Елизавета Рябинова

Дом-колодец

Майя отчаянно пытается справиться с быстроменяющейся реальностью. Кроме глобальных потрясений, ее маленький мирок разваливается изнутри: у нее умирает отец, а родной дом вот-вот снесут... Неожиданно она встречает друга детства – Александра, который пропал десять лет назад. Через подъезд выселенного дома он проводит ее в магический город Спуд, но вскоре этот путь оказывается уничтожен, и Майя не может просто так вернуться обратно. Сможет ли она выбраться до того, как ее дом разрушат, и какие тайны прошлого Спуда ей удастся раскрыть?

© Рябинова Е., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Добро пожаловать в Спуд

Когда-то в школе на уроке ОБЖ Майе говорили не гулять одной по темным улицам – так можно столкнуться с опасными личностями. Но словам обежешника никто никогда не придавал значения. А ведь он был прав.

Майя сидела на ступенях ее бывшего подъезда. Через каждые несколько метров на тротуаре лежали высокие кучи досок, доходящие в среднем до третьего этажа. Рабочие хорошо потрудились за этот день – отковыряли и сбросили вниз все деревянное, что осталось: от паркета до кусков мебели. Пустые окна без рам, оголенные стены и эти «стога» пугали. А ведь расселили не один дом, а целый район. Кусочек города из пятиэтажек с выколотыми вместо глаз окнами темнел на фоне ярких многоэтажных домов и бизнес-центра.

Было уже ближе к полуночи, но Майя считала это еще только вечером. Она сидела заплаканная и листала список контактов в телефоне. Знакомых было много, но непонятно, кому из них можно было написать, излить всю боль и не показаться при этом дурой. Майя ругала себя за такое количество эмоций. Ну сносят твой родной дом и район, но дали же новую квартиру на окраине. Мама ведь держится и не жалуется. Примерно об этом были десять непрочитанных гневных сообщений от матери... уже одиннадцать. Мобильник жалобно молил о зарядке и отказывался включать фонарик.

Майя услышала шаги, потом падение и чертыхание. Кто-то решил преодолеть строительную ограду. Девушка забралась под козырек подъезда и прижалась к стене, чтобы еще больше слиться с темнотой. Все же предположения о внезапном госте были не самые хорошие. Этот представлял собой худощавый высокий мужской силуэт с заостренными ботинками. Он тащил за собой сумку-тележку, с какой частенько можно увидеть бабушек в магазинах. Колеса скрипели и дребезжали. Силуэт шел мимо подъезда. Его походка была как будто немного пружинистая из-за длинных ног. Майя сжимала в руке перцовый баллончик.

Все было бы хорошо, если бы не телефонный звонок от мамы. Она смогла пробиться через все настройки телефона. Материнская магия, не иначе. Майя в ужасе пыталась заставить телефон замолчать. Нет, мелодия была хорошая, даже небанальная, но неподходящая под такой случай. Мужская фигура тоже подпрыгнула, издала испуганное «ой» и направила фонарик на Майю.

Майе был двадцать один год, ее темные глаза украшали внушительные синяки от недосыпа. Из-под осенней шапки виднелись черные кудрявые волосы. Свет фонарика слепил её, но она продолжала держать баллончик наготове.

– Светить в глаза невежливо, – нарушила тишину Майя.

Фонарик погас. Потом снова включился, но свет уже бил чуть в сторону. Майя наконец-то смогла разглядеть незнакомца. Его одежда была немного эксцентричной и только подчеркивала угловатое телосложение.

– Так пугать – тоже, – возразил парень.

Он огляделся вокруг, посмотрел на Майю и достал из сумки-тележки упаковку детского яблочного сока.

– Помощь нужна? – спросил он. – Меня зовут Александр, я...

– Ничего мне от тебя не нужно.

– Давно сбежала из дома? – Александр поставил пачку сока на ступеньку.

– Ниоткуда я не сбегала. Чего пристал? Если не свалишь, буду кричать.

Майя, конечно, лукавила, что естественно в такой ситуации. Ее напрягал и Александр, и его менторский тон, хотя выглядел парень даже младше нее. Майя правда сбежала из дома, и тут как в статусе – «все сложно». Ее ровесники уже писали дипломы и выходили на стабильную работу, съезжали от родителей на съемные квартиры, а некоторые даже женились – Майя второй год была в академическом отпуске, жила с мамой и не могла найти нормальную работу. Смерть отца сильно подкосила всю семью. К этому добавлялся вынужденный переезд из родного дома. Майя считала, что глобальные потрясения и так украли у нее желаемое будущее, а рушащийся привычный уклад окончательно добил. Ей хотелось заморозить реальность хоть на денек, чтобы немного выдохнуть от череды перемен.

Александр пожал плечами и пошел дальше.

– Ночевать ты тоже под козырьком собираешься? – спросил он вслед.

– Не твое дело!

Поднимался ветер, моросящий осенний дождь усиливался. Александр подошел к соседнему подъезду и начал набирать код на домофоне, при этом что-то насвистывая. Майя забрала сок и медленно подошла к Александру.

– Ты сумасшедший или притворяешься? – Майя смотрела на поломанный домофон и Александра, уверенно набирающего очень длинный код. Неожиданно домофон ожил и издал знакомую мелодию. Александр открыл дверь. Тут же в дальнем конце дома загорелся свет в маленьком подвальном окошке.

– Я просто иду домой, – сказал Александр.

Майя покосилась на кирпичную коробку, когда-то бывшую домом. Она посветила на парня фонариком и чуть не вскрикнула.

– Саш, ты? Да ну нет, не может быть. – Майя вглядывалась в едва узнаваемые черты. – Майя... ну, из сто сорок третьей... Не узнаешь?

Александр прищурился, он мысленно перебирал картотеку у себя в голове.

– Мы дружили в детстве. Помнишь, как убегали от собак? А потом вместе сидели на прививке? Нас потом весь двор обзывал бешенными. – Майя внимательно изучала Александра. Ее радость была смешана с испугом.

– Майя... Очмыреть... – Александр все еще держал дверь и не мог оторвать глаз от подруги детства.

Дождь перерастал в ливень, ветер гнул деревья и поднимал листву. Майя не знала, что спросить в первую очередь. Она как будто смотрела на настоящего призрака. Саша пропал, когда ему было лет десять. Полиция, следователи, море слез, ужасные новостные заголовки... После этого в школу приходили читать лекции о безопасности, родители ругались и не хотели отпускать Майю гулять, вокруг были паника и слухи. Но Сашу никто так и не нашел. В детстве было сложно по-настоящему понять все происходящее, но Майе было невероятно больно от потери друга.

– Как?! – все, что смогла выдавить из себя девушка.

– Это очень долго объяснять. – Александр засмеялся.

– Только не строй из себя загадку. Тебя все похоронили. Это вообще не смешно!

– Согласен, нам надо все наверстать. Хочешь переждать дождь? – спросил Александр. – У меня там своя лавка.

– Там?

– Подержи дверь. – Александр улыбнулся.

Пока Майя держала дверь подъезда, парень прошел в предбанник. Майя заметила свет в подвале на краю дома.

Александр открыл вторую дверь. За ней не было обычного подъезда с лестницей и обшарпанными стенами. Там была лавка, набитая всем и вся. Как антикварный магазин. Было видно витрину, выходящую на некую улицу. Повеяло теплом и запахом пыли.

– Ну так что? Не остужай помещение. Либо туда, либо обратно.

Майя даже не пыталась скрыть свое удивление. Она много раз бывала в этом подъезде у маминой подруги. Тут постоянно пахло кошками из-за одной бабушки, которая их подкармливала. Но никогда здесь не было такого. Майя отпустила дверь подъезда и зашла в предбанник. Дверь захлопнулась.

Майя оказалась в небольшом помещении, уставленном посудой, одеждой, разным антиквариатом и случайными современными артефактами. Александр включил свет. Комната наполнилась желтым сиянием от хрустальной люстры.

Александр щелкнул пальцами – тут же стеллажи раздвинулись, а в углу образовалась маленькая кухня. Майя крепко держалась за ручку двери предбанника, не давая ей захлопнуться до конца. Майя еще не решила: убегать или посмотреть, что будет дальше. Александр быстро поставил чайник, оглянулся на гостью и рассмеялся.

– Я тоже в первый раз так отреагировал.

– В смысле «в первый»?

– Когда попал сюда тогда. Не, я понимаю твое недоверие, но тут безопасно.

– Спорное заявление.

– Тебе помочь открыть дверь?

– Не надо. – Майя отпустила ручку.

Майя подошла к витрине. За стеклом виднелась темная пешеходная улица. В свете фонарей были видны двухэтажные исторические здания. Они были уже довольно обшарпанные, часть из них была с лепниной, часть – с деревянными резными деталями. В окнах домов горел свет. Мимо лавки прошел человек. Точнее, похожий на человека местный житель. Майя пыталась высмотреть как можно больше, но свет из лавки очень бликовал на стекле.

– Что это за место?

– Ну, это не место, а город. Он называется Спуд.

Майя задумалась.

– Докажи, что ты Саша.

– А по мне не видно?

– Пропал десять лет назад, а потом объявляешься с проходом в магический город.

– Он не совсем магический. – Александр покрутил руками, мол, пятьдесят на пятьдесят.

– А это что было тогда? – Майя указала на кухню.

– Уникальные возможности лавки, – он показал висящий на шее ключ.

Александр разлил по чашкам чай.

– Я не буду это пить, еще подложил что-нибудь... – Майя с подозрением понюхала напиток.

Майя проверила целостность упаковки яблочного сока, открыла его и продолжила обход лавки.

Александр вертел в пальцах ключ и с интересом смотрел за гостьей, может даже с определенным умилением. Как за спасенным котенком – вроде обижает его недоверие, но одновременно понимаешь, что ему просто нужно время. Ведь если не помочь, то в голове надолго поселится и постоянно будет напоминает о себе вопрос: «А что, если?». Этой встречи могло и не быть.

– Если я все правильно помню, ты ненавидишь изюм, обожаешь синий цвет, в детстве мечтала стать радиоведущей, а еще очень смешно чихаешь.

– Мне теперь больше нравится зеленый. – Майя рассматривала товары на стеллажах.

– Я не прошел проверку?

– Я подумаю...

Ей нравились лавки и магазины, где можно бесконечно копаться в вещах. Никогда не знаешь, что найдешь. В такие моменты просыпался детский азарт поиска сокровищ. По большому счету, Александр таскал различные вещи из человеческого мира и перепродавал их здесь. Не уходя далеко, можно было увидеть рядом целую коробку старых йо-йо, винтажное пальто, сборник кулинарных рецептов и деревянную кормушку для птиц. «Кажется, вот куда все пропадает», – подумала Майя. Она достала телефон, чтобы сфотографировать это все, но заметила, что здесь совсем нет связи, не говоря уже про интернет. Телефон издал прощальное «блюмс» и отключился из-за пустой батареи.

– Зарядка есть? – спросила Майя.

– Только та, которая по утрам.

Майя не оценила каламбур.

– А если серьезно?

– У нас таких штук нет. Жаль, конечно, но вот так.

Майя задумалась.

– Что здесь вообще происходит?

Александр сел за кухонный стол и рукой показал девушке на второй стул. Майя приняла приглашение.

– Здесь происходит своя жизнь. У меня вот бизнес. Местным дико нравятся человеческие вещи. Это считается экзотикой. Вообще никто не знает про этот проход, поэтому никто не догадывается, как достать эти вещи самим. Местные тут странные: выглядят по дефолту почти как люди, но встречаются магические мутации. Таких не принимают. «Уродства» часто скрывают. Выглядеть как человек – модно. Вот только про самих людей они ничего не знают. Лишь какие-то слухи пускают и даже боятся. Люди – агрессивные дикари. Зато их культура – это писк моды. Вот такой парадокс.

– Скорее лицемерие.

– Как будто вы так не делаете. Ну что еще... Город сам небольшой, есть он и пригород. Автомобили тут есть, что забавно, но совсем старенькие. Радио очень в ходу, телек есть, кино. Магия она не совсем как вы привыкли. Я читал пару ваших книжек. Тут есть мутации, ну те, про которые я говорил, они иногда дают свои эффекты. А именно колдовать – нет. Есть пара ненормальных, которые пытаются, но над ними тоже смеются. А так все очень похоже. Только как будто немного в прошлом. Мне иногда кажется, что я таким помню детство. До попадания сюда.

– А язык?

– Почти неотличим. Есть словечки, но все равно он очень смешен с человеческим. Это осталось еще с прошлого градоначальника. Он реформировал язык.

– А что будет... ну после сноса? Сюда будет не попасть?

– Дорогуша, ну сложи два и два. Нет здания – нет прохода.

– Почему тогда ты меня не нашел раньше, если все это время тут был проход? – с определенной обидой спросила Майя.

– Я... я не знаю. Меня затянула жизнь здесь. А у тебя быстро появились новые друзья.

– Не правда.

– Правда. Это нормально. Детям свойственно быстро забывать.

– Как ты сюда вообще попал?

– Давай лучше о тебе. Я сгораю от любопытства. Как там моя крутая радиоведущая?

Майя ковыряла отслоившуюся древесину у стола.

– Ничего не вышло. Вообще ничего. Папа умер, ну, про дом ты и сам знаешь. В уник я поступила, но меня почти отчислили, и я ушла в академ. На личном тоже глухо. Короче, круглые пятерки в началке ничем не помогли.

– Бешеные ничтожества?

Майя и Александр засмеялись.

– Да, видимо. – Майя заметила на запястье у Александра уже изрядно потрепанную фенечку. – Серьезно?

– Ну, это же память. Знала бы ты, сколько я ее клеем поливал...

На карниз от витрины села ворона и несколько раз ударила клювом по стеклу. Александр дернулся от испуга и уставился на птицу. Он нервно постукивал ногой. Его глаза бегали, как и беспорядочные мысли в голове. Майя помахала рукой перед его лицом.

– Все о’кей?

– На сегодня хватит посиделок. Могу проводить наружу. Или постелить в одной из комнат, – быстро сказал Александр. – Лучше наверху, на втором этаже. Комната слева – гостевая. Иначе я буду переживать. Еще и ливень...

Майя оглянулась на витрину, ей было жалко уходить – уж очень хотелось пообщаться с другом и посмотреть город. Ее совсем не волновала какая-то птица.

– Если прохода не будет, как ты будешь зарабатывать?

– Не знаю, – холодно ответил Александр.

Александр принялся задвигать стулья, Майя встала. Щелчок – кухни уже нет.

– Почему тогда ты не вернешься?

– Пожалуйста, хватит вопросов.

– Только при условии, что покажешь завтра город.

Александр кивнул и поторопил Майю уйти наверх.

Лестница на второй этаж была винтовая. Майя поднялась наверх. В коридоре прямо около лестницы была открыта форточка. Стоило Майе ступить на второй этаж, на подоконник села черная ворона, которая, кажется, начала пристально ее изучать. Коридор был небольшой. Как только девушка открыла обещанную ей комнату, ворона каркнула и улетела.

Снизу раздался грохот, а потом крик Александра.

– Проваливай! Это нарушение уговора!

– Ты первый его нарушил, – сказал холодный голос.

Майе было страшно спускаться, она присела около лестницы, держа наготове баллончик. Обзор был небольшой – Майя видела только край стеллажей, больше ничего.

Комнату наполнил звук разбивающегося стекла.

– Убери от меня своих птиц!

Наконец Майя смогла увидеть обладателя холодного голоса. Он стоял спиной, в черном старом пальто. Волосы были жидкие и едва вились. На плече у него сидела ворона. Она посмотрела прямо на Майю.

– Ты прекрасно знаешь, что никто не должен пересекать двор.

– Да она завтра утром пойдет домой, о чем вообще речь. – Голос Александра дрожал и стал крайне высоким.

– Ой ли?

Спина исчезла из поля зрения. Снова грохот.

– Ты не имеешь права!

Это был Александр. Потом звук перестановки комнаты. Снова грохот. Карканье ворон.

– Это мое последнее предупреждение.

Входная дверь хлопнула. Все стихло. Были слышны всхлипывания Александра.

Майя сбежала вниз. Первый этаж был сильно разгромлен. Повсюду валялись вещи, было разбито несколько ваз и кружек. Стеллажи были сдвинуты вплотную, как будто ими пытались кого-то поймать.

Александр заметил Майю. Он стыдливо опустил глаза и суетно начал убираться и подбирать упавшие предметы.

– Кто это был?

– Если имеется в виду моя личность, то, конечно, это был я, если имеется в виду нечто плохое, тогда это не я, но, как видишь, сейчас здесь нахожусь только я, хотя твой вопрос был задан в прошедшем времени, подразумевая того, кто уже не находится в этой комнате...

– Саша! Кто этот чел с воронами?

Александр покосился на витрину, как будто все еще высматривая опасность.

– Местные называют его Повелителем Птиц из-за его стаи ворон. Мерзкая личность.

– И что он хотел?

Александр замялся, ответить было сложно.

– Я... Он хотел разрушить выход в твой город. Я пытался его остановить, но не смог.

Майя побежала к двери, которая когда-то вела в предбанник. Открыв ее, она увидела только задний двор лавки. Майя попробовала еще раз. Результат не изменился. Каждый раз перед Майей открывался вид на ночной двор Спуда и мусорные баки.

Глава 2

Майя

Майя бежит к автобусной остановке. Надо успеть, ну надо. Это самый удобный автобус, он поворачивает прямо к дому. Остальные отвозят дальше, за эстакаду. Майя забегает в автобус и пролезает на колесо. Это единственное свободное место. Толкотня, как всегда. Хотя бы еще не зима и нет запаха мокрых пуховиков. Все едут домой. Технически Майя – тоже, но она так не считает. Ее дом стоит пустой, уже с назначенной датой сноса.

Она блокирует контакт одного парня и удаляет с ним переписку. Такие свидания называются «вернулась домой живой – и на том спасибо». Бесконечные сомнительные свидания – уже обыденность. Может, они дают заряд адреналина, а может, создают иллюзию избавления от грусти. В любом случае даже Майю от этого уже тошнит. Надо что-то менять, но как? Вроде все просто: работа, хобби, а там и твой человек повстречается. Но когда внутри ужасный раздрай, то и людей привлекаешь сомнительных. С работой тоже сложно. Около пятидесяти откликов, один ответ. И тот на вакансию официантки в кафе. Была не была: месяц работы, менеджер отпускает отвратительные комментарии, намекает на разные непотребства, а остановить его и некому, от этого ещё хуже.

Майя замечает свою остановку. Людей все еще много. Срочно нужно выбегать. Майя протискивается между людьми, все оборачиваются, злятся, толкаются. Майя толкается в ответ. Двери закрываются, следующая остановка... Майя добирается до дверей. Автобус трогается, Майя стучит в кабину водителя, жмет кнопку на поручне. Опять не работает. Водитель показывает Майе, чтобы та отошла. Нельзя закрывать водителю обзор, и открывать двери в неположенном месте тоже нельзя. А впереди уже МКАД.

Добирается до дома Майя только через пятьдесят минут. Обратные автобусы ходят не так охотно, так еще и остановку найти нужно, разобраться со всеми переходами посреди переплетающихся дорог и эстакад. Мама еще не спит, она смотрит сериал. Встречать Майю она не выходит. В целом можно даже не здороваться. Просто разуться и уйти в свою новую комнату. Там пока бардак, так не хочется разбирать вещи. Еще теплится надежда, что все это шутка и вот-вот можно будет переехать обратно. Комната кажется чужой. В ней нет того тепла и уюта. На полке еще пустого шкафа стоит папина фотография. Майя очень скучает. Иногда она представляет, что папа с мамой просто развелись, и папа остался жить в том доме. Так как будто легче: и дом, и папа где-то есть. Просто не рядом. Но правда гораздо печальнее. Маме не нравится говорить о смерти. Она постоянно находится в отрицании, уже второй год пытается начать новою жизнь и требует от Майи тоже двигаться дальше как можно скорее.

Майя падает на кровать. Жаль, что с переездом не прилагается новый ортопедический матрас. Может в тайне от мамы покрасить стены? А на какие деньги тогда покупать краску... Мама, словно почувствовав эти варварские мысли, врывается в комнату. Она говорит долго, без пауз, на повышенных тонах. Одна тема перетекает в другую. Теперь можно останавливать сериалы в любой момент, и ее время не ограничено рекламной паузой.

Ну скажи, что тебе больно. Нет. Вся ее боль – только через претензии. Майю это ужасно злит, хотя она понимает, почему мама так поступает. Хочется обнять и утешить, но мама этого не примет. Мама должна быть сильной. Конечно должна, но она ведь тоже человек... По крайней мере так говорят психологи.

Майя сидит на кровати и представляет, что ничего не слышит, мама трясет руками и изо всех сил пытается докричаться до дочери. Такое вот бессмысленное вечернее времяпрепровождение. Все могло бы закончится как обычно: Майя покивает головой, мама выговорится, все разойдутся. Но в этот раз Майя отвечает. Наверное, зря. Комната взрывается от эмоций. Майя говорит и про лицемерие, и про папу, и что маме требуется психолог... И «больше не хочу тебя видеть». Мама на эмоциях отвечает: «Ну и катись!» Майя собирается и уходит из квартиры.

Вот зачем она вообще что-то ответила? Так просто можно было промолчать. Но что-то внутри вскипело. Это именно тот момент, когда жалеешь о сиюминутной слабости. Майя сначала довольна своей защитой, потом ей больно и грустно, а потом страшно. Что если мама не простит? Да простит... А если нет?

Майя стоит на улице, ветер поднимает опавшую листву. Можно пропасть и немного напугать маму. «Куда пропадать будем?» – думает Майя. Она снова садится в автобус. Майя доезжает до своего старого района. Темный, покинутый кусок города на фоне красочного бизнес-центра.

Майя находит дырку в строительной ограде, находит свой подъезд. Где-то слышатся собачий лай, сирены, гудение машин. Мимо пробегает кошка. Майя сидит на ступенях и смотрит, как ей сыплются сообщения от мамы. Стыдно. Начинает накрапывать дождь, на улице совсем некомфортно.

Все, о чем может думать Майя – это дурацкое, хаотичное движение жизни. Хочется обратно в детство.

На строительном заборе висит табличка с датой сноса. Осталась ровно одна неделя.

Глава 3

Кажется, есть план

Уже светало. С одной стороны, увидеть новое место при свете дня – крайне интересно: детали превращаются в общую картину и город выглядит совершенно иначе. С другой стороны, да пропади пропадом этот город. Майя облокотилась на подоконник и смотрела на ту самую улочку. Она нервно стучала пальцами и, кажется, искусала себе всю щеку. Что, если она не сможет вернуться домой?

Из окна город правда казался уютным. Здесь еще не закончилось лето, что было, конечно, странно, но гораздо комфортнее, чем осенняя слякоть с запахом приближающихся заморозков.

Майя перебирала у себя в голове варианты казни для Александра. Удивительная способность притягивать проблемы. Хотя в чем он виноват... Он так слезно обещал все решить, что стало даже противно. Майе было сложно рассчитывать на чью-то помощь. Любые проблемы, даже вызванные другими людьми, ей приходилось решать самой. Так ей казалось.

Дом напротив был полностью деревянный и покрашен в зеленый цвет. Доски уже заметно состарились, где-то прогнили и отвалились, но от него все равно веяло теплом. На улице царила тишина и пахло листвой.

Майя открыла дверь, на полу стоял извинительный завтрак: что-то похожее на какао и крайне подозрительный бутерброд. Майя забрала это хлебное нечто, закинула на плечо шоппер и спустилась на первый этаж. Там Александр уже во всю готовился к открытию лавки. Он бегал от одного угла к другому и отмечал в тетради наличие товаров. Майя, уже без капли надежды, попробовала открыть дверь в предбанник. Снова двор. Девушка с грохотом захлопнула дверь.

– Воу, ты давай поаккуратней, я в ремонте не силен. Был бы силен, то починил бы, а так знаешь, сколько у меня хлама лежит? Вот так приходят посмотреть на сокровища и превращают их в хлам. А хлам в сокровище превратить – это уже сложнее. Нет, я могу, но...

– Я поняла! – Майя пошла к выходу из лавки.

– Ты куда?

– Гулять.

– Не-не, одной нельзя, это опасно. Опасно, конечно, не всегда, но вполне опасно для тебя. – Александр догнал Майю.

– Саш, харе тараторить, я скоро вернусь. Мне надо подумать.

Ей очень хотелось добавить: «Знаешь, что такое думать? Это когда не выливаешь весь свой словарный запас за раз, а держишь его в голове». Но Александр как будто прочитал это в ее глазах и обиженно вернулся к делам.

Майя вышла из лавки. Пешеходная улица успела ожить, на ней было достаточно людно. Уже открылись магазинчики и кафе. Спудцы или Спудяне, наверное, так называли себя местные жители, не особо спешили. Не было привычной суеты. «Какой вообще сегодня день недели?» – подумала Майя.

Дома все были малоэтажные и старенькие. Только вдалеке виднелась крепость на холме. Дорога была из брусчатки, она тоже изо всех сил старалась сохранить в себе историю, но время ее не пощадило. Майя шла в сторону крепости, постоянно оборачиваясь, чтобы запомнить визуально, где находится лавка. Местные правда были похожи на людей, но встречались и странные различия. Их было сложно заметить, так как они старательно их скрывали. Мимо прошел мужчина в объемной шапке, в которую он то и дело заправлял неестественно большие уши. Другая девочка прикрывала свои руки как могла, но, если приглядеться, были видны бежевого цвета перья. Одевались местные в самую разную одежду. Взрослые – в более простую, а молодежь пыталась максимально выделиться. Можно было заметить, кто закупался в лавке у Александра. Они носили современную человеческую одежду, дополняя и украшая ее.

На Майю никто не смотрел. Ее джинсы и худи мало кого волновали или интересовали. Она просто была похожа на одного из покупателей Александра, но не с самым хорошим вкусом.

Была слышна музыка, вокруг уличного музыканта собралась целая толпа. Кто-то подтанцовывал, кто-то подпевал. Музыкант лет тридцати играл на акустической гитаре и пел бардовскую песню. Видимо, он бывал здесь частенько: люди уже знали его песню наизусть. А может, это было что-то популярное... Он пел про то, что делать, когда ты – любимчик беды и неудачи. Майя остановилась послушать – ей отзывалась эта тема. Вскоре она уже подпевала вместе с толпой.

Тут к Майе подошел мальчик лет семи, он был одет бедно и смотрел на девушку жалобными глазами.

– Подайте на еду, пожалуйста, – сказал мальчик.

Майя растерялась, у нее ничего с собой не было, но помочь очень хотелось.

– Пожалуйста, тетя, я очень хочу есть, хотя бы две монеты, – мальчик продолжал давить на жалость.

Девушка вспомнила про бутерброд и достала из сумки сверток с этим нечто.

– Вот, есть бутерброд.

Мальчик изменился в лице, он смотрел на Майю с отвращением.

– Теть, гони деньги, не надо меня тут травить как собаку, – его голос стал взрослее.

На ветку дерева села ворона и каркнула. Музыкант тут же затих. Мальчик покосился на ворону, а потом на Майю.

– Человек... Где проход?! – его глаза округлились.

Мальчик не успел договорить.

– Пошел вон отсюда, чмырь, – громко произнес знакомый холодный голос.

По улице шел Повелитель Птиц, за ним летела стая ворон. Вокруг как будто потемнело. Люди разбегались кто куда, прятались по домам и магазинам.

Внезапно мальчик превратился в мужчину лет сорока и скрылся в подворотне.

Майя застыла и не могла пошевелиться, она хотела убежать, но взгляд Повелителя Птиц не давал этого сделать. Он шел прямо к ней. Когда Повелитель Птиц приблизился, Майя наконец-то смогла рассмотреть его лицо. У него были темные брови, неровно сросшийся нос, уставшие глаза и очень грустное лицо.

– Как тебя зовут? – спросил Повелитель Птиц.

– Майя...

Одна из ворон села Майе на плечо, чем еще сильнее напрягла девушку.

– Тебе здесь не место, Майя.

– Я сама решаю, где мое место. – Майя храбрилась.

Повелитель Птиц лишь поднял бровь.

– Ты уже определись, что тебе надо. – Майя резко согнала ворону с плеча.

Ворона перелетела на плечо Повелителя Птиц. Все остальные вороны тут же слетели на землю и рассредоточились вокруг Майи.

– Передай Александру, что его поступок аннулирует наш с ним договор. Он знает последствия.

Стая ворон поднялась в воздух, Повелитель Птиц продолжил свой путь. Люди потихоньку выглядывали из домов. Майя стремглав побежала в сторону лавки.

Повелитель Птиц зашел в темный переулок. На земле валялись выброшенные доски и коробки, разный мусор. На одной из коробок сидел тот самый мужчина, который клянчил у Майи деньги. Он не успел даже вскочить, Повелитель Птиц взял его за воротник и прижал к стене.

– Никто не должен знать, что она человек. Понял?!

– Тадеуш, дружище, ну ты чего? Какой человек, ты о чем...

Повелитель Птиц с грохотом кинул мужчину обратно на коробку.

– Басис, я все сказал. Чтоб ни один чмырь об этом не знал.

– А что мне за это будет? – Басис встал и отряхнулся.

– Жизнь. Как мне кажется, хороший вариант.

– Ты что, сам решил ее продать? За человека готовы хорошо дать. У-у-у, уже сам Повелитель Птиц побирается.

– Басис, ты нарываешься.

Забор с одной стороны и крыша дома с другой стороны были все в воронах. Басис покосился на птиц.

– Ладно-ладно. Шутка. Не понял, что ли?

Тадеуш похлопал себя по карманам.

– Вернул живо.

Басис, улыбаясь, протянул Тадеушу кошелек. Повелитель Птиц с раздражением вырвал бумажник из рук воришки и положил обратно в карман.

Майя забежала в лавку. Александр как раз пытался впарить одному покупателю неработающие беспроводные наушники, утверждая, что это модный вариант утепленных меховых. Покупатель явно сомневался.

– Самое то! Вот вам кажется: ну лето, зачем, а это вложение в будущее! Пара недель и это будет писк моды!

Майя схватила Александра за рукав и потащила в сторону.

– Видите! Уже с руками отрывают!

Около дальних стеллажей было пыльно. Тут лежали совсем давно притащенные артефакты. На полу стояла коробка с хламом. Видимо, именно то, что когда-то сломали покупатели.

– Спокойно-спокойно, дорогуша, ну что я опять сделал?

Это была немного забавная картина: высокий Александр, зажавшийся в углу, и грозная Майя, ростом не доходившая ему и до плеча. Тем не менее Александр правда был крайне насторожен.

– Он опять приходил. Повелитель Птиц. И угрожал мне. Еще говорил про ваш с ним договор. Что он расторгнут. Саша, либо ты мне все поясняешь, либо весь твой магазин становится хламом.

– Погоди-погоди. Расторгнут? О-о-о, это нехорошо, это очень плохо, – в панике тараторил Александр. – Я не готов переезжать. Не-не-не, а как теперь здесь оставаться, надо что-то делать...

Майя стояла в полном недоумении.

– Саша, хлам, помнишь? Ладно. Задолбал! – Майя схватила с полки первую попавшуюся вещь – фарфоровую статуэтку девушки с лейкой.

– Погоди! – Александр принялся выполнять дыхательные упражнения, чтобы успокоиться. – Так, собрание наверху через пять минут, ничего не громи!

Александр быстро обошел Майю, направился к клиенту. Тот уже держал наготове деньги. Александр выпроводил довольного клиента с его новыми наушниками и закрыл лавку.

Небольшая комната, похожая на гостиную: посреди стоял круглый стол, окна были завешены плотными шторами. В углу стоял большой платяной шкаф, на нем громоздились коробки и доходили до самого потолка. Ножки шкафа были подперты свернутыми несколько раз бумажками. Около другой стены стояла софа, матрас которой был промят и деформирован временем. Из-за этого софа выглядела не слишком комфортной. Книги и прочие вещи валялись просто на полу, хотя места для тумбочек хватало.

Майя подняла с пола тетрадь. В ней были нарисованные карандашом ужасные существа и монстры. Под каждым рисунком была дата. Майя отложила тетрадь. Рядом была стопка книг, какие-то из них были посвящены мировой истории человечества, часть – человеческая художественная классика, остальные – книги местных авторов. Майя приметила местный учебник истории, но читать его было трудно: он был еще старого образца, без человеческих слов.

Под софой Майя заметила толстенную записную книжку в кожаном переплете. В обычной ситуации брать чужие вещи, конечно, нехорошо, но сама ситуация была своеобразная, так что Майя взяла книжку и принялась листать. Там были разные записи ручкой. Майя сначала не особо вчитывалась, но в какой-то момент почерк изменился, записи стали более хаотичными. Майя пролистала назад несколько страниц. Согласно датам, записи первым почерком были десятилетней давности. Потом шел очень детский почерк, который со временем становился все более взрослым.

«Пациент идет на поправку, есть улучшения состояния, лекарства: без изменений», – писал первый почек.

«Тадеуш принес кашу, ненавижу кашу», – через несколько страниц возмущался детский почерк.

«Там я никому не нужен, здесь – я всегда чужой», – рассуждал второй почерк.

Майя снова пролистнула в начало блокнота.

«Ухудшение состояния пациента, нужны другие человеческие лекарства. На втором входе конфисковали часть лекарств. Запросить компенсацию (!)».

Майя зацепилась на словосочетание «второй вход». Ей нужно был удостовериться...

Послышались шаги. Майя быстро положила записную книжку обратно под софу. В комнату зашел Александр, он отодвинул краешек шторы и выглянул в окно.

– Чисто, – он занавесил штору обратно.

Александр разложил на столе карту города. Майя с интересом принялась ее изучать.

– У нас есть две проблемы: первая – Повелитель Птиц. Два раза за один день появиться в городе? Да никогда. Он обычно сидит у себя, и все, а тут... он не отстанет. Вторая – темный рынок.

Александр обвел пальцем место на окраине города.

– Я с этими ребятами, ну... не в ладах. А теперь без защиты Повелителя Птиц они могут захотеть прийти в гости.

– Третья проблема: мне нужно домой. Если ты не забыл.

– Ах да... да. Это мы тоже решим. Но сначала...

– Может быть есть второй выход? – Майя не отставала.

Александр изучающе посмотрел на нее.

– Нет, есть только один. – Александр насторожился.

– Хорошо. – Майя спокойно вернулась к карте.

Александр немного растерялся, но лишних вопросов задавать не стал.

– У нас с ПП был как бы уговор, что я никому не рассказываю про ход и никого не привожу извне. А он держит заговор на лавке так, чтобы ни один торговец с темного рынка не мог найти к ней дорогу, как бы тот ни пытался. Но, видимо, его разозлило твое присутствие...

– Тогда зачем он разрушил выход?

– Мне откуда знать его цели? – Александр пометил на карте лавку.

– И какой наш план? – Майя краем глаза смотрела на записную книжку под софой.

– Надо найти книгу с различными заговорами. Чем быстрее, тем лучше. – Александр показал рукой на кучу книг на полу.

Глава 4

Мама

Мама выходит из офиса. Она крайне уставшая, даже, можно сказать, разбитая. Снова целый день пришлось разбираться с налоговой. Одна проблема хуже другой. Еще и контейнер для еды протек, сапоги натерли. Пятнадцать минут идти до метро. Потом час еще трястись в поезде. А потом на автобус. Хоть бы он пришел быстро. Мама едет на автопилоте. Она мечтает о санатории или хотя бы об одном выходном. Пока она едет в поезде, в блокноте мама рисует скетчи. Их никто никогда не увидит: мама ведь серьезная женщина. Вот когда выйдет на пенсию, тогда, может быть, займется живописью. По молодости она мечтала рисовать, но в итоге стала бухгалтером.

По привычке мама доезжает до родной станции. Здесь она родилась и жила со своей мамой. Здесь вышла замуж и родила дочку. Теперь здесь нет дома. Придется ехать в обратную сторону еще минут тридцать. Как ужасно долго тянется этот день. А дома, скорее всего, нет ужина, надо готовить. А может, что-то заказать?

Мама стоит на родной станции и ее цепляет какая-то ревность. Станция же ее, а живет она теперь не здесь... Остальные живут, а она нет. Больно. Раньше они с мужем встречались после работы на станции Арбатская и ехали домой вместе.

Мама заходит в поезд. Людей много, сесть негде. И так душно. Чух-чух-чух-чух. В голове всплывают советские песни, а потом песни из отпуска в Турции. Что-то на испанском и про поезд... Майя тогда была еще совсем маленькая и очень любила танцевать. Мама скучает по той версии дочери. Сейчас она вечно грустная.

Мама заходит домой. Дочери все еще нет. «Опять где-то шляется», – проскальзывает в голове. Дома темно и пусто. Может, завести собаку? Мама думает, все ли она делает в этой жизни так. Уже второй год она пытается встать на ноги, но боль от потери никак не затихает. А с этой болью очень сложно научиться заново жить.

Мама готовит ужин, а потом включает сериал. Детектив подойдет. Мама глушит чужими историями свои собственные мысли. Еще не так поздно, но сил не осталось совсем, мама держится, чтобы не уснуть. Нужно дождаться дочь. Дверь открывается. Майя тут же уходит в свою комнату.

Мама вспоминает, как в детстве Майя прибегала к ней в гостиную, залезала на диван и отказывалась уходить. Почему все изменилось? Она повзрослела, да. Но откуда холод? Что она сделала не так? Почему ее дочь не справляется с жизнью? А может, и она сама не справляется... Мама ставит сериал на паузу. Ей хочется, чтобы дом снова был полным радости, чтобы все было как раньше, но она не знает, как это сделать. Как помочь Майе? Кто бы ей самой помог... Она уже и так поддерживает дочь финансово, тащит на себе хозяйство, она же все делает.

Эта боль растет внутри мамы, и она не знает, куда ее девать. Мама заходит в комнату к Майе. А дальше все как в тумане. Зачем она это все говорит? А Майя просто сидит и смотрит. Ни капли эмоций. Неужели ей все равно? Слова, слова, еще слова, больше слов. Она даже не осознает их, они просто вырываются.

Майя отвечает. Она говорит очень много слов, которые делают больно. Она знает, куда «бить». Почему она просто не может быть счастливой? У нее же все хорошо. Майя кричит: «Не хочу тебя больше видеть!» У мамы вырывается: «Ну и катись».

Нет, ну зачем она это сказала. Дочь теперь собирается. Кидает вещи в авоську и даже не смотрит на маму. Как взять обратно слова? А сердце уходит в пятки... Куда она идет! Так не должно быть. «Мама, прости», – все что хочется услышать. Так хочется ее остановить.

Майя хлопает дверью. Господи, куда она пошла... Мама подбегает к окну. В темноте и без очков ничего не разобрать. Вроде какой-то силуэт девочки выходит со двора.

Погуляет, придет? Мама капает себе валокордин. Семь... пятнадцать... двадцать... Вроде достаточно.

Она снова включает сериал, но уже не смотрит его. Мама проверяет социальные сети дочери. Хорошо, она онлайн. С эстакады слышится сирена скорой помощи. Мама хватается за сердце. Да, Майе уже двадцать один годик, но как за нее не переживать?

Эту ночь мама не спит. Она пишет и звонит Майе. Та не отвечает. Мама и хотела бы написать трогательные сообщения, но опять выходит что-то грубое. Как будто слова проходят через очень плохой переводчик. Она звонит в пятый раз. И вдруг вместо гудков раздается страшное «абонент не абонент». Налетает ураган плохих мыслей.

Утром Майя не возвращается. Телефон недоступен. Мама звонит всем, кого знает, но Майю никто не видел. Валокордин уже не помогает. Ужасно больно и ужасно страшно. Мама не идет на работу. Она пытается объяснить ситуацию начальству, а потом очень грубо его посылает.

Мама обращается в полицию. Там долго составляют заявление, задают много вопросов. Мама с трудом держит себя в руках.

Около расселенного дома находят льготный проездной билет Майи.

Глава 5

Я знаю, что ничего не знаю

Майя и Александр весь день рылись в книгах, которые были разбросаны по всему дому. Как оказалось, те что в гостиной – это далеко не вся коллекция. Книги были везде: в шкафах, под шкафами, за шкафами, на полу в коридоре, была даже отдельная каморка для книг. Александр называл ее «темная комната». Ни одной нужной книги не нашлось. Майя заметила, что Александр с каждым часом становился все более тревожным и резким, но она старалась не придавать этому значение.

В комнате царила темнота. Майя лежала на кровати и не могла перестать думать о той записной книжке. Она всеми силами пыталась уснуть, но в голову лезли мысли. Майя отгоняла их, но перед глазами вставали ужасные образы. Сначала мама, которая рада, что дочери нет. Потом обезумевший Александр, громящий все вокруг. Следом рушащийся дом, подъезд и выход в мир людей. Майя погружалась в бредовую дрему и вскакивала от ужасных образов.

Девушка зажгла прикроватную лампу. Она ненавидела верхний свет, он был слишком некомфортным. С улицы доносились веселые песнопения. Судя по звукам, компания шла мимо окна и потихоньку удалялась. Майя подошла посмотреть. Ей очень хотелось бы иметь свою компанию. Александр пытался быть другом, как раньше, но за эти сутки доверие к нему только уменьшалось. К тому же он ничего не рассказывал. «Да это не интересно», – ужасно бесят подобные фразы.

Майя тихонько вышла из комнаты. Судя по звукам, Александр сидел на первом этаже и мучал укулеле. Звучало все это очень плохо. Майя прошла в гостиную, она старалась не споткнуться о предметы, лежащие на полу. Этот творческий хаос явно играл не в ее пользу.

Записной книжки под софой не оказалось. Майя боялась зажигать свет, чтобы не попасться. Глаза потихоньку привыкали к темноте, девушка старательно искала нужную вещь. Куда он мог ее положить? Майя перерыла всю комнату, но ничего не нашла и, отчаявшись, упала на софу. Естественно, тоже тихонько. Состарившиеся пружины в матрасе тут же выдали бы лазутчика. Неожиданно между матрасом и спинкой софы Майя нащупала книжку. Бинго! Майя схватила книжку и уже направилась к выходу, когда услышала шаги.

Растерявшись, девушка не нашла лучшего решения, чем залезть в шкаф. «Не хватало переместиться таким образом в еще один мир...», – думала она. Вот только вместо одежды шкаф был забит коробками, наваленными предметами и, конечно же, книгами. Майя почувствовала себя в игре в тетрис или твистер, но она смогла поместиться и найти равновесие.

В комнату зашел Александр, он включил свет, за ним вошел второй человек.

– Ну что это за паломничество сюда посреди ночи? Меня это уже, если честно, достало.

– Когда закончил работу – тогда и пришел, – сказал незнакомец.

– Так уж много ремонтируешь?

– Дай ей хотя бы отвар, а то проклятие все равно начнет действовать. Ты знаешь, как с ним тяжело.

– Она в норме. И я в норме. Не видно?

– Тебе ее совсем не жалко?

– А вам меня не жалко? Пусть вернет заговор!

– Я не могу его переубедить.

Незнакомец поравнялся со шкафом. Между дверцами – щель. Майя краем глаза увидела чьи-то волосы, собранные в небольшой хвост. Незнакомый мужчина повернулся лицом к дверцам и как будто посмотрел прямо на Майю. Через щель ее не должно было быть видно, но он не отводил взгляд. Майя старалась не дышать.

– Если нужна помощь, моя мастерская на углу красного дома, – произнес незнакомец.

– Я и без тебя знаю! Мне твоя помощь нафиг не нужна, – возмутился Александр.

Но эти слова были сказаны не ему. Мужчина отошел от шкафа. Майя упиралась руками в стенки шкафа, одна нога уместилась между старым проигрывателем и коробкой, вторая – неустойчиво стояла на стопке книг. Сохранять равновесие с каждой минутой было все сложнее: руки устали и тряслись, по ногам пошли иголки.

Александр порылся в сумке-тележке и нашел то, что искал. Он протянул незнакомцу пакетик с часовыми деталями.

– Вот, только отстань.

Взамен он получил пучок мелиссы. Александр и незнакомец вышли из комнаты. Майя тут же выбралась из шкафа, тело совсем не хотело ее слушаться.

Прикроватная лампа погасла. Майя села на подоконник и, не отрываясь, читала записную книжку. Свет от уличного фонаря хоть немного помогал что-то увидеть.

Судя по записям, первый почерк принадлежал мужчине средних лет, который занимался лекарствами и писал про несколько ходов. Майя искала хоть какую-то информацию о втором ходе, если речь вообще шла про выход в человеческий мир. Обладателем второго почерка явно был Александр. Сегодня в блокноте появилась свежая запись. Детские записи тоже, видимо, принадлежали ему. Пришлось начинать читать с самого начала.

Записная книжка начиналась с обычного учета товаров, списка дел и заметок.

«Отвезти в дом чмырей 10 отваров от холодрыги», – скорее всего, это было местное название для простуды.

«Заказать у чмырей новую вывеску. Бартер – краски». – Майя вспомнила, что именно так Повелитель Птиц назвал того воришку.

Плавно записная книжка перетекала в дневник. Лавочник, так решила называть его Майя, писал про своего пациента.

«Его мучает бессонница, иммунитет ослаблен, что провоцирует частые болезни. Человеческие витамины и лекарства помогают, но на короткое время...» – значит, он пользовался ходом...

Лавочник, видимо, частенько бывал в человеческом мире и брал заказы, кому и что принести.

«С Темного поступил заказ. Не знаю, как на него согласиться. Предлагают слишком хорошие деньги. Душит совесть».

Наконец Майя нашла упоминание второго хода.

«Сегодня пришлось идти через второй, около подъезда паслись человеческие дети. Ждал час – не ушли. Потерял по пути пачку кофе, которую просил С. Отложить на ее закупку в сл. раз (!)».

Значит ход есть, но где? Об этом Лавочник не писал. Его последние записи были довольно странные.

«Я согласился на сделку. Мальчишку нашел, привел, завтра передача. Не нравится мне это все».

«Передача задерживается, мальчуган приносит одни неприятности. Еще и проклятие начинает действовать».

Дальше идут записи детским почерком. Сначала просто мазня и рисунки, много раз зачеркнутые фразы. Вскоре появились уже сформулированные мысли.

«Тадеуш разрешил мне остаться. Он обещал приносить еду и навещать. Он зануда, но хороший».

«Тадеуш пришел с Дворником. Его зовут Георг. Он пытается помочь мне с кошмарами. Он тоже зануда».

«Ключ от лавки делает крутые штуки. Хотел превратить дом в особняк, но не вышло. Тупая лавка не делает новые комнаты».

Почерк все больше оформлялся.

«Бесит проклятие. Мне становится все хуже... Решил выйти обратно во вне. Надеюсь, найду лекарство».

«Как только вышел из подъезда, стало очень спокойно. Проклятие ушло. Даже думал остаться. Но там я никому не нужен, здесь – я всегда чужой. Вернулся с вещами. Проклятие снова долбануло. Оказывается, местные тащатся от вещей извне. Есть одна идея».

Было уже поздно и стало крайне сложно соображать. Майя остановилась, она пыталась собрать все хоть в какую-то картину. Но это получалось плохо. Самое главное, что второй выход есть, и его нужно было срочно найти.

Майе снова не давали покоя кошмары. Ей снился тот зеленый дом, что стоял напротив, но он уже не был таким уютным. Повсюду валялись битое стекло и доски от прогнившего пола. Майя оказалась внутри и не могла открыть входную дверь. Выбитые окна были плотно заколочены, через них было не то что невозможно выбраться, через них не проходил ни один лучик солнечного света. Майя посветила фонариком на пол, большая часть досок отсутствовала. Казалось, что дом стоит над пропастью и только уцелевшие доски спасают от падения. Внизу была даже не земля, не подвал, а просто бесконечная яма. Напрямую через комнату вела одна длинная доска. Майя аккуратно ступала по ней вперед, но доска подло двигалась и пружинила и больше напоминала деревянный канат.

Упасть было страшно, идти вперед – тоже. Майя уже почти преодолела ужасающую дыру, когда перед ней выросла фигура Повелителя Птиц. Его тяжелый грустный взгляд казался еще более жутким. Глаза совсем не моргали, они смотрели как будто сквозь едва балансирующую девушку. Майя пошатнулась, сердце забилось быстрее.

– Умеешь летать? – спросил Повелитель Птиц.

– Нет...

– Жаль, – он со всей силы ударил ногой по доске.

Майя окончательно потеряла равновесие и полетела в бездну. Девушка пыталась закричать, но не могла издать ни звука. Пропасть расширялась на глазах, это было похоже на земляную трубу, уходящую вертикально вниз. Майя пыталась уцепиться хоть за что-нибудь, но ничего не получалось.

Рядом появилось нечто, тоже летящее вниз. Приглядевшись, Майя увидела, что это Повелитель Птиц, только его черное пальто стало черными крыльями. Он был похож на огромного черного ворона.

– Эй! – Майя окликнула его.

Повелитель Птиц даже не посмотрел в сторону девушки. Он летел вниз, словно увидел где-то там добычу и спешил вцепиться в нее и растерзать. Земляные стены осыпались, оголяя корни растений, постепенно земля сменилась на известняк и показалось дно этой бесконечной трубы.

Это было похоже на дно колодца. Только в одной из известняковых стенок был небольшой лаз. Повелитель Птиц поджал крылья и без каких-либо усилий спланировал прямо в него. Лаз был шириной в полметра. Большой ворон словно ужался или уменьшился.

Майя сама не поняла, как приземлилась. Внутри все успело уже перевернуться от страха удара. Девушка сидела на холодной земле, перемешанной с известняком.

Наверх вылезти было невозможно. Майя смотрела на лаз и, кажется, впервые в жизни почувствовала, что такое клаустрофобия. Для преодоления лаза ей пришлось бы лечь на живот, вытянуть вперед руки и ползти, отталкиваясь только ими. Высоты хватало только чтобы немного приподнять голову. Как Повелитель Птиц пролетел этот туннель, было для девушки загадкой.

Известняковая кишка тянулась несколько десятков метров. Выхода с другой стороны было не видно. Майя нащупала на земле упавший фонарик, включила его и полезла в неизвестность.

Камни больно впивались и резали кожу рук и колени. Пахло сырым мелом. Верхние камни подло упирались в спину при любой попытке хоть немного подогнуть ноги. Руки устали уже после первых пяти метров. Майя остановилась для отдыха. Но чем дольше она осознавала себя в этой кишке, тем страшнее становилось. Девушка пыталась дышать ровно и не паниковать, но ее страх заставлял стенки давить еще сильнее, а воздух вокруг – густеть.

Майя ускорилась: она подтягивала себя на руках и стремительно продвигалась вперед. Несмотря на активные движения, девушка все больше замерзала. Под землей было холодно, температура не превышала десяти градусов. Камни и влажная земля только ухудшали положение. Вдруг вдалеке показался свет фонарика, он очертил границы небольшого лаза, который означал конец известняковой кишки. Выход, если его можно было так назвать, был еще ниже и уже, чем вход. Майе пришлось еще больше прижаться к земле: ей не хватало сил, чтобы вытянуть себя из лаза. Тут кто-то с той стороны схватил Майю за руку и буквально выволок ее к себе. Она успела заметить только перстень в виде обвивающего палец ворона на руке того, кто решил ей помочь.

Девушка очутилась в каменном гроте, где наконец-то можно было встать в полный рост. Майя оглядела пространство, ни одного намека на выход наружу не было. Вокруг был только камень и большая арка туннеля, уходящая куда-то дальше в темноту. В гроте, на камнях с сидушками вместо лавочек, расположилось несколько человек. В центре стояла маленькая газовая горелка, на ней – котелок с водой.

Одним из сидящих был Повелитель Птиц, он поднял когтем крышку котелка, проверил готовность воды и, вздохнув, опустил крышку обратно. Не закипело. Тем, кто помог Майе вылезти, был парень лет двадцати пяти, с волосами, собранными в маленький хвост. На нем была черная водолазка и оливковые тактические штаны, заправленные в черные берцы. Он помог Майе встать на ноги, а потом прислушался и посветил фонариком в лаз, из которого только что выбралась девушка.

– Вроде никого. – Он уселся рядом с Повелителем Птиц.

Известняковые стены грота не были голыми: они были разрисованы цветными красками. Но, как ни странно, это не придавало месту гостеприимства, а скорее наоборот. На одной из стен была изображена довольно жуткая ворона с ключом в одной из лап, ее клюв был неестественно длинный и острый.

Рядом красовался алтарь: стена была разрисована под деревянное окно, за ним виднелось голубое небо и зеленый луг. На каменном выступе рядом была зажжена свеча и разбросаны маленькие подношения в виде разных пуговиц, леденцов, морских стекляшек и даже ракушек. Вокруг было много уже использованных спичек.

Над проходом в большой туннель красовались потекшие красные цифры и буква: 75-Б. На одной из стен прямо в камне было выбито лицо: оно зловеще улыбалось, оголяя клыки. Были и более мелкие художества, а также небольшие надписи и цитаты.

Рядом с Повелителем Птиц сидела очень красивая девушка с длинными прямыми волосами. Она показалась Майе тоже ужасно грустной. Длинными тонкими пальцами она поправляла растрепавшиеся перья Повелителя Птиц.

– Ну, раз все в сборе, можем начинать. Присаживайся, – парень показал Майе на одну из сидушек.

Котелок издал бурчащие звуки, крышка начала прыгать. Повелитель Птиц когтем снял ее. Грустная девушка тут же расставила четыре жестяных кружки. Повелитель Птиц взялся за ручку котелка и разлил кипяток по чашкам. Незнакомый парень закинул в каждую кружку по пакетику чая.

Майя села рядом с парнем в берцах. Он достал куртку и накинул Майе на плечи. Ей вроде бы и хотелось возразить, но стало так приятно и тепло. Чай оказался зеленым и тоже пришелся очень к месту.

Такая компания и место настораживали, но вскоре перестали пугать. Мысли, что это просто сон, успокаивали.

– Скажу сразу: я против ее присутствия здесь. Ты ее пригласил, ты за нее отвечаешь, – в своей холодной манере сказал ПП.

Он обращался к парню в берцах. Майя не понимала, как он мог ее пригласить, если они даже не знакомы.

– Она не доставит проблем. Верно? – парень посмотрел на Майю.

Его голос что-то напоминал, в нем была какая-то забота. Майя лишь кивнула. Ей не хотелось спугнуть никого своими вопросами. Хотя вопросов было много.

– Сегодня мы разбираем это стихотворение. – Повелитель Птиц протянул Майе небольшую книжку. – Читала?

Майя покачала головой.

– Ну и как тут с ней вообще что-то обсуждать? – Повелитель Птиц резко отпустил сборник, он чуть не упал на импровизированный стол с чаем, но Майя успела поймать книжку.

Сборник стихов был старенький, в кожаном переплете. Майя открыла нужную страницу, чтобы хоть как-то подготовиться, но, как часто бывает во снах, она могла прочитать лишь отдельные слова. Все остальное сливалось в бессмысленную кашу.

– Я хорошо улавливаю налету... – Майя все еще пыталась вчитаться в стих.

– Вот видишь, она справится. – Парень в берцах подлил всем кипятка.

– Ладно. Кто начнет?

Грустная девушка скромно подняла руку. Повелитель Птиц улыбнулся. Нет, Майе не померещилось, он правда улыбнулся. Совсем немного, на долю секунды, но она успела это заметить.

– Меня очень растрогали рассуждения про встречи и расставания, переданные с помощью образа окна.

Текст стихотворения все еще не поддавался, Майе удалось угадать в нем слово «окно», что можно было считать уже небольшой победой, но, кроме этого, прочесть что-либо не получалось. Грустная девушка вдохновенно рассказывала, как в ней откликалась каждая строчка и что она даже выучила стихотворение наизусть.

– Прочтешь? – с надеждой спросила Майя.

Грустная девушка даже повеселела и уже приняла артистичную позу.

– Не-не, ты же улавливаешь налету? Вот дойдет до тебя очередь и прочитаешь. – Повелитель Птиц прижал руку к сердцу в знак извинения, что перебил девушку, и продолжил пить чай.

Майя чувствовала себя как на уроке литературы, где все выучили нужное стихотворение и были готовы идти к доске отвечать его, а она единственная напрочь забыла про это дурацкое домашнее задание.

– А мне вот вообще не понравилось. Ну вот любовная лирика для меня мимо. Тут описана какая-то идиллия, совсем не реалистичная, – возразил парень в берцах.

– Сам не влюблялся, вот и не понимаешь, – почти обиженно заявила грустная девушка.

– Не влюблялся. И что? Это все слишком переоценено. У меня есть на что свое время тратить.

– Я слышу только твою зависть. – Грустная девушка слишком довольно улыбнулась: она знала, что своим словами сильно взбесит собеседника.

– Завидовать чему?! Переживаниям, что тебя могут бросить в любой момент?!

Парень в берцах аж подскочил. Повелитель Птиц внимательно оценил ситуацию, дискуссией он был явно доволен, и руками разгородил спорящих.

– Достаточно. Ася, будь добра, достань закуски. Георг, пей чай.

Все затихли. Ася достала пакетик с орешками и принялась аккуратно развязывать узелок. Ее длинные пальцы напоминали лапки паука, которые колдуют вокруг жертвы, обволакивая ее паутиной.

– Я считаю, что романтика в стихотворении показана отлично. Очень трогает. Но возникает вопрос: сколько из этих пар находятся там, где они должны, и с кем им суждено быть? – Повелитель Птиц пристально смотрел на Майю.

– Ты на что намекаешь? – Майя насторожилась.

– Ни на что. – Повелитель Птиц взял горсть орехов и со звенящим хрустом пережевал их, запив чаем. – Твоя очередь.

– Я не понимаю, чего ты ко мне прицелился? Понравилось мне стихотворение. Доволен?

– Прочитай. Или ты даже не знаешь языка? Как ты собралась тут выживать?

– Хватит, – Георг встрял в разговор. – Ты же обещал.

– Я обещал быть гостеприимным, но взамен я хочу уважения, а не детской наглости.

– Ты кого ребенком назвал?!

– Только ребенок злится, когда его называют ребенком. – Повелитель Птиц распушил перья. Ася взяла его за руку. Перья снова улеглись.

– Раз мне тут не рады – до свидания. Где выход?! – Майя не нашла ничего лучше, чем пойти в сторону большого туннеля. Но Георг вовремя поймал ее за руку.

– Мы не выгоняем. Не обращай внимания.

– Отпусти! Отвратный сон...

Но Георг не отпускал ее руку.

– Туда нельзя. Через систему нет выхода. Но я могу тебя разбудить, если хочешь.

– Раз можешь, то давай быстрее. – Майя смотрела, как Повелитель Птиц спокойно пьет чай, ее бесило каждое его движение.

– Хорошо... Тогда... – Георг закопался в карманах.

– На следующий раз читай стихотворение на тридцатой странице, – Повелитель Птиц кинул Майе сборник стихов.

Майя поймала книжку, но не успела ничего ответить. Георг дотронулся пальцем до ее лба. Девушка проснулась в своей комнате на втором этаже.

Глава 6

Мы не друзья

Майя проснулась и тут же попыталась отдышаться. Казалось, что она только что выплыла после долгого нахождения под водой.

Одну руку она сжимала так, как если бы в ней лежал тот самый сборник. Но книги ни в руке, нигде рядом не оказалось. «Какой ужас – такое еще придумать», – подумала девушка.

Уже было совсем светло, Майя лежала на кровати и смотрела в потолок. Она пыталась вспомнить момент, когда в последний раз ей удавалось замедлиться и просто ощутить реальность вокруг нее. Мало того, что Майя обычно в целом бежала от мира в сомнительные затеи, занимая себя всем чем угодно, так и сама реальность в какой-то момент обиделась на такое отношение и перестала восприниматься настоящей. Даже до попадания в Спуд девушка могла физически находиться в парке, но чувствовать там в тот момент только свой разум. Ей могло казаться, что ее тело до сих пор лежит в кровати под одеялом. Ужасное пугающее чувство.

На улице слышался знакомый голос музыканта. В этот раз он переместился поближе к лавке. Он пел всю ту же песню про любимчиков беды. Майя выглянула в окно. На голове у музыканта была повязана черная бандана, а глаза спрятаны под черными очками. Он играл свою песню очень просто и непринужденно. Спудяне проходили мимо, улыбались, махали ему рукой. Его все знали, а он знал всех.

Майя достала из-под матраса дневник лавочника. «Что нам известно? Так... Лавочник ходил в человеческий мир за лекарствами. Он же хотел передать мальчика на темный рынок. И, видимо, мальчиком был Александр. Лавочник резко исчез. И теперь Александр боится гостей с темного рынка. Интересно... Очень много упоминаний чмырей... Тадеуш, Георг...» Майя вспомнила свой сон. На что только способно подсознание.

Раздался стук в дверь. Майя открыла ее и увидела на полу коробку с одеждой. Александр уже успел убежать. Коробка была наполнена самыми разными по стилю вещами. «Все, что угодно, на твой выбор» – было написано на коробке. Майя отволокла коробку в комнату, вцепившись руками в ее борта. Она ожидала найти там крайне странную, наверное, даже уродливую подборку, но Александр неожиданно отобрал вполне симпатичную одежду. Винтажная футболка из 90-х и коричневая кожаная куртка тут же привлекли внимание. Куртка была заметно потрепана и местами вручную отделана цветными нитками.

Майя в таком образе спустилась вниз. Весь первый этаж был увешан и обставлен оберегами со всего человеческого мира. Александр бегал по лавке с вонючей палочкой. Он пытался отогнать таким способом нежелательных гостей, но пока у него получалось только выкурить из помещения Майю. Она натянула воротник майки на нос.

– Продолжаешь сходить с ума?

– Дай мне пять минут! – Александр провел рукой по ряду подвешенных к полке колокольчиков, они зазвонили.

– Тут и минуты будет много...

Александр ударил в большой барабан. Майя с трудом могла представить, что лавка способна стать еще более странной, но Александр превзошел себя.

Наконец он угомонился и загасил вонючую палочку, сунув ее в землю. Цветок в горшке вряд ли был рад такому соседству.

– Итак, сегодня завтракаем в городе! – счастливо заявил Александр.

– По какому случаю?

– Ну я же обещал экскурсию. Пожалуйста! Самое время. Наряд отличный, настроение тоже. Я подготовил культурную программу...

Александр вынул из кармана потрепанный листок бумаги со списком дел.

Майя оглянулась на витрину. Через нее было видно, как музыкант потихоньку собирал свои вещи.

– Есть монетка? Или что вы тут используете...

– В вазочке со сдачей. – Александр схватил сумку и активно закидывал в нее разные мелочи.

Майя взяла из хрустальной вазочки несколько монет. Они оказались красивые: серебристого цвета с золотой окантовкой.

– Ты ему, что ли? Не советую. Он только сплетни собирает. – Александр закинул через плечо сумку.

– Мне на свои хотелки. Тебе какая разница?

Александр скептически посмотрел на Майю.

– Ну, деньги так-то мои.

– Я приняла участие в продаже тех наушников. Честная доля.

Александр ухмыльнулся. На стене рядом с прилавком висел лист бумаги, сложенный в несколько раз. Александр развернул его. Лист оказался длиной почти до пола. Это был гигантских размеров список, что нужно не забыть сделать и проверить перед уходом. Александр уверенно скользил пальцем по пунктам.

Майя пригляделась. Среди обязательных дел, помимо очевидных «выключить плиту» и «вынести мусор», были такие пункты как: «запереть Степлера», «спрятать дверь», «полить ВСЕХ», «выставить чучело».

Все это звучало бы как полнейший бред, но, смотря на Александра, в этом даже проглядывалась какая-то логика. Майя недолго думая изобразила искреннее волнение.

– А ты точно утюг выключил?

– Точно.

– А плиту? Вот так не выключил ее, убрал кухню, а оно там работает...

Александр покосился на место, где он до этого создавал кухню.

– Да вроде выключил, – уже не так уверенно ответил он.

– А... – Майя забыла слово и искала его глазами в списке. – А Степлер, вдруг он сбежал?

– Ты его даже не знаешь.

– Но я слышу шаги... Да-да, слышишь? Точно.

Александр прислушался. Майя несколько раз постучала пальцами под прилавком.

– Слышал? И пахнет чем-то горелым...

Александр держался секунд десять, потом отчаянно взвыл, сорвал со стены список и пошел наверх.

– И проверь, полил ли ты всех, – вслед крикнула ему Майя. – Вдруг кого-то забыл.

Майя выбежала на улицу. По ее прикидкам Александр провозится минут семь, может быть, десять, если повезет. Ей не хотелось, чтобы он хоть немного знал о ее расследовании, если это вообще можно было так назвать.

Музыкант уже уходил. Он шел развалистой походкой, совершенно не торопясь. Из-под банданы свисал длинный хвост коричневых волос. Запястья украшали кожаные браслеты с металлическими вставками.

– Эй, привет, здрасьте! – Майя поравнялась с музыкантом. – Круто играете...

– Пасиб, – он продолжал идти.

– Я это, вот, ну, хотела поддержать ваше творчество, так сказать...

Он ускорил шаг, Майя уже с трудом за ним поспевала.

– Можно на «ты». – Музыкант даже не смотрел на Майю.

– Ты, блин, остановишься или нет? – Майя не выдержала.

Музыкант резко остановился и развернулся прямо на девушку.

– Мне очень понравилась ваша песня, я все хотела поговорить, уже боялась вас не застать...

Майя достала монетку, музыкант неохотно ее забрал.

– Я информацию не продаю, если что. Особенно за такие гроши.

Майя достала еще монетку. Музыкант улыбнулся и покачал головой в знак отказа.

– Не здешняя, тебя как сюда занесло?

– Вообще-то я местная...

– Если ты местная, то я колдун, – музыкант рассмеялся.

– Я просто хотела поговорить, спросить пару вещей. А песня, между прочим, мне правда понравилась.

Музыкант помялся, посмотрел на Майю. Потом он увидел выходящего из лавки Александра. Тот явно кого-то искал в толпе прохожих.

Под черными очками виднелись глаза, окруженные морщинами. Дерзкий вид был прикрытием для погони за уходящей молодостью.

– Приходи в бар «Раскоп» сегодня вечером. Там поговорим. А то тебя уже ищут...

Майя обернулась в сторону лавки. Там на небольшом пятачке Александр уже вовсю нервно наворачивал круги, что-то бубнил себе под нос и повсюду выглядывал Майю. Она помахала ему рукой. Радости и облегчению не было предела. Музыкант этой сцены уже не застал: он быстро растворился среди местных.

– Может, хватит убегать?

– Говоришь как маньяк.

– Пошли. А то я уже почти передумал.

Александр и Майя шли вдоль улицы, крепость осталась у них за спиной. Эти двое были похожи на тех, кого объединили в команду для выполнения проекта, и, естественно, без права выбора.

Улицы были странные: многое совсем обветшало, развалилось, но при этом не теряло своего уюта. Особенно после города с человейниками на каждом углу, такая малоэтажная историческая архитектура согревала что-то внутри. Майя любила свой родной город, в его хаосе тоже была своя красота. Тем не менее именно этот хаос и спешка часто мешали взглянуть на город не с утилитарной точки зрения. Здесь, в Спуде, каждая деталь была интересна. Любой отколовшийся кусочек штукатурки показывал кирпич, которому было, скорее всего, уже более сотни лет, и мимо него было сложно пройти. Майя заметила, что как будто разрешила себе замедлиться. «Это неправильно, у нас мало времени», – кричал здравый смысл.

Александр не мог выдержать и минуту без разговоров. Тишина мучила и съедала его изнутри. Поэтому он тут же выплевывал из себя слова. От его очередного «вот еще анекдот» хотелось лезть на стенку.

– Заходят как-то в бар...

«Бар... Точно». – Майя смотрела по сторонам и искала вывеску с названием «Раскоп». Но ни одного подобного заведения и близко не было.

Вскоре Майя и Александр дошли до конца улицы, на углу стоял красный кирпичный дом. Над дверью, ведущей в подвал, висела вывеска «Ремонт часов и прочего». Майя вспомнила слова незнакомца, сказанные тогда в гостиной.

Улица заканчивалась зеленым сквером, вокруг которого шли трамвайные пути. Александр встал перед Майей, достал из сумки тетрадь и с важным видом открыл ее.

– Итак, если настроение не позволяет, то лучше сразу об этом скажи.

– Ну, допустим, позволяет.

– Великолепно. Тогда позвольте представиться, ваш покорный слуга, экскурсовод Александр!

Майя хихикнула. Александр взял карандаш, как если бы это был микрофон.

– Сегодня вас ждут самые необычайные места, заведения, памятники и еда этого города!

– Да тише ты, на нас уже смотрят.

Прохожие и правда косились на Александра, но скорее потому, что он стоял на самой середине улицы и преграждал многим путь.

– Пускай! Я составил список лучших мест Спуда. Надеюсь, ты готова сегодня много ходить.

Список был такой же внушительный, как и лист с напоминаниями. Майя даже смутилась.

– Ты когда успел?

– Между нами девочками, так сказать, не спал всю ночь – составлял маршрут. Я хочу, чтобы ты полюбила этот город, Май.

Девушка пыталась не подавать виду, но ее это даже растрогало.

– Мы, конечно, постараемся тебя отсюда вытащить как можно скорее, но ты не можешь уйти и не увидеть всего этого.

Александр развел руками.

– Готова?

– Готова.

– Тогда наш маршрут начинается с трамвая № 5!

К остановке подъехал старенький красный трамвай, он был полупустой. Александр с Майей зашли в последнюю дверь и уселись на самые последние сидения. Трамвай неспешно шел по городу, постукивал и частенько скрипел. Майя абсолютно по-детски прилипла к окну: она не могла оторвать глаз от города. Довольно быстро к друзьям подплыла кондукторша – старенькая тетя с акульим оскалом. «Вставные челюсти – мое почтение», – подумала Майя. Через плечо у тети была перекинута веревка, на которой болталась целая бобина проездных талончиков, а спереди красовалась поясная сумка для денег.

– Штраф за безбилетный проезд, – проскрипела тетя.

– Почему безбилетный? Вот билеты. – Александр указал на бобину. – А вот деньги.

– Вы находитесь в трамвае дольше одной минуты и еще не пробили билеты.

– Вот сейчас и пробьем, – успокаивал тетю Александр.

– А надо было сразу! – ее голос резал уши.

Кондукторша хищно смотрела на безбилетников, она чуяла их страх.

Друзья вывалились на остановке, Александр недовольно посмотрел вслед уезжающему трамваю. В окне злорадно улыбалась кондукторша. Улица оказалась оживленная: тут было еще больше спудян, и даже была дорога, по которой ездили ржавенькие автомобили. Недалеко находился мост, под ним проходила железная дорога и бегали электрички.

Александр с Майей перебежали дорогу и завернули на пешеходную улицу. Она была переполнена заведениями с разной едой: от местных уличных закусок до ресторанов с блюдами а-ля человеческой кухни. Пахло всем и вся.

В некоторые из этих заведений стояла даже очередь из молодежи, они были похожи на утрированную версию обычных подростков. Они смешали в себе все возможные субкультуры, пытались напевать человеческие песни и громко смеялись над словом «смеситель». Кажется, они так обзывали друг друга.

– Мои клиенты. – Александр легонько подтолкнул Майю локтем.

Майя задумалась, так ли она и ее знакомые выглядят для поколения их родителей. На улице раздавали рекламные листовки, а фонарные столбы были увешаны объявлениями: «Продам ежа-ищейку, всему обучен», «Создаю миры снов, недорого», «Избавление от магических особенностей, 2 по цене 1», «Мастер по ремонту радио».

Александр и Майя проходили мимо самого популярного заведения, когда завязалась потасовка. Одну девочку толкнули прямо на землю и уже хотели ударить.

– Эй! Вы совсем уже?! – Майя даже не задумалась о возможных последствиях.

Александр попытался схватить ее за руку, чтобы увести, но не успел.

– Очмырела лезть не в свое дело? – блондинистый парень выступил из толпы.

Майя подала упавшей девочке руку, но парень ногой толкнул Майю, и она упала на землю рядом. Толпа загоготала.

– Валите отсюда, чмыри!

Александру очень хотелось уйти и не встревать, но он схватил Майю за ворот куртки, чтобы быстрее ее оттащить. Майя же вцепилась парню в ногу, он потерял равновесие и упал в самый центр толпы. Подростки посыпались как домино. Девочка, воспользовавшись ситуацией, вскочила и убежала прочь.

Александр помог Майе встать на ноги и быстро увел ее из эпицентра событий.

– Ты хоть понимаешь, куда лезешь? – Александр негодовал. – Погеройствовала? Молодец.

– А чего они ее обижают?

– А ты не слышала? – Александр остановился около небольшой лавки.

– Слышала. Они и меня так назвали. За что все их так не любят?

– Долго...

– У тебя все долго объяснять, – Майя отряхнула джинсы и куртку от песка и пыли.

– Чмыри... Они изгои, неблагонадежный слой общества, назовем это так.

– И поэтому их можно обижать?

– Они как зараза – везде, и никогда не знаешь, чего от них ожидать. Май, не забивай себе голову.

Александр открыл дверь лавки, оттуда сразу повалил густой пар и запах сладкой выпечки.

– У ребят проблемы с вентиляцией, но так тут самые вкусные штуки.

Вокруг заведения не было никого. Создавалось ощущение, что местные не слишком поддерживали Александра в его предпочтениях.

Внутри места совсем не было: вход, пара шагов, сразу прилавок, а за ним маленькая кухня. За прилавком стоял лысый, довольно грозный, перекаченный мужчина. Его лицо было помято и искривлено.

– Кварц, приятель, – Александр включил обаяние. – Как жизнь? Как дети?

Здоровяк неохотно одарил Александр взглядом.

– Я тут привел нового клиента. – Александр подтолкнул Майю вперед, хотя ей хотелось скорее спрятаться.

– Драсьте, – неловко поздоровалась Майя.

– Сколько? – басом спросил Кварц. Каждая буква с тяжестью обрушивалась на собеседников.

– Будь добр, две запечуньки.

– Десять. – Кварц исчез на кухне.

Александр отчитал десять монет и положил на прилавок. Кварц вскоре вернулся с двумя бумажными свертками, их дно уже было промаслено. Он протянул их Александру.

– Ты принес? – Кварц не отпускал свертки.

– Ах, да, да, конечно... – Александр полез в свою сумку. Из нее он извлек несколько мотков пряжи. – Прошу, как заказывал.

Кварц слегка улыбнулся. Произошел обмен булочек на пряжу.

Александр и Майя сидели на бордюре со свертками. Александр уже вовсю ел.

– И он тебе за это платит?

– Конечно. И всегда наперед. Я беру за такое большие деньги, между прочим. Все убеждены, что я для этих доставок рискую своей жизнью и вообще делаю невозможное.

– Большие деньги за несколько мотков пряжи?

– У всех свои странности. Ну нравится ему именно из вашего мира пряжа. Вот Кварц раньше кем только не работал, но в основном кулаками. А потом влюбился, родились две дочки, и он вот, открыл в себе страсть к выпечке. Сейчас учится вязать.

– Это место не выглядит прибыльным...

– Это сейчас. По вечерам здесь такие очереди. Побольше чем та, что мы видели.

Запекуньчик представлял собой небольшую булочку, слегка засахаренную, по запаху очень напоминавшую Свердловскую. Майя попробовала откусить.

– Реально вкусно!

– А я говорил! – Александр засиял от счастья.

Город был красивый и яркий, редко можно было встретить просто серое или белое здание. Пешком минут за десять Майя и Александр вышли к площади с фонтаном и памятником. Лицом они снова смотрели в сторону крепости. Фонтан активно работал, вокруг него резвились дети. Бронзовый памятник изображал высокого мужчину с аккуратной бородой и усами. Он был одет в костюм и держал в руках книгу. На постаменте было выгравировано имя Сергиуш. Рабочие уже заканчивали мыть памятник, один из них усердно отгонял от статуи голубей.

– Кто это? – Майя смотрела как рабочий с длинной шваброй старательно распугивал голубей. Но птицы лишь перелетали с одной на другую сторону памятника.

– Бывший градоначальник. Ну, который реформу провел. – Александр смотрел на градоначальника с каким-то стыдом и попытался побыстрее увести Майю. – Чего стоим? Давай-давай...

Майя смотрела на памятник и не могла пошевелиться: было что-то очень странное в этом градоначальнике. Тут к Александру подошел мужчина в униформе, видимо, местный полицейский.

– Доброго, – он внимательно изучал Майю. – Документы, пожалуйста.

– Добрейшего. А что происходит? Какие-то претензии, подозрения? – Александр делал вид, что ищет документы в сумке.

Полицейский был одет в синюю форму, его китель с золотого цвета пуговицами был красиво притален.

– Меня интересуют ваши документы, – полицейский обратился к Майе. – А ты, Саш, сидел бы дома, сам знаешь.

– У меня... я... – Майя уже потянулась за человеческим паспортом в сумку, но Александр ее одернул.

– Так она чмырь, вы не представляете, такая смешная история...

– Хватит. Как зовут?

– Майя...

– Где документы?

– Мне их залили краской, сейчас заменяют...

Полицейский изучающе посмотрел на девушку, на ее внешний вид, на грязные джинсы и куртку.

– А справка?

– Ее забыла дома...

– Вот и идите к себе домой, пока не заменят. – Полицейский скривил лицо. – Когда одумаешься? – обратился он уже к Александру.

– Я сегодня так одумался, принял волевое решение пить по утрам чай зеленый, а не черный, вечером, возможно, одумаюсь заняться спортом, все же возраст дает о себе знать. Если в корне задуматься, тогда я, вероятно, одумаюсь начать писать стихи...

– Хватит. Всего доброго, – полицейский помассировал виски от головной боли, которую причинил ему Александр, и ушел.

– Не возражай. Лучше чмырь, чем человек. Я здесь на особых условиях... – Александр уже предвкушал претензии со стороны Майи.

– То есть они знают, что ты человек?

– К сожалению. Но есть то, чего они не знают, – Александр говорил уже шепотом: – первое – где проход, второе – что моя протекция Повелителем Птиц накрылась. Так бы он не отстал от нас так просто.

Рабочий все также отгонял голубей. Наконец стая птиц сдалась и перелетела на линию электропередач. Рабочий гордо закинул швабру на плечо и окрикнул главного по бригаде. Стоило ему повернуться, миловидная бабушка от души сыпанула крупу вокруг памятника. В итоге не только вышеупомянутые голуби, но и птицы со всего района счастливо слетелись на такое щедрое угощение. Рабочий в расстроенных чувствах бросил швабру на землю, напугав этим птиц. Они тут же облепили памятник, повсюду появились белые пятна.

Потом была большая прогулка по городу. Александр показал Майе здание камерного театра и пообещал раздобыть билеты. Друзья зашли в музей ложек и посетили памятник Спящего Кота. А вот краеведческий музей был закрыт.

Александр останавливался на каждом шагу и показывал, казалось бы, незначительные детали, но они все входили в его лист.

– Вот с этой скамейки можно смотреть на Луну так, чтобы она была прямо над тем красивым балконом с цветами.

– А вот тут живет семья котов. Да, прямо в этой щели дома, они черные, поэтому это Неудачный угол.

– А вот видишь дом. Там окна все новые. Только вот то старенькое. Да? Там живет старушка Людмила. Она каждое лето привозит самые вкусные овощи и фрукты. Особенно огурцы и укроп. Я всегда мечтал посмотреть на ее огород, мне кажется, он бесконечный. Чего она только не выращивает. Я ей какие семена не привезу, она говорит, что все растет.

– О, а вот этот шкаф видишь? Прямо на улице. Это вход в кинотеатр. Владельца называют Физиком. Я ему привожу разные пленочные фильмы. Самое интересное, что показы он устраивает, когда настроение приходит. Никакой постоянности. Зато у него аншлаги. Местные сидят, стоят, подсматривают из-за угла. Он после показов еще и разбирает все. Прям лекции.

– А тут самые вкусные бутерброды. Рецепты – можно голову потерять. Никакой классики, сплошные эксперименты. Мне периодически заказывают разные ингредиенты.

– Видишь ангела из стекла на стене? Ты спросишь: какой ангел, я даже храма не видела. Ну так вот. Тут все очень интересно. Они верят во что-то высшее, но не называют это конкретным словом, в высшие силы, судьбу, силу слов и честные намерения, ну все в этом роде. Многие такие суеверные. До них не дошли ни знания о космосе, ни человеческие религии. А это я сделал. Они называют это стеклянной птицей. Мне тогда так влетело от Повелителя Птиц за такое творчество. Но чмыри оценили. Правда, они до сих пор не знают автора.

Александр с Майей дошли до крепости, она находилась на высоком холме. У подножья расположилась набережная, засаженная деревьями и цветами. Река разделяла город на две части. Через самое узкое место был перекинут мост на левобережную часть. Постепенно река расширялась и уходила за горизонт. Только совсем где-то вдалеке можно было увидеть деревья. Сама крепость тоже была внушительных размеров, красивая и хорошо сохранившаяся. На набережной была выстроенная уличная сцена. На ней выступали музыканты, вокруг резвились дети, бабушки сидели на скамейках и наслаждались музыкой.

– Как прошел выпускной в школе? – Александр смотрел на танцующую молодую пару.

– По-дурацки. Не так, как мы с тобой в детстве представляли.

– Я, получается, пролетел целых три: выпуск из началки, из девятого и из старшей...

– Саш, ни один того не стоил, честно.

– И с кем ты пошла? – Александр мялся и не решался на задуманное.

– Тебе принципиально?

Александр пожал плечами.

– Выпуск в началке я проплакала дома. Из девятого... Там вообще ничего не было. Классный час и все. А в одиннадцатом... Давай сменим тему.

Александр потянулся, чтобы взять Майю за руку, но не успел. Майя уже шагала на выход из парка.

– Ты идешь? – она обернулась на Александра.

Он ускорил шаг.

Александр и Майя возвращались домой и громко смеялись. Словно не было всех этих десяти лет. Они обсуждали знакомых детства и кто кем стал. Майя до сих пор не могла составить для себя четкого портрета Александра. Естественно, за эти годы он неминуемо изменился: повзрослел, хотелось верить, что поумнел. Хотя часто Майя все еще видела в нем черты того самого взбалмошного мальчишки. Но у него появилась какая-то нервозность, которая превращала его в абсолютно другого человека. В моменты, когда она затихала, в Александре проблескивала непривычная серьезность и боль.

Лавка выглядела жутковато со всеми этими оберегами. Александр сразу пошел наверх, предварительно сделав кухню. Майя поставила вариться какао. Оказалось, что Александр очень запасливый. Все кухонные шкафы были забиты крупой, чаем, кофе, какао, закусками и прочим. Холодильник было даже страшно открывать: срок годности у многих продуктов давно вышел и вонь стояла ужасная. Видимо, холодильник уже можно было считать независимой территорией, принадлежавшей зародившейся там новой жизни. Александр признался, что хотел просто магически заменить холодильник, но так это тоже не работало. Для начала вещь нужно было принести в пространство, но руки у него просто не доходили.

Тут со второго этажа послышался грохот. Майя сначала испугалась, что это вновь Повелитель Птиц, но кроме звука падения вещей был слышен голос Александра и его ругань. Больше голосов не было. Кажется, дело происходило в гостиной. И вдруг до Майи дошло, что мог так рьяно искать Александр...

– Где мой дневник?! – Александр спустился со второго этажа. Таким злым Майя его еще не видела.

– Я не понимаю, о чем ты... – Майя перемешивала какао. Ее рука дрожала.

– Я сейчас не шучу. Майя, где дневник? Ты в гостиной искала книги.

– Почему ты сразу на меня думаешь? Может, это тот чел с хвостиком. – Майя еще не успела договорить, когда поняла свою ошибку.

– Откуда ты про него знаешь? – Александр щелкнул, кухня исчезала.

Майя осталась стоять с сотейником в руках.

Глава 7

Саня

Сане десять лет, он вот-вот закончит четвертый класс. А дальше все – взрослая жизнь. Он будет ходить по школе из кабинета в кабинет, никаких игрушек, а самое главное больше никаких прогулок после обеда. Все серьезно. Он уже мечтает о том, как будет лучшим на алгебре. Правда, это только в седьмом классе, но ничего. Родительский комитет планирует устроить большой выпускной из начальной школы. Саня мнет в руке записку с приглашением Майи на танец. Он рвет и переписывает ее седьмой раз.

Уже весна и весь снег тает на глазах, Саня идет в школу. Он как всегда специально опаздывает, потому что первым уроком литература. Там заставляют читать вслух, Саня это очень не любит. У него все буквы на странице скачут и меняются местами, он ничего не может с этим поделать, но учителя ругают его, а одноклассники смеются. Не смеется только Майя, она угрожает кулаком всем, кто обижает Саню.

Школьный двор абсолютно пустой, слышно только пение птиц. В окнах видно, как идут уроки. Множество детских лиц, зевая и скучая, что-то пишут в тетради. Хорошо, что окна класса, где учится Саня, выходят на другую сторону школы.

Саня всегда ходит в школу один. Майю же каждый день приводит мама. Иногда они дожидаются Саню у подъезда и идут вместе. Ему очень не хватает мамы. Саня живет с отцом, когда-то была еще бабушка. Отец приходит поздно и уходит рано, Саня существует сам по себе. Поэтому Майя постоянно приносит из дома контейнеры с едой для него, мама Майи очень строгая, но добрая женщина, и очень вкусно готовит.

Охранница хорошо знает про Сашину ситуацию, она ворчит, но пропускает его. Звонить папе бесполезно, и, скорее, даже опасно. Саня врет, что просто проспал. Школьные коридоры украшены рисунками на тему «И вновь весна». Саня никогда не был в картинной галерее, но представляет ее себе примерно так же. Где-то с краю висит рисунок Майи. Он очень красивый, изображает окно, подоконник с цветами и весенний пейзаж. Майя говорит, что у нее талант от мамы. Саня завидует. Он не знает, что ему досталось от папы. Возможно, плохая успеваемость. А так отец говорит, что Саня тощий как была мама, и волосы тоже в нее, и своенравный характер. Папа коренастый, лысый и совсем безэмоциональный, только если его не злить, а это очень легко.

Из класса слышатся голоса: это одноклассники читают по очереди вслух. До конца урока осталось еще минут пятнадцать. Саня снимает куртку и смотрится в зеркало. Он тонет в школьной униформе: она либо слишком большая, но подходит для его роста, либо как раз, но слишком короткая. Отец называет сына селедкой под шубой и мерзко над этим смеется.

Саня стучится в кабинет, долго извиняется и наконец ему позволяют занять свое место. Он сидит на последней парте рядом с Майей. Она тут же двигает к Сане учебник и подсказывает, где сейчас читают.

Майя учится лучше всех в классе, хотя не является примерной ученицей. Учителя говорят, что она не ценит свои способности. А Сане нравится это в Майе. С ней всегда весело, и она всегда помогает по учебе.

До конца урока еще пять минут, очередь доходит до Сани. Он нервничает, все ребята смотрят на него и уже ждут его глупые ошибки. Тут Майя поднимает руку, встает и начинает дискуссию с учителем. Она тянет время и доказывает, что текст потерял свою актуальность и вообще автор неправ. Учительница прекрасно понимает, что происходит, но объясняет Майе, почему они читают именно этот текст. Звенит звонок. Наверное, это редкий случай, когда ребята из класса недовольны, что урок закончился, ведь шоу не случилось. Но все быстро забывают об этом и бегут играть.

Майя улыбается Сане, эта самая лучшая улыбка на свете. Сегодня они обмениваются стеклянными шариками для аквариума. Это очень ценная валюта. Майя приносит необычный прозрачный шарик с красными пятнами. Раритет. Чего-то хоть близко ценного у Сани нет, но Майя готова отдать шарик даже просто так.

День проходит спокойно, пять уроков, один из них физкультура. Физрук объявляет игру в рыбака и рыбку. Все дети становятся в круг, в центре стоит физрук. Он берет длинный канат с теннисным мячиком на конце и раскручивает его. Дети должны вовремя перепрыгнуть и не задеть канат. Мальчики смеются над Саней, дразнят, что он вылетит первым. Так и происходит, Саня спотыкается и падает. Дети смеются. Майя заявляет, что никто из мальчишек не победит ее. Дети выбывают один за другим. Майя остается одна против главного задиры. В самый неподходящий момент Майя спотыкается о теннисный шарик. Задира побеждает.

Саня и Майя на прогулке собирают красивые камешки, пока остальные дети играют в футбол и светофор. Майя приглашает Саню посмотреть сегодня мультики после школы.

Дома у Майи хорошо. Отец показывает Сане как делать самолетики и рассказывает про особенности авиастроения. Мама готовит очень вкусно пахнущий ужин. Майя плетет из ниточек фенечку и повязывает ее на руку Сане. Это значит, что они лучшие друзья. Сане очень нравится дома у Майи, тут спокойно.

Уже темнеет, Саня идет домой. Ему нужно всего лишь перейти в соседний подъезд. Поднявшись на свой этаж, он слышит из-за двери голос отца, тот орет и кидает вещи. Голос очень непривычный. Саня боится идти домой, тут дверь открывается. Отца под руки выводят два полицейских. Отец кричит сыну, чтобы тот помог, но Саня не знает, что делать. Один из полицейских говорит что-то про необходимость позвонить в соц. защиту.

Саня еще больше пугается. Он знает, что это значит. Саня бежит вниз по лестнице, потом прочь из подъезда, потом дальше в парк. Он прячется в кустах и плачет.

Уже совсем темно, когда Саня возвращается к дому. Он ищет ключи, но они, видимо, выпали в парке. Саня пытается вспомнить номер квартиры Майи или код от подъезда, но у него не получается. Саня кидает камешек в окно Майи, но там уже все спят и нет света.

На ступеньках подъезда сидеть оказывается холодно. Саня считает часы до утра, когда все проснутся и помогут. Он достает из рюкзака контейнер с остывшей едой и принимается кушать грязными руками. Слезы сами катятся по щекам. Саня обещает себе, что теперь будет всегда готов ко всему, чтобы не зависеть от других людей.

Тут он замечает мужчину лет пятидесяти, который подходит к его подъезду и набирает код. Сидеть внутри все же лучше, чем на улице, думает Саня.

Мужчина выглядит странно, у него бакенбарды и седая борода. Он смотрит на Саню с жалостью и предлагает свою помощь. Пускай переночует у него, а завтра все будет лучше, чем сегодня. Саня соглашается. Последнее, что он успевает понять – за дверью открывается вид не на подъезд, а на какое-то очень странное место, откуда пахнет лекарствами.

Глава 8

Сколько стоит совесть

Майя стояла, прислонившись к подоконнику в своей комнате на втором этаже. Александр достал дневник из-под матраса и встал напротив девушки.

– И как мне после этого тебе доверять?

– Тебе? Ты мне ничего не рассказываешь, объявляешься спустя десять лет и все любите меня, жалуйте? Я решила проверить, что ты скрываешь.

– Проверила? Довольна? Когда рассказывать мои истории, я сам решу.

– Да? А рассказать, что есть второй выход? Нет? Меня это не касается? Саша, дом снесут уже скоро. Мне надо домой!

– Второго выхода нет... – он звучал уже не так грозно.

– Да? Почему-то лавочник писал об обратном. – Майя не собралась сдавать позиции.

– Лавочник? Ладно. Но ты не понимаешь всей ситуации. Сейчас очень много проблем, я пытаюсь их решить и уберечь тебя...

– Ты не пытаешься решить ничего! Саша, где второй выход?

– Я не знаю.

– Саша, давай лучше честно.

– Я не знаю! Правда! Я все годы пользовался только этим.

– Хорошо, тогда я решу все сама.

Майя устремилась к выходу из комнаты, но Александр преградил ей путь.

– Нет! Хватит вот так исчезать. Ты никуда не пойдешь.

– А то что? Наложишь заговор, чтобы я не нашла путь к лавке? Ах да, ты этого не умеешь.

– И куда ты собралась? – Александр смотрел ей прямо в глаза.

– Не твое дело. – Майя одним рывком запрыгнула на кровать и пересекала комнату, пройдя по ней.

Александр даже не успел опомниться, когда Майя уже выбежала из комнаты. В порыве злости он швырнул злосчастный дневник в дверь, которая только что закрылась.

Время близилось к пяти вечера. На горизонте проступала розовизна. День становился короче, а вечерний ветер холоднее. Единственное, что добавляло некого тепла – это желтый свет от уличных фонарей. Майя так быстро шла по улице, что все вокруг автоматически ей мешали, ведь они шли с недостаточной скоростью. Еще чуть-чуть и кто-нибудь мог пострадать.

За всю прогулку с Александром она ни разу не увидела вывески «Раскоп». «Что, если он тоже просто издевался надо мной?» – подумала девушка. Как тупо было бы тогда попасться на его обещание поговорить. «Эта тупая экскурсия... только время потратили». Майя очень соскучилась по Саше, по их дружбе, но стоило ли это в итоге того.

Как было бы просто: забил в поиске название и вот тебе маршрут. Майя уже даже не помнила свое детство без телефона, хотя она совсем немного застала то время. Девушка пересилила себя и подошла к прохожим, но никто не знал такого заведения. К тому же от Майи все шарахались. Спустя пять попыток ей так и хотелось сделать что-то специально противное, чтобы уже оправдать низкие ожидания местных.

Майя зашла в небольшой двор и упала на лавочку. Ночная жизнь еще не одолела дневную. Уже можно было одновременно увидеть гудящую веселую компанию и спешащих с работы взрослых. «Интересно, а как тут устроены школы, есть ли университет?» – подумала Майя. Мимо пробежали двое ребят лет десяти в красно-синей школьной форме. Девочка бежала со светящимся мячиком в руках, а мальчик пытался ее догнать. Стало еще более грустно. Майе было сложно выражать свой страх или панику, снаружи казалось, что она спокойна и уверенна, готова решить любой вопрос. Но внутри ей было очень страшно. Вот бы кто-нибудь дал инструкцию, помог, объяснил... Вот бы она вообще никогда сюда не попадала. Дом скоро снесут, и это место его точно не заменит. Майе хотелось кричать и бегать кругами. Сердце начинало больно покалывать, а дыхание учащаться. Но паникой дело было не решить. Майю не покидало чувство приближающейся беды. Тело как будто говорило не идти дальше, но Майя лишь откидывала сомнения в сторону. Если у музыканта много сплетен, то среди них может быть и полезная информация.

Тут рядом на соседнюю лавочку подсели трое ребят: два парня и девушка. Они были похожи одеждой на того музыканта. Компания громко смеялась, чмырьтыхалась и то и дело напевала разные песни.

– Слыхали, сегодня даже Ди будет играть, – сказал один из парней. – Тыщу лет ее не видел, а тут на, в один день с Гулем.

– Да им просто денег не хватает. Раскоп загибается, вот они и зовут уже не на сольники, – возразил второй.

– Очмырел так говорить? Это место легендарное. Ди и Гуль не дадут ему пропасть, – девушка встала с лавочки. – Погнали, а то не успеем.

Майя во всю грела уши. Ди, Гуль, Раскоп... Это именно оно, то, что нужно. Главное не подавать виду и аккуратно пройти за ними... Компания бодро встала и пошла вдоль улицы. Майя пропустила их немного вперед, а потом пошла следом. Путь шел через парк, потом через знакомую улицу с железнодорожными путями, потом сворачивал в арку мимо торговых рядов. Было очень людно. Майя старалась не упустить компанию из виду, продиралась сквозь людей.

Компания свернула на безлюдную улочку. Они стали оглядываться назад и, конечно же, заметили Майю. Сначала ей удавалось сделать вид, что ее не интересует их дорога и вообще ей нужно в другую сторону, но на третий раз, когда ребята резко остановились и повернулись на Майю, она чуть не влетела в них.

– Ты от кого? – первый парень пристально смотрел на Майю.

– Ни от кого, – Майя попятилась назад. – В Раскоп иду.

– И какого чмыря ты там забыла? – Девушка подошла вплотную, парни следом с двух сторон окружили Майю.

– Вам какое дело? У меня приглашение, – идти было некуда, Майя присматривалась к рукам и карманам, чтобы оценить опасность.

– Приглашение? – девушка рассмеялась. – Если не знаешь, как идти, то считай, приглашения у тебя и нет.

Майя насупилась – доля правды в этом была, хоть и не хотелось этого признавать.

– Посмотрите на нее, прям человек. Что прячешь? Может, у нее клюв вырастает? Из-за любопытства. А, или она тенью становится? – девушка напирала.

– Не, мне кажется, она из этих, которые видят бред. Раз она себе приглашение выдумала, – второй парень засмеялся.

Девушка толкнула Майю на первого парня, он – на второго, а дальше по кругу. Главное было не упасть на землю, главное хоть как-нибудь вырваться... Тут Майе пришел в голову план. Правда тогда и слухи могут пойти, но сейчас это было уже не важно.

– Вообще-то я ворона, – выпалила Майя.

Компания замерла, ребята пытались оценить, шутит ли их жертва или нет. Они расхохотались.

– Такого не бывает. – Девушка оценивающе посмотрела на Майю.

– Бывает, – она не сдавалась.

– Тогда докажи. – Первый парень снова толкнул Майю, но уже не так сильно.

– Меня Повелитель Птиц превратил, он меня ждет.

– Врет, как дышит. – Первый парень скрестил руки на груди.

Майя старалась сообразить что-то на ходу. Эта угроза могла сработать, но нужно было действовать быстро. Майя заметила на ветке дерева черного ворона. «И тут он следит» – у нее не было сомнений.

– Вам лучшего этого не проверять, он умеет превращаться в большого ворона.

– А мы проверим, – девушка ухмыльнулась и схватила Майю за рукав.

Тут ворон слетел с ветки и сел Майе на плечо. Ребята дружно сделали шаг назад. У Майи появилось пространство для побега.

– Ты как это сделала? – первый парень озирался по сторонам.

– Он за мной приглядывает. И в обиду не даст. – Майя сама дрожала от такого близкого соседства с вороном.

Ворон грозно каркнул на компанию ребят и распушил перья. Парни и девушка попятились назад. Ворон каркнул еще громче. Ребята побежали прочь.

– Спасибо, – Майя покосилась на ворона.

Она пошевелила плечом, чтобы ворон слетел, но он вцепился и отказывался улетать.

– Да все-все, спасибо за помощь, мне пора. – Майя пошла в сторону сквера.

Ворон больно схватил клювом прядь волос и как будто пытался остановить девушку.

– Отстать! У меня ничего для тебя нет!

Ворон клюнул Майю в голову.

– Ай! – Майя засуетилась и руками пыталась согнать ворона. – Уйди! Хватит!

Ворон прекратил издевательства, наклонил голову и посмотрел на Майю. По телу пробежали мурашки. Она соврала ребятам про превращение в ворона, ведь это был лишь сон, но теперь она сама была готова поверить в свои же слова.

Ворон каркнул, слетел на землю и как будто позвал Майю за собой, в обратную сторону, подальше от Раскопа.

– Я сама решу, куда мне идти.

Майя пошла к скверу, ворон какое-то время смотрел ей вслед, а потом расправил крылья и улетел.

Это был небольшой сквер, спрятанный внутри двора. Он расположился на небольшом пятачке между огороженным большим футбольным полем, стеной нежилого дома и глухим металлическим забором. Наткнуться на это место случайно было невозможно. В углу сквера, в тени деревьев стоял небольшой деревянный домик. Над его дверью висела табличка «Раскоп».

Майя стояла на крыльце и вслушивалась. Не было слышно ни гитары, ни голосов, ни смеха. Она потянула ручку деревянной двери, та открылась со скрипом. И тут же пространство наполнилось звуками. Это была небольшая темная комната с деревянными столами, свет был направлен только на крошечную импровизированную сцену, на которой в центре стоял барный стул. На стуле, сидя, играл на гитаре и пел тот самый музыкант.

Столы были массивные, вместо стульев стояли длинные лавочки без спинок. Каждый кусочек пространства был занят публикой. Ближе к сцене сидели такие же барды, сзади около входа стояли организаторы. Проглядывался даже общий стиль в одежде у всех присутствующих. По периметру комнаты стояли стеллажи из темного дерева, уставленные самыми разными артефактами. Публика громко подпевала, почти у каждого на столе стояли тарелки с гренками, картошкой и чашки... Майя пригляделась. Правда чашки, из которых шел пар. В уголке напротив сцены стоял столик, за ним сидел мужичок, его окружали самые разные баночки с рассыпными чаями. Он заваривал их в маленьком чайничке. Черный, зеленый, белый, желтый, красный... «Скорее всего, Александр и тут замешан», – подумала девушка.

– Вход – семьдесят, – к Майе подошел организатор.

– Меня пригласили... – Майя растерялась.

– Кто?

– Вот он. – Майя указала на музыканта на сцене.

– Гуль? – организатор рассмеялся. – Ну постой, подожди.

Музыкант закончил играть, толпа разразилась аплодисментами. На сцену вышел другой бард. Не успел Гуль сесть, к нему подошел организатор и показал на Майю. Гуль улыбнулся, кивнул и показал Майе проходить. Оказалось, что за сценой есть еще один зал поменьше. Они уселись туда. Из малого зала шла дверь на задний двор. Дверь была открыта, из нее приятно тянуло свежим воздухом.

– Нашла-таки. Молодец. – Гуль потягивал остывший чай.

– Как-то слишком культурно, – заметила Майя.

– Такие традиции. А что, Дядюшка делает лучший чай во всем городе.

– Просто чай?

– Просто чай. – Гуль протянул Майе кружку.

В ней плавали бутоны цветов и лепестки жасмина.

– Ну, так что ты хотела обсудить? – Гуль облокотился спиной на стену и изучающе смотрел на Майю.

– Ты сказал, что я не местная...

– Я в чем-то ошибся?

– Нет, но ты же знаешь Сашу...

– Как же издалека ты начала. Ну знаю, его многие знают. Не в лучшем смысле, правда.

Майя мяла свои руки от волнения. Гуль же почти скучал.

– Мне нужно найти выход... Ну... Вовне.

– Все ищут, – Гуль ухмыльнулся.

– В смысле?

– У всех свои сферы интересов. Но его пока никто не нашел. Александр только знает, где он. Ты же как-то сюда попала?

– Первый ход сломан...

Гуль заинтересовался, отлип от стены и наклонился над столом.

– Так что ты хочешь от меня?

– Я хочу узнать, кто может мне помочь найти второй выход. Даже Саша не знает, где он. А у тебя наверняка есть знакомые.

– Мы можем друг другу помочь. – Гуль взял Майю за руку. – Я могу направить тебя к одному товарищу, он может владеть сподручными материалами. Но взамен мне нужна информация от тебя.

– Какая? – с опаской спросила Майя.

– Где первый ход?

Майе стало страшно, она хотела убрать руку, но Гуль держал ее крепко. Его рука была некомфортно теплая, вся в шершавых мозолях от игры на гитаре.

– Ну так что? – Гуль смотрел на Майю и как будто пытался прочесть ее.

– Он же сломан...

– Это не важно. Информация не бывает бесплатной.

Конечно, Майя все еще злилась на Александра, но она не хотела навлекать на него опасность и вот так предавать.

– Его скоро снесут...

– Тогда нам точно нужно поторопиться, – Гуль говорил мягко и даже заботливо. – Тебе же никто не сможет помочь, кроме меня. На Сашу можешь даже не рассчитывать, он не самая милая пташка.

– Я не могу сказать.

– Тогда и мне нечего ответить. Но ты потеряешь слишком много времени. Поверь, он предаст тебя первым. Если уже этого не сделал. Сколько там осталось до сноса? – Гуль знал, куда надавить. Его скользкие слова проникали в сознание.

Майя сидела молча и не могла выдавить из себя ответ. Гуль пересел на сторону Майи, не отпуская ее руку.

– Если ты его так защищаешь, почему он сейчас не здесь и не ищет информацию вместе с тобой?

– Он не смог...

– Ты не знаешь всей правды про него. За ним не просто так охотятся. – Гуль протянул Майе чашку чая.

Майя даже не смотрела на него. Гуль поставил чашку обратно и приобнял Майю за плечо.

– Ты бы не была здесь, если бы ему было не плевать. Мне вот не плевать, я сразу согласился помочь. Просто все должно быть честно.

Майю слегка потряхивало.

– С его стороны совсем не честно вот так тебя бросать.

Майя молчала.

– Ход в лавке за дверью во двор. Но я говорю – он сломан, – она не верила своим словам.

Гуль улыбнулся.

– Ну смотри. Я знаю одну кучку местных, которые торгуют картами и вообще специализируются на подземных системах. Но они сидят на темном рынке. Моего товарища зовут Седой. Он может помочь. Хотя если бы у них что-то было, это бы уже давно выкупили. Хотя как знать. Но тогда тебе нужны две вещи. Проводник. Одной туда соваться – это слишком рискованно. И что-то ценное. Надо что-то предложить в обмен. Или деньги. Но судя по твоей сегодняшней попытке меня задобрить – денег у тебя немного. Еще совет, ты должна понимать про это место больше. Понимать цену вещам и смысл. Иначе будешь выглядеть как дурочка. От тебя за километр несет человеком.

– Но где я найду проводника?

– Это уже другая информация, и за отдельную плату. – Гуль глянул на часы. – Сколько у тебя еще вопросов?

– Два, – тихо ответила она.

Гуль убрал прядь волос Майе за ухо. Его теплая рука легла девушке на коленку.

Посетители по-прежнему веселились, на сцене выступала женщина с длинными черными волосами. У нее была красивая расшитая бархатная юбка. Посетители подпевали, официантки разносили закуски, Дядюшка заваривал чай. Все шло своим чередом.

Майя вышла из Раскопа. На улице было уже темно, она быстрым шагом пошла прочь от этого места. Она нервно поправляла волосы, пыталась их убрать в хвост, потом снова распускала. Ей все время казалось, что на лице остался волос. Она ладонью, без какой-либо нежности, терла кожу, чтобы его смахнуть. Не помогло. Еще раз. И так пока она не растерла одну из щек до крови. Майя не успела оглянуться, как миновала полмаршрута. Ноги были слишком легкими и оледеневшими.

Ей хотелось забыть все, что произошло, забыть этот вечер, забыть Гуля. Он рассказал про чмырей и где они живут, и что Басис, которого Майя, скорее всего, знает, будет отличным проводником. Еще он рассказал, что Александр убийца.

Майя снова не ощущала реальность вокруг нее. Вскоре она узнала сквер и трамвайные пути. И тот самый красный дом. Майя боялась возвращаться в лавку. Ее тошнило от всего: от себя, от своего предательства, от этого города, от мерзкого Гуля. Майя остановилась в начале улицы и не знала, куда ей идти.

Послав все к черту, она постучалась в ту подвальную дверь. Обещаниям помочь пора бы уже перестать верить, но самое ужасное уже произошло. Майя была абсолютно растеряна. Никто не открыл. Она постучала еще раз, потом плюнула и уже собиралась уходить. Дверь открылась. На пороге стоял Георг. Точь-в-точь как во сне про пещеры. Майя не могла поверить увиденному. Георг стоял абсолютно потерянный, но быстро заметил, что что-то было не так. Он смотрел на Майю как на разорванного в клочья бездомного котенка. Она разрыдалась прям там.

Глава 9

Сон не сон

Мастерская была небольшая, посередине стоял верстак – рабочий стол, изрезанный и запачканный краской. В углу стоял другой стол, заваленный всем и вся. На нем не было пустого места: инструменты, книги, фигурки, распотрошенные часы, бесконечное количество грязных чашек, исписанные и изрисованные тетради. Какие-то с чертежами, какие-то с незамысловатыми рисунками. У стены стоял жертвенный стул, служащий и вешалкой для одежды, и тумбочкой и подпоркой для двери. Рядом расположилась закрытая деревянная дверь.

Георг растерялся от слез Майи, откопал на столе чайник, еле нашел более-менее чистую кружку и заварил для девушки мятный чай. Майя сидела за верстаком, на нем еще осталась деревянная стружка, пахло приятно древесиной. Чай правда успокаивал. Георг выглядел так, словно он хотел что-то сказать, поддержать, но в моменте разучился говорить. Георг продолжал доставать из закромов разные угощения к чаю. Создавалось ощущение, что комната наполнена тайниками.

Георг явно не ожидал, что его предложение помощи будет принято. Да и в целом он уже совсем не напоминал тот серьезный силуэт, который Майя видела из шкафа. У него были светлые глаза, очерченная челюсть, небольшая щетина и все те же прямые коричневые волосы, собранные в короткий хвост.

– Что-нибудь еще принести? – Он даже не собирался уточнять, что случилось.

– Не надо, спасибо. – Майя смотрела, как листы мяты темнеют от кипятка.

Георг потоптался на месте, а потом неловко сел на свободный стул. Он смотрел на Майю и ждал начала разговора с ее стороны. Но Майя тоже не знала, как лучше объяснить свое «эффектное» появление.

– Я... меня зовут Майя... и... – она посмотрела на Георга, он как будто уже все и так знал, – сделай хотя бы для приличия удивленное лицо, – Майя не выдержала.

Георг опомнился и протянул руку.

– Георг, приятно.

– Почему ты решил помочь? – Майя пожала ему руку. На фоне ее ледяных пальцев, рука Георга почти обжигала.

– Тебя Александр обидел? – Георг накинул Майе на плечи колючий шерстяной плед, который он каким-то чудом откопал под грудой одежды.

– Он тоже, но не так... – Майя потеряла уверенность в голосе. Под пледом стало теплее, но снова подступали слезы.

– Кто тогда? – Георг смотрел пристально, словно его взгляд копался в душе собеседника.

– Не важно. – Майя съежилась: ей хотелось закрыться, спрятаться.

– Хорошо, ты, главное, пей чай. – Георг подлил кипятка.

Майю одолело необъяснимое чувство: Георг словно обнял ее и накрыл своей заботой. Майя сжалась, как маленький ребенок. Слезы потекли неконтролируемо.

Майя не была взрослой, а скорее ей притворялась, как будто это было положено из-за цифры в паспорте. От нее требовали силу, которой особо пока еще не было. Ей нужно было принимать решения касаемо своей жизни, к которой она была еще не готова. Стыд за отставание, за свою слабость, за детскость съедал ее изнутри. Ей хотелось быть той, у кого все в жизни уже на месте, кто уверенно рассуждает о настоящем и будущем, кто спокоен и реализован. Кто-то сказал, что все взрослые не знают до конца, что делают со своей жизнью, но они хотя бы сохраняют картинку уверенности. А Майя не могла даже построить эти декорации.

Георг сжимал кулаки: он абсолютно не понимал, как утешить Майю. Наконец он неловко приобнял ее. Майя замерла от удивления – на руке Георга красовалось кольцо в виде ворона.

– Ты меня преследуешь?! – Майя оттолкнула Георга. – Ты псих? Почему я тебя видела?!

Георг глянул на кольцо, потом на Майю, потом на входную дверь.

– Я могу объяснить...

– Вы все здесь психи! – Майя скинула плед и рванула к двери.

Георг устало вздохнул и поймал Майю за руку.

– Ты же про сон, верно? Майя, это был сон, правда. Просто есть нюанс.

– Нюанс – это твои отклонения? – Майя отняла свою руку обратно.

– Я просто хочу тебе помочь.

– Спасибо за помощь, не оценила. – Майя могла уйти и хлопнуть дверью, Георг даже сделал шаг назад, давая девушке пространство для побега. Тем не менее Майя не двигалась с места. – Как ты это сделал?

– Я умею создавать пространства внутри снов и приглашать туда других. – Георг тоже не шевелился, как будто боясь спугнуть Майю и ее желание продолжить разговор.

– А ты в курсе, что приглашение – это когда есть вариант отказаться?

– Ты бы не согласилась.

– Естественно!

– Тебя же мучают кошмары? Александр говорил тебе, почему? Он тоже страдает от них, – Георгу удалось зацепить интерес Майи. – Это проклятие против людей, из-за него появляется паранойя, кошмары, бред и прочее. Оно особенно сильно действует во время сна.

– Поэтому он такой дерганный? – Майя вспомнила, каким спокойным Александр был до прохода через подъезд.

– По большей части. Но он уже сросся с этими ощущениями, так что это уже его ответственность.

– Он не говорил...

– Он эгоист. – Георг снова сжал кулаки. – Он прекрасно понимает, на что тебя обрекает. От моей помощи он отказался уже давно и держится только за счет человеческих лекарств. Я хотел помочь хотя бы тебе. Да и...

– Что? – Майя облокотилась на шкаф, но тут же отдернулась от него. Шкаф предательски зашатался.

– Мне показалось, тебе может быть интересна наша компания.

– Повелитель Птиц явно был мне не рад, – Майя ухмыльнулась.

– Тадеуш просто любит поворчать. Ему не нравится, что сначала Александр отказался уходить в человеческий мир, а теперь и ты решила переехать.

– Переехать? Ты издеваешься? Я не могу вернуться домой. Твой Тадеуш сломал ход!

У Георга забегали глаза, его мысли закипали, словно он решал экзамен по сопромату. Отец частенько пугал Майю этим предметом, но при этом очень хотел, чтобы она поступила в технический вуз.

– Это невозможно... Его нельзя сломать.

– Если бы он работал, меня здесь уже бы не было, – она рассматривала вырезанные из дерева фигурки животных.

«Может, если бы я и послушала папу, то знала бы, как все починить...» – подумала Майя.

– Я поговорю с ним. Но пока мне в это слабо верится. – Георг посмотрел на осуждающее лицо девушки. – Не, я верю, что ты бы ушла и что он не работает. Просто Тадеуш... Странно это все.

– Ты дружишь с главным злодеем города и еще удивляешься?

– Злодеем? – Георг рассмеялся.

В дверь постучали. Было уже поздно, время близилось к полуночи, гостей не ожидалось. Майя тут же отошла к верстаку. Георг напрягся, он с осторожностью подошел к входной двери, потом обернулся на Майю и показал ей сохранять спокойствие. В дверь уже не просто стучали, а колотили.

– Кто? – Георг сделал грозный голос.

– Открывай давай, – это был Александр.

Георг открыл дверь. Обернувшись, он не увидел Майю в комнате. Она прошмыгнула за деревянную дверь.

– Вы ее не нашли? – Александр ворвался в мастерскую.

– Саш, успокойся...

– Я тебя просил найти ее!

– Тадеуш ее нашел, все хорошо, но она пока у него, – Георг оглядел комнату, увидел куртку Майи и быстро прикрыл ее пледом, – она завтра вернется.

– Тадеуш?! Да он ей все мозги промоет. Почему ты просто не привел ее обратно?!

Александр покрутился у входа, потер глаза и уперся лбом в стену.

– Саш, иди домой. Поспи...

Александр саркастически хмыкнул.

– Или можем поговорить про ход в твоей лавке... – Георг звучал как родитель.

– Спокойной ночи. – Александр оглядел напоследок комнату и ушел.

Майя слушала их разговор из-за двери, ей правда не хотелось возвращаться в лавку. Она нащупала в темноте выключатель и зажгла в комнате свет. Оказалось, что это продолжение мастерской: на стене висели инструменты, стоял еще один стол, большой деревянный стеллаж с книгами и диван. Под потолком было одно-единственное узенькое, продолговатое окно без ручки. Майя уже хотела посмотреть, куда оно выходит, но в комнату зашел Георг.

– Тебе сюда нельзя.

– Там было негде спрятаться. – Глаза Майи были красные от слез и усталости.

Георг понимающе кивнул головой.

– Я тебе расстелю диван. Себе возьму спальник.

Георг достал чистое постельное белье и разложил диван. У двери кинул пенку – туристический коврик, а на нее спальный мешок.

– Если не доверяешь, могу дать биту, – Георг абсолютно спокойно протянул Майе спортивный снаряд.

Майя улыбнулась, но предложение приняла.

– Георг... Гош, а можешь показать этот трюк со сном?

– Ты же вроде была против?

– Сейчас это добровольно. – Майя закинула биту на плечо.

Майя уснула на диване в обнимку с битой. Ей снилось, как она оказалась на центральной площади города ночью, прямо рядом с памятником градоначальнику. Около основания памятника был канализационный люк с буквой «Д» на крышке.

Площадь была похожа на ту, что Майя видела днем, но спустившийся туман размывал знакомые образы. Вокруг не было ни души, город как будто вымер. Вдруг вдалеке послышался звук удара по струнам расстроенной гитары. Пронзительный и противный. Он оборвался и затих. Майя смотрела на памятник и не могла разглядеть черты его лица.

Вдруг люк поднялся, металлический скрежет наполнил площадь. Майя испуганно отскочила. Крышка люка характерно звякнула и легла на асфальт. Из-под люка показалась голова Георга с включенным налобным фонариком.

– Я туда не полезу. – Майя подошла к люку и присела на корточки. – Ты не мог выбрать что-нибудь нормальное?

– Как много ты видела здесь нормального? – Их лица были на одном уровне.

Майя глубоко вздохнула. Георг подтянулся на руках, вылез из люка и сел на асфальт.

– Это приключение. – Он порылся в кармане ветровки и протянул Майе запасной налобный фонарик.

Майя натянула налобник, резинка оказалась слишком свободной, и фонарик тут же сполз на подбородок. Георг отрегулировал резинку и зафиксировал фонарик на лбу.

– Так лучше, вот еще, возьми, – он снял свои беспалые перчатки и отдал их Майе. Они были холодные и слегка сырые.

Георг спустился первым. Майя вцепилась в железную лестницу и медленно спускалась вниз, стараясь не соскользнуть. Она даже не успела сообразить, когда на ее ногах появились водонепроницаемые сапоги высотой до колена, натянутые прямо на ботинки. Лестница казалась бесконечной, наконец Майя спрыгнула с последней перекладины и приземлилась в воду, высота которой была по щиколотку.

– Видишь, не так страшно. Нам туда. – Георг смело пошел вперед в темноту.

Это оказался больших размеров туннель, затопленный водой. В нем не было освещения. Только два налобных фонарика помогали разглядеть путь, но их свет быстро съедала темнота. Преимущество было на ее стороне. Каждый шаг и всплеск воды отдавались эхом. Иногда из-за течения воды можно было услышать чужие шаги, мужской бас или детские голоса. Вода любила шутить с сознанием и создавать звуковые иллюзии.

– Это подземная речка Щура. – Георг тоже шел в сапогах и периодически увязал в иле.

Майя поджала плечи, кирпичные своды завораживали, но пугали. Конечно, этот туннель был далеко не таким узким, как та известняковая кишка. Здесь Майя могла встать на плечи Георгу и все еще не упереться головой в «потолок». Но клаустрофобия обитала и в этом подземелье, она рождалась из темноты и замкнутости.

– Как ты придумываешь эти места? – Майя еле отрывала ноги от ила.

– Если бы у меня была такая фантазия, я бы не занимался починкой часов. Эти места настоящие. Просто они появляются из закоулков сознания. В Щуре я был с отцом в детстве...

– А те катакомбы?

– Не знаю, вот их не помню. Но, значит, и там был... когда-то. Они первые появились. Сами. Потом я уже смог создавать другие пространства. – Георг помрачнел и нахмурился.

Уровень воды постепенно рос и уже доходил до колена. Майя попыталась сделать шаг, нога не поддалась, и девушка споткнулась. Улететь в воду в подземной речке – противная осечка. Даже во сне. Туда стекает все из линевых канализаций, вся грязь города. Но Георг ловко поймал Майю и не дал ей упасть.

Они дошли до песчаной мели и уперлись в тяжелую гермодверь. Она была приоткрыта, из нее тянуло знакомым запахом известняка. Георг и Майя оказались в длинном каменном коридоре, скинули защитные сапоги и продолжили путь. Пара сотен метров – поворот, еще один... Здесь уже приходилось пригибаться, а через пару ходов пролезать на коленках. Майе все время казалось, что за ними кто-то следит. Известняк хорошо поглощал звуки, и услышать что-либо даже из-за ближайшего поворота было трудно. Но ощущение преследования не покидало ее.

– Мы точно здесь одни?

– А что, есть предложения? – Георг обернулся на Майю.

– Дурак. За нами кто-то идет...

– Мы зовем ее Хтонь. Нам лучше ускориться. Я не знаю, откуда она здесь и кто у кого в гостях. Но она не любит слоняющихся.

Георг взял Майю за руку и потащил вперед. Хтонь настолько приблизилась, что теперь можно было расслышать звуки ее шагов. Чем больше Георг и Майя ускорялись, тем стремительнее становилась Хтонь.

– Тут еще и монстры?! А если умереть в таком сне? То... – Майя постоянно оглядывалась, пытаясь разглядеть преследующую их опасность.

– Мы не проверяли. Пока. – Георг резко потянул Майю через каменную арку, и она увидела тот самый грот с рисунками на стенах. Этот грот был тупиковый, бежать было некуда. Майя уже приготовилась к нападению Хтони, но существо не появилось.

– А сюда она что, не суется?! – дрожащим голосом спросила Майя.

– Сюда – нет, – Георг отвечал так сухо и спокойно, что это даже бесило.

Как только он это сказал, из-за поворота раздался рык, принадлежащий далеко не маленькому существу. «И как она только пролезает в некоторые ходы?» – подумала Майя, растирая руки от набежавших мурашек.

Хтонь отступила. Шуршание шерсти и скрежет когтей удалялись и вскоре исчезли. Воцарилась гробовая тишина.

Георг достал из закромов горелку и поставил на камень. В углу стоял большой алюминиевый бидон, с потолка в него капала вода. Георг смело наполнил ей кастрюльку и поставил на огонь. Майя сморщилась.

– Это водокап. – Георг заметил отвращение на лице Майи. – Известняк очищает воду, так что не бойся.

– Ты говорил, что через эти катакомбы выхода нет, а зашли мы тогда как?

– Катакомбы, как ты их называешь, неизвестно куда ведут. Поэтому выйти отсюда можно только проснувшись. А вот зайти можно по-разному, зависит от сна.

Это был очень странный сон, но один из самых спокойных за последнее время. Если не считать, конечно, побега от Хтони. Георг сохранял спокойствие, но все время посматривал на Майю, слово ребенок, ожидающий восторженную реакцию.

– Здесь круто, – наконец сказала Майя.

Георг не смог сдержать широкую улыбку.

– Это не так просто – всех сюда приводить, между прочим.

Майя хихикнула. Не потому, что она не верила в сложность такой работы, а скорее потому, что ее умиляло, с какой гордостью Георг говорит о созданных им снах. Ему так хотелось поделиться всеми мыслями, историями, чувствами. Но его, видимо, никто об этом даже не спрашивал.

– Расскажи, как ты это делаешь, – Майя отпила чай.

Георг принялся рассказывать про свои приключения: про то, как он уходил на несколько дней в лес и встретил треклятого; как пытался уплыть на самодельной лодке по реке, чтобы посмотреть, что там дальше, но лодка потонула; про то, как спускался в подземные речки с отцом и услышал заговорщиков, которые хотели расправиться с градоначальником. Потом Георг вспомнил изначальный вопрос и рассказал, что после того, как он засыпает, он ищет остальных по их снам. Это бывает сложно, но он словно чувствует, где кто находится. А потом по лабиринтам снов он приводит их в нужное место.

Майя попыталась представить, как она ориентируется во снах, но ее странные сновидения никогда не казались осмысленными, а уж управлять ими – это было совсем за гранью. Единственное, в моменты, когда было совсем страшно, ей удавалось пару раз вспомнить, что это сон, тогда она сильно зажмуривала глаза и резко их открывала. Вскоре ей удавалось проснуться в своей реальности.

– Наверное, круто так уметь, – Майя аккуратно вернула в кружку попавшиеся ей чаинки. – У меня максимум было, что сплю и засыпаю во сне и вижу там сон.

– Сон во сне? Не знаю, как у вас в мире, но тут это не добрый знак. Делай что угодно, но не засыпай во сне, иначе можешь провалиться туда, откуда я тебя уже не достану.

Майе стало дурно, она поставила чашку и взялась за голову.

– Здесь может падать давление?

– Не должно... – Георг приподнялся и пристально начал вглядываться в темноту системы.

– Почему в первый раз меня встретил не ты?

– Я подсказал Тадеушу, где ты, создал тоннель, а он оказал мне услугу...

– Архитектор из тебя так себе, – Майя вспомнила известняковую кишку, ей стало еще хуже.

Майя схватилась за край каменного стола, чтобы не упасть. Ее охватил ужасный холод, девушка дрожала, сосуды будто сжало тисками, сердце билось изо всех сил, пытаясь хоть как-то разогнать кровь по телу.

Георг посмотрел на Майю и у него в голове сложился пазл, но он не успел ничего сделать.

– Только не засыпай! – Георг выкрикнул фразу и исчез. Он проснулся.

– Нет! Стой! – Майя в ужасе вскочила на ноги и тут же упала от головокружения. Правда, очень хотелось спать, сил совсем не осталось, но заснуть – значит попасть в ловушку.

– Не спать... нужен чай... – Майя потянулась за чашкой, но та исчезла. Без Георга этот мир рассыпался. Значит, и ей скоро здесь будет не место... Майя сильно зажмурила глаза в попытке проснуться. Ничего не вышло, только стало труднее открыть глаза обратно. Еще попытка... как же хорошо с закрытыми глазами, Майе уже мерещились полусны.

«Нет, надо отсюда выбираться!» – Майя сделала усилие и открыла глаза. Она попыталась встать, но ноги уже совсем не держали. Из системы послышалось тяжелое дыхание Хтони, которая караулила жертву прямо около входа.

– Пошла нафиг отсюда! – Майя злилась и на себя, и на всю ситуацию. – Достала!

Хтонь зарычала. Из темноты показалась огромная лапа с когтями. Она все еще не могла пересечь границу грота, но и уходить явно не собиралась.

Майе стало трудно дышать. «Странно, это уже не похоже на упадок давления». Она пыталась сделать вдох, но не могла, на ее груди как будто лежало что-то тяжелое. Майя зажмурила глаза.

Георг проснулся от грохота за стеной, комната была наполнена странным запахом. За дверью послышались тяжелые шаги. Георг успел прошмыгнуть к месту, где спала Майя, и переложить ее за диван, накрыв с головой теплым шерстяным пледом. Дверь в комнату с грохотом отворилась, по стенам замелькал свет от фонарей. Три пары ног стояли на входе.

– Кто?! – Герг сел на край дивана.

Фонари разом сфокусировались на Георге и ослепили его.

– На вас поступил донос, – прозвучал мерзкий низкий голос, его обладатель вел явно не самый здоровый образ жизни.

– Давно не виделись. – Георг щурился от яркого света.

– Хватит паясничать. В городе был замечен новый человек, есть свидетели.

– Очередной подросток, который одевается по человеческой моде. Как вообще их можно отличить? – Георг прислушивался: Майя еще спала, это хорошо.

– Как он прошел? – голос не унимался.

– Мне откуда знать? Я же говорю, есть всего один человек, вы его прекрасно знаете, ну ходит он туда-сюда, но я-то тут причем, мне отец не оставил знаний о проходе.

– У тебя одна пластинка.

– Ну так это правда. Я обычный мастер по ремонту, про ходы ничего не знаю. Нет, я могу позвать Повелителя Птиц, может он вам ответит.

– Не надо, – поумерил бойкость говорящий.

Две пары ног ходили по комнате и рассматривали вещи, переворачивали книги и чертежи. Неприятный Голос отвел фонарь в сторону, и Георг наконец увидел, что все незваные гости были в защитных масках. Дышать захотелось меньше.

– Мы знаем, что ты Дворник, – голос звучал совсем близко. – Сколько можно покровительствовать этому человеку и его хождениям?! Один человек – допустим, был уговор, но второй – это нарушение безопасности города. И на твое содействие мы найдем доказательства. Ты и Повелитель Птиц можете молчать, но за последние два дня было поднято немало шуму.

– Повелитель Птиц будет не рад новости о вашем визите. Вот так бесцеремонно, посреди ночи, еще и с отравой. Такая честь! – Георг краем глаза посмотрел на подвальное окно – оно была закрыто картонкой.

– От нее лучше спится. А Птичник пускай приходит, поговорим, этому беспределу давно пора закончиться.

Георга скривило от такого прозвища. Никто и никогда еще не позволял себе так называть Тадеуша. И это был тревожный звоночек. Пока все держалось лишь на том, что Повелителя Птиц уважали и боялись. Если он говорит кого-то не трогать, то даже последний сумасшедший в него не плюнет. Если Повелитель Птиц о чем-то молчит, то эту информацию невозможно достать. Он неприкосновенен. Никто не рискнет пойти против него. Но, кажется, это время подходило к концу. Значило ли это, что у них появился новый сильный элемент? Взлом, угрозы... Это была их проба пера, как далеко они могут зайти.

Глава 10

Дом Чмырей

Как только незваные гости ушли, Георг открыл настежь окна, выходящие на улицу Спуда, и входную дверь. Подвальное окно во второй комнате открыть было невозможно, оно было глухое. В мастерскую хлынул свежий ночной воздух. Георг отнес Майю поближе к входной двери и принялся будить. Майя не приходила в себя.

То, что Георг вообще успел тогда проснуться, спасло их обоих. Этим гостям было важнее найти доказательства причастности Георга к проходу между мирами, чем услышать какие-либо показания от него. «Что у них теперь есть?» – этот вопрос мучил Георга.

«Майя говорит, что проход сломан, и обвиняет в этом Тадеуша... Они теперь знают про нового человека в Спуде, но еще не пришли к Саше... Это не займет у них много времени. Человек угрожает безопасности города... Неужели они...»

Тут Майя проснулась, она кашляла и не могла отдышаться.

– Все хорошо, спокойно, ты молодец. – Георг протянул ей стакан с водой.

– Что это было? – Майя вцепилась в стакан и выпила его за несколько секунд.

– Кто-то хотел, чтобы мы не проснулись. Тебя ищут.

– Но на меня никто даже не смотрел во время экскурсии, я представлялась чмырем.

– Какой экскурсии?!

Майя отпустила глаза.

– Он настолько туп, что повел тебя по городу?! – Георг повысил голос, но потом вспомнил про открытые окна и дверь, и тут же стал говорить тише. – Майя, сейчас не лучшие времена для людей в Спуде, и, кажется, все становится только хуже. Тебе надо быть предельно осторожной. Что было на экскурсии?

Майя рассказала, как она вступилась за чмыря, про их встречу с полицейским, о вкусной выпечке в лавке Кварца. Георг слушал и прикидывал, могли ли те подростки донести, и так ли у полицейских появилась зацепка. Или полицейский сам после проверки документов что-то заподозрил.

– Не сходится... – Георг нахмурился. – Это точно все, что произошло?

Тут Георг вспомнил начало вечера.

– Майя, кто тебя обидел?

– Я... я пошла в Раскоп. И там был Гуль... Он меня пригласил, обещал рассказать важную информацию... – девушку вновь затрясло.

– Я не буду спрашивать, что он сделал. Но мне очень нужно понимать, что он теперь знает. – Георг взял Майю за руку.

– Он знает, что я человек и где находится первый ход. И что этот ход сломан.

– Первый?

– Ну то есть обычный. Он же один, – у нее все горело внутри от вранья, но про второй ход она говорить на решалась.

Георг сделал вид, что поверил.

– Тогда ясно, кто продал информацию. Нам повезет, если он им рассказал только про человека... Скорее всего, он набивает цену. Как только будет получено подтверждение про человека, они тут же пойдут за информацией про ход. А это будет в десять раз дороже.

– Прости, – пропищала Майя.

– Что он тебе рассказал взамен?

«Вот и как тут можно ответить?» – подумала Майя. – «Он дал контакты человека с темного рынка, куда я собираюсь пойти? Нет это не вариант».

– Что Саша убийца, – частично это была правда.

– Я бы тебе это и так рассказал. – Георг закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Это правда?!

– Правда. Но это была самооборона.

Уже светало, ночь прошла незаметно и слишком беспокойно. Вскоре противный запах выветрился, но Георг не спешил закрывать окна. Он запер дверь, заранее вывесив табличку, что мастерская сегодня закрыта, и заварил большую чашку кофе. Георга клонило в сон, он все шутил, что надышался этой гадости и что все скоро пройдет. Но от его шуток было некомфортно. Вместо спокойствия, от Георга исходила тревожность, может, даже страх.

Наверное, было сложно запереть во сне того, кто ими управляет. Майя рассматривала облупившиеся рамы окон. Многолетние слои краски местами обнажали древесину. «Надо идти искать Басиса...» – думала девушка.

– Интересно, как быстро поползут слухи после этой ночи... – Георг обмакнул печенье в кофе, но оно слишком размякло, развалилось и утонуло в напитке.

– Про нас? – Майя отвлеклась от рамы и резко повернулась к Георгу.

– Про человека в городе, – Георг засмеялся. – Ты сегодня куда? Если пойдешь к Александру, скажи ему, что была у Повелителя Птиц и он тебя мучил поэзией. Этого будет достаточно.

– Посмотрим. – Майя обиженно отвернулась.

Повисла неловкая пауза, такая, когда уже пора уходить, но об этом никто не рискнул сказать первым.

– Могу тебя еще приглашать в подземелья?

– Да, но тогда нам нужно что-то против Хтони. – Майя смягчилась и подошла к Георгу. Она протянула ему руку на прощание.

– Пожалуйста, не будь суетологом, – Георг обнял девушку.

Майя вышла на улицу, теперь ей казалось, что все на нее смотрят, хотя это было не так. Мало кому было дело до незнакомой девушки. Внешне она все равно не отличалась от местных, разве что ее нервозность могла ее как-то выдать. Спудяне были заняты своими делами. Отчасти их спокойствие даже раздражало, Майе словно хотелось увидеть хоть у кого-нибудь в глазах обеспокоенность происходящим. Прошедшая ночь лишь подтвердила необходимость скорее вернуться домой. Сдаться и застрять здесь навсегда – вариант на самый крайний случай.

Георг, конечно, обещал поговорить с Повелителем Птиц насчет сломанного хода в лавке... Но стоило ли надеяться на такое простое решение? Майя невольно ускорила шаг, проходя мимо лавки Александра. Его она хотела видеть в самую последнюю очередь. Майя представила, как она возвращается в лавку, как Александр сначала долго ругается, потом извиняется, а в конце предлагает завтрак. Майя скривилась от подступающей тошноты.

– Так, сначала Дом Чмырей и Басис, а потом темный рынок. – Майя снова заскочила к Кварцу, он продал ей одну запечульку и даже пожелал хорошего дня. Правда с его лицом и низким голосом это звучало больше как проклятие.

Майя шла по указаниям Гуля, хотя его уж вспоминать было крайне противно. Дом Чмырей располагался на другой стороне реки. На левый берег вел плоский мост. Майя уже хотела ступить на него, когда перед ней опустился шлагбаум. Дальняя часть моста плавно уходила в сторону, словно плыла, разъединяя два берега. Оказалось, что мост стоял «на воде», и его высоты не хватало для прохождения под ним судов. Поэтому без четкого графика, по требованию, двое рабочих тянули канаты и разводили мост. Это было надолго.

Вокруг стояли двухэтажные домики, окруженные парком, на холме возвышалась крепость. Майя села на ближайшую лавочку. Улочка уходила от реки вверх, на одном из столбов Майя заметила занятные кованые отметки. Они обозначали исторически рекордные уровни воды, когда река выходила из берегов. Выше по улице стоял дом с памятной отметкой на стене. Она обозначала самый высокий подъем воды – двадцать метров, если учитывать наклон улицы.

Левый берег не был густо заселен. Вдалеке возвышался один единственный дом, дальше шло поле, редкие частные домики и лес. Майя присмотрелась и не смогла поверить своим глазам. Дом был похож на типичную пятиэтажку, такие стояли на каждой улице в человеческом мире. Но в Спуде это была первая.

По реке неторопливо прошла баржа. Она была довольна ржавая, груженная песком. Вскоре мост вновь свели. Майя поспешила на левый берег. Было немного странно ступать по мосту, который еще недавно так спокойно разделялся и отплывал в сторону.

Подойдя ближе, Майя увидела, что пятиэтажка была не совсем обычная. Она была облеплена разными пристройками, не предусмотренными балконами, башенками, целыми комнатами, стоящими на деревянных опорах. Дом одновременно казался заброшенным и перенаселенным, таким живым, но обветшалым.

Двор был удивительно тихим и пустым. Засаженный деревьями и кустами, он скрывал небольшой фонтан и беседку, которые стояли в самом центре, рядом с ними расположилась старая железная детская площадка с качелями, каруселью и горкой. Вместо песочницы были автомобильные шины, поставленные друг на друга и засыпанные песком и землей. А вдали даже стояли столбы с натянутыми веревками, где сушилось постельное белье и ковры.

«И как их еще не украли...» – подумала Майя.

– Хотя, может, они уже украдены у кого-то, – добавила она вслух.

Подъезд у такого густонаселенного дома был всего один. Дверь оказалась открыта, ее подпирал кирпич. На доске красовались слои объявлений, небрежно сорванные и наклеенные прямо поверх, друг на друга.

«1 этаж: обработка от крыс – вторник, с чистосердечными приходить к коменданту».

«4 этаж: медитация вечером – отмена, просьба не терять себя до следующего раза».

«2 этаж: панихида по модернистской литературе – вечер среды».

«3 этаж: обкат нового шоу в 304 комнате».

Цифры каждого этажа были окрашены в разные цвета. Первый этаж был фиолетовым. Второй – кроваво-красный, Третий – желтый, почти золотой, Четвертый – ярко-зеленый.

Пока Майя изучала занятные объявления, из подъезда выбежали двое чмырей, им было не больше восемнадцати лет. Оба были одеты в рванину, с колтунами на голове вместо волос. Первый чмырь вцепился в куртку второго и не собирался ее отпускать, от злости у него даже брызгали слюни после каждой фразы.

– Да ты офигел мою идею красть! – Слюни беспощадно не оставляли собеседнику шансов увернуться.

– Без авторского права это не кража. А у идеи его нет, как и у тебя мозгов! – второй очень мерзко хихикал. Его совсем не пугала перспектива получить тумаков.

Гиена и Слюнтяй, как решила назвать их Майя, крутились словно сиамские близнецы. Один все время хотел вырваться, а второй все время не давал этого сделать. Так бы и продолжался этот танец, если бы из окна первого этажа не прилетела бы большая банка с вареньем, прямо в этих двоих. При том с какой силой... Гиена и Слюнтяй разлетелись в разные стороны. Вишневое варенье растекалось по асфальту, превращая пятачок около подъезда в эпическое место сражения.

Майя забежала в подъезд. Гуль не сказал, на каком этаже искать Басиса, поэтому задача представлялась не самая легкая. Майе хотелось найти хоть кого-то мирно настроенного, чтобы уточнить уже у него номер квартиры. Нет, можно было, конечно, постоять под окнами и кричать имя Басиса, но шанс получить удар банкой варенья или чем похуже был не самый заманчивый.

«Может, стоило спросить Гиену и Слюнтяя?» – подумала Майя. Но тут из двора послышались звуки новой драки. Видимо, пострадавшие пришли в себя после удара вареньем.

Первый этаж был, прямо скажем, страшным. Везде валялся мусор, на всех поверхностях были непонятные пятна и граффити, а еще мерзкий запах сгоревших спичек. Этаж был серым, влажным и довольно темным. Это напоминало то ли коммуналку, то ли общежитие. Длинные коридоры обвивали дом и были утыканы дверьми. Какие-то из дверей были выбиты с петель, а какие-то, наоборот, сильно укреплены.

Из комнат не доносилось ни единого звука. «Неужели этаж заброшен?» Гиена и Слюнтяй решили тут же опровергнуть мысли Майи и завалились в поезд в обнимку, словно лучшие друзья.

– Братюнь, да мы с тобой такой проект забацаем, все будут в шоке, – Гиена утер рукавом нос, на ткани осталось красное пятно.

– За автографами в комнату будут стоять! – Слюнтяй сплюнул на пол.

Помирившиеся друзья заметили Майю.

– Наша комната в другом крыле, красотка, – Гиена присвистнул.

– Она не из наших, – Слюнтяй толкнул его в бок локтем.

Гиена тут же нахмурился. Майя обернулась, бесконечный коридор уходил за угол, а рядом, по левую руку, была только старая главная лестница, ведущая на следующий этаж. Выход из подъезда был заблокирован чмырями.

– Слушайте, я ищу Басиса... – Майя не успела договорить.

– Да она издевается! – Гиена хлопнул ладонью по ближайшей стене.

Тут из-за дверей комнат начали раздаваться звуки, шуршания, шаги, скрежет...

– Басиса она ищет! А дорогу «нафиг» тебе не подсказать?! – Гиена завелся.

Слюнтяй хотя и показался Майе сначала зачинщиком шума, но теперь он пытался оттащить Гиену подальше и усмирить.

– Тише, ну чего, ну... – Слюнтяй крепко взял друга за плечи. – Не хватало, что б Морис проснулся.

– Да пускай просыпается! Тут в чужой дом с таким жирным неуважением суются! – Гиена кричал на весь коридор.

Двери открывались, из-за них выглядывали разных возрастов чмыри, больше похожие на панков с карикатурных фотографий. Давно засохшие под кучей слоев лака волосы, осыпавшаяся подводка, кожа зелено-желтого оттенка. Они отсыпались после долгой ночи, вот почему весь этаж был таким пустым.

– Я не хотела никого обидеть, мне очень нужно с ним поговорить... – Майя решила сначала попробовать дружелюбный подход.

Ситуация напрягала, теперь из путей отступления была только лестница. Коридор наполнили проснувшиеся жители. «Что там может быть на верху?»

– Поговорить?! Здесь?! – Гиена уже не мог остановиться, ему нравилось шоу.

– Кто орет? – в конце коридора показался высокий мужчина.

По коридору побежали охи и шепот. «Морис» – от одного к другому передавалось имя. Гиена тут же заткнулся и по стеночке вместе со Слюнтяем уполз к ближайшей двери, чтобы слиться с толпой.

Майя даже не успела сообразить, что выход из подъезда свободен, и побежала по лестнице вверх. Она ожидала, что начнется погоня, но послышались лишь закрывающиеся двери. Шоу закончилось. Никто за ней не бежал, злой Морис не появился на лестнице, первый этаж снова вымер.

Майя остановилась на втором этаже. Он был совсем другой. Чистый, ухоженный, пах хлоркой, как в бассейне, а серостью напоминал старую поликлинику. Повсюду стояли зеленые растения в горшках, судя по их виду – за ними хорошо ухаживали.

Старая бабушка в цветастой юбке и с седыми волосами, собранными под платок, склонилась над половой тряпкой. Она выжала ее в ведро и продолжила мыть пол. Из левого крыла коридора показался чмырь, он был одет совсем по-домашнему. Старушка недовольно фыркнула. Чмырь, пошаркивая тапочками, прошел в правое крыло. После каждого его шага Старушка старательно вытирала за чмырем пол, подгоняя его шваброй. Чмырь ускорился и исчез в правом коридоре.

«Может, ей тяжело спускаться на первый этаж, и она существует только тут?»

– А ты ноги вытерла? – Старушка зашипела на Майю.

– Да... – Майя на всякий случай переместилась на одну ступеньку ниже.

– Чего топчешься? Куда тебе? – Старушка тщательно оттирала каждое пятнышко на плитке.

– Я ищу... – Майя вспомнила, какой шум поднялся из-за одного только имени Басиса, и решила не рисковать. – Я ищу одного чмыря, только имени не знаю.

– Из какой он группы? – Старушка кинула тряпку в ведро с грязной водой.

– Этого я тоже не знаю, – Майя уперлась подошвой ботинка в край ступеньки. С подошвы осыпалась земля. Старушка это заметила и издала звук, похожий на шипение.

– Ничего не знаешь, а лезешь. – Старушка прополоскала тряпку, отжала ее и направилась к ступенькам. Майя быстро переместилась на этаж.

«Вот и поговорили», – Майя уже хотела тихонько пройтись, осмотреться, когда Старушка кинула ей под ноги тряпку и снова заговорила.

– Как он хоть выглядит? – убранная грязь явно благоприятно влияла на эту бабушку.

Майя вспомнила, что видела Басиса только в виде ребенка и сорокалетнего мужчины. Что из этого было его настоящим обликом, она не знала.

– Он возрасты менять умеет, – Майя послушно вытерла ноги, на тряпке остались грязные следы.

– Возрасты... Есть такие в третьей, – Старушка показала пальцем на этаж выше. – Но тебе-то зачем. Они...

Майя даже не дослушала.

– Спасибо! – она побежала вверх по лестнице.

Старушка лишь плюнула вслед Майе, взяла тряпку, ведро со шваброй и исчезла за поворотом коридора.

Третий этаж тоже отличался. Все коридоры были заставлены мебелью, старыми вещами и техникой... Это напоминало лавку Александра. На стенах красовались разные странные существа, а также герои, побеждающие их. Коридор кипел жизнью. Чмыри сидели повсюду, бурно обсуждали планы, что-то мастерили, клеили, вырезали, рисовали, репетировали. Почти из-за каждой двери звучала музыка или пение, хохот или строгие команды.

Двери украшали разные знаки: «тишина, идет эфир», «злой чмырь, горе в семье», «ищем вдохновение и живой холст». Майе понравился этот этаж, он напоминал ей творческий вуз. Здесь одновременно царили спокойствие и энергия. Вдруг по громкоговорителю прозвучал звонок, и из комнат вывалились еще чмыри, они радостно поприветствовали друг друга и толпой направились в дальнюю часть правого крыла. Чмыри третьего этажа не были внешне похожи друг на друга, но их объединял взрыв красок в одежде. Майя даже не успела сориентироваться, один чмырь подхватил ее за руку и повел за толпой. Майя заметила рядом с парнем маленькую девочку, ту самую, которую она защитила от подростков в центре города. Чмырь выглядел лет на двадцать семь, он был одет в рваную жилетку с необработанными краями. Ее, по всей видимости, сделали, обрезав старый свитер. Жилетка расползалась на глазах. Чмырь был побрит налысо.

– Не боись, – он улыбался всем вокруг. – Я тебе благодарен, а то мелкая любит влипать в неприятности. Что, не брезгуешь называться чмырем?

– А должна? – Майя не успевала разглядывать стены и двери, толпа шла слишком быстро.

– Не, ну если очень хочешь, можешь попробовать им стать, хотя тогда надо замуж за чмыря.

«Как будто это отдельное гражданство», – Майя вспомнила про полицейского и паспорт, который, видимо, отличается от обычного.

– Меня такое не интересует, – девушка чуть не стукнулась об карусельную лошадку, почему-то тоже стоящую в коридоре.

– А замешивать чмырей в уличной потасовке интересует?

– Я вообще-то хотела помочь.

– И за это спасибо, но я же не делаю фигню и не подписываюсь твоим именем. – Бритоголовый достал из кармана жвачку и протянул Майе.

Коридор никак не заканчивался, судя по всему, здание имело еще и внутренний двор, но туда выходили окна из комнат, а из бесконечного коридора открывался вид исключительно «вовне». Так чмыри называли город, а Спудяне называли так человеческий мир. Чмырь, который вел Майю, не выглядел злым или опасным, скорее настороженным. Толпа исчезала в дверях актового зала.

– Кого ты ищешь? – Бритоголовый легонько подтолкнул свою младшую сестру, чтобы та шла к остальным, а не подслушивала разговор.

– Тебе и это уже успели доложить?

– Первая группа быстро всем разгудела. Хотя обычно им пофиг.

«Как можно что-то рассказать за пару минут, не пересекая этажи? Телефонная связь? Или, может, передача записок?» – Майя никак не могла сложить систему, по которой существовал этот дом.

– Кто тебе нужен? – чмырь не унимался.

– Мне нужен Басис, – Майя на всякий случай сказала имя шепотом.

– Тогда понятно, чего первая на уши встала. Лучше вообще не произноси это имя. Его здесь нет – он давно изгнан. Благодаря тебе у нас внеплановое собрание, – чмырь кивнул в сторону зала. – Морис истеричка.

– Он ваш главный?

– Фигушки ему. Он рулит первой группой. А к нам пусть только попробует сунуться, – Бритоголовый гордо улыбнулся.

– Старушка со второго этажа сказала, что у вас есть те, кто меняет возраст.

– Да вторая только и умеет, что сплетничать. У нас гримеры есть, талантища.

Из дверей зала вышла чмыриха с длинными волосами, заплетенными в десятки кос с вплетенными в них бусинами, лентами и перьями. Она шикнула и показала скорее заходить. Бритоголовый потащил Майю в зал. Они уселись на самом последнем ряду.

– Зачем тебе он? – чмырь шепнул Майе на ухо.

– Мне нужен проводник на темный рынок.

– Ну ты, конечно, даешь. Подкинуть дельце ему решила. – Чмырь аж усмехнулся. – Все знают, что его тут уже нет, чего пришла?

– Мне сказали идти сюда...

Чмырь нахмурился и задумался.

– Кто? – он взялся за подлокотник и пристально посмотрел на Майю.

Она не успела ему ничего ответить, включился яркий свет и загремел микрофон. Его держал мужчина лет тридцати с рыжими дредами.

– Третья – тишина! Сразу к делу. Кто привел гостей без записи? Морис опять поднял всех на уши из-за вас. То, что дверь открыта, еще не значит, что можно всех и каждого проводить. Ясно?! Теперь посмотрите по сторонам, и я жду честного ответа. Считаю до пяти. Один!

Чмыри завертелись, выискивая виноватого. Видимо, Рыжий тоже держал всех в строгости. Сам зал был не такой маленький. Рыжий стоял на импровизированной сцене, сколоченной из темных досок. Стулья были прикручены к полу и обиты разными тканями. Видимо, их ремонтировали не один раз. Майе не верилось, что здесь собрался только второй этаж. Большего всего было молодых, хотя где-то сидели даже старики и дети.

Сидящие перед Майей и Бритоголовым обернулись и быстро заметили новое лицо. Бритоголовый обреченно вздохнул.

– Два! Три!

Бритоголовый встал и поднял руку.

– Номер комнаты. – Рыжий прищурился, пытаясь разглядеть виновного.

– 317, – Бритоголовый произнес это так громко, словно у него был в руках микрофон.

Рыжий кивнул и махнул рукой, тетя с косичками открыла дверь.

– Все свободны. Провинившийся – остаешься. И твой гость тоже...

Чмыри оперативно покинули зал. Мимо последнего ряда прошла младшая сестра Бритоголового, она жалобно посмотрела на брата, боясь за его участь. Чмырь слегка улыбнулся и кивнул, мол, все будет хорошо.

– Кто сказал, что Басис здесь? Быстрее, – Бритоголовый шепнул Майе и потянул ее к сцене.

– Гуль. Он играет в...

– Я знаю, кто это. Это из-за него Басиса изгнали. – Бритоголовый сжал кулаки.

Глава 11

Это ловушка

Рыжий сидел на краю сцены. В его дреды тоже были вплетены множество бусин, а шнурки черных кожаных ботинок украшали подвески. Свободные штаны и поношенная клетчатая рубашка создавали небрежный образ, но на Рыжем они смотрелся стильно. Его волосы были недавно покрашены, на лбу и висках еще оставались следы краски.

Бритоголовый стоял прямо и старался не показывать волнение. Майя стояла поодаль, прячась за его спиной.

– Ты же знаешь правила. – Рыжий сверлил чмыря взглядом.

– Все вышло очень спонтанно, простите.

– А для чего у нас почтальоны на каждом этаже? Не говоря уже о телефоне.

– Мы честно не успели, она должна была ждать на улице.

Рыжий постукивал пальцами по сцене и скептически смотрел на Бритоголового.

«Опять какие-то игры». – Майя закатила глаза. Рыжий как будто услышал эти мысли.

– У тебя другая версия? – он встал во весь рост.

– Я просто не понимаю, зачем разводить шум, когда можно просто ответить на мой вопрос.

– Нет! – Бритоголовый натянул неловкую улыбку. – Вопросов нет, мы обещаем так больше не попадаться.

– Какой вопрос? – Рыжий даже не обратил внимание на бритоголового чмыря.

– Где Басис? Спокойно! Меня прислал сюда Гуль, обещал, что Басис мне поможет. Я понятия не имею о ваших правилах и драмах.

Бритоголовый отвернул голову, чтобы не показать своих эмоций Рыжему.

– Ты решил тоже помочь Гулю? – Рыжий обратился к чмырю.

– Нет, я его знаю от силы полчаса, – Майя опередила его ответ.

– Вранье хуже нарушения правил, – Рыжий несколько раз наклонил голову в разные стороны, его шея хрустнула. – А незнание правил не освобождает от ответственности. Морис мне уже рассказал про сумасшедшую, которая бегает, ищет Басиса и шарахается от всего как дикий зверек.

Рыжий подошел ближе к Бритоголовому, тот был ему максимум по плечо.

– Ты идешь к коменданту и в это дело больше не лезешь. Твой дядя не просто так скрывается, понял? Наказание будет, но не критичное. Иди.

Бритоголовый, сжав зубы и сдерживая желание ударить ближайшее кресло, послушно вышел из зала. А Майя осталась одна с Рыжим.

– Ты работаешь на Гуля?

– Нет! Он меня тоже обманул, и вообще мне просто нужна была помощь, – глаза Майи бегали, она пыталась подобрать слова.

– Шебутная ты. – Рыжий впервые улыбнулся. – На чмыря похожа. Ладно, пойдем обсудим. Эти дыры в наших с тобой версиях надо заштопать.

Рыжий шел впереди, чуть поодаль шла Майя. Все чмыри в коридоре смотрели им вслед и даже не решались шептаться. Майе хотелось бы понять, что было у них в головах, что означали эти молчаливые проводы.

Они миновали левое крыло и дошли до центральной лестницы. Майя думала, что Рыжий продолжит путь через правое крыло третьего этажа, но он пошел вверх по лестнице. Четвертый этаж он буквально перепрыгнул и поспешил дальше на пятый.

Майя успела заметить, что этот этаж выделялся своей красотой. Он был похож на дорогой салон красоты или фойе элитного дома. Растения, картины, лепнина... даже пахло свежестью и дорогими духами.

Пятый этаж был ни то ни се. Зеленые стены, паркет. Часть комнат была заколочена. Рыжий и Майя прошли мимо распахнутой настежь комнаты с табличкой «Почта», через пару дверей был медпункт и местный ЖКХ. А еще чуть дальше кофейня «Сверчок».

Рыжий упал за первый же стол. Майя села рядом. Кофейня была яркая, украшенная гирляндами из засушенных цветов и цитрусов. Стекла были разрисованы витражными красками, а меню украшали названия самых разных напитков. Пока это было самое светлое и располагающее пространство во всем доме. За соседними столиками отдыхали другие посетители. Пара чмырей в растянутых кофтах играли в шахматы. Еще одна девушка в изящном льняном платье читала книгу. Появление Рыжего никого не удивило и не взбудоражило.

– Кофе с шипучкой, – Рыжий окликнул бариста. – Тебе что?

Майя пожала плечами.

– Два кофе с шипучкой!

Рыжий привык принимать за всех решения, он даже не думал что-либо уточнять или поддаваться сомнениям. Быстро и четко.

В кофейную зашел широкоплечий высокий чмырь с выбритым висками и в майке-безрукавке. Вот его присутствие не осталось незамеченным. Посетители покосились на новоприбывшего в ожидании кипиша. Но чмырь спокойно уселся за столик к Майе и Рыжему.

– Морис, – Рыжий представил гостя Майе.

«Так вот как он выглядит, вблизи он не такой страшный», – Майя чуть-чуть отодвинулась подальше от Мориса.

Морис не успел даже ничего сказать, как на столе уже стоял черный кофе. И только потом бариста принес две шипучки.

– Мы еще кого-то ждем? – Морис облокотился на спинку стула, она затрещала.

– Профессора точно. А вот насчет Мойры не уверен. – Рыжий отпил шипучий кофе.

Морис кивнул и устало зевнул. Майе не нравилась мысль, что это она его тогда разбудила.

– Что? Опять не выспался? – Рыжий усмехнулся.

– Не-ет, – угрюмо протянул Морис и глянул на Майю.

В кофейню зашел еще один чмырь в очках. Его волосы были наспех зализаны водой назад. Из-под вязаной легкой коричневой жилетки торчала криво застегнутая белая рубашка. Профессор подсел к компании.

– Мойры не будет, – он достал из кармана брюк жестяную коробочку с конфетами, открыл и поставил на стол.

– Тогда начнем, – Рыжий хлопнул в ладоши и повернулся к остальным посетителям.

Знак был расценен верно, девушка и двое шахматистов мигом вышли из кофейни.

– Вы всегда так встречаете гостей? – Майя осторожно отпила шипучий кофе. Он был холодный и очень горчил, газировка ударила в нос.

– Только когда есть подозрения в шпионаже, – прошипел Морис.

– Я же сказала, что это все Гуль.

– Сейчас мы это выясним. – Рыжий чуть взгрустнул, увидев, как искривилось лицо Майи после пробы напитка.

– Давайте только быстрее, у меня еще куча дел. – Профессор закинул в рот конфету и принялся мерзко ее разгрызать.

– Мне просто нужен адрес Басиса. – Майя смотрела, как бариста закрывает входную дверь изнутри.

– А тебе не приходило в голову, что этой информацией здесь разбрасываться никто не собирается? – Морис сел прямо.

– Давай лучше начнем с того, кто ты и зачем ты его ищешь?

В кофейне было хорошо, из окна раздавались детские голоса, смех, из окон ниже играла музыка и пахло жареной картошкой. Бариста делал вид, что не слушает разговор, он старательно убирался, протирал стойку, но его глаза выдавали бурный мыслительный процесс. Майя пыталась сложить два и два быстрее, чем сидящие перед ней вожаки. Что им можно говорить? Чего пытался добиться Гуль всем этим? Почему адрес Басиса – такой секрет?

– Мне нужен проводник на темный рынок, – Майя понадеялась, что вопрос о ее происхождении будет забыт.

– Ха, и что, кроме Басиса никого нет? – Морис был так доволен, словно поймал Майю на лжи.

– Его посоветовал Гуль, – Майя расправила плечи, чтобы казаться уверенней.

– Гуль? Посоветовал? Я говорил, что этот дом летит к чертям! – Морис ударил рукой по столу.

– Тихо. Гуль сам не знает адреса. А вот завести на темный рынок – это удобно. – Рыжий отодвинул чашки подальше от Мориса.

– А нам-то что? – Профессор сидел нахмурившись.

– Ничего! Дом снесут, а нас посадят. Всего лишь, – Морис завелся.

– Об этом не было речи. – Рыжий потер виски. – Я уверен, что это сообщение. Басис любит захаживать на рынок, да и на улице его поймать иногда можно. Тут что-то другое...

– Вы мне поможете или нет? – Майя уже устала не понимать сути происходящего. – Я согласна на помощь кого угодно, мне просто нужно на рынок.

– Мы дадим адрес, но при условии, что перед походом ты нас предупредишь, – Рыжий по очереди оглядел собеседников.

– Что?! А чего это ты командуешь?! Из-за тебя нам полный чмырь! – Морис вскочил со стула.

Профессор только лишь причмокивал и качал головой.

– Гуль мог бы и так словить Басиса, но решил уведомить нас.

– Да Гуль решил просто поиздеваться! Плюнул в лицо!

– Если Басису грозит опасность, то и без Майи все случится. – Рыжий подозвал бариста, чтобы тот оторвал ему клочок бумаги и дал ручку. – Первое – это адрес. Его дом находится в Лихом лесу. Предупреждаю сразу: там живет Треклятый, он убивает все на своем пути и охраняет этот лес. Второе – это домовой номер.

– А как он выглядит? Ну... Треклятый?

– Он тебя быстрее прикончит, чем ты его разглядишь. А вообще он весь в иголках. Жуткое зрелище, – Рыжий протянул Майе бумажку.

– Спасибо...

«Еще одна игра, в которую меня втягивают...» – подумала Майя. Эти несколько дней в Спуде напоминали ей клубок ниток, который она никак не могла распутать, ее пальцы застревали в нем все больше и больше.

Морис с грохотом задвинул стул и стремглав вышел из кофейни. Бариста даже не успел открыть замок. Морис просто вырвал дверь, как будто она была не заперта. Профессор убрал конфеты обратно в карман и тоже поспешил на выход. Рыжий глубоко вздохнул.

– Извини, тут очень сложно с манерами. С тех пор, как Басис ушел, все стало совсем мрачно.

«Ушел? Или был изгнан? Это разные вещи...» – Майя убрала бумажку в нагрудный карман.

– И вы тут главные?

– Можно и так сказать. Каждый отвечает за свой этаж и свою группу. Пятый – общий. Мы хотели сделать общим первый, но Морис его отжал. Кое-как удалось склеить дом, чтобы он не распался от бесконечного противостояния. Но сама видишь, удается не всегда.

Рыжий проводил Майю к выходу из подъезда. Пока они спускались, Майя заметила часто встречающиеся у чмырей карманные радиоприемники. Из всех них играла одна и та же музыка и звучал один и тот же голос радиоведущего.

– Ну что за день, прекрасный шанс для головокружительных перемен... – вещал голос из радио.

– Точно не хочешь стать чмырем? – Рыжий остановился под козырьком.

– И выскочить для этого замуж?

– Тут есть хорошие ребята. – Он подвязал волосы.

– Не сомневаюсь, но кое-кто меня не поймет с таким решением.

Рыжий понимающе покачал головой.

– Будь осторожнее тогда, – он похлопал девушку по плечу и ушел обратно в дом.

«Лихой лес...» – Майя пошла по указаниям Рыжего. Если верить его объяснениям, лес находится на этом же берегу, в трех километрах от дома. «Вот так заскочить по дороге к Треклятому, без ничего. План супер», – иронизировала Майя. Но до лавки было возвращаться далеко. Чмыри казались девушке странными и нелогичными: пугают смертельной опасностью, а оружия не дают. Изображают строгих и сильных командиров, а на деле не справляются и боятся, что их разгонят. Дом вроде не был аварийным, но и совсем безопасным назвать его тоже было нельзя.

Майя шла одна и разглядывала окрестности, прикидывая, как лучше пройти к лесу. Она уже покинула двор, когда к ней подбежал Бритоголовый.

– Хэй, погоди, – он суетно оглядывался. – Услуга за услугу?

Бритоголовый достал из кармана складной нож и какой-то сверток. Майя сделала шаг назад.

– Да погоди ты, – он развернул сверток, там лежали красивые карманные часы. – Отдай их Басису, скажи, что от племянника, он поймет. А это... – Бритоголовый протянул Майе складной нож. – От меня в подарок, ну на всякий случай.

Майя вязла часы и нож. Бритоголовый тут же скрылся во дворе. Уже подходило время обеда, солнце пекло. Местное лето уже заканчивалось, световой день уменьшался. Майя ускорилась. Возвращаться по темноте через владения Треклятого хотелось меньше всего.

Скоро дом снова стал обычной невзрачной пятиэтажкой. На этом берегу совсем ничего не было, одна закрытая палатка с продуктами, остатки так и не начавшейся когда-то стройки и линии электропередач. А дальше поле и лес. Что Майю удивляло – нигде не было предупреждающих знаков. Поставили бы перед домом: без приглашения нельзя. А перед Лихим лесом: стой, там Треклятый. Нет, все держалось на негласных правилах. Вот только учебника по ним не было.

Сначала Лихой лес выглядел абсолютно нормально и даже миролюбиво. Высокие хвои возвышались над землей и умиротворяюще шелестели на ветру. Но чем дальше Майя проходила, тем страшнее ей становилось. Деревья росли все плотнее друг к другу, а край леса и вовсе исчез из виду.

Майя шла по инструкции, написанной Рыжим на бумажке. «От входа в лес около километра до заброшенной железной дороги, потом направо до качелей. От них по прямой будет дом».

Как можно было точно выполнить эти указания – непонятно. Майя вспомнила, как обэжэшник рассказывал про человеческий мозг и ноги, которые все время уводят идущего вправо. Может у Спудян все устроено иначе?

– Железная дорога и качели... – Майя то и дело отгоняла от себя мошек.

Тут среди деревьев что-то пробежало. Так быстро, что разглядеть это нечто не представлялось возможным. Майя остановилась и спешно огляделась. Среди деревьев никого не было. Девушка ускорила шаг. Скоро она вышла к заброшенной железной дороге. Поняла она это, чуть не споткнувшись о рельсы, поросшие травой. Они обрывались посреди поляны и убегали куда-то в лес.

«Теперь направо...» – Майя была удивлена, что вообще вышла к первому ориентиру.

Сколько прошло времени было сложно сказать, но по ощущениям в лесу темнело быстрее. Майя то и дело слышала хруст веток и быстрые шаги, но заметить кого-либо она так и не смогла. Скоро она услышала скрип цепи. Жутковатый звук посреди Лихого леса. Это были те самые качели. Они раскачивались, словно с них только что кто-то спрыгнул.

Впереди не было дома. Только постройка, похожая на кирпичную заброшенную трансформаторную будку, выкрашенную в зеленый цвет. Майя решила подойти ближе. Постройка была без окон, лишь с одной деревянной дверью. Девушка не успела даже постучать, когда ее резко опутала веревка. Майя была готова поклясться, что это сделало существо, кожа которого была усыпана иголками.

– А-а-а! Стойте! Не надо! На помощь! – Майя вырывалась как могла.

– Мы не сотрудничаем! Вы совсем обнаглели так далеко заходить! – некто крепко сжимал веревку. – Последнее слово, ведьма?

Майя почувствовала лезвие у своего горла.

– Я не ведьма! Отпустите! Пожалуйста... – Майя попыталась достать из кармана нож, но руки были связаны слишком крепко.

– А кто ты?

– Я от чмырей, ищу Басиса, я просто тут мимо...

– От чмырей? Чем докажешь?

– Я только оттуда, – Майя чувствовала холод стали и боялась вздохнуть.

– Врешь!

Левая рука отдалась болью.

– В переднем кармане записка от Рыжего, в боковом карманные часы от племянника, – с последним воздухом выдала Майя. – Треклятый, я с миром, честно.

Лезвие убрали.

– А я не Треклятый, – после паузы сказал некто, веревки мигом ослабли и упали на землю.

Майя наконец смогла обернуться. Она увидела рыжеволосую женщину в коричневом комбинезоне. Даже намека на иголки на ее коже не было.

– Зачем тебе Басис? – Девушка подобрала веревку и принялась ее сматывать.

– Есть дело и послание от чмырей.

– Дело, – девушка ухмыльнулась. – У них по-другому не бывает.

Девушка задумалась, а потом протянула руку.

– Яна. Извини за такое знакомство. Шастаются тут разные, хоть переезжай.

– Майя.

Они пожали друг другу руки.

Яна открыла дверь, за ней оказалась целая квартира-студия, которая никак не влезла бы в обычном мире в эту будку. Майя раскрыла рот от удивления – этот трюк для нее был похлеще подъезда с лавкой внутри. Хотя, возможно, она просто уже привыкла к наличию параллельного города в ее бывшем доме. Майя почувствовала жжение в левой руке. В районе локтя было немного крови и несколько ранок как от иголок.

Яна по-хозяйски тут же поставила чайник и усадила Майю за обеденный стол. Сверху он был весь украшен разноцветной мозаикой.

– Басис! – Яна так громко и так резко скомандовала его имя, что Майя аж подпрыгнула.

Только сейчас она заметила сидящего на диване младенца. Его взрослость выдавали только глаза, внимательно изучающие ситуацию в доме.

– Хватит страдать фигней. К тебе гости, между прочим. – Яна абсолютно буднично продолжила накрывать на стол.

Младенец прищурился и тут же обернулся мужчиной лет сорока. Его темные короткие волосы были растрепаны, где-то проглядывались седые волосы, особенно это было заметно по щетине. Лицо Басиса все было в мимических морщинках. Басис был довольно крепкий, в рабочей одежде и шлепанцах.

– Что, Повелитель Птиц прислал?

– Нет, я сама.

– Я сама, а ты соменок. Далеко тебя занесло. – Басис пересел за обеденный стол. От него пахло сваркой. Майя никак не могла соотнести этого чмыря с тем карманником, которого она видела в первый день.

– Вы сами тут поселились. – Майя незаметно потрогала карман, где лежал нож и часы.

– Не поспоришь, – Басис усмехнулся. – Почему ты ее впустила? Что за приступ гостеприимности?

– Она от племянника твоего. – Яна поставила на стол чашки с чаем и села рядом с Басисом. – Выкладывай, товар вперед.

Майя отдернула руку от кармана. А потом медленно достала и положила на стол карманные часы.

Басис помрачнел и напрягся, Яна взяла его за руку.

– Что случилось в доме? – Басис посмотрел на Майю.

– Гуль. Он посоветовал мне вас как проводника на темный рынок, но отправил за вами в дом. Понимаете, мне очень нужно...

Басис схватил часы, Майя замолчала.

– Я не пойду. Уходи. – Басис встал и отодвинул стул Майи прямо вместе с ней.

– Басис! – Яна одернула его за рукав.

– Я не пойду! Ни туда, ни обратно. Ян, ты не понимаешь? У меня теперь есть ты, мне есть что терять.

– Послушайте... – Майя вцепилась руками в край стола. – Давайте...

– А давайте без давайте! Вон отсюда! – Басис поднял Майю за воротник как пушинку и поставил на пол.

Майя совсем растерялась. Ее посылали туда-сюда, ничего не объясняли, не помогали, а лишь усложняли путь домой.

– Хватит! Не хотите здесь?! Давайте говорить на улице. Мне все равно. Но вы меня выслушаете, – Майю трясло от злости.

– Твои проблемы – это твои проблемы, – Басис даже бровью не повел.

– Теперь эти проблемы касаются и вас! Главный третьей считает, что это сообщение от Гуля. Что-то готовится.

– Тогда я тем более сматываю удочки. – Басис распутал цепочку часов и надел их на шею.

– Гуль уже рассказал им, что в городе второй человек. То есть я. К нам уже приходили. И он знает, где ход. И они это скоро узнают. Рыжий сказал, что через меня Гуль так предупредил чмырей, – на одном выдохе выпалила Майя.

Басис замер в недоумении. Яна плотно захлопнула форточку, а потом кинулась к двери и заперла ее на несколько оборотов. Майя потянулась к карману.

– Без надобности, – Басис как будто понял, что у нее там. – Это все не для тебя. А от лишних, которые ходят тут. Сядь. И чай пей. Остывает.

Басис снова сел за стол и потер щетину. Яна обняла его за плечи. Басис поцеловал ее руку.

– Они все же решились, – Басис поднял взгляд на стоящую у него за спиной Яну. Она кивнула. – Тогда Рыжий может быть прав. Это предупреждение.

Басис сжал правой рукой часы, которые теперь висели у него на шее. Яна положила свой подбородок ему на макушку.

– Зачем тебе на темный рынок? – Яна погрустнела.

– Ход, про который знает Гуль, сломан. Но есть второй. Мне нужны карты. Гуль дал контакты Седого.

– Второй ход? – Яна хмыкнула, словно услышала самую заезженную городскую байку.

– Да не, вполне возможно. – Басис громко чихнул. – Видишь? Правда. Но тогда надо действовать быстро... Отправить засланца к чмырям... Умно. Ян, ну вот как так? Одни склоняют к побегу, другие шлют в эпицентр?

– Все, как всегда, – улыбка пробилась через ее грусть.

– Если они правда наконец решились возвращать все как было, темная ночь не за горами... – Басис замолчал. – Ладно, я помогу, но не из-за тебя, мне пофиг, вернешься ли ты домой. Сейчас тут замешаны еще и чмыри, да и весь город.

Яна еще крепче обняла Басиса. Она не спорила, не переубеждала, но сильно не хотела отпускать чмыря.

– Все равно спасибо, – Майя была готова пищать от радости.

– Только не обольщайся. Я бы сам с удовольствием продал информацию про тебя. Знаешь, как хорошо она стоит? Скажи спасибо Повелителю Птиц.

– Почему он меня выгораживает?

– Мне откуда знать, – Басис встал, поцеловал Яну и заправил часы под футболку. – А Гуль молодец, не теряет хватку...

– Пошел он к черту со своей помощью. – Яна протянула Басису сверток бумаги.

– Если не секрет, что тогда случилось? Кто он вообще такой? – Майя хотела взять чай, но Басис сдвинул всю посуду в сторону и положил перед девушкой карту города, похожую на ту, что была у Александра.

– Мы были лучшими друзьями. – Басис обвел темный рынок карандашом.

Глава 12

Басис

Басис идет по коридору дома и так сильно погружается в свои мысли, что невольно прикусывает щеку. Он здесь уже много лет, и каждый угол дома ему хорошо знаком. Каждая трещина на стене, украшающая, словно морщина, старика-здание; каждый рисунок, много раз закрашенный и нарисованный заново; каждый чмырь: юный или взрослый. Все это владения Басиса. Кажется, он был здесь всегда, даже когда самого дома еще не стояло. Сколько Басису лет – никто не сможет сказать. А он никогда не ответит, какой это по счету круг его жизни.

Он меняет свой возраст, словно играет роли. Будь он в облике подростка или дремучего старика, он всегда сохраняет свою строгость и юмор. Басис идет по третьему этажу и проводит рукой по стене. Чмыри опять устроили соревнование по поклейке обоев, так что весь этаж теперь выглядит как пестрое покрывало, сотканное из разных кусочков ткани.

Басис любит чмырей и умиляется их страсти к жизни. Ему кажется, что свою страсть он давно потерял. Где-то на десятом круге. А сейчас... нет, эти мысли Басис старательно отбрасывает. Сейчас все идет как идет. Дом стоит, чмыри творят, магия под контролем.

Возможно, Басис и мог бы сделать гораздо больше, преобразить весь город, взять все в свои руки, но надо ли ему это? Басис спускается на первый этаж и выходит во двор. Лето, детская площадка укрыта кроной деревьев, птицы клюют рассыпанное зерно. Басис садится на лавочку. Дом ему будто бы улыбается, обдувает прохладным воздухом из подъезда, боится, что Басис уйдет. Когда его нет, дом мрачнеет, зовет обратно, капризничает и то и дело ломает что-нибудь незначительное. Басис, конечно, ругает дом за такую несамостоятельность, но что взять с ребенка. Детей нельзя бросать.

На улицу вываливаются ребята, они коллективно тащат большой ковер, скрученный в рулон. Увидев Басиса, они перестают ругаться и вежливо здороваются. Среди детей мальчик лет двенадцати, коротко бритый, в заляпанной рубашке с оторванным рукавом. Названный племянник Басиса. Мальчика и его мать Басис буквально спас от очень жестокого мужа. Ковер тяжелый, пыльный, грязный... Дети чихают, морщатся, но отволакивают его к железной перекладине. Басис смотрит за ними с какой-то родительской гордостью, словно это его родные дети. Хотя для него правда каждый чмырь как часть большой семьи. Басис может приютить любого нуждающегося. Из города приходят Спудяне, уходя из несчастливых семей и оставляя прошлую жизнь. Покинутые родственники ругают Басиса и плетут про него ужасные слухи. Мол, он колдун или гипнотизер, заманивает в свою коммуну наивных Спудян. Но все приходят добровольно, и Басис закрывает глаза на всю эту молву. Чмыри живут на заказы из города: что-то нарисовать, распланировать, организовать, построить, сшить, испечь, сыграть. Как бы сильно их не чмырили, все знают, что чмырям в этих делах нет равных.

Басис достает из кармана рубашки часы. Серебряные, с выгравированными на крышке цветами, они напоминают ему о скоротечности цветения бутонов. Почти полдень. Басис никогда не расстается с этими часами. Не потому, что он дикий контролер, хотя это тоже правда, а, скорее, потому что это его самый важный ключ. Но и время по ним удобно смотреть – они никогда не врут и не останавливаются.

«Опаздывает...» – думает чмырь и смотрит на угол дома, где начинается дорога, ведущая к мосту.

Тут из-за поворота показывается Гуль. «Тот еще модник, одет как попугай», – думает Баисис. На Гуле пестрая рубашка расстегнута почти до пупка, остроносые ботинки, отполированные до состояния зеркала, на голове – шляпа-федора. Гуль широко улыбается и машет Басису рукой. «Но он славный малый», – заключает Басис. – «Только очень падкий на легкие деньги». Басис загибает пальцы – считает, сколько они с Гулем уже знакомы. Выходит, что почти месяц. Гуль тогда пришел проситься в чмыри: жизнь, мол, его не складывается, хочет быть музыкантом, а семья из дома выгоняет за такие затеи. Басис ему тогда отказал. Гулю почти семнадцать лет, и он живет кое-как: то украдет что-нибудь, то честно заработает. А потом продаст награбленное и промотает все деньги. А у чмырей есть одно главное правило: они не нарушают законы города. Чмыри не мешают городу, а город не вмешивается в дела дома.

Гуль резво жмет Басису руку и протягивает ему тягучую карамельную палочку, а сам при этом чавкает, абсолютно не стесняясь. Басис вежливо отказывается.

Басис даже сам себе не может объяснить, на чем могла завязаться их дружба. «Просто так получилось», – убеждает себя Басис. Хотя одиночество кругоходца сложно с чем-либо сравнить. В доме он руководит всем, за его стенами – скитается как изгой. За столько кругов настоящей дружбы ни с кем у него так и не сложилось. А если и складывалась, этих друзей приходилось вскоре покидать или наблюдать, как они покидают мир первыми.

Гуль треплется обо всем: как его бесят соседи, как погода сорвала его уличный концерт, как он вновь расстался с очередной особой. Басис улыбается и пытается вспомнить свою молодость, но не может понять, была ли она вообще когда-нибудь. После катастрофы жизнь в Спуде как будто застыла и замкнулась сама на себе. Кто бы что нового ни выдумывал, это оказывалось лишь скоротечным явлением. После той ночи город никогда не был прежним, а жизнь Басиса превратилась в бремя.

Они заходят в дом и поднимаются на третий этаж. Дом гудит и смурнеет, ему не нравится Гуль, но Басис успокаивающе похлопывает по стене. Дом един, в нем нет деления на группы, на сильных и убогих. Каждый подкидывает работу ближнему по возможности. Басису стоило больших усилий всех так сплотить.

В коридоре на Басиса налетает Морис. Совсем юный пацан-качок. Его родители – чмыри в третьем поколении. Морис бурчит невнятное «извините» и бежит дальше. Он исчезает в комнате 313. Там кроется местная радиостанция. Все лето чмыри устанавливали антенну на крышу дома и копили на оборудование. И вот наконец на днях состоится открытие. Басис и Гуль приоткрывают дверь. Морис, Рыжий, Профессор и Мойра бурно обсуждают план первого эфирного дня. В основном ребята, увидев главу дома, смущаются, и только Морис недовольно прищуривается. Но толчок под бок от Мойры заставляет его изменить выражение лица. Басис желает ребятам удачи в эфире и закрывает дверь.

Они идут дальше по коридору в главный кабинет. Гуль без конца нахваливает работу Басиса. Кабинет довольно простой: потрескавшийся от времени кожаный диван, самодельные деревянный стол со стулом и огромный шкаф с книгами и вещами разной степени старинности. Отличает этот кабинет то, что его окна выходят сразу на обе стороны дома. Гуль выглядывает во внутренний двор. Посередине двора нечто похожее на небольшой бетонный полукруг, лежащий на земле и поросший травой. Больше там ничего нет, даже ни одной двери, которая могла бы вести в это пространство.

Басис предлагает Гулю домашний лимонад. Напиток оказывается таким кислым, что все мышцы на его лице тут же сводит. Зато вкусно. Они раскладывают настольную игру, придуманную чмырями, и забывают о времени. Басису нравится это чувство безвременья. До той катастрофы он вообще не умел торопиться, а потом, к сожалению, пришлось научиться. Теперь такие минуты спокойствия выпадают редко, а хотелось бы, чтобы они были чаще. Гуль рассказывает, как он всегда мечтал о магических способностях, но ему не повезло – не перепало. Басис уверяет, что без них даже лучше, ведь они обременяют на дополнительную ответственность. Друзья долго говорят о самом разном, одна тема цепляется за другую, и с каждым ответом копаться в мыслях и жизни собеседника становится все интереснее. Они сходятся в музыке, книгах и черно-белых фильмах, в любви к луку и чесноку, особенно с гренками из черного хлеба, оба часто ходят на блошиный рынок и терпеть не могут цвета фасадов зданий в центре города. Комната то и дело наполняется громким смехом.

Дом – это место, где всегда что-то происходит. На доске объявлений то и дело появляются новые мероприятия, кружки по интересам или предложения о сотрудничестве. Кто-то с раннего утра распевается в коридоре, ведь там лучше акустика. И этот кто-то быстро получает по голове от тех, кто работал всю ночь и пытается выспаться.

Одним и тем же вечером в разных частях дома может происходить театральный вечер, ночь страшных историй и соревнование по гонкам на ходулях. И для всех трех мероприятий потребуется потом залезть в дежурную аптечку. Но по разным причинам.

В доме царит своя мода. Басис экстренно снимает все жалюзи, спасая их от переделывания в новый вид галстуков. Спудяне не успевают повторять за всем, но активно стараются перенимать элементы чмыркой моды.

Радио чмырей быстро набирает популярность. Кажется, в доме никогда еще не было так много радиоприемников. Басис идет по коридору первого этажа и прислушивается. Почти из каждой комнаты слышны одни и те же голоса, одна и та же музыка. Слух о радиостанции расползается и по Спуду. Номер частоты передается из рук в руки, и вскоре словосочетание «включить радио» непосредственно ассоциируется с этой волной.

Поднимаясь по лестнице, Басис вертит в руках удостоверение чмыря с именем Гуля. Он то и дело подгибает ламинированный уголок, сомневается. Еще есть возможность порезать удостоверение на кусочки и сделать вид, что он никогда не давал своего согласия. Басис поднимается на пятый этаж и заходит в кафе. Там его уже ждет Гуль. Он здесь на птичьих правах. Ни одному гостю не позволено так свободно заходить и перемещаться по дому. Но Гуль зарекомендовал себя как хороший друг, который всегда помогает Басису и не ждет ничего взамен. Басиса гложет совесть, и он протягивает Гулю удостоверение.

Пятый этаж потихоньку обживается, чмыри организуют централизованную почту, прачечную, магазин со всем необходимым, фотолабораторию, медкабинет и обменный пункт «вещь на вещь». Для срочных сообщений были даже выбраны почтальоны, которые быстро перемещаются по дому. На каждом этаже своя общая кухня, какие-то чмыри готовят и продают домашнюю еду. Кто-то ходит за продуктами в город, а кто-то ждет гонца. Сегодня как раз суббота, и гонец приезжает во двор на большом фургоне. У него можно купить большинство продуктов. А вот с их свежестью, ну как повезет. Бабушки выгоняют детей во двор со списками продуктов, у фургона выстраивается очередь. Кто-то открыл окно настежь, и на весь двор играет чмырское радио.

Басис приводит Гуля в радио-комнату и долго беседует с ведущим. Потом он сажает Гуля с гитарой перед микрофоном. Басис смотрит с каким-то отцовским одобрением, как счастливый Гуль играет свою песню в эфире. Ведущему тоже очень нравится. Гуль волнуется, его голос дрожит, он смотрит то на гриф гитары, то на струны – боится, что его руки вдруг забудут, как играть. Но все проходит хорошо. Гуль не может сдержать радости и прыгает по комнате. Ведущий в ужасе пытается спасти аппаратуру и лежащие повсюду провода. Басис смеется и шутит, что теперь карьера Гулю обеспечена. И он оказывается прав. Гуль очень быстро становится известным, а на его живые выступления приходит все больше Спудян. Басис радуется, что новоиспеченный чмырь больше не промышляет воровством.

Басису сложно вспоминать вещи. Он одновременно помнит все и не может разобрать кашу из воспоминаний в голове. Он лежит на кровати и смотрит на часы. При каждом новом взгляде стрелки часов показывают разное время, и абсолютно невпопад. Как будто пытаются угадать правильный ответ – что ждет от них хозяин? Басис ничего не ждет. Сегодня снова наведывались от градоначальника. Снова спрашивали про магию, про «лазейки» и даже угрожали отнять территорию, если «не пойдете нам навстречу». Басис уже устал объяснять, что как раньше уже невозможно, что магии снова быть не может, а угрозы их все напрасны. Берег, где стоит дом, не принадлежит Спуду. Это место было здесь всегда, и всегда было собственностью Басиса. Каждый житель города здесь только благодаря нему...

В дверь стучат. Басис не реагирует, он лишь отворачивается к окну, выходящему во двор. В дверь стучат, теперь еще громче и чаще. Басис приподнимается. Чмыри обычно не стесняются прокричать свою проблему из-за двери на весь коридор или вообще изощренно передать записку. Тут же происходит что-то другое. Басис встает, подходит к двери и пытается ее открыть, но у него не получается. Басис наваливается на дверь всем весом, но она не поддается. Слышно, как кто-то убегает вниз по лестнице. Басису не страшно, он с холодным расчетом прикидывает, что могло произойти. Жаль, что его внешнее окно выходит не на крыльцо подъезда, чтобы увидеть того гения с молотком. Сколько бы он не менял замки на подъездной двери, их все равно то и дело ломают. Тут из коридора доносится запах дыма, звон пожарной сигнализации оглушает дом. Двери хлопают, множество ног бегут к лестнице, кто-то кричит про воду и про несколько очагов пожара. Комната Басиса в самом конце коридора, он колотит в дверь, но за общим шумом никто его не слышит. Басис ударяет дверь, а потом, ни секунды не думая, открывает дворовое окно и принимается скручивать из постельного белья канаты для спуска. Тут дверь отворяется, на пороге стоит Гуль с монтировкой. Пока все спасаются из дома, он спасает Басиса.

Горит сам подъезд на первом этаже. Некто с молотком решил очень эффектно уйти, так сказать, с огоньком. Чмыри выбираются на улицу через окна комнат первого этажа. Гуль пытается убедить Басиса уходить тем же путем, пока пламя не перекинулось дальше. Но суровая и рассудительная маска Басиса все больше спадает. Наверное, единственное, что пугает его – это смерть. Он ни разу не умирал за столько кругов. И это самое важное условие – мертвый не может перейти на новый круг. Главное вовремя уйти.

Убеждения срабатывают. Гуль выводит Басиса, а пожар скоро тушат. Первый этаж удается восстановить, но особо суеверные чмыри переезжают выше. Вакантные спальни быстро занимают Морис и его друзья.

Гуль носится из комнаты и обратно, приносит Басису воды, по десять раз переспрашивает, все ли у него хорошо. Басис сидит за письменным столом и не решается набрать номер. Он сжимает в руке трубку телефона, палец другой руки уже держится за колесико над цифровой «один». Но звонить совсем не хочется. Гуль успокаивает друга, мол, подожгла шпана, нечего тут и думать. А дверь? Тоже шпана? А визит... Гуль ничего не понимает. Басис вешает трубку телефона и трет глаза пальцами. Звонить и ругаться – этого не было в его планах. Гуль садится на подоконник и смотрит во двор. Он интересуется, совсем ли Басис тогда потерял рассудок, раз полез в окно, ведущее во двор без выхода. Решил сам себе устроить еще большую ловушку? Басис не отвечает. На столе лежит кусок выломанной доски, которой была заколочена дверь. Доска уже старая, даже местами гнилая. Как она только не сломалась под напором Басиса. Неужели он так ослаб? Гуль машет рукой перед лицом друга. Алло? Очнись! Басис берет с Гуля обещание никому не рассказывать то, что он сейчас услышит. Гуль не просто обещает, а даже клянется. Басис снимает с шеи и показывает ему карманные часы.

Басис поясняет, что это ключ. Он открывает циферблат часов и прислушивается к их тиканью. В доме есть древний источник магии, который Басис принес, наверное, сотни лет назад. Да, кругов жизни у него было много. Басис дает Гулю повертеть часы в руках, но сам крепко держит цепочку, на которой они висят. Он рассказывает, как когда-то здесь не было ничего, только бескрайние поля, магия и он сам. Но магия открыла ходы, и местность населили люди. На правом берегу выросла крепость, а затем и город, а следом пригород. Люди свободно пользовались магией, переходили границу миров. Но скоро они стали бесконтрольно использовать магию, даже в самых мелких вещах, где могли бы обойтись и без нее. Источник магии стал перегреваться, и однажды случилась катастрофа. При одном упоминании этого события Басис покрывается мурашками. Он тогда с трудом уберег город от разрушения, и спрятал источник магии. Ходы закрылись, магия исчезла, остались только магические мутации. А через несколько поколений стерлась и память о прошлом города.

Гуль слушает друга, его глаза все больше округляются, а челюсть опускается вниз. Басис забирает часы и прячет их под рубашкой. Он причитает, что с городом у него всегда был уговор: они не лезут сюда, Басис не мешает им. Они знают, почему Басис прячет источник магии, и даже понимают, что безопасность важнее. Но их последние визиты, уговоры, а теперь и поджог – это уже слишком. Басис тяжело вздыхает. Он не любит ругаться, не любит рисковать, ему просто хочется уйти уже на новый круг и убежать от всех проблем...

Гуль пытается выведать, где спрятан источник магии, но Басис отказывается об этом говорить. Тогда Гуль хлопает ладонью по столу, и заявляет, что нужно дать отпор. Иначе молчание воспримут как слабость. Ведь договор они уже нарушили. Нужно действовать! Басис просит Гуля уйти и садится на край кровати. Гуль не унимается. Сначала поджог и попытка убийства, а потом что? Тут никакие переговоры не помогут. Басис морщится от головной боли и трет пальцами виски. Он предлагает сначала позвонить, а потом уже встретиться лично. Гуль вскидывает руки и издает саркастичное «ха». Будут они разговаривать, когда уже устроили ловушку. Их позиция ясна. Басис понимает, что его можно обвинить в наивности, но ему просто хочется, чтобы у всех все было мирно. Гуль обещает придумать план. Никто не пострадает, но зато чмыри смогут их припугнуть. Нужно же показать силу. Басис какое-то время думает, а потом от бессилия просто кивает в знак согласия, Гуль радостный выбегает из комнаты.

Чмыри готовят то, что они умеют лучше всего – шоу. Хлопушка с краской, музыка, выскакивающий баннер. И все это в одной коробке. Гуль ходит в предвкушении. Безобидная, но громкая акция – так выглядит идеальный ответ в его голове. Басис сомневается в правильности таких действий, но и спорить не спешит. Чмыри слишком зажглись этой идеей.

Шалость назначена на выходной день и планируется на центральной площади перед крепостью. Гуль вызывается лично отнести коробку. Басис наблюдает издалека. На площади много отдыхающих, периодически ходят патрули. Гуль идет к самому центру, он аккуратно обходит людей, маневрирует в толпе, пытаясь с ней слиться. Несуразная шляпа и серый костюм прячут Гуля от знающих его слушателей. Один патруль проходит мимо, стражники смеются, разговаривают между собой. Гуль выдыхает. Но вдруг навстречу ему идет еще один патруль, уже поменьше, Гуль пересекается взглядами с одним из стражников. Патруль проходит мимо, но стражник провожает Гуля взглядом.

Гуль оставляет коробку посередине дороги и отходит в сторону. Он еле слышно считает до трех. На счет три коробка разрывается в клочья, краска выплескивается с такой силой, что окатывает прохожих и здания, в воздух подлетает баннер «Ура чмырям». Гуль не ожидал такой силы взрыва. Это должен был быть небольшой хлопок. Баннер воспламеняется, огонь перекидывается на краску и здания. Площадь наполняется криками. Тот самый стражник видит Гуля и пускается за ним бежать. Остальные тушат пожар. Басис, словно в гипнозе, не может пошевелиться. Он в ужасе от степени урона. Весь мир в его глазах плывет, а крики отдаются эхом.

Скандал разрастается быстро. Среди спудян есть пострадавшие, есть жертвы. К тому же поврежден исторический облик города. Басис не находит себе места, он винит себя в том, что дал добро на эту затею. Теперь чмырям грозят немалые последствия. Он сидит до позднего вечера перед подъездом, Гуль до сих пор не вернулся.

Гуль появляется за полночь, он приходит весь в синяках. Басис подскакивает к нему, как только видит друга, и тотчас пытается узнать, что произошло. Но Гуль лишь отбрыкивается, мол, все хорошо. Он падает на скамейку и смотрит в пустоту. Басис садится рядом. Они долго молчат, от Гуля сильно пахнет валерьянкой. Басис отгоняет самые плохие мысли, но они продолжают лезть в голову. Наконец Гуль тихо спрашивает, где магический источник. Басису очень жаль чмыря, но такое он не может сообщить даже самому близкому другу. Гуль повторяет вопрос и предупреждает, что они в любом случае придут. Но они готовы обменять свободу на источник и ключ к нему. Басис не верит своим ушам. Если про источник там выше и знают, то вот про ключ... Знает только Гуль. Басис обвиняет друга в предательстве. Гуль толкает Басиса и разрывается криком. Он вываливает на Басиса подробности о том, что с ним делали все эти часы. Гуль уверяет, что пошел на риск только ради Басиса, тот же уверен, что идея изначально была плохой. Их спор заходит в тупик. Гуль бьет Басиса со всей силы и срывает у него с шеи часы. Недолго думая, Гуль пускается бежать. Догнать бывшего друга не получается.

Басис не спит всю ночь. Он бесконечно думает, хватит ли Гулю часов, чтобы выкупить себе прощение? А если хватит, то у них будет ключ, и они точно захотят брать дом любыми способами. Хотя способ у них всего один по большому счету. Нужно заставить подписать Басиса бумаги об отказе от земли. И ведь, скорее всего, они и не собирались убивать Басиса в пожаре, это был метод запугивания. Его право земли закреплено магической печатью, еще с тех времен, когда это было возможно. Дом поглотит любого чужака, который захочет занять место Басиса и распоряжаться домом. Но это все равно не делает дом неприступной крепостью. Чмыри и так уже пострадали от последнего события. Их клянут ужасными словами, объявляют вне закона, а все заказы тут же быстро отзывают. А если они начнут штурмовать дом... Чмыри точно не отступят.

Басис принимает тяжелое решение. Он собирает всех чмырей в актовом зале и объявляет о своем уходе. А точнее об изгнании. Зал взрывается от возмущения, слез и криков. Басис просит всех успокоиться. Он желает чмырям счастья, но для достижения этого счастья нужно сделать одну важную вещь. Отныне легенда гласит, что чмыри не захотели видеть в лидерах того, кто взрывает городские площади и нарушает законы. Они открещиваются от этого события и от своего лидера, ведь Басис провернул все тайно и в одиночку. Чмыри хотят жить в мире со Спудом, и поэтому они изгоняют своего лидера. А Басис в свою очередь забирает источник магии с собой. Чмыри даже не до конца понимают, что значит последняя фраза, но теперь им наказано повторять ее всем, кто задает вопросы, и всячески ругать Басиса.

Он в последний раз заходит в свою комнату и собирает вещи. Чемодан полупустой. Пара футболок, рубашек, рабочая одежда... А что еще брать? Инструменты, наверное. Нож. Ладно, несколько самых дорогих сердцу антикварных вещей из шкафа. И несколько книг... Все увезти с собой не получается. Да и в доме они будут в большей сохранности. Басис уходит в сторону Лихого леса. Чмырям запрещено провожать его, поэтому они смотрят на удаляющегося в даль Басиса и плачут. Эти вечером проходит прощальный концерт в актовом зале. Подальше он чужих глаз. Новости Спуда быстро заполняются шокирующими заголовками, а к чмырям постепенно возвращаются заказы. Хотя их, конечно, все равно чмырят, но по старой привычке.

Басис подходит к лесу. Пускай лучше охотники за магией идут лично за ним, а не штурмуют дом. Это меньшее, что он может сделать. Про Лихой лес ходят разные легенды. Говорят, что тут живет Треклятый – кровожадный и хладнокровный монстр. И только Басис знает, что ее зовут Яна. Они виделись всего пару раз, не больше. Тогда Басис помогал ей с ремонтом дома, а она угощала его домашним вареньем.

Лес не пугает Басиса, он разговаривает с ним, жалуется, передает слухи, укрывает кроной и прячет от недоброжелателей. Лес словно любимая бабушка, которая так соскучилась по визитам внука. Чмырь доходит до небольшой кирпичной коробки посреди опушки. Дверь открывает Яна и в знак приветствия машет Басису рукой.

Гуль пробирается в дом посреди ночи. Ему сюда вход заказан, поэтому он крадется в полной темноте. Гуль проскальзывает в пустующую комнату Басиса и перерывает ее от пола до потолка. Он ищет доказательство, что часы – это ключ. Гуль смотрит везде, трясет и рассматривает каждую оставленную в шкафу антикварную вещь, открывает часы и крутит колесико. Но все, что он находит – это записка. «Мне жаль, что я тогда решил тебе довериться. Источник у меня. Оставь дом в покое». Басис, как всегда, все знает... Гуль рвет записку на куски и в ярости, забыв обо всем, переворачивает стол. На шум тут же спешат чмыри. Гуль пугается и убегает, выронив те самые часы. Они падают и отскакивают под шкаф.

Глава 13

Темный рынок

Майя слушала рассказ Басиса, затаив дыхание. Она не могла поверить, что этот чмырь... этот воришка оказался почти что хранителем магии в здешнем мире. Хотя почему «почти что»? Вообще он создавал ощущение крайне порядочного чмыря. А его озлобленность и резкость казались Майе скорее чем-то напускным или приобретенным. Яна смотрела на Басиса и всякий раз улыбалась, когда он то и дело сбивался и перепрыгивал с одной истории на другую.

Подковерные игры Спуда настораживали Майю все больше. С одной стороны, ей нравилось это щекочущее чувство интриг и опасности, с другой стороны, ее пугало, что она медленно, но верно приближается к самому центру этой бури. Басис постоянно проверял наличие часов на шее, они его явно успокаивали.

– Примерно такой расклад, – Басис заметил взгляд Майи. – Не смотри так, умоляю, это нервирует.

Он устало зевнул.

– Ты же можешь просто уйти на другой круг? И все, – Майя попыталась сказать это как нечто обыденное.

– Могу. Но не буду, – Басис посмотрел на Яну.

– Тогда надо действовать. – Яна взяла Басиса за руку. – Мы не отдадим им дом.

– Ты не участвуешь. Ян, я хочу вернуться по итогу домой сюда, и хочу, чтобы с тобой все было в порядке.

– Ты думаешь, я не смогу за себя постоять? – она подняла бровь, на ее руке вырос шип. Яна тут же опомнилась и оглянулась на Майю. Та вежливо сделала вид, что ничего не заметила.

– Выдвигаемся сегодня, чем меньше мы дадим им времени на подготовку, тем лучше. Звони чмырям, сообщай. Они наверняка попросили их предупредить, верно?

Майя кивнула. Она не ожидала такой проницательности.

Басис даже не пытался скрывать свою осведомленность. Для него любые расшаркивания были не более чем тратой времени. Яна принесла Майе домашний красный телефон с колесиком для набора номера. Провод тянулся через всю комнату. Шанса позвонить в уединенном месте ей не дали. Майя достала бумажку и набрала телефон, который ей написал Рыжий.

– Бюро негодования, – на том конце раздался противный скрипучий голос. – Чем могу помочь?

– Простите, кажется, я ошиблась...

– Какая причина вашего негодования? – настойчиво проскрипел голос.

– Мне... Мне ваш номер дали... Это дом чмырей? Я звоню по поводу темного рынка. – Майя неловко поглядывала на Басиса и Яну, они со всей серьезностью вслушивались в каждое слово девушки, но не мешали. «Еще одна проверка», – подумала Майя.

– Какая у вас информация? – голос отказывался что-либо подтверждать или опровергать.

Майя замялась. Можно ли тогда сообщать что-то столь важное без понимания, с кем говоришь?

– Сегодня, – коротко сказала девушка и испуганно посмотрела на хозяев дома.

– Принято. В какую комнату передать? – было слышно, как карандаш шуршит по бумаге.

– Рыжему. – Майя заметила, что невольно мяла телефонный провод.

– Принято. Ожидайте, – на том конце раздались шаги, бумажку кому-то передали.

Яна и Басис не переживали, они лишь кивнули друг другу и погрузились в ожидание. Скоро в телефоне снова возник голос.

– Сообщение передано. Зачитываю ответ: Будем. Через четыре часа, – трубку тут же повесили, Майя даже не успела сказать «спасибо» или что-либо уточнить.

– Они будут, через четыре часа, – повторила она ответ вслух.

Басис глянул на часы.

– Хорошо, значит, состыкуемся. Кажется, будет весело. Главное...

Яна прервала размышления Басиса жестом руки. Она во что-то вслушивалась. Как бы Майя ни старалась, для нее вокруг была полнейшая тишина. Яна на цыпочках подошла к двери, а потом кивнула Басису.

– Когда только успели... – прошептал он, взял топор, стоящий у стены, и подошел к двери.

– Думаешь, они слышали? – Яна потихоньку покрывалась мелкими иголками.

– Вряд ли, но ошиваться я им здесь не дам.

Басис уже хотел открыть дверь, когда Яна его остановила. Она кивнула в сторону Майи. Басис помотал головой. Яна снова кивнула. Басис рукой подозвал Майю.

– Значит так, – он протянул ей топор, – выходишь, говоришь, что мы съехали. Только уверенно. Не бойся, они лишь чудики, вреда не причинят. Они как жуки: боятся тебя больше, чем ты их.

Майя попятилась назад, но Басис остановил ее рукой.

– Если боишься чудиков, на Темном тебе нечего делать. Он куда опаснее.

Майя глубоко вздохнула. Фраза, что чудики не опасны, и большой топор в руках противоречили друг другу. Майя открыла дверь. Две фигуры исчезли за углом кирпичной коробки. Майя сделала шаг наружу, дверь за ней тут же закрылась.

– Эй! Кто?! – Майя пыталась звучать грозно. – Пошли вон, теперь я тут живу!

Она обернулась на дверь в надежде, что ее сразу откроют, но нет. Майя пошла в сторону, куда скрылись фигуры. Зайдя за поворот, она увидела мужчину и женщину, они были одеты в фиолетовые мантии и остроконечные шляпы, как самые клишированные волшебники из книг и фильмов. Лица у них были помятые и безумные.

– Пошли вон! – Майя вцепилась в топор сильнее.

– А где прошлые хозяева? – женщина улыбнулась, увидев вместо Басиса юную девушку.

– Съехали! Что, не услышали в первый раз?

– И куда же они могли съехать? – Женщина уверенно направилась к Майе и принялась ее очень внимательно разглядывать, не задерживаясь на одном месте дольше нескольких секунд.

– В пригород. Я купила этот дом. – Майя старалась смотреть женщине прямо в глаза. Папа когда-то учил ее, что так можно предугадать, куда будет следующий удар.

– Мы слышали голоса, – встрял в разговор мужчина, обрадовавшись растерянности Майи. – Врать не хорошо. Мы и заколдовать тебя можем.

Он осмелел и тоже подошел вплотную. Оба чудика были гораздо выше девушки и почти нависали над ней.

– Вы не колдуны, а шарлатаны, – Майя попятилась назад, она совсем не была уверенна в своих словах.

– Хочешь проверить?! – Женщина выставила вперед руку и скривила пальцы. – Где источник?!

– Чудики! – Майе уже казалось, что рука женщины и правда начала светиться.

Мужчина тоже выставил руку и забубнил что-то низким голосом. Женщина присоединилась и затараторила в унисон.

– А может лучше магия топора?! – Майя подняла топор и замахнулась.

Шарлатаны остолбенели, а потом с криками убежали в лес. Майя уже была готова возгордиться собой, но потом обернулась и, выкрикнув невнятное ругательство, упала на землю. Перед ней стоял Треклятый, абсолютно весь усыпанный бежевыми длинными иголками. Под его броней было очень трудно разобрать женские черты лица. Он словно скоростной поезд пустился вслед за чудиками. Из дома вышел Басис.

– В порядке?

– Не знаю, – Майя пыталась не разрыдаться от испуга.

– Ты молодец, дала отпор.

– Яна все сделала сама. – Девушка встала и отряхнулась.

– Мы лишь помогли. Но ты смогла решиться на атаку. – Басис поднял с земли топор. – Поверь, они просто шпионы и чудики, вреда бы не причинили. Только и могут, что строить из себя магов. Сумасшедшие особы, которые мечтают о возращении былых времен.

– Проверка пройдена?

Басис по-отечески ухмыльнулся и показал большой палец. Треклятый вернулся через минут пять. Концы иголок были покрыты красными подтеками. Буквально на глазах броня исчезла, и перед Майей с Басисом стояла уже Яна. Чмырь снял с шеи и отдал любимой свои часы.

Путь до темного рынка лежал через центр Спуда. Для похода Басис превратился в молодого парня лет двадцати пяти. Яна не могла отвести от него взгляд. Молодой Басис был высокий, широкоплечий, с растрепанными каштановыми волосами. Через мост девушка и чмырь вернулись на центральные улочки. Они спокойно шли через толпу людей, Басиса никто не узнавал. «Видимо, этот образ он использует редко...» Представлять, в каких случаях, она не стала. Время близилось к восьми вечера.

– А где по итогу источник магии?

– Тебе прям все скажи. – Басис остановился около трамвайной остановки.

Он хотел достать часы, чтобы посмотреть время, но с грустью опомнился – с ними вновь пришлось на какое-то время расстаться.

– Вы давно с Яной вместе? – Майя искала глазами уличные часы.

– Пятнадцать лет... знакомы еще дольше.

Тут на дереве Майя заметила знакомого ворона. «Только не он снова...» Ворон смотрел пристально, даже осуждающе. Басис заметил напряженный взгляд Майи, а потом и ворона.

– Да он с тобой прям нянчится, – Басис приветственно кивнул ворону.

– Бесит, – Майя показала ворону язык.

– Ребенок во плоти, – Басис рассмеялся.

Ворон каркнул и улетел прочь.

– Если он о тебе так печется, чего ты его о помощи не просишь?

– Да не печется он, а во всем мешает!

– Не, он, конечно, душный, но не без причины.

К остановке подъехал трамвай № 13. Майя и Басис пробили билеты и сели в самое начало. Спудян на этом маршруте было много. Он шел через весь центр, проезжал по мосту, под котором располагались ж/д пути, и шел на юг города. Большая часть пассажиров вышла на остановке «Вокзал». Скоро за окном появились более новые четырехэтажные дома с простыми фасадами – спальный район. Кондуктор объявила, что следующая остановка – конечная. Последние пассажиры вышли из трамвая, а вместе с ними и кондуктор. Майя по привычке поспешила к дверям, но Басис ее остановил. Трамвай тронулся и последовал в депо.

– Нам разве можно здесь находиться? – Майя смотрела на кабину водителя и ждала, что вот-вот он выйдет и высадит незваных попутчиков.

– Неофициально можно. До Темного иначе не доехать.

Трамвай свернул в сторону брошенных недостроенных домов, и неожиданно заехал в туннель, уходящий под землю. Свет в салоне трамвая был погашен, и только дежурные лампы, изредка мелькающие в туннеле, освещали пространство. Майя никак не могла привыкнуть к темноте, желтые всполохи света этому не способствовали. Скоро она смогла различить черты лица Басиса, он был абсолютно спокоен и невозмутим. Потом она вгляделась в стены туннеля, которые были все грязные и серые, покрытые толстыми кабелями. И вдруг стены закончились, и открылся вид на заброшенную станцию. Видимо, брошенная попытка проложить метро. Темные колонны, строительные леса... станция выглядела холодной и пугающей. «Только бы нам не здесь выходить...» – промелькнуло в голове у девушки. Тут она заметила, как ей показалось, человеческую фигуру, стоящую посреди перрона. Девушка не успела удостовериться в своей наблюдательности. Трамвай не собирался останавливаться, он только немного сбросил скорость и проследовал дальше в туннель.

– Там кто-то был! – Майя одернула Басиса за рукав.

– Не сомневаюсь, – буркнул Басис без всякого сарказма или иронии.

Майя уже представила, как трамвай останавливается где-то посреди туннеля, и Басис командует выходить, как придется идти до спрятанной в стене двери, за которой откроется крытый, пахнущий плесенью Темный рынок. Но трамвай неожиданно поехал в горку, и скоро салон наполнился солнечным светом. Майю ослепило. Трамвай выехал в большое стеклянное помещение. Его стены были под четыре метра высотой, три из них были полностью сделаны из соединяющихся между собой старых стеклянный панелей. Трамвай остановился и открыл двери. Пол депо был весь покрыт рельсами, то и дело переплетающимися друг с другом. Басис вышел из трамвая и подошел к стеклу, внизу открывался вид на улицу, заполненную в несколько рядов торговыми столами.

Басис и Майя спустились по пожарной лестнице к выходу из депо.

– Значит так, ни с кем не разговариваешь, в глаза не смотришь, и сильно не верти головой. Идем уверенно вперед, – Басис остановил Майю перед тем, как выйти наружу и влиться в толпу. – Как его зовут?

– Седой.

Басис кивнул.

– И еще: если начинается заварушка, ты бежишь сюда. Трамвай приезжает каждые два часа. Последний отходит в двенадцать ночи. Ориентируйся на красный флаг.

Когда Майя и Басис вышли, девушка поняла, что за флаг чмырь имел в виду. Над депо развивался красный треугольный флаг с эмблемой в виде трамвая. Темный рынок пах странно: одновременно сыростью, пылью и жаренным мясом. Майя изо всех сил старалась выполнять инструкции Басиса, но ей очень хотелось рассмотреть каждую деталь вокруг. Рынок не был таким страшным, как представляла его себе девушка. Хотя мрачности ему хватало. Уже почти стемнело, на горизонте еще оставалось немного красных просветов. Рынок наполнялся светом от разноцветных ламп. Больше всего вокруг было ярко-синих фонариков. У каждого прилавка шли оживленные разговоры, споры. Тротуар был часто липкий, подошва ботинок противно чавкала при каждом шаге. Самое интересное, что ни на одном из прилавков не лежал товар. Торговцы доставали вещи на продажу только из-под столов, по конкретному запросу. Только зная, к кому идти, покупатель мог найти то, что ему нужно.

То и дело в руках продавцов мелькали странные склянки и чехлы, книги и бумаги, а также разного размера и содержания свертки. Один ряд был полностью забит точками, которые готовили мясо на гриле и прочую еду. В отличие от центра Спуда, здесь не было ни одного полицейского. Басис шел уверенно, казалось, что он постоянно смотрел в пустоту, пытаясь случайно не зацепиться ни с кем взглядом. Майя шла рядом, но такой трюк у нее получался плохо. Она старалась смотреть исключительно на чмыря. Молодой Басис был красив, но его многолетний опыт все равно пробивался сквозь оболочку юности. В нем не было того всепобеждающего запала или жестокого нигилизма, не было наивной веры или полного безверья. Басис был пуст и холоден. А может, это была просто усталость... Его нервы выдавало лишь то, как он то и дело ковырял засохшую кожу на пальце, все больше превращая ее в заусенец. Чего он с такой опаской ожидает? Басис завернул за угол и поднялся по деревянной лестнице, у рынка оказался второй уровень. Он располагался на широком деревянном подмостке, спрятанном под навесом.

Прямо у входа за прилавком сидела компания из трех парней, они были одеты в тактические кителя, покрытые заметным слоем каменной пыли и глины. Парни увлеченно рубились в карточную настольную игру. По традиции прилавок был пуст. «Интересно, кто из них Седой», – подумала Майя. Ни у кого из парней не было и намека на седину.

– Здарова, ребят. – Басис положил ладонь на стол, прямо туда, куда летели карты. – Седой, есть разговор.

Парень, сидящий посередине, встал. Он был коренастый, лысый, с небрежной черной щетиной.

– По какому вопросу? – Седой оперся на стол двумя руками.

– Нам посоветовали обратиться к тебе за картами. Что-нибудь знаешь про ход?

– Валите отсюда, пока вам не всыпал, – Седой сел снова за стол, – дилетантам там делать нечего.

– Мы готовы торговаться, – Басис отодвинул все карты в сторону, смешав уже сыгранные со свежей колодой.

Седой сжал кулаки. Майе хотелось вскрикнуть и остановить чмыря – он же сейчас сорвет ее единственную возможность найти выход домой.

– А я не торгуюсь, – прорычал Седой. – Пшли вон.

– А Гуль так тебя рекомендовал, – протянул Басис и улыбнулся.

Седой искривился еще сильнее, словно перед ним положили сильную игральную карту.

– И что? – Седой собрал перемешанные карты, выровнял их и принялся тасовать.

– А то, что можно и помочь друзьям твоего друга. – Басис выцепил у Седого карту, на которой был изображен король с драконом.

– Ну, допустим, помочь могу. Цель похода какая?

– Мы ищем ход.

Парни громко рассмеялись.

– Пришел искать цветы на навозной фабрике. Все ищут. Мы бы такое продавали не здесь.

– Тогда нам нужна карта подземных ходов города. А дальше мы сами, – Басис ловко повертел карту пальцами несколько раз, король превратился в принцессу.

– Дилетантам не продаю. – Седой нахмурился, его мозговые извилины заскрипели от такого фокуса.

– А по старой дружбе?

– Передай Гулю, что он может катиться к чмырям с такими рекомендациями. За ним и так должок. Пускай сначала вернет.

– Но...

– Никаких «но». – Седой забрал у Басиса принцессу и раздал карты друзьям.

Майя смотрела в пол, боясь нарушить инструкции Басиса, но ее раздирала злость от такого неумелого ведения переговоров.

– А мы не дилетанты, – встряла Майя.

Басис испуганно посмотрел на девушку и взглядом показал ей замолчать.

– Ты уверена в этом, красавица? – Седой мерзко гыгыкнул.

– Да, я ходила по подземельям. – Майя пересилила себя и подошла вплотную к столу.

– Чем докажешь?

– Ну... я правда там была, – отступать было нельзя, даже при условии, что в подземельях она была только во сне.

– Ха! Ну хорошо, красавица. В каких гротах ты была? – Седой сделал бровки домиком, словно говорил с пятилетним ребенком.

– В гроте с птицей, – Майя уже не надеялась, что ей поверят.

Лицо Седого изменилось, а его друзья переглянулись.

– Блеф. Что ты видела?

– Ну там птица с ключом, окно, надписи разные. И название «75-Б».

– Он закрыт, она не могла в него попасть! – встрял диггер, сидящий слева.

– Этот грот вообще частный! – присоединился диггер справа.

Седой остановил выкрики жестом руки.

– Как ты туда попала?

– Я свои источники не разглашаю, – Майя скрестила руки, изображая уверенность. – Но связи у меня хорошие. А теперь нам нужны карты.

Басис стоял с таким выражением лица, что было видно, как он пытается сложить пазл из услышанного. Майя слегка толкнула его локтем, и чмырь снова принял серьезный вид.

– Ну так что, мы договорились? – Майя протянула руку Седому.

Седого кидало от недоверия к зависти. Его раздирало изнутри. Одну руку он опустил под прилавок.

– Эти связи могут нас туда провести?

– Ну я могу замолвить за вас словечко, а там как пойдет, – Майя упивалась своим положением.

– Хорошо, – сухо ответил Седой и протянул Майе бумажный сверток. – Насчет хода не подскажу, но здесь все подземные системы города. Последняя редакция.

Басис быстро расплатился, а Майя незамедлительно развернула карту. Через весь город шло множество туннелей. Какие-то из них были просто канализацией или ливневкой. А какие-то были помечены как тайные или «второй город». Естественно, нигде не красовался большой знак «выход в человеческий мир», но Майя уже была довольна. Ее внимание привлекла сеть туннелей прямо под крепостью. Один из коридоров упирался, видимо, в дверь, пространство за ней было абсолютно пустое и неисследованное.

– Что здесь? – Майя ткнула на пустоту.

– Там железная дверь и обвал, – Седой хрустнул шеей. – Пройти или разгрести нереально.

– Возможно, это то, что нам нужно... До связи! – Майя спрятала карту в карман и стремительно пошла в сторону лестницы.

– Ты совсем страх потеряла? – Басис поспешил ее догнать.

– Ну так все же получилось. И тебя никто не узнал. А все так нагнетали...

Басис оглянулся на Седого. Он и его друзья не вернулись к игре, а пристально смотрели вслед недавним покупателям. «Меня правда не узнали или они что-то выжидают?» – думал Басис. Седой с друзьями перешептывались, не отводя взгляд от чмыря.

– Забей, пошли уже к трамваю, – Майе не терпелось галопом помчаться дальше по ее плану возращения домой.

Басис и Майя спустились по лестнице обратно на основную улицу. В толпе Басис заметил несколько глазеющих – это были чмыри. В кой-то веки они были одеты совсем неприметно, старались слиться с грязными стенами домов. Толпа покупателей Темного рынка изменилась. Покупатели больше не бурлили, не ходили туда-сюда. Все застыли, занятые как бы своими делами.

– Нам не дадут сделать и пары шагов, – шепнул Басис Майе и взял ее за запястье.

– Ты о чем?

В этот же момент раздался пронзительный свист. Это бы Седой, он стоял у самых перил под навесом. «Теперь ясно, что за долг был у Гуля», – Басис дернул Майю в сторону и попытался проскочить напролом к депо, но толпа сомкнулась. Множество рук одновременно вцепилось в одежду чмыря и девушки. Толпа нахлынула, под ее напором стало почти нереально сохранять равновесие и даже вздохнуть.

– Отцепитесь! Хватит! – Майя верещала на всю улицу.

– Вы совсем сдурели?! – орал Басис. Он крепко держал Майю за запястье и пытался вытащить ее и себя к обочине.

Раздался хлопок. Толпа на мгновение охнула и застыла, но потом вернулась к раздиранию жертв. Майя пыталась понять, откуда стреляют, но ее низкий рост мешал это сделать. Прозвучал еще один хлопок. И еще. Толпа кричала и ругалась, но продолжала напирать.

– Что это? – Майя испуганно прикрывала лицо и голову свободной рукой.

– Чмыри притащили хлопушки, – со злостью прошипел Басис. – Хватит!

Хлопки прекратились. Со всех сторон налетели чмыри с кулаками. Часть толпы переключилась на драку, и Басис смог выскользнуть с Майей к стене ближайшего дома. На часах была почти полночь. Девушка замерла, тяжело дыша. Она наконец-то поймала немного воздуха.

– Давай! – Басис подтолкнул Майю, и они стремглав побежали в сторону депо.

Самые активные из толпы побежали следом. Снова раздавались хлопки, но в этот раз уже по-настоящему. От стен со звоном рикошетили пули. Чмыри выскользнули вперед, чтобы отбиваться от преследователей и прикрывать Басиса и Майю. Издалека донеслись радостные возгласы, несколько чмырей добрались до Седого и устроили разборки. Потом прозвучал выстрел, и возгласы стихли.

Красный флаг депо показался из-за крыш и был уже совсем близко. Темнота разъедала глаза, и даже цветные фонарики не спасали. Майя бежала сломя голову, ее ноги пугали своей легкостью, словно абсолютно ей не принадлежали. До отправления последнего трамвая оставалось пять минут.

– Мы не успеем!

– Успеем, если будешь бежать молча! – Басис оглянулся. Часть чмырей исчезла под ногами преследовавших.

Впереди по левую руку показался небольшой переулок между домами. Темный, сырой и узкий, словно щель. Басис со всей силой на бегу толкнул Майю в этот переулок, она улетела и исчезла под грязными коробками. Басис тут же превратился сначала в маленького мальчишку, потом в сорокалетнего мужчину, потом снова в двадцатилетнего. При этом он бежал по синусоиде, чтобы запутать стрелявших, и громко улюлюкая, чтобы максимально привлечь их внимание. Толпа пробежала мимо переулка. Майя лежала на земле с разодранными коленками и ладонями. Она даже не успела сгруппироваться при падении. Все болело, а легкость в ногах улетучилась. Майя со злостью пнула лежащую рядом коробку и тут же об этом пожалела. Любое движение ног приносило ужасные ощущения. А вставать и бежать дальше нужно было оперативно. Девушка еле поднялась и оторвала до конца и так болтающуюся лохмотьями штанину, чтобы та не задевала раны. Майя выглянула на основную улицу. Басис и толпа все больше удалялись в сторону депо.

В конце переулка или, скорее, междомовой щели виднелся просвет на параллельную улицу. Кажется, там даже работали привычные желтые фонари. Майя поспешила к депо, надеясь, что та улица тоже выведет к месту назначения. Часть домов на этой улице совсем пустовали, окна были заколочены, а двери открыты нараспашку. «Интересно, а через эти подъезды есть выход в другой мир?» Майя ковыляла так быстро, как вообще могла. Улица и правда вывела к депо. Сквозь стекло виднелось красное очертание трамвая. Недалеко от здания депо толпа окружила лежащего на земле Басиса. Его правая штанина пропиталась и окрасилась в алый цвет. Басис уворачивался, но ему активно связывали руки.

Майя уже дернулась в сторону Басиса, чтобы как-то ему помочь, но вспомнила его инструкции. У Басиса точно был план, и, возможно, это поражение было его частью. Девушка поспешила в депо. С трудом преодолев лестницу на второй этаж, она увидела в кабине красного трамвая машиниста. Он нервно смотрел на наручные часы и оглядывался вниз на потасовку на улице. Наконец-то часы показали ровно полночь, и машинист зажег фары. Майя в последний момент успела заскочить в вагон и упала на то же самое место в первом ряду. Трамвай сдвинулся и скоро уполз в темноту туннеля, подальше от опасного рынка. Майя оглядела салон, ощупала карман – карта была на месте, и прислонила голову к стеклу. Сердце билось в тревоге, но трамвай давал хоть какое-то ощущение безопасности. Тут на заднем сидении выросла мужская фигура, скрывавшаяся до этого между рядами.

Глава 14

Предатель

Мастерская Георга погрузилась еще в больший хаос. Повелитель Птиц сидел на диване в жилой комнате и смотрел, как Георг носится из стороны в сторону и что-то ищет.

– Блин, да я его сюда положил! Где?! – Георг смахнул на пол все то, что накопилось на столе.

– Отрастил ножки и убежал. Никак иначе, – Повелителя Птиц явно веселило положение дел.

– Иди к чмырям. Да я помню, как клал его сюда! Не веришь?!

– Даже если верю, что это меняет? – спокойно протянул Повелитель Птиц.

– Хватит разводить тут философию. И без тебя душно.

– Хорошо. Не буду. – Повелитель Птиц поскреб когтем по дивану. – И что, ты теперь из-за нее так каждый раз будешь нервы рвать?

– Только не начинай...

– А я не прав?

– Я абсолютно спокоен, – Георг высыпал содержимое ящика на пол в общую кучу. – Да где?!

– Оно и видно, – Повелитель Птиц глубоко вздохнул.

– А как тут не переживать? Александр ей промывает мозги, обвиняет тебя в разрушенном ходе, она тут застревает. Потом еще Гуль! Урод... Потом еще эти заявляются, ищут человека, шантажируют. Я тебе говорю, у них что-то есть, они перестали бояться. А сегодня она едет не пойми куда с Басисом.

– На Темный рынок.

– Тем более! И ты предлагаешь не переживать?

– Она сама виновата в своих приключениях на одно место, – Повелитель Птиц пожал плечами. – Вот ты просишь меня за ней приглядывать. Я не могу отказать другу. Приглядываю. Сообщаю. Но что я могу сделать, если она сама нарывается?

– Ее в это втянул Саша. Он совсем уже с ума сошел!

– У них любовь? – невозмутимо спросил Повелитель Птиц.

– Что? Нет, ты вообще уже... Я не про это. Она же не понимает, что происходит и что он делает.

– У тебя с ней любовь, – уже не спрашивая, подытожил Повелитель Птиц.

– Что?! Нет! – Георг держал в руке металлический профиль.

– И вот так поедешь на Темный рынок?

– Ну...

– Не трепи только мне нервы. Спасение тебя не входит в мои планы на этот вечер.

Георг поник и сел на диван рядом с другом. Он вертел в руках профиль, потом откинул его в сторону. Признавать правоту друга не хотелось.

– И что ты в ней нашел... – Повелитель Птиц взглянул на Георга, не поворачивая головы.

– Да я просто...

– Просто влюбился и выносишь теперь мне мозги.

– Да ну тебя...

– Не, совет да любовь. Пожалуйста. Но только не питай иллюзий. Ты не можешь любить ее исключительно по своим мечтам о ней.

– Я совсем глупо выгляжу?

– Нет, ты выглядишь просто как влюбленный человек с горячей натурой. Забавно, но не глупо.

– Я не могу объяснить это. Просто ну вот мой человек... Звучит глупо.

– Да в целом нет. И такое тоже бывает. Это даже хорошо, если так. Все сразу понятно. Но не надо играть в спасателя.

– Чья бы корова мычала...

– Не спорю. Значит, говоришь, ход сломан? А я-то думаю, чего она как упертая не уходит. Без обид.

Повелитель Птиц встал, подошел к подвальному глухому окну и отодвинул закрывающую стекло картонку. Там, с другой стороны, виднелся двор, стройка и частично снесенный дом Майи.

– Басис не посмеет подвергнуть ее опасности. Не переживай. Но нам с тобой явно стоит наведаться в лавку. – Повелитель Птиц вернул картонку на место.

Во тьме туннеля вновь мелькали желтые лампы. Они сильно усыпляли. Глаза так и норовили закрыться. День оказался таким долгим, что у Майи не осталось сил даже что-то чувствовать по отношению к происходящему. Она мысленно держалась за единственную найденную зацепку. Правда, Седой, который теперь ее тоже знает, сильно напрягал. Трамвай наконец-то заехал в спальный район. Двери открылись. Пара уставших и сонных спудян подсели на первой остановке. Некто с темного рынка слился с пассажирами, и, когда Майя обернулась, она не заметила ничего подозрительного. Некто не торопился нападать или угрожать. Он терпеливо выжидал. Так, остановка за остановкой, менялись пассажиры, кроме Майи и этого торговца. Когда показалась улица, на которой располагалась лавка, Майя подошла к дверям. Некто сделал вид, что ему выходить дальше. Но в последний момент он выскочил из дверей трамвая. Майя уже шла прочь от остановки. Девушка исчезла внутри лавки. Некто остановился перед зданием и не мог поверить своим глазам – он смог найти к нему путь. На его лице появилась злобная ухмылка. Некто подошел к ближайшему таксофону и набрал номер.

Майю встретил Александр. Он уснул прямо на кухонном стуле перед красиво накрытым столом. Еда была не тронута. Майя остановилась у лестницы на второй этаж и смотрела на своего друга детства. Как же хотелось просто уйти спать и вообще не касаться случившегося, не говорить о той ссоре, не извиняться... Дома Майя привыкла, что все проблемы просто замалчивались, участники конфликта делали вид, что ничего не произошло. «Может, оставить его здесь спать?» – она поднялась на первую ступеньку, но, глубоко вздохнув, Майя все же подошла к Александру и положила ему руку на плечо. Александр тут же проснулся, глянул на часы, потом на Майю, потом снова на часы.

– Ты видела сколько времени? – Александр изо всех сил старался не повышать голос.

– Пожалуйста, не изображай маму. – Майя села напротив. – Со мной все хорошо, я была у Повелителя Птиц, он мучил меня поэзией.

– Тебя не было целые сутки, – Александр не поверил ни единому слову.

– Ты накрыл на стол, чтобы ругаться?

– Я думал, ты вернешься гораздо раньше. Все уже остыло, – Александр облокотился на стол и закрыл глаза руками.

– У меня были дела, – Майя отрезала себе кусочек запеченного мяса, соус уже превратился в желе.

– Майя, умоляю, хватит вранья! – Александр тер ладонями глаза.

– Хорошо, но это и к тебе тогда относится. Саш, я знаю про убийство.

– Да сколько можно?! – Александр ударил руками по столу. Глаза у него были мокрые. – У меня может быть хоть что-то свое?!

– Не в этой ситуации. Верни меня домой.

Александр застыл, смотря на Майю. Он словно пытался понять, к чему она ведет.

– Ты обещал помочь найти ход.

– Я помню, – Александр выдохнул.

– Ты можешь психовать, сколько хочешь, но тогда и я присоединюсь. За эти сутки случилось слишком много всего.

– Хорошо, карты на стол. По очереди.

Майя показала рукой, мол, ты первый.

– Тот лавочник похитил меня, когда мне было десять, и хотел продать на Темном рынке. Мне пришлось защищаться. Поэтому торговцы с Темного рынка охотились за мной. Но Повелитель Птиц тогда помог, наложив заговор.

Майя кивнула.

– Я была у Георга. А до этого у Гуля. Он... не важно. Но Гуль знает про меня, про ход в лавке. Георг меня утешал, а потом на его мастерскую был налет, потому что Гуль продал информацию про второго человека. Но про ход пока не продал, видимо.

Александр с трудом сдержал себя в руках.

– Я знаю, что есть второй ход. Но я без понятия, где он. Даже Георг не знает, а он Дворник.

– Дворник?

– Хранитель и смотритель перехода между мирами. Он тебе не сказал?

Майя открыла рот от изумления, но быстро опомнилась.

– Окей. Я ходила к чмырям, потом к Басису, потом на Темный рынок. Там с Гулем свои мутки, не думаю, что тебе это интересно. Но насколько я поняла, управляющие городом пошли против сильных: Повелитель Птиц, Басис... Но на Темном рынке я купила карту, и теперь знаю, где второй ход. Ну, точнее, догадываюсь.

– Насчет хода... Мне жаль, если ты уйдешь.

– Это не информация.

– Я серьезно. Я очень скучал по тебе. И очень волновался. Мне кажется, я даже поседел. Видишь? Вот! Это же седой волос. Его раньше не было, – Александр увидел недовольный взгляд Майи и вздохнул. – Ладно. Но я правда очень переживал. Просил Георга тебя найти... Я очень хотел бы, чтобы ты осталась в Спуде со мной. Понимаю, был не лучшим другом, но я хотел бы стать для тебя чуть большим. Майя, я давно хотел тебе кое-что сказать...

– Саш, что случилось с ходом?

– Погоди. Майя, ты мне давно нравишься, и я...

Александр не успел договорить. Звон разбивающего стекла оглушил друзей. С улицы в лавку ворвались пугающего вида гости. Торговцы с Темного рынка окружили Майю с Александром и направили на них оружие.

– А Сашка-то повзрослел. Что, уже не такой смелый? – один из торговцев встал ровно за спиной у Александра.

Майе хотелось кричать от страха, но нужно было цепляться за каждую доступную секунду. «Сколько их? Раз, два, три... десять человек. Хорошо. В кармане есть нож. Сомнительное средство против такой команды. Саша может сдвигать пространство... Это уже что-то. На столе куча всего из стекла... Меня, наверное, давно ищет Георг во сне. Заснуть сейчас не вариант».

– А это та прыткая? Ха! Басис не учил тебя смотреть по сторонам? – другой торговец оперся рукой на спинку стула Майи.

– Извините, что помешали ужину. Надеюсь, вы успели им насладиться. – Торговец мерзко засмеялся.

Майе это напоминало театральное представление. Вот сейчас включится свет, выйдет режиссер и всех остановит своим «не верю». Тем больше пугали эти балбесы, непонятно было, что от них можно ожидать.

– Вас интересует ход? – Майя сама не знала, куда можно увести этот разговор, но стоило попробовать.

– Нас интересует его смерть, – торговец показал на Александра. – А вот что с тобой делать?

– Ребята, я предлагаю договориться... – Александра не стали слушать. Щека отдалась сильной болью.

– Я могу вас отвести в человеческий мир. Там много товара и вариантов наживиться, – Майя постаралась не дернуться и не зажмуриться в момент удара друга.

Один торговец наклонился к Майе так, чтобы их глаза были на одном уровне.

– Интересное предложение.

– Скажу больше, проход в этой лавке. – Майю мутило от сильного душного одеколона этого торговца.

Он тут же рукой скомандовал нескольким товарищам обыскать лавку.

– Вы так его не найдете, – Майя смотрела, как несколько мужчин скрылись на втором этаже. Послышался грохот и хлопанье дверьми.

– Этот ход не спасет жизнь твоему дружку, ты же понимаешь? Максимум твою.

Майя кивнула. Александр хотел еще раз возразить, но щека снова загорелась от боли.

– Сначала ход. Потом он, – Майя тянула время как могла.

– Ну показывай. Только без фокусов.

Майя медленно встала со стула. Что дальше делать, она не имела ни малейшего понятия. Как их обмануть? Как сбежать или позвать на помощь? А если драться, то чем? Александр только сейчас заметил разодранные штанины и разбитые коленки Майи. Девушка направилась к прилавку, где стоял кассовый аппарат и прочая мелочь. Прямо под столешницей висел ключ от задней двери, которая вела во двор, а до этого служила порталом в человеческий мир.

– Вот ключ от хода, – Майя подошла к двери.

– Ну и?! – взревел Торговец.

– Сейчас.

Майя вставила ключ, повернула, замок щелкнул.

«Пытаться убедить их, что это и есть человеческий мир? Или сыграть в дурочку, что он сломался? Или сразу бежать?» Майя посмотрела на Александра, он моргнул в знак согласия, а потом глазами показал сначала на нее, затем налево, указывая, куда бежать.

Девушка выскочила наружу и тут же закрыла за собой дверь. Торговцы метнулись за Майей. Александр мигом скатился со стула под стол и сжал висящий на шее ключ от лавки. Перед задней дверью тут же вырос массивный шкаф, а стеллажи сдвинулись, образовав глухой заслон между столом и торговцами. Семь из них оказались в ловушке, трое остались на втором этаже. Торговцы стали активно раскачивать стеллажи, чтобы выбраться. Александр вылез из-под стола, направился к разбитой витрине и обомлел.

Выбежав во двор, Майя ринулась налево, как ей подсказал Александр, но там не было арки для прохода на основную улицу. Девушка осмотрелась. Казалось, что двор был глухим. Майя увидела рядом слева на внешней стене приделанную железную пожарную лестницу. Она вела на крышу. С пятой попытки девушка допрыгнула и зацепилась за нижнюю перекладину. Мимо окон и карнизов Майя полезла прямиков наверх. Забравшись на крышу, девушка перебралась поближе к противоположному краю, чтобы посмотреть, что происходит там на улице. Из лавки шел свет и грохот. На асфальте поблескивали осколки стекла. «Можно бежать за Георгом, он поможет. Просто переждать – не прокатит. Сашу нужно спасать». Лестницы вниз рядом не оказалось. Зато красовался проход на чердак. Также крыши соседних домов находились почти впритык. При желании и должной аккуратности Майя могла добраться до мастерской Георга по верху. «Даже если я спущусь обратно в лавку, может даже скрытно, чем мне им противостоять?» – Майя смотрела на чердачный люк. Девушка встала и попробовала перелезть на соседний дом, но ее голова предательски закружилась от голода и усталости, а нога соскользнула. Майя полетела вниз.

Александр успел увидеть лишь, как Майя летела вниз с крыши. В этот же момент мимо лавки пронеслось нечто черное и в последнюю секунду подхватило Майю на руки. Скоро Александр смог различить во тьме улицы человекоподобного ворона.

Майя очнулась уже на земле, над ней склонился Повелитель Птиц. Сломя голову к ним подбежал Георг. Как и во сне Повелитель Птиц был покрыт черными перьями, а вместо пальцев у него были длинные мощные когти. Не хватало только клюва.

– Это она сейчас так?! – Георг увидел разбитые колени.

– Нет, это на Темном рынке, – Майя попыталась встать, но голова все еще кружилась.

– Надо будет обработать. – Георг смиренно вздохнул. – И не спорь!

– Хорошо, – Майя поднялась на ноги.

Георг немного опешил от отсутствия возражений.

– «Хорошо»?

– Меня плохо слышно?

Раздался невообразимый грохот. Торговцы разнесли в щепки сдерживающие их стеллажи. Александр схватился за ключ на шее, но тут же получил ранение и упал на пол. Один из торговцев подошел к Александру, сорвал с его шеи ключ и откинул подальше в сторону.

– Что, Повелитель Птиц отвернулся от тебя?! – злорадно прошипел Торговец.

Александр зажмурил глаза. Он знал, что последует за этими словами. Но Повелитель Птиц влетел в лавку и сбил торговца с ног. Прогремевший выстрел ушел в потолок и попал в хрустальную люстру. Свет замигал, посередине комнаты выросла фигура двухметрового ворона. Через разбитую витрину одна за другой серые вороны заполоняли комнату. Торговцы напряглись, со второго этажа выбежала подмога, они замерли в ужасе от развернувшейся заварушки, побросали найденные ценные вещи на пол и достали оружие.

– Даю вам шанс уйти живыми, – Повелитель Птиц расправил крылья.

– Твое время кончилось, Пернатый!

Повелитель Птиц взмахнул крыльями, и стая ворон налетела на обидчиков. Звучали хаотичные выстрелы, но все пролетали мимо. Повелитель Птиц сделал еще один взмах крыльями, свет погас совсем, даже уличные фонари перестали работать. Еще один взмах, пол начал осыпаться. Александр на карачках еле успел отползти поближе к выходу. Майя порывалась побежать помочь, но Георг крепко держал ее плечи. Повелитель Птиц взмахнул крыльями в четвертый раз, и внутри лавки образовалась воронка, она словно засасывала в себя все пространство. Александр уцепился за край стены. Торговцы, как ни старалась, по одному улетали в небытие. Вороны клевали им пальцы при каждой попытке за что-нибудь схватиться. Когда все недруги исчезли, прозвучал гул из вороньего карканьях, воронка сомкнулась. Птицы вылетели сквозь разбитую витрину. Свет снова зажегся. Лавка была изрядно порушена, повсюду были разбросаны вещи. Повелитель Птиц стоял посередине комнаты, уже в своем обычном облачении. На его облик ворона не были и намека.

– Ненавижу... – тихо протянул Повелитель Птиц уставшим голосом. – Что с проходом? Очень советую сейчас не тянуть время. У меня нет на это сил и терпения.

Александр обернулся на Георга и Майю, они поспешили зайти в лавку. Девушка боялась не то что подходить к Повелителю Птиц, но даже смотреть на него.

– Саша, ты в порядке?

– Да, я...

– Ход. Сейчас, – Повелитель Птиц прервал их беседу.

Александр встал и принялся искать ключ от лавки. К его счастью, ключ не улетел в воронку, а уцепился за разбитую люстру.

– Ты не мог бы?.. – Александр указал на ключ.

– Не мог бы, – сердито пробормотал Повелитель Птиц.

– Секунду, – Георг взял первый попавшийся предмет и запустил его в люстру. Ключ упал на пол вместе с осколками.

– Эй! – Александр взвыл, – тут где-то была стремянка...

– Поздно, – Георг уже осматривал волосы Майи на предмет отлетевших осколков.

Александр надел на шею ключ и виновато посмотрел на всю компанию.

– Майя, мне правда жаль. Но я кое-что не договорил...

– Ты оболгал меня, – вклинился Повелитель Птиц.

– Это было для ее спокойствия!

– Саш, я не понимаю... – Майя отошла от Георга.

– Повелитель Птиц... Тадеуш не разрушал ход. Его никто не разрушал. Я его спрятал. Просто передвинул дверь чуть правее.

– Что?!

– Но я просто хотел, чтобы ты осталась тут на подольше! Если здание разрушат, то мы с тобой больше не встретимся.

– И поэтому ты решил меня здесь заточить! Ты совсем поехал?

– Да, – ответил Георг вместо Александра.

– Лучше бы мы тогда вообще не встретились! – Майя со всей злостью запустила в Александра книгу, лежащую на полу.

– А теперь открывай, – Повелитель Птиц указал на дверь.

Александр сжал ключ, дверь передвинулась. Он взялся за ручку и открыл ее. Майя затаила дыхание. Неужели все это время она просто могла вернутся домой? Неужели она зря рисковала жизнью на Темном рынке? «Неужели правда домой?» Но за дверью была лишь груда кирпича.

– Хватит фокусов! – Майя заплакала.

– Это не фокусы, я сам не понимаю...

Александр закрыл дверь и снова отрыл ее. За ней были все еще кирпичи.

– Здание начали разрушать... – догадался Георг.

– Доигрался, – вздохнул Повелитель Птиц.

– Что это значит? – Майя утирала слезы.

– Дом пошел под снос. По всей видимости, они уже снесли тот подъезд, – Георг обнял Майю.

– Я не хотел... – Александр попятился.

– Хотел! И сделал! – Майя отстранила Георга, подошла к Александру и несколько раз его толкнула.

– Майя, я не хотел тебя терять. Мне правда жаль, – Александр пытался увернуться.

– Если бы тебе было жаль, ты бы дал мне выбор.

– А что насчет того вопроса, который был за ужином? – Александр поймал руки Майи.

– Еще час назад я бы сказала, что мы просто друзья. Но сейчас между нами даже этого не может быть, – Майя вырвалась и с такой силой толкнула Александра, что он упал.

Глава 15

Александр

Лекарь неприятно шаркает тапочками по паркету. Он суетится, убирает легко бьющиеся предметы. Хотя вся его лавка – это сплошные склянки с лекарствами. Саню забавляет, как Лекарь переживает за сохранность предметов. Отец обычно ни за что не переживает, а сразу орет. Лекарь даже не злится, если Саня часто задает ему вопросы. Мальчик не умолкает и расспрашивает про этот сказочный мир. Лекарь буркает, что это не сказка. Сане очень нравятся разноцветные склянки, они все разных цветов, форм и размеров. Лекарь отдает мальчику высокую розовою склянку и округлую синюю и разрешает с ними играть. Единственное, просит их не нюхать и не лизать. Саня расстраивается, это была его первая мысль.

Саня сидит на полу в уголке и играет с пустыми склянками. Они все разные, а значит у каждой склянки свой характер. Первая склянка – это принцесса Майя, а вторая – принц Алекс. Принцесса случайно падает и разбивается. Саня пугается и уже по привычке закрывается руками от ударов. Но Лекарь лишь проверяет, не поранился ли ребенок, а потом убирает осколки. Саня боится признаться себе, но ему хочется такого отца.

В тот же день Лекарь сообщает, что ход сломался, но клятвенно обещает его починить. А пока Саня может пожить у него. Мальчик верит словам нового знакомого. За дверью и правда какой-то чужой двор, а не знакомое с детства место. На улицу Сане тоже нельзя, Лекарь говорит, что там ядовитые воздух. Поэтому каждый раз, когда входная дверь открывается, Саня задерживает дыхание. Он догадывается, что причина запрета кроется в чем-то другом, но сама игра его забавляет. Саня не боится Лекаря, и его не пугает неизвестный мир. Он смотрит на чудной город из окна и очень хочет там погулять. Детское любопытство отчаянно бьется со здравым смыслом и мыслями, что происходит что-то страшное. Саня еще не понимает, откуда в нем эти взрослые осколки, но они его ранят.

Лекарь постоянно с кем-то созванивается и спорит. В лавку редко заходят миловидные горожане, которых Саня видит из окна. Чаще всего приходят пугающего вида торговцы. Лекарь называет их друзьями и объясняет, что раньше жил в другом районе города, но его заставили переехать по работе ближе к центру. Он готовит лекарства для самого градоначальника. Лавка разделена на две части глухими шкафами и небольшим прилавком. Прям как в аптеке. Все самое интересное, естественно, скрыто за шкафами. Там и ящики с лекарствами, и рабочее место, и лестница на второй этаж. Когда кто-то приходит, Саня должен прятаться за прилавком и молчать. Иначе у него могут быть проблемы.

Постепенно мальчик привыкает к изменчивому настроению Лекаря: иногда он очень заботливый, а иногда совсем холодный и отстранений. Но Саня согласен даже на такое количество тепла. Здесь оно хотя бы есть. Правда Саня очень скучает по Майе. А еще переживает, что ему придется очень много нагонять. Будь Майя здесь, на школу, наверное, было бы плевать. Вдруг кто-нибудь займет его место рядом с Майей, и тогда Саню пересадят? Какой смысл тогда вообще ходить в школу?

Время течет странно. Саня давно не помнит, какой по счету день он здесь находится. Наверное, уже неделю. Все же без настенного кухонного календаря как-то сложно. Дома это Сашина обязанность – передвигать красный квадратик на новое число. А здесь такого нет. Каждый новый день мальчик помнит лишь по сказке, которую рассказывает ему Лекарь. Саня уже знает истории про больного градоначальника, про чмырей, которые творят хаос, про дальние берега, до которых нельзя добраться. Детское сознание жаждет новую историю. Саня тихонько подходит к прилавку, где Лекарь сосредоточенно заполняет журнал проданных лекарств. На шее у него сверкает странный ключ. Саня просит рассказать ему еще одну историю про этот мир. Сегодня Лекарю не нравится вспоминать про существование ребенка в его лавке. Он просит Саню подождать и снова набирает чей-то номер. Видимо, с той стороны идут одни гудки, поэтому Лекарь вешает трубку и с сочувствием смотрит на человеческое дитя. В этот раз он рассказывает легенду про страшного монстра, который живет в подземельях и охраняет таинственную дверь. О ней знают всего несколько личностей. Но монстр никого не жалеет, его невозможно приручить, поэтому ходить туда опасно. Лекарь показывает Сане безымянный палец, половина которого откусана. Саня зажмуривает глаза и больше ничего не спрашивает.

По ночам Саню все чаще мучают кошмары. А иногда он и вовсе забывает, как дышать, и просыпается от удушья. Бывают и сны во сне, детское чутье подсказывает Сане, что из таких глубин он может когда-нибудь и не выбраться. Саня рассказывает Лекарю про свои кошмары, тот дает мальчику небольшую таблетку, после которой кошмары должны исчезнуть. Она и правда помогает, но однажды Саня случайно роняет ее, и таблетка исчезает между половиц. Сане стыдно снова идти к Лекарю. Может лучше сегодня вообще не спать? Тогда кошмары точно не смогут его достать. Но глаза закрываются, и Саня видит перед собой монстра из рассказа Лекаря. Мальчик просыпается от испуга.

Он тихонько открывает дверь спальни. Комната Лекаря находится в конце коридора. Но на первом этаже почему-то до сих пор горит свет. Раздается телефонный звонок. Слышен голос Лекаря. Обычно в такое время он уже давно спит. Саня на цыпочках подбирается поближе к лестнице и прислушивается. Половицы предательски скрипят под ногами, но Лекарю не до этого – он оживленно говорит с кем-то по телефону. Звучат фразы про доплату и нарушение уговора. Лекарь требует кого-то срочно приехать и забрать товар. Сердце Сани бешено бьется. Мальчик отгоняет от себя плохие мысли, хватаясь за остатки уцелевшей наивности, но осколки взрослости все больше колют сердце. Лекарь ругает собеседника за такую грязную сделку – заказывать человеческое дитя уже совсем за гранью. После невнятного ответа Лекарь уточняет, ждать ли покупателя через полчаса, и, удовлетворенный ответом, вешает трубку. Саня замирает, прислоняется спиной к стене и отказывается верить в услышанное. Мальчик дрожит от страха. Рядом нет ни взрослого, ни Майи, чтобы хоть как-то ему помочь.

Лекарь гасит свет и неспеша идет к лестнице, поднимается на второй этаж, он еще не успел заметить в темноте съежившуюся на полу фигуру ребенка. Саня не может пошевелиться. Темный силуэт неумолимо приближается. Мальчик через силу заставляет себя медленно привстать на корточки, а потом со всей силой, что есть в ребенке, несется головой прямо на Лекаря и сбивает его с ног. Лекарь летит вниз по ступенькам. Саня бежит следом. Хоть что-то разглядеть в темноте помогают уличные фонари, пробивающиеся через занавески на витрине. Лекарь лежит без сознания, рядом с его головой на полу разрастаются алые следы. Саня с ужасом смотрит на содеянное. Лекарь открывает глаза и пытается что-то сказать. Из его слов мальчик разбирает лишь угрозы. Саня берет с ближайшей полки тяжелую медную статуэтку в виде женщины с завязанными глазами, в одной руке у нее весы, а в другой – меч. Дальше все как в тумане...

Мальчик приходит в себя только после громкого стука в дверь. Его охватывает паника. Саня срывает ключ с шеи уже мертвого Лекаря и выбегает во внутренний двор. Привстав на высокий уличный горшок, он забирается по пожарной лестнице на крышу и прячется там всю оставшуюся ночь. На утро тела Лекаря в лавке уже нет, а входная дверь выбита с петель. Саня кое-как прикрывает ее обратно и смотрит на огромное потемневшее пятно на полу, где вчера лежал Лекарь. По телу мальчика пробегают мурашки, а к горлу подступает ком.

Пару дней Александр живет на крыше. На более или менее удобный пятачок он перетаскивает одеяло и подушку, немного еды и воды. Запасов продуктов почти нет, поэтому он растягивает их как может. Периодически в лавку наведываются страшные личности, и с каждым разом после их визита лавка оказывается все в большем беспорядке. Но ключ находится у Александра в кармане, поэтому обыски этих личностей ни к чему не приводят. Выходить из лавки опасно, а попасть домой невозможно. Мальчик то и дело мучает ненавистную дверь, открывает ее, заклинает, но каждый раз за ней все равно оказывается задний двор.

В один из вечеров Александр просыпается от колокольного звона. Улицы полны местными жителями, все кричат и несут в руках черные флаги и ленты. Умер градоначальник. Над крепостью кружится пугающего вида стая ворон. Раздаются выстрелы и взрывы. Из крепости поднимается дым. Слышно еще карканье ворон. Вскоре стая птиц бросает крепость и летит прямиком вдоль улицы, все прохожие рассыпаются в стороны. Вороны следуют за мужчиной в черном пальто. Он идет стремительно, готовый сбить с ног любого, кто захочет ему помешать. Когда мужчина исчезает за горизонтом, местные жители вновь кричат и рыдают. Улицы заполоняют стражники и просят всех разойтись. Все уже решено, крепость захвачена, город и ситуация находятся под контролем. Жители посылают стражников к чмырям. После улицы заполоняются едким дымом.

Александр ломится в дверь, в надежде все же открыть проход в человеческий мир. Он напуган, и с каждым разом все сильнее хлопает дверью. На глаза мальчика наворачиваются слезы. Он ищет хоть что-то, что может вернуть портал. После часа стараний Александр сползает на пол и горько плачет. Через щель в двери в лавку запрыгивает ворона и изучающе смотрит на мальчика. Ворона каркает, и в лавку заходит тот самый мужчина в черном пальто. Александр кидает в него все, что попадается ему под руку, но мужчина клянется, что пришел с миром. Его зовут Тадеуш. Он осматривает разгромленную лавку и спрашивает, что случилось с Лекарем. Александр рассказывает ему всю правду. Тадеуш не ругается, не проклинает ребенка, он лишь грустно кивает головой и проводит рукой по двери. Тадеуш уточняет, где ключ от лавки. Мальчик протягивает его мужчине, но тот отказывается и говорит, что ключ теперь работает только в руках Александра. Он просит мальчика приказать ключу передвинуть дверь немного вправо. Мальчик делает, как велено. Открыв дверь, Тадеуш и Александр видят подъездную дверь и предбанник. Мальчик прыгает от счастья и без умолку тараторит слова благодарности.

Александр обещает уйти утром, Тадеуш соглашается. Утром мальчик выбегает в человеческий мир, но в последний момент на всякий случай подпирает обе двери книгами из лавки. Ведь обязательно нужно показать это нечто Майе. Александр не может поверить своим глазам, его сердце разрывается от любви к родному двору и дому. Тут он замечает знакомую девочку с черными кудряшками, и уже хочет ее окликнуть, когда видит, как Майя гуляет за ручку с каким-то мальчиком. Они бурно смеются, а потом играют в салки. Александр смотрит на происходящее молча, сжав зубы. Его ранит мысль, что никто даже не волнуется о его пропаже. Жизнь Майи просто идет дальше. Александр кидает взгляд на темные окна его бывшей квартиры, а потом разворачивается и уходит в подъезд.

Вечерами в лавке горит свет. Тадеуш возвращается туда с визитом и обнаруживает совсем исхудавшего Александра. Мальчик просит разрешения остаться в этом мире и просит о защите. Тадеуш сочувствует Александру, и берет его под свое крыло. Он приглашает для помощи своего друга Георга. Вместе они помогают разобрать лавку, поставить на место дверь, закупить продукты. Георг живет в отцовской мастерской недалеко от лавки. Александр обзаводится своим домом. Тадеуш накладывает на здание заговор, чтобы никакой недоброжелатель не мог найти к нему дорогу. Александр живет один, но каждый день его навещает Георг. Он работает Дворником, и следит за переходом между мирами. Георг совсем не рад человеческому дитя в городе, но перечить Тадеушу он не может. Александр чувствует эту неприязнь, но у него с Тадеушем тоже свой договор. Мальчик может жить в городе, но обязан соблюдать законы, хорошо выучиться, не ходить в человеческий мир без надобности и не приводить в этот мир других людей. Георг занимается с Александром, и, по сути, становится его репетитором, хотя сам не сильно старше ученика. Иногда по выходным приезжает и Тадеуш, он читает Александру книги про местный фольклор.

Александр взрослеет, учится трансформировать лавку. С переменным успехом, но у него это получается. Хотя и бывает, что Георг застанет мальчика в полном хаосе после неудачной перестановки. Единственное, что мучает Александра – это кошмары и паранойя. Какое-то время он пользуется запасами, оставшимися от Лекаря, но они быстро подходят к концу. Александр раз за разом проваливается все глубже во сны, а потом и вовсе не может спать от хронической тревоги. Георг старается помочь Александру, но парень ненавидит, что его постоянно нянчат. Александр решается впервые за долгое время выбраться в человеческий мир за лекарствами и вещами, по которым он так соскучился. Правда он быстро понимает, что не может себе ничего позволить без человеческих денег. Парень скитается по улицам города, сталкиваясь вновь с болью от одиночества – здесь он просто гость, никто его не ждет и не ищет. Александр впервые уходит в отрыв, нарушает законы. Он успокаивает себя тем, что давал обещание Тадеушу только насчет законопослушности в том мире. В лавку Александр возвращается с разными лекарствами и вещами. Местные подростки, видя парня на улице, интересуются, откуда у него такие вещи. Александру приходит гениальная идея.

Тадеуш ругает Александра за такое поведение, но парню уже восемнадцать, и он требует оставить его в покое. Он хочет сам строить свою жизнь. Георг и Тадеуш оставляют его разбираться со всеми проблемами самому. Лекарства помогают, но слабо. Постоянные кошмары и тревожность перерастают в панические атаки. Зато бизнес идет в гору. Александр считает этот город более родным местом для себя, чем человеческий мир.

В один из дней Александр снова отправляется за вещами через ход и видит объявление о сносе дома. Он бежит к Георгу, но тот лишь пожимает плечами – значит, ход будет разрушен. Александр боится, что тогда будет разрушена и его жизнь. Он не может отпустить свое человеческое прошлое до конца. Ему нравится иметь возможность возвращаться. Словно запасной план, который всегда под рукой. А может, Спуд для него запасной вариант? Если все плохо в одной жизни, то он прыгает в другую, где у него нет обязанностей. А если там становится сложно, то возвращается в Спуд, где тоже играет во вседозволенность. Это игра, ведь, если что-то становится слишком серьезным – оно пугает.

Александр плетется домой после очередной закупки. В темноте двора его пугает резкий звук телефона. Посветив фонариком, он видит молодую девушку с черными кудряшками. Она узнает Александра, и на него накатывают все воспоминания и чувства. Александр приглашает Майю в гости. Они снова общаются как друзья, а те десять лет порознь словно никогда и не случались. Рядом с ней все кажется легким и правильным. Александр видит в Майе свой последний шанс на счастье. Иначе он останется в этом мире совсем один.

Парень стоит перед дверью и сжимает в руке ключ. Он помнит тот трюк, которым воспользовался когда-то Лекарь. Совесть сжирает парня изнутри, но горькая обида на мир за все случившееся пересиливает. В лавку врывается Повелитель Птиц.

Глава 16

Дом-дорога

Грот был украшен чайными свечами, а на каменном столе уже кипел котелок, по стенкам которого поднималось синее пламя от газовой горелки. Майя смотрела на пламя и прокручивала в голове ее последний диалог с Александром. Георг сидел напротив и контролировал варку супа. Тишину нарушал лишь звук бурлящей воды и шипение газа.

– Урод...

– Согласен. – Георг помешал суп.

Майя сморщилась от всепоглощающего презрения к Александру.

– Я не понимаю, как так можно, почему он так со мной? – она подняла первый попавшийся камешек с пола и принялась его вертеть в руках.

– Ты и не поймешь. Его поступки отражают только его сущность, а не тебя, – Георг убавил газ.

– Я тебя еще не задолбала об этом говорить?

– Можешь говорить и повторять, сколько хочешь, имеешь полное право, – Георг подул на половник и попробовал кусочек картофеля. – Готово.

– Готовить суп во сне – это, конечно, что-то новенькое, – Майя откинула камешек и протянула Георгу жестяную миску.

– Это лучше, чем кошмары. А они были бы, особенно после такого дня.

– Спасибо, – Майя взяла миску и попробовала суп. – Блин, это очень вкусно.

Майя почувствовала, как по телу расползается тепло. Этот грот казался уже чем-то родным. Здесь и правда было спокойнее всего. Напрягала иногда только нарисованная ворона, из-за нее создавалось ощущение, что и здесь есть глаза Повелителя Птиц. Хотя он их буквально спас тем вечером. «Может, и ладно, пускай следит...» У Майи в голове крутилось очень много вопросов и впечатлений за прошедший день. Она посмотрела на Георга, он спокойно ел суп и даже не пытался инициировать разговор.

– Повелитель Птиц не обижается, что ты его не приглашаешь на посиделки?

– Он от нас за последние дни так устал, что только рад. – Георг посмотрел на Майю и улыбнулся. – В ближайшее время его с участка не выдернешь.

– Надо бы его отблагодарить... – Майя выловила из миски лавровый лист. – В детстве мама говорила, что если попалась лаврушка, то значит, пришло письмо.

– И что там написано? – Георг посветил фонариком точно на лист.

– Наверное, что-то от мамы, ее вопли и волнение, может приписка что скучает, – Майя положила лавровый лист на каменный стол.

– За тебя все волнуются, – ухмыльнулся Георг.

«А за Сашу никто?» – всплыло у Майи в голове.

– Почему ты не сказал, что ты Дворник? – Майя взглянула на Георга.

– А почему ты не попросила помощи с картами?

– Вопросом на вопрос... Ладно. Я знала, что ты будешь против этого сабантуя.

– Конечно! Я удивлен, что ты вообще выжила, – Георг быстро смутился, осознав, что он сказал.

– Знаешь, я в целом тоже, – Майя положила ладонь на перемотанную бинтом коленку. – Ну так что? Ты так и не ответил.

– В мастерской есть окно. Оно не открывается. И его нельзя ломать. Оно выходит в твой двор. Я боялся, что ты не поймешь и обидишься на отказ его использовать.

Майя сжала кулаки и отвела взгляд.

– Ты прав. Но еще обиднее это узнавать сейчас. Чего я еще не знаю?

Георг забрал пустую миску у Майи и отставил ее в сторону.

– Мой отец тоже был Дворником. Он служил в крепости. Но погиб, когда была Темная ночь. Лекаря не стало, и градоначальник быстро иссох без лекарств, случился переворот. Это я к тому, что отец не успел рассказать мне все секреты. Он не рассказал ничего и мятежникам. Для тех, кто в крепости информация про ходы утеряна. Из всей семьи градоначальника в живых остался один сын.

Георг затаил дыхание, ожидая криков, но Майя была абсолютно спокойна.

– Ясно... – Майя достала из кармана карту и протянула ее Георгу. – Видишь пустоту? Я думаю, там есть второй ход. Говорят, его завалило, но попробовать стоит.

– Ты не злишься?

– Честно? Уже не знаю. Я устала офигевать. Вы все такие интересные: Майя, вот тебе проблема, ее мы дадим. А вот решение – его мы не дадим.

– Обещаю, мы что-нибудь придумаем...

– Я уже все придумала, – Майя забрала карту из рук Георга. – А что за сын?

Георг неловко потупил глаза в пол.

– Только не говори, что я его знаю... – Майя глубоко вздохнула.

– Тадеуш...

Майя закрыла глаза ладонью.

– Но он тоже не в курсе про второй ход, – быстро добавил Георг.

– Да как?! Почему вы ничего не знаете?

– Когда все случилось, мы были еще подростками.

Майя резко встала, словно она сейчас же попросит проснуться и закончить этот разговор, но Майя села рядом с Дворником и положила ему голову на плечо.

– Как же вы меня все бесите... – спокойно протянула девушка.

Георг боялся даже пошевелится, чтобы не спугнуть ее. Но когда Майя положила ладонь поверх его кисти, Георг осмелел и приобнял Майю. Она закрыла глаза.

– По-дурацки прозвучит, но ты очень хороший, – она сказала это еле слышно.

Георг провел рукой по ее волосам, а потом по щеке. Майя подняла голову. Дворник потянулся к девушке, но потом остановился.

– Ты не против?

– Не против, – девушка неловко улыбнулась.

Георг поцеловал Майю.

Утром, проснувшись по разные стороны комнаты, они неловко посмотрели друг на друга. Георг первым делом подошел к подвальному окну и убрал картонку. В комнату пробился утренний свет. Майя, затаив дыхание, подошла к нему. Она забралась на ближайший стул и выглянула в окно. По ту сторону был ее родной двор, еще даже не раскопанный до неузнаваемости, но уже порядком порушенный. Дальнее крыло здания, где раньше был подъезд Майи, откусила строительная техника и превратила в груду кирпичей. Сердце Майи сжалось. Вот он ее мир, буквально через несколько миллиметров стекла. Еще чуть-чуть и можно до него дотянуться. Но окно и правда было глухое и очень узкое.

– Его точно нельзя просто снести? – Майя почти вжалась лицом в стекло.

– Это против правил, слишком опасно, – Георг крепко держал спинку стула.

– Ну можно же его потом заменить...

– Нельзя создавать такой разрыв без барьера.

Майя нашла в себе силы отклеиться от окна, и спрыгнула на пол. Георг вернул картонку на место. В комнате снова стоял полумрак. Майя и Георг вышли в основную комнату, которая была залита светом солнца, светившего над Спудом. Дворник поставил чайник, Майя уселась на широкий подоконник.

– Как думаешь, что они сделали с Басисом? – Майя поправила бинт на коленке.

– Тебе честно? – Георг уже нарезал бутерброды. – Если он еще жив, то это небывалое везение. Но, скорее всего, дом чмырей уже под контролем недоброжелателей.

– Он мне рассказывал про магическую подпись и источник магии. Они этого хотят?

– Сейчас в целом обстановка напряженная. Ко мне уже приходили, Повелителя Птиц уже не боятся, Басиса выловили. Они что-то готовят. И, видимо, тоже ищут второй проход. Если Седой так спокойно отдал тебе карту, возможно, ты была как наживка.

– Я сказала, что была в гроте с вороной, и он сказал, что это невозможно. Просил туда провести. Но я просто врала...

Услышав это, Георг дернулся и порезал палец ножом.

– Он знает про грот и считает, что он существует?! – Георг зажал порез губами.

– Видимо.

Георг отложил нож и замотал палец салфеткой. Его глаза бегали туда-сюда.

– Я не помню, как был там в реальности, но, если Седой знает про грот... Вспоминай! – Георг зажмурился, словно копался у себя в сознании. – Возможно, ты права насчет того места на карте. Я не берусь утверждать, но этот грот где-то точно есть.

– То есть ты поможешь? – Майя обрадовалась.

– Я бы и так помог. Куда я денусь, – Георг взял бумажку и что-то на ней записал. – Тогда новый план. Мы едем к Тадеушу, без его помощи тут никак. Вот его адрес, держи его при себе на всякий случай.

Георг передал Майе бумажку, на ней было написано: «Станция Дом-дорога, дом 7».

– Майя? – Георг взял ее за руку. – Ты же понимаешь, что следующим, скорее всего, станет Александр?

Майя подумала и кивнула. Это правда было очень вероятно. Вопрос состоял лишь в том, как Саша поведет себя в этой ситуации.

Эта станция была совсем не похожа на ту, что Майя видела в центре города. Где-то на окраине, вблизи уютных дворов и малоэтажных жилых зданий, стояла небольшая платформа, мимо которой шли необычно узкие рельсы. Дома были совсем старенькие, даже по сравнению с другими постройками в городе. Окна открыты, на ветру развевались занавески. Уже было время обеда, раздавались голоса с кухонь. Позвякивали приборы, что-то шкворчало, где-то играло радио. Дети, еще не загнанные домой, носились по песчаной дорожке с мячом. Они то и дело останавливались и прислушивались к голосам, а потом снова принимались резвиться. Все казалось совсем простым.

И вот к платформе подъехал старенький пассажирский узкоколейный вагончик. Он громко хрюкал и позвякивал. Внутри он был тоже довольно потрепан. Георг и Майя сели на одну из лавочек, рядом с пожилой парой. Посередине вагона стояла печка для поездок в холодное время года, она была уже где-то ржавая и местами сильно закопченная.

Почти сразу пути исчезли в зарослях, погружая вагончик в зелень листвы деревьев и кустов. Минут через двадцать – первая остановка и та самая станция. Майя и Георг вышли на платформу и проводили взглядом уезжающий узкоколейный поезд. На станции висел только самодельный знак с названием, которое тоже было написано вручную: «Дом-дорога». Похоже, так когда-то и прижилось. Вокруг не было никого и ничего. За спиной возвышался глухой лес, а за путями раскинулось поле. И только ближе к горизонту виднелись деревенские домики. Их было совсем немного, они были разбросаны словно зерно.

Уверенным шагом Георг и Майя пересекли пути, а затем и поле. Нужный дом, огороженный голубым забором, был спрятан за густыми деревьями сада. Сквозь них с трудом можно было разглядеть небольшие окошки, плотно зашторенные изнутри. Майя осторожно открыла калитку. Кроме небольшого домика, на участке стояла воронятня, а рядом был разбит огород.

Из дверей показалась высокая фигура, с взъерошенными волосами и все в том же свитере болотного цвета. Ему хоть и было лет тридцать, но в глазах читался гораздо более солидный возраст. Тадеуш сначала совсем не обрадовался, увидев Майю, но тут же умерил свой пыл, когда заметил Георга.

– Чего на этот раз? Вам мое благословение нужно? Благословляю, – Тадеуш мельком заглянул в дом, видимо, проверяя что-то на плите.

– Давай не ворчи, разговор есть, – Георг немного покраснел.

Тадеуш сделал шаг в сторону, пропуская гостей вперед. Дом был небольшим, но вместительным. Сразу у входа и правда была кухня. На плите кипело варенье. Дальше было две комнаты, одна из них, видимо, служила спальней, а вторая гостиной или кабинетом. Стены были обиты темным деревом, в доме пахло влажной древесиной. Тадеуш посадил гостей за кухонный стол, украшенной резной скатертью. На нем лежали овощи с огорода, букет полевых цветов и милая сахарница в виде тыквы. Большая печь, стоящая напротив стола, была украшена фарфоровыми фигурками танцующих девушек в платочках. На одной из стен висели старые деревянные часы с кукушкой.

Майя ждала пока на кухню зайдет Ася, та грустная девушка из первого сна, но никто больше не появился. Майя уже приготовилась задавать вопросы, когда краем глаза заметила женскую тень на стене. Девушка оглядела комнату – владельца тени нигде не было. Тень переместилась поближе к Тадеушу. Майя медленно привстала, готовясь защищать друзей.

– Слева!

Георг подскочил и схватил со стола кабачок.

– Кто?! – Георг никого не увидел. – Майя, ты чего?

– Ты это видишь?

– Ты про что? А, это же Ася. Привет! – Георг кинул кабачок обратно на стол и уселся на стул.

– Но она же... просто тень?

– Все верно. Тень. Это ее особенность. Претензии? – Тадеуш положил руку на плечо Асе. Тень словно обняла Повелителя Птиц.

– Да нет, извините, просто спросила... – Майя стыдливо потупила в стол.

Тадеуш переставил кастрюлю с вареньем остывать на холодную конфорку и включил небольшой настенный светильник так, чтобы рядом со столом появилась тень от стула. На теневой стул села Ася, а рядом на настоящий – Тадеуш.

– Ну так что у вас? – Повелитель Птиц явно хотел выпроводить гостей побыстрее.

Майя достала карту и разложила ее на столе.

– Тадеуш, нам нужен план, – Георг ткнул пальцев в пустоту под крепостью, – Мы думаем там второй ход.

– Думайте, я вам чем мешаю, – Повелитель Птиц закинул ногу на ногу. – Я туда не вернусь.

– Ты не можешь вечно стоять в стороне, – Георг пододвинул карту поближе к другу.

– От вас всех слишком много суеты. И чего вы его до сих пор ищете? Что, жили они долго и счастливо не предполагается? – сказал Повелитель Птиц без доли сарказма. – Или вы хотите сказать мне, что у вас просто интрижка на пару дней?

– Мы... мы это еще не обсуждали... – Георг переглянулся с Майей.

– А пора бы. До того, как вы пойдете рисковать собой и поднимать на уши всю стражу.

Повисла неловкая пауза.

– Ты ей уже рассказал? – Повелитель Птиц кивнул в сторону Майи.

– Да, она знает.

– Хорошо. Тогда давайте без вальса. Мне жаль, что я тогда не смог остановить Сашу. Искренне жаль. И я готов помочь вам обустроить быт, найти дом и все такое. Но лезть в обвалившейся тупик, где вас схватит стража – я не дам. Мой отец не посвящал меня в свои дела, и погиб от рук тех, кто там сейчас сидит.

– Но... – Майя встряла в разговор.

– Никаких «но». Лучшего друга и его девушку я терять не намерен.

– Погоди, Тадеуш, это все хорошо, но надо действовать, – Георг привстал, уперевшись руками в стол.

– Давай я тебе кое-что объясню. Они сейчас тоже начнут активно действовать. У них уже есть Басис, а значит, и дом с источником магии. У них есть сила, есть осведомители, как только у них будет магия, они откроют множество ходов, а дальше вряд ли будет что-то хорошее. Лучшее, что вы можете – это залечь на дно. Я могу вас защитить, но уже, скорее, только физически.

– И ты будешь с ними сотрудничать? Они же не оставят нас в покое.

– До этого был уговор, на невмешательство. Они его нарушили. Может будет новый уговор.

Георг буквально взлетел, чуть не перевернув стол.

– Ты издеваешься?! Или тебя подменили?! Басис, что, зря рисковал собой?

– Зря. Очень зря. Он бы всем нам помог, если бы просто спрятался.

– Я не верю. Что ты несешь?! – Георг наворачивал круги по маленькой кухне и еле сдерживал себя от крушения всего подряд.

Майя сидела и боялась сказать и слово. Ей нравилось, что Георг не отступает, но доводы Повелителя Птиц сжали ее совесть в комочек.

– Я просто мыслю рационально, Георг, что я могу еще сделать?

– Устроить еще одну Темную ночь и отправить их всех в этот чертов водоворот!

– Я не хочу руководить городом, – Повелитель Птиц посмотрел на часы. Они пробили ровно три часа дня, из домика над циферблатом вылетела деревянная кукушка и наполнила дом своим голосом.

– Город хотел бы тебя видеть, – Георг смотрел на друга с разочарованием.

– Они меня боятся, – Тадеуш приоткрыл окно, на подоконнике сидела ворона.

Увидев Повелителя Птиц, она принялась неистово каркать. Тадеуш слушал ее словно понимал каждое слово. Все ждали перевода. Вряд ли это была поздравительная речь. Вскоре ворона утихла.

– Ну что там? – Георг медленно сел обратно за стол.

– Сашу арестовали, – Тадеуш зашторил окно.

Тонкая струйка воды бежала по кирпичной стене. Комната была темная, и пахла плесенью. Из-за высокой влажности каждый вздох давался с трудом. Руки Александра были закованы в наручники, а его запястья были красные и болели от натертостей. Чья-то мощная рука вставила маленький ключ в замочную скважину, наручники щелкнули и упали на пол.

– Я рад, что мы договорились, – сказал тот, кто отпирал наручники.

– Взаимно, – Александр потер запястья.

Они пожали друг другу руки.

Глава 17

Георг и Тадеуш

Крепость кажется невероятно большой. Особенно для десятилетнего мальчика. Он как раз подклеивает свой картонный щит прямо на поле битвы. А если точнее – на зеленой лужайке в парковой зоне. Рядом стоит пятнадцатилетний пацан с тренировочным мечом в руке и терпеливо ждет соперника. Тот, что помладше – это Георг. Сын придворного Дворника. Постарше – Тадеуш, сын градоначальника. Их дружба была неизбежна. Мало того, что во всей крепости они единственные дети, так еще и отцы строго настаивают на их общении. Тадеуш и Георг не против. Наоборот, они регулярно ставят всю крепость на уши своими играми и задумками. В город их не выпускают, особенно после недавнего взрыва в центре. Все только и делают, что обсуждают чмырей, но ребят эти темы не сильно интересуют. Жизнь идет своим чередом, и кажется, что так будет всегда.

Щит готов, а значит бой можно начинать. Георгу сложно противостоять старшему товарищу, меч для него слишком тяжелый, Тадеуш напирает, он даже не приготовил для поединка щит – настолько он уверен в своей неуязвимости. Георг потеет, задыхается, но отбивает все атаки. На его стороне юркость. Георг ловко запрыгивает за спину противника, и ранит его быстрее, чем Тадеуш успевает сориентироваться. Пацан делает вид, что падает от смертельного ранения и в последний момент наносит мальчишке удар в бок. Георг злится, но тоже падает, отыгрывая смерть. После десяти секунд гениального молчаливого отыгрыша, друзья заливаются смехом и спорами.

Рядом с полем битвы стоит необычное сооружение. Это воронятня. Пернатые жители внимательно наблюдают за ходом боя, а после завершения, словно публика, каркают вместо аплодисментов. Тадеуш очень любит ворон за их ум. Вместе со старичком смотрителем он каждый день приходит к пернатым друзьям, чтобы покормить и пообщаться с ними. Георг не в таким восторге от ворон, ему больше нравятся мастерские, которые находятся на территории крепости.

Тадеуш почти не видит своего отца, и даже завидует тому, как отец Георга периодически возится с сыном. Градоначальник редко выходит из своего кабинета, а мама ничего про него не рассказывает. Она всегда переводит тему на успехи и успеваемость сына. Тадеуш лишь знает, что отец болен, и его здоровьем занимается пугающего вида Лекарь, которого парень видел всего несколько раз. Тадеуш не доверяет ему, но от его лекарств папе и правда становится ненадолго лучше. Лекарь приходит в крепость пару раз в месяц, и уходит куда-то в подвалы с Дворником, Градоначальником и стражей. Детей туда не пускают, хотя они и пытаются проскользнуть в эти подземелья.

Однажды Тадеуш краем глаза заглядывает в кабинет градоначальника. К удаче парня кто-то не захлопнул за собой дверь. Отец ходит по кабинету и кричит на Дворника. Он недоволен тем, что не удалось взять под контроль дом чмырей. Градоначальник настаивает, что необходимо вернуть магию, тогда от проклятия можно будет избавиться. И вообще, как этот тупица Басис не понимает, что так контроль над ходами будет только крепче. Дворник упоминает какой-то врыв магии и старые времена. Градоначальник злится еще сильнее, и утверждает, что в его руках такого не случится. Тадеуш мог бы спокойно уйти, но он пугается фигуры, показавшейся в конце коридора. Это Георг, ищущий своего друга. Градоначальник и Дворник выходят из кабинета на шум, и застукивают Тадеуша. Отец ругает сына за подслушивание, и обещает его очень строго наказать. Увидев Георга, Дворник уточняет, подсушивал ли его сын их разговор. Георг врет, что подслушивал. Обоих друзей наказывают, и вместе отправляют работать в прачечную.

Тадеушу уже двадцать лет, а Георгу пока еще только пятнадцать. Глубокая ночь, они сидят перед кабинетом Градоначальника и ждут известий. От Лекаря давно не приходили лекарства, и Градоначальнику стало совсем плохо. Дворник, врачи и жена сейчас там, в кабинете, то ли пытаются помочь, то ли прощаются. Тадеуш отказывается заходить, а Георг остается в качестве моральной поддержки. Внутри Тадеуша бьются странные чувства. Неужели он рад, что отец скоро уйдет? Он с самого детства мечтает о любящем отце, но получает лишь Градоначальника, которому он не сильно-то интересен. Как он может скорбеть о том, кого никогда не было в его жизни? Отец сидит за соседней стенкой двадцать лет, но не находит желания и сил, чтобы проявить любовь или тепло. Это несправедливость разбивает Тадеушу сердце, а постоянное осознание присутствия отца-не отца лишь мучает. И вот избавление... оно словно забирает с собой всю грусть и несбывшиеся надежды.

Последние годы его, как сына градоначальника, активно готовили к управлению городом. Но Тадеуш не хочет никем и ничем управлять. Его пугают все возможные последствия сегодняшней ночи. Из кабинета выходит Дворник, Георг по лицу своего отца уже понимает, что сейчас будет сказано. Через час над крепостью поднимают черный флаг. Тадеуш терзает и проклинает себя за чувство облегчения в момент семейного горя. От стресса он расчесывает себе все руки и прячет их под рукавами свитера. Сзади на шее у него пробиваются черные перья. Тадеуш просит Георга оставить его на какое-то время одного, а сам уходит на воронятню. С птицами ему спокойнее и проще. Они не осуждают его, не ждут ярких эмоций, они просто рядом.

Пока Георг с Дворником готовят все для утреннего назначения Тадеуша, стража усиливает контроль за крепостью, чтобы никто не воспользовался уязвимым моментом. Единственное, что они не учитывают – недоброжелателю без надобности проникать в крепость. Он уже там. Звучит взрыв. Часть стражников оказывается подкуплена, и сдает посты, оборачиваясь простив остальных. Группа министров штурмует главные кабинеты. На пути убирают всех, кто был верен прошлому градоначальнику. Раздаются очереди выстрелов. Дворник хватает сына за руку и бежит к выходу, но путь уже перекрыт. Тогда он сворачивает на подвальную лестницу. Георг кричит, что нужно спасти Тадеуша, но отец отказывается разворачиваться. Он должен спасти сына. Дворник открывает ключом тяжелую металлическую дверь, ведущую в каменные подземелья. Там заметно холоднее, чем в остальной части крепости. Отец спешно ведет сына по известняковым лабиринтам, постоянно прислушиваясь и оглядываясь. Георгу тоже все время кажется, что позади них кто-то то ли идет, то ли ползет Потолки достаточно низкие, и Дворнику приходится пригибаться. Он то и дело цепляет их головой. Георг очень хочет быстрее выбраться. В один момент Дворник останавливается и сухо объясняет сыну, как попасть на поверхность в их семейную мастерскую. В этот момент из тьмы показывается огромной лохматое существо. Оно хватает Дворника и раздирает его на глазах у сына. Еще несколько секунд Георг не может ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Он прячется в Вороньем гроте. Георг падает в обморок, а просыпается уже на улице Спуда.

Тадеуш застает взрыв на воронятне, и быстро прикидывает, что произошло. С его плеч снова спадет тяжелый груз. Он открывает двери воронятни и призывает ворон уходить вместе с ним. Стая ворон поднимается над двором, а потом следует за Тадеушем. Его пальцы потихоньку превращаются в когти, а руки покрываются перьями. Стражники пытаются остановить Тадеуша, но вороны защищают хозяина. Проходя через ворота крепости, он слышит, как стражники в панике кричат друг другу что-то про Повелителя Птиц. Люди на улицах боятся его и расступаются, в толпе проносится шепот. Неужели он сын градоначальника? Отныне ворон считают предвестниками плохого, а эту ночь называют Темной. О ней не любят вспоминать, и очень боятся, что когда-нибудь она повторится. Про Повелителя Птиц рождается уйма легенд и страшилок. Многие винят его в предательстве и смерти отца.

Улицы охвачены беспорядками и завалены бессмысленными жертвами. Но вскоре город утихает, устанавливаются новые порядки, а жители смиряются с положением дел. Тадеуш находит Георга. Месть Лекарю оборачивается заботой о маленьком Александре. Он, конечно, приносит много неприятностей и спорит с Георгом совсем не как с учителем, но Тадеуш берет на себя его воспитание как искупление. Георг еще не раз отмечает, как быстро состарились глаза его друга после всего произошедшего. Он никогда не отличался общительностью, но теперь стал еще большим отшельником. Георг тоже бежит от воспоминаний о случившемся, но по-своему. Его подсознание плотно запечатало все воспоминания, но взамен создало удивительное пространство во снах. Георг блуждает в них, контролирует, приглашает туда друзей. Но никогда не видит самого страшного. Последнее, что помнит Георг – коридор главного здания и выстрелы. А дальше пустота.

Георг сидит за рабочим столом глубокой ночью и копается в часах. Он ждет возвращения Александра, ведь тот снова пропадает в человеческом мире. Уже совсем поздно. Георг откладывает часы. Его глаза горят от долгой работы и словно залиты йодом. Он выключает свет и откидывается на спинку стула, крепко прижимая ладони к глазам. Он видит мелкие мушки, хаотично летающие в темноте. Тут за окном раздаются мелодия, крик и голоса. А потом знакомы звук открывания подъезда. Георг включает свет и выглядывает в окно. Он видит Александра и незнакомую девочку. Его сердце сжимается от негодования. Георг тут же звонит Тадеушу и рассказывает о случившемся. Когда подъездная дверь закрывается, Георг гасит свет, но не может найти себе места. Его не отпускает очень плохое предчувствие.

Глава 18

Последний поворот

Обратно Майя с Георгом ехали молча. Узкоколейный поезд покачивался, подпрыгивал, фырчал, и очень не хотел расставаться с пассажирами. Он словно укачивал их и прятал от внешней суеты. Майя смотрела на мелькающие за окном деревья. Ей казалось, что примерно так же быстро мимо нее проносятся те, кого она встречает в этом городе. Она уже привыкла к большинству странностей и к стремительно меняющимся обстоятельствам, но с потерей знакомых и друзей смириться ей было сложно. Георг взял Майю за руку. В голове всплыли вопросы Повелителя Птиц. Ей и правда очень нравился Георг, но что на самом деле между ними происходило?

– Это будет слишком не вовремя, если я приглашу тебя на свидание? – Георг переплел пальцы их рук в замок.

– Думаю, мы можем попробовать, – Майя неуверенно улыбнулась.

Поезд медленно подъехал к станции и затих. Все пассажиры покинули вагон, и отправились по своим делам. Георг и Майя пошли в сторону мастерской, но за эти несколько часов город успел измениться. Его спешно украшали к большому празднику, а на столбах и досках висели плакаты, агитирующие против всего человеческого. Всех, кто хоть как-то подражал людям, останавливали прямо на улице для профилактической беседы.

– Я ничего не понимаю, – Майя пыталась выцепить хоть какие-то полезные разговоры в толпе прохожих.

– Я тоже, – Георг настороженно осматривался и медленно уводил Майю подальше от центра улицы.

До них долетали только обрывки фраз.

– Да не могло такого быть! – роптала женщина с красивым платком на плечах.

– Да было! Я сама в окно видела, – отвечала ей ее подруга.

– Правильно запретили. Давно пора. Кто он вообще такой, чтобы такое себе позволять?! – мимо прошел мужчина с портфелем.

– А я знала, что эта мода до добра не доведет! – восклицала маленькая старушка.

Георг с Майей быстро проскользнули в мастерскую и заперли дверь. Георг тут же включил радиоприемник. Через несколько секунд помех заиграла чмырская радиостанция.

– Да у нас сегодня ажиотаж! – воскликнул пацанский голос ведущего. – В студию сообщают о рекордном количестве слушателей. Ну что же, главная новость дня – вышел запрет на все связанное с людьми, их пребывание в Спуде также запрещено. Любая информация о местонахождение человека должна тут же поступать в органы правопорядка. За любое ношение или обладание человеческими вещами – административная ответственность, при повторном нарушение – уголовная. Сегодня утром была ликвидирована лавка, торгующая подобными вещами. Следствие установило, что ее владельцем был сам человек, при задержании он оказывал сопротивление. По данным крепости человек собирался утроить серию взрывов, при содействии чмырей. Последнее утверждение мы, конечно, опровергаем. Чмыри тут вообще ни при чем, и к человеку никакого отношения мы не имеем. Какое наказание грозит ему, не разглашается. Но он уже признал свою вину.

Георг убавил звук и уставился в стену. Майя быстро зашторила и окно, выходящее на главную улицу. В мастерской было слышно лишь тихое бурчание радиоприемника.

– Если их радио работает, то дом еще не захватили? – нарушила тишину Майя.

– Не факт. Но... – Георг никак не мог собраться с мыслями. – Нам нужно уезжать обратно к Тадеушу. Там безопаснее.

– Нет! Наоборот. Надо спасать Сашу и вообще поторопиться, – Майя облокотилась спиной на входную дверь.

– Майя, они прекрасно знают, что ты со мной, и где мастерская они тоже знают, – Георг осмотрел комнату. Вроде все лежало на своих местах, и никаких следов чьего-то пребывания не бросалось в глаза. Потом он посмотрел на дверь, ведущую в комнату с глухим окном, и насторожился. Георг показал Майе знак, чтобы она молчала. Он медленно подошел к двери и резко ее открыл. За ней никого не оказалось.

– У тебя уже паранойя, – Майя тоже заглянула в комнату. – Нас не было несколько часов.

– И за эти несколько часов случилось это! – Георг указал рукой в сторону улицы и принялся собирать самые необходимые вещи.

– Погоди, так не делается!

– Я должен обеспечить нам безопасность.

– Хватит играть в защитника! – Майя оттащила Георга за руку подальше от ящиков стола.

– И что ты предлагаешь? – строго сказал Георг.

– Я не знаю... я просто уже привыкла к этому месту.

– Майя, в жизни нужно уметь быстро реагировать, – Георг отдернул руку и вернулся к сборам.

– А если я не хочу? Если мне комфортно быть черепашкой или улиткой или кто там еще есть?! Если я просто хочу, чтобы было привычно и без потрясений? Без постоянного привыкания к ужасам?

– К сожалению, это так сейчас не работает, – Георг накинул сумку с вещами на плечо. – Пошли.

Майя протянула Георгу руку, и они вышли из мастерской. Девушка успела уже спланировать и представить их свидание здесь, важный разговор об отношениях, работу над операцией по поиску хода, да и просто еще много всего. «Видимо, планирование сейчас вообще невозможно как факт» – думала Майя пока Георг запирал мастерскую.

Повелитель Птиц и Ася тоже слушали радио, когда Майя с Георгом вернулись на участок. Они переглянулись, и даже без слов по грустному, взволнованному взгляду всем было все понятно. Тадеуш, не отличавшийся при друзьях нежностью, обнял Майю и неловко похлопал ее по плечу. Девушка даже до конца не понимала, нуждается ли она в таком утешении, хотя в ее душе все больше зудела пропасть из страха. Друзьям постелили место в небольшом кабинете на диване. Там же стоял платяной шкаф, забитый до краев полотенцами и постельным бельем, массивный письменный стол и квадратный пузатый телевизор, который оказался тусклым переделанным торшером.

Закат был неподходяще красивый для такого дня. Майя вышла в сад, он весь был забит грядками и теплицами. В отдаление красовался даже свой колодец. Не успела девушка сесть на крыльцо, из дома появился Георг с двумя садовыми стульями под каждой подмышкой.

– Я же обещал свидание, – он пошел в глубь сада и поставил стулья на пяточке между яблонями.

Георг снова исчез в доме и вскоре появился уже с табуреткой вместо стола и чайником чая. Он остановился и взглянул на Майю.

– Так, не раскисать. Все проблемы мы решаем завтра. Сегодня твоя главная проблема – это комары. Жрут, гады, – он плечом раздавил комара, усевшегося прямо на щеку.

Майя смущенно усмехнулась и забрала у Георга чайник чая, чтобы донести его до выбранного места.

Перед кухонным окном стояли Повелитель Птиц и Ася. Они смотрели на импровизированный вечерний пикник под яблонями. Тень положила голову на плечо Тадеушу, а он нежно приобнял ее за талию. Ася сказала что-то на языке жестов.

– Да, я тоже вспомнил нашу первую встречу. Сад тогда еще был совсем пустой.

Тень ответила.

– Не знаю, Ась, пускай сами решают. Переживаю, конечно, куда я денусь. Но это их дело. Время и так сложное, вместе его переживать однозначно легче.

Ася подумала, а потом принялась долго что-то объяснять, и под конец уткнулась лицом в Повелителя Птиц.

– Ну ты чего, Ась? – Тадеуш переступил с ноги на ногу. – Согласен, каюсь. Но это должен был быть сюрприз. Видишь, как сегодня все обернулось?

Ася коротко ответила.

– Понимаю. Извини, что все так сумбурно. Но я обещаю устроить романтик.

Тадеуш поцеловал Асю в лоб, зашторил окно и достал из кармана коробочку. Он положил на стол кольцо и подсветил его фонариком, чтобы на столе образовалась тень. Ася взяла теневое кольцо и надела на безымянный палец.

Они сидели под яблонями и без конца разговаривали. Майя раз за разом словно выныривала из беспокойных мыслей на пару минут, а потом снова погружалась обратно. Георг не мог не замечать этого, но всячески пытался выдернуть девушку из ее омута. Вряд ли ему было сильно легче от последних новостей, но он боялся позволить себе какие-либо сильные переживания.

– Ладно, насчет сырой рыбы я понял, а готовая чем тебе не угодила? – Георг согнал с руки Майи комара.

– Жалко, ну если голова осталась, и она смотрит. Брр, жуть. – Майя немного поежилась и сильнее укутались в плед.

– А если об это мне думать?

– Не получается, сразу вспоминаю свой домашний аквариум с рыбками. Да и речная рыба не такая вкусная. Морская лучше.

– Морская? – Георг нахмурился.

– Ну да, из моря которая. У вас тут нет моря?

– Я не знаю, тут только река. Может где-то там есть. Но там никто не был.

– И вы не исследуете территории? – Майя вспомнила любой учебник истории и не могла поверить в сказанное.

– А это не получается. Дальше определенной границы никто не может уйти. Но я бы хотел посмотреть на море.

– Может быть как-нибудь тебе покажу, – Майя улыбнулась. – Оно очень красивое, особенно, когда уходит до горизонта.

– А где в твоем мире оно находится?

– Так их несколько.

Георг нахмурился.

– В одном городе несколько морей?

Майя залилась смехом.

– Нет, там много городов, целые страны, континенты. Ты книг не читал? Саша вроде таскал человеческие книги и учебники.

– Читал. – Георг насупился и скрестил руки на груди. – Но откуда мне знать, что это не сказки?

– Даю тебе честное слово. – Майя взяла Георга за руку.

Георг немного оттаял.

– Мы завтра пойдем на разведку? Если будет праздник, то сольемся с толпой, – Майя вопрошающе подняла брови.

– Я ожидал немного другой вопрос, – Георг улыбнулся. – Но это не лучшая идея – там будет слишком много охраны.

– Мы замаскируемся!

– Если я соглашусь, ты постараешься забыть об этом до конца вечера?

– Обещаю, – Майя засияла от счастья.

Одна капля дождя упала прямо в кружку с чаем. Затем вторая – на стол. За считанные секунды обрушился ливень. Листва зашумела от воды.

– Отлично! – Георг резко подхватил Майю и побежал с ней на руках в дом.

Этой ночью грот заполнился гостями довольно поздно. Георг спешно приводил пространство в порядок, Майя ему помогала, неловко краснея, когда они встречались взглядами. Повелитель Птиц, в привычном образе черного ворона, кое-как когтями заплетал длинные волосы Аси в косу. На пальце уже не грустной девушки красовалось обручальное кольцо. Когда приготовления были закончены, Георг встал во главе каменного стола и неуверенно осмотрел команду.

– Вы точно уверены?

– Стоит попробовать, как минимум узнать, живы ли они, – Ася расправляла косу.

– Меня тоже смущает эта идея, – Повелитель Птиц постукивал когтем по каменному выступу.

– Нам надо понимать, что происходит перед завтрашним походом, – Майя старалась сохранять серьезный вид.

– Хорошо, – сухо ответ Георг.

Он исчез в темноте туннеля. Прошло минут десять по ощущениям, прежде чем в стене появился ход. Из него кубарем вылетел Александр, а за ним вылез Георг.

– Да ты знаешь, что я тебе устрою! – взвопил Александр.

Он поднялся на ноги и только тогда увидел всю компанию.

– Так... что происходит?

– Мы за тебя волнуемся, может быть? – Майя опешила от такого приветствия. Она ожидала всего: злости, что его бросили, воплей о помощи, радости, но недовольства, что его потревожили – нет.

– Спасибо. Со мной все хорошо, – Александр отряхнулся.

– То есть ты хочешь сказать, что тебя вообще не напрягает арест? – Повелитель Птиц прищурился.

– Там все хорошо. Ну арест, ну бывает.

– Бывает! Только у крыс в такой ситуации все хорошо, – Георг прыснул смехом.

Александр засучил рукава, но Майя его остановила.

– Мы хотим тебя спасти, просто скажи, где они тебя держат. Мы придем. Под крепостью – второй ход. Я могу вывести тебя обратно в наш мир.

– Спасти? Это у вас такие тайные собрания? Майя, меня не надо спасать. А лучше меня к этому всему вообще не примешивайте.

Майя не успела даже ответить, Георг коснулся лба Александра и тот исчез.

– Не нравится мне все это, – Георг застыл на месте. – Басиса я не нашел. Поэтому...

– Может, еще поискать? – Майя не унималась. – Может, он еще не спит?

– Маленький шанс есть. Но вряд ли.

– Тогда вам надо быть готовыми ко всему. – Повелитель Птиц расчертил по мягкой глине своим когтем карту центра.

Александр проснулся на двухъярусной кровати в небольшой комнате. На окне где-то под потолком темнела решетка. На кровати напротив сидели двое соседей, они еще даже не ложились спать и играли в какую-то карточную настольную игру.

– Чего, кошмары? – издевательски спросил Гуль.

– Человеческие недомогания, – хмыкнул Седой.

– У меня есть инфа, – Александр не обратил внимания на насмешки, он спустил ноги с кровати и уставился на новых друзей по несчастью.

На следующий день город кипел от количества жителей, пришедших на большой праздник, посвященный окончанию лета. Весь центр был украшен огоньками, цветами и вырезанными из бумаги гирляндами в виде осенних листьев. Повсюду играла фолк-музыка, а жители гуляли в белых нарядных рубашках и платьях. Лица все прикрывали яркими масками. Гостей в белых одеяниях разбавляли окрутники – ряженные в жуткие маски духов и нечисти. Они ходили в мехах, а их маски зачастую украшали рога, длинные носы и гипертрофированные зубы.

Майя тоже нарядилась в белое летнее платье, а из-под ее черных кудряшек выглядывала белая полумаска лисы, через плечо была перекинута небольшая кожаная сумочка. Георг же надел белую рубашку с пышными рукавами, черные строгие штаны и зеленую полумаску с золотой окантовкой. Даже строгие штаны он заправил в берцы. Повелитель Птиц и Ася отказались от похода на праздник, но выпустили ворону, чтобы та приглядывала за друзьями.

Праздник проходил настолько радостно, словно ничего плохого не случилось. На вчерашние события намекало лишь большое количество стражи. Белоснежная гуляющая толпа временами напоминала Майе ангелов, особенно под заливающем город солнечным светом. С Ангелами танцевали и шутили окрутники. Майя шла с Георгом за руку и старалась не привлекать внимания. У стражников в руках периодически мелькали листы бумаги. Проходя мимо, девушка все время ждала и боялась увидеть на них свою ориентировку.

Георг и Майя шли по центральной улице. Вскоре они поравнялись с мостом, который вел на левый берег, где располагался дом чмырей. Мост отсутствовал как факт, а из-за деревьев все так же торчала та самая пятиэтажка. Около набережной копошились рабочие и латали пробитую лодку. «Видимо чмыри отстаивают дом всеми доступными способами» – Майя не рискнула останавливаться, отвела взгляд и быстро зашагала дальше.

Крепость величественно возвышалась над городом. Вся дорога к ней была украшена разноцветными флажками. Георг даже не рассчитывал пройти внутрь крепости – она всегда была закрыта для общего посещения, но даже осмотреться вблизи могло помочь в осуществлении плана. Чем выше Георг и Майя поднимались, тем живописнее становился вид. Георг сам не заметил, как остановился на полпути, завороженный: большие валуны прятались в высокой выжженой траве, легкое белое платье девушки изящно развивалось на ветру, она, словно белоснежная лиса, стояла на склоне, а за ее спиной возвышалась величественная крепость.

– Ты идешь? – Майя обернулась на молодого человека.

– Да... Да, конечно, – он за несколько больших шагов догнал девушку.

Наверху толпились люди. Ворота крепости были открыты и пропускали любого желающего. Оказалось, что на ее территорию переехал ранее закрытый краеведческий музей и торжественно возобновил работу. Для посетителей сделали красивую зеленую аллею, магазин с сувенирами и даже ларек с кофе. Остальную часть крепости, включая внутренний двор, недоступный для обычного жителя, отделили высокой стеной. Майя с Георгом проскользнули мимо очереди в музей и пошли гулять. Аллея шла вдоль свежей стены и была усажена еще молодыми деревьями. Через каждые несколько метро стояли стражники, а вход на закрытую территорию оказался спрятан поодаль в конце аллеи, и строго охранялся. Георг поджал губы и повел Майю в обратную сторону.

Они не успели дойти до выхода из крепости, когда их подозвали ко входу в музей. Продавщица билетов активно рекламировала обновленную экспозицию. Георг уже хотел грубо отказаться, но Майя очень заинтересовалась возможность узнать побольше про прошлое города.

С теплой солнечной улицы они прошли в темное прохладное пространство. Сам музей был небольшой, по его периметру в хронологическом порядке рассказывалась история Спуда, висели иллюстрации и фотографии, под стеклом лежали экспонаты. Посередине комнаты стоял длинный стол с подробной миниатюрой крепости и центра города. Экспозиция начиналась с картин, которые изображали вид с левого берега. На месте крепости красовался небольшой деревянный дом, остального города не было и в помине. Постепенно город разрастался, появлялись укрепления и упоминания первых градоначальников, рассказывалась история их правления и гибели. Сначала город рос внутри крепости, потом переходил за ее пределы. Майя искала хоть одно упоминание Басиса и магической катастрофы, но эта часть истории Спуда никак не поднималась.

Майя с Георгом подошли к миниатюре. Территория крепости за новой стеной делилась на несколько частей: служебную, где были дома служащих, хозяйственную, где находилось все для обслуживания крепости, и центральную – несколько зданий для градоуправляющих. Георг смотрел на миниатюру с ностальгией.

– Здесь, вот тут, видишь, сидел раньше завхоз, такой ворчливый дядька, он нас метлой гонял. Ему на чины вообще было все равно. О! А вот тут раньше была воронятня. А здесь, был кабинет моего папы. Кстати, тут мы рыли ход, чтобы сбегать на фестивали, которые проходили в городе. – Георг так активно тыкал пальцем, что Майя постоянно оглядывалась на смотрительницу музея и удивлялась, как их в лучшем случае еще не выгнали, а в худшем...

– Тише! – Майя шикнула. – Георг, соберись.

– Ладно. Ты права, – он вглядывался в миниатюру и пытался вспомнить хоть что-то полезное. – Дай карту.

Майя помотала головой.

– Я незаметно. Быстрее.

Майя протянула Георгу карту и уже представила, как в музей врывается стража. Георг быстро посмотрел на карту, удостоверился в своей догадке и отдал ее обратно Майе.

– Если верить карте, то нужный нам подвал где-то под внутренним парком. Самые короткие ходы ведут из главного здания и из бывшей пристройки моего отца. Крепость пронизана тоннелями, они соединяют все здания. А вот тут, рядом, стена частично порушена, уже несколько сот лет, там еще складируют разный хлам. По ней можно забраться.

Майя глянула на смотрительницу, ту явно напрягало такое долгое изучение столько хрупкого экспоната. Майя и Георг поспешно отошли к разделу с новейшей историей. Самые последние стенды рассказывали ужасные вещи про людей, изображая их словно последних дикарей. Стенды доходчиво объясняли, почему важно держатся подальше от человеческих традиций. В отдельную рамочку была оформлена дата принятия нового закона, а рядом висела фотография совета градоуправляющих. Майя лишь закатила глаза и прошла чуть вглубь зала. Там висела фотография прошлого градоначальник и перечислялись его реформы. Между строк то и дело читалось осуждение его любви к людям. Майя уже видела этого мужчину увековеченного в памятнике в центре города, но только сейчас она увидела его сходство с Повелителем птиц. Уставшие, грустные глаза были почти неотличимы. Майя всмотрелась в одежду. Градоначальник позировал в рубашке с коротким рукавом, его усы были подкручены вверх. Тут она присмотрелась к левой руке и увидела знакомый шрам от прививки. В этот момент к Майе подошел Георг.

– У вас тоже делают уколы против оспы? – Майя повернулась к Георгу.

– Нет, а что это?

Майя застыла с ужасным озарением на лице.

Глава 19

Градоначальник

Он лежит в постели под тяжелым одеялом. Вокруг суетятся люди, а перед глазами всплывают моменты из жизни. Тело иногда дергается, борясь за жизнь, но силы утекают с каждой минутой. Он закрывает глаза. И вот перед ним снова его двор, обшарпанный и опасный. Худощавое тело совсем не внушает страх тем, кто считает себя тут главными. Ему всего двадцать лет. Он хочет казаться старше, но жидкие волосики на лице никак не хотят превращаться в щетину.

Он открывает глаза, на его лоб кладут мокрое холодное полотенце. Голова становится легче. Он пытается вспомнить лицо сына, но сознание снова проваливается в прошлое. Перед ним на асфальте лежит его младший брат, а вокруг стоят страшные люди. Его съедает изнутри животный страх. Ноги сами бегут в неизвестном направлении. Кожаная куртка изорвана, ткань в районе плеча противно хлюпает. Он забегает в арку двора и дергает двери подъездов одну за другой. Хоть бы куда-то спрятаться.

Слезы жены снова возвращают его в спальню. А может, это кабинет? Он пытается оглядеться, но глаза болят от жара. Полотенце уже стало неприятно теплым. Женщина со смольными длинными волосами сидит на краю кровати и держит его за руку. Его переполняет любовь к ней, но у него не хватает сил сказать ей об этом. В углу комнаты сидит мужчина. Кажется, лучший друг. Это он помнит. Но имя... Голова раскалывается от боли.

Он вспоминает старую квартиру, пожилых родители. Их лица тоже стирает из памяти время. Пожилой мужчина дает ему пощечину. Женщина сидит за кухонным столом, уткнувшись в рукав домашнего халата. Эхом отдаются слова «слабак», «трус», «ничтожество». Он сидит в комнате и слышит, как ругаются родители.

Из коридора доносятся крики. Красивая женщина возвращается в комнату и снова садится на кровать и что-то говорит про неблагодарного сына, который отказывается заходить. Он гладит жену ослабшей рукой по колену, по его щеке стекает слеза. Ему страшно? Или стыдно? Он не хочет быть сейчас в этой комнате в таком положении. Ему не нравится все это осознавать.

Он идет в соседней двор, прекрасно зная, кто его будет там ждать. В руке он сжимает украденный кухонный нож. Но, увидев толпу негодяев, он невольно делает шаг назад. Наверное, правда трус. И они это чувствуют. Толпа бежит наперерез. Он кидается наутек. Следующее, что он помнит – это открытый канализационный люк и пронзающая все тело боль.

Постель уже мокрая из-за пота, по телу идет боль, вокруг мерещатся люди в белых одеждах. Жена успокаивает, что тут никого нет, но эти люди бродят и бормочут страшные вещи. Друг, чье имя не удается вспомнить, открывает окно. С улицы тянет первыми нотками осени. Только почувствовав свежий воздух, он понимает, как сильно комната пахнет лекарствами. Жена целует холодными губами раскаленную щеку и нежно проводит по ней рукой. Это самые любимые руки в его жизни.

Странные улицы города, незнакомый язык, и красивая темноволосая девушка, которая что-то спрашивает и суетится. Она объясняет спасателям, что произошло. Ее темные карие глаза с ужасом бегают по его искалеченному телу. Становится неловко. Он протягивает ей руку и на своем языке называет имя. Девушка еще больше ужасается и поспешно затыкает ему рот ладонью, что-то тараторя спасателям. Отныне его происхождение – их тайна, о которой узнает всего лишь еще один Лекарь.

В голове играет до боли знакомая мелодия, губы сами чуть шевелятся, но он даже не напевает, а скорее мычит эту песню. Жена прислушивается, а потом заливается смехом. Таким звонким и красивым. Это останавливает ее слезы. Она тихонько подпевает. Ему хочется подхватить ее и закружить в танце, но тело не слушается. Жена кладет свою голову ему на плечо и продолжает петь. Становится так спокойно и глаза сами закрывается.

Он сидит за письменным столом, а незнакомка, которая по всей видимости дважды спасла его жизнь, стоит рядом и как первоклашку учит новым словам. А потом он учит ее своему языку. Так они и общаются. Книга за книгой, и они все больше понимают друг друга и все больше не хотят расставаться. Хотя он даже и не пытается вернуться в свой мир. Он смотрит из окна на бегущую в даль реку, и чувствует, что это его место. Дом, куда его привела девушка, довольно странный и напоминает коммуналку. Хозин дома с интересом изучает нового гостя, жмет ему руку, что-то спрашивает. Но ответить получается лишь «Добрый день. Как вы?». Все новые слова вылетают из головы. Хозяин усмехается, но черноволосая девушка стоит на своем и без умолку тараторит на своем языке. Она навсегда становится его главным соратником. Хозяин принимает нового постояльца.

Он пытается вернуться в реальность, но сознание не дает проснуться. Ему страшно и хочется увидеть жену еще один раз. Но течение из температурных снов уносит его обратно во двор странного дома. Черноволосая девушка в белом платье качается на старых скрипучих качелях, а он радостно подталкивает ее все выше. На его руке сверкает кольцо. Хозяин дома сидит на лавочке у подъезда и с одобрением смотрит на молодоженов. Весь двор усыпан цветами и конфетти.

Яркий свет бьет в глаза, к груди прикасается холодный стетоскоп. Он пытается повернуться, но ему не хватает сил. Жена подносит стакан с холодной водой, он делает глоток. Прохлада так приятно обволакивает изнутри, так хочется остыть... Он ловит себя на этой мысли и морщится. Ему страшно представлять ничего, в которое он погрузится навсегда.

Перед ним встает образ этого кабинета тридцать лет назад. Он только поступил на службу в крепость, и жена радостная прыгает на кровать. Для них начинается новая жизнь. У него совсем низкая должность, но он добился ее сам. Жена включает радио, берет мужа за руку и тянет танцевать. Он чувствует себя неловко на рабочем месте, но отказать жене не может. В голове снова звучит та самая песня.

Хорошие воспоминания прерывают ужасные образы, врезающиеся в сознание. Он бьется в конвульсиях, но не может их отогнать. Жена крепко сжимает его руку. Ему сняться неизвестные монстры и толпа людей в белых одеждах. Они окружают его. Усталость прорывается сквозь сон, тело кажется ужасно тяжелым, и он засыпает во сне. Ему снится сад, который прямо на его глазах увядает. Но трава, даже высохшая, кажется такой мягкой... Он засыпает еще раз и оказывается на дне колодца. Свет над колодцем неумолимо гаснет. Приближающаяся пустота пугает. Ему так не хочется оставлять свою семью, ему хочется встать и убежать, закричать, взмолиться о спасении... Градоначальник делает последний вдох.

Глава 20

Шаг – пропасть

Праздник был в самом разгаре, на улице шли представления, мастер-классы, гуляли окрутники и фокусники. Георг стоял на стреме около невзрачного мусорного бака пока за ним Майя на корточках говорила с вороной. Она долго объясняла, что нужно сообщить Повелителю Птиц. Но ворона наклоняла голову из стороны в сторону и не подавала признаков осознания информации.

– Понятно? – спросила Майя уже без надежды.

Ворона наклонила голову. Майя поникла.

– Я чувствую себя сумасшедшей...

Ворона одобрительно каркнула.

– Давай уже! – Майя взмахнула рукой, и птица улетела прочь.

Девушка отряхнулась и вышла из-за бака.

– Думаешь она поняла?

– Чмырь его знает. Но они у Тадеуша умные, – Георг взял Майю под руку, и они вновь слились с толпой.

– Получается, он был человеком... Как Повелитель Птиц мог этого не знать?

– А тебе мама много рассказывала про ее молодость?

– Ну... Не особо.

– У всех свои тайны. Это неизбежно.

Майя остановилась около большой афиши с программой праздника. В шесть вечера намечался салют и бал на центральной площади под музыку живого симфонического оркестра.

– А что, если нас поймают?

– Устроим гранд-побег, – Георг нервно хмыкнул.

– Не нравится мне это все, слишком многое может пойти не так.

– Это ты сомневаешься? А где тотальная уверенность и запал? – Георг поправил девушке маску.

– У меня нехорошее предчувствие.

Они дошли до центральной площади, оркестр уже настраивал инструменты на возведенной для праздника сцене, а желающие потанцевать ожидали начала бала. Декорации красиво играли в лучах заходившего солнца. На сцену вышел ведущий и радостно объявил о начале главной части мероприятия. Дирижер взмахнул палочкой, и оркестр заиграл веселую мелодию. Все больше народу подтягивалось на звуки музыки. Майя с Георгом стояли поодаль, но их постепенно оттесняли все ближе к танцполу. Местные жители пустились в пляс. Они то и дело менялись партнерами. Неожиданно Майю схватил за руку один из танцующих и потянул в круг. То же самое сделала некая девушка с Георгом. Майя совсем не понимала, что ей делать, но мужчина в синей маске умело вел в танце. Майя пыталась найти взглядом Георга, чтобы перехватить его, но оркестр не давал танцующим ни минуты передышки. Неожиданно мужчина в синей маске резко закружил Майю, а потом, остановившись, приподнял маску. Майя чуть не вскрикнула от страха. Перед ней стоял Гуль. Он снова опустил маску и закружил девушку в танце. Когда музыка остановилась, Гуль моментально исчез в толпе.

– Здесь Гуль! – Майя подбежала к Георгу.

– Где?!

– Я не знаю, но это он тут явно не просто так, – руки Майи дрожали.

Доиграв очередную мелодию, оркестр наконец-то остановился, и в этот момент над городом прогремел ярко розовый салют. Жители зааплодировали. Салют стих, но раздался еще один хлопок. Жители снова подняли голову на небо, ожидая увидеть продолжение салюта, но небо было чистое. Тут толпу окружили мужчины в масках. Раздались истошные крики и начался хаос. Неизвестные стреляли прямо в спудян. Георг потащил Майю прочь из эпицентра, но им преградил путь мужчина с оружием. Георг одним сильным ударом повалил его на землю, со спины тут же подлетел еще один и уже прицелился Георгу в голову, но Майя оперативно зарядила негодяю большим камнем прямо в лоб. Георг и Майя продолжили продираться сквозь толпу. Они спрятались в ближайшем переулке. Тут на улицу ворвалась стража и за считанные секунды нейтрализовала стрелявших. Улица была в дыму. По громкоговорителям объявили, что за нападением стояли люди, прорвавшиеся из человеческого мира. Жителей города просили быстрее разойтись по домом и соблюдать осторожность.

Майя не могла поверить ушам. Как такое возможно? Зачем, да и неужели где-то открылся портал. Георг заметил ее округлившиеся от ужаса и шока глаза.

– Это все бред. Не верь ни единому слову.

– Но...

– Это большой спектакль.

Георг и Майя вышли из укрытия, и увидели лежащих на земле спудян. Их одежда уже не была белой.

– Ты уверен? – Майя старалась смотреть только себе под ноги.

– К сожалению. Очень кровавый спектакль...

– У нас почти нет времени, – Майя узнала среди пострадавших Гуля. Он лежал без признаков жизни.

Георг кивнул, и они побежали по переулкам в сторону крепости.

До участка с разрушенной стеной крепость пришлось обходить со стороны реки по крутому берегу. Благо там росли деревья и кустарники, за которыми можно было укрыться. На набережной, где раньше был перекинут мост, скопилась стража, а длинная баржа неумело разворачивалась так, чтобы встать по диагонали от берега к берегу. Майя переживала за чмырей, но без Басиса помочь им вряд ли было возможно. Георг хорошо ориентировался, что находилось за той или иной частью стены, и постоянно бурчал себе под нос о пройденных реперных точках. Майе же крепость казалось бесконечной в длину, стена и кусты – все, что она видела, они сливались для нее в однообразную и нервную дорогу.

Наконец показался поворот, и Майя увидела скрытый до этого вид. Крепость упиралась в обрыв над рекой, эта стена была крайней точкой города. Дальше открывался вид на широкое устье реки и громадное озеро, уходившее до горизонта. Майя застыла в изумлении.

– Ты тут был раньше?

– Пару раз в детстве влезал на стену, – под ногами у него лежали куски кирпичей.

– Это немного похоже на море.

Георг улыбнулся, и полез на стену. Пальцами он уцепился за выступающие кирпичи, нашел точки опоры для ног, подтянулся на руках, и смог перебросить ногу на другую сторону. Потом Георг подтянул Майю наверх. Они почти бесшумно спрыгнули вниз. Рядом с пристройкой и правда была куча строительного хлама. Это была самая отдаленная часть крепости. Георг взглянул на пристройку с легкой грустью – он не был здесь десять лет. Георг достал из кармана связку ключей и с легкость смог отпереть дверь пристройки.

– Отец еще тогда сделал для меня дубликат, – Георг заметил недоумение на лице Майи.

Это была совсем небольшая коморка, заваленная садовыми инструментами. Из-под них виднелся письменный стол, стальная кровать, и старый холодильник. Прямо под столом в полу находился подгребная дверца.

– Пятнадцать лет жизни здесь... Все почти как было, – Георг поднял разбитую рамку с фотографией. На ней был изображен мальчик лет десяти и взрослый мужчина с растрепанными волосами, широкой улыбкой и небритой щетиной. Георг вынул фотографию из рамки и убрал в карман. Он мельком осмотрел комнату, но больше ничего подобного не заметил. Георг отодвинул стол и открыл дверцу.

– Ну что, ты готова?

– Наверное. – Майя достала из сумочки два фонарика.

Спустившись вниз по длинной металлической лестнице, они оказались в темном коридоре. Подобные соединяли все здания в крепости. Георг сверился с картой. До металлической двери идти было не очень далеко. Единственное, что смущало Георга – это полное отсутствие охраны и препятствий. Майя нервно мяла ремешок от сумки – ее напрягали даже не сами подвалы или опасность, а приближение конца ее путешествия и момента прощания.

– Нам еще далеко?

– Уже почти, скоро будешь дома, – Георг повернул на развилке направо.

– Я хотела спросить... Что вообще между нами?

– Кхм, – Георг не ожидал такой вопрос. – А что между нами?

– Вот только не надо. Повелитель Птиц правильно спросил.

– И ты решила, что именно сейчас пора решать этот вопрос?

– А когда еще?

– Не лучшее время. Ты готова остаться с едва знакомым человеком в незнакомом мире? Я даже не рассчитываю, если честно, на такое решение.

– Почему сразу я? А ты не готов уйти с девушкой, которая тебе нравится? – Майя остановилась.

– Пошли. И говори потише, – Георг прислушался.

– Нет, вот сейчас было обидно. То есть я могу ради тебя все бросить, а ты не можешь?

– Майя, ты мне очень нравишься. Правда. Но это очень сложное решение.

– А для меня почему-то должно быть простым?

– Тише! – Георг погасил фонарик. – Давай признаем, ты тоже не готова менять всю свою жизнь ради меня.

– Прошла любовь, завяли помидоры, да? – Майя тоже погасила фонарик и незаметно утерла глаза.

В коридоре послышался чей-то кашель. Майя и Георг прижались к стене. Спереди показался свет от фонариков. Пара медленными шагами вдоль стены начала двигаться в обратную сторону, но им в спины тоже ударил свет. Они были окружены. С обеих сторон на них вышли стражники.

Подземная система туннелей казалась скорее темным, пугающим лабиринтом. Майя успела забрать у Георга свою карту и спрятать ее в сапог. Пару быстро разлучили и развели по разным коридорам. Стражники с легкостью ориентировались без каких-либо карт и, кажется, даже скучали. Их совсем не будоражила поимка лазутчиков, словно их заставили делать очередной глупый отчет, а может и вовсе им пришлось ждать эту не торопящуюся пару в темных коридорах часами. Майе завязали глаза, но она отчетливо слышала, как стражники зевали.

Скоро один из стражников скомандовал, что впереди ступени, и Майю вывели в светлый зал. Пара дверей, и она оказалась в тихой комнате, где пахло моющими средствами. С глаз сняли повязку, а следом и маску. Майя не сразу привыкла с дневному яркому свету. Это был кабинет с дорогим дубовым столом посередине. За ним сидел мощный мужчина с черными густыми волосами, одетый в костюм-тройку. Двое стражников отошли к двери, двое встали по бокам от Майи.

– Добро пожаловать в Спуд, – добродушно сказал мужчина.

– Я уже уходила, – сухо ответила Майя.

– Не стоило торопиться. Между нами есть еще неулаженные вопросы.

– Например?

– Например, где ключ Басиса? – мужчина посмурнел.

Майя уже хотела закатить глаза и ответить что-то язвительное, но резко вспомнила, как Басис отдавал ключ Яне.

– Да-да, именно тот ключ, – он заметил это озарение.

– Я не знаю, – Майя пыталась звучать уверенно.

– Неправильный ответ. Ладно, сегодня у тебя еще будет шанс вспомнить. Скажи мне другую вещь, кто ты в своем мире?

– Никто, – Майя мяла подол платья.

– Ну как никто? Чем ты занимаешься, кем работаешь? С какими интересами сюда пришла?

– Я правда никто..., – Майя почувствовала себя как на разговоре с мамой. – И сюда пришла просто за бывшим другом.

– Являясь никем, ты создаешь слишком много шуму и суеты. Решила, что тут будет лучше? А ведь твои проблемы переехали вместе с тобой. Что изменилось? Какая неожиданность, правда? Здесь тоже все совсем не гладко.

– Теперь угрозы вот так звучат? – Майя самоуверенно ухмыльнулась.

– Можешь сколько угодно делать вид, что я неправ. Но я знаю таких неудовлетворенных жизнью, как ты. Вы не можете разобраться сами с собой, приходите сюда и принимаетесь играть этим городом словно игрушкой. И ведь как весело. А еще совсем не чувствуете за это все ответственности. А пока весело, то и о своих проблемах вроде забываешь, так? Вот только дельного ты ничего не делаешь. Все так же никто, зато из-за водоворота событий кажется, что герой. И все такие интересное, необычное. А все обязательства где-то там, на паузе. Ловкий способ поиграть в другую жизнь.

Мужчина вышел из-за стола и взял папку с рукописными листами.

– Твои знакомые много чего рассказали о тебе.

– Тогда вы должны знать, что у меня не было планов тут оставаться.

– У Александра тоже их не было. Но как видишь.

– И у бывшего Градоначальника? – Майя увидела, как в мгновение глаза собеседника наполнились яростью.

– Он все спланировал! Принес сюда свою заразу и решил, что ему все можно!

– Но он вроде всем жителям так нравился, – Майя хотела сделать шаг назад, но уперлась в стражников.

– Он всем запудрил мозги. Человек – градоначальник Спуда! Какой абсурд! Еще и чмыриху сделал женой. Отвратительно. Такой позор для всей семьи и всего города!

– Семьи?

Мужчина остановился и холодно взглянул на Майю.

– Обыскать.

Стражники перерезали ремешок сумки и высыпали все содержимое на пол. Из сумки выпали нож, подаренный чмырями, запасной фонарик, разряженный телефон, немного денег и маленький фиолетовый конверт. Майя удивилась – никакой конверт она с собой не брала. Откуда он мог появится? Стражники подняли все вещи и положили на стол перед мужчиной.

– Что это? Очередная людская штука? – мужчина взял телефон. – Бесполезный кирпич. А-а, вот чмырскую работу я узнаю сразу. Зря ты с ними якшаешься. Так, а это что...

Мужчина открыл конверт и достал из него письмо.

– Как интересно... Майя, – он принялся читать вслух. – Сегодня в городе будет два страшных события. Не суйся в центр, и тем более в крепость. Александр тебя сдал. Меня посылают на убой. Если сбегу, дам знать. Не соглашайся на какие-либо уступки, они тебя обманут. Меня и Седого взяли под арест. В содействие с ними искренне раскаиваюсь. Надеюсь, сможем поговорить лично. Подпись: Гуль.

Майя вспомнила встречу с Гулем на празднике. Поговорить лично им было уже не суждено. «Что же ему такое обещали и почему нарушили слово? Раз он так разочаровался».

– Он сбежал? – Мужчина скомкал письмо и закинул его в мусорку.

Стражник, стоящий по левое плечо от Майи, отрицательно помотал головой.

– Хорошо. Майя, верно? Прими совет: не надо слушать тех, чья репутация держится на продаже информации. Их не устраивает сначала одно, потом второе, потом третье. Сегодня они за тебя, завтра – против. Я тебе предлагаю отличный вариант: ты говоришь, где ключ. А я открываю им столько ходов в твой мир, сколько ты захочешь. И не надо рисковать жизнью, чтобы найти то, чего уже давно нет под крепостью.

– Зачем вам ключ? – Майя нахмурилась.

– Я хочу сделать благое дело – открыть им источник магии, чтобы вернуть ее в город, – мужчина улыбнулся, увидев заинтересованность девушки.

– А ходы вам зачем?

– Помочь тебе, конечно. Майя, где находится ключ?

– Я вам не верю.

– Ты понимаешь, что хода под крепость больше нет? И я прилагаю тебе быстрое и эффективно решение. Но для этого нужен ключ.

– И вы не тронете чмырей?

– Они сами лезут на рожон. Уж очень не любят делиться.

– Тогда без ключа, – Майя заметила сидящую за окном ворону.

– У тебя будет одна ночь на размышление, только учти, что твой друг может ее не пережить, – мужчина подошел к девушке, но она тут же со всей силой наступила ему на ногу. – Увести, – сквозь боль прошипел он.

Майю взяли под руки, завязали глаза и вывели из кабинета.

Георг до последнего не давался и пытался вырваться, а когда появилась возможность побежал прочь по коридору. На такие догонялки стражники точно не рассчитывали, но они быстро поймали беглеца. Один стражник, запыхавшийся и разозлившийся из-за того, что его заставили бегать под конец рабочего дня, схватил Георга за ворот водолазки.

– Вырубить его надо, и будет нам меньше мороки! – он замахнулся.

– Отставить! Был приказ держать его в сознании, – скомандовал другой стражник.

Георга обыскали и отвели в небольшую камеру. Благо, кроме фонарика они ничего не нашли. Георга насторожили слова о том приказе. Как только стражники ушли он принялся чертить карту по памяти на грязном полу. Если его догадка была верна – он находился в западной части крепости, под жилым зданием для стражи. Георг стер карту и закрыл глаза. Нужно было попробовать заснуть, попытать удачу. Но, как только он это сделал, дверь камеры открылась, и в нее завели Александра. Георгу сковали руки и прицепили наручники к стене.

– Делай, что хочешь, но спать ему не давай, – сказал Александру один из стражников и закрыл дверь.

До Георга моментально дошло, в чем заключался приказ. И он даже догадывался, из-за кого он был выдан.

– Предатель, – буркнул Георг.

– Не больше, чем ты.

– Я?! Какой же ты жалкий, – Георг облокотился на стену.

Александр важно засучил рукава.

– Мне обещали избавление от проклятия. Вы с Тадеушем даже не пытались помочь.

– Я лично тебя забирал из кошмаров!

– Это не помощь, а лишь примочка.

– Ты правда веришь, что они при всей своей нелюбви к людям снимут проклятие, направленное против людей? Саш, ты не настолько глуп.

Александр резко дернулся, словно увидел кого-то за своей спиной. Но там никого не было. Он уставился в пустой угол, в его глазах читался ужас.

– Я устал от этого. Я так больше не могу. Не могу! – Александр снял ботинок и кинул в угол. – Они меня преследуют, зовут с собой.

Александр медленно поднял отлетевший от стены ботинок и надел его обратно.

– Тебе этого не понять. Если бы у тебя так болела нога, как у меня болит разум, ты бы сам давно потребовал ее отрезать. Он обещал убрать проклятие, вернуть мне лавку, дать работу. Это новая жизнь, понимаешь? Я же не выживу без его помощи, – Александр снова покосился на угол.

– Тихо, тихо... – Георг старался говорить мягко. – Ты можешь вернуться в свой мир...

– Не могу! Как ты не понимаешь! Там еще хуже, там... там я точно не смогу.

– Хорошо-хорошо. Как они хотят снять проклятие? И кто тебе это все обещал?

– Олег, он теперь главный, – Александр произнес это как будничный факт. – Он говорил про какой-то источник магии Басиса.

– Олег? Что случилось с советом? – Георг подался вперед.

– Их больше нет, – Александр хихикнул и пожал плечами. – Все меняется.

Александр резко закричал и швырнул ботинок в другой угол, ботинок едва не отрикошетил Георгу по голове.

Темная коморка с окошком под потолком напоминала комнату Георга. Только на окне и на двери была решетка. Майя сидела, схватившись за голову. Бесконечный поток мыслей вызывал ужасную головную боль. Она была готова покляться, что голоса в голове буквально кричали ей на ухо. «Где Георг? Что они с ним сделали? А Басис? Он жив? Скорее мертв! Точно мертв! Ключ... ходы... магия... Гуль хотел помочь или снова обманывал? Обманывал! Почему он сказал про позор для семьи? Как Саша мог так поступить?! Что теперь делать?!». Майе очень хотелось почувствовать тишину в голове хоть на мгновение.

Тут за окном послышалось шуршание, через решетку упала записка и карандаш. Майя подняла бумажку, внутри корявым почерком было написано сообщение от Повелителя Птиц: «Какой план?». Майя чуть не расплакалась, она так надеялась увидеть в записке инструкцию, а не вопрос. Девушка взяла карандаш и уставилась в стену. Что ей писать? Что вообще может сработать? «Если Гуль говорил правду, они сегодня планируют еще один номер. Соберись, Майя. Надо придумать что-то». Девушка принялась активно писать ответ на клочке бумажки. Когда она закончила и протянула, насколько могла, записку к окну, бумажку тут же забрал птичий клюв. Майя села на раскладушку и скрестила пальчики.

Далеко в противоположном крыле Олег осторожно спускался по сырым ступенькам. В руке у него была трость с рукоятью в виде ворона. Он подошел к одной из темниц и ударил тростью по решетке.

– Ну что? Надумал? Молчишь... ну тогда послушай. – Олег приподнял палец, где-то за стенами крепости прогремел взрыв. – Все именно так, как ты думаешь. Скоро не будет дома. Ты устроил этот цирк. Да-да, именно по твоей вине сегодня страдают спудяне.

Олег снова ударил по решетке.

– И ты, тварь, это заслужил. Ты заманил мою сестру к себе в коммуну, ты женил ее на человечишке, а теперь еще и помогаешь людям. Где ключ?! – взревел градоуправляющий.

Из темноты камеры показалась мужская фигура. В свете тусклой лампы за решеткой стоял Басис.

Глава 21

Темная магия, темная ночь

С левого берега поднимался столб черного дыма и яркое рыжее пламя. Кажется, вновь в каждом доме было включено чмырское радио. Кто-то слушал его совсем тихо и прятался в темноте комнаты, кто-то слушал громко и при этом смотрел на происходящее из окна. Сигнал шел с перебоями, но радиостанция продолжала держаться.

– Доброго вечера всем, кто присоединился к нашему эфиру, – вещал бодрый молодой голос. – Думаю, вы уже в курсе происходящего, но на всякий случай повторю. По дому чмырей прилетел залп. Прошу не пугаться или наоборот пугаться, но это были не люди, а бравые стражники. Как мы упоминали ранее сегодняшнее печальное событие тоже по всем признакам – их рук дело. Наша студия частично разрушена, но мы уже работаем над сохранением антенны. Будем на связи до последнего. Как передают наши информаторы, стражники пытаются пересечь реку по барже, но пока чмырям удается их не пропускать дальше середины водоема. Ой-ей, только что мне в кружку с чаем упал кусок потолка. Такие новости, что крыша едет! Пожалуйста, не ведитесь на информацию о людях, их здесь нет. А пока немного музыки...

Майя стояла вновь посреди злополучного кабинета. Только сейчас через большое окна она смогла увидеть отблески огня, которые плясали на ночном небе. Олег зашел в кабинет, за ним тянулись мокрые следы.

– Не ожидал, что решение будет таким скорым, – он присел на край стола и положил трость себе на колено. Майя заметила у него на столе свой ножик.

– Я тоже... – Майя глубоко вздохнула. – Но вы обещаете открыть для меня ход?

– Конечно, – Олег расплылся в улыбке.

– И вы отпустите Георга живым?

– К сожалению, да. Кстати, о птичках, – он взглянул на стражников, в кабинет завели Георга. Его остановили прямо около двери, чтобы Майя стояла к нему спиной, а градоуправляющий видел их лица.

– Георг, введу тебя в курс дела. Майя решила спасти вас и рассказать, где находится ключ от источника магии. Майя, продолжай. – Он словно ждал шоу и упивался этим моментом.

– Что?! – Георг дернулся, но его крепко держали стражники.

Олег бросил взгляд на Майю и подошел к Георгу.

– Может ты расскажешь, где ключ?

Георг плюнул в лицо градоправляющему и получил за это дар в солнечное сплетение. В этот момент Майя успела быстро схватить ножик и сунуть его себе в сапог.

– Майя, попрошу тебя особо не шевелиться, руки лучше держать перед собой рассказывай дальше, – Олег был до отвращения вежливым.

– Басис спрятал ключ перед походом на темный рынок. Вы же знаете, про Хтонь, которая обитает в подвалах крепости? Она охраняет ключ.

Олег внимательно изучал лицо Георга. Он не отводил от него взгляд, пока Майя говорила про ключ. Георг сначала загорелся злостью, потом, когда услышал про Хтонь, испугался, но вовремя подыграл и изобразил, что все потеряно. Это удовлетворило градоуправляющего.

– Зачем... – Георг прошипел, опустив голову.

– Чудесно, – Олег потер ладони. – И как забрать ключ у этого существа?

– Этого я не знаю, она очень опасна. Поэтому Басис и выбрал Хтонь. Но раз он умер, он больше не ее хозяин. А ей нужен сильный лидер.

– Прям под самым носом... И как он это сделал? – Олег поднял бровь.

– Седой продал нам карту, – Майя достала из сапога карту с подземными ходами.

Олег устало потер глаза и махнул рукой одному из стражников. Тот сразу исчез в коридоре.

– А ты что скажешь, – Олег обратился к Георгу.

– Этого никто не должен был знать, – Георг изобразил злость и сжал кулаки.

Олег забрал у Майи карту и посмотрел на пару.

– Покажите тогда. Уведите их, – Олег сел за стол, а стража увела Георга и Майю.

Градоуправляющий разложил карту и провел пальцем по обрывающемуся пустотой туннелю.

Басис сидел около решетки и пил принесенную ему воду. Тут перед ним появились остроконечные ботинки и ножка трости. Басис поднял глаза на Олега.

– Сиди, пей. Я ненадолго. Ты же помнишь Майю? Девчушку, который ты так самоотверженно помогал. Она рассказала, у кого находится ключ...

Басис поперхнулся и сильно закашлялся.

– Умоляю, не трогайте Яну!

– Так ты называешь этого монстра? – Олега пробило на смех.

– Она не монстр! Она вам отдаст ключ, только не трогайте ее, – Басис вцепился в решетку.

– Тогда скажи, как нам забрать у нее ключ.

– Я напишу ей письмо. Просто заходя в лес, крикните, что оно от меня. Если она станет Треклятым, киньте письмо на землю.

– Треклятый... Как хорошо, что вы так плохо договариваетесь.

Олег пошел в сторону лестницы, а Басис опустился на пол. Из его глаз потекли слезы. Он ударил кулаком каменный пол.

Четверо стражников, градоуправляющий, Георг и Майя вышли в зал главного здания, где находилась боковая лестница, ведущая в подвал. Георг застыл, перед его глазами всплыл образ отца и то, как они убегали. Стражник подтолкнул дворника, и они спустились по лестнице.

Они шли по витиеватой системе подземных коридоров. Майю с Георгом вели первыми, посередине шел Олег, со спины его охраняли еще двое стражников. Олег сам руководил процессией, ориентируясь по карте с темного рынка. Майю не покидало чувство, что в любой момент ее план может развалиться. Георг даже отказывался с ней разговаривать, он иногда поглядывал на девушку, но тут же уходил в свои мысли. Наконец процессия добралась до тяжелой железной двери, она была завалена давно потемневшими булыжниками. Олег скомандовал, и двое стражников принялись оттаскивать камни в сторону. Георга охватило волнение. Он не помнил почему, но эти ворота предвещали смерть.

– Нам туда нельзя, – он тихо произнес дрожащим голосом.

– Вы сами сказали, что там ключ, значит мы идем. Это не обсуждается, – Олег отряхнул штанину от известняковой пыли.

Тяжелые двери процарапали на земле вмятины, из катакомб потянуло прохладой. Майя вспомнила это ощущение из сна. Они ступили на территорию Хтони. Процессия уходила все глубже, температура стремительно падала. Девушка шла и считала повороты, пытаясь запомнить их последовательность. Впереди послышалось рычание и шаги. Стражники неожиданно остановились и сковали Майю и Георга спиной к спине, а потом зацепили их за металлическую петлю, по которой, видимо, раньше проходил трос.

– Это еще зачем? – Майя попыталась высвободиться.

– Хорошая попытка обмануть. Думаю, Хтонь будет рада такой закуске. Яне привет передадим, не переживайте. Басису тоже.

– Басис жив?! – Майя крикнула в спины уходящей процессии.

– Пока, – Олег даже не обернулся.

Свет от фонарей удалялся все больше, а Майя с Георгом постепенно погружались в темноту. Из туннеля снова донеслось рычание.

– Все будет хорошо, – Майя спешно щурилась, разглядывая крепление. – Мы сейчас все решим...

Тут она почувствовала, как Георг трясется и тяжело дышит.

– Ты чего? Эй-эй-эй, спокойно, все...

– Ничего не хорошо, – голос Георга был совсем другой, дрожащий, еле ухватывавший воздух. – Ты не знаешь, что это за штука.

– Во сне ты ее не так боялся.

– Я тогда не помнил..., – Георг задыхался.

Майя как могла, стоя спиной, взяла его руку.

– Мы выберемся, обещаю.

– Зачем ты это сделала? Зачем вообще соврала ему? Для тебя это все не серьезно, да?! Майя, очнись! Если у них будет магия...

– Я просто пытаюсь помочь! Он вообще хотел тебя убить.

– Пускай. Если мы бы помогли этим городу...

– Замолчи! – Майя боднула Георга головой в спину.

– А тебе какая разница? Я же просто еще один винтик в твоем плане возращения домой.

– Дурак, вот ты кто.

В темноте блеснули красные глаза, всего в метре от Майи и Георга стояла Хтонь. Ее длинные когти мерзко позвякивали о камни. Майя спешно ощупала стену и нашла место, где петля уходит в камень.

– Бей по камню, известняк мягкий, может сработать, – Майя ударила ногой по петле. Георг повторил следом. Часть камня осыпалась.

Хтонь бросилась на добычу с диким ревом. Георг еще раз со всей силой ударил по стене, камень отлетел, и петля повисла на веревке. Майя попыталась разбить о камень наручники, но известняк был слишком сыпучий и мягкий. Бежать спина к спине оказалось кране сложно, особенно с низкими потолками.

– Повторяй за мной! – Майя побежала боком приставным шагом. Георгу ничего не осталось кроме как повторить за девушкой. Хтонь пустилась следом. «А физрук был прав, полезное упражнение», – подумала девушка.

Майя с трудом вспоминала повороты, но командовала маршрутом, Георг еле успевал пригибаться, чтобы не задевать головой камни. Вскоре они уперлись в железную дверь, но она оказалась закрыта. Хтонь не сбавляла скорость и неслась на своих жертв. Ее зубы были размером с человеческий палец. Георг попытался защитить Майю, повернувшись лицом к чудовищу. Майя, повернутая к двери, умудрилась наклониться и даже приподнять Георга на своей спине.

– Ты сдурела?!

– Доверься! – Майя достала из сапога ножик и снова выпрямилась.

Она раскрыла его, повернулась боком к бегущей на них Хтони и выставила нож вперед. Хтонь влетела на лезвие и упала на землю с истошным визгом. Георг выхватил нож и добил чудовище.

Большой черный ворон парил над городом, крепко сжимая в лапе маленькую записку. Он пересек реку, подальше от бывшего моста и баржи, пролетел над домом и полетел прямиком в Лихой лес. Повелитель Птиц опустился на поляну перед странным домом без окон. Из-под черных крыльев показались руки, а лапы снова стали ногами. Он подошел к двери и постучал.

– Яна, открывай, – Повелитель Птиц уже приготовил мощный коготь, чтобы одним движением вскрыть замок.

Тут на него из-за угла дома выскочил Треклятый. Повелитель Птиц еле успел увернуться, но из небольшой царапины на шее все равно потекла кровь.

– Отставить атаку. Я от Майи! – взревел Повелитель Птиц. – Я знаю, кто ты, Яна.

Треклятый проводил одну атаку за другой, целясь острыми шипами прямо в горло. Повелитель Птиц хотел нанести удар когтями, но из-за шипов на теле Треклятого не был ни одного живого места. Тогда Повелитель Птиц подлетел к деревянной двери дома и дождался новой атаки. В последний момент от вспорхнул вверх, а Треклятый застрял шипами в древесине.

– А вот теперь поговорим. Я сюда летел не для того, чтобы тратить время на бой.

Треклятый изо всех сил пытался выбраться из ловушки.

– Яна, давай не дури. Басис не хотел бы тебе такой участи.

Как-то Повелитель Птиц произнес имя Басиса, Треклятый остановился. Его шипы исчезли. У двери стояла заплаканная рыжая девушка.

– Где он? – Яна сжала часы, висящие на шее.

– Мы не знаем. Вероятно, мертв.

– Часы еще работают, значит, он жив, – Яна прислушалась к тиканию часов.

– Тогда чего переживаешь? Жив и уже хорошо. – Повелитель Птиц достал бумажку.

– Ты что-то говорил про Майю? – Яна хлюпнула носом.

– Так ты меня слышала и понимала?! Как же я от вас всех устал... значит так, ты идешь со мной, они ищут это, – он показал на часы. – И тебя, и часы надо спрятать. Понятно? Еще есть информация для чмырей...

– Ты можешь помочь Басису?

– Да почему я?! Как, по-твоему, я должен это сделать?

– Его надо вызволить. Если они его убьют, то он не сможет уйти на другой круг. Его надо доставить к дому.

– Я даже уточнять не буду, – Повелитель Птиц вздохнул, щелкнул пальцами, над деревьями поднялась стая ворон. – Вы ее слышали? Давайте...

Вороны волной поднялись высоко в воздух и полетели в сторону крепости.

– Теперь мы можем идти? – Повелитель Птиц забрал у Яны часы.

Георг когтем Хтони за раз разорвал наручники. По телу Майи пробежали мурашки, когда она представила, что это существо может сделать с обычной плотью.

– Почему она никогда не пыталась отсюда выбраться? С такими когтями...

– Это ее дом. Хтонь живет очень долго и никогда не бросит свою цель. В ее случае охрана хода.

Георг посмотрел на дверь, а потом на Майю.

– Мы можем сейчас спокойно дойти до хода.

– Да..., – Майя вытерла нож о шерсть Хтони и убрала обратно в сапог. – Но мы не можем оставить Басиса и город, верно?

– Я могу сам это решить. А тебя отвести домой. Подальше от этого ужаса.

– Нет, тут есть и моя ответственность. Ты был прав. Не во всем, но все же.

– Не во всем? – Георг ухмыльнулся и скрестил руки на груди.

– Ты не винтик, – Майя еле удержала себя от того, чтобы не закатить глаза.

– Все-все, спокойно. Ты сейчас свои мозги увидишь.

– Они у меня хотя бы есть, – прошипела Майя.

– Что?

– Что? – Майя откашлялась.

Георг вырвал коготь Хтони и принялся ковыряться им в двери. Вскоре она поддалась. Пара вышла в подземную систему коридоров и отправилась в сторону здания охраны. Басис все так же сидел на полу и пытался вскрыть замок. Когда перед его камерой появились Георг и Майя, он в испуге отринул от решетки и встал на ноги.

– Как вы могли?! – прошипел Басис.

– Я сказала ему про Хтонь, не про Яну. Он правда не знал, – Майя стояла на стороже пока Георг вскрывал когтем Хтони замок.

– То есть я сам ее выдал? – взгляд Басиса утонул в пространстве.

– К ней уже летит Тадеуш, он ее защитит, – Георг отворил камеру.

Басис сделал шаг наружу и повернулся к Майе.

– Он заставил меня подписать отказ от дома. Остановите его, не жалейте.

На лестнице послышались шаги, и Георг спешно потащил Майю и Басиса обратно в подземные ходы. Люк в пристройке дворника так и остался открытым. Стоило им оказаться на поверхности, стая ворон облепила все вокруг.

– Ура! – Майя еще никогда не была так счастлива увидеть ворон Повелителя Птиц.

– Ты чего? – Георг почесал голову в недоумении.

Майя порылась в вещах в пристройке и достала старую простыню.

– Басис, тебя надо доставить в дом, – она протянула ему ткань.

Басис быстро уловил идею Майи и делово причмокнул. Он расстелил простыню на траве и сел на самую середину.

– Только аккуратно! – он обратился к воронам.

Басис в мгновение ока превратился в младенца, и Майя сделала из простыни кулек. Несколько ворон вцепились в ткань и не без труда подняли Басиса в воздух.

– Фига аисты, – Георг смотрел, как вороны уносят кулек на противоположный берег.

Когда Повелитель Птиц и Яна вышли к дому, тот уже разваливался на части. Стражники окружили его по периметру, пытаясь проникнуть внутрь через подъезд и окна первого этажа. Часть отряда уже выдвигалась в сторону леса. Чмыри как могли не пускали стражников внутрь, защищались чем могли. Но дом умирал без Басиса, стены и крыша обрушались, балконы и пристройки падали вниз.

– Уходи по тому берегу. Ты увидишь женскую тень, она тебя проводит. – Повелитель Птиц приготовился взлетать.

– Погоди, а ты?

Повелитель Птиц протянул Яне клочок бумаги. Там галочкой уже были отмечены первые два пункта: забрать часы, спасти Яну. Третий пункт гласил рассказать правду про градоначальника и взять себя в руки.

– Я тебя поняла... – как только Повелитель Птиц поднялся в воздух, Яна начала обрастать шипами. – Я все понимаю, но бросить Басиса я не могу.

Повелитель Птиц, минуя все обстрелы, приземлился на крышу и зашел через одно из открытых окон. Его встретили несколько испуганных таким появлением чмырей.

– Спокойно, я от Басиса, – Повелитель Птиц отряхнулся и вышел в коридор.

Вдоль стены были разложены спальные мешки, в которых спали дети, рядом стояли ящики с провизией.

– Где тут радио, – обратился шепотом Повелитель Птиц к Рыжему. Тот в ужасе указал на закрытую дверь. – Спасибо, – пробурчал Повелитель Птиц в ответ.

Зайдя в комнату, он сильно напугал ведущего, который не успел отключить микрофон и завопил прямо в эфир.

– Что вы все такие нервные, – Повелитель Птиц согнал ведущего с его места и пододвинул микрофон поближе. – Проверка. Раз, два, три...

Его голос зазвучал во всех радиоприемниках города. Эту ночь жители не спали.

– На связи... я... Вы можете знать меня как Повелителя Птиц или Тадеуша, или сына градоначальника. Не важно. Сегодня мы переживаем страшную ночь, которая запомнится нам надолго. Мне жаль, что мы снова с этим столкнулись. Я готов подтвердить, что кроме двух человек, в городе нет и не было людей. А эти двое... Они не делали и грамма того, что им приписывают. Вся ненависть, направленная против человеческого мира, несет за собой лишь корыстные мотивы. Мне совсем непривычно говорить на публику, признаюсь честно. Но сегодня я узнал то, что считаю своим долгом сообщить и вам. Вспомните всю вашу любовь к моему отцу, все уважение к тому, что он сделал для города. Родом он был из человеческого мира и сам являлся человеком.

Казалось, что город содрогнулся. Радио громко играло из окон дома, и даже стражники на мгновение замерли. Яна воспользовалась этим и кинулась в бой. Над левым берегом показалась стая ворон, они несли младенца. Уже на подлете к дому младенец превратился во взрослого мужчину и спрыгнул на землю. Треклятый обернулся на Басиса и ту же получил от стражника удар. Басис абсолютно безоружный кинулся на защиту любимой. Чмыри выглянули в окна и разразились ликованием, увидев Басиса. А дом словно расплакался, обиженный, что его отдали на растерзание, он начал уходить под землю и стремительно осыпаться.

Стражники бросились врассыпную, чмыри, кто мог, выбегал через подъезд, спасая детей, а кто-то прыгал на деревья из окон. Рыжий, Морис, Профессор и Мойра как могли спасали свои группы. Повелитель Птиц приказал ведущему спасаться, а сам остался сидеть.

– Дом рассыпается на части, эфир вот-вот прервется. Но я хочу, чтобы вы знали, что люди не сделали вам ничего плохого. И сами вы являетесь их потомками. Я обещаю вас защитить...

Тут в эфире настала тишина. Антенна рухнула на землю. Повелитель Птиц взмахнул крыльями и вылетел через разрушенную крышу. Он застыл в воздухе, оценивая ситуацию. Он увидел Басиса, Треклятого и полный хаос. Повелитель Птиц спланировал вниз, на лету передав Басису часы, и полетел в сторону крепости. От дома не осталось ничего. Только руины, разбросанные вещи и внутренний двор с бетонной полусферой, торчащей из земли. Чмыри рыдали. Вперед вышли лидеры групп. Стражники, немного замешкавшись, вскоре пришли в себя и открыли огонь.

– Стойте! – заорал Басис, которого пытался прикрыть Треклятый. – Прекратите! Вам нужен источник магии, я его вам дам. Отпустите чмырей.

Огонь прекратился. Вперед вышел командующий отрядом.

– Где гарантия?

– Вот ключ, – Басис поднял часы. – Отпустите их.

Командующий помотал головой.

– Сначала магия, потом все могут идти. Кроме тебя.

– Бас, уходи на другой круг, – Яна обняла чмыря за руку.

– Я устал бежать. И тебя я не оставлю. – он шепнул Яне на ухо и подошел к полусфере. – Вот он – источник.

– Активируй его, – командующий махнул рукой и несколько стражников взяли Басиса на мушку. – Только без фокусов.

Басис смотрел на напуганных чмырей, на Яну, которая снова покрывалась шипами, на стражников, окончательно запутавшихся после услышанных новостей. Басису хотелось спасти всех и сделать все как можно лучше. Но эта задачка не решалась так просто. Зачем он вообще что-то крикнул? Что будет с чмырями, даже если их отпустят? Какой ужас случится, если магия снова вернется? И можно ли этого как-то избежать? Басис в последний раз посмотрел на Яну и улыбнулся ей.

– Магии не будет! – Басис швырнул часы прямо в бетонную полусферу. За долю секунды Треклятый подлетел к нему, перехватил часы и нажал на заводную головку.

– Извини, – Яна повесила часы Басису на шею и быстро поцеловала его в губы.

В их сторону уже летели пули. Басис исчез вместе с часами, а Яна упала на землю без сознания. Бетонная оболочка треснула и рассыпалась. Источник засветился розовым цветом, а потом разлетелся на части, по городу прошла волна магической энергии.

Ночную тишину нарушил приближающийся ураганный ветер, который стремительно накрыл город и так же быстро скрылся где-то в полях. Георг и Майя уже собирались искать оружейную, когда почувствовали окатившую город магическую волну.

– Это то, о чем я думаю? – Майя огляделась.

– По всей видимости... – Георг щелкнул пальцами, из них брызнули искры. – Хорошая новость – оружие нам больше не нужно. Плохая – им тоже...

Майя тоже щелкнула пальцами, но тут же обожглась и принялась дуть на кончики среднего и большого пальцев. Она подняла голову и увидела почти сливающийся с ночным небом силуэт черного ворона, летящего к крепости. Майя помахала Повелителю Птиц рукой.

– Вы еще здесь? – спросил он, когда приземлился. – Лучше бы вы ушли.

– И пропустить такое? – Георг пожал ему руку.

Повелитель Птиц шел прямиком к главному зданию. Стражники провожали его взглядами, но не преграждали путь. Кто-то смотрел с подозрением, кто-то с жалостью, а кто-то с надеждой. Повелитель Птиц с уверенностью и строгостью поднялся в кабинет градоуправляющего. Олег уже ждал гостя.

– Тадеуш, давно тебя не было в крепости.

– Можно и без злорадства, – Повелитель Птиц увидел трость с рукояткой в видео ворона.

– Надеюсь, ты не против, она мне очень понравилась. Будем считать, что это подарок от любимого племянника.

– Не будем.

– Ты никогда не отличался вежливостью. – Олег взял трость и подошел к Тадеушу. – Ну так что? Как ты собираешься меня запугивать?

– Для начала переговорами, если тебе знакомо такое понятие, – Повелитель Птиц достал из кармана документ. – Обмен твоей подписи на твою жизнь.

– Что это еще? Ты правда думаешь, что подпись меня удержит?

– Магическая – да. Одна роспись, и ты можешь идти жить дальше.

– На таких условиях я не работаю, – Олег рассмеялся.

– Да, зато ты работаешь над тем, чтобы погрузить оба мира в хаос.

– Тадеуш, ну ты о чем? Я лишь хочу, чтобы люди боялись нас, а не мы их.

– Никто их не боится. Магическая катастрофа была слишком давно, люди про нас уже забыли. А свободная магия приведет к новой катастрофе.

– Магия должна быть у всех, это честно.

– Посмотри на город, они используют магию против друг друга.

Олег подошел к окну. В разных частях города сверкало пламя, и с каждой минутой появлялись новые очаги.

– Зато человеческий мир... Их город не выстоит против нашей магии.

– Ты же понимаешь, что там не один город? – Тадеуш стал обрастать перьями, его пальцы превращались в когти.

– То есть? – Олег обернулся.

Повелитель Птиц набросился с когтями на градоуправлящего, но тот выставил вперед трость, и магическая волна отбросила ворона назад. Тадеуш смог затормозить крыльями. Тут Олег взвыл от боли, через всю его спину открылась рана. Рядом появился Георг с когтем Хтони в руке. Он осмотрел себя и быстро осознал, что снова стал видимым.

– Черт, – Георг уклонился от удара тростью.

Но Олег пустил искры прямо на волосы и одежду дворника. По руке, в которой градоуправляющий держал трость, пришелся удар. Из его кисти пошла кровь. Тут же рядом появилась Майя.

– Офигеть, – она выхватила выпавшую из руки Олега трость.

Градоуправляющий с помощью магии поднял Майю и Георга в воздух и швырнул их об стену. Повелитель Птиц поднял трость, упущенную Майей, и ударил ей об пол. Часть лампочек лопнула, и комната наполнилась полумраком. На стене стала заметна тень девушки. Олег сделал шаг в сторону Повелителя Птиц, но потерял равновесие и упал. Ася крепко держала его тень. Градоуправляющего тут же облепили вороны, две из них сели прямо напротив его лица. Майя и Георг схватили и прижали руки Олега к полу. Повелитель Птиц поставил трость на грудь градоуправляющего. Вороны склонили клювы над его глазами.

– Хватит! – Олег пытался вырваться.

– Тогда подпиши документ, – Повелитель Птиц достал договор.

Олег щелкнул пальцами и попытался поджечь все вокруг, но у него получилась лишь мелкая искра.

– Неконтролируемая магия приводит к хаосу. Подписывай.

Тадеуш положит документ на пол и дал Олегу ручку. Майя и Георг все еще крепко держали его. Градоуправляющий поставил подпись внизу документа. Подпись засветилась и быстро погасла. Майя и Георг метнулись к двери и крепко вцепились в проем.

– Ты обещал меня отпустить, – Олег смутился происходящем.

– Я отпущу, но не в Спуд.

Олег кинулся к договору и быстро пробежался по нему глазами.

– Сосуд для магии?! Ты сошел с ума! – тут его перекосило и неестественно выгнуло. Стены затряслись. Вся магическая энергия, со всего города устремилась к нему, в его небольшое тело. Майя зажмурилась, чтобы не видеть его мучений.

Повелитель Птиц поднялся над комнатой, вокруг стало темно, он дождался, когда вся магия уйдет в тело Олега. Тот уже был еле в сознании, ужасная боль пронизывала его насквозь. Повелитель Птиц три раза взмахнул крыльями и открыл портал в черную бездну, Олега унесло туда словно осенний лист.

Когда бездна закрылась, все стихло. Повелитель Птиц сел за стол градоначальника и провел по нему рукой.

– Тебе идет, – Георг помог Майе встать.

– Ты знаешь, как я этого не хочу, – Тадеуш осмотрел бумаги, лежащие на письменном столе.

– Я знаю, но давно было пора, – Георг обернулся и увидел стоящего в дверях стражника.

– Все присягнули.

– Спасибо, – Тадеуш подошел к друзьям. – Предлагаю пройтись.

Они вновь шли по подземным коридорам. Части железной двери лежали на земле, ее сняли с петель. Рядом лежала безжизненная Хтонь. Шаг за шагом они приближались к тому самому ходу. Туннель привел их к вороньему гроту. Удивительное чувство охватило друзей, впервые они были здесь все вместе и не во сне. В углу около нарисованного окна сидел Александр, уткнувшийся в колени.

– Саша? – Майя сделала шаг вперед, но Георг преградил ей путь рукой.

– Уходите, – промычал Александр.

– Это еще почему? – Георг держал наготове коготь.

– Здесь нет прохода, – Александр поднял голову, его лицо было все красное.

– Есть. – Георг подошел к стене, между рисунком окна и вороны была узкая щель в стене.

– Тут не пролезть, – Александра трясло от жара.

Георг заглянул в щель, где обнаружил крайне узкий проход, но он был частично завален.

– Чисто теоретически можно, есть риск обвала.

– Скорее всего его специально завалили еще лет десять назад, – Повелитель Птиц смотрел на Александра, и пытался представить лицо отца в день смерти.

– Я могу помочь туда пролезть, – Георг примерился. – Но пролезет только один человек и один раз. Больше этот ход не выдержит.

– Саш? – Майя взглянула на бывшего друга. – Ты пытался выбраться?

– Я так больше не могу, – его глаза смотрели в пустоту. – Я хочу на воздух, в прохладу.

– Я готова его пропустить, – Майя взяла Георга за руку. – Я понимаю, что мы знакомы не так давно, но я хочу остаться с тобой. Мне плевать на это проклятие. Я правда готова. Я правда хочу.

Георг опешил от этих слов.

– Майя, погоди. Я... Мне этого безумно хочется. Но там твоя мама, твоя жизнь. Это будет неправильно. Ты должна вернуться.

– Ты мне очень нравишься, Георг.

– Как и ты мне.

– Саш, ты можешь идти, правда. Мы поможем, – Майя подала ему руку.

Александр с трудом встал, он почти не держался на ногах. Он склонился над щелью и остановился.

– Я отказываюсь, – Александр зажмурился от отчаяния. – Майя, я виноват во всем, и я ненавижу себя и вас за все это, но ты должна вернуться. Ты не заслуживаешь этих страданий. Тебя там ищут и ждут. Со мной и так все понятно, – он приник к каменной стене. Она хоть немного остужала его лоб.

Майя и Георг переглянулись.

– Я не...

– Он прав, – Георг сжал кулаки. – Если ты останешься, с тобой будет то же самое.

– А сны? А твоя помощь?

– Это поможет, но не насовсем. Давай, все решено, – Георг вытащил пару камней, чтобы расширить щель.

Майя жестом попросила Георга немного нагнуться. Она обняла его за шею и поцеловала в губы.

– Все равно дурак, – Майя прижалась щекой к щеке Георга.

– Не спорю, – он закопался носом в ее волосах.

Майя ползла по узкой известняковой кишке, ей приходилось протискиваться сквозь обвалившиеся камни. То и дело с потолка осыпалась порода, и мелкие кусочки камня падали на спину. Майю стремительно окутывала паника, одно неверное движение, и она останется здесь навечно. Назад выползти уже не получится. Оставалось аккуратно пробираться вперед. Каменная пыль лезла в нос и глаза. Майя пыталась от нее избавится, но руки тоже были все в известняке. В носу ужасно зачесалось. Майя громко чихнула и сильно ударилась головой о потолок. Туннель затрясся. Майя почувствовала, как позади нее поднимается еще больше пыли. Начался обвал. Девушка ускорилась, камни больно резали еще не зажившие раны на коленях, а белое платье было все в каменной пыли и глине. Наконец Майя увидела что-то похожее на люк. Стоило ей дотронуться до него, позади нее упал огромный камень. Майя открыла люк, туннель за ее спиной схлопнулся. Майя увидела, что оказалась на улице, во дворе, где во всю работал экскаватор, а рядом бегала и кричала Мама. Майя посмотрела на место, где раньше был люк, им оказалось подвальное окно, куда лазили кошки.

– Майя! Вот она! Я говорила! Остановите машину! Майя! – Мама неслась к дочери.

– Мам, – Майя обняла ее. – Я так по тебе...

Мама не дала ей договорить.

– Куда ты пропала?! – Мама дала Майе подзатыльник. – Я тут вся извелась! Ты знаешь, сколько людей я обзвонила?! Как тебя искали по всему городу и Подмосковью?! Ты совсем очумела так пропадать?! Наказание обсудим дома, пошли.

Мама потянула Майю за руку, но та вырвалась и сделала шаг назад. На глазах у Майи были слезы.

– И это твое приветствие? – Майя еле сдерживала истерику. – Ты вообще представляешь через что я прошла? Я ради тебя... меня там чуть не... я там оставила... – Майя залилась слезами. – Лучше бы я осталась, там меня хотя бы любят!

Майя обернулась на дом, его активно сносили.

– Где там?! То есть я еще и плохая мать? Так значить? – только сейчас мама посмотрела на дочь с ног до головы, увидела странное платье, колени, раны, свежи ушибы и порезы.

– Дамочки, покиньте стройку! – скомандовал один из рабочих.

Майя опустилась прямо на асфальт и закрыла лицо руками. Она не могла поверить, что оставила там Георга.

– Майя, – Мама присела рядом. – Что с тобой случилось?

– Много всего, – она не убирала руки с лица.

– Ты можешь мне рассказать...

– Нет, не могу! Отстань. Я нашлась. Можешь идти домой.

Мама резко встала и уже открыла рот, но остановилась.

– Давай, скажи, какая я ужасная дочь, сплошное разочарование, – Майя сказала все за нее.

– Я очень переживала за тебя... – мама нахмурилась и поджала губы, она тоже была готова расплакаться. – Пошли домой.

– Не хочу, – Майя утерла лицо, на ее щеках остались известняковые разводы. Она посмотрела на Маму. – Почему ты такая?

– Какая?

– Ты сильно волновалась, это я понимаю. Но это можно сказать гораздо более нежными словами.

– С тобой и нежно? Да ты себя видела? Сама грубиянка, вообще не переживаешь за мать.

– Я тебя люблю, – Майя спокойно смотрела маме в глаза.

– Да ты... Ты...

– Скажи это в ответ. Твоя любовь ко мне только внутри тебя, я не вижу ее, не чувствую. Я знаю, что она есть. Но это вдвойне больно – знать, что она есть и не получать ее.

– Пошли домой, я там наготовила...

– Скажи словами, – Майя не отводила взгляд.

– Хватит издеваться над матерью!

– Чэтэдэ, – Майя встала.

Она вспомнила Георга и Тадеуша, вспомнила их отцов, вспомнила Александра. Ей было больно от осознания, что родители вряд ли меняются, что так скорее всего будет всегда. Майя увидела в своей колкости осколки маминой резкости, и ей стало стыдно. Принять это все было слишком сложно. В ней бушевало желание научить, изменить, перевоспитать, достучаться и пристыдить в ответ. Должна же быть справедливость... Ведь так поступают с людьми, которые неправильно себя ведут. Майя взглянула на маму. На измученную волнением и поломанную жизнью женщину. Она словно первоклассник, стояла и смотрела на дочь, уверенная в своей правоте, искренне не понимающая, чего от нее хотят и почему обижают. Мама любила, как могла.

– Пошли домой, – Майя взяла ее под руку. – Я сделаю нам с тобой какао.

Мама слегка улыбнулась и шмыгнула носом.

Вороний грот заволокло пыльным облаком, вскоре оно осело. Тадеуш похлопал Георга по плечу.

– Ты молодец.

– Я уже не знаю, – Георг смотрел на место, где раньше был проход.

– Она у тебя смелая, – Повелитель Птиц покачал головой. – Ради тебя была готова на такое.

Георг задумался.

– Тадеуш, ты простишь мне последнюю глупость?

– Беги.

Георг включил какую-то невероятную скорость и пустился бежать, он рассекал прохладный воздух первого осеннего дня, ночной город скользил под его ногами, мелькали дома, улицы, спудяне, убирающие последствия беспорядков. Он несся к своей мастерской. Выломав дверь, Георг забежал в дальнюю комнату с окном. За ним рабочие уже сносили эту часть здания. Георг схватил первый попавшийся предмет и ударил им по стеклу. Еще один раз, и еще. Комната затряслась, по стеклу пошла трещина. Георг ударил в последний раз, и осколки стекла разлетелись во все стороны. Окно было совсем узкое и маленькое, но Георг взобрался на подоконник и полез наружу. Рядом осыпались кирпичи внешней стены. А комната внутри превращалась в воронку, засасывающую в себя все вокруг, пространство схлопывалось. Два мира не могли так просто соприкасаться. Георг знал, что нельзя было ломать окно, но бросить Майю было бы еще большей ошибкой. Георг с трудом протиснулся через раму и оказался на асфальте. Комната схлопнулась и исчезла, гулкий взрыв ушел в небытие, а стена дома осыпалась. Георг увидел девушку в белом платье, которая уходила вместе со взрослой женщиной.

– Майя, – крикнул Георг.

Девушка обернулась.

Эпилог

Басис стоит на зеленом холме и держит в руке открытые карманные часы. На внутренней стороне крышке выгравированы дата и время. Это сегодняшний день. Он уже сбился со счету, в какой раз он возвращается в этот момент. Он помнит этот вид, эту нетронутую чистую реку и красивое поле на противоположном берегу. Его взгляд уходит в даль. Он знает, что было и что будет. Перед ним долгие годы и новая история, которая все равно совершит еще один круг. Скоро это место станет городом, и в нем появятся люди. Они придут из другого мира и когда-нибудь обязательно об этом забудут. Забудут свои корни, а может и вовсе возненавидят их. Они задерут нос и не станут слушать Басиса. Но даже если события будут похожи друг на друга, его ждут совсем другие лица, не те, что были раньше. Это всегда лотерея. Но пока Басис совсем один. Он скучает по Яне и проклинает свою участь. Переживать за тот Спуд уже не имеет смысла, но не допустить повторения катастрофы на этом кругу еще возможно. Басис закрывает часы и садится на землю. Это место молчит, оно тихо спит в ожидании уготованной ему истории. Басис вырезает из дерева дудочку и наполняет долину звенящей мелодией. Теперь это его дом. Его новый круг. Словно кольца колодца, жизнь движется и уходит все глубже в неизвестную и холодную темноту. Вернуться назад нельзя, но можно попробовать уцепится. Главное – не упасть слишком глубоко.