1

Крэйн

Двадцать лет назад...

Няня Гертуда обладала дурной привычкой накрывать Крэйна одеялом так, что ему нечем было дышать. Она укутывала ребенка по самую шею, засовывая оба конца ткани под матрас, пока ткань туго не затягивалась вокруг шеи Крэйна. Ступни неприятно покалывало от холода, но одеяло так сильно сковывало движения, что даже ноги он не мог потереть друг о друга. Он лежал в позе солдатика, не имея возможности и руками пошевелить. Да еще и рот и язык онемели после мятного ополаскивателя.

Он смотрел на потолок, пока хриплый нянечкин голос эхом отбивался от стен холодной безжизненной комнаты.

– Проклятое дерево! Сколько раз я говорила тебе, чтобы ты держался от него подальше? Десять, нет – сто раз! Ему по меньшей мере сто лет, естественно, ветки будут гнилыми. Я попросила твоего отца, чтобы дерево завтра же спилили. Боже, а если бы ты сломал себе шею? И зачем ты вообще туда полез?

Крэйн вовсе не был уверен, что нянечка ждет от него ответной реакции, но все же открыл рот и произнес:

– Я просто хотел проверить, живут ли там феи. Фалько рассказывал, что они порхают на кронах самых высоких деревьев, вот я...

Женщина возмущенно фыркнула.

– А ты больше верь во всю эту ерунду. Меньше фантазируй. Вот твой отец никогда этим не занимался. Он всегда знал, что надо делать, и не тратил время и силы на фантазии. Как ты собираешься стать новым Интендантом, если только и делаешь, что витаешь в облаках?

Крэйн затих. Теперь он точно знал: лучше промолчать.

– Однажды ты станешь очень важным человеком в этом мире, Крэйн, но до тех пор тебе придется многому научиться. Ты должен не фей искать на деревьях, а бороться с чудищами под кроватью.

Мальчик вздрогнул. Как бы ему сейчас ни было трудно повернуть голову, он все равно попытался спрятаться от настойчивого взгляда Гертуды. Она казалась ему ведьмой, ничуть не моложе того дерева. В тусклом свете лампы ее морщины казались бездонными, глаза были глубоко посажены, а под тонкой кожей век виднелись ярко-фиолетовые капилляры. Кривой нос, длинные седые волосы собраны в большой пучок на самом затылке, а пальцы похожи на длинные ветки, твердые и шершавые. Их прикосновения Крэйн ненавидел всей душой, но отец сказал, что Гертуде хорошо известно, как вести себя с непослушными мальчишками, чтобы сделать из них настоящих мужчин.

В такие моменты Крэйн сомневался, хочет ли он стать «настоящим мужчиной», особенно таким, как его отец.

– Твоя мать беременна, и ей есть чем заняться, кроме как следить за тобой, – няня недовольно цокнула языком, завершая монолог.

Нос Крэйна неприятно щипало, но он не мог пошевелиться, пока Гертуда не уйдет. По этой причине он сильно зажмурился в надежде, что она вот-вот встанет с края кровати и выйдет из комнаты. Он хотел остаться один. В то же время он ужасно боялся момента, когда в комнате погаснет свет, а дверь захлопнется, пряча последний лучик света от лампы в коридоре. Комната была слишком большой, потолок слишком высоким, и одна лишь мысль остаться одному в этом месте пугала мальчика.

Через секунду Крэйн услышал, как няня встала и, что-то бурча, медленно направилась к выходу. Она прокомментировала каждый его неверный шаг за прошедший день, отчего неприятные воспоминания о наказании, заключавшемся в подрезании ногтей до кожи, всплыли в голове мальчика сами собой, и тот поежился от неприятной ноющей боли в пальцах.

Наконец он осознал, что няня уходит.

– Спокойной ночи, Крэйн.

– Нянечка Гертуда? – прозвучал голос ребенка, казавшийся еще тише и слабее в холодной комнате.

Старая карга возвышалась перед ним и смотрела пустыми, будто призрачными, глазами. Крэйну всегда казалось, что ее глазам не хватало красок. Будто они были бесконечно темными.

– Да, малыш Парацельс?

Крэйн неловко закусил нижнюю губу, раздумывая, не лучше ли промолчать, но страх сковывал его сильнее, чем это одеяло.

– Можешь заглянуть под мою кровать? – выпалил он. Ему показалось, что вместо глаз на него смотрят блестящие черные пуговички.

– И зачем мне туда смотреть? – поинтересовалась няня, хотя прекрасно знала причину.

Крэйну стоило промолчать, закрыть глаза и не открывать их до тех пор, пока солнце не проникнет сквозь тонкую щелку плотных темных штор.

– Потому что там чудище, – все же произнес он.

Стыд сжигал ребенка изнутри, а няня Гертуда продолжала смотреть на него свысока. Казалось, что ее и без того глубокие морщины вот-вот стекут на пол, как жидкий мед.

– Крэйн, – раздраженно произнесла она, склонившись над кроватью. От нее разило отвратительным кислым запахом, – Ты уже достаточно взрослый, чтобы убить монстра под кроватью. Кроме того, ты из семьи Парацельс. А пока ты не справишься с этим сам... что ж, можешь с ним подружиться.

С этими словами женщина ехидно улыбнулась и положила что-то рядом с подушкой Крэйна. Четки. Бусины были черными и глянцевыми от частого использования. Вместо креста на них висел странный символ, напоминавший чем-то череп ворона.

Слезы подступили к глазам, но Крэйн проглотил ком в горле и сдержал их. Сейчас слезы сделают только хуже.

– Спокойной ночи, Крэйн, – повторила няня, развернулась и вышла из комнаты. Половицы жалобно скрипели под ее стремительными шагами.

Свет погас, и Крэйн остался один. Во тьме.

На первом же вдохе страх осел в животе мальчика тяжелым грузом. Пальцы на руках и ногах заледенели, и Крэйн зажмурился в надежде, что сон придет быстрее, чем явится страшилище из-под кровати. Тишина давила, а помещение с каждой секундой росло, становилось все больше и больше. Ему хотелось обнять мистера Мишку, но нянечка Гертуда отобрала его, как только мальчику исполнилось шесть лет. «Пришло время повзрослеть», – только и сказала она. В ту самую секунду закончилось детство.

Крэйн прислушивался к скрипу половиц. На улице завывал ветер, сгибая тяжелые ветки каштанового дерева, с которого он упал сегодня. Сучья ударились об оконное стекло, и мальчик вздрогнул. Этот стук прозвучал так, словно длинные пальцы пытались выбить окно и пробраться к нему в комнату. От очередной волны страха и дрожи Крэйн попытался сильнее прижаться к пуховой подушке, словно перья в ней могли огородить его от внешнего мира.

Он мысленно молился, чтобы все оставалось как есть. Иногда это срабатывало.

Но не сегодня.

Как только усталость взяла верх над страхом, он услышал Это. В начале это скорее было похоже на очередной порыв ветра и стук веток. Будто хрип. Стоит только слегка напрячься, чтобы распознать, что это. Дыхание. Оно слышалось из-под кровати.

Крэйн подавил визг, надеясь, что сейчас Оно уйдет. Иногда Оно уходило.

Но не сегодня.

Через мгновение он почувствовал, как что-то оказалось на его кровати. Оно коснулось его одеяла. Страх парализовал Крэйна, но мальчик все равно решился взглянуть на Это сквозь ресницы. Неестественно длинная рука высовывалась из-под кровати, а ладонь уже лежала на ней. Бледная, почти сине-зеленая кожа, как у мертвой рыбы; пульсирующие синие вены под ней. На тонких длинных пальцах с изогнутыми как у зверя ногтями будто бы было гораздо больше фаланг, чем у обычного человека.

С каждой секундой хриплое дыхание становилось громче, оно перебивалось лишь звуками ударов капель о деревянный пол. Крэйн знал, что это стекала слюна с губ чудовища. Голод. Все тело Крэйна дрожало от страха. Мозг без остановки подавал лишь одну команду «бежать!», но няня Гертуда приковала его одеялом к кровати так, что он мог лишь лежать и смотреть.

Вот и вторая рука потянулась к его постели из-под кровати. Медленно, будто у монстра было в запасе все время этого мира. Крепкой хваткой рука сжала одеяло, и тело потянулось наверх, к мальчику. Суставы существа изворачивались в самых невероятных направлениях, словно лапы огромного паука. Подобно крысе, чей хвост застрял в мышеловке, Крэйн молча наблюдал, как из теней подымается лысый череп. По частям чудовище взбиралось на его кровать, не отрываясь глядя на него безжизненными черными глазами и широко улыбаясь неестественно широкой улыбкой от уха к уху.

Крэйн также смотрел на существо. Он каждую ночь думал о нем. Страх превратился во что-то более темное, скользкое и противное, вливаясь в его тело как слизь. Монстр зарычал, и в ту же секунду мальчик почувствовал, как что-то теплое потекло по его ногам и матрасу. Завтра утром нянечка накажет его за это. Она не скроет происшествие и с сожалением в голосе расскажет об этом всем, а затем добавит, что не знает, что делать с эдаким негодяем. Завтра Крэйну будет за это стыдно, но сейчас он ощущал лишь теплую и влажную пижаму и едкий запах, который смешивался с мятным запахом из рта.

Чудище молчало. Будто оживший кошмар, мертвецки-бледное тело нависало над ним. Настолько худое, что было видно каждое ребро и каждый позвонок. Словно паук, монстр на корточках сидел над мальчиком, склоняя лысую, деформированную голову над его лицом. Несмотря на размеры, его веса Крэйн почти не ощущал. Существо было полым внутри – оболочка, натянутая на тьму.

Крэйн открыл было рот, чтобы закричать, позвать отца, чтобы тот спас своего родного сына. Чтобы в ту же самую секунду мама бы прибежала, схватила его на руки и прижала к себе, и стала бы убаюкивать, пока он бы не заснул. Но он знал, что этого не произойдет. Отец не придет, а мать слишком занята своими делами. Поэтому крик так и не сорвался с его уст, пока разум метался от беспомощности. Уголки рта монстра раздвинулись еще шире, и склизкая слюна потекла по нижней губе, затем по подбородку и упала Крэйну на лоб, стекая ниже, мимо глаза по щеке. Если бы Крэйн уже не описался, он определенно сделал бы это сейчас.

Существо склонилось ниже, раскрыв бездонную пасть. Длинный, раздвоенный на конце, язык противно лизнул щеку Крэйна, оставляя неприятное шершавое ощущение, как после языка кошки. Мальчик громко всхлипнул, и звук разнесся слишком громко по пустой детской. Чудище схватило ледяными конечностями ребенка за лицо, чтобы удержать его на месте, и облизало его губы, словно желало опробовать голос Крэйна на вкус. Крэйн завизжал. Визг его напоминал предсмертные крики животного.

Краем сознания мальчик чувствовал неприятное покалывание. Существо разжигало его страх, насыщаясь им. В легких стало слишком мало воздуха, и темные мушки плясали перед его глазами. Крэйн уставился на пасть чудища и наконец понял то, что давно скрывалось от него в глубине сознания. Понял это он за секунду до того, как лишился чувств.

Никто не придет в комнату, даже если услышит его крики. Они все хотят, чтобы он сдох.

Сдох. Здесь. Один.

Монстр каждый день по чуть-чуть высасывал жизнь из его костей, как отец высасывал костный мозг из косточек за обеденным столом. Если так и есть, то скоро от него останутся одни кости да кожа. А отец не спасет его, потому что он не достоин жить, раз не может стать настоящим экзорцистом.

Крэйн чувствовал, как влажная пижама похолодела.

Ему никогда не стать экзорцистом. Он не похож на своего отца.

Крэйн это знал.

Отец тоже это знал. Поэтому и оставлял его умирать день за днем в этой комнате.

Крэйн бы не выжил, потому что был слаб.

Мысль о смерти была для него даже чем-то привлекательным и освобождающим. Что произойдет, если он просто засунет голову в пасть монстра? Целиком. Будет ли ему больно? И тогда все закончится? Страх? Чувство одиночества?

Боль... такая сильная боль.

Возможно, чудище для него не проклятие, а спасение.

Страх погас так же быстро, как и загорелся. Монстр раздраженно посмотрел на мальчишку. В его безжизненных глазах ребенок увидел собственное отражение. Оно улыбнулось. Все в порядке. Если он сейчас умрет, то боль пройдет. Навсегда.

Существо склонило голову набок словно птица. Оно опять лизнуло щеку Крэйна. Тот не шевелился.

– Как... как тебя зовут?

Крэйну потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что это был его голос. Он никогда раньше не разговаривал с чудищем. Кроме криков, эта комната ничего больше по ночам не слышала. Монстр был удивлен не меньше мальчика. Отпрянул от него, будто обжегся. Он низко зашипел и уставился на ребенка.

Громко шмыгнув носом, Крэйн собрался с духом. Соленые сопли собрались у него в глотке, но он продолжил говорить:

– У... у тебя есть имя? М-меня зовут Крэйн, – дрожь в голосе не унималась, но мальчик все равно решил сообщить монстру свое имя, прежде чем тот сожрет его. Возможно, на вкус он будет ужасен. Может, сейчас монстр не голоден и заберет его с собой. Подальше от этого дома. Подальше от отца. – Ты умеешь говорить?

От очередного вопроса демон отпрянул, как испуганный кот, и спрыгнул с кровати, скрываясь в тени под ней.

– Постой! – крикнул Крэйн.

Наконец мышцы снова слушались его. Он вцепился в края одеяла и стал дергать их, пока не смог выдернуть из матраса. От внезапной свободы воздух поступил в его легкие, и от этого слегка закружилась голова. Через мгновение мушки перед глазами пропали, и мальчик слез с кровати. Моча пропитала матрас под его спиной и штаны, пижама плотно прилипала к коже. Крэйн лег животом на ледяной пол и заглянул под кровать. Туда, где скрывался весь его страх. Пульс бился часто. Существо все еще лежало под кроватью, держась за ее ножки и уставившись на мальчика. Как только их глаза встретились, оно зашипело, словно само боялось Крэйна.

Мальчик протянул ему руку. Монстр колебался, не зная, что делать.

– Привет, – снова начал мальчик, подавляя желание издать звук, словно подзывая кошку или собаку. Длинный язык существа вытянулся, словно у змеи, которая пытается ощупать воздух, прежде чем протянуть костлявую руку навстречу тоненькой маленькой ручке. Кончики их пальцев соприкоснулись. – Меня зовут Крэйн.

Хватка на его ладони усилилась, а затем послышалось что-то. Оно прозвучало низко, почти гортанно, но Крэйн все равно понял.

– Меня... меня зовут Цесс.

Так Крэйн Парацельс узнал, что и у чудищ есть имена.

2

Лиф

– Я вижу...

– Лор...

– Дурашка, ты ж не можешь меня видеть. Я вижу...

– Лор!

– Серый!

– Лор, клянусь всеми богами, если не заткнешься, я вырвусь из этих цепей, схвачу за глотку, – и тогда ты у меня тут же коньки отбросишь!

В ответ послышалось лишь обиженное молчание. Мы с Лором были закованы цепями и сидели спиной друг к другу. Мой зад уже успел онеметь от неудобного деревянного стула, на котором, как мне казалось, я сижу уже вечность. Конечности ныли от неестественного положения, будто мы с Лором участвовали в особо извращенной БДСМ-сессии. Из ног и рук торчало такое количество игл, что я чувствовала себя мягкой игольницей, а не человеком. Длинные, похожие на вязальные, иглы пронзали мою плоть в попытках сдержать демона внутри меня.

Даже не знаю, боялись ли меня экзорцисты или они просто были глупы. Я не знаю, что еще мне надо было сделать, чтобы доказать, что я не Демон-Лорд. Меня пытали, допрашивали, а ничего, кроме пердежа, вытащить так и не смогли. Но хоть кто-то меня слушал? Нет!

– Это стена! – наконец сказал Лор за моей спиной, и я устало выдохнула. – Серая стена! Итого у нас шестьдесят пять против пяти. Без обид, но ты конкретно сосешь в этой игре.

– Лор, мы сидим в средневековой тюремной камере. Здесь все серое, – процедила я сквозь зубы.

– Но-но-но! А кто недавно окрасил кирпич красным, когда старый добрый экзорцист ударил меня по носу?

– Может тогда тебе стоило ему отсосать, чтобы он нас выпустил?

– Попытки к бегству – моя специальность. На данный момент у нас шанс пятьдесят на пятьдесят. Вот я и подумал, что пожертвую собой, а не тобой.

– Как мило с твоей стороны.

– Да, я тоже так считаю. Я ведь чертовски хорош. Он бы сто процентов принял предложение, и мой перчик бы вновь спас меня.

– Сто процентов.

От абсурдности происходящего мы оба расхохотались, прежде чем прислонились затылком к затылку и я уставилась в потолок. Один кирпичик был чуть темнее остальных. В следующем раунде победа за мной.

– Как ты можешь быть таким спокойным? – спросила я уже без раздражения в голосе. Меня перестало напрягать, как пофигистично он ко всему относится. Я просто удивляюсь.

Лор заерзал на стуле. Следующие его слова прозвучали без сарказма, наоборот, мягко и с заботой. Голос чарующе ласкал мой слух и кожу, и я не могла понять, был ли это дружеский или любовный жест. Может, и то и другое. Мне было трудно иногда понять Лора, поскольку его поведение меняется каждую минуту.

– Знаешь, какими только способами меня не убивали: избивали, кожу сдирали, сжигали, четвертовали, травили, топили, морили голодом. Много раз у меня сносило крышу. Я убивал, потом меня убивали, и так по кругу. Иногда я был плохишом, а иногда – героем, я мог быть звездой с пачками денег вместо бумаги для подтирания, а мог – бездомным с единственной размякшей от дождя коробкой вместо жилища. Моя жизнь полна жестокости, ужаса, драйва и приключений. В какой-то момент ты просто перестаешь бояться смерти. Со смертью у человека связана боль. В какой-то момент это все забывается. Да даже смысл жизни забывается. Бессмертие – странная штука. Ты привыкнешь, – вот что я хотел тебе сказать.

Его голос эхом отбивался от ледяных стен камеры в крыле некромантов.

– Ты говоришь так, будто уверен, что я бессмертна. Откуда нам знать? – буркнула, прерывая длинный монолог демона. – Q-ген превратил меня не в Демона-Лорда, а в гомункула, внутри которого растет демон, не хуже чем раковая опухоль. Насколько я знаю, гомункулы – смертны, поэтому мне не ясен твой оптимизм. В конце концов, есть вероятность, что я просто оболочка, внутри которой живет что-то по имени Кью. Хрен пойми, что это такое.

– Может, это ты сама? Просто очень-очень неприятная часть тебя? Хочу признаться, меня очень заводит раздвоение личности.

– Лор! Я уверена, что она – это не я! Господи, да как же ты можешь так спокойно ко всему относиться?

– Прости, ты права. Я не знаю, сделал ли из тебя ген бессмертную, но меня напрягает поведение Кью. Я никогда не слышал ни о чем подобном, и...

Что бы ни шло за этим «и», оно было прервано металлическим скрипом. Мы оба одновременно подняли головы в надежде увидеть немного воды и еды. Я умирала с голоду, но не знала, мечтала ли я о бутерброде с колбасой или об Аркануме.

– Лиф? Лор? – донесся до боли знакомый голос, и я громко выдохнула, скрывая облегчение, которое испытала при виде ярких глаз в окошке.

– Зэро? Что ты тут делаешь? – спросила я, стараясь сохранять голос ровным.

– Один здешний некромант у меня в долгу. Он привел меня к вам, но я не надолго. За мной уже следят, – произнес Зэро, после чего послышались беспокойные шаги. Голос беловолосого парня звучал тише, чтобы только мы могли его услышать. – Я пытаюсь придумать, как вытащить вас отсюда.

– Не мог бы ты думать немного побыстрее? У меня зад занемел, – сказал Лор.

Зэро что-то тихо проворчал, но затем продолжил:

– На самом деле все не так просто. Каждый первый экзорцист в Лондоне хочет вас убить. – От его слов я устало застонала, а Лор рассмеялся. – В этой стране нет более надежных катакомб, чем те, где вы сейчас находитесь. Чтобы выбраться отсюда, придется силой пробивать себе путь... Я не уверен, что могу порекомендовать этот способ.

– Можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы выбраться поскорее? – спросила я чуть настойчивее.

– Взяточничество и продажа тела не сработали, – вмешался Лор.

– Боюсь, вам пока ничего не остается, кроме как ждать. Сейчас они готовятся к последнему этапу игр. Крэйн у Интенданта, чтобы потянуть время, а я пытаюсь найти выход. Вам надо просто немного помочь.

– И как же? – спросила я решительно.

Зэро заколебался.

– Согласится ли Кью помочь?

Я скривилась.

– Нет.

– Почему?

– Я не уверена... что она хочет выходить, – я прикусила язык и стала искать демона, что до этого пытался вырваться наружу и утопить меня. Я была уверена, что она способна вытащить нас отсюда грубой силой. Черт, да я была готова передать контроль этой ненормальной, лишь бы выбраться из этой дыры с сотней экзорцистов за моей спиной.

Но что-то было не так...

После инцидента Кью молчала, и ее присутствие было почти незаметным, будто она просто отключилась от моих мозгов. Раньше я бы обрадовалась, но сейчас это чувство вызывает у меня только скрытую истерику. Она отказывается помогать. Я сердито зажмурилась, борясь с чувством своей беззащитности и бесполезности. Я почувствовала, как Лор пытался повернуть голову на сто восемьдесят градусов, лишь бы посмотреть на меня.

– Я понял, – послышался голос Зэро. – Держитесь. Говорят, к вам вновь придет Габриелла Халь. У нее стоит задача выжать из вас признание.

– Признание в чем? – прошипела я, и тишина после моей реплики меня сильно напрягла.

– Они хотят обвинить вас в убийстве Темпест и Вэйна, которых нашли в туннелях после этапа игр. Одного этого уже достаточно, чтобы убить вас обоих. Кроме того, Лор проник в Академию, убил экзорцистов и с сообщником похитил Фалько и Тахира.

– Ты сделал что?!

– Я этого не делал – клянусь! – возмущено ответил Лор, – Я имею в виду похищение.

– Бога ради, Лор, зачем ты сюда пришел?

– Чтобы спасти тебя! А экзорцисты просто не уходили в сторону.

– У меня нет слов... Потом поговорим об этом. Что случилось с Фалько?

– Понятия не имею. Последний раз я видел его с Кайном. Выглядел он как обычно невозмутимо.

– Почему мне кажется, что ты сейчас врешь?

– Да когда бы я успел выкрасть их обоих?

– Ладно, я поверю.

– Спасибо, на этот раз я невиновен.

– Вы меня слушаете? – вмешался Зэро.

– Да.

– Нет, – одновременно со мной произнес Лор.

Со вздохом экзорцист продолжил:

– Когда Габриелла придет, ни в чем не признавайтесь. Чем меньше у них доказательств, тем дольше будет длиться процесс. Постарайтесь убедить ее привести к вам Крэйна.

Я настороженно подняла голову.

– Зачем... – начала я, но Зэро перебил меня.

– Мне пора идти. Просто заставьте их привести его к вам. Остальное решим позже. До тех пор продолжайте строить из себя дураков.

– Это с каких пор мы строим из себя дураков? – возмутился Лор.

Зэро промолчал, вслушиваясь в тихое шарканье чьих-то ботинок, и прошептал:

– Я пошел. Ждите дальнейших указаний. – И беловолосый экзорцист скрылся.

– Зэро? – крикнула я, но в ответ была лишь тишина. Мгновение было слышно лишь мое дыхание и вздохи Лора. Я расправила плечи и наконец заговорила: – Поверить не могу, что ты ворвался в Академию и убил тех экзорцистов.

Не успел Лор и мяукнуть, как послышались громкие, твердые шаги. Легко было понять, что шло несколько человек. Я удивилась и даже испугалась того, как сильно у меня обострился слух в последнее время.

Прежде чем я успела задуматься над этим, дверь с резким грохотом распахнулась. Габриелла Халь вошла в комнату в сопровождении двух экзорцистов, вставших позади нее, как Люди в Черном. От присутствия экзорцистов волоски по всему моему телу встали дыбом. Хоть эта женщина и пожертвовала всем, чем только могла, на ее губах будто появилась довольная ухмылка. Хах, ей точно нравится здесь.

Одета она была как классический экзорцист. С присущей ей элегантностью она надела черные перчатки, пока один из экзорцистов вкатил в комнату непонятную конструкцию на колесиках, накрытую кипенно-белой простыней. Мой желудок сжался от дурного предчувствия.

– Я вижу что-то болючее, – крикнул мне Лор почти задорно. В такие моменты хочется придушить его, а затем хорошенько посмеяться. – У нас столько гостей, как мило. Это итальянский мрамор, ребят, не забудьте снять обувь в прихожей.

– Я помню, что инстинкт самосохранения придумали после твоего рождения, но заткнись, а? – возмущенно прошептала я демону, пока Габриелла нетерпеливо всматривалась в нас обоих.

– Что ж, мисс Янг, вот вы и вернулись туда, где вам самое место, – безэмоционально произнесла она и медленно подошла ко мне. Каждый цок ее каблуков противным эхом отбивался от холодных стен камеры.

Мне пришлось напомнить себе, что Габриелла, как и Фалько, – синтоист. Еще и очень сильный. Сейчас она пришла не для разговоров, а для пыток. Даже если бы я была Демоном-Лордом, она смогла бы причинить мне адскую боль.

– Тертиус Экзекутив Халь, чем могу быть вам полезна? – спросила я так любезно, как только могла.

– Можете начать говорить, или мы поможем вам в этом, – произнеся последние слова, она указала рукой на двух экзорцистов в черном, молча стоящих у выхода, как телохранители. Они, не мигая, таращились в одну точку с гордо выпяченной грудью, и казалось, что пуговицы на их пиджаках вот-вот отлетят мне в глаз.

– О чем я должна рассказать? – начала я, но синтоист уже повернулась к Лору.

– Ох, так вы Габриелла Халь. Приятно познакомиться с синтоистом, чья дурная слава идет впереди нее. О вас рассказывают самые страшные сказки маленьким Демонам-Лордам, вы в курсе? Вы такая звезда, могу ли я получить ваш автограф на груди? – каждое слово Лор произносил с нескрываемой издевкой.

Лишь краем глаза я могла видеть лицо женщины: она не улыбалась, но во взгляде ее читалось довольное выражение. Она была похожа на кошку перед тарелкой сметаны.

– Должна признаться, о вас я тоже много слышала. Принц Синдиката не часто приходит к нам в гости. Если не ошибаюсь, за всю историю Ордена такое происходило лишь единожды. Кажется, в семидесятые годы в Неваде.

Лор издал странный звук, похожий на смех.

– Это был мой брат Легион. Он и по сей день любит рассказать об этом. Правда, там все прошло не так хорошо, я прав?

Я удивленно поджала губы и задумалась. Лор никогда не рассказывал мне, что у него есть другие братья и сестры, помимо Уны. Цок каблуков Габриеллы отвлек меня от размышлений.

– Правы, и тогда экзорцисты не знали, как бороться с Демонами-Лордами такого калибра. Он разрушил половину Зоны 51 и сбежал. Более пятидесяти сотрудников погибло в тот день.

– Хороший день.

Это конец. Этот индюк не может заткнуться даже тогда, когда жизнь его висит на волоске. Был бы он не в теле моего брата, мне было бы все равно.

– Лор! – предупреждающе прикрикнула я, но Габриелла уже рванула к нему и грубо схватила его за лицо.

– Мы навели кое-какие справки о тебе, демон. Пришлось глубоко покопаться, но мы нашли много интересного. Не знаю, как это упустили в Нью-Йоркской Академии, но я разберусь с этим позже.

– Вот вам всем заняться нечем, – недовольно буркнул Лор.

Синтоист тем временем продолжила:

– Это было похоже на сложнейшую головоломку, состоящую из тысячи нестыкуемых кусочков пазла. Однако все стало складываться в логичную последовательность, когда мы наткнулись на древние записи в дневнике самого Теофраста Парацельса.

Я слушала слова, звучащие слишком помпезно из ее уст, пока ко мне не пришло озарение.

– Погодите-ка, мы говорим сейчас про Парацельса, который создал экзорцистов?

Габриелла немного отошла от Лора и взглянула на меня неодобрительно.

– Теофраст Парацельс основал Орден, а не создал экзорцистов. Чему вас только обучали в Нью-Йорке?

– Ну, одному ее Фалько точно обучил, верно, Лиф? Это заканчивается на «ахать», – съязвил Лор.

– Заткнись, – резко сказала я.

Экзорцистка нашла это не таким веселым, как Лор.

– Это какая-то шутка?

– Да, просто шутка! – успела сказать я, прежде чем демон перебил меня.

– Трахать! Боже, у тебя не очень с рифмоплетством, да? Они часто этим промышляли. Очень. Лично был свидетелем.

Габриелла молча таращилась на демона, начиная потихоньку злиться, если она это вообще умеет.

Боже, дай мне сил. Как бы я была рада, если бы сейчас же на нас упал кусок потолка.

– Так что же произошло между Парацельсом и Лором? – попыталась я судорожно сменить тему.

– Это неважно, – быстро ответил Лор. Слишком быстро.

– А, мы переходим к самой интересной части.

– У Фалько тоже было много интересных частей! Например, чл...

Я со всей силы ударила головой демона по черепу.

– Ай! Грубиянка, – вскрикнул он, а у меня перед глазами скакали звездочки.

– Пожалуйста, продолжайте. Нам очень интересно узнать, что же произошло, – сквозь зубы процедила я.

Габриелла раздраженно поправила перчатки, но продолжила:

– Согласно записям в дневнике основателя Ордена, однажды ночью он подвергся нападению ужасных чудищ, от которых его спас незнакомец по имени Лоренций.

– Лоренций? Ты серьезно? – спросила я, сдерживая усмешку.

Лор просто пожал плечами.

– Мне казалось это оригинальным.

– Незнакомец представился Принцем по имени Лор, – продолжила Габриелла.

– Лоренций! – я никак не могла успокоиться.

– Да прекрати ржать! В те времена имя было просто улет, – с легкой обидой в голосе сказал он.

– Итак, – заговорила синтоист уже явно на пределе, – Парацельс писал, что этот Лор был не просто принцем, а порождением тьмы, Ада. И он был обязан ему жизнью. Согласно записям в дневнике, они достаточно много времени провели вместе, Парацельс подружился с тем, кто, цитирую: «открыл ему глаза на чудовищность мира сего и вдохновил на создание Ордена, что мог бы уберечь человечество от всякого зла».

– Да ладно! – я дернула головой сильнее, чтобы хоть краем глаза увидеть лицо демона. Тот молча поднял глаза на женщину. В комнате стояла давящая тишина.

Подождав мгновение, Габриелла продолжила:

– В записях говорится, что в то время в мире демонов произошел раскол, по всему миру были восстания и войны, пока принц Лоренций не собрал людей с невероятными силами, способными подавить сопротивление демонов. После этого принц пропал, а Парацельс учредил Орден.

Женщина ждала, что демон скажет хоть слово, но тот продолжал молчать. Не выдержав, я попыталась еще сильнее повернуть голову к нему и спросила:

– Лор, это правда? Ты помог основать Орден Парацельса?

Он пожал плечами.

– Случайно. Буду откровенным, я не хочу об этом говорить. Неловко как-то.

– Ты случайно помог создать орден экзорцистов, которые впоследствии убивают тысячи демонов?

– Все когда-нибудь совершали ошибки.

У меня вдруг разболелась голова, а Габриелла Халь смотрела на нас с улыбкой, напоминавшей оскал.

– Не беспокойтесь, у нас есть время поболтать до завтрашнего утра. Учитывая обстоятельства, Орден бы хотел много всего разузнать у вас.

– Очень мило с вашей стороны, но я не расположен сегодня вести разговоры, – ответил Лор.

Габриелла довольно расправила плечи, будто только и ждала такой реакции.

– Ничего страшного. В этом мире нет демона, которого я не смогла заставить говорить, а ты запоешь у меня, как канарейка. Я по кусочку буду вырезать нужную мне информацию прямиком из твоего мозга, – сказала синтоист почти ласково. – Завтра от тебя останутся только ошметки, а мы все вместе посмотрим, как принц демонов отправится на тот свет.

Она отрывисто кивнула экзорцистам позади, и в ту же самую секунду экзорцист схватил меня и стал оттаскивать вместе со стулом в другой конец комнаты.

– Эй, руки убрал! – завизжала я, но он проигнорировал мои крики и перековал цепи на новое место. Теперь я могла смотреть Лору прямо в глаза.

Тошнота подбиралась к горлу, пока экзорцисты подкатили к синтоистке тележку и одним движением сорвали белую ткань. Каждый инструмент выглядел ужаснее другого. Казалось, что мы находимся в операционной. Один из инструментов оказался в руках Габриеллы. Скальпель, который выглядел гораздо больше обычного инструмента. У меня завибрировали кончики пальцев рук и ног.

Лор спокойно смотрел на экзорцистку, будто мысленно напоминал мне, что он проходил через такое не раз, и не два. Но я такое видела впервые.

– Итак, – практически мурча, произнесла экзорцистка, – Давай выясним, как и зачем вы убили Темпест. За каждую ложь я буду отрезать маленький кусочек.

Экзорцистка улыбнулась.

Это будет еще один хреновый день.

3

Фалько

Я вздохнул так резко, будто до этого в мои легкие не поступал кислород. Все тело горело, и мне казалось, что каждая кость в моем теле была сломана. Боль пульсировала, концентрировалась в висках и волнами пробегала по каждой клетке. Сквозь слипшиеся глаза мир представал предо мной стершейся фотографией.

– Фалько, ты проснулся.

Голос проник в мой разум, как тихое эхо, выманивая меня из темной пещеры.

– Лиф? – голос звучал неестественно, казался чужим, а язык тяжело отзывался на команды. В горле стоял пузырь, искажавший единственное слово почти до неузнаваемости.

– Фалько! Очнись, – голос стал громче. Из тумана возникла фигура с длинными темными волосами, а бледное лицо склонилось надо мной.

Что-то в моей груди сжалось от буйства хаотичных эмоций в диапазоне от замешательства до гнева, вспыхивающих одновременно ярко. С каждым вдохом картинка становилась все четче, и это что-то... кто-то... был не Лиф. Мой разум метался из стороны в сторону, не понимая, почему меня расстраивало отсутствие того маленького демона.

– Фалько!

– Темпест? – язык был все еще слишком тяжелым, чтобы внятно произносить слова, но мозг смог соединить знакомые голос и лицо. Моя невеста сидела напротив меня на корточках, на лице ее застыло встревоженное выражение. Несмотря на это, она казалась странной, почти что прозрачной. – Темпест? Что произошло?

Моя рука кое-как дотянулась до нее, чтобы смахнуть прядь волос, но пальцы прошли сквозь лицо девушки. Шок придал моему организму достаточно сил, чтобы я попытался сесть, но что-то меня сдерживало. Оглядевшись, я увидел незнакомую белую комнату с ярким больничным светом. Я был привязан к холодному столу, чем-то напоминавшим операционный стол. Я обвел взглядом комнату и что-то за спиной Темпест привлекло мое внимание.

Почти скрытые в темноте, вдали стояли стеклянные резервуары высотой почти под потолок. Шланги и трубы стелились по полу и входили в гигантские аквариумы, внутри которых безжизненно плавали человеческие тела. Трубы были вставлены в их рты и пупок. Почти прозрачные белые волосы медленно шевелились, то открывая, то пряча лица. Сквозь тени я мог разглядеть лишь очертания людей и предметов, но этого было достаточно, чтобы вызвать тошноту.

– Где я? – хриплый голос вырвался из моей груди.

– Фалько, выслушай меня, – прошептала Темпест, протягивая ко мне ладонь. Я начал сомневаться, правда ли все, что я вижу, или у меня приступ галлюцинаций. Пальцы девушки скользнули сквозь мою щеку, и я посмотрел на нее.

Была ли она настоящая? А я?

– Что происходит?

Темная радужка глаз уставилась на меня. Печаль и злоба отпечаталась во взгляде.

– Я мертва, Фалько.

Потребовалось не менее трех секунд, чтобы смысл ее слов дошел до меня.

– Что? – это все, что я смог сказать.

– Я мертва, – повторила Темпест, и мое сердце пропустило удар.

– Я тоже мертв?

– Нет. По крайней мере, пока.

– Что случилось?

Лицо экзорцистки болезненно сморщилось.

– Я была неосторожна и глупа. Пока пыталась убрать Лиф с дороги, не заметила опасность перед самым носом. Уна воспользовалась моим положением и свернула мне шею там, в туннелях, во время игр. Все закончилось быстро.

Мою челюсть свело.

– Это правда? – процедил я сквозь зубы.

Прошу, скажи «нет».

– Да, Фалько. Все правда.

Боль вспыхнула в моей груди, то сжимая ее в тиски, то разжимая до уродливой пустоты внутри. Я смотрел в лицо своей невесты, которую не смог спасти? Да я даже не подозревал, что с ней что-то произошло. Боль переросла в ненависть, когда я прошипел:

– Я убью их всех.

Темпест улыбнулась и слабо кивнула.

– Надеюсь. Однако, судя по всему, скорее они тебя убьют, чем ты их. Ты в беде, Фалько. Мы должны вытащить тебя, прежде чем все начнется.

– Что начнется? Темпест, объясни, что происходит?

Взгляд экзорцистки был крайне беспокойным, что делало ее слабое очертание еще более размытым.

– Ты в Саншайн.

– Саншайн? Где это?

– Лаборатория по разведению гомункулов в Токио.

– Каким образом я мог оказаться в Токио? Последнее, что я помню, это... – боль лавой проникла в мой мозг, и я зажмурился. Твою ж мать, почему я ничего не помню? – Это было в Лондоне! Я искал тебя, а потом на нас напали. Там были демоны в Академии, и...

Боль прервала меня, и я простонал.

– Фалько... – тихо произнесла Темпест. Прежде чем она успела заговорить, послышался скрип открывающейся двери.

Последнее, что я услышал от экзорцистки, была какая-то ругань, а затем она растворилась в воздухе. Я повидал много призраков, но сейчас все казалось мне дурным сном. Как Темпест могла умереть? Почему она вернулась в виде призрака?

Обдумать это я не успел, поскольку через пару мгновений вблизи меня послышались шаги, я поднял голову и увидел ужасно знакомое лицо.

– Привет, братик! Рада, что ты проснулся, а то мы начали беспокоиться.

У меня сбилось дыхание. Кровь стучала в ушах, и на секунду мир сузился до маленькой комнаты. В голове что-то щелкнуло, и волна воспоминаний накрыла меня. Врэн – моя родная сестра – стояла рядом с Тахиром, моим предполагаемым отцом. Глаза моих любимых родных были залиты тьмой. Однако не вид отца выбил меня из колеи. А Врэн.

– Что происходит? Почему меня привязали? – спросил я, пытаясь сохранить хоть грамм самообладания.

На мои слова Врэн наклонила голову набок и широко улыбнулась. Глаза оставались все такими же бездушными.

– Мы находимся в самой прогрессивной лаборатории искусственной жизни – Саншайн. Мы потратили на это место миллиарды долларов и почти десять лет. Это место – родина Q-гена, моя гордость. Ты не найдешь нигде в мире лаборатории лучше, чем эта. Здесь мы позаботимся о тебе, братик.

Сестра подошла ко мне, нежно положила руку на мое плечо и с силой прижала меня обратно к столу, от чего моя голова с громким стуком ударилась о железную поверхность.

– Я не твой брат, – процедил я сквозь зубы.

Девушка обидчиво нахмурилась.

– Врэн твои слова бы очень ранили. Она так любила тебя, знаешь? Ты принес ей столько боли своим уходом, она так хотела вернуть тебя обратно в семью. В отличие от тебя, она была послушной. Когда я попросила ее стать моей оболочкой, она не колебалась ни секунды.

– Врешь! Моя сестра никогда бы так не поступила! Она первоклассный экзорцист и с честью убила бы такую, как ты! – со злобой выкрикнул я. Мой голос при этом временами становился сиплым.

– Врэн знала свое место и свою роль, – так же резко выпалила девушка, – Она также понимала свое предназначение. Ваша семья обязана нам. Пришло твое время занять свое место рядом с нами, Фалько.

Произнося мое имя, она почти нежно погладила меня по щеке. Я отвернулся, чтобы избежать прикосновения, и мой взгляд упал на монстра в теле моего отца. Для него отец был костюмом. Самое ужасное в нем было то, что он ведет себя как обычно. Даже Арканум его был таким же. По сути, я не знал настоящего Тахира Чепеша. Я был воспитан демоном, как свинья на убой. Подростком я сбежал и бросил свою сестру. Теперь последствие моей трусости стоит передо мной. Боль сжимала грудь так, что было трудно дышать. Она смешивалась с ненавистью к себе и превращалась в мешанину, пожиравшую меня изнутри.

Словно почувствовав боль, Тахир встал рядом со мной и опустил свою тяжелую руку на другое мое плечо. Теплое и знакомое чувство вызывало теперь тошноту.

– Сын мой, наконец-то ты с нами. Ты всегда был членом нашей семьи, несмотря ни на что. Так было и так будет всегда.

Я сделал глубокий вдох сквозь сжатую челюсть и процедил:

– А как же мама и Дав?

– Они сейчас в Каире. Их тела пока не нужны, не волнуйся.

Горло сжалось, и я закрыл глаза, не в состоянии больше выносить эту боль. Следующие слова я произнес практически шепотом:

– Они тоже все знают?

– И твоя мать, и твоя сестра знают, каков их долг, и готовы исполнить его, когда придет время.

Последняя ниточка надежды, державшая меня, оборвалась, и я рухнул в пустоту. Перед глазами всплыл мамин образ: темные волосы, большие глаза и морщинки, украшавшие ее, когда она звонко смеялась; запах домашней еды и шлейф лаванды, всегда следовавший за ней; ее нежные руки, когда она гладила меня по голове, не обращая внимание на то, что я выше нее почти на две головы.

Я пытался примирить маму из своих воспоминаний с женщиной, которая осознанно вступила в связь с демоном, воспитывала детей, зная, что они станут не более чем оболочками ему подобных. Я не мог представить, что эта женщина смогла бы связать мою младшую сестру и впустить в нее паразита.

Что-то холодное коснулось моего лба. Я открыл глаза и увидел пальцы Врэн, скользящие по моему черепу.

– С ним что-то не так. Разум его был поврежден. – Девушка опустилась у моего уха и прошептала, касаясь его губами: – Бедненький Фалько потерял воспоминания. Кто с тобой сделал это, миленький?

От этого жеста меня скрючило, на шее вздулась вена, и слова вырвались из меня, будто Врэн вырвала их из меня.

– Демон напала на меня и украла воспоминания.

Лиф.

Что-то снова сжалось в моей груди. Меня раздражало, какие противоречивые чувства вызывало во мне это имя.

– Ах, ну конечно, – Врэн довольно хихикнула и выпрямилась.

– Я пытался выяснить, что произошло, но следы оборвались.

Врэн отмахнулась от отца и обвилась вокруг меня как змея.

– Это не важно. Мы даже будем в плюсе, если каких-то воспоминаний будет не хватать. В конце концов, нам нужно его тело, а не разум. Мы готовы?

Тахир кивнул.

– Я займусь этим, – на этих словах отец развернулся и исчез где-то в лаборатории.

«Готов к чему?» – хотел спросить я, но промолчал. Я должен сохранять спокойствие. Рано или поздно я об этом узнаю.

Через секунду дверь открылась и в помещение вошли три незнакомца в зеленых хирургических халатах, на их лицах были белые маски. Демоны. Мне даже не надо смотреть на них, чтобы понять это. Вонь за мгновение распространилась по комнате. Врэн достала что-то из кармана своей куртки – это был небольшой прозрачный флакон, похожий на ампулу. Жидкость внутри была кристально чистой, будто простая вода.

– Сейчас мы подготовим тебя, мой дорогой Фалько. Люцифер давно ждал свою оболочку. Но нам надо сделать из тебя гомункула, чтобы тело выдержало нагрузку, понимаешь? Ты помнишь о Q-гене, который мой брат украл и ввел этой шлюхе Лиф? – Я не знал, ждала ли она от меня ответа, но на затылке у меня встали волоски. Один за другим. Врэн театрально ахнула и продолжила: – Как же идеален был этот ген для тебя! Но из-за того, что он теперь в Лиф, пришлось мне немножко попотеть. К счастью, основы исследования были сохранены, поэтому мы смогли добавить некоторые гены, которые мне показались полезными. За какие-то пару недель мы вырастили более тысячи гомункулов с генами волков. Ты только посмотри...

Она схватила меня за лицо и повернула его к цистернам. Свет загорелся во всем помещении, и я застыл в немом ужасе: то, что раньше было скрыто в тенях, теперь открылось предо мной страшным кошмаром. Десятки, нет, сотни безжизненных тел плавали в резервуарах, стоящих в шахматном порядке. Только сейчас я смог осознать весь ужас происходящего, и я сжал кулаки до хруста пальцев.

– Ну разве они не прекрасны? – очарованно сказала Врэн. – В течение следующих десяти дней процесс созревания будет завершен, и мы сможем посадить в них низших Демонов-Лордов. И ты будешь у руля.

– Так вот кто я для вас? Монстр для вашей армии? – Вместо ответа сестра поцеловала меня в лоб, и мне захотелось содрать с себя шкуру.

– Нет, мой дорогой. Ты станешь лидером этой армии. Одного лишь Гамма-гена недостаточно для этого. Он просто подготовит тебя: разрушит клетки, создаст место. Нам пришлось долго разрабатывать прототип для этого, и решили назвать его Этернити^[1]. На сей раз я возлагаю большие надежды на этот проект. – На этих словах Врэн спрятала флакон в карман и посмотрела на меня. – Было бы славно для начала протестировать его, но мы не всегда получаем то, что хотим. Так что имеем то, что имеем.

Через мгновение вернулся Тахир. Он ловко обходил резервуары и держал что-то в руках, прикрытое тканью. Сестра развернулась и подошла к отцу.

– Позволь мне представить тебе твою новую оболочку, отец, – прошептала Врэн. Сначала мне казалось, что она говорит с Тахиром, пока тот не убрал в сторону ткань. В руках отца был маленький резервуар, походивший на те, что стояли по всей комнате. Мутная красноватая жидкость прятала в себе что-то, напоминавшее... сердце. Оно было сероватым, с фиолетовыми прожилками и похожими на проплешины отрезками. Сердце было деформировано, но, несмотря на увечья, билось в слабом ритме.

Сестра прижала к груди резервуар и с тоской опустила на него взгляд.

– Бедный, бедный папочка. Это все, что осталось от его прошлой оболочки, – говорила девушка, проводя длинными ногтями по стеклу. Взгляд ее медленно перенесся на меня, и я увидел стеклянные, как камешки, глаза, полные слез. – Мы чуть не потеряли его навсегда. Он так слаб, Фалько. Но твое сердце сильнее. Ты станешь идеальной оболочкой.

Внезапно я почувствовал колющую боль в шее. Чувство резко пробежало по моим венам, когда демон у изголовья стола стал вводить содержимое огромного шприца прямо мне в шею.

– Что... что происходит? – только и успел сказать я, и Врэн уже стояла рядом со мной, продолжая сжимать сердце в руках.

– Начинается, мой великолепный братик. Процедура потребует немного времени, но скоро ты будешь готов.

Я видел лишь улыбку на ее лице, прежде чем мне прижали к носу мокрую тряпку с едким запахом. Потребовалось не более двух вдохов, прежде чем мое тело обмякло. Последнее, что я увидел, это сердце в красной жидкости, напоминавшей кровь.

Я потерял сознание.

4

Лор

Это был не первый раз, когда меня пытали. Да я и сам не святой, тоже много кого пытал. Как по мне, это было честно: если ты пытаешь, то должен быть способен вытерпеть пытки и сам.

Больно всего лишь мгновение в сравнении с моей бесконечной жизнью. И я мало когда вспоминал эти мгновения, только если не умирал при этом.

Но сейчас все было по-другому.

На этот раз к боли примешалось то, что я никогда ранее не испытывал. Страх.

Но не за себя, а за Эм-Джея.

Этого малыша я запрятал в глубины своего сознания в надежде, что он никогда не узнает обо всем, через что прошло его тело. Я огородил его, как только мог. Обернувшись коконом вокруг мальчишки, я принял всю боль на себя, лишь бы защитить его от пыток Габриеллы Халь. Но эта крошка знала свое дело.

Ее пытки, среди всех тех, которым я подвергался, явно можно внести в десятку лучших; поставить ее куда-нибудь по соседству с Аттилой, который содрал с меня кожу, и Владом Цепешем «Протыкателем», получившим свое прозвище неспроста.

Я старался не отрывать взгляд от Лиф, всем своим видом показывая, что со мной и Эм-Джеем все в порядке, что я спрятал его настолько глубоко, насколько мог. Тем не менее в один момент я потерял сознание и пробудился от ведра ледяной воды, которое небрежно опрокинули на меня. Я подавился воздухом, пока струи стекали по мне, смешиваясь с кровью, и не спеша исчезали в канализационном отверстии в полу. Инстинктивно я бросил взгляд на Лиф, которая сидела в дальнем углу комнаты с кляпом во рту.

Собрав всю волю в кулак, я улыбнулся. Она напряженно промычала. Оба мы были прикованы к стульям, и цепи были единственным, что удерживало меня на месте.

После ледяного душа следующее, что я почувствовал, – были острые ногти, впившиеся в мои волосы и поднимающие голову. Слюна и кровь текли по моему подбородку, но я все равно растянул губы в вялой улыбке.

– И вот я снова здесь. Много я пропустил?

Габриелла стояла надо мной, и, хоть она и не подавала виду, во взгляде ее отражалось раздражение.

– Мы здесь уже несколько часов, Лор. Скоро ты заговоришь!

Я ухмыльнулся шире, при этом подавившись скопившейся в горле слюной и сгустками крови, и сквозь кашель проговорил:

– А к чему такая спешка? Мне так уютно в вашей компании.

– Что ж, в таком случае мы передвинем дату твоей казни, – процедила сквозь зубы синтоистка.

– Как бы не так. Ваш Интендантик скорее тебя на кол посадит, чем перенесет мою смерть.

Лиф снова промычала, больше не в состоянии терпеть. Я должен был сделать все, чтобы они не трогали ее. Это значит, что все внимание Габриеллы должен занимать я.

– Говори, демон.

– Так сначала скажи, что тебе нужно, душенька, – промурчал я.

– Зачем ты убил Темпест?

– Да не убивал я ее! – выкрикнул я, и экзорцистка так посмотрела на меня, будто хотела окатить меня еще одним ведром воды. – Ее убила моя сестра.

В ту же секунду женщина выхватила четки и моментально обвила их вокруг моей шеи. Я лишь успел заметить зеленоватое сияние, прежде чем бусины вонзились в мою кожу, я резко выдохнул и зажмурился. Как только запахло жареным, она заговорила:

– Хорошо, давай спрошу по-другому. Ты ворвался в Академию еще с одним демоном. Что вам было нужно и куда вы увезли семью Чепеш?

За ее словами последовала короткая, противная тишина, которую прерывали лишь мои тихие стоны и звук капающих крови и воды с моего тела на пол.

– Я никого не крал.

Глаза Габриеллы сузились, как у орлицы, кружащей возле добычи.

– Мы знаем, что это именно ты вломился в Академию и что именно твой напарник пропал. Фалько, Тахир, и Темпест растворились в воздухе, как призраки. Более десятка экзорцистов мертвы, и ты действительно хочешь доказать, что не причастен к этому?

– Экзорцисты, возможно, на моей совести, – признался я и продолжил, – Но я абсолютно не виноват в том, что вы потеряли такую идеальную семью, как Чепеш.

Лиф странно замычала и начала двигаться так неуклюже, будто задыхалась. Габриелла наконец обратила на нее внимание.

– Что это с ней?

Один из экзорцистов подошел к Лиф и попытался удержать ее на месте, но она продолжала скакать на стуле.

– Я думаю, она хочет что-то сказать, Экзекутив Халь, – подал голос экзорцист и показался еще более глупым, чем когда молчал. Габриелла кивнула, и тот вытащил изо рта Лиф кляп.

– Слава богу! – простонала Лиф.

– Вы хотите что-то сказать нам, мисс Янг? – любезно спросила она, пока я всячески пытался мотать головой.

Ей надо заткнуться! Если она сейчас начнет болтать, то вскоре нож окажется в ее брюхе, а не в моем. Габриелла явно была любительницей сначала пытать, а потом спрашивать.

– Лор прав! Это Уна убила Темпест, и я полагаю, что она также имеет отношение к исчезновению Фалько.

– Лиф, ничего не говори. Я сам все расскажу, – крикнул я, но было уже поздно. Четки скатились с моей шеи обратно на запястье синтоистки, и та встала перед Лиф.

– Продолжайте, мисс Янг. Как же Темпест оказалась в туннелях на турнире?

– Понятия не имею. Но это Уна убила ее. Перечитайте отчеты из нашей Академии еще раз. Уна – Демон-Лорд, который...

– Я знаю, кто такая Уна и какова ее роль в Нью-Йорке, однако она не могла оказаться в Лондоне. Как только нога демона ступает на Британские острова, мы об этом уже знаем. Нет ни единой точки на карте, где было бы безопаснее, чем в Англии. Уны никогда здесь не было.

Лиф поджала губы.

– Экзорцисты давно потеряли контроль над этим местом. Иначе вы бы давно заметили, что почти все вампиры пропали.

Габриелла фыркнула.

– Вампиры не...

– Лиф! – предостерегающе крикнул я. Девушка просто игнорировала меня! Она упорно смотрела экзорцистке в глаза, с явным намерением доказать здесь и сейчас, что мы не виновны.

– Это были они с Дофиной. Демоны-Лорды вторгаются в Орден Парацельс. Я понятия не имею, зачем и как Темпест пробралась на игры, но ее точно убила Уна!

– Мисс Янг, Демон-Лорд не мог так просто проникнуть внутрь. Мы бы это заметили.

– А если бы он пробрался в теле экзорциста?

– Что вы имеете в виду? – со вздохом спросила Габриелла.

– А то, что в туннелях меня чуть не убила Врэн Чепеш, в которую вселилась Уна. Вместо того чтобы пытать нас здесь, лучше вам всем заняться своей основной задачей – остановить демонов! Потому что готовится война, которую Орден проиграет, если ничего не изменится.

Ох, ну зачем она сказала это?

Я закрыл глаза и глубоко выдохнул. Теперь нам никогда не выбраться отсюда, и начнутся настоящие пытки.

Лиф смотрела на экзорцистку, веря, что эта женщина может ее понять. После всего, что произошло, Лиф все еще верила, что экзорцисты могут действительно услышать ее.

Не знаю, хотелось мне поцеловать ее в этот момент или поставить на колени. Возможно, и то и другое... но я займусь этим позже.

– Продолжайте, мисс Янг, – сказала Габриелла Халь, но Лиф уже поджала губы и смотрела на нее взглядом, полным страха и гнева.

– Я расскажу все, но только одному человеку.

– И кому же, мисс Янг?

– Крэйну.

– Прошу прощения?

– Я все расскажу Крэйну Парацельсу. Все, что вы захотите, – отчетливо выпалила Лиф, будто Габриелла была глухой.

– К вашему сожалению, вы не в том положении, чтобы диктовать условия, мисс Янг.

Лиф подняла на женщину полные черноты глаза.

– Так же, как и вы не в состоянии вытянуть ни из меня, ни из Лора необходимую вам информацию. Пока не придет Крэйн, мы ничего не расскажем.

Габриелла выпрямилась, и на мгновение в камере воцарилась тишина. Я, не отрываясь, смотрел на экзорцистку, которая словно рассчитывала все. В итоге на ее губах появилась улыбка. Как же она мне не понравилась, как и то, что она сказала.

– Ну хорошо. Я изложу ваши требования Интенданту.

На этих словах она развернулась на шпильках и вышла из комнаты. Две собачонки-экзорциста последовали за ней, даже не вернув Лиф в исходное положение.

– Мне это не нравится. Мне это совсем не нравится, – простонал я. – Она не пойдет за Крэйном.

– Стоило попытаться, – со вздохом сказала Лиф и опустила голову. – Я не могла больше смотреть на то, как она потрошила тебя, будто семгу.

– С этим бы я справился.

– А Эм Джей? – обеспокоенно посмотрела она на меня.

– С ним все в порядке. Он спит, – честно ответил я.

– Я просто не могла вынести то, что она с вами делала.

– Она знает свое дело, – признался я и сплюнул сгусток крови, который остался на моем подбородке и медленно стекал по шее, как склизкая улитка. – Лиф?

Почти моментально девушка подняла голову с таким выражением лица, что мне хотелось хоть как-нибудь привести себя в порядок. Зачем? Ну, может, мое обаяние смогло бы меня защитить от кое-каких... откровений.

– Тебе стоит кое о чем знать, пока мы одни... и пока ты связана. Я давно хотел тебе все рассказать, но то время не подходящее, то место, и...

– Что ты натворил, Лор? – прервала мой бубнеж Лиф.

– Да ничего такого, особенно учитывая наше нынешнее положение. Ты случайно не замечала, чтобы Фалько терял какую-то часть воспоминаний? – начал я как можно более невинно. Я ощущал, как из носа стекала кровь с примесью соплей.

– Лор, только не говори мне, что...

– Да, Лиф.

– Ты замешан в этом?

– Я бы так не сказал, но...

– Что «но»?

– Кашу заварил я, да.

– Что ты сделал? – закричала Лиф, и ее глаза моментально залились черной смолой. Мгновения хватило, чтобы вся комната пропиталась запахом силы.

Впервые я подумал прежде, чем сделал. Хорошо, что мы связаны, да еще и находимся в разных углах комнаты.

– Послушай, да там все не так плохо, правда. Просто мы немного были заняты, вот я и не успел...

– Что ты сделал? – процедила она сквозь зубы.

– Я заплатил кое-кому, чтобы тот украл воспоминания Фалько, – выпалил я так быстро, как только мог.

– Что. Ты. Сделал???

– Я заплатил вору...

– Это я уже поняла... на хрена, Лор?

– У меня были кое-какие догадки насчет Фалько, и поскольку он противный жук, то я со стопроцентной уверенностью решил, что тот мне ничего не скажет по своей воле, вот и пришлось информацию выкрасть.

– Ты просверлил ему башку и стер все его воспоминания за несколько месяцев жизни, чтобы просто что-то узнать? – не сбавляя тона, кричала Лиф.

– Да, типа того.

– Типа того?

– Нууу...

Уф, если бы взглядом можно было убить, я бы давно висел как курочка на вертеле.

– Рассказывай.

– Все началось с того, что моя сестра была каким-то образом связана с семьей Чепеш.

– Хочешь сказать, семья Фалько является одной из этих коррумпированных семеек?

– Вначале я решил, что так оно и есть, но что-то не связывалось. Тебе не кажется странным, что Фалько много лет назад сбежал в Нью-Йорк и разорвал связи со всеми членами семьи?

– Я думала, это произошло из-за Темпест.

– Это было бы слишком просто. Что-то было не так. А когда я получил его воспоминания, то все встало на свои места...

– И что же ты увидел?

Я поднял взгляд и посмотрел на Лиф. В ее глазах переплелись темная душа демона и человеческий страх. Воздух вокруг нас пах кровью и желчью после пыток Габриеллы Халь.

– Фалько Чепеш – не просто экзорцист с невероятной силой, Лиф. Он был рожден только для того, чтобы стать новой оболочкой для Короля Демонов – Люцифера, – который по совместительству еще и мой отец.

Это слова вылетели из меня быстрее, чем я успел их обдумать. Когда я сам узнал об этом, благодарность и злорадство смешались во мне. А теперь, когда я смотрел в медленно обретающее выражение ужаса и отвращения лицо Лиф, то все во мне ликовало. Вот по кому ты сохнешь, моя дорогая. Но с другой стороны, меня разрывало на части от ее разбитого вида и переживаний, через которые она проходила.

Я больше не шутил, и от этого ей было еще больнее.

– Что ты несешь? – прошептала Лиф, и ее голос сорвался на писк, будто она вот-вот заплачет.

– Все очень запутанно, Лиф. Ген, который я украл, должен был достаться Фалько. Моя сестра давно рылась в генах экзорцистов и посчитала Фалько достаточно могущественным для того, чтобы стать оболочкой Люцифера. Q-ген был создан для него, и только для того, чтобы сделать из парня гомункула. Так Люцифер переселился бы в него, при этом Фалько бы не умер... как оболочка. Нашему Фалько про это рассказали, ему это не понравилось, и он свалил в Нью-Йорк. И так получилось, что в конце концов ген достался не ему, а...

– Мне, – заключила Лиф, и ее взгляд неуверенно скользнул по моему лицу, словно она пыталась отыскать в нем проблески лжи. Но в этот раз я был честен с ней.

– Да, Q-ген достался тебе, к моему большому сожалению, – констатировал я и продолжил. – И поскольку тебя не выращивали для того, чтобы ты стала оболочкой короля демонов, ген оказался бесполезен. Исследования и эксперименты начались заново, и с их частью вы столкнулись в лабораториях Нью-Йорка.

– Ты имеешь в виду тех мертвых гомункулов? Гамма, – правильно поняла Лиф, и я кивнул.

– Клянусь, я и понятия не имел, что все так запущено. Давным-давно мы с братьями уничтожили Люцифера, разорвали его на кусочки и разбросали их по всему свету. Мне и в голову не могло прийти, что у Уны поедет крыша и она решит вернуть нашего отца в мир живых. Теперь это лишь вопрос времени. Мы должны остановить ее, Лиф. Мой отец – это не монстр, а истинная тьма. То, что Фалько пропал, не сулит нам ничего хорошего.

Лицо Лиф вздрагивало, как от легких судорог, пока она в тишине переваривала новую информацию. Я буквально видел, как пазл в ее голове складывался в единую картину.

– Фалько знал об этом? То, что он должен стать оболочкой Люцифера?

– Да, и это очень испортило его характер, как по мне.

– Это многое объясняет, – рассуждала девушка почти шепотом. Взгляд ее бегал из стороны в сторону, она часто моргала, словно пыталась сдержать слезы. – Но одного я понять не могу: если у него забрали воспоминания про Люцифера и про всю эту ерунду, то как он мог забыть меня? У него забрали нечто большее, чем просто воспоминания далекого прошлого. Он потерял больше года воспоминаний, в которые была вовлечена я... Он просто перестал узнавать меня, понимаешь?

Это будет как оторвать пластырь. Раз – и готово. Больно и быстро.

– Возможно, я попросил украсть и эти воспоминания, потому что... ревновал. Я хотел, чтобы он забыл тебя.

Лиф застыла. Как и воздух вокруг нас. Она не моргала и как будто не дышала.

– Пожалуйста, повтори еще раз то, что ты сейчас сказал, – мягко проговорила она. – Мне послышалось, будто ты сказал, что попросил украсть у Фалько воспоминания, потому что... ревновал.

– Тебе не послышалось. Я был также уверен, что тебе будет лучше без него, – сдавал я всего себя с потрохами.

Ее волосы стали левитировать, будто воздух наэлектризовали, а по телу поползли тени. Рефлекторно мои глаза тоже окрасились в черный цвет, и тени окружили меня плотным щитом.

– Лиф, прошу тебя, не сердись, я просто...

Но мои слова прервала внезапно распахнувшаяся дверь. В дверном проеме стоял не кто иной, как сам Интендант в кипенно-белом костюме и кроваво-красном галстуке. Опираясь на трость, он одарил нас обоих ослепительной улыбкой. И я, и Лиф чуть ли не с открытыми ртами смотрели на него.

– Мои дорогие, я тут услышал, что вы желаете видеть моего сына. Поскольку у меня совершенно случайно в распоряжении оказалось несколько свободных минут, я решил лично привести его к вам.

По щелчку пальцев Интенданта в помещение вошли двое мускулистых экзорцистов, тащивших за собой нечто, больше похожее на мешок с картошкой. Мешок бросили в середину комнаты прямо между мной и Лиф.

– Это нам прикормка? – начал я свою гениальную шутку, но осекся, когда заметил копну ярких зеленых волос.

– Крэйн! – выкрикнула Лиф, и только тогда я распознал, что это за избитый мешок валяется перед нами. Экзорцист низко застонал, услышав свое имя, повернулся на бок и выплюнул что-то прямо под ноги Интенданта. Это был зуб.

Интендант невозмутимо перешагнул сгусток крови.

– Мой сын здесь, – заявил он очевидное. – А теперь мы поговорим.

Дверь с грохотом и лязгом заперлась, оставив нас наедине с Интендантом, у которого поехала крыша.

5

Крэйн

Двадцать лет назад

Вскоре подкроватный монстр и Крэйн подружились. В огромном особняке с решетками на гигантских окнах и скрипучими половицами не было никого, кто согласился бы поиграть с мальчиком. Если не считать мышей, но те были слишком пугливы, чтобы составить ему компанию.

Иногда Крэйну казалось, что он и сам мышь, живущая в щелях дома, невидимая и неслышимая для остальных обитателей дома. Мать он свою почти не видел, а если и встречал, она всегда ходила с неестественно выпирающим животом и жаловалась на боли в спине. Почти все дни она лежала у себя в спальне с плотно занавешенными окнами, чтобы не было понятно, день на улице или ночь.

Иногда он задавался вопросом, растет в животе матери человек или же демон.

Отца видел Крэйн еще реже. Тот и сам был подобен тени, предпочитая держаться на расстоянии.

Дни длились бесконечно долго. Ему казалось, будто стрелки на часах идут в обратную сторону. Он занимался с репетиторами математикой, письмом и чтением, изучал французский, немецкий, латынь, но доставляла ему удовольствие лишь игра на фортепиано. Мать перестала играть, как только живот стал слишком большим. Звуки музыки успокивали Крэйна, и потому он часто сидел на табуретке и хаотично тарабанил по клавишам, чтобы хоть как-то оживить тихий дом.

После занятий он нетерпеливо ждал отхода ко сну, и теперь нянечке Гертуде не надо было уговаривать мальчишку, ведь он на час раньше ложился в постель и не возмущался из-за слишком тяжелого одеяла. Няня не слишком радостно отреагировала на такие изменения в поведении Крэйна и сказала, что с ним что-то не так. Теперь он слишком много спал, да еще и каким-то образом стягивал с себя за ночь одеяло, несмотря на все ее усилия подоткнуть его еще сильнее. Ноги были поутру холодные, как у лягушки. Так и до бронхита недалеко.

Она даже подумывала, не надеть ли на него смирительную рубашку, чтобы дите спало неподвижно. Крэйн не представлял, как выглядит смирительная рубашка, и, по правде говоря, не хотел. Но поскольку ребенок доставлял нянечке Гертуде намного меньше проблем, чем раньше, она закрывала глаза на небольшие недостатки.

Как только в комнате гас свет и стихали шаги няни, Крэйн чувствовал, как начинало шуршать одеяло. Теперь вместо страха он испытывал радость и с нетерпением ждал, когда монстр сорвет с него туго натянутое одеяло. Неестественно длинные конечности существа теперь пугали его не больше, чем обезображенное лицо или раздвоенный язык, высовывавшийся каждый раз из высохших губ и в знак приветствия облизывавший его щеку.

Крэйн засмеялся от щекотливого прикосновения шершавого языка и вытер краем пижамной рубашки лицо. Из-под подушки он вытащил фонарик и искрящимися глазами посмотрел на чудище.

– Привет, Цесс! Как спалось?

Демон издал протяжный одобрительный рык.

– Идем, дитя, идем, я должен кое-что показать тебе... – прошипел он и бесшумно уполз под кровать.

Крэйн старался повторять движения монстра и быть таким же бесшумным, стать единым целым с тьмой. Он опустил ноги на скрипучие доски, затем потихоньку лег на живот и заполз под кровать, где демон уже ждал его, подняв толстые деревянные доски, раскрывая широкий темный проход под ними. Детское сердце колотилось каждый раз при виде дыры, уходящей глубоко под дом, в систему подземных туннелей, но Крэйн без колебаний последовал за Цессом, когда тот сполз вниз.

Свесив ноги, мальчик спрыгнул в темный проход, и его подхватили длинные костлявые пальцы. Монстр держал его в руках и даже стал подбрасывать, и у Крэйна вырвался смешок. Однажды на улице он видел, как мужчина так же подбрасывал своего ребенка. Его собственный отец никогда не брал его на руки, и уж тем более не подбрасывал забавы ради. Крэйн снова поймал себя на мысли, что предпочел бы родиться монстром, а не человеком.

Если бы он был монстром, то кто-нибудь прикасался к нему, а может, и полюбил бы. За эти ощущения Крэйн был готов отрастить пару лишних конечностей.

Свет фонаря осветил узкий проход, которых Крэйн видел уже десятки благодаря Цессу. Они тянулись подо всем домом, как корни огромного дерева. Несмотря на несвежий запах, останки мышей, а также труп хомячка, который бесследно исчез несколько месяцев назад, Крэйн не испытывал страха. Даже когда они рука об руку бежали с демоном по туннелю, когда конечности последнего то и дело царапались о стены проходов, страха не было.

Когда они отошли недалеко от комнаты мальчика, послышалось приглушенное бормотание, Крэйн сразу понял – голос отца. Не успел мальчик открыть рот, как Цесс поднес к его губам длинный палец, а затем этой же рукой указал на две небольшие щели в проходе. Проследив за рукой монстра, ребенок понял, что они были слишком высоко, и ему до них было не достать, но кто-то высокий и взрослый, как его отец, мог. Цесс подполз под круглые щели, что-то отодвинул, впуская тусклый свет в туннель, и приподнял Крэйна прямо к самым дырам.

Прижавшись лицом к стене, мальчик заглянул туда и увидел кабинет своего отца. Он чувствовал себя шпионом, ведь входить туда ему было категорически запрещено; его однажды даже выпороли, когда он захотел войти, так, что он несколько дней не мог сидеть.

Крэйну нравилось делать все, что было запрещено, и он задрожал от волнения. Немного погодя он понял, что находился над картиной, висевшей над массивным письменным столом, вырезанным из куска старого дерева. Теперь отца было не только слышно, но и видно.

Интендант сидел за столом в высоком кресле, обитом грубой кожей. Несмотря на поздний час, одет он был в костюм-тройку, словно готовился к званому ужину. В руке его дымилась сигара, кончик которой загорался красным, как только отец делал затяжку. В центре массивного стола стоял графин с багровой жидкостью и двумя наполненными бокалами.

– Мальчик в порядке? – донесся голос мужчины до сына Интенданта, и изо рта его лениво повалил густой дым.

– Он добивается успехов. Арканум его уже превосходит все наши ожидания, – произнес второй мужской голос с интересным, но неизвестным для мальчика акцентом.

Заглянув во второе отверстие, он смог разглядеть гостя отца: широкие классические брюки, темноватая кожа и длинные черные волосы, аккуратно собранные в хвост за спиной. Крэйн знал этого мужчину, но не мог вспомнить про него ничего: ни имени, ни откуда он. Знал лишь то, что это был важный экзорцист, близко общавшийся с его отцом.

– В следующий раз возьми мальчишку в Лондон с собой, Тахир. Здесь ты мне нужнее, чем в Каире. Стригои совсем теряют совесть, и нам следует натянуть поводья, пока они не примут наше добродушие за слабость. Тем более моему сыну пойдет на пользу компания такого многообещающего молодого человека, как Фалько. Видит бог, мальчишке не хватает характера.

– Я постараюсь, – ответил мужчина – Тахир? – и кивнул.

Отец сделал еще одну затяжку, выпуская дым причудливыми фигурами, а затем взял в руки бокал.

– Что ж, раз это мы обсудили, время приступить к следующему вопросу. – Он достал стопку бумаг из тумбы и легко бросил их на стол перед экзорцистом. Тот нисколько не удивился и лишь мельком глянул на них, делая небольшой глоток напитка и откидываясь на спинку кресла.

– Что-то не так? – поинтересовался мужчина.

Плечи Интенданта напряглись, и он выпрямился.

– Эти требования выходят за рамки всех наших договоренностей. Я не могу дать больше тридцати процентов, что я и прошу передать Уне. Она не имеет права разорвать контракт, который они заключили с моим отцом.

– Друг, времена меняются. Пока мой сын не достигнет совершеннолетия, ген будут исследовать, ставить эксперименты. Для этого нужны испытуемые. В последней партии были слабые, больные, слишком старые или слишком молодые. Почти никто из них не годится. Для экспериментов нужны экзорцисты с определенным уровнем Арканума. Все эксперименты потерпели неудачу, что очень разочаровало Уну, – спокойно произнес Тахир и стал складывать обратно в папку бумаги, которые разлетелись при небрежном движении Интенданта.

Крэйн попытался разглядеть записи, но было слишком далеко.

– Как вы себе это представляете? – сказал отец возмущенно и сел ровнее в кресле. – Я действую так же, как и мой отец: изгнанные старики, бывшие сотрудники, дети, чьи родители пали во время службы и которые находятся под опекой ордена, маленькая часть экзорцистов, которые могли погибнуть, – это все, что я могу дать. Увеличение поставок еще на тридцать процентов не пройдет бесследно. Если ваши эксперименты постоянно терпят неудачу, то, возможно, вам стоит сменить угол исследований вместо того, чтобы понапрасну тратить жизни. Экзорцистов добыть не так просто, это не лабораторные крысы.

– Я прекрасно понимаю твое негодование, но ни единая дарованная нам жизнь не тратится впустую, И все же для исследований нам нужно больше экзорцистов. Здоровых, сильных. Уна просит увеличить поставки в этом году. Твой вклад, Интендант, само собой, не останется незамеченным.

Отец Крэйна напрягся. Мальчик понял это по слегка вздрагивающим плечам.

– И каким же образом? – холодно спросил тот.

Тахир достал из кармана маленькую стеклянную пробирку и придвинул ее к Интенданту. Внутри нее была черная жидкость, напоминавшая тягучую слизь.

– Что это? – задал вопрос отец, хотя по тону было слышно, что он прекрасно знал о содержимом колбы.

– Чистейшая сущность Люцифера. Последнее, что осталось от него при последней попытке вселить его в одно из экспериментальных тел. У нас в расположении три таких колбы. Каждая из них содержит в себе такую силу, о которой твои предки могли только мечтать. Они также способны продлить твою жизнь примерно на столетие.

Крэйн не понимал, о чем говорил темноволосый мужчина, но пальцы отца подергивались, будто он из последних сил старался сохранить самообладание и не схватить колбу.

– Мне кажется, что сто лет жизни не соизмеримы с жизнями двадцати пяти экзорцистов, за каждую из которых мне придется отчитаться.

– Дофина обо всем позаботится, если поставки будут увеличены и... Орден проявит терпимость.

Экзорцист замолчал, и Крэйну показалось, что череп мужчины деформировался, и из него выросли огромные рога.

Отец одним глотком осушил бокал и молча уставился на дно, будто там лежали ответы на все вопросы мира. Наконец он нарушил тишину, поставив бокал и заговорив:

– Три колбы. Три столетия за тридцать экзорцистов от двадцати до тридцати лет.

Тахир удовлетворено склонил голову.

– Я распоряжусь, чтобы их доставили тебе домой. И еще... Спасибо семье Парацельс за многолетнее сотрудничество, – на этих словах мужчина легко встал с кресла и поправил галстук. – Если позволишь, я откланяюсь. Мне надо кое с кем повидаться в Лондоне.

– Конечно. Еще увидимся, старый друг, – только и сказал Интендант.

Темноволосый мужчина быстро вышел из кабинета. Не успела дверь закрыться, как отец Крэйна схватил колбу, словно бешеное животное. Его движения были такими резкими, что сердце мальчика невольно пропустило удар от страха. При следующем его вдохе, отец уже откупорил пробирку и вылил все содержимое себе в рот одним махом.

Крэйн уже собирался отойти, как вдруг Интендант тяжело задышал. Рука его дернулась, и стеклянная колбочка выпала из руки мужчины и разбилась. Отец резко встал и схватился за край стола.

Мальчик громко вдохнул, испугавшись, и его рот быстро закрыла костлявая рука Цесса. Они оба молча следили за тем, как Интенданта сотрясали сильные судороги, а из горла вырывались нечленораздельные звуки. Он так сильно стукнул по столу, что на том появилась трещина. Под его кожей словно извивались черные змеи; пальцы то сжимались, то разжимались. На побледневшем лице отца проступили тонкие черные вены, и он громко заорал.

Что происходит с отцом? Зачем он это выпил? Зачем?..

Голова Интенданта неестественно опрокинулась назад, черные вены дотянулись до его глазниц, и с каждым вздохом его глаза наполнялись тьмой, пока не стали черными и блестящими, как мрамор в одной из комнат дома. Эти глаза... смотрели прямо на Крэйна. Безумная улыбка появилась на губах отца, и мальчик отскочил от стены, закрывая сам себе рот, чтобы не завизжать.

Так Крэйн узнал, что его отец тоже был чудищем.

...Наше время

– Крэйн!

Первое, что я почувствовал, был холод. Я ахнул, когда ледяная вода пробудила и в то же время заморозила мой мозг, а сердце пропустило удар. Пришлось потратить пару мгновений, чтобы сфокусироваться и разглядеть хоть что-то.

– Лиф? – Ее лицо казалось лучиком в окружающей темноте. То прекрасное, до чего мне никогда не дотянуться, раз уж я застрял в пучине тьмы.

– Ч... Что случилось? – произнес я, хотя у меня зуб на зуб не попадал.

Что за хрень?

Где я? Что происходит? Во рту привкус крови, а один из зубов кажется странно острым, будто он сломан.

Не успел я сделать несколько вдохов, как меня вновь окатили водой. Я широко открыл рот от немой боли в черепе, и лишь затем тяжело сел.

– Наконец-то ты проснулся, сын мой, – послышался беззаботный голос.

Как только я поднял голову, то засомневался, а очнулся ли я от кошмара. Отец возвышался надо мной как князь тьмы, а по обе стороны от него стояли два экзорциста с пустыми ведрами в руках. Видимо, они меня водой и облили.

Но все это было лишь детским лепетом, пока я не увидел человека, что лежал у ног моего отца. Тот сжимал длинную цепь, как поводок непослушной собаки. Проведя взглядом по цепи, я увидел, что на конце ее была Лиф с огромным ошейником, плотно обмотанным вокруг ее шеи. Длинные влажные волосы прилипли к ее лицу, на котором отражались следы избиения, пусть они и стали постепенно исчезать. В другом конце комнаты сидел Лор, из тела которого торчало столько иголок, что он походил на ежа. Во рту его был кляп, сквозь который он пытался что-то мычать.

– Я что-то пропустил? – спросил я, дотронувшись до макушки, на которой красовалась такая большая шишка, которая превращала меня из экзорциста в сраного единорога. От боли я съежился. Наконец вспомнил.

Семейный ужин.

Боль.

Взгляд моего отца, когда он за волосы тащил меня на улицу, как непослушного мальчишку, и бил. Я уж решил, что он убьет меня. Здесь и сейчас. После стольких лет. Пока вдруг не раздался телефонный звонок. Я немногое понял из того, что он говорил, пока смотрел, как моя кровь стекала с костяшек его пальцев на белый мрамор.

– Что ж, раз мисс Янг желает его видеть, то я с радостью доставлю его к ней.

Теперь я здесь. Живой. Не знаю, хорошо это или нет, но взгляд Лиф привел меня в чувство.

– Что происходит, отец? – спросил я. Прежде, чем я успел сесть чуть удобнее, один из экзорцистов сжал мое плечо, и я опустился на колени перед отцом, будто молился ему.

– Ты здесь, поскольку мисс Янг попросила разрешения поговорить с тобой. Судя по всему, я явно недооценил вашу близость. Лиф Янг, мне передали, что вы хотите что-то сказать моему сыну. Пожалуйста, не стесняйтесь и выскажите ему все, что планировали.

Мой отец потянул за цепь и притянул Лиф к себе так близко, что их носы почти соприкасались. Он не улыбался, а скалился, а глаза Лиф тем временем из темно-зеленых стали черными.

– Отец, прошу, не надо, я...

Интендант небрежно кивнул, и один из экзорцистов кулаком ударил меня по черепу. Меня откинуло в сторону, перед глазами появилось темное пятно, и я собрал всю волю в кулак, чтобы не потерять сознание. Не здесь. Не сейчас.

Во рту скопилась кровь, которую пришлось сплюнуть на темный каменный пол. Зараза, даже это дается мне с трудом. Было ощущение, что я выплюнул сейчас половину легких.

– И чего вы добиваетесь? – Лиф закричала. – Думаете, вы хоть чего-нибудь добьетесь, если будете при мне избивать собственного сына? Думаете, я скажу вам хоть что-нибудь? Боюсь вас разочаровать, Интендант, но я не разговариваю с монстрами, мучающими своих детей.

Не могу не смотреть на эту девушку с восхищением. Совершать такие глупые поступки так отважно... мое уважение.

– Ты неправильно толкуешь ситуацию, Лиф Янг, – сказал отец, улыбаясь. – Я просто проводил с сыном беседу об уважении и иерархии в семье. Он Парацельс, и если я ему сломаю несколько пальцев, ему ничего не будет. Но ты же изъявила желание увидеть его, так что мне пришлось прервать беседу.

Отец резко отпустил цепь, и девушка упала на пол. Он небрежно натянул перчатки и сказал:

– У вас есть пять минут. После этого я ожидаю беспрекословного подчинения Экзекутив Халь, иначе она доведет дело до конца, и я утащу кого-нибудь из вас на игры завтра в качестве игрушки для развлечения студентов.

Он бросил взгляд на меня, и его светлые глаза, почти как у меня, исказило слабо скрываемое безумие.

– Не забудь попрощаться со своими друзьями перед уходом, Крэйн, – сказал отец так, будто мне было шесть лет. Легким кивком Интендант вышел в коридор вместе с двумя экзорцистами.

Дверь закрылась.

6

Лиф

– Крэйн... – тихо проговорила я, но указательный палец парня поднялся.

– Тшш!

– Что?

Крэйн посмотрел на меня своими разноцветными глазами несколько неуверенно, а я тем временем разглядывала раны на его распухшем лице. При одной только мысли о том, насколько сильно его избил Интендант, у меня кровь стыла в жилах.

– Что непонятного в «тшш»? – спросил парень с легкой усмешкой в голосе.

– Но...

– Тшш, – громче прошипел Крэйн, при этом покачиваясь из стороны в сторону, будто был готов вот-вот упасть на пол. Я решила промолчать, и только сейчас услышала звуки не спеша удаляющихся шагов. – Правило номер один: сначала убедись, что за тобой не шпионят, Лиф. Тебя что, надо заново обучать?

В следующие несколько секунд ничего не происходило, и я не выдержала:

– И? Кто-нибудь следит за нами?

– Без понятия, у меня такой звон в ушах стоит, ты бы знала. Не важно. Все равно стены тут слишком толстые, а англичане слишком старомодны, чтобы устанавливать камеры наблюдения.

Ком застрял у меня в горле и мешал моему голосу держаться ровно.

– Зачем отец сделал это с тобой?

– Просто потому, что может, а не в целях воспитания, – спокойно сказал Крэйн.

– Господи, – вырвалось у меня, и зеленоволосый экзорцист уставился нерешительным взглядом, который я видела нечасто. Зеленая и голубая радужки подрагивали.

– Есть много вещей, про которые я тебе не рассказывал, Лиф. Однажды мы напьемся, усядемся у камина в какой-нибудь темной уютной гостиной, и я изолью тебе всю свою душу, обещаю. А пока нам надо уходить отсюда, – сказав это, Крэйн с тяжелым стоном попытался подняться на ноги, но его шатало, как моряка во время шторма. Он раздраженно покосился на стену, о которую внезапно оперся. Он выглядел так, как я чувствовала себя внутри.

– Уходить? Куда? Ты едва стоишь на ногах, – грубовато сказала я, пока парень подошел-подлетел к Лору и вытащил кляп из его рта.

Демон глубоко вдохнул и пробурчал.

– Я становлюсь слишком стар для всего этого дерьма.

– Крэйн, что ты задумал? – снова спросила я, и экзорцист с улыбкой посмотрел на меня.

– Уходим, – в голосе его была нота сомнения.

– Сейчас?

– Предлагаешь подождать пять минут? – на этих словах он что-то вытащил из кармана своих брюк. Зип-пакет с порошком. Экзорцист высыпал половину на ладонь и вдохнул.

– Сейчас не самое подходящее время для этого.

Лор с интересом покосился на оставшуюся часть в пакете.

– Я видал планы и похуже, – заключил демон.

Крэйн зажал нос и рукой схватился за Лора, когда ноги стали подкашиваться.

– Без экзогена я и трех шагов не сделаю. Старикашка сломал мне несколько ребер, и из моего уха, кажется, вытекает часть мозгов, – проговорил экзорцист и вытер дорожку крови, которая текла из носа. Мое сердце сжималось от его вида, и я, не отрываясь, смотрела на него, пока зрачки не расширились и краска не прилила к щекам.

– Крэйн, тебе лучше оставаться тут, ты... – начала я, но сама же замолчала при виде улыбки на изуродованном лице Крэйна.

– Обо мне не беспокойся. Пошли.

Лор смотрел то на меня, то на Крэйна. Взгляд его был холодным и недоверчивым.

– Между вами что-то есть? – спросил демон.

– Нет.

– Да.

Одновременно произнесли мы с Крэйном. Бровь Лора вздернулась, и тени стали сгущаться вокруг нас.

– Какая тебе вообще разница, Лор? – прикрикнула я на демона. Тот полностью игнорировал меня и, не отрываясь, таращился на экзорциста, стоящего перед ним на корточках.

– Она моя, – сказал демон почти нежно, и это выглядело бы еще более страшно, если бы он не был утыкан иголками, как еж.

Вместо ожидаемого испуга Крэйн только выдавил улыбку и пожал плечами.

– Пока ты в теле ее брата, меня это мало беспокоит.

Огонь разгорелся в глазах Лора, а экзорцист просто засмеялся. В следующую секунду он сунул два пальца себе в рот.

– Что ты творишь? – в ужасе спросила я, но тот просто простонал что-то и запихал пальцы еще глубже. Его тело тут же свело судорогой, а затем его вырвало.

Лор продолжал смотреть на экзорциста словно змея на мышку. Содержимое желудка его было багрово-красного оттенка. Я надеялась, что это от красного вина, а не внутреннего кровотечения, которое я не знала, как остановить.

– Крэйн? – осторожно начала я.

Крэйн сплюнул и почти сразу вытер уголки рта. Далось ему все это нелегко, и его руки подрагивали от слабости и боли. Из массы он достал что-то скругленное... пакет? С отвращением экзорцист раскрыл его и вывалил содержимое мне в ладонь.

Это были четки, но слишком странные: некогда белые бусины пожелтели от времени и множества рук, через которые они прошли; на конце висел не крест, а пятиконечный символ Друденфус^[2]. Вскоре Крэйн забрал их, и моментально волоски на всем моем теле поднялись от силы, исходящей от четок. По пальцам экзорциста пробегали зеленые искры, становящиеся нежно-зеленым сиянием, которое освещало лицо Крэйна, отчего тот выглядел еще больше избитым. Экзорцист смог наконец выпрямиться.

– Ч-что это? – неуверенно спросила я.

– Это... – хриплым голосом начал Крэйн.

– Искатель света, – перебил его Лор.

Это название мне не сказало ничего, поэтому я просто молча таращилась на двух парней. Крэйн знакомым жестом обернул четки вокруг своего запястья, и мое сердце почувствовало болезненный укол. Ведь Фалько делал все точно так же.

– Искатель света сделан из костей умерших Интендантов. Он передается по наследству в семье Парацельс, и с каждой смертью сюда прибавляется по бусине вместе с силой умершего. Даже касаться его, если ты не избранный, – кощунство, а посему отец точно меня убьет, если увидит с ними, – довольно проговорил экзорцист и лукаво улыбнулся.

– Зачем ты украл его? – напряженно спросила я, глядя на то, как Лор с жадностью уставился на реликвию в его руках.

Крэйн присел на корточки и бросил на меня взгляд через плечо.

– Потому что он – ключ от любой двери. Думаешь, я к отцу на семейный ужин просто так пришел? – сказал экзорцист, фыркнув. В ту же секунду он прижал четки к цепям и проговорил: – In nomine patris et filii et spiritms sancti praecipio tibi mt aperias.

Волосы его разлетелись, как от внезапного порыва ветра, зеленый свет искрился у его ладоней. У меня зазвенело в ушах, и через мгновение цепи, сковавшие Лора, разорвались посередине, словно кто-то рассек их лезвием. Несмотря на свой грозный вид, Лор камнем рухнул со стула на пол.

– Ты в порядке? – спросила я сквозь гул в ушах.

Демон поднял большой палец вверх. Крэйн встал и повернулся ко мне. Наэлектризованные волосы торчали во все стороны. Его мышцы были напряжены, а кожа блестела в испарине, по ней бегали зеленые искры. Я посмотрела в его глаза, радужки были такого же цвета, как окружавшие его молнии. Что-то животное проснулось во мне, и оно приказывало бояться и бежать. Даже демон внутри меня обратил на него внимание. Когда Крэйн подошел ко мне, я на автомате вжалась в стул от его вида, будто он в любую секунду мог нас убить.

– Ну что ты так смотришь? Я тебя не обижу, – спокойно проговорил экзорцист и как бы в доказательство провел пальцами по моим щеке и подбородку, задерживаясь на нижней губе.

Я резко втянула воздух, чувствуя невероятную силу Парацельса. От него пахло разреженным воздухом, озоном и Арканумом, что буквально сочился из его вен. Во мне внезапно проснулся нечеловеческий голод, желудок сжало от приступа боли, и я схватилась за края стула, впиваясь в деревянные доски ногтями. Все вокруг потемнело, и я могла смотреть лишь на бьющийся пульс на горле Крэйна. Из моего горла вырвался звук, похожий на кошачье мурлыканье. Экзорцист крепче сжал руку на моем подбородке, словно мой голод манил его, как мотылька на свет.

Как только я почувствовала легкое прикосновение силы на своих губах, что-то, а точнее кто-то, оттащил Крэйна за воротник.

– У нас нет на это времени, – прорычал Лор, который возвышался над нами. Из его тела все еще торчало несколько игл, а глаза были такого же черного цвета, как и тени, кружащие вокруг него.

Молнии на теле Крэйна быстро перебежали на руку Лора, и послышалось слабое шипение. Волдыри моментально окрасили кожу демона, и тот отдернул руку и стал дуть на ладонь. Экзорцист моргал некоторое время, словно пытался вспомнить, где он и что происходит. Наконец он посмотрел на меня и тихо проговорил:

– Потом поговорим.

Слова звучали нежно, словно ласка, и мое тело приятно вздрогнуло от мысли, как должно быть хорошо чувствовать столько силы внутри.

Вскоре цепи с моих конечностей разорвались на мелкие части, и я с облегчением выдохнула. Экзорцист принялся вытаскивать иглы из моего тела, и я непроизвольно вскрикивала, особенно когда их вытаскивали из бедер.

Иглы Крэйн бросил на пол, и раны не спеша стали затягиваться. Я терла раны и щурилась. Демонесса внутри меня снова затихла. Что с ней такое?

– Разве Интендант не должен был уже вернуться? – испуганно спросила я и встала. Не успела я сделать и шаг, как ноги мои подкосились, и я чуть не упала.

Крэйн сделал шаг мне навстречу, но Лор оказался быстрее и уже поймал меня за плечи, а затем и прижал к себе. Из груди его вырвался рык, и тени поползли по комнате, когда он посмотрел на экзорциста. Крэйн прищурился, а затем снова беззаботно улыбнулся.

– Так и есть. Но по пути сюда Интендант увидел, что несколько слишком голодных вампиров вырвались из подземелья, поэтому он сейчас немного занят.

– Но как... – начала я, а потом до меня дошло. – Зэро! Так вот почему он был здесь.

Крэйн подмигнул, развернулся и подбежал к двери, прижав к замку четки. Он повторил заклинание, и массивная дверь затрещала под натиском зеленых искр. Как оказалось, вся она была исчерчена рунами: круги, треугольники, серповидная луна в центре. Дверь словно пыталась противостоять заклинанию Крэйна, но в конце концов тот пнул ее ногой, и она слетела с петель и ударилась о противоположную каменную стену. От грохота я прижалась к груди Лора. Поднялась пыль, и мелкие камушки посыпались со стены. Самого Крэйна укутывали зеленые молнии, собираясь у головы словно корона, и только сейчас я поняла, насколько силен Крэйн Парацельс.

Лор склонился надо мной и прошептал:

– Знаю, малыш Парацельс выглядит как модель из журнала, но я считаю своим долгом предупредить: не трогай его, если не хочешь привязать экзорциста к себе, как ты это сделала с Фалько. – Я бросила голодный взгляд на демона. Его черные глаза встретились с моими. – Поначалу Арканум сына Интенданта будет прекрасным, но чем могущественнее экзорцист, тем быстрее мы зацикливаемся на нем. Не заставляй себя зависеть от него. Как только мы вернем Фалько, все вернется на круги своя.

Прежде чем я успела даже подумать, демон уже схватил меня за руку и повел к выходу сквозь облако пыли. Лор шел так быстро по подземельям Лондонской Академии, что я едва поспевала за ним. Без Крэйна мы бы точно заблудились. Не знаю, откуда в его голове была карта подземелий, но он знал точно, куда нам надо было идти; и вот мы уже свернули за угол и подошли к запертой железной двери. Руны на двери загорелись, и под натиском силы экзорциста она открылась.

За дверью слышались дикие крики, и мы вышли в длинный коридор. Все напоминало киношную тюрьму: по обе стороны за решетками были небольшие квадратные комнаты. Мы поднимались по лестнице, и мне становилось дурно от того, что решетка каждой камеры была открытой. Понятия не имею, сколько вампиров содержалось в академии, но с каждым следующим этажом я понимала, почему наш побег не был замечен бывшим экзорцистом – сквозь плотные двери и крики посторонних звуков просто не было слышно.

Я споткнулась о лежащий на земле окровавленный труп. Когда Крэйн сказал, что Зэро выпустил «несколько вампиров», я и предположить не могла, что их будет так много. Мой взгляд лихорадочно метался из стороны в сторону в поисках следов Интенданта, но в этой суматохе было невозможно ничего разобрать. Экзорцисты сражались с вампирами, которые носились по всему помещению и пытались разорвать противников на мелкие кусочки. Воздух был пропитан Арканумом, и изголодавшиеся вампиры, словно бешеные, разрывали всех, до кого могли дотянуться.

Лор крепко схватил меня и потащил дальше. Оторванная рука пролетела над нашими головами и плюхнулась в лужу крови позади нас.

– А нет другого способа выбраться отсюда? – крикнула я экзорцисту.

– Увы! Мы должны дойти до самого верха.

Я подняла голову и прикусила нижнюю губу: нас ожидал очень долгий подъем. Не успела я опомниться, как Крэйн вытащил что-то и бросил в мою сторону. Я потянула руки к предмету и схватила его, но чуть не выронила из влажных ладоней. Это был серп.

Лор облапал труп у моих ног и вытащил пистолет, который с легкостью зарядил. Несколько пуль пробили бездыханное тело экзорциста, прежде чем демон выпрямился и одарил меня безумной улыбкой во весь рот.

– Покажи мне, чему тебя обучили экзорцисты, милая, – сказал Лор, поцеловав меня в лоб и растворившись в безумной толпе.

Никто из мужчин не пытался спрятать меня или оттолкнуть. Мне в руки просто сунули оружие, в полной уверенности, что я в состоянии защитить себя. С одной стороны, было приятно, что они столь высокого мнения обо мне, а с другой – из-за их смелости мне придется лишиться нескольких пальцев.

Внезапно я услышала, как нечто рассекло воздух за моей спиной. То ли я действительно чему-то научилась в Академии, то ли из-за Кью внутри меня, я уклонилась так резко, что лезвие задело лишь несколько локонов волос. Я развернулась и увидела нападавшего: мускулистый экзорцист с коротким ножом в руке, который он угрожающе выставил вперед. В другой руке он держал мобильник. Прижав его к уху, он кому-то начал говорить:

– Они сбежали из подземелья. Вызывайте подкрепление и оцепите все входы и выходы...

Экзорцист застыл и потрясенно уставился на кисть руки, которая странным образом соскользнула, а затем упала на землю вместе с телефоном. Я взмахнула серпом, и капли крови отлетели в стену. Мужчина упал на колени, и прежде чем успел что-то сделать, в грудь его вонзилось холодное лезвие. Часть меня в ужасе застыла от хладнокровного убийства, которое совершила именно я, не Кью. Я, которая прекрасно понимала, что передо мной на коленях стоял живой человек, такой же, как и я. А я его... убила. Другая же часть с упоением вслушивалась, как бешено колотящееся сердце остановилось. Присев на корточки, я вытащила из руки телефон и посмотрела, кому звонил экзорцист.

– Интендант?

Несколько секунд на обратной стороне молчали, прежде чем спокойный голос Интенданта ответил:

– Мисс Янг, где экзорцист?

– Боюсь, он больше не сможет ответить на ваш звонок. Я хотела поблагодарить вас за гостеприимство, прежде чем покинуть это место. Планировалось сломать вам все кости, но вы куда-то запропастились. Надеюсь, вы понимаете, что я была готова стать вашим союзником, но на нет и суда нет, – сказала я, и послышался смех.

– Ну что вы, мисс Янг, не надо столько сентиментальности. Игры только начались. Передайте моему сыну, что мы встретимся с ним на улице.

И повесил трубку. Последнее слово всегда за этой тварью. С отвращением я выбросила телефон и развернулась. Мой взгляд блуждал по помещению, наблюдая за тем, как Крэйн с двумя серпами в руках раскрутился и одновременно вонзил лезвия в двух вампиров по обе стороны от него. Лор же уклонялся от ударов экзорцистов словно в страстном танго. Еще один экзорцист приблизился к нему.

– Лор, осторожно! – закричала я и уже собралась бежать, как Лору в живот вонзился серп. Тот даже бровью не повел. Схватил одного экзорциста за голову и перекинул его через себя на мужчину за спиной, и те рухнули на землю. Демон просто вытащил серп из своего тела и обезглавил вампира, который подошел к нему слишком близко.

Стена окрасилась в багровый цвет, и я поморщилась. Ноги сами понесли меня к демону. Я перескакивала через трупы, поскальзываясь о кровавые лужи, уворачивалась от острых зубов вампиров, которые были слишком голодны, чтобы по-настоящему атаковать, и пробегала мимо экзорцистов, слишком ошеломленных происходящим, чтобы что-нибудь предпринять. Схватив Лора за руку, я потащила его за собой к лестнице, подальше от клубка безумия, насилия и крови.

Лор довольно ухмылялся, словно наслаждался каждой секундой происходящего.

– Ты чувствуешь это? – крикнул он мне, когда мы уворачивались от группы вампиров, которые перелетели через нас и напали на экзорциста за нашими спинами.

– Что? – крикнула я в ответ, хватаясь за перила лестницы, ведущей наверх.

– Жизнь вокруг нас. Ты можешь почувствовать ее только в такие моменты, как сейчас. Ее начало и конец. Как демон, ты никогда не будешь так близка к жизни, как тут.

Демон втянул воздух сквозь зубы. Его слова многое объяснили о саморазрушительной природе демонов. Для них все эти смерть и страдание – ничто, так почему же Лор выглядел таким живым именно сейчас? О новой жизни демоны могли и не мечтать, а посему смерть – единственное, что помогает им «жить». Кровь во мне забурлила, внезапно закружилась голова.

Я тоже стану такой? Когда моя собственная жизнь иссякнет – неважно, под гнетом демона или унесенная временем, – буду ли я также жаждать хоть капли жизни, что стану втягивать смерть, как голодный глотает воздух? Надо взять себя в руки. Сейчас нельзя отвлекаться. О будущем надо думать не тогда, когда оно может оборваться в любую секунду.

Я моргнула и побежала вверх по лестнице, где нас уже ждал Крэйн, отталкивая вампира с дороги. Я только сейчас поняла, что он давал отпор лишь вампирам, а экзорцистов старался обходить стороной или уклонялся от их атак.

Мы рванули вверх. Камеры были расположены под четким углом, а лестницы – строго напротив. Приходилось пробегать два длинных коридора, прежде чем подняться на следующий этаж. Мышцы горели, как и легкие. Мы успели одолеть три этажа, когда пронзительный вопль заставил нас замереть. В следующую секунду вампир свалился с верхнего яруса и шлепнулся перед нами – так сильно, что прихватил с собой на тот свет еще двоих, оставив после себя весьма живописное пятно.

Синхронно, мы втроем подняли головы и уставились на отряд экзорцистов, скидывающих вампиров с парапета. Выстрелы наверху смешивались с ревом на нижних этажах.

– И как нам через это пройти? – задумчиво поинтересовалась я, вытирая пот со лба.

Мускул на лице экзорциста дернулся. Я видела, как он пытается просчитать варианты, а затем в его взгляде появились смятение и разочарование. Я искала Кью, но демон сопротивлялась, заставляя меня окунуться в реальность. Подавив проклятье, я уставилась на Лора, который шагнул вперед и почти мягко посмотрел на Крэйна. Он положил ладонь на плечо сына Интенданта и крепко сжал его.

– Я займусь этим. Тебе не придется убивать своих людей, Крэйн Парацельс... по крайней мере, не сегодня.

– Что ты задумал? – выкрикнула я и схватила демона за руку.

Лор сделал паузу и загадочно посмотрел на меня. Странная улыбка играла на уголках его рта, а глаза казались темными и бездонными, как колодец.

– Я надеялся, что получится этого избежать, потому что именно сегодня у меня раскалывается голова. Сделай-ка мне одолжение... – демон прижал меня к себе, убирая кудрявую мокрую прядь моих волос за ухо, и прошептал: – Когда настанет время, напомни мне, кто я. Что бы ты ни увидела, что бы ни случилось, заставь меня вспомнить, что я больше, чем просто голод.

– О чем ты... – начала я, но Лор просто подмигнул и побежал наверх. – Лор!

Мой крик растворился в коридоре. Демон исчез, и в следующее мгновение мы с Крэйном услышали визги экзорцистов. Адреналин ударил мне в голову, и я бросилась вслед за ним. Я не могу оставить Лора там одного.

Перескакивая через несколько ступенек, я добежала до четвертого этажа, наклонилась, чтобы перевести дыхание, и над моей головой пролетело бездыханное тело экзорциста. Оно врезалось в каменную стену с такой силой, что оставило отпечаток на ней и только потом рухнуло на пол. Около двадцати экзорцистов стояли в коридоре, окружив Лора. От взгляда демона у меня застыла кровь в жилах, и мгновение я могла лишь молча смотреть на него: сила заполняла комнату от пола до потолка, тени тянулись вдоль камня, тьма клубилась вокруг демона, который, как мне показалось, увеличился в несколько раз. Голова его опрокинулась назад, и Лор что-то громко прокричал. Тени клубились у его спины, превращаясь в перья. Экзорцисты напряженно смотрели на все происходящее. Из горла демона вырвался рык, из головы вылезли рога, изогнувшиеся как серпы, ногти превратились в длинные когти, и клыки показались из его открытого рта. Тьма кружила вокруг него вихрем, сносящим все на своем пути.

Вместе с экзорцистами я отлетела назад от внезапного порыва ветра. Две крепкие руки поймали меня, и я увидела Крэйна, завороженно глядевшего на демона перед нами.

– Что это еще за херня? – выпалил он.

– Принц демонов, – на выдохе сказала я. Когда он разорвал первого экзорциста пополам – будто бумажную куклу, – желчь подступила мне к горлу, и я застыла.

Шесть экзорцистов выбежали вперед с четками на запястьях. Они тараторили свою латынь с такой скоростью, что я не могла сообразить, что происходило. Они быстро нарисовали магический круг, но не успели закончить. – Демон поднял руку, и темный вихрь растворился. Он сложил пальцы вместе, образуя круг, и направил тени на нападавших.

Подобно песчаной буре, частички тьмы проникали в экзорцистов, и те задыхались. Экзорцисты падали один за другим, изрыгая тьму. Когда последний человек пал, взгляд демона встретился с моим. Лор стоял в эпицентре вихря, его глаза – две бездны, зубы – как у саблезубого демона из самых темных легенд. Никогда еще я не видела Лора таким. Мое сердце сжалось, пока по помещению распространялась тьма.

– Задержи дыхание и закрой глаза, – быстро сказал Крэйн, в следующую секунду затаскивая меня в одну из камер, толкнул на пол и лег сверху.

Я крепко зажала нос и закрыла глаза. Чувствовалось головокружение и тошнота, экзорцисты орали на латыни, пока все не стало нечленораздельным бульканьем.

Лор хохотал. Казалось, что демон собирается разорвать всех на мелкие клочки и насладиться каждой секундой этого процесса. Он был везде и нигде одновременно. Мурашки бежали по коже, а затем я услышала сдавленный кашель Крэйна.

Я открыла глаза, и от тьмы защипало глаза, словно она пыталась пробраться в глазницы. Крэйн судорожно вдохнул и вновь закашлялся, сплевывая черную субстанцию.

– Крэйн... – встревоженно заговорила я, как вдруг послышался щелчок. Мы оба подняли головы, открываясь тьме Лора. Перед нами стоял экзорцист с длинными волосами, очень напоминавшими мне Фалько, и направлял дуло пистолета на Крэйна.

Изо рта и глаз зеленоволосого экзорциста текла черная жидкость.

– Да обрушатся позор и бесчестие на всякого, кто встанет на твою сторону, – процедил экзорцист сквозь зубы, и его палец зажал курок.

Во мне что-то дернулось, и я отреагировала быстрее, чем когда-либо раньше, – движения, так натренированные с Фалько, Зэро и Крэйном за последние несколько месяцев, следовали друг за другом четко. Только что я сидела рядом с Крэйном, позволяя ему удерживать себя, а в следующее мгновение уже бросилась вперед, вырвала пистолет из слабой руки экзорциста, сделала подножку и, пока тот падал, схватила его за волосы и выстрелила. Пуля попала точно в голову. Я отпустила его, и тело безжизненно свалилось на пол.

Когда его сердце сделало последний удар, экзорцист посмотрел прямо мне в глаза. Пульс забился в моих ушах, и я смогла понять, о чем говорил Лор: волнующий момент, когда чья-то жизнь висит на тоненькой ниточке, и ты ее обрываешь. Между ударами сердца я почувствовала жизнь такой, какой она была: чистой, вкуснее любого Арканума. Мое тело содрогнулось от удовольствия, и я растворилась в моменте.

Я часть жизни.

Эти ощущения прервал душащий кашель за спиной, и я увидела падающего навзничь Крэйна.

– Нет! – удовольствие растворилось так же быстро, как и пришло. Я подлетела к экзорцисту и схватила его за голову. – Крэйн! Крэйн, ты слышишь меня?

Я попыталась вытереть его нос и рот, чтобы хоть как-то облегчить дыхание, но из легких его слышался клокочущий звук, будто там была слизь.

– Эй, очнись, ну же, – пробормотала я и слабо постучала экзорциста по щеке. У Крэйна закатились глаза, и он потерял сознание. – Лор!

Имя вырвалось из меня как крик о помощи. Я прижала предплечье к лицу и выбежала в коридор. Демон стоял в вихре пепла, крови и перьев. От увиденной картины у меня перехватило дыхание.

Под ногами демона в неестественных позах валялись тела, рты и глаза их были раскрыты и покрыты черной слизью. Он возвышался над экзорцистами как сам бог смерти. Крылья его больше напоминали не перья, а клубы дыма и теней, образуя острые, как кинжалы, формы.

Чувства кружились в моем сердце, и я не знала, что делать. Демон внутри, наконец, проснулась, и, как и я, колебалась. Неуверенность заставила нас сделать небольшой шаг назад.

– Лор? – скорее прошептала я.

Он обернулся. Медленно, нерешительно. В его глазах плясала смерть. Все его тело дрожало, и мне показалось, будто тень выгибается над его человеческим обликом, протягивая ко мне когти. Как если бы демоническая сущность Лора была слишком огромна для телесной оболочки. В ужасе я отступила еще на шаг, – но тьма продолжала тянуться за мной. Тени расползались по стенам, оставляя трещины на полу.

– Лор! – сказала я громче, но ничего не изменилось.

Я поняла, что надо бежать.

Я успела сделать всего несколько шагов – и что-то вцепилось мне в талию. Я вскрикнула. Опустив взгляд, увидела, как вокруг колышутся плотные тени. В следующий миг я потеряла опору, – желудок сжался в комок. Из горла вырвался крик, пока тени тащили меня по воздуху. Ветер хлестал волосами по лицу, – и вдруг сильные руки схватили меня, прижав к широкой груди.

Лор обхватил меня темными крыльями и закружил в водовороте тьмы. Будто мы были в центре бесшумного торнадо. Лишь концы моих волос слегка поднимались, как от легкого ветерка. Мир вокруг нас превратился в мутное нечто, и все, что я могла чувствовать, – это всеохватывающее присутствие демона вокруг меня. Сердце больно вырывалось из груди от страха и адреналина.

Сила Лора обожгла мне рот вкусом, непохожим ни на что земное. Сначала – пепел костра, в котором сгорели грешники. Потом – сладковатая гниль осеннего леса, где земля впитывает трупный яд. И наконец – приторный нектар, как перезрелый гранат, лопнувший в глубинах ада. Я не узнавала лица брата, – казалось, будто демон вылез из него и стал маской. Опустив голову на шею, я стала рассматривать тени, блуждавшие по знакомому лицу. Монстр, которого я знала и в то же время видела сейчас впервые: грудь слишком широкая для человека, пальцы с закругленными когтями. Прижав меня сильнее, демон раскрыл пасть с острыми клыками. Внутри была сплошная пустота, из которой вырвалась тень, холодно лизнувшая мою шею, словно языком. Сила Лора просочилась сквозь кожу, и у меня замедлилось дыхание.

Если это и была истинная сущность Лора, то он выглядел как сущий кошмар. Он открыл пасть шире, будто для того, чтобы я заглянула поглубже ему в глотку. На дне ее сиял такой же огонек, какой был в глазах, – пульсирующее мерцание красного, желтого и золотого, взывающее ко мне. Грудь монстра вздымалась, а когти впивались в мое бедро.

Интересно, что будет, если Лор сожрет меня целиком? Уверена, он на это сейчас способен. Передо мной было существо, не имевшее ничего общего с тем, кого я знала.

Был только голод.

Такой голод, который не мог сравниться с любовью и страстью, с дружбой и привязанностью, лишь тот, что был вызван животным чувством, желавшим поглотить меня, сделать частью себя. Из глотки демона вырвался низкий рык, будто он больше не мог сдерживаться и хотел распробовать вкус моего страха. Жилки на его челюсти двигались, и клыки прислонились к моей щеке.

– Лор, прошу тебя, не надо, – настаивала я и ближе прижалась к демону.

Лор зарычал. Морда его уткнулась в мою шею, и на выдохе из ноздрей вырвался клуб дыма, как от дракона. Он молчал, а я могла лишь гадать, было ли в нем достаточно сил сопротивляться демону внутри.

Не только я боролась с демоном, живущим внутри. Он тоже это делал. Выпустив демона с привязи, Лор теперь был на грани потери самого себя.

– Лор? – прошептала я.

Он снова выдохнул, и с его губ сорвалось лишь одно слово:

– Моя.

7

Лиф

Я вслушивалась в низкий рык в груди Лора и поняла, что в данный момент никак не контролирую ситуацию.

Внезапно раздался треск откуда-то извне, и Лор дернул меня с такой силой, что у меня хрустнула шея. Брызнула кровь, горячая струя потекла по моей щеке, и от боли мне показалось, что демон укусил меня.

– Почти попала, – прозвучал холодный знакомый голос. Он звучал так неуместно громко в столь тихом месте, что у меня заболела голова.

В коридоре стояла Габриелла Халь с защитной маской на лице, предотвращающей попадание тьмы в органы. Ее прическа оставалась идеальной, несмотря на сильный ветер. В правой руке она держала пистолет, из дула которого выходил еле заметный дымок. Я поняла, что кровь была не моя, а Лора – в его плече красовалась дыра от пули, и алые дорожки текли из раны.

Он защитил меня от пули, летевшей в голову.

Демон продолжал толкать меня за свою спину, пряча и уставившись на Габриеллу.

– В этом и заключается эффект неожиданности, я права? – беззаботно сказала она, доставая из левого кармана четки. Бусы брякнули, и алый свет осветил бледные руки экзорцистки. Она широко улыбнулась, обнажив зубы. Ее сила пульсировала, как огромное сердце, и стало ясно, что ничего человеческого в этой женщине не осталось. Она отдала ради силы все, и теперь была просто кожей и костями, натянутыми поверх пучка силы.

Слова формулировались в предложения в моей голове, но в итоге не произносились. Что ей сказать? «Пощади»? Учитывая гору трупов вокруг нас, просить о пощаде было совершенно бессмысленно.

– Пора заканчивать, – сказала экзорцистка, резко вскинув руку и мгновенно опустошив магазин, несясь на нас со скоростью, невозможной для обычного человека.

Реакция Лора была молниеносной. Он оттолкнул меня так, что я больно шлепнулась на пол, и телом словил каждую пулю. И тут же бросился на Габриеллу. Та громко вскрикнула, и началась бойня.

Стало трудно дышать от плотности воздуха, заполненного силой и Арканумом. Прежде чем Лор успел добраться до экзорцистки, она бросила четки вперед.

Этот прием я видела лишь единожды и знала, что нить четок была сделана из особого материала, благодаря чему они могли растягиваться и не рваться. Бусины обвились вокруг запястья Лора и с невероятной силой опрокинули его на пол. На долю секунды демон почти опешил от мощи маленькой экзорцистки.

– Лор! – вскрикнула я и вскочила. В мыслях я прокричала Кью: «Сделай хоть что-нибудь!», но эта тварь продолжала молчать. Лишь еще глубже спряталась в меня и буквально заперлась. Что с ней происходит?

Я вытерла мокрый от пота лоб и попыталась подбежать к Лору, но что-то удерживало меня. Кто-то.

Мускулистый экзорцист стоял позади меня с такой же, как у Габриеллы, маской.

– Ты останешься здесь, – прозвучал его глухой бас, и четки моментально обмотались вокруг моей шеи. Дуло пистолета уперлось в висок, и я молча уставилась на Лора, которого экзорцистка повалила на землю.

Четки Габриеллы затянулись на его широкой шее, и крылья демона подергивались, а от кожи шел пар, – она шипела как мясо на сковородке. Экзорцистка довольно посмотрела на него, встала и воткнула крест в расщелину между камнями в полу, словно посадив корабль по имени Принц Демонов на якорь.

– Лор! – закричала я, но экзорцист так натянул четки, что у меня заплясали звездочки перед глазами.

Демон раскрыл пасть в крике, от которого завибрировали стены, но Габриелла оставалась абсолютно спокойной. Развернулась на триста шестьдесят градусов на тонких каблучках и раскинула руки в стороны. Она произнесла заклинание, не слышанное мной ранее:

– Os ad os, sanguis ad sanguinem, pulvis ad pulvis, mortui audiunt vocem meam, animabus suis convertitur in sepulchris ultimo tempore. O tu mortua, da potestatem tuam superare malum, ut vincas malum, ut sanguis ligatur ad terram.

Как только она начала зачитывать его, я боковым зрением заметила что-то поистине отвратительное.

– Что за... – смогла лишь вымолвить я, когда тела мертвых экзорцистов стали извиваться. Их рты раскрывались в немом рыбьем крике, глаза закатились, а конечности дергались, как в припадке.

Воздух становился с каждым словом все плотнее, экзорцистка маниакально продолжала повторять заклинание снова и снова, запрокинув голову. Тугой пучок волос распустился, но волосы, вместо того чтобы опуститься к лопаткам, поднимались вверх, будто Габриелла сама управляла силой тяжести.

Мое сердце бешено колотилось, и я боялась потерять сознание, если не успокоюсь.

Что происходит?

Тела, лежавшие на земле, захрустели костями, тело рядом со мной так выгнуло спину, что послышался хруст позвонков. Рты их открылись, и полилась багровая кровь. Габриелла словно выжимала трупы, как сочные лимоны. Жидкость текла ото всех трупов по земле, образовывая не сразу заметную на темном камне лужу вокруг Лора.

Демон зарычал и дернул четки, но те лишь глубже вонзились в плоть, давая понять, что снять он их сможет лишь отрезав себе при этом голову.

Я заметила, как внутри круга стали вырисовываться алхимические символы: треугольники, круги меньшего диаметра и другие символы. Когда круг сомкнулся, тела стали оседать, будто ничего не произошло.

Габриелла опустила руки и улыбнулась широко, слишком неестественно для ее небольшого лица. Ее глаза были почти такими же черными, как у демона, кожа казалось хрустальной, а волосы побелели, будто за несколько минут она отдала годы своей жизни.

– Давай покончим с этим, демон, – сказала женщина мертвым голосом. Рыки и крики демона она игнорировала, не обратив даже внимания на сгустившиеся вокруг него тени, и просто закрыла глаза. Она начала зачитывать заклинание, каждое слово которого пронзало тело Лора, словно идеально заточенный кинжал. – In manibus meis pondus justitiae. Sanguis temporiz in corde meo fluit. In me sriritus puritas animae innocentis iacet.

В руке ее сверкнуло лезвие. Не знаю, откуда она его достала, но блеск его был голоден до крови демона.

Я пронзительно завизжала, и от этого визга даже у меня заболели уши. Если она проведет обряд изгнания, то вонзит лезвие в тело моего брата, получит Лора, и все закончится...

– Pedissequa mortis. Fregisti innocentiam. Premit justitiae proditio, nec tempus per venas fluit, – громко проскандировала Габриелла, возвышаясь над демоном. Такая маленькая и хрупкая женщина хранила в себе силу сотни подобных ей.

Лор зарычал, и его красный взгляд пронзил мою душу, будто через его животное нутро прорывались слова о том, что он ничего не может с этим сделать. В глазах его я увидела... страх.

Я протянула руку в немом жесте, не обращая внимание на ужасную боль в шее. Я должна что-то сделать. Я обязана. Никогда еще в жизни я не чувствовала себя настолько бесполезной, как сейчас. Никогда еще в жизни я так сильно не жалела, что была человеком.

Я уязвима. Я слаба. Я плохо тренировалась. А теперь я смотрела, как Габриелла уничтожает разом всех, кто мне дорог. Я искала демона. Она там, внутри. Я силой, которая появилась так внезапно, выбила дверь и схватила демона, но та выскользнула, как песок из пальцев.

– Tibi manus meas vincla posui. Delebo tuas sanguine meo. Animo meo vinco tuum, – уже закричала экзорцистка.

– Лор!

Демон низко зарычал.

Габриелла занесла лезвие над его грудью...

Я потеряла способность видеть. Перед глазами был лишь туман, который внезапно прервался хлопком.

Габриелла, явно сбитая с толку, умолкла. Казалось, время остановилось, когда я увидела в ее виске пулевое отверстие. В немом вопросе она открыла рот и беззвучно рухнула на пол. Позади нее стоял Крэйн, держа в руках ее пистолет. Парень пошатнулся.

– Это было близко, – на этих словах у Крэйна закатились глаза, и он упал рядом с экзорцисткой.

– Экзекутив! – прокричал экзорцист позади меня и собирался вот-вот спустить курок, отправив меня на тот свет, следом за его начальницей. Воспользовавшись моментом, я резко развернулась к нему, вырвала пистолет, зажмурилась и выстрелила. Кровь брызнула мне в лицо, и он упал на землю вместе с пистолетом, который я не могла удержать от горящей боли в шее.

Что-то схватило меня за лодыжку, и я поняла, что экзорцист еще жив. Наконец-то демон внутри меня проснулась. Я почувствовала, как она с неохотой распространялась по моему телу, словно ледяная волна. Я схватила мужчину и стала высасывать из него весь Арканум, прежде чем тот успел что-то предпринять. Экзорциста скрючивало в конвульсиях, а я жадно глотала. Он хватался за мою одежду, волосы, пока не обмяк. В ту же секунду демон снова отступила. Спасибо хоть на этом!

Хотелось облизать губы как после жирной курочки, но вместо этого я вырвала четки из рук мертвого экзорциста. Несмотря на жжение, я сняла их со своей шеи и положила в карман брюк. Буря вокруг начала потихоньку утихать и раскрывать все ужасы произошедшего: трупы были разбросаны по всему коридору, железные двери камер либо валялись на полу, либо были выгнуты ударной волной, по всем стенам бежали глубокие трещины. Живыми были только мы. Тут было мертвецки тихо.

Бледный Крэйн лежал без сознания в луже крови, ярко-зеленые волосы окрасились в грязно-рыжий. Я понятия не имею, как он смог дойти до нас и не умереть, но сейчас это было неважно. Схватившись за запястье экзорциста, я нащупала слабый пульс и выдохнула. Лор лежал рядом, все еще в магическом кольце Габриеллы Халь, которое не рассеялось даже после ее смерти. Выдохнув, я отошла от Крэйна и направилась к демону, голова которого сразу поднялась в мою сторону. Во тьме виднелись два ярко-красных огонька – маленькие рубины. Будто там, за тенью, спрятался знакомый мне человек.

Я приподняла руки, как бы пытаясь успокоить демона.

– Тихо-тихо, я вытащу тебя. Успокойся только, – сказала я аккуратно хриплым после крика голосом. Я не могла выпустить на свободу монстра. Мне нужен был Лор. Мой Лор! Пока в чудище осталась хоть крупица. – Посмотри на меня.

Монстр следил за каждым моим движением, и когда я присела на корточки, его взгляд также опустился ниже, будто он собирался проглотить меня.

– Ты должен вернуться ко мне. Вспомни, кто ты такой, – демон низко зарычал. В этом звуке был лишь животный голод, ни капли человечности.

Наверное, только из-за всплеска адреналина я могла стоять на ногах. Внезапно я вспомнила слова, которые эхом пронеслись сначала с самых глубин сознания, а затем будто отпечатались на сетчатке моего глаза:

«Когда настанет время, напомни мне, кто я. Что бы ты ни увидела, что бы ни случилось, заставь меня вспомнить, что я больше, чем просто голод».

Он знал, что это произойдет, и даже сказал мне об этом.

...заставь вспомнить, что я больше, чем просто голод...

Мозг убеждал бежать, и тело буквально ныло от боли, когда ноги вели меня к монстру, а не от него. С каждым моим шагом рев Лора становился громче, а язык высовывался из пасти, как у змеи, пытавшейся ощупать воздух. Я перешагнула через тело Габриеллы Халь. Даже если все это время она просто выполняла свою работу, я была уверена, что мир станет лучше без нее, а посему жалости к ее особе я не испытывала.

Я остановилась, как только переступила магический круг и встала так близко к демону, что его горячее дыхание достигало моего лица. Демон выдохнул пар, который слегка взъерошил мои влажные от пота волосы, и меня затрясло. От страха было не спрятаться, но надо было что-то делать, и я протянула трясущуюся руку к Лору. Глаза хотели зажмуриться, когда он оскалил зубы, и тем не менее я слабо коснулась пальцами его морды.

Внезапно в моей голове пронеслись слова, которые я слышала от него так давно. Теперь я чувствовала то же самое, что и он тогда, а потому заговорила:

– Посмотри на меня, Лор! Что мне сказать, чтобы ты вернулся ко мне? Что я люблю тебя, Лор? Что ж, я люблю тебя. Чтобы я спасла мир? Я спасу его! Чтобы я сожгла его дотла? От него останется лишь пепел. Я все сделаю, только вернись ко мне, Лор.

Демон громко фыркнул, и тяжелый взгляд впился в мои глаза. Мы были связаны на таком глубинном уровне, что никто не смог бы нас понять. Он оставил во мне часть демона, а я в нем – человека. Я так хочу его ненавидеть за то, что он со мной сделал, и именно из-за этого я хочу его обратно.

– Лор, – прошептала я, опустив вторую руку на его морду и притянув к себе. Пускай я беззащитна, пускай он схватит и выпотрошит меня, как рыбу. Мне все равно. Красные глаза уставились на меня, и тьма клубилась в них, как чернила в воде. – Я люблю тебя, слышишь? Ты – часть меня, а я – часть тебя. Ничто не сможет разлучить нас, и я всегда буду рядом. Только вернись ко мне.

Любовь – это такая странная штука. Мы – люди – воспринимаем ее как нечто прекрасное и желанное, чистое и безупречное. Она делает нас людьми. Любить – это красивый акт, начинающийся с бабочек в животе, секса и заканчивающийся счастливым концом, как в сказке. Для человека любовь – это хорошо.

Сейчас же я стояла перед чудищем и понимала, что любовь не обязательно должна быть красивой, чистой и желанной. Ничто в отношениях с Лором не «красиво» или «чисто». Если бы меня кто-то спросил, кто он мне – брат, друг или любовник, – то однозначного ответа я бы дать не могла. Он был всем и одновременно ничем. Мы оба оказались в едином водовороте сложных чувств, делающих нас лучшей и одновременно худшей версией себя.

Наша с Лором любовь не могла обещать исцеление или счастье в конце пути. Любовь выходила за все рамки человеческого представления о таком, как казалось мне раньше, простом чувстве. Все сплеталось в запутанную паутину из наших душ, делая любовь грязной, извращенной и неправильной. Была ли она хуже «стандартной» любви? Нет. Просто она была другой, и ее невозможно было втиснуть в рамки человеческих понятий.

– Вернись ко мне. Ты обещал, – продолжала я шепотом, не скрывая дрожь в голосе от гнева и любви.

Демон зарычал и резко схватил меня когтистыми лапами, впиваясь в кожу до боли. Темнота расплылась по его глазам, пряча аномальный красный цвет куда-то глубоко. Все тени стали втягиваться обратно в тело, когти медленно стали пальцами, рога спрятались, черты зверя сначала смягчились, а затем и вовсе пропали. Остались лишь черные крылья, нежно скрывавшие нас от остального мира. Тело задрожало, и глубокий выдох вырвался из груди демона.

Вот он.

Лор.

Мое сердце заныло, когда Лор притянул меня к себе до хруста собственных костей. Он прижался лицом к моей шее и медленно дышал. Несколько мгновений наши сердца бились в унисон, превращая нас в единое существо, делившее между нами капли человечности.

– Скажи это еще раз, – прошептал демон. Я нежно провела ладонью по его спине.

– Я люблю тебя, – прошептала я, и Лор затрясся.

– Еще раз.

– Я люблю тебя, – повторила я, и из груди демона вырвался звук, похожий на мурлыканье.

– Скажи, что будешь со мной.

Я крепко обняла его и закрыла глаза.

– Я буду с тобой.

Я вновь была в объятиях родного человека. Моего брата. Моего демона.

– Прости, – пробормотал демон, не уточняя, за что именно.

– Я прощаю тебя.

С этими словами из меня вылетело то, что мешало дышать все это время: я прощаю демона, который забрал мою жизнь; я прощаю себя за все слабости, за все, что я не смогла изменить. В эту секунду я поклялась, что сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить дорогих мне людей.

Лор зашевелился в моих объятиях. Темные жесткие волосы щекотали мою щеку, и знакомые черные глаза посмотрели на меня сверху вниз. Он осторожно провел большим пальцем по моей щеке, коснулся губами моего лба и затем прижался своим лбом к моему.

Так мы стояли по щиколотки в крови. Всего мгновение тишины и спокойствия.

Наконец демон слегка отошел от меня.

– Лиф?

– Да, Лор?

– Где мы и почему повсюду трупы?

Я поморгала несколько раз и подняла глаза на него.

– Ты ничего не помнишь?

– Ну да, – признался он. – Иногда я теряю контроль и после таких моментов у меня провалы в памяти.

– У меня тоже так бывает, когда Кью овладевает мною.

– Все мы жертвы первобытных инстинктов, и чаще всего у меня это заканчивается горами трупов. Но магический круг – это что-то новое. Наверное, у меня совсем крышу снесло. Я бы не хотел портить момент, но четки сильно давят, – демон указал на свою шею, и я вздрогнула. Оказывается, его голос хрипел не от волнения, а от бусин.

– Сейчас я тебя вытащу, а потом нам надо забрать Крэйна и валить. Что бы это не был за ядовитый дым, но ему не очень хорошо.

Взгляд Лора упал на лежащего экзорциста.

– Я поражен тем, что он вообще еще дышит.

Я злобно посмотрела на Лора.

– Да как ты мог только так поступить, зная, что это может убить Крэйна? – прошипела я, опустившись на корточки перед крестом, вбитым в пол. От каждого прикосновения к четкам у меня шипела кожа, как на сковородке. Я попыталась освежить в памяти уроки Фалько о магических кругах, но все было заперто глубоко внутри после проявления Q-гена.

Мат вырывался из меня непроизвольно, и я только щурилась.

– Лиф... – осторожно заговорил Лор.

– Заткнись! Я занята твоим спасением.

– Это может подождать. Мне кажется, наш Крэйн перестал дышать.

– Что?!

Ошеломленно я посмотрела в сторону экзорциста и увидела, что грудь его не подымалась.

– Нет! Нет, нет, нет, – я бросилась к Крэйну, споткнувшись при этом о труп Габриеллы, и упала на колени перед парнем. Я начала стучать по его щекам и нервно вскрикивать, – Крэйн? Крэйн! Проснись, умоляю тебя!

Мои похлопывания превратились в сильные пощечины, но голова экзорциста просто моталась из стороны в сторону. Я прижалась ухом к его груди, при этом схватившись за запястье в поиске пульса.

Нет, нет, пожалуйста, не надо. Прошу, пожалуйста. О господи, нет. Он не может умереть.

Я повернула экзорциста на бок, чтобы облегчить дыхание от слизи. Какая я дура! Почему я сразу это не сделала? Он сын Интенданта, но это не значило, что он в состоянии такое выдержать.

Нет, нет. Прошу, нет. Только не он. Только не сейчас! Он не может сейчас умереть.

– Крэйн, проснись! Я прошу тебя, – истерически кричала я, сдерживая слезы. Паника накрывала меня, пока я не услышала стук. Слабый, еле слышный, но тем не менее стук сердца. – Он жив! Он еще жив! Надо помочь ему. Как помочь ему?

Я кричала на демона, который оставался на месте с четками на шее.

– Мы ничего не можем сделать, Лиф.

– Но он же умрет! Надо сделать хоть что-нибудь, – выдавила я, чувствуя, как по щекам течет град слез.

– Я могу кое-что попробовать, но это рискованно, и экзорцист явно не оценит это.

– Что?

– Я могу вселиться в него.

Я застыла. Теперь я чувствовал это ясно – Крэйн умирал. Во мне поднимался голод, неудержимое желание вдохнуть его душу, пока она не исчезла в небытии.

– Он не гомункул, Лор. Если ты вселишься в него, ты убьешь его, – резко бросила я.

– Не обязательно, – демон отмахнулся.

– Как это?

– Чтобы занять тело, я должен подвести его на грань жизни и смерти. Душа должна начать отделяться – так легче извлечь ее и занять место. Перед последним ударом сердца я могу восстановить телесные функции. После в теле не останется иной души, кроме моей. И если я потом покину носителя, ничто уже не будет поддерживать его жизнь. Крэйн уже при смерти, – я мог бы попытаться вселиться, нужно дождаться последнего удара сердца, но...

– Но что? – перебила я.

Лор склонил голову:

– Я не могу гарантировать, что будет с его душой. Я попробую удержать ее силой, но это усложнит процесс. И все равно нет гарантии, что его душа останется в теле.

Дышать стало больно, пока мысли метались в отчаянных поисках выхода.

– Разве нет другого способа? – выдавила я.

На его лице отразилось сочувствие, которое я не хотела видеть.

– Это единственное, что мы можем сделать, – мягко ответил он.

Дрожа, я вдохнула и отстранила зеленую прядь с лица Крэйна. Он выглядел сейчас таким безмятежным... почти счастливым. Будто видел сон.

Неужели я просто позволю ему умереть?

8

Крэйн

Я видел свет. Такой яркий и теплый, но он не ослеплял и не обжигал, как солнце. Наоборот, он проходил сквозь меня, танцевал по коже, гладил по волосам, как легкое дуновение ветра, и грел меня изнутри. Мне было так легко.

Мышцы размякли, спазмы пропали, будто я прошел лучший курс тайского массажа в мире. Боль в костях утихла, горький вкус во рту, сопровождавший меня уже постоянно после многих лет употребления экзогена, алкоголя и курева, пропал вместе с хаосом в голове. Будто свет прогнал из меня все тени. Он прорвался сквозь щели в моем теле и изгнал всю гниль, которая только была внутри меня.

Я вдохнул. Дышать. Я вновь мог легко дышать. Неизвестный мне мир впереди тянул к себе, к свету. С каждым шагом с меня слетала старая, грязная одежда.

Я больше не сын Интенданта.

Я больше не одинокий мальчишка.

Я больше не одинокий мальчишка, отданный на съедение монстрам.

Я больше не тот человек, целью жизни которого было лишь разрушение себя, лишь бы не стать таким же, как отец.

С каждым шагом с меня будто сходил слой грязи, пока не показалась она – маленькая искра чистого света, сохранившегося глубоко внутри. Ядро, нетронутое тьмой, болью и слизью. Последняя искра человечности, сохранившаяся во мне. Она начала греть меня изнутри, и я почувствовал улыбку на своих губах. Как мотылек, я шел к свету. Всего несколько шагов отделяли меня от света, который открывался предо мной как арка.

Все вокруг замерло. Я мог лишь слышать слабое сердцебиение. Дыхание остановилось.

Вот и все. Я умер. Наконец-то. Слезы облегчения покатились по моим щекам. Я свободен. Я отпускаю. Боль, страх, гнев, люди. Однажды я встречу их вновь. Однажды. Но... теперь я свободен.

Я поднял руку, протянув ее к свету, отделявшему меня от мира мертвых всего на несколько сантиметров. Тепло текло по всему моему телу, и я почувствовал легкость. Я начал растворяться, молекула за молекулой, мысль за мыслью. Кончики пальцев мерцали, соединяясь со светом.

Один шаг – и все.

Я улыбнулся шире и сделал шаг вперед. Что-то держало меня за лодыжку. Я обернулся и увидел черные руки, схватившие меня как веревка, и потянули обратно. От шока я заорал, и это прозвучало очень странно в столь тихом месте. Холодное дыхание коснулось моей щеки, и в нос ударил отвратительный запах: гниль, человечество, тьма.

– Куда это ты собрался? Мы еще не закончили, – сказал удивленный голос позади.

Нет! Не хочу! Я ухватился за землю пальцами. Темнота обвилась вокруг моей шеи, как петля. Я начал задыхаться, хотя предполагал, что уже умер.

Я вырывался из лап тьмы, и даже на мгновение показалось, что у меня получилось, – я вскочил и побежал к свету, но тьма рваными движениями тащила меня обратно. Как только я пытался удерживаться на месте, тьма с новой силой тянула обратно. Все бесполезно. Дрожащие мои руки тянулись вперед к свету, будто он мог забрать меня.

– Прошу, отпусти меня... пожалуйста, – умолял я сквозь слезы, но тьма только вздыхала.

– Прости, друг мой, но Лиф хочет тебя живым. Давай без соплей. Рано или поздно ты вернешься сюда, а пока нам нужно закончить то, что начали. Скажи пока-пока прекрасному, чистому свету.

Прежде чем я успел что-то сказать, тьма утащила меня обратно во тьму за ноги.

9

Лор

Это было близко. Малыш чуть было не сбежал, еще и сопротивлялся так, как рыбина на суше. Я чуть сам не грохнулся туда. Обычно людей вытащить из тел легче, чем приготовленного моллюска из раковины. А вот пытаться затащить душу обратно в тело – это мне в новинку. Малышу экзорцисту стоит дать орден за столь ожесточенную битву. Если бы он не пропустил пару моих захватов в процессе, то я бы точно упустил его.

Я провел в теле Эм-Джея столько времени, что оказаться в новом теле – все равно что прыгнуть из теплой джакузи в ледяное озеро. А тут еще этот дурачок и сопротивляется. Он ударил меня по метафизическому носу с такой силой, что у меня закружилась голова.

– Харе! – фыркнул я, запихивая экзорциста в уголок разума, затем захлопнул ментальную дверь, похожую на решетку. – Ты останешься здесь!

– Отпусти меня! – приказал Крэйн, схватившись за предполагаемые прутья решетки.

Я стиснул зубы и процедил сквозь них:

– Послушай сюда, друг мой, сейчас мне надо восстановить тело, а потом вытаскивать твой зад из лап сумасшедшего папаши. На все это у меня уйдут время и силы. Так что будь паинькой и подожди, пока я разгребу все это дерьмо.

Экзорцист с ненавистью посмотрел на меня и рыкнул. О, это было любопытно.

– Это мое тело. И если я хочу умереть, я умру! Пошел отсюда! Уходи.

– Лиф хочет, чтобы ты остался в живых. Мне плевать, чего ты хочешь, сладенькая моя конфетка, – сказал я усмехнувшись и стал вливаться в тело. Сердце вновь пришло в движение, легкие сделали вдох. Тело слушалось вяло, будто тоже пыталось бороться со мной.

– Отпусти меня! – прокричал Крэйн, ухватившись за прутья, которые я удерживал на месте всей своей силой.

– Потом. У меня дел по горло, а ты оставайся тут. Боже, если ты снова попытаешься сдохнуть, я схвачу тебя сам знаешь за что и вытащу оттуда, – крикнул я, прежде чем продолжил восстанавливать функции организма. Когда мое влияние достигло пальцев рук и ног, экзорцист продолжал проклинать меня, но тело уже смирилось с неизбежным. Наконец я открыл глаза. Первый вдох был прерван глубоким кашлем.

– Лор?

До меня дошел голос Лиф. Я повернул голову и увидел, что она прижимает к себе брата, сидя на корточках внутри магического круга. Четки валялись на полу, в крови. Малыш был еще без сознания, и я не хотел бы будить его сейчас. Морально он был слабее сестры, и в последние месяцы я так глубоко прятал его в себе, что он наверняка проснулся бы дезориентированным. Травмы на его теле постепенно заживали – и это уже хорошо. Выглядел он, конечно, на троечку.

– Я тут, – хрипло сказал я и прокашлялся.

Лиф резко развернулась ко мне, но продолжала удерживать Эм-Джея, словно не могла позволить себе отпустить его.

– А Крэйн?

– На месте. Орет «помогите, спасите», а так все пучком.

– Слава богу, – Лиф ушла в себя и крепче обняла брата.

Я с трудом встал на ноги и вновь закашлялся. Из меня сочилась черная слизь, которую я вытер и без того уже грязным рукавом. Зеленые глаза девушки не отрываясь смотрели на меня.

– Как дела? – спросила она, не уточнив, у меня или у Крэйна.

– Голова болит, – пробухтел я, потерев висок. Я чувствовал, как парень сопротивлялся, что очень забавляло. – Не знаю, как долго я смогу поддерживать его тело в стабильном состоянии. Крэйн пытается вырваться, и даже если сейчас я заставляю его жить, это не значит, что мое присутствие в нем – безвредно. Это лишь временное решение.

Лиф прикусила нижнюю губу и кивнула. Ее тело и волосы были в грязи и крови, а у меня в голове все крутились ее слова: Я люблю тебя, Лор. Люблю тебя...

Мне большего и не надо. Большего я и не хочу. Важно лишь то, что она была рядом со мной.

– Пойдем, – сказал я и протянул руку, чтобы помочь подняться. Ее пальцы коснулись моих, и я не хотел отпускать ее, какой бы грязной она сейчас ни была.

– Ага, – протянула она, но не вставала. Я наклонился и приобнял ее за плечи. Сила моя текла по телу экзорциста, пыталась завести его, изображая из себя сраного кролика Дюраселл.

– Все в порядке. В Эм-Джее тот же ген, что и в тебе. Ему просто нужно немного времени для восстановления.

В глазах Лиф мерцали слезы. Она нежно заправила кудрявую прядь брату за ухо и кивнула.

– Пойдем, – решила она и схватила четки Габриеллы Халь. Несмотря на то, что они жгли ей пальцы, Лиф уложила оружие в карман и стала собирать оружие с трупов экзорцистов. От экзорциста, разорванного пополам... то есть от его нижней половины, она отстегнула оружейный ремень и засунула в него пистолет, несколько ножей и серп.

Наконец она выпрямилась и тяжело вздохнула. Одновременно запрокинув головы вверх, мы увидели не меньше дюжины этажей, ожидавших нас.

– Мы знаем, как отсюда выбраться?

– Думаю, я был слишком занят, чтобы понять, как мы тут оказались.

– А Крэйн знает дорогу?

– Сейчас спрошу, – пробормотал я, направляя свое сознание внутрь. Я уже слышал бурчание экзорциста, когда приблизился.

– Эй, Крэйн, зайка моя, посмотри-ка на меня. Нам нужна твоя помощь.

Экзорцист гневно посмотрел на меня и затряс ментальные прутья.

– Отсоси!

– Ну, что он говорит? – аккуратно спросила Лиф.

– Говорит, чтобы я отсосал.

– Что?

– Я спрошу еще разочек, – я злобно уставился на мальчишку. – Хватит устраивать концерт, Крэйн. Нам надо выбираться отсюда. Либо ты нам помогаешь по своей воле, либо я высосу из тебя эту информацию.

– Отпусти меня, сукин ты сын!

– И? – спросила Лиф.

– Думаю, ему надо дать немного времени.

– Он... он что, злится, что мы не дали ему умереть?

– Когда я вылезу, я разорву твое очко пополам и сотку шарф из твоих кишок!

– Думаю, да.

– Можешь передать ему, что мне жаль? Я просто хотела помочь...

– Секунду, – сказал я, а Крэйн продолжал орать.

– Ах ты, рожей к асфальту прилипший! Тупиковая ветвь эволюции! Мозгоаллергик! Яичный лепрекон! Горбатый контрабандист сиропа от кашля! Очковая кобра!

– Он сказал, что прощает тебя, – перевел я Лиф его слова, и ее взгляд стал чуть менее напряженным.

– Правда?

– Анальная пробка! Туалетная втулка в очке бомжа! Сын шлюшьей собаки! Заднеприводный!

– Правда, – сказал я.

Лиф слегка улыбнулась и выдохнула. Несчастное выражение никуда не пропало, и меня это ужасно бесило. Хотелось убить кого-нибудь или что-нибудь, лишь бы она улыбнулась. Но, думаю, для нее это все немного рановато в демонической эволюции. Лет так через двести-триста я бы преподнес ей глазные яблоки врагов на подносе. Ей бы точно это понравилось.

– Лор?

– Да, надо будет взять зеленые глаза, будет отлично сочетаться с золотым подносом, – вслух размышлял я.

– О чем это ты?

– Не важно, – ответил я, невинно улыбнувшись.

– Короткописюновый.

– Не забывай дышать, дружище, а то задохнешься, – тихо сказал я ему. Громче же я сказал следующее: – Думаю, Крэйну надо разобраться немного с моральной травмой. Нам надо выдвигаться, милая. Еще брата твоего надо вытащить.

Лиф кивнула, заправила волосы за воротник рубашки и вытерла грязь с лица.

– Давай валить, пока не запахло жареным, – согласилась она.

Мы ринулись по лестнице наверх, неся тело Эм-Джея на плечах как мешок с картошкой. Он был слишком тяжелым и высоким, чтобы таскать его по этажам. Ботинки Лиф оставляли кровавые следы, и я с приятным удивлением обнаружил, что мое смертельное дыхание убило даже крыс.

После третьего этажа Лиф схватилась за бок и тяжело задышала.

– Тебе стоит немного заняться своей физической формой, – сказал я, и Лиф моментально посмотрела на меня так, что от этого взгляда я должен был сгореть заживо.

– Нельзя быть идеалом во всем.

– Было бы неплохо начать быть хорошим хоть в чем-то – произнес я и увидел огонь в ее глазах. Плевать, хочет она убить меня или раздеть на месте. Главное, что думает она обо мне.

– Я отлично справляюсь. Если в мое плотное расписание впихнуть занятия спортом, то я стала бы поистине богиней, – бурчала Лиф.

– Не могу не согласиться, – сказал я. Даже я постепенно начал сдуваться, учитывая то, что я нес где-то восемьдесят процентов веса Эм-Джея.

Приближаясь к последней ступеньке самого верхнего этажа, в легких Лиф засвистело, и она грохнулась на колени. Перед нами оказалась узкая дверь, слишком похожая на двери лифта. Пути наверх просто нет.

– Если кто-то отключил электричество, то нам конец.

Лиф с багровым лицом дотянулась до кнопки, и мы оба оторопели, когда раздался тихий дзынь и двери лифта распахнулись.

– Видимо, мы убили всех прежде, чем отключили электричество. Джекпот, – удовлетворенно сказал я и протиснулся в лифт, несколько раз стукнувшись о стены.

– Осторожно, – прошипела Лиф, на карачках залезая в лифт. – А мы на каком этаже?

Взгляд девушки остановился на огромном количестве кнопок.

– На нижнем?

– Нам на нулевой или минус тридцатый? Или просто тридцатый? – ее палец метался от одной кнопки к другой.

– Да жми на все, – недовольный взгляд пронзил меня, и Лиф нажала на ноль. Двери медленно закрылись, и лифт стал двигаться вверх под расслабляющую музыку. Каким-то образом она напомнила мне Ein Männlein steht im Walde^[3], и я стал напевать ее про себя.

– Ты что делаешь? – раздраженно спросила Лиф.

– Напеваю.

Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут лифт опять издал тихий дзынь. Двери распахнулись, и мы оказались в огромной столовой, в которой, судя по всему, сейчас завтракали. Более трех десятков глаз уставились на нас. Звон приборов стих, рты открылись, а у одного парня упала яичница на штанину.

– Только меня смущает это решение архитектора? Кто занимался проектированием этго здания? Я хочу подать жалобу, – прокомментировал я.

Лиф тяжело вздохнула.

По взглядам присутствующих, которые явно были первокурсниками, я понял, что они были в замешательстве. Прочистив горло, я улыбнулся.

– Хм, то есть я хотел сказать: нет причин беспокоиться! Меня зовут Крэйн, я сын Интенданта и направляюсь к своему папочке. Вы не отвлекайтесь, парни и девчата...

Никто не шевелился, а Лиф снова вздохнула.

– Лор?

– Да-да?

– У тебя глаза черные.

– А, ой.

Когда у экзорцистов прошел шок, начался хаос: билась посуда, еда летела во все стороны, а студенты с визгами бросились на нас.

– Лор! – Лиф дернула меня назад в лифт, но на этот раз экзорцистов было слишком много, чтобы все по по тому же сценарию, что и на этажах ниже. Я бросил Эм-Джея в объятия Лиф.

– Езжай наверх! Я их отвлеку, а потом добегу по лестнице.

– Лор! – злобно крикнула Лиф, но я уже прыгнул в лапы молодежи. Студенты хватали что могли, чтобы напасть на меня, явно не зная, что делать с Демоном-Лордом, который еще и был в теле сына Интенданта. Большинство из них вилками и ножами пытались проткнуть меня, как кольями для вампиров... как миленько. Такие неуклюжие и забавные, но так стараются.

Я увернулся от удара экзорциста, выхватил поднос и вмазал им парню по лицу, размазав остатки круассана с беконом по его физиономии.

– А у вас тут весело, – сказал я, когда юный экзорцист от удара отлетел в сторону. Кто-то вскрикнул, и в мое плечо вонзилась тупая вилка. Медленно повернувшись, я увидел молоденькую девчонку. У нее в несколько раз увеличились глаза, когда я спокойно вытащил вилку и положил в ее раскрытую ладонь. – Наверное, это твое, дорогая.

Прежде чем она успела что-то сказать, я ударил железным подносом по ее белокурой голове, и она упала на пол как блин.

Краем глаза я увидел, как лифт закрылся и поднял Лиф на один этаж выше.

Отлично.

Я увернулся от очередного удара вилкой, вскочил на длинный деревянный стол и побежал прочь, уворачиваясь от летающих предметов и столовых приборов. Никто из студентов, видимо, не решился стать синтоистом, а потому я себя чувствовал шаром для боулинга, сносящим детей как кегли. Мини-экзорцисты шлепались о землю и визжали друг на друга, а я старался просто уклоняться. Чисто из жалости.

Я пытался понять, что же делать, как вдруг открылась двустворчатая дверь, и в помещение вошли взрослые. Видимо, учителя. Явно шокированные происходящим, они остановились с оружием в руках.

Бинго. Мой выход.

Я схватил стул и швырнул его в экзорцистов. Двое из них рухнули на пол, а один смог увернуться. Он выстрелил в меня, и один из патронов попал в плечо. Крэйн потерял не так много крови, как тело Эм-Джея в камере пыток, и в нем еще были силы. От жжения в ране я дернулся и вытащил патрон.

Шар со святой водой? Как старомодно. Последний раз в меня таким пуляли году эдак в 1880. Что тут сказать – старая добрая Англия отказывалась идти в ногу со временем, как и здешние экзорцисты.

Следующие несколько пуль пролетели мимо меня, и я влил в мышцы столько тьмы, чтобы успевать уворачиваться. Один из патронов разбился о стену позади меня, и студенты попрятались под стол. С разбегу я упал на колени, проскользил по полу и пнул экзорциста по яйцам. Того скрючило, я в довесок сломал ему колено. Два экзорциста вскочили с серпами в руках и ринулись к нам, но я уже успел выхватить пистолет у поверженного и всадил ему пулю в грудь. Не успел он рухнуть, как я выстрелил в остальных экзорцистов, и они почти синхронно плюхнулись на пол.

Вскочив на ноги, я выбежал в коридор и, пока меня могли видеть потрясенные студенты, подмигнул им и крикнул:

– Позаботьтесь о своих профессорах, птенчики! Они вообще-то кровью истекают.

На этих словах я запер двери и побежал.

10

Лиф

Я прибью Лора, если мы выживем!

Кололо в боку, сбивалось дыхание, а позвоночник был готов разломаться пополам, пока я держала тело брата в маленькой коробчонке лифта. Да даже если бы я жила в спортзале, то все равно подыхала бы, пока тащила стодвадцатикилограммовую тушу.

Когда лифт остановился, Эм-Джей даже глазом не повел, и мне пришлось просто присесть на корточки рядом с ним. В руки я взяла серп, который вытащила у одного из мертвых экзорцистов в подземелье, и подняла его над головой, готовая всадить его любому, кто стоит напротив дверей. Двери лифта стали разъезжаться, и показалось тело мускулистого экзорциста. Я закричала, размахнулась оружием и понеслась на него. У экзорциста закатились глаза... и тот упал в обморок.

– А? – рассеянно посмотрела я, все еще держа серп высоко над своей головой.

– Лиф? – спросил знакомый голос, на который я повернула голову.

– Зэро? – В поле зрения появился беловолосый экзорцист, вооруженный массивным электрошокером.

– Что ты тут делаешь? – спросил он, но голос его, к моему удивлению, был раздраженным.

– То же самое я могу спросить и у тебя.

– Я же попросил вас не делать глупостей... что вы натворили?

– Это было недоразумение!

Экзорцист уставился на мое грязное лицо.

– Это было... недоразумение, – повторила я, стараясь сохранить свое достоинство. Гомункул не мог стоять на месте, ходил туда-сюда и ругался.

Я заглянула за его спину вглубь помещения. Оно было похоже на просторную гостиную, всю обставленную мебелью из темного дерева и украшенную красным бархатом. Очень помпезно и очень по-экзорцистки. Особенно экзорцисты, валявшиеся по всей комнате.

– Это твоих рук дело? – спросила я удивленно.

– Они без сознания! – нервно взвыл экзорцист, прежде чем его взгляд опустился на фигуру у моих ног. Брови его взлетели вверх. – Лор жив?

– Это не Лор.

– Что?

Под нами послышался глухой звук.

Бам, бам, бам.

Затем крики.

Зэро открыл рот, но тут тяжелая дверь резко открылась, и с лестничной площадки влетел Лор с пистолетом в руке. Он захлопнул дверь, прижался к ней спиной и оглянулся по сторонам. По неведомой мне причине из его волос торчала фасоль вперемешку с яичницей.

– Крэйн? – недоверчиво спросил Зэро.

Голова зеленоволосого парня метнулась к нам.

– Лиф! – облегченно выдохнул он и потер лоб.

– Лор! – процедила я сквозь зубы.

– Что? – Зэро посмотрел на меня.

– Демон!

Последняя реплика относилась к молодому голосу за дверью. По ней стали колотить в попытке выбить.

– Нам пора валить, пока мини-экзорцистки не насадили нас на серебряные вилки.

– Почему вы просто не подождали внизу? – закричал на нас Зэро.

– Взорвать дверь! – послышался другой голос за дверью.

Лор выругался и отскочил от двери поближе к нам с Зэро. Тут же раздался треск, и дверь разлетелась на мелкие щепки. Я закрыла лицо руками, а Лор схватил меня и беловолосого экзорциста за шкирки и впихнул обратно в лифт. Я быстрее нажала на первую попавшуюся кнопку. В этот момент показалась группа экзорцистов, но двери лифта захлопнулись.

– У них... действительно вилки в руках, – сказала я, переводя дыхание.

– Ага, и ложки, – сказал демон, вытаскивая из плеча гигантский обломок деревянной двери.

Зэро посмотрел на нас обоих и истерично завопил:

– Вы можете объяснить, что происходит?! Почему у Крэйна черные глаза? Почему вы здесь, наверху? Что, черт бы вас побрал, произошло?!

– Это Лор виноват! Он чуть не убил Крэйна!

– Это Лиф виновата! Она сказала мне вселиться в Крэйна!

Зэро схватился за голову, пока мы с Лором сверлили друг друга взглядом.

Раздался дзынь, и двери лифта неспеша разъехались.

– А вот и наши дорогие гости. Как раз к самому началу игр, как прекрасно, – сказал мягкий голос, от которого сердце у меня упало в пятки.

Напротив дверей стоял Интендант с армией вооруженных до зубов экзорцистов.

Мы все застыли.

– Хреново, – пробормотал Лор.

Я не могла с ним не согласиться.

Интендант добродушно расхохотался, но взгляд был настолько сумасшедшим, что у меня кровь застыла в жилах. Мне захотелось просто раствориться в воздухе, лишь бы спрятаться от пристального взгляда этих глаз. На один квадратный метр было столько Арканума, что у меня закружилась голова от внезапного приступа голода, смешавшегося с животным страхом. Сам Интендант ничего не делал, но его присутствие чувствовалось везде, словно щупальца тянулись к каждому экзорцисту, придавая тому сил.

Это конец.

Нам всем конец.

Мы умрем тут, в Академии.

Кто-то схватил мою руку и я обернулась. Лор. Его глаза были чернее гальки на берегу моря.

– Ну здорово, папаша, – сказал Лор. Я понимала, что никто даже на мгновение не поверил в его игру. Боковым зрением я заметила, как Зэро шуршал и что-то в панике делал. Я не могла оторвать испуганного взгляд от Интенданта, даже не смела посмотреть в иную сторону. Я была уверена, что этот урод свернет мне шею быстрее, чем я отведу взгляд.

Интендант обратил свое внимание к Лору и спокойно заговорил:

– Судя по всему, мой сын был убит и присоединился к сией демонической вакханалии. С этого момента я снимаю защиту Ордена с Крэйна Парацельса. Убить его. Убейте их всех.

Я втянула воздух сквозь зубы и осмотрела всех собравшихся экзорцистов. Они в шоке уставились на начальника, однако даже не вякнули. Мужчина перевел взгляд на Зэро. Уголки губ дрогнули.

– Сегодня одним выстрелом мы убьем сразу двух зайцев. Зэро Файв, я разочарован твоим присутствием, что ты здесь, но уверен – мой сын оценит, что ты отправишься на тот свет вместе с ним. Хотя причина, признаться, довольно дурацкая.

Когда Интендант снова посмотрел на меня, меня затошнило. Я была невероятно удивлена количеством ненависти, которую могла испытывать всего лишь к одному человеку. Это была не неприязнь, а чистая ненависть. Мне хотелось разорвать его на кусочки.

– А мы это сделаем. Мы сожрем его силу, поцеловав до смерти, а в конце станцуем на его косточках. А когда прорастут семена Люцифера, мы будем править этим миром.

Демон!

Она заговорила впервые за много времени, и я скорее потянулась к ней сознанием, но эта сучка сбежала обратно в свое логово быстрее, чем я успела это понять.

– Да что это с тобой? Что еще за семена? Эй, вернись! – прокричала я, как оказалось, вслух, и на меня обратились раздраженные вгляды сотен глаз.

– Прошу прощения? – подал голос Интендант.

Я отмахнулась.

– Я не вам. Продолжайте угрожать, я внимательно слушаю, – небрежно сказала я, впервые вызвав у Интенданта не чувство превосходства, а раздражение.

– Лиф Янг, видимо, не в курсе. Тогда нам следует опустить формальности.

В его глазах блеснуло что-то невероятно злое, и на какую-то долю секунды мне показалось, что глаза Интенданта окрасились в черный цвет.

Даже Лор напрягся. Мы мимолетно переглянулись, прежде чем меня испугал громкий возглас Интенданта:

– Да начнутся игры!

В ту же секунду экзорцисты бросились на нас. Лор прижал меня к себе, и меня затрясло. Зэро схватился за что-то у стены и проговорил:

– Держитесь, сейчас будет больно.

Я открыла было рот, но внезапно раздался отвратительный скрип. Вместо того чтобы броситься на экзорцистов, Лор обхватил меня руками, и через один вдох мы полетели вместе с кабинкой лифта вниз. Я завизжала, но в какой-то момент мы остановились, видимо, повисли.

Из ступора меня вывело тепло, появившееся внезапно. Раздался скрежет металла, а лифт раскачивало из стороны в сторону. Свет погас вместе с музыкой, и я почувствовала запах дыма. Слышались боевые кличи экзорцистов. Через пару мгновений кабинка странно качнулась и трос оборвался.

11

Лиф

Я не могла больше кричать. Это было в сто раз хуже американских горок. Лифт летел на огромной скорости вниз, затем ударился об одну из стен, во все стороны полетели искры, и нас стало болтать туда-сюда. Лор попытался прикрыть мою голову, но в итоге мы ударились о головы друг друга, и из носа у меня хлынула кровь.

Что происходило дальше – я помню слабо.

Помню, как Зэро отбросило в угол.

Помню, что Эм-Джей лежал, а мой серп вонзился в пол всего в нескольких сантиметрах от его черепа.

Помню, как Лор врезался лицом в панель управления. Я попыталась ухватиться за что-то, но он попал в меня ногой, и меня скрючило, а изо рта полетела слюна.

С грохотом лифт ударился о землю, кабинка была изуродована, впрочем, как и мы.

Я услышала тихий дзынь и потеряла сознание.

12

Фалько

Боль расползалась по моим венам как лава. Она скручивала мои клетки, разрушая их, оставляя после себя лишь зияющую пустоту.

Они изменили меня.

Исправили.

Превратили во что-то из моих кошмаров. Во мне с каждой новой дозой умирал человек, умирали его чувства и возможность умереть. Каждая новая доза, когда ее вводили в распухшие вены на шее, руках и бедрах, убивала меня.

Кричать больше не было сил. Горло болело так, что вместо крика я мог лишь сплевывать кровь.

Я был прикован цепями к полу, как дикий зверь. Голый. Я чувствовал на себе их пристальные взгляды, их руки, ощупывающие меня как кусок мяса. Я слышал их слова обо мне, их смех. Все это эхом отдавалось в моих ушах, пока я не сдавался и не закрывал глаза. По полу растекалась горячая жидкость.

Иногда за мной убирали. А иногда – нет.

Боль перекрывала всякий стыд, который я испытывал ранее. Никогда раньше я не желал смерти так сильно, как сейчас. Я перестал молить их об этом. Перестал надеяться, потому что, начав, я не смогу остановиться, пока они не сломают меня окончательно. Оставшейся силой воли я хватался за крупицы того человека, кем я был совсем недавно. С каждым разом это давалось мне все труднее...

– Как он? – я услышал голос сквозь мое полуобморочное состояние. Так тихо, словно мне это снилось.

– Согласно прогнозам. Новый ген меняет структуру его клеток. Теперь он будет превращаться в гомункула постепенно. Пути назад – нет.

– Когда мы сможем поместить в него моего отца?

– Надо подождать несколько дней, пока завершится процесс, иначе есть риск, что душа Его Святейшества не сможет полностью восстановиться.

– Хорошо. Он реагирует?

– Он часто теряет сознание.

– Держите меня в курсе. Ах да, и еще... он похож на бомжа. Разберитесь с этим: уберитесь и подстерегите его.

Голоса звучали как единый галдеж, и я уже не вслушивался в них.

Я отчаянно пытался сохранять остатки самообладания, извлекая образы из своего прошлого.

Я слышал смех своей матери, чувствовал тепло ее рук на моей голове. Ей так нравились мои волосы. Я не стригся только ради нее. Вся любовь была перекрыта глубокой печалью.

Перед моими глазами фотография. На ней все: Врэн, Дав, мама, отец. Я не знал, за кого или за что ухватиться, ведь вся моя жизнь была полна лжи. Боль разрывала мою душу куда сильнее, нежели тело.

Внезапно меня окатили огромным количеством ледяной воды. Несколько ударов сердца меня всего сжимало от холода, и было трудно дышать. Поток воды был столь резким, что в меня прокрался страх, будто моя кожа слезла вместе с ней. Не успел я прийти в себя, как меня повалили на пол, скрутив руки. Грубо.

Раздалось тихое вжик – и черные локоны стали падать на пол. Прядь за прядью с меня состригали последнюю связь с семьей. Когда пальцы разжались, я почувствовал, как оставшиеся пряди щекочут уши.

– Хороший мальчик, – раздалось над моим ухом, и чья-та рука насмешливо погладила меня по щеке. Не задумываясь, я схватился зубами за ближайший палец. Гнев действовал куда быстрее рационального мышления.

Открыв глаза, я понял, что отгрыз палец демону. Тот с ревом отскочил от меня, и я выплюнул огрызок ему под ноги.

– Он откусил мне указательный палец, – недоуменно визжа, демон уставился на своего товарища. Тот лишь усмехнулся.

– А нехер лезть. В нем столько отравы, что ты еще легко отделался. Скоро его невозможно будет отличить от животного.

Пострадавший демон сверлил меня черными, как смоль, глазами, а затем вышел вперед и ударил меня кулаком по голове. От боли я повалился на землю. Последовали удары в живот, почку, оторванную руку. Я корчился на полу и плевался кровью, не в силах сопротивляться. Удары прекратились так же внезапно, как и начались. Я открыл глаза и посмотрел на демонов сквозь влажные волосы.

– Я всю свою жизнь мечтал увидеть экзорциста у моих ног, – он набрал слюны и харкнул мне в лицо. Я, не отрываясь, смотрел в его глаза, пока слюна скатывалась по щеке.

Смех демонов эхом отдавался по стенам комнаты, – а может, и в моей голове, – пока они не вышли. Я попытался выпрямиться, но у меня не было сил даже на это. Я со стоном рухнул в лужу мыльной воды, крови и экскрементов. Моя голова устало опустилась в холодную лужу. В ее отражении я почти увидел себя: разбит и почти сломан... почти. Да. Почти.

– Фалько? – перед моим лицом появились полупрозрачные ноги, не издававшие ни малейшего звука при ходьбе. Я с трудом поднял голову. – Ох, Фалько... – прошептала она, опустилась на колени и погладила меня по щеке. Я ничего не почувствовал. Она как будто прошла скввозь меня. Ее ресницы дрогнули, глаза наполнились слезами.

– Прошу тебя, держись, – шептала она.

Я шевелил губами, пытаясь подобрать слова, но из горла вырывались лишь несвязанные звуки, будто оно было разодрано зверем. Единственное короткое слово, которое я смог произнести:

– Лиф.

Ее образ явился передо мной, как маленький луч солнца пробирается в камеру к заключенному на рассвете перед смертной казнью. Мое сердце наполнило слабое, но теплое чувство.

Темпест поджала губы.

– Я приведу ее к тебе, но ты должен пообещать продержаться еще немного, – прошептала она и растворилась в воздухе.

Я вновь остался один. Почти один. Компанию мне составляла боль.

13

Лиф

– Я сломал ребро, – глухо прозвучало из-под груды металлолома.

– Я сдохла?

– У меня по ходу легкое вылетело, – отозвался голос.

– Мы сдохли? – промычала я.

– Хер там. Было бы не так больно, – сказал знакомый голос. Загрохотало, металлические пласты рядом со мной зашевелились, и наружу вылезла копна зеленых волос.

Живой.

При виде Лора я слегка расслабилась, несмотря на огромный кусок железной арматуры, торчащий из моей икры.

– О боже... – только успела произнести я, прежде чем скрутило желудок. Я успела крутануть головой, и меня вырвало слюной и желчью. Внутри было пусто. Я не помню, когда последний раз что-то ела или пила.

– Выглядит хреново, – согласился со мной Лор, лежа на спине и схватившись за живот. Из-под его пальцев сочилась кровь.

– Где все? – я подняла голову, чтобы оглядеться, но было видно лишь шахту лифта, идущую высоко вверх, и саму кабинку лифта, похожую скорее на груду металлолома. – Зэро? Эм-Джей?

– Живы! – раздался далеко голос Зэро. Мои попытки вытащить из ноги железяку не увенчались успехом, поскольку она был соединена с корпусом лифта. Чтобы вырваться, мне надо либо распилить пополам арматуру... либо ногу.

– Прям как в «Пиле», – простонала я и опустилась на пол.

– Ничего, разберемся. Но если найдешь мое легкое – дай знать, – глухо пробурчал Лор, с трудом поднимаясь на ноги и направляясь туда, откуда донесся голос Зэро.

– Мы тут! – прозвучал глухо голос, и демон стал откидывать небольшие металлические пласты в сторону. Затем он напрягся и подвинул толстый обломок в сторону. Я снова села и с облегчением заметила белые волосы.

– Благодарю.

– А Эм-Джей?

– Он со мной. С нами все в порядке, – заверил меня экзорцист, но даже с такого расстояния я могла заметить, что с его рукой что-то не так. Я не врач, но локоть явно не может быть так вывернут, а кость должна находиться внутри руки, а не снаружи. И хотя сегодня я видела и не такое, мой желудок яростно взбунтовался при виде увечий Зэро.

– Чел, у тебя дела тоже так себе, – также отметил состояние Зэро демон, а затем пошел искать моего брата.

Зэро дополз до меня и уселся на корточки.

– Все в порядке. Немного экзогена – и все будет в порядке.

– Тогда у тебя рука отсохнет, – сухо прокомментировал Лор, вытаскивая Эм-Джея. Каким-то чудом он выбрался почти невредимым. Не считая огромной шишки на лбу.

– Раз мы теперь все собрались, у меня вопрос. Зэро, ты что, убить нас всех хотел? – прохрипела я.

Он подполз ко мне и осмотрел рану, бросив на меня то ли сердитый, то ли грустный взгляд.

– Когда я закладывал динамит, то предполагалось, что никого в лифте в этот момент не будет. Если бы вы оставались в своей камере, согласно плану, я бы вас давно вытащил!

– Какому еще плану? Мы ничего не планировали.

Зэро взглянул на меня недоверчиво и вытер здоровой рукой грязь с лица.

– План, который мы составляли вместе с Крэйном!

– Он нам ничего не сказал, да и мы были не в том положении, чтобы что-то обсуждать, – проговорила я, шипя и хватаясь за ногу.

Экзорцист колебался, прежде чем косо посмотреть на меня и спросить:

– Крэйн... ничего не сказал?

– А должен был? – с раздражением в голосе сказала я, чувствуя, что снова оказываюсь в эпицентре событий, о которых ничего не знаю.

Зэро пробурчал столь же раздраженно:

– Поговорим об этом позже. Нам надо выбираться отсюда поскорее.

– И как? Наверх нам путь заказан, а через пару минут здесь уже будет целая орава экзорцистов. Предлагаешь подождать их? Мы пришли туда, откуда вернулись.

Мой голос в конце сорвался от разочарования, и лицо Зэро приобрело странное выражение. Лора тоже стало все бесить, и он грубовато заговорил с экзорцистом:

– И в чем же заключался ваш гениальный план?

– Уж точно не в том, чтобы ты вселялся в моего лучшего друга, – сквозь зубы процедил парень.

– Полегче, парень. Я вообще-то забочусь о своих оболочках.

Зэро неслышно выругался, пригладил спутанные волосы и расправил плечи.

– Ладно. Разберемся со всем по очереди. Сначала нам надо вытащить Лиф.

Лор тоже присел на корточки, и они вдвоем стали осматривать железку, что вонзилась в мою ногу. Лор поднял голову.

– Так, план есть. Я приподниму кабинку, а Зэро вытащит ногу из этой железяки.

Я обработала информацию, и сердце ушло в пятки.

– Что? – прохрипела я, но Лор уже уперся плечами в более-менее прочную часть кабинки, а Зэро схватил меня за ногу. – Подождите!

– Давай!

Демон приподнял тяжелую конструкцию, а Зэро удерживал мою ногу, пока арматура с чавкающим звуком вытаскивалась из моей икры.

Это было не просто больно. Это было жесть как больно. Если бы мне было чем, то я бы описалась. Черные мушки плясали перед моими глазами, но, наконец, металл вырвался из моей плоти. В ту же секунду Зэро схватил меня за шкирку и оттащил подальше от кабинки. Лор опустил ее и отпрыгнул подальше. Со скрежетом металл стал вдавливаться в пол, а затем с грохотом обрушился окончательно.

Металлическая стружка жгла рану, а в воздухе стоял запах жженой резины. Я повернула голову и увидела, как искрится один из проводов, готовясь вот-вот поджечь этот маленький железный гроб.

– Твою ж мать! – выругалась я и попыталась отползти, но сзади уже была стена. Прятаться некуда.

– Без паники, – сказал Зэро, хотя его взгляд метался из стороны в сторону, а голос дрожал. – Выпей.

Парень прижал к моим губам маленькую склянку, и сладкий вкус разлился по моему горлу. Экзоген в считаные секунды завел мое сердце, зрачки расширились, а голова стала дурной от наркотика. Боль в ноге утихла. Даже если бы сейчас рана начала заживать, то лечение заняло бы слишком много времени. Комната готовилась стать отличным грилем, и нам надо было бежать.

– Они здесь! – прокричал голос откуда-то сверху.

– Что...

Глаза Лора стали чернее ночи, и мне показалось, что в них засиял красный огонек, а ногти стали острыми и длинными.

– Я убью их всех, – процедил он сквозь зубы. Очень милое предложение, правда, совершенно бесполезное. Там сотни экзорцистов. Сквозь шахту я видела, как возле одного из этажей стала со скрежетом открываться дверь, и из нее выглянула фигура в черном.

Я инстинктивно прижала голову Эм-Джея к себе и затряслась от страха. Я не могла защитить его. Никак.

– Они здесь! – повторил голос. Что-то смущало меня в этом голосе. Он звучал как-то знакомо.

– Это... – начала я, но Зэро вскочил и прокричал в сторону шахты лифта.

– Ямамото, принеси огнетушитель! Тут становится жарковато.

– Ямамото? – произнесла я, в шоке уставившись на экзорциста, который молча смотрел наверх.

– Мы спускаемся.

Вниз спустили трос, и кто-то ловко соскользнул по нему. Остатки кабины лифта скрипнули под весом темной фигуры, которая, прыгнув вниз, приземлилась на корточки. Человек сорвал с лица маску, и перед нами предстало знакомое улыбающееся лицо.

– Студентка Янг. Вижу, игры прошли плодотворно. Боюсь, это не сулит ничего хорошего, – сказал учитель с веселой ноткой в голосе. Что-то шевельнулось – огненная саламандра, маленький дух, пробежала по его плечу и устроилась на макушке.

У меня отвисла челюсть.

– Вы настоящий? – пробормотала я.

– Минутку, мисс Янг. Нам надо сначала вытащить вас отсюда. К сожалению, нам не удастся долго удерживать толпу разъяренных экзорцистов.

Зэро облегченно вздохнул.

– Вы явно не спешили, – произнес экзорцист, и Ямамото недовольно посмотрел на него.

– Никого не было на месте. Нам пришлось импровизировать.

Прежде чем я успела спросить, кто же такие мы, две другие фигуры в капюшонах спустились к нам и бросили огнетушитель. У Зэро хватило сил поймать его одной рукой, и он занялся огнем. От запаха порошкового огнетушителя у меня заслезились глаза, и я зажмурилась. Лор выглядел довольно расслабленным, но тьма никуда не отходила от его ног.

– Что тут творится? – спросил он, пока экзорцисты разбирались с металлоломом вокруг. Они были явно не достаточно оснащены для того, чтобы быстро и эффективно вытащить нас отсюда.

– Зэро, что тут происходит? – прошипела я гомункулу.

Он сдержанно улыбнулся и сжал мою руку.

– Это важнее, чем ты можешь себе представить, – сказал экзорцист загадочно. Внезапно над головой заскрипел металл, я прикрыла голову Зэро, и огромный кусок железа упал прямо на голову Лора.

– Ай! – вскрикнул демон.

– Простите! – сказала фигура в маске и протянула руку. – Вылезайте.

– Дамы вперед, – рявкнул Лор. Я хотела было возмутиться и предложить сначала вытащить Эм-Джея, но демон уже подхватил меня и с явно лишним стоном поднял над собой. Острые края кабинки задели мое бедро, и я зашипела. Я схватилась за руку экзорциста и вылезла. Тяжелый выдох вырвался из меня.

– Дальше.

Экзорцист передал меня Ямамото. Тот ловко подхватил меня под руки и втянул в страховочную систему. На мгновение повисло молчание, – он даже не смотрел мне в лицо. Но потом наши взгляды встретились.

Что-то в моих глазах заставило его резко нахмуриться. Я открыла рот, не зная, с чего начать, но Ямамото лишь коротко бросил:

– Все будет хорошо.

Он кивнул людям сверху, и меня рывком потащили вверх. Боль пронзила икру, словно ножом, и мир поплыл перед глазами.

Две сильные руки схватили меня и втащили внутрь. Я зашаталась и грубо приземлилась на пол.

– Она тут. Дальше, – крикнул человек, который помог мне, и его голос тоже был знакомым. Он быстро стянул с меня страховку, и теперь я точно узнала его.

– Морфеус? Морфеус Скилл? – недоуменно спросила я, и человек вздрогнул.

Да, это определенно был он. Молчаливый студент из группы «Омега», в которую меня впихнул директор Гейл. Затянутая в комбинезон с ног до головы, его массивная фигура выделялась на фоне остальных.

Он замер на секунду, но все же выдавил из себя приветствие:

– Привет, Лиф. Рад, что ты еще жива, – произнес студент столько слов, сколько я не слышала от него за все время нашего знакомства.

Почему Ямамото и Морфеус тут, а не в Нью-Йорке? Как такое возможно?

Мой взгляд метнулся к группе людей в капюшонах и зацепился за высокую, стройную фигуру, стоявшую ко мне вполоборота. Отчего-то у меня пересохло во рту, и прежде чем я смогла заговорить, человек отошел от меня и помог вытащить моего брата.

– Я держу его! – крикнул Морфеус, приобнявший за плечо Эм-Джея, который продолжал оставаться без сознания. – Что это с ним?

Его вопрос застал меня врасплох, и несколько секунд я просто таращилась в серо-голубые глаза парня.

– Не знаю, он никак не просыпается.

Морфеус понимающе кивнул.

– Он все еще одержим?

Я застыла.

– Откуда ты...

Парень пробормотал что-то похожее на «разберемся с этим позже», встал и пошел в сторону лифта помогать Зэро подняться наверх. Светловолосый экзорцист похлопал его по плечу и тут же съежился от боли в руке.

– Зэро, что...

Я собралась подойти к гомункулу, но тут в коридоре раздался звонкий хлопок. Все вокруг замерли, пока Морфеус не крикнул вниз в шахту лифта:

– Они идут! Быстрее!

В ускоренном темпе Лора вместе с Ямамото и двумя неизвестными мне экзорцистами вытащили на поверхность. В узком пространстве все пропахло нашей кровью и Арканумом, а где-то вдали слышались разъяренные крики и громкие шаги.

– Идти сможешь? – спросил меня Морфеус, перекидывая Эм-Джея через плечо.

– Не... я не...

– Я рядом, – внезапно меня окружило тепло, и я заметила Лора, который как будто вылез из-под земли.

– Крэйн, ты ранен! – возмущенно проговорил Ямамото, но Лор уставился на него, низко рыча, словно зверь. Учитель застыл, уставившись в черные глаза. – Ты не Крэйн.

– Тебя это не касается. Подойдешь к Лиф хоть на шаг, и я вырву твои выпученные глазки.

– Лор! – прикрикнула я на демона.

Губа учителя дрогнула, но он сохранял спокойствие.

– Вас никто не тронет.

Зарычав, Лор резко взял меня на руки, и я ухватилась за его шею, чтобы не упасть.

– И что это с тобой? – прошептала я, уставившись в глаза демона. На секунду мне вновь показалось, что в них загорелся огонек того самого чудовища. Что ж, если ему спокойнее держать меня на руках, – да будет так.

– Тебя никто не тронет, – пообещал он мне, и мы последовали за Ямамото, который резво повел группу экзорцистов по коридорам, удаляясь от приближающейся к нам группы экзорцистов Интенданта. С каждой секундой его присутствие ощущалось все ближе и ближе, и сердце мое сжималось от напряжения.

– Они прорвались сквозь укрепление, – заключил один из мужчин рядом с учителем, и тот молча кивнул, натянув на лицо маску.

Куда мы бежим и зачем – все так же оставалось для меня загадкой. Один из экзорцистов распахнул неприметную дверь, и все мы ввалились в маленькую, полную пыли и хлама, комнату. По всем поверхностям стояли предметы разной степени древности. Все они были в разной степени покрыты пылью. Самой большой вещью в помещении оказалось зеркало в углу – древнее, с помутневшей до молочной дымки поверхностью. Его рама, когда-то позолоченная, теперь облезла, на ней появились черные трещины, а стекло было настолько мутным, что наше отражение расползалось, как в луже под дождем.

Лор стоял неподвижно перед входом в комнату, пока я оглядывалась по сторонам. Мне стало ясно, что мы в тупике. Внезапно демон крепко прижал меня к себе. Трое экзорцистов перекрыли нам выход, а в следующее мгновение из темноты коридора позади нас появился Интендант. Он стоял с невозмутимым видом, будто только что вернулся с прогулки. Его светлый костюм был пропитан кровью, и когда он оперся на трость, кровавая струйка потекла на пол.

– Так-так-так, кто это тут у нас? – спросил он удивленно. Его взгляд прошелся по группе экзорцистов и остановился на фигуре, стоявшей впереди. – Гейл? И почему я не удивлен твоему присутствию?

Я так быстро повернула голову, что стало больно. Директор Гейл?

Человек спокойно стянул с лица маску, и я затаила дыхание, – это и в правду был директор Академии Черной птицы в Нью-Йорке, но узнать его в маске было сложно. Перед нами стоял не щупленький старичок, сжавшийся от времени, а поджарый мужчина, с которым я бы ни за что не стала связываться, ни в виде человека, ни в виде демона.

– Мой старый друг, как я рад тебя видеть. С каждой нашей встречей ты выглядишь все прекраснее, а я все хуже, хоть мы с тобой и ровесники. Да уж, кто-то созревает, как хорошее вино, а кто-то как сморщенный изюм, – сказал директор, легко хихикая.

Ну, хоть чудаковатость в нем осталась.

Погодите, что это он только что сказал? Он и Интендант – ровесники?

– Хорошие гены и уход за собой, мой друг. Как ты наверняка помнишь, моему отцу было сто двадцать лет, – сказал Интендант, будто мужчины сидели в офисе и болтали за чашечкой чая.

– Ох, конечно помню: сто двадцать лет он спокойно сидел на посту Интенданта, не планируя передавать своему сыну бразды правления до внезапного несчастного случая. Чудеса семьи Парацельс тяжело забыть, – любезно добавил Гейл. Напряжение в воздухе постепенно росло.

Интендант лучезарно улыбнулся.

– Мой дорогой Гейл, а не поделишься со мной, зачем ты появился в Лондонской Академии? Да еще и стоишь здесь вместе с Лиф Янг и моим сыном? – мужчина провел ладонью, указывая на всех нас, и этого хватило, чтобы я захотела выпрыгнуть из своей кожи. Лор осторожно опустил меня и склонил голову. Увидев этот жест единожды, легко было понять, что в голове демона мелькнула мысль устроить резню.

– Ах, мой дорогой друг, боюсь, мисс Янг должна пойти с нами. А твой сын волен делать то, что захочет, разве я не прав? Особенно учитывая его нынешнее положение. С демоном мы разберемся, ты не переживай.

Интендант сделал шаг вперед, и его тень от единственного источника света в лампе накрыла всех экзорцистов позади него.

– Дорогой Гейл, боюсь, это невозможно. Верни Лиф Янг и моего сына, или мне придется заставить тебя это сделать. Ты же не хочешь отдать свою жизнь за это... недоразумение?

Интересно, он имел в виду меня, или...

Гейл громко рассмеялся и вытер капельку, собравшуюся у уголка его глаза.

– Ты продолжаешь смешить меня, дорогой друг. Ты же и так это сделаешь, так к чему же расспросы?

– Ты как всегда прав, но, по крайней мере, я могу сделать так, чтобы по твоему делу прошло честное и беспристрастное судебное разбирательство. Или ты хочешь, чтобы я отрубил тебе голову на месте, как предательской крысе?

– Ну... – протянул директор, рассеянно почесав переносицу. – Как я вижу, у нас возник небольшой конфликт интересов.

– Соглашусь с тобой.

Взгляд Интенданта сверлил каждого из нас; словно ястреб, он выискивал самую слабую жертву. Прикидывал, кто мог быть настолько безумным, чтобы вместе с Гейлом пытаться помочь нам выбраться из его цепких лап. С каждым его вдохом вокруг собиралось все больше энергии, – она была странной и пахла чем-то кислым, она не могла принадлежать одному существу. Вдоль тела Интенданта пробегали красные искры, невольно напомнившие мне о Крэйне, заряжая воздух статистическим электричеством.

Волоски по моем теле встали дыбом, и живот скрутило от внезапного приступа голода, который настиг даже Лора, чьи глаза потемнели.

– Директор Гейл? – Ямамото сделал шаг вперед, но Гейл поднял руку.

– Я разберусь. Идите, – просто сказал он, и учитель заметно напрягся.

– Мы с вами, директор Гейл!

– Уходите. Я дам вам фору, – сказал директор, глядя немного удивленно.

Ямамото собирался возмутиться, но Гейл вытащил из-за пазухи два серпа. Чистейший Арканум серебристой дымкой наполнил комнату. С легкой улыбкой он бросился на Интенданта, но тот увернулся. Казалось, когда директор схватил мужчину за рукав костюма, тот увеличился вдвое и швырнул Гейла в стену, как кусок грязи. Поднялась старая пыль, и экзорцисты Интенданта бросились на нас, хоть они и сомневались в том, что им стоит нас ловить или помогать своему начальнику.

Экзорцисты в масках подбежали и встали перед нами. Ямамото схватил меня под руку и потащил за собой.

– Что происходит? – мой вопрос повис в воздухе. Щепки и осколки стены внезапно полетели по всей комнате, раня всех на своем пути. Ямамото прыгнул на меня, прикрыв своим телом.

Из обломков и пыли встал Интендант, окруженный раскатами красных молний. Гейл рванул к нему, и они столкнулись, будто две силы природы. Я почувствовала, как кто-то появился за спиной. Сзади стояло зеркало, внутри него была видна фигура, в тех же одеяниях, что и экзорцисты. Только сейчас до меня дошло, что их одежда мне знакома: в такой же был и похититель воспоминаний Фалько. Видимо, зеркало было проходом.

– Сначала Лиф! – прокричал сквозь хаос Ямамото.

Фигура вышла из зеркала, поверхность которого была мягкой и податливой. Меня резко схватили за руку и утащили сквозь стекло. Казалось, что я пробираюсь сквозь вязкую грязь. Секунда – и мы оказались с той стороны зеркала; передо мной была совершенно неизвестная комната. Я попыталась сориентироваться, но человек уже отпустил меня и прыгнул обратно в раму за остальными.

Так, человека за человеком, он переправлял всех на другую сторону. С каждым переходом поверхность зеркала рябила все сильнее от, как мне казалось, бушевавшей битвы Гейла с Интендантом. Я пыталась разглядеть хоть что-то сквозь волны, но видела лишь слабые очертания, пока из зеркала не выпрыгнул Ямамото. Он крепко схватил незнакомца за руку.

– Быстрее, иди за Гейлом, пока...

На этих словах прозвучал приглушенный хлопок. Мы все обернулись к источнику звука – зеркалу – и ахнули: на той стороне все вспыхнуло огнем, по поверхности зеркала побежала паутина трещин, и в мгновение ока оно лопнуло на сотни осколков.

14

Лиф

– Гейл, нет! – Ямамото бросился к зеркалу, но было уже поздно: поверхность разбилась вдребезги, и путь назад в Академию был закрыт. Директор Гейл только что спас наши жизни. Учитель упал на колени, стал брать поочередно осколок за осколком и причитать: – Нет, нет, нет...

В комнате воцарилась гнетущая тишина, у меня звенело в ушах, а раны внезапно решили напомнить о себе. Я посмотрела на струйки крови, стекающие по ноге, и в ту же секунду Лор прижал меня к себе. Он что-то шептал мне на ухо, успокаивая, а я молча взглянула на него и увидела тень ревности и собственничества. Спустя некоторое время он отпустил меня, и я огляделась по сторонам.

– Он нагонит нас, – попыталась я приободрить экзорциста, но в его глазах отражалась пустота и печаль. – Где мы?

Мой вопрос был обращен ко всем и одновременно ни к кому. Я испытала сильное дежавю, пока рассматривала все вокруг: тут был беспорядок, а предметы стояли друг на друге, будто кто-то пытался впихнуть как можно больше мебели в одну точку. В воздухе витал запах пыли, старой бумаги и сладких женских духов.

– Наконец-то вы пришли. Я уже начала переживать, – знакомый голос лезвием прорезал плотную тишину комнаты. Я подняла голову к источнику звука и увидела стройную блондинку с красной помадой на губах, которая пробиралась сквозь толпу.

– Мисс Зельда?

Взгляд вампира сначала остановился на мне, а потом скользнул на Лора. Мгновением позже она перевела его на Ямамото, окруженного осколками, и прищурилась.

– Опасения оказались оправданными, как я вижу. Что произошло, Сайлус?

Только когда голова Ямамото поднялась, меня накрыло осознание, что я даже не знала его полного имени. Мои щеки загорелись от стыда. Сколько всего я не знала... И я не могла понять, то ли я безнадежно тупа, то ли экзорцисты – проклятая секта, которая только и делает, что прячет правду. Но от этой мысли стало еще больнее.

Я остро почувствовала свою слабость и уязвимость, особенно когда во все глаза смотрела на Ямамото, который долго пытался взять себя в руки, прежде чем поправить очки и заговорить:

– Гейл отстал.

Зельда нахмурилась и кивнула.

– Я проверю, что там произошло, когда все закончится.

– Добрые люди, может, кто-нибудь объяснит мне, что за хрень тут происходит? – внезапно вмешался в диалог Лор.

Все взгляды вновь устремились на нас. Зельда повернулась и подошла к нам, покачивая бедрами. Светлые волосы обтекали ее стройную фигуру, пока она не остановилась напротив демона.

– Ты не мой племянник.

Лор улыбнулся, меняя гетерохромные глаза на чистую тьму.

– Крэйн по доброте душевной дал мне кров и пищу на некоторое время.

Зельда, не отрываясь, смотрела в одну точку на теле Крэйна, и я поняла, о чем она думает, прежде чем женщина смогла заговорить, я выдавила из себя:

– Лор не убивал Крэйна. Он умирал и... я хотела... он... в общем, он все еще с нами, – после этих слов взгляд вампира слегка смягчился, и она подняла свой взгляд с груди Лора на нас.

– Мой племянник не мог так просто умереть. Он любит позлить своего отца, но чтобы в него демон вселился... Мы обсудим это позже.

Зельда бросила на нас слегка разочарованный взгляд. Кем же предстали мы, – особенно я, – в глазах той, кто так любезно одолжил великолепное платье на игры и кому так доверял ее племянник.

– Надо торопиться. Приходите в себя, и я вас отправлю дальше. Каждую секунду мы рискуем быть обнаруженными, – пока вампир говорила, она схватила меня за запястье и усадила на диван, и он противно заскрипел. Наконец я смогла узнать это место: именно сюда меня привел Крэйн перед пятнашками с вампирами. Как будто сто лет прошло с того дня. Зельда продолжила: – Если Гейл и задержит Интенданта, то нас уже ищет половина Ордена.

Эти слова почему-то успокоили экзорцистов, они все выдохнули, разбрелись по комнате, переговариваясь. Ямамото внезапно встал и явно хотел куда-то уйти. Не знаю почему, но я вскочила и схватила его за плечо.

– Профессор, – только и смогла сказать я.

Ямамото остановился и безэмоционально улыбнулся. Спиритус вылез из его рукава и устроился на плече.

– Лиф, присядь. Зельда права, у нас слишком мало времени, Орден почти нашел нас. Отдохни, – он уже сделал шаг, но я усилила хватку на плече и взглянула ему в глаза.

– Вы говорите так, будто не состоите в Ордене.

– Я состою в Ордене, но я не Мантика. Лиф, сядь. Обсудим это немного позже, мне нужно кое-что проверить. – Я все еще держала его за плечо.

– Спасибо, – тихо сказала я, и Ямамото пристально посмотрел на меня. – Я... я не знаю, почему вы... спасли меня... нас... но спасибо вам большое. И...и мне жаль... что бы ни случилось с директором Гейлом.

Не только плечи, но и взгляд профессора расслабились, и он тихо сказал:

– Гейл силен и имеет большое влияние. Если судьба будет к нам благосклонна, он выживет. Я лишь надеюсь, что ты стоишь той операции, в которую он нас всех вовлек, Лиф Янг.

Я опешила и сглотнула подступивший к горлу ком. Я отпустила Ямамото, и он пошел к остальным по стеклу, хрустевшему под подошвами сапог.

– Все на месте? – крикнул он, и все загудели.

Мой желудок скрутило от дурного предчувствия и смеси эмоций внутри. Опять. Опять я ничего не знаю, опять все что-то делают, а я сижу на диванчике, как умственно отсталая, которой не могут поручить даже ложку в руке подержать. Я устала быть пешкой в чьей-то партии. Меня втягивают в страшную войну между высшими силами, о собственном участии в которой я не имела ни малейшего понятия.

Одновременно с этим мне приходится вечно извиняться за любой косяк: слишком медленная, недостаточно сильная, недостаточно умная, недостаточно живая, недостаточно мертвая.

Я была так слаба, что не могла пробежать трех этажей, и так сильна, что могла сожрать всех этих экзорцистов за пару минут... я бы просто схватила их всех за горло и...

– Лиф? – мои размышления прервал Зэро. Я подпрыгнула от испуга, когда тот легко коснулся моего плеча. – Ты в порядке?

Я помолчала несколько секунд, а Лор подвинулся ближе ко мне, будто хотел прижать к себе, но все равно держал дистанцию в один шаг.

– Знаешь, нет. Нет, не в порядке. Что происходит? Что случилось с директором Гейлом? И кто все эти люди? – проговорила я, но голос звучал откуда-то издалека.

Зэро молча смотрел на меня, выжидая. Он рассматривал меня, потом словно увидел что-то во мне и повернулся в сторону Ямамото.

– Ямамото? Мы можем все рассказать Лиф?

Профессор сомневался лишь секунду, а затем кивнул.

– Не вижу смысла скрывать это дальше. Особенно если мы хотим сотрудничать. Снимайте маски.

– Сэр? – поинтересовался один из людей в масках.

– Снимайте маски! – рявкнул Ямамото, и все неохотно стали один за другим раскрывать лица. С каждой снятой маской моя челюсть опускалась все ниже.

Морфеус Скилл, самый высокий в группе экзорцистов. Лысая голова, покрытая татуировками, придавала ему еще более грозный вид, с невысокой девушкой по правую сторону от него – Эверли Харгривс, – которую я узнала не сразу. По сравнению с нашей последней встречей, сейчас взгляд ее был таким расчетливым, будто она раздумывала, с какой части начать меня резать.

– Что за... – вырвалось у меня, прежде чем я перевела взгляд на других экзорцистов.

Тут стояли Венера Хиллбрук с тугим хвостом, собранным на затылке. Взгляд ее пронзал меня, и мне становилось трудно дышать, а перед глазами встал образ Вэйна – ее брата, – которому едва исполнилось девятнадцать лет к тому моменту, как Уна свернула ему шею. По одному взгляду было понятно, что она считала меня виновной в его смерти.

Мой взгляд перешел на Меропу Дэвис, которая даже в черной форме выглядела как модель из глянцевого журнала. Бледное ее лицо украшала яркая помада. Даже не взглянув в мою сторону, она что-то шепнула Венере, и экзорцистка закивала.

Когда я взглянула на последнего знакомого человека в группе, у меня расширились глаза.

– Ангел? – прокричала я в удивлении, и мне весело помахал Жрец Ордена из Нью-Йорка.

– Одержимая демоном девушка! – сказал мужчина.

В капюшоне остался лишь один человек, тот, который проводил нас сквозь зеркало.

Зэро прочистил горло, а я все оглядывала группу экзорцистов. Это не простая группа – это «Омега». Те, кто открыто презирал меня. Крэйн сам говорил, что они – просто группка слабаков и неудачников, которые вечно оставались на второй год и тусовались в самом захудалом уголке Академии. Получается, мне лгали. В голове закрутились шестеренки, ставя все на свои места. Мне показалось, что даже Ямамото услышал их звяканье.

– Кто вы такие? – проговорила я.

Учитель ладонью указал на экзорцистов за его спиной.

– Мы Общество Янус. Все собравшиеся принадлежат к подгруппе Омега: люди, специально отобранные членами Общества. Лучшие в своем деле, если так можно сказать. Они были аккуратно внедрены в Академию, чтобы потом вступить в Орден Парацельс в качеств шпионов и уничтожить группу под названием «Мантика».

– Погодите. Чего? – прервала я Ямамото. – Тайм-аут. Может, из-за потери крови я плохо все воспринимаю, но я ничего не понимаю. Какой Янус? Какие шпионы? Что еще за «Мантика»? Это что, какой-то тест? – у меня заболела голова, и я схватилась за левый висок, где предательски начиналась мигрень.

Зэро сделал шаг ко мне и взял за руку, словно пытался успокоить.

– Лиф, выслушай нас, пожалуйста.

Я отдернула руку и прикрикнула на гомункула:

– А ты? Ты что тут делаешь? Я думала, мы друзья, а ты, оказывается, член этого кружка?

– Не кружка, а общества. Своего рода отряд сопротивления, если можно так назвать.

– Сопротивления? Чему же? – все еще говорила я на повышенных тонах.

– Мантикам, Интенданту, коррупции внутри Ордена, экзорцистам, творящим ужасные вещи и вступающим в связи с силами, с которыми не надо связываться. Да, я член общества. Крэйн тоже... – последние слова Зэро сказал тихо, метнув взгляд на Лора. Демон выглядел не менее удивленным, чем я. – Фалько и Темпест тоже.

У меня закружилась голова, а рука вытянулась, чтобы за что-нибудь ухватиться, и Лор крепко обнял меня за талию, придерживая.

– Говори быстрее, да побольше, пока я не устроил здесь такое же месиво, как в Академии, – зарычал он на экзорциста, хотя я была уверена, что сейчас мы и с ордой котят не справились бы.

Кожа зудела, а мысли вертелись словно ураган. Мне рассказали об очередном новом мире, о котором я не имела ни малейшего понятия.

Ямамото откашлялся и аккуратно спросил:

– Фалько когда-нибудь рассказывал тебе об организации под названием «Мантика», Лиф?

Я рылась в воспоминаниях, пытаясь вытащить из них хоть толику информации, но внутри была лишь паническая пустота.

– Нет. Да. Не знаю, – пробурчала я.

На мой ответ Меропа презрительно фыркнула. Похоже, группа не была так уж довольна тем, что я выжила при побеге. Наконец что-то всплыло:

– Рассказывал. Он говорил про какую-то студенческую группу, которая экспериментировала с демонами и... некромантией, пока не произошел несчастный случай и Академии не пришлось закрыть пятое крыло от всех студентов и профессоров.

Ямамото кивнул и нахмурился, отчего меж бровей у него образовалась складка.

– Верно. К сожалению, у нас нет времени на подробный рассказ. Тебе достаточно знать, что Мантика – организация крайне опасная и возглавляется Интендантом. Мы должны остановить их до того, как они достигнут своей цели. Начали мы с твоего спасения, – взгляд профессора впился в меня, и мне стало некомфортно, мышцы дернулись от внезапного спазма. – Ты ключевая фигура для... ну, нас. Даже если ты этого не осознаешь. Мне правда жаль, что тебе приходится узнавать обо всем именно так. У нас были иные планы, и предполагалось, что у нас будет больше времени, чтобы...

Ямамото запнулся, но я и так догадывалась, что он имел в виду, поэтому закончила фразу сама:

– Чтобы понять, опасна я или нет. Можно ли меня контролировать и стоит ли игра свеч, да? – Мне было все ясно, стоило только повнимательней посмотреть в глаза экзорциста. Постепенно во мне наравне с гневом росли сомнения. Взгляд мой снова упал на Зэро, и в груди кольнуло. Получается, я была просто его заданием, а не другом? – Ты и Крэйн. Вы были добры ко мне просто из-за задания, да? Чтобы было легче следить за мной.

Впервые со дня знакомства я увидела багровый цвет на бледной коже экзорциста.

– Врать не стану – да, в начале так и было. Но многое изменилось. Ты же знаешь, Крэйн есть Крэйн, и он не пойдет ни у кого на поводу. Если тебе станет от этого легче, он заинтересовался тобой, чтобы побесить отца.

Вновь укол в сердце. Я попыталась отвести взгляд, чтобы скрыть чувства, рвавшиеся из груди. Ложь. Я была окутана сплошной ложью. Я и предположить не могла, что все это время была пешкой в партии двух организаций.

– Лиф, – окликнул меня Зэро и встал сбоку, сжимая мое плечо. – Тебе сейчас непросто, я понимаю, но ты нужна нам. Поверь, ты наш друг. Настоящий друг. Мы отвезем тебя в безопасное место, где ты сможешь выдохнуть. Ох, Лиф, поверь, ты столько всего способна сделать. Больше, чем ты можешь себе представить.

Все слова влетали и моментально вылетали. Все члены Омеги выжидающе всматривались в меня, размышляя, друг я им или же враг.

– Лиф, пойми нас тоже. Когда ты появилась в Академии, никто не знал, кто или что ты такое. Были предположения, что ты агент Уны или даже самого Интенданта, почуявшего запах жареного. Нам надо было выяснить, можно ли тебе доверять. Мы собирались все рассказать тебе, но Интендант утащил тебя в Англию. Мы решили рассказать обо всем позже, на случай, если...

– Если я выживу? – сухо спросила я.

Зэро виновато взглянул на меня и продолжил:

– Мы постарались сделать все, чтобы защитить тебя. Крэйн пошел, Вэйн и я пошли тоже. Все общество не смогло физически присутствовать там. Мы недооценили ситуацию и потеряли многих сильных экзорцистов: Вэйн, Темпест, Фалько... – взгляд гомункула остановился на Лоре. Он не произнес этого вслух, но имя повисло в воздухе.

Крэйн.

Он был не мертв и не жив, как и Фалько. От мысли, что Фалько может быть уже мертв, внутренности сжало. Я стояла и молчала. Слишком много вопросов. А ответы? Нужны ли они мне?

Внезапно Зэро встал ближе ко мне, и я взглянула на него.

– Что такое?

– Ничего, все нормально, – сказал он, проведя ладонью по волосам. Взгляд его нервно бегал, но я проигнорировала это и попыталась отодвинуться от него, но Зэро продолжал удерживать меня. Хватка оказалась... неожиданно крепкой.

Не скрывая раздражения, я уставилась на ладонь на своем плече и вопросительно посмотрела на экзорциста.

– Зэро? – напряженно спросила я. Что-то было не так. Зэро... вел себя странно.

– Лиф, прости меня, но это все лишь для твоей безопасности. Не волнуйся.

Когда люди так говорят, мне становится только хуже. Взгляд стал метаться от Зэро к другим экзорцистам. Я открыла рот и успела лишь вдохнуть, как почувствовала, что в шею мне всадили острую иглу и стали туда что-то вливать. Ледяная жидкость распространялась по моим венам, мозг пронзила сильная боль. Меня затрясло, и я схватилась за рукав экзорциста.

– П... почему? – пробормотала я, еле открывая рот.

– Мне очень жаль, – с печальным взглядом произнес Зэро. С каждым стуком сердца его образ все больше расплывался перед глазами. Краем глаза я видела, как Лору тоже что-то вкололи. Демон что-то крикнул мне, но в ушах стоял гул, а картинка перед глазами тянулась как в замедленной съемке. Вот я падаю на землю, меня подхватывает Зэро и аккуратно кладет на холодный пол.

Прежде чем мои веки сомкнулись, Зэро надел такую же маску, как и все остальные экзорцисты.

15

Фалько

Она звала меня.

Голос ее прорывался сквозь темную пелену, словно пение сирены.

– Фалько... где ты?

Лиф.

Я кое-как открыл слипшиеся глаза. Это была другая камера. Вся из стекла, как у животных в зоопарке. Видимо, я был недалеко от них. Помимо стекол, все было белым: полы, стены за камерой, потолок. Повсюду висели лампы, светящие холодным ярким светом. Я чувствовал себя куском мяса на прилавке. Сил не было даже дышать.

Но я должен попытаться. Мне надо к ней. Не знаю зачем, но надо. Просто надо.

Я давно потерял чувство времени и мог ориентироваться лишь по немногим факторам: за стеклом сейчас было немного темнее, чем во время прошлого моего пробуждения, и тихо. Стоит предположить, что сейчас либо ночь, либо раннее утро.

На стенах висели камеры, записывающие каждое мое движение. В поле моего зрения не было ни единого демона, но я уверен, что стоит мне прикоснуться к стеклу – и через мгновение сюда прибежит дюжина демонов.

У меня есть одна попытка.

Демоны забрали мою одежду, мое достоинство, даже мои волосы. Ногти подстригли так коротко, что виднелось ногтевое ложе, а кончики пальцев жгло от ноющей боли; волосы обстригли клочками, оставляя меня беззащитным и жалким. Они не прикоснулись лишь к одному моему месту – желудку.

Такому молодых студентов не учили. По иронии судьбы, меня этому обучил Крэйн, когда проносил запрещенные вещества в здание Академии. Техника проста, нужна лишь практика. Мне ее не хватало, но Крэйн любил повторять: если можешь расслабить горло и проглотить, значит, сможешь и вырвать.

Я незаметно отступил в угол камеры. Предмет тяжелым грузом лежал в желудке. Потребовалась вся моя выдержка, чтобы не дать рвотному рефлексу взять верх. Слишком крупный, он оставался на месте, вызывая спазмы и тошноту. Мой последний шанс на спасение.

Развернувшись спиной к камерам и согнувшись в три погибели, я засунул два пальца глубоко в глотку. Почти разрывая горло, я вызвал рвотный позыв, чувствуя, как желудок сжимается, выталкивая инородное тело наружу. По острым краям, по гладкому стеклу... Крэйн всегда заворачивал контрабанду в шарик, чтобы облегчить процесс, но у меня не было на это времени.

Слезы текли по лицу. Я продолжал давить, пока боль не стала невыносимой. Предмет медленно продвигался вверх. Желудок сводило судорогой, в глазах темнело, и наконец... он выскользнул наружу. Около трех дюймов, отливает золотом. Карманные часы. Драгоценность, в которую я заключил демона, прежде чем пришел отец.

Часы были теплыми и влажными от слюны и крови. Острые края поранили мое горло, но мне было все равно. Часы пришлось глотать в секунды, когда меня не избивали и стаскивали одежду. Каким-то чудом, несмотря на количество времени, проведенное в слюне и желудочном соке, часы продолжали тихо тикать. На внутренней части циферблата виднелась печать глаза Гора, которая выгравировалась, когда демон был запечатан.

Собрав всю волю в кулак, я отполз немного от желчных масс на полу и стал чертить магический круг. Остатки Арканума отказывались слушаться, и меня бросало то в холод, то в жар. Круг был не больше запястья, – на больше у меня бы не хватило сил, – и я положил в него часы. Железной рукой я ударил по циферблату, и маленький круг заполнился темным, едва заметным дымом. Почти нерешительно демон клубился в одной точке. Без тела он не мог говорить, но мог понять. Я наклонился над кругом и зашептал надорванным хриплым голосом.

– Демон, ты сейчас освободишь меня. Как только тело к нам приблизится, я хочу, чтобы ты завладел им, а затем помог мне сбежать. Если ты попытаешься скрыться или рассказать кому-то об этом, я уничтожу тебя быстрее, чем ты откроешь свой рот. Понятно?

Конечно, это был блеф. Нет у меня ничего против демона, и сделать я ничего не мог. Если он решит сбежать или сдать меня, то мне конец. Я просто надеялся, что демон не догадается об этом. Дым не спеша клубился в круге, будто не был заинтересован в моем предложении.

Оставалось только ждать. Я склонился над магическим кругом, чтобы ни одна камера не засекла движение. Острые звенья браслета часов впивались в мою грудь, а дым легко касался кожи. Веки становились все тяжелее, и теперь мне приходилось бороться с сном. Мне нужно было уехать. Подальше отсюда.

Мне нужно к Лиф Янг. Все мое сознание было направлено на эту единственную мысль, словно девушка притягивала меня к себе. Время тянулось бесконечно, перед глазами все плыло, и конечности занемели от неудобного положения и холода.

Я так устал.

Я могу просто сдаться...

– Фалько, где же ты?

Я с трудом открыл глаза. Я найду ее. Это моя последняя воля.

– Доброе утро, красавчик. Пора завтракать, – донесся до меня слегка приглушенный голос за стеклом. Все во мне напряглось, и я затаился. – Эй, ты чего там валяешься? Вставай давай.

Твердый кулак ударил по стеклу, но я не вздрогнул. Темный дым у груди закружился вокруг собственной оси.

– Ты что, заболел или сдох? Эй! – после ругани наконец-то послышался заветный гул открывающейся двери.

Медленно шаги приближались. По моему лбу стекла капля пота, и внезапно меня схватили за шею, приподнимая над землей.

– Эй, ты дышишь?

На этих словах я пальцем стер границу магического круга. Больше я сделать ничего и не мог. Как оказалось, и не надо было. Дым пулей вырвался наружу, обвиваясь вокруг шеи моего надзирателя. Тот резко отпустил меня и отшатнулся. Нитями туман стал залетать в нос, рот, глаза и уши тела. Надзиратель схватился за шею и стал задыхаться, с губ его полетели брызги слюны, как если бы ему перекрыли воздух. Глаза окрасились в черный, и тело рухнуло, содрогаясь в спазмах.

Я представил, как демоны борются за владение телом, и надеялся, что мой демон окажется сильнее.

Из груди существа вырвался сдавленный вдох, словно кто-то прыгнул на грудную клетку, и изо рта вышла тонкая струя темного дыма. Как червяк, он осел на землю и стал извиваться. Тело поднялось, рука резко метнулась вперед, схватив демона-червяка. После одного вдоха тот уже был раздавлен между пальцев. Не было никакого крика или даже звука. Демон растворился, словно туман. Я молчал, пытаясь понять, кто из них в итоге одержал верх.

Пока он стоял, я смог разглядеть тело: черная кожа, лысая голова, немного кривой нос, но в целом у мужчины были резкие и четко очерченные черты лица, которые могли бы сделать из него неплохую модель при иных обстоятельствах.

Над нами раздался треск динамика, а затем приглушенный голос:

– Крид, ты норм там?

Меня сжало от напряжения. Демон окинул меня странным взглядом, а затем хрипло ответил:

– Да. У меня просто... закружилась голова.

– Чувак, ну ты даешь. Прекрати на рабочем месте курить эту дурь, иначе нас обоих вышвырнут отсюда. Дай Чепешу еду и уходи.

– Конечно, – сказал демон и прошел к подносу с едой у входа в камеру. На металлическом подносе лежал тюбик с несъедобной субстанцией внутри, которой было достаточно, чтобы я продержался день, но не смог наесться, и бутылка воды. Все равно меня рвало после каждого приема пищи.

Демон опустился передо мной на колени, снял крышку с тюбика и поднес его к моим губам. Я спокойно позволил накормить себя, как ребенка. От моего достоинства мало что осталось, так что я уже ничего не чувствовал.

– Как тебя зовут, демон? – как можно строже, но тихо спросил я.

Демон приподнял одну бровь и ответил так же тихо:

– Кайн. Мы уже встречались с тобой, Фалько Чепеш.

– Ты про нападение в Академии?

– Нет, мы встречались и раньше.

– Этого я не помню.

У демона поднялась вторая бровь.

– Вот оно как? Мы виделись в Нью-Йорке, – из-за отсутствия у меня реакции демон тихо выдохнул. – Знаешь, твоя потеря памяти так раздражает. Опять Лор учинил какую-то ерунду.

– Откуда ты знаешь о том, что я потерял память?

Демон ничего не ответил и вместо этого поднес воду. Я медленно глотал, пока демон не спросил:

– Как мы здесь оказались? И где мы вообще? Должно быть, мы в дерьме, раз уж сам Фалько Чепеш просит помощи у такого демона, как я, да и еще сидит голый в клетке, как подопытный кролик.

Я колебался всего пару мгновений. Скрывать было нечего, так что я заговорил:

– Мы в лаборатории гомункулов в Японии. Уна и мой отец... и их подчиненные пытаются вселить в меня душу Люцифера.

Должен признать, что по лицу демона было трудно понять, удивлен тот или нет.

– Вот оно как.

У меня сжалась челюсть.

– Ты должен вытащить меня отсюда.

– Должен?

– Да!

– Потому что иначе ты убьешь меня?

– Да.

– Давай-ка еще раз. Может, слово «пожалуйста» сможет сотворить чудо для экзорциста?

– Пожалуйста.

– И зачем мне тебя освобождать? – тянул время демон, пока с каждым глотком у меня было все меньше сил.

– Пожалуйста, – только и сказал я, борясь с усталостью. – Я должен убраться отсюда, иначе они... Скоро они смогут вселить в меня Люцифера. Я больше не продержусь.

Демон замолчал. Последние капли воды стекли по моему подбородку и упали на грудь. В глазах Кайна загорелось что-то, что решило мою судьбу.

Вновь послышался треск динамика и голос:

– Крид, что это сегодня с тобой?

Демон откашлялся и встал.

– Да иду я, иду. Открывай дверь.

Дверь в камеру открылась, и я уставился на выход. Там была свобода.

– Пожалуйста, – пробормотал я ему вслед. Уже все равно, как я выгляжу и на кого я похож. Этот демон – мой последний шанс.

– Я добуду информацию и пути эвакуации. Держись. Я приду за тобой, когда все будет готово, – сказал он, забирая с собой поднос и уходя вон.

Как только закрылась дверь, я замертво упал на пол и почти моментально провалился в сон.

Смогу ли я продержаться?

Я должен. Мое сердце будет биться, легкие будут дышать, а разум – думать. Думать о ней. О Лиф Янг.

16

Лиф

Я резко распахнула глаза и села. Из недр желудка вырвался неоднозначный рев, причина которого мне стала ясна не сразу. Я пыталась оглядеться, но перед глазами стояла пелена. Мой взгляд упал на стакан с прозрачной жидкостью, и я резко опрокинула содержимое в себя в надежде, что это вода, а не какая-нибудь отрава. Не успела сухость в горле пропасть, как из меня уже вылилось на пол через рот и ноздри. Чувство тошноты смешивалось с животным голодом – источником моего состояния, как мне показалось.

Только после того, как я отдышалась, я попробовала еще раз оглядеться: меня окружали стены из темного дерева, простая кровать и... больше ничего. Как в лагере строгого режима. Через силу я встала и доползла до двери, которая почему-то открывалась в сторону. Но это был не выход, а столь же минималистичная ванная комната.

Где это я?

Я развернулась, и мир внезапно перевернулся. Точнее, это я перевернулась. Я громко плюхнулась на пол и устало застонала. Тишину прервал шуршащий звук, будто открывалась еще одна странная дверь.

– Там какой-то шум в комнате. Наверное, она проснулась...

Кровь стала биться в ушах, и с этого мгновения я могла лишь чувствовать Арканум. Сила, в которой я нуждалась больше, чем в двойном чизбургере с дополнительным ломтиком сыра.

– Лиф? – услышала я, но голод диктовал, что надо было делать. Секунду назад я лежала на полу, а теперь вскочила и понеслась к своему самому вкусному завтраку.

Все, что я хотела чувствовать, – это извивающееся тело подо мной. Я прыгнула на парня и уронила нас обоих на землю, вцепилась в его волосы и стала пить из него все, до чего могла дотянуться.

Его крики смешивались с моими стонами, пока Арканум тек по моим венам. Голод превратился в страшный животный инстинкт, о существовании которого я даже не предполагала.

Неожиданно кто-то оттолкнул меня к стене, и несколько секунд я была полностью дезориентирована и от полученного кайфа, и от фрустрации. Кто-то удерживал меня. Кто-то, в ком был Арканум. Я с рыком вонзила свои зубы в плоть этого человека, пока не потекла кровь. Соленая жидкость текла по мне вместе с восхитительной энергией. Я пила и пила, пока тело не обмякло. Меня вновь сбили с ног, и я с ревом поползла к источнику Арканума на карачках. Звуки из меня выходили почти что звериные... опасные. Инстинкты взяли надо мной верх, и я не могла ничего поделать.

Кто-то сверху прыгнул на меня, чтобы удержать на месте, но я развернулась, сломала ему обе руки и вылезла из хватки под мужской вой. Я прижалась к губам трясущегося незнакомца и одним глотком выпила остатки Арканума. Так вкусно.

Но так мало.

Я хочу еще.

– Нам нужен Фалько, – прошептал демон.

Мне надо сделать две вещи: сожрать здесь все, что движется, пока пустота во мне не исчезнет, и найти Фалько, чтобы пустота никогда больше не возвращалась.

Я слизала с губ трупа последние капли Арканума и отпустила его. Как только встала на ноги, я почувствовала у своего горла блестящее лезвие.

– Достаточно!

Передо мной стоял мужчина. На его бедрах низко сидели черные хлопковые брюки, а грудь была обнажена, демонстрируя сильные мускулы и кубики пресса. Волосы его были такими же темными, как и глаза, а за спиной... были крылья. Настоящие крылья. На них было оперение, не как на крыльях Лора. Черные перья отливали синевой, как в оперении ворона.

– А кто ты такой? – спросила я, почти мурлыча.

– Твой палач, если сдвинешься с места, – грубо произнес парень-ворон и в доказательство вонзил острие меча в мою шею, из которой потекла струйка крови.

По моему лицу расползлась улыбка, и я глубоко вдохнула.

– Ты вкусно пахнешь. Хочу тебя на зубок попробовать.

Глаза парня расширились, и я схватилась за лезвие меча, пытаясь отодвинуть его от горла. По запястьям лилась кровь, пока я не смогла нырнуть под лезвие и пнуть птичку в колено. Наше сражение было необычным. Скорее похоже на страстный танец. Шум крыльев заполнил комнату, и я расхохоталась.

С каждым моим ударом он отступал, а меч – катана, как мне показалось, – свистел у моих ушей. Уклонившись в очередной раз, я краем глаза заметила, как несколько прядей волос упали на землю. В наказание я ударила парня в пах, и его скрутило. Пока он приходил в себя, я вырвала из его рук катану, схватила за волосы и прижалась к мускулистой шее, пока мои губы не почувствовали первые нотки Арканума. Он был сладкий, пряный и... другой. Демонический, но не хватало в нем этого привкуса гнильцы.

Первый глоток был потрясающим. Я смаковала его как качественный шоколад, пока крылья парня не подняли бурю, меня не оторвало от него и я не влетела в стену, оставив на ней неглубокий отпечаток силуэта.

Не успела я опомниться, как парень с ревом вонзил клинок мне в плечо, пригвоздив к темному дереву стены. Я громко взвизгнула и зажмурилась, ощущая, как рвутся связки и сухожилия. Кровь из раны ручьем полилась на пол. Откуда-то птичка достала второй клинок, покороче. Как в замедленной съемке, острое лезвие летело в сторону моей сонной артерии.

– Достаточно! Достаточно, Цубаса, – новый порыв ветра сдул волоски с моего лица, острие клинка оказалось в нескольких дюймах от цели.

Я, не отрываясь, смотрела на парня-ворона, пока произнесенные слова не дошли до моего рассудка. Отведя взгляд, я увидела что-то страннное. Точнее, кого-то. В дверном проходе стояла женщина с кипенно-белыми волосами, хотя на ее лице не было признаков старения. Из одежды на ней была простая синяя рубашка с запахом и брюки в тон из такого же материала, как и штанцы у птички. На ее лодыжках висели серебряные колокольчики, обвязанные синей лентой, а ноги были босыми. В руках она держала изогнутую палку, на конце которой тоже висели колокольчики. Больше всего в ее образе меня напрягли три белых пушистых хвоста, заостренные на конце, как лисьи. Ее Арканум был зловещим. Похожий на Арканум экзорцистов, но что-то в нем было странное и демоническое, и волосы у меня встали дыбом. Не от голода, а от страха.

Бок о бок с женщиной стоял Ямамото, бледный и измученный. Он провел слегка дрожащей рукой по волосам. Мне бы было его даже жаль, если бы из меня не лилась кровь вместе с приступом гнева.

– Это она? – спросила женщина-лисица.

– Да... это она. Лиф Янг, студентка второго курса из группы «Омега» в Нью-Йорке.

Лисица с интересом склонила голову набок. Бубенчики на ее посохе забренчали, как от дуновения легкого ветерка. Птичка продолжала держать трясущейся рукой катану рядом с моим горлом, будто ему требовались все силы, чтобы не проткнуть меня насквозь. Лезвие катаны жгло рану в плече, ведь я так и оставалась прибитой к стене.

– Птичка, вытащи это из меня, пока я не загнала ее тебе по самую глотку, – прорычала я парню, но вместо этого он прижал клинок к моей сонной артерии. Капля крови скатилась по шее и впиталась в воротник кофты.

– В этом нет необходимости, прошу вас... – заговорил Ямамото несколько неуверенно.

– Нам сказали, что она неопасна. Экзорцист мертв, а из меня она чуть Арканум одним глотком не высосала. Это не человек, а монстр.

– А что мы такие злые? Потому что я ощутила твою похоть? – с улыбкой спросила я. Парень агрессивно вздохнул, а я завелась. Сила, смешанная с гневом, – это вкусно. Аж слюнки текут.

Я облизнула губы, чтобы проверить, не течет ли у меня взаправду слюна. Если я подвинусь всего на дюйм, то я бы могла его схватить, а потом...

Словно прочитав мои мысли, птичка всадил клинок в мое горло, не задевая важную артерию. Уверена, он обезглавит меня, если я дернусь. Я не могла оторвать взгляда от его темно-серых глаз, похожих на грозовые тучи.

– Я знал, что нельзя было впускать сюда лабораторных крыс, подобно этой.

Лисица коснулась руки парня и спокойно проговорила:

– Ну-ну, Цубаса. Не груби, – упрекнула она его. Голос женщины звучал молодо и одновременно так по-древнему.

Парень – Цубаса – заскрипел зубами.

– Она высосала жизнь одного из экзорцистов. Нам притащили дикого, неуправляемого зверя с паразитом в виде демона! Мы в опасности.

– Если вспомнить, то и ты был не менее диким, когда пришел сюда, друг мой. Относись с уважением к другим так же, как мы отнеслись к тебе.

– Это абсолютно разные вещи, – процедил Цубаса сквозь зубы, но лисица лишь помотала головой, улыбаясь.

– Какая же это битва, если лишь один из воинов держит клинок? – задала лисица странный, асболютно не связанный с темой разговора вопрос, но он сработал, и придурок с тяжелым вздохом опустил оружие и сделал шаг назад. В его взгляде было столько отвращения, что он напомнил мне Фалько, и я широко улыбнулась. Наверное, забавно было бы вскрыть его, как устрицу.

Ямамото прервал мои размышления тем, что встал рядом со мной и опустился на колени перед лисицей. Он склонил голову так низко, что лоб его коснулся пола.

– Я приношу свои глубочайшие сожаления, Дзен Кицунэ. Из-за моей невнимательности погиб экзорцист. Учитывая важность миссии, я хочу принять наказание за мисс Янг. Это полностью моя вина. Мы не хотим распрей.

Не скрывая раздражения, я бросила взгляд на Ямамото и услышала недовольный фырк Кью в моей голове. Лисица – Дзен – подошла к профессору и коснулась его макушки рукой.

– Мы будем оплакивать смерть экзорциста Тенсина, а не мстить за него. Так душа его обретет покой. Нам всем стоило быть внимательнее и осторожнее.

Спина Ямамото расслабилась.

– Дзен... – хотел он сказать что-то еще, но женщина уже шла мимо него, и один из кончиков хвостов коснулся его шеи.

Наконец она встала передо мной и молча смотрела несколько мгновений. Я хотела отвести взгляд от светло-голубых глаз, но не могла оторваться.

– Лиф Янг, я Каннуси Дзен Кицунэ – восьмая верховная жрица храма Юрей в префектуре Токио, Япония. Для меня большая честь познакомиться с тобой даже в столь напряженной обстановке. Я бы хотела принести свои извинения за поведение Цубасы. Он иногда может переусердствовать, но уверяю тебя – мы не хотели причинить тебе вред. Только лишь избежать дальнейших жертв.

Я фыркнула. Мысли мои метались и путались с мыслями Кью.

– Ребятки, вы нам мешаете. Пошли вон, – прорычала я на лисицу.

– И чем же мы тебе мешаем, Лиф?

– Добраться до нашего источника.

Ответ озадачил всех в комнате, кроме Дзен. Она склонила голову.

– Поскольку ты обратилась к себе как «наш» и «нашего», то смею предположить, что демон и человек сосуществуют вместе?

– Я богиня, – вырвалось из моих уст, будто это все объясняло.

– Да как она... – начал Цубаса, но лисица подняла руку.

– Понимаю, – спокойно сказала она таким тоном, будто действительно понимала, а не демон во мне страдал манией величия.

Голубизна ее глаз вспыхнула, словно солнечный свет, преломленный через алмаз.

– Но даже Мегами я не позволю убивать без разбора. Эта земля – священна. Экзорцисты, люди и демоны сосуществуют в мире. Новые смерти нарушат хрупкое равновесие.

– Свали, лисичка. Или мы убьем всех, кто встанет на пути, – я не отступала.

– Надо убить ее, Каннуси, – Цубаса произнес жестко. – Я чувствую ее голод. Она уже наполовину безумна. Это не то секретное «оружие», что нам обещали, а угроза для всех нас.

– Что ж, любой клинок обоюдоострый, – загадочно заметила Дзен. – Если мы хотим пса, который кусается, не стоит удивляться, если он поранит и нас.

– Дзен Кицунэ, прошу вас, дайте Лиф шанс. Это демон говорит за нее, не она, – тихо проговорил Ямамото.

Глаза Цубасы потемнели от гнева. Его крылья нервно расправились – не до конца, но уже можно было представить их настоящий размах. Одно темное перо оторвалось и медленно опустилось передо мной.

Голод во мне разгорался. Напряжение в воздухе было словно пряная закуска – аппетитная, обжигающая. Но прежде чем насилие вырвалось наружу, Дзен встала между нами.

– Достаточно. Эти препирательства только тратят силы и ни к чему не ведут. Я обещала защиту Лиф Янг и Мегами в ней, и сдержу слово. Однако жертвовать жизнями экзорцистов мы больше не станем, – с этими словами лисица повернулась ко мне. От ее силы у меня перехватило дыхание. – Прошу простить меня, но по-другому нельзя.

В следующее мгновение женщина уже возвышалась надо мной. Волоски на моей шее встали дыбом, словно воздух был заряжен статическим электричеством; ее сила накрыла меня волной. Глаза женщины начали увеличиваться, а во рту появились клыки, как у настоящей лисицы, и из нее вылез демон, как искаженное отображение Дзен в зеркале.

Даже Кью это повергло в шок, и она не успела среагировать. Мгновенно подушечки пальцев лисицы оказались на моем лбу, и она заговорила. Слова не имели для меня никакого смысла, но они действовали на мой разум:

– Хитокото мо ханаситэ ва икэмасэн. Кэцуэки га нагарэтэ ва икэмасэн. Тэ о агэтэ ва икэмасэн. Аната но карада ва фумэйе ни наранай син дэс. Ккоэ во даситэ ва икэнай. Ва моттэ ва икэнай кэнда. Аната но ти ва атаэрарэнай гисэй дэс. Танин га атаэнай кагири, нани мо укэтоттэ ва наримасэн.

Пока Дзен произносила эти слова, в моей голове от боли кричала Кью.

Дзен надела мне на шею что-то тяжелое, похожее на металлический ошейник. Когда она защелкнула его, по всему телу пробежала дрожь, как от удара молнии. Если бы Кью не была так ослаблена, то могла бы сопротивляться, но сейчас же она немного подержалась за меня, а затем отступила, исчезая в темноте.

Из меня вырвался тяжелый выдох, и я обмякла. Только катана продолжала держать меня в вертикальном положении, пока Цубаса не вытащил лезвие быстрым движением и я не рухнула на пол. Подняв голову, я видела лишь взор жутких голубых глаз. Мой язык был немым и тяжелым.

– Что... что это было?

Лисица опустилась на корточки. Ее длинные волосы щекотали мне щеку.

– Прошу меня простить. Я нарисовала магический круг вокруг твоей души и запечатала богиню внутри. Поначалу будет неприятно, тесно, противно, но, к сожалению, сейчас мы не можем позволить тебе высвободить силы, которые еще неизвестны. Когда ты обретешь контроль, круг будет снят. До тех пор ты не сможешь покинуть территорию храма или украсть у кого-либо Арканум. Мне это нравится не больше, чем тебе, но я надеюсь на твое понимание.

Я моргала, не понимая, сплю я уже или еще нет. Со дня пробуждения в подземелье Академии внутри меня было оживленно. Сейчас же Кью внутри меня была неподвижна.

Это странное ощущение. Будто я голая.

Одна.

В тишине.

Здесь было так тихо.

Казалось, будто я все это время спала и только проснулась.

Кью лежала где-то внизу, словно комочек. Конечности онемели, и я просто смотрела на лисицу.

– Кто ты?

На ее лице отразилась слабая улыбка, из головы показались остроконечные лисьи уши, и она тихо проговорила:

– Я такая же, как и ты. Оболочка для демона. Я научу тебя жить с демоном в гармонии, Лиф Янг.

17

Лор

Весь день я провалялся с черным мешком на голове. Я не большой любитель шибари или завязывания глаз, только если мне при этом не делают минет, но интуиция мне подсказывала, что вероятность именно такого исхода – крайне мала. Не нулевая, но крайне маловероятна.

Понятия не имею, что нам всадили экзорцисты, но башка раскалывалась так, будто я сначала набухался, а потом меня пригрели табуреткой по голове. Я был связан по ногам и рукам, а шею сковывало что-то тяжелое, похожее на металлический ошейник.

Может, это все-таки БДСМ-кружок?

Кто-то пялился на меня – я чувствовал это сквозь мешок. Лиф поблизости не ощущалась, и это меня сильно беспокоило.

– Тааак... – протянул я и устало выдохнул. – Я проснулся. Так что можете мне отсосать или снять этот гребаный мешок. Ужасно душно.

– Ты не можешь стать серьезным даже на минуту.

Этот голос!

– Легион, ты ли это? – удивленно спросил я, приподняв голову. В ту же секунду с меня стянули мешок, и меня ослепило ярким светом. Рядом со мной стояла гора мускулов, ума в глазах которой явно не наблюдалось.

– Тиссен. Какая неожиданная встреча. Я думал, ты никогда не вылезешь из своей вонючей норы-бара... Хотя то же самое я говорил и о брате, – обратился я к демону-мышце и перевел взгляд на демона передо мной, который по-прежнему выглядел так, будто ограбил студию йоги.

Мой брат сидел на корточках на японском татами напротив низкого столика с чайным сервизом. Мы находились в замкнутом помещении с единственным небольшим круглым окном за спиной демона, из которого виднелись сочно-зеленые ветки деревьев. Все было обставлено так по-японски, что я напрягся.

Где это я?

– Все такой же глупый и забавный. Надо было позволить отцу сожрать тебя еще мелким, – сказал Легион, поднося к губам чашку.

– Если мне не изменяет память, он всех нас собирался сожрать.

Брат уставился на меня через край чаши. Дзен явно ему на пользу.

– Тебя он собирался сожрать первым. Так о чем это я... Ах, да. О чем ты только думал?!

– Ты про что именно? Я демон занятой, много чем занимаюсь.

С громким стуком брат поставил чашку на стол, та раскололась пополам, и горячий чай разлился по темному дереву.

– Я про все это! – процедил Легион сквозь зубы, обводя рукой комнату. – Как только ты пришел ко мне, все в мире демонов пошло наперекосяк. Ты вообще в курсе, что происходит в мире?

– Инфляция? – воскликнул я, вздернув подбородок.

– Мы на грани войны, идиот! – прорычал Легион, и глаза его потемнели.

– Пф, да так всегда было.

– Нет, брат, не всегда, и ты это прекрасно знаешь. Уна собирается вернуть в мир отца, и если ей это удастся, то прошлый предполагаемый конец света покажется цветочками.

– Тоже мне, новость! Я тут единственный, кто пытается хоть что-то спасти, пока это возможно.

– И именно поэтому нам пришлось спасать твой зад, чтобы тебя не прикончила парочка экзорцистов. Почему ты вечно лезешь куда не надо, Лор? Неужели хоть раз ты не можешь не влезать по уши в дерьмо?

– Мы? – растерянно спросил я, а потом до меня дошло. – Ооо нет, брат, только не говори, что ты тоже часть этого Януса или как там эта ерундень называется.

Легион мрачно посмотрел на меня.

– Это не «ерундень», брат, потому что я его основал вместе с экзорцистами.

– Я бы тебе поаплодировал, апостол морали, да только руки у меня связаны. – В этот момент лицо Легиона выглядело так, будто он уже собрался встать и придушить меня. Обожаю болтать с ним, такой душка. – Тогда к чему весь этот цирк? Остальные братья тоже тут? И к чему похищение с мешками на голове, как в низкосортном боевике?

Брат поморщился, взял другую чашку и налил себе чаю из небольшого чайничка.

– Снотворное было лишь мерой безопасности.

– Для кого?

– Для нас! Чем меньше людей знают, где мы и как мы сюда добрались, тем лучше. А на тебе был мешок, потому что я не хотел смотреть на твою тупую рожу.

– И где же мы сейчас?

– В Японии.

Мои брови взлетели вверх.

– Воу-воу-воу, братан, погоди. Япония? – переспросил я, а затем продолжил: – Не пойми меня неправильно, я просыпался и в куда более странных местах, но... как я сюда попал?

Легион тяжело выдохнул и стал водить указательным пальцем по кромке чашки. Честно, я не имею понятия, о чем думает этот засранец.

– Есть такая штука, самолет называется. Слыхал?

Я закатил глаза и выдохнул так же тяжело, как и он секундой ранее.

– И где именно в Японии мы находимся?

– Это не важно. Мы там, где нас не сразу найдут Уна или отец.

– Где Лиф с Эм-Джеем? – спросил я тихо.

Теперь на меня смотрел не раздраженный, а несколько удивленный и обеспокоенный брат.

– Они тут, но оба без сознания, насколько я знаю.

Фух... небольшое фух.

– Я должен увидеть ее прямо сейчас.

– Сначала нам надо поговорить.

– О чем?

– О Лиф Янг и Эм-Джее Брауне.

Я зарычал и поерзал на месте, цепи на моих конечностях зазвенели.

– Может, снимешь их с меня?

Брат молча уставился на меня поверх края чашки. Клубы белого дыма излишне драматично обволакивали черты его лица.

– Это зависит от того, будешь ли ты себя хорошо вести.

Я приторно улыбнулся ему и процедил сквозь зубы:

– Мой дорогой брат, я буду вести себя так, как обычно. Но с радостью выпью с тобой по чашечке чая, и мы обсудим все наши травмы, полученные от папочки. Хотя знаешь что? Я не хочу чай. Дай мне саке.

Со вздохом Легион махнул Тиссену, и тот взялся за мои цепи. Несколько мгновений – и я свободен. Бурча, я потирал затекшие запястья.

– Это было излишне.

– Отнюдь. Я готов поклясться, что отец зачал тебя лишь для того, чтобы у нас была вечная мигрень из-за тебя.

– Не исключено, – согласился я, наблюдая, как откуда-то брат достал мутную бутылку и откупорил ее.

– Держи, – сказал он, налив в чашу саке. – А теперь поговорим. Расскажи мне все о Лиф и ее брате, Q-гене и его способностях. И еще, как так получилось, что ты находишься в теле сына Интенданта. Думаю, ты понимаешь, что многие не в восторге от твоего выбора.

– Ткни мне на них пальцем, – пробурчал я, осушая чашу одним залпом.

– Как минимум, все члены общества Янус. Крэйн Парацельс – сильный и важный экзорцист, и то, что ты убил его, меня сильно разочаровывает.

Я обиженно уставился на Легиона, налил себе еще саке и выпил его.

– Между прочим, я не убивал Крэйна Парацельса, а спас ему жизнь. На данный момент я – единственное, что поддерживает в нем жизнь.

– Но как... – скептически начал брат, но я уже стал стягивать рубашку.

Она стала твердой от крови, грязи и других субстанций и слегка царапала мою кожу. Ладонью я указал на место у груди.

– Вот, смотри. Он уже умирал, мне не надо было вонзать ему кинжал в грудь.

– Умирал? От чего?

Вот жук назойливый. Я постарался со всей своей невозмутимостью надеть рубашку и выпрямиться.

– Возможно, он случайно надышался моего смертельного дыхания.

– Лор!

– Ну а что он вдыхал? Мне хоть кто-нибудь сказал, что он такая важная шишка в вашем кружке? Я опять не знаю ни о чем.

Легион сжал губы в тонкую полосу и втянул воздух через нос.

– Насколько пострадало его тело.

Я пожал плечами.

– С хорошим лекарем оно поправится. Но я беспокоюсь не за его тело, а за душу.

– Что ты имеешь в виду?

– Крэйн Парацельс хочет умереть. Очень хочет. Даже если я выйду и его сердце продолжит биться, он пойдет на свет. Я силой удерживаю его в теле.

Тело брата напряглось, прежде чем он налил саке и себе.

– Я тебя понял. Что ж, об этой проблеме мы подумаем потом. До тех пор нам надо разобраться с Лиф Янг и Эм-Джеем Брауном и их взаимодействием с Q-геном. Думаю, ты заметил, что у этого гена есть... побочные эффекты.

– Если под «побочным эффектом» ты имеешь в виду новый вид демонов, то да, я заметил, – проворчал я, и по спине моей пробежались мурашки.

Легион уставился на меня своим обычным радостно-понимающим взглядом.

– Да. Мы не знаем, что это за демоны, но они представляют потенциальную опасность. Мнение в обществе Янус разделились. Мы получили отчет от некроманта Зэро Файв, в котором он указывает на силу демона и ее превосходство над всеми, что были нам известны до сегодняшнего дня. Возможно, они достаточно сильны для противостояний с отцом, но сущность настолько новая, что мы не знаем, способны ли мы их контролировать... и хотят ли они бороться с отцом вместе с нами. Нельзя исключать необходимость убить Лиф Янг и Эм-Джея Брауна, но пока у меня есть лишь один выход из этой ситуации: надо привести их сюда и...

– Провести над ними эксперименты?

Желание оторвать голову брату стало непреодолимым только при одной мысли о том, что он подойдет к Лиф слишком близко.

Даже напряженная атмосфера не заставила Легиона заткнуться, либо он просто лишился инстинкта самосохранения. Он только поджал губы и продолжил говорить:

– Здесь мы сможем в безопасности для обеих сторон проверить, на что они способны и можно ли этих демонов контролировать. Сам посуди, Лор, если они и правда новый вид демонов, – что они сотворят с нашей пищевой цепочкой? Они взорвут всю экосистему! Не зря же отец в определенный момент завязал с созданием демонов. Не думай, что это просто. Лиф с братом – это безумная ставка, которая может похоронить весь наш мир.

– Они могут изменить все или ничего. Мы слишком мало знаем о них, – отмахнулся я от брата, хотя в глубине души понимал, что этот засранец прав.

В нынешнем мире все состоит в балансе. У всего есть свой хищник. Даже такие существа, как демоны, следуют принципу пищевой цепи. Как только они начинают бесконтрольно плодиться – появляются экзорцисты, и так по кругу. А новый вид демонов – это то, к чему ни мир, ни его жители не совсем готовы. Риск нарушить равновесие огромен. Я понимал, что брат хочет свести этот риск к минимуму, пока еще возможно. Вероятно, я бы даже поддержал его, если бы это была не Лиф. Я убью любого, кто попробует дотронуться до нее даже пальцем. Мне, мягко говоря, насрать на любые последствия, которые это повлечет за собой.

– Вы хотите сделать из них оружие против отца, правильно я понял?

Легион склонил голову набок.

– Нам надо предпринять хоть что-то. Если отец действительно вернется, то нам понадобятся все силы, которые мы в состоянии использовать.

– Допустим, у вас получится, и Лиф станет лучшим орудием, – начал я, скрестив руки на груди. – Это будет означать только одно – Q-ген сильнее самого Люцифера. Она окажется в состоянии уничтожить все. Я тебя не первый год знаю, брат, ты не оставишь Лиф в живых, если она будет представлять такую серьезную угрозу.

Воздух стал плотным, горячим и обжигающим. Истинная форма подергивалась под моей кожей, словно ей стало тяжело находиться в маленькой и неуютной оболочке. Я нервно чесал запястье в ожидании ответа Легиона. Наконец он заговорил:

– Если Лиф Янг сможет контролировать демона и не будет представлять большей опасности, чем Люцифер, то у меня не будет причин убивать ее. Все будет зависеть от того, что она будет делать и как будет обучаться.

Зуд раздражал меня, и я расчесал кожу до первых капелек крови.

– Что мне надо делать? – тихо спросил я.

С улыбкой брат налил себе саке и немного отпил.

– Что ж, как я понимаю, Лиф Янг доверяет тебе, плюс нам нужен тот, кто сможет контролировать ее, если что-то пойдет не так. Согласно отчетам Зэро Файв, на это способны немногие. Ты также сможешь помочь нам подготовить нападение на отца и Уну.

– Вот как? – с легкой усмешкой в голосе поинтересовался я, уселся поудобнее и вылил остатки саке себе в чашку.

– Да, Лор. Тебе придется выбрать сторону. Сбежать как трус больше не получится.

– Не получится? Раньше всегда получалось.

Внезапно Легион изо всех сил хлопнул ладонью по столу, и пустая бутылка опрокинулась и упала на пол.

– Лор! Ты не можешь...

Чего я не мог сделать, я так и не узнал, поскольку возмущение брата прервал громкий крик. Одновременно мы посмотрели в сторону раздвижной двери.

– Что... – раздраженно начал Легион.

– Лиф! – с вскриком я вскочил и рванул за дверь.

За спиной послышалась ругань, но я уже выбежал во внутренний дворик небольшого японского сада. На другой стороне сада дрались. Экзорцисты суетливо бегали из стороны в сторону. Я принюхался и развернулся к брату, который выбежал за мной.

– Только не говори, что там тэнгу! Ты же не притащил нас в логово этой секты полукровок? – с яростью в голосе прокричал я на Легиона, указывая пальцем на парня с крыльями.

– Йокаи – это не секта полукровок, Лор. Они...

– Опасны! – перебил я брата, пытаясь обрести самообладание. Этот придурок не мог притащить нас сюда. – Мы четыреста лет назад пытались их всех уничтожить, и не просто так!

– Лор... – только и произнес брат, и тут раздался пронзительный крик.

Лиф!

Я почти летел к ней. Гнев ускорял меня, особенно когда я почувствовал запах крови. Запах ее крови! Лиф.

В следующую секунду я уже стоял напротив йокая с черными куриными крыльями. Я с такой силой схватил его, что из него вырвался испуганный крик.

– Убери свои руки от моей женщины, ошибка природы, – прорычал я на него.

Парень прищурился и уставился на меня свои темными глазками. Прежде чем он успел и пальцем пошевелить, я высоко поднял его над землей и швырнул в сторону пруда в центре дворика. Он нырнул в него с головой на короткое мгновение, но мне этого было достаточно. Я рванул к беловолосой женщине, которая удерживала мою Лиф.

Оттолкнув девку с тремя хвостами, я обхватил Лиф обеими руками и уставился на нее. Глаза ее расширились, и на ее шее я заметил металлическую штуку, похожую на ошейник.

– Лор? – слабо спросила она. Слишком слабо на мой вкус.

Все внутри меня загудело, и я почти потерял контроль. Я выпустил ровно столько, чтобы все увидели красный огонь в моих глазах. Йокай отреагировала спокойно. Внутри нее пылал демон-лис.

– Ты, должно быть, Лор. Я ждала, когда ты присоединишься к нам.

– А ты кицунэ-йокай, – констатировал я очевидное, прижимая Лиф ближе к себе, ощущая учащенное сердцебиение. – Давненько я таких, как ты, не видел. А когда видел, то убил последнего из вас.

Лиф напряженно смотрела на меня.

– Готовься бежать, мы тут не в безопасности, – прошептал я ей.

– Что... – проговорила она.

В тот же момент из пруда выпрыгнул мокрый тэнгу. Он выплюнул воду и зарычал:

– Мясник!

– О, как я вижу, прозвища остаются надолго.

Массивная птичка уже выдвинулась на нас, но лис-оборотень остановила его одним лишь взмахом руки.

– Не надо, Цубаса. Мы договорились, что кровь не будет пролита... – Ее взгляд задержался на мне, и мне захотелось отвернуться, только бы не смотреть ей в глаза. – Мне тоже не сильно хотелось бы видеть Мясника среди нас, но сохранение уговора важнее, чем старые распри.

– Старые распри? – недоверчиво переспросил я. – Да вы должны были вымереть лет четыреста назад. Если вы хоть пальцем тронете мою женщину, то я вырежу вас всех окончательно.

Я оскалился и пропустил силу по венам, чтобы каждый мог ее почувствовать.

Кицунэ подняла ладони.

– Не надо переживать. Вы наши гости.

– Как мило с вашей стороны, но мы уже уходим, – фыркнул я, запихивая Лиф себе под мышку, но знакомая физиономия преградила нам путь. – Прочь с дороги, Легион, или я башку тебе снесу.

– Прекрати истерить, Лор, иначе я тебя снова накачаю наркотиками. Ты можешь провести несколько дней овощем или же заткнуться сейчас. Давай сядем и все обсудим.

– Истерить? – недоверчиво спросил я, указывая на толпу йокаев за спиной Легиона. – Мне напомнить тебе, что ты доверился не просто йокаям, а тем, кто развязал войну?

– Которую ты и начал, Мясник, – рявкнул на меня тэнгу.

– Хочешь снова в пруд улететь, птенец общипанный?

Лиф внезапно оттолкнула меня.

– Лор, прекрати. Они хотят нам помочь.

– Помочь? Лиф, ты понятия не имеешь, что это за существа и где мы сейчас находимся. Нам надо уходить, и как можно скорее. Нельзя доверять йокаям, они...

– Единственный шанс выжить, – прервала меня лис-оборотень. Ее хвосты раздраженно подергивались из стороны в сторону. – Без защиты храма экзорцисты выследят вас, доставят к Интенданту и казнят. Это станет только началом. Прольется дурная кровь. Я знаю, что это не лучшее место для начала нейтральных переговоров, но я обещаю, что тебя и Лиф не тронут. Считаю, что лучше всего начать решать проблемы за столом с хорошей едой.

Женщина изящно опустила руки.

– Дзен... – пробормотал тэнгу, но лисица снова заговорила:

– У нас просьба к вам обоим – выслушайте, поешьте и отдохните. Если после этого вы пожелаете уйти, что ж, держать мы вас не будем. Вы не заключенные. Рука руку моет. Мы поможем вам, а взамен мы просим лишь выслушать нас.

Я уже открыл было рот, чтобы высказать этой девке все, что я думаю, но прикосновение к моей руке заставило меня промолчать.

– Я хочу понять, что здесь происходит. Я понятия не имею, кто эти люди, но давай выслушаем их. Ямамото и Зэро не просто так привели нас сюда, – прошептала Лиф так тихо, чтобы ее смог услышать только я.

– Они привели тебя сюда, чтобы отправить на ринг. Они не друзья тебе, Лиф, и оставили тебя в живых лишь потому, что считают в данный момент полезной. Если это окажется не так, то я не могу гарантировать, что смогу вытащить нас обоих в целости и сохранности. Йокаи просто так никого не выпустят, Лиф.

Лиф скривилась.

– Возможно, но я хочу их выслушать.

– Какая замечательная идея, – процедил я сквозь зубы.

– У нас в любом случае выбор между чумой и холерой. Либо это, либо Интендант со своими людьми, которые прямо сейчас переворачивают каждый камень, чтобы нас найти, – выпалила она.

Я увидел безумие и страх в ее глазах при упоминании Интенданта. Этот блеск. Я помню такой же блеск в своих глазах. Когда меня впервые накрыло безумие. Мне хотелось прижать ее к себе, поцеловать, сказать, что не надо бояться безумия, ведь оно – часть жизни бессмертного существа. В ней все еще была человечность. Неизвестно, что сделает с ней безумие в сочетании с Q-геном. Это было единственной причиной, по которой я все еще стоял здесь, а не схватил ее и не унесся подальше от этого проклятого местечка.

Я осторожно провел рукой по щеке Лиф и осмотрел ее: темные круги под глазами, слабая, усталая и измученная. Мое сердце сжало в тиски, и я осторожно обнял ее, ощущая пристальный взгляд лисицы на своей спине.

Она моя женщина. Она моя и сейчас в моих объятиях.

– Они причинили тебе боль.

Уголки рта Лиф дернулись, словно мозг решал улыбнуться или заплакать, прежде чем она помотала головой.

– Не совсем. Я убила экзорциста...

– Ерунда. Их осталась куча.

– Лор... – моя дорогая легонько коснулась шеи и послышался шипящий звук. Она отдернула руку, и я увидел ее отпечатки на ошейнике.

– Дай-ка посмотрю.

Только кончики моих пальцев соприкоснулись с металлом, он зашипел как раскаленная сковородка, а острая боль пронзила все мое тело, будто я оказался на электрическом стуле. Удар был настолько мощным, что я упал. От головы шел пар, и волосы встали дыбом.

– Боже! Ты в порядке? – проговорила Лиф, склонившись надо мной.

– Нет! Что это за хрень? – прокричал я.

– Они сказали, что эта штука подавляет силу демона. Так я... она... мы не представляем опасности.

Я подавил раздраженный рык и встал. Все глазели на меня и расходились, когда я шел к лисице. В воздухе были разлиты страх и гнев, разжигая во мне жгучий голод. Я был старше Лиф и мог продержаться без еды дольше нее, но если я в скором времени не получу свежий Арканум, я за себя не ручаюсь.

– Ты! – я пальцем ткнул в лису-оборотня. – Сними эту хрень.

Йокай лишь улыбнулась и склонила голову.

– Пусть мисс Янг решает: либо она остается с печатью на шее, либо мы снова закуем ее в цепи.

Очень злая улыбка исказила мое лицо.

– Либо ты снимаешь это с нее, либо я снимаю с тебя заживо шкуру и использую ее для своей лисьей шубы.

Воздух свистнул, когда вороненок приставил мне клинок к горлу. Я схватил лезвие, даже не моргнув, позволив стали распороть ладонь. Затем дернул на себя и ударил рукоятью его же меча в его живот. Он согнулся пополам, закашлявшись.

– Лор! – резко крикнула Лиф, и краем глаза я заметил, как экзорцисты сомкнули круг. Но я не вышел из себя. Вместо этого присел на корточки, разглядывая задыхающегося йокая у своих ног.

– И вот что осталось от некогда мощного клана тэнгу: кучка детей с палками. Воевать с твоими предками было хотя бы трудно, сейчас же... – протянул я. Рана на руке уже успела затянуться.

Тэнгу поднял голову, и в глазах его было столько ненависти, что он мог бы стать мне хорошим другом, если бы не желание убить.

– Мой... мой отец – великий Тэнгу Каори. Во мне течет наследие тэнгу. И я отомщу за его смерть. Я убью тебя, демон.

– Буду с нетерпением этого ждать, пташка. Только скажи заранее: ты также будешь молить о пощаде и просить сохранить жизнь единственного сыночка, как твой папаша, или нет? Все-таки надо было быть с ним пожестче, но ничего страшного. Сейчас мы можем все исправить, – промурлыкал я вороненку, который с каждым моим словом все больше становился похожим на комок ярости.

Он схватился за рукоять катаны и процедил сквозь сжатую челюсть:

– Умри, демон!

– Цубаса! – прикрикнула на парня лисица.

Цубаса вскочил на ноги, и на мгновение показалось, будто он сейчас врежет мне. Но он лишь раздраженно расправил крылья, резко развернулся и бурей выбежал прочь – прямо как разозленный ребенок.

– Какой милашка! – констатировал я, заслоняя собой Лиф. – Но я не теряю надежды, что йокаи будут посильнее него.

Кицунэ резко взглянула на меня. В отличие от вороненка, я чувствовал ее истинную силу – древнюю, едва сдерживаемую, готовую вырваться наружу.

– Цубаса полон ярости и ненависти. Ему еще предстоит научиться их обуздывать, – только и сказала она, намеренно повернувшись к Лиф. Выражение лица ее смягчилось, и она заговорила уже с Лиф, – Мое предложение остается в силе, Лиф Янг. Мы будем ждать вашего решения в зале. Надеюсь, вы согласитесь. Мне будет радостно обучать тебя.

На этих словах, она поклонилась нам. Белые волосы упали на ее плечи, прежде чем она изящно выпрямилась и удалилась вместе с большей частью экзорцистов в коридор. Остались только мой брат и Ямамото. Да в тени спрятался засранец Зэро.

– Лиф... – заговорил беловолосый и вышел вперед.

Я встал между ним и Лиф. Зэро замешкался, не зная, что предпринять.

– Лор, ради всего святого, успокойся. Прекрати строить из себя Ромео и иди умойся. Никто ее не тронет. Переоденься и пойдемте ужинать. У меня есть кое-что для тебя... для вас, – взгляд гомункула метнулся к Лиф. – Она голодна.

Я подавил желание вырвать глаза этому мальчишке. Меня все слишком бесило. Надо было просто схватить Лиф и свалить из этого очко-храма. Она понятия не имеет, во что нас ввязывают.

Ямамото вздохнул и поправил очки на переносице.

– Я надеялся, что разговор будет более непринужденным.

Прежде чем я успел прокомментировать это, Лиф протиснулась вперед.

– Тогда вам следовало быть честными с самого начала. Тогда люди бы не погибли, – произнесла она, и Ямамото опустил голову.

– Возможно, – сказал он, плечи его напряглись. Наконец он кивнул и поднял голову. – Обдумайте предложение, а мы будем ждать вас в большом зале. Зэро проводит вас до комнат.

Он кивнул светловолосому экзорцисту и оставил нас одних. Зэро несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но в итоге просто погладил себя нервно по волосам, развернулся и пошел вперед. Лиф вздохнула и сжала мою руку.

– Расслабься. Ты похож на взъерошенную кошку, – прошептала она, и мы отправились за Зэро. Я побурчал себе под нос и осмотрелся по сторонам. Больше всего мое внимание привлек пруд. – Лор, что с тобой? Мне это местечко тоже показалось милым, но не настолько, чтобы расслабляться.

Я потер шею.

– Здесь везде йокаи. Как мы могли упустить из виду столько, что их популяция восстановилась? Мы с братьями тщательно все обыскали. Я думал, мы уничтожили всех с концами.

– Значит, это правда? Вы воевали с йокаями?

– Это они все начали. – Это все, что я хотел сказать Лиф об этом.

– А Цубаса? Ты правда убил его отца?

– Да, и не убил его сына. И это было упущение! Вечно я жалею детей. Надо исправляться, – тихо прорычал я.

Рука Лиф скользнула в мою, и я вздрогнул. Всего за мгновение часть тяжести пропала с моей груди.

– Знаешь, а мне понравилась эта твоя сторона, – просто сказала она. Большего ей говорить не надо было. Теперь я буду спасать каждого ребенка на этой планете, если это сделает ее счастливой.

18

Лиф

Я чувствовала себя странно, будто после трехдневной тусовки у меня было худшее похмелье в жизни: голова пульсировала от каждого шага, мысли мутные и запутанные, а желудок постоянно скручивало спазмами от тошноты. Демон молчала. Мне казалось, что чем сильнее я пыталась прислушаться, тем больше росло напряжение во всем теле. Кожа на шее зудела, но мне хватило ума не трогать ошейник. Конечно, он не так сильно ударит током меня, как Лора, но повторять его опыт не хотелось.

Зэро молча вел нас по деревянным коридорам, затем остановился у одной почти бумажной двери и отодвинул ее. За ней оказалась пустоватая комната. Не могу вспомнить, было ли это то же место, где я проснулась, или нет.

– За той дверью ванная, – голос Зэро вывел меня из ступора. Его голос звучал так смиренно и...разочарованно, что мне хотелось извиниться за все, лишь бы он больше не злился на меня.

Естественно, я промолчала. Слишком многого я не знала, особенно того, что касалось отношений, построенных в Академии Черной птицы. Друзья мы или нет? Этого я не знала. Изменило бы это что-нибудь? Не думаю. Но вся эта ситуация выбила меня из колеи, а потому я чувствовала себя... одиноко. В изголовье футона лежала аккуратно сложенная свежая одежда. Лор схватил одну из стопок и направился в ванную.

– Спасибочки, Зэро. Можешь идти, – сказал он через плечо, но вместо этого Зэро вошел в комнату и облокотился о дверной проем. Пошарив в кармане пальто, он достал смятую книгу в мягкой обложке. – Я что-то неясно сказал?

Лор не скрывал раздражения в голосе, но экзорцист молча раскрыл книгу.

– Кто-то должен за вами приглядывать, – просто сказал он и принялся читать.

– Вот оно как. И с чего это вдруг?

Зэро бросил сердитый взгляд на демона.

– Ты в теле моего лучшего друга. Останетесь вы или уйдете – я пойду с вами. Я не выпущу тебя из виду, Лор.

– Ох, как жаль, что я срать на тебя хотел. Никуда ты с нами не пойдешь. Так что давай: кыш, кыш... – Лор жестом стал выгонять экзорциста.

Со всей возможной невозмутимостью тот перевернул страницу.

– Ты от меня не избавишься, пока не выйдешь из Крэйна, – упрямо сказал он, и что-то в моей груди больно кольнуло.

– Ты... – прошипел Лор, но я встала между двумя парнями.

– Иди помойся.

Демон ошарашенно уставился на меня.

– Но...

Я жестом указала на ванную комнату.

– Иди, Лор. От тебя воняет, как от уличной псины.

Мне показалось, что Лор вот-вот возразит, но я уже затолкала его в ванную и закрыла дверь.

Я прислонилась лбом к холодному дереву, размышляя о том, что со мной случится, если я так и буду стоять здесь... вечность. Постояв пару минут, я оттолкнулась руками и уселась рядом с Зэро, который уже сидел на полу, поджав ноги. Некоторое время слышен был лишь шум воды из ванной и наше дыхание. Зэро смотрел в книгу, но не читал. Он держал ее вверх ногами.

– Как ты? – наконец заговорил экзорцист.

– Не знаю, – честно ответила я и посмотрела на резкие черты почти белого лица.

И это все, что он спросил.

– Не знаю, – повторила я вопросу в голове. Оказывается, Зэро сильнее побледнел за последнее время. – Общество Янус...

– Ага.

Я хотела хорошенько всыпать ему, чтобы он начал говорить полноценными предложениями.

– Зачем? – спросила я, и Зэро вздохнул.

– Тут много таких, как мы...

– Мы?

– Наполовину человек, наполовину демон. Демоны, которые нравятся людям, и люди, которые нравятся демонам. Здесь все мы не белые и не черные. Мы с Крэйном присоединились к ним еще на первом курсе. В Академии были небольшие... недовольства. Экзорцисты не хотели иметь в своих рядах демонов. И когда недовольства достигли своего апогея, Крэйн обратился к директору Гейлу, зная об обществе и о том, что директор состоит в нем. Крэйн присоединился к ним и согласился сотрудничать, если орден поможет нам... мне. Янус направил в Академию профессора Ямамото, который многое изменил в Академии, и без него я бы просто не выжил. Быть членом Януса непросто. Согласно закону ордена Парацельс, любого члена общества следует казнить на месте по обвинению в...

– В чем?

Странная улыбка расползлась по лицу гомункула.

– Государственной измене.

– Зачем вас обвинять в этом, если вы мирная организация? – фыркнула я, хотя уже знала ответ.

– Кто сказал, что мы мирные? Общество Янус противостоит Мантикам, к которым, по чистой случайности, принадлежит и Интендант.

– Дай угадаю: потому что они помешаны на чистоте крови, проповедуют антидемоническую ересь и вообще главные сволочи в этой истории?

Его улыбка стала шире.

– Это было бы слишком просто, ты так не думаешь? Злые консервативные экзорцисты против добрых прогрессивных экзорцистов, проповедующих любовь и мир. Но нет, все не так однозначно. Я не знаю, что тебе известно кроме того, что они экспериментировали с некромантией. Однако именно Мантики – причина существования таких, как я. Они экспериментируют с демонами, их силами и самими собой, чтобы искусственно усилить свой Арканум. Они искажают жизнь и смерть, создают жизнь там, где она никогда не возникнет естественным путем. Семья Парацельс стала сильной не по божественной прихоти, Лиф. Они стали сильны, потому что поколениями совершали ужасные вещи – смешивали свою кровь с демонической, превращаясь потихоньку в монстров, которым не следовало существовать в этом мире. Парацельсы – демоны худшего сорта. Они лишь носят человеческие маски.

– Из твоего рассказа следует, что Крэйн – не человек.

– Когда он нашел меня в лаборатории, от него осталось мало человечного. То, что творил с ним Интендант с самого раннего детства, свело бы любого другого с ума. Когда я пришел к нему в Академию, он пытался вновь обрести себя, огородить частичку человечности, но это было трудно. Нам всем было тяжело. Способ избавиться от Интенданта был один... пока ты не попала в Академию.

Гомункул уставился на меня, и у меня перехватило дыхание.

– Внезапно на доске появилась новая фигура, – продолжил Зэро. – Никто не знает, кто она и что она может. Как она ходит. Но она сильная. Никто не знал, можешь ты себя контролировать или нет. И, самое главное, как ты могла бы быть полезна в этой игре.

«Полезна». Это слово противно кольнуло в бок. Всем плевать на то, чего я хочу или не хочу. Я уже слишком слаба, чтобы расстраиваться. Как оказалось, я автоматически вступила в партию, и все ждали, какой же ход я сделаю первым.

– Я чувствую себя бесцветной, – сказала я, не контролируя поток мыслей, который превращался в слова.

Зэро смотрел на меня своим обычным взглядом, как если бы беседовал с самой моей душой. Я обхватила ноги руками, будто это помогало удержать себя на месте.

– Такое ощущение, будто демон стирает с меня все краски. Человек, которым я некогда была, с каждым вдохом выскальзывает из моих рук. Я прозрачна, словно стеклянная ваза, которая разобьется от любого прикосновения. Не думаю, что Лиф Янг выживет. Я убью в себе то, что осталось от нее... Я так боюсь отпустить ее, Зэро. Как только я стану пустой, то что мне делать? В своих кошмарах я вижу кровожадного монстра вне зависимости от того, на чьей я буду стороне: на вашей, Интенданта или Лора. Я из последних сил удерживаю эту искру человечности... я так не хочу отпускать ее.

Рука легла поверх моей. Пальцы Зэро приятно охладили тыльную сторону моей ладони, как первые снежинки зимой. Он не улыбался, но жест был максимально нежным.

– Если бы я мог, я бы вернулся в прошлое и спас ту Лиф. Если бы я мог, я бы защитил человека, и мне искренне жаль, что это с тобой произошло. Ты, твоя семья, твои друзья... В отличие от большинства экзорцистов, я не принадлежу ни к какой религии и не верю в высших существ... Но я верю в судьбу и знаю, что именно она свела нас с тобой, а не с какой-то Карен из Квинса, – он подтолкнул меня локтем, пытаясь подбодрить, но сам тут же опять стал серьезным. – Я не буду лгать тебе, Лиф. Ты нужна нам – и вовсе не как какая-то игрушка. Нам нужны способности демона, чтобы иметь хоть малейший шанс противостоять назревающей войне. Я не говорю, что общество Янус – это идеальный выбор или чистое и правильное решение. Потому что, вне зависимости от твоего выбора нас ждут смерть, боль, потери и снова боль. Я не могу и не хочу тебе ничего говорить, но мы постараемся помочь тебе найти силы, о которых ты даже не подозревала. Если ты останешься, я буду рядом до самого конца. Неважно, кем ты станешь.

По моей щеке пробежала слеза. Вместо того чтобы вытереть, я позволила ей стечь по подбородку, а затем впитаться в край кофты. Я шмыгнула носом и сглотнула подступивший к горлу комок.

– Если я останусь, то прошу тебя проследить за моим братом. Если он не проснулся, то кто-то должен приглядывать за ним, а когда он проснется, то на него должны распространяться те же условия защиты, что и на меня. А если я умру, то хочу, чтобы о нем кто-нибудь заботился. Хорошо заботился.

– Я уверен, что это получится сделать, – мягко сказал Зэро.

Я кивнула и выдохнула.

– Хорошо, допустим, я присоединюсь к вам, пройду обучение, выиграю эту войну. Что потом будет делать общество Янус?

Мышцы на лице гомункула дернулись.

– Я не могу рассказать тебе все, пока ты не вступишь в общество. Информация слишком конфиденциальная и...

– Что будет потом, Зэро? – прервала я его. – Сменим одного тирана другим?

– Общество надеялось, что Крэйн займет место своего отца, а затем мы реорганизуем Орден, но...

– Крэйн никогда не собирался становиться Интендантом.

– Да. Он никогда не хотел этого и, предполагаю, планировал не дожить до этого дня. Думаю, общество надеялось, что он передумает, но на данный момент в теле сына Интенданта находится сам принц демонов, так что это несколько усложняет ситуацию, – с нервным смешком сказал Зэро.

– Если не Крэйн, то кто тогда?

– Есть несколько вариантов. Большинство склоняется привлечь Фалько на нашу сторону.

– А он знает об этом? – удивленно спросила я.

– Да. Его отец – известный Мантика. Он и Крэйн сильно пострадали в детстве от своих отцов. Фалько позже отказался присоединиться к Мантикам, а позже также отказался присоединиться к Янусу. Мы надеялись, что он однажды передумает. Он пропал, так что этот вариант тоже временно отпадает. Остальное я рассказать тебе не могу. Пока, по крайней мере.

Я втянула воздух в легкие и прикусила обе губы.

– Лор не соврал про йокаев? Что они опасны?

– Не меньше, чем мы, – проворчал Зэро, прижимая книгу к подбородку.

– Можно ли им доверять?

– Ровно настолько, насколько это соответствует их интересам.

– А сейчас соответствует?

– Пока да. Хотя Лор, как обычно, все испортил.

– Ну конечно, куда же без этого.

Зэро фыркнул, и мы в унисон вздохнули.

– Я все еще поверить не могу, что студенты Омеги – члены общества Янус. Я всегда думала, что они на дух меня не переносят, потому что я демон. Оказывается, это было лишь потому, что вы считали меня шпионом Интенданта! Вот отстой, – пробурчала я себе под нос.

Уголки рта экзорциста слегка приподнялись.

– Если тебе станет от этого легче, то большинству ты просто не нравилась.

Это заставило меня рассмеяться. Конечно, это было больше похоже на рыдание, но мне немного полегчало.

– Ну, наверное... – усмехнулась я, и в тот же момент на мои глаза навернулись слезы. – Мне очень жаль... ну, за то, что случилось с Вэйном в Лондоне. Если бы я знала, то... я бы...

– Что? Попыталась спасти его? Лиф, мы и так знали, что ты бы постаралась сделать это. Дела в Лондоне шли слишком паршиво, и Вэйн знал, на что он согласился. Погибнет еще много людей. Либо ради тебя, либо ради твоей защиты. Первое, чему тебе придется научиться, – избавиться от чувства вины. Отпускать жертвы ради тебя – не значит забывать их. Мы экзорцисты. Мы живем ради борьбы и ради смерти. Никто из нас не планирует мирно заснуть мертвым сном в сто лет.

– Это грустно.

Зэро похлопал мне по руке, и мы замолчали.

– У меня есть еще одно условие, – услышала я свой голос, хватая экзорциста так крепко за руку, что это должно было причинить боль. Тем не менее он не отшатнулся и просто посмотрел на меня так, словно был готов достать звезду с неба.

Прежде чем я успела что-то сказать, из ванной комнаты вылез Лор... полностью голый. Не знаю, кто был больше шокирован: я или Зэро.

Лор довольно положил руку на мокрое бедро и посмотрел на нас.

– В этом отеле вообще предоставляют полотенца или мне надо выйди на улицу и дать матери-природе вытереть меня насухо?

– Лор, ради бога, оденься, – крикнула я, подняв голову и уставившись в потолок. Боковым зрением я заметила багровые щеки Зэро. Тот что-то пробормотал о том, что полотенца были на месте, а затем встал и прошмыгнул за дверь, и она резко закрылась.

– Можешь смотреть. Он ушел.

– Я не из-за Зэро отвернулась.

Я попыталась вспомнить, видела ли я когда-нибудь Крэйна обнаженным, и пришла к выводу, что многое упустила: тело парня состояло на девяносто девять процентов из мышечной массы. Руна экзорциста красовалась там, где сходились его бедра – так низко, что я была уверена: для нанесения тату ему пришлось спустить штаны.

Я ожидала больше татуировок, как у Фалько. Но вместо них...

Шрамы.

Десятки. Сотни. Они спускались от плеч по всей груди и спине до самых икр, будто тонкие нити, впившиеся в кожу. Шрамы отливали перламутром – не так, как мои растяжки на бедрах и груди, а... иначе. Обычно я бы решила, что это боевые отметины, полученные на заданиях. Но после слов Зэро об экспериментах Интенданта на собственном сыне я не могла отвести взгляд.

Лор без грамма стеснения стоял мокрый, красуясь своим стояком, будто специально выставлял его напоказ.

– Что? – демон скептически уставился на меня. – Он больше, чем у Фалько.

– Нет. То есть... одевайся уже! – я прикрыла глаза ладонью. – Я не собираюсь нарушать личное пространство Крэйна!

Лор засмеялся.

– Да ладно тебе. Ему нравится.

Я фыркнула. Дверь открылась, и Зэро кинул в Лора полотенцем.

– Одевайтесь. Буду ждать вас снаружи, – пробормотал он и закрыл за собой дверь.

Демон, довольный, поднял ткань с пола и обернул ее вокруг бедер.

– Боже, а долго все будут молчать, что мальчик Зэро по уши втрескался в дочку Интенданта? Аж смотреть больно. Может, ему предложить секс втроем, пока я контролирую тело, как ты считаешь?

– Лор, не издевайся над... Погоди-ка, а кто это третьим должен быть? – раздраженно спросила я, крепче прижимаясь спиной к стене.

Лор надел темно-синие брюки и подмигнул.

– Ты, конечно же. Не знаю, как тебе, а мне ох как хочется секса.

Я вздохнула и потерла переносицу, пока Лор надел что-то вроде рубашки с завязками сбоку. На спине был вышит дракон.

– Лор, с тобой никакого секса.

– Ты из-за Фалько, что ли? Милая, мне действительно надо будет провести тебе лекцию о вреде моногамии.

– Дело не в моногамии или Фалько, Лор!

– А в чем тогда проблема?

– Это было бы... странно.

– Что в этом странного?

– Все.

Брови демона взлетели вверх.

– Не вижу тут ничего такого. Я хочу тебя, а ты меня.

В его глазах вспыхнуло что-то хищное, и мне пришлось сглотнуть и срочно провести ревизию в мыслях, чтобы вспомнить, почему мой отказ был абсолютно логичным.

– У меня не будет с тобой секса. И уж точно не тогда, когда ты в теле Крэйна. Что бы ты ни говорил, это будет похоже на то, что я пользуюсь им.

Лор оглянулся на меня через плечо, и его глаза на мгновение почернели. Потом он ухмыльнулся, подошел вплотную и протянул руку.

Я приняла его руку, и он рывком поднял меня так, что я ударилась подбородком о его грудь. Он крепко обнял меня, и горячее дыхание коснулось моего уха.

– Напоминаю, Лиф, у нас уже был секс, – прошептал Лор мне на ухо. – И тебе он понравился.

– Ты пытался убить меня. И это был секс, чтобы забыть бывшего, – напомнила я ему.

– Ой, да лааадно, ты все еще злишься на меня?

– Да! – рыкнула я на демона и оттолкнула его. У него еще хватило наглости обиженно посмотреть на меня.

– Позволь мне извиниться. Я очень постараюсь загладить свою вину, – предложение звучало излишне любезно и сладко.

– Нет.

Я с силой открыла дверь, и Зэро подпрыгнул. Его слегка испуганный взгляд встретился с моим.

– Все в порядке?

– Нет! – прорычала я и вышла из комнаты.

– Зэро, хочешь секс втроем со мной и Лиф? – промурлыкал экзорцисту Лор, выползая из комнаты. – Можешь сам решить, кто сверху. Я не привередлив.

Гомункул побагровел так, что казалось, он вот-вот потеряет сознание.

– Ч-что... – с заиканием спросил он.

– Не обращай внимания. Этому придурку просто скучно, когда никто не пытается нас убить.

– Дай мне поговорить с йокаем пять минут, и все изменится, – вмешался Лор.

– Очарователен, как всегда.

Он подмигнул мне. Парень был слишком уж в ударе для того, кто еще несколько минут назад совершенно вышел из себя.

Зэро наконец взял себя в руки и пошел впереди. Наши шаги глухо отдавались по деревянному полу. Гомункул остановился перед большой раздвижной дверью, из-за которой доносились голоса, смех и аромат еды.

Вероятно, я должна была проголодаться, но я подумала, как было бы восхитительно швырнуть одного из экзорцистов на стол и выпить его до капли.

– Глубоко вдохни. Я рядом. После этого найдем нормальную еду, – прошептал Лор на ухо, будто почувствовал мой голод. И хотя я все еще злилась на него, моя рука сама потянулась к его ладони. Я вцепилась в нее, словно в спасательный круг. – Ты уверена, что хочешь этого?

Тем временем Зэро раздвинул дверь.

– Тебе не обязательно оставаться со мной, – предложила я.

Он крепче сжал мою руку.

– Я там, где ты.

Большего мне и не надо.

19

Лиф

Мои пальцы выскользнули из его руки, как только дверь открылась достаточно широко. Расправив плечи, я вошла в большое помещение, в центре которого стоял длинный обеденный стол. Головы сидящих повернулись в нашу сторону: около дюжины человек, начиная с знакомых лиц членов группы Омега, Ямамото и японцев, которые были одеты в форму, похожую на форму экзорцистов. Между ними сидели йокаи. Дзен Кицунэ сидела во главе стола, а Цубаса за ней, как телохранитель. Его черные крылья были плотно прижаты к спине, а зловещий взгляд практически прожигал тоненькие отверстия в наших головах. Рядом с лисицей сидела невысокая, уставшая женщина, лицо которой было настолько бледным, что даже Зэро не мог с ней соперничать. Большие темные глаза и тонкие губы. Невероятно длинные, до пола, черные волосы. Костлявые плечи. Конечности ее выглядели слишком длинными для обычного человека. В общем, она была явно не человеком.

Рядом с женщиной сидел мужчина, которого Лор назвал Легионом. Он оценивающе осматривал меня, и я бы даже сочла взгляд этого симпатичного мужчины приятным, если бы не нынешние обстоятельства. Темная кожа ярко контрастировала с более светлой кожей всех присутствующих, дреды были завязаны на затылке, а одежда делала его похожим на учителя йоги.

Ямамото выглядел явно спокойнее, когда мы подошли к нему. Разговоры стихли, когда мы остановились рядом с тремя свободными стульями. Я старалась держать лицо. В этот момент сидящая напротив кицунэ обратилась к нам:

– Лиф, Лор, рада вас здесь видеть. Прошу, присаживайтесь, – она мягким жестом указала на стулья. Все мы втроем почти синхронно уселись на стулья. Волосы бледной женщины ожили.

– Позвольте налить вам чай. Вы наверняка очень устали, – сказала она, хоть я и не заметила движений губ. Я наблюдала, как локоны волос собирались вместе, будто маленькие змейки. Толстый локон обхватил чайничек, а другие локоны, потоньше, подвинули три чашки поближе к нам, и вскоре они были наполнены до краев.

– Отличный трюк для вечеринки. Не знал, что в мире осталась футакучи-онна, – невозмутимо сказал Лор, разом выпив содержимое чаши.

Я даже рот забыла закрыть от удивления. А женщина тем временем обратилась к демону-лису, и локоны темных волос повернулись в ее сторону.

– Каннуси, могу я налить вам саке?

Клянусь, она не шевелила губами. Голос ее звучал приглушенно, будто доносился откуда-то сзади.

– Да, спасибо большое, – сказала Дзен Кицунэ, и ей женщина тоже налила чай. Я заметила озорной блеск в глазах лисицы, когда та поднесла чашу к губам. – Позвольте представить. Эта женщина – Фумико. Ее семья вот уже много веков защищает и заботится об этой святыне. Не стоит ее бояться. Она футакучи-онна, как правильно заметил Лор. В переводе ее имя означает женщина с двумя ртами.

– С двумя чем? – вырвалось у меня.

Тоненькие губы Фумико растянулись в улыбке, она встала и повернулась к нам спиной. Ее длинные волосы вновь зашевелились и отодвинулись в сторону. Там, где должен был быть затылок, был гигантский рот. Я так вздрогнула, что чуть не пролила саке на одежду. Это заставило Фумико – или ее вторую половину – рассмеяться.

– Рада познакомиться с тобой, Лиф Янг. Нам обеим будет очень весело вместе, – сказала она, и волосы, словно две женские руки, обвились вокруг чаши с рисом и стали запихивать еду в рот палочками.

– Я тоже очень рада, – ответила я на автомате. Сегодня мне точно будут сниться кошмары.

Дзен Кицунэ не сдержала улыбки.

– Не волнуйся, ты привыкнешь.

– Не сомневаюсь.

Дзен указала на место рядом с собой.

– С Ямамото ты уже знакома. Он будет обучать тебя, если ты решишь остаться. А этот мужчина – Легион. Он, как и Лор, принц одного из синдикатов демонов. Он расскажет тебе все о Люцифере и его способностях.

Лор фыркнул.

– Создание секс-секты – это не создание синдиката.

Мы с Легионом посмотрели друг на друга, прежде чем он едва заметно кивнул мне.

– Рад познакомиться с новой женой моего брата Лора.

– Возникло небольшое недопонимание. Мы не... – пробормотала я.

– А, вероятно, я совсем не так понял поступившую ко мне информацию. Прошу прощения, – с улыбкой сказал демон, явно потешаясь над ситуацией.

– Мы еще работаем над этим, – также весело отреагировал Лор.

– Помолчи! – буркнула я на рядом сидящего демона.

– Ох уж эти люди и их моногамия.

Легион понимающе кивнул.

– Тоже была такая проблема.

Оба одновременно вздрогнули, будто даже мысль о сексе с одним человеком была им отвратительна. Я подавила желание приложиться головой о стол со стыда.

– Поешь, Лиф. Ты наверняка голодна, – спокойно обратилась ко мне лисица, не обращая внимания на демонов.

– Спасибо, – сказала я, взяв в руки палочки. Я уставилась на миску горячего риса и кучу маленьких блюд перед собой. Все пахло восхитительно, но ничто не могло утолить мой голод. Я понятия не имела, как это выразить словами.

– Нет причин так грустно смотреть на еду, дитя мое. У нас есть решение для всех, – Дзен Кицунэ аккуратно поставила передо мной фляжку с мерцающим внутри мутным облачком.

– Что это?

– Выпей. Думаю, Зэро тебе уже давал такое. Эссенция души. Надеюсь, она сможет немного утолить твой голод.

Я уставилась на экзорциста и демона рядом с собой. Оба выглядели достаточно спокойными, чтобы я решила, что йокаи не планируют меня отравить.

– И как... – начала я, но голод взял свое. Прежде, чем я успела закончить свой вопрос, моя рука уже откупорила флакон и вылила содержимое в рот. Веки мои дрогнули, когда душа наполнила тело. Я застонала, пока пустые клетки впитывали душу, как губки. Крошечный глоток произвел такой же эффект, как если бы я высосала Арканум футбольной команды. Мысли мои прояснились, мышцы расслабились, и я поймала себя на том, что вылизываю края фляжки.

– Лучше? – спросил мягкий голос. Все в комнате не отрываясь смотрели на меня. Лор таращился на меня так, словно собирался наброситься и трахнуть прямо на месте. А Цубаса скривился, будто ему было дурно.

Господи...

Меня накрыла волна стыда, и я поставила флакон подальше от себя.

– Да, спасибо большое. Мне уже намного лучше, – сказала я, облизнув губы. Все равно я чувствовала себя полуголодной.

– Рада это слышать. К сожалению, мы не можем приносить сюда эссенцию души каждый день, но если ты проголодаешься, обратись к Легиону. Он с этим разберется.

– Спасибо, – выдавила я. Надеюсь, у Легиона в комнате несколько футбольных команд, иначе я снова лягу спать голодной. – Разве... у йокаев не такое же питание?

– Как видишь, нам нужна обычная еда, – сказала лисица, указывая рукой на еду на столе.

– А вашим демонам не нужен Арканум?

– Нужен, но питаются они им по-другому. Не так, как Демоны-Лорды.

Лор фыркнул.

– Хочешь что-то сказать, демон? – прорычал ему Цубаса. Паренек впервые открыл рот с тех пор, как мы сели за стол. По его взгляду было понятно, что он мыслено выдавливает нам глаза палочками для еды.

– Что вы, что вы. Продолжайте ходить вокруг да около. Я прям как кино смотрю.

– Перестань плеваться ядом, Лор. Все только немного успокоилось.

Лор поднял брови, набивая рот рисом. Я была уверена, что есть ему было не обязательно, но он это делал от скуки.

– Улеглось? С ордой йокаев за одним столом? Завтра вместо поросенка у них на столе будем мы с яблоком во рту и розмарином в жопе.

Все напряглись, и Легион ударил своей чашей с саке по столу.

– Лор!

Дзен Кицунэ подняла руку.

– Так тому и быть. Не в наших правилах что-то скрывать.

Лор снова фыркнул, и прежде чем он успел наговорить лишнего, Дзен повернулась ко мне и заговорила:

– Я не буду сильно углубляться в историю, но лишь скажу, что многие из наших предков не могли обуздать свои животные инстинкты. Их человечность в конце концов полностью стиралась. Они охотились.

– Под охотой ты имеешь в виду... – начала я.

– Они ели людей, – ворвался Лор в разговор, махнув рукой в сторону Дзен. – Йокаи – плотоядные существа. В лучшем случае они пожирали уже мертвого человека, а детьми как они любили полакомиться ммм...

Я на мгновение застыла, а затем потянулась за графином с саке.

– На людей мы давно не охотимся, Лор, – с серьезным лицом сказала лисица.

– Что, вам прям из морга мертвечину доставляют? Доставка-то хоть бесплатная?

– Хватит! – Цубаса выкрикнул и встал. – С меня хватит. Я не собираюсь сидеть и молча выслушивать монстра, который убил тысячу наших сородичей.

– У меня было много помощников, пташка моя ненаглядная, – признался Лор. Я со всей силы хлопнула того ладонью по затылку.

– Ай! За что?

– За то, что слишком много треплешь языком. Мне очень льстит, что ты так стараешься меня переубедить, но прошлое йокаев меня мало волнует в данный момент. Мне важно, смогли ли они побороть демона внутри, и если у них это получилось, то как они это сделали.

Дзен Кицунэ одобрительно посмотрела на меня.

– Мы некогда были такими же простыми людьми, как и ты, Лиф, но разница в том, что мы добровольно пожертвовали свое тело демону.

– Ч-чего... вы что делали? – рассеянно переспросила я.

– Я же говорю, чокнутые, – пробурчал Лор так тихо, чтобы его могла расслышать только я.

Губы лисицы расплылись в улыбке.

– Для нас стать сосудом для демона – большая честь и ответственность. Но не каждый на это способен. Наши предки обладали особой... скажем так, одаренностью. Подобно тому, как экзорцисты усиливают свои способности, задействуя больший процент мозга и перенаправляя энергию иначе, чем обычные люди. Когда нас стало больше, сформировался Орден Парацельс. То же произошло с кланами йокаев. Мы принадлежали к редкому меньшинству – Дзенша. Мы рождались людьми, и если в раннем детстве проявляли достаточную силу, получали дар йокая, – взгляд лисицы помрачнел. – Да, у нас было... не самое радужное прошлое. Многими управляли звериные инстинкты. Были войны даже между расами йокаев, и в итоге мы заплатили ужасную цену...

Взгляд Дзен остановился на демоне по мою правую руку. Тот лениво крутил в руках чашу. Лор добавил:

– Первые гомункулы были созданы из дзенши. Так что их ДНК – это своего рода прародитель Q-гена в тебе.

Я уставилась на серьезное лицо женщины.

– Значит, над вами...

– Ставили эксперименты? Еще как, – встрял в разговор Цубаса. Мой взгляд перешел с него на Лора.

– В лаборатории Уны в Нью-Йорке было очень много мертвых гомункулов с чертами животных. Это был... ген йокаев?

Демон кивнул.

– Полагаю, их очередная эволюция. Или попытка эволюции. Йокаи, одержимые демоном, – крайне сильное оружие и неплохая оболочка для Демона-Лорда. Но все не так просто. Йокаи отличаются от простых оболочек не только чертами животных, а как раз-таки слиянием их души с демоном. Если избавиться от последнего, то что толку от них будет? Не лучше простого человека. Однако последние эксперименты Уны были пугающе многообещающими.

Я задумчиво заправила прядь волос за ухо и вновь посмотрела на Дзен.

– Мы тебя перебили, прости, Дзен.

Женщина улыбнулась, и я заметила, как ее напряженные плечи немного расслабились, а хвосты не спеша двигались из стороны в сторону.

– Твое любопытство естественно и абсолютно уместно. Я с радостью поделюсь с тобой всем, что знаю. Единственное, что тебе сейчас важно понять, это то, что мы не нуждаемся в защите от демона внутри нас. Мы живем в гармонии, слиянии. Это делает нас могущественными. Демона внутри тебя можно считать даром или проклятием. Йокаи склоняются к первому варианту, и, возможно, мы сможем показать тебе потенциал жизни в гармонии с демоном. Для него выгодна твоя человечность, а для тебя его сила. Процесс, конечно, далеко не прост и не всегда удачен, но попытаться стоит.

Я чувствовала сверлящие взгляды Лора, Ямамото, Зэро и всех присутствующих, отчего мне стало не по себе. Все ждали моего решения, затаив дыхание. Я аккуратно взяла в руки чашу, отпила глоток обжигающей жидкости и сказала:

– Да, стоит попробовать, – все в помещении облегченно выдохнули. – Если я правильно понимаю, моя помощь при борьбе с Уной и Люцифером вам также выгодна?

Лисьи хвосты стали нетерпеливо метаться.

– Уна и Люцифер пока что не объявили охоту на йокаев, но у нас есть свои интересы в этом вопросе, – мягко сказала лисица. Лор раздраженно фыркнул, но продолжал молчать. – Помогая тебе, мы также надеемся на помощь со стороны общества Янус.

С этими словами Дзен закончила свою небольшую лекцию. Казалось, что она рассказала все и одновременно ничего...

Только я собралась что-то сказать, как воздух в центре стола стал собираться в вихри. Сначала я подумала, что это дым от свечей, но в следующее мгновение в комнате похолодало так сильно, что по рукам моим побежали мурашки. Экзорцисты моментально подняли головы, а Зэро вскочил, вытаскивая из кармана четки.

– Что это? – напряженно спросила я у него. Ямамото встал и достал очень похожие четки.

– Это похоже на... – начал Зэро, но перед нами тут же появилась полупрозрачная фигура: лицо, глаза, рот, уши, затем густые черные волосы и, наконец, тело. Перед нами стоял полупрозрачный мертвец.

– Вот ты где. Ты знаешь, каких усилий мне стоило найти тебя? – слова, полные гнева, были направлены в мою сторону.

У меня отвисла челюсть, как и у многих в зале. Глаза Зэро практически были готовы выпасть из глазниц.

– Темпест? – прошептал он.

– Что происходит? Как призрак смог попасть сюда через барьер? Тут даже лей-линий нет! – прокричал один из экзорцистов.

– Я... не знаю, – призналась Дзен, рассеянно смотря в сторону призрака.

Цубаса вытащил маленький кинжал и попытался проткнуть призрака. То, как он пытался рассечь воздух, можно было посчитать забавным, если бы ситуация не была такой... неординарной.

Я открыла рот и выпалила:

– Разве ты не умерла?

Темпест тяжело выдохнула. Хоть она и была полупрозрачной, очертания ее тела были достаточно четкими.

– Умерла, но это мелочи. Идем. Я потеряла слишком много времени, чтобы отыскать тебя. Времени нет, идем, пока еще не слишком поздно.

– Слишком поздно? – спросила я, и меня схватила рука призрака.

До меня будто коснулась ледышка. Для призрака хватка Темпест была шокирующе сильной. Она тащила меня через весь стол как мягкую игрушку, и тарелки с едой опрокидывались на пол, а липкий рис прилипал к одежде и коже.

– Пока не стало слишком поздно для Фалько, – ответила она, и в воздухе образовалась широкая мерцающая щель.

– Да что происходит? – выкрикнула я.

Лор уже вскочил с места и побежал к нам, как вдруг призрак впихнул меня в расщелину.

20

Лиф

Внутри я моментально поняла, что в этом месте нет живых. Ощущений было множество: с меня слезала кожа, органы выворачивало наизнанку, глазные яблоки выпучивались из орбит, кости трещали от ледяного холода, в нос отдавало запахом мерзлоты и озона. В одно мгновение, которое показалось вечностью, мне казалось, что я разбилась на сотни кусочков. Разноцветные вспышки света слепили глаза, пока в какой-то момент меня что-то не схватило за шиворот и не дернуло вниз. После полета я шлепнулась на твердую землю. Не веря своему счастью, я стала ощупывать себя, проверяя, на месте ли кожа.

– Прекрати драматизировать. Мы на месте, – послышался недовольный голос Темпест. Я вскинула голову и установилась на призрака перед собой.

– Т...ты...тыы! Ч-что ты... ч-ч-что ты...с-с...сделала? – заикаясь, спросила я девушку.

Хоть Темпест и была мертва, она смотрела на меня все с таким же недовольным лицом.

– Я открыла щель в лей-линии. Такие места не для смертных, но я давно решила, что ты не относишься к данной группе лиц. Как оказалось, я была права. Я предполагала, но не знала наверняка.

Вопрос первый: как у Темпест выходило быть такой противной даже после смерти?!

Вопрос второй: могут ли призраки так просто открывать щели в лей-линиях? Говорили ли нам что-то об этом во время обучения? Мне всегда казалось, что у лей-линий установленное местоположение, как у дорог.

– Зачем? – спросила я, все еще дрожа от холода, словно кто-то прошелся по моей могиле.

– «Зачем»? – переспросила Темпест и посмотрела на меня как на самого тупого человека на земле. – Это самый короткий путь до Токио. Вставай. Надо достать Фалько, пока мы не опоздали.

Девушка развернулась, и только тогда я поняла, где мы. Я сидела на корточках посреди гигантского перекрестка. Десятки людей обходили меня, бросая то удивленные, то раздраженные взгляды. Нас окружали небоскребы с кучей вывесок разных цветов: зеленый, розовый, желтый; виднелись разные магазинчики и билборды. Воздух был сладковато-тяжелым, не от влаги, а от вони выхлопных газов кучи машин, которые тоже собирались вот-вот пересечь перекресток.

Я привлекала много внимания, но никто не обращал внимания на призрака, стоящего рядом со мной. С трудом я встала на ноги и потащилась за Темпест. Меня буквально подталкивали сзади, чтобы я двигалась быстрее. В Японии все так спешат.

– Темпест, постой! Где мы, черт возьми?

– Район Сибуя. На этом перекрестке сильный узел лей-линий. Я не могла привести нас прямиком в лабораторию, поскольку ни одна из линий не позволяет попасть туда. Пойдем пешком, – крикнула она мне через плечо.

– Темпест! – выкрикнула я ее имя, пытаясь поспевать за девушкой одубевшими ногами. Клянусь, пальцы моих ног остались в той расщелине.

В конце перекрестка я смогла достать призрака и схватить ее, но моя рука прошла сквозь нее.

– Что? – спросила Темпест, резко развернувшись ко мне.

Мне пришлось кричать ей. Не то чтобы она меня могла не расслышать, мне просто хотелось покричать на нее.

– Так нельзя!

– Что нельзя?

– Вот так вот! Нельзя просто умереть, а потом явиться из ниоткуда, протащить меня через лей-линии, ляпнуть что-то о Фалько и надеяться, что я слепо последую за тобой!

Я закипала, игнорируя возможность того, что пешеходы посчитают меня слетевшей с катушек.

Темпест приподняла бровь.

– И тем не менее я тут, а ты идешь за мной.

– Нормальные люди так не могут!

– Я не нормальный человек. Я экзорцист.

Из меня вырвался раздраженный рык.

– Мертвый экзорцист! Которому стоит рассказать, почему она слоняется по миру как Каспер, а не греет косточки в Аду?!

– Что еще за Каспер? – с не меньшим раздражением крикнула она на меня.

– Призрак!

– Если быть терминологически точной, то я тень, а не призрак. Иначе я бы не смогла коснуться тебя.

Я протянула руки к ее шее, мечтая придушить.

– И как ты стала тенью?

Экзорцистка посмотрела на меня еще более недовольным взглядом.

– Я умерла. Я и не подозревала, что ты настолько тупая, Лиф Янг.

– Ради всего святого, Темпест, хватит мучать меня и расскажи, что тут происходит.

– Происходит то, что если мы сейчас же не прекратим тут болтать и не пойдем туда, куда я скажу, то Фалько умрет.

Слова Темпест шокировали меня. Один из прохожих толкнул меня в плечо и сердито посмотрел. Меня и так все раздражало, но это стало последней каплей: шум, запах, люди, машины. Как же все бесит!

Я ринулась прочь от толпы.

– Ты куда? – крикнула мне вслед экзорцистка.

– Поговорить! – крикнула я ей в ответ и стала пробираться сквозь людей подальше. В меня врезались какие-то мужчины в черных костюмах, девочка в школьной форме с листовками в руках, группа туристов, женщины с колясками, хотя на улице уже было темно.

Наконец я спряталась в каком-то узком переулке, где не было ни души. В отличие от подворотен Нью-Йорка, здесь не воняло и было довольно чисто.

Я облегченно выдохнула, когда появился призрак Темпест. Ее тело было словно высечено из льда. Как возможно, что эта девушка стала еще красивее после своей смерти? Пришлось подавить приступ ревности, когда она подошла ко мне ближе.

– Еще раз: что с Фалько? Что произошло? Куда мы идем? И давай по порядку. Но если я учую хоть каплю лжи, и ты попытаешься меня заманить в ловушку, – я помогать не буду.

– И зачем это мне заманивать тебя в ловушку?

– Откуда я знаю? Ревность? – предположила я, и экзорцистка раздраженно фыркнула. – Как я могу знать, что ты не уловка Уны?

Призрак – ох, прошу прощения, тень – нахмурилась.

– Тени так не работают, Лиф.

– Откуда мне знать об этом?

– Если бы ты училась, а не трахалась с моим женихом, то что-то в голове у тебя должно было бы отложиться.

– Значит, все-таки ревность?

– Т...ты... Ладно! – Темпест потерла переносицу и зажмурилась, будто у нее внезапно разболелась голова. Тяжело вздохнув, она заговорила: – Ты же знаешь, как синтоисты улучшают свои навыки?

– Они жертвуют частью себя.

– Верно. Итак, существует своего рода ритуал, который синтоист может совершить. Узы Осириса – так он называется. Если твое существование прервется насильственно, жизнь можно обменять как залог. Взамен ты возрождаешься в виде тени – форма существования между жизнью и смертью.

– И ты это сделала?

– Именно.

– Зачем?

– Это выбор каждого экзорциста. Тенью ты остаешься с теми, кого любишь, и можешь помогать им. Проблема лишь в том, что это существование... бесконечно. Я буду жить очень, очень долго. Но оно того стоит, если я смогу спасти Фалько.

Ее слова стали тише, а выражение лица смягчилось, когда она упомянула Фалько. Что-то сжалось в моей груди. Чувство гораздо сильнее и болезненнее, чем простая ревность.

– Ты сделала это ради Фалько? – тихо спросила я. – Прокляла свою душу на вечность мучений ради того, кто умрет через несколько десятилетий?

Слова резко и грубо слетели с языка. Ресницы экзорцистки дрогнули.

– Я сделаю для него все, что мне по силам и даже не по силам. По этой же причине я привела тебя сюда, демон. Ты обязана помочь ему. Я физически не могу вытащить его оттуда. Я слишком слаба.

– Что произошло с Фалько?

– Уна привела его сюда с его отцом, чтобы... – тень задрожала.

– Чтобы что? – спросила я, и в меня закралось дурное предчувствие.

– Чтобы подготовить его стать оболочкой Люцифера.

– Как... как они его готовили?

От моих вопросов образ Темпест мерцал и рябил, но она продолжила говорить:

– Твой Q-ген изначально предназначался для Фалько. Он бы сделал из него идеальную оболочку, но ген был введен тебе. Когда они не смогли добраться до тебя, то вернулись к изначальному плану. Они доставили Фалько в лабораторию гомункулов, чтобы закончить начатое. Если мы с тобой не поспешим, то опоздаем, и Люцифер воскреснет в теле одного из самых могущественных экзорцистов в мире.

Я молча таращилась на Темпест, то открывая, то закрывая рот. В конце концов из меня вырвалось только одно слово:

– Что?

– Что из этого тебе не понятно?

– Все.

– Что было непонятного в словах «Q-ген изначально предназначался Фалько»?

– Почти все. Как... Как это возможно? Фалько же был рожден в могущественной семье экзорцистов... стоп. Нет, нет, нет, только не говори мне, что это связано с этими Мантиками?

– Гораздо хуже, – мрачно сказала Темпест. – Семья Чепеш была полностью одержима Демонами-Лордами.

– Что?

Со вздохом экзорцистка пояснила:

– Я догадывалась, что с его семьей что-то было не так, но у меня не было ни единого доказательства. Даже гримы их не распознали. Мне интересно... эх, неважно. Отец Фалько, похоже, был демоном уже очень давно, а в теле Врэн долгое время находилась Уна, как ты сама знаешь. Фалько родился для того, чтобы стать оболочкой для Люцифера. Думаю, вот в чем была причина его ухода из семьи. Жаль, что он ничего не сказал.

Ее глаза стали стеклянными, прежде чем она откашлялась и продолжила:

– Мы должны это остановить, Лиф. Не только ради Фалько. Если Люцифер действительно завладеет его телом, ничто уже не сможет его удержать. Чем сильнее сосуд, тем могущественнее демон.

Ее слова оставили во мне жутковатое эхо.

Так вот в чем дело? Вот почему он такой? Неужели Фалько действительно знал, что должен стать сосудом для Люцифера, и сбежал от своей семьи? От своей судьбы?

Это многое объясняло и одновременно запутывало. Я поняла, насколько мало знала о человеке, который проник в меня до самых костей. Была ли эта любовь, привязанность или что-то другое, что связывало меня с Фалько, – мне было все равно. Все было так запутанно, больно и горько, что я ничего не понимала. Лишь одно знала точно: я сделаю все, чтобы вытащить этого сукина сына из всего дерьма.

– Я помогу, – сказала я. – Но нам нужна помощь. В одиночку я вряд ли что смогу. Надо позвонить Ямамото, все рассказать ему и дождаться подкрепления.

– Я не глупа и знаю, что твоих сил недостаточно, но у нас нет времени ждать остальных. Жизнь Фалько висит на волоске, и ты единственная, кто может пережить переход по лей-линиям. Плюс, как бы мне ни хотелось это признавать, в тебе находится полезный демон. Этого мало, но должно хватить.

Я покачала головой.

– Темпест, тут возникла проблема. Демона запечатали йокаи. Я бесполезна. Нам надо дождаться остальных, – сказала я, указывая пальцем на ошейник вокруг моего горла.

Темпест раздраженно вздохнула и близко подошла ко мне. Я на автомате отодвинулась у нее.

– Давай я попробую... – девушка протянула ко мне руку, и кожа вновь стала непрозрачной. Пальцами она коснулась холодного металла, и ее тут же ударило таким разрядом тока, что она отлетела в стену.

– Вот дерьмо! Ты в порядке? – испуганно спросила я, подбежав к Темпест. Клянусь, волосы у нее выглядели точь в точь как у Лора.

– Господи, это же печать запрета! О таких я читала только в книгах. Это...

– Плохо?

– Хреново. Тут я ничего не могу сделать, да и времени у нас в обрез. Пошли, даже если твои силы запечатаны.

– Но я бесполезна!

– Плевать! Лучшие экзорцисты никогда не надеятся на свои навыки. Только на себя и свои инстинкты.

– Темпест, я не экзорцист. У меня инстинктов не больше, чем в помидоре.

– И тем не менее, ты еще жива. Думаю, это хороший знак... для помидора. Кроме того, мы будем не одни. Нам кое-кто готов помочь.

Я потерла затылок, понимая, что мне уготован проигрыш в этой битве. Я должна была просто сказать «нет», но вместо этого спросила:

– И кто нам поможет?

Улыбка Темпест стала немного безумной.

– Думаю, ты его знаешь. Демон по имени Кайн.

21

Лиф

– Сюда? Ты уверена?

Скептически склонив голову на бок, я посмотрела вверх на овальную высотку, расположенную в центре района, который, по словам Темпест, назывался Икэбукуро.

– А ты чего ожидала? – поинтересовалась экзорцистка, и я нервно усмехнулась.

– Ну, не знаю, но уж точно не здание под названием Саншайн с кучей магазинов и кафешек. Сюда же ходят на шоппинг.

– И что?

– А здесь есть кинотеатр?

– К чему эти вопросы?

– Да тут просто куча народу. Как здесь может располагаться сверхсекретная лаборатория гомункулов? – выпалила я, указывая на делающих селфи девушек в коротких юбках и платьях.

Темпест раздраженно отбросила волосы за спину, которые кончиками касались упругой призрачной задницы.

– Не суди книгу по ее обложке. В шестидесятых Саншайн был тюрьмой Сугамо, – она сказала это так просто, словно я должна была тут же соединить оба факта.

– Тюрьма Сугамо?

От моего вопроса у Темпест дернулось нижнее веко.

– Это тюрьма строгого режима для демонов, которых нельзя казнить или изгнать. Орден Парацельс построил ее во времена восстания йокаев.

– Восстания йокаев? – я задумалась, а затем спросила, – Хочешь сказать, что экзорцисты тоже пытались избавиться от йокаев? Не только демоны.

Темпест мгновение подумала.

– Не знаю, в какой степени синдикаты демонов были вовлечены в войну, но йокаи были проблемой для всех. Многих из них заперли в этой тюрьме. Ходили слухи, что над ними там же ставились разного рода эксперименты.

Шестеренки в моей голове закрутились, и я вздрогнула, когда до меня дошло:

– Первые гомункулы.

– Что касается этой части истории, то все несколько запутанно, но я почти уверена, что Уна уже тогда получила доступ к телу одного из экзорцистов, и через него – к тюрьме Сугамо. Именно здесь были созданы первые генетически модифицированные гомункулы, но что-то пошло не так. Случилось нечто вроде восстания, хотя трудно сказать, кто или что его спровоцировало. Это была ужасающая бойня, где все убивали всех. Погибло более восьмидесяти экзорцистов и две тысячи йокаев. В конечном итоге здание полностью сгорело. А в 1970 году на этом самом месте построили новое здание.

– Саншайн 60, – подытожила я.

– Официально тюрьма Сугамо исчезла в день пожара, а то, что от нее осталось, было передано Ордену Парацельс. Я была там, внизу, и могу заверить тебя – тюрьма все еще там, и она куда страшнее, чем строки текста в учебниках истории.

Тошнота подступила к горлу, когда я представила, в каких условиях содержат Фалько.

– И как нам спуститься?

– Сюда, – позвала меня Темпест и направилась к центральному входу.

– Ты с ума сошла? – прошипела я на нее, но пошла следом как можно тише и аккуратнее. – Уна не идиотка. У нее наверняка куча камер.

– Кайн давно позаботился об этом, – просто сказала тень.

Мои челюсти сжались, когда ноги сделали первый шаг внутри здания. Изнутри помещение выглядело гораздо современнее, чем снаружи, словно совсем недавно здесь завершили ремонт: белый мрамор, большой фонтан в центре, брызги и струи которого подымались ввысь, достигая самого высокого этажа, на котором находились мы с Темпест.

Магазины внутри здания были расположены четырехугольниками на каждом этаже. В таких шикарных местах в Нью-Йорке охранники осматривали бы каждого посетителя в поисках запрещенных предметов, но здесь все было тихо и спокойно. Музыка смешивалась с голосами посетителей, которые весело прохаживались по широким коридорам торгового центра. Ничто не говорило о том, что в этом здании находятся демоны. Честно говоря, даже я ничего не ощутила, войдя внутрь. Мой взгляд опустился, и я увидела знакомые узоры на мраморе. Руны. Очень сложные, переплетающиеся друг с другом, образуя замысловатый единый рисунок, напоминавший мне об Академии в Нью-Йорке.

– Магические круги, – тихо прошептала я.

– Эти плитки еще со времен тюрьмы. Притупляет сознание окружающих. Экзорцисты даже догадаться не могли, что демоны начнут использовать их же руны. Как видишь, это очень эффективно, если место до сегодняшнего дня никто не нашел.

Боковым зрением я уловила движение. Повернула голову, и мне на глаза попался один из охранников, возникший из ниоткуда. Мужчина лет сорока в простой синей форме с неоново-желтым жилетом. Если не приглядываться, то он просто прогуливался во внутреннем холле. Но что-то подсказывало мне, что это не так.

– Нас спалили люди Уны, – пробурчала я Темпест, ускоряя шаг.

– Не нервничай. Просто иди за мной, – сказала экзорцистка, прошмыгнув в закрывающуюся дверь лифта. Под звук колотящегося сердца я сунула руку вперед в щелку. Двери слегка зажали мою руку, а затем распахнулись.

– Прошу прощения, – пробормотала я на недовольные взгляды пассажиров. Как только охранник посмотрел на меня, я залетела в кабинку лифта и прижалась к стене так сильно, что ощутила холод металлического поручня на своей спине. – Ну и куда нам?

– На самый верх, – невозмутимо сказала девушка.

– Я думала, нам надо в самый низ, – прошипела я, за что меня просверлил взгляд одной из посетительниц.

– Чтобы спуститься вниз, нам надо добраться наверх. Оттуда нас заберут.

– Кто нас заберет?

Темпест не ответила. Попахивало жареным.

Дверь открылась, и на выходе стоял тот самый охранник, вглядывающийся в каждого пассажира. Я стала панически осматриваться по сторонам, но выхода не было.

– Твою мать, – прошипела я. Несколько пассажиров вышли в коридор, словно не замечая его.

– Спокойно, – прошептала Темпест, когда мужчина шагнул в лифт. Паника застилала мне глаза пеленой. Глаза охранника были чернее ночи, и все волосы на моем теле встали дыбом. Мой мозг пытался завестись и придумать план побега, не став при этом куском свинины на вертеле.

Мой взгляд остановился на пожилой паре, рядом с которой стояла девочка лет четырех и лепетала что-то по-японски. На противоположной стороне стояла молодая парочка, а в углу со скучным видом подросток уткнулся в экран смартфона. Если демон нападет, то я не смогу спасти никого из них.

Дверь за демоном закрылась, и мы все вместе поехали наверх. Взор темных глаз был направлен только на меня. Не спеша, демон отвернулся, уставившись на меня через зеркальную панель с кнопками. На следующем этаже вышла пожилая пара с внучкой. Моя нога дернулась, но Темпест удержала меня.

– Стой. Надо дождаться, когда все уйдут.

– Ты издеваешься? – пролепетала я, даже не глядя на тень.

– Он ничего не предпримет, пока тут люди. Встань подальше от него. Когда мы доедем, я подам знак, и ты побежишь. Я задержу его. Доверься мне. Это единственный способ добраться до Фалько. Мы с Кайном все продумали.

Слова Темпест меня не сильно успокоили. Я лишь сильнее вжалась спиной в поручень, напрягая каждую мышцу в теле. По спине стекали капельки пота.

Вновь лифт остановился. Вышел подросток. Мы поехали наверх.

Демон таращился на меня сквозь зеркальную поверхность. Было так тихо, что я уж было решила, что демон стал картонным и его можно будет сбить одним ударом пальца.

Лифт остановился. Вышла парочка. Крупная капля стекла по моему позвоночнику до самой поясницы.

– Стой, – сказала мне в приказном тоне Темпест, в ожидании, пока двери лифта закроются. Мы поехали выше. С каждым вдохом улыбка сползала с лица демона, он недружественно что-то говорил по-японски.

Я подняла руку, как ученица на уроке, и спросила:

– Ам, ду ю спик инглиш?

Попытка не увенчалась успехом. Демон развернулся и прыгнул на меня. С визгом я отскочила в сторону, и нож вонзился ровно в то место в стене, где я только что стояла.

– Так мне стоять или бежать? – закричала я, когда демон достал из кобуры пистолет и направил его дуло на меня.

– Бежать! – крикнула мне Темпест, материализовавшись перед демоном, и выхватила из его рук пистолет. Эхо выстрела оглушило меня на мгновение. Голова мужчины рикошетом отлетела в сторону, ошметки мозга остались на стеклянной поверхности, тело рухнуло.

Когда дверь стала открываться, я втянула живот, чтобы протиснуться сквозь узкую щель, и выскочила в коридор, ведущий на освещенную лестницу.

– Наверх! – послышался крик экзорцистки, и я ринулась по ступенькам. Наверху я толкнула железную дверь с надписью «Запасный выход».

Холодный воздух ударил мне в лицо, когда я вылетела на крышу. Волосы хлестали меня по лицу. В ту же секунду кто-то со спины ударил меня по икрам, и я повалилась на колени.

– Что за хрень? – вырвалось из меня, когда кто-то стал скручивать мои руки. На автомате я стала нащупывать душу захватчика, чтобы высосать из него все вместе с потрохами. Ошейник на горле стал жечь кожу, и из меня вырвался низкий рык. Все застыло, когда я услышала хлопки.

– Браво, маэстро, браво! Благодарю тебя, Темпест. Мне и мысль не могла прийти в голову, что она пойдет за тобой, но вы только взгляните, на что способна любовь.

Этот голос. Я вскинула голову наверх, и в глазах все помутнело.

– Уна...

Демон стояла на крыше здания как темная богиня: шикарный брючный костюм багрового цвета развевался на ветру, когда она шла ко мне навстречу на нелепо высоких шпильках. Хоть она и не была Фалько, но при виде тела Врэн мою грудь сжало в тиски. Темпест – полупрозрачная и молчаливая – встала рядом с ней. Я помотала головой и увидела, что удерживал меня не кто иной, как Тахир Чепеш.

Я бросила презрительный взгляд в сторону Темпест и прокричала:

– Как ты могла?!

То ли от сильного ветра, то ли от неясных мне чувств, образ ее отдавал рябью.

– Как я говорила, это единственный способ попасть внутрь.

– Взять ее, – внезапно грубым голосом сказала Уна.

Послышался кашель Тахира за моей спиной, и что-то ударило меня по голове.

22

Фалько

Кайн не пришел. Он предал меня. Я пытался подавить вкус горечи во рту от ощущения, что последняя надежда на спасение выскользнула из моих пальцев. Я так устал бороться и что-то подавлять. Чего еще можно было ожидать от демона?

Я чувствовал себя настолько пустым и голым внутри, словно Уна оставила от меня лишь каркас. Каркас с кожей, костями, волосами и мышцами. Когда я шевелился, тело не слушалось, казалось деревянным. Будто я управлял им извне с помощью пульта управления, а демон уже поселился внутри меня.

Я перевел взгляд на кресло для пыток перед собой. Оставался последний шаг до моего окончательного поражения. Невозможно смириться с тем, что меня лишают всего: жить свою жизнь, любить, смеяться, чувствовать, отдавать, брать. Боль кольнула в грудь и я отвернулся от того, что вот-вот произойдет со мной. Я должен обрести покой, пока это еще возможно. Я должен молить богов освободить для моей души место в Аду, поскольку большего я не заслуживал.

Как марионетка, я встал на одубевшие колени, сложил руки и прижал их к полу, касаясь треугольника лбом. Я стал молиться. Молиться тем, в кого давно перестал верить и кто давно перестал слушать меня. Тем не менее я молился с полной отдачей, как учила меня в детстве мама.

Я шептал имя Осириса, мысленно представляя образ Судьи Усопших Душ: он сядет напротив меня и взвесит мое сердце с пером, а затем поймет, что оно не такое уж легкое. Слезы навернулись на глаза, когда я молился богине Бастет, умоляя забрать с собой мою мать и сестру. Независимо от того, что в телах их пребывали демоны, моя семья не заслужила столь ужасной участи. Я обратился к богу Гору, образ которого напомнил мне Ришу, и я всхлипнул. Спиритус должен был быть где-то рядом. Она наверняка искала меня с момента похищения. Тонкая нить связи была нерушима, и это стало небольшим утешением. Моя спутница была жива и в порядке.

Может, я был не так уж и близок к демонам, как подозревал. На небесах для них нет места, как и для меня. Но, возможно, просто возможно, за мои добрые намерения воздастся мне при следующей жизни? Может, мои деяния приведут к переменам в этом мире, прежде чем я покину его?

Когда распахнулась дверь, молитва застыла на моих губах. Я был неподвижен и просто поднял взгляд, когда к камере подошли двое. Появление отца, как всегда, резануло больнее всего, – хотя бы потому, что его исполинская фигура словно поглощала все на своем пути. Уна, принявшая облик моей сестры, напротив, казалась маленькой и почти хрупкой.

Отец что-то нес. Безвольное тело, которое болталось у него через плечо, волоча по полу длинные волосы.

– Братик, у меня для тебя подарочек в честь твоей трансформации, – прошептала Уна, прежде чем ее накрашенные губы растянулись в такой широкой улыбке, что у меня пробежали мурашки. – Самое приятное знаешь в чем? Что если ты потерпишь неудачу, у нас есть план Б!

Дверь моей камеры раскрылась, и отец кинул в нее сверток с телом. Оно извивалось на земле как червяк.

Я инстинктивно отполз назад.

– Человек? Зачем он здесь?

Уна вздернула подбородок и расхохоталась, будто я рассказал ей самый смешной анекдот на земле.

– Это не просто человек, дурашка. Это Лиф Янг.

Накрашенные губы сестры двигались, и когда они произнесли имя Лиф, вокруг меня образовался вакуум. Тихий шум заполнил мою голову, и я смотрел на тело как в трансе.

Лиф.

Я моргнул.

Шум становился все громче, а человек на полу зашевелился.

Я пригляделся к свертку и понял, что с момента появления его здесь я стал все воспринимать с неживой ясностью. Словно туман в моей голове рассеялся от одного единственного луча света, пробудившего меня ото сна.

Я чувствовал все. Я видел все.

Руки ее убрали темно-каштановые волосы в сторону, открывая окрававленное лицо с раной на макушке. Вспыхнули темно-зеленые глаза, – и взгляд упал на меня.

Шум в голове стал почти невыносимым, а сердце сжалось так сильно, будто готово было остановиться. На секунду весь мир перестал существовать, – только эти пронзительные зеленые глаза, впивающиеся в меня.

– Ты... – прошептал я, хватаясь за грудь. Сердце забилось слишком часто, что смутило меня, – я не думал, что это был страх, ненависть или гнев. Но пульс бешено стучал, словно сердце пыталось вырваться из груди.

– Фалько.

Мое имя слетело с ее полных губ как молитва. Ее зеленые глаза мгновенно потемнели, стали практически черными. Шок в ее глазах сменился голодом. Не успел я сказать и слова, как она прыгнула на меня, словно дикая кошка. Мой затылок ударился о холодный пол, и боль пробудила меня ото сна. Из моих легких вырвался хриплый вздох, когда ее пальцы прошлись по моим волосам. Она низко зарычала и впилась в мои губы. Ее ладони опустились на мою обнаженную грудь, и по спине моей побежали мурашки. Реакция тела была настолько сильной, что я не мог и пошевелиться. Казалось, что жалкий остаток моей души вырвался наружу, к ней, чтобы просто быть с ней. Голова кружилась, как от нехватки кислорода. Перед глазами летали бессмысленные картинки: разговоры, смех, взгляды, крики, страх, боль, похоть...

Я взорвался изнутри, когда демон прижался ко мне, целуя так, будто завтра не существовало. Ее язык слился с моим, и я почувствовал ее голод так явно, словно свой собственный. Ногти впились в мою кожу глубже, до боли, и тогда я наконец понял, почему мне казалось, будто она выворачивает мою душу наизнанку. Потому что так оно и было – она высасывала меня до последней капли. Жалкие остатки моего «я» вытекали из меня и вливались в нее, а вместе с тем меня накрыла такая необузданная страсть, что я мог кончить на месте.

Так вот как я умру? Я ожидал чего-то другого, но должен признать – я не был совсем несчастлив.

Я почувствовал облегчение. Пока демон высасывал из меня остатки жалкой жизни, внутри меня воцарилась тишина. Весь страх, отчаяние и боль ушли, и вместо того чтобы оттолкнуть ее, я крепче прижал демона к себе.

Тьма окутала меня как теплое одеяло. Я наслаждался ее кожей на своей, весом на мне, запахом, вкусом, моей душой в ней. Как будто именно там мне и следовало быть.

Если минуту назад я еще цеплялся за клочки своего «я», то теперь охотно отдавал их. Давление в груди исчезло, и я отдал ей все, что от меня осталось. Вцепился пальцами в ее волосы, втолкнул язык в ее рот и ощутил сладкую смерть на краю сознания.

Постепенно я терял чувствительность в конечностях. Все стало мягким и теплым... и таким далеким. Последний клочок души трепетал в груди как угасающее пламя, – и вдруг она отпустила меня. Остаток души ворвался обратно так резко, что стало больно. Из моего горла вырвался крик.

– Фалько! Фалько, вернись! Вернись! Что бы ты там ни задумал, вернись сейчас же! – От сердитого тона в ее голосе я улыбнулся. – Фалько! Вернись!

Что-то загорелось в моей груди. Пламя. Горячее пламя. Я пожертвовал ей столько своей души, сколько сейчас стало вливаться в меня Арканума, как будто прорвало дамбу. Я практически тонул в нем, пока сила разливалась по моим венам. Руки и ноги покалывало, и постепенно я наполнялся все большей и большей силой. Только в этот момент я осознал, что произошло. Я пожертвовал стольким, что награда за это грозила утопить меня. Мои глаза резко распахнулись, я сел и закашлял.

– Ох, слава Богу, слава Богу... – бормотал демон надо мной. Ее рука нежно коснулась моих волос, щеки, ее лоб прижался к моему. Я почувствовал дрожь в ее руках. – Больше не пугай меня так! Я думала, что убила тебя.

Моя дрожащая рука прижалась к груди, ощущая прилив энергии. Мне давно не было так хорошо.

– Ты, – тихо сказал я, то ли желая начать предложение, то ли его закончить. Зеленые глаза с кристалликами слез в уголках уставились на меня.

– Ты, – вторила она мне.

Словно в трансе, я положил руку на ее щеку и провел большим пальцем по нижней губе.

– Думаю... я ждал тебя.

– Прости, что не пришла раньше, – прошептала она мне.

Я прижал девушку к себе, желая никогда не отпускать ее.

– Как интересно, – вмешался чей-то голос. Мы с демоном повернулись. Я почти забыл об отце и Уне, которые продолжали стоять за стеклом и наблюдать за нами.

– Его Арканум был полностью восстановлен. Как это возможно? – спросил отец, и Уна поджала губы.

– Он источник.

Я был кем?

Демон встала. Ее щеки пылали, в глазах горели искры, а тело практически сияло.

– Что происходит? – спросила она, уперев кулаки в бедра.

Уна кокетливо подмигнула и улыбнулась.

– Ну, нам показалось, что ты проголодалась, вот мы и привели тебя на званый ужин.

– Я чуть не убила его! – прорычала она Уне, и сила вырвалась из нее темными клубами дыма у ее ног.

– Ну-ну, к чему столько драмы? Ты бы максимум выпила из него всю душу. Нам она все равно ни к чему, а ты бы хорошенько перекусила.

Сила Лиф рокотом пробежала по камере и ровно напротив отца с Уной по стеклу пошли трещины. От удивления они оба сделали шаг назад.

– Но ты этого не сделала. Что ж, ну и ладно, – равнодушно сказала Уна, подправляя макияж карандашом для губ. – Стоило попробовать. Отцу без разницы, останется там капля души Фалько или же нет. – Пора начинать.

– Начинать? Что начинать? – напряженно спросила Лиф.

Уна не удостоила нас взглядом и вместе с отцом направилась к выходу из комнаты. Прежде чем за ними закрылась дверь, Тахир произнес:

– Хирурги все подготовили. Мы можем начинать.

– Эй! Что это значит? – девушка крикнула им вслед, но дверь уже захлопнулась.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, пока Лиф... то есть демон... не повернулась ко мне и очень странно не посмотрела на меня.

– Ты не помнишь меня, да? – спросила она.

Я скрестил руки на груди и попытался вести себя так, как будто вести диалог с демоном в стеклянной камере обнаженным и со стояком – абсолютно обыденное дело.

– Ты Лиф Янг.

– Верно.

– Демон, укравший мои воспоминания и пытавшийся разлучить меня с моей невестой.

Улыбка демона превратилась в неприятную гримасу.

– Так, давай еще раз. Меня зовут Лиф Янг, я была официанткой в Нью-Йорке, когда мы познакомились. Ты не помнишь меня, потому что демон по имени Лор украл твои воспоминания. Я тебе нравилась, – на секунду она заколебалась, а потом выпалила: – Ну, по крайней мере, я страдала без тебя. И... и еще у нас пару раз был фантастический секс!

Я поднял бровь, но демон продолжила:

– Ты спас мою жизнь. Ну, точнее, ты пытался изгнать из меня демона, немного пытал, за что я до сих пор в обиде на тебя, но, с другой стороны, ты просто выполнял свою работу. Хоть и не совсем нормальную. Ты стал моим учителем и наставником, когда меня приняли в Академию Черной птицы. Ты превратил мою жизнь в Ад, заставляя вставать ежедневно в шесть утра на пробежку. За это я на тебя тоже в обиде, но в конечном итоге ты помогал мне выжить...

Ее голос опустился до шепота, когда она подошла ближе. Я инстинктивно отполз от нее подальше, но не был в состоянии оторваться от взгляда зеленых глаз. Сердце вновь бешено застучало, когда она продолжила говорить:

– Я ничего не знала о твоем прошлом. Ты всегда выбирал выражения, что-то скрывал, и я совершенно не знала о твоей невесте, но я ни дня не жалела о том, что между нами было.

– Что? Что между нами было? – спросил я пересохшим горлом.

Лиф остановилась, и, хоть она не была миниатюрной или нежной, во мне проснулся инстинкт защитника. Встать, обнять ее и больше никогда не отпускать. Никогда.

– То же, что и всегда.

От ее шепота я замер, а когда прохладная рука легко коснулась моей груди, я резко втянул воздух сквозь сжатую челюсть. Взгляд ее бегал по моему телу, израненному после всех процедур в этой дыре. Указательным пальцем она провела по ране на моей груди, и глаза ее потускнели.

– Кто это сделал с тобой?

От этих слов у меня в груди что-то екнуло. Что-то вроде странного удовольствия, смешанного с чем-то куда более мрачным... отчаянным.

– Что между нами было? – спросил я вместо того, чтобы просто ответить на ее вопрос.

Она медленно приподняла ресницы, словно не была уверена, что я действительно хочу услышать ответ.

Но я хотел. В конце концов, терять мне уже было нечего.

– Ты отдал мне свою душу. А иногда отдавал и тело, – уголки ее губ дрогнули в намеке на улыбку.

– Хочешь сказать, что мы до смерти любили друг друга, а я просто этого не помню? – я пытался звучать насмешливо, но голос выдавал серьезность.

Ямочки на ее щеках углубились.

– Это было бы так просто и так романтично, да? Просто любовь. Фалько Чепеш, я не знаю, любил ли ты меня. Я также не могу тебе ответить на твой вопрос, потому что не знаю, что связывало нас: привязанность, ненависть, страсть или все это вместе. Я знаю лишь то, что время связало нас, и я чуть не утонула в горе, когда ты не вспомнил меня в тот день.

Я хотел сказать хоть что-нибудь, но не смог. При попытке поискать ее в осколках воспоминаний, о которых она так ярко говорила, я видел лишь пустоту.

– Не волнуйся, – сказала она, словно знала, что я делаю. – Воспоминания украдены, и их не найти, как сильно ни старайся. Я больше не виню тебя за это. Если мы выберемся отсюда живыми, я обещаю, что найду способ вернуть твои воспоминания и при этом с такой силой отодрать этого демона, что он не сможет сидеть целую неделю.

– О чем ты? – с нотой раздражения спросил я, но демон уже отмахнулась.

– Не важно. Сейчас важно лишь то, что нам нужно как-то выбраться отсюда. Ты в курсе, что твоя невеста вернулась в виде полупрозрачного призрака и привела меня сюда в ловушку? Нам правда стоит обсудить твой неординарный вкус в женщинах.

– О чем ты? – повторил я свой вопрос, и в ту же секунду раздался знакомый голос.

– Повторяю, я тень, а не призрак. Это две большие разницы. Если бы ты больше училась, а не скакала верхом на моем женихе, то у тебя бы это отложилось в памяти. И никто тебя не приводил в ловушку. Все идет по плану.

Я подпрыгнул, когда перед нами возникла фигура.

– Темпест?

Пронзительный взгляд моей невесты перешел от Лиф ко мне, и она сразу смягчилась.

– Привет, дорогой. Я рада, что ты жив. Как ты себя чувствуешь? На секунду мне показалось, что мы опоздали, – от Темпест исходило холодное призрачное сияние, и не надо было быть экзорцистом, чтобы ощутить абсолютную пустоту.

Я уже открыл было рот, но между мной и Темпест встала демон, будто пыталась оградить меня от невесты. От Лиф исходило столько Арканума, что он клубился вокруг ее ног, как разъяренные змеи.

– У тебя совсем крыша поехала? – прорычала она на призрака.

– У людей головы, а не крыши, – поправила ее Темпест, будто демон была самым глупым существом на свете.

– Как ты могла выдать меня им? Я верила тебе!

Глаза Лиф с каждой секундой становились все темнее, превращаясь в черные камушки. Мне пришлось подавить все инстинкты, чтобы не прыгнуть на нее и не свернуть шею. Я отступил на шаг назад. Мышцы были напряжены до предела, но я не шевелился. Темпест тем временем оставалась все такой же невозмутимой. Она уперлась рукой в бедро и поморщилась.

– Убирай своего демона. Он не нужен. Все это было частью плана. Если бы ты про все знала, то все бы прошло не так гладко.

– Может тогда сейчас посвятишь меня и расскажешь про свой план?

– Если быть точным, то это мой план, – прозвучал мягкий мужской голос. Мы одновременно обернулись. Из темноты вышла фигура.

Лиф скалилась, а затем все-таки сделала шаг в сторону. Не знаю почему, но мне все еще казалось, что она меня защищала.

– А ты кто такой? – недоверчиво спросила она фигуру вдалеке.

– Кайн, – ответил я вместо демона. – Я уж решил, что ты бросил меня.

Судя по удивленному лицу Лиф, она знала этого демона.

– Кайн? Кайн, который... с которым Лор...

Белые зубы сверкнули в самодовольной улыбке, и демон подошел к стеклу.

– Да, это именно я. Я и в самом деле планировал сбежать, но твоя невеста чрезвычайно настойчива, Фалько Чепеш.

– Бывшая невеста, – поправила Кайна Лиф.

– Кто сказал? – Темпест зло посмотрела на нее.

– Твое свидетельство о смерти.

– Оно ничего не значит. Экзорцисты выполняют обещания даже после смерти.

– Хочешь сказать, что ты в таком виде собираешься выйти замуж за Фалько?

– Так уж и быть, будешь подружкой невесты, – великодушно ответила Темпест. Наконец я решил вмешаться.

– В твой план входит побег? – спросил я, и это остановило спор девушек.

– Естественно, – Темпест кивнула Кайну, тот плавным движением достал из кармана ключ-карту, и дверь открылась.

Я уставился на узкую щель к свободе с жадностью хищника. Кайн распахнул дверь, подмигнул мне и швырнул нам что-то.

– Вот, переоденьтесь. Не то чтобы мне не нравилось любоваться экзорцистскими сокровищами Фалько, но, думаю, нам нужно что-то менее броское. И для тебя тоже, милашка.

Еще один сверток одежды шлепнулся перед нашими ногами. Я недоверчиво присел на корточки и поднял его – внутри оказалась военная форма: камуфляжные штаны, оливковый свитер, черные берцы, прочная куртка и балаклава, которой можно было закрыть лицо.

– Спасибо, – сухо бросил я и постарался втиснуть одеревеневшие конечности в униформу. Берцы оказались тесноваты, но сойдут. Странное чувство – снова быть одетым. Ткань оказалась грубее, чем я помнил. Или моя кожа стала чувствительнее после той дряни, которую Уна вкачала в меня, меняя ДНК.

Раздался звук застегиваемой молнии, – я обернулся и увидел, как Лиф завязывает высокий хвост. Форма облегала ее соблазнительные изгибы, и этот вид, мягко говоря, сбил меня с толку.

– Все это очень мило, конечно, но может хоть кто-нибудь из вас потрудиться объяснить мне, что здесь происходит, прежде чем я выйду из себя? В последнее время, если у меня съезжала крыша, ничего хорошего не происходило, – раздраженно сказала Лиф. Я наблюдал, как она заплела волосы в тугую косу, а затем сняла грязные штаны. Я побагровел и отвернулся. Что со мной происходит? Как только эта девушка ворвалась сюда, я почувствовал себя подростком во время пубертата.

– Это называется маскировка. Там снаружи демоны, если ты не знала, – сказала Темпест.

Лиф зарычала.

– И зачем тогда вы выдали меня Уне?

– Иначе бы ты не смогла пробраться сюда, – спокойно объяснил Кайн.

– Чтобы привести тебя сюда, нам надо было выбрать самый короткий и эффективный путь. Если бы ты знала о плане, то Уна бы раскусила тебя в два счета. Кайн теперь знает здесь все входы и выходы.

Оба выглядели довольными собой.

– Может, мне стоит знать чуть больше о дальнейшем ходе действий?

– Ты знаешь все, что тебе надо знать. А теперь идем, пока не явилась Уна.

– Мы так просто пойдем за ними? За призраком и демоном? – вместо ответа на мой вопрос Лиф странно на меня посмотрела.

– Я тоже демон.

– Это ничего не доказывает.

– Хочешь тут остаться?

– Нет.

– Тогда ноги в руки – и вперед. Будешь идти и молиться, чтобы у твоей очаровательной невесты не осталась парочка тузов в рукаве.

Я вздохнул и провел рукой по затылку.

Поскольку единственной альтернативой действительно было возвращение в камеру, я зашагал вперед. Ноги онемели, мышцы задеревенели от недостатка движения, но вот уже Лиф была рядом и взяла меня за руку. Я дернулся и взглянул вниз на хрупкие пальцы, обвившие мои словно змеи.

– Я рядом, – заверила она, и что-то в ее взгляде пронзило меня до костей. Через мгновение я снова двинулся вперед, позволяя ей оставаться рядом, чтобы чувствовать себя устойчивее.

Кайн шел сзади. Его глаза почернели, и темная сила расползлась из него, словно паутина. Краем глаза я наблюдал, как Лиф разглядывает пузырящиеся резервуары, в которых плавают гомункулы на разных стадиях развития. Тела одних бились в конвульсиях, другие застыли, как трупы. Зрелище было одинаково жутким и завораживающим.

Вообще-то мне следовало помнить, что женщина рядом со мной – демон, и доверять ей нельзя. Что бы она ни говорила о нас.

Как и Кайну.

Я ускорил шаг, подойдя к Темпест, которая направлялась к двери с номером 13. Раздался тихий писк, когда Кайн ввел код, и лампочка над дверью загорелась зеленым. Распахнув дверь, я выглянул в коридор, и меня приветствовали такие же стеклянные камеры, как моя. Неприятное ощущение поползло по спине, когда я шире открыл дверь, пропуская Кайна и Лиф.

– Что за хрень... господи, что это за хрень? – слышался шепот Лиф за моей спиной, кода мы проходили мимо свернувшихся калачиками тел в стеклянных клетках. Все они были в одинаковой одежде, с одинаково светлыми атрибутами и примерно одного возраста. У всех было одно и то же лицо.

Знакомое лицо.

Лицо Зэро Файв.

В отличие от знакомого мне гомункула, у этих глаза были полностью черными, а взгляд апатичный. Полые внутри, они походили не более чем на ходячий мешок с костями.

– Это все сформированные гомункулы, – пояснил нам Кайн. Ни один из них не реагировал на нас. Возможно, из-за того, что стекло было зеркальным, и они банально не могли нас видеть, а возможно, что им было все равно.

Некоторые ходили взад-вперед по своей маленькой камере, но большинство все-таки либо лежали в позе эмбриона, либо сидели, поджав ноги.

– Почему ты выглядишь как Зэро? – повис в воздухе вопрос Лиф, когда она остановилась у одной из камер. Гомункул прижимал колени к себе и катался туда-сюда, закрыв глаза. Лиф аккуратно прислонила ладонь к стеклу, но парень никак не отреагировал.

– Насколько мне известно, генофонд Z был скрещен с новым, который был протестирован на Фалько. Разведение прошло успешно, но, видимо, внешний вид им неподвластен. Я слышал, что они пытаются выпутаться из ситуации, но уж слишком боятся загрязнять ДНК.

– Значит, теоретически, они братья и сестры Зэро? – пролепетала Лиф.

– Ну, можно и так сказать.

– Сколько их здесь?

Кайн сделал движение рукой, словно хотел поправить оправу очков, прежде чем заметил, что их нет. Мне стало интересно, было ли его последнее тело в очках?

– Около тысячи, когда я крайний раз проводил подсчет.

– Тысяча? – переспросила Лиф с ужасом во взгляде.

– Наверное, больше. Это самые молодые из них – месяца три, не больше, учитывая, что время их полного созревания около четырех месяцев.

– Три месяца...

Я посмотрел на одну из вывесок рядом с клеткой гомункула и зачитал ее вслух:

«H10004, последний триместр – продан».

– Этого гомункула уже приобрел Демон-Лорд. Это значит...

– Что скоро мы будем иметь дело с целой армией Демонов-Лордов в чрезвычайно мощных телах гомункулов. Как только Люцифер обретет тело – нам хана, – констатировал Кайн.

Рука Лиф со скрипом скользнула со стекла.

– Нам надо вытащить их отсюда, – словно в трансе, она двинулась куда-то, но я встал на ее пути.

– Это невозможно.

– Как это? Мы не можем бросить их тут и ждать, пока в них вселятся Демоны-Лорды!

– Можем и будем, – спокойно сказал я ей.

– Да как ты можешь такое говорить? – заговорила она практически в слезах, но я перебил ее.

– Ты знаешь, что происходит с цыплятами, если их выпустить из клетки?

– Что?.. нет! Какое это имеет отношение к этому?

– Цыплята, прожившие всю жизнь в клетке, обычно не умеют ходить. Выпусти их – и они просто рухнут на пол и, скорее всего, сразу умрут. Потому что выросли в стерильной среде без каких-либо навыков выживания. Ни один не выживет на свободе.

– Но это не цыплята, а боевые гомункулы! – сердито парировала она.

– Они еще не созрели, значит, нежизнеспособны. К тому же это существа, которые вообще не знают, что такое жизнь. Мы не понимаем их когнитивных способностей, не знаем, умеют ли они говорить. Нельзя бездумно выпустить их и ждать, что они сориентируются. Даже если открыть дверь, большинство даже не попытается бежать – они не подозревают о существовании внешнего мира. Нам пришлось бы взять их с собой. И что мы будем делать с лагерем полуготовых гомункулов? Кто о них позаботится? Уверяю тебя, любой снаружи просто убьет их. Мы не сможем спасти их всех. Уна поймает нас, как только...

– Все, хватит. Я все поняла, – прервала меня Лиф.

– Когда мы выберемся отсюда, мы придумаем какой-нибудь план и попытаемся вытащить гомункулов отсюда, а пока нам надо идти, – попытался успокоить я демона, не до конца понимая, зачем я это делал. Просто хотел избавить ее лицо от столь грустного выражения.

– Мы вернемся за ними, – сказала Лиф, поворачиваясь к камере безэмоционального ребенка. Она коснулась рукой холодного стекла и прошептала: – Мы вернемся за вами.

Темпест уже нетерпеливо махала нам из конца почти бесконечного коридора, когда мы двинулись дальше. По обе стороны от нас были одинаковые лица, от пустоты во взгляде которых мне самому становилось дурно.

Еще одна дверь вывела нас в комнату с небольшим смотровым окошком. Когда я заглянул в него, то все внутри сжалось от напряжения: десятки демонов в медицинских халатах, десятки демонов в военной форме. Среди них я сразу нашел свою сестру в белом халате и на шпильках, болтающей с одним из демонов, который что-то отмечал у себя в планшете. По комнате демоны с планшетами за пазухой суетливо бегали туда-сюда. Это просто чудо, что нас еще никто не заметил.

– Куда дальше? – спросил я, натягивая маску на лицо. Лиф сделала то же самое, а Темпест указала на другой конец комнаты.

– Нам нужно добраться до лифта вон там. Кайн отвлечет внимание демонов, а мы должны быстро и незаметно зайти в него. – Ловкая призрачная рука тыкала в кнопки панели ввода. Раздался тихий писк, и дверь открылась.

– И как ты отвлечешь их внимание, Кайн? – скептически поинтересовалась Лиф у демона, который тут же широко улыбнулся.

– По старинке. Ничто так не задорит толпу, как одно незначительное убийство, – с этими словами демон протиснулся мимо меня и хрустнул костяшками пальцев. – Да начнется шоу!

Тьма щупальцами обвилась вокруг Кайна, он выбежал в центр комнаты, схватил первого попавшегося под руку демона этими же щупальцами и поднял его в воздух. Все взгляды устремились на Кайна, который безумно смеялся, сжимая демона в тиски.

– Долой лжекоролеву Уну! Да здравствует единственный настоящий принц! Да здравствует принц Лор! – с этими словами он оторвал голову своей жертве. Темная кровь брызнула во все стороны, как причудливый фонтан. Голова отлетела ровно к ногам Уны. Мгновение – и темный дым вырвался из обезглавленного тела.

Нижнее веко Уны дрогнуло. Она подняла голову на Кайна, и я увидел, как в ней закипает гнев.

Секунду в комнате была тишина.

А затем, как и обещал Кайн, разразился хаос.

23

Лиф

– Это и был ваш план? – рявкнула я Темпест, указывая пальцем на окруженного демонами Кайна, пока тот, смеясь как сумасшедший, хватал первого попавшегося под руку демона и разрывал пополам.

– Веди себя спокойно, – сказала тень.

Пока все мои познания в ненормативной лексике не вылились на темноволосую экзорцистку, Фалько побежал трусцой к лифту, и я последовала за ним. Повсюду подымались клубы пыли, сыпалась побелка со стен, когда часть очередного тела пролетала над нашими головами. Каким бы безумным не был этот план, он был действенным.

Внимание Уны было приковано к Кайну. Она медленно двигалась в его сторону, словно в трансе.

– Кайн! – закричала демон так громко, что в помещении затряслись стекла.

Тот развел руками и насмешливо поклонился.

– Уна, душа моя! Ты меня не узнала? Как обидно.

– Как ты сюда попал? Где Лор? – безумно ревела демон, и голос ее срывался на имени брата.

Я огляделась по сторонам, надеясь и вправду увидеть здесь Лора, но комната кишела демонами, да и только. Мои ноги сами остановились, а рука схватила Фалько за плечо.

– Что такое? – напряженно спросил экзорцист.

– Они убьют Кайна, если мы его бросим. Здесь столько демонов – ему крышка.

Фалько бросил быстрый взгляд на Кайна, который только что оторвал очередную голову и пульнул ее в сторону принцессы демонов, словно играл с ней в вышибалы. Уна отпрыгнула в сторону.

– Думаю, он и сам об этом знает. Когда его тело уничтожат, он вылезет из него в поисках нового. Мы такого не можем себе позволить, – с этими словами он потащил меня в сторону лифта за локоть.

– Но... – мои слова застыли в воздухе, когда я посмотрела украдкой на Кайна: глаза его были необычайно черными, а зубы стали острыми, как бритвы. Отдаленно его образ напоминал истинное обличие Лора, которое мне посчастливилось увидеть своими глазами не так давно.

Мы бежали как в замедленной съемке: вот новая волна демонов накинулась на Кайна, тут же черные щупальцы подбросили нападавших и откинули их в сторону, но следующая группа уже лезла по головам и телам своих павших и полуживых товарищей. Кажется, я выкрикнула имя Кайна, пока смотрела на то, как он стоял в луже крови и тел, не хуже самого бога смерти. Он подмигнул мне, и в следующее мгновение его сбили с ног.

Уна молниеносно подбежала к нему и, не моргнув глазом, пробила кулаком его грудь. Демон закашлялся и с удивлением и страхом уставился на нее. Принцесса что-то прошептала ему на ухо, и глаза его распахнулись в ужасе. Я моргнула, и Уна вырвала пульсирующее сердце из груди демона. Глаза его закатились, а тело обмякло. Черный дым повалил вверх.

Скорчив лицо, она небрежно вытерла каплю крови на подбородке рукавом халата, а затем резко повернулась прямо к нам со все еще бьющимся сердцем в руках.

– Крыски бегут с корабля, – промурлыкала она, и по моему телу побежали мурашки.

Прежде чем я успела сообразить, куда нам бежать, кто-то схватил меня за копну волос и дернул назад. Я взвизгнула, Фалько остановился. Он застыл при виде существа за моей спиной.

– Куда ты направляешься, сын мой? – раздался глубокий голос Тахира Чепеша. Я оказалась словно в худшем ночном кошмаре, в тени его огромной фигуры. Выхода нет: мои волосы были в такой крепкой хватке, что мне пришлось бы снять с себя скальп, чтобы сбежать.

– Отец... – Фалько уже почти сделал шаг к своему отцу, но в воздухе материализовалась Темпест и схватила его за плечо.

– Брось ее. Мы уходим, сейчас же!

Тахир и Уна оба вздрогнули при виде призрака.

– Что это такое? – прорычал голос Тахира.

Уна взревела:

– Отдай мне его!

– Фалько! – я крикнула и попыталась вырваться, но хватка мужчины лишь усилилась.

– Мы не можем бросить их, – экзорцист обратился к Темпест, но та уже создала щель-проход в лей-линии.

Погодите-ка, разве Темпест не говорила мне, что она не смогла бы провести через лей-линии меня до самой тюрьмы? Значит, она соврала мне. Опять! Вот же ревнивая сука.

– Может, ты и не можешь, – спокойно сказала девушка, хватая Фалько за второе плечо. – А я могу.

Толчок, и экзорциста втянуло в расщелину вместе с Темпест. Белый свет ослепил нас троих на мгновение, и Уна прыгнула к свету, но было слишком поздно – в руках ее остался лишь воздух. Принцесса демонов заорала в страшнейшей истерике, а я уставилась на Тахира Чепеша, который продолжал держать меня за волосы, словно от этого зависела его жизнь.

– Это не то, чем оно кажется, – прохрипела я, дрожаще улыбнувшись.

Уничижительный взгляд опустился на мою особу, и улыбка с моих губ исчезла. Мне хана.

24

Лор

Япония будет раздроблена на мелкие кусочки, если я в ближашее время не найду Лиф. С тех пор как Темпест утащила ее непонятно зачем и непонятно куда, она словно сквозь землю провалилась. Я не чувствовал ее абсолютно, и от этого у меня ехала крыша только сильнее. Моя собственная тень тащилась за мной темной склизкой субстанцией, оставляя маслянистый след за собой.

– Как это могло произойти? Вы уверены, что здесь нет лей-линий? – в сотый раз спросил я у кицунэ, которая сидела в углу комнаты за низким столиком и пила горячий чай. Мой древний братец просто таращился в окно и молчал.

– Я клянусь тебе, Лор, здесь никогда не проходили лей-линии, не говоря уже об узлах. По правде говоря, я никогда не видела, чтобы живое существо могло исчезнуть в лей-линиях. У меня и мысли не возникало, что Лиф способна такое пережить.

– Она и не способна. Дело в этой сучке-призраке, – рявкнул я на лисицу и стал ходить по комнате взад-вперед, как запертый в клетке лев. Мне хотелось разнести этот деревянный домик как картонку, чтобы наверняка знать, нет ли тут этих сраных линий.

Гнев закипал во мне не хуже лавы в пробудившемся вулкане. Я представил, как отрываю руки ее похитителям, как они визжат и корчатся от боли, как я купаюсь в их крови, как я наступаю на их хрупкие пальчики и они ломаются под моими ногами, как...

Между лопатками внезапно зачесалось. Моя истинная форма грозилась вновь вырваться на волю, чего позволить я не мог. Особенно здесь. Если йокаи заметят хоть малейший намек на рога на моей башке, то они бросятся на меня без малейших сомнений.

– Сделай хоть что-нибудь! – прорычал я брату.

– Что, например?

– Хотя бы перестань глазеть в это тупое окно!

Легион нахмурился и вновь повернулся к окну.

– Там ястреб, – просто сказал он.

В глубине моего затылка я чувствовал напряжение Крэйна. Он чувствовал мое волнение, и впервые с момента вселения в тело этого паренька я ощутил в нем что-то новое вместо жалости к себе и желания побыстрее сдохнуть. Его душа дрожала, как пламя свечи на ветру. Чем больше времени я проводил с ним, тем сильнее ощущал, что с парнишкой что-то не так. Дело было не только в нервном срыве, детских воспоминаниях, – которые были одно хуже другого, а в самой душе. Она была не душой смертного, экзорциста или человека, какой ее считали окружающие. Хоть я и пообещал Лиф оставить мальчишку в живых, я был уверен, что ни один смертный не мог бы так спокойно делить со мной «кров», не сойдя при этом с ума.

Маленький сынок Интенданта все еще был заперт внутри подсознания, и, судя по моему достаточно поверхностному анализу, дела у него шли на ура. Нет, Крэйну Парацельсу можно было приписать многое, но обычным человеком он явно не был. Что бы его папочка не вколол ему в детстве – это уж точно не была мамкина сиська. В этом я не сомневался. Пальцы чесались разузнать об этом подробнее, но не сейчас.

Сначала нужно было найти Лиф и искупаться в крови ее похитителей.

– Ястреб все еще там, – заметил мой брат.

– Может, хватит уже с этой дурацкой птицей? Ты что, орнитолог теперь? – огрызнулся я и выглянул в окно.

И тут же замер. На вишневом дереве у окна действительно сидела птица и смотрела внутрь светящимися золотыми глазами. Выжидающе. Подстерегающе.

Стоп.

– Это не просто птица. Это «пернатый друг» Фалько! – крикнул я, резко разворачиваясь. – Он что, здесь?!

Брат закатил глаза.

– Успокойся, Лор. Мы не прячем экзорцистов, и уж тем более не Фалько.

– Но его пташка припарковалась у этого дома!

– Лор! Возьми себя в руки, твою мать. Ямамото уже подтвердил, что Лиф нет у экзорцистов. Она...

Легион застыл. Мы все одновременно почувствовали это в воздухе: легкое дрожание, когда волоски на моей шее встали дыбом. Треск – будто мир на мгновение дал трещину. Кицунэ вскочила на ноги. Я увидел серебристый разлом в воздухе, который медленно расширялся.

– Лей-линия! – крикнул я.

– Здесь нет лей-линий! – услышал я голос йокая, но следующее мгновение доказало обратное.

Трещина пошла по швам, и из нее вывалилась фигура. Я бросился вперед и поймал ее.

Но вместо моей нежной Лиф в руках у меня оказался крупный мужик. Я ошарашенно уставился на него.

– Фалько, мать его, Чепеш! Я так и знал, что ты где-то рядом, раз твоя курица тут! Во-первых, кто тебя так уродски постриг? Во-вторых, где, черт побери, Лиф?!

Экзорцист смотрел на меня широкими глазами, затем его лицо позеленело, и парня вырвало мне прямо на грудь.

– Фуу! – прорычал я и отскочил от Фалько, который рухнул на пол и скрючился, словно терпел невыносимую боль.

– Помогите ему! Я перенесла его через лей-линии, но он не бессмертен! У него шок, – крикнул нам чей-то голос. Призрак Темпест появился в комнате и упал на колени рядом с экзорцистом, которого било в судорогах.

Кицунэ подошла к парню и опустилась на корточки, прежде чем нащупать пульс. Откуда-то достали одеяло и набросили его на холодное тело экзорциста.

– Да сделайте же вы что-нибудь! – кричала его невеста нам всем.

Ситуация была совершенно неординарной. Когда я повернулся к брату, то заметил, как тот, не отрываясь, смотрел на Фалько взглядом голодного грифона. Жизнь экзорциста висела на тоненькой шелковой ниточке, и пьянящий запах грани между жизнью и смертью витал в воздухе, опьяняя. Что бы Темпест ни натворила, ему явно нехорошо.

Я видел, как брат колебался. Мы все знали, что он не любил использовать свои способности. Так что, когда он сделал шаг к дрожащему телу, я преградил ему путь и покачал головой.

– Подожди, – Легион остановился и удивленно посмотрел на меня. – Это бесполезно. Он умирает.

Темпест вскочила и стала ходить по всей комнате. Отлично, все по плану.

– Он умрет, если вы ничего не сделаете! – рявкнула на меня Темпест.

Я скрестил руки на груди и стал наблюдать за этим большим, бледным и безэмоциональным комком кожи и костей, который сцапал мою Лиф. А сейчас посмотрите на него – лежит и почти не дышит. Есть здесь что-то прямо-таки поэтическое. Вот теперь я доволен. Стоило бы его еще пнуть разочек, но это как-нибудь в другой раз, когда не будет такого количества лишних глаз.

– Да сделай ты что-нибудь!

Снаружи глупый ястреб бился в оконное стекло. Он ударился о него и уставился на умирающего экзорциста. Нарочито медленно я открыл окно, и птичка влетела внутрь, устроившись рядом с Фалько. Наклонила голову и смотрела на своего хозяина, – но не из заботы. Я видел голод в ее золотых глазах, выдававший истинную природу спиритуса. Если Фалько умрет, спиритус сожрет его душу.

Мерзкие маленькие твари эти спиритусы. Никогда не пойму, с чего это экзорцисты стали использовать их как питомцев.

– Пошла отсюда! – прошипела Темпест, шлепнув маленького демона, и та пронзительно завизжала, усевшись на потолочную балку над нашими головами, откуда продолжала жадно наблюдать за Фалько.

Мы все чувствовали смерть в воздухе, и она делала нас голодными. Фалько излучал столько Арканума, что мне хватило бы на годы. Я встретился взглядом с Темпест, – ее взгляд резал и без ножа.

– Скажи, что ты сделала с Лиф, и я попробую помочь ему, – ответил я.

Ее лицо исказилось в гримасе.

– У нас нет на это времени... – сказала она.

– Ну почему же? У меня есть вся вечность, а вот у него, если я правильно вижу, осталось секунд пять, так что...

Ты...

– Четыре, три, два...

– Я использовала ее, чтобы вытащить Фалько из лаборатории Уны. Она все еще там.

– Где это там?

– Саншайн шестьдесят. Бывшая тюрьма Сугамо. Да помоги ты ему уже! – выкрикнула девушка. Весь ее образ рябил, как статика на телевизоре, словно она вот-вот растворится в воздухе.

– Давай, – кивнул я брату, и тот изящно опустился рядом с умирающим Фалько на колени, отодвигая кицунэ в сторону.

Почти как страстный любовник, он приподнял голову экзорциста и прижался к его губам.

– Что это такое? Фетиш какой-то? – нервно спросила призрак, начиная меня нервировать.

– Молчи, – гавкнул я на нее.

Как под гипнозом, я смотрел на происходящее. Даже несмотря на наши бесконечные жизни, мне редко удавалось лично увидеть этот дар Легиона. Он единственный из всех братьев и сестер обладал им, и каждый раз я смотрел на это все как впервые. Дар делал его таким... уязвимым и одновременно могущественным.

На коже Легиона стали проступать темные жилки, начиная от губ и растекаясь по всему телу. Все его тело содрогалось от бури эмоций.

– Что он делает?

Я раздраженно выдохнул, но ответил:

– Легион обладает силой поцелуя смерти. В отличие от большинства Демонов-Лордов, он питается не жизнью, а смертью. Можно сказать, брат способен даровать человеку бессмертие, однако Фалько сам должен отказаться от своей смерти. Последний вдох человека так же важен, как и его первый.

– Это невозможно. Поцелуй смерти – легенда.

Я просто пожал плечами и с тонкой улыбкой произнес:

– Мой брат и есть легенда, – гордо констатировал я. – Он слишком по-театральному подходит к этому дару. Любого контакта с кожей было бы достаточно, но дяденька просто хочет пошалить. Ему давно пора обзавестись гаремом.

Краем глаза я наблюдал, как Легион содрогается от кайфа, пока пил смерть экзорциста. Фалько под ним скрючился. Брат ослабил хватку и опустил его голову аккуратно на пол. Экзорцист резко вдохнул и открыл глаза. Зрачки его были расширены, как будто его чем-то накачали.

Брат лениво вытер большим пальцем свою нижнюю губу, словно на ней остались капли вкуса смерти. Он спас жизнь Фалько, лишив его при этом возможности умереть естественным способом.

Сначала это может показаться не таким уж плохим исходом, но мозг Фалько был рожден в теле смертного, и не факт, что у парня не поедет крыша лет так через двести-триста. Поцелованные смертью не жили долго и счастливо: их душа сгнивала до самых корней, они впадали в кому или что-то еще хуже. В основном, по сравнению с ними, демоны становились настоящими ангелами. Я не желал такой участи экзорцисту, но что сделано, то сделано.

Не спеша, Фалько сел и осмотрелся по сторонам, а затем опустил взгляд на собственную грудь. Его сердце билось, даже если всем и казалось, что он выглядел скорее живым, чем мертвым. Глаза его никак не могли фокусироваться на каком-то одном предмете, и я опустился перед парнем на колени.

– Наш маленький ястреб, доброе утро! Добро пожаловать обратно в мир живых. Должен признаться, твои появления всегда очень эффектны, – сказал я с широкой улыбкой на лице и потрепал его за щеку.

– Что... что случилось? – спросил Фалько хриплым, нездоровым голосом.

– Мы спасли твою шкуру. Отблагодаришь нас позже.

Легион лениво с тонкой улыбкой на губах повернулся ко мне.

– Мы? – глаза его были темными, и в них искрилось удовольствие. Сыт. Вот счастливчик.

– Ты был его моральной поддержкой.

Брат фыркнул, а Фалько уставился на меня.

– Я... знаю, что ты сделал.

Мой брат лишь ухмыльнулся и подмигнул ему.

– Твоя смерть была восхитительна на вкус. Очень изящная и особенная, – почти промурчал Легион. Фалько нахмурился. Брат встал и откинул назад свои дреды. – Прошу меня простить, но мне надо отойти и... немного расслабиться.

Кицунэ кивнула. Легион и не ждал одобрения всех сторон, а просто прошмыгнул в приоткрытую дверь.

– Как я здесь оказался? – заговорил экзорцист. Ястреб спрыгнул с деревянной балки и уселся ему на плечо. – Риша, ты нашла меня.

Эта маленькая тварь имела наглость прижаться головой к его щеке, будто не собиралась только что сожрать его душу. Он медленно провел рукой по ее перьям.

Я ткнул пальцем в Темпест, которая устроилась рядом с Фалько и смотрела так, словно готова была укусить любого, кто подойдет слишком близко.

– Я надеялся, ты нам объяснишь. Тебя закинуло сюда вместе с ней.

– Я сделала то, что было необходимо. Демонов было слишком много. Путь к отступлению отрезали, а я не могла взять с собой в лей-линию больше одного.

– Как ты вообще перебрасываешь людей через лей-линии, да еще в местах, где их нет? – поинтересовалась кицунэ, шерсть которой встала дыбом во время всего этого представления. Было заметно, что она начинает жалеть, что пригласила сюда меня и Лиф. Великолепно.

Темпест поджала губы. Она выглядела гораздо более растерянной, чем минуту назад. Словно тень себя прежней, а не идеальная копия.

– Я могу перенаправлять лей-линии, если очень сосредоточусь. Но я не мастер в этом.

– Как это возможно? – прошептала кицунэ, и я увидел жадный блеск в ее глазах, будто Темпест была огромным драгоценным камнем, упавшим ей в руки. Бывшая экзорцистка промолчала, но по дрожи ее губ я понял: этот дух хранил кучу секретов. Ни один из них меня не интересовал.

– Верни Лиф. Сейчас же! – потребовал я.

Зрачки Фалько расширились, когда он поднял на меня взгляд.

– Мы оставили ее там. Нам нужно вернуться, – прошипел он, и в его голосе уже слышался тот самый Фалько, которого я знал.

– Я не могу, – выпалила Темпест, сразу сжимая губы в тонкую линию.

– Что это значит не могу? – прорычал я на полупрозрачную девчонку и решил, что как только это дерьмо закончится, я обучусь у экзорцистов изгнанию призраков. Я все выучу. Наизусть.

– Переходы отняли у меня почти все силы. Я еле-еле проецирую себя в этот мир, не говоря уже о том, чтобы открыть новую расщелину.

– Ах ты маленькая паршивая сучка. Плевать я хотел, что у тебя там осталось. Пусть хоть дыра! Либо ты сейчас же ведешь меня к Лиф, либо...

– Я знаю, где она. Мы можем вернуть ее, но нам нужно продумать план действий, чтобы не отправиться туда как свиньи на убой, – перебил меня Фалько.

– Я весь внимание.

– Нам надо...

План экзорциста никто так и не узнал, потому что в комнату вбежал бледный Зэро, весь на взводе. В руке он сжимал мобильный телефон так крепко, словно боялся, что его украдут.

– У нас проблемы.

– Не первая и не последняя. Внеси в мой список дел, – отмахнулся я от него.

– Поступило сообщение от Уны. Это касается Лиф.

В мгновение ока я уже стоял рядом с обладателем белых волос.

– Лиф? Что?

– Мне прислал это Ямамото. Один из его экзорцистов прибыл в Токио в поисках Лиф, и вот что было прямо перед входом в Токийскую Академию Черной птицы.

Я выхватил телефон из на самом деле слабой хватки мальчишки и уставился на фото. На нем был труп. По крайней мере, в гигантской луже крови точно что-то плавало лицом вниз. Спина его была оголена, и на ней было высечено ножом:

Утро. Аокигахара. Рюго Докецу. Принесите Фалько.

Это сообщение заставило меня цокнуть.

– Вот еще одна любительница драматизировать. Достаточно было бы телефонного звонка или письма на электронную почту, но нет, папина любимица хочет хлеба и зрелищ.

Я вернул телефон Зэро, который смотрел на меня круглыми от паники глазами.

– Как ты можешь так спокойно на все реагировать? Это ловушка! И где мы возьмем Фалько? Он пропал! Он... – прежде чем гомункул договорил, я сделал шаг в сторону, показывая на темноволосого парня. – Ф-Фалько?

Тот едва заметно кивнул.

– Привет, Зэро. Рад, что ты в порядке.

– Как ты тут оказался? – почти прошептал парень, делая шаг в сторону Фалько.

– Темпест притащила его сюда.

– Ч...что? Где ты был? Мы все так перепугались, когда услышали, что тебя похитили и...

Зэро раскраснелся от, видимо, нервов и переживаний. Фалько нахмурился и скрестил руки на груди.

– Уна с отцом пытали меня в лаборатории.

– Зачем?

Вопрос привел экзорциста в ступор. Он думал, пока я разглядывал его. Все его воспоминания хранятся во мне.

– И вправду, Фалько, зачем твоему отцу пытать тебя? – спросил я, не скрывая подкола в голосе.

Экзорцист долго сверлил меня взглядом. Он понимал, что я знал больше, чем было надо.

Плевать. Разберемся со всем позже.

– Долго объяснять.

Хоть Зэро и не был удовлетворен таким ответом, он кивнул и помахал телефоном в руке.

– Так что делать будем? Мы же не отдадим им Фалько?

– Это ловушка.

– Естественно. Моя сестра – выдающийся стратег. Она обожает играть, но почти всегда забывает об одном.

– И это?

– Ее старшие братья просто обожают играть грязно.

25

Лиф

Я задавалась вопросом, что хуже – быть в плену у поехавших экзорцистов или орды кровожадных демонов. Что ж, у демонов наручники были куда удобнее, чем иглы экзорцистов.

Все «тренировки» с экзорцистами – пинки, удары, порезы и крики – не сильно помогли, так что демоны просто бросили меня обратно в камеру, из которой я не так давно пыталась сбежать. Лежа на полу лицом вниз, когда я осознала, что мне желательно в скором времени посетить дамскую комнату, я услышала диалог Уны и Тахира.

– Сообщение доставлено. У нас есть сутки на эксперименты. Вполне вероятно, что Фалько нам даже не понадобится, и мы сможем вернуться к плану А. Ген у нее... хорошо развит и стабилен. Даже если отец желал бы оболочку мужского пола, эта сойдет как временное решение, – возбужденно говорила Уна, словно маленький ребенок, который ждал папочку из долгой командировки.

На мое счастье, Тахир от этой идеи был не в восторге, судя по его недовольному краткому фырк.

Мои оковы так крепко сковывали руки и ноги, что я смогла лишь слегка приподнять голову и мутными глазами разглядеть две фигуры, одна из которых ходила взад вперед по комнате.

– Слишком рискованно. Для начала нам нужно провести тщательные исследования. Q-ген хоть стабилен и изменил ее ДНК, но мы создали новый вид демона. Если я правильно растолковал заклятье на ее шее, то демон еще внутри нее. Мы не можем так рисковать и помещать Люцифера в тело, в котором он может не прижиться.

Уна фыркнула.

– Как будто есть демон сильнее, чем мой отец.

– Я напомню тебе, что Q-ген был создан из останков Люцифера. Это может пойти ему как на пользу, так и во вред. У нас нет информации о том, как развивался в ней Q-ген. Повторюсь, это опасно.

– Опасно просто стоять и ничего не делать. У нас целая армия гомункулов, которые только и ждут, пока в них поселятся Демоны-Лорды. Чтобы начать двигаться дальше, нам надо вернуть отца. Если этого не произойдет в ближайшее время, то большая часть нашей операции канет в Лету.

– Это произойдет и в том случае, если ты совершишь необдуманный поступок! Не стоило доверять той тени. Это решение было поспешным и глупым.

Принцесса демонов цокнула, и звук этот глухо отрикошетил от голых стен.

– Темпест у меня под контролем. Не зря же я ей дала такие способности. Она еще научится себя вести, вот увидишь.

Я попыталась перевернуться, но ничего не вышло.

Что за хрень? Темпест получила способность перемещения вне лей-линий от Уны?

Дальнейшие мои попытки прислушаться к разговору не увенчались успехом, поскольку фигуры удалились из комнаты. Я вновь стала пытаться перевернуться на спину, при этом не наложив в штаны. Нет, я, конечно, могу, я и не такие постыдные вещи совершала, но все же лучше держать себя в руках.

– Ну же, давай. В тебе живет злой демон, возомнивший себя богиней вселенной. Это должно помочь хоть как-то, – бурчала я себе под нос.

Я попробовала прислушаться, увидеть Кью, но все скрывал густой туман. Если она где-то и была, то спряталась так далеко, чтобы я не могла ощутить ее присутствие. Это вызывало у меня сильное беспокойство. Я так долго делила тело с другим существом, что остаться наедине с самой собой было сравнимо с пустотой.

Было что-то утешительное в том, что я никогда не оставалась одна, добровольно или нет. Сейчас я задумалась, а могла ли Дзен Кицунэ действительно дать нам с Кью возможность сосуществовать в гармонии, а не в постоянной борьбе? Раньше меня грела мысль, что я могу сделать хоть что-то полезное. А теперь валяюсь здесь на полу как жертвенный агнец.

От одной мысли о том, что Темпест и одобрила жертву Кайна, и бросила меня на произвол судьбы, у меня раскалывалась голова. Не надо было доверять ей. Я больше и не стану, особенно после слов Уны, что экзорцистка унаследовала силы у нее. Это логично, ведь Уна давно была вхожа в дома экзорцистов. Поколениями демоны властовали над такими семьями, как Чепеш.

Не удивлюсь, если и семья Темпест была втянута в отношения с демонами. Это, конечно, не оправдывает ее поведения, и если бы она не умерла, то я бы помогла ей достичь нынешнего состояния. Тем не менее казалось, что обратиться к Уне за помощью было ниже ее достоинства. Темпест сказала, что обряд по воскрешению в виде тени она совершила заранее. Заключила ли она договор с Уной? Но зачем? Та ведь убила ее в туннеле, что при этой теории теряло смысл. Или... или это длинная четкая продуманная цепочка действий?

С каждой новой мыслью мои веки тяжелели, я слишком долго не спала. Спать в данной ситуации было нельзя, но я едва могла держать глаза открытыми. Этот день был каким-то бесконечным, я просто перемещалась от одной катастрофы к другой.

Закончится ли это когда-нибудь? Обрету ли я желаемый покой или останусь жертвой?

Если я выживу, то соглашусь на предложение Дзен Кицунэ. Я выясню, на что способна без постоянного страха перед своей демонической стороной. Я смогу побороть страх потерять себя в этой волне тьмы. Если это действительно возможно – жить в гармонии с демоном, а не быть им подавленной, – то я сделаю все возможное, чтобы перестать быть жертвой. Перестать быть слабой. Одинокой... бесполезной.

Мысли рассеивались, и меня тяжелым одеялом укутывал сон. Я задремала. Не так, чтобы сильно из-за неудобного положения и наручников, но этого оказалось достаточно, чтобы прогнать усталость от моих конечностей и мозгов. Я витала в темном небытии своего сознания, пока не услышала зов нежного и знакомого голоса.

– Лиф?

Растерянно, я навострила уши и на мгновение поверила, что со мной заговорила Кью, но голос был слишком низким для нее.

– Лиф?

Снова позвал меня знакомый голос. Я узнала его.

– Эм-Джей?! – закричала я в ответ, пробиваясь сквозь густые темные облака в потоке сознания.

– Лиф? – голос становился громче.

– Эм-Джей!

Я споткнулась о собственные ноги. Моя голова вертелась из стороны в сторону, пока я не увидела его: дрожащий, высокий и стройный, с копной темных кудрявых волос. Мой брат. Такой, каким я его помню.

– Лиф!

Глаза его наполнились слезами, и он подбежал ко мне. Я взвыла и бросилась к нему навстречу.

В следующую секунду я проснулась.

Я с такой силой дернула головой, что у меня стрельнуло в шее. Искры боли добежали до самого черепа. Я промычала и заметила кляп у себя во рту, а мгновением позже поняла, что лежу на заднем сиденье лимузина, крепко связанная по рукам и ногам.

Мой взгляд прошелся по салону. Рядом с водителем на пассажирском сиденье я увидела напряженную спину Тахира, который что-то строчил в мобильнике. Либо все сейчас слаженно работали, либо что-то пошло не по плану. Оба демона выглядели нервными. Как минимум это было связано с побегом Фалько из лаборатории.

Мой живот скрутило от страха и мыслей о том, что они собираются со мной делать, но одна мысль должна была меня успокоить: все, что препятствует Люциферу вернуться в наш мир, было настоящей победой... ну, думаю, для всего человечества. Успокаивало ли это меня? Увы. Я бы предпочла, чтобы кто-то другой боролся за право человечества на существование.

Я явно не годилась на роль супергероя.

С глубоким выдохом я попыталась выпрямиться, но уверена, что со стороны это было похоже на попытки толстого тюленя перевернуться. Уна удивленно наблюдала за происходящим. Добившись хоть какого-то результата, я промычала:

– Мгпфтабмуфм.

Что ж, звучало неплохо.

– Ты отреагировала гораздо спокойнее, чем я предполагала. Снотворное еще действует или ты наконец лишилась этой надоедливой человечности?

Скорее, последнее.

Видимо, Уна тоже так решила и с какой-то злобной улыбкой вытащила из моего рта кляп. Я поморщилась от затекших мышц щек и противного кислого вкуса, оставшегося после резины.

– Скотч, виски? Есть отличный джин из липового червя. Не волнуйся, я не планирую травить тебя. Ты так сильно связана, что сможешь максимум перевернуться, – спокойно произнесла демон, открывая мини-бар с набором небольших симпатичных склянок.

– А вода есть?

– Не-а.

– Тогда виски.

Уна налила бронзовую жидкость в граненый стакан и поднесла к моему рту. Принцесса демонов терпеливо ждала, пока я пригублю напиток, прежде чем вылить все содержимое. Я закашлялась от терпкого вкуса крепкого алкоголя, обжегшего сначала язык и щеки, а затем и горло. Головокружение немного утихло от теплоты в животе.

– Это все так удивительно, не думаешь? – спросила Уна, держа пальцами с длинными накрашенными ногтями стакан с остатками мерцающего виски.

– Ты про что?

Уна хищно всматривалась в меня. Она была до боли похожа на Фалько.

– Ты. Я. Все это. То, что мы сидим здесь вместе и пьем перебродившую зерновую бурду. В этот самый момент рождается сто пятьдесят младенцев, а сто двадцать человек умирают. Прямо сейчас полмиллиарда тонн углекислого газа выбрасывается в воздух, медленно отравляя мир. Каждую минуту вырубаются леса размером с три футбольных поля, сто семьдесят шесть тонн рыбы вылавливают из океана, тысяча триста тридцать восемь животных идут на бойню – это двадцать две смерти в секунду. Иногда я закрываю глаза и слышу только крик. Он настолько громкий, что земля дрожит. Ты знаешь, когда в последний раз в этом мире было тихо? Спокойно?

Она молча поболтала бокал с алкоголем. Я не думала, что она ждет ответа.

– За минуту происходит так много и так мало одновременно, и все же каждый из нас уверен, что мир вращается вокруг него. Будто мы – центр мироздания. Но это не так. Никто из нас не важен даже в малейшей степени.

Она приложила бокал к губам, оставив алый след помады на стекле, и опрокинула его одним глотком, затем небрежно поставила бокал рядом.

– Знаешь, когда умер мой отец, я была абсолютно уверена, что мир перестанет существовать. Он был не просто кем-то – он был Люцифером. Светоносцем. Богом, ходившим по земле с самого ее рождения. Когда я была маленькой, он рассказывал мне, каково это – плавать в солнечном свете, словно в огромной волне. Он пел мне песни о вселенной, а в его облике была воплощена сама тьма космоса. Мой отец был настолько могуществен, что я думала: когда он умрет, мир замрет – или хотя бы задержит дыхание. Но знаешь, что случилось, когда мои братья расчленили Люцифера на куски?

Она уставилась на меня. Повисла настолько неловкая тишина, что у меня вспотели ладошки.

– Ни. Че. Го. – ответила Уна на собственный вопрос, подперев при этом рукой подбородок и уставившись на улицу сквозь закрытое окно автомобиля. – Мой отец, конечно, не может умереть, ведь он – существо вселенского масштаба. Но он максимально приблизился к этому состоянию. И ничего. Люди продолжали убивать, умирать, кричать, воевать, радоваться, смеяться, есть и пить. Тогда я поняла, что все бессмысленно. Мы можем что-то делать и оставлять после себя. В мире нет добра или зла. Начала или конца. Мы просто существуем как клетка. Просто вот появляемся в мире без смысла и цели. Когда я осознала бессмысленность своего бытия, то провалилась в глубокую яму. Каждый из нас стремится к чему-то. Не важно к чему, главное, чтобы цель была. А в чем ее смысл, если итогом будет ничто? Сила, деньги, любовь, счастье, война – все это дает человеку хоть что-то? Нет... ничего.

Голос принцессы становился все тише, будто она совершенно забыла про меня. В отражении стекла я видела ее черные глаза, которые, как черные дыры, казались все глубже и глубже.

– Если, по твоему мнению, жизнь и смерть бессмысленны, то зачем пытаешься вернуть Люцифера? Зачем разводишь гомункулов и подвергаешь себя такому стрессу? – услышала я свой вопрос. Уна наконец повернулась ко мне и посмотрела с неким раздражением во взгляде.

– Просто мне скучно.

Я уставилась на демона.

– С... скучно? – переспросила я.

Она просто пожала плечами.

– Разве это недостаточно глубокая причина для тебя?

– Учитывая то, что ты сказала пару секунд назад, то да.

Мой комментарий вызвал на лице девушки тонкую улыбку.

– Разве ты не понимаешь, Лиф? Что это все значит?

– Нет, не очень.

– Это все равно бессмысленно. Я могу творить что хочу, когда хочу и где хочу. Ты можешь делать то же самое. Мои братья могут. Все бессмысленно. Простая игра между жизнью и смертью, а поскольку демоны живут очень долго, партии должны быть заковыристыми, утомительными и забавными. Я помню, когда мне впервые пришла в голову эта идея. 1789 год на узенькой Рю де Буа, я сижу, ем макаронс и пью кофе, наблюдаю за суетой жизни. Тут я задумалась: а на что был бы похож мир, будь он населен не людьми, а демонами. Станет он Раем или Адом? Заполнится небосклон пеплом или будет сиять солнце? Станет ли мир лучше? Я не знала. Мир, который мы знаем, сложился исторически. Тогда-то я и решила. Решила попытаться сформировать новый мир. Чисто из любопытства. Просто так.

– Просто так... – повторила я слова демона. Она улыбнулась, не отрывая от меня взгляд черных, словно беззвездное небо, глаз. Кто сидел передо мной – безумица или гений, решившая от скуки превратить мир в гигантскую шахматную доску. Вероятно, и то и другое.

– Это и есть твой грандиозный план? – спросила я, пряча сомнение в голосе из последних сил. – Чтобы демоны жили вместо людей просто потому, что ты так захотела?

– Да.

– Тогда зачем тебе Люцифер для этого?

– Ну, я соскучилась по нему, – слегка обиженно проговорила Уна.

– Просто соскучилась?

– Не совсем. Отец хранит тайны сотворения мира, которые мне пригодятся. С ним все станет намного проще.

– Ого, – вот и все, что я могла ей сказать.

Демон рассмеялась.

– Я сказала то же самое в Париже. Должна признаться, мне очень нравится эта партия. Последние несколько лет все события заполняли пустоту внутри меня всевозможными приятными моментами, и я наслаждалась победами, пока Лор не вступил в игру.

– Ох уж этот плохиш, – пробурчала я.

– Лор бесит, – просто сказала Уна. – Но без него игра была бы скучной. Думаю, игра ему доставляет удовольствие не меньшее, чем мне. Клянусь, он давно не выглядел таким живым.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Она пожала плечами.

– Чтобы убить время, пока мы едем. А может быть, и чтобы ты все поняла. Поняла, что совершенно неважно, какую сторону ты выберешь, спасешь ли человечество вместе с моими имбецилами братьями, убьешь ли всех, сбежишь, выживешь или умрешь. Ведь в итоге все это будет бессмысленно. Всего лишь игра.

– Я напомню тебе эти слова, когда ты проиграешь.

– Да пожалуйста. Мы бессмертны, Лиф. Закончится одна партия, я начну новую, или кто-то другой вступит в игру. И все завертится опять. Может, в следующий раз это я буду на стороне героев и буду защищать права человечества, в то время как ты будешь на стороне зла. Надо веселиться, пока не надоест.

Я даже не заметила, как лимузин остановился. Пассажирская дверь открылась и салон залили яркие лучи утреннего солнца. Я зажмурилась, пока Уна выходила, а Тахир вытаскивал меня из машины, как мешок картошки.

– Где мы? – спросила я, открыв глаза. Мы оказались в окружении высоких деревьев с узкими, кривыми стволами. На их коре и земле рос густой мох, а над головами щебетали птицы. Что-то заставило меня поежиться на месте. Лес производил гнетущее впечатление. Не знаю, как иначе было описать то, что ноги сопротивлялись идти вглубь него. Когда я подняла голову, то вдали увидела заснеженную макушку горы. Я не сильна в географии, но это явно была гора Фудзи.

– В Японии, – сказала Уна, будто я была идиоткой.

– Где именно в Японии? – с раздраженным выдохом спросила я.

– Аокигахара, – ответила демон, пока я непонимающе смотрела на нее. Девушка тихо хихикнула. – Его еще называют Лесом самоубийц. Здесь мы обменяем тебя на Фалько. Пора идти.

Она махнула рукой, и прежде чем я успела что-то сказать, Тахир снова заткнул мне рот кляпом. От противного вкуса резины в сочетании с полузасохшей слюной у меня свело скулы. Единственная пища в виде виски предательски полезла к горлу.

Итак, словно куклу, демоны тащили меня вглубь Леса самоубийц.

26

Фалько

Прислонившись спиной ко мху внутри пещеры, я наблюдал за происходящим. Группа, которая направилась на поиски Лиф Янг, состояла в основном из экзорцистов, поскольку йокаи решили остаться под защитой святилища. Ямамото координировал всех с такой легкостью, что стало ясно – он давно работал с этой группой. Зэро упомянул, что я должен знать команду «Альфа» из Нью-Йорка, но ни одно лицо не показалось мне знакомым. Полгода воспоминаний – или больше – были вычеркнуты.

До сих пор это не казалось проблемой, но сейчас, стоя здесь, я чувствовал себя не в своей тарелке: люди, экзорцисты, даже демоны реагировали на меня так, будто я должен что-то делать или вести себя особым образом, хотя я и сам не понимал, как именно. Я чувствовал себя какой-то безмолвной деревянной фигуркой.

Мне оставалось только наблюдать за тем, как Лор и другой демон – его, якобы, брат – оживленно спорят о чем-то у входа в пещеру.

– Как ты?

Я изо всех сил старался не дернуться, но дни, проведенные у Уны, давали о себе знать. Все болело – снаружи и изнутри. Я взглянул на Зэро, прислонившегося к стене пещеры рядом со мной.

– Нормально, – солгал я. Уголки его губ дернулись, будто он знал правду. Но прежде, чем он успел копнуть глубже, я сменил тему:

– Непривычно видеть демона в теле Крэйна. Я всегда подозревал, что так он и кончит, но все равно удивлен, как вообще кто-то смог пробить его толстый череп.

Разговоры о Крэйне всегда отвлекали Зэро. Как и всегда, он уставился на сына Интенданта. Глубокая складка появилась между его бровей.

– Учитывая обстоятельства, думаю, могли найтись и худшие кандидаты, чем Лор.

Я недоуменно посмотрел на гомункула.

– Лор сказал, что Крэйн еще жив где-то внутри. С любым другим демоном он бы не выжил.

Я фыркнул.

– Он не может остаться вменяемым после стольких дней заточения в глубине чьего-то сознания.

Зэро заметно напрягся.

– Но Лиф же смогла.

Ее имя кольнуло прямо в сердце. Я потер грудь, пока не смог успокоить внезапно участившееся сердцебиение.

– Я не помню последние месяцы своей жизни, но мне рассказали, что Лиф стала гомункулом. Крэйн не такой, и мы оба знаем, что он не особо хочет выжить, – мягко сказал я ему, не зная, почему говорю это тому, для кого эта тема очень болезненна.

Но мне надо было разобраться во всем, что происходит. Навести порядок в хаосе мыслей, потому что все происходящее сейчас – для меня не более чем абсурд. Я хотел понять, почему только я чувствую себя так.

Зэро заскрипел зубами и сказал:

– Крэйн другой. Мы оба это знаем.

– Все будет хорошо, – постарался я приободрить друга этой бесполезной фразой.

– Крэйн не так уж много рассказывал о своем... вашем детстве, но достаточно, чтобы знать, что с вами сделали ваши родители.

Я уставился на гомункула, и вспышки воспоминаний пролетели перед глазами, пронзая голову сильнейшей мигренью. Желудок сжало от пережитых в детстве травм. Эмоцию за эмоцией я жертвовал во имя силы, чтобы больше никогда ничего не чувствовать.

– Изменения были болезненными, но они не меняли нашей сущности или ДНК, как у гомункула. Мы с Крэйном разные, но... все равно люди.

Зэро протянул руку и похлопал меня по плечу. От каждого шлепка я вздрагивал.

– Фалько, ты правда думаешь, что смог дожить до сегодняшнего дня, пережив пытки отца, Интенданта и Уны, будучи обычным человеком? – осторожно спросил он.

У меня не было ответа, кроме того, который я выдумал на лету. Как и всегда.

– Я экзорцист.

Гомункул понимающе кивнул.

– Лучший из экзорцистов. Я знаю, что лучше не трогать ваше с Крэйном прошлое, но оно – моя единственная надежда. Крэйн должен выжить, иначе...

Иначе и быть не может. А если и может, то оно застыло на губах беловолосого экзорциста. Мою грудь снова кольнуло, но теперь не за себя, а за моего друга. Я осторожно взял его руку и крепко сжал.

– От сорняков не так просто избавиться. И Интендант позаботился о том, чтобы от сорняка по имени Крэйн было невозможно избавиться. Он выживет.

Уголки рта гомункула дернулись, недотягиваясь даже до легкой улыбки.

– Я сожалею о цене, которую вам обоим пришлось заплатить.

– Успокойся. Мы с Крэйном давно перестали жалеть себя из-за этого. Нас хотели сделать лучшими экзорцистами. Ими мы и стали.

Слова казались неправильными. Я знал, что лгал, и Зэро тоже об этом знал. Но он не хотел причинять мне боль, а потому ничего не ответил. Прежде чем я успел ему что-то сказать, краем глаза заметил, как вздернулся подбородок демона Лора, как у хищника. Несмотря на расстояние, я заметил его почерневшие глаза.

– Они идут!

Ямамото кивнул и что-то рявкнул отряду экзорцистов. Легион встал рядом со своим братом, в то время как группа экзорцистов, и мы в их числе, отступили в тень пещеры.

Пещера – тесная дыра, путь к ней – адский, а внутри вообще все пути отрезаны. Но Лор уперся рогом – мол, выполняем указания Уны строго по пунктам.

Одна мысль, что я вновь увижу этого демона, бросила меня в дрожь. В голове поднялась знакомая каша – громкая, злая, напоминающая: «Эй, псих, ты все еще не отошел от прошлой встречи». Придется либо учиться с этим жить, либо отрезать часть чувств, чтобы не сойти с ума. Разберусь с этим позже.

А пока осталось лишь отступать вглубь, пока тьма не поглотила нас полностью. Зэро прижался рядом. Мы не сводили глаз со входа. Перед ним простиралась глубокая чаща со множеством кустарников и влажным воздухом.

Казалось, ничего и никогда не произойдет. Но все изменилось в секунду. Они возникли без единого звука – казалось, демонов была целая армия, хотя на деле едва ли пара десятков. Они просто вышли из зарослей, будто все это время прятались в них.

До этого тишину пробивало лишь щебетание птиц или стрекотание насекомых. Сейчас же лес застыл. Стало темнеть, будто демоны крали лучи рассветного солнца одним своим присутствием.

Взгляд мой остановился на возвышающейся фигуре отца. Монстр, который пытал меня все детство ради того, чтобы я стал оболочкой высшего демона. Я заставил себя отвести взгляд от его лица и тут же увидел знакомый зад, и ноги, свисавшие с плеча Тахира.

Мне не нравилось, что я моментально узнал владельца зада, но сомнений не было – это была Лиф Янг.

– Брат! Как я рада, что ты получил мое сообщение и пришел вовремя! – крикнул до боли знакомый голос.

Из группы демонов строго по центру вышла Уна. В тонком теле моей сестры, словно это был самый дорогой костюм в ее коллекции. Как змея, она прошмыгнула сквозь строй демонов и остановилась в нескольких шагах от пещеры. Она рассмотрела обоих братьев и вздохнула.

– Легион, и почему я не удивлена твоему присутствию? Вечно ты проявлял слабость, когда дело касалось Лора, и, как, впрочем, и всегда, она тебя и погубит. Давай сократим твои душевные страдания, и ты сразу примкнешь ко мне. Самеди будет рад тебя видеть.

– Я тоже рад тебя видеть, Уна. Но боюсь, на этот раз мне придется вмешаться, чтобы избежать ненужной эскалации, – спокойно ответил Легион.

И я снова вспомнил, как он вытянул из меня смерть – будто украл часть меня самого. С тех пор я чувствовал себя неполноценным. Будто дышал, хотя не должен был. В глубине души я не понимал, благодарить мне его за это или ненавидеть.

Стоит подумать об этом позже.

Уна цокнула языком и посмотрела на братьев, будто они были идиотами.

– Да делай что хочешь, только не приползай потом ко мне на коленях просить прощения, понял?

– Я разберусь, спасибо за беспокойство, – с таким же спокойствием ответил демон.

– Может, вернемся к теме нашей встречи? – нетерпеливо спросил Лор, уставившись черными глазами на зад Лиф, словно он мог притянуть ее к себе силой мысли.

– Разумеется.

Принцесса демонов кивнула, и мой отец отреагировал моментально, как хорошо надрессированный пес: схватил Лиф, поставил ее на ноги перед собой и развернул к нам лицом. Кожа бледная, волосы спутались, но в остальном она была в порядке.

Вновь меня поразила реакция организма – я успокоился, но почувствовал ревность от того, как Лиф посмотрела на Лора и облегченно вздохнула. Это был бред. К чему мне ее ревновать? Я вообще спрятался, как она может меня увидеть? Может, дело было не в этом, а...

Так, надо собраться.

– Вот Лиф. В целости и сохранности, как я и обещала. А теперь мы бы хотели увидеть Фалько, – ответила Уна с оскалом, который притворялся дружелюбной улыбкой. В эту секунду она ничем не отличалась от ядовитой кобры, вставшей в стойку перед нападением.

– Конечно! Фалькусик, подойдешь к нам?

Фалькусик? Этот демон совсем сошел с ума?

Эхом мои шаги рикошетили о темные стены пещеры, и я остановился лишь тогда, когда первые лучи света коснулись моих ботинок. Несмотря на сопротивление, я все равно посмотрел на Лиф. Она облегченно выдохнула, увидев меня.

Лор преувеличенно поклонился своей сестре со шкодной улыбкой, которую он даже и не пытался спрятать. Я задался вопросом: а для этих демонов все происходящее здесь – серьезно? Или просто игра?

– Вот! В целости и сохранности. Фалько Тахир Чепеш... эм... Старший?

Я показал демону средний палец. Ухмылка Лора приобрела зловещий характер.

– Как же нам поступить? Толкнем их друг другу на счет три?

Уна прищурилась, почувствовав обман, но затем пожала плечами и задорно сказала:

– Почему бы и нет?

С поразительной силой она схватила Лиф за волосы и потащила к ступеням у входа в пещеру, словно тряпичную куклу. Лиф протестующе мычала, но со связанными руками и ногами она ничего не могла сделать.

Я встал рядом с Лором. Когда демон сделал шаг вперед, я на него рыкнул.

– Воу, воу. Полегче, Рэмбо, – со смешком отреагировал Лор, виновато подняв руки. Я видел, как росло напряжение демона с каждым писком Лиф.

Для меня столь бурная реакция Демона-Лорда стала настоящим открытием. Хоть они и могли превосходно играть живых, чувствующих, эмоциональных существ, я никогда не видел такой боли в глазах демона. Вновь ревность напомнила о себе противным уколом в сердце.

Лор двинулся навстречу своей сестре, я пошел следом. Наконец они остановились за ступеньку друг от друга. Лиф похрюкивала, лежа на земле, и можно было предположить, что эти звуки она издавала от боли или недовольства. Судя по грозному взгляду, которым она стреляла в сторону Уны, последний вариант был более вероятен.

– Должна признаться, мое сестринское сердце очень ранит твое решение, Лор. Даже ревную немного. Надо было просить за нее больше, – сказала принцесса демонов, совершив первый словесный удар.

Лор спокойно смотрел на нее, хотя мускул на его шее дрогнул.

– Я с радостью добавлю парочку щенков, если тебе так угодно. Или ты на диете, чтобы не испортить новое тело, как это произошло в прошлый раз? – парировал атаку он.

Уна оскалилась в попытке улыбнуться.

– Не позорься, брат. Я знаю, что тебе по вкусу сочные задницы, – сказала она, бросив неоднозначный взгляд на Лиф.

– Мпфгрт?

– Вообще-то, я предпочитаю большие сиськи, – объяснил Лор.

– Мхпфт!

– А, это тоже заметно. Высокая и немного пухленькая, – одобрительно кивнула Уна, не отрывая голодных глаз от девушки.

– Мхфтп?!

– Может, пора уже?

– Да, пора.

– Потом договорим, – просто сказал Лор.

И вновь я задумался, воспринимают ли демоны свое существование всерьез или они настолько безумны, что концентрация для них – это не существующая субстанция?

– На счет три? – предложила Уна.

– Три, – просто сказал Лор.

Я моментально напрягся, вспоминая, где находится оружие на моем поясе.

– Два.

Уна дернула Лиф.

– Один!

Лор схватил меня.

Они уставились друг на друга.

Ничего не происходило. Они стояли на месте.

Уна разочарованно вздохнула.

– Ты не собирался отдавать мне Фалько?

– Ты действительно думала, что отдам?

– Нет, – призналась она и вздохнула.

– Что ж...

Легким взмахом кулака Лор ударил сестру по носу с такой силой, что хрящ сломался с громким хрустом, и кровь брызнула в воздух.

– Сейчас! – зарычал Лор, когда принцесса демонов вытирала нос.

– Вперед! – крикнула она.

Воздух накалился до предела, и тут экзорцисты обрушились на демонов с окружающих деревьев. Блеск клинков. Хруст костей. Звук разрываемой плоти. За считаные секунды бойня разгорелась в полную силу.

Я молниеносно выхватил два ствола, заряженные святой водой, развернулся и всадил отцу заряд прямо в грудь. Он лишь выдохнул, отшатнувшись, – но пуля отскочила, будто ударилась о броню. Он подготовился.

Выругавшись, я швырнул оружие и, прежде чем отец опомнился, выдернул из ножен у бедра узкий серп – и одним точным движением отсек ему кисть.

Он зарычал, крутанулся, неуклюже схватился одной рукой за оружие и выстрелил. Я рванулся вниз, почувствовав, как пуля обжигает кожу на щеке.

Не останавливаясь, перекатился, подрезал ему сухожилия. Он сложился как карточный домик. Я вцепился в его волосы, притянул к себе – и увидел в его глазах... себя.

Точную копию. Только моложе. А еще – безумие, горящее во мне.

– Что ты творишь?! Я же твой отец! – прохрипел Тахир.

– Ты никогда не был им. Ты лишь поселился в нем, как паразит. Пришло время избавиться от тебя.

Прежде чем он успел ответить, я провел лезвием по горлу – от уха до уха. Тахир дернулся. Рот его открылся, хлынула кровь – густая, как у свиньи на бойне. Глаза закатились, почернели, словно залитые дегтем... и с последним выдохом демон покинул тело отца.

Черный дым закружился вокруг меня, словно разъяренный вихрь. Я разжал пальцы, позволил трупу рухнуть на землю и махнул серпом, стряхивая остатки крови с лезвия.

Пытался почувствовать удовлетворение.

Но чувствовал лишь страх. Не за себя, а за...

Я обернулся и увидел, как демон собирается всадить в Лиф гигантское лезвие. Два прыжка – и я уже за его спиной, провожу острием глубоко по горлу так, что голова почти отлетела от шеи. Тьма клубами вывалилась из тела вверх. Лиф завизжала, когда тело рухнуло прямо на нее.

Отбросив труп в сторону, я освободил девушку из оков, а она сама уже вытянула изо рта кляп.

– Спасибо.

– Не за что, – просто сказал я, поставив ее на ноги. Горячие руки коснулись моих, и я уставился на серебряную ленту на ее шее. Лиф же завороженно смотрела на происходящее: крики, убийства, кровь, отдельно лежащие части тел людей и демонов. Земля под ногами промокла от пролитой крови и чавкала при каждом шаге.

– Что нам делать?

– Бежать, – сказал я, толкнув ее в глубину пещеры, где нас уже поджидала Темпест рядом с полупрозрачным зеркалом в человеческий рост. Я был не в восторге от плана телепортации через мир духов, но Ямамото и Лор заявили, что иногда самый простой план может оказаться лучшим.

Игнорируя хаос, творящийся позади, я схватил Лиф за руку и побежал. Раздался странный хруст, словно ломались кости или... словно корни отступали. Мгновением позже земля стала уходить из-под нас, и мы рухнули в глубокую расщелину, поглотившую нас словно водяная могила. Моя голова ударилась о толстый корень, а Лиф плюхнулась лицом вниз.

Только сейчас я заметил что-то светлое, проглядывающее из-под темно-коричневой почвы.

– Что за хрень? – взвизгнула Лиф, когда это нечто схватило ее за запястье.

Ответить на ее вопрос я не мог. Из-под земли вылезали скелеты. Десятки конечностей тянулись и хватали нас мертвой хваткой, а из их глазниц на нас смотрели яркие багровые огоньки.

– Дерьмо, вот дерьмо, – причитала Лиф, пиная ногами цепкие фаланги пальцев, но чем сильнее мы от них отбивались, тем больше их появлялось. Я попытался встать, но десятки рук схватили меня и повалили на спину так, что я не мог даже пошевелить головой.

Мы буквально задыхались, кости тянули нас под землю. Крупицы забивались в рот и ноздри, а от едкого запаха разложения и влаги выворачивало внутренности. Я увидел испуганный взгляд Лиф, которая искала меня.

– Фалько! Что нам...

– А вот и птенчики, – послышался знакомый голос, и по моей спине побежали противные мурашки. Из дыры сверху появилось лицо Уны с засохшей полосой крови от носа до подбородка.

Волосы были растрепаны, а в черных глазах сиял такой же багровый огонек, как и в черепах, окруживших нас. Только демон щелкнула пальцами, скелеты пришли в движение, схватили нас и начали толкать к ней, наверх.

За всю мою жизнь я никогда не чувствовал такой силы, перемешанной с тьмой. Скелеты вытолкнули нас на поверхность, усадили перед принцессой демонов на колени с протянутыми к ней руками, как у молящихся мучеников. Они удерживали нас с силой, которой невозможно было сопротивляться.

– Куча трупов и идеальная атмосфера. Не зря я предложила Лес самоубийц, – довольно сказала Уна, хищно уставившись на нас.

Я осмотрелся по сторонам и понял, что вокруг не было ничего, кроме тишины; битва закончилась, куча тел лежала на земле в лужах крови, и невозможно было понять – экзорцист это или демон. Что произошло? Где Ямамото и остальные? От мысли, что они могут быть мертвы, в голове зазвенела настоящая паника.

– Уна!

Мой взгляд метнулся к источнику крика – грязный и раненый Лор стоял на коленях, он был сжат в тиски десятками скелетов, напоминающих причудливые цепи. Одна из рук держала у его шеи сияющий от луча заходящего солнца серп.

Легион лежал рядом с ним с пулевым ранением в висок. Тело лежало неподвижно, было понятно, что демон сбежал.

Вот дерьмо.

Кто мог предположить, что Уна способна контролировать мертвых?

– Если хоть волосок упадет с головы Лиф, то я... – заговорил Лор, но Уна презрительно фыркнула.

– Хватит строить из себя героя, брат. Ты так жалок. Хватит с меня. Пора заканчивать.

Демон подошла к бездыханному телу моего отца и достала из кармана его пальто небольшую коробочку размером с ладонь. Увидев предмет в ее руках, я сразу понял, что внутри – сердце Люцифера. Мое сердце бешено заколотилось, когда она подняла лежащий в грязи серп и двинулась ко мне. Сквозь гул в ушах я слышал крики Лиф рядом со мной.

– Уна, нет! – закричал Лор, а я молча таращился на принцессу демонов. Он попытался пошевелиться, но малейшее движение грозило отсечь ему голову. Он оскалился, когда Уна подошла и холодно посмотрела на меня. Волосы ее развевались от легкого влажного ветра, а удерживающие меня кости вибрировали от ее силы.

– Жаль, что у нас не было времени на последнюю процедуру, но... ничего страшного.

Я ничего не понял, когда лезвие сверкнуло надо мной. Я ничего не почувствовал, когда оно пронзило мою грудь и ткани стали разрываться. Я не ощутил острый наконечник, коснувшийся моего сердца.

Как? Как все это могло произойти?

Не стоило доверять свою жизнь демону.

Я так и знал.

27

Лор

Все шло по плану.

Почти все.

Точнее, почти ничего.

Ну, экзорцисты сбежали в зеркало, как им и было сказано, если ситуация накалится.

Это прошло как по маслу. Остальное же...

Думаю, все разлетелось вдребезги, когда Легиону всадили пулю в голову, а затем Уна решила заняться некромантией и бросила все свои силы на то, чтобы поймать Фалько.

Такого быть не должно, но это уже случилось. Надо что-то делать. Только что?

На короткий миг меня охватила быстрая, но сильная паника.

Что я могу?

Вариант 1: смертельное дыхание? Не подходит. Займет слишком много времени, прежде чем оно доберется до Уны, и Фалько уже будет не спасти.

Вариант 2: отпустить себя, слететь с катушек и уничтожить здесь все? Тоже не выход. Одной вселенной известно, что я натворю, и мне повезет, если восстановление займет несколько десятилетий, прежде чем я смогу начать искать новое тело.

Вариант 3: звать на помощь? Нет, слишком низко.

Тогда что?

Что?

– Нет! Нет, Уна, не надо! – визги Лиф пронзили мой череп длиннющими иглами.

Что делать? Думай, Лор! Думай, думай!

Уна тем временем разделывала Фалько, раскрывая дыру в его груди, будто он индейка на День благодарения.

– Почти готово! – радостно и с легким сумасшествием сказала моя сестра, вытирая руки о брюки. Вытащив коробку, она достала оттуда отвратительные останки отца. Поверить не могу, что она действительно собирается это сделать.

Боковым зрением я увидел что-то яркое, белое и стремительное. Зэро! В моей голове загорелась лампочка, и в голову пришел вариант четыре.

Зэро бросился на Уну и повалил ее на землю.

Я сосредоточился и пулей выбил дверь, отделяющую меня от зеленоволосого экзорциста.

– Что тебе надо? – рявкнул на меня он, словно я застукал мальчишку голым в душе.

– Отпуск закончился. Тебе пора вылезать из своей конуры, потому что мне пора валить. Будет неприятно. Возможно, больно. И будет много крови. Постарайся не паниковать и побыстрее остановить кровотечение. Ты у меня в долгу, так что не смей подыхать. Пока-пока.

– Чего? – рассеянно спросил Крэйн, но я уже обхватил остатки его души и вытолкнул обратно в тело. Когда я выпрыгнул из тела, лезвие серпа немного задело горло. Рука скелета отпрянула от вырвавшейся из Крэйна силы.

На мгновение было некомфортно оказаться вне тепла оболочки. Я будто был в невесомости, без возможности опереться на что-либо. Глаз у меня нет, но они и не нужны, чтобы почувствовать лучшее для меня тело. Фалько Чепеш.

Благодаря Уне он лежал напротив меня, как еще не нафаршированная курочка. Я влетел в рану, впрыскиваясь в тело, как яд змеи, заполняя вены и мышцы экзорциста собой.

Я подавил рвотный позыв, когда оказался внутри его сознания и осматривался.

– Боже, Фалько Чепеш, это что еще за херня? Я побывал во многих телах, и даже серийные убийцы были в лучшем психическом состоянии, чем ты. Здесь просто отватительно. То есть это много чего объясняет, но... мда, тут настоящая дыра!

Фалько, мягко говоря, был недоволен моим присутствием.

– ПОШЕЛ ВОН ИЗ МОЕГО ТЕЛА!

Он рычал на меня так громко, что я чуть не вылетел обратно.

– Заткнись и впусти меня, пока это не сделал Люцифер!

– Не смей...

Но я уже посмел. С силой я швырнул его глубоко в угол подсознания и открыл глаза, когда Уна с силой всадила в мою грудь свою ладонь, чтобы вырвать сердце. Зэро лежал рядом с ней в окружении костяных конечностей и брыкался как дикий зверь.

– Крэйн! Крэйн, проснись!

К сожалению, у меня не было времени проверить, дышит сын Интенданта или нет, я был слишком занят попытками удержать Фалько, а значит, и свою сестру под контролем.

– Нет, нет, нет! Убирайся оттуда, Лор! Пошел вон! – орала на меня Уна. Пока она била меня по груди, я почувствовал, сколько силы в Фалько.

Ее охренеть как много.

– Ты проделал хорошую работу. Его тело идеально, – отметила она.

Охренеть.

Она улыбнулась, оторвав руки от моей груди. Ошметки отца выпали из ее рук и покатились по земле, еще больше напоминая собачье дерьмо.

– Нет! – зарычала она, и от гнева ее глаза почти вылезли из орбит. Земля пошла ходуном под нами, пока моя сестричка вкачивала всю свою мощь в почву, взывая к скелетам.

Что ж, время действовать.

Из-за отсутствия нормального плана, времени, да и просто сил я вскочил, схватил ее за голову и резко повернул. Хруст прервал тишину, и шея моей сестры была сломана. На секунду я увидел удивление в ее глазах, а затем тело ее обмякло. Земля перестала вибрировать, и скелеты в мгновение ока упали сами по себе с Лиф и Зэро.

– Что... что это было... – прохрипела Лиф.

– Вариант четыре! – радостно сказал я и крепко прижал ее лицо к своей груди. Макушка ее была обцелована мной во все места, до которых я мог дотянуться.

Чувствовалось, как Фалько снова начал сопротивляться мне, и голову пробила мигрень.

– Прочь. Из. Моего. Тела. Уходи!

– Ага, обязательно, – пробурчал я ему в ответ, схватив Лиф за лицо и целуя ее так, что ей было нечем дышать... пока она меня не оттолкнула.

– Лор! Лор, прекрати! Сейчас нет на это времени, – бурчала она на меня. Я положил руки ей на щеки и прошептал:

– Ты в порядке? Ничего не болит? Где болит? Покажи.

– Лор, я...

– Крэйн!

Отчаянный крик заставил нас обернуться. Зэро, словно зверь, вырвался из груды костей, которые разлетелись в разные стороны. Сын Интенданта лежал как рыба на суше, захлебываясь собственной кровью.

Черт, я думал, рана на шее была небольшой.

– Господи, – пробормотала Лиф, подбежав и упав на колени перед экзорцистом. Взгляд парня блуждал из стороны в сторону, а кровь текла из раны и рта.

Лицо Зэро было мокрым от слез, он прижимал ладонь к ране, чтобы хоть как-то остановить кровотечение, но ничего не выходило.

– Мы должны что-то сделать! Быстро, – почти истерически говорил парень, пытаясь сохранить самообладание. Лиф оторвала лоскут ткани от своей рубашки и прижала ее к ране, но та мгновенно окрасилась в алый.

– Надо провести его через зеркало. Нас там ждут. Может, ты еще можешь его спасти, – сказал я, бросив злобный взгляд на беловолосого экзорциста. – Ты нас должен был ждать там.

Гомункул промолчал. Он встал на трясущиеся ноги и попытался поднять массивное тело Крэйна.

– Дай я, – предложил я, поднимая Крэйна.

Фалько был зол, но не глуп, чтобы сопротивляться именно сейчас. Его выходки в будущем станут проблемой.

– Куда... куда нам идти? – обратилась к нам нервная Лиф.

– Зеркало спрятано в глубине пещеры, – сказал я и пошел вперед. Земля была усеяна трупами разной степени разложения, и запах был таким же неприятным, как хруст тонких костей под подошвой.

С кислой миной я переступил через тело брата – Легиона. Он, наверное, уже искал себе нового носителя. Но все равно было гадко – бросать его останки здесь, как мусор.

Пока мы спускались в пещеру, меня не отпускала мысль: я что-то забыл.

И когда впереди мелькнуло зеркало, а перед ним – мерцающая, как плохая голограмма, Темпест, я резко остановился. По спине побежали мурашки – горячие и ледяные одновременно.

– Твою мать!

Лиф и Зэро посмотрели на меня.

– Что такое? – спросила Лиф, посмотрев на меня испуганными и такими расширенными зрачками, что зеленой радужки было практически не видно.

– Я забыл это сраное сердце, – прошипел я и развернулся, чтобы идти искть его.

– Ты про это сердце, – прорычал голос Уны за нашими спинами. Я полностью развернулся и увидел, как голова сестры болтается на сломанной шее.

– Срань господня, Уна, я всегда забываю, на какие гнусности ты готова пойти, – проговорил я.

Сестра усмехнулась, вытянув красные от крови губы в уродской улыбке. Она подняла руку с пистолетом и направила на нас.

С тушей Крэйна на руках я был неповоротлив и медлителен. Сделав шаг назад, я почувствовал трепет поверхности зеркала, а краем глаза увидел раскрывшийся, словно в крике, рот Темпест. За зеркалом этого слышно не было.

Выстрел. Я был уверен, что пуля попала в меня. Я приготовился сгруппироваться, но пуля попала не в меня, а в Зэро, выпрыгнувшего передо мной.

– Зэро! – закричала Лиф.

Гомункул схватился за грудь и кратко крикнул нам:

– Уходите! Я задержу ее. Спасите Крэйна!

– Нет!

Да.

Рыча, я перекинул Крэйна через плечо, схватил Лиф и побежал к зеркалу.

– Лор, что ты творишь? Мы не бросим его! – кричала Лиф, но мы оба это понимали – слишком поздно что-то менять.

Уна была слишком безумна. Единственным нашим шансом стал смелый беловолосый экзорцист, который бросился на мою сестру как голодный волк. Его хватило на несколько секунд, но нам большего и не надо.

Пока Лиф не вырвалась из хватки, я впихнул ее за зеркало. Туда же полетел и Крэйн.

Краем глаза я видел недолгое сражение экзорциста и демона: вот Уна ударяет его в грудь, тот падает на колени, кашляя кровью. Почему-то взгляд сестры стал еще безумнее, она вскинула голову, победоносно вырвала сердце гомункула и засунула останки сердца Люцифера в его грудную клетку.

Это невозможно.

Она бы не стала... она бы не смогла.

Тем не менее она смогла.

И она это сделала.

Сердце нашего отца было в Зэро.

Холодная дрожь пробежала по моей спине, прежде чем поверхность зеркала поглотила меня и разбилась на тысячи осколков.

28

Лиф

Это кошмар. Просто плохой сон. Иначе быть не может.

Я видела в разбивающемся зеркале наполненные слезами глаза Зэро, прежде чем Уна вырвала из него сердце. Темпест разбила зеркало, забрав у экзорциста последний шанс на спасение.

Этого не может быть.

– Нет! Нет! Нет! – Когда меня кто-то схватил за запястья, я поняла, что громко кричу, копаясь в осколках зеркала.

– Отпусти меня, – прорычала я, но хватка только усилилась.

– Успокойся, – приказал мне голос Ямамото.

– Успокойся? Мы только что бросили Зэро на верную смерть!

– Зэро сам принял это решение и спас вас, а сейчас мы должны собраться и спасти тех, кого можем, – сказал мне профессор и бросился к Крэйну.

Он неподвижно лежал на полу. Кровь сочилась медленнее, его грудная клетка почти не подымалась.

Меня бросало то в жар, то в холод, но тут мой взгляд встретился со взглядом Фалько... нет, Лора. Его глаза были просто темными дырами. Этого не может быть. Зэро не мог умереть, Крэйн тоже. Эти простые слова вывели меня из ступора, как спасательный круг посередине океана.

Все не могло так закончиться. Не здесь и не сейчас.

В моем животе что-то сжалось. Мне стало жарко, словно чистый Арканум внутри меня собирался в один комок.

Демон зашевелился под моей кожей. Ошейник стал противно щипать кожу. Внутри была тишина, но мне все равно казалось, что в моих ушах звучал шепот Кью. Я действовала бессознательно. Встала, протиснулась мимо Ямамото, опустилась на колени перед Крэйном и посмотрела на него. Кожа его была цвета воска, делая его похожим на мертвеца.

Мне нужна лишь одна искра. Больше ничего. Шепот стал громче, подсказывая. Внутренности неспокойно вздрагивали.

– Лиф, что с твоими глазами? – я услышала голос, который не могла распознать.

Плевать. Мне плевать, что все думали обо мне. Все не закончится вот так.

Я прижала ладонь к ране Крэйна и выпустила Арканум. Водопадом он хлынул из меня прямиком в экзорциста. Наполняя его от кончиков пальцев ног до макушки. Энергия выливалась стремительно, словно была готова вырваться из меня на поверхность. Так же, как я когда-то наслаждалась Арканумом, я теперь отдавала его до последней капли.

Сначала ничего не происходило, а потом Крэйн открыл глаза. Рот его раскрылся в немом крике, а радужки пылали жидким золотом. Он согнулся от внезапного удара силы в венах, и рана на шее вскоре закрылась.

Заклятье на моей шее пылало, покрывая кожу волдырями, по спине градом тек пот, в ушах звенело, но я не останавливалась, пока из груди экзорциста не вырвался первый глубокий вдох.

Крэйн резко сел, и я опустила руку. Лишь тогда ошейник остыл.

Во мне было пусто. Ничего.

Сквозь гул в ушах я слышала довольный голос демона:

– Отлично. Наконец-то мы начали раскрывать наш потенциал.

– Лиф? – услышала я свое имя, а затем и тепло чьих-то рук.

Образ Лора и Фалько расплылся перед моими глазами. Я открыла было рот, но из него вырвалось лишь несколько звуков. Хотелось упасть в обморок от голода, который делал меня такой пустой и одновременно наполненной. Мысли исчезли, оставляя место только для одной:

Жрать. Жрать. Жрать.

29

Крэйн

Будто молния ударила – только не убила, а вернула к жизни, как монстра Франкенштейна. Мои клетки напитались Арканумом – больше, чем любое живое существо способно выдержать. Кровь ударила в виски, легкие расправились с хлюпающим звуком. Душа встала на место с глухим щелчком – и прилипла, будто намертво приваренная. Я открыл глаза.

После вечности во тьме реальность резала глаза. Слишком ярко. Слишком громко. Запахи впивались в ноздри, а тело ныло, будто меня перемололи в мясорубке. Но вместе с этим – адская энергия, какой я давно не ощущал... Если вообще ощущал когда-либо. Будто каждая клетка рвется от перегрузки.

Тупая мгла депрессии и ненависти к себе, душившая меня с детства, будто испарилась. Ни один допинг, ни один наркотик не давали такого кайфа. Но голова при этом гудела, как трансформаторная будка. Я даже понять не мог – что это за состояние. Меня словно... починили.

Ошеломленно я уставился на свои руки. Может, в них был ответ на произошедшее со мной чудо. Некогда грубые, мозолистые, покрытые шрамами руки сейчас были гладкими, как попка младенца. Я провел нежными подушечками пальцев по костяшкам на другой руке в недоумении. Что это было? Что со мной произошло?

Где я?

Что я?

Нашли какого-то богом данного косметолога?

– Что это произошло только что? – вернул меня в реальность знакомый голос, а затем и рука на плече. Я поднял голову на склонившегося надо мной человека.

– Ямамото? Ты что тут делаешь? – спросил я его. Черты лица профессора стали более угловатыми и суровыми, чем в момент нашей последней встречи. Выглядел он как-то... помято. Будто валялся в грязи. Комки грязи застряли в его волосах, которые в некоторых местах на свету отливали грязно-багровым цветом. Очки его были искривлены, а по левому стеклышку шла трещина.

– Крэйн, мальчик мой, как ты? – странным голосом поинтересовался он. Словно боялся меня.

Во что я вляпался на этот раз?

– Я умер? – предположил я.

Плечи профессора немного опустились.

– Нет, хвала богам, ты не мертв.

Что ж, не знаю, грустить мне или радоваться.

– Точно? Я чувствую себя... странно, – попробовал я во второй раз, будучи уверенным, что что-то здесь не так.

– Точно, – устало сказал Ямамото и поднял голову.

– Но как... – заговорил я, проследив за взглядом профессора. Увиденная картина повергла меня в смятение: в нескольких шагах от меня на животе лежала Лиф и корчилась. Темные волосы закрывали ее лицо, а сквозь локоны виднелись черные, как два древесных угля, глаза. Воздух вокруг нее был тяжелым. Фалько, мать его, Чепеш стоял на коленях позади нее, скручивал ее руки за спину, слово старался удержать ее, и что-то шептал ей на ухо. Волосы его были короткими и выстрижены какими-то клочками так, что я даже не сразу узнал его. Он посмотрел на меня, и я автоматически вздрогнул.

– Обосраться, в Фалько вселился демон? – вырвалось из меня.

Ямамото схватил меня за руку и проговорил:

– Это Лор.

– Это... что?

Я напрягся и попытался вспомнить, что произошло со мной за последний час, день, неделю. Мозг был похож на фруктовое пюре, и ни одно из воспоминаний не складывалось воедино.

– Я отвечу на твои вопросы позже, Крэйн. Ты можешь встать? Нам надо уходить.

Ямамото подошел к Фалько и Лиф.

– Что с тобой, Лиф? – прохрипел я, вставая на ноги, опираясь ладонями о колени.

Словно зверь, услышавший свое имя, девушка метнула свой взгляд на меня и безумно улыбнулась.

– Жрать, – сказала она неестественным для себя голосом.

Ямамото обращался к Фалько на повышенных тонах, тот стонал и рычал. Внезапно Лиф откинула экзорциста с такой силой, что его подбросило на несколько футов в воздух, а потом он шлепнулся на пол.

Прежде чем я успел что-то сказать, Лиф уже стояла рядом с нами. Она схватила Ямамото за руку и притянула к себе. Краем глаза я видел безумные резкие движения Лиф, за которыми наблюдали экзорцисты. Я узнал в них членов общества Янус. Она уже потянулась губами к Ямамото, когда воздух стал таким разреженным, что волосы на моих руках встали дыбом. Профессор уворачивался от Лиф, экзорцисты направили на нее свое оружие, и на ее шее что-то загорелось алым светом.

Лиф пронзительно взвизгнула и отпустила Ямамото, упав на землю, содрагаясь в судорогах. Профессор отполз от девушки и схватился за горло.

– Что это за хрень? – обратился я к нему, собираясь подойти к девушке на полу.

– Не подходи к ней! – остановил меня Ямамото.

– Это еще почему? Ей плохо!

Он только помотал головой и негромко сказал мне:

– У нее на шее печать запрета. Она не может принудительно взять Арканум. Она выживет, а вот ты нет, если подойдешь к ней слишком близко.

– Кто придумал эту херовину? Она все выпила уже, что ли?

– Это я тебе тоже объясню позже. Нам нужно вернуться прежде, чем мы стали закуской Лиф Янг.

– Вернуться? Куда? – скептически спросил я, когда Фалько, откашливаясь после падения, вновь уселся на колени перед Лиф, которая только перестала извиваться на полу, как рыба на суше. Вновь что-то прошептав ей, он заткнул ее рот толстым обрывком ткани.

Из ее горла вырвался звериный рык. Экзорцисты отступили на шаг. Ей только оставалось вывернуть конечности и поползти так по потолку.

Фалько – или, скорее, Лор – взвалил ее себе на плечо как мешок с картошкой и выпрямился.

– Вперед. Шок вырубил ее, но ненадолго. Нам необходимо решить проблему с голодом.

Ямамото едва заметно кивнул и выпрямился, бросая несколько неуверенных взглядов по сторонам.

Я обернулся и вновь застыл в шоке, когда увидел Темпест, слишком прозрачную для простого смертного.

– А с тобой что случилось?

Экзорцистка пренебрежительно посмотрела на меня и просто сказала:

– Я умерла, придурок.

С этими словами она исчезла.

Жесть.

Я понятия не имею, на какой мы сейчас стадии плана, но я ничего не помню. Оглядевшись по сторонам, я начал примерно догадываться, где мы, – цвета были такими странными не столько из-за каши в моей голове, сколько из-за нашего местоположения.

– Мы в зеркальном мире? – предположил я.

Ямамото кивнул, когда мы шли по лесу разной степени заброшенности. Здесь бродило множество призраков. Каждый с любопытством разглядывал нас, как дивное зверье в зоопарке.

Осмотревшись, я напрягся, не увидев знакомой макушки.

– Где Зэро?

Ямамото странно посмотрел на меня.

– Я кое-что поручил ему, – ответил он, немного замешкавшись.

Ой, как мне не понравился его ответ.

Зэро нередко выполнял поручения общества Янус в одиночку, но я всегда знал об этом. Очень странно, что его нет рядом, но я сейчас не в том положении, чтобы мучить Ямамото расспросами. Сначала надо восстановить все, что происходило в голове.

Придется немного потерпеть.

Я перевел взгляд на Фалько... вернее, на Лора, – и желудок неприятно сжался. Демон, будто почувствовав мой взгляд, усмехнулся и подмигнул.

– Не ревнуй, – крикнул он.

Я так опешил, что тут же споткнулся о корень. Стайка призраков метнулась в стороны.

Проклятье.

Я заставил себя смотреть вперед – и врезался в полупрозрачное тело, болтающееся на ветке.

– Ямамото, где мы, мать твою? – выдохнул я.

– Аокигахара, – коротко ответил он.

Ну хоть что-то прояснилось. Лес самоубийц. И что мы забыли в этом месте? Да еще и в зеркальном мире? Неудивительно, что тут кишмя кишит призраками. В этом лесу наложило на себя руки столько народу, что давно пора спалить его дотла.

Но самое мерзкое было в том, что я... не чувствовал себя здесь чужим. Будто часть меня все еще больше мертвая, чем живая.

Ох, сегодня придется напиться в хлам, чтобы перестать быть в доску своим для этих ребят.

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания последних дней, и с облегчением вздохнул, когда мы вышли к маленькому святилищу. Оно было настолько древним, что дерево почти истлело. Краска, когда-то красная, теперь казалась просто грязью, а статуи заросли мхом так густо, будто он пытался задушить это место.

У грязных ступеней кто-то поджидал нас. У меня перехватило дыхание, когда я опознал в силуэте лису – слишком огромную для обычного животного. Такая лиса размером с пони. Голубовато-белая полупрозрачная шерсть развевалась от легкого ветерка, источником которого были девять хвостов.

Призрак лисы я видел лишь дважды, и каждый раз наблюдал затаив дыхание. Они принадлежали этому месту, в отличие от нас.

Меня не покидал вопрос, зачем йокаи тянутся к человеческому миру, когда их место явно здесь. Кицунэ внимательно рассматривала нас, прежде чем мы остановились перед ней все грязные, запыхавшиеся и уставшие.

– Дзен Кицунэ... – устало пробормотал Ямамото, падая на колени перед духом лисицы. Очки соскользнули с его носа.

Если бы он такое учинил при демоне в одиночку, то был бы тут же уволен из Академии, но здесь все казалось абсолютно естественным. Ямамото хоть и выглядел безобидным, но у него всегда был несколько иной подход к миру духов, не такой, как у большинства экзорцистов. Порой мне хотелось спросить, почему он стал Охотником, а не Заклинателем.

– Вы потерпели неудачу. Люцифер вернулся в этот мир. Я чувствую его гнилое дыхание даже здесь, – прозвучал громом голос лисы-оборотня, что заставило профессора прижать лоб к земле.

Погодите-ка, что-что случилось?

Меня охватил неперадаваемый ужас от осознания произошедшего.

– Уну невозможно было остановить, – проговорил профессор, и лисьи хвосты раздули сильный свистящий ветер. Толстые ветки согнулись от него, а я зажмурился, как и остальные экзорцисты. Нужно было отдать должное Ямамото – этот экзорцист не пошевелил даже мускулом. Он с невероятным спокойствием послушно стоял на коленях перед лисицей.

– Мы предупреждали вас не покидать святилище. Теперь же Люцифер вернулся, и йокаи в опасности. Наше соглашение расторгнуто. Мои люди спрячутся в Рэйкай.

Кицунэ выпрямилась. Ее шкура мерцала полупрозрачным сиянием, будто была соткана из лунного света. Ямамото тоже поднялся.

– Прошу вас, Дзен Кицунэ, пересмотрите решение! Да, Люцифер обрел тело, но мы вернули сына Интенданта. Вместе с демоном внутри Лиф мы сможем...

Не дав ему договорить, лисица ринулась вперед. Пар клубился из ее ноздрей, и рев был так мощен, что черные волосы Ямамото устремились назад, а с деревьев посыпались перепуганные духи:

– Как смеешь оспаривать мое решение, смертный? Мы согласились помочь Лиф Янг обрести гармонию с демоном лишь затем, чтобы Люцифер не ступил в этот мир. Вы проиграли!

– Обстоятельства сложились против нас, но все еще может измениться. Да, у Люцифера есть тело, но оно не создано для князя тьмы. Он не сможет удержаться в нем долго – и мы воспользуемся этой слабостью, – попытался успокоить ее Ямамото.

Лисица зарычала на нас, ослепляя каждого экзорциста ярко-голубыми, как луна, зрачками.

– Провал есть провал. Каждый день, который мы проводим в мире людей, отдаляет нас от свободы. Отныне я запрещаю вам входить в храм. Возвращайтесь туда, откуда пришли.

Лисица-оборотень уже развернулась, собираясь уходить. Я видел напряженный взгляд Ямамото. Мы оба знали, что сейчас происходит, – она пытается удвоить цену за помощь йокаев. Что ж, кто я такой, чтобы отказывать дамам?

Сделав шаг вперед, я поднял руку.

– Минутку, лисичка. Думаю, у нас остался последний туз в рукаве.

– Крэйн! – рявкнул на меня профессор с изумлением на лице. Взгляд лисицы тут же остановился на мне.

– Я думала, твоя наглость – это проделки того, кто в тебе сидит. Но, вижу, это ваша общая черта.

– Я просто плохо переношу начальство, – просто сказал я, и Ямамото побледнел, а Кицунэ ничуть не удивилась, только увеличилась в несколько раз и начала царапать землю, словно готовилась накинуться на меня.

– Дзен Кицунэ, прошу вас успокоиться, он не это имел в виду... – начал профессор, но я быстро перебил его.

– Ну почему же? Это именно то, что я имею в виду. Я знаю, чего она от нас хочет.

Лиса низко зарычала, и началось землетрясение, некоторые экзорцисты упали на колени. Пришлось потратить немного времени на то, чтобы удержать равновесие и не впечататься лицом в землю, а затем я посмотрел лисице прямо в глаза.

– Назови хоть одну причину не сжирать тебя.

– К чему столько драмы? Я дам вам то, чего вы давно желали.

– И что же это?

– Наш туз в рукаве. Меня.

– Что ты творишь?! – выкрикнул Ямамото.

Хвосты йокая потихоньку успокоились. Что ж, отличное начало.

– Поясни, человек.

Я улыбнулся шире. Будь бы Зэро рядом, он бы давно отвесил мне подзатыльник. Но рядом его не было, а нам надо было что-то делать.

– Моя мать была потомком Зенши. И вы прекрасно осведомлены об этом. Я могу принять йокая, а у вас сейчас как раз острая нужда в хороших телах, верно? Итак, вот наше предложение: вы впускаете нас, начинаете обучение Лиф, помогаете нам с Люцифером, а я предлагаю себя в качестве оболочки.

Лисица-оборотень бесшумной поступью подошла ко мне. Ямамото был близок к тому, чтобы сделать шаг назад, но вновь не разочаровал меня и продолжал стоять на месте, даже когда пот градом стекал по его лбу. Морда йокая была так близко к моему лицу, что я мог разглядеть каждый его мускул.

– Мы в прошлый раз предлагали тебе стать одним из нас, но ты отказался. Резко и без переговоров.

Я насмешливо прищурился.

– О да, помню, когда я в сильном упадке духа искал членов Зенша, а вы так просили – нет, даже умоляли – принять йокая. В то время причин соглашаться у меня не было.

– А сейчас что-то изменилось?

– Рука руку моет. Дайте мне лучшего йокая. Если я выживу и займу место своего отца, то вы окажетесь на вершине пищевой цепи. Это раскроет потенциал йокаев в совершенно новом мире. Без меня вам туда путь заказан, но я не соглашусь, если вы не защитите нас и не обучите Лиф Янг.

Йокай шумно выдохнула, выпуская густой дым из своих ноздрей. Она молча раздумывала, а затем заявила:

– Одного йокая недостаточно. Нам нужны будут еще.

– Вы их получите.

– Как?

– Гомункулы, – сказал я, почувствовал взгляды на моей спине. Спокойствие.

– Поясни.

Для бессмертного духа лисица вела себя довольно нервно.

– Демоны-Лорды вырастили целые отряды гомункулов. В их ДНК заложено все, что есть у Зенши. Если мы уничтожим Люцифера и Уну, появится множество тел, которые смогут принять йокаев. Но без меня этого не случится. Работайте с нами – и как новый Интендант я гарантирую, что гомункулы не будут уничтожены, а останутся в вашем распоряжении.

Лисица заворчала. В ее бездонных лунных глазах я разглядел пробудившийся интерес.

– Слишком много «если». Какие гарантии ты предлагаешь?

Я кивнул.

– Мы не можем обещать победу, но я согласен принять йокая в любой момент. Вы сможете обучать меня вместе с Лиф Янг.

Воцарилась тишина, и я представил, как Зэро заорет на меня, а затем оторвет мне голову вместе с позвоночником, как только узнает об этом. Намек улыбки проскользнул у меня на губах, но я тут же подавил ее.

А если честно – что мне терять? Жизнь, которой я никогда не хотел?

Монстром я уже стал, спасибо папаше. Если уж я готов был умереть, то почему бы не отдать тело тому, кто в нем нуждается?

Героем себя назвать не могу, и делал все, лишь бы сдохнуть, но не стать Интендантом, но йокаям об этом знать не обязательно. Сейчас мне от них нужно лишь согласие помочь нам.

Раздраженно взметнулись лисьи хвосты, рассекая воздух. Наконец прогремел голос:

– Я согласна.

Я облегченно выдохнул. Ямамото, похоже, думал иначе.

– Что ты наделал? – прошипел он.

– Стал героем.

Профессор схватился за виски.

– Никогда больше так не делай. Ты понимаешь, что только что пообещал? Обратной дороги нет.

– Я знаю, – спокойно ответил я.

Темные глаза Ямамото впились в мои.

– В тебе будет жить демон.

– Я знаю.

– Вечно.

– Я знаю.

– Ты больше никогда не будешь прежним.

– Надеюсь на это.

– Ты идиот.

Я улыбнулся.

Реакции Ямамото не последовало. Кицунэ отошла в сторону, открывая проход в храм. Внутри стояло помутневшее от времени зеркало, через которое было невозможно ничего разглядеть. Без помощи Темпест мы выбрались обратно благодаря лисице. Она прошмыгнула через высокое зеркало. Сквозь слабую рябь я видел уже вход в храм и понял, что лисичка сэкономила нам огромную кучу времени. Один за другим экзорцисты проходили через мутную поверхность, пока в мире призраков не остались Фалько – точнее, Лор, – Лиф, Ямамото и я.

Я сделал шаг к зеркалу, но один из лисьих хвостов метнулся ко мне и перегородил дорогу.

– У тебя одна ночь. Завтра состоится ритуал.

Я едва заметно кивнул, и хвост опустился. Скакать между мирами было не самым любимым моим занятием, словно мне каждый раз приходилось проходить через паутину, постоянно прилипавшую ко всем частям тела, даже под одеждой. Она оставалась на мне даже спустя несколько часов. Когда я впервые совершил такой переход, мое сердце как будто сжалось в тиски неведомой силой на несколько дней. Будто часть меня оставалась там, за зеркалом. Так скоро и будет, если ритуал состоится.

Послышался тихий шепот, прежде чем Лор и Лиф последовали за мной. Я посмотрел и вновь напрягся при виде черных глаз у Фалько. Как по мне, он выглядел слишком серьезным.

– Что случилось? – спросил я демона.

Он продолжал держать девушку на руках.

– С Лиф что-то не так. Она приходит в сознание и тут же отрубается снова. Надо снабдить ее Арканумом как можно быстрее, но это будет невозможно сделать с печатью запрета, только если ей не дадут его добровольно.

Мой взгляд упал на девушку в его руках: отстраненная, но сейчас в сознании, капли пота блестели на ее лице, и она тихо хрипела, словно от боли.

Я легонько коснулся ее лба прохладными пальцами.

– Вот глупышка. Надо было позволить мне умереть.

За все время я так и не определился, что чувствую к Лиф Янг, но эта девчонка заняла место в моем сердце, что не удавалось сделать почти никому.

Рот ее приоткрылся, и из него вырвалось одно слово:

– Жрать.

– Мы решим эту проблему, – пообещал я ей. Взгляд сам потянулся к Лору, – и хоть с демоном у меня были счеты, в этом мы были едины: Лиф будет спасена. Во что бы то ни стало.

Без лишних слов мы двинулись вверх по ступеням к храму йокаев. Как и в лесу, деревья здесь росли плотной стеной, отбрасывая на замшелые камни призрачное темно-зеленое сияние. Но в отличие от того жуткого места, здесь воздух словно обнимал, а не душил каждый твой вздох.

Потеря поддержки йокаев стала бы катастрофой. Общество Януса лишь благодаря им оставалось невидимым для моего отца и Мантика. Окажись мы на воле – он выследил бы и прикончил нас быстрее, чем сам Люцифер.

Когда-то я присоединился к ордену из-за Зэро. Но сейчас, поднимаясь по этим ступеням, вспомнил о редких моментах, проведенных с матерью. Ее сказки о йокаях. О силе и свободе.

В детстве я не задумывался о том, как странно, что мой отец – чистокровный экзорцист – выбрал жену с кровью, замешанной на демонической. Лишь позже, узнав о его связях с Мантиками, я понял: даже этот брак был ходом. Гениальным и подлым. Скрестить кровь экзорциста с кровью Зенши – вот чего он хотел.

Наверняка в планы отца не входило вселять в меня йокая, но он использовал это для другого рода экспериментов, делая из меня сломанную игрушку, коей я сейчас и являюсь. То же он делал и с моим братом. При каждой мысли о Мидасе меня охватывала душевная боль. Я звал мальчишку к себе, но он отказывался. Я не был хорошим братом или человеком, и поэтому оставил все как есть, вместо того чтобы наплевать на его мнение, схватить и спасти. Как Лиф поступила со своим братом. В итоге выбор отца пал на более послушное дитя. А я бы позволил ему это сделать, даже если это решение убивало бы меня каждый день изнутри. Мне стоило быть как Лиф – попытаться спасти его. Даже если надежды на спасение нет, она все равно успокаивала его. Глупышка. Смелая, но глупышка.

Неожиданно я очнулся от своих мыслей и заметил, что мы миновали главные красные ворота храма. Мою кожу покалывало от рун барьера, когда тот впустил нас внутрь.

Дзен Кицунэ уже стояла у входа в человеческом облике. Лисьи уши ее подергивались. За ее спиной стоял владелец тэнгу-йокая со странно вытянутым лицом, словно на него плеснули саке.

– С возвращением, – с улыбкой произнесла женщина. – Крэйн, я так рада видеть тебя. Даже если это стоило стольких жертв.

В такие моменты я сомневался в том, знала ли Дзен о том, что творил лис-оборотень в зеркальном мире. В любом случае ее слова смутили меня. Но я был слишком занят другими мыслями, чтобы разбираться в этом. Вместо ответа позволил обнять себя – и даже улыбнулся в ответ.

– Тоже рад тебя видеть, Дзен. Кажется, я многое пропустил.

– Еще как. Но мое сердце радостно встрепенулось, когда я узнала о твоем решении. Йокаи все подготовят.

Она улыбнулась, обнажив больше острых зубов, чем положено человеку. Я поспешно отстранился, осознав, что не только Зэро, но и тетя Зельда прибьет меня за этот поступок. Оставалось надеяться, что она слишком занята, заметая следы общества Янус, чтобы мой отец нас не нашел.

– А вот и Цубаса недовольная рожа! Эй, братан, если повезет, мне тоже достанется пара стильных крыльев – сможем наперегонки летать!

Цубаса скривился, будто готов был вырвать себе перья, лишь бы не летать со мной.

– Вам надо отдохнуть. Обсудим все позже, – доброжелательно сказала лисица.

Фалько... Лор... Фальколор... В общем, он прервал ее, сделав шаг вперед и заговорив:

– Нам нужны души. Быстро.

Дзен спокойно посмотрела на демона.

– Лор, ты меняешь оболочки чаще, чем некоторые меняют носки, – сухо отметила она, не давая понять, откуда узнала, что за демон перед ней.

– Скажи спасибо, что тут не Люцифер, – сказал Лор, пожав плечами. – Достаньте душ и снимите с нее этот ошейник, иначе она не сможет поесть. Быстро!

– Боюсь, это не так-то просто.

– Ну так придумай что-нибудь, пока я сам с катушек не слетел.

– Легион отвечал за пропитание Лиф, но, согласно отчету, он будет отсутствовать некоторое время, пока не найдет новое тело.

– А эссенция у вас осталась? – вмешался я, на что Дзен покачала головой.

– Мы отдали Лиф последнее. Времени на сбор новой у нас не было.

– Снимите ошейник, – приказал демон. Плечи лисицы напряглись.

– Не сниму, пока она представляет опасность, особенно в нынешнем состоянии.

Глаза Лора, – если это вообще возможно, – стали еще чернее, а температура вокруг стала стремительно падать.

– Сколько времени понадобится для поиска эссенции? – спросил я.

– Несколько часов. Может, всю ночь.

– Лиф не так давно... – пролепетал Лор, но я перебил его.

– Хорошо, до тех пор мы о ней позаботимся. Свободна ли сейчас пагода и есть ли в ней цепи? – на мой вопрос Дзен кивнула. – Отлично, тогда заприте ее там, чтобы никто не мог ни войти, ни выйти.

Лисица не возражала. Наоборот, она заинтересованно посмотрела на меня, когда я схватил Фалько и потащил за собой по знакомой территории.

– Что ты делаешь? – прошипел он мне.

– Мы теряем время. В пагоде в сто раз удобнее, нежели в той темной дыре, куда бы они ее запихнули. Поверь мне, я и там и там бывал.

Мы прошли через небольшой участок леса на территории храма, пока я не увидел недалеко от основного здания пагоду.

Я удивлялся повиновению демона, но, судя по всему, Лиф для него была главным приоритетом. Вероятно, он не побоялся бы откусить мне руку по локоть, если бы я коснулся ее. Ну, если сейчас мы решим осуществить мой план, то ему придется смириться с этим.

– Чисто из любопытства: Фалько жив? – спросил я, распахивая двустворчатую дверь пагоды, и скрип заполнил небольшое помещение.

– Да, он не хуже тебя. Такой же... стойкий, но башка его – худшее, в чем я когда-либо жил, и темнее души любого демона. Я скоро сам по своей воле сбегу оттуда.

– Или полезешь на стену, – сказал я со смешком. – Думаю, он тоже не в восторге от тебя.

– Да плевать я хотел на него. Сейчас есть дела поважнее, – просто ответил демон, прижимая Лиф крепче к себе.

То, как демон обращался с ней, пробудило во мне странное чувство... тоски? Каково это – так сильно хотеть защитить другого человека? Не уверен, что в его глазах была именно любовь; он бы сжег весь мир, чтобы она встала на ноги. Наверное... приятно иметь такую связь. Я завидую.

Ловким движением руки я стал зажигать свечи в помещении, освещая его мягким светом. Это была круглая комната без окон, с единственным выходом и расписным потолком. На противоположном конце от нас стояла золотая статуя йокая. У ног его лежали увядшие цветы с сильным запахом, напоминающим благовония. На полу лежали жесткие бамбуковые циновки, а в центре висели цепи.

Лор скептически осмотрел место, а затем проговорил:

– Я не собираюсь оставлять ее здесь.

– Хочешь, чтобы она сошла с ума от голода?

Демон раздраженно вздохнул.

– Ничего страшного не случится, если она сожрет парочку экзорцистов. Нам даже будет лучше, если она прихватит несколько йокаев.

– Мы оба знаем, что ты просто обижен. Сейчас мы не можем обосраться, и ты это знаешь. Нам нужны йокаи, чтобы избавиться от твоего отца. Так что хватит строить из себя школьницу. Заковывай Лиф в цепи. Мы сделаем так, чтобы ей было как можно удобнее. Когда я просыпался в этом месте, я часто оказывался прикованным. Так она не причинит себе вреда.

Фалько колебался, но времени на раздумья я ему не дал.

Пол был слишком твердым, чтобы на нем спать, но у меня на все было решение. В стене за раздвижной дверью скрывались подушка, одеяло и футон. В последние годы я тут часто ночевал. Когда тьма внутри крепчала, я искал спасение в медитации. Конечно, спать в пагоде запрещено, но Дзен всегда имела ко мне небольшую слабость. Она, конечно, никогда в этом не признается, но даже бутылка саке осталась на том же месте, где я ее оставил. Рядом – пачка лапши.

Не раздумывая, я схватил бутылку, открыл зубами и сделал глоток, моментально обжегший мне нёбо. Я обернулся и предложил алкоголь демону. Тот удивленно приподнял бровь, аккуратно уложил Лиф на футон, прежде чем взять саке, и тоже сделал глубокий глоток.

А я тем временем заковывал Лиф в цепи. Звенья слабо бренчали. Она почти без сознания. Щеки впали, дышит как рыба на суше. Мне это не нравилось. Что бы она ни впрыснула в меня, чтобы вытащить с того света, это забрало у нее слишком много энергии. Она вся дрожит.

– Тебе холодно? – прошептал Лор, опускаясь рядом на колени.

– Холодно, – вяло сказала она, не давая мне до конца понять, был ли это ответ на вопрос или она просто повторила за Лором. Взгляд ее казался отстраненным, будто она была очень далеко от нас.

Беспокойство во мне перерастало в тревогу.

– Могут ли демоны голодать?

– И да и нет. Демоны-Лорды впадают в оцепенение или же спячку, и это похоже, скорее, на смерть. Они сжимаются до маленького ядра, как семечко в почве. Чтобы прорасти, ему много воды не надо.

– С тобой такое раньше случалось.

– По-настоящему только однажды, лет так за четыре тысячи до нашей эры. Мы с братком поссорились, и он победил. В наказание он запер меня в саркофаге. Понадобилась уйма времени, чтобы вытащить меня оттуда. Ко времени как меня достали, я выглядел не лучше мумии. Тело повреждено не было, так что выбраться из него я не мог. Несколько столетий мне пришлось проваляться в очень херовом состоянии. – От одних только воспоминаний лицо демона перекосило.

Было забавно смотреть на такое выражение лица Фалько. Я и предположить не мог, что он был на такое способен. Но я некромант, так что все эти прикольчики с Демонами-Лордами были не моей специализацией.

– Мы можем что-нибудь для нее сейчас сделать? – поинтересовался я, закатывая рукава рубашки и присаживаясь на корточки рядом с Лиф. Лор осмотрел ее странным взглядом, а затем в его глазах зафиксировалась необычная эмоция.

– Да, можем.

Я выжидающе поднял бровь. Демон молчал.

– Ну? Язык проглотил? Это что-то связанное с душевными ритуалами? Если да, то уверяю, меня уже сложно удивить. Я видел на своем веку всякое...

– Мы можем переспать с ней.

Слова застряли у меня в горле. Я уставился на демона. Ладно, оказывается, меня еще можно шокировать.

– Переспать? – тупо повторил я.

– Переспать, – подтвердил он, проводя пальцами по волосам Лиф. Та слабо застонала, как котенок, потянувшись к его прикосновению.

– Мы оба? – я фыркнул.

– Мы оба. С ней. Боюсь, во мне недостаточно Арканума. Она высосет меня до капли к полуночи. Но ты – другое дело. Если поделимся, может сработать.

– Это... – Я нервно почесал колено, искоса глядя на него. – Ты уверен?

Лор пожал плечами. Его глаза снова почернели, будто выставляя вожделение напоказ.

– Ты ведь в курсе, какие отношения были у Лиф и Фалько? – лениво бросил он, продолжая гладить ее волосы.

Лиф заерзала по полу. Кожа блестела от пота, мышцы дергались, будто от боли.

– Не уверен, что они сами это понимали, – сухо начал я. – Но если ты спрашиваешь, знаю ли я, что они трахались, – то да.

Лор махнул рукой.

– Секс лишь побочный эффект. Я говорю про Арканум. У Фалько его столько, что способен утолить даже такой голод, как у Лиф. Он идеальный источник. Этот процесс необязательно должен быть таким... интимным. Это как естественный рефлекс, при котором сближаются не только души, но и тела. Одно питает другое. Оргазм высвобождает разом столько Арканума, сколько ни один демон не может высосать одномоментно. Инкубы питаются как раз таким методом. Это стабилизирует состояние демона и привязывает к нему жертву. Если близкий контакт происходит слишком часто, то связь становится опасной. Запечатление – штука хлопотная, но иногда неизбежная. С Фалько это давно уже случилось, но вот ты... Не хочу напрямую говорить, что интимная связь с демоном – это ой как плохо, но...

– Это поможет ей?

– Вполне.

Так. Ага.

Я облизнул дрожащие губы и посмотрел на девушку, чьи изумрудные глаза преследовали меня во снах. Как в хороших, так и в плохих.

– Не то чтобы я был сильно против... Но она едва в себе. Я не уверен, что могу такое сделать без ее согласия.

На лице демона отразилась озорная улыбка. Наклонившись, он начал покусывать левую мочку уха Лиф. Его язык стал похотливо облизывать ее шею.

– Ах, – простонала Лиф.

Цепи натянулись с громким лязгом. Черт. Я хотел отвернуться, но кровь так резко прилила к паху, что член моментально встал, почти причиняя боль. Все это казалось запретным, – а значит, невероятно притягательным. Я всегда был падок на то, что под запретом.

– Думаю, мы быстро выясним, чего хочет наша Лиф. А пока можешь понаблюдать, – прошептал демон, расстегивая рубашку.

И я...

Я определенно не мог оторвать взгляд.

30

Лор

Неторопливо растегивая пуговицы рубашки, я слушал недовольные крики Фалько где-то в голове.

– Если ты тронешь ее хоть пальцем – я тебя убью. Я усмехнулся про себя, на мгновение окунувшись в тьму сознания экзорциста. Он затаился там, как дикий зверь в густых зарослях джунглей.

– Расслабься, птичка. В конце концов, это будут твои пальцы. И если хочешь, я могу заставить тебя чувствовать каждое прикосновение.

– Не смей трогать ее, – прорычал он, и я устало вздохнул.

– Послушай, Фалькусик, это занятие может быть для нас как приятным, так и не очень. Я в любом случае помогу Лиф, а у тебя есть выбор: поучаствовать или проваляться ближайшие несколько часов глубоко на дне сознания овощем. Выбор за тобой.

Фалько колебался. Его раздробленный разум – та еще помойка, от которой меня подташнивало, – с хрустом сжался вокруг меня. На мгновение мне показалось, что он пытается сопротивляться. Но вдруг хватка ослабла, и меня накрыло волной щемящего одиночества – настолько пронзительного, что сердце сжалось.

– Помоги ей, – прошептал он.

Я облегченно выдохнул и подмигнул:

– Тогда расслабься и получай удовольствие.

Переведя взгляд на девушку в моих объятиях, я заметил Крэйна. Он не присоединялся, но и не отводил глаз, когда я стягивал рубашку. Признаюсь, пресс у Фалько был первоклассный. С таким приятно работать.

Я осторожно наклонился и заключил Лиф в объятия. Она что-то промычала, когда я чмокнул ее в висок.

– Не волнуйся, я рядом. Я позабочусь о тебе.

– Фалько?

Проигнорировав укол ревности, я чуть не упустил паренька в сознании, который уж очень хотел присоединиться. А поскольку я демон не жадный, то позволил ему прикоснуться к горячей коже Лиф.

– Чего ты желаешь, красавица моя? – прошептал я ей прямо в губы. Лиф задрожала, а в глазах загорелся слабый огонек, несмотря на вялость тела.

– Еще, – ответила она.

– Все, что ты захочешь.

Я смотрел на нее. Лениво водил большим пальцем по пульсирующей вене на ее шее, по плечам, груди – затвердевшие соски были видны даже через одежду. Медленно провел по ним, а потом рука сама пробралась под кофту, под лифчик, к горячей коже.

Я сжал ее сосок. Лиф прохрипела, но я заглушил этот звук своим поцелуем, впустил язык в ее рот. Наши языки сплетались, а я тонул от вкуса; это были ее губы. Ее великолепные губы. Она начала очень нерешительно, небольшими глотками вытягивать из меня Арканум. Она громко застонала, когда я закатал ее сосок между пальцами, и вся изогнулась подо мной. Ее поцелуи стали более жадными, язык глубже вошел в мой рот – и тут же последовал первый полный глоток Арканума.

Инстинктивно я подавил желание спрятать Арканум подальше, ведь я был все-таки демоном и не привык делиться силой с кем-либо, не говоря уже о том, чтобы добровольно отдавать ее. Для Лиф я сделал исключение. Даже если мне пришлось делать это через силу.

Я лениво открыл глаза и посмотрел на паренька в нескольких шагах от нас. Сквозь густые ресницы я видел, как грудь его вздымалась томно, а кадык поддергивался. Крэйн не отрывал взгляда, когда я обнажал Лиф. Ее тело покрылось мелкими мурашками от прохладного воздуха.

Экзорцист так сильно прикусил внутреннюю сторону губы, что застонал то ли от боли, то ли от удовольствия. Но он сидел на месте.

Сквозь смех я обратился к Лиф:

– Крэйн хотел бы присоединиться к нам, но уж очень мальчишка ждет твоего разрешения. Он может присоединиться? – шептал я ей на ухо, проводя языком по раковине. Лиф хлопала глазками, но я-то все видел. Она смотрела на меня так, словно воздух ласкал ее тело. – Он хочет тебя, Лиф. Можно он присоединится к нам?

От каждого моего слова колени девушки вздрагивали. Сквозь дрожь она кивнула.

– Ему надо это сказать, – промурлыкал я, целуя опухшие губы.

– Я хочу тебя, – наконец сказала она, прижавшись к моим губам и отпив еще глоток Арканума Фалько.

Зрачки Крэйна потемнели, словно у демона. Он весь напрягся, когда подошел к нам и опустился перед Лиф. Сначала он посмотрел ей в лицо, а затем опустил глаза, прижимаясь к груди Лиф губами. Он провел языком по соску, и из горла ее вырвался протяжный стон. Кончиками пальцев она схватила звенья цепей. Позвонки ее хрустнули, когда губы экзорциста сомкнулись вокруг ее соска.

Я подавил смешок и крепче прижался к ней, хватая за волосы. Немного грубовато, но ей это нравилось.

– Вот так, хорошая девочка, бери, бери все, что тебе нужно, – приказал я жестче, и Лиф послушалась.

Я чувствовал вибрацию Арканума в себе и Крэйне, но мы оба отдавали его добровольно, и печать не действовала. Она была теплой вокруг ее шеи, но не приносила вреда.

Экзорцист поцеловал Лиф. От вида их страстных поцелуев, как языки сплетались друг с другом, у меня пересохло во рту.

Мне нельзя отвлекаться.

Брюки ее полетели к бюстгальтеру с кофтой, так что перед нами она сидела закованная в одних трусах. Ноги ее были слегка шершавыми от темных волосков, как и у линии бикини, но мне было плевать. Черт, я был уверен: красивее Лиф Янг не бывает.

– Вот так я тебя хочу, – проурчал я, прежде чем прижаться губами к ее лобку.

Лиф вскрикнула, хватая Крэйна за волосы. Я устроился поудобнее меж ее ног, раздвинув при этом колени, чтобы она могла плотнее прижаться ко мне. У нас был секс с Лиф Янг, но это... это было что-то новое. Каждое прикосновение взрывалось внутри меня. Я чувствовал, как она хотела меня, как нуждалась во мне. И я с радостью отдавал ей всего себя.

Мои пальцы отодвинули в сторону ткань белья, открывая вид на влажные половые губы. Указательный палец утонул в ней, и все внутри Лиф сжалось, вырывая тяжелый вздох.

Я заметил, как в сторону отлетела одежда Крэйна. Он прижал Лиф к себе, не останавливаясь целуя губы, шею, плечи. Она извивалась между нами, поглощая Арканум. Ее силы возвращались, и хотя я чувствовал, как во мне просыпается голод, я знал: Фалько обладал достаточной мощью, чтобы поддерживать ее еще несколько часов.

Второй палец оказался внутри нее, я прижался губами к маленькому узелку между ее ног и провел языком. Оргазм ее наступил внезапно и бурно. Я не смог удержаться – инстинктивно сделал глоток Арканума, который ее оргазм выбросил в меня, и с удивлением осознал, что он смешался с тем, что исходил от Крэйна.

Лиф сжимала мои пальцы, и я понял, что она готова.

– Хорошая девочка, – мурлыкнул я, стягивая брюки. Ширинка жалобно пискнула, освобождая твердый член Фалько. Окинув его скептическим взглядом, я без лишних церемоний приподнял ее колени, зафиксировал их – так, чтобы она не могла дернуться, – и одним резким движением вошел в нее.

Глубоко. До самого предела. Раздалось сочное, мокрое чавканье. Лиф выгнула спину. Я зарычал, впиваясь пальцами в ее округлые бедра. По моим нервам ударило столько ощущений сразу, что на секунду в глазах потемнело.

Первые мгновения я не мог произнести и звука, и был уверен, что попал на небеса.

31

Лиф

От оргазма я будто воскресла. За один вдох я почувствовала всю вселенную в себе. Член Лора, нет, Фалько, был во мне до упора и растягивал мышцы внутри. Его пальцы с такой силой сжимали мои бедра, что, была бы я человеком, на теле остались бы багровые синяки.

Я чувствовала Крэйна: его жадные поцелуи, вбирающие в себя каждый мой стон, шарик пирсинга на языке, руки на горячей коже груди, пальцы на твердых сосках, дыхание у рта. Казалось, что все мыслимые эрогенные зоны раздражались одновременно, пока я глотала столько Арканума из них обоих, что у меня пересохло во рту.

Экстаз топил меня. Всего было одновременно так много, что я едва успевала принимать. Пустые клетки набухли, как сухая губка, упавшая в реку, а Лор подхватывал остатки Арканума.

По моим ягодицам стекал пот и влага, пока Лор трахал меня до беспамятства.

В такой необычной ситуации я наконец поняла, как долго мне было плохо. Дни, а может, и недели.

Я сияла изнутри, а душа боролась за каждую каплю удовольствия, до которого могла дотянуться, пока демон и все в мире пытались задушить меня. Кью сделала попытку вырваться на поверхность, забрать весь Арканум, который мне отдавали просто так, ни за что. Ошейник на шее стал горячее, но не ранил кожу. Я чувствовала ее голод, но занять мое место она не могла. Голод с каждым мгновением становился все тише и дальше, пока демон не спряталась в глубине сознания, пока во власти этих двоих – или, скорее, троих – не осталась только я.

Мои органы восстанавливались. Один за другим. Я чувствовала себя сытой, полной. Впервые печать запрета стала мне помощью, а не проблемой. Я смогла прочувствовать, каково это – не только защищать экзорцистов от внутреннего демона, но и саму себя от нее. Демон во мне был как паразит, высасывающий все соки и полезные вещества, прежде чем я успевала их получить.

Я чувствовала ее гнев, но он был так далек, что я смогла впервые за столько месяцев вздохнуть свободно и легко.

Я защищу себя.

Клянусь, маленькое ядро Лиф Янг станет крепким, нерушимым бриллиантом. Независимо от обстоятельств. Независимо от того, что со мной будут делать, как сложится будущее. Лиф Янг будет под защитой. Она всегда будет со мной.

Лор вошел в меня. В чувство меня привел его животный рык и резкие толчки. В глазах виделась страсть и похоть, от которых у меня сжалось все в груди. Пальцы Крэйна нежно скользнули по моим волосам, а затем он схватил меня за волосы и притянул ближе к своему лицу. Не спеша, экзорцист провел влажную дорожку по моей вене на шее. Со спины он подхватил меня под мышки и немного приподнял, положив подбородок мне на плечо. Таким образом, мы оба могли наблюдать за тем, как Лор держит меня за бедра и глубоко входит в меня. Все внутри меня сжалось, когда Крэйн зашептал мне на ухо:

– Только смотри, какая ты мокрая. Не могу определиться, красивая ты или плохая девочка, потому что тебе нравится как тебя трахает демон в теле Фалько.

Как бы подтверждая свои слова, экзорцист протянул свою руку и раздвинул половые губы, а затем прикоснулся к клитору, и я одновременно могла чувствовать член Фалько и руку Крэйна. Из меня вырвался громкий крик, сопровождаемый очередным оргазмом. Рука Крэйна умело ласкала меня, а у уха я слышала его тихие стоны, когда извивалась в его объятиях, не зная, спрятаться мне от избытка чувств или раствориться в нем.

Во время предыдущих отношений, которые были в основном с Беном, секс не был чем-то неприятным, но и особого удовольствия не приносил. А доводить себя до оргазма дважды было чем-то редким и требующим усилий. И терпения. И партнера, который не устраивал концерты, если я не возбуждалась как заводная игрушка в первые же минуты.

Секс с Фалько уже расширил мои горизонты. Он был средством достижения цели. Следствием моего голода. Фалько знал, что делал, но каждый раз после оставалось горькое послевкусие.

Я не хотела, чтобы секс с Фалько был просто реакцией на что-то, случайностью, которая «как-то произошла».

Я хотела, чтобы это было нечто, в чем мы полностью растворялись, – потому что я хотела его. А он – меня.

Без мыслей о том, что я – демон, а он – экзорцист.

Без мыслей о его помолвке.

Без мыслей о том, что в глубине души он стыдится того, что происходит между нами.

С Лором все было иначе: стоило мне только посмотреть ему в глаза, и я знала – он хочет этого.

Он хочет меня. Всеми реальными и нереальными способами. Образы Лора и Фалько расплылись передо мной, будто они идеально пугающе дополняли друг друга.

А еще был Крэйн. Было бы ложью, если бы я сказала, что не думала о сексе с ним. Он хотел меня, а я его. Мы знали об этом, но сложись обстоятельства иначе, ни я, ни он никогда бы не решились на это.

Здесь же все рамки были разрушены.

То, что эти двое – точнее, трое – творили со мной, не должно было быть чем-то приятным, но я никогда не чувствовала себя так хорошо. Я тонула в чувствах и эмоциях, которые я не чувствовала ранее от перевозбуждения.

С Беном каждое прикосновение после секса казалось неприятным, колючим. С Крэйном и Лором все ощущалось так, будто оргазм запускал организм по новой. Никто не торопил меня, не уговаривал, чтобы я быстрее кончила.

– О чем задумалась, красавица моя? Чего ты хочешь от меня? От нас? – прошептал мне Крэйн на ухо.

– Я... я... – вырвалось у меня, но мой мозг был такой кашей, что язык оказался не способен связать даже два слова.

– Мне решить за тебя? – удивленно спросил экзорцист, и я кивнула.

Я скорее почувствовала улыбку Крэйна, чем увидела ее. Он что-то кратко объяснил Лору, и тот закивал.

Член вышел из меня чавкающим звуком, от которого у меня запылали щеки и уши. Цепи брякнули, давая мне достаточно свободы двигаться, пока Лор обхватил мою талию и опустил вниз – так, что мое лицо оказалось прямо перед его напряженным членом, на котором проступали вены. Я облизнула губы. Не уверенная, стоит ли делать то, о чем подумала, но демон лишь усмехнулся, нежно проведя пальцем по моей щеке.

– Расслабься, – только и сказал он, прежде чем притянуть меня к себе в поцелуе и перевернуться.

Теперь я была сверху – грудь к груди, я смотрела на его ухмылку. На мгновение в черных глазах Лора мелькнуло янтарное мерцание, болезненно напомнив о Фалько. Ноги дрожали, когда он раздвинул мои колени своими, полностью обнажая меня.

Я услышала шорох за спиной, заметила ухмылку демона, а затем почувствовала горячие пальцы Крэйна на моей спине, прежде чем он прижался к моей заднице. Оторопев, я уже собралась выпрямиться, как вдруг что-то, подозрительно похожее на палец, прижалось к моей промежности.

Пальцы на спине толкнули меня ниже, а затем Лор вошел в меня. Снова. Я вскрикнула и дернулась, а мои мышцы расслабились, позволяя пальцу Крэйна скользнуть в меня.

– Я... Я никогда раньше не... – пробормотала я, пока в голове проносились десятки панических вопросов.

Там были волосы? Наверняка! И вообще, все ли там... в порядке? Так себе.

Когда я в последний раз ходила в туалет? Давно, но это скорее потому, что я почти не ела – и нужда возникала редко.

Лор поцелуем снял мои тревоги с губ, в тот же миг войдя в меня глубже одновременно с пальцами Крэйна.

– Ты выглядишь абсолютно идеально. Нечего стесняться. Мы знаем, что делаем, – тебе нужно просто расслабиться. Мы тебя поймаем, – проурчал демон, будто прочитал мои мысли.

Скорее всего, так и было.

Щеки пылали от стыда, и я уткнулась Лору в грудь, пытаясь оценить происходящее: было не больно, но очень необычно. Приятно ли? О, да. Бедра подрагивали, когда в меня легко вошел второй палец, медленными, круговыми движениями, и я тяжело выдохнула. Мои мышцы сжимались, отчего оба мужчины охали и стонали.

Лор стал настойчивее, быстрее. Он схватил меня за бедра и приподнял немного вверх, чтобы входить в меня грубее, одновременно с этим облегчая Крэйну доступ.

Глаза мои закатились, когда напряжение начало расти изнутри, мне пришлось задержать дыхание. От очередного толчка внутри у меня забегали звезды перед глазами, а когда демон взял в рот мой сосок и начал лизать его, я закричала и кончила. Низ живота сократился, вырывая из Лора звериное рычание. Темп толчков увеличился, когда демон излился в меня, целуя мою руку.

Ощущение пустоты от того, что экзорцист вытащил пальцы, продлилось лишь мгновение, но тут я почувствовала, что у моего зада оказалось что-то значительно большее. Меня охватила паника, но Крэйн схватил меня за волосы и очень медленно стал входить в меня. Из моего горла вырвался полуписк-полустон, когда я отчетливо ощутила оба члена внутри. Крэйн за спиной выругался, пока я смотрела в похотливые глаза Лора.

В моментах тишины я пыталась прочувствовать все, справиться с эмоциями, в которых я утопала. Я сжала челюсти, когда Крэйн вошел в меня глубже. Он потянул мою голову к себе ближе за волосы, что-то неразборчиво шепча мне.

С немалой долей гордости Лор посмотрел на свой пенис, глубоко погруженный в меня, и на то, что медленно вытекало из меня.

– Готова? – прошептал мне Крэйн, когда вошел в меня до конца. Свободная рука скользнула по моей коже. Я одновременно и кивнула, и помотала головой. – Тебе больно?

– Нет, – выдавила я сквозь сжатую челюсть. – Просто чувствую себя... полной.

– Так и должно быть, – просто ответил экзорцист, начав двигаться внутри меня неспешными толчками.

Демон же рассматривал черными глазами, как экзорцист трахал меня сзади, как его руки ласкали мою кожу. Лор тоже прикасался к каждому свободному дюйму на моей коже, прежде чем его большой палец остановился у моего клитора. Я застонала, чувствуя, как меня снова накрывает волна оргазма. Движения экзорциста стали активнее, он громче застонал, схватил меня за шею и потянул на себя. Не грубо, но достаточно сильно, чтобы мне стало трудно дышать.

Лор начал ласкать мой клитор, и я с криком выгнула спину. Не уверена, можно ли было назвать случившееся оргазмом. Ощущения были слишком всеобъемлющими, будто меня швырнули в иной мир. Кожа пылала, как и все внутри. Крэйн уткнулся лицом в мою шею, и я почувствовала, как он кончает во мне – так сильно, что все во мне пульсировало в унисон.

Моя душа стянула нас троих так плотно, что границы между нами расплылись. Я ощущала бесконечную тьму Лора, бурлящую силу Крэйна и наполнявшую меня душу Фалько. Мы переплелись в единение, которое я не могу описать.

Наконец мои колени подкосились, и я просто рухнула на Лора, тяжело хрипя. Крэйн наклонился надо мной, оперевшись лбом о мою влажную от пота спину. Несколько минут мы просто молча восстанавливали дыхание.

– Тебе достаточно или ты еще голодна? – спросил Лор.

– Я всегда голодна... но да, мне пока хватит.

Оба мужчины облегченно вздохнули, и я вздрогнула, когда они вышли из меня, оставляя пустоту. Крэйн чуть не рухнул рядом с нами, но в итоге аккуратно лег на бок. Пот блестел на его бледной коже, пока его взгляд не отрывался от нас. Я осторожно протянула к нему руку, и наши пальцы переплелись так, как несколько мгновений назад были сплетены наши души. И этот жест оказался более интимным, чем секс.

Лор ни на секунду не останавливал своих поцелуев, шепча мне ласковые слова на ухо, и я растаяла, как масло. Никогда в жизни я не чувствовала такой преданности, нежности. Слезы собрались в уголках глаз, и я моргнула несколько раз, чтобы успокоиться.

Через несколько вдохов я со смущением заметила, как сперма стекала по моим бедрам. Демон тоже увидел это и выполз из-под меня. Хоть холодно мне и не было, я все равно ощутила холодок, когда моя разгоряченная кожа коснулась простыни. Лор шуршал где-то, и я ожидала, что он мне принесет салфетку, но вместо этого он встал на колени между моих ног, взял под колени и притянул к своему лицу.

– П-погоди, не надо... – начала я, но из моего рта вырвался высокий писк, когда демон стал вылизывать меня. Его язык не торопясь шел по дорожке на бедрах. Я чувствовала улыбку на его лице, а затем увидела озорство в сияющих черных глазах.

– Теперь ты чистая, – удовлетворенно отметил он.

Мои щеки пылали так сильно, что мне хотелось одновременно провалиться сквозь землю и никогда не отрывать взгляда от невероятно эротичной картины, на которой демон стоит между моих ног.

– Это было не обязательно, – выдавила я из себя.

Лор рассмеялся и плюхнулся по другую сторону от меня, так что я лежала между двумя парнями. Рука демона скользнула по моему бедру.

Смогу ли я когда-нибудь посмотреть им в глаза? Не знаю...

– О Боже, – пробормотала я, спрятав лицо ладонями.

– Что такое? – прозвучал слишком уж веселый голос Крэйна.

– Я за это буду гореть в аду.

Оба парня расхохотались.

– Милая моя, поверь мне, это был далеко не первый мой тройничок, и уж тем более не последний, – и твой тоже, – весело признался Лор, нежно отодвигая руки от моего лица. Я уставилась на него.

– Да и у меня не первый, – лениво сказал экзорцист, выглядя прекрасно даже с прилипшими ко лбу волосками.

– Из нас троих только Фалько не был особо искушен в этом вопросе, но ничего страшного, – поверь мне, он тоже получил огромное удовольствие.

Я резко повернулась к Лору.

– Фалько еще там? – слова вырвались у меня прежде, чем я осознала, насколько сильно беспокоилась о нем.

– Да, он там, – спокойно ответил демон, вытирая что-то в уголке моего рта краем рукава рубашки, оказавшейся у него под рукой.

– Насколько ему плохо?

Демон пожал плечами.

– Эксперименты сестры увенчались успехом, так что он теперь гомункул. Переживет.

Облегченный вздох вырвался из меня, и я закрыла глаза. Наверное, меня должна была накрыть усталость, но все было наоборот – мои клетки гудели от прилива энергии.

– Спасибо.

Эти слова я произнесла с такой искренностью, на которую только была способна. Мужчины одновременно коснулись меня нежно. Они молчали, но между нами образовалась такая непринужденная атмосфера, как будто все произошедшее вело именно к этому моменту.

Все было идеально.

Вот только Зэро... Я понятия не имею, как сказать об этом Крэйну. Стану ли я плохим человеком, если скажу ему об этом чуть позже? Мое сердце бы не выдержало, если бы нежный взгляд экзорциста окутала тень скорби. Со времени нашего знакомства я никогда не видела его таким открытым. Свободным. Будто тяжелый груз свалился с его плеч.

Но кто-то должен сказать ему.

Обязательно.

Только не сейчас.

32

Лиф

– Не хочу рушить момент, но не могли бы вы снять с меня цепи? – спросила я, посмотрев поочередно на Лора и Крэйна, которые обменялись взглядами друг с другом. Крэйн криво улыбнулся и спросил:

– А ты... нормально себя чувствуешь?

– Я чувствую себя отлично.

– Мы должны быть уверены, что ты не представляешь опасности для внешнего мира, прежде чем отпустим тебя. Как там поживает твой демон?

– Обижена, что не может контролировать меня, но сыта.

Крэйн наклонил голову в немом вопросе, и Лор кивнул. Крэйн присел на корточки перед креплением цепей и пальцем начертил что-то, смутно напоминавшее руну. Секунда – и печать загорелась, по цепям пробежали искры, и наручники буквально отлетели от моих запястий.

Я облегченно натянула рубашку на обнаженную грудь и потерла затекшие суставы. Кровоподтеки практически моментально исчезли.

– Как это работает? – услышала я свой вопрос.

– Ммм... – промычал Лор, задумавшись.

Крэйн уселся рядом со мной, взял за руку и провел большим пальцем по моему запястью, пояснив:

– У экзорцистов это зависит от силы. Чем больше ты можешь задействовать Арканума и умственных способностей, тем ты сильнее. Более сильный экзорцист может управлять процессами в организме, заставляя их ускоряться. Мы с Фалько всегда исцеляемся быстрее остальных экзорцистов. У демонов все, конечно, иначе, но я предполагаю, что все кроется в структуре клеток.

Одновременно мы уставились на Лора, который посмотрел на нас в ответ и зевнул.

– Мы просто заставляем тело работать, – просто ответил он, прижимая руку к сердцу. – Мы, господа демоны, должны дождаться определенного момента, когда тело ослабеет достаточно сильно, как и душа, а рана будет на теле достаточно глубокой. Затем мы проникаем в тело, выкидываем оттуда душу, и в момент смерти тела мы его заново заводим, как старую машину.

– И как же? – спросила я. Мои вопросы не стали умнее даже после короткого обучения в Академии.

Лор пожал плечами и стал водить кончиками пальцев по моей коже.

– Мы состоим из чего-то вроде темной материи. Ну, как бы... – он нахмурился, будто пытался объяснить что-то невероятно сложное простыми словами. – Представь, что экзорцисты используют не десять и даже не двадцать пять процентов своего мозга. А все сто. И сжимаются при этом до точки. Как если бы все видимое испарилось, а остался только сгусток сути существования.

– Это вы? – я искренне удивилась, что он способен на такие сложные формулировки.

Уголки его губ дрогнули.

– Это мы, – подтвердил он, продолжая чертить игривые круги на моей коже. – Мы – чистая суть жизни. Фактически на десять ступеней эволюции выше экзорцистов. Когда вселяемся в тело, можем делать невозможное: мгновенно восстанавливать клетки, заставлять сердце биться, даже если оно должно было уже остановиться. Но без нас пустая оболочка не оживет. Поэтому они умирают, когда мы уходим.

– И обычные люди не знают о демонах и Аркануме именно поэтому? Их мозг просто не способен это осознать? – уточнила я.

Демон одобрительно кивнул.

– Они не воспринимают нас. Есть, конечно, дети и чувствительные люди, но их считают сумасшедшими. Кто вообще им поверит? Да никто! Даже если информация и проскочит, то экзорцисты заметут следы так, что на Нетфликсе выйдет что-нибудь типа «Неразгаданных тайн».

– Ясно, – прошептала я, разглядывая кожу рук. В мире столько всего неизвестного. Столько, чего не знала ни я, ни другие люди. Какая-то деталь из рассказа Лора застряла у меня в голове. Я не могла точно сказать какая, но что-то казалось... странным. Как кусочек пазла, о котором я даже не подозревала.

Но странный звук выдернул меня из раздумий.

Звук исходил от Лора.

Он закрыл глаза и...

– Он что, храпит? – растерянно спросила я.

Крэйн заглянул мне через плечо.

– Похоже на то, – ответил он с ухмылкой на лице.

– Демоны вообще спят? – поинтересовалась я, пытаясь вспомнить, видела ли когда-нибудь спящего Лора.

– Он до сих пор держит тебя за грудь, – еще более озорным тоном заметил Крэйн.

– Господи... Должно быть, он совершенно измотан. – В полном недоумении я сняла его руку с себя.

– Ну, думаю, он не сомкнул глаз ни на секунду с тех пор, как мой отец арестовал вас в Англии, верно? А только что отдал тебе очень, очень много Арканума. Дай ему немного поспать.

– Интересно, что происходит во снах такого древнего демона, как Лор? Если ему вообще что-нибудь снится, – спросила я, повернувшись к Крэйну, который все еще был обнажен. Как и я.

Словно прочитав мои мысли, он дотянулся до моих штанов с трусами.

– Держи.

Я быстро оделась, несмотря на то, что трусы были отвратительно холодными и мокрыми. Устроившись под боком сопящего демона, я посмотрела на него – глаза под закрытыми веками беспокойно подергивались.

– Наверное, он ругается с Фалько, – предположила я.

Экзорцист фыркнул и оделся, а затем улегся рядом со мной. Его пальцы накручивали прядь моих спутавшихся волос. Мы пару мгновений смотрели друг на друга, прежде чем я со вздохом заговорила:

– То, что между нами сегодня произошло...

Крэйн прервал мою речь кратким поцелуем.

– Эта вещь может быть как крайне важной, так и абсолютной ерундой. Это тебе решать. Я ничего от тебя не жду и не требую.

Я вздохнула, но напряжение все равно осталось.

– Не знаю, чего мне ждать и требовать от самой себя. Просто мне кажется, что это было очень эгоистично.

– Ты про секс? – спросил экзорцист, подперев щеку рукой, глядя на меня сверху вниз.

Я слегка смутилась и облизнула губы.

– Ну, он был необычный, – тихо призналась я. – Если я вступаю в близость с человеком, то это потому, что он мне нравится. Я не изменяю ему. Ни с кем. Моя мама стала плохим примером того, что происходит с жизнью при наличии... нескольких партнеров. Я никогда не хотела стать такой, как она. Вот почему я всегда думала, что выйду замуж за мальчика, с которым училась в школе, что у нас будет дом, дети. Что-нибудь простое. Но здесь же... Я не уверена, изменяю ли я кому-нибудь, даже если бы не знала с кем...

С каждым словом мне становилось все более стыдно, но мне было необходимо высказаться. Раньше я бы поделилась этим со своими соседками по комнате... но они мертвы.

Из-за меня. Из-за Уны. Из-за Лора. Из-за всего.

Мой брат был слишком молод для таких разговоров, не говоря уже о том, что он сам не захотел бы это все слушать. Мне нужно было поговорить с кем-то прежде, чем я запрятала это в себя снова.

На мое счастье, Крэйн, по всей видимости, не против был послушать мою болтовню.

– Ты думаешь, что... изменяешь Фалько? Как мне казалось, он был участником процесса. – Крэйн бросил двусмысленный взгляд на сопящего рядом великого экзорциста.

– Ну... – я прикусила губу, а затем спросила: – Темпест же мертва, да? Значит, это не считается изменой, да?

– Ммм... все не так просто, – признался Крэйн.

– Я так и знала.

Он посмотрел на меня с сочувствием.

– Если бы Темпест не вернулась как призрак, Фалько снова был бы полностью свободен. Но раз она здесь, среди экзорцистов существует ритуал, чтобы соблюсти клятву. К сожалению, он как раз предусматривает подобные случаи.

– Просвети меня.

– Ты слышала выражение «мертвые невесты»?

– А должна?

– Это древний обычай, который некоторые люди до сих пор соблюдают. Когда умирает уважаемый человек, ему сватают юношу или девушку, чтобы усопший мог спокойно перейти в следующий мир. Эти юноша или девушка остаются вдовцом или вдовой всю жизнь... Ну, пока они не воссоединятся в следующей жизни.

– Боже правый, это еще хуже, чем я предполагала. Только не говорите, что Фалько придется жениться на трупе!

Крэйн прикусил нижнюю губу. Его взгляд говорил сам за себя.

– Неееет! – я была шокирована.

Он сжался от сочувствия.

– Браки среди экзорцистов – штука серьезная. Пока Темпест остается призраком, она может настоять на свадьбе, если это поможет ей перейти в мир иной.

– Это невообразимо, – я со стоном закрыла лицо руками.

– Если тебя это утешит, – хотя экзорцисты строги в вопросах брака и всего такого, но мы не очень-то моногамны. Так что ты можешь спать с Фалько сколько влезет, да и он, думаю, переживет, если ты будешь спать с кем-то еще.

Я была слегка ошеломлена всей этой ситуацией. Крэйн смотрел на меня с улыбкой чеширского кота.

– Да ладно тебе, мы оба знали, что однажды к этому придем.

– Да?

– О да, – произнес он с самодовольной ухмылкой.

Кажется, я никогда не видела его настолько беззаботным. С любопытством я раздвинула пальцы, чтобы разглядеть, как его лицо озаряется улыбкой, пока он смеется над моей... нашей сексуальной жизнью. Ну или как там это назвать.

– То, что произошло, не должно тебя смущать. Мы можем оставить это как единичный случай или повторить. Решай сама, – мягко сказал он, и мое глупое сердце растаяло.

– Почему ты до сих пор не помолвлен? Если на Фалько было столько давления, разве на тебя не должны были давить еще сильнее? – спросила я, но, кажется, затронула болезненную тему – его плечи напряглись.

– Если бы я стал Интендантом, отец быстро бы меня женил. До этого мне удавалось избегать сватовства. В этом плюс быть паршивой овцой в семье. Со всеми моими выходками отцу было проще махнуть на меня рукой, чем запихивать в брак, который я бы саботировал. Плюс есть строгие критерии для невесты.

– Какие? – Заинтересованно убрав руки с лица, я прижалась к Крэйну.

Он инстинктивно обнял меня крепче.

– Она должна быть из Мантик.

– Понятно.

– И, конечно, принадлежать к могущественной семье экзорцистов.

– Естественно.

– И еще... – он замялся, тихо выдохнув. – Она должна согласиться... изменить ребенка, если забеременеет.

– Это то, что твой отец сделал с тобой и твоим братом? – аккуратно спросила я.

Он напряженно кивнул. В его глазах появилась тень. Я медленно провела пальцем по морщине на его лбу.

– Не только я. Фалько тоже прошел через это, и еще несколько детей тогда... но только мы трое выжили в конце.

Мое сердце сжалось от его слов.

– Другие дети... умерли? – прошептала я, заставив его сдержанно кивнуть.

– Изменения, которые Мантикоры вносят в себя и своих детей, чтобы стать сильнее, мало отличаются от создания гомункула. Просто одно официально разрешено, а другое – нет. Современный термин для этого – биохакинг. Все это биологические, химические или технические вмешательства в организмы с целью изменения и улучшения, – Крэйн произносил эти слова, будто заученные из учебника.

– Ну, это действительно сделало твою семью могущественной, – подытожила я.

Он вздохнул.

– Да, сделало. Настолько могущественной, что Интендант при вступлении в должность должен запечатать свой Арканум. Истинная сила лидера проявляется в том, что он готов пожертвовать собой ради своих подчиненных. Лидер определяется умственными, моральными и стратегическими качествами, а не грубой силой Арканума. Поэтому мы смиренно отказываемся от своего величия и силы, занимая эту должность. Чтобы наша мощь никогда не могла быть использована во зло. По крайней мере, так звучит официальная версия.

Я едва осмелилась спросить:

– А неофициально?

– Неофициально мы – монстры. Твари. Мутанты. Люди без капли человечности внутри. Мы не так уж и отличаемся друг от друга, Лиф Янг. Просто голос в моей голове – мой собственный.

Он сглотнул, и его кадык ритмично дернулся.

– Мне жаль... Тем не менее я не могу представить женщину, которая бы по своей воле отдала свое дитя для такого... зверства.

– Если только ей хорошенько не промоют мозги. В Ордене очень любят этим промышлять.

– Ты правда хочешь принять йокая? Крэйн, подумай об этом еще раз. Это слишком дорогая цена.

Слова вылетели из меня прежде, чем я успела подумать. Они прозвучали так тихо, что я надеялась, что экзорцист их не услышит. Его ресницы вздрагивали, пока он не ответил:

– Мне нечего терять, Лиф. Такова моя судьба – быть монстром. Меня учили быть им, я им и стану.

– Да пошла в жопу эта судьба!

Уголки рта парня дернулись.

– Не кричи так громко. Судьба всегда все слышит, а потом обижается.

– Крэйн, – я схватила его руку и принялась тереть, словно пыталась втереть в него каплю здравого смысла. – Хватит себя истязать. Скажи йокаям, что передумал. Мы найдем другой путь. Я сделаю, что они просят, но тебе не нужно жертвовать собой только потому, что ты сломлен. В этом мире еще столько всего. Как минимум я! И поверь, мир нуждается в тебе куда больше, чем ты думаешь, Крэйн Парацельс.

Он тихо вздохнул, прежде чем легонько поцеловать меня в кончик носа.

– Продолжай в том же духе, и я действительно влюблюсь в тебя, Лиф Янг. Вот тогда у нас будут настоящие проблемы.

– Это не шутка, Крэйн.

– Я и не шучу. Я не разбрасываюсь своей жизнью так просто.

Мы оба знали, что в этот момент он лжет.

– Тебе не обязательно это делать, – прошептала я охрипшим голосом, сама не понимая, почему мне так важно спасти Крэйна от него самого. Сердце бешено колотилось, а внутренний голос орал, что я должна рассказать ему о Зэро.

– Ты даже не знаешь, какой йокай вселится в тебя. А вдруг это будет уродливый дух-лягушонок, а? – попыталась я перевести все в шутку.

– Я люблю лягушек, – невозмутимо парировал он.

– Врешь!

– Я всегда вру. Но по факту мне все равно.

– Если станешь йокаем, тебе придется постоянно иметь дело с этим Цубасой. Одного этого должно быть достаточно, чтобы передумать.

Ухмылка его обнажила заостренные клыки.

– Цубаса классный парень. Он еще многому тебя научит.

– А что, если у тебя вырастет лицо на щеке?! – выпалила я.

– Смогу курить в два раза больше.

– Черт, Крэйн! Да что мне сказать тебе, чтобы ты передумал?

– Ничего, – мягко сказал экзорцист, приобнимая меня за плечо. – Я сделаю все, чтобы выжить. Чтобы остановить Люцифера, нам понадобится кто-то посильнее, чем просто монстр.

– А что, если этого будет недостаточно? Что, если этого не хватит в битве против Люцифера?

Крэйн со вздохом уткнулся в мою макушку.

– Что ж, игра все равно стоила бы свеч.

– Крэйн... – прошептала я.

– Да?

– Я должна тебе кое-что сказать. Насчет Зэро.

– Что такое?

Я нервно облизала губы и вцепилась в его грудь, боясь того, что произойдет дальше.

– Зэро не в секретной миссии. Когда мы пытались сбежать и Люцифер хотел вселиться в Фалько, но не смог... он занял ближайшее доступное тело. И это был Зэро. Мы оставили его там. Мы ничего не могли сделать. Люцифер не просто вернулся... Он в теле Зэро.

Слова медленно, мучительно соскальзывали с моих губ, будто я говорила в замедленной съемке, хотя знала – это не так.

Крэйн замер в моих руках. Будто все его мышцы разом перестали работать. На мгновение мне даже показалось, что он перестал дышать. Когда я заглянула в его глаза, – они были пустыми. Будто душа покинула тело, оставив лишь оболочку.

– Крэйн? – я потрясла его, но он не шевелился. – Крэйн, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.

Я попыталась приподняться, и тут его рука резко рванулась вперед, хватая меня так, будто боялась, что я исчезну.

– Стой.

Слово вырвалось резко. Отчаянно. Болезненно. Я замерла на полпути. Его пальцы больно сжали мое запястье.

– Мне так жаль. Я должна была сказать тебе раньше, но я не знала... как. – Я чувствовала себя бесполезной и совершенно не готовой к этой ситуации.

Крэйн прервал меня. Его зрачки сузились до размера головки булавки. Он держал меня так крепко, что наверняка на коже образовались синяки.

– Ты уверена, что Люцифер в теле Зэро?

– Наверное.

– Что значит наверное, Лиф? – процедил экзорцист сквозь зубы, и его выражение в глазах вселило в меня настоящий ужас. Он был так похож на... Интенданта.

– Крэйн, мне больно, – сказала я, пытаясь вырваться из его крепкого объятия, но Крэйн обхватил меня еще сильнее, до хруста позвонков.

– Что значит наверное, Лиф? – повторил он свой вопрос почти рыча.

– Я видела, как Уна засунула сердце Люцифера ему в грудь, и вряд ли оно из него потом выпало, – прошипела я, наконец вырвавшись из хватки экзорциста и ударившись спиной в Лора.

– Я не нажимал красную кнопку, и лама не моя! – выпалил он спросонья.

– Что? – растерянно спросила я.

– Я... ты... мы... лама, – бормотал Лор, часто моргая, прежде чем взгляд его упал на меня и Крэйна.

То, что он увидел, заставило его так резко притянуть меня к себе, что у меня перехватило дыхание.

– Что происходит? – отрывисто спросил он.

Я уставилась на Крэйна, сгорбившегося на полу. Его окружало свечение – будто воздух вокруг наэлектризовался. Маленькие зеленые молнии бегали по его коже.

Ох, это было плохо. Очень, очень плохо.

– Я рассказала ему про Зэро, – призналась я, прижимаясь к Лору изо всех сил.

– А ты не могла найти время и место получше, чем маленькое замкнутое пространство без возможности сбежать? – прошипел мне демон. Он беспокойно смотрел по сторонам. – Тут даже огнетушителя нет!

– Крэйн?

Я попыталась обратиться к экзорцисту, но тот был словно в другом мире. Свет вспышек вокруг него стал только ярче. Последний раз я видела его таким в Лондоне, когда он перебирал четки семьи Парацельс. Тогда я решила, что сила шла от бусин, но я была не права. Только сейчас я поняла, почему Крэйн и его отец должны были запечатать свой Арканум при вступлении на должность Интенданта.

Крэйн и его семья были не простыми экзорцистами, и поэтому мне не хотелось знать, как будет выглядеть монстр, сорвавшийся с цепи.

Я отреагировала быстрее, чем подумала.

– Лиф! – фыркнул Лор, когда я отклеилась от него и поползла к экзорцисту. – Мать твою, Лиф!

– Да помолчи! – крикнула я за спину, обхватив Крэйна и прижав его к себе.

Молнии причиняли боль, словно я схватилась обеими руками за оголенные провода. Его Арканум стал каким-то неестественным, перекрученным. Я держала его. Крэйн тяжело дышал, цепляясь пальцами за тонкий матрас.

– Крэйн! Посмотри на меня! – я обхватила его лицо руками, заставив посмотреть на меня.

Демон внутри меня беспокойно задергался, когда экзорцист поднял грубый взгляд на меня.

– Крэйн, мы справимся! Ты и я. Мы уйдем отсюда и сделаем все, чтобы вернуть Зэро. Мы спасем его. Зэро – гомункул, да и к тому же очень сильный экзорцист. Он справится. Ты слышишь? Он продержится, и мы вернем его. Вместе.

Конечно, стоять в обнимку с жаровней было потрясающей идеей, чтобы зажариться заживо, но я была обязана Крэйну. И это – меньшее, что я могла сделать.

– Крэйн, ты слышишь меня? Я помогу. Неважно, что мне придется для этого сделать. Мы спасем его.

Наконец во взгляде экзорциста промелькнула новая эмоция, а на глазах застыли слезы. Они полились градом по его щекам, а затем и по моим пальцам. Вспышки стали разлетаться в разные стороны от него, освещая всю комнату, смотреть на него было невозможно. Сила вибрировала вокруг него, заставляя деревянные доски трескаться.

– Мне жаль, – выдавил он, прежде чем убрал мои руки с лица и резко встал.

– Крэйн! – я встала вместе с ним, но Лор схватил меня со спины и притянул к себе.

В ту же секунду Крэйн просто взорвал дверь одним взглядом. Другими словами я не могу это описать: дверь сначала засияла зелеными рунами, а затем буквально разлетелась на мелкие щепки, одна из которых влетела мне в ногу. Экзорцист вылетел на улицу через огромную дыру, оставшуюся вместо двери. Я побежала за ним следом и крикнула удаляющейся с невероятной скоростью фигуре:

– Крэйн!

С каждым вдохом его очертания становились менее четкими, пока он не исчез за деревьями темного леса. Я собралась бежать за ним, но Лор остановил меня:

– Лиф, не надо. Оставь его.

– Но...

– Никаких но. Пусть он выпустит пар. Лучше пусть он это сделает вдали от людей.

– Но мы не люди, – прорычала я достаточно агрессивно, и Лор мрачно посмотрел на меня.

– Тебе бы хотелось лишиться головы из-за нервного срыва экзорциста-мутанта? Я бы вот не хотел.

Я посмотрела в ту сторону, куда убежал Крэйн, но с места не сдвинулась.

– Мне так жаль... Мы должны были попытаться...

Попытаться... что? Понятия не имею. К счастью, Лор не стал утруждаться задавать наводящие вопросы, а вместо этого просто сказал:

– Он вернется, когда придет в себя.

Тяжело вздохнув, я опустила голову на плечо демона. Он все еще стоял обнаженным, но его это мало беспокоило.

Прежде чем мы успели что-то сделать, над головой пронесся шум. Темное перо опустилось мне на плечо, я подняла голову и увидела человека с гигантскими черными крыльями за спиной. Цубаса...

Он стоял над нами на полуразрушенной балке и смотрел в сторону повалившихся деревьев. Темные волосы обрамляли невероятно злое лицо.

– Это не мы, – сказала я, неловко улыбнувшись.

33

Крэйн

Двадцать лет назад

Этот мальчик тоже был здесь с ним, внизу. Он был красивее Крэйна и худее, кожа его была цвета бронзы, а черные волосы длиной до плеч, что странно для мальчика. До сих пор Крэйн видел такие красивые и длинные волосы только у девочек, и ему инстинктивно захотелось дернуть за ближайший локон и подшутить над мальчиком, но он этого не сделал. Возможно, все дело было в странном взгляде светло-коричневых глаз, делающих этого мальчика похожим на ястреба. Он напомнил Крэйну серьезное выражение глаз взрослых, несмотря на то, что мальчик рядом с ним был ничуть не старше него. Обоим им было лет около шести.

И звали этого мальчика странно.

Фалько.

Крэйн хотел было подшутить над этим именем и доказать, что он сильнее и смелее. Он был мощнее и чуть выше. Но и этого он не сделал. Возможно, все дело было в том, что Фалько был первым ребенком за последние месяцы, которого отец отправил сюда поиграть.

Никто из других детей не вернулся. Но он приходил. Снова и снова. Мальчик был с ним. Часы, дни, иногда недели. Его привел в игровую высокий мужчина, до смешного похожий на него, а потом происходили вещи, о которых Крэйн не хотел и думать. Ужасные вещи.

При этом Крэйн не был уверен, нравится ли ему компания Фалько. Иногда нравилась. Иногда – нет. Он также не знал, нравится ли он этому мальчику.

Он был странный.

Не разговаривал особо. Не плакал. Никогда. В отличие от Крэйна. Он никогда не возмущался и никогда не умолял, чтобы их отпустили. В отличие от Крэйна.

Лишь иногда он спрашивал про маму или сестру. Иногда спрашивал, когда сможет вернуться к ним.

Крэйн хотел толкнуть его. Ударить кулаком в живот, пока тот не начал бояться так же сильно, как и он сам. Он хотел смеяться над его волосами, именем, матерью и сестрой. Неважно над чем, главное, чтобы мальчик перестал быть таким смелым.

Отец не скрывал от сына, что предпочел бы заменить его Фалько. Крэйн каждый раз видел его у дверей, залитого холодным светом из коридора. Он сливался вместе с отцом Фалько в единый темный силуэт, он переговаривался с ним.

– Твой мальчик отлично себя чувствует, Тахир. Как бы я хотел, чтобы мой хоть чему-нибудь научился у него. Может, нам стоит поменяться ими, как ты думаешь? Я уже не в состоянии терпеть эти сопли и крики. Скажи мне, друг мой, что с ним не так?

За этой темой всегда следовал легкий смех и движение, как будто Тахир по-дружески хлопал его отца по плечу.

– Ты тоже был таким. Мальчик прошел через многое и скоро привыкнет, – отвечал тот, а затем начиналось то... что Крэйн не хочет вспоминать.

Боль. Потом слезы. Всегда слезы. Он не привыкнет. Никогда. Ему было так страшно.

Но не тому. Не Фалько.

И Крэйн ненавидел его за это, даже несмотря на то, что он оставался один.

В тот день в игровой комнате было тише обычного. Они провели здесь уже несколько дней.

Комнату называли игровой из-за ярких мягких матов, похожих на коврики-пазлы для малышей. Стены украшали нарисованные пейзажи: холмы, небо, облака, человечки-палочки, играющие вместе. Краска облупилась от времени.

В одном месте – прямо на лице ухмыляющегося человечка – уже зияла дыра. Крэйн ковырял ее, пока не исчез сначала улыбающийся рот, затем нос, а потом и глаза. Теперь лицо человечка было пустым – совсем как лицо Фалько. Он собирался расковырять краску до конца, пока от рисунка ничего не останется.

Посреди комнаты стоял стол с двумя стульями. На нем лежали исписанные каракулями листы бумаги и наполовину исписанные восковые мелки.

В другом углу размещалась полка с книгами. Крэйн уже знал каждую наизусть. Он не очень хорошо умел читать, но Фалько – да. Когда боль становилась невыносимой, он читал ему вслух. Кроме того, в комнате были игры, которые Крэйн явно перерос, и несколько плюшевых игрушек. Им он уже успел отрезать ножницами головы, распороть животы, вытащить вату и оторвать лапы.

Иногда нянечка Гертуда зашивала их. Иногда – нет.

Крэйн мечтал, чтобы сюда повесили телевизор, но о таком можно было только мечтать. Иногда сюда приносили новые игрушки, но ему они надоедали за пару дней, и он ломал их.

Здесь постоянно играла одна и та же мелодия, которая потом приходила ему в кошмарах. Это была простая мелодия, которая в зависимости от ситуации, в которой находился Крэйн, звучала по-своему. Он мог наизусть сыграть ее на мамином пианино.

Как только он слышал ее первые ноты, становилось дурно. От скуки он решил придумать стишок под эту мелодию, который напевал даже сейчас, сидя в углу:

Песенка застыла у него на губах, а мелодия продолжала играть. Опять. Опять. Опять.

Крэйн уставился на дверь. Зеленый огонек. Папа с Тахиром не пришли, но пришла нянечка Гертуда с напитком. У него были странные запах и вкус. Крэйн ненавидел его и не хотел пить, но нянечка часто просто закрывала ему нос, пока у мальчика не закончится воздух, а затем вливала все содержимое в рот. Когда и это не срабатывало, – она связывала его и ставила капельницу. Иглы Крэйн тоже ненавидел, так что он выпил напиток.

Выбора у него не было.

Что бы ни давала няня Гертуда, ему был от этого плохо: живот крутило, а во рту был противный привкус желчи, предупреждавший о том, что скоро его вырвет. Кишечник издавал громкие, пугающие звуки, прежде чем его внутренности сжимались, как извивающиеся змеи. Десятки раз Крэйн звал отца, но дверь всегда оставалась закрытой.

– Папа! – закричал мальчик, подбегая к двери. Живот скрутило так сильно, что он упал перед ней и скрутился калачиком. – Папочка!

– Перестань, – глухо донеслось из-за угла. Крэйн перевернулся и увидел Фалько за низком столиком. Его ноги еле-еле доставали до пола. Было слышно тихое поскрипывание воскового мелка по бумаге. – Они не придут только потому, что ты кричишь.

Последние слова звучали так, будто Фалько был уверен, что его собеседник слишком туп, чтобы понять. Крэйн фыркнул и выпрямился, хотя его живот продолжал урчать.

– С чего ты это взял? В прошлый раз он пришел!

Мальчик продолжал спокойно рисовать.

– Это ты так думаешь, потому что уснул. Их не было очень долго.

Крэйн сглотнул желчь, подступившую к горлу, а в голове зазвучала песенка:

– Я не спал, – грубо сказал он, подходя ближе к столику. Кишки так крутило, будто они сейчас вывалятся из его рта.

– Спал, – пробормотал Фалько. Волосы падали ему на лицо, а мелки слишком громко корябали бумагу. Крэйну захотелось вырвать у него мелок и разбить его об пол. – Ты много кричал, а затем тебе что-то дали, и ты уснул. Я думал, что ты больше не проснешься. Тут... было очень тихо без тебя.

Последние слова мальчик прошептал так тихо, что Крэйн еле-еле разобрал их.

Он встал рядом с Фалько и увидел, какую картинку он рисовал. Фалько хорошо рисует, что тоже раздражает Крэйна. Все его рисунки были похожи на каракули младенца, а вот монстр на бумаге напротив Фалько с каждым штрихом все сильнее становился похож на знакомое Крэйну чудище. Рефлекторно он отступил от стола на шаг.

Перед ним был стол. Серебряный. Холодный.

И монстр: темные глаза, острые клыки. Он склонялся над лежащим на столе мальчиком. Его руки, вытянутые над ребенком, напоминали длинные острые ножи, вонзающиеся в живот мальчика.

Крэйну стало жарко. Потом холодно. Потом снова жарко.

Спокойным движением Фалько взял зеленый карандаш и начал рисовать молнии, обвивающие тело мальчика. Получалось нелепо. Как у ребенка. Крэйну нравилось, как убого это выглядело.

– И что это? – язвительно спросил он.

Карие глаза поднялись на него всего на мгновение, прежде чем Фалько продолжил рисовать.

– Ты, – просто ответил он.

Опять жарко.

Холодно.

Жарко.

В животе заурчало. Тошнота накатила так быстро, что он не успел среагировать. Его вырвало прямо на рисунок, который якобы изображал его самого.

Темные комья вырвались изо рта, забрызгав стол. Во рту стоял горький, неестественный привкус. Точно такой же, как у напитка, который он выпил пару минут назад. Его рвало так сильно, что казалось – из него вот-вот вывалится все, оставив после себя лишь кости да клочья кожи.

Фалько замер в шоке, все еще прижимая карандаш к испачканной бумаге.

– От твоего рисунка блевать хочется, – попытался Крэйн сгладить неловкость. Ему даже удалось засмеяться. Звучало это фальшиво даже для него.

В ответ Фалько только вздохнул. Он осторожно отложил в сторону мелок и вытер черные следы рвоты и слюны о собственные штанины.

– Это было отвратительно, – сказал мальчик.

– Ах, вот как? Это ты отвратительный! – крикнул на него Крэйн. Это было не самое лучшее оскорбление, но и не самое плохое.

– Как скажешь, – просто отреагировал Фалько.

Это взбесило Крэйна. Навязчивый стишок сверлил ему мозг, а в поле зрения расплывались черные пятна. Он грубо вытер рот. Из Фалько было невозможно выбить даже каплю реакции.

Ненавижу.

– Да, как скажу! – прорычал он, шатаясь, и приблизился к мальчику. – И знаешь что?

– Нет, не знаю. Мне все равно, – парировал Фалько, пытаясь отойти от заляпанного рвотой стола.

Крэйн преградил дорогу. Внезапно почувствовал свое превосходство. Фалько должен что-то почувствовать. Что угодно.

– Я ненавижу тебя, – вырвалось у него так же внезапно, как ранее рвота.

Фалько замер, и на долю мгновения – всего на миллисекунду – Крэйну показалось, что увидел боль в его глазах. Но уже в следующий момент тот лишь пожал плечами.

– Мне все равно.

Он повернул налево. Крэйн был быстрее и перегородил ему дорогу.

Черные пятна в его зрении расширялись, расплываясь, как чернила в воде. Он оскалился, чувствуя во рту привкус рвоты.

– Я ненавижу тебя, – сказал он громче.

Мальчик удивился, насколько приятно было дать ярости выйти наружу – и одновременно страшно, будто кто-то говорил за него. Будто из него выползало чудовище, медленно крадущееся к добыче.

– Я ненавижу тебя с момента, как тебя привел сюда твой папа. Я ненавижу играть с тобой. Ты эгоист и всезнайка. У тебя волосы как у девчонки, и за тобой никто не придет и не спасет. Ни твоя чокнутая мамаша, о которой ты постоянно спрашиваешь. Просто посмотри, где мы. Она не любит тебя, – Крэйн кричал, а глаза застилала ярость.

Фалько молчал, а зрачки его сузились. Вот он. Наконец-то.

Гнев.

Страх.

Еще гнев.

Маленькое миленькое личико, слишком красивое для мальчика, исказила уродливая гримаса.

Крэйну стало легче, и он даже хотел расхохотаться. Посмеяться, обнять Фалько и сказать, что он просто пошутил. Он хотел сказать, что рад появлению здесь друга. Но он этого не сделал.

Вместо этого Фалько сделал шаг ближе к Крэйну и прошипел:

– Ах да, и знаешь что? – сказал он с нескрываемой усмешкой. – Ты жалкий младенец. Все в Ордене говорят о тебе и смеются над тобой. Все говорят, что ты каждую ночь писаешь в постель. Даже Интендант стыдится, что ты его сын. Ты – позорище, Крэйн. Так что сядь в угол и закрой свой вонючий рот.

Фалько не кричал. Что пугало больше всего – с самим Фалько тоже явно было что-то не так. Его глаза выглядели странно.

Крэйн уже не мог думать. Он только действовал.

Его кулак рванулся вперед, и хотя он всегда отказывался причинять боль кому-либо, сейчас он ударил Фалько с такой силой, что услышал влажный хруст. С криком Фалько отлетел назад, глядя на него в оцепенении. Из носа струилась кровь, а рука Крэйна горела от боли. Он почти не чувствовал ее.

– А ну повтори!

Тьма заполнила все. В трансе он заметил маленькие молнии, прыгающие по его телу, – совсем как те, что рисовал Фалько. Единственное, что он видел... нет, что он чувствовал, – была неконтролируемая ярость.

С отвращением Фалько вытер кровь с лица и бросил вызов:

– Ты жалок. И никто тебя не любит. Особенно твой отец.

В Крэйне будто щелкнул выключатель. Тьма окутала его зрение и сознание. Гнев поглотил его целиком. Он чувствовал только, как плоть рвется под его руками, как ломаются кости, как брызжет кровь на его лицо и пол.

Он ощущал, как ломаются его собственные кости. Суставы хрустели, во рту был вкус крови, он выплевывал зубы, но не мог остановиться. Он схватил Фалько за голову и начал отрезать его тупые волосы детскими ножницами, прядь за прядью, пока Фалько не закричал от ярости.

Крэйн почувствовал резкий удар по голени, и в следующее мгновение вцепился в голову Фалько, ударив ее об стену с нарисованным человечком. Раздался отвратительный хруст. Кровь заполнила пустое лицо рисунка, Фалько упал на пол перед Крэйном.

Он тяжело дышал, пока тьма потихоньку отступала. Первое, что он ощутил, – боль.

А второе, что Фалько не дышал.

– Ф... Фалько? – позвал он. Никакого движения. – Фалько!

Крэйн упал на колени перед мальчиком, и тошнота подступила к его горлу, когда он увидел израненное лицо Фалько. Он выглядел так, словно его избило чудище. Внезапно Крэйна снова вырвало рядом с лицом мальчика. Его рвало, пока он не начал задыхаться.

– Фалько, очнись! – рыдал он сквозь слюну и ошметки черной субстанции во рту. Слезы текли по его щекам, а он тряс мальчика за плечи. – Я не хотел! Ты мой друг! Ты мой единственный друг! Очнись, пожалуйста!

Крики его были громкими, они эхом отскакивали от ярких стен комнаты.

Фалько издал тихий писк и наконец зашевелился. Его ресницы затрепетали, и он открыл глаза. Лицо так опухло от ударов, что глазки мальчика казались размером с маленькие пуговки.

Крэйн разревелся и обнял Фалько. Его всего трясло, и он начинал терять рассудок от разрушений, оставленных им вокруг, и мелодии, которая никогда не прекращала играть.

Зеленый огонек. Дверь открылась. Луч света дошел до мальчишек, и они вдвоем уставились на темные силуэты отцов. Худшие из чудищ.

– Ну вот, прогресс налицо! – сказал отец Фалько, нисколько не взволнованный видом своего родного сына.

– П... папа? – прошептал Крэйн, не отрывая взгляд от отца. Он подавил желание вскочить, подбежать к нему и обнять за ногу, пока мир не перестанет кружиться под ним. – Что... я сделал?

– Ты все сделал правильно, сын мой. Ты истинный Парацельс. Я горжусь тобой, – прогремел силуэт.

Крэйн опустил голову на лицо Фалько, которого продолжал обнимать. Оно было темное от синяков и все в крови.

С этого дня Крэйн Парацельс решил, что сделает все, чтобы отец не мог им гордиться.

34

Крэйн

...Наше время

Мои легкие горели огнем, когда я бежал через лес, не разбирая дороги. Просто бежал. Чудище в моей голове извивалось и корчилось, будто искало путь наружу. Каждый волосок на теле стоял дыбом. Неестественная сила пульсировала в венах, яростно ища выход. У меня оставались секунды, прежде чем я взорвусь как бомба. До этого момента нужно было отбежать как можно дальше от Лиф и остальных из общества Янус.

Если бы мог, я убежал бы даже от самого себя. От ярости внутри. От ошеломляющего ужаса, который душил меня, превращая из взрослого мужчины в испуганного ребенка – беспомощную жертву жестоких экспериментов отца.

Зэро... что с тобой?

Когда Лиф рассказала мне про тебя, я лишился последней ниточки контроля. Теперь я опасен для всех.

Мне нужно было бежать... Прочь...

Дальше... Как можно дальше.

Задыхаясь, я спотыкался о толстые корни деревьев, ветка хлестнула меня по лицу, и я упал. Пальцы впились в землю, но сдерживаться больше не мог. Зрение и разум заволакивало тьмой.

Кожа вибрировала. Горела. Перед глазами всплыло лицо Лиф, рассказывающей о Зэро. Желудок сжался. Сухие спазмы рвоты – и вот я уже теряю связь с реальностью. Чудовище вырывается наружу, все тонет во тьме.

Последняя мысль? Скорее, страх.

Всегда был страх за секунду до того, как я исчезал и тут же просыпался. Я часто просыпался в разном окружении: если повезет, очнусь один, а если нет, то на горе трупов, которые выглядели так, словно их разорвал на мелкие части дикий зверь, а во рту у меня был привкус крови. Скорее всего, не моей.

Как всегда, прежде чем потерять контроль, я спрашивал себя, почему не сделал так же, как и Фалько? Если бы я жертвовал частью себя, то едва мог бы чувствовать хоть что-то.

Надо было становиться синтоистом. Какая разница, останусь я без ноги или руки, если шум в голове навсегда утихнет? Фалько всегда принимал решения куда лучше моих. Даже если я понимал, насколько ему было трудно не чувствовать эмоции, особенно когда в его жизнь вошла Лиф. По крайней мере, я мог прочувствовать все. Его приговор не лучше моего – вечно страдать и мечтать о чувствах, от которых ты отказался в погоне за свободой от прошлого.

Надеюсь, я достаточно далеко ушел.

Я надеюсь.

Пожалуйста.

Я...

35

Крэйн

– Крэйн?

Я...

Я умоляю...

Пожалуйста...

Я...

– Крэйн!

Я резко открыл глаза. Секунду, одну ужасную секунду, я не понимал, где нахожусь, пока в поле зрения не появились черные волосы.

– Цубаса? Что ты тут делаешь? – прохрипел я, морщась от света в глазах. Я будто почистил зубы скунсом. Привкус был отвратительный.

– Я следил, чтобы ты никому не навредил, – сказал тэнгу. Он сидел на коленях передо мной с хмурым выражением лица.

– И?

– Ты поломал несколько деревьев и раскромсал примерно столько же оленей.

– Отлично, – прошептал я и уставился на небо. Оно еще было сероватым, а первые лучи восходящего солнца пробивались сквозь густые облака. Было жесть как холодно, особенно когда на тебе только брюки. Я буквально мог чувствовать, как мои соски заледенели. – Как долго?

– Несколько часов.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул, впуская в легкие холодный воздух. Тьма не спеша выселялась из моей головы, но дрожь в теле не унималась.

– Что там с Зэро? – неуверенно спросил я.

Послышался шелест крыльев.

– К сожалению, у нас нет информации. Но мы предполагаем, что в него вселился Люцифер. Мне очень жаль, Крэйн... Правда.

Что-то теплое скатилось по моим щекам. Слезы.

Черт.

Надеюсь, Цубаса этого не заметил. Я просто хочу свернуться калачиком и зареветь как младенец. Но мои сопли были ни к чему. Надо что-то делать. Надо встать. Надо дышать, даже если я не хочу.

– Мы должны вернуть его.

Эти слова эхом пронеслись по лесу.

Я не знаю, как спасти тебя, Зэро. Но одна мысль от того, что я могу тебя потерять, пробуждает во мне зверя.

– Мы вернем его.

Цубаса положил руку мне на плечо и достаточно крепко сжал его.

– Он не умер. Все получится, – прошептал я сквозь гул в голове.

– Мы вернем его, но для этого тебе надо держать себя в руках, мой друг, – мягко произнес тэнгу.

Вяло открыв глаза, я повернулся к нему.

– Цубаса, тебе говорил кто-нибудь, что ты очень хороший парень?

Уголки его рта дернулись.

– Прекрати. У меня репутация, которую я бы не хотел потерять.

– Ну конечно.

Я позволил Цубасе помочь поднять себя, хотя это не особо помогло от головокружения. Прежде чем мир снова поплыл перед глазами, я крепче вцепился в тэнгу, дыша глубже, пока не стало легче.

Цубаса не спросил, как я себя чувствую, – и я был рад, что не пришлось отвечать на этот вопрос.

Взгляд мой упал на последствия произошедшего: вскопанная земля, будто через нее пронеслось стадо кабанов, деревья вокруг превратились в щепки. Хорошо хоть оленей не было видно. Смотреть вверх и искать их ошметки на гигантских елях я не буду.

– Нам пора. Дзен Кицунэ хочет начать церемонию, – вывел меня из раздумий Цубаса.

– Ты уверен, что мое присутствие обязательно? Может, я все-таки не подхожу йокаям, – сухо бросил я в ответ.

Цубаса посмотрел на меня серьезно:

– Это решит сам дух йокая. Если ты не подойдешь – ничего не произойдет. Остальное зависит от мира духов.

– Жду не дождусь, – процедил я, с трудом удерживаясь на ногах.

В голове роем проносилось столько мыслей одновременно, что сложно было сосредоточиться хоть на какой-то. Но сейчас казались важными лишь четыре вещи...

Первое: пописать, пока не произошло неизбежное.

Второе: извиниться перед Лиф за свое поведение.

Третье: впустить йокая и надеяться, что от этого я не стану еще более сумасшедшим, чем сейчас.

Четвертое: вырвать Люцифера из тела моего лучшего друга. И вернуть его домой.

Последний пункт надо разделить на подпункты.

План дерьмовый, но могло быть и хуже.

Наверное.

36

Лиф

– Расслабься, Лиф. Они его найдут. Судя по словам Ямамото, Крэйн уже не впервые устраивает истерику и сбегает, – Лор говорил слишком уж спокойно, развалившись в углу и игриво потягивая саке с низкого столика.

– «Истерику»! – передразнила я, прекращая вышагивать вокруг дыры в полу.

Ямамото хотел поселить нас в комнате Зэро, но я не смогла находиться там и секунды. Вместо этого убежала в единственное место, где могла найти хоть каплю покоя.

К Эм-Джею.

Он лежал в узкой комнате, залитой мягким светом. Брат казался бледным – белая мужская юката лишь подчеркивала это. Его дыхание было ровным и глубоким, но признаков скорейшего пробуждения по-прежнему не было. И я не знала, что делать, если ничего не изменится. Но даже просто наблюдать за его дыханием было лучше, чем сидеть в комнате Зэро и погружаться в пучину отчаяния от всего происходящего.

Я резко указала на лес за окном:

– Он буквально взорвался!

– Он что-то взорвал, – демон невозмутимо поправил меня и поднял палец.

Я с трудом подавила желание свернуть ему шею и просто села рядом с Эм-Джеем, опустив руку на его темные волосы. Он выглядел таким взрослым. Совсем другим. Одна только мысль о тех ужасных экспериментах Уны, участником которых ему пришлось стать, вызывала во мне приступ тошноты.

– Ты был в его голове. Ты должен был увидеть, что с ним происходит, разве нет? – с трудом выдавила я.

Глаза Лора на мгновение потемнели, но затем он с улыбкой сказал:

– Да, я был там и видел много ужасных вещей, которых я бы хотел не видеть. Кроме того, я был слишком занят спасением твоей жопы, чтобы вдаваться в подробности заварушки в его голове. Но я почти на сто процентов уверен, что он вернется. Так что расслабься и хватит постоянно думать об этом.

– Я не могу!

– Это все из-за пятой кружки кофе.

Я с возмущением открыла рот, как вдруг в дверях появилась Дзен Кицунэ в ярком голубоватом свечении, будто свет луны проходил через нее и сиял вокруг.

– Ну?

Дзен кивнула.

– Цубаса нашел Крэйна. С ним все в порядке. Они вернулись, – нежно проговорила лисица.

Я облегченно выдохнула и схватилась за лоб.

– Слава Богу, – пробормотала я еле двигающимся языком, а Лор выглядел очень довольным собой.

– Могу я увидеть его?

Кицунэ одобрительно наклонила голову.

– Только чуть позже.

– В смысле?

– Сейчас мы приступим к ритуалу. Обычно подготовка занимает больше времени, но время поджимает, и мы должны начать ваше обучение. У нас остается не так много времени, поэтому я должна попросить вас соблюдать спокойствие и не вмешиваться, несмотря ни на что. Ах да, возьми, пожалуйста. Мне жаль, что мы не смогли подготовить это раньше. – Женщина достала из рукава блестящий флакон, от вида содержимого которого у меня потекли слюнки.

Вместо того чтобы сразу выпить ее, я осторожно взяла флакончик в руки и протянула Лору.

– Тебе нужно?

Демон с любовью посмотрел на меня.

– Нет, дорогая. Фалько хоть и дурак, но в нем столько Арканума, что хватит и на тебя, и на меня. Он... действительно особенный. Скажем так, я очень рад, что Люцифер до него не добрался. Возьми эссенцию и припрячь на черный день. Йокай прав, достать их непросто.

– Спасибо, – пробормотала я, убирая маленькую бутылочку.

Кицунэ улыбнулась, но внутри меня зашевелилось тревожное чувство.

– Неужели обязательно отдавать Крэйна йокаю? – тихо спросила я.

– Крэйн сам заключил сделку с лисой-оборотнем. Это произойдет. Это касается только его и Зенши, – сухо ответила она.

Я уже собралась возразить, но Лор поднялся и кивнул:

– Мы с радостью станем свидетелями появления на свет нового йокая.

Дзен Кицунэ бросила на него сердитый взгляд:

– Я надеюсь, этот крайне важный ритуал пройдет успешно.

– Разумеется. Мы возьмем сладкий попкорн, – парировал он.

– Ой, да перестань ее злить. – Я поправила одеяло вокруг Эм-Джея, в последний раз провела рукой по его прохладному лбу и поднялась, глядя на лисицу. – Спасибо, что заботитесь о моем брате. Можно ли вызвать еще одного врача, чтобы понять, почему он не приходит в себя?

Она склонила голову в согласии и спокойно сказала:

– Разумеется, мнение со стороны получить возможно, хотя я уже осмотрела твоего брата.

– И?..

– Мы считаем, что его душа заключена в оболочку, и я не знаю, сможет ли он проснуться и когда.

Из моего горла чуть не вырвался крик, и я стиснула зубы, чтобы сдержаться.

– Она что? – выпалила я.

Дзен нахмурилась и опустилась взгляд светлых глаз на моего спящего брата.

– Представьте себе рану. Когда на рану попадает грязь, она воспаляется. Чтобы в рану не попали грязь и бактерии, организм образует оболочку, чтобы защитить здоровые ткани от негативного воздействия. То же самое происходит и с Эм-Джеем. Его душа получила серьезные травмы от Q-гена. Чтобы выжить, она замкнулась. Предполагаю, что только так его молодой ум мог защититься. К моему большому сожалению, способов вылечить его просто нет. Эм-Джею необходимо самостоятельно решать, просыпаться ему или нет. Однако во время осмотра меня кое-что насторожило.

– Что же? – спросила я неуверенно.

– Вы двое не кровные родственники, верно?

– Он мой сводный брат.

– Кем был его отец? Были ли какие-нибудь особенности?

Я нахмурилась.

– В каком смысле особенности?

– Ну... – женщина колебалась, а затем расправила плечи. – Я предполагаю, что все члены семьи Эм-Джея произошли от Зенши. Мы провели тест, и он оказался положительным. Слабым, но тем не менее. Нам стало интересно, кто мог передать ему это по наследству.

– Что? – Я была в шоке. Лор тоже. – Ты знал об этом?

Демон невинно поднял руки.

– Нет, но...

– Но?

– Но это бы объяснило, почему эксперименты Уны прошли без запинки. Мне было любопытно, как у нее все получилось так быстро. Даже если бы она его поместила в инкубатор для гомункулов на несколько недель, развитие было слишком быстрым, а результат – слишком идеальным. Но если в нем и остались гены Зенши, то он был очень предрасположен к этому.

– Я ничего не знала об этом... – медленно проговорила я, повернувшись к Дзен. – Его мама умерла за несколько лет до того, как Боб познакомился с моей мамой. Он никогда особо не рассказывал о ней, только то, что...

– Про что он вам рассказывал? – поинтересовалась лисица.

– Он сказал, что его жена сбежала из какой-то религиозной секты, будучи еще подростком. Они часто переезжали, пока она не родила Эм-Джея, а затем осели в Нью-Йорке. Она всегда была нервной и умерла от рака. Боб никогда не общался с ее семьей, так что на этом все связи прервались.

Слова зависли в воздухе. Глаза Лора сузились, а по лицу женщины были непонятны ее эмоции.

– Вот как... Благодарю тебя, это было очень поучительно.

С этими словами она развернулась и пошла вон из комнаты. Лисьи хвосты ее беспокойно мотались из стороны в сторону.

– Мы начнем прямо сейчас. Это очень важный день для йокаев.

Когда она вышла, мы с Лором обменялись взглядами.

– Религиозная секта? – переспросил он.

Я вскинула руки в воздух.

– Я думала, он говорил про каких-нибудь амиши или что-то в этом роде. Откуда мне было знать, что это была такого рода секта? Я эту женщину никогда в жизни не видела. С чего бы я вообще этим интересовалась?

– Ты жила в сраном Нью-Йорке, откуда там взяться амишам?

– Ох, ну извините, в следующий раз я буду задавать наводящие вопросы! – пробурчала я, чувствуя нарастающую головную боль. – Я по-другому представляла ее.

– Что? – удивленно спросил демон.

– Мою жизнь.

– И какой ты представляла свою жизнь?

– Я всегда считала, что выйду замуж, у нас будет маленький домик с белой оградкой и... я буду в некотором роде счастливым человеком, – призналась я, будучи почти уверенной, что Лор и так об этом знает.

Уголки его рта дернулись, а затем он поцеловал меня в щеку и сказал:

– Тогда выходи за меня. Купим домик и заведем столько детей, сколько ты захочешь.

Комок застрял в моем горле, и я откашлялась.

– Ну хватит, не издевайся надо мной. Я знаю, насколько это тупое желание.

– Мне все равно, чего ты хочешь. Глупо это или нет. Я дам тебе все, Лиф Янг. И если это дом с белой оградкой, то будет тебе дом. Я с радостью стану твоим мужем.

Как ни странно, от его слов на мои глаза навернулись слезы.

– Это очень милое и в то же время странное признание, Лор.

Он тихо рассмеялся и осторожно прикрыл за нами дверь, прежде чем взять меня за руку. Так осторожно, словно я могла вырвать ее одним движением.

– Я серьезно.

– Ой, да ладно.

– Прохладно. Если хочешь, я выберу тело какого-нибудь... не знаю... красавчика-стоматолога! Во!

– Почему стоматолога?

– Потому что это очень... приземленно? Нас бы называли мистер и миссис. Фалько бы приходил раз в две недели, ревновал, а затем бы бесился от того, что заставлял меня выйти из его тела и теперь не сможет жениться на тебе. Хотя, я придумал лучше! Я останусь в нем, и тогда у тебя будет два мужа по цене одного! Тогда ты не будешь всю жизнь мучаться, что вышла не за того. Идеальная семья стоматолога. Зубки для вас, денежка для нас.

– Ага, и вместе с ними любовник-экзорцист, который женат на призраке, который отказывается уходить в мир иной?

– Ты права, Темпест действительно вставляет нам палки в колеса, но ничего, я работаю над этим.

Я фыркнула от смеха и сжала его руку, прежде чем последовать за Дзен. Она повела нас по аллее. Мы миновали главное здание, частично разрушенную пагоду, потом вышли на тропу, вдоль которой стояли невысокие каменные изваяния.

Мы увидели лестницу, не слишком заметную в густой зелени. Туман цеплялся за ветви, и казалось, будто лестница взмывает в самое небо. Колокольчики на посохе Дзен звенели, пока она легко взбегала вверх по неровным ступеням. Я следовала за ней куда менее изящно, ощущая теплую ладонь Лора в своей.

– Все будет хорошо, – солгал он с нежностью. Я шумно выдохнула. – И если ты сможешь преодолеть больше десяти ступенек без остановки, умирая от легочной недостаточности, возможно, мы даже победим Люцифера и спасем мир от моей сумасшедшей семейки.

Я пнула его по голени. Со всей силы. Лор запрокинул голову и рассмеялся.

Я завороженно посмотрела на него.

– Что такое? – спросил он.

– Ничего. Просто... Кажется, я никогда не слышала, чтобы Фалько так громко смеялся. Это... приятно.

В глазах демона мелькнула тень нежности.

– Фалько говорит, что жалеет, что не смеялся при тебе чаще.

И вот он снова – этот дурацкий комок в горле. Демон был прав. Я снова шумно выдохнула, но кто сказал, что спасать мир нужно, не запыхавшись?

Когда мы добрались до последней ступеньки, перед нами открылась святыня: красные колонны поддерживали остроконечную крышу из серой черепицы, которая была покрыта таких количеством толстого мха, что казалось, будто природа желала владеть этим местом.

Повсюду стояли десятки невысоких каменных статуэток – одни были мне по колено, другие чуть выше. Каждая из них была покрыта толстым слоем мха или обвита лианами. Взгляды статуй были устремлены на нас, будто весь мир духов следил за происходящим. Рядом с нами стоял каменный колодец с кристально чистой водой. От него веяло прохладой. Я прошла мимо, но Дзен остановила нас.

– Вам нужно очиститься перед встречей с богами.

Лор сдавленно фыркнул.

– Ни одно ритуальное омовение не сможет очистить наши души.

Взгляд лисицы стал серьезнее, она подняла деревянный ковш и повернулась ко мне.

– Я покажу тебе. Встань на колени перед водным резервуаром.

Неуверенно я взглянула на Лора. Он лишь пожал плечами. Я опустилась на колени и тут же испачкала одежду. Почувствовала аромат свежей воды, когда Дзен погрузила ковш в небесно-голубого цвета воду.

– Возьми ковш в левую руку и омой правую.

Изящным движением она полила водой свою светлую кожу. Я видела, как капли стекали по ее руке, задерживались на заостренных ногтях, а затем падали вниз – не обратно в резервуар, а на землю. Оттого здесь было так сыро.

– Теперь возьми ковш в правую руку и омой левую.

Она повторила процедуру, и мне показалось, будто весь лес затаил дыхание.

– Наполни левую ладонь водой и очисти уста.

Вода оросила ее губы, покрасневшие от холода. Процедура казалась простой, но... завораживала. Ее движения выглядели как отточенный ритуал.

– Вновь омой левую руку, очисти ковш и верни его на место.

Глаза Дзен светились все ярче, когда она завершила обряд и аккуратно поставила ковш рядом со мной.

– Вода не должна выливаться обратно в водный резервуар. Я прошу вас обоих повторить ритуал.

Я сдержанно кивнула, молясь, лишь бы не перепутать левую и правую руки, как это бывает. Словно прочитав мои мысли, Лор взглядом указал на другую мою руку. Немного поколебавшись, я взяла ковш и начала ритуал под пристальным взглядом лисицы.

Когда вода коснулась моих губ, я в шоке распахнула глаза от внезапной боли в горле. Я смогла сделать лишь крохотный глоток и тут же прохрипела:

– Это святая вода.

– Естественно, – фыркнул демон. – Каким-то магическим образом она не действует на йокаев.

– Прошу тебя завершить ритуал. После обучения ты сможешь пить из этого источника крупными глотками, не испытывая боли, – мягко сказала Дзен, но взгляд ее был крайне серьезен.

Ради всего святого, может, Лор был прав, и этот культ йокаев реально слетел с катушек. Дрожа от холода и колющей боли я закончила ритуал и встала.

Лор спокойно повторил ритуал, а когда поднес ковш к губам, послышалось шипение, и его лицо исказила гримаса. Он молча встал, не выказывая ни капли возмущения. С удовлетворением Дзен кивнула нам и очень быстро исчезла из нашего поля зрения.

– На йокаев не действует святая вода? – тихо спросила я Лора, вытирая губы рукавом.

– Не на йокаев, а на людей. Это сделали, просто чтобы показать нам с тобой превосходство йокаев над Демонами-Лордами, насколько они могут отделить себя от демона, если надо. Но с Демоном-Лордом такой фокус не пройдет, что они нам только что наглядно продемонстрировали.

– Если они действительно на такое способны, то это впечатляет.

– Не стоит говорить об этом слишком громко, – проворчал он.

Хотелось побыстрее избавиться от противного привкуса. Только теперь я обратила внимание на собравшихся перед святилищем экзорцистов и йокаев. Широкие темные крылья Цубасы сразу бросались в глаза, – а под ними, внутри тщательно выведенного круга из рун, стоял на коленях Крэйн.

Сердце на мгновение замерло. На нем по-прежнему не было рубашки, лишь свободно сидящие на бедрах брюки, и я удивлялась, как он умудряется не замерзнуть. Вся его кожа была в царапинах и синяках – будто он поучаствовал в соревнованиях по боксу в лесу.

Он встретился со мной взглядом. Губы тронула слабая улыбка, так и не добравшаяся до глаз.

– Крэйн... – я сделала шаг навстречу экзорцисту, но тот покачал головой и отвернулся.

Я заглянула внутрь святилища, крыша и окружающие заросли затемнили помещение, и казалось, что проход вел в самую глубокую дыру ада. Мне стало холодно, по спине пробежали мурашки, и я глубоко вдохнула.

Вдруг я заметила в стороне Ямамото. Он стоял ровно, как натянутая струна, а руки убрал за спину. Спиритус лениво ползал по его плечам и моргнул, когда я подошла к его хозяину.

Где же сейчас Риша, спиритус Фалько? Ищет она его или просто испарилась?

Огненная саламандра заурчала, а потом свернулась калачиком на плече профессора. Взгляд его едва заметно скользнул по мне, и Ямамото кивнул.

– Ты выглядишь лучше, студентка Янг.

– Я и чувствую себя лучше.

– Хорошо. Тебе понадобятся силы в ближайшие недели. Я уже составил подробный план твоего обучения. У нас много работы.

Я кивнула, а затем посмотрела на Крэйна, вернее, на Дзен, которая встала рядом с Цубасой, высоко подняв посох. На легком ветру ее белые волосы развевались, а колокольчики слабо позвякивали. Разговоры быстро стихли, и некоторое время был слышен лишь тихий звон и шум ветра, гуляющего по лесу.

Одновременно все присутствующие глубоко поклонились, как по приказу. С опозданием, я повторила их движение, но все уже поднялись и что-то бросили в сторону круга рун.

Что это? В панике я оглянулась и вздрогнула, когда Ямамото что-то вложил в мою руку. Холодное и блестящее. Монетка?

– Брось ее в центр магического круга. Это дар богам, – прошептал он мне.

– Спасибо.

Я бросила монетку, та прилетела ровно в затылок Крэйна, а затем со звоном упала на камень. Экзорцист дернул головой, Лор за моей спиной хихикнул, а я зажмурилась, в очередной раз желая провалиться сквозь землю от стыда. Прежде чем я успела обдумать произошедшее, Дзен и Цубаса подняли посохи вверх и стали раскачивать их из стороны в сторону. Белое свечение исходило от колокольчиков, а когда я услышала звук, чуть не упала на месте. Легкий перезвон превратился в рев, который проник в мои внутренности через уши и заставлял содрогаться все внутренности, словно пытаясь вытащить их наружу. У меня потемнело в глазах, желудок скрутило от недавно выпитой святой воды. Лор тоже зарычал, а Ямамото аккуратно подхватил меня, помогая остаться в вертикальном положении.

– Скоро все закончится. Колокольчики исполняют такую же функцию, как и Биг Бен в Лондоне, – пояснил он мне, и я вспомнила день, когда мои мозги чуть не превратились в желе после звона башни в Лондоне.

Ужасный звук начал потихоньку стихать, и мне хотелось упасть на холодный камень, но профессор удерживал меня. Все снова поклонились, еще глубже, чем в прошлый раз. Казалось, звук колокольчиков действовал только на нас с Лором.

– Начинается. Можешь стоять? – обратился ко мне Ямамото, и я робко кивнула.

Он отпустил меня, затем все хлопнули два раза в ладоши, склонили головы и прижали сложенные руки к груди.

Мои клетки сами почувствовали его – Арканум, который вытекал из каждого вокруг магического круга, сливаясь в невидимые потоки у начерченных рун. Воздух был наполнен чистой силой. Волоски на моей шее встали дыбом, когда от голода я ощущала каждый новый поток энергии.

В тот же миг раздался голос Дзен Кицунэ. В трансе она закрыла глаза, на ее коже и коже Цубасы засияли ярким светом руны, похожие на руны в магическом круге. Колокольчики забренчали, и из ее уст вылетели казавшиеся бессмысленными слова, но от их бурлящей энергии я чувствовала голод и беспокойство.

Здесь все было по-другому.

Древнее. Могучее. Опасное.

Казалось, тени над Крэйном сгущались, становясь темнее, словно хотели дотянуться до юного экзорциста и схватить его. В гигантском круге парень со склоненной головой казался маленьким мальчиком, затерянным в лесу.

– О: нарами ни какурэтару Ками е, кагэ но хого-ся ни ями но сасаякитэ е, тасогарэ но токи ни анатагата ни еби какэмасу. Икэй то кэнке но нэн о моттэ, мугэн но тикара ни тикадзукимасу.

Анатагата ни нэгаи мошимасу, какурэта сэкай кара кударитэ коно уцусибито о сихай ситэ кудасаи. Анатагата но хонсицу о карэ но мяку ни нагарэ, коэ о карэ но кутибиру кара хибикасэ кудасаи.

Я привыкла к латыни, которую для заклинаний использовали экзорцисты, но японский казался иным. Более древним и загадочным.

Ямамото наклонился ко мне и тихо начал переводить слова лисицы:

– О великие и сокрытые ками, хранители теней и шепчущие тьму, в этот час сумерек взываем к вам. С благоговением и смирением приобщаемся к вашей бесконечной силе.

Молим: снизойдите из сокрытых миров и вселитесь в этого смертного. Пусть ваша сущность течет по его жилам, а ваш голос звучит из его уст.

– Анатагата но иси дэ карэ о митаси, фукакина кэйкаку но до: гу ни ситэ кудасаи. Коно тамасии ва анатагата но уцува то нари, коно кокоро ва анатагата но омой о укэирэтэ кудасаи.

Анатагата но кагэ но о: коку га коно тидзе: ни хирогару е: онэгаи мошимасу. Анатагата но сондзай но мэйкю: ни митибики, мити но кураями ни хисомэхиэ о мисэтэ кудасаи.

Юрэуру кокоро то котобуки о тарэтэ, синто: то сэйреку о конган симасу.

– Наполните его вашей волей, сделайте орудием ваших непостижимых замыслов. Да станет его душа вашим сосудом, а разум – вместилищем ваших мыслей. Пусть ваша теневая империя распространится по этой земле. Ведите нас через лабиринт вашего бытия, откройте мудрость, сокрытую во тьме непознанного. С трепетными сердцами и склоненными головами молим о вашем присутствии и силе, – переводил Ямамото без запинки.

Слова повисли в воздухе. На мгновение – всего на миг – ничего не происходило.

А затем... Они вспыхнули. Глаза статуй загорелись пронзительным синим светом. Воздух наполнился статическим гудением, будто заряжаясь энергией. Я вжалась в Лора, не понимая, что происходит, – и тут вспыхнула еще одна пара глаз. В темноте святилища.

Глаза были такими огромными, что их ярко-синий цвет озарил тело Крэйна сверху, как яркий свет луны.

Крэйн не закричал. Вместо этого он гордо поднял голову навстречу паре глаз и раскинул руки, словно хотел обнять йокая... или готовился к тому, что его разрежут от пупка до подбородка. Единственное, что он не мог скрыть, – это град пота, стекавшего по шее и спине. Ему страшно.

Раздались щелкающие звуки – сначала едва слышные, потом все громче. Они стали настолько противными, что у меня по коже побежали мурашки, и вот из тьмы вылезли две длинных заостренных ноги, напоминающие странные ходули.

Крэйн дернулся, будто силой сдерживал себя, чтобы не сорваться с места.

Появилась вторая пара ног. Затем еще одна – и под аккомпанемент этого мерзкого щелканья перед нами появилось синеватое тело гигантского паука.

Йокай был размером с грузовик. Множество его глаз уставилось на Крэйна. Клешнеподобные челюсти смыкались с резким стуком.

Меня мгновенно затошнило, а Лор рядом подавился от отвращения.

Они издеваются? Он...

Нельзя в Крэйна вселять такую херовину!

– Что это вообще такое?! – прошипела я тихо Ямамото, не зная, помогу или сделаю только хуже, если вмешаюсь.

Он побледнел и ответил так же тихо:

– Это Дзерогумо – очень могущественный йокай, но он давно не появлялся в этом мире. Он приходит только в преддверии смерти.

– Надо что-то предпринять! Нельзя, чтобы он вселился в Крэйна!

– Это невозможно. Мы не смеем решать, какой йокай придет в наш мир. Если мы вмешаемся, то Дзерогумо откусит Крэйну голову.

Я судорожно сглотнула, а Лор пробурчал что-то про средство от насекомых.

Даже обычно спокойные Дзен и Цубаса застыли. Улыбка на губах лисицы исчезла, сменившись почти испуганным выражением.

Все пары глаз паука уставились на Крэйна.

– Что это?

Голос его звучал как искаженное эхо, как рассеянный туман. Топот его лап становился все более агрессивным. Статуи продолжали смотреть на нас, будто ждали представления. Температура упала так стремительно, что мох и зелень уже покрылись слоем инея, как и камни под нашими ногами.

– Дзерогумо, это Крэйн Парацельс – твоя оболочка. Мы просим тебя прийти к нам в столь трудное для мира время и помочь.

– Почему это я должен хотеть помогать тем, кому не желаю, Инари? Для меня всегда было загадкой, почему вы, кицунэ, постоянно вмешиваетесь в мир людей.

Дзен обнажила острые клыки, и на мгновение появились очертания голубой лисицы, обтекающие тело женщины. Она заговорила мощным голосом:

– Мир духов – это лишь зеркало. Когда меняется наша реальность, меняется и он. Это взаимный обмен, и с Люцифером у власти мир людей навсегда останется для нас закрытым.

Паук-йокай яростно уставился на кицунэ, вонзая передние лапы глубже в землю, – хотя я была уверена, что до этого они состояли лишь из света и тумана.

– Не надо мне рассказывать то, что я и так знаю. Я существовал еще тогда, когда вы были не больше чем дуновение ветра. И не вижу причин возвращаться в мир людей.

Любопытно. Значит, дело не только в редких людях, способных принять кицунэ.

– Тогда зачем ты здесь? – прошипела она, обращаясь к пауку.

Тот с рычанием выпрямился, заполняя своим присутствием все пространство храма.

– Никто не хочет откликаться на твои зовы, Инари. Нам надоел этот мир.

Кицунэ вновь оскалилась:

– И все же ты пришел. Так чего же ты хочешь?

– Мне... было любопытно, – наконец признался он.

По лицу кицунэ скользнуло облегчение.

– Останься, – умоляюще сказала она, делая отчаянный шаг к чудовищу. – Возможно, мы не сможем спасти этот мир, но изменить его на пользу себе – да. Родился новый вид демона. Она может все изменить.

Внезапно все многочисленные глаза Дзерогумо устремились на меня. Пришлось заставить себя выдержать этот взгляд, не поддаваясь охватившему меня ужасу. Казалось, каждый его глаз видел что-то иное – мелькали цвета и формы, не поддающиеся никакой логике.

– Мы ощутили рождение нового существа. Она... интересная, – он сказал это, не задумываясь, хорошо это было или плохо. Я надеялась, что не стану закуской просто потому, что ему будет «интересно» узнать, какая я на вкус.

– С ней мы сможем все изменить, – ухватилась за тему кицунэ, как ищейка, учуявшая след добычи.

– Маловероятно.

– Но не невозможно, – парировала лисица и элегантным жестом указала на Крэйна. – Он сын Интенданта. В его жилах течет сила, ранее недоступная йокаям. Было бы глупо отвергать такое предложение. С вами на нашей стороне мы способны изменить мир. Этот и мир духов.

Гигантский паук раздраженно щелкнул челюстями, затем резко выбросил вперед длинную заостренную лапу и приподнял подбородок Крэйна, будто изучая его. С хрипом он сказал:

– Испорчен.

Плечи Крэйна напряглись.

– Его мать была из Зенши. Он идеально подходит... – начала кицунэ, но паук-демон резко отвернулся и отшвырнул Крэйна, вытолкнув за пределы светящегося круга.

– Гниль. Его душа бесполезна. Он мне не нужен. Я хочу другого.

– Другого? Кого?

Глаза паука вращались в орбитах, пока одна из его конечностей не указала на меня.

– Мне интересна эта новинка. Я хочу другого.

– Ты хочешь... – начала кицунэ, и что-то в ее выражении лица встревожило меня – мгновенная тень вины, мелькнувшая в ее взгляде, когда она посмотрела на меня.

И тогда я поняла.

Поняла, почему она так настойчиво расспрашивала о ЭмДжее. Поняла ее слишком поспешное согласие помочь ему тогда.

Они говорили про Эм-Джея.

На мгновение страх и паника сковали меня, а затем я рванулась к магическому кругу с криком:

– Нет!

Все взгляды устремились на меня. Кицунэ сузила глаза и плавно развернулась со словами:

– Бери его.

– Нет! – мой крик был таким громким и яростным, что я почувствовала вкус крови на губах.

Но было уже поздно. Глаза демона закрылись. Его тело задрожало, а затем распалось на синий туман. Я бросилась ко входу в святилище, но в пальцах у меня остались лишь тонкие нити, похожие на паутину.

Руны на полу погасли, их свечение растворилось в воздухе.

– Что ты наделала?! – я резко повернулась к Кицунэ.

– То, что было необходимо, – вместо нее ответил Цубаса. – Дзерогумо – один из древнейших и сильнейших йокаев. Быть избранным им – честь...

– Закрой свой рот! Вы только что отдали невинного человека на съедение пауку!

У уголков глаз появилась тьма. Ошейник раскалился на моей шее, и я знала: если бы не он, я уже разорвала бы любого, кто встал бы у меня на пути.

Кицунэ подняла руку.

– Это не идеально, но Дзерогумо – возможно, единственный шанс для твоего брата прийти в себя. Это не как с Демоном-Лордом. Он останется собой. Он научится существовать с ним. Обещаю.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался оглушительный грохот где-то у границы леса.

Мы обернулись.

В небо поднялось облако пыли, за которым последовала стая птиц, рассыпавшаяся над нами темным покрывалом. Их пронзительные крики эхом разнеслись вокруг.

Крэйн широко раскрыл глаза.

– Это... – начал он.

– Эм-Джей! – прошептала я и рванула вперед.

37

Крэйн

Лиф рванула с такой скоростью, что за ней практически поднялось облако пыли. Я уставился вслед девушке и Лору, который побежал за ней, а затем перевел взгляд на Дзен Кицунэ, которая выглядела так, словно съела лимон.

– Мда... все прошло не так, как я ожидал, – заметил я.

Мега-уродливый волосатый демон-паук назвал меня испорченным и гнилым. Мне понадобится много, мноооого алкоголя, чтобы справиться с таким отказом. Я был недостаточно хорош даже для сраного паука.

Дзен опустила голову.

– Дзерогумо был не первым моим выбором, но мы сейчас в таком положении, что выбирать не приходится.

– Лиф это не понравится.

– В этом мире полно вещей, которые нам не нравятся.

С этими словами лисица убежала, а Цубаса взмыл в воздух. Парню повезло, что ему достались крылья, а не какие-то там паучьи лапки или бородавки, из которых бы он пукал паутиной. Я даже ощутил небольшое облегчение от того, что ни один из йокаев не хотел меня. Но я бы принял любого! Во славу отечества и все такое...

Кто-то похлопал меня по голому плечу, когда я встал.

Ямамото.

– Как ты?

Я потер шею и поежился.

– Замерз.

Не говоря ни слова, экзорцист снял свой длинный черный плащ и накинул мне на плечи.

– Спасибо, – я быстро впрыгнул в согретую теплом тела профессора ткань, стараясь при этом избегать его обеспокоенного взгляда.

– То, что ты сделал, было смелым решением. Я горжусь тобой, Крэйн. Ты знаешь об этом, верно? – Его рука вновь опустилась на мое плечо.

– А, да? Ну, мне показалось, что для паука я показался слишком уродливым, – саркастически отметил я, вызывая легкую улыбку на губах Ямамото.

Пронзительный крик заставил нас обоих поднять головы. Плотный столб пыли поднялся над храмом.

– Я не так давно общаюсь со всеми этими йокаями, но что-то мне подсказывает, что паучок собирается навести много шума, – встревоженно сказал я. Ямамото зажмурился, и мы направились к главному входу.

– Не нравится мне все это, – признался профессор. – Мы с директором Гейлом обсуждали с йокаями все пункты нашей договоренности, но они снова и снова меняют условия на свое усмотрение. Врать не буду. Я надеялся, что мы с тобой сможем лучше контролировать ситуацию, но сейчас у нас не осталось козырей в рукавах.

– Они становятся жадными.

Мне по-своему нравились йокаи, но я знал, что поведи они себя хоть немного не так – и я убью их всех. Наверняка они также думали и о нас. Мир держался на тонкой ниточке только из-за того, что у нас была не совсем четкая, но единая цель. Вопрос лишь в том, как долго эта цель будет единой.

– Есть ли у нас план на случай отказа йокаев помогать нам? – спросил я.

Взгляд Ямамото затуманился.

– Молиться.

Ну, я перестал этим заниматься еще в детстве. Это так же бесполезно, как молить о пощаде.

Наконец я увидел вход в храм. Сразу стало ясно, что столб пыли вылетел из гигантской дыры в крыше, будто в нее пульнули пушечное ядро. Повсюду валялись доски и осколки. Войдя внутрь, мы увидели широко раскрытую дверь в комнату Эм-Джея.

Не было видно ни Лиф, ни Лора, ни кого-либо еще. Пустота.

Мы с Ямамото напряженно замерли. Профессор вытянул шею, как зверь, чующий добычу.

Я всегда удивлялся, почему Ямамото выбрал путь охотника – работу, которая мне казалась грубой, где мозги не нужны, зато требуются мышцы. Просто убивать демонов. Но Ямамото был превосходным следопытом. Его чутье превосходило даже нюх гончей. Пока я лишь чувствовал холодный ветерок на заледеневших сосках, он кивнул с пониманием.

– Йокай проснулся, – констатировал он.

Его рука дернулась, будто рефлекторно хватая оружие, но мы оба знали: если ворвемся туда с серпами, приветствовать нас фанфарами не будут.

Мы подкрались ближе, напряженно затаив дыхание. Я заглянул в окно, но внутри была лишь тьма. Хотя был еще день, а дверь выломана, ни один лучик света не проникал внутрь. Все окутывала тьма.

– Я пойду, а ты жди здесь, – прошептал Ямамото.

Я кивнул, наблюдая, как высокий японец растворяется в шепчущей тьме.

Он просто исчез. Будто его проглотили. Волосы на затылке встали дыбом. Я ждал, что что-то произойдет – крик, звуки борьбы...

Но Ямамото не вернулся. Ни звука. Ни шума. Он просто растворился.

Я выругался, но решил подождать еще немного. Чем дольше я смотрел в темноту, тем больше мне казалось, что она смотрит в ответ.

– Ты в порядке, Крэйн?

– А, вашу мать! – Я в ужасе подпрыгнул и схватился за сердце. – Как вы меня напугали!

За моей спиной стояли Меропа и Морфеус в черных костюмах экзорцистов. Меропа нахмурилась, а парень скрестил руки на груди.

– Стоит ли нам туда заходить? – поинтересовался он. Я нервно покачал головой.

– Нет, оставайтесь здесь. Если я не вернусь, то держитесь как можно дальше от комнаты.

Меропа косо посмотрела внутрь комнаты и покачала головой.

– Так не пойдет. Мы не пустим туда тебя одного.

– Ну, пусть сначала один проверит, не? – возразил я. Прежде чем экзорцистка успела что-то сказать, я добавил, – И это буду я.

Она закрыла свой прелестный ротик и сверкнула на меня глазами.

– Я кое-что придумала.

Девушка развернулась на каблучках и исчезла из виду. Я вопросительно посмотрел на Морфеуса, тот лишь пожал массивными плечами. Вскоре Меропа вернулась с длинной веревкой в руках, которую ловко завязала мне на бедрах.

– Тебе бы одеться, – пробурчала она, разглядывая мою грудь.

Я ухмыльнулся и промурчал:

– А раньше у тебя не было проблем с моим обнаженным торсом.

– Раньше ты не трахался с Лиф Янг, – прорычала она, крепко фиксируя узел.

– Это что, ревность?

– Скорее отвращение.

– Вам всем надо дать Лиф шанс.

Она бросила на меня язвительный взгляд.

– Я все еще считаю эту идею самой глупой за время создания общества. До сегодняшнего дня она не приносила нам ничего, кроме смертей и катастроф. Мое мнение неизменно, и я не собираюсь давать шанс тому, кто бесполезен. Она не экзорцист, и даже будучи демоном палец о палец не ударила.

– Может, она была бы полезной, если бы смогла хоть чему-то обучиться – тому, через что мы прошли все. А пока все только и делают, что плюются ядом на того, у кого даже не было времени научиться быть экзорцистом, – сказал я.

С одной стороны, мне действительно была понятна неприязнь Меропы, но я также понимаю, что все обвинения в сторону Лиф неоправданны. У нее не было времени осознать свои способности.

– Она недееспособна.

– Меропа, никто не научится писать, если ему только и будут говорить, что он не умеет писать. Кто-то должен научить ее хотя бы капле того, что умеем мы. Вместо того чтобы попусту осуждать ее, лучше бы попыталась научить ее хоть чему-нибудь.

Меропа поджала губы и отошла от меня на шаг. Подняв веревку, она проговорила:

– Иди. Дерни три раза, и мы тебя вытащим.

– Спасибо.

– На, держи. На всякий случай, – пробормотал Морфеус, сунув мне в руку серп.

Я проверил балансировку оружия, несколько раз перекрутив серп между пальцев. Лезвие идеально сбалансировано – Морфеус всегда был мастером своего дела.

Криво усмехнувшись обоим, я развернулся и переступил через порог комнаты.

Я знал это помещение как гостевую, поскольку провел здесь немало ночей. Но едва я сделал шаг внутрь, густая тьма поглотила меня, словно комната внезапно расширилась до бесконечности. В одно мгновение исчезло все: ни потолка, ни стен, ни даже пола под ногами. Не ощущай я твердую поверхность босыми ступнями, готов был поклясться, что пола не было.

Напряженно продвигаясь вперед, я держал серп наготове и все время ожидал наткнуться на одну из стен. Но стены не было. Казалось, само помещение растворилось в небытии.

Я прислушивался так внимательно, что уши буквально горели от напряжения. За годы работы экзорцистом я сталкивался с вещами и пострашнее, но эта ситуация определенно входила в пятерку самых жутких.

Еще один осторожный шаг – и наконец я услышал звуки.

Щелчки. Сухое шуршание.

Словно тысячи насекомых роятся вокруг. Тот самый звук, что я слышал в святилище.

– Эй? – мой голос теряется в темноте, возвращаясь искаженным, многоголосым эхом.

Щелчки вокруг учащаются. На автомате проверил веревку на поясе – она на месте.

– Лиф? Лор? Ямамото?

Я чувствовал себя полным идиотом, кричащим в пустоту. С тяжелым вздохом остановился.

Мне надоело бродить тут, как последнему дураку в доме с привидениями.

Я выпрямился во весь рост и негромко произнес:

– Хватит игр, Дзерогумо. Ты прекрасно знаешь, что я здесь. Может, хотя бы включишь свет?

– В тебе нет ни капли уважения, Крэйн Парацельс, сын Интенданта, – эхом отозвался мой же голос, вот только звучал он более тускло.

Что-то ударило меня по голове. Когда я поднял голову, то увидел лицо Эм-Джея Янга с ярко-голубыми глазами. Длинные паучьи лапы скрывались за его спиной, и они бесшумно опустились передо мной.

Эм-Джей Янг был выше меня, а мышц у него было столько – в жизни бы не съел столько белка. Не было бы паучьих лап у него за спиной, я бы ему позавидовал.

– Как я вижу, процесс прошел успешно. Надеюсь, с пареньком Эм-Джеем все в порядке и он не страдает арахнофобией? – поинтересовался я, увидев широкую улыбку йокая, обнажавшую острые, как бритвы, зубы.

– У Эм-Джея все будет в порядке. О его измученном разуме я позабочусь. Перестань беспокоиться за других, Крэйн Парацельс. Лучше задумайся о своей собственной судьбе, потому что ты важная фигура в этой партии. Окажись ты не в том месте, и все пойдет не так.

– Есть у меня способность – оказываться там, где не надо, – сухо ответил я, не отрывая взгляда от паука, который ходил вокруг меня как хищный зверь. Его длинные лапки подрагивали, словно пытались ощупать все вокруг. Когда одна из лапок коснулась моей щеки, я невольно сделал шаг назад.

– Где Лиф и остальные? – спросил я, медленно поворачиваясь вместе с демоном, как в танце.

– Инари желала, чтобы я помог этому миру. Это именно то, что я сейчас сделаю. Моя задача – следить за нитями судьбы. Они вокруг меня. Их так много. Я вижу, по каким нитям вы решаете идти, через какие уже прошли. Я вижу, что произойдет, если нити соединить или разделить. Вы все здесь ради судьбы. Я помогу им всем, но сейчас речь не о них, а о тебе, Крэйн Парацельс. Каким путем ты пойдешь?

Йокай подошел так близко ко мне, что я мог видеть сморщенное, словно шишка, лицо. На меня уставился десяток голубых круглых глазенок, выросших из лица. Казалось, что каждый из них смотрел в другую сторону.

– Фу, как отвратительно, – я не мог сдержать отвращение, но Дзерогумо лишь еще шире улыбнулся и встал ближе. Так близко, что я видел мерцающий голубой туман в его глазах, будто они были стеклянными шариками.

– Поведай мне, какой путь ты выберешь, Крэйн, и я укажу тебе дорогу.

Я раздраженно моргнул, а затем признался:

– Знаешь, когда Дзен Кицунэ позвала тебя, я думал, что ты будешь обычным шаром для гадания на восьми ножках.

Раздражение скривило лицо паука, и одна из его лап метнулась вперед, к моей пульсирующей сонной артерии. Стоит мне не так повернуть голову, и он перережет мне горло.

– Не испытывай мое терпение, сын Интенданта. Впереди еще много работы, а времени... очень мало. Поведай мне о пути, который ты выберешь, а я укажу тебе дорогу.

– Ну... – я задумался. – Какой, эм... путь выберут остальные?

Дзерогумо внимательно рассматривал меня.

– Неважно. Важно лишь то, какой путь выберешь ты. Тогда станет ясно, достижима ли ваша общая цель или нет.

– Просто замечательно, – пробормотал я, а затем поднял руки. – Знаешь что, мне известно, что нет никакой судьбы и тем более нитей. Я свободный человек и сам волен решать, куда мне...

– Ты хочешь спасти своего друга Зэро? – перебил меня йокай.

Слова застыли у меня на губах. Сердце сжало в тиски, и я чуть не пискнул:

– А могу?

Одна из лап Дзерогумо отодвинулась от меня, и внезапно между нами пролетела сияющая синяя нить. Казалось, ее начало шло из бесконечной тьмы, в дали которой она и исчезала.

– Если выберешь этот путь, то спасешь своего друга.

В следующее мгновение возникла еще одна нить, но уже другого оттенка.

– Выберешь этот – обретешь покой. Монстры утихнут в твоей голове, и ты снова сможешь чувствовать свет, энергию и тепло, которых тебе так не хватало. Больше не надо будет убегать от себя, Крэйн Парацельс. Эта нить – путь к твоему спасению.

– Как...

Возникла и третья нить, которая, как и предыдущие, слегка подрагивала, напоминая натянутую струну на ветру. Их флуоресцентный свет освещал лицо йокая.

– Выберешь эту – спасешь человечество.

– Значит, мы убьем Люцифера?

Паук вздохнул.

– Выбрав этот путь, ты займешь место, которое давно ждет тебя. Мир не станет лучше, но и не будет уничтожен. Каждая из трех нитей предлагает тебе разные дороги, но каждая из них связана с великой потерей.

– Естественно, – пробормотал я, с каждой секундой жалея, что вообще поперся в темноту для спасения друзей, которых тут не было! Кому они вообще нужны, эти друзья?

Я молча таращился на каждую из нитей, потом с трудом сглотнул и спросил:

– А что, если мне не нравится ни один из этих путей?

– Тогда ты останешься здесь, со мной.

– О, да ладно, чувак, ты шутишь?!

– Вы вызвали меня, чтобы я указал вам путь. Именно это я и делаю с каждым, чья нога ступает в мои владения.

– А раньше предупредить об этом нельзя было?

Дзерогумо уставился на меня – я буквально чувствовал, как он пожирает меня взглядом. Я вздохнул, дотронулся до одной из нитей – та вспыхнула ярче, и по жилам пробежало колючее тепло.

– Нет ли четвертого варианта? Чтобы и Зэро спасти, и мир? – тихо спросил я.

– Нет. Придется выбирать: либо одно, либо другое, – просто сказала Дзерогумо.

– Я не могу бросить Зэро, – прошептал я, и внутри все сжалось от боли. – Без Зэро я совершенно потерян в этом мире.

Первая нить вспыхнула ярче остальных.

– Тогда следуй за нитью – и спасешь друга, – сказал Дзерогумо.

Я так сильно закусил губу, что почувствовал вкус крови, протягивая руку к светящейся нити. Пальцы дрогнули.

– Крэйн?.. – мне показалось, будто я слышу голос Зэро, зовущий меня, и вдруг глаза предательски наполнились слезами.

– Зэро? – тихо позвал я, и свет стал теплее. Руки мои затряслись.

– Мне так жаль, Крэйн, – прошептал голос.

Я представлял, как он страдает от того, что стал оболочкой Люцифера. Мой добрый, ранимый, слишком мягкий друг, в котором таилось чудище. Я знал: Зэро сделал бы для меня что угодно. Вопрос был в том, готов ли я на то же ради него.

Когда моя рука приблизилась к светящейся нити, та невероятно нежно обвилась вокруг моего указательного пальца, и голос Зэро в голове стал громче. Я дернулся назад, нечаянно задев тыльной стороной ладони вторую нить.

– Нееееет! Помогите!

Я резко поднял голову.

– Лиф? – мои слова растворились в бесконечном эхо.

– Ты это слышал? – спросил я у Дзерогумо, но тот лишь смотрел на меня с равнодушным любопытством.

Я снова потянулся ко второй нити – и голос Лиф раскатился громовым эхом в темноте, заставив меня буквально подпрыгнуть на месте.

– Крэйн! Пожалуйста... помоги мне. Так больно... так больно...

– Лиф? Черт! – я резко развернулся. – Что это за хрень?

Демон лишь пожал плечами и проговорил:

– Лишь эхо будущего. Звук застревает в сетях, как капли росы, и находит путь к тебе.

– Крэйн, прошу, не бросай меня... – шепот Лиф заполнил окружающую нас тьму, а ее рыдания стали единственным звуком в бесконечной пустоте.

– Чччерт.

Я крепко схватился за нить и приготовился бежать. Плач Лиф с каждым вдохом становился все больше похожим на рев десятков голосов. Там была не только Лиф, но и Фалько. Рев звучал как крики матери, когда ее избивал отец. Он звучал как крики маленького мальчика, который умоляет выпустить его из игровой. Он звучал как стук кулаков моего брата по железной двери. Он звучал как Зэро. Как Ямамото. Как Директор Гейл. Как Морфеус. Как Меропа. Они все кричали, умоляли меня спасти их.

Крэйн!

Крэйн?

Крээээээйн!

Крэйн...

Крэйн...

Особо не задумываясь, я схватил нить и побежал навстречу десятку голосов. Фигура Дзерогумо исчезла в темноте. Последнее, что я видел, были его глаза, вспыхнувшие в сотни раз ярче, прежде чем я оказался в кромешной темноте, ведомый одной лишь нитью. Слишком поздно я заметил, что веревка вокруг меня была перерезана.

38

Лор

– Лиф?

Мой голос звучал глухо, будто звук исчезал практически моментально. Я ходил кругами в этой сраной темноте.

– Лиф!

Да где же она?! То идет как улитка, то исчезает из виду быстрее, чем реактивный самолет. Она была всего на шаг впереди меня, прежде чем влетела в эту бесцветную комнату. Было ощущение, что комната поглощала все, включая свет. Включая меня... и Лиф.

– Что происходит? – сердито я фыркнул в темноту.

Я так и знал, что надо было йокаям посворачивать шеи. Но нееет! Мы друзья, у нас все отлично! А теперь мы с Лиф застряли в темной дыре жопы йокая. Теперь я не вижу ни выхода, ни Лиф. Просто потрясающе!

Я устало потер виски и сел на пол. С недавних пор Фалько решил выселить меня из своего тела, а потому меня то и дело накрывала жуткая мигрень.

– Не-не-не, приятель. Я никуда не уйду, даже если мне придется грызть по десять килограммов ибупрофена в день.

– Ты и дня не проведешь спокойно в моем теле. Я тебе это гарантирую.

– Какой же ты противный! Прекрати вести себя как девчонка и помоги мне выбраться отсюда. Я ненавижу эти выходки йокаев. Говорю тебе, они худшие из демонов. Ни разу еще не было, чтобы какая-нибудь история с их участием закончилась хорошо.

– А как бы ты хотел, чтобы все закончилось? – прошептал голос за спиной.

– Вашу ж мать! – от испуга я взвизгнул и вскочил на ноги так быстро, что чуть не вывихнул себе колени. Я стал кружиться во все стороны. – Эм, Эм-Джей, это ты? Я не хочу показаться невежливым или некультурным, просто из твоей спины торчат отвратительные волосатые лапы, а еще с излишком глаз тоже придется поработать. Но ты не переживай, мы с Лиф разберемся со всем. Мы... я... Я знаю очень классного хирурга в Корее. Он из тебя мигом конфетку сделает!

Парень склонил голову и посмотрел на меня явно нечеловеческими глазами.

– Ты слишком много мелешь языком. Тебе когда-нибудь говорили об этом?

– Да, за исключением времени, когда я был насильно заключен в тело глухонемого, но даже тогда я очень эффектно изобразил «пошел ты», – раздраженно сказал я.

Эм-Джей поднял густую темную бровь, продолжая покачиваться на своих жутких паучьих лапках, а затем придвинулся ближе ко мне.

– Лор. Принц первого Синдиката демонов. Каково это – быть на вершине пищевой цепочки, когда тебя вот-вот съедят?

– У меня с пищевой цепочкой все в порядке, спасибо за беспокойство. Полагаю, ты не Эм-Джей, а Дзерогумо, верно? Я думал, что вы будете выше Демонов-Лордов, но, насколько я понимаю, это просто слухи.

Йокай склонил голову набок и стал медленно ходить вокруг меня.

– Не беспокойся о мальчике. Сейчас тебе стоит волноваться о том, что мы сделаем с тобой.

– Если под «мы» ты имеешь в виду тебя и меня, то должен сказать сразу, что я не один из этих формикофилов. Так что держи свои волосатые лапки при себе, – с отвращением сказал я.

Демон только фыркнул и поднял одну из своих гигантских лап.

– Я говорю про путь, который ты выберешь. В этом мире ты почти так же долго, как и я, Лор. Думаю, тебе не надо объяснять мою роль в мире духов. Меня позвали, чтобы указать всем путь. Этим я сейчас и занимаюсь.

Что-то засияло передо мной. Алая нить, извивавшаяся как длинный червяк, вылетела из темноты. Двигалась она плавно, будто находилась под водой, а не в воздухе.

– Классный трюк для тусы, но не рассказывай только, из какого твоего отверстия она вылезла.

Дзерогумо не удостоил меня ответом. Он просто встал рядом со мной.

– И тебе предстоит сделать выбор, Лор. Если ты последуешь за этой нитью судьбы, ты вернешь все, что потерял. Корона вновь окажется на твоей голове, толпы демонов и людей склонятся перед тобой. Эта нить вернет тебе былое могущество. Разве не этого ты всегда хотел?

Нить метнулась ко мне, коснувшись щеки прежде, чем я успел отпрянуть. В тот же миг я услышал смех. Мягкий, знакомый, – хотя ее голос всегда был разным.

– Уна?

– Отец так гордится тобой, Лор. Ты наконец вернулся туда, где должен быть. Возьми мою руку. Все ждут тебя.

– Ммм... – только и смог выдавить я, с подозрением разглядывая нить перед собой. Я слышал слухи о том, на что способны демоны вроде Дзерогумо, но это...

– Скажи честно, я под кайфом? – спросил я.

Демон лишь провел своими длинными лапами по воздуху, и из тьмы сплелась вторая нить.

– Выбрав этот путь, ты обретешь любовь.

– Чего, прости? – искренне озадаченно переспросил я.

– Этот путь даст тебе жизнь, в которой ты сможешь оставить позади жизнь демона. Ты получишь шанс на новое начало, обретешь то, чего так страстно желал. Но мир вокруг тебя заплатит за это тяжелую цену.

Красная нить передо мной дрожала. Я не стал медлить и схватил ее, – в тот же миг нить обвилась вокруг запястья, словно пыталась силой притянуть меня к себе.

– Я люблю тебя, Лор. Так сильно... – прошептал мне в ухо голос.

– Лиф... – ответил я шепотом, услышав, как ее смех разливается в воздухе.

– Я люблю тебя, мой демон... Иди ко мне.

Дрожа, я сжал нить крепче и почувствовал, как во мне поднимается жадность. Жажда всего, что сейчас слышал. Но в тот же момент взгляд сам переметнулся к другой нити – той, что сулила власть.

– О, это нечестно... – пробормотал я, разжимая пальцы. Нить тут же потускнела, вернувшись к мягкому мерцанию, а следующая уже плыла ко мне, и теперь все три колыхались вокруг, как ленты на ветру.

– Выбрав эту, – сказал Дзерогумо, – ты уничтожишь Люцифера.

Я резко вдохнул, уставившись на нее.

– Этот путь... реально существует?

Он наклонил голову.

– Тебе остается только выбрать его.

– Но если я это сделаю... я не смогу быть ни с Лиф, ни стать принцем Ада?

– Выбирай, – просто сказал демон.

– А нельзя мне еще один вариант?

– Нет.

– Ну хоть чуть-чуть Лиф и корону, чтобы убить папочку?

– Нет.

– Да хотя бы пластиковую?

– Нет.

– Да ладно тебе! – я взмахнул руками. – Я хочу все и сразу!

– Так не бывает.

– Почему?!

– Потому что судьба...

– Ой, да плевать я хотел на вашу судьбу! А что, если я не выберу ничего?

– Тогда ты останешься здесь. У меня. Во тьме, растворяясь в пространстве и времени.

– Да без проблем. Держу пари, ты и пяти минут со мной не выдержишь.

– Выбирай свой путь, Лор, – прошептал йокай, и его фигура растворилась в темноте.

– Эй! – крикнул я, крутанувшись во все стороны. – Эй! Где ты?

В ответ лишь тишина.

Я снова посмотрел по сторонам. Ничего. Ничего, кроме этих тупых алых нитей.

Я нерешительно подошел к ним и послышался тихий шепот. Все они обещали мне то, чего я желаю.

Лор?

Лор!

Лор...

...Лор.

– Мда, дела – дрянь. Ладно, черт с вами, – вот эту, – прорычал я, схватил нить и последовал за ней.

39

Фалько

– Как же низко ты пал, Фалько Чепеш. Быть оболочкой для демона – худшее, что могло с тобой произойти. Но поскольку мы оба знаем, что ты для этого родился, то можно считать, что ты наконец встретил свою судьбу... или нет?

Я напряженно поднял то, что считал своей головой. Трудно было определить, кем или чем я сейчас являюсь, но поскольку мой разум был отделен от тела, я посмотрел воображаемой головой в воображаемый верх.

– Лор? – сердито спросил я. Голос был единственной вещью, заставившей меня оторваться от мыслей. В глубине души все гнило и кровоточило. Без тошноты в горле я не мог смотреть в ту сторону и старался не поддаваться ужасным образам, возникающим оттуда.

– Я не Лор, – прошептал чей-то голос, прежде чем из темноты вышел Эм-Джей Браун. По крайней мере, тот, кто был похож на него. Длинные, походивший на паучьи, лапы устремились ко мне. Инстинктивно я выпрямился из своего скрюченного положения и с недоумением уставился на демона перед собой.

– Ты, должно быть, Дзерогумо, – сказал я, что заставило демона остановиться.

– Верно.

Смогу ли я вытянуть руки и оторвать ему несколько лап, прежде чем он успеет среагировать? Или нет...

– Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал?

Демон с улыбкой подошел ближе. Чем ближе он подходил, тем больше глаз я видел на его лице. Они были похожи на какие-то молочно-голубые шишки. Звук его шагов эхом разносился по помещению, в котором мы находились.

– Нет такого места в мире, где бы для меня были закрыты двери, Фалько Чепеш.

– Зараза. Лор! Во что ты опять ввязался? У меня здесь демон, – фыркнул я в темноту, но ответа не получил. Демон молчал. Я давно не слышал, чтобы в моем сознании было настолько тихо, словно ночной кошмар подходил к концу.

– Лор сейчас занят. Я пришел к тебе. Ты должен выбрать свой путь, – сказал йокай.

– Мне не нужны предсказания демона, – отмахнулся я от демона-паука.

Но, похоже, его это не особо волновало. Глаза его дернулись, и что-то золотисто-мерцающее пролетело по воздуху.

Инстинктивно я отпрянул назад, готовый разорвать эту штуку на куски своими несуществующими руками, но мерцающий объект просто замер передо мной.

– Я здесь, чтобы помочь тебе выбрать свой путь, Фалько Чепеш. Выберешь этот путь – вернешь свое тело и место среди экзорцистов. Этот путь даст тебе контроль над собой и своей жизнью.

Нить мерцала передо мной как приманка на крючке. Я инстинктивно сделал еще шаг назад и бросил подозрительный взгляд на йокая.

– Как ты вообще можешь такое обещать?

– Я лишь демонстрирую пути, которые могут привести тебя туда. Выбирать, идти и проживать их придется тебе самому, – загадочно ответил он.

Прежде чем я успел что-то возразить, ко мне подплыла еще одна нить. Она извивалась в воздухе прямо перед моим лицом.

– Выбрав этот путь, ты исполнишь свое предназначение и воссоединишься с семьей. Ты получишь больше силы, чем когда-либо имел любой человек, и найдешь покой среди хаоса, которого так долго боялся.

Его слова растворились в легком ветерке, обдувшем меня.

– Ты врешь.

– Фалько!

– Мама? – слова сорвались с моего языка, и я протянул руку к нити, загоревшейся так ярко от прикосновения подушечек пальцев, что на секунду я ослеп.

– Фалько, мой дорогой мальчик, как же я скучаю по тебе. Скорее иди к нам. Твоя семья тебя ждет. Мы любим тебя. Будь с нами... там, где тебе место. Твой отец и я – мы всегда желали тебе только добра.

Меня пронзила дрожь, хотя я ничего не хотел сильнее, чем схватить эту нить и следовать за ней, пока обещанное не станет явью. Пустота, ярость и скорбь сдавили горло так, что я едва мог дышать.

– Есть еще один путь, – прошептал демон, и новая нить медленно подплыла ко мне.

Она обвилась вокруг меня, шевеля волосы, словно любопытный ветерок, заблудившийся во тьме. – Этот путь потребует великой жертвы, но перепишет твою судьбу заново. Ты можешь стать оружием, которое все исправит, или спасением, которое все искупит. В одном твои родители были правы, Фалько. Ты – особенный. Твоя сила велика, а поскольку смерть над тобой не властна, она будет течь в тебе вечно. Выбрав этот путь, ты сможешь использовать вечность, чтобы спасти тех, кто тебе дорог.

Нить затанцевала передо мной, и я услышал шепот – такой тихий, что его едва можно было разобрать.

– Эй, ты...

– Лиф... – имя сорвалось с губ как молитва. Ноги подкосились, и я рухнул на колени. Ее голос шептал мне:

– Конечно, я приду к тебе. Всегда.

– Выбирай, Фалько Чепеш, – прошептал Дзерогумо, растворяясь в темноте и оставляя меня наедине с моей судьбой.

40

Лиф

– Эм-Джей? Эм-Джей, где ты?!

Мои крики разносились эхом в темноте. Я крутилась вокруг собственной оси, как заводная игрушка.

– Лор?!

Я была уверена, что этот демон стоял на шаг позади меня. Когда я сделала шаг в комнату Эм-Джея, то все исчезло! Просто пуф!

Ох, как же я ненавижу, когда все делает «пуф»...

– Неужели это снова трюки экзорцистов, про которые мне никто не рассказал? – сказала я, делая шаг вперед. Этот шаг нисколько не отличался от предыдущего. Словно мир растворился или никогда не существовал... словно...

– Я что, умерла? – вырвалось у меня.

– Не беспокойся, ты не умерла. По крайней мере, пока. Твое будущее будет зависеть от пути, который ты выберешь, – прогремел голос из темноты. Он звучал повсюду.

Я так сильно перепугалась, что поперхнулась слюной и закашлялась.

– Аааа! Лор! Это ты? Это не смешно! Не пугай меня так!

Раздался тихий вздох, а затем вновь голос:

– Я не Лор.

Я стала напряженно вглядываться в темноту перед собой, пока не увидела фигуру, от силуэта которой у меня чуть не остановилось сердце.

– Эм-Джей! – буквально провизжала я. Мои ноги сами побежали, а руки обняли брата так крепко, что мне самой было трудно дышать. Он был таким высоким и мускулистым, что я цеплялась за него как мартышка. – Господи, ты в порядке, господи...

Я не говорила – я выла; выла, рыдала, всхлипывала, так что я не была уверена, понимал ли Эм-Джей хоть слово, произнесенное мной.

– Прости меня, ох, прости меня. Прости, что меня не было рядом. Прости, что не могла защитить тебя. Забудь все, слышишь? Все, что ты видел и слышал, хорошо? Ничего этого не было. Я потрачу гору денег на психолога – нет, психотерапевта – и все будет в порядке...

– Лиф...

– Как только ты восстановишься, то, прошу тебя, не ненавидь меня, хорошо? Хотя, кого я обманываю, это невозможно. Прости меня, Эм-Джей. Прости, прости, прости, прости...

– Лиф!

– Я знаю, что никогда не смогу заменить Боба, но я позабочусь о тебе. Если ты захочешь остаться со мной, то я...

– Лиф! – брат так громко прикрикнул на меня, что несколько локонов волос у меня отлетели назад. Я шмыгнула носом и посмотрела на брата глазами, полными слез.

– Да?

Мой брат смотрел на меня сверху вниз. Слишком большим количеством глаз.

– Ооо... эти глаза. Не переживай, я люблю тебя даже с лишними, и, может, мы достанем тебе повязку. Или двенадцать? Можно спросить йокаев – они говорили что-то про гармонию с собой. Потом расскажу.

Брат вздохнул и снял меня с себя, будто я невесома.

– Я – Дзерогумо, паук-демон, а не твой брат, – произнес он медленно и четко, словно объяснял ребенку.

– Ты... – заговорила я, но тут разглядела, что именно держит меня. Это была длинная, острая паучья лапа. – Аааа!

В отвращении я замахала руками, и Дзерогумо тут же бросил меня, так что я шлепнулась на пол, едва не сломав копчик.

– Твою ж мать! – выругалась я, потирая пятую точку и глядя на демона. – Ты зачем здесь? Где мой брат? Дзен Кицунэ сказала, что ты не тронешь его! И что за мерзкие глаза и лапы? Ты вообще представляешь, каково быть подростком? Как он теперь пойдет обратно в школу?!

Я поднялась на ноги, а демон явно озадаченно моргнул всеми глазами и отступил на шаг.

– Это определенно утомительнее всего, что я когда-либо делал, – пробормотал он.

– Да ты и не узнаешь, что такое усталость, пока не оставишь моего брата в покое! – закричала я, бросаясь вперед.

Паучья лапа метнулась ко мне и прижалась к груди, удерживая на большой дистанции, пока я пыхтела и пыталась подбежать к нему.

– С твоим братом все в порядке. Я позабочусь о нем.

– Позаботишься?! Как это?

– Его душа повреждена, но я помогу ему с путем. Сейчас тебе нужно выбрать свой.

– Ты что... фуф... издеваешься надо мной? – рыкнула я на демона, уже выбившись из сил.

– Нет, я хочу, чтобы ты выслушала, – раздраженно ответил он, и это прозвучало так похоже на моего брата, что я и вправду остановилась.

– Что тебе от меня нужно?

Демон вздохнул, и его лапа отодвинулась от моей груди. В следующее мгновение из темноты со скоростью света вылетела странная штука, похожая на длинного червя. Только была она слишком длинной, яркой и фиолетовой. Веревка, скорее нить, засияла как светлячок в темноте и протянулась между мной и Эм-Джеем.

– Что это? – спросила я, тыкая пальцем в сторону нити. Как только я коснулась ее, послышался звонкий смех ребенка.

– Мамочка! Где же ты?

Я отдернула руку, как от раскаленной сковородки.

– Что это? – повторила я свой вопрос, поворачиваясь к брату, или, скорее, к демону. Весь десяток его глаз с любопытством рассматривали меня.

– Это был голос твоей дочери.

– Дочери? У меня нет детей!

– Пока нет, но если выберешь этот путь, то будут. Вместе с домом и белой оградкой.

– В смысле? – пробормотала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Ты смеешься надо мной?

– Вовсе нет. Это лишь один из возможных путей. Есть еще один.

С этими словами из-под его ноги вылетела другая нить и пролетела мимо моего носа. На этот раз я не осмелилась прикоснуться к ней.

– Что происходит? – услышала я собственный вопрос.

Это все на самом деле? Мне не снится?

– Выберешь этот путь – станешь самым могущественным существом этого мира. Больше не будет существовать того, что могло бы навредить тебе или тем, кто тебе дорог. Ты станешь всемогущей. Мир падет на колени пред тобой. Взывать к тебе будут как... как...

– К богине? – тихо спросила я, получив кивок от демона.

– Можно и так сказать.

Его рука скользнула по воздуху, будто он пытался дотронуться до чего-то, и появилась еще одна мерцающая нить, которая сначала обвилась о его запястье, а затем пролетела мимо меня.

– Наконец, есть этот путь. Выбрав его, ты победишь Люцифера.

У меня перехватило дыхание. Я, словно рыба в аквариуме, молча уставилась на нить, которая волнистыми легкими движениями слабо освещала тело демона-паука.

– Я смогу... победить Люцифера?

– Да.

– Если я выберу этот путь, смогу ли я спасти всех, кто мне дорог.

– Нет, – от его быстрого и простого ответа мое сердце пропустило удар.

– Почему?

– Решай, Лиф Янг, – сказал йокай, сверкнув на меня слишком жуткими глазами, которые смотрели в разные стороны.

Я облизнула губы и тихо спросила:

– А есть еще варианты?

– Я указал тебе три пути, от которых зависит твоя судьба. То, как они сплетутся с судьбами остальных, зависит от их выбора – такого же, как тебе предстоит сделать сейчас.

– Значит, другие тоже выбирают? – прошептал я.

– Да.

– И что они выбрали?

– Этого я сказать не могу.

– Ты мне ну совсем не упрощаешь задачу, – проворчала я.

– Жизнь никогда не бывает простой, Лиф Янг.

– Я заметила, – раздраженно пробормотала я, уставившись на нити перед собой. – Сколько у меня времени на раздумья?

– Сколько потребуется, – прошептал йокай, медленно сливаясь с окружающей тьмой, пока не остались видны только его глаза.

– Я готов подождать. Вопрос в том, сможешь ли ты.

Эти слова прозвучали уже из тьмы – он исчез.

41

Кью

Мне претило быть запертой. Я не рождена для столь жалких оков. Я уже видела, как раздавлю разум этой ничтожной девки – словно однодневную мошку, коей она и являлась, – едва обрету свободу.

Это лишь вопрос времени. Печать запрета не вечна – и тогда я воздам по заслугам. Мир будет гореть алым пламенем. Они будут взывать к моему имени как к молитве, и все – от пылинок до звезд – склонится передо мной. И теперь я точно знаю, как этого достичь.

Мне оставалось лишь ждать.

Когда йокай материализовался из тьмы, я двинулась вперед с грацией хищницы, сжала его глотку и с размаху швырнула на землю, так что его паучьи лапки беспомощно затрепетали.

– Ты... – прохрипел демон. Он попытался ударить меня лапами – острия впились в кожу, разрезая мышцы и кости, но что значила эта жалкая боль, когда решение всех моих проблем было в моих руках?

– Я видела, что ты предложил той твари. Отдай это мне.

Под моими пальцами хрустнули шейные позвонки.

– Отдай, пока я не сломала тебе шею.

Йокай закатил глаза, его лицо посинело. После шипящего выдоха его конечности наконец перестали сопротивляться.

– Тебе надо выбрать...

– Мне не надо выбирать. Я уже знаю, что хочу. Дай мне силу. Дай мне власть. Дай мне их всех: мир, жалких людей, магию этой вселенной. Все.

Глаза твари дернулись – и серебристая нить судьбы, сверкая, обвила мое запястье, словно признавая новую владычицу.

– Благодарю, – промурлыкала я, хватаясь за серебряную нить судьбы так крепко, что плоть слезла с костей, и двинулась вперед.

42

Крэйн

Я резко сел. Рука моя опустилась на что-то мягкое. Было так темно, что я не видел дальше вытянутой руки.

Что?

Где я?

Моргая и пытаясь привыкнуть к темноте, я, наконец, смог разглядеть кучу тел, валявшихся рядом со мной.

Только не говорите, что я опять устроил оргию... насколько сильно я обкололся, если ничего не могу вспомнить? Или... или я их всех убил?!

Я в панике попытался подняться и почувствовал, как меня резко потянули за талию. Инстинктивно схватился за нее.

В следующее мгновение раздался оглушительный хлопок – и Меропа с Морфеусом ворвались в комнату с боевым кличем.

Грохот поднял на ноги даже мертвецов вокруг.

– Ч-что?.. – раздался сонный голос, и я с облегчением увидел, как поднялась взъерошенная каштановая макушка Лиф. Она в замешательстве вытерла слюну с уголка рта и беспомощно заморгала, озираясь по сторонам.

– Где мы? – прохрипел с другой стороны совершенно разбитый Фалько... нет, Лор. Он резко сел, встряхивая головой.

– Что за чертов шум? – кто-то буркнул, и Ямамото поднял голову. Он выглядел так, будто его переехал каток. Так же медленно пришли в себя Дзен Кицунэ и Цубаса.

– Демон? Где?! – Морфеус размахнулся вторым серпом и острие лезвия оказалось всего в паре дюймов от меня.

– Темно как в колодце. Вон же шторы, – с этими словами Меропа подошла к окну и дернула за занавески, впуская яркие лучи солнца, которые для моих глаз стали, скорее, лучами смерти.

Все на полу одновременно застонали и закряхтели.

– Я ослеп! – вскрикнул я.

– Крэйн, что произошло? – послышался голос Морфеуса, который присел рядом со мной на корточки и протянул руку, чтобы помочь подняться. Меропа тем временем помогала остальным.

– Если бы я знал, друган. Похоже, меня вырубило. Как давно я тут?

– Не больше минуты, – с легким раздражением ответил Морфеус. – Что случилось?

– Эх, если бы я знал... мне... снились сны, – я задумался, напрягая все имеющиеся извилины, нащупывая воспоминания снов, но как только я дотягивался до них – они тут же растворялись. – Ммм... ни хрена не помню.

– Эм-Джей? – послышался голос Лиф.

Я обернулся и увидел ее, стоящую на коленях перед кроватью брата, который только-только открывал глаза.

– Господи! Ты тут, – Лиф всхлипнула и бросилась к мальчику на шею.

– Я... что... Лиф? Что такое? – прохрипел парень, потому что я и правда видел просто парня.

– Ты очнулся! – всхлипнула Лиф. Я не видел такого облегчения в ее глазах уже очень давно. Она вцепилась в Меропу, и они покачивались вместе, словно маятник.

– Где Дзерогумо? – недоверчиво спросил Лор, поворачиваясь к йокаям, которые выглядели такими же растерянными, как и мы.

– В этом мальчике... – пробормотала Дзен Кицунэ. Ее лисьи хвосты раздраженно дергались. – Все прошло успешно. Но, похоже, он глубоко спрятался в сознании молодого человека.

Она поморгала, будто произошедшее ее только сильнее запутало.

– Фух, вот это я называю повезло, – пробурчал я, сам не понимая, как к этому относиться.

Лиф продолжала обнимать брата и что-то шептала ему на ухо. Она плакала, вжимаясь ему в плечо. Эм-Джей тоже всплакнул и прижался к шее сестры. Лор молча сидел рядом с Лиф и успокаивающе поглаживал ее по спине.

Я удержался, чтобы не сесть рядом с ними. Вместо этого потер затылок.

– Что ж, получается, ложная тревога, – сказал я, чем вызвал недовольные взгляды двух экзорцистов.

– Ложная тревога? – повторила Меропа. – Вы все заснули. Одновременно. Как только вошли сюда. И ничего не помните. Нам надо выяснить досконально, что здесь произошло.

– Да-да, – пробормотал я, прикрывая рот. Боже, как же я хочу спать. Но сейчас у меня в планах помыться и заморить червячка.

Непослушными пальцами я снял с пояса серп, вернул его Морфеусу, а затем развязал крепкий узел веревки на моих бедрах. Я снова почесал затылок. Было странное чувство, словно там совсем недавно прополз тяжелый мохнатый паук.

Мой взгляд снова перешел к Лиф.

Должен ли я подойти к ней?

Медленно я обратил внимание на Лора. Было порой жутко, каким хорошим чутьем обладал этот демон, когда дело касалось Лиф. Скорее всего, причиной являлось их совместное проживание в одном теле.

– Иди отдохни, – сказал он мне, даже не повернувшись.

Что ж, меня послали. Ладно. Я знал, когда был нужен, а когда нет. Было бы глупо навязываться только потому, что я хотел защитить и утешить Лиф.

Я пробурчал пару слов, затем развернулся и пошел на выход. За мной последовали все экзорцисты вместе с Ямамото.

– Вы точно в порядке? – вновь спросила Меропа.

– Да... я... Это был словно микросон, – сказал Ямамото.

Мы обменялись взглядами. С нами – экзорцистами – случались вещи и пострашнее, так что можно временно расслабиться.

– Я тебе еще нужен? – обратился я к профессору.

Он помотал головой и сжал мое плечо теплой рукой, которую я ощущал даже через плотную кожу пальто.

– Не сегодня. Тебе надо отдохнуть. Иди.

Так мы и разошлись. Я шел в свою комнату в абсолютном одиночестве. Я казался таким огромным для этого мира, и одновременно таким крошечным.

В комнате я неохотно стянул с себя теплое пальто Ямамото. Был бы тут Зэро, он бы наверняка сам аккуратно снял его с меня, разгладил бы и со всей скрупулезностью сложил бы в сторонке и напоминал бы мне каждый час постирать его, прежде, чем отдавать профессору.

Но Зэро тут не было...

Я отбросил пальто в сторону, кинул к нему брюки и направился в ванную. За последние сутки я прошел через такое количество дерьма, что мне надо хорошенько прогреться.

Я стоял под душем, пока всю комнату не окутал пар. Дрожь в мышцах унялась, а пальцы рук и ног перестало сводить судорогами. Я обернулся полотенцем и вышел в узкий коридор через неприметную деревянную дверь. В этом храме были лучшие горячие источники, к которым я и направился.

Вдоль длинного коридора стояли высокие стебли бамбука, создавая уютную атмосферу уединения. Пальцы моих ног заледенели, пока я мелкими шажками добирался до пара, видневшегося вдалеке. Источники не были слишком большими, но все же достаточными, чтобы в них могла разместиться дюжина человек. Бассейнов было два: большой, общий для всех, и поменьше, поодаль, где я слышал тихие женские голоса и смешки.

С облегченным вздохом я схватил холодное полотенце, шлепнул его на лоб и погрузился в воду. В считаные секунды все напряжение улетучилось, и я поспешно устроил задницу на подводной скамье, чтобы ненароком не утонуть от блаженного расслабления.

Положив голову на гальку, я уставился в небо. Смеркалось. Бамбук покачивался от прохладного ветерка.

Здесь царил покой – будто никакие демоны не угрожали этому миру.

На один крохотный миг я даже смог убедить себя, что все в порядке и никаких ужасов не предвидится. На мгновение мне даже показалось, что все нормально. Со вздохом я закрыл глаза и начал отключаться.

Мои мышцы расслабились настолько, что, вылезая, я наверняка обнаружил бы их полное отсутствие.

В следующее мгновение послышался плеск воды. Совсем рядом. Я лениво открыл один глаз и застыл. Даже дыхание остановилось, когда я увидел совершенно обнаженную Лиф, входящую в источник. Соски ее затвердели от холода. Волосы струились по спине. На бедрах виднелись милые ямочки, рисующие завораживающие узоры на ее коже.

Она застыла на месте.

– Я не хотела тебя беспокоить, – сказала она. На щеках остался легкий румянец и следы от слез.

Вода доходила ей лишь до колен, но горячий пар уже тянулся к ее телу, словно ласкающие пальцы.

Черт. Оказывается, у меня еще остались мышцы, способные напрягаться.

Я хмыкнул, погрузил бедра глубже в воду и лениво улыбнулся ей.

– Ты не мешаешь. Заходи.

– Спасибо, – она зашла в воду глубже, и когда вода коснулась ее сосков, я едва сдержал стон, и быстро натянул мокрое холодное полотенце поверх лба и глаз.

– Все в порядке? – Лиф тыкнула в меня пальцем, и когда я выглянул из-под полотенца, она уже была в воде по подбородок, весело в ней болтаясь. Ее зеленые глаза искрились весельем.

– Да. Я... Как там Эм-Джей? Странно, что ты оставила его.

– Он снова заснул. Он очень... потерян. Надеюсь, на этот раз он проснется. С ним Лор. Он сказал, чтобы я пришла сюда расслабиться.

Она засмеялась, но звучало это нервно и неуверенно.

– Пожалуй, это первая хорошая идея демона, – признал я, и она немного улыбнулась. – Хочешь побыть одна?

Я уже приподнялся, но ее руки мгновенно потянулись ко мне, удерживая.

– Останься. Здесь... очень красиво.

– Даже со мной?

– В особенности с тобой. Ты мне нравишься, Крэйн, ты же знаешь об этом.

Я удивленно уставился на девушку перед собой, а затем подмигнул ей и сказал:

– Да, кажется, мне недавно посчастливилось в этом убедиться. Чему я был очень рад.

И снова ее щеки залил тот самый прелестный румянец – хотя, возможно, это просто от горячей воды.

Она опустилась рядом на подводную скамью, достаточно близко, чтобы наши бедра соприкоснулись.

Запрокинув голову, Лиф стала наблюдать за небом, как до этого делал я. Постепенно на темно-синем небе появлялись маленькие звезды. Несколько мгновений мы просто молчали под звуки журчащей воды в источнике.

Мне это понравилось. Молчать с Лиф Янг. Не потому, что болтать с ней было напряжно, а потому, что в ее присутствии мне было... комфортно. Я старался аккуратно посматривать на нее, чтобы не сильно смущать. Изгиб ее носа, ямочка на подбородке, локоны темных волос. Пульс под серебряным ошейником.

– Печать запрета причиняет боль? – спросил я.

– М? – отреагировала Лиф, которую я, видимо, вывел из раздумий. Через мгновение она помотала головой и ответила, – Нет. Я почти не замечаю ее.

– Ты хочешь есть? – спросил я почему-то хрипловатым голосом.

– Я всегда хочу есть. Фалько – то есть Лор – постоянно поддерживает мое стабильное состояние, так что я в порядке.

– Хах, какой храбрый Фалько. Я знал, что в нем много силы, но он действительно источник, раз способен тебя насытить, – пошутил я и тут же пожалел об этом, когда девушка отстранилась от меня.

– Я всегда любила поесть, – сухо сказала она.

– Эй, эй, эй, Лиф. Посмотри на меня, пожалуйста. Я не хотел обидеть тебя. Это была... блин. Посмотри на меня, ну же! – Я придвинулся ближе, но она все еще не поднимала глаз, и я сполз с лавки и уперся руками в бортик по обе стороны от нее, заперев ее в этом положении, пока моя тень не накрыла ее полностью.

Медленно ее веки приподнялись.

– Я не это имел в виду. Я рад, что тебе больше не нужно голодать. Ты справишься. Я уверен.

Она выдохнула дрожа и опустилась глубже в воду, так что ее волосы заструились вокруг нас обоих.

– Завтра я начинаю тренировки, – прошептала она.

– У тебя получится, – прошептал я в ответ, держа дистанцию, чтобы не сорваться и не поцеловать ее.

– Крэйн?

– Да, Лиф?

Она облизала губы, и мой предательский член вновь напрягся, как подлый изменник, каковым он и был.

– Я рада, что ты не стал демоном-пауком, – наконец сказала она.

Уголки моих губ дернулись в улыбке.

– Знаешь, я тоже, – признался я.

Из меня вырвался фыркающий смешок, и на мгновение мы оба захихикали как полные идиоты, пока она внезапно не прижалась своим лбом к моему.

Мое дыхание замерло, когда ее мокрые пальцы обхватили мою голову и бесконечно нежно провели по подбородку и губам.

– Я хочу еще раз поблагодарить тебя за то, что ты для меня сделал, Крэйн... и одновременно извиниться.

– За что?

Черт, мой голос звучал хрипло, будто готов был вот-вот сорваться.

– За Зэро. Мне кажется, я его предала.

Она задрожала, и я поддался рефлексу – обнял ее, притянул к себе, ощущая мягкие изгибы на своем теле. Я прижался к ее шее и закрыл глаза.

– Если судьба будет к нам благосклонна, то мы спасем его, – пробормотал я.

Это были такие странные слова. У меня пробежал холодок по коже.

Лиф осторожно провела пальцами по моей груди.

– Мы спасем его, – пообещала девушка, прижимая меня ближе к себе.

Так мы и сидели, обнимая друг друга, пока на горизонте восходила серповидная луна. Она была словно якорь, удерживающий нас в безумном океане событий и переживаний.

Мои пальцы распутывали ее густые волосы, я наслаждался тишиной и нашим дыханием. Я осторожно придвинул голову так близко к лицу Лиф, что губами коснулся ее уха.

– Могу я поцеловать тебя?

Ее ответом был лишь легкий кивок. С облегченным вздохом я приподнял ее подбородок, увидел лунный свет, играющий в глазах, коснулся губ. Этот поцелуй был не похож на наш первый.

Тот, прошлый, был полон голода и желания. Этот же был нежный, почти робкий, как на первом свидании. Наши губы скользили друг по другу с легкой неуверенностью. Ее тихий вздох наполнил пространство между нами, а ноги обвили мои бедра, заставив воду всполохнуться. Мой стояк было трудно не заметить, но Лиф это, кажется, не смущало. Скорее, наоборот.

Она вцепилась в мои волосы, ее язык раздвинул мои губы – и в следующее мгновение я получил самый страстный поцелуй в своей жизни.

Святые небеса.

Я издал удивленный звук, и Лиф рассмеялась, не прерывая поцелуя.

С легким стоном она оторвалась от меня, ее большие глаза блестели. На ресницах дрожали светлые капельки – то ли воды, то ли слез.

Я улыбнулся, проводя пальцем по ее щеке.

И в этот момент до меня дошло.

Я влюбился в Лиф Янг.

Это было больно и прекрасно одновременно, и я понимал, что, вероятно, никогда не смогу выразить это чувство словами. Но этот украденный момент принадлежал только нам двоим.

– Всегда, – прошептал я вместо того, чтобы сказать: «Я люблю тебя».

Губы Лиф дрогнули, будто она хотела что-то сказать, – но тут тишину разорвал голос:

– Крэйн?

Лиф отпрянула от меня быстрее, чем я успел моргнуть.

Через секунду над нами стояла Меропа Дэвис. Ее рыжие волосы развевались на легком ночном ветру, и она морщила нос из-за того, что только что увидела. Лиф притворилась невинной монашкой, отскочив от меня на другую сторону горячего источника.

– Да, Меропа? – лениво поинтересовался я, повернувшись к ней. – Хочешь составить нам компанию?

Не знаю, кто из девушек сильнее удивился в тот момент: Меропа или Лиф.

– Пожалуй, откажусь, – процедила она сквозь зубы, протягивая мне мобильник. – Тебе звонят.

– Кто?

– Твоя тетя Зельда.

Нахмурившись, я взял телефон из ее руки и прижал к уху.

– Зельда? Что такое? Ты в порядке? – спросил я, и мой голос задрожал, почуяв беду.

– Прости, что побеспокоила тебя, дорогой, но нам надо срочно увидеться.

– Что?

– Я сейчас немного занята, – прошипела тетя. – Встретимся в десять в Академии Черной птицы в Токио.

– О чем...

Меня прервал протяжный гудок на линии.

– Что за херня? – воскликнул я.

– Что она сказала? – спросила Лиф.

– Я должен встретиться с ней, – пробормотал я. Я попытался набрать ее номер, но слышались только короткие гудки. – Меропа, нам поступала информация об инцидентах в Токийской Академии?

Я вновь набрал тетю Зельду.

– Нет, я ничего не знаю.

– Дерьмо.

Я посмотрел на время. Семь часов. Если я хочу попасть в Академию вовремя, то надо уходить.

– Мне надо ехать в Токио.

Телефон остался в моей руке, а Меропа с кивком ушла прочь.

– Все в порядке? – нежные пальцы Лиф на плече заставили меня натянуто улыбнуться.

– Не знаю. Надо поехать к тете. Прости, что все вот так вот резко закончилось.

Взяв девушку за руку, я коснулся губами ее пальцев.

– Когда вернусь, ожидаю увидеть тебя настоящей боевой машиной, – пошутил я.

Она удивленно приподняла брови:

– Надолго уезжаешь?

– Не знаю. Но постараюсь не задерживаться.

Лиф нахмурилась сильнее и притянула меня к себе:

– Береги себя.

– Само собой.

– И не иди один. На всякий случай.

– Надеюсь, все обойдется без «всяких случаев».

Я собрался отстраниться, но ее пальцы вцепились в мои волосы:

– Я серьезно. Будь осторожен.

– Ладно, – прошептал я, целуя ее страстно и долго.

Меня раздражало, как сильно это похоже на прощание.

Отбросив тревожные мысли, я выбрался из воды. Капли стекали по груди и спине, пока я обматывался свежим полотенцем. Куда делось первое – загадка; наверное, плавает где-то там.

– Не переживай. Я вернусь.

– Надеюсь, Крэйн Парацельс. Иначе я сама за тобой приду.

Я позволил себе в последний раз взглянуть на Лиф, – ее кожа под лунным светом переливалась, как молоко с медом, а с распущенными волосами она казалась воплощением Венеры.

Она помахала мне.

Я заставил себя уйти.

43

Крэйн

Лимузин остановился плавным рывком.

– Мы на месте, – констатировал очевидное Ямамото.

Из тонированного окна автомобиля мы видели Токийскую Академию Черной птицы. Здание до смешного не вписывалось в компанию соседних стеклянных небоскребов своим готическим стилем. Как и в Лондоне, каждое направление располагалось в разных районах, а в данном случае, префектурах города. Главное здание напоминало мне католическую церковь. Центральная башня с массивными астрономическими часами доминировала над комплексом. По бокам, ступенчато понижаясь, к ней примыкали корпуса, остальная часть здания была расположена полукругом.

Лимузин остановился перед безупречно подстриженным газоном. Несмотря на поздний час, в большинстве окон теплым янтарем светились лампы, отбрасывая золотистые прямоугольники на подъездную аллею.

– Не обязательно было сопровождать меня. Тебе надо заняться обучением Лиф, – сказал я профессору, который в это время поправлял очки.

– Я сразу же вернусь. Тетя Зельда тебя просто так никогда не вызывала, так что я лучше схожу с тобой.

Спиритус на его плече молча уставился в окно и то и дело высовывал толстый язык.

– Ревнуешь, что она позвонила мне, а не тебе? – поддразнил я Ямамото и вышел. Он последовал за мной с хмурым лицом.

Улица встретила нас прохладным ветром.

– Скорее волнуюсь. Да и с сестрой пора бы увидеться.

Я уставился на профессора.

– Значит, Юки еще не знает о Янусе?

– Она знает достаточно, чтобы не желать присоединяться. Это сильно усложнило нашу коммуникацию, – тихо сказал он, когда мы шли по аккуратной дорожке ко входу в Академию.

Юки была самым молодым директором за всю историю Ордена, а также, на мой скромный взгляд, одним из самых способных экзорцистов. Сила, проницательность и преданность экзорцистам ровно настолько, насколько от нее требовалось. Она не вступила в общество Янус, но время от времени встречалась с братом, пока не пошло слишком много слушков.

В Японии вступить в орден Парацельс было куда труднее, чем в любом другом уголке мира. Это часто раздражало моего отца, но в итоге спасло нас. Ступи моя нога на брусчатку любой другой Академии, и меня бы тут же скрутили – спасибо папаше за это. Здесь – нет.

Думаю, поэтому Зельда и выбрала Академию для места встречи. Однако почему она решила позвонить, а не просто прийти в храм?

С каждым шагом меня не покидало ощущение, что что-то здесь не так. О чем думала тетя? Зачем мы здесь?

Меня уже не смущало присутствие Ямамото рядом со мной, поэтому я сжал его плечо, когда мы бок о бок поднимались по каменным ступеням к огромным дверям Академии.

Мы вошли в холл со стеклянным куполом вместо крыши, и под нами загорелась печать запрета, сомневающаяся в наших намерениях.

Я предполагал такую реакцию печати. Обычно такое происходило во время моих... припадков. В моменты, когда я ждал, что заклинание не примет человека, коим я больше не мог являться. Татуировка на теле начала нагреваться, и сияние печати постепенно сходило на нет. Дверь с глухим стуком захлопнулась за нами, и мы с Ямамото замерли.

У меня... галлюцинации?

– Ямамото.

– Да?

– Это трупы? Почему мне кажется, что тут горы трупов?

Мои слова пролетели по гигантскому пустому холлу с одним проходом – широкой лестницей наверх.

Ямамото уставился на страшную сцену. Все выглядело как в лучшем хоррор-фильме: десятки экзорцистов были разбросаны по полу, как куклы, у которых оторвали руки, ноги, головы. Все тела лежали в лужах крови на белом мраморе.

Ямамото посмотрел на лестницу и закричал:

– Юка!

Я в панике успел схватить его.

– Ты с ума сошел? Нам надо бежать, а не орать!

Дрожащими пальцами я нащупал ручку двери и дернул ее, но она не сдвинулась с места. Еще толчок. Бесполезно. Внутри Академии послышался стук.

Кто-то спускался к нам. Шаги были неторопливыми, будто человек прогуливался и никуда не спешил. Я развернулся и стал снова дергать за ручку двери, но в то же мгновение дверь засияла яркими рунами. Круги, треугольники, четырехугольники, а в центре – знак, напоминающий череп ворона. Мантики. Здание не пытается нас выгнать – оно пытается запереть нас.

Шаги становились все громче. Ямамото тихо выругался по-японски, и это было совсем не характерно для этого джентльмена.

– Крэйн, как я рад, что ты пришел.

Это был не голос тети Зельды. Знакомый, но не ее.

Как только первый звук был произнесен, все мое тело заледенело. На деревянных ногах я повернулся к голосу.

Он стоял напротив меня на лестничном пролете. Его светлые волосы, обычно рассыпавшиеся по всему лицу, сейчас были зачесаны назад, делая лицо более угловатым и узким и подчеркивали глаза.

Бездонные. Черные глаза.

На нем был белый костюм, что и без того бледную кожу делало фактически прозрачной, как тонкая бумага. От его улыбки на лице мое сердце пропустило удар. Кровь мазками украшала белую ткань костюма. Ком застрял в горле, и из меня вырвалось его имя, словно молитва:

– Зэро.

В тишине комнаты это одно слово, как мне казалось, отбивалось о стены бесконечное количество раз.

Он улыбнулся и слегка щурился. Переступив через труп, вновь заговорил:

– Не совсем. Я Люцифер. Рад знакомству с тобой, Крэйн.

Зэро – нет, Люцифер – закатал окровавленные рукава пиджака и кивнул мне. Этот жест не был насмешливым или уничижительным, а очень даже вежливым. Несмотря на его поведение, каждая клетка моего тела визжала, что нужно срочно хватать Ямамото и валить отсюда, пока еще не слишком поздно. Мышцы самопроизвольно вздрагивали. Неожиданно даже для себя, я пнул ногой дверь. Она осталась закрытой.

Твою мать.

– Я рад, что ты принял мое приглашение, – продолжил голос Зэро. Он остановился перед нами посреди лужи крови, словно та идеально дополняла его тень.

Я не мог стоять, я не мог дышать. Тем не менее я делал и то и другое, но в давящей меня панике. Даже Ямамото был немного не в себе от встречи с великим демоном. Демоном всех демонов.

– Ты привел с собой гостя, как замечательно, – добродушно сказал Люцифер, поворачиваясь к Ямамото. – Рад с тобой познакомиться. Что ж, чем больше гостей, тем лучше.

Он сказал это так, будто планировал собрать как можно больше гостей на большой ужин. Главное, чтобы свининой с яблоками были не мы.

– Что ж, – отреагировал Ямамото, поправляя очки, словно принял решение. – Как я понимаю, выбраться мы не можем?

– Боюсь, что нет.

– Где моя тетя? – услышал я свой вопрос сквозь гул в ушах.

Люцифер стоял и разговаривал с нами так, будто он не стоял посреди леденящего душу ужаса, который он и устроил.

– Она ждет тебя. Так же, как и все остальные.

– Остальные?

Люцифер подмигнул нам. У меня все внутри передернулось от такого поведения тела лучшего друга.

– Вы приглашены на историческое событие. Пойдемте же, пора начинать.

Демон развернулся и пошел наверх так просто, словно ожидал нашего повиновения. Я переглянулся с Ямамото, пожал плечами, достал пистолет из кобуры под униформой и прицелился в его стройную спину.

Выстрел грохнул в тишине. Но прежде чем пуля достигла цели – что-то двинулось.

Кровь на полу взметнулась вверх, словно живая, и перехватила пулю на лету. Чертова кровь стелилась по полу как десятки рук.

Бам.

Пуля беспомощно шлепнулась на пол.

Магия крови.

Этот ублюдок владел магией крови.

Люцифер медленно обернулся. Вторая бровь поползла вверх.

Я покорно пожал плечами:

– Стоило попробовать.

– Не могу не согласиться, – ответил Люцифер.

Полное отсутствие беспокойства в его голосе напугало меня больше, чем все увиденное ранее. Он излучал абсолютную уверенность, и у меня даже мысли не возникло стрелять снова.

Я опустил оружие и посмотрел ему в глаза, постаравшись заговорить с как можно большей уверенностью:

– А мы можем не идти с тобой?

– Нет, – любезно ответил он.

Мы пошли дальше. Я не выпускал пистолет из дрожащей руки. Как можно более аккуратно мы обошли мертвых экзорцистов, и на мгновение мне стало интересно, что же здесь произошло. То ли я опоздал, то ли все произошло до звонка Зельды. Почему я сломя голову понесся сюда, не узнав и толики информации? А поступил бы я иначе, если бы знал о произошедшем? Скорее всего, нет. Только настоял на том, чтобы Ямамото остался в машине. По мере нашего продвижения количество трупов меньше не становилось. Они валялись повсюду, а кровь их стекала ручейками по ступеням из белого мрамора. Я привык к виду и запаху крови, но от такого бассейна даже мой желудок стало скручивать.

Казалось, что я все еще мог слышать эхо их криков.

Люцифер молча завел нас в один из больших лекционных залов. В Токийской Академии я провел немного времени, но точно знал, что здесь есть аудитории, в которых некогда читали лекции великие экзорцисты.

Ряды скамеек располагались по кругу, чтобы студенты могли наблюдать за преподавателем в центре во время практических занятий – например, вскрытия демона.

Когда Люцифер распахнул дверь, та громко скрипнула, будто пыталась предупредить нас об опасности.

Мы вошли. Я замер, осматривая собравшихся.

Не знаю, чего я ожидал, но... точно не этого.

Здесь сидел каждый, кто имел вес в сверхъестественном мире.

Дофина вампиров бросалась в глаза первая. Ее пышное красное платье резало взгляд, резко контрастируя с невинно-белым нарядом Люцифера. Прическа представляла собой сложное переплетение кос, в которые были вплетены кости и бриллианты. Рядом стояли другие вампиры – они смотрели на нас голодными глазами.

Рядом с ними сидели Демоны-Лорды – около полудюжины. Во главе – мучительно знакомое лицо. Врэн Чепеш.

Даже зная, что это была Уна, первым моим порывом было схватить юную экзорцистку и пообещать, что я вот-вот верну ее домой. Но ее семья уже была здесь.

Тахир стоял за спиной Уны, его глаза – черные, как пустая, темная душа, поселившаяся в них. К ним присоединились другие экзорцисты, и среди них... мой отец.

Вряд ли это должно было удивить меня.

Но уж точно не настолько.

Он сидел в первом ряду, в выглаженной одежде, будто собрался на бал. Трость в его руке холодно поблескивала. Рядом, бледная как снег, сидела моя мачеха, а еще дальше – брат Мидас.

Но хуже всего было...

– Зельда.

Моя тетя подняла голову. Она сидела в ногах моего отца, как собака; руки и ноги ее были закованы в наручники и цепи, во рту был кляп, а по щекам текли слезы. Рядом с ней лежал скрюченный директор Гейл. Первое облегчение при виде директора сменилось беспокойством, а затем и ужасом, когда я к нему пригляделся, – он не был связан и просто лежал на полу. Его лицо было бледнее белого листа бумаги, и выглядел он... сломанным. Не знаю, через сколько дней пыток он прошел. Взгляд его пустых глаз встретился с моим, и от безысходности мое сердце ушло в пятки.

Инстинктивно я сделал шаг вперед и уставился на Люцифера.

– Что здесь происходит? – прошипел я.

– Прошу, присаживайтесь, – только и ответил он, указывая ладонью на место рядом с моим отцом.

– Я, пожалуй, откажусь.

– Я сказал, садитесь, – повторил Люцифер и откашлялся. В следующую секунду мои ноги пришли в движение, будто я больше не контролировал их. Ямамото, судя по его взгляду, был также удивлен. Я уставился на свои ноги и почувствовал, как кровь в них двигалась, словно кто-то управлял мной.

Магия крови! Твою ж мать.

Я грузно плюхнулся в кресло рядом с отцом. Ямамото устроился позади меня, и я заметил, как он лихорадочно озирается в поисках сестры.

– Сын, я рад, что ты решил прийти, – произнес мой отец так, словно происходило нечто абсолютно нормальное.

– Только скажи, что это не то, о чем я думаю, – сквозь зубы выдавил я.

Отец снисходительно посмотрел на меня:

– А о чем ты думаешь?

– Что ты в сговоре с проклятыми демонами! Какого черта экзорцисты делают на сборище у блядского Люцифера и его дружков?! – взорвался я.

Уголки губ отца дрогнули в улыбке:

– Ох, Крэйн...Я разочарован.

– Никогда такого не было, и вот опять.

– Меня огорчаешь не ты, а твоя тугодумость.

Я не хотел спрашивать. Не хотел дарить ему удовольствие, в котором он так явно купался.

– И что же я тут не так понял?

Черт.

Отец потрепал меня по голове, будто я все еще был ребенком.

– Слушай и учись. Это момент, к которому мы так долго шли. И я хочу хоть раз в жизни гордиться тобой, – вот и все, что он сказал.

Люцифер стоял посреди аудитории, как лектор. С легкой улыбкой на лице он прочистил горло, и голос его разнесся по всему залу, хоть он и не стал говорить громче. Каждое его слово влетало мне в уши, пробиралось в тело и заставляло клетки трепетать. От всего его облика исходило легкое сияние, как ореол силы, словно он был, мать его, святым, побывавшим в раю. Все присутствующие замолчали и наклонились вперед, словно каждый желал оказаться хоть на дюйм ближе к святыне. Их взгляды были направлены на его губы, как у верующих перед священной иконой. Дофина раскрыла веер и так быстро замахала им, что тяжелые ее локоны метнулись назад.

– Я рад вновь ступить ногами на эту землю, – начал свою речь демон с небольшого вступления. За мгновение его взгляд охватил каждого, кто был в зале. Я вжался в стул так сильно, как только мог. Если бы мог упасть, то упал бы. Если бы мог, как червяк, уползти из этой комнаты, то уполз бы. – За время моего отсутствия столько всего изменилось в мире. Прошло столько времени, что пред моим взором теперь совершенно новый, неизвестный мне мир. Когда моя дочь вернула меня, и первый глоток воздуха за долгие годы наполнил легкие, когда я вновь ощутил биение сердца и краски этого мира, меня охватил страх – а не напрасны ли были все мои труды? Не забыто ли мое наследие? Но вы не представляете, какая радость и облегчение наполнили меня, когда я увидел, как глубоко проросли семена, посеянные мной когда-то. Ныне в этом мире больше демонов, чем когда-либо прежде. Вы оправдали не только свои имена, но и мое. За это я благодарю вас.

Люцифер склонил голову, и на мгновение воцарилась странная тишина, – мы просто смотрели на демона, который кланялся нам так, будто само солнце склонило свой лик. Дофина издала звук, похожий на сдавленный стон экстаза. Ее веер заметался так быстро, что я чувствовал дуновение в ухо.

– Вы хорошо потрудились, – продолжил Люцифер, медленно выпрямляясь. Его улыбка была почти отеческой. – Но теперь пришло время закончить начатое. Я знаю, вы ждали этого долго. И потому сегодня я счастлив положить начало новой эре.

Его глаза почернели, став глубже бездны. Взгляд задержался на моем отце.

– Мой дорогой Интендант, ты проделал невероятную работу. Не мог бы ты предоставить нам свой лучший экземпляр для столь важного момента?

– Конечно, – спокойно сказал мой отец, вставая с места.

Моя рука схватила отца за рукав костюма быстрее, чем я успел понять это.

– Отец, что происходит?

Отец откинул мою руку и схватил Мидаса. Брат не сопротивлялся и встал. Его немного покачивало, а когда я посмотрел в его глаза, то меня бросило в холод. Я знаю этот взгляд. Слишком часто я видел его в собственном отражении после экспериментов папаши. Моего младшего брата обкололи.

– Мидас! – закричал я, но ноги не слушались. Я не мог пошевелиться, и мне оставалось лишь наблюдать за тем, как отец выставляет моего маленького глупого братца на показ демонам, как чистокровного пса.

– Это мой родной сын Мидас. Он – абсолютное совершенство. Идеал, к которому мы стремились столетиями.

Люцифер кругами ходил вокруг него, как хищная кошка. Когда он остановился напротив Мидаса и взял одну из прядей светлых волос, тот лишь вяло моргал.

– Воистину, экзорцисты стали лучшим моим шедевром, сколько бы демонов я ни создавал. Меня всегда поражала ваша способность к адаптации.

Когда слова дошли до моих ушей, я вжался в стул, а мышцы напряглись до предела.

Что?

Мой взгляд упал на Зельду. Та умоляюще смотрела на меня. Волосы ее были растрепаны, глаза красные от слез. Я должен был что-то сделать. Должен. Но я могу только сидеть и смотреть, как мир выворачивает наизнанку.

Словно заметив мой ужас, Люцифер через плечо брата улыбнулся мне. С нежностью он заправил прядь волос за ухо Мидаса.

– Твой старший сын выглядит ошарашенным, Кальциус. Неужели ты до сих пор не посвятил его в истинную природу экзорцистов?

Отец выпрямился и бросил на меня взгляд, полный раздражения, – будто сумасшедший здесь я.

– Крэйн слишком импульсивен. Я считал разумным вовлекать его, только когда это необходимо.

Люцифер нахмурился, будто ответ действительно его задел. Он цокнул, и звук громко разнесся по залу, словно удар кнута, и... отец дернулся! Буквально отпрянул, будто испугался.

– Ты разочаровываешь меня, Кальциус. Я думал, все подготовлено, а твоя же плоть и кровь сидит здесь, не подозревая, что экзорцисты – сами демоны?

У меня челюсть буквально отвисла. Это что, дурная шутка?

Я сплю? Что здесь вообще происходит?

– Я просто... – начал отец.

Люцифер резким жестом заставил его замолчать.

– Тогда я прошу, чтобы ты просветил его здесь и сейчас, прежде чем мы продолжим, – произнес он опасно тихо.

На подбородке отца дернулась жилка.

Он терпеть не мог, когда ему указывали. Но вместо того чтобы испепелить Люцифера взглядом, он лишь расправил плечи и посмотрел на меня так, будто во всем виноват именно я.

– Крэйн, я хотел давно поговорить с тобой, но тебя, к сожалению, не было дома.

Я фыркнул.

– Да, я был слишком занят, убегая от тебя.

Его злобный взгляд моментально заткнул мой рот.

– Продолжай, – резко вставил Люцифер.

Жилка на подбородке отца дернулась снова.

– Есть знания, передаваемые только в семье Парацельс, от одного Интенданта к другому. Особенно касающиеся истинной природы экзорцистов.

Он сделал паузу, пока кровь стыла в моих жилах. Все, все, что происходило в моей жизни, наконец начало обретать смысл. Мои губы и язык онемели, будто я перепил. В глазах все плыло, и взгляд подрагивал от участившегося пульса. Я заставил себя не отрывать взгляд от отца, который вдребезги разбил мой мир и все, во что я верил до сегодняшнего дня.

– В Академиях экзорцистам говорят, что они способны использовать один процент нашего мозга, благодаря чему мы можем управлять Арканумом внутри себя, что, отчасти, верно. Однако наше развитие – это не дело случая и обычной эволюции, – дальнейшие слова его не имели для меня никакого смысла. Я будто забыл, как надо дышать. – Мы демоны, сын мой. Ангели, если точнее. Порождения Люцифера. Источник наших сил – не прихоть природы, а наша истинная суть. Все мы – отродье Люцифера.

Он сделал широкий жест, указывая на демонов в зале. У меня пересохло во рту, и я едва смог выдавить:

– Но мы... убиваем их.

Более осмысленного возражения не нашлось. Я моргнул, перевел взгляд на вампиров, которые не пытались скрыть отвращение при виде моего отца.

– Я... Но мы же... убиваем демонов. Как... почему? – мой голос перешел на шепот.

Отец пожал плечами, а затем пояснил:

– Наш вид эволюционировал быстрее и эффективнее других демонических рас. В отличие от вампиров или Демонов-Лордов, мы способны к естественному размножению и адаптации. Если бы не мы охотились на них – они охотились бы на нас. Это наше право как высшей расы – держать остальных под контролем. Мы на вершине пищевой цепи, потому что мы наиболее приспособленные.

Уна и Дофина одновременно фыркнули.

– Если я из него все выпью до последней капли, то не так уж он и приспособлен, – недовольно прорычала вампир, оскалив острые клыки.

– Мы долго и упорно трудились, чтобы стать теми, кем мы являемся сейчас, мой мальчик. Экзорцисты – могущественная раса демонов. Мы больше всего похожи на людей, и нашей миссией стало покорить их. Столетиями мы внедрялись в их мир и обрели власть, экзорцисты теперь в составе правительств, органов власти, вне зависимости от размера и важности. Будь то пустыня или Аляска. Нам нужно было лишь дождаться возвращения Люцифера в наш мир. Теперь остается последний шаг – нанести удар.

– Нанести удар, – повторил я слова отца, не уверенный, правильно ли я понял его слова.

Сколько раз я прикалывался над этими самыми экзорцистами в белых воротничках, которым приходилось лизать жопу органам власти людей, просто чтобы продолжать скрывать деятельность ордена. Если мой отец не врет, то мы столетиями плели паутину. Мы были бомбой замедленного действия. Если мой отец не врет, то достаточно было бы щелчка пальцев, чтобы любой глава правительства в мире получил пулю в лоб. Со вздохом мир бы погрузился в хаос... Экзорцисты были везде: правительство, армия, бизнес, образование... любой мелкий офис, самая незначительная точка на карте... мы были повсюду. И так было во всем мире, за исключением нескольких точек, которые я мог бы пересчитать на пальцах.

Отец одарил меня мягкой улыбкой. В ней не было лжи. Он просто смотрел на меня как на глупого ребенка, которому рассказали, откуда берутся дети.

– Мир в руках демонов, мальчик мой. Время начать новую эру, как велит нам Люцифер. Мы сделали все возможное, чтобы завершить начатое с наименьшими потерями. Мир построен так, как надо нам. И ты поможешь в осуществлении плана, сын мой. Сначала твой брат, а затем и ты. Я с детства усиливал то, что заложено в Ангели от природы. Вы не только сильнее любого, кто был до вас. Вы – совершенно новые экзорцисты, которых уже ничто не остановит. Вы – мой дар Люциферу.

Он склонил голову в сторону демона, который смотрел на нас с отцовской гордостью.

– Каждый из моих потомков выбрал свой путь, чтобы обеспечить мое правление в этом мире, – мягко произнес он, проводя рукой по лицу Мидаса. – Но именно сочетание всех качеств дает совершенство. Тело экзорциста – идеальная оболочка.

Меня бросало то в жар, то в холод, когда я понял, к чему все идет.

Нет, только не это.

Нет, нет, нет...

– Твой сын прекрасен, кровь его сильна, – поддержал Люцифер. – С твоего позволения, я бы хотел использовать его для небольшого эксперимента. Уна давно ждала возможности его провести.

Глаза отца едва заметно сузились.

– Я надеялся, вы выберете его как оболочку. Уверяю вас, он идеален...

Желчь подступила к горлу, обжигая его. Мой собственный отец предлагал собственного младшего сына в качестве оболочки для Люцифера.

– Я благодарен тебе за это, друг мой. Этот жест очень ценен для меня. Возможно, я рассмотрю твое предложение, но немного позже. Я не теряю надежды вернуть свою первоначальную оболочку.

Первоначальная оболочка... Фалько. Ему нужен Фалько.

Я сглотнул подступившую желчь.

Отец выглядел так, будто хотел возразить, но сумел промолчать.

Только сейчас все встало на свои места. Тахир и отец выращивали нас с Фалько как лучших жеребцов в конюшне. По итогу, Фалько был выбран в качестве идеальной оболочки для Люцифера, а не я. Не его родной сын. Я был... запасным вариантом. И теперь, когда Фалько пропал, отец снова пытается подсунуть теперь уже младшего сына, но и того отбраковали. Если бы ситуация не была столь ужасна, то я бы рассмеялся.

Для отца мы были не больше чем подопытные кролики. С идеальным геном, микро-демоны, маскирующиеся под мирных людей. Все его усилия оказались напрасны. Люциферу мы не подходим. Что ж, это даже неплохо.

Даже если мир пойдет к херам собачьим, то меня будет греть мысль, что отец не заполучил желаемого – еще больше власти.

Похожее удовлетворение я увидел в глазах Уны и Дофины. Казалось, им было откровенно наплевать на успехи отца. И Демоны-Лорды, и вампиры – народ гордый, так что притеснение экзорцистами сильно обижало их. По крайней мере, я так предполагаю.

Я все еще не мог поверить в реальность происходящего.

Демоны.

Экзорцисты.

Орден Парацельс.

Они все демоны. Все. С самого рождения. И я тоже.

Я не был единственным монстром, а только... самым выдающимся из тех, кем хотел порадовать мой отец Люцифера.

С одной стороны, мне стало легче, а с другой... хотелось побыстрее покончить со всем этим.

– Пора начинать, – прервал мои размышления Люцифер.

В комнате повисла мертвая тишина. Я напряженно наблюдал, как Уна вышла вперед. На ней был белый халат, делавший ее похожей на безумного ученого.

– Мы давно экспериментировали с этим методом, – пояснила она, словно мы и правда находились на лекции в Академии.

Для демонстрации она достала из кармана шприц и зубами сняла защитный колпачок. Люцифер тем временем спокойно закатал рукав рубашки, обнажив сгиб локтя.

Ловким движением Уна ввела иглу и набрала, тревожно обычную на вид, кровь, которая заполнила цилиндр. Затем она повернулась к моему брату, наклонила его голову набок и обнажила вяло пульсирующую вену.

– Последние годы мы не только продвигали исследования гомункулов, но и пытались создать новый тип демонов, которым, в отличие от Демонов-Лордов, не нужно покидать свои тела. Единственный случай успеха – Лиф Янг, которой мой брат ввел Q-ген. Многолетние старания были украдены. И именно моему туповатому брату удалось создать то, что раньше мог только Люцифер. Окончательное решение я нашла лишь несколько дней назад, когда у нас в гостях оказалась Лиф...

Ну, можно и так сказать.

– ...и я смогла получить ценные данные. Особенно интересен состав ее крови – оказалось, что под влиянием гена Лиф Янг не просто изменилась, а сформировала совершенно новую хромосому, которая добавилась к ее собственным. Это значит, что изменилась не только ее душа, но и тело. Я назвала это Z-хромосомой. К сожалению, не каждое тело с Q-геном мы можем оставить на попечение Демона-Лорда и ждать, пока случится чудо, как это произошло с моим братом и Лиф Янг. Однако я нашла решение и этой проблемы. С помощью силы моего отца мы сможем ввести клетки в своего рода шоковое состояние. Подготовка займет всего несколько дней.

Она воткнула шприц в шею моего брата. Его глаза закатились за орбиты, он сдавленно вздохнул, а затем рухнул на пол. Его били конвульсии.

– Мидас! – мой крик никого не удивил, и никто не посмотрел в мою сторону. Я попытался встать, но ни единый мускул моего тела не слушался меня, словно меня отключили. Я мог только таращиться на брата, который корчился на холодном мраморе с пеной в уголках губ. Этот образ... я никогда не смогу его забыть.

– В сочетании магии крови мы можем изменить хромосомы и целенаправленно создать подобный эффект, как в случае с Лиф Янг. Только теперь он займет лишь несколько дней, – Уна одобрительно кивнула Люциферу.

Тот присел на корточки перед Мидасом и нежно провел ладонью по его потному лбу. Не знаю, что он с ним сделал, но брат сразу же потерял сознание.

Отец тем временем молча стоял рядом со всей процессией и шевелил пальцами, будто перебирал струны музыкального инструмента. Воздух казался плотным, тяжелым до такой степени, что у меня щипало глаза. Напряжение в мышцах росло, словно в любой момент мышцы моих ног просто отделятся от всего остального тела.

– Мы предполагаем, что лучшими подопытными для этого станут экзорцисты. Их клеточная структура гораздо прочнее, чем у простых людей. Их разум слегка нестабилен, но это создаст идеальный мост между Демоном-Лордом и экзорцистами. Это можно назвать слиянием, или, если позволите, эволюцией. Новый вид. Могучий. Бессмертный. Больше никакого поиска новой оболочки. Психологический аспект еще не до конца изучен, но пока наши эксперименты имели более чем положительный результат.

Последние слова демон почти промурлыкала.

Гордость засияла на лице отца Уны, и он отступил от Мидаса на шаг, когда тот вобрал кислород в легкие. Даже отсюда я видел, что глаза его были черными, как у Демона-Лорда. В него ведь никто не вселялся...

Сквозь пелену я смотрел, как брат медленно сел. Как он смотрел по сторонам, словно не понимал, где он.

– Как ты, Мидас? – мягко спросила его Уна. Парень моргнул, а затем плавно встал.

– Я чувствую себя превосходно, – сказал он и улыбнулся.

Это был голос Мидаса, лицо Мидаса и его тело, но говорил он так... по-другому. Будто кто-то извне двигал его ртом.

В мыслях всплыла Лиф. То существо, которое спряталось в ее теле и пожирало ее изнутри.

Меня накрыла волна паники, когда все кусочки пазла сложились в единую картину.

Экзорцисты были так сконцентрированы на поиске лабораторий гомункулов в страхе, что Демоны-Лорды будут способны уничтожить нас с таким мощным ресурсом, что мы совершенно не смотрели по сторонам и, самое главное, не копали глубже.

Демонов-Лордов было не так много, чтобы они могли управлять миром. Вампиры могли размножаться быстрее, но для этого нужны были люди. Нужны они были и для пропитания. Если бы людей стало слишком мало, то вампиры нарушили бы всю экосистему.

То есть им было нужно что-то новое.

Лиф стала отличным образцом нового.

Она была не просто каким-то особым видом демона, у которого случайно развился комплекс богини.

Она являлась новым видом демона. Первая в своем роде.

Не удивительно, что она считает себя богиней.

И только что я стал свидетелем того, как создали еще одного ей подобного.

– Потрясающе, – завороженно прошептала Уна и повернулась к своему отцу с широкой улыбкой на губах. – Необходимо понаблюдать за ним первые несколько дней. Когда его стабильное состояние подтвердится, мы сможем в кратчайшие сроки провести то же самое со всеми экзорцистами на руководящих должностях с гораздо меньшими затратами, чем делать из них гомункулов, в которых затем вселялись бы Демоны-Лорды.

– Неужели в нашем распоряжении столько экзорцистов? – лениво поинтересовался Люцифер.

Мой отец склонил голову и проговорил:

– Все Мантики в вашем распоряжении.

– Когда они прибудут?

– К рассвету.

– Замечательно. Созывай всех, нам нельзя терять время, – удовлетворенно сказал великий демон, который не отрываясь смотрел на Мидаса, как на новую зверушку.

Брата шатало, а в глазах темнота сменялась секундами просветления, будто он еще пытался бороться с изменениями. Мгновение спустя мерцание глаз исчезло, оставив только бездонную тьму, будто последние капли души растворились. Он с улыбкой посмотрел на свои руки и пошевелил пальцами, словно привыкал к новым ощущениям.

Мое сердце окончательно осело в пятках. Я не слышал, о чем переговаривались существа вокруг, в моих ушах был только гул.

Если все, что произошло, – правда, то это коснется тысяч экзорцистов по всему миру, и если они все эволюционируют в новых демонов...

По моей спине пробежал холодок.

С Лиф было тяжко сражаться. Сколько бы она ни подчеркивала, что бесполезна, я не считаю, что ее можно было убить. Особенно когда она выпускала демона, являющегося, по сути, силой природы и плотью Люцифера.

А целая армия ей подобных? С Люцифером и моим отцом у руля? Ничего... ничего не сможет их остановить. Нам крышка.

Люцифер создал экзорцистов, как высших хищников, для контроля популяции демонов. Ведь без контроля они бы размножались бесконечно – разрушительная природа вампиров и прочей нечисти к этому вела.

Но если экзорцисты сами превратятся в таких тварей, у них не останется естественных врагов. Никто не сможет им противостоять.

Да даже если оставшиеся экзорцисты начнут действовать, то будет слишком поздно – под командованием Люцифера окажется уже вся верхушка Ордена в виде новых демонов. Они методично уничтожат хрупкое, но все же существовавшее до сих пор равновесие.

А если добавить сюда еще и армию гомункулов, созданных Уной для Демонов-Лордов... Остановить их будет невозможно.

Это было плохо.

Очень, очень плохо.

Это был просто кошмар.

На теле выступил холодный пот, а в голове лихорадочно крутилась одна мысль: как остановить это безумие?

Увы, кроме как сидеть здесь в оцепенении, мне ничего не приходило в голову. Вампиры начали возбужденно перешептываться.

– Вампиры готовы? – поинтересовался Люцифер.

Дофина прервала сама себя и подняла на него холодные, хищные глаза.

– Oui, мой Лорд. Мои сородичи находятся во всех ключевых Академиях Черной птицы. Одно ваше слово – и они выгонят студентов, как скот.

Боже правый... Все было гораздо хуже, чем я предполагал.

– Отлично, – одобрил Люцифер.

– Когда начинаем? – спросила дофина.

– Завтра. Но постарайтесь убивать как можно меньше молодых студентов.

– Oui, мой Лорд, – прошептала вампирша, грациозно приседая в реверансе.

– Мой король, не посчитайте меня бестактным или неблагодарным, но я надеюсь, что вы не забыли об обещании, данном семье Парацельс в обмен за нашу помощь и поддержку, – послышался достаточно тихий голос моего отца.

Люцифер нежно улыбнулся ему и похлопал по крепкому плечу.

– Конечно, мой дорогой Интендант. Я не могу забыть такое. Не беспокойся, я не собираюсь отнимать твое положение в обществе. Ты сохранишь свой пост Интенданта, и новые демоны будут находиться под твоим контролем. Ты будешь рядом со мной, когда победа сама придет нам в руки.

– И? – нетерпеливо добавил мой отец.

Не переставая улыбаться, великий демон закатал рукав рубашки.

– Ты можешь пить из источника силы. Ты будешь самым могущественным существом на этой земле.

Мой отец заметно вздрогнул от последних слов, в глазах его блестнула жадность. Когда Люцифер протянул ему запястье, отец схватил его и вцепился зубами. Краем глаза я заметил, как выпрямилась Дофина. Меня затошнило, пока я наблюдал за тем, как родной отец, словно клещ, хлебал кровь Люцифера.

Он безумен.

По довольной улыбке демона я понял, что об этом знал и он. И пользовался жаждой власти моего папаши в своих интересах.

Возможно, ему просто нравилось обещать безграничную власть, наблюдая, как день за днем разум этого человека разрушался, делался более послушным и зависимым. А отец даже не замечал этого за пеленой жажды власти.

Через пару секунд Люцифер аккуратно отвел запястье от моего отца и ласково вытер ему рот.

– Как ты себя чувствуешь, мой дорогой Интендант?

Отец смог только простонать. Он казался под кайфом от всей силы, которая разливалась по его венам. Люцифер довольно хмыкнул, а затем неторопливым шагом направился ко мне.

Я инстинктивно вжался в стул и всмотрелся в до боли знакомое лицо моего лучшего друга. Как давно я его не видел? А я запомнил его... нормальным?

– Я это повторять не собираюсь. Лучше убей.

Довольное лицо Зэро смотрело на меня. В черных глазах была пустота.

– Не беспокойся, Крэйн. У меня на тебя другие планы. Мне нужен кто-то со здравым умом, когда твой отец... расслабится, – аккуратно сказал он мне.

– Что тебе надо от меня? Предупреждаю, за минет дорого беру, – процедил я сквозь зубы.

Люцифер подмигнул мне.

– Как ты заметил, у нас еще много работы.

– Ага, убивать студентов и разводить тварей.

– И подорвать правительство.

– И подорвать правительство. Это все займет не слишком много моего времени. Пока мне надо удостовериться, что вампиры соблюдают соглашение и должным образом подавляют мятежи экзорцистов. После чего мы посетим общество Янус. Я намерен вернуть изначальную оболочку своего сына и, кстати, побеседовать с Лиф Янг.

– И почему это я должен помогать тебе?

– Потому что в противном случае я убью всех, кто тебе дорог, Крэйн, – с дружелюбной улыбкой произнес Люцифер, указывая ладонью на Зельду. – И начну я с твоей тети.

– Ублюдок, – процедил я сквозь зубы.

На лице моего лучшего друга появилась знакомая, но ледяная улыбка.

44

Лиф

Неделю спустя...

– Лиф, сконцентрируйся!

– Я и так сконцентрирована! – в сердцах бросила я, искоса глядя на Дзен Кицунэ. Та моментально треснула меня по голове бамбуковой палкой.

– Ай! За что?! – зарычала я, уже чувствуя, как тьма сгущается у кончиков пальцев, готовая разорвать ей глотку, если она хоть раз еще тронет меня во время медитации.

Я чувствовала себя выжатой как лимон. Пустой. Выдолбленной изнутри.

А Дзен тем временем пыталась заставить меня «договориться» с демоном внутри. Не знаю, чего я ожидала, но уж точно не бесконечных часов медитаций и препирательств с этой тварью.

– Это бесполезно! Не работает. Она не собирается договариваться со мной и уж тем более мирно сосуществовать, – прошипела я сквозь зубы.

Дзен вздохнула:

– Это не борьба между вами. Это отношения.

– Но она не хочет отношений! – широко раскрыла я глаза.

– Сконцентрируйся! – прикрикнула Дзен и снова вмазала мне палкой по голове.

Кажется, у меня там уже десять шишек, аккуратно сложенных башенкой друг на друга.

– В теле твоего брата находится очень могущественный йокай, и он уже куда лучше справляется с мирным сосуществованием.

Она раздраженно ткнула пальцем в сторону Эм-Джея, который сидел рядом в позе лотоса. Глаза закрыты, ноги сложены, – ни намека на напряжение, только дурацкое блаженство на лице, пока он беседовал с демоном-пауком внутри.

– Это не одно и то же, – выдавила я.

– Почему?

– Потому что его демон хотя бы адекватный! А мой – нет.

Брат подглядывал сквозь ресницы, явно потешаясь, но промолчал. Умный малый.

Дзен снова вздохнула, и ее настроение испарилось. Она сказала уже менее спокойно:

– Сейчас ты и демон разделены, как вода и масло. Но вам надо научиться смешиваться, не подавляя друг друга. Печать запрета между вами... – она ткнула пальцем в мою шею, – это всего лишь иллюзия. Вы уже часть друг друга. Твой голод – ее голод. Ее силы – твои силы. Это ваше тело.

– Изначально это было мое тело.

На мой комментарий лисица не обратила внимание.

– Вы деретесь за него, как хищники за кусок мяса. Только вместе вы сможете раскрыться полностью. И ты. И она.

– Она говорит, что прекрасно проживет без меня, а вот я уверена, что обойдусь без нее, – сердито фыркнула я.

Дзен мрачно уставилась на меня.

– Больше нет тебя или ее. Есть вы. Позволь этому произойти. Придите к общему решению. Найдите золотую середину, которая устроит вас обеих.

– Ну да, это как соседствовать с серийным убийцей, – пробурчала я, откидывая голову назад. Я медленно сходила с ума от происходящего, от бесконечных бесплодных переговоров с Кью.

Вдобавок Крэйн и Ямамото испарились. Дзен заверила меня, что она регулярно получает сообщения от Крэйна, и даже дала мне взглянуть на них; было похоже, что их действительно писал он, но... мне было неспокойно. Возможно, еще и потому, что Ямамото исчез полностью. От него не было ни весточки, а он должен был отвечать за мое обучение. В итоге меня тренирует Дзен Кицунэ.

Лор сказал, что прогресс есть, но, откровенно говоря, мне казалось, что во время тренировок с Дзен я делала шаг вперед и два шага назад.

С каждым днем общение с Кью становилось все более напряженным. Ее агрессия ужасала меня, и меня накрывал страх, что когда я снова закрою глаза, она сожрет меня с потрохами. Так что я была демоном, не способным к гармонии. Просто... потрясающе.

– Поступала ли информация о Люцифере?

Дзен бросила на меня взгляд, давая понять, что моя уловка сменить тему не сработала. Однако лисица тоже не была настроена на плодотворную медитацию, так что решила ответить:

– Нет. Все очень тихо, словно он спрятался за кулисы. Ничего не слышно и об экзорцистах.

– А это нормально?

– Нет, – призналась женщина. – Это не сулит нам ничего хорошего. Именно поэтому мы должны тренироваться намного более тщательно.

– Может, вы могли бы помочь всем и перестать прятаться в храме.

Взгляд холодных глаз опустился на меня, и я замолчала.

– Никто не держит тебя здесь, Лиф Янг. Мы здесь, чтобы обучить тебя. Это наш план.

Я не стала интересоваться, что же у них за план, потому что мне обещали все рассказать тогда, когда вернется Ямамото. Но его все не было, и меня бесило, что окружающим было, откровенно говоря, плевать.

Дзен вздохнула.

– На сегодня достаточно. Оправляйся к Цубасе, он ждет тебя.

Было понятно, что я снова разочаровала Кицунэ. Она очень не любила, когда я задавала слишком много вопросов. А мне, с другой стороны, не нравилась ее реакция.

– Нам не нужно ни перед кем прогибаться, – прошептала Кью. – Высосем из них все соки до капли и уйдем. Нам надо сражаться, а не прятаться, как трусам.

Она бродила в моем сознании, как полуголодный волк, хотя Лор и Фалько дали нам столько Арканума, что мы едва ли остались голодными.

Но этого было мало. Я чувствовал ее жажду насилия.

Ее охотничий азарт. Он пропитывал мою душу.

Не будь тут Лора и Фалько, я бы уже устроила полный хаос, но демон каждый раз останавливал меня, стоило лишь шагнуть к границе леса. Не знаю, догадывалась ли Дзен Кицунэ, чем мы с Лором занимались по ночам, но пока нас никто не ловил.

– Увидимся вечером, – пробормотала я, поднимаясь на одубевшие ноги.

Эм-Джей поклонился Дзен, а та взглянула на него почти с нежностью.

– Если позволите, я сопровожу сестру, – сказал он.

– Конечно, – она махнула рукой. – И, если возможно, в этот раз без разрушений.

Ее голос звучал надломленно.

Теперь мне было совестно.

Когда мы закрыли за собой раздвижные двери, я прислонилась к стене и взглянула на «младшего» брата, который вовсе не был маленьким.

– Как ты это делаешь? – спросила я.

Эм-Джей приподнял бровь.

– Что именно?

– Вот это все. Ты очнулся всего неделю назад, а уже так уверенно держишь под контролем всю эту паучью хрень. Ты же подросток – у тебя вообще ничего не должно быть «под контролем».

Он усмехнулся.

– Ревнуешь?

– Да, черт побери! Они тебя обожают! Все. А стоит мне войти – и у всех такие лица, будто их сейчас вырвет.

– Ну, ты и правда тошнотворная.

– Ну спасибо! Брат, называется, – я врезала кулаком ему по плечу, которое было таким нелепо накачанным, мне даже показалось, что я ударила по кирпичной кладке, а не по чьей-то руке.

Эм-Джей рассмеялся и пошел за мной на тренировочную площадку, где я заметила группу знакомых мне экзорцистов. Морфеус сразу бросался в глаза – он перекидывал из руки в руку что-то, напоминающее бейсбольную биту.

В дальнем конце грязного поля стояла каменная фигура метра в два высотой, похожая на обезьяну, только с четырьмя руками.

Меропа направилась к Морфеусу, держа в руках коробку, от которой исходило мягкое голубое свечение. Я задержалась, заинтересовавшись, и попыталась понять, что тут происходит. Компания смеялась и выглядела совершенно расслабленной и веселой.

Меропа подняла взгляд и, увидев, что я смотрю, демонстративно развернулась ко мне спиной. Морфеус посмотрел на нее, нахмурился, но тут Венера тронула его за плечо и что-то спросила.

Я несколько секунд наблюдала, как они просто весело проводят время, – чем бы они там ни занимались, – и почувствовала, как у меня ком встает в горле.

– Эй... – Эм-Джей толкнул меня своим нереально широким плечом, так что я едва не шлепнулась в грязь. – Хватит киснуть. Они не думают о тебе плохо.

– Да?

– Они просто... боятся тебя.

Я тихо вздохнула.

– Моей подружки?

– Ее тоже. Скорее... – брат запнулся.

– Скорее что?

– Неважно. Доверься им. Кто-то же должен сделать первый шаг. К тому же... – Он хмыкнул. – Ты думаешь, никто не заметил, что творится в лесу? Уже неделю там нет ни одного ровного дерева, в твоих волосах больше веток, чем на верхушках, а ты с Лором вечно в крови. Либо вы каждую ночь деретесь там со стаей диких кошек, либо просто жестко трахаетесь. В любом случае, все из-за вас на нервах.

Господи...

Потрясенная, я уставилась на брата и изо всех сил старалась не умереть от внезапного прилива стыда.

– Это все не то, чем кажется, – пробормотала я, но Эм-Джей просто похихикал.

– Вы не слишком-то тихие, – прошептал он мне и пошел к экзорцистам.

– Как делишки?

Я дернулась так резко, что споткнулась о собственные ноги. В последний момент Лор подхватил меня. Он обхватил мою спину, выгнутую назад, будто танцор, ведущий партнера в глубоком наклоне.

Бровь Лора взлетела вверх.

– Все в порядке?

– Да. Просто ищу нору, чтобы залезть в нее и никогда не вылезать.

– Понимаю тебя. У меня такое же чувство после наших...

– О нет, только не продолжай! – я прошипела, и это рассмешило демона. Он выпрямил меня и легко чмокнул в щеку.

– Лиф! Пошевеливайся, мы начинаем! – крикнул мне Цубаса.

Я помахала ему в ответ и вместе с Лором направилась к группе.

– Как Фалько? – поинтересовалась я, как делала это каждый день.

Демон пожал плечами.

– Сегодня утром он составил мне очень подробную инструкцию о том, как будет потрошить меня, когда я покину его тело. Потом мы немного поболтали о трансцендентных заклинаниях, и с тех пор он притих.

– Вы говорили о заклинаниях? Зачем? – мои вопросы лишь вызвали у него ленивую ухмылку.

– Это касалось свадьбы, – уклончиво ответил он.

Я впилась в него взглядом.

– Свадьбы? Надеюсь, Темпест престала настаивать на браке с Фалько?

По его лицу скользнуло странное выражение.

– Свадьба среди экзорцистов или даже демонов – не просто обещание. Это слияние способностей. Оба получают доступ к силам друг друга. И разорвать такую связь уже нелегко. Вот почему в сверхъестественном мире к браку относятся серьезно.

Я остановилась так резко, что демон врезался в меня, но на этот раз я схватила его за воротник и притянула к себе. По моим венам бешено струилась ревность, – я даже чувствовала, как тени под ногами сбиваются в стаю, словно рычащие псы.

С тех пор как очнулся Эм-Джей, я будто прозрела: теперь темный Арканум виделся повсюду. Что бы ни произошло в тот день между всеми нами и пауком-йокаем, – это что-то запустило. Как будто щелкнул выключатель. Я знала, что Демоны-Лорды могут управлять этой разновидностью Арканума, пусть и по-разному. Видела это у Каина, Лора и Уны. Оно пока не подчинялось мне, но казалось, стоит лишь успеть схватить его – и я смогу направить силу куда захочу.

– Ты хочешь жениться на Темпест? Или этого хочет Фалько? – прошипела я.

Лор, этот подлец, невинно прищурился, прежде чем соблазнительная ухмылка тронула его губы.

– Я такого не говорил.

– Тогда что ты сказал? – перед глазами заплясали тени, манящие, зовущие из самой глубины земли.

– Не заводись, сладкая, – его дыхание обожгло ухо. – Мы с Фалько обсудили, и это самое эффективное решение, чтобы...

– Чтобы что?

– Стать сильнее, – прошептал он.

Я стиснула зубы, сверля его взглядом.

– Вы оба издеваетесь надо мной. Она же призрак! Она умерла!

– Увы, если мы не хотим, чтобы Темпест преследовала нас до скончания веков, придется пойти на это. Но дело не в ней. Важнее то...

Я раздраженно вдохнула полной грудью и покачала головой, даже не дав ему договорить. Слишком устала от этого разговора, чтобы продолжать. Одна мысль о свадьбе выводила меня из себя.

– Меня тошнит, – выдохнула я, отпуская его, и зашагала к полю.

– Ну наконец-то! Как мило, что вы почтили нас своим присутствием, мисс Янг, – едко бросил Цубаса.

У меня чесались руки выдрать каждое его перо по отдельности.

Брат нахмурился.

– Все в порядке?

– Все просто отлично, – отрезала я.

Я прекрасно чувствовала на спине пристальный взгляд Лора, но игнорировала его. Тем временем Цубаса начал свои упражнения, которые напыщенно называл «боевыми стойками», хотя по сути это были просто уродливые позы из йоги.

Спина хрустнула, когда я потянулась. Украдкой я взглянула на демона, прислонившегося к колонне и с кем-то беседовавшего. Сначала подумала – с Фалько. Их диалоги обычно напоминали монолог. Но, присмотревшись, я разглядела полупрозрачную фигуру Темпест, – она кружила вокруг него, словно легкий ветерок, перебирая его волосы. Что бы она ни говорила, Лор смеялся.

Из моей груди вырвалось такое яростное рычание, что я потеряла равновесие и шлепнулась в грязь.

Цубаса свысока посмотрел на меня.

– Неужели даже просто стоять теперь выше твоих возможностей? – язвительно поинтересовался он.

– Ну что ты, я просто проверяла, насколько тут влажная земля.

Эм-Джей тихонько хихикнул.

– Замечательно. Тогда прими упор лежа и сделай сразу двадцать отжиманий, – фыркнул Цубаса. Я заметила в его глазах злобный огонек, а он добавил: – Да так, чтобы ты каждый раз касалась носом земли, пока он не станет такого цвета, словно ты окунала его в говно.

Я рыкнула и приняла упор лежа.

– И как это должно помочь мне победить Люцифера?

Стиснув зубы и кроя матом пернатого парня, я стала отжиматься, однако земли у меня касался не нос, а грудь.

Цубаса с довольной рожей смотрел на меня, а затем ответил:

– Никак. Мне просто нравится смотреть на то, как ты потеешь.

– Тебе стоит немного подкорректировать фразы для подката, – вмешался Эм-Джей.

Цубаса недовольно фыркнул и дернул крыльями.

– Быстрее, – рявкнул он мне, а затем развернулся к Эм-Джею, который уже стоял с серпом в руках и выполнял простые упражнения, которые я видела когда-то в Академии Нью-Йорка.

Должна признать, брат двигался настолько плавно, и серп скользил из руки в руку таким отточенным движением, словно он всю жизнь готовился к этому. От того, насколько он легко приспосабливался к новому для него миру, мне было немного жутковато. Как будто это брат был рожден окунуться в него, а не я.

На пятнадцатом сжимании локтей меня так трясло, что я позволила себе сделать небольшую передышку, тайно наблюдая, как Лор развернулся и просто ушел! Тварина Темпест тоже пошла за ним. Сквозь дрожь я зажмурилась, чтобы не разреветься. Моя ревность была нелепой, пока я пыталась заполучить и Лора, и Фалько.

Поведение и привычки Лора меня беспокоили всегда, и вот они, наконец, вылезли наружу. С каждым днем я чувствовала все сильнее, насколько опасна и зловеща природа демона. Возможно, все у меня в голове было гораздо хуже, чем я предполагала. Скорее всего, многое мне Лор просто не рассказывает. Я снова чувствую себя подростком, только без прыщей.

Если Лор хочет болтать с Темпест, – пусть болтает.

В этом нет ничего такого. Нет смысла разносить весь этот храм только из-за ревности...

Стоп. А вообще, призраки могут заниматься сексом?

Нет.

Да.

Возможно.

Проклятье...

– Выпусти меня, и я уберу эту шлюху с дороги, – прошептала Кью мне в ухо.

Печать запрета начала греть мою кожу на шее, когда демон попыталась выпрыгнуть наружу. Но она рикошетом отлетела вниз, оставшись наглухо запертой в моем сознании.

Зато отреагировало кое-что другое – тени. Темный Арканум зашевелился у меня под пальцами, словно черви, выползающие из земли.

Я честно пыталась закончить подход отжиманий, но руки уже дрожали.

– Эй, осторожно! – вдруг крикнул кто-то.

Я резко подняла голову и успела увидеть, как ярко-голубой светящийся шар летит прямо в меня.

Громкий хлопок – и шар врезается мне в лоб. Голова закружилась, и я рухнула лицом в грязь.

– О черт! Лиф, ты в порядке?!

– Ммпхфф! – было все, что я смогла выдавить в ответ, лицом уткнувшись в грязь. Мои руки тряслись, так что я не могла ими даже пошевелить в первые секунды.

Меня подхватили за плечи и приподняли.

– Лиф?

Передо мной на корточках сидел Морфеус, виновато смотрящий, пока я отплевывалась от комков грязи.

Эм-Джей позади меня заливисто расхохотался. Мудак.

– Если вы все еще пытаетесь убить меня, то в следующий раз делайте это при меньшем количестве свидетелей, – пробурчала я экзорцисту.

Морфеус начал быстрее стряхивать грязь с моего лица.

– Прости, мы нечаянно. Хитодама отлетела.

– Хито-кто?

– А... ну, типа блуждающего огонька.

– Достала! Можем продолжать, – воскликнула Меропа, держа между пальцев светящийся голубой шарик.

Из-под покрытых песком ресниц я уставилась на них.

– Играть? Вы играете с блуждающими огнями?

По лицу экзорциста расплылась улыбка.

– Мы играем в «Охотничий мяч». Хочешь присоединиться?

– Нет, Морфеус, только не она! – огрызнулась Меропа.

Я оглянулась на остальную часть поля, где экзорцисты разбились на группы по четыре человека.

– Понятия не имею, что это за игра.

Морфеус почесал лысину и поднял глаза:

– Цубаса, можно я ненадолго одолжу Лиф?

– Мы еще не закончили.

– Это ненадолго.

Тэнгу что-то буркнул в ответ, и экзорцист, видимо, принял это за согласие, потому что протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

– Эй, Эм-Джей, сыграешь с нами? – крикнул он через плечо.

Заинтересованный, мой брат убрал серп и подошел.

– Во что играем?

– В «Смертоносный мяч», – пробормотала я, потирая затылок.

– В «Охотничий мяч», – поправил меня Морфеус и махнул рукой, чтобы мы следовали за ним.

Меропа сначала бросила злобный взгляд на меня, потом на него, затем что-то быстро прошептала ему на ухо. Но Морфеуса это не смутило, – он просто повел нас к углу поля, где ожидающие экзорцисты встретили нас раздраженными взглядами.

– Они с нами, – коротко обратился Морфеус к экзорцистам.

– Ты уверен? – спросила я, сбитая с толку, и он снова рассмеялся.

Впервые я заметила, какие у него добрые глаза. Они резко контрастировали с его суровой внешностью.

– Да, уверен. Ты же не могла учиться в Академии Черной птицы и ни разу не сыграть в «Охотничий мяч».

– И в чем заключается смысл игры? – спросил Эм-Джей, впервые за столько времени став похожим на подростка, каковым он и являлся.

Морфеус указал на землю.

– Видите платформы вокруг игрового поля? У нас команды из четырех человек. Нужно пробежать целый круг – как в бейсболе, – а затем передать эстафету следующему члену команды, чтобы он тоже пробежал один круг. Если вас выбьют за пределы поля или если вас заметят не на отметке, когда Цукумогами повернется, – начинаете круг заново. Команды стартуют одновременно, как в эстафете. Первая команда, пробежавшая четыре круга, становится победителем.

– Цукумогами? Это что еще такое?

– Вот эта штука! – воскликнул экзорцист, указывая на статую обезьяны позади себя.

Меропа тем временем запихивала огонек статуе в затылок. Через пару секунд камень начал осыпаться, и глаза его вспыхнули ярким голубым светом. Камень затрещал, когда статуя расправила все четыре руки, а голова резко повернулась. Мы с Эм-Джеем синхронно отпрянули назад.

– Что это такое?

– Цукумогами – одушевленный предмет, разновидность йокаев. Они есть везде, в разных местах мира. Они безобидны, и экзорцисты используют их во время тренировок. Статуя обезьяны за мной насильно оживлена, а потому способна двигаться. У нее крутится голова, как в игре «Красный свет, зеленый свет». Пока она не видит, мы двигаемся. Как только она поворачивает голову, вы должны стоять на платформе, иначе придется начинать заново. Держи, – Морфеус кинул что-то в мою сторону. Я схватила продолговатый предмет, оказавшийся бейсбольной битой.

– А зачем она?

– Отбиваться.

– От кого? От других игроков?

– От нее, – со смешком сказал экзорцист, указывая на статую. – Цукумогами будет бросаться огоньками, если заметит игрока вне платформы. Игроки на платформе могут отбивать огоньки в своих соперников, если хорошо прицелятся.

– То есть мы бегаем по кругу, прячемся от статуи, а еще по нам стреляют огненными шарами, которые можно отбивать? – уточнил Эм-Джей.

– Именно.

– Крутяк! – воскликнул мой брат. Его глаза сразу заблестели.

– Крутяк? – повторила я, в шоке уставившись на него. – Куда подевался мой брат, который зачитывал комиксы до дыр и вставал с кровати только тогда, когда сам вонял не лучше скунса?

– У меня теперь слишком много мышц и энергии, чтобы читать про убийства магических штук. Я предпочту уничтожать их по-настоящему!

– Только не рассказывай об этом психотерапевту.

– Повезло, что я к нему не хожу, верно?

– Думаю, уже пора.

– Так вы... присоединитесь к нам или нет? – перебил нас экзорцист.

– Вам что, лень играть в обычный бейсбол? – спросила я, и Морфеус рассмеялся.

– Охотничий мяч не столько игра, сколько тренировка охотников. Но веселая. Она тренирует ловкость и возможность работать в режиме многозадачности. А, кстати, фолить соперников разрешено, пока обезьяна не видит.

Я вздохнула.

– Ну конечно, разрешено.

– Убийства запрещены, – предупредил он.

– Постараюсь запомнить, – процедила я.

– Отлично, тогда начинаем. Вы с Меропой в моей команде.

– Нет! – тут же взорвалась та.

– Да! – рявкнул Морфеус. – Кто-то должен начать, и это будем мы.

Надо отдать Меропе должное: несмотря на убийственные взгляды, она не ушла, а встала рядом с нами.

Точнее, рядом с Морфеусом. И как можно дальше от меня. Ну и ладно.

– Я буду первым. Увидите огненный шар – бейте по нему и старайтесь задеть соперников, – проинструктировал нас Морфеус, а затем крикнул через плечо: – Эй, Цубаса, судьей будешь?

Тэнгу подошел, прислонился к опоре и кивнул. Он выглядел неприятно довольным.

Ох, это плохо кончится.

Морфеус встал на каменную платформу вместе с двумя другими командами. Камень был такого диаметра, что на нем могли поместиться двое. Трое – уже нет.

– Те: и, икимасе! – крикнул тэнгу, что, скорее всего, являлось фразой «внимание, марш», потому что все экзорцисты одновременно стартанули.

– Поооооеехали! – завизжала Меропа, подпрыгивая от возбуждения, а копна ее рыжих волос подлетала вверх и опускалась.

Тем временем обезьяна пришла в движение – точнее, ее руки. На всех четырех ладонях вспыхнули синие огни, будто она множила хитодам со скоростью света. Каменные конечности взметнулись вверх, – и еще до того, как игроки добежали до первых отметок, обезьяна уже швырнула огненные шары на поле.

Голубые сферы со свистом понеслись в хаотичном танце, и одна из них накрыла японского экзорциста прямым попаданием. Удар швырнул его на землю.

В тот же миг голова обезьяны начала поворачиваться. Ее синие глаза вспыхнули, сканируя поле.

Морфеус рванул вперед и запрыгнул на каменную плиту, тяжело дыша. Девушка, в которой я только что распознала Венеру, последовала за ним, – но опоздала на секунду. Два огонька врезались в нее, отбросив за пределы поля. Игроки взревели – кто в ликовании, кто в ярости, в зависимости от того, к какой команде они принадлежали.

Морфеус ухмыльнулся, когда двое игроков вернулись на старт уже полностью покрытые влажным песком. Как только они дошли до своих позиций, голова статуи отвернулась, и все экзорцисты побежали дальше. Руки обезьяны раскрутились и запустили новую партию сфер. Одна из них полетела прямо на нас.

– Дай сюда! – выпалила Меропа, выхватывая биту из моих рук и отбивая хитодаму обратно на поле. При этом огонек задел затылок Венеры, и та выругалась, плюхнувшись на землю.

С довольной ухмылкой, Меропа уставилась на Морфеуса, который практически долетел до финиша.

– Притормози, ковбой. Дальше я сама, – заявила девушка и кинула парню биту. Тот рассмеялся, вытырая песок с лица.

В следующую секунду Меропа бросилась бежать.

И хоть я ее терпеть не могла, пришлось признать: двигалась она как настоящая хищница. Она рванула вперед, обогнала японца, промчалась через три сектора, – и лишь тогда голова обезьяны резко развернулась. На этот раз все успели добраться до своих платформ.

Когда они снова стартовали, Венера добежала до финиша, и побежал следующий член ее команды.

– Давай! Давай! Давай! – орал Эм-Джей, а один из огненных шаров пронесся так близко, что я почувствовала жар на лице.

Сердце бешено заколотилось, когда я увидела, как Меропа несется по полю, буквально по пятам преследуя японца. Послышался хруст – голова обезьяны снова начала поворачиваться. Японец успел запрыгнуть на последнюю платформу, – но в тот же миг Меропа сделала ему подсечку. Когда статуя уставилась на поле, бедолага шлепнулся в грязь, а Меропа, тяжело дыша, заняла его место. Японцу прилетело прямо по заднице огненной сферой, и он поплелся обратно в начало.

Меропа вернулась к нам, довольная, как кот, сожравший канарейку. Даже вся в грязи она выглядела чертовски сексуально.

– Следующий, – только и сказала она.

Эм-Джей рванул вперед, как пес, сорвавшийся с цепи. Он носился по полю, уворачиваясь от огоньков так легко, будто те летели в замедленной съемке, а не неслись, как шальные пули. Один шар врезался ему прямо в грудь. Отголоски боли, когда эта хрень прилетела мне в затылок, дали понять, что любой другой уже давно валялся бы на земле, но только не мой брат. Он бежал, даже когда в него влетали блуждающие огоньки, словно они были легкими пушинками.

Морфеус отбил один из шаров обратно на поле и свистнул от восхищения, наблюдая, как Эм-Джей пробирается через игровую зону.

– Что бы там Уна ни вколола твоему брату, Лиф, но это просто невероятно. Он – ходячая боевая машина. Из него выйдет нечто по-настоящему особенное.

– Да, наверное, – неуверенно отреагировала я, не отрывая взгляда от брата, который просто оттолкнул плечом одного из экзорцистов, как какой-то регбист, прежде чем он, довольный, добежал до финиша.

– Лиф, вперед! – крикнул он, хлопнув по моей спине так мощно, что чуть не сломал себе кисть руки. Я выругалась и побежала.

Может, это очередной знак вселенной, что спорт не для меня? Мое сердце бешено колотилось, пока я бежала до первой платформы. Окружающий мир вдруг стал виден четче – адреналин жег кровь.

В воздухе витал Арканум. Мой взгляд сам собой прилип к спине экзорциста, бегущего впереди. Я буквально видела, как пот стекал у него по шее, а Арканум шел от него плотными, сладкими волнами, как тягучий мед. По моему лицу расползлась ухмылка.

Мне захотелось поймать эту добычу. Схватить. Почувствовать под пальцами частый пульс. Прижать к земле. И тогда...

– Лиф, осторожно!

Я едва успела поднять голову – голова обезьяны резко повернулась.

Вот попадос. А я-то бегу!

В следующую секунду огненный шар врезался мне в грудь с такой силой, что отбросил на несколько метров. Я шлепнулась в грязь, на мгновение перестав дышать.

Это что, птички летают надо мной?

– Давай! Вставай! Беги!

А, нет. Это просто орет мой гиперактивный брат.

Сквозь ноющую боль я поднялась и поплелась трусцой в начало.

– Простите! – виновато выдохнула я.

– Не парься, Лиф! Просто беги! – крикнул Морфеус, размахивая руками, как лысый чирлидер. – Если успеешь догнать Портера – мы выиграем!

Видимо, Портер – это и был другой экзорцист. Мой брат скакал как мартышка, и я не могла не расхохотаться.

Что за хрень я тут вытворяю? И почему мне... весело?

Хлопки эхом отдавались в моих ушах, когда я увернулась от ослепляющего шара и пробежала по платформе. Экзорцист был в нескольких шагах от меня. Мой взгляд снова зафиксировался на его шее, заметил пульс под кожей, и из глубины моей души вырвался неизвестный мне до сегодняшнего дня инстинкт, не имеющий ничего общего с Кью. Этот инстинкт был диким. Неукрощенным. Возбуждающим.

Я бежала быстрее и представляла, как вгоняю экзорциста в песок, а затем выпиваю из него все до последней капли. Мышцы ног горели, а затем послышался знакомый голос:

– Лиф, сзади!

Я резко дала по тормозам и наклонилась, когда над моей головой пронесся блуждающий огонек, влетевший прямо в Портера. Это был четкий удар моего брата. Он довольно размахивал битой и улыбался.

– Голова! – крикнул он.

– Спасибо!

Я развернулась и прыгнула к ближайшей платформе. Моя вторая нога оказалась на ней ровно в тот момент, когда голова обезьяны полностью повернулась к нам. Я застыла, стараясь даже не дышать. Экзорцист тоже успел доползти до платформы.

Обезьяна развернула голову, а я задержала внимание на Портере. Когда он бежал, я впервые почувствовала себя... хищницей. Казалось, земля дрожала под моими ногами, а внутри я чувствовала Арканум, тьму, которая как море накрывала мое поле зрения. Я знала, что экзорцист быстрее меня. Он прибежит первым, и мы проиграем. Он был уже в нескольких шагах от последней платформы, как из меня вырвалась тьма, – она обвилась вокруг его лодыжек и повалила на землю. Из горла экзорциста вырвался крик, а тени в ответ замурлыкали. Или это была я?

В следующее мгновение я уже стояла рядом с ним. Заглянув в глаза экзорциста, я увидела там страх. Настоящий, неподдельный ужас. Как у кролика перед тем, как его разорвет на части волк. Он был моей добычей и прекрасно знал об этом.

– Лиф! – послышался крик.

Я подняла голову и увидела брата, который уставился на меня так, словно знал, что сейчас произошло. Будто он чувствовал то, что чувствовала я. Даже если я сама не до конца понимала, что это было. С хриплым вздохом я побежала дальше. Метр, два, три, и вот я уже добежала до финиша и рухнула на землю. Морфеус и Эм-Джей встали по обе стороны от меня и захлопали, и даже Меропа выглядела чуть более радостной, чем немного ранее.

– Побеждает команда Морфеуса! – воскликнул Цубаса.

Я ожидала услышать гул, ропот недовольства, но вместо этого все экзорцисты засмеялись, захлопали и стали бить друг другу по плечам. Даже мне улыбались. Я застыла, когда Морфеус поднял меня на ноги и заключил в крепкие, медвежьи объятья.

– Умница, маленький демон! Надо тебе почаще играть с нами.

– Я... спасибо... – растерянно сказала я и неловко хихикнула.

Наконец он отпустил меня. Я чувствовала себя выжатой как лимон, но улыбка не хотела уходить с моего лица. Я подошла к брату, который толкнул меня локтем в бок.

– Молодец!

– Почему все такие... милые? – прошептала я ему, ошеломленная реакцией экзорцистов.

Брат подмигнул мне и также тихо ответил:

– Не стоит недооценивать командную работу, Лиф.

– Ну все, достаточно игр. Лиф, Эм-Джей, возвращайтесь к тренировкам, – приказал Цубаса, снова надев на себя маску серьезного учителя.

Эм-Джей выглядел как вывалявшаяся в грязи собачонка, и я решила после занятий подразнить Цубасу за то, что он позволил Эм-Джею своевольничать. В ответ он, конечно, и меня может обосрать, но когда я посмотрела на своего брата, то поняла, что ему тут нравится. Ему нужно общение с такими, как он. Его тьма отличалась от моей, и если он и чувствовал такой же голод, как я, то научился мастерски скрывать его. Мы слишком по-разному относимся к происходящему и экзорцистам. Из-за этого я снова задалась вопросом, не должна ли была судьба выбрать другого человека на мое место?

Я тихо вздохнула и прервала поток мыслей, делая шаг в сторону Цубасы.

– Лиф, подожди, – сказал Морфеус, протянув руку в мою сторону. – У меня кое-что есть для тебя. Пойдем.

Всего несколько недель назад я бы ни за что не последовала за ним. Я была бы уверена на девяносто девять процентов, что этот парень собирается утопить меня в кабинке мужского туалета. Но слова Эм-Джея эхом отозвались во мне.

Доверься им...

Я бы давно это сделала, но в Нью-Йорке обстоятельства складывались иначе. Сделать первый шаг, довериться или, по крайней мере, перестать относиться к экзорцистам как к врагам – было слишком трудно.

– Нам нет смысла ждать их доверия. У них есть все основания бояться нас, – прошипела Кью.

Я выбросила ее слова из головы и пошла за Морфеусом, который шел в один из углов тренировочного поля. Там уже сидела Меропа с бутылкой воды в руках. Увидев нас обоих, она удивленно подняла бровь, но Морфеус только что-то пробормотал ей, а затем встал на колени напротив спортивной сумки. Через пару секунд поиска довольный экзорцист достал какой-то сверток ткани и развернулся.

– Это тебе, – сказал он с улыбкой на лице.

– Что это? – спросила я в тот момент, когда он развернул ткань: там была искусно вырезанная из куска темного дерева маска в виде улыбающейся морды с торчащими клыками.

– Мэнгу – это маска, часть доспехов, которую некогда использовали экзорцисты здесь, в Японии, во времена великой войны Онай, которая шла в нашей стране около трехсот лет назад. Таких доспехов осталось мало, но я попросил Дзен Кицунэ раздобыть мне экземпляр. Я отполировал ее, так что ты сможешь воспользоваться ей во время битвы с Люцифером. Такая броня способна направлять Арканум так эффективно, что ты с ней сможешь даже пистолетные пули отражать. Маска, конечно, лишь часть доспехов, но она поможет тебе обострить чувства. Я решил, что она будет тебе полезна.

Я молча потянулась за маской. Дерево оказалось теплым, и когда подушечки пальцев прикоснулись к древесине, я почувствовала легкую вибрацию. Она мгновенно успокоила меня.

– Это... вау... ам... То есть... за что? – спросила я деревянным от шока языком.

Морфеус серьезно посмотрел на меня и наклонил голову набок.

– Потому что нам понадобится вся мощь, которую мы сможем раздобыть. Когда я увидел эти доспехи, то... сразу подумал о тебе. Иди сюда, давай помогу примерить.

Он встал позади меня и помог надеть маску, закрывающую рот. Она была как раз такого размера, чтобы прикрыть нос, губы и подбородок.

Раздался тихий щелчок, когда он застегнул крепления, и материал прилип к моему лицу словно вторая кожа. Я попробовала вдохнуть и выдохнуть. Теплый пар вырвался из ноздрей маски, окутывая меня. К моему удивлению, я не только могла дышать без проблем, но и ощущала Арканум вокруг с пугающей четкостью, – будто электрические разряды пробегали по поверхности маски.

Я чувствовала солоноватый пот на коже Морфеуса, запах грязи под ногами, даже кровь, сочившуюся из небольшой царапины на лбу Меропы.

– Маска помогает концентрироваться и защищает от воздействия растений вроде дьявольской ножки – ослабляет их влияние.

– Это невероятно... – Благоговейно я провела пальцами по тонким узорам. – Ну и как я выгляжу?

Меропа фыркнула.

– Нелепо.

– Как получеловек-полудемон, – мягко сказал Морфеус. – Если где-то будет давить, зайди ко мне позже – подгоним.

– Спасибо большое.

– Лиф, ты идешь? – крикнул брат.

Я уже было схватилась за маску, чтобы вернуть ее экзорцисту, но тот покачал головой.

– Забирай и держи ее всегда наготове.

– Спасибо, – снова прошептала я благодарность и пошла к Эм-Джею.

Тот увидел меня и поднял брови.

– Прикольная штука.

Цубаса нахмурился.

– Мэнгу. Давно я их не видел.

Я только промычала. Тени подо мной пульсировали, словно сердцебиение, и прятались под землей. У меня чесались руки снова пустить их в ход, как во время игры, даже если они не были такими плотными и немного ускользали от меня.

– Сегодня у нас тренировка передвижения на высоте, – сообщил нам Цубаса и решительно посмотрел на меня. – Надеюсь, никто из вас не боится высоты?

– А это имеет значение?

– Нет, – просто ответил тэнгу, затем развернулся и зашагал в сторону леса.

Мы с Эм-Джеем обменялись раздраженными взглядами и последовали за ним. Цубаса расправил крылья и взмыл на широкую ветку первого попавшегося высокого дерева.

– Иногда полезно передвигаться незаметно. Особенно если вы топаете по земле как стадо антилоп гну. Да и вообще, расположение на высоте обычно дает преимущество, – пояснил он, а затем указал вглубь леса. – Ваша задача – забраться сюда и двигаться только по деревьям до отмеченной точки в центре леса. Упадете – начнете сначала.

– Ты в курсе, что мы не белки, да? – я скептически посмотрела на расстояние до земли от первой достаточно крепкой ветки. – И весим не как пушинки.

Я уже представила, как сверзаюсь с очередной ветки, словно мешок с камнями.

– Пока вы слишком слабы, чтобы столкнуться с врагом и победить его грубой силой, поэтому придется искать другие способы. Скорость, ловкость и умение прятаться в листве еще не раз спасут ваши задницы. Научитесь использовать окружение – и половину боя выиграете только за счет этого. Ваши рефлексы острее человеческих. Просто доверьтесь им. А теперь – наверх!

В этот момент я услышала шепот.

Обернулась и увидела, что за нами наблюдают участники группы Омега вместе с Лором. Они явно пришли посмотреть, какую новую пытку придумали для нас йокаи.

Лор насмешливо оглядел меня с ног до головы, будто жаждал увидеть, как я грохнусь в кусты. Я стиснула зубы так сильно, что из ноздрей маски снова повалил пар.

Собрав остатки достоинства, я подошла к дереву, напрягла мышцы и прыгнула, пытаясь ухватиться за нижнюю ветку.

– Прыгай выше, – посоветовал мне Цубаса.

Он разглядывал меня, а я смотрела на него.

– И каким образом мне это сделать? Тут метра четыре, если не больше.

– Запрыгни сюда с разбегу, хватайся за ветку и подтянись.

– Ох, ну просто замечательно! А сделать-то мне это как?

– Попробуй!

Ворча, я обернулась на Эм-Джея, который как настоящий джентльмен пропустил меня вперед, отступив.

Мышцы ног напряглись, и я сфокусировала все свое внимание на одной точке. Ветка.

Я выдохнула и побежала.

Сзади я даже слышала подбадривающие слова некоторых экзорцистов, Эм-Джея и Лора. Я разогналась, мои стопы уже оказались на стволе дерева, и я даже поверила, что сила тяжести была мне больше не помехой. Шаг. Еще один. Я вытянула руку навстречу ветке, но почувствовала лишь воздух. Через мгновение я почувствовала, как гравитация потянула меня на землю. Прежде чем я успела вскрикнуть, моя туша упала глухо на землю, прихватив еще Эм-Джея, который стоял слишком близко.

– Да твою же мать.

– Мои ребра!

– Ай.

– У меня кровь!

– Еще раз! – рявкнул на меня Цубаса, усевшись на ветку. Экзорцисты негромко посмеялись. Но громче всех ржал Лор. Псина.

Мы с Эм-Джеем встали на ноги.

– И сколько у нас попыток? – крикнула я наверх.

– Пока не окажетесь наверху – вы никуда не уйдете.

– А можно я попробую? – спросил меня Эм-Джей.

Я кивнула.

В следующее мгновение мой брат разбежался, оттолкнулся от земли, левой ногой оперся о ствол дерева, затем пробежался наверх, схватился правой рукой за ветку и слишком изящно для своего роста приземлился рядом с Цубасой. У меня челюсть отвисла. Экзорцисты за моей спиной восторженно зааплодировали.

– Жулик! – воскликнула я на брата, тыча пальцем в дерево. – Это не может быть так просто!

– Просто не бойся, Лиф! – крикнул мне Эм-Джей.

– Да дело не в... грррр! – в ярости я зарычала.

Ладно, еще раз. Тело взбунтовалось: сердце колотилось, кровь гудела в ушах. Я смогу. Я напрягла мышцы, разогналась, оттолкнулась – и врезалась лицом в ствол. Удар был такой силы, что дерево затряслось, заставив Эм-Джея и Цубасу ухватиться за ветки, чтобы не упасть. Я же сохранила все зубы только благодаря маске. Перед глазами заплясали звезды, и я шлепнулась спиной на землю.

– Черт!

– Ты в порядке? – крикнул сверху Эм-Джей.

Я ответила нечленораздельным стоном.

Цубаса шевельнул крыльями и рыкнул:

– Я продолжу тренировку с Эм-Джеем, а ты будешь тут, пока не заберешься хотя бы на эту ветку. Дзен дала мне на это разрешение. Останешься здесь, пока не выполнишь это задание. Даже если это займет несколько дней.

– Что? Почему?!

Я вскочила, подняв вихрь листьев вокруг себя.

– Потому что Дзен и я сошлись во мнении: тебе не хватает дисциплины. Если что-то кажется сложным – ты сдаешься. Ты должна научиться концентрироваться и направлять силу, которая в тебе есть. Эм-Джей прав: ты позволяешь страху сковывать себя. Освободись от этого страха. Найди гармонию с собой и своим демоном.

С этими словами он развернулся, кивнул моему «младшему» брату – тот бросил на меня виноватый взгляд, – и они вдвоем исчезли в глубине леса, ловко перебираясь по ветвям.

Я смотрела им вслед, затем подняла голову к дереву. Теперь оно казалось еще выше, чем раньше.

– Вот дерьмо, – пробормотала я на выдохе.

Это будет очень, очень долгий день.

45

Лиф

– Как дела? – в поле моего зрения появился Лор. Мне не хватало сил даже поднять голову, и я промычала демону в ответ. Тот усмехнулся и сел рядом.

– Уже больше полуночи. Ты двенадцать часов тут торчишь. Постепенно на это становится жалко смотреть.

– Сейчас я тебе так вдарю, что будет жалко смотреть на свою разбитую рожу в зеркале, – рявкнула я на него.

Лор уставился на звездное небо и проговорил:

– Они правы, ты понимаешь?

– О чем ты? – спросила я, с трудом перевернувшись на спину и посмотрев на небо, усыпанное таким количеством звезд, словно оттуда на нас смотрели миллиарды глаз.

– Единственное, что сдерживает тебя, – это страх. Не за себя, а за других.

– Я просто не знаю, что делать, – устало сказала я.

Демон оценивающе посмотрел на меня. Он смотрел долго. Очень долго. Легкий ветерок поднял его короткие волосы.

– Пойдем, – наконец сказал он и встал.

– Куда?

– Просто пойдем.

Лор пошел в глубь леса. Мне сначала пришлось встать на четвереньки, а потом уже во весь рост. Неуклюже встав, я поплелась за ним.

В темноте граница леса выглядела как длинный шрам. Волоски на руках встали дыбом, пока я боролась с естественным желанием обойти стороной этот мрачный лес вместо того, чтобы сознательно шагнуть вглубь.

– Насколько хорошо ты видишь в темноте? – поинтересовался Лор.

– В маске – почти идеально, – ответила я, поправляя ее.

– Хорошо, – сказал демон и повел меня дальше.

Теплый землистый запах почвы смешивался с ароматом гниющих листьев, сырого мха и легким шлейфом Арканума, окутывавшим все вокруг.

Из ветвей рядом донеслось тихое шуршание. Лапы, копыта, перья – все торопливо удалялось от нас. Широко раскрытые глаза, дрожаще следящие за нами. Животные бежали. Если прислушаться, можно было почти услышать их учащенное сердцебиение. И в этот момент я осознала: это не мы боимся леса, а он боится нас.

– Куда мы идем? – спросила я.

Лор оглянулся через плечо.

– Мы с Фалькусиком подискутировали насчет тебя.

– Вы? Разговаривали? Добровольно? – недоверчиво уточнила я.

Зубы демона сверкнули в темноте.

– Ну, конечно, Фалько не болтушка, и его длинные монологи о том, на какой шампур он планирует меня насадить, очень меня впечатляют, но в одном мы с ним согласны.

– И в чем же?

Лор остановился, повернулся ко мне, взял за руку и прижал мою ладонь к его груди.

– Ты, – он сделал шаг ближе ко мне, и я почувствовала стук его – точнее, Фалько – сердца. – Знаю, ты не слишком довольна, что я оказался втянут во всю историю с Фалько и потерей воспоминаний.

Я фыркнула.

– Втянут? Лор, ты причина того, что он все забыл, – прорычала я и попыталась отдернуть руку, но он крепко вцепился в нее.

– Надо было выяснить, насколько Фалько замешан в происходящем. Я был готов сделать все – слышишь? – все, лишь бы защитить тебя. Убить, сломать, украсть – не важно.

– Я не просила тебя об этом, Лор, и не прошу этого делать сейчас, – сказала я, втянув воздух сквозь плотно сжатую челюсть. Я попыталась отойти от него, но Лор взял меня за подбородок и заставил посмотреть в его черные, как смоль, глаза.

– Я украл больше, чем надо было. Я приревновал тебя к парню, хотя знал, что тот не способен любить. Но когда ты смотрела на него так, я сходил с ума. Я хотел тебя только для себя одного. Чтобы ты смотрела так только на меня. Я хотел отобрать тебя у него, – тихо признался демон, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

Внезапно во мне проснулся гнев. От всего: от его слов, от его поведения, от его безумных поступков. В порыве злости я укусила его за палец. Боль отразилась на его лице, но он не пошевелился даже тогда, когда я почувствовала кровь на языке.

– Ты не смеешь решать, с кем я буду, Лор. Мне решать, кого любить, а кого нет. Я никогда, никогда не прощу тебя за то, что ты сотворил с Фалько, – сказала я тихо, но твердо.

– Я знаю, – также тихо сказал он в ответ. В глазах его отразилось столько всего – жар, безумие, желание. – Но уже ничего нельзя изменить. Воспоминания Фалько теперь принадлежат мне. Я вырезал их у него, как хирург вырезает опухоль. Это было самое сокровенное, последняя искра, доказывающая, что он еще способен любить. Я забрал то небольшое количество теплых воспоминаний о тебе лишь потому, что был эгоистичной свиньей, но... Я решил показать Фалько некоторые воспоминания.

– Ты сделал что?

– Показал ему воспоминания. Все, какие он бы ни просил. Конечно, у него это больше похоже на просмотр сериала взахлеб, но тем не менее. Понимаю, это не то же самое, что и вспомнить об этом, но я, по крайней мере, смог помочь ему узнать побольше о тебе.

– Лор, к чему ты клонишь? – резко спросила я, не зная, как реагировать на эту информацию.

– Фалько посмотрел на твои первые недели на Блэк Роке, и кое-что привлекло наше внимание.

Внезапно демон стал ходить вокруг меня, и у меня встали волосы дыбом от ощущения, будто я была добычей в цепких лапах хищника.

– И что же это?

– Мы наблюдали. Фалько сказал, что твое обучение в Академии заключалось в том, чтобы сделать из тебя того, кем ты не являлась.

– Спортсменку? Студентку? – попыталась я пошутить и даже рассмешила демона.

Лор протянул руку и закрутил прядь моих волос себе на палец. Прежде чем я сделала шаг назад. Мимолетный жест, который казался мне столь же лживым, сколь и угрожающим. Чернота в его глазах с каждым сказанным словом становилась все глубже и опаснее.

– Экзорцистку, – Лор остановился. Воздух вокруг нас казался таким плотным, что становилось трудно дышать. – Но ты ведь не экзорцистка, верно?

– Я тоже хотела ею стать, – призналась я, хотя эта мысль причиняла странную боль, сгрызающую меня изнутри.

– Ты не можешь стать тем, кем никогда не являлась, – сказал Лор с огоньком в глазах. – Черные птицы пытались сделать из тебя экзорциста. Йокаи теперь пытаются обучить тебя чепухе вроде медитации, любви к себе, к окружающему миру, и в конечном итоге все это приведет лишь к большему разделению тебя и демона. Никто не позволял тебе быть тем, кто ты есть. Тебя сдерживает страх неизвестности. «Что произойдет, если я стану другой?» Но ты и есть другая. Ты демон, Лиф. Никто и ничто больше не сможет этого изменить, как бы ты и окружающие тебя существа ни сопротивлялись. Для нас нет ничего отвратительного в том, чтобы следовать своим желаниям и побуждениям. Избавься от порока, который к тебе прикрепили.

Демон дрожал от возбуждения, а по моей спине бежали гигантские мурашки.

– Тебе не позволяли терять контроль, отпускать саму себя, чтобы выяснить, на что ты способна.

– И на то есть веская причина. Если я не буду себя контролировать – погибнут люди, – резко прокомментировала я его речь. Лор просто отмахнулся от моих слов, словно и не стоило их произносить.

– Они в любом случае умрут. Они хотят сделать из тебя оружие, при этом не давая понять, на что ты способна. Без тормозов. Страха. Ты должна узнать, кто ты такая. Отпусти себя. Тем более... – Он развел руки в стороны. – Тут никого нет. Никто не посмотрит на тебя тут. Не посмеется. Я прошерстил весь лес. Тут ни души. Отпусти себя. Здесь нет места страху. Здесь только ты и я. И вместе мы выпустим твоего демона наружу.

– Лор, нет...

– Никаких «нет», Лиф. Мы с Фалько все обдумали. Прежде чем обрести контроль, надо его полностью потерять. Тебе надо понять, кто ты. Позволить себе пасть так низко, как только сможешь. Позволь инстинктам управлять тобой, а я буду рядом и приму все, что ты дашь.

– Лор, я не могу это сделать.

Сердце билось в груди, и я чувствовала, как каждая клетка моего организма сжималась от страха и желания.

– Тебе никогда не разрешали расслабиться. Быть собой. Сейчас ты можешь это сделать, – прорычал Лор. – Они только и хотят сделать тебя идеальным оружием против моего отца, не подпуская тебя к истинной природе твоей силы. Здесь только ты, я и наши инстинкты. Я покажу тебе, каково это – быть демоном. Насколько волнующе и свободно ты можешь себя почувствовать.

Все задрожало вокруг нас. Его тень стала вытягиваться, пока не окутала нас с головой, как плотное одеяло. В темноте глаз появились красные искорки, спрятанные глубоко внутри. Мой язык онемел, не в состоянии произнести и слова. Мысли беспорядочно метались, пока я не выдавила из себя:

– Я не знаю, что мне делать... как демону.

Улыбка на его лице казалась слишком широкой и неестественной, раскрывая в Лоре монстра, которого он всегда прячет.

– Мы с Фалько решили, что обучим тебя. Прямо сейчас.

– И что я должна... – начала я, но Лор отстранился, вошел в окружающую его тень и растворился, остались видны лишь красные искры глаз. Их сияние пульсировало, как открытое сердце.

– Беги, – прошептал он.

– Что?

– Беги, маленький демон. Сейчас мы сломаем тебя. Раз за разом мы будем ломать тебя, пока ты не сможешь бежать. Пока тебе не придется выпустить то, что прячется внутри. Освободи себя.

– Лор, это не смешно. Перестань. Мне страшно, – прошипела я красному зареву. Но оно только разгорелось еще ярче.

– Хорошо. Мне нравится вкус страха, – прорычал он, а затем... растворился. Будто тьма леса полностью поглотила его.

Пот выступил у меня на шее. Кулаки сжались, и вдруг я стала замечать каждую мелочь вокруг: треск веток, шум ветра, привкус чего-то сладкого и кислого одновременно.

Кожа натянулась, будто стала мне мала. Демон внутри рвался наружу, но я сдерживала его, чувствуя его раздражение. Пусть терпит. Лор был прав – сейчас дело было во мне.

Пришло время разобраться, кто я... нет, что я такое – без того, чтобы другие пытались втиснуть меня в свои рамки.

Я сглотнула протест, поднявшийся при мысли об этой демонской игре в догонялки, и глубоко вдохнула.

Ну что ж, поехали.

Я побежала как можно тише, но корни и толстый слой листьев мешали двигаться быстрее. Напряженно оглядывая темноту, я искала тени, которые могли следовать за мной. На мгновение мне показалось, что я совсем одна, – даже стрекот насекомых стих. Краем глаза мне померещилось движение...

Тихий смешок донесся откуда-то из темноты.

– Три, четыре, пять – я иду искать.

Кто-то явно не определился, во что мы играем – в прятки или в догонялки.

Неважно.

Я рванула вперед. Ветки хлестали по лицу, царапали кожу, цеплялись за волосы. На языке появился вкус крови. Сердце колотилось так сильно, что пульсация отдавалась в висках. И хотя это было далеко не моим любимым занятием, я почувствовала, как сквозь толстый слой усталости просыпается адреналин. Казалось, что я стала вдвое легче. Чувства обострились...

А потом что-то поднялось из глубин.

Незнакомое.

Другое.

Ненасытное.

То, что само хотело охотиться, пока за ним охотились.

Я резко остановилась, присела на корточки и прислушалась... выслеживая добычу.

Оно было там, вдалеке. Сияние красных точек искало меня, высматривало. Я побежала к нему. Так быстро, что это удивило меня. Я прыгнула в темноту, но вместо демона схватилась за толстую ветку. Послышался треск.

Прикосновение, будто пальцы погладили меня по мокрой шее. Я оглядывалась и рычала. Я могла чувствовать, как зрачки расширялись, а внутренности наполняли совершенно новые ощущения, название которым я дать могла не сразу. Это не было похоже на бессилие, которое охватывало меня при каждом овладевании Кью моим телом.

Дело было не в ней, а... во мне. Такое чувство, словно я вытягиваю конечности, о существовании которых даже не предполагала. Кости хрустнули, словно и они чувствовали себя скованно во мне прошлой.

Шум был повсюду.

Я кружилась вокруг своей оси. Заметила оленя, который уставился на меня испуганными глазами, а потом отпрыгнул от меня. Кончики моих пальцев вибрировали изнутри, чувствуя тень повсюду. Голод охватил меня, и в ту же секунду животное бросилось прочь. Я сконцентрировалась на кое-ком побольше, на кого я была не прочь поохотиться. Снова побежала, сливаясь с деревьями. Они пролетали мимо меня, сливаясь в единую массу, в центре которой я двигалась.

Через пару секунд послышался хриплый голос:

– Попалась!

Он был надо мной.

Я вскинула голову и увидела, как темная фигура летела вниз. Крик вырвался из моего горла, когда что-то с силой ударило меня и швырнуло на землю. Голова гудела. Перед глазами заплясали темные пятна, а над собой я увидела Лора.

Его глаза пылали ярко-красным. Зубы стали острее, а из черепа прорвались костяные рога. Из спины проросли крылья в темной дымке. От него исходило столько тьмы, что мне захотелось в ней утонуть.

Он сжал меня так крепко, что перехватило дыхание. С рычанием он наклонился и провел языком по моей щеке.

– Ты не пахнешь страхом, маленький демон. Это... пахнет жаждой крови. Покажи мне больше, – прорычал он мне в ухо.

Я вцепилась в его руки, сердце бешено колотилось. Инстинктивно я потянулась ко тьме, что окружала его, и сделала глубокий глоток. Дрожь пробежала по телу. Стон вырвался, когда демоническая сущность Лора смешалась со вкусом Арканума Фалько. На языке все взорвалось, как афродизиак. Каждая клетка трепетала от голода.

Но прежде чем я успела забрать больше, Лор отстранился. Его рычание заставило землю содрогнуться.

– Хватит сдерживаться. Ты делаешь только то, что знаешь. Следуй инстинктам, которые прячутся в тебе, – прорычал он.

– Я и не пытаюсь сдерживаться, – сказала я, поднимаясь.

Он смотрел на меня. Слишком широкая ухмылка исказила его лицо, оно становилось все менее человечным. Теневые крылья расправились, и я невольно задумалась – может ли он в самом деле летать?

В следующее мгновение он взмахнул крыльями и оторвался от земли. Ветер и тьма хлестнули мне волосы в лицо, когда Лор завис надо мной, словно падший ангел.

Я смотрела на него, и дыхание перехватило.

Лор и Фалько были сильны по отдельности. Вместе они казались силой природы. Пугающие, невероятно прекрасные и неудержимые.

Во мне что-то рвалось наружу – сначала я подумала, что это ревность, но потом поняла: это было желание. Жажда быть такой же, как Лор. Свободной. Быть тем, кто я есть, не стыдясь этого.

– Что мне делать? – услышала я свой собственный вопрос.

– Беги.

Его крылья разогнали сильный ветер, а в глазах заиграл пугающий огонек, из-за которого я сразу же развернулась и дала деру. Внутри меня кипела борьба – что делать, что думать, чтобы не разочаровать Лора. Доказать ему, что я не бесполезна.

Голова закружилась всего на мгновение, но этого хватило, чтобы я споткнулась о корень и грохнулась на колени.

Черт!

Я рыкнула от злости, – и в тот же миг чья-то рука вцепилась мне в затылок. Я подняла голову.

Лор.

Он парил надо мной, скалился, а затем поднял за волосы. Когда мои стопы оторвались от земли, он швырнул меня в ближайшее дерево.

– Ты охренел?! – вырвалось у меня, когда я врезалась в ствол с такой силой, что корни затрещали. Я свалилась на землю, прямо во влажную грязь.

Вытерев лицо, я подняла голову. Лор восседал на толстой ветке, облокотившись о ствол, на котором я оставила вмятину, и равнодушно разглядывал свои когти.

– Ты все еще думаешь, сладенькая моя. Начинай действовать.

– Я не могу перестать думать! И не могу в мгновение ока стать демоном только потому, что ты так хочешь!

Горящие глаза уставились на меня сверху вниз.

Ярость закипела во мне. Голод рос. А вместе с ним желание снять его с дерева и избить, пока все его зубы не вылетят изо рта, а кровь не забрызгает мое лицо, как сраное конфетти.

Мысль была настолько жестокой, что я замерла в ужасе.

– Хватит! – Прошептав это, я закрыла лицо руками.

– Лиф.

Лор схватился за мои ладони и развел их в стороны. Его лицо было ужасно красивым, было даже больно смотреть.

– Что? – процедила я сквозь зубы.

Его черные глаза сверлили меня, рассматривая мою душу.

– Сделай мне уже больно, Лиф.

– Нет.

– Ударь меня. Укуси. Вырви волосы. Избей до того состояния, что мое лицо будет похоже на баклажан. Насилие, гнев и агрессия – вот что высвободит тебя от человека, которым ты пытаешься казаться.

– Я не могу!

– Ты не хочешь, а не не можешь!

– Нет, нет, я не могу...

Удар.

Лор ударил меня так сильно, что голова отлетела в сторону. В носу защипало, и тут же хлынула кровь. От боли у меня заплясали темные мушки перед глазами. Во рту появился запах крови и соли. Телу было одновременно жарко и холодно от внезапного прилива боли в череп. Я была, скорее, шокирована, чем зла. Я схватилась за нос и уставилась широкими глазами на демона.

– Ты что творишь? Прекрати.

Лор молниеносно развернулся, замахнулся и ударил с такой силой, что я полетела по воздуху, словно тряпичная кукла. Приземлилась с таким треском, что, наверное, сломала ребро.

С хриплым стоном я попыталась набрать в легкие воздух, подняв взгляд. Лор парил высоко над землей, и от одного его вида меня бросало в дрожь.

– Думаешь, мой отец остановится, если ты его попросишь? Или экзорцисты? Или йокаи? Если не хочешь быть добычей – стань охотником.

– Ты... – начала я, но он уже шагнул вперед и ударил ботинком мне в почку.

Боль взорвалась во мне. На мгновение в глазах потемнело настолько, что я подумала – это конец. Но внутри что-то запульсировало. Та слабая искра азарта, что разгорелась во время погони, вспыхнула с новой силой – жаркая и пугающая. Я становилась тем, кем не хотела быть.

Когда Лор снова занес ногу для удара, я молнией схватила его за лодыжку и вгрызлась зубами в икру. Демон выругался и попытался стряхнуть меня. Я перекатилась, стерла кровь с губ и встретила его взгляд, пока мои раны затягивались с противным жжением. Нос хрустнул, вставая на место.

– Уже лучше, – только и сказал Лор, раздраженно потирая ногу.

– Хватит, – прошипела я.

– Нет, – холодно ответил демон, сверля меня взглядом. – Мы не останавливаемся, Лиф. Мы только начали. Беги. И если я поймаю – тебе будет больно.

Его крылья зашуршали, расправляясь во всю ширь, и он оттолкнулся от земли.

– Ублюдок, – выдохнула я, поднимаясь и бросаясь прочь.

– Беги, беги, беги, маленький демон.

Тишина, царившая вокруг, казалось, поглощала меня. Кожа гневно зудела. Мои чувства терялись, не зная, на чем сосредоточиться, ярость кипела во мне с такой силой, что я едва могла видеть сквозь глухой рев в ушах.

Лор постоянно переходил границы. Постоянно. Но это... это было слишком. С чего он решил, что сможет просто выбить из меня демона?

С чего он вообще...

Что-то снова схватило меня сзади и подняло в воздух. Ноги беспомощно болтались, когда меня резко рвануло вверх, словно на американских горках. Крик застрял в горле. Желудок подкатил к горлу, пока Лор тянул меня выше макушек деревьев.

В тот же миг, увидев его усмешку, я поняла, что он задумал.

– Даже не думай... – начала я, но он уже отпустил меня.

Мой вопль, казалось, эхом разнесся по всей Японии. Земля стремительно приближалась. Ветки хлестали по лицу. И я, черт возьми, ничего не могла поделать – в отличие от Лора у меня не было крыльев, которые можно достать, когда захочется.

Ну серьезно! Эта история с крыльями сводила меня с ума.

Крик застрял в горле, когда я соприкоснулась с землей. Сначала я не почувствовала ничего. А потом – такую боль, будто меня разорвали на тысячи частей. Кровь заполнила легкие, кости переломались при ударе, и мир покраснел – наверное, из-за раны на лбу. Все вокруг погрузилось в густой бордовый туман.

А над ним парил Лор. Смотрел на меня. И голод в его глазах был таким же, как у меня.

Я поняла: он кайфовал. Так же сильно, как от секса. Охоты. Насилия. Моих криков. Крови.

Я постоянно ошибалась, пытаясь сделать из демона по имени Лор человека. И только сейчас, когда он кружил надо мной, как стервятник, ожидающий, когда можно будет вырвать мои внутренности, я осознала: это не игра. Не догонялки. Не прятки. И даже не тренировка, как в Академии Черной птицы.

Лор хотел меня спасти. И ради этого он был готов разбить меня на части. И часть его – большая часть – наслаждалась этим.

Я попыталась вдохнуть, но кровь снова залила легкие.

Его тело напряглось, как тетива перед выстрелом. С безумной усмешкой он устремился ко мне.

И если я не сделаю что-то сейчас, Лор просто оторвет мне голову.

Дрожа, я выдохнула. Время замедлилось. И я отпустила все. Это было последнее, что я могла сделать. Последнее, что держало меня... Этот шаг давно назрел. Я знала. Но эта боль была сильнее, чем все физические раны.

Я расслабилась, и что-то сломалось внутри меня. Сгорело.

Лор кинулся на меня, схватил за волосы и притянул к себе. В глазах его не было ничего, кроме холодного блеска голода и моего отражения. Слабого. Бедного. Окровавленного. Ничего не сдерживало Лора. Он с мурлыканьем взял меня за запястье и слизал с него текущую из раны кровь.

– Обожаю вкус крови, – услышала я его слова где-то вдалеке.

Во мне смешались ненависть, гнев и какое-то странное, ужасное желание причинить боль. Все эти всплески эмоций показались в моих глазах. Я увидела это в отражении глаз демона; тьму сменил ярко-красный огонь, будто его тянуло откуда-то изнутри меня.

Лор видел это. Он улыбнулся и прижал к себе крепче.

– Отлично. Злись, маленький демон.

Хватка на моей руке усилилась, и одним движением он сломал ее. Я завопила – и давление в ушах усилилось, будто вены под кожей вздулись, будто пиявки ползли по моим сосудам.

Я видела, как напряглись мои руки, как вздулись вены. Тело горело. Я хрипела, рычала, когда Лор швырнул меня на землю, вцепился в волосы и вырвал целый клок, заставляя смотреть на него.

– Я вытащу демона из тебя, Лиф Янг. Покажу, на что ты способна. Даже если для этого придется сломать все твои кости. По кусочкам. И я хочу, чтобы ты ненавидела меня за это. Когда мы закончим, пытки Интенданта будут казаться тебе мирными посиделками.

Для пущей убедительности он прижал меня ногой к земле.

Я впилась ногтями в землю. Меня трясло, а энергия бурлила во мне, как в ведьминском котле. Дыхание сбивалось, зрение сужалось до узкой точки.

А потом что-то в спине сжалось – и в тот миг, когда Лор занес ногу для удара, рывком отбросило меня прочь.

– Хватит! – закричала я.

Моя спина хрустнула, когда из-под кожи стала вырываться тьма длинными, острыми щупальцами. Прежде чем Лор успел среагировать, одно из них обвилось вокруг него и уронило на землю. Демон захлопал крыльями и попытался сбежать, но ровно в этот момент другое щупальце вонзилось ему в живот и пригвоздило к ближайшему дереву, как насаживают бабочек на рамку.

Кровь хлынула на землю, пока я поднималась, сверкая взглядом.

– Вот зараза... – выдавил Лор, глядя на меня, как на оживший кошмар. Он хрипло рассмеялся, выплевывая из легких сгустки крови.

– Хватит! – повторила я, надвигаясь на него.

Тьма колыхалась вокруг, словно десятки змей, готовых к атаке.

– Никакого «хватит». Мы только начали, крошка.

Что-то вспыхнуло, и серповидное лезвие разрубило щупальца напополам. Острая броль пронзила мышцы спины, вырывая из груди крик боли и гнева.

Лор быстро поднялся в воздух и попытался сбежать. Я резко развернулась, взмахнула рукой, приглашая тени, и они рванули вперед, за демоном. Новые щупальца вырвались из меня, вцепились в ноги Лора, не давая убежать.

Я резко дернула его назад, как непослушного жеребца. Демон с грохотом рухнул на землю. Во мне заурчали все клетки от звука ломавшихся его костей. Затем я притянула его к себе, волоча по земле, слушая его смех и яростные вопли. Он попытался разрубить щупальца, – но по моей воле они обвили его руки, опутали, подняли в воздух, заставив биться как муху в паутине. Его кровь капала на меня. Я урчала от голода.

Тени были повсюду. Они пульсировали в ритме моего сердцебиения. И только сейчас я поняла: тьма не исходила из меня – она стекалась ко мне, проникала внутрь, поселялась в каждом уголке. Я не просто купалась во тьме – я стала ее частью.

Это было... опьяняюще. Страшно. Неправильно.

И так правильно.

Лор рычал надо мной, но в его взгляде читалось наслаждение, несмотря на разбитое лицо. Одно из щупалец обвило его шею, пригнуло так близко, что его кровавые губы оказались в сантиметре от моих.

Я приблизилась, провела языком по его крови – и ощутила покалывание силы. Сладкий вкус насилия и абсолютной власти. Вкус жизни – настолько сырой, что я осознала, как сильно мне его не хватало.

Время начало уходить от меня, – и теперь я цеплялась за него с отчаянием, вытеснившим все мысли.

– Ненавижу тебя, – прошептала я.

– Так и должно быть, – прохрипел он.

Я окутала его тьмой так сильно, что затрещали кости.

Лор задыхался. Кровь полилась мне на руки, когда я притянула его вплотную – так, что между нами не осталось и щели.

– Я ненавижу себя. Ненавижу то, во что ты меня превратил. Я – монстр. Такой же, как ты.

Его взгляд впился в меня.

– Таким, как мы, и надо быть монстрами. Ты хочешь быть героиней этой истории. Но одно другому не мешает.

Из моей груди вырвался хриплый вздох, он пах одновременно жизнью и смертью. Темнота струилась по волосам Лора, по его телу. Я отпустила его. Он шлепнулся на землю, но не отступил, встал и уставился на меня с нескрываевым удовольствием, желая схватить меня за лицо. Тьма пронзила его ладонь, как острое копье. Он даже бровью не повел, хотя брызнувшая кровь испачкала нас обоих.

– Ты потрясающая, – выдохнул Лор. Его трясло в судорогах. Губы оставались чуть выше моих, пока тонкие тени поглаживали его плечи. Одно из них острием коснулось его груди. Ровно в то место, где билось его сердце.

– Я могу вырвать твое сердце, – прошептала я ему.

Из демона вырвался такой стон, словно я сказала самую эротичную вещь, слышанную им в жизни.

– Сделай это.

– Может, и сделаю.

Он упал на колени. Его темные крылья безвольно повисли, он смотрел на меня из-под густых ресниц.

– Убей меня. Я умру за тебя. Снова и снова. Мы созданы друг для друга. Трон в аду рядом с моим слишком долго пустовал. Я сделаю все, чтобы ты заняла его. Ты сломала меня, вывернула наизнанку. Я ненавижу и обожаю тебя за это, Лиф. Сколько бы раз ты ни вырывала мое сердце – я буду наслаждаться каждым моментом. Я хочу тебя целиком – от кончиков пальцев ног до макушки.

Его голос превратился в горячее бормотание, когда мои щупальца сжали его горло.

Тьма вокруг нас дышала, жила. Я чувствовала ее форму, податливость – стоило лишь захотеть, и она примет любой облик. Они кружили вокруг меня как стая голодных волков, и стоит мне щелкнуть пальцами – и они сожрут Лора без остатка.

Столько силы. Я дрожала, глядя на демона у своих ног. Такого могущественного – и такого сломанного. Лор изменил мою жизнь, не меньше, чем я его. Никто из нас уже не был тем, кем был раньше. Когда он поселился во мне, наши судьбы сплелись.

И теперь он отдавал мне это. Себя.

Свою судьбу.

Свою жизнь.

Принц ада стоял передо мной на коленях, предлагая себя. Мне оставалось лишь согласиться.

Я была согласна.

Тьма сжалась вокруг нас так плотно, что внешний мир перестал существовать.

– Во что ты меня превратил? – прошептала я, опускаясь рядом с ним. Вцепилась пальцами в его волосы, вдыхала его дыхание. Глотнула его силу – и вздохнула, когда мои клетки наполнились чистой жизнью. – Останови меня, я умоляю.

Я была на грани. Тьма поглощала меня, и я уже не знала, есть ли путь назад.

Лор просто накрыл мое лицо ладонями.

– Отпусти себя, Лиф. Тьма ждет тебя. Я жду тебя. Миру не нужен герой. В этой игре нет победителей и проигравших, добра и зла, правильного и неправильного. Есть только выбор – вместе мы станем нерушимы. Просто отпусти человека. Ты больше не одна из них.

Мышцы дрожали. Я теряла себя. Тьма поглотила меня – полностью, без остатка.

Вот и все. Я чувствовала это в самой глубине. Я выбрала путь, и пути обратно не было.

– Лови меня, – прошептала я со слезами на глазах.

Его губы коснулись моих, и я отпустила себя, проваливаясь во тьму. Она пульсировала вокруг, вторя моему сердцебиению.

Я пала вниз.

Этой ночью умерло все, что оставалось от Лиф Янг.

46

Лор

Она лежала в моих объятиях. Ее темные волосы на моей обнаженной окровавленной груди, а свет полной луны мягко ласкал ее щеки. Маску мэнгу я отложил в сторону, чтобы легче было рассматривать ее лицо.

Дыхание было тихим и ровным. Она спала крепко, а тени ползали вокруг нее, как верные подданные в ожидании пробуждения своей госпожи. У кончиков пальцев клубилась тьма. Я осторожно убрал прядь с ее лба и застыл, – она была все так же прекрасна.

Во мне просыпались чувства, о которых я ранее даже не подозревал. Это выходило далеко за рамки похоти или любви, но я знал наверняка, что больше не в состоянии буду прожить и дня без Лиф Янг, а она не сможет без меня... без нас.

Арканум Фалько вытекал, не спеша отдавался Лиф, и она переодически удовлетворенно вздыхала, а затем снова проваливалась в грезы. В экзорцисте было столько силы, что он мог прокормить и меня, и Лиф, и при этом не испытывать большого дискомфорта. Он был неиссякаемым источником. Вместе мы стали идеальным существом, словно Фалько был создан исключительно для меня. Тут я должен признать гениальность сестры. Если бы Фалько стал оболочкой отца, то нам всем настала бы крышка.

К нашему счастью и его несчастью, мы с Фалько были вместе.

Для нее.

Все это было только для нее, и мне плевать, насколько эгоистично это звучит. Я бы повторил все снова и снова, пока не увяз бы по горло в грехах, которые я совершил для Лиф Янг.

Я сделаю все, чтобы она выжила. Даже если мне для этого придется предать ее.

– Если наш план не сработает, и Люцифер отреагирует не так, как ты предполагаешь, мы потеряем все. В первую очередь – ее, – тихо прозвучал в моей голове голос Фалько.

– Сработает, – пробормотал я, накручивая завитушку ее волос на свой указательный палец. – Все прошло просто идеально. Приманка в виде Крэйна сработала.

– Нам стоило предупредить его. Я до сих пор считаю ошибкой то, что мы позволили ему попасть в ловушку только ради гипотетического преимущества, – резко возразил Фалько.

– Преимущество не гипотетическое, а закономерное, как я и предсказывал. Мой отец не причинил ему вреда. Первый этап завершен. Переходим ко второму.

– Второй этап – безумие. Все может пойти наперекосяк.

– Или все сложится идеально.

– Нам стоит еще раз обдумать это, Лор. У нас еще есть шанс передумать. Если она останется, возможно...

– Если она останется, йокаи продолжат подавлять ее силу. Их затея обречена на провал. А если они попытаются спрятаться, мой отец с радостью перережет им глотки, – я усмехнулся, вспомнив, как Лиф пыталась залезть на дерево. – Чем сильнее становится отец, тем быстрее йокаи сбегут, как крысы с тонущего корабля. Ты же слышал Темпест. В конце концов, мы всего лишь красивые заложники, которых можно обменять на свободу, если все пойдет под откос. А так и будет. Нам пора действовать, иначе это никогда не закончится.

Я осторожно высвободился из объятий Лиф, вызвав у девушки недовольный стон. Как только я встал, тени окутали ее толстым пуховым одеялом дыма, принимая форму моих ладоней.

Боковым зрением я заметил голубое сияние, и на следующем моем вдохе из ночи вынырнула полупрозрачная фигура. Темпест всматривалась в спящую Лиф и мое обнаженное тело – точнее, тело Фалько.

– Вы закончили? – спросила девушка, стараясь говорить тихо, хоть Лиф и спала как убитая.

– Да, – я быстро нашел рубашку с брюками и надел их под пристальным взглядом призрака. Пока я зашнуровывал ботинки, я спросил, – Все готово?

Я вытер грязь с лица, выпрямился и заметил кивок экзорцистки.

– Да, если ты сдержишь свое обещание, демон.

Я нацепил невинную улыбку, а затем неуверенно сказал, косо посмотрев на девушку на земле:

– Да-да, я женюсь на тебе.

– Это должен сделать Фалько. То есть ты отдашь ему полный контроль до окончания церемонии.

Я кратко кивнул и вздохнул. Взгляд Темпест тем временем засиял жадным блеском.

– Тогда идем. Времени у нас в обрез.

Мой взгляд снова опустился на Лиф. Тихо, мирно посапывающую.

С усилием, я заставил себя развернуться и отправиться разрушить весь мир, только чтобы спасти ее.

Мою Лиф.

47

Лиф

Мои веки резко распахнулись, и я вскочила. В глазах потемнело, и я схватилась за голову, стараясь побыстрее осмотреться.

Погодите-ка. Почему я у себя в комнате? А как же лес?

Я осмотрела себя: черная кофта и свободные штаны, даже носки были на мне. Куртка лежала рядом на кровати, как и ботинки, словно я их скинула на постель и сразу же вырубилась.

Разве я здесь засыпала? Не помню.

Я провела языком по верхним зубам, и они по ощущению были чистыми, как будто я только что почистила их. Мягкие лучи солнечного света пробивались сквозь шторы, это говорило о довольно позднем утре. Если все как обычно, то почему меня никто не разбудил на утреннюю медитацию с Дзен Кицунэ?

Бред какой-то.

На ватных ногах я доползла до ванной и закрыла за собой дверь. Усевшись на унитаз, я схватилась за голову и потрясла ею немного, чтобы хоть как-то проснуться. Глаза слипались, а каждую пару секунд я зевала. Безуспешно посидев на горшке, я попыталась вспомнить, когда последний раз ела нормальную еду, и не смогла вспомнить. Как будто в последние дни и недели мое тело перестало реагировать на обычные потребности.

С ужасом я уставилась на свои ноги и попыталась почувствовать что-то новое.

Демоническое. Сверхъестественное. Бесчеловечное.

Пока я всматривалась в пол, у пальцев моих ног внезапно выползла тонкая тень, как добрая змейка. Она скользнула верх по моей щиколотке, а затем обвилась вокруг лодыжки. Это было обалдеть как сверхъестественно, но я не чувствовала себя как-то... иначе.

На душе было неспокойно. Что-то произошло этой ночью, было это сном или нет. Как-то же я оказалась у себя в комнате, верно?

Со вздохом я наклонилась, сняла с лодыжки теневую змейку и запихнула ее обратно в угол, потом поднялась с унитаза и заставила себя почистить зубы.

Из зеркала на меня сначала устало смотрели мои же глаза. А потом они почернели, а отражение начало двигаться, – хотя я точно не шевелилась.

Отражение выплюнуло пену и швырнуло зубную щетку в раковину, хотя моя все еще торчала в уголке рта.

– Почему ты просто стоишь здесь? Люцифер сделал первый ход. Теперь мы должны убить его, – прошипела Кью.

Впервые с момента нашего появления здесь она попыталась заговорить со мной без принуждения Дзен Кицунэ.

Я тяжело вздохнула, сплюнула пасту в раковину. Красноватая пена исчезла в сливе, пока я полоскала рот, а затем устало собрала волосы в высокий хвост, позволив каштановым прядям рассыпаться по плечам.

– Успокойся, это был всего лишь сон. Если мы сейчас начнем паниковать, это никому не поможет. Я поговорю с йокаями.

Демон оскалился, и температура вокруг мгновенно упала на несколько градусов.

– Это не сон, Лиф. И йокаи нам не помощники. Пора валить отсюда. Мы прячемся, как трусы.

Я стиснула зубы и уставилась на отражение.

– Да мне плевать. Трусы живут дольше. Без моей трусости мы обе бы уже давно сдохли. О каком сотрудничестве может идти речь?

– Мы уже сотрудничаем!

– Нет! Мы спорим, и при первом же удобном случае ты попытаешься избавиться от меня. И тогда...

– И тогда что?! – рявкнула она.

Зеркало треснуло, разделив наше лицо ровно пополам, будто его силой разорвали на две части.

– Тогда ты умрешь! Тебе хоть раз приходило в голову, что печать йокаев – единственное, что мешает нам объединиться? Ты вообще задумывалась, что каждый раз, когда я брала контроль над телом, я пыталась защитить тебя? Потому что ты была слишком слаба, чтобы сделать все так, как ты хочешь?

Я раздраженно фыркнула, опершись о раковину.

Кью сверкнула черными камушками вместо глаз и зашипела:

– А тебе хоть раз приходило в голову, что это не только твое тело, но и мое? Мне оно нужно не меньше, чем тебе. Думаешь, раз первая им овладела, то у меня меньше прав на него? Ты обращалась со мной как с паразитом, от которого надо скорее избавиться. Я тоже имею право бороться за свое тело.

– Ну уж нет! – я подняла палец и ткнула в зеркало. – Не пытайся выставить себя жертвой. Ты тогда слетела с катушек и не контролировала свои желания и голод. Мы не можем просто так бродить по улицам и высасывать жизнь из любого, кто попадется под руку. Мне придется держать тебя в узде, пока ты не начнешь контролировать свои действия. Иначе мы обе умрем. Тогда тело никому уже не понадобится. А до тех пор я не собираюсь даже слушать тебя.

Словно почувствовав мой гнев, тени стали сгущаться за моей спиной, повторяя мой силуэт. Чем-то мне этот вид напоминал Лора. Кью невозмутимо подняла бровь.

– Ты получила эти силы от меня. Кого ты пытаешься впечатлить?

– Тебя! Знаешь почему? – яростно продолжила я. – Ты сама не понимаешь, на что способна. Ты существуешь меньше года и ведешь себя как ребенок, который только учится ходить – и вдобавок нуждается в воспитании. Йокаи согласились нам помочь. Если хочешь выбраться отсюда, если хочешь контроля, – докажи, что понимаешь, что стоит на кону. А у нас здесь нечто большее, чем твой голод.

Кью открыла рот, но у меня будто прорвало плотину – я продолжала набрасываться на нее, пока тени вокруг сгущались все плотнее.

– Мне пришлось отказаться от человеческой части себя. И мы обе знаем, кто ее получил.

Кью мрачно уставилась на меня. Я почувствовала это. Еще вчера, в лесу. Когда моя человечность выскользнула из меня и перетекла в нее.

Я вцепилась в холодную поверхность раковины так сильно, что она стала горячей под пальцами, и процедила сквозь плотно сжатую челюсть:

– Если я должна принять в себе демона, – тебе пора понять, что в тебе есть человечность. Не только ты тут стоишь у руля. Если мы хотим работать вместе, то я должна довериться тебе. А пока ты мне не дала для этого ни единого повода. Это значит нет! Я не брошусь сломя голову за Люцифером, пока мы в таком слабом положении. Сейчас наше спасение – в том, чтобы оставаться трусами.

Она не ответила. Наши взгляды впились друг в друга, а тени сгустились настолько, что окутали всю комнату черным дымом.

Внезапно раздался громкий стук.

– Лиф? Ты там?

Мы резко обернулись.

Эм-Джей.

Я прочистила горло. Отражение снова стало мной, черные глаза вернули темно-зеленый оттенок.

– Подожди, почти готова! – крикнула я, в последний раз проведя руками по лицу, прежде чем распахнуть дверь онемевшими пальцами.

– Что?

Это прозвучало куда более раздраженно, чем я ожидала. Вместе с моей головой в коридор хлынул поток черного дыма.

Эм-Джей стоял с яблоком в руках в комнате, и вот-вот уже собирался откусить кусок фрукта, как вдруг прищурился.

– Тут... эм... странно пахнет. Ты что, куришь?

– О, это... не важно, – я поспешно помотала рукой над головой, и тени разлетелись в разные углы. Слегка трясущимися руками я прикрыла за собой дверь. Сердце стучало так, будто брат застал меня за чем-то запрещенным. – Что ты тут делаешь?

Брат нахмурился, когда я сунула ноги в стоящие наготове ботинки и взяла в руки длинный плащ.

– Просто хотел зайти за тобой. Ты опаздываешь и точно разочаруешь Дзен.

– Дзен всегда мною разочарована, – пробурчала я, чувствуя себя как подросток, которого мама застукала с сигаретой.

– Что с настроением?

– Плохо спала.

Мы молча вышли на улицу. Воздух был влажным и достаточно холодным, и из наших ртов вырывались облачка пара. Краем глаза я увидела, что одна из теней следовала за мной, как собачонка. Если Эм-Джей и заметил ее, то решил промолчать.

Несмотря на все попытки расслабиться, я продолжала осматриваться по сторонам в поисках движения, существа – того, кто мне мог объяснить то, что произошло во сне, и мое последующее беспокойство.

– Слушай, а ты, случайно, не видел Лора?

Брат повел меня в комнату для медитаций.

– Нет. Разве вы не вечно плодитесь в лесу, как кролики?

Я резко остановилась и посмотрела на брата.

– Эм-Джей!

– Ну что? Не только ты провела с ним столько времени. Может, я и не помню, но точно знаю, чем занимался Лор, когда ему было скучно.

Меня словно ударило током.

– Ты практически младенец! Есть такое понятие – «травма вытеснения», так что забудь все, чему тебя учил Лор, и читай комиксы! – выпалила я, размахивая руками перед его ну очень внушительной фигурой.

В его глазах мелькнуло что-то между игривостью и болью. Последние месяцы не прошли для него бесследно.

В этот момент я поклялась себе: когда все закончится, найти нам в Нью-Йорке лучшего психотерапевта, какого только можно купить за деньги, – и пусть Лор платит.

– Не переживай за меня, Лиф. Я же говорил – я в порядке.

Моя улыбка исчезла. Я пристально посмотрела на него.

– Но не должно быть все «в порядке». После всего, что произошло. После того, как... я не смогла тебя защитить. И я никогда не прощу себе этого, Эм-Джей.

Прохладный ветер ласкал наши волосы, принося с собой влажный запах росы и густой листвы. Тени плотнее прижались к моим ногам, словно пытались успокоить меня. Тем временем брат сделал шаг вперед, раскинул руки и притянул меня к себе, крепко прижав к груди. Уткнувшись носом мне в макушку, он пробубнил:

– Я не виню тебя в произошедшем, Лиф. Как раз-таки наоборот, благодаря тебе я выжил. Даже когда демоны пришли в наш дом, когда они убили папу, я знал, что ты придешь за мной. Поэтому я не сдался. И ты спасла меня.

– Но недостаточно хорошо, – сказала я, всхлипнув.

Оказывается, боль не ушла, а просто спряталась где-то глубоко внутри, и сейчас она вырвалась из меня после первого всхлипа. Самобичевание. Траур. Не по своей ушедшей жизни, а по жизни тех, кого я не могла вернуть.

– Ты сделала все, что могла. Этого достаточно. И если мы продолжим выкладываться по максимуму, но все равно проиграем – что ж, так тому и быть. По крайней мере, мы умрем с уверенностью, что сделали все, что могли. Каждый из нас сделал свой выбор. Теперь надо идти до конца. И, думаю, твоя главная проблема в том, что ты никогда по-настоящему не решала, чего хочешь сама. За тебя это всегда делали другие. Может, пора наконец решить, чего ты хочешь?

Я подняла голову.

– Чего я хочу?

– Да. Чего ты хочешь – ну, помимо того, чтобы выжить? И то я не уверен, что это полностью твое желание.

– Я хотела спасти тебя.

– Ты спасла меня. Что дальше?

– Теперь... надо убить Люцифера. Я здесь для этого.

Брат покачал головой.

– Ты этого хочешь или тебе говорят об этом другие?

Я промолчала.

– Мы прячемся здесь, Лиф, а йокаи, экзорцисты, даже Лор, – все они используют тебя как оружие. Ты им удобна. Они подавляют тебя... или, скорее, вас обеих.

Он ткнул пальцем на печать запрета на шее, сдерживающую Кью, и я почувствовала, как она стала вслушиваться в каждое слово – будто натянутая тетива под кожей, готовая выстрелить.

– Вчера Лор говорил почти то же самое, – тихо пробормотала я, вздрогнув при воспоминании о событиях в лесу. Эм-Джей лишь кивнул.

– Тогда решай, чего хочешь, и иди своей дорогой, Лиф. Без чувства вины. Никто его не испытывает. И я в том числе.

С этими словами он прошел мимо и скрылся внутри медитационного зала.

Я еще какое-то время тупо таращилась на прозрачную раздвижную дверь, ощущая, как тень обвивает мою руку, словно чужая ладонь. Прикосновение было до боли знакомым – я вздрогнула, подняла голову, но никого вокруг не было.

– Лор? – позвала я, не зная, ожидаю ли я, что он выскочит из-за колонны с криком «Бу!».

Он так делал не раз. Но на этот раз он не появился, – и его отсутствие ныло во мне, будто я забыла где-то часть себя.

Стряхнув мурашки, я вошла внутрь – и застыла на пороге. Челюсть отвисла, пока я безуспешно пыталась осознать картину, представшую передо мной: посреди комнаты со спокойным видом сидел Зэро с чашечкой в руках, а чай ему наливала Уна.

Это не Зэро, а...

– Люцифер... – его имя сорвалось с моих губ как проклятие.

– Лиф Янг, – ответил он мягким, знакомым голосом. В ту же секунду мне показалось, что его голос можно сравнить со скрипом мела о школьную доску.

Мои конечности заледенели, когда я увидела тела йокаев на полу. Темные крылья Цубасы поддергивались, так что он был жив. Мой взгляд перенесся к Эм-Джею, к горлу которого был приставлен серп самим Тахиром Чепешем.

– Какого... – меня затрясло, и взгляды каждого присутствующего обратились на меня.

Люцифер добродушно улыбнулся.

– Пожалуйста, прикрой дверь. Немного дует.

Мои мышцы вздрагивали. Прежде чем я успела сделать шаг назад, моя спина наткнулась на кого-то. В панике мой взгляд метался из угла в угол, и я была готова выколоть глаза любому, кто подойдет слишком быстро. Обернувшись, я увидела только...

– Лор?

Демон улыбнулся, глядя на меня свысока. Взгляд его был напряженным.

– Милая, приветики.

Окаменевшими руками я схватила Лора за воротник и резко притянула к себе.

– Ты чего тут стоишь как вкопанный?! Ты в курсе, что твоя психованная семейка уже здесь?

– В курсе, – спокойно ответил он.

Моя челюсть буквально отвисла.

– Ты... в курсе?

– Да. Я их впустил.

– Ты... что?

– Лор, прикрой дверь, – повторил Люцифер, и Лор послушно повиновался.

Дверь захлопнулась с глухим стуком. Лор развернулся ко мне с натянутой улыбкой. Я оторопела.

– Лиф, пожалуйста, присядь, – вежливо предложил Люцифер.

Я была настолько ошарашена, что механически подчинилась. Опустилась на стул перед чайным столиком, в то время как Тахир усадил Эм-Джея рядом со мной.

Краем глаза я заметила, как йокаи начали шевелиться – они были не только связаны по рукам и ногам, но и такими вялыми, словно их обкололи наркотиками или седативами.

Тихий звук журчания наливаемого из чайника чая вернул мое внимание к Люциферу. Он сидел перед нами в светлом костюме, будто заглянул на чай с пирожными, и с наслаждением разливал напиток нам с Эм-Джеем.

– Как же я рад наконец познакомиться с вами лично. Приношу извинения за столь неожиданное вторжение. Я посчитал уместным побеседовать перед тем, как ситуация примет неприятный оборот.

Он улыбнулся.

Мы с Эм-Джеем переглянулись в панике, а Лор встал рядом со мной, бросая на сестру злобный взгляд, – она ответила тем же.

Тахир уселся за нашими спинами, и я была уверена: малейшее неверное движение – и серп будет торчать у меня из груди.

– Я сплю? – шепнула я брату.

– По ходу, нет, – так же тихо ответил он.

– Что за бред тут творится? – резко спросила я, уставившись, скорее, на Лора, а не на Люцифера.

Я не могла поверить в происходящее. Это было сюрреалистично. Абсурдно.

По лицу Лора пробежала тень вины.

Твою мать.

Нет.

Я инстинктивно замотала головой.

Вместо Лора на мой вопрос ответил Люцифер, неспешно отхлебнув чай:

– Изначально я планировал прийти сюда и уничтожить всех до рассвета. Но, к моей радости, Лор сам пришел ко мне и попросил о короткой встрече перед тем, как мы сотрем это место с лица земли. И каким бы отцом я был, если бы отказал в этом моему прекрасному сыну?

Лор взглянул на отца сердито.

– Значит, это правда? Ты привел его сюда? – спросила я, даже не глядя на демона рядом с собой.

Боковым зрением я заметила, как он невинно поднял руки.

– У меня были на то причины.

– Вот как?

Лицо Люцифера приняло несколько недовольное выражение, когда внимание перешло от его персоны к Лору.

– Потому что, вопреки распространенному мнению, мой сын не глупец.

Уна фыркнула. Лор показал ей средний палец. Эм-Джей сделал большой глоток чая. Я подавила желание отобрать серп у Тахира и вонзить его себе в горло.

Люцифер никак не прокомментировал поведение своих детей, а вместо этого продолжил:

– Он знает, когда сражаться, а когда отступать. У него великолепная интуиция. О вашем укрытии я узнал от Зэро, так что мы пришли бы сегодня в любом случае. Мой сын понял это, поэтому и предложил встретиться.

Эм-Джей аккуратно поставил чашку с чаем рядом с моей. Добрая улыбка не сходила с лица верховного демона, и он смотрел на нас сквозь пар, идущий от горячей жидкости в чашке.

– Теперь мы здесь, – сказал он. Несмотря на мягкий взгляд, голос и улыбку, – это прозвучало хуже угрозы.

– А экзорцисты? Что вы...

– Они все живы, не переживай. Они спят. Небольшой трюк, я иногда так развлекаюсь. От исхода беседы зависит: проснутся они или нет.

Он улыбнулся шире, и я залпом выпила горячее содержимое чашки. Хоть чай и обжигал горло, я бы предпочла сейчас что-нибудь покрепче.

– И чего ты хочешь от меня?

– Я пришел, чтобы предложить связь. Я хочу, чтобы вы вместе с братом присоединились ко мне, – демон выдержал паузу. Внутри меня все тряслось, но я не совсем поняла его предложение и никак не отреагировала на него. Тогда он продолжил. – Возможно, тебе это трудно понять, Лиф Янг. Мои способности проявляются в созидании. Не смотри так, не все демоны несут разрушение. Делом моей жизни всегда было создание новых видов демонов и превращение этого мира в наш. К сожалению, со временем этот дар угас. Последние существа, которых мне удалось создать, – те, кого сегодня называют экзорцистами.

– Что? – я резко вскочила, чуть не уронив чашку.

– В то время я считал их неудачей, – признал он, не обращая внимание на мой шок. – Слишком слабыми. Но я ошибался, – их сила оказалась в способности адаптироваться. В жажде развиваться. В том, чего не смогли добиться большинство моих детей. Экзорцисты стали доминирующим видом демонов. Но после них... я больше не мог создавать. А потом появилась ты.

– Я?

– Да. Ты – первый новый вид демонов, рожденный в этом мире за много тысячелетий. Ты – опьяняющая смесь случайностей, Лиф Янг. Тебя не должно было существовать. И тем не менее ты здесь передо мной; с невероятным нераскрытым потенциалом, который заставляет мои пальцы дрожать от желания вытащить его наружу. Лиф, возможно, вместе мы сможем сделать то, что ранее казалось невозможным, – создать новую жизнь.

– Создать...мы... что? – мой голос сорвался на хрип.

Я в ужасе перевела взгляд на Лора. Но он лишь скрестил руки на груди, глядя так, будто готов разнести все вокруг в щепки.

Люцифер, напротив, скрестил пальцы и посмотрел на меня как довольный чеширский кот.

– Ты могла бы стать ключом к появлению новых демонов в этом мире. Мы с тобой станем богами. Тебе нужно лишь взять мою руку. Выходи за меня замуж, Лиф Янг, и мир ляжет к твоим ногам.

Я уставилась на демона с широко раскрытыми глазами и не моргала, пока глаза не стали сохнуть. Моргнула. Потом еще раз.

– Ам, разреши-ка уточнить, я правильно понимаю, что ты меня в свиноматки записал?

Люцифер скривил лицо.

– Это звучит слишком грубо. Однако, если тебе кажется, что все именно так, то пусть так и будет... если уж на то пошло... – на этих словах демон пожал плечами, – и в этот момент что-то во мне надломилось.

Все было так абсурдно: я сижу в комнате, заполненной демонами, пока король ада делает мне пошлое предложение... Я запрокинула голову и разразилась хриплым смехом. Возможно, со стороны это выглядело и звучало безумно, но я не могла сдержаться. Смех вырывался из меня, а в глазах стояли слезы.

– Это... это... так любезно с твоей стороны! – с трудом смогла я выдавить из себя сквозь смех.

Люцифер моргнул, будто я бросила ему под ноги дохлую крысу.

– Что она делает?

– Кажется, это называется «истерика», – сухо заметил Лор.

– Пусть немедленно прекратит!

– Погоди, погоди... – я всхлипнула, подняв руку, но приступ все не отпускал. – Так о каком количестве детей идет речь? Об одном? Двух? Насколько большой ты видишь нашу семью?

Люцифер замер.

– Я думал о нескольких сотнях.

Это меня добило. Я ржала так, что оперлась о своего брата.

– Сотни? А где мы возьмем столько нянечек, чтобы они няньчились с ними?

– Нянечек? – недоверчиво повторил Люцифер.

Уна прочистила горло.

– Отец, она говорит о прислуге.

– О... – Он с пониманием посмотрел на меня. – Не волнуйся, об этом я позабочусь. Если наше потомство будет медленно расти, то тебе уж точно не надо будет беспокоиться об этом. Будет достаточно, если ты их выносишь и родишь. Остальное я беру на себя. Мой сын также предложил использовать для этого новую оболочку. Так что ты будешь видеть лицо, которое, как мне кажется, тебе понравится.

Его рука указала на Фалько, стоящего рядом.

– Как мило с твоей стороны! – на выдохе выпалила я, едва не подавившись собственным смехом.

– Мне кажется, она не воспринимает меня всерьез, – пожаловался Люцифер.

– Отец, возможно, тебе стоит изложить свои намерения более... развернуто, – раздраженно заметила Уна.

– О нет, давайте без подробностей! – я простонала, с трудом переводя дыхание.

Брови Люцифера сошлись у переносицы:

– Она не в себе? Почему меня не предупредили? В таком случае, пожалуй, нам потребуется намордник перед началом... спаривания.

При слове «спаривание» я фыркнула, с трудом поднялась и посмотрела ему прямо в глаза, – хотя это, вероятно, было одним из самых неприятных моих поступков.

– Люцифер, при всем уважении... – начала я, обнажив клыки. – Если твой детородный орган окажется в пределах досягаемости моих зубов, я откушу его с проворством бульдога и кину к твоим ногам.

Его глаза почернели от ярости.

– У меня складывается впечатление, что ты не воспринимаешь всерьез мое исключительно щедрое предложение, Лиф Янг?

– Щедрое предложение?

Я хлопнула ладонями по низкому чайному столику и выпрямилась. Демон внутри меня зашевелилась, и на мгновение я не была уверена, двигалась и говорила ли она, я или мы обе. Тьма окутала мои глаза, тени собрались у моих ног, как разъяренный клубок змей.

– Твои слова – оскорбление. Твое место не у меня в постели, а, в лучшем случае, у моих ног, которыми я втопчу тебя в землю. Если желаешь меня, то сначала заставь меня почувствовать хоть малейшую искру. Хотя... я вырву тебе сердце быстрее, чем ты успеешь даже начать это делать, а потом сожру тебя с потрохами. Ты даже понятия не имеешь, с кем связался.

Мои слова эхом пронеслись по тихой комнате. Все взгляды были направлены на меня, пока тени вокруг меня превращались из податливых змей в острые кинжалы, готовые в любой момент отсечь Люциферу голову. Демон напротив меня посмотрел не с гневом, а с нескрываемым интересом.

– Возможно, было бы куда интереснее убить тебя, – признался он.

Я сузила глаза и протянула с ухмылкой на лице:

– Было бы интересно посмотреть на это. Давай же, я давно уже хочу искупаться в твоей крови.

Кью пробудила во мне желание убивать. Наверное, мы впервые были так едины во мнении.

Улыбка не покидала лица Люцифера, и вдруг между нами встал Лор.

– Отец, позволь мне обсудить кое-что с Лиф. Быстренько.

Демон лишь лениво взглянул на сына.

– Да пожалуйста, – с легким раздражением сказал он, отмахнувшись от нас, как от муторного дела, которое он хотел закончить как можно скорее.

Не успела я сделать и трех шагов, как Лор уже схватил меня за руку и резко дернул к себе. Тьма впилась в его запястье, – он вздрогнул, выругался и отпустил меня.

– Не. Трогай. Меня. – прорычала я сквозь зубы.

Лор тяжело дышал. Он поднял руки и устремил взгляд умоляющих глаз на меня.

– Прошу, Лиф. Дай мне объяснить.

Я так злилась, что края зрения полыхали красным. Грохот колотящегося сердца оглушал, а боль от его предательства впивалась в грудь, разрывая сердце пополам. Даже смотреть на него было физически больно.

– Нечего тут объяснять, Лор. Я была готова ко всему, но не к тому, что ты продашь меня своему отцу в качестве инкубатора! А я ведь собиралась идти спасать тебя.

Он снова поднял руки, и его умоляющий взгляд лишь разозлил меня еще сильнее.

– Все не так, – горячо возразил он. – Клянусь, я ничего не знал о... потомстве. Но Люцифер прав – мы не выиграем эту войну. Не снаружи.

– Как ты можешь так говорить, если мы даже не начали?

Я уже видела, как вырываю глаза этому уроду. А Люцифер сидел за нами, притаившись, как кот. Будто мы были воркующими голубями, за которыми он наблюдал и думал – сожрать или поиграться еще.

Лор махнул рукой в сторону выхода.

– Война уже началась, Лиф. Пока йокаи держали нас здесь, тысячи демонов напали на Академию. Экзорцисты гибнут как мухи, а те, кто выживут, скоро перестанут быть людьми. Я же говорил – надо было убегать. Но йокаи игнорировали даже самые опасные звоночки, будто у них вечность в запасе. А у нас ее нет. Вспомни, что я рассказывал тебе о браках экзорцистов и демонов. Это способ объединения сил... – Он шагнул ко мне, и хотя тени со свистом впились в него, Лор схватил мою руку, прижал к своему сердцу и прошептал на ухо: – Мы не остановим его снаружи. Только изнутри. А брак – самый быстрый способ получить все, что нам нужно.

– Нам нужно? – я ошеломленно замерла, пытаясь понять его запутанную логику. – И что же, по-твоему, нужно мне, Лор?

Мускулы на его лице дрогнули.

– Тебе нужно... – он запнулся. Молчание длилось вечно, прежде чем он уставился в мои глаза и пробормотал: – Лиф, умоляю тебя. Подумай об этом или...

– Или что? – рявкнула я на демона, указав взглядом на Люцифера. – Он убьет меня? Боюсь-боюсь.

Ответ последовал от короля демонов, который наблюдал за нами из-под светлых длинных ресниц:

– Что ты, что ты. Сначала я убью всех твоих знакомых, потом твоего брата и лишь потом придет твоя очередь.

– Отец! Мы так не договаривались, – прорычал Лор, но тот просто отмахнулся.

– А ты утверждал, что она будет мне полезна. Как я вижу, это не так, а значит, соглашение недействительно.

– Потому что ты все уже испортил! Спариваться? Ты серьезно? Может, начнете разговор заново? – рявкнул Лор.

– Нет, – одновременно ответили я и Люцифер. Хоть в чем-то мы были заодно.

Глаза Лора почернели от ярости.

– Так это не работает, – прошипел он, нервно проводя рукой по волосам.

– А что, собственно, должно «работать»? – язвительно парировала я.

– Да, сын мой, что именно?

– О нет-нет, не надо меня приплетать сейчас. Речь не обо мне, а о вас – и о том, как захватить мир, не перебив при этом полпланеты, – огрызнулся Лор и бросил взгляд на сестру. – Ну скажи хоть что-нибудь, Уна!

Та скрестила руки на груди.

– Я не разговариваю с тобой, Лор.

– Да брось, ты все еще злишься из-за той ерунды?

– Ерунды? Ты месяцами саботировал мои попытки вернуть отца, сеял хаос и угробил десятки демонов. Это не забывается просто потому, что ты испугался последствий!

Лор потер переносицу.

– Ну чего ты как с цепи сорвалась, Уна?

– С цепи сорвалась?! Да ты просто бесишься, что отец любит меня больше, чем тебя. Все твои спектакли просто для привлечения внимания.

– Ох, дети мои, только не начинайте. Мы уже выяснили, что я терпеть не могу вас всех, но, увы, семью не выбирают, – проговорил Люцифер, закатывая глаза.

Лор и Уна скривились синхронно и впервые выглядели как настоящие брат и сестра.

– Что вообще происходит? – спросила я, отступая в недоумении.

– Дезориентация врага своей некомпетентностью? – предположил Лор.

– Ты был некомпетентен еще до моего рождения, – фыркнула Уна.

– Ох, дети мои, у меня из-за вас разболелась голова, – прошипел их отец, потирая висок.

Люцифер встал между ними, посмотрел на обоих, и в ту же секунду их откинуло в разные углы комнаты невидимой силой. Удары были настолько сильными, что здание затряслось. Демон поднял на меня хищные глаза и поправил манжеты пиджака.

– Прошу простить моих детей за столь неподобающее поведение. Они никак не научатся затыкаться вовремя. Итак, вернемся к делу. Мое предложение все еще актуально, Лиф Янг. Если ты присоединишься ко мне, то все сегодня выживут. Мы уйдем, и даже легкий ветер не потревожит их покой.

Волосы на моей шее встали дыбом, и я застыла. Мозг пытался предложить лучший вариант исхода событий, но я была в таком напряжении, что могла лишь лихорадочно смотреть по сторонам. Я поймала взгляд Эм-Джея, серьезное выражение его глаз давало мне понять, в каком же я оказалась дерьме. Что сделает Люцифер, если я откажусь? Боюсь, этого не знает даже он.

Я уже сто раз успела проклясть Лора за то, что он привел сюда Люцифера и ему в голову даже на миг не пришла мысль сказать мне об этом. Просто намекнуть. Хоть что-то, но нет. Неужели он настолько разочаровался во мне?

– У меня есть время все хорошенько обдумать?

Люцифер склонил голову и улыбнулся.

– Вне всякого сомнения. За каждый час, который тебе понадобится, я буду убивать по одному человеку. Начну, пожалуй, с него.

Один щелк его пальцев, и Тахир приставил к виску моего брата дуло пистолета. Эм-Джей застонал. Его мышцы подергивались, но он не шевелился, словно сдерживался, или как будто что-то его сдерживало.

Лор и Уна почти одновременно отклеились от стен.

– Отец, ты говорил о другом! – выкрикнул Лор, отряхиваясь от деревянной стружки.

– Что ж, я люблю менять планы, – коротко сказал король демонов, не отрывая от меня любопытствующего взгляда.

Дрожа, я сделала глубокий вдох. Тени подо мной стали еще гуще, а по жилам разлилась сила, – я готова была на все, чтобы спасти брата и йокаев.

– Если я пойду с тобой... ты оставишь всех в покое?

Люцифер улыбнулся – искренне, почти радостно:

– Клянусь.

В голове пронеслись варианты. Большинство – кровавые и, скорее всего, ведущие к гибели всех присутствующих. Я могла напасть на Люцифера. Попытаться застать его врасплох, разорвать глотку, прежде чем он моргнет, но даже если бы мне это удалось, я не знала, что станет с теми, кого он вогнал в спячку.

Он мог убить их в тот же миг, как я подниму на него руку. Он не оставил мне выбора. Каждый здесь был оружием против меня. Все окружение давило на меня. Путей к спасению было только два: либо стать женой Люцифера, либо остаться единственной выжившей в результате резни, которую сама же и устрою. Тогда я ничем не лучше Лора, которого только что упрекала в эгоизме. Одна мысль о браке с Люцифером вызывала тошноту. Как Лор – именно Лор! – мог согласиться на это?

– Итак? – поинтересовался Люцифер, когда Тахир взвел курок.

– У меня есть еще пятьдесят минут! – прорычала я.

Люцифер пожал плечами.

– Теперь у тебя десять секунд. Считай это мотивацией думать быстрее. О, а теперь уже... восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два...

– Я согласна! – сдавленно крикнула я.

Люцифер поднял ладонь, и пистолет опустился.

– Значит, ты принимаешь мое предложение?

Сквозь желчь в горле я тихо проговорила:

– Да, только если мы тут же уйдем.

Лицо Люцифера осветила улыбка, сделав его почти привлекательным.

– Я был бы рад, но церемонию следует провести здесь и сейчас.

Он хлопнул в ладоши – и все присутствующие обмякли.

– Сейчас?! – ошеломленно выдохнула я, когда он схватил мою руку.

Его прикосновение впрыснуло в меня столько силы, что у меня закружилась голова. Даже Кью была шокирована – мы обе наконец поняли: Лор был прав. Он был не просто силой, а ее источником, черной дырой. Тени у моих ног для него не опаснее котят. Люцифер был не просто демоном. Он был стихией, запертой в слишком хрупком теле.

– Разумеется, мы же не хотим, чтобы ты передумала, верно? – произнес он, тихо хихикнув. Я пыталась не думать о том, что почувствую от одного лишь его прикосновения.

– Может, обсудим детали еще разок? Я выгляжу ужасно! Такой меня нельзя брать в жены! – залепетала я в панике.

Люцифер лишь взглянул на меня с искрой в глазах.

– Не волнуйся, внешность для меня не главное.

И это стало первой официальной ложью в нашем браке.

Боже правый! Я в ужасе оглянулась по сторонам, – но Люцифер уже тащил меня к выходу.

– Лор! Сделай что-нибудь!

– Доверься мне, – ответил демон на мой крик, даже не взглянув на меня.

Ах ты, маленький предатель! Я так надеру тебе жопу, что в ближайшее столетие ты не сможешь сидеть на ней ровно.

Я стиснула зубы и наблюдала, как Тахир хватает моего брата и заставляет следовать за нами. Понятия не имею, куда мы направлялись, но вскоре оказались на территории комплекса. Люцифер не спеша шел по дорожке и что-то насвистывал. Шли мы по ступенькам ровно туда, где в Крэйна пытались поселить йокая-паука.

Тишина стояла гробовая, казалось, что король демонов остановил время. Посмотрев под ноги, я заметила мертвую птичку... но, присмотревшись, заметила ее слабый пульс. Она не умерла. Просто спала – как и все вокруг.

С содроганием переступила через ее тело. Я лихорадочно думала, кого бы из присутствующих пнуть по яйцам, чтобы быстро и эффективно сбежать. Успею ли я сбежать? Успею ли я ударить? Даже если да, начнется кровавая резня.

Нужен план хитрее и больше пяти минут на раздумья. Мышцы горели от подавленного желания рвануть с места, но я продолжала подниматься. Ступенька за ступенькой, под смыкающимися кронами, напоминающими изумрудный замок. Птицы и животные лежали на земле словно марионетки с обрезанными нитями.

Проигнорировав ритуальные омовения, Люцифер подтолкнул меня к алтарю. Его глаза вспыхнули огнем.

– Видела ли ты обряды единения у демонов, любовь моя? – прошелестел он у самого уха.

– Н-нет, не видела, – выдавила я.

Его взгляд радостно заблестел.

– Тебе понравится.

Это была вторая ложь, еще до официального заключения брака. Боже правый, неужели я правда это делаю?

По моей спине водопадом стекал пот, пока я раздумывала о вариантах побега. С каждым мгновением вариантов становилось все меньше, пока не остался единственный – оторвать себе руки, чтобы вырваться из хватки короля демонов.

– Лор, поскольку это была твоя идея, то я был бы рад, если бы ты провел обряд, – сказал Люцифер. Тошнота подступила к моему горлу, и я сдерживалась из последних сил, чтобы не испортить столь «романтичный» момент.

Лор напрягся, но сделал шаг к нам.

Уна, Тахир и Эм-Джей стояли вокруг нас, как свидетели на свадьбе. Этот момент можно было бы посчитать даже милым, если не обращать внимание на то, что Тахир Чепеш продолжал держать ствол у виска моего брата. Если я сделаю хоть один неверный шаг – половина его мозгов окажется у меня на щеке.

Дыши, Лиф! Просто дыши.

Теперь нет времени на переживания. Если это единственный шанс спасти всех – что ж, хрен с вами. Даже если я сейчас продам душу самому дьяволу вместо того, чтобы убить его.

Дрожь в моем теле пропала ровно в тот момент, когда голос Лора разнесся по всему холму, словно густой туман. Он произносил слова на неизвестном мне языке, и я не могла понять на каком. Возможно, это был дальний родственник латыни, но я не уверена. Это были не просто слова – они излучали силу, которая стала обвиваться вокруг моих рук, которые мы уже успели скрестить с Люцифером. Молочное сияние окутывало наши руки, скрепляя их. Ладони начали гореть.

– Не волнуйся, все в порядке. Мы заключаем союз. Теперь ты моя, Лиф Янг, – прошипел Люцифер.

Я сглотнула желчь.

Лор замолчал на мгновение и посмотрел на меня серьезным, пристальным взглядом. Так, будто никого, кроме нас, не существовало. Будто он, а не Люцифер, стоял передо мной. Его губы шевелились, и мне казалось, что они скользят по моей коже, как прикосновение:

– Сегодня, в этом священном месте, мы собрались перед ликом вечной тьмы, чтобы стать свидетелями сплетения уз, что не знают ни света, ни прощения. Оставляя мир смертных, мы ступаем в царство теней. Мы отдаем пламя души – чистой и опасной – самому князю бездны, Люциферу, утренней звезде.

Тихий шепот послышался вокруг, касаясь моей кожи, будто призраки вторили словам Лора. Демон сглотнул, а я затрясла головой, когда нить вокруг руки стянулась еще туже, делая нас с Люцифером неразлучными.

– Пожалуйста, Лор, не надо... – едва слышно прошептала я, чувствуя, как слезы осели в уголках глаз. Потому что это действительно происходило. И потому что предал меня именно он.

На мгновение в его взгляде мелькнула паника. Ярость и ревность, вспыхнувшие так ярко, что они выжглись в моей душе как клеймо. На миг мне показалось – он рванет вперед и вырвет сердце Люцифера через горло.

– Продолжай, сын мой, – резко прервал молчание Люцифер.

Лор моргнул, и эмоции исчезли. Он прочистил горло и, к моему ужасу, продолжил:

– В сей день, под взором царства теней, мы соединяем плоть и душу, огонь и тьму, пока не погаснет последняя звезда на небесном склоне.

Призрачный хор пронесся сквозь мои волосы, вторя мрачным словам. С каждым словом тени сгущались. Сердце стучало так громко, что я почти ничего не слышала.

Неужели это все правда?

Образы прошлого вспыхивали так же быстро, как и гасли. Наше первое знакомство с Лором в баре. Его улыбка. Его поцелуй, который чуть не убил меня. Месяцы в Академии. Фалько, Крэйн, Зэро, кровь, боль, надежда... так много надежды...

И в итоге я здесь...

Таков ли мой путь? Моя судьба? Когда я сделала неправильный поворот, после которого мои ноги привели меня сюда?

– Союз этот будет нерушим и закреплен кровью. Неподвластен он будет воле смертных, крепче плоти, сильнее души. Два существа: одно – пронизано пламенем, другое – окутано тьмой. Отныне она – его, а он – ее. Единые в теле и духе...

Что-то блеснуло в руках Лора. Серп. Люцифер поднял ладонь, и Лор сделал на его запястье быстрый надрез – так быстро, что я едва успела заметить. На ладони проступила алая полоса, а затем кто-то схватил мою руку.

Уна!

Она разжала мои пальцы с такой силой, что хрустнули фаланги, и Лор вонзил серп в мою кожу. Моментально меня пронзила острая, отвратительна боль.

– Твоя плоть – к моей плоти. Твоя сила – к моей силе. От этой ночи ты принадлежишь мне, – произнес Люцифер. Я уже ждала, что он меня поцелует, но вместо этого он сжал наши окровавленные руки, сплетая пальцы, будто замыкая круг, частью которого мы стали.

Я чувствовала, как его сила пульсирует в моей руке, а наша кровь смешивается. Мгновение не было ничего. А затем... затем пришла боль.

Я пронзительно закричала. Боль была настолько всепоглощающей, что я рухнула на колени. Присутствие Люцифера вливалось в меня как густая черная смола – древняя и уничтожающая, разрывающая меня на части. В то же время моя сила текла в него. Он должен был испытать хоть каплю боли, но я слышала только его смех через волны ужасной боли. Я чувствовала, как он наслаждается этой силой, заполняющей его древние жилы, словно живая вода наполняет высохшие ручьи.

Он был повсюду. Надо мной. Во мне. В моей плоти. В моей душе. Его сила пробивала меня насквозь, как самая острая стрела. Печать запрета просто взорвалась от такого потока. То, что могло бы сдержать Кью, испарилось.

Я почувствовала, как царь тьмы собрал всю свою силу, вцепился в меня и дернул на себя, как изголодавшийся зверь.

Меня накрыл страх: Люцифер не собирается делиться своей силой. Он заберет мою. Всю без остатка. Выдолбит во мне дыру, оставив после нее только пустоту.

Я упала на колени, как кающийся при виде святыни. Руки мои тряслись, а вдалеке я слышала свое имя. Оно было так далеко, что, скорее всего, оно мне мерещилось. Мое сердце билось все чаще, и я слышала только его, пока Люцифер все брал... брал... и брал... он...

– Сейчас он умрет, – прогремел голос Кью, перекрывая стук сердца. – Пора подкрепиться.

Я так долго боролась. Так долго сопротивлялась. Столько месяцев жила в страхе. Мне и сейчас было страшно, но я впустила ее. В каждый уголок. Не было места, где я была ей не рада. Она заполнила каждую мою клетку, и вместе с ней пришел голод. Ее голод – мой голод. Ее мысли – мои мысли.

Это все началось как простое покалывание в затылке, перешедшее через спинной мозг к каждой моей конечности, когда во мне пробудилось нечто большее, чем просто зверский голод. Жажда власти. А кто обладал ею, если не существо перед нами?

Внезапно я открыла глаза. Когда наши взгляды встретились, его глаза едва заметно расширились.

– Что? – начал он, но я уже встала. Я не оттолкнула его – нет; я прижала его к себе.

– Теперь моя очередь, – прохрипела я, хватая его за затылок и прижимая его губы к своим. Люцифер не успел и пикнуть – я уже вцепилась в него, втирая свою кровь в его пряди, используя связь между нами, чтобы вытянуть его силу.

Он взревел. Мои губы онемели, но я не отступила и прижалась крепче, смакуя ощущением древней мощи, заливающей меня. Я забрала все, до чего могла дотянуться. Я утонула в его силе. В тот миг я поняла: никто и никогда не смог бы утолить мой голод. Никто, кроме него.

Он был похож на бесконечный океан.

И я была его царицей.

Все, что он забрал у меня, я возвращала обратно. Но не просто так. Я забирала и его силу. Много силы. Я потянула его за собой – и Люциферу не осталось выбора, кроме как рухнуть на колени вместе со мной. Мы слились в беспорядочном переплетении рук, ног, душ, крови, обожженные болью и опьяненные желанием.

Я чувствовала, как он пытается вырвать свою силу обратно, – но узы между нами были нерушимы, как и говорил Лор. Возможно, он надеялся, что наш союз позволит ему выпотрошить меня, как свинью. Но таким же образом он подставил себя.

Он раскрылся передо мной. Спрятаться было негде. Он принадлежал мне. Весь. Оставалось лишь протянуть руку и забрать принадлежащее мне. Тогда, лишь тогда, я почувствовала в нем нечто отдаленно напоминающее страх.

Мои истощенные клетки наполнялись Арканумом Люцифера. С ним внутри все встало на свои места – словно нашелся недостающий кусочек пазла.

Он понятия не имел, с кем связался. Может, Люцифер и был силой природы, но вместе с его силой я стала истинной богиней.

48

Лор

Я не мог оторвать глаз от картины, как мой отец пал на колени перед Лиф, как сплетались их руки и губы, как отца трясло, словно рыбу на суше, а Лиф содрогалась от силы, которая потоками вливалась в нее. Тени окутали их обоих, не давая посторонним вмешаться.

Сработало.

На мгновение я решил, что мой гениальный план провалился, но не тут-то было. Все сработало!

И если ради этого мне придется называть Лиф мачехой – что ж, это разнообразит наши ролевые игры в будущем.

Благодаря жадности Лиф хватило сил отобрать мощь Люцифера. Слава богам!

– Отец! – послышался визг моей сестры.

Краем глаза я заметил, как Тахир попытался рассечь глотку Эм-Джею, но как только серп блестнул от луча солнца, глаза парня вспыхнули синевой, и йокай вырвался из его тела. Из спины вылезло больше лохматых лапок, чем я желал бы видеть. Прежде чем демон в теле Чепеша успел что-то предпринять, Эм-Джей набросился на него и одним движением вырвал сердце из груди. Все произошло так быстро, что Тахир даже не сразу понял. Он опустил голову, посмотрел на свою грудь, и его тело рухнуло.

На короткий миг у меня кольнуло сердце от чувств Фалько, который вновь наблюдал за смертью своего отца.

Демон вылетел из оболочки густым черным дымом, оставляя после себя лишь мешок с костями, который уже давно был мертв.

Моя сестра в панике металась из угла в угол. В ее глазах бушевал пожар, состоящий исключительно из истерического гнева и безумия. Она заорала на меня:

– Я знала, что ты все испортишь!

С довольной ухмылкой я рванул в сторону Уны. На мою удачу, она не успела среагировать, – я скрутил ей руки за спиной, повалил на землю и сел сверху, прижимая голову к земле ботинком. Ах, сколько бы вам ни было лет, а бесить младшеньких братьев и сестер – лучшее развлечение на свете. Она извивалась подо мной, как скользкий угорь, но все мое внимание было приковано к Лиф и Люциферу. Их борьба завораживала, она сжимала мое сердце в тиски. Я не мог оторваться от самого красивого и одновременно жестокого существа, которое я когда-либо встречал. Тени окутывали ее тело, и я мог чувствовать вкус ее победы на своих губах. Лиф оторвалась от короля демонов, но сила продолжала выливаться из него, как из бьющего ключа. В глазах ее я видел что-то среднее между болью и абсолютным экстазом. Боже, как же ты прекрасна.

Во мне проснулось чувство, похожее на голод. Только оно было куда сильнее и глубже.

Жажда.

Это чувство так укоренилось во мне, что я знал – пути назад нет.

Я хотел обладать Лиф Янг. Я хотел быть одержимым ею. Я хотел склонить перед ней голову и утонуть в ее силе, прежде чем она утонет в моей. Я хотел ее без остатка. Отдать ей всего себя: тело, душу, сердце. Взять у нее все.

Я был так поглощен моментом, что слишком поздно заметил фигуру в тени. Это было похоже на мерцание в глазах. Краткий разрыв в восприятии. Мое сердце остановилось, когда я увидел Дзен Кицунэ.

Молнии бежали по ее телу, словно окружение заряжало ее статикой. От нее исходили такие волны силы, что я удивился, как мог не замечать этого раньше. Дух лисы-оборотня лучился из нее, как гигантская тень. Лицо накрыл лик лисы.

Люцифер и Лиф были так заняты друг другом, что не заметили ее. Серп вспыхнул в руке Дзен. Он был направлен прямо на Лиф.

Они не смогли удержать ее под контролем. Печать запрета была снята, и теперь Лиф не во власти йокаев. Дзен убьет ее прежде, чем та успеет окрепнуть и набраться сил.

– Лиф! – ее имя вырвалось не только из моего горла, но и из жалких остатков моей души.

Я услышал, как Фалько кричит у меня в голове, и мы пришли в движение. На мгновение – не дольше, чем тишина между двумя ударами сердца, – время остановилось. Хотя, возможно, мне это только показалось. Тени вырвались из меня как чудовище, которым я стал.

Секунду назад я сидел на спине Уны, а в следующую я уже стоял напротив Дзен, преграждая ей дорогу к Лиф. Я видел, как Лиф широко раскрыла глаза, будто произнесенное имя вырвало ее из глубокого сна. Наши взгляды встретились.

– Опять ты! – яростно пробормотала она губами. Я лишь слабо ухмыльнулся.

Больше я сделать не успел – Дзен вонзила серп мне прямо в грудь. Йокай зарычал на меня с яростью, потрясшей окружающий нас лес.

Дзен Кицунэ вцепилась мне в грудь и вырвала мою темную сущность из тела Фалько. Ледяная дрожь пробежала по мне, когда бесполезное сердце в груди перестало биться. Колени подкосились, и я потерял хватку.

Прежде чем испариться, я услышал уверенный голос экзорциста:

– Не волнуйся. Дальше я сам.

49

Лиф

Я видела, как Дзен Кицунэ, чье тело и лицо напоминали скорее лису, нежели человека, пронзила грудь Фалько, как у экзорциста закатились глаза и как Лора вытащили из его тела, словно черного слизняка из раковины.

Тело Фалько в конвульсиях рухнуло на пол, а душа демона вырвалась наружу. Торжествующий от содеянного смех и взгляд лисицы повергли меня в шок. Когда она развернулась ко мне с окровавленным серпом – серпом, который ранил двух моих любимых мужчин, – я закричала.

Нет сомнения в том, что она хочет убить меня. Ведь йокаи обещали, что убьют меня, как только почуют хоть каплю потери контроля с моей стороны. Когда я посмотрела в неестественно-яркие глаза Кицунэ, то признала, что Лор был прав – йокаи никогда не были друзьями людям и никогда так просто не помогали нам. Они демоны, пожиравшие все на своем пути. В том числе и меня.

Мой крик разодрал горло и затряс землю под моими коленями. Рывком я скинула Люцифера, который отшатнулся от меня и схватился за горло, а затем бросила все силы на лисицу.

Тени, словно невидимые для моего глаза руки, обхватили ее за ногу и потащили ко мне. Подняв ее тушку перед моим лицом, они стали ею хвалиться, словно продавцы пушнины на рынке. Я схватила лисицу за горло и душила, пока та не закряхтела и не запищала. Она хотела задеть меня острием серпа, но тени легким движением выбили его из рук.

– Как ты смеешь касаться тех, кто полностью принадлежит мне?

Голос мой прозвучал как раскаты грома. Он был таким родным и далеким одновременно. Сила Люцифера бурлила в моей крови, смешиваясь с моей.

Кицунэ выпучила глаза и хрипло процедила:

– Мы хотели! Хотели тебе помочь! Но если ты убьешь меня, то все йокаи встанут на сторону Люцифера. Этот мир поплатится за все. Либо ты с нами, либо против нас. Это твой последний шанс.

Я сильнее сжала ее шею.

– Вы не займете ничью сторону, – прорычала я. – Если я завершу то, что начал Лор.

По щелчку моих пальцев тени разрубили лису на мелкие кусочки. Она даже не успела сделать последний вздох. Куски плоти падали на мое лицо вместе с дождем из крови. В тишине было слышно лишь, как падали на землю капли крови.

В следующую секунду вспыхнул яркий свет, по воздуху пронесся вой, и от останков женщины стал подыматься синий пар, образовывая гигантское существе. Волоски на моей спине встали дыбом, когда у существа проявились очертания лисы. Ее мех переливался призрачно-синим блеском, а девять хвостов мотались из стороны в сторону. Разразилась буря. Пыль и куски грязи летели мне в лицо, как залпы тяжелых снарядов, пытавшихся пробить меня насквозь. Я стиснула зубы и почувствовала нарастающий в желудке голод, но не по еде, а по крови и силе. Желание сожрать из существа все до последней капли, пока оно не сдохнет.

– Голод – это не слабость. Для нас голод – это сила, с помощью которой мы сожрем любого, вставшего на нашем пути. – Раньше я бы решила, что слышала мысли Кью, но теперь все было иначе. Это были наши мысли. Мои. Она слилась со мной, с моим ДНК.

Йокай оскалился, обнажая зубы длиной с ладонь. Хоть пасть его не открывалась, голос разносился по всему холму.

– Это было твоим последним шансом, Лиф Янг. Мы рассматриваем твое деяние как акт войны против мира духов. Теперь этот мир утонет в крови, и смертные будут проклинать твое имя.

Пасть йокая широко раскрылась, словно он собирался сожрать меня целиком. Я уже приготовилась к сражению, как вдруг что-то повалило лиса на бок. Грязь разлетелась в разные стороны, а каменные статуи в мгновение ока разбились. Я сама упала от внезапного толчка ударной волны и уставилась на отчасти знакомую фигуру. Отчасти – совсем незнакомую.

– Эм-Джей?

Брат вцепился в бок йокая. Мерцающие паучьи лапы тянулись из его спины. Он был крохотный по сравнению с лисом, но паук был в нем и излучал невероятную силу.

Демон в замешательстве тряхнул головой, прежде чем рявкнуть на моего брата:

– Что это значит, Дзорогумо? Отойди в сторону, чтобы я мог закончить то, что вообще не должно было начинаться! Это наша битва! Ты обязан помогать нам, а не мешать!

Несмотря на расстояние, я разглядела злобную ухмылку, исказившую лицо брата. Сила йокая пульсировала вокруг него волнами, когда он поднялся на длинные лапки, внезапно став значительно выше.

Из его рук выползли мерцающие нити, словно паутина, испускающие свечение, на которое невозможно было смотреть.

– Забавно, что после стольких веков ты все еще веришь, будто я на твоей стороне, старый друг. Я подчиняюсь только судьбе – и ее нити уже спрядены. Тебя в них я не видел...

Шерсть лиса встала дыбом. Призрачный дым вырвался из его ноздрей, оседая мерцающим туманом на землю.

– Отойди, Дзорогумо, или я сотру тебя в порошок.

Мой брат – вернее, демон-паук в нем – издал хриплый смешок и щелкнул суставами.

– Так давай же. Я жду этого с тех пор, как ты украл у меня мою оболочку Аттила.

Лис взревел – и прежде чем я успела моргнуть, они бросились друг на друга. Кицунэ разинул пасть, щелкнул клыками и вцепился в брата.

– Эм-Джей, берегись!

Мне показалось, будто он обернулся ко мне и подмигнул с усмешкой. В следующее мгновение клыки сомкнулись на нем, и демон поглотил одним махом.

– Эм-Джей!

Йокай триумфально запрокинул голову, а я бросилась вперед. Но не успела я сделать и шага, как он замер. С явным удивлением посмотрел на свой живот и пробормотал:

– Что...?

Его брюхо вспыхнуло. Мерцающие нити начали просачиваться сквозь шерсть – сначала одна, затем все больше, словно разъедая его сущность. Сердце колотилось так сильно, что я почувствовала вкус крови во рту.

Демон проревел что-то на непонятном языке, затем широко раскрыл глаза и жалобно взвизгнул.

Мощный порыв ветра сбил меня с ног. Я не успела даже подняться – ветер хлестнул по лицу, голова с силой ударилась о землю, и мгновение перед моими глазами летали звездочки, пока йокая пронзали тысячи нитей. Серебристые волокна становились толще, пока демон не взорвался с громким хлопком.

Новый шквал ветра пронесся надо мной. На долю мгновения в воздухе застыли мерцающие останки лиса, а в их центре стоял мой брат. Демон-паук излучался из него могучей тенью, вонзив лапы в его спину. Он поднял голову, раскинул руки, – и мерцающие частицы, оставшиеся от лиса, устремились в него.

Почти сразу я поняла, что происходит. Он пожирает остатки демона так же, как я питалась Арканумом. Была ли это способность Дзорогумо или последствия Q-гена, – я не знала. Я наблюдала, как брат набрасывается на то, что некогда было могущественным йокаем. Когда последняя нить растворилась в нем, глаза вспыхнули пронзительным кристально-голубым светом.

Я поднялась на ноги.

– Эм-Джей?

Он резко развернулся, глаза сузились.

– Лиф, сзади!

Я обернулась и увидела, как Люцифер поднимается, а Уна поддерживает его под руку. Ее черные глаза встретились с моими. Прежде чем я успела что-то предпринять, их окутала тьма, и они исчезли, будто провалились сквозь землю.

Громко выругавшись, я бросилась к месту, где они только что стояли.

Этот йокай отвлек меня! Разве я не высосала все силы из жалкого Люцифера? Он не должен был встать! А в итоге он не только встал, но и сбежал, как последний трус.

Я зарычала, резко повернулась и увидела Фалько, лежащего на земле. По спине пробежал холодок. Не успела я и подумать, как уже рухнула на колени рядом с ним и подхватила его голову, укладывая ее себе на колени.

– Фалько? Фалько, скажи что-нибудь! Открой глаза. Давай же, – пошлепав его по щекам, я напряглась. Рана на груди была глубокой и ужасной. В панике я искала пульс – и не нашла. Этого не может быть, правда?

Раздался пронзительный крик. Я вздрогнула, почувствовав взмах крыльев. Риша. С ярко горящими глазами дух опустился на ветку над нами и жадно уставился на Фалько. Я вспомнила, что он рассказывал: спиритусы пожирают души умирающих. Их награда за поколения рабства.

Но Фалько не мог умереть. Не сейчас!

– Пошла прочь! – закричала я на Ришу.

Хищная птица издала резкий крик, но не пошевелилась.

– Фалько!

Я схватила его за грудь. Если его сердце не бьется, я заставлю его. Грубо ища источник его Арканума, я обнаружила устойчивый поток внутри. Автоматически мой взгляд уставился на бездонное озеро его силы, из которого я могла черпать Арканум вечно. Мои пальцы дрожали, когда я прижала лоб к его и провела рукой по щеке. Короткие волосы. Знакомый запах. Мускулистое тело. Он не мог умереть. Он не имел права...

– Фалько, очнись.

– Может, поцелуешь его, как спящую красавицу?

Я вздрогнула от этой насмешливой реплики. Эм-Джей стоял позади меня. Его глаза все еще светились, но сущность демона отступила. Риша спустилась и устроилась на его широком плече. Брат нежно погладил пернатую головку, получив в ответ воркование.

Я стиснула зубы.

– Не время для шуток! Мы должны спасти его. Посмотри на эту глубокую рану. И убери Ришу отсюда – она хочет сожрать его душу! – прошипела я. Тьма вокруг заволновалась, подпитываемая моим гневом, готовая разорвать все и вся, стоит мне лишь посмотреть в нужном направлении.

– Как и ты?

– Прекрати, Эм-Джей!

Тот склонил голову и опустился рядом со мной на колени.

– Тут нечего спасать. Легион забрал его смерть, так что умереть он больше не может. Думаю, это входило в план Лора и Фалько. Потерпи немного. Через пару минут он снова начнет дышать. Спиритус здесь, чтобы проводить его душу из пограничья. Он следует ее зову.

– Пограничья...? И вообще, откуда ты все это знаешь?

Брат лишь загадочно ухмыльнулся, пальцы его прошлись по телу Фалько. Риша оставалась на его плече. Ее жутковатые глаза светились все ярче, будто она видела то, что было скрыто от меня.

Рука Эм-Джея легко скользила по Фалько, – и что-то засветилось. Яркая нить, опутывающая его тело. Похожая на те, что вырывались из Дзен Кицунэ перед тем, как она рассыпалась. Мерцающие нити расходились в разные стороны, растворяясь. Одна обвила мое запястье, словно пыталась уцепиться за меня.

– Нити его судьбы горят ярко, и ты – их ключевая часть. Дай ему время.

Мой бешеный пульс немного успокоился, а уверенность в том, что Фалько бессмертен и никогда не покинет меня, опьяняла.

Но это имело и обратную сторону. Если Люцифер достанет его, то получит бессмертную оболочку. Я знала – король демонов быстро восстановится, даже если большая часть его силы теперь во мне. Но если он завладеет Фалько – битва может быть проиграна.

Я не допущу этого.

Никто не получит Фалько – кроме меня. Я найду душу Лора и верну его. И ничто меня не остановит.

– Пора уходить, – сказала я.

Эм-Джей молча смотрел на меня выжидающе.

– Йокаи объявят на нас охоту, как только узнают, что произошло с Дзен. Если уже не знают. Нам нужно убежище – и стратегическое преимущество. И использовать его, пока Люцифер слаб.

– Звучит логично, – мягко сказал брат.

Нам следовало действовать, но я не могу уйти, пока Фалько не очнется.

Новые нити судьбы обвивали его – точно так же, как тени опутывали меня. В тот момент мы были как две стороны одной монеты: единые, но такие разные. Мои тени сплетались с его сиянием, – и я поняла: мы переломили судьбу.

Мы с Эм-Джеем стали новыми переменными мира.

– Ты пойдешь со мной? – прошептала я, чувствуя, как сердце стало бешено колотиться, ударяясь о грудную клетку.

Я не знаю, что буду делать, если он откажется. Я не знаю, как буду идти дальше без него.

– Нет.

Сердце пропустило удар.

– Почему?

Он ласково посмотрел на меня и убрал прядь с моего грязного лица.

– Это ваша битва, не моя. Идите вперед, исполняйте свое предназначение. Я вам для этого не нужен. У меня теперь есть другие обязанности.

– Какие? – спросила я сквозь гул в ушах.

Я была готова броситься к нему, умолять, чтобы он остался. Не оставлял меня одну.

Эм-Джей с такой уверенностью посмотрел на меня, словно полностью отдавал себе отчет в сказанных словах.

– Если ты забыла, мир духов объявил нам войну.

– А... ну никто же этого не слышал.

Брат театрально закатил глаза.

– Йокаи и мир духов связаны крайне тесно. Стоит одному из демонов умереть – почувствуют все существа того мира. Поверь, мы совершили смелый поступок.

– И с каких это пор ты следишь за миром духов? – спросила я более резко, чем планировала.

Эм-Джей подмигнул мне и снова погладил перья Риши.

– Знаешь ли ты, что в мире духов спиритусы имеют человеческий облик? Они существуют и там, и здесь. Когда их вызывают, договором они обретают новую форму и имя, которое придумывает хозяин. Но по сути спиритусы больше люди, чем звери. Наша Риша искренне беспокоилась за Фалько и оказалась превосходным шпионом.

Я уставилась на маленького демона. Риша самодовольно посмотрела в ответ и тихо заворковала.

Что это за хрень? Сколько я всего не знала! И почему мой брат, окунувшийся в это буквально пару недель назад, плавает во всем как рыба в воде, а я постоянно тону? Возможно, я была предназначена для этого мира, а он – для иного. От этой мысли у меня перехватило дыхание.

– Как бы то ни было, если мир духов вмешается, последствия будут катастрофическими. Я сделаю все, чтобы отсрочить это, но для этого мне нужно отправиться в пограничье. Ты нуждаешься во мне там больше, чем здесь, – тихо продолжил Эм-Джей.

– Ты нужен мне здесь! – настаивала я.

Его взгляд смягчился.

– Нет, Лиф. У тебя есть все необходимое. Тебе просто нельзя сомневаться.

Он взял мое лицо в свои большие ладони и нежно поцеловал в лоб.

– Возьми это. Возьми все. И когда придет время, мы встретимся вновь.

Дрожа, я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением мимолетного покоя. Легкий ветерок донес до меня шорох – и меня охватил панический страх, что он исчез.

Когда я подняла взгляд, за нами стояла Темпест. Ее призрачная фигура парила в воздухе, будто она была здесь все это время и наблюдала за нами. Я тихо зарычала, и Эм-Джей отстранился.

– А, вот и ты. Я уже начал думать, что ты меня кинула.

Темпест откинула волосы за плечо.

– Это ты задерживаешься, – колко парировала она.

– Куда это я опаздываю? – вмешалась я.

Эм-Джей усмехнулся, встал и отряхнул грязь с брюк.

– Мы с Темпест кое о чем поговорили с Лором. У нас договоренность.

– И какая же?

Он подмигнул мне.

– Секрет, – игриво сказал он, и я возмущенно поднялась на ноги, но Эм-Джей продолжил, – Темпест согласилась подождать своего освобождения. Она сопроводит меня в мир духов и будет моим проводником между мирами, если в этом будет необходимость. Она мне очень поможет.

Я переводила взгляд с Темпест на Эм-Джея, пытаясь понять, когда они успели столько всего замыслить за моей спиной.

– Вы это спланировали. Все это.

Я размашисто указала на окружающее пространство.

Эм-Джей склонил голову.

– Мы думали, предполагали, но не планировали.

Нерв на моем подбородке дернулся, и мне пришлось сдержать недовольство. У меня будет пара столетий, чтобы все высказать им обоим.

– Может, вы мне расскажете хоть что-нибудь?

– Нет, – небрежно ответил брат. И прежде чем я успела открыть рот, успел добавить: – Но Темпест согласилась отпустить Фалько.

– Она... что?

Я замерла, когда Темпест бесшумно подошла к нам и окинула меня своим обычным сердитым взглядом. Но теперь я разглядела уязвимость в ее глазах – боль, спрятанную так глубоко, что я не могла определить ее источник. Потому что, в конечном счете, я никогда и не пыталась по-настоящему понять Темпест.

– Обручение нельзя расторгнуть. Клятва между экзорцистами связывает нас даже после смерти. Я не смогу уйти, пока это обещание не будет исполнено. Поэтому я останусь в этом мире. Но... у нас с Эм-Джеем был долгий разговор. И с Лором тоже... – выражение ее лица смягчилось, когда она взглянула на Фалько. – Я люблю Фалько. И если единственный способ защитить его – это отпустить, то я так и сделаю. Я помогу Эм-Джею в мире духов, а ты взамен убьешь Люцифера.

Она пристально смотрела на меня, и постепенно до меня стало доходить, что другие видели в ней. Сила в ее взгляде завораживала.

– Я понимаю, что Фалько и ты должны идти этим путем. Судьба свела вас, и я не стану этому мешать.

– Даже если это значит, что ты никогда не обретешь покой? – тихо спросила я.

– Да. Это мой подарок ему.

– Твои вечные страдания?

– Нет. Ты, – ее призрачная форма дрожала, как и ее голос. – Я ненавижу тебя, Лиф Янг, и убью, если ты сделаешь Фалько несчастным или откажешься от этого дара. Надеюсь, мы поняли друг друга?

– Да.

Другого ответа и быть не могло.

Темпест кивнула, наклонилась и легонько коснулась губами губ Фалько. Ее полупрозрачные пальцы ласково провели по его лицу, и я увидела боль. Такую сильную, что у меня защемило в сердце.

– Будь счастлив, Фалько. Хотя бы на короткий миг.

Она становилась все прозрачнее, словно могла в любой момент растаять от горя, но когда Эм-Джей кашлянул, она собралась и встала рядом с ним. Риша с криком вспорхнула с его плеча и уселась на ветку над нами.

Темпест нахмурилась. Волны силы исходили от нее. В воздухе возникло мерцание, – я узнала врата-расщелину в мир духов.

– Готова? – спросил Эм-Джей.

Как я могла быть так поглощена своими проблемами, что не заметила как изменились их жизни? Хотя, возможно, это объясняло те тихие разговоры, которые я слышала по ночам из комнаты Эм-Джея, когда он думал, что я сплю. Темпест глубоко вдохнула, прежде чем переплести пальцы с его.

– Ты мой должник, раз уж я не свернула ей шею, – проворчала она.

Эм-Джей улыбнулся.

– Ты была хорошей девочкой, – с усмешкой сказал он, и в следующий миг они исчезли в расщелине между мирами.

Взяли и исчезли.

Я смотрела им вслед, борясь с водоворотом эмоций, которым не могла дать четкое определение. Разочарование? Злость? Боль? Надежда? Облегчение? Любовь? Вина?

Странная смесь, оставившая меня опустошенной. Как будто я потерпела неудачу.

По крайней мере, до тех пор, пока какой-то звук не вывел меня из оцепенения. Вдох. Короткий и резкий.

– Лиф?

Я повернула голову.

Золото в глазах, направленных на меня. Голова Фалько все еще лежала у меня на коленях. Краска прилила к его щекам, а грудь стала подыматься, и я почувствовала биение сердца. Горячие слезы навернулись на мои глаза, и тьма нежно окутала мою спину, лаская напряженные мышцы.

– Привет, – прошептала я, почти срываясь на писк.

Фалько поморгал несколько раз, а затем приподнял голову.

– Я жив? – в его голосе звучали удивление и облегчение.

– Не умер.

Как бы подтверждая мои слова, Риша подлетела к хозяину и села рядом с ним. Тот молча смотрел на птицу. На мгновение мне захотелось поделиться с ним тем, что мой брат и эта пташка что-то замышляли, но я была слишком занята самим Фалько, чтобы делиться этим секретом.

– Как ты себя чувствуешь?

Риша взмыла в воздух и стала кружить над нами, словно патруль. Несколько мгновений мы молча смотрели, как она нарезала круги над нами.

– Он ушел. Так тихо... – прошептал Фалько. Мы оба знали, о ком он.

Я сглотнула подступивший комок в горле.

– Ага, ушел, – сумела выговорить я, борясь с слезами.

– Эй, не плачь. Лор вернется. Ему просто нужно время для поиска нового тела, – сказал экзорцист и провел тыльной стороной ладони по моему лицу.

Я резко вдохнула. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он – и только он – прикасался ко мне. Как будто наша маленькая интрижка случилась в другой жизни, где мы скорее использовали друг друга, чем действительно были вместе. И тем не менее мы сидим тут. И я сделаю все, чтобы защитить его.

– Конечно, вернется. Он еще лет триста будет подбирать себе подходящее тело, – фыркнула я неодобрительно.

Фалько, кажется, изо всех сил старался не закатить глаза.

– Он вернется быстрее, чем нам станет скучно, – только и сказал он, с трудом приподнимаясь.

– Погоди, не так быстро! – попыталась я остановить экзорциста, но тот лишь отмахнулся и окинул взглядом место, в котором мы находились. Его взгляд задержался на теле отца, брошенном в грязи, как ненужная тряпичная кукла. По его лицу пробежала тень боли.

– Что именно произошло? Люцифер... он...

– Он исчез прежде, чем я успела добить его. А Эм-Джей убил йокая лиса. Так что нам нужно выбираться отсюда, – коротко ответила я.

– Тогда пойдем.

Фалько поднялся на ноги так легко, будто его не пырнули ножом пару минут назад.

Я встала одним плавным движением. Тени рванули вперед, обвились вокруг Фалько, не дав ему пошатнуться, и подтолкнули ко мне. Высокий экзорцист налетел на меня и удивленно посмотрел вниз – на меня и на тени, которые его поддерживали.

Его зрачки едва заметно расширились, когда взгляд скользнул к моим губам. Золото в его глазах потемнело до бронзы, – будто в нем осталась частичка Лора.

– Похоже, ты учишься управлять своими способностями.

– Типа того. Ты меня боишься? – я склонила голову набок, изучая его лицо так же пристально, как он мое.

– Боюсь, – тихо, но без сомнения ответил Фалько. – Как только я просыпаюсь, то ты – первое, чего я боюсь и по ком тоскую.

Я замерла от этих слов. Я знала, что Лор поделился с ним украденными воспоминаниями. Но видеть – это совсем не то, что вспоминать. Или чувствовать. Взгляд, которым он меня сейчас одарил, не был тем презрительным взглядом из Лондона. Или взглядом Фалько из Нью-Йорка.

То, что я в нем увидела, было новым. И это смущало меня больше, чем холодное презрение, подавленная ярость или двойственная страсть, что были между нами раньше.

– Нам стоит... – начала я, но тут что-то хрустнуло впереди.

Я шагнула перед Фалько. Тени сгустились вокруг нас, принимая формы огромных черных псов – точных копий Генри, – которые с рычанием окружили нас. Фалько удивленно моргнул, глядя на меня, будто не мог поверить, что теперь это я защищаю его, а не наоборот.

Фигура замерла.

Морфеус.

Экзорцист выглядел достаточно помятым: гигантский фингал под глазом, с верхней губы текла кровь. В руке он держал вещь, которую я признала не сразу, – это была моя маска.

– Это всего лишь я, – сказал он сонно. Моргал он медленно, словно еще не до конца проснулся.

Я прищурилась и острой тенью нацелилась сразу на его горло.

– Если ты здесь, чтобы убить нас, как это попыталась сделать Дзен Кицунэ, то клянусь, я перережу тебе горло.

Мне не хотелось бы делать этого. Мне нравился этот парень, но ничто меня не остановит. Теперь никто не отберет у меня Фалько.

Морфеус лишь поднял руки.

– Спокойно, спокойно. Я здесь не для того, чтобы останавливать вас. Лишь хочу сказать, что мы с вами.

Одна из моих бровей взлетела вверх.

– Мы?

– Омега.

Недоверчиво я приблизила острие тени к его горлу и наклонила голову.

– С чего это вы решили пойти с нами? Мы только что убили йокая. Печать разрушена, так что я для вас больше не безопасна. Я демон, и вы ничего не сможете с этим поделать. Только убить.

Плечи экзорциста опустились.

– Мы знаем, кто ты, Лиф. Как знаем и о произошедшем с Дзен Кицунэ. Мы пришли все вместе. Мы думали, что она хочет помочь, а в итоге... Короче, мы все видели, – кивком Морфеус укзал за спину, и я разглядела группу экзорцистов в черном, которые молча наблюдали за происходящим между нами разговором.

– И?

– Наша миссия остается неизменной.

– Ваша миссия?

– Быть на твоей стороне – вне зависимости от того, что происходит. Таковы были инструкции Ямамото и Крэйна. Мы видели, что ты сделала с Люцифером. Вместе мы сможем победить его.

– А йокаи? – недоверчиво продолжила я расспрашивать его.

Морфеус мягко улыбнулся.

– Лежат без сознания в комнате для медитаций. Долго мы их там не продержим. Кто-то из них периодически начинает вопить о желании отомстить за Дзен Кицунэ. Кровь за кровь, все дела. Я предлагаю валить отсюда, да побыстрее. У нас как раз есть отличное местечко для этого.

Я удивленно уставилась на экзорциста и почувствовала теплую тяжелую руку у себя на плече. Фалько встал рядом со мной и успокаивающе посмотрел на меня. Он доверял им, и это меня шокировало. Разве он мог доверять кому-то, кроме себя?

– Мы возвращаемся на Блэк Рок. Ямамото подготовил планы к любому повороту событий. Нью-Йорк ждет нас.

50

Крэйн

Я не мог сдержать улыбки, когда увидел разъяренного Люцифера. Его туша облокотилась о стену рядом с Ямамото, и он проклинал моего отца и всех, кто попадался ему на пути, так громко, что стены дрожали.

– Мы должны остановить ее, прежде чем она научится управлять своими силами! Собирайте экзорцистов, собирайте вампиров, мы вернемся и убьем их всех, как скот, кем они и являются!

Уна поправила свой костюм и откинула прядь волос. Она приподняла руки напротив своего отца. Некогда ухоженные длинные ногти были обломаны, лак откололся. Мда, нелегко ей пришлось.

– Отец, прошу тебя, успокойся. Тебе нужно восстановить силы, прежде чем мы нападем на Лиф. Пока она получила слишком много твоей силы, и мы...

Дальше она ничего сказать не успела, отец бросился на нее, схватил за горло и с грохотом прижал к стене.

– Мы что, дочь? – прогремел он. – Не сможем победить? Я – Люцифер. Я правил этим миром, когда он был не больше чем комок грязи. Все это – не более чем жалкая помеха, потому что мы недооценили ситуацию. Делай как я велел. Собери наших демонов и достань гомункулов из инкубаторов. Лиф Янг не доживет до конца этой недели, а сила вернется ко мне.

– О-отец... – захрипела Уна, цепляясь за его руку, сжимающую горло так сильно, что костяшки побелели. – Я... не... могу...

Внезапно он отпустил ее и брезгливо вытер руку.

– Мне неинтересно, чего ты не можешь. Я хочу слышать: «Да, отец».

Взгляд Уны метнулся по комнате, ища поддержки, пока она проводила розовым языком по губам.

– Да, отец, – наконец выдавила она, потирая шею. – Я уже отправила демонов к убежищу йокаев, но оно опустело. Они сбежали, и сейчас мы не знаем куда. Но у нас есть предположение.

– Какое?

Она отступила на шаг, будто боялась, что он снова схватит ее.

– Мы думаем, они могут быть на острове Блэк Рок. Из-за его... особого расположения достать их будет затруднительно.

– Затруднительно или невозможно?

– Затруднительно, но... возможно. С помощью экзорцистов... – ее взгляд прошелся по мне, затем по отцу.

Люцифер мрачно поправил галстук, затем резко повернулся к моему отцу и прошипел на него:

– Как нам добраться до острова Блэк Рок?

Отец явно не был рад обращению как с прислугой, и я буквально чувствовала, как его пальцы чешутся показать Люциферу, кто тут главный, – проверить, насколько тот ослаб.

Но даже мой отец, кажется, не был настолько безумен, чтобы попытаться это сделать.

– Вариантов у вас не много. Блэк Рок считается самой защищенной Академией в мире. Добраться можно только на водном транспорте, повсюду на острове растет дьявольская ножка. Проникнуть туда будет практически невозможно. Я предлагаю сжечь там все дотла. Мы избавимся и от растения, и заключим оставшихся экзорцистов в кольцо.

– Тогда так и поступим, – сказал Люцифер с недовольным лицом, а затем добавил, – приведи Мантиков.

– Сэр, они сейчас заняты в других Академиях...

– Забудь об этом. Направь их всех на остров. Пусть они подожгут эту дьявольскую ножку, чтобы мы смогли пробраться.

Отец сглотнул. Через секунду он ответил:

– Да, сэр.

– Подготовьте тело, чтобы мы могли вернуть Тахира, и найдите моего проклятого сына. Мне надо знать, в какое тело он вселился, чтобы я мог лично оторвать ему голову.

Ну вот, я получил все, что нужно...

Как можно незаметнее я оттолкнулся от стены и направился к выходу из лекционного зала. Всем было плевать на меня. По крайней мере, до тех пор, пока Люцифер не придумал воспользоваться мной ради какого-нибудь своего демонического плана.

Я шел по опустевшей Академии. Те немногие демоны, что встречались на моем пути, небрежно вскидывали головы и отворачивали взгляд, чтобы не смотреть на меня. Но я не обольщался – наверняка все они следили за мной.

Но разве вы найдете в мире человека, который мог эффектно и незаметно испариться так же хорошо, как это мог сделать я?

Я прокрался вниз, миновал парадный зал и свернул в подземелье. Для Академии экзорцистов обстановка была подчеркнуто аскетичной.

Токио – одна из немногих Академий, отказывавшихся надолго заточать демонов для тренировок. Благодаря этому я быстро и беспрепятственно добрался до камер.

Когда я приблизился к тяжелой двери, один из демонов-демонов поднял голову и преградил путь.

– Чего тебе?

Я невинно поднял руки.

– Спокойно, здоровяк. Я принес тете Зельде кровь.

И демонстративно покрутил кистью руки. Демон подозрительно осмотрел меня.

– Она уже получила свою порцию вчера. Проваливай.

Я приподнял бровь и проговорил спокойно:

– Я лишь выполняю приказ Люцифера. Но если ты не уверен, то давай, иди, спроси у него. Как раз он сегодня не в духе, так что голова тебе больше для раздумий не понадобится.

Демон заколебался, а я лишь чуть шире улыбнулся.

– Заходи, – пробурчал он наконец. – Только быстро.

– Благодарствую, – пропел я и вошел в камерный блок.

Камеры были старомодными и предназначались в основном для монстров или, может, пары вампиров. Поэтому хватало решетчатых дверей, защищенных заклятьем. Я почувствовал покалывание магии, проверяющей, действительно ли я экзорцист, и затем она ослабла.

Шаги эхом разносились по коридору, уходившему в темноту. Все это напоминало добротную средневековую темницу, если бы не автоматическая подсветка пола, вспыхивающая при моем приближении.

– Вот и ты, – бледное лицо тети вынырнуло между прутьев, не касаясь их – даже в таких допотопных камерах заклятье обладало нешуточной силой.

С другой стороны камера Ямамото. Для таких, как мы, все еще хватало прочной стали. Экзорцист молча прислонился к решетке и уставился на меня. В темноте я разглядел Гейла и директора Юки, выступающих из тени.

– Ну что? – спросил Ямамото.

– Люцифер помятый, благодаря Лиф. Они отступили на остров.

Группа слегка расслабилась.

– Они планируют осаду острова.

– Конечно, но это займет время, – пробормотал директор Гейл, который даже в заключении умудрился раздобыть леденцы и с наслаждением их грыз, наполняя подземелье ароматом лимона.

– Они все еще ищут Лора. Нам нужно выбраться отсюда, прежде чем они его найдут.

– А Фалько? – напряженно спросил Ямамото.

– С Лиф.

– Хорошо, – сказал он, поправляя очки, и обменялся взглядом с Юки.

Директор Токийской Академии хмыкнула.

– Мне не нравится это тело. Почему тебе достался красавчик Ямамото, Кайн?

Кайн закатил глаза.

– Ты вечно недоволен, Лор. Ты же и в Лиф побывал, а она куда менее привлекательна, чем Юки.

Эти двое посмотрели друг на друга. Глаза японцев были чернее ночи.

– Лиф идеальна, – прорычала она.

– Как скажешь.

Ямамото – или, скорее, Кайн – выглядел и звучал так, будто он вступал в полемику на эту тему миллиарды раз, и мне было тяжело смотреть на его столь необычное поведение.

Жертва, которую принесли брат и сестра, чтобы тайно привести сюда Демонов-Лордов, была огромной.

Мой взгляд остановился на окровавленной рубашке, из которой виднелась глубокая рана от кинжала в районе сердца. Еще свежая.

Идентичная той, что была у Юки.

Саламандра на плече хозяина растворилась в огне ровно в тот момент, когда душа Ямамото покинула тело, уступая его демону. Эти секунды навсегда отпечатались в моей памяти и будут преследовать меня в кошмарах. Как экзорцист простился со мной, а через мгновение вонзил себе серп в грудь. То же сделала и его сестра. Их руки крепко сжимали рукояти оружия, кровь их лилась на землю, а на губах их застыла клятва, призывающая к себе демона.

Я не смогу забыть взгляд его глаз перед тем, как демон завладел его телом, слова, которые он сказал мне своим легким голосом.

– Стань тем человеком, которым я видел тебя, Крэйн. Не прячься от своей судьбы. Ты знаешь, что надо делать. Настало время встать с колен и дать отпор тирании. Я верю в тебя, друг мой. Живи своей жизнью. Встретимся на той стороне, Крэйн.

Они могли не жертвовать собой. Ни он, ни Юка. Мир без них опустел и лишился красок. Мир лишился двух чистых, непорочных душ, которые не должны были умереть, но мир нуждался в их жертве. У нас не было другой возможности сбежать отсюда. Не было другого выбора.

Они пожертвовали собой не только ради спасения моей шкуры, но и ради всего мира. Я сделаю все, чтобы их жертва не была забыта.

– Крэйн?

Я поднял глаза. Лор понимающе смотрел на меня глазами Юки. Даже будучи женщиной, он вел себя и говорил так, как это мог делать только Лор. Если присмотреться, то в девушке можно было распознать черты Лора. На наше счастье, Люцифер был слишком занят, чтобы приглядываться. Он был так слаб последние пару дней, что даже не удивился каплям крови на темном камне тюремной камеры. Именно поэтому нам надо валить. Особенно учитывая тот факт, что людей они держали за обычной решеткой без заклятья. Но в ней-то людей осталось немного.

– А? – сказал я после долгой паузы.

– Сообщение от Легиона дошло? – пробурчал он. Иногда он все-таки мог быть умным. Принц ада обладал мозгами, удивительно.

Я кивнул.

– Легион ждет нашего знака снаружи. Он заложил взрывчатку. Как только мы выйдем, здание подорвут.

Кайн и Лор обменялись взглядами. У Лора затряслись пальцы рук.

– Отлично. Пора выбираться. Мне надо вернуться к Лиф.

51

Лор

Ничто так меня не радует, как хороший взрыв. Когда за моей спиной взорвалось каменное сооружение Токийской Академии Черной птицы, я повернулся к свету и дал себе возможность недолго насладиться хорошим жаром от взрыва, обжигающим волосы и лицо. Когда запахло жареной курицей, я развернулся и пошел следом за всеми.

За спиной раздался крик Люцифера.

– Обожаю семейные встречи. Надо устраивать их почаще, – сказал я, закурив сигарету.

Люцифер наверняка выживет.

Но это лишь вопрос времени. Тогда-то и настанет моя очередь делать все, что я захочу.

52

Лиф

Возвращение на Блэк Рок казалось... сюрреалистичным. Все было таким знакомым и одновременно совершенно чужим. Я покидала этот остров человеком, а вернулась – демоном. Теперь я смотрела на все иначе. Академия Черной птицы в Нью-Йорке – не исключение.

Я уставилась в окно. Пенящиеся волны разбивались об острые скалы у берега. Мы сидели в кабинете директора Гейла, однако никто из нас не мог расслабиться даже на миг с того момента, как мы ступили на остров.

А пройти по острову я не могла. Как только мы сошли с лодки, у меня потемнело в глазах и я грохнулась на четвереньки от пронзительного зловония. Дьявольская ножка. То, что раньше вызывало лишь противную головную боль, превратилось в пытку. Фалько буквально пришлось затаскивать меня в Академию, чтобы я могла функционировать. Даже если кто-то просто открывал двери на улицу, у меня начиналось сильнейшее головокружение.

С тех пор, как меня тут заперли, я чувствовала себя волком среди стада овец. Декан Шанель взяла на себя бразды правления на время отсутствия директора Гейла и была сильно недовольна, когда я вместе со всеми появилась в Академии, да и еще разгуливала по коридорам, как обычный студент. Я уж решила, что она меня посадит за решетку, но, как оказалось, она тоже была членом общества Янус. Естественно, я ей не нравилась, но она терпела меня, и мне этого было достаточно.

Мне было уже все равно, нравлюсь я кому-то или нет.

– Согласно последним данным, они контролируют всю Европу. Отбиться смогли лишь венгерская и швейцарская Академии. Я пообщалась с директором Шварцкерном, и он сообщил, что натиск вампиров внезапно утих, и они смогли укрыться в бункерах. Что же касается венгерской Академии... они перестали выходить на связь, – голос декана Шанель вывел меня из раздумий, и я уставилась на скривившееся лицо женщины с губами, накрашенными красной помадой. Светлые волосы мерцали от искусственного света, когда экзорцистка отчитывалась перед всеми присутствующими: группа Омега, Фалько, я, а также несколько профессоров.

– Что насчет других Академий в США? – спросил Фалько.

Я сидела на одном из стульев, а он стоял сзади меня. Мы не касались друг друга, и тем не менее я чувствовала исходящий от кожи экзорциста жар, который возбуждал мои нервы. Я была достаточно близко к нему, чтобы ощутить восхитительный аромат окутывающей его силы. Стоило мне лишь напрячься, и я могла попробовать его на вкус. И Фалько дал мне это сделать, даже не задумываясь.

Уверена, он говорит себе, что делает это только ради того, чтобы я не трогала невинных студентов. Но мы оба знали, что ему этот процесс доставляет не меньше удовольствия, чем мне. Я чувствовала, как волна возбуждения накрывала Фалько, как только я делала легчайший глоток Арканума, и как в ответ он становился еще сильнее.

– С ними связь тоже потеряна. Мы не знаем, что с ними случилось или чем занимается Люцифер. Мы также не знаем, где он сейчас находится. В общем, информации слишком мало, так что нам остается только ждать, – призналась декан Шанель, облокотившись о стол и скрестив ноги. Шпильки ее туфель были такими острыми, что их можно было использовать в качестве кола в сражении с каким-нибудь вампиром.

– А про йокаев что-то известно? – спросила я впервые с начала этого долгого разговора. Я не любила вмешиваться, потому что мне казалось, будто меня только терпят. Но уже не важно, устраиваю я их или нет. Я нужна им.

Шанель сжала губы в тонкую линию и помотала головой.

– Никакая информация о них к нам не поступала. Они исчезли. Остается только надеяться, что так и будет.

Ммм... что-то здесь не чисто.

– Декан Шанель, подскажите, а на йокаев действует дьявольская ножка?

При моих словах женщина побледнела.

– Нет, на йокаев – нет.

– Значит, они могут попасть на остров?

– Теоретически, да, но мы начертили достаточное количество магических кругов и рун у первого кольца, чтобы не допустить этого. Однако наша Академия больше направлена на Демонов-Лордов, так что мне трудно сказать наверняка, насколько они будут эффективны.

– Цубаса – йокай тэнгу. Он умеет летать. Возможно, нам стоит подготовиться и к тому, что нападение может быть с воздуха? Если они прорвут нашу оборону, то демоны легко смогут последовать за ними.

Декан отмахнулась от моих слов.

– Независимо от того, нападут они сверху или нет, демоны падут сразу же, как только до них дойдет аромат дьявольской ножки.

Я лишь промычала в ответ и не стала углубляться в эту тему.

– Тогда на этом все? – спросил Фалько.

Шанель кивнула, ее волосы ярко блестнули в пробившемся луче заходящего солнца.

– Пока да. Можете быть свободны.

Все экзорцисты стали расходиться, и я последовала за Фалько. Мы оба были одеты в длинные плащи Черных птиц, которые слегка шуршали в тишине каменных коридоров. Мне было бы странно носить форму студентки.

– Ты волнуешься, – внезапно заговорил Фалько, пока мы спускались по лестнице.

– Это так заметно? – спросила я, выглянув в окно. Оно выходило во внутренний дворик, где стояла молчаливая статуя Парацельса, которая вздымалась к небу как дурное предзнаменование.

– Лор вернется, как только сможет. Он не подведет, – попытался успокоить меня экзорцист. Его рука слегка вздрогнула, прежде чем опуститься на мое плечо. Такой мимолетный, но нежный жест.

– Я не думаю, что это так.

Тени кружились вокруг меня, как неугомонные щенки. Одна из них извивалась под моими ногами, а затем залезла на плечо и улеглась там. Я усмехнулась и спустила ее обратно вниз. Я знала, экзорцистам это не нравилось, но я больше не могла отделять себя от теней. Они были частью меня, а я – их.

– Что же тебя так беспокоит? – допытывался он.

– Что-то ты необычайно любопытен сегодня, – рассмеялась я.

Фалько пожал плечами, пока мы пробирались к тренировочной арене. Студенты посторонились, заметив, что мы снимаем плащи.

Как же я поначалу ненавидела это место. А теперь беспокоилась, чтобы что-нибудь случайно не снести. Энергия бурлила в моих жилах, и мне хотелось выплеснуть всю скопившуюся мощь.

– Ты добровольно проснулась рано утром и пошла на пробежку. Вот что меня беспокоит, – отшутился Фалько.

Я ухмыльнулась про себя, не сказав, что вообще не спала. Видимо, мне больше не нужно много сна, – как и еды, и воды. Хотя я наслаждалась всем этим, но потребности не ощущала. Фалько утолял мой голод. Больше мне ничего не требовалось.

– Если это тебя успокоит, то я больше ходила, чем бегала.

Уголки его губ дрогнули, когда он заправил волосы за уши. Волосы стали длиннее, но мне не хватало ощущения, когда я запускала пальцы в эти длинные пряди и тянула, пока золото в его глазах не расплывалось от желания.

– В следующий раз разбуди меня. Я волновался, когда тебя не оказалось рядом, – сказал он, бросая мне бинт, чтобы обмотать запястья.

Конечно, мои раны заживали быстрее, чем успевала течь кровь, но сам процесс успокаивал. Как будто мы были командой, готовящейся к битве.

– Ты полночи метался из-за кошмаров, и я не хотела будить тебя. Ты и так поздно заснул.

Его рука внезапно накрыла мою. Я удивленно подняла взгляд, пока Фалько затягивал последний виток бинта на моем запястье. Он смотрел на меня из-под густых ресниц, скулы были напряжены, будто он пережевывал слова, которые не решался произнести.

– Мой отец... вернее, демон, которого я считал отцом, ставил на мне опыты, когда я был ребенком. Это было сродни пыткам, – тихо выдавил он.

И хотя моя рука была уже перевязана, он не отпускал ее. Сжимал, будто боялся утонуть, если вдруг разожмет пальцы.

Его слова упали в мой желудок как тяжелый камень. Я попыталась представить маленького Фалько – с мягкими щечками вместо резких скул, с темными волосами и липкими ладонями. С взглядом, полным доверия, а не боли.

– Мы с Крэйном прошли через очень похожие опыты, которые были направлены на усиление в нас Арканума. Мне снились такие кошмары, что я спал под кроватью, лишь бы отец не нашел меня. Каждый раз, когда я слышал приближающиеся к моей комнате шаги отца, меня трясло. Знаешь, что самое ужасное в том, что родители плохо обращаются со своими детьми?

Внезапно он запнулся и замолчал. Я заправила выпавшую прядку за его ухо и уставилась на красивое лицо экзорциста. Стоит ли сказать что-нибудь, пока он изо всех сил пытался открыться мне?

– И что же? – прошептала я.

Фалько вздохнул и продолжил:

– Когда родитель плохо обращается со своим ребенком, то тот ненавидит не родителя, а самого себя, – произнес он с потемневшим взглядом. – Я еще в юности решил стать синтоистом. Не то чтобы мне это нравилось, просто я мог пожертвовать чем-то, и вместо того, чтобы стать от этого слабее, я становился сильнее. Это все, чего я хотел, – стать сильным. Я все детство был слабым. Жертва. Я больше не хотел быть ею.

Мы одновременно посмотрели на его протез. Мерцающее серебро и искусная работа – можно было подумать, что это настоящая часть тела, а не искусственная замена, которую он вынужден носить после того, как... отрубил себе руку в отвратительном ритуале. По крайней мере, я так думала.

– Это была не рука, – тихо пояснил он, сжимая кулаки. – В тот день я ушел к себе в комнату, пал на колени и принес в жертву способность любить. Я считал, что мне станет легче жить без нее.

– И как? Стало легче?

Экзорцист пожал плечами. В глазах его было все то же мрачное выражение.

– Едва ли. Неспособность любить не означала, что я перестал испытывать привязанность, но чувства стали... приглушенными. Все словно было завернуто в вату, позволяя мне мечтать, не ощущая той боли, что преследовала меня в детстве. А потом появилась ты. Впервые я пожалел о своем решении. Потому что во мне было что-то, что знало, но не чувствовало по-настоящему. Понимаешь, о чем я?

Я кивнула, вспоминая нашу страстную связь, в которой всегда ощущалось, будто чего-то не хватает. Чего-то важного.

– Я знал, что люблю тебя, Лиф Янг, но не чувствовал этого. И в то же время я безумно завидовал тем, кто мог. Я ненавидел Крэйна за взгляды, которые он бросал на тебя, за каждую твою улыбку, которую он вызывал. Я ненавидел Лора за то, что он мог нарушать любые запреты, а ты все равно любила его. Всю жизнь я пытался быть хорошим сыном. Хорошим экзорцистом. Хорошим любовником, возможно, не самым лучшим другом... – признался он, вызывая у меня удивленное фырканье. – Я следовал правилам и законам до того, как ты пришла сюда. Впервые за долгое время я почувствовал такую гамму эмоций, с которой мне было трудно совладать. Привязываться к тебе я не хотел, поскольку дать тебе ничего не мог.

Фалько указал на себя, а затем тихо прошептал:

– Я недостаточно хорош...

– Фалько... – начала я, но он прервал меня, помотав головой.

– Я недостаточно хорош. Я не могу сделать тебя счастливой, поэтому я довольствовался тем, чем мог. Я мог удовлетворить твои физически потребности – голод по моей душе... и моему телу. – Его взгляд опустился на мои губы. – Мне было приятно знать, что хотя бы часть меня могла быть тебе полезной. Одновременно я мучался от того, что не мог приблизиться к тебе этой же самой душой. Хотя бы по той самой причине, что моя семейка была порабощена демонами, которые пытались сделать из меня оболочку для Люцифера.

Лицо экзорциста искривила гримаса боли, и мне стало тяжело на него смотреть.

– Фалько, – только и смогла прошептать я.

Хватка на моей руке усилилась, когда он продолжил:

– Тебе мало меня, но я рад, что Крэйна и Лора достаточно. Возможно, однажды ты повстречаешь мужчину, который может дать тебе все, чего тебе не хватало, и ты станешь по-настоящему счастлива. Все, о чем я тебя прошу, это чтобы ты разрешила мне остаться рядом с тобой. Просто в тени. Я хочу следить за твоей улыбкой, твоими слезами, радостью и несчастьем, горем, гневом и гордостью. Хочу лицезреть твое мужество, слышать твой смех. Я недостаточно хорош для тебя, но прошу потерпеть меня, несмотря на то, что произошло. А еще я хочу извиниться. За то, что не высказывал то, о чем думал, за все те дни, когда хотел увидеть твою улыбку, но оставлял после себя только боль. Я хочу извиниться за все, что я сделал и чего не сделал.

Я осторожно высвободила ладонь из его хватки и прижала ее к его груди, где отчетливо чувствовалось биение сердца.

– Ты же знаешь, как я ненавидела тебя в первые дни нашего знакомства?

Он улыбнулся.

– Конечно знаю, трудно было это не заметить.

– Хорошо, тогда слушай меня внимательно. Я достаточно прожила на этом свете, чтобы отличить страсть от любви. Я также понимаю, когда надо любить, а когда – нет. Последние несколько месяцев были не совсем хорошим временем в моей жизни, чтобы кого-то любить. Тем не менее, когда ты не смог вспомнить меня там, в Лондоне, – это разбило мое сердце, понимаешь? Виню ли я тебя? Да, но Лора куда больше... Какой лицемеркой я бы была, если желала, чтобы все окружающие меня мужчины в корне изменили свою жизнь лишь из-за того, что в ней появилась я? Было бы несправедливо просить от тебя больше, чем ты мог мне дать. Ты все равно дал мне больше, чем кто-либо в моей жизни. Самая большая иллюзия, которую мы питаем в отношении любви, так это то, что в наших глазах она должна быть романтичной. Любовь, которую я испытываю к тебе, Фалько, – и да, я люблю тебя, – сложна и многогранна. Любовь не обязательно должна быть легкой только потому, что люди просят простых ответов на сложные вопросы. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, вне зависимости от того, способен ты любить или нет. Я не буду от тебя требовать того, чего ты не можешь мне дать. Я не терплю тебя, Фалько, я хочу тебя. Хочу, чтобы ты был моим другом, проводником, учителем, человеком, который доводит меня до предела.

Золото в глазах экзорциста плавилось и сияло от каждого моего слова. Он вздрогнул и закрыл глаза.

– Но я не могу полюбить тебя.

– Это сделают за тебя другие, но я не буду отталкивать тебя из-за этого, Фалько. Ты достоин того, чтобы тебя любили, – сказала я, осторожно проводя рукой по его лицу. Мое сердце обливалось кровью, когда я вела пальцами по лицу самого красивого, сломленного человека, который умолял меня позволить ему остаться рядом со мной. Просто стоять издалека и наблюдать за мной. – Ты замечательный человек. Все твои недостатки делают тебя тем, кто ты есть. Каждый день я благодарна за то, что ты спас меня в тот день.

Слова повисли в воздухе. Мы смотрели друг на друга, и впервые между нами не ощущалось стены. Все, что нужно было сказать, было сказано.

По крайней мере, на данный момент.

Фалько вдохнул и коснулся губами моей ладони.

– Тогда начнем. Ты уже не так беспомощна, но не думай, что я не слышал, как ты запыхалась, поднимаясь по ступеням.

– Мудак, – буркнула я, на что он ответил ослепительной улыбкой.

Я ухмыльнулась в ответ. Щелкнув костяшками пальцев, я призвала тени.

Внезапно арена затряслась и раздался гулкий грохот. Песок под ногами заходил ходуном, я едва устояла. Вокруг раздались испуганные крики.

За долю секунды Фалько оказался рядом, подхватив меня за талию, пока тени собирались вокруг нас, принимая форму рычащих псов.

– Началось, – равнодушно сказал экзорцист.

И мы рванули вперед.

53

Лиф

Мы на лету схватили плащи и вылетели в коридор Академии. Каждый мой мускул был напряжен до предела.

Это был лишь вопрос времени, когда Люцифер найдет нас, но я все равно чувствовала себя неподготовленной. Хоть я и убивала в последние месяцы, но это не значило, что я могла так просто пойти на настоящую войну. Как будто я была героиней книги. Но я была не героиней, и история моя совсем не интересна.

Под тряску мы влетели в холл с большими часами. Они остановились. Все одновременно. Я посмотрела на Фалько и по его взгляду поняла, что дело – дрянь.

– Что происходит? – спросил экзорцист, ловко вытаскивая кинжал из ножен на спине.

Декан Шанель шла к нам широким шагом, а лицо ее было бледнее, чем у фарфоровой куклы.

– Сами посмотрите, – сказала она, ведя нас на лестницу. Только когда мы поднялись на третий этаж, откуда всегда открывался вид на весь остров, вплоть до побережья первого оборонительного кольца, мы увидели студентов, почти прижавшихся к окнам. Я проследила за их серьезными взглядами и увидела целый батальон военных катеров, причаливших к скалистому берегу. Казалось, они наступали со всех сторон. Некоторые лодки уже опустели, и я видела около двухсот-трехсот человек. Даже с такого расстояния я заметила, как они похожи друг на друга: одинаковые волосы, униформа и цвет кожи. Группами они пробирались сквозь густые заросли дьявольской ножки.

– Они прислали гомункулов, – сказала я.

– Мы это предполагали. Глаза у них не черные, а это значит, что их послали зачистить территорию.

Словно в подтверждение слов Фалько, загорелся огонь. Он был небольшой, но дыма было достаточно, чтобы затруднить видимость.

– От этой вони ни один демон не подберется сюда еще несколько дней, – бросила я, уже чувствуя легкую головную боль.

Фалько скрестил руки на груди.

– Мы с группой дадим им отпор. Нам пора.

Мы все продумали. Договорились. Но когда Шанель кивнула, а Фалько развернулся, чтобы встретить первую волну демонов Люцифера, я схватила его за воротник и резко дернула назад.

– Береги себя. Из-за этой вони я не смогу выйти и помочь.

Фалько серьезно посмотрел на меня и легонько коснулся губами лба.

– Это не спринт, а марафон. Когда-нибудь у них кончатся гомункулы. Если проредим их сейчас, будет шанс отбросить демонов до прорыва.

– Это твой способ сказать, что будешь осторожен?

– Мой способ сказать, что я лучший в своем деле. И если умру, то с мыслью, что сделал все возможное, чтобы их остановить.

Мне хотелось то ли пнуть его, то ли поцеловать, но я просто отпустила.

Декан Шанель развернулась и начала отдавать приказы резким, как лай, голосом. Молодые экзорцисты разбежались, словно стая молодых волков.

Воздух был густым от напряжения – казалось, его можно резать ножом. Детали выступили четко, как на гравюре: каждая пылинка превратилась в угрозу, а адреналин гнал по жилам что-то вроде допинга. Дым сгущался, и я, рыкнув от ярости, достала из кармана маску, которую дал Морфеус, и натянула на лицо.

Мир сразу приглушился – не такой жесткий, не такой пугающий. Вплетенный в ткань Арканум слегка подавлял запах дьявольской ножки. Ненадолго, но, возможно, хватит, чтобы я могла выйти за стену, не потеряв при этом сразу сознание.

Торопливым шагом я пересекла Академию, минуя перепуганных преподавателей и студентов. Они тренировались. Умели сражаться. Но никто из них не был солдатом, готовым к войне. В их глазах читался страх, а от кожи исходил едва уловимый запах Арканума, он сочился из них как пот.

Без Фалько я бы здесь умерла от голода. А сейчас во мне было столько силы, что она практически вытекала из меня. Я побежала в пятое крыло, где несколько месяцев провела в изоляции. Деревянные ступени закряхтели подо мной, я толкнула старую дверь и залезла на зубчатый парапет. Отсюда открывался один из лучших видов, чтобы наблюдать за происходящим.

Подогнув ноги, я уставилась вниз. В ту же секунду двустворчатая дверь Академии распахнулась и из нее вышли около дюжины экзорцистов во главе с Фалько. Они быстро сформировали треугольник.

Словно почувствовав мой взгляд, темноволосый экзорцист остановился и посмотрел наверх. Мгновение мы смотрели друг на друга, и мне показалось, что я видела протянувшуюся между нами серебристую нить судьбы. Риша пролетела мимо меня и опустилась к Фалько. Я успела разглядеть в глазах птицы такое же золото, как и у ее хозяина. Она поможет ему. Меня это успокоило. Не сильно, но тем не менее.

Фалько развернулся и повел за собой группу экзорцистов. Потребуется время, прежде чем я вновь увижу его у пирса. Фалько прав: гомункулы – это не бесконечный ресурс, но их было больше, чем экзорцистов. Подкрепления у нас не будет. У наших противников было больше оружия, и как только дьявольская ножка будет сожжена дотла, мы лишимся последней линии защиты от демонов. Я всматривалась в плотный черный дым, разъедавший мою трахею и легкие, и увидела дыру в самом дальнем кольце. Это, видимо, и был источник взрыва, от которого затряслись стены.

Гомункулы прокладывали путь к Академии. У нас, конечно, были еще руны и магические круги, но я была уверена, что среди беловолосых существ были и Мантики, которые с легкостью снимут их. Я сглотнула подступившую сладкую желчь и напряглась от осознания, что расчеты экзорцистов не соотносятся с реальностью. Мы долго не продержимся.

Вокруг шипел огонь и горел цветок, – а потом раздались крики, полные боли. Они сливались с темным дымом, и казалось, будто умирает сама земля.

По спине побежали мурашки. В ушах стучала кровь, а внутри разгоралась ярость – так и хотелось броситься в эту бойню, чтобы слышать предсмертные хрипы, чувствовать, как кровь липнет к пальцам, насытиться их последними вздохами.

Дрожа, я вцепилась в каменный парапет. Вонь горевших цветов кружила голову. Из-за сплетения лей-линий сюда нельзя было долететь на самолете – только доплыть на лодках. Но я все равно напряженно смотрела вверх, почти ожидая, что вот-вот увижу бомбу, которая сравняет остров с землей в мгновение ока.

Паранойя шептала: «А вдруг Люцифер оживил дракона и прямо сейчас мчится на нем, размахивая мечом?»

Черт, этот смрад сводил меня с ума. Я уже собиралась уйти, как заметила едва уловимое движение во дворе. Мимоходом можно было принять его за падающий лист, – но волосы на затылке встали дыбом, когда я уставилась на статую Парацельса.

Тогда-то я все вспомнила – потайной ход, который Крэйн показал мне когда-то. Мы уже бежали через него. Он говорил, что этим путем пользовалась только семья Парацельс... и вот теперь ход открылся, пропуская темные фигуры. Бесшумно. Незаметно.

Я окаменела. Мантики друг за другом просачивались на остров, пока все экзорцисты были заняты гомункулами. Когда одна из фигур откинула капюшон, я распознала в ней Интенданта. Мы просчитались.

Гомункулы были не основной силой демонов, а лишь отвлекающим маневром. Им даже не придется ступать на остров, если Мантики уже здесь.

Я лихорадочно оглянулась. Добежать до входа раньше них было невозможно. Взгляд упал вниз, – но прыжок стал бы самоубийством. Никакая тень не смогла бы мягко приземлить меня.

Я резко выдохнула, стянула все тени в единый клубок и так же резко распустила его, направляя тени во все стороны, как гончих. Они понеслись, и я побежала следом. Я неслась так быстро, что чуть не подвернула ноги на ступеньках. Одной рукой я приманила к себе тень, что сформировал ястреб.

– Лети к Фалько и сообщи ему, что Мантики здесь.

Тень улетела без колебаний, и я направила еще троих, чтобы предупредить Шанель и других экзорцистов.

Было слишком поздно.

Первый труп я обнаружила, как только оказалась в большом зале. Кровь растекалась по мрамору. Подняв голову, я увидела людей в черном, штурмующих Академию. Молодые студенты в серой форме не сразу понимали, что перед ними не наши экзорцисты, и им просто перерезали горло, как скоту.

– Твою мать, – вырвалось у меня. Я собрала все тени в пределах досягаемости и бросила их на Мантиков. Я огляделась, но Интенданта нигде не было. Где же он?

Стиснув зубы, я понеслась сквозь хаос битвы моих теней с экзорцистами. Крики боли отдавались эхом в огромном зале, пока я лихорадочно соображала, куда мог пропасть Интендант, если он хочет уничтожить нас изнутри.

И тут меня осенило: подземелье! В ту же секунду я услышала звериный рев. Этот сумасшедший решил выпустить демонов на свободу. Их было там так много, что в одиночку у нас почти не было шансов... от нас останутся лишь ошметки, в которых Люцифер может устроить себе кровавую ванну.

С проклятием я обернулась – на меня уже бежала толпа Мантиков. Я даже не стала разбираться, кто был передо мной, а только свистнула. Окружающие тени набросились на них, впились в глотки с рычанием. Пока крики переходили в бульканье, я уже мчалась обратно к арене. Песок вылетал из-под пяток. Я увидела, как черная фигура скользнула за решетчатые двери, ведущие в подземелье.

Нужно было опередить его. Но прежде чем я достигла нижнего яруса, острая боль пронзила меня между лопаток. Удар был настолько неожиданным, что я споткнулась и рухнула лицом в песок.

– Что?.. – сдавленно кряхтя, я нащупала источник боли – кинжал, воткнутый мне точно в спину. С криком вырвала его и попыталась повернуться, но кто-то схватил меня за волосы.

– Вот мы и встретились снова, Лиф Янг.

Задыхаясь, я подняла взгляд. Интендант ухмылялся сверху, будто ничего не изменилось. Будто я все еще та юная девчонка под его контролем.

– Как?.. – только и выдохнула я, косясь на вход. Если Интендант здесь, кто тогда спустился в подземелье?

– Ты представить себе не можешь, как я ждал этого дня, – усмехнулся мужчина, поднимая меня за волосы и вгоняя кулак мне под ребра.

Холодная боль рассекла меня пополам. В глазах сверкнули искры, а свежая кровь наполнила рот. Я сплюнула ее Интенданту под ноги.

Его смех навис надо мной.

– Не представляешь, как мне хочется выпотрошить тебя, как рыбу. Но, увы, твой муж требует тебя к себе. Так что мы подождем.

Я вцепилась в его руки, вырывавшие мои волосы, и посмотрела на него снизу вверх, не скрывая улыбки.

– Твоя правда. Давно пора его навестить, – согласилась я и провернула запястья.

Тьма мгновенно обвила его лодыжки и рванула прочь от меня. Он вскрикнул от неожиданности, вырвав целый пучок моих волос, а затем цепкие лапы теней швырнули его в стену арены с такой силой, что камень треснул под его физиономией.

Кости его захрустели, на белый песок брызнула кровь, и тело мужчины повалилось на землю. Он хватал ртом воздух, а я вытерла каплю крови с губ. Кончики моих пальцев подрагивали, призывая все больше теней к моим ногам, а затем и к телу экзорциста. Они обвивали его, как гибкие лианы, и прижимали к стене. Я подняла серп, которым он пытался меня убить.

Моя собственная кровь текла на землю, когда я приближалась к Интенданту. Он таращился на меня, и Арканум вырывался из него ядовитыми парами. Молнии сверкали вокруг него, превращая песок под ним в стекло.

Я замахнулась, чтобы отрубить ему голову, но он взмахнул рукой – и удар, будто тысяча вольт пронзила мои тени, разорвал путы. Он рухнул на землю, перекатился, а мой серп вонзился в стену, пробивая камень с хрустом.

В ярости я рванулась за ним – и тут же четки сдавили горло. Перед глазами заплясали черные точки, когда Интендант, безумно хохоча, потащил меня по песку.

– О нет, нет, нет, девочка, так дело не пойдет. После Люцифера я – самое могущественное существо в этом мире. Неважно, какой мутацией ты вылезла на свет, – я не дам куколке себя перехитрить.

Он затянул четки так сильно, что казалось – моя голова вот-вот слетит с плеч. Из горла рвались хрипы. Кровь гудела в ушах, зрение поплыло. Я вцепилась пальцами в песок, выискивая тени, пытаясь собрать остатки концентрации, чтобы натравить их на Интенданта... но воздух стремительно таял, и я чувствовала, как погружаюсь во тьму.

Передо мной возвышался экзорцист.

Его лицо расплывалось в сюрреалистичной гримасе, глаза полыхали неестественной чернотой.

Что еще хуже, он поставил ногу мне на грудь и придавил вниз.

Задыхаясь, я ухватилась за его ботинок и сделала единственное, что могла в эти последние секунды: голод.

Я рванулась к внутреннему ядру Интенданта – и инстинктивно отпрянула от того, что увидела. Это было кишащее нечто, словно склеенное из бесчисленного множества трупов, затем расплавленное в единую массу. Просто глоток этого – и меня вырвет. Как будто я попытаюсь выпить яд.

Интендант, словно почувствовав мою попытку, усмехнулся:

– Вот и все, маленький демон. Тебе меня не остановить. Скоро и Люцифер не сможет. Я стану сильнейшим существом в этом мире – и ничто не встанет у меня на пути.

– Ну, не совсем так. Я все еще здесь, – раздался голос за его спиной.

От неожиданности его хватка ослабла, и воздух наконец ворвался в мои легкие. Закашлявшись, я жадно глотнула воздух и увидела знакомую зеленую копну волос, появившуюся перед нами.

– Крэйн! – прошипел Интендант, и лицо его исказилось от ярости.

– Отец! – парировал Крэйн и взмахнул рукой так быстро, что я не успела даже моргнуть.

Крэйн развернулся – и Интендант замер.

Его пальцы задрожали. Кулаки разжались. Я отползла, кашляя, и в мгновение ока голова Интенданта упала перед моими ногами. Она шлепнулась как перезрелый плод, а тело рухнуло в песок как подкошенное.

Крэйн стоял с окровавленным серпом, и его лицо исказила странная гримаса перед трупом родного отца. Одним движением руки он очистил лезвие.

– Думаю, есть кое-кто, способный тебя остановить.

– Крэйн?! – прохрипела я.

Лицо экзорциста переменилось в мгновение ока, и он подлетел ко мне, хватая за четки. Они вонзились так глубоко в мою плоть, что ему пришлось выдергивать бусины вместе с кожей.

– Господи, Лиф, ты в порядке?

– Да... да, я... сейчас, – выдавила я, хватаясь за горло. – Как ты сюда попал?

Он удивленно поднял бровь.

– По тому же пути, что и мой отец, я полагаю. Похоже, мы немного опоздали. Тут творится настоящий хаос.

– Мы?

Внезапно из-за угла показалась симпатичная азиатка невысокого роста.

– Тут ее нет! – крикнула она.

Крэйн помахал рукой и сел на песок.

– Она у меня.

Девушка подняла голову, а затем воскликнула:

– Лиф!

– А?

Не успела я опомниться, как она бросилась мне на шею, затем обхватила лицо и начала страстно целовать и бормотать:

– Слава богам, ты тут. Я уж решил, что тебя снова запрут в подземелье и подселят к какой-нибудь нежити. Я уж чуть было не спутал тебя с одной из таких!

– А... А? Что? Кто вы? И не могли бы вы перестать меня целовать? – выпалила я, пытаясь оттолкнуть девушку.

Черные волосы падали на красивое, почему-то знакомое мне лицо, хотя я была уверена на сто процентов, что раньше мы с ней нигде не встречались. Кривая улыбка скользнула по ее полным губам.

– Лиф, это я, – мурлыкнула она. Когда ее глаза стали черными камушками, меня осенило.

– Лор? – недоверчиво прохрипела я. Девушка довольно заурчала, а затем прижала мое лицо к груди.

– Ты соскучилась по мне? Мы приехали так быстро, как только могли, и немного отвлекли Люцифера, но, судя по всему, он уже на пути в Академию. Так что у нас пара вариантов: либо перебить здесь всех и вся, либо убраться отсюда. Судя по тому, что на острове уже собралась армия гомункулов, я настаиваю на втором варианте.

– Секундочку! Погоди!

Я отпрянула от ее – скорее, его – груди. Мой взгляд сам упал на Крэйна, который с улыбкой на лице сидел на корточках перед лужей крови, неспеша впитывающейся в песок. Взгляд его был направлен на труп отца и был таким пустым, словно он вообще предпочел бы сдаться.

Лор посмотрел на всю эту картину, словно не замечал ее до этого. Наконец он повернулся к экзорцисту и поднял ровную бровь.

– О, я смотрю у нас тут тоже произошла семейная встреча.

– Я бы посмеялся, если бы мне не было так херово, – сказал Крэйн, побледнев еще сильнее.

Лор понимающе постучал его по плечу, приговаривая:

– Ничего, ничего, первое отцеубийство – всегда самое страшное. После второго-третьего раза будет полегче, вот увидишь. Ах, да, поздравляю! Теперь ты новый Интендант.

– Вот так удача, – безэмоционально произнес зеленоволосый парень, вставая на трясущиеся ноги.

– Что с вами произошло? – спросила я, не до конца уверенная, к кому был направлен мой вопрос. Ответил мне экзорцист:

– Я и Ямамото попали в ловушку в Токийской Академии. Отец взял в заложники нас обоих, из-за чего нам было немного затруднительно сбежать. Потом пришел Лор и взорвал их логово к чертовой матери.

– Ты сделал что? – прохрипела я.

Лор одарил меня довольной ухмылкой.

– Побесить отца – это ли не лучшее времяпрепровождение? Видела бы ты его рожу, когда мы там все подорвали.

– Но... как?

– Все было спланировано.

– Погодите-ка, вы это все спланировали? – спросила я с округленными от удивления глазами.

– Ну, более или менее, – признался демон и тут же отмахнулся. – Это неважно. Крэйну крупно повезло, что он узнал о нашей ситуации. Давненько меня не призывали. Должен признаться, занятие это не из приятных, но зато мы в плюсе: у меня в кратчайшие сроки появилось тело, и мы смогли выбраться и найти тебя! Тадааам!

Лор развел руками, словно ожидал, что ему поаплодируют, но я лишь шлепнула ему по макушке. Сильно.

– Ай! Это еще за что? И давно ты стала бить женщин?

– Ты придурок! Ты вообще в курсе, как я беспокоилась о тебе?

Демон посмотрел на меня невинными глазками и заморгал.

– Я тоже по тебе скучал, – промурчал он и собрался целовать меня, но я уже выставила руку.

– Не подходящее время и не подходящее тело.

– Ты уверена? Эти сиськи просто бомба.

Я подавила желание врезать ему еще раз.

– Поговорим об этом позже. Сейчас нам надо запереть вход в статуе Парацельса, пока сюда не явилось еще больше Мантиков, – сказа я, пытаясь переварить тот факт, что Крэйн только что убил своего отца, чтобы спасти меня. А еще то, что Лор был в теле женщины.

Я потерла шею, чувствуя, как заживают раны от четок Интенданта.

– Нам пора. Ты ранена или можешь идти? – поинтересовался Крэйн.

– Я в порядке, – отмахнулась я от вопроса, и мы побежали. – Вы тут вдвоем?

Одновременно они покачали головой.

– С нами Легион и Кайн, – сказал Крэйн.

– Кайн?

– Ага, мы разделились, – сказал Лор, прикусывая нижнюю губу. – Они остались на лодке. На острове такая вонь, что Крэйн за ноги меня сюда затаскивал.

– Зачем? – удивленно спросила я.

Крэйн пожал плечами.

– Хотел лично тебя забрать.

От умиления у меня сжалось сердце.

Втроем мы побежали наверх обратно в главный зал. Повсюду лежали трупы экзорцистов и во всем помещении царила мертвая тишина, похожая на затишье перед бурей.

– Мне это не нравится. Где все?

– Мертвы? – предположил Лор, толкнув ногой один из трупов.

– Быть того не может. Может, может, у нас...

Гигантская дверь отворилась со скрипом, и внутрь ввалилась дюжина экзорцистов. Инстинктивно, я напрягла тени, но они сразу же рассеялись, когда я распознала главу группы.

– Фалько! – вскрикнула я и обняла его. Мое сердце билось так же учащенно, как и его. Я отпрянула и осмотрела его перепачканное сажей лицо. – Что случилось?

Фалько оглянулся. Я проследила за его взглядом – и у меня перехватило дыхание. Казалось, весь остров охватило пламя. Густой дым валил на нас, смешиваясь с едким запахом дьявольской ножки. Огненные языки вздымались так высоко, что напоминали разъяренного зверя, пожирающего все вокруг.

– Они пытаются выкурить нас. На улице больше нельзя оставаться, – сказал он и закашлялся, пока двое экзорцистов наглухо заперли двери.

Фалько схватил мое лицо в ладони, внимательно изучая меня.

– Как ты? Твоя тень нашла меня... но я должен сообщить, что не говорю на языке теней. Она выглядела напряженной. Но я все равно пришел, как только смог.

– Интендант проник сюда вместе с другими Мантиками через потайной ход.

Фалько напрягся.

– Где он?

– Внизу, на арене. Мертв. К нам пришла подмога.

– Фалько! – вскликнул Лор, возбужденно размахивая рукой, пока Крэйн пробирался между трупами, проверяя, не осталось ли выживших.

Глаза Фалько едва заметно расширились, когда он отпустил меня.

– Лор? Крэйн? Как вы вообще сюда попали? – спросил он недоверчиво.

В отличие от меня, он, похоже, сразу узнал демона, – что меня слегка задело. Лор бесцеремонно перешагнул через трупы и притянул к себе экзорциста.

– У меня теперь есть сиськи, – возвестил он.

– Поздравляю, – сухо ответил Фалько.

Я вздохнула.

– Нам нужно сосредоточиться. Выяснить, какой ущерб нанесли Мантики, и решить – оставаться здесь или бежать.

Фалько оттолкнул Лора и мрачно кивнул.

– Здесь мы пока в безопасности. Мы уничтожили часть гомункулов. Те, что просочились, постарались на славу – огонь уже не остановить. Мы отрезаны от внешнего мира, как и они от Академии. Как только нас накроет пепел дьявольской ножки, у нас будет несколько часов, а может, и дней.

– А может, и нет, – неожиданно вставил Крэйн.

– Что ты имеешь в виду?

Экзорцист поднял глаза – его зрачки сжались до размера булавочных головок.

– Вы, случайно, не заблокировали потайной ход к пирсу?

Мы с Фалько переглянулись в ужасе.

– Какой еще ход?! – рявкнул Фалько.

Крэйн почесал затылок.

– В закрытом крыле. Туннель ведет прямиком к пирсу. Мы с Лиф пользовались им.

Все уставились на меня. Я подавила проклятие и развела руками.

– Я забыла.

Фалько нахмурился.

– Кто еще знал о нем? Даже я не знал... Значит...

– Зэро знал, – тихо сказал Крэйн.

– То есть... – начала я.

– Люцифер тоже знает, – произнес Лор.

Мы резко вдохнули, оглядываясь.

Эта тишина была не случайной. Мы опять просчитались.

Не только гомункулы были отвлекающим маневром, но и Интендант с Мантиками. Они подожгли растение не столько для того, чтобы вторгнуться на остров, а чтобы запереть всех нас. Мы не могли сбежать. Мы тут застряли. Вместе с Люцифером.

– Он здесь, – пробормотала я.

Все, что ему оставалось сделать, – так это добраться сюда от пирса и попасть в Академию. Прям до пятого крыла.

– Ооо, дела плохи, ребята. Мой отец рассержен и наверняка захочет немного поиграть, прежде чем надерет нам жопы, – мрачно сказал Лор.

Словно услышав его слова, раздался механический треск, а затем по всем коридорам Академии пронесся голос со скрытых динамиков, о существовании которых я даже не подозревала.

– Лор, Лиф, Фалько и Крэйн. Как я рад, что мы снова вместе.

Голос Люцифера звучал отовсюду. Я огляделась, собирая тени вокруг себя и пытаясь разглядеть демона, но его нигде не было. Только гнетущий голос, носящийся над трупами по темным коридорам:

– Надеюсь, вы понимаете, что эту игру вам не выиграть. Прямо сейчас остров полыхает, и все, что на нем было, сгорит дотла. Мои демоны ждут лишь, когда огонь утихнет, чтобы высадиться на берег. А те немногие экзорцисты, что уцелели, теперь в моих руках.

Я стиснула зубы до боли в челюсти.

Как ситуация могла выйти из-под контроля так быстро?

Как все наши планы рухнули буквально за какие-то часы – больше похожие на минуты, – мы превратились в скот, который готовился пойти на убой?

– Признаюсь, я даже немного разочарован, насколько легко все получилось, – усмехнулся Люцифер, и его смех раскатился эхом. – Но давайте сыграем! В последнюю игру. Грандиозный финал, где будет четко ясно, кто победитель, а кто – проигравший. Чтобы не осталось этого привкуса слишком легкой победы.

– А я говорил, – проворчал раздраженно Лор.

– Правила просты, – сказал Люцифер. – Найдите меня. У вас час. Когда время выйдет, я убью каждого оставшегося в живых экзорциста. Если вы не найдете меня... мы поменяемся ролями, и уже я буду охотиться на вас. Всех устраивает?

Никто из нас не проронил ни слова.

Казалось, мы даже перестали дышать. Экзорцисты, пришедшие с Фалько, переглядывались широкими испуганными глазами. Никто не был готов к тому, что сейчас произойдет, – а это будет наша смерть, если мы не свернем Люциферу шею первыми.

– Начинаем на счет три. Раз... два... три! Приятной игры.

Его голос растаял в воздухе, и я почувствовала, как меня хватают за руки – Фалько слева, Лор справа.

Крэйн снова откинул мокрые волосы со лба, пока экзорцисты вопросительно смотрели на Фалько, ожидая приказа. Тот колебался всего секунду, прежде чем отпустил мою руку и развернулся к ним, заговорив уверенно:

– Найдите пленных, освободите их и спрячьтесь. Избегайте Люцифера до конца. Если выпадет шанс – бегите с острова.

– Но, синтоист Чепеш... мы не можем оставить вас! – протестовал здоровяк-экзорцист. Только сейчас я узнала Морфеуса. Фалько взял с собой только участников группы Омега.

– Спрячьтесь. Вы будете полезнее живыми. Против Люцифера у вас нет шанса, – жестко парировал Фалько.

Экзорцисты замешкались, но все же зашевелились. Их шаги еще некоторое время эхом отдавались в тишине, пока и этот звук не исчез. Мы остались одни.

– Что теперь? – напряженно спросила я.

Лор прищурился. Он внимательно осмотрелся, а затем сказал:

– Отец хочет, чтобы мы разделились. Если мы так поступим, то у нас будет больше шансов найти его, но в одиночку мы не сможем ему противостоять. Люцифер играет только в те игры, в которых он стопроцентно одержит победу, так что, я полагаю, моя сестричка и остальные Демоны-Лорды поджидают нас в коридорах.

– И какие у нас варианты? – поинтересовался Крэйн.

Лор пожал плечами.

– Спрячемся. Никто не будет играть, мы дождемся истечения времени, и когда огонь разгорится еще сильнее, мы сбежим обратно к Легиону и Кайну. И вместе свалим на материк.

– Если мы это сделаем, то все, кто здесь останется, умрут, а Блэк Рок достанется Люциферу.

– Я знаю.

– Это не выход, – выпалила я.

– Еще как выход. На мой взгляд, это – единственный наш шанс. Даже если мы нападем на отца и, скажем, ты высосешь из него все силы, то он не умрет, а только ослабеет. Мы не зря с братьями расчленили его на мелкие кусочки и спрятали их на разных частях света. Его нельзя убить, а пока жива Уна, она сделает все, чтобы вернуть его. Так что наш единственный вариант – выиграть время.

– Значит, мы вообще ничего не можем сделать? – Я сжала кулаки и оскалилась. – Тогда к чему весь этот бред с обучением? Зачем меня превращали в оружие против него?

Лор пожал плечами.

– Может, ты способна стереть с лица земли, но я, честно говоря, не знаю как. Можно попробовать. Чудеса случаются.

– Да неужели? – прорычала я, потерев переносицу. – Нам нужен четкий план!

Лор стиснул губы. Крэйн опустил голову. Мне это не нравилось. Совсем. Зачем я стала тем, кем стала, если не могу ничего изменить?

– Тогда я просто высосу его досуха, – прошипела я, резко разворачиваясь, но сильная рука удержала меня на месте.

– Подожди, Лиф.

Я обернулась и встретилась взглядом с Фалько. В золотых глазах читалось что-то странное.

– В чем дело?

– Возможно, есть другой выход.

– И какой же? – спросила я, не уверенная, что мне нравится его выражение лица.

Его взгляд беспокойно метнулся, будто он вел внутренний диалог, а губы сжались в тонкую линию. Затем он вздрогнул, расправил плечи и заговорил:

– Может, пора перестать бежать. Пришло время принять мою судьбу и сделать то, для чего я был создан.

– Фалько, о чем ты? – выдавила я, хватая его за руку. Сердце бешено колотилось, – я не понимала почему, но мне это не нравилось.

Экзорцист сглотнул, поднял глаза. В его взгляде появилась решимость, словно он принял какое-то решение.

– Кажется, мы все это время шли неверным путем. Решение – не в тебе, Лиф. А во мне. Люцифер всегда был моей судьбой, не твоей. Я рожден для него. А ты – чтобы занять его место.

– Я... Что?

Лор издал короткий звук – казалось, он понял, о чем говорит Фалько. Только Крэйн выглядел так же растерянно, как и я. Фалько резко притянул меня к себе, схватил за лицо, заставив смотреть в глаза.

– Лор прав. Мы не можем убить Люцифера. Даже если попытаемся – это лишь отсрочка. Он будет возвращаться снова и снова, и мы снова окажемся в такой же ситуации. Если только... не запрем его. Навсегда.

– Что ты имеешь в... – начала я.

Он перебил меня:

– Пообещай мне одно, Лиф.

– А? Нет, нет, нет, мне это не нравится.

– Все в порядке. Кажется, я наконец понял, зачем я здесь. Пообещай мне сделать этот мир лучше. Даже демонов можно изменить. Ты способна на большее. Когда Люцифер исчезнет, ты и Лор станете сильнейшими в этом мире. Создайте что-то новое, – спокойно сказал он мне, а затем его взгляд перешел на Крэйна. – Все вместе. Втроем. Экзорцисты и демоны, работающие вместе... Это может быть проклятьем для мира... или же даром. Стань даром, Лиф. Пообещай мне, что станешь даром. Используй то, на что способна.

Я уставилась на экзорциста, чувствуя, как гнев с болью объединяются в моей груди в единую смесь.

– Не говори со мной так, будто прощаешься.

– Но именно это я и делаю, Лиф. Я заранее прошу у тебя прощения за то, что не смогу быть рядом. Но я делаю правильный выбор.

– Фальк...

Прежде чем я даже успела произнести его имя, он прижался к моим губам. Это был отчаянный поцелуй, в котором смешалось столько всего, что у меня закружилась голова. Прежде чем я успела ухватиться за него, он отстранился и побежал.

– Фалько!

Я ринулась за ним, но Лор почти моментально схватил меня за талию.

– Дай ему фору, Лиф!

– Ты спятил? Он же умрет! Отпусти меня, – орала я, пытаясь вырваться из хватки цепких тонких рук, но он только крепче сжал меня.

– Он не может умереть, Лиф.

– Но...

– Ты подумай. Он был создан для того, чтобы стать идеальной оболочкой для Люцифера. Только идеальная оболочка способна выжить и при этом сохранить свой рассудок. К тому же Фалько неуправляем.

– Вот именно! Поэтому ему нельзя стать оболочкой Люцифера!

Лор покачал головой.

– Он достаточно силен, чтобы запереть Люцифера в себе.

Я открыла рот.

– Что?

Не успела я продолжить, как раздался тихий звонкий смех. Мы все подняли головы.

– Какая удручающая скукотища. Вам бы прятаться или искать отца, а не торчать здесь, как потерянные дети.

Уна стояла в холле, позади нее около дюжины гомункулов, и все они смотрели на нас лицами Зэро.

– О, тебя-то как раз не хватало, – проворчал Лор, шагнув вперед, чтобы прикрыть меня, а Крэйн встал рядом.

Уна презрительно уставилась на него, подпиливая короткие ноготки пилочкой.

– Что за кислая мина, Лор? Все равно вы обречены. Через несколько часов целая армия штурмом возьмет этот остров, и от него ничего не останется.

– Что ж... – Лор щелкнул костяшками и оскалился в демонической улыбке.

– Тогда у нас еще куча демонов, которых нужно убить, и я с радостью начну с тебя, моя дорогая курочка.

Она оскалилась в ответ. Ее глаза почернели – так же, как и у Лора, – и в следующее мгновение они уже бросились друг на друга.

Крэйн схватил меня и оттащил в сторону, а гомункулы двинулись на нас. Прежде чем Крэйн потащил меня в коридор, я лишь мельком успела увидеть, как Лор вжал Уну в стену.

Мы бежали по пустому залу. Дверь распахнулась – и еще больше гомункулов хлынуло в проход. Мы резко остановились, развернулись и оказались лицом к лицу с двумя дюжинами противников, окруживших нас.

– Вот дерьмо, – выругался Крэйн, а я тем временем мрачно призвала тени.

– Похоже, придется пробиваться, – сказала я.

Рука экзорциста нашла мою, крепко ее сжала, и первые демоны набросились на нас. Я пригнулась. Адреналин наполнил мое, казавшееся полупустым, тело. Каждая секунда в голове разбивалась на кадры.

Вот я нырнула под удары, а тени порхали вокруг меня как кожаные плети, разрубая тела гомункулов пополам. Крики и кровь заполнили коридор по самый потолок. Я не думала, а действовала, становясь похожей на самую искусную хищницу джунглей. Время от времени меня задевало, но боли не было. Мною управляло безумие, голод и желание убить всех демонов вокруг. Одного за другим.

Независимо от того, сколько мы убивали, постоянно возникали новые. В какой-то момент коридор настолько завалило трупами, что передвигаться было практически невозможно.

Я слышала тяжелые вздохи Крэйна, а затем заметила, как он держится за окровавленное правое плечо. Кровь сочилась сквозь его пальцы, а под правым глазом красовался пурпурный фингал.

С рычанием я развернулась и острой, как лезвие, тенью вспорола гомункулу глотку. Но эти твари оказались на удивление живучими. Даже самые страшные повреждения заживали с пугающей скоростью, словно мы сражались с ордой зомби.

Вскоре все мое тело покрылось испариной. Я тратила слишком много Арканума, и хотя я пыталась поглотить последние искры умирающих душ вокруг, этого не хватало, чтобы полностью восстановить силы. Как будто у этих гомункулов просто не было душ, которые я могла бы впитать.

Когда один из демонов бросился на меня, я отпрянула – и тут же споткнулась о труп. Рухнув на пол, я едва успела перекатиться в сторону, прежде чем серп вонзился в камень, который тут же заискрил.

Рыча, я метнула в него тень, распорола живот, и внутренности его повалились на землю с мокрым шлепком. Но его это не остановило. Он замахнулся и пронзил мое плечо.

Я вскрикнула от пронзительной боли, когда лезвие прошло сквозь плоть и пригвоздило меня к полу. Мертвые глаза гомункула смотрели на меня, пока другие его товарищи бежали ко мне.

– Лиф! – услышала я панический крик Крэйна.

Экзорцист резко развернулся и уставился на меня. Мгновение невнимательности.

– Крэйн, сзади! – закричала я в ужасе, увидев, как один из гомункулов заносит руку.

Все замедлилось, когда я увидела, как он вонзает нож прямо в левый глаз Крэйна.

– Неееееет!

– Ааааааа!

Наши крики эхом разнеслись по коридору, намертво врезавшись в мое сознание, пока я в ужасе наблюдала, как Крэйн падает на пол с торчащим из глазницы кинжалом. Мир будто замер, а внутри меня поднималась ярость – такая глубокая, что вырывалась наружу, как извергающаяся магма.

Я видела, как Крэйн истекает кровью на полу. Все вокруг покрыла темная пелена, и из меня вышли тени с длинными щупальцами.

Я зарычала как зверь, и даже демоны попятились. Я не видела ничего. Мной управляла только ярость. Я снова протянула незримые щупальца, ощупывая каждый уголок Академии, – каждый пульс, каждую дрожащую душу, каждую искру Арканума. На несколько ударов сердца я воспринимала жизнь на совершенно ином уровне – не в образах, а в формах и цветах. Горячем и холодном. Жизни и смерти.

Когда один из гомункулов схватился за серп, я вздрогнула. «Хватай каждую душу, до которой ты можешь дотянуться» – диктовал мне голод. Мой рот открылся. Я лишь чувствовала, как уголки губ начало тянуть. Из моего горла не вырвалось ни звука.

Души устремились ко мне. Каждая. Я хватала их источник и тянула к себе. Арканум пропадал во мне, как в бездонном озере. Секунду гомункулы стояли на месте, а затем стали падать. Один за другим они плюхались на землю безжизненными мешками с костями.

Этого было мало. Мне надо еще. Не каждая душа откликнулась. Я чувствовала Фалько и Люцифера. Продолжая рычать, я встала на ноги.

Из-за угла появился Лор весь в алой крови и запыхавшийся.

– Господи, Лиф, это ты была? Я только сестру в камень втирал, как она просто обмякла подо мной! Что ты...

– Позаботься о Крэйне. Он все еще жив, я хочу, чтобы он таким и остался, – рявкнула я на демона и пробежала мимо него.

– Лиф? Лиф, ты куда? Эй!

Его голос звучал уже где-то за моей спиной.

Я должна успеть найти Люцифера. До того, как это сделает Фалько.

54

Фалько

Мне не пришлось искать Люцифера. Ноги сами вели меня к нему. Я даже не бежал, а просто не спеша шел, вслушиваясь в эхо моих шагов в длинном коридоре. Время от времени мне попадались трупы или же почти трупы. Помогать я им не стал.

Мое сердце колотилось. Не бешеным, но быстрым ритмом. Я чувствовал, как оно отбивалось о мою грудную клетку. Во мне не было страха или сомнения. Будто моя жизнь наконец обрела смысл, и я понял, что пора смириться с неизбежным – своей судьбой. Как будто все нити вели меня туда. Только сейчас я перестал бежать.

Пришло время исполнить свое предназначение.

Я не мог противиться этому осознанию – возможно, это и было моей миссией, а не Лиф. Просто я, как трус, – кем я и был, – прятался в тени, выталкивая ее на свет, лишь бы отвлечь внимание от самого себя.

Теперь я точно знал, что должен делать. Эта ясность приносила облегчение – будто с плеч свалилась тяжелая ноша. Когда я вошел в кабинет директора Гейла, услышал скрип двери и ощутил непривычное спокойствие.

Люцифер стоял у круглого окна, сложив руки за спиной. Лунный свет серебрил его волосы. Он не шевельнулся, когда я закрыл дверь. Не двинулся с места, когда я остановился перед столом – единственным предметом, отделявшим его от меня.

Лишь через несколько вздохов он повернулся ко мне.

На его губах застыла легкая улыбка.

– Ты нашел меня.

Я кивнул.

– Создавалось впечатление, что ты хотел, чтобы тебя нашли.

Демон тихо рассмеялся и окончательно развернулся. В лунном свете он казался существом из иного мира – блеклым отражением бога, которым, возможно, когда-то действительно был.

– Что ж, наверное, мне стоит убежать, чтобы игра продолжалась, – заметил Люцифер.

– Если честно, у меня нет интереса продолжать эту игру.

Его улыбка стала неестественно широкой, а зубы – слишком острыми для челюсти моего некогда друга.

– Тогда чего же ты хочешь?

– Предложить сделку.

Брови Люцифера поползли вверх.

– Сделку? Сейчас? Дорогой мой мальчик, если ты не заметил, мне это не нужно. Я уже победил.

– Возможно. Но есть кое-что, что ты захочешь получить.

– И что же это?

– Меня.

– Поясни, пожалуйста.

Я сделал шаг вперед.

– Я стану твоей оболочкой. В этом смысл моего существования. Я всегда принадлежал тебе – и сейчас добровольно предлагаю себя. Мы оба знаем: тело Зэро уже слабеет – иначе ты атаковал бы сразу, а не затеял бы эту глупую игру, чтобы истощить нас. Лиф забрала часть твоей силы, а Зэро не может это компенсировать. А я – могу.

Люцифер наклонил голову, сверля меня взглядом, как древний хищник, собирающийся меня съесть.

– Я повторяю: победа уже за мной. Я могу взять тебя просто так, если захочу, мой дорогой Фалько Чепеш.

– Верно, но тут стоит вопрос в том, возьмешь ты меня или я тебя.

Люцифер нахмурился.

– Прошу, поясни, – с насмешливой улыбкой произнес демон, когда я стал обходить тяжелый деревянный стол.

– Да, я был создан для тебя. Как, впрочем, и ты для меня. Я хочу дать тебе выбор: либо ты добровольно принимаешь меня в качестве оболочки, либо...

– Либо что, маленький экзорцист? – поинтересовался с подозрением Люцифер, когда я сделал еще один шаг к нему.

– Либо я заставлю тебя.

Когда я встал напротив него, то выглянул в окно – там все горело. Остров был охвачен огромными языками пламени, поднимающимися в небо. За этим кольцом разрушения пряталась нескончаемая армия демонов, которые только и ждали приказа. Люцифер прав – мы проиграли. По крайней мере, пока.

– И как же ты собираешься меня заставить? – спросил демон с нескрываемым детским любопытством.

Я улыбнулся и кинулся вперед. Каждая мышца моего тела напряглась, и прежде чем Люцифер успел широко раскрыть глаза от изумления, я уже схватил его, прижал к себе и бросился с ним в круглое окно кабинета.

Удар отозвался эхом во всем моем теле. На мгновение я ослеп, слыша только звон разбитого стекла и яростный рев Люцифера у уха.

Затем вокруг нас оказалась пустота, и прежде чем гравитация увлекла нас вниз, я услышал свое имя:

– Фалько! Нет!

Я распахнул глаза. Осколки стекла проносились мимо, оставляя на коже кровавые порезы. Большие зеленые глаза смотрели на меня. Каштановые волосы развевались вокруг прекрасного силуэта, когда Лиф бросилась к нам через весь кабинет.

Но было поздно. Она не успела. Я улыбнулся ей, надеясь, что она видит. Видит, как сильно я хотел бы любить ее, если бы мог. Что она понимает мой выбор – и прощает меня.

Яростный крик демона смешался со свистом ветра, когда мы неслись камнем вниз с одной из самых высоких точек в Академии Черной птицы. Темный дым зазывал нас, словно чудовище с широко раскрытой пастью. Ветер трепал одежду, у меня крутило живот и потемнело в глазах, но моя хватка не слабла. Я прижался к демону и прошептал ему:

– Станем же едины, Люцифер.

В следующую секунду мы рухнули на землю.

Приземление было, мягко говоря, жестким. Я был сломан – каждая кость, каждая мышца. Я почувствовал острую боль в голове, словно тысяча осколков прорезали мой мозг, но заставил себя собраться и посмотреть на разбитое лицо Зэро.

Сверху послышался пронзительный крик птицы. Риша. В ее тоне слышались недовольство и гнев. Видимо, из-за дыма она не могла ко мне пробраться. Надеюсь, ее не задело.

Люцифер был в еще худшем состоянии, чем я. Кости торчали из всех невозможных мест, и конечности были в неестественном положении. Я почувствовал болезненный укол, когда увидел моего бывшего друга и товарища. То, как он испускал свой последний вздох.

Его пальцы дернулись, и на мгновение мне показалось, что он смотрит на меня. Не Люцифер, а Зэро.

– Мне... мне жаль, Зэро, – проговорил я, несмотря на горящую боль в легких, наполненных кровью.

Что-то блестнуло. Одна тонкая слеза скатилась из уголка его глаза на бледную, измазанную кровью щеку.

– С-скажи К-Крэйну, что... что я его... – пробормотал Зэро, прежде чем его глаза закатились и почернели. Душа Люцифера стала покидать теперь уже бесполезное тело. Из него вырвался крик вместе с густым черным дымом, который выплывал клубами из глаз, ушей и ноздрей Зэро, пока он не нашел единственное подходящее тело.

Мое.

Мои раны оставили меня беззащитным. Ему оставалось только взять. Захватить. Так он и поступил. Я почувствовал, как дым движется ко мне, его пальцы тянутся, пока Люцифер насильно проникал через мой рот. Я задохнулся, ощутив вкус смерти и пепла на языке. Боль пронзила глазницы, когда он нашел новый путь внутрь. И в одно мгновение душа Люцифера просочилась в меня.

Мир вокруг резко погрузился во тьму, будто перестал существовать.

Я чувствовал демона внутри себя, как нечто очень древнее, гниющее. Его естество расползалось по всему моему телу, тени вливались в вены, заполняя каждый незащищенный уголок, а сознание его просачивалось в мое.

– Это было опрометчивое решение, Фалько, – услышал я довольный голос у себя в черепе. – Теперь меня не остановить. Ты привел к погибели весь мир.

– Ты в этом уверен? – спросил я, вызывая вопросом смех у демона.

– А кто же меня остановит?

– Например, я... – Вновь послышался смешок демона. – Мы можем попробовать решить, ты захватил меня или я захватил тебя. Скорее, второй вариант. Добро пожаловать в твою бесконечную персональную тюрьму, Люцифер. Устраивайся поудобнее, потому что мы будем с тобой общаться вечность.

Люцифер издал странный звук, похожий на смех, только куда безумнее.

– Ты же не думаешь, что способен меня удержать?

– Именно так. Ты и я. Вечно. Не будет ничего, что бы могло бы вытащить тебя из этого тела. Я буду следить за каждым твоим шагом, слышать твою каждую мысль и опережать любой возникший у тебя план. Я всегда буду рядом, куда бы ты ни пошел. Мое тело – твой личный склеп без единого выхода.

Смех Люцифера прекратился, сменяясь закипающим гневом.

– Что ж, давай посмотрим.

Он набросился на мой разум, как дикий, голодный зверь.

55

Лиф

Мгновение, когда Фалько выпал из окна вместе с Люцифером отпечаталось в моих извилинах навсегда, как болезненный след ожога, который оставит шрам на теле. Снова и снова моя голова прокручивала полет Фалько. Его последний взгляд. Намек на улыбку на его губах, когда он полетел вниз. Крик Люцифера, заглушенный густым дымом.

Я побежала.

Побежала так быстро, как никогда раньше не бегала. Я ничего не слышала, кроме клокотания в легких и бешеных ударов сердца. Лишь краем глаза я заметила Лора и Крэйна. Оба сидели на полу, Лор заматывал повязкой окровавленный глаз экзорциста, а Крэйн держался из последних сил, чтобы не потерять сознание.

– Лиф, ты куда? – послышался сердитый крик Лора, но мои тени уже распахнули тяжелые двери, и я выбежала на улицу.

В лицо мне ударил жар. Огонь взял здание в кольцо, обжигая каждый дюйм травы. Больше не было зелени – только боль и пепел. От едкого дыма я поскорее натянула маску и бросилась бежать дальше.

– Лиф!

Образ Фалько постоянно прокручивался в моей голове. Как он упал. Его улыбка. Его глаза. Его боль.

В нос ударил запах паленых волос, но мне было все равно. Я бежала, бежала, и уже была готова потерять сознание, как вдруг нашла. Их.

Сначала я увидела Зэро. Точнее, то, что от него осталось.

Он лежал на земле.

Разбитый.

Сломанный.

Его лицо было не более чем кровавой массой, перед которой я рухнула на колени.

– Нет, нет, нет, нет! – услышала я собственный визг. – Нееееет! Нет, это не может так закончиться, нет.

Какое-то движение привлекло мое внимание. Рев застрял у меня в горле тяжелым комом, когда я пыталась всмотреться в дым. Что-то извивалось на земле, раскачиваясь вперед-назад. Странные слова разносились эхом по улице.

– Ф... Фалько, – вырвалось у меня, и бормотание прекратилось. Я на коленях поползла к нему. Я застыла, когда увидела его. – Фалько?

Кто-то прикрикнул на меня.

– Не подходи!

Я застыла. Сквозь дым, боль от ожогов, я смотрела. Он был там, на земле. Его руки обхватили колени, и он раскачивался из стороны в сторону. Его лицо было таким же окровавленным, как и у Зэро, а из сустава одной руки торчала оголенная кость. Кровь. Так много крови. Но его это не беспокоило.

– Фалько?! – взвизгнула я, подползая чуть ближе.

Он посмотрел на меня – и кровь в моих жилах застыла.

Его глаза мерцали. Знакомое золото сменялось глубокой чернотой, пульсируя, будто в конвульсиях. Увидев меня, он исказился в гримасе, и голосом, который ему не принадлежал, прошипел:

– А вот и моя женушка. Вероломная тварь, что хотела высосать из меня все до последней капли. Я убью тебя, слышишь? Схвачу за горло, буду давить, пока глаза не вылезут из орбит, а потом...

Радужки вспыхнули золотым – он вскрикнул, схватился за голову, начал бешено раскачиваться.

– Ничего ты не сделаешь. Отсюда тебе не вырваться. Теперь ты мой, Люцифер. Прими это с достоинством.

Глаза снова почернели. Из горла вырвался безумный хохот, брызги крови и слюны полетели с губ.

– Ты ничтожество, маленький экзорцист. Ты принадлежишь мне, как и весь этот мир. Я буду истощать тебя, ломать, разбивать на кусочки. Ты никогда больше не уснешь, сойдешь с ума, а я с наслаждением доем жалкие остатки твоей поганой душонки. Думаешь, достаточно силен, чтобы выдержать вечность со мной? Со мной! Ты будешь мучиться...

Фалько закричал, будто от невыносимой боли, повалился на спину. Схватившись за голову, в мучениях уставился в небо. По щекам текли слезы.

– Я выдержу. Что бы ты ни делал – не вырвешься. Лиф будет свободна. Мир будет свободен.

Из его горла вырвался хриплый смех.

– Я убью их всех. Всех. И буду танцевать под их крики. Это только начало. Ты не сможешь удерживать меня вечно. Однажды твое тело сломается – и выпустит меня.

Слезы текли по моему лицу, и я почти ничего не видела. Визг вырвался из груди, когда я поняла, что он делает. Как он изо всех сил пытается сдержать Люцифера. Его мышцы дергались в судорогах.

– Фалько!

Я подползла к нему, касаясь разгоряченной кожи. Экзорцист вздрогнул, уставился на меня. Золото в его глазах дрогнуло.

– Лиф... – хрипло выдавил он, пока я стирала слезы и кровь с его щек.

– Ох, Фалько, что же ты наделал?

Его губы дрожали, но не от боли. Он улыбался, и во взгляде была вся та любовь, в которой он всегда отказывался признаваться.

– Единственно верное решение. Я не выпущу его. Обещаю. Я защищу тебя. Он больше никогда не причинит тебе боли.

Лицевые мышцы дернулись, прежде чем глаза снова стали чернее ночи.

– Я распорю тебя от горла до живота! – он рванулся ко мне с ревом.

Я в ужасе отпрянула, но кто-то схватил и оттащил меня назад.

Лор!

Демон оттолкнул меня, вырвался вперед и сильно ударил Люцифера, – или, скорее, Фалько – по лицу. Кровь брызнула с его губ.

– Лор! Не надо! – раздался мой крик.

Фалько вновь стал перекачиваться вперед-назад. Он тяжело вздыхал, затем золото в его глазах вспыхнуло, открывая всю панику.

– Заприте меня, – прорычал он. – Быстрее. Я не могу... я не могу! Он...

Экзорцист схватился за голову, и из его горла вырвался пронзительный крик. Я бросилась к нему, но Фалько оттолкнул меня и закричал:

– Нет! Не подходи! Не подходи! – в его голосе, как и в его глазах, я видела это. Безумие. – Заприте меня!

Лор только кивнул. Не раздумывая, он бросился вперед, схватил Фалько за голову и свернул ему шею. Раздался хруст, из горла экзорциста вырвалось бульканье, и он упал.

– Что ты творишь?! – завизжала я, вновь падая на колени. Я подползла к Фалько и обхватила его висевшую голову руками. – Ты с ума сошел?!

– Он выживет. Это самый быстрый способ успокоить его. Нам надо убрать его отсюда.

– Как... как ты можешь так говорить? Ты же видел, что он пытался сделать.

– Видел. Именно поэтому его надо запереть. На данный момент это лучшее, что мы можем для него сделать. Теперь это его война. Остается только ждать и смотреть, хватит ли у него сил удержать Люцифера. А до тех пор – изоляция. Это защитит и его, и нас. И... желательно это сделать побыстрее, а то я сейчас сдохну от этого дыма.

Он был прав.

Я чувствовала то же самое. Сердце разрывалось, когда я поправила прядь волос за его ухом, вытерла кровь с его губ. Все болело – тело, душа, – пока я смотрела на этого смелого, самоотверженного человека, пожертвовавшего собой ради нас. Он взял на себя роль, которая предназначалась мне.

Горячие слезы снова подступили. Я кивнула.

– Отведем его в подземелье, – прозвучал мой собственный голос. Глухой и чужой.

Плечи Лора расслабились от облегчения.

– Мне очень жаль, – прошептал он. И я поверила. По его глазам было видно – это далось ему не легче, чем мне.

Я взяла Фалько за ноги, Лор – за руки. Вместе мы подняли его тяжелое тело и начали пробираться сквозь бушующее огненное пекло. К этому моменту я уже едва могла идти.

Когда двери Академии захлопнулись за нами и в легкие ворвался глоток свежего воздуха, меня вырвало. Все поплыло перед глазами, и я рухнула на землю, все еще сжимая ноги Фалько.

– Черт, ты в порядке?

Я подняла взгляд. Перед нами стояли Морфеус, Меропа и декан Шанель.

Поодаль я разглядела Крэйна – без сознания, но дышащего.

– Да... Нам нужно отнести Фалько в самое глубокое подземелье.

– Что?! – удивленно воскликнула декан.

– В нем Люцифер, – кратко пояснил Лор. – Но он пытается его сдерживать. Надо запереть его.

Декан взглянула на экзорциста, и ее лицо стало пепельным. Она колебалась лишь мгновение, а затем произнесла:

– Поняла. Следуйте за мной.

– Останься. Я справлюсь, – предложил Лор.

Я покачала головой и снова взяла Фалько за ноги. Я не оставлю его одного.

Лор благоразумно не стал спорить. Мы ковыляли за Шанель, но благодаря помощи Морфеуса и пары экзорцистов, лица которых я даже не разглядела, нам удалось донести Фалько в самую глубь подземелья.

Я была уверена – даже меня никогда не заточали так глубоко.

Это была просто небольшая камера, обложенная черной плиткой, внутри которой стоял одинокий стул. А еще были цепи. Много цепей. Мы осторожно усадили Фалько на стул, и я вздрогнула при виде того, насколько он был разбит.

Я молча отступила в сторону и наблюдала, как декан Шанель заковывала Фалько в толстые цепи. Если он проснется, то не сможет даже пошевелить головой. Острые иглы вонзались в его тело, а я чувствовала все, словно они были во мне.

На мгновение я задумалась, насколько похожа была ситуация, когда я только оказалась в подземелье Академии, где Фалько сковал меня почти так же. Странным образом это было очень похоже.

Когда декан закончила, пот градом стекал с ее лица, а тело ее дрожало.

– Это самые сильные заклятья, которые я могу наложить как один экзорцист. Этого хватит на короткий промежуток времени, но дальше их придется усилить.

– Пока этого достаточно, – мягко сказал Лор.

Не знаю, понимала ли декан Шанель, с кем она разговаривает, но ее это не беспокоило. Я присела на корточки рядом с Фалько и положила руку на его окровавленное бедро.

Разве это похоже на победу? Чудовищный компромисс – не более.

– Что же нам теперь делать? – прошептала я. – Демоны все еще там, и ждут, пока погаснет огонь.

– Сбежим, как только появится возможность. Лодка ждет нас, так что мы свалим, пока все не уляжется.

– Ты хочешь сбежать? – прошипела я.

– Да, – мягко ответил Лор.

Я уставилась на него с нескрываемой яростью.

– Мы не бросим Фалько тут!

– Не бросим. По крайней мере, надолго. Мы наложим заклятье на камеру, так что никто из демонов не сможет достать его. Как только здесь станет безопасно, мы вернемся за ним.

– Ну уж нет.

В ответ Лор зарычал в ответ, так громко и с таким гневом, какого я раньше никогда от него не слышала:

– Это не выход. Но это единственное разумное решение, – прогремел Лор, сжимая мои плечи, его голос звучал резко, но без злости. – Вспомни, что ты ему обещала. Вспомни, что будущее демонов и экзорцистов зависит от нас, – а мы сможем что-то изменить, только если выберемся отсюда живыми. Фалько не умрет. Ему потребуется время, чтобы укротить Люцифера, и самое малое, что мы можем сделать – это оправдать его жертву. Так что поднимайся и тащи свою задницу отсюда, Лиф Янг! Ты меня поняла?

Наши взгляды встретились. Мы оба тяжело дышали, пока экзорцисты нервно переводили взгляды с меня на него. Я ощущала, как свет мерцает, а по полу змеятся трещины, но мы лишь продолжали смотреть друг на друга – будто пытались прожечь взглядом дыру в полу.

Лор не отступал. И что-то во мне сломалось. Я медленно обмякла, опустив голову.

– Ты прав, – прошептала я.

Его взгляд смягчился. Он опустился рядом на колени и притянул меня к себе. Было странно чувствовать его женское тело – и в то же время... знакомо. Дрожа, я уткнулась лицом в его шею.

– Не верится, что все закончилось, – хрипло сказала я.

Лор зарылся пальцами в мои волосы, прижимая еще крепче.

– Это не конец. Это только начало. И Фалько сделал так, чтобы у нас был шанс. Мы вернемся за ним, слышишь? Не бросим. Обещаю. Но сейчас ты должна пойти со мной. Хорошо?

Я подняла на него влажные глаза и кивнула. Следующие мгновения промелькнули как обрывки кошмара.

Куски видеопленки.

Я помню, как декан Шанель и другие экзорцисты запечатали камеру Фалько.

Я помню его лицо в последний раз перед тем, как дверь захлопнулась.

Я помню большой зал и как Крэйн пришел в себя.

Я помню его усталые шутки о том, что теперь ему понадобится пиратская повязка на глаз.

Я помню, как рассказала о том, что Зэро умер и тело его сгорело в огне.

Я помню его слезы. Наши слезы. Слезы, когда мы опознавали тела. Помогали выжившим.

Все, что осталось от нашей битвы, – горстка пепла.

Я помню, как мы ждали, пока утихнет огонь, чтобы мы смогли сбежать. Статую Парацельса, возвышавшуюся над нами, как безмолвный памятник. Скользкие ступени под ногами. Лодку и глубокие темно-синие волны. Я ощущала все слишком сильно. Вода. Кровь. Пепел. Пламя. Смерть. Соль.

Я чувствовала холодные капли на моем лице, когда мы отчалили от острова.

Я помню, как смотрела на остров Блэк Рок. На высокое здание в форме остроконечной звезды, которое теперь голое оставалось на острове. Лишь руины, которые разграбят демоны, как стервятники. Как стая насекомых, они набросятся на труп и обглодают его до костей.

Я помню слезы на моих щеках и как Лор прижал меня к себе, когда мы оставили позади остров и Фалько.

Остров Блэк Рок пал.

Однако в одном Лор был прав. Это – еще не конец.

Лишь начало новой главы.

И только жертва Фалько позволила нам с Лором и Крэйном перевернуть страницу.

Эпилог

Лиф

– Один мясной рулет с дополнительным соусом, три оладушка с жареным яйцом и тремя кусками бекона и банановый молочный коктейль на безлактозном молоке, – крикнул официант, входя на кухню.

– У нас нет безлактозного, – кто-то буркнул, что заставило официантку лишь устало вздохнуть.

– Ой, да сделай на обычном. Никто не заметит.

Я спрятала улыбку за чашкой фильтрованного кофе, который был таким же крепким и черным, как моя душа. Кусок вишневого пирога стоял нетронутым.

Запах знакомой закусочной, красные кожаные диваны, музыкальный автомат и жужжание старого кондиционера успокаивали меня больше, чем я могла выразить это словами.

Это было похоже на возвращение домой после долгого путешествия. Черт, да я даже подумываю устроиться сюда на работу. Может, на полставки, чтобы просто побыть среди людей, которые не пытались меня убить. Или я их.

Я поставила чашку, взяла в руку книгу с уже помятым корешком и позволила жизни идти мимо меня. По крайней мере, до тех пор, пока на страницы не упала плотная тень.

– Привет, красавица. Тут свободно?

Я посмотрела поверх книги на молодого парня с темно-русыми волосами, который уж слишком заинтересованно рассматривал меня. Его симпатичный бицепс напрягся, когда он облокотился на спинку дивана, а элегантный синий костюм облегал тело, будто сошедшее со страниц глянцевого журнала.

– Опять менял тело на неделе моды? – спросила я, что вызвало у Лора смешок. На мгновение его глаза почернели, и он уселся напротив меня и закатал рукава, обнажив несколько татуировок.

– Все никак не могу определиться. Этот паренек напомнил мне старого доброго Генри. Я чувствую ностальгию.

– Я вижу. Надеюсь, ты получил разрешение от бедолаги забрать его тело.

Лор схватил маленькую трехзубчатую вилку и отломил кусок пирога, закинув его себе в рот.

– Он валялся полумертвым и обдолбанным в туалете одного ночного клуба. Я практически спас его, мамуля.

– Назовешь меня так еще раз, и эта вилка окажется в твоей заднице.

– Во мне и не такое бывало благодаря тебе. Так что я не против.

– Звучит отвратительно.

– Да ладно, было же весело.

Я рассмеялась.

– Возможно, а теперь помолчи. У меня выходной, если ты забыл, – пробурчала я, зарываясь в книгу.

– Почему ты всегда проводишь выходные без меня? Вот я свои всегда с тобой провожу, – проскулил Лор.

– Твои выходные – это либо оргии, либо похищение яхты, либо сначала похищение яхты, а затем оргии там же.

– Не забывай, что еще мы устроили оргию на крыше высотки.

– Да-да, – сухо сказала я и отвернулась. – В отличие от тебя, я иногда наслаждаюсь тишиной и погружаюсь в обычный мир. Это напоминает мне, зачем мы все это делаем.

Лор улыбнулся мне.

Он подпер голову рукой, прекрасно зная, как чертовски привлекательно выглядит. И он был прав – этот тело мне нравилось больше, чем прошлые. В последнее время он никак не мог остановиться на чем-то одном. Причиной этого было, конечно, то, что нас убивали чаще, чем я могла сосчитать. Или пытались убить. Быть злее, сильнее и коварнее остальных имело свои плюсы, и потихоньку – очень-очень медленно – мы отвоевывали земли, возвращая себе контроль над Синдикатом, – даже если за нами тянулся кровавый след. Особенно среди Демонов-Лордов, в обществе которых произошел раскол.

– Есть информация об Уне или Тахире? – спросила я, отбирая у него вилку и отламывая кусочек пирога. Я не была голодна, но приятно было просто чувствовать вкус.

Мы до сих пор не знали, сколько Мантиков Люцифер успел изменить. По оценкам Крэйна, их было около сотни, и большинство после исчезновения Люцифера скрылись вместе с его братом Мидасом.

Блэк Рок не стал ничьей настоящей победой или поражением, и с тех пор напряжение витало в воздухе, пока обе стороны зализывали раны и придумывали новые планы.

Особенно запаниковали вампиры – ведь ничего из того, что обещал Люцифер, так и не случилось. Разве что Дофина оказалась сговорчивее остальных.

– Нет. Кайн говорит, их следы теряются где-то в Румынии...

– Я думала, во Франции.

– Да какая разница.

– Ну как скажешь.

– Просто подождем. Она еще вылезет, как прыщ на жопе, – попытается вернуть Люцифера.

Кусок во рту стал больше похож по вкусу на картон, и я отложила вилку.

– Но она же не знает, да? Где он?

Демон склонил голову.

– Думаю, нет. Но нам стоит быть более наблюдательными и убедить больше Демонов-Лордов присоединиться к нам, прежде чем моему глупому братцу придет в голову основать еще одну секту йоги.

Я фыркнула.

– Так... – Лор обвел взглядом старое кафе, когда мимо нас пронеслась молодая официантка с большой порцией бекона. – Ты будешь заходить сюда почаще?

– В выходные, – подтвердила я и сделала глоток кофе.

– Потому что это напоминает тебе о былых временах?

– Ага.

– Тогда мне стоит уйти?

Я колебалась несколько мгновений – посмотрела на книгу, затем на демона передо мной. Затем улыбка сама появилась на моем лице.

– Нет, останься. Но я скоро ухожу, – произнесла я, взглянув на настенные часы.

– В двенадцать, как обычно?

– Как обычно.

В тот же миг на нас упала еще одна тень.

– Есть местечко еще для одного?

Прежде чем я успела отреагировать, Крэйн уселся рядом со мной, обнял меня за плечо одной рукой, а другой потянулся за остатком пирога.

– Скажите честно, вы за мной следите? – скептически поинтересовалась я.

– Да, – синхронно признались они.

– Вы в курсе, что вам не обязательно это делать?

– Да, – вновь сказали они одновременно.

Я наигранно вздохнула и потрепала экзорциста за макушку. Он решил отрастить волосы, так что зелень начала постепенно редеть. Выглядел он куда серьезнее – что, несомненно, лучше соответствовало его роли, – но я все равно скучала по зеленому цвету.

– Как поживает наш Интендант? Думала, что увижу тебя только завтра, – поддразнила я его и ткнула локтем в бок.

У Крэйна перекосилось лицо.

– Я свалил с Кризисного слушания.

– Какого-какого?

Экзорцист устало пожал плечами.

– С тех пор, как экзорцистам рассказали, что они не высшие существа пищевой цепи, а демоны, наступил некий кризис. Теории заговора распространяются похлеще любых слухов, а вместе с ними споры и разногласия. Многие так и не соглашаются сотрудничать с гомункулами.

Я обеспокоенно посмотрела на него и крепко сжала его руку. Как только Крэйн стал Интендантом, он освободил всех пленных гомункулов изо всех лабораторий Уны и взял их под свое крыло. Большинство членов ордена выступало за то, чтобы убить их, но я сомневаюсь, что Крэйн опустит руки. Нет ничего в этом мире, за что он бы так боролся.

Я знаю, как разрывается его сердце каждый раз, когда он видит в гомункуле лицо Зэро.

– Некоторые сотрудники Академии и члены ордена грозятся покинуть свой пост. Все орут друг на друга. Если мне опять придется выслушивать идиотские доклады о цвете униформы студентов Академии Черной птицы на такой-то семестр, – я сорвусь, – продолжил Крэйн.

– Ты уже срывался на прошлой неделе, – напомнила я экзорцисту.

– Когда бегал голый и под кайфом по парку, утверждая, что продаешь хот-доги.

– Ну брось... – проворчал Крэйн. – Это был обычный вторник. Когда я по-настоящему сорвусь, полетят головы.

Он говорил это в шутку, но я заметила темные круги под его глазами. Я не видела его улыбки со дня смерти Зэро... Надеюсь, что однажды найдется что-то – или кто-то – кто вернет улыбку его лицу.

– Тебе помочь? Хочешь, я пойду с тобой и напугаю новый Орден? – предложила я.

– Не сегодня. У тебя же выходной.

– Ой, да ладно тебе.

Уголки губ Крэйна дрогнули. Я знала – он ненавидит работу Интенданта. Но он чертовски хорош в этом. Это видели все.

И, как ни странно, наша команда сработалась лучше, чем мы могли надеяться. Хотя до идеала было далеко, а демоны постоянно балансировали на грани новой войны, казалось, нам удавалось сглаживать конфликты.

– Что-нибудь слышно от Эм-Джея или Темпест? Может, что-то про йокаев? – поинтересовался Лор, подзывая официанта, чтобы заказать порцию картошки фри.

– Ничего нового. Они дадут знать, если будут проблемы. Пока все тихо.

– Слишком тихо, – заметил Крэйн.

– Надо что-нибудь разнести, – поддержал Лор.

– Ну, не скучайте, мальчики. А мне пора, у меня свидание, – ответила я, протискиваясь мимо Крэйна. Он чмокнул меня в щеку, пока Лор ловил мою руку, переплетая пальцы.

– Тебя проводить? – В его голосе слышалась искренняя тревога. Я мягко улыбнулась.

– Нет. Все в порядке. Увидимся завтра. Там мы-то и устроим погром, чтобы стало повеселее.

– И не забудьте про оргии! – крикнул мне вслед Лор, и я помотала головой.

Я махнула ему рукой и за спиной услышала вопрос Крэйна:

– О, а можно с вами?

Прежде чем Лор успел ответить, дверь за мной захлопнулась. Я глубоко вдохнула аромат Нью-Йорка: выхлопные газы, фастфуд, моча и все это вперемешку с копотью. Как-то мило и одновременно противно. Когда холодный ветер пробежался по моим волосам, я плотнее укуталась в свой красный шарф и пошла вперед. Тот же маршрут, но я нервничала каждый раз.

Люди шли мимо, когда я направлялась на станцию метро у Центрального парка. Я позволила станции, со всеми ее шумами, запахами и людьми, поглотить меня, прежде чем оказалась у двери в самом дальнем углу станции.

Никто не обратил на меня внимание, когда я подошла к неприметной двери, которая была не более чем кладовой. Для всех. В принципе, это было недалеко от правды. Только ключ от этой кладовой был лишь у меня.

Открыв дверь, я зашла внутрь и заперла ее за собой на внутренний замок. Внутри не было ничего, кроме единственного зеркала в человеческий рост. Я решила немного собраться с мыслями. И с чувствами. Зеркало было подарком от Эм-Джея. Моей прямой связью с ним. Заглянув внутрь, я увидела не дверь, которая должна была быть за моей спиной, а камин. В нем горел огонь и было видно, как маленькие искорки отлетали от рагоряченных поленьев. Я буквально чувствовала жар под толстым зеркальным покрытием. Я была там столько раз, но каждый раз меня накрывали одни и те же чувства. Вина. Страх. Тоска. Гнев. Забота. Облегчение. В общем, странное сочетание.

Тени окружили меня, словно желали утешить, а одна устроилась за моим ухом. Со вздохом я сделала шаг в зеркало. Мою кожу покалывало, когда я проходила через зеркало, прежде чем я оказалась на противоположной его стороне.

Это был бывший кабинет директора Гейла в опустевших руинах Академии. Здесь не было никого, кто мог раскрасить скучные дни, – только книги и демон в твоей голове.

Он не заметил, когда я прошла через зеркало, поэтому я могла насладиться несколькими мгновениями, как он сидит в английском кресле напротив камина с романом в руках. Риша сидела на спинке кресла и, как мне показалось, дремала. Чашечка горячего чая стояла на кофейном столике, и пар от нее струился вверх. Волосы его уже отросли до плеч, и у меня зачесались руки, чтобы зарыться в них пальцами.

Огонь рисовал красивые орнаменты на его коже, подчеркивая заостренные углы его лица и элегантные изгибы бровей, глаз и полных губ.

– Хей, – мой голос тихо осел в небольшой комнате. Фалько поднял голову.

Его глаза встретились с моими.

Один сиял ярче жидкого золота.

Другой был темнее бесконечной ночи.

Его губы растянулись в улыбке.

– Привет, – мягко сказал он. Книга зашуршала, когда он положил в нее закладку, закрыл и положил на столик. Я подошла к нему и остановилась напротив.

– Как ты? – слова вылетели из меня шепотом.

– Все хорошо, – ответил он с мягкой улыбкой, хотя мы оба знали, что это было не так. У него никогда не было «хорошо». Но могло быть и хуже. Гораздо хуже.

Он протянул ко мне свои руки, и я позволила себе погрузиться в него. Вдохнула знакомый аромат. Так мы и сидели в объятиях друг друга. Я позволила ему удерживать меня. Возможно, он также позволил мне удерживать его. Я чувствовала его теплую руку на моей спине, нежный поцелуй в мою макушку, прежде чем он отстранился. Прищуря в улыбке два своих абсолютно разных глаза, он убрал с лица прядь моих волос и спросил:

– Итак, расскажи мне о своем дне, королева демонов.

Конец