение, но ее опухшие глаза не желали слушаться.

Не в силах скрыть смущение, Шихён изо всех сил попыталась хотя бы вырваться из объятий Чжиху. Но мужчина не собирался покорно ее отпускать. Он взял девушку за подбородок и посмотрел ей прямо в глаза.

Шихён ужаснулась, будто только что увидела призрака, и попыталась избежать его взгляда. Хоть она и не смотрелась сейчас в зеркало, но догадывалась, что ее вид сейчас оставляет желать лучшего... На этом ему следовало просто оставить ее в покое, но Чжиху был неподвижен, словно каменная статуя. Наоборот, он обхватил ее лицо обеими ладонями, крепко удерживая голову, чтобы Шихён и сама была не в состоянии пошевелиться.

– Отпусти.

Из-за того, что Чжиху слишком сильно сжимал обе щеки Шихён, ее губы не могли как следует двигаться. Ей ничего не оставалось, кроме как начать декламировать свою волю по одному слову за раз, шевеля губами, словно рыба.

– Мне больно. Отпусти меня.

Разумеется, слова о том, что ей больно, были ложью. Даже со стороны было видно, что он держал ее осторожно. И все же почему-то Чжиху покорно убрал от нее руки. Послушался ли он ее по собственной воле или на самом деле повелся на обман? Никто не знал, что на самом деле творилось у него в душе.

Освободившись из хватки, Шихён первым делом спрятала лицо. Она хотела, чтобы он заговорил с ней, пусть даже это будет какое-то бесполезное замечание. Но Чжиху словно воды в рот набрал. Он лишь молча разглядывал Шихён, не предпринимая никаких действий. Воспользовавшись моментом спокойствия, она бросила взгляд в сторону, искоса оценивая обстановку.

Первым делом ей в глаза бросилась мокрая от слез рубашка Чжиху. Лицо Шихён тут же обдало жаром от неописуемого сильного стыда. Девушка принялась непрерывно обмахиваться свободной рукой в попытках уменьшить жар.

– Видимо, ты все же немного ожила, – проговорил Чжиху довольно язвительное замечание для человека, который до сих пор был так ласков с ней.

Шихён рефлекторно покосилась на мужчину, но тут же вновь спрятала лицо, поджав хвост, одновременно скрывая благодарность, ненадолго промелькнувшую в ее душе. Затем она тихо и безразлично произнесла:

– Я пойду.

– В покои? Или куда-то еще? – приближаясь к ней вплотную, настойчиво спросил Чжиху.

– Ты же велел мне какое-то время не высовываться. А раз я денно и нощно сижу в покоях, разумеется, я возвращаюсь туда. Куда же мне еще идти? – пробормотала Шихён, первой входя в коридор.

Девушка шла довольно быстро, но Чжиху смог тут же нагнать ее своими широкими шагами.

Как только он подошел, на лице Шихён отразилось явное желание побыть одной. Однако Чжиху был непоколебим. Напротив, он вновь заговорил с ней, словно навязываясь:

– Я тебя провожу.

«Не нужно, все в порядке. Правда, все в полном порядке».

Сил, которые остались у Шихён, не хватало даже на то, чтобы коротко ответить ему вслух, поэтому она отвечала только внутри себя. Девушка вновь и вновь продолжала отталкивать Чжиху.

Обычно он был довольно догадлив... Но становилось ясно, что сейчас он ведет себя как болван. И определенно делал это намеренно. Не получив ответа на свое предложение, Чжиху воспринял ее молчание как знак согласия и пошел вровень с Шихён.

Выбившись из сил, она побрела по коридору, вяло переставляя ноги. Ей хотелось, чтобы хотя бы это ускользнуло от его внимания, но, судя по всему, локаторы Чжиху смогли уловить даже такое небольшое изменение.

– Тебе нехорошо?

Она помотала головой, по-прежнему не произнося ни слова. Это был безмолвный сигнал продолжать идти в тишине.

Конечно же, Чжиху просто не мог не поступить так, как ему вздумается. Он остановил ее и вновь обеспокоенно спросил:

– С тобой точно все в порядке?

Шихён закивала еще сильнее. Ее обжег взгляд, полный недоверия. Девушка держалась стойко и не уступала, отвечая на его обременительное внимание.

Обычный человек в такой ситуации уже отступил бы. Но разве Чжиху можно назвать обычным человеком? Он отмахнулся от ее мнения и проявил обходительность сверх необходимой независимо от того, хотела она этого или нет.

Внезапно картинка перед глазами Шихён перевернулась, и девушка всем телом ощутила тепло Чжиху сквозь тонкий слой своей одежды. У нее даже не было возможности отреагировать на столь внезапный жест. Он подхватил Шихён на руки, крепко прижимая к себе за плечи и ноги, и принялся осторожно шагать вперед, словно нес на руках ребенка. И до этого безмолвная Шихён теперь совсем затихла, не в силах сделать даже вдох.

Она ведь уже не первый раз находилась в его объятиях... Более того, между ними даже был гораздо более тесный контакт, чем просто объятия, но все-таки...

«И кто только сказал, что люди – это животные, способные обучаться? Если исходить из этого, я должна была уже стать профессионалом в подобных делах, но почему же у меня по-прежнему так сильно бьется сердце?»

Шихён внутренне усмехнулась от того, что она по-прежнему никак не могла привыкнуть к Чжиху.

«Это ж надо...»

Она похлопала себя по груди, сердце внутри все никак не могло успокоиться. Шихён усердно делала глубокие вдохи и сама не заметила, как в поле ее зрения показался потолок ее покоев. А затем и профиль мужчины, бережно усаживающего ее на диван.

Шихён принялась внимательно рассматривать его, сохраняя молчание. Как ни посмотри, а в нем было совершенно не к чему придраться. Чем внимательнее она его рассматривала, тем больше убеждалась в том, что это на самом деле так. Ей казалось нереальным то, что она может нравиться такому идеальному мужчине, и ей вновь не верилось в то, что она находится от него на расстоянии вытянутой руки.

Вероятно, почувствовав ее настойчивый взгляд, он поднял голову и посмотрел на нее в ответ. В тот момент она почувствовала, как все происходящее становится для нее еще более нереальным.

Он казался ей миражом, который должен был вот-вот исчезнуть. Напрасная тревога заставила Шихён коснуться его щеки. В отличие от груди, его лицо было холодным, словно лед. На нем застыла такая прохлада, что казалось, в любой момент он готов был обрушить на нее поток ругательств.

Внезапно осознав, что она была крайне бестактна, Шихён моментально отдернула свою руку.

Девушка слегка приоткрыла губы, чтобы извиниться, но, прежде чем с них успело слететь хоть одно слово, Чжиху неожиданно перехватил ее отдаляющуюся руку и притянул обратно к своему лицу. Почувствовав ее тепло, он медленно прикрыл глаза и коснулся своими губами ее ладони.

В воздухе повисло долгое молчание. Пытаясь осознать его внезапный порыв, Шихён прокручивала у себя в голове десятки тысяч различных мыслей. Он твердо заявлял, что все их чувства со временем угаснут и забудутся, но его поведение по-прежнему противоречило его словам.

И благодаря этому Шихён была твердо уверена – тот мужчина ей лгал.

Его истинные чувства, которые он передавал ей даже без слов, тронули струны души Шихён. Она не смогла отвести от него взгляд и полностью утонула в его глазах. Его черные густые ресницы робко затрепетали. Шихён интуитивно почувствовала, что прямо сейчас он разделяет ее мысли.

Как только она это поняла, на этот раз она первая притянула его к себе. Сильный страх того, что он может ее отвергнуть, заставил девушку только сильнее сжать его в своих объятиях.

К счастью, судя по всему, ее переживания были напрасны. Чжиху не пытался ее оттолкнуть, а, наоборот, уткнулся головой ей в плечо. От его поникшего тела ей передавалось чувство полного изнеможения.

На этот раз они поменялись местами: теперь Шихён подняла свою руку и начала похлопывать Чжиху по плечу. Девушка чувствовала, как разделявшая их прочная стена рушится. Затем ее внезапно охватило странное чувство дежавю, заставляя на мгновение задуматься.

«Что это за незнакомое ощущение?..» Охваченная замешательством, Шихён застыла, словно каменное изваяние. Ей казалось, что она была вместе с ним еще до того, как попала в царство Ямы, еще тогда, в мире живых. Эти странные грезы отчетливо возникли в ее памяти.

На протяжении всей своей жизни она совершенно точно никогда не была так близка с Чжиху, но почему-то ее память тронули какие-то смутные воспоминания о нем.

Вдруг все вокруг озарилось белым светом, и моменты прошлого, которые она ни разу в своей жизни не видела, начали появляться один за другим. Прямо как в том сне, который она видела не так давно, когда была без сознания. В том сне кто-то позаботился о ней, пока она была в стельку пьяна.

Как только она вспомнила его, ее разум внезапно начал заполняться образами мужчин, внешне очень похожими на него.

Вот кто-то бросил ей зонтик и тут же убежал, когда она расхаживала под ливнем с пустыми руками, вот кто-то укрыл ее покрывалом и тут же исчез, когда она слегка задремала во время длительного ожидания очереди съемки массовки, а вот курьер, который пришел к ней домой с огромной корзинкой цветов в день ее рождения и заявил, что это подарок от тайного поклонника...

Эти встречи были настолько случайны и мимолетны, что она даже не обращала на них должного внимания. Неожиданно вспомнив их одну за другой, она поняла, что все эти мужчины были сильно похожи друг на друга.

Шихён не знала, почему эти странные воспоминания возникли в ее голове именно сейчас. Кроме того, она и сама не понимала, почему связывает их с Чжиху. Она слегка покачала головой. И тогда между разорванными звеньями проявился последний кусочек цепочки.

* * *

В очередном воспоминании она вновь была не в себе. Шихён сильно напилась на вечеринке по случаю посвящения в первокурсники и теперь, пошатываясь, шла домой в абсолютном беспамятстве.

В те времена на улицах было полно надземных переходов, и Шихён опасливо поднималась по одной из таких лестниц, словно в любой момент могла покатиться кубарем вниз. Спустя каждые пять ступенек, разумеется, следовал небольшой отдых, и вот наконец, спустя кучу времени и несколько рвотных позывов, ей удалось забраться наверх. Конечно, ей еще предстояло спуститься на другой стороне перехода. Оставшаяся часть пути была слишком тернистой.

Решив, что она больше не в силах двигаться, Шихён растянулась прямо на месте, прислонившись спиной к стене и тяжело осев на пол.

– Как же сложно жить, очень сложно! – слетел вдруг с губ девушки пьяный бред.

К счастью, стоял поздний час, поэтому вокруг не было ни души. И тем не менее она не могла просидеть там всю ночь до самого утра.

Несмотря на то что казалось, будто она уже не оторвет своих ягодиц от этого места, в ней все же по-прежнему жило желание попасть домой.

Шихён пробубнила себе под нос:

– Все-таки надо идти домой. Эх.

Как только она закончила вздыхать, ей ответил низкий грубый голос:

– Это мое место, живо уходи отсюда.

Шихён испуганно отпрянула, ведь никак не ожидала обнаружить кого-то прямо перед собой. Успокоившись и приглядевшись, она увидела бродягу, укутанного в черное покрывало. Телосложение мужчины казалось довольно крепким для бездомного, поэтому в Шихён на мгновение пробудилось любопытство. Но, быстро осознав, что ее подозрения напрасны, она потеряла интерес.

– Да, конечно, я подвинусь немного, – проговорила она тоном, полным язвительности.

Затем Шихён подвинулась примерно на шаг в сторону, намеренно не отодвигаясь слишком далеко. Бродяга, наблюдавший за ее действиями, сделал глубокий вдох.

Однако он, не собираясь ей уступать, упрямо занял то место, которое она для него освободила. Так они оказались бок о бок друг с другом, хотя никто из них этого совершенно не планировал. Со стороны казалось, будто два близких друга ведут теплую беседу.

– Если ты отдохнула, иди куда шла.

– Мне еще трудно, я даже пошевелиться не могу. Вы слишком бессердечны.

Шихён тут же ответила ему, не сдавая позиций. Будто бы принимая переданную ему эстафету, бродяга вновь тяжело вздохнул. В воздухе повисла натянутая атмосфера. Почувствовав эту неловкость, Шихён нарушила тишину, забавы ради толкнув его ногу своей.

Бродяга цокнул, раздраженный ее поведением. При этом он упрямо не покидал своего места, хотя и не скрывал своего недовольства.

– Почему вы оказались на улице? – Шихён заскучала и вновь заговорила с ним. Разумеется, ее вопрос был проигнорирован.

– Если ты как можно скорее отсюда не убежишь, тебе придется сидеть и выслушивать все мои жалобы. И я не пощажу тебя, даже если ты будешь помирать от скуки, – проговорил бродяга строгим голосом.

Но даже его предупреждение не остановило девушку: Шихён развернулась к нему, готовая выслушать всю историю целиком.

Ее игривое поведение вызвало у бездомного небольшой смешок. Ситуация была настолько абсурдна, что смех сам непроизвольно слетел с его губ. Шихён же пошла еще дальше и даже начала его поторапливать. Осознав, что своими словами он посеял ветер, но в итоге пожал бурю, бродяга теперь уже не улыбался.

Будучи не в состоянии вымолвить ни слова, он рассеянно смотрел на Шихён. Затем, сдавшись, с трудом заговорил. Хоть он и начал свой рассказ, по его взгляду казалось, будто он и сам не осознает, что сейчас происходит.

У него была действительно очень длинная история. Казалось, будто мужчина вкратце излагает ей все содержимое какого-то толстого собрания сочинений. В процессе рассказа он по-прежнему задавался вопросом о том, зачем же он это делает, но неожиданное внимание Шихён не давало ему остановиться.

– И что дальше? – вмешалась она в середину его речи.

Бездомный думал, что она, пообщавшись с ним какое-то время, сама уже захочет уйти, но этот вопрос будто ударил его обухом по голове. Она уверенно побуждала его рассказывать дальше.

Бродяга был сильно ошеломлен, но, с другой стороны, чем дольше он рассказывал ей свою историю, тем сильнее чувствовал, как на его сердце становится легче.

– Оно и неудивительно, ведь я так много времени провел, страдая в одиночестве, что всех этих лет хватило бы для того, чтобы даже реки и горы смогли перемениться несколько десятков раз... – пробубнил он себе под нос.

Вдруг он посерьезнел и начал сильнее углубляться в детали своего рассказа. После того как он завершил свою невероятно длинную историю, не упустив ни малейшей подробности, Шихён неожиданно притихла. Ее дерзкий задор утих, что вызывало не столько удивление, сколько вопросы. Бродяга обернулся к ней, чтобы выяснить, что же с ней происходит.

Все произошло спонтанно. Шихён разрыдалась и заключила мужчину в свои объятия. Невозможно было понять, почему она так поступает: от чистого сердца или же потому, что была сильно пьяна. Конечно, вероятность того, что этот поступок был совершен на пьяную голову, была гораздо больше, но девушка действительно поражала своей безграничной непредсказуемостью. Они знали друг друга первый день, а она уже так бесцеремонно вела себя.

Кто знает, что может выкинуть посреди глубокой ночи суровый мужчина? К тому же у него было много причин и возможностей прогнать ее отсюда, но бродяга почему-то не желал этого делать. Ему казалось, что в этих объятьях вся злоба в его душе бесследно испаряется.

Шихён, похлопывая его по спине, разделяла боль его саднящего сердца. И вот в следующий миг голова собеседника, что открыл ей свою душу, опустилась ей на плечо.

* * *

Перед глазами Шихён стало ярче. Вместо черной ночи, опустившейся на город, хлынул электрический свет от лампочки. Бродяга, который был с ней до этого момента, бесследно исчез, и вместо него перед ней оказался Чжиху.

Эта нелепая ситуация и чувство дежавю по-прежнему не давали Шихён очнуться ото сна. Образы мужчин, с которыми она мельком встречалась в течение своей жизни, и последний яркий образ бродяги наложились в ее памяти друг на друга, словно кадры на пленке. Как только пара-тройка слоев сложились в знакомую ей тень, она наконец смогла взглянуть прямо на мужчину, который находился перед ней.

Ее глаза округлились настолько, что это невозможно было описать. От крайнего удивления у нее отвисла челюсть. Не зная, с чего начать, она могла лишь издавать небольшие стоны. Через силу она заставила себя успокоиться. И только тогда наконец слегка шевельнула губами:

– Неужели...

Она не могла понять, почему воспоминания, о которых она даже не задумывалась, вдруг возникли в ее памяти именно сейчас и именно таким образом. Более того, несмотря на то что все детали были довольно расплывчаты, в ней оставалась необъяснимая уверенность.

– Да.

Чжиху отвечал ей так, словно знал, что она скажет дальше. С усталостью на лице он слабо кивнул. Но Шихён этого было недостаточно. В конце концов она все же выпалила вопрос, который ее терзал.

– Мы... с тобой уже встречались? – задала Шихён четкий вопрос, сильно выпучив глаза, тем самым делая их похожими на коровьи.

Губы Чжиху растянулись в легкой бессильной улыбке. Это заняло так много времени, что сейчас на его душе даже появилось облегчение. Он все это время крутился вокруг нее, давая ей различные подсказки, но, похоже, заметила она все это только сейчас.

– Мы ведь и в данный момент в процессе встречи. – Он намеренно притворился, что не понимает, о чем она говорит.

– Нет, нет. Я не это имела в виду.

– С тех пор как ты попала в царство Ямы, мы все время были вместе, уже забыла?

– Я не об этом! Я спрашиваю тебя о том, встречались ли мы с тобой когда-то раньше, еще когда были в мире живых.

– Кто знает, – снова прикинулся непонимающим Чжиху.

Его реакция была неожиданной, что Шихён даже подумала, что ей это могло показаться. Она хотела было закончить на этом разговор, но все же крупицы сомнения продолжали жечь ее изнутри. Девушка хотела задать ему еще несколько вопросов, но слова Чжиху, с легкостью слетевшие у него с языка, заставили ее замолчать:

– Перестань уже думать о всякой ерунде. Очисти голову и приведи в порядок свои чувства.

Он вновь стал с ней холоден. Его поведение, постоянно менявшееся с теплого на холодное, вновь разбередило душу Шихён.

Как только она протянула к нему руку, Чжиху мигом отпрянул. Ситуация повторялась, все было так же, как в прошлый раз. Сердце Шихён сжалось от невыразимой обиды. С другой стороны, недавнее воспоминание, внезапно вспыхнувшее у нее в памяти, снова и снова накладывалось на образ Чжиху. Ее и без того неспокойное сердце стало трепетать еще сильнее, словно корабль, попавший в шторм.

Поднявшись со своего места, Чжиху дошел до двери. Шихён тут же последовала прямо за ним, не отпуская его далеко. Она вцепилась в его руку так, словно они виделись в последний раз. А затем прямо задала ему вопрос, который не переставал терзать ее:

– Чжиху, это правда немного неожиданно, но я кое-что вспомнила... Мы действительно не встречались до того, как увидели друг друга на съемочной площадке у режиссера Кан Доха?

Чжиху, собиравшийся уже покинуть покои, обернулся. И тут же на него обрушился ее дрожащий взгляд. Необычно, но те же самые эмоции можно было прочитать и в его взгляде.

Шихён подошла к нему ближе, прямо вплотную, чтобы услышать ответ. Заметив замешательство Чжиху, она поняла, что оказалась права. В тот момент, когда она с твердой уверенностью собиралась задать ему вопрос: «Почему же ты так себя вел?» – Чжиху отвернулся от Шихён, оставив ее без ответа.

* * *

Он исчез, хлопнув дверью. После этого Шихён ощутила пустоту. Реакция, последовавшая от него, была не просто ледяной – казалось, будто она общалась с совершенно незнакомым ей человеком. Своим поведением он вновь дал понять, что ее чувства – лишь глупые домыслы. Ветер, полный надежды, испарился, превратившись в пыль. В один миг она обессилела и бесцельно провела рукой по дверной ручке.

«Действительно, в такой серьезной ситуации я одна предаюсь дурацким мыслям, должно быть, я выглядела очень жалко». Шихён мысленно посмеялась над собой. Она подошла к дивану, на котором до этого сидела рядом с Чжиху, и опустилась на него. Затем легла, положив голову на то место, где сидел мужчина, и погрузилась в пучины страданий.

«О чем он на самом деле думал? И что собирается делать дальше?» Шихён погрузилась в различные мысли и догадки, ставя себя на место Чжиху.

Он действительно хороший мужчина. И хоть иногда и раздражает ее, объективно Чжиху близок к ее понятию идеала. Поэтому она хотела быть рядом, быть всегда на его стороне, но теперь он пытается оттолкнуть ее от себя. Она ему нравится, и он ей тоже...

– Нет ведь ничего, что могло бы стать для нас проблемой, – понуро пробормотала себе под нос Шихён.

«Быть может, я не успела и время прошло? Это наказание за то, что я не заметила его чувств раньше?» Она ворочалась на диване, охваченная различными мыслями.

Как говорится, чужая душа – потемки. В ее голове возник образ Чжиху, который был к ней так близко, что стоило лишь протянуть руку, чтобы коснуться его, но она все равно не могла до него дотронуться. В ее глазах он был словно горсть песка, ускользающего сквозь пальцы. Путаница из чувств на душе у девушки становилась все сложнее и беспорядочнее.

Не в силах побороть тревоги и печаль, Шихён крепко зажмурилась. Раздавшийся стук в дверь как раз вовремя вырвал ее из бесцельного блуждания среди собственных мыслей. Кто-то будто принял от Чжиху эстафету.

Глава 41. Сводный брат

Гость, появившийся прямо вслед за ним, подал голос из-за двери только после того, как получил на это разрешение:

– Могу ли я зайти к вам?

Шихён с готовностью пригласила гостя войти. В покоях тут же показался Покчо. Увидев его, Шихён приняла вертикальное положение. Отряхнув одежду, чтобы привести ее в порядок, она недовольно и формально его поприветствовала.

Покчо склонил перед Шихён голову с видом крайней покорности. Ее заинтересовало дело, по которому он внезапно появился в ее покоях, но она совершенно обессилела, поэтому просто молча ждала его дальнейших слов. Повисла недолгая пауза. Вскоре Покчо негромко прочистил горло, как того требовала атмосфера.

– Как вы себя чувствуете?

– Сносно.

– Какое счастье.

После короткого диалога в покоях вновь воцарилась тишина. Между ними не сложилось теплых отношений, поэтому им было сложно поддерживать длительные разговоры. В самый разгар неловкого обмена взглядами Покчо наконец дал понять, зачем он сюда пришел.

– Мне необходимо кое-что вам передать.

Шихён кивнула. После ее одобрения раздался ясный голос Покчо:

– Учитывая обстоятельства, я не мог спросить у вас об этом напрямую... Но до меня дошли слухи о том, что вы, госпожа, не так давно посещали северное здание. Вот почему я имел дерзость прийти к вам в покои.

Покчо остановился, чтобы перевести дух. В его взгляде все больше читалась решимость. Шихён задалась вопросом о том, как ее поход в северное здание связан с Покчо, что тут же отразилось в ее взгляде. И тем не менее она не стала прерывать его речь. Девушка затаила дыхание, для начала решив послушать, что он ей скажет.

Покчо предвидел реакцию Шихён и действовал без колебаний. Засунув руку в нагрудный карман, он вытащил оттуда загадочный белый конверт. Прежде чем она успела проявить хоть какие-то признаки интереса, он сунул этот конверт ей прямо под нос, а затем глубоко поклонился.

Шихён без малейших колебаний приняла конверт. Слегка поспешным движением руки она разорвала его внешнюю сторону.

– Что это...

Вскоре в руке Шихён оказался листок бумаги. Это было письмо, адресованное ей. На нем ровным почерком было написано важное послание. Она с первого взгляда поняла, от кого это письмо.

Девушка успокоила участившееся дыхание. Как только она собралась духом, ее глаза начали бегать по листу, который Шихён держала подрагивающими руками.

Своими последними словами он просил немедленно отправиться в пристройку вместе с Покчо. Шихён не могла поверить своим глазам, она прочитала письмо два или три раза и даже вслух.

Девушка направила свой удивленный взгляд на Покчо. Он по-прежнему был невозмутим. Наконец Шихён, так и не сумев успокоиться, выпустила из рук письмо, которое до этого крепко держала.

– Довольно неожиданно, не так ли? – произнес Покчо, поднимая выроненное ею письмо и вновь вкладывая его в руку девушки.

– Что вы двое задумали? – спросила Шихён со звенящей сталью в голосе.

Ей было трудно даже предположить, как это письмо оказалось у него и что именно их связывало с Тэхёком, раз он был готов рисковать собственной жизнью ради него.

Покчо замер на месте. Расслабленная аура, исходившая от него, исчезла, и он уставился на Шихён взглядом, в котором читалась решимость. Переведя дух, он прикрыл глаза. Наконец он решил раскрыть ту правду, которую скрывал все это время.

– Я – причина всего, что происходит сейчас. Я – тот, кого все разыскивают. Это все я.

Дав короткий и ясный ответ, Покчо открыл плотно зажмуренные глаза. И затем без промедлений продолжил:

– Я – директор компании HellFire Industries.

Шихён показалось, будто ее ударили огромным молотком. Что это вообще все значит? Она потрясла головой из стороны в сторону, не веря своим ушам. Такой реакции следовало ожидать.

Покчо заранее предвидел, как отреагирует на его слова Шихён и какая атмосфера затем между ними повиснет, и проговорил без единой запинки:

– Приношу свои извинения за то, что скрывал свою личность. На то были свои причины.

– Что вы оба, черт возьми, задумали?

Шихён была слишком шокирована для того, чтобы продолжать разговаривать с Покчо вежливо. Вскочив со своего места, она была не в силах скрыть волнение, переполнявшее ее.

– Так это ты главный преступник, который за всем этим стоит?

Шихён ткнула своим пальцем прямо в лицо Покчо, на что тот ответил, горько улыбнувшись:

– Я все расскажу вам, если пойдете со мной в северное здание.

– Как я могу тебе доверять? Если ты не выложишь мне сейчас же всю правду, я позову охрану.

Шихён твердо заявила, что не собирается поддаваться на его жалкие уловки. Она была готова закричать в любой момент. Несмотря на то что в ее тоне явно чувствовалась угроза, Покчо оставался невозмутим. Он слегка помахал рукой из стороны в сторону, сдерживая Шихён.

– Мне жаль это говорить, но это бесполезно. Я уже позаботился о свите, которая вас охраняла, поэтому кричите сколько хотите, все равно ни одна букашка вас не услышит.

Получив ответную угрозу, Шихён испугалась и отступила на шаг. Она принялась рыться в запутанных мыслях в поисках пути, который может перевернуть ситуацию, но никак не могла найти ответ. Огни, сигнализирующие об опасности, ярко мигали у нее в голове.

Шихён с трудом сглотнула, смачивая пересохшее горло. Даже в этот краткий миг она перебирала в голове бесчисленные мысли в поисках решения проблемы – ей было необходимо выпутаться из этой ситуации и не спровоцировать при этом собеседника. Однако она уже была словно на ладони у Будды.

Покачав головой из стороны в сторону, Покчо принялся успокаивать Шихён:

– Сколько бы вы ни терзали себя, госпожа, сейчас у вас всего лишь два варианта: либо вы спокойно пройдете со мной, либо я насильно отведу вас туда.

– Почему ты так поступаешь со мной? – Шихён отвлекла внимание Покчо, задав ему другой вопрос.

Покчо хмуро опустил взгляд в пол. Но, несмотря на это, он исчерпывающе ответил на ее вопрос, словно щитом отражая удар копья в напряженном бою:

– Потому что вы, госпожа, наша последняя надежда и оплот, который может доказать нашу невиновность.

– Невиновность? Хочешь сказать, ты не преступник? – задала встречный вопрос Шихён.

В отличие от девушки, которая до краев была полна исступленной ярости, Покчо отвечал ей медленно и сдержанно:

– Даже если бы я стал сейчас отстаивать свою невиновность, разве вы, госпожа, сразу же бы мне поверили? Гораздо более вероятно, что вы бы сначала заявили, что мы преступники, даже если это не так.

А вот копье Покчо оказалось острее, чем она себе представляла. Его удар не оставил Шихён ни малейшего шанса. Из-за его укола ей стало сложно дать даже простой ответ. Его слова были настолько правдивы, что от них нельзя было отвертеться, и возразить ему что-либо не было ни единой возможности.

– Если вы пройдете со мной в северное здание, я расскажу вам все в мельчайших подробностях. Если, даже услышав нашу историю, вы не сможете нас понять, то тогда мы с радостью примем любое ваше наказание. Прошу вас, поймите наше отчаяние, которое заставило нас до такой степени нарушить все правила приличия.

Серьезность в голосе Покчо заставила сердце Шихён дрогнуть. В любом случае, как он и сказал, у нее не было выбора. Судя по его настрою, если она будет настаивать на том, что никуда с ним не пойдет, он действительно потащит ее, даже если для этого ее нужно будет связать. Не имея другого выбора, девушка кивнула.

Решив, что нет нужды и дальше его провоцировать, Шихён отбросила все свои чувства, заменяя страх и любопытство, которыми была переполнена душа девушки, на твердую решимость проверить, насколько правда, которую они скрывают, имеет смысл.

Только после того, как она согласилась, лицо Покчо сильно смягчилось. Он с готовностью двинулся вперед. А затем несколько раз отвесил ей глубокий поклон, чего ранее никогда не делал.

– От всего сердца благодарим вас за то, что вы решили нас выслушать.

Он принудил ее, а теперь нагло заявлял подобное. Но Шихён, устав от ругани и не намереваясь больше спорить, предпочла не придавать этому особого значения. По правде говоря, она решила промолчать, поскольку все же частично сама согласилась на это.

Вместо этого она на мгновение замерла на месте, так как был один момент, который необходимо было прояснить заранее.

– Я пойду и выслушаю ваш рассказ, но, если это будут какие-то несуразные оправдания, я расскажу Чжиху все: и о том, что сейчас происходит, и о том, кто вы есть на самом деле.

Успокоившись и придя в себя, Шихён вернулась к своей обычной вежливости. Она сделала ему резкое предупреждение. Покчо радостно ответил ей, полный признательности:

– Разумеется. Вы сможете принять решение в любой момент, после того как выслушаете нас, а для начала...

Не закончив предложение, Покчо открыл дверь. Как только Шихён сделала первый шаг за пределы покоев, с ее губ чуть не слетел крик, и, чтобы этого не случилось, она прикрыла рот ладонью.

Девушка видела все своими глазами, но по-прежнему не могла поверить в то, что происходящее реально. Шихён часто моргала, думая о том, не мерещится ли ей это. Она была так напугана, что ей казалось, будто сердце готово выскочить из груди. Дрожащим пальцем она указала на зрелище, открывшееся ей в коридоре.

– Разве я вам не говорил? Даже если вы бы кого-то и позвали, это было бы бесполезно, – спокойно произнес Покчо и так же спокойно пошел вперед.

Шихён последовала за ним, но все равно не могла прийти в себя после шока. Охранники, занимавшие свои посты, лежали в разных местах коридора, словно сонные мухи. Девушка была слишком напугана, чтобы спросить у Покчо, как ему удалось все это провернуть, ее безостановочно трясло.

На всем пути к северному зданию Покчо и Шихён повстречалось столько людей без сознания, что, казалось, их будет достаточно для того, чтобы заполнить целый грузовик. Шихён шла, изо всех сил стараясь смотреть только вперед, не опуская на них взгляд. Затем на всякий случай она осторожно спросила:

– Все эти люди, они ведь не мертвы, верно?

– Кто знает. А вы как думаете?

На мгновение взгляд Покчо стал острее, чем когда-либо прежде. Внезапно Шихён почувствовала, как по ее телу поползли мурашки. По спине девушки пробежал холодок, и она нерешительно отступила. Он мгновение пристально наблюдал за Шихён, словно что-то прикидывая, а затем с его губ слетел смешок, разряжая обстановку.

– Это шутка. Они просто ненадолго погрузились в сон, так что, прошу вас, не волнуйтесь.

– Не перегибайте палку.

Шихён совершенно не хотела слышать подобные неуместные шутки, поэтому намеренно добавила строгости своему голосу. Получив суровый ответ, Покчо тут же принес свои извинения.

Непрерывно следуя за Покчо, Шихён увидела долгожданный вход в здание. Как только перед глазами возникла их цель, Покчо ускорил шаг. Старик поспешно протянул руку и широко распахнул двери. Отступив в сторону, он попросил ее поскорее войти внутрь. Особо не сопротивляясь, Шихён подчинилась и вошла в здание.

Как и в ее первый визит, девушку тут же обдало сыростью. По всему телу поползло мерзкое липкое чувство, заставляя ее невольно поежиться. Шихён повела плечами, чтобы сбросить с себя это неприятное чувство.

Холодный сырой воздух и неприятный взгляд Тэхёка, находившегося на том же самом месте, заставили девушку тут же нахмуриться. Однако в ней по-прежнему не было ни тени страха или нерешительности. Она уверенно подошла к нему и резко и властно задала свой вопрос:

– Ну что? Должно быть, у вас есть причина, по которой вы меня сюда позвали? Я готова вас выслушать.

Шихён специально окинула Тэхёка высокомерным взглядом. Он радостно рассмеялся, словно язвительность Шихён, напротив, была ему только в радость.

Мужчина подошел к Шихён настолько близко, насколько это позволяли железные прутья. Девушка была предельно настороженна. Он склонил голову и первым делом поблагодарил ее. Затем охотно показал ей свои совершенно пустые ладони, словно говоря, что не собирается никому причинять вреда.

Несмотря на то что это был пустяковый жест, как только Шихён увидела, что сейчас в его руке нет не только оружия, но и в принципе ничего, осторожность девушки слегка ослабла. Тэхёк же, довольный, как никогда прежде, чистым и звонким голосом начал разговор:

– Прежде всего, я от всей души благодарю вас за то, что вы пошли на такой сложный шаг.

В его поведении не было сокрыто ни капли притворства. Какими бы ни были его намерения, в его словах чувствовалась искренность. Поэтому Шихён, хоть и без особого энтузиазма, но поддержала разговор:

– Надеюсь, то, что я получу взамен, стоит того.

– Об этом не беспокойтесь. Итак, с чего же тогда следует начать рассказ? Ах, точно. Думаю, будет лучше начать с легкой предыстории. В таком случае давайте перенесемся с вами в то время, когда в царстве Ямы правил другой царь, – тот, что был два поколения назад, – начал он вполголоса, устремив рассеянный взгляд в пустоту.

Его глаза были полны скрытого сожаления. Шихён это все сильно не нравилось, но странное выражение лица Тэхёка заставило ее спокойно оставаться на месте. Для начала она решила выслушать его невероятную историю.

– Тот царь был отцом ныне покойного предыдущего повелителя царства Ямы и отцом нынешнего повелителя, его величества. Знали ли вы о том, что в царской семье всегда был лишь один ребенок, продолжающий род? Однако тот царь, что правил два поколения назад, отличался необыкновенной страстью и стал исключением, оставив после себя внебрачного ребенка. Им стал не кто иной, как нынешний повелитель царства Ямы.

Тэхёк пролил свет на правду, которая не очень интересовала Шихён. Во взгляде девушки тут же проявилась скука. Она не скрывала равнодушия. И все же, не обращая на это ни малейшего внимания, Тэхёк продолжил свою речь:

– Опасаясь, что возникнет борьба за престол, его величество был изгнан в мир живых.

– Чем дольше я вас слушаю, тем больше мне кажется, что я просто напрасно трачу свое время.

– Прошу прощения за повторение того, что вы и так уже знаете, госпожа, но сейчас начнется самая интересная часть.

Лицо Тэхёка мигом приняло серьезное выражение, а в голосе послышались стальные нотки. Шихён пожала плечами, давая ему еще одну попытку. Фразы, следом слетевшие с уст мужчины, стали для нее сплошной чередой потрясений. На мгновение она засомневалась в том, правильно ли она все услышала. Решимость Шихён сохранять спокойствие рухнула прежде, чем она успела опомниться.

– А что, если я скажу вам, что, помимо его величества, существует еще один внебрачный ребенок и прямо сейчас он готовит восстание?

– Что?

– Что вы будете делать, если я расскажу вам об этом? Теперь вам стало чуточку интереснее? – В его голосе слышалась ухмылка.

Шихён стала предельно серьезной и, побледнев, ответила:

– Если вы собираетесь надо мной шутить, то с меня довольно.

– Я рассказываю вам об этом, рискуя собственной жизнью. А вы называете это шутками? Мне даже обидно.

Тэхёк потянулся и широко зевнул. Судя по всему, он готов был начать полноценный рассказ. Внезапные обстоятельства, о которых она понятия не имела, только сейчас заставили Шихён заволноваться о том, не слишком ли глубоко она во все ввязывается. Девушка сделала медленный глубокий вдох, подавляя это чувство. А затем напрягла слух, чтобы не пропустить ни слова из рассказа Тэхёка.

– Помимо его величества, был еще один внебрачный кровный потомок, чье существование хранилось в тайне. Тот потомок стал свидетелем того, каким трудностям царская семья подвергла нынешнего царя, и того, как он был изгнан.

– ...

– Этот человек осознал, что следующим на очереди будет он, и решил ни в коем случае не раскрывать свою истинную личность. Он стал жить так, словно его нет, словно его никогда даже не существовало. Затем, если появлялись те, кто хоть немного узнавал правду о нем, он лично их всех устранял. Он смог избежать беды, но взамен ему пришлось своими руками избавиться от тех, кого он любил, даже от своих родителей.

– Какая ужасная история. – В голосе Шихён чувствовалось отвращение.

Тэхёк, спокойно наблюдавший за этим, усмехнулся. Он добавил, что это еще сущие пустяки. Покачав головой из стороны в сторону, он кинул на нее коварный взгляд.

– Был и еще один мужчина, который втайне наблюдал за тем, кто скрывал свое положение.

Шихён инстинктивно обернулась. Как только она встретилась взглядом с Покчо, стоявшим у нее за спиной, девушка почувствовала, что она неосознанно поняла, о ком ей говорит Тэхёк. Нацепив на губы насмешливую улыбку, Покчо пожал плечами. Он притворно одарил ее аплодисментами за то, что она, на удивление, обо всем догадалась.

– Я всегда это знал, но женская интуиция и впрямь поражает.

Тэхёк, с откровенным весельем на лице, не смог сдержать смех. Затем он без колебаний продолжил свой рассказ:

– Этому мужчине тоже пришлось своими руками убить собственную жену из-за безнравственности царской семьи Ямы.

– Вы оба не в своем уме.

– Я ведь уже говорил вам, не так ли? Царство Ямы – это страна, полная эгоизма. Даже могущественная царская власть на самом деле зиждется на крови... – Он продолжил: – Его жена была старшей горничной. Будучи невероятно красивой, она привлекла внимание повелителя и случайно снискала его благосклонность. Обладая сильным эгоистичным желанием улучшить свое положение в обществе, она, воспользовавшись его милостью, попыталась потревожить устои царской семьи. Об этом стало известно министрам, и они решили уничтожить ее вместе с ее родственниками. Однако ее муж, будучи трусом, умолял сохранить ему жизнь. Беспринципная царская семья и министры воспользовались этой возможностью, чтобы самим не марать руки. «Если ты лично покараешь свою жену, то мы сохраним тебе жизнь» – вот что они ему сказали.

– И что было дальше? – тихо спросила Шихён.

– Дальше до смерти напуганный мужчина не мог не подчиниться приказу коварных министров. Но жизнь продолжалась, прошло уже столько времени, что сменились горы и реки. И этот мужчина менялся вместе с ними. Чувство вины перед женой, чью жизнь он отобрал в обмен на свою, постепенно становилось сильнее, и вскоре на его место пришли растущая злоба и жажда мести, полностью заполняя его сердце.

Тэхёк на мгновение остановил свой рассказ. В этот момент Покчо добавил подробностей, вклиниваясь в его длинную речь. Он встал рядом с Шихён и протянул руку внутрь клетки, где находился Тэхёк.

– Два так похожих друг на друга человека встретились. Не сговариваясь, они тут же оказались в одной лодке. И пообещали однажды растоптать царскую семью Ямы.

В этот момент из соседней темницы послышался знакомый громкий голос:

– Живо беги!

Шихён дернулась от испуга. Это был голос Вольчжин. Чтобы убедиться в том, что это действительно она, Шихён ринулась в ту сторону, откуда послышался крик. Там не было железной решетки, Вольчжин находилась в темном помещении, со всех сторон закрытом бетонными стенами. В двери виднелось лишь небольшое окошко размером с ладонь для подачи воздуха. В нем показалось взвинченное лицо Вольчжин. С трудом делая глотки воздуха, она колотила кулаком по стене, словно сумасшедшая.

– Не слушай ты эту чушь и скорее беги отсюда!

– Что происходит? Как ты вообще там оказалась?!

Внимательно разглядывая лицо Вольчжин, Шихён увидела многочисленные следы запекшейся крови, засохшей на ее лбу, будто девушка была чем-то сильно ранена. Учитывая ее состояние, Шихён поняла, что нельзя оставаться безучастной. Глаза Шихён метались в разные стороны в поисках возможности вызволить Вольчжин. Поспешными движениями рук она попыталась сбросить железный замок, но это оказалось невозможно, и закрытая дверь так и осталось неподвижной. От собственного бессилия Шихён топнула ногой.

– Какая дружба, даже слезы на глаза наворачиваются, – вновь послышался голос Тэхёка.

Шихён и Вольчжин одновременно повернули головы в его сторону. Зрелище, которое вскоре предстало их глазам, полностью лишило их чувства реальности происходящего.

На тыльной стороне ладони расслабленно смеющегося Покчо сидел ворон. В это невозможно было поверить, но как только ворон раскрыл клюв, оттуда раздался человеческий голос. Более того, это был голос Тэхёка:

– Верно. Героями этой истории являемся мы с Покчо. Еще один внебрачный кровный потомок царской семьи Ямы – это я. Выходит, что я сводный брат его величества.

Вдруг воздух в помещении наполнился туманом. Все вокруг стало мутным, не позволяя даже различать силуэты предметов. Когда таинственный дым, заполнив все помещение, осел на пол, Тэхёк вновь предстал перед ними в человеческом обличье. У Шихён сперло дыхание, словно у нее в горле образовался огромный ком. Девушка поперхнулась и зашлась в кашле, который невозможно было остановить.

– Я тоже обладаю недюжинными способностями, которые позволяют мне легко менять внешний облик.

Тэхёк шаг за шагом приближался. Шихён медленно пятилась назад. Только сейчас она наконец начала понимать ситуацию в полной мере. Девушка отчетливо осознала, зачем они позвали ее. Как только в ее голове несколько раз промелькнуло слово «надули», послышался голос Тэхёка, окончательно расставляя все точки над и.

– И поскольку во мне тоже течет царская кровь, я по праву могу претендовать на престол.

– Ты сумасшедший!

Услышав слова Шихён, Тэхёк коротко усмехнулся. Слова о том, что он сумасшедший, запали ему в душу, и в ответ он лишь низко склонил голову. По-прежнему спокойными, размеренными шагами Тэхёк подошел вплотную к девушке. Шихён попыталась сбежать, но она уже была перед ним, как на ладони у Будды. Когда они оказались у стены, перекрывшей девушке путь к отступлению, Шихён с трудом сглотнула. Ее душа была полна страха, но, чтобы не выдать этого, девушка изо всех сил старалась строить грозное лицо. После того как он загнал Шихён в угол, откуда ей было некуда идти, на лице Тэхёка появилось удовлетворение. Протянув руку, он провел ладонью по ее лицу. Это прикосновение было ласковым, но в любой момент оно могло превратиться в острое лезвие. Осознание этого заставляло глаза Шихён бегать от беспокойства.

– Снаружи ты бесстрастна, но внутри вся дрожишь, – тихо произнес он, словно читая ее мысли. – Я еще не пробовал состязаться с До Чжиху, так что не могу предсказать, чем это обернется, поэтому на всякий случай мне понадобится хотя бы одна страховка.

Рука, касавшаяся ее щеки, внезапно напряглась. Его пальцы вдруг обратились в грабли и начали приближаться к горлу Шихён, чтобы обхватить его. В этот момент громкий отчаянный вопль пронзил уши всех, кто в этот момент находился в здании.

– Прекрати!

Услышав голос Вольчжин, Тэхёк остановился. Впервые он поделился своим вниманием, которое до этого обращал только на Шихён. После секундного колебания Тэхёк оставил ее в покое и направился в сторону Вольчжин. Лицо Тэхёка исказилось в жуткой гримасе. Если бы на ее месте был обычный человек, он бы тотчас съежился. Однако Вольчжин даже глазом не моргнула и упорно бросала злобный взгляд прямо ему в лицо.

– Ты всегда был таким? Все это время ты обманывал нас? – отчаянно выплюнула Вольчжин голосом, полным злобы. Если бы у нее только появилась возможность, она была готова в любой момент врезать ему как следует, а затем вцепиться в его горло.

– Вольчжин, даже то, что я жив, – это результат сплошной лжи и притворства. Думаешь, такой, как я, может чего-то бояться?

– Я ведь считала тебя своим другом...

В том, как она не смогла закончить свое предложение, отчетливо слышалась горечь. И все же Тэхёк бессердечно отмахивался от Вольчжин. Он вытянул свой указательный палец и с силой ткнул им в переносицу девушки. Унизительный жест вызвал в ней отвращение, и, поддавшись этому чувству, она разозлилась, готовая разорвать его на куски.

– Неужели это все твоих рук дело? И убийство Чжу Акдона, и вся эта шумиха?!

– Изначально я и не думал убивать Чжу Акдона. Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что я дорожил им, словно самим собой, и всегда был рядом с ним. Но, поскольку этот глупец решил бежать в одиночку, он не оставил мне другого выбора. Мне ведь предстояло столь великое дело, я не мог позволить, чтобы рядом со мной был предатель. И все же, поскольку мы так долго были вместе и у меня возникла к нему привязанность, мне было сложно справиться с ним собственными руками. Поэтому я попросил Покчо о небольшом одолжении, – произнес Тэхёк, подмигивая тому.

Покчо довольно поклонился ему в ответ.

– Ты ведь совсем не такой. Тебя же просто обхитрил Покчо, да? Какой же из тебя кровный родственник царской семьи? Да даже любая бродячая собака от этой новости бы расхохоталась.

Вольчжин все равно не могла отпустить тусклый лучик надежды, цеплялась за него, словно за соломинку. Она страстно проговорила свои слова, надеясь, что все это – просто сплошная ложь. Она умоляла его стать прежним Тэхёком, которого она знала, но он растоптал ее надежды.

– Когда шок слишком сильный, люди склонны сбегать от реальности. Я благодарен тебе за время, что мы провели вместе. Мне очень нравилась наша игра в друзей. – После этих слов Тэхёк черство от нее отвернулся.

Полностью игнорируя все дальнейшие слова Вольчжин, нескончаемым потоком хлынувшие из ее рта, он вновь подошел к Шихён. В тот короткий миг, когда о ней забыли, она обдумывала планы побега, но затем ее взгляд встретился со взглядом Тэхёка. Из-за чего она не смогла даже шелохнуться. Не зная, что теперь делать, она крепко прикусила губу.

– Грубые методы не совсем в моем стиле. Но что поделаешь, иногда нужно уметь меняться.

– Кто знает. Обычно говорят, что перемены в человеке свидетельствуют о его скорой смерти.

Теперь никто из них даже не думал о том, чтобы общаться друг с другом уважительно. Даже в этой ситуации, которая неизбежно вела к катастрофе, Шихён энергично огрызалась. Впечатленный ее бравадой, Тэхёк на мгновение остановился и рассмеялся, даря ей аплодисменты.

– Верно, ты ведь женщина До Чжиху. Я догадывался, что с тобой будет нелегко.

– Я не знаю, кто может позволить себе такую вольность, но точно знаю, что он не какой-то простак, имя которого ты можешь так свободно произносить.

– Это мы еще посмотрим, – язвительно подметил Тэхёк.

Он вновь взметнул руку вверх, чтобы дотронуться до Шихён. Вольчжин опять что-то крикнула, призывая Тэхёка прекратить. Не обращая на нее ни малейшего внимания, мужчина дотронулся до Шихён. Шихён не собиралась сдаваться и продолжала демонстрировать свою решимость.

Она гордо плюнула на ладонь Тэхёка. Он, все это время остававшийся невозмутимым, на мгновение остановился, слегка растерявшись.

– Ха!

Тэхёк отнял от нее руку. Как только появился удобный момент, Шихён развернулась и вырвалась из его плена. Девушка тут же бросилась к комнате, в которой была заперта Вольчжин, и изо всех сил попыталась любым способом открыть дверь, разделявшую их.

– С твоими силами ты все равно не сможешь этого сделать. Беги хотя бы ты!

Слова Вольчжин были логичны. На мгновение Шихён передумала и попыталась последовать ее совету. Однако дарованного ей времени оказалось не так много. Как только крепкая рука мужчины опустилась ей на плечо, Шихён тут же прекратила все движения. Ее голова грубо развернулась, словно несмазанный шуруп. Перед ее глазами возникло лицо Тэхёка, полное насмешки.

– На этом наши с тобой игры окончены.

Его рука накрыла лицо Шихён. В тот же момент зрение девушки помутилось, словно она была под наркозом. Шихён пошатнулась от нестерпимого головокружения. Земля содрогнулась у нее под ногами. В конце концов она отпустила свое оцепеневшее сознание и рухнула на землю. Последним, что она услышала, были крики Вольчжин, и, даже в этот момент думая о Чжиху, Шихён закрыла глаза.

Как только она погрузилась в бесконечную тьму, девушку тут же со всех сторон охватило чувство тревоги. На этом ее воспоминания обрывались.

Глава 42. Восстание

– А этот парень упрямее, чем я думал. Все равно все закончится тем, что он сознается, так чего же так сопротивляется?

– Наверняка ему есть о чем волноваться. За этой ситуацией много кто наблюдает, поэтому хотелось бы избежать пыток, но неужели в конечном итоге он собирается заговорить только после рукоприкладства?

– Даже если он и заговорит, как мы откроем его признание обществу? Как мы объясним это министрам?

– Если мы сначала поймаем главного виновника нынешней ситуации, то в этом не будет ничего сложного.

Кёнхван и Сонхон по очереди громко высказывали свои мысли. Чжиху же, наоборот, сидел тихо, словно воды в рот набрал. Но даже несмотря на это, не было похоже на то, что его охватила печаль или душевные страдания. Его лицо было спокойным, словно у человека, который уже предвидел все, что будет происходить в будущем, и морально к этому подготовился.

Только его умиротворенный вид совершенно не соответствовал обстановке. Закончив спорить, Кёнхван перевел стрелы на Чжиху.

– Хватит молчать и притворяться, что это тебя никак не касается. Может, вставишь хоть слово? Твоя страна сейчас в крайне нестабильном положении, не слишком ли ты расслаблен?

Кёнхван бросил на царя косой взгляд. В этот момент вечно недовольный Сонхон тут же вставил свое слово:

– Веди себя подобающе. У его величества, должно быть, много и своих мыслей по этому поводу. Если будешь лезть в то, что тебя не касается, то так и не сможешь избавиться от своей репутации нахала.

– Вы только посмотрите, в ком проснулась преданность своему царю. А что такое? Неужели к тебе снова вернулось то чувство верности, которое ты растерял в тот момент, когда в прошлом стал членом группировки, что переворачивала страну с ног на голову?

– Это очень грубо. Если ты хочешь с кем-то затеять драку, то выбрал не того оппонента.

– Это ведь мой обычный стиль речи. Кажется, на этот раз почему-то это именно ты остро реагируешь, – выплюнул Кёнхван, будто бы на что-то намекая.

Его слова задели чувства Сонхона. Он тщательно подбирал слова, готовясь решительно и язвительно ему ответить, но в этот момент губы Чжиху, которые, казалось, будут сомкнуты целую вечность, разомкнулись, и он произнес:

– Сонхон прав. Иди и выпусти свою злость в другом месте.

Чжиху утомленно и с презрением посмотрел на Кёнхвана. Пусть его взгляд и был уставшим, но одновременно с этим он был и острым, будто глубоко пронзал душу. Чжиху мигом осознал, в каком состоянии находится Кёнхван. Поэтому он тут же смог отыскать то, что не давало ему покоя и что он непременно хотел скрыть, и вытащил это наружу.

– Мне жаль, что подчиненная, о которой ты так сильно печешься, внезапно исчезла. Она была довольно толковой и полезной девушкой.

Прежде чем Чжиху успел договорить, Кёнхван резко вскочил со своего места. Он грубо приблизился к Чжиху, словно намеревался схватить того за воротник. Кёнхван с силой ударил ладонью по столу, ясно продемонстрировав, насколько сильно он был охвачен гневом. Мужчина злобно посмотрел на царя глазами, полными гнева.

– Тебе жаль? Только и всего? Из-за нас жертвой стала ни в чем не повинная девушка, а ты говоришь, что тебе жаль? Какой же ты добрый и хороший, я сейчас прямо расплачусь.

Ладонь, которую он с силой опустил на стол, сжалась в кулак. Казалось, будто его дрожащие руки готовы в любой момент ударить подбородок собеседника, отправляя его в полет. Сонхон, растерявшись от внезапного возникновения столь взрывоопасной ситуации, втиснулся между ними.

– Что ты тут вдруг устроил? Вольчжин сейчас не самая важная наша проблема.

Голова Кёнхвана повернулась в противоположную сторону. Столкнувшись с ним взглядом, Сонхон осознал, что ляпнул лишнего. В одно мгновение кулак Кёнхвана, покоившийся на столе, прилетел прямо ему в лицо. Далекий от военных дел интеллигент с одного удара мигом отлетел к стене. Перед его глазами появились звезды, а в голове раздался звон. Сонхону было не просто больно – левая скула, казалось, совершенно онемела, из-за чего он не мог даже вскрикнуть от боли. Не имея ни сил, ни возможности на то, чтобы прикрикнуть на внезапно изменившегося Кёнхвана, Сонхон плюхнулся на пол и рассеянно заморгал.

По-прежнему разгневанный Кёнхван вновь подошел к Сонхону. Схватив распластавшегося на полу советника за одежду, он приподнял его и вновь замахнулся кулаком. Испугавшись еще одного летящего в него удара, Сонхон крепко зажмурился. В тот момент, когда он съежился, чтобы хоть как-то минимизировать боль, он не почувствовал ничего, не услышал никаких характерных звуков удара и медленно приоткрыл глаза.

Открыв глаза, он увидел Чжиху, который держал Кёнхвана за запястье, не давая ему нанести удар. Приложив силу, царь разнял двух мужчин. А затем голосом, полным гнева, он строго предупредил Кёнхвана:

– Прекрати. Если продолжишь постоянно идти на поводу у эмоций, я это просто так не оставлю.

Когда даже Чжиху, безмолвно наблюдавший за происходящим, вмешался, Кёнхван наконец понемногу начал приходить в себя. Все еще крайне возбужденный, он медленно выдохнул и изо всех сил попытался успокоиться. Как и говорил Чжиху, он давал выход своим эмоциям, словно подросток, полный юношеского задора, но не думал, что его действия неправильны.

Вольчжин, охранявшая Шихён, внезапно исчезла, не сказав ни слова. Никто не знал, где она, и с тех пор, как она бесследно пропала, прошло уже около трех-четырех дней. Кёнхвану всей душой хотелось верить в то, что она просто неожиданно отправилась в отпуск, чтобы как следует отдохнуть. Однако, учитывая обстоятельства, такая возможность была маловероятна. Связывая это с чередой всех событий, можно было прийти только к одному-единственному выводу: она без вести пропала.

Возможно, с ней случилось что-то серьезное, прямо как с Чжу Акдоном... Когда тревога Кёнхвана достигла своего предела, его наполнило стремление тотчас убраться отсюда и отправиться на ее поиски. Прочитав в его глазах это волнение, Чжиху встал перед ним, преграждая путь.

– Только не делай глупостей, – спокойно произнес Чжиху, сменив тон. – По правде говоря, вчера я приказал одному из проводников душ проверить Книгу Судеб на Небесах. Имя Вольчжин по-прежнему там написано, как и в Зеркале Кармы. С ее телом по-прежнему все в порядке, с ней не случилось той же беды, что с Чжу Акдоном, так что нет нужды сильно волноваться...

– Может быть, пока что с ней все и в порядке, но в любой момент может случиться что угодно.

Кёнхван прервал Чжиху на полуслове. Выслушав крайне упрямого Кёнхвана, царь лишь коротко выдохнул. Быстрым движением руки, в котором читалась усталость, он протер свои глаза. В душе Чжиху не сильно желал это делать, но все же заставил себя произнести слова, которые могли бы утешить Кёнхвана:

– Если бы ее считали помехой, с ней бы уже давным-давно расправились. Судя по тому, что ее до сих пор оставили в живых, ее и впредь трогать не будут. Кроме того, мы даже не уверены в том, что ее забрали именно «они», так что давай не будем делать поспешных выводов.

Он хладнокровно разложил ситуацию по полочкам. Признав, что в его словах есть смысл, Кёнхван немного успокоился и отступил на шаг от Чжиху, преграждавшего ему путь. Обессилев, он поднял обе руки, признавая, что погорячился.

– Верно, я слишком переволновался. Ох, черт. Прости, мне жаль, – сочувственно произнес Кёнхван, глядя на распухшую щеку Сонхона.

Тому же хотелось точно так же врезать Кёнхвану, который сначала натворил дел, а теперь пытается его пожалеть. Однако желание желанием, но, поскольку прямо перед ним сейчас находился Чжиху, Сонхону оставалось только проглотить нарастающий гнев. Более того, Кёнхван даже понурил голову и протянул руку для рукопожатия в знак извинения. Если бы он отверг этот жест, то только снискал бы репутацию мелочного человека, поэтому неохотно принял извинения.

«Все-таки он очень сильно переживает за эту девушку, хоть и делает вид, что она ему безразлична».

Лицо Сонхона скривилось в гримасе недовольства, полностью обнажая его истинные чувства. Даже несмотря на то, что Кёнхван принес ему свои искренние извинения, складка между бровями Сонхона даже не собиралась разглаживаться. Это заставило его нахмуриться вслед за ним.

– Чего это ты так на меня смотришь? Чем еще ты недоволен? – спросил у него Кёнхван.

«Это же надо, сам провинился, а теперь снова вымещает на мне свою злобу!» – ошеломленно подумал Сонхон, глядя на то, как Кёнхван с раздражением повышает голос. Противный и неискренний даже перед самим собой, он показался Сонхону смешным, поэтому тот решил высказать ему все, что лежало у него на душе:

– Мне просто кажется, что это уже слишком.

– Чего?

Услышав резкий ответ, Сонхон усмехнулся.

– Тебе настолько дорога эта девушка? Обычно ты обращаешься с ней равнодушно и крайне небрежно, но, похоже, когда ситуация обернулась подобным образом, ты вдруг что-то осознал? – Он нарочито пожал плечами.

– Что ты несешь? Да и что вообще евнух может понимать?

– Ах вот как! Если ты стесняешься, то просто так и скажи, но не нужно понапрасну распространять лживые сплетни!

– Я ведь просто называю вещи своими именами. Или, может, лучше использовать официальную терминологию и называть тебя импотентом?

– Ты видел это своими глазами? А ты вообще в курсе, что заявление такого человеку, у которого нет проблем с подобными функциями, приравнивается к домогательству?

– Плевать я на это хотел. Мелкий евнух.

Несмотря на то что только что они ссорились и размахивали кулаками – хотя, конечно, то, что происходило сейчас, тоже можно было назвать ссорой, – уже были сделаны определенные сдвиги в сторону примирения.

Чжиху, спокойно наблюдавший за ними, бросил взгляд, полный искреннего отвращения. Все же ему было горько от того, что в своем окружении он мог доверять только этим двоим. Находясь между ними, он и сам чувствовал себя дураком. Он усмехнулся от абсурдности происходящего и вернулся на прежнее место. Как раз в тот момент, когда ситуация разрешилась и он уже собирался начать обсуждение с этим дуэтом идиотов...

Без какого-либо стука дверь с грохотом распахнулась. Даже Кёнхван и Сонхон, находившиеся в самом разгаре ярого спора на повышенных тонах, остановились и уставились в сторону двери. Человеком, бесцеремонно вторгнувшимся в помещение, в котором находился сам царь, был не кто иной, как Хасон. Он тяжело дышал, а его лицо сильно зарделось, что можно было увидеть крайне редко. Его обычная натянутая ухмылка бесследно исчезла. Крайне серьезным голосом он провозгласил:

– Началось.

В его предложении не было ни единого подлежащего и никаких дополнительных объяснений, но все трое мужчин тут же поняли, что он имел в виду.

Как только они услышали слова Хасона, то тут же одновременно застыли на месте. Молча, будто сговорившись, они без колебаний двинулись за Хасоном. Никто ничего не приказывал и не говорил, но все они стремительно помчались в сторону северного здания. В это же время Чжиху быстро спросил у Хасона:

– Что в итоге? Мои предположения подтвердились?

– К сожалению, да. Единственное, что не соответствовало вашим прогнозам, так это то, что они слишком торопились и госпожа...

Даже не дослушав Хасона, Чжиху мигом вырвался вперед. Заметив похожих на трупы солдат, разбросанных по проходам, ведущим к северному зданию, он каждой частичкой своего тела прочувствовал то, что хотел сказать ему Хасон. Чжиху корил себя за то, что был таким глупым и медлил, не предпринимая ничего заранее.

Как и ожидалось, когда они прибыли, в здании уже никого не было. С выражением крайней муки, застывшим у него на лице, Чжиху положил руку на железную решетку, за которой никого не осталось. Впервые в жизни его переполняла такая сильная ненависть к собственной беспечности, и впервые в жизни он был так сильно охвачен гневом, что не смог справиться со своими эмоциями. Как и ранее Кёнхван, он потерял рассудок и сгоряча пнул железные прутья ногой.

Но единственным ответом ему был металлический гул.

Темница была плотно заперта на замок, как и тогда, когда они поместили туда Тэхёка, не говоря уже о том, что не было никаких следов того, что кто-то входил или выходил.

Озадаченный этим Кёнхван серьезно спросил у Хасона:

– Каким образом Тэхёк смог сбежать? И как ты, Хасон, узнал об этом?

Вопрос превратился в подозрение. Кёнхван давил на Хасона так, словно допрашивал преступника. Лис тут же начал было шевелить губами, чтобы ответить, но Чжиху опередил его неожиданными словами. Хасон, у которого тут же пропала необходимость объясняться, снова закрыл рот.

– Похоже, мы попали в самую точку. – Чжиху измученно дотронулся до лба. – Их руководителем был Тэхёк.

Это предположение заставило Кёнхвана и Сонхона выпучить глаза, делая их размером с блюдца. Они переспросили Чжиху, уточняя, что он сказал, не в силах поверить в это.

Хасон уверенно вклинился в их бессвязное бормотание:

– Я тоже не предполагал этого. По правде говоря, как вы и приказывали, я вновь притворился, что нахожусь на стороне Покчо, и именно он руководил всем... Поэтому, разумеется, я верил в то, что все это – замысел Покчо...

– А настоящий руководитель скрывался под маской обычного подчиненного.

– По правде говоря, то же самое было и тогда, когда он руководил HellFire Industries. Он скрывал свою должность заместителя директора, притворяясь обычным работником, и даже здесь он повел себя точно так же.

В тяжелом вздохе, последовавшем за этими словами, казалось, были смешаны все возможные чувства. Затем Хасон добавил голосом, полным раскаяния:

– Раньше в царстве Ямы мне не было равных в проницательности, но, видимо, теперь я стал слишком стар и мои чувства совсем... притупились.

– Да о чем ты, черт возьми, вообще говоришь?! Объясни так, чтобы было понятно! С Тэхёком все ясно, но при чем здесь Покчо? Этот старикашка тоже как-то связан с восстанием? – повысил голос Кёнхван, чуть ли не угрожая, но Чжиху не слушал его даже краем уха.

Царь полностью проигнорировал все летевшие в него вопросы и выкрики и сосредоточился исключительно на Хасоне.

– Ты ведь знаешь, куда они направились?

– Да, это настолько очевидно, что стыдно даже говорить такое вслух.

– Действительно, все очень просто.

Казалось, будто они общались друг с другом одним им известным шифром. Совершенно не понимая, о чем они говорят, Кёнхван даже начал злиться и крикнул:

– Перестаньте перешептываться друг с другом! Не думаете, что нам тоже нужно знать, что произошло и в какую сторону разворачивается ситуация? Почему вы вдруг упомянули старика Покчо?!

– Верно. Разве мы не можем поделиться с вами своими мыслями и помочь, если будем знать, о чем идет речь? – вставил свое слово Сонхон, на этот раз будучи заодно с Кёнхваном.

Окинув взглядом этих двоих, Чжиху едва заметно покачал головой с явным раздражением. Посомневавшись некоторое время и так и не сумев понять, с чего именно следует начать рассказ, он почесал затылок. Решив, что для начала им нужно покинуть это место, Чжиху первым вышел из здания. Время поджимало. Некогда было все подробно объяснять и раскладывать по полочкам.

– Поговорим по дороге, – коротко бросил Чжиху Кёнхвану, а затем тут же отдал ему приказ: – Позже я расскажу тебе обо всем хоть сто, хоть тысячу раз, так что подожди еще немного... Сейчас есть одно дело, которое тебе нужно сделать немедленно.

Услышав последовавший приказ, больше похожий на просьбу, Кёнхван посерьезнел и уверенно кивнул.

Глава 43. Обещание

В тот момент, когда Шихён пришла в себя, она вдруг осознала, что куда-то идет. Внезапно возникшее чувство дежавю заставило ее оглядеться по сторонам. Это место было ей знакомо. Затем раздался голос режиссера, заставивший ее вздрогнуть от страха. Наконец она всем телом прочувствовала, где находится.

– Ах...

Не успела Шихён опомниться и что-то предпринять, как кто-то из центра крикнул в ее сторону:

– Эй, немедленно уберите ее отсюда! Что ты там делаешь?!

Как только по окрестностям пронесся звенящий крик, Шихён инстинктивно стала двигаться к выходу. Как только она вышла за пределы кадра, режиссер подошел к своему помощнику и хлестнул его сценарием по голове.

– Здесь что, по-твоему, детская площадка? Или, может, кадровое агентство? Если мы будем впихивать людей, которые даже подобные элементарные действия выполнить не могут, как думаешь, чем все обернется?! Если мы хотим смонтировать все в сроки, важна каждая минута, каждая секунда! Пусть это всего лишь статист, но это ведь не значит, что нужно пускать все на самотек!

Помощник режиссера без конца извинялся перед ним, склоняя голову в глубоком поклоне. Оказавшись в такой знакомой, практически приятной, обстановке, Шихён невольно расхохоталась. Ее реакция, совершенно не соответствующая ситуации, только разозлила режиссера. Однако, не желая даже вступать в диалог с Шихён, он продолжал ругать своего ни в чем не повинного помощника.

Обращаясь с ней практически как с невидимкой, они заставляли Шихён ощущать позор, хоть и напрямую не стыдя ее. Такое обращение она терпела годами, так что оно ее ни капли не удручало. Она лишь тихо отступала с места событий. Усталыми шагами она поплелась к выходу, ретируясь со съемочной площадки, но никто ее даже не остановил.

Никто даже не взглянул на нее, будто все желали, чтобы она исчезла. Глубоко вздохнув, она повторила привычную фразу: «И сегодня все впустую».

Девушка постоянно сталкивалась с подобными ситуациями, и в том, что произошло сейчас, не было ничего нового. Однако именно сегодня где-то на подкорке ее мозга засела странная мысль, которая заставляла ее чувства путаться.

«У меня такое чувство, будто до этого момента я была где-то в другом месте...»

Ей казалось, что она находилась не на съемочной площадке, а в каком-то другом месте, о котором забыла. И хоть в ее голове крутилась одна только мысль о том, что ей почему-то непременно нужно было туда вернуться, никаких подробностей она не помнила, поэтому ей оставалось лишь потрясти головой. Беспокойство о том, что она упустила что-то важное, продолжало терзать Шихён.

Она была не в силах усмирить это странное чувство: ноги дрожали от тревоги, а сердце не находило покоя. Погрузившись глубоко в свои мысли, Шихён не смотрела под ноги и врезалась в мужчину, идущего прямо на нее.

Безо всяких оправданий она тут же принесла свои извинения. К счастью, судя по всему, мужчина был довольно великодушен и даже не упрекнул ее.

– Прошу прощения, – повторила она на случай, если вдруг он ее не услышал.

Затем Шихён подняла голову, чтобы рассмотреть человека, стоящего перед ней. Его лицо было скрыто под черной кепкой, но даже той видимой половины лица и его ауры хватило для того, чтобы понять, что перед ней настоящий красавец.

Шихён сама не заметила, как стала рассматривать его, разинув рот. Не так часто в ее жизни встречались красивые мужчины, и его она точно видела в первый раз, но почему-то он ей казался каким-то знакомым. Настолько, что она даже почувствовала какую-то тоску. От одного только взгляда на него ее глаза наполнились слезами.

Вскрикнув: «Что со мной происходит?» – она ударила себя по щекам, но по какой-то причине глаза совершенно ее не слушались. Судя по всему, несмотря на все ее попытки притвориться, что это никак ее не задело, недавнее грубое поведение режиссера и персонала все-таки оставило в ней какой-то осадок. Отвернувшись, Шихён решила уйти.

Думая о том, что крайне неприлично вести себя подобным образом перед человеком, которого она видит первый раз в жизни, девушка собиралась продолжить свой путь. Но в этот момент человек, находившийся перед ней, мигом развернул Шихён к себе. Он даже сбросил кепку, что все это время была у него на голове, и заглянул прямо ей в глаза.

– Если ты будешь так бездумно идти только по прямой, то непременно точно так же столкнешься с препятствиями.

Как только Шихён увидела его полностью открывшееся лицо, она не смогла вымолвить ни слова. Более того, она не могла даже пальцем пошевелить.

– Не бывает напрасных усилий. Поэтому не сдавайся. Я тоже был таким же, и поначалу у меня все было точно так же.

Он похлопал Шихён по плечу, искренне ее утешая. После этого она осознала, насколько же глупой растяпой она была.

«Как я могла забыть?»

Воспоминания, связанные с ним, нахлынули на нее неудержимой лавиной. То, что она забыла его, пусть даже всего лишь на одно мгновение, так ее поразило, что с губ слетел невольный горький смешок.

Теперь Шихён начала обо всем вспоминать. Она вспомнила человека, который всегда был ее поддержкой, – не только в царстве Ямы, но и на протяжении всей ее жизни. Она никак не могла это доказать, но девушка всегда чувствовала присутствие кого-то, кто всегда был неподалеку. И даже причина, по которой она стала его фанаткой...

Все нити переплелись воедино, теперь ей все было ясно. Ей понадобилось слишком много времени, чтобы осознать это, словно законченной дуре. Шихён прикрыла глаза, в которых плескалось сожаление. Как же тяжело ему было, когда он смотрел на нее, и как же тяжело, должно быть, ему сейчас.

Шихён могла лишь горько усмехнуться над собственной глупостью. В этот самый момент, когда было трудно распознать, сон это или реальность, она действовала решительно.

Она крепко прижала мужчину к себе. Шихён решила никогда больше с ним не расставаться и никогда больше его не отпускать. Собрав все свои силы, она приблизилась к нему. Но сегодня богиня судьбы была не на ее стороне. Как только она приняла твердое решение, все вокруг растворилось в воздухе, превращаясь в мираж.

Не в силах отпустить даже его смутный образ, превратившийся в горстку песка, Шихён продолжала тянуть руку к пустому небу. На этом все закончилось. Услышав чужой голос, зовущий ее, она подняла свои тяжелые веки.

* * *

Вскоре Шихён снова очнулась. Место и ситуация, в которой она сейчас оказалась, были реальностью. Холод, пронзивший ее до костей, ясно давал ей это понять, не оставляя места для сомнений. Она была не в состоянии пошевелить и пальцем, будто бы что-то сковывало ее движения.

Шихён медленно осмотрела свое тело. Ее руки и ноги были связаны толстой веревкой. Все вокруг говорило о том, что место, в котором она находилась, было ей незнакомо. Девушке было тяжело даже просто держать голову ровно, но она заставила себя поднять ее. Переместив взгляд в то направление, откуда раздавались звуки, Шихён увидела лежащую на полу Вольчжин, тело которой было полностью связано, как и ее собственное.

Сон оставался сном, но только вот ситуация, в которой они сейчас находились, была такой же безнадежной. Шихён вновь и вновь повторяла про себя горькие слова о том, что даже сон, в котором она до сих пор находилась, был гораздо более обнадеживающим.

– Ты в порядке? – тихо спросила Шихён.

Вольчжин ответила ей, наоборот, крайне взволнованным голосом:

– Ты сама-то в порядке? Ты лежала без единого движения, и мне даже показалось, что толком не дышала, поэтому я начала думать, что ты умерла. Любишь ты заставлять людей волноваться так, что аж душа в пятки уходит.

Несмотря на резкий язвительный тон, в ее словах чувствовались скрытые переживания и облегчение.

– Прости, что напугала.

После того как Шихён покорно извинилась, Вольчжин, наоборот, почувствовала себя неловко и слегка откашлялась.

Шихён полностью прокрутила ситуацию у себя в голове. Даже ей самой, совершенно ни в чем не сведущей, было понятно, что все принимало предельно серьезный оборот.

Она не могла и дальше лежать здесь, ничего не предпринимая. Двигая обеими ногами, Шихён как можно ближе подобралась к стене. Используя всю силу своих рук и корпуса, она оттолкнулась от пола и, оперевшись о стену, приняла вертикальное положение. Наконец сев, девушка на какое-то время погрузилась в раздумья, а затем неожиданно задала вопрос Вольчжин:

– Что произошло? Где мы вообще находимся?

Девушка отчетливо помнила, что, после того как рука Тэхёка коснулась ее лица, силы тут же покинули ее и она упала. Однако после этого в ее голове была лишь кромешная тьма, словно она оказалась в лесу среди ночи. Пробелы в памяти первым делом вызвали у Шихён вопросы.

– Этот урод просто на некоторое время лишил тебя чувств, чтобы ему было удобнее тебя нести. Я даже и представить себе не могла, что он умеет манипулировать сознанием людей. Все-таки я думала, что в царстве Ямы нет никого, кого бы я знала лучше, чем его, кроме руководителя Кёнхвана. Я и не подозревала, что он может вот так вонзить мне нож в спину.

Вольчжин зажмурилась, погрузившись в собственные переживания. Чувство предательства было просто невозможно описать. С ее губ слетел стон мучительной печали, и Шихён кивнула, сочувствуя ей.

Она совершенно не понимала, что нужно делать дальше и чем все закончится. Ее охватывали те же запутанные и беспорядочные чувства. Шихён на некоторое время задумалась, но так и не нашла ответа, отчего ее охватило беспокойство, и она тихо спросила у Вольчжин:

– Как думаешь, есть ли какой-то выход?

Та лишь покачала головой, не имея сил даже на то, чтобы ответить. Шихён мучили напрасные страхи: «Знает ли Чжиху о том, что происходит? Не случилось ли с ним чего-то ужасного?» Одержимая этими мыслями, она была не в силах сидеть спокойно и постоянно ерзала. Девушка всячески теребила пальцами веревку в надежде, что ей вдруг удастся ее развязать.

– Бесполезно. Даже я не смогла ее развязать. Думаешь, ты особенная?

– Это ведь лучше, чем просто сидеть сложа руки, – упрямилась Шихён.

Вольчжин же, наоборот, казалось, совсем опустила руки. Шихён слегка шевельнула губами, собираясь ее пристыдить, но тут же бессильно обмякла. Если принимать во внимание шок, то тот удар, который нанес Вольчжин Тэхёк, был гораздо сильнее, чем тот, что он нанес Шихён, и девушка не могла даже подшутить над ней. Казалось, даже если бы она попыталась как-то утешить Вольчжин, ей бы ничего не помогло. Шихён могла лишь мысленно подбадривать ее в надежде на то, что девушка сможет сама разобраться с собственными чувствами.

Поняв, что, какие бы усилия она ни прикладывала, веревка ни капли не поддается, Шихён тоже незаметно начала утомляться. В конце концов силы покинули ее, и с губ слетел полный усталости вздох. Неужели нет никакого способа выбраться? Однако не было ни единого проблеска ответа на этот вопрос, словно они находились в кромешной тьме.

– Я правда не знаю, во что мне теперь верить. Даже сейчас ко мне закрадываются мысли о том, не состоишь ли и ты с ними в сговоре, – резко выдохнула Вольчжин, но тут же взяла свои слова обратно. – Нет, я несу полную чушь. Но в ситуации, когда не знаешь, когда тебя могут стереть с лица этого мира... Просто забудь о том, что я только что сказала.

Наконец закончив свою мысль, Вольчжин еще больше поникла, сильнее склонившись к полу.

– Они не смогут поглотить эту страну такими примитивными методами. Чжиху по-прежнему жив и здоров, и Кёнхван тоже держится, верно? Кроме того...

– А ты знаешь, что господин Хасон тоже в сговоре с этим психом?

Шихён начала разговор, чтобы попытаться успокоить Вольчжин, но слова, которые она услышала в ответ, ударили ее, словно обухом по голове. Не в силах осознать то, что она только что услышала, Шихён переспросила у Вольчжин, повысив голос:

– О чем ты говоришь?!

Голос ее звонко разнесся по всей комнате. Вольчжин, которая в обычное время начала бы ворчать о том, что Шихён такая шумная, что у нее скоро лопнут барабанные перепонки, сейчас хранила молчание. Затем она обессиленно ответила:

– Ты так и не поняла, почему я была заперта в северном здании, так еще и рядом с Тэхёком?

– Хватит нести всякий бред. При чем тут господин Хасон? Почему ты говоришь, что он в сговоре с Тэхёком?

– Когда я видела этого старикашку в последний раз, он был очень встревожен. Увидев меня, он предложил мне бежать. А пока я была ошеломлена тем бредом, что он нес, – бам! – меня ударили прямо со спины! – Имитируя звук из своих воспоминаний, Вольчжин сильно топнула ногой. – Меня ударили чем-то по затылку, и я отключилась, а после того как очнулась, услышала твой голос снаружи. Тогда-то я и поняла, что меня обвели вокруг пальца. Не знаю, сколько времени я была без сознания, но, судя по засохшим следам крови, которые я до сих пор чувствую у себя на голове, должно быть, меня довольно сильно приложили. Ну что, разве теперь не понятно, что господин Хасон в сговоре с ними?

Шихён не смогла что-либо возразить, потеряв дар речи. Напротив, теперь она понимала, почему Вольчжин охватило столь сильное недоверие.

– Пусть даже и так, но мы ведь не можем продолжать сидеть здесь, отрезанные от всего мира. Должен быть какой-то выход.

– И кто его найдет? Ты? Или, может, я? – пренебрежительно съязвила Вольчжин.

Казалось, для нее больше не существовало даже самого слова «надежда». Решив, что от дальнейших споров не будет никакой пользы, Шихён тут же замолчала.

Пока девушка была погружена в раздумья о том, что делать дальше, раздался неприятный звук скрипящего металла. Вскоре дверь открылась, и внутрь хлынул яркий свет, режущий глаза.

Обе девушки одновременно сощурились и бросили взгляд в сторону двери. Внезапно возникший свет позади показавшейся фигуры не давал им как следует рассмотреть вошедшего, но они с одного взгляда, по силуэту, поняли, кто это был.

– Наверное, вам очень неудобно. Можно понять, ведь вы обе туго связаны.

Постепенно привыкшие к свету глаза впились в лицо говорящего. Как они и думали, это был Тэхёк. Лицо Шихён стремительно приняло серьезное выражение. Крайне напряженно она подняла на него глаза и окинула его злобным взглядом.

Мужчина закрыл за собой дверь и медленно подошел. Затем он опустился на уровень лица Шихён, выставив одно колено вперед.

– Если продолжишь так хмуриться, только испортишь свое милое личико. Немного позднее ты все равно вновь встретишься с возлюбленным из твоих снов, так зачем же тогда так переживать?

Тэхёк начал пустую болтовню с Шихён. Его лицо озарила прежняя лукавая ухмылка, а взгляд заскользил по лицу девушки, тщательно его изучая.

– Верно, ты – та, кем царь дорожит больше всего, на тебе не должно остаться ни малейшего изъяна. Ты – наше самое главное средство шантажа, – пробормотал Тэхёк будто бы самому себе, издеваясь над ней.

В этот момент Шихён выгнула брови. Не уступая ему, она лишь бросила усмешку:

– Хочешь, чтобы в этот раз я плюнула тебе не на руку, а сразу в лицо? Думаешь, подобные нелепые пустословия выбьют меня из равновесия?

– Выбьет это тебя из равновесия или нет – уже не мое дело. Я всего лишь сказал правду.

– В таком случае, раз мы оба не горим желанием общаться друг с другом, то просто исчезни. У меня нет столько свободного времени, чтобы сидеть здесь и слушать твои бредни.

На этот раз Тэхёк усмехнулся, глядя на Шихён. На мгновение она почувствовала, как в ее душе начинает закипать гнев, но изо всех сил постаралась казаться равнодушной, сохраняя бесстрастное выражение на лице.

– Ха-ха, а ты умеешь провоцировать. Но, как думаешь, долго ли я буду вестись на твою браваду? – прищурившись, резко атаковал Тэхёк.

Он слишком спокойно говорил с Шихён, словно давая понять, что действительно готов посмотреть, сколько еще она готова препираться.

– Теперь моя очередь говорить намеками. А будешь ты вестись на мою браваду или нет – это уже не мое дело, – скопировала Шихён его тон.

Похоже, этот ответ сильно пришелся Тэхёку по душе. Он весело улыбнулся, обнажая свои зубы. А затем добавил:

– А первая леди действительно достойна своего титула.

Странная похвала, которая на самом деле таковой не являлась, и его абсолютное спокойствие выглядели крайне подозрительно. Шихён вновь крикнула Тэхёку, чтобы он исчез. Чем дольше она находилась с ним лицом к лицу, тем сильнее ей становилось дурно.

– К сожалению, это невозможно. – Тэхёк наотрез отказался.

Мужчина равнодушно покосился на Вольчжин, все так же лежавшую на своем месте вдали от Шихён.

– Скоро наш царь придет, чтобы спасти тебя, так зачем же тебе забиваться в этом углу? Тебе нужно красиво нарядиться и выйти к нему навстречу, – продолжил он, по-прежнему не отрывая взгляда от Вольчжин.

Затем Тэхёк громко крикнул в сторону двери. Как только он отдал приказ, в комнату вошло несколько человек, которые, судя по всему, были его помощниками.

Словно по заранее спланированному сценарию, они развязали веревку, обхватывающую ноги Шихён, и, схватив девушку под руки, подняли ее на ноги.

– Отведите ее в банкетный зал с гостями. Я тоже скоро последую за вами.

Как только он закончил говорить, они потащили Шихён наружу, практически оторвав ее ноги от земли. Она испуганно оглянулась. Ее взгляд был прикован к Тэхёку, который направлялся к месту, где лежала Вольчжин.

– Ублюдок, что ты задумал?! – поспешно выкрикнула Шихён.

После ее слов уголки губ Тэхёка растянулись в усмешке, и он тихо произнес:

– Вам стоит беспокоиться о том, что предстоит вам. Гос-по-жа.

Его ответ был ласков, но от тона мужчины у Шихён только сильнее по спине поползли мурашки, заставляя ее вздрогнуть.

Дверь комнаты зловеще захлопнулась, приводя ее в чувство. Лишившись возможности видеть, что происходит внутри, она принялась истошно кричать, но ответом ей было лишь эхо.

– Отпустите меня, я не могу ее оставить!

Взгляд Шихён по-прежнему был прикован к запертой двери. Собрав все свои силы, она принялась размахивать ногами. Но в одиночку она не могла справиться с силой крепких мужчин. Даже не дрогнув, они продолжали тащить ее куда-то.

– Куда вы меня ведете?! И что будет с Вольчжин?! – кричала им девушка бесчисленное количество раз, но она будто пыталась разговаривать со стеной.

Они лишь следовали приказу, словно деревянные куклы, которым промыли мозги, – не давая никакого ответа и ни капли не меняясь в лицах. Когда она начала понемногу уставать от постоянных криков и махов ногами, из-за угла до нее донеслись звуки, не предвещающие ничего хорошего.

В тот же миг с губ одного из мужчин слетел хрип, и он бессильно осел на землю, словно лист бумаги. Вскоре мужчина справа от него тоже опустился на пол и закрыл глаза. Шихён была растеряна тем, что произошло в это одно мгновение. Чтобы быстрее понять, что происходит, она резко обернулась, и в тот же момент с ее губ чуть не слетел вскрик.

Заметив это, мужчина прикрыл ее рот ладонью и поднес указательный палец к своим губам. Перед глазами Шихён возникло прекрасное, как и всегда, лицо Хасона.

Один только вид знакомого ей лиса заставил сердце девушки биться чаще. Но как только она вспомнила историю, рассказанную Вольчжин, ее лицо тут же вновь посуровело.

– Тсс. Вам нужно быть тихой, госпожа.

Шихён кивнула, взглядом давая понять, что согласна, и тогда Хасон успокоился и отнял руку от ее лица. А затем продолжил тихим голосом:

– Вам нужно поторопиться и бежать отсюда. Я проведу вас кратчайшим путем, так что следуйте за мной.

– Как я могу тебе верить?

Шихён отступила на шаг от приближающегося к ней Хасона. Она взглянула на него с осторожностью. Конечно, сомнения не давали ей последовать за ним, но еще больше она сопротивлялась из-за того, что не могла оставить запертую в камере Вольчжин одну.

– Должно быть, Вольчжин уже успела наговорить вам всякого обо мне, но все это неправда. Для начала вам нужно довериться мне. Вскоре вы сможете встретиться с его величеством, так что все исчерпывающие подробности услышите уже после того, как мы отсюда выберемся. Прошу вас, идемте.

Шихён никогда не доверяла Хасону, но новость о том, что Чжиху находится снаружи, сильно ее потрясла. Девушка была в безвыходном положении. Даже если Хасон и был предателем, путь к отступлению ей преградил негодяй по имени Тэхёк, не оставляя возможность выбора.

Ей ничего не оставалось, кроме как с неохотой принять руку, протянутую Хасоном. Поскольку, куда бы она ни пошла, она оставалась в тупике, девушка все же выбрала меньшее из двух зол. Как только после долгих раздумий она наконец приняла решение, Хасон с облегчением выдохнул.

Тогда она смогла понять, что даже Хасон, который обычно предпочитал не показывать, что творится у него на душе, настроен крайне серьезно. Едва она сделала шаг вслед за лисом, как вдруг из-за спины послышался шум, говорящий о чьем-то присутствии.

Звуки шагов, с гулом разносившиеся по коридору, стихли, и кто-то неодобрительно цокнул языком. В этот же момент Хасон быстрым движением спрятал Шихён за свою спину. Девушка, инстинктивно послушавшись и спрятавшись за лисом, принялась изучать лицо человека, который к ним подходил.

Это был Покчо, он приближался, покачивая головой из стороны в сторону. На его лицо легла черная тень, придавая болезненный вид, но вот его глаза пылали небывалой решимостью. Появление Хасона совершенно не выбило Покчо из колеи. Лис вернул на свое лицо привычное беззаботное выражение и, как и всегда, начал с наигранного приветствия:

– Хэй, Покчо! Ты даже как-то посвежел, может, оттого, что на носу столь важное дело?

Эта фраза была просто идеальной почвой для того, чтобы упрекнуть его в наглой лжи. Даже Покчо отметил абсурдность ситуации и громко усмехнулся:

– Иногда я правда не понимаю, ты действительно настолько глуп или все же невероятно умен. Что, теперь ты забеспокоился и решил вновь переметнуться на другую сторону?

– Знаешь, довольно печально слышать такие слова.

На лице Хасона появилось искреннее огорчение. Шихён, некоторое время наблюдавшая за разворачивающимися событиями, увидев его поведение, пришла в замешательство. На чьей же он все-таки стороне? До сих пор он вел себя так, будто он на стороне Чжиху, но стоило появиться Покчо, как он тут же заговорил по-другому...

– В таком случае как ты объяснишь мне эту ситуацию? – спросил Покчо, указывая на двух мужчин, распластавшихся на полу.

Это невозможно было объяснить. Но Хасон бесстрашно ответил, ускользая от ответственности, словно подколодная змея:

– А как еще это объяснить? Я всего лишь преподал жизненный урок дуракам, у которых в головах ни единой мысли.

– Чего? – Покчо, до предела раздраженный ничтожными попытками Хасона оправдаться, громко вскрикнул: – Хватит нести эту чушь!

– Господин Тэхёк, которому суждено стать следующим его величеством, попросил нас позаботиться о госпоже, так как она является ценным средством для шантажа. Ты ведь не забыл об этом? Но эти олухи просто проигнорировали его приказ и грубо потащили ее за собой, разве мог я молча стоять и смотреть на это? Ты просто не видел этого, Покчо, они так грубо обращались с ней, что это было уже практически насилие.

Неужели это правда? Его слова на мгновение сбили всех присутствующих с толку. И все же он был абсолютно прав, поэтому Покчо не мог что-то ему возразить.

– Если на лице госпожи останется хоть один небольшой след от синяка, та сторона будет просто в бешенстве, так как же я мог бездействовать? Ты не подумай, сомневайся во мне сколько хочешь, мне не жалко. Покчо, ты в любом случае станешь вторым человеком в государстве, я никак не претендую на твое место, так что хватит уже меня остерегаться. Честно. – Хасон, наоборот, упрекнул его, делая из Покчо мелочного человека, гонящегося за титулом. – Думаешь, будучи таким ограниченным и вспыльчивым, можно работать на общее благо?

Когда он стал нападать на Покчо, тот растерялся и даже начал заикаться:

– Ч-что ты вообще несешь? Думаешь, одних слов тебе будет достаточно?

– Хэй, я понял, так что давай быстрее пройдем в банкетный зал. Разве есть что-то хорошее в опоздании? Ты со мной согласен? – спросил Хасон, без зазрения совести толкая Шихён в спину.

Не понимая, что происходит, она не могла скрыть тревогу во взгляде.

Как только Хасон встретился взглядом с Шихён, он подал ей знак, незаметно подмигнув. Благодаря этому у девушки, как и Покчо потерявшей дар речи, вырвался небольшой вздох. Лис по имени Хасон по-прежнему оставался для нее полной загадкой.

Хоть ее сомнения понемногу утихли, она все же не могла доверять ему всем сердцем. Покчо последовал за Шихён и Хасоном, будто бы наблюдая за ними.

Между всеми тремя в воздухе повисла неловкая атмосфера, тишину нарушали лишь звуки шагов. Стесненная неожиданной паузой, Шихён шла, уставившись под ноги. Возможно, испытывая то же самое, Хасон намеренно заговорил с Покчо:

– Интересно, все ли прибыли в банкетный зал?

– Скоро все соберутся. Его величество сказал, что ему нужно перекинуться лишь парой слов с Вольчжин, вскоре они закончат, и он подойдет.

– Когда ты говоришь «его величество», ты имеешь в виду нынешнего царя? Или Тэхёка, который взойдет на престол в качестве нового царя?

Покчо рассеянно уставился на Хасона, словно спрашивая, зачем он задает такие тупые вопросы. Шихён видела, что лис и так отлично понял, о ком говорил Покчо, но намеренно притворился, что не понимает.

Похоже, они вели себя так, словно уже захватили трон, и даже не скрывали этого. Было противно от того, как легко они называли Тэхёка царем, несмотря на то что Чжиху все еще был на престоле.

«Еще посмотрим, как долго продлится их захват власти».

Шихён с презрением покосилась на Покчо, словно смотрела на горстку мусора. В этот момент Хасон вновь вклинился, холодно произнося:

– А? Не может быть. Покчо, неужели это ты намереваешься сменить сторону? Ты по-прежнему почтительно называешь того юного глупца его величеством? Да уж, а еще и притворяешься, что это не так. Ты ведь не собираешься в будущем нас предавать?

Хасон принялся еще сильнее валять дурака. Покчо же в этот момент был охвачен кипящей злостью. Подобное зрелище в глубине души принесло Шихён облегчение, и, порадовавшись чужому несчастью, она тайком улыбнулась.

– Заткнись! Если ты собираешься нести подобную чушь в самый разгар такого важного момента, я вычеркну твое имя из списка.

– Хэй, ну зачем же вы так, ваше превосходительство правая рука царя?

Этот лис обладал превосходным талантом манипулировать людьми. Хасон держал Покчо в своих руках и легко обводил его вокруг пальца. Прекрасно зная, что над ним издеваются, Покчо стал тяжелее дышать от охватившего его негодования.

Это был признак того, что, если Хасон продолжит с ним говорить, не важно, что будет темой разговора, все обязательно закончится дракой. Не имея другого выбора, Покчо замолчал. Затем он сказал ему ровно то, что нужно было передать, и быстрым шагом вырвался далеко вперед.

– Я слышал, что группа наших противников уже здесь. Приказано сначала показать им заложницу и попробовать поговорить, а дальше уже будем действовать, опираясь на их реакцию.

Безразлично взглянув на Покчо, который ушел уже довольно далеко, Хасон покорно поднял руки, а затем, словно сдаваясь, выкрикнул: «Как прикажете». Не зная, правда это была или нет, услышав новость о Чжиху, Шихён почувствовала, будто ее с головы до пят окатило ледяной водой.

У нее в голове не было больше ни одной мысли, ни одного воспоминания. Словно на чистом листе бумаги была видна лишь одна точка. Лишь голос Хасона, говоривший о том, что они пришли и нужно идти внутрь, пробрался в ее сознание. Едва придя в себя, она подняла взгляд на лиса.

Хасон с крайне загадочным выражением на лице посмотрел на нее и указал подбородком на дверную ручку. Лис сказал, что он находится внутри. Ей хотелось произнести тысячи слов, но единственным, что вертелось на языке, была лишь одна фраза: «Прости, что не смогла помочь».

Есть ли другие слова, которые лучше бы выразили ее чувства к Чжиху? Она не просто не помогла ему, она из раза в раз сама вгоняла Чжиху в ситуации, где он был связан по рукам и ногам, от чего Шихён стало невыразимо грустно. Она согласилась стать его женой, выполнить условия их своеобразного сотрудничества, но сейчас, когда он оказался в ее сердце, она хотела лишь заботиться о нем и быть ближе.

Их положение никогда не было легким. Но, с другой стороны, в душе девушки совершенно бесстыдно возникла мысль о том, что она поскорее хочет его увидеть. Пусть это и было безответственно, но как только ей все стало ясно, пламя ее любви к Чжиху разгорелось так сильно, что теперь его невозможно было потушить.

«Наконец-то!» – слова замерли на кончике ее языка, и Шихён сдержала усмешку.

Она двинулась вперед, ведомая желанием как можно скорее его увидеть. Внезапно Шихён осознала, что Покчо, который был с ними все это время, исчез. На мгновение она растерялась, но не придала этому значения, подумав, что он просто первым вошел в банкетный зал.

Вскоре перед ее глазами предстала кромешная тьма. Подумав о том, что здесь не включен свет, Шихён принялась ощупывать стену, пытаясь найти выключатель.

– В этом нет необходимости, – послышался голос Хасона, в котором отчетливо звучали нотки улыбки.

Шихён с подозрением нахмурилась. В каком-то смысле было даже немного удивительно, что она могла отчетливо видеть его фигуру в этой темноте. Как только их взгляды встретились, Хасон указал на пол.

Девушка посмотрела туда, куда указывал его длинный палец. Там без сознания лежал Покчо, который только мгновение назад был рядом с ними. И прямо рядом с ним находился человек, который предположительно с ним и расправился. Это был Чжиху. Он стоял в сопровождении Кёнхвана, не в силах отвести глаз от Шихён.

Удостоверившись в том, что перед ней точно он, она без единого колебания ринулась к нему в объятья. Несмотря на то что с момента их расставания, скорее всего, прошло едва ли больше суток, им казалось, будто они встретились спустя десятки лет. Боясь, что Чжиху уйдет от нее, прямо как во сне, Шихён крепче прижала его к себе.

Она щекой ощутила частое сильное биение его сердца. Девушка поняла, что он так же, как и она, переполнен радостными эмоциями. Не говоря ни слова, Чжиху обнял ее. Он осторожно похлопывал Шихён по плечу в попытках успокоить ее и унять страх, который она пережила за все это время.

Ощущая одновременно и сожаление, и благодарность, совершенно не зная, с чего следует сейчас начать, долгое мгновение она могла лишь дергать губами. Всем сердцем он хотел обнимать ее вечно, даже если им придется превратиться в каменную статую.

Однако время поджимало. Чжиху против своей воли выпустил Шихён из объятий. Ему было так жаль это делать, что у него даже покалывали кончики пальцев. Выпустив ее, но по-прежнему оставив руку на плече, Чжиху произнес:

– Для начала давай уберемся отсюда.

Чжиху схватил Шихён за руку, а затем стремительно двинулся в темноту, будто видел ее насквозь.

– Разве дверь не в другой стороне?

Шихён не противилась его воле, но все же решила уточнить этот момент. Услышав ее слова, он ненадолго остановился и одарил ее теплым взглядом, словно тем самым отвечая на ее вопрос. Не поняв, что он имеет в виду, Шихён вновь непонимающе склонила голову набок.

Чжиху поднял руку в воздух и сделал движение подобно тому, как если бы он отодвигал штору. Удивительно, но через то место, где пролег след от его движения, внутрь пролился свет. Перед глазами Шихён тотчас открылось знакомое ей место. Она видела все своими глазами, но все равно не могла в это поверить. Растерянная Шихён отрицательно помотала головой.

Однако в нынешней ситуации, когда действовать требовалось здесь и сейчас, девушка не могла просто бездумно отказаться и остаться сидеть в банкетном зале. Шихён отринула свой страх. Она ускорила шаг, чтобы не отставать от Чжиху и остальных своих спутников. Как только они выбрались из темноты, их тут же встретило Перепутье.

Здесь все было по-прежнему: дул тот же холодный ветер, кружа иней в воздухе, на том же месте стоял знакомый дом Хасона и виднелся редкий бурый лес с голыми ветками. Шихён окинула окрестности взглядом: прошло уже много времени, но она снова была рада видеть все это.

То пространство, в котором Шихён только что была вместе с остальными, бесследно исчезло, словно его никогда здесь и не было. От этой непредвиденной ситуации у нее даже побежали мурашки по спине. Прежде чем Шихён успела спросить, как так вышло, Хасон первый принялся все объяснять:

– Как вы уже видели однажды, одной из моих способностей и талантов является соединение одного пространства с другим. Именно поэтому я выполняю роль привратника этого Перепутья. Я с самого начала планировал тайно забрать вас оттуда, госпожа, поэтому заранее проложил кратчайший путь, связывающий банкетный зал с Перепутьем. Покчо появился довольно неожиданно, мы этого не предполагали, но, как бы то ни было, мы успешно справились с этой угрозой.

Хасон, хвастаясь, выпятил грудь. И в общем-то, он имел на это полное право, ведь в том, что Шихён сейчас находилась в безопасности, была его огромная заслуга. Она нисколько этого не отрицала и вместо слов благодарности кивнула лису.

Ей казалось, что слишком уж легко ей удалось выскользнуть из хватки Тэхёка, и она никак не могла избавиться от этого тревожного чувства. Тогда Шихён внезапно вспомнила о Вольчжин, которая по-прежнему находилась у него в плену, и вскрикнула:

– Чжиху, Вольчжин все еще находится там. В последний раз, когда я ее видела, она была с Тэхёком, а потом...

Как только имя Вольчжин было упомянуто, Кёнхван тут же сильно пошатнулся. Стоявший поодаль от Шихён, он заговорил так же поспешно и настойчиво, как она:

– Вольчжин была с ним?

– Тэхёк схватил ее даже раньше, чем меня.

– Она в порядке? Она не ранена? Где она сейчас? Он ведь не собирается причинять ей вред?

Казалось, успокоить заметно взволнованного Кёнхвана было невозможно. Когда он серьезно задавал ей вопрос за вопросом, девушке захотелось сказать что-то, что могло бы его утешить. Однако она не решалась, ведь практически ничего не знала о нынешнем состоянии Вольчжин. Поняв, в каком трудном положении находится Шихён, Чжиху подошел и принялся унимать Кёнхвана:

– Скоро мы и ее спасем, так что давай для начала действовать согласно намеченному плану.

– Эй, уйди с дороги. Да мне плевать на твои слова о скором спасении, Вольчжин сейчас в плену у этого ублюдка. Мы не знаем, в какой момент он может совершить с ней что-то ужасное! – взревел Кёнхван, готовый тотчас же бежать на помощь девушке.

Он уже потерял возможность мыслить здраво. Казалось, что Кёнхван прямо сейчас уже готов натворить бед, поэтому Хасон, до этого стоявший в стороне, мигом преградил ему путь. С суровым выражением на лице, он предупредил Кёнхвана:

– Разве мы не договорились, что если произойдет что-то, что помешает успешному выполнению дела, то каждый из нас разделит ответственность за это? Мне тоже дорога Вольчжин, и я переживаю за нее. Но ведь есть определенный порядок действий. Как тебе уже говорили ранее, если бы они собирались навредить ей, то уже давно бы это сделали. До тех пор, пока его внезапно не переклинит и он не начнет действовать импульсивно, с ней все будет в порядке, так что не волнуйся. А Тэхёк, которого я знаю, не из тех, кто действует импульсивно. Для начала давай просто подождем. Прежде всего, самой главной нашей задачей является безопасное перемещение госпожи в мир живых.

Только после того, как Кёнхван выслушал речь Хасона, он наконец успокоился. Он не был полностью удовлетворен, но поскольку, как и сказал Хасон, у них был определенный план действий, быстро одумался. Они вновь приготовились действовать в соответствии с намеченным планом. Кёнхван мельком взглянул на Чжиху, и тот кивнул ему в ответ.

– Господин Хасон прав. С этого момента мы безоговорочно должны продвигаться по очереди по каждому пункту. Если мы собираемся противостоять тем, кто готовился настолько долго, то должны остерегаться даже малейших импульсивных действий. Наша первоочередная задача сейчас это...

– Чжиху!

Шихён резко перебила его. Не в силах поверить в услышанное, она задала ему вопрос:

– Я сейчас не ослышалась? – В голосе Шихён отчетливо слышалась настойчивость. – Мы ведь не можем все время болтаться здесь без дела. Давайте для начала переместимся обратно.

Сделав вид, что он не расслышал ее, Чжиху уверенно зашагал прочь. И все же она не собиралась так просто следовать его указаниям. Шихён твердо продолжила своим звонким голосом:

– Объясни мне как следует, что значит то, что я только что услышала. Что и как мы собираемся делать?

Шихён решительно стояла на своем месте, выражая своеобразный протест. Она отстаивала свою позицию, словно собиралась стоять на месте до тех пор, пока Чжиху не даст ей развернутого ответа. Внешне Шихён делала вид, что смело и дерзко ему противостоит, но в глубине души она так сильно тряслась, что еще немного и она была готова покрыться холодным потом.

На нее нахлынуло чувство тревоги от мысли о том, что вскоре, вероятно, она может никогда больше не увидеть Чжиху. Надеясь на то, что она напрасно волнуется, Шихён вновь и вновь повторяла про себя одну фразу: «Этого не может быть».

Прочитав опасения в ее взгляде, он на мгновение погрузился в раздумья. Не имея возможности даже предположить, о чем вообще он сейчас думает, Шихён подумала о том, что хотела бы, чтобы он и вовсе не раскрывал рта.

Чжиху, который, казалось, будет молчать вечно, прекратил это и подал голос. Взглянув на всех, кроме Шихён, он проговорил мягко, словно уговаривая:

– Не могли бы вы ненадолго отойти?

Его вполне можно было раскритиковать за столь спокойные слова в ситуации, когда в любую минуту могли нагрянуть враги. Однако почему-то и Кёнхван, и Хасон лишь промолчали. Словно получив какой-то безмолвный сигнал, они не возразили словам Чжиху, а смиренно послушались.

Они лишь попросили его поскорее со всем заканчивать, а сами быстро ушли. Посреди пустого пространства, по-прежнему наполненного лишь прохладным воздухом, Шихён и Чжиху остались только вдвоем. После того как все присутствующие исчезли, девушка снова повторила свой вопрос.

– Раньше... То есть... То, что сказал Хасон... Что значат слова о том, что ты отправишь меня в мир живых? – спросила Шихён, подойдя вплотную к Чжиху.

Девушка крепко схватила его за плечо и заставила посмотреть прямо на нее, чтобы он больше не смог уклончиво ей ответить или вовсе избежать вопроса. В его глазах, устремленных прямо на нее, не было ни тени сомнения. Но, с другой стороны, где-то глубоко внутри них таилась горькая печаль. Словно подгоняя его, Шихён сильнее сжала воротник Чжиху. Но единственное, что она получила в ответ, это слова, не имеющие никакого отношения к делу.

Легкий ветерок пронесся между Чжиху и Шихён, поглаживая их. Его черные волосы на мгновение растрепались, а затем вернулись на прежнее место. Он отрешенно смотрел на следы, которые ветер оставлял за собой, вглядываясь в то мимолетное, что ушло, едва коснувшись его. После этого загадочного действия он произнес то, смысл чего был непонятен Шихён:

– Кажется, холодный ветер немного прояснил мою голову. Что тогда, что сейчас – я не могу избавиться от своих сожалений, так, может, это знак, что мне пора взять себя в руки?.. Я каждый раз поражаюсь, но ветер на Перепутье действительно просто адски холодный. Как будто он замораживает даже мои эмоции.

Вслед за своей речью Чжиху тут же спросил у Шихён, не холодно ли ей. На мгновение растерявшись от того, как быстро сменился ход его мыслей, Шихён ответила, что все в порядке. Сомневаясь в правдивости ее слов, Чжиху все же начал снимать свое пальто.

Только после того, как он накинул пальто на плечи Шихён, которая отчаянно пыталась его от этого отговорить, он, казалось, стал полностью удовлетворен. Аккуратными движениями он застегнул все пуговицы до единой, вплоть до ее шеи. А затем наклонился, опускаясь на уровень ее глаз.

В обычное время она бы застеснялась и тут же от него отвернулась. Но, инстинктивно почувствовав, что сейчас все не так, как обычно, Шихён просто спокойно стояла. Наоборот, она даже старалась почти не моргать, словно решила не упускать взгляд Чжиху из вида ни на секунду.

На протяжении очень короткого времени Шихён и Чжиху разглядывали друг друга в полной тишине. Им не нужно было непременно что-то объяснять друг другу и раскладывать по полочкам каждое слово и каждую фразу. Для того чтобы передать свои мысли и чувства, им было достаточно лишь взгляда. Шихён крепко стиснула зубы, чувствуя, что почему-то готова вот-вот расплакаться. Пока она сдерживала себя, Чжиху тоже, казалось, переполняло много эмоций.

Прежде всего, сердце Чжиху было полно сожаления. Пальцами он осторожно погладил Шихён так, словно она была самым драгоценным произведением искусства в мире, скользя сверху вниз по волосам к щеке.

– Что бы было, если бы ты тогда не прижала меня к себе? Тогда, когда ты пьяная буянила прямо посреди улицы. Если бы я тогда не упрямился и просто ушел бы в другое место, если бы я не заговорил с тобой... Тогда было бы хоть немного проще?

С его губ слетели неожиданные слова без какого-либо контекста. Но тем не менее Шихён сразу же поняла, что он имеет в виду. То воспоминание, которое было похоже на иллюзию и реальность одновременно, все же оказалось реальностью, а не ее галлюцинацией... Услышав это, она смогла окончательно убедиться в правдивости.

– Тот бродяга... Так это все-таки был ты.

Шихён заметила, как, услышав ее ответ, он весьма удивился. Чжиху слегка улыбнулся и довольно посмотрел на нее.

Он бросил это наугад, частично надеясь, что Шихён сможет понять, что это значат. Внезапно Чжиху наполнился счастьем от того, что она его так четко помнит.

– Я постоянно крутился вокруг тебя, а ты меня ни разу не узнала, так что я был очень расстроен. Но, судя по всему, мои усилия все же были не напрасны.

Шихён вновь воскресила в голове все воспоминания, когда он мельком появлялся перед ней, а затем вновь уходил. Тщательно обдумав то необъяснимое чувство чужого присутствия, она спросила дрожащим голосом:

– Почему ты так поступал?

Будто отвечая на очевидный вопрос, Чжиху тихо произнес:

– Я делал это, зная, что у нас с тобой все равно ничего не выйдет. Мне хотелось хотя бы быть неподалеку и иметь возможность видеть тебя.

Казалось, Чжиху хотел было еще что-то добавить, но сдержался.

Ей хотелось больше услышать о его чувствах. Кроме того, ей хотелось сказать ему, чтобы он не оставлял ее, что в этом нет никакой необходимости, ведь она тоже его...

Шихён крепко прижала его к груди. Даже если он не раскроет ей своих чувств, она первая покажет ему свои. Решив больше не сомневаться, она сцепила пальцы в замок за его спиной.

Чжиху больше не стал отталкивать Шихён. Но он не стал и крепко обнимать ее в ответ. Он просто позволил себе плыть по течению естественно, туда, куда она его вела. Закрыв на мгновение глаза, он сделал глубокий вдох. Этот вдох был полон глубокой тоски, ведь он понимал, что не сможет забыть ее.

– Ты до самого конца утешаешь меня.

Не дав ему договорить, Шихён тут же прервала его и вставила свое слово:

– Ты мне нравишься.

После этих слов все вокруг них замерло. И чтобы довести начатое до конца, Шихён продолжила излагать свои мысли, которые до этого скрывала:

– С тех пор как я поняла это, прошло не так много времени, но, оглядываясь назад, я поняла, что эти чувства во мне уже давно. Я думала, что это всего лишь обыкновенное влечение...

– ...

– Я говорю искренне. И поскольку эти чувства идут от самого сердца, я так уверенно говорю о них.

Она выпустила Чжиху из своих объятий и сказала это, глядя ему прямо в глаза. Он прищурился, будто собираясь оценивать Шихён. Чжиху пристально изучал ее лицо, но все-таки никак не мог избавиться от сомнений и задал вопрос:

– Ты не думаешь, что тебя охватили лишь мимолетные чувства? В незнакомой обстановке, когда из людей, которых ты знала, рядом был только я и тебе негде было искать поддержки, из-за одиночества ты могла неправильно понять свои эмоции. Подумай на холодную голову. Это твой последний шанс взять свои слова обратно.

В его голосе словно слышалась угроза. Но это ни капли не раздражало Шихён. Наоборот, подобно земле, что твердеет после дождя, ее чувства к Чжиху становились только крепче.

Она не колебалась ни секунды. И хоть она могла сразу же рассказать ему о своей уверенности, Шихён решила украдкой разузнать о его намерениях.

– А что? Что ты будешь делать, если я возьму свои слова назад?

Чжиху не решался ответить, по его взгляду было видно, что его задели за живое.

– И что ты будешь делать, если я не буду брать их назад?

Шихён не отступала ни на шаг. Она безостановочно задавала ему вопросы, желая непременно подтолкнуть его. Девушка торопила его, требуя немедленного ответа. И только тогда Чжиху начал медленно выдавливать из себя слово за словом:

– Возможно, ты тверда в своих мыслях, но я нет. Несмотря на то что ты дала свой ответ, я все еще в раздумьях. Я и сам не уверен в том, что это правильный выбор.

Его ответ был туманным и немного сбивчивым, но Шихён тем не менее сумела понять суть, скрытую между строк. Благодаря этому у нее исчезли причины и дальше колебаться. Порывшись у себя в голове, она воскресила воспоминания о всех тех днях, когда она из-за своих сомнений упускала Чжиху.

Ей вновь вспомнилось, как из раза в раз она не могла ничего предпринять, и их отношения становились все более неясными, и как из-за того, что они так и не решались ничего предпринять, между ними сохранялась смутная невидимая дистанция. Теперь у них не было на это времени, и, возможно, другого шанса им могло не представиться.

В этот короткий миг она снова спросила себя: «Искренни ли мои чувства?»

В ответ она получила точный ответ – ее чувства по-прежнему искренни. Шихён открылась ему, без прикрас, полностью обнажившись перед ним:

– Я уверена. Я уверена и в себе, и в тебе, Чжиху.

Во время своей речи девушка почувствовала, как у нее на мгновение сводит горло, и замолчала. Взгляд, направленный прямо на Чжиху, слегка помутился, а его фигура начала расплываться. Шихён сдержала свою слабость, пытаясь не вести себя в такой важный момент, словно глупый ребенок.

Ее сердце билось так часто, что во рту пересохло. Однако ей непременно хотелось донести до него свои чувства, поэтому она через силу выдавила из себя еле слышно:

– Поэтому не отпускай меня.

В одно мгновение зрачки Чжиху неописуемо сильно расширились.

– Смогу ли я там быть в безопасности? И смогу ли я там быть счастлива? Если ты собираешься отправить меня в мир живых только по этим причинам, то ты, Чжиху, совершенно не прав. Даже если я пострадаю, я хочу быть рядом, и даже если я буду несчастна, я хочу быть рядом с тобой. Только так я смогу быть по-настоящему в безопасности и счастлива.

Наконец она смогла сказать все то, что сдерживала. После ее слов лицо Чжиху побледнело настолько, что его даже стало жаль. По нему было отчетливо видно, что неожиданный разговор заставил его растеряться. Вместе с тем в его взгляде отразились следы сильных переживаний.

Увидев, как он колеблется, Шихён набралась смелости. Девушка взяла его за руку, пытаясь поддержать. И пусть она впервые проявляла такую храбрость, в душе она молилась, чтобы этот раз не стал последним.

Даже после того, как она высказала все, что хотела, ее сердце продолжало сжиматься, и она несколько раз с трудом сглотнула, смачивая пересохшее горло. Надеясь, что она правильно донесла до него свои чувства, Шихён не могла перестать смотреть на Чжиху. Она верила, что теперь между ними больше не будет никаких размолвок.

Его лицо то становилось мрачнее, то прояснялось – и так снова и снова. Казалось, будто сердце Чжиху сейчас совершает невероятные сальто. Увидев, как он одну за другой выражает все свои эмоции, Шихён поняла, что он находится в том же положении, что и она.

Заметив, что он не может так просто ей ответить, она забеспокоилась. И тем не менее она его не торопила. Если он решит быть с ней, Шихён была готова ждать сотню, а то и тысячу лет.

Спустя долгое время Чжиху наконец нарушил затянувшееся молчание. Шихён сосредоточила все свое внимание на его медленно двигающихся губах.

– У тебя просто талант всегда оставлять меня без дара речи. – Чжиху покачал головой с таким видом, будто ее уже не исправить. – Я благодарен тебе за твою искренность, но, к сожалению, тебе нужно вернуться обратно в мир живых. Там тебе будет гораздо безопаснее.

– Я же тебе только что сказала. Если я буду рядом с тобой, я готова пойти на риск, невзирая на собственную безопасность, – не отступая, ответила Шихён.

– Тогда на этот раз я попробую сказать по-другому.

Он на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание. Выровняв его, он выложил то, что было у него на душе:

– Что, если я скажу, что мое последнее желание – это чтобы ты вернулась в мир живых и продолжила существовать там, как обычный человек?

На этот раз уже Шихён была ранена в самое уязвимое место. Она искала слова, которые могла бы промямлить ему в ответ, но так и не смогла найти их. Наконец Чжиху смог донести свои мысли до нее, превратившие девушку в одно мгновение в кроткую овечку.

– Если я действительно так сильно тебе нравлюсь, разве ты не сможешь исполнить мое последнее желание?

Шихён пыталась найти слова, которые смогли бы все перевернуть, но ее разум был чист, как белый лист. Даже если бы она собиралась горячо и пылко упрекнуть Чжиху, разве могла она возразить этим его словам?.. Девушка не находила себе места, всем видом показывая мучительную печаль, не в силах ни действовать, ни отступить. В этот момент он быстро сменил тему:

– Взамен я тоже дам тебе одно обещание.

– Обещание... Какое?

Его слова были словно свет маяка, внезапно выглянувший в то время, пока она бродила по неизвестным тропам, потерявшись. В ее глазах, полных надежды, блеснуло любопытство, и Чжиху нашел вид такой Шихён весьма милым.

Он и сам не заметил, как на его губах расцвела радостная улыбка. Наконец он собирался передать ей свои истинные чувства, без единой доли лжи.

– Когда я со всем разберусь и здесь станет спокойно, я непременно...

Именно в этот момент их оглушил грохот, сотрясший небо и землю. Чжиху остановился на полуслове и огляделся по сторонам.

Им с Шихён даже не нужно было лично видеть всю картину, они и так понимали, что происходит. Чжиху инстинктивно схватил девушку за руку и без единого колебания потянул ее за собой.

– Пошли.

Он побежал в сторону дома Хасона, который находился прямо перед ними. Чжиху ускорился, постоянно оглядываясь на Шихён, беспокоясь, что она может за ним не поспеть. Увидев его потемневшее лицо, девушка тоже осознала всю серьезность ситуации.

На этот раз она послушно последовала за Чжиху. Они бежали, словно сумасшедшие, глядя только перед собой, и дом Хасона стремительно приближался. Ни секунды не раздумывая, Чжиху открыл входную дверь и втолкнул в дом сначала Шихён.

Затем он сам зашел внутрь и поспешно запер дверь на замок. Они двигались настолько быстро, что их груди активно вздымались и опускались от тяжелого дыхания.

Не останавливаясь, они мигом двинулись дальше. Даже не тратя время на объяснения, Чжиху внезапно указал пальцем в воздух. Шихён, как и он, запыхавшись, переместила взгляд в направлении, указанном им. В том месте была раскрыта вертикальная черная дыра, точно такая же, которую она видела несколько дней тому назад. Испугавшись, Шихён быстро метнула взгляд обратно к нему.

Судя по всему, настало время неизбежного. Верно. Это была та же самая дыра, которую она видела в тот день, когда отправлялась с Чжиху в мир живых, дверь, ведущая непосредственно туда. Даже без четких объяснений Шихён поняла, что это значит.

Девушка с сожалением прикусила губу, думая: «Неужели все так и закончится?» Лицо Чжиху тоже сильно потемнело. Затем, следуя своему твердому решению, он отпустил руку Шихён.

– Я попросил Хасона, чтобы он открыл проход заранее. Тебе просто нужно идти прямо. Ты уже делала это раньше, так что помнишь, как это работает, верно? – произнес Чжиху, на шаг отступая от Шихён.

Ей было печально смотреть на то, как он намеренно пытается отстраниться. Теперь и вправду никто из них не мог упрямиться или колебаться. Не тратя понапрасну время на бессмысленные вопросы, Шихён перешла к тому, что интересовало ее больше всего.

– А что насчет тебя, Чжиху?

Услышав вопрос Шихён, он лишь блекло улыбнулся. Затем вместо ответа покачал головой из стороны в сторону.

– Если я останусь здесь еще хоть на секунду, то только стану для тебя обузой, верно? Я призналась тебе в своих бессмысленных чувствах, чем только привела тебя в замешательство. Я толком ничего не умею и только создаю тебе проблемы, – произнесла Шихён, практически сдавшись.

Услышав ее безжизненный голос, Чжиху, который до этого постепенно от нее отдалялся, вновь подошел к ней. Как только он взял ее за руку, Шихён подняла свою поникшую голову.

Одним этим небольшим действием он принес ей утешение. Казалось, теперь ее чувства к Чжиху действительно стали неизменным фактом, непреложной истиной. Шихён старалась даже не моргать, лишь бы не упустить ни единого его движения, ни единого жеста.

– Я правда безмерно счастлив, что ты есть.

Голос Чжиху сладостно донесся до ушей Шихён. Она хотела сказать ему, что разделяет его чувства, но в горле у девушки появился ком, и голос никак не хотел ее слушаться. Чжиху нежно пригладил растрепанные волосы Шихён. Хоть у них осталось не так много времени, он попытался выдавить из себя слова, которые хранил в глубине души:

– Прости меня. За то, что обманул, за то, что похитил, и за то, что втянул тебя во все это. Я знал, что у нас ничего не выйдет, но хотел помочь тебе и быть с тобой.

Почему-то казалось, что из ее глаз в любой момент могут хлынуть слезы. Судя по всему, и Чжиху тоже наконец перестал упрямиться. Почему они открыли друг другу свои чувства только сейчас? Было безгранично обидно, что у них осталось не так много времени.

– В отличие от прошлого раза, этот мост соединяет Перепутье с Чхончхукдо, так что как только ты откроешь глаза, то окажешься в своем собственном человеческом теле. Чхончхукдо очистит тебя от энергии мира мертвых, поэтому тебе больше не придется беспокоиться о ёкаях в мире живых.

– ...

– Впредь тебя ждет совершенно другая жизнь. Ты будешь только счастливее и сможешь добиться всего, чего захочешь.

– Все, чего я хочу...

Шихён попыталась перебить Чжиху, но он не оставил ей ни малейшего шанса это сделать. Притворившись, что не слышит ее, он продолжил свою мысль:

– И я тебе обещаю...

Чжиху приблизился к уху девушки и тихо что-то ей прошептал. Опьяненная сладкими речами, которые она услышала, Шихён на мгновение лишилась разума. Чтобы поселить веру в ее душе, он несколько раз повторил свои обещания, окончательно ее убеждая.

Вскоре Шихён, словно завороженная, рассеянно кивнула. Даже услышав его слова собственными ушами, она все равно не могла поверить, все казалось далеким сном. Затем Чжиху ненадолго отстранился от Шихён. Чтобы поддержать ее, он положил руку ей на плечо, пару раз похлопал и спокойно улыбнулся. Нежность его улыбки нельзя было сравнить ни с чем в мире.

Шихён тоже мягко улыбнулась ему в ответ. Она не могла отвести от него взгляда, желая остаться так навечно. В тот момент, когда они стояли, наконец-то прямо глядя друг другу в глаза, рука Чжиху, лежавшая до сих пор на плече девушки, напряглась, и ее тело пошатнулось, падая назад.

В мгновение ока Чжиху толкнул Шихён в дыру. Она почувствовала, как ее тело засасывает в кромешную бездонную тьму. Вскоре фигура Чжиху исчезла из ее поля зрения.

Ей казалось, что она не сможет забыть его взгляд, которым он смотрел на нее в последний раз. Его четкий образ продолжал мелькать перед взором Шихён.

У нее началось головокружение, которое способно было вызвать рвоту, но она никак не могла заставить себя закрыть глаза. Она еще несколько раз взглянула на то место, где ранее находился Чжиху, но было сложно и дальше все это терпеть, и она на мгновение потеряла сознание.

«Вот бы это все оказалось просто сном...»

Шихён надеялась, что, открыв глаза, окажется в своей постели во дворце.

Пусть Чжиху и дальше будет холоден к ней, она все равно надеялась, что окажется рядом с ним.

Она надеялась, что все это было лишь в ее воображении, а не реальностью.

Шихён поклялась, что если вдруг когда-нибудь вновь увидит Чжиху, то не будет снова понапрасну тратить время на бесполезную гордость.

Даже в ее угасающем сознании Шихён по-прежнему прокручивала в голове обещание, данное Чжиху. Она собирала крупицы слепой веры в то, что все обязательно будет именно так. И когда этот день настанет, она не будет повторять то, о чем будет жалеть.

Глава 44. Тот самый момент

Уже давно настало время обеда, но у нее совсем не было аппетита. Воллён, для которой даже накрыть себе на стол было утомительно, сварила кофе и плюхнулась на диван в гостиной.

Настал тот момент, когда работа над текстом, которая долгое время шла хорошо и была в самом разгаре, застопорилась, и на душе стало тоскливо.

«Сейчас тот этап, когда мне нужно сосредоточиться и хоть что-то написать...» – пробурчала она и взяла в руку пульт от телевизора, намереваясь остудить голову. Бессмысленно переключая каналы, Воллён случайно наткнулась на новости и, увидев происходящее на экране, остановилась.

В новостях обсуждался хорошо известный ей человек. Внезапно наткнувшись на совершенно неожиданную новость, она на мгновение осталась неподвижна. Воллён смотрела на бесстрастную фигуру диктора, который без единой запинки докладывал об инциденте, и мысли ее на короткое время унеслись в прошлое.

Несмотря на то что прошло уже очень много времени с того случая, воспоминания об этом были такими четкими, словно это было вчера. В тот день Чжиху, которого обычно редко когда можно было увидеть, даже если настоятельно просить его о встрече, первым пришел к ней.

И в тот момент, когда она подумала о том, что, должно быть, теперь солнце восходит на западе, он произнес:

– Держи.

– Что это?

Из-за внезапной мысли, промелькнувшей у нее в голове, она не могла стереть со своего лица улыбку, но Воллён все равно ответила так, будто не понимает, что он ей дает. Глядя на лицо великого До Чжиху, где-то в глубине души она уже начала напевать от радости. Похоже, наконец-то эта сорока, нет, этот змей, наконец отплатит ей сполна^[1].

Судя по слухам, которые ходили последнее время, он либо собирается вновь вернуться в царство Ямы, либо изгнанный паренек вновь возвращается на родину – одно из двух. И тогда либо приведут в исполнение вынесенный ему приговор, либо...

– Это ведь не прощальный подарок. Может, это заявление на регистрацию брака? – проговорила она, намеренно растягивая конец фразы.

Тогда Чжиху, чтобы она не поняла его неправильно, даже не смотрел ей в глаза. Ну разумеется, чего еще можно было ожидать от мужчины, на которого она так долго пыталась наброситься, но который вел себя, словно непроницаемая железная стена. Воллён спокойно отринула свои смелые мечты и развернула конверт, который он ей протянул.

Как и ожидалось, как только она его открыла, оттуда начали выпадать пачки, состоящие из десятков банковских чеков.

«Ну, как говорится, если нет фазана, можно взять и курицу. Хотя, с другой стороны, для меня деньги даже лучше, чем Чжиху, чтобы называть их курицей. Так что правильнее будет сказать: если нет курицы, можно взять и фазана», – поправила себя Воллён.

Быстро пересчитав количество чеков, она мигом сунула их себе под одежду, словно опасалась, что их могут отобрать. Для дружеской услуги это было более чем щедро. И хоть обычно Чжиху не вел себя как скряга, он все же никогда не разбрасывался деньгами. Поэтому Воллён никак не могла избавиться от подозрений, забравшихся к ней в душу.

– Ого, похоже, слухи правдивы.

– Какие слухи?

Она намеренно повысила голос и попыталась начать разговор с сарказма, но он либо действительно не знал, какие слухи его окружают, либо специально прикидывался... Чжиху ответил ей четко, без единого изменения в лице:

– Что значит «какие слухи»? Говорят, ты собираешься вновь вернуться в царство Ямы.

– Действительно так говорят?

– Ага, а еще все вокруг говорят о том, что по возвращении ты собираешься унаследовать царский престол. Уже даже целая очередь выстроилась из тех, кто хочет тебя поддержать.

Несмотря на то что они так непринужденно об этом говорили, это были довольно обнадеживающие слухи, и она втайне надеялась на то, что следующим шагом Чжиху станет наследование престола царства Ямы. Более того, его поспешное желание уладить все свои дела только подливало масла в огонь.

Не он ли поблагодарил ее за все и вручил пачку денег? Не он ли в последнее время отказывался от всех предложенных ролей в последующих проектах? И кроме того, не он ли сдал дом, в котором все это время жил? Как ни посмотри, а все выглядело так, будто дата его ухода с каждым днем становилась все ближе. Насколько ей самой было известно, у Чжиху остался только один незавершенный проект. Кроме того, хоть это и была главная роль, но она была не сильно значима.

– Как там... называется тот проект? Тот фильм режиссера Кан Доха, в котором ты будешь сниматься? – вдруг спросила Воллён, которая перебирала у себя в голове разные запутанные мысли и так и не смогла вспомнить название фильма, который скоро должен был выйти в производство.

– «Морская пена», – коротко ответил он.

– Точно, точно. «Морская пена». Он вечно придумывает своим фильмам странные названия. Но стиль фильмов Кан Доха совсем не сочетается с твоим. Я видела слитый сценарий, и, судя по всему, центральной фигурой в нем будет главная героиня, так есть ли необходимость тебе сниматься в нем при твоей-то успешной карьере?

Несмотря на то что она не могла пробраться в его темные мысли, Воллён могла примерно догадаться о его мотивах. Она намеренно продолжала закидывать его вопросами, желая выпытать таким образом у него ответы:

– Да и, говорят, главной героиней будет Чон Мира? Этот фильм профинансировало ее агентство, так что всеобщее внимание будет приковано именно к ней, так зачем тебе там сниматься?

– ...

– Да и сюжет там скучноват. Еще и роль тебе совсем не подходит, так что, очевидно, на экране ты будешь не вписываться. Или, может, у тебя есть какая-то особая причина?

– ...

– Например, среди участников проекта есть кто-то, с кем бы ты хотел поработать...

При этих словах бровь Чжиху, все время выражавшая безразличие, на мгновение дернулась. «Наконец-то нашла», – подумала Воллён. Едва обнаружив зацепку, она тут же начала его провоцировать, не собираясь упускать это из виду.

– Давай-ка посмотрим, кто еще, помимо Чон Миры, должен стать партнером До Чжиху в сценах этой картины?

Нарочито резкими движениями Воллён подошла к ноутбуку, оставленному на столе. Сильно постучав по клавишам клавиатуры, намеренно издавая громкие звуки, она принялась вслух читать статью, которая могла дать ответ на ее вопрос:

– Самым большим изменением в новом фильме режиссера Кан Доха стал кастинг неизвестной актрисы. В отличие от уже имеющихся талантливых актеров, после дебюта она не смогла показать достойного изменения своей актерской игры...

– Хватит, на этом остановимся.

Чжиху поднял обе руки, чтобы прервать ее речь, словно больше не мог вынести ни слова. В тот момент он подумал о том, что проще было обмануть самого черта, чем ее. Объяснять что-то ей, когда она и сама все поняла, ему сильно не хотелось. Он перестал прикидываться равнодушным и принялся по очереди во всем признаваться:

– Ко мне пришел Кёнхван. Он просил меня вернуться в царство Ямы, так как престол пустовал.

«Я так и знала!»

Наконец Чжиху начал открывать ей правду. Благодаря этому Воллён охватило какое-то странное удовлетворение от достижения цели, и она полностью сосредоточила свое внимание на нем.

– Как и говорится в тех слухах, которые ты мне сообщила, я возвращаюсь туда, чтобы унаследовать трон. Я насладился миром живых настолько, насколько смог, а быть звездой шоу-бизнеса сильно начало надоедать, и мне стало скучно. И как раз вовремя я стал нужен царству Ямы, так что у меня нет причин отказываться.

– Ты говоришь мне, что согласился, потому что на данный момент это выгодно и царству, и тебе? Да я скорее поверю, если ты скажешь, что возвращаешься, потому что хочешь отомстить всем тем, кто принес тебе столько мук и страданий в прошлом.

Речи Воллён были до краев полны сарказма. И, прекрасно зная, что он совершенно не такой человек, она высказалась еще более откровенно:

– Или, может, раз уж на то пошло, тебе просто захотелось примерить на себя царскую корону? В тебе проснулась запоздалая жажда власти?

– Несмотря на то что бремя, которое мне придется взвалить на свои плечи, будет довольно тяжелым, гораздо лучше иметь власть, чем быть обычным и ничем не примечательным. Ведь так я смогу защитить своих людей.

Похоже, в этом и была суть его решения. Услышав слова, неосознанно слетевшие с его языка, Воллён с интересом потерла подбородок. Ее взгляд скользил туда-сюда по лицу мужчины, внимательно изучая. Вскоре кусочки пазла в ее голове сложились, и уголки губ начали медленно ползти вверх.

Воллён вновь вернулась к статье, отображенной на экране, и принялась тщательно вчитываться в нее, опускаясь глазами вниз по странице. Краем глаза она неотрывно следила за изменениями в лице Чжиху.

– Одной из актрис, которая рассматривается на эту роль второго плана, стала Рю Шихён, лучшая выпускница факультета театра и кино университета искусств, однако ее актерское мастерство еще не получило весомого подтверждения. Из-за этого общество сильно беспокоится о том, не совершает ли Кан Доха опрометчивую ошибку.

В тот момент, когда было упомянуто имя девушки, на лицо Чжиху легла огромная тень. Воллён было довольно интересно наблюдать за тем, как этот непроницаемый, словно скала, мужчина волнуется. Было очевидно, что еще немного – и с ее губ тут же слетит веселый смех. Воллён прикусила губу, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смех.

– Ого, это же она. Та самая человеческая девушка, которая, несмотря на все препятствия, до сих пор не желает покидать шоу-бизнес. У нее действительно огромная сила воли, нужно отдать ей должное.

– Это уже выходит за все рамки глупости.

Было заметно, что Чжиху намеренно добавил эту резкую фразу. Не в силах больше сдерживаться, в конце концов Воллён позволила небольшой усмешке слететь с губ.

– И ты повелся на эту безрассудную силу воли? Ты был словно непробиваемая стена со мной, а в итоге вот какие девушки в твоем вкусе? Ах, мне правда обидно.

Хоть она так сказала, у нее не было даже малейшего признака обиды. Переполненная азартом, Воллён усердно ломала голову над тем, как можно воспользоваться впервые за долгое время предоставленной возможностью и еще сильнее раздразнить До Чжиху.

Как она уже говорила, в словаре Чжиху не существовало словосочетания «просто так». Он твердо решил вернуться в царство Ямы и даже готовится унаследовать трон, взвалив на себя такую головную боль, и даже в такой ситуации он непременно хочет перед уходом сняться в фильме? Зачем ему понадобилось тратить время и силы на жанр, который ему даже не подходит?

Воллён хотелось ему сказать, чтобы он немедленно прекращал уже нести всякую чушь. Она сильно вытянула шею, словно жираф, и приблизилась к его лицу. Она даже ни разу не моргнула, заставляя собеседника чувствовать неловкость. Не давая ему ни секунды передышки, она упорно смотрела на него, и даже Чжиху, до этого молча противостоявший ей, наконец поднял белый флаг. С шумным вздохом он взглянул на Воллён, всем своим видом показывая, что ему это осточертело. Затем в какой-то момент нерешительным движением руки он снова потянулся к ней. После чего у нее на ладони оказался другой белый конверт.

– Что это? – снова спросила Воллён.

Чжиху ответил ей загадочным голосом:

– Не открывай его, пока не придет время. Хотя я все равно запечатал его при помощи своих способностей, так что ты и не сможешь его открыть.

Воллён, в которой проснулось упрямство после слов Чжиху, ухватилась руками за край конверта и дернула изо всех сил. Один раз, второй. Даже стиснув зубы, она продолжила пытаться разорвать конверт, но, как и сказал Чжиху, он никак не поддавался. Затем, словно желая успокоить сопевшую Воллён, он протянул ей свою банковскую карточку, чем снискал ее расположение. Приняв черный прямоугольный кусок пластика, она успокоилась, будто ничего не произошло.

– Это плата за хранение. Не спускай с него глаз, чтобы нигде не потерять.

– Ты просишь меня приглядеть за ним, пока не наступит твое «то самое время»?

Выражение его лица стало заметно более напряженным. Словно показывая ей, что даже если она будет дальше шутить, он на это не поведется, его и без того серьезный взгляд окружил ее крепкой колючей проволокой. Казалось, если она сейчас скажет что-то невпопад, то тут же лишится всей своей награды, выплаченной ей за ее усердия. В таких случаях самым подходящим выходом было не говорить ничего лишнего. Хоть она думала, что хорошо знает его, каждый раз, когда Воллён временами натыкалась на глухую стену, ей казалось, что они друг другу совсем чужие. Хоть порой это и вызывало в ней чувство досады...

– Хорошо. Нет ничего сложного в том, чтобы сберечь какой-то кусок бумаги. Но когда вообще наступит это «время»?

– Со временем ты сама это поймешь. Ведь у тебя, Шим Воллён, просто отменная интуиция, – сказал Чжиху неожиданно насмешливым тоном.

Он верил в то, что к тому моменту он смог донести до Воллён свое желание того, чтобы она больше не задавала вопросов и послушно следовала указаниям. Все же он немного переживал о том, откроет ли она конверт, который он ей вручил, в нужное время. С другой стороны, она ни разу не нарушала своих обещаний после получения денег, поэтому он ей глубоко доверял.

Знает ли она, что он сейчас пытается оправдать свои поступки, используя тысячи причин и отговорок? Нет, она никак не может этого знать. И даже если она и поймет, то точно не сейчас. Ему оставалось лишь надеяться, что, когда это случится позже, гораздо позже, когда она получит это письмо, она сможет хоть немного понять его и помочь. Кроме того, он осторожно надеялся на то, что это самое «позже» наступит в более далеком будущем, чем он предполагает.

Пока разум Чжиху был целиком и полностью захвачен образом одного человека, на лице Воллён, которая была с ним, внезапно проступило удивление. В тот же момент позади Чжиху послышались звуки чьего-то присутствия.

– Ты наконец пришел.

Взгляд Чжиху, которым он мельком окинул парня, в отличие от взгляда Воллён, был все тем же. Как только он поприветствовал его голосом, полным недовольства, его появившийся собеседник свел брови к переносице:

– Наконец пришел?.. Это ты сейчас сказал? Как, по-твоему, из-за кого я опоздал?

В его тоне недовольство смешалось с досадой. В низком голосе слышался густой гнев, а глаза были переполнены раздражением. Это был Кёнхван.

Воллён была крайне растеряна, ведь они, как ни странно, только что упоминали его в своем разговоре, и она и не думала, что встретится с ним снова вот так. Не в силах выдавить даже обычных слов приветствия, она лишь слегка шевельнула губами. Затем Кёнхван первый с ней заговорил:

– Кто это здесь? Никак наша жадная до денег лисица? Говорят, ты и в мире живых по-прежнему гребешь деньги лопатой и живешь на широкую ногу?

Услышав его тон, полный насмешек, Воллён почувствовала, что он остался таким, каким был прежде. Мимолетная неловкость прошла, и ее напряженное лицо расслабилось, возвращая ее в прежнее состояние.

– А вы, проводники душ, говорят, по-прежнему живете впроголодь? Сколько еще вы собираетесь так жить? И кто вообще ценит ваши старания?

– Не знаю. Может, когда власть сменится, меня ждет награда за мою добросовестную работу? – пробормотал Кёнхван, глядя на Чжиху.

Но тот, на кого в своей реплике намекал Кёнхван, просто пропустил его слова мимо ушей. Такое крайне пренебрежительное отношение к нему задело Кёнхвана. Но, будучи не в силах тут же сорвать свою злость на человека, который держал нож в своих руках, Кёнхван тут же сменил тему:

– Как ты и просил в прошлый раз, я тщательно отобрал данные из Зеркала Кармы, убедившись в том, что все до единого слова правдивы.

Кёнхван вытащил документы из нагрудного кармана. Прежде чем он успел их передать, Чжиху ухватился за стопку бумаг, практически отнимая их у проводника. Торопливым движением руки он раскрыл их.

Глаза Чжиху двигались, ни на секунду не оставаясь на одном месте. Чем ниже он опускался по тексту, тем сильнее он ускорялся. Взгляд бросался из стороны в сторону, словно корабль, попавший в сильный шторм, и, после того как он пробежался по самой последней странице, наконец успокоился и замер.

Некоторое время хранивший молчание Кёнхван, осознав, что значит поведение Чжиху, нарушил тишину своим резким вздохом.

– Как я и говорил в прошлый раз, этой девке...

Когда он начал говорить, Чжиху тут же метнул на него свой свирепый взгляд. Смысл этого взгляда мигом дошел до Кёнхвана. Намереваясь продолжить свою речь даже под этим острым злобным взором, он слегка откашлялся и быстро исправил подобранное слово:

– Кхм... Как я и говорил, этой девушке суждено умереть в следующем году. Более того, поскольку она сама оборвет свою жизнь, нет никакой возможности спасти ее. Единственное, что можно сделать, это позволить ей комфортно жить в царстве Ямы, а затем отправить на перерождение. Пожалуй, это лучшее, что мы можем сделать.

– Понятно.

Узнав все обстоятельства, Чжиху кивнул, погрузившись в глубокие мучительные мысли. Он сидел, серьезно скрестив руки на груди, но затем вытащил левую руку и сильно потер ею лоб. Все его лицо было покрыто беспокойством, а мысли заняты чем-то далеким. Воспользовавшись недолгим мгновением, когда он потерял бдительность, Воллён настойчиво просунула голову, интересуясь содержимым документов. Но Чжиху, мигом почувствовав ее присутствие, ловко закрыл обложку.

Он выразил свои чувства, бросив в нее недовольный взгляд. Не в силах скрыть свое плохое настроение, он безразлично отвернулся. Ей совершенно не нравилось, как развернулась эта ситуация, и она вопросительно подняла бровь, а в это время не Чжиху, кого это напрямую касалось, а Кёнхван, не зная, что делать, нервно тер ладони друг о друга.

Двое мужчин слегка отошли от Воллён и снова начали разговор. Изредка они обменивались серьезными словами, такими, как «кризис», «захват власти» и «борьба за сферы влияния».

В самый разгар их разговора Воллён вставила свое слово, вспоминая главную героиню мельком подсмотренных ею документов:

– Значит, в этой Рю Шихён что-то есть? Неужели великий До Чжиху перед ней в долгу?

Эта фраза была брошена наполовину шуточно, но при этом и наполовину серьезно. Обрисовав их ситуацию в общих чертах у себя в голове, Воллён нацепила коварную улыбку и пристально посмотрела на него. На мгновение на лице Чжиху, на которого был направлен этот взгляд, промелькнуло замешательство, но затем он твердо, будто ничего не было, ответил:

– Я не настроен на шутки.

– Если уж на то пошло, с недавних пор только ее имя и всплывает в нашем разговоре... И мне кажется, что это неспроста. Вы собираетесь осуществить какой-то групповой заговор вместе с ней?

Двое мужчин хранили молчание. Они отвернулись друг от друга, будто Воллён попала прямо в цель.

Так или иначе, ей нужно было всего лишь получить деньги. Поскольку ее расчетливый план соблазнить До Чжиху и урвать себе еще большую прибыль уже давным-давно провалился, ей оставалось только молча сидеть, но, движимая возникшим любопытством, Воллён то и дело продолжала вмешиваться. Разумеется, в основе всего этого лежал азарт подразнить До Чжиху, который показывал необычную реакцию.

– То письмо, которое ты сказал мне открыть, когда наступит время, кто его получатель? Судя по дерзости, с которой ты со мной говорил, это не могу быть я...

Она вытащила конверт, который хранила в нагрудном кармане. Чтобы Чжиху хорошо его разглядел, она медленно потрясла им, имитируя легкие взмахи крыльев бабочки.

– ...

Чжиху по-прежнему хранил молчание, и Воллён так и не смогла услышать четкого ответа, но в глубине души она окончательно во всем убедилась. Судя по всему, связь между ним и той девушкой была далеко не обычная. В момент, когда к ней пришло осознание, в глубине ее души вспыхнула ревность. Он противился ее вниманию, ведя себя с ней предельно холодно и оставаясь непоколебимым. И теперь ей было так любопытно, что за человек эта Рю Шихён, связанная с этим крайне колючим парнем, что она сильно топнула ногой. Внешне она была довольно симпатичной, но что по способностям, что по положению Воллён сильно ее превосходила, поэтому ее сильно мучил вопрос о том, что же именно в ней привлекло внимание Чжиху.

С тех пор прошло уже много времени, и ситуация сильно изменилась, но неприятное ощущение, которое она ощутила тогда, оставалось все тем же.

– Так все и было... – пробормотала Воллён себе под нос и задумалась, по-прежнему не понимая, что в ней так его привлекло.

Воллён вновь обратила свой взгляд к телевизору, и воспоминания о прошлом исчезли, растворяясь где-то в дали. В голове вернувшейся в реальность Воллён было много запутанных мыслей и чувств.

«Госпоже Рю оказали неотложную медицинскую помощь, и прямо сейчас ее перевозят в ближайшую университетскую больницу. Достоверно известно, что ее жизни ничего не угрожает».

Воллён уже была слишком вовлечена во все это, чтобы просто спокойно сидеть на месте. Услышав адрес больницы, в которую ее собираются госпитализировать, девушка наконец подняла свое некогда отяжелевшее тело. Она небрежно поставила кружку, которую до этого держала в руке, и мигом накинула на себя верхнюю одежду. В таком виде она направилась в сторону входной двери, но на мгновение остановилась.

«Не открывай его, пока не придет время. Хотя я все равно запечатал его при помощи своих способностей, так что ты не сможешь его открыть».

Внезапно обрывок воспоминания ярко промелькнул в ее сознании. Поколебавшись некоторое время, Воллён развернулась. Еще более поспешно, чем немногим ранее, она вошла в спальню и принялась беспорядочно рыться в ящиках комода.

– Я точно оставила его где-то здесь.

Ее бормотание себе под нос стало гораздо громче, чем было до этого. Пока она нервными движениями рук рылась в ящиках, в комнате постепенно воцарялся беспорядок. Воллён очень внимательно искала, но его нигде не было. В конце концов она вытащила один из ящиков целиком и вывалила его содержимое на пол. По всей комнате разлетелся всякий хлам. Воллён опустилась на колени и начала грубо раскидывать все предметы. Затем ее взгляд вдруг скользнул по белому листу бумаги, и она тут же протянула к нему руку.

– Нашла.

Наконец увидев конверт с письмом, Воллён с облегчением выдохнула. Не в силах скрыть своего ликования, она задрожала всем телом. Как только она с колотящимся сердцем дотронулась до угла конверта, он тут же открылся, ей даже не пришлось прилагать никаких усилий.

Сразу после этого из него показались три листка бумаги.

Содержание было менее объемным, чем она думала, от чего Воллён не смогла скрыть своего разочарования. Таково было ее первое впечатление, но, как только она развернула сложенное письмо и принялась его читать, разочарование мигом развеялось. По одному только вступлению и аккуратному почерку Воллён мгновенно узнала автора этого письма. Ее и без того бешено бившееся сердце еще сильнее ударилось о солнечное сплетение, отчего ее ребра чуть было не заныли от боли. Она глубоко вздохнула, чтобы снять с каждой секундой нарастающее напряжение, и принялась внимательно читать письмо.

Увидев ласковое обращение «моя Шихён», Воллён надула губы. Ходило много слухов о том, что этот похожий на каменную статую мужчина, вопреки всем ожиданиям, очень заботился о своей жене, но видеть это своими глазами было сильно непривычно. Более того, сравнив с тем, как сухо и обыденно он обратился к ней в начале письма, называя по имени и фамилии, она еще больше разочаровалась. С недовольным видом Воллён перевернула лист.

«Наша встреча была простой. Это было в один из тех дней, когда я еще жил как придется, на улице, и мне совсем не спалось. Тогда было все то же самое. Я всего лишь сидел, как бездомный бродяга, просто ожидая восхода солнца. Тогда-то она и появилась. Моя спасительница, скрытая под маской пьяницы.

Все началось с того, что она настойчиво крутилась рядом, и, чтобы отвязаться от нее, я импульсивно рассказал ей историю всей своей жизни. Я верил, что, если продолжу нести всякую чушь о царстве Ямы, ёкаях и борьбе за царскую власть, в которую не поверит ни один человек, она, естественно, сама начнет меня избегать, но в итоге все вышло не так. Со мной такое было впервые. Даже моя собственная мать никогда так искренне не обнимала и не утешала меня. И впервые меня кто-то так внимательно выслушал. Все, что было у меня с Шихён, было впервые.

Наша встреча была простой, но с того момента мной начало двигать любопытство. Я всячески крутился возле нее, выжидая шанса, в надежде, что она узнает меня и мы сможем снова поговорить. И пока я это делал, в какой-то момент уже оказался на поверхности, выбрался из временной тюрьмы, что безвыходно меня сжимала.

Она смеялась и галдела, ее кто-то ранил, и она плакала... Пока я наблюдал за ней издалека, в моей душе тоже начали одно за другим воскресать давно забытые чувства.

Заинтересовавшись актерским мастерством, которое так любила и в которое вкладывала всю свою энергию Шихён, я захотел так же, как она, попробовать профессию актера. В конечном итоге я оказался больше расположен к ней, чем думал, и долгое время жил за ее счет. Но, как бы то ни было, мне просто хотелось узнать больше о Шихён, без веской на то причины. Хоть я и был заинтересован, но у меня не хватало смелости в открытую перед ней появиться, поэтому я продолжал просто слоняться около нее. Я никогда не проявлял ни к чему столь отчаянного желания, поэтому думал, что это была просто небольшая симпатия, как к уличной кошке, на которую я случайно наткнулся по дороге. Я был беспечен. Если бы тогда у Шихён появился возлюбленный и между нами возникла преграда, может, тогда я бы быстрее все осознал?

Только теперь я наконец понемногу мог дышать на поверхности, но царская семья Ямы захотела вновь погрузить меня на дно. Они так грубо выкинули меня, что у меня не было даже мысли о том, чтобы вновь вступить на ту землю, а теперь они меня ищут? Это действительно просто смешно.

Если бы не Кёнхван, я бы с самого начала просто проигнорировал все это, притворившись, что ни о чем не знал. Но и на этот раз все началось с точно такой же простой встречи».

Закончив с этим листом, Воллён взяла следующий. Это была последняя страница. Сосредоточенно следовавшая по следам, оставленным Чжиху, она и сама не заметила, как перед ее глазами живо обрисовался образ той ситуации.

Глава 45. Начало всего

– Тебе не о чем беспокоиться. Нужно просто прийти и занять свое место, – тихо проговорил Кёнхван с тревогой во взгляде. Ему и самому было жутко неловко просить Чжиху об этом, поэтому он безостановочно покрывался холодным потом.

– И если что-то пойдет не так, то все можно будет повесить на меня?

– Да что может пойти не так?! Даже Властитель Небес уже четко указал на тебя, заявив, что До Чжиху самый подходящий кандидат. Нет ни кого-то, кто будет тебе противостоять, ни кого-то, у кого будут мысли о том, чтобы тебе угрожать.

Кёнхван отлично понимал неприветливое, словно порывы ледяного ветра, отношение Чжиху. Но ему нужно было убедить его во что бы то ни стало, поэтому он сгорбился, что редко можно было увидеть, и продолжал говорить, подтверждая свои слова заискивающими движениями:

– Ты же сильно настрадался за все это время, не так ли? К счастью, похоже, ты отлично устроился в мире живых, чему я рад от всей души. И все-таки, если ты вернешься в царство Ямы, жизнь там не сможет сравниться с жизнью здесь. Тебе ведь просто нужно будет сидеть и пользоваться своей властью, как пожелаешь. Например, если тебе неудобно будет с ними работать, ты можешь репрессировать всех сановников, которые тебя тогда изгнали.

– Мне это не интересно.

Его голос был максимально тверд. Чжиху развернулся и открыл сценарий, позволяя своим действиям говорить за себя.

– Ну перестань...

– ...

– Это ведь одна из тех должностей, которые нельзя заполучить, даже если очень захочешь, понимаешь? Подумай хорошенько еще раз.

– Тогда почему бы тебе ее не занять?

В одно мгновение на лбу Кёнхвана вздулась вена. Это было так оскорбительно и постыдно, что ему хотелось просто развернуться и уйти, но разум не мог ему этого позволить. Разумеется, если он вернется с пустыми руками, кто-нибудь его наверняка отругает, поэтому ему оставалось только насильно подавить закипающую в нем злобу. Раскрыв свои трясущиеся губы, Кёнхван снова спокойно заговорил:

– А если я скажу, что ты сможешь наблюдать за жизнями всех людей при помощи Зеркала Кармы и управлять ими в загробной жизни? Ты сможешь управлять жизнями тех, кто тебе не нравится, двигая одним пальцем. Ну какая же легкая и расслабляющая работа!

Даже на его взгляд это показалось слишком ребяческой причиной и подхалимством. Но реакция Чжиху, на удивление, была довольно необычной, словно его что-то зацепило. Он закрыл сценарий и, развернувшись на стуле, посмотрел Кёнхвану прямо в глаза. В его взгляде даже появилась необыкновенная серьезность.

– Можно ли увидеть жизнь человека целиком, вплоть до самого его конца?

– Зачем же говорить о столь очевидном?

Внезапно изменившись в лице, Чжиху погладил рукой подбородок. Уже сам факт того, что Кёнхвану удалось привлечь его внимание, был хорошим знаком. Но почему-то Кёнхвану было сложно избавиться от чувства, что что-то ему в этом не нравится. С загадочным выражением на лице, по которому совершенно невозможно было понять, что творится у него на душе, он устремил взгляд в пустоту. Его задумчивый вид вызывал одновременно и тревогу, и надежду, поэтому Кёнхван молча ждал, что он скажет дальше.

– Тогда... – наконец заговорил Чжиху, – узнай об одном человеке в Зеркале Кармы и приходи. Тогда мы с тобой продолжим разговор.

Ни тогдашний Кёнхван, ни нынешняя Воллён совершенно не могли представить, что это и было началом всего.

Прочитав все, до последних строк внизу страницы, Воллён глубоко вздохнула.

– Так вот почему...

В ее тихом голосе, стелившемся по комнате, чувствовалось смятение. Голова Воллён раскалывалась от множества мыслей об этом сломленном мужчине и о том, что стоит делать с девушкой, ни с того ни с сего вернувшейся в мир живых.

Глава 46. Внезапное возвращение из мертвых

Белоснежный свет пробился сквозь веки Шихён. Этот свет был настолько ярким, что даже несмотря на то, что глаза девушки были закрыты, они заныли от боли. Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться и открыть глаза. Ее мутное сознание понемногу возвращалось к ней.

Помотав больной головой, Шихён изо всех сил постаралась сфокусироваться, чтобы увидеть предметы, находящиеся перед ней. Вскоре перед ней возникла огромная флюоресцентная лампа.

Растерянная Шихён лишь моргнула. Все ее тело было опухшим и бессильным, словно она очень долгое время спала. Как только смутные объекты начали принимать четкую форму, девушка понемногу начала с интересом рассматривать то, что ее окружало.

Она увидела аппарат, издающий звук в такт биения ее сердца, и чистые пол и потолок. А увидев руку, утыканную множеством игл и шлангов, Шихён интуитивно поняла, что находится в больнице. Внезапно заметив, что к ее рту приставлена кислородная маска, она в одно мгновение скинула с себя этот покрывшийся влагой предмет. Затем Шихён потянула за все провода от медицинских устройств, прикрепленные к ее груди, отрывая их. В этот же момент комнату наполнил резкий и протяжный сигнал аппарата. Звук был настолько громким, что, пока Шихён была в растерянности, группа людей, одетых в белые халаты, судя по всему, врачей и медсестер, подбежала к ней.

– Вы очнулись? – осторожно спросил мужчина, по всей видимости ее лечащий врач, изучая состояние девушки. Он был настолько удивлен, что его лицо зарделось от волнения, будто он увидел чудо своими глазами.

Вытащив из нагрудного кармана ручной фонарик, размером с шариковую ручку, он посветил им в зрачки Шихён. Как только она, ослепленная, начала моргать, врач тут же прекратил свои действия. Затем он сразу же начал задавать Шихён новые вопросы:

– Чувствуете ли вы головокружение или тошноту?

– Чувствую, что у меня нет сил, но в остальном все в порядке.

– Что насчет имени? Вы помните, кто вы и сколько вам лет?

Услышав последовавшие от доктора вопросы, Шихён легонько кивнула. Она покорно принялась ему отвечать:

– Да, я все помню. И я...

После того как она тщательно перебрала все воспоминания в своей голове, из ее глаз ручьем полились слезы. Врач, предположив, что она испугалась неожиданно обступившей ее толпы людей, сделал знак всем, кроме нескольких сотрудников, отступить.

– Я...

Постепенно вернувшиеся к ней воспоминания о произошедших событиях вызвали в ней волну чувств, и она не смогла сдержаться. Она опять в мире живых, и Чжиху больше не сможет быть с ней.

Еще несколько дней назад она бы утверждала, что это прекрасное развитие событий. Но сейчас она была безгранично несчастна. Мысль о расставании с ним сводила девушку с ума. Но, собрав остатки здравого смысла, Шихён на всякий случай задала вопрос врачу:

– Вы не знаете... Что случилось с До Чжиху?

Полученный ответ не оставлял никаких надежд. Увидев, как врач качает головой из стороны в сторону, Шихён поникла, заметно опустив руки.

– Госпожа Шихён, вы только что очнулись после глубокой комы. Вы ведь помните последнее, что с вами произошло?

– Глубокой комы? – задала встречный вопрос Шихён, удивленная услышанным.

В это время доктор тоже в свою очередь был удивлен, но уже тому, что для человека, который так много времени провел без сознания, ее состояние было более чем просто удовлетворительным. Она не только сразу же начала общаться, но и двигалась так, будто с ней ничего не произошло, – это было совершенно не характерно для только что очнувшегося от комы человека.

Он спас бесчисленное множество людей и бесчисленное множество проводил в их последний путь, но столь необычный случай был с ним впервые, поэтому даже он был растерян. Однако, зная, что Шихён эта информация приведет в смятение в сотни раз сильнее, чем его, он старался выглядеть спокойным.

– Да, вы были в коме полгода. Даже больше, чем полгода. В прошлом году, когда с вами произошел этот несчастный случай, была поздняя осень, а сейчас уже лето. Вы помните то время?

«Разумеется, помню. Настолько четко, что это приносит мне страдания».

Шихён мысленно произнесла слова, отражающие ее искренние чувства. Если бы она рассказала обо всем, что приключилось с ней в царстве Ямы, с ней бы начали обращаться практически как с психом. Поэтому девушка просто поведала то, что лежало на самой поверхности всей правды.

– Я была на съемках, а потом меня унесло сильным течением. После этого я ничего не помню. – Шихён коротко рассказала о том, что тогда произошло.

Ей постоянно приходил в голову Чжиху, поэтому она потрясла головой, изо всех сил стараясь не вспоминать образы из прошлого.

– Вы совсем не помните, где вы все это время были и что делали?

– Да... – коротко ответила она, скрывая правду.

Услышав ответ Шихён, ее собеседник посмотрел на нее с легким недоверием, но вскоре одобрительно кивнул:

– Рю Шихён, до недавнего времени вы числились пропавшей без вести. Как бы то ни было, прошло уже много времени и шансы на ваше выживание были ничтожны, поэтому в прессе и обществе все решили, что вы погибли.

– Понятно.

– Было невозможно продолжать поиски только для того, чтобы обнаружить два мертвых тела... Как раз в то время, когда было решено все прекратить, примерно неделю назад, один случайный прохожий обнаружил вас на суше возле окрестностей больницы. Вы лежали на берегу одна, и вас тут же доставили сюда.

– ...

– К счастью, вы могли дышать, но были совершенно без сознания. Даже ваши зрачки никак рефлекторно не реагировали, поэтому мы диагностировали вам кому...

Врач снова полностью осмотрел верхнюю часть тела Шихён, заново оценивая ее состояние. Девушка была переполнена унынием, и чем больше они говорили, тем более обессиленной она казалась. Заметив, что постепенно ответы Шихён становятся короче, врач тоже стал задавать меньше вопросов.

На самом деле он до сих пор был взволнован и удивлен тому, что человек, который, как он думал, едва ли когда-то очнется, вдруг открыл глаза. Но он взял себя в руки. Врач просто постарался утешить ее, сказав, что сейчас самое главное, чтобы она сохраняла покой.

– Ваше состояние сейчас не очень стабильное, и понадобится время для того, чтобы вы смогли восстановиться. Наша цель сейчас – обеспечить вам как можно больше покоя, поэтому хорошенько отдохните. Отбросьте на какое-то время все плохие мысли и переживания и, если вдруг почувствуете дискомфорт или боль, сразу же нажимайте на кнопку экстренного вызова. Раз вы очнулись, для начала я свяжусь с попечителем, который заботился о вашем теле.

Не имея сил даже на то, чтобы ответить ему, Шихён лишь моргнула. Девушка вызывала в докторе интерес и беспокойство, но, как он сам и сказал, в первую очередь нужно было дать ей отдохнуть. Оставив несколько наказов, ему оставалось только покинуть палату Шихён.

В одно мгновение комната, кишащая людьми, вдруг опустела. Как только она осталась в полной тишине и уединении, Шихён протяжно выдохнула, от чего воздерживалась все это время. Девушка взглянула на свою руку и ущипнула ею себя за щеку. Только теперь она действительно осознала, что на самом деле вернулась в мир живых. И в тот же момент в ее сердце возникла неописуемая боль от чувства потери.

Образы Чжиху, царства Ямы и других мерцали в ее сознании, запутывая мысли. Может, все то время, что она была без сознания, она на самом деле была просто заперта во «Сне в летнюю ночь»...^[2]

Шихён ощущала себя так, будто не понимала, является ли она человеком, которому приснилось, что он – бабочка, или же бабочкой, которой снится, что она – человек^[3]. На самом деле ее одолевали мысли о том, что, возможно, и царство Ямы, и Чжиху были лишь ложными иллюзиями, порожденными из ее собственных желаний. Но даже несмотря на то, что она могла влюбиться в порождение этой иллюзии, ее сердце все равно было разбито на мелкие осколки.

Шихён больше не могла даже понять, что правда, а что нет. На ее сердце тяжким грузом лег вес наступившей реальности, чего было достаточно, чтобы разорвать ее разум на части. Теперь у нее действительно не было ответа ни на один вопрос. Стоит ли ей принять эту ситуацию, или же от этого она просто сойдет с ума?

Шихён хотела отпустить все и забыть, но она не могла забыть того обещания, которое прошептал ей на ухо Чжиху, это и помогло ей взять себя в руки. Один только их последний разговор стоил того, чтобы жить дальше.

Девушка снова легла. Игла от капельницы, по-прежнему воткнутая в ее руку, действовала ей на нервы, поэтому она резко выдернула ее. Как только игла вышла из-под ее кожи, на ее месте образовалась небольшая капелька крови, но Шихён не обратила на это внимания. Вытащив две салфетки из блока, стоявшего на тумбочке, она как ни в чем не бывало вытерла ее.

Затем Шихён перевернулась на другой бок, принимая удобную позу, и вновь закрыла глаза. Она изо всех сил просила о сне, который все никак не шел, лелея напрасную надежду на то, чтобы вернуться в царство Ямы, где сейчас находился Чжиху.

Глава 47. Новый сценарий

«Судьба актрисы Рю Шихён, пропавшей без вести в результате несчастного случая, произошедшего на съемках фильма в прошлом году, спустя 180 дней была установлена. Утром второго числа прошлого месяца госпожу Рю в бессознательном состоянии обнаружил прохожий на берегу, в километре от места происшествия, и ее немедленно доставили в ближайшую многопрофильную больницу. К счастью, на данный момент состояние госпожи Рю пришло в норму, специалисты утверждают, что она сможет вернуться к обычной жизни примерно через месяц после прохождения лечения в больнице. Кроме того, госпожа Рю совершенно не помнит, что с ней происходило в то время, когда она была объявлена пропавшей без вести, поэтому расследование обстоятельств ее выживания затруднено.

Согласно мнению медицинских работников, ответственных за лечение госпожи Рю, это последствия краткосрочной амнезии, вызванной шоком, но они утверждают, что она сможет быстро восстановиться после физического и морального отдыха. Соответственно, поиски господина До Чжиху, которые были прекращены морской полицией ввиду его предположительной гибели, были возобновлены, вероятность его выживания увеличивается. С вами была Ким Мина и актуальные новости.

«Мы пригласили профессора Кан Чжуёля, эксперта по морским катастрофам, чтобы он мог поделиться своим мнением касательно этого случая. Профессор, что вы думаете об истории выживания актрисы Рю Шихён, которая привлекла внимание многих зрителей? Действительно ли это возможно на практике или хотя бы в теории?»

«Это ведь кажется невозможным даже с точки зрения здравого смысла, разве не так? И даже теоретически можно сказать то же самое. Выживание госпожи Рю Шихён больше похоже на чудо, и, помимо этого, здесь обсуждать нечего. Прежде всего, если с момента погружения в воду проходит пятнадцать минут, можно сказать, что идеальный момент для спасения практически упущен. Четыре минуты с момента остановки сердца крайне важны. И как бы быстро вы ни плавали, как бы часто ни выныривали, чтобы глотнуть воздуха, если вы не можете вытащить человека из воды в течение пятнадцати минут, на самом деле вернуть человека к жизни невозможно».

«Однако она вернулась, спустя сто восемьдесят четыре дня, практически через шесть месяцев, после своего исчезновения. Да и к тому же без единой раны. Даже если называть возвращение Рю Шихён чудом, действительно ли возможно, что она упала в воду и осталась без каких-либо травм или повреждений кожных тканей?»

«Если под водой не было никаких препятствий или формирований, которые могли бы ее поранить, она вполне могла остаться и без травм, но кожа, длительное время покрытая влагой, безусловно, должна была либо отмереть, либо сморщиться из-за сужения кровеносных сосудов в воде. Соответственно, если рассматривать несколько гипотез, то можно предположить, что госпожа Рю Шихён не находилась долгое время в воде: ее либо отнесло течением к какому-то отдельному, неизвестному нам острову, либо ее уже кто-то спасал».

«Профессор, какая из гипотез вам кажется наиболее вероятной?»

«Я думаю, что все-таки ее прибило течением к острову. Если бы она была спасена кем-то другим, то это следовало бы отнести к уголовному делу о похищении человека, чье имя широко освещалось в прессе, на целых полгода. Этот вариант даже мне кажется неубедительным, и в конечном счете я думаю, что ее одну прибило волнами к отдаленной земле, а затем она оттуда сбежала. Отсутствие у потерпевшей памяти также указывает на психическое расстройство, вызванное стрессом от длительной жизни в изоляции. Хотя, конечно, вес госпожи Рю и состояние ее здоровья в целом крайне нормальны для человека, который провел бы столько времени в изоляции, так что это тоже всего лишь одна из гипотез».

«Всю правду знает только госпожа Рю Шихён. Мы желаем ей скорейшего выздоровления. А теперь давайте поговорим о шансах выживания актера До Чжиху, который был вместе с госпожой Рю. Если госпожа Рю Шихён оказалась жива, не считаете ли вы, что теперь трудно с уверенностью утверждать, что шансы господина До Чжиху на выживание равны нулю?»

«На этот вопрос даже мне тяжело дать однозначный ответ... Ключ к разгадке лежит в том, столкнулся ли господин До Чжиху с тем же чудом, с которым столкнулась госпожа Рю Шихён. Кроме того, в его случае...»

Шихён, для которой звук телевизора внезапно стал слишком громким, быстро нажала на кнопку выключения пульта, что был у нее в руках. Она и сама не могла понять, действительно ли ее раздражал громкий звук телевизора, или она просто не хотела слышать о теме, которую они обсуждали.

Абсолютно все медиа были сосредоточены на ней. Это все было сильно неловко и вызвало в ней странные чувства. Подумав о том, что по-другому и быть не могло, ведь история о девушке, которая была признана мертвой, но вернулась через полгода, будто воскреснув, в любом случае вызвала бы существенный переполох, она усмехнулась. Ей, учитывая непредвиденные обстоятельства, выделили одноместную палату, а такая роскошь была у нее впервые в жизни. Получив к себе столько внимания и интереса, сколько прежде она никогда не вызывала, она почувствовала себя словно Алиса в Стране чудес.

Поднявшись на кровати, Шихён пальцем отодвинула штору, находившуюся рядом с ней, и выглянула наружу. Шум исходил не только из телевизора, но и от толпы, заполонившей двор больницы. Улицу заполонили полчища репортеров. Они продолжали выкрикивать имя Шихён, прося взять у нее интервью. Испугавшись, что сквозь эту маленькую щелку кто-то сможет ее увидеть, девушка юрко закрыла слегка приоткрытую штору.

Шихён знала, что СМИ уже вовсю судачили о ней, но ей не хотелось потакать им. Ей было несложно придумать красивую ложь о том, как она выжила, и тем самым дать им еще один предмет для обсуждения, как они того и хотели. Но это бы лишь ненадолго обмануло публику. Как и сказал ей Чжиху и как она успела увидеть собственными глазами, ей, человеку, было не суждено построить долгосрочную карьеру в индустрии развлечений, полностью наполненной ёкаями. Теперь к Шихён понемногу начало приходить понимание, и она постепенно начала осознавать реальность. Ее охватили раздумья, полные необъятной тревоги, о том, как ей жить дальше.

Целью ее жизни было стать профессиональной актрисой. И вся страсть и надежды стали бессмысленными, стоило ей разок умереть. Более того, теперь, когда она знала, что, сколько бы ни старалась, ей не достичь вершины, в Шихён никак не могла загореться даже крупица былого сильного желания.

Но даже так, когда она пыталась думать о том, что она умеет делать, кроме актерской игры, ей на ум ничего не приходило. Как бы сильно она это ни отрицала и ни противилась, в конце концов, судя по всему, чтобы заработать на жизнь, другого способа у нее не было.

Ее вновь охватили мысли о том, сколько же времени она потратила впустую, дожив до своего возраста. Взгляд девушки был полон сожалений, а в душе поселилось горе. Ей и самой было жалко смотреть на свой никчемный вид, так каково же было Чжиху? Внезапно ее охватило смущение, и, будучи одна, она состроила неловкую гримасу.

Тук-тук.

Шихён уже долгое время была погружена в свои невеселые мысли, как вдруг до ее ушей донесся стук в дверь. В больнице был установлен строгий запрет на ее посещение, поэтому никто, кроме ответственного врача и медсестер, не мог хоть мельком заглянуть к ней в палату. Даже знакомые Шихён не могли прийти к ней, когда им вздумается.

Подумав о том, что это, должно быть, медсестра, которая всегда проверяет ее состояние, или врач, Шихён не придала этому значения и пригласила войти:

– Да, пожалуйста, входите.

Как только она закончила говорить, дверь больничной палаты отворилась. Увидев лицо появившегося после этого человека, Шихён лишилась дара речи. С ним у нее не было особо теплых воспоминаний. Выровняв дыхание, Шихён обратилась к вошедшему со смешанными чувствами удивления и неловкости:

– Добрый день, давно с вами не виделись.

– Ого, так ты умудрилась меня вспомнить? По телевизору крутят всякого рода прения о том, что у тебя амнезия или психическое расстройство, поэтому мне было интересно, все ли в порядке у тебя с головой, но, судя по всему, все в порядке.

Как только она появилась, то принялась тут же щебетать отталкивающим тоном. Шихён подумала о том, что, будь ее воля, она бы тут же выгнала ее отсюда. Но, помня о том, что, если потерпеть три раза, можно избежать убийства, девушка обратилась к гостье как можно более вежливо:

– Как вы узнали, что я здесь?

– Как я узнала? Да как я могла не узнать, если сейчас вся страна только и делает, что говорит о тебе? Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю по телевизору все только и говорят о Рю Шихён. Ну что, как тебе ощущение, когда становишься самой горячей темой обсуждения для СМИ? – Женщина говорила открыто и прямо, что соответствовало ее характеру.

Шихён действительно давно ее не видела. И хоть они как следует поговорили всего один раз, впечатление от того разговора было настолько сильным, что этот человек по-прежнему отчетливо сидел в ее памяти.

Она была старшей сестрой Вольчжин, знакомой Чжиху, с которой у него были странные отношения, и обладательницей звания гениального сценариста всея шоу-бизнеса. Глядя на красиво подкрашенное лицо Шим Воллён, Шихён фыркнула, оценивая ее: «И все-таки она правда красивая».

Женщина, появившаяся прямо перед ней, не была видением, поэтому похоже, что и царство Ямы, и все, что было между ней и Чжиху, не было иллюзией. Почувствовав облегчение, Шихён также ощутила грусть. Она и без того была в подавленном состоянии, а появление Воллён будто бы подлило масла в горящий огонь.

В отличие от Шихён, чей взгляд потемнел, девушка мило улыбалась и была полна жизни и энергии. Отвращение заставило Шихён показать признаки своего недовольства.

– Неважно, горячая это тема для обсуждения или нет, все равно больше месяца это не продлится. По прошествии этого времени все успокоятся, так что мне все равно. Возвращение человека, которого все считали мертвым, просто не может не удивить. Что тут еще можно обсуждать?

Как только Шихён съязвила, ее собеседница насмешливо улыбнулась:

– Ого, вижу, у тебя даже есть силы, чтобы огрызаться на шутки.

– У меня нет сил ни на что другое, но все равно их достаточно для того, чтобы выгнать вас отсюда. Но я выслушаю, что так внезапно привело вас сюда.

Несмотря на резкость Шихён, Воллён оставалась снисходительной. Учитывая ее характер, она должна была либо разозлиться, либо направить в Шихён ответную стрелу. Но Воллён, наоборот, продолжила диалог, словно пыталась утешить злобную и недовольную девушку:

– Я все понимаю. Еще бы я не понимала. Этот парень заводил себе девушек, а потом бросал, наигравшись с ними денек-другой. Я собственными глазами видела столько девушек, которых он, как и тебя, повсюду таскал с собой, а потом бросал, что они бы не поместились и в целый грузовик. Пришло и твое время расстаться с ним. Обычно с этим сталкиваются все, кто находится рядом с этим парнем, так что не нужно вести себя как главная героиня трагической любовной драмы, оставленная одна в этом мире.

Если слушать только ее тон, то можно было подумать, будто она успокаивает Шихён. Но если внимательно прислушаться к словам, казалось, словно она постепенно вводила ей яд. Попытайся она искренне общаться с Воллён, ее бы это только утомило. Шихён планировала, что ее слова попадут ей в одно ухо и тут же вылетят через другое. Но сила ее клеветы оказалась больше, чем она думала, выходя за всякие рамки. Мигом вспылив, Шихён бросила в нее колкую усмешку:

– Вы тоже были одной из тех, кого бросил Чжиху после того, как развлекся? Ах, точно. Я слышала о том, как вы его преследовали. Но, судя по тому, как четко заверил Чжиху, что на самом деле вы ему никто...

– Что?

– Как же так? Судя по всему, он не смог почувствовать в вас, Шим Воллён, привлекательности даже для того, чтобы просто поразвлечься. Оставил такую-то красавицу. Ах, кстати, если так подумать, у Чжиху на самом деле довольно придирчивый вкус. Вы со мной согласны? – нанесла Шихён сильный удар.

Увидев, как в глазах Воллён, которые все время разговора излучали только спокойствие, резко сверкнула злость, в глубине души Шихён почувствовала облегчение.

Воллён крепко сжала кулаки. Ей очень хотелось этому возразить, но факт оставался фактом. Все, что она могла сделать, – упереть свой острый взгляд в ни в чем не повинную Шихён. Наглость ее пришлась Воллён не по душе, поэтому она даже задумалась о том, не нарушить ли данное Чжиху слово.

Эта девка только и делает, что попусту чешет языком, что вообще он нашел в ней такого прекрасного и почему она должна была сейчас с ней возиться? Будь ее воля, она бы развернулась прямо на месте и ушла бы отсюда.

Было плохо так думать, но если вдруг Чжиху проиграет, то всякие там Шихён уж точно были не ее проблемой. Сдержит она обещание или нет, человека, который мог бы ее в чем-то обвинить, просто не будет, и так или иначе, но самой намеренно проявлять инициативу ей нет необходимости. Однако Воллён все же боялась последствий, которые могли настигнуть ее, если дело обернется противоположным образом.

Неохотным движением руки Воллён бросила Шихён связанную стопку бумаги. Та сильно нахмурила брови, гадая, не является ли это каким-то необычным способом убить ее.

Шихён безучастно смотрела на стопку, которую кинула ей Воллён. Не пошевелив и пальцем, она вновь переместила взгляд на Воллён, будто спрашивая, что это такое. Послышался ее высокомерный голос, полный снисходительности:

– Прочитай это и начинай репетировать. Съемки планируем начать через три месяца, но чтение сценария состоится уже скоро.

Вытаращив глаза, Шихён потеряла дар речи. Воллён холодно произнесла, словно знала, что все так и будет:

– Что такое? Всем вокруг твердишь, что ты актриса, а ведешь себя так, будто никогда в жизни не видела сценария.

Намереваясь отомстить ей за то, что она только что пережила, Воллён язвительно усмехнулась. С другой стороны, реакция Шихён совершенно ей не понравилась, поэтому она быстро потеряла интерес.

Девушка медленно пролистывала брошенный ей сценарий, по-прежнему не в силах вымолвить ни слова. Она была похожа на человека, который потерял голос из-за сильного шока. На мгновение сердце Воллён смягчилось, что заставило ее пересмотреть свои резкие мысли. Она мирно все объяснила притихшей Шихён, а затем начала переживать. Слишком уж доброй она стала в последнее время, не случилось бы чего.

– Это мини-сериал для телевидения, запланированный к показу в этом сезоне. Так как его написала я, разумеется, зрительские рейтинги гарантированы. Он рассчитан на двенадцать серий, так что, думаю, с этим проектом ты разомнешься, восстанавливая навыки актерской игры. Ты уже повысила свой рейтинг настолько, насколько могла, немного укрепи его при помощи дорамы, а затем ярко выстрели в фильме, и все, хорошее будущее тебе обеспечено. Пока что ни о чем больше не думай, просто внимательно изучи свою нынешнюю роль.

Услышав слова Воллён, Шихён подняла на нее взгляд, полный сомнений.

– Почему вы мне это даете? – тщательно все обдумав, осторожно задала вопрос Шихён.

Однако Воллён ответила скучающе и небрежно:

– Почему-почему? Потому что тебя утвердили на главную роль, вот и даю. В любом случае я уже все обсудила с режиссером-постановщиком и поговорила со всеми сотрудниками телестанции. Режиссеру это, может, не сильно понравилось, но я сказала, что если они не утвердят тебя на главную роль, то я отнесу этот сценарий в другое место, мне ведь не нужно дальше объяснять, да?

Воллён вздернула нос. Все вопросы тут же отпали, ведь Шихён и так прекрасно знала, какое влияние эта женщина имеет на телестанции и в шоу-бизнесе в целом. Но она не могла понять, почему Воллён решила внезапно дать эту роль ей. Не в силах осознать причины, Шихён вновь переспросила:

– И все-таки почему? Мы не то чтобы приятны друг другу и не в таких отношениях, чтобы не мочь жить друг без друга. Какая муха вас укусила, что вы внезапно решили позаботиться обо мне?

Во взгляде Шихён проявилась осторожность. Воллён устало выдохнула и размяла шею. Заботиться о ней и так было накладно, а теперь еще приходилось взваливать на себя заботу о том, чтобы все подробно ей объяснить, что было крайне хлопотно.

При ее-то нраве, ей уже хотелось все бросить, и неважно, Чжиху ее попросил или кто еще. Однако, поскольку она не знала, что может произойти в будущем, Воллён подавила закипающее в ней раздражение, а затем насильно выдавила из себя неискреннюю улыбку.

– Чтобы взрастить неизвестного актера и внести свой вклад в дальнейшее развитие шоу-бизнеса! И чтобы стать знаменитым сценаристом, который пожертвовал одним из своих произведений для повышения национального престижа...

– Да-да, можете не продолжать. Это Чжиху попросил вас об этом?

Пока Воллён активно бросалась красивыми речами, словно декламируя пропагандистскую листовку, Шихён перебила ее. Затем, резко изменив тон, Воллён ядовито съязвила:

– Нет, если ты и так все поняла, зачем тогда было снова меня спрашивать? Боже, ты еще более коварна, чем мы, лисы.

Шихён упорно продолжала игнорировать слова Воллён. А затем скрупулезно принялась читать сценарий, переданный ей.

– Честно говоря, если не стесняться в выражениях, ты же знаешь, что, раз это мой сценарий, он непременно станет хитом? Даже если ты будешь играть так себе, на уровне середнячка, то тебя все равно будут один за другим приглашать в новые проекты. Ах, конечно, если ты как раньше будешь играть на уровне плинтуса, то даже мое имя не сможет это исправить.

– ...

– Ну, я тоже не занимаюсь благотворительностью просто потому, что мне так хочется. Я уже получила от него оплату, да и у меня есть перед До Чжиху один старый долг, так что о тебе-то уж я позабочусь лично.

Не получая ответов, Воллён почувствовала себя так, будто она общается со стеной. Девушка продолжала молчать, а Воллён, устав болтать сама с собой, замолчала. Взглянув на Шихён, она внезапно увидела, что та была целиком и полностью погружена в сценарий, написанный ею.

«Ну разумеется».

Воллён и так это знала, но все же вновь почувствовала прилив гордости, отчего расправила плечи. Конечно, было бы неплохо, если бы она оставила свои мысли при себе, но Воллён непременно проговорила это вслух, что слегка подорвало ее авторитет:

– Стоит мне только прикоснуться к чему-то, как произведение тут же становится настолько хорошим, что дух захватывает. Ах, ну конечно, раз это мини-сериал, много сил в него я не вкладывала. Но даже при таком раскладе данное произведение имеет и художественную ценность, и развлекательную способность! Ну разве это нельзя сравнить с прикосновением руки Мидаса?^[4]

Устав слушать это самовосхваление, Шихён закрыла сценарий. На самом деле это было отличной возможностью, идеальным трамплином для ее возвращения. Но ей было неприятно работать под руководством Воллён, поэтому девушка собиралась отказаться.

Кроме того, она получила этот шанс не благодаря своим способностям, на этот раз ей захотелось подняться без помощи Чжиху. Конечно, все эти мысли были до тех пор, пока она не прочитала сценарий. Как только она его прочитала, Шихён мгновенно изменила свое решение.

Ей очень хотелось участвовать.

Несмотря на то что ей было противно и печально видеть Воллён, ее талант был общепризнан. Поэтому, даже не читая дальше, Шихён ясно видела, насколько хорош ее сюжет. Несмотря на то что просмотрела его лишь мельком, она была так очарована, что больше не колебалась. Подумав о том, что именно это и есть ее последний шанс, она твердо взяла себя в руки. С другой стороны, именно потому, что эту возможность предоставил ей Чжиху, ей еще больше захотелось выложиться.

Поэтому, нарушив затянувшееся молчание, она ответила Воллён:

– Я возьмусь за эту роль.

Услышав ответ Шихён, Воллён расплылась в довольной улыбке. Было бы неплохо, если бы на этом все и закончилось, но она непременно добавила противное замечание:

– У тебя все равно нет права выбора. Ну, если ты будешь послушно делать то, что я скажу, тогда никому из нас не придется краснеть.

– После таких слов мне внезапно расхотелось.

– Даже если не хочешь, ты все равно должна сыграть эту роль. Контракт вместе с твоим участием в кастинге уже полностью оплачен. Если ты вдруг будешь настаивать на отказе, то возьмешь весь этот долг на себя. Ясно? Теперь ты поняла, что впредь тебе нужно послушно выполнять то, что я скажу?

«Вот же дьяволица» – Шихён прокручивала эту мысль в голове раз за разом. Она не могла вымолвить ни слова, думая о том, что за всю жизнь ей встречалось очень много людей, похожих на лисов, но, как и ожидалось, всем им до настоящего лиса было еще расти и расти.

«Действительно, если так подумать, с Хасоном тоже было не так уж просто».

При мысли о том, какая синергия возникает между Хасоном и Воллён, когда оба этих похожих демона-лиса встречаются вместе, Шихён почувствовала головокружение. Девушка помотала головой, стараясь стереть из воображения этот ужасающий образ. Как только она подумала о Хасоне, ее мысли естественно перетекли к царству Ямы, а вскоре вернулись и к прочно связанному с ним Чжиху.

В ее голове всплыли различного рода мысли о том, в порядке ли он сейчас, не сделал ли ничего ужасного с ним Тэхёк, отчего ее взгляд мигом помрачнел. Воллён наблюдала за изменениями в Шихён. Она попыталась своеобразно утешить ее словами, которые, казалось, действительно проникали в самую душу:

– Беспокойся о своем будущем. Будет ли в царстве Ямы все хорошо, или все будет плохо и власть сменится – больше тебя это никак не касается. Ты в любом случае больше не сможешь встретиться с Чжиху... Нет. Ты сможешь встретиться с ним после смерти. Как бы то ни было, всю твою жизнь тебе будет тяжело. Придется сделать вид, что этого всего никогда не было. Иначе только ты будешь страдать и только тебе будет от этого тяжело.

Слова Воллён сильно помогли. Настроение Шихён стало гораздо лучше, морщины на лице разгладились, и она взглянула на нее.

– Почему вы так мило со мной разговариваете?

– Что значит почему? Эй, подумай хоть немного. Если ты на съемках моей дорамы все время будешь ходить как в воду опущенная, ты не сможешь играть даже так, как играла. Ты не какая-то известная мегазвезда и не из тех актрис, которые показывали пробирающую до дрожи актерскую игру.

– Ха...

– К тому же даже если с таким великолепным сценарием ты все же не сможешь сделать шедевр из этого проекта, разве нужно портить его, заставляя нескольких людей потерять свою работу? Соберись и регулярно репетируй, начиная с сегодняшнего дня. Я буду наблюдать за тобой во время чтения сценария, но, если ты будешь играть так же, как раньше, я понижу тебя и отдам второстепенную роль, – для виду пригрозила ей Воллён.

«Конечно, вот это в ее духе».

Поначалу проникшись благодарностью к доброму сердцу Воллён, Шихён начисто отбросила эту мысль менее чем за минуту. Девушка сказала ей эти слова только потому, что боялась, что это может помешать ее работе. И все же в тот момент, когда она услышала их, на душе Шихён стало легче. Ради собственного настроения она изо всех сил постаралась забыть последние слова Воллён.

Как она и сказала, настрой очень важен. Если она собирается адаптироваться к новой окружающей обстановке, ей нужно было относиться ко всему положительно и позитивно. И Чжиху, должно быть, тоже надеялся на это.

Шихён должна была оправдать его ожидания и решила жить дальше до тех пор, пока не наступит обещанный им день. Когда наступит тот самый момент, о котором она не рассказала Воллён, кто-то должен был рассказать Чжиху о том, как многого она достигла и как сильно готовилась к его приходу. И Шихён твердо решила стать таким человеком. Поэтому девушка начисто стерла все негативные мысли, которые то и дело всплывали у нее в голове.

Крепко сжав сценарий в руке, Шихён уверенно кивнула. Увидев решимость, которой был полон ее взгляд, Воллён доверительно посмотрела на нее в ответ и тоже кивнула.

По правде говоря, она выбрала Шихён на эту роль не просто потому, что ее об этом попросил Чжиху. Воллён знала ее гораздо дольше, чем та могла подумать. Новость о том, что человек без капли демонических способностей упорно пытался влезть в сообщество ёкаев, уже широко разлетелась по всему шоу-бизнесу.

Только Шихён об этом не знала. Оно и неудивительно, она ведь даже не знала о самом существовании ёкаев, разумеется, она не подозревала, что среди них она популярна.

В действительности же в глубине души Воллён было интересно, каковы будут настоящие способности Шихён, когда никто из других ёкаев не будет ей препятствовать. Окажется ли она пустышкой или настоящим талантом? В первую очередь для Воллён это был вопрос азарта, которым она втайне наслаждалась. Она всегда бралась лишь за выигрышные проекты с высокой вероятностью успеха, но на этот раз решила попробовать нечто другое.

В этом плане девушка по имени Шихён вызывала у Воллён сильный интерес. Она без сомнений верила в то, что после метаний из мира живых в мир мертвых и обратно с этой работой Шихён точно справится. Только вот сама девушка никак не могла избавиться от бесполезных сожалений, что заставляло Воллён сомневаться в том, не бросит ли она такими темпами ложку, которая ее кормит.

Глава 48. До Чжихан

Шихён сделала глубокий вдох и, собравшись с силами, более или менее успокоив биение сердца, наконец вышла за дверь. Она уже давно закончила все необходимые сборы. И все же Шихён несколько десятков минут простояла рядом с входной дверью, сомневаясь, стоит ли вообще выходить.

Откладывать неизбежное было уже невозможно, поэтому девушка наконец неохотно шагнула вперед. Все старания по укреплению решимости оказались напрасными – как только она вышла за пределы больницы, на нее тут же обрушился шквал вспышек, заставляя растеряться. Шихён быстро закрыла лицо рукавом одежды. А затем, задыхаясь, побежала к машине, которая ее ожидала.

– Госпожа Рю Шихён! Пожалуйста, взгляните сюда!

– Канал ABL. Вас утвердили на роль в новой работе сценариста Шим Воллён, расскажите, как же так вышло?

– Когда вы прошли прослушивание?

– Скажите пару слов! Сюда! Пожалуйста!

– Вы не знаете местонахождение господина До Чжиху?

– Вы действительно до сих пор совершенно не помните, как вам удалось вернуться?

Многочисленные журналисты и папарацци, окружившие Шихён, словно рой пчел, побежали в ее сторону. На девушку набросилась удушающая толпа и шквал всеобщего внимания. Сейчас самым лучшим выходом было просто сбежать как можно скорее. Находясь в этой совершенно непривычной обстановке, Шихён не проронила ни слова.

Полностью проигнорировав всех журналистов, девушка спряталась в фургоне, приехавшем специально за ней. Это, наоборот, только больше раззадорило репортеров. Шихён хранила молчание, потому что у нее не было опыта в интервью и она была не так искусна в речах, чтобы ответить им что-то приемлемое, но в их глазах она казалась невероятно высокомерной.

Видя, что она не дает даже обычные короткие ответы, журналисты только больше начинали ее недолюбливать. И это при том, что она неизвестная актриса, которая только недавно не поднималась выше плинтуса... Они все разделяли общее заблуждение о том, что Шихён просто подхватила звездную болезнь, едва оказавшись в центре всеобщего внимания.

Как только Шихён села в машину, она мигом закрыла двери и с облегчением выдохнула. Спокойствие длилось лишь несколько секунд, ведь журналисты тоже были не простыми любителями, которые только недавно вышли на работу. Несмотря на то что Шихён уже скрылась из виду, они продолжили стучать в окна.

– Черт, во дают. Эти господа чертовски настойчивы, – недовольно выплюнул мужчина, сидевший за рулем.

После своих слов мужчина скривил лицо. Видимо, дойдя до предела своего терпения, вскоре он сильно нажал на клаксон.

Как только оглушающий звук резко разнесся по окрестности, журналисты, словно сговорившись, расступились, выстраиваясь в ровные линии. Пока они были в смятении, водитель не упустил своего шанса. Машина, в которой сидела Шихён, начала пробираться между журналистами, отъезжая от больницы.

– Что? Она сбегает!

– Эй! Эй! Надо ее догнать!

Только в тот момент, осознав ситуацию, репортеры принялись толпой следовать за машиной. Но все-таки они не могли долго поспевать за ней. После того как машина выехала на автомагистраль, от журналистов не осталось ни слуха ни духа. Благодаря этому Шихён, испытывавшая большой стресс, наконец смогла расслабить свое до предела напряженное тело.

– Похоже, у вас с журналистами не очень хорошие отношения, – внезапно заговорил водитель.

Шихён коротко ответила, включаясь во внезапно начавшийся диалог:

– Да... Можно и так сказать.

– Пройдете через это еще пару раз и привыкнете. О вас напишут в любом случае. Если скажете много – напишут, что болтаете. Скажете мало – напишут, что мало говорите. Просто ведите себя так, как хотите. Главное, соблюдайте правила приличия, и, что греха таить, у всех же есть определенные границы, верно? Вам просто нужно их придерживаться. А об остальном нет нужды беспокоиться.

Мужчина слегка улыбнулся Шихён, глядя в зеркало заднего вида. Из-за вождения он был полностью сосредоточен исключительно на дороге, поэтому девушка не могла увидеть его лицо целиком, но даже одного мимолетного взгляда хватило, чтобы понять, что перед ней настоящий красавец. Разумеется, это вызвало в ней любопытство, и девушка стала частенько искоса поглядывать на него. Долгое время он вел машину в полной тишине, но внезапно, почувствовав на себе взгляд Шихён, осознал свою ошибку.

– Ах, как же так. Если подумать, я ведь до сих пор так и не представился. – С возрастом становишься таким забывчивым. Даже я бессилен перед течением времени, – добавил он тихо себе под нос. – Как я мог проявить такое неуважение к вам, госпожа...

Услышав последовавшие от него слова, Шихён замерла, не в силах пошевелиться. Мельком увидев реакцию девушки в зеркале, мужчина тихо усмехнулся. Почему-то ему хотелось еще подразнить Шихён. Однако сейчас она была не из тех людей, с которыми можно было бы так обращаться, поэтому он проглотил шутку, уже готовую сорваться с его языка.

– Большинство из них не такие, но среди журналистов, освещающих жизнь шоу-бизнеса, все же полным-полно казенных рабов, которые были изгнаны с Небес за преступление закона. Будучи вне закона, они отправились в мир живых и теперь дурачат людей ради своей выгоды при помощи одной только ручки, так что они совершенно потеряли свою сущность. Сейчас они буянят, потому что не ведают страха перед Небесами, но карма им за все воздаст, поэтому я думаю, что в скором времени они сполна получат по заслугам.

Мужчина говорил тихо и спокойно, словно достигший просветления буддийский монах. В отличие от его умиротворенного поведения, взгляд Шихён метался в разные стороны, не в силах устоять на одном месте. Девушка никак не контролировала охватившие ее тревогу и беспокойство.

«Я умудрилась побывать в мире мертвых и вернуться обратно, разумеется, уж такая-то ерунда не должна стать для меня проблемой...» Шихён попыталась осознать этот факт в своей голове, но, конечно, ее мысли расходились с ее поведением. И все-таки девушке удалось сохранить в своем голосе нотки здравого смысла:

– Вы меня знаете?

– Конечно же я вас знаю. Новости о вас с сумасшедшей скоростью разлетелись и на Небесах, и по всему Подземному миру, а в последнее время даже среди людей все только и делают, что говорят о вас. Разве существует еще кто-то, кто может вас не знать?

– В таком случае вы – ёкай? – с предельной осторожностью в голосе спросила Шихён.

В отличие от осмотрительной Шихён, ее собеседник отвечал небрежно. От этого она неожиданно почувствовала слабость во всем теле.

– Разумеется. А как же иначе?

– Ах да. Верно, – промямлила Шихён, осознав, что задала глупый вопрос.

– Разве вы и так уже об этом не знали? Все актеры и певцы – это ёкаи, и по меньшей мере больше половины персонала, который подготавливает все за кулисами, тоже ёкаи, так что здесь нечему удивляться. Да и в самом царстве Ямы ведь пруд пруди подобных созданий. Вы ведь царица этой страны, так почему же вы так наивно реагируете?

– Я спросила на всякий случай. Сколько бы ёкаев я ни видела вокруг себя, внешне все они похожи на людей, так что у меня это немного не укладывается в голове... Просто они действительно точь-в-точь как люди.

– На самом деле в последнее время и мне сложновато различить, где человек, а где мой соотечественник ёкай. И среди людей так много человек с выдающейся внешностью. Может, это все из-за того, что со временем они начали хорошо есть и хорошо одеваться? Всего несколько сотен лет назад люди боготворили внешность ёкаев. Ну а сейчас есть довольно много тех, чья внешность даже красивее... – горько добавил он в конце.

Мужчина слишком уж сильно кичился прекрасным обликом ёкаев. Если бы они не были незнакомцами, которые видели друг друга первый раз в своей жизни, она бы не постеснялась сказать ему в лицо, чтобы он перестал так выпендриваться. Однако Шихён не захотела даже ответить ему шуткой и просто промолчала.

Воспользовавшись тишиной, мужчина продолжил разговор. Но, будто бы резко вспомнив что-то, он поспешно себя прервал:

– С другой стороны, ёкаи в шоу-бизнесе уже никого не могут удивить, но вот человек, который до сих пор продолжает в нем оставаться, действительно поражает. Среди актеров, госпожа, вы одна такая.

– Это ведь комплимент?

Шихён бросила на его затылок нерешительный взгляд. Почувствовав его, мужчина по-доброму рассмеялся. Судя по всему, разговор с Шихён казался ему весьма занимательным. Затем уголки его глаз изогнулись в форме полумесяцев.

Машина, что долгое время ехала без остановок, внезапно прервала движение. Остановив машину и поставив ее на ручной тормоз, водитель смог двигаться гораздо свободнее. Положив руку на изголовье пассажирского сиденья, он развернулся к Шихён.

Как только их взгляды пересеклись, девушка невольно вздрогнула. Его лицо, которое она теперь смогла как следует рассмотреть, не уступало по красоте затылку, который она уже успела изучить вдоль и поперек, и даже голосу. В какой-то мере Шихён ожидала, что он будет красив, но его внешность сильно превзошла ее представления. Одного его облика было более чем достаточно, чтобы поразить Шихён.

Идеально загорелая кожа и развевающиеся светло-каштановые волосы заметно добавляли его лицу теплоты и кротости. Черты его были острыми, но аура, окружавшая мужчину, казалась настолько теплой, что он совсем не ощущался грозным.

«Ого, бывают же такие красавчики», – подумала Шихён. Завороженная окружающей их атмосферой, она пристально рассматривала его лицо. Внезапно осознав, что ведет себя невежливо, девушка быстро опустила глаза. С другой стороны, несмотря на то что она видела его первый раз, он показался ей каким-то знакомым, что вызывало небольшие подозрения.

– Позвольте мне официально вам представиться. Меня зовут До Чжихан.

Мужчина протянул Шихён ладонь для рукопожатия и слегка улыбнулся. Она из вежливости протянула ему руку в ответ. Только после того, как она взглянула на слишком взбудораженного мужчину взглядом, полным подозрений, он раскрыл ей свою истинную сущность:

– Я буду вашим партнером и возлюбленным на съемках.

– Что?

Как только столь наглая фраза легко слетела с его языка, мужчина тут же стал ей неприятен, и Шихён выдернула свою руку из его хватки. Внезапно ощутив страх, она отодвинулась от него. Чжихан не стал приставать к Шихён или подбираться ближе, а просто наблюдал за ней, постоянно улыбаясь. Его поведение было невероятно спокойным, словно он хотел сказать ей, что она в любом случае никуда от него не денется.

Беспокойство, с некоторых пор подкрадывающееся к ней, словно насекомое, оставляющее мурашки, достигло своего предела. Если так посмотреть, в нем было много чего подозрительного – даже имя походило на имя Чжиху, отличаясь лишь одним слогом.

В тот момент, когда ее инстинктивно охватила мысль о том, что нужно бежать, их резко прервало появление другого человека.

– Ну как вы тут, подружились?

В обычное время Шихён была бы ей не рада, но сейчас она появилась в самое подходящее время. Девушка с облегчением посмотрела в открытое окно машины. Как только она увидела Воллён с отвратительной ухмылочкой на лице, тут же распахнула дверь машины. Опасаясь, что за ней погонятся, девушка выпрыгнула оттуда так стремительно, что чуть было не упала на землю.

Взгляд Шихён, направленный на Воллён, требовал объяснений. Одним движением подбородка она указала на Чжихана, вышедшего из машины вслед за ней. Мимолетно посмотрев на него, Шихён спросила у Воллён сквозь стиснутые зубы, словно упражняясь в чревовещании:

– Выйдем с вами на минутку?

Девушка поспешно схватила Воллён за руку. Лучезарно улыбающаяся, та, казалось, была озадачена таким внезапным действием. На ее лице отразилось сильное недовольство, но в любом случае для начала она подстроилась под темп Шихён и последовала за девушкой, махнув рукой Чжихану:

– Для нее такие встречи впервые, так что, должно быть, она сильно нервничает. Мы сейчас быстро поговорим и вернемся, ты пока готовься.

Чжихан послушно кивнул. Глядя на стремительно отдалявшихся девушек, он многозначительно улыбнулся. Долгое время он не мог отвести от них взгляда, но как только они полностью исчезли из его вида, поспешил уйти туда, куда ему было нужно.

Не обращая внимания на взгляд, прожигающий ее затылок, Шихён отыскала тихое и спокойное место и тут же отпустила руку Воллён. Затем, взвинченная до предела, она обрушила на нее шквал вопросов:

– Кто этот парень? Это не просто сотрудник, который приехал, чтобы забрать меня?

– Ты только за этим меня сюда притащила? Я-то думала, случилось что-то серьезное, ведь ты тащила меня сюда так, будто собираешься расправиться. Так, значит, я зря боялась. Думаешь, ты можешь отнимать мое и так несвободное время из-за своих личных дел? – спокойно произнесла Воллён.

Всем своим видом выражая усталость, она собиралась коротко ответить на вопросы в общих чертах, но Шихён не отрывала от нее своего свирепого взгляда. Не имея другого выбора, Воллён вынуждена была рассказать ей все как есть:

– Впредь вы должны будете видеться с ним каждый день. Кроме того, нам нужно будет снять любовную сцену, так что я сказала ему, что вам нужно для начала познакомиться и подружиться. Неужели тебя так поразила моя огромная забота, что ты даже растерялась от благодарности?

Шихён не хотела отвечать на этот нелепый вопрос. Она хранила молчание и не отходила, чтобы Воллён точно рассказала ей всю правду. Воллён же не нравилось необычное поведение Шихён, так что она тоже стояла, не произнося ни слова. Поскольку обе стороны были недовольны друг другом, продолжать дальнейший разговор было бессмысленной тратой времени. Шихён указала пальцем в ту сторону, где находился Чжихан.

– Этот человек.

– Кто? Чжихан?

Шихён незамедлительно кивнула.

– Чем он занимался? И как стал моим сценическим партнером?

Не сумев скрыть свои подозрения насчет Чжихана, Шихён неустанно показывала свою враждебность перед Воллён. Ей бы очень хотелось, чтобы это были лишь напрасные волнения, но предчувствие казалось слишком дурным.

И вновь Шихён подумала о том, что, похоже, она сама сильно изменилась. Пройдя через череду различных событий, она не могла упустить из виду ни малейшей детали. Девушка даже подумала было, не слишком ли она придирается, но подозрения есть подозрения.

Услышав ее вопрос, Воллён внезапно притихла. Казалось, она молча размышляла о чем-то. Воллён никогда не упускала возможности вставить куда-то свое слово, а теперь не решалась о чем-то сказать, и это вызывало у Шихён только больше подозрений.

Она не опускала взгляд, полный подозрений. Просто молча ждала, пока Воллён заговорит. Однако последовавшие за столь долгим ожиданием слова совершенно не соответствовали ситуации.

– Стоило тебе взлететь, как ты прекрасно научилась пренебрегать другими людьми. Чем он занимался? Он, как и ты, был неизвестным актером, который спустя годы работы в своей профессии теперь собирается получить немного славы.

– Вот как?

– До Чжиху, скорее всего, больше здесь не появится, и в продюсерской компании, должно быть, провели кастинг, чтобы найти актера, которым можно было бы его заменить. Его актерская игра довольно хорошо подошла, а о лице и говорить даже не нужно, так почему бы тогда не взять его на роль? И хотя в нем еще сохраняются признаки новичка, в скором времени исчезнут и они. Это тебе здесь нужно выложиться по полной. Только тебе.

Увидев, как пренебрежительно она говорит, Шихён на секунду засомневалась. Поведение ее собеседницы было настолько спокойным, что даже заставило ее почувствовать, что, наоборот, это она здесь ведет себя необычно. Но Шихён не отступала, она снова настойчиво спросила:

– И все-таки, а что насчет его имени? Оно ведь не настоящее, не так ли?

– Не знаю, по поводу этого не уверена... Имя Чжихан ведь само по себе довольно распространенное. Даже если ты введешь его в интернет-поисковик, то там наверняка появятся десятки разных знаменитостей. Вот фамилия До уже не такая распространенная. Но вполне вероятно, что агентство специально дало ему этот сценический псевдоним для того, чтобы создать яркий маркетинг, или, может быть, это действительно совпадение, что их имена настолько похожи.

Воллён быстро пощелкала пальцами прямо перед носом остолбеневшей Шихён. Это было своего рода предостережение, чтобы она быстрее приходила в себя. Как только Шихён услышала характерный звук, она вздрогнула от испуга и моргнула. Тут же на ее лице возникло недовольное выражение, которое она не стала скрывать.

– Этот разговор бесполезен, ведь не имеет совершенно никакого отношения к тому, что нам нужно сейчас сделать, и если у тебя есть энергия на то, чтобы переживать по этому поводу, лучше выучи побольше реплик. Я не хочу работать с той, кто в ситуации, когда ей нужно репетировать сутками напролет – и то этого будет недостаточно, – не может осознать, что именно сейчас является для нее приоритетом. Новички в нашей сфере, грубо говоря, падают с неба каждый день. И чего ты снова так много болтаешь?

Воллён махнула рукой с лицом, на котором было написано раздражение. Не желая даже слушать оправдания что-то бормотавшей Шихён, она сделала вид, словно прочищает себе ухо.

– Пусть и не долго, но ты, должно быть, успела воспользоваться различными привилегиями, пока жила в царстве Ямы. Но это реальность. Тебе нужно начать с самого низа. Давай ты будешь тратить время на такие пустяки после того, как сорвешь куш! Прошу тебя!

Воллён коротко и ясно отчитала ее и начала идти вперед. Получившая такой сильный нагоняй Шихён не могла даже подумать о том, чтобы пошевелиться. Раздраженная ее медлительностью, Воллён бросила на девушку злобный взгляд.

– Чего ты там стоишь? Быстро за мной, – поторопила она Шихён, которая рассеянно стояла на месте как вкопанная.

Не в силах побороть свое беспокойство, Шихён неохотно последовала за Воллён. Войдя в здание продакшена, они пошли вместе по длинному коридору, не обменявшись при этом ни словом.

Только последовательный звук шагов заполнял пространство между ними. Вид огромного продакшена и великолепных площадок, за которыми раньше Шихён могла только наблюдать со стороны, теперь не привлекли ее внимания. Как и сказала Воллён, ей предстояла действительно важная работа, но она все никак не могла сосредоточиться.

На самом деле было действительно абсурдно, что она решила усердно работать, а сейчас дрогнула. Шихён вновь стиснула зубы. Она покачала головой, отгоняя бессмысленные запутанные мысли.

Ради того, чтобы оправдать ожидания Чжиху, она разожгла в себе решимость. С более твердым духом она вошла в переговорную комнату вместе с Воллён. Вскоре после этого Шихён окутала тяжелая атмосфера, способная вызвать отсутствующее у нее напряжение.

Поскольку в конечном счете они прибыли самыми последними, все взгляды были устремлены на них. Внезапно обрушившийся шквал взглядов незнакомцев заставил бы даже спокойного человека захотеть где-то скрыться.

Шихён огляделась в поисках свободного места. Как и всегда, она тихо опустилась на стул в самом дальнем углу, но Воллён окликнула ее голосом, похожим на гром:

– Нет! Иди сюда!

Воллён указала пальцем на почетное место в центре стола. Шихён смущенно покачала головой, отказываясь от ее предложения, но та была категорична:

– Она до сих пор не может избавиться от старых привычек. Как бы сильно ты ни старалась оттуда до нас докричаться, тебя никто не услышит, так что хватит валять дурака и иди сюда.

Не сумев противостоять ее требованиям, Шихён робко пересела на другое место. Только тогда Воллён наконец осталась довольна и сама заняла место рядом с Шихён.

Разумеется, с другой стороны спокойно расположился ее сценический партнер, Чжихан. Он намеренно слегка улыбнулся Шихён глазами и спросил:

– Все хорошо?

Шихён окинула Чжихана неловким взглядом и точно так же кивнула. Вскоре он откинулся на спинку стула и добавил еще пару слов:

– У меня не было в планах сразу не говорить вам об этом, но из-за журналистов как-то не представилось возможности, и я немного опоздал с объяснением ситуации.

– ...

– Госпожа, если я буду обращаться к вам так уважительно, это создаст между нами дистанцию, поэтому только на время съемок я постараюсь обращаться к вам более свободно. Хорошо, Шихён?

В тот момент, когда он произнес ее имя, от него как будто повеяло холодом. Ощутив это странное, едкое ощущение, Шихён почувствовала, как по спине поползли мурашки, и потерла ладонью локоть. Однако она успокоила себя, призвав не идти понапрасну на поводу у дурацких предрассудков.

– Впредь мы будем часто видеться, но разве мы будем только смотреть друг на друга? Нам придется делать нечто большее, так что, прошу, не стоит меня бояться. Я не кусаюсь, – пошутил он с дружелюбной улыбкой.

Пусть ей и не пришлись по душе его слова, когда он ласково ей улыбнулся и заговорил, напряженная осторожность в душе девушки понемногу начала утихать. Пока Чжихан смотрел на Шихён, уголки его губ неизменно были приподняты, но после того, как он услышал кашель режиссера, его лицо тут же приняло серьезное выражение.

– Дружеские отношения вы понемногу сможете выстроить позже, сейчас же давайте начнем с работы. Мы все собрались здесь не потому, что у нас много свободного времени, – прилетело строгое замечание режиссера.

Возможно, из-за того, что Чжихан был новичком, стоило ему услышать откровенное замечание от режиссера, как на его лице тут же отражалось напряжение. И хоть это ворчание было адресовано не лично ей, Шихён тоже резко взяла себя в руки вслед за ним.

С внушительным спокойствием на лице она открыла сценарий, лежащий перед ней на столе. Словно этого и ждали, все остальные в комнате принялись открывать свои копии. Шихён было непривычно слышать звуки перелистываемых страниц.

В это время Воллён, не отрывая взгляда от сценария, первая небрежно бросила:

– Как вы все знаете, роли главных героев в этой дораме отведены госпоже Рю Шихён и господину До Чжихану. Один из них – новичок, а вторая – неизвестная актриса с многолетним стажем, так что, судя по всему, режиссер Пак немного нервничает. Уверяю вас, нет нужды беспокоиться. Я ручаюсь за этих двоих.

Определенно, как того требует этикет, Воллён говорила вежливо, но странным образом в ее тоне чувствовалось высокомерие.

Взгляд ее скользнул по лицу Шихён, наполовину скрытому за сценарием. Как только она неожиданно одарила ее чем-то вроде похвалы, Шихён в глубине души почувствовала укол сомнения. Разумеется, своими дальнейшими словами она начисто стерла все эти мысли:

– С возрастом мои глаза стали видеть уже не так, как это было прежде. Но сюжет сам по себе довольно хорош, так что проект определенно станет хитом. От них же просто требуется не пинать стол, который им накрыли.

В конечном итоге все снова свелось к самовосхвалению. «Ого, правда, что ли, госпожа великий сценарист?» – хотела было издевательски бросить Шихён, но из-за серьезной атмосферы была вынуждена сдерживать свои порывы.

Реальность была такова, что Шихён находилась на самом дне и, к сожалению, на данный момент Воллён была полной хозяйкой положения. Хоть, делая невозмутимый вид, она старалась не показывать своих переживаний, Воллён будто уже прочитала все, что творится у Шихён на душе, усмехнулась и бросила на нее косой взгляд.

– Для начала давайте начнем с небольшого чтения. Я много раз видела актерскую игру Чжихана, а вот Рю Шихён еще ни разу не удалось показать четкого образа, так что давайте посмотрим на ее подачу и заодно проверим ее навыки.

Как только Воллён закончила давать указания, на камере, стоящей в углу переговорной комнаты, загорелся огонек. Тот факт, что ее сейчас будут снимать, хотя сейчас они должны были просто зачитывать свои реплики, стал для Шихён полной неожиданностью, из-за чего она сильно растерялась. Ошеломленная, она тут же бросила взгляд на Чжихана, и он спокойно ей все объяснил:

– Поскольку последнее время есть тренд даже на запись прослушиваний, разумеется, и чтение сценария тоже записывают на камеру. Формально это все сделано для того, чтобы отслеживать улучшение качества игры, но на самом деле они в будущем собираются использовать это для рекламного ролика дорамы. Таким образом удается больше заработать.

Шихён быстро согласилась со словами Чжихана. К тому же ей было неловко в этом признаться, но она впервые присутствовала на чтении сценария, поэтому у нее даже не было возможности узнать, что здесь будет происходить.

И это было очень неловко, учитывая, что с момента ее дебюта прошло уже больше шести лет. Опасаясь, что ее могут раскрыть, Шихён просто кивнула без лишних слов.

– Чем ты там занимаешься? Ты не знаешь, куда надо смотреть? Просто прочитай первую сцену.

Как только Шихён замешкалась, Воллён поторопила ее. А затем ворчливо добавила, чтобы та вложила в реплики эмоции и душу.

Шихён прочистила горло, чтобы прочитать фразу, которую она репетировала дома по настоянию Воллён. Она была уверена в том, что ее не станут сильно упрекать, если она будет играть так, как обычно играет дома. Но как только появилась камера, Шихён просто не могла не дрогнуть. Поскольку в прошлом она сильно страдала от ужасной фобии камер, она никак не могла начать.

Сейчас, когда она знала, что этот страх, который был главным препятствием в ее актерской карьере, на самом деле является делом рук ёкаев, препятствующих ее продвижению, он больше ее не беспокоил. Но травма, прочно укоренившаяся в душе, до сих пор не отпускала Шихён. Увидев, что вместо реплик с губ срываются только тяжелые вздохи, режиссер был недоволен.

Он выражал свои чувства не словами, а действиями, покачивая головой из стороны в сторону. Большинство из присутствующих, казалось, были разочарованы.

Когда атмосфера начала становиться еще тяжелее, Шихён стало еще сложнее что-то сказать. Чжихан молча изучал взглядом Шихён. Беспокойно водя зрачками, он оценил обстановку и без чьего-либо указа первым продекламировал свою реплику:

– Чжина, ты умеешь плавать?

Это определенно была реплика из сценария. Она была совсем незначительной, но в голове у Шихён тут же возник ураган мыслей. Внезапно воспоминания унесли ее в прошлое. И хоть это был совершенно другой человек, голос Чжихана доносился до ее ушей так ярко, словно это был тот самый голос.

Вряд ли Воллён замышляла именно это, но совпадение было настолько невероятным, что Шихён лишилась дара речи. Это были первые слова, сказанные ей Чжиху на съемочной площадке. К тому же голос и интонация Чжихана были так похожи на его голос тогда, что Шихён никак не могла успокоить свое трепещущее сердце. На глаза, которыми она смотрела на Чжихана, неожиданно навернулись слезы. Девушка быстро стерла слезы тыльной стороной ладони и продекламировала следующую реплику:

– Зачем ты у меня это спрашиваешь? Сейчас это не главное!

Шихён не планировала этого делать, но по случайности в следующей сцене героиня плакала и упрекала мужчину. Однако сейчас Шихён не играла, это были ее настоящие искренние эмоции. Чувствуя себя глупо от того, что не может отделить личное от рабочего, она быстро прервалась. И в тот момент, когда она собиралась попросить еще одну попытку...

– На этом можем остановиться.

После слов режиссера губы Шихён, только открывшиеся, чтобы что-то сказать, вынуждены были вновь закрыться.

Они успели обменяться лишь двумя предложениями. Посмотрев на режиссера, который ее остановил, Шихён подумала о том, не упустила ли она и этот шанс. Решимость, которой девушка была полна, в одно мгновение испарилась.

Глава 49. Первый день съемок

Это было жалкое оправдание, но она подумала о том, что стоит сказать хотя бы о том, что это у нее в первый раз и поэтому она так волнуется. Шихён не могла уйти, так ничего и не сделав. Вновь ощутив тревогу, она попыталась смочить свои пересохшие губы слюной. Пусть и неохотно, но она собрала всю наглость, находившуюся в ее теле, и тихо выпалила слабое оправдание:

– Я еще не до конца восстановилась...

Даже ей самой эти оправдания показались никуда не годными, поэтому Шихён быстро замолчала. Она искоса глянула на режиссера, украдкой проверяя его настроение. И выражение, застывшее у него на лице, показалось ей странным. Режиссер сильно прищурил глаза и погрузился в раздумья, что затрудняло оценку его настроения. Испытывая тревогу, Шихён с трудом сглотнула.

Долгая тишина была нарушена, и с губ хранившего молчание режиссера слетел короткий смешок. Затем его суровые глаза сложились в форму полумесяцев, и он обратил свой взгляд к Шихён.

– Как я и думал, взгляд Шим Воллён все-таки заслуживает доверия. – С его губ слетел намек на похвалу. Только тогда Шихён в глубине души смогла вздохнуть с облегчением.

– Мы в общих чертах знаем о ваших обстоятельствах, госпожа. Я думал, что, раз вы являлись не последним влиятельным человеком в Нижнем мире, вам оказывают особые привилегии. Но вышло неплохо. Ваши способности я смогу оценить в полной мере по ходу работы, однако, по нынешним моим ощущениям, могу сказать, что все очень даже неплохо. Посмотрим, что будет дальше.

Режиссер обрушил на нее волну неожиданных высказываний. Однако брови Шихён, наоборот, свелись к переносице, образуя складку. На ее лице отразилась серьезность, она не отрывала своего взгляда от режиссера Пака. Не обращая внимания на столь пристальное внимание актрисы, он лишь пожал плечами, словно ничего необычного не произошло.

– Не смотрите на меня так. Я не являюсь ёкаем, как Шим Воллён, но даже при этом я и не человек. Я никогда не был никак связан с царством Ямы и впредь не собираюсь с ними водиться, так что не буду с вами церемониться. Теперь я буду называть вас Рю Шихён, а не госпожой. Как остальные будут обращаться к Рю Шихён, это уже личный выбор каждого, но прошу вас воздержаться от чрезмерного внимания к ней, которое может препятствовать съемкам. Если кто-то каким-либо образом будет мешать процессу, он будет незамедлительно изгнан! – выкрикнул режиссер другим актерам, предупреждая.

В одно мгновение атмосфера в комнате накалилась и воцарилась тишина. Даже опытные актеры, которые по виду были вдвое старше режиссера, послушно кивнули, словно его слово было законом.

Шихён слегка не понравилось его надменное поведение. Это чувство на мгновение охватило ее, но поднимать шумиху ей самой было не выгодно. Поэтому она просто молча наблюдала за ситуацией. Довольный тем, что все покорно слушались его, режиссер ответил им довольной улыбкой. Он поставил оба локтя на стол и сцепил пальцы рук в замок. Опершись подбородком о тыльную сторону ладоней, он продолжал держаться высокомерно.

– Следующая реплика, – коротко и ясно потребовал он.

Одна эта короткая фраза заставила растерянную Шихён вздрогнуть от испуга и схватиться за сценарий. Несмотря на его хрупкий и слабый облик, в нем было скрыто тайное могущество.

«Судя по тому, что его лицо мне не знакомо, похоже, он не какой-то звездный режиссер... Так откуда же у него такая уверенность?»

Недовольство недовольством, а работа работой, поэтому Шихён спокойно продекламировала следующую реплику. Читать-то она их читала, но из-за волнения не могла как следует сосредоточиться. Шихён закончила чтение сценария в такой спешке, что и сама не понимала, исходит ли ее голос из горла или из носа. На самом деле, когда закончила читать, она почувствовала к себе только жалость, но, как ни странно, окружающие не были раздосадованы.

Шихён успокоила себя тем, что ей предстоит пройти еще долгий путь, а для первого раза вышло не так уж и плохо. Однако чувство неприязни по отношению к Чжихану, Воллён и другим людям, собравшимся здесь, нахлынувшее из глубин ее души, никак не могло исчезнуть.

Когда все остальные вышли из переговорной комнаты, Шихён вышла вслед за ними. Пока девушка думала о том, что же ей теперь делать, кто-то слегка коснулся ее плеча.

Сейчас она слишком остро на все реагировала, поэтому даже это небольшое движение напугало ее, и девушка вскрикнула. Тогда ее собеседник, тоже явно растерянный, тут же отступил от нее на шаг. Только увидев приятного на вид мужчину, Шихён осознала, что напрасно так резко среагировала. Точно так же напуганный парень какое-то время не мог произнести ни слова, а затем, наконец придя в себя, представился:

– Я помощник режиссера в этом мини-сериале, AD, assistant director. Мои обязанности заключаются в том, чтобы помогать в производстве и постановке различных программ под руководством режиссера-постановщика. Меня зовут Чха Хёнмин. Я хотел официально вам представиться и заодно немного поболтать, но если сейчас неподходящее время, то тогда буду рад встретиться с вами позднее.

Только услышав его голос, Шихён наконец вернула способность здраво мыслить. Внезапно придя в себя, она тут же начала с извинений перед незнакомым человеком.

– Извините, я просто задумалась. Я не сильно вас напугала? – ответила Шихён, бросая на него взгляд, полный сожаления.

Как только Шихён проявила вежливость, взгляд парня, назвавшегося Чха Хёнмином, тоже сильно смягчился. Он отрицательно помахал рукой, заверив ее в том, что все в порядке. Шихён же, ослабив бдительность, решила выяснить у него, по какому делу он к ней подошел.

– Так о чем вы хотели поговорить?.. – осторожно спросила Шихён, наблюдая за его реакцией.

Вскоре после ее слов на лице Хёнмина расцвела широкая улыбка. Такая радостная реакция этого приятного мужчины даже практически пробудила в ней забытое чувство человеческой симпатии. Шихён, настроение которой внезапно улучшилось, принялась пристально рассматривать его лицо.

– Для начала, госпожа, как бы получше сказать... Поначалу я тоже, как и режиссер Пак Тхэхун, был недоволен, но, увидев вас на чтении сценария, полностью отбросил эти мысли, – энергично проговорил он Шихён, вкладывая всю душу в свои слова. Затем мужчина крепко схватил ее за обе руки и взволнованно продолжил: – Прошу вас, госпожа, забудьте о том, что мы, ёкаи, все это время делали с вами, и давайте отныне вместе создавать отличные проекты. Я тоже буду рядом, чтобы помогать вам морально и физически.

Поведение Хёнмина было настолько пылким и искренним, что это уже можно было даже посчитать чрезмерным. Шихён с самого начала догадалась, что Хёнмин – ёкай, так как он обращался к ней «госпожа».

Ощутив недоверие, сильно отличавшееся от симпатии, которую она поначалу почувствовала, она нахмурилась:

– Пожалуйста, не обращайтесь ко мне по титулу. Называйте меня просто по имени, Рю Шихён.

Шихён открыто высказалась о том, что приносило ей неудобство. С неловкой улыбкой на губах она попыталась вырвать руку, которую схватил Хёнмин. Вскоре девушке удалось высвободиться из его хватки. Однако причина, по которой ей удалось вырваться, заключалась не в самой Шихён, а во внезапно ворвавшемся в их разговор незваном госте.

– Режиссер Пак уже какое-то время активно ищет вас. Нужно установить расписание съемочной группы, поэтому он сейчас ходит по коридору и кричит на всех, разыскивая вас, – вклинился в их разговор непонятно откуда появившийся Чжихан.

Мужчина тоже улыбался и произносил слова, всем своим видом показывая дружелюбие. Хотя его выражение лица и действия были именно такими, но где-то глубоко в его тоне чувствовалась прохлада. Как только Шихён перевела свой взгляд на Чжихана, он вновь безмолвно приподнял уголки губ.

Хёнмин выглядел еще более растерянным, чем когда Шихён, удивившись, вскрикнула. Он стоял, рассеянно глядя на Чжихана. Единственное, что он мог делать, – это моргать своими широко выпученными, словно у коровы, глазами.

Чжихан настойчиво поторопил Хёнмина, который совершенно не собирался двигаться с места:

– Скорее! Вы что, не знаете характер режиссера Пака?

– Ах да. Конечно.

Казалось, он наконец пришел в себя. Как только Чжихан закончил говорить, Хёнмин уже вприпрыжку скрылся из поля зрения. Это случилось в считаные секунды, но ситуация показалась Шихён очень странной. У нее появилось немного свободного времени на раздумья, и она стала приводить мысли в порядок.

Пусть у Чжихана и был определенный потенциал, но он пока что был лишь начинающим актером. Обычно новички непременно ползают в ногах у сотрудников... И хотя он говорил вежливо, его поведение было полностью пропитано пренебрежением к собеседнику.

Был ли он просто смелым, или же у него есть надежная крыша? Шихён с явным подозрением пристально уставилась на Чжихана. Взгляд мужчины, направленный на удаляющегося Хёнмина, был довольно необычен. В его взгляде, хранившем множество каких-то тайн, не было ни намека на то, что когда-то они раскроются. Однако и это длилось считаные мгновения, и он быстро сменил выражение лица, одаривая ее той же улыбкой, что и прежде.

Шихён потянулась к своему запястью. Изящные пальцы Чжихана по-прежнему держали ее руку в своей. Девушка понимала, что он схватил ее в попытках высвободить руку из хватки Хёнмина, но даже сейчас, когда все было разрешено, он, судя по всему, совершенно не намерен был ее отпускать.

– Извините, можете, пожалуйста...

Ощущая неловкость, вместо полноценной просьбы Шихён лишь подбородком указала на свое запястье. Она намекнула ему на то, что просит его отпустить ее и отойти, но он даже не сделал вид, что собирается послушать. Наоборот, Чжихан обхватил свободной рукой другое запястье Шихён.

– Ты похудела?

– ...

С его губ слетели загадочные слова. Более того, его голос и интонации изменились так, словно он был совершенно другим человеком. Шихён даже не успела показать свою растерянность от подобных неожиданных изменений. Рука Чжихана бесшумно скользнула от запястья к локтю и плечу, поглаживая ее кожу. Это было грубое действие, от которого она могла освободиться, немедленно вырвав руку, но девушка не могла даже пошевелиться, словно ее сдерживали невидимые оковы. Все, что она делала, – лишь смотрела на Чжихана с неприязнью.

– Я понимаю твою печаль от разлуки с ним, но тебе нужно срочно взять себя в руки. Вокруг одни враги.

– Что?

Почему вдруг этот парень обращается к ней на «ты»?

Чжихан вел себя иначе, словно стал совершенно другим человеком. Кроме того, Шихён показалось, будто она уже где-то слышала этот голос и манеру речи, что заставило ее подозрительно прищуриться.

– Что вы за человек? – тихо спросила Шихён.

Как только с ее губ слетел этот вопрос, она тут же с горечью подумала о том, что он ведь и не человек вовсе.

– Я терпеть не могу проблемы, так что, пожалуйста, изо всех сил постарайся их не создавать. Давай будем действовать спокойно. Очень спокойно, – бросил он что-то странное вместо ответа.

В этот момент Шихён моментально выпалила ему подозрения, которые закрались ей глубоко в душу:

– Мне сразу показалось странным, что вы появились, словно подделка Чжиху, скопировав даже его имя. Каково ваше истинное лицо? Нет, если вы непременно не хотите раскрывать свою личность, можете мне не говорить, просто скажите, на чьей вы стороне.

Чжихан посмотрел на Шихён с раздражением. С его губ слетел звук, похожий на глубокий вздох, и в тот момент, когда он собирался ответить ей, он, словно что-то вспомнив, вновь закрыл рот. Затем, без лишней болтовни, он покорно отпустил руку Шихён, которую так долго держал в своей хватке. Она не упустила своего шанса и отошла от него на пару шагов назад. Поглаживая запястье, девушка смотрела на Чжихана взглядом, в котором сквозило недоверие. Мужчина лишь с насмешкой ответил:

– Мне тоже не особо все это нравится. Если вдруг эта информация куда-то просочится, возникнут проблемы, так что все подробности ты узнаешь позже, постепенно, по ходу событий.

Он крайне устало провел ладонью по своему лицу.

– И по возможности избегай этого парня, который только что был здесь, Хёнмина. Он выглядит потерянным и ничем не примечательным, но даже ненадолго столкнувшись с ним, я почувствовал внушительную мощь, исходящую от него. Если рядом с тобой появится кто-то с сильной демонической энергией, я тут же дам тебе об этом знать, так что для начала избегай ситуаций, в которых ты бы могла остаться наедине с тем парнем.

Закончив свое предостережение, Чжихан отвернулся от Шихён. Он появлялся и исчезал по своему желанию. Но Шихён не желала идти у него на поводу. Девушка громко выкрикнула то, что еще не успела сказать, в его удаляющийся затылок:

– Почему существа с сильной демонической энергией так опасны?

– Со временем ты обо всем узнаешь, даже если не захочешь этого, – коротко парировал он, продолжая идти своей дорогой.

Не в силах уступить, она отправила ему сильный ответный удар:

– Тебя послал Чжиху?

Услышав это имя, мужчина остановился. Заметив, что ее подозрения оказались верны, Шихён заволновалась. Чжихан развернулся к ней и встретил ее с гордой улыбкой на лице. Затем он посерьезнел, словно был готов наконец рассказать правду. Охваченная надеждой, Шихён ждала, что он ей скажет. Чжихан поднял уголок своих губ, а затем с них слетел желанный ответ:

– Да. Меня послал его величество. Чтобы защитить тебя.

Одного только упоминания Чжиху хватило, чтобы Шихён почувствовала радость в груди. Мысль о том, что она встретила кого-то, кто мог знать, как у него дела, заставила ее сердце биться чаще. Шихён подошла к нему, намереваясь не упустить шанса и осведомиться о его благополучии, но Чжихан вновь бессердечно от нее отвернулся. Он исчез, словно сбегая, не давая ей продолжить разговор.

Шихён почувствовала невыразимую пустоту. Она могла лишь рассеянно смотреть вслед Чжихану. Пусть сейчас она чувствовала именно это, то, что Чжиху заботился о ней, бесконечно радовало ее. Радость, горечь, тоска, ненависть... Различные сложные чувства, собравшись в одном месте, не давали ей ничего сделать. Она лишь стояла, намертво связанная мыслями о Чжиху, одиноко погружаясь в свои несбыточные мечты.

* * *

– Что нам теперь делать? – тихо проговорила Вольчжин полным тревоги голосом.

Кёнхван, молча слушавший ее рассказ, тоже лишь покачал головой, будучи в замешательстве. Он всегда умудрялся отыскать на удивление гениальное решение любой проблемы... Но на этот раз, судя по всему, даже он оказался беспомощен. Кёнхван взглянул на пейзаж, раскинувшийся за окном, а затем на лицо Вольчжин. Вновь переместив свой взгляд на вид за окном, он позволил тяжелому вздоху, закипающему где-то глубоко внутри него, вырваться наружу.

Вид царства Ямы, который наблюдал Кёнхван, полностью отличался от того, что он видел прежде.

На некогда аккуратно прибранных улицах царил полный хаос, на дорогах виднелись многочисленные выбоины, повсюду стояли разрушенные здания, и пыль, которая под ними вздымалась, устилала дороги, заполняя их. Несмотря на то что он ясно видел это все своими глазами, Кёнхван лишь тяжело вздыхал, не в силах поверить в то, что это то самое царство Ямы, которое он когда-то знал. К счастью, столица государства и окрестности дворца Ямы были в порядке, поэтому ущерб был не таким серьезным, но...

– На восстановление потребуется минимум около полугода.

Бестактное замечание Сонхона мигом спровоцировало Вольчжин на резкий вскрик:

– Разве это сейчас наша главная проблема? Тэхёк, которого мы задержали, исчез, и его величество, отправившийся на его поимку, тоже пропал, теперь мы не знаем, где они находятся, а вы собираетесь сидеть здесь и обсуждать, сколько времени понадобится на восстановление?

– Раз его величество исчез, всеми делами дворца вместо него буду заведовать я. В такой ситуации мне нужно мыслить рационально.

– Что-то мне подсказывает, что преимущественно вас волнует не этот вопрос, а то, что в скором времени вы можете стать царем, не так ли?

– Вольчжин, я терпел твои выходки, но, по-моему, ты слишком резка в своих словах. Как бы сильно ты ни отличилась в этом инциденте, тебе не кажется, что для простого проводника душ ты слишком уж горделиво себя ведешь?

Все указывало на то, что спор вскоре примет новые обороты. Опасаясь того, что такими темпами внутренний конфликт только усилится, хранивший молчаний Кёнхван вмешался в их распри.

– Вы оба, прекратите, – серьезно проговорил он без тени улыбки на лице.

Его настойчивость наконец успокоила их. Кёнхван с серьезностью на лице, которую редко можно было у него увидеть, обратился к Вольчжин:

– Сейчас у нас нет другого выбора, кроме как ждать. Чжиху, этот при... Нет, он взял на себя ответственность за это происшествие и исчез. В такой ситуации, если мы понапрасну вмешаемся, то на нас только посыпятся протесты мелких и высших сановников. Если мы что-то сделаем не так, мы только породим второго, а затем и третьего Тэхёка. Давайте просто будем контролировать ситуацию и ждать, как и сказал Чжиху. Наверняка этот парень все продумал.

– И что, мы просто будем и дальше сидеть сложа руки?

На этот раз Вольчжин выступила против Кёнхвана. Однако на деле стрела, пущенная в него, вернулась девушке не от Кёнхвана, а из неожиданного источника.

– Сидеть сложа руки не выход, но мы в такой ситуации, когда, даже если все разом начнем действовать засучив рукава, этого не хватит... Самое крупное государственное предприятие в царстве Ямы закрылось, а внешняя сторона крепости города разрушена вооруженными силами Тэхёка. Наша роль тоже очень значима, как и у исчезнувшего его величества. Здесь нет людей, у которых есть столько свободного времени, чтобы выслушивать твое упрямство в ситуации, когда нужно действовать быстро, – громко крикнул на Вольчжин Сонхон.

Вдобавок он стал давить на нее, заявляя, что ее поведение – это чистой воды капризы.

– Хорошо, хорошо. Давай послушаем, что ты нам скажешь. Если собираешься жаловаться на все на свете, скажи, что ты хочешь делать? Если твоя идея будет более грандиозна, чем восстановление царства Ямы, то я тоже ее обдумаю.

Упреки Сонхона, без устали летевшие в Вольчжин, не оставили ей ни возможности возразить, ни даже сил на это. По правде говоря, она и сама прекрасно знала, что действия Сонхона верны, и нужно завершить первостепенную задачу, которая была им сейчас делегирована, но...

Она могла лишь недовольно цокнуть. Увидев, что Вольчжин нечего на это ответить, Сонхон дернул губами, намереваясь поиздеваться над ней. Но в этот момент внезапно со своего места поднялся Кёнхван и подтолкнул девушку в спину.

– Эй, ты ведь в последнее время даже выспаться как следует не могла. Иди, отдохни немного. Или, может, тебе спуститься и перекусить чем-нибудь сладким, мм?

– Нет, что вы такое...

– Если ты продолжишь закатывать истерики, я не смогу и дальше закрывать на это глаза. Это все из-за того, что ты просто устала душой и телом, иди хорошенько отдохни, а потом возвращайся. Поняла?

Кёнхван насильно вытолкнул Вольчжин за дверь. Воспользовавшись ее минутной растерянностью, он запер ее, окончательно прогоняя девушку из комнаты.

Предположив, что Кёнхван встал на его сторону, Сонхон принял торжествующий вид и начал нести несусветную чушь:

– Видишь, я же говорил, что она никак нам не поможет. Я прекрасно понимаю, что ты сердечно заботишься о своей подчиненной, но какие же бесполезные вещи она говорит. Мы ведь оставим ее там?

После этих слов ладонь Кёнхвана, до этого державшая дверную ручку, сжалась в кулак. Он ударил им по двери, через которую ушла Вольчжин.

– Ты тоже не блещешь. Займись-ка лучше делом.

Услышав заявление Кёнхвана, больше похожее на громкий упрек, Сонхон поджал губы. В данный момент он превосходил Кёнхвана и в полномочиях, и в служебном положении. Но было очевидно, что заговор Тэхёка перевернул все вокруг с ног на голову. Сонхон не стал добавлять еще что-то, что могло бы задеть чувства Кёнхвана. Прекрасно понимая, что тот, как и Чжиху, не из тех людей, к которым можно легкомысленно относиться, Сонхон хранил молчание.

Увидев, что тот притих, Кёнхван почувствовал удовлетворение. Вернувшись на свое место, он вытянул свои длинные ноги и положил их на подоконник. И пусть из-за гражданской войны земля была разрушена, небо оставалось таким же, как и в мирные времена. Глядя в небо, без единого пятнышка и без единого облака, Кёнхван пробормотал себе под нос что-то бессмысленное:

– Это твой последний шанс, парень. Если проиграешь, у тебя совсем ничего не останется.

Сонхон наблюдал за ним взглядом, полным любопытства.

Глава 50. Что задумал этот лис?

Вольчжин, выгнанная обоими мужчинами, шла своей дорогой. Когда страна находится в таком плачевном состоянии, не только ухудшается охрана, но и все рабочие руки перенаправляют на восстановление сооружений. Поэтому тайно сбежать из города было проще простого.

Чтобы заодно привести в порядок свои запутанные мысли, Вольчжин рассеянно плелась по дороге, которую раньше бы ни за что не осилила пешком. Холод пробежал по телу Вольчжин. Девушка верила в то, что это поможет ей улучшить настроение, но пустынный пейзаж, наоборот, только больше ее тревожил. Она устала гадать, где правда, а где ложь. Вольчжин верила только Кёнхвану, а он доверял ей, поэтому она смело и отчаянно следовала за ним. Конечно, его путь не был ошибочным, но она не была уверена в том, что и впредь сможет безоговорочно считать его единственно верным. Потому что...

Вольчжин на мгновение замерла на месте и энергично потрясла головой. В ее голенях чувствовалось напряжение, а ступни саднили от боли. Однако место, куда она стремилась всем сердцем, уже показалось в поле зрения, и она, наоборот, лишь ускорила шаг. Вольчжин торопливо направлялась туда, не сделав ни единой остановки, словно ее кто-то преследовал. Девушка и сама не заметила, как то место, куда она направлялась, оказалось так близко. Она стояла перед входом в потрепанный, такой знакомый, но такой тоскливый дом Хасона. С ее губ слетел тяжелый вздох, который она до этого держала в себе. Зная, что дверь все равно открыта, Вольчжин, ни капли не сомневаясь, вошла без стука.

Вскоре показался Хасон, точно такой, каким она его себе представляла. Он лежал в самом центре гостиной на разложенной для него постели. Эта реальность, которую она видела даже с закрытыми глазами, заставила Вольчжин почувствовать лишь горечь. У нее не хватало сил даже на то, чтобы сделать вдох. Когда девушка, отбросив все мысли и чувства, подошла к Хасону, его по-прежнему безжизненные глаза проследили за ней.

Не сказав ни слова приветствия, Вольчжин устроилась у Хасона в изголовье. Она руками поправила растрепанное одеяло и спросила у него грубым тоном, который противоречил ее действиям:

– Как ты?

Вместо ответа раздался беззвучный смех. Похоже, у него не осталось сил даже на то, чтобы что-то сказать. Свои эмоции Хасон выражал при помощи хрипов и свистящего дыхания. Лис начал громко и хрипло кашлять, будто чем-то поперхнулся. Испуганная Вольчжин засуетилась, не зная, что ей следует делать. Несмотря на то что она нервно металась из стороны в сторону, ей все равно удалось проверить состояние Хасона. В надежде хоть как-то ему помочь Вольчжин тут же приподняла голову лиса и постучала ему по спине. В этот момент кашель превратился в смех, и Вольчжин поняла, что ее просто-напросто обвели вокруг пальца. В одно мгновение все беспокойства и тревоги улетучились из ее холодного, словно лед, взгляда.

– Смеешься? Думаешь, это весело?

Вольчжин сжала кулак и со всей силы ударила Хасона в плечо. С его губ по-прежнему слетал один смех. Девушка бросила на него злобный взгляд, всем своим видом выражая недовольство. Она так сильно переживала, но сейчас ей казалось, будто кто-то всадил ей нож в спину. Как только в ее голове проскользнула мысль о том, что зря она вообще сюда пришла, Вольчжин начала действовать. Она сделала вид, словно собирается встать со своего места, но Хасон быстро остановил ее, схватив за рукав.

– Прости, прости, – серьезно сказал он, прекратив смеяться.

Вольчжин, не в силах противостоять ему, вновь опустилась рядом.

– Я смотрю, ты наслаждаешься своим новым положением?

– Мне и этого достаточно. Впредь мне не нужно будет ввязываться в борьбу за власть, я могу просто лежать и размеренно наслаждаться своей беспечной жизнью. Я ведь буквально бездельник с кучей денег. Разве есть жизнь лучше этой?

– Ты серьезно? – спросила Вольчжин, сдерживая накопившиеся эмоции.

Было очевидно, что он специально делает веселый вид. И без того встревоженное сердце девушки сжалось еще сильнее.

Вскоре ее взгляд переметнулся на нижнюю часть тела Хасона. Очертания левой ноги, которые должны были виднеться из-под одеяла, бесследно исчезли. Ткань просто резко опадала на пол. Эта пустота порождала множество мыслей.

– Я всю свою жизнь выполнял роль привратника, но теперь пришло время понемногу уходить в отставку. Время как раз подходящее, да и вот что случилось с моим телом... Так что даже всякие монархи не смогут приказать мне вернуться. Ведь у меня теперь есть убедительное оправдание. Теперь мне нужно хорошенько отдыхать, живя за счет пенсии и воруя чужую зарплату.

– Хасон...

– И что еще важнее, я тоже уже постарел, и прошло то время, когда я мог стремиться только к веселью. Я ввязался в битву царей из-за своего сильного любопытства, и вот что из этого вышло. Теперь я пожинаю плоды. Как я и думал, все должны жить согласно своей судьбе. Теперь же пришло время и мне без лишних забот наслаждаться спокойной жизнью в отставке.

Хасон ненадолго замолчал и взял в руки журнал, лежавший рядом с ним.

– Говорят, что если синица попытается угнаться за аистом, то только порвет себе промежность, а я не только порвал промежность, но и лишился ноги. Теперь не могу заниматься активными видами спорта, но что думаешь про это? Я вот думаю, можно попробовать порыбачить. Вольчжин, не хочешь ко мне присоединиться? – пробубнил Хасон какой-то вздор, указывая на журнал, где была изображена большая рыба.

От его безмерного позитива разрывалось сердце. Хасон говорил, не придавая особого значения своему недугу, но это, наоборот, только вызвало грусть во взгляде Вольчжин. У нее в горле возник ком, и она не могла даже придумать, что ему можно сказать в ответ.

Сейчас, когда ему было особенно невыносимо...

Придя его утешить, она вместо этого сделала атмосферу только более мрачной. Чтобы не дать своим скорбным чувствам выйти наружу, Вольчжин с силой прикусила губу.

– Ну-ну, если ты продолжишь молчать, обстановка вокруг станет только более удручающей. Как бы то ни было, видимо, вся проблема в теме нашего разговора, так что давай попробуем сменить ее на что-то более занятное?

Хасон отложил журнал и скрестил руки на груди. На его губах выступила лукавая улыбка. Прочитав это выражение на его лице, Вольчжин почувствовала резкий прилив тревоги. Когда она думала о том, что он снова что-то задумал, ее взгляд мигом наполнился подозрениями.

– Что может быть такого занятного в нынешней ситуации? – спросила Вольчжин безразличным голосом, сделав вид, что ей совершенно не интересно.

– Если ничего такого нет, я могу сам этим заняться.

– Ага, да. Займись лучше восстановлением своего тела.

Ответив по-прежнему прикидывающемуся дурачком Хасону, Вольчжин отвела взгляд, устремляя его куда-то вдаль. В глубине души что-то ее тревожило, но она изо всех сил отталкивала эту тревогу, притворяясь, что ничего не замечает.

После ее резкого ответа наступила тишина. Хасон и Вольчжин полностью погрузились каждый в свои мысли. И во время обмена загадочными взглядами Хасон внезапно произнес:

– Не хочешь побывать в мире живых?

– Кха-кха!

Как только она, закашлявшись, принялась искать что-то, чем можно было бы тут же смочить горло, Хасон улыбнулся и протянул ей стакан с водой, стоявший рядом с его постелью. Как только ее пальцы коснулись стакана, Вольчжин тут же принялась делать глотки, словно сумасшедшая, как будто боялась, что у нее его кто-то отнимет.

Долгое время она делала большие глотки, а затем отдышалась и только после этого замерла и пристально посмотрела в глаза своему собеседнику. Во взгляде, с которым она столкнулась, девушка почувствовала какое-то странное спокойствие, что не пришлось ей по душе. Опасаясь, что все может обернуться непредвиденным важным разговором, Вольчжин приняла спокойный вид и встретила его взгляд.

– Отправься туда, встреться с кем-нибудь.

Вольчжин мигом посерьезнела.

– С кем? – задала она вопрос, сделав вид, что не понимает, о ком он говорит, и изо всех сил стараясь отгонять от себя эти мысли.

Хасон фыркнул, найдя ее поведение забавным. Движением, полным озорства, он погладил Вольчжин по лбу тыльной стороной своей ладони. Улыбка, зародившаяся в уголках его губ, была не просто коварна, она была невероятно лукава. Внезапно Вольчжин, переполненная беспокойством, слегка шевельнула губами. В глубине души она представляла, что он скажет, и в тот момент была готова выплеснуть слова, которые уже подбирались к ее горлу.

– Как бы то ни было, а кажется, наша госпожа лелеет всякие вздорные мысли. Сходи, расскажи ей, как у нас дела, и заодно осведомись о ее делах.

Все было так, как она и ожидала. Решив, что не стоит утруждать себя ответами, она сомкнула рот так же крепко, как смыкается раковина, в которой сидит моллюск. В их ситуации, когда в первую очередь было необходимо приводить страну в порядок, она сомневалась в том, стоит ли беспокоиться о Шихён, но в последнее время она была так измотана различными событиями и инцидентами, что его предложение ее заинтересовало. Но все же она не подала виду и притворилась, что эта затея ей не по душе. Тогда Хасон продолжил:

– Скажи ей, что осталось совсем немного и долго ждать ей не придется.

– Осталось немного? И это в ситуации, когда мы даже не знаем, где находится его величество... Я не хочу мучить ее, давая ложную надежду, – холодно ответила Вольчжин.

– Значит, ты отказываешься от того, чтобы отправиться в мир живых?

На лице Хасона внезапно возникло плаксивое выражение. Он намеренно откинул одеяло с левой стороны и, словно напоказ, сунул Вольчжин обрубок ноги прямо под нос.

Это было жестоко, очень жестоко.

Своими действиями Хасон как бы невзначай, но принуждал ее. Он сделал это, чтобы она ни за что не смогла отказаться, и даже если она откажется, то это заставит ее почувствовать себя самой худшей из подонков на всем белом свете. Лис уже не первый раз обводил ее вокруг пальца, но его уловки действительно были настолько невыносимы, что каждый раз заставляли ее терять дар речи.

«Мир живых...»

Вольчжин и сама не знала, сколько времени прошло с тех пор, когда она последний раз мысленно произносила эти слова.

Среди всех воспоминаний о времени, проведенном там, не было ни одного хорошего. Дни, проведенные в царстве Ямы, были гораздо счастливее и яснее, но в груди Вольчжин возник трепет, причину которого она и сама не могла осознать.

Глава 51. Послание из иного мира

– Как вы добились такой красивой и нежной кожи?

Рука, которая до этого трогала ее волосы, теперь, словно завороженная, гладила лицо Шихён. Человеку было абсолютно все равно, доставлял ли он неудобства девушке.

Стилист не сводил взгляда с Шихён и даже в самом разгаре суматохи не останавливал движения своих рук. Он игрался с ее щеками, растягивая и стягивая их по своему усмотрению, словно месил тесто для ттока^[5].

– Извините, это немного больно.

Не в силах больше терпеть, Шихён все же смогла вымолвить эти слова. Наконец придя в себя, стилист остановил свои распустившиеся руки. Он тут же принес извинения. Как ни посмотри, а это было очень грубо, поэтому он стал внимательно следить за настроением Шихён.

– Ой. Прошу прощения. Давно я не видел кого-то с такой хорошей кожей...

– Я много в нее инвестировала.

Шихён уверенно улыбнулась. Это могло прозвучать как шутка, но она говорила чистую правду. Все десять дней до начала съемок девушка практически жила в салоне красоты. Постоянные недовольства все никак не заканчивались, но...

Благодаря Воллён она и в реальности могла наслаждаться всеми прелестями роскошной жизни, сколько ей было угодно.

Что вообще такое эта главная роль? Стоило ей только поманить пальцем, как все вокруг тут же начинали суетиться. Кроме того, некоторые до сих пор продолжали называть ее не Рю Шихён, а госпожой, согласно титулу. Эти ёкаи обладали поистине восхитительным талантом заставлять ее чувствовать себя крайне неловко.

Увидев в зеркале, что ее лицо напряглось, Шихён быстро растянула губы и, сверкнув зубами, одарила растерянного стилиста улыбкой. Он в свою очередь тоже ответил ей беззвучной улыбкой. Вернувшись к работе, которую ему необходимо было сделать, он поднял прядь ее волос, закручивая ее на бигуди.

Пусть на какое-то время он и сосредоточился на приготовлениях, но вскоре вновь бросил взгляд на лицо Шихён. Этот странный взгляд, продолжавший преследовать ее, совершенно ей не нравился.

По правде говоря, к ней до сих пор еще не пришло осознание происходящего. Все, кто ее окружал, без исключения, были ёкаями, как две капли воды похожими на людей. Было бы неплохо найти хоть какой-то признак, отличающий их от людей, но они были совершенно неотличимы, что заставляло Шихён чувствовать себя все более неуютно.

– Сколько времени это займет? – Она намеренно задала вопрос.

– Это же первая съемка. Как правило, она длится около двух-трех часов, но почему вы... – Пока он отвечал так, словно это был сущий пустяк, Шихён перебила его:

– Я же в первый раз играю главную роль, и впервые в жизни со мной кто-то так обращается.

Закончила она разговор многозначительным комментарием. Смутившись, стилист больше не смог заговорить с Шихён. Только после этого он запоздало сосредоточился исключительно на прическе.

Так даже лучше.

Шихён удовлетворенно выдохнула. В последнее время стало слишком уж много людей, которые вели себя отвратительно, будь то ёкаи или люди. С их подачи Шихён понемногу начинала становиться все более грубой. Казалось, все были готовы тут же наброситься на нее, словно имели дело с ребенком. Она устала от надоедливых разговоров, а от одних только мыслей о роли у нее перехватывало дыхание, поэтому она с каждым днем говорила все меньше.

Последние несколько дней Шихён провела взаперти у себя дома, зачитывая до дыр сценарий, безупречно готовясь, чтобы чувствовать себя уверенно. Теперь, если даже кто-то попросит ее вступить без репетиции, для Шихён это не станет проблемой. Но как бы она ни готовилась, тревога, затаившаяся где-то в глубине души, не уходила.

Затем, словно это было естественно, последовала бессонница. Из-за нее она уже двое суток не могла уснуть. Сейчас она сидела, делая вид, что все совершенно в порядке, но о ее состоянии определенно нельзя было так сказать. Помимо того, что ее веки тяжелели с каждой секундой, голова была настолько ватной, что девушка даже не могла нормально слышать, что ей говорят. Даже сейчас, пока ей делали прическу, сонливость, незаметно нахлынувшая на нее, понемногу начала застилать глаза.

Перед взором Шихён, то загораясь, то угасая, мерцали огни. Стараясь казаться как можно спокойнее, она вытаращила глаза. Однако это все было лишь в ее мыслях. Окружающие точно заметили, что она устала. Лишь ее решимость не заснуть была сильна – глаза то и дело закатывались до белков. В действительности же Шихён подходила к состоянию полудремы.

Не в силах больше смотреть на это, стилист тихо прошептал ей:

– До сьемок еще полтора часа, так что, если вы устали, можете ненадолго прикрыть глаза.

– Все в порядке. Мне не очень хочется спать.

После этих слов Шихён зевнула, широко раскрыв рот, словно бегемот.

– В любом случае, если подготовка декораций задержится, то и время вашего ожидания увеличится. Выспитесь немного заранее.

Этими словами стилист будто нажал на курок. Шихён больше не отказывалась и, закрыв глаза, расслабила тело. Ее веки, наконец опустившись, отправили девушку в страну снов.

Совсем скоро голова Шихён начала наклоняться вперед, покачиваясь. Для человека, который до недавнего времени утверждал, что с ним все в порядке, она слишком быстро уснула.

Перед тем как окончательно провалиться в глубокий сон, с губ Шихён слетело несколько слов сонного бреда. Пробормотав что-то бессмысленное вроде «ужас» и «наверное, зря я так перестаралась», она больше не шевелилась.

Как только перед ее глазами возникла темнота, Шихён почувствовала легкость в плечах, на которых до сих пор лежал тяжкий груз. Легкость эта появилась не только в плечах, но и в ногах. Она разок покружилась вокруг себя.

Неужели это тот самый покой, который она не ощущала уже давно?!

На ее лице возникла улыбка, полная ликования. Шихён жизнерадостно понеслась куда глаза глядят, словно могла взлететь при малейшем дуновении ветра. Тогда она внезапно осознала, что туфли, обхватывающие ее ноги, исчезли. Прикосновения ветра, которые она ощущала тыльной стороной своей стопы, были такими ласковыми, что это только сильнее ее взволновало и она зашагала дальше. Вокруг не было ничего, что бросалось бы в глаза, и пейзаж не выглядел каким-то особенным, но с таким настроем даже обычная прогулка, казалось, была для нее приятной.

Пройдя какое-то количество времени, в абсолютно пустом пространстве Шихён обнаружила чью-то тень. Это была фигура какого-то знакомого человека. Чтобы убедиться в том, что фигура ей действительно знакома, Шихён ускорила шаг. Когда она подошла ближе, лицо незнакомца тут же показалось полностью.

К счастью, высокая девушка выглядела здоровой и невредимой. Переполненная радостью, Шихён внезапно обхватила ее руками. В каждую их встречу они были постоянно заняты руганью, но после их последней встречи в глубине души Шихён переживала за нее, не в силах узнать, жива ли она вообще. Шихён была благодарна тому, что та появилась перед ней в полном порядке.

– Вольчжин! – прокричала Шихён дрожащим голосом.

Это была совершенно неожиданная реакция. Вольчжин застыла на месте, словно каменная статуя, не зная, как ей реагировать. Растерянная от того, что Шихён вцепилась ей в шею, словно цикада в старое дерево, и не желает отпускать, она сказала:

– Задушишь же.

Слышать свое имя из уст Шихён, которая каждый день обращалась к ней через «эй», или «ты», или смешивая оба этих обращения, было гораздо страннее, чем она себе представляла. Вольчжин погладила Шихён по спине, пытаясь успокоить девушку, которую переполняли эмоции. Как ни странно, похоже, она волновалась за нее. Это было даже приятно, поэтому Вольчжин в душе довольно улыбнулась. Разумеется, она слишком стеснялась показать это, поэтому с силой удерживала губы от улыбки.

– А ты, оказывается, умеешь так радоваться людям? Я и не знала, ведь ты каждый день, стоило тебе меня увидеть, тут же начинала разбрасываться оскорблениями.

Затем Вольчжин, несмотря на то что в душе чувствовала совершенно другое, выпалила:

– Эй, со мной все в порядке. Так что прекращай вести себя так, будто я вдруг восстала из мертвых.

Только после того, как она ее успокоила, Шихён наконец отстранилась от девушки.

– Какое счастье. Я думала, что с тобой все очень плохо.

– Говоришь так, будто сильно этого хотела. К счастью, вскоре после того, как ты исчезла, за мной пришли остальные, так что трагедии удалось избежать.

– Тэхёк... Он ведь не сделал с тобой ничего ужасного?

– Если бы сделал, меня бы здесь не было. Тебе не о чем волноваться.

Только тогда Шихён почувствовала себя гораздо спокойнее и глубоко вздохнула. Тут же в голове Шихён возник образ человека, по которому она скучала. Ее мрачный взгляд отражал то, о чем она сейчас думала. Вольчжин, смущенная этим, сразу перешла к делу:

– После того как ты ушла, воцарился полный хаос. Повстанческие армии Тэхёка появлялись в разных местах, и его величество, чтобы лично поймать его, не спал и постоянно мотался по всей стране. Слова тут излишни. Если ты увидишь, в каком состоянии сейчас находится царство Ямы, ты ужаснешься.

– Все настолько серьезно?

– Внешняя сторона крепости, можно считать, практически полностью разрушена. Одно только восстановление ущерба займет полгода. Правда, такой бардак там устроили. Ужас...

Несмотря на то что слова ее были серьезны, говорила она их небрежно.

– Не знаю. Как бы сильно кто-то ни твердил о том, что дело в мести и все такое, в конечном итоге это оказалась борьба за власть. На первый взгляд все звучит внушительно и красиво, но если посмотреть на ситуацию целиком, то все это просто ради удовлетворения эгоистичных желаний... В конце концов все привело к тому, что мы имеем. Все-таки старая поговорка о том, что чужая душа – потемки, верна, – устало проговорила Вольчжин.

Девушка взглянула на Шихён, внимательно осмотрела ее с ног до головы и с облегчением продолжила:

– Выглядишь хорошо. А я вот проделала такой сложный путь, думая, что ты ночами хнычешь в подушку. Получается, совсем того не стоило.

Бурчание Вольчжин все никак не заканчивалось. Однако последовавший тут же вопрос заставил ее быстро замолчать.

– Так что в итоге... с Чжиху?

Во взгляде Вольчжин проскользнула нерешительность. Шихён беспокойно ждала ответ. Переживая о том, что может услышать плохие новости, она прикусила губу. Девушка тупо приковала взгляд к губам своей собеседницы, словно дурочка.

Наконец Вольчжин собралась с силами и медленно проговорила, давая ответ, который Шихён так ждала:

– Он...

Как только Вольчжин начала говорить, из самого центра пустоты, где они находились, раздался тяжелый шум. Это был приглушенный звук, неприятно закладывающий уши, словно они находились под водой.

Все вокруг стремительно начало проясняться. Шихён напрягла слух, сосредотачиваясь на словах Вольчжин. Но странный шум, который она начала слышать с недавних пор, мешал ей распознать ее слова.

– Что ты говоришь? – громко спросила Шихён.

Она сосредоточилась на Вольчжин, словно отчаянно хваталась за соломинку. Губы девушки усердно шевелились, но ее голос никак не мог достичь ушей Шихён.

«Чжиху! Чжиху!»

Шихён мысленно повторяла одно и то же. Но все, что она получала в ответ, – это только движения губ. В конце концов, так ничего и не услышав, Шихён открыла глаза. Как только она вновь подняла веки, Вольчжин и то, что сейчас произошло, бесследно исчезли. Девушка быстро осмотрелась, чтобы найти пропавшую Вольчжин. Но перед ее глазами была тусклая реальность. Она увидела пустую гримерку, которую видела перед тем, как уснуть. Шихён никак не могла унять горечь, возникшую у нее во рту, и на ее лице отразилось мрачное выражение.

Похоже, это был сон. Все было так реалистично, словно она действительно встретилась с Вольчжин, и ее голос до сих пор звучал в ее ушах, но окружающая обстановка была угрюмой и пустынной, словно намеревалась убедить ее в том, что это был сон.

Чувствуя себя опустошенной, Шихён откинула голову на спинку стула. Когда она наконец пришла в себя, чья-то рука потянулась к ее волосам. Сильно испугавшись, Шихён оттолкнула ее. Не обращая ни малейшего внимания на ее отказ, рука, поглаживающая ее, оставалась твердой.

Вскоре их взгляды встретились. В поле зрения ошеломленной Шихён появился не кто иной, как Чжихан. Девушка подняла на него взгляд с немым вопросом о том, что он делает, но Чжихан даже не дрогнул. Наоборот, его рука и не думала останавливаться.

– Мне показалось, тебе снится кошмар, – нагло ответил он, не обращая никакого внимания на взгляд Шихён. Он улыбнулся, обнажив свои зубы.

«Почему именно в тот момент...»

Шихён недовольно посмотрела на Чжихана, который был занят столь бесполезным делом. Она вновь ударила по руке, прикосновения которой были ей не особо приятны. Удар Шихён был настолько сильным, что даже раздался громкий звук хлопка, поэтому в конце концов он нехотя отступил.

– Очень вежливый поступок по отношению к тому, кто помог.

«Какая, к черту, помощь?»

Шихён не просто ему не ответила, она пропустила эти слова мимо ушей.

– Любой физический контакт, который неприятен человеку, является явным сексуальным домогательством.

Шихён, которой совершенно не нравилось находиться с ним наедине, прочистила горло, чтобы позвать стилиста и других сотрудников, которые непонятно куда делись. Но это длилось недолго, вскоре слова Чжихана, слетевшие с его губ, заставили ее промолчать.

– Ты сейчас только что чуть было не попала в беду. Судя по всему, ты встретилась во сне с человеком, которого была рада видеть, но это лишь иллюзия, созданная для того, чтобы обманом затащить тебя обратно в мир мертвых. Не знаю, какой негодяй это сделал, но, судя по тому, что он может тревожить даже твои сны, враг где-то рядом.

Он, как и Шихён, огляделся по сторонам.

– Получается, вы хотите сказать, что то, что я сейчас видела, было не просто глупым сном?

– Да. Если бы ты задержалась там еще хоть на секунду, то уже направлялась бы в мир мертвых.

«Но разве это не было бы к лучшему? Если бы я направлялась в мир мертвых, значит, попала бы в царство Ямы и смогла бы вновь увидеть Чжиху...»

Когда мысли Шихён дошли до этой точки, Чжихан в ее глазах стал еще более отталкивающим. Она пучила на него глаза, всей душой желая треснуть его разок. Чжихан ответил ей с печальным вздохом:

– Я знаю, о чем ты думаешь, но, к сожалению, тот путь в мир мертвых, о котором я говорил, ведет не в царство Ямы. Ты бы отправилась туда не после смерти, а значит, не смогла бы попасть куда желаешь.

На лице Шихён отчетливо проступило разочарование.

– Просто, видимо, какой-то смекалистый урод забавляется с твоими снами и пытается упрятать тебя в неизвестное нам место. Даже в обычное время нужно быть осторожнее, но сейчас такие времена... Если заметишь что-то странное, даже во снах, ни в коем случае не давай слабину. И сразу же рассказывай все мне. Обязательно!

Чжихан настойчиво произнес свои наказы. Этот его облик пробудил в Шихён слабое чувство дежавю. Должно быть, из-за того, что она скучала по тому мужчине, разум против ее воли старался связать одно с другим. Шихён то и дело продолжала накладывать образ Чжиху на человека перед ней.

«Нет, не может быть...»

Она пробежалась взглядом по Чжихану с ног до головы. Как ни посмотри, внешне не было ни единого сходства. Он был так же красив, но, в отличие от Чжиху, в его образе преобладали кротость и нежность. Однако нынешнее поведение и манера речи, в отличие от его образа, слишком уж сильно походили на парня из царства Ямы. В его равнодушном и бесчувственном тоне читалось волнение. Будучи совсем не в силах выдержать эти запутанные чувства, она прямо задала ему вопрос:

– Скажите мне честно. Вас правда послал Чжиху для того, чтобы меня защищать?

Прямой вопрос Шихён лишил Чжихана дара речи. Он не мог пошевелить губами, с которых обычно отлично слетали насмешки. Казалось, он глубоко о чем-то задумался. Его глаза метались из стороны в сторону, будто бы он подбирал слова, которые мог ей сказать. Однако после долгих раздумий он так и не смог ничего ответить. В конце концов, не в силах терпеть, Шихён снова спросила:

– В каких вы отношениях с Чжиху? Кажется, я не видела вас, когда была в царстве Ямы.

Встав со своего стула, Шихён посмотрела прямо в глаза мужчине и продолжила:

– Если у вас так много секретов, я не могу с вами сотрудничать. Разве вы не должны рассказать мне хотя бы о том, кем являетесь и чем занимаетесь? Мне много раз вставляли нож в спину, так что сейчас я не буду доверять кому попало, – решительно заявила Шихён.

Колеблющийся Чжихан рассеянно стоял, словно каменное изваяние, по-прежнему не зная, как ему следует поступить.

«Какой же великий секрет он скрывает, что строит из себя такую важную птицу?»

Шихён так сильно разозлилась из-за Чжихана, что ей показалось, будто ее охватывает адское – в переносном смысле – пламя. Ее терпение подходило к концу, так что она ударила ладонью по туалетному столику. Нарушая тишину, царившую в гримерке, раздался тяжелый грохот. Увидев ее угрожающую манеру поведения, Чжихан неохотно заговорил. В придачу с его губ сорвался тяжелый вздох.

– Хорошо. Я объясню тебе все подробно.

Только тогда лицо Шихён смягчилось.

– Во-первых, это правда, что я оказался здесь из-за его величества. Во-вторых, мои отношения с ним очень...

– Очень что?

– Очень близкие.

В тот момент, когда Чжихан как раз собирался закончить свое объяснение, двери гримерки отворились. Попадание в момент было настолько точным, что это было просто невозможно устроить даже специально. Подумав о том, что эта ситуация будто кем-то подстроена, Шихён усмехнулась.

– Госпожа! То есть Рю Шихён! Вас ищет сценарист Шим, – сообщил помощник режиссера, которого она видела ранее, просунув внутрь только свое лицо.

Однако, несмотря на то что звал он Шихён, его взгляд фактически был устремлен на Чжихана.

«Точно, его вроде бы зовут Хёнмин».

Шихён вспомнила его имя, которое некоторое мгновение смутно витало где-то у нее на подкорке. Вслед за этим она вспомнила и предупреждение Чжихана:

«По возможности избегай этого парня, Хёнмина. Он выглядит потерянным и ничем не примечательным, но, даже ненадолго столкнувшись с ним, я почувствовал внушительную мощь, исходящую от него. Если рядом с тобой появится кто-то с сильной демонической энергией, я тут же дам тебе об этом знать, так что для начала избегай ситуаций, в которых ты бы могла остаться наедине с тем парнем».

Так как Хёнмин был рядом, Чжихан не смог сказать это ей в открытую, но взгляд твердил то же самое: «Будь осторожна».

Как только Чжихан намекнул ей об этом, Шихён тут же кивнула. По правде говоря, она не испытывала неприязни к Хёнмину, но, как говорится: «Даже каменный мост стоит переходить только после его проверки на прочность», поэтому она во всем была осторожна. И хоть она думала, что это могут быть лишь напрасные предрассудки, Чжихан так отчаянно ее предупреждал, что на месте Шихён невозможно было не поддаться его уговорам.

– Вы ведь знаете, что Шим Воллён крайне нетерпелива. Давайте скорее!

Хёнмин поторопил Шихён. Его глаза сложились в формы полумесяцев, и он дружелюбно улыбнулся. Как только девушка коротко ответила ему, что уже идет, Хёнмин схватил ее за запястье и потянул за собой. Судя по всему, он сильно торопился. Из-за этого Шихён не смогла услышать, что хотел напоследок сказать ей Чжихан, и одними глазами она дала понять, что ей жаль. Шихён слегка кивнула ему через дверную щель. Она чувствовала, как он пристально смотрит на нее. Ей было до безумия интересно узнать продолжение, так что она тоже не могла оторвать от него своего взгляда.

– Похоже, вы двое уже сдружились? – резко спросил Хёнмин.

Шихён быстро пришла в себя, словно только что очнулась ото сна. Опасаясь, что может возникнуть недопонимание, она быстро ответила:

– Нам все равно на протяжении нескольких месяцев придется постоянно видеть друг друга. Это ведь лучше, чем постоянно краснеть друг перед другом.

– Хм-м... – протяжно промычал Хёнмин.

Мужчина окинул Шихён взглядом, полным подозрения. А затем сделал странное замечание, заставляя девушку гадать о том, пытался ли он съязвить сейчас или нет:

– Чжихан действительно очень благородный. Он довольно красноречив, так что любой может найти его обаятельным.

– А, да. Ну, он и правда красивый, – ответила она расплывчато.

И все же ее собеседник, судя по всему, воспринял этот ответ серьезно, и его лицо вмиг окаменело.

– Похоже, он в вашем вкусе.

На мгновение Шихён даже не поняла, о чем он говорит. Но вскоре, осознав смысл сказанных им слов, она всем своим видом показала отрицание.

– Ну что вы, уважаемый помощник режиссера! Не знаю, о чем вы подумали, но... Нет! Ни в коем случае! Дело не в этом. Вы так легко говорите о том, что может потом принести большие проблемы.

– Чха Хёнмин.

– Что?

– Меня зовут Чха Хёнмин, пожалуйста, называйте меня по имени. Я тоже называю вас по имени, потому что вы об этом попросили. Нам ведь с вами тоже не пару дней встречаться придется, верно?

Он внезапно настоял на том, чтобы Шихён называла его по имени. Как Хёнмин и сказал, не будет ничего хорошего, если она будет непременно возражать, так что она тут же согласилась.

– Хёнмин, пожалуйста, не говорите никому таких опасных вещей, даже случайно. Это правда не так.

Услышав сдержанное, но твердое отрицание, Хёнмин заметно просветлел.

Мини-сериал пока не то что не вышел в эфир, еще даже съемки полноценно не начались, и Шихён хотела избежать бесполезных скандалов. Не важно, как она получила эту возможность, не хотелось понапрасну ее упускать. Шихён еще несколько раз проговорила все Хёнмину, ясно давая понять свою мысль:

– Он сценический партнер. Ни больше ни меньше. У меня даже нет контактов Чжихана.

– Я понял. Похоже, если я где-то так же неудачно пошучу, то могу и тумаков по голове получить.

После этого Шихён пробормотала: «Кто вообще шутит с таким серьезным видом?» Затем Хёнмин вернулся к своему обычному простодушному состоянию и начал зачитывать ей расписание:

– Для начала, сегодня сцен, в которых вы, Шихён, участвуете, будет не так много, так что можете думать об этом дне как о разогреве. В соответствии с прогнозом погоды вечером может пойти дождь, так что мы планируем продолжить без предварительной режиссуры. Сценарист Шим вам все подробнее...

– Эй, ты ведь даже не черепаха! Я уже давно тебя позвала, а ты только сейчас изволила доковылять, что это такое?!

Знакомый звенящий голос перебил Хёнмина. И хоть девушка старалась как можно сильнее это скрыть, ее лицо все равно неизбежно напряглось. Шихён и Хёнмин оба устремили свои взгляды в сторону обладательницы голоса.

Появившись в более роскошном наряде и макияже, чем у самих артистов, она была похожа не на сценариста, а на того, кто с минуты на минуту был готов выскочить на сцену.

– Вы спешите потом на какое-то мероприятие? Зачем вам такой сценический раскрас? – спросила Шихён у Воллён вместо того, чтобы ответить ей.

– А что такое? Ошеломлена моей красотой?

– Ага, ваша красота меня просто ослепляет. Зуб даю.

Устав от пререканий, Шихён просто подстроилась под настроение Воллён.

На самом деле сценаристы не часто лично появляются на месте съемок, но Воллён даже это делала эффектно. Интуиция подсказывала Шихён, что сегодняшние съемки, как бы то ни было, все равно будут тяжелыми.

Воллён широко улыбнулась, довольная кротким поведением Шихён. Затем она махнула рукой, давая знак Хёнмину уйти. Поняв, что она от него хочет, тот быстро испарился.

Шихён по-прежнему было тяжело оставаться с Воллён один на один, но это было неизбежно, если она хотела заработать себе на жизнь. Шихён растянула губы, улыбаясь, как Воллён. Разумеется, улыбка была натянута и не отразилась в ее глазах.

Когда она посмотрела на Воллён, внезапно в ее голове возник образ девушки, похожей на нее. Вместе с тем ей вспомнилось и то, что происходило во сне, и Шихён опередила собеседницу до того, как та начала что-то говорить:

– Я видела Вольчжин во сне.

Взгляд Воллён, полный игривости, мгновенно стал острым.

– С чего это ты вдруг о ней заговорила?

Несмотря на то что Воллён говорила так, будто не придавала этому никакого значения, на лице женщины появилось довольно серьезное выражение. В одно мгновение Шихён показалось, что она зря затронула эту тему, и она быстро попыталась сменить ее:

– Да так, ничего особенного. Просто сон был очень реальным... Вот и захотелось рассказать. Ну что, какие будут указания по сегодняшним съемкам?

Шихён попыталась незаметно сменить тему разговора на работу, следя за настроением Воллён. Но по ее лицу было видно, что она не собирается так просто расслабляться. Чувствуя себя словно не в своей тарелке, Шихён не видела другого выхода, кроме как улыбнуться. Упоминание Вольчжин мигом накалило атмосферу, словно это было имя, которое нельзя называть.

– Неужели это все же произошло. – Воллён кусала свои красивые ухоженные ногти. – Вот почему в последнее время у меня было такое пакостное чувство. Что они там еще задумали...

– Я же сказала, что это был всего лишь сон. Это не так серьезно.

Шихён отрицательно помахала рукой. Воллён с презрением в голосе задала Шихён вопрос, загоняя ту в угол:

– Как ты думаешь, кто такая Вольчжин?

– Задира? – ответила Шихён, не колеблясь ни секунды.

– Было бы неплохо, если бы она была обычной задирой.

Воллён намеренно отшутилась, но что-то по-прежнему ее беспокоило.

«Как же неловко...» – пробурчала про себя Шихён.

– Она проводник душ. Сон, в котором к тебе приходит проводник душ, сулит удачу.

– Это же может быть лишь бессмысленный сон... Хотя Чжихан тоже сказал, что это не просто глупый сон, – пробормотала Шихён странным тоном, то ли разговаривая сама с собой, то ли обращаясь к Воллён.

Когда имя еще одного человека слетело с губ Шихён, на лице Воллён отразилось легкое удивление. В ее глазах, в которых отражалась задумчивость по поводу своей младшей сестры, теперь сверкнуло любопытство. Воллён поторопила ее, настаивая, чтобы Шихён побыстрее рассказала поподробнее, что она имеет в виду.

– Чжихан зашел ко мне в гримерку. Мы просто болтали, чтобы заодно узнать друг друга получше, и я рассказала ему про сон. Он сказал, что в этом нет ничего такого, но, поскольку это был просто небольшой кошмар, мне нужно быть осторожнее.

Шихён искусно смешала ложь и правду и рассказала свою версию Воллён. Интуитивно она понимала, что, если будет обсуждать с Воллён все в мельчайших подробностях, вряд ли это сильно ей поможет. Она намеренно не стала говорить о том, что, судя по всему, Чжихан как-то связан с Чжиху и всяческими способами пытается ее защитить.

Услышав ответ Шихён, Воллён с удивлением распахнула глаза:

– Ого. Это очень подозрительно. Я думала, что он просто хочет заработать, но, похоже, Чжихан далеко не обычный парень.

– И с чего это вы взяли, что он не обычный? Да и разве вы не знали друг друга до этого?

– Не особо. Кастинг проводила продюсерская компания, а я только утвердила его, так что лично я его не очень хорошо знаю. Личико у него очень красивое. Да и аура, окутывающая его, подходит под сценарий. Когда я смотрела записи с прослушивания, он демонстрировал такие жаркие амбиции, что мне оставалось лишь его утвердить.

Затем Воллён добавила:

– Мне нравятся ребята, которые показывают столь сильную жажду денег.

Шихён, которая думала, что Воллён и Чжихан действуют заодно, была слегка удивлена неожиданно открывшейся ей правде.

– К тому же я подумала, что тебе будет неловко начинать работать сразу со звездами первой величины. Решила, что тебе будет проще сработаться с кем-то неизвестным, поэтому как раз и выбрала Чжихана. Ну разве я не самая чуткая женщина в мире? Ох, я слишком идеальна, и в этом мой недостаток.

– Я так признательна за вашу глубокую заботу обо мне, что даже не знаю, как вас отблагодарить.

Если бы не ее надменное поведение, Шихён бы отвесила ей поклон в знак благодарности. Но из-за шквала хвастливых речей она и сама не заметила, как начала отвечать ей сарказмом. Кроме того, она решила еще крепче держать язык за зубами, ведь оказалось, что Воллён ничего не знает. Даже после того, как она покинула царство Ямы, вокруг нее не было ни намека на спокойствие. «Из огня да в полымя», – прокручивала Шихён в голове свои беспокойные чувства.

– Он прибыл из царства Ямы? – мигом попала в точку сообразительная Воллён.

– Понятия не имею, – коротко ответила Шихён.

Затем она безразлично отвернулась от Воллён. Избегая ее взгляда, Шихён вернулась к разговорам о работе:

– У нас будет сегодня репетиция или нет? Все время поступает разная информация. Мне просто нужно делать то, что говорят, верно? Я надеюсь, вы сами будете регулировать...

В тот момент, пока Шихён изо всех сил пыталась выдавить из себя хоть что-то, чтобы сменить тему, кто-то оказался прямо перед ней.

Глава 52. Мятежник в мире людей

Увидев этого человека, Шихён тут же замолчала на полуслове. Шокированная, она могла лишь крутить выпученными глазами. Спутанные мысли обрывками мелькали у нее в голове, и ей начало казаться, что она снова уснула. Оказавшись лицом к лицу с ней, Шихён не могла выдавить из себя даже обычное приветствие. Все, что она могла, это открывать и закрывать рот, словно рыба.

– Давно не виделись.

Было ли это к счастью или к несчастью?

Ситуация сложилась поистине ошеломляющая и неловкая. Внезапно Воллён первой поприветствовала свою младшую сестру, благодаря чему ошеломленная Шихён смогла вернуться в реальность. Неожиданно появившаяся перед ними девушка тоже кивнула и направила на нее свой взгляд.

– За то время, что мы не виделись, ты сильно похорошела, похоже, работа проводником душ это как раз то, что тебе нужно? – издевательски произнесла Воллён, скрестив руки на груди.

Их отношения были больше похожи на отношения между злейшими врагами, нежели между родными сестрами.

– Что ты сказала?

– Ты обиделась, что я так долго с тобой не виделась? Если ты по мне соскучилась, нужно было просто сказать мне об этом.

– Послушайте, тетенька. Кто вы такая, чтобы притворяться, что мы с вами подружки?

Вольчжин, не желая поддерживать с ней разговор, в конце концов стала обращаться со своей старшей сестрой словно с незнакомкой.

– Ну конечно, ты у нас всегда была стеснительной. По-прежнему не можешь быть искренней. Я не права? – внезапно спросила Воллён у Шихён.

Вместе с тем растерянная Шихён резко пришла в себя. Ей едва удалось сфокусировать отсутствующий до этого взгляд. Взяв себя в руки, Шихён начала поочередно смотреть на сестер. Две девушки с сильно похожими фигурами и чертами лица находились в напряженном противостоянии.

Вольчжин, вновь возникшая прямо перед ней, даже какое-то время казалась галлюцинацией. На всякий случай Шихён поднесла свою руку и ущипнула за щеку не себя, а Вольчжин. Очень и очень сильно.

– Ах ты гадина... Больно же!

Как только с губ девушки слетели ругательства, Шихён тут же убедилась в том, что это и правда она. И тут же с ее плотно сжатых губ начал слетать поток вопросов:

– Что вообще произошло, почему ты вдруг здесь?! Как ты можешь сейчас быть такой спокойной? Что с Тэхёком? Что с царством Ямы? Ты сама-то в порядке?

Шихён затараторила, выплевывая вопросы, словно из пулемета. Опасаясь, что такими темпами она даже вдохов делать не будет, Вольчжин похлопала Шихён по плечу, успокаивая девушку.

Воллён же молча наблюдала за разворачивавшейся ситуацией. Затем она украдкой вмешалась в их разговор.

– Почему это ты спрашиваешь о чем угодно, но только не о том, что тебя интересует больше всего? – усмехнулась она.

Однако Вольчжин продолжала игнорировать ее, не изменяя своему решению, и ответила Шихён:

– Как я уже сказала тебе ранее, я в порядке. Со мной все хорошо, поэтому я могу ходить где вздумается. Иначе я бы здесь и носа не показала.

– Ранее?

– Да, я ранее сказала тебе, что все хорошо и чтобы ты не волновалась.

Когда она сказала, что говорила с Шихён ранее, о каком времени она вообще говорила?

Как только та подняла на Вольчжин взгляд, который как бы спрашивал, правильно ли она все поняла, девушка утвердительно кивнула.

– Впервые за долгое время я сама отправилась в чей-то сон, но мне почти даже обидно, что ты этого не помнишь.

– Так вот оно что!

Несмотря на то что слова Вольчжин не каждый бы смог понять, Шихён все прекрасно поняла и от радости хлопнула себя ладонью по колену:

– Господин Хасон опасался, что ты тут что-нибудь выкинешь, вот и отправил меня сюда, чтобы я тебя успокоила. И мне как раз нужно было время, чтобы проветрить голову. В любом случае, кажется, у тебя все хорошо, чему я только рада. Однако... – Вольчжин говорила размеренно, но вдруг на мгновение остановилась.

Казалось, она о чем-то вспомнила. Вольчжин погрузилась в свои мысли, и на ее лице появилось странное выражение, но вскоре девушка продолжила:

– Господин Хасон сказал, что я могу посетить мир живых, но мне показалось, что это не так уж и необходимо, поэтому я решила ненадолго появиться в твоем сне. Но тут внезапно нам помешал какой-то парень... Поскольку я так и не сказала тебе самого главного, мне ничего не оставалось, кроме как отправиться в мир живых.

Затем Вольчжин добавила:

– Сколько мороки...

Тот вмешавшийся парень, о котором она говорила, определенно был Чжихан. Шихён почувствовала, как у нее закрадывается еще одно подозрение, поднимаясь мурашками по коже. Согласно рассказу Вольчжин, он, наоборот, является препятствием, которое помешало ей, но, если посмотреть на это с другой стороны, он делал это, чтобы защитить ее...

Шихён постепенно все больше начинала сомневаться в том, стоит ли ей с ним сближаться или же следует его избегать.

– Все ли хорошо у господина Хасона? – вновь вмешалась в их разговор Воллён.

Вольчжин, болтавшая без умолку, вмиг сурово поджала губы. Она тут же бросила на Воллён взгляд, полный неприязни. Девушка сердито ответила старшей сестре, будто та задала вопрос, который не следовало задавать:

– Во время восстания ты даже носу не показывала в царстве Ямы, а теперь так бесстыдно интересуешься новостями?

– А что? Что-то случилось?

– Можешь спросить у него лично. Все равно теперь у него времени вагон.

Воллён была проницательной женщиной. Услышав осуждение в тоне Вольчжин, она тут же замолчала. Интуитивно она поняла, что с Хасоном случилось что-то нехорошее. Шихён, молча наблюдавшая за ними со стороны, почувствовала то же самое. Как только в воздухе повисла тревожная атмосфера, игривое настроение Воллён, которое было всего минуту назад, улетучилось.

– Сейчас с ним все в порядке? – спросила Воллён.

Хасон всегда действовал быстрее всех и был сообразительнее кого угодно, поэтому она полагала, что какая бы серьезная ситуация ни была, уж с ним-то точно все будет в порядке. Однако, словно желая доказать, что она не права, Вольчжин больше ничего ей не сказала. Она лишь повторила, что ей самой нужно спросить это у него.

– Нам еще нужно поговорить, так что оставь нас, – сказала Вольчжин, утягивая Шихён за собой.

В обычное время Воллён бы все равно осталась, даже если бы девушки стали возражать, но сейчас почему-то она послушно ушла. Женщина больше ничего не требовала. Она поспешила удалиться, словно у нее вдруг появились другие дела.

– До начала съемок осталось не так много времени, так что не ходите вокруг да около. Ах да, и еще! Если режиссер или его помощник придут меня искать, сделай вид, что не видела меня. Я все объясню сама позже, поняла? – поспешно крикнула Воллён, прежде чем исчезнуть.

Шихён утвердительно кивнула. Воллён уходила быстрым шагом, даже в самый последний момент создавая суматоху. Хоть она и исчезла из поля зрения, звуки ее шагов будто до сих пор звучали в их ушах.

– Наконец-то она ушла.

Как только ее сестра исчезла, Вольчжин спокойно вздохнула, выравнивая дыхание, и продолжила:

– Если я буду рассказывать все в подробностях, нам понадобится много времени. Но скажу главное – пока с его величеством все хорошо.

Услышав долгожданную новость, Шихён выдохнула с облегчением. Это «пока» сильно действовало на нервы, но слова о том, что Чжиху цел и невредим, сняли с плеч Шихён тяжелый груз.

– Как обстановка в целом? – спросила она.

Вольчжин колебалась, не в силах сразу ей ответить – ситуация была настолько запутанная, что даже моток спутанных ниток не шел с ней ни в какое сравнение. Девушка погрузилась в свои мысли, не зная, с чего ей следует начать. После недолгого раздумья она разложила все мысли по полочкам и коротко ответила:

– Государственный переворот провалился. Практически все члены группировки пойманы, и все вокруг понемногу готовятся приводить страну обратно в порядок.

– В таком случае я тоже могу вернуться обратно в царство Ямы?

– Дело в том...

Увидев, как в Шихён стремительно зарождается надежда, Вольчжин заколебалась еще сильнее. Она отчетливо видела ее разочарованное лицо, когда та узнает правду. И все же она не могла ей лгать. Вспомнив о том, зачем она все-таки пришла, Вольчжин снова заговорила:

– Проблема в том, что их лидер, Тэхёк, сбежал. Еще ничего полностью не закончено. Его величество сказал, что должен лично поймать Тэхёка, и пропал.

– Чжиху?

– Он решил взять всю ответственность за сложившуюся ситуацию на себя. Общественное мнение сейчас не самое лучшее, а высокопоставленные сановники при каждом удобном случае отчаянно ищут, как бы придраться к его величеству.

Судя по тому, что Шихён услышала, в царстве сейчас далеко не спокойные времена. Она на мгновение огорчилась, но тут же взяла себя в руки и продолжила внимательно слушать.

– Когда его величество лично разберется с Тэхёком и вернется, все будет решено, но...

Вольчжин тяжело вздохнула и заговорила дальше:

– Сейчас, когда мы не знаем, где находится не только Тэхёк, но и его величество, приходится нелегко. Нам остается только ждать.

– Никто не знает, где эти двое находятся, верно?

– Раз даже начальник Кёнхван постоянно талдычит о том, что он не в курсе, так как же тогда может знать кто-то другой? Но если бы Тэхёк сбежал на Небеса, Властитель Небес, разумеется, принял бы какие-то меры. Если бы он до сих пор был в царстве Ямы, его бы точно уже поймали за хвост. Все предполагают, что он, должно быть, скрывается где-то в мире живых.

– В мире живых? Ты говоришь о месте, где мы сейчас находимся?

– Конечно, это всего лишь предположение. Поэтому мы думаем, что и его величество может находиться в этом мире, но так как мы до конца в этом не уверены, тебе в любом случае нужно быть осторожной...

Вольчжин продолжала объяснять, но ее слова никак не могли долететь до слуха Шихён. Она сосредоточила все свое внимание лишь на мысли о том, что, возможно, Чжиху сейчас находится в мире живых.

Он вместе с ней здесь. Нет, такого не может быть. Одной только этой гипотезы было достаточно для того, чтобы сердце Шихён рухнуло вниз. Была бы ее воля, она бы бросила все, даже съемки, и прямо сейчас отправилась на поиски Чжиху. Если бы у нее была одна только уверенность в том, что он находится в мире живых, ее было бы достаточно. Однако это во всех отношениях детская мысль. Ее к этому моменту уже твердый рассудок останавливал ее от этого.

Даже если бы она начала капризничать, словно дитя, у нее не было возможности изменить нынешнюю ситуацию. Кроме того, Вольчжин пришла сюда из царства Ямы явно не для того, чтобы наблюдать ее истерики. Но, что важнее всего, кажется, сам Чжиху этого бы не хотел.

Шихён прервала свои размышления, затем попыталась вычислить истинную причину появления перед ней Вольчжин.

– Спасибо.

Ответ оказался на удивление прост. Увидев спокойную и твердую реакцию Шихён, Вольчжин улыбнулась.

– За что? – резко и коротко спросила она, сделав вид, что не понимает, о чем идет речь, хотя на самом деле это было не так. К счастью, Шихён не была совсем уж недогадливой, поэтому мгновенно поняла ее намерения, что успокоило Вольчжин.

– Не знаю, пришла ли ты потому, что кто-то тебе приказал, или потому, что ты и правда сама этого захотела, но, как бы то ни было, ты хотела рассказать мне о ситуации с Чжиху ради меня же самой.

«Вы только посмотрите на нее!» – сильно удивившись, подумала Вольчжин.

Совершенно неожиданно Шихён смогла все просмотреть даже не на один, а на два хода вперед. Конечно, хоть это было наполовину по поручению, наполовину по собственной воле, ее все же послал сюда Хасон, поэтому она долго думала над ответом.

Вольчжин тщательно подбирала слова, опасаясь, что Шихён может не так ее понять. Но, судя по всему, она совершенно точно напрасно переживала.

В глубине души она была восхищена ее более сильной выносливостью, чем она думала. Разумеется, она вовсе не собиралась ее хвалить, поэтому лицо Вольчжин даже не дернулось.

– По словам господина Хасона, скоро все закончится, но он сам по себе довольно непостоянный человек, так что не знаю, можем ли мы ему доверять. В любом случае с его величеством все будет хорошо. Он самый крепкий среди всех нас.

– Получается, у нас нет другого выбора, кроме как верить и ждать? – спросила Шихён, глядя прямо в глаза Вольчжин.

Та посмотрела на нее загадочным пристальным взглядом в ответ.

Говорят, муж и жена – одна сатана, и, судя по всему, Шихён тоже была довольно крепкой. Вольчжин улыбнулась и слегка кивнула. Получив ответ, Шихён успокоила свое бешено бьющееся сердце. Пока Чжиху был цел и невредим, ожидание для нее было не проблемой. Но ее тревожные мысли и чувства нельзя было так легко унять. В попытках успокоить бушующую внутри бурю, она хотела было еще что-то сказать Вольчжин. И именно в тот момент, когда губы Шихён разомкнулись...

– Рю Шихён! Готовность двадцать минут!

Их разговор прервал пронзительный голос. Шихён быстро оглянулась на крик, обращенный к ней. Вскоре ее глаза встретились с недовольным взглядом Хёнмина. Мужчина осмотрел не только Шихён, но и Вольчжин, за чем последовала раздраженная реакция.

– Режиссер очень щепетильно относится к соблюдению таймингов. Так что вам лучше пойти и заранее подготовиться, – обратился он к Шихён совершенно противоположным тоном.

Еще только недавно он вроде бы был спокойным и мягким, а сейчас стал резким и грубым, словно наждачная бумага. Его взгляд на Вольчжин был особенно необычным. В зависимости от ситуации у людей может сколько угодно меняться настроение, но Хёнмин вел себя будто совершенно другой человек, что Шихён было совсем не по душе.

– Ах, эта девушка – младшая сестра сценариста Шим Воллён. Она проходила здесь мимо и зашла ненадолго, чтобы поздороваться с ней.

Беспокоясь о том, что Хёнмин может ненароком подумать, что Вольчжин – нарушительница, Шихён быстро придумала ей оправдание. Поскольку Воллён и Вольчжин действительно были сестрами, она сказала правду, но почему-то ей было сложно отделаться от чувства, что она солгала.

Даже после того, как Шихён все объяснила, Хёнмин не дал ей никакого ответа. И по его сильно напряженному лицу было видно, что он не собирается расслабляться. Если бы они и дальше обсуждали этот пустяк, атмосфера стала бы только более неловкой.

– Я подожду, пока ты закончишь. Кажется, это срочно, так что поторопись.

К счастью, Вольчжин первая проявила учтивость. Она отпустила Шихён и коротко поздоровалась с Хёнмином. Но, разумеется, он не обратил на нее никакого внимания.

Шихён не оставалось ничего другого, кроме как последовать за Хёнмином. Не в силах уйти, девушка несколько раз оглядывалась на Вольчжин, словно на провожающего ее родителя. Вместо ответа та лишь махала Шихён рукой. Только после того, как Вольчжин крикнула, чтобы она не беспокоилась о ней, а отлично делала свою работу, Шихён развернулась и зашагала вперед. В поле ее зрения вновь оказался Хёнмин. Глядя на нее, парень улыбался, будто ничего не произошло.

«Этот парень... Неужели он всегда был таким?»

Его было совершенно невозможно понять, словно он был будто двуликим. Наблюдая за тем, как время от времени его поведение вновь меняется, Шихён не могла скрыть подозрений, проступивших на ее лице.

– На съемочную площадку нельзя по своей воле пускать посторонних, – мягко произнес Хёнмин, словно объяснял очевидные вещи ребенку.

Его слова слегка задели гордость Шихён, из-за чего ее тон стал не самым вежливым.

– Как я уже сказала, она не просто какая-то незнакомка, а младшая сестра Шим Воллён. Если не хотите позже получить выговор от нее, то, прошу вас, соблюдайте правила приличия, – сказала Шихён, вспоминая его грубый взгляд.

Его ответ, вопреки всем ожиданиям, был довольно четким:

– Конечно. В нашу первую встречу я был слишком груб. Впредь буду осторожнее.

Его решительный тон лишил ее дара речи. Шихён некоторое время не могла произнести ни слова, поэтому Хёнмин первый продолжил разговор:

– И вы, госпожа, тоже будьте осторожны.

На мгновение Шихён подумала, что ослышалась. Он вновь внезапно назвал ее госпожой, и Шихён совершенно не могла понять, что скрывается за этим. Его голос все еще был теплым и мягким, но в словах мужчины отчетливо ощущалось небольшое раздражение. Девушка быстро подняла взгляд на его лицо, чтобы тщательнее рассмотреть Хёнмина. Однако вскоре они добрались до съемочной площадки, и он молча оставил ее одну, скользнув в толпу. На очень короткий миг Шихён охватили странные чувства. А поскольку Чжихан тоже предупреждал ее, настороженность по отношению к Хёнмину только еще сильнее возросла. Пока она направлялась по следам исчезнувшего парня, кто-то подошел к Шихён и схватил ее за плечо.

– Черт!

Шихён сильно испугалась и вздрогнула, словно человек, которого поймали на воровстве. Похоже, ее реакция напугала и человека, намеревавшегося с ней заговорить. Он не смог скрыть своих расширенных глаз и застыл на месте, как статуя. Увидев, как Чжихан растерянно застыл на месте, Шихён осознала, что слишком резко отреагировала. Она сконфуженно произнесла банальное оправдание и формально поинтересовалась:

– Я просто так сильно нервничаю... Чжихан, как ваша подготовка? Все хорошо?

По лицу Шихён отчетливо было видно, что ее вопрос был лишь формальностью. После того как она первой с ним заговорила, Чжихан наконец смог расправить плечи, которые напряг от неожиданности.

– Вы что, тайком завели здесь любовника? Что с вами? Вы как будто в чем-то провинились.

Возможно, из-за того, что сейчас здесь было много посторонних, Чжихан тоже обращался к Шихён на «вы». И почему вокруг нее так много людей, у которых внешность так сильно отличается от того, что сидит внутри? Это правда просто уму непостижимо. Накопленная усталость уже начинала ее утомлять. И все же, несмотря на это, ей нужно было справиться со съемками, которые уже были на носу. Даже если она сейчас начнет капризничать, никто не станет выслушивать ее жалобы, поэтому встревоженной Шихён пришлось взять себя в руки.

Глава 53. Подозрительный хёнмин

– Отлично! Снято!

– Спасибо за тяжелую работу!

Знак режиссера и громкий крик сотрудников заставили Шихён очнуться. Ее разум еще долгое время оставался затуманенным, словно она очнулась после долгого сна. Девушка шаг за шагом восстанавливала в памяти все события, едва воскрешая свои смутные воспоминания. И затем ее губы расслабились, а на лице появилась улыбка. Возможно, это было проявлением тщеславия, но она никогда еще не была такой довольной на съемках, поэтому ей с трудом удавалось скрыть свое возбуждение. К счастью, похоже, Шихён была не одинока в высокой оценке своей работы. Шквал похвалы обрушился на нее со всех сторон, заставляя с гордостью расправлять плечи. Это было поистине незнакомое, но прекрасное чувство. Вместо того чтобы успокоить потерявшую голову от нового опыта Шихён, все вокруг, наоборот, возносили ее до небес.

– Неплохо.

Даже грубый режиссер незаметно ее подбодрил. Затем надменно добавил:

– Поскольку это твои первые съемки, я готовился к тому, что будет очень много неудачных дублей, но, смотрю, ты много репетировала?

Как он и сказал, Шихён не теряла времени и снялась во всех своих сценах с первого дубля. Никто намеренно не заискивал перед ней, но все вокруг восхищались ею с наполовину искренним восторгом.

Шихён старательно прокручивала у себя в уме одно слово – «скромность», стараясь усмирить свои чувства. Девушка повторяла его снова и снова, словно монах, заучивающий мантру, а затем усердно мысленно себя осаждала. Если бы она этого не делала, то не смогла бы себя сдержать и разразилась бы праздным смехом. На самом деле выходило даже наоборот – Шихён контролировала свое выражение лица даже хуже, чем во время самой съемки. Внутри ее бросало то в жар, то в холод, но она старалась делать как можно более равнодушный вид.

Теперь оставалось только встретиться с Вольчжин. Воспользовавшись коротким свободным мгновением, она незаметно ускользнула, избегая толпы. Однако убежать было не так уж и легко. Громкий, но мягкий голос, раздавшийся позади, задержал ее как раз тогда, когда она уже собиралась уходить:

– Куда это вы идете?

Хёнмин, появившийся будто из ниоткуда, словно призрак, окликнул Шихён. Он подошел к ней вплотную. Мужчина оказался так близко, что даже становилось неловко. После небольшой паузы он бодро улыбнулся и заговорил с ней:

– Даже бывалым актерам сложно закончить первую съемку с одного дубля. Если бы его величество видел вас, он бы гордился вами.

Как только Хёнмин заговорил о Чжиху, сердце Шихён с грохотом ухнуло вниз. Даже ее глаза от волнения начали метаться в разные стороны. Похоже, он, как и Чжихан, отлично знал Чжиху. Даже несмотря на то, что она получила комплимент, ей было сложно успокоить свое тревожное сердце.

Затем по неведомой причине внезапно в ее ушах раздался голос Вольчжин: «Все предполагают, что они скрываются в мире живых».

Шихён не знала, почему эти слова вдруг вспомнились ей. Но в одном она была точно уверена – ее предчувствие остро реагировало на Хёнмина. Девушка пыталась это скрыть, но, судя по всему, все ее мысли были написаны у нее на лице, благодаря чему взгляд Хёнмина, направленный на нее, тут же изменился.

– Я доставляю вам неудобства? – послышался недовольный голос.

Шихён тут же потерла свои глаза, избавляясь от невольно возникшего сурового взгляда. Она изо всех сил старалась сохранять спокойный вид, не позволяя негативным эмоциям проявиться на ее лице.

– Ну что вы.

Шихён ответила намеренно коротко, чтобы не затягивать разговор. К этому моменту можно было бы уже проявить чувство такта и удалиться, но Хёнмин крепко стоял на своем. Мужчина отчаянно не отпускал от себя Шихён. Наоборот, он бесконечно продолжал льстить ей, намереваясь вызвать у нее хоть какую-то реакцию.

Хёнмин неустанно говорил ей о том, что за все время съемок она ни разу не ошиблась, о том, что по ее работе можно сказать, что она гениальная актриса, о том, что он сожалеет, что он такой же ёкай, как и те, кто посмел зачем-то все это время препятствовать такому алмазу, как она, и так далее и тому подобное.

Это были комплименты, которые должны были быть приятны ее слуху, но почему-то постоянно вызывали только толпы ужасающих мурашек.

В конце концов, не в силах больше сдерживаться, Шихён крикнула Хёнмину, чтобы он остановился. Возможно, ее эмоции настолько накалились, что она не смогла справиться с ними и поэтому повысила голос.

На съемочной площадке, до этого наполненной шумом людей, после крика Шихён вмиг наступила тишина. Когда все звуки вокруг стихли, множество взглядов устремились прямо на нее. Только тогда девушка осознала, что произошло, и прикрыла рот рукой.

Она совершила ошибку. Глядя на лицо собеседника, Шихён еще больше убедилась в этом. Что же это было – головокружение от успеха или же обострившаяся чувствительность из-за тех, кто постоянно нарушал ее душевное равновесие? Шихён обвинила себя в детском поведении и тут же принесла свои извинения Хёнмину. Мимолетная тень, коснувшаяся его лица, заставила мужчину нахмурить брови. Но Хёнмин тут же приветливо улыбнулся как ни в чем не бывало и сам же и заступился за Шихён.

– Вы, должно быть, устали, а я слишком уж вас взбудоражил. Давненько уже я так сильно не погружался в проект в процессе наблюдения за ним, так что слегка переусердствовал.

Как только Хёнмин ответил ей, не придавая случившемуся особого значения, внимание всех окружающих тоже ушло от нее. Он отступил на шаг, уступая дорогу. До самого конца он не переставал улыбаться, заставляя ее, наоборот, смущаться еще сильнее. Казалось, он больше не собирался препятствовать Шихён.

Девушка бросила на него растерянный взгляд и снова отвесила ему поклон, извиняясь. Избегая Хёнмина, который жестом давал понять, что все в порядке, она осторожно обернулась. И прежде чем она успела сделать хоть шаг, кто-то другой преградил ей путь.

«Ну кто там еще...»

Ее тело невольно содрогнулось. Шихён бессильно подняла взгляд на тень у нее над головой. Как и следовало ожидать, это, словно сосна, нависал Чжихан. Когда ситуация повторилась, она фыркнула – эти двое словно шли друг с другом в одном наборе, были неразлучны, как игла и ниточка, и появлялись перед ней один за другим. Стоило только появиться Хёнмину, как тут же возникал и Чжихан, и наоборот, стоило появиться Чжихану, как внезапно вслед за ним возникал Хёнмин.

Подозрения уже переполняли ее через край. Даже без дополнительных объяснений она и так даже не предполагала, а была уверена в том, что это точно не простое совпадение, – эти двое определенно были как-то связаны. Казалось, их совершенно не интересовало, какие выводы сделает сама Шихён. Они лишь развязали странную моральную битву, поместив ее между собой.

– Режиссер будет искать вас для организации следующей съемочной площадки, разве вам можно так свободно здесь шататься? – Чжихан первым обнажил клинок.

– Я и сам отлично справляюсь с управлением своим графиком, так что вам не о чем волноваться.

– И поэтому у режиссера Пака постоянно недовольное лицо.

– Ну, он не первый день на все так остро реагирует, – спокойно парировал Хёнмин.

Казалось, это был обычный будничный диалог, но, если внимательно прислушаться, можно было заметить, что мужчины находились в обостренном противостоянии.

«Да что это с ними такое?»

Шихён была в замешательстве. И ее забавляло смотреть на то, как два парня обмениваются колкостями друг с другом. Удивленная столь абсурдной ситуацией, Шихён сама не заметила, как с ее губ слетел унылый смешок. Взгляды обоих мужчин тут же сурово впились в нее. В них мелькнула легкая обида. Казалось, будто они громко вопрошали ее: «Как думаешь, из-за кого все это?» Но, что бы эти двое ни делали, ей нужно было встретиться с Вольчжин. Та уже довольно долго ждет ее в одиночестве, так что у Шихён не было больше ни времени задерживаться, ни сил. Поскольку, если бы она начала оправдываться, был риск того, что к ее словам придерутся, Шихён решила рискнуть показаться грубой. Она равнодушно отвернулась от следивших за ней взглядов и начала уходить.

– До свидания!

Растерянные лица Хёнмина и Чжихана достались ей в качестве приятного бонуса. Поскольку это была их первая съемка, определенно планировалось афтерпати, но Шихён ясно дала понять, что отказывается на нем присутствовать. А затем, тут же приводя свои намерения в действия, она буквально сбежала. Шихён ни разу не оглянулась. Она мчалась, словно сумасшедшая, туда, где ее должна была ждать Вольчжин. Девушка усердно передвигала ногами, с ее губ слетало прерывистое дыхание. Шихён направлялась к Вольчжин, словно скаковая лошадь, не видящая препятствий.

Вскоре в поле ее зрения показался силуэт Вольчжин. Она беззаботно отдыхала, лежа на скамейке. Девушка бесцеремонно широко зевнула, не скрывая своего скучающего вида, но, почувствовав признаки чьего-то присутствия, тут же приняла вертикальное положение.

Вольчжин увидела приближающуюся издалека Шихён. Радуясь ее появлению в тот момент, когда она уже практически сошла с ума от скуки, Вольчжин помахала ей рукой. Однако подозрительная человеческая фигура, преследовавшая девушку, заставила ее прекратить свои действия. Судя по всему, Шихён все еще ее не замечала. Независимо от того, преследовал ее кто-то или нет, она уверенно направлялась к Вольчжин. Та собиралась было торопливо что-то ей крикнуть, но, судя по всему, было уже поздно, рука незнакомца потянулась к ее плечу.

Шихён долгое время мчалась, глядя только перед собой, но в одно мгновение из-за ее спины появилась рука, и, разумеется, девушка дернулась от неожиданности. С губ Шихён слетел громкий вскрик, чуть было не сотрясший все в округе. От слишком сильного испуга ее ноги подкосились, и она пошатнулась. Как только Шихён потеряла равновесие и ее колени направились в сторону пола, Вольчжин тут же ринулась к ней. И все же рука незнакомца оказалась быстрее. Он схватил Шихён, которая уже была готова слиться с полом, за талию и приподнял ее.

– Я же говорил вам быть осторожнее.

Услышав голос, Шихён тут же поняла, кто это был.

Вместо благодарности девушка бросила на него взгляд, полный неприязни. Вольчжин, подошедшая поближе, тоже смотрела на него с крайней неприязнью.

Обернувшись, она, как и ожидала, увидела Хёнмина, лицо которого было полно тревоги. Шихён мельком посмотрела на его руку, обхватившую ее за талию. Раньше она этого не замечала, ведь он постоянно носил свободную одежду, но у него были на удивление крепкие руки. В тот момент, когда она пыталась отбросить подальше мимолетные мысли, он взял инициативу в свои руки и обратился к Вольчжин:

– Прошу прощения, но сегодня первый день съемок... Чуть позже у нас запланирован корпоративный ужин, чтобы установить дружеские отношения между актерами и съемочной группой и сплотить их. Так что, даже если вы договорились о встрече заранее, сегодня вы должны нам уступить.

Слова Хёнмина звучали больше не как просьба, а как требование. «Ответ уже определен, тебе нужно только его произнести». И Вольчжин, которой приходилось слушать этого парня, и схваченная Шихён были ошеломлены такой наглостью.

– Кроме того, она ведь главная героиня, разве может она куда-то пропасть? – сказал он, будто бы в шутку.

Однако почему-то в его словах чувствовалась скрытая сталь. Похоже, Хёнмин с самого начала даже не собирался принимать во внимание мнение Вольчжин. Даже не дожидаясь ее ответа, он утащил за собой Шихён. Все произошло в мгновение ока, так что Вольчжин даже не успела никак отреагировать. Она запоздало крикнула: «Подождите!» – но тот уже успел скрыться у нее из виду вместе с Шихён. Девушка сделала пару шагов, чтобы догнать их, но быстро сдалась.

Они ведь виделись не в последний раз. Кроме того, Вольчжин подумала о том, что сказанной ей информации вполне хватит для того, чтобы Шихён больше не отвлекалась на тревожные мысли, так что она уже сделала все, что от нее требовалось.

Вольчжин развернулась и зашагала в другую сторону. Подумав о том, что она хорошенько убила время, девушка потянулась, разминая затекшее тело. По возвращении ей нужно было доложить кучу всего, так что она принялась раскладывать все занимательные истории по полочкам у себя в голове. Вспомнив Хёнмина, она нахмурилась.

Он не был похож на человека, а для заурядного ёкая в нем было слишком много всего подозрительного. Судя по запаху мира мертвых, который разил от него точно так же, как и от нее самой, в мире живых он находился не так уж и долго. Кроме того, в его насмешливой улыбке изредка чувствовалась какая-то злобная аура... Как бы то ни было, он точно не был обычным.

Вольчжин не могла делать поспешных выводов, но все-таки не было ничего плохого в осторожности, не так ли? Для начала она решила по возвращении в царство Ямы как можно скорее обсудить этот вопрос с Кёнхваном.

– Да уж, ни дня без того, чтобы вокруг нее не случилось какое-нибудь происшествие, – пробурчала Вольчжин.

С другой стороны, в глубине души ее не покидала смутная тревога.

Мгновение, всего лишь одно мгновение она не могла сдвинуться с места, но затем пазл в ее голове сложился, и она тут же направилась прямиком в царство Ямы.

Глава 54. Надежда всего мира

– У нас будет корпоративный ужин? – внезапно спросила Шихён.

Зря в самый корень, она бросила на него испытывающий взгляд, но в ответ получила все ту же яркую улыбку. Перед ее глазами появилось очень странное место, совершенно не соответствующее ее ожиданиям. Для той, кто только что устроил такой беспорядок, она была слишком сильно растеряна. Человек, которому она была бы рада, бесследно исчез, а в самом центре парковки в гордом одиночестве стоял лишь внедорожник, ожидающий Шихён.

Девушка настойчиво одаривала Хёнмина подозрительными взглядами. Но этот наглец даже бровью не повел. Наоборот, он как ни в чем не бывало открыл дверь переднего пассажирского сиденья и сделал Шихён приглашающий жест рукой. Было совершенно невозможно понять, какую цель он преследовал. Растерявшись, Шихён была не в силах осознать ситуацию и могла лишь застыть на месте, словно статуя, рассеянно глядя на своего спутника.

Заметив, что Шихён даже не собирается двигаться, хранивший молчание Хёнмин наконец заговорил:

– Я вас сопровожу.

Слова, слетевшие с его уст, были совершенно неожиданными. Его слова и действия, которые шли вразрез с логикой, понемногу заставляли ее чувствовать дискомфорт.

– Я слышал, что вы еще не нашли себе менеджера и передвигаетесь одна? Должно быть, вы устали, так что не упрямьтесь понапрасну и, если я говорю вам садиться, чтобы подвезти вас, просто поскорее садитесь.

Он грубовато толкнул ее в спину. Шихён хотела было устоять, обеими руками цепляясь за окно, но вскоре массивная фигура, словно сминая, оттеснила девушку, сажая в салон автомобиля. Как только ее тело упало на сиденье машины, Хёнмин и сам быстро запрыгнул на водительское сиденье. Все произошло со скоростью вспышки молнии, так что у нее не было никакой возможности сбежать или предотвратить это.

Звук запирания двери резко привел ее в чувство. Мало-помалу осознав ситуацию, Шихён схватилась за ручку и изо всех сил принялась дергать ее. Однако было уже поздно, дверь машины оставалась неподвижна. Шихён свирепо развернулась к Хёнмину. Атмосфера располагала к тому, что она вот-вот выплеснет на него всю свою злость, но он по-прежнему об этом не беспокоился. Привычным движением руки он спокойно завел машину.

– Я вас не съем, так что можете так сильно меня не остерегаться.

«Просто признайся, если бы ты был на моем месте, разве не стал бы остерегаться своего похитителя?»

Шихён крепко закрыла рот, из которого уже готова была вырваться эта речь, в которой она обращалась к нему на «ты». Но последовавшие вскоре слова Хёнмина заставили ее закрыть рот по другой причине:

– Это распоряжение режиссера. Разумеется, сегодня действительно будет корпоративный ужин, но он настоятельно просил актеров не появляться на нем, чтобы поддерживать ту физическую форму, в которой они сейчас находятся. В любом случае впредь вы будете видеться со всеми так часто, что они успеют вам надоесть, так что у вас будет еще много времени, чтобы с ними подружиться. А сегодняшняя встреча направлена на то, чтобы сплотить между собой остальных сотрудников...

«И скажи им, что, если у них есть время на то, чтобы прийти на ужин, пусть запрутся дома и еще лучше изучат свои роли!»

Внезапно посреди своей речи Хёнмин спародировал голос режиссера Пака. Удивительно, но это было так похоже на него, что Шихён пробрало до мурашек, и она восхитилась, даже забыв о том, что злилась. На мгновение девушка была ошеломлена настолько, что потеряла дар речи, но быстро пришла в себя.

– Что это за наглость такая – похищать человека, у которого уже были свои планы? Кроме того, вы солгали... Как я уже сказала, та девушка была не абы кто, а младшая сестра сценариста Шим, – решительно заявила Шихён твердым голосом.

– Да, да. Неважно, кто это был, младшая сестра сценариста Шим или же мой уважаемый прадедушка, я всего лишь делаю то, что мне велели. У меня есть указ – доставить нашу драгоценную актрису, исполняющую главную роль, домой в целости и сохранности. Сказано – сделано. Что я могу поделать?

В его словах совершенно не было слышно никакой готовности идти на компромисс, что шло вразрез с его внешностью. Похоже, режиссер четко контролировал все его действия, связывая мужчину по рукам и ногам. Таким образом, он ничем не отличался от копировального аппарата, который выдает ровно ту же информацию, которую в него загрузили.

Вероятность сбежать от него теперь была меньше, чем ушко иголки, но даже если бы на миг и появилась такая возможность, у нее не осталось даже сил на то, чтобы попытаться.

«Не знаю, когда я снова смогу ее увидеть».

Вспомнив растерянный вид Вольчжин, который она заметила напоследок, Шихён проглотила горечь, возникшую во рту. По случайности или намеренно, но, судя по всему, судьба срезала на корню ее ложные надежды именно в тот момент, когда они начали зарождаться в душе.

Да и если бы дела, которые остались у Вольчжин, были важными, она бы, в силу своей вспыльчивости, непременно погналась за ней сотню раз, если бы это было необходимо. Раз она позволила абсолютно незнакомому мужчине утащить ее за собой, то, похоже, ее работа была полностью завершена. В душе Шихён даже огорчилась. И тем не менее она смогла узнать новости о Чжиху, так что ушла не совсем с пустыми руками. Шихён пыталась утешить себя тем, что пусть результаты и были небольшими, но ей этого было достаточно.

Девушка точно была гораздо спокойнее, чем немногим ранее. После того как Шихён значительно успокоилась, Хёнмин почувствовал облегчение и пристегнул ремень безопасности. Она же и пальцем не пошевелила, на что мужчина с насмешкой спросил:

– Вас пристегнуть?

Он указал на ремень, предназначенный для пассажирского сиденья. Даже не собираясь ему отвечать, она молча потянула ремень и вставила его в замок. Как только предупреждающий сигнал на приборной панели погас, Хёнмин, ожидавший ее, нажал на педаль газа, и машина тронулась с места, выезжая в город.

«Чжихан просил, чтобы я по мере возможности не оставалась с ним наедине».

Шихён, у которой сейчас появилось немного свободного времени, прокрутила в голове слова Чжихана. Однако поезд уже ушел. Она ведь даже не была каскадером, так что не имела возможности выпрыгнуть на ходу из движущейся машины. Внезапно девушка подумала о том, что вообще-то ничего особенного произойти и не могло. Кроме того, в каком-то смысле Чжихан был даже подозрительнее, чем Хёнмин. Раз уж они с ним уже оказались в одной лодке, ей оставалось только надеяться на то, что поездка домой пройдет благополучно.

– Вы знаете адрес? – спросила она, наблюдая за тем, как уверенно он вел машину.

В ответ на это Хёнмин слабо улыбнулся, не отрывая взгляда от лобового стекла:

– Вы действительно думали, что я везу вас, не зная, где высаживать?

К такому четкому ответу было даже нечего добавить. Шихён прикрыла глаза, показывая, что она все поняла. Ее желание поскорее вернуться домой и немного отдохнуть начало усиливаться. Шихён старалась ничего не говорить, чтобы Хёнмин сосредоточился на вождении. Недовольство недовольством, но...

– Спасибо, благодаря вам я спокойно доберусь домой. Разумеется, не считая того, что вы сорвали мою встречу.

– Ну, это моя работа. Не чувствуйте себя обязанной.

Вне зависимости от всего, Хёнмин отлично справлялся с нелегкой работой водителя, за что она в глубине души почувствовала легкую благодарность. Ей совершенно не понравилось появление этих непонятных чувств. Шихён, почувствовав сильную неловкость и заодно чтобы разрядить атмосферу, потянулась пальцем к магнитоле. Как только она нажала на кнопку радио, в машине послышались новости. Задумавшись о том, сколько же уже времени, Шихён взглянула на экран своего телефона. Она с удивлением увидела цифры 21:25.

Дни, которые были такими томительными во времена ее безработицы, теперь проносились со скоростью стрелы. Подумав о том, что всего через несколько часов уже наступит завтра, она вновь ощутила тревогу. Различные мысли постоянно норовили пролезть в голову, поэтому Шихён намеренно попыталась переключить фокус внимания в другое русло. Девушка собиралась было небрежно полистать различные сайты, но голос, раздавшийся из радио, заставил ее остановиться.

«Сегодня исполняется двести пятьдесят дней с момента бесследного исчезновения актера До Чжиху. Посреди станции Каннам был установлен стенд с молитвами о его благополучии, что только увеличило тоску поклонников. Некоторые из них ставят под сомнение смерть До Чжиху, между поклонниками зарождаются жаркие споры по поводу этой теории...»

Шихён выронила из рук свой телефон. Она всего лишь услышала его имя, но ее сердце, с грохотом упавшее вниз, никак не могло успокоиться. Девушка изо всех сил старалась сохранять спокойствие, игнорируя взгляд Хёнмина, упершийся в ее левую щеку. Сделав глубокий вдох, Шихён подняла телефон, упавший на сиденье. Сделав вид, что ничего не произошло, она отвернулась к окну, но ей было очень сложно не обращать внимание на настойчиво преследовавший ее взгляд.

– Прошло уже столько времени, они уже должны понять, что ситуация безнадежная.

– О чем вы?

Шихён ответила нарочито безразлично, словно не понимала, о чем идет речь. Она принялась разглядывать проплывающие мимо деревья. Хоть ее действия и казались такими, нервы были на пределе из-за новостей о Чжиху.

– О его величестве. Прошло ведь уже слишком много времени, чтобы надеяться на чудо, которое произошло с вами. Но даже если бы он сейчас внезапно появился из ниоткуда, это выглядело бы слишком странно... Горе горем, но люди должны думать реалистично. Тц. – Хёнмин цокнул. – Его величество, конечно, выдающийся человек. Но я не понимаю, почему до сих пор все новости вертятся вокруг какого-то актера. В любом случае, как только появится тот, кто сможет его заменить, все быстро забудут о нем, будто его никогда и не было.

Хёнмин украдкой принижал достоинства Чжиху. Шихён, раздраженная из-за услышанного, быстро отвернулась. Как бы то ни было, он был ее мужем, так что сплетни у него за спиной не могли ее радовать.

– Кроме того, политическая ситуация в стране сейчас в полном беспорядке. Слышал, он устроил такой хаос в царстве Ямы, а затем просто исчез, будто сбежал. О чем он вообще думает?

В конечном итоге он пересек черту.

До сих пор она терпела, но это уже чересчур...

В одно мгновение в ее груди вспыхнул жар. Больше не в силах это слушать, Шихён бросила на Хёнмина недовольный взгляд и высказала свое мнение:

– Такие заурядные личности, как вы, Хёнмин, не смогут этого понять, но у Чжиху все под контролем. И в ближайшие десять, нет, пятьдесят лет не появится актера, который был бы равен До Чжиху. Люди знают, что этого не будет, поэтому так и скучают. И пусть у него не было выбора, и он ушел, чтобы заниматься более важными делами, честно говоря, вы даже не представляете, как мне, такой же актрисе, жалко, что его талант пропадает.

Она продолжала свой долгий монолог:

– Кроме того, вина за то, что произошло в царстве Ямы, лежит вовсе не на Чжиху.

– ...

– Наоборот, он исчез, чтобы не доставлять еще больших неприятностей и все уладить, так как же вы можете такое говорить? Вы сможете сказать то же самое, глядя ему прямо в лицо?

Защищая Чжиху, она неосознанно задела гордость Хёнмина. Подумав о том, что она была слишком резка с человеком, который находится за рулем, Шихён быстро замолчала. Однако в ее словах не было ошибок. Кем бы на самом деле ни был Хёнмин, если он встретится с Чжиху, было очевидно, что он склонит перед ним голову. Дойдя до этой мысли, она полностью избавилась от неловкости, которая поднималась по ее телу мурашками.

На мгновение воздух в машине потяжелел. Тишину, после внезапно законченного разговора, нарушил четкий голос диктора:

«Если вдруг кто-то видел господина До Чжиху, мы ждем от вас информацию на нашу электронную почту или по нашему номеру телефона. Канал JTX отчаянно желает благополучного возвращения господина До Чжиху».

Заключительные слова диктора заставили Шихён сделать глубокий вдох. Он произнес именно те слова, которые она и сама хотела ему сказать. «Надеюсь, что, где бы ты ни был, с тобой все хорошо и ты обязательно вернешься».

Шихён вновь отчаянно прокрутила эту мысль в голове. Не в силах сдержать охватившие ее эмоции, она неохотным движением руки выключила радио. Затем опустила голову, погрузившись в раздумья.

– Я наговорил слишком много всякой ерунды в присутствии ближайшего окружения его величества. Прошу меня извинить.

Пусть и на мгновение, но Шихён бросила взгляд в сторону Хёнмина, услышав его извинения. Мельком взглянув на него, она увидела неожиданное зрелище. Девушка думала, что он будет недоволен либо совершенно бесстрастен, но, вопреки всем ожиданиям, на его лице мелькнула улыбка. Даже сейчас его губы слегка подрагивали, словно он против своей воли сдерживался.

Шихён была в замешательстве. Она даже предположить не могла, что именно показалось ему веселым. Девушка действительно не понимала, что творится на душе у этого мужчины. Его поведение только больше усилило и без того затаившиеся у нее в душе подозрения. Шихён стало не по себе, и она нарочито откашлялась, осторожно отодвинувшись подальше от него. Хотя она все равно находилась в машине, из которой невозможно было сбежать.

Машина ненадолго остановилась на светофоре. После этого Шихён и Хёнмин, словно сговорившись, одновременно посмотрели друг на друга. На его лице отчетливо отражалось удовлетворение. С другой стороны, Шихён чувствовала себя не в своей тарелке, словно что-то упустила.

– Похоже, вы скучаете по его величеству.

Не было никаких причин ему отвечать, но почему-то с губ Шихён неосознанно сорвался искренний ответ:

– Да. Я скучаю. Очень сильно.

Ее глаза мгновенно увлажнились. Похоже, ей понадобится немного больше времени, чтобы начинать спокойно это принимать. Она хотела было добавить что-то еще, но ей показалось, что это будет лишним, и Шихён крепко прикусила губу. Как раз в этот момент сигнал светофора поменял цвет. Машина снова тронулась, и взгляд Хёнмина естественным образом переместился на дорогу, чтобы сосредоточиться на вождении.

Он тоже больше ничего не сказал Шихён. В машине раздавались лишь тихие звуки дыхания, потухшая атмосфера не загоралась вновь, словно сломанная лампочка.

Сколько же они так проехали? Когда в поле зрения показались знакомые дома и улицы, Шихён, откинувшаяся на спинку кресла, выпрямила спину. Даже без дополнительных указаний Хёнмин остановился прямо перед ее домом. Это место было довольно трудно найти, но, на удивление, похоже, он его отыскал. Заглушив двигатель, мужчина метнул взгляд на стены потрепанной виллы. Отчетливо понимая, о чем он сейчас думает, Шихён первая нарушила тишину:

– У меня пока еще не так много средств.

Но Хёнмин тут же отрицательно замахал руками:

– Нет, нет. Не поймите меня неправильно.

Он отстегнул ремень безопасности и продолжил:

– Я и в прошлый раз об этом задумался, мне просто кажется, что этот район выглядит немного опасным для одинокой девушки. Здесь в окрестностях даже нет ни одного уличного фонаря.

– Я живу здесь уже много лет, и ничего не произошло. Прямо перед домом полицейский участок.

Шихён последовала примеру Хёнмина и тоже отстегнула свой ремень. А затем...

«Он сказал „в прошлый раз“?»

Слова, случайно слетевшие с его уст, четко врезались в ее сознание.

Они заставили ее остановиться, когда она уже собиралась выйти из машины. Холодок поднялся из ее живота, охватывая тело. Шихён резко повернула голову в его сторону. Почувствовав на себе прожигающий взгляд, Хёнмин тоже развернулся, смотря на нее в ответ.

Он дернул плечами. По-прежнему сохраняя невозмутимое выражение лица, он первым заговорил. Его слова заставили Шихён, которая собиралась задать ему кучу разных вопросов, прикусить язык.

– Не хотите предложить чашечку чая человеку, который довез вас до дома?

Она ни на минуту не допускала такой мысли. Как только он увидел, что вместо ответа Шихён сохраняет тишину, то тут же отказался от своего намерения:

– Ну раз нет, вы, должно быть, устали, так что скорее поднимайтесь.

Мужчина мягко улыбнулся. Не в силах быть грубой с тем, кто отнесся к ней по-доброму, Шихён не смогла задать ему вопросы, которые ее волновали. Так и не сказав ни слова, она вышла из машины.

– Завтра первый мотор начинается с вашей сцены, так что не опаздывайте. Время, когда мы можем пользоваться съемочной площадкой на телестанции, ограниченно. Если вам сложно будет одной приехать вовремя, как насчет того, чтобы попросить кого-то другого заехать за вами?

– Не стоит, – твердо ответила Шихён, не колеблясь ни секунды.

Казалось, Хёнмин и сам предвидел ее ответ. Он быстро с ней согласился, не тратя время на пустую болтовню. Он одними глазами попрощался с Шихён и завел двигатель машины. Она тоже поклонилась ему на прощание вместо слов.

Как только тонированное стекло автомобиля закрылось, фигура Хёнмина тут же исчезла. Шихён рассеянно стояла на месте, пока его машина полностью не скрылась из виду. Когда она увидела, как он исчез, не оставив ни следа, то, что произошло между ними, показалось ей сном. Понемногу приводя мысли в порядок, она переполнялась недоверием и подозрениями по отношению к нему. Кроме того, Шихён охватило непонятное чувство тревоги, от которого она еще долго не могла даже пошевелиться.

Глава 55. Он где-то рядом

– Начальник! Начальник! – очень громко прокричала Вольчжин.

Даже не переведя дух, она направилась прямиком к Кёнхвану. Как только девушка широко распахнула двери кабинета, в котором он должен был находиться, перед ней тут же возник тот, кого она была рада видеть. Они были в разлуке не так долго, но он так сильно ей нравился, что она не смогла сдержать трепетной улыбки.

На ее лице возникла редкая – разумеется, в его присутствии она была всегда – милая улыбка, и Вольчжин подошла к Кёнхвану. Однако тот, от которого она ожидала если не радости, то хотя бы обычного приветствия, был необычно молчалив. Кёнхван, не замечая присутствия Вольчжин, был погружен в глубокие раздумья. Казалось, его охватили сильные переживания о чем-то. Подбородок лежал на его ладони, и на лице его отражалась тревога. Столкнувшись со столь неожиданной ситуацией, Вольчжин тоже сильно посерьезнела. Его лицо было слишком пугающим, чтобы она осмелилась вновь с ним заговорить, поэтому она просто наблюдала за его действиями.

– Ох, я так с ума сойду! – внезапно прокричал он, нарушая тишину, которую долго хранил.

Когда громкий голос прервал молчание, разумеется, Вольчжин испугалась. Она сильно вздрогнула и вскрикнула. Кёнхван, не ведавший, что она зашла к нему, вслед за ее выкриком до смерти перепугался и прокричал в ответ:

– Черт побери! Ч-что такое?!

Сильно растерявшись, он даже вскочил со своего места. Только убедившись, что человеком, оказавшимся перед ним, является Вольчжин, он наконец усмирил свое испуганное сердце. Заметно успокоившись, он с легкостью выдохнул. И только тогда наконец заговорил.

– Где тебя носило? – спросил он равнодушно.

Но ответ, последовавший на его вопрос, полностью изменил его отношение.

– В мире живых.

– Что?

На лице Кёнхвана отразилась сильная растерянность. Даже эта его физиономия показалась ей очень милой, отчего Вольчжин почувствовала, что все-таки является полной дурой, и не смогла сдержать изумленного смешка.

– Господин Хасон предложил мне сходить туда ненадолго и заодно проветрить голову. Там я встретила Шихён и...

Вольчжин ненадолго прервалась, собираясь с мыслями, ведь ей нужно было много чего ему рассказать. Но Кёнхван, не в силах выдержать ожидания, продолжил разговор сам:

– Он ведь даже не здоров, ему нужно отдыхать, а он снова плетет какие-то интриги. Тц. Ну и что? Как дела у госпожи?

Неожиданно первым делом он осведомился о благополучии Шихён.

– Она бодрее, чем я думала. Я предполагала, что она будет просто сидеть и бесконечно ныть, но она нашла себе работу и отлично с ней справляется, так что, думаю, за нее мы можем не переживать, но...

– Но?

То, как странно оборвалось ее предложение, заставило брови Кёнхвана мигом взлететь вверх. Почему-то ощущая какой-то горький осадок, он поторопил Вольчжин продолжить ее речь.

– Мне совсем не нравятся люди, которые ее окружают.

Вольчжин вспомнила о том, что произошло в мире живых, и рассказала во всех подробностях:

– По правде говоря, раз ситуация у нас не самая лучшая, я планировала только ненадолго заглянуть к ней во сне. Но появился какой-то парень и прервал нас. Он намеренно разбудил ее. У меня не оставалось другого выбора, кроме как отправиться в мир живых и поговорить с ней лично. Но и здесь вокруг нее ошивался еще один подозрительный тип.

Вольчжин подумала о лице Хёнмина, который ее остерегался. Она подняла указательный палец, а вслед за ним и средний, формируя из них цифру «два». И затем тихо закончила то, что хотела сказать:

– Двое. Из тех, кто постоянно крутится вокруг нее, только эти двое вызывают подозрения. Лицо одного из них я даже не видела, но, раз он смог узнать, что я прокралась в ее сон, уверена, что он точно не обычный человек. И тот другой парень, с которым мы лишь мимолетно пересеклись, не знаю, кто он, – то ли коллега, то ли еще кто, но от него исходила действительно огромная сила.

Кёнхван, молча слушавший рассказ Вольчжин, заволновался. Его глаза неожиданно задрожали. Вольчжин, рассказывавшая ему обо всем без особых раздумий, тоже внезапно среагировала и изменилась в поведении. У нее возник один вопрос, вызванный ее подозрениями. Затем она спокойно и логично выразила свою мысль, наблюдая за поведением Кёнхвана:

– Вам есть что об этом сказать?

Голос Вольчжин звучал так, будто она допрашивает преступника. Однако его волнение было мимолетным, и Кёнхван вновь вернулся к своему обычному облику, словно ничего не произошло. Он опустился обратно на стул и вытянул вперед ноги. Мужчина ответил ей невозмутимо и размеренно:

– Да, с нашей госпожой Рю Шихён ни дня без забот. Если бы Чжиху знал, что рядом с ней околачивается столько мужчин, он бы не смог сидеть сложа руки. Ой, от одной только мысли аж мурашки по коже. Им повезет, если он не утащит их в царство Ямы и не примется наказывать здесь по самой строгости. Если об этом кто-то узнает, то и Чжиху сможет где-то услышать об этом и вернуться, отбросив мысли о поимке Тэхёка, и устроит тут переполох, так что, Вольчжин, какое-то время держи язык за зубами. И ни за что никому не говори о том, что ты была в мире живых и встречалась там с госпожой. Хорошо?

Он говорил так, словно наставлял ее, но в его голосе слышался скрытый приказной тон. В обычное время она бы покорно последовала его приказу. Однако сейчас она что-то почувствовала, и у нее возникло одно предположение, так что Вольчжин украдкой спросила:

– Начальник...

– Что такое?

– Вы от меня что-то скрываете?

Она попала в самую точку. Девушка пронзила Кёнхвана взглядом, полным уверенности. Однако и он был не пальцем деланный, так что нарочито сделал безразличный вид. Почесав свои бакенбарды, он ответил ей равнодушно:

– Как я могу что-то от тебя скрывать?

– Скажите мне честно. Я ведь на самом деле не такая дура, так что в какой-то мере и сама уже догадалась.

Вольчжин настойчиво продолжала свой допрос. Кёнхван, делавший вид, что он совершенно никак к этому не причастен, наконец посмотрел прямо в глаза Вольчжин.

«В такие моменты она может быть действительно беспощадна...»

Он молча прикинул, что чувствовала Вольчжин. По ее уверенному лицу можно было точно сказать, что даже если бы он попытался как-то оправдаться, она бы на это не повелась. Разумеется, дело было не в том, что он ей не доверял, но просто кое-кто настоятельно попросил его хранить секрет, поэтому он не мог так легко обо всем ей рассказать.

С тяжелым сердцем Кёнхван с трудом сглотнул. С одной стороны, он сейчас ломал голову над тем, как ее подмаслить, но, с другой стороны, новости, которые она принесла, наполнили его небольшой надеждой.

Осознав, что выбор его друга не был неверным, Кёнхван довольно усмехнулся. Он пробормотал себе под нос: «Как бы то ни было, а он тот еще хитрец». Мужчина мельком взглянул на Вольчжин, которая по-прежнему не собиралась уступать. Затем, поглаживая подбородок, он вновь погрузился в свой собственный мир.

«Ну и что же теперь делать?»

В его глазах внезапно отразились мучительные переживания.

* * *

Шихён, погруженная в свои запутанные мысли, услышав звонок телефона, резко открыла глаза. Ее затуманенный разум начал постепенно избавляться от пелены. Вернувшись в реальность, она взглянула на себя в зеркало. Девушка только что приняла душ, и с ее обнаженного тела по-прежнему стекали капельки воды.

Очнувшись, она поспешно схватила полотенце. Едва вытершись, Шихён выскочила из ванны. Не обращая внимания на то, падают ли капли воды с ее мокрых волос на пол, она начала осматриваться вокруг в поисках своего телефона. Девушка обнаружила его яростно разрывавшимся от вибрации на раковине и тут же схватила.

На экране высветилась надпись: «Неизвестный номер». Взглянув на время, она поняла, что было уже далеко за полночь и близился рассвет.

В ней пробудился интерес, и Шихён подумала о том, кто же может звонить ей посреди ночи, в то время, когда даже знакомые стараются не беспокоить. Однако раздражение победило любопытство, и она равнодушно нажала на иконку сброса входящего вызова. Ни о чем не сожалея, она снова отложила телефон.

Как только Шихён достала новое полотенце и принялась впитывать им влагу с волос, снова раздался звонок. Девушка не знала, кто это был, но он был довольно настойчив. Она отвернулась, намеренно его игнорируя. Вскоре звонок прекратился, но за ним последовали еще две-три настойчивые попытки, которые удержали внимание Шихён.

«Это уже слишком».

В конце концов она сдалась и взяла телефон в руки. Прочистив горло, девушка ответила звонившему с легким раздражением в голосе:

– Алло?

Ответ последовал не сразу. Услышав, что тишина неизменно сохраняется, Шихён подумала о том, что у нее плохо работает динамик, поэтому увеличила громкость до максимума.

– Алло?

Все было по-прежнему. Поскольку она не слышала в трубке не только голос, но даже дыхание, Шихён тут же решила, что это с высокой вероятностью просто телефонный розыгрыш. Хоть девушка и не знала, кто это, она была настолько уставшей, что у нее не осталось сил даже на то, чтобы злиться. Смертельно уставшая, она испустила очень длинный вздох. Затем с ее губ слетел ультиматум:

– Я кладу трубку.

Шихён опустила телефон, который держала у уха, на уровень груди. В тот момент, когда она уже собиралась нажать на кнопку завершения вызова...

– Спишь?

Из трубки послышались слова, которые можно было услышать от бывшего парня, позвонившего тебе в два часа ночи. Несмотря на избитую фразу, Шихён от удивления чуть было не выронила телефон. На мгновение ей показалось, что это была слуховая галлюцинация. Она потрясла головой и даже ударила себя по щеке, чтобы быстрее прийти в себя. Однако голос, последовавший за этим, заставил ее без колебаний вернуть телефон к уху.

– Это я.

Он мог и не говорить, кто это, как она могла его не узнать? Все силы моментально покинули Шихён, и она плюхнулась на пол прямо на том месте, где стояла. Но она не могла упустить его голос, поэтому старалась удерживать телефон в своей ладони.

К счастью, похоже, это был не сон. Ее сердце сжалось в груди, и, сжавшись в комок, Шихён осторожно ответила:

– Чжиху...

Глава 56. Обещание

– Чжиху.

Шихён изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но ее голос дрожал. Она почувствовала, что Чжиху, услышав ее ответ, усмехнулся. Тогда и на ее лице возникла легкая улыбка.

– Я думал, что ты меня забыла, но, к счастью, похоже, все еще меня помнишь.

Однако эти печальные слова вызвали в ней приступ злости, и ее лицо, озарившееся улыбкой, вмиг стало серьезным.

– Ты шутишь?! Да ты хоть знаешь, как сильно я...

Шихён так и не смогла закончить предложение. Все события последних дней разом навалились на нее, накаливая эмоции до предела, практически до взрыва. Девушка ощущала обиду и негодование. Если бы она вдруг решила перенести все то, что хотела сказать, в письменный вид, это заняло бы по меньшей мере несколько томов. Но, к сожалению, губы совершенно ее не слушались.

– Как сильно я...

Шихён повторила те же слова, едва размыкая непослушные губы. Как только из-за наплыва эмоций она не смогла продолжать свою речь, первым заговорил Чжиху. Он принялся медленно и ласково произносить каждое слово своим обычным спокойным голосом, словно успокаивая ребенка:

– Прости меня. Должно быть, тебе и так тяжело. Прости, что отвлекаю тебя по пустякам.

Шихён хотела возразить ему, что такое просто невозможно.

– Но я тоже скучаю по тебе. Очень сильно.

Сразу после этих слов все слезы, которые она до сих пор сдерживала, мигом вырвались наружу. Опасаясь, что с ее губ будут слетать всхлипы, Шихён посильнее стиснула зубы. Но Чжиху умудрился понять, что она плачет, и принялся тихо ее успокаивать.

– Я позвонил тебе не для того, чтобы ты плакала, – бросил мужчина шутливым тоном. Из-за этого даже сквозь рыдания с ее губ слетел легкий смешок. Следуя его воле, Шихён быстро стерла слезы с лица. Затем, взяв себя в руки, она сильно шмыгнула носом.

Словно ее собеседника сильно что-то повеселило, из динамика раздался короткий смешок.

– Где ты сейчас находишься? Как ты себя чувствуешь? Ты не ранен?

Не зная, когда закончится их разговор, Шихён сперва задала вопросы, которые больше всего ее беспокоили. Девушка спрашивала его голосом, полным надежды, но в ответ услышала лишь абсолютную тишину. Боясь, что он мог ее не расслышать, она задала их еще два или три раза. Но в воздухе по-прежнему сохранялась тишина. Если бы она сказала, что не разочарована, то солгала бы. Но все-таки она слышала Чжиху, разве это не главное?

Шихён утешала себя, призывая не быть слишком жадной. Когда она уже наполовину сдалась, Чжиху вновь тихо заговорил:

– Каково тебе вновь вернуться к карьере актрисы? Я слышал, ты навела шумихи. Все вокруг только и делают, что говорят о Рю Шихён.

– Разве это сейчас важно?

– Разумеется, для меня это важно. Это ведь касается тебя.

Дела были очень плохи.

Его ответ заставил ее сердце растаять, не оставляя ни единой возможности злиться на него. Она понимала, что он меняет тему, стараясь не говорить о себе, но... Пусть даже Шихён это и понимала, но она никак не могла сменить тему.

– Смотрю, у тебя хватает времени и сил для того, чтобы шутить. Значит, судя по всему, ты в порядке.

– Видимо, это благодаря тому, что кто-то продолжает обо мне беспокоиться, – лукаво ответил Чжиху.

В обычное время она бы упрекнула его, сказав, что с ним просто невозможно общаться. Но поскольку у нее не было точного ответа, когда она сможет поговорить с ним еще раз, Шихён продолжала быть с ним искренней.

– Мне больше ничего этого не нужно.

– Как это не нужно? Это ведь мечта всей твоей жизни.

– Есть ли во всем этом какой-то смысл, если тебя нет ря...

Шихён начала было возражать ему, но как только она начала говорить, Чжиху не упустил возможности и перебил ее:

– Шихён...

Как только с его губ слетело ее имя, она, наоборот, замолчала.

Сила слов была поистине устрашающей. Это ясно дало ей понять, что он хочет ей сказать и какие чувства у него на душе. Что ею овладел незрелый детский порыв. Он упрекал ее, и она сама прекрасно осознавала, что это совершенно неразумное заявление.

– Обещание, которое я тогда тебе дал, все еще действует. Так что просто немного подожди.

В ее памяти ненадолго промелькнул образ Чжиху, когда она видела его в последний раз. Слова, которые он прошептал ей перед тем, как отправить ее в мир живых, до сих пор отчетливо стояли в ее ушах. Для большей уверенности Чжиху еще раз настойчиво повторил:

– Когда все уладится и ситуация станет стабильной, я непременно...

И на этом все закончилось.

Разговор оборвался, даже не дав Шихён шанса вставить слово, собеседник на другом конце провода исчез, оставляя после себя только звуки гудков. Она моментально выкрикнула имя Чжиху, но было уже поздно. Девушка еще несколько раз выкрикнула, прерывая механические гудки:

– Алло, Чжиху? Чжиху! Алло!

Ответа по-прежнему не было. Надежды на то, что он вернется, не было.

Опешив, Шихён опустила голову. Если бы она знала, что все так выйдет, то попробовала бы еще настойчивее спросить, где он и чем занимается... Ей оставалось только грызть ногти, глядя на уже отплывшую лодку. Она взглянула на экран своего мобильного – их разговор длился чуть больше десяти минут. Шихён уже давно не слышала этого голоса, но его непреклонная позиция вызвала печальный вздох, слетевший с ее губ.

– Какой черствый!

Ее голос был полон злобы, а глаза – печали. Почувствовав жар на обеих щеках, она поднесла к ним свои руки и обнаружила там не что иное, как слезы.

Как он мог так поступить, прекрасно зная, что она чувствует...

Сердце Шихён сжалось от обиды, которая не находила выхода. Если бы Чжиху оказался сейчас прямо перед ней, она бы тут же схватила его за шиворот – ее ладонь сжалась в кулак, когда она думала об этом. В надежде найти хоть какой-нибудь след, который мог к нему вести, она открыла историю вызовов. Однако на экране точно так же, как и немногим ранее, высветилось словосочетание «Неизвестный номер».

Шихён спокойно привела мысли в порядок. Она изо всех сил старалась успокоить чувства, бурлившие у нее внутри. После пары-тройки глубоких вдохов стук сердца, раздающийся у нее в ушах, немного утих. Девушка тут же пришла в себя и начала обрисовывать в голове различные ситуации.

Если она пойдет с этим номером к оператору связи, может, ей там помогут определить место, из которого поступил звонок? В таком случае, может, тогда удалось бы определить хотя бы приблизительное местоположение Чжиху? Есть ли рядом с местом, откуда ей поступил звонок, камеры видеонаблюдения? Или, может, пойти в полицию?

Мысли Шихён лихорадочно метались у нее в голове. Однако вскоре она поняла, что это все равно бесполезно, и на ее лице отразилось отчаяние.

– Я так устала ждать, – безжизненно пробормотала Шихён себе под нос.

К сожалению, она не могла решить проблемы Чжиху вместо него, даже если бы очень сильно этого захотела. В конце концов, оставался только один выход. Все-таки бессильная она никак не могла помочь ему. Ощущение пустоты внутри и обиды невозможно было даже выразить словами...

Почувствовав, что если она и дальше продолжит думать об этом, то только расплачется, Шихён потрясла головой. Она чувствовала себя более слабой и отчаявшейся, чем когда впервые оказалась перед камерой. Такими темпами она без всяких сомнений испортит завтрашние съемки.

Стакан холодной воды мог помочь ей успокоиться. Девушка едва сумела напрячь свои раскиданные на полу ноги и направилась на кухню. Пока она шла, ее взгляд внезапно упал на сценарий, и она замерла на месте.

Он позвонил ей не для того, чтобы она сидела здесь, постепенно прирастая к земле.

Как только Шихён пришла к этой мысли, ее рука неосознанно потянулась к сценарию. Ее еще недавно унылый взгляд немного оживился. Шихён, словно наперекор одолевавшим ее запутанным чувствам, принялась активно перелистывать страницы.

«Для начала мне нужно сосредоточиться на решении текущей проблемы, и потом я смогу сделать все что угодно – будь то помощь Чжиху или поимка Тэхёка».

Шихён решила в первую очередь сосредоточиться на работе. Она захотела изо всех сил постараться смотреть на это как на помощь Чжиху, делая вид, что все в порядке, сдерживая свои истинные чувства. Девушка продолжала одну за другой декламировать реплики, которые ей не давались. Шихён несколько раз повторяла одно и то же предложение, чтобы выбросить из головы Чжиху, который возникал в ее мыслях при малейшей возможности.

Она так долго репетировала, что пропустила рассвет, и даже когда начало восходить солнце, в ее доме по-прежнему горел свет. Чей-то взгляд, прикованный к окну, в котором по-прежнему горел свет, тоже не отрывался. Посреди сигаретного дыма, похожего на туман, показалась тень мужчины. Он не мог оторваться от окон Шихён.

Мутный дымок рассеялся, открывая профиль мужчины.

Это был Чжихан. Его лицо в голубоватой предрассветной заре излучало холод, что отличалось от его обычного облика. Было неясно, что привело его в это место в столь поздний час. Однако было очевидно одно – Чжихан искал Шихён. Его взгляд по-прежнему искал ее, неотступно следя за окном. Как только последний тлеющий окурок погас, он положил в рот новую сигарету. Длинный выдох, сорвавшийся с его губ, был пропитан то ли сожалением, то ли жалостью.

Вдруг он взглянул на экран своего телефона. Вероятно, хотел проверить время, но, как и Шихён, проверил историю вызовов. Когда на самой первой строчке он увидел имя «Рю Шихён», на его лице появилась тень улыбки. Чжихан вновь вернулся к своему обычному расслабленному образу, сильно отличающемуся от того, что было немногим ранее.

Шихён, причастная к этому, никак не могла знать о том, что он прямо сейчас находится перед ее домом. Его бессмысленное ожидание продолжалось до тех пор, пока в ее доме не погас свет.

Глава 57. Давний друг

– Как так вышло?..

Воллён не смогла заставить себя продолжить. Дрожащими руками она схватила за плечо Хасона, сидевшего на своей постели. Настал момент, когда даже если сто раз прокричать: «Это ерунда, все обойдется», от этого не будет никакого толку. Воллён почувствовала, что она рассыпается, словно песочный замок, – на нее это было совсем не похоже.

Услышав слова своей младшей сестры, она посчитала, что Хасон просто симулирует. Но страшная картина, представшая перед ней, была гораздо более серьезной, чем она ожидала. Не веря своим глазам, она блуждала взглядом по левой ноге Хасона.

– Хасон, ты в порядке?

Как только Воллён поднесла руку к его ноге, в том месте, где пальцы должны были коснуться его тела, они лишь дотронулись до матраса. Девушка, которая ранее за словом в карман не лезла, не смогла выдавить из себя ни звука. Не в силах справиться со своим бешено колотящимся сердцем, Воллён ударила себя в грудь кулаком.

– Такими темпами ты себе только ребра сломаешь, – весело проговорил Хасон, не зная, что внутри нее разгорается отчаяние.

Воллён вспылила и неосознанно вскрикнула:

– Как ты можешь сейчас улыбаться? Почему ты мне ничего не рассказал?! Вот к чему это привело!

– Ты ведь больше не живешь в царстве Ямы. Это не хорошие новости, чтобы рассказывать о них постороннему.

Слова о том, что она посторонняя, только сильнее разозлили Воллён.

– Ты сейчас шутишь надо мной?

– Так это ведь правда. Ты уже давно покинула царство. Теперь, когда все уже позади, не волнуйся понапрасну, а лучше позаботься о госпоже. Я и так всю жизнь работал и как-то подустал от этого, так что заодно уйду в отставку и отдохну, – проговорил Хасон, не придавая случившемуся особого значения.

Вольчжин тоже была не подарком, но ее старшая сестра Воллён была еще более безрассудна, поэтому Хасон говорил как можно более спокойно. Но она, как обычно, не собиралась успокаиваться.

Ей не нужно было слушать в подробностях всю историю о том, как он навлек на себя такую беду, она вполне могла себе это представить. Визуализировав все в своей голове, Воллён пришла в неистовую ярость, будто это случилось с ней самой.

– Что это за подвиги? С каких это пор ты, Хасон, жертвуешь собой ради страны? Зачем ты сделал то, что для тебя совсем не характерно, и вот так...

Она прервала себя на полуслове и поднялась со своего места.

– Так не пойдет, Хасон. Где сейчас До Чжиху? Мне нужно лично встретиться и поговорить с ним.

– Его величество покинул царство, чтобы покончить с Тэхёком.

– Черт, да какое он вообще «величество»?

– Воллён...

– Как после такого его все еще можно называть «его величеством»? Хасон! Что с тобой? С каких это пор ты стал так мягко относиться к другим? Помнишь, что ты мне говорил раньше? Ты просил меня ни во что не вмешиваться и просто сидеть сложа руки! Что случилось с тем Хасоном и кто сейчас передо мной?! – выкрикнула Воллён, когда ее эмоции достигли своего предела.

Увидев, что она готова прямо сейчас отправиться на поиски Чжиху, чтобы своими руками прирезать его, Хасон быстро схватил Воллён за полы ее одежды. Увидев руку, которая ее удерживает, девушка тут же остановилась. Она вновь посмотрела на Хасона. Отчетливо ощутив настойчивость во взгляде мужчины, Воллён ненадолго успокоилась и села обратно. К тому же ей стало стыдно за то, что она только и делала, что кричала прямо перед больным.

– Это мой выбор, за который я несу ответственность. Здесь некого винить. И нет нужды кого-то ненавидеть.

– Чего это ты такой добренький, словно святейший из всех святых? Собираешься выбить себе потом повышение в Чхончхукдо? – рассерженно проговорила Воллён, от чего Хасон скривился.

Затем он сказал, что хотел бы, чтобы она на этом остановилась, добавив к своей просьбе:

– По правде говоря, я ведь и сам далеко не ангел, так что уж это я должен вытерпеть. Я даже представить не могу, как вообще выжил. На самом деле, если бы не его величество, меня бы уже давно уничтожили. Только потому, что он защитил меня от смертельного удара в шею, который намеревался нанести Тэхёк, все и закончилось только этим. Из-за этого его величество и сам пострадал.

– Что? Великий и ужасный До Чжиху ранен?

От столь неожиданной новости ее гнев перерос в растерянность. Это еще больше сбивало с толку, учитывая, что Воллён даже представить себе не могла, что кто-то вообще способен добраться до него.

– Если бы не я, тогда Тэхёк не сбежал бы. Защитив меня, его величество оставил брешь в защите...

Пытаясь вызвать в девушке сочувствие, Хасон напустил на себя еще более страдальческое выражение лица. Воллён в замешательстве потрясла головой. Может, потому, что они оба были лисами, но уловка не сработала, как бы Хасон ни старался. Она отмахнулась от праздных рассказов Хасона и начала расспрашивать о Чжиху:

– Он сильно ранен?

– Мне даже обидно. Теперь ты задаешь вопросы только о его величестве?

– Хватит шуток.

Как только Воллён серьезно ответила, Хасон тоже постепенно отбросил шутки в сторону.

– Рана была глубокая. Но ты ведь и сама знаешь, что он не обычный человек. Это же какой силой нужно обладать, чтобы суметь так быстро восстановиться?

Услышав слова Хасона, Воллён выдохнула. Если Чжиху допустит ошибку, царство Ямы пошатнется, и ущерб от этого затронет всех и в мире живых, и на Небесах, и даже она не сможет этого избежать. Повторяя про себя мысль о том, что, к счастью, все закончилось хорошо, Воллён продолжила вслушиваться в его рассказ.

– Тэхёк тоже оказался не обычным человеком. Мы слишком сильно его недооценивали. Как бы то ни было, из-за этого он сбежал, и его величество, приведя себя в порядок, тут же отправился на его поиски. Теперь нам остается только надеяться на то, что он быстро с ним разберется и вернется обратно.

– А царская гвардия у вас для виду стоит? У вас же есть еще и отдел проводников душ, и так много человеческих ресурсов, так зачем он сам туда полез? Что, если во время его отсутствия поднимется второе восстание?

– Должно быть, у него были на то свои причины. И сейчас сановники расходятся во мнении – одни утверждают, что именно из-за его величества сбежал крайне опасный преступник. Нужна причина для того, чтобы заткнуть им всем рты, и разве есть причина, которая была бы лучше этой?

– «Раз тут возникает такой переполох из-за того, что мы его упустили, я сам пойду и поймаю его. Так что прекратите эту пустую болтовню». Вот оно что.

Воллён вжилась в образ Чжиху и процитировала мысли, которые вполне могли крутиться в его голове. Хасон поддакнул, соглашаясь. Хоть это не соответствовало атмосфере, ее манера речи была так сильно похожа на Чжиху, что он даже похвалил ее:

– Как я и думал, Шим Воллён, твоя смекалка по-прежнему на высоте.

Несмотря на то что он ее похвалил, она ни капли не была этому рада. Мало того что ее страна лежала в руинах, так еще и ее давний друг потерял свою ногу. Даже просто разговоры об этом вызывали у нее только горечь. Ситуация была гораздо сложнее, чем она думала.

По стране уже прошел огромный вихрь, и вот-вот на том же месте должен был нагрянуть порывистый ветер с проливным дождем. Вслед за Чжиху, стоящим посреди этого хаоса, Воллён вспомнила о девушке, которая работала вместе с ней.

Определенно, одна из причин, почему До Чжиху решил действовать один, заключалась в Шихён. Поскольку никто не мог помыкать им так, как она, запутавшаяся Воллён постепенно сузила круг поиска.

Когда она наконец пришла к своему выводу, ее лицо посуровело. Глаза широко раскрылись, словно она не верила в то, что это может быть правдой. Одновременно с этим она пересеклась взглядом с Хасоном. Они думали об одном и том же. Воллён и так это знала, для этого не нужно было даже лишних слов. Как только он кивнул ей, она тут же ударила кулаком по столу.

– Эти двое собираются вести войну за первенство на чужой территории? Кого они разорить пытаются?! Да они издеваются!

С ее губ срывались грубые слова, словно она была главарем какой-нибудь бандитской шайки. Похоже, он своими словами только сам навлек на себя эту беду. Даже Хасону теперь стало трудно сдерживать Воллён, чей гнев закипел еще сильнее, чем до этого. Он ненадолго пожалел о том, что сказал ей лишнего, но решил не придавать большого значения тому, что уже случилось, и просто отпустил ситуацию.

Глава 58. Первая леди

Она даже не помнила, как умылась и вышла на улицу. Шихён по-прежнему была рассеянна и не могла скрыть этого. Девушка безвольно плелась по улице, словно марионетка, которой кто-то управлял. Но даже будучи такой рассеянной, она не могла выпустить из рук свой телефон. Чувство, что он еще может ей позвонить, никак не покидало ее.

Уже совсем скоро она окажется перед телестанцией, так что, если даже он и позвонит ей во время съемок, она не сможет об этом узнать.

После того, что случилось той ночью, Шихён еще несколько дней провела в стрессе, беспокоясь о том, что он снова может ей позвонить. Было бы неплохо, если бы кто-то мог хотя бы поднять трубку вместо нее. Она вновь почувствовала печаль от того, что у нее нет своего менеджера. Это не сильно мешало ее работе, и даже сама она считала это излишеством, но теперь Шихён думала о том, что, когда ситуация станет получше, нужно будет попросить у Воллён, чтобы она наняла для нее роуд-менеджера или какого-нибудь помощника на полставки.

Сегодня съемки проходили на площадке в телестанции. С самого рассвета она собиралась с духом, так как сегодня было много индивидуальных дублей и сцен с ее участием, которые надо было отснять. Как ей уже говорили, Чжиху – это одно дело, но и о себе заботиться тоже важно, так что бесполезные переживания здесь ей уже не помогут. Шихён отчаянно пыталась стереть из памяти его лицо, то и дело всплывающее перед глазами. Последнее время она то и дело сдерживала свои эмоции, поэтому очень часто ей приходилось сглатывать слюну. Будто пытаясь проглотить даже мысли о Чжиху, она издала характерный звук. С твердым взглядом, нет, со взглядом, который казался твердым, она вошла в холл телестанции. Быстрым шагом она подошла к турникету.

В те времена, когда Шихён была актрисой массовки, она постоянно снималась только на улице, поэтому она уже давно не появлялась в здании телестанции. И именно об этом она и должна была беспокоиться. Как только Шихён встретилась взглядом с охранником, она осеклась и застыла на месте. Девушка тут же принялась рыться в сумке в поисках пропуска, гадая, взяла ли она его с собой, ведь, собираясь, она пребывала в беспамятстве. Как и ожидалось, в сумке оказался только сценарий и кое-какие мелочи.

– Ох...

С ее губ сорвался вздох, полный досады. Не прошло и пяти минут, как ее смелое заявление о том, что она сама будет о себе заботиться, исчезло. Она показалась себе такой жалкой, что у нее не осталось сил даже на то, чтобы усмехнуться.

Если она собиралась попасть внутрь, ей нужно было позвать кого-то из сотрудников или коллег-актеров или хотя бы получить временный пропуск в администрации. Шихён вернулась к своей безвольной походке и устало развернулась. В этот момент охранник, осмотревший ее с головы до ног, быстро заговорил:

– По какому делу вы сюда пришли?

– У меня сегодня съемки на третьей площадке с десяти часов, – без энтузиазма ответила Шихён.

Она произнесла это, особо ни на что не надеясь, но реакция, последовавшая на ее слова, была слишком уж необычной. От одного упоминания того, что у нее сегодня съемки, охранник без каких-либо проблем открыл для нее проход. Потеряв дар речи, Шихён поочередно переводила взгляд с лица охранника на вход и обратно. На мгновение в ее голове стало пусто, и она не могла понять, что происходит. Вскоре девушка пришла в себя и осторожно сказала мужчине:

– Я не взяла с собой пропуск...

– Ну, ничего страшного. Я и так вас всех знаю, зачем же возиться с пропусками?

Не придавая этому особого значения, он сделал приглашающий жест. В любом случае для нее это была удача, и Шихён быстро прошла через турникет, опасаясь, что он может передумать. Охранник приветливо ей улыбнулся и пожелал хорошей работы на съемках. Растерявшись, Шихён неловко поклонилась ему вместо ответа.

Ее шаги, пересекающие лобби в направлении лифта, заметно ускорились. Прокручивая в памяти то, что с ней только что произошло, девушка погрузилась в свои мысли. Зайдя в лифт и нажав на кнопку пятого этажа, где располагалась съемочная площадка, Шихён начала рассеянно смотреть на электронный дисплей лифта, на котором сменялись цифры.

«Чего только в жизни не бывает...»

Тот, кто сказал, что жизнь – это калейдоскоп, оказался прав. Раньше было обычным делом, если ее выгоняли из-за отсутствия постоянного или хотя бы временного пропуска. Поражало уже только то, что охранник узнал ее, но и сама эта ситуация была удивительной, поэтому девушка ощутила внутри щекочущее чувство, которое было невозможно описать словами.

– Ого, это было потрясающе.

Прежде чем она успела насладиться волнением, возникшим у нее в груди, кто-то помешал ей это сделать. Судя по уже знакомому голосу, можно было легко понять, кто это был. Шихён недовольно пробормотала:

– Я думала, что точно села в лифт одна, но он все это время был здесь, коварно не подавая даже признаков своего присутствия?

Обернувшись, она увидела в одном из углов Чжихана. В отличие от нее, его лицо было без малейшего несовершенства, словно ему только что закончили делать прическу и макияж. Его челка красиво свисала на лоб, как после новой укладки. Шихён ненадолго пристально уставилась на него, думая о том, что ему этот образ сильно идет. Хотя, разумеется, делать ему комплименты она совершенно не собиралась.

Скрестив руки на груди, он дерзко сказал:

– Увеличившаяся осведомленность о тебе дошла и досюда. Даже дядя-охранник тебя узнал. Теперь тебя можно полноправно называть «уважаемой актрисой Рю».

Он уверенно льстил ей. Однако с губ Шихён, которой пришлась не по нраву настолько откровенная лесть, сорвалась лишь невинная насмешка:

– Три балла.

– Что?

– Ваше высказывание я оцениваю в три балла. И пожалуйста, будьте последовательны – если решили обращаться ко мне на «ты», обращайтесь на «ты», если же решили обращаться на «вы», обращайтесь на «вы». Прекратите метаться, смущая людей.

Шихён угрюмо выразила свое недовольство. Затем Чжихан принялся обдумывать ее слова. В целом в них имелся смысл, и, заинтересовавшись, он ей подыграл:

– Ты не дала мне больше трех баллов, так что мне нет необходимости проявлять к тебе учтивость. Поэтому буду делать так, как мне захочется.

«И чего я только ждала?» – пронеслось в голове у Шихён, а затем она отвернула голову. Он сказал, что пришел ее защищать, но кто знает...

Вместо того чтобы помогать, он пока что только мастерски выводил ее из себя. Даже упрямством он был точь-в-точь похож на Чжиху. Чем больше она на него смотрела, тем сильнее поражалась тому, как он мог отыскать человека, настолько похожего на него, и заставить находиться рядом с ней.

Каждый раз, когда она видела такого Чжихана, ей постоянно вспоминался Чжиху. Поэтому Шихён непреднамеренно была бессердечна с ним.

Мужчина и девушка ехали вместе в лифте, сохраняя тишину. Как только между ними повисла эта странная атмосфера, Шихён начала отчаянно ждать, когда лифт уже поднимется до нужного им этажа. Пока она наблюдала за тем, как на дисплее один этаж сменяется другим, раздался неожиданный вопрос, заставивший ее обернуться:

– Удалось пообщаться?

Это был очень странный вопрос. Не понимая, о чем он говорит и почему решил ее об этом спросить, Шихён открыла рот, и в тот же момент двери лифта, к ее разочарованию, отворились. Вскоре их окружила нахлынувшая толпа людей, и они с Чжиханом отправились каждый в свою сторону.

Ее взгляд был по-прежнему направлен на Чжихана. Вместе с тем он одними губами проговорил слова, которые хотел ей сказать: «Увидимся позже».

Не имея возможности спросить, откуда он об этом узнал, Шихён занялась разговорами с ворвавшимся в ее пространство персоналом.

– В той стороне мы сделали для вас комнату ожидания и место, где вы можете переодеться, вам нужно просто следовать по указателям.

Среди всего этого хаоса показался Хёнмин, упорно присматривавший за Шихён. Это было странновато, ведь обычно помощник режиссера не выходил для того, чтобы встретить актера и передать ему подобную информацию. Мужчина последовал за Шихён, прилепившись к ней, словно был ее менеджером. Разогнав всех помощников сценариста и ответственный персонал, он начал говорить с ней наедине:

– Сейчас полдевятого, съемки планируем начать с десяти... Для начала переоденьтесь, и пусть вам сделают прическу. Шихён, вы ведь знаете, что сегодня у вас очень важные сцены? Будьте предельно собранны и чуть позже, когда вас будут снимать крупным планом, прошу вас, следите за тем, куда направлен ваш взгляд, – ласково проговорил Хёнмин.

Однако выражение лица Шихён нельзя было назвать приятным. Пусть ее имя еще не много кому известно, но у нее уже было достаточно опыта в работе в шоу-бизнесе. Ей было сильно не по душе, что с ней разговаривают, как с новичком. Разумеется, внешне она этого никогда не показывала. Девушка лишь постоянно кивала, давая понять, что все поняла. Вместе с тем Шихён и сама, как и другие, не испытывала особой симпатии к Хёнмину. Она не могла преодолеть то же самое чувство отчуждения, которое неосознанно возникло в ней и по отношению к Чжихану.

– Я очень постараюсь не портить кадры, так что не волнуйтесь.

– Я не это имел в виду.

Он на мгновение замолчал и направил Шихён в нужный угол. Внезапно оглянувшись по сторонам, Шихён заметила, что кроме нее и Хёнмина рядом никого нет. Гримерка, о которой он говорил, не была отдельно подготовленным помещением внутри телестанции. На съемочной площадке, рядом с монтажной комнатой, находился будто бы временно установленный контейнер. Шихён удивилась тому, как они смогли переместить его сюда, ведь здесь даже не было свободного пространства для этого. Кроме того, еще более странным было то, что в монтажной комнате, где всегда должен был кто-то находиться, независимо от того, работали ли они всю ночь или же только пришли на работу, никого не было.

Испытывая странное чувство беспокойства, Шихён спросила Хёнмина:

– Это только для моего личного пользования?

– Да.

Почему-то с его губ сорвался короткий, резкий ответ. Что-то в этом на момент показалось ей странным, но на это не стоило особо обращать внимание. Поэтому Шихён, не придавая этому особого значения, опустилась на стул, находившийся в углу.

Пока она ждала стилиста, Шихён решила заодно еще раз прогнать свои реплики, поэтому открыла сценарий. Девушка принялась бормотать реплики, намереваясь прорепетировать их вслух. В тот момент, когда она собиралась начать, девушка осознала, что Хёнмин до сих пор не ушел. Она медленно подняла взгляд, который до этого был направлен на распечатки. Она тупо уставилась на мужчину, и ее глаза были полны нового недоумения.

«Он не собирается уходить?»

Шихён не скрывала того, что желает, чтобы Хёнмин покинул комнату. Но он, не обращая внимания на то, что чувствуют другие, по-прежнему не двигался с места. Шихён, не имея другого выбора, обратилась к нему, который даже в ее глазах был похож на каменную статую:

– У вас есть ко мне какой-то разговор?..

Шихён тонко намекнула ему на то, что, если у него нет к ней никаких дел, она просит его уйти. В это же время Шихён внимательно осмотрела одежду Хёнмина, и ее глаза наполнились подозрительным блеском. Возможно, из-за того, что она была немного не в себе, до этого она не замечала, но теперь, когда взглянула на него, он выглядел не так, как обычно.

Коричневый костюм, который идеально сидел на нем, был необычайно красив. Возможно, дело было в том, что он нечасто носил этот цвет, но он привлекал внимание, и, возможно, из-за того, что одежда была идеально ему по размеру, его безупречный силуэт был ничем не хуже, чем у какого-нибудь айдола. Обычно из-за того, что ему приходилось носиться туда-сюда по съемочной площадке, он предпочитал удобную одежду, но этот нынешний образ очень ему шел. Хотя, разумеется, насколько он был красив, настолько он выглядел не очень подходящим для активных действий.

Его великолепный костюм, который был не строгой формальной одеждой, а который скорее можно было бы увидеть на каком-нибудь модном показе, вызвал в ней сильный интерес. В отличие от того, что было пару минут назад, Хёнмин умудрился распознать, что творится на душе у Шихён, и сказал:

– Чуть позже мне нужно будет встретиться с одним важным человеком.

– Вы как-то слишком сильно нарядились даже для важной встречи.

Шихён сама не заметила, как ее охватило любопытство, и она не только не прогнала Хёнмина, но и продолжила с ним разговор. После ее слов он слегка стеснительно пригладил свою челку назад. Увидев его стеснение, она поняла, что он со стопроцентной вероятностью будет встречаться с девушкой, поэтому слегка приподняла уголки своих губ.

И хоть черты его лица не были столь же остры, как у скульптуры, в нем не было ничего уродливого, и его простодушная аура очаровывала, поэтому даже подобного преображения ему было вполне достаточно для того, чтобы снискать симпатию любой девушки. Все люди волнуются в таких ситуациях. Шихён не испытывала к нему настолько сильную неприязнь, чтобы придираться к симпатичному человеку, поэтому решила поделиться с ним своей честной оценкой.

– Вы собираетесь сделать предложение? – полушутя спросила она.

Внезапно улыбка исчезла с лица Хёнмина. Шихён думала, что он ответит ей таким же подколом, но он вместо этого стал только еще серьезнее по отношению к ней. Он крепко сжал губы и потупил взгляд.

«Неужели я ошиблась?..»

Шихён растерялась и только моргала, не зная, что ей делать. Она принялась перебирать у себя в голове различные темы для разговора, чтобы разрядить обстановку. Пока ее мысли отчаянно метались в разные стороны, Хёнмин первым заговорил.

– Мне всегда хотелось это сделать, – сказал он голосом, полным сожаления.

Шихён молча слушала его, думая о том, что если она пошутит еще раз в такой ситуации, то только сильнее испортит атмосферу. Шихён послушно кивнула и сосредоточилась на рассказе Хёнмина.

– Счастье так близко, что стоит мне вытянуть руку и я тут же коснусь его. Но я не могу...

В одно мгновение на его лице отразилась печаль. Хёнмина окутала такая сильная печаль, словно он был Ромео, мечтающим о любви, которой никогда не суждено сбыться.

В конечном счете Шихён убедилась в том, что совершила большую ошибку, сказав те слова. Тревожась, девушка тщетно поглаживала свои пальцы.

Без какой-либо причины в дверях появился Чжихан. Он развернулся и посмотрел на Хёнмина. Между ними промелькнуло какое-то странное необъяснимое напряжение, и они долго смотрели друг на друга, словно играли в гляделки. В этой ситуации именно Шихён должна была покинуть помещение. Она ждала лишь подходящего времени для того, чтобы украдкой проскользнуть между ними. Пока девушка пыталась отложить сценарий и двигаться как можно тише, не издавая ни звука, Хёнмин первым проявил инициативу покинуть помещение.

– Координатор Мин отошла, чтобы забрать вашу одежду, это займет около десяти минут. Когда она вернется, пожалуйста, сразу же переоденьтесь и выходите, – коротко сказал Хёнмин.

Прежде чем выйти из контейнера, он вновь смерил взглядом Чжихана. Шихён охватило какое-то странное чувство. Даже сам Чжихан, до этого решительно смотревший на него в ответ, почувствовал что-то странное, и его лицо стало суровым.

– Вам что-то во мне не нравится?

– Ну что вы, разве это возможно.

Чжихан первым задал вопрос, а Хёнмин на него ответил. Сказав это напоследок, мужчина развернулся и ушел, будто бы сбегая.

– Я же говорил тебе по возможности избегать Чха Хёнмина. И просил не допускать ситуаций, при которых вы бы оставались наедине.

– Как я могу держаться подальше от помощника режиссера в самый разгар съемок? Вы понимаете, что это...

– Пусть даже это и неизбежно, все равно старайся как можно сильнее его избегать. У меня очень нехорошее предчувствие.

Шихён решила не говорить с ним по душам. И затем она задала ему вопрос, намеренно стремясь сменить тему:

– Может, это вам, Чжихан, что-то во мне не нравится?

– Мне?

– Вы врываетесь в мою гримерку каждый раз, когда представляется такая возможность. Если вы чем-то недовольны, то просто скажите мне об этом.

– Ха?

Шихён не вкладывала в эти слова никакого особого смысла. Девушка подумала, что и Чжихан тоже не придаст им значения. Но с его губ слетел возмущенный резкий смешок. Он покачал головой из стороны в сторону, потеряв дар речи.

– Ну это уже ни в какие ворота.

Отчего-то в его душе вспыхнула обида. Мужчина упрекнул ее, а затем, вытаращив глаза, настойчиво спросил:

– Насколько хорошо ты понимаешь нынешнюю ситуацию?

Это был настолько неожиданный вопрос, что Шихён не смогла быстро на него ответить.

– Что именно ты знаешь?

Как только он начал ее поторапливать, Шихён неохотно стала выдавать факты один за другим:

– Я знаю, что Тэхёк сбежал из царства Ямы, а Чжиху отправился вслед за ним, чтобы поймать его. И существует большая вероятность того, что оба они сейчас находятся в мире живых...

– Кто тебе это сказал?

Шихён собиралась дать ему подробный ответ, но он остановил ее посреди рассказа. После того как он оборвал ее, лицо Чжихана приняло очень серьезное выражение. Мало того что он внезапно появился, так еще и принялся нагнетать атмосферу, из-за чего и самой Шихён все происходящее понемногу начало приходиться не по душе. Чжихан будто бы проводил допрос человека, который совершил какое-то преступление. Вскоре Шихён неохотно ответила ему.

– Я просто знаю об этом, вот и все, – нарочито уклончиво пробормотала она.

После этого и Чжихан, казалось, больше не намеревался ее доводить. Он замер на месте и устремил взгляд в пустоту. Мужчина долгое время стоял, погрузившись глубоко в себя и не подавая никаких признаков того, что он собирается продолжать диалог. Голова Шихён была забита одними только мыслями о предстоящих съемках, и она не понимала, зачем он тратит силы на какую-то ерунду.

Шихён не могла понять, действительно ли у него было так много сил и энергии, чтобы переживать еще и об этом, или же просто его любовь совать свой нос в чужие дела была настолько бескрайней, что с ней мог сравниться только Тихий океан.

Какое-то время Чжихан хранил тишину. Затем, как только он встретился взглядом с Шихён, мужчина разразился тирадой вперемешку с тяжелыми вздохами. Начал он с очень длинного вздоха:

– Я же сказал тебе еще в самом начале. Его величество приказал мне защищать тебя. Если бы не этот парень, думаешь, я бы терял здесь время?.. Ох, одни только мысли об этом бросают меня в жар. Мне действительно нужно прекратить болтать. Думаешь, я шатаюсь тут рядом с тобой, потому что мне это сильно нравится?

– ...

– Я-то думал, что ты просто невежда. Но я смотрю, ты в общих чертах все же осознаешь ситуацию.

Слушая его усталый голос, Шихён даже почувствовала к нему жалость. Стесняясь напрасно перебить его, она просто внимательно слушала. Вдобавок на ее лице промелькнуло редкое выражение сожаления.

– Ты хоть понимаешь, в какой опасности сейчас находишься?

Шихён молча указала пальцем себе на грудь. Рука, которой она сделала жест, как бы вопрошающий: «Я?» – незаметно тряслась.

Тогда Чжихан грузно кивнул:

– Давай для начала оставим его величество и предположим, что Тэхёк действительно отправился в мир живых. – Мужчина сразу же перешел к сути, словно квалифицированный преподаватель. – Для чего? Почему ему это выгодно?

– Ну, должно быть, он пришел сюда потому, что из царства Ямы сюда сбежать легче всего, – ответила она устало, ведь для вопроса, который задавался с таким напором, он был слишком скучным.

– Только поэтому?

– Тогда, должно быть, есть что-то еще?

В Чжихане вдруг вспыхнула досада. Крепко стиснув зубы, он продолжил, особо подчеркивая каждое свое слово:

– Говорят же, что даже загнанная в угол мышь начинает кусать кота. Теперь, когда ему нечего больше терять, очевидно, его мысли заполнены только местью.

– Значит, ему нужна я?

– Разве в нынешней ситуации есть способ лучше, которым он может досадить? Как бы то ни было, а нацелиться на тебя – это самый лучший вариант. Послушав тебя, я понял, что так дальше продолжаться не может. После окончания сегодняшних съемок ты тут же собираешь вещи и уходишь из своего дома. Впредь ты будешь жить со мной.

– Минутку...

Шихён, до сих пор крайне сосредоточенная, вдруг прервала его. Даже невооруженным взглядом было понятно, что девушка недовольна – она злобно смотрела на него, нахмурив брови.

– Вы слишком безрассудны. И что вы собираетесь делать, если мы будем жить вместе? Вы хоть подумали о том, какой скандал разразится?

Слова Шихён были логичны. Чжихан уже описал ей план действий, но после ее вопросов резко осекся, что и отразилось у него на лице. Похоже, он об этом даже не задумывался.

– Еще перед выходом проекта на экраны исполнитель и исполнительница главных ролей постоянно проводят время вместе, представляете, о каких теплых чувствах напишут журналисты?

– ...

– Не знаю, как вы, Чжихан, но я отношусь к этой дораме предельно серьезно. На самом деле, хоть я и выгляжу сейчас нормально, такого нельзя сказать о том, что творится у меня на душе. Я бесчисленное количество раз думала о том, как хотелось бы вернуться в царство Ямы, как и было сказано в Книге Судеб... Но разве я могу так поступить?

Шихён сказала это спокойным, ровным голосом, но в ушах Чжихана эти слова прозвучали громче любого крика.

– Чжиху стольким пожертвовал ради меня. Если бы я хотела жить беспечно, я бы просто с самого начала забилась в угол у себя в квартире, словно затворница.

– И все же...

– Я понимаю, что вы говорите и действуете так, потому что хотите меня защитить, но если это действительно ради меня, то я бы хотела, чтобы вы, Чжихан, относились к съемкам так же серьезно, как и я. И это не просьба, а приказ бывшей первой леди царства Ямы.

Чжихан, не ожидавший от Шихён ни слова «приказ», ни упоминания титула первой леди, стоял, раскрыв рот, словно полоумный. Его будто кто-то огрел обухом по голове. Мужчина словно разговаривал не с ней, а с каким-то другим человеком, который овладел ее телом.

Его охватило редкое чувство замешательства, и он не знал, как ему поступить. Если Шихён хотела так его удивить, то у нее это отлично получилось, и он готов был аплодировать ей стоя.

Чжихану потребовалось довольно много времени для того, чтобы вернуть свое ошеломленное лицо в обычное состояние. Приведя себя в порядок, он посмотрел прямо в глаза девушке. Ему сильно не понравилась решительность, застывшая в ее взгляде. Мужчина думал, что она уже отпустила свои подозрения на его счет, но, судя по всему, она не была готова послушно сотрудничать. Ему предстоял еще очень долгий путь, и конец его казался Чжихану еще слишком далеким.

Увидев, что он не в силах скрыть своей задумчивости, Шихён тут же произнесла полным уверенности голосом:

– Я буду сотрудничать с вами настолько, насколько это возможно, так что и вы, Чжихан, пойдите мне навстречу.

– Хорошо, понял.

Складка между бровями Чжихана пропала, и он продолжил:

– Как ты и сказала, начнем тогда с работы, а потом снова поговорим.

Услышав это, Шихён выдохнула с большим облегчением. В глубине души довольная, она вновь взяла в руки отложенный сценарий. В этот же момент лицо Чжихана побледнело. Пробормотав себе под нос, что он не сможет ее остановить, он устало приложил руку ко лбу.

Глава 59. Тэхёк начал действовать. Эпизод 1

– Так, а теперь снимаем индивидуальную сцену Рю Шихён. Всем отойти назад, только третья камера вперед на один метр! – громко крикнул режиссер.

Шихён, подумав: «Наконец настал этот момент!» – расправила сгорбленные плечи. Сейчас впервые с момента своего дебюта она стояла перед камерой одна. Сердце Шихён колотилось еще сильнее, сильнее даже, чем в самом начале съемок, а руки сильно дрожали. Сейчас у нее не было никаких других желаний, кроме того, чтобы все прошло так же благополучно, как и во всех предыдущих сценах.

Шихён задержала дыхание, ее пульс был настолько быстрым, что она начала думать, не началась ли у нее аритмия. Этот момент она репетировала бесчисленное количество раз и так же часто рисовала его у себя в воображении, но ей было так непривычно, словно она впервые в жизни это делает. Девушке казалось, что паническая боязнь камеры, о которой она уже давно забыла, вновь возвращается к ней.

Несмотря на дискомфорт, она стояла в самом центре съемочной площадки одна как ни в чем не бывало. Натянутая улыбка уже сияла на ее губах. Неправильно поняв ее выражение лица, режиссер остался доволен и дал указ сотрудникам подготовить хлопушку.

– Итак, сцена пятьдесят пять, дубль один.

Как только прозвучала команда «мотор», раздался и хлопок.

Сильная аура мигом наполнила собой съемочную площадку. Все взгляды, включая объективы камер, направились на Шихён. Напряжение, вызывающее тошноту, подползло к горлу девушки. Однако, как только она начала играть, ее лицо мигом изменилось как ни в чем не бывало.

Бежать было некуда – дрожащие веки на мгновение закрылись, но затем она распахнула глаза. Все признаки неловкости бесследно исчезли, и в кадре осталась только главная героиня Хан Чжиа. Пока все смотрели на Шихён затаив дыхание, она лишь спокойно продолжала выполнять свою работу.

В этой сцене планируется внутренний монолог главной героини, на который при помощи дубляжа впоследствии будут наложены реплики. Поскольку Шихён было необходимо выражать чувства лишь при помощи взгляда и языка тела, в этой сцене от нее требовалось в разы больше актерского мастерства. Глубоко сосредоточившись, она внезапно подняла свою опущенную голову. В этот же момент рука режиссера рассекла воздух. Следуя его сигналу, камера приблизилась к лицу Шихён.

Это была обыкновенная мелодрама о мести бывшему возлюбленному, который предал девушку ради успеха. Но персонаж, которого играла Шихён, по имени Хан Чжиа, была весьма многогранна. В этой сцене девушка, которая была слабой и мягкой, которая не умела ненавидеть других, пробуждается и избавляется от своего прошлого «я». Здесь нужно было изобразить, как ее охватывает волна разных чувств, ведь в этот момент она твердо решает использовать главного героя, который испытывает к ней интерес. На ее лице промелькнул процесс затаивания жестокой обиды, несмотря на угрызения совести, вызванные чувством вины, и процесс убивания своего «я».

В сценарии этот момент был описан коротко: «Ее дрожащий пристальный взгляд направлен в пустоту, пока она погружена в свои мысли». Однако Шихён, полностью понимавшая своего персонажа, одними глазами передала все ее эмоции.

Оператор, получив достаточно времени, успел снять множество довольно неплохих кадров и, сам того не замечая, довольно улыбнулся. Однако почему-то режиссер не спешил давать команду «снято». Людям уже даже становилось жалко Шихён, которая молча играла уже десятки минут. В этот момент взгляд девушки, который до этого она сосредотачивала в одном месте, переместился прямо в камеру. Ее блестящие решимостью глаза были направлены на видоискатель. Казалось, будто она рассказывает историю лично зрителю.

Пока все сотрудники были растеряны из-за ее внезапной импровизации, с губ режиссера наконец громко слетела команда «снято». Вместе с ней Шихён расслабила свое сильно напряженное лицо.

Неожиданно почувствовав слабость, девушка для начала глубоко вздохнула. Ее глаза болели от сухости, возможно, из-за того, что она какое-то время как следует не моргала. Вернувшись к своему обычному состоянию, Шихён принялась ждать ответа от режиссера.

– Отлично, мне все нравится.

Он даже зааплодировал ей, настолько ему все понравилось. Эти моменты, когда она понимала, что все ее старания были не напрасны, всегда заставляли чувства внутри Шихён пробудиться и придавали сил. Вслед за режиссером она и сама тихо улыбнулась. Вероятно, намереваясь тут же все просмотреть, режиссер Пак подозвал к монитору монтажеров и помощника режиссера. Шихён, которой было очень любопытно, как это все выглядит на видео, тоже быстрым шагом подошла к ним и втиснулась между камерами.

– Довольно неплохо.

Среди полной тишины раздался женский голос. Все, кто любовался этим преждевременным показом, повернулись к обладательнице голоса. В том месте, где они задержали свои взгляды, стояла благородная седовласая женщина средних лет, смотревшая по очереди на монитор, на Шихён и обратно. Как только сотрудники, столпившиеся вокруг, узнали ее, они тут же подобострастно склонили головы.

– В последнее время все только и делают, что говорят о человеческой жене царя Ямы, вот я и выкроила минутку, чтобы вас навестить, и, к счастью, пришла сюда не напрасно.

Кивнув, она легко улыбнулась. Эту женщину... Нет, этого ёкая прекрасно знала и сама Шихён.

Это была Хан Мичжа, которую называли самой великой актрисой из всех. Известная своим сумасбродством, не уступающим Шим Воллён, она несколько лет назад, после того как снялась в своей последней работе, ушла в отставку. Ее внезапное появление вызвало шумиху на всей площадке. Шихён собиралась подойти к ней, чтобы быстро поздороваться, но та в своей эксцентричной манере бросила лишь одну эту короткую фразу и тут же внезапно исчезла.

Шихён была в замешательстве. Пока она рассеянно смотрела на удаляющийся силуэт, под верхней одеждой женщины промелькнул длинный пучок меха, что заставило растеряться еще больше.

«Это что, хвост?»

Не в силах произнести это вслух, Шихён указала на него пальцем. Тогда к ней быстро подскочил один из сотрудников и мигом остановил ее. Так же поспешно, как и действовал, он прошептал девушке на ухо:

– Это все из-за того, что с возрастом магические силы начинают иссякать. Именно поэтому она и ушла на пенсию. Пожалуйста, делайте вид, что не замечаете этого, чтобы понапрасну не попасть под горячую руку.

Шихён усердно закивала. Девушка так привыкла здесь находиться, что совсем забыла, но сейчас в очередной раз осознала, что все ее окружение наполовину состоит из людей, а наполовину из ёкаев.

– Ого, вас признала даже сама госпожа Хан Мичжа, вы действительно достойны звания «актрисы одного дубля».

Шихён слегка повернула голову в ту сторону, откуда раздавался звук. Как и ожидалось, там, куда она смотрела, оказался Чжихан. Мужчина радостно вскрикнул, даже присвистнув.

Шихён смутилась и начала попусту чесать свою руку.

«Актриса одного дубля». Это было забавное прозвище, которое прикрепилось к Шихён с тех пор, как она вновь начала играть. В нем скрывается множество значений, но то, что лежит на поверхности, подразумевает, что она всегда, когда это возможно, снимает свои сцены с одного дубля, без единого дополнительного. Когда она услышала от Чжихана прозвище, которым между собой периодически перекидывался персонал, ей стало так неловко, что захотелось провалиться сквозь землю. Шихён вытянула руку вперед, чтобы закрыть ему рот. Разумеется, Чжихан не собирался так просто отступать. Он уверенно отпрянул от нее, сделав широкий шаг своими длинными ногами, и продолжил.

– Такими темпами нас будут сравнивать. Мы ведь с тобой коллеги-актеры, давай будем помогать друг другу, – произнес он тоном, полным игривости.

Шихён тут же вздрогнула и сказала ему остановиться. Пока они подначивали друг друга, словно враждующие брат и сестра, Чжихан, почувствовав, что, если он и дальше продолжит так себя вести, ему действительно от нее прилетит, вытянул руку, чтобы остановить девушку. Крепкая длинная рука опустилась на ее плечо.

Внезапно ее взгляд упал на тыльную сторону его ладони. Внимательно присмотревшись, она заметила отчетливо виднеющийся длинный шрам будто бы от раны, выглядывающий из-под рукава. Он был очень тусклым, возможно, из-за наложенной сверху косметики, поэтому если не смотреть на него так близко, как она сейчас, то его было очень сложно разглядеть. Судя по его размеру, это был не обычный шрам.

Заметив подозрительный взгляд Шихён, Чжихан быстро убрал руку. Он тут же прикрыл место, где виднелся шрам, другой ладонью. А потом вновь стал вести себя так, будто ничего не произошло. Еще мгновение назад он был полностью сосредоточен на Шихён, но сейчас этот интерес бесследно исчез, и он принялся вести пустые разговоры со своим менеджером.

Хоть он и пытался вести себя так, будто это ничего не значило, его поведение было странным. Подозрения в душе Шихён стали только сильнее. И все же она не сильно хотела его расспрашивать, поэтому, посчитав это лишь мимолетным любопытством, отмахнулась от этого чувства.

– Хорошая работа. Шихён, на сегодня съемки с вашим участием окончены, так что можете идти, – добродушно проговорил режиссер Пак.

От того, что обычно скупой на похвалу режиссер впервые проявил к ней такое добродушие, Шихён почувствовала себя не в своей тарелке.

– Все в порядке, это не обязательно.

– До выхода проекта осталось не так долго, так что вам нужно хорошенько позаботиться о своем здоровье. Это лишь мини-сериал, и слава богу, но как только он начнет выходить в эфир, у вас не будет много свободного времени, а если хоть немного выбиться из утвержденного графика, то мы можем сорвать эфир, вы же это знаете? Каждый раз, когда вам выпадает такая возможность, отдыхайте как можно больше. Поскольку вы, Рю Шихён, главная героиня, если ваше состояние пошатнется, пошатнутся и все съемки полностью.

Было бы вежливо остаться и подождать, пока все съемки на сегодня не будут завершены, но раз сам режиссер так ей сказал, у нее не было никаких причин ему возражать. К тому же, поскольку здесь было по-прежнему много личностей (ёкаев), которым сложно давалось присутствие Шихён, кажется, с ее стороны было бы проявлением заботы, если бы она сама исчезла, закончив все дела.

Шихён кивнула режиссеру Паку, показывая, что она все поняла. Затем девушка перевела взгляд и уставилась прямо на Чжихана.

– До свидания.

После того как бросила короткую фразу на прощание, девушка тут же удалилась. В глубине души Шихён беспокоилась, что он снова остановит ее, призывая никуда не идти, или на глазах у других людей будет упрямо настаивать на том, чтобы она отправилась к нему домой. К счастью, вопреки ее опасениям, Чжихан не сказал ей ни слова возражения. Благодаря этому она смогла покинуть съемочную площадку целая и невредимая.

Шихён кланялась каждому сотруднику, встречавшемуся ей на пути, прощаясь. После того как она бесчисленное множество раз проговорила одни и те же фразы об усердной работе и о том, что она уходит, девушка наконец добралась до лифта.

Она обессилела еще больше, чем после своей основной работы. Нажав на кнопку лобби, находившегося на первом этаже, девушка бессильно откинулась на стенку лифта. Теперь Шихён действительно могла отдохнуть, поэтому она опустила свои веки. В тот момент, когда и двери лифта, и ее глаза уже практически закрылись, чья-то рука внезапно скользнула внутрь.

От испуга Шихён резко распахнула глаза. Как она и предполагала, и на этот раз на ее пути резко появился Хёнмин. Даже не осведомившись о ее мнении, он зашел в лифт. Она спокойно вперила в него пристальный взгляд, в котором как бы читался вопрос: «Что тебе нужно?» Заметив это, Хёнмин без колебаний ответил:

– Я поймаю вам такси.

Услышав четкий ответ, Шихён тут же все поняла.

«Так вот оно что».

Перед ее глазами возник образ режиссера Пака, который подозвал Хёнмина к себе еще до того, как она успела покинуть съемочную площадку. Ей было интересно, что за инструкции он ему дал, но, вопреки ее ожиданиям, в них не оказалось ничего особенного, поэтому ей быстро овладела скука. Шихён попыталась вежливо отказаться, подумав, что у него и так еще, должно быть, много работы и она не хочет доставлять ему дополнительные неудобства.

– Все в порядке. Я быстро закажу его через приложение, в этом нет ничего особенного. Так что можете идти и заканчивать свою работу.

Пока Шихён говорила, двери лифта успели открыться на первом этаже. Одновременно с этим Хёнмин упрямо двинулся вперед, не желая принимать отказ.

– Режиссер лично доверил это мне, я смогу быстро поймать вам такси и тут же вернуться на площадку. Хотя бы в такие моменты можно отдохнуть от своей основной работы, – проговорил он, беря инициативу в разговоре.

Услышав о его истинных намерениях, Шихён, намеревавшаяся отказаться от помощи любой ценой, тут же отступила. Больше она не вела пустых разговоров о том, соглашаться ей или нет. Они просто шли рядом друг с другом, болтая о всякой ерунде.

– Хёнмин, вы сегодня пришли сюда такой нарядный, но вам все равно пришлось работать допоздна, вам, наверное, очень жаль.

После того как Шихён догадалась о его истинной цели, ее осторожность по отношению к нему заметно утихла. В отличие от того, что было недавно, она первая с ним заговорила и уже охотно отвечала ему. Такое внезапно изменившееся отношение было ему непривычно, но, не почувствовав неприязни, Хёнмин и сам немного осмелел.

– Такова уж моя работа.

В его голосе слышалась сильная усталость.

– И все же я занимаюсь тем, что мне нравится, и в окружении тех, кто мне нравится, так что это того стоит.

Несмотря на усталость, он довольно оживленно шагал, покидая лобби телестанции. Увидев, что его слова совершенно не соответствуют действиям, Шихён улыбнулась:

– Вы ведь не так давно знакомы с Чжиханом, верно?

Хёнмин судорожно сжал челюсть. По его реакции было видно, что он крайне растерян, и Шихён продолжила:

– Я ничего такого не имею в виду, просто, похоже, вы не сильно друг с другом ладите. Судя по Чжихану, он не из тех, кто робел бы перед другими людьми, но мне показалось, что с вами, Хёнмин, он ведет себя необычайно грубо.

– Так ведь и вы, Шихён, обращались со мной так же грубо?

Он попал в точку. Слова застыли на ее губах, и Шихён внезапно замолчала. Когда она притихла, Хёнмин сам продолжил разговор:

– Не уверен, знали ли мы друг друга раньше или же все-таки были незнакомы.

– ...

– Я не уверен, поэтому мне трудно что-то утверждать. Как только буду уверен на все сто процентов, тогда непременно дам вам об этом знать.

Слова Хёнмина пронзили слух Шихён. Совершенно не догадываясь, о чем он говорит, девушка тут же решила задать ему вопрос:

– О чем это вы...

– О! Вон оно! Посмотрим... Да, это то такси, которое я вызвал.

К несчастью, похоже, ее такси уже прибыло. Хёнмин поспешно оборвал Шихён на полуслове и мигом поднял руку. Водитель такси, заметив их, подогнал машину к тому месту, где они находились. Как только такси остановилось, Хёнмин открыл дверь со стороны заднего сиденья. Как и в прошлый раз, он посадил девушку в машину, чуть ли не насильно запихивая, и произнес:

– Вам нужно отдохнуть, так что никуда больше не заезжайте и направляйтесь сразу домой.

Мужчина был похож на родителя, который предупреждал свою дочь, чтобы она не прогуливала дополнительные занятия.

«Какое ему вообще дело до того, куда будет ходить уже взрослая девушка?»

Несмотря на то что эта мысль промелькнула у нее в голове, из-за того, что Шихён потратила много сил на съемки, все вокруг становилось для нее слишком утомительным. Наконец Шихён послушно ответила, что она все поняла.

Двери такси закрылись, и машина медленно отъехала от телестанции. В исчезающем поле зрения она увидела, как Хёнмин машет ей рукой. Шихён тоже попрощалась с ним, кивнув, как того требовали правила приличия. Когда и телестанция, и Хёнмин полностью скрылись из виду, истинные чувства, которые она сдерживала все это время, начали расползаться по телу девушки.

– Ха...

Из нее вырвался изнуренный вздох. Ей казалось, что прошло не так много времени, но за пределами телестанции и сегодня царила кромешная тьма. Было такое ощущение, будто она погружается и выныривает обратно из черной дыры, которая поглощает само время. Глядя на пейзаж ночного города, смутно пролетающий за окном, Шихён думала, что вокруг сплошная пустота. Вдруг ее плечи сами собой опустились. Силы покидали девушку, словно воздух, покидающий шарик, и Шихён откинулась на спинку сиденья. У нее настолько не было сил, что ей было трудно даже пошевелить пальцем, но ее сознание было четким как никогда.

Увидев обмякшее тело Шихён, водитель такси не стал заводить с ней разговор. Благодаря этому она смогла вдоволь проветрить голову, пока они ехали. Закрыв глаза, Шихён принялась рыться в мелькавших в ее голове воспоминаниях. Вспомнив дату выпуска дорамы в эфир, она распахнула прикрытые веки.

«Действительно, осталось не так много времени».

Дата была уже на носу – для того чтобы посчитать дни до премьеры, ей даже не надо было загибать все пальцы на обеих руках, – от осознания этого девушка резко пришла в себя. Когда ее, настоящую, лишенную всяких прикрас, покажут по телевидению, она даже представить себе не могла, какая в этот момент будет реакция у людей. Сценарий написала Воллён, поэтому он был безупречен. Атмосфера на съемочной площадке была дружелюбная, так что и Шихён в какой-то мере чувствовала себя уверенно. Однако она не знала, что творится в головах у людей, поэтому очень сильно волновалась, как бы этот проект не стал первым провальным проектом в карьере сценариста Шим Воллён.

«Предсказать что-то действительно невозможно».

Шихён крутила в голове одну и ту же мысль, вперемешку с сожалением и самоиронией. Действительно, кто-то вообще мог представить, что с ней все это произойдет? Она не прожила обычную жизнь, спокойно завершив ее, а стала женой царя в мире мертвых, а сейчас снова живет нормально и даже работает актрисой... Казалось, Шихён прошла абсолютно через все: огонь, воду, медные трубы и даже мир мертвых, но теперь она продемонстрировала даже чудо реинкарнации.

Вспоминая минувшие дни, Шихён улыбнулась, и с ее губ слетела усмешка.

Если бы она захотела поведать обычным людям обо всем, что ей пришлось пережить, сколько человек действительно бы ей поверили? Да какой там поверили, ей бы сильно повезло, если бы они не подумали, что у нее разыгралась мания величия, и не отправили ее в психбольницу. Сама даже мысль об этом была полным абсурдом. Судя по всему, из-за ее спутанных чувств у нее в голове крутились тысячи разных глупых мыслей. Отбросив бесполезные тревоги, Шихён сосредоточилась на просмотре ночного пейзажа, который она ненадолго отложила.

Все вокруг растворилось во тьме, и только редкие огоньки, возникавшие то тут, то там, привлекали взгляд. В тот момент, когда девушка растворилась в картинах, бесцельно пролетающих перед ее взглядом...

Внезапно раздавшийся телефонный звонок вновь привел ее в сознание. Ее рассеянный разум резко вернулся в реальность. Шихён тут же сунула руку в карман и вытащила оттуда телефон. Она ждала, надеясь, что он позвонит, ведь несколько дней назад он уже звонил ей примерно в это же время. Лицо Шихён мгновенно просветлело. Мысленно десятки раз прокричав: «Пожалуйста, пусть это будет Чжиху», девушка взглянула на экран телефона.

«Сценарист Шим Воллён».

Увидев имя, высветившееся в самом центре экрана, Шихён чуть не вышвырнула телефон.

– Ох, ну что за заноза... – не сумев сдержаться, с раздражением пробормотала Шихён себе под нос.

Это не заслуживало ни секунды ее размышлений. Она выключила звук и отвела взгляд от телефона. Ворчание, которое обрушится на нее в виде последствий из-за того, что она проигнорировала ее звонок, уже звенело в ушах. Как бы то ни было, сейчас Шихён была не в настроении разговаривать с Воллён. Даже если у нее и есть дело, по которому она хотела с ней поговорить, в любом случае это было связано со съемками, расписанием и другими рабочими вопросами, так что Шихён смело ее проигнорировала.

Как раз в этот момент такси остановилось, и после короткого прощания с водителем Шихён быстро вышла из машины. Она даже не удостоила взглядом свой телефон, который до сих пор отчаянно трезвонил. Такими темпами сценарист вскоре должна была сдаться. Что Воллён, которая продолжала настаивать на своем, что Шихён, не обращавшая на это внимания и полностью ее игнорировавшая, обе были одного поля ягоды.

Шихён заранее переключила телефон в беззвучный режим и всунула его в самый дальний угол своей сумки.

Двигаясь по привычному маршруту, девушка поднялась по лестнице виллы и привычным движением руки вставила ключ во входную дверь. Но тут внезапно в ее поле зрения попало то, что было непривычно здесь видеть.

«Что это?»

Охваченная сомнениями, Шихён подошла к незнакомым предметам. Она тщательно рассмотрела их еще ближе, допуская вероятность того, что могла ошибиться. Шихён протянула руку к вещам, валявшимся на полу. Это были окурки сигарет, от которых едва ли остался только фильтр. Судя по тому, что их было здесь далеко не пара штук, кто-то находился на этом месте очень долгое время.

Шихён не была курильщицей. Более того, даже среди ее знакомых из курящих людей был только ее бывший парень, с которым она давно рассталась. Соседи с других этажей виллы тоже не выходили на крышу, чтобы покурить, поэтому она впервые видела здесь окурки.

По затылку Шихён мигом пополз холодок. Она бесшумно опустила окурок сигареты, который по-прежнему держала в руке. Затем украдкой, очень тихо, вытащила ключ из входной двери и осторожно выдохнула. Скрыв все следы своего присутствия, Шихён с неистово стучащим сердцем повернула ручку двери. Она точно успела только вставить ключ, сам замок она не открывала. Однако почему-то дверь легко открылась.

Внезапно откуда-то подул холодный ветер. Шихён аккуратно убрала свою руку с дверной ручки. По тыльной стороне ладони, которой она держалась, пополз ворох мелких мурашек.

Шихён была уверена – кто-то вторгся в ее дом. Как только ей в голову пришла мысль о том, что он все еще может быть внутри, она прикрыла рукой рот и отступила на несколько шагов назад. Страх сковал ее по рукам и ногам. Она отчаянно хотела сбежать отсюда как можно скорее, но ее ноги не двигались так же легко, как желало ее сердце.

Однако, если она и дальше продолжит так стоять, кто знает, какую беду она может на себя навлечь. Думая об этом, Шихён заставила себя собраться с последними силами и медленно покинула крышу. На трясущихся ногах, едва держась за перила, девушка спустилась по лестнице. В это же время она вспомнила о телефоне, который поставила на беззвучный. Шихён тут же открыла сумку и вытащила его из угла, где он до этого валялся. К огромному счастью, Воллён все еще продолжала ей названивать. Теперь она была очень благодарна девушке за то упорство, которое она до недавнего времени так злобно проклинала. Как только Шихён окончательно покинула виллу, она тут же взяла трубку. Одновременно с этим она бесцельно начала бежать по обочине главной дороги.

– Почему ты так долго не брала трубку?! Где ты?

Как и ожидалось, на том конце трубки послышался громовой раскат. Слушая ее возгласы, полные тревоги, Шихён вместо ответа только тяжело дышала. Казалось, Воллён с самого начала даже не думала ждать, пока Шихён ей ответит. Слова безостановочно вылетали из ее рта, словно из пулемета.

– Что с тобой? Почему ты молчишь? Неужели с тобой уже что-то успело случиться? Эй, слышишь? Прекращай уже и быстро скажи мне, где ты! Дома? Или все еще на съемочной площадке?

Ее громкий голос не переставал бить Шихён по барабанным перепонкам, заставляя невольно нахмуриться. Отойдя на какое-то расстояние от дома и выйдя на обочину дороги, по которой проезжало много машин, Шихён остановила бег.

Когда ее горящее от сбившегося дыхания лицо немного остыло, она наконец произнесла:

– Рядом с домом.

Она хотела много чего ей сказать, но страх не давал. Шихён долго подбирала слова, но затем просто сообщила свое местоположение. Как раз в этот момент мимо нее проехал автобус. Он остановился на остановке прямо перед ней, и девушка, ни секунды не раздумывая, запрыгнула в него.

– Ты движешься?

– Пока что да.

– В какую сторону?

– Ну...

Только услышав вопрос Воллён, Шихён проверила маршрут автобуса. Поскольку первостепенной задачей у нее было как можно быстрее покинуть окрестности дома, у нее не было времени проверить, куда направляется автобус. Как только Шихён, заикаясь, назвала ей место своего назначения, Воллён тут же ответила, что она все поняла.

Реакция Шихён была подозрительной – она была неразговорчива, и что бы Воллён ни говорила, никакие слова совершенно ее не трогали. И пусть они не смогли основательно поговорить, Воллён почувствовала, что во время разговора что-то произошло. Ощущая нарастающую головную боль, она обхватила рукой лоб. Хорошая интуиция помогает во многих сферах жизни, но, с другой стороны, иногда она приводит к подобным утомляющим событиям. Поэтому, каким бы благословением ни был этот дар, похвастаться им Воллён не могла.

«Черт, не стоило мне ходить к этому старикашке, и не важно, переживала я за него или нет».

Воллён крепко стиснула зубы от досады. Она уже полностью была осведомлена о реальном положении дел от Хасона, так что для того, чтобы игнорировать ситуацию, она была слишком глубоко в нее погружена.

После того как Воллён вернулась в мир живых после неожиданной встречи с Хасоном, ей было сложно отделаться от тревожного чувства. Лисы сами по себе являются существами с самой развитой интуицией среди всех созданий. Как и Хасон, она умело чувствовала и угадывала нетривиальные события. Именно поэтому каждый раз, когда появлялись какие-то зловещие знаки, она сбегала, но на этот раз, похоже, Воллён влипла по полной программе.

Воллён изо всех сил старалась игнорировать происходящее, но вознаграждение, которое она заранее получила от Чжиху, и та самая последняя частичка ее совести крепко держали Воллён за шиворот. У нее не оставалось другого выхода, кроме как связаться с Шихён и заодно осведомиться о том, в порядке ли она, и вот к чему это ее привело.

Своим чрезмерным любопытством она сама вырыла себе могилу. Поэтому Воллён не могла просто взять и оставить Шихён. После долгих раздумий она заверила Шихён в том, что будет ждать ее на конечной остановке.

Глава 60. Тэхёк начал действовать. Эпизод 2

– Ха...

Вздох, вырвавшийся из легких Воллён, был таким же тяжелым, как и ее раздумья. Когда она подняла свою склоненную голову, челка полностью растрепалась. Она заслоняла ей обзор, поэтому Воллён провела ладонью по волосам, заглаживая ее назад. Между прядями показалось бледное лицо женщины. Ее взгляд, полный раздумий, направился на Шихён, которая отключилась на ее кровати и теперь спала как убитая. Сиюминутные проблемы не являлись первостепенной задачей, но Воллён была в полной растерянности, совершенно не представляя, с чего следует начать.

Во-первых, уже хорошо, что ей удалось встретиться с Шихён. Но после того как Воллён услышала ее рассказ, она не смогла оставить ее одну, и у девушки не осталось другого выбора, кроме как притащить ее к себе домой. Воллён думала, что, поскольку они не близки и даже наоборот, им друг с другом крайне неудобно, Шихён откажется, но почему-то она послушно последовала за ней. Разумеется, в обычное время она бы уперлась, как баран, и отказалась.

По Шихён было видно, что спать она сегодня совсем не собирается, поэтому Воллён тайно подмешала ей в воду лекарство от бессонницы, которое когда-то давно ей удалось утащить с Небес. Поэтому сейчас девушка спала без задних ног, пусть и не по своей воле.

Когда в спальне начало слышаться гораздо более ровное, размеренное дыхание, Воллён почувствовала, как на душе ей становится легче. Поскольку она рядом, сейчас с Шихён ничего не случится. Но, как она уже говорила, проблема заключается в том, что делать дальше...

Чем больше она думала, тем тяжелее становилось у нее в груди – Воллён крепко стиснула зубы. Ее голова была абсолютно пуста, как в те времена, когда она работала над сценариями, но ей в голову не шла ни одна строчка, не было ни единого признака того, что скоро у нее появится какая-то идея. Воллён верила в то, что ее смекалка поможет им выбраться из этой ситуации, но эта вера была напрасной. Так вот каково это – бродить посреди кромешной тьмы?

Воллён одну за другой перебирала различные мысли в поисках ответа, который все никак к ней не приходил.

– Ну что? Что будем делать? – вдруг проговорила она в пустоту.

После этого рядом с дверью внезапно появилась чужая тень. Воллён, которая уже давно заметила его присутствие, без колебаний продолжила:

– Когда приходишь к кому-то, нужно сообщать об этом. Думаешь, хозяину понравится, если ты внезапно появишься на пороге, ни слова не сказав? Это очевидный взлом с проникновением.

В голосе Воллён послышалось раздражение. Женщина не стала прятать своего недовольства и высказала все, что было у нее на душе.

– Просто замечательно. Хорошо, допустим, я понимаю, что это все ради твоего великого дела. Но зачем нужно было создавать хаос именно там, где другие работают?

Воллён говорила настойчиво, но, опасаясь случайно разбудить Шихён, не повышала голоса. Вскоре ее собеседник, молча слушавший ее монолог, полностью показал свое лицо. Его черные, словно ночное небо, волосы едва колыхнулись. Острые черты лица, как и сам он, остались прежними – озаренный лунным светом, он отбрасывал извилистую, словно колышущуюся тень.

– Я думал, что уже заплатил тебе соответствующую сумму, – проговорил он безгранично тихим голосом.

Это был Чжиху.

Воллён с трудом заставила себя сдержать свои сжавшиеся от его наглого поведения кулаки. Похоже, за то время, что они не виделись, он не просто стал бессовестным, но и совершенно перестал это скрывать. Воллён собиралась его пристыдить, задав вопрос: «Как под личиной человека может скрываться такая подлость?» – но поскольку он не был человеком, Воллён проглотила эту фразу.

– Проблема ведь не в деньгах.

– Если тебе не хватает, я заплачу еще.

Вот это уже совсем другое дело.

Слова Чжиху мигом заглушили ее возражения. Не прошло и секунды, как Воллён сменила позу и встретила его с улыбкой на лице:

– Хорошо, хорошо. Даже если одна моя дорама провалится, мне ведь ничего не будет? Нет, конечно. Разве есть что-то более важное, чем как можно скорее схватить ужаснейшего преступника?

Воллён не могла устоять перед деньгами и была готова пожертвовать чем угодно ради них, а Чжиху искусно этим пользовался.

– Поскольку ответственность за побег Тэхёка лежит полностью на мне, я с лихвой тебе все возмещу. Если бы хотя бы я остался тогда в сознании, все бы обошлось, – произнес он вполголоса, не в силах оторвать взгляд от лежавшей на постели Шихён.

Была бы его воля, он бы подошел и прижал ее к своей груди, но сейчас было не время. Усилием воли он усмирил ладонь, которая то и дело тянулась к Шихён, и скрестил руки на груди.

– Я думал о том, что, если ему удастся сбежать, он первым делом нацелится на мое слабое место, но не подозревал, что он будет действовать так открыто.

– Он загнан в угол, так что, похоже, у него нет времени все обдумать и составить план. Раз уж мы знаем, где он ошивается, может, просто неожиданно схватим его и ты утащишь его обратно?

Эта тактика позволила бы провернуть все аккуратно и быстро, но Чжиху почему-то колебался. Мужчина потер подбородок и с задумчивым видом произнес:

– Я не уверен. Пока что у меня вызывают подозрения двое...

– О чем тут вообще можно так долго думать? Почему бы тебе просто не поймать тех, кто вызывает у тебя подозрения, и не утащить их обоих с собой в царство Ямы? А там уже ты освободишь невиновного, а настоящего Тэхёка отправишь в адский котел – вот и все. Разве так нельзя?

– Я не окажу такой милости Тэхёку.

– ...

Услышав столь неожиданное заявление, Воллён задумчиво склонила голову. Она совсем не ожидала, что с губ Чжиху в такой ситуации сорвется слово «милость», и в глубине души сильно растерялась.

«Он назвал отправку в адский котел милостью? Тогда что в его понимании не является милостью...»

Пока Воллён тщательно приводила в порядок свои мысли, внезапно у нее в голове что-то промелькнуло:

– Не может быть.

Испугавшись, Воллён не заметила, как слова сорвались с ее губ. Широко открытый рот и не думал закрываться. Неужели Чжиху собирался во что бы то ни стало довести дело до конца и убить его?

– Я ведь не могу уничтожить невинного человека, правда? Как только я буду уверен в том, что это кто-то из этих двоих или кто-то другой, кого я не смог заметить, я не буду стоять в стороне и немедленно приму меры прямо на месте.

– Эй, это уже злоупотребление властью.

– В любом случае я уже получил разрешение от Властителя Небес. Ему тоже Тэхёк доставил немало головной боли, так что он был вынужден сотрудничать со мной.

Чжиху намеревался действовать еще более безрассудно, чем она ожидала. Даже сама великая и ужасная Воллён была ошеломлена и не знала, как ей следует поступить. Раз он получил дозволение самих Небес, никто не мог его остановить. Полное уничтожение было более серьезным наказанием, чем смерть, ведь так преступнику не давалось даже возможности искупить свои грехи.

Это было возращение в небытие. Само по себе уничтожение было самым страшным поступком для кого угодно – будь то выходец из Подземного мира, с Небес или тем более из мира живых. Поэтому, так как это действие было во всех смыслах недопустимо, царство Ямы и Небеса взаимно контролировали право на уничтожение – его можно было совершать строго в соответствии с разрешением обоих государств. Насколько знала сама Воллён, такого не случалось уже несколько тысячелетий.

– К тому же если забрать Тэхёка обратно в царство Ямы, это только вызовет новые беспорядки. Свое наказание он получит, и все полностью решится в мире живых, так что, пожалуйста, и ты тоже немного этому посодействуй.

После того как Воллён услышала всю историю от Чжиху, ей стало сложно от всего откреститься. Теперь она могла только подчиниться.

Она показала Чжиху, что все поняла, и, проследив за его взглядом, тоже уставилась на Шихён.

– Что будем с ней делать?

– Некоторое время побудь рядом и присмотри за ней, – выпалил он без единой запинки, словно задаваясь вопросом, нужно ли ему вообще произносить вслух что-то такое очевидное.

Нахлебница не сильно радовала Воллён, но вот деньги приносили ей огромную радость, поэтому она обсудила с Чжиху дополнительную стоимость. Мужчина согласился без единого возражения.

– Да, это впечатляет. Ты даже получил разрешение у Властителя Небес. Конечно, такому ублюдку, как Тэхёк, маловато устроить хорошую взбучку, но уничтожать... Не слишком ли это? – спросила Воллён, украдкой прощупывая почву.

В черных глазах Чжиху, направленных на Шихён, что-то промелькнуло. В его зрачках, похожих на обсидиан, на мгновение вспыхнуло яркое пламя.

– Он пытался тронуть мою жену и должен быть готов к таким последствиям.

Сила духа Чжиху подавила Воллён, и ей нечего было больше ему сказать.

Глава 61. Смешанные чувства

«„Ведьмино море“ с первого эпизода стало хитом. Рейтинг зрителей дорамы мгновенно приблизился к 50 %».

«Магия снова в моде. „Ведьмино море“ на первом месте по просмотрам среди всех программ, которые идут в это же время».

«„Ведьмино море“ впервые за несколько поколений дорам, которые показывают по средам и четвергам, побило рекорд, достигнув самых высоких показателей зрительского рейтинга».

«Рю Шихён и До Чжихан, восстание старых новичков, удастся ли „Ведьминому морю“ сохранить свою популярность?»

«„Ведьмино море“ занимает первое место по показателям зрительского рейтинга. „Это плод наших совместных усилий и останется им до самого конца“».

* * *

Шихён, которая уже долгое время просматривала статьи на планшете, ощутила какое-то зудящее ощущение от разных красноречивых выражений и выключила гаджет. Ей казалось, что она сейчас умрет от жажды. Протянув руку к холодильнику, она вытащила оттуда бутылку и залпом ее выпила. Девушка не могла поверить, что все это в самом деле с ней происходит. В каком-то смысле она думала, что уверена в себе, но не ожидала, что будет настолько теплая реакция, поэтому сейчас находилась в замешательстве.

После того как первая серия вышла в эфир, Шихён намеренно не смотрела телевизор и не читала статьи. Ей было крайне неловко, и она боялась, что реакция пользователей интернета и зрительские рейтинги могут повлиять на нее, сильно пошатнув ее ментальное состояние, поэтому девушка намеревалась посмотреть все целиком, когда съемки полностью закончатся. Однако все было не так просто, как ей хотелось. Когда прошел показ первой серии, первой строкой на каждом портале было либо «Рю Шихён», либо название дорамы «Ведьмино море».

В этой ситуации Шихён просто не могла не посмотреть конечный продукт. Более того, ее телефон весь день буквально разрывался, как будто все откуда-то узнали ее номер.

Шихён словно вернулась в то время, когда восстала из мертвых и тем самым подняла огромную шумиху во всех СМИ. С тех пор она ничего особенного не делала, поэтому массовый интерес к ней быстро остыл, но на этот раз, судя по всему...

– Похоже, шумиха будет только продолжаться. Теперь можешь попрощаться со своими обычными деньками, – сказала Воллён, вихрем влетая в комнату.

Казалось, будто она полностью проникла в сознание Шихён. Чувствуя, что ее читают, как открытую книгу, девушка неловко улыбнулась.

С того случая, с того самого дня, Шихён жила в доме Воллён. Девушка сочинила для нее историю про то, что, похоже, ее преследует сталкер, и продолжала повторять, будто больше она ничего не знает, но на самом деле она точно знала, чьих это рук дело. Много людей и много случаев предупреждали ее, так что в этой ситуации ответ был на удивление прост. Будучи уверенной в том, что это дело рук Тэхёка, Шихён была как можно более осторожна. И пусть этот инцидент закончился благополучным исходом, но она уже много раз думала о том, какое счастье, что все закончилось только на этом.

Именно поэтому она никак не могла вернуться домой. Шихён собиралась найти комнату в мотеле, но Воллён, надо отдать ей должное, первая предложила какое-то время пожить у нее... Разумеется, столь неожиданное добродушие Воллён обременяло ее. Поскольку та никогда особо не отличалась любовью к ближним, у Шихён неизбежно возникли сомнения. Но сейчас было не время придираться к тому, что ей предлагают, поэтому она тут же ухватилась за эту возможность.

Чжихан, услышав об этой истории, упрямо настаивал на том, чтобы Шихён переехала к нему. Несмотря на то что обеим девушкам это соседство было неудобно, безусловно, с Воллён жить было гораздо комфортнее, чем с Чжиханом, ведь она тоже была девушкой.

С тех пор Шихён жила с соседкой, что сильно отличалось от ее обычной жизни. Не зная, как долго ей еще нужно продержаться, она только и делала, что тайком следила за настроением хозяйки. И все же, к счастью, похоже, Воллён и не думала о том, чтобы выгонять Шихён. Наоборот, она даже предлагала ей остаться подольше.

– Так, нам надо следовать расписанию. Если мы выйдем прямо сейчас, то успеем как раз вовремя.

Воллён даже превзошла все ожидания и взяла на себя роль роуд-менеджера Шихён. Она уделяла ей столько внимания, что даже казалось, будто кто-то втайне ей за это заплатил. Почему-то от такого отношения у Шихён оставался только неприятный осадок. Поэтому она подняла на Воллён недовольный взгляд.

– Вы разве не пишете свою следующую работу?

– Слушай, мне ведь тоже нужно отдыхать. Кроме того, у меня уже есть несколько работ, которые я храню на черный день, так что можешь обо мне не волноваться. Все готово, так что поехали быстрее. Если мы застрянем в пробке во время часа пик, то от этого не будет никакого толку, верно? – произнесла Воллён, таща Шихён за руку.

У нее на языке вертелось: «Если хочешь отдохнуть, делай это дома», но девушка не могла заставить себя сказать это вслух.

– Я сама обо всем позабочусь. Вам нет нужды ходить везде со мной.

– Мне тоже туда надо, думаешь, я делаю это от того, что мне нечем заняться? У меня есть и свои дела на телестанции. Если ты продолжишь чесать языком, то мы только потеряем время, так что давай быстрее!

Воллён звучно шлепнула Шихён по ягодицам, словно обращалась с непослушным ребенком. «Что это за внезапный материнский жест?» – подумала Шихён. Украдкой потирая ягодицу, по которой ее ударила Воллён, девушка неохотно последовала за ней. Она хотела было хотя бы сама повести машину, но Воллён яростно отказалась и села за руль.

– У тебя нет страховки на эту машину, так что если мы попадем в аварию, то не сможем получить компенсацию. Хочешь посмотреть на то, как меня обдирают как липу?

Воллён, уже пристегнутая ремнем безопасности, бросила упрек в сторону Шихён, расположившейся на пассажирском сиденье. В ее словах был смысл, поэтому девушке ничего не оставалось, кроме как повиноваться.

Машина выехала из подземной парковки и, миновав переулок, быстро оказалась на объездной кольцевой дороге. Как и говорила Воллён, поскольку приближалось время часа пик, постепенно их скорость начала замедляться. Девушки выехали с достаточным запасом времени до начала съемок, поэтому можно было не волноваться о том, что они могли опоздать. Однако, поскольку они с Воллён не были особо близки, Шихён не очень радовала перспектива того, что их поездка станет дольше.

Она украдкой покосилась на профиль Воллён. Женщина постукивала пальцами по рулю, выдавая признаки своего беспокойства. Она делала все для Шихён, но по ее лицу было заметно, что ее это совсем не радует. Из-за этого с каждой минутой и без того неудобная ситуация только сильнее накалялась.

«Если ей это так не нравится, надо было позволить мне поехать одной».

Шихён прокручивала у себя в голове слова, которые никак не могла произнести вслух. Похоже, гнетущая тишина была не по душе и самой Воллён. Женщина уже долгое время молчала, но сейчас решила поболтать:

– Тебе, наверное, уже нужно потихоньку искать агентство, верно?

– Я собиралась постепенно заняться этим после окончания всего проекта. Ну, в любом случае это ведь не сильно срочно.

– Как это не срочно? Каждый день у нас проблемы с тем, чтобы тебя куда-то сопроводить, а ты так спокойно об этом говоришь. Если это услышат кастинг-директора, которые собираются тебя заполучить, то просто схватятся руками за головы и рухнут в обморок прямо на месте.

– Если я сейчас подпишу с кем-то контракт, то буду постоянно задействована в каких-нибудь странных мероприятиях для продвижения и тем самым собью график съемок. Пусть сейчас это немного неудобно, но я думаю, что пока лучше сосредоточиться на дораме. Я ведь должна сохранить и вашу репутацию, раз вы меня порекомендовали, с... сценарист Шим, – сказала Шихён, заставив себя выдавить обращение к Воллён, которое она не использовала.

Спокойно выслушав ее, Воллён бросила на девушку мимолетный пристальный взгляд через зеркало заднего вида.

– В этом есть смысл. Но все-таки лучше будет разузнать все по этому вопросу побыстрее. Сейчас твое положение сильно отличается от того, что было прежде, так что разница между тем, будет тебя кто-то сопровождать или нет, колоссальна. Как только ты завершишь этот проект, тебе нужно тут же переходить к следующему. Пока в тебе есть силы, нужно пахать как вол, зарабатывая на жизнь, чтобы потом не страдать.

– Деньги мне не настолько важны...

– Посмотрим, скажешь ли ты то же самое, когда получишь свой гонорар.

Услышав упрек Воллён, Шихён вдруг вспомнила, какая сумма вскоре должна поступить на ее счет. После этого она не смогла остановить уголки губ, невольно поползшие вверх. Шихён не считала себя алчной, но теперь, когда дело дошло до откровенного разговора, похоже, она все же не является ярой приверженицей аскетизма. Шихён стыдливо потупила взгляд.

– Как бы то ни было, несмотря на то что трансляция только началась, реакция аудитории отличная, и до окончания съемок осталось не так много времени, так что давай еще немного постараемся. – Почему-то Воллён поддержала Шихён.

В глубине души она была озадачена. Воллён продолжала вести себя не так, как обычно, и Шихён ломала голову, думая над тем, какие у нее истинные мотивы. Это было настолько необычно, что девушка даже начала переживать, не близка ли смерть Воллён, раз она начала с такой охотой вести себя по-доброму.

– И еще...

Воллён собиралась что-то добавить к своей речи, но остановилась на полуслове. Взгляд Шихён замер на ее профиле. Из-за взгляда девушки, который, казалось, был готов пронзить ее насквозь, Воллён на мгновение задумалась, стоит ли ей сейчас говорить об этом. Тщательно все обдумав, она решила, что еще рано заводить разговор о Чжиху, поэтому равнодушно закончила предложение:

– Нет, ничего.

Воллён попыталась отмахнуться от девушки, намеренно делая вид, что ничего важного сказать не хотела. Однако подозрительность не сходила так просто с лица Шихён, и она даже развернулась всем корпусом, терпеливо ожидая слов Воллён. Обременяющее чувство, возникшее от этого молчаливого давления, было поистине невыносимо. Лучше бы она просто задала вопрос, от этого своеобразного постоянного давления даже великая и ужасная Воллён полностью покрылась холодным потом.

– Ч-чего ты так на меня смотришь? Я просто сама с собой разговаривала, – сказала Воллён, заикаясь, что совсем было на нее не похоже, пытаясь унять любопытство Шихён.

Но Шихён вела себя так, будто с самого начала даже и не думала ей верить. Она оставалась непоколебима и только более настойчиво смотрела на Воллён, заставляя ту сжаться. В тот момент, когда растерянная девушка твердила про себя, что зря она вообще во все это ввязалась, машины, преграждающие ей путь, понемногу разъехались, словно сами Небеса помогли ей.

Воллён не стала упускать удобной возможности. Женщина быстро съехала с объездной кольцевой дороги и вжала педаль газа, не отпуская ее до самой телестанции. То тут, то там виднелись камеры, фиксирующие нарушение скорости, но Воллён не обращала на них совершенно никакого внимания. Разве какие-то там штрафы сейчас были важны? В текущей ситуации приоритетом для нее являлось желание избежать затруднительных вопросов.

На какое-то время практически став профессиональной гонщицей, Воллён преодолела дистанцию, на прохождение которой требовалось более двадцати минут, ровно за двенадцать. Изрядно напуганная такой лихой ездой, Шихён даже после того, как машина остановилась, еще долгое время не могла отпустить потолочный поручень.

Шихён могла только моргать, не в силах произнести ни слова. После такой неожиданной яростной гонки ее внезапно начало мутить. Благодаря Воллён они добрались благополучно, но благодаря ей же ее укачало. У Шихён резко закружилась голова, из-за чего она нахмурила брови, образовывая морщинки. Страдания выпали на долю Шихён, а на долю Воллён выпало смущение. Она поскребла висок и похлопала Шихён по плечу.

– Ну, в любом случае, раз мы приехали заранее, у тебя будет больше времени прийти в себя.

«И это ты говоришь в свое оправдание?» – слова подступили к горлу Шихён, готовые сорваться с ее губ. Но так как она не могла кричать на хозяйку квартиры, в которой теперь живет, Шихён сказала не то, что намеревалась:

– Я... в порядке.

Но на лице девушки уже было отчетливо написано, что она не в порядке. Между ними повисла неловкая пауза, и девушки криво друг другу усмехнулись. Успокоив подступающую тошноту, Шихён растянула губы в спокойной широкой улыбке, обнажив зубы, что заставило Воллён расслабиться.

После того как Воллён спокойно остановила машину на своем личном парковочном месте, она без колебаний выключила двигатель.

– Пошли.

Одно ее слово стало сигналом к старту. Шихён потянулась и без возражений открыла дверь пассажирского сиденья. Девушка уже привыкла прикрывать глаза от вспышек, которые обрушивались на нее сразу же, как только она вытягивала руку. Делать вид, что у тебя все хорошо, вне зависимости от настроения, и постоянно держать на лице улыбку было не так сложно, как ей казалось. Шихён продемонстрировала столпившимся журналистам и другим незнакомцам свое неподвижное, словно у куклы, лицо. Оставив позади бесчисленные разговоры и вопросы, Шихён, не обращая на них ни малейшего внимания, вошла в здание телестанции. Пространство вокруг нее было наполнено абсолютно бессмысленными звуками, так что ей было только легче не обращать на это никакого внимания.

Теперь она как ни в чем не бывало могла входить и выходить в лобби даже без пропуска. Наоборот, охранники, опасаясь, что так они ее только задержат, без колебаний открывали перед Шихён двери турникета. Она им вежливо улыбнулась и вошла внутрь вместе с Воллён.

– Так, посмотрим. Твоя съемка сегодня вроде бы на второй съемочной площадке, – пробормотала Воллён, то ли обращаясь к Шихён, то ли разговаривая сама с собой.

– Все верно. Теперь-то я могу пойти туда одна, так что занимайтесь своими делами.

Неожиданно Шихён отстранилась от нее. После короткого прощания она ускорила шаг, намереваясь пойти своей дорогой. Шихён хотела наконец избавиться от Воллён, которая пристала к ней словно банный лист, но та настойчиво последовала вслед за Шихён.

– О, а почему бы и мне не сходить посмотреть? Тот парень, ведущий программы, как раз в моем вкусе.

– Мне-то, конечно, нет никакого дела, но вы же вроде говорили, что у вас здесь есть и другие дела?

– Ну разумеется!

– Тогда, раз я в порядке, вы можете...

Еще до того, как Шихён закончила предложение, Воллён перешла к сути, глядя ей прямо в глаза.

– Моя задача на сегодня – пойти посмотреть на Юха.

Воллён лучезарно улыбнулась и даже захлопала в ладоши. Услышав столь дурацкий предлог, Шихён не смогла удержаться и не взглянуть сурово на женщину. Как ни посмотри, а это было подозрительно, ведь Воллён впервые проявляла интерес к какому-то определенному артисту.

Несмотря на то что она обычно живет так, как ей вздумается, все-таки во всем, что касается работы, она не позволяет себе быть безрассудной. Казалось, Воллён не собирается срывать съемку, поэтому Шихён быстро дала свое согласие, и они вместе отправились на съемочную площадку.

– С каких это пор вы поклонница Хан Юха? – аккуратно спросила Шихён, когда они зашли на площадку.

Вопрос был вполне естественный, ведь Хан Юха был совсем недавно дебютировавшим артистом, который едва успел прославиться в качестве ведущего ток-шоу, поэтому казалось, что в нем нет чего-то особенного, что могло бы так заинтересовать Воллён. Однако даже на этот незначительный вопрос Воллён не могла так просто дать ответ.

– ...

В тот момент, когда Шихён, заподозрив что-то неладное, собиралась задать ей еще один вопрос, ее прервало чье-то приветствие.

Воллён радостно поздоровалась с собеседником, и Шихён вслед за ней тоже склонила голову. На съемочной площадке, куда они прибыли, уже выстроились в ряды сотрудники, завершившие приготовления.

После того как она коротко представилась режиссеру программы, Шихён получила информацию о ходе передачи от помощницы сценариста.

– Мы попытались исключить как можно больше острых вопросов. Подскажите, пожалуйста, есть ли среди того, что здесь написано, что-то, что вызывает у вас затруднения? – нерешительно спросила у нее миловидная девушка с круглыми чертами лица.

Шихён молча пробежалась глазами по карточкам. Они были полны предсказуемых вопросов. Прекрасно понимая, что в любом случае, даже если она скажет, что не хочет на что-то из этого отвечать, это не будет иметь никакого толка, Шихён покачала головой. Она лишь спокойно прикрепила на себя переданную ей петличку.

Возможно, из-за того, что реакция на дораму оказалась гораздо теплее, чем ожидалось, популярность Шихён была на пике, и предложения о сотрудничестве посыпались на нее отовсюду. По сравнению с тем, что было раньше, это настоящая благодать, но Шихён, которая хотела сосредоточиться исключительно на дораме, отказывалась от бесчисленного количества предложений на участие в съемках развлекательных шоу. В качестве оправданий она говорила, что ей сложно управлять своим графиком без менеджера. Однако на этот раз Воллён и режиссер Пак лично попросили ее поучаствовать, поэтому она неохотно решила попробовать поучаствовать в съемке.

Они намеревались, как говорится, «подлить масла в огонь» и просили ее выйти в эфир в рамках промокампании для того, чтобы и без того успешная дорама выстрелила еще сильнее. В конце концов, после долгих раздумий и уговоров, не успела она и глазом моргнуть, как оказалась в студии записи ток-шоу. К счастью, у нее не было сильного отторжения, поскольку Шихён и сама обычно, когда выпадала свободная минутка, любила смотреть это ток-шоу. Увидев знакомого ведущего и декорации, она слабо улыбнулась.

Ее макияж и наряд были готовы еще до того, как она сюда приехала, так что как только Шихён прицепила на себя микрофон, она тут же вошла в центр съемочной площадки. Когда она собиралась сесть на дальний угол дивана, выглядящий вполне себе мягким и уютным, ведущий Хан Юха отрицательно замахал руками:

– Ох, почему же вы так далеко садитесь? Вы сегодня главная героиня нашей передачи, так что, Рю Шихён, вам сюда.

Он указал на место прямо рядом с местом ведущего. От столь внезапного радушного приема Шихён почувствовала смущение, не зная, куда себя деть. Она осторожно подошла к Хан Юха, всем своим видом демонстрируя неловкость. Он начал вести с ней легкую беседу вперемешку с шутками, чтобы расслабить.

Юха был от природы прекрасным собеседником. Кроме того, благодаря своей изящной внешности, не уступающей даже моделям, он мог вызвать интерес даже у того, у кого его не было. Оно и неудивительно, недаром он стал одним из самых популярных ведущих сразу после своего дебюта. Ненадолго отведя взгляд, она заметила Воллён, которая увлеченно наблюдала за Хан Юха и Шихён за кадром. Девушка медленно кивнула, понимая, почему вдруг Воллён стала фанаткой Хан Юха.

Во время долгого разговора с ведущим девушка вдруг почувствовала, как неожиданно откуда-то начинает нарастать шум среди сотрудников. Скорее всего, прибыл другой участник программы. Шихён проследила взглядом в направлении шума и увидела Чжихана, направляющегося к ней. Он появился аккуратно одетым в вязаный блейзер, тоже полностью готовый к съемкам.

В отличие от Шихён, которая лишь бросила на него короткий приветственный взгляд, Юха вскочил со своего места и протянул руку Чжихану для рукопожатия. Без лишних слов он занял место рядом с Шихён. И сел настолько близко к ней, что она почувствовала, как его крепкое тело касается ее бока. Ощутив неловкость, она изящно развернулась, избегая контакта с ним. Юха, наблюдавший за этим зрелищем от и до, не стал упускать возможности и тут же вмешался:

– Судя по всему, вы друг с другом не так сильно близки, верно?

– Нет, мы довольно близки.

– Да. Мы совсем не близки.

Шихён и Чжихан среагировали одновременно, но их реакция была разной. Чжихан, уверенно ответивший, что они не близки, и Шихён, заявившая, что они близки, растерявшись, удивленно смотрели друг на друга, хлопая глазами. Когда Юха услышал это, его брови взметнулись вверх. Он бросил на них мимолетный подозрительный взгляд, а затем ехидным тоном пошутил:

– Ха? Так получается, вы безответная любовь Шихён?

– А-ха-ха, похоже на то. Во время съемок мы прошли через многое, но, похоже, только я в этом заблуждалась. Ну, зато мы можем стать немного ближе благодаря сегодняшней передаче.

Чтобы разобраться с возникшей ситуацией, Шихён сболтнула какую-то чушь. Это было поистине абсурдно. Как и сказал Чжихан, между ними были сложные отношения, которые нельзя было как-то определить, но есть же еще и внешний имидж, и не было никакой нужды раскрывать всю подноготную человеку, которого они видели первый раз. Шихён стукнула ногой по лодыжке Чжихана, который именно сегодня задирал нос, намекая ему на то, чтобы он тут же образумился. Вслед за этим на лице Чжихана моментально расцвела обида, отчего даже голос его стал менее дружелюбным, и он продолжил.

– Я не заметил этого, потому что Шихён все время держалась от меня на дистанции, но все верно. Ну, надеюсь, сегодняшняя передача и правда поможет нам стать ближе, – издевательски сказал он, намеренно подражая тону Шихён.

Юха, молча слушавший их перепалку, почувствовав напряжение, которое нарастало между ними, чтобы разрядить обстановку, сменил тему:

– Господин режиссер, мы можем уже начинать? Все здесь очень заняты, так что чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

Эти слова приятно обрадовали Шихён. Согласившись с Юха, девушка тоже взглянула на режиссера, и тогда они получили от него одобряющий знак. Не прошло много времени, как раздался звук хлопушки и на камере начал гореть световой индикатор, означающий начало записи. По студии плавно разлилась знакомая мелодия заставки передачи, и ведущий Юха взял инициативу в свои руки. Сделав гораздо более энергичный вид, чем до записи, он без запинок, как по маслу, произнес вступительную речь:

– Погода становится все более прохладной. А это значит, что наступает время, когда нужно быть особенно осторожными в обращении с огнем. Поэтому мы подготовили для вас историю, которую можно рассказать примерно в это время года, – «Давайте снова посмотрим на потухший огонь!». Неужели это те самые люди, о которых думали, что их популярность уже давно погасла, но сейчас она разгорается с новой силой? Восстание старых новичков! Актеры Рю Шихён и До Чжихан!

Когда Юха захлопал в ладоши и указал на своих гостей, камера естественным образом сменила угол съемки. Шихён, которая избавилась от неловкости и выглядела гораздо более расслабленной, ответила ему улыбкой. Однако по какой-то причине на лице Чжихана по-прежнему сохранялись признаки недовольства.

– Вот они, главные герои, которые последнее время каждую среду и каждый четверг оказываются на самой первой строчке любого поиска! Нам с огромным трудом удалось их сюда заманить. Пожалуйста, скажите пару слов нашим зрителям.

Юха подобрался поближе к Шихён, придвинув к ней свой стул. Затем Шихён, плывя по течению, первая обратилась к камере:

– Всем привет! Меня зовут Рю Шихён, я исполняю роль Хан Чжиа, главной героини в дораме «Ведьмино море».

– Лучше смотреть не туда, а во вторую камеру, там как раз сейчас приближают картинку, – воспользовался Юха моментом для шутки. Шихён тут же среагировала, прикрыв рот рукой и намеренно изображая удивление.

– Ох, это мое первое ток-шоу, так что я сильно нервничаю... Позвольте представиться еще раз. Всем привет! Меня зовут Рю Шихён, я исполняю роль Хан Чжиа, главной героини в дораме «Ведьмино море».

– Если сейчас кто-то неправильно отредактирует этот выпуск, то вы превратитесь в человека, который здоровается по нескольку раз.

Находящийся рядом комик, являющийся участником шоу, подхватил шутку Юха, отметив, что «на этот раз в поиске взлетит запрос „Рю Шихён робот для приветствий“».

– Хэй, да бросьте вы.

– Шихён, вы мало что знаете о нашем шоу. Кстати говоря, ответственным за монтаж является режиссер, так что со мной на этот счет разговаривать бесполезно.

Вступление прошло гладко, в теплой и дружеской обстановке. После обмена короткими репликами фокус всеобщего внимания сместился на Чжихана. К счастью, его угрюмое выражение на лице быстро прояснилось. Коротко улыбнувшись, он последовал примеру Шихён и поздоровался:

– Всем привет, я актер До Чжихан.

Возможно, для того, чтобы сохранять молчаливый образ, он не стал много говорить. Посчитав его неискренним, Шихён так и не смогла скрыть недовольства, скользнувшего у нее на лице.

– «Ведьмино море» называют величайшей дорамой за всю историю компании S, как же вы к этому относитесь? – задал вопрос Юха, специально адресовывая его Чжихану.

Он же коротко ответил избитыми фразами о том, что «все это благодаря нашим зрителям, мы их благодарим и обещаем и дальше стараться только больше». Юха выслушал эти слова со скучающим видом, а затем остро уколол его:

– Похоже, в случае с вами, Чжихан, нам сегодня даже не придется что-то вырезать. Вы всегда такой серьезный, верно?

«Ага, серьезный он, просто невероятно...»

Шихён мысленно отчитала Чжихана. Почему-то именно сегодня с губ мужчины продолжали слетать исключительно формальные ответы, заставляя задумываться о том, почему он так странно себя ведет. Заметив это, похоже, и Юха сдался на полпути и вскоре снова вернулся к Шихён:

– Рю Шихён, вы дебютировали раньше, чем я думал.

Перелистнув свои карточки, он удивленно посмотрел на нее:

– Прошло ровно шесть лет, этот год станет седьмым.

– Боже мой, вы действительно самая старшая моя коллега. Где вы все это время были и чем занимались, что потом так сильно выстрелили?

– На самом деле здесь вы заблуждаетесь. Я уже давно мелькаю то тут, то там.

– Но почему вам тогда не предлагали сниматься в дорамах?

– Ну, тогда я была очень непопулярна, – пошутила Шихён в ответ.

Тогда на лице Юха отразилась игривость. Всем своим видом показывая, что он подловил ее, он тут же перешел к следующей теме:

– И к этому мы подготовились. Вашему вниманию Рю Шихён в те времена, когда она была совершенно не популярна!

Внезапно слова на большом экране суфлера исчезли, и появился поток видео, которые были прекрасно знакомы Шихён. Она этого ожидала. Морально готовилась к тому, что видео из ее прошлого непременно хоть раз упомянут, но, когда дело дошло до реальности, ей было неприятно, и она не знала, что делать.

Даже сейчас ей было сложно как ни в чем не бывало любоваться сборником, состоящим из сцен ее убогой актерской игры, который разлетелся по интернету в виде мемов.

– И почему у вас здесь так широко раскрыты глаза? – спросил Юха, не в силах сдержать смех.

На экране ее более молодая версия в серьезной сцене так сильно вращала глазами, что в итоге они чуть ли не полностью закатились внутрь.

– Ха, и не говорите. Любой, кто меня видел, наверняка думал, что в меня вселился призрак.

Шихён выразила, что у нее было на душе, с улыбкой на лице вперемешку с самоиронией. Теперь, когда она знает, что это было на самом деле, она может легко над этим посмеяться, но тогда это было невероятно мучительно... Из-за того, что, когда камера на нее поворачивалась, она менялась до неузнаваемости, ей приходилось каждый раз долго себя утешать.

Вновь и вновь вспоминая то время, Шихён, даже несмотря на то, что все это было в прошлом, не могла удержаться от того, чтобы мысленно не обругать этих «чертовых ёкаев». Чувствуя обиду, она невольно окинула злобным взглядом присутствовавших в студии сотрудников и других актеров. Некоторые из них, ощутившие укол совести, избегали ее взгляда и, как правило, устремляли свой взгляд куда-то далеко. Только после того, как видео закончилось, она успокоилась и вернулась к своему обычному поведению.

– У вас с самого начала были довольно необычные актерские способности, – произнес Юха, нарочито подколов ее.

Среди участников шоу со всех сторон послышались взрывы смеха.

– Но как же вам удалось достичь такого значительного прогресса? Неужели вы за нашими спинами успели с кем-то повстречаться и освоили азы любовных переживаний?

Повстречаться... Она зашла уже гораздо дальше обычных свиданий.

Шихён не могла сказать, что она успела выйти замуж, поэтому лишь слегка пошевелила губами, не в силах вымолвить ни слова.

– Кажется, вы затрудняетесь ответить, поэтому позвольте мне изменить вопрос. Какие у вас обоих взгляды на любовь? В общих чертах у меня такая позиция: на мой взгляд, До Чжихан, вы, судя по вашей внешности и действиям, обычно не подходите первым знакомиться к девушкам, я ведь прав?

Он плавно перевел разговор на Чжихана. Он же не стал отрицать.

– По большей части вы правы. Я больше склонен следовать за той, кто сделает первый шаг навстречу мне.

– О-о, что я слышу, да вы же незаметно похвастались! К вам ведь часто проявляли знаки внимания, верно? Получается, можно сказать, что у вас за плечами внушительный список покоренных девушек?

Чжихан усмехнулся, словно спрашивая, зачем нужно задавать столь очевидный вопрос. Посреди этой бессмысленной беседы Шихён тоже делала вид, будто она внимательно его слушает. Однако последовавшее высказывание Чжихана заставило ее почувствовать мурашки, пробежавшие по затылку.

– Я не из тех мужчин, кто подобным образом играет с сердцами девушек.

Покосившись на Шихён, он продолжил свою прерванную речь:

– Пусть я так и выгляжу, но в вопросах чувств я предельно серьезен. И не мечусь беспорядочно от одной юбки к другой.

Шихён понимала, что сейчас не время ей вмешиваться, но на всякий случай вставила и свои пару слов в его речь:

– У меня такие мужчины вызывают отвращение.

Они уже говорили с Чжиху об этом когда-то. Кажется, в день их свадьбы в царстве Ямы, когда увидели Кёнхвана, посылающего заигрывающие взгляды направо и налево, не в силах решить, с кем он хочет провести время... И хоть это было уже в далеком прошлом, все, что было связано с Чжиху, Шихён помнила четко, словно это было вчера.

Она продолжала задаваться одним и тем же вопросом. Почему? Почему голос Чжихана так сильно походил на голос Чжиху? Сомнения понемногу перерастали в четкую уверенность, а затем он ответил, окончательно развеивая все ее главные подозрения:

– Не волнуйтесь. Я могу поклясться, что это не в моем стиле.

На мгновение перед глазами Шихён оказался не Чжихан, а Чжиху. Если только она не ослышалась или ей не показалось.

Когда ее мысли дошли до этой точки, Шихён совершенно не могла сосредоточиться на продолжении передачи. Не в силах скрыть своего замешательства, Шихён начала постоянно отвечать невпопад. Даже если это не было похоже не поведение профессионала, она ничего не могла с этим поделать.

Верно, с самого начала было много странных моментов. В ее неясном сознании внезапно промелькнули факты, которые она знала. Чжиху и Тэхёк были в мире живых. И Чжихан, находившийся перед ней, защищал ее по просьбе и приказу Чжиху.

А что, если Чжихан на самом деле был Чжиху? Что, если он намеренно скрывает свою истинную личность и остается рядом с ней?

Кусочки пазла, казавшиеся ей подозрительными, один за другим начали складываться. Взгляд Шихён не отрывался от Чжихана. И замешательство на ее лице все никак не могло исчезнуть.

Почему она не смогла понять это раньше? Оглянувшись назад, Шихён поняла, что Чжихан все это время пламенно доказывал, что он и есть Чжиху. Он не пытался намеренно это от нее скрыть, наоборот, в нем одно за другим проявлялись качества, связанные с ним, словно он хотел, чтобы Шихён быстрее догадалась.

Возможно, она лишь заблуждалась, но в глубине души в Шихён уже начала укрепляться вера в это. Чувства к Чжихану, словно неудержимый огонь, быстро охватили душу Шихён. Все ее эмоции и мысли были обращены к Чжихану, а вместо его имени в ее голове огромными буквами было начертано имя До Чжиху.

Тот факт, что они прямо сейчас сидели на записи, уже полностью выветрился из ее головы. Единственное, что она могла сейчас делать, – это отвечать на застающие ее врасплох вопросы, иногда вклиниваться в течение разговора и улыбаться. Сознание ее было полностью в другом месте, и ей оставалось только ждать, когда все уже поскорее закончится.

– Говорят, что успех, приходящий после страданий и тягот, гораздо слаще, верно? Этот вечер мы провели с двумя актерами – и пусть всеобщее внимание обратилось к ним поздно, в будущем их будет ждать намного большее. Благодарим всех зрителей, которые были с нами в столь поздний час, на следующей неделе вас будут ждать другие захватывающие истории. С вами было шоу Midnight Cafe.

Только услышав заключительные слова Хан Юха, Шихён понемногу вернулась в реальность. Как только камеры выключились, слова, которые она хотела сказать, уже были готовы сорваться с ее языка. Разумеется, для того, чтобы прямо сейчас вывалить на него все вопросы, было слишком много людей, поэтому Шихён ждала возможности оказаться с Чжиханом наедине. Затем, заметив, что Шихён все еще бродит около него, Чжихан спросил у нее притворно невинным голосом:

– Что такое? Хочешь мне что-то сказать?

Когда люди, толпившиеся вокруг него, исчезли, речь Чжихана тут же вновь стала обрывистой.

– Ну...

– Ты обиделась на то, что я тогда сказал, что мы с тобой не близки? – сделал свои выводы Чжихан. – Это я на тебя обижен. Ты ведь сама настоятельно просила меня остерегаться скандалов. Я боялся, что, если мы с тобой неосторожно ляпнем о том, что близки, ведущий будет во время записи задавать нам странные вопросы, поэтому заранее позаботился об этом.

– А...

– А ты просто отвратительно повела себя с тем, кто послушно потакал тебе и хотел сделать так, как ты желала.

Когда она осознала еще одну правду, которую совершенно не замечала, на ее лице промелькнула рассеянность. Благодаря этому девушка полностью проглотила все те слова, которые уже вот-вот готовы были сорваться с ее языка. Пока она двигала своими извилинами в поисках темы для того, чтобы вновь начать разговор, звонкий голос вклинился в течение ее мыслей:

– Так, ладно, сегодня вы трудились допоздна, спасибо вам за ваше усердие! Вы ведь все работали, пропустив ужин, верно? Похоже, у нас и так уже достаточно материала, из которого можно что-то выбрать, так как насчет того, чтобы выпить всем вместе по рюмашке, отпраздновать это и стать еще ближе?

Воллён внезапно вторглась в студию записи и принялась нести всякую чушь, руководствуясь абсурдной логикой. Ее слова звучали так, будто она обращалась ко всем сразу, но ее внимание было сосредоточено исключительно на одном человеке.

– Сценарист Шим, а вы здесь какими судьбами?

С уст Хан Юха сорвался голос, полный искреннего удивления.

– Что значит – какими судьбами? Я ведь должна руководить своими актерами. Это же развлекательное шоу, направленное на продвижение дорамы, что, если они будут нести какую-то ерунду и тем самым нарушат план съемки оставшихся эпизодов?

– Я и не знал, что вы так ревностно относитесь к своей работе.

– Ну, заодно я смогла и тебя увидеть.

Палец Воллён едва коснулся подбородка Юха. Неудивительно, что он тут же нахмурил брови, а лица Шихён и Чжихана, наблюдавших за этой сценой, так же сильно скривились. Став очевидцем столь откровенного домогательства, запутавшаяся в своих мыслях Шихён моментально избавилась от всех своих мыслей. Душевные муки, терзающие ее до сих пор, исчезли, словно их никогда и не существовало, а сердце стало до краев наполнено стыдом за женщину.

– Пойдем же, пойдем! Я сегодня закачу вам грандиозный ужин. Режиссер Чхве, когда все закончат, приводите всех в бар здесь напротив. Мы будем вас там ждать.

Даже не спрашивая мнения Юха, Воллён уже объединила их в одну группу. Она практически насильно схватила его под руку и потащила за собой. Бежать от нее было поздно, он уже волоком тащился за ней, словно рыба, пойманная на удочку рыбаком.

– Извините, но у меня завтра с самого раннего утра съемки...

Юха предпринял ничтожную попытку отказаться, но это было бесполезно. В вещательных кругах влияние Шим Воллён было таким же сильным, как и у всех руководителей, поэтому даже неплохие режиссеры преклонялись перед ней и никто не мог открыто что-то ей возразить.

– Тебе не говорили, что я делаю с теми, кого ловлю на лжи?

Голос Воллён сменился на угрожающий. Казалось, что между этими двумя была какая-то своя, более подробная история. Шихён не знала, как уж там они познакомились, но давненько она не испытывала такой жалости к малознакомому человеку. Глядя на Хан Юха, который никак не мог отказаться, Шихён мысленно выразила ему свои искренние соболезнования.

– И вы двое! Даже не пытайтесь по-тихому сбежать, быстро за мной.

Воллён была действительно очень проницательной женщиной. План Шихён тайно ускользнуть, пока внимание той полностью отвлечено на Юха, провалился прежде, чем она даже успела попытаться.

«Она просто чертовски сообразительна».

Теперь у Шихён не только не было возможности сбежать – она была полностью связана по рукам и ногам. Девушка мучительно вздохнула, выражая этим вздохом все свои чувства.

– Сценарист Шим. У нас ведь завтра съемки для рекламных постеров. Если мы будем пить в такое время, то завтра проснемся полностью опухшие.

– Просто приложишь лед к лицу, в этом нет ничего сложного. Да и даже если ты опухнешь, думаешь, тебя так сильно разбарабанит?

Шихён незначительно сопротивлялась, но никакие уговоры на Воллён не действовали. Когда даже Чжихан, ее единственный союзник, послушно последовал за женщиной, щель, через которую можно было выбраться из ее хватки, была окончательно запечатана. Ночь постепенно становилась глубже, как и страдания Шихён. Судя по всему, ей удастся сбежать от Воллён только тогда, когда вновь взойдет солнце. На протяжении всего пути подкрадывающиеся к ее сердцу пустые тревоги мучили Шихён. Кроме того, ее продолжали преследовать странные чувства к Чжихану.

Глава 62. Шаг в пропасть

«Я знала, что все так будет».

Наблюдая за зрелищем, которое разворачивалось точно как она того ожидала, Шихён проглотила горькую усмешку. Как только она осознала, что, даже если она и захочет что-то сказать, в этом шуме болтовни ее все равно никто не сможет услышать, она одну за другой наливала себе рюмки соджу. Чжихан уже занял место за столиком, который был довольно далеко от нее, да и ее саму уже окружили другие люди, так что у них совершенно не было возможности пообщаться. В это время Воллён загнала Юха в угол и сидела там с ним, что-то шепча ему на ухо. В толпе Шихён мучительно остро ощущала свое одиночество.

– Совсем не весело, – тихо пробормотала она себе под нос.

Поскольку все уже болтали друг с другом и веселились, никто не обращал внимания на стопку Шихён. Она протянула руку, чтобы самой наполнить свою опустевшую стопку.

– Вам не кажется, что вы как-то слишком несчастно проживаете одиночество?

Неожиданно появилась чья-то большая ладонь и схватила бутылку, за которой тянулась Шихён. Проследив за рукой, которая уже наполняла ее стопку, она сместила свой взгляд.

– Если ваш стакан опустел, вам нужно просто попросить кого-нибудь его наполнить. Зачем вам делать это своими руками, когда вокруг так много людей?

– О?

Растерявшись, Шихён вдруг непреднамеренно указала на парня пальцем. Как только она увидела лицо своего собеседника, с ее губ тут же сорвался возглас удивления. Прежде чем она успела спросить, что он тут делает, он сам понемногу все рассказал Шихён:

– Я вернулся после предварительного изучения места съемок последнего эпизода и ненадолго заглянул в монтажную комнату, где меня и выцепила сценарист Шим. Так я здесь и оказался.

– Теперь понимаю.

– Она сказала, чтобы я завершал все свои дела и приходил. Мне было как-то неудобно не прийти, вот я и заглянул. Если бы я знал, что здесь есть вы с Чжиханом, я бы присоединился к вам раньше. Я откладывал свой приход под предлогом того, что мне нужно было еще кое с чем разобраться.

Даже среди всего этого шума она отчетливо слышала тихий голос Хёнмина. Она подумала о том, что и он не смог вырваться из цепких лап Воллён. Ведомая сочувствием к товарищу по несчастью, которое естественным образом возникло сразу после их встречи, Шихён предложила ему выпить вместе по рюмке. Хёнмин беззаботно чокнулся с Шихён и влил себе в рот рюмку соджу. Судя по тому, что ни один мускул на его лице даже не дрогнул, он и сам, похоже, был заядлым пьяницей.

– Давненько мы так не пили.

– Что значит «давненько»? Мы ведь впервые пьем вместе, – резко ответила Шихён в ответ на столь странный комментарий.

Почему-то во взгляде Хёнмина промелькнули те же горькие страдания, как и в ее собственном взгляде немногим ранее. Она не могла найти этому объяснение. Когда Шихён стало любопытно и у нее возникли вопросы, Хёнмин вновь заговорил:

– Как прошла сегодняшняя запись ток-шоу?

Из-за Чжихана она совершенно не помнила, что именно говорила во время записи. Пока Шихён не могла ему так легко ответить на этот вопрос, Хёнмин придвинул к ней закуски и снова налил соджу. Затем они еще раз чокнулись. Он опрокинул в себя содержимое стопки до того, как чистый звук столкновения двух рюмок успел полностью достичь их ушей.

– Я слышал, что алкоголь, который ты выпил после тяжелой работы, имеет особый вкус.

– Это верно. Хёнмин, вы, должно быть, и сами сильно устали. Насколько я слышала, при выборе места для съемок последнего эпизода режиссер был необычайно капризен. Как бы то ни было, вы сильно настрадались, пока пытались ему угодить.

– Да, мне удалось подобрать место, которое отлично подходит. Там поблизости практически нет жилых домов, и, мне кажется, оно идеально для того, чтобы сосредоточиться на съемках. Прекрасный фон вам гарантирован, так что, Шихён, выложитесь по полной.

– Я из тех, кто с благодарностью принимает то, что для него делают другие. Не волнуйся, я не испорчу тот дар, который вы мне преподнесли напоследок, – скромно ответила Шихён.

Более того, на этот раз она первая наполнила пустую рюмку Хёнмина. Он не стал отказываться и тут же принял ее.

В попытках унять жжение в груди она пила стопку за стопкой, и понемногу картинка перед ее глазами начала плыть. Оно и неудивительно, ведь еще до прихода Хёнмина Шихён уже как следует выпила, так что, разумеется, к этому моменту была уже изрядно пьяна. Силы держать голову постепенно из нее уходили, и девушка положила руки на стол, опираясь на них подбородком. Вскоре она перевела взгляд с Чжихана, который находился слишком далеко, на Хёнмина, который был прямо рядом с ней.

Если уж Шихён и пьянела, то всегда делала это по полной программе. Она крепко потерла виски, чтобы привести свой помутненный разум в нормальное состояние. Воспользовавшись этим моментом, кто-то другой сел за их столик.

– Вы уже долго перешептываетесь здесь вдвоем. У людей создается впечатление, что у вас свидание. Что прикажете с этим делать?

Внезапно он сел на место рядом с Шихён. Поскольку она как раз оказалась в затруднительном положении, то была крайне рада вторжению Чжихана.

Шихён великодушно подвинулась и тоже налила ему рюмку. Когда Хёнмин увидел это, его лицо невыразимо скривилось. В тот момент он, вероятно, собирался что-то сказать, но Воллён вмешалась, не давая ему это сделать.

– Хэй, что я вижу! Пришел тот, кому суждено стать боссом нового поколения, разве мы можем не представить тебя всем официально? – пробормотала уже сильно поддатая Воллён, еле двигая своим непослушным языком. – Ты уже скоро сам станешь режиссером, так что, конечно, нужно произвести впечатление, согласен? Несомненно! Выпьешь за это со мной по рюмке?

Обхватив его плечо, Воллён потащила Хёнмина к своему столику. Его взгляд по-прежнему был прикован к Шихён и Чжихану, но, не сумев побороть настойчивость Воллён, он был вынужден покинуть свое место.

Вокруг вновь стало тихо. Атмосфера за столиком, где сидели Шихён и Чжихан, отличалась от других, словно они были огорожены какой-то стеной. Лишь тогда Шихён почувствовала спокойствие в душе, и вместе с тихим вздохом все силы резко покинули ее тело. Полностью обессилев, она, практически падая, откинулась на стену. Чжихан тут же последовал ее примеру и тоже облокотился на стену.

Постепенно ее опьянение становилось сильнее. В конце концов все вокруг Шихён заходило ходуном, и она почувствовала, как у нее кружится голова. Она потрясла головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения. Именно в этот момент холодная ладонь обхватила лоб Шихён и положила ее голову на плечо, чтобы она могла устроиться поудобнее. Ей даже не нужно было смотреть, кто это делает, она могла понять это по одним ощущениям. С губ Шихён сорвался тихий облегченный вздох.

Наконец появился подходящий момент, чтобы полностью все раскрыть. Однако Шихён долгое время боролась сама с собой в попытках вспомнить речь, которую она подготовила, но из-за сильного опьянения ей в голову так ничего и не шло. Ее переполняли смутные зудящие ощущения, слова будто бы вертелись на языке, но одновременно с этим она не могла их точно вспомнить. Не имея другого выбора, она выпалила все то, что сумела собрать у себя в голове:

– Скажите честно. Какие у вас на самом деле отношения с Чжиху?

Она перешла сразу к делу, не раздумывая о последствиях. Его плечо сильно дернулось, словно он был ошеломлен ее прямым ударом.

– Вы всего лишь просто близки?

Ее манера речи была спокойной и размеренной, голос она не повышала, но ее намерения были непоколебимы. Чжихан не проронил ни слова, не уступая настойчивому давлению Шихён. Она почувствовала, как его дыхание слегка участилось. Было очевидно, что он нервничал, даже сама Шихён это заметила. Поэтому гипотеза, которая была уже у нее сформирована, становилась реальностью. В конце концов она не смогла сдержать мысли, которые все это время вертелись у нее на языке, и непреднамеренно выпалила их:

– Или ты и есть Чжиху?

Чжихан был глубоко потрясен этими словами.

Дрожь в его плечах стала еще сильнее. Шихён, испугавшись вслед за ним, как можно сильнее выпрямилась. Она сказала это, будучи не до конца уверенной в своих словах, но Чжихан повел себя крайне необычно. Шихён приложила все усилия, чтобы открыть глаза, и подняла на него взгляд. В нем отчетливо читались ее беспокойные чувства. Он отвернулся, словно пытаясь уклониться от ответа. Его спутанная челка спадала темными прядями ему на лицо, из-за чего невозможно было прочитать эмоции, написанные на нем. Ей было тоскливо от того, что она никак не может понять, каким взглядом он смотрит в сторону и какие чувства от нее скрывает. Теперь Шихён было сложнее отступить. Благодаря хмелю она наконец смогла набраться смелости.

– Чжиху?

В ее голове беспорядочно кружились многие слова, но в итоге она смогла вырвать из этого потока лишь два слога его имени. Чжихан не подтверждал и не опровергал ее догадку. И по-прежнему не встречался с ней взглядом.

– До Чжиху.

На этот раз это был не вопрос. Она громко позвала его по имени, и Чжихан после долгого ожидания откликнулся. Взгляд его, столкнувшийся с ее, был целиком и полностью направлен только на Шихён. Он медленно разлепил свои невероятно тяжелые губы, чтобы наконец дать ответ. Шихён неосознанно сглотнула. У нее не было сил даже на то, чтобы моргнуть. Ее вера уже полностью окрепла, и она сама представляла, что он ей скажет.

Однако и в этот раз обстоятельства были снова не на стороне Шихён. Пока она с нетерпением ждала его ответа, в одно мгновение в пространство между ними досадно ворвался незваный гость.

– Не слишком ли много времени вы проводите только вдвоем? – вклинился в их разговор раскрасневшийся Юха.

Ведущий довольно нагло плюхнулся прямо между Шихён и Чжиханом. Уже изрядно измученный Воллён, он был пьян в стельку. Появление Юха стало только началом, сразу после него на них моментально набросились гиены, долго наблюдавшие за своей добычей.

– Мы поймали с поличным виновников слухов об их романе, зовите журналистов!

В первых рядах стояла Воллён и кричала во всю глотку. Даже Юха, который еще несколько часов назад не любил ее, теперь так опьянел, что взял ее под руку и громко вставил свое слово:

– Вы так хорошо смотритесь вместе, начните встречаться! Встречайтесь! Встречайтесь!

Он даже подначил других людей, собравшихся вокруг них, аплодировать, словно они находились на предвыборной кампании. Шихён, чей серьезный настрой полностью пропал, сидела с абсолютно пустой головой, забыв даже то, что она собиралась сказать. Чжихан был ошеломлен не меньше, и тяжелая атмосфера между ними исчезла без следа, сменившись полной опустошенностью.

– Сегодня будет ваш первый день! За это мы должны выпить всей страной!

Воллён, пошатываясь, подняла свою рюмку. Осознавая, что в любом случае это всего лишь шутка и ей нужен был только повод для тоста, все присутствующие последовали ее призыву и тоже подняли свои рюмки. Чжихан, устав терпеть и не в силах больше смотреть на это сквозь пальцы, покинул свое место.

– Что? Эй!

Шихён быстро протянула к нему руку, но Чжихан уже исчез где-то в углу. Поскольку с самого начала никто не был серьезен, даже если он ушел со своего места, его не собирались останавливать. Шихён, оказавшись одной, пришлось остаться в окружении толпы и терпеть их легкомысленные шутки.

Будь воля Шихён, она бы хотела переломать все пальцы Воллён, которая наполняла соджу ее пустую рюмку. Ей хотелось со всей силы стукнуть не только Воллён, но и Юха, который прервал их в самый ответственный момент, но она заставила себя подавить это желание. Шихён спрятала свои чешущиеся кулаки за пояс. Затем, окончательно отчаявшись, она лишь протяжно выдохнула. Она не смогла услышать ответ Чжихана. Заставляя себя принять очередную рюмку, она продолжала прокручивать в голове ситуацию, которая только что произошла между ними.

Сколько бы она его ни разглядывала, внешне они были совершенно не похожи. Чжиху был Чжиху, а Чжихан – Чжиханом. Объяснить все тем, что их поведение и манера речи слишком похожи, было нельзя, ведь других различий при этом было просто не счесть. Однако та взаимосвязь, которая сформировалась из неожиданных действий, проскальзывающих в поведении Чжихана, была крепче самой стали. Шихён вновь подумала о том, что это уже достигло такого уровня, что у него чуть ли не проступали буквы его имени прямо на лбу. Но, что самое главное, реакция Чжихана, при которой он не стал ничего ни подтверждать, ни отрицать, постепенно все больше укрепляла в ней веру в то, что это правда.

Шихён совершенно не чувствовала вкуса алкоголя, который проходил через ее горло. Наоборот, мысли, крутившиеся у нее в голове, стали только более горькими, заставляя ее нахмуриться. Она и не заметила, как внимание, обрушенное на нее, уже давно угасло и такая же шумная, как и прежде, толпа отступила от нее.

В любом случае сегодня был не единственный день, когда она могла все узнать. Своими действиями Шихён набралась мужества и сократила пропасть между ними. Но странное дело, чем сильнее она сокращала эту пропасть, тем более задумчивым становился ее взгляд.

Глава 63. Особое задание для проводников душ

– Апчхи!

Яростный чих Кёнхвана разнесся по всей комнате. Нарушив тишину, уже долго царящую в помещении, он привлек к себе все взоры присутствующих. Сонхон, сидевший напротив, кинул на него особенно презрительный взгляд. Кёнхван сконфуженно вытер нос. Лишь выждав некоторое время и окончательно придя в себя, он наконец снова смог заговорить:

– Для начала я бы хотел от всего сердца поблагодарить всех вас за то, что вы смогли найти время в вашем плотном графике и...

– Руководитель Кёнхван, у нас у всех не так много времени, так что давайте опустим формальности и перейдем сразу к делу.

Из-за неожиданного вмешательства Сонхона его намерения впервые за долгое время выглядеть благородным разбились вдребезги. После этого Кёнхван замолчал и бросил злобный взгляд на Сонхона. Он одними губами спросил: «Разве я не прав?» – и поторопил Кёнхвана.

«Как же, он просто терпеть не может, когда у кого-то другого все идет хорошо».

Кёнхван крепко стиснул зубы, подавляя желание хорошенько пнуть Сонхона. Они и в самом деле уже давно не собирались все вместе – авторитет их руководителя заметно ослаб, и взгляды подчиненных, направленные на него, были гораздо более расслабленны, чем прежде. Напряжение в комнате исчезло, и Кёнхван начал усердно думать, с чего бы ему снова начать.

– Сейчас вам будет передан приказ его величества. Будьте предельно внимательны! – громко крикнула Вольчжин, молча наблюдавшая за ситуацией, ударив по столу.

Атмосфера из рассеянной вмиг превратилась в спокойную и сосредоточенную. Кёнхван, приятно удивленный и благодарный тому, что она заступилась за него, передал Вольчжин свои чувства одними глазами. Когда Кёнхван подмигнул ей, губы ее слегка дрогнули. В ситуации, когда она, что бы ни случилось, должна была быть предельно серьезна, уголки губ совершенно ее не слушались, поэтому Вольчжин изо всех сил старалась удержать их на месте. В глубине души находя это зрелище забавным, Кёнхван незаметно усмехнулся.

Все взгляды вновь устремились на него, и после глубокого вздоха он продолжил:

– Местоположение сбежавшего Тэхёка установлено. Как мы и думали, он остановился в мире живых.

Как только речь зашла о Тэхёке, глаза всех присутствующих тут же потемнели. То тут, то там начал раздаваться кашель, а чувства их можно было понять по повисшей холодной атмосфере.

– Как вы уже знаете, есть один человек, на которого этот гад нацелился. Если мы начнем масштабные действия, Тэхёк это заметит, поэтому завтра с рассветом мы по одному будем перемещаться в мир живых и занимать там каждый свою позицию. Мы с Вольчжин планируем присоединиться последними и сопровождать его величество.

При упоминании Чжиху в комнате вдруг стало очень оживленно. Со всех сторон послышались громкие голоса, вопрошающие о Чжиху и особенно о его местоположении.

– Тишина! – После громкого предупреждения Кёнхван добавил: – Информация ни в коем случае не должна выйти за пределы этого круга лиц. Это воля его величества. Особенно нельзя ни о чем болтать в присутствии других сановников любого ранга. Вы меня поняли?

– Почему этим занимается именно наш отдел проводников душ? – Один человек из группы поднял руку и задал вопрос.

Кёнхван без колебаний перевел на него взгляд и ответил:

– Нет ни одного отдела, который мог бы посещать мир живых так же свободно, как мы. Даже если бы мы носились по миру живых как угорелые, не было бы никого, кто смог бы нам препятствовать. Никто бы даже не подумал об этом. Кроме того, нет никаких причин нас в чем-то подозревать. Разумеется, как я только что сказал, если много проводников одновременно переместится, то это будет подозрительно. Поэтому каждый должен сам позаботиться о себе и уйти в мир живых в нужный момент времени.

– Не будет ли перебором, если мы все пойдем туда и все время будем ждать наготове? Мы ведь даже не знаем, где находится его величество, не так ли?

– Верно. Чуть что, всегда вызывают нас, а если что-то пойдет не так, выговор сделают тоже только нам!

– Я согласен. Не лучше ли будет поручить это дело царской гвардии?

– Послушайте...

Сонхон, спокойно слушавший их разговоры, на мгновение открыл было рот, чтобы вмешаться, но его быстро перебил Кёнхван. Тот тихо прошептал ему, что с этим он сам разберется.

– Я ведь воспитывал вас не как тех, кто ставит собственную безопасность превыше безопасности всего государства! Разве не это сейчас является самым главным?

Слова Кёнхвана мигом изменили ситуацию, при которой вот-вот должен был возникнуть внутренний конфликт. Пусть в обычное время он все время вел себя как заядлый гуляка, начальник всегда остается начальником. Он всего лишь сказал несколько слов, но все тут же замолчали, не в силах даже подумать о том, чтобы что-то возразить. Возможно, из-за того, что он слишком часто становился свидетелем его любви к низким шуткам, Сонхон все никак не мог привыкнуть к такому необычному поведению и озадаченно почесывал затылок.

«Ну, похоже, все-таки не совсем зря на него уходит зарплата».

Сонхон, пусть и ненадолго, но забыл о своем недоверии к Кёнхвану. Он положил подбородок на свои руки и, окончательно приняв роль зрителя, смотрел, как тот во всех подробностях передает проводникам оставшиеся указания. Казалось, он даже понял, почему Чжиху доверил столь важное дело в первую очередь Кёнхвану, а не ему. От этого пострадала его гордость, но ему ничего не оставалось, кроме как признать свое поражение.

Сонхон узнал обо всем от Кёнхвана, только гораздо позже, когда все уже было в самом разгаре. Поначалу ему было сильно печально от мысли о том, что Чжиху доверяет Кёнхвану больше, чем ему, но теперь он понимал, что, похоже, понапрасну так переживал. Как он и сказал, сейчас важно совсем другое. Сонхон на мгновение прикрыл уши и прокрутил в голове все, что заранее придумал Чжиху.

Начиная с того момента, когда Тэхёк, безупречно скрывающийся в тени, был вытащен на поверхность, и вплоть до настоящего момента... Он не знал, было ли это действительно намеренно подстроено или же это чистейшая удача, но в нынешней ситуации это был гениальный ход. Сонхон не мог даже мысленно опровергнуть тот факт, что Чжиху, советником которого он являлся, был еще более гениальным тактиком, чем он сам. И теперь, когда он попробовал объединить серию различных событий воедино, вывод напрашивался только один. Человек, который находился в центре всех событий. Сонхон покачал головой, вспоминая ее прекрасное лицо.

«А она та еще сердцеедка», – пробормотал он про себя слова, которые ни за что не мог сказать вслух. Ночь постепенно становилась все глубже, оставаясь позади, и Сонхон снова и снова отчаянно желал, чтобы она уже побыстрее закончилась.

– Да уж, пути жизни неисповедимы.

Сонхон обернулся, почувствовав, как кто-то похлопывает его по плечу. Там, опираясь одной стороной на костыль, стоял Хасон. Он уже слышал о том, что с ним произошло, так что он не был удивлен, но, увидев его вживую, своими собственными глазами, Сонхон неосознанно цокнул, сочувствуя ему всей душой. Подумав о том, что, какие бы слова утешения он ему ни сказал, Хасон расценит их как притворство, Сонхон так и не разлепил своих плотно сомкнутых губ. Увидев, что он не знает, как себя повести, Хасон взял инициативу в свои руки и улыбнулся как ни в чем не бывало:

– Я пришел сюда, чтобы заранее произвести хорошее впечатление на того, кто ответственен за внутренние дела государства, но разве это будет иметь хоть какой-то смысл, если вы не уделяете мне должного внимания? Прошлое осталось в прошлом, и впредь тебе придется каждый раз исправно выплачивать мне пенсию, понял?

Хасон легко и открыто пошутил. Разумеется, в этой шутке была своя доля правды, но от его слов сильно напряженные плечи Сонхона расслабились.

– Осталось совсем немного, – сказал Хасон голосом, полным сострадания.

– Ты прав, господин.

– Раз уж на то пошло, хотел бы я вместе с вами довести все до конца, но жаль, что не могу.

– Если бы можно было воплощать в жизнь все свои желания, этой ситуации бы не произошло. Не вини себя слишком сильно.

На лице Хасона отразилось сильное облегчение. Он слегка кивнул, выражая благодарность. Действие это было таким же непривычным, как и харизматичный Кёнхван, поэтому Сонхон ответил ему замешательством, отразившимся на лице. Отвернувшись от Сонхона, который не находил себе места, не зная, как реагировать, Хасон устремил свой взгляд куда-то вдаль.

– Кстати говоря, вам надо бы поторопиться.

Сонхон оставил столь очевидное замечание лиса без ответа.

– Неизвестно, сколько еще его величество сможет находиться в мире живых, скрывая свою истинную сущность. Кроме того, судя по всему, и Тэхёк тоже начинает понемногу о чем-то догадываться.

– В такой ситуации время не терпит...

Сонхон на мгновение замолчал и посмотрел на Кёнхвана. Вместе с тем он вдруг выразил сомнения и тревогу, внезапно нахлынувшие на него:

– Все ведь действительно будет в порядке?

Хасон вновь похлопал Сонхона по плечу, словно стремясь удержать его, трясущегося на одном месте.

– Помнишь, как когда предыдущий царь скончался, он первее всех начал действовать и привел нынешнего царя? Пусть и кажется, что он живет как получится, его проницательность в сотни раз превосходит нашу, так что давай не будем сомневаться в его способностях.

Этим словам было трудно возразить. Сонхон неохотно кивнул и вновь сосредоточился на Кёнхване. Наблюдая за всей ситуацией, он в глубине души хоть и боялся надвигающейся бури, но также и ждал ее.

Глава 64. Я знаю себе цену!

Закончив сборы, Шихён нацелилась быстро выйти в студию, но вдруг остановилась. В какой-то момент ее ноги направились не на улицу, а в сторону зеркала. Ей предстояла фотосессия для рекламного постера, и она снова несколько раз окинула взглядом уже довольно красиво уложенные волосы и прекрасный наряд. Несмотря на то что она не сумела найти в своем облике недостатки, она не могла так просто сдвинуться с места. Шихён все продолжала крутить головой в разные стороны, несколько раз проверяя, не размазался ли ее макияж и не испортилась ли прическа.

По правде говоря, дело было не в том, как она выглядела. После того как Шихён внезапно услышала новость, что Чжихан тоже будет участвовать в запланированной рекламной фотосессии для журнала, ее сердце начало биться чаще. Мысль о том, что она встретится с ним вновь, вселяла в девушку беспокойство, и она не решалась выйти, находя то один предлог, то другой. Не в силах больше смотреть, как Шихён практически с маниакальной одержимостью осматривает себя, стилист вытолкнул ее за пределы гримерки.

– Ой, можно больше и не всматриваться, вы и так уже достаточно красивы.

Хоть ее насильно выгоняли в студию, даже подталкивая в спину, шаги Шихён по-прежнему были нерешительными.

– Мне кажется, моя прическа не совсем вписывается в концепцию съемки, может, лучше ее переделать?

– Ох, ну о чем вы говорите? Если вы и дальше будете искать в себе недостатки, то только задержите съемку.

Похоже, стилист не был настроен слушать чушь, которую она несла. Шихён ничего не оставалось, кроме как сдаться и начать самостоятельно передвигать ногами. Когда она показалась в студии, где уже был установлен свет и фон, взгляды всех присутствующих сосредоточились на ней, главной героине съемки. Среди них взгляд только одного человека, Чжихана, был настолько горяч, что, казалось, обжигал ее лицо.

Он пробежался глазами по всему роскошному образу Шихён и не мог произнести ни слова, один только его взгляд кричал о восторге. Когда смущенная девушка отвела свой взгляд, вскоре он с загадочным лицом разомкнул губы. Ему тоже, как и ей, нужно было много о чем ей сказать. Шихён тайно надеялась на то, что стоит ей закрыть глаза, как все дела уже закончатся.

– Мы планируем поместить в журнале индивидуальные кадры с каждым из вас, так что сегодня, к сожалению, парной съемки у вас не будет. Ох, пусть я так и сказал, но, Чжихан, не нужно так открыто выражать свое разочарование.

Редактор подшутил над Чжиханом, похлопывая его по спине. Судя по всему, он пытался разрядить обстановку шуткой, но реакция мужчины была сдержанной. Смущенный продолжительным холодным взглядом Чжихана, редактор недовольно отвернулся от него. В поисках того, с кем можно было бы поговорить, он мгновенно переключил фокус своего внимания на Шихён. Будто олень, попавший в зону атаки хищника, она тут же застыла на месте.

– Во!

Вместо незначительных красивых слов редактор поднял большие пальцы обеих своих рук и показал их Шихён. Как только, смутившись, она неловко его поблагодарила, он, обнаружив свою добычу, начал только больше пороть горячку.

– Вот и появилась наша госпожа Рю. Я уверен, что удачные кадры, которые мы сегодня сделаем, нужно использовать не для рекламы в журнале, а для рекламы люксового бренда, амбассадором которого вы выступите!

Был ли у него всегда такой характер или же он просто был до безумия хорош в социальном взаимодействии? Его умение закидывать комплиментами выходило за любые возможные рамки. Не зная, когда может последовать более сильная ментальная атака, Шихён поскорее скрылась от него в кадре. Как только она оказалась одна в самом центре фона, фотограф щелкнул затвором. Шихён еще не была готова, поэтому на мгновение застыла на месте.

– А, не переживайте. Я просто сделал тестовый кадр, чтобы настроить камеру.

Фотограф нацепил на лицо притворно-невинное выражение, замахал руками и быстро оправдался. Затем, словно не желая допускать ни малейшей задержки, начал на ходу подробно рассказывать о планах:

– Сегодняшняя концепция... так что старайтесь быть как можно расслабленнее... что касается поз... так будет хорошо. Чтобы следить за взглядом... Чуть позже у меня другая съемка, так что постараемся сделать все за самое короткое время. И... угол ракурса...

Его объяснения, в которые он вложил всю душу и энтузиазм, были не так важны, и вся информация доносилась до ушей Шихён обрывками, словно через нестабильный радиоприемник. Под влиянием взгляда, который смотрел на нее из-за камеры и будто бы норовил раздавить, Шихён ощущала, что ее голова начинает становиться абсолютно пустой. Звуки непрерывно спускающегося затвора совершенно ее не беспокоили. Шихён была сфокусирована только на Чжихане, поэтому никак не могла сосредоточиться на съемке. Было бы неплохо, если бы он ушел куда-нибудь в другое место хотя бы на время съемок. Но он стоял, скрестив руки на груди, будто готов был все здесь контролировать.

Даже мыслительные процессы в голове Шихён полностью застыли. Что бы она ни делала, девушка никак не могла найти себе места, и ее тело совершенно ее не слушалось. Она старательно подражала жестам и выражениям лица, которые украдкой где-то подсмотрела. Но, даже на ее субъективный взгляд, выходило довольно неловко, поэтому она нервничала, постоянно сглатывая слюну.

– Хорошо, давайте теперь попробуем посмотреть наверх? Да! Да, именно так.

Однако то, что она слышала, сильно отличалось от впечатлений самой Шихён. Фотограф же, наоборот, показывал довольную реакцию и подбадривал ее. Девушка, охваченная сомнениями, бросила на него пристальный взгляд. Тогда он только, наоборот, сделал ей абсурдный комплимент: «Только что этот твой взгляд был просто отличным».

«Он что, специально это делает?»

Шихён показалось, что этот фривольный фотограф издевается над ней, поэтому она уставилась прямо в объектив с ноткой раздражения. Как она и думала, и на этот раз на нее обрушился поток невероятных комплиментов.

«Вау, мне нравится это необычное выражение! Поза просто идеальная! Это положение отлично подчеркивает силуэт».

Фраз, от которых неприятно сосало под ложечкой, как только они достигали ее ушей, было в изобилии. Благодаря постоянным комплиментам от редактора и фотографа ей наконец удалось успокоить свои растрепанные чувства.

– Так, давайте теперь сменим настроение и немного поменяем наряд?

Сразу после этих слов сотрудники и стилист подбежали к Шихён и принялись поправлять ее наряд. Мало того что они расстегнули пуговицы на ее свободной белой рубашке до самой груди, так еще и опустили ворот ниже плеч. Более того, их истинные намерения стали очевидны, когда они добавили контур и шейдинг в области ее груди. Даже цвет освещения, направленный на ее обнаженные плечи, поменялся. В отличие от прошлого светлого и яркого освещения, тень, направленная сейчас на голову Шихён, была светло-фиолетовой, что вызывало у нее небольшое беспокойство. Пока девушка бездумно хлопала глазами, фотограф уже просунул объектив к ней поближе.

– Шихён, представьте, что вам на некоторое время нужно задержать дыхание и напрягите шею, приподнимая грудь.

Поведение фотографа резко переменилось. Это было так неожиданно, что она даже не могла найти возможности для того, чтобы что-то ему возразить. Затем он, еще более взволнованно, протянул руку к бретельке ее нижнего белья, которая опасно висела на краю ее плеча.

– Раз уж на то пошло, лучше бы и эта штука не попадала в кадр... Эй! Идите и переоденьте ее еще разок.

Хоть он и сказал сотрудникам переодеть ее, на самом деле он хотел, чтобы с Шихён сняли бюстгальтер. Девушка до последнего не могла поверить в то, что ее догадки верны, но теперь, когда она полностью прочувствовала это на себе, ее сознание затуманилось. Румянец, которым покрылось все ее лицо, мигом исчез. Она была не только потрясена, в ней начала просыпаться настоящая ярость. На шее у Шихён естественным образом начали выступать вены. Словно совершенно не принимая во внимание чувства девушки, фотограф еще более невозмутимо выкрикнул:

– Да, Шихён, напрягитесь посильнее, грудь прижмите еще чуть ближе и развернитесь вот так.

Будь ты новичком или опытным актером, просьбы обнажиться – это то, с чем вполне можно очень часто столкнуться. Однако, когда это действительно начинало происходить с тобой, скрыть стыд было сложно. Шихён провела ладонью по груди, чтобы успокоить нахлынувшее пламя эмоций.

Редактор и фотограф хотели лишь одного. В тот момент, когда она стала уверена в том, что они собираются напечатать в журнале ее сексуальный образ, все, что происходило вокруг нее, стало вызвать страх и даже тошноту. В конце концов, они хотели лишь ее обнаженное тело, поэтому Шихён намеренно медленно помахала руками, делая вид, что не понимает, что от нее требуют. Будь ее воля, она бы уже давно выбила фотографу его передние желтые зубы.

– Не стесняйтесь. Хм... А может, попробуете слегка раздвинуть ноги? А затем сделайте так, будто ладонью скользите снизу вверх по нижней части тела.

Чем дальше, тем становилось все хуже. От такого откровенного и очевидного замысла маска спала с лица Шихён. Это переходило уже все возможные границы, поэтому она больше не могла покорно выполнять его указания. Пусть она только недавно оказалась в центре всеобщего внимания, но разве она не провела в шоу-бизнесе уже несколько лет и не прошла через самое дно преисподней?

Шихён была отнюдь не легкой добычей. Не прошло и минуты, как она с решимостью в глазах произнесла:

– До съемок я получала лишь образцы фотографий в стиле высокой моды, речи о подобных обнаженных съемках не шло.

Вопреки указаниям фотографа, Шихён подтянула ворот рубашки и твердо заявила:

– Я не буду принимать участие в съемке, концепция которой не была согласована на встрече.

После этих слов атмосфера среди присутствующих сотрудников моментально накалилась. Все украдкой оглядывались друг на друга с крайне удивленным выражением на лицах. Они застыли, не понимая, что им следует делать дальше. Среди них Шихён была широко известна как та, с кем легко иметь дело, поэтому они не могли выдать никакой другой реакции, кроме растерянности.

Пусть на данный момент они и не собирались, как раньше, воспринимать Шихён как конкурента и ставить ей палки в колеса, но правда заключалась в том, что чем больше проходило времени, тем более несерьезно они к ней относились. Хоть она и была женой царя, постепенно этот факт все больше уходил в прошлое, и влияние царства Ямы, пошатнувшееся из-за бунта, тоже уже не было прежним. Какой бы особенной внешностью она ни обладала, какой бы выдающийся талант у нее ни был, она была не ёкаем, как они, а всего лишь человеком.

Разумеется, ситуация изменилась, и они уже не могли мешать ей так, как раньше. И тем не менее понемногу поддерживалась тенденция не считать Шихён важной фигурой.

Нынешнее поведение девушки будто бы нанесло удар по их беззаботному мышлению. Они предварительно решили, что, даже если не объяснят ей дополнительную концепцию съемки, она все равно последует их указаниям. Подумали, что не будет ничего страшного, если они принудят Шихён обнажиться, ведь она еще не была топовой актрисой. Однако в сложившейся ситуации никто даже не мог никак оправдаться.

Глядя на них, Шихён становилась все более настойчивой. Застегнув все пуговицы на рубашке вплоть до самого подбородка, она по своей воле вышла за пределы кадра. Шихён больше не собиралась идти на уступки. Несмотря на ее импульсивные действия, никто не вышел остановить ее. Повисла тишина тяжелее, чем кусок железа. Ее нарушал только звук гневных шагов, раздающийся эхом по студии.

Шихён подошла вплотную к редактору. И вместо того чтобы сказать ему пару ласковых слов, она выразила свои мысли при помощи многозначительного сурового взгляда. Под напором ее духа тот осторожно отступил. Редактор и другие сотрудники, которые, естественно, расступились перед ней, не могли удержать Шихён, проходившую мимо них. Они могли лишь рассеянно наблюдать за ее спиной, пока она выходила из студии.

Не желая оставаться там ни на секунду дольше, Шихён ускорила шаг. Только после того, как она вышла оттуда и оказалась в пустом пространстве, где никого не было, она наконец смогла выдохнуть:

– Ха-а.

Едва успокоив свое бешено колотящееся сердце, Шихён привела в порядок мысли. Бывали моменты, когда она была чересчур уж эмоциональна. Однако даже если бы она послушно сделала так, как они хотели, итог всего этого был очевиден. Кроме того, в этот момент за ней наблюдал Чжихан, который вполне себе мог оказаться Чжиху. Все это не стоило того, чтобы пожертвовать своим телом. Шихён успокаивала себя тем, что, как ни крути, это слишком наглое требование.

И все же было предельно ясно, что то, что сейчас произошло, будет предметом обсуждений для всех любителей посплетничать. И ладно бы на этом все, но при худшем раскладе интернет будет завален злобными статьями, в которых будут фигурировать ее инициалы. Шихён по-прежнему не имела никакого агентства, а значит, была беззащитна, поэтому ей нужно было всеми возможными способами избегать различных проблем, но... Пусть она и поступила более или менее решительно, она не могла не переживать о том, что будет дальше. Тревожась по нескольким причинам, Шихён понурила голову. Чтобы успокоить трепещущее сердце, она изо всех сил пыталась сделать вид, что все в порядке, повторяя про себя: «Не нужно бояться раньше времени». Затем чья-то одежда опустилась на ее сгорбленные плечи. Внезапно возникшее тепло заставило Шихён быстро поднять взгляд.

– Ой.

Как только она убедилась в том, кто перед ней находится, с ее губ сорвался возглас. Наполовину смущенный, наполовину радостный. И возможно, испуганный. Во взгляде Шихён можно было прочесть множество разных эмоций.

– Разве можно вот так сбегать в одиночку?

В действиях Чжихана было что-то необычное. С одной стороны, его голос был полон беспокойства о Шихён, но, с другой стороны, на его лице застыла твердая решимость. Она не намеревалась этого делать, но наконец они встретились лицом к лицу. Интуитивно она почувствовала, что сейчас самый подходящий момент. Похоже, Чжихан ощущал то же самое, и его взгляд сосредоточился на Шихён.

Она хотела убедиться только в одном. Ей нужен был ответ лишь на тот вопрос, который она не смогла услышать той ночью. Была бы ее воля, она бы спросила его напрямую уже сотни раз. Но ее пересохшие губы совсем ее не слушались. Как бы она ни старалась набраться смелости, слова лишь крутились на кончике ее языка. На самом деле, пока она стояла, не в силах вымолвить ни слова, тратилось их драгоценное время.

– Подожди еще немного.

Чжихан сделал первый шаг навстречу Шихён. Его тихий голос был полон скрытого смысла, трудного для понимания. Сразу же после этого он продолжил то, что хотел сказать:

– Сегодня съемка последнего эпизода. Когда все закончится, я тебе расскажу то, что ты хочешь, дай мне только один день, нет, всего несколько часов.

Шихён не нужно было ничего говорить, Чжихан, похоже, и так понял, что она хочет спросить и что хочет услышать. Из-за лукавого ответа, не подтверждающего, но и не отрицающего ее подозрения, ее мысли только сильнее путались. Шихён хотела узнать правду здесь и сейчас. У себя в голове она уже десятки раз убедилась в том, что это действительно Чжиху. Однако без его четкого ответа все это казалось лишь иллюзией.

– Почему?

Бесчисленное множество раз смочив пересохшее горло, Шихён наконец смогла произнести лишь одно слово. После того как Чжихан уже попросил ее об одолжении, ей стало только сложнее дотошно выпытывать из него информацию.

Услышав вопрос Шихён, он на какое-то время погрузился в свои мысли. Его взгляд застыл в пространстве, словно он предавался каким-то несбыточным мечтам. Шихён догадалась: Чжихан не ответит даже на этот простой вопрос. Она до сих пор не могла понять, каковы были его истинные мотивы, но было очевидно, что ситуация настолько сложная, что она даже не могла предположить. Затем, после длительного молчания, он с трудом проговорил:

– Это ведь завершение проекта, которого ты так сильно желала. Неужели это все, на что хватило твоего страстного рвения?

– Ни в коем случае! – отчаянно возразила Шихён. Словно он знал, что так все и будет, Чжихан слегка приподнял уголки губ.

– Вот видишь.

Он тут же добавил:

– Я не хочу становиться помехой во всем, что касается тебя. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю?

– ...

– Сейчас для меня самый важный человек – это ты.

Мужчина говорил предельно серьезно. Он поставил точку в их разговоре, не оставляя ей возможности и дальше капризничать. Наконец вместо ответа она лишь прикрыла глаза, соглашаясь с ним. Чжихан неуверенно смотрел на нее, затем внезапно протянул руку к ней. Его длинные пальцы погладили ее по волосам. Шихён, будучи не против такого ласкового жеста, молча доверила ему свою голову. Затем кончики его пальцев опустились, задержавшись на ее щеке.

– Как же жаль, – снова выдал он странную фразу. – Я бы хотел, чтобы мы встретились в обычных обстоятельствах, а не так.

Шихён разделяла его чувства. Если бы они встретились как обычные парень и девушка, все было бы гораздо проще, будь они в легких или серьезных отношениях. Сейчас же запутанный клубок различных событий разросся настолько, что был размером с целую гору и его все никак нельзя было распутать.

– Да. Мне тоже жаль.

И все-таки скоро, уже очень скоро. Она узнает, является он Чжиху или нет. Шихён, полная тревоги, пыталась успокоить себя, сдерживая свое эгоистичное желание словами: «Я и так уже долго жду, разве нельзя подождать еще один денек?»

– Пошли? – предложил мужчина, убирая руку.

Шихён едва заметно кивнула. Затем, отбросив ненужные мысли, девушка последовала за Чжиханом, не зная даже, куда они направляются. Пока они шли рядом друг с другом, ей в голову внезапно пришла одна мысль. Сомнения отразились на ее лице. Поскольку идти так было неловко и Шихён все равно не могла все время молчать, девушка пристально уставилась на профиль мужчины, задавая вопрос, который у нее появился:

– А что же делать с рекламной фотосессией?

После этих слов оба резко застыли на месте. В ответ Чжихан лишь возмущенно фыркнул. А затем, в довершение всего, на его лице отразилось выражение, которое будто бы ясно говорило: «Ты неисправима».

– Ты устроила там такой бардак и ушла, хлопнув дверью, думаешь, съемки могут продолжиться?

Шихён мигом почувствовала укол совести и обхватила плечи обеими руками. Затем, почесывая их, она попыталась сделать вид, что она здесь ни при чем.

– Я тоже не мог просто сидеть там, как дурак, и, последовав твоему примеру, сказал, что не буду в этом участвовать, а затем ушел.

– Я-то без агентства, поэтому они могут лишь раскритиковать меня и просто больше никуда не позвать, но вы, Чжихан, состоите в агентстве, и у вас есть собственный менеджер. Все точно будет в порядке?

– Кто его знает... – произнес он небрежно, будто это его совершенно не касается. – Похоже, несмотря на то, что ты умеешь вести себя решительно, как несколькими минутами ранее, ты все равно остаешься глупышкой. Зачем мне сейчас продолжать заставлять себя жить, как звезда шоу-бизнеса? Я не из тех, кто отчаянно мечтает стать актером, как ты, да и агентство с деньгами меня никак не трогают.

– Ну...

– Моя история все равно будет недолгой.

Как только Чжихан произнес эти слова, он возобновил шаг. Затем, словно вспомнив о чем-то, он вновь остановился.

– И все-таки это был довольно занятный опыт. Я и не мечтал, что мы с тобой сможем вот так действовать сообща в мире живых. И даже не представлял, что теперь, когда это все заканчивается, мне будет так грустно. Да уж, действительно никогда не знаешь, что тебя ждет впереди. Согласна? – В коридоре раздался нарочито веселый голос Чжихана.

На этот раз он тоже первым сделал шаг вперед. Шихён крикнула в его удаляющуюся спину:

– Вы хотите сказать, что, когда закончится дорама, вы исчезнете?

На мгновение атмосфера, царившая вокруг них, изменилась. Возможно, ей просто показалось, но ветерок, задевший ее щеку, был невероятно холодным. Голова Чжихана медленно развернулась, словно у заржавевшего куска железа, которым очень долго не пользовались. Вскоре в повисшей тишине мужчина посмотрел на Шихён странным взглядом. В нем было перемешано множество чувств, Чжихан был загадочен – он будто бы смотрел на Шихён и не смотрел на нее одновременно.

Вскоре послышался холодный голос, несравнимый с тем, что был ранее:

– Узнаешь в конце сегодняшнего дня.

На его лице скользнула мимолетная улыбка. Казалось, будто дверь, которая была наглухо закрыта, кто-то широко распахнул. Внезапно девушка подумала, что это удачный момент сказать то, что она все это время не могла произнести. Однако он первым заговорил, поэтому Шихён так и закрыла рот, не сумев ничего произнести.

– Жаль, конечно, что ты не оставила мне шанса феерично тебя спасти, ну да ладно... Ты была очень крута.

Сегодня его способность обескураживать людей проявилась с новой силой. Несмотря на неоднозначный нюанс, комплимент был комплиментом, поэтому это ее не сильно обидело. В тот момент, когда Шихён собиралась поблагодарить его...

Неожиданная вибрация раздалась у нее за пазухой. Серьезный тон разговора мгновенно развеялся. Коротко внутренне посетовав на то, что звонок произошел именно в этот момент, девушка автоматически приняла вызов.

– Ты где?!

Из трубки раздался знакомый голос. Одновременно с этим Шихён подумала о том, что она зря взяла трубку. Увидев высветившиеся на экране три слога «Шим Воллён», девушка тяжело вздохнула.

– Мне сказали, ты устроила очень сильный скандал! Редактор в ярости и, похоже, уже готов связаться с журналистами.

Видимо, ситуация развивалась именно так, как она и ожидала. Особо не удивившись этому, Шихён почувствовала лишь недовольство. Однако ее беспокоил обстрел упреками от Воллён.

Если будут опубликованы злобные статьи, вполне вероятно, они могут повлиять на зрительские рейтинги и задержку в расписании трансляции эпизодов. Хотя съемки заканчивались сегодняшней финальной сценой, на самом деле в эфир вышла лишь первая половина сериала. Если из-за того, что она стала объектом всеобщей критики, пострадает дорама, Воллён вырвет себе все волосы на голове.

– Прошу прощения. Так сложились обстоятельства.

Еще несколько минут назад Шихён была решительна, но последствия, которые неожиданно возникали перед ее глазами, понемногу начинали ее подкашивать. Намеренно притворившись подавленной, она ответила голосом, полным беспокойства. Разумеется, лицо ее оставалось спокойным, на нем не дрогнул ни один мускул.

– Эй, для начала расскажи мне, что случилось, и не упусти ни малейшей подробности!

Шихён думала, что Воллён взорвется от ярости, но в ее голосе читалось волнение. Даже в их коротком диалоге ощущались ее истинные чувства: «Какая удача, что это подвернулось, мне как раз было скучно». Ее неожиданная реакция слегка пошатнула душевный настрой Шихён.

Можно ли было сказать, что, к счастью, все обошлось? И все же она знала, что Воллён не такой уж великодушный человек для этого. Поэтому на протяжении всего разговора девушка так и не смогла расслабиться.

Их затянувшийся разговор был не по душе Чжихану. Видя его реакцию, Шихён все продолжала повторять «хорошо», в попытках побыстрее завершить разговор.

– Ого, ты, знаешь ли, просто уму непостижима! Все это время ты так берегла себя, боясь, что возникнут какие-нибудь слухи. Но, как и ожидалось, ты и на этот раз произвела настоящий фурор.

Во время разговора Воллён постоянно хихикала, не в силах сдержать смех. Но почему-то вдруг Шихён послышалось, что ее голос раздается где-то поблизости. Думая, что ей показалось, она прочистила ухо, к которому не был приложен телефон. Вопреки ее ожиданиям, голос постепенно становился только ближе. Затем, когда она наконец почувствовала затылком чье-то присутствие и увидела лицо Чжихана, девушка коротко пробормотала:

– Этого следовало ожидать.

– Кстати, а что ты здесь делаешь?

Шихён опустила телефон, приложенный к уху, и тут же обернулась на голос. Затем она увидела, как Воллён машет ей рукой. По всему ее лицу расплылась широкая улыбка, Воллён уже была готова ее дразнить. Затем, обнаружив Чжихана, женщина мгновенно умерила свой пыл, будто ее кто-то облил холодной водой.

Когда Шихён одним взглядом спросила, что с ней такое, Воллён лишь энергично покачала головой. Между ними вновь возникла неловкость. Они вели себя друг с другом так, будто поссорились, чему Шихён оставалось лишь растерянно удивляться.

– В любом случае, поскольку в расписании появилось окно, ты теперь стала немного свободнее. Так что давай заранее отправимся на съемочную площадку, – сказала Воллён, утаскивая за собой Шихён.

Женщина быстро прижала ее к себе и начала подталкивать ее в спину. Кроме того, она на корню оборвала возможность того, что Чжихан может последовать за ними.

– Чжихан, тебя перед студией ждет твой менеджер. Директора очень сильно бушевали, так что, думаю, у него есть много того, что он хотел бы тебе сказать. Все-таки своими действиями ты сильно его подставил. Как бы то ни было, хорошего вам разговора! Мы поедем на съемочную площадку, так что увидимся там позже!

Как только Воллён закончила говорить, она тут же потащила Шихён на парковку, чуть ли не переходя на бег. Затем Воллён поспешно запихнула ее на переднее сиденье. Каждое ее движение было молниеносным, словно за ней кто-то гнался. Рукой, к которой Воллён едва прикоснулась, Шихён почувствовала, что ее ладони стали мокрыми от пота. Без лишних объяснений Воллён быстро села за руль и заперла все двери. Даже не пристегнувшись, она завела двигатель машины. Ситуация разворачивалась настолько быстро, без единой передышки, что у Шихён даже не было времени, чтобы о чем-то спросить. Пальцы Воллён, лежавшие на руле, постукивали вразнобой, что только усиливало ее тревогу.

Это было очень похоже на похищение. Только после того, как машина съехала с эстакады, Воллён начала постепенно вновь становиться спокойнее. Вздох облегчения, поднявшийся из самой глубины ее души, отозвался глубоким эхом по всей машине. Только тогда и Шихён, и Воллён обе смогли расслабиться.

– Что вдруг на вас нашло? У меня аж душа в пятки ушла, – спросила Шихён у заметно успокоившейся Воллён.

Вернувшись к своему обычному состоянию, Воллён сбавила скорость и сосредоточилась на вождении. Если бы ее увидел кто-то со стороны, ему могло бы показаться, что ничего особенного не произошло. Глядя только вперед, Воллён начала говорить:

– Осторожность не помешает... А впрочем, забудь.

Воллён начала говорить, но вдруг остановилась и покачала головой. Словно сказав что-то лишнее, женщина хлопнула себя по губам рукой, которой до этого держала рычаг передач. Тем самым она вызвала только больше подозрений у Шихён, и девушка настойчиво спросила:

– Осторожной? Кого нужно остерегаться?

Воллён не проронила ни слова. Из-за этого Шихён опустила голову, погружаясь в свои мысли, стараясь тщательно прокрутить в голове все события. В общих чертах поняв, о чем идет речь, она подозрительно прищурилась, а затем вновь задала вопрос:

– Неужели это из-за Чжихана?

Шихён не сводила глаз с Воллён. На ее губах появилась раздраженная ухмылка – Шихён никак не могла понять, попала ли она прямо в цель или же просто ее поведение так надоело женщине. Ее взгляд, все это время избегающий Шихён, ненадолго задержался на ней, после чего она глубоко и раздраженно вздохнула и неторопливо ответила:

– Дело не совсем в нем. Знаешь, у каждого из нас есть такая штука, как предчувствие. У меня с самого рождения это предчувствие особенно обострено.

– Какое это имеет отношение к делу?

– Просто... Просто сегодня все было как-то иначе. С самого утра у меня острое ощущение в затылке. Обычно, когда возникает это чувство, с вероятностью в сто процентов что-то произойдет – и неважно, значительное или не очень. И когда я услышала, что с тобой случилось, я тут же помчалась в студию.

Шихён вновь тронула та забота, которую Воллён неожиданно к ней проявляла. Конечно, смысл этих слов был таким, но тон ее был грубым и резким. Ей тоже нелегко давалось выражение своих чувств. Можно было просто сказать, что она пришла, потому что переживала за нее, не было нужды добавлять столько подробностей... Реакция Воллён заставила Шихён в какой-то степени избавиться от подозрений, и девушка успокоилась.

– А когда я столкнулась с тобой и Чжиханом, у меня будто все волосы на голове встали дыбом... Уф, даже вспоминать об этом не хочется.

Воллён, погрузившись в воспоминания, ненадолго замолчала и затем вздрогнула. Немой вздох, слетевший с ее губ, был лучшим выражением чувств.

– В любом случае у меня просто была мысль о том, что лучше было бы как можно скорее убраться в другое место.

Затем она тихо добавила:

– Вот почему я так поступила.

Может, дело в том, что Шихён слишком сильно впечатлилась историей Воллён? Все это время молча слушавшая ее рассказ, она тоже ощутила, будто по ее спине пробегает ледяной холодок. Девушку даже посетило какое-то тревожное чувство. Неужели слова Чжихана «Узнаешь в конце сегодняшнего дня» были как-то связаны с предчувствием Воллён? Девушку охватили всевозможные тревожные и запутанные мысли. В попытках отбросить те ясные образы, которые приходили в ее голову, подстраиваясь под мысли, Шихён сильно помотала головой.

«Нужно сосредоточиться на том, что осталось, сосредоточиться, сосредоточиться. И как только закончится сегодняшний день, все определенно...»

Шихён повторяла про себя слова, словно мантру, пытаясь держать себя в руках. Воллён бросила косой взгляд на девушку через зеркало заднего вида. Увидев, что настроение ее ухудшается, она цокнула, посочувствовав.

Говорят, от ненависти до любви один шаг. Поначалу Воллён заботилась о Шихён не из-за привязанности, а по денежным соображениям и немного из-за давления Чжиху. Но по мере того как они все больше проводили время друг с другом, Воллён почему-то невольно начинала за нее переживать.

Более того, у них на носу были финальные съемки дорамы и одно грандиозное дело. В общем и целом, в момент, когда ей нужно было быть очень решительной, даже малейшее колебание могло привести все планы и вероятность успеха к полному провалу.

С каждой минутой напряжение нарастало все больше. Чтобы хоть немного разрядить обстановку, Воллён смутно попыталась пошутить:

– Похоже, ты уже перешла на новый уровень и почувствовала свою власть. Вон даже научилась помыкать сотрудниками и фотографом.

По правде говоря, Воллён была сильно удивлена недавним звонком редактора. Он поразил ее настолько, что даже на какое-то время женщина слушала его, не в силах вымолвить ни слова. Оно и неудивительно, редактор сказал, что Шихён разозлилась и, не собираясь дальше продолжать съемки, хлопнула дверью прямо в самый разгар работы. Шихён, которую Воллён хорошо знала, была не из тех, кто был бы способен на такое. Пусть она не знает, как девушка поступает в других сферах жизни, но во всем, что касается работы, вести себя так безответственно было не в ее стиле. Воллён была уверена, что во время съемки определенно случилось нечто непредвиденное.

– Ну так что, почему ты так поступила? Он потребовал, чтобы ты снималась обнаженной? – равнодушно спросила Воллён.

Однако Шихён хранила молчание. На перекрестке загорелся красный сигнал светофора, так что им пришлось остановиться. Воллён перевела растерянный взгляд на Шихён, которая даже не смотрела вперед.

– Серьезно? Все так и было?

Воллён вновь повторила вопрос, но Шихён по-прежнему никак не реагировала. Лицо Воллён мгновенно исказилось. Не в силах больше задавать ей вопросы, она смотрела на девушку, растерянно открывая и закрывая рот, словно человек, только что увидевший призрака. Даже не подозревая, что сигнал светофора уже давно сменился, Воллён не могла оторвать взгляда от Шихён. Позади яростно раздался раздраженный гудок другого автомобиля. Зная, что это не будет иметь никакого действия, Шихён похлопала Воллён по плечу, поторапливая.

– Смотрите на дорогу.

Только после того, как Шихён указала ей на сигнал светофора, Воллён резко пришла в себя. На лице женщины отразилась растерянность, будто она только очнулась от дневной дремы, и она вновь взялась за руль. Едва заставив машину двигаться дальше, Воллён понемногу начала возвращать себе способность здраво мыслить. И в этот же момент с ее губ начал слетать обильный поток ругательств. У Шихён голова пошла кругом, и она приложила руку ко лбу.

– Вот же сумасшедшие ублюдки! Даже сказать нечего! Да они наплевали на коммерческую этику, я их просто прибью, честное слово!

Однако, видя, как Воллён с таким энтузиазмом покрывает их последними словами, Шихён в какой-то степени почувствовала облегчение. Похоже, она все же не может ее ненавидеть. Слушая изобилие постепенно ухудшающихся вульгарных выражений, Шихён начала кивать в такт, будто бы наслаждалась музыкой. Шихён сильно стиснула зубы, чтобы скрыть то, что ее уголки губ дрожали, норовя взлететь вверх.

Глава 65. В конце сегодняшнего дня

«Руководитель».

«...»

«Эй, Хан Чжиа!»

«...»

«Ты понимаешь, что до самого конца ты остаешься эгоисткой? Раз уж дошло до такого, значит, пришло время тебе меня отпустить. Если сейчас, когда мы зашли в полный тупик, продолжать держаться за отношения, это будет только утомлять и тебя, и меня».

«У меня ведь есть по крайней мере возможность стать лучше, так почему же ты все решаешь один? Ты и впредь точно будешь нуждаться во мне, и я до сих пор нуждаюсь в тебе».

«Ты это серьезно?!»

«Тебе нужен отдых? Я дам тебе оплачиваемый отпуск, так как насчет того, чтобы съездить за границу и заодно проветрить голову?»

Взгляд Шихён, которая была в процессе просмотра короткого видео на планшете, стал весьма серьезным. Девушка гладила подбородок указательным и большим пальцами. С лицом, на котором отразилась еще большая сосредоточенность, она склонила голову к экрану, будто собиралась провалиться в него.

Готовясь к съемкам, Шихён просматривала опубликованный вчера трейлер, чтобы заодно быть в курсе всего происходящего. Судя по опубликованной серии, сериал как раз подходил к середине. Это была сцена, в которой Хан Чжиа, которую она играет, не желает принимать расставание с главным героем Пак Сонхо. Поскольку именно в этой части начинается полноценный конфликт, Шихён была полностью погружена в происходящее на экране. Кроме того, в сериале были отчетливо видны следы ее стараний над тем, чтобы отразить в полной мере характер Хан Чжиа, которая является ее полной противоположностью. Монтаж тоже был довольно аккуратным, и Шихён радостно расслабила плечи.

Было время, когда она даже представить себе не могла, что наступит такой день. И хоть это явно было не так давно, возможно, из-за череды насыщенных и трудных событий все это казалось ей далеким прошлым. Из-за того, что произошло утром на рекламной фотосессии, создалась большая шумиха, но в момент, когда ей предстояло очень важное событие, Шихён решила сильно не волноваться и взяла все свои чувства под контроль.

Шихён и сама сомневалась в том, что сможет справиться с полноценной главной ролью в проекте, и вот уже наступил последний день съемок... Девушка, охваченная противоречивыми мыслями, почувствовала, что ее губы сильно пересохли. Она была погружена не только в себя, но и в своего партнера по игре, Чжихана. В его разъяренном облике, который был направлен на возлюбленную, обращавшуюся с ним как с расходным материалом, не было ничего лишнего. Отлично поставленный голос и управление взглядом даже в глазах Шихён выглядели неплохо.

Однако это было неплохо, только и всего. Если сравнивать эту игру с игрой в самый расцвет карьеры Чжиху, то здесь она была с некоторыми пробелами.

«Он всегда был таким?»

По мере того как кадры сменялись один за другим, то тут, то там появлялись вещи, которые она раньше не замечала. Его привычка сильно жмурить глаза, постоянное дерганье плечами, все это было совершенно чуждым. Образ Чжихана, который она считала похожим на Чжиху, вновь предстал перед ее глазами как знакомый и совершенно незнакомый одновременно. Он сильно отличался от того, кого она знала. Хладнокровие, проскальзывающее в его нежном взгляде, на экране казалось ядовитым, словно у змеи. Даже его лицо выглядело по-другому, будто он все это время мыслями был где-то в другом месте.

Когда ее охватили внезапно нахлынувшие подозрения, чей-то голос вытащил Шихён обратно в реальность.

– Вы усердно трудитесь.

Шихён быстро оторвала взгляд от видео и обернулась. По знакомому голосу она уже могла понять, кто это был. Не растерявшись, Шихён поприветствовала его одними глазами.

– Кажется, съемки начались только пару дней назад, а теперь уже практически конец. Что же делать? Я так опечален.

В его словах отчетливо чувствовалось сожаление. Это был не кто иной, как Хёнмин. Мужчина плюхнулся на землю рядом с раскладным стулом, на котором сидела Шихён. Затем он пересекся с ней взглядом и продолжил разговор:

– Возможно, впредь мы не сможем видеться с вами так часто, так что я планирую вдоволь на вас насмотреться.

Выражение его лица и поведение было таким, что, если бы его слова услышал кто-то другой, он вполне мог все неправильно понять.

– Я и не знала, что на окраине есть пляж с таким прекрасным видом. Как вам удалось узнать о нем и договориться о съемках?

Пока легкий морской бриз приглаживал ее волосы, Шихён сделала глубокий вдох и задала свой вопрос. И пускай из-за того, что на пляж ложились сумерки, синева волн уже слегка померкла, один только вид открывающегося пейзажа попадал в самое сердце. На мгновение ей показалось, что даже все ее запутанные мысли начисто исчезли.

Собиравшийся оправдаться Хёнмин увлекся разговором, который Шихён так свободно, умело и незаметно перевела на другую тему, и поумерил свой пыл. В нем по-прежнему чувствовались признаки недовольства, но он подстроился под Шихён и ответил:

– Я случайно обнаружил это место, проезжая мимо него из Инчхона. Рад, что вам понравилось.

– Говорят, чуть позже ночью здесь может пойти дождь, все ли будет в порядке? – спросила Шихён, припоминая прогноз погоды, который она случайно увидела.

Девушку не волновало, что съемки могут перенести, но она немного опасалась, что не сможет «все узнать по окончании сегодняшнего дня» от Чжихана. В глазах Шихён постепенно начала проявляться тревога. Хёнмин, смотревший вместе с ней на линию горизонта, развернулся и посмотрел на Шихён. Он окинул ее внимательным взглядом, словно намереваясь запечатлеть в нем каждую частичку Шихён. После непродолжительного молчания его тяжелые губы разлепились, и вскоре он серьезно сказал:

– Я ведь здесь. Я сделаю так, чтобы ничего не случилось.

Если бы кто-то это увидел, он бы подумал, что он признается ей в чувствах.

По лицу Шихён было видно, что ей стало неловко. В глубине души она подумала, что если бы она не знала всей правды, то точно бы повелась на его слова. Чтобы избавиться от этого зудящего чувства, она бросила шутку, в которой была доля правды:

– В старых сказках можно найти ёкаев, которые могли менять погоду, как им вздумается, неужели и у вас, Хёнмин, есть такой талант?

Шихён хихикнула. Во взгляде мужчины, который слишком серьезно отнесся к ее вопросу, сильнее утвердилось недовольство. С его губ сорвался возмущенный утомленный вздох. Он двинул губами, намереваясь рассказать ей что-то еще, но моментально был прерван раздавшимся криком режиссера:

– До Чжихан тоже уже готов. Давайте скорее начинать съемку. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

Чжихан, в какой-то момент прибывший на площадку, уже переоделся и занял свое место в кадре. Шихён давным-давно прибыла на площадку и была готова, так что она без колебаний последовала указаниям режиссера.

Девушка быстро вскочила со своего места. За ней последовал и Хёнмин.

Не избегая взгляда Чжихана, уперевшегося в нее, она приблизилась к нему. Пока Шихён шла, вдруг осознала, что Чжихан смотрит не на нее, а на Хёнмина. Тотчас на лице Чжихана возникло безграничное замешательство. И тогда девушку охватило странное чувство.

– Что такое? Что-то не так?

Когда Шихён задала ему вопрос, он лишь молча покачал головой. Судя по всему, она уже давно исчезла из его поля зрения.

– Итак, раз уж это наши последние съемки, всем желаю выложиться по полной! Вы все так усердно работали все это время, так что давайте и завершим красиво!

Крик режиссера, полившийся из мегафона, вернул Шихён в реальность. Решив для начала сосредоточиться на работе, она очистила разум, полностью захваченный всякими иллюзиями. Все остальное потом. Следуя этой фразе, Шихён принялась прокручивать в голове реплики, которые ей предстояло вскоре произнести.

Затем она спокойно взглянула на Чжихана. Похоже, он тоже в какой-то степени успокоился. Его обескураженное выражение на лице бесследно исчезло, и он спокойно занял свою позицию.

Финальная сцена, как всегда и бывает в романтических дорамах, завершалась хеппи-эндом, в котором все недоразумения разрешались и оба человека убеждались в чувствах друг друга. По правде говоря, изначально история заканчивалась открытым финалом, в котором главные герои не только расстаются, но и, по-прежнему любя друг друга, идут каждый своей дорогой. Однако Воллён в срочном порядке отредактировала сценарий, чтобы не идти вразрез с уже имеющимися зрительскими рейтингами и чтобы не возникло слишком противоречивых мнений. Так что в конечном итоге все пошло по стандартной методике.

«Жаль, конечно, но не все сразу».

Шихён прокручивала в голове свои запутанные чувства.

Если не брать в расчет массовость и возможность успеха, она хотела бы оставить изначальную концовку. Чуть более объемная дальнейшая история больше откликалась ее душе. Разумеется, благополучное завершение всех съемок было в приоритете, поэтому Шихён была вынуждена отбросить все свои сожаления. В конце концов, впереди у нее было еще полным-полно других возможностей сняться в других проектах.

Следуя указаниям режиссера, они вместе с Чжиханом зашли в море.

– Не уходите слишком далеко, просто позвольте воде покрыть вас примерно по грудь.

В этот же момент с характерным звуком освещение озарило их лица. Только сейчас к ней наконец пришло осознание того, что это финал. Нервничая еще больше, чем на первых съемках, Шихён прочистила горло. Ее лицо невольно подергивалось, словно у нее начались судороги. Но после того как она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, девушка как ни в чем не бывало тут же превратилась из Рю Шихён в героиню истории Хан Чжиа.

– Итак, финальная сцена, дубль один. Мотор!

Вслед за возгласом послышался звук хлопушки. Затем взгляды Шихён и Чжихана мгновенно изменились. Внимание всех присутствующих на площадке обратилось к паре. Вживаясь в свою роль, Чжихан превратился в разъяренного мужчину и, схватив Шихён за запястья, принялся ревностно выкрикивать свои реплики.

Это была сцена, в которой невероятно холодная и тщеславная девушка, несмотря на свою природу, осознает, что действительно ощущает любовь к этому мужчине, но из-за неопытности не может этого выразить. Метафорой служило кольцо, подаренное ей главным героем, – когда он выбросил его в море, она и бровью не повела, но как только осталась одна, воспользовалась подходящим моментом и украдкой бросилась в море, чтобы найти его, совершенно не обращая внимания на то, что промокнет. Главный герой, наблюдавший за этой сценой, яростно на нее накинулся:

– Как до такого можно было додуматься? Из-за такой пустяковой вещи пойти на такое? Зачем, Хан Чжиа?! Зачем ты это делаешь?! Чего тебе не хватало, что ты пошла на такое?!

– Это ведь... ты мне его подарил.

Шихён, подстраиваясь под игру Чжихана, произнесла свои реплики сдержанным тоном. Поначалу она пыталась играть, но никак не могла сосредоточиться и крепко прикусила губу. Именно сегодня Чжихан необычно переигрывал в своих репликах и действиях, делая ее работу сильно сложнее. Казалось, будто в его игре нет совершенно никаких деталей, словно он тренировался, только что получив в руки сценарий. Так подумала не только Шихён, режиссер немедленно выкрикнул, что нужен еще один дубль. Вслед за его командой двое, что были вплотную друг к другу, отстранились.

– Чжихан, расслабься немного! – резко крикнул режиссер Пак.

В ответ на это Чжихан молча подал ему знак глазами о том, что он все понял.

Шихён промокла до нитки, и понемногу ее начинала пробирать дрожь. Небо уже стало настолько темным, что без освещения было невозможно что-либо разглядеть, а стремительно снижающаяся температура истощала силы. Девушка обняла себя обеими руками и усердно потерла плечи. После этого она рассеянно стала изучать Чжихана.

Не успела она сказать ему и слова утешения, как до них донеслась изрядная волна ругани от режиссера, сидевшего за кадром, о том, что у него слишком рассеянный взгляд и слишком надрывный голос.

Наверняка никто из присутствующих на площадке не хотел, чтобы сериал, начавшийся так феерично, в последней серии закончился настолько уныло...

Эмоциональное поведение режиссера вполне себе можно было понять. Совершенно неожиданный поворот событий ставил и ее, и всех присутствующих в затруднительное положение.

Шихён пристально изучала Чжихана, который именно сегодня вел себя необычно, словно оценивая. Нехорошее предчувствие понемногу начало проступать у нее на лбу в виде складок. Внезапно Шихён осознала, что ее лоб покрывает не только какое-то странное ощущение, но и капли воды, и тут же подняла взгляд в небо.

Ну почему плохое предчувствие никогда ее не подводит? Понемногу с неба начинало капать, что возвещало о начале ливня. Из-за него вокруг в одно мгновение стало шумно. Мелкий дождь, начавшийся с пары капель, постепенно усилился, и теперь на море опускался полноценный проливной дождь.

– Эй, в первую очередь накройте камеру пластиковым чехлом, чтоб она не намокла!

– Где ответственный за дождевики?

– Шатер разбиваем не там, а за освещением! Если поставить его там, он может попасть в кадр.

– Объектив уже полностью мокрый, кто-нибудь, принесите салфетку для объектива и полотенце.

Началась настоящая суматоха. Все были ошарашены внезапной засадой, в которую попали. И тут же кинулись собирать технику и другое оборудование, поэтому мигом забыли о Шихён и Чжихане. Девушка тоже едва пришла в себя после крика Хёнмина издалека: «Мы ненадолго прервем съемку, так что выходите на берег».

Влага на ее ресницах затрудняла обзор. Толком не видя ничего перед собой, Шихён слегка потрясла головой и моргнула. Постепенно становилось все холоднее, и она уже не могла стоять на месте, словно столб. Потирая свои закрывающиеся глаза, девушка с трудом начала двигаться в направлении песчаного пляжа.

Однако, вопреки всем ее ожиданиям, этот путь становился только более трудным. Шихён определенно направлялась к выходу из воды, где находился весь персонал, но, наоборот, ее тело как будто постепенно все больше погружалось в воду. Ее словно засасывало в глубокое болото.

«Что происходит?»

Несмотря на сомнения, возникшие в глубине души, Шихён все равно продолжала идти дальше. Тогда языком она вдруг ощутила соленый вкус. Почувствовав что-то странное, девушка широко раскрыла полуприкрытые веки.

– Что? Минутку!

Вода, которая доходила ей лишь до пояса, в какой-то момент поднялась настолько, что стала покрывать плечи. С испуганных губ сорвались слова, похожие на вопль. Зрелище, с которым она наконец столкнулась, начало возвращать ей в голову смутное ощущение реальности.

Шихён поспешно обернулась, чтобы изучить ситуацию. Должно быть, она пошла в противоположном направлении, потому что сейчас была гораздо дальше от берега, чем немногим ранее. В тот момент, когда девушка осознала, что находится так далеко, что берег казался лишь маленькой точкой, Шихён до смерти испугалась.

Может, ее что-то приворожило?

Шихён впала в ступор от того, что попала в ситуацию, которую совершенно не могла понять.

Температура ее тела уже сильно упала, и у нее начал трястись подбородок. Когда девушка поняла, что пальцы на ногах начинают терять чувствительность, она больше не колебалась. Быстро взяв себя в руки, Шихён развернулась в противоположном направлении, намереваясь идти туда, откуда пришла.

В этот момент чья-то рука схватила Шихён, которая как раз собиралась сделать шаг назад. Вслед за этим до ее ушей долетел знакомый голос:

– Куда ты идешь?

Обернувшись, она обнаружила Чжихана, твердо стоявшего рядом с ней. От мысли о том, что она не осталась одна, Шихён почувствовала облегчение. Но это длилось недолго, в одно мгновение на его лице застыло острое, словно нож, выражение. Его взгляд прожигал ее насквозь. Увидев это, Шихён почувствовала, как улыбка исчезает с ее лица. Несмотря на то что он точно был тем, кого она знает, сейчас он казался ей безгранично чуждым и невероятно жутким, поэтому она отступила от Чжихана на шаг.

– Куда ты собралась? Хочешь сбежать в одиночку, прямо как раньше?

– Чжихан, что с вами? Дождь идет, это становится опасным. Если вам есть что сказать, давайте сначала выйдем...

– Ну уж нет, ни за что.

Его когда-то красиво и аккуратно уложенные волосы теперь из-за ливня были в полном беспорядке. Мокрые пряди свисали на лицо, прикрывая его. Из-за этого она не могла толком его разглядеть, единственным, что оставалось открытым, была нижняя часть – он цокал языком и улыбался противной улыбкой.

– Я ведь говорил, что сейчас для меня самый важный человек – это ты? Как же я могу просто так тебя отпустить?

Чжихан грубо схватил Шихён за запястье. Там, где он держал ее руку, Шихён обдало холодом, будто к тому месту приложили лед.

С каждой секундой поток воды все больше покрывал Шихён, полностью поглотив ее шею и заходя на лицо. Она отчаянно мотала руками и ногами, пытаясь вырваться из его хватки, но ее действия были бессмысленны, вырваться не представлялось возможным.

– Говорю же, нам надо быстрее отсюда выбираться! Такими темпами мы оба окажемся в опасности! – собирая последние силы, крикнула Шихён во весь голос. Она проверила обстановку на берегу, думая, не услышит ли ее кто-то другой. Но все были заняты своими делами, поэтому никто не замечал Шихён.

– Бесполезно, – усмехнулся он, просчитав ее план. – Тебе ведь было интересно, кто я такой.

– И вы хотите поговорить об этом сейчас?

Шихён его поторапливала. Схватив ее за запястье, он поднял ее руку на уровень плеч. Затем, держа так крепко, что казалось, еще чуть-чуть и на ее запястье выступят капли крови, Чжихан притянул девушку к своей груди. Шихён не только не обдало теплом, но от него даже повеяло холодом, словно она упала ничком на каменный пол. Руки и ноги Шихён затряслись, и в конце концов вскоре ее сознание начало затуманиваться.

Шихён приложила все усилия, чтобы оттолкнуть его. Тогда он вскоре ответил ей:

– Я сделаю то, что ты хотела. Смотри.

Мужчина ухмыльнулся, обнажая свои острые, словно клыки, зубы. Другой свободной рукой он откинул назад челку, свисавшую на его лицо. Вслед за этим движением наконец полностью раскрылись все черты его лица. Вместе с тем Шихён будто бы ударили свинцовым обухом по затылку.

– Ты!

Сквозь ее зубы вырвался яростный крик. На мгновение Шихён засомневалась, думая, что, возможно, ей это привиделось. Однако она уже бесчисленное множество раз протерла глаза, но лицо, представшее перед ней, оставалось неизменным. Облик Чжихана, который она знала, уже давно бесследно исчез. Непривычный, но при этом уже четко запечатлевшийся в ее памяти взгляд смотрел на Шихён, мерзко ухмыляясь.

– Что ты здесь делаешь?!

Эти глаза было невозможно забыть. Перед ней находился не Чжихан и даже не Чжиху. Тот, с кого все началось, и тот, кого ей необходимо было избегать больше всех.

– Теперь, когда ты видишь мое лицо, я наконец могу поздороваться. Как поживаешь, госпожа?

Тем, кто находился перед ней, оказался Тэхёк. Из-за того, что произошло нечто, что она не могла даже представить, ей казалось, будто из тела разом выкачали всю кровь до последней капли. И без того встревоженное лицо Шихён постепенно становилось только бледнее, невольно вызывая жалость.

От шока все мыслительные процессы в ее голове разом остановились, сковывая полностью движения тела настолько, что Шихён не могла даже подумать о побеге.

– Получается, все, что ты мне говорил...

– Разумеется, все это было ложью. Ну как тебе? Я пытался подражать поведению твоего мужа, правда, получилось очень похоже?

Прижимая к себе Шихён, он медленно потянул ее на глубину.

– Но когда я сказал, что мне жаль, я был искренен. Мне действительно было очень весело проводить с тобой это время.

– ...

– Похоже, у меня неплохой актерский талант. Даже Воллён меня не узнала, а ты вообще приняла меня за До Чжиху. Если бы знал, что так будет, уже давно бы отправился в мир живых и попробовал себя в профессии актера.

От его насмешливого тона разум девушки постепенно начинал затуманиваться. Шип, пронзивший ее легкие, полностью перекрыл дыхательные пути. Не имея возможности даже спокойно выдохнуть, она наконец начала смотреть ситуации прямо в лицо.

– Итак, твои последние слова?

Шихён резко пришла в себя. В тот момент, когда она поняла, что ее ноги уже не касаются дна, перед глазами возникла непроглядная тьма. Суша уже исчезла, словно мираж, и посреди бескрайнего океана была видна только широкая линия горизонта. У нее не было возможности выбраться. Кроме того, не было никого, кто мог бы спасти Шихён.

Она подняла свой взгляд на мужчину, который был и Тэхёком, и Чжиханом. Головой она совершенно не понимала, как он может так невозмутимо плыть посреди моря. Несмотря на то что сейчас ее проницательность была не на самом высоком уровне, Шихён вполне осознавала то, что в этой ситуации было самым главным.

Если бы ей и удалось вырваться из его хватки, она бы тут же канула в бездну.

Это было скорее уверенностью, чем предположением.

– Какая тебе выгода от этого? – произнесла Шихён, давая остаткам своей злости вырваться наружу.

– Мне определенно это выгодно.

Он постепенно начал ослаблять хватку.

– Разве можно вообразить бо́льшую трагедию для него?

Как только их разговор закончился, ее уши начали наполняться глухим звоном. Его тень начала расплываться в воде, и вскоре его очертания перестали быть четкими. Одновременно с этим Шихён начало утягивать течением, прямо как в их первую встречу с Чжиху.

Все тело охватили бурлящие потоки воды, и бледная пена начала опускаться к ее лодыжкам. Тэхёк, насмехаясь над Шихён, то появлялся, то пропадал из размытого поля зрения, словно мигающая лампочка, чей срок жизни подошел к концу. При виде его губ, расплывшихся в подлой усмешке, ее охватило отчаяние.

«Неужели это конец?..»

Теперь мужчина полностью скрылся из ее поля зрения. Когда Шихён осознала, что не сможет вырваться из лап этой тьмы, ей оставалось лишь отдаться потоку волн. Наконец, когда с ее губ сорвался последний прерывистый вздох в виде большого пузыря, она интуитивно почувствовала, что это конец.

«Прощай».

Казалось, будто подлый голос Тэхёка раздавался в ее ушах. Вновь подойдя к порогу своей жизни, она закрыла глаза. И в темноте своих век Шихён рисовала образ Чжиху.

Разве таким образом она не вернется в царство Ямы? А если вернется, неужели он ей не обрадуется?

Тлеющий уголек ее жизни угасал, но в теле девушки зажглось слабое пламя тщетной надежды. Когда она дошла до этой мысли, то больше не стала сопротивляться. И когда Шихён все отпустила, нить сознания, на волоске которой она едва держалась, оборвалась.

Глава 66. Долгожданная встреча

Ей казалось, что она витает где-то в пустоте. Сознание, внезапно вернувшееся к Шихён, пробудило ее спящие чувства. Однако, не в силах даже предположить, сколько прошло времени, девушка не могла так просто открыть глаза.

Шихён казалось, что продолжать так спокойно отдыхать тоже неплохо. Свернувшись в позу эмбриона, она продолжала наслаждаться спокойствием.

«Тепло...»

Почувствовав тепло, расплывающееся по ее телу, Шихён приподняла уголки губ, формируя из них улыбку. Но вскоре это тепло превратилось в струю свирепо вспыхнувшего жара. И этот жар был настолько невыносим, что пронизал даже мысли, которые она отгоняла. Из-за острой боли девушка в конце концов не могла и дальше сдерживаться и лежать так же.

Наконец глаза Шихён, которые, как она думала, будут закрыты на веки вечные, открыли миру свой взгляд. В ее показавшихся зрачках отразилась знакомая человеческая фигура высокого роста и с широкими плечами. Из-за освещения позади него, что было ярким, словно солнце, не было четко видно его лица, но даже одного силуэта было достаточно, чтобы она поняла, кто перед ней находится.

Тот, по кому она так сильно тосковала...

Душой она уже стремилась к нему. Но почему-то ее конечности были невероятно тяжелыми и совершенно не слушались. Шихён могла лишь вновь и вновь тихо шептать его имя одними губами:

– Чжиху... До Чжиху...

Услышав ее зов, он обернулся. И пускай его лицо по-прежнему было скрыто в тени, Шихён, уже уверенная в том, что это точно Чжиху, выкрикнула еще громче:

– Чжиху!

Его тень незамедлительно бросилась к Шихён. Девушка тоже приветствовала его, едва подняв лишенную сил руку. Спрятав лицо в крепкую грудь, к которой он ее прижимал, Шихён схватила его за затылок, боясь, что он может снова исчезнуть. И в тот момент, когда его тепло помогло ее блуждающему сознанию вновь прийти в себя...

– Ты в порядке?

Ее тело, которое было погружено в глубокое море, всплыло на поверхность. Вместе с тем четко проявился и облик спасшего ее мужчины. Однако, поскольку это был не тот, кого она ожидала увидеть, Шихён не смогла продолжать говорить.

Неожиданно перед ее глазами предстал Хёнмин. Его одежда и волосы промокли насквозь, и он выходил из воды, крепко прижимая к себе Шихён. Благодарность и пустота переплелись в ее душе, и она не могла понять, как ей стоит реагировать.

Только после того, как он добрался до пляжа и вышел из воды, он опустил девушку на землю. Шихён покачала головой, оказавшись в реальности, которую она совершенно не могла осознать. А затем она неожиданно вспомнила об огромной проблеме, о которой успела забыть.

Шихён внезапно, не различая, кто перед ней, настойчиво спросила у Хёнмина:

– До Чжихан, где он сейчас находится? Нужно немедленно его найти!

– Для начала успокой...

– Он и есть Тэхёк! Скорее, нужно поторопиться!

Шихён потянула Хёнмина за руку. Возможно, он даже и не знал, кто такой Тэхёк, но сейчас время поджимало, так что не было возможности ни о чем другом подумать. Внезапно рядом со взволнованной Шихён раздался очень знакомый голос:

– Не волнуйся. Он здесь.

Шихён перевела свой взгляд, и перед ней появился еще один человек.

– Твой вид тоже оставляет желать лучшего. Ох, сколько бед доставил всем один этот парень! Я уже несколько дней не могу ни спать, ни есть нормально, разве это куда-то годится?

Жалобы вылетали изо рта Кёнхвана, словно из пулемета. Рядом с ним стояла Вольчжин, а группа незнакомых ей людей арестовывала Тэхёка. Кёнхван, будучи по-прежнему в гневе, с размаху сильно ударил того по затылку.

– Конечно, хотелось бы избавиться от него прямо сейчас. Но раз уж Властитель Небес уже давненько точит на него зуб, для начала давайте отправим его на Небеса. Может, он сам его там и прибьет. И уже после подумаем о том, как нам самим его покарать! – крикнул он в пустоту, непонятно к кому обращаясь.

Затем он глазами отдал приказ группе собравшихся. Они, судя по всему, подчиненные Кёнхвана, как только получили приказ, тут же толкнули Тэхёка в спину. Пока они тащили его за собой, Тэхёк, от которого все ожидали сопротивления, на удивление покорно подчинился. Но его лицо было по-прежнему полно решимости.

Окинув взглядом Хёнмина и Шихён, он, как обычно презрительно, произнес:

– Не думайте, что это конец.

Это были действительно избитые слова типичного злодея. Шихён, которой хотелось, наоборот, лишь рассмеяться, дернула губами. Но ее тут же перебил Хёнмин, отбирая у нее инициативу:

– Слишком много болтаешь для того, кто проиграл войну. Похоже, ты не можешь быть объективным, когда речь касается тебя?

Хёнмин дернул подбородком, указывая в пустое пространство. Судя по всему, этот жест означал, чтобы Тэхёка увели из его поля зрения. С губ мужчины, которого потащили неизвестно куда, словно предсмертная агония, сорвалась какая-то ерунда:

– Это тебе здесь стоит быть объективнее. Похоже, обычно ты немного внимания уделяешь своей жене, да? Все настолько запущено, что она спутала тебя со мной.

После этих слов он еще противнее захихикал. Тогда с губ Хёнмина сорвался раздраженный вздох. Повернувшись спиной к Шихён, он опустил плечи, словно слова Тэхёка пронзили его насквозь.

Шихён рассеянно смотрела на группу, которая постепенно исчезала из виду вместе с Тэхёком. Место и происходящая ситуация совершенно не подходили друг другу, поэтому ее чувства и мысли начинали постепенно путаться. Как будто и этого было мало, слова, только что сказанные Тэхёком, врезались в ее мысли, только усиливая душевные терзания.

– Что такое? Почему ты все еще остаешься в этом облике? – задал вопрос Кёнхван в сторону Шихён и Хёнмина, между которыми возникла неловкость.

Однако его друг стоял на месте, словно каменная статуя, даже не собираясь слушать его. Кёнхван все никак не мог взять в толк, почему в ситуации, когда уже были сброшены все маски, он вдруг начал вести себя так сдержанно.

Все закончилось так, как он того желал, и пусть даже сейчас он не мог подарить своей возлюбленной, о которой думал каждую секунду, страстный поцелуй, то, как он мялся с ноги на ногу, словно пубертатный подросток, сильно раздражало Кёнхвана. Думая о том, что он последний, кому стоит вмешиваться в эту ситуацию, он подошел к нему на шаг ближе. Затем тут же схватил Хёнмина, который по-прежнему стоял к Шихён спиной, за плечо.

– Не собираешься ничего делать?

– Что с тобой? На тебя не похоже.

– И без тебя знаю, так что не мешайся. Я все сделаю сам.

– Что ты там сделаешь? Эй!

Воспользовавшись беспечностью Хёнмина, Кёнхван развернул его лицом к Шихён. А затем изо всех сил бросился в бегство, едва ускользнув от взметнувшегося гнева. Кёнхван потянул за собой Вольчжин и крикнул членам съемочной группы, усердно наблюдавшим за происходящим издалека, чтобы они отошли.

– Ладно, ладно, работу закончите позже, а сейчас все на выход.

После его слов режиссер, который все никак не мог завершить съемки, и сценарист проекта Воллён начали было спорить, но в конце концов приняли факт поражения, и в одно мгновение все присутствующие исчезли один за другим.

Из-за того, что все случилось в мгновение ока, Шихён начало кружить голову. Обрывочные события, словно плохо смонтированный видеоряд, беспорядочно перемешались у нее в голове, создавая хаос. Только после того, как вокруг все стихло и они остались вдвоем с мужчиной, Шихён подняла свою склоненную голову.

– Я слишком припозднился? Извини.

Перед ней стоял Хёнмин, нет, Чжиху в одежде Хёнмина.

Что это еще за шутки?

На мгновение голова у Шихён совсем закружилась, и она пошатнулась. Чжихан оказался не Чжиханом, а Хёнмин оказался не Хёнмином. Кроме того, Хёнмин сейчас...

Когда все кусочки пазла сложились, Шихён прокрутила в голове все его поступки за это время. Она взглянула прямо в глаза мужчине, стоявшему перед ней. Неужели это обида? Необъяснимый гнев, внезапно взметнувшийся в ее душе, заставил Шихён неосознанно замахнуться кулаком.

Кулак врезался прямо в центр груди, вызывая у Чжиху кашель. Более того, все не закончилось одним ударом, кулаки Шихён продолжали лететь в него один за другим. Как бы то ни было, оплошность его была серьезная, поэтому он решил, что полностью заслужил это, и покорно принимал свою судьбу. Но сила и частота ударов были далеко не обычными, поэтому Чжиху не оставалось другого выбора, кроме как схватить Шихён за оба запястья.

– Отпусти! – выкрикнула она.

Девушка продолжала размахивать руками, пытаясь вырваться из его хватки. Чжиху понимал, что оставил ей довольно глубокую рану. И все же в глубине души он надеялся, что хоть это было и трусливо, но она поймет, что это было ради того, чтобы ее защитить.

– Не отпустишь?

Когда она впервые заговорила с ним так неформально, красивая переносица Чжиху нахмурилась. Кроме того, он впервые видел, чтобы Шихён была так зла, поэтому не знал, что ему следует делать. Мокрая то ли от слез, то ли от дождя, она изо всех сил кричала на Чжиху.

Он был именно тем, по кому она так сильно скучала и кого так сильно ждала, но она не понимала, почему с ее губ срываются только скверные слова. Более того, даже после их воссоединения он был по-прежнему прекрасен и невозмутим, что даже вызывало в ней досаду.

– Понравилось тебе водить меня за нос? Любишь ты выставлять людей дураками. И раз ты все это планировал, зачем тогда звонил мне посреди ночи?!

– Тебе ведь было очень одиноко. Я не мог поступить иначе.

– Да ты хоть знаешь, сколько я из-за тебя...

Голос Шихён надломился. Лицо Чжиху тоже наполнилось болью. Испытывая сострадание, он отпустил ее запястья и вдруг обнял девушку. Решив, что он больше никогда ее не отпустит, он обеими руками прижимал к себе ее голову и плечи.

– Сколько я переживала, как сильно у меня ныло сердце.

Когда она оказалась в его объятьях, нахлынувшая на нее злость растаяла, словно ее никогда и не было. На самом деле именно этого она и хотела с самого начала. С того самого момента, когда Шихён убедилась, что перед ней Чжиху, ей хотелось прижаться к нему, но действия ее выходили прямо противоположными. Только сейчас она тоже начала действовать и говорить от всего сердца.

– Не пострадал ли ты, пока я об этом ничего не знала? Не забыл ли ты меня? Знаешь, сколько раз я прокручивала эти мысли у себя в голове?

– Конечно знаю. Я ведь всегда был рядом и наблюдал за тобой, – уверенно ответил Чжиху.

Уверенность – это хорошо, но в данной ситуации она была ядом. Все это было его кармой, его виной. Ему нужно было действовать немного быстрее. То, что он хотел идеально подготовиться, и заставило Шихён так долго ждать, поэтому, какие бы проклятия он ни услышал от нее, Чжиху не мог вымолвить ни слова в свое оправдание.

– Прости.

Это было единственное, что он смог из себя выдавить. Ему хотелось так много всего ей сказать, когда его личность будет раскрыта, но разум был чист, словно белый лист, будто по нему прошлись ластиком. Он всегда признавал, что не искусен в выражении своих чувств. И тем не менее Чжиху ненавидел себя за то, что даже в такой важный момент не может ничего ей сказать.

– Думаешь, слов будет достаточно? – недовольно спросила она.

Вскоре до его ушей донеслось постепенно выравнивающееся дыхание Шихён, девушка понемногу успокаивалась. Она сделала неглубокий вдох. Вместе со спокойствием к ней вернулась и способность здраво мыслить. Еще ее накрыло осознание того, как нагло до сих пор она вела себя с Чжиху.

Ситуация была не из приятных, но не было такой уж необходимости так неформально с ним говорить. В попытках стряхнуть запоздало нахлынувший на нее стыд Шихён с каждой секундой все больше зарывалась в объятия Чжиху. Затем мужчина, который, казалось, никогда в жизни больше не хотел ее отпускать, внезапно расслабил руки и выпустил ее из своих объятий.

Лицо Шихён было полно вопросов. Словно давая ей ответ, Чжиху снял свою верхнюю одежду и накинул ее на плечи девушки. Похоже, он неправильно понял ее, подумав, что ей холодно. Чувствуя благодарность, она дрогнула всем телом, принимая одежду, которая совершенно не соответствовала вкусам Чжиху.

– Неудивительно, что ты меня одурачил, – проворчала Шихён, разглядывая с разных сторон зеленую клетчатую рубашку, полностью заполненную катышками.

– Прости, – в итоге повторил он то же самое.

– ...

– Шихён.

Чжиху серьезно позвал ее по имени. Затем он схватил ее за плечи и снова притянул к себе. Словно ему претило отпускать ее от себя даже на такое короткое время, он обнял ее еще крепче, чем до этого. Шихён, которая и сама была не против, покорно прижалась к нему в ответ.

На этот раз он кончиками пальцев приподнял ее подбородок так, чтобы она встретилась с ним взглядом. Чжиху смотрел прямо ей в глаза, а их губы едва соприкасались, заставляя Шихён трепетать всем телом. Так было в прошлом, так будет и впредь.

– Думаю, я могу простить вам все из-за вашей симпатичной мордашки.

– Это слышать приятнее всего.

Шихён и Чжиху одновременно коротко прыснули от смеха. Наконец воссоединившись с ним после всех многочисленных головокружительных событий, Шихён вновь осознала, насколько он ей дорог. Поэтому она даже не моргала, стараясь запечатлеть каждый момент с ним у себя в памяти.

Его черные как смоль, с синим отблеском глаза мелко дрожали. Ее охватило чувство, поднявшееся из глубины души. Шихён не заметила, как его голова начала опускаться, приближаясь к ее лицу. Она вполне себе представляла, что произойдет дальше. Они были на улице, и их вполне мог кто-то увидеть, но все это были пустяки. Шихён так скучала по нему, так что она уже отбросила всякие мысли о том, чтобы отказать.

Его дыхание скользнуло по ее щекам, будто по ним, щекоча, прошлось перышко. Шихён, даже не пытаясь бороться с закрывающимися глазами, неторопливо ждала Чжиху.

– Знаешь...

Продолжения, которого она ждала, не последовало, и внезапно раздался его голос. Растерявшись, Шихён вновь подняла опущенные веки.

– Я перешел все границы. Но ведь и ты перегнула палку?

– Что?

– Тебе нужно было подозревать, что это я, замаскированный под Хёнмина, и есть До Чжиху. Но ты ведь приняла не кого иного, а именно этого ублюдка Тэхёка за меня?

Похоже, он все еще думал о той чуши, которую напоследок ему бросил Тэхёк. Глаза ошеломленной Шихён взметнулись сверху вниз и обратно.

– Ты даже послушно следовала каждому его слову. Он сказал, что мне нельзя доверять, и вот ты при каждом удобном случае отворачивалась от меня.

В конце своей речи он добавил, что был очень этим расстроен. У нее не было возможности себя оправдать. Как и сказал Чжиху, в то время, когда она еще не знала о том, кто он есть на самом деле, она думала, что Чжихан является самым близким человеком к Чжиху. Более того, у нее всегда было недоверие к Хёнмину. Шихён показала своим видом, что сдается и заслужила эти упреки.

– Но знаешь, все-таки... – произнес Чжиху, вновь возвращаясь к своему обычному поведению. – Думаю, я тоже могу тебе все простить из-за твоей симпатичной мордашки.

– И это слышать приятнее всего.

Шихён повторила то, что недавно сказал Чжиху, тем же тоном. В ее голове промелькнула забавная мысль, и она, опустив голову, усмехнулась. Он тут же вновь схватил ее за подбородок, словно ему не хотелось отворачиваться от нее даже на такой краткий миг. Его взгляд, вновь встретившийся с ее, стал более серьезным и доверительным.

– И поскольку я люблю тебя еще сильнее, то буду прощать снова и снова.

Зрачки Шихён мигом расширились. Она еще не осознала смысл только что сказанных им слов, как его губы моментально накрыли ее. Это произошло настолько быстро, что Шихён не успела даже подумать о том, чтобы закрыть глаза.

Чжиху набросился на нее, словно голодный дикий зверь. От чувств, которые дарил ей их грубый дерзкий поцелуй, ноги Шихён задрожали, и ей казалось, будто она вот-вот упадет. Чтобы не дать этому случиться, руки Чжиху аккуратно поддерживали ее за талию и шею, опасаясь, как бы Шихён не сломалась.

Ей тоже много чего нужно было ему сказать, но...

Блаженство, растекающееся по всему ее телу, заставило разум полностью очиститься. Она уже давно забыла обо всем. Почувствовав, как ее веки осторожно опускаются, Шихён полностью сосредоточилась только на Чжиху. Отвечая ему, до этого обескураженная, она обвила своими бесцельно болтавшимися руками его шею. В этот же момент он нагнулся к ней ближе и еще сильнее вцепился в нее. Его невероятно горячие губы опутали губы Шихён.

– Тц-тц-тц.

Один из группы людей, издалека наблюдавших за ними, цокнул языком.

– Я в душе надеялся на это, но видеть это своими собственными глазами как-то даже стыдно.

Кёнхван передернулся и проглотил подступившую к горлу желчь. Вольчжин, стоявшая рядом с ним, тоже вставила свое слово с нотками недовольства:

– Такими темпами им бы комнату снять... Начальник, может, стоит забронировать им номер в отеле где-то поблизости?

– Оставь ты их, и так все в порядке. Не трать понапрасну корпоративные сбережения, пусть они сами разбираются друг с другом.

Кёнхван с раздраженной усталостью на лице поковырялся в ухе. Теперь, когда его работа была выполнена, долг Чжиху возвращен, осталось только вернуться в царство Ямы и впервые за долгое время хорошенько отдохнуть. Внутренними делами займется Сонхон, Чжиху тоже скоро явится в царство, так что в любом случае ему больше не о чем было волноваться.

Кёнхван повернулся спиной к этой парочке. Пока он усердно думал, с чего бы ему начать свой отдых, внезапно ему на глаза попалась Вольчжин.

– Вольчжин.

– Да? – ответила она незамедлительно.

Кёнхван на мгновение заколебался, опасаясь, что если он продолжит говорить, то это приведет только к худшим последствиям. Но это длилось лишь мгновение, и он тут же быстро продолжил:

– У тебя ведь осталось еще много дней отпуска, верно?

– Да, как вы знаете, на этот раз выпало довольно много трудностей.

Прежде чем перейти к делу, Кёнхван громким кашлем прочистил горло.

– Тогда не хочешь ли ты поехать в путешествие со...

– Какое еще путешествие?! Собрались они!

Из-за столь неожиданного вмешательства Кёнхван так и не смог закончить свое предложение. Обернувшись в ту сторону, откуда шел звук, он обнаружил Воллён, на лице которой отчетливо были видны признаки крайнего недовольства и тревоги. Она решительно преграждала им путь, скрестив руки на груди с видом грозного воина, готового выйти на поле боя.

– Куда это вы все собрались, после того как испортили мне всю дораму?!

Воллён окинула недовольным взглядом свою младшую сестру.

– Счастлива? Я, твоя старшая сестра, триста шестьдесят пять дней в году кручусь как белка в колесе и даже посмотреть на мужиков не успеваю! А у тебя, смотрю, в личной жизни все пучком. Поздравить тебя, да?

– Ох, ты снова хочешь поссориться?

– Эй, из каких бы патриотических чувств к царству Ямы это все ни делалось, сколько же времени мы потратили впустую на сегодняшних съемках! Какие затраты понесли на рабочих! Что со всем этим делать? И что делать, когда главного героя арестовали до того, как съемки закончились? Вы хоть представляете, насколько популярна эта дорама? Кто возьмет на себя ответственность, если последний эпизод просто отменят?

Воллён продолжала отчаянно причитать. Вольчжин и Кёнхван, долгое время слушавшие ее жалобы, потерли уши, потому что они уже начинали болеть. Вывод всей ее речи заключался в том, что нужно было найти человека, который смог бы быстро стать заменой Тэхёку...

– Где мы прямо сейчас найдем кого-то, кто будет точь-в-точь похож на него? Да даже если мы и найдем такого, нет никакой гарантии, что он будет уметь играть...

Во время ее речи выражение лица Воллён едва уловимо изменилось. На нем, измученном, словно от смертельной болезни, промелькнул проблеск света, словно она о чем-то вспомнила. Она даже остановилась и хлопнула в ладоши. Когда Кёнхван, наблюдавший за ее поведением, молча пожал плечами и указал куда-то пальцем, взгляд Воллён направился вслед за ним.

– А, точно! Я и не подумала об этом.

Всеобщее внимание было обращено на Чжиху и Шихён, чьи отношения все еще распалялись до предела.

Глава 67. Будни суперзвезды

«Сегодня у нас в гостях девушка, которая прошла путь от обычного человека не только до ведьмы, но теперь еще и до политического деятеля. Позвольте вам представить, актриса Рю Шихён!»

«Здравствуйте, с вами Рю Шихён».

«Прежде всего поздравляю вас с успешным завершением показа дорамы „Ведьмино море“. Вы знаете, что продажи вашей дорамы в онлайн-кинотеатрах поставили поистине бессмертный рекорд?»

«Благодарю вас. Из-за того, что этот проект понравился очень многим людям, я могу так быстро представить вам новый. Все благодаря поклонникам».

«Давайте закончим со скромностью. Если я и дальше буду засыпать вас комплиментами, зрители подумают, что все это постанова. Итак, в последнем эпизоде ваша актерская игра была необычайно взрывной, есть ли у вас какой-то секрет?»

«Думаю, мой секрет в искренности. Именно в тот момент я и сама питала сильные чувства к своему коллеге...»

«Да, такой банальный ответ я уже много от кого слышал».

«Вот тут вы уже переходите все границы. Ужас какой!»

В тот момент, когда Чжиху с удовольствием наслаждался просмотром, Шихён шутливо дотронулась до руки интервьюера, отчего мужчина резко прищурился. Его пальцы, которыми он поглаживал подбородок, были полны раздражения. Почувствовав стремительный упадок настроения, он потянулся за пультом, чтобы выключить видео.

«Если сравнивать с первым эпизодом, До Чжихан играл так, словно был совершенно другим человеком, не правда ли? Особенно в той сцене на пляже, его эмоции переплескивались через край. Только тогда я осознал, насколько же он выразительный человек».

«Да, ведь До Чжихан именно в этот момент был другим человеком», – произнесла Шихён, ловко обходя острые углы. После ответа Шихён у Чжиху вновь пробудился интерес, и он отложил пульт, который уже держал в руке.

«Очень жаль, что До Чжихан на какое-то время был вынужден прекратить свою деятельность в шоу-бизнесе из-за проблем со здоровьем. Надеюсь, он быстро оправится от своей болезни и мы вскоре сможем увидеть его и в других проектах».

«Да. Я тоже надеюсь, что До Чжихан сможет вновь вернуться к работе».

«Ладно, оставим прошлое позади и перейдем к главной теме. Сразу же после окончания съемок „Ведьминого моря“ вы стали работать над новым проектом, разве вы не пашете как вол, без минуты продыху?»

«Нужно заработать как можно больше денег, пока я это могу».

«Хах, не слишком ли честно вы со мной общаетесь?»

«Я пошутила. Ну конечно, на восемьдесят процентов это шутка, но на двадцать – чистая правда! Думаю, можем на этом остановиться».

«Я слышал, роль, которую вы сыграете на этот раз, – это роль политика, который пробует баллотироваться на свой первый срок? Это действительно крайне необычный шаг вперед, даже говорят, что после прослушивания вам сразу поступил звонок с предложением. Есть ли какая-то причина, по которой вы хотели бы поучаствовать именно в таком проекте?»

«На самом деле...»

В тот момент, когда Шихён на экране только начала говорить...

– Что смотрите?

К сожалению, вторглась реальная Шихён. Чжиху выключил телевизор и сосредоточился на человеке, стоящем перед ним. Ловя на себе рассеянный задумчивый взгляд, Шихён задумалась. Неужели ему стало скучно из-за того, что он слишком долго находился один?

Сняв маску, закрывающую ее лицо, девушка быстро направилась к месту рядом со своим парнем.

– Ты опоздала.

– Хэй, я вообще изначально сегодня должна была сниматься до девяти, но закончила все свои сцены с одного дубля и быстро прибежала.

Словно в подтверждение ее слов, лицо Шихён до сих пор было плотно покрыто макияжем. Он знал, что она старалась, но ему все равно было печально. Чжиху по-прежнему пристально и недовольно смотрел на нее.

– Представляешь, теперь каждый раз, когда я куда-то выхожу, мне обязательно нужно надевать маску. Да уж, раньше все было настолько плохо, что, если бы я ходила и раздавала листовки с просьбами о том, чтобы меня узнали, этого все равно было бы недостаточно, а теперь, даже если я ее надеваю, меня все равно иногда узнают, что доставляет много проблем.

– Ну, жизнь суперзвезды утомительна. Похоже, на какое-то время нам придется забыть о том, чтобы сходить куда-то на свидание.

С его уст свободно полились советы опытного человека. А затем он поделился своими истинными чувствами, смешанными с недовольством:

– Ты не можешь немного освободить свой график?

– Сразу же после того, как закончу работу над этим проектом.

– И тебе нужно переехать. Я тебе постоянно об этом говорил, но девушке одной жить в этом районе опасно. У тебя на вилле даже окна как следует не защищены. Это потому, что у тебя нет денег? Тебе еще не передали твой гонорар?

Для возлюбленных, которые не виделись целую неделю, в их разговоре не было ни страсти, ни нежности. Они даже говорили о деньгах, что ни капли не повышало настроение. Из-за этого ее желание его утешить исчезло, словно море во время отлива.

– Мне тоже досадно от того, что мы не можем чаще видеться. И разве это не вам, Чжиху, стоит перебраться в мир живых? Может, раз уж на то пошло, вам сложить свои полномочия царя?

– Это невозможно.

– Видите. Раз и вы так себя ведете, то не можете что-то настойчиво требовать только от меня. У меня тоже есть своя работа, да и вы поддерживали меня в том, чтобы я преуспела в качестве актрисы, разве не так?

Какое-то время так оно и было.

Чжиху, не в силах сказать то, что лежало у него на душе, проглотил эти слова. Разумеется, он по-прежнему душой поддерживал Шихён, но ему было тяжело так редко с ней видеться. Он отчаянно желал, как и прежде, не думая об обстоятельствах и последствиях, похитить ее и забрать с собой в царство Ямы.

И все же времени у них еще было много, и Чжиху, думая о том, что когда-нибудь ему точно удастся найти с Шихён какой-то компромисс, для начала решил откинуть все свои переживания.

– Спустя столько времени нам удалось воссоединиться, но в итоге все равно приходится расставаться, – произнес он угрюмо, глядя в окно, где уже успели опуститься сумерки.

Эти слова, будто обратившись в иглу, укололи совесть Шихён. Ее чувство вины увеличилось в несколько раз, и девушка не смогла больше ничего сказать. И это было вполне понятно, они думали, что, когда все закончится, они будут жить долго и счастливо, прямо как в сказках. Но сказки остаются сказками, а реальность остается реальностью.

У Чжиху из-за долгого отсутствия накопилось очень много работы, поэтому ему было трудно выбраться из царства Ямы, а у Шихён, чья дорама стала намного успешнее, чем ожидалось, был очень плотный график.

Оба были настолько заняты, что у них едва получалось видеться друг с другом хотя бы раз в неделю, а весь день удавалось проводить вместе, только если у Шихён в это время не было рабочих планов. А если, как и сегодня, на день их встречи накладывался график ее съемок, то у них оставалось всего несколько часов, прежде чем Чжиху был вынужден вновь возвращаться в царство Ямы.

На самом деле и у Шихён тоже было много обид. Поначалу ради Чжиху, который мог прибыть к ней в совершенно любой момент, она полностью освободила себя от любой работы и вела затворнический образ жизни. Однако это длилось всего пару дней. Чжиху, который обещал частенько к ней заглядывать, пропал без вести, и в итоге, сдавшись, она начала заниматься своими собственными делами, из-за чего на этот раз теперь уже он был не в настроении.

«Он что, думает, что так выходит из-за моей прихоти?»

Шихён, переполненная досадой, тяжело вздохнула. В этот момент Чжиху внезапно оперся головой о ее плечо.

– Дай мне получше тебя рассмотреть. Ха, я правда так сильно по тебе скучал, что чуть с ума не сошел.

Из-за того, что он вторгся в ее личное пространство своим крупным телом без предупреждения, у нее не было шанса защититься. Голова, задержавшаяся у нее на плече, скользнула по ее руке и опустилась на бедро девушки. Он лежал на коленях у Шихён, внимательно разглядывая ее лицо.

Его зрачки дрожали от света, который был полон любви. Продолжая разглядывать его лицо с изящными линиями, Шихён практически вся покрылась холодным потом.

«Когда же я наконец смогу привыкнуть к этой красоте?»

Стыдясь своих в какой-то момент заалевших щек, Шихён отвела взгляд.

– Хэй, куда?

Мужчина схватил Шихён, собиравшуюся отвернуться, за лицо. Он притянул ее к себе и слегка дотронулся губами до ее губ. Шихён не сопротивлялась, и его губы, задержавшиеся у нее на лице, скользнули к ее шее, опускаясь вниз.

– П-подожди.

– Что такое?

Шихён растерялась от таких внезапных нежностей. Между ними происходило много всего, и, что самое главное, они с Чжиху даже были официальными супругами, поженившись в мире мертвых. Но продвижение их отношений все еще остановилось на стадии ниже ожидаемой. Разумеется, виновником этому была Шихён...

– Чжиху, я вчера сходила на рынок, чтобы самой приготовить тебе ужин.

– Чуть позже.

Чжиху, легко ее проигнорировав, теперь прижимал ее к своей груди, уже успев поменять позу. Его губы, задержавшиеся на шее девушки, постепенно начали опускаться ниже.

– Я еще даже не приняла душ... – произнесла Шихён, легонько толкая Чжиху в плечо.

Однако, судя по тому, что она не приложила совершенно никаких усилий, очевидно, она и сама была не против. Но почему же, даже несмотря на это, она каждый раз продолжает его изводить... Шихён прекрасно понимала его намерения, но все еще не знала ответ.

– Хорошо, так, значит, проблема в том, что ты еще не приняла душ, да?

Чжиху, полный решимости, подхватил Шихён, которую прижимал к груди, на руки и поднялся. Не в силах распознать его намерений, она лишь смотрела на него широко раскрытыми глазами. Увидев это, Чжиху возбужденно улыбнулся, обнажив свои ровные зубы.

– Тогда давай примем его вместе.

Не давая Шихён времени даже на то, чтобы дернуть ногами, Чжиху тут же отправился в ванную. Вскоре дверь закрылась и не открывалась еще долгое время.

* * *

– Что насчет его величества?

– Еще нет.

– Ха...

Вместо ответа с губ Сонхона слетел страдальческий вздох. Разумеется, было вполне ожидаемо, что он отправился навестить Шихён, но вот уже два дня он не возвращался, из-за чего сановники начинали что-то подозревать.

А ведь он так просил его воздержаться на какое-то время от визитов, ведь его и без того долгое время не было на своем месте из-за Тэхёка!

Не в силах сдержать гнев, Сонхон смял документы, находившиеся в его правой руке.

– В таком случае что насчет Кёнхвана?

– Еще не появлялся с тех пор, как уехал куда-то вдвоем с Вольчжин.

«Вот же уроды, наслаждаются жизнью со своими возлюбленными».

Сонхон, в конце концов не сумев сдержать плечи, зашедшиеся в дрожи, крепко стиснул зубы. Хасон наблюдал за этой сценой, даже не скрывая своего безудержного веселья. Похоже, ему было досадно, что все вокруг погрузились по уши в свои страстные отношения, а он оставался одинок. Хасон в глубине души насмехался над Сонхоном, думая, что именно это и есть яркий образец истерики старого холостяка.

– Они все вернутся, когда придет время. Как бы то ни было, сейчас ведь нет никаких срочных дел, верно?

Хасон снисходительно похлопал его по плечу, но, по правде говоря, это ни капли его не утешило.

– Хасон, знаешь, что случается, когда на твоем пути встречается начальник, который постоянно откладывает работу на потом? Он сам ничего не делает, но при этом ужасно вмешивается в чужую работу! Понимаешь, что чувствует подчиненный с таким начальником?

– Ну, я не знаю, но ты просто отпусти и забудь. Если тебе так досадно, то тоже найди нормальную женщину и заведи с ней отношения.

– Ох! Ты серьезно?! – не имея возможности ударить Хасона, громко крикнул Сонхон и швырнул от себя все документы.

«Тц-тц-тц, как же так? Похоже, это все его судьба, и ему нужно ей следовать. С другой стороны, если бы все жили согласно своей судьбе, эти двое бы ни за что и никогда бы даже не встретились...»

Хасон на всякий случай взглянул на ситуацию в мире живых через свой калейдоскоп. И тут же отвел оттуда взгляд, покачав головой из стороны в сторону так, будто увидел то, что ему видеть не следовало. Как бы то ни было, теперь было предельно ясно, что Чжиху еще какое-то время не будет на своем месте. И истерика Сонхона продолжится, так что Хасон лишь сдержал ухмылку.

В калейдоскопе, который он еще не до конца закрыл, светились лица Чжиху и Шихён. Они смотрели друг на друга, улыбаясь, а их глаза были полны любви.

Будущее было невозможно узнать.

Одна была в мире живых, другой – в мире мертвых. Их места жительства, характеры и даже сущности были различны, но все-таки, возможно, такова была воля небес – чтобы они были вместе. Обо всем известно лишь им двоим.