Spice&Kitty
Как переманить мужа на свою сторону
Книга 3
Наступил сезон фестивалей рыцарских сражений. Это означает, что Руби должна пережить как бой своего мужа на арене с монстрами, так и множество светских мероприятий. В первую очередь – банкет по случаю приезда ее жестокого брата Чезаре. Дворцовые сплетни вокруг новоиспеченной жены Иске ван Омерта не утихают, а с прибытием такой важной персоны приобретают еще и жуткие подробности... Но самая большая опасность таится в беспощадных планах брата, который уже творит все, что ему вздумается. Рудбекия вновь окунается в прошлое, где ее преследовали страх и боль. Оказавшись в ловушке Чезаре, она не знает, выберется ли из нее невредимой...
Как пройдет одно из важных событий дворца и что за собой повлечет приезд нелюбимого брата? Сможет ли Иске одолеть всех монстров и спасти любимую жену?
Дизайн обложки Екатерины Климовой.
남편을 내 편으로 만드는 방법 3권
How to Win My Husband Over Vol.3
© Spice&Kitty/KWBOOKS
Original Korean edition published by KWBOOKS
All rights reserved.
This translated edition was published by arrangement with KWBOOKS
© А. Е. Ярославцева, перевод на русский язык, 2026
© riryachi, иллюстрация на суперобложке, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
* * *
Часть 5. Иллюзия праздника
Пестрые, висевшие гроздьями платья походили на флаги фестиваля. Алые, зеленые, лиловые, кремовые, небесно-голубые, розовые, лимонные наряды. Органди, кружево, бархат, атлас, шифон – изысканные ткани, украшенные тончайшей вышивкой и усыпанные драгоценными камнями.
– Какое вам больше нравится, госпожа?
– Не знаю. Рони, а тебе?
– М-мне сложно выбрать, какое красивее всех.
Даже я была удивлена, а Рони и Люсиль от восторга вовсе потеряли дар речи. Когда они взглянули на сверкающие драгоценности в шкатулке, украшенной алыми розами и золотыми рудбекиями, казалось, у них вот-вот потекут слюнки. Честно говоря, у меня были те же чувства. Кто бы мог не восхититься этим?
– Похоже, молодой господин очень вас любит, – произнесла алчная Люсиль, не в силах оторвать глаз от усеянной разноцветными бриллиантами диадемы.
Глава 81
«Ага, любит, говоришь?! Ну, должна признать, что это немного меня тронуло. Не могла и подумать, что такой угрюмый мерзавец будет дарить роскошные подарки.
Сезон фестиваля гладиаторских боев, наконец, начался, значит, на носу день прибытия Чезаре с делегацией Романии в порт Эльмос. Это, безусловно, удручает, но по сравнению с прошлым сейчас у меня есть надежда.
Так, соберись. Никаких ошибок, сделай все как надо. Всего лишь потерпеть его несколько дней».
Полная решимости, я надела на голову сверкающую, как звезды, бриллиантовую диадему и отправилась к мерзавцу-мужу.
«Думаю, следует поблагодарить его за подарок».
– Ты поранишься, если будешь так бегать!
Стремительно спускаясь по лестнице, я едва не оступилась, услышав раздавшийся строгий голос. Нерешительно устремив взгляд в сторону источника шума, в коридоре я увидела отца и дворецкого.
«Но я ведь не бежала».
– Ах, прошу прощения за свое легкомысленное...
– Прекрасная диадема. К кому так спешишь хвастаться?
«Снова издеваются? Яблоко от яблони...»
Я медлила с ответом, и дворецкий понимающе посмотрел на меня.
– Молодой господин сейчас в кабинете. Вам очень идут бриллиантовые украшения.
– Боже, правда? Правда идут?
Мои глаза засияли, а губы растянулись в широкой улыбке. Бывалый слуга и отец, похожий на разбойника, переглянулись и одновременно кашлянули.
«Ну, что опять?»
– Бриллианты из Робеска, провинции герцогства Омерта, славятся своим ослепительным сиянием. Не думаю, что на свете есть еще человек, которому они подойдут больше, чем вам, госпожа. Разве не так, ваша светлость?
– С каких пор меня интересуют драгоценности? Ступай уже скорее. И не бегай.
«А кто меня только что задерживал? Впрочем, раздвоение личности, похоже, передается по наследству. Нельзя было хоть из вежливости сказать, что мне идет?»
– Та территория под контролем городской стражи, нам незачем туда соваться.
– Передай, чтобы все тщательно перепроверили.
– Командир по-прежнему не хочет, чтобы ты принимал участие в турнире. Сказал, ему приснилось, что...
– И почему в этой стране так много суеверных людей?
– Так ты хочешь, чтобы я нянькой поработал? Тц, боже мой.
– Тогда остальных членов делегации поручим другим нашим ребятам...
«Почему не сказали, что у него гости?»
Я тихонько дошла до кабинета мужа, но замерла, прислушавшись к происходившему за приоткрытой дверью.
«Слишком все серьезные, лучше позже прийти?»
– Сопровождение делегации Романии я поручу... Руби? – Вдруг повернув голову, Иске встретился со мной взглядом и тут же встал из-за стола.
В тот момент все разом взглянули на меня. Я не знала, куда себя деть.
– Простите, что помешала. Я думала, вы один...
– Вы как раз вовремя. Мне уже осточертела недовольная физиономия этого болвана. Кстати говоря, какое очаровательное украшение, вы пришли показать его нам? – сказал, поднявшись, сэр Айван, сидевший на краю стола с легкомысленным видом.
К удивлению, он все так же шутливо и легко разговаривал со мной. Я хотела ответить ему так же непринужденно, скрывая неловкость, но Иске прорычал:
– Как раз время обеда. Идите жрать, засранцы.
– Вот гадский...
Сэр Галлар, расположившийся на миниатюрном желтом диване, который сильно промялся от давления тела и едва удерживал его, поспешил вмешаться, спасая нас от потока отборной брани. Сэр Айван не успел договорить – его рот крепко зажала могучая лапа сэра Галлара, затем цветочного рыцаря вытащили из кабинета.
Суровый сэр Кама легко кивнул мне и последовал за товарищами. За ним направились улыбающийся паладин с повязкой на глазу и паладин в маске... Видимо, все они были из элитного отряда.
Я осторожно вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Мерзавец-муж вдруг усмехнулся.
– Почему ты вдруг в таком прекрасном настроении?
– Все благодаря вам. Точнее, вашему подарку.
– Я рад, что тебе понравилось.
– Все очень красивое, я даже не знала, что надеть первым. Не представляю, как вас отблагодарить.
– Просто носи это – вот и будет твоя благодарность.
«Правда?» – подумала я, улыбнувшись и едва коснувшись диадемы, украшающей голову.
– Мне идет? В ней я почувствовала себя настоящей принцессой.
Иске разомкнул руки, подошел ко мне и притянул за талию в свои объятия. Затем резко поднял меня выше уровня глаз, закружил в воздухе и аккуратно усадил на край стола.
– Настоящая принцесса, похищенная жирной ящерицей.
«Что за дурацкое сравнение?»
Кончики наших носов соприкоснулись, вызвав приятное щекотание, затем последовали поцелуи. Переносица, веки, щеки и губы. Все это ощущалось слаще, чем сон.
– Ис.
– Что такое, бессердечная принцесса?
– Почему я бессердечная?
– Ты каждый день бередишь мою душу, конечно, бессердечная.
– Но я же ничего не сделала? – искренне расстроившись, я возмущенно запротестовала, а он схватил меня за щеки и потянул их в стороны.
«Боже, ну что за вредный тип».
– Скоро встретишься с родственником. Должно быть, ты очень рада.
– Ну... Кстати, вы поедете встречать делегацию в порт Эльмос?
– Так или иначе я его зять, конечно, должен приехать лично. А что? Тоже хочешь поехать? Так не терпится встретиться?
Конечно, все было не так. Меня лишь настораживало, что Иске один отправится встречать Чезаре. Ведь в оригинале все было иначе. К тому же меня удивило, что супруг добровольно решил приветствовать гостей.
«О чем ты думаешь? Из любви ко мне хочешь проявить вежливость и уважение к кардиналу?»
– Я спокойно их встречу, так что не переживай и жди во дворце. Пока здороваешься с гостями на приеме, мы уже будем на месте.
Меня беспокоило вовсе не это, но я послушно кивнула.
«Жаль, что пропущу их первую встречу. Насколько я помню, в оригинале они почти не пересекались и относились друг к другу как корова к курице...»
– Ис, знаете...
Медленно поглаживая меня по спине, он слегка приподнял брови и посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд, наполненный беспокойством, заботой, страстным желанием и множеством других чувств, которых я не могла понять. Каждый раз, когда я встречалась с ним глазами, у меня странно щемило в груди.
– Ничего. Я наряжусь и буду ждать.
«Как было бы хорошо, если бы все в этом мире было так просто? На самом деле я хочу рассказать ему все. Я не Сикстинская принцесса, как говорят другие. Я боюсь брата. Мне страшно, что ты вдруг изменишься, узнав правду. Хочу, чтобы ты остался рядом со мной, а не участвовал в турнире. Но я не могу. У меня нет права колебаться. Пока он будет сражаться на арене, мне предстоит своя битва».
Собравшись с мыслями, я обняла его и поцеловала в шею. И не успела моргнуть, как ладонь, скользившая по спине, задрала подол платья.
* * *
– Госпожа, пожалуйста, не открывайте глаза. Дай щетку. Куда ты дела масло хны?
– Щипцы уже нагреты?
– Давай быстрее!
Ох, подготовка к банкету по сравнению с этим – сущий пустяк. Первый день международного фестиваля – с самого рассвета меня схватили, начали отмывать и наряжать. От всей подготовки голова шла кругом.
– А квасцы[1] и порошок кошенили?[2]
– Принеси еще жемчужную пудру.
– Госпожа, не двигайте руками. Еще не готово.
– Осторожно, не запачкай!
Все суетились. Даже в Романии меня не наряжали с таким энтузиазмом. Оказалось, роль молодой госпожи Омерта не так проста.
В шумной суматохе время пролетело незаметно. Когда солнце поднялось высоко, я, наконец, смогла спокойно вдохнуть и встать перед зеркалом.
– Как вам, госпожа?
«Как я должна реагировать на взгляды, сияющие удовлетворением? Конечно, неудивительно, что они гордятся своей работой», – подумала я, моргая и не веря своим глазам.
Благодаря старательно нанесенному макияжу я выглядела гораздо живее и свежее, чем обычно. Губы и ногти ярко блестели, розовое платье с меховой отделкой по краям и драгоценными камнями по линии груди дополняли бархатные туфли того же цвета с лентами, ожерелье и серьги, усеянные разноцветными бриллиантами, сверкали как люстра. Длинные, струящиеся и завивающиеся волосы, как золотая шаль, были увенчаны великолепной короной с россыпью рубинов и сапфиров.
– Боже, вы словно фея, госпожа.
– Кому в первую очередь хотите похвастаться?
«Наверное, паршивцу-мужу?»
Мне льстили бесконечные комплименты. Даже в моих глазах я выглядела восхитительно. Девушка в зеркале робко улыбалась, глаза сияли, словно под действием чар. Дело было не только в макияже, шикарном платье и роскошных драгоценностях.
– Вы правда хотите оставить этот браслет? – осторожно спросила Люсиль, закрывая шкатулку с драгоценностями. В ее взгляде читалось сожаление: среди великолепного сияния браслет казался очень скромным.
– Угу, оставлю этот. Спасибо всем, вы отлично постарались.
Я подняла руку и крепко прижала к бьющемуся сердцу.
«Благодаря пышным рукавам неподходящий браслет не будет бросаться в глаза. Трудно сказать, почему я настаивала именно на нем. Возможно, потому что это первый подарок от него. Когда я надеваю браслет, то чувствую, будто становлюсь сильнее. А с сегодняшнего дня я должна быть очень сильной».
Глава 82
– Руби.
У кареты меня ждала Эления.
Элегантное кружевное платье бледно-лимонного и кремового цвета изящно подчеркивало фигуру, аккуратно заплетенные волосы, украшенные россыпью драгоценных шпилек, придавали ей поистине сказочный вид...
«Ох, как же неловко».
Неуютно было не только мне, Эления тоже ощутила эту напряженную атмосферу. Ни к чему говорить, что она была не похожа на себя. Мы впервые остались вдвоем после того случая на чаепитии.
«Ох, чертова Фрейя».
– Вы прекрасны, Элен, – пытаясь подавить неловкость, осторожно произнесла я.
Только тогда девушка взглянула на меня. В ее холодных алых глазах на мгновение мелькнула растерянность.
– И вы, Руб. Мне не подобрать слов, насколько вы очаровательны.
Повисло короткое молчание, казалось, что разговор должен продолжиться, но мы одновременно прикрыли рты и сели в карету. В неловкой тишине мы отправились во дворец.
* * *
Бледный солнечный свет и туман окутали порт Эльмос, где развевались два знамени. Одно – с королевской короной, символизирующей семью Омерта, другое – с копьем Лонгина. Под ними торжественно стояли готовые встретить важных гостей рыцари в синих плащах и несколько священнослужителей храма Эрендел.
Наконец, на пристань ступила залитая красным цветом делегация Романии. Папские кардиналы, облаченные в багряные сутаны. Среди них выделялся кардинал Валентин, единственный, кто надел изящный фрак. Наряд не так бросался в глаза, как его невиданно привлекательная внешность. Он – молодой кардинал Чезаре де Борджиа. Старший сын Папы Романского, кардинал Валентин, герцог Савойский и наместник Романии.
Встречающие засуетились. Хотя молодая госпожа Омерта и кардинал были по-своему восхитительны, друг на друга они походили мало.
– Ваше Высокопреосвященство. – Спешившись, архиепископ храма Эрендел подошел к молодому священнику и преклонил колено.
Чезаре несколько секунд молча сверху вниз смотрел на мужчину, который годился ему в отцы, а затем, не сказав ни слова, протянул руку. Архиепископ почтительно коснулся губами перстня на его пальце, после чего поднялся и перекрестился.
– Тяжело было пройти столь долгий путь. Благодарю Отца, Сына и Святого Духа, – смиренно добавил архиепископ, прежде чем отступить назад.
В этот момент раздался медленный стук копыт. Чезаре спокойно наблюдал, как к нему приближается рыцарь с серебряными волосами. В глазах, похожих на ярко-синий сапфир его перстня, мелькнул холодный блеск. Горящие рубиновые безразлично смотрели на него сверху вниз. Тонкий луч солнца упал между мужчинами. Собравшиеся на пристани ощутили необъяснимую тревогу и нервно сглотнули. Герцог Омерта первым открыл рот:
– Добро пожаловать, Ваше Высокопреосвященство.
– Благодарю.
По толпе прокатилась волна облегченных вздохов. Начался фестиваль.
* * *
– Приветствуем делегацию Ториас!
– Приветствуем принца Висконти и его супругу из Комона!
– Приветствуем делегацию княжества Павия!
Под сводами банкетного зала сияли роскошно одетые гости, среди которых выделялись иностранцы в экзотических нарядах. Ранее прибывшие в Эрендел аристократы и их сопровождающие без устали ярко улыбались, пили и беседовали, словно сейчас вопрос о теплых или напряженных отношениях с Биртанией не имел особого значения. Это напомнило мне спортивные соревнования из прошлой жизни.
И в Романии я участвовала в приемах с иностранной знатью, но банкет таких масштабов видела впервые. Я недооценила такое международное событие, как гладиаторские бои. Так или иначе, как подобает молодой госпоже Омерта, я расхаживала по залу, приветствуя высокопоставленных лиц и ведя пустые разговоры. Эта суета помогала мне отвлечься от беспокойных мыслей. Среди гостей я узнала несколько знакомых лиц из Романии. Например... Бывшего жениха.
– Не ожидал встретить вас здесь, госпожа Рудбекия.
«Тц, конечно, я предполагала, что встречу его, но все равно расстроилась. Как я помню, в оригинальной истории не Рудбекия, а женихи старались держаться от нее подальше».
– Я тоже рада вас видеть, герцог Осорел.
– Похоже, кардинал с делегацией еще не прибыл, раз вы здесь одна.
«Вот мерзавец», – подумала я, отвечая на провокацию милой улыбкой.
– Да, благодаря этому вам не придется снова хватать меня за шиворот и отчитывать, ваша светлость.
Лицо герцога Осорела неприятно скривилось, однако он ответил спокойно:
– Что ж, вам повезло, что в этот раз этим займется кое-кто другой. Слышал, у вас хорошие отношения с супругом, думаю, фестиваль выйдет очень веселым.
– Да, действительно повезло. В отличие от некоторых, мой муж не из тех, кто вымещает злость на невесте из-за пустых слухов.
Если их всех так смущали наши отношения с Чезаре, почему бы не спросить его напрямую? Но никто не осмелился этого сделать. Впрочем, я блефовала.
«Но если брат всерьез решит спровоцировать Иске... Черт, возьми себя в руки! Веди себя как подобает. Что бы ни сделал Чезаре, муж никогда...»
– Вот же гади... – Герцог Осорел почти выругался, но, похоже, передумал и поджал губы. Скрипя зубами, он пробормотал: – Верно, признаю, я вел себя гадко. И поплатился за это благодаря вашему брату.
– Очень жаль.
– На самом деле, госпожа, сегодня я...
– Прошу меня простить, у меня в горле пересохло.
Герцог Осорел хотел что-то сказать, но я развернулась и ушла.
«Черт, так старалась сбросить напряжение, а в итоге наткнулась на этого типа».
– Госпожа, все хорошо?
– Да, сэр Андимион.
– Попробуйте вот это. Очень освежает.
«Ох, какой добрый паренек».
Я как раз хотела пить, поэтому без раздумий взяла бокал с желтым напитком из рук оруженосца.
«Спасибо, конечно, но мне кажется или ты в последнее время постоянно крутишься возле меня? Твой начальник велел за мной следить?»
– Кстати, сегодня вы просто ослепительны, госпожа.
– Благодарю. И вы тоже, сэр. Кажется, вы немного выросли с нашей последней встречи...
– Правда? Вы не шутите?
«Конечно, правда. Ну, в твоем возрасте это нормально. Такими темпами вырастешь до размеров старшего брата».
– Здесь так много людей. Кажется, в этом году иностранной знати намного больше.
– Разве?
– Да, но раньше и я был ребенком... Ой, смотрите, прибыли гости из Рембранта.
Я невольно перевела взгляд и едва удержала бокал.
«Боже, надо было напроситься встречать делегацию вместе!»
– Госпожа?
Я не могла поверить своим глазам.
«Почему он здесь? В оригинальной истории он точно не приезжал в Эрендел!»
Не обращая внимания на озадаченный взгляд Андимиона, я тут же подхватила подол платья и поспешно зашагала прочь.
«Я должна избегать встреч с бывшими. В особенности несравнимого с другими герцога Альфонсо Вишелье из королевства Рембрант. Он до сих пор является предметом для насмешек в международных кругах. Если он, как герцог Осорел, затаил на меня обиду... Боже, у меня и так забот по горло...»
– Госпожа, госпожа!
Я быстрым шагом шла в сторону туалета, чтобы собраться с мыслями, как кто-то вдруг преградил мне путь. Это была Лея, в розовом милом наряде похожая на куколку.
– Ах, госпожа Эспоси...
– Почему вы сегодня такая красивая?
– Ха-ха, спасибо, но вы еще прекраснее, госпожа.
– Неправда. Пойдемте со мной к принцессе Ариен? Покажете ее высочеству свою корону.
– Она ненастоящая. Впрочем, сначала мне нужно в туалет...
Я выдумала оправдание и развернулась, но Лея вдруг широко распахнула глаза. Увидев ее открытый рот, я невольно застыла на месте – и меня накрыло тревожное чувство.
– Госпожа?
– Вы ненавидите меня?
– Что?
– Все из-за моего бестолкового братца? Вы его не любите, поэтому и меня ненавидите?
«Вот же. Видимо, Лея решила, что ситуация на чаепитии испортила наши отношения с сэром Айваном. Говорят же, при детях и воды холодной не выпьешь»[3].
– Все не так. У меня нет и малейшей причины ненавидеть ни вас, ни сэра Айвана.
– Но... Может, брат снова вас обидел?
– Сэр Айван не обижал меня...
– Тогда дочь маркиза?
– Ну...
– Давно не виделись, госпожа Рудбекия.
«Тц, в итоге меня поймали».
Я сделала глубокий вдох и обернулась. Роскошный фрак, светлые каштановые волосы и глаза, темные, как ночное море. С тех пор как я видела его в последний раз, он почти не изменился.
– Давненько, герцог Альфонсо. Не думала встретить вас здесь.
– Это значит, что вы рады меня видеть?
– Вы будете участвовать в турнире?
– Ох, нет. Я отправлю одного из своих рыцарей. Но конкуренция высока, так что я не питаю больших надежд. – Добавив это с легкой ухмылкой, он перевел взгляд с меня на Лею и мягко улыбнулся.
Не знаю, по какой причине, но девочка смутилась, пробормотала что-то похожее на прощание и убежала к няне.
– А вы все та же, госпожа.
– Что?
– И в этот раз попытались сбежать, чтобы не столкнуться со мной.
«Он видел? Интересно, не найдется ли здесь дыры, чтобы провалиться под землю?»
Глава 83
– В прошлый раз вы даже не дали мне шанса попрощаться.
– В то время я...
– Конечно, я все понимаю. Вы ничего не могли поделать.
«Что я могла сказать мужчине, которого из-за меня выставили на посмешище? Только извиняться. Но тогда я не имела права произнести даже эти слова. Так же как и переступить порог комнаты для новобрачных».
– Герцог Альфонсо, тот случай...
– Не надо. Все в порядке, госпожа. Ведь все уже позади. К тому же я привык к этим насмешкам.
«Издеваешься?» – подумала я, осторожно поднимая взгляд, чтобы рассмотреть выражение его лица.
Та же нежная улыбка, что сохранилась в моей памяти. Милая улыбка, словно у него не осталось ни капли обиды. Настолько теплая, что невозможно было поверить, что в оригинальной истории этот мужчина помог уничтожить мою семью. Конечно же, все взгляды вокруг тут же устремились на нас.
Насколько нелепо мы смотримся вместе? Но, похоже, Альфонсо совершенно не волновало, что окружающие с любопытством наблюдали за нами.
– Похоже, вы по-прежнему волнуетесь за меня. Честно говоря, не так давно я обручился.
Я уже знала об этом, но широко распахнула глаза, сделав вид, что удивлена.
– Правда?
– Конечно, еще находятся те, кто подшучивает надо мной. Мужчины... Это неудивительно, думаю, я бы тоже подтрунивал.
– Какое счастье, что вы встретили хорошую девушку...
– Верно. Похоже, вам тоже очень повезло. Будь я смелее, возможно, это счастье досталось бы мне.
Я все больше приходила в замешательство.
«Зачем он это говорит? Что-то задумал?»
– Это не ваша вина, герцог. Тогда мы были очень молоды...
– Нет, в этом есть и моя ошибка. Раз уж дал клятву, должен был нести за нее ответственность, но, стыдно признавать, я ничем не отличаюсь от прочих. Знаю... Мне нет оправдания, но я хотел лично убедиться, что вы хорошо поживаете.
«То есть хотел убедиться, что после всех унижений, которые ты вытерпел из-за меня, я живу спокойно и беззаботно? Чтобы ничего не мешало потом растоптать меня?»
Его слова вызывали подозрения, но взгляд был искренен. Это только больше приводило меня в замешательство.
«Лучше бы он так же дерзил, как герцог Осорел».
– Как видите, все замечательно...
– Прибыла делегация Романии!
Веселая атмосфера в банкетном зале в мгновение омрачилась. Гостей словно окатило холодной водой, и мне стало грустно.
«Ох, это вовсе не комедийный спектакль. В одном месте собрались мой бывший жених, который благодаря моей семье превратился в импотента, мой старший брат – чудовище и психопат и мой грозный супруг, главный герой всей этой истории. Спасите меня хоть кто-нибудь».
– Боже мой, сейчас задохнусь от запаха самцов, – тихо пробормотал Альфонсо игривым многозначительным тоном.
«Что за чушь несет этот аристократишка? Будто и правда стал импотентом».
– Запах самц... Что это значит?
– Я хотел сказать, что есть такой тип людей, от общества которых таким обыкновенным мужчинам, как я, нужно бежать без оглядки. – Он говорил эту ерунду с серьезным видом, затем мило улыбнулся, взглянув на меня.
Вроде бы я поняла, что он хотел сказать, а вроде и нет.
Толпа от главных ворот величественного зала до трона, на котором восседал король, расступилась, как воды Красного моря. В сопровождении почетной биртанской делегации кардиналы Романии, вместо священного благоговения, наполнили зал леденящим напряжением и удручающим давлением. Все благодаря двум мужчинам, шагавшим впереди. Моему брату и чертову мужу.
На возвышении восседал король Феонор, рядом с ним стоял герцог Омерта. За исключением этих двоих, все в банкетном зале, от юных мужчин и женщин до стариков, замерли, не в силах отвести взгляд от вновь прибывших. Казалось, все разом перестали дышать.
В темно-синих глазах, излучавших демоническую ауру, отражалось мрачное одиночество. Это был Чезаре, которого я не видела несколько месяцев. В последнюю нашу встречу он был в темно-фиолетовой сутане. А сейчас оделся точно так же, как в день моего восемнадцатилетия. Черный плащ с меховой отделкой и темно-синий атласный фрак, который подчеркивал его бронзовую кожу. Гладко зачесанные черные с синеватым оттенком волосы, сапфировый перстень, брошь и крест на шее с каждым его шагом переливались божественным сиянием. Дьявольская красота. Но в моих глазах он был лишь Вторым пришествием настоящего дьявола.
«Черт, вот и появились финальные боссы. Честно говоря, я думала, что мерзавец-муж и сегодня явится в черных доспехах или в темной форме, которую я видела однажды».
Иске двигался широкими шагами с фирменной насмешливой улыбкой на губах. Я его едва узнала – настолько элегантно он выглядел. На нем был не фрак, а парадный мундир. На плечах висела белая меховая накидка, а не обычный синий плащ паладина. Серебристая форма, украшенная роскошными эполетами, золотыми вышитыми узорами, рубиновыми и бриллиантовыми брошами, в сочетании с его мощной фигурой напоминала произведение искусства, излучавшее завораживающую харизму.
Когда эти двое, обменявшие совесть на красоту, встали рядом, у меня побежали мурашки по спине. Словно черная пантера и снежный барс оглядывают добычу. Даже король и отец казались беззубыми львами перед ними.
– Его Святейшество Папа Романский благословляет короля Биртании, его величество Феонора.
– Благодарю Его Святейшество за столь великую честь. Вы проделали долгий путь, должно быть, устали, – король спокойно поприветствовал делегацию.
А место рядом с ним пустовало. По традиции королева всегда присутствовала на приеме иностранных делегаций, но, похоже, даже будучи безумно влюбленным в супругу, Феонор не рискнул посадить ее рядом с собой в такой день. Несмотря на принятие веры королевства, прошлое танцовщицы из языческой страны не делало ее желанной гостьей перед строгими кардиналами Романии. Так или иначе, лучше было исключить даже малейшую возможность скандала.
– Слышал, некоторые страдали от морской болезни, поэтому распорядился, чтобы придворные лекари позаботились о вас.
– Благодарим за теплый прием, но дело не в морской болезни.
Среди кардиналов послышались приглушенные смешки.
«Конечно. Какая морская болезнь? Наверняка похмелье».
Король Феонор не понимал, что здесь смешного, но слегка кивнул, сохраняя достоинство.
– К счастью, мои опасения оказались напрасными.
– Еще раз благодарим за теплый прием. Кстати, это наша первая личная встреча, герцог Омерта.
– Добро пожаловать, Ваше Высокопреосвященство. Прощу прощения за столь скромную приветственную делегацию.
– Не скромничайте. Я рад, что молодой господин лично нас встретил.
Смотря, как Чезаре и отец обмениваются любезностями, я не могла осознать реальность происходящего.
«Это защитная реакция психики? Этот засранец невероятно почтителен...»
– У нас еще будет время побеседовать, а пока наслаждайтесь банкетом.
Король легко хлопнул в ладони, и окутывавшее зал заклятие тишины развеялось. Гулкие разговоры, музыка, смех шутов и фокусы магов вновь наполнили пространство, словно никакой паузы и не было.
– Что ж, до свидания. – Тихо попрощавшись, мой бывший жених сбежал, сверкая пятками. То есть элегантно удалился.
Тем временем я почувствовала, как сквозь толпу приближаются две фигуры. На мгновение я подняла взгляд. На величественном потолке развернулась фреска «Судный день».
«Интересно, а мое имя в Книге жизни[4] еще есть?»
– Руби?
До того, как я опустила голову, меня окликнули. Забавно было наблюдать, как две пары разноцветных глаз одновременно широко распахнулись. Я, сделав вид, что безумно рада, лучезарно улыбнулась, аккуратно взялась за края платья и изящно присела.
– Я думала, вы опоздаете.
Я почувствовала пристальный взгляд Иске. Не знаю, почему он вдруг застыл.
«Кхм, конечно, сегодня я и правда прекрасна. Но ведь все это ты мне подарил».
Чезаре, который смотрел на меня так же пристально, как и мерзавец-муж, смягчился и улыбнулся. Людям со стороны эта улыбка, без сомнения, показалась безгранично теплой и очаровательной.
– Боже, к чему такое официальное приветствие?
– Брат...
– Иди сюда. После опасного путешествия по суровым морям полагается обняться. – Он слегка раскинул руки, изображая само радушие.
Краснея, дамы Эрендела бросали на него очарованные взгляды, не имея ни малейшего понятия о его настоящей личине психопата.
– Ну, скорее.
«Притворись, что рада его видеть. Давай же».
Я без тени сомнения подбежала и тут же бросилась в его объятия, будто это было самым естественным делом в мире. Знакомый аромат мускуса щекотал нос, безжалостно возвращая меня в реальность. А его руки, столь же беспощадные, крепко сжали меня, легко подняли в воздух и затем плавно опустили обратно.
– Кажется, ты немного поправилась, моя молодая госпожа. Похоже, супружеская жизнь пошла тебе на пользу, – добавил он с игривой насмешкой, но его глубокие сапфировые глаза сияли лишь радостью и теплотой, без малейшего намека на затаенный гнев, которого я ожидала.
Когда он повернулся к Иске с улыбкой, выражение лица оставалось вежливым и учтивым. Эту безупречную маску он надевал редко, поэтому я почувствовала бегущий по спине холодок.
«Хах, вот так, значит... Придется подыгрывать. В любом случае других вариантов нет».
– Мы так давно не виделись, а ты снова дразнишь меня?
– Ох, виноват. Видимо, ты разозлилась, что я смущаю тебя перед мужем.
– Вовсе нет.
Я бросила на него нарочито сердитый взгляд, и за моей спиной послышались приглушенные смешки. Знакомая атмосфера, привычные реакции.
– Рад видеть вас в полном здравии, госпожа Рудбекия.
– Давно не виделись, кардинал Рисарио.
Глава 84
Радостно ответив на любезные приветствия, я обернулась к Иске, который молча наблюдал за происходящим.
«Ох, и почему сегодня он так красиво одет?»
Стараясь унять бешено колотившееся сердце, я хотела сделать ему непринужденный комплимент, но он заговорил первым:
– Почти не узнал тебя.
«Боже, правда? Стоп! Не мог просто сказать, что я хорошо выгляжу? Когда ты научишься общаться?»
– И вы настолько красивы, что я вас не узнаю.
– Это комплимент?
– Комплимент, конечно, – язвительно произнесла я, мило улыбнувшись.
Черствый муж подозрительно прищурился, затем усмехнулся, взял меня за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Коротко, легко и учтиво, как подобает рыцарю.
– Это честь для меня, принцесса.
«Посмотрите на этого мерзавца. И такие слова ты говоришь в королевском зале? Не знаю, как бы отреагировал твой дядя, услышав это».
– Благодарю, что благополучно сопроводили моего брата.
– Вот же, кто услышит, подумает, что я военнопленный, которого спас зять.
– Не думаю, что Его Высокопреосвященство может быть военнопленным.
– Приятно слышать. И моего зятя это тоже касается.
«Как можно так искусно лгать?»
От их милого обмена любезностями у меня окончательно пропал дар речи. Ладно Чезаре. Но надменный и самоуверенный Иске словно стал другим человеком. Я никак не могла привыкнуть к этой вежливой манере. Я уже была очень удивлена, когда он возглавил встречающую делегацию...
Вдруг меня охватило странное чувство. А что, если бы все было таким, каким кажется? Тогда, возможно, в этот миг я была бы самой счастливой женщиной на свете? Радовалась бы, глядя, как драгоценный брат и любимый муж искренне приветствуют друг друга?
Но все это лишь спектакль. Поэтому, как и подобает актрисе, я, играя свою роль, взглянула на них и улыбнулась. Словно и была самой счастливой на свете.
– Я очень рада.
* * *
– Добро пожаловать в Эрендел. – Элегантно поклонившись, Эления с достоинством посмотрела на Чезаре, но украдкой бросила взгляд на меня.
«Заметила, что мы не похожи?»
– Госпожа так же очаровательна, как о ней говорят. Руби, тебе, наверное, завидно?
– Тогда ты должен завидовать моему мужу.
– Боже, меня раскрыли. – Чезаре неловко цокнул языком, словно засмущался.
Все вокруг разразились смехом. Даже брат и сестра, сделанные изо льда, легко улыбнулись.
«Ах, какая теплая атмосфера, не так ли?»
Взяв под руки чертова брата и мерзавца-мужа, я расхаживала по залу, обменивалась приветствиями с гостями и знакомилась с новыми людьми, но постепенно меня все больше окутывала тревога. Честно говоря, меня уже так не удивляло, что Чезаре сохранял достойное, заслуживающее награды поведение. Этот человек мог в любом месте и в любое время отыграть свою роль. Но я ненавидела, когда он так идеально скрывал истинные эмоции даже от меня. Всякий раз это неизбежно приводило к хаосу, ударяя меня по уязвимому месту.
«Будет труднее, чем я предполагала...»
– Сегодня вы ослепительно прекрасны, госпожа Рудбекия.
– Ах, благодарю, архиепископ.
Увидев архиепископа среди встречающей делегации, я выпрямила спину. Но не из-за него, а из-за человека, стоящего рядом.
– Ваше Высокопреосвященство, это моя племянница, дочь маркиза Фуриана.
– Для меня честь встретиться с вами, кардинал Валентин.
Фрейя так же, как ее лучшая подруга, изящно склонилась в идеальном поклоне. Она, как всегда, выглядела безупречно. Элегантно заплетенные волосы, как у Элении, ослепительно сверкали аметистами и шпинелью, а насыщенно-пурпурное платье подчеркивало сияние лиловых глаз. Она подняла взгляд на Чезаре – и на миг в ее глазах промелькнул интерес. Возможно, даже легкое удивление.
– Боже, в Эренделе всегда было столько красавиц? Хорошо, что я оставил младшего брата дома.
– Если бы братик Энджо приехал и начал вести себя так же, как на Юге, его бы тут же посадили обратно на корабль.
– Верно, но ты разве не расстроилась, что его здесь нет?
– Совсем нет, а то он снова устроил бы неприятности, – холодно отозвалась я.
Чезаре тихо усмехнулся, потянулся ко мне и ласково провел рукой по свободно спадающим вниз волосам. Фрейя, внимательно наблюдавшая за этим со странной ухмылкой на лице, обратилась ко мне:
– Думаю, комплименты здесь должен получать кардинал. Госпожа, вы не говорили, что Его Высокопреосвященство настолько прекрасен.
– Похоже, ты близка с моей с сестрой.
– Естественно, госпожа так очаровательна, что каждый хочет с ней подружиться.
– Правда? Это так, Руби?
«Почему бы вам двоим не взяться дружно за руки и отправиться прямиком в ад?» – Глядя на воплощение фальши, я не могла не отметить, что они идеально подходят друг другу. На вопрос притворно игривого Чезаре я бодро кивнула.
– Угу, мне тоже нравится госпожа Фуриана. К слову, если я чем-то обидела вас однажды, я бы хотела воспользоваться моментом и принести свои извинения, госпожа.
Архиепископ, смеясь, как веселый дедушка, вдруг прервал разговор с другими кардиналами и повернул голову в нашу сторону. Чезаре тоже выглядел озадаченным.
– Что-то случилось?
– Ты знаешь, девичьи дела. В любом случае вы же не держите зла, госпожа?
Фрейя приподняла уголки губ, глядя на меня, нарочито тактичную и вежливую. В ее взгляде читалось: «Ах, вот как?»
– Что вы, госпожа, я давно все забыла. Не нужно говорить об этом в таком месте...
– Фри. – Леденящий голос Элении на мгновение заставил всех замереть. Казалось, свершилась первая за вечер ошибка.
Вздрогнув, Фрейя обернулась, а герцогиня бросила на нее порицающий взгляд. Затем ее глаза скользнули к Иске, стоящему подле меня.
«Ого?»
Я замешкалась, поднимая взор на мужа, но не успела распознать его чувства, как он отвернулся.
– Боюсь, Его Высокопреосвященство может неправильно понять. Ведь все знают, что у моей супруги прекрасная душа.
Он странно улыбнулся. Затем его большая рука в латной перчатке мягко погладила меня по спине. Чезаре, наблюдая за ним с необычным выражением лица, вскоре понимающе улыбнулся.
– Какое облегчение. Я знаю, что мою сестренку не так просто обидеть, но все же отправлять ее в такие далекие края было тревожно. У меня камень с души упал, когда я увидел, какой надежный у нас зять.
«Забавно наблюдать за двумя мерзавцами, мило улыбающимися друг другу. Найдется ли еще кто-то, над кем судьба посмеялась так же, как надо мной?»
– Кстати, Руби, не окажешь брату честь станцевать первый танец на Северных землях?
Чезаре внезапно сменил тему и чуть крепче сжал мое запястье. К тому моменту медленная и спокойная мелодия сменилась на энергичный и живой вальс. Мои бледно-голубые глаза отражались в его темно-синих, словно скованных тонким льдом.
– Ты не против, зять? Уступишь первый танец только сегодня?
– У меня нет возражений.
Муж снова надел маску безразличия и, пока я колебалась, легко подтолкнул меня.
– Иди.
– Но...
– Я посмотрю отсюда.
«Почему дотошный высокомерный нахал вдруг стал таким вежливым?»
Его мимолетное прикосновение расстроило меня. Скрыв растерянность улыбкой, я повернулась к брату.
– Ничего не поделаешь. Но я так давно не танцевала, что могу отдавить тебе все ноги.
– Ничего нового, ты с самого начала училась танцевать на моих ступнях.
«То была не я. Хоть внешне мы похожи, но та девочка – другая душа».
Чезаре крепко держал меня, ведя в центр, где уже собрались пары. Естественно, все взгляды устремились на нас. Собравшихся интересовали не только слухи, но и сам кардинал. Он везде собирал себе поклонников. Я должна была это признать. Под светом роскошных люстр он выглядел как южный принц, олицетворение ослепительной мужской красоты. Хоть и был поистине извращенным психопатом.
– Он неожиданно милый.
– Что?
– Твой муж. Он сгорает от желания держать тебя при себе. – Чезаре прошептал это с легкой усмешкой, а затем резко отступил назад, одарив меня ласковой улыбкой.
Сердце тут же бешено заколотилось.
– О чем ты? Что это значит?
– Он отлично тебя нарядил.
Его взгляд, как у пантеры, скользнул с диадемы, украшающей мою голову, на туфли, выглядывающие из-под платья. Затем вернулся обратно, прожигая насквозь.
– Не думал, что он будет отбирать женскую одежду, удивительный парень. Это сила первой любви? – Низкий голос, в котором мешались цинизм и насмешка, вызывал холод.
Не знаю, что может быть страшнее, чем его прикосновения к моему телу. Но я лишь безмятежно улыбалась.
«Я должна быть осторожна. Если он заметит мои истинные чувства...»
– До тебя ему далеко.
– Хочешь сказать, что я удивительнее?
– Иногда, например как сейчас. Где еще найдется такой мужчина, который в силах сравниться с тобой? Я так ждала этого дня. Как поживает отец? А братик Энджо?
– Отец души не чает в новой любовнице. Потому что Джулия беременна.
В такт музыке он подхватил меня за талию, поднял и плавно опустил обратно. Над головой закружилась огромная хрустальная люстра.
– Энджо участвовал в наступлении на Римини, но, как всегда, попал в передрягу и получил от отца.
– Так похоже на него.
– Сейчас прячется в доме у матери. И вот такому человеку доверили командование папскими войсками. Когда же отец наконец возьмется за голову?
В сапфировых глазах мелькнули горечь и мрак. Я вспомнила о матери Чезаре и Энджо, которая была куртизанкой. Я редко видела ее: она почти не появлялась на публике, живя в уединении. Но каждый раз, когда я ее встречала, то не могла поверить, что эта женщина родила Чезаре.
Глава 85
– Честно говоря, эта роль подходит тебе больше, чем кому-либо. Но я бы не хотела, чтобы ты бродил по опасным местам.
Его застывшая, словно вырезанная ножом, улыбка немного смягчилась.
– Кстати, моя любимая сестренка, в последнее время отец не в духе. Конечно, из-за Энджо тоже, но и ты вдруг устроила неприятности.
«Да, большие неприятности. Сделала так, чтобы легко расторгнуть брак было невозможно».
Когда я открыла рот, чтобы что-то ответить, мелодия подошла к концу. В последние секунды Чезаре резко притянул меня в объятия и добавил до мурашек веселым тоном:
– Поговорим об этом позже, когда останемся вдвоем. Сейчас я должен осмотреть этот свинарник.
* * *
Фестиваль гладиаторских боев длится четыре дня. В первый день мы встречаем дворян из других стран и участников турнира, следующие два дня проходят бои, а затем и церемония закрытия.
Банкет стал отличной возможностью для налаживания связей и оценки навыков соперников как для высокопоставленных людей Романии, так и для делегатов союзных государств и участников боев. То же касалось молодых мужчин и женщин, мечтающих о сладких интрижках с чужеземцами.
Как всегда, первый день оказался самым насыщенным. Роскошный зал был наполнен трепещущими, горящими страстным желанием и сверкающими разными красками глазами, которые угаснут вместе с завершением фестиваля.
Однако Иске все это не интересовало. Прислонившись к колонне с золотой эмблемой, он покуривал листовой табак и потягивал алкоголь, не сводя глаз с центра зала. Несколько человек пытались завести беседу, но, наткнувшись на отталкивающую свирепую ауру, вмиг отступали. Герцог напоминал каменную статую – безусловно, прекрасную, но которой лучше любоваться издалека.
– На удивление, он довольно жизнерадостный. Вопреки дурной репутации, – вернувшись после энергичного танца, пробормотал Айван и закинул руку на плечо Иске.
Иске, даже не взглянув на друга, ответил:
– Похоже на то.
– До сих пор не могу понять, зачем ты нас просил об этом. Кто наплел тебе всякий бред?
– Какой бред?
– Неважно. Расслабься и не стой тут как истукан. А то выглядит так, что ты хвостиком таскаешься за женой. Если будешь так липнуть, даже настоящий ангел устанет от тебя. Идиот. – Айван, не уставая придираться, на удивление был сегодня в отличном настроении.
Возможно, причиной тому стал танец с Эленией.
В голове Иске промелькнула мысль, что между ними в последнее время творится что-то странное, но не обратил на это внимания, снова сконцентрировав взгляд на вальсировавших брате и сестре. Рудбекия кружилась в энергичном танце и, держась за руку Чезаре, выглядела искренне счастливой.
Как и сказал Айван, это было неожиданно. Удивляло поведение не только кардинала Валентина, но и Рудбекии. С момента их встречи и до сих пор она, казалось, была искренне рада его видеть. Брата, который не раз продавал ее. Конечно, решающее слово в помолвках оставалось за Папой Романским. Однако Иске не мог смотреть на Чезаре без раздражения. Он вспомнил о существовании этикета только из-за Рудбекии. Не хотел, чтобы, смотря на него, она чувствовала себя неуютно.
В голове снова промелькнули воспоминания о том, что случилось в конюшне. Чезаре ли довел ее до такого состояния или был всего лишь зрителем? Или же, ничем не отличаясь от нее, оказался такой же жертвой сложных обстоятельств? Он думал, что все станет ясно, как только он увидит его своими глазами, но это оказалось не так просто. Пока Чезаре и Рудбекия выглядели как любящие брат и сестра. Девушка не показывала ни тревоги, ни страха. Если бы на ее лице промелькнуло хоть малейшее волнение, Иске бы тут же это заметил.
«Наверное, стоит расслабиться», – подумал юноша, но вдруг пришла мысль, как Рудбекия умудрялась прекрасно скрывать свои странные пищевые привычки. Если бы не случай с матерью, Эления сама бы никогда не догадалась, а значит, он бы тоже. Иске бы считал, что Руби не умеет ничего скрывать.
С одной стороны, она выглядела наивной и глупой, а с другой – загадочной, спрятавшейся за завесой тайн. Временами возникал соблазн схватить ее и выпытать их все. Каждый раз, когда видел ее беспокойные чистые, как озеро, глаза, когда гладил шрамы на хрупком теле, ему хотелось спросить: «Что сделало тебя такой? Что ты пережила до того, как оказалась здесь?»
Но он не мог. Стоило завести разговор о прошлом, как она тут же отчаянно пыталась перевести тему, глаза угасали, тело начинало дрожать, а лицо тут же мрачнело. Он не мог спросить. Хоть Иске и не понимал, что ее тревожит, как она жила раньше, он не мог заставить ее сказать. Даже если бы попытался выпытать правду, она все равно бы ничего не ответила... Нет, он был уверен, что она никогда ему не откроется. Словно богато украшенная запретная шкатулка, за яркой отделкой тщательно скрывающая свои секреты. Он не мог предположить, что произойдет, если он попытается открыть ее силой. И все же, вопреки всему, он должен был все выяснить.
Сделав глоток крепкого напитка, Иске отвел взгляд. Он знал, что герцог Вишелье из королевства Рембрандт присутствовал на приеме. Как и то, что с самого начала тот украдкой бросал в его сторону заинтересованные, сверкающие, словно у любопытного подростка, взоры. Так или иначе, какому мужу будет приятно беседовать с бывшим своей жены?
– У брата и сестры прекрасные отношения, да?
Юноша промолчал.
– Что ты пьешь в одиночестве? Алкоголь?
«Опять хочет отнять? Хоть я и ни разу не давал». – Не ответив, Иске посмотрел на рядом стоящую Фрейю. Фиолетовые глаза игриво сверкнули, лицо озарила широкая улыбка. Он знал это выражение. С тех пор, как его сестра научилась ходить, с тех пор, когда мать была жива. Может, поэтому...
– Не волнуйся, сегодня не буду просить попить. Почему ты тут один? Какое расточительство, ведь столько людей хотят потанцевать с тобой.
– Где твой брат?
– При чем здесь Лоренцо?
– Бесит, что в последнее время он не попадается мне на глаза.
– Почему? – С легким замешательством Фрейя усмехнулась.
Иске безразлично посмотрел на нее.
– Если тебе так хочется увидеть моего брата, то он вон там, может, поздороваешься с ним? Кстати, так завидую твоей жене. Вот бы у меня тоже был такой надежный старший брат... Но они совсем не похожи.
– Влюбилась, что ли?
– Хм, он красивый, но не в моем вкусе. К тому же мужчины, которые так близки со своими сестрами, немного...
– Тогда не лезь не в свое дело.
– Что?
– Не лезь в дела, касающиеся моей жены, – сказал он спокойно. Таким умиротворенным тоном, словно говорил о погоде.
Фарфорово-гладкое лицо Фрейи слегка исказилось.
– С чего ты вдруг... Неужели из-за чаепития? Я как раз хотела поговорить об этом, не знаю, что тебе наговорила жена...
– Слишком много болтаешь. И почему никто не понимает с первого раза?
Алые глаза блеснули. Дыхание перехватывало от одного вида холодного и циничного выражения лица. Фрейя невольно сглотнула, стараясь скрыть страх, и плотно сжала губы.
– Я понимаю, о чем ты думаешь, но это недоразумение, ведь я...
– Разве родители не научили тебя, куда можно совать нос, а куда нельзя?
– Что?
– Считаешь, что имеешь право что-то делать моей жене? Или даже говорить с ней как вздумается?
Право. Грубо вылетевшее слово резало слух. Незнакомое чувство унижения вызвало мурашки по спине. Фрейя, сжав зубы, холодно посмотрела на него. Она знала, что должна сохранять спокойствие и не дать потрясению взять верх.
– Ты перегибаешь. Почему ты так изменился? Значит, правду говорят, что нет мужчины, который не будет равнодушен к подстилке?
Это была жалкая провокация, от которой даже самой девушке стало неприятно.
– А я до сих пор считал тебя женщиной.
Фрейя натянула улыбку, пытаясь сохранять самообладание, услышав безразличный и от этого более жестокий ответ. Как бы она ни была шокирована, она должна оставаться спокойной. Не в ее характере поддаваться сиюминутным эмоциям и действовать опрометчиво. Она должна планировать наперед. Ведь он всего лишь влюбился в танцующую куклу. Лишь опьянен кратким увлечением. Забавы с пустоголовой девчушкой, пригодной лишь для согревания постели, долго не продлятся. С этими мыслями она равнодушно развернулась.
– Да, видимо, я сильно ошибалась. Мне стыдно, что я расстроила выдающегося молодого господина.
Глядя на удаляющуюся спину Фрейи, Иске вдруг вспомнил события шестилетней давности. Тот год, когда он, семнадцатилетний парень, записался на гладиаторские бои, когда без особой причины решил участвовать в турнире, без особой причины одержал победу и без особой причины отдал победный венок сестре. Фрейя тогда попросила следующую победу посвятить ей, и он – без особой причины – кивнул.
Иске думал, что после самого престижного турнира на всем континенте в его жизни что-то изменится. Но даже самого молодого чемпиона в истории по-прежнему одолевала скука. Пустые звуки ревущих восторженных зрителей. Гордость на лицах дяди и отца лишь вызывала усмешку. Но если он одержит победу в этот раз...
– Так ты здесь.
Иске оглянулся на кардинала, который непринужденно положил руку на его плечо. Как бы юноша ни вглядывался, сходств с Рудбекией в лице кардинала не находил.
Глава 86
Конечно, брат и сестра необязательно должны быть похожи, однако, казалось, они были разными видами. Может, и правда друг другу чужие...
– А Руби...
– Вышла подышать свежим воздухом. Скоро вернется. Кстати, похоже, моему зятю не нравятся такие места?
– Не то чтобы я их ненавидел, но особого удовольствия не получаю.
– Жаль. А я думал однажды пригласить тебя на южный банкет.
– Мне было бы интересно побывать на мероприятии Юга.
– Думаю, сестренка тоже будет рада. Пойдем со мной. – Чезаре многозначительно улыбнулся, будто все понимал, легко похлопал Иске по плечу и повел его к банкетному столику.
Он выглядел дружелюбно, поэтому рыцарь молча последовал за ним. И тут кое-что неожиданное бросилось в глаза. Одна сторона стола была полна разнообразными мясными блюдами и морепродуктами Севера, а другая – изысканными яствами из черепашьего мяса на огромных тарелках в форме того же зверя. Нахмурившись, он подозвал слугу, стоявшего неподалеку.
– Сэр?
– Убери все это и принеси другие тарелки.
– Что? Но...
– Мне повторить?
Услышав леденящий кровь тон, слуга поспешно склонил голову. Пусть это и был дворцовый банкет, но приказ шел от молодого господина Омерта, поэтому стоило выполнить причудливую просьбу особенно любимого племянника короля. Чезаре, с интересом наблюдавший за происходящим, взял бокал с вином и произнес:
– Я должен поблагодарить тебя.
– За что?
– Ты искренне заботишься о моей сестре. Думаю, ты уже все понял и я скажу лишнее... – произнес он многозначительным низким тоном.
Иске, не понимая загадочной манеры речи, нетерпеливо спросил:
– О чем вы?
– Не знаю, как точнее сказать. Она как раненый ребенок.
На безупречном лице бронзового цвета мелькнула горечь. Пока рыцарь пристально смотрел на него, Чезаре, вертя в руках бокал с вином, будто колеблясь, неспешно продолжил:
– Знаешь, что в детстве она долго не могла получить признание отца?
Иске в общих чертах слышал, что в Романии давно ходили слухи об истинном происхождении Рудбекии. Но ему было неизвестно, что Папа Романский не признавал существование дочери. Встретившись с застывшим взглядом алых глаз, Чезаре печально улыбнулся.
– Похоже, ты удивлен. К слову, сейчас отец в ней души не чает, но так было не всегда. До четырех лет имя моей сестры даже не было внесено в родословную. Да и относились к ней как к лишнему рту.
– Я был не в курсе.
– Естественно. Об этом знают лишь члены нашей семьи. Но в то время я был слишком слаб и беспомощен.
– И чем вы занимались?
– А чем ты занимался, когда тебе было тринадцать?
Возможно, чуть не сошел с ума, увидев висящее тело матери. Иске не ответил. Впрочем, Чезаре это было и не нужно.
– Тогда мой отец был тщеславным кардиналом, а я, как старший сын, должен был учиться у него и пойти по его стопам. Моя сестра росла в монастыре земель Борджиа, словно сирота. Однажды я приехал к ней, и можешь представить, в каком состоянии застал ее после стольких лет разлуки? – Опущенные глаза кардинала сверкнули яростью. Гнев и отчаяние того дня эхом отражались в его голосе, будто все случилось только вчера.
Иске медленно моргнул. В голове снова всплыло воспоминание об истощенном теле, покрытом шрамами.
– Не думаю, что в силах это представить.
– Лучше не представлять. Провинциальные монахи бывают поистине жестокими. Не спрашивай, что я с ними сделал. В тот день я отвез ее в дом моей матери. После сумел уговорить отца и сам занялся ее обучением... Много времени прошло, прежде чем она вновь начала улыбаться и смотреть на людей.
Спокойные алые глаза дрогнули. Внутри все перевернулось. Иске пошатнуло. Он ничего не мог сделать. Возможно, потому что это была правда. Или малая часть правды. Чезаре залпом осушил бокал крепкого вина и, криво усмехнувшись, взглянул на замершего зятя.
– Некоторое время эта девочка жила хорошо, поэтому я думал, что все воспоминания о детстве исчезли. Но то была лишь иллюзия.
– Иллюзия?
– Три года назад она сильно заболела. Слегла на пятнадцать дней, а как только пришла в себя, первое, что сделала, это спряталась в шкафу. Только Господь знает, что ей привиделось в бреду. Сейчас ей гораздо лучше, но последствия остались, и меня это тревожит. Во всяком случае, нам повезло с хорошим зятем. К счастью, ваш брак стал настоящим. Хотя наш святой отец этим и недоволен.
* * *
Под предлогом пойти в уборную я стремительно покинула зал и незаметно направилась к ближайшему балкону. Хотела немного подышать свежим воздухом и успокоиться. Из-за сильного напряжения во время танца внутри все скрутило.
«Черт, надо было наступить разок на ногу этому мерзавцу».
– А...
На отдаленном балконе мило беседовали Альфонсо и кардинал с такими же каштановыми волосами. Увидев, что я нерешительно застыла, мужчины одарили меня дружелюбными улыбками.
– Волшебный танец, госпожа.
– Госпожа Рудбекия, какая честь встретиться с вами снова.
– Рада вас видеть, а вы...
– Кардинал Рокруа, – с легкой улыбкой представился кардинал.
Он выглядел довольно молодо. Если Чезаре было двадцать шесть, то этому мужчине можно было дать чуть больше тридцати пяти. К тому же он был похож на Альфонсо.
«Они родственники?»
– Вышли подышать свежим воздухом?
– Похоже, я помешала вашему разговору.
– Вовсе нет, я всего лишь поприветствовал своего дядю.
Как я и думала. Верно, вряд ли бы Альфонсо мог непринужденно общаться с кардиналом Романии.
Вдруг в голову закралась мысль. В оригинальной истории Альфонсо был в числе тех, кто вторгся в Святой Город, тогда несколько предателей Папского Престола украли Святой Грааль и передали союзной армии. Потеря реликвии стала одной из главных причин гибели нашей семьи. Участвовал ли в этом кардинал Рокруа? Я была бы рада узнать, кто тогда предал Папский Престол, но, к несчастью, конкретных имен в книге не было. Или я просто их не помню.
– Боже, так вы его дядя?
– Да, к сожалению. У меня лишь этот никчемный племянник, который даже мужчиной не стал.
Я слегка удивилась, подумав, что это была издевка, но легко улыбавшийся кардинал Рокруа и тяжело вздохнувший Альфонсо выглядели весело.
– Я с ума сойду, как долго вы будете это вспоминать?
– А что, стыдно? Хотя бы знаешь, что это такое. Такого ангела упустил, настоящий позор для рода Вишелье.
– Мне нечем возразить.
Так или иначе, его вынудили жениться отец и брат. Но было приятно видеть, как они непринужденно шутят друг с другом, словно ничего особенного не случилось.
– Госпожа Рудбекия, я буду молиться за победу вашего супруга в этом турнире.
– Не верьте ему. Молитвы дяди никогда не работают. Поразительно, что его еще не отлучили от церкви.
– Вот паршивец...
Улыбнувшись, я проводила взглядом двух спорящих мужчин, которые вернулись в банкетный зал. После присела на маленькую скамью рядом с красиво украшенной цветочной клумбой, чтобы немного перевести дух.
Вдруг вспомнился первый дворцовый бал, на который я попала после приезда. С тех пор многое изменилось.
«Если бы не подлец Чезаре, я бы сполна наслаждалась вечером. Чтобы ни происходило, я должна вести себя достойно. Нужно угождать ему и выяснить, что он задумал. Этот психопат непредсказуем, любая ошибка может вмиг разрушить тщательно выстроенную крепость. Что за судьба у меня такая? Как же трудно выжить».
– Госпожа!
– Принцесса Ариен?
Маленькая девочка вприпрыжку подбежала ко мне и взяла за руку. Рыжевато-каштановые волосы, заплетенные в два пучка, колыхались, а зеленые глаза сияли.
– Госпожа, вы похожи на фею.
– Спасибо. Принцесса, вы тоже очаровательны. У вас новое платье?
– Да, мне отец подарил. У вас такая же корона, как и у меня?
Я с улыбкой посмотрела на крошечную тиару, украшавшую голову Ариен.
«Такая милашка».
– Вы тоже носите корону, потому что молодая герцогиня?
– Ха-ха, конечно нет. Это просто украшение.
– Но Лея говорила, что вы принцесса...
– Так, принцесса, не ставьте госпожу в неловкое положение.
Конечно, то были не мои слова. За спиной Ариен появилась женщина, и я поспешно склонила голову.
– Ваше величество.
– Не нужно формальностей. Принцесса так много говорит о вас, что я хотела поблагодарить вас за заботу о моей дочери гораздо раньше. Прошу меня простить, что делаю это только сейчас.
С момента прибытия на Север я видела королеву второй раз. При первом впечатлении ее внешность показалась мне необычной, но сейчас она еще больше напоминала грациозную кошку. Плечи были наполовину обнажены, а темно-фиолетовое шелковое платье придавало ей вид нимфы из древних легенд, а не королевы.
«Ариен будет такой же? Кажется, теперь понятно, почему король Феонор стал таким романтиком».
– Не могу выразить, как я вам благодарна, что вы проводите время с принцессой.
– Вовсе нет. Наоборот, это принцесса уделяет мне внимание, – немного смутившись, ответила я, а мама и дочь одновременно рассмеялись.
Глава 87
«Они очень похожи, когда вот так улыбаются. Ох, и правда, Ариен – копия мамы. На них приятно смотреть, но в то же время неловко и завидно».
– Я рада, что вы адаптировались. Честно говоря, я несколько раз хотела отправить вам приглашение, но боялась лишний раз доставить неудобства.
Учитывая положение королевы в аристократическом обществе Биртании, это было вполне объяснимо. Оно немного напоминало мое, но в то же время сильно отличалось.
– Как это может доставить неудобства? Если ваше величество пригласит меня, это будет большая честь.
– Вы добры так же, как и очаровательны, госпожа. – Ее чарующие лимонные глаза прищурились и необыкновенно засияли.
На мгновение я посмотрела на нее, словно околдованная.
– А я думал, почему ты задерживаешься.
Едва уловимое спокойствие вмиг сменилось тревогой. «Боже, этот чертов ублюдок».
– Кардинал Валентин.
– Ваше величество, – холодно ответил Чезаре, бросив кроткий взгляд на королеву, почтительно склонившую голову.
А прячущуюся за матерью Ариен не удостоил вниманием. Такое поведение, переходящее в откровенное хамство, резко контрастировало с прежней вежливостью, но королева, казалось, не принимала это близко к сердцу.
– До встречи, госпожа. Пойдемте, принцесса.
Ариен с сожалением взглянула на меня, но понимала, что ничего хорошего не выйдет, если остаться рядом с Чезаре. Он не стал бы сдерживаться даже в присутствии ребенка. Я натянула яркую улыбку.
– Как раз собиралась возвращаться. А ты не мог ждать и искал меня?
– Именно. Но не только я, твой муж тоже места себе не находил. Когда я сказал, что пойду разыщу тебя, он нехотя уступил мне. Милый парень.
«Не понимаю, что в этом монстре может быть „милым“, этот „милый парень“ уничтожит нашу семью. И почему я такая невезучая? Я тут умираю от напряжения, а вы двое прикидываетесь невинными?»
Чезаре игриво щелкнул меня по лбу и подошел к балконным перилам.
«Вдруг решил полюбоваться видом?»
– Здесь смотреть не на что. Слышал, что Лунная башня дворца Ангбан очень знаменита, но на деле оказалась лишь деревенской колокольней.
«Конечно. Что еще можно было ожидать от высокомерного ублюдка».
– Север сильно отличается от Юга, да? Тебе совсем не нравится? Я думала, тебе весело.
– Конечно, весело, ведь я увидел тебя. А сам банкет очень скучный. Я бы предпочел полюбоваться городом.
В Романии он нередко так себя вел. Когда приближался Пасхальный или Рождественский фестиваль, Чезаре всегда уводил меня, чтобы побродить по праздничным улицам. Театральные представления на площади Санта-Мария, шествия, соревнования, грандиозный фейерверк и огромные костры, пылающие на улицах...
Не выразить словами, как сильно я устала притворяться радостной. Иногда я задавалась вопросом, чего на самом деле он от меня хочет. Он до боли напоминал мне старшего брата из прошлой жизни.
– Еще хочу посмотреть местный храм. Что думаешь?
– Я сама никогда не гуляла по улицам Эрендела, так что не думаю, что могу познакомить тебя с городом.
– Неужели ты считаешь, что я поручу это дело тебе? Похоже, тебе это не по нраву. Это из-за мужа? – Его улыбка была мягкой, но взгляд сочился ядом.
В голове ревела тревога, и все же я, сохраняя спокойствие, улыбнулась в ответ.
– Угу, на удивление, он много ворчит.
– Ворчит или ревнует?
– Наверное, и то, и другое? Но если ты попросишь, он ничего не скажет против, скорее всего?
– Ты все еще плохо знаешь своего мужа, – невнятно пробормотал кардинал и приблизился ко мне, положив руку на спину. От мягких поглаживающих прикосновений по телу пробежал озноб. Затем он легко подтолкнул меня. – Поговори с ним и возвращайся.
* * *
Проходящие мимо люди мимолетно здоровались со мной. Улыбаясь каждому в ответ, я поспешно шагала вперед, пока не заметила вдали группу людей: в центре стояла Эления, рядом – Фрейя, которая что-то болтала, трогая за щеку Лоренцо.
«Давно я не видела этого сопляка, – на секунду подумала я. – Было бы забавно, если бы он спел ту песню перед Чезаре».
– Госпожа Рудбекия...
– Госпожа, постойте...
– Госпожа...
Я шла своей дорогой, но меня постоянно останавливали. Извиняясь, я пыталась их обойти, но людей становилось все больше. Это напомнило мне банкеты в Романии.
«Да-да, я прекрасно понимаю, что мой братец и муж очень популярны. Так почему бы вам не приставать к этим жутким мерзавцам?»
– Руби.
Я начала волноваться, что мне снова оттопчут ногу, как в тот раз. Но кто-то пробился сквозь гогочущую толпу, обнял мое плечо и притянул к себе, загораживая от всего мира.
«Ах, за мужем как за каменной стеной. Наконец дышать стало чуть легче».
– Вы как Красное море, – восхитилась я, но Иске промолчал.
«Кхм, так и знала, что у меня плохое чувство юмора».
Я неловко опустила голову, пытаясь скрыть смущение, но тут мерзавец-муж, который до этого пристально смотрел на меня холодным взглядом, вдруг положил широкую ладонь на мою щеку.
– Наконец нашлась. Где пропадала?
– Пока дышала воздухом, встретила королеву. А вы где были?
– Искал изменщицу-жену.
«Какой уверенный ответ. Почему ты при каждом удобном случае делаешь из меня изменщицу?»
– Вообще-то это вы изменили мне с моим братом.
– Что? – Глаза Иске широко распахнулись.
Я едва не прикусила язык.
«Что я вообще несу?»
– Хе-хе, я счастлива, что вы уже так сблизились.
– У меня сегодня что-то со слухом? Или ты правда издеваешься? – Он зловеще зарычал, но вскоре усмехнулся и легко ущипнул меня за щеку.
«Эй, да что с тобой сегодня?»
– Естественно, что я соблюдаю этикет, это же твой брат. Тебе не нравится?
«Ты и на такое способен? Словно многослойный репчатый лук».
Я покачала головой и невольно дотронулась до его руки. Алые, словно шпинель, глаза пристально всматривались в мое лицо.
– Нет. Конечно нет. Я вам благодарна.
– И правильно. Пойдем, сначала нужно поесть, а потом развлекаться.
У банкетного стола было довольно тихо. Я села на стул, обтянутый белой оленьей кожей, и попробовала немного сока с мякотью и блюда из морепродуктов. Маленькие креветки с лимонным соком и запеченные устрицы оказались приятнее, чем я ожидала.
– Вкусно?
– Да, а вы почему не едите?
– У меня нет аппетита.
«У тебя-то?»
Его слова звучали неубедительно, но, похоже, это была правда: Иске лишь взял бокал с алкоголем и невозмутимо наблюдал за мной.
«А десерты тут есть?»
– Если у тебя тоже нет аппетита, не нужно заставлять себя.
«С чего это ты вдруг? Тебе надо было сказать это, когда превращал наши совместные обеды в пытку. Снова испытываешь меня?»
– Я не заставляю. Но, кстати, Ис...
– Что?
– Как вы смотрите на то, что мой брат хочет погулять со мной на фестивале? – Сказав это словно между делом, я отодвинула пустую тарелку с морепродуктами, ложкой зачерпнула торт, густо посыпанный шоколадной крошкой, и отправила его в рот.
«Черт, хотелось бы посмотреть на его выражение лица, но почему-то не в силах поднять глаза. Я же говорю правду, так откуда чувство, словно я его обманываю?»
– Погулять по городу? Не думал, что у Его Высокопреосвященства такое хобби.
– На удивление, брат довольно простой. Он таким был с самого детства.
– Ты же не знаешь город. Пусть этим займутся священники. Но если ты сама этого хочешь, то пожалуйста.
«Ого». – Я замерла и подняла взгляд. Иске с равнодушным выражением лица лишь потягивал алкоголь. Я так переживала, а на деле все оказалось просто.
«Неужели наши актерские навыки так бесподобны? Если он поверил в этот спектакль, то это замечательно, но почему мне так паршиво на душе?»
– Если вы не против...
– Просишь разрешения?
– Нет, я...
– Брат и сестра хотят провести немного времени вместе, я не могу им мешать.
«Надо же, какие здравые и образцовые заявления. С каких пор ты стал таким рассудительным?»
– Я не думаю, что вы мешаете... Просто мне не хочется веселиться, оставив вас одного.
– Какие пустые слова.
«Неудивительно, что, увидев мое виноватое выражение лица, он тут же начал язвить и ухмыляться, словно этого и ждал. Неизменный мерзавец».
– Но я сказала правду.
– Это не первая твоя измена, я уже привык. Где он?
– Кто?
– Твой брат. Где он сейчас?
* * *
В итоге все привело к этому. Мой муж и брат любезно поговорили о чем-то на балконе и решили, что я отправлюсь с Чезаре на прогулку по Эренделу. Глядя, как эти двое возвращаются, самодовольно ухмыляясь, после своих секретных переговоров, я ощутила нахлынувшую злость.
– Мне неловко, что я отбираю твою жену, зять. Но в другой день не удастся выделить время. В качестве извинений я отдельно помолюсь о твоем благополучии.
– Это правда работает?
– В меру чудотворно. В меру.
«Прекрасно. Великолепно. Вы уже шуточками обмениваетесь? Да вы созданы друг для друга, еще не заметили? Вам не слишком весело вдвоем? Может, еще за ручки возьметесь? Меня только в покое оставьте».
Я чувствовала себя дурой, но все же решила в первую очередь сосредоточиться на проблеме с Чезаре. Ведь прогулка по праздничным улицам – это всего лишь предлог. Как только начнутся состязания, времени на это не останется, так что я вполне понимала, что он хочет оказаться со мной наедине именно сейчас. Я не могла избежать этого, ведь мне тоже нужно было кое-что выяснить.
Глава 88
Я испытывала смешанные чувства и отчего-то ощущала себя виноватой, что Иске так легко поверил Чезаре.
«Сама не понимаю, что со мной такое. Ты точно главный герой? Разве главные герои настолько доверчивые?»
– Весело проведите время.
Праздничные наряды слишком привлекали внимание, поэтому мы решили для начала заехать в храм, чтобы переодеться. Мы вышли из бального зала и сели в карету, которую подготовил Иске. Недоумевающий стражник что-то хотел спросить, но не сказал ни слова. Я оглянулась, чтобы посмотреть на мужа, – наш безразличный главный герой стоял с равнодушным лицом.
– Такой спокойный день в столице – редкость. Тебе нечего бояться, – сказал он многозначительно.
Помимо рыцарей, тщательно зачистивших город перед фестивалем, в Эрендел приехало много кардиналов, высших священнослужителей Папы Романского, поэтому ни единому монстру не было здесь места.
«Один Чезаре – ходячий священный щит, тц. Поэтому выглядит таким счастливым?»
– Что такое? – встретившись со мной взглядом, спросил Иске, наклонив голову.
Я сглотнула горькие слезы, подумав, что сегодня он особенно красив.
«И почему именно сегодня ты так нарядился?»
– Ничего, мы поехали. Спасибо.
На миг он коснулся моей руки, а когда отпустил – на душе стало пусто. Отчего-то мне казалось, что я поступаю ужасно, хотя с этого момента именно на меня ложилось все бремя.
«Если бы я решила полюбоваться местными улочками, то хотела, чтобы именно ты мне их показал. Для меня это было бы так же естественно, как дышать... Откуда я могла знать, что у тебя все иначе?»
* * *
Заглянув в храм, мы переоделись в скромные монашеские рясы и скапулярий и направились к праздничным улицам. Нашим экскурсоводом был крупного телосложения монах с натянутым капюшоном. Не знаю, правда, настоящий ли. Я подумала, что это один из шпионов Чезаре. В тот момент сохранявший странное молчание брат оглядел шумную улицу и вдруг сказал:
– И правда, он очень милый.
– Ты про кого?
– Про твоего мужа. – Чезаре мягко накрыл ладонью мое запястье. Он крепко сжал руку, но мне не было больно. – Поручить шпионскую работу бестолковому паладину – довольно неожиданное решение. Или он сделал это, прекрасно зная, что его раскроют? – По спине пробежал холодок от его насмешливого шепота.
«Шпионская работа? Да кто будет следить за нами?»
Понимая, что бесполезно вертеть головой в поисках подозрительных личностей, я недоуменно ответила:
– Не может быть, он не такой человек. Да и некому это поручить. Зачем кому-то ходить за нами по пятам? Разве не все здесь любуются фестивалем?
– Вокруг одни враги. Забыла? – Кардинал сильнее сжал мое запястье. Стало немного больно. – Все вокруг, кроме меня. – Низкий предостерегающий голос, от которого в жилах стыла кровь и отдавало болью по всему телу.
«Так страшно, не могу это терпеть».
Я задумалась на мгновение, затем произнесла:
– Конечно, не забыла. Просто мне показалось, что тебе очень хорошо с Иске, вот я и немного расслабилась.
Рука, сжимавшая запястье, разжалась и скользнула вверх, к моей голове. Раздался тихий смешок. Я выдохнула.
– Какая ты забавная. Приревновала?
– Давно не видела тебя таким веселым.
– Мне просто нравится подшучивать над другими. И сейчас вот, смотри, за тобой всегда тайком наблюдали.
Я не исключала этой возможности, но не могла понять, какой бездельник-паладин будет этим заниматься.
«Неужели Иске и правда это велел? А может, объединились мерзавцы, что нас ненавидят? В любом случае для нас это не стало неожиданностью. Хорошо, если бы было иначе».
– Всегда так, куда бы я ни пошла. Поэтому мне хочется вернуться домой.
– Ты бы и в этот раз вернулась, если бы не усложнила ситуацию, дорогая сестренка.
«Какой еще „в этот раз“?!»
Меня бросило в жар, когда Чезаре снова резко схватил меня за руку. Но, подняв взгляд, я увидела необычно ласковое выражение лица. Я не могла понять, о чем он думает. Сапфировые глаза игриво блеснули.
– Для начала избавимся от хвоста, – сказал он, словно это была какая-то увлекательная тайная игра, известная только нам двоим.
«У тебя биполярное расстройство?»
* * *
– Тут либо все очень жирное, либо сладкое. Помереть можно.
– Это же холодная страна. Хочешь попить?
Я была удивлена, что такой, как он, находил удовольствие в прогулках по таким местам. Я пыталась удержать его, но Чезаре, как и в Романии, невозмутимо слонялся от одной торговой лавки к другой, пробуя уличную еду, и в итоге начал жаловаться на тяжесть в желудке. В такие моменты казалось, что у него нет комплексов о своем происхождении.
– Спасибо. Странно, что ты впервые любуешься столицей. Хоть это и Север, но вряд ли в центре площади на тебя выпрыгнет монстр.
«Отправил меня сюда, зная, что здесь ждет, а теперь несет ерунду».
Я хотела возмутиться, но вместо этого натянула усталую улыбку и притворно вздохнула:
– Это судьба принцессы Романии. Кто бы мне еще устроил такую прогулку, если не ты?
– Правда? Здесь я вдруг вспомнил прошлое. То Рождество.
Наши взгляды встретились. Я поняла, о чем он говорит. Два года назад Чезаре взял меня на прогулку по площади Санта-Мария, а когда мы вернулись домой на рассвете, столкнулись с отцом, который был сильно пьян и почему-то ждал нас. Обычно Папа Романский срывал гнев на хулигане Энджо, но в тот раз я похолодела от ужаса.
Ту сцену я видела впервые. Отец даже не смотрел в мою сторону, когда осыпал своего обожаемого старшего сына всевозможными ругательствами, крича, что в нем течет грязная кровь матери и поэтому он сам пристрастился к увлечениям для нищих. Удивительно, как он забыл, что сам выбрал эту женщину на роль матери своих детей. Главный герой скандальных слухов, мой брат Энджо, хоть и нередко получал по затылку, но ни разу не слышал в свой адрес подобных слов. По крайней мере, это все, что мне было известно.
«И зачем ты поднял эту тему?»
– Тогда мне было очень страшно, боялась, что отец тебя ударит.
Уголки его губ тронула легкая усмешка. Почти презрительная.
– Честно говоря, я тоже об этом думал. Но он никогда бы этого не сделал.
«Верно. Отец не только души в нем не чает, но и боится его. Вот почему старается прочно привязать его к церкви и всячески сдерживать. Вечно сложные отношения великих отцов и сыновей».
Непринужденно болтая, мы бродили по улочкам. Фестиваль Эрендела, конечно, не шел ни в какое сравнение с роскошью Романии, но в нем читалась особая культура холодной страны, и это грело душу. Особенно впечатляли украшавшие площадь возле фонтана ледяные скульптуры, от которых невозможно было оторвать глаз.
Если бы рядом со мной был кто-то другой, я бы смогла спокойно насладиться этой чарующей атмосферой. Однако меня нисколько не волновали интересные мелочи и ничего не привлекало глаз. С каждой минутой напряжение внутри нарастало. И наконец, когда солнечный свет обрел оттенок алого заката, Чезаре, который ни на мгновение не отпускал мою руку и бродил по фестивалю без остановки, вдруг взглянул вверх и пробормотал:
– Кажется, тебе это совсем не интересно.
– Мне? Шутишь?
– Давай вернемся в храм.
Темно-синие волосы Чезаре окрасились лучами зари, а в глубине задумчивых глаз, устремленных на меня, также мелькнул слабый, почти призрачный, алый оттенок.
«Я ждала этого, это должно было случиться. Всегда так: ослабляет мою бдительность, а потом наносит удар».
Безмолвный экскурсовод, который все это время молча находился рядом с нами, обменялся с Чезаре коротким взглядом. Спустя мгновение мы повернули назад по той же дороге и, поднявшись в оставленную неподалеку от площади карету, отправились в храм.
* * *
Из-за того, что все отправились на королевский банкет, храм казался еще более тихим и зловещим, чем обычно. Я вернулась в выделенные мне покои, переоделась в оставленную там одежду и собрала украшения.
– Его Высокопреосвященство ожидает вас, – раздался хриплый грубый голос мужчины, все это время скрывавшего лицо под капюшоном.
Человек, ранее сопровождающий нас по праздничным улицам. Впервые услышав его голос, я по одной фразе определила южный акцент. Вряд ли он был одним из шпионов Папского Престола, засевших в храме Эрендела. Выглядел он совсем не как монах, да и было похоже, что в этих краях появился сравнительно недавно. Сердце гулко забилось, но я заставила себя улыбнуться как ни в чем не бывало и последовала за ним.
Гулкие шаги разносились по грубым мраморным ступеням, отдаваясь мрачным эхом. Храм всегда внушал страх, но сегодня казался настоящим лабиринтом тьмы. Длинный коридор с высокими статуями святых, словно призраками из чистилища, зловеще давил. Я невольно начала теребить браслет на запястье. Лишь его я не сняла, когда переодевалась.
Мы молча прошли через бесчисленные коридоры и лестницы, пока наконец не оказались у входа в большую комнату с распахнутыми настежь дверьми, вдалеке раздался сильный тяжелый стук. Звук закрывшихся главных ворот храма. Я испуганно обернулась, в тот же миг за моей спиной дверь с грохотом захлопнулась. Я замерла.
– Что ты...
– Иди сюда.
Чезаре небрежно сидел в кресле у камина в одной рубашке и брюках.
Глава 89
Не знаю, когда ему принесли алкоголь, но он неторопливо и безмятежно потягивал его, закинув одну ногу на стол.
– Это разве не кабинет архиепископа?
– Снова ты нервничаешь на ровном месте. Да этот старик будет только рад, узнав, что я был здесь, – насмешливо ответил брат.
В тот момент я пожалела, что переоделась. Я чувствовала, что он сгорает от желания разорвать мое платье в клочья и бросить в камин.
– Разве нет? – Пристально смотря на меня, он обратился к человеку за моей спиной.
Застывший у двери как бронзовая статуя, ненастоящий монах прошел мимо и встал рядом с Чезаре. Затем стянул свой капюшон.
– Что ж, он бы и пятки вам вылизал.
Его глаза злобно сверкнули, я заметила ужасающий шрам, рассекающий веко. Я испугалась вовсе не суровой внешности лжемонаха, а жестких, густых, рыжих волос. Сегодня я впервые увидела его. Точнее говоря, впервые – своими глазами.
Благодаря знанию сюжета оригинальной истории я помнила, что у Чезаре есть один очень преданный и жестокий слуга. Воплощение монстра со страшным лицом и лохматыми рыжими волосами. И его голос... Он намеренно изменил его, чтобы я не узнала, но когда-то я его слышала. Точно, в тот раз...
«Наслаждайтесь, госпожа».
«Так это ты тогда отдавил мою ногу? Тебя же Пьетро зовут? Что же в итоге с тобой случилось в книге?»
– Похоже, ты сильно настрадался в этом свинарнике.
– И не говорите. Я чуть не расплакался, тоскуя по родине. Ждал лишь Ваше Высокопреосвященство.
– Тебя похлопать по спинке?
– Не откажусь.
Они шутили, по-прежнему пристально смотря на меня. Почти не скрывая, что все это время следили за мной. Вряд ли они поняли, что я раскрыла истинную сущность лжемонаха.
«Черт, я предполагала, что за мной ведется слежка, но не ожидала, что Пьетро приедет сюда один. Помню, Чезаре никогда не отпускал его слишком далеко, несмотря на важность дела. Так он отправил его на Север? Чтобы следить за мной? Давно ли?»
Я сделала вид, что избегаю пронзительного взгляда чертова Чезаре, и внимательно рассматривала Пьетро. Казалось, он непринужденно общался с хозяином, но по какой-то причине мужчина, похожий на чудовище, тоже нервничал. Огромные и грубые, как у медведя, плечи были напряжены.
– Совести у тебя нет принимать мою милость. Ты ничего, как подобает, не сделал.
– Я готов понести наказание.
– Хм, и что мне сделать? Руби, скажи.
Я широко раскрыла глаза и глупо моргнула. Точнее, сделала вид, что растерялась.
– О чем ты?
На бесстрастном лице Чезаре появилась леденящая улыбка. С усмешкой он повертел бокал в руках, будто все это был один большой спектакль.
– Что бы ты хотела с ним сделать? Разве тебя не разозлил этот прохиндей?
– Не понимаю, о чем ты сейчас говоришь, брат. Ты поручил ему следить за мной?
– Сама знаешь, что мне ничего не оставалось делать, ведь ты заставила меня волноваться. Почему моя порядочная сестренка вдруг сбежала из дома?
«Значит, он отправил его после того, как услышал о моем побеге. Тогда он пока ничего не знает обо мне и монстрах».
Я пыталась сохранять спокойствие, но дыхание предательски дрожало.
«Черт возьми. Спокойно, ты должна быть благоразумна... Если, не подумав, что-то ляпну, все пропало».
Пытаясь совладать с чувствами, я поджала губы.
– Мне просто впервые было так тяжело. Ты ведь знаешь, брат, я не способна на плохие поступки. А вот ты почему так со мной поступил?
Чезаре, только что криво улыбавшийся, вдруг нахмурился, будто не ожидал подобного ответа.
«Боже мой».
– Что ты сказала?
– Все обращались со мной как с убийцей. Говорили что вздумается, будто я отравила племянницу архиепископа в храме. Значит, это отец подослал шпиона? Если бы ты хоть намекнул мне об этом, тогда я бы... – Я намеренно не договорила, прерывисто глотая воздух.
Пока я потирала глаза, Чезаре молча наблюдал за мной, потом перевел взгляд на слугу и заговорил:
– Ты говоришь о той девчонке из семьи маркиза? Да какая нам выгода устранять ее?
– Этого я... конечно, не знаю. Ведь ни ты, ни отец никогда мне ничего не рассказываете...
– Я был так же удивлен этому, как и ты. Пьетро, говори, что выяснил.
Значит, я была права. Но больше меня сбивало с толку, что чертов братец, похоже, и правда не имел никакого отношения к тому отравлению. Вдруг я вспомнила странный диалог, который недавно произошел с Фрейей. Тогда она смело поведала мне о своих амбициях и желании стать королевой Севера. Если не только она, но и ее дядя-архиепископ имеют цель, отличную от просто попытки проникнуть в священные стены Сикстины...
– Изо всех сил виляет хвостом в надежде урвать себе лакомый кусок. Жадный старый пес.
– Ясно. Если уж намерен убить кого-то раствором священно-магического камня, храм – последнее для этого место. Кучка недоумков.
У меня не было времени осознать полученную информацию. Чезаре медленно наполнил бокал, затем, заметив мой растерянный взгляд, бросил:
– Конечно, ты испугалась. Бедняжка. Так или иначе то был импульсивный поступок. Совсем на тебя не похоже.
– Я тогда была не в себе... Понимаю, что сделала не подумав. До сих пор очень раскаива...
– Когда бросалась в объятия мужа, тоже была не в себе?
«Вот он – внезапный удар в уязвимое место, знакомый стиль».
Почему-то мой взгляд скользнул на распятие над камином. И в прошлой жизни, и в этой я несла на себе крест родства с монстром.
– Отец сильно разозлился?
– Знал, что ты это спросишь, но его здесь нет, так что говори честно. Судя по поведению Иске сегодня, не похоже, что он тебя заставил.
Даже тусклая улыбка с его лица исчезла. Голос был спокоен, но в глазах пылало синее пламя. На медных предплечьях с закатанными рукавами рубашки вздулись вены, похожие на извивающихся змей. Я чувствовала, как страх поглощает мое сердце. Одновременно с этим меня поразило странное и необъяснимое удивление. Не потому, что я не ожидала, что вскоре заплачу за свой поступок. Я ощутила, что причина его гнева не только в том, что я разрушила его планы. Чтобы ни произошло, сейчас я не должна была показывать своих истинных намерений. По крайней мере пока.
Я виновато опустила голову и дрожащим голосом пробормотала:
– Я думала, что иначе умру... Ты не видел, каким был мой муж. Это сейчас он неожиданно стал ласковым. Он отличается от всех, кого я встречала. Он ненавидел меня, а потом его давняя подруга чуть не умерла и...
– Слышал, он перевернул Эрендел с ног на голову, чтобы отыскать тебя.
– Правда считаешь, что он беспокоился обо мне? Мне было очень страшно. Если бы я осталась здесь, меня бы заклеймили безнравственной и злобной дочерью Борджиа, я бы умерла и...
– Он тебя бил?
Глотая воздух, я подняла на него затуманенный взгляд. Чезаре смотрел в мои глаза со странным выражением, которое я не могла прочитать.
«Каждый судит со своей колокольни. Разве ты не этого хотел? Чтобы мы возненавидели друг друга».
– Руби.
– Я улыбалась изо всех сил и угождала ему, поэтому он перестал вести себя грубо. Тогда я поняла, что единственное, что я могу сделать в этой ситуации... Я хотела выжить и вернуться домой, неважно, какой ценой.
Между нами повисло короткое молчание. Во время напряженной и жуткой тишины я почему-то почувствовала себя виноватой перед Иске, который, скорее всего, был сейчас во дворце. Однако большая часть того, что я сказала, была правдой. Кроме возвращения в Романию, конечно.
– Да, видимо, тебе тоже было очень трудно одной, – наконец, заговорил Чезаре.
Его голос звучал гораздо мягче, чем раньше. Словно он знал, что так и будет. Это было похоже на него, но мимолетная леденящая улыбка на расслабленном лице выглядела слишком неестественно. Я напряглась.
– Поэтому я был против. Пусть отец выйдет из себя, все равно во всем виноват он один. Нельзя было отправлять тебя одну.
– Брат...
– Как бы то ни было, Руби. Использовать плотские утехи, чтобы добиться желаемого, это тяжкий грех. Не могу поверить, что Сикстинский ангел так себя повел.
«Этого следовало ожидать. Но этот ублюдок каждый раз меня удивляет».
Я предполагала, что он пропустит мимо ушей мои оправдания, но не думала, что он так все вывернет.
«Настоящий кардинал, да?»
Передав свой бокал Пьетро, он медленно поднялся. Словно извивающаяся змея, готовая к броску. Как только он начал приближаться, я ощутила невыносимое давление.
– Ты же дочь Его Святейшества Папы Романского. Почему ты так изменилась?
– Я просто...
– Конечно, это не только твоя вина. Эти земли похожи на логово диких зверей, это они испортили тебя.
Любой человек из другой страны скорее бы назвал «логовом диких зверей» не Биртанию, а Романию. Это возмутило меня, но, естественно, я не выразила это словами.
Глава 90
– Моя любимая сестренка, стоило мне отвернуться, как ты заимела дурную привычку? – Его рука ласково дотронулась до моей щеки.
Я решила подумать о другом, чтобы отстраниться от своего тела.
«А этот ковер относится к категории сжигаемого мусора?»
– Прости. Я сглупила.
– Все в порядке. По крайней мере ты раскаиваешься. Значит, можешь исправиться. – Чезаре опустил руку и сделал шаг назад.
Он легко кивнул Пьетро. Это был знак, что слуге стоит выйти и стоять на страже. Несмотря на внушительную комплекцию, тот вышел из комнаты на удивление бесшумно.
– Муж заметит. – Я не намеревалась говорить таким умоляющим тоном.
На губах Чезаре появилась насмешка. Он наклонился, в темно-синих глазах мелькнула странная искра, которая страстно желала разгореться в пламя и вырваться наружу. Всего лишь на миг промелькнула эмоция, не похожая на гнев. Это был какой-то необычный душевный порыв, ему не свойственный. Это прозвучит странно, но я подумала, что однажды видела подобное выражение на лице Иске.
– Если он придет этой ночью ко мне, а я...
– Вряд ли у вас будет время увидеться. А после фестиваля ты знаешь, как себя вести.
С сегодняшнего дня и до конца турнира все участники и члены надзорного комитета должны оставаться в отведенных им покоях дворца Ангбан. Я тоже это знала. После турнира, если сослаться на плохое самочувствие, Иске не станет принуждать меня. Некоторое время я должна сама о себе заботиться...
Я не поняла, зачем вообще возразила.
«Мне страшно даже представить, как отреагирует муж, если увидит новые шрамы на моем теле, оставленные хитрым братцем-психопатом».
Кардинал с силой схватил мое запястье и вмиг развернул меня. Я полетела в сторону. Пытаясь удержать равновесие, я задела стол рукой – бутылка с алкоголем и прочий хлам рухнули на пол. Я тоже упала.
«Тц, все тело уже ноет».
– Подними подол платья, чтобы было видно ноги.
Я тяжело вздохнула.
«Все в порядке: я знала, что так будет. Стоит немного потерпеть – и все закончится. Думай о другом, о другом. А тот кожаный ремень относится к несгораемым отходам? Или к сгораемым? А в этом мире вообще есть такое понятие, как переработка?»
* * *
Казалось, на огромной куполообразной арене собралось гораздо больше людей, чем в прошлый раз. В это время года в Эренделе всегда полно иностранцев, но в этом сезоне их особенно много. Может, всем было очень любопытно, сможет ли Иске ван Омерта одержать победу в этом турнире. А может, они пересекли море ради наблюдения за братом и сестрой Борджиа. Вдруг между ними произойдет что-то поистине зрелищное.
Слухи. Болтовня. Догадки. Их было чересчур много.
Сегодня Эления легко отгоняла мысли в лазурное и бескрайнее небо, лениво обмахиваясь веером. Вопреки холодному климату, воздух из-за собравшийся толпы казался жарким.
– Не хочу придираться, но тебе не кажется это странным? – осторожно пробормотала сидевшая рядом Фрейя.
Герцогиня намеренно медлила с ответом:
– Что?
– Распределение мест немного...
Элении стало ясно, что подруга имеет в виду. Она покосилась в сторону зрительского ряда, где сидели кардиналы в черных сутанах, и перевела взгляд на специально выделенные места для священного комитета, прибывшего из Романии. На самом почетном месте в первом ряду, разумеется, восседал кардинал Валентин, а рядом – его сестра.
Фрейя была права. Формально Рудбекия должна была сидеть рядом с Эленией. Ведь она официально носила титул молодой госпожи Омерта. Но причин, почему никто не заострял на этом внимание, было достаточно. Все считали это само собой разумеющимся.
Раздумывая над этим, девушка вдруг нахмурила брови. Она только сейчас осознала, что до этого момента не придавала особого значения распределению мест.
– Элен?
– Да?
– Ты в порядке? Ты вдруг нахмурилась, – спросила Фрейя. – Прости, зря я завела этот разговор. Даже герцог все понимает.
«Неужели?» – Эления скользнула взглядом в сторону, где сидели король и герцог Омерта. В последнее время отец был погружен в странные раздумья. Она не могла предположить, кто и о чем думает, кто и что понимает. Те, кого она до недавнего времени считала близкими людьми, начали казаться чужими. Порой она не узнавала даже саму себя.
– В любом случае кардинал Валентин неожиданно оказался неплохим человеком. Даже Ис на вчерашнем банкете вежливо себя вел. – Фрейя бодро сменила тему, но отчего-то ее голос раздражал.
Эления не ответила, а мысленно вернулась к королевскому банкету. Вопреки слухам, Чезаре не был похож на тех, кто смотрит на Север свысока, опираясь на власть и влияние отца. Он был безупречно вежливым и элегантным. Когда Эления отвлеклась от дел и решила присмотреться к нему, то он с сестрой уже исчез. Она спросила об этом Иске и услышала прелестный ответ: «Эти двое ушли любоваться праздничными улочками». Абсурд.
«Если он с самого начала собирался дать свободу брату и сестре Борджиа, зачем попросил следить за ними?» – подумала Эления.
Проблемные брат и сестра тихо вернулись до ужина. Чезаре выглядел бодрым и веселым, а Рудбекия казалась немного утомленной, но с виду все было в порядке. Вскоре, сославшись на усталость, она извинилась и первой отправилась в герцогскую резиденцию. Это было немного странно. Эления была уверена, что сама девушка не ушла бы так рано, особенно когда на следующий день у Иске важное соревнование. К тому же в ближайшие дни супруги не смогут побыть наедине.
Конечно, она могла устать. Помимо прогулки по улицам, она должна была держать лицо не только перед прибывшим родственником, но и перед бывшими женихами. Эления учитывала это. Как и ее брат.
Почему же тогда тревога не проходила? Она бы хотела быть рядом и присмотреть за Руби, но после недавнего инцидента между ними царила неловкость.
– Кстати, кому отдашь свой платок?
Эления повернула голову и внимательно посмотрела на Фрейю. На лицо, которое знает со времен игр в куклы. Оно все больше казалось чужим. Фрейя, заметив странный взгляд, слегка наклонила голову, фиалковые глаза мило сверкнули.
– Элен? Что такое?
– Ничего. Я его не подготовила. А брату отдаст платок Руби.
– Правда?
– А ты?
– Честно говоря, я тоже не подготовила. Так мне и некому его дарить. Если бы все было как раньше, я бы подарила его Иске. – Фрейя широко и ярко улыбнулась.
«Ясно», – подумала Эления, решив окончательно уладить недопонимание с обеими девушками по окончании фестиваля.
Тем временем в восточной стороне от мест для гостей, где сидела Эления с близкой подругой, небольшая группа членов отряда гордых и элитных паладинов ордена Лонгина собралась в кучу, без устали крича. Они очень громко разговаривали лишь потому, что вокруг стоял шум и иначе они бы не слышали друг друга. Рядом сидели городские стражники, у которых, казалось, были привычные для этого дела гортани. Со стороны казалось, будто товарищи так любят друг друга, что не отходят ни на шаг.
– Так или иначе, кажется, мы ошиблись.
– О чем ты опять, засранец?
– Ничего, что среди нас только этот гад Иске участвует? Выглядит так, будто мы поджали хвосты, боясь, что он нас уделает!
Будь то уязвленная гордость члена элитного отряда или невыносимая жара на арене – но Кама без устали ворчал. Айван уже было открыл рот, чтобы возразить, но его опередил Галлар, протиравший перчатками подлокотники трибун, сказав мрачным голосом:
– Все из-за тебя, Кама. Когда я предлагал, нужно было хвататься за возможность.
– За какую возможность, медведь ты пустоголовый?! Сам визжал, что будешь участвовать, а чего тут расселся?
– Я так и хотел, но этот подлец-Иске поручил мне другое дело.
– С каких вообще пор мы выполняем поручения этого придурка? Да еще и такое унизительное – быть никому не нужной нянькой! Стоп, если подумать, так этот гаденыш все подстроил. Специально всех нас за бортом оставил, чтобы круто выглядеть на фоне кучки неудачников! Эй, Айван, ничего не скажешь?
– Ага, – четко и коротко ответил рыцарь.
Воцарилось короткое молчание. Товарищи ошеломленно уставились на него. Айван, не обращая на них внимание, изящно достал листовой табак и закурил его.
– Ладно, лучше расскажите в деталях, что вчера произошло. Долго вы их выслеживали?
– Давно ты лидером заделался? – раздраженно прорычал Кама.
Юноша притворился, что ничего не услышал. Вместо него, как всегда спокойно улыбаясь, бодро заговорил Лува – паладин с повязкой на глазу:
– Следили, пока они не вернулись в храм. Кардинал, кажись, сразу нас заметил.
Глава 91
– Он этого ждал.
– В общем, ничего особенного не произошло. Пустая трата времени и сил.
– Я тоже так думаю. Если уж достал меч, хотя бы редьку порежь.
– Я не понимаю, почему Иске так переживает. Серьезно считает, что кардинал похитит госпожу и сбежит в Романию? Даже для таких отбросов это слишком.
Айван тоже искренне не понимал, что так тревожило друга.
«Если и просишь нянчиться с женой, объясни хотя бы причину, даже на это совести нет? Хотя странно надеяться, что у этого мерзавца она осталась».
– Я тоже не в курсе, придурки. Спросите его сами. Что-то еще было? Галлар?
– Один подозрительный тип.
– Ты говоришь о кардинале Валентине?
– Нет, один прикидывался монахом и ходил с ними. Впервые видел, чтобы от человека исходила такая жестокая аура.
Одновременно все замерли, уставившись на Галлара, чье жуткое лицо походило на дикого зверя. Мужчина наклонил голову.
– Вы мне не верите?
– Верим-верим. Если снова увидишь его, сможешь узнать?
– Лица я не видел, но интуитивно, наверное, узнаю. Так или иначе, госпожа выглядела веселой. Боюсь, ей будет неприятно, когда она узнает, что мы следили за ними.
– Пусть сами разбираются. Фух, черт, жарко до смерти.
Из-за толпы возбужденных зрителей на лбу выступил пот. Айван потянулся за платком, но пристально смотрящий на него Кама вдруг зарычал:
– Что это за платок?
– Что?
– Сразу видно, что он от женщины. Ты же даже не участвуешь, так какого черта кто-то тебе его дал?
Айван молча отвел взгляд и украдкой посмотрел в сторону зрителей, где сидела благоухающая компания молодых девушек. Правда, его интересовала одна, лениво размахивающая веером. Даже с такого расстояния он мог увидеть, как ее серебристые волосы развеваются на ветру.
– Да так, Лея дала. Малявка еще, а так хорошо вышив...
– Не неси чушь, гад! Это точно от госпожи Элении!
– Н-нет, почему эта голова, похожая на конский зад, несет такой бред?!
– Зачем тогда лыбился, глядя на госпожу?!
– Когда?! Я?
– Ого, так ты положил глаз на госпожу, поэтому подлизывался к Иске?! Вот почему был таким покладистым! Предательская рожа!
– Сказал же, все не так, болваны!
* * *
Мое подавленное состояние разительно контрастировало с ясным небом. Конечно, я от всей души желала удачи мерзавцу-мужу, но бесполезно палящее солнце раздражало.
«Почему даже погода смеется надо мной?»
– Не холодно?
Я украдкой взглянула на притворяющегося заботливым Чезаре. Облаченный в черную сутану, он сидел, в одной руке держа Библию, а в другой – четки, и выглядел предельно благочестиво и в то же время очаровательно. Синие глаза, устремленные на меня, излучали нежность. Мне было невыносимо оттого, что придется сидеть рядом с этим мерзавцем до окончания турнира.
– Нет. Все нормально.
– Скажи, если тебе неудобно.
«Смеешься? Ты ведь сам прекрасно знаешь, кто истинная причина моего дискомфорта».
– Как мне может быть неудобно? Просто волнуюсь, что кто-то будет возмущаться, что я сижу не там, где полагает этикет.
– Нечему возмущаться. Все равно Иске там нет. А так кажется, что ты рьяно его поддерживаешь.
Иронично, что наша ситуация в точности повторяла сцену из оригинальной истории. Как бы то ни было, если даже герцог не возражал против подобного распределения мест, то проблем не должно было возникнуть. Я лишь горько улыбнулась при мысли, что, вне зависимости от того, была у нас с мужем первая брачная ночь или нет, для Омерта я оставалась чужой. Хоть я и с самого начала это ожидала, но...
– Выходит наш зять.
– Ух ты! – вмиг поднялись громкие визги.
От оглушительных криков у меня заложило уши. Под одобрительные возгласы и свисты рыцари в доспехах различных цветов строем вели своих коней вдоль зрительских рядов.
«Да, я помню эту часть. Короткое время перед началом благословенной молитвы священных надзирателей».
Время, когда воины получают благословения от родных, а в воздухе кружатся платки, несущие пожелания победы.
– Судя по реакции, победителя уже выбрали, – не моргнув глазом, съязвил Чезаре.
Я сглотнула и посмотрела на Иске, который остановился прямо перед нашим балконом.
«Не думала, что он подойдет прямо сюда...»
– Спасибо за благословение, – произнес мерзавец-муж с широкой улыбкой, сверля меня взглядом.
На озаренных лучами солнца серебряных волосах играли яркие блики, а рубиновые глаза сверкали ясным и чистым светом. Казалось, даже обычные черные доспехи сегодня особенно сияли.
– Ис, держите.
Я в спешке залезла во внутренний подол накидки и достала платок. Платок, который готовила вручную, стежок за стежком, специально к этому дню. Я долго размышляла, что же на нем вышить.
Наклонившись вперед, чтобы передать ткань, я почувствовала острую боль в бедрах. Стиснув зубы, я продолжала улыбаться, а мерзавец-муж, наблюдавший за мной с гордостью, тут же принял его. Взглянув на платок, он улыбнулся.
– Это надо было вчера подарить.
– Но все сегодня...
– То есть ты бездумно отдаешь платок лишь потому, что остальные так делают.
– Вовсе нет! – раздраженно вспылила я.
Иске лишь усмехнулся, затем сделал то, во что невозможно было поверить. Он протянул руку и схватил меня. Точнее, нежно обхватил каблук моей туфли и поцеловал ногу. Это был невероятный жест для великого наследника герцога Омерта. Если бы кто-то это увидел, то наверняка решил, что у него поехала крыша от чрезмерного напряжения на арене.
Я застыла, не в силах пошевелиться. Подлец-муж с невозмутимым выражением лица весело произнес:
– Спасибо, женушка.
«К счастью, я напрасно переживала, что вчера обидела тебя, поспешив уйти и не попрощавшись. Я рада, что ты выглядишь бодро».
– Не смейте пораниться. – Я хотела сказать что-то более разумное, но в итоге произнесла лишь это, хотя и прекрасно знала, что он победит и останется невредим.
Иске не ответил, вместо этого снова улыбнулся мне и развернул коня. Затем, не обращая ни малейшего внимания на восторженные крики зрителей, направился прямиком к королю. Наблюдая за супругом, я невольно улыбнулась.
– Часто он так делает?
– Что?
– Часто подобное вытворяет?
Мгновение я не знала, что ответить, поэтому уставилась в одну точку. Чезаре, по-прежнему пребывая в хорошем расположении духа, улыбался и смотрел прямо. Только взгляд его помрачнел – и мне снова стало жутко.
«Чем ты опять недоволен, гад?»
Повсюду кружились разноцветные платки, смешиваясь с восторженными и насмешливыми криками, и вскоре рыцари удалились с арены. Чезаре вместе с остальными членами священной комиссии поднялся с места. Как только начались клятвы о справедливости и благословенные молитвы, на шумную арену, напоминавшую Колизей времен Рима, вмиг опустилась торжественная тишина.
Я молча наблюдала, как нас окутывал прозрачный, отливающий бледно-голубым светом барьер, похожий на стеклянный купол. Это было необходимо, чтобы предотвратить нападение монстров на зрителей. Неудивительно, что для мощного священного щита, который нужно поддерживать до конца турнира, необходимы кардиналы.
«Интересно, по каким критериям в этом мире определяют святость? Я могла бы понять, если бы это была обычная магия, но, очевидно, благочестие, мораль или скромность священнослужителей тут вообще ни при чем».
– Аминь.
– Аминь.
«Только бы этот проклятый фестиваль поскорее закончился, – помолилась я, перекрестившись с остальными. – Аминь. Аминь!»
* * *
Часть 6. Когда разобьется музыкальная шкатулка
– Похоже, в этом году победителем станет Север.
– Мы еще не знаем. В прошлый же раз победу в турнире одержал герцог из королевства Рембрант.
– Но тогда молодой господин Омерта не участвовал. Сегодня он полон энергии. Очевидно, что...
– Конечно, это так, но кандидат из королевства Ториас тоже неплохо держал оборону, не думаете? Я была приятно удивлена, совсем такого не ожидала.
Проходя мимо оживленно беседующих людей, я осторожно зашла в туалет. Роскошная уборная, отделанная черным мрамором, оказалась пустой. После я убедилась, что отсюда вышли все молодые дамы.
– Фух...
«До смерти трудно».
Тайком вызвать рвоту было не проблемой, однако в последнее время я редко это делала, поэтому привычная боль была не из приятных.
«Черт, от съеденного сыра ощущения только хуже».
Быстро избавившись от вина и сырного паштета, я привела себя в порядок и встала перед зеркалом. Достав из кармана накидки мятную конфету, я сунула ее в рот и принялась поправлять волосы. В тот момент кто-то распахнул дверь.
– А...
– О...
Я должна была непринужденно поздороваться с Эленией, но то ли из-за напряжения между нами, то ли оттого, что я чувствовала себя виноватой, с губ слетел лишь странный звук. Эления тоже ощутила это. Я думала, что она просто развернется и уйдет.
Колеблясь и держа дверную ручку, она все же закрыла дверь за собой, подошла ко мне и встала перед зеркалом. Развернув синий шелковый мешочек, она вынула футляр с помадой. В воздухе повисла неловкая тишина.
Глава 92
«Ха-а, ненавижу подобную атмосферу. Невыносимо. А я думала, что мы сблизились...»
– Вам понравился турнир?
– Что? А, да... Теперь я понимаю, почему он так знаменит. Хоть я и очень нервничала...
Я не думала, что она первой начнет разговор, поэтому разволновалась и ответила, что первым пришло в голову, сделав вид, что роюсь в косметичке. После вновь воцарилась неловкая тишина.
«Боже мой».
На самом деле прокручивать сюжет в голове и видеть его своими глазами – совершенно разные вещи. Если бы я не знала, чем закончится этот турнир, то на половине уже выбежала с трибун или упала в обморок. Точно так же часто делают второстепенные персонажи в подобных сценах. Я не подозревала, что существа, которые были столь обыденны в прошлой жизни в компьютерных играх, в реальности окажутся настолько жуткими.
– Не представляете, как сильно я волновалась за Иса, когда выпустили тролля.
Я считала, что после нескольких дней в Ледяном лесу с монстрами и встречи с драконом меня уже ничем не удивить, но разъяренные чудища на арене оказались совершенно другого уровня по сравнению с теми, с кем я сталкивалась до сих пор. Несмотря на свирепость, монстры из леса напоминали больше диких зверей и производили иное впечатление.
«Думаю, в этом плане мне даже повезло».
– Я понимаю, но не стоит волноваться. Турнир, в котором победил брат, был гораздо страшнее. Недаром говорят, что с годами становится проще.
«Ясно. Так турнир еще и упрощают. Однако после сегодняшнего я не уверена, что хотя бы половина кандидатов остались живы. Я начинаю задумываться, кто здесь на самом деле странный – я или местные».
Так или иначе, я была благодарна, что Эления, несмотря на неловкость, спокойно разговаривала со мной. Я слегка улыбнулась и сделала вид, что тщательно наношу помаду. В то же время в отражении зеркала наблюдала, как герцогиня бросила на меня неуверенный взгляд.
«Неужели она догадалась, что я снова вызывала рвоту? Хотя не думаю, что теперь это должно ее волновать...»
– Больше никаких проблем нет?
«Или должно?»
– Эм... А что вы имеете в виду?
– Нет, ничего.
Неожиданный вопрос оказался никчемным. Эления неуверенно помотала головой и больше не сказала ни слова, даже перестала украдкой смотреть на меня. Я тоже молчала. Затем она взяла свою косметику и вышла.
* * *
После турнира в замке Омерта организовали официальный ужин. Все шло согласно сюжету, но мне не нравилось видеть здесь Чезаре. Будто кто-то лишний вторгся в мое личное пространство.
«Может, все было бы по-другому, если бы Иске был здесь».
На мгновение я захотела, чтобы он был рядом, но кандидаты, прошедшие вторую половину турнира, сейчас без сил отдыхали в покоях дворца Ангбан.
«Иронично, что брат здесь, а муж во дворце».
– А, вот и Руби.
Как бы то ни было, я вернулась за банкетный стол с невозмутимой улыбкой, но, не успев присесть, замерла.
«Черт, что это за нелепая встреча?»
Я могла проигнорировать омерзительно ласковую улыбку Чезаре. Ведь он с самого начала находился рядом.
«Но по какой причине герцог Омерта уютно расположился за столом прямо напротив меня? К тому же что здесь делает герцог Альфонсо? Почему мой бывший жених как ни в чем не бывало сидит с моим свекром и братом?»
Я не могла скрыть замешательство, и Альфонсо оскалился, словно понимая это. Впрочем, для остальных это выглядело как милая улыбка.
– Похоже, вы удивлены. Мы беседовали с герцогом Омерта, поэтому я оказался здесь.
«Ага, ясно. Случайно».
Я не понимала, то ли он был таким наивным, то ли абсолютно бесцеремонным.
– Ты впервые наблюдала подобный турнир, и как тебе?
«Вы тут все с ума сошли?»
Не только Альфонсо, но и мой свекор, похоже, обладал поразительной способностью вести себя так, будто ничего не происходило.
«Бесстыдство Чезаре не поддается сомнению, но почему лишь мне кажется, что эта компания выглядит странно?»
– Все было куда масштабнее ожидаемого. Не думала, что буду так волноваться.
– Незачем беспокоиться о моем сыне. Если бы он был слаб, то уже давно бы выбыл. Разве Его Святейшество отдал бы свою драгоценную дочь за такого мужчину?
– Ох, я не ставлю под сомнение проницательность отца, но, признаться, сам немного волновался за зятя.
Герцог понимающе кивнул головой, Чезаре подыграл ему. К разговору присоединился Альфонсо – и все трое рассмеялись.
«Эти аристократы уже напились до беспамятства? Не знаю, что они замышляют, но участвовать в этом не желаю. Лучше отвечать кратко и по возможности не открывать рот».
Натянув легкую улыбку, я протянула руку к корзине с хлебом и взяла горячую булочку с маслом. Как только Чезаре заговорил, я нарочно откусила большой кусок.
– Кстати говоря, быть хозяйкой такого роскошного замка, должно быть, очень волнительно. Верно, Руби?
– У-угу.
– Вы перехваливаете наш дом, Ваше Высокопреосвященство. По сравнению с величием замков южной знати наш – очень ветхий. Кстати, замок Вишелье в королевстве Рембрант тоже знаменит необычным стилем, верно? – вмешался в разговор герцог, так как я не могла говорить с набитым ртом.
Альфонсо с теплой улыбкой скромно покачал головой.
– Какой там «необычный стиль» – лишь вышедший из моды древний архитектурный кошмар. Его никак не могут перестроить из-за стариков, помешанных на традициях.
– Очень жаль.
Пока они воодушевленно болтали, я усердно жевала. Затем взяла еще одну булочку с маслом и разделила ее пополам. Намазала ароматный и пряный хлеб вишневым джемом и отправила его в рот.
«Тяжело. Не разговаривайте со мной. Не разговаривайте».
– Я думал, что в странствии вас будет сопровождать гонфалоньер[5], но, видимо, он очень занят.
Возможно, наивный Альфонсо не догадывался, как Чезаре стискивает зубы при мысли, что Энджо занял место гонфалоньера в Священной Романии. Тем не менее кардинал с достойной мирового рекорда невозмутимостью ответил:
– Помнится, вы неплохо ладили с нашим братом. Он упрямо стоял на том, чтобы поехать вместе со мной, но отец отговорил его.
– Почему же?
– Разве вы его не знаете? Если бы он приехал, то непременно кокетничал со всеми налево и направо, а затем оказался в центре арены задолго до официального турнира.
– Ха-ха-ха, он по-прежнему полон энергии.
«Какие все довольные. Хоть я и не могу не согласиться с ними, по крайней мере, Энджо не такой, как эти двуличные мерзавцы, бесконечно плетущие интриги. Что вы опять затеяли?» – Безмолвно осыпая их ругательствами, я прожевала оставшуюся половину булочки и на этот раз взяла круглый белый хлеб.
– Однако если бы он приехал, было бы здорово. Разве нет, Руби?
– У-угу.
В такие моменты я была особенно благодарна за это обилие еды. Мягкий и свежий хлеб был с каким-то кисловатым желтым кремом. Сделав пару глотков вина, я тут же схватила новый кусок и вонзила в него зубы. Глаза мужчин постепенно расширялись. Даже Чезаре смотрел на меня как на что-то невероятное.
– Руби, ты... Похоже, очень проголодалась.
– У-угу, перенервничала же...
– Да, конечно. Из-за переживаний не могла нормально есть.
– Не ешь один хлеб, попробуй и другие блюда. Мы вряд ли к ним притронемся.
«Какой заботливый тон, отец. Я просто не хочу с вами разговаривать, поэтому и набиваю рот».
Снова раздался смех, я нарочито неловко улыбнулась и подвинула поближе тарелку с пирогом с мясом и картофельным пюре. Это северный пирог, который нужно есть ложкой, не используя нож. До недавнего времени это блюдо пугало огромными размерами. Вроде бы его называют «пастушьим пирогом».
Герцог, которого я совсем не понимала, собирался задать мне какой-то вопрос, но, увидев, как я набираю в ложку огромный кусок великого северного пирога и отправляю в рот, тут же переключился на моего брата.
«Фух».
– Боюсь, северная кухня не пришлась вам по вкусу, Ваше Высокопреосвященство.
– Не волнуйтесь, просто я привередлив. А вы, герцог, бывали на Юге?
– Несколько раз в молодости. Мне посчастливилось побывать там в Рождество...
«Не знаю, возможно, они все сошли с ума, но пусть веселятся. Впрочем, как всегда, – всем хорошо, кроме меня».
* * *
– Госпожа?
Осторожный голос вернул Элению в реальность, и она вновь взглянула на собеседника. Это было ей несвойственно: она никогда не позволяла себе отвлекаться перед послом иностранного государства.
– Прошу прощения. Продолжайте.
– Ха-ха, не стоит волноваться. Вы и правда столь очаровательны, как о вас говорят.
– Похоже, вы обо мне наслышаны.
– Не сочтите за грубость. Слухи о красоте дочери герцога Омерта дошли до королевского двора Ториас. Я всегда мечтал увидеть вас воочию. – Посол смущенно улыбнулся.
Эления молча сверлила его взглядом. Она не чувствовала дискомфорта. Лишь очередной раз убедилась в одном: поток бесчисленных брачных предложений не прекращается. Она была бы слишком наивна или глупа, если бы этого не заметила.
Глава 93
Эления знала, что королевская семья Ториас давно нацелилась на Биртанию. Но немного удивилась, что они столь активно пытаются сблизиться, даже когда Борджиа и Омерта уже скрепили союз. Ситуация была бы иной, если бы брак уже распался или имелись бы предпосылки к этому. При нынешних холодных отношениях Ториас и Романии эти попытки были рискованны.
«Неужели отец на что-то намекнул им?» – размышляла Эления.
Так или иначе, этот разговор был очень скучным. Девушка, сделав вид, что сосредоточилась на бокале вина, украдкой скользнула взглядом к дальнему концу банкетного стола. За одним столом мило сидели герцог Омерта, герцог Вишелье из королевства Рембрант и кардинал Валентин. Никто не сомневался, что компания эта была странной.
Все увлеченно обсуждали события сегодняшнего турнира, и эта картина оставалась в тени всеобщего возбуждения. В другое время и местные, и иностранцы, разинув рты, не сводили бы глаз с этой троицы.
Но внимание Элении привлекло вовсе не это нереалистичное зрелище. Ее взгляд постоянно падал на Рудбекию, сидевшую рядом с кардиналом Валентином. Точнее, на ее действия.
– Госпожа, вы посещали Ториас?
– Нет, стыдно признаться, но я ни разу не покидала Эрендел.
Тем временем Рудбекия расправилась с огромной порцией пастушьего пирога и переключилась на гору лимонных тартов на большой тарелке. Похоже, блюда ей пришлись по вкусу, однако она ни на секунду не останавливалась. Как ни посмотри, все это выглядело подозрительно: они нередко трапезничали вместе, и никогда прежде Рудбекия не ела так жадно. Впервые Эления заметила у нее такой зверский аппетит. Возможно, девушка чувствовала себя спокойнее, потому что рядом находился брат. Как бы то ни было, атмосфера за столом не способствовала расслаблению.
– Госпожа, вот вы где.
– Сэр Айван! – обрадовалась Эления, услышав знакомый жизнерадостный голос.
Когда она обернулась в сторону стремительно приближающегося рыцаря, посол слегка растерялся.
– Все собрались поиграть, а вы ушли.
– Простите. Просто здесь герцог Карах...
– Ах, этот господин? Разве вы не из делегации Ториас?
Улыбка на красивом, как у девушки, лице рыцаря была ослепительной, а вот взгляд – пугающе враждебным. Можно только гадать, какие чувства испытал посол.
– Неужели я вам помешал?
– Нет, наоборот, спасибо вам. Я уже начала скучать, – тихо пробормотала герцогиня, отводя взгляд в сторону.
Странная троица шутила и посмеивалась, а Рудбекия по-прежнему опустошала все блюда на столе. Проглотив несколько тартов, она переключилась на шоколадное суфле и клубничный пудинг.
– Это немного странно, – прошептал Айван.
Он так же, как и Эления, смотрел в ту сторону. Одно было неясно: говорил ли он о нелепой встрече той троицы или о поведении госпожи Омерта.
– Видимо... Блюда пришлись ей по вкусу. У нее всегда был такой аппетит?
Оказалось, Айван заметил, что Рудбекия ведет себя необычно. Распознав единомышленника, Эления тихо ответила:
– Мне кажется, что она принуждает себя.
– Почему вы так думаете?
– Не знаю. Весь день не покидает эта мысль.
Воцарилось короткое молчание. Герцогиня сосредоточенно смотрела в сторону Рудбекии, пытаясь понять причину тревоги, которая не давала ей покоя. Вскоре странное предчувствие заставило ее поднять голову. Только тогда она осознала, что Айван все это время внимательно рассматривал ее лицо. Когда их взгляды встретились, он вдруг хмыкнул.
– Почему вы смеетесь?
– Ничего. Просто подумал, что вы очень заботливая.
– Все совсем не так.
В тот момент Рудбекия залпом осушила бокал, извинилась и встала с места.
«Ее тошнит? – Эления почувствовала, как сдавило сердце. – Значит, ей не спокойно рядом с братом, а наоборот?»
На мгновение она поймала себя на глупой мысли, что хочет пойти за ней.
«И что же я сделаю, когда догоню ее?»
– Госпожа? Все хорошо?
– Да, конечно.
«Поскорее бы этот фестиваль закончился».
Тая в сердце желание, причину которого она и сама не могла объяснить, Эления вместе с Айваном вернулась к друзьям. За столом, во главе которого сидела Фрейя, собралось пять или шесть молодых девушек и юношей, играющих в алкогольную игру.
– Элен, иди скорее к нам. Почему ты так долго?
Как только девушка села, Фрейя скрестила руки на груди и игриво стрельнула глазами. Похоже, она уже была немного пьяна.
– По дороге столкнулась с послом из Ториас. А ты не слишком много выпила?
– Почти ничего. Зато бедняга Лоренцо сильно напился.
Молодой оруженосец покраснел, клевал носом и в целом выглядел довольно жалко. Даже если подобное поведение можно было оправдать юностью, ворчливые паладины не оставили это безнаказанным. Все начали смеяться над ним, словно только этого и ждали.
– Выпил всего ничего и вырубился? Можешь забыть о посвящении в паладины, юнец.
– Ага, если такой слабак станет нашим товарищем, Господь разгневается.
Они вели себя по-детски, но атмосфера все равно была веселой. И все же у Элении появилось ощущение, будто чего-то не хватает. Постепенно она начала сомневаться в себе. Вдруг ей пришла в голову мысль, что во всем виноват Иске.
«Зачем он с самого начала заставил меня следить за ними и только испортил настроение? Он же сам отлично поладил с кардиналом Валентином, разве нет? От этих братьев одни проблемы. Вечно поступают так, как им вздумается».
Размышляя, Эления в последний раз бросила взгляд на стол, за которым сидел ее отец. И в тот же миг заметила, что нелепая компания сократилась – за столом остались лишь двое.
* * *
Я заслуживаю море похвалы. Вопреки многолетним страданиям, я не выдержала, только когда дошла до клубничного пудинга, – это можно считать большим достижением. Видимо, я тоже сошла с ума, раз съела такую гору за несколько минут.
«Кто вообще может понять, что творится у них в головах? Не знаю, возможно, они просто сильно пьяны. Я понимаю, что Чезаре не из тех, кто становится крайне дружелюбным после спиртного, но вот что насчет Альфонсо и герцога Омерта? Как бы то ни было, перед ними я не могла дать слабину. Ох, до смерти тяжело. Но если продержусь до завтра, все закончится».
– Ты в порядке?
Я как раз прополоскала рот, поправила макияж, вытерла руки платком и выходила из уборной. Похоже, он ждал меня. Чуть поодаль от входа, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял мой чертов брат. Сердце бешено заколотилось, словно у кролика перед лисой.
«Спокойно, бояться нечего. Этот мерзавец ничего не знает о твоей булимии...»
– Угу, спасибо за беспокойство. Просто переела сладкого: во рту приторно.
– Неудивительно. Давно я этого не видел.
– Чего?
– Как ты хорошо ешь.
В момент меня охватила тревога: я боялась, что он все понял, поэтому начал язвить. Но Чезаре молча опустил синие глаза в пол и, на удивление, в тоне не было ни намека на сарказм или насмешку.
– В последний раз такое было в детстве.
В воздухе повисла незнакомая атмосфера. Мне, наверное, просто показалось, но почему-то в его словах звучала странная горечь.
«Ты правда пьян? Никогда бы не подумала, что такое возможно. Даже обезьяна падает с дерева»[6].
Я давно заметила: каждый раз, когда этот извращенный психопат упоминал детство Рудбекии, то его выражение лица становилось мне незнакомым.
«Возможно, он скучает по тем временам. Но я не та Рудбекия. Не наивная и доверчивая девочка, которая бегала за тобой по пятам».
– Я всегда хорошо ела... Просто старалась соблюдать меру. То есть соответствовать моде.
Кардинал промолчал.
– Брат, что такое? Я опять что-то сделала не так?
Я старалась держать баланс между беспечностью и бдительностью.
Мерзавец лишь покачал головой и опустил руки. Затем вдруг потянулся ко мне, взял мою левую ладонь и молча уставился на кольцо на безымянном пальце. Это ничем не примечательное кольцо было на мне с тех пор, как я надела его на церемонии в Романии.
– Нет... Просто ты здесь.
«К чему ты ведешь?»
Наступило короткое молчание. Этот лицемерный гад, не говоря ни слова, трогал мою ладонь, словно о чем-то задумался, затем вздохнул и выпрямился. Наконец, он бросил на меня взгляд, и его лицо снова озарила печальная улыбка.
– Покажешь мне замок? Особенно то место, которое мне очень хочется увидеть.
– Какое место?
– Твой стеклянный сад. Он довольно знаменит.
«Ясно, ну конечно. Было бы странно, если бы он не попросил отвести его туда».
Меня снова охватило беспокойство, выступил холодный пот.
– Хоть он и знаменит... Ты будешь разочарован. Это лишь жалкое подобие садов Романии.
– Я лично посмотрю и сделаю вывод. Или ты не хочешь мне его показывать? – равнодушно и холодно сказал он.
«В яблочко, гад».
Глава 94
Честно говоря, меньше всего мне хотелось, чтобы Чезаре оказался в этом саду. Не знаю, по какой причине. Это же всего лишь оранжерея. Однако я не могла показать истинные чувства, поэтому поспешно покачала головой.
– Нет, конечно же нет. Пойдем.
* * *
«Чем я сейчас занимаюсь? – смотря в спины брата и сестры, которые дружно взялись под руку и отправились во двор, Эления ощутила сильное чувство вины. – Что со мной не так?»
Слоняться по дому и подглядывать за другими девушка перестала в пять лет. Она решила развернуться и пойти обратно в банкетный зал. Вопреки всему, ледяная госпожа Биртании поймала себя на том, что быстрым шагом преследует этих двоих. Она не могла объяснить, зачем так поступает, ее будто околдовали.
Это из-за просьбы брата? Или причина тому – странное поведение Рудбекии? Что бы это ни было, беспокоящее и скребущее в душе чувство не отпускало весь день. Может, это лишь глупое оправдание...
Позади неожиданно раздался приглушенный кашель, заставив Элению обернуться.
Тогда ее взгляд упал на паладина, похожего на одинокий цветок, его ясные зеленые глаза загадочно сверкнули. Повисло короткое молчание.
– Если бы я вас не знала, то подумала бы, что вы за мной следите, сэр.
– Если бы я вас не знал, то подумал бы, что вы влюбились в южного принца, госпожа.
«Он смеется надо мной?» – Эления на мгновение приняла строгий вид, пристально смотря на ухмыляющееся лицо Айвана, а затем тяжело вздохнула.
– Неужели брат и вас тоже...
– Да. Получается, и вас, госпожа?
– Тогда я совершенно не понимаю, зачем он участвует в турнире. Сам бы тогда за ними ходил, – с искренним раздражением заявила Эления.
Рыцарь молча следил за ее взглядом. В горле застряли слова о причине, которая ему известна, а ей – нет.
– Думаю, они хотят взглянуть на стеклянный сад. – Девушка не ответила, и он окликнул ее: – Госпожа?
– Я не понимаю, что творю. Если Руби узнает, ей это не понравится. Мне самой от себя противно.
– Есть более противный человек, чем мы. Во всем виноват Ис.
– Брат наказал внимательно наблюдать за лицами из Романии, а не тайно следить за ними.
– Формально так и есть, но у вас же свой взгляд на ситуацию, разве я не прав? Если что-то кажется подозрительным, значит, есть причина. Поэтому... – мягко добавив это, Айван протянул руку.
Эления некоторое время смотрела на прекрасную ладонь, затем, наконец, произнесла:
– Что?
– Пойдемте. Мы тоже хотим прогуляться по дворику.
* * *
Так ли чувствует себя ребенок, когда кто-то по своей прихоти вторгается в его тайное место? Справедливости ради, это не тайное место, и чертов братец не вторгся в него без спроса, но ощущения были схожи. Конечно, Чезаре о них не знал, с любопытством оглядывался по сторонам, будто и правда интересовался устройством сада.
– Что это? Ты же там не играешь, Руби? – Он говорил о кукольном домике.
«Тц, внезапно лицо покраснело».
– Конечно, нет. Принцесса Ариен с подругой иногда приходят в гости.
– Принцесса? А, та девочка. Похоже, вы дружны.
– Это не дружба... Ей просто нравится здесь. Это ведь дом ее двоюродных брата и сестры.
– Всем известно, что благородные Омерта не признают полукровку своей родственницей, – язвительно и колко сказал он.
Я могла сказать, что такие разговоры неуместны, когда речь идет о ребенке, но с ним подобные доводы не работали, поэтому я лишь натянуто улыбнулась. К тому же так считал не один Чезаре. Фрейя тоже говорила нечто похожее. До того, как мы с Ариен подружились, члены семьи Омерта никогда лично с ней не общались. О какой дружбе может идти речь, если в оригинальной истории ее будто и не было вовсе?
«Ох, бедняжка Ариен».
– Справедливости ради, если бы у нашего отца сейчас не было высокого положения, мы оказались бы в схожей ситуации. Однако к нам относились бы лучше, чем к тем, в чьих жилах течет кровь еретиков.
«Давно этот мерзавец начал притворяться, что задумывается о таком?»
Я округлила глаза и обернулась. Чезаре, скрестив руки на груди, смотрел на фонтан с водопадом, откуда стекала прохладная струя воды.
– Поэтому отец хочет все передать мне. Конечно. Это естественно, я понимаю... – Он заговорил мрачным, тяжелым тоном, жестокие синие глаза потускнели, и его взгляд беспокойно заметался.
«Ах, и почему он снова создает неподходящую месту унылую атмосферу? Почему в моем окружении нет психически стабильного, твердого духом, зрелого человека? Что в прошлой жизни, что в этой... Или проблема во мне? Может, рядом со мной даже самые нормальные люди ломаются? Черт, похоже на правду».
– Даже если бы наш отец не был Папой... Ты бы в любом случае многого добился. Я это знаю, – жизнерадостно произнесла я.
Я привыкла к этой переменчивости, но его показная горечь была мне незнакома. Какие бы чувства я к нему ни испытывала, в реальности этот тщеславный и талантливый гад даже без власти отца выбился бы в люди.
Чезаре оторвал взгляд от водного потока и посмотрел на меня. На его лице читались сложные чувства, словно ему было горько и одиноко. Он так похож на моего старшего брата из прошлой жизни, причем не только внешне, но и по поведению.
– Ты правда так считаешь?
– Конечно. Честно говоря, братик Энджо никак бы не изменился... И ты тоже.
– Иногда я думаю, если бы отец не стал Папой, мы все были бы счастливее. В частности, ты и я. Временами... мне хочется все бросить и сбежать с тобой на далекий остров. В место, где нас никто не знает и не потревожит.
В воздухе повисла тишина. Я потеряла дар речи. Должна была как-то отреагировать, но в голове звенела пустота.
«Что за неистовую чушь он снова несет? Что-то задумал?»
Нет, не было скрытого замысла. Я потеряла дар речи лишь потому, что сейчас он говорил искренне. Слушая этот безумный вздор, я хотела спросить, где он потерял свою совесть...
«Я знала, что он псих, но почему у меня ощущение, словно меня ударили по голове чем-то тяжелым?»
Я застыла, не в силах пошевелиться. Чезаре медленно окинул взглядом стеклянные стены и купол, залитые солнечным светом. Я наблюдала за ним, и внутри постепенно нарастало странное чувство, словно этот человек оказался в месте, где ему не стоило находиться.
– На самом деле это достойное похвалы, хоть и некачественное, произведение архитектуры. Не думал, что такая мелочь может меня взволновать... Твой муж – удивительный человек.
Я быстро взяла себя в руки.
«Чтобы ни происходило, нужно продержаться до завтрашнего дня». – С этой мыслью я взяла его за руку и медленно повела к выходу.
– Все не настолько шикарно. Сады Романии гораздо роскошнее.
– Роскошь не так важна. Главное – ты здесь очень счастлива.
– Ну, не знаю...
– Разве нет?
– К чему этот вопрос?
– Ты счастлива, Руби?
«Скажи мне, что для тебя значит «счастье»? Не знаю, счастлива ли, но здесь мне гораздо лучше, чем с вами в Романии. Здесь я не тревожусь, что в любой момент меня могут убить. Так или иначе, даже под страхом смерти я не должна открывать тебе душу».
Я остановилась и искоса посмотрела на него.
– Не понимаю, зачем ты это спрашиваешь.
– Правда?
– Конечно! С самого детства я говорила, что хочу стать невестой Господа. Тогда бы меня не продавали при каждом удобном случае и я навсегда бы осталась рядом с тобой.
Он молча заглянул мне в глаза.
«Похоже, пытается понять, искренна ли я. Или же...»
– Ты не знаешь, что творится в стенах монастырей.
«Снова ты о детстве? – Я почувствовала изнеможение. – Опять хочешь завести разговор о том, как, будучи подростком, героически спас свою младшую сестру из монастыря, где ее мучили?»
– Как не знаю? Я же жила в монастыре.
– Это другое. Ты же была ребенком. Не сможешь даже представить, как живут настоящие монахини.
«Тц, неожиданный ответ. На мгновение можно подумать, что ты искренне беспокоишься обо мне. Ха-ха, какой заботливый».
– В любом случае монахиней мне уже не стать, верно? Я лишь сказала это, потому что ты задал странный вопрос.
– Странный?
– Конечно, странный.
– Тогда то, что я сказал раньше, тоже странно?
– Что?
– Что хочу все бросить и сбежать с тобой на какой-нибудь остров.
«Да что с тобой творится, гад?»
Пока я изо всех сил старалась держать лицо и тщательно подбирать слова, он заговорил снова. В привычном для него стиле.
– Отец сказал, что «раз уж так вышло, почему бы не захватить весь Север?». Ты ведь сделала неожиданный ход.
Я почувствовала, как тело задеревенело. Рука в его ладони дрогнула. Дыхание сбилось.
«Что ты сейчас сказал?»
Глава 95
Ожидал Чезаре подобной реакции или нет, но смотрел холодным и равнодушным взглядом. Тон его был сух:
– Если ты станешь не просто герцогиней, а королевой Биртании, даже задирающий нос Север больше не сможет нам помешать. Идея вполне в духе отца. Омерта пока не смеет открыто проявлять себя из-за принцессы, но это станет возможно, если мы их подтолкнем.
«Ха, конечно. Действительно, мышление Борджиа».
Ни в одном государстве король не может занять трон, если его кандидатуру не одобрит Папа Романский. Это незыблемое право Церкви, установленное много веков назад. Конечно, какой бы ни была власть Церкви, если бы Папский Престол без веской причины вмешался в престолонаследие других стран, это, без сомнений, привело бы к серьезным последствиям. Поэтому, по правде говоря, его влияние не настолько велико.
Однако в настоящее время существует общепринятая традиция: наследник престола клянется в верности Папе Романскому, а Священный Престол в знак признания отправляет своего представителя на коронацию. Если учитывать нынешнюю ситуацию...
Если Папа объявит, что королева, в жилах которой течет кровь язычников, недопустима, этой причины будет достаточно. Нет, даже предостаточно. К тому же в Биртании найдется немало людей, кто его поддержит. Таких будет очень много. А если к ним присоединится семья Омерта, исход будет предрешен.
«Так вот почему у герцога была сегодня такая странная компания? Неужели король Феонор не предвидел подобного исхода?»
– Ты хочешь стать королевой, Руби?
«Другая женщина мечтает услышать этот вопрос».
Когда беспорядочные мысли, словно волны, начали отступать, я взяла себя в руки.
«Если все пойдет так, то, возможно, сюжет этой истории кардинально изменится. Высока вероятность, что покушение на Элению не случится. Но как же Ариен? Какая ее ожидает судьба? И чего хочет Иске?»
– Я... Не знаю. Я об этом не думала. Не знаю, согласится ли с этим мой муж.
– Муж? Достаточно твоего желания быть королевой, – пробормотал Чезаре с ухмылкой.
По ожесточенному взгляду было видно, что он верит в это всем сердцем. Я успокоила дрожащее дыхание и осторожно произнесла:
– Но тогда... У меня не будет шанса вернуться домой. Тебя это не волнует?
Брат не ответил. Он стоял, молча сжав мою руку, и смотрел прямо на меня пустым взглядом.
– Ты права. Если бы не отец, я бы этому помешал, – произнес он сдавленным голосом, словно через силу. – Но я не смогу довольствоваться одной рыбалкой на каком-нибудь острове.
– Это сейчас...
– Ты хочешь стать королевой, Руби? Скажи честно. Здесь ты счастлива? – На миг в его глазах вспыхнуло ярко-синее пламя.
Сжатая в его ладони рука заныла. Меня застала врасплох эта ужасающая ярость.
– Почему ты вдруг...
– Я спрашиваю, будешь ли ты счастлива рядом с ним, став королевой? Я вижу, что ты не хочешь возвращаться домой.
Я открыла рот. Он все понял. Если бы взглядом можно было разрезать человека на куски, я бы уже рассыпалась на части.
– В-все не так, я по-прежнему...
– Все это время ты старательно избегала контактов с храмом. Почему?
– Потому что все вечно подозревают меня, да и мужу это не нравит...
– Нет. Если бы ты и правда скучала по мне, то нашла бы способ контактировать с храмом. А не писала бы письма, которые всегда проверяют. И какое право он имеет что-то тебе запрещать? По какому праву он делает с тобой что хочет?
Последние слова прогремели на весь сад. Это была не столько злость на меня, сколько ненависть к тому, кого с нами не было. Неожиданно в голову закралась мысль:
«Он завидует? Моему мужу, у которого есть все, чего он жаждет сам? Безупречное происхождение, рыцарское звание, блестящий трон, а главное – сила идти наперекор собственному отцу. И все это не благодаря усилиям или борьбе, а просто по праву рождения? Чезаре де Борджиа, старший сын Папы Романского, человек, которому не о чем жалеть, в глубине души чувствует себя неполноценным. Возможно, именно это сделало его безрассудным честолюбцем. Иске – его отражение, сводящее с ума».
– Я... Брат, сейчас я в замешательстве. Муж хорошо ко мне относится и...
Я не должна была этого говорить. Не стоило даже упоминать его. Главная проблема заключалась в том, что я совершенно не понимала корень этого комплекса неполноценности: что именно Чезаре сделало таким. Я не могла этого знать. Ведь я чужачка, занявшая тело Рудбекии всего лишь три года назад.
– Не стоило отправлять тебя сюда, – зловеще прорычал он, перебив меня.
Затем резко притянул к себе. Глаза горели такой яростной решимостью, что у меня перехватило дыхание.
– Хорошо относится? Конечно, если бы я этого не мог предугадать, Бог бы меня не простил. Ты хочешь стать королевой и быть с ним. Я прав?
– Я-я хотела сказать...
– У меня нет желания больше быть марионеткой отца. Не заблуждайся, Руби. Этот мерзавец однажды бросит тебя. Тогда останется лишь титул и я. Вскоре ты это поймешь.
* * *
– Ах, помню, когда-то давно вот здесь я расшиб себе голову. Тогда мне было где-то девять.
– Правда?
– Вы не помните? Мы играли в прятки, и вы прятались вон там, госпожа.
– Не уверена. Это было так давно, – равнодушно ответила Эления.
На самом деле она все помнила. Смутные обрывки прошлого. Время, когда резиденция герцога Омерта была полна резвящихся детей. Девушка отогнала мрачные мысли и взглянула на сверкающее стеклянное здание. За прозрачной стеной неподвижно стояли двое. Длинные золотые волосы молодой госпожи, стоявшей спиной, колыхались.
– Они спорят?
– Похоже на то... – Айван наклонил голову и почесал затылок.
На его лицо отразилось сожаление. Ожидаемо, ему не нравилось следить за ними.
– Лучше будет... – Она собиралась предложить вернуться.
– Элен!
Но в этот момент раздался жизнерадостный голос, от которого Эления вздрогнула. В то же время она задалась вопросом, почему ей вдруг стало так некомфортно.
– Фри? Почему ты здесь?
– Тебя искала, заодно решила прогуляться. От долгого сидения на месте голова разболелась, – ворчала девушка, потирая виски.
По обыкновению, ее сопровождал сэр Кама, мужчина с волосами, отливавшими голубым цветом. Эления сделала вид, что не заметила, как он и Айван обменялись странными взглядами.
– Я как раз собиралась возвращаться.
– Да? Боже, там кардинал Валентин? Пришел полюбоваться оранжереей?
– Идем. – Эления поспешно схватила Фрейю за руку и поторопила ее.
Она по-прежнему не знала причины, но присутствие подруги вызывало смешанные чувства. Точнее, ей не нравилось, что она тоже наблюдала за братом и сестрой.
– Постой.
Фрейя, которая хотела последовать за Эленией, неожиданно остановилась. И не двигалась с места. Эления нахмурилась, начиная раздражаться, но заметила, что оцепенела не только Фрейя. Кама и Айван тоже были не в себе. Тогда она тоже перевела взгляд в сторону оранжереи.
* * *
То, что я испытала, мало было назвать шоком. Даже когда его рука с силой сжала одну сторону моего лица, причиняя боль; я не успела осознать, что произойдет через секунду. Смешно, но я думала, что он всего лишь ударит меня. Раньше было только так. Лишь один человек касался моего лица с другой целью.
«Я была слишком наивна? Дура, которая не смогла предугадать этого? Не знаю. Насколько глубоко нужно понимать чужие намерения, чтобы выжить? Должна ли я была понять его чувства, которые он сам всегда старался подавить?»
Голова опустела. Осталось белое полотно. Я не думала и не чувствовала. В тот миг, когда Чезаре кратко поцеловал меня в губы и тут же убрал руку, отступив назад, все виделось словно в замедленной съемке, не имевшей отношения к реальности.
– Останемся только ты и я.
Он что-то сказал, но я не поняла ни слова. Подол черной сутаны взметнулся. Он развернулся и ушел. Чезаре полностью исчез из виду, а я не нашла в себе силы пошевелиться. Остолбенела, словно под гипнозом. А потом резко обернулась, будто кто-то схватил меня за плечи и развернул. Я не понимала, что заставило меня посмотреть за спину.
По ту сторону стеклянной стены, совсем недалеко, такие же ошеломленные, как и я, с побледневшими до синевы лицами, стояли четверо. Раздался оглушительный звук. Возможно, это была лишь галлюцинация. Я не могла понять. Чезаре не мог не заметить их присутствия. Вот что он имел в виду, сказав: «Скоро ты все поймешь».
В алых широко распахнутых глазах Элении читался неописуемый шок. Я задалась вопросом: «Глаза Иске вскоре станут такими же? И что я должна сейчас чувствовать? Стыд? Обиду? Отчаяние? Страх? Или же все вместе?»
Глава 96
– Никому не говорите. До завтра, пока брат не закончит турнир... Если хоть слово сорвется с ваших губ, я этого так не оставлю. – Как всегда, голос Элении был холоден и спокоен.
Настолько, что трудно было поверить, что совсем недавно она была очень шокирована. Рассеянно смотревшая вдаль Фрейя повернула голову с мертвецки бледным выражением лица.
– Элен, я... Я не понимаю, что это было. Может... Я сошла с ума? Неужели все те слухи были правдой...
Реакция девушки была ожидаема. Абсолютно естественная и закономерная. И все же Эления не могла держать себя в руках. Гнев нарастал, грозясь вырваться в любую секунду. В тот момент она осознала, что ее ярость направлена не только на брата и сестру Борджиа, но и на остальных.
– Ты не слышала, что я сказала? Смеешься над именем Омерта? – Ледяной голос пробирал до дрожи.
Фрейя, широко распахнув лиловые глаза, уставилась на подругу, но вскоре ее губы, приоткрытые от изумления, сжались, и голова опустилась вниз. Эления не чувствовала, что должна извиниться, поэтому не остановила медленно удаляющуюся подругу. Вместо этого хозяйка замка повернулась к двум паладинам, молча закуривающим табачные листья.
– Скажите хоть что-нибудь.
– Но вы велели молчать...
– Верно, нельзя болтать об этом направо и налево. Так или иначе, сейчас вы – люди семьи Омерта.
Это означало, что дело непосредственно касалось их семьи. Поэтому нельзя было никому говорить о случившемся. В то же время это касалось и рыцарского ордена Лонгина. Защитников Севера и паладинов, давших клятву Папскому Престолу.
– Я не знаю, что и думать. Нет, я не понимаю, что только что увидел. Кто-нибудь скажите мне, что это какой-то монстр, безответно влюбленный в госпожу, пробрался сюда и устроил всеобщую галлюцинацию, – пробормотал Айван, не в силах прийти в себя.
Он был настолько ошеломлен, что даже ни разу не выругался. Привычное грубое выражение лица сэра Камы исчезло без следа. Потерянный, он выдохнул дым и ткнул товарища в бок.
«Никто не усомнится в том, что он паладин. – Эления нахмурилась. – Я разделяю чувства Айвана, но разве сейчас время говорить о монстрах?»
– Я согласен, что до завершения турнира это должно остаться в тайне, но... – Низкий тон Камы звучал сухо и раздраженно, что контрастировало с его побледневшим лицом. – Что будет потом?
– Что вы имеете в виду?
– Фестиваль, как мы знаем, не закончится завтра. Вы хотите, чтобы мы закрыли рот на замок до завершения сезона?
«Принимать во внимание конфликт с Папским Престолом или нет?» – подумала Эления и вновь почувствовала давящую головную боль.
Никто не мог сказать наверняка, что предпримет Иске, если узнает о произошедшем. Если в тот момент кардинал Валентин все еще будет в Эренделе, предотвратить беспорядки не удастся. Дело не только в представителях Папского Престола, но и в знати из других государств. Это не просто опозорит семью Омерта, но и перевернет обстановку на континенте.
– Я знаю, о чем вы думаете, госпожа. Но нет причин нести это бремя в одиночку. Я не собираюсь оставлять нашего болвана в неведении до самого конца, пока он протягивает руку дружбы этому наглому ублюдку Борджиа. Я не вынесу подобного зрелища.
Девушка медленно моргнула и посмотрела на Айвана. Он молча потягивал листовой табак. Конечно, Кама был солидарен с ним. Их решение не вызывало удивления: оставить Иске в неведении было бы подло и очень жестоко. Проблема состояла в том, что будет после.
«Как лучше поступить? Что сделать?» – Голова гудела, и Эления прикрыла алые глаза. Только что увиденное бледное лицо Рудбекии всплыло в памяти. Хотелось верить, что на все была причина, но удушающий гнев не давал мыслить здраво. Хотелось бы, чтобы это оказалось галлюцинацией, как говорил Айван. И все же...
– Сделайте все, что можете. И я буду делать, что должна.
* * *
«С учетом произошедшего, может, даже к лучшему, что официальный ужин проходит в замке Омерта. Смешно даже думать об этом».
Вернувшись из сада, я сразу сослалась на недомогание, покинула банкетный зал и ушла в свои покои. Рони и Люсиль заглянули ко мне, но я их прогнала. Оказавшись в наихудшей ситуации, которой я не могла себе представить, я ничего не чувствовала. Ни стыда, ни страха. Все эмоции, которые я должна была испытывать, лишь словами вертелись в голове. Будто я пробила какую-то стену и просто наблюдала за собой со стороны, словно за героиней другого мира.
Свернувшись калачиком, я лежала в постели, засыпая и снова просыпаясь. Во снах я металась между воспоминаниями прошлой и нынешней жизни. Но, куда бы я ни пошла, в кошмарах меня преследовали леденящие душу синие глаза. Их взор не отпускал меня.
– Хнык...
Когда я снова открыла глаза, меня окутывала темнота, под босыми ногами ощущалась трава. Слышался шелест колышимых ветром листьев. Над головой виднелась белая полная луна.
«Это сон? Или реальность? Сколько времени прошло?»
– Хнык...
Шатаясь, я сделала несколько шагов. Мягкий ветерок шептал мне в ухо, издалека доносился тихий плач.
«Снова галлюцинации? Или плач банши?[7] Но ведь банши плачут, когда в доме кто-то скоро умрет. Я уже слышала это раньше, но ничего не произошло. Или умереть должна я? Проводят обряд, чтобы это поскорее свершилось? Или они поняли, что настоящая я уже давно мертва? Точно. Я уже мертва. Мертвая душа, позаимствовавшая чужое тело. Если подумать, я похожа на голема[8]. Может, поэтому монстры ко мне тянутся».
– Куда направляетесь на этот раз? – послышался странный голос.
Я растерянно обернулась. В ночной тьме появилась фигура женщины, озаренной бледным светом луны. Это была Эления. Конечно, то была она. Глядя на бледное и безупречное лицо, я не могла прочитать ее чувства.
– Снова хотите исчезнуть? – сказала она приглушенным тоном. Почти шепотом. Если бы в голове не всплыли недавно произошедшие события, я бы назвала его мягким.
«Не знаю, скорее всего, это сон. Верно, будь это настоящая Эления, она бы уже влепила мне пощечину».
– Боитесь, что я иду изменять?
Алые, похожие на рубины глаза странно дрогнули.
«Это точно сон».
Я тихо рассмеялась.
– Вы же все равно ничего не спросите.
– О чем вы?
– Что произошло, к примеру. Ничего такого не спросите. Ну, вы всегда так поступали, поэтому мне все равно. Порой я сама теряюсь, что правда, а что нет.
Резкий порыв ветра. Мягкая трава под ногами. Я последовала за ветром.
– Вам нельзя вот так разгуливать.
– Ого, Элен схватила меня за руку. Удивительно.
Эления промолчала.
– Ледяной гриб!
Я вырвалась из рук Элении и бросилась к светящемуся грибу, присаживаясь на корточки.
«Это ведь сон, почему я не могу делать что хочу?»
– Это не ледяной гриб, похож на...
Девушка что-то сказала, но я не услышала.
«Постойте, раз больные чудовища выздоравливают, съев ледяные грибы, может, тогда и на меня подействует? Я же голем. Пусть и не болею, но душа моя не чиста. Вдруг у этих грибов очищающие свойства...»
– Что вы делаете?
«Хм, почему-то Эления взволнована. Какой-то нереалистичный сон».
– Я спрашиваю, что вы делаете?
– Перестаньте со мной разговаривать. Я очищаюсь.
Я прижала к губам флуоресцентный гриб, на ощупь он оказался приятным.
«И запах неплохой. Из него получился бы отличный бальзам для губ. Тогда только бы у меня была помада из ледяного гриба?»
– Руби!
«Боже, напугала».
Весь день меня мучили кошмары, и, наконец, приснился неплохой сон, но вдруг спокойно стоявшая до этого Эления решила мне помешать. Она выхватила мой гриб и швырнула его куда-то вдаль.
«Нет, как ты себя ведешь в моем сне?!»
– Ох, боже, Элен, вам повезло, что вы красивая.
– Руби.
– Тц, отпустите, пожалуйста. Меня должен очистить тот ледяной гриб. Иначе я не смогу смотреть в глаза этому мерзавцу Иске.
Я резко повернула голову. Точнее, Эления обхватила мое лицо двумя руками и заставила посмотреть на нее. Я хотела вырваться, но застыла, увидев ее выражение лица.
– Довольно.
– Что?
– Хватит, прошу... Этого достаточно.
«Что такое? Говорит странные вещи с таким же выражением лица».
Я подняла руку и дотронулась до уголков ее глаз. Прекрасные глаза продолжали дрожать.
– Ложь. У вас на лице все написано. Меня не обманешь. В глазах ведь тоже отражается душа, разве нет?
В его синих глазах читалось страстное желание. Такое же, что я однажды увидела в красных. Да, поэтому я все смогла понять. Было бы здорово, если бы это была игра на публику.
«Как же так? Смешно. Так забавно, что хочется смеяться. Что прошлая жизнь, что эта – до смерти нелепые».
– Я не вру.
– Хм-м, правда?
– Правда.
– Честно-честно?
– Честно-честно.
– Тогда я встречусь с ним.
Как только я попыталась вскочить на ноги, меня резко схватили за плечо.
«Даже если это сон, почему она такая сильная?»
Глава 97
– Оказывается, Элен очень сильная. Отпустите, я же сказала, что должна пойти к нему.
– Нельзя. Потерпите... до завтра.
– Но завтра меня уже здесь не будет.
– О чем вы говорите?
«Откуда мне знать, какой сон будет завтра?»
Я перестала вырываться и посмотрела на небо.
«Ого, какая красивая луна. Раз это сон, может, попробовать взлететь и дотронуться до нее? Получится ли? Почему в одних снах можно делать что угодно, а в других – нет?»
– Я пойду туда. Там... Я встречу сестру. Ох, я была бы счастлива, если бы все так и случилось. Но не знаю, получится ли. Элен, поможете мне?
«Тц, какая скучная. Только мешает мне и сверлит взглядом. Настолько скучная, что мне кажется, что засну прямо во сне».
– Хочу спать, Элен. Я спать.
– Зайдем внутрь и...
Отголоски угасающего сна слабым эхом раздавались в ушах. Я раскинула руки, обнимая расплывающееся видение Элении, и закрыла глаза.
«Тепло. Я была бы рада, если бы вечно жила в этом сне».
* * *
На столе, освещенном единственным крошечным подсвечником, хаотично валялись пустые бутылки из-под рембрантского вина. С возрастом сладкие напитки стали вкуснее, но опьянение так и не ударило в голову. Такой подарок не подходил под вкусы северян, но раз никто не стал пить, пришлось опустошать бутылку в одиночку. С подобными размышлениями герцог Омерта неспешно произнес:
– Еще не спишь?
Поправляя подол темно-синей накидки, Эления остановилась в коридоре и обернулась. В темном неосвещенном пространстве встретились две пары алых глаз.
– А вы, отец, чем занимаетесь в такое время?
– Сама не видишь?
– Вы пьяны?
– Не знаю, думаю, немного, если учесть ту нелепую картину, что я увидел ранее.
– Нелепую картину?
– Моя дочь крадется мимо моего кабинета, таща на плече невестку. Вы в дочки-матери играли?
Ненадолго воцарилась тишина. Эления без капли смущения на лице медленно подошла к письменному столу отца. Затем перевела тему:
– Видимо, вы беспокоитесь о завтрашнем состязании. Переживаете за брата?
– С чего бы мне беспокоиться об этом невоспитанном мальчишке? Скорее уж меня тревожит моя сношенька.
«Сношенька» – какое ласковое и неуместное слово. Конечно, он собирался спросить, что только что произошло.
– Ничего особенного. Она просто немного перебрала с алкоголем.
– Поэтому пожаловалась на плохое самочувствие и ушла раньше?
– С каких пор вы стали таким внимательным?
Герцог не нашел что ответить и молча потягивал вино. Эления некоторое время колебалась, но потом вдруг произнесла:
– Налейте и мне бокал.
Этого герцог не ожидал. Однако, вместо того чтобы возмутиться, он молча и изящно достал пустой бокал.
– На вкус не очень.
– Зависит от настроения.
– Похоже, вы поладили с герцогом Вишелье.
– Почему ты так считаешь?
– Так показалось. А вина от семьи Борджиа нет?
– Раз язвишь, значит, пришла сказать что-то важное, – с ноткой горечи произнес он.
«Наверное, вспомнил маму?» – Эления отогнала эту мысль и помотала головой.
– Нет, ничего. Это вы ничего не хотите мне сказать, отец? Например, что-нибудь, связанное с Ториас.
– Не знаю, какое впечатление на тебя произвел тот посол с отвратительным запахом изо рта, но мне, как отцу, Ториас не по нраву.
– С чего вдруг?
– Они только притворяются благородными. В любом случае мы все – просто кучка человеческих существ.
– Неожиданно слышать эти слова от вас. С каких пор вы начали философствовать?
– Сам не знаю. Наверное, старею. А ты действительно не хочешь рассказать мне, что происходит?
– Я ведь сказала, что ничего.
– Наверное, так и есть. Однако давно я не видел тебя такой расстроенной.
«Расстроенной? Он правда пьян, – подумала Элен, но решила оставить все как есть. – Хватит на сегодня тревоги. Как бы то ни было...»
– Как бы то ни было, вам с самого начала было все равно, что за человек ваша невестка.
– Ты предвзята, но пусть будет так. Ты же не поверишь, если я начну оправдываться?
– С чего вдруг теперь вам не все равно?
– Если бы не она, я бы совершил ошибку и отправил тебя далеко отсюда, и ты бы пережила то же самое, что и это дитя. Так или иначе, твой брат ее полюбил, – совершенно естественно заявил мужчина.
Эления едва смогла закрыть отвисшую от шока челюсть. Вдруг в груди защемило. Она не знала причину.
– Брат правда любит Руби? То есть даже если что-то случится... – Вопрос сам сорвался с уст и удивил даже девушку.
Она не понимала, почему язык двигался сам по себе. Подсознательно она отчаянно пыталась не дать вырваться ни единому слову. Кончики пальцев заметно дрожали.
«Отец, честно говоря, кажется, будто она скоро умрет. И если это случится, мы так и не узнаем, кто из нас ее убил... Забавно, правда? Я считала, что настоящие жертвы здесь – мы».
Герцог молча всматривался в лицо дочери, прежде чем слегка наклонился и снова наполнил ее бокал. Ярко-голубая жидкость текла тонкой струйкой, напоминая цвет чьих-то глаз.
– Выглядишь очень встревоженной. Будто узнала вековую тайну. Впрочем, если не собираешься ничего говорить, скажу я. Если мужчина отдает свое сердце, его уже ничего не волнует, даже если избранница соткана из сплошных недостатков. Даже если остальные будут ему кричать об этом, в итоге он без сомнений примет ее. Понимаешь? Это означает, что волноваться тебе надо за нее.
– За нее?
– Все зависит от ее сердца. Если она не откроет дверь, каким бы он решительным ни был, он ничего не сможет сделать.
Наступила тишина. Герцог, медленно поставив бутылку вина, в последний раз добавил:
– Так было со мной и твоей матерью.
* * *
Часть 7. Цветок конца
Блестящее голубое небо и рассыпанные повсюду конфетти. Развевающиеся флаги в поддержку участников. Оглушительные крики толпы, заполнившие купольную арену. Зрелище почти ничем не отличалось от вчерашнего. Голова болела.
«Может, потому что я слишком долго спала? Кажется, мне приснился странный сон, но я не могу вспомнить, о чем он был».
Я потерла ноющие глаза и попыталась прийти в себя.
– Простите...
«Стоп, ты откуда взялся? Я же точно была в сопровождении рыцарей Омерта, как рядом со мной оказался сэр Айван?»
Я была уверена, что он будет косо смотреть на меня и даже не приблизится. Наверное, мне следовало выглядеть виновато или подавленно, но даже на это не хватало сил. Будто под воздействием чар, я все так же ничего не чувствовала. Словно наблюдала со стороны за персонажем какой-то трагической истории. Была ли это защитная реакция или что-то другое из психологии, так или иначе, мне нравилось это состояние.
Поэтому я просто уставилась на него, пытаясь понять, что у него на уме. Сэр Айван колебался, будто хотел что-то сказать, но только неловко чесал затылок со странным выражением лица. Если бы не вчерашний инцидент, я бы подумала, что он нервничает.
– Ничего. Забудьте.
«Смеется надо мной? Не знаю. Даже думать утомительно. Да и какая разница? Какой смысл пытаться угадать, что обо мне думают и какие чувства испытывают?»
Но я не могла отрицать, что день сегодня был необычным. Я даже боялась задаться вопросом, что замыслили окружающие.
Утро началось с того, что я обнаружила себя спящей в постели Элении. Затем ко мне приставили толпу рыцарей. Видимо, кто-то всерьез решил следить за мной. Я ожидала подобного, так что меня это особо не волновало. Странным было поведение Элен: она все крутилась рядом. Я думала, она не захочет приближаться ко мне. Помимо всего прочего, она предложила сидеть рядом на сегодняшнем турнире. Конечно, это было недопустимо.
«Рядом с Фрейей? Лучше прокляните меня или убейте, Элен».
Вдобавок ко всему сэр Айван неожиданно решил сопровождать меня и даже первым начал разговор.
«Очевидно, что они решили следить за мной и проверяить, насколько я могу быть наглой. А с утра сэр Айван о чем-то шептался с Эленией, видимо, как раз обо мне? Но почему мне кажется, что они нервничают?»
Конечно, я не хотела их ни в чем винить. С их точки зрения, вели они себя правильно.
«Вопреки всему вы понимаете, что не можете просто избавиться от меня. Правда же, любимая всеми элита? Ведь мы храним одну тайну. Может, именно об этом сэр Айван и хотел поговорить. Наверное, после увиденного вчера они подумали, что я совершенно отличаюсь от тщательно выстроенного образа, и теперь боятся, что я объединюсь с семьей Борджиа и разрушу Север. Или они опасаются, что я как-то повлияю на сегодняшний турнир? Ха-ха-ха. Я до смерти устала от этих недопониманий. Хотя, возможно, это к лучшему. Может, стать воплощением ужаса?»
Глава 98
– Жарко сегодня. Выпей что-нибудь.
«Ты и правда... Стоит назвать тебя нахалом или восхититься? После того, что ты выкинул, это ты мне говоришь при первой встрече?»
Я глупо уставилась на Чезаре, вновь сев рядом. Угольные волосы с синим оттенком и сапфировые глаза. Лицо медного цвета. Я думала, что до отвращения знаю эту физиономию, но теперь он казался мне чужим. Особенно когда упрямо смотрел прямо перед собой, а я сверлила его взглядом.
«Посмотрите на него. Отводишь взгляд? С каких пор у тебя есть эта необходимая манера?»
– Я давно привыкла к этому климату, – бросила я первое, что пришло в голову.
Но, к удивлению, Чезаре по-прежнему оставался непоколебим. Я думала, что он злобно покосится на меня.
«Тц, пусть все творят что хотят. Что я могу поделать? Они всегда сами бьют в барабан и играют на чангу»[9].
Я вскочила с места. Конечно, как только я это сделала, этот мерзавец открыл рот:
– Ты куда?
– В туалет, – кратко ответила я и развернулась.
Широким шагом я направлялась к двери, ведущей с балконных мест, и почувствовала на спине чей-то взгляд.
«Он и правда невыносим».
* * *
Общая уборная была пуста. На самом деле у меня не было здесь никаких дел, поэтому я просто подошла к умывальнику, включила воду и начала яростно натирать руки.
«Хм-м, я снова сбросила вес? Кажется, пальцы стали тоньше. Кольцо всегда так свободно сидело?»
– Вы удивительны.
«Напугала! – Вздрогнув, я резко обернулась, после снова сконцентрировалась на мытье рук. – Ах, конечно, Фрейя. Это было так предсказуемо, никакого веселья и интриги».
– Не могу понять, как можно быть такой наглой. Это даже восхищает.
«Больше всех меня восхищаешь ты. Как тебе удается поймать момент, когда никого рядом не будет, и остаться со мной наедине? С таким рвением ты уже должна была не просто стать королевой Биртании, а собственное королевство отстроить».
– Не думала, что слухи окажутся правдой... Вам хоть стыдно?
Я не ответила.
– Вы меня слушаете?
– М? Вы что-то сказали?
– Ха. У меня даже дыхание перехватило.
– Попробуйте поикать, это поможет.
Фрейя на мгновение замерла, а я сняла кольцо и начала его рассматривать.
«Не похоже, чтобы оно стало больше. Да это и невозможно. Все-таки похудела?»
– Как и ожидалось. Наконец, вы показали свое истинное лицо. Это и есть ваша настоящая сущность, очаровательная молодая госпожа Омерта?
– Так вы знаете мой титул. А то вы так задираетесь, что я думала, вы ничего не понимаете.
– Что?
«Только что говорила, что дыхание перехватило, теперь и со слухом проблемы?»
Я равнодушно взглянула на нее, надевая кольцо.
– Вы же сами говорили о мятеже. Я даже удивилась, что так открыто.
– Мятеж? Когда это я...
– Разве не вы кричали, что станете королевой? Огромные у вас амбиции.
Забавно было наблюдать за выражением лица Фрейи, злобно сверлившей меня взглядом. Бледное, словно из воска, лицо и холодные замершие лиловые глаза пугали. Вскоре ее губы изогнулись в привычной, слегка дрожащей улыбке.
– Бедный Ис. Любопытно, что произойдет, когда он узнает вашу истинную сущность.
– Не думаю, что это должно вас волновать. Вы по-прежнему не понимаете, где ваше место.
– То же могу сказать и о вас. Вы хоть осознаете, что оскорбили весь Север?
– Ах, прошу, не суйте нос в чужие дела. Всего-то дочь маркиза, а ведете себя как хозяйка Севера. Не знаю даже, глупая ли вы или просто жалкая.
– Ч-что?
Ее бледное лицо в одно мгновение залилось ярким румянцем. Стоило бы полюбоваться этим редким зрелищем, но настроения не было. Поэтому я отряхнула руки так, что капли воды разлетелись в разные стороны, затем вытерла руки платком. Фрейя, дрожащая, как осиновый лист, только хотела что-то ответить, но ее перебили.
– Фри, что ты тут делаешь? – В уборной неожиданно появилась Эления.
Атмосфера была напряженной, поэтому на миг я подумала, что эти слова были обращены ко мне.
«Что такое? Они поссорились? Хотя это не мое дело».
– Фри?
– Я всего лишь пришла в туалет.
Я думала, что она тут же пожалуется на меня, но Фрейя лишь пробормотала что-то невнятное, словно оправдывалась, а затем поспешно покинула уборную. В это время я спокойно сложила и убрала платок в карман, а после, даже не взглянув на Элению, которая молча стояла у двери, прошла мимо.
– Руби, вы в порядке?
Если это был сарказм, то слишком неожиданный. Это был чересчур нелепый и нежданный вопрос, но я не хотела знать, что за ним кроется. На миг я замерла, затем обернулась, равнодушные алые глаза вдруг задрожали.
– А почему я должна быть не в порядке?
Эления ничего не ответила. Только несвойственно ей открывала и закрывала рот. Думаю, я понимала, о чем будет разговор. Второй раунд разбирательств. Естественно, меня тотчас начнут критиковать, но ведь я всего лишь подыграла без устали болтающей Фрейе. С Эленией играть мне не хотелось, поэтому я просто развернулась и вышла.
* * *
– Кстати, Галлар.
– Что такое, Айван?
– Как думаешь, госпожа Рудбекия могла бы прорваться через священный барьер и спрыгнуть отсюда?
На мгновение рыцарь решил, что ослышался, поэтому ничего не ответил. Вместо этого он уставился на товарища, у которого темные круги под глазами спускались до подбородка. Паладин, похожий на медведя, задался вопросом, чем тот занимался ночью. В этот момент Айван выпалил:
– Черт, я тебя спрашиваю, это возможно?!
– Думаю, ты еще не протрезвел. Если кому и прыгать отсюда, так это тебе. Помочь?
– Тц, бесполезный гадкий медведь, зачем ты ко мне прицепился, черт возьми?!
– Что происходит с этим идиотом? – На спокойный вопрос Галлара никто не ответил.
Лува и Эскель лишь недоуменно покачали головами. Кама с таким же опухшим лицом, как у Айвана, глупо смотрел в одну точку. Галлар зловеще вздернул темно-красные брови.
– Кама, Айван, вы что-то от нас скрываете?
– Что? О чем ты, засранец? Что мы можем скрывать? Говорят, что «судят по себе», так, значит, ты сам что-то утаиваешь! – Кама тут же взорвался, словно этого и ждал.
Рыцари начали было сомневаться в его душевном состоянии. Айван был сам на себя не похож: постоянно вздыхал и смотрел в одну точку. Галлар проследил за его взглядом.
– Ты переживаешь, что если вдруг Иске получит травму во время турнира, то госпожа не сможет совладать с собой и совершит что-то необдуманное?
– Черт, нет же.
– Тогда что тебя так заботит? Сегодня госпожа выглядит как обычно. Даже спокойнее, чем вчера.
«В этом и проблема». – Айван прикусил язык, не озвучив свои мысли, лишь на мгновение обменялся с Камой странным взглядом. Всю ночь эти двое прокручивали в голове ту ситуацию и решили, что прежде всего лучше обсудить это с Рудбекией, чем рассказывать Галлару и остальным. Так что утром они отправились к ней, но вместо молодой госпожи их встретила Эления с изможденным лицом. Когда они обеспокоенно расспросили ее, герцогиня спокойно рассказала им о случившемся той ночью. Семья Омерта уже однажды пережила трагическую гибель хозяйки дома. Если подобное повторится, Айван даже не мог представить, что случится со всеми.
Голова гудела так, будто была готова вот-вот лопнуть, и в то же время рыцарь испытывал непреодолимый гнев. Он желал сорваться с места и собственными руками убить самодовольного придурка Борджиа. Наблюдая за происходящим, он все больше понимал, что Рудбекия стала странно себя вести. Будто превратилась в другого человека, делала несвойственные ей вещи. Необычное и незнакомое состояние. Ранее он уже пытался подойти и хотя бы коротко с ней поговорить, но она посмотрела на него так, словно видела впервые. Честно говоря, Айван ожидал, что, встретив его, Рудбекия побледнеет или хотя бы немного смутится. Но лишь безжизненное, лишенное красок лицо смотрело в ответ. Он не столько был удивлен, сколько растерян. Или даже встревожен. То было лицо человека, который скоро куда-то уйдет. Лицо без эмоций и сожалений.
«Неужели и правда... Черт. Они точно супруги. Оба пьют кровь людей», – подумал Айван и сжал ладонями голову.
Теперь он не знал, о ком стоит беспокоиться больше – об Иске или о Рудбекии. Это было смешно, но рыцарь ничего не мог с собой поделать. Он хотел что-то предпринять, но в сложившейся ситуации его руки были связаны.
«Черт. Приходится сидеть и ждать, когда закончится этот проклятый турнир. Какой идиот от безделья придумал это мероприятие? Гореть ему в аду».
* * *
Непрекращающийся шум, пронзивший деревянные стены зоны ожидания участников, до жути напоминал бормотание гномов. Но оно не сильно раздражало. По сравнению с тем, как в соседней комнате один из излишне перевозбужденных кандидатов каждые пять минут издавал боевой рев, эти звуки казались почти шепотом.
– Сэр, слышите эти крики? Кажется, они даже громче, чем вчера. Похоже, все очень взволнованы.
Иске не интересовало, насколько воодушевлена толпа, кричавшая с трибун подобно стае разъяренных зверей. Его беспокоил лишь один человек. Он хотел поскорее покончить с этим и крепко обнять ее.
– Андимион, хватит болтать, начисти лучше все как следует.
– Боже, неужели вы волнуетесь?
«С каких пор этот засранец болтает что вздумается?»
Глава 99
Отогнав мысли прочь, Иске крепко привязал выстиранный платок к рукояти меча. В то же время юноша, начищающий до блеска черный металлический шлем, весело болтал не переставая:
– Я уверен, сегодня вы без труда одержите победу. Однажды, когда меня посветят в рыцари, я тоже приму участие в турнире и унаследую вашу славу.
– Что ты тут делаешь?
– А? Как ваш оруженосец, я до самого конца должен верно служить вам и быть рядом... Я сделал что-то не так?
– Вдруг пришла мысль, что само твое существование – это ошибка.
– Э-это уже чересчур, сэр. Вы нервничаете, потому что не можете встретиться с госпожой, но, пожалуйста, не срывайте злость на мне.
Вместо того чтобы разозлиться на дерзкий ответ, Иске на мгновение задумался: «С каких пор этот малец стал таким наглым?»
– Видимо, у тебя половое созревание.
– Нет, простите. Просто я завидую.
– Завидуешь?
– Когда вы одержите победу, госпожа одарит вас прекрасной улыбкой. Но я не уверен, что в будущем найду человека, который так же будет радоваться моим успехам. Честно говоря, мне тяжело общаться с благородными дамами... – произнес Андимион и вдруг тяжело вздохнул.
Конечно, Иске ни капли не волновали любовные тяготы оруженосца. К счастью, в тот момент раздался стук в дверь.
– Сэр Иске, к вам гостья.
Эта новость вмиг взволновала паладина.
«Неужели перед началом состязания она решила выкинуть озорную выходку?»
– Боже, наверное, это госпожа!
Даже молодой человек подпрыгнул от радости. Иске хоть и не подавал виду, но с нетерпением вышел из комнаты ожидания, однако вскоре не смог скрыть явного разочарования.
– Ис. – Беспокойно кусая губы, девушка с золотыми волосами радостно вскочила с места, когда увидела паладина.
Эта была не та красавица, которую он ждал. Предположив, что приятной беседы не выйдет, Иске развернулся и было хотел уйти, но Фрейя поспешно остановила его:
– Ис, подожди! – Она крепко вцепилась в его руку.
И без того раздраженный, Иске начал закипать:
– Отпусти.
– Знаю, что ты злишься на меня. Но я должна сказать тебе кое-что очень важное...
– Не хочу ничего слышать.
– Это касается твоей жены и кардинала Валентина!
При упоминании Руби Иске, словно по щелчку пальца, замер и пристально уставился на Фрейю. Девушка тяжело вздохнула и произнесла:
– Вряд ли ты поверишь, но... Ты обязан это знать. Все это время тебя обманывали.
– Тебе так скучно живется?
– Ис, я...
– Жить надоело? – Холодные кровавые глаза зловеще блеснули.
Но Фрейя, дрожа от страха, не отступала. Она не могла так просто сдаться.
– Ты думаешь, что это я сею раздор. Но это не так. Спроси у своего друга и сестры, которые видели все своими глазами. Не веришь моим словам – узнай правду от них!
Иске ни капли не интересовало, что они там увидели. За одним исключением: если это не касалось Рудбекии. Однако если бы с его женой что-то произошло, сестра или друг лично бы ему сообщили. Здесь и думать было не о чем. Когда он вновь развернулся, чтобы уйти, за его спиной раздался отчаянный крик Фрейи:
– Они целовались!
Услышав тревожный и пронзительный вопль, на миг он подумал, что ослышался.
– Что?
– Эти двое целовались в саду, который ты создал для нее. Это было совсем не по-семейному. – На фиалковые глаза навернулись слезы.
Ледяной, словно замершее пламя, взгляд пронизывал девушку насквозь.
– Повтори. Что они делали? – наконец угрожающее прорычал рыцарь.
Иске был готов в любой момент схватить ее за горло. Он не верил. Не мог поверить. Фрейя сложила дрожащие руки в молитве.
– И я не верила. Элен тоже... Но все слухи оказались правдой, Ис. Тебя обманывали. Не только тебя, нас всех... Боже, что же нам теперь делать? Как же поступить...
На миг воцарилось молчание. Под гнетом леденящей тишины Иске, словно зачарованный, пристально вглядывался в Фрейю. Когда она вновь открыла рот, раздался громкий звон колоколов.
– Осталось пять минут! Всем кандидатам подготовиться!
По коридору разнеслись возбужденные голоса юношей, стремительно выбегающих наружу. Мгновенно поднялся шум. Иске, следующего за всеми, вдруг остановили.
– Не уходи!
– Пусти.
Фрейя, крепко обняв его сзади, была непоколебима. Она трясла головой и тихо, сквозь слезы, шептала:
– Просто откажись от участия, Ис. Прошу тебя. Я очень боюсь, что с тобой что-то случится. Не знаю, какую пакость задумали эти мерзавцы... – Искренний и трогательный голос мог растопить даже оледеневшее сердце.
Однако Иске резко отбросил обнимавшие его талию руки и без колебаний пошел вперед. Она последний раз прокричала ему вслед:
– Прошу, открой глаза, Ис! Эта гадина обвела тебя вокруг пальца. Ей плевать, умрешь ты или нет!
Но он даже не обернулся.
* * *
Вернувшись из уборной, я настойчиво взбивала невыносимо жесткую подушку сиденья. Неожиданно на балконе появился герцог и обратился к чертову Чезаре:
– Что-то случилось?
«Неудивительно, что герцог здесь. Он же отлично поладил с этим мерзавцем».
– Разумеется, нет. Хотите присесть?
– Это честь для меня, но сын наверняка будет недоволен.
– Понимаю.
«И правда отлично ладят. Впрочем, они даже заговоры вместе строили. Что ж, желаю вам счастья».
Я села на место и взяла кусочек шоколада, лежавшего на подносе у подлокотника, и закинула его в рот.
«Безвкусный. Поскорее бы началось состязание».
– Супруга, тебе удобно?
– Да.
«Не разговаривайте со мной. Развлекайте друг друга».
Отодвинув в сторону корзину с шоколадом, я взяла конфету в яркой обертке.
«Интересно, какова она на вкус?»
– Кхм, Ваше Высокопреосвященство, говорят, сегодня утром из Романии пришло срочное сообщение. Неужели случилось что-то серьезное?
– Благодарю за беспокойство, но ничего страшного не произошло. Всего лишь очередные проделки непутевого младшего брата.
– Вот как. Видимо, гонфалоньер поддерживает свою репутацию.
– Этот сопляк просто не может иначе. В этот раз он подрался, возможно, со своим будущим шурином.
– Вы говорите об эрцгерцоге Сете? Слышал, с ним тоже много хлопот.
– Верно. Как вы знаете, он такой же глупец и бедокур. Им бы поскорее помириться, но что эрцгерцог, что брат только дуются. А отец хватается за голову.
– Должно быть, Его Святейшество тоже очень устал. Но разве все не решится, если вы вмешаетесь?
– Трудно сказать. Возможно, эрцгерцог меня послушает, но вот брат имеет дурную привычку пропускать мои слова мимо ушей. Честно говоря, даже не знаю, как лучше поступить.
– Хм, в таком случае, может, спросите совета любимой и мудрой сестры? Как ты считаешь, супруга?
– Ах, да, Руби. Что думаешь?
«Боже, почему вы вечно лезете ко мне? Вдвоем скучно?»
Я начинала раздражаться, но ответить пришлось:
– Не думаю, что это серьезная проблема. Продолжит упрямиться – наложи на него проклятие.
– Что?
– Или отлучи от церкви. Если хочешь действовать по-хитрому – пошли своих людей, пусть изобьют его. Положи на кровать труп лошади, чтобы запугать. На крайний случай избавься от него. Полным-полно простых способов решения проблемы. Можно отобрать у Энджо деньги на несколько дней и запереть в комнате для покаяния. Он быстро начнет ходить по струнке и даже пятки отцу целовать.
Некоторое время в ложе царило гробовое молчание. Я взяла желтую конфету и съела ее, а эти двое смотрели на меня, открыв рот, как птенцы.
– Кхм-кхм, эм, возможно...
– Ах да, на самом деле мы немного повздорили...
– А-а-а, ясно. Я так и подумал. Кхм, из-за своей старческой глупости я не заметил, в каком настроении невестка...
– Что вы, это я не сообразил...
«Не понимаю, о чем они снова шепчутся».
Герцог пробормотал что-то невнятное, прокашлялся и ушел. Между нами ненадолго установилась умиротворяющая тишина. Я чувствовала себя спокойно, несмотря на шум на арене. Возможно, Чезаре заразился от герцога: тоже начал покашливать и поглядывать в мою сторону. Наконец, он снова заговорил:
– Кто-то сегодня не в настроении.
– Кто? Отец? Думаю, это из-за возрастных изменений. У нашего папы ведь тот же период?
– Нет, я говорю о тебе.
«А ты, я смотрю, всем доволен. Кому понравится сидеть рядом с тобой? Бессовестный мерзавец».
Я покачала головой и мило улыбнулась. Правду говорят: жизнь со стороны похожа на комедию.
– Не придумывай. С чего бы мне быть не в настроении? Сейчас мне до смерти весело. Я умею контролировать выражение лица, поэтому тебе необязательно так злобно на меня смотреть.
– Разве я злобно смотрю?
– Улыбнись, брат. Скоро появится твой зять и, возможно, будущий король Севера. Нужно встретить его дружелюбно, разве нет?
По непонятной мне причине Чезаре замолчал. Вместо этого он беспокойно теребил розарий[10] в руках и украдкой поглядывал на меня. Это раздражало, но я решила не обращать на это особого внимания.
– А-а-а-а-а-а!
«У меня точно лопнут барабанные перепонки».
Громкий звон горна, возвещающий начало турнира, и возгласы толпы заполнили куполообразную арену. Мучительные ожидания прошли – и вдруг мне стало все равно. Я не думала, что со мной будет после.
«Теперь мне нечего терять. Пусть все идет своим чередом. Ничего не имеет смысла. Абсолютно ничего».
Глава 100
Демон Бегемот соблазняет людей на свершение одного из семи смертных грехов – гнева. Огромные и необыкновенные монстры, будто слепленные из гиппопотама, слона и динозавра, заполонили арену, как армия огров. Вдруг я осознала, почему в этом королевстве так много агрессивных людей.
– Гр-р-ра-а-а!
«Как справиться с гневом с таким количеством бегемотов? Один их рев выводит из себя».
Как только раздался оглушительный вопль, рыцари обнажили благословленные световые мечи и ринулись в бой. Взволнованные крики жаждущих крови зрителей, рев бегемотов и вспышки, словно оглушительные удары молнии, священных клинков слились воедино.
– Убей! Убей!
– Куда уставился, сумасброд! Позор семьи!
– Руби их! Быстрее-быстрее!
– Проиграешь – не мечтай о возвращении в Рембрант!
Хаос на арене был гораздо больше, чем вчера. Кажется, одну меня тошнило: остальным не терпелось увезти домой кубок чемпиона. Этот турнир напомнил мне Олимпийские игры или спортивные соревнования – тут ради победы тоже иногда совершали убийство.
Армию бегемотов почти истребили: осталось несколько самых стойких. Когда яростный рев почти стих, а по арене катились магические камни, один боец выбыл из игры. То был рыцарь из Ториас. Конечно, тут же в адрес бедного кандидата с раздробленной рукой посыпались мерзкие оскорбления и насмешки. После зверского убийства всех монстров помощники вышли на арену, чтобы собрать магические камни.
– Видимо, рука уже не восстановится. Жаль, – пробормотал Чезаре.
«Правда?»
Я усмехнулась и бодро ответила:
– Может, стоило взять Энджо с собой? Он бы с радостью принял участие в турнире. Вдруг кому-то было бы в радость увидеть его жалкое состояние?
«Если бы брат раздробил руку в бою, ты бы в душе плясал от восторга. Я права?»
Я широко улыбнулась, а чертов Чезаре, то ли пойманный за руку, то ли пораженный моим ответом, долго молча смотрел на меня. Затем, наконец, открыл рот:
– Участие в турнире требует одобрения отца. Даже если бы этот малец приехал сюда, ни за что не получил бы разрешение. Другое дело я, – выдал он.
«Хочешь, чтобы я тебя пожалела? Я прекрасно понимаю, что даже тебе отец не позволил бы участвовать».
– Кто знает? Может, и дал бы ему шанс, чтобы мозги на место встали. А вот тебе запретил бы. Напрасно ты строишь из себя жертву. Разве не я должна это делать?
– О чем ты? Знаешь же, как сильно мы тебя люб...
– Ох, избавь меня от этих бессмысленных утешений. Если бы вы меня действительно любили, то не обращались как с товаром. Хотя я же не родная дочь отца, правда? Впрочем, забудь. Такое обращение с дочерью куртизанки естественно. Мне не на что жаловаться.
– Руби. – Глубокие сапфировые глаза, пристально смотревшие на меня, странно блеснули и дрогнули.
Медное лицо исказилось в смятении. Эта неожиданная реакция вызывала острое любопытство, но у меня не было ни малейшего желания наслаждаться его замешательством, поэтому я перевела взгляд на арену.
В то же время магические камни и черная пыль исчезли с поля боя. После полчища чудищ, вызывающих ярость, я боялась гадать, что будет дальше. Однако вышли лишь нежить и подобные им твари.
Вчера противниками были кровожадные, сокрушающие все на своем пути монстры, а сегодня – менее устрашающие, но морально истощающие бойцов чудища. Атмосфера на трибунах стала более зловещей и мрачной. Если вчера мы смотрели фильм в жанре экшен, то сегодня – мистический хоррор.
– Да сдохни ты, тварь!
– Твой отец вычеркнет тебя из семейного реестра!
Разумеется, безумный накал эмоций слегка стих. Во время сражения с армией гулей, источающих необычный черно-фиолетовый дым, выбыли два участника. Серьезных ранений они не получили, но выглядели так, словно испустили дух. Я бы хотела знать, что точно произошло, но из-за ярких вспышек света мало что можно было разглядеть. В особенности было невыносимо, когда горящие мечи или магия отскакивали в сторону трибун и сталкивались со священным щитом, слепя глаза до боли.
К несчастью Чезаре, другие кардиналы и высокопоставленные священники не испытывали подобных проблем. Теперь я понимаю, зачем нужны отдельные наблюдатели: большинство зрителей, как и я, почти ничего не видели.
В любом случае, вопреки моим опасениям, буйствующие на арене монстры не обращали на меня никакого внимания. К тому же благодаря священному щиту зрители для них вовсе не существовали. Чудища были лишь сосредоточены на том, чтобы разорвать рыцарей на куски.
Вновь я почувствовала, что излишние беспокойства и построение планов на будущее – пустая трата времени. Отчаянные попытки все равно ничего не изменят.
Я вновь сунула руку в корзину с конфетами – и замерла. Кто-то успел подойти и наполнить корзину. Похоже, они подумали, что сладости очень мне понравились. Разозлившись, я отодвинула корзину и взяла бокал.
– Это ром.
– И?
– Вредно.
– Я не собираюсь напиваться. Разве ты сам не предлагал мне выпить что-нибудь?
То ли Чезаре почувствовал противоречие в собственных словах, то ли не захотел спорить, поэтому молча сделал глоток из своего бокала и перевел тему. То есть говорил что вздумается:
– Видимо, победитель уже предопределен. Я наслышан о подвигах твоего мужа, но, увидев его в деле, очень впечатлен.
– Правда? Что именно тебя поразило?
– Он искусно владеет мечом. Дикие, но при этом грациозные движения – редкое и удивительное сочетание.
«Ясно. Кто же не знает, какой он замечательный. Я ничего не понимаю в вашем фехтовании, но, может, вы просто дружно возьметесь за руки и поскачете к счастливому финалу?»
– Звучит так, будто ты влюбился.
– Что?
– Можешь вместо меня занять место королевы. Ну, сами между собой разберетесь, кто кем будет. Кстати, про Энджо ходили слухи, что он проводит время с мужчинами. Не хочешь тоже попробовать?
На мгновение воцарилась тишина. Чезаре сверлил меня взглядом, который невозможно было описать словами. Наконец, он сделал глоток согревающего рома и прорычал:
– Если тебе так любопытно, знай, меня не интересуют мужчины. Даже их прикосновения до дрожи противны.
– Очень жаль. Вы все так холодны друг к другу.
– Руби, зачем ты это говоришь?
«А ты не знаешь? Боже».
Я не успела усмехнуться, как щит озарился яркой вспышкой и громким треском.
«Черт, мои глаза! Я же ослепну, гады!»
– Ты в порядке?
– А если нет, то что?
– Что-то странное творится.
«Чего ты пристал ко мне?»
С раздражением протерев глаза, вдруг я поняла, что его слова были обращены не ко мне. Я взглянула в ту сторону, куда пристально смотрел Чезаре. Из-за едкого дыма, закрывающего обзор, я не поняла, был ли это спектр[11], гуль или другой монстр. Как бы то ни было, существо ранили, и его отбросило в щит.
Вместо того чтобы ринуться обратно к рыцарям, оно зависло в воздухе прямо передо мной. Точнее, монстр пристально смотрел на меня сквозь священную завесу. Яркие, свирепо мерцающие глаза казались более безумными, чем у монстров, что я встречала раньше. Это длилось лишь миг. Обезумевшее существо, врезавшись в щит, бросилось прямо на меня, а затем, будто его кто-то схватил, рухнуло вниз. Кажется, в то краткое мгновение где-то промелькнули серебряные волосы.
– Ура-а-а-а!
– Убей! Уничтожь его!
– Чертовы приспешники дьявола смеют кидаться на служителей Бога!
Что ж, кто угодно бы сказал, что его гнев был направлен на кардиналов. Оглушительные ударные волны меча смешивались с ревом толпы.
«Боже, все ходит ходуном, словно началось землетрясение. И я вот-вот ослепну».
– Видел?! Видел этого выпендрежника?! Черт, как высоко он подпрыгнул!
– Все потому, что его женушка там сидит! Вот сумасшедший, ха-ха-ха!
«Видимо, у остальных глаза не болят».
Не выдержав этой пытки, я крепко зажмурилась и отвернулась, чтобы дать несчастным глазам немного отдохнуть. Честно говоря, я сама не понимала, чего именно пыталась избежать.
– Руби, все хорошо? Испугалась, наверное. Может, выйдешь немного передохнуть?
Смешно: Чезаре решил, что я зажмурилась из-за страха. Однако из-за послевкусия конфет и рома хотелось прополоскать рот.
– Ага, я отлучусь в уборную.
Я встала и направилась в ванную. Мне было наплевать, провожает ли меня кто-то взглядом или нет.
«Почему у меня не возникает желание хоть раз обернуться?»
* * *
Зайдя в уборную, я тщательно прополоскала рот. После ненадолго присела на ступеньки, где стояла стража, чтобы подышать свежим прохладным воздухом, а когда вернулась на трибуны, на арене остались лишь двое.
На поле боя друг с другом смешались драугры[12] в облике рыцарей, похожие на дюллаханов, и существа, которых я путаю, – то ли ревенанты[13], то ли мумии.
Один рыцарь с обнаженным мечом был облачен в доспехи с розой – символом рода Вишелье королевства Рембрант. Он похлопал паладина с серебряными волосами по плечу и рванул в бой. Раздался громкий рев толпы.
Глава 101
– Тебе лучше?
– Конечно. Не терпится узнать, что будет дальше. Хотя турнир оказался немного скучнее, чем я ожидала.
– Удивительно слышать это от тебя. Если бы и правда было скучно, ты бы не ушла уже в четвертый раз.
– А что тут удивительного? Тебе же все равно, умрет здесь кто-то или нет. Вот и мне тоже.
«Мне наплевать, даже если умру я. Поэтому и бояться нечего, верно? Мне действительно скучно, ведь я знаю, чем закончится турнир».
– Ты же не серьезно?
«Снова за свое. Как же сильно он хочет вытрясти из меня душу».
Итог не удивил – на поле остался лишь Иске. Чертов Чезаре постоянно лез ко мне с глупыми вопросами. Я даже подумала, что лучше бы просто вздремнула.
– Даже не знаю. Так нудно, что спать хочется. Даже при таком шуме.
– Утомилась?
– Прошлой ночью я почти не спала. Сам знаешь, мне даже этого не дано.
Сказав первое, что пришло в голову, я скрестила руки на груди, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Кажется, он что-то бормотал в ответ, но я не услышала из-за оглушительного гама и свистов толпы. Конечно, я не могла здесь заснуть. О каком сне может идти речь, когда находишься почти в центре поля боя? Я лишь делала вид, чтобы не слышать ворчания чертова Чезаре и успокоить ноющие глаза. Так мне казалось. Не могла представить, что, находясь словно в джунглях, отключусь. Мне даже ничего не снилось.
– А-а-а-а-а!
Затем услышала крик. Точнее, вопль отчаяния, заставивший меня резко продрать глаза. Я не сразу поняла, где нахожусь и что происходит. Быстро моргнув, я ощутила, как реальность ударила меня по голове. Я взглянула в сторону Чезаре: чуть наклонившись вперед, он яростно смотрел в одну точку. Остальные зрители замерли в той же позе.
«Что такое грандиозное случилось, что все дружно застыли?»
Естественно, я перевела взгляд на арену. На секунду я подумала: «Может, какой-нибудь неуклюжий священник упал на поле боя?» Почва потрескалась, словно от землетрясения, огромная глыба костей надвигалась на рыцаря, который с пустым взглядом стоял как вкопанный. Тогда я осознала: в изодранных лохмотьях с зелеными мерцающими глазами и ужасающей улыбкой до ушей был вовсе не какой-нибудь рассеянный кардинал. Это был лич[14].
«Это возможно? – В голове все перемешалось. – Выпустили лича? Почему это существо участвует в турнире? У меня провалы в памяти?»
Помню, что этого монстра можно создать из тела священнослужителя, совершившего тяжких грех – самоубийство. В любом случае душа самоубийцы будет скитаться в виде гуля. Однако, чтобы сотворить подобное, необходимо специальное разрешение Папского Престола. Другими словами, Папа одобрил выпустить это существо, значит, не только Чезаре, но и все кардиналы, наблюдающие за турниром, знали об этом с самого начала.
«Боже, и они одобрили это? Вот это?!»
Перед глазами мелькнули огромные черные крылья. Мне потребовалось время, чтобы понять, что это виверна.
«А эти монстры всегда были черными?»
По всей арене кружили темные виверны, под ними бушевало огромное костяное чудище. Нет, то была не просто груда костей, а нечто, напоминающее ископаемого дракона, и пугали больше всего огромные, мерцающие зеленым светом глаза. Передней лапой он придавил что-то к потесанной земле. Точнее, кого-то. Даже с такого расстояния я ясно видела блеск серебряных волос. Его меч валялся где-то в стороне.
«Странно. Почему ты просто лежишь? Разве он не слишком слаб для тебя? Ты же легко выберешься, да? Неужели тебя ранили? Ты пострадал от этого зомби-кардинала? Не может быть, ты же главный герой. Или это такая особая тактика?»
– Р-р-ра-а-а-а! – Древний дракон, словно готовящийся нанести последний удар, поднял голову и взревел.
– А-а-а-а-а! – в то же время раздался истошный вопль зрителей.
Тогда я поймала его взгляд. Он, прижатый к земле, едва повернул голову и смотрел в мою сторону. Не знаю, какое выражение лица у меня было в тот момент. Все тело окаменело: я ничего не чувствовала. В тот краткий миг, когда наши взгляды встретились, в голове крутились вопросы:
«Почему... Почему ты так смотришь? У тебя такое странное выражение лица... Ты же себе делаешь хуже. Не пройдет и часа, как наши мечты о будущем разобьются на мелкие куски. Иногда я думала, что умереть от твоих рук – не такая уж плохая идея. Поэтому ты...»
– Нет!
«Неважно, почему и как изменился ход событий в этом чертовом турнире. Мне плевать, лич это или маленький дракон».
Тело само собой подскочило с места, накинутый на колени плащ упал на пол. Крики стихли – все замолкли, будто сговорились. В тот момент, когда костяной монстр размером с дракона собирался наброситься на рыцаря под лапой, он вдруг закрыл мерцающую темно-фиолетовым пламенем пасть и повернул череп в мою сторону.
– Ис! Иске!
Вдруг я почувствовала, как кто-то схватил меня за плечо. Я отчаянно пыталась вырваться. Черные виверны, кружившие в воздухе, одновременно издали пронзающий уши вопль. Если бы не руки, что крепко держали меня и трясли, я бы бессильно упала на землю.
– Руби, возьми себя в руки!
– Госпожа Рудбекия, ничего страшного! Все хорошо! Посмотрите!
«Что? Хорошо? Говорите, все хорошо?! Все решили поиздеваться надо мной?»
Вопреки всему, я попыталась взять себя в руки и встать ровно.
– Вот так. Скорее!
– Ха-ха-ха! Что эта тварь вообще творит?!
– Почему этот лич такой тупой?! Эй, ему телом трудно управлять?
– Черт, что за скукотища!
«Странно. Все разом сошли с ума? Почему повсюду слышатся смешки?»
Я растерянно подняла взгляд: вдруг гадский лич-кардинал, который совсем недавно зловеще улыбался, в панике хаотично размахивал руками, будто потерял рассудок. Похоже, виверны тоже не понимали, что происходит, поэтому разом свалились в одну кучу, сцепились друг с другом и начали кататься по земле. Иске я не видела.
«Куда он подевался?»
– Прекрати уже притворяться хиляком и покончи с ним поскорее!
– Не позорь имя ордена Лонгина, сумасшедший придурок!
– Командир смотрит!
– Ты же лучший паладин Севера!
Оказавшись в эпицентре коллективной истерии, вместе со священнослужителями я наблюдала за окончанием турнира. Зомби-кардинал, бессмысленно махающий руками в разные стороны, вдруг замер, перестал обращать внимание на сражающихся рептилий-мертвецов и принялся топтать и без того покрытую трещинами землю. Куски земли и каменные груды взмыли в воздух, а из разломов повалил темно-фиолетовый дым. В один миг все это с грохотом упало вниз. Видимо, он намеревался похоронить всех заживо.
За секунду до того, как поднялось огромное облако пыли, сверкнула светло-голубая вспышка. На прозрачном барьере образовались и засияли трещины. Это было столкновение священного щита и божественного удара клинка. Все вокруг тряслось так, что подступала тошнота, свет слепил глаза. Если бы обычный человек, как я, оказался на арене, то от него давно бы ничего не осталось.
Когда дымка рассеялась, я с трудом распахнула глаза – от ископаемого дракона и чертовых виверн не осталось и следа, а поле боя было чистым и невредимым, как в начале турнира.
– В такой ситуации он смог использовать очищение. Вот что значит Омерта, – невнятно пробормотал кто-то.
«Видимо, это произнес один из кардиналов. Что это за техника такая?»
– Ура-а-а-а!
Не успела я и глазом моргнуть, как двухдневная кровавая мясорубка закончилась. Теперь оглушительные ликующие крики зрителей казались мне пустыми и бессмысленными. Среди падающих цветов, разноцветных платков, крестов, флагов и прочих непонятных предметов лежащий в центре ровного поля боя паладин с серебряными волосами воткнул меч в землю, оперся на него и медленно поднялся на ноги, тяжело дыша. Лекари незамедлительно двинулись к нему.
– Иске! Иске!
– Я люблю вас, храбрый рыцарь!
– Лучший рыцарь Севера! Лучший рыцарь Севера!
Я осторожно села обратно. Будто по сигналу, все с серьезным видом заняли свои места. Безразличие и равнодушие вновь окутали меня. Казалось, что в сюжете что-то изменилось, но в итоге все прошло как должно. Главный герой этого мира, Иске ван Омерта, снова одержал великую победу под оглушительные овации.
«Да, ты же главный герой».
– Я думал, ты будешь рада.
«Просишь следить за своим выражение лица?»
Я повернулась и злобно взглянула на этого мерзавца. Чезаре сохранял невозмутимость.
Глава 102
– Я танцевать должна?
– Недавно ты чуть не потеряла сознание. Поэтому я так сказал.
– Естественно, я же не могла представить, что появится подобное существо. Не знаю, кому в голову пришло выпустить лича, но этот человек явно умеет веселиться. Могли бы и побольше таких монстров сотворить.
– Не так много кардиналов, покончивших с собой. Все ломали голову, кем бы развлечь народ вместо исчезнувшего ледяного дракона, – неспешно ответил он, одарив меня легкой улыбкой.
«Тебя это забавляет?»
Меня это ни веселило, ни трогало, но я натянула улыбку и сказала:
– Вижу, ты очень рад. Все подумают, что ты настоящая госпожа Омерта, а не я.
Восхищенные крики и аплодисменты не прекращались. Окруженный лекарями Иске преклонил колено перед местом, где восседал король, а зрительская трибуна, почти полностью состоящая из северян, казалось, была готова взорваться. Все пылали патриотизмом.
«Хотелось бы мне увидеть лица герцога, короля и даже Элении. Должно быть, они преисполнены гордости».
– Руби, тебе не о чем волноваться.
«Похоже, сегодня тебе, гаду, сильно не хватает моего внимания».
– О чем ты?
– О твоем муже. Он... больше не тронет тебя. – Сапфировые глаза подозрительно блеснули.
На мгновение я потеряла дар речи.
«Ты окончательно спятил? Я всегда знала, что у тебя не все дома, но каждый раз ты все больше меня удивляешь. Кто тебя вообще может понять? Да, ты непревзойденный наглец, для которого понятие стыда и меры – пустой звук. Но так бессовестно упоминать произошедшее вчера... Еще и пытаешься успокоить меня? Делаешь вид, что хочешь защитить, а на деле смотришь таким омерзительным взглядом.
Самое смешное, что он говорил искренне, без всяких шуток или обмана. Если вдруг что-то случится с моим мужем, ты и не подумаешь взять за это ответственность? Ни капли не стыдишься за то, что натворил вчера? Тебе наплевать, как на нас смотрят люди? По своей прихоти поцеловал меня, а теперь смотришь приторно-сладким взглядом?
Ха-ха, все вы, мужчинки, такие забавные. Один раз соприкоснулись губами – и взгляд уже поменялся. Какие примитивные создания».
– Ура-а-а!
«Может, уже хватит?»
В тот момент мое внимание привлек другой звук, смешавшийся с криками толпы, – топот копыт. Рыцарь Севера верхом на белоснежном скакуне, символизирующем победу. В одной руке был священный меч, который привел его к успеху. На конце клинка висел врученный чемпиону венок, сплетенный из цветков славы – сияющих золотых роз. Будто под чарами, оглушительный рев толпы стих, и мгновенно воцарилась мертвая тишина.
Моргнув, я взглянула под перила балкона. Мой рыцарь, мой муж, облаченный в потесанные черные доспехи с золотой отделкой, восседал на месте победителя. Запятнанное кровью лицо странно исказилось, а в знакомых алых глазах читался неведомый ураган боли. Казалось, она была настолько невыносима, что передавалась мне. Сердце сжалось.
«Почему... Почему снова это измученное выражение лица? Почему тебе так тяжело? Что тебя терзает? Неужели ты уже все знаешь? Ты был в курсе с самого начала? Тебе сообщили сегодня или вчера? Больше я не кажусь тебе такой очаровательной, да? Думал, что влюбился в принцессу, а оказалось – в ведьму? Что чувствуешь теперь? Хочешь разрезать меня на куски? Положить всему конец прямо здесь? Впрочем, ты единственный, кто имеет на это право. Делай, как велит сердце».
С такими мыслями я изо всех сил постаралась улыбнуться. Плохо получилось. Может, это была лишь иллюзия, но на миг показалось, что он тоже улыбается. Как ни странно, невыносимо горькой и в то же время сладкой улыбкой. Я думала, это лишь галлюцинация. Мои бессмысленные фантазии.
Но тот момент, когда он взмахнул мечом и венок упал к моим ногам, точно не был плодом моего воображения. Словно завороженная, я смотрела на цветок славы, затем подняла его. Венок, сплетенный из золотых роз и украшенный разноцветными драгоценными камнями, ярко сиял в моих бледных руках. Почти беззвучно он убрал меч в ножны. В голове неутомимо крутился вопрос: почему?
Почему, черт возьми?
Вновь подняв голову, я встретилась взглядом с прекрасными алыми глазами – в тот миг в глубине души что-то раскололось на куски и исчезло.
«Ясно. Наконец, я поняла. Теперь я все осознала. То, на что никогда не надеялась. Нет, чего не имела права ждать, но все же получила. То, что люди ищут всю жизнь. То, о чем поют, страстно желая, чтобы это неизменно пронеслось сквозь историю и века. То самое банальное с избитым названием. Почему? Как ты можешь так поступать, зная о произошедшем? Почему ты отдал его мне?»
Этими вопросами я глупо продолжала обманывать себя. В ответ эхо неумолимо повторяло: «Это она. Любовь. А ты ожидала чего-то более грандиозного?»
«Почему я не поняла этого раньше? Где были мои глаза?»
Волнующая оркестровая музыка разнеслась по куполообразной арене. Люди вновь восхищенно закричали. По щекам потекли слезы. Не знаю, были ли это слезы радости, облегчения, раскаяния, а может, все вместе. К счастью, я сама создала себе репутацию плаксы. Тогда я ощутила его взволнованный взгляд, направленный на меня. Я хотела вскочить с места, прыгнуть к нему в объятия и обмякнуть на широких плечах.
С первой встречи и до сегодняшнего дня он всегда защищал меня, вызывал противоречивые, незнакомые мне чувства. Все, чего я сейчас желала, – оказаться в его теплых, сильных руках. Но не могла.
«Еще рано. Осталась нерешенная проблема. Ведь я ужасная эгоистка. Даже получив нечто невообразимое, я все равно использовала твои чувства, чтобы выжить. У меня прогнившая душа. Знаешь, Ис... Я всегда была достойна проклятия. Без сомнений, я попаду в ад. Но если я смогу прожить жизнь рядом с тобой, остальное не имеет значения. Впервые я обрела то, чего действительно желала».
* * *
После завершения турнира, пока накал эмоций еще не стих, все направились во дворец Ангбан. Вскоре должен был начаться пир, славящий гордую доблесть Биртании. Разумеется, были и те, кого это не интересовало. Очевидно, кого с таким усердием разыскивали в зале члены элитного отряда ордена Лонгина, едва оказавшись в банкетном зале.
– Их нигде нет! Как сквозь землю провалились!
– Черт, может, они свернули куда-то по пути во дворец?!
– Я и Галлар сопровождали их карету. Они точно прибыли на место! – прорычал Кама с побледневшим, почти синим лицом.
Айван выглядел так же. Другие члены отряда, не знающие о вчерашнем происшествии, лишь с недоумением смотрели на товарищей.
– Эй, что происходит? Что, черт возьми, творится с вами весь день?
– Боже мой, я точно сойду с ума. Черт! Где носит этого паршивца Иске? Он еще не приехал?
– Сначала объясните, что происходит, идиоты!
Именитые паладины, устраивающие такую сцену в обычное время, конечно, привлекли бы к себе внимание. Однако, к счастью или сожалению, все – и местные, и иностранцы, собравшиеся в банкетном зале, – были охвачены возбуждением от турнира. Каждый, словно профессиональный критик, спешил высказать свое мнение. Никому до галдящих рыцарей не было дела. За исключением некоторых. Возможно, в этом и была проблема.
– Госпожа Эления.
– Сэр Айван.
Юноша, оставив разгневанных товарищей на Каму, сразу же направился к герцогине. Она, видимо, тоже кого-то искала – сразу попросила прощения у девушек, с которыми общалась, и развернулась к рыцарю с мертвенно-бледным лицом.
– Вы их тоже не видели?
– И вы, сэр?
Позади раздался шепот и звонкий смех. Похоже, кто-то решил, что эти двое ведут романтическую беседу. Конечно, это предположение было небезосновательно, но ни Эления, ни Айван не обратили на это внимания.
– Что же делать? В такой момент оба исчезли... Если брат узнает...
– Госпожа Эления, для начала возьмите себя в руки. Где сейчас госпожа Фуриана?
– Что? Почему вы заговорили о Фри?
– Она же тоже в курсе ситуации. Думаю, госпожа наблюдала за ними и, может быть, знает, где они.
В воздухе повисла странная тишина. Будто внезапно вспомнив что-то важное, Эления с широко распахнутыми глазами посмотрела на Айвана и наконец прошептала:
– Она сказала, что пойдет в уборную.
Глава 103
Фрейя ван Фуриана сказала, что направилась в ванную. Однако она не заходила в уборную и была не одна. Вместе с братом они стояли в укромном уголке коридора.
– Лорен, выслушаешь мою просьбу?
Ее высокому росту добавляли сантиметры огромные каблуки. Смотря на девушку снизу вверх, парень энергично кивнул. Конечно, он выслушает. Если о чем-то просит любимая сестра, он покорно исполнит любое ее желание. Тем более если это касается мерзкой ведьмы с Юга. Фрейя радостно улыбнулась и погладила брата по платиновым волосам.
– Скоро в банкетный зал прибудет Ис. Когда он придет и спросит о своей жене и кардинале Валентине, ты... – Следующие слова она произнесла еле слышным шепотом.
Лоренцо, разумеется, все понял. Когда он развернулся и принялся бежать, позади раздался голос давней подруги:
– Фри?
– Элен. Прости, что заставила тебя ждать. Что-то случилось?
Широко распахнутые фиолетовые глаза. На лице – удивление и беспокойство. Встретившись взглядом с привычным, давно знакомым лицом, Эления почему-то замешкалась. Следом за ней шел Айван.
– Госпожа Фуриана, не видели ли вы... – спокойный голос Айвана заглушили восхищенные крики.
– Чемпион! Чемпион! – ликовала возбужденная толпа в банкетном зале.
Услышав эти крики, рыцарь почувствовал, как кровь застывает в жилах. Эления тут же побледнела.
«Уже? Так быстро?» – одновременно зазвучало в их головах.
По традиции победитель турнира, чемпион фестиваля, выходит вместе с королем на заключительный банкет. Однако давний обычай был нарушен. Троица тут же поспешила в зал.
* * *
Оставшись один против разъяренных товарищей во главе с готовящимся взорваться от ярости бурым медведем, Кама уже не выдерживал напряжения. Казалось, хуже быть не могло, но нежданно на банкет явился парень, которого так рано не ждали. Он даже не снял пропитанные кровью и потом доспехи и не отложил меч. Кама выглядел так, словно увидел дьявола. Тем не менее сохранял спокойствие. По крайней мере, старался изо всех сил.
– О! Эм, Ис, что ты здесь забыл так рано? Даже не пере...
– Где моя жена? – На удивление спокойный и тихий голос Иске звучал так же жутко, как у посланника смерти.
Возможно, так ощущалось благодаря устрашающему внешнему виду. Кама и остальные задрожали под его мрачным взглядом.
– Возможно, подбирает наряд...
– Уйди.
Иске оттолкнул Каму и куда-то направился. За ним следовал запыхавшийся Андимион, но никто не обращал на него внимания.
– Иске, подожди.
Галлар, который недавно хладнокровно допрашивал Каму, почувствовал неладное и встал на пути паладина. Массивное тело напоминало древний вид бурого медведя.
– Не знаю, что случилось, но мне это не нравится. Ты явился в таком виде...
– Ис!
В эту секунду появились Эления и Айван. Увидев запыхавшихся друзей, члены элитного отряда, способные уничтожить любого монстра, с облегчением выдохнули. К сожалению, ненадолго.
– Брат, что ты здесь делаешь? Почему ты так рано приехал? И что это за вид...
– Эй, понимаю, ты очень доволен собой, но мог бы и переодеться...
– Где моя жена? – Спокойный голос вдруг дрогнул.
Эления замерла: в голове было пусто. Обойдя Элен и Галлара, Айван положил руку на плечо Иске и произнес:
– Ис, для начала успокойся и выслушай нас. Сейчас госпожи здесь нет... То есть она здесь, но...
– Отпусти, – безразлично ответил Иске и оттолкнул паладинов, вставших у него на пути, с такой силой, что даже Галлар на мгновение пошатнулся.
– Эй, Ис!
И без того возбужденная толпа, смотрящая на неожиданно появившегося чемпиона и преследующую его группу, еще больше всполошилась.
– Ис, постой, остановись, безумец!
– Брат!
Иске молча шагал вперед, отпихивая приближающихся к нему людей. Поймав леденящий взгляд алых глаз, юноша с платиновыми волосами вышел из коридора и, напрягая плечи, направился прямиком к паладину, словно хотел сказать что-то важное.
– Эм, с-сэр... Я знаю, где ваша супруга...
* * *
Повсюду я видела свое отражение. За исключением позолоченного мраморного пола и потолка с огромной люстрой, вокруг были лишь удивительные зеркальные стены. Вместо того чтобы восхищаться величественностью и грациозностью помещения, я подумала, что это хорошее место для занятия танцами.
– Не знала, что здесь есть такая комната. Ты и во дворец приставил шпиона?
Чезаре молча сидел на диване и потягивал напиток, словно отдыхал в гостиной собственного дома. Не дождавшись ответа, я тяжело вздохнула и пожала плечами.
– В чем дело? Думаю, ты притащил меня сюда не для того, чтобы предложить потанцевать.
– А если предложу, потанцуешь со мной?
– Нет. Слишком жуткое место. Хотя какому-нибудь самовлюбленному идиоту, наверное, понравится.
– Это место похоже на твой стеклянный сад.
– Что?
– Король Феонор сделал эту комнату для своей жены – избалованной языческой танцовщицы. Простоватая, но все-таки удивительная любовь.
Встав с дивана, он начал приближаться. Все еще держа в руках золотой венок, я усмехнулась и сказала:
– Ты правда считаешь, что возможно отнять право наследования трона у его дочери, рожденной от любимой женщины? Если это сделать удастся, ты же понимаешь, какая судьба тебе уготована?
– Феонор был бы счастливее, если бы родился нищим. Если бы у него хватило ума стать настоящим монархом, он бы не тянул королевство ко дну и не выбрал себе такую жену. К слову, почему он так печется о твоем муже?
«Потому что Иске – его любимый племянник», – могла бы я сказать, но это были лишь пустые слова. И все же...
– Да, король Биртании – обыкновенный глупец. В отличие от тебя и отца. Это ты хотел услышать?
Тиканье часов эхом отдавалось в ушах. Тогда я вновь увидела незнакомое лицо. Может, это было колдовство или мои фантазии, но я не могла узнать его. Все это было очень странно. Я всегда видела в нем воплощение Сатаны, страшного злодея, заставляющего плакать, змею, готовящуюся вонзить ядовитые клыки в мое горло. Но этот взгляд синих глаз, который раньше вселял лишь страх и панику, вдруг стал мягким и нежным.
«Почему сейчас я вижу лишь глупого ребенка, который никогда не достигнет желаемого?»
– Я не могу позволить тебе жить как королева из глубинки. Стеклянный сад или зеркальная комната – все это ничтожная фальшь. – Странная дрожь звучала в медленно льющимся голосе, который эхом отдавался в голове и пронзал сердце. – Отец не будет жить вечно. Я сам построю королевство, и ты станешь моей королевой, Руби.
Увидев незнакомые глубокие синие глаза, я замерла. Неожиданно мне захотелось громко рассмеяться. Я схватилась за живот, еле сдерживая хохот.
«Ох, боже. Ты сейчас серьезно? Так это была не извращенная одержимость и не жажда заполучить трофей? Хочешь сказать, твои чувства искренние? Я все думала, как же вывести тебя на чистую воду, а ты сам решил эту проблему».
– Не стеклянный, а водный сад.
– Что?
Я расправила плечи, улыбнулась и посмотрела на Чезаре. Нежно и радостно, как умею.
– Ты не меняешься, брат. Вечно творишь что вздумается. Думаешь, я соглашусь на это?
– Понимаю, ты в замешательстве, но...
– Ты один здесь в замешательстве. Разок поцеловал меня – и сразу взгляд поменялся. Зачем ты мне это предлагаешь? С каких пор меня так воспринимаешь?
«Ох, бедная Рудбекия. Бедный Сикстинский жаворонок».
– А ты сама не знаешь?
– Если спрашиваю, очевидно, что нет.
– Ты не могла не знать! Черт!
«Чем дальше, тем хуже».
Я стерла улыбку с лица и моргнула. Стиснув зубы, Чезаре с тем же странным выражением лица провел рукой по моим волосам и схватил за плечи.
– У нас нет времени. Поговорим по дороге.
– По дороге? Куда?
– Домой, куда же еще? Мы уезжаем.
«Что за ребячество?»
– Заберешь меня отсюда и посадишь на заранее подготовленный корабль?
– Именно.
– Ты пьян? Мы не в Сикстине, в чужом королевстве. Думаешь, сможешь это провернуть? Все с минуты на минуту...
Глава 104
– Не волнуйся. К тому моменту, как мы выберемся отсюда, все будут заняты другой проблемой. Давай быстрее. Время поджимает, – произнес он, сжимая мою ладонь.
Я вырвала руку из его хватки. Брат повернулся и взглянул на меня широко раскрытыми глазами, а я все судорожно пыталась разгадать его замыслы.
«Этот мерзавец хоть и сумасшедший, но точно не дурак. Он не строит планы, обреченные на провал. Другими словами, Чезаре правда задумал что-то грандиозное, что весь дворец, нет, весь Эрендел будет занят настолько, что мы спокойно сможем добраться до порта Эльмос и сесть на корабль.
Но что именно? Что можно сделать, чтобы весь город поставить на уши в праздничный день? Что, черт возьми?! Думай, Руби, сложи все воедино!»
Перед глазами неожиданно мелькнула страшная физиономия Пьетро в монашеском капюшоне. Я вспомнила весь ужас, произошедший со мной в Эренделе. Две несвязанные вещи переплелись в одно целое, подводя к логичному предположению.
«Лишь одна причина может обратить весь город в хаос. Далеко не каждый способен это осуществить, но Чезаре это под силу. Дуэт кардинала высшего ранга и его верного слуги, замаскированного под монаха. Значит, на праздничных улицах города и на территории дворца...»
Его нетерпеливое поведение подсказывало, что все уже началось. Я старалась успокоить сбившееся дыхание.
«Спокойно. Нет смысла паниковать: ничего уже не изменить. Я должна что-то придумать...»
– С чего ты решил, что я пойду с тобой?
– Руби, не упрямься. У нас нет времени. Понимаю, ты злишься на меня. Я все объясню по...
– Не хочу. Мне здесь хорошо. Я никуда не поеду.
Он стиснул зубы и зло уставился на меня. Точнее, сверлил взглядом символ победы – золотой венок. Затем усмехнулся и бросил:
– Из-за того придурка? Сердечко затрепетало лишь от малейшего проявления доброты? Думаешь, он искренне любит тебя? Не заблуждайся, Руби. Для остальных ты – мешок с золотом и путь к власти нашего отца. Ты же это понимаешь, но почему постоянно забываешь?
– Получается, лишь ты любишь меня по-настоящему? – отрезала я.
Время поджимало и у меня. Насмешливая улыбка мгновенно исчезла с его губ.
– Ты еще спрашиваешь? Никто в этом мире не любит тебя так же сильно, как я. Не отталкивай меня, Руби. На этом свете только мы способны понять и по-настоящему любить друг друга.
– Ты не любишь меня.
– Что?
– Ты заблуждаешься. Ты не раз избивал и продавал меня другим мужчинам. Что же это за любовь?
Где-то вдалеке послышался треск разбившегося зеркала. Возможно, звук исходил из глубин моего сердца.
– Это не... Тебе все еще сложно это понять, но...
– В какую обертку ты это ни завернешь – это не любовь. Ты не любишь меня.
– С ума сойти. Да что ты знаешь о любви?
– Побольше тебя. Муж мне показал. – Я решительно улыбнулась и поднесла венок к носу, словно вдыхая аромат золотых роз. – Он ни разу меня не ударил. Что бы я ни творила, он не поднимал руку. Когда я плачу – ему больно. Он не заставляет меня делать то, чего я не хочу. Он не слушает чужие слова и не давит на меня. С первой встречи и по сей день он оберегает меня. Ты спрашивал, хочу ли я стать королевой. Когда я рядом с ним, я чувствую себя не королевой, а богиней. Без единого изъяна, совершенной, настоящей богиней. Оказывается, быть по-настоящему любимой – это испытывать такие чувства.
– Прекрати, ты...
– Все еще считаешь, что я заблуждаюсь? Мне лучше знать: ведь я счастлива. Рядом с ним я очень счастлива. За всю жизнь я никогда не испытывала подобного. Один его взгляд или прикосновение заставляют сердце трепетать.
– Замолчи...
– Я больше не та маленькая девочка, которую ты когда-то вытащил из свинарника, называемого монастырем. Так что не мешай мне. Как бы ты ни старался, тебе никогда не сравниться с моим мужем. Я лучше умру, чем отпущу его руку и убегу с тобой!
Раздался громкий треск, будто что-то раскололось. Я снова подумала, что это галлюцинация. Но нет. Я полетела в зеркало – и оно с оглушительным звоном разлетелось на куски. Тело обмякло, стремительно накатила острая боль. С силой швырнувший меня Чезаре медленно приближался ко мне, как пантера, преследующая добычу. Странно, все тело ныло от боли, но мне хотелось смеяться. Я не могла сдержаться.
– Ты жалок.
– Заткнись.
– Знаешь, какая между вами решающая разница? Ты недалекий и поверхностный. Когда мы вместе, все заканчивается одинаково. Меня тошнит от тебя!
– Я велел тебе замолчать!
Раздался глухой звук, и я почувствовала режущую боль в животе. Цветок славы, что я сжимала в руках, улетел прочь. Я сжалась: острые осколки зеркала впивались в кожу. Чезаре схватил меня за волосы и заставил взглянуть на него. Его лицо напоминало человека, услышавшего смертный приговор. В глазах не читалось ничего, кроме безумия, гнева и отчаяния.
Не помню точно, что произошло раньше – его губы дрогнули, чтобы что-то сказать, или закрытая дверь с грохотом отворилась. Так или иначе, это произошло как раз вовремя. Я знала, что Фрейя точно видела, как я ухожу с Чезаре вдвоем.
«Ведь ты бы не упустила момент выкинуть очередную хитрость. Не так ли, госпожа?»
Ненадолго воцарилась тишина. Все вокруг будто застыли в оцепенении. Люди, ворвавшиеся в личную комнату королевы, Чезаре, столкнувшийся с препятствием, – все стояли, не издавая ни звука. Я почувствовала, как что-то течет по лбу и попадает в глаза. С усилием моргнув, я взглянула в сторону знакомых северян. Среди множества людей ясно видела лишь одного. Широко распахнутые рубиновые глаза под растрепанными серебряными волосами наполнились тьмой. Чувство вины, как осколки разбитого зеркала, закололо сердце.
«Прости... Мне жаль. Прости, что показалась тебе в таком виде. Прости, что не уберегла себя».
Я попыталась позвать его, но губы лишь бессмысленно шевелились. Комок в горле не дал словам выйти наружу. А затем...
– Иске!
С оглушительным грохотом все вокруг содрогнулось. Зрение затуманилось, и я почувствовала, что рука, сжимающая мои волосы, отпустила меня.
– Черт возьми!
– Кха-ха-а-а!
– А-а-а!
Мертвая тишина в мгновение ока превратилась в хаос.
«Почему все кричат?»
Я потерла веки и моргнула – зрение постепенно начало возвращаться. Только тогда я увидела, что происходит. Меч моего мужа столкнулся со щитом Чезаре. Фиолетовое свечение клинка, которое я видела впервые, смешалось с голубой священной энергией барьера. Противостояние двух божественных сил заполнило все пространство, окрашивая округу в пестрое сияние и принимая более грандиозные формы. Я будто оказалась в центре смертоносного водоворота волшебной силы. Ранее, наблюдая за турниром, я задумалась, что может случиться с обычным человеком, который окажется в эпицентре столкновения. Не думала, что так скоро получу ответ.
– Госпожа Фрейя! Госпожа Эления! – Крики сэра Айвана отдавались зловещим эхом.
Он резко подхватил двух упавших в обморок девушек, но сам выглядел так, будто испытывал невыносимую боль. Неловкими и скованными движениями и другие знакомые мне лица пытались пробиться к Иске. Даже элитные паладины с трудом сдерживали поток зловещей ауры. Не знаю, причина ли тому столкновение двух энергий или необычное фиолетовое сияние меча. О юных оруженосцах и речи не было – Лоренцо особенно был готов потерять сознание.
«Но почему я ничего не чувствую?»
Почувствовав жжение в запястье, я рефлекторно опустила взгляд. Черный браслет, который я носила весь фестиваль, светился алым цветом. Подаренное Иске украшение было сделано из сердца давным-давно умершего дракона.
– Ис... Ис!
Пошатываясь, я попыталась встать на ноги. Из-за ярких вспышек света я не могла разглядеть лиц. Лишь одно было ясно: с виду прочный щит кардинала начал трескаться. В безумном столкновении мощный, пронзающий барьер фиолетовый луч проникал внутрь...
– Ис, нет!
– Что ты творишь?!
Вместе с моим неслышным шепотом раздался громкий крик. Снова оглушительный взрыв – и мой взгляд затуманился. Как бы я ни старалась встать, меня вновь откинуло назад.
– Нельзя, идиот! Он – сын Его Святейшества!
«Это голос герцога? Почему он звучит так отчаянно? Словно отец не ругает сына, натворившего дел, а пытается удержать ребенка от смертельной опасности».
Глава 105
Очевидно, зачем герцог Омерта использовал свою божественную силу для защиты Чезаре. Я пыталась вмешаться по той же причине. Ведь в этом месте собрались властители всего мира. Хоть Иске и первый рыцарь Биртании, если он убьет кардинала Валентина...
Слепящий свет постепенно угас, все было как в тумане. Я пыталась разглядеть Иске, но чертовы люди нависли надо мной и скрыли его из виду.
– Руби!
Кто-то схватил меня за плечи и приподнял. Сквозь затуманенное зрение я увидела незнакомое выражение лица Элении. Дрожащими пальцами она коснулась моего лба. За ее спиной я разглядела пустые стены: зеркала потрескались и превратились в бесчисленные осколки.
– Элен... Ис, Ис...
– Сэр!
Я с трудом поднялась, опираясь на Элен. Она пыталась закрыть мне глаза, но безуспешно.
– Иске!
– Зачем ты бросился на него?!
Герцог Омерта и Чезаре исчезли из виду. Я видела лишь мужа. Он, оттолкнув окруживших его товарищей, поднялся на ноги и в мгновение ока бросился к сидящему на полу Лоренцо. Затем он схватил юношу за горло и с грохотом бросил в стену. Та едва не раскололась на части.
Все тело охватила дрожь. Я не могла понять, я это дрожу или Эления. Возможно, всему виной были вибрации от недавнего столкновения двух энергий. Из последних сил я оттолкнула золовку, рванула вперед и обняла его спину. Иске резко выдохнул и медленно повернулся. Дрожащая рука дотронулась до моей щеки.
В тот момент словно раздался раскатистый гром, сотрясающий землю. Нет, то был не гром, а удар. Приближающийся хаос был несравним с тем, что произошло ранее. Оглушительный рев и вторжение сверхъестественного существа вызвали неподдельный страх.
– Гр-ра-а-а-а!
* * *
Часть 8. Все в сборе
Чертов Чезаре обратил в хаос весь Эрендел. На мгновение все замерли, кто-то еле слышно невнятно пробормотал себе под нос:
– Неужели это...
Но тихие слова сразу были заглушены трясущимися от страха гвардейцами, которые стремглав бежали к нам.
– Сэры, беда!
– Чрезвычайная ситуация! Монстры по всему Эренделу! Ледяной дракон направляется сюда!
– Командир ордена Лонгина отдал приказ о немедленном сборе!
Снаружи доносились громкие вопли, ругань, спешные шаги – все вокруг погрузилось в хаос. В этой суматохе муж, державший мою руку, оттолкнул меня и передал сестре.
– Брат...
– Прошу, Элен, позаботься о ней. Андимион, оставайся с ними. – Его голос был холодным и спокойным, словно насмехался над надвигающейся бурей.
Оруженосец выкрикнул: «Есть!» – подошел ко мне и накинул на плечи плащ. В череде потрясений его большие золотые глаза казались мне особенно чистыми и светлыми.
– Госпожа... Я... Мы...
– Нужно уходить, – перебив Андимиона, произнесла Эления.
Золовка крепко сжала мои плечи и повела вперед. Я еле держалась, чтобы не потерять сознание, но язык действовал сам по себе:
– Ис, нет! Вы же сейчас...
«Не в лучшем состоянии», – хотела я сказать. Даже главный герой не мог обойтись без травм. Убегая с товарищами, Иске на миг замер и в последний раз обернулся. Я не успела договорить, как он снова отвел взгляд и исчез из виду.
Сжимавшие меня руки снова повели вперед. Я заметила Фрейю: она стояла неподвижно, словно под гипнозом, и пристально смотрела на меня. Однако это меня не волновало. Все вокруг были с одинаковыми потерянными взглядами.
– Заблокировать дворец Абес! Заблокировать дворец Абес!
– Заблокировать банкетный зал! Всем следовать за мной в безопасное место...
Даже северяне не привыкли в разгар грандиозного праздника спасаться от ледяного дракона. А иностранцы, впервые столкнувшиеся с монстрами вне турнира, вовсе пребывали в панике.
В мгновение ока фестиваль превратился в катастрофу. Не знаю, сколько прошло времени, пока Андимион и Эления куда-то тащили меня, словно маленького ребенка. Сознание то приходило, то покидало меня. Пока я отчаянно за него цеплялась, до ушей донесся похожий на колыбельную шепот:
– Простите меня, Руби. Мне очень жаль...
– Стойте...
– Я должна была догадаться...
«О чем она говорит? За что Элении извиняться передо мной?»
Я едва сжала ее руку на моем плече.
– Остановитесь, прошу.
Думаю, они услышали отчаяние в моем голосе, поэтому больше не следовали за стражей и замерли. Я пыталась перевести дыхание и быстро проморгаться.
– Отпустите, я...
– Нет, госпожа. – Словно догадавшись, что я собираюсь сказать, Андимион встал передо мной и покачал головой. – Это намеренно созданная чрезвычайная ситуация. Сообщили, что в разных частях города обнаружены следы магических камней. Чудовища, подчинившиеся их влиянию, полностью теряют рассудок. Особенно – ледяной дракон. Даже если вы, госпожа...
– Никто, кроме меня, не сделает этого. Вы же это прекрасно понимаете.
– Но, госпожа!
– О чем вы, черт возьми, говорите? – незамедлительно вмешалась Эления, поочередно смотря на нас в замешательстве.
Оруженосец заколебался:
– Ну...
– Элен, я позже вам все объясню. Сейчас я должна идти.
– Нельзя. Куда вы пойдете в таком состоянии? – В ее дрожащих алых глазах читался страх.
Почему помимо ужаса я увидела в них боль – вопрос, который я надеялась прояснить позже. Ведь только я могла договориться с монстром. Я была единственной, кто мог остановить эту тщательно спланированную катастрофу.
– Этот беспредел устроил мой брат.
– Что?
– Думаю, сейчас он покидает Эрендел, но раз это его вина, я должна нести ответственность.
– Но что вы можете сделать?
– Вы просили прощения у меня. Если вам действительно жаль, прошу, отведите меня туда, куда направился Ис. Вы сами поймете, когда увидите. Вы все поймете, Элен.
В ночь, когда мы стали настоящими мужем и женой, Иске спросил меня, чего я хочу. Тогда я ответила, что желаю остаться вместе с ним и со своими друзьями по побегу. Может, мне не стоило этого говорить. Я не знала, как сейчас он собирается противостоять ледяному дракону. Поэтому...
– Пожалуйста, Элен, сэр Андимион. Если с ним что-то случится, я не смогу жить.
Еще недавно шумный банкетный зал опустел. Эления пристально смотрела на меня, затем перевела взгляд на Андимиона. Этот краткий миг казался мне вечностью.
– Давайте для начала выберемся отсюда.
* * *
После пробуждения ледяной дракон долго не показывался. Однако был заманен магическими камнями и, выбравшись из логова, направился ко дворцу Ангбан. Монстры, заполонившие улицы города, представляли серьезную угрозу, но настоящая проблема заключалась в чудище высшего ранга. Вершина пищевой цепи довела обезумевших существ до безудержной ярости.
В бедствие такого масштаба даже паладины из самых знатных слоев общества обязаны беспрекословно подчиняться приказам командира ордена. Однако члены элитного отряда, за плечами которых скрывалось немало тайн и грехов, вдруг осознали, что молча следуют за чемпионом праздника. За паладином, который нарушил приказ командира и действовал по собственной воле.
– Он у Башни Луны. Айван, ты идешь со мной, а вы оцепите весь тот район. Никого не подпускать, кроме ордена и королевской гвардии.
– Понял. Эй, все следуйте за мной! А где, черт возьми, этот засранец Галлар?!
Рыцари ордена, не входившие в элитный отряд, несколько королевских гвардейцев во главе с Камой, разрубающих обезумевших тварей, – все были сбиты с толку. Иске отдавал абсурдные приказы, а остальные почему-то беспрекословно их выполняли. Даже всей королевской армии и рыцарей других орденов будет недостаточно, чтобы справиться с таким количеством монстров. От ужаса происходящего многим начало казаться, что командир ордена и король отдали элитному отряду какой-то особый тайный приказ.
– А командир... А-а-а!
К счастью, не было времени спорить. Чудовища в ярости и без малейшего страха выскакивали из ниоткуда и бросались на людей, вынуждая их без передышки размахивать мечами. Воспользовавшись моментом, Айван оторвался от товарищей, помчался к Башне Луны и громко крикнул в сторону Иске, который бежал чуть впереди:
– Что ты задумал?!
– Изобью эту сопливую ящерицу так, чтобы он не смог двигаться.
– Так и знал. Не хочешь убивать приятеля своей жены? Черт, да эта тварь вряд ли нас вспомнит! А если твоя супруга нас догонит...
– Мы не должны этого допустить. Моя жена очень упряма и никогда меня не слушает. Поэтому я отдал такой приказ!
Точно, распоряжение не подпускать никого к башне несло именно такой смысл. Если вдруг появится Рудбекия и раскроет свою тайну, свидетелей необходимо ограничить хотя бы до их ордена и королевской гвардии. Другими словами, об этом могут знать только союзники – семья Омерта, орден Лонгина и королевский двор.
Глава 106
Айван прекрасно это понимал. Однако...
– Командир нас убьет.
– Себе хуже сделает.
– И твой отец. Его величество тоже нас...
– Иске ван Омерта!
Недаром говорят: «Слова становятся семенами»[15]. Оглушительный крик, по силе равный реву ледяного дракона, заставил Айвана вздрогнуть и замереть. А вот Иске мчался вперед не оглядываясь. На крыше здания, мимо которого они пробегали, стояли двое – командир Лонгина и герцог Омерта. На редкость их лица выражали полное единодушие.
– Сейчас же остановись! Куда ты, черт возьми, мчишься в таком состоянии?! Сэр Айван, немедленно схвати этого упрямца!
– Командир, при всем уважении... Это невозможно! – выкрикнул юноша первое, что пришло в голову, и рванул за злополучным товарищем.
Герцог Омерта, смотря на их удаляющиеся спины, схватился за голову. Недавно он едва остановил Иске от убийства сына Папы Романского и увидел окровавленную невестку почти без сознания. Не успев перевести дух от произошедшего, как, будто гром среди ясного неба, город заполонили монстры.
Пока герцог пытался поговорить с кардиналом Валентином, на миг отвлекся на сообщение о чрезвычайной ситуации – и виновник исчез без следа. Когда он это обнаружил, атаковал ледяной дракон. Вдобавок ко всему его сын с обезумевшими, налившимися кровью глазами не подчинялся ничьим приказам. Командир ордена, который, казалось, вскоре взорвется от злости, положил руку на плечо друга. Не ожидая такой поддержки, герцог невольно вспомнил старое прозвище бывшего боевого товарища.
– Сэр Аронс.
– Герцог, не смотри на меня. Лучше взгляни на это.
Хотя тон был довольно грубым, Омерта послушно отвел глаза. Вдалеке у края дворца Ангбан высоко в темном небе вздымалась древняя Башня Луны, на вершине – слуга Сатаны с темно-синей сверкающей чешуей неспешно и жутко взмахивал огромными крыльями. Сквозь клубы снежной метели зловеще мерцали вызывающие дрожь золотые глаза.
Два паладина, проигнорировавшие указания старших, тоже обратили на это внимание. Точнее, они подняли головы у подножия башни и посмотрели наверх. Будто узнав старых знакомых, ледяной дракон тоже взглянул в их сторону. После всего пережитого Айван поймал себя на мысли, что слуга Сатаны многим отличается от кардинала Валентина. Почему-то этот безумный маленький ящер казался ему более человечным и эмпатичным, чем сын Папы. К удивлению, вместо страха он почувствовал, как внутри вскипает ярость.
«Понимает ли эта рептилия, что крушит сейчас драгоценное наследие с древней историей?» – подумал Айван. Иске испытывал те же чувства. Некоторое время он молча обменивался взглядами с сомнительным дружком своей жены, затем, наконец, заговорил:
– Спускайся, наглец.
– Гр-ра-а-а-а!
* * *
От ужасающего рева дракона Андимион, несший меня на себе, и Эления, бегущая рядом, одновременно замерли. С мрачного неба посыпался мелкий снег.
– Эй, не стойте столбом и не тряситесь от страха, как маленькие дети! Всем рыцарям Лонгина направиться к Башне Луны...
По дороге от дворца Абес, среди множества дворов и зданий – повсюду были разбросаны магические камни и тела умирающих чудищ. Когда мы подошли к огромному фонтану в центре главного дворца, вокруг суетились паладины и гвардейцы. Мы на миг остановились, услышав вопль ледяного дракона, а сэр Кама, отдающий приказы рыцарям, заметил это и ринулся к нам.
– Госпожа, что вы тут делаете?! Вы должны были укрыться в безопасном месте! Андимион, сопляк, чем ты вообще занимаешься?!
– Некогда объяснять. Дайте пройти, – отрезала Эления и повела нас вперед.
Конечно, сэр Кама не позволил нам этого сделать.
– Стойте, госпожа! Здесь очень опасно! И куда вы ведете супругу Иске...
– Это приказ молодой госпожи Омерта. Вы не имеете права нас останавливать, – произнесла девушка так холодно и решительно, что мурашки побежали по коже.
Сэр Кама беззвучно открыл рот.
– Ух ты, – искренне восхитился Андимион, но, столкнувшись с убийственным взглядом товарища, тут же опустил голову.
– Госпожа... – С полуоткрытым ртом и неописуемым выражением лица паладин посмотрел на меня, сидящую на спине оруженосца. Его обычно холодные бледно-голубые глаза вдруг бессильно дрогнули. – Вам нельзя...
– Они у Лунной башни?
Сэр Кама не ответил и не сдвинулся с места. Мы просто прошли мимо.
– Госпожа Эления? Госпожа Рудбекия?
– Вам сюда нель...
До ушей доносились сумбурные возгласы рыцарей, но вскоре за спиной раздался отчетливый и громкий приказ сэра Камы:
– Не мешайте, идиоты! Быстро всем занять позиции! Черт, где шляется этот треклятый бурый медведь?!
«Стоит отдать ему должное. Но больше всех, конечно, я благодарна Элении. Не ожидала, что она, ничего не зная, с такой решимостью встанет на мою сторону. Хотя я не представляю, как позже ей все объяснить...»
– Р-р-р!
На пути к Башне Луны со ступеней одного здания навстречу нам выскочил гоблин. Темно-зеленые глаза сверкали яростью так же, как у монстров на арене, давая понять: существо полностью потеряло рассудок. Затем произошло то, чего я никак не могла ожидать.
До того, как Андимион отпустил меня, охваченная страхом, я с полуоткрытым ртом смотрела на протянувшую вперед руку Элении. Из ее ладони в шелковой перчатке вырвался голубой свет, за ним прогремел взрыв. Разъяренный гоблин даже не успел вскрикнуть, как обратился в прах и развеялся по ветру. Только магический камень, с глухим звоном упавший на землю, доказывал, что совсем недавно здесь стоял монстр.
Все произошло в мгновение ока. Воцарилась недолгая тишина. Мы ошеломленно смотрели на благородную даму семьи Омерта, а та провела тыльной стороной руки по лбу и затем взглянула на нас.
– Это священная сила в крови нашего рода. Обычно я ей не пользуюсь. Не давала клятву... – Холодно произнеся это, она вдруг пошатнулась.
Я поспешно схватила ее за руку.
– Вы в порядке, Элен?
– Немного голова закружилась. Нужно дать обет, чтобы пользоваться силой без побочных эффектов. Но я не хочу.
– Побочных эффектов?
– Это немного сказывается на здоровье. Прямо как сейчас.
«Это изумительная наследственная сила? Однако каким бы выдающимся ни был врожденный дар, без священной клятвы его не удастся спокойно применять. И дело не в законах или правилах, это физическое ограничение».
Нельзя было сказать точно: это кровь Омерты настолько могущественная, что позволила одолеть гоблина, или Эления собрала все силы, несмотря на побочные эффекты и отсутствие тренировок.
Вновь донесся рев дракона, в этот раз в нем ясно слышалась ярость. Мы поспешили к башне.
* * *
– С-спасите!
– А-а-а! О, Святой Отец! Преподобная Мать!
– Святая Агнесса! Святой Стефан! Святой Павел!
Веселые праздничные улицы превратились в настоящий ад. Обезумевшие чудища заполонили город, сея хаос и разрушение. Люди, вышедшие на фестиваль с семьями и близкими, вне зависимости от статуса в панике бросились бежать. Когда городская стража, священники и рыцари прибыли на место, то увидели не привычные мирные площади, а окровавленное поле битвы.
Пьетро успешно выполнил задание, порученное хозяином. Хоть он впервые имел дело с магическими камнями, справился без труда. Смешно, что торговцы Эрендела сыграли им на руку: продавая туристам поддельные священные артефакты, они значительно упростили задачу по установке настоящих. Любой, кто прошел бы мимо, подумал, что это всего лишь потерянная безделушка.
Поэтому, если бы и возникла какая-то проблема, виной тому был бы его хозяин. Слуга сделал все идеально, следуя указаниям. Закончив установку магических камней, Пьетро решил спрятаться в порту Эльмос в ожидании сесть со всеми на корабль, идущий в Романию. Однако проблема нежданно свалилась на голову. Когда он убедился, что начался хаос, то собирался тут же отправиться в порт, но в тот же миг увидел, как в небе проносится голубой дракон.
Глава 107
Пьетро был чудовищем во плоти, убийцей, жаждущим крови, но даже он никогда в жизни не видел жестокой бойни с участием стольких видов монстров и тем более – дракона. Существа, обитающие на Юге, служили лишь развлечением для местной знати. Пьетро с удовольствием наблюдал за турниром в некогда мирном и спокойном Эренделе, и происходящее на арене казалось ему таким же веселым зрелищем.
Хоть его хозяином всегда был высокопоставленный кардинал, преданный слуга не верил в существование Бога или дьявола: врагами оставались люди. Однако сегодня, когда он своими глазами увидел дракона, то ощутил всепоглощающий страх – чувство, прежде ему незнакомое. Мужчина замер, словно зачарованный, и не двигался до тех пор, пока существо полностью не исчезло из виду.
Когда Пьетро с трудом пришел в себя, его охватил необъяснимый гнев. Он из последних сил добрался до места встречи, но не нашел там ни подготовленного корабля, ни хозяина.
«Неужели наш план раскрыли? Нет, это невозможно, – подумал он и тут же отбросил эту мысль. – Что-то пошло не так? Может, господину не удалось выбраться из дворца? Дракон точно направился в сторону Ангбана. Но где корабль? Неужели он бросил меня и уплыл один? Хочет, чтобы я остался в этом гадком городе и дальше выполнял его поручения?»
Плохое предчувствие медленно нарастало. Ничего не оставалось, кроме как затаиться и ждать приказа. Но ситуация по-прежнему оставалась серьезной: со всех сторон кишели демонические твари, готовые разорвать на части любого. Хоть у Пьетро был розарий, освещенный хозяином, слуга не знал ни уровня этой силы, ни удастся ли ему выбраться живым. Для южного шпиона это была почти непосильная задача. К счастью, он еще не снял чертов скапулярий. Поэтому решил слиться с монахами, занятыми эвакуацией жителей и устранением чудищ, и осторожно выбраться из этого ада. Но не успел осуществить план.
– Куда подевался твой хозяин?
Пьетро сам не понимал, как не заметил приближение врага. Возможно, из-за царящего вокруг хаоса или незнакомой местности. Стиснув зубы, слуга поднял голову. Мантия паладина развевалась на ветру. Напоминающее бурого медведя тело в черных доспехах и свирепое лицо нависли над ним. Из-под коротких темно-красных волос пронзительно смотрели яркие янтарные глаза.
Пьетро сразу узнал рыцаря, который следил за Рудбекией на фестивале. Он больше походил не на паладина, а на палача. С первого взгляда слуга разглядел в нем достойного противника.
«Наконец, немного разомнусь», – подумал южный монстр и вытащил из скапулярия ядовитый кинжал.
* * *
– Айван! – выкрикнул один из товарищей, прибывший на помощь.
Однако у рыцаря не было времени на передышку. Огромный хвост с оглушительным грохотом обрушился на них. Покрывшийся трещинами каменный пол раскололся на куски, во все стороны летели булыжники и расплескивалась вода, рыцарей тоже отбросило назад. Даже в этом хаосе Айван поймал себя на мысли, что беспокоится лишь об одном человеке.
– Черт, мерзкий ящер! Эй, Иске! Помер, что ли?!
– Не наговаривай.
«Похоже, еще нет», – с облегчением выдохнул Айван.
Иске приземлился на груду каменных обломков и взглянул на товарища жутко мерцающими алыми глазами. Айван стиснул зубы, увидев, как друг вошел в состояние чрезмерного возбуждения.
«Сказал, что „изобьет этого ящера так, чтобы тот не смог двигаться“, а сам еле стоит на ногах и идет на крайние меры. Притом что еще вымотался на арене. Не могу смотреть на это».
К тому же это был бой не на смерть. Если бы они преследовали цель уничтожить ледяного дракона, все было бы гораздо проще. Если бы все вошли в состояние чрезмерного возбуждения и бросились на монстра, если бы все разом оставили благоразумие, решив, либо мы, либо он, – и ринулись в бой с обезумевшим чудищем... Айван искренне желал этого. Однако тогда неизвестно, что бы Иске еще успел сотворить, потеряв остатки разума, как этот дракон.
– Придурок, забыл, что это дружок твоей жены?!
– Айван, давай и мы тоже...
– Черт, что за бред ты несешь, кретин?! Захотели все разом с катушек слететь и устроить резню?! Мы не знаем, кто еще сюда явится! Боже! Придурки, зачем вам всем голова на плечах?! Хоть немного мозгами шевелите, болваны безграмотные!
Никто не ответил на непрекращающийся поток грязных оскорблений. Просто не было времени.
– Гр-р-ра-а-а!
Дракон на вершине башни, разрушая взмахами хвоста крыши окружающих зданий, раскрыл пасть в сторону паладинов. Жуткий холодный рев столкнулся со священным щитом, вызвав снежную бурю. Казалось, наступила суровая зима, а замок превратился в ледяную крепость.
Вдруг рыцарь с серебряными волосами прыгнул с груды камней прямо на голову монстру, изрыгающему морозное пламя. Это было безумие, кошмарный сон всех присутствующих.
– Моя жена сказала, что хочет остаться рядом с тобой!
Обезумевший дракон, видимо, ошарашенный столь дерзким поступком, несколько секунд не мог открыть глаза и принимал беспощадные удары мечом по голове. Затем, естественно, зарычал.
Земля вновь содрогнулась. Пока монстр пытался скинуть с себя Иске, Айван подгонял товарищей, держащих щит, и бросился в атаку с мыслями: «Главное – не убить, а от пары тычков мечом ничего не будет. Даже после ударов Иса он полон сил».
– Гр-р-ра-а-а! Гр-р-р!
Видимо, атаки со всех сторон сильно выбили его из колеи, потому ледяной дракон взмыл в воздух. Несколько рыцарей, пытавшиеся разорвать огромные крылья, посыпались вниз.
Башня Луны покрылась толстым слоем льда и постепенно рушилась. Парящий в воздухе дракон, то ли насмехаясь над ними, то ли выплескивая ярость, беспорядочно изрыгал ледяное пламя. Голубое сияние священных мечей сталкивалось со снежным вихрем и превращалось в замерзшие слезы.
– Эй, Иске!
Айван, пробираясь сквозь бурю, среди пыли, обломков зданий, мерцающих клинков и сыпавшихся с неба снежинок с трудом разглядел безумца по имени Иске. Этот сумасшедший сильно вцепился в дракона. Точнее, вонзил меч в плотные чешуйки на спине чудища и крепко держался за рукоять.
В следующий миг дракон начал снижаться. Никто не знал, что им двигало, когда он, вращаясь, на всей скорости ринулся вниз. Раздался ужасающий грохот, эхо которого, казалось, достигло даже предков по ту сторону мира. Затем воцарилась кромешная зловещая тишина.
– Эй... Эй, вставай, балбес.
Кто-то отодвинул каменную кучу, давившую на грудь, и Айван с трудом приподнялся. Паладин думал, что ему помог здоровяк Галлар или Кама, но рядом оказался Лува, товарищ с повязкой на глазу, с которым у Айвана всегда были натянутые отношения. Цветочный рыцарь посмотрел за его плечо и увидел ледяного дракона, сидевшего на разрушенном полу и не издававшего ни звука.
Словно хищник из семейства кошачьих, преследующий добычу, монстр склонил голову, прижал уши и крылья и пристально наблюдал за рыцарем, которого прижал передней лапой. Голубые чешуйки на огромном теле зловеще сверкали и скрежетали, сталкиваясь друг с другом. Этот звук вызывал дрожь сильнее, чем происходящее ранее. Добычей чудища стал Иске.
Это уже второй раз. Дважды за сегодня он оказался в смертельной опасности. Сначала его придавила нежить на арене, затем он очутился под лапой ледяного дракона. В гигантских золотых глазах блестела холодная ярость. Паладин встретился взглядом с монстром, затем закашлялся и выплюнул густую кровь.
– Больно же, удачливый ты засранец...
– Гр-р...
– И что в тебе нашла моя жена... Кха-кха! Ты же до смерти раздражаешь.
В тот момент уставившийся на Иске ледяной дракон разинул пасть.
«Он умрет». – Айван ощутил пробежавшую по телу дрожь и резко встал на ноги. Но вдруг Лува оттолкнул его и вышел вперед.
– Я понимаю, что задумал этот гад, но не собираюсь оставлять все вот так.
– Нет, я тоже...
В этот момент в небе раздался другой крик.
Глава 108
Из ниоткуда появилась огромная хищная птица и издала зловещий рев. Никто бы не обратил на нее внимания, если бы свирепый ледяной дракон не отвел взгляд от Иске и с любопытством не изогнул шею наверх. Айван, Лува и другие паладины посмотрели в небо. Все предположили, что это мог быть грифон или другой летающий монстр. Но вместо этого увидели неожиданную, доходящую до абсурда картину.
Грифон, рассекающий заснеженную бурю, словно спустившийся с небес Святой Дух, не вызвал бы особого интереса, если бы не пухлый попори, крепко державшийся за лапы парящего в воздухе чудища. Эта сцена больше напоминала комичную театральную постановку – настолько завораживающее зрелище, что недавнее происшествие с ледяным драконом вмиг стерлось из памяти.
– Во имя Святого Отца и Сына, что это за отряд такой... – ошеломленно выпалил кто-то, крестясь.
Айван, пытаясь закрыть отвисшую челюсть, встретился взглядом с пораженным Лувой. Те же чувства испытали Кама и Эскель. Тут же в головах маленькой избранной группы промелькнули воспоминания о том знаменитом дне в Ледяном лесу.
Дракон так же изумленно смотрел на появившихся монстров. Он оцепенел и стоял неподвижно до тех пор, пока два необычных существа не торопясь спустились, приблизились к обезумевшему чудищу и не начали о чем-то спорить с ним.
– По-по-по, по-по-по!
– Гр-р-р-р...
– По-по, по-по! По-по!
– Фыр-фыр!
Одному богу известно, о чем они разговаривали. Также никто не понимал, почему ледяной дракон просто ругался с попори и грифоном вместо того, чтобы легко разделаться с ними. Тем временем Айван медленно двинулся, пытаясь спасти Иске. Конечно, время выбрал неудачное.
– Гр-р-р-р!
Как только паладин приблизился, раздраженно ворчащий дракон злобно посмотрел на него. Окинув цветочного рыцаря ужасающим взглядом, он сильнее надавил передней лапой. Иске, пустыми глазами глядя на попори, начал сильнее харкать кровью. Айван побледнел.
– Пусти моего друга, полоумная ящерица!
– По-по-по, по-по!
– Гр-р-р-р! Гр-ра-а!
– Прекратите!
Тихий, но ясный возглас пронзил уши. Этого оказалось достаточно, чтобы ледяной дракон, разинувший пасть в сторону Иске, вздрогнул и замер. Все, будь то монстр или человек, обернулись в сторону звука.
* * *
Из-за разрушенных домов и бушующей снежной бури было трудно что-либо разглядеть и подойти к башне. Когда я увидела парящих в воздухе грифона и Попо, то, преодолевая ледяные завалы, направилась к ним.
Все вокруг походило на снежное королевство. Собрав оставшиеся силы, я преодолела заснеженные груды, а затем долго поднималась по полуразрушенной замерзшей лестнице, пока передо мной не открылось страшное зрелище. Под сгорбившимся драконом, прижатый к земле, лежал Иске. Странно, но эта сцена в точности отражала то, что произошло недавно на арене. Я ощутила неприятное чувство дежавю. Сердце ушло в пятки.
– Прекратите! – прокричала я изо всех сил.
Но мой голос прозвучал слишком тихо, однако, будь это помощь небес или судьба главного героя, дракон вдруг замер с раскрытой пастью.
– Ты, плохой дра...
Воздуха не хватало. Внезапно защипало веки.
«Боже, чертов дракон. Чертовы монстры. Чертов мир».
– По-по, по!
Сквозь затуманенное зрение я увидела, как Попо, махая двумя лапами, подпрыгнул ко мне и поднял на руки. Изможденная, я сейчас не заботилась о том, как выгляжу в глазах других. Лениво размахивая крыльями и смотря на нас, грифон, наконец, повернул голову в сторону ледяного дракона. Он все так же с полуоткрытой пастью злобно смотрел на меня. Когда Попо донес меня до обезумевшего монстра и поставил на ноги, дракон закрыл пасть.
– Пусти его.
– Гр-р-р...
Дракон фыркнул и выпрямил сгорбленное тело, в золотых глазах читалась странная смесь обиды и недовольства. Вот оно – существо, которое любит валить с больной головы на здоровую.
– Немедленно.
– Гр-р-р-р!
– Не плюйся, дурак! – раздраженно крикнула я, когда от рева волосы откинуло назад, а все лицо забрызгало слюной.
Дракон отошел в сторону. Я вытерла влажную щеку и бросилась к мужу.
– Ис!
Придавленный к сугробу юноша лежал неподвижно. Глаза были бессильно закрыты, а бледное лицо залито кровью. Дрожащей рукой я медленно дотронулась до его щеки.
«Боже, он ледяной».
– Ис! Ис! Открой глаза, дорогой!
Я боялась, что он мог умереть, но наш главный герой медленно распахнул веки. Длинные серебряные ресницы дрогнули, а прекрасный взгляд рубиновых глаз устремился на меня. Я выдохнула и торопливо произнесла:
– Дорогой, ты как? Не смотри, ик, так на меня. Я ничего не могла с собой, ик, поделать. Боялась, что ты умрешь... Не злись! Если рассердишься, давление подскочит, тогда правда умрешь! Ик! Как мне тогда жить без тебя?! Ты стал первым, без кого я не хочу жить! Ты правда единственный, с кем я хочу быть! Только с тобой!
«Сама не знаю, что за ерунду несу. Наверное, заразилась от безумцев вокруг».
Я тяжело дышала, потирая опухшие веки. Мерзавец-муж смотрел на меня так, словно вот-вот проглотит с потрохами, и, наконец, открыл рот:
– Коварная женщина. Мне пришлось оказаться на грани смерти, чтобы услышать от тебя эти слова.
На мгновение я замерла. Затем вдруг рассмеялась. Сквозь слезы широкая улыбка появилась сама по себе. В тот момент бессовестный дракон вновь громко заявил о своем присутствии:
– Гр-ра-а-а-а!
От рычания монстра земля опять затряслась, части разрушенной башни посыпались вниз. Лениво круживший вокруг нас грифон стремительно ринулся и схватил Попо, бьющего по ногам дракона. При этом ледяное существо смотрело на меня с завидным самодовольством в глазах.
– Перестань, дурак!
Рев, от которого закрывали уши и без того пострадавшие люди, внезапно прекратился. Недовольно фыркающий монстр, готовый в любой момент растерзать меня, пристально уставился в мою сторону. Я на миг испугалась его ярости, но стойко выдерживала этот взгляд.
– Я тоже скучала и хотела увидеться. – Он заворчал в ответ. – Но если бы я пришла к тебе или ты вышел из своего укрытия, то мог бы оказаться в опасности. Иске в этом не виноват. Поэтому я сдерживалась. Хотела... прийти, когда закончится фестиваль. Правда, – с трудом выговорила я.
Не знаю, понял ли он меня. На мгновение в воздухе повисла тишина. Невоспитанный дракон, казалось, о чем-то задумался, затем резко взмахнул крыльями и снова завопил:
– Гра-гра!
– Да, ты тоже ранен. Прости. Больше тебя никто не тронет. И ты взамен не причиняй вред людям.
– Гр-р-р!
В последний раз зловеще прорычав, он сложил крылья и лег на живот. Затем снова фыркнул и надменно повернул огромную голову в другую сторону. Давящая тишина резала уши сильнее, чем рев. Проследив за взглядом дракона, я увидела, как драгоценные рыцари Севера замерли на месте с открытыми ртами, словно зачарованные. То же было и с людьми, стоявшими позади паладинов.
«Боюсь представить выражения лиц герцога и Элении».
В тот момент холодная огрубевшая рука накрыла мою ладонь, и я повернулась к Иске. Слабая хватка мужа была полна решимости. Мы встретились взглядом.
– Все хорошо. Все нормально, так что не переживай.
«Да что здесь нормального? В таком состоянии еще умудряется меня успокаивать. Лучше бы подумал о себе...»
– Не плачь.
– Я не плачу.
Ладонь, державшая мою руку, вдруг ласково дотронулась до щеки. Я наклонилась, прижавшись к груди мужа и закрыв глаза. Меня не волновали потесанная броня и залитое кровью тело. Сзади я услышала неуверенные шаги. Затем меня окутала тьма.
Часть 9. Неизбежная боль перемен
Глава 109
– Хнык...
Где-то вдали раздался до боли знакомый всхлип.
«Неужели снова плачет банши? Конечно, не уверена, она ли это вообще, но... Кажется, голос немного другой».
– Хнык...
– Хватит уже.
«А может, это всего лишь сон?»
Отчего-то привычный полумрак комнаты окутывал все вокруг. У балкона стоял смутный силуэт женщины. Она крепко держалась за штору, всхлипывая и рыдая. К ней медленно приближался мужчина, злобно что-то бормоча.
«Где-то я их уже видела... Точно, мне уже снилось подобное. Тогда девушка стояла на балконе, таинственно улыбаясь, а юноша... Сегодня он выглядит гораздо злее».
– Хнык...
– Не пора ли уже прекратить этот чертов спектакль?
– А если не прекращу?
– Сойдешь с ума.
– Ох, черт, опять не сработало. Ты знал, что просто невыносим?
Маска печали слетела, девушка раздраженно вытерла слезы тыльной стороной ладони и заговорила с усмешкой, словно актриса, меняющая роли в мгновение ока. В отличие от нее, мужчина кипел от злости.
– Ты превратила королевский банкет в кулачные бои и смеешь еще дерзить?
– А что мне было делать? Та деревенщина сама напросилась.
– Разве вопрос о самочувствии – повод для ссоры? Почему бы тогда не подраться со всем миром?
– Что ты можешь знать, когда сам там не был? Твоя сестра наверняка опять встала на сторону своей глупой подружки. Да уж, они стоят друг друга.
– Следи за словами.
– Боже, не делай из мухи слона. А если не буду следить за словами, что ты сделаешь? Ударишь? Тебе даже это не под силу.
Постепенно во мне нарастала тревога. Судя по ситуации, девушка испытывала мужчину, раздражая его все больше и больше. Словно намеренно старалась вывести из себя и без того разъяренного человека. На миг воцарилась зловещая тишина. Затем он, сверля ее взглядом, снова прорычал:
– Какая же ты дрянь.
– А ты настоящий мерзавец.
– Довольна собой?
– Ты должен понимать, что это честь для тебя.
– Какая? Жениться на тебе?
– А ты чем-то недоволен? Говори, дорогой муж.
– Твоим существованием.
– Я тоже терпеть тебя не могу, заносчивый гад с милой мордашкой.
«Какая странная атмосфера для супружеской ссоры. Рычат так, будто готовы разорвать друг друга, но при этом не могут отвести взглядов».
Казалось, напряжение достигло предела: еще немного – и кто-то из них развернется и уйдет, но расстояние между ними, наоборот, сокращалось. И вот – они стоят почти нос к носу.
– Значит, тебя привлекает моя внешность.
– Ляпнула, не подумав. Не заблуждайся. На моей родине полно красавчиков гораздо лучше тебя.
– Тогда что ты здесь забыла? Беги туда скорее и не возвращайся.
– Хам.
– Говорят, супруги похожи друг на друга. Завтра пойдешь во дворец и хотя бы формально извинишься.
– Тогда ты не участвуй в этом чертовом состязании.
– Отказываюсь.
– Тогда и я тоже, – отрезала девушка.
Вдруг она резко подняла руку и, схватив его за затылок, притянула к себе. На удивление, мужчина, который был в два раза больше ее, не сопротивлялся. Буквально секунду назад ссора едва не превратилась в драку, а сейчас между ними летали искры.
Пока я наблюдала за страстной перепалкой супругов, мысли неистово крутились в голове: «Где я? Кто я? Кто эти люди?»
Находясь в его объятиях, женщина чувственно поцеловала мужчину, а затем неожиданно бросила взгляд в мою сторону. Не думаю, что в тот момент она смотрела на меня. Ведь я всего лишь зритель собственного сна. В миг, когда девушка ухмыльнулась загадочной, незнакомой улыбкой, ее скрытое в полумраке лицо озарилось лунным светом. Я вздрогнула от ужаса.
«Нет... Это я?! Рудбекия де Борджиа? Тогда тот мужчина...»
Я попыталась двинуться, чтобы разглядеть его лицо, но не смогла пошевелиться, будто связанная. Затем картина перед глазами начала отдаляться, окутываясь призрачным туманом, и постепенно исчезла.
* * *
Открыв глаза, я почувствовала боль от ослепительного света. Голова была тяжелой. Я попыталась пошевелить рукой, но она не слушалась и бессильно свисала, словно ватная.
«Где я? Почему я лежу здесь? Что произошло?»
Сознание медленно возвращалось, градом нахлынули воспоминания. Собирая в голове произошедшее, я перевела взгляд в сторону человека, который лежал рядом и гладил меня по волосам. Не знаю, как долго я тупо смотрела на него. Я должна была радоваться от осознания, что он рядом со мной, цел и невредим, но почему-то не могла вымолвить и слова. Иске тоже молча наблюдал за мной. Его алые глаза казались странно печальными. Я с трудом подняла обессиленную руку и дотронулась до его растрепанной челки.
– Почему молчишь? – сказал он приглушенным и хриплым голосом, почти шепотом.
В другое время я бы подумала: «И это первое, что ты говоришь после пробуждения?» Но сейчас в голове царила пустота. Мне было безразлично на произошедшее и в этой, и в прошлой жизни. Поэтому я ответила таким же низким, хриплым и бесстрастным тоном:
– Я думала, что ты изменишься.
– Почему?
– Из-за своих ожиданий. Все меняются, когда кто-то не оправдывает их ожидания.
«Старый, вечно повторяющийся сценарий. Мои приемные родители тоже разочаровались во мне, когда узнали, что я не гений в математике, как все азиаты».
– Всегда так происходило?
– Да.
– Все окружающие тебя люди такие слепые и глупые?
– Скорее, наоборот... В любом случае меня и так достаточно ненавидят.
Кончиком пальца я едва дотронулась до уголка его глаза. Я пыталась пошутить, а Иске даже не улыбнулся. Он мог обнять меня той рукой, которой гладил голову, но не двигался. Поэтому я сама полезла к нему в объятия и уткнулась в его плечо.
«Почему голова такая тяжелая? Кажется, мне что-то снилось, но ничего не могу вспомнить».
– Ис, не смотри так на меня. Это не твоя вина. Не все вертится вокруг тебя, – шутливо произнесла я.
«У тебя и правда сидром принца».
Недолго думая, Иске вновь заговорил:
– Я не слеп и не глуп... Я давно все понял.
– В ночь, когда мы стали настоящими мужем и женой?
– Нет. Раньше.
– Правда? С каких пор?
– В конюшне. – Он принялся играться с моими локонами.
«Ясно, вот как...»
– Все было так очевидно? Разве я как открытая книга?
– Ага, не знала?
– И не догадывалась.
– У тебя все на лбу написано.
– Не смеши меня. Если все было так очевидно, почему ты ничего не спрашивал?
– Боялся, что бросишь меня.
В тот момент я перестала дышать. Подняв широко распахнутые глаза, я увидела, как Иске закрыл тыльной стороной ладони лицо, словно пытаясь спрятаться.
– Если бы я начал копаться в том, что ты отчаянно пытаешься скрыть... Тогда бы ты перестала играть влюбленную и исчезла. Сам не знаю, почему так думал. В общем, поэтому я решил разобраться сам. Хоть у меня и не было особого плана, я считал, что на фестивале смогу что-то выяснить... Когда познакомлюсь с кардиналом Валентином. Но рядом с этим подонком ты не выдавала истинных эмоций. Будто стала... другим человеком. Радостной улыбающейся девушкой, которая ничего не боится и не пытается что-то скрыть.
Я с трудом закрыла глупо разинутый рот.
«Нет, раньше я правда играла влюбленную, но... Сейчас я не притворяюсь! И конечно, моя паршивая актерская игра особенно ярко проявлялась рядом с чертовым Чезаре! Ведь даже в прошлой жизни мне пришлось иметь дело с таким ужасным братом. Но такого мужчину, как ты, я встретила впервые».
– Я... Ис, ты считаешь, что я и сейчас притворяюсь?
Юноша нежно дотронулся до моей щеки. Когда я едва приподнялась, то услышала горький вздох.
– Ты же с самого начала меня боялась.
– С самого начала? Нет, просто в первую ночь здесь...
– Дело не в этом. Ты всегда смотрела на меня как на жнеца смерти. Твой муж, между прочим, паладин. Я могу отличить страх от симпатии.
«Но ты правда был похож на жнеца, бестолковый главный герой! Все согласятся, что ты наводишь ужас! Боже, не могу же я ему это сказать...»
– Получается... Ты так думал, потому что не дурак?
– Нет, в итоге я оказался настоящим болваном.
– Что?
– Ты же так вела себя из жадности – так сильно не хотела меня отпускать. Поэтому я просто должен был узнать у тебя все, что ты скрываешь. Рядом с тем мерзавцем ты так улыбалась... Мне нравилась эта улыбка. Я правда полный идиот. Ты радовалась, как ребенок... А потом я увидел тебя в крови... – говорил он обрывисто хриплым и дрожащим голосом.
На сжатом кулаке вздулись вены. Я собралась с силами и рукой осторожно накрыла его ладонь.
«Вот дурак... Нет, я тоже идиотка. Мы созданы друг для друга».
Глава 110
– Не говори так. Ты дал мне цветок славы, несмотря на мой обман и все обстоятельства, которые могли бы вызвать недопонимание. Ты все равно это сделал.
И, помимо этого, то был не просто символ победы. В этот золотой венок были вложены причина участия в турнире и все, через что он прошел ради меня.
– Я... Всегда верила, что никто и никогда искренне не полюбит меня. И за каждым хорошим событием непременно следует что-то плохое. Так было всю жизнь... Ты поверишь, если я скажу, что всегда и везде играла роль?
Казалось, язык двигался сам по себе, будто запертые в сердце слова, наконец, нашли выход, и я, не думая, говорила без остановки:
– Я во всех сомневаюсь, полна предубеждений, никогда не пытаюсь разобраться, никому не доверяю. При этом убеждена, что все точно такие же. Всегда боюсь, что меня бросят, но при этом эгоистично думаю: «Неважно, что случится, лишь бы я выжила». Это я – настоящая идиотка, Ис. Как бы ты ни доказывал свою любовь... Я до последнего момента не верила. В итоге из-за меня ты пострадал.
Наконец, он опустил руку, которой закрывал лицо, и снова посмотрел на меня. Может, мне показалось, но в его прищуренных, как у змеи, глазах блестели слезы. Я тоже не могла их сдержать.
– Я всегда... Хотел взглянуть на твою искреннюю улыбку.
– Ис...
– Мечтал увидеть, как ты счастлива... Верил, что однажды ты не будешь смеяться сквозь слезы...
Шершавая ладонь вновь дотронулась до моей щеки. Я обхватила ее руками, крепко прижалась к мужу и почувствовала, как что-то глубоко внутри с треском раскалывается.
– Я была заперта в скорлупе, которую сама и создала. Только я могла ее сломать. Я... Я всегда верила, что злодей из сказки и блистающий рыцарь – это один и тот же человек. У каждого – две стороны медали. Но это не совсем так. Ты помог мне это понять и разбить скорлупу. Ты позволил мне родиться заново. Вновь живущая я искренне желает тебя. Прими это как пятно, от которого невозможно избавиться. Даже если устанешь от меня, ничего не сможешь сделать.
Лбы соприкоснулись, его руки осторожно обвили мое тело. Аккуратные движения, словно он колебался, грели душу. Тогда я поняла, как сильно он боялся, что больше никогда не сможет прижать меня к себе.
«Что же делать? По своей воле я стала цыпленком. Пути назад нет: я все выдала как на духу».
Больше между нами не прозвучало ни слова. Крепко обнявшись, мы лишь смотрели друг на друга до тех пор, пока веки не отяжелели и тело не обмякло.
* * *
Если на земле и существует кто-то, кого боится паладин ордена Лонгина, способный одолеть любого монстра, то это разгневанный командир с густыми нахмуренными бровями. Скрестив руки на груди и крепко стиснув зубы, всем своим видом он говорил: «Вам несдобровать!»
Если к этому добавить холодную, едва заметную улыбку короля, который спокойно наблюдает со стороны, страх вдвойне усиливается. А если учесть стоящего рядом предшественника великого командира, бывшего боевого товарища, зятя короля и отца заварившего кашу паршивца, ужас доходит до небес.
– Итак, господа, сколько же времени вы это скрывали?
Крайне редко командир ордена так называл своих подчиненных. При этом он поднял руку и едва дотронулся до затылка. Несчастных рыцарей охватил озноб: ответишь неверно – познаешь ужас человека страшнее обезумевшего ледяного дракона.
Никто не понимал, как лучше ответить, поэтому никто и не осмелился открыть рот. Поскольку провинившиеся молчали, атмосфера становилась все более зловещей.
– Сэр Айван.
– Да, товарищ командир.
– Что за недовольную гримасу ты состроил?
– А? Но я не...
– Смеешь дерзить в присутствии его величества?! Вы, господа, понимаете, что должны раскаиваться?! – прорычал мужчина.
Вмиг на них обрушился невиданный гнев. Члены маленькой группы элитных паладинов вздрогнули и суетливо подобрались: Айван, словно цветок с трагической судьбой, со слезами на глазах; Галлар, похожий на бурого медведя; суровый и холодный Кама; Лува, нервно теребящий повязку на глазу; Эскель, поправляющий маску.
В этой ситуации лишь один человек, главный «виновник торжества», стоял спокойно и с безразличием наблюдал за жалким поведением товарищей. Более того, его это забавляло.
«Такого бессовестного засранца больше нигде не сыщешь», – думали все, но, к сожалению, не могли облегчить души и обругать любимого племянника короля и сына уважаемого бывшего командира в таком месте. Несправедливо обруганный и оказавшийся крайним Айван мог лишь с ненавистью сверлить взглядом друга, вкладывая в свое молчание тысячу проклятий.
Картина выглядела слишком жалко. Поэтому герцог Омерта, решив, что больше не может наблюдать за позором рыцарей, вмешался. Метнув ледяной взгляд на сына, он сурово и уверенно обратился к остальным виновникам:
– Планируем охоту на ледяного дракона.
– Кто сказал? – тут же, будто только этого и ждал, произнес Иске.
Это было ожидаемо. Все, словно заранее предвидели этот ответ, перевели взгляд на источник проблем. Даже король стер холодную улыбку с лица и нахмурился. Его любимый племянник вырос и теперь мог бросать вызов королевской власти.
– Сэр Иске, похоже, ты решил прямо здесь снять с себя плащ паладина.
– Не говорите того, чего сами не желаете, ваше величество.
– Откуда такая уверенность?
– Ни с того ни с сего отстранить чемпиона, недавно прославившего королевство, непредусмотрительно. Что подумают дружественные соседи и несчастные подданные? К слову, в охоте я участвовать не собираюсь. Буду бить в грудь, возмущаться всем сердцем и горько рыдать.
Король Феонор потер виски и пробормотал что-то вроде: «Не стоило вообще с этим паршивцем разговаривать». Командир и герцог Омерта переглянулись и одновременно рявкнули:
– Балбес!
– Я верил тебе, сэр Иске! Как ты мог поступить так со мной? Как посмел предать мое доверие?
– Виноват, но ведь именно вы, сэр Аронс, велели мне так поступить.
Вмиг мрачные взгляды обрушились на сэра Аронса. На мгновение он растерялся, но, ловко скрывая смущение, вновь громко зарычал:
– Ты должен звать меня «командир»! И когда я тебе такое велел? Ледяной дракон по голове тебя ударил?
– Вы же сказали выяснить, чего хочет моя жена, такая же хрупкая и ранимая, как фарфоровая чашка. Считайте, что я последовал совету старшего с большим жизненным опытом.
– Твоя хрупкая жена просила скрыть от меня дело государственной важности? Или велела вести себя так дерзко?
– Вы заблуждаетесь. Зачем ей просить меня о таком? Она взрослый человек, редко капризничает или требует что-либо. Не болтайте так легко о ком-то, кого не знаете. Вам бы понравилось, если бы я говорил о вашей супруге что вздумается?
Уже никто не мог понять: издевается ли он или говорит от чистого сердца. Кама, осторожно попытавшийся закрыть рот бестолковому товарищу, встретился взглядом с командиром и прекратил тщетные усилия.
Сэр Аронс, пользующийся безграничным уважением паладинов, больше не произнес ни слова. Он потер подбородок и обернулся в сторону герцога Омерты. Тот увидел бледное лицо бывшего товарища по оружию, тяжело вздохнул и произнес:
– Снова несварение?
– Уверен, все ясно понимают, это случилось из-за того, что ты, герцог, не смог сдержать в узде сына. Согласны, ваше величество?
Тем временем король, держась за голову, вместо осуждения тепло улыбнулся. Герцог с подорванным отцовским авторитетом вместо того, чтобы наброситься на сына, перевел тему:
– Какой бы ни была причина, ледяной дракон напал на королевство. Могли пострадать высокопоставленные лица других стран. Оставлять это просто так нельзя.
– Никто же не умер. Большинство наверняка в полном восторге рассказывают невероятную историю, которая больше никогда в жизни не приключится, – ответил Иске.
– Около трети дворца разрушено. Не говоря уже о Башне Луны.
– Какая жалость. Если бы я тогда умер, то сейчас вместо строителей набирали бы умелых драконоборцев.
– Смеешь говорить о смерти перед отцом, гаденыш?! Думаешь, принадлежишь сам себе? Не ценишь жизнь, дарованную родителями, не моргнув глазом бросаешься на погибель и считаешь, что можешь кого-то защитить?! И после этого называешь себя любящим мужем?! – взорвался герцог Омерта, напомнив всем о временах своего величия.
Глава 111
Воцарилась мертвая тишина, всех словно окатило холодной водой. Никто не понимал, по какой причине герцог Омерта так разозлился. Настолько бурная реакция заставила бы кого-нибудь, не знающего всей ситуации, ошибочно предположить, будто этот морально прогнивший мужчина испытал прилив отцовской любви и до дрожи испугался, что его такой же испорченный сын неожиданно умрет.
Однако все собравшиеся давно знали друг друга, поэтому не питали иллюзий касательно, казалось бы, трогательной сцены, а лишь смотрели на герцога как на призрака. Тогда вмешался король:
– Герцог, ты в своем уме?
– Прошу прощения, ваше величество. Простите мое невежество.
– Командир, разрешите доложить, – неожиданно заговорил Галлар, до этого момента стоявший молча и смотревший в потолок в своей привычной манере.
Даже Иске оторвал взгляд от отца и посмотрел на товарища. Командир с горькой улыбкой бесстрастно заговорил:
– А, наш внушительный сэр Галлар. Я как раз хотел поинтересоваться. Где ты пропадал и что делал, пока твои товарищи сражались с монстрами во дворце?
Рыцарь потупил глаза.
– Я наблюдал, пока вы творили что в голову взбредет, нарушали мои приказы и бились сами по себе... Честно говоря, я заметил, как некоторые, вечно рычавшие друг на друга при встрече, неожиданно объединились. Тогда я подумал, что наконец-то они поняли настоящий дух товарищества, о котором я без умолку твержу, и искренне обрадовался... Так, я отвлекся от темы... В любом случае я был шокирован, осознав, что мои любимые и преданные подчиненные вдруг так нагло ведут себя по причине, которая только богу известна. В то же время самый надежный рыцарь, которому я доверял больше всех, неожиданно исчез! Я не мог поверить своим глазам, в голову пришла мысль: может, его съел ледяной дракон и поэтому Иске так обезумел. Можешь представить, как я был счастлив, когда ты вернулся живым и здоровым? Давай, расскажи честно здесь и сейчас, как тебе удалось скрывать это огромное тело бурого медведя. Не забывай, его величество слушает.
На миг воцарилась тишина. В то время как командир с заботливой, как у любящего отца, улыбкой смотрел на Галлара, но тот лишь сжал зубы. Казалось, он скоро накинется на уважаемого командира.
– Мы ждем, сэр Галлар. Неужели в этом хаосе не удалось обчистить чей-то улей? Что это за кислая мина? Кто увидит, подумает, что жуткий медведь ордена растерялся.
Верно подмечено. Внешне холодный и спокойный рыцарь сейчас был в полном замешательстве и не знал, как себя вести. Он бросил тревожный взгляд янтарных глаз на виновника всей истории, словно прося помощи. Иске тут же заговорил:
– Командир, сейчас проблема не в Галларе. Не думаете, что пропал кое-кто еще?
– Ах да, наш блистательный рыцарь Иске. Не мог бы ты просветить нас, несчастных невежд?
– Я говорю о кардинале Валентине, – с трудом выговорил Иске и злобно покосился в сторону отца.
Герцог, вопреки самодовольному поведению сына, лишь дернул густыми бровями и не произнес ни слова. Король Феонор, показывая, что этот вопрос не стоит обсуждения, резко ответил:
– Мы не можем с уверенностью утверждать, что кардинал Валентин замешан в этом деле. Даже если время исчезновения очень подозрительно. Доказательств нет. Поспешно вернуться в Романию довольно...
– Ну, разумеется. Знал, что вы так скажете.
– Иске!
– Не стоит, герцог. Сэр Иске, не ожидал, что ты станешь его подозревать. Он же брат твоей любимой жены. Непростая ситуация, не находишь? – колко заметил правитель.
Как только прозвучало имя кардинала, рыцари побледнели и с замиранием сердца наблюдали за происходящим. Иске слегка нахмурился, а затем вдруг зловеще усмехнулся:
– Ваше величество, моя жена принадлежит семье Омерта. Она не имеет никакого отношения к этому человеку. Я думал, что вы лучше всех это понимаете... Признаться, не ожидал от вас такого.
Король опешил. Командир, внимательно наблюдавший за переменами эмоций своих подчиненных, и герцог Омерта, безучастно созерцавший происходящее, одновременно вздрогнули.
Упоминать происхождение королевы в присутствии его величества было негласным и строжайшим табу. Естественно, что клеймо, сопровождавшее принцессу с самого рождения и королеву после бракосочетания, никуда не делось. И вот юноша, мало чем отличающийся от обезумевшего ледяного дракона, посмел нарушить это правило. В его глазах сверкнула обида. От Иске волнами исходила ярость, как если бы король только что объявил, что собирается сделать что-то плохое с молодой госпожой Омерта. Конечно, то было лишь мимолетное ощущение.
В отличие от горделивых, уверенных в своей правоте рыцарей, король Феанор мог найти в себе силы обдумать ситуацию и признать ошибку:
– Довольно. Я оговорился. Разумеется, твоя жена относится к семье Омерта.
– Да. Простите за грубость, – неожиданно вежливо и мягко произнес Иске.
Мужчина потер виски, пытаясь избавиться от головной боли. Сэр Аронс, недовольно вперивший взгляд в Иске, заговорил спокойно и решительно:
– Сэр Иске, сегодня ты чересчур эмоционален. Не язви и скажи прямо. Почему ты так уверен, что в Романии ничего не знают о тайне твоей супруги?
– Если бы знали, не отправили бы сюда. Никто ни о чем даже не подозревал. Или вы хотите сказать, что моя жена – часть какого-то большого заговора?
– Я же просил не язвить. Понимаю, что после боя с ледяным драконом у тебя, возможно, появились сомнения, но мы тебе не враги. Ее тайна способна перевернуть с ног на голову обстановку на континенте. Конечно, будет разумно держать это в строжайшем секрете некоторое время, но если госпожа, как хозяйка рыцарского рода Биртании, согласится оказать помощь...
– Ага, хотите сделать из моей жены секретное оружие? И после этого называетесь союзниками? Командир, не верю своим ушам, чья же это гениальная идея?
– Чертов наглец... Опять все по-своему перевернул! Успокойся же, наконец! Мы пережили то же самое, что и ты! Я понимаю твои чувства, но, если будешь действовать необдуманно, что тогда останется? Хочешь превратить мир в пепел? Такой пейзаж хочешь оставить своей жене? Мы не будем ее заставлять. И не просим никого уничтожать. Знаю, по какой причине ты участвовал в турнире и с какими намерениями бросился на ледяного дракона. Здесь нет ни одного человека, кто бы это не понял. Даже эти балбесы все видели, поэтому сотрудничали друг с другом и помогали тебе. Теперь ты осознаешь? Здесь нет твоих врагов. Тогда почему ты относишься к нам иначе? Достаточно просто попросить о помощи! А ты словно упрямый сирота, воюющий со всем миром в одиночку...
– Командир... Командир, дело в том, что этот засранец увидел такое, о чем не может сказать... Он сам на себя не похож...
Невозможно не волноваться, когда стойкий Иске с лицом, будто сделанным из стали, неожиданно опускает глаза, не в силах выдавить ни слова. Возможно, именно по этой причине Айван решился вмешаться в разговор. Цветочный рыцарь сам не понимал, что им двигало. Друг, которому он решил помочь, взглядом приказывал ему заткнуться, а пронзительные и суровые глаза командира кричали, что ему лучше не встревать.
Айван невольно вздрогнул и сжался. Это выглядело и жалко, и трогательно, но его трагедия не вызывала никаких чувств у собравшихся. Однако жалеть о необдуманном поступке было поздно – пролитую воду обратно не воротишь.
– Так вот... Я хотел сказать... – Бедного, загнанного в тупик рыцаря неожиданно спас строгий и почтенный герцог Омерта. – В ситуации можно найти плюсы. Например, с тех пор как проснулся ледяной дракон, количество нападений монстров на мирных жителей сократилось почти вдвое.
Все устремили взгляды на мужчину. Словно наслаждаясь вниманием, он элегантно скрестил руки на груди и с достоинством продолжил:
– Конечно, этот гад атаковал дворец, но более серьезный ущерб людям, наслаждавшимся праздником, нанесли другие чудища. Я до сих пор не могу поверить в то, что увидел на Башне Луны. Такое никто и никогда прежде не встречал... И, судя по всему, ледяной дракон пришел в ярость, предположив, что ты не даешь моей невестке с ним встретиться. Вероятно, это еще молодая особь. Если бы он был более зрелым, его бы не соблазнил священно-магический камень. Похоже, совокупность различных причин вывела его из себя.
– Что вы хотите этим сказать?
Глава 112
– Конечно, все взволнованы из-за встречи с драконом, в существование которого уже давно не верили. Однако сэр Аронс и я однажды сражались против двух взрослых особей, поэтому знаем об их интеллекте и некоторых особенностях гораздо больше, чем вы.
Переполненный гордостью тон заставил всех прислушаться. Сэр Аронс слегка кашлянул и вздернул подбородок. Герцог продолжил:
– Ледяной дракон – это вид, несравнимый по силе с огненными и остальными породами, и я никогда не видел, чтобы эти существа так безрассудно вели себя и привязывались к людям. К тому же этот засранец жил в одиночестве и большую часть времени спал в пещере Лома, но, учитывая необычные способности невестки, я пришел к выводу, что их регулярные встречи пойдут всем на пользу.
В этой фразе явно чувствовалась недосказанность. Если хотят остановиться на этом, зачем тогда говорить об охоте? Однако вместо того, чтобы сразу возразить, Иске молча окинул холодным взглядом старших и тяжело вздохнул, сказав:
– Что это за самодовольные лица? Вы же заранее все решили, так хоть виду не подавайте.
– Неужели, сэр Иске, ты так легко согласишься?
– Моя жена этого хочет, что я могу сделать? Да и мне кажется, что эта страдающая от нехватки любви рептилия с подростковым кризисом куда надежнее, чем люди. Конечно, что бы ни случилось, одну свою жену я к нему не отпущу, но не думаю, что он может ей навредить. Даже обезумевший под воздействием магического камня, этот жирный ящер сразу успокоился, как только увидел ее.
– Да уж, если бы сейчас молодая госпожа не была прикована к постели, мы бы давно посоветовались с ней. Видимо, когда решим что-то поручить тебе, придется спрашивать ее разрешения.
Похоже, искренний ответ успокоил и вернул уверенность командиру: он даже позволил себе неуместную шутку. После горячей речи довольный собой герцог Омерта обменялся с королем легкой печальной улыбкой. Но Иске явно не устраивало положение дел.
– Кстати, ваше величество...
– Чего тебе, избалованный ребенок?
– Что в итоге с кардиналом Валентином? Он правда покинул королевство?
Только немного разряженная атмосфера снова омрачилась. Феонор вновь сморщился от головной боли и иронично заметил:
– А ты, как всегда, мастерски все портишь.
– Северяне впервые за долгое время наслаждались праздником, который превратился в настоящий ад. Не будет ли справедливо допросить каждого подозреваемого вне зависимости от его статуса?
– С каких пор ты проявляешь сострадание к другим? Как трогательно. Если намерен читать мне лекции, как управлять государством, то лучше сразу замолчи. Считаешь, что я лишь веду беззаботную и праздную жизнь?
– Не знаю.
– Безусловно, я тоже хочу расследовать это происшествие. Но чем серьезнее дело, тем тщательнее к нему нужно подходить. Тем более если подозреваемый из чужого государства, особенно – из Романии. Обвинять кого-либо без должных доказательств все равно что самим рыть себе могилу.
Его слова несли здравый смысл. Однако грешные паладины обменивались странными неуважительными взглядами, будто говорящими: «Что и следовало ожидать».
– Допустим, кардинал Валентин испугался грозного рева ледяного дракона и бросился бежать. Что тогда мы скажем? Правда, не понимаю, почему ты так прицепился к нему. Все прекрасно знают, что священно-магический камень можно достать на черном рынке, поэтому это мог быть кто угодно. Как бы то ни было, он казался очень близок со своей сестрой, так что не вижу никаких причин бездоказательно обвинять его.
– Его величество верно говорит, сэр Иске. Правильнее будет для начала объяснить, почему ты неожиданно усомнился в кардинале Валентине и увидел в нем врага. Ты что-нибудь знаешь, герцог?
Мужчина сделал вид, что не услышал.
– Герцог? Снова приступ сонливости?
Никто не сомневался в дурной славе семьи Борджиа, но в момент происшествия во дворце находились не только любимая дочь и сын Папы Романского, но и другие представители Папского Престола. Так же в одном месте смешались аристократы разных стран – и союзных, и недружественных роду Борджиа.
Известный дотошностью и хитростью кардинал Валентин если не сошел с ума, то не стал бы совершать такую глупость в присутствии стольких людей. Тем более подвергать опасности горячо любимую сестру.
Иске поспешно обменялся взглядами с Галларом и вновь притворился покорным сыном:
– Это личные причины, командир. Ваше величество, если появятся доказательства, тогда вы вмешаетесь? И положение человека не повлияет на ваше решение?
– Естественно. Однако теперь я начинаю сомневаться, учитывая, как ты обыденно со мной разговариваешь.
– Я всегда восхищался вашей безграничной милостью. Я все понял.
Казалось, наконец, поставили точку в долгом и тяжелом разговоре. Король устало покачал головой, а герцог Омерта, все это время бессмысленно теребивший перо над пустым листком бумаги, убрал все в сторону. Отважные паладины, готовые к строгому приговору, расслабили затекшие плечи. Командир задумчиво посмотрел на старого боевого товарища, затем перевел взгляд на его сына. Вдруг на глаза попался уклонившийся от обязательств подчиненный, похожий на бурого медведя, и мужчина, будто что-то вспомнив, неожиданно бросил:
– Ах да, все наказаны. Кстати, мне очень интересно, что это за попори и грифон такие?
* * *
Знакомая боль. Настолько привычная, что казалась почти неощутимой. Жуткая жажда, ощущение пронзаемой ножом плоти, чувство ломающихся костей, будто на живую вырывают ногти и зубы, поток крови, затуманенное зрение, прерывистое дыхание. Обычные муки, которые он переживал бесчисленное количество раз с раннего детства. Поэтому Пьетро так уверен в себе. Несмотря на то что по невнимательности был побежден глупым на вид паладином и привязан к стулу, он оставался непоколебим.
В сырой и мрачной комнате, куда не проникал ни единый луч света, привыкшие к темноте глаза, тренированные до совершенства, смогли различить смутный силуэт решетки. Все сразу стало ясно: он в подземной тюрьме.
«Наверное, будут пытать прямо здесь. Что ж, удачи, все равно не услышат имя моего хозяина», – усмехнувшись, подумал про себя Пьетро и тихо ждал, не в силах представить, сколько времени прошло. Засыпая и просыпаясь снова и снова, он все равно сохранял ясный рассудок. Ведь в любой момент нужно быть готовым вырваться и сбежать.
– Но мы же наказаны...
– И что?
Наконец, вдали послышались голоса и показался свет, пронзая кромешную тьму. Задремавший мужчина тут же навострил уши.
– Находиться здесь немного неправ...
– Эй, оказывается, ты настоящий трус. Так боишься командира?
– Не неси чушь, сам тогда больше всех в штаны наложил. Даже чуть не разревелся.
– Черт, когда это я?!
Грубые голоса и тяжелые шаги приближались.
«Похоже, их несколько. Отлично, так даже интереснее», – подумал Пьетро и радостно улыбнулся.
– Успокойтесь, сейчас мы не на службе.
– Тогда чем же мы сейчас занимаемся?
С громким лязгом дверь темницы распахнулась.
– Просто... Лучшие друзья пришли поиграть в тайное место.
Пылающий факел озарил светом мрачную комнату. Пьетро увидел во главе небольшой группы юношу с серебристыми волосами и напрягся. Конечно, он предполагал, что встретится с ним, но стоило увидеть его холодные и жуткие, как у змеи, рубиновые глаза, как дрожь пробежала по позвоночнику. Незнакомое чувство.
– Эй, слышали? Этот мерзавец назвал нас друзьями.
– Сделаю вид, что ничего не слышал.
– Но, Айван, ты тогда кричал что-то вроде: «Отпусти моего друга!»
– И когда я успел стать таким заботливым?
Среди них был тот самый глупый на вид и похожий на медведя рыцарь. Почему-то все были так энергичны, что без умолку болтали. Пьетро даже подумал, не сошли ли они с ума. Его это не особо волновало, поэтому он сосредоточил внимание на паладине с серебряными волосами, который держал в руке факел. Юноша неотрывно смотрел на заключенного. Этого благородного, раздражающего с одного взгляда аристократа до смерти хотелось разорвать на части. Однако высокомерный наследник герцогства не проявлял особого интереса к узнику. Окинув его равнодушным взглядом, Иске повернул голову к товарищам и шутливо произнес:
– Недурно, Галлар. Я стал смотреть на тебя по-другому.
– И правда, а я-то думал посмеяться над медведем, что свалил куда подальше, а он таким сообразительным оказался.
– Сочту за комплимент. Но...
– Но?
– Что теперь будем делать?
Воцарилась недолгая тишина. Отводя взгляд от герцога, Пьетро вдруг поймал себя на странной мысли: «Чем эти болваны вообще занимаются? Что и ожидалось от избалованных благородных сынков. Какими бы прекрасными рыцарями они ни были, вряд ли у выращенных в теплице аристократов есть талант к пыткам».
Глава 113
«Все становится только интереснее, – подумал мужчина и холодно усмехнулся. – Медленно вывести их из себя было бы забав...»
– Что же еще? Лува, ты первый.
– Почему именно я?
– На удивление вон те паршивцы оказались слишком нежными.
– Эй! С чего ты это взял?!
– У меня тоже тонкая натура. Честно говоря, я такой чувствительный, что даже муху не обижу.
– Ты же говорил, что раньше был специалистом по пыткам.
– Скорее наоборот... В общем, сам начни, гад бесстыжий. Даже Святая Троица знает, что среди нас ты самый бесчувственный.
– Вообще-то я женат, поэтому должен беречь себя. Черт, проголодался. Конечно, весь день слушал ворчания.
– Что у тебя в ру... Ого! Наш медвежонок выпивку с собой притащил!
– Дерзай, Лува. Мы в тебя верим! Пока ты начинаешь, мы немного примем на душу.
– Уроды.
«Да что творят эти идиоты? – думал Пьетро, ошарашенно гладя, как паладины расселись на полу вокруг корзины с алкоголем, словно на пикнике. Вместе с этим возникло странное уничижительное чувство. Его неистово злила наглость высокомерного наследника. – Даже не смотрит на меня. Словно не стою и гроша. Такой расслабленный, словно отдыхает на природе... И как его вывести из себя?»
– Твоя жена... – преисполненный самодовольства, Пьетро начал говорить, но его слова затерялись среди возгласов полоумных знатных сынков.
– Ох, черт, я снова живу! После нотаций нет ничего лучше рома!
– Кто приготовил этот сэндвич? Вкусно.
– Твой оруженосец. То есть мой младший брат.
– Можно уже и женить его.
Пытаясь взять себя в руки, Пьетро набрал воздуха, чтобы зарычать еще громче, но вздрогнул от болезненного щелчка по лбу.
– А, прости. Привычка.
– ...
– Так, давай сосредоточимся, несмотря на небольшую суматоху. Я тоже голоден.
На миловидном лице с повязкой на глазу заиграла дружелюбная улыбка. Мужчина, глядя на беззаботного паладина, стиснул зубы и широко ухмыльнулся в ответ.
* * *
С тех пор как я приехала в Эрендел, мне не раз по разным причинам приходилось лежать прикованной к кровати. Но впервые за две жизни я безмятежно, без тревоги и беспокойства, отдыхала. Все считали, что я еще не восстановилась, но, по правде, у меня уже ничего не болело. Потребовалось немного времени, чтобы собраться с силами после утомительного и насыщенного событиями фестиваля, и причин отказываться от отдыха не было.
Пока я наслаждалась ролью больного человека, каждый день ко мне приходил Сергей – семейный лекарь. Поскольку меня ничего не беспокоило, то и осматривать было нечего. Зато он всегда отвечал на мои вопросы.
Итак, уважаемый доктор, которого Иске однажды прозвал шарлатаном, невольно стал хранителем моих секретов. Хоть он и смотрел на меня со странным блеском в глазах, его слова звучали довольно убедительно:
– Я уже говорил господину ранее, что у вас очень слабое священное ядро по сравнению с остальными. Можно сказать, его почти нет.
– Почти?
– Да. В молодости я учился у талантливого священника-целителя Севера и... Кхм, разумеется, такие случаи бывают, но это неожиданно, учитывая ваше происхождение. Безусловно, это лишь мое мнение, но, думаю, ваша способность как-то связана с этим.
– Тогда вместо божественной ауры я обладаю чем-то вроде демонической силы?
– Если это действительно так, то это большая проблема. Вы выросли в окружении священной энергии и с отсутствием хорошего божественного ядра. В таких обстоятельствах вас должны были беспокоить частые и непонятные боли. Я прав?
«Ого, в точку. Так и знала, что он не шарлатан».
Пока я в подробностях рассказывала о своих ежегодных симптомах, Сергей молча и внимательно слушал, усердно кивая головой. После степенно проговорил:
– Получается, после серьезной болезни в пятнадцать лет симптомы давали о себе знать дважды в год, но по приезде на Север участились и появлялись неожиданно, все верно?
– Да. И, кроме меня, ни другие люди, ни даже врачи не видели ничего необычного. Разве что муж заметил, что у меня температура, но, скорее всего, это было связано с лихорадкой. Не уверена.
– Вы про тот раз, когда я впервые осматривал вас? Тогда у вас и правда была простуда, но, по моему мнению, в целом это обусловлено изменениями окружающей обстановки.
– То есть?
– Боюсь, вам трудно будет это понять. Бесспорно, Романия – священное государство и ваши родные – представители духовенства высшего уровня. Но врожденные различия, даже после усердных тренировок или посвящения в священнослужители, невозможно изменить. У большинства людей размер и качество божественного ядра примерно одинаковые, но бывают редкие исключения. Например, заметно выделяется семья Омерта.
И здесь у меня не было никаких возражений: даже Эления смогла использовать силу. В оригинальной истории о священном ядре особо не говорилось, поэтому я не придавала ему большого значения. Но чем больше узнавала сейчас, тем яснее все становилось.
– То есть изменение окружающей обстановки, о которой вы сказали ранее...
– Да. Вероятно, это стало для вас самым тяжелым испытанием за все время. Как лекарь, я не должен вам этого говорить, но семья Омерта недаром славится своими наследниками-паладинами. Ни один род не может сравниться с мощью и чистотой этой святой силы.
«Удачно я вышла замуж. И почему Сергей с таким восторгом и гордостью это говорит? Тц, удивительная преданность».
– Значит, чем больше буду проводить времени с мужем, тем хуже для меня? А он об этом знает? – с усмешкой спросила я.
Верный семейный врач растерянно кивнул головой.
«Правда?»
– Ни в коем случае не думайте о расставании! Пока вы носите это, все будет в порядке.
«Что „это“?»
Я моргнула и опустила голову. Взгляд упал на браслет на моем запястье. Первый подарок Иске, как мне сказали, фамильная реликвия из сердца пещерного дракона.
«Стойте, если подумать...»
– Когда я впервые вас осматривал, то не мог уверенно предположить, как вам помочь. Однако когда вы, госпожа, кхм, сбежали из дома... После возращения я внимательно вас осмотрел и, учитывая состояние вашего ядра, решил посоветоваться с молодым господином. К счастью, он нашел подходящую вещь.
– Знаю, что браслет из сердца пещерного дракона. Но у него есть какие-то особенности?
– Он полностью блокирует влияние божественной силы. Именно поэтому когда-то давно во времена охоты на драконов все трофеи в виде их сердец полностью уничтожали. Хоть из них можно было сделать красивые украшения, от них было мало пользы. Дракона необходимо убить священным мечом, а подобный аксессуар блокирует не только силу носителя, но и окружающих... Конечно, в вашем случае браслет необходим.
Лекарь вновь радостно улыбнулся.
«Звучит очень убедительно и предельно ясно. Хм, прадедушка Иске, сделав целый браслет из бесполезного сердца дракона, по всей видимости, обладал более необычным (или даже странным) вкусом, чем его потомки. И как он его использовал? Вряд ли ради шуток над товарищами».
– Но... Он может светиться?
– Редко, но да, если попадает под особенно сильное столкновение священных сил. Например, противостояние энергий очищения и разрушения или конфликт щита и режима ярости...
– Режима ярости?
– Яростное убийство с помощью священного меча. Тогда рыцарь может полностью потерять рассудок, и божественная сила клинка меняет свою природу. Вы уже встречались с подобным?
«Да. Это даже слушать страшно, но когда я увидела Иске, напавшего на Чезаре... Если бы герцог не вмешался, от братца ни кусочка бы не осталось».
В любом случае, когда я оказалась в самом эпицентре этого столкновения, у меня не было никакой защиты, но я осталась совершенно невредимой благодаря браслету. Отличный щит.
– Благодарю за объяснение. Однако кое-что мне кажется странным...
– Слушаю.
– Почему же тогда семья ничего не знала о состоянии моего божественного ядра? Вы быстро все поняли и разъяснили причины моих болей. Но...
Конечно, велика вероятность, что они могли просто делать вид. Сама не понимаю, зачем это спросила. Однако семейный лекарь, по его словам, в молодости ученик выдающегося священника-целителя, вместо ответа вдруг нахмурился.
– Господин Сергей?
«У него тоже раздвоение личности и перепады настроения?»
Он долго пристально смотрел на меня, не говоря ни слова, а лицо все больше искажалось в странной гримасе.
«Почему он вдруг смотрит на меня с такой жалостью? Сергей же ничего не знает о моем прошлом, с чего вдруг такая реакция?»
– Почему вы...
– Ох, простите. Я лишь... Кхм, думаю, никто даже не догадывался. Не могу быть полностью уверенным, поскольку не знаю, как дела обстояли до ваших пятнадцати лет, но смею предположить, что прежде с ядром все было в порядке.
«То есть ядро могло просто исчезнуть? Вполне возможно, учитывая мою ситуацию. У настоящей Рудбекии оно было, а у меня – нет».
Глава 114
– Отсутствие ядра с рождения – нечастое явление, а случаи, когда оно исчезает, еще более редкие. В любом случае если вас осматривали в детстве, то позже не было необходимости это перепроверять. Разве что если бы вы посвятили себя духовной службе.
«Все это слишком странно. Как члены Папского института при осмотре не заметили что-то неладное? Однако я не знаю, в каком состоянии было ядро настоящей Рудбекии. К тому же в оригинальной истории она не болела и не страдала в одиночестве, как я. Поскольку она никак не пересекалась с монстрами, я могу лишь предположить, что это побочный эффект того, что я оказалась в чужом теле».
Увидев мое недоверие, господин Сергей, видимо, сам понял, что это слабое оправдание, тяжело и горько вздохнул и произнес:
– Простите, госпожа. Я считаю... была веская причина, о которой даже вам не рассказывали. Так или иначе... Если бы этот изъян стал общеизвестным, могла случиться беда. Неизвестно, где бы вы оказались.
Он хотел сказать, что моя ценность при «продаже» как дочери Папы Романского и Сикстинского жаворонка в таком случае сильно бы снизилась. Вероятно, именно этого они и опасались. Вдобавок ко всему я не родная дочь Папы. Другие не знают, но догадываются об этом. Если бы стало известно, что у меня нет ядра, это только подтвердило бы их подозрения.
«Да, они не могли не знать. Даже стараясь хорошо ко мне относиться, семья косо смотрела на меня и обвиняла во лжи. Я даже не удивлена. Но хотелось бы, чтобы врач перестал бросать на меня эти жалобные взгляды».
– Не волнуйтесь, я догадывалась об этом. Удивительно, что брат, увидев этот браслет, ничего не сказал.
Хоть я намеренно сказала это в шутливом тоне, господин Сергей только больше опечалился.
«Ну вот...»
– Наверное, он не понял, что это... Сейчас существует лишь одна вещь, сделанная из сердца дракона, вряд ли южанин что-то может знать о браслете, да и выглядит он непримечательно... – мягко произнес врач.
Его выражение лица по-прежнему оставалось печальным, я кивнула в знак, что все поняла, и, чтобы разрядить мрачную атмосферу, попрощалась первой.
«Это королевство полно удивительных людей. Уже столько человек знают мою тайну: Эления, герцог, рыцари Омерта, король, орден Лонгина, королевская гвардия, семейный лекарь...»
Неожиданно, что я не чувствовала тревоги или беспокойства. Сама не знала почему. Я не стала сильнее и не получила особые способности, но мне было все равно.
«Иске жив, я тоже цела, больше ничего не важно. Думаю, все будет хорошо. И маленький дракон, и Попо, и грифон в безопасности. Конечно, дворец Ангбан разгромили, но...»
– Госпожа, к вам пришел герцог.
Сидя на одеяле и обнимая подушку, я погрузилась в свои мысли, но, услышав голос за дверью, тут же выпрямилась. Мужчина медленно вошел в комнату и, вопреки напускной строгости, вел себя растерянно. От этого мне тоже стало немного не по себе. Конечно, ведь он не только узнал мой секрет, но и в очередной раз застал меня в неприглядном виде.
Пытаясь игнорировать повисшую между нами неловкость, отец уселся на мягкое кресло возле кровати. Я чувствовала, как ему неуютно, но не подавала вида. По правилам этикета я должна была поздороваться первой, поэтому уже открыла рот, как отец, будто подавив слабый кашель, хрипло заговорил:
– Кхм, как ты?
– Все в порядке. Благодарю за беспокойство.
– Да, это хорошо.
Вновь воцарилась тишина.
«Какая странная ситуация. Совершенно непривычно вот так с ним сидеть. Может, стоит назвать это прогрессом».
– Кхм, ты не переживай.
– О чем?
– Я говорю, кхм, о тех неотесанных... Нет, о твоих друзьях по побегу. За них можешь не волноваться.
От удивления у меня расширились глаза.
«Стоп, даже вы, отец, так их называете? Но я правда тогда не сбегала!»
– Не понимаю, что вы имеете...
– То, что и сказал. Поскольку его величество дал добро... Тебе стоит и дальше поддерживать дружеские отношения с ледяным драконом. Иначе этот невоспитанный малец снова все неправильно поймет и попытается убить моего сына. Они, кстати, очень похожи друг на друга: оба те еще собственники... Мы пришли к выводу, что дракон позволил священно-магическому камню взять вверх, потому что не мог встретиться с тобой. Иске без возражений согласился с нами, поэтому поступай как хочешь.
«Интересно, как сейчас я выгляжу в его глазах? Не могу сдержать удивления».
Отец мельком бросил взгляд на мои широко распахнутые глаза, тихо вздохнул и, скрестив руки на груди, чуть наклонил свою массивную фигуру в мою сторону.
– Не подумай, у нас нет скрытых мотивов. Хотя из-за этого гада придется выплатить расходы на восстановление дворца...
– М-мне очень жаль.
– Почему же? Ты же его не звала. Это же бессовестный дракон разгромил все вокруг, устроил истерику и сам выбрал неподходящее время и место. И сыну тоже неймется: все говорит о кардинале Валентине. Дочь тоже сказала, что именно он виновник произошедшего.
Взгляд рубиновых, как у его дочери и сына, глаз остановился на мне. Герцог не испытывал меня и не упрекал – просто наблюдал.
– Дети рассказали мне в общих чертах, что случилось в Зеркальной комнате до моего прихода. Сильно не злись на них, ведь госпожа Фрейя и Лоренцо тоже были свидетелями этой сцены. Если потребуешь закрыть рот всему дому маркиза, мне придется вмешаться. К тому же мой сын побил того юнца... Недаром говорят, что воспитывать детей – пустая трата времени. Все равно ведут себя, как им вздумается. То же произошло и в Зеркальной комнате... Семью Омерта оскорбили. К сожалению, мы не можем предать это огласке, заботясь о твоем достоинстве и чести. Думаю, ты сама это прекрасно понимаешь. Я помешал Иске вовсе не из симпатии к кардиналу, но сейчас считаю, что лучше бы не лез. Конечно, что бы я сейчас тебе ни сказал, ничего не изменится. Просто хотел поделиться мыслями. Если мы предъявим претензии Папскому Престолу и если он правда виноват в нападении дракона – нет, я уверен, что это правда, – тогда Его Святейшество, без сомнений, схватится за голову. Не думаю, что Папа Романский был в курсе планов кардинала Валентина. Я прав?
Сидя в оцепенении, наконец, я усердно закивала. Герцог попал в точку. Папа Романский мало чем отличался от старшего сына, но это больше касалось их склонности к насилию. Конечно, он пропускал мимо ушей все грязные слухи о его детях, считая, что это не стоит его внимания. Да и Чезаре в Зеркальной комнате сказал, что не хочет больше быть марионеткой отца и решил сбежать вместе со мной.
Поступок брата даже мне показался неожиданным. Я догадываюсь, почему он, ослепленный страстным желанием, пошел на такую безрассудную и грандиозную выходку. Как бы то ни было, не верю, что Папа Романский знал об этом и закрывал глаза. Он не дурак: эти действия противоречили его планам сделать из меня королеву Биртании и подчинить себе Север.
«Интересно, знает ли об этом герцог?»
Я начала тщательно подбирать слова, однако отец опередил меня:
– Поскольку ты и так уже все знаешь, буду откровенен. Этот брак был заманчивым, я бы даже сказал, прекрасным предложением.
– А...
– Не знаю, что ты обо мне думаешь, но все именно так, как ты видишь. Меня не волнует, кто займет Папский Престол, насколько падкие священники – ничего, если это не идет на пользу Омерта. В молодости я горел чувством справедливости и любви к своей родине. Но скажи мне, какое значение имеют все эти возвышенные чувства, если я не смог сохранить свою семью? Как это может волновать меня, чья жена, ради которой я мог отдать жизнь, оставила меня? Когда король объявил о намерении взять в жены язычницу из чужой страны, я делал вид, что возражаю, но на деле ликовал. Солгу, если скажу, что не ждал удобного случая. Так же и сейчас. Когда Романия попросила поддержку Биртании... Я с поддельной радостью согласился отдать свою дочь за жалкого младшего сына Его Святейшества лишь потому, что знал, как отреагирует Иске. По правде говоря, я даже рассматривал возможность в будущем обмануть Папу, но главная цель заключалась в том, чтобы приструнить нахального сына.
«Конечно, это я предполагала, но чтобы герцог лично мне об этом сообщал... Места себе не нахожу. Он всегда говорил с такой странной интонацией? То ли ему неловко, то ли он всегда был чересчур откровенен... Я запуталась».
Глава 115
– Так ты и оказалась у нас. Поначалу я считал тебя лишь... Даже объяснять не нужно, ты и сама видела. Не стану оправдываться – это не в моем характере, да и толку никакого от этих слов. Но, как бы правильно сказать... Ты всегда была для меня как гром среди ясного неба.
– Что?
– Я ни разу не смог предугадать твои действия. В один момент, сам не знаю почему... Черт, все-таки начал разглагольствовать. Прости за эту чушь. С годами сам не замечаю, как увожу разговор в другое русло. Да и зрение уже подводит. Я был уверен, что вижу людей насквозь, но это оказалось лишь заблуждением надменного старика. Поэтому эти упрямые дети не смогли полностью мне довериться...
– Отец, – медленно вздохнув, сказала я.
Герцог, громко кашлянув, отвернулся, затем вдруг вздрогнул и снова посмотрел в мою сторону.
– Не говорите так. Вы один из немногих, кто видит меня насквозь.
Так и есть. Я ясно помню и разговор у конюшни, и его выражение лица, когда он настойчиво спрашивал, есть ли у его сына хоть какая-то надежда.
Точно. Теперь я все поняла. Если раньше все казалось абсурдным и странным, то теперь мне было предельно ясно. Кажется, я начала понимать, чего на самом деле так боялся герцог Омерта и как его покойная супруга, к которой я не имела никакого отношения, связана с этим. Я должна быть благодарна Чезаре. Если бы не устроенный им хаос, я бы никогда не вышла из своей скорлупы.
Пройдут года, прежде чем ты успеешь осознать свое прошлое и с сожалением обернуться назад: искренние чувства, которые казались вечными и неизменными, оставшись без ответа, превращаются в неуправляемую смесь из любви и ненависти. Тогда, попытавшись все исправить, вы лишь причините друг другу боль, и казавшаяся вечной любовь исказится. Так, унесенные бурей чувств, вы окажетесь запертыми в плену безумия.
Думаю, герцогиня от этого страдала. Если моя анорексия была связана с контролем над телом, то она, наверное, так хотела повернуть время вспять. Из-за глубокой тоски по тому времени, когда на нее, хрупкую и юную девушку, смотрели пылающие страстью и благоговением красные глаза паладина... Конечно, это были только мои предположения. Странно, что поворотные моменты с Иске и герцогом связаны с конюшней. Может, это место приносит удачу?
– Вы же сказали, что я изо всех сил цепляюсь за жизнь. Как видите, вы были правы. Среди всей это суматохи на фестивале... Еще до Зеркальной комнаты то, как вел себя со мной кардинал Валентин, я не могла даже представить. Но правда в том, что я отчаянно пыталась избавиться от него. В этом есть и моя вина. Ведь я не верила Иске и использовала его. Нет, правильнее будет сказать, что мы слишком поздно поняли друг друга. В итоге у него остались раны, которые невозможно вылечить.
– Супруга...
– Я могла бы утверждать, что у меня не было выбора, но больше всего хочу сказать, что неправильно понимала вас, отец. Что бы ни происходило, вы всегда были добры и снисходительны ко мне. И это трогает до глубины души.
– Кхм-кхм.
Сквозь грубый кашель он тихо пробурчал что-то вроде: «Какая там доброта...» – а я невольно улыбнулась. Искренне, от всей души.
– Отвечая на ваш вопрос, что вы задали возле конюшни... Я хочу сказать, что теперь вы можете вздохнуть с облегчением и не волноваться.
Вдруг воцарилась тишина. Герцог отвел взгляд и грозно уставился в окно. Он так долго сидел неподвижно, что мне начало казаться, не вынырнуло ли какое-нибудь чудище из моря.
– Отец?
– Кхм, мы решили держать в строжайшем секрете твои способности. И конечно, это касается и встреч с невоспитанным и дерзким драконом. Если какой-то бездарный балбес решит напиться и выболтать все, мы ничего не сможем сделать, кроме как строго наказать паршивца, не умеющего держать язык за зубами. Ах да, забыл самое главное. Я пришел, чтобы спросить кое-что. Нападение монстров затронуло не только дворец Ангбан, но и весь Эрендел, превратив его в хаос. Если за этим стоит кардинал Валентин, то у него точно был сообщник. А если он еще и связан с нашим храмом, то Бог просто смеется. В общем, ты не знаешь, кто этот бессовестный гад и чем он занимается?
– Знаю, но не уверена, в городе ли он еще. Это верный слуга кардинала Валентина. Думаю, как только устроил хаос, тут же вернулся в Романию вместе с хозяином...
– Хм, вряд ли ему это удалось...
– Что?
– Ничего. Остальное я обсужу с сыном, который считает, что весь мир крутится вокруг него, а ты ни о чем не думай и хорошенько отдыхай.
«Весь мир?»
Я медленно закрыла рот и ярко улыбнулась, когда в голову пришла мысль.
– Отец?
Наконец, встав с удобного кресла и уверенно сделав шаг, герцог замер и обернулся. На строгом и холодном лице промелькнуло странное смущение, когда он увидел мою улыбку.
– Что такое?
– Спасибо. Я благодарна за все. И, отец, называйте меня, пожалуйста, просто Руби. И оставьте все формальности.
Некоторое время герцог не говорил ни слова. Конечно, если воспринимать это буквально, то просьба прозвучала странно. Однако я подумала, что было бы хорошо потихоньку улучшать наши отношения. Вдруг он, будто вспомнив что-то неприятное, злобно уставился на меня и бросил:
– А, да, я отправил старшую служанку в другое место.
– Что?
– К родственникам в далекие владения.
– П-почему?
– Сам не знаю. Может, у дочери юношеский кризис или что-то в этом роде... Она предложила – я согласился.
«К-как гром среди ясного неба. Старшую горничную уволили? Ту мерзкую непробиваемую женщину и преданную няню Элении? И она сама это предложила? Не могу поверить. Как же так?»
Я думала, отец спросит меня, не знаю ли я причины, но он почесал бороду и сказал напоследок:
– Понимаешь, что у тебя будет полно дел, когда я оставлю свои обязанности? Все же хозяйством заведуешь ты, Руби.
– О-отец, вы только что назвали меня...
– Я к тому, что тебе понадобится много сил. Кхм, отдыхай! – Сказав это, герцог ушел.
В замешательстве я рухнула на кровать, обхватив руками тяжелую от мыслей голову.
«Боже, почему старшую служанку... Как, черт возьми?! Обидно даже! Я же продумывала хитрый план, как вести захватывающую и напряженную борьбу с этой противной женщиной...»
Конечно, мне стало легче, когда я узнала, что проблема исчезла сама по себе. Просто это было так неожиданно, что сбило с толку. К тому же я не могла предположить, какова была причина ее отставки.
«Уверена, что Эления никогда бы так не поступила. Хотя, возможно, в связи с последними событиями она запуталась и решила отдалиться от тех, с кем раньше была близка?»
– Госпожа, принести еще чаю? Или хотите что-то другое? – мягко произнесла Люсиль.
«Она стала более вежливой и обходительной. Рони всегда такой была, а вот от Люсиль я подобного не ожидала. Неужели она просто рада, что старшая горничная исчезла? Даже если Марта уехала, девушка еще слишком молода и неопытна, чтобы занять ее место. Тогда что же ее так развеселило, что она ходит вокруг меня со счастливой улыбкой? Неужели еще не поняла, что пора оставить жадный порыв вытягивать из меня драгоценности? Я думала, она не настолько глупа».
– Кстати, Люсиль...
– Да, госпожа?
– Я больше тебе ничего не дам, – почти шепотом вперемешку с досадой шутливо отрезала я.
Люсиль, убиравшая пустые чайные чашки, вдруг вздрогнула и взглянула в мою сторону. Забавно было смотреть на ее широко распахнутые глаза, удивление, стыд и испуг на лице. В ответ я нарочно надула губы.
– Кроме положенного жалованья ты от меня ничего не получишь. Поэтому перестань суетиться.
– О-о чем вы... Я это делаю не ради драгоценностей, госпожа!
– Правда?
– К-конечно, я радовалась, когда их получала. Но если вы не хотите, что я могу сде...
Служанка густо покраснела и разволновалась. Я задумалась: «И почему люди здесь совсем не меняются? Хотя, наверное, это неплохо».
– Ну, может быть, иногда буду. Только если ты и Рони хорошо будете себя вести, получите награду. Но больше ни на что не надейся.
– Да! Поняла, госпожа!
Как и следовало ожидать, Люсиль вскоре, будто и не стеснялась, вновь широко улыбнулась и поклонилась.
«Боже, она совсем не изменилась. Мне даже нравится эта честность. Хотя в ней слишком много этого. Впрочем, в этом есть своя прелесть».
Выпив чай, который принесла радостная служанка, я крепко уснула.
Глава 116
Ничего не болело, но, похоже, силы быстро покинули меня, и я погрузилась в сон. Как строго заявил отец, вскоре мне предстояло много дел, так что стоило хорошо отдохнуть, пока была возможность.
Теплые лучи заката окутали веки, я открыла глаза и в полусне почувствовала чье-то присутствие. Подумала, что рядом муж, но нет. Похожая на него прекрасная золовка.
Пока я играла роль больного человека, Эления тихо стояла у двери и наблюдала за осматривающим меня лекарем или служанками, затем молча исчезала из виду. Я ничего не могла сделать, если она боялась меня. В любом случае я чувствовала, что мы обе были не готовы. Хотя не знаю, к чему именно.
Пока я издалека смотрела на нее, девушка перестала ходить из стороны в сторону и вновь спокойно взглянула на меня. Сквозь запахнутые шторы пробивались лучи заходящего солнца, придавая лицам красноватый оттенок.
– Вы, должно быть, уже слышали, но... – наконец, произнесла она в своем стиле: сухо и бесстрастно.
Руки, частично скрытые под широкими кружевными рукавами, сегодня казались особенно бледными.
– Марту отправили в другое место.
– Да...
– Не поймите неправильно, это не из-за вас. Это нужно было сделать давно... Кажется, я никогда не знала свое окружение по-настоящему.
Я не стала задавать глупых вопросов: иногда все понятно и без объяснений. Эления, словно избегая моего взгляда, повернулась в сторону окна и с тяжелым вздохом добавила:
– Наверное, я просто никем не интересовалась. Поэтому никого толком и не знала... Кажется, что была гораздо высокомернее, чем брат.
Я думала, что она вот-вот заговорит о моей тайне, но ее тревожили вовсе другие проблемы.
– Неважно, сколько времени мы провели вместе... Смешно прозвучит, но я верила, что если кто-то внезапно покинет меня, со мной все будет в порядке. Как было с моей матерью... Даже если это неожиданно, это не причинит боли. Поскольку я так себя вела... Даже не могу представить, как вам было тяжело здесь... – Ее безмятежный голос дрогнул, словно предвещая бурю. Я была в смятении. – Руби, я... Я... Прошу прощения. Правда, не знаю, как подобрать слова.
«Снова я не могу ее понять. Зачем она извиняется? Не думаю, что есть хоть одна достойная причина».
– Мне нравится эта теплая атмосфера, которая, казалось, давно исчезла в этом замке. Нравится эта вечная суматоха, застающая врасплох... Я завидую вашей искренности... Конечно, я чувствовала неловкость и понимала, что что-то делаю не так, но... Я даже не пыталась разобраться, что происходит. Просто хотела, чтобы вы оставались такой же. И в этой невежественности думала, что вы никогда не изменитесь и не покинете нас.
Вот как. Когда все понимаешь, но закрываешь глаза и делаешь вид, что все в порядке... Видишь только то, что хочется, потом забываешь обо всем... Но это же не ее вина. И она не единственная, кто так поступал.
Если подумать, все мы одинаковые, как галька, только разных цветов. Мы – неуклюжие опечаленные дети, которые не хотят чувствовать боль и плакать, строим замки из песка и боремся изо всех сил, чтобы он не развалился.
Я думала, если останется только песок, все будет кончено. Оказалось, это не конец. За́мки падут, пески смешаются – и мы построим новый дворец. Даже если пойдет дождь, он станет только крепче. Я была бы рада осознать это раньше. В таком случае не пришлось бы всем так страдать.
Я сглотнула, в горле пересохло. Эления неподвижно стояла, опустив голову. Длинные серебристые волосы, окрашенные красным закатом, словно вуаль, спадали на ее лицо. Подняв руку, я осторожно дотронулась до ладони золовки. Она слегка дрожала.
– Знаете, Элен...
Медленно подняв голову, девушка рассеянно посмотрела на меня. Я не знала, как лучше отреагировать: молча улыбнуться или поддержать словами. Но это было не так уж важно. С легкой улыбкой я, запинаясь, проговорила:
– Я очень хочу пастуший пирог.
«Хочу жадно наброситься на это северное блюдо».
Вдруг замерзшие рубиновые глаза дрогнули и широко распахнулись.
«Боже, не думала, что она так отреагирует. Кажется, что даже помолодела. Или это из-за заката?»
– Не хотите поесть со мной? А то одной будет грустно.
Тогда она словно набралась смелости, и красные глаза вдруг замерцали – словно в багровом небе зажглись звезды. Вскоре и на губах заиграла улыбка. Я впервые видела у нее такое смущенное, но прелестное выражение лица.
– Да... Конечно.
* * *
Когда маленький дракон проснулся, некоторое время шел снег, а затем стояла ясная, не свойственная Северу погода. Но в этот раз все было по-другому. Не знаю, связано ли это с монстром, или климат всегда был таким в этой стране.
«Хотя сейчас только начало сезона, за ночь выпало много снега. Так красиво».
– Госпожа...
Я повернулась к стражникам, что-то бубнившим в мою сторону с испуганными лицами, приложила палец к губам, жестом приказывая им замолчать. Затем крепко сжала шаль, накинутую на плечи, и ступила на заснеженную землю.
Разве это не идеальный момент для неспешной прогулки под голубым небом в покрытом белым одеялом саду? На шуршащем снегу оставались следы.
«Наверное, из-за долгого лежания в постели ноги не слушаются. Думаю, скоро пройдет. Говорят, физическая мощь зависит от силы духа и выносливости. В последнее время я ослабла. Надо заняться своим здоровьем, ведь появились вещи, за которые я должна нести ответственность...»
Я подумала, как выглядит сейчас моя оранжерея. Я собиралась направиться туда, но вдруг, поддавшись порыву, остановилась и резко присела на корточки. Мне стало любопытно, какие чувства будет вызывать снеговик, стоящий посреди двора сурового замка Омерта. Забавно, если он станет воплощением девиза: «Вот она – сила Севера!»
К счастью, я вышла в перчатках. Не помню, чтобы когда-то лепила снеговика, но у меня неплохо получалось скатывать маленькие снежки в большой ком. Я так увлеклась, что не заметила, как вопреки холодному воздуху выступил пот. Пока я исполняла свое горячее желание сотворить зимний шедевр, кто-то окликнул меня:
– Руби!
«Боже, кто же это? Неужели мой надменный муж, которого так редко удается увидеть?»
Облокотившись на довольно большой ком, я широко улыбнулась, глядя на спешившего ко мне мужчину. Как всегда неизменный Иске, явно недовольный моим своеволием, прорычал:
– Что ты здесь делаешь одна в такой мороз?
– Тебя нет, вот я и одна, – дерзко улыбнулась я.
Юноша, сняв с себя меховую накидку, хотел надеть ее на меня, но вдруг остановился. В обычно спокойных глазах мелькнуло замешательство.
– Меня заперли в комнате, было так одиноко, но почему мой ненаглядный так и не пришел проведать меня?
– Ну...
– М? Скажи, где же ты ночевал?
На миг наступила тишина. Иске неловко почесал голову, что было не похоже на него, затем вновь нахмурился и нахально прорычал:
– Между прочим, я с ящерицей не изменяю. Ты нехорошо себя чувствовала... Я лишь был осторожен.
– Со мной все прекрасно. Чего опасаться?
– Естественно, меня... – Он робко посмотрел на меня.
«Что?»
– Поэтому... Тц, черт, как хочешь, можешь считать меня зверем. Думаю, я бы не сдержался, что еще мне оставалось? Может, я и мерзавец, но не настолько.
Непривычно было видеть, как он неуверенно опускает глаза. Я закрыла широко распахнутый рот. Затем уголки губ задрожали. Я пыталась сдержаться, но ничего не получилось.
– Пха-ха-ха!
– П-почему ты смеешься?
– Ха-ха-ха!
Я схватилась за живот и безудержно расхохоталась, муж долго смотрел на меня, а затем, в свойственной ему манере, взорвался:
– Я тебе душу открыл, а ты смеешься? Прекрати!
– Пф-ф-ф... Когда это я... Смеялась...
– Да хватит... Все из-за тебя, между прочим!
– Почему из-за меня?
– Постоянно смотришь на меня с таким лицом, говоришь странные вещи... Боже, сказал же, прекрати!
– Каким лицом? – спросила я, вытирая навернувшиеся на глаза слезы.
Иске, видимо, посчитал, что, если продолжит мысль, сделает хуже себе. Неожиданно он повернулся спиной, делая вид, что обиделся.
– Ис, с каким лицом? Я привыкла, что северяне говорят прямо и без утайки. Тогда точно все правильно поймешь.
Ответа не последовало.
«Действительно, как и сказал отец, Иске думает, что весь мир крутится вокруг него».
– Дорогой, ты злишься?
Глава 117
– Не злюсь.
– Тогда обижаешься?
– Мне десять, по-твоему?
– Почему же тогда отвернулся?
Молчание. В затянувшейся неловкой тишине Иске не двигался, демонстрируя лишь широкую спину. Его поведение явно не соответствовало массивной фигуре. С глухим звуком снежок ударился о его жесткое, как стена, плечо и рассыпался. Тогда он обернулся, смотря на меня жуткими кроваво-красными глазами.
– Что ты де...
Второй снежок прилетел прямо в голову.
«Ой, и что теперь?»
Снег медленно сыпался с серебристых волос. Пока я лепила третий комок, Иске еще пытался понять, что происходит. После мимолетного оцепенения он снова стал самим собой.
«Ого, какое жуткое лицо состроил».
– Да чем ты занима...
Я снова бросила снежок.
– Хва...
И снова.
– Руби, перестань...
И еще три снежных выстрела.
– Прекрати!
– Если обидно, тоже брось.
– Скажи, что получше... Стой, хватит! Для паладина лицо – это все!
«Чем больше его узнаю, тем больше он кажется ненормальным».
Несмотря на то что муж, обладающий священным чином и отменным чувством возмездия, получил снежком по лицу, по какой-то причине особо не сопротивлялся. Только махал руками в разные стороны, пытаясь отбиваться.
«Эй, так не интересно...»
– Вижу, тебе весело.
Я снова слепила ком, а Иске, отряхиваясь от снега, вдруг повернул голову. Проследив за его взглядом, я увидела прекрасную девушку в теплой шали с радостной улыбкой на лице.
– Не думала, что брат умеет так веселиться.
Мы с мужем обменялись кроткими взглядами. Он заговорил первым:
– Иногда можно.
– Элен, хотите присоединиться?
Неудивительно, что довольная улыбка с ее губ вмиг исчезла.
– А? Нет, я, пожалуй... – не успела договорить она, как снежок тут же рассыпался на ее плече.
– А это забавно, – тихо произнес Иске.
– Что за... Ай! Что ты творишь, брат?! С ума со...
Все, что ей оставалось, – лишь отражать бесконечные снежные атаки. Не знаю, почему Иске сам перестал защищаться и пошел в яростное наступление.
«Боже, я начинаю беспокоиться».
Эления, мгновенно оказавшаяся окутанной в белое одеяло, осела на землю и перестала закрывать голову рукой. Снова выстрел и звонкое шуршание снега.
– Может, и мне тебе по лицу зарядить? – бойко заявила девушка.
– И не мечтай, – тем же тоном ответил Иске.
После нескольких атак брата и сестры мои волосы тоже окрасились в белый. Нас охватил дух соперничества, и мы с азартом начали метать друг в друга снежки. В какое-то мгновение я заметила, что мы с Эленией объединились против Иске.
– Эй, стойте! Что это за жена, которая играет против своего мужа? Когда вы так подружились?
– Ты первый отвернулся!
– Опять ревнуешь? Брат, тебе надо повзрослеть!
– Где ты еще найдешь более зрелого юношу, чем я? Дуреха!
– Что сказал?
Вдруг раздался смех. Точно не помню чей. И наконец, после мощного удара Элении, Иске осел на землю и поднял руки вверх.
– Сдаюсь. Я проиграл. Моя ошибка в том, что я надеялся тебя одолеть.
– Только сейчас понял?
– Вечно ты важничаешь. Если бы не завлекла на свою сторону мою жену...
– Не завлекла. Мы просто вместе ели пастуший пирог. Причем каждой досталось по порции.
Иске, словно обвалянный в муке, отряхивал с головы снег, затем вдруг замер и уставился на меня. Даже Эления кинула осторожный взгляд в мою сторону.
«Ого, и с каких пор вы снова... Может, меня и легко прочесть, но у вас тоже все на лицах написано».
Я легко улыбнулась и сказала:
– Я была бы рада, если бы ты тоже был с нами.
– Прости.
– Такая покорность... На тебя не похоже, – добавила Элен.
– О чем ты говоришь? Я очень послушный парень. В отличие от ледяного дракона.
«Снова чепуху городит».
Муж, с поразительной уверенностью выдавший такую чушь, широко улыбнулся и притянул меня к себе за талию. Эления изумленно покачала головой и произнесла:
– Теперь ты даже монстрам завидуешь.
– Вообще-то это он мне завидует.
– Ты хоть осознаешь, что ведешь себя по-детски?
– Нет, дуреха. Вот, лови.
– Ай! Как ты мог так подло поступить?!
– Кхм-кхм!
Легкий кашель прервал начало второго раунда снежной битвы. Тяжело дыша, мы повернули головы и увидели, как из особняка на нас смотрит группа людей с таким выражением, словно с раннего утра ставшие свидетелями Судного дня. Наступила неловкая тишина, которую нарушил герцог Омерта:
– Идите завтракать.
* * *
Прошло почти полгода с тех пор, как я начала жить в замке, но такую картину сегодня видела впервые. Поэтому трепетное волнение было для меня естественно.
«Но почему слуги, которые провели здесь гораздо больше времени, чем я, так разволновались?»
– Разве ты не наказан?
– Меня уже помиловали.
– Как же так?
– Полный отцовской любви командир сказал, что без меня не может.
– Вот хитрый мерзавец! Только и думает, как бы отобрать чужого сына...
– Разве?
– Я же говорил не творить что вздумается.
– Тц, черт, давайте не при дамах.
– Кхм-кхм!
«Чем больше смотришь на отца с сыном, тем меньше их понимаешь. Но, если сравнить с временами, когда от них лишь исходила зловещая аура, сейчас намного лучше...»
Эления бросала на них презрительные взгляды, но особо не обращала внимания. Раньше она делала вид, что все в порядке, но напряжение чувствовалось. Но сегодня атмосфера была какая-то необычная.
– Отец, хватит, лучше поешьте. Всегда же ворчите, что утром особенно голодны.
– Мой аппетит не сравнится с вашим. С самого рассвета резвились. Вели себя как маленькие дети. Весело было?
Бесстрастные глаза Элении вдруг дрогнули, в тот же момент раздался громкий хруст – Иске безжалостно разделывал свиную ногу. Погрузив ложку в пивной суп с приятным ароматом, я осторожно заговорила вместо проглотивших языки брата и сестры:
– Не хотите присоединиться к нам в следующий раз, отец?
– У меня плечо больное. Стоит выпасть снегу – сразу ноет.
– После битвы я могу его помассировать.
– Кха!
«Боже, напугали. Я просто пошутила, почему все чуть не подавились? Неловко».
Поспешно поставив стакан с водой, Эления прикрыла рот и отвернулась. Иске, подавив кашель, посмотрел на отца испепеляющим взглядом.
– Вынуждаете ее трудиться?
– Я, по-твоему, спятил?
– Тогда зачем вы так говорите?
– Кхм! Разве это был не намек для вас, неблагодарные детишки, чтобы вы хоть пальцем пошевелили? Вот, учитесь.
«Хм, похоже, всем очень неловко. Неужели мы ни разу не ели вместе? Сейчас больше всех должна смущаться я, но мне, наоборот, очень спокойно».
Больше я не сказала ни слова и наслаждалась ароматным супом. После отломила свежий кусок хлеба с оливками и щедро намазала маслом. Сделав один укус, я почувствовала, как проснулся аппетит.
«Боже, как вкусно! Пастуший пирог в компании Элении тоже был прекрасен, но не думала, что здесь и масло потрясающее. Север удивителен!»
– Нравится?
– Угу. Масло невероятное.
– Это масло яка.
«Правда? А почему ты не ешь, а смотришь на меня? Куда подевался твой зверский аппетит?»
Я широко распахнула глаза. Иске молча, будто о чем-то задумался, наблюдал за тем, как я ем, затем переложил мясное рагу в пустую тарелку и пододвинул ее ко мне.
– С этим будет вкуснее.
– Как это есть?
– Смотри, вот так...
– Это странно.
– Нет, попробуй.
Хоть это сочетание и вызывало у меня подозрения, я подумала, что муж не стал бы играть с едой, поэтому последовала его примеру. Я набрала полную ложку рагу и отправила в рот вместе с размякшим масляным хлебом.
– Вкусно...
– Правда?
Его радостная улыбка вгоняла меня в краску. Он был так счастлив, что я почувствовала себя немного виноватой.
«Как же я себя вела до сих пор, что он так радуется из-за пустяка?»
– Ты тоже ешь. И перестань питаться одним мясом.
– Когда это я... Ладно.
Когда я подвинула к нему тарелку с жареными овощами, перемешанными с сосисками, муж, на удивление, охотно взялся за вилку. Он ведь сам недавно заявил, что самый послушный из всех, поэтому не мог возразить.
– Кхм-кхм!
– Снова поперхнулись, отец?
Суровый герцог не ответил на вопрос дочери и забрал тарелку со свиным мясом, которое нарезал сын. Иске сделал изумленное лицо, но не сказал ни слова.
Глава 118
Трапеза прошла в непринужденной атмосфере, затем подали десерт. Густое и сладкое горячее какао с пышными зефирками и торт с белым как снег кремом – идеально во время утреннего снегопада. Но, похоже, так думала только я. Даже Эления смотрела на блюдо отрешенным взглядом.
– Разве такое в вашем вкусе, отец?
– Чем ты вдруг недовольна? Невестке вот очень нравится.
– С каких пор вы забо...
– В детстве вам тоже такое нравилось.
– Зачем сейчас говорить о...
– Вы же так резвились во дворе, что тут удивительного? – спокойно ответил отец, изящно попивая алкоголь, затем жестом руки отпустил слуг.
Слуги, бродившие туда-сюда с бледными лицами, поспешно покинули трапезную. Я немного волновалась, не опрокинет ли Иске в порыве гнева стол: он беспрестанно и злобно смотрел на кружку с какао, словно перед ним стояла чашка с ядом. К счастью, этого не случилось, но у мужа жутко пульсировали вены на висках.
– Веселитесь, отец?
– А что, это только тебе дозволено? Лучше расскажи, почему твой начальник вызвал тебя ни свет ни заря.
– Почему я должен отчитываться перед вами?
– А кто нам сказал, что очень послушный? – вмешалась Эления.
«Да что с ними?»
Поочередно наблюдая за напряженными братом и сестрой, вместо того чтобы с удовольствием попробовать торт, я широко раскрыла глаза и спросила:
– Что-то случилось?
– Ничего особенного... Черт, я хотел все лично рассказать, но почему вы вечно лезете к нам?
– И мысли не было. Но, если ты ничего не говоришь, что мне докладывать его величеству?
– Вы же можете спросить у сэра Аронса. Или вы уже в курсе?
– Твой начальник с давних времен любит преувеличивать, так что его словам трудно верить. Супру... Руби, с прошлой ночи из пещеры Лома доносятся странные звуки.
«В этой пещере прячется маленький дракон...»
Иске, раздраженно потерев лоб, мягко посмотрел на меня.
– После нападения на дворец мы наблюдали за пещерой и ее окрестностями, и с прошлой ночи услышали странный плач, будто ему больно. Командир считает, что это точно вопль дракона.
– Разве драконы болеют?
– Если это не травма, то остается лишь одна причина. Но период неподходящий... Как бы то ни было, надо выяснить обстановку, очистить окрестности и только потом приводить тебя. Ты единственная, кто бывал в его тайном месте, к тому же...
– А он не может притворяться больным, чтобы позвать Руби?
Я растерянно раскрыла рот и удивленно посмотрела на Элению. Она злобно уставилась на меня и добавила:
– Руби, драконы хитрее, чем кажутся. Не относитесь к ним так легкомысленно.
– Я тоже так думаю. Как ни посмотри, этот гаденыш точно прикидывается, но сэр Аронс все упрямится... Как вы считаете, отец?
– Это логично, учитывая недавнюю выходку этого невоспитанного мерзавца...
«Стоит ли мне радоваться теплой семейной атмосфере за столом и тому, как все дружно кивают головами? С каких пор вы так хорошо ладите? А если этот проказник правда болен? Что ж, неудивительно, что беспокоюсь одна я, но драконы же на грани вымирания...»
Вдруг прекрасная золовка добавила масла в огонь:
– А если и правда болен, пусть медленно чахнет и помрет.
– Я тоже об это думал, но бросить его сложно, ведь драконов почти не осталось. А если он снова нападет, прикрываясь болезнью?
– Верно говоришь. Так о чем твой начальник опять ворчит?
– Говорит, что у самого входа стоят двое мерзких зверюг и преграждают путь. Невозможно подобраться ближе. Он считает, что эти монстры не дают пробраться в пещеру другим, чтобы украсть накопленные сокровища, воспользовавшись состоянием дракона. Следовательно, этот ящер и правда болен.
– Эти твари так близки? Не похоже было.
– Не уверен. Возможно, они сговорились. Я хотел спокойно привести жену на встречу, но их отвратительное поведение очень злит...
– Подождите, – сдерживая тяжелый вздох, почти шепотом произнесла я.
Вмиг все затихли. Надменный муж, хладнокровная золовка и строгий отец тут же устремили взгляды на меня. Я даже почувствовала себя неловко.
– Ах, мы же шутим, да? – неуверенно сказал герцог.
– Конечно, это была шутка, правда, отец?
– Кхм, я так сказал, потому что злюсь на убытки, что причинил этот негодяй.
Это звучало неубедительно, но я притворилась, что не заметила. Я мило улыбнулась Иске, неловко держащему в руках кружку с какао.
– Значит, сегодня мы поедем в пещеру Лома? Ты и я?
– А? Ах да, конечно. Там может быть опасно, поэтому одну я тебя не отпущу...
– Отлично, прямо как настоящие супруги. Я волновалась, что ты решил поехать туда один. А эти ребята сейчас очень чувствительные, правда?
Иске медленно моргнул, молча взглянув на меня. Затем пробормотал что-то вроде: «Кто о ком должен волноваться?» – и залпом выпил какао.
Я почувствовала дежавю и потеряла дар речи. Иске, видимо, из-за резкого скачка сахара в крови, ударился головой о стол. Отец цокнул и сказал:
– Не обжегся?
– Кха! Тц, черт...
– С каждым днем становишься все противнее, – хмыкнула Эления.
– Замол... Кха! Кхм-кхм!
– Ис, ты как?
Не ответив на мой вопрос, Иске вскочил с места. Прикрыв лицо рукой размером с крышку котла, скривился и простонал:
– Пойду все подготовлю...
– Мне тоже уже пора. Поеду во дворец. Надеюсь, этот наглец просто притворяется. Тогда точно получит у меня...
– Разве вы не сказали, что уже уходите?
– А ты сам чего стоишь? Еще какао хочешь?
Мы с Эленией переглянулись, глядя на массивные спины отца и сына. Затем одновременно заговорили:
– Хорошего пути, скоро встретимся.
– До свидания.
Внушительные мужчины обернулись к нам с похожими выражениями лиц, снова злобно посмотрели друг на друга, поспорили, покашляли и, словно буря, стремительно вышли из трапезной.
– Руби, хотите мой десерт?
– А как же вы?
– Я попрошу принести мне другой.
Так завершился первый семейный завтрак, прошедший в мире и спокойствии.
* * *
– Я закажу для вас зимнюю одежду.
– Да, не торопитесь. Кстати, в Эренделе всегда такая ранняя зима?
– В этом году она пришла особенно рано. А как в Романии?
– Снег редко можно увидеть. Я думала, на Севере он всегда выпадает рано.
– Думаю, придется поспешить с пошивом теплой одежды. Хотя я до сих пор не понимаю, какое отношение имеет ранняя зима к ледяному дракону...
«И правда непонятно. Слышала, ледяной дракон – самый редкий и странный вид, обитающий на Севере».
Рони помогла мне надеть утепленную одежду и ненадолго отошла. Я отвернулась от зеркала и улыбнулась Элении.
– Элен, я странная?
– Кто вам такое сказал?
– Я первая, кто вот так может общаться с монстрами. Честно говоря, я думала, что вы будете немного бояться меня... Нормально, что человек может неправильно понять и принять меня за ведьму.
Эления на мгновение опустила голову, посмотрев на свои руки, затем встала с кресла и подошла ближе.
– Я член семьи Омерта. Если брат и отец спокойно приняли это, то не вижу причин иначе относиться к вам. К тому же мы слишком приземленные, чтобы верить в легенды про ведьм. Конечно, увидев все своими глазами, я очень удивилась. Но это не показалось мне чем-то невероятным.
– Почему?
– Не знаю. Думаю, в этой стране возможно все, что выходит за пределы здравого смысла. К тому же... Мне кажется, что для вас такие невероятные вещи тоже обычное дело. Вы всегда такой были.
– Разве я делаю что-то невероятное?
– А вы не заметили? Только по сегодняшнему утру все ясно.
Золовка с легкой улыбкой завязала шнурок от капюшона моего плаща. Я невольно улыбнулась в ответ. Тут раздался стук в дверь.
– Госпожа Эления, госпожа Руби, вы там?
«Вроде бы это голос дворецкого? Его зовут Ретлер, если правильно помню...»
– Что-то стряслось?
– Простите за беспокойство, госпожа. Приехала госпожа Фуриана.
В его голосе чувствовалась нерешительность и странная растерянность. Я не могла понять причины. После недолгой паузы Эления бросила на меня мимолетный взгляд и холодно произнесла:
– Передай ей, что я сейчас занята. Разве я не дала четких указаний?
– Извините, но госпожа приехала не к вам, поэтому я посчитал нужным доложить...
– Что?
– Госпожа Фуриана спрашивала о госпоже Руби.
«Чего?»
Мы обменялись растерянными взглядами. Честно говоря, все это время я и не вспоминала о Фрейе. Отчасти это было намеренно. Голова была забита другими проблемами, а воспоминания о ней лишь портили настроение. К тому же вопросы, связанные с храмом и Фрейей, я не должна была решать одна. Но почему она решила навестить меня именно сегодня?
Глава 119
– Сейчас неподходящее время. Просто отправь ее до...
– Нет!
Я спешно перебила Элению, не дав ей договорить. Алые глаза широко распахнулись.
– Руби, не заставляйте себя. Я позже сама с ней...
– Я не заставляю. Мне тоже нужно с ней побеседовать.
– Не думаю, что это хорошая идея. И потом, скоро вам уезжать.
– Мы же пока не знаем, во сколько точно. Разве не найдется немного времени на чай?
– Но, Руби...
– Все хорошо, Элен. Правда. Она же ваша давняя подруга.
«Больше не хочу ничем обременять Элению, которая уволила ради меня даже няню, что с детства заботилась о ней. Кроме того, мне очень интересно, зачем Фрейя приехала ко мне».
– С вами правда все будет в порядке?
– Конечно, вы же не забыли, какой я человек?
* * *
Я уютно устроилась за чайным столиком в оранжерее, где царила прекрасная весенняя атмосфера. Напротив сидела Фрейя. Последний раз я видела ее в Зеркальной комнате дворца Ангбан. Когда все были в панике из-за появления ледяного дракона, она, будто зачарованная, непрерывно смотрела на меня.
Вновь взглянув на нее спустя долгое время, я заметила, что она осталась такой же изящной и сдержанной. Казалось, она немного похудела и выглядела напряженной, но в целом ничего не изменилось. Однако, хоть Фрейя и сама пригласила меня, она не спешила говорить. И я не пыталась прервать тишину.
Казалось, в теплом воздухе оранжереи витал ледяной ветер. Причина оказалась в сидящей рядом Элении, пристально наблюдавшей за подругой детства с безразличным и суровым лицом.
«Не знаю, что произошло между ними за это время, но, учитывая поведение Элении, явно что-то серьезное».
Фрейя не разговаривала с подругой и даже не смотрела ей в глаза. Она сидела, напряженно подняв плечи, опустив голову и уставившись в чашку с чаем.
«Нет уж, так не пойдет».
– Элен, не могли бы вы нас оставить ненадолго? – Я осторожно обратилась к золовке.
Рука Фрейи, крепко державшая чашку, чуть вздрогнула. Эления встала с места, бросила взгляд на подругу и обратилась ко мне:
– Зовите, если что-то случится.
Вскоре мы остались вдвоем. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь стеклянный потолок и освещали стол. Я, не обращая внимания на молчаливую собеседницу, потягивала чай и пробовала различные сладкие десерты. Освежающий лимонный тарт, хрустящее печенье, разноцветные капкейки и, конечно же, шоколадный пудинг. Сегодня утром я уже съела огромную порцию торта, но это меня не волновало. Наслаждаясь сладостями, я макнула миндальное печенье в крем пудинга и отправила в рот, после сделала глоток некрепкого черного чая.
– Госпожа.
– Да?
– Я рада, что вы здоровы.
– Благодарю. Чай восхитительный, попробуйте, госпожа.
Снова воцарилась тишина.
«Что же она задумала? Сама пришла и молчит в тряпочку. Просто наблюдает за тем, как я ем. Неужели опять хочет поссориться? Хотя выглядит так, будто уже не хватит на это сил...»
– У меня нет причин извиняться перед вами.
«Неудивительно. Снова несет какой-то бред. И здесь ничего не изменилось».
– Так что не надейтесь. Я делала все возможное, придерживаясь своих убеждений. И сейчас поступаю так же. Конечно, я совершаю ошибки, но следую своим ценностям и опыту с самого рождения. И поэтому... я вовсе вас не понимаю.
С печеньем во рту я встала с места. Медленно вышагивая по тропинке пышного сада, полного чудесных цветов и густых кустов, жестом велела страже у входа уйти, закрыла и заперла дверь. Вернувшись к столу, я заметила ошеломленное лицо маркизы. Видимо, она думала, что я ушла. Сев на место и откусив печенье, я скрестила руки на груди и произнесла:
– Продолжайте.
Эхом по саду раздавался шум воды, бьющей из фонтанов. Фрейя окинула меня взглядом и с таким же бледным лицом продолжила:
– Если кто-то не хочет помочь себе сам, то и другие не помогут.
«Красивая цитата. Из какой книги?»
– Не понимаю, как такая женщина, как вы, позволяла так долго пренебрегать собой... Полагаю, несчастье и жалость к себе – это тоже своего рода зависимость.
«И?»
– Конечно, я тоже чувствую сострадание и жалость к другим, но вы вызываете лишь раздражение. Ничего не могу поделать с этим. Почему же вы... так жили? Твердая воля и правильные слова способны преодолеть любую беду. Если решиться и действовать, небо обязательно придет на помощь. Вы же не простая женщина – могли попросить помощи у кого угодно. Так почему же вы ничего не делали и позволили случиться беде? Почему не взяли ответственность за свою жизнь и сделали несчастными всех, помимо себя?
Несчастье, жалость к себе, насмешки, одиночество, отвержение, агония, насилие, страх, стыд и принуждение... Все это я слышу от благородной дамы, которая никогда в жизни не испытывала подобных чувств.
И проблема не в том, что она знает или не знает обо мне. Просто ей захотелось меня упрекнуть, исходя из первого впечатления, что она увидела в Зеркальной комнате. Почему я такая жалкая, почему бездействую и противоречу ее возвышенным ценностям, почему заставляю других людей переживать...
Удивительно, но я не разозлилась – мне стало весело. Думаю, это было естественно, ведь мы выросли в разных условиях и не могли понять друг друга – ни одна из нас не переживала того, что другая. Снисхождение той, что ни разу не была отвергнута, – лишь ребячество. К счастью, в моей жизни появились люди, которые вместо пустой жалости или поисков неправых одним взглядом говорили: «Ты ни в чем не виновата».
– Вы слушаете? Госпо...
– Честно говоря, не могу это выслушивать.
Плеск воды. Мы вдвоем в саду. Это уже происходило раньше. Роскошные пряди платиновых волос, гладкое белоснежное лицо, изысканное платье и украшения – все залило чаем. Только девушка, пролившая напиток, была другая. Уверена, что лицо и потерянные глаза Фрейи сейчас было точно такими же, какими я видела их в тот раз. Я с наслаждением наблюдала за ее бледным, как мел, лицом.
– Что вы сейчас...
– А что? Разве ты не любишь проливать на себя чай? Кичишься своими ценностями, а на деле по-детски обвиняешь других. Не похоже на поведение достойной аристократки.
– Д-думаете, вам сойдет это с рук? Я...
Я схватила горсть сладостей и с силой впихнула в беспрестанно болтающий рот.
«Пусть у тебя случится гипогликемический шок[16], дрянь!»
– Боже! Кха-кха! Что вы себе позволяете?!
– Мне лишь стало жаль твою пустую пасть. Пусть я, как ты и сказала, несчастно жила, но почему же ты вечно соревнуешься со мной? Придумываешь всякие хитрости и грязно играешь вместо того, чтобы вести честный бой.
– Между прочим, я...
– Думаешь, небеса помогают? Правда считаешь, что сверху тебе дают возможность заниматься этими глупостями? Если завидуешь, скажи об этом прямо, а не строй из себя само благородство, внутри сгорая от ненависти. Наверное, тяжело тебе было? Знаешь, что это тебя надо пожалеть? Противно смотреть, как ты из кожи вон лезешь из-за такой ничтожной меня!
Фиолетовые глаза задрожали и вдруг вспыхнули ярким пламенем.
«Не знала, что увижу на ее лице столько ярости. Думала, до этого еще жить и жить».
– Ничего бы не произошло, если бы ты не появилась! Кто ты вообще такая? Кем себя возомнила, что посмела очернить мой мир? Ты – гадкая девка из семьи Борджиа, неродная дочь Папы Романского, плод проститутки, грязная тряпка, что продавали и тут, и там...
Бам.
Голова Фрейи с моей помощью окунулась в белоснежный торт. Милое личико оказалось в креме. Она, размахивая руками, схватила меня за волосы. Я зажмурилась от резкой боли, еле сдерживая слезы.
«Вот как?»
– Без тебя Север остался бы прежним! Но появилась ты, из-за тебя все почему-то...
– Если так пылаешь любовью к родине, так иди и умри за нее, подлая, гнусная мерзавка!
– Ты... во всем... виновата! Почему я должна терпеть все это из-за такой, как ты!
– Твои чувства меня совсем не волнуют.
– Почему я должна унижаться из-за девки с ложным происхождением, никчемной, бесполезной женщины, глупой куклы, способной лишь на дурацкие танцы и фальшивые улыбки?!
– Такова жизнь, глупый ты ребенок! Иди, разбирайся с теми, кто действительно виноват!
Глава 120
Чайный столик с грохотом опрокинулся. Красиво сервированные чашки, тарелки, подносы и сладости покатились по траве. Мы вцепились в волосы друг друга, как львы в саванне, в яростном и нелепом поединке.
– Ты не устраиваешь свою мать, так при чем здесь я?
– Что... Да что ты можешь знать?! Не смей так говорить о моей маме!
– Ты первая оскорбила мою, которую ни разу в жизни не видела!
Послышался громкий стук в дверь, и вместе с ним крики людей:
– Госпожа, госпожа!
– Руби, что у вас там происходит? Руби!
Даже если дверь не открывали, в стеклянной оранжерее все было видно как на ладони. Конечно, роскошные фонтаны и разросшиеся деревья немного заслоняли обзор, но с первого взгляда можно было понять, что внутри царит суматоха. Однако ни меня, ни Фрейю это ни капли не волновало.
– Ты не заслуживаешь всего этого! Хвастаешься тем, что изначально принадлежало мне! Ис, Элен и другие – все были моими! Если бы ты не появилась...
– Все так вышло не потому, что я появилась, а потому, что ты такая! Научись вести себя нормально!
– Кто ты, чтобы читать мне мораль?! Я совсем на тебя не похожа, и твоя мать не похожа на мою! У нас разные положения с самого рождения!
– Поэтому твоя идеальная мать научила тебя врать друзьям?
– Н-не смей оскорблять ее своим грязным ртом!
– Зато ты в клевете не стесняешься! Так ты только унизила себя и свою семью! Не стыдно? Не хочешь извиниться перед друзьями?! Особенно перед Элен, которая верила тебе столько лет! И перед Иске, перед всеми! Если нет, то ты никогда их не заслуживала!
Рука, крепко сжимавшая мои волосы и чуть не вырвавшая их с корнем, вдруг обмякла. Я тоже ослабила хватку. Мои густые волнистые пряди и платиновые длинные локоны Фрейи спутались и торчали во все стороны: аккуратные прически теперь стали похожи на перекати-поле.
– Руби, откройте дверь! Руби! Фри! Фрейя ван Фуриана, немедленно отопри дверь! – Грозный и строгий голос Элении доносился до нас.
«Что и ожидалось от госпожи Омерта».
Тяжело дыша, девушка устремила на меня взгляд. В суровых фиолетовых глазах сверкали слезы. Не знаю, что именно заставило ее плакать.
– Почему плачешь, будто ничего плохого не сделала?
– Я не плачу!
– Вот и прекрати! Не устраивай снова этот глупый спектакль.
– Заткнись! Да что ты можешь знать? Ты и представить не можешь, как я старалась! Ты не имеешь права смотреть на меня свысока!
– Ты первая начала читать мне мораль, ничего обо мне не зная, бессовестная! Жалуешься из-за ерунды, плачешь без причины, тебе и не снилось, через какие ужасы мне пришлось пройти!
– Я... Ха-а... Я...
– На твоем месте я бы так не жила! Не понимаю, почему с такой удачей ты стала столь жалкой, но я хотя бы никогда не повторяла тех ужасных вещей, что случились со мной! Каждый божий день я боролась за жизнь, ни разу не причинив вред невинным людям, как это делала ты!
– Думаешь, кому-то это понравилось? Мне тоже было больно видеть то, что произошло в Зеркальной комнате! Почему ты перевернула все с ног на голову? Почему из-за тебя все превращается в абсурд, неподвластный никакой логике? Почему все изменились с твоим приходом? Почему даже я начала меняться... – Взволнованный громкий голос постепенно стихал, по измазанному кремом лицу потекли слезы.
Это было жалкое зрелище, не укладывающееся в сознании.
– Когда ты выпила в храме раствор из священно-магического камня... Это же ты все спланировала со своим дядей?
Фрейя, всхлипывая, вытерла лицо рукавом и тут же с испугом уставилась на меня. Я выпалила это сгоряча и наугад, но ее реакция меня повеселила.
– Что за чушь?
– Делаешь вид, что ничего не понимаешь? Ну, как знаешь. Выясню все у твоей семьи...
– Н-не смей! Не суйся к нам, ничего не зная! Д-дядя сделал это ради меня...
– Ты удивительна. Терпеть боль, харкать кровью, чтобы избавиться от меня... Большая честь. Так сильно хотела стать королевой? Похоже, только дядя в курсе твоих амбиций, а родители ничего не знают.
– Важнее один раз добиться цели, чем сто раз говорить о своих планах.
– Правда считаешь, что добьешься своего? Маркиз в курсе, что ты так открыто замышляешь заговор?
– Не преувеличивай. Шантажируешь меня?
– А что, если да? Ты хочешь стать королевой или у тебя остались чувства к моему мужу? Или все вместе? Что ж, лучше сдайся. Знаю, у тебя нет совести, поэтому не жду никаких извинений, но хоть перед друзьями попроси прощения.
– Д-да я тебя...
– Тебе ни капли не стыдно за тот день? Бедный твой брат, который набросился на меня без причины и получил по голове от маркиза.
Конечно, мне не было жаль этого глупого Лоренцо, но я просто решила ее добить. Фрейя больше не сказала ни слова. Она опустила голову и громко сморкнулась – выглядело отвратительно. В тот момент по саду раздался треск и грохот. Дверь просто выбили.
«Вот она – грубость северян».
– Что за...
Люди, вошедшие в оранжерею, увидели устроенный нами переполох. Шум от выбитой двери длился лишь миг – и на водный сад вновь опустилась тишина. С растрепанными волосами, тяжело дыша, мы сидели на земле, вокруг беспорядок – все было очевидно.
Ветерок погнал клочки золотых локонов до зрителей, потерявших дар речи. Даже на лицах преданных рыцарей промелькнул ужас. Пожилой дворецкий, крестясь, что-то бормотал, Андимион вскрикнул от неожиданности, когда прядь моих волос пролетела мимо.
Пока мужчины замерли от необъяснимого страха, наша ледяная госпожа оставалась хладнокровной. Ее лицо пугало: на нем читался необузданный гнев.
– Что... здесь произошло? – От ее зловещего голоса побежали мурашки.
Я думала, Фрейя разрыдается, но, на удивление, она молчала. Видимо, испугалась. Хоть я тоже боялась гнева золовки, но все же осторожно проговорила:
– Подрались немного...
– Это я вижу.
– Н-не злитесь...
– Как здесь не злиться? Руби, посмотрите на себя! Фри, почему ты молчишь?
Фрейя вздрогнула, напрягая плечи, и злобно уставилась на меня сквозь спутанные волосы. Я тоже посмотрела ей в глаза без малейшего раскаяния. Наше детское поведение только злило Элению, но она с достоинством строго добавила:
– Немедленно в главное здание.
* * *
– Вот она – супруга сэра Иске!
Я привела себя в порядок под суровым и ледяным взглядом золовки и собиралась выйти из герцогского особняка, когда услышала радостный восклик Андимиона. В его чистых янтарных глазах отражалось восхищение, которое мне, наверное, не суждено понять.
«Что и ожидалось от оруженосца моего необыкновенного мужа: этот юнец с каждым днем все больше удивляет. Он так долго молчал, я думала, испугался. Зря беспокоилась».
– Прошу прощения за свой ничтожный вид.
– Ну, конечно, вы немного напугали меня, но чем больше думаю об этом, тем больше восхищаюсь. Не ожидал, что у вас есть такая пылкая сторона...
«Чему тут восхищаться? Я так разозлилась, что лицо все покраснело. Сама не думала, что потеряю контроль...»
– А моему мужу и остальным...
– Не волнуйтесь, это будет наш с вами секрет.
– Стоит ли оно того?
* * *
В сопровождении Андимиона и нескольких паладинов я вновь вернулась в Ледяной лес, все было покрыто снегом, как в прошлый раз. От входа и до самой пещеры Лома мы не встретили ни одного гнома.
«Все попрятались?»
Когда мы вошли в охраняемую зону, то увидели паладинов в черных доспехах, тщательно патрулирующих территорию. Я не обращала внимания на неловкие взгляды, устремленные на меня. Гораздо больше беспокоил усиливающийся странный шум по мере приближения к пещере.
Поднимаясь по тропе к пещере, мы услышали странный рев, затем с громким воплем что-то упало к ногам, и я чуть не закричала от испуга.
– Ой! С-сэр Кама? – вместо меня воскликнул Андимион.
Суровый рыцарь посмотрел на меня снизу вверх. На его холодные светло-голубые глаза навернулись слезы.
Глава 121
– Г-госпожа...
– Да?
– П-простите. Боюсь, мы больше... Ничего не можем сделать...
– Прекрати нести чушь и поднимайся! Госпожа, здравствуйте, мы рады вас видеть. Идемте сюда...
– Эй, хватит, прекратите! Госпожа уже здесь!
– Эй, медведь, не слышишь?! Пора уже сдаться!
– Госпожа приехала!
«Как-то они чересчур рады. Не знаю, куда себя деть».
Безо всяких объяснений к пещере растерянную меня потащил сэр Айван. У входа стояло несколько паладинов, а над их головами весело, словно дразня, кружил знакомый монстр.
– Ф-фы-ы-ыр!
Прежде чем я успела что-то сказать, грифон издал радостный крик, а из глубины пещеры кто-то стремительно выбежал.
– По-по!
– Попо! Ребята мои!
– Госпожа, будьте осторож...
– По, по-по, по-по, по!
Зверь воодушевленно размахивал лапами, затем прыгнул ко мне и заключил в пушистые объятия. Я упала под давлением его тела, и мы на радостях немного покатались по земле.
«Боже, голова немного кружится, но я тоже очень счастлива тебя видеть, Попо!»
Над головой грифон весело постукивал клювом.
«Хорошие мои, приятно, что вы так тепло меня встречаете».
– Эти твари совсем не похожи на монстров.
– Молчи, болван.
Пожалуй, не стоит упоминать, какие лица состроили суровые паладины, наблюдая, как мы радостно катаемся по земле. Наконец, звери выпустили меня из объятий, и я смогла глотнуть немного воздуха. Тогда по пещере эхом разнесся печальный стон.
Грифон кивнул Попо, и последний, словно внезапно что-то вспомнив, схватил меня за руку, а другой лапой помахал в сторону пещеры.
– Госпожа.
Я моргнула и повернула голову. Оставив позади дрожащих товарищей, моя любимая элита бесстрашно приблизилась, сверкая горящими серьезностью глазами.
– Ис внутри?
– Да, командир пошел вместе с ним. Я пытался их остановить, но оба заупрямились. Мне кажется, они заблудились – их уже полдня нет. Я хотел пойти за ними, но они меня отговорили, приходится этих паршивцев терпеть...
«Договорились же действовать вместе, что это за самовольные выходки, мерзавец-муж?! Каким бы классным главным героем ты ни был, я же все равно волнуюсь! Хорошо хоть, что командир с ним!»
– Я с ума с ним сойду...
– Думаю, ничего страшного не случилось, ведь дракон все еще издает жалобные крики. Может, они заблудились или занялись делом поважнее, на которое требуется время. Мы посчитали нужным уведомить вас, госпожа. Верно говорю, ребята?
– В молодости командир видел двух драконьих особей и... Госпожа, если пойдете внутрь, мы последуем за вами.
Пока сэры Айван и Галлар вновь о чем-то начали спорить, сэр Кама, опираясь на Андимиона и пошатываясь, вышел вперед.
– Госпожа, вон та тварь... Тот грифон меня... Он совсем не похож на обычных.
Суровый сэр Кама, похоже, был не в лучшем состоянии. Он настаивал на том, чтобы что-то сделать с грифоном – и сэр Галлар ударил товарища по носу. Сэр Эскель куда-то потащил потерявшего сознание паладина и помахал нам рукой напоследок.
Снова послышался раздирающий душу вопль.
– По, по, по!
Как и раньше, грифон летел впереди, а Попо, держа меня за руку, тянул за собой. За нами пытались поспеть двое мужчин и один юноша. Хотя картина и выглядела немного странно, монстры не обращали внимания на людей позади.
– А-а-а! – Когда впереди появился извилистый спуск, из-за спины раздался крик. Прижавшись к Попо, я стремительно катилась вниз, поэтому у меня не было времени обернуться и проверить, все ли в порядке с остальными. Пока я скользила по кривому склону, разветвленному, словно лабиринт, сильно закружилась голова.
«Ах, я уже забыла это чувство».
– Ой!
– По!
Наконец, нас подбросило в воздух, и грифон схватил Попо за ухо. Я услышала, как под нами кто-то с грохотом врезался в гору драгоценных камней.
– В-все целы?
Никто не ответил. Пока грифон медленно опускал нас на землю, я, потирая виски, изо всех сил старалась справиться с головокружением и нахлынувшей тошнотой.
«Где же... Стоп, здесь всегда было так светло?»
– Сэр Иске, твоя супруга всегда появляется драматично и демонстрирует выдающиеся таланты. Мы в порядке, госпожа.
Вдруг Попо отпустил меня, и я покатилась вниз по горе драгоценностей.
«Попо, ты предатель...»
Иске ловко подхватил меня и с улыбкой на лице радостно произнес:
– Привет, дорогая.
В тот же момент хозяин хранилища драгоценных камней издал драматичный стон:
– Гра-а-а, гра-а-а...
Только тогда я смогла осмотреться. В свете ламп, которые кто-то принес сюда, среди усыпанных по земле драгоценностей вяло лежал дракон: голубые чешуйки в районе груди иногда опускались и медленно поднимались. Рядом с безжизненно раскинутыми крыльями стоял взрослый паладин, командир ордена Лонгина, и с улыбкой смотрел на меня.
«Вроде бы его зовут сэр Аронс?»
– Это подростковые изменения.
– Что это значит?
– Период неподходящий – с виду он казался уже взрослым. Я надеялся, что ошибаюсь, но, увидев своими глазами, понял, что оказался прав. Он так спокоен, даже когда мы ходим рядом, значит, ему очень больно...
Иске осторожно опустил меня на землю. Я аккуратно дотронулась до голубых чешуек, пытаясь нащупать морду.
«Да где же его голова?»
– Дракончик, как ты?
Когда я тихо заговорила, его веки дрогнули, а огромные золотые глаза засияли. На миг я перестала дышать.
– Гра-а-а, гра-а-а... Гр, гр...
Видимо, он хотел что-то сказать, но я не могла понять. Я протянула руку и погладила его переносицу, тогда большие ноздри расширились и громко фыркнули.
«Сказали, что он не ранен и не болен, но все равно его очень жаль. Это точно наш свирепый дракоша?»
– Что значит «период неподходящий»?
– Период, когда боль от неизбежного роста становится невыносимой, у драконов случается лишь раз в жизни. Так они из детства переходят в юношество. Получается, этот засранец куда моложе, чем мы предполагали, несмотря на его размеры, – неожиданно любезно объяснил муж.
Затем Иске подошел ближе, опустился на колени рядом со мной и положил руку рядом с полуоткрытой пастью дракона. Тот даже не шелохнулся, но, несмотря на боль, внимательно наблюдал за нами сквозь полуприкрытые веки.
«Боже, так ты был совсем маленьким?»
– Он такой большой, но еще дитя?
– Дитя, гово... Кхм, мне тоже кажется это странным. Командир?
– Госпожа, до появления этого зверя в последний раз в Эренделе дракона видели девятнадцать лет назад. То был тоже ледяной дракон. До сих пор мы думали, что это был его брат, но теперь ясно, что это его мать. Черт, выходит, что ее тогда так легко поймали и убили лишь потому, что она хотела защитить ребенка...
– Не вы же ее убили, командир. Мы не знаем, каких он тогда был размеров, но, видимо, все это время он сидел в этой пещере, обсасывая драгоценности, и вырос таким большим...
«Ясно. Наш дракоша был одиноким малышом, который отчаянно пытался выжить... Но если он сейчас еще ребенок, до каких размеров вырастет? Сейчас такой огромный...»
– А какого размера была мама?
– Примерно в полтора раза больше этого. Но удивительно, что этот безрассудный гаденыш страдает от позднего созревания или гигантизма. А у драконов вообще бывает гигантизм?
– У кого вы спрашиваете, командир? Сами же утверждали, что лучше всех знаете о драконах.
– Так ты же у нас «лучший паладин Севера».
– Руби, а ты как считаешь?
– Верно, госпожа, что вы думаете?
– Почему вы у меня спрашиваете?
Когда я возмутилась, оба одновременно и уверенно ответили:
– Ты же нравишься этому гаденышу.
– Разве он только что не жаловался вам, где и что у него болит?
«Да что это за ответы такие? Каков начальник, такие и подчиненные».
– Когда примерно это закончится?
– Никто точно не знает. Все индивидуально. К тому же семь из десяти не переживают этот период и погибают.
Раздался стук, гулкое эхо окутало пространство. Явно недовольный словами человека, маленький дракон нервно застучал хвостом так, что драгоценные камни разлетались в разные стороны. Командир ордена, наблюдая за разлетающимися блестящими побрякушками, вдруг заметил мое выражение лица, осекся и тут же произнес:
– Ах, разумеется, этот малыш не умрет. Я просто вспомнил, как бывало раньше...
– Зачем вы своей бессмысленной болтовней заставили волноваться чужую жену?
– Я этого не хотел, поэтому перестань жаловаться! Хотя сейчас взрослых драконов с богатым опытом и способностью заботиться о молодняке практически не осталось, видно, что этому парню ничего особо не угрожает!
– С чего это вдруг?
– А у тебя глаз нет? Не трать время на ворчание и посмотри внимательно – он успокоился, как только пришла госпожа!
Еще какое-то время мы молча наблюдали за маленьким драконом, страдающим от неизбежных болей перемен.
Глава 122
Монстр, тяжело выдыхая пар из ноздрей и грозно размахивая огромным хвостом, сверлил нас взглядом.
– Он не выглядит спокойным.
– Не нужно сомневаться в моих словах, если сам толком ничего не понимаешь, сэр Иске. Думаешь, в молодости я лишь пару раз драконов видел?
– Допустим, но какое это имеет отношение к тому, что он благополучно вырастет?
– Почему ты у меня спрашиваешь? Я не дракон. В целом для любого существа важна эмоциональная стабильность. Питание, конечно, тоже, но одними мимо пробегающими тварями... Кстати, госпожа, а какие у них вообще отношения?
Командир имел в виду Попо и грифона, резвящихся в куче драгоценных камней. Хотя именно эти ребята спешили притащить меня к больному дракону, они, видимо, так увлеклись игрой, что совсем позабыли про несчастного друга. Иске, недовольно посмотрев на них, тяжело вздохнул и произнес:
– Не думаю, что это детеныш дракона.
– Что?
– Очевидно, что он симулянт. Специально притворяется. Пока ты его тут гладишь и любезничаешь с ним, я должен добывать еду для этого жирного ящера? Черт подери, почему в последнее время то один, то другой нарушают заповедь о вожделении чужой жены?
Лучший паладин Севера в одиночку пришел к странному, за пределами моего понимания, выводу и, видимо, впал в душевное смятение. Я осторожно подняла руку и мягко похлопала по его крепкому плечу.
– Никто же не говорил тебе это делать.
– Хоть ты ничего и не сказала, твои глаза просто кричат об этом! Да и кто будет этим заниматься, кроме меня? Знаешь, сколько людей на него обид накопили?! Черт, никому из этих богохульников, кто играет с насущным хлебом, спуска не дам. Даже если это будут священники, все равно получат суровое наказание от лучшего защитника Севера! Пусть хоть колени сотрут в раскаяниях – не поможет.
«Не понимаю его логику, но ясно видно, что он тоже искренне беспокоится».
Потерявший связь с реальностью от мысли, что станет няней для дракона-переростка, муж так мило растерялся, что я невольно улыбнулась.
– Если хорошо о нем позаботимся и он вырастет крепким и здоровым, то мы будем очень гордиться собой. Похоже на игру в родителей.
– Думаешь?
Сложно описать словами, какими глазами уставился на своего подчиненного командир ордена. Вскоре сэр Аронс отвернулся и строго проговорил:
– А вы сюда развлекаться пришли?
«Ой, я даже забыла про существование этих троих. Не знаю, почему они за все время не сказали ни слова».
– К-командир, вы знаете, как мы волновались?
– Хватит нести чушь. Сейчас же выньте драгоценности из карманов и положите на место. Нравится конфетки у детей отбирать? И после этого называете себя рыцарями?!
«Глава лучшего священного ордена паладинов назвал слугу Сатаны „ребенком“? Я запуталась в вероисповедании аристократов этой страны...»
– Мы не крали, они сами закатились... Мы с ума сходили от волнения! Иначе стали бы мы пробиваться сквозь летающую курицу и жирного енота? Откуда нам было знать, что у дракона всего лишь боли от взросления?
– Как ты смеешь жаловаться в присутствии госпожи?! Где твоя рыцарская доблесть и манеры?! Все вы, юнцы, мечами помахали и думаете, что стали рыцарями! Одни беды от вас!
* * *
За прикрытым шторами окном густо сыпался снег. Началась суровая зима, как и подобает Северу, бушевала метель.
– Папа Романский отправил гонфалоньера, – многозначительно и тревожно произнес отец.
– Официальная причина – навестить сестру и выразить соболезнования за пережитые страдания в Эренделе. Но настоящая цель – договориться по тем вопросам, которые были подняты с нашей стороны. Не знаю, что сделает гонфалоньер в такой ситуации, но все станет ясно, когда он приедет.
Иными словами, гонфалоньер Романии, неугомонный второй сын Папы и главнокомандующий войсками священного королевства Энджо приезжает с тайной миссией от Папы Романского. Конечно, в голову пришла мысль: «Нашли кого послать».
– Расскажешь, какой он человек?
Не думаю, что герцог хотел услышать объективное суждение об Энджо. Отец стоял у окна, скрестив руки на груди, и пристально, но осторожно смотрел на меня. Его интерес был неудивителен.
«Ну, у меня Энджо... особых чувств не вызывает».
– Обычный брат.
– Обычный?
– Да, обыкновенный, ничем не примечательный. Хоть он и упрямый бедокур, но совершенно отличается от отца и Чезаре. Возможно, поэтому именно его и отправили сюда.
Намерения Папы Романского были очевидны. Энджо ничуть не разбирался в дипломатии и переговорах, помимо этого, каждое его действие могло обернуться огромной проблемой. Однако факт остается фактом: он любимчик Папы.
Можно подумать, что на этот раз послали Энджо для разрешения проблемы, устроенной Чезаре, как проявление уважения. Но я ясно видела, что его используют, чтобы повлиять на меня. Заставить успокоить семью Омерта. В первую очередь мирно уладить вопрос о нападении кардинала, после – снять подозрения о причастности старшего братца к атаке на город. Вопрос о том, сможет ли Энджо кого-то переубедить или задобрить, остается открытым, но он единственный из семьи, с кем у меня не испорчены отношения.
«Боже, никогда бы не подумала, что горделивый и ни в чем не уступающий Чезаре Папа Романский будет вести со мной переговоры таким образом. Век живи – век учись».
– Вот как, понимаю. Тогда расскажи объективно, какой у него характер?
«А? Объективно? Да о нем и так все знают!»
Увидев мое растерянное лицо, отец неловко почесал бороду.
«Почему вы снова так себя ведете?»
– Что-то случилось?
– Кхм, на самом деле делегация прибыла в Эрендел еще три дня назад. Но гонфалоньер куда-то исчез, и никто не знает, где он. Он точно добрался в порт Эльмос, но, видимо, тихо скрылся при удобном случае. А делегация свободно расхаживает по городу, как у себя дома на Юге, и может легко нарваться на неприятности... В общем, как ты думаешь, куда мог направиться гонфалоньер? Где он сейчас и чем занимается? Может, у него есть знакомые в Эренделе, которых он хотел навестить?
Настала моя очередь смутиться.
«Что тут гадать? Все же очевидно!»
Невероятно, что кто-то со столь важной миссией мог так поступить, но для Энджо это пустяк.
– Руби?
– Н-наверное, он в каком-нибудь р-развлекательном квартале.
«Боже, почему мне так стыдно? Конечно, мы не чужие, но и не родня... В этой семье вообще нет ни одного нормального человека».
Некоторое время отец молчал: ему казалось, что он неправильно расслышал.
– Что?
– Стоит поискать его в игорных дамах и тавернах. Он всегда говорил, что, посещая новый город, непременно нужно познакомиться с его настоящим и неприглядным видом... – Накатившее чувство стыда сильно смягчило мой тон.
«Боже, болван! Из-за тебя щеки горят! Мне жарко в такой мороз!»
Ошеломленное лицо герцога постепенно зловеще искажалось. Я невольно съежилась.
– Говоришь, гонфалоньер, едва прибыв в город, в первую очередь помчался в подобные заведения?
Я бодро закивала.
– То есть третий день подряд он без зазрения совести прохлаждается в непристойных местах? По-твоему, даже в такой ситуации он способен на такое?
«Да, так и есть. Черт, ком подступил к горлу. Совсем недавно я старалась хорошо о нем отзываться».
Я молча кивала, сдерживая слезы. Возможно, это выглядело так жалко, что герцог наконец успокоился, раздраженно потер виски и прорычал:
– Понял. Наверное, придется обратиться за помощью к городской страже, чтобы прочесать весь район. Черт, эти братья по очереди нарушают спокойствие Эрендела.
«Точнее сказать, братья и их сестра. Хоть и не специально, я же тоже устроила переполох с тем побегом... Лучше не буду об этом думать».
– Чем больше думаю, тем больше злюсь. Как сильно надо презирать Север и семью Омерта, чтобы так себя вести...
– Нет, отец. Это не презрение, просто он всегда был беспринципен! Он никогда и нигде не прислушивался к голосу разума. Не так давно в походе на Римини он всю ночь пировал и распивал алкоголь, ввязался в драку и чуть не проиграл битву.
– Это не особо меня успокоило, но лучше пусть так. И не говори об этом моему сыну. Твой брат вместо того, чтобы по приезде заботливо навестить тебя, разгуливал по неприличным местам. Если Иске это услышит, без раздумий поколотит этого бессовестного гонфалоньера. Тц-тц, боже, будь он моим сыном, получил бы дубиной по ногам...
Папа Романский не раз ломал ему кости. Беда в том, что это не принесло никакой пользы. Удивительно, что он все равно слаб перед своенравным сыном.
* * *
В конце концов с помощью золовки и дворецкого я старательно училась заправлять домашними делами, заботилась о маленьком драконе, страдающем от неожиданного взросления. И вдруг в суматохе этих дней в замок нагрянул Энджо.
Глава 123
– Ох, Руби! Я так переживал за тебя, а ты вся светишься от счастья! Рад тебя видеть! Сколько времени прошло?!
Возглавив папскую делегацию, по прибытии он ускользнул и несколько дней беззаботно разгуливал по развлекательным местам, пока его не поймала городская стража и не привела сюда. Вопреки всему, на его лице не было и проблеска стыда. Он заключил меня в объятия, поднял и завертел, лучезарно улыбаясь. Голова кружилась так, что меня едва не стошнило.
«И этот парень не изменился».
– Привет... Не замерз?
– Это мягко сказано. Как приехал, думал, что умру от холода! Но очень обрадовался, впервые за долгое время увидев снег. Здесь его так много! Это место гораздо романтичнее, чем я себе представлял.
«Думал, что умрешь от холода, но все равно слонялся по романтичным, на твой взгляд, местам?»
Я изо всех сил старалась не смотреть на герцога. А вот король Феонор не выражал никаких эмоций. Думаю, он давно перестал вникать в окружающий шум.
После всевозможных формальностей мне удалось провести время наедине с Энджо. В тот момент солнечные лучи пробрались сквозь снежные облака, и мы вышли прогуляться по двору дворца. Брат восхищался почти отреставрированной Башней Луны, а я, глядя на наполовину распустившиеся камелии, пыталась избавиться от бесконечных мыслей.
– Здесь все такие суровые на вид. Это из-за холода?
– Может, тебе так показалось, потому что ты снова вляпался в странную историю и тебя поймали?
– Эй, ничего я не вляпался. Да и что я такого сделал? Слышал, здесь отменное сливочное пиво, вот я и решил по пабам прогуляться...
– Говорят, тебя нашли в игорном доме. Похоже на тебя.
– Ах, я просто смотрел! Только и всего! Как гонфалоньер Романии, изучал традиции и обычаи народа другой страны...
Энджо с энтузиазмом нес всякую ерунду, но вдруг осекся, будто что-то вспомнил, резко принял серьезное выражение лица и посмотрел на меня. Озорной блеск в глазах немного потускнел.
– Эй, так что произошло между вами с братом?
– Ну, а что он тебе сказал?
– Ничего особенного. Он не докладывает мне ни о чем. Услышав, что он встретился с тобой, я и хотел повидать его и заодно поговорить о тебе. Прихожу и вижу, как отец в ярости орет на него непонятно по какой причине. Нет, казалось, он собирался его убить. Впервые видел, чтобы отец так злился. Так смешно было, ты бы знала...
– А что отец тебе сказал, отправляя сюда?
– Мне? Не помню. Все как в тумане, наверное, еще не протрезвел. Черт, помню только, как он бесконечно ворчал, что я уже не ребенок. И еще что-то вроде: «Уговори ее простить брата». Вроде так было. А, и еще «семья – это главное, нельзя просто обвинять родных, а то всем будет несладко»... И бла-бла-бла. Но я так и не понял, почему именно я должен этим заниматься. Некому больше поручить это дело, что ли?!
«Если бы Папа Романский услышал это, то схватился бы за голову и рухнул в обморок. Почему мне вдруг стало смешно?»
– Так что все-таки произошло между вами? Как брат перед тобой провинился? Или с мужем твоим поссорился? А, точно! Про это тоже отец говорил. Что-то у них случилось, и им, вроде, надо мирно договориться... Или нет? Черт, они правда подрались? Кто победил? Зачем драку затеяли? Боже, хотел бы я это увидеть!
«Скорее победитель – герцог, что разнял их. Энджо болтает без остановки. Уши уже болят».
– Брат выглядел не очень. Наверное, проиграл, да?
– Не очень? Что-то болело?
– Вроде бы нет, просто нехорошо себя чувствовал. Наверное, поражение сильно задело его самолюбие. Ты видела их драку? Расскажи поподробнее!
Чезаре не из тех, кто жалуется. Даже если что-то сильно болит – никому не скажет. Вдруг я вспомнила ярое столкновение в Зеркальной комнате. Противостояние щита и режима яростной бойни. Даже в моих глазах священный меч выглядел ужасающе. Щит кардинала еле выстоял.
«Как и сказал Энджо, у него может быть какая-то душевная травма или невидимая глазу рана. Вероятно, повреждение внутренних органов? Если бы он вот так тихо умер, было бы неплохо. Но, если бы все было серьезно, Папа давно бы уже всех на уши поставил. Возможно, он что-то говорил, но Энджо забыл. Я была бы рада, если бы тот мерзавец поплатился за свои действия на Севере».
Я никак не реагировала, поэтому брат перестал весело тараторить и понизил голос:
– Эй, почему молчишь? Неужели брат насильно хотел вас развести? Только на меня не злись!
– Я и не злюсь на тебя. Мне просто нечего сказать.
– Что? Почему? Как так? Я столько всего хочу знать и рассказать...
– Сейчас я не доверяю ни отцу, ни Чезаре, ни тебе. Что бы Папа ни хотел, меня это больше не касается, так что ни на что не надейся.
Воцарилась тишина. Я улыбалась, а Энджо то ли ошеломленно, то ли рассеянно сверлил меня взглядом. Наконец, он произнес:
– Ты и правда вышла замуж! Прости-прости, сам не знаю, почему до сих пор отношусь к тебе как к маленькой. Пойми меня, пожалуйста. Даже если ты стала частью другой семьи, я никак не могу к этому привыкнуть. Ведь отец и брат постоянно отправляли и забирали тебя обратно...
– Вот именно поэтому я тебя и не ненавижу.
– А брата и отца?
– А как бы ты относился к ним на моем месте?
Энджо некоторое время теребил свои светлые волосы, о чем-то серьезно размышляя.
«Интересно, что он ответит. Наверняка опять что-нибудь фантастическое».
– Даже не знаю. Честно говоря, я не был с тобой так близок, как Чезаре. С детства вы только вдвоем дружили. Можно сказать, что для меня не было места? Наверное, поэтому я старался проводить время вне дома. Мы мало друг о друге знали. Это не чья-то вина, просто так получилось. Брат хоть и не говорит об этом, но я знаю, ему не нравится, что отец постоянно заступается за такого болвана, как я. По одному взгляду Чезаре видно, как сильно он меня ненавидит. Нет бы чуть милее себя вести и не срывать злость на мне... В любом случае именно брат пользуется доверием отца. Твой брак – яркий тому показатель. В таких вопросах у меня нет права голоса. Скоро отец и меня заставит жениться на первой встречной. Я решил, что проще не забивать голову семейными проблемами. Все равно бесполезно.
– Ты хотя бы это понимаешь.
– Ах ты! Кхм, ладно... Так что я хотел сказать? Да, я знаю только то, что вижу. Ты всегда выглядела счастливой и ни на что не жаловалась. Особенно после болезни – с тех пор ты стала спокойно принимать даже то, против чего раньше бы яростно возражала... Честно говоря, иногда ты даже пугала меня.
– Я пугала?
– Только иногда. Мне самому смешно от одной мысли, но порой казалось, что ты совсем бесчувственная. Одинаково смеялась и плакала, но, странно, от этого ощущалась какая-то фальшь... Черт, не знаю... Как бы то ни было, если ты скажешь, что все это время ненавидела всю семью, я не удивлюсь. Если тебе даже «братом» звать меня противно и ты считаешь меня глупцом, я пойму.
– Я же сказала, что не ненавижу тебя.
Он шутливо говорил и неловко отводил взгляд, но вдруг темно-синие глаза встретились с моими. Я решила быть с ним помягче.
– Так чего ты от меня хочешь? Скажи прямо.
– Чего хочу? А разве не видно?
– Нет.
– Ты всегда была так сурова? Ох, боже... Кхм, честно говоря, я толком не понял, что говорил отец. Мне просто хотелось узнать, в чем провинился Чезаре. Может, я ничего и не смогу сделать, но скажи, он ругался или поднял на тебя руку?
– А ты не знал? Не слышал или просто забыл?
– Эй, ты серьезно?
– Нечему здесь удивляться. Обычное для них дело. Это происходило не раз и не два.
– Что? О чем ты...
– Ты вечно жаловался, что отец только тебя бьет, но со мной происходило то же. Хотя я и не устраивала таких переполохов, как ты.
– Шутишь, да? Брат бы так просто это не...
– Веришь или нет – мне все равно. Чезаре, кстати, тоже бил. В общем, ты правильно понял. Я действительно затаила на них обиду. Ну, теперь мы чужие, я член семьи Омерта. Так что и договариваться буду, учитывая наши интересы. Чтобы там Его Святейшество ни говорил о важности семьи, Борджиа мне не родня.
Повисло молчание. Вдруг с дерева ввысь взметнулась птица, стряхнув с веток снег. Снежинки посыпались нам на головы. Но Энджо не шелохнулся, продолжая пристально смотреть на меня. Забавно было видеть его широко раскрытые глаза и рот.
– Ненавидишь их?
– Кого?
– Брата и отца?
«Какая тебе разница? Что ты сделаешь, узнав ответ? Могу спросить тебя о том же».
– Нет, я ничего особенного не чувствую. Мне все равно.
Хоть я и сказала правду, он сжал губы. Кажется, расстроился.
«Кто увидит, подумает, словно я тебя и впрямь чем-то обидела. Пару дней здесь побыл и раздвоением личности заразился?»
– Да, ясно... А что насчет меня? Ко мне тоже ничего особенного не чувствуешь?
Его сапфировые глаза так напоминали глаза Чезаре и в то же время так сильно от них отличались... Вдруг в них заблестели слезы, а я на миг потеряла дар речи.
Глава 124
Неожиданно я стала понимать, почему Папа Романский так мягок с этим ходячим источником проблем. У Энджо есть особенная черта, недоступная старшему брату.
«Вот что называют «человечностью». Эта самая искренняя и чистая доброта, из-за которой его невозможно ненавидеть».
– Честно, не знаю. Я никогда ничего не ждала и не хотела от тебя. Мы ведь почти не виделись. Иногда ты очень раздражал, но я не злилась. Вел себя как дурак, и все же было весело. Ты один такой в этой семье.
Энджо глубоко вздохнул и потер влажные глаза, затем пробормотал:
– Черт, стыдоба... Кхм-кхм! Хорошо, теперь я знаю, что ты чувствуешь. Не скажу, что понимаю тебя, но поступлю так, как решил.
– Как именно?
– Ничего не буду делать.
– Что?
– Отец велел мне приехать и что-то сделать, но я ничего не буду делать. Все равно я толком ничего не понял, поэтому так даже лучше. Заодно повеселюсь здесь как следует. Меня ждет светское общество Севера...
«Откуда взялся этот простой и глупый вывод?»
– Ты серьезно?
– Разве по мне не видно? Я даже расплакался. Черт, хорошо, что другие не видели... Прощения просить должен не я, а брат. Будь я твоим мужем, тоже попытался бы его убить. Так что у меня нет причин делать то, чего не хочу. Все равно я не разбираюсь ни в политике, ни в дипломатии. Отец сам виноват, что отправил меня.
– Он тебя убьет.
– И что? Не впервой.
– Это так, но...
– Когда меня это волновало? Пусть с родственниками и врагами разбираются отец и брат, меня это не касается. Я мало что могу сделать, но, по крайней мере, не хочу создавать проблем тебе и твоей новой семье. Честно говоря, нет желания драться с твоим известным мужем. Слышал, в этом году он выиграл турнир. Он правда настоящий монстр? Наверное, его даже Чезаре немного испугался.
– Не думаешь, что ты уже достаточно проблем доставил? Приехал и три дня слонялся по всяким...
– Чего? Эй!
Вдруг я рассмеялась. Пока я хохотала, Энджо все больше округлял глаза. На секунду он замер в растерянности, а затем присоединился ко мне.
– Я все понял, балда.
– Спасибо, братик.
Продолжение следует...
Сноски
Книга жизни – символическое понятие во многих религиях. В христианстве это священный список («Книга жизни Агнца») имен тех, кто был спасен через искупительную жертву Иисуса Христа (Агнца).
Гонфалоньер – исторический титул в итальянских городах-государствах в эпоху Средневековья. Первоначально – командующий ополчением, носивший знамя города.
Восточная пословица (кор. 원숭이도 나무에서 떨어질 때가 있다) о том, что каждый может сделать ошибку, даже если считает себя знатоком в чем-то.
Голем – мифическое существо в еврейской мифологии, полностью созданное из неживой материи, обычно глины или грязи.
Поговорка (кор. 북 치고 장구 치다), означающая решать все самостоятельно, игнорируя мнение окружающих. Чангу (кор. 장구) – традиционный корейский двусторонний барабан.
Ревенант – существо, которое умерло и снова ожило. Отличается от зомби тем, что сохраняет часть сознания или памяти и часто возвращается с какой-то целью, например ради мести.