Анна Лотт

Удивительное превращение

Author: Anna Lott

Original title: Lilo von Finsterburg – Zaubern verboten! Plötzlich Stinktier!

With illustrations by Sabine Sauter

© 2019 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany.

www.arena-verlag.de

© Войлокова А.Е., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Меня зовут Лило фон Финстербург...

...и у меня очень необычная семья. Да, знаю, у каждого она в чём-то необычна. В семье моей самой лучшей подруги Луизы у всех один глаз больше другого.

Моя самая-самая лучшая подруга

Она единственная, кто знает нашу тайну

Но моя семья ещё необычней. Правда! Во всём городе нет другой такой, как наша. Вы мне не верите? Ладно, тогда придётся открыть вам нашу тайну.

Она умеет колдовать и летать

Шеф смузи-бара «Красное и Вкусное»

Он думает, что он опасная собака-девочка

Моя мама – ведьма. Папа – вампир. А Девица Рюдигер – наш кот.

До того как мы переехали в самый настоящий человеческий город, мы жили в замке Вершина Ужаса. Он суперсекретный, как и вся наша родная страна. Там живут вампиры и ведьмы. И толстые кошки.

Когда я родилась, все очень удивились. Я и не вампир, и не ведьма, и не среднее между ними. То есть и не вампироведьма, и не ведьмовампир, и не что-то похожее, что тоже иногда встречается. Я просто Лило. Поэтому мама и папа вместе со мной и Девицей Рюдигер переселились из замка Вершина Ужаса в город.

– Мы хотим для тебя всего самого лучшего, Лило, – сказала мама.

Вот почему теперь мы живём здесь.

Глава 1

Как помочь Девице Рюдигер

Когда наш кот Девица Рюдигер скучает, он становится просто невыносимым.

– Мне так ску-у-у-учно! О-о-ох, о-о-ох, мне та-а-а-ак ску-у-у-учно! – жалуется он.

При этом он царапает мои ноги и кусает за мизинцы.

Тут обычно помогает игра в прятки. Или если мы с Луизой садимся вместе с ним смотреть телевизор. Или если мы все вместе едим пирожные со взбитыми сливками. У него тогда сразу поднимается настроение, и всё становится хорошо.

Но на сей раз всё было по-другому. Девица Рюдигер ничего из этого не хотел. Ни играть в прятки, ни смотреть телевизор. Даже пирожных со взбитыми сливками ему не хотелось. Вместо этого он стал кусать за пальцы на ногах и Луизу, и маму, и папу. Пришлось маме быстренько наколдовать для нас резиновые сапожки. Со вкусом брокколи: Девица Рюдигер ненавидит брокколи.

Но стало только хуже.

– Я самая несчастная и одинокая собака в мире. О-о-о-ох!

Девица Рюдигер принялся скулить так громко, что нам с мамой, папой и Луизой пришлось надеть наушники из маминой ведьминской лаборатории. Мама их использует, когда варящиеся зелья особенно громко шипят и бурлят.

В наушниках я перестала что-либо слышать и только видела, как Девица Рюдигер залез под кухонный стол. Там он свернулся клубочком в своей корзинке и обиженно надулся.

– Наверное, у него подростковый возраст. Он скоро успокоится, – сказал папа.

И умчался в свой смузи-бар «Красное и Вкусное».

А мама наколдовала себе в наушники музыку и пошла в сад собирать помёт дождевых червей. Он ей нужен для приготовления зелий.

Мы с Луизой решили всё же забраться к Девице Рюдигер под кухонный стол. На всякий случай мы не стали снимать наушники, да и резиновые сапожки со вкусом брокколи тоже. А чтобы кот нам ещё и руки не расцарапал, мы надели толстые зимние перчатки.

– Не думаю, что он в таком плохом настроении из-за того, что растёт. Тогда бы у нас тоже было всё время плохое настроение, – сказала я.

– Моя мама всегда говорит: если не знаешь, что случилось, надо просто спросить, – сказала Луиза.

И мы спросили Девицу Рюдигер. Он сначала молча отодвинулся от нас. Но когда мы сняли толстые перчатки и наушники, он всё же к нам повернулся. А когда мы его погладили, он наконец рассказал, в чём дело.

– Мне так одиноко. У всех есть друг. Только у меня нет! – прошептал он.

Его круглые глаза наполнились слезами, и он горько заплакал.

Мы снова принялись его гладить и тискать. О, как мне было его жаль!

Понятно: нам нужно найти друга для Девицы Рюдигер.

– Это должен быть кто-то такого же размера, как он сам. И кто тоже считает себя собакой, – сказала Луиза.

Мы думали и думали, но нам не пришёл в голову никто подходящий. Так что мы побежали к маме в ведьминскую лабораторию.

Мама как раз наколдовала из помёта дождевых червей огромное голубое облако. Теперь она лежала на облаке и дремала.

– С ума сойти! – выдохнула Луиза. Она обожает мамино колдовство.

К несчастью, ОСВ запрещает колдовать.

С лёгким «Хлоп!» мама проскользнула к нам сквозь облако. Она сразу придумала, что можно сделать, и сняла потёртую книгу с верхней полки. Я сперва решила, что это ведьминская книга и что мама хочет наколдовать для Девицы Рюдигер друга. Но потом я поняла, что это наш большой фотоальбом.

«Наша жизнь в замке Вершина Ужаса» – вот что было на нём написано. Бессчётное количество раз мы смотрели этот альбом все вместе. Фотографии величественного замка Вершина Ужаса, вокруг которого летают утки, думающие, что они орлы. Фото со мной, когда я была ещё младенцем, с мамой, Девицей Рюдигер и белым пятном рядом с нами. Пятно – это папа. Поскольку он вампир, его, к сожалению, невозможно сфотографировать.

– Ха, нашла! – воскликнула мама и указала на одну из фотографий.

На фото мама танцевала с белым пятном (папой) при свете луны.

Но мама ткнула пальцем в дерево, на ветке которого сидел пингвин. Этот пингвин задрал клюв к небу и, казалось, выл как волк.

– Это Мадам Густав, – объяснила мама. – Питомец твоей тёти Катти.

Я кивнула, хотя не знала папину сестру. На фотографиях её нет, потому что она вампирша. И я была совсем маленькой, когда мы переехали в город, поэтому не помню её.

Мама улыбнулась:

– Мадам Густав считает себя волком-оборотнем. Он станет идеальным товарищем по играм для Девицы Рюдигер!

И мама позвонила тёте Катти и пригласила Мадам Густав к нам на выходные. И тут начались всякие неприятности.

Глава 2

Визит в ночи

Чтобы Мадам Густав мог без проблем приземлиться в нашем саду, мы с мамой и Луизой убрали всё, что там мешалось, в гараж. И раз уж мы взялись за дело, то заодно отправили туда же коробку со старыми книгами заклинаний из маминой ведьминской лаборатории. Коробка всё время мешалась под ногами.

Хотя мама нам уже сто раз всё объяснила, Луиза продолжала переспрашивать:

– А Мадам Густав правда живёт у настоящей вампирши?

Мама кивнула.

– И эта вампирша правда летит на настоящую встречу вампиров? – Луиза затаила дыхание.

Мама снова кивнула.

– Верно. Встреча будет в Финляндии. Удобно, что мы живём как раз между замком Вершина Ужаса и Вампирским конгрессом. Тётя Катти сможет по дороге остановиться у нас, – объяснила мама терпеливо.

– С ума сойти! – выдохнула Луиза.

А Девица Рюдигер от волнения начал громко лаять. Он разволновался больше, чем мы все, вместе взятые.

– Девица Рюдигер, тшш, – шикну-ла я.

Господин Гайгер целый день не выходил из своего дома, и пусть бы так и дальше оставалось. Господин Гайгер живёт в соседнем доме, и он самый ужасный сосед в мире. Он всё время ворчит, а его самое большое желание – чтобы мы отсюда съехали. Потому что он ненавидит детей. И животных. И мама с папой ему не нравятся, так как они не уделяют должного внимания наведению порядка.

Господин Гайгер ни в коем случае не должен был узнать, что ночью у нас будет гость из замка Вершина Ужаса. К тому же какой нормальный гость приземлится прямо в саду?!

Папа, вернувшись с работы, воткнул несколько факелов вокруг газона, и газон стал похож на вертолётную посадочную площадку.

Когда наступила ночь, мы, наконец, были готовы. Мы надели наши очки для плавания, потому что мама сказала, что во время приземления в воздух могут подняться камешки и земля.

С очками у нас получился довольно глупый вид. Особенно у Девицы Рюдигер.

Девица Рюдигер выглядел так:

Я не могла не захихикать. И Луиза тоже.

– Тсс! Они приближаются, – прошептала мама.

И вправду. Я почувствовала возле уха дуновение ветра.

– Вот! Вот! Вот! – Девица Рюдигер яростно замахал лапой, указывая вверх.

А потом я тоже это увидела. Блестящий ящик пронёсся над нами, как метеорит. Мне сперва показалось, что это гроб с серпантином. Но когда это нечто зашло на посадку, стало видно, что это такое на самом деле.

– Это... это же морозильная камера! С выхлопной трубой! – удивлённо прошептала я.

– Тётя Катти имеет пристрастие к необычным летающим объектам! – с блеском в глазах прошептала мама.

Морозильная камера стала медленно спускаться. Факелы едва не погасли. Клочья травы, камешки и земля засвистели мимо моих ушей. Камера опустилась на газон и с громким щелчком открылась. Из неё вышла высокая худая женщина. На женщине был чёрный блестящий плащ, а её острые зубы сверкали, как заточенные ножи, между кроваво-красными губами. Луиза так сильно сдавила ледяной рукой мою ледяную руку, что у меня пальцы хрустнули.

– С ума сойти! – шепнула Луиза.

Мы сорвали с головы очки для плавания и последовали за мамой и папой к морозильной камере.

Когда мы подошли, папа гордо провозгласил:

– Разрешите представить: тётя Катти, лучшая в мире, моя чистокровная сестра-вампир!

И они обнялись так крепко, что острые зубы заскрежетали. И зубы тёти Катти, и папины тоже. На всякий случай я отошла немного назад, поэтому не сразу заметила Мадам Густав.

Только когда Луиза восторженно прошептала: «О, какой он милый! Смотри, какие у него большие круглые глаза!» – тогда я тоже его увидела.

Мадам Густав и вправду был очень милым. Он стоял на краю морозильной камеры и с любопытством осматривался в нашем саду.

Девица Рюдигер, на седьмом небе от счастья, принялся прыгать вокруг морозилки. Но вдруг испуганно шарахнулся. И у меня чуть сердце не остановилось.

В саду ни с того ни с сего стало светло, будто кто-то включил большой прожектор. Я сперва подумала, что это проснулся господин Гайгер и светит на нас своим карманным фонариком. Но потом я поняла, что это луна. Она выплыла из-за облака, круглая, словно мяч.

Мы продумали всё, но только не это. А теперь было уже слишком поздно.

Глава 3

Хаос в лунном свете, или Почти гениальный план спасения (первый)

– Ау-у-у...

Мадам Густав завыл как волк. Свой длинный пингвиний клюв он вытянул вверх, а короткие крылышки развёл в стороны, как оперный певец – руки.

Я была уверена, что тётя Катти немедленно запрыгнет вместе с ним обратно в морозилку и полетит дальше. Но вместо этого она пару раз чмокнула его в клюв и сунула Мадам Густав в руки папе. Потом она головой вперёд заскочила в морозилку и крикнула:

– Пока-а-а! До послезавтра!

Крышка громко захлопнулась, и тётя Катти взлетела. Снова мимо моих ушей просвистели камешки и клочья травы. Очков для плавания на мне больше не было, и я закрыла глаза руками. Когда я их открыла, то обнаружила, что в саду уже никого нет.

– Лило, заходи быстрей! – услышала я тихий мамин голос из-за двери на террасу.

Я со всех ног побежала домой, к маме и остальным.

– Ведьмино проклятие! Надеюсь, господин Гайгер ничего не заметил, – сказал папа, пытаясь удержать Мадам Густав на руках.

Но маленький пингвин так дрыгал розовыми ногами и так тряс головой, что, в конце концов, вывернулся у папы из рук и плюхнулся на пол. Там он совершил стремительный кувырок, одним махом запрыгнул на подоконник и снова завыл:

– Ау-у-у...

– Скорей задвиньте шторы! Чтобы он не видел полную луну! – закричала мама.

Но как только мы с Луизой задёргивали занавеску на одном окне, Мадам Густав перепрыгивал к следующему и снова начинал выть на луну:

– Ау-у-у...

Внезапно раздалось «Динь-дон!».

Мы сразу замолчали. Даже Мадам Густав перестал выть. Я поняла, что это наш дверной звонок. И поняла, кто его нажимает: господин Гайгер!

Тут из-за двери донёсся его ворчливый голос:

– Что это был за шум? Я знаю, что вы там! Открывайте. От-кры-вай-те!

– Ни звука! Тогда он подумает, что нас нет дома, – шепнула мама с дрожью в голосе.

Мы застыли посреди кухни, будто окаменели, и стали прислушиваться.

Ничего не было слышно. Только моё сердце громко стучало: тук, тук, тук.

Но господин Гайгер точно был ещё там, я это чувствовала.

И правда! Снова раздался звонок: «Динь-дон!»

Это как будто послужило сигналом для Мадам Густав – пингвин снова завыл. Маленький пингвин выл громче сотни волков-оборотней.

И будто и без того проблем было мало, Девица Рюдигер с перепугу замяукал. А потом громко залаял, чтобы никто не заметил, что он случайно замяукал. Из-за этого Мадам Густав завыл ещё громче. А господин Гайгер наверняка, если бы мог, принялся бы ещё громче звонить. Но поскольку это было невозможно, то он просто стал звонить не переставая.

«Динь-дон! Динь-дон! Динь-дон!» – звучало на весь дом.

Тем временем Мадам Густав продолжал выть:

– Ау-у-у...

А Девица Рюдигер издавал:

– Ваф-ваф-ваф-ваф!

Я думала, наш дом рухнет: такой поднялся шум.

Вряд ли было возможно произвести более громкие звуки. Но папа это сумел.

– ТИХО! ИНАЧЕ Я ВЫЗОВУ ПОЛИЦИЮ! – заорал он.

Тут все замолчали. Девица Рюдигер, поджав хвост, забрался в свою корзинку. А господин Гайгер в ужасе поспешил обратно к себе домой – я увидела это, чуть отодвинув занавеску на окне.

– Лу, зажми ему клюв, – прошептала я.

Мы с ней вдвоём схватили Мадам Густав.

– Ммм! – издавал пингвин.

Он дрыгал ногами и брыкался как сумасшедший.

– Тсс! – сказала я и погладила его по чёрно-белым перьям.

Это Мадам Густав не успокоило.

– У меня есть идея! – воскликнула мама.

Она бросилась вниз по лестнице в погреб и вскоре вернулась с бутылочкой в руках. В бутылочке плескалась ярко-жёлтая жидкость.

– Это зелье «Станьте-тише-словно-мыши», – пояснила мама, вынула пробку и быстро вылила несколько капель на белый живот Мадам Густав.

Раздалось «Бульк!» и «Шлёп!» и, наконец, «Хлллоп!»

А потом по комнате распространился такой мерзкий запах, какого я в жизни не встречала.

Глава 4

Очень вонючий скунс

– И как же такое могло случиться? Ты что, разве не проверяла, как действует это зелье?! – прошипел папа.

Он зажал пальцами нос, и лицо его перекосилось от отвращения, из-за чего вампирские зубы заблестели чуть ли не более зловеще, чем у тёти Катти.

Мама пригладила свои огненно-рыжие волосы:

– С тех пор как мы больше не живём в замке Вершина Ужаса, я с этим просто не справляюсь. Совсем разучилась колдовать!

Она с отчаянием взглянула на пушистого чёрно-белого скунса, который неподвижно лежал перед нами на ковре. Это был Мадам Густав.

Мама превратила маленького милого пингвина в ужасно вонючего скунса!

Я осторожно вытянула ногу и толкнула Мадам Густав.

– Он совсем безжизненный, – прошептала я, и моё сердце бешено заколотилось.

Мы склонились над скунсом.

– Мадам Густав, ты умер? – спросила Луиза и дотронулась до его головы.

– Да, – пробурчал скунс и шевельнул чёрными ушами: сперва одним, потом другим.

По белым полоскам на его теле прошла волна, от головы до кончика пушистого хвоста и обратно. Потом скунс открыл глаза.

– Он не умер! – воскликнул папа с облегчением.

Я хотела закричать «Ура, он жив!» или «Ура, он может говорить!», но ничего не получилось. Мне показалось, что я вот-вот упаду в обморок. А мордочка Девицы Рюдигер позеленела. Позеленела!

Однажды Луиза забыла в контейнере для завтраков котлету. Такую большую, сочную, с кусочками лука. И все летние каникулы котлета пролежала в контейнере. Когда Луиза открыла его, завоняло так, что нас чуть не стошнило. Запах был настолько отвратительный, что Луиза выкинула котлету вместе с контейнером.

Мадам Густав вонял как та тухлая котлета. Только в тысячу раз сильнее.

– С таким вонючкой я не буду играть! Ни за что! Никогда! Никогда! Никогда! – простонал Девица Рюдигер. И выскочил из комнаты, будто за ним гнались сто тысяч тапочек со вкусом брокколи.

– Это моя вина, – пробормотала мама и заплакала.

Папа обнял её и извинился, что так на неё наворчал. Но я видела, что он всё ещё на неё сердится.

– Ты не можешь его расколдовать? Или, по крайней мере, убрать этот запах? – спросил папа.

Но мама покачала головой:

– Я не могу мыслить ясно, когда так воняет, – всхлипнула она.

Тут и Мадам Густав разрыдался.

– Я хочу домой! – ревел он.

Мне было ужасно жаль его. Я бы очень хотела его погладить и обнять, но не могла: мне не хватало воздуха. Нам нужно было решение. Срочно. Так что я отвела Мадам Густав в сад. Там я усадила его на качели и раскачала.

– Подожди здесь. Когда мама снова сможет мыслить ясно, она тебя расколдует! – сказала я.

Мадам Густав грустно кивнул. Он медленно качался в свете восходящего солнца туда-сюда. И при этом распространял такую вонь, что я спросила себя: как он сам это выдерживает? Интересно, можно потерять сознание от собственной вони?

По крайней мере, я умчалась обратно в дом быстро как молния.

Там мама и Луиза как раз разбрызгали несколько маминых ароматических эликсиров, чтобы мы все наконец смогли дышать.

Совершенно вымотанные мы плюхнулись на диван.

– И что теперь? – спросила Луиза.

– Теперь я всё верну обратно. Было бы смешно, если бы у меня не получилось! – сказала мама и принялась сосредоточенно листать свою большую золотую ведьминскую книгу.

И тут в дверь снова позвонили.

«Динь-дон», – прозвенел звонок.

– Ведьмино проклятие, снова господин Гайгер, – проворчал папа, и голос его прозвучал очень нервно.

– Ну и что? Мы просто не откроем. Ночью же нам это удалось! – сказала я.

Но в дверь звонили и звонили: «Динь-дон! Динь-дон! Динь-дон!»

– Когда стоит такой шум, я не могу колдовать! Один из вас должен открыть дверь и поговорить с ним! – воскликнула мама в отчаянии.

Я встала и открыла дверь, хоть на душе у меня было паршиво.

Это действительно оказался господин Гайгер. Он стоял передо мной в клетчатом халате. А лицо его закрывала огромная маска.

– Что это за ужасная вонь? У вас прорвало канализацию? Если это немедленно не прекратится, я вызову полицию! – услышала я его приглушённый голос.

Потом он развернулся, бегом направился к своему дому и захлопнул за собой дверь.

Мы, конечно, совсем не хотели, чтобы к нам заявилась полиция. Полицейские наверняка забрали бы Мадам Густав, а если бы он ещё начал разговаривать, мы бы совсем пропали. Так что папа скорей выбежал на улицу и притащил Мадам Густав обратно в дом. Мы посадили скунса в ванну и налили побольше воды и побольше малиновой пены для ванны. Это немножко помогло – воняло не так сильно.

Но тут снова раздался звонок.

– Ведьмино проклятие! Господин Гайгер и вправду вызвал полицию! – воскликнула мама и поспешила спрятать свою ведьминскую книгу, прежде чем папа откроет дверь.

Но за дверью оказались не полицейские. И не господин Гайгер. Вместо этого там повисла ярко-жёлтая занавеска.

Глава 5

Неожиданный визит

В первый миг я действительно подумала, что это занавеска. Но потом я поняла, что это не занавеска, а плащ. Он был лимонно-жёлтым, со множеством серебряных звёздочек и принадлежал огромной женщине. Я подняла взгляд и увидела, что её золотые волосы спутаны в звезду с расходящимися в разные стороны лучами. Нос у неё был длинным и острым, как сосулька, на нём висели очки, за которыми её глаза выглядели похожими на огромные теннисные мячики.

– Ведьмино проклятие! – пробормотала мама в ужасе.

– Кто это? – тихо спросила Луиза.

– Это Карола. Она председатель ОСВ и самая могущественная ведьма в замке Вершина Ужаса, – услышала я тихий папин голос рядом с моим ухом.

Потом он произнёс громко:

– Дорогая Карола, как мы рады тебя видеть!

Это была такая очевидная ложь, что я покраснела, хотя соврал папа, а не я. Карола, конечно, тоже это заметила.

– Ерунда! Про радость – это ты своей прабабушке рассказывай! – сказала она и издала звук, похожий на лошадиное ржание.

Я захихикала. От волнения. И потому, что звук получился очень смешным. И Луиза тоже захихикала. А папа не захихикал. Он всё время поглядывал внутрь дома и тайно подавал маме знаки. Я сперва подумала, что мама хочет быстренько убрать дом, потому что она несла в руках кучу бутылочек с зельями. Но потом я увидела, что мама прошла по коридору и исчезла с ними в ванной, а в следующий момент послышался звук слива унитаза. Мама вылила в туалет ведьминские зелья. Но почему?

Потом мне всё стало ясно.

– Плановая проверка, – проржала Карола и вынула скрученный в свиток лист бумаги.

Он выглядел примерно так, как выглядят карты сокровищ: старым и пожелтевшим.

Папа развернул его дрожащими руками, и я смогла прочесть то, что там было написано:

Моё сердце бешено заколотилось. Ведьмино проклятие! Мы нарушили не одно, мы нарушили все правила! У мамы несчётное количество запрещённых эликсиров, в ведьминской лаборатории всё покрыто моими, папиными и Луизиными отпечатками пальцев, а Мадам Густав лежит в ванной в облике скунса.

В довершение всего, сквозь узкий просвет между Каролой и дверной рамой я заметила господина Гайгера. Он стоял перед своей дверью и наблюдал за нами в бинокль.

Я сглотнула. Карола ни в коем случае не должна была встретиться с господином Гайгером. Если она его спросит, то он, конечно, расскажет ей о том, как у нас всё странно.

И я поспешила крикнуть:

– Карола, входите скорей!

Не дожидаясь ответа, я затащила её в дом. Но в следующую минуту я спросила себя, действительно ли это была хорошая идея.

Глава 6

Не колдовством, а хитростью

– Ау-у... С пеной на голове и носу-у-у! – доносилось пение со второго этажа.

– Ведьмино проклятие! Мадам Густав всё ещё в ванной! – прошептала я в ужасе.

Видно, мама ещё не успела его спрятать.

– О, я и не знала, что твоя мама так любит принимать ванну, – сказала Карола и бросила заинтересованный взгляд на ведущую вверх крутую лестницу.

– Это не мама Лило, это Ма-а-а-а-а-а...

Я так сильно ткнула Луизу в бок, что она икнула.

– Мармелад! – закончила она своё предложение.

– Мармелад? – Карола так вытаращила глаза, что я даже испугалась, что они сейчас вывалятся наружу.

– Да! – поспешно сказала я. – Все человеческие дети зовут своих мам «мармелад».

И чтобы убедить в этом Каролу, я громко закричала:

– Мармелад, спускайся вниз, у нас гости!

– Ау-у-у-у-у! Дуделди-ду-у-у-у-у! – продолжалось пение наверху.

Карола наморщила лоб и задумчиво пробормотала:

– Но об этом нигде не упоминается в нашем справочнике «О существах человеческих»...

– Мы очень современная семья! – быстро сказал папа.

Карола немного поразмышляла, а затем достала из своего плаща ручку и блестящий блокнот и записала:

Встав на цыпочки, я смогла увидеть, что ещё там написано:

Похоже, Карола увидела клетчатых садовых гномов господина Гайгера.

– Отвлеките её! – прошептал папа нам с Луизой.

Потом воскликнул:

– Я позову маму! – и стрелой умчался вверх по лестнице.

– Карола, знаете, как человеческие дети называют своих пап? – спросила я.

Карола выхватила ручку и воззрилась на меня, подняв брови:

– Расскажи мне!

Ведьмино проклятие! Она глядела на меня так строго, что мне ничего не приходило в голову.

– Пап называют, э-э, ну... – замешкалась я.

– Кетчуп! – пришла мне на помощь Луиза. – Пап называют «кетчуп»! Томатный кетчуп, или кетчуп-карри, или кетчуп с острым перцем, или...

– Томатный соус! – продолжила я.

И мы стали перечислять всё, что папа любит есть и пить. Это сработало. Карола яростно писала ручкой в своём блокноте и не замечала, как мама с папой носятся по дому и устраняют улики. Как раз когда я рассказывала, что больше всего папе нравится, чтобы я называла его «красным пудингом-желе», а Карола исписала уже пять страниц, он вернулся, красный и взмокший от пота.

– Мама сейчас придёт! Ей осталось только высушиться, – выдохнул он и тайком показал нам большой палец.

И тут мама появилась и прошествовала вниз по лестнице. На голове у неё было намотано огромное полотенце, а одета мама была в папин полосатый махровый халат. Халат был для неё слишком длинный, и его покрывали многочисленные пятна от кетчупа и клубники. Но Карола, конечно, не знала, как мама обычно выглядит после душа, и не обратила на это внимания.

Мама, запыхавшись, подошла к Кароле и потрясла её худую как щепка руку:

– Карола! Как я рада, что именно ты к нам пожаловала! – И поспешила спросить: – Чему же мы обязаны такой чести?

– Плановая проверка! – строго сказала Карола и щёлкнула своей ручкой: клац-клац.

Это прозвучало так, будто она зарядила ружьё. У меня мурашки побежали.

– К тому же наш справочник «О существах человеческих», похоже, устарел, – с этими словами она отправилась вниз по лестнице в погреб.

Мы поспешили за ней, и мама шепнула нам:

– Мадам Густав прячется в ванной среди пены. Девица Рюдигер следит за ним, чтобы он не удрал.

И нам стало казаться, что всё обойдётся. Карола не нашла ни единого подозрительного следа в ведьминской лаборатории. Ни запрещённых эликсиров, ни отпечатков пальцев папы, Луизы, Девицы Рюдигер или меня. И в гостиной, кухне, столовой, гостевом туалете и в моей комнате она не нашла ничего. И в спальне мамы и папы тоже. Нигде не было ни малейшего намёка на незаконное колдовство.

Наконец мы остановились перед закрытой дверью в ванную. Изнутри не доносилось ни звука.

– А это что за помещение? – спросила Карола с любопытством.

– Ах, ничего особенного, просто ванная, – поспешила ответить мама.

Я заметила, что её голос дрожит.

– Ну тогда живо, живо, открывайте! – строго воскликнула Карола.

И мама открыла дверь. В следующий миг нас захлестнула мощная волна. Но это была не вода, это была вонь. Вонь скунса. Я была уверена, что Карола прямиком свалится в обморок. Но вместо этого она издала громкое ржание. А потом тонко вскрикнула.

Глава 7

Мадам Густав, ванновый скунгвин

– Такого просто не бывает! Это что, человеческое животное? – воскликнула Карола.

Она совсем потеряла голову.

Я сперва подумала, что она имеет в виду Девицу Рюдигер. Кот выглядел ужасно мило, когда вот так сидел на крышке унитаза и охранял ванную. А нос его был зажат большой прищепкой для белья с красной бабочкой сверху.

Но потом я заметила Мадам Густав. Голова скунса торчала из самой большой горы пены, и я поняла, что Карола имеет в виду именно его.

– Ведьмино проклятие! Что это за прелестное существо?!

Одним махом она подпрыгнула к ванне и вытащила оттуда Мадам Густав. Он был так ошарашен, что не шевелился. Я успела увидеть его полные ужаса круглые глаза. Потом он оказался прижат к груди Каролы, и она погрузила свой острый нос в его чёрно-белый мех.

– Хмм! И как оно чудесно пахнет! – Карола глубоко вдохнула и выдохнула.

Запах нравился ей! Это было непостижимо!

– Как называется это человеческое животное? – она любознательно обвела взглядом нас всех, одного за другим.

– Это скунгвин! – поспешно сказала я.

В отличие от мармеладо-мамы и кетчупо-папы это даже не было ложью. Мадам Густав действительно был смесью скунса с пингвином. Луиза захихикала.

Карола вытянула длинные руки, держа перед собой Мадам Густав, и с умилением его разглядывала:

– Скунгвин! Как чудесно!

Она звонко чмокнула его в морду.

Мадам Густав тотчас начал чихать и плеваться. При этом он всё время повторял «Бе!» и «Фу!», но Карола этого не замечала. Как и того, что он распространял вокруг такую ужасную вонь, что Девица Рюдигер сбежал.

Карола посадила Мадам Густав себе на спутанные волосы, и он боязливо вцепился в её шевелюру длинными когтями. Затем Карола достала из плаща ручку, написала у себя в блокноте большими буквами «СКУНГВИН = ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ЖИВОТНОЕ» и нарисовала рядом большое сердце. После чего снова прижала Мадам Густав к груди.

– Ох! – пискнул Мадам Густав.

И больше, к счастью, он ничего не сказал.

Когда Карола спросила, что скунгвины больше всего любят делать, мама крикнула:

– Смотреть телевизор!

Не успела Карола опомниться, как мама уже тащила её с Мадам Густав к креслу.

Похоже, что в том справочнике не было ничего о телевизорах. Как работает пульт, Карола не знала. Мы с Луизой стали ей всё показывать. И когда она в этом разобралась, то принялась переключать с канала на канал так быстро, что экран замерцал, как зеркальный шар на дискотеке.

– Это даже лучше, чем волшебная палочка! – Карола восторженно заржала.

Наконец она остановилась на рекламе дамских шляп. А Мадам Густав, видно, так устал от того, что его тискают и обнимают, что ему уже ни до чего не было дела.

– Карола, а когда ты, собственно, возвращаешься в замок Вершина Ужаса? – осторожно спросила мама.

– О, я только досмотрю передачу и полечу обратно, – ответила Карола, не отводя взгляда от экрана.

– Ура! – услышала я папин шёпот.

Мадам Густав тоже облегчённо вздохнул. Мы справились. После рекламной передачи Карола уедет, и всё снова будет хорошо! Мама превратит Мадам Густав обратно в пингвина; они с Девицей Рюдигер смогут ещё полдня, весь вечер и всю ночь играть друг с другом; а завтра Мадам Густав вместе с тётей Катти улетит обратно в замок Вершина Ужаса.

Мы с Луизой обнялись и затанцевали по кухне.

– Ура! Ура! Ура! – закричали мы.

И вдруг замерли посреди танца, потому что из гостиной послышался голос Каролы:

– Знаете что-о-о-о? Я передумала. Я останусь у вас подольше. Согласны?

Глава 8

Почти гениальный план спасения (второй)

Конечно, мы были с этим совершенно не согласны. Ведь это значило, что она останется у нас ночевать, и возникала опасность, что она ещё успеет подловить маму на незаконном колдовстве.

– Ведьмино проклятие! – выругался папа.

От расстройства он залпом выпил целую бутылку кетчупа. А мама готова была улететь куда-нибудь подальше на одном из своих заколдованных пылесосов, но, к счастью, этого не сделала. Сейчас мы не должны были допустить ни малейшей ошибки.

Девица Рюдигер так яростно стучал хвостом по полу, что стаканы на полке задребезжали.

– Я хочу наконец поиграть с Мадам Густав! – раскапризничался он.

Только мы с Луизой оставались спокойными. Ну да, почти. У меня сердце билось так, будто вот-вот выпрыгнет. Я была вся на нервах.

– А что, если она всё же заметит, что Мадам Густав заколдован? – прошептала я.

– Пока он не начнёт говорить, она же этого не узнает? Или вы, ведьмы, можете отличить заколдованных животных по каким-то особым признакам? – спросила Луиза и посмотрела на маму.

Мама покачала головой. И произнесла задумчиво:

– Ты права. Действительно, пока Мадам Густав не начнёт болтать, всё будет хорошо.

– Давайте тогда лучше ничего не будем делать и просто подождём до утра, – предложил папа.

Это был хороший план. Вероятно, даже наилучший из всех, какие у нас были до этого.

Но вдруг в кухне невыносимо завоняло. Мы повернулись к двери и в ужасе отпрянули. На пороге стоял Мадам Густав. Он выглядел кошмарно. Он сделался круглым и толстым, будто его кто-то надул.

В первый момент я подумала, что Карола превратила его в рыбу-шар. Но потом я поняла, что он просто взъерошен. Из-за того что Карола его без конца гладила, мех его свалялся и торчал во все стороны, как колючки морского ежа.

– С меня хватит! Я уже по горло сыт всеми этими тисканьями и обниманиями! – принялся ругаться он.

Мне его вдруг стало ужасно жаль. Мы всё время размышляли о том, как нам выпутаться из этой проклятой истории. А о том, каково пришлось Мадам Густав, совершенно не подумали.

– Ты справишься! – подбодрила его мама.

– Ты действительно превосходный скунгвин! – шепнула Луиза.

Тут Мадам Густав разозлился ещё сильнее.

– Я не скунгвин! – прошипел он. – Вы это поняли?! Я! Не! Скунгвин!

С каждым словом он сильно топал лапой по полу. Снова стаканы на полке зазвенели друг о друга, и в конце концов один из них упал и с громким звоном разбился об пол.

– Вам помо-очь? – донёсся из соседней комнаты голос Каролы.

– Не-ет! – крикнули мы все одновременно.

Мы прислушались. Карола, к счастью, продолжала смотреть телевизор.

А Мадам Густав прошептал:

– Я хочу снова быть собой. И кроме того, я хочу, наконец, поиграть с Девицей Рюдигер!

– Я тоже хочу поиграть с тобой! – воскликнул Девица Рюдигер.

– Тогда превратите меня, наконец, обратно! – взмолился Мадам Густав. – И с мрачным видом добавил: – А если вы этого не сделаете, я всё расскажу Кароле! Абсолютно всё!

С этими словами он перескочил через осколки стакана и посеменил прочь из кухни. На пороге он сильно махнул спутанным хвостом. И кухню наполнила вонь, как от целой толпы скунсов. Я представила себе, что у нас на кухне сидит целая толпа скунсов, и у меня вдруг возникла идея.

Глава 9

Разыскивается скунс!

– Если мы добудем настоящего скунса, то всё будет хорошо. Мы заменим на него Мадам Густав. Он ничего не сможет разболтать. И Карола будет смотреть телевизор с настоящим скунсом до тех пор, пока не уедет, – объяснила я остальным.

План был превосходным. Имелась всего одна загвоздка: в зоомагазине не продавались скунсы.

Немногим позже мы с мамой и Луизой стояли там перед клетками с кроликами, хомяками, морскими свинками, мышами, крысами и змеями. Папа на всякий случай остался дома, присматривать за тем, чтобы Мадам Густав ничего не разболтал, пока смотрит телевизор. А Девица Рюдигер ждал нас у входа в магазин. Потому что на двери висела большая табличка:

Нам не сразу удалось убедить нашего кота, что к нему это тоже относится. Но мы его всё-таки убедили.

– Скунсы живут в Америке. Там их ещё называют вонючками. Самые крупные из них – свинорылые скунсы. Есть ещё пятнистые скунсы, полосатые скунсы... – продавец говорил и говорил.

Тем временем мы с мамой и Луизой бегали между клеток туда-сюда и соображали, что же можно сделать.

– Мы можем купить вот эту и подсунуть Кароле, – Луиза указала на толстую серую крысу в маленькой клетке.

– Чушь, Карола же сразу поймёт, что это никакой не скунс, – сказала я.

– Но мы можем раскрасить её в чёрно-белые полоски, – предложила Луиза.

Я покачала головой:

– Карола не настолько рассеяна. Кроме того, крыса не воняет.

– А мы её обрызгаем чем-нибудь вонючим.

Я снова покачала головой:

– Все эти твои идеи дурацкие!

Мы с Луизой чуть не поссорились. Я действительно рассердилась на неё. А ещё больше я была сердита из-за того, что мой гениальный план с покупкой скунса не сработал.

Я сказала:

– Пойдёмте уже!

Однако Луиза хотела непременно купить пищащую резиновую косточку для Девицы Рюдигер, чтобы он не так сильно расстраивался, что Мадам Густав не может с ним поиграть. Эта идея мне понравилась. Но мы с Луизой не взяли с собой денег, и мама согласилась нам одолжить. Она порылась в кармане пальто в поисках кошелька. Но вместо него вдруг вытащила маленькую бутылочку с ярко-жёлтой жидкостью.

– ...скунсы водятся и в Юго-Восточной Азии, это так называемые малайские барсуки, – продолжал рассказывать продавец.

Но я совсем не слушала его. Я уставилась на бутылочку. Я не могла в это поверить. Это были остатки зелья, с помощью которого мама случайно превратила Мадам Густав в скунса!

– Вот решение! – воскликнули мы с Луизой в один голос.

– О да! – сказала мама, и глаза её засверкали. – Мы купим чёрно-белого зверя, и я превращу его с помощью остатков зелья.

Мы принялись заглядывать во все клетки с животными. Наконец Луиза обнаружила маленькую чёрно-белую мышь, которая спокойно дремала в гнезде из сена.

– Это декоративная мышь, – объяснил продавец.

– Ненадолго! – хихикнула мама.

И это прозвучало так по-ведьмински, что продавец не взял с нас денег за мышь и поспешно закрыл за нами дверь магазина. Думаю, он испугался маму.

Снаружи нас уже заждался Девица Рюдигер. Он увидел мышку у меня в руке и начал шипеть и фыркать.

– Девица Рюдигер, нет! – сказала я строго.

Но он стал прыгать на меня и царапать мне ноги. Пришлось отдать мышь Луизе и взять Девицу Рюдигер на руки.

Мы завернули за угол дома и остановились.

– Здесь нам никто не помешает, и мы сможем превратить мышь, пока Карола этого не видит! – прошептала мама.

Она достала из кармана пальто бутылочку с эликсиром, а Луиза посадила мышь на землю. Мышь с любопытством глядела на нас маленькими чёрными глазами-кнопочками. Девица Рюдигер снова зашипел. Я покрепче прижала его к себе и закрыла ему глаза рукой. Но он вдруг дёрнулся так сильно, что я его не удержала.

– Нет! – воскликнула я.

Но было поздно. Девица Рюдигер прыгнул на мышь.

Раздалось громкое «Бульк!», затем «Шлёп!» и наконец протяжное «Хллллоп!»

В следующий миг на месте остались только я, Луиза и Девица Рюдигер. Мама пропала. Так же, как и маленькая мышка. Вместо них на земле сидели два чёрно-белых полосатых скунса и воняли невыносимо.

Глава 10

Спасение приносит скунсомышь

Иногда мы с Луизой представляем себе, что можно остановить мгновение. Одна из нас громко кричит: «Пауза!», – и мы замираем, будто оледенели или как если бы мы стали фотографией. Потом одна из нас кричит: «Дальше!», – и мы снова начинаем двигаться.

Когда перед нами оказались два скунса, которые только что были мамой и маленькой мышью, примерно так и произошло: мы оцепенели. Даже мои мысли замерли.

До тех пор, пока один из скунсов не заговорил.

– Лило, – произнёс он тихо.

Это была мама. Ведьмино проклятие! Девица Рюдигер пролил эликсир! И почему у нас всегда всё наперекосяк?!

– Ты глупая кошка! – закричала я.

– Сама глупая! – надулся Девица Рюдигер.

Но ему было стыдно. Я это видела. Его усы нервно дрожали.

Мама медленно приблизилась к нам. Она ужасно воняла, но странным образом мне это вдруг стало совершенно безразлично.

– Слушайте меня внимательно! – сказала мама, строго глядя на нас. – Сейчас вы отнесёте нас домой. Там вы поменяете Мадам Густав на скунсомышь. Потом я помогу вам снять чары, пока тётя Катти не вернулась. Я знаю, где найти подходящее заклинание.

На какой-то миг я действительно поверила, что мы пропали. Что мы проиграли Объединению свободных ведьм. Но теперь, слыша уверенный мамин голос, я снова набралась храбрости.

– Ладно, тогда вперёд! – воскликнула я.

И мы поспешили домой.

Не успели мы нажать на кнопку звонка, как папа открыл нам дверь. Сперва он подумал, что мы купили двух скунсов: одного на замену Мадам Густав и одного про запас. Но когда он узнал, что всё снова пошло наперекосяк и один из этих скунсов – мама, он ужасно рассердился на Девицу Рюдигер. Однако не было времени ругаться. Мы должны были наконец-то выручить бедного Мадам Густав! Через приоткрытую дверь в гостиную мне было видно, что он уже настолько взъерошился, что стало непонятно, где зад, где перед.

– А хорошо ли отдавать скунсомышь Кароле? Карола же замучает её глаженьем и тисканьем! – заметила Луиза.

– Но у нас нет выбора! – прошептала я, хотя мне тоже было несколько не по себе.

Я подняла скунсомышь над головой и тайно подала знак Мадам Густав из-за спины Каролы. При этом я попыталась по возможности не дышать, потому что скунсомышь пахла ещё хуже, чем скунгвин.

Когда Мадам Густав увидел мышь, я заметила блеск среди его свалянных клочьев меха. Наверно, это были его глаза. Он спрыгнул с колен Каролы и прошмыгнул прямиком к нам. Карола не обратила на это внимания, она глядела на экран как загипнотизированная.

В ванной мы все вместе принялись спутывать шерсть скунсомыши. Мышь должна была выглядеть точно так же, как Мадам Густав, чтобы Карола ничего не заподозрила. Как ни странно, мышь совсем не сопротивлялась. Вообще она всё время вела себя очень тихо: казалось, её всё устраивает. Когда мы её намыливали, поливали водой из душа и вытирали шершавым полотенцем, она урчала, как кошка. Наконец мы закончили.

Вот что получилось:

Когда скунсомышь увидела себя в зеркале, она запищала от восторга.

– Превосходно. Ей это нравится! Теперь надо ещё, чтобы они с Каролой понравились друг другу, – сказала Луиза.

Я внесла скунсомышь в гостиную и посадила на колени Кароле. Моё сердце от волнения громко стучало, и я даже испугалась, что Карола это услышит. Но она совсем не обратила на меня внимания. Она продолжала увлечённо глядеть на экран и, даже не взглянув на мышь, прижала её к себе и принялась тискать и гладить, как до этого она поступала с Мадам Густав. А скунсомышь заурчала, как кошка, и поуютней устроилась на коленях у Каролы.

Наконец хоть что-то у нас получилось. Самое время.

Глава 11

Удивительно простой сложный волшебный эликсир

Мы решили сварить волшебный эликсир в гараже, чтобы Карола ничего об этом не узнала. К тому же, когда у нас в саду должен был приземлиться Мадам Густав, мама унесла в гараж коробку со своими старыми книгами заклинаний. И мама была уверена, что в одной из этих книг есть рецепт нужного зелья. Вскоре мы нашли ту самую книгу. Название «Книга заклинаний для прилежных ведьм» было написано старомодным шрифтом на гладкой кожаной обложке.

Мама восторженно захлопала в свои маленькие скунсовые ладошки.

– Вот оно! Это книжка ещё моей прабабушки! – радостно воскликнула она.

Нам пришлось довольно долго листать, пока мы наконец не нашли рецепт на странице шестьсот пятьдесят пять:

– Это же просто! – воскликнула Луиза.

– И весело! – воскликнула я.

Однако мама посчитала зелье совсем не простым. И весёлым оно ей тоже не показалось.

– Знаете, что это значит? – спросила она хрипло.

Мы с Луизой покачали головами. И Девица Рюдигер с Мадам Густав тоже.

– «Operam!» означает «Осторожно!». А «quadratus» означает «клетчатый». А «Prodigium» означает «монстр»! – объяснила мама и посмотрела на нас выжидательно.

– Да, и что? – спросила я и озадаченно уставилась на последние предложения в рецепте.

А потом я поняла, что имелось в виду, и у меня по коже побежали мурашки.

– Осторожно! Окружающая обстановка, в которой перемешивается зелье, должна быть клетчатой. Иначе существо превратится в монстра, – медленно прочла я вслух.

– О нет! О нет! О нет! Клетчатая обстановка есть только у господина Гайгера! – прогнусавил Девица Рюдигер с прищепкой на носу.

Мама кивнула.

– А почему мы не можем сшить вместе квадратные салфетки? Получится клетчато, – предложила Луиза.

Мама покачала головой:

– Нет, обстановка должна быть вся клетчатая, вплоть до самого маленького уголка. Мы не должны рисковать.

И мы принялись за дело.

Поскольку рецепт был рассчитан только на одно живое существо, мы умножили все ингредиенты на два. Для мамы и для Мадам Густав. Мы единодушно решили, что скунсомышь расколдуем, когда уедет Карола. Иначе всё может провалиться в последний момент.

Ингредиенты мы быстренько собрали. И даже помёта дождевых червей нашлось предостаточно в нашей компостной куче. Но больше всего мне понравились козявки из носа. Обычно мама ругается, если я ковыряю в носу. Но теперь это было необходимо! Хихикая, мы с Луизой отправили три липкие козявки к другим ингредиентам в моё ведёрко для песка. И Девица Рюдигер добавил ещё одну.

Когда стемнело, пришло время самого сложного в рецепте: нам надо было как-то попасть со всеми нашими ингредиентами в дом господина Гайгера. Потому что только там всё было действительно в клеточку.

– Как мы сюда войдём? Тут же всегда всё заперто на пять замков?! – прошептала Луиза, когда мы с ней оказались перед домом господина Гайгера.

Мы принялись размышлять: мама, Девица Рюдигер, Мадам Густав, Луиза и я. Папа остался дома и сторожил Каролу и скунсомышь. Раз он нам ничего не сообщал, мы могли быть уверены, что все они ещё смотрят телевизор. Хорошо, что реклама никогда не кончается!

Я наблюдала, как луна появляется из-за большой тёмной тучи. И тут я вспомнила прошлую ночь, когда Мадам Густав выл, будто волк-оборотень. С тех пор как он стал скунсом, он больше не выл. Он не выл, зато...

– Придумала! – воскликнула я.

И в то же мгновение Луиза воскликнула:

– Придумала!

С ума сойти, правда? Нам одновременно пришла в голову одна и та же идея. Я уверена, что так бывает только с лучшими подругами. И мы стали объяснять остальным, что делать.

Глава 12

Холла-ди-хо-о!

– Один, – прошептала Луиза.

– Два, – прошептала я.

А потом мы вместе прошептали:

– Три!

Нажали на кнопку звонка на двери господина Гайгера и прыгнули за мусорный бак. Тут же дверь дома распахнулась. А Девица Рюдигер начал неистово лаять.

– Ваф-ваф-ваф! – гавкал он из розовых кустов господина Гайгера.

А мама и Мадам Густав, сговорившись, начали издавать чудовищную вонь – такую сильную, что розовые кусты господина Гайгера в одно мгновение пожухли.

– Кто это там в моих розах?! Прочь оттуда! Прочь оттуда, про-очь! – заорал он и поспешно выскочил на улицу.

– Давай! – шепнула я.

Мы с Луизой прошмыгнули за мусорными баками и через открытую дверь проникли в дом. В коридоре царил полумрак, но мы тотчас поняли, что это самое подходящее место для приготовления эликсира, потому что здесь всё было в клеточку: пол, шкафы, даже цветы на подоконнике были клетчатыми!

Мы скорей поставили ведро на тумбочку, я достала из кармана штанов ложку и начала мешать.

– Стой! В другую сторону! – шепнула Луиза.

Ведьмино проклятие! В последнюю минуту я чуть всё не испортила! Я поспешно принялась мешать обратно. Наконец всё было перемешано, и мы два раза плюнули в зелье: один раз для мамы и один раз для Мадам Густав.

С ведром в руках мы стрелой вылетели из дома. Думаю, мы бежали так быстро, что господин Гайгер не успел нас разглядеть. К тому же он был занят тем, что тыкал метлой в розовый куст. Хотелось верить, что он не причинил никому вреда!

И вот пришло время последней части волшебства.

– Холла-ди-хо-о! – закричала я изо всех сил.

Это был крик для мамы.

– Холла-ди-хо-о! – закричала Луиза.

Это был крик для Мадам Густав.

Я почувствовала себя такой счастливой! Мне хотелось обнять весь мир! Всё будет хорошо! И у мышки тоже. И, подумав о ней, я на радостях крикнула в третий раз:

– Холла-ди-хо-о!

А потом прыгнула к Луизе за мусорный бак.

– Ты с ума сошла? – прошептала Луиза в ужасе. – Что, если они теперь превратятся в монстров?!

У меня сразу возникло в животе такое странное чувство, будто я проглотила кусок бетона: я крикнула в третий раз, я всё испортила. Совершенно испортила. Мама и Мадам Густав превратятся в монстров. И я буду в этом виновата. Я одна.

– Я... это случайно произошло, – выдавила я.

Вокруг нас повисла мёртвая тишина. Так, будто весь мир задержал дыхание. Навсегда. Навечно.

Вдруг над нами раздалось: ≪Бабах!≫ И с неба посыпался синий звёздный дождь. А потом снова раздалось: ≪Бабах, бабах!≫ Синие, лиловые и зелёные звёзды обрушились на нас сверкающим дождём.

– Спасите! Комета падает! – закричал господин Гайгер и помчался домой.

Вдруг снова раздалось: «Бабах!» Но это была вовсе не звезда, а дверь. Господин Гайгер захлопнул её за собой.

Когда сверкающий дождь закончился, я увидела торчащую из розовых кустов голову. Это была не голова монстра. Это была голова маленького милого пингвина. Мадам Густав! Волшебный эликсир «Я-это-я» сработал!

Тут же показалась и мама. Моя мама! Она вышла из розовых кустов и крепко-крепко прижала меня к себе. О, как это было чудесно! Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. В целом мире только моя мама так замечательно пахла моей мамой. Когда я снова открыла глаза, то увидела, что Мадам Густав и Девица Рюдигер скачут среди розовых кустов, как мячики. Всё снова было хорошо.

Но потом мы услышали пронзительный крик:

– А-а-а-а-а! Мышь! Мы-ы-ы-ышь!

– О нет! О нет! О нет! – воскликнула Луиза и побежала к нашему дому.

Мы с мамой последовали за ней, прибежали и увидели Каролу. Она была бледна, стояла на кресле в гостиной и показывала на сидящую на ковре маленькую чёрно-белую мышь.

– Пи! – сказала мышь.

Карола от страха совсем разошлась: она сорвала с себя плащ и подбросила его в воздух. И пока плащ опускался на мышь, она заорала:

– Шван-швун-швин,

Вернись ко мне, скунгвин!

Тут вдруг из люстры на потолке посыпались искры и молнии, и по нашей гостиной снова распространился этот ужасный запах скунса. В следующий миг Карола так душераздирающе зарыдала, как может рыдать только самая могущественная ведьма из замка Вершина Ужаса.

Глава 13

Волшебное счастье для всех

– Нет, нет, нет! Я колдовала. Вне замка Вершина Ужаса! Именно Я! Именно Я нарушила правила ОСВ! – Карола не переставала рыдать и жаловаться.

Поэтому она не могла рассказать нам, что же именно произошло. Это сделал папа.

– Ну, мы вместе смотрели телевизор, – начал он. – Потом вдруг снаружи раздался грохот. Как во время фейерверка! И тут Кароле показалось, что скунгвин замерцал и стал похожим на мышь. Что случилось потом, вы сами видели.

– Наверняка всё дело в «Холла-ди-хо-о!» – вырвалось у Луизы.

Я толкнула её в бок:

– Тсс! Ты с ума сошла?

– Холла-ди-хо-о? Холла-ди-хо-о? – всхлипнула Карола растерянно.

Кажется, она вообще перестала что-либо понимать. Она даже не узнала Мадам Густав, хотя они вместе живут в замке Вершина Ужаса. Может быть, не узнала потому, что Мадам Густав с Девицей Рюдигер надели на головы карнавальные колпаки. Или потому, что глаза её застилали слёзы. Мне было действительно жаль Каролу. И всё же описать не могу, какое облегчение я почувствовала от того, что она допустила ошибку. Потому что это нас спасло!

Мама ласково похлопала её по плечу:

– Думаю, ты просто слишком долго смотрела телевизор. От этого и не такое может случиться.

– Но это НЕ ИМЕЛО ПРАВА произойти. НИКОГДА! Неужели вы не понимаете?! – Карола посмотрела на нас жалобно: – Если кто-то узнает, что я колдовала среди людей, я потеряю своё место председателя ОСВ!

– Мы ничего не скажем. Обещаем! – поспешно сказал папа.

Мама тоже пообещала. И мы с Луизой.

А скунсомышь пропищала:

– Пи-и!

– О, вы все ко мне так добры. Как бы я хотела остаться у вас навсегда! – всхлипнула Карола.

– Нет! – воскликнули мы в ужасе.

Неужто сейчас всё может снова пойти наперекосяк?

А скунсомыши предложение Каролы, кажется, понравилось. Она залезла к Кароле на колени и принялась ласкаться.

Тут у меня возникла идея. Действительно отличная. Честное слово!

– Карола, не хотите ли забрать скунгвина с собой домой? На память о нас!

– Здо́рово, Лило! – шепнула мне мама.

А Луиза с папой пожали мне руку.

Карола снова заплакала, потому что была очень растрогана. На всякий случай мы подарили ей ещё и наш телевизор. И потом она наконец отбыла в замок Вершина Ужаса. Раздалось «Бух!» и «Ба-бах!», и в тот же миг она исчезла. А вместе с ней скунсомышь и наш телевизор. Но мама наколдует новый, в этом я была уверена.

Вскоре после этого в нашем саду приземлилась тётя Катти.

– И как всё прошло? – спросила она.

– Великолепно! – ответили мы все одновременно и засмеялись.

А потом мы всё рассказали тёте Катти, и она тоже рассмеялась.

Мы попрощались с Мадам Густав и тётей Катти, и они полетели обратно в замок Вершина Ужаса. Когда морозильная камера скрылась из виду, Девица Рюдигер вдруг принялся хныкать:

– Теперь у меня больше нет друга!

– Тогда на следующие выходные мы снова пригласим кого-нибудь к тебе в гости! – сказала я.

Но СТОП! НЕТ! ВЗДОР!

Конечно, я этого не сказала. Я же не сумасшедшая.

Вместо этого мы с Девицей Рюдигер поиграли в «нападение вонючих тапочек-брокколи». И, я думаю, ему понравилось.

Анна Лотт

много лет работала редактором на общественно-правовом радиоканале и до сих пор регулярно рассказывает на радио о книгах для детей. В настоящее время она живёт с семьёй в Бремене и пишет книги.

Забине Заутер

живёт с семьёй в Южной Германии. Получив специальность «графический дизайнер», она осуществила свою мечту и стала иллюстратором детских книг. Когда она не занята непосредственно иллюстрированием, то с удовольствием смотрит фильмы ужасов.