Глава 1

– К-к-куда? – мне показалось, что я ослышалась.

Ректор кашлянул и повторил:

– Городок Кривое копытце вблизи Велесова урочища.

– Копытце?

Видно, на моем лице что-то такое отразилось, раз господин Зигмунд решил объяснить:

– Весьма почетная должность помощника мага. Он там единственный на тысячу верст. Примете дела и отпустите старика на заслуженный отдых. Быстрый карьерный рост.

– Карьерный рост? – я хлопала глазами и никак не могла сообразить, как мы дошли от поздравлений за самый высокий средний балл среди выпускников Ковена в этом году до работы в каких-то Копытцах. А как же должность помощника Верховного мага у градоначальника столицы, которая освободилась месяц назад и была самым лакомым кусочком для любого выпускника? Но в Светограде хороших мест было предостаточно, я бы с радостью согласилась на любое из них.

Господин ректор раздосадовано цокнул языком:

– Как будто в ссылку вас отправляю! Нам, может, нужны на местах ответственные маги, а вы так отказываетесь, словно я на болоте предлагаю жить. Скажите спасибо, что вы не ведьма, а то лежит у меня тут одно направление...

– Спасибо, – едко ответила я и спрятала руки в складках юбки, скрывая нервозность.

– Ну так что, госпожа Элина, поедете? – с надеждой спросил ректор. – Зарплата хорошая, полное довольствие от Ковена, покрытие всех расходов на переезд. Дорога порталом.

– А подумать можно? – голос мой дрогнул, потому как я уже подозревала, что ответит мне господин Зигмунд.

– Нет, отправляться нужно сегодня. Решайтесь быстрее, уйдет ведь место. Сами посудите – такие на дороге не валяются.

– Не валяются... – уныло повторила я.

– Вот и молодец, вот и поздравляю, – подскочил ректор, схватил меня за руку и принялся трясти. – Никогда в вас не сомневался, госпожа Элина! На таких выпускниках мир и держится. Вы вещички быстро собирайте да отправляйтесь в портальный зал. Там вас уже заждались!

Он всучил мне выстраданный диплом мага, который я безо всякого пиетета засунула в карман, и, проводив до двери, захлопнул ее за моей спиной. И уже там, в приемной, я вдруг поняла, во что вляпалась. Это рядом со столицей еще можно было думать о переводе на другую должность, строить планы и заводить полезные знакомства. В глуши же... Я помотала головой, пытаясь сообразить, как выпутаться из этой ситуации, но и тут подумать мне не дали. Секретарь господина ректора старательно отводил глаза. Он молча кивнул, протягивая уже подписанное направление на работу. Заранее, судя по всему, подписанное! И ведь не сомневались в моем согласии отправиться в... как там? Кривое копытце?

Во дворе было шумно. Еще бы – весь наш курс громко праздновал окончание учебы и вручение дипломов, а посему памятник рыцаря в школьном дворе обзавелся большим кружевным жабо и гольфами до колена. Я сложила пальцы в специальный знак – зря, что ли, вчера полночи придумывала формулу – и под носом у рыцаря появились красивые густые усищи. Мало кому удавалось перебороть магическую защиту на памятнике, поставленную преподавателями. Только ведьмам с их природными силами, а теперь и мне. Но эта маленькая победа уже совсем не радовала.

– Элька! – замахал рукой Дин и, рассекая толпу, двинулся в мою сторону, улыбаясь от уха до уха, – Я остаюсь в Светограде! Представляешь! Должность второго заместителя помощника господина мага на торговой площади. Не ахти, конечно, но и не край света! Все-таки не зря ты меня натаскивала на магических плетениях!

Я вздернула подбородок и часто-часто заморгала, стараясь не зареветь. Если даже Дин получил должность в столице, то в чем же я так провинилась?

– Ну, отмечаем наши назначения? Когда тебя ждет к себе градоначальник? Надеюсь, не сегодня? – он добрался до меня, быстро обнял и приподнял. – Я уже ребят позвал, ведьмочки с младшего курса тоже обещались, встречаемся в «Вурдалачьей радости» в восемь.

– Я... – начала тоскливо, но противный голосок за спиной не дал закончить.

– А с чего ты взял, что безродную магичку со скромным запасом сил ждет господин градоначальник Светограда, а? Там обычно работает элита Ковена, а Элька у нас, увы и ах, к таковой не относится, как бы сильно ни старалась. Зубрила. Мне папа сказал, что ни за что не допустит не пойми кого в ряды приближенных к управлению городом.

Милли, дочка Верховного мага Ирвина, насмешливо улыбалась, оглядывая меня с нескрываемым презрением.

Дин поставил мое несопротивляющееся тело на землю и нахмурился:

– Эль?

– Госпожа «Прыщ на лбу» права, – я расправила плечи и сложила пальцы треугольником, не удостоив взглядом занервничавшую магиню: никто не может безнаказанно меня обижать, пусть Милли и недалека от истины. – У меня нет богатых и именитых родственников, которые пропихнули бы меня на это место. Честно говоря, не ожидала, что туда придется... пропихиваться.

Голос дрогнул, но я только мотнула головой, не позволяя себе совсем раскиснуть.

– Если ты опять за старое и испытываешь на мне ведьмовские штучки... – зашипела Милли, правда, заканчивать свою угрозу не стала, и дожидаться моего ответа тоже.

Ведьминские штучки, они же проклятия, легко рождавшиеся даже у самой слабенькой ведьмочки в порыве чувств, требовали от мага нескольких дней кропотливой работы по раскладыванию этих проклятий на формулы и знаки. Но да, промучившись некоторое время, я обрела достаточно обширный запас интересных заклинаний, а оттого задирать меня решился бы только глупец. Собственно, Милли умом никогда особо не отличалась и сейчас старательно делала вид, что никуда не торопится и просто медленно прогуливается, направляясь в противоположную от меня сторону. А то, что вместе с ней теперь прогуливается и огромный прыщ на лбу – вдохновенное творчество моей лучшей подруги Забавы, которое я переработала под себя, – магичка пока не обнаружила.

Жаль только, уровень сил у нее прилично выше моего, поэтому снимет проклятие быстро. Если б Забава сама колдовала, там бы, конечно, подольше продержалось. Ведьмины потоки сначала нужно распутать и только потом расколдовывать. Я привычно принялась высчитывать, сколько бы мне понадобилось времени, чтобы избавиться от такого прыща, но тут же одернула себя. Хватит. Больше можно не стараться. Хотела доказать, что лучше всех, а вышло как вышло. И еду я теперь, лучшая выпускница курса теоретической магии, в какое-то Копытце на краю мира. И кому, спрашивается, были нужны эти ночи бесконечной зубрежки?

– Эль, мне так жаль...

Участие Дина отчаянно било по самолюбию. Никто из наших не сомневался, что я получу любую должность, которую захочу. Любимица учителей, самая прилежная студентка, первая на всех зачетах и экзаменах. С блеском прошла преддипломную практику в столице... И правда, зубрила. А еще безродная слабачка и сирота, чудом поступившая в Ковен, буквально выгрызшая своим упорством и трудолюбием себе место под солнцем.

– Все нормально, – губы свело так, что, казалось, улыбаться в этой жизни мне больше не придется. – Мне обещали быстрый карьерный рост и...

Что там мне еще обещали, я, признаться, плохо запомнила, а потому замолчала. Дин тоже ничего не сказал, только продолжал смотреть, как на кикимору на практическом занятии: вроде и жалко, но заклинания отрабатывать все равно надо, потому что зачет по обузданию нежити никто просто так не поставит.

– Ладно, Дин, мне пора, передавай привет нашим, – не стала я длить неловкость, обняла его и побрела в свою комнату собираться.

И пока я безжалостно откидывала в сторону все яркие и нарядные платья, упаковывая только практичную и немаркую одежду – что-то мне подсказывало, что в Копытцах наряжаться будет некуда, хотя несколько пар красивых туфель я все же взяла, – пока укладывала в чемодан рабочие ботинки, ко мне по одному заскакивали мальчишки с курса, прощаясь. Даже отчаянные хулиганы, с которыми мы одно время устраивали нешуточные бои, и те, удивленные неожиданным назначением, зашли пожелать не ударить в грязь лицом. Правда, скорее всего они имели в виду реальную грязь, но все же...

И только женская половина курса не появилась – с магинями у меня сразу не заладилось. Другое дело ведьмочки! Вот кому было абсолютно все равно, из какой деревни я приехала и какой уровень сил имела. И хотя дружба с ведьмами сделала меня изгоем среди магичек, я ни о чем не жалела. Разве только о том, что ведьмы заканчивали свое обучение на год раньше, а потому все мои подруги давно разъехались кто куда. Конечно, на смену им подрастало новое поколение, но в выпускной год мне уже было не до налаживания связей: день и ночь я проводила в обнимку с учебниками и формулами. Зря, как выяснилось.

Оставив на кровати ворох новой модной одежды, я привычно сложила пальцы – чемодан легко поднялся и полетел рядом.

– Что ж, – грустно сказала, поправляя перед зеркалом выбившийся из прически локон и разглаживая и без того отутюженную белоснежную блузку, – Копытце так Копытце. Могло быть и хуже.

Глава 2

Хуже, как оказалось, быть не могло.

Портал выбросил меня прямиком на верхушку пригорка, с которого открывался вид на небольшое приграничное селение-городок. Переждав головокружение и тошноту от перехода, я подошла к краю и взглянула на долину, простирающуюся внизу и окруженную с одной стороны непроходимым лесом – тем самым знаменитым Велесовым урочищем, куда даже не каждая ведьма осмелилась бы сунуться, а с другой – острыми пиками гор. Прямо по центру долины в форме чуть смазанного следа коровьего копыта высился острыми черепичными крышами город, где мне предстояло работать. И как-то сильно это место напомнило западню, потому что выбраться отсюда можно было с помощью портала, на который у меня в жизни своих сил не хватит, либо – я подняла руку и приложила ко лбу, заслоняя солнце, – либо по той извилистой дорожке через горы. И, собственно, все. Учитывая мою нелюбовь к горам в частности и к высоте в общем, картина не радовала.

Не найдя тропинки вниз, подтянула юбку и стала спускаться прямиком через кустарник и высокую траву. Да, с выбором гардероба я оказалась права. Туфли на каблуке и вычурные платья тут были бы совсем не к месту. Как, впрочем, и я.

У городских ворот стражи не наблюдалось. Я постояла, подождала на случай, если вдруг кто объявится, а потом достала блокнот и записала первое нарушение. Что ж, работа мага – следить за порядком. А то, что у городских ворот должна стоять стража – это основа основ! И закон, который не на пустом месте возник. Оставив чемодан болтаться в воздухе, прошла вдоль крепостной стены и, досадливо покачав головой, снова потянулась к блокноту: каменная кладка была такой старой, что местами уже начала разрушаться. И чем, скажите на милость, тут занимались господин местный маг и градоначальник? Первое же нападение нежити могло обернуться скоропалительной сдачей города!

Правда, нежить вот уже лет пятьдесят и не думала ни на кого нападать. Все-таки маги достаточно умело навели порядок на вверенных им территориях, не прикопаешься. А что территории после этого не очень любили магов, так это и не важно. Даже горячо мной уважаемые ведьмы отчего-то не понимали, насколько лучше стала их жизнь после того, как мы начали устанавливать законы. Ладно, будем честны – если не лучше, то дольше уж точно. Один только запрет на взрывательные зелья чего стоил! Почитай, он спас каждую вторую ведьму. А остальные... Остальным помогала природная везучесть, коей я безмерно завидовала. Магам такая удачливость редко когда доставалась.

Я пригладила волосы и, придав лицу подобающее случаю серьезное выражение, прошла через арку ворот внутрь, повторяя про себя, что ничуть мне не страшно. Немного волнительно – да: все-таки первая самостоятельная работа. Но я взрослый и ответственный маг, а потому...

– Ой, не хотел тебя толкнуть! – протянул руку юркий мальчишка, сбивший с ног взрослого и ответственного мага прямо на входе. – Не заметил просто. Ты откуда такая?

– Какая? – зашипела я, сидя на земле и потирая бедро.

Юбка и белая блузка покрылись пятнами желтой пыли. Хорошенькое начало!

– Это твое? – мальчишка, ничуть не расстроившись, уже тянул на себя мой чемодан, который отчаянно этому сопротивлялся. – В гости приехала? К Кондрату, что ли? Только он вроде племянника ждал, а не племянницу. Я помогу.

– Не надо! – тут же вскочила я на ноги. Еще не хватало без вещей остаться. Знала я таких ушлых, только моргни – и даже зачарованный чемодан бесследно пропадет. А потом похлопала по карманам, поджала губы и протянула ладонь:

– Кошель и блокнот.

Мальчишка, показывая мне дыру на месте переднего зуба и очаровательную ямочку на щеке, протянул вещи.

– Да я ж просто пошутил! Ты чего?

– В следующий раз тебя шарахнет охранное заклинание.

– А ты из этих, что ли? – с подозрением спросил он.

– Из каких? – не менее подозрительно уточнила я.

– Магов, – он смачно плюнул мне под ноги.

– Из этих, – кивнула я и скрестила руки на груди. Очень захотелось плюнуть в ответ, но я только вскинула подбородок, напомнив себе, что маги выше этого. Им не нужно уподобляться всяким там хулиганам, на магов работает сила и репутация.

– А может, все-таки ведьма, а?

– Абсолютно точно нет.

– Очень жаль, – с досадой проговорил он, развернулся и дал деру, скрываясь в узком проходе между домами.

– Эй! – запоздало крикнула вслед. – А где тут дом господина мага? Или хотя бы господина градоначальника?

– Не стой на проходе, плюгавка, – задела меня большой корзинкой сухонькая старушка, проходившая мимо, и забубнила себе под нос: – Стоят тут всякие обтрепки, обходи их...

Я растерянно моргнула, но тут же собралась:

– Уважаемая, – начала я, снова попытавшись отряхнуть юбку, – а не подскажете...

– Не подскажу, – буркнула она и пошла дальше.

– Прекрасно, – проговорила я дрожащим голосом, изо всех сил стараясь не дать себе раскиснуть. – Сама найду.

Оглянулась, пытаясь сообразить, в какую сторону идти, и пошла направо. Потому что приличные маги налево не ходят. А я, если не брать в расчет все мои гулянки с ведьмами, очень приличный маг. Я бы даже сказала – образцовый.

Ну и, кроме того, у невежливой старухи корзина была полна продуктов, а потому шла она, скорее всего, с торговой площади. Значит, и мне куда-то в ту сторону. По крайней мере, там обычно и располагались дома градоначальников. Это маги селились, где вздумается, главы городов право на такую роскошь не имели.

Немного поплутав по узким улочкам, я вышла на площадь и огляделась. Дома здесь были похожи, как опята на пеньке, попробуй догадайся, в котором этот глава проживает! К торговцам, уже собирающим свой товар с лавок, решила не приближаться: как-то хватило за утро дружеского общения. А потому я сложила средний и большой пальцы и выпустила поисковый маячок. Сначала устроюсь на новом месте, вещи разберу, переоденусь в чистое, а потом уже буду связи с горожанами налаживать. А что их придется именно налаживать, я ни капельки не сомневалась. Редко нашу братию встречали с распростертыми объятиями. Разве только какой излишне ретивый житель удушить сходу вздумает. Но такое нечасто приключалось. И все-таки общественное мнение о магах сложилось... специфическое. Не сказать чтобы совсем все было печально, но и радоваться нам точно не спешили.

Огонек бодро пролетел пару метров и ударился в массивную деревянную дверь позади меня. Зря только силы расходовала. Вдали от Ковена и его учебных амулетов теперь непросто придется. Милли ведь, несмотря на все свое завистливое торжество, была полностью права, указав, что при рождении силы мне отсыпали самую малость. Но зато управлялась я с ней виртуозно, не каждый Верховный так мог. Однако пара-тройка внешних источников мне бы точно не помешала. Осталось уговорить своего нового начальника помочь в этом вопросе – и можно дальше не беспокоиться. Главное, чтобы дряхлый маг, который все еще числился за этим городком, не пребывал в маразме. А там разберемся.

Дверь в дом господина градоначальника, как и положено, была открыта для любого желающего, а потому, оставив чемодан на улице, я без промедления вошла внутрь и остановилась на пороге.

– Ты что, головой в ведьмин котел нырнул? – раздался с другого конца коридора хриплый мужской голос. Бас был такой, что стоящая рядом со мной напольная ваза дрогнула.

Я машинально придержала её и негромко кашлянула, давая знать о своём присутствии.

– А что ты хотел? – нервно ответил второй голос. – Я уже пробовал по-хорошему. Не пускает. Придется идти напролом – по-другому никак.

Мое покашливание они благополучно проигнорировали. С другой стороны, а что я ожидала? Мужчины были очень увлечены беседой. И мне бы постоять в сторонке и подождать, но с этим у меня всегда обстояло туго, а сегодня особенно. Я хотела быстренько получить адрес начальника-мага и отбыть по новому месту жительства. А там уж забиться в норку и выдохнуть, пережить свой сегодняшний карьерный крах и погоревать по поводу упущенных возможностей и задетого самолюбия, пока никто не видит.

– Точно об чугунок темечком ударился – что значит напролом? А если с тобой что случится, что с городом будет, ты думал? – завелся первый голос. Обычный разговор потихоньку начал превращаться в перебранку.

И я решила действовать, пока они всерьез не принялись ругаться или вообще проламываться куда-то там не пошли, поэтому, оставив вазу дальше дребезжать в одиночку, решительно прошагала по коридору.

Мужчин действительно было двое. Один – долговязый старик с встрепанными седыми волосами и такими пышными бакенбардами, что я сразу отчего-то вспомнила нашего рыцаря во дворе Ковена. Вот бы кому такие точно подошли, в следующий раз обязательно...

А вот второй, коренастый, – я изумленно моргнула, – второй был магом. Тут бы мне обрадоваться, что я сразу всех в одном месте и застала, только вот этот маг, несмотря на серебряные пряди в темных растрепанных волосах, был непозволительно молод для почетной отставки. А потому... Внутри все сжалось от дурного предчувствия. Неужели меня уже заменили?! Я ведь даже не успела обустроиться толком, показать, на что способна. К горлу подкатил ком, и я скорее проскрипела, чем проговорила, глядя на застывших при моем появлении мужчин:

– Простите, что вторгаюсь в столь насыщенный диалог, но у меня срочный вопрос, который не терпит отлагательства.

Мужчины переглянулись. Долговязый нервно поправил манжету белоснежной рубашки, торчащей из-под старомодного сюртука.

– Простите, а вы?.. – отмер маг, поднимаясь с места и вытирая руки салфеткой.

Ругались они, кстати, почему-то за накрытым столом, при этом не забывая уничтожать содержимое тарелок. Судя по тому, с какой тоской отложил в сторону жареную куриную ножку маг, уничтожали очень качественно и быстро.

– Госпожа Элина, и я теперь здесь работаю, – быстро подошла ближе и протянула ему руку, которую он с опаской пожал.

Так просто я не сдамся. Меня уже сослали в Копытца, если и отсюда турнут за ненадобностью, боюсь, на мне как на специалисте можно будет поставить жирную и сочную ножку. То есть точку. Мотнув головой и перестав следить за жареной курицей на тарелке, я сердито посмотрела на мага. Могли бы из вежливости предложить мне присоединиться к их трапезе. Я бы, естественно, отказалась, но о манерах тут, похоже, никто не слышал. Что ж, ладно. К этому я была готова.

– Да? – удивился маг. – А где – здесь?

– Направление от Ковена, – я быстро достала из сумки документы и сунула ему под нос, – я теперь тут штатный маг.

Мужчины переглянулись, и маг осторожно взял в руки направление.

– Это какое-то недоразумение, – отмер долговязый. – Мы не заказывали нового мага. Вот ведьма, может, и пригодилась бы, а маг...

– Недоразумение? – перевела на него строгий взгляд. Этого взгляда даже Забавины избалованные русалки боялись. – С кем имею удовольствие общаться?

Долговязый неловко поднялся из-за стола, пригладил волосы и, поглядев на мага, ответил:

– Так... Этот я... Градоначальник тутошний.

Маг быстро на него посмотрел и снова уперся глазами в мои бумаги, а старик насупился:

– Да, градоначальник. Господин Родогост.

– Замечательно, – что-то подобное я и предполагала. Все-таки встретить господина градоначальника в доме господина градоначальника – не самая сложная задача. Я вон с первого раза справилась.

Маг забубнил себе под нос, читая мои бумаги:

– ...и назначается помощником господина Веллара, мага города Кривое копытце...

Я кивнула, подтверждая:

– И я была бы вам очень признательна, если бы вы сообщили мне, где я могу господина Веллара найти, чтобы обсудить дальнейшую работу. Ковен направил меня сюда, чтобы принять дела и отпустить господина мага на заслуженный отдых, полагающийся ему по возрасту.

Глаза господина Родогоста подозрительно забегали. А темноволосый маг протяжно вздохнул, бросил бумаги на стол и сознался:

– Господин Веллар – это я. И я пока не сильно собираюсь на заслуженный отдых, несмотря на «солидный возраст». Я бы даже сказал, совсем не собираюсь.

И так он это твердо проговорил, что я поняла – сидеть мне в помощниках до скончания веков, если не случится какого-нибудь магического катаклизма или внезапной ротации ввиду непредвиденной смерти. Моей или его. Тут уже не важно.

Знать бы только, специально меня господин ректор обманул или сам заблуждался?..

Глава 3

– Пу-пу-пу, – Веллар взлохматил и без того растрепанную шевелюру и протяжно вздохнул, разглядывая заросшую паутиной маговскую лабораторию, – я, признаться, гостей не ожидал, а потому...

Я внимательно его оглядела. Никак не могла определить, сколько же ему лет. Повадки старого деда на лицо, да и такую одышку, как демонстрировал мне сейчас господин начальник, не сыграешь. Кроме того, он еще ощутимо прихрамывал, пока вел меня по узким городским улочкам к дому. Поди пойми, его молодая физиономия – результат какого заклинания или последствие проклятия. Или, что ещё хуже, хорошо сохранившаяся настоящая?.. Я снова уставилась на него, пытаясь мысленно наложить одно на другое: походку, вздохи, нахмуренные брови, седые пряди и почти юношеское лицо. Пока получался какой-то бардак. Взгляд цеплялся за несостыковки, как будто передо мной была не внешность, а сложная магическая схема. И начать бы в этой схеме разбираться, но вежливость удерживала. Пока.

Ко всему прочему, так запустить лабораторию – это надо совсем без сил сидеть и сюда даже не заглядывать. Пока все вело к тому, что я своего начальника все-таки пересижу по годам и получу должность. Я еле сдержала смешок: только вчера я мечтала о головокружительной карьере в столице, а теперь и должность мага в Кривом копытце стала в самый раз.

– Как вы понимаете, вам предоставят отдельный дом, правда... – он замялся, виновато на меня поглядывая. – У нас тут не густо с пустыми домами. Недавно число жителей чуть... эгхм... увеличилось, а потому подобрать хороший дом за короткое время будет непросто. Но мы уже работаем в этом направлении.

Я кивнула. Отдельный дом – уже хорошо. Но я бы не стала особо сопротивляться, если бы он мне прямо у себя предложил комнату. Со стороны маговский дом был добротным и большим, широкая лестница у двери уходила на второй этаж, в жилые покои, куда Веллар меня не повел. Он остановился на просторной прихожей, лаборатории и приемной, в которых мне предстояло работать и общаться с посетителями, коих тут, судя по всему, давненько не было.

– Хорошо, – сухо ответила я. – Я бы предпочла отдохнуть с дороги, переодеться...

– Да, – маг кашлянул и взглянул на меня исподлобья, – дождемся посыльного, он должен был уточнить по поводу дома.

– У кого?

– Что у кого?

– Вы сказали «уточнить». У кого уточнить? – признаться, мне было все равно, я просто пыталась поддержать вежливую беседу. Стоять молча становилось неловко.

И меньше всего я ожидала, что мой вопрос так смутит господина мага. Он на мгновение нахмурился, потом криво улыбнулся и дернул плечом.

– У градоначальника?

– Это вы у меня спрашиваете? – подозрительно поинтересовалась я.

– У градоначальника, – уже увереннее ответил он и покосился на дверь.

Я тоже на нее посмотрела. Отличная дверь. С множеством охранных заклятий, которые так переплелись между собой, что напрочь перестали работать. Вскинула бровь – что и требовалось доказать. Сил у господина Веллара, похоже, было много, но вот мастерства явно не хватало. Подумать только! Сидит тут, в захолустье уже незнамо сколько времени, и даже не интересуется магическими открытиями.

– Вы наверху живете? – я прошла по лаборатории и стукнула ногтем по пыльной колбе. Чем он тут занимался? Хотя, если чем и занимался, то это было давно.

– Я? – маг обернулся, нерадостно улыбнулся и кивнул: – Живу, да.

И снова протяжно вздохнул.

– Я сегодня у себя отдохну, если мне дом все-таки найдут, а завтра прямо с утра тут буду, – сообщила ему. – Набросала список неотложных дел...

Я полезла в карман и достала блокнот:

– Тогда уж и решим, с чего начнем.

– Обязательно, – как-то обреченно ответил он.

И я улыбнулась про себя: вы меня, господин маг, еще не знаете, я вас так достану, что вы сами будете рады отдать мне свою должность и бегом бежать на заслуженный отдых.

Дверь со скрипом отворилась, и в образовавшуюся щелку заглянула лохматая голова. С расческами у них тут, что ли, напряженка? Подумав о расческах, я испуганно принялась вспоминать, взяла ли свой заговоренный гребень, подарок Вереи. Им, если один раз причешешься, весь день опрятная ходить будешь. Правда, как это бывает у ведьмочек, побочные эффекты тоже имелись: стоило день пропустить, как твои шикарные блестящие волосы скатывались в такой колтун, что хоть вырезай. И кажется, гребень так и остался лежать на тумбочке у кровати в Ковене!

– Эй, Мирко! Заходи уже! – улыбнулся Веллар. – Ты чего так долго?

Эту лохматую голову я, на свою беду, уже имела честь видеть. А потому улыбаться вслед за Велларом не спешила. Сузила глаза, показывая хулигану, что узнала его, и демонстративно похлопала себя по карманам, проверяя наличие кошелька.

Тот смерил меня не менее подозрительным взглядом и повернулся к магу:

– Бабка Авдотья сказала, что старый дом срамохода Купавы свободен. Тот, как ушел в позатом году в лес на русалочью ночь, так и не вернулся. Для магички сгодится.

Он еле сдержал смешок и покосился на меня, ожидая реакции. Я в ответ вежливо покивала. Так, значит? Проверять вздумал?

А вот Веллар возмутился:

– Так тот дом совсем на отшибе и заброшен столько! Поближе ничего не нашлось?

Мирко замотал головой, достал из кармана зеленое яблоко и громко захрустел. Оно даже на вид было такое кислющее, что меня перекосило, а рот наполнился вязкой слюной. Хотя, если подумать, я и на такое яблоко была согласна. Завтракала я давненько, еще в столовой Ковена, потом как-то не до того было.

– Госпожа Элина, – маг мялся, но предложить ему, похоже, было больше нечего, – вы посмотрите сегодня, если не понравится, мы подумаем, что можно сделать.

– Ага, подумаем, – поддакнул Мирко, – обязательно. Там еще изба старой ведьмы совсем недалеко, всего-то полдня пути по лесу. Тоже освободилась недавно. Годков пять как.

– Спасибо, я лучше в черте города, – поспешила я его остановить. Не хватало только в лесу жить. Еще чего придумали – мага в ведьмину избу селить!

– Мирко, проводи госпожу Элину, – попросил Веллар мальчишку, а тот важно кивнул, хитро посмотрел на меня и ухватил за ручку чемодан.

– Тогда до завтра, господин Веллар, – протянула я ладонь.

Маг снова очень осторожно мою руку взял и аккуратно пожал. Не привык, видимо, к столичным порядкам.

– До завтра, госпожа Элина, – ответил он и проводил до дверей.

Мирко уже стоял на дороге, дожидаясь, поэтому я поспешила к нему. Не хотелось бы потерять вертлявого мальчишку с моими вещами на улицах городка! Но на мага все-таки обернулась – тот стоял в дверях, и с какой-то тоской глядел на широкую лестницу в доме. Тяжело ему, что ли, с его ногой подниматься?

Я принялась перебирать в памяти заживляющие заклятия. Знать бы еще, отчего он хромал. Травма или возрастное?.. Ведьма бы тут быстрее справилась, но, как я поняла, поблизости ни одной из них не наблюдалось. Пока морщила лоб, Мирко уже вприпрыжку удалялся, таща за собой мой чемодан. Тот даже сопротивляться перестал, летел себе спокойненько следом. Кончались наши с ним силы.

– Слушай, а ты рыбалку любишь? – мальчишка наконец перестал бежать и дал себя догнать. Я воспользовалась паузой, чтобы перевести дух. Понятно, что он продолжал меня проверять, издеваясь изо всех своих мальчишеских возможностей, но повода для насмешек я ему не давала. И вида не показывала, что устала. Только улыбалась всякий раз, что он оборачивался проверить, и не отставала.

– Я не знаю, – ответила я честно.

– Это как? – удивился он.

– Да просто не пробовала никогда, – пожала я плечами. – Маленькая была – у тетки жила, она меня со двора никуда не пускала, потом, как сбежала, сразу в столицу подалась. Там, сам понимаешь, рыбу ловить негде.

Он внимательно меня оглядел и покачал головой. А потом взял, да и пошел медленнее, подстраиваясь под мой шаг. Пожалел, что ли? Даже еще одно зеленое яблоко достал из кармана, протер его о рубаху и протянул мне. А потом смутился и снова прибавил шагу. Я усмехнулась про себя, но яблоко тут же надкусила. Пусть кислющее, но как же стало сразу хорошо!

– Вот! – радостно указал рукой Мирко на покосившийся забор, когда мы шли уже добрых полчаса, а я начала закипать, представляя каждодневную прогулку до магова дома и обратно. – Покойного Купавы хоромы, пусть земля ему будет пухом!

– Чего это покойного? – подозрительно уточнила я. Еще духов мне тут всяких не хватало!

– Так а какого? – удивился мальчишка. – Он, дурень, к русалкам полез в ту пору, когда им в голову тина речная ударяет. Они жалеют потом, а что толку?

Не стала спрашивать, что в это время делал господин Веллар, потому как спасать горожан от нежити – его прямая обязанность, но пометку в голове сделала. Все-таки распустились тут все, как бы до большой беды дело не дошло.

– Пошли? – потянул меня Мирко внутрь, за забор. – Поглядим, чего тут.

А тут, помимо покосившегося облупившегося забора и заросшего крохотного участка внутри, стоял маленький одноэтажный домишко. Мирко из кармана штанов достал длинный ключ, деловито отпер дверь, приглашающе махнул рукой, а сам остался на пороге. И я его, собственно, прекрасно понимала. Можно было даже не смотреть, что там внутри. Учитывая пропажу хозяина аж в позатом году, вариантов было немного. А потому я просто подтянула рукава и шагнула внутрь. Сегодня выложусь на полную, наводя порядок, а завтра уже буду думать, как в нынешних условиях быстро восстанавливать магический резерв.

Мирко вернулся к вечеру, неся бумажный сверток под мышкой. Он сначала толкнул дверь и изумленно замер на пороге, и только потом, увидев меня, ступил назад и постучал.

– Заходи, – я устало откинулась на спинку стула. И тоже огляделась. Маленькая уютная кухонька сверкала чистотой, на окнах висели яркие занавески – восстанавливающее заклятие отлично работало на ткани – а от печи приятно тянуло теплом. Хорошо, что комнат, помимо кухни, в доме было всего две. Одну я определила под спальню, благо там даже кровать имелась, вторую – под кабинет. Магических сил едва-едва хватило, чтобы привести все в жилой вид, но возьмись я руками убирать, боюсь, и до ночи бы не управилась.

А Мирко я дала денег и отправила за покупками, поскольку сама не успевала. Торговцы на площади уже, конечно, не работали, но он обещался наведаться к ним домой, принести хлеба и молока, чтобы я сегодня не рисковала умереть от голода.

– Вот это ты даешь, – изумленно сообщил он и принялся раскладывать покупки на столе: банка сметаны, кадушка сливок, румяная краюха хлеба и кулек пряников. А потом сыпанул рядом монетки, оставшиеся со сдачи.

– Поужинаешь со мной? – предложила я, снимая с печи тяжелый чугунный чайник и разливая кипяток по кружкам.

– Я? – Мирко удивился так, что даже на мгновение растерялся и захлопал глазами.

– А ты еще кого тут видишь? – я поставила перед ним кружку и кинула туда листик мяты, которую нашла в саду. А потом порезала хлеб и подвинула его мальчишке.

Тот сел на краешек стула, внимательно меня оглядел, как будто что-то решая для себя, а потом засунул в рот ложку сметаны и с наслаждением откусил мягкую горбушку.

– Спасибо!

И добавил великодушно:

– А ты не очень плохая для магички.

– Тоже так думаю, – легко согласилась я и последовала его примеру.

И не сразу вспомнила, что на вечер у меня были совершенно другие планы – жалеть себя и горевать о потерянной карьере мага в столице, но сегодня что-то не до этого оказалось. Слишком устала. Да и перед мальчишкой не хотелось раскисать, а потому оставила это дело на потом. Успеется.

Глава 4

– Так, – я медленно повернула голову, следя за своим отражением в зеркале, и повторила: – Так.

В окно стукнулся камень, а следом на улице замаячила белобрысая голова. Прилипла к стеклу, расплющив нос, и принялась меня беззастенчиво разглядывать.

– Чего смотришь? Забыл, где дверь, зайти не можешь? – недовольно спросила я у Мирко и снова повернулась к зеркалу, тяжело вздыхая.

Мало того, что у меня за ночь, проведенную на жестком матрасе чужой кровати, затекло все тело, так еще и ведьмин гребень я действительно забыла, поэтому теперь на затылке красовался свеженький колтун. Первый из множества, которые будут возникать до тех пор, пока я не придумаю схему заклятия, распрямляющего волосы. Что, собственно, имело уровень сложности со звездочкой.

Кое-как замаскировав безобразие, отчего у привычной прически появилась непривычная пышность, я поправила свежую чистую блузку и отправилась на кухню, где уже сидел мой, видимо, новый и единственный друг, развалившись на стуле и помахивая босой грязной ногой.

Мальчишка шкодливо улыбнулся, а я подозрительно прищурилась, почуяв подвох. – Господин Веллар просил проводить тебя к нему.

– Спасибо, но я запомнила дорогу, – поставила перед ним тарелку с порезанным хлебом и вчерашнюю сметану. Если он шпионил за мной и докладывал все господину магу, можно попробовать его переманить. Вот, хотя бы и едой для начала.

– Правда, что ли? – удивился он.

Я кивнула и села напротив.

Мирко присвистнул, но больше ничего спрашивать не стал – принялся за еду. А поскольку я уже позавтракала, то достала свой блокнот и проверила список дел на сегодня. Сначала маг и обсуждение общих вопросов о том, как мы с ним дальше жить будем, потом градоначальник – вчера мы не очень хорошо разговор закончили. Наверное, неправильно было ему сразу сообщать, что он к своим обязанностям спустя рукава относился, но сказанного не воротишь. Да и на отсутствие хороших манер я ему зря указала. Если б господин Веллар вовремя не подсуетился и меня из дома господина Родогоста не увел, боюсь, сегодня никаких извинений бы не хватило, чтобы помириться.

Под конец дня у меня по плану была рыночная площадь и общение с горожанами. На рынок, по-хорошему, стоило идти утром, но мне хотелось оттянуть неприятный момент. Была б моя воля – я бы все рыночные дела на Мирко скинула, пусть и за дополнительную плату. Возможно, потом я так и сделаю, но сейчас требовалось, чтобы город узнал о прибытии нового мага. Пусть поживут с этой мыслью, обвыкнутся. Кроме того, маговский регламент обязывал меня действовать строго по инструкции: в первый же день представиться горожанам и уверить их, что моя работа будет плодотворной и пойдет на благо Кривому копытцу.

Так мы и вышли из дома: Мирко, весело подпрыгивающий, сытый и довольный, и я, немного взволнованная и задумчивая. И только шагнув за калитку, я очнулась. Потому что не очнуться было нельзя. Вчера из-за волнения и усталости я как-то не разглядела соседей, расположившихся прямо через дорогу.

– Мирко, ничего рассказать не хочешь? – уперла я руки в бока.

– Ты про погост? – ничуть не удивился он и почесал затылок: – Так он старый, сюда давно никто не ходит. Или про бабку Матрену? Наведалась уже? Гони эту балаболку взашей. И, главное, не бери у нее ничего, а то прицепится, не отстанет потом.

– Чего? – удивилась я. – Соседка прицепится?

Но Мирко только отмахнулся и вприпрыжку поскакал вперед, перед этим угостив меня желтой сливой, которая по всем законам природы должна была висеть на ветке еще недели две. Но, судя по оттопыренным карманам штанов, мальчишка ждать природу был не намерен. Я откусила, ожидаемо скривилась и метко отправила сливу в ближайший куст дозревать.

Обратно к господину Веллару Мирко повел меня совершенно другой дорогой, и оказались мы у магова дома уже минут через десять неспешной ходьбы. Мальчишка, почуявший мою злость за вчерашний розыгрыш, быстро ретировался, оставив меня одну у калитки. Что-что, а чувство самосохранения у него было развито не по годам.

– Госпожа Элина?

Мой новый начальник стремительно выскочил наружу и даже не обернулся, чтобы захлопнуть дверь, так и оставив ее настежь открытой.

– Чудесно, что вы так рано пришли! Мне как раз очень надо уходить, будьте как дома, осваивайтесь.

И он, чуть отодвинув меня в сторону, поспешил по улице. Что удивительно, почти не хромал. Видно, не поленился сплести вчера лечебное заклинание. Они невероятно сложные, с множеством линий...

Пока в голове выстраивалась схема, я не сводила глаз с удаляющейся фигуры. Что-то в нём неуловимо изменилось, а со спины его преклонные года вообще куда-то подевались.

Я машинально достала блокнот, поддела карандаш и, почти не глядя, быстро набросала его фигуру. Волосы растрёпанные, и седины, похоже, стало меньше. Нужно понаблюдать. Вчера я была не в себе, могла что-то упустить. Плечи прямые, а спина согнута. Жесты ленивые, походка тяжёлая, но вдруг раз – и как танцор отошел в сторону, давая дорогу торговке с огромной корзиной, полной пирожков, а уж как он умудрился сцапать один – тут только моя внимательность и помогла углядеть. Слишком много несостыковок.

Веллар обернулся, махнул мне рукой и резко свернул в сторону, пропадая из виду. А я взглянула на рисунок и задумчиво постучала себя карандашом по подбородку.

– Ладно, господин маг... поиграем в загадки.

Пока я, по обыкновению уйдя в свои мысли, торчала у забора, городок потихоньку стал просыпаться. То и дело мимо проходили горожане и без стеснения меня разглядывали. Кто-то останавливался, недоуменно качая головой, кто-то перешептывался с соседями. Представление под названием «В нашем городе новая магичка» началось. Выпрямила спину, незаметно вытерла вмиг вспотевшие ладони об юбку и гордо прошествовала к дому, очень стараясь не бежать. Эх, а ведь если бы я получила то самое заветное место помощника Верховного мага в Светограде, мне бы вообще не пришлось общаться с людьми! Сидела бы и составляла для начальника схемы заклинаний! Ну чем не мечта?

– Эй! – остановил меня окрик в спину. – Девка, слышь?

Совсем чуть-чуть времени не хватило, чтобы спрятаться в доме! Я медленно выдохнула, отпуская ручку двери, натянула на лицо доброжелательную улыбку и повернулась.

– Где этот?.. – дедок, заходящий в калитку, по виду напоминал моих новых соседей с погоста. Разве только выкопаться успел и одежку поцелее нацепил.

– Кто этот? Господин маг? – устав улыбаться, я перестала притворяться, что рада посетителям.

– Госпо-о-один? – протянул дедок, и его белые брови взлетели чуть не на темечко. – Ну, пусть будет господин. Куда умотал? Видел же его поутру, когда Ночку выводил.

– У господина мага срочные дела, но я могу его заменить, – вздохнув, я сделала приглашающий жест рукой. – Зайдете? Или на пороге разговаривать будем?

Дед смерил меня внимательным взглядом, поджал губы, будто решая, достойна ли я его выслушать, а потом, крякнув что-то под нос, живенько поднялся по ступеням и прошел в дом, оставив меня позади.

А я погрозила кулаком высунувшемуся из-за забора Мирко, который тут же юркнул обратно, и захлопнула за собой дверь. Следит ведь! Как есть следит!

– Какая у вас беда? – устроилась я на диване напротив предприимчивого деда, который уже занял позицию у окна, усевшись так, чтобы и со мной потолковать, и за улицей приглядывать.

– Молоко.

Я еле удержалась, чтобы не цокнуть языком. Видно же, что издевается! Вон, с каким видом важным сидит, а в седых усах улыбку прячет. Но и я, дедуля, не лыком шита. У магов, между прочим, врожденная способность доводить людей. Строго по регламенту – не прикопаешься. Так что еще посмотрим, кто кого.

– Пришло? Позеленело? Скисло? – я достала блокнот и сделала вид, что готова с энтузиазмом записывать. – Свернулось?

Округлила глаза и громким шепотом добавила:

– Убежало?

– Ты, девка, не юли, – дедок улыбаться перестал, видно, учуяв насмешку.

– Госпожа Элина, – поправила его. – Ваш новый маг.

Он снова удостоил меня долгим взглядом, а потом, кашлянув, сказал:

– Госпожа Элина. Хорошо. У коров в стаде опять молоко пропало. Разом. Утром пришли бабы на утреннюю дойку – а все. Пусто.

В этот раз я действительно принялась записывать в блокнот.

– Опять?

– Такое теперь часто случается, – вздохнул дед, – но шибеник твой...

Он крякнул и поправился:

– Господин маг вашенский сказал, чтоб я просто к нему сразу шел. Я ходил, он помогал. Только вот его колдунство все хуже и хуже работает! А коровы бедные переживают. Одна вон вообще голосит с самого утра. Сердце кровью обливается! Страдает животина, понимает, что пустобрюхая. Ведьмы еще, как назло, нет в округе...

– А что господин Веллар делал?

– Кто? – очень искренне удивился старик, я даже писать перестала, подняла глаза, прищурилась.

– Господин маг. Веллар, – медленно, чуть не по слогам произнесла я.

– А-а, – дед поерзал на стуле, – маг. Маг приходил, давал им что-то, и к вечеру молоко снова появлялось. Правда, с каждым разом все меньше. Я этому шибенику... магу то есть, говорил, что надо как-то животину спасать, но ему ж некогда. Он вечно сейчас в...

И старик замолчал, выпучив глаза.

– Он не упоминал, отчего молоко пропадает? Сглаз? Порча? – мягко уточнила я, уводя разговор снова на коров. С магом буду разбираться позже.

– Да ничего он не говорил! – в сердцах ответил дед. – Предложил перебраться с Луговой стороны за Ремесленные ряды, но как он думает стадо переселять? Бессмыслица! Все одно через весь город потом гнать на пастбище! Не кругом же их вести!

Я покивала, хотя, признаться, увидеть коровий караван, каждый день бодро марширующий через центр наперегонки с курами мне теперь хотелось чуть больше, чем следовало.

– Ладно, – я поднялась, – пойдемте, посмотрим ваших коров.

– А они не мои, – поднялся следом дедок, – общинные они.

– Да хоть дикие, – буркнула я, понимая, что день уже пошел не по плану. А когда мои планы рушатся, можно ничего хорошего не ждать. Проверено.

– Где ж ты, девка, диких коров видела? – удивился дед, а потом крякнул и поправился: – Госпожа Элина.

Не стала ничего отвечать, просто дождалась, пока он следом за мной на крыльцо выйдет, и закрыла тяжелую дверь. А потом подумала, подцепила одно из закрывающих заклятий, потянула на себя, распутывая, и удовлетворенно кивнула, когда за ним посыпались все остальные. И с чистой совестью наложила на дверь свое. Теперь точно внутрь без хозяина никто не сунется. А уж господин маг, если он именно тот, за кого себя выдает, должен защиту увидеть и легко снять.

Глава 5

– Вот они, – довольно сообщил мне дедок и отошел за ограждение, оставив один на один пусть и с небольшим, но вполне себе организованным стадом коров, которые дружно на меня уставились.

– С-спасибо, – я испуганно оглянулась, провожая взглядом заказчика. А потом нерешительно улыбнулась коровам: – Здравствуйте.

С коровами дел мне иметь как-то не приходилось. Лошади – да, в Ковене была огромная конюшня, и я проводила там немало времени. Но коровы на моем пути еще не попадались. Как-то не с руки магам в столице было возиться со скотиной. Да и ведьм в Светограде всегда было в достатке. Коровы их как-то больше уважают.

Народ, до того спешивший по своим делам, отчего-то стал останавливаться, задерживаться у ограждения. А потом я услышала знакомый мальчишеский басок.

– Новая магичка будет усмирять диких коров! Кто хочет поглядеть на свеженькую магичку и взбесившееся стадо? Две медяшки за место у самого забора, одна – на крыше сарая!

Мы с коровами испуганно переглянулись: это кто тут дикое взбесившееся стадо? А толпа начала прибывать. Надо отдать должное приведшему меня сюда деду – он поначалу еще пытался объяснить, что к чему, но потом плюнул, залез на прислоненную к стене лестницу и тоже принялся наблюдать. А ну и правда сейчас стадо как взбесится, а я как начну его усмирять! Представление пропустить никто не хотел.

Миркина белобрысая голова то и дело мелькала в толпе, и я усилием воли подавила желание запустить в него чем-нибудь позабористее из арсенала ведьм, но от маленькой шалости не удержалась: мальчишка споткнулся раз, другой, ойкнул, поймал мой гневный взгляд и скрылся за чужими спинами, почесываясь. Это вредное проклятие ему ни один господин Веллар не снимет. Вернее, маг, может, углядел бы «спотыкайку»: это мелкое заклинание любой увидит, но я ее хитро привязала к формуле чесотки, и так они переплелись, что, не зная, не сообразишь, как распутать. Поведешься с ведьмами – и не такое выдумывать начнешь.

Я торжествующе вскинула голову и тут же свела брови: ладно Мирко, но бедные коровы так и стояли напротив, а толпа затихла, ожидая от меня действа. Что ж. Как бы мне ни хотелось убраться отсюда подальше, я сделала шаг вперед.

– Молоденькая какая и на смерть отправляется, – всхлипнул кто-то в толпе.

– Да с чего это? – удивился другой голос.

– Так стадо взбесилось!

– Да?! Там же моя Тучка! Это она что же...

Договорить бедной хозяйке не дали – зашикали, заворчали, оттеснили в сторону. Кто-то из баб в толпе завыл, и я поняла, еще чуть задержусь – и они меня всем городом отпевать начнут. Меня или коров... невелика разница. А потому решительно шагнула к ближайшей буренке, которая не то что беситься, она похоже даже двигаться теперь боялась. Теплый нос ткнулся мне в протянутую ладонь – и толпа синхронно затаила дыхание, видимо, ожидая нападения. А я сосредоточенно принялась ощупывать нагретую на солнце пятнистую шкуру – следов чужого воздействия, по крайней мере, магического, не было. На всякий случай проверила еще несколько коров – все выглядели абсолютно здоровыми. Закрыла глаза, быстро рисуя под веками формулу целостности. Причину пропажи молока я так и не выяснила, но помочь им могла и без этого. Формула была сложной, многоступенчатой, требовала от меня всей внимательности и сосредоточенности, поэтому, когда открыла глаза, вливая силы в собранное заклинание и накрывая им коров, я не сразу почувствовала, что за локоть меня удерживает крепенькая мальчишеская рука.

Я попыталась высвободиться. Но Мирко сразу не отпустил, он внимательно меня оглядел и только потом разжал тонкие грязные пальцы.

– Ты чего? – удивленно спросила я, утирая лоб. Заклятие далось мне не просто – это в Ковене я могла беспрепятственно колдовать, зная, что амулеты быстро пополнят резерв. Тут же, учитывая вчерашнюю уборку, я могла вычерпать себя досуха. Этого допустить было никак нельзя: одно дело – добрать магический запас, другое – восстановить его с нуля.

– А ты чего? – сердито ответил он и почесал шею. – Я думал, весело будет, а ты стоишь молчком, не шевелишься, а потом вообще посерела, как тесто позавчерашнее, и заваливаться начала! И что мне прикажешь делать?

Ответить я не успела. Коровки, обступившие меня со всех сторон, жалобно замычали и принялись напирать, оттесняя нас с Мирко в сторону.

– А они чего? – шепотом спросила я, стараясь не попасть на рога.

– Доиться хотят, – со знанием дела сообщил он. – Ты же их для этого лечила? Вот и вылечила.

А потом подпрыгнул, ловко уцепился за забор, подтягиваясь, и уже оттуда засвистел. Да так заливисто, что буренки отпрянули.

Я отпрянула тоже, и не сразу поняла, во что такое мягкое и теплое наступила. И пока чертыхалась, оттирая туфлю об траву, даже не заметила, как быстро хозяйки разобрали своих коровок.

– Ну, девка...

Ко мне, радостно потирая ладони, подошел дед, и тут же поправился:

– Ну, госпожа Элина! Удружили так удружили! Эка вы быстро – раз и все! Уж точно побыстрее этого... господина мага.

– Работа у меня такая, – хмуро ответила я, разглядывая землю под ногами. Теперь так и буду по городу ходить, внимательно смотря туда, куда ступаю. Туфель у меня немного, всего шесть пар взяла. Никаких ведь сил не хватит их каждый раз магически чистить!

– Хорошая работа, правильная! – кивнул дед. – Сколько с меня?

Я удивленно вскинулась.

– Что?

– В прошлый раз мы с магом сошлись на кадушке молока да сметанке свежей, сейчас тоже могу. Или простоквашу? А? Хотите? У меня чудо простокваша получается, сладенькая...

Он зажмурился от удовольствия.

– Ничего не надо. Магам платит Ковен, – сухо ответила я и поджала губы.

Так, значит, господин маг навел тут свои порядки? Получал плату и от Ковена, и от жителей? Это ведь жесточайшее нарушение правил! За такое и лицензии мага можно лишиться. Что ж, будем разбираться...

– А у коров первое молоко слейте на всякий случай, мало ли, – сквозь зубы посоветовала я, шаркая ногой, в попытках очистить обувь. – Причину я так и не нашла. Если что – приходите, будем пытаться снова. Но как минимум неделю точно все будет в порядке. Раньше никакая зараза не прицепится, не сможет.

Дед радостно кивнул и поспешил к своим буренкам. Толпа тоже рассосалась, не получив желанного зрелища: я все-таки не ведьма, чтобы представление устраивать на ровном месте. И Мирко больше не было видно. Хотя я бы на его месте тоже постаралась убраться подальше. Я ведь говорила ему, что никогда ничего не забываю, вот и этого не забуду.

По-хорошему нужно было задержаться и поставить маячки, но магии не осталось совершенно. И это злило: в полную силу я работать не могла, нужно было как-то приспосабливаться, чтобы не потерять место. Благо, один козырь у меня уже имелся! Если господин Веллар решит отправить меня обратно, я тут же сообщу в Ковен о его нарушении. Но пока можно и повременить, все-таки я чувствовала: не все ладно в Кривом копытце. И мне только предстояло разобраться в ситуации, по возможности не привлекая внимания.

Возле дома мага меня ожидал сюрприз. Нет, я, конечно, знала, что после того как жителям городка станет известно о прибытии нового мага, многие захотят познакомиться лично, просто не ожидала, что это случится так скоро! У двери толпилась очередь, оживившаяся с моим появлением. Кажется, идти на рыночную площадь и официально представляться больше не имело смысла: сказ о магичке, идущей усмирять взбесившееся стадо коров голыми руками, похоже мгновенно распространился по Кривому копытцу. Только такого наплыва посетителей я не ожидала и искренне надеялась, что они просто пришли поглазеть, а не с проблемами. Потому что во втором случае у меня назревал ворох вопросов к господину Веллару. И главный из них – чем он тут вообще занимался?..

– Это точно она? Уж больно щуплая, – зашептались женщины у калитки и принялись меня беззастенчиво разглядывать. Я в ответ принялась разглядывать их. В гляделки я могла играть виртуозно – держать лицо магов приучали сызмальства.

– Девочка, – тронула меня за локоть улыбчивая сухонькая старушка. – Ты наш новый маг?

Я перевела взгляд и кивнула.

– Меня зовут Элина, и я приехала на замену господину Веллару, – я тут же смутилась. – Точнее в помощь. В помощь, да.

Очередь слаженно выдохнула, как мне показалось, с облегчением, и радостно расступилась, пропуская меня к дому.

На крыльце сидела веснушчатая рыжая девчонка лет пятнадцати, чем-то напоминающая мою подругу Забаву, и недовольно пыхтела.

– Дверь открывала? – без особого удивления спросила я.

Мои заклятия были особенные: очень уж повлияла на магию дружба с ведьмами, оттого и последствия нарушения защитного контура могли приобретать весьма необычные очертания. Вот и сейчас девчонка нахмурилась и ответила низким рокочущим басом:

– Ага, – и тут же закашлялась.

– Завтра пройдет, – успокоила ее, неторопливо сняла защиту и распахнула дверь. – Заходите в порядке очереди, по одному.

А сама прошла в приемную и устроилась на этот раз за большим письменным столом. Жаль, не успела привести все в порядок, а потому просто смахнула ладонью пыль и достала блокнот.

К вечеру мне начало казаться, что поток посетителей не прекратится никогда! Страницы в моем блокноте закончились где-то в районе обеда, но в ящиках я нашла еще стопку листов, исписанных неровным мелким почерком, и за неимением лучшего принялась писать на оборотной стороне. И когда я старательно записывала очередную просьбу, что-то про кошку, сглаз и расплодившихся мышей, в дверь коротко стукнули, и в гостиной показалась знакомая вихрастая голова.

– Госпожа Элина, – чинно проговорил Мирко, – приемный день окончен.

Я оторвалась от исписанного листа и узрела своего помощничка. Удивительно чистого и даже немного причесанного. Он встал в дверях, будто охранник на ярмарке, и начал грозно сверлить взглядом мою посетительницу, отчего та быстро поднялась, попрощалась и ретировалась за дверь.

– А ты давно так мог? – уточнила я и потерла красные воспалившиеся глаза. – Я бы их, наверное, до утра принимала...

Мирко почесался и нахмурился. А я вспомнила про собственноручно наложенное проклятие и, вздохнув, поманила мальчишку к себе. Он споткнулся на пороге, насупился сильнее, и, медленно переставляя ноги, подошел и сел на освободившийся стул.

– Правды ради, не я первая это начала, – устало попеняла ему и потянула свое заклятие, распутывая.

Мирко заметно повеселел, но так просто прощать меня был не намерен, а потому сложил руки на груди и выдвинул нижнюю челюсть, демонстрируя мне всю степень своей обиды.

– Согласна, погорячилась, – пожала я плечами, – но и ты постарался: магичка то, магичка се... идите смотреть, как магичку стадо затопчет...

– Я такого не говорил! – возмутился он и тут же ухмыльнулся. – Зато я целых десять медяков заработал! Во!

И он водрузил передо мной на стол свое богатство. Подумал и придвинул мне две монетки.

– Твоя доля.

– И все?

– Я из-за тебя сегодня три раза помылся, пока не сообразил, что чешусь не просто так, – резонно сообщил он, деловито убирая оставшееся в карман.

– Что ж, справедливо, – согласилась я. – Проводишь? Я на ужин что-нибудь соображу.

– А чего соображать? – Мирко, похоже, уже забыл про свои обиды. – Я там на кухне все сложил.

– Что все? – удивилась я, но мальчишка уже скрылся за дверью.

Я поднялась постанывая – ноги за день сиденья за столом жуть как затекли – и отправилась за ним.

А в дверях кухни замерла, разглядывая масштабы свершившегося бедствия. Все, похоже, теперь я официально могла называться взяточницей, поскольку количество подношений, притащенных горожанами, не помещалось на столе: свёртки валялись по всей кухоньке, пирамида из банок с вареньем вот-вот грозила разваливаться, а Мирко стоял посреди всего этого великолепия и сверкал, как начищенный магов сапог.

– Я тут отложил на сегодня, – он кивнул на холщовый мешок у входа, – остальное завтра разбирать будем.

Я постояла, размышляя, достаточно ли созрела, чтобы сознательно нарушить правила Ковена, и решила, что достаточно.

– Пошли, – ответила я ему, – сегодня мы заслужили маленькое пиршество.

Глава 6

Утро после героической победы над «диким» стадом коров не задалось. Во-первых, силы полностью не восстановились. Еще бы они восстановились! Для этого нужно было остаток дня сытно есть и крепко спать. А у меня, благодаря неиссякаемому потоку посетителей, ни с тем, ни с другим не сложилось. А во-вторых, колтун на голове. Он не просто остался, он разросся и продолжал захватывать новые территории! И с этим нужно было что-то делать, потому что порядочный маг не мог себе позволить выглядеть как ведьма, полдня скакавшая по лесу. Как бы этому магу ни хотелось...

Уложив волосы, я с тоской подумала, что через какое-то время моя прическа станет выглядеть точь-в-точь как свежеиспеченный кулич – круглый и пышный. И пообещала себе сегодня же сесть и начать распутывать магические плетения. То, что я с этой задачей справлюсь, не вызывало сомнений. Сомнения появлялись, когда я вспомнила исписанные листы с предстоящими мне делами, лежащие на столе в доме мага. Судя по всему, времени у меня ближайшие пару дней не будет совершенно.

Неторопливо жуя остатки вчерашнего пиршества, размышляла, удастся ли в ежемесячном отчете в Ковен провести все эти подношения как традиционную форму признательности, принятую в Кривом копытце, или же лучше – как вынужденную меру по налаживанию контакта с населением?.. О том, чтобы умолчать об угощении, не могло быть и речи, правила созданы не просто так. Если все решат, что можно их направо и налево нарушать, настанет разброд, шатания и самоуправство.

Разброда и шатания тихим летним утром мне совсем не хотелось, но и являться с повинной, а потом быть сосланной еще дальше (хотя куда уж) тоже. Тем более, сделано все было без моего на то желания.

Когда в дверь постучали, я даже с места не встала – закусив карандаш, придумывала формулировки для отчета – и просто крикнула:

– Заходи!

А потом, не оборачиваясь, добавила, уже зная, что Мирко отчего-то становился робким и стеснительным, когда попадал ко мне домой.

– Я уже позавтракала, поэтому чайник на плите. И возьми в шкафу, что захочешь. Там со вчерашнего дня еще много осталось. А мне пока не мешай, у меня отчет.

– Спасибо за приглашение, – голос, раздавшийся над ухом, оказался совсем не мальчишеским.

На стуле рядом угнездилась тощая старуха с настолько землистым цветом лица, что я невольно подумала про вурдалаков из учебного класса в Ковене.

– Держи, – положила старуха на стол промасленный сверток, от которого одуряюще вкусно запахло свежей сдобой. – Пирожков с утра напекла, дай, думаю, зайду по-соседски. Матрена я. Через дом по улице живу. Видела, небось, с синим забором-то? Вот мой и есть.

Она принялась неспешно разворачивать сверток, а я отложила в сторону недописанный отчет и твердо ответила, порадовавшись, что успела позавтракать, а потому отказаться было не так уж и сложно:

– Спасибо большое, но я не могу это взять, правилами Ковена запрещено.

– Чего вдруг? – удивилась Матрена. – Даже от соседки угощение?

Я неуверенно кивнула. Хотя, наверное, в этом случае я действительно чуть перестаралась: про подарки, не связанные с маговой работой, в законах речи не было. А с другой стороны, могло это трактоваться, как подкуп должностного лица или не могло?..

– Ну и зря, мои пирожки по всему Копытцу известны, – старуха пожала плечами, но обижаться не стала, просто засунула сверток обратно в сумку. – Ты, девка, слушай, у меня тут беда приключилась...

– Госпожа Элина, – перебила ее я.

Матрена недовольно поерзала, однако, продолжила, видно, сильно припекло.

– Ты уж, госпожа Элина, помоги, а? А то вихрастика нашенского вечно на месте не застать, да и не будет он этим заниматься, если уж начистоту, ему сейчас не до нас с Фимкой.

Я удивленно вскинула брови. Интересную тут репутацию господин маг приобрел. Шибеник, вихрастик... Нет, шевелюра у него, несмотря на седые пряди, была очень даже густая и лохматая, но все же было что-то в корне неправильное уважаемого господина мага в возрасте награждать кличками.

– А давно господин Веллар чем-то занят, что до горожан ему дела нет?

– Господин Веллар? – Матрена наморщила лоб, будто вспоминая, кто это вообще такой. – Господин Веллар нам не отчитывается.

Я не стала дальше спрашивать, сообразив, что ничего путного не услышу. Никак не могла понять, покрывают они мага или недолюбливают? Мирко что ли прижать и допросить с пристрастием? Хотя даже если и с пристрастием, мальчишка вряд ли сдастся какой-то девчонке, да еще и магичке.

– Хорошо, что там с...

– Фимкой, – Матрена принялась крутить в руках кружку, из которой я пила чай. – Знаете же этих подростков?

Я неопределенно кивнула. Каких-то знала. Одного конкретного прямо сейчас видела через окно на яблоне во дворе. Тот с воодушевлением обрывал мелкие зеленые плоды. Его необъяснимая любовь к недозрелым фруктам вызывала по меньшей мере недоумение.

– Ушла в лес вчера и не вернулась. Я поначалу и не волновалась, не первый раз ведь. Есть у нее там укромный уголок, – она дернула плечом. – Только раньше не было такого, чтобы она без предупреждения! Ушла, и нет ее, и нет! Я уж и тесто поставила – а ее нет, и пирогов успела напечь – а она не вернулась! Лес-то наш теперь...

Кружка в руках Матрены треснула, и осколки посыпались на пол. Я машинально сложила пальцы, направляя силу, и когда целехонькая кружка уже катилась по полу, чуть не стукнула себя по лбу от досады – нашла на что тратить и так не восстановившийся резерв!

– Сколько ребенку лет? – я поднялась и принялась ходить по кухне, собирая вещи: что может пригодиться в лесу? Вода? Еда?

– Эй, Элька, давай с тобой пирог... – Мирко осекся на полуслове, стоя на пороге и прижимая к животу зеленые яблоки.

– О, ты вовремя, – я побежала в спальню переодеваться, болтаться по лесу в длинной юбке было бы как минимум неудобно. – Мне нужна твоя помощь, заходи, не стой в дверях.

Он вошел и недовольно буркнул:

– А эта... что здесь делает?

– Помолчал бы ты, бесенок, когда взрослые разговаривают, – ответила ему Матрена.

– Мирко, – я высунулась из-за двери. – Сбегай к господину магу, предупреди, что я сегодня опоздаю!

– Так нет его, – ответил мальчишка и высыпал яблоки на стол. – Он обычно меньше, чем на пару дней не ходит.

– Куда ходит? – ухватилась я.

– По маговским делам, – быстро ответил он и тут же перевел тему. – А ты куда?

Ответила ему Матрена:

– Фимка из лесу не вернулась.

Ответила и опустила глаза.

Мирко присвистнул, но больше спрашивать ничего не стал. Я выскочила из спальни, зашнуровала ботинки и перекинула сумку через плечо.

– Тогда сбегай по соседям, пусть присоединяются к поискам.

Мирко отвел глаза.

– Никто не пойдет.

– Почему? – я даже остановилась на пороге от изумления.

– Нас тут... – Матрена грустно ухмыльнулась, – не жалуют. Решили, если и не замечать тех, кто под боком у них живет, то те и исчезнут сами.

– Неправда, – твердо ответил Мирко. – Не в этом дело. Кроме того, сама виновата, пока ты пакостить не начала, очень даже...

– Ладно, – я подтянула ремень, – я поняла, сейчас нет смысла выяснять кто прав, а кто виноват. Если никто идти не хочет, пусть. Одна пойду. Но загляну после к градоначальнику.

Парень виновато засопел, поглядел на недовольно щурящуюся бабку Матрену и сказал:

– Я пойду с тобой. Одной... опасно сейчас в лесу.

Изумленно поглядела на него – это с чего вдруг? Неужели нежить лютует? Так чего мне сразу никто не сказал?

– Что с лесом? – строго спросила я. Сейчас вообще некогда было в тайны играть.

– Мы не знаем, – вздохнув, отвел глаза Мирко. Бабка Матрена кивнула, тоже старательно разглядывая стену.

Тут уж и я свои глаза прикрыла. Лезло из меня одно нехорошее ведьмино проклятие, лезло! А потому я, медленно проговаривая слова, чтобы не выпустить его наружу, сказала:

– Либо вы мне сейчас рассказываете о том, с чем я могу столкнуться в лесу, либо я немедленно вызываю подмогу из Ковена, и вместе с десятком магов мы встряхиваем весь этот городок, чтобы понять, что тут происходит, а потом идем искать девочку.

Я отчаянно блефовала, потому что позволить себе так опростоволоситься в самом начале своей карьеры не могла. Был же регламент: во-первых, обнаружить и локализовать проблему, во-вторых, попытаться решить ее самостоятельно, и только в-третьих можно было вызывать подмогу, если маг понимал, что собственных сил для решения этой самой проблемы не хватает. Если сразу побегу за помощью, мне больше даже на ярмарке предсказывать погоду не доверят! Отзовут обратно в Ковен и приставят за молодыми магами следить. Или, что еще хуже, на кухню отправят, посуду ремонтировать... Это у меня, вон, получалось превосходно.

Первой сдалась Матрена. Отсрочка поисков Фимки ее явно не радовала.

– Знаешь, поди, про Велесово Урочище.

Я кивнула.

– А что Кривое копытце строилось как приграничный городок между Урочищем и остальным миром, знаешь? Рубеж, который не пускает скверну к людям.

Я удивилась – про Урочище много легенд ходило, но я всегда почитала его просто дремучим лесом. В голове всплыло казенное выражение из учебника: «магически неактивная территория». Туда действительно редко кто из ведьм совался, не говоря уж о магах.

– А теперь скверна проснулась и подступает, – Матрена недовольно засопела.

– Какая скверна? – уточнила я.

– Какая скверна... – она передразнила. – Я почем знаю? Только теперь и обычный лес не самое безопасное место. Люди за городские ворота ни ногой.

– А леший? – я прищурилась. – Он куда смотрит?

– Его уже давно там нет, – тихо ответил Мирко. – Да и вообще там почти никого не осталось.

– А почему вы?.. – начала я, хватая ртом воздух от возмущения. – Почему вы не сообщили в Ковен? Если ситуация вышла из-под контроля, надо же было...

– Надо – не надо, – скривившись, перебила меня Матрена, – уж звали как-то один раз ваш Ковен. Пришли, порядок наводить взялись – допросы, осмотры, учёт всей нежити и половины людей заодно. Ходили по дворам, бумаги требовали, ночами вызывали. Месяц потом как под надзором жили: ни вдохнуть, ни чихнуть. А толку – как от горшка без дна! Перетряхнули город и уехали.

Закрыла глаза и досчитала до десяти, стараясь успокоиться. Кажется, с населением в отдаленных городках нужно продолжать проводить разъяснительную работу. Если нас станут бояться больше, чем лезущую непонятно откуда скверну, будет беда.

– Веллар там? – спросила, кидая в сумку Миркины кислые яблоки и свою заговоренную бутыль с водой – между прочим, лучшая выпускная работа на курсе! А все потому, что это был не просто накопитель, скрывающий большой объем, вода внутри еще очищалась и охлаждалась. Уж сколько мне пришлось ночей не спать, пока я формулу выводила... Но результат того стоил!

– Там, – виновато пробормотал мальчишка. – Пытается понять, почему Урочище лес поглощать начало. И как это можно остановить.

– Зачем же вы девочку отпустили тогда? – строго спросила я у Матрены. – Знали же... А!

Досадливо махнула рукой, схватила свой заплечный мешок и выскочила за порог.

– Да кто ж эту молодежь удержит? – догнала меня соседка, несмотря на свой достаточно хилый вид, бодро держащая темп. – Она привыкла, вот и... Не объяснить ведь ничего!

Мирко виновато плелся рядом, и только когда я повернула к городским воротам, потянул за рукав:

– Не туда, пойдем, покажу, где в лес лучше заходить.

Глава 7

– Куда птицы делись? – я остановилась и задрала голову вверх. Пока Кривое копытце еще можно было разглядеть в просвете между деревьев, лес просто был лесом – совершенно обычным и ничем не примечательным. Разве что грибы совсем уж безнаказанно росли прямо под ногами, даже не прячась.

Но стоило городку скрыться, и будто потемнело вокруг. А я вдруг почувствовала неприятную щекотку между лопатками.

Мирко, шедший впереди и до того негромко напевавший себе под нос, замолчал и нахохлился, а бабка Матрена, наоборот, собралась и выпрямилась, внимательно глядя вперед. Она, несмотря на мое предложение, на опушке нас дожидаться не осталась. Но я и не настаивала: знала, как изматывает бездействие.

– Никого тут больше нет. Птицы первыми чуют беду, – сухо ответил Мирко. – Давно уж ушли.

Я огляделась и предложила:

– Давайте отсюда и начнем.

Собственно, поисковому маячку было все равно, откуда начинать, можно было создать его еще дома, вот только не все равно было мне. Сил оставалось на донышке, поэтому, чем дальше в лесу я создам огонек, тем выше станет шанс обнаружить Фимку.

Кроме того, я совершенно не понимала, с чем мы можем встретиться на пути. Вот будет здорово, если какая-то там скверна вылезет, а все, что я смогу сделать – это грозно сдвинуть брови и надавить маговским авторитетом. Боюсь, лезущей из Урочища скверне плевать на маговский авторитет. Она, может, ни с одним магом и не знакома, не знает, что нас бояться положено...

Бабка Матрена молча протянула мне желтый Фимкин платочек, и я принялась плести заклинание, стараясь по минимуму вкладывать свои силы. Огонек получился маленький и тусклый, но дело свое знал, а потому бодро понесся вперед, а я, не особо глядя под ноги, за ним. Не хватало еще его в чаще потерять! На второй сил не хватит точно. По крайней мере, сегодня.

Соседка не отставала от нас с Мирко: также бодро прыгала через ямки и перелезала через поваленные стволы. Поначалу я все оборачивалась на нее, следила, а потом уже пришлось следить за собой: дорога становилась все непроходимее, бурелом гуще, а в воздухе повисла какая-то сизая дымка, мешающая вздохнуть полной грудью. Поэтому когда мы выскочили на небольшую полянку, я не сразу заметила худенькую фигурку, скорчившуюся у дерева.

– Фимка, – ахнула за спиной Матрена. Девчонка вздрогнула, подняла заплаканное лицо, неуверенно улыбнулась и тут же заревела по новой, утыкаясь в колени.

– Ну-ка, – деловито сказала я и сделала шаг.

«– Она точно тут. Видел, как у сарая ошивалась.

Ерофейка по-хозяйски отворил высокую дверь и приглашающе махнул рукой. Следом в сарай потянулась вся его шайка – как злющие псы, что я как-то видела за деревней. Почуют меня и тут же кинутся сворой!

Я посильнее прижала к груди Кляксу. Давать свою кошку в обиду я никому не собиралась, тем более та, пузатая, вот-вот должна была окотиться. И как же не вовремя она сегодня вышла во двор погреться на солнышке, когда там Ерофейка со своей свитой, маясь от безделья, решали, кого бы выбрать жертвой!

– Приблуда, а приблуда, – начал хозяйский сынок, подкидывая в руке камень. – А ну верни животину, а то матери расскажу, что это ты утром молоко разлила в сенях.

Он хохотнул, а я от неожиданности охнула, представив, что тетка со мной сделает, когда это услышит!

– Там она! За мешками! – заорал кто-то из мальчишек, и я, не чуя от страха ног, рванула к лестнице на чердак, где лежало прошлогоднее сено, только наверху поняв, что сама себя в ловушку загнала.

Первый камень попал в плечо, и гогот внизу усилился. Я сжалась, закрывая собой Кляксу, и стиснула зубы, стараясь не вскрикивать, когда град из камней полетел в спину.

– Что тут такое! – грозный теткин окрик заставил мальчишек притихнуть, и я понадеялась, что все наконец закончится.

– Ма-ам, эта ненормальная на моих глазах пнула ведро с молоком, представляешь? – противным голосом запричитал Ерофейка. – А потом еще язык показала и здесь спряталась!

Я вжала голову в плечи и осторожно положила Кляксу в сено, присыпав ее сверху, чтоб было не видно. Авось хоть про нее больше не вспомнят.

– А ну спускайся, магово отродье! – в голосе тетки появились знакомые истеричные нотки. Можно было и подождать, вряд ли она сама наверх полезет, но тогда сильнее разозлится. А это чревато. Поэтому я принялась спускаться.

– Будет тут какой-то выкормыш продукты портить, – тетка схватила меня за шиворот, стоило только коснуться ногой земли, и потащила во двор. Свора мальчишек высыпала следом, поглазеть.

Кончики пальцев неярко засветились, и я изо всех сил сжала кулаки, загоняя силу обратно: увидит тетка – стегать будет в два раза сильнее.

– Кровь твоя поганая сказывается, – продолжала накручивать себя тетка. – Угораздило же сестру под мага лечь! Так и знала, что ничего путного из тебя не выйдет. Пакостница и воровка! Дармоедка! Лентяйка!

Обидные слова больше не ранили. Если все время повторять одно и то же, можно и привыкнуть, а потому я просто напрягла плечи и приготовилась к наказанию. Тем более, и оно уже было привычным – ехидно ухмыляясь, Ерофейка подал матери палку...»

Я отшатнулась, и картинку перед глазами повело. Тетка расплылась, потускнела, но все еще продолжала остервенело бить палкой. И не исчезала. Интересно.

Покрутила головой – Фимка сидела на земле, скрючившись, и рыдала, тихо повторяя: «Нет, пожалуйста, только не бабушка! Пожалуйста!». Я обернулась и сузила глаза – бабка Матрена замерла в нескольких шагах от меня, выставив вперед руки, и беззвучно шевелила губами. Глаза ее походили на два бездонных колодца, наполненных ужасом. Очень интересно!

Наведенный морок? Подложные воспоминания? Мои вот были очень даже настоящие, будто кто в голову залез. Про такое я, пожалуй, за время учебы и не слышала. Аккуратно обойдя свою призрачную тетку, которая продолжала лупить воздух, пошла в сторону кустов, из-за которых доносились еле сдерживаемые всхлипы. Мирко лежал на земле, придавленный невидимой мне тяжестью, и, кажется, понемногу начинал терять надежду освободиться. Он хрипло дышал и изо всех сил старался отползти в сторону.

Секунду колебалась, раздумывая, не лучше ли прямо сейчас попробовать разобраться с такой занимательной ловушкой, которая залезает прямо в голову, но одернула себя – я, конечно, маг, и превыше всего ценю загадки и интересные дела, но тут все-таки дети. А потому долг велел мне их спасать. Знак, проясняющий сознание, не требовал большого вливания сил, а потому Мирко спустя мгновение уже сидел и изумленно хлопал глазами. Улыбнувшись ему, протянула бутылку с водой и подошла к Фимке, повторив нехитрый жест. Девчонка раскрыла рот, увидев меня, и, кажется, приготовилась реветь по новой, но тут заметила бабушку, охнула, вскочила с земли и прижалась к Матрене. Благо, я и над той уже успела сотворить заклинание, освобождая от морока.

Оставив их обниматься, повернулась к своему, от которого так пока и не избавилась. События прошлого мерцали и планировали исчезнуть самостоятельно. Эх, не хватит сил их зафиксировать! В голове начали строиться сложные формулы, я азартно принялась распутывать чужое заклятие, пока кто-то не дернул меня за рукав, сбивая с толку.

– Эль, – жалобно позвал Мирко. – Что это было-то?

Моргнула, отвлекаясь, и с досадой поняла, что все, упустила. Пропал мой морок окончательно. А с ним и надежда понять, кто это такой способный тут в лесу теперь живет.

– Это? – закусила губу, раздумывая. – Наверное, обещанная скверна.

– Совсем близко уже, – грустно сказала бабка Матрена, баюкая Фимку, которая, всхлипывая, принялась рассказывать, как сошла с тропинки, услышав птичий крик, которого тут уже несколько месяцев не звучало, как заблудилась во вдоль и поперек хоженом родном лесу, а потом вдруг снова увидела бабушку и... Тут Фимка замолчала, уткнулась Матрене в плечо и снова заплакала. Подробности личного морока я решила не уточнять. К чему мне? Да и не поможет делу.

– Давайте возвращаться, темнеет, – негромко предложил Мирко. Был он подозрительно тих и прятал глаза.

Я подняла голову и с изумлением поняла, что он прав! Вышли из города мы утром, а сейчас уже солнце почти зашло. Ничего себе! Достала из сумки Миркины мелкие яблоки, раздала всем. Пусть и недозрелые, а все же еда. Почитай целый день голодные ходили. И зашагала обратно. Нужно будет обязательно вернуться сюда снова. Откусила яблоко, оказавшееся кислым до такой степени, что свело скулы, но зато голова прочистилась – будь здоров! Да, нужно вернуться и разведать, что за ловушка такая хитрая и сработает ли во второй раз. Силы только подкопить чуток, чтоб впросак не попасть.

Сначала мы проводили до дома бабку Матрену с Фимкой. Те, притихшие и уставшие, жались друг к другу и не разнимали рук.

– Ты хоть и магичка, но ничего так, – сказала мне на прощание соседка и увела внучку в дом.

А Мирко широко зевнул, потер глаза и посоветовал:

– Ты это, если она благодарить придет, не бери ничего.

– Почему?

– Я ж говорил: прицепится – не прогонишь.

Выяснять, что он имел в виду, я не стала – мальчишка уже еле на ногах стоял. Только спросила:

– Дойдешь сам до дома?

Он кивнул:

– Мне недалеко.

И, махнув на прощание рукой, потопал огородами. Видимо, так было короче.

А я постояла, переминаясь с пятки на носок, раздумывая, поглядела на покосившийся забор у своего дома, и развернулась в другую сторону. Усталости я, в отличие от своих спутников, не чувствовала совсем, а потому решила заняться делом: разобрать свои вчерашние записи, оставленные в доме мага. А заодно подумать – слишком странно все было с Урочищем и скверной. И, сдается мне, всей правды Мирко с Матреной мне все же не открыли. Что ж, будем выяснять. Для того сюда и приехала – порядок наводить и горожан защищать. Я все-таки маг.

Глава 8

К дому господина мага я подошла уже в полной темноте, а потому не сразу заметила подарок на пороге. Даже когда чуть не наступила, подумала, что это остатки вчерашних подношений, которые не успели занести внутрь, и только спустя мгновение сообразила, что передо мной не продукты. Передо мной, привалившись спиной к двери и закутавшись в плащ, спал человек. И ладно бы просто человек. Маг! Господин Веллар собственной персоной.

– Да что ж вы! – всплеснула я руками. – Прямо тут.

– О, – маг чуть приподнялся, двинул кистью, и над крыльцом зажегся магический фонарь. – Госпожа Элина, я и не ждал вас до завтра.

– И правильно, – ворчливо ответила я, уже понимая, почему господин маг решил ночевать на крыльце – он просто в дом попасть не смог. – Вам очень повезло, что я решила пройтись перед сном. Неужели не увидели, что тут самое простое защитное заклятие, которое...

– Не увидел, – усмехнулся маг, – как-то не до того было.

И так он это сказал, что я мгновенно насторожилась. Быстро распутав заклинание, отворила дверь и протянула руку. Однако Веллар даже не попытался воспользоваться помощью, он продолжал лежать и насмешливо на меня глядеть.

– Вам тут понравилось, что ли? – нетерпеливо топнула я ногой.

– Не особо, – подумав, ответил он. Но попыток подняться так и не предпринял.

– Вы пьяны? – уточнила с подозрением и наклонилась, пытаясь учуять характерный запах. И только собралась потребовать объяснений, как увидела, что он вовсе не улыбался. То, что я сначала приняла за усмешку, на деле было гримасой боли.

Я присела рядом на корточки и уже другим тоном спросила:

– Господин Веллар, что с вами?

– Всё в порядке, – выдохнул он и неуклюже попытался выпрямиться, тут же зашипев и судорожно прижав руку к боку.

Я подалась вперёд.

– Покажите.

– Элина... – он поморщился, – не стоит. Пустяки.

Я аккуратно отодвинула край его плаща: ткань рубашки под ним была мокрой и тёмной.

– Хороши пустяки. Вы истекаете кровью!

Он открыл рот, чтобы возразить, но тут же закашлялся и обмяк. Я чертыхнулась, подхватила его под руки и потащила внутрь, надеясь, что никто из соседей не додумается выйти подышать ночной свежестью или полюбоваться звездами. Зрелище, что мы собой представляли, вполне могло отвлечь от любых небесных красот: запыхавшаяся, покрасневшая от усилий молодая магичка волочёт в дом умудрённого опытом и, судя по всему, недюжинной способностью превращаться в мешок картошки, пожилого мага.

Народная благодарность, убрать которую у нас с Мирко вчера не хватило сил, вывалилась из кухни и перегородила узкий коридор.

– Подождите-ка, господин маг, – я оставила Веллара лежать в проходе. – Мне надо чуточку освободить дорогу.

Пока оттаскивала мешки с овощами и закрутками в сторону, прогоняла в голове порядок действий. Собственных сил сейчас было маловато, но я могу перенаправить энергию самого господина Веллара...

Маг негромко застонал, и я, уже не церемонясь, ногой отпихнула с дороги остатки продовольствия. Обязательно все разберу, но позже. Подхватила Веллара и потащила дальше. Можно было, конечно, и в коридоре его осмотреть, но почему-то мне было совестно оставлять валяться на полу пожилого человека. А потому доволокла его до гостиной, где принимала посетителей, и, пыхтя от натуги, водрузила на диван, а потом побежала за водой: надо было промыть рану, чтобы увидеть весь фронт работ.

Когда я вернулась с тазом и чистой тряпкой, маг так и не пришел в себя. Он лежал, покрывшийся испариной, и тяжело дышал. Я аккуратно вытащила из-под него плащ и принялась расстегивать рубаху, чтобы добраться до раны, выглядевшей, прямо скажем, не ахти. Чуть повела рукой, заставляя магические светильники работать ярче, и на мгновение оторопела. Мышцы, которые бугрились под этой самой рубахой, могли принадлежать кому угодно, только не старику. И кожа... Я осторожно провела пальцами по загорелому упругому плечу – и нахмурилась. Лицо, которое было над всем этим телом, сейчас демонстрировало мне явные возрастные морщины. Кроме того, седина на висках... Я наклонилась ниже, почти утыкаясь носом в растрепанную шевелюру – все было настоящее! И молодое тело, и старая голова. Вот вам и господин маг! Одна сплошная загадка.

Он снова негромко застонал, и я, словно опомнившись, принялась за работу. Потом разберусь, что такое интересное сотворил со своей внешностью Веллар. Похоже, какое-то заклятие хитрое. Обычно маги от таких вмешательств нос воротили, но и среди нас всякие встречались.

Рана была некрасивая, рваная и грязная, поэтому я, как могла, промыла ее чистой водой, а затем, мысленно попросив у пациента прощения, подцепила его силу и охнула от черноты, хлынувшей следом. Но тут же встряхнулась и принялась за работу – пропустить через себя, добавить в свои плетения – и вот уже крепенький и устойчивый знак восстановления принялся за работу, стягивая края раны и заживляя кожу.

А маг несколько раз глубоко вздохнул, причмокнул губами, повернулся на бок и засопел. Теперь осталось придумать, что ему сказать, когда очнется. Потому что я, по сути, использовала его силу без разрешения. Формально, конечно, это было не запрещено, но исключительно в связи с тем, что раньше так никто не делал.

О моей этой, скажем так, интересной особенности, знали только ведьмочки, которые мне и подсобили на первых порах, щедро делясь своими резервами. Им, охочим до любых экспериментов, было жуть как интересно, что я с этим навыком наворотить могу. Но ведьминская энергия была мягкой и податливой, она будто сама в руки шла, ластилась.

А вот то, что я позаимствовала у господина Веллара, нежностью и послушностью явно не могло похвастаться – тягучее и тяжелое, местами ледяное до ломоты в затылке, оно обладало такой мощью, что моя собственная силушка на фоне казалась просто малюсенькой искрой. В какой-то момент я даже засомневалась, смогу ли этакий поток удержать. Но, судя по тому, что господин маг приобрел вполне себе человеческий цвет лица, не просто удержала, но и направила куда надо.

Вот только после всего этого я чувствовала себя немногим лучше, чем сам Веллар, а потому, зевнув раз, другой, на минуточку опустилась рядом. Дала себе зарок полежать чуть-чуть с закрытыми глазами, а потом делами заняться – их у меня тут было в избытке: разобрать записи, наметить то, что сделать в первую очередь, потом на кухне продукты разложить, выбрать, что можно раздать, чтобы не испортилось, а что, не нарушая правил Ковена, домой забрать. Кроме того, следовало навести здесь порядок: нельзя жить в грязи и пыли! Даже если ты целыми днями спасаешь приграничный лес от Урочища...

Разбудил меня крик петуха за окном, и я даже какое-то время позволила себе поваляться в кровати, потягиваясь, пока не сообразила, что кровать – это не кровать, а совершенно неудобный диван, на котором я вчера крепко уснула, и придавившая тяжесть – вовсе не перекрученное одеяло, а горячая мужская рука.

Не позволив себе смущаться, быстро вывернулась из-под господина мага, опустила ноги на пол, поправила рубашку, отряхнула штаны и, приняв отстраненно-деловой вид, положила руку пациенту на лоб. Температуры, к счастью, не было. Знак сработал как надо.

– Госпожа Элина? – приподнялся на локтях сонный маг, видимо, пытаясь сообразить, почему я рядом.

– Как себя чувствуете? – я вежливо улыбнулась, стараясь не слишком пристально его разглядывать – сейчас, в утреннем свете, он выглядел лет на сорок, не больше, и этот его скачущий туда-сюда возраст раздражал своей непонятностью. И ведь знаю себя – подожду пару дней, а потом приду предлагать свою помощь. Если он изобрел что-то омолаживающее, то работало оно, прямо скажем, слишком нестабильно, видимо, он не подумал потоки разделять или зацентровал не в том месте. Для подобных заклятий почти ювелирная работа требовалась, не всем это давалось легко.

– Я бы хотела осмотреть рану, если вы позволите.

Я потянулась к рубашке, осторожно отодвигая ее край в сторону: рана затянулась, оставив после себя неровный белый рубец, который, по моим расчетам, к концу недели должен был полностью рассосаться.

– О, – удивился Веллар, разглядывая собственный бок, – я вчера все-таки смог... После того, как меня шарахнуло заклятие на двери, я, кажется, был чуть не в себе, а что вы?..

Он нахмурился, внимательно меня оглядел и строго спросил:

– А что вы здесь делаете? И откуда про мою рану узнали?

Я поднялась с дивана, втайне радуясь, что он не помнит событий вчерашнего вечера, и ответила:

– Нашла вас на пороге, господин Веллар, помогла зайти внутрь, очистила рану и наложила на нее знак восстановления, чтобы помочь ей затянуться.

– Спасибо за помощь, но дальше я и сам справлюсь.

Открыла рот, приготовившись потребовать у мага объяснений по поводу вчерашнего вечера, и... закрыла, опустив плечи. С чего это я решила, что господин маг, который тут, судя по бумагам, уже восьмой десяток лет служил, будет отчитываться перед только что прибывшей выпускницей Ковена? Порядок и субординация – это то, на чем строилась вся вертикаль маговского миропорядка. То, что Веллар сделал вид, будто его вчерашнее ранение – рядовое событие, которое он с помощницей обсуждать не будет, было, конечно, обидно, но он меня третий раз в жизни видел. Я бы себе тоже не все рассказывала. По крайней мере, первое время.

Маг вежливо кивнул, когда я молча подняла таз с водой, бросила туда тряпку, которой вчера обмывала рану, и, неловко улыбнувшись, вышла из комнаты. Теперь мне оставалось только ждать, когда он решит поделиться информацией, либо попытаться выяснить все самой и дальше действовать по обстоятельствам. А то, что эти обстоятельства не заставят себя ждать, я не сомневалась. В Кривом копытце, судя по всему, помимо приближающегося к городским воротам Урочища, проблем хватало с избытком.

В ванной меня ждал неприятный сюрприз. Я надеялась быстренько привести себя в порядок, но вместо этого уставилась на отражение в зеркале и никак не могла сообразить, как так вышло, что за ночь у меня под глазами появились огромные черные круги, кожа потускнела, а лицо осунулась. Даже после того, как ночь напролет готовилась к экзаменам, я не выглядела настолько... уставшей и потрепанной. Колтун на голове, который, как ему было и положено, еще немного увеличился в размере, на фоне общей картины уже даже не смущал. Я зачесала волосы, вновь надежно скрыв безобразие, поплескала в лицо водой, пощипала себя за щеки, надеясь добавить им немного краски и, удрученно качая головой, пошла заваривать чай. Нужна Веллару помощь, не нужна, но я не могла позволить пожилому человеку после ранения оставаться голодным.

Маг с дивана так и не поднялся. Он подтянулся выше, прислонившись к спинке, но все еще выглядел донельзя слабым.

– Держите, тут лепешки с мясом и сыром, – поставила ему на колени тарелку, протянула кружку с горячим чаем и села за стол, куда поставила то же самое для себя.

Господин Веллар оглядел свой завтрак и немного виновато начал:

– Госпожа Элина, я понимаю, что...

– Можно просто Эля, – тихо перебила его я. – Мы все-таки теперь вместе работаем.

– Эля, – маг улыбнулся, а я изумленно моргнула: сейчас мне казалось, что он чуть ли не мой ровесник! Но стоило ему чуть податься вперёд, как солнечный свет упал прямо на лицо – морщины не исчезли, седина не потемнела, а кожа по-прежнему напоминала пергамент. До жути захотелось вновь распахнуть его рубашку и посмотреть, с телом такие же метаморфозы происходили?

– Спасибо, что выручили. Я, собственно, к утру бы и сам... Но спасибо, да...

Он покашлял, стараясь скрыть смущение, а я неловко кивнула, принимая благодарность. Ели мы в тишине, и когда Веллар после завтрака поднялся и, извинившись, ушел наверх, я выдохнула с облегчением. Язык жгли миллион вопросов про Урочище. И если магу я их задать не имела права, то точно знала, кому могла. А потому я быстро доела, глянула на часы и, удостоверившись, что время уже подходящее, вышла из дома.

Глава 9

В приемной господина градоначальника по утру было малолюдно. Однако, в отличие от прошлого раза, посетителей в просторном холле встречала сидящая за столом секретарь, госпожа Устинья. Она оказалась удивительно милой и по-домашнему уютной: чуть полноватая, низенькая и вкусно пахнущая сдобой. Видимо, взяли ее на эту должность в противовес высокому и сухопарому Родогосту.

Сидеть в приемной госпоже Устинье было невыносимо скучно, поэтому мое утреннее появление очень ее взбодрило и обрадовало. И мы незаметно перешли от рабочих вопросов по довольствию, которое перечислялось Ковеном для городского мага два раза в месяц, к обсуждению последних городских новостей и рецепту самых пышных в Копытцах оладушек, потому что, как оказалось, госпожа Устинья совмещала в Управлении города две должности – личного повара градоначальника и его же секретаря.

Господин Родогост не заставил себя долго ждать и тоже поначалу был очень мил, даже сделал вид, что небольшой перебранки в прошлый раз между нами не было: радушно встретил и даже в кабинет проводил. Но потом его радушие куда-то делось. Примерно через три четверти часа, когда я перечисляла господину градоначальнику свои идеи по улучшению города, он совершенно невежливо поднялся, стянул сюртук, бросив его на спинку кресла, и вышел из комнаты, в сердцах хлопнув дверью.

Немного подождав для приличия, я отправилась следом, потому что проговорили мы не все вопросы, и явно не дошли до самых интересных. Благо глава города далеко не убежал: он на заднем дворе топил баню. В разгар рабочего дня он, никого не стесняясь, в расстегнутой рубахе и простых холщовых штанах, таскал воду. И на меня, которая ходила за ним по пятам, внимания не обращал. А я продолжала:

– Вы ведь понимаете, что я так просто это не оставлю? Список недоделок еще в работе, но пока нужно заняться теми, что я указала. Это же совершенно немыслимо, у вас городские стены разваливаются! А брусчатка? Вы видели состояние брусчатки? Горожане скоро ноги ломать начнут, а лечить кто будет? Кстати, о лечебницах...

– Угу, – господин Родогост больше не пытался мне связно отвечать. Он вылил воду в большую бочку, на мгновение выпрямился, держась за спину, и только я снова открыла рот, развернулся и припустил к поленнице.

К этому моменту я даже слегка подустала, а потому села на скамеечку у входа в баню и убрала в карман блокнот, которым все это время старательно потрясала перед носом градоначальника.

– А когда Урочище к стенам города подойдет, вы тоже баню топить пойдете? – спросила у несущего дрова Родогоста, придержав двери.

Это заставило его на мгновение притормозить, и я подскочила помочь, поднимая упавшие чурбачки.

– Про Урочище кто сказал? – хрипло поинтересовался он.

– Лучше спросите, кто не сказал, – с досадой ответила я, проходя следом за ним в баню и складывая поленья у печки. – Господин Веллар не сказал, горожане не сказали, вы вот тоже не потрудились сообщить! А это, между прочим, первое, о чем нужно было предупредить свеженазначенного мага.

И тише добавила:

– Я сама там вчера была, и знаете, впечатления от посещения леса у меня не самые радужные.

Господин Родогост тяжело вздохнул, с грохотом сгружая свою ношу в углу, и принялся топить печку.

– Почему вы не сообщили в Ковен? – строго спросила я, устраиваясь рядом.

Градоначальник вздохнул еще тяжелее. На меня он старательно не смотрел, только протягивал ладонь, на которую я складывала полешки одно за другим.

– Ладно вы! – я зашептала. – Почему господин Веллар не обратился за помощью? Он ведь должен был понять, что не справляется?

– Он справляется, – пробурчал Родогост, не поворачиваясь.

– Да где же справляется? – удивилась я, наблюдая за тем, как быстро под руками градоначальника занялся огонь. – Он вчера раненый вернулся! Да если б не я...

Если б не я и не мое защитное заклинание на двери, шарахнувшее неготового к такому подарочку Веллара, возможно, ситуация была бы чуть менее критичной, но об этом я тактично умолчала.

Поленья разом вспыхнули и зачадили, наполняя комнату горьким черным дымом. Я закашлялась, зажмурилась, а когда открыла глаза, рядом уже никого не было. Только стукнулась об косяк скрипучая дверь.

– Я ведь все равно никуда не денусь, господин градоначальник, – пробормотала я непонятно кому. – У меня работа...

Еще немного посидела, наблюдая за тем, как споро разгорается пламя, закрыла дверцу на печи и отправилась эту самую работу работать.

– Эй, Элечка! Девочка! – окликнула меня госпожа секретарь, когда я уныло брела вдоль рыночной площади. – Я почту тебе забыла отдать!

В отличие от Родогоста, госпожа Устинья была так добра ко мне, что я прощала ей и «девочку», и даже «Элечку». Когда градоначальник от меня сбежал, я даже зашла с ней попрощаться, но на месте уже никого не застала.

– Ты на него не злись, – женщина обняла меня за талию. – Ему надо с тобой свыкнуться. Ему со многим теперь свыкаться приходится.

Я кивнула, разглядывая коричневые конверты, коих оказалось аж три штуки. Два от Ковена, а третье – внутри сразу стало чуточку теплее – третье было от Забавы.

– Сейчас в городе непростые времена.

– Так именно поэтому... – я начала кипятиться, но тут же взяла себя в руки. – Всем надо со мной свыкнуться, я это понимаю, вот только пока они там привыкают, ситуация может выйти из-под контроля.

Госпожа Устинья грустно кивнула, но тут же снова заулыбалась.

– А ты приходи к нам завтра на обед, я куропаток запекать собралась. И оладий нажарю! Как раз и убедишься, что на простокваше они получше выходят-то.

– Думаете, с обеда господин Родогост не сбежит? – с сомнением протянула я.

Она задумалась и неуверенно кивнула:

– Не должен.

Мы распрощались на перекрестке, где госпожа секретарь свернула в сторону рынка, похоже, собираясь закупиться перед завтрашним приемом, а я отправилась в дом мага.

Дверь оказалась не заперта, хотя внутри никого не оказалось. Я постояла напротив кухни, где были свалены свертки с продовольствием, наказав себе немедленно этим заняться, но подходящих доводов, почему это надо сделать именно сейчас, не нашла, а потому, перестав себя мучить, прошла в гостиную, уселась за стол, отодвинула сваленные горой записи и выложила перед собой письма.

Профессионализм взял верх, и первыми я открыла Ковенские. Как и предполагалось, ничего особенного там не было. Первое письмо содержало стандартное поздравление от господина ректора с окончанием обучения и пожелание плодотворной работы. Во втором был мой контракт, на котором я еще несколько дней назад поставила подпись. Самое время теперь его читать! Хихикнула и отложила документы в сторону. Уже не к спеху.

А вот Забавино письмо я сначала покрутила в руках, предвкушая, но потом не выдержала, быстро надорвала край и вытащила листок. Знакомый неровный почерк, валящиеся друг на друга буквы и сползающие вниз строчки явно демонстрировали то, что подруга сильно торопилась – для Забавы это было нормальным состоянием. Она всегда куда-то опаздывала или откуда-то сбегала.

«Элька!

Вот ты учудила! Зачем ты так далеко уехала работать? Это план у тебя такой хитрый – от всех сбежать? Так достали Дин с мальчишками? Ты бы им тем нашим проклятием фурункульным пригрозила, они ведь так и не разобрались, как его снимать... Слушай, а вот я на днях в сердцах такое проклятие хорошее придумала! Нужно всего лишь...»

Дальше буквы совсем уехали вниз. Я перевернула страницу.

«Васька говорит, что это неважно и можно потом рассказать. Да! Я тебе чего пишу. Айвен в Светограде сейчас, но тебя уже не застал, а ведь он очень надеялся, что сможет тебя уговорить отказаться от должности в столице и помочь ему с исследованиями...»

Я невольно задержала дыхание. Работать с Айвеном над его исследованиями? Это даже больше, чем я могла мечтать! Однако подписанный контракт помощника мага в Кривом копытце уже лежал прямо передо мной, отрезая все пути к работе мечты на пять долгих лет.

«Не знаю уж, чем тебя пленили эти Копытца, но это очень к месту, поскольку...»

Дальше письмо обрывалось, и с новой строки ровным и аккуратным подчерком было выведено:

«Добрый день, дорогая Элина!

Пишет тебе твоя добрая подруга Василиса. Пока Забава немного занята: она по обыкновению забыла наложить стазисное заклинание на зелье и теперь пожинает плоды своей невнимательности. Айвен будет очень печалиться по поводу своей лаборатории. Хотя, на мой взгляд, прямой выход в лес через стену очень оживляет эту темную каморку.

Мы все были расстроены твоим назначением, но что уж теперь. Вы, молодые девушки, редко когда делаете выбор умом, все больше полагаясь на сердце. Но от тебя, признаться, такого не ожидала. Уж кто-кто, а ты всегда казалась мне очень амбициозной. Ну да ладно.

Не могла бы ты тогда по дружбе оказать нам небольшую помощь? Понимаешь ли, совсем недалеко от тебя располагается Велесово Урочище, куда еще по весне отправились на прогулку госпожа Гордана и Лихо. Нежить погонять, места новые посмотреть. Забава тоже собиралась, но я ее отговорила. Зря, наверное. Потому что лучше уж по непроходимым лесам бродить, чем с Забавой новые зелья изобретать. Она же никогда советов не слушает! Говорит, сама лучше знает! А как лучше-то, если...»

В этом месте ровные Васютины строчки тоже поползли вниз, закончившись чернильным пятном. И уже на новом листе снова Забавой было криво написано:

«Айвен меня убьет! Нужно придумать, где сегодня ночевать, потому что, кажется, начинается дождь, а крыши у нас больше нет! Хоть бы его подольше в столице задержали, я пока что-нибудь придумаю.

По поводу бабушки и Лихо – они уже давненько не выходили на связь. Не то чтобы я сильно волновалась, но бабушка обычно так надолго в экспедиции не ездит. Да и Чащоба, ее леший, переживает. Говорит, сердце у него не на месте. Еще бы оно было на месте – у нежити отродясь сердец не было! Разве что забрал у кого и в тумбочку положил. Так следить за своими вещами надо...

Ты там поспрошай, не случилось ли чего в этом вашем Урочище? Не горело ли оно недавно, не было ли потопов, ураганов, смерчей?.. А если бабушку вдруг увидишь, привет ей передавай. Скажи, у меня все хорошо, не надо меня навещать! Особенно когда Айвен в Светограде. В этом случае совсем не надо!

Целую. Обнимаю. Твоя Забава».

И маленькая приписка от Василисы:

«А Лихо передай, что у нас пока не все получилось, но основное уже готово. Не успеет до осени вернуться – мы без него пойдем. Только это чтоб госпожа Гордана не слышала!

С наилучшими пожеланиями, Василиса».

Я отложила письмо в сторону и уставилась в окно. Очень хотелось прямо сейчас все бросить и бегом побежать в Дубковский лес. Влипать с Забавой в неприятности, работать с Айвеном над его исследованиями, вести философские беседы с Василисой.

Двумя пальцами взяла подписанный контракт и бросила его на пол. Посидела еще немного, вздохнула, подняла разлетевшиеся листы, разгладила, аккуратно свернула и положила в сумку. Я маг, а не взбалмошная ведьма. А потому должна взять себя в руки и делать что должно. Пять лет помощником мага в Кривом копытце? Пусть так.

Достала свой блокнот и записала: «Госпожа Гордана и Лихо пропали в Велесовом Урочище – разузнать и найти».

Хотя я точно не удивлюсь, если именно эти двое и стали причиной пробуждения скверны. Я бы на месте скверны тоже пробудилась и попыталась убраться подальше.

Глава 10

Веллар вернулся домой, когда я уже заканчивала уборку. Он остановился в дверях и неуверенно поглядел на свои грязные ботинки.

– Да идите уж. Тряпкой бить не буду, – я устало вытерла лоб и сняла полотенце, повязанное на талию. – Не сидеть же на улице только потому, что я тут порядок навела?

Маг осторожно переступил порог, помялся, а потом снял ботинки и взял их в руки.

– На второй этаж я не ходила, – сообщила господину начальнику в спину, когда он на цыпочках принялся подниматься по лестнице, – поэтому там можете пачкать полы в свое удовольствие.

Настроение мое, ухнувшее куда-то ниже злополучных полов, после письма от Забавы с Васютой, улучшаться не планировало. Наоборот, чем больше я раскладывала вещи по своим местам, чем больше махала тряпкой и намывала половицы, тем сильнее себя накручивала. Так, значит, уважаемый господин ректор? Почетная должность, говорите? Карьерный рост? И он ведь ни словом мне не соврал, разве что с уходом на пенсию Веллара дал маху!

Но и всей правды не сообщил. А правда была такова, что у меня был выбор! И это злило больше всего. Поторопилась и получила по полной.

Веллар еще этот! Я бросила гневный взгляд на лестницу. Со второго этажа сейчас не доносилось ни звука. Запустил дом – страшное дело! Такого бардака я давненько не встречала. Это относилось не только к жилищу, хотя мне в какие-то моменты казалось, что проще его сжечь, чем отмыть, но и к организации нашей, маговской, работы в Кривом копытце. Горожане, казалось, вообще нормального мага давненько не видели. Шли и шли без остановки.

Сегодня народ, понявший, что я на месте, снова начал собираться под окнами, но я была в таком настроении, что почти вежливо и местами по слогам попросила всех удалиться до завтра, пообещав известить о приемных днях. Сегодня госпожа маг могла случайно сорваться и наорать, а это было бы весьма и весьма непрофессионально.

Лестница снова заскрипела, и Веллар торопливо спустился вниз.

– Я, собственно, забрать кое-что заскочил, – он вышел на крыльцо и принялся обуваться уже там. – И уже ухожу.

Я молча кивнула. Слова у меня отчего-то закончились. Я просто стояла у дверей и пялилась на господина мага.

Похоже было на то, что Веллар только что разобрался с омолаживающим заклинанием, которое до этого никак не ему не давалось. И смотрела я сейчас на весьма и весьма симпатичного, чуть лохматого и замученного, но молодого мужчину. Моргнула несколько раз, думая, что от усталости пелена перед глазами появилась, и бросила взгляд в зеркало, стоящее у дверей – нет, не пелена. В зеркале отражались и мои круги под глазами, и какая-то серая безжизненная кожа, и жуткая пышная прическа, скрывающая колтун.

Пока я сокрушалась, Веллар бодренько выпрямился, даже не охая и не держась за поясницу, мимолетно улыбнулся, отчего я неожиданно для себя, смутилась, и, махнув на прощание рукой, ушел. Некоторое время я продолжала изумленно следить за удаляющимся силуэтом, надеясь разглядеть хоть намек на хромоту, но нет. По улице стремительно вышагивал здоровый молодой человек. Даже седины в его волосах и той поубавилось.

– Знаете что, господин маг, – обиженно заявила я почти скрывшемуся за поворотом Веллару. – Кажется, кто-то тут старательно водит меня за нос!

Я развернулась, захлопнула дверь, на ходу накладывая запирающее заклятие, и решительно принялась подниматься по ступеням на второй этаж. Да, меня туда не приглашали. Но ведь и не запрещали заходить!

Наверху было темно, длинный узкий коридор с рядом дверей по обе стороны тонул в полумраке. Поэтому я подняла ладонь и призвала свой огонек. Несмотря на крошечный размер, он довольно неплохо освещал все вокруг, и я принялась внимательно разглядывать следы на полу. Потом открыла первую дверь, за ней оказалась спальня, прошла дальше по коридору и толкнула вторую, ведущую в небольшую гостиную, а потом дошла и до третьей. Интересное дело. По всему выходило, что господин маг здесь не жил. Здесь вообще никто давно не жил. Свежие следы на пыльном полу вели только к третьей комнате, в которой был не то кабинет, не то просто каморка со столом и рядом книжных полок. В спальню и гостиную, судя по паутине, висящей по стенам, никто не заходил уже несколько месяцев.

Я спустилась вниз, прошла в приемную, села за стол и потянулась к чистым листам бумаги. Подумала немного, решая, кому лучше адресовать свое письмо, и пришла к выводу, что госпоже Маниже будет в самый раз. Госпожа библиотекарь мало того, что была не прочь посплетничать, так еще и имела доступ к Ковенскому архиву. А поскольку я в свое время в библиотеке разве что не жила, мы с ней отлично сдружились. И мои вопросы не должны были вызвать у нее никаких подозрений: конечно, любой молодой магичке будет интересно, каким был ее начальник во времена учебы. Поэтому я закусила губу и принялась сочинять письмо. А когда закончила, поместила его в конверт и запечатала. Завтра, когда пойду на обед к градоначальнику, попрошу госпожу Устинью отправить.

Потом со вздохом придвинула к себе стопку с запросами от горожан. С чего-то надо было начинать разгребать эту прорву дел. Зажмурилась и вытащила лист из середины.

Возвращалась домой я уже потемну. И если в центральной части города светили фонари, то на задворках, куда меня поселили, из освещения были только звезды. Сил к вечеру снова почти не осталось, поэтому я не стала зажигать магический огонек, решила, что пришло время вплотную заняться прической, иначе я рисковала остаться совсем без волос. Пусть сегодня я планировала разобраться только с теоретической частью, но все равно крохи магии могли пригодиться.

Ближе к дому я замедлила шаг, старательно вглядываясь в темные здания с горящими окнами. Где-то тут жила бабка Матрена с Фимкой. Я еще днем хотела к ним заскочить, узнать, как дела, но закрутилась и забыла. Как она говорила? Синий забор?

Аккуратный резной заборчик, в темноте больше серый, чем синий, действительно нашелся через дом от моего. И это был единственный целый забор на всю улицу. Где-то в глубине сада виднелся неяркий свет, и я, отворив калитку, отправилась туда.

Поднялась на высокое крылечко и постучала в дверь.

– Матре... – начала я, когда эта самая дверь распахнулась, и я изумленно ойкнула, столкнувшись нос к носу с господином магом.

– Веллар? – прошептала я, округлив глаза. – Что случилось?

– А что случилось? Ничего не случилось, я тут по делам горожан, – недовольно ответил он, отодвинул меня с дороги и, прихрамывая, медленно пошел по дорожке к выходу.

Я несколько мгновений продолжала за ним наблюдать. Это просто уму непостижимо, но он снова оказался седым, сгорбленным и морщинистым, как будто все, что было днем, мне просто привиделось.

Голова сразу переключилась на новую загадку: если бы я решила создать омолаживающее заклятие, что бы я взяла за основу? В любом случае это было бы что-то устойчивое и надежное, чтобы пролонгировать эффект. Можно получше изучить потоки сил, создаваемых молодильными яблоками, там как раз получалась довольно прочная структура, а потом нанизать на эту схему магию, как бусины, только очень аккуратно, и господину Веллару не пришлось бы...

Дверь снова отворилась, задев меня. И я ойкнула во второй раз.

– А ты чего тут? – буркнул Мирко, которого я целый день не видела – поначалу я даже обрадовалась встрече. Был он какой-то шальной: словно взбудораженный и расстроенный одновременно.

– И тебе добрый вечер, – недоуменно ответила я, заглядывая ему за спину, а ну как еще кто интересный нарисуется. Судя по всему, дома у бабки Матрены только господина градоначальника для полного моего счастья не хватало.

– О, Элечка, заходи, – в дверях появилась сама соседка, счастливая и довольная. Она даже как будто светилась немного. – Хочешь есть? Я тут снова напекла пирогов.

– Она не хочет, – огрызнулся Мирко и потянул меня за руку с крыльца.

– Так, – я выдернула ладонь, остановилась и нахмурилась. – Что здесь происходит? Ты почему старшим грубишь? Тебя никто не учил, как нужно разговаривать?

Мирко покраснел и надулся, а потом злобно посмотрел на Матрену, с интересом ожидающую, чем дело кончится.

– Она тебе помогла, а ты за старое! – не выдержав, шикнул он на нее. – Пора бы уже успокоиться, а ты опять. И вообще, долго бы ты протянула, если б...

– Не твое дело мне советы раздавать, бесенок, – усмехнулась Матрена.

Поглядела на меня, будто размышляя, что делать, пожала плечами и захлопнула дверь, оставив нас в темноте.

– Может, уже хватит загадок? – я устало поинтересовалась у Мирко, который возмущенно сопел рядом. – Она у вас кто? Городская отравительница со своими знаменитыми ядовитыми пирожками? Мирко, я помню, ты говорил, что у нее ничего нельзя брать, но ты, похоже, чуть заигрался и обидел пожилого человека...

– Она не пожилой... человек, – упрямо возразил он с секундной задержкой, и тут уж мои магические инстинкты заискрили.

– А какой она человек? – вкрадчиво уточнила я, подтолкнув его по тропинке к выходу из сада.

– Плохой, – он вывернулся и быстро пошел вперед. Но калитку для меня придержал, правда, старательно при этом глядел в другую сторону. И до дома проводил.

– Зайдешь? Не скажу, что у меня есть горячий ужин, но если чуть подождешь, я разогрею то, что осталось со вчерашнего вечера.

Мальчишка замялся, но потом все же мотнул головой. И руки на груди сложил, видимо, для придания веса своему отказу.

– Тогда приходи, пожалуйста, завтра, – мягко попросила я. – Можно сразу к магу домой. Мне очень нужна твоя помощь. Не поверишь, я сегодня дом господина Прокопа добрый час искала!

– Это Прокопа-ткача, что ли? – Мирко подошел ближе, но руки пока не расцепил. – А зачем?

– Так теща его заглянула, сказала, сглазили его, очень просила проверить. Вот я и проверяла.

– И что он?

Я неторопливо пошла по тропинке к дому, и мальчишка, не удержавшись, двинулся следом.

– Никто его, конечно, не проклинал. Просто он забрал жену и детей от слишком деятельной тещи и съехал на другой конец города. А та обиделась – страшное дело.

Я усмехнулась, вспомнив счастливые глаза молодого мужчины, который первый раз за долгое время себя хозяином в семье почувствовал.

– Да, я бы тебе сразу подсказал, куда надо идти, – Мирко с досадой махнул рукой, разом оттаивая. – Он на Ремесленный переулок перебрался на днях, дом там купил, мастерскую открыл.

– А потом я пошла к кузнецу Святославу, тоже поплутала. Правда, не так долго. Все-таки кузня – это не маленькая мастерская. Я еще очень плохо знаю город, провожатый мне бы не помешал.

Мирко как миленький последовал за мной в дом. И пока я переодевалась в домашнее, быстро растопил печь. Дождался, когда я выложу на стол хлеб и сыр, и нетерпеливо спросил:

– А что там у кузнеца-то? Расскажешь?

– У кузнеца еще ничего, а вот что случилось у двух торговок на рыночной площади, надо было видеть!

Глава 11

Уже глубокой ночью я ворочалась с боку на бок и никак не могла уснуть: пыталась сообразить, что так сильно меня взбудоражило. Вроде бы ничего особенного сегодня не произошло, не считая некрасивой истории с бабкой Матреной и нестабильного омолаживающего заклинания господина Веллара, но чтобы не спать от такого – это было бы чересчур. Я все-таки не кисейная барышня, я маг, и опыт передряг у меня имелся. Правда, все больше под надзором преподавателей, но это не меняло того факта, что просто так, по любой мелочи, я в истерику впадать не буду.

Я поднялась и, не зажигая свет, прошла на кухню. В зеркале у двери отразилась долговязая фигура в длинной ночной рубашке и с такой всклокоченной шевелюрой, что я непроизвольно застонала.

Бардак в собственной внешности выводил меня из равновесия. Вечером я так и не успела подумать над этой проблемой, потому что не хотела отпускать Мирко. Что-то сильно его угнетало, и мне никак не удавалось пробиться сквозь его защитный кокон. Он явно недоговаривал. То ли не хотел рассказывать, то ли не мог. Я не стала настаивать, но для себя пометку сделала. Еще один пункт в список непонятного в Кривом Копытце.

Я налила себе воды, вышла на крыльцо и села, прислонившись боком к перилам. Что мы имеем на данный момент? Проснулась скверна в Велесовом Урочище, вся нежить ушла. Куда, кстати? Это надо разузнать. По соседним лесам, что ли, расселилась?.. Что еще? Люди от меня поначалу разве что не шарахались, но господина Веллара защищали, несмотря на то, что он свои прямые обязанности выполнял из рук вон плохо. И в доме мага, куда он меня привел, не жил. Интересно, зачем в этом-то вопросе врать? Кроме того, градоначальник всячески меня избегал, Урочище и скверну обсуждать отказывался. Тоже странно: им подкрепление из столицы прибыло в лице меня, а они отбрыкиваются.

Я подперла щеку рукой и принялась глядеть на яблони, ветви которых слегка колыхались от свежего ветерка. А еще есть Мирко. И соседка Матрена с Фимкой. Эти тоже что-то не договаривают. Нужно выведать, где живет мой маленький друг, и пообщаться с его родителями.

Я довольно шлепнула себя по коленям и поднялась, потягиваясь. Вот и нарисовался примерный план: завтра иду к градоначальнику, еще попытаюсь вызнать про Урочище, а заодно про госпожу Гордану поспрашиваю, вдруг она заезжала в Копытце по пути. Жду ответ от ковенской библиотекарши по поводу господина Веллара, может, пойму, чего он тут тайны разводит и упорно молодится. В его возрасте уже надо хотеть домик где-нибудь на отшибе, и чтоб никто не трогал, а не выглядеть мальчишкой и не носиться по лесу. А еще постараюсь поговорить с родителями Мирко, мало ли, что у него дома приключилось.

Про сложенные на столе стопкой листы с жалобами горожан тоже не следует забывать, сомневаюсь, что Веллар будет этим заниматься.

Тучка на мгновение скрыла яркую луну, и я поежилась. Ощущение чего-то гадкого прошло мурашками по позвоночнику, и я замерла на месте, прислушиваясь. Наверное, где-то в центре города было не так тихо, все-таки там даже трактиры имелись, которые работали по ночам, да и стражников, обходящих улицы, было не в пример больше, тут же, на задворках, только ветер завывал.

Я расслабила плечи и потерла шею, собираясь вернуться в дом. Туча прошла, луна снова показалась на небе, светя, как огромный магический фонарь. А я вцепилась руками в поручни крыльца, очень стараясь не орать. Орать было нельзя, потому что прямо напротив моего дома колыхался на ветру несвежий мертвяк, пришедший из самого, казалось бы, спокойного места в городе – с погоста. Так и знала, что с соседями будут проблемы!

Тихо, стараясь даже не дышать, спустилась по ступенькам и медленно двинулась к вурдалаку. Только бы не побежал. Гоняйся за ним потом по всему Кривому копытцу, еще нападет на кого!

И уже у калитки ударила заклинанием. Его мы на первых курсах отрабатывали так, чтоб от зубов отскакивало. Оно, что интересно, и отскочило. Только не от зубов, а от вурдалака, чтоб его!

Мертвяк замычал, повернул свою черепушку в мою сторону, клацнул зубами и все-таки побежал. Что порадовало – не в город, а прямо ко мне. Я не удержалась, взвизгнула и ударила еще раз. Заклинание прошло мимо, будто я не вурдалака, а привидение упокаивать собралась.

– Да что такое? – я отступила на шаг.

Постоять и подумать времени не осталось, а потому я сделала первое, что пришло на ум. Светящиеся нити, сорвавшиеся с дрожащих пальцев, обвили вурдалака от плеч до колен и сжались, надежно спеленав шустрого соседа.

Он, подвывая, повалился на траву, а я наклонилась и уперла руки в колени, приходя в себя и восстанавливая сбившееся дыхание. Не думала, что моя первая полевая практика окажется такой... волнительной. На полигоне в Ковене я никогда не боялась. Наверное, это потому, что на шее висел маленький накопитель энергии и я точно знала, что даже если умений не хватит, то уж силушки точно будет достаточно, чтобы обезвредить соперника. Сейчас же я разглядывала свои тонкие ладони и быстро-быстро сглатывала слюну, борясь с тошнотой. Последнее заклятие высосало из меня остатки магии, и если бы вурдалака не удалось схомутать, то даже представить страшно варианты развития событий.

Пожалуй, мой план нужно было пересматривать: перво-наперво не бежать разбираться, кто и что тут от меня скрывает, а идти на поклон к Веллару и просить амулет-накопитель. Ему точно такой должны были за выслугу лет выдать. При его собственной силушке, которую я «примерила», пока его лечила, валяется у него этот ценный для меня артефакт где-нибудь под горой мусора непользованный.

Я постояла еще немного, раздумывая, что теперь делать с этим грустно мычащим гостем и поежилась – ночной ветерок, прохладный и настырный, уже не бодрил, а пробирал до костей. По всему выходило, что уничтожить мертвяка сегодня уже не получится: на новое заклятие сил не хватит. Если только сжечь. Но устраивать посреди ночи огромный костер и привлекать внимание горожан мне не хотелось.

А потому я еще немного постояла, решаясь, а потом подхватила уже несопротивляющегося вурдалака за ноги, подальше от кусающейся головы, и поволокла его в погреб, стоящий чуть в стороне от дома. Подумаешь, все нормальные люди хранят там овощи и закрутки, а я вот буду оживших мертвецов. И вообще, кто сказал, что я нормальная? Хихикнула, видимо, больше от нервов, с трудом затащила свою ношу в темное, пахнущее прелой картошкой нутро, выскочила наружу и захлопнула массивную дверь, задвинув засов.

А потом неторопливо пошла домой. Наконец-то захотелось спать. Да так, что я даже грязную ночнушку, немного пострадавшую в борьбе, не сняла – прямо в ней в кровать и повалилась. Чего до этого никогда в жизни себе не позволяла.

Утром, издав что-то среднее между стоном и ругательством, я снова разглядывала свою помятую физиономию. Ситуация уверенно двигалась в сторону катастрофы. Волос, которые могли бы закрыть спутанное безобразие, больше не осталось, они все переметнулись на сторону врага. По всему выходило, что мне надо было либо прямо сейчас пытаться расколдоваться, либо уже резать все под корень. Новые волосы проклятию гребня должны были не поддаться. По крайней мере, в теории.

Я смотрела на себя и горестно качала головой: как за такой короткий срок, что я в Кривом копытце, мой обычно опрятный вид настолько сдал позиции? И ведь даже свалить вину было не на кого! Все сама!

Робкий стук в дверь прервал терзания. Я бросила последний страдающий взгляд в зеркало – безнадежно – и пошла открывать. Кого еще принесло?

Принесло целого господина мага.

Добрую минуту мы молча стояли и разглядывали друг друга. Он, видимо, впечатлялся моей прической и пятнами непонятного происхождения на ночной сорочке, а я оценивала, насколько он снова помолодел. Морщин, кстати, почти не было, а вот седина, видимо, поддавалась заклятию сложнее: виски все еще серебрились. Вот мы с ним два страдальца, которые себе никак правильные заклинания не подберут! Я со своим колтуном, и он с попытками вернуть молодость.

– Чаю? – утренние приветствия я решила пропустить. Чего уж теперь?

– Я ненадолго, – отмер Веллар. – Только спросить, не слышали ли вы вчера чего ночью?

– А что я должна была услышать? – подозрительно уточнила я.

Маг, кажется, слегка смутился.

– Вой, например.

– И почему я должна была слышать вой?

Я вышла на крыльцо, потому что господин Веллар не собирался заходить в дом, а разговаривать через порог мне казалось невежливым.

– Ко мне утром Матрена наведалась, жаловалась на шум, – Веллар сделал шаг назад и снова уставился на мою голову. На легком утреннем ветерке колтун заколыхался, периодически шлепая меня по лбу, пришлось придержать рукой.

Я чуть не заревела с досады: никогда, никогда, никогда за всю мою жизнь я не позволяла себе выглядеть так неопрятно! Да еще и на глазах начальства! Что это начальство теперь будет обо мне думать?

– Видимо, ей просто показалось, – маг чуть сдвинул брови и бросил быстрый взгляд за спину.

Я тоже посмотрела, за покосившимся забором, весьма условно охраняющим мой дом, погост выглядел чрезвычайно мило: нежное солнышко только начало освещать верхушки надгробий, а полевые цветы между могилками еле заметно покачивались. Надо будет сходить посмотреть, откуда выкопалось мое чудо, которое тихонько сидело сейчас в погребе.

– Видимо, – я пожала плечами.

Объяснить собственное вранье я не взялась бы даже под угрозой бритья налысо.

– Тогда не смею вас больше задерживать, – господин начальник кивнул и чуть улыбнулся. На его тщательно выбритой щеке мелькнула ямочка. Почему-то именно она меня и добила: ну какие ямочки у стариков?

– Вот и идите, – неожиданно огрызнулась я, пытаясь скрыть смущение.

Веллар улыбаться перестал, недоуменно на меня посмотрел и ушел. Поговорили, называется. А мне ведь все еще нужно было попросить у него накопитель...

Рассудив, что завтраком можно и пожертвовать, я направилась в дом – переодеваться и решать вопрос с волосами. И если с первым пунктом я справилась на ура, то со вторым все оказалось не так радужно.

Битый час просидев над формулами, я сдалась. Без самого гребня выяснить структуру основного плетения не представлялось возможным. Я перебрала уже сотню вариантов, пыталась и хитростью, и напором, но под это проклятие не подходило ничего! Как же мне хотелось увидеть Верею, встряхнуть ее и высказать все, что я думаю по поводу ведьминского колдовства! Никакого ведь у них порядка не было, никакой последовательности... Только чистое вдохновение и задор. А нам, магам, потом приходилось мучиться и придумывать заклятия противодействия.

Часы у окна пробили полдень, и я с тоской поняла, что узел, красовавшийся у меня на затылке, еще какое-то время поживет рядом. Сдаваться я была не намерена, а потому ножницы оставила на самый крайний случай. Может, травки какие попробовать?..

Пока я вспоминала, что из лечебных трав тут может пригодится, пока перебирала составы зелий, чуть не опоздала на обед к градоначальнику. А потому быстро облачилась в подходящее случаю платье – зеленое, с рукавами-фонариками и скромным вырезом. Нацепила красивые туфли на каблуках, мои любимые – я на них целый третий курс копила, – и покрутилась перед зеркалом. Недовольно цокнула языком, достала из чемодана шляпку для верховой езды и натянула ее по самые брови. Не сказала бы, что это как-то сильно улучшило общее впечатление от моего образа, но вряд ли теперь на меня будут пялится так же, как господин маг сегодня утром.

Глава 12

В приемной главы города было пусто. Госпожа секретарь, скорее всего, сейчас колдовала над самыми пышными в городе оладьями и другими не менее вкусными обеденными блюдами, потому что первое, что учуял мой нос, когда я отворила дверь и вошла, был божественный запах тушеного мяса. И только потом я поняла, что опять, как и в первое свое появление в этом доме, слышу голоса, звучащие громко и раздраженно. Сказать им, что ли, что здесь отличная акустика?

– Ты понимаешь, что вычерпаешь себя до дна, если не прекратишь? – гулко пророкотал господин Родогост.

Большая напольная ваза у двери в унисон загудела.

– А что прикажешь делать? Если я не буду вливать силы, часть просто погибнет, а я так и не выяснил причину...

Голос господина мага был каким-то уставшим, с надрывом.

– А что мы будем делать, если ты не справишься? Ты об этом подумал?

– Теперь есть она. Просто расскажете все ей.

Я навострила уши. Она – это я?

– Я не доверяю магам, – припечатал Родогост, а я подняла брови.

Интересно получалось. Нет, не то, что господин градоначальник магам не доверял, это как раз часто бывало, а то, что он это целому настоящему магу в лицо говорил.

– У тебя выбора не останется, – грустно ответил Веллар.

А я почему-то обиделась. Пугают мной, как будто именно я здесь великий злодей, мечтающий побыстрее причинить добро всем жителям городка. Хотя, если так подумать, доля правды в этом все же имелась. Мало кто понимал, как важно соблюдать законы, а ведь именно благодаря правилам, установленным Ковеном, выживаемость населения резко возросла! И, кстати, не только живого населения, за что, кстати, ни один маг даже спасибо не получил. Одни лешие и водяные столько прав теперь в лесу имеют, что не каждая ведьма им указывать сможет.

– Я завтра опять пойду, – между тем продолжал говорить маг. – Сегодня навещу еще кого могу, а завтра с утра двинусь. Я уже добрался до следующего рубежа. Удивительной фантазии был тот, кто ловушки расставлял. Никак мне не пробиться, но...

– Ты не успеваешь восстанавливаться! – с досадой перебил его Родогост, а я раздраженно шикнула – на самом ведь интересном месте перебил! Что там за ловушки такие в этом лесу? Мне что, действительно расскажут все только в том случае, если Веллар умрет?

– Ой, Элечка, – из боковой двери выпорхнула дородная госпожа Устинья, такая румяная и вкусно пахнущая сдобой, что мне, признаться, стало не до тайн.

– Это они? – я от восхищения приложила руки к щекам, разглядывая ровненькие румяные оладушки, которые госпожа повар-секретарь выносила к столу.

– Они, – довольно подтвердила она, – да ты не стой на пороге, проходи, почти готово все, мальчишки должны уже за стол садиться.

Взрослые, умудрённые опытом мужчины, с легкой секретарской руки превратившиеся в мальчишек, действительно сидели за столом и ждали обеда. Вот только при виде меня вдруг посмурнели и напряглись. Неужели их не уведомили о составе гостей? Но я даже не подумала тушеваться: вежливо поздоровалась с обоими, улыбнулась накрывающей на стол госпоже Устинье и устроилась рядом с ними. Прямо напротив господина Веллара, который за полдня, что я пыталась расколдовать свою прическу, еще немного посвежел. И седины в его волосах осталось совсем чуть-чуть. Что за странное заклинание он использует? Я пока плохо себе представляла, как можно так запутать плетения, чтобы результат был настолько нестабильным...

И тут меня осенило! Да так, что я чуть с места не подскочила и, конечно, не смогла скрыть своей реакции, за что была награждена боязливым взглядом господина Родогоста.

Скорее всего, Веллар ничего не придумывал, а просто нашел какой-нибудь ведьмин рецепт! Да, обычно маги брезгуют использовать ведьмины наработки, но я, например, никогда не отказывалась от того, чтобы добавить хорошее проклятие в свой боевой арсенал. Так, может, и Веллар из этих... Из таких, как я? Ведьмотолерантный? Тогда дела у него обстояли еще хуже, чем я думала. Я и свое-то ведьминское заклятие распутать не могла, его должно быть посложнее.

Госпожа Устинья, закончив сервировать стол, пожелала нам приятного аппетита и удалилась. Признаться, я рассчитывала, что она пообедает с нами, а потому расстроилась. Она была единственным человеком, который меня не проверял и ничего от меня не ждал. Даже с Мирко приходилось все время держать ухо востро. Не говоря уж о господине начальнике, которой с момента моего появления в столовой не проронил ни слова.

Я дождалась, пока все закончат – обед был достоин того, чтобы не отвлекаться на пустые разговоры, – отпила компот из своего бокала, промокнула рот салфеткой, улыбнулась и огорошила:

– В ваше Урочище скоро пожалуют лучшие маги страны, потому что не далее как пару месяцев назад в нем умудрилась потеряться весьма выдающаяся ведьма. Пока причин для беспокойства нет, она и раньше уходила в экспедиции на долгий срок, но боюсь, если мы ее не найдем, Кривое копытце удостоится приезда такого количества магов, что жителям городка покажется, будто они живут в филиале Ковенской академии.

Да, я самую малость преувеличила, но мне очень не хотелось бы дожидаться смерти Веллара, чтобы узнать, что они тут все так тщательно от меня скрывают.

Господин маг что-то булькнул и с тоской поглядел на господина градоначальника, а вот он булькать не стал. И, что странно, расстраиваться тоже. Наоборот, как будто подобрался, наклонил голову к плечу и внимательно на меня посмотрел.

– Сильная ведьма-то?

– Одна из лучших, – здесь я ни разу не лукавила: госпожа Гордана, даже отойдя от дел, любому внушала желание спрятаться и не попадаться ей на глаза. Даже магу. Особенно магу.

– А это ведь многое меняет, – задумчиво протянул он и вдруг улыбнулся: – Это ведь значит, что не все потеряно, а?

Он толкнул в бок бледного Веллара.

– Ну... – в этот раз я была немного сбита с толку: – Вообще, большое скопление магов в городе, конечно, многое может поменять.

– Да я не про магов, – отмахнулся Родогост и потер руки. – Ведьма! Ведьмушка! Если мы ее найдем да уговорим помочь...

– В чем помочь? – как бы невзначай поинтересовалась я.

– Вернуть нам... – начал градоначальник и захлопнул рот. Прямо со стуком.

Поняв, что мой номер не прошел, я только пожала плечами. По крайней мере, хоть что-то стало ясно: Гордану с Лихо они не видели, но с ее поисками помогут.

– Тогда я бы хотела начать осматривать лес, чтобы...

– Нет, – Веллар поднялся из-за стола и поправил манжеты на белой рубашке. Был он, конечно, невероятнейший эстет. Даже тогда, раненый, на крыльце лежал в белоснежной рубашке. А ведь из леса пришел. Другой кто, может, и покрутил бы пальцем у виска, но я всецело понимала и поддерживала. Если нет порядка в одежде, его нет и в голове!

– Почему нет? – спросила я.

– Как ваш... – тут он на мгновение замялся, но дернул головой и продолжил: – Да, как ваш непосредственный начальник я вам запрещаю соваться в Урочище.

– Да я не в Урочище же, я рядом с городом.

– Сначала лес рядом с городом, потом и чаща со всеми вытекающими.

– Не собираюсь я ни в какие вытекающие чаши, тьфу, чащи!

– И все равно нет. Я займусь поисками, тем более что и сам... А вы, – он ткнул в меня пальцем, – будете замещать меня на месте городского мага.

– Было бы кого замещать, – обиделась я и сложила руки на груди. – Я и так за вас всю работу делаю.

– Вот и делайте, – отрезал Веллар, кивнул Родогосту и вышел из столовой. Даже чай не допил.

– Он всегда такой нервный? – я отодвинула стул и тоже поднялась. Кажется, обед был закончен.

– Совсем нет, – Родогост тяжело вздохнул и встал меня проводить. – Вы бы, госпожа маг, не лезли на рожон, правда. Вы молодая, хорошенькая, не надо совать свой нос туда, где вас сильно не ждут.

Я не стала с ним спорить. Зачем? Только силы зря тратить. А вот на господина Веллара у меня имелись планы. Поэтому я быстро распрощалась с Родогостом, чуть дольше у меня заняло прощание с госпожой Устиньей. Все-таки обед ей удался на славу, и я хотела взять пару рецептов, чтобы приготовить что-нибудь дома: на одних лепешках с сыром долго не прожить. Кроме того, я отдала ей письмо в Ковен, пообещала заскочить в гости в другой день и после вышла на улицу. Внимательно огляделась и довольно улыбнулась: шел мой господин начальник по центральной площади и никуда, казалось, не спешил.

– Господин Веллар, – я его догнала и аккуратно взяла под локоть, на случай если маг решит дать стрекача. – У меня к вам дело.

– Я же сказал, что нельзя, – и так он это обреченно проговорил, что мне даже захотелось его пожалеть. Вот ведь принесло на бедную – то седую, то не очень – голову целую выпускницу Ковенской академии, которой на месте не сидится!

– Это я уже поняла. Я бы хотела у вас попросить магический накопитель.

Веллар остановился посреди дороги.

– Что? Вам же должны были выдать накопитель за выслугу лет. А с вашим даром он особо и не нужен, поэтому я бы хотела...

Маг изумленно на меня посмотрел:

– У меня есть магический накопитель?

– Ну да... Должен быть, – неуверенно протянула я.

А Веллар вдруг широко-широко улыбнулся, выдернул локоть из моих цепких пальцев и почти побежал домой. Я, собственно, не отставала. Если он так хочет мне этот накопитель отдать, то зачем ему в этом препятствовать?

Дома маг сразу отправился в лабораторию и принялся ворошить бумаги, до этого аккуратной кучкой сложенные на рабочем столе. Мной, между прочим, сложенные. Не найдя искомого, Веллар заглянул во все ящики, потом прошел к полке с книгами и стал их перетряхивать, будто накопитель действительно мог лежать в одной из них.

Я села на стул и следила за его хаотичными передвижениями.

– А как он хоть выглядит? – удрученно спросил меня Веллар спустя час безуспешных поисков.

– Как небольшой круглый кулон, – я привычно потянулась к цепочке, но там, конечно, ничего не было. Школьный накопитель я сдала после последнего экзамена. Таковы были правила, а я не тот человек, который будет их нарушать. Правда, вчера вечером, когда я пыталась упокоить шустрого вурдалака, про правила вспоминалось меньше всего. Хотелось вернуться в прошлое, дать себе оплеуху и «забыть» о кулоне на шее, тем более многие так и поступали...

– А куда я мог бы его положить? – поинтересовался у меня Веллар.

– Может, у вас есть потайной шкаф?

– Может, – задумчиво согласился он и устало сел рядом, а потом посмотрел на немаленьких размеров лабораторию и предложил:

– Эля, если вы поможете мне его найти, я вам его обязательно отдам, но не сразу.

– Не сразу? – я действительно удивилась. Зачем кому-то с таким уровнем магии еще и накопитель? Он что с ним делать собирается? Мир завоевывать?

– Ага, он мне будет нужен для одного важного... эээ... дела, но потом – обязательно!

Я вздохнула и поднялась. Что ж, для меня это уже шанс заполучить артефакт, который я ни купить, ни достать иначе пока не могла. Да, ключевое слово – пока, но это ведь время! Время, за которое я и покалечиться могу успеть. Или того хуже.

Маленький кругляшок мы нашли тогда, когда, признаться, я уже отчаялась. Самое обидное, он даже не был вытащен из конверта, в котором его доставили из Ковена. Так и лежал в нижнем ящике среди бумаг, с подписью «За выдающиеся заслуги». Какие именно заслуги посчитали столь выдающимися, раз послали награду, я не рискнула уточнять. Веллар радостно сжал накопитель в кулаке, скомканно попрощался и счастливый ушел.

А я расстроилась. Что ж, пока опять придется полагаться только на свои умения и быстрый ум.

Я снова привела в порядок лабораторию: сложила бумаги, поставила книги и колбы и принялась думать, что теперь дальше делать. Горожан под окнами не наблюдалось, они еще не отошли от моей вчерашней речи о приемных днях, а потому я тоже решила в помещении зря не сидеть. Взяла из стопки пару запросов, бегло просмотрела, посетовала, что Мирко опять не появился, поправила шляпку и отправилась работать магом. Ибо больше тут желающих выполнять свои непосредственные обязанности не было.

Глава 13

– Простите, а вы не знаете, где найти Мирко? Такой мальчишка лет десяти, всклокоченный вечно, в грязной рубахе, – я подошла к торговке овощами, стоящей с краю небольшого рыночка на площади. Лавки потихоньку сворачивались, но некоторые продолжали работать, да и людей пока было прилично.

Она смерила меня оценивающим взглядом и отодвинула с прилавка огромные, как тыковки, помидоры, потом постояла, подумала и убрала под стол еще и баклажаны. Видимо, я не внушала ей доверия. Еще бы! Вид у меня был тот еще: после того, как я битый час искала птичницу Маришку и обошла, казалось, все сараи и скотные дворы в городе, так и не встретив эту неуловимую даму, мое платье и туфли годились только на выброс.

– Мальчишка, – напомнила я, взяла огурец с прилавка и принялась его легонько подкидывать в руке. Торговка заметно занервничала.

– Да кто ж этого Мирко знает? Сегодня тут, завтра там. Да и чего вы?

Она не сводила взгляд со взятого в заложники огурца.

– А живет он где? Где его родители? – продолжала я допрос.

– Родители? – удивилась торговка и перестала следить за моими руками. – Нет у него родителей.

Что-то подобное я и предполагала.

– А где он тогда живет?

– Почем мне знать? – женщина потихоньку начала сердиться. И я решила не злить ее дальше.

Похоже, помочь мне найти дом Мирко мог только Мирко. Я грустно вернула на прилавок огурец, который был надежно убран в карман его довольно вздохнувшей хозяйкой, и пошла в сторону собственного дома. Если бы Маришке действительно была нужна моя помощь, она не стала бы так виртуозно прятаться. Нет, я прекрасно понимала, что никто от меня специально не скрывался, но, в самом деле, можно было и оставить какие-то ориентиры! Информация о том, что ей каждую ночь слышатся завывания и песнопения, мне никак не помогала в поисках.

Сегодняшний день можно было смело вычеркивать из списка удачных. Вот так и рождались приметы – встретишь по утру вурдалака, лучше из дома не выходить. Тут, кстати, не с чем было спорить. Помнится, в прошлом году моя подруга Забава экзамен сдавать ходила, встретила одного такого, быстро испепелила – а все, поздно. Началась череда неудач. Да и есть поверье: если один вурдалак завелся, там всегда и второй...^[1]

Я замерла посреди дороги. А ведь правда! Где была моя голова? Я забыла проверить кладбище! Если мои соседи начнут массово откапываться, в городе начнется паника и беспорядки. Это мне совершенно не нужно! А если вурдалаки сожрут кого?..

И я припустила к дому со всех ног, очень надеясь, что мой вчерашний гость – просто недоразумение. Мало ли, всякое в жизни случается. К сожалению, сколько я себя ни успокаивала, я прекрасно знала, что такое «всякое» просто так не случается, а потому нет прощения моей непонятно откуда объявившейся забывчивости. Да я же сама побегу первая каяться, если что случится и начнут виноватых искать.

У погоста было тихо. Я, не заходя домой, сразу завернула к могилам. Зашла через приоткрытую резную калитку, прошагала по главной дорожке, заботливо выложенной камнем, через который сейчас пробивалась травка, поглядела на древние захоронения и в задумчивости остановилась, покачиваясь на носках. Ничего подозрительного не наблюдалось: во все стороны от главной аллеи сплошной стеной стоял разросшийся бурьян. Кажется, я зря себя накрутила. В любом случае, здесь мне делать было уже нечего: если тут и восстали вурдалаки, то они уже благополучно разбежались.

Я развернулась и побрела к дому, только сейчас сообразив, насколько устала. Стянула с головы шляпу, которая за день порядком мне надоела, да и весить стала как чугунный ведьмин котелок, и остановилась на дороге, разделяющей мои владения и погост. Можно было и на кладбище не ходить, а просто посмотреть себе под ноги. Поскольку людей сюда ходило всего-ничего, в густой пыли отпечатались следы всех моих гостей. Вот эти явно мои – там имелись небольшие углубления от каблуков на туфлях. Эти, маленькие, Миркины. Я шла по следам, как заправская ищейка. Тут – сразу видно, господин маг, вон след левого ботинка чуть смазан из-за хромоты.

Я остановилась у калитки, нахмурившись. Вот здесь – скорее всего, бабка Матрена, следы такие основательные, но небольшие, сразу видно – женские. У самой калитки я еще внимательнее принялась разглядывать. Там натоптано было так, что отличить один отпечаток от другого было тяжело. Но что-то не давало мне покоя.

Я снова чуть прошла по дороге. Вот! Какие-то новые следы. Большие, массивные даже. И вели они не только по направлению к моему дому, но и... Я присела на корточки. Да, и обратно тоже. А рядом с ними обнаружилось еще кое-что.

Сердце глухо ударилось в грудную клетку, и я даже дышать перестала: отпечатки голой ступни с характерными непропорционально длинными пальцами с углублениями на концах. Я резко обернулась, сложив пальцы, на кончиках которых было готово сорваться заклинание, и медленно отпустила руки. Никого.

А потом поднялась и побежала. И только у раскрытой двери погреба громко выругалась – когда я умудрилась настолько отупеть? Я что, действительно заперла вурдалака на обычный засов, даже не озаботившись охранным заклятием?

– Ого! – восторженно заявил мне сидящий на крылечке Мирко. – Ты и так умеешь?

– Я еще и не то умею! – рявкнула ему рассерженно, быстро забежала по ступенькам и отворила дверь. Кажется, в доме никого не было. Прошла по комнатам, убеждаясь, что ничего не тронуто, и только потом вернулась к Мирко, с любопытством заглядывающему внутрь.

– И, конечно же, ты никого не видел, – устало предположила я, приглашая мальчишку в дом.

– Почему же, – удивился он. – Я много кого сегодня видел. Дядьку Гордея и кузнеца Святослава, Фрола еще, Назара и Тихона, а еще на рынке был, там вообще...

– Здесь ты видел кого-нибудь?

– Я же сказал, дядьку Гордея.

Я остановилась в дверях спальни.

– У моего дома?

– Да.

– Давно? – я чуть наклонила голову.

– Столкнулся с ним у поворота на улицу, – Мирко нетерпеливо дернул ногой. – А ты меня кормить сегодня будешь?

– Он один был? – ласково уточнила я.

– А с кем? – отмахнулся Мирко. – Несколько месяцев назад Агата, жена его, от лихорадки умерла, так он один и ходит.

Я грузно опустилась на стул.

– Мирко, ты мне еще скажи одну вещь, и будем ужинать, – ласково попросила я.

– Ну?

– А Агата его тут похоронена была? На моем кладбище?

– Ты думаешь, он просто так, что ли, сюда погулять ходит? – Мирко не выдержал, сам полез в печку и вытащил оттуда горшок со вчерашней кашей. – Тут. У нас, конечно, и новое кладбище есть, но старожилы его не любят. Старый погост им как-то роднее.

Он хихикнул, достал ложку и принялся жадно есть прямо из горшка.

А я поднялась и зашагала вдоль печи, размышляя.

– А птичницу Маришку ты знаешь?

– Знаю, – ответил мальчишка с набитым ртом, дожевал и добавил: – Она живет в Капустном переулке.

– А дядька... Этот, с Агатой?

– Гордей? Дядька Гордей тоже там живет, а что? – Мирко почуял что-то интересное и даже жевать медленнее стал.

– Проводишь?

– Сейчас? – разочарованно протянул мальчишка, прижимая к себе горшок с кашей.

Я посмотрела на его несчастное лицо и разрешила:

– Ладно, после ужина.

А сама пошла переодеваться. Кинула платье в угол – сейчас нельзя было тратить лишние силы на то, чтобы привести его в надлежащий вид, натянула удобные штаны, ботинки, рубашку... И полезла в сумку – если похититель вурдалака мне мертвяка не отдаст, придется ведь как-то убеждать? Начала перебирать зелья и внимательно читать этикетки. Да, я уже говорила, маги брезговали пользоваться зельями, но, имея столько подруг среди ведьмочек, было бы откровенной глупостью не обращаться к их удачным изобретениям. Даже такими, которые были под жесточайшим запретом: я ж не ведьма, я осторожно.

К тому моменту, как я собралась, а Мирко поужинал, на улице уже совсем стемнело.

– Может, завтра? – предложил мальчишка и зевнул, когда мы вышли за порог. – Чего сейчас-то идти, а если все спят?

– Очень сомневаюсь, что спят, – ответила я, похлопывая себя по карманам. Баночки задорно звякнули друг об друга. – Госпожа птичница нормально не спит уже несколько ночей подряд.

– И что она делает?

– Слушает чей-то вой и думает, что сходит с ума.

Мирко буркнул что-то себе под нос и неторопливо пошел по тропинке к калитке.

А я, почувствовав необъяснимую тревогу, остановилась.

– Мирко, подожди, – позвала мальчишку, который после еды пребывал в благодушнейшем настроении, а потому даже почти не пререкался.

– Передумала? – обрадовался он. – Ну и хорошо, сейчас как раз поспать бы...

А я снова, второй за раз день громко выругалась. Успела увидеть, как вытягивается Миркино лицо от удивления, а потом побежала.

Те, кого я сперва приняла за ночные тени, завыли и неспешно побрели в нашу сторону.

– В дом, – скомандовала я, отшвыривая замершего на месте мальчишку за спину, и ударила заклинанием. Сегодня я почти не тратила магию, а потому всерьез надеялась остановить вурдалаков до того, как они очухаются.

Огненный столп будто отскочил от подрагивающих тел и ухнул куда-то в землю.

– Да что такое? – опешила я от изумления. Неужели кто-то наложил защиту на мервяков?!

Ругаться было некогда: вурдалаки будто просыпались, они дергались, принюхивались и становились явно быстрее. До того момента, как они начнут разбегаться, оставались считанные минуты. Я рванула навстречу, доставая из карманов пузырьки с зельями, и, не глядя, принялась их кидать, помогая своей меткости магией. Первый же пузырек встретился со лбом полуразложившегося типа, и тот, обездвиженный, молча повалился на землю.

У локтя мелькнула светлая вихрастая голова и понеслась вверх по улице, петляя, как заяц, и обходя мервяков. Я даже испугаться за Мирко не успела, только метнула взрывательным зельем в вурдалака, бегущего наперерез мальчишке. Вот тут огонь сработал как надо: покойник вспыхнул, закрутился на месте, цепляя собратьев по несчастью, и повалился, сгорая. Больше в моем арсенале таких удачных зелий не было. Кто же знал, что мне боевые пригодятся? Заклинание магова огня до сей поры никогда не подводило!

Я покидала бесполезные пузырьки в головы вурдалаков, чуть дезориентируя их и отвлекая от желания бежать следом за Мирко, и начала закручивать над головой петлю. Если вчера удалось пленить одного вурдалака, значит, будем пробовать и сейчас.

Я вливала в магическую веревку силу, потихоньку опутывая всех пробудившихся, и уже не обращала внимания ни на пот, щипавший глаза, ни на дрожащие колени. Я скрупулезно, одного за другим, обездвиживала вурдалаков. И когда последний в связке глухо завыл, уткнувшись лицом в дорожную пыль, я бухнулась на землю и заскулила с покойниками в унисон. Не знаю, от чего они выли, от безысходности бытия или от возмущения, кто теперь разберет, я вот – от боли: кисти рук выворачивало и ломило. Кажется, я выложилась до последней капли.

Тихо скрипнула калитка за спиной, и я обернулась, похолодев: одного я все-таки упустила. Почти свеженький вурдалак стоял, порыкивая, и пока непонимающе крутил башкой. У меня было не больше тридцати секунд. Борясь с тошнотой от магического истощения, я медленно подтянула колени к груди. План у меня был немножко самоубийственный, но все же рабочий: добежать до забора, выломать доску и постараться отбиться. Точнее не постараться, а отбиться, иначе будет очень стыдно. Не должна лучшая ученица Ковена умереть из-за какого-то там деревенского мертвяка. И ладно из-за толпы вурдалаков, так нет же. Из-за одного. Хиленького.

Стиснула зубы и начала понемногу отползать, стараясь не привлекать внимания. Мертвяк клацнул челюстью, дернул плечом и перевел взгляд красных глаз прямо на меня.

– Ну и ладно, чего уж, – обреченно поведала я вурдалаку, вскочила на ноги и побежала к забору. Дернула на себя доску, другую, третью. Ни одна не поддалась! Их магией приклеили, что ли? Забор ведь стоял тут на одном упрямстве!

– Ы-а-а-а, – заорала я похлеще, чем стоящий за моей спиной мертвяк, и рванула в сторону дома. Если даже по пути не найду, чем его огреть, то хоть уведу подальше от горожан! Куда попала моя нога, я так и не поняла, просто почувствовала, как хрустнула лодыжка и я покатилась по земле, а перед глазами замелькало звездное небо. Даже успела подумать, что в такую ясную теплую ночь совершенно не хотелось бы быть сожранной. Я вскинула руки в надежде чуть задержать преследующего меня вурдалака и напряглась. Сейчас. Сейчас...

Зеленый свет на мгновение вспыхнул вокруг и тут же погас. И сразу стихла вся вурдалачья возня: ни рычания, ни стонов, ни шорохов. Я поднялась на локтях. Преследующий меня мертвяк замер на месте, изготовившись к броску. Остальные тоже обездвижились кто как. Я замотала головой – это что такое? Это почему?

– Зачем вы это сделали? – небо на мгновение заслонила тень, и надо мной появился господин начальник собственной персоной. – Вам никто не говорил, что поднимать старое кладбище – плохая идея?

– Мне? – я даже возмутиться не успела, а господин маг взмахнул рукой, что-то прошипел, и вурдалаки начали шевелиться.

– Они... – дернулась я, но Веллар только поморщился и еще раз двинул кистью.

Мертвяки молча выстроились друг за другом и, повинуясь жесту Веллара, пошагали в сторону погоста.

Вот это история. Я сглотнула. Маг-некромант. Настоящий. Живой. Прямо тут, рядом со мной.

– Ну что, побежите жаловаться в Ковен? – насмешливо поинтересовался Веллар. – Спасите-помогите, проклятая сила?

Глава 14

– Я... Я... Я... – Если бы у меня получилось сказать что-то внятное, возможно, я бы спросила, как он узнал, что тут беда? Почуял мертвецов? Откуда у него проклятые силы, если в Ковене настолько против такой магии, что планомерно уничтожали ее носителей на протяжении столетий?.. Или вот еще: я могла бы спросить, где он научился так бодро управлять вурдалаками, если учителей у него быть не могло?..

Но вместо этого, я отчего-то приоткрыла рот и прошептала:

– А вы знаете, что омолаживающее заклинание снова дало сбой и ваше лицо теперь похоже на сушеную сливу в обрамлении сахарной ваты?

Веллар хмыкнул и принялся поднимать меня на ноги.

– А хотите, я вам помогу? – предложила все так же шепотом, когда оказалась нос к носу с господином начальником. – Я хорошо умею стабилизировать сложные заклинания.

– Спасибочки, как-нибудь сам. Как нога?

– Моя?

– Ваша. Моя-то в порядке.

– А вот и нет, – честное слово, я никак не могла прекратить говорить, видимо, перенервничала. – Вы хромаете. Притом уже давно. Но почему-то через день.

Маг замер, задумался и кивнул.

– Повредил связки. Долго восстанавливаются.

– Я теперь тоже. Повредила, – призналась ему со вздохом и потрясла ногой, на которую не могла ступить. Почему-то после нашествия вурдалаков, а потом их торжественного марша обратно на кладбище, удерживать субординацию получалось с трудом.

Веллар присел на корточки, осмотрел мою щиколотку и сообщил:

– Похоже, что просто растяжение. Ничего страшного.

– Как это ничего страшного? Меня из-за этого ничего страшного чуть не сожрали, а вы...

Я оглядела место побоища, на котором ни следа от этого самого побоища не осталось, и вспомнила:

– Знаете, господин маг, а ведь один покойничек у вас сбежал.

– У меня? – маг поднял седую бровь.

Я стушевалась:

– Ладно, у нас. Сбежал у нас, но из моего погреба. И сейчас находится где-то в Капустном переулке. И если он при этом никого не жрет, нам очень повезло. Я как раз и собиралась пойти проверить, и Мирко... Ой, Мирко!

Я вспомнила про мальчишку и похолодела! А ну как он не успел убежать?

– С Мирко все хорошо, он у меня дома. В безопасности.

– Так это он вас позвал?

– Он. И очень вовремя позвал, еще пара минут, и вурдалаки бы смяли вас числом.

– Неправда, – я возмутилась, – я почти всех обездвижила, просто один застрял где-то по пути, я его не заметила сразу, а потом...

И замолчала. Признаваться в том, что силенок не хватило разобраться с последним, было стыдно.

– Ладно, – примиряюще сказал Веллар. – Пойдемте в дом, полечим вашу ногу, а потом отправимся в Капустный переулок. Вы же не останетесь дома, пока я буду искать сбежавшего вурдалака?

– Конечно, нет! – я схватилась за предложенный локоть и поскакала по дорожке к дому. – И, кстати, я никому не скажу.

– Что не скажете? – Веллар резко остановился, а я по инерции прыгнула вперед.

– Не скажу про проклятую силу, если вы обещаете не использовать ее во зло, – я повернулась к нему и кивнула. – Да, пообещайте. Слову выпускника Ковена можно верить. Вы же не ведьма какая, в самом деле. Тем более, столько на свете живете, и если бы хотели зла, уже устроили бы тут всему конец. А вы вон держитесь.

– Стараюсь, – невесело подтвердил господин начальник.

– Так обещаете? – с надеждой спросила я. Очень не хотелось донос писать. Жил же как-то Веллар раньше, не привлекал внимания, в Ковене учился, и всех все устраивало. Неужели из-за моего спасения ему теперь неприятности с проверками устраивать?

– Обещаю.

До дома мы дошли молча. Маг усадил меня на стул, а сам опустился перед больной лодыжкой.

– Потерпите.

Он резко дернул, я зашипела, а потом по ноге пошел жар. Я даже про боль забыла. Это что он делал? Он каким-то образом вливал силу напрямик в мою ногу и при этом лечил ее! Без знака, который бы распределял и направлял потоки сил. Просто так, живой силой.

– Зачем же вы так? – укоризненно спросила я. – Нам еще вурдалака искать сбежавшего, а вы тут силы тратите зазря.

– Почему зазря? – моргнул от неожиданности Веллар. – Вам что, не нужна нога? Вы хотели валяться в кровати и выздоравливать естественным путем?

После лечения он так и остался сидеть на полу. И выглядел даже хуже, чем раньше. Оно и немудрено.

– Нет, конечно, – я поднялась. – Если вы хотели меня впечатлить и использовать магию без знака, то вы впечатлили, что уж. Особенно учитывая, что целительским даром вы не владеете. Но могли бы и поберечься, со знаком ведь сил значительно меньше тратится.

Я потрогала чайник – к счастью, еще горячий – достала из сумки обычное укрепляющее зелье, налила чуть в кружку с теплой водой и протянула начальнику. Зелий у меня после сегодняшней ночи знатно поубавилось. К сожалению, растрачены они были совершенно варварским способом. Лучше б пустых банок набрала...

Маг молча выпил, повеселел, поднялся на ноги и встряхнулся.

– Вы знаете, где точно находится последний вурдалак?

– Формально он первый, – задумчиво проговорила я. – И нет, только направление. Мирко должен был отвести, но, может, вы знаете, где господин Гордей живет? Похоже, он каким-то образом поднял жену. А потом, за ней следом и остальные подтянулись. Дружные они у вас. Мертвяки.

Веллар потемнел лицом и кивнул.

– Да, я знаю, где Гордей. Пойдемте.

Я бросила взгляд в зеркало, в очередной раз ужаснувшись своему внешнему виду. Этак я скоро даже за модой следить перестану. Где это видано, с таким колтуном одеваться в платья из последней осенней коллекции? Но ничего. Распутаю я волосы, никуда они от меня не денутся. И платьев новых закажу... Как раз с первого жалованья! При мыслях о красивой одежде я даже немного взбодрилась, натянула шляпку поглубже на лоб и побежала следом за магом. Нога, кстати, совершенно не болела. Интересно, почему он со своей, хромой, такое не провернет?

– Что-то вы долго, – встретил нас на улице Мирко.

Веллар нахмурился:

– Я тебе где сказал сидеть?

– Так я и сидел, пока тут мертвяки разгуливали. Как они перестали – пришел, – ответил Мирко примирительно. – А пропустить поиски преступника уж очень не хочется. Когда еще столько интересного увидишь?

– Тебе интересного мало? – как-то обреченно спросил Веллар.

И Мирко даже немного стушевался, но тут же распрямил худенькие плечи и сообщил:

– Дядька Гордей ведь может и не дома быть.

– А где он может быть? – уточнила я. Спрашивать, откуда этот постреленок все знает, было бессмысленно. Все равно не ответит.

– Мастерская у него есть.

– Мастерская? Зачем ему? – Веллар даже остановился от неожиданности.

– Он для Агаты ее приобрел. Она ткани новые заказывала, а дома все не помещалось. Он и подготовил. Сюрприз хотел сделать. Кто же знал, что так все получится?

– Действительно, – грустно подтвердил господин маг и пояснил специально для меня: – Я не успел помочь его жене Агате, они очень поздно обратились ко мне. К сожалению, иногда время играет решающее значение.

Здесь он был абсолютно прав. Как бы талантлив и силен ни был маг, иногда он просто не успевает. Поэтому в свое время и был создан новый закон, который обязывал каждый город выписывать себе, дополнительно к магам, по ведьме. Те должны были селиться где-нибудь поблизости и могли помочь в случае чего. Другое дело, что ведьмы этот закон отказывались соблюдать напрочь: жить где бы то ни было по указке магов они считали ниже своего достоинства. Только молоденькие ведьмочки, вчера закончившие школу в Ковене, еще более-менее слушались. А потому и получалось, что в некоторых городах ведьму по нескольку лет ждали и маги просто не успевали приходить на помощь всем нуждающимся.

Мы молча шагали по ночному городку. Не знаю, о чем думал Веллар, а я всерьез планировала снова наведаться к господину градоначальнику и попросить, нет, потребовать, чтобы по вечерам зажигали фонари и на окраинных улицах. Идти по дороге при свете луны было, конечно, очень романтично, но совершенно небезопасно. Тут могла бы притаиться еще одна группка общительных вурдалаков, а мы бы даже не заметили!

Капустный переулок располагался почти сразу за главной площадью. Я совсем немного сегодня не дошла до места, когда искала госпожу Маришку.

Мирко остановился около небольшого одноэтажного домика, увитого диким виноградом, махнул рукой.

– Это их дом.

– Гордея и Агаты? – уточнила я и, дождавшись кивка, спросила: – А где дом госпожи Маришки?

Мирко почесал затылок, покрутился на месте и ткнул пальцем куда-то дальше по улице:

– Она живет почти на перекрестке с улицей Потерянных несушек.

Я хихикнула. Действительно, где еще жить птичнице? Нужно будет прикупить карту города, иногда самый простой ответ лежит на поверхности. Помнится, кузница, которую я тоже довольно долго пыталась отыскать, располагалась в самом начале переулка Кривого молота.

– И там же мастерская Гордея? – догадалась я.

– Да, – кивнул Мирко.

Пока мы разговаривали и осматривались, Веллар уже начал стучать в дверь. Я была уверена, что уж где-где, а дома мы господина Гордея не застанем. Поэтому даже вздрогнула, когда дверь отворилась и высокий пожилой мужчина грубо спросил:

– Вы время видели, чего надо?

Веллар удивленно обернулся на меня, а я пожала плечами и несколько раз выразительно моргнула. Кто из нас некромант, в самом деле? Я вурдалаков на расстоянии не чувствую, пусть пройдет внутрь, что ли, понюхает. Или что ему там сделать надо?

– У нас случилось небольшое недоразумение у погоста, – кашлянув, сообщил маг Гордею. – Разрешите зайти?

– С чего это? – ответил мужчина и даже чуть прикрыл дверь, оставив щелочку, через которую сейчас торчал его крючковатый нос. – Это моя собственность, я вас не звал. А этого, – он ткнул пальцем в прячущегося за моей спиной Мирко, – вообще даже на порог не пущу.

– Больно надо, – пробурчал мальчишка и отвернулся.

– Я ненадолго, – проявил решительность господин маг, приналег на дверь, отодвигая Гордея, и вошел внутрь. Я хотела было сунуться следом, но решила, что с вурдалаком маг и сам справится, ежели что, а Мирко одного на темной улице оставлять не стоит.

Веллар вернулся спустя несколько минут и неловко раскланялся на пороге с подозрительно довольным хозяином дома.

– Прошу прощения, что побеспокоили вас, – маг развернулся и похромал к нам. Похромал! Только что ведь хромота была еле заметна.

– Чего искали хоть? – насмешливо поинтересовался Гордей, почти закрыв дверь.

– Покойников разбежавшихся, – сообщил Мирко, а мы с Велларом укоризненно на него посмотрели.

– Разбежавшихся покойников? – Гордей вдруг побелел и выступил вперед. – Каких покойников?

– Они, к сожалению, не представились, – сказал маг, взял меня под руку и потянул дальше по улице.

– Куда вы? – рассерженно зашептала я, когда Веллар стремительно потащил меня подальше от дома. – Он почти сознался!

– Он не сознался бы, – также шепотом ответил маг, обернулся и посмотрел назад. В окне темного дома мелькнула тень. – Но это он.

– А чего вы тогда?.. – удивилась я.

– Вурдалака там нет, но от него разит мертвечиной. Он где-то спрятал тело. Поисковое заклятие в доме молчит.

– Да в мастерской он его спрятал, где еще, – я остановилась, дожидаясь где-то запропастившегося Мирко.

– Ага, и теперь Агата пугает своим воем птичницу Маришку, которая живет по соседству, правильно? – мальчишка выскочил из кустов и протянул нам по горсти каких-то мятых ягод. Я помотала головой: после кислющих яблок и незрелых слив доверия к Миркиному выбору не было никакого. А вот Веллар взял. Пожевал, чуть передернул плечами и, подумав, сказал:

– Тогда сначала к птичнице, как ее...

– Маришке, – хором ответили мы с Мирко.

– Нам нужны показания свидетелей, чтобы все было по закону, – сообщил господин маг и пошел вперед.

А я изумленно захлопала глазами. Я пропустила какой-то новый закон, по которому обычным людям можно держать дома ручного вурдалака, если он не мешает соседям? Шла следом и перебирала в уме все, что знала. Ведь нет же! Вурдалаки подлежали упокоению в любом случае, сразу и без разговоров. Это же не духи и не нежить. Это самые что ни на есть злобные покойники, жрущие людей и не поддающиеся дрессировке. Хотя если вспомнить ручного мертвяка, жившего у господина Зигмунда, можно было бы и поспорить с утверждением про дрессировку, но тут надо просто учитывать уровень сил нашего ректора. Но даже и в этом случае, когда Забава случайно испепелила ректорского вурдалака, никто ей претензии предъявлять не стал, потому как она была в своем праве. Так к чему тогда нужны показания свидетелей?

Пока я размышляла, мы уже дошли до улицы Потерянных несушек.

– Вот, – ткнул Мирко в сторону хорошенького оранжевого домика с резными белыми ставнями и яркими цветочными клумбами перед крыльцом. – Тут госпожа Маришка живет. А тут, – он указал на рядом стоящее серое кирпичное здание, окна которого были наглухо заколочены досками. – Тут мастерская должна была быть. Видите? Гордей даже начал отделочные работы.

Со одного бока мастерская действительно уже была покрашена яркой белой краской, на которой неизвестный художник успел наметить большие красные маки, но не закончил, бросил работу на середине.

И пока я вздыхала, разглядывая уже ненужный подарок любимой жене, господин Веллар стучал в дверь соседнего дома.

Глава 15

– Обычно начинается после полуночи, – радостная госпожа Маришка, наряженная, видимо, в свое лучшее платье, выставляла перед нами третью смену блюд. Я-то уже после горохового супа сыто прикрыла глаза и начала мечтать о теплой кровати, а Мирко с Велларом еще держались.

– И долго воет? – прожевав, уточнил господин маг.

Птичница покосилась на часы – до полуночи оставались считанные минуты.

– Почти до утра. Думаете, это дух неупокоенного хранителя города, который требует справедливости?

– Кого? – опешил Веллар.

– Вы что, легенду о духе хранителя города не слышали? – удивилась Маришка.

А Мирко хмыкнул:

– Какой хранитель города? Он ни за что бы выть не стал, он бы просто похитил вашу душу, если уж вы ему так приглянулись.

– Чур тебя, – отмахнулась от него хозяйка и достала десерт.

Пышные румяные булочки в сахарной глазури заняли почетное место на столе прямо напротив меня. И я, клянусь, не хотела, а рука сама потянулась. Видимо, Маришка тоже творила тут какую-то магию. Бытовую.

Я жевала и размышляла. Получается, Гордей каким-то образом поднимает Агату уже...

– А как давно все началось? – спросила я негромко.

Маришка задумалась:

– Так почти вторую неделю.

Я кивнула. Ну вот, две недели он поднимает по ночам свою Агату, ведет в мастерскую, а по утрам сопровождает обратно. Только вчера ночью что-то пошло не по плану: Агата выкопалась пораньше, пришла ко мне в гости, мы с ней чуть повздорили, и я заперла ее в погребе. И тогда Гордей что-то сделал, что привело к подъему половины кладбища. Как он вообще что-то сделать мог? Он неучтенный маг? Как такое возможно? Или он нежить, скрывающаяся под личиной человека?

Мой внутренний монолог прервал вой. Жалобный и тихий. Я даже не сразу осознала, что вурдалачья глотка на такое способна.

Маришка испуганно вздрогнула, глянула на нас и села за стол, потянувшись к пирожкам.

– Как началось все, так я места себе найти не могу. Готовлю и готовлю. Уже выкидывать еду скоро начну, а остановиться не могу.

– Не надо выкидывать! – заявил практичный Мирко. – Вы меня зовите в гости.

– Либо мы просто избавим госпожу Маришку от причины ее тревоги, и ей не придется стоять у печи, – улыбнулся Веллар.

Маришка тут же принялась кокетливо наматывать локон на палец. И кому она тут глазки строила? Я неприязненно посмотрела на господина мага – он же ей в деды годился. Особенно сейчас: убеленный сединами и сгорбленный, он выглядел лет на сто, не меньше. Но Маришку это, похоже, совершенно не смущало. Ну и нравы в этом Копытце! Лучше бы она себе платье из столицы новое выписала, а то сидит в прошлогоднем, безнадежно немодном, и еще улыбается.

– Пойдемте, – грубее, чем хотелось, сказала я. – Вы достаточно насобирали своих свидетельских показаний? Можно уже идти разбираться с этим воем, или вы еще что-нибудь поедите?

Веллар недоуменно моргнул и поднялся.

– Конечно, идемте.

– А как закончите, обязательно заходите на чай, – подхватилась Маришка и поправила вырез на своей выдающейся груди. Теперь я начала ее искренне недолюбливать. Я одернула мятую пыльную рубаху – подумаешь, вурдалаки, все равно надо было приличное платье надевать – и натянула шляпку поглубже. Настроение отчего-то поскакало вниз, прыгая через ступеньки.

Из дома я вышла первая, не дожидаясь остальных. И чего я так завелась? Одно хорошо, для борьбы с вурдалаками злость – самая что ни на есть подходящая эмоция. Я даже вновь почувствовала силу на кончиках пальцев. После нормальной еды и отдыха она стала прибывать значительно быстрее.

– Господин Веллар, поделитесь накопителем, – сухо попросила я мага, когда они с Мирко вышли на крыльцо. – Мне немножко нужно.

Веллар изумленно на меня посмотрел, хлопнул себя по лбу, хохотнул и принялся копаться в карманах.

– Я, признаться, совершенно забыл...

Забыл он! Я даже дар речи потеряла. Если ему настолько не нужен этот артефакт, отдал бы уже мне. Я точно найду ему применение. И жизнь моя сразу станет чуточку легче. Благоговейно забрав из протянутой ладони заветный талисман, я сжала его пальцами – и тут же почувствовала, как прилила кровь к щекам, возвращая им румянец. На мгновение стало даже жарко, потом меня прошиб озноб – и все схлынуло. А мой магический резерв снова был полон. Я потянулась, раскинув руки в стороны, и еле удержалась, чтобы не засмеяться от счастья. Гармония внутри наступила полнейшая.

Веллар с Мирко уже стояли у заколоченной мастерской, прячась в тени какого-то дерева.

– Нет, ты никуда не пойдешь, – строго говорил мой начальник надувшемуся мальчишке.

– То есть я Эльку сегодня от вурдалаков спасал, я вас сюда привел, а теперь...

– От вурдалаков госпожу Элину спасал я, – поправил его Веллар и, кивнув, забрал у меня накопитель, тоже сжав его в кулаке.

Маг вздрогнул, вздохнул полной грудью и расправил плечи, позволяя себе мгновение расслабиться, а затем убрал амулет в карман.

Тихий вой раздался совсем близко, и мы прислушались.

– Давайте я через окно залезу и дверь вам открою? – предложил Мирко.

– Подожди, мы всех соседей перебудим, и кроме того, я же сказал тебе, что никуда ты...

– Да тут только доску оторвать надо, и все!

Я недоуменно переводила взгляд с одного на другого. Они шутили сейчас? Какое окно? Какую доску?

– Я не могу гарантировать успех без зрительного контакта, поэтому тебе нельзя внутрь одному, – продолжал шипеть на Мирко маг.

А я молча развернулась и пошла искать вход. И когда нашла массивную дубовую дверь, запертую на большой навесной замок, оглянулась на своих провожатых, продолжающих препираться. На меня так никто и не обратил внимания, а потому я спокойно и не торопясь нарисовала отворяющий знак, добавила к нему плетение тишины и принялась вливать силу, стараясь не расходовать лишнего. Замок глухо звякнул и упал к ногам. Я толкнула дверь и переступила порог. Интересно, как Мирко планировал открывать дверь оттуда? Ведь сразу понятно, что вурдалак сам запираться не станет.

В нос ударил смрадный трупный запах, и я тут же натянула на лицо край рубахи. Подняла руку, чтобы зажечь огонек над головой, а дальше случилось то, за что мне, дипломированному магу, очень стыдно. Я растерялась и испугалась. А еще, что хуже всего, заорала, когда в эту самую руку вцепились острые зубы, прокусив запястье до крови.

Ладонь вмиг занемела, а из головы вылетели все плетения и заклинания. От моего визга вурдалачьи зубы на мгновение разжались, и этого времени хватило, чтобы выдернуть руку и повернуться к выходу. Убежать у меня, правда, не вышло, потому что прямо за спиной, как оказалось, высилась темная фигура, в которую я со всего маху влетела.

Фигура мне дорогу наружу, к сожалению, не уступила. Она меня чуть встряхнула, схватила за руки и вывернула их так, что визжать я тут же перестала и начала шипеть. А затем, все также удерживая мои ладони, толкнула в темноту дома и захлопнула за собой дверь.

– Вот чего вам дома не сиделось, госпожа маг? – устало спросил меня низкий мужской голос, и в комнате зажегся свет.

Я заморгала, стараясь сориентироваться, а потом застыла, потому что прямо напротив, у кирпичной стены, сидела укусившая меня вурдалачка. То, что она была женского пола, не вызывало никаких сомнений. Признаться, вчера, когда мы встретились с ней в первый раз, этого нельзя было сказать наверняка. Я, собственно, никогда не пыталась определить пол мертвяка: труп – он и есть труп, особенно если полежал в земле достаточно времени.

Но сейчас, присев на корточки и изготовившись перед прыжком, на меня глядела чуть помятая и местами облезлая, но женщина! Женщина, демонстрирующая мне свои великолепные острые зубы и длинные темные волосы. Только старая серая тряпка, служившая ей одеждой, напоминала о вчерашнем приключении. В самом деле, неужели Гордей не мог принести жене нормальное платье? Для мужиков этот вопрос, конечно, не является приоритетным, но если бы меня так обрядили, я бы, может, тоже зубы всем показывала.

– Дорогая, пожалуйста, успокойся, – пробухтел голос за моей спиной.

– Я и не... – начала, а потом захлопнула рот. Естественно, дорогая у господина Гордея была своя.

Но вурдалачка на свой счет «дорогая» не восприняла. Она зарычала, опустила руки на пол и поползла ко мне. Я дернула плечами, стараясь освободиться, и не смогла. Пока я хлопала глазами, Гордей надежно связал меня веревкой. Хорошо связал, правильно. У меня мало того что пальцы не шевелились, даже маломальский магический знак не изобразишь, у меня еще и кровь из прокушенного запястья идти перестала. Надо бы не проворонить момент, когда я совсем руки чувствовать перестану, и попросить ослабить путы. Если еще буду жива к тому моменту, естественно.

Голова работала на полную. Я пыталась вспомнить все, на что была способна без использования рук, но пока выходило, будто могу я только пинаться. Что я и принялась делать, не особо надеясь на успех. Главное – потянуть время. Не может же господин Веллар бросить меня тут? Он ведь должен догадаться, что кричала я не просто так?

Гордей зашипел, получив удар твердым носком моего ботинка по голени, но все равно встал между мной и своей женой, которая негромко заурчала, будто большая кошка. Это она от голода, интересно?

– Уважаемый, Гордей, – я снова попыталась достать его ногой, но он еще чуть отодвинулся, выйдя из зоны поражения. Я не отставала и тоже сделала шаг. – Зачем вы все это устроили? Неужели вы не знаете, что поднимать вурдалаков строжайше запрещено?

– Она не вурдалак! – обиделся похититель. – Она Агата.

Агата согласно завыла, подняв голову кверху. И в этот же момент дом содрогнулся. Я не удержалась на ногах и повалилась на пол, стараясь откатиться как можно дальше от «разговорчивого» мертвяка и от господина Гордея, который тоже потерял равновесие из-за магической встряски. Только Агата лишь покачнулась. Чего ей падать? Она и так на четырех лапах стояла. Назвать длинные отростки человеческими руками и ногами язык не поворачивался. Агата вообще мало походила на какую-либо известную мне нежить. Она скорее была жутким экспериментом незадачливого ученого, решившего скрестить человеческую особь с гигантской паучихой, потерявшей несколько пар конечностей.

Дом содрогнулся во второй раз, щедро осыпая нас мусором и пылью с потолка, а массивная входная дверь скромно скрипнула на прощанье и рухнула на пол, только чудом не придавив Агату.

– Вообще никого не разбудили, – констатировал Мирко, выглядывающий из-за маговой спины. – Так тихо зашли, что совершенно точно никто на улице не услышал.

Глава 16

– Гордей, – зарычал господин маг похлеще Агаты. – Ты что творишь?

– Тебя забыл спросить, – огрызнулся мой похититель.

Все их вежливые расшаркивания и обращения на «вы» так и остались где-то выше по улице.

– Девушку отпусти, – зло потребовал мой начальник.

Я поднялась на ноги. Со связанными руками сделать это было неудобно, но в последний момент мне помогли – Гордей просто-напросто взял меня за шкирку и, как котенка, подтянул вверх. Только потом не отпустил, наоборот, прижал к себе посильнее, больно придавив связанные руки. А затем и вовсе нож достал и к шее приставил.

Я расстроенно прикрыла глаза: теперь его преступление сложно будет трактовать как совершенное в невменяемом состоянии. Агата-то никого так и не сожрала, насколько я могла судить, а потому он мог отделаться обычным выговором. Вурдалака, естественно, нужно было упокоить, но самого Гордея мы бы отпустили. Теперь правилами не положено.

– Это уж мне решать! – процедил Гордей и подтащил меня ближе к Агате, закрывая ее нашими телами. Благо, вурдалачка в присутствии некроманта вела себя чрезвычайно спокойно. Выпрямилась даже и стояла на двух ногах, не сводя с него влюбленного взгляда. Еще одна! Нет, я понимала, что это она под действием некромантской магии, но тенденция настораживала.

Веллар, кстати, снова был чересчур бодр для дряхлого старика, да и выглядел не в пример лучше, чем несколько минут назад, когда мы общались в последний раз. Похоже, подпитал от накопителя свое омолаживающее заклинание. Вот выберемся из этой заварушки, я его зафиксирую в одном возрасте! Совершенно несолидно ведь производить впечатление не пойми кого. Я тут же вспомнила собственное отражение в зеркале и пригорюнилась. Кто бы говорил. Нет, определенно, с завтрашнего дня все силы – на борьбу с колтуном. Он меня до добра не доведет. Под шляпу до бровей поди найди приличный наряд!

Агата меж тем заволновалась. Снова опустилась на четыре конечности и принялась порыкивать, как зверь в клетке. Только на этот раз ее плотоядные взгляды предназначалась не чужакам – она не сводила глаз с Гордея! А тот, увлекшись своим шантажом, проблемы не замечал.

– М-м-м, господин Гордей, – прохрипела я, и нажим на шею усилился. Одно радовало, лезвие он, кажется, толком не точил, а потому и кожа до сих пор оставалась целой.

– Не подходи, – Гордей самозабвенно продолжал препираться с господином магом, а тот не решался что-либо сделать. Мирко тоже замер, приоткрыв рот, и, кажется, еле дышал. Правда, вряд ли это было от волнения. Я, например, тоже старалась лишний раз носом не вдыхать – вонища в мастерской была, конечно, знатной. Лучше бы Гордей вместо того, чтобы преступления замышлять, жену отмыл. Или духи, что ли, какие приспособил. Я даже на мгновение забыла о своем бедственном положении, придумывая, какой аромат мог бы хоть немного скрыть запах свежевыкопанной мертвечины...

Пока я размышляла, мои спасители не отступали от первоначального плана – драматично вздыхали и настаивали на привлечении к делу Гордеевой совести. Я же сразу решила, что полагаться на таинственную совесть – только время тратить, поэтому, по обыкновению, принялась спасать себя сама. Прокушенная рука почти не слушалась, кисть онемела, но веревка как будто немного ослабла после моего падения, позволяя чуть переместить указательный палец второй руки на безымянный, и я стала потихоньку представлять знак огня. Самый простой символ. Тот, который у любого мага автоматически получался. Только нужно было не перестараться, действовать осторожно. Почувствовав, что веревка начала нагреваться, я довольно улыбнулась.

– Отпусти ее, и мы решим дело миром, – продолжал увещевать похитителя Веллар, и я с тоской поняла, что опыта переговоров у господина начальника не было никакого. Но его непоколебимая вера в чудеса впечатляла. Любому было бы понятно, что Гордей миром ничего решать уже не будет, потому как за спиной стояла Агата. Пусть и не такая прекрасная, как при жизни, но отдавать он нам ее по доброй воле не станет.

Дальше все случилось одновременно: мои тлеющие путы лопнули, Агата кинулась на Гордея, а с улицы до нас донесся первый визг, в котором я явственно уловила слова «вурдалаки», «помогите» и почему-то «наших бьют».

Агата повалила Гордея на пол, вцепившись ему в бок, и заурчала, как огромная кошка. Веллар поначалу бросился к нам, но я мотнула головой:

– Справлюсь! Там нужнее!

И господин начальник выскочил на улицу, куда пару мгновений назад уже убежал любопытный Мирко. Мальчишке захотелось то ли вдохнуть полной грудью, то ли посмотреть, что творится. Я же не стала ждать, пока вурдалачка сожрет своего мужа, и выпустила магические веревки, которые снова отлично сработали. А потом быстро оттащила злобно щерящуюся Агату подальше от Гордея – все также за ноги. Это я удачный способ транспортировки связанных мертвяков придумала! Очень ловко и безопасно, а главное, почти не тяжело. Не знаю, где бы мне это еще пригодилось, учитывая, что нормальные вурдалаки обычно послушно рассыпались после применения магова огня, но на заметку взяла.

– Ну и устроили вы! – я опустилась на колени перед бледным мужчиной, который зажимал себе рану на боку, и стала быстро перемещать магические потоки, формируя знак восстановления. Как же хорошо, что я успела использовать накопитель! Тут и на мое прокушенное запястье хватит.

Крики на улице нарастали.

– Вурдалаки, – сухо сообщил мне Мирко, незаметно оказавшийся рядом. – Все разом откопались.

И выскочил за порог подышать свежим воздухом. Я даже специально принюхалась – да, тут все еще воняло Агатой, но с выломанной дверью и легким ветерком с улицы можно было и потерпеть. И все-таки, какие травы могли бы скрыть подобный запах?

Мирко снова появился в дверном проеме. Отвернулся, вдыхая, и шагнул внутрь.

– Веллар сказал, что пока справляется, и мне надо тебе помочь, – протараторил он и опять выскочил наружу. Этак мы никогда не договорим!

Я покачала головой: как же хорошо, что маг здесь я. И это я должна приходить на помощь!

– Дыши ртом, – тут же посоветовала я, когда вихрастая голова снова появилась в поле зрения.

– Од сказал, оди де упокаиваются, – Мирко для надежности зажал себе нос, старательно загундосил и, поняв, что это действительно работает в борьбе с неприятным запахом, зашел внутрь. – Даже его сила теперь де побагает. И баговский огодь де работает, отскакивает от дих. Од пока пытается подять, что с этиб делать.

– А до сегодняшнего дня он их как уничтожал? Про огонь я знаю. Очень досадно, но...

– До этого од их обратдо в багилы укладывал. Только од же их саб и поддибал.

Я покачала головой. Однако какое нарушение правил! Пробуждать вурдалаков, а потом обратно в могилы складывать... По меньшей мере смело. Но не мне судить господина начальника. Пусть его Ковен судит, потом когда-нибудь. Когда узнает.

Но сейчас, если так подумать, проку от меня действительно было немного: связывать всех подряд – только силы тратить. Нужно было понять причину, по которой мертвяки восстали, и выяснить, как это остановить.

А пока... Я задумчиво постучала себя по подбородку. Очень не хватало любимого блокнота и карандаша, чтобы подумать. Я перевела взгляд с Агаты, сейчас лежащей совершенно спокойно, на Гордея, который после лечения медленно моргал и вообще планировал хорошенечко поспать. Но сон – это в данном случае привилегия. А потому я его встряхнула и спросила:

– Поведайте мне, господин Гордей, как вы Агату поднимали. Что делали, шаг за шагом. А то у нас тут следом за вашей женой кладбище пробудилось. Пока, насколько понимаю, только старое, но там и до нового недалеко. Покойнички поцелее, пошустрее будут.

– Я не... – насупился Гордей, а потом подтянулся, прислонился к стене рядом с Агатой и погладил ее по голому плечу. Вурдалачка незамедлительно ответила ему призывным клацаньем зубов, и мужчина вздрогнул: – Это ведь не она уже? А, госпожа магиня? Не она?

Я мотнула головой и вздохнула.

– Так как вам это удалось? Что использовали?

Гордей потер глаза.

– Я работал со старым магом.

Я отшатнулась от неожиданности. А Мирко, отпустивший свой нос, цокнул языком и вдруг, выпучив глаза, рванул наружу. Вдохнул, наверное. Забылся.

– Он что, вас учил?

Гордей негромко засмеялся, все еще держа руку на своей ране. Та хоть и затянулась, но несколько дней будет давать о себе знать.

– С чего ему своего садовника учить?

– Так откуда?

Мужчина покосился на Агату.

– Тут подглядел, там подсмотрел. Зелье одно забрал, которое он для ученика делал. У них вообще много занятного было.

– Ученика? – я наклонила голову.

Гордей замолчал, а потом пожал плечами.

– Агата умирала. Я сначала не понял, а надо было сразу... Кто знал, что обычная простуда...

Он поглядел на жену и скривился:

– Когда я привел ее за помощью, они уже ушли в лес. Вы ведь знаете про Урочище, да?

И кивнул.

– Конечно, знаете. Я понимаю, что там важнее, только вот моя Агата...

Я подняла брови. Так. Загадок становилось все больше, теперь у Веллара нарисовался еще и ученик. Интересно, мой конкурент или ничего особенного? В Ковене знают? И где он сейчас? Урочище караулит? Но пока это было не главное, а потому я велела:

– Давайте по порядку, чем вы поили жену, что говорили при этом.

– Вон там, – махнул рукой Гордей в сторону заваленного мусором стола. – Там все. Но я не знаю, что именно сработало. Я все перепробовал, и впустую. А потом вдруг получилось! Само как будто!

Я тут же поднялась на ноги и подошла к столу. Бумаги лежали в жутчайшем беспорядке, и я быстро принялась их сортировать. Само у него получилось! Интересно. Магических сил у господина Гордея не было, это я видела абсолютно точно. Поэтому «само» получиться никак не могло. Если только кто-то подсобил.

– Ну и набрали вы! – не удержалась, когда нашла рецепт зелья, отращивающего брови и усы. – Тут поинтереснее, чем у ведьмы в ее Книге заклинаний! Вы уверены, что взяли это все у мага?

– А у кого еще? Тем более, он бы не спохватился. Не до меня ему было.

– Это все я забираю, – сообщила, с интересом читая состав настоя для усиленного потоотделения. Это-то зачем? Хотя травки в рецепте весьма занятные.

Крики на улице становились громче, и Мирко появился в проходе, подпрыгивая на месте.

– Кажется, маг чуть придержал мертвяков, но часть все равно разбежалась. И там жуть что такое! Стража! Люди! Все орут, бегут в разные стороны!

– Сходи узнай, как там Веллар, – повернулась я к мальчишке. – Я тоже скоро приду. И осторожнее!

Мирко тут же пропал, а я еще раз оглядела бумаги и с тоской поняла, что ничего я тут не найду. Здесь бы закопаться на несколько часов, а то и дней, – Гордей, кажется, тащил из лаборатории мага все подряд, особо не задумываясь, может ему это пригодиться или нет – но времени не было.

И громкий взрыв сотряс стены. Странно, что мастерская устояла. Во второй раз ее так основательно встряхнуло, что даже доски с окон попадали. Сверху опять посыпалась побелка пополам с мусором и пылью. И что-то подозрительно заскрипело.

– Ох ты ж! – Гордей скрючился в углу, закрывая голову.

Кажется, теперь, судя по запаху мертвечины и ровному слою пыли на коже, меня горожане могли и вилами пырнуть, не признав за живую. Я отряхнулась, как сумела, и побежала к выходу.

– Не развязывайте Агату, она вас сожрет, и даже брачные клятвы ей не помешают, и, если можете, спасайтесь вместе со всеми! – крикнула на прощание Гордею и понеслась следом за Мирко.

Причина причиной, но последствия пока перетянули одеяло на себя. Нужно было спасать город.

Глава 17

Если бы меня кто-нибудь спросил, как выглядит конец света, я бы, наверное, описала то, что творилось в Кривом копытце в ту ночь. Толпы обезумевших горожан стекались ручьем по улице прямиком к городским воротам. А за их спинами занимался пожар. Промазал, что ли, господин маг по вурдалакам и в дом какой попал?

Госпожа Маришка стояла в своем саду и размахивала сковородой, которая только недавно несла в себе что-то удивительное и прекрасное – сдобные булочки, а теперь вынуждена была соприкасаться с вонючими мертвяками, отчего-то облюбовавшими птичий двор.

– Я вам покажу, уток моих жрать! – орала Маришка, совершенно забыв, что основная пища у вурдалаков чуть иная.

Я на секунду остановилась, выпуская магические путы, и оставила разъярённую птичницу вымещать злость уже на неподвижных мертвяках. Ничего, выпустит пар и побежит спасаться. По крайней мере, я очень на это надеялась.

Зарево пожара осветило узкие улочки получше любого фонаря, и я, как мотылек, метнулась в сторону огня.

– Эй, обратно бежать надо! – ухватил меня за руку совсем молодой стражник и тут же тоненько завизжал, когда из-за угла к нам вышел бодрый и довольный мертвец, в напяленных на него кольчуге и шлеме. Стражник перевел взгляд с вурдалака на меня, и визг его сменился на низкий басовитый крик. Он неуверенно выставил перед собой меч, а я, обойдя надежную охрану города по дуге, быстро спеленала вурдалака магией и продолжила продвигаться туда, где сейчас сдерживал мертвецов Веллар. Хватит ли у него сил? Справится ли один?

Ко всему прочему добавилось волнение за Мирко: шебутной мальчишка вполне мог полезть в самую гущу или испугаться одного из бродящих по городу мертвецов и спрятаться в какую-нибудь дыру, где до него смогут добраться... Вздрогнув, я попыталась отогнать страшные мысли и ускорилась.

Двигаясь туда, где разгорался пожар, я даже не удивлялась, что бегу к своему дому. Понятно, что часть вурдалаков Веллар скорее всего задержал именно на старом погосте, но многие успели разбежаться, а потому я внимательно глядела по сторонам. На боковых улочках людей уже не было, только одиноко скрипели распахнутыми дверями пустые дома. Один из покойников, одетый в старомодную, но хорошо сохранившуюся ночнушку, стоял, покачиваясь, и старательно тянул дверь, открывающуюся вовнутрь. Я не стала ждать, пока он меня заметит, – снова выпустила путы, связывая его. И побежала дальше. К тому моменту, как я добралась до дома бабки Матрены, я обезвредила десять мертвяков, а кроме того помогла спуститься с дерева торговке с овощами: она, не признав поначалу, закидала меня огурцами, которыми очень удачно получалось отбиваться от вурдалаков. И еще указала безопасную дорогу ошеломленным посетителям трактира, которые пропустили начало заварушки и теперь никак не могли сообразить, на самом ли деле все происходит или они просто допились до вурдалаков в глазах.

Стараясь не думать, скольких мервяков я проглядела, осторожно высунулась из-за забора. Горел, что удивительно, не мой дом, а соседский, притом огонь там уже был магически ограничен и на близлежащие строения не перекидывался. Сколько сил требовалось на такое вроде бы несложное заклинание, я примерно представляла, а потому зауважала господина начальника чуточку сильнее, чем раньше.

Объект уважения замер у калитки моего дома. Он стоял, чуть покачиваясь и выставив руки вперед, как и вурдалаки, что застыли у оградки погоста, не смея ступить наружу.

– Щит? – сразу поняла я природу заклинания. – Давайте помогу.

Я встала за его плечом и осторожно принялась вливать свою магию в плетения Веллара. Щит у мага был странный, я никак не могла разобраться в структуре. Но сейчас важнее было то, что этот щит работал.

Господин начальник, по лицу которого стекали крупные капли пота, благодарно кивнул.

– Они не поддаются уничтожению ни с помощью обычных заклятий, ни моими... силами.

Он на мгновение замолчал, а потом огорошил:

– Как будто кто-то специально наложил на них защиту.

Я недоуменно заморгала:

– Кому нужно накладывать защиту на мертвых?

Веллар пожал плечами.

– Не понимаю, – я прикусила губу, раздумывая. – И как теперь их уничтожать, защищенных?

– И я не понимаю, – сжал зубы маг. – Все, что я сейчас могу делать, – это держать их на месте. И то не уверен, что протяну до рассвета.

– А что на рассвете? – начала я, а потом тряхнула головой. Конечно! Заклинание солнечного света. Против него нет защиты. Если внутри темнота, солнце ее сожжет. Осталось продержаться до первых лучей, не опустошив свой резерв до дна.

– Накопитель? – уточнила я.

– В кармане, – ответил Веллар и чуть пошевелился, выставив вперед ногу.

Стоя за спиной мага, я полезла ему в карман и, достав небольшой амулет, сжала в руке, впитывая магию.

– Почти разрядился, – сообщила начальнику. – Но я буду экономить силы. Говорите, когда станет совсем невмоготу.

Маг кивнул, все еще не спуская взгляда со стоящих напротив вурдалаков. Те ходили вдоль незримой границы и порыкивали. Однако пока признаков агрессии не проявляли. Наоборот, какие-то они были организованные, что ли. Вон та парочка, держащаяся за руки, совершенно не производила впечатления голодных монстров. Хотя, может у них свидание такое экстремальное? Ужин «сначала догони»?.. Или вон та вурдалачка, которая все оглаживала подол своего безвкусного уродливого платья? Я искренне считала, что в таком виде даже после смерти нельзя на людях появляться, а не то что пытаться кого-то там сожрать.

– Принесу еды, это поможет увеличить силы, – сообщила, убирая ладонь с плеча Веллара, и, не дожидаясь ответа, побежала к дому. Держать умертвий нам предстояло еще несколько часов.

Из дома, помимо прочего, я притащила плед, расстелила его у забора, и маг с тяжелым вздохом опустился на него. Его руки, держащие магический щит, ощутимо подрагивали, поэтому я осторожно подхватила плетения.

– Отдохните немного, моя очередь.

И пока Веллар быстро жевал хлеб с мясом, я начала менять формулу заклинания. Было у мага все сделано наспех, грубо и крупными мазками, а потому можно было улучшить, сконцентрировать действие. Так и силы будут расходоваться постепенно, а не утекать в бездонный колодец.

– Спасибо, – чуть улыбнувшись, проговорил маг, и я почувствовала, как он снова берет контроль над заклинанием. – Так действительно удобнее. Кажется, теперь до рассвета я продержусь.

Я улыбнулась в ответ:

– Всегда пожа...

И увидела Мирко, бежавшего к нам с перекошенным лицом. Веллар тоже его заметил, и плетения в руках дрогнули. Вурдалаки заволновались, налегли на границу, и маг захрипел, удерживая щит.

– Что? – я подскочила к Мирко.

– Все... – выдохнул он, и пока я в ужасе открывала рот, добавил, – Все в порядке! Люди за городскими воротами. Закрыли их с той стороны. В лес не пойдут. Радим, глава стражи, просил передать, что... – Мирко на мгновение задумался, а потом, будто немного сомневаясь, произнес: – Платонические настроения удалось потушить. Часть стражи марширует по улицам, вторая караулит дыры в крепостной стене.

Я моргнула, пытаясь сообразить, что за странное сообщение пришло от главы стражи, а потом переспросила:

– Какие настроения?

– Платонические. Когда все бегают и орут, – со знанием дела пояснил Мирко, посмотрел на вурдалаков, скривил нос и отвернулся.

Веллар негромко хмыкнул:

– Платонические настроения – это хорошо, это настраивает горожан на приятный лад.

Мирко почесал затылок и неуверенно улыбнулся.

А я не удержалась от нотаций:

– Паника паникой, но я, между прочим, говорила господину градоначальнику про дыры в крепостных стенах. Пусть враг не с той стороны, а внутри, это ничего не меняет!

И тут же виновато замолчала. Не дело сейчас выяснять, кто больше напортачил. Если выберемся из этой истории, насяду на господина градоначальника будь здоров! Пока стены не пообещает подлатать, ни за что не отстану!

– Элина, – позвал маг, вытирая щеку о плечо. – Сходи на новое кладбище, проверь. Вряд ли мы что успеем сделать, если и там уже поднялись. Но пока в той стороне тихо, хорошо бы узнать, не ждать ли еще каких сюрпризов.

– Если что, смогу поставить такой же щит, сил должно хватить. Ненадолго, но хоть что-то, – подумав, сообщила я и повернулась к Мирко: – Проводишь?

Мальчишка, стоящий с приоткрытым ртом, кивнул. Несмотря на то, что на улице вонь была не такой сильной, он все еще мучился, а оттого старался говорить поменьше и дышать пореже. И на мое предложение даже обрадовался, махнул рукой, показывая направление, и поспешил вниз по улице.

– Накопитель забери, – Веллар чуть развернулся, и я не стала спорить – вытащила маленький камешек из его кармана и убрала в свой. Пусть в амулете осталось совсем чуть-чуть магии, лишней она точно не будет.

– Если что, пришлю Мирко сообщить, – сказала я. – Держитесь.

– И ты, – Веллар серьезно на меня посмотрел. – Если будет слишком опасно, спасайся за стенами со всеми, вызывай Ковен. И не лезь на рожон. Горожане, может, и придерживаются платонических настроений, но вурдалаки такими, боюсь, похвастаться не могут.

– Договорились, – я соврала, даже не покраснев, и побежала вслед за Мирко.

– Тут везде бродят мертвяки-одиночки, – сообщил мальчишка, когда я его догнала. – Пойдем огородами, так быстрее и этих меньше. Не дышать столько времени очень неприятно.

– Надо думать.

Наверное, правильнее было идти по городу и останавливать тех, что вырвались из-под Велларова щита, но если на новом кладбище тоже начали подниматься, вся эта работа окажется проделана понапрасну. Тем более, горожане со своими загадочными настроениями ушли из города, а значит, причинить вред вурдалаки уже никому не могли.

– Тут недалеко, – Мирко перелез через забор и дождался, когда я спрыгну. – Если напрямик.

Мы перебежали через чей-то двор и принялись карабкаться на следующий забор, а потом еще на один и еще. Спустя восемь заборов и одну порванную штанину мы оказались на месте. Новый погост выглядел не в пример лучше старого: светлая аккуратная оградка, кованые ворота и ровные ряды дорожек, которые расходились в стороны. А главное – тишина. Мирко, как маленький зверек, замер на входе и принялся встревоженно оглядываться по сторонам, принюхиваясь. Я же поспешила внутрь и уже там обрадовалась: никаких магических возмущений и завихрений, даже интуиция – и та молчала. Здесь было абсолютно спокойно. На всякий случай я прошлась по тропинкам, разглядывая могилки. Покойники здесь оказались сплошь приличными людьми – выкапываться и бегать по Копытцу никто не стремился. Получается, дело не в покойниках, а в кладбище? И мертвецы не стремятся просто так самостоятельно перерождаться в вурдалаков?

На всякий случай поставив магический маячок на воротах погоста, чтобы не проворонить особо прытких умертвий, я позвала своего провожатого.

– Куда теперь? Обратно? – деловито уточнил он.

Не унюхав ничего подозрительного, Мирко успокоился и расслабился.

– Мирко, – я взяла его за руку. – Мне очень нужна твоя помощь.

Мальчишка вопросительно глянул.

– Я не могу пойти к горожанам, потому что Веллару требуется моя магическая поддержка. И оставить их одних не могу. Они рядом с лесом, вдруг угроза придет и оттуда, а мы даже не узнаем?

Мирко переступил с ноги на ногу и засопел.

– Ты же понимаешь, что мне некому доверить это дело... – вкрадчиво продолжила я. – Нужно продержаться до рассвета, когда мы сможем применить защитное заклинание и испепелить нечисть, но до тех пор мне нужны глаза и уши. А кто кроме тебя?

Мирко нахохлился и спрятал руки в карманы штанов.

– Я обещал Веллару, что буду о тебе заботиться и помогать, – сообщил он спустя мгновение. А я вскинула бровь: с господином магом на эту тему я еще поговорю. Где это видано, чтобы детей впутывали в такие дела?

– Вот теперь я и прошу тебя о помощи, – ответила я и пошла по дороге. Уговоры уговорами, а у меня там поднятое кладбище. Конечно, мне будет спокойнее, если Мирко посидит в безопасности, но тратить на препирательства драгоценные минуты было нельзя.

– Ладно, – решил он и, поравнявшись со мной, попросил, – только не умирай, пожалуйста, ладно? И за Велларом смотри, он у нас...

Мирко нахмурился, раздумывая, и закончил:

– Он себя совсем не жалеет.

– Договорились.

У городских ворот нас встретил растрепанный господин Родогост в одних банных штанах и криво застегнутой домашней рубашке. Его обычно причесанные бакенбарды топорщились в разные стороны, отчего-то неплохо гармонируя с выпученными глазами.

– Что маг? – отрывисто спросил он, завидя нас с Мирко.

– Пока ему удается держать их на территории погоста, – ответила я.

– Ваши прогнозы на результаты сдерживания? Как обезвреживаете тех, кто рассредоточен по городу? – спросил низкий грубый голос за спиной. Я обернулась и уткнулась взглядом в широкую грудь. Запрокинула голову и по шлему догадалась:

– Господин начальник стражи Радим?

Кажется, он был единственным, кто успел одеться в форму: шлем, кожаная жилетка городской стражи и меч на поясе. Остальные стражники, стоявшие за его спиной, были наряжены кто во что горазд. Точнее, в то, что первое под руку спросонья подвернулось.

– Отвечайте по существу! В условиях повышенной угрозы пустая болтовня отвлекает от приоритетных целей, – приказал он, а я изумленно повернулась к Родогосту.

Тот виновато развел руками.

– Эмм... – я отчего-то оробела.

И тогда вперед выступил Мирко. Вытянулся в струнку и доложил:

– Мертвецов – непересчитанное количество. Контроль частичный, потому что он уставший. Магическое начальство делает ставку на солнце как основное средство сжигания. Вурдалаки по городу отлавливаются путём гусеничного обезвреживания.

– Чего? – переспросила я.

Мирко повернулся ко мне и громко зашептал:

– Ты их связываешь, а они потом расползаться начинают. Выглядит жутко, если честно.

– Молодец, свободен, – отчеканил господин начальник стражи и снова обратился ко мне:

– А вы, госпожа Элина, извольте вернуться к месту службы и продолжайте удерживать вурдалаков на прежних позициях.

– Хорошо, – согласилась я и посоветовала: – Вы моих гусеничек оттаскивайте за ноги, они так меньше кусаются. И если найдете кого необезвреженного, постарайтесь накрыть его чем-нибудь, чтобы не мог уползти до уничтожения.

Радим кивнул, не сводя с меня тяжелого взгляда. Такого тяжелого, что я даже шляпу посильнее на лоб натянула, закрываясь. И почему-то подумала, что мой колтун он точно не оценит – уж больно беспорядок на голове не соответствует высокому статусу городского мага. Вдруг это в какие-нибудь личные регламенты господина Радима не укладывается, и потому будет мне строжайший выговор.

Помахав Мирко, которому кто-то уже всучил одеяло и тарелку с едой, и ободряюще сжав ладонь Родогоста, я поспешила обратно к магу. Теперь главное, чтобы сил у нас хватило продержаться до утра. Иначе как я буду объясняться перед этой сердитой горой, продолжающей внимательно за мной следить? Нет, терять силы мне было нельзя, в условиях повышенной угрозы это совершенно недопустимо!

Глава 18

– Знаете, господин маг, я немного иначе представляла себе самостоятельную работу в городе.

Я сидела, прислонившись спиной к деревянному забору, и отдыхала. Мы с Велларом на протяжении нескольких часов сменяли друг друга. Правда, большую часть нагрузки брал на себя он, но и я давала ему драгоценные минуты отдыха.

– Да ладно, – усмехнулся маг. – Все еще в пределах допустимого. Не всегда же разыскивать потерянные вещи и возвращать коровам молоко.

– Кстати, про коров, – я наморщила лоб. – А вы каким заклинанием пользовались, чтобы их вылечить?

– Боюсь, оно тебе не поможет, – маг чуть пошевелил затекшими плечами. – Оно по особой части проходит.

Особая часть, надо полагать, та самая. Проклятая. Я вздохнула и потянулась. От сидения на холодной земле ломило все тело, но стоять было еще хуже. Как только я начинала держать щит, мышцы будто каменели.

Вурдалаки напротив нас, казалось, проводили время намного веселее. И это было обиднее всего. Поначалу они все рычали и ревели, пытаясь пробить защиту, а потом рассредоточились вдоль забора и принялись себя занимать. Вон та кучка особо потрепанных встала кругом и кидала внутрь камешки. Что за правила и кто выиграл, я пока не понимала, но надеялась, что, если еще немного понаблюдаю, обязательно соображу. Я же умная.

– Кроме того, история про магичку, усмирившую дикое стадо коров, уже вовсю гуляет по городу, обрастая рядом интересных подробностей. Скажи, а это правда, что ты оседлала одну из них и вы показывали трюки?

Веллар, посмеиваясь, посмотрел на меня.

– Очень смешно, – я фыркнула, но тоже заулыбалась. – И что, действительно так говорят?

– Ага, с особым энтузиазмом описывают процесс укрощения.

Вурдалаки из-за забора радостно рыкнули и снова сгрудились над камнями.

Мешки с песком, которыми обложили ненадежную оградку стражники под руководством Радима, чуть добавляли мне уверенности, что в случае, если наш щит дрогнет, мы с магом успеем отскочить на приличное расстояние и уже там подумаем о дальнейших действиях.

Я бы, конечно, хотела, чтобы этот укладывающий мешки отряд остался с нами и никуда не уходил, но у Радима были собственные представления о безопасности, которыми он не счел нужным с нами делиться. Тем более что по городу продолжали ходить одиночки-мертвецы, и кто-то должен был их ловить.

И как это раньше судьба берегла меня от знакомства с местным начальником стражи? Столько времени уже в городе, а умудрилась не попасться ему на глаза. Хотя, если так подумать, то он может быть неплохим союзником в вопросах безопасности. Дырявые стены – это ведь уму непостижимо! Скажет Родогосту что-нибудь вроде «первая линия обороны от внешних угроз не должна иметь пробоин» и все, и господин градоначальник просто не сможет сбежать от него в баню.

– Господин Веллар, – я перескочила с мысли на мысль. – А не может ли быть такого, что восстание мертвецов на кладбище связано с пробудившимся Урочищем?

– Я уже думал об этом, – чуть помолчав, ответил он. – Сначала пытался понять, что такого Гордей мог самостоятельно учудить, но мне не удалось собрать в уме ни одну связку из зелья и заклятия, которые бы так работали. Даже с применением магии. А Гордей точно не маг.

– Тоже пришла к такому выводу, – согласилась я. – Гордей, конечно, с горя много способен наворотить, но вот такое никакими зельями не сотворить. Ему, можно сказать, просто повезло с Агатой.

Я вздохнула.

– Сомнительное везение, – еле слышно произнес господин маг и чуть переменил позу.

Он устал, да еще возраст сказывался: под глазами залегли тени, а на щеках появилась жесткая седая щетина. Я бросила взгляд на небо – до рассвета оставалось немного, горизонт потихоньку начал светлеть.

– Разрешите вам помочь с Урочищем, – попросила я. – Как выпутаемся из этого дела, можно будет сходить...

– Эля, ты мне очень поможешь, если останешься в Копытцах и возьмешь на себя просьбы горожан. Я не могу спокойно уходить, зная, что город остался без присмотра, и только благодаря тебе...

От неожиданности я хохотнула. Не прошло и пары часов, как я нечто подобное говорила Мирко, надеясь его защитить. Теперь вот вернулась моя «доброта». Ладно, господин маг, посмотрим. Может, найдутся лазейки обойти ваш запрет, если, конечно, у меня будет время над этим подумать.

Но Веллар мое молчание принял за согласие, а потому даже как будто успокоился. Ну и хорошо. Пусть поменьше нервничает. Он и так для своего возраста очень активно проводит время.

– Мне кажется, я чувствую отголоски старого проклятия тут, на погосте, – маг поднялся на ноги, чтоб размяться, и принялся ходить из стороны в сторону. Вурдалаки, остановив игру, стали внимательно за ним наблюдать. У меня создавалось стойкое ощущение, что эти конкретные вурдалаки отчего-то с каждым часом становились сообразительнее. Вон, и мертвая мадам в безвкусном платье уже нашла какую-то дырявую тряпку и прикрыла безобразие – я всегда знала, что хороший вкус в одежде свойственен только умным людям.

– Не знаю ни одного проклятия, оживляющего мертвецов и дарующего им защиту от магического воздействия.

– Ты с ведьмами, что ли, незнакома? – удивленно посмотрел на меня Веллар.

– Очень даже знакома. Но даже они на такое не способны.

Маг, подумав, пожал плечами.

– Кроме того, – продолжила я, – проклятие бы тогда раньше «стрельнуло». Чего оно ждало? Или думаете, недавно кто пришел, наложил проклятие и ушел? Из тех, кто на это теоретически способен, тут только я или вы. Я вот не накладывала. Нежить, как я поняла, с приближением Урочища к городу ушла. Да и кто бы из нежити смог?

Веллар не стал ничего отвечать, он встал у забора моего дома и устало прислонился к нему спиной.

– Давайте я, – предложила, поднимаясь и разминая кисти рук, а потом широко зевнула. Вторую ночь воюю с вурдалаками, устала...

И когда я стала вливать свою силу в потоки щита, перехватывая контроль, мир вокруг будто вздохнул, и мои руки вывернуло, почти ломая кости. Я закричала, пытаясь удержать защиту, но следующий вздох снес щит подчистую, распылив нашу с магом силу, и впитал ее. А следом завыли вурдалаки.

– Эля, беги! – Веллар оттолкнул меня в сторону и заступил дорогу удивленным умертвиям. Они тыкали пальцами в уже несуществующий барьер и недоуменно порыкивали. Все-таки рано я им сообразительность приписала.

– Защищай людей! Следи за временем! И как только выйдет солнце, работай! – отрывисто скомандовал маг и принялся скраивать новый щит.

Только я уже понимала, что времени ему не хватит. Посмотрела на небо – слабый розовый свет чуть окрасил горизонт, совсем немного оставалось, чтобы солнечные лучи прорезали темноту утренних сумерек! Я на мгновение закрыла глаза – резерва еле хватало, а за ночь накопитель мы опустошили полностью. Нет, уходить от мага нельзя. Его тут сожрут, а без него мне заклятие солнца не активировать, просто не хватит магии. Я подбежала к забору и снова попыталась вытащить из него доску. Та стояла как влитая! Тогда я двинула рукой, складывая пальцы щепотью, – одна из досок со скрежетом оторвалась и легла в ладонь. Завтра, когда все закончится, первым делом я возьму у кого-нибудь инструменты и разберу этот дурацкий забор, чтобы у меня всегда был доступ к оружию! Подумала, рассчитывая силы, и протянула руку за второй доской. Господину начальнику такое тоже не помешает. Ведьмы плохого советовать не будут, а палки, на их взгляд, лучшее оружие от всего подряд. Самую малость продержаться осталось!

Но даже через позитивный настрой успела проскользнуть противная мыслишка о том, что героическая смерть ничуть не выигрывает у обычной, что бы там ни говорила по этому поводу Забава. Умирать вообще не хотелось. Я встала рядом с Велларом и передала ему доску. Тот зыркнул, как будто еле сдерживаясь, чтобы меня саму ею не огреть, но взял. Сразу видно, поумнее мертвяков будет!

И вурдалаки напали. Все сразу, будто готовились.

Их было так много, что я даже не заметила, в какой момент нас окружили. За спиной тяжело дышал господин начальник. И, отбиваясь от острых зубов и ревущих глоток, я думала только о том, чтобы ненароком не использовать магию, ее во мне оставалось чуть-чуть, и она была нужна для основного заклинания! Вот только я чувствовала, как слабею с каждой минутой. Казалось, еще раз махну палкой и упаду. Все-таки ежеутренние спортивные занятия нужно возвращать, вдруг это все тут не в последний раз...

Упасть мне не дали. Что-то маленькое нырнуло под руку, подхватило и потащило в сторону, а рычание и стоны мертвяков прорвал гулкий командный голос:

– За Копытце!!! Вперед!

Сил сопротивляться не осталось, я упала на землю и увидела, как отряд городской стражи с господином Радимом во главе теснил вурдалаков обратно на кладбище. А рядом старательно задерживал дыхание Мирко, который, видимо, и привел подкрепление.

– Я же тебе... – нахмурила я брови и зажмурилась. Меня ослепил луч солнца, появившийся из-за деревьев.

– Эля! – крикнул Веллар, поворачиваясь ко мне. Его мертвенно-серое лицо со впавшими щеками было ужасно. Наверное, я выглядела не лучше.

Я кивнула и встала на колени, подняла руки к небу и потянула из господина начальника остатки его сил, сплетая их со своими. Потом как-нибудь объясняться буду за это воровство, если все получится. А затем зашептала слова заклинания. Белый свет затопил улицу, накаляя воздух. Жар проникал в легкие, обжигал, сушил губы и глаза. Перед лицом заплясали разноцветные круги, но я не останавливалась: теперь призванный свет нужно было обратить против вурдалаков. Продолжая нараспев произносить заклятие, я поднялась на ноги. Осталось только дособрать жар вокруг и указать ему направление. Сила Веллара, как норовистый конек, дергалась и вырывалась, но я справилась. Сжала зубы, еле удерживая потоки, и, договорив до конца, повалилась на землю. Успела увидеть, как осели горками пепла восставшие мертвецы, довольно улыбнулась и отключилась.

– Как это уходишь? Отлежись, восстанови силы, – бубнил над головой знакомый голос градоначальника. Он, кажется, пытался говорить шепотом, но все равно выходило очень громко, и я поморщилась. Просыпаться не хотелось совершенно.

– Ты видел, что случилось? Оно совсем близко. Если я не потороплюсь, в следующий раз все может быть еще хуже.

– Куда хуже-то, мальчики? – теперь и женский голос подключился. Если снится госпожа Устинья – это к хорошему обеду.

– Да, подожди! – я обрадовалась: Мирко тоже был тут. – Ты выглядишь дряхлым дедом! Тебе надо отдохнуть. Пару дней хотя бы.

– У нас может не быть пары дней. Берегите ее, – голос господина мага действительно звучал довольно устало. Может, надо ему предложить съездить к южному морю? Там, говорят, силы появлялись даже у очень старых магов. Проснусь, обязательно ему посоветую. Вместе и съездим. Я хихикнула, переворачиваясь на другой бок, и голоса стихли.

Проснулась я дома. Потянулась, разглядывая деревянный потолок и нового соседа – паучка, который умудрился сплести паутину в углу, а потом все вспомнила. Села на кровати, лихорадочно озираясь, схватила лежащее на стуле платье, которое больше подходило для вечера, чем для раннего утра, но все равно натянула его и бросилась из комнаты. Что там? Как горожане? Как господин Веллар? Где Мирко? Все ли живы, удалось ли остановить всех мертвецов?

На кухне сидела госпожа Устинья и, напевая себе под нос, вязала крючком что-то из толстой разноцветной пряжи.

– О, очнулась, наконец, засоня, – улыбнулась мне госпожа секретарь. – А я как раз и свежую кашку сварила, и пироги поставила. Хочешь кисельку? С болотными ягодами?

– Вурдалаки, – прохрипела я, пробегая мимо и отворяя дверь на улицу.

– Так справились вы, девонька, справились, – женщина отложила вязанье и поднялась. – Иди, Элечка, поешь. Ты долго спала, целых пятеро суток. Веллар сказал, магическое истощение.

Я изумленно на нее посмотрела.

– Кожа да кости остались. И еще, – она смущенно отвела глаза. – Ты пока спала, я пыталась тебя причесать, когда отмывала от грязи, но, видимо, что-то случилось и...

Она замолчала, а я поднесла руку к голове. Короткие мягкие пряди легко проходили сквозь пальцы. Я подошла к зеркалу и сглотнула. Да. Повоевала с вурдалаками.

Дверь скрипнула, и на пороге появился Мирко. Увидел меня – и в глазах будто огоньки зажглись.

– Элька! – радостно воскликнул он, подбежал и уткнулся мне в плечо, крепко обнимая.

Я погладила мальчишку по волосам, подумав, что у нас с ним теперь одинаковые прически, хмыкнула и потянула его к столу. Пусть теперь рассказывает, что тут происходило, а я пока прикину, как мне обновить гардероб, чтобы новая стрижка не так бросалась в глаза. А может, переработать то зелье, что я нашла у Гордея? Которое брови и усы отращивает? Я ничего не имела против длинных шелковистых бровей, но с усами нужно было что-то придумать.

Глава 1

– Ваше довольствие от Ковена. Чуть позднее, чем было условлено, зато сразу с авансом за следующий месяц. И премия от города, – положил передо мной два запечатанных конверта господин Родогост.

Еле сдержалась, чтобы не подпрыгнуть от радости, но только невозмутимо кивнула и засунула конверты в карман. Первые заработанные деньги! На прошлой неделе из столицы пришли каталоги с последними модными новинками, и я планировала спустить на них если не все, то уж большую часть наверняка.

– И почта, – продолжил градоначальник, придвигая еще несколько писем.

Не глядя, сунула их туда же. Родогост вежливо махнул рукой:

– Больше не смею задерживать, у вас, наверное, дел...

– От Веллара что-нибудь слышно? – не обращая внимания на выпроваживания, спросила я.

Последние несколько недель, что маг ушел в Урочище, от него не было вестей. Поначалу никто не беспокоился, и я, глядя на остальных, уверяла себя, что все идет как должно. Но чем больше проходило времени, тем сильнее я нервничала. Тем более, я прекрасно видела, как темнел лицом градоначальник, когда заходила речь о маге. Как взволнованно принималась щебетать госпожа Устинья, скрывая испуг в глазах. Даже Мирко и тот смурнел, поглядывая в сторону леса. Однако ни один из них не собирался ничего делать. Родогост только вздыхал и уходил от ответа. И на мое предложение собрать небольшой отряд стражи для поисков, сразу ответил отказом. Мол, здесь они нужнее.

То, что сейчас в Копытцах и так осталась в лучшем случае третья часть городской охраны, мне проговорился Мирко. Остальные были отданы господину магу в помощь еще по весне. Но после вылазок в лес вернулись далеко не все. Урочище собирало свою жатву, медленно, но уверенно двигаясь все ближе и ближе к Кривому копытцу.

– Я бы сказал, если б появились новости, – недовольно пробубнил Родогост, поднялся и подошел к окну. – Пока нет причин для волнения. Будем ждать.

– Разрешите мне, – завела я разговор в который раз. – Я не пойду далеко, просто погляжу, что там, и сразу обратно, тем более, с «причудами» вашего леса я уже познакомилась.

– Да ты не познакомилась даже с половиной! – вскипел градоначальник. – Молодая девчонка, которая лезет туда, куда ее не звали!.. Да ты хоть знаешь, как это опасно?!

Он резко выдохнул, закрывая глаза, помолчал и поправился:

– Госпожа Элина, городу необходимо, чтобы хотя бы один маг находился внутри крепостных стен, дабы у горожан всегда была возможность обратиться к вам за помощью. Это ваш долг и прямая обязанность.

На упоминание долга возразить мне было нечего. Собственно, только он и держал меня сейчас здесь. Я порывалась пойти искать Веллара уже на третий день, как очнулась. Вот только ворох мелких забот не позволял даже начать планировать поход.

– Кстати, о стенах, – завела я свою любимую песенку, доставая блокнот, после чего у Родогоста вдруг нарисовались очень важные дела, а потому он, даже не попрощавшись, выскочил из собственного кабинета. Поди-ка опять в баню пошел прятаться. Понял, что мне туда ход заказан, и пользуется. Ну ничего, натравлю на него Радима, тем более что с господином начальником стражи мы, как ни странно, подружились на фоне общего стремления соблюдать все имеющиеся законы и правила, а также из-за любви к порядку и уважения к четким формулировкам и инструкциям.

Я ничуть не удивилась, когда он появился во дворе дома градоначальника. Мы вообще стали очень часто случайно встречаться на улицах города. Радим меня увидел, будто нехотя улыбнулся и сухо сообщил:

– Я провожу.

А учитывая, что я уже привыкла к его строгой манере общения и перестала искать подвох в словах, я была рада компании. Тем более, Мирко сегодня был чрезвычайно занят – он наблюдал за Гордеем, который прямо в этот момент приводил в порядок мой сад. Веры садовнику у Мирко не было никакой, и мальчишка зорко следил, чтобы тот не спер еще какое страшное заклинание и снова не поднял вонючих вурдалаков. Мои попытки объяснить, что это не Гордей все устроил, Мирко не убедили.

История Агаты до сих пор отзывалась в груди какой-то щемящей тоской, и это было одной из причин, по которой я не бросала свои дела в городе и не бежала на помощь пропавшему Веллару: маг всегда должен быть доступен для простых людей. Потому что для Гордея с его женой все закончилось скверно. Оживить супругу у садовника не вышло, а то, чем она стала потом, ему самому было не в радость. Агата развоплотилась вместе с остальными вурдалаками, не оставив после себя даже пепла. А Гордей пришел ко мне пару недель после той жуткой ночи и молча принялся облагораживать сад. Если от этого ему становилось легче – что ж, кто я такая, чтобы этому препятствовать? Тем более, с Велларом мы сошлись во мнении, что вины Гордея в поднятии умертвий не было.

Пока я вспоминала это и горестно вздыхала, Радим забрал у меня корзинку, которую я утром взяла для того, чтобы заскочить на рынок, и неторопливо пошел вперед.

– Видели, в библиотеку завезли новые книги? – догнала я его. Любовь к чтению редко можно было встретить у людей подобной комплекции, но Радим продолжал меня удивлять.

– Уже взял несколько, – недовольно сообщил он, будто делая мне одолжение.

– О! Тогда я буду ждать вашего мнения, – я заправила за ухо короткий локон. Удивительно, но к себе такой, похожей на мальчишку, я начала привыкать. И даже шляпу носила через раз, все чаще забывая ее дома. А работу над зельем, отращивающим волосы, вообще приостановила: после того как целый день мне пришлось носить шикарные светлые шелковистые усы, чуть подвивающиеся на кончиках, и брови до носа, с экспериментами я решила на время завязать. Да и не моя это была работа. За экспериментами – это к ведьмам.

Кроме того, никто в Копытцах пальцами в меня не тыкал и не сокрушался по поводу чуть растрепанного вида. И это был скорее минус, ибо мои модные находки в одежде тоже никого не впечатляли. Горожанам было абсолютно все равно, как я выглядела. Главное, чтобы все также прибегала по первому зову.

– Пока вы отсутствовали, заходил Прохор, – с обвиняющей интонацией сообщил Радим. Как же я с этими интонациями намучалась, пока не поняла, что начальник стражи просто по-другому не может, а на деле он очень отзывчивый и добрый человек!

Я вспомнила, как этот отзывчивый и добрый человек на днях в одиночку раскидал на улице Потерянных монеток зарвавшихся гуляк, которые решили проверить, насколько терпеливы молодые магички, и хихикнула. Но тут же посерьезнела – дед Прохор приходил все чаще и чаще, и если раньше это было примерно раз в неделю, то сейчас он ходил через день. История про коров и пропадающее у них молоко уже настолько мне надоела, что я была готова махом решить проблему – устроить в Кривом копытце веселый праздник жареного мяса. Правда, вслух предложить такое деду Прохору у меня смелости не хватило.

– Тогда сразу пойду к нему, – решила я и протянула руку за корзинкой. – Чего тянуть?

– Провожу, – сообщил Радим и повернул на улицу Веселых коз.

Я послушно пошла следом, рассудив, что взрослый человек сам решает, как хочет проводить время. Если ему нравится бесцельно бродить по городу после рабочей смены, помогая мне с делами, то это целиком его проблемы.

Коровник за последний месяц я успела изучить вдоль и поперек, поэтому, дойдя до места, я подтянула подол платья, чуть приоткрыла ворота и протиснулась внутрь, внимательно глядя под ноги. Испортить еще одни туфли было откровенно жалко, но не возвращаться же домой только для того, чтобы надеть сапоги. Мне уже приходила идея принести пару сюда и оставить на всякий случай, но я каждый раз надеялась, что вот этот-то мой приход окажется точно последним.

– Доброго дня, господин Прохор, – помахала я седой макушке, которая то и дело всплывала между пятнистыми коровьими спинами. Стадо, видимо, пригнали на несостоявшуюся обеденную дойку.

Причина, по которой пропадало молоко, играла со мной в прятки. Я уже и в поле с коровами ходила, и строго следила за процессом дойки, и даже корм проверила сначала с помощью магии, а потом и зелий, но до источника беды так и не докопалась. Молоко просто исчезало.

Ночка, моя любимица, протяжно замычала и толкнула меня в бок тяжелой башкой.

– Ну-ну, красавица, – потрепала ее между рогов.

Следом за Ночкой поздороваться решили остальные буренки, напирая и ревя.

– Эй, осторожнее, – засмеялась я, отталкивая особо назойливых. – Полегче!

– А ну пошли! – дед Прохор снова появился где-то рядом, призывая стадо к порядку. Но мои пациентки прекрасно знали, что после лечения им сразу станет лучше, а потому решили не ждать и припереть меня к стенке в самом прямом смысле.

Громкий свист заставил буренок чуть отпрянуть, а потом и вовсе расступиться, пропуская ко мне злого Радима. Начальник стражи обладал удивительным свойством – большинство живых существ почему-то желали убраться у него с дороги. Я бы, может, тоже убралась прямо сейчас, но мне было некуда.

– Госпожа Элина, вы совсем не думаете о своей безопасности!

Я кивнула. Не спорить же с ним было, в самом деле.

– Прохор! – позвал Радим, и встревоженный дедок тут же оказался рядом. – Если твое стадо будет угрожать нашему магу, оно пойдет на мясо.

Буренки, будто почуяв, что господин начальник стражи совсем не шутит, отошли еще дальше, а потом и вовсе организованно поспешили в хлев. С одной стороны, забота была приятна, а с другой – я все-таки маг, а потому прекрасно умела справляться со всем самостоятельно.

– Спасибо, Радим, – положила я руку стражнику на предплечье, останавливая его. – Я разберусь сама.

Радим смерил меня гневным взглядом, потом поглядел на Прохора, отчего тот втянул голову в плечи, и кивнул. Интересно, если бы он сказал, что не разрешает мне здесь появляться, что бы я стала делать?.. Побежала бы жаловаться градоначальнику? Написала бы в Ковен? Я хмыкнула, представив лица членов Совета магов, которым буду рассказывать, что меня так опекает начальник стражи, что я не могу выполнять свою работу. Честное слово, с шебутным Мирко, который из любого дела мог сотворить балаган, и то было проще.

А потому я не стала дальше выяснять отношения, развернулась и пошла за своими пациентками. В коровнике было даже удобнее.

– Ну, милочки мои, – я засучила рукава и подоткнула юбку. – Приступим.

В этот раз я решила не составлять из потоков единый знак исцеления, а с каждой коровкой поработать отдельно. Вдруг подольше эффект продержится? И потому хлев я покидала почти без сил.

– Ну? – поинтересовался довольный Мирко, сидевший на заборе. Радима поблизости не наблюдалось, видимо, устал ждать.

– Му-у-у, – ответила ему Ночка, оттолкнула меня с прохода и побежала искать хозяйку. А потом и остальные коровы ломанулись следом, даром, что дед Прохор пытался загнать их обратно. Доиться хотели все и сразу.

Я устало растерла лицо, залезла к Мирко на забор и, угнездившись на жердочке, принялась размышлять. Все-таки что такого странного могло каждый раз приключаться с коровами? Это не еда и не болезнь. Остается только внешний фактор. Но что именно? Может, первый раз была случайность, а потом Веллар их полечил своими проклятыми силами, и хрупкое коровье равновесие сломалось? Мало ли, местные коровы особо чувствительны к некромантским ноткам и теперь, когда проходят мимо кладбища, у них пропадает молоко? Хотя тогда бы я почувствовала магический след. Все не то! Какая-то мысль крутилась в голове, но я никак не могла ее ухватить.

– Пойду в магов дом, почитаю, – сообщила я Мирко, болтая ногами. У Веллара была большая библиотека, может, что-нибудь там натолкнет на мысль?.. – Хочешь, можешь присоединиться.

– Читать? – мальчишка так удивился, что чуть не свалился с забора.

Я хмыкнула, спрыгнула вниз и проводила взглядом последнюю из буренок, которую хозяйка ласково вела за собой. Ночь коровы проводили порознь, каждая в своем хлеву, значит, если что-то происходило, то либо тут, либо на поле, где они паслись вместе. А значит, моя задача была понять, что именно. Проще не бывает.

Глава 2

Дома у мага было темно и тихо. Последние недели я здесь почти не появлялась: горожане знали, где меня искать, а потому необходимости сидеть тут не было никакой. Первое время я заходила, протирала пыль, приносила продукты. Я ждала господина начальника, была уверена, что он вот-вот появится на пороге. Но чем больше проходило времени, тем меньше оставалось надежды. Я не была наивным цветочком и прекрасно понимала, что может сотворить древнее зло даже с сильным магом. Нельзя было отпускать Веллара одного!

Я неторопливо прошла вдоль книжных полок, занимавших всю стену лаборатории. Специально поискала пособия по проклятым силам – насколько я помнила, эти знания из исторической хроники вымарывались. Магов-некромантов скрывали похлеще, чем проклятых ведьм. Считалось, что их силы могут навредить равновесию мира, пошатнуть устои и погрузить людей во мрак. Если брать ведьм, то тут я была склонна согласиться – моя подруга Забава вполне себе шатала этот мир и погружала устои во мрак. По три раза на дню. Но Ковен смирился и принял ее силу.

Я хмыкнула. Попробовал бы кто не принять. Боюсь, не осталось бы Ковена. Он бы тоже пошатнулся, разравновесился и погрузился во мрак. С ведьмами вообще сложно спорить, особенно когда они вдруг начинают переманивать на свою сторону некоторых Верховных магов. Про прикормленную нежить я уж молчу.

Нежить! Мысль, целый день ускользавшая от меня, наконец показалась и вольготно разместилась в голове: некоторая нежить вполне способна лишить коров молока просто своим присутствием рядом! И это не магическое воздействие, это природные механизмы, а потому я и не разглядела. Да ладно не разглядела, я так расслабилась, не встретив пока никого из природной нежити в Копытцах, что совершенно не приняла во внимание факт ее возможного появления! Благо, ничего страшного пока не произошло.

Радостно подпрыгнув, я принялась искать на книжных полках хоть что-то подходящее и почти сразу наткнулась на «Трактат о сущих, но не живых». Потянула толстый корешок и чихнула, когда массивная книга оказалась в руках. Кажется, до меня ее лет сто никто не читал! И тут же в нетерпении ее открыла. В теории я примерно понимала, кто именно мог так воздействовать на скотину, но обычно картинка была более четкой – под удар попадали не только животные, но и люди. Однако в городе никто на здоровье не жаловался, поэтому нужно было перепроверить...

Очнулась, когда входная дверь хлопнула и на пороге появился возмущенный Мирко.

– Ты чего так долго? Я тебя дома жду и жду, уже стемнело, заволновался даже, а ты тут сидишь!

– Мирко, – я оторвалась от книги, улыбнулась и повторила: – Мирко! Я поняла, почему у коров молоко пропадает. Все же было так просто, а я...

Поднялась и почувствовала, как затекло тело: все это время просидела, скрючившись на неудобном стульчике.

– Понимаешь, – я поставила книгу на место и потянулась. – Если бы кто проклинал или наводил порчу, я бы распознала. Отраву тоже бы определила, и только воздействие нежити не видно сразу! Представляешь? Как я могла даже не вспомнить про нежить?

Мирко внимательно слушал, хмуря брови.

– Не переживай, – ободрила его я. – Это точно не вурдалаки. Никто вонять больше не будет. Самое вероятное – это либо злыдня, либо отбившийся от рук домовой, который начал перерождаться. В любом случае, поймать этого нарушителя спокойствия не составит труда!

Я даже начала чуть приплясывать на месте от нетерпения. Надо будет привлечь Радима или попросить у него парочку крепких стражников. Нет, нежити я, конечно же, не боялась, главное было сделать так, чтобы не пострадали горожане, а потому...

– Это точно? Ты уверена? – серьезно поинтересовался Мирко.

– Естественно! Так что нечего раскисать, мы почти распутали это дело, – ответила я, щелкнув его по носу, и направилась к выходу. Все-таки не зря сюда пришла, догадалась! – Пойдем ужинать, а завтра придумаем, как ловить эту тварюшку. Ишь какая! Под шумок решила действовать. Не испугалась Урочища и прямо в городе спряталась. Ну ничего. Я ее поймаю и выдворю обратно в лес. Нужно будет еще поинтересоваться, не страдали ли люди вокруг.

Такой довольной я себя давно не чувствовала. Загадка, мучившая меня несколько недель, была решена. Оставалось самое простое. Маги отлично умели усмирять нежить. И если те же ведьмы все больше пытались договориться, мы решали вопрос кардинально. Возможно, точнее даже скорее всего, это была одна из причин, по которой магов недолюбливали. Однако тот факт, что мы делали мир безопаснее, примиряла меня с действительностью. Место нежити – лес. За исключением домовых, овинников и банников. Этим мы дозволяли оставаться вблизи людей, если они строго соблюдали правила и не вредили.

На пороге моего дома стояла корзинка, полная продуктов.

– Это ты? – спросила у подозрительно тихого мальчишки, который плелся сзади.

– Радим принес, сказал, ты забудешь, останешься без еды.

Я остановилась, размышляя, что делать со всем этим добром, а потом решила, что некоторые свои принципы я тут уже безвозвратно растеряла, так чего теперь важничать? И, подхватив корзинку, затащила ее внутрь. Взятка так взятка. Пусть будет.

Мирко уселся на стул и принялся ждать ужин.

– Для начала... – сказала я, расхаживая по кухне, – я поставлю ловушку. Самую простую, но так, чтобы нежить точно не прошла мимо. Есть у меня одно зелье, Верея составом поделилась!

И я бросилась в спальню в поисках тетрадей. Села прямо на полу и стала читать. Вот! Я разгладила страницу – определитель воздействия нежити. Ох, и попляшет у меня она! Будет знать, как портить коров!

– Нашла? – мальчишеская голова просунулась в дверь.

– А то! – я поднялась. – Вот завтра сразу и примемся за дело! Пока мне снова не пришлось тратить все силы на то, чтобы буренок лечить. Ты утром к Радиму сбегай, скажи, чтоб меня дождался. Попрошу у него парочку стражников на время. Пусть будут на всякий случай.

Мирко невесело кивнул, видно, действительно, очень голодный был, а потому я отложила свои записи и поспешила к печи.

И уже ночью, лежа в кровати, вспомнила про письма, так и оставшиеся лежать в кармане юбки. Решив открыть их утром, я повернулась на бок. Спустя минуту перевернулась на другой, полежала на спине, прилежно закрыв глаза. А затем простонала и поднялась – нет, пока не прочитаю, не усну.

Зажгла на тумбочке у кровати свечу, достала измятые конверты, забралась обратно под одеяло и принялась читать.

Первое письмо было от ректора. Он выражал надежду, что дела у меня идут хорошо, и предупреждал, чтоб в дальнейшем при возникновении вопросов я писала уже в общую приемную Ковена. Собственно, ничего другого я и не ждала, не может господин Зигмунд опекать всех своих выпускников до старости. Поэтому это письмо я просто отложила в сторону. То, что про меня помнили, вселяло надежду не застрять здесь, в Копытце, пожизненно. Может, когда прочитают мой отчет по восстанию вурдалаков, это добавит очков для будущего перевода куда-нибудь поближе к столице.

Еще одно письмо было от Алеси, она передавала привет от всех ведьмочек и желала мне отлично провести время. Слухи о моем назначении, похоже, дошли и до глухих лесов, где проживали девчонки. Улыбнувшись, я отложила и это письмо.

Последнее было от госпожи Манижи, Ковенского библиотекаря. Я предвкушающе улыбнулась – сейчас я узнаю все сплетни и тайны, которые сопровождали господина Веллара во время учебы, – и открыла письмо.

Утро я встретила, сидя за столом на кухне. Уснуть я так и не смогла, поэтому к тому моменту, как Мирко снова появился на пороге дома, я была уже готова: зелье было сварено, остужено и перелито в маленький пузырек, зачарованная веревка лежала в сумке, как и небольшой кинжал – нежить могла и зубки показать, – а письмо, сообщающее Совету магов о том, что в Кривом копытце неизвестный злоумышленник с проклятой силой выдает себя за мага Веллара, запечатано и положено на край стола. Всего и нужно было дойти до дома градоначальника, отдать его госпоже Устинье и ждать дальнейших указаний из Ковена. Я невесело усмехнулась.

– Ты уже поела? – Мирко и сегодня был подозрительно тих и угрюм.

– Оставила тебе немного каши, будешь?

Мальчишка мотнул головой.

– Ты Радиму сообщил о моем плане? – я поднялась и нацепила сумку на плечо. – Он ждет?

Мирко снова помотал головой. А потом подумал и кивнул.

– Так ждет или нет? – бессонная ночь не добавляла мне благодушия.

– Он ждет, но я ничего не рассказывал.

Я усмехнулась:

– Ну уж ему-то можно было и рассказать.

И внимательно поглядела на мальчика.

– Чего? – поежился он.

А ведь он должен был знать! Они все должны были знать! Резкая мысль ударила под дых, на мгновение я даже перестала дышать. Градоначальник, госпожа Устинья, стражники... Простые горожане. Все знали, что маг подставной, и держали меня за дуру!

Очень я сомневалась, что они не смогли отличить настоящего мага от лже-Веллара. Предположим, длинные светлые волосы можно было покрасить и состричь, хотя зачем?.. Но богатырское телосложение, яркие синие глаза, а главное – породистое горбоносое лицо скрыть непросто. В конверте лежала старая-престарая карточка из выпускного альбома, которую я вчера разглядывала и так, и этак, пытаясь найти хоть крупицу сходства. По всему выходило, что того Веллара, который действительно закончил академию, а затем был отправлен на работу в Кривое копытце, я здесь не видела. А тот, кто выдавал себя за городского мага, никакого отношения к Ковену не имел. Маг без документов. Некромант. Неучтенная проклятая сила.

Та самая, которая несколько раз меня выручала.

Я на мгновение закрыла глаза и пошатнулась, схватившись за край стола. Что теперь делать?

– Так мы идем или нет?

Мирко устал ждать. Я выпрямилась, сжала губы и кивнула. Да, работу никто не отменял. А что сама не догадалась про обман, так горожане в том не виноваты, могла бы и сложить недостающие кусочки головоломки: ученик старого мага, о котором упоминал Гордей, дом, в котором никто не жил, странные плетения, которые никогда не стал бы использовать выпускник Ковена, и незнание простейших заклятий. А самое главное – работа чистой силой. Все же было перед глазами! Знай только думай.

На негнущихся ногах я отворила дверь и вышла на свежий воздух.

– Это тебе не надо? – помахал Мирко моим доносом в Ковен. – Ты забыла на столе.

Я аккуратно взяла письмо и положила его в сумку. Я маг и не могу позволить себе раскиснуть и растеряться. А потому я сейчас выполню свою работу, а потом пойду к господину Родогосту и потребую объяснений. Теперь я в Кривом копытце единственный представитель Ковена с неограниченными полномочиями, и уклониться от разговора у градоначальника уже не выйдет.

Глава 3

Радим ожидал нас у городских ворот. По обыкновению, не утруждая себя даже легкой улыбкой, он коротко кивнул, заложил большие пальцы за широкий кожаный ремень штанов и сообщил:

– Сам прослежу за приоритетной задачей.

Мирко рядом с Радимом преображался необыкновенно. Обычно шебутной, мальчишка вытягивался в струнку и ловил каждый жест начальника стражи. И, право слово, такой со всех сторон положительный пример для подражания мне нравился много больше, чем лже-маг, впутывающий мальчишку в неприятности.

– Стадо уже отвели на поле? – уточнила я, разглядывая мостовую под ногами. Если здесь и прошли коровы, то очень чинно прошли, почти не оставив после себя следов. От лошадей и то было больше.

– Так точно! – сообщил Мирко и посмотрел на Радима. А тот чуть кивнул, подтверждая.

– Тогда мне надо повторить их обычный путь: от коровника, где их собирают всех вместе, до поля.

Я достала из сумки пузырек и встряхнула его, чтобы проверить. До конца оно не настоялось: на дне все еще плавал небольшой осадок. Нужно было подождать.

– Что это? – спросил начальник стражи, указывая на пузырек.

– Это – защита и своего рода ловушка, – я, не удержавшись, широко зевнула и добавила: – Мне надо опрыскать им коров, и когда кто-то снова начнет воздействовать, зелье не даст навредить, а я увижу, что происходит. Тут-то мы пакостника и поймаем!

Мирко с Радимом переглянулись, и начальник стражи медленно, почти по слогам для недогадливой меня, произнес:

– Коровы отбыли на место выпаса.

– Я и в первый раз услышала, – дернула я плечом и отошла чуть в сторону. – Но зелье на потом. Я попытаюсь отловить нежить до того, как она доберется до стада.

И, не тратя время на дальнейшие объяснения, принялась связывать потоки. Злость, кипевшая во мне с ночи, отлично помогала справляться со сложным плетением. Я раньше никогда не делала поисковый маячок, направленный не на кого-то конкретного, а просто на суть, притом суть нежити, поэтому в этот раз пришлось повозиться.

И когда небольшой светящийся шарик завис над моей головой, с удовлетворением выдохнула.

– Все, теперь можно идти, – позвала я своих сопровождающих и отпустила маячок.

Вот только дальше все пошло совершенно не так, как я планировала. В теории мое заклятие должно было отследить нежить и повести к ней. Однако сейчас шарик, взбунтовавшись, метался вокруг, как будто не в состоянии определить направление.

– Эй! – обиженно воскликнула я и принялась перепроверять потоки. Где я напортачила? Но что бы я дальше ни пыталась исправить, маячок так и продолжал носиться вокруг моей головы, чуть отлетая в стороны и возвращаясь обратно. И совершенно не желал выполнять то, для чего был создан!

– Красиво, – похвалил Мирко, с подозрением глядя на светящийся шарик, спрятался за спину Радима и уже оттуда уточнил: – А что это?

Я потянула заклинание обратно. Совсем убрать маячок уже не получалось: я завязала его на своей силе, чтобы не отвлекаться в процессе, поэтому исчезнет он только через пару часов. А пока я могла только притушить его и оставить висеть у плеча, чтобы сильно не бросался в глаза.

– Это у нас уже ничего, – грустно сообщила я. – Неудачное заклинание.

– Наши дальнейшие действия? – начальник стражи будто издевался.

Мне очень хотелось сказать ему что-то грубое и колкое, но я себя остановила. Радим не виноват в том, что я никудышный маг. Сначала проворонила обман некроманта, теперь вот не смогла справиться с заклинанием. Да, сложнейшим, но это уже ничего не меняло.

– Раз так, мои дальнейшие действия... – чуть подышав и успокоившись, ответила я, – сначала опрыскать коров, а потом устроить засаду. Вряд ли злоумышленник явится наводить порчу, когда я буду отираться рядом, поэтому придется спрятаться. И надеяться, что уж зелье не подведет и сработает как надо.

А потом повернулась и зашагала по направлению к выходу из города, стараясь делать вид, что все идет как надо.

Проведя на поле добрых полдня – пока коров нашли, пока пометили всех каплей зелья, – мы, все также втроем, вернулись в хлев, лишь ненадолго обогнав стадо. Радим остался снаружи, его задача была простая и понятная – охранять горожан, а потому он и решил быть к ним поближе. Хотя я подозревала, что ему просто не по статусу лежать в углу на грязных досках и укрываться сеном. Мирко идея тоже не воодушевляла, но бросать меня одну он не стал. Лег на пол как миленький и тяжко вздохнул. Я ответила ему не менее тяжелым вздохом. Лежачее положение напоминало о бессонной ночи, поэтому я старалась даже не моргать. Закрою глаза – и тут же усну. А завтра начинай все заново!

И когда мы с моим помощником устроились, выбрав лучшую точку обзора, дед Прохор привел коров в стойла. Я шикнула, чтобы ворчливо бубнивший Мирко замолчал, сложила пальцы – и сверху на нас упала еще одна копна сена, совсем скрыв из виду. Коровы, громко вздыхая, разбрелись по местам в ожидании дойки и принялись неторопливо жевать.

Одна из буренок потянулась к нам, призывно мыча. То ли почуяла, то ли просто наш угол ей приглянулся.

– Я же говорил, что надо дальше ложиться, – возмущенно зашептал Мирко.

– Дальше не видно, – напомнила я, но все равно отползла чуть вглубь. Общительная рыжуха башкой откинула большой пласт сена, на который я, между прочим, собственных магических сил не пожалела, и шумно выдохнула туда, где находилась Миркина макушка.

– Щекотно, – он вжал голову в плечи и захихикал.

– Сиди тихо, – шикнула я, и тут уже по моему затылку прошелся мягкий и теплый язык, сбивая маячок в сторону. Стоило прятаться?

– Эй, Златка, ты чего там? – хозяйкин голос отвлек буренку, и она радостно поспешила к ней, оставив нас одних.

– Смотри внимательно, если какая из коров вдруг засветится, говори, – зевнула я, – а то, боюсь, пропущу.

– Смотрю, – отозвался Мирко и потянул носом воздух. – Молочка бы сейчас с булочкой...

Я согласно вздохнула. Пообедать мы зайти не додумались, и теперь у нас из еды в наличии были только Миркины зеленые сливы. Они и не менее зеленые яблоки, коих в карманах мальчишки всегда было в достатке.

Между тем, в коровнике все шло своим чередом: негромкие фырканья перемежались журчанием молока, скрипели половицы пола, в воздухе витала послеполуденная дрема. Казалось, само время было вязким и пахло прелым сеном.

– Эй, ты спишь, что ли? – ударил меня в бок маленький кулачок, и я тут же вскинулась и открыла глаза. Правда ведь умудрилась задремать!

– Что там? – я растерла лицо.

– Почти закончили, – сообщил Мирко. – Сейчас дед Прохор управится с теми, чьи хозяйки не смогли прийти, и поведет стадо обратно пастись.

– Кто-нибудь светился? – уточнила я, чуть высовываясь.

– Я не заметил.

Неужели все зря? Нежить почуяла нас и предпочла держаться в стороне?

– Слушай, – протянул Мирко. – А можно я быстренько сбегаю и чего-нибудь нам поесть принесу, а? Меня никто не заметит, я прямо под сеном поползу.

И столько надежды было в его голосе, что я не выдержала.

– Ползи уж. И Радима отпусти тоже, чего ему зазря караулить.

Мирко расцвел и тут же скрылся с глаз. И как я ни выглядывала, мальчишку больше не видела. Удивительный талант!

А дед Прохор меж тем отставил последнее ведро до верха полное пенного молока, и поднялся, покряхтывая.

– Но-но, – погладил он по носу доверчиво ткнувшуюся ему в ладонь буренку. – И тебе спасибо, кормилица.

Я подложила руку под щеку. Вот бы вернуть время обратно и не читать то злополучное письмо от госпожи Манижи. Тут, в сарае, было тепло, спокойно и понятно. Но стоит отсюда выйти, как проблемы опять навалятся, грозя засыпать полностью. Вот что мне делать? Отправлять донос на Веллара в Ковен или нет? А если не отправлю, а потом правда выйдет наружу? Мол, знала, но скрывала? Я тихонько застонала и уткнулась лбом в пол. А потому появление бабки Матрены пропустила.

– Привет, старый, – довольно сообщила она, переступив порог коровника.

– И тебе поздорову, – чинно ответил Прохор.

Я закатила глаза: если они тут языками зацепятся, мне до вечера сидеть?

– Пирожков тебе сегодня напекла, – продолжала меж тем моя соседка, выставив перед собой корзинку. – Еле успела! Видишь, и пришла попозже. Фимка, егоза, опять убежала с подружками гулять, не помогала мне.

– Еле дождался! – дед Прохор поднял ведро и перелил молоко в большую бутыль. – Свеженькое. Будешь?

– Конечно! – бабка Матрена поставила корзинку на неказистый стул, расстелила на стоящем тут же небольшом столике узорчатое полотенце и выложила на него румяные, толстенькие пирожки.

Мой живот в ответ заурчал, напоминая, как я несколько недель назад от такого угощения отказалась, глупая.

– Ты, старый, вот что скажи, – закончив, соседка убрала корзинку и чинно присела за стол, сложив руки на коленях. – Ты сыну своему сообщил, что меня в дом невестушкой приведешь?

Я поперхнулась и тут же закрыла рот руками, стараясь сдержать кашель.

– Да не просто это все, – Прохор стянул с головы фуражку и раздосадованно махнул рукой. – Ты ж сына моего знаешь, он чуть что грозится внуков не пущщать! А куда я без внуков?

– А я устала скрываться, – не пошла на попятный моя соседка. – Сколько уж можно. Встречаемся тут, в коровнике, как дети малые! Узнают люди, засмеют.

– Да и что такого? – ласково начал Прохор, взял чурбачок и присел рядом, потянувшись к пирожку. – Мне многого не надо...

– Не надо?! – воскликнула Матрена, подскочив.

Тут, признаться, я была всецело на ее стороне, если уж соблазнил барышню, будь добр и ответственность на себя взять. И даром, что им обоим лет уже немало. Я покачала головой – нельзя так с женщинами, ой нельзя! Недовольно заревели коровы, оказывая бабке сестринскую поддержку.

– Я к тебе со всей душой! – принялась ходить взад-вперед Матрена. – И пирожков ему свеженьких, и блинов поджаристых, и караваев румяных...

Я, не сумев сдержаться, громко сглотнула.

– Ну так, Матренушка... – крякнул дед.

– Ах, Матренушка? – разошлась не на шутку соседка. – Матренушка, говоришь?

Она одним движением смахнула в корзинку полотенце с пирожками и встала в дверях:

– Пока не определишься – меня не увидишь, старый хрыч. Никаких тебе больше обедов!

И ушла, так и оставив деда Прохора сидеть на чурбачке, понурив голову. Коровы не унимались, они мычали, становясь все громче и громче, будто раззадоривая друг дружку. Я приподнялась поглядеть, не случилось ли чего, и тут же вскочила в полный рост, пугая деда Прохора до икоты.

– Это... это... – свалившись с места, он схватился за грудь.

А я заметалась меж коров – все они ярко светились нежным голубоватым светом.

Глава 4

– Она где-то здесь! – Я носилась по коровнику в поисках нежити. – Проскочила внутрь, зараза, пока я отвлеклась!

Я заглядывала коровам под брюхо, осматривала стойла, искала в темных уголках. Куда она делась? Должна быть здесь! Если злыдня, то эта мелкая пакость умела прятаться в тенях.

Пока бегала, плетение, держащее заклинание поиска у моего плеча, ослабло, и маячок, дрогнув, вырвался из-под контроля. Я даже не успела поймать поток – шарик вспорхнул вверх, завис над моей головой и медленно стал крутиться вокруг своей оси.

– Я не договорила! Если ты вдруг решил, что можно просто взять и... – раздался голос за моей спиной и тут же, ойкнув, затих.

Это бабка Матрена вернулась, видимо, посчитав, что Прохор легко отделался. Я, между прочим, считала абсолютно также.

Маячок тем временем вздрогнул, переместился и замер прямо над моей соседкой, начав светиться чуть ярче. Именно так и должно срабатывать поисковое заклинание. Я округлившимися глазами посмотрела на бабку Матрену, а она задрала голову и недоуменно нахмурилась:

– Это еще что?

– Ой! – в спину Матрене ткнулся Мирко, который на радостях от того, что пообедал, видимо, забыл, что мы сидели в засаде. – А чего вы тут?..

В руках он держал промасленный сверток с салом и толстый ломоть черного хлеба.

Маячок задергался, снова начав беспорядочно двигаться. Я сложила руки на груди: мысли носились в голове, толкаясь и наскакивая друг на друга. Неудавшееся заклинание? Нарушение магических потоков? Ошибка в плетениях? Все не то. А потом пришла ясная и четкая догадка: я ведь не напортачила. Все мои схемы, как и всегда, были верными и рабочими. Просто нежити оказалось чуть больше, чем я рассчитывала. Я упустила одну маленькую деталь – для создания поиска определенного вида, нужно было расставить приоритеты, тогда бы маячок самостоятельно делал выбор в пользу, например, самого сильного представителя искомых. Я же так сосредоточилась на выборе сути, что проворонила этот факт. И теперь мой умный маячок никак не мог определиться, на какую именно нежить мне указывать.

– Ты тут чего устроил? – напустилась Матрена на Прохора, который уже поднялся с земли и отряхивал рабочие штаны.

– Так, Матренушка, я...

Дед виновато закряхтел, перевел взгляд на стол и, недоуменно моргнув, сказал:

– Молоко все скисло, гляди. Простокваша!

– Конечно, скисло, – тихо проговорила я. – На нем, в отличие от коров, защиты не было.

Прохор непонимающе посмотрел на меня, потом черпнул немного молока пальцем, понюхал, попробовал и поморщился.

– Держи, – дернул меня за руку Мирко, отвлекая, и протянул хлеб. – Ты все уже? Чего бледная такая? От голода, что ли?

Я со свистом втянула воздух. Все-таки много проще было думать о плетениях, чем об обмане. Мой маячок продолжал носиться под потолком, и тогда я решилась: позвала Мирко наружу. Я уже знала, как поведет себя заклинание, но все равно хотела проверить. Остановилась во дворе и принялась ждать, первый раз в жизни надеясь, что ошиблась. Маленький шарик последовал за нами, покружился еще немного, раздумывая, не вернуться ли в коровник, но потом подлетел к Мирко, остановился над его головой и снова засветился.

– Эль, – испуганно позвал мальчишка, задирая вверх лицо. – Эль, это он чего?

А я не могла даже слова сказать. Я просто закрыла глаза и одним быстрым движением снесла все магические потоки, обрывая поисковое заклинание. Да, я поплачусь за это потерянными силами, но сейчас это уже не имело значения. Ничего не имело значения.

– Эля, – продолжал звать Мирко и дергать меня за руку. – Да Эля же!

– Это был поисковый огонек, – через силу ответила я, – настроенный на то, чтобы отыскивать нежить. И он справился с задачей.

И больше не говоря ни слова, я отцепила его ладонь от своего рукава, развернулась и пошла домой. Мой маленький мирок, в котором я жила последнее время и который начинал мне необычайно нравиться, оказался насквозь лживым. А ведь даже стало казаться, что меня тут приняли. Привыкли, полюбили.

Я прижала руки к горящим щекам. Что это за город такой? Почему все разом перевернулось с ног на голову? Мирко, Матрена. Кто еще? Радим! На него поисковое заклинание срабатывало тоже. И ведь ни один даже не намекнул, кто он. А я еще хотела поговорить с градоначальником о дальнейшей Миркиной судьбе, может, взяла бы мальчишку под опеку. Да и сам градоначальник хорош! Мог он не знать, кто живет в его городке? Вряд ли.

Я добежала до дома, захлопнула за собой дверь и наложила защитные заклятия, не жалея сил. Сегодня я не хочу никого видеть и слышать. Прошла в спальню, стянула грязное платье и упала на кровать, накрывшись с головой одеялом. Но мысли все равно было не остановить: проникшая в Кривое копытце нежить, которая обманом втерлась мне в доверие, лже-начальник, он же некромант, пробудившееся Урочище! Связно это было между собой или нет? Столько вранья, которое я не замечала! Было и стыдно, и до жути обидно. Я понимала, что для всех тут маги – скорее опасность, что нас не любят и стараются лишний раз не обращаться за помощью, но думала, что уж я-то... что я смогла им понравиться. Я ведь очень старалась!

Чем дольше я крутилась в кровати, тем собраннее и спокойнее становилась. А ведь были предпосылки, могла бы и догадаться. Не сильно-то все они тут скрывались, да и зла никто не творил, по крайней мере осознанно. Подставной Веллар мне жизнь не один раз спас. А Мирко насчет бабки Матрены предупреждал. Да, не говорил прямо, но и в обиду не давал. И вообще всячески помогал и просто был рядом.

Я встала и пошла на кухню чай пить. Уснуть все равно не получалось, так почему бы не провести время с пользой? Высыпала на стол муку, добавила туда воды и яиц и стала все это тщательно перемешивать. За простой механической работой и размышлялось легче.

Итак, я отчего-то не могла определить, человек предо мной или нежить. А если нежить, то какая? Например, Матрена все-таки злыдня. Я хлопнула ладонью по мягкому кому. Во-первых, типичная серость кожных покровов, чуть сглаженная человеческой формой, но все же заметная. Во-вторых, Миркино предупреждение по приезде – ничего у Матрены не брать и гнать ее со двора. Злыдне важно, чтобы человек по доброй воле ее пустил в дом и получил что-то из ее рук. Хоть нитку, хоть булавку – она уже зацепится и начнет тянуть жизненные силы. Вот только с коровами вышла накладка: если бы она осознанно это делала, то дед Прохор первым бы полег. Похоже, что тут неприятная случайность вышла. Неконтролируемая. Видимо, остатки сил срабатывали на эмоциях, в пылу ссоры.

Но вот про остальных я сказать наверняка затруднялась. Да чего далеко ходить, я же так и не поняла, кем на самом деле являлся мой шебутной дружок. Сирота и шалопай. Лешачонок? Жарник?

Положив скатанный колобок в деревянную миску и накрыв тесто полотенцем, я оставила его отдыхать на еще теплой печи. А сама уселась рядом, достала блокнот с карандашом и принялась рисовать по памяти силуэт Радима. Еще одна загадка. Я не могу определить, человек передо мной или нежить, значит, истинной формы у них сейчас нет. Да, мы не ведьмы, чтобы и под личиной нежить узнавать, но и у магов есть свои секреты. Однако сейчас все, кто находился в городе, были людьми. Вероятно, с какими-то неосознанными проявлениями магии, как в случае с Матреной, но людьми. Если бы злыдня была на пике сил, рядом с коровником никто бы не выжил.

Когда тесто поднялось, я уже придумала, что буду делать дальше. Нанесу визит господину градоначальнику, и уже после разговора с ним стану что-то решать.

А когда пирожки зарумянились, я уже вовсю зевала. Напряжение сегодняшнего дня отпустило, а обида притупилась, и я, выставив пышные кругляши на стол, отправилась спать.

Утром, наскоро позавтракав, я привела себя в порядок, надела темное выходное платье для солидности и пригладила волосы, чтобы короткие пряди не выбивались. Так меня никто не спутает с обычной молодой девчонкой – я маг! И всем им придется со мной считаться!

Сняв заклятия с двери, я потянула ручку и замерла: на пороге меня дожидалась корзинка, полная зеленых незрелых слив и яблок. Отправителя подарка определить было не сложно. Я постояла, невольно улыбаясь от мысли, сколько дворов успел обнести этот постреленок, поставила корзинку на стол в кухне и вдруг поняла, насколько все-таки привязалась к ним ко всем. А еще мелькнула мысль, что чувство это было взаимным. Как бы я ни сердилась на ложь, зла мне тут не делал никто. Наоборот, обо мне заботились и оберегали. Вздохнув, еще раз поправила прическу, и отправилась к господину Родогосту за ответами.

У дома градоначальника меня поджидала небольшая толпа. Толпа нежити, надо полагать. Я быстро пробежала взглядом по лицам – часть горожан была мне знакома, часть я видела впервые.

– Эль, – жалобно позвал Мирко, появившийся рядом, и я кивнула, сохраняя серьезность. Пусть поймет, что просто так я его ложь не прощу. Сливы, конечно, хорошо, но и ответ за свои поступки нужно держать.

Радим стоял на пороге дома градоначальника и, старательно глядя под ноги, отворил передо мной дверь. Я остановилась и обернулась: нежить Кривого копытца собралась услышать мой вердикт. Они встревоженно переговаривались и виновато отводили глаза. Я вскинула подбородок и зашла в дом. И уже там, скрывшись от взглядов, я на мгновение ссутулилась и обхватила себя руками. Я прекрасно знала, что нужно делать в такой ситуации, на то был регламент и правила, но пока договориться с собой не сильно получалось. Что решит Ковен, когда узнает, я предугадать не могла. Слишком много нарушений и нестыковок, чтобы закрыть на все глаза.

– Господин Родогост, приветствую. – Я зашла в кабинет, где меня уже ждал градоначальник с госпожой Устиньей, и села в кресло для посетителей. Дверь за спиной скрипнула: в комнату шагнул Радим, а за ним взволнованный Мирко, остановившийся на пороге.

– Элечка, – начала Устинья и замолчала, видимо, не в силах подобрать слов.

Я тоже не знала, с чего начать, поэтому просто ждала.

– Кажется, нужно кое-что объяснить, – вздохнув, сообщил Родогост.

Радим кашлянул за спиной, а госпожа Устинья поднесла платок к носу и шумно высморкалась.

– Понимаете ли, госпожа маг, – начал градоначальник, и принялся ходить из угла в угол. – Мы... Я... Это...

– Это все Урочище, – тихо сообщил Мирко и вышел вперед. Он виновато на меня посмотрел, а потом уселся на край стола.

– Урочище, – согласился Родогост, нервно расстегнул свой сюртук и бросил его на спинку стула, оставшись в одной простой рубахе. – Ух, сил больше нет!

Он опустился в свое кресло и растер лицо, взъерошив бакенбарды.

– Понимаете ли, – снова попытался начать рассказ он. – Мы тут все как бы не по своей воле...

Я внимательно слушала, а градоначальник вздохнул и принялся перебирать бумаги на столе.

– Продолжайте, – сухо попросила я.

Он поерзал на сиденье и все-таки стал говорить:

– Мы не сразу поняли, что с нами происходит что-то странное: поначалу сила уходила по чуть-чуть, почти незаметно.

– Мы? – уточнила я, округлив глаза. – Вы тоже нежить?

Рассказчик кивнул.

– Сначала в Копытце пришли за помощью лесные, им первым досталось жадное дыхание Урочища. Оно вытягивало природные силы, оставляя нежити только человеческую оболочку. Но и та истлевала день за днем. Городские какое-то время еще держались, но Урочище проникло и за крепостные стены. Нет от него спасенья. Господин Веллар... – он на мгновение замолчал, а потом виновато добавил: – Настоящий господин Веллар пытался восстановить наши силы, но не сумел. Единственное – он мог как-то поддерживать наше человеческое существование своими заклинаниями. И ученика подготовил. Иначе в этой оболочке нам было бы не прожить.

– Ученика, значит, – собственно, что-то подобное я и предполагала, когда узнала о том, что мой начальник не настоящий.

– Да, Райден очень старался, когда старый маг ушел разбираться с проблемой.

– Так! – я поднялась с места. – Давайте с начала. Я правильно понимаю, что настоящий Веллар проворонил пробуждение Урочища, нежить стала терять силы и укрылась за стенами Кривого копытца?

Все дружно кивнули.

– А потом он ушел разбираться с... проблемой в лес и не вернулся?

– Не только он, – грустно сказал Мирко. – Настоящий господин Родогост тоже, а еще стражники и просто крепкие мужики. Никого из нас не взяли, хотя я предлагал помощь, но нежити в лесу, в отличие от людей, становится хуже. После гибели пятерых русалок, которые не хотели жить в городе, младший маг не разрешил нам туда ходить.

– Райден? – уточнила я.

Мирко склонил голову.

– Райден единственный, кто остался хоть с каким-то даром, отчего-то силой магов урочище брезгует пользоваться. Он поддерживал в нас жизнь и одновременно пытался найти следы отряда. Помочь им.

Я сжала виски ладонями.

– Почему никто не сообщил в Ковен? Вы на что надеялись?!

– Как мы сообщим, если единственный, кто мог нам помочь – вне закона? – воскликнул Родогост. – Старый маг говорил, если кто-то узнает о настоящих силах Райдена, за ним тут же явятся, и мы больше не увидим мальчика живым!

Я переводила взгляд с одного на другого, не зная, что и думать.

– Но... Да нет же, сейчас в Ковене больше не охотятся...

– Мы не станем проверять, – нахмурился Мирко, сложив руки на груди. – Он для нас делал невозможное, отдавая часть своих сил. Да ты его видела. Он стал выглядеть старым дедом, но все равно продолжал...

– Так он... – начала догадываться я, но тут же отмахнулась, сейчас было не до внешности Райдена-Веллара. – Почему мне сразу не сказали? Тоже его защищали?

Мирко смущенно отвел глаза, а Родогост кивнул:

– Мы не хотели никому навредить. Горожане встретили нас радушно, помогли устроиться. Вместе противостоять Урочищу проще. Если бы еще старый маг не пропал, а с ним и господин градоначальник... Вот и пришлось нам с Райденом взять все в свои руки! А когда вы, Элина, приехали, мы просто растерялись. Мы же не ждали! Нас никто не предупредил. Думали, Ковен проверку устраивает. Потому и наврали. А дальше уж все шло само собой.

Он виновато опустил голову:

– Я Полок, банник.

Я моргнула.

– Водяной, Плес, – сурово произнес господин начальник стражи.

– Я человек, – грустно сообщила госпожа Устинья, продолжая утирать слезы платком. – Работала с настоящим господином Родогостом. Решила остаться и помочь мальчикам. Не сердись на нас, Элечка! Ох как плохо все получилось, ох как плохо...

Я перевела взгляд на последнего.

– А я Мирко, – пожал плечами тот. – У меня и имени-то не было, я сам себе это выбрал. Анчутка я.

Я задумчиво покивала головой. Действительно, а кто еще? Бесенок и есть.

Глава 5

– Сколько нежити теперь живет в Кривом копытце? Был ли причинен ущерб горожанам их действиями?

Я достала блокнот и карандаш. Что нужно было делать в этой ситуации, я прекрасно знала. Единственное, к приезду представителей Ковена мне предстояло устроить все так, чтобы жернова маговского правосудия не перемололи всех подряд. Одно дело – в теории поддерживать строгость наших законов, и, как оказалось, совсем другое – применять эти законы к своим друзьям.

– Так... – крякнул Полок, утирая разом вспотевший лоб, и посмотрел на водяного. – Все и живут. И высшие, и низшие.

Я покачала головой: что-то подобное я и предполагала.

– Где леший?

Мирко слез со стола:

– А ты с ним знакома, он в кузнецы подался. И так подался, что кроме этих железяк ему больше ничего и не надо.

Я удивленно вскинула брови, но промолчала. Признаться, была уверена, что леший на правах хозяина леса возьмет на себя управление городом. Ладно.

– Низшая нежить наподобие... – я замялась на мгновение, бросила взгляд на Мирко, и сказала: – Вроде бабки Матрены... насколько сохранила силы?

– Никто ничего не сохранил, – буркнул Полок. – Иногда всплески какие бывают, но это все настолько слабо, что и говорить о том не стоит.

Я кивнула и постучала себя карандашом по подбородку.

– Есть ли какая-то информация от настоящего господина Веллара? От градоначальника? Может, возвратился кто из стражи? Что там происходит в лесу?

Вперед вышел Радим-Плес и сложил руки на груди:

– Достоверные данные нам не поступали.

Я нетерпеливо вздохнула и перевела взгляд на нынешнего заместителя господина градоначальника.

– Никто не вернулся, – дополнил тот слова водяного. – Сгинули. Потом мальчик... Райден ходил, он один мог быть в лесу долго... И не нашел.

– Он и смерти там не учуял, – вклинился Мирко. – Не было, говорит, там убийств. Значит, все живы.

Я побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Интересно. Про силы Райдена я знала ничтожно мало, поэтому понять, насколько заслуживали доверия его выводы, не могла. Зато могла поглядеть на все сама. В голове начал вырисовываться новый план: в лесу я уже была, да, там есть ловушки, но нужно просто чуть внимательнее глядеть вперед. Кроме того, я могу выставить поиск именно на Веллара, а не на Райдена, тогда вероятность найти сразу всех возрастет! И не надо будет сейчас никому отчеты слать, я просто быстренько...

Я поднялась с места и открыла рот, чтобы сообщить о своем решении.

– Нет, – загородил мне дорогу Плес. – Госпожа Элина, шаг назад. В лес вам нельзя. Территория закрыта.

– С какой стати нельзя? – воскликнула я, пытаясь его обойти. Лучше бы, право слово, молчал, как раньше!

– Нет, – и так начальник стражи это сказал, что я сразу поняла: надо договариваться, напролом тут не выйдет.

– Ну правда, девочка, – успокаивающе начала госпожа Устинья. – Куда ты собралась, да еще и одна?

– Я тоже не пущу, – заявил Мирко, нахмурившись. – Нельзя тебе одной. Если уж старый маг не справился, то куда ты-то?

Я вскинула подбородок: никакого уважения к молодым магам, выпускникам Ковена!

– Мне не нужно ничье разрешение, – заявила я. – Потому что в противном случае мне придется вызвать представителей Ковена. Слишком все зашло далеко! Пропали мирные жители, я уж не говорю о двух магах и одном градоначальнике! Ковен мне в любом случае придется уведомить, но одно дело – написать им, когда проблема уже будет решена, и другое, если я весь нынешний расклад обрисую! Да и про Райдена можно ведь всего и не говорить, если дело будет улажено! Никто не будет приезжать и копаться в мелочах!

Мои собеседники переглянулись. Полок махнул рукой, госпожа Устинья снова уткнулась в свой платок, а Плес сжал челюсти до хруста. Мирко же не спускал с меня глаз, видно, на случай, если я решу сбежать прямиком в Урочище.

– Вызывай магов, – решился Полок, скукожился и будто усох на своем стуле. – Ты права, все действительно зашло слишком далеко. Мы думали, что Райден справится... А тобой рисковать не будем, нет. Если бы мы могли пойти вместе, одно дело, но в лесу мы просто развоплотимся совсем.

Он замолчал и опустил голову.

Я закрыла глаза. Вот и все. Кивнула, принимая их решение, и придвинулась к столу. Взяла лежащий тут же чистый лист и принялась писать отчет. Отчет и просьбу о помощи. А потом, сжав губы, запечатала конверт и передала госпоже Устинье то, что должно было положить конец моей карьере мага. И ладно карьере... Все здесь прекрасно понимали, чем для нежити грозит нарушение законов. Вот только выбора у нас не осталось.

– Сможете отправить?

Та кивнула:

– Нужно будет подождать. Из-за того, что Урочище тянет силы, порталы у нас работают плохо.

– Насколько плохо? – уточнила я.

Секретарь пожала плечами:

– Нестабильно. Иногда сразу получается отправить, иногда не дает по нескольку дней.

– Понятно.

Я чувствовала себя неимоверно уставшей и опустошенной. Правильные решения не всегда даются просто.

– Надеюсь, ты дождешься помощи? – уточнил Полок. – Не полезешь в лес сама?

Я покачала головой и поднялась:

– Что ж, я рада, что наконец знаю правду. Надеюсь, что еще не слишком поздно.

Мирко отвел взгляд.

– А пока, пожалуй, пойду. Как будут новости, сообщите сразу же!

Дождавшись кивка госпожи Устиньи и тихого бормотанья Полока, я вышла из кабинета. И уже на улице остановилась. Водяной вышел к немногочисленной толпе и что-то им негромко объяснял. Я отвернулась, не желая видеть осуждающие взгляды, и медленно пошла в сторону дома.

– Они не винят тебя, – тихо проговорил догнавший меня Мирко и взял за руку. – Мы знали, на что идем, скрываясь.

Я кивнула и собралась, вытерев выступившие слезы:

– Как там коровы Прохора? Все выдержали последнюю подпитку злыдни?

Мирко моргнул от неожиданности:

– Да, в этот раз, представляешь, все хорошо! Молоко только скисло. Это зелье помогло? То, что ты варила.

Я кивнула и зашагала к дому, слушая рассказ. А господин начальник городской стражи, он же водяной, пошел за нами.

У моего маленького домика нас ждали: на крылечке, пригорюнившись, сидели двое стариков, трогательно держась за руки.

Дед Прохор, завидя меня, поднялся, нахмурился и, еле дождавшись, когда мы подойдем ближе, заявил:

– Это я все! Матренушка совершенно не при чем, невиноватая она! Сам, говорю, коров портил.

Я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться, а Мирко вылупился.

– В каком смысле ты? Злыдня-то она!

– Может, она и злыдня, но порядочная женщина, – Прохор с любовью посмотрел на засмущавшуюся Матрену. – А коров я сам, слышишь, девч... Госпожа Элина? И наказывай, значится, меня, а не ее.

Я остановилась, оглядела насупившихся гостей, и предложила:

– А пойдемте все чай пить?

Плес обогнул меня и первым зашел в дом, с кухни тут же донеслись звуки гремящей посуды. Я протяжно вздохнула: ведь чувствовала, что он слишком хорош для обычного мужчины! Хотя чему я удивляюсь, он ведь с женщинами, которые русалки, лет триста жил бок о бок, за это время кто угодно мог научиться быть обходительным и заботливым! А еще говорить поменьше и только по делу.

Когда мы расселись за столом, я притянула к себе кружку, откусила кусок разогретого в печи пирожка, от наслаждения чуть не замычала, как мои недавние пациентки, и, прожевав, заявила:

– На коровах защитное зелье, несколько дней оно подержится.

Прохор посмотрел на Матрену. Та сидела рядом, скромно опустив глаза, и теребила край своего платка.

– Матрена, вам к коровам никак нельзя приближаться. Вы слишком эмоционально реагируете, это включает какие-то изначальные механизмы, отчего, скорее всего, неосознанно начинается передача жизненных сил. У коров это завязано на удое, а потому...

– Чего? – дернул меня за рукав Мирко.

– Матрена ругается, тянет силы, у коров молоко пропадает, – пояснил ему Плес.

Я благодарно кивнула и добавила:

– Я подумаю, чем еще можно помочь. Помню, была у меня схема простенького талисмана, он будет чуть ограничивать такие проявления, пока мы не поймем, как действовать дальше и как вернуть вам истинную форму.

– А если я не хочу ничего возвращать? – поинтересовалась Матрена, поглядев на Прохора. – Впервые от меня никто не шарахается в страхе. Мне нравится.

Я растерялась. Признаться, как решать такую проблему, нас в Ковене не учили. Подозреваю, этого даже ведьмы не знали, просто потому, что это было как минимум неестественно.

– Я... Мы посмотрим, что можно сделать.

– Но коровы – это я виноват, – снова напомнил дед Прохор, и я устало кивнула. Хочется ему – пусть. Кроме того, ни одна из коров вроде возмещение ущерба и не требовала.

Старики допили чай, сердечно распрощались и, обнимаясь, ушли. Кажется, дед Прохор все-таки познакомит сына с невестушкой. А что невестушка с сюрпризом, так это уже не мои дела. До той поры, пока соблюдается закон, естественно. Вспомнив про закон, про свое письмо в Ковен и про дальнейшие проблемы, я загрустила. И даже то, что Плес убрал со стола и помыл посуду, ничуть не радовало.

И уже когда они с Мирко ушли, я засела за свои конспекты. Что-то ведь должно помочь в нашей странной ситуации? Книги и знания всегда выручали! Но что такое это Урочище, почему оно вытягивает силу и вредит нежити, я так и не нашла. Провозившись до вечера, я отправилась в кровать, но сон все не шел. Я лежала и думала, почему у Райдена не получилось создать устойчивое заклинание, которое бы обезопасило нежить от полного поглощения. Пока их спасало только то, что Урочище еще не вошло в полную силу, но и так, насколько я поняла, лже-Веллар вовсю тратил свою магию на поддержание жизни местных жителей. И как хоть сил хватало?

Я перевернулась на бок, подложила под щеку ладонь и принялась мысленно рисовать схемы. А что, если взять за основу простенькое заклятие-талисман, что я хотела вручить Матрене, и чуть поменять плетения? Чтобы талисман блокировал силы не изнутри, а снаружи? И тогда бы нежить попала в такой маленький кокон, куда никакое Урочище не дотянется? Напитать их магией и поставить защиту?

Пришлось подняться с кровати и зарисовать схемы. По опыту знала: не сделаешь сразу – утром придется все заново вспоминать и додумывать. Сейчас казалось, что идея мне пришла удачнейшая. Я ведь понимала, что пока Райден не вернется, решать вопрос с теряющей силы нежитью придется мне. А я не могла чистой силой разбрасываться, не было у меня такого преимущества. Сделать бы так, чтобы нелюди досуществовали до того момента, как Ковен со всем разберется. При мысли о Ковене я скривилась, отложила чертежи и бухнулась в кровать, накрыв голову подушкой. Чувство вины засело где-то в груди и не давало вдохнуть. Я ведь поступаю правильно. Это не я все начала, не я проворонила Урочище, не я прятала очеловечившуюся нежить, не я скрыла пропажу людей... В конце концов, проклятые силы тоже не я использовала! Вот только лучше мне не становилось. Маги все равно приедут. Да, они спасут город и остановят это безобразие. Найдут пропавших людей, уничтожат зло... А еще заберут Райдена, накажут смолчавших горожан, занявшихся самоуправством, и лишат меня шанса на карьеру. Что ж.

Я зажмурилась, прижав кулаки к глазам, и тихо простонала. Никогда раньше я не колебалась в своих поступках, никогда до сих пор не сомневалась в справедливости магов. Но сейчас... сейчас я дико боялась за своего Мирко, за Матрену с Прохором, за банника-градоначальника и за Плеса-водяного. За всех тех, к кому привязалась и кого считала своими друзьями.

Глава 6

Стук в дверь я, видимо, не услышала – проснулась уже от того, что кто-то начал будить меня, тряся за ногу. Не сомневаясь, кто это может быть, я лягнулась и снова закуталась в одеяло.

– Мирко, отстань.

За ногу снова дернули, но, что удивительно, молча. Поэтому я подняла голову с подушки, разлепила один глаз и, настолько гневно, насколько это было возможно в сложившейся ситуации, поглядела на смельчака, без спросу проникшего в мою спальню.

Смельчак меланхолично щелкнул челюстью, я завизжала и тут же спустила с пальцев магов огонь, который в этот раз замечательнейшим образом испепелил вурдалака, пришедшего ко мне в гости. Опять мертвяки? Да сколько можно-то?!

Я подскочила с кровати и побежала во двор: если история с восставшими повторится, я точно буду требовать прибавки к жалованью! Однако во дворе никого не оказалось. Я босиком прошла до калитки и выглянула за забор, внимательно рассматривая своих беспокойных соседей. Погост, как и положено приличному кладбищу, был тих и безмятежен. Тогда откуда подарочек?

Вернувшись домой, я убрала оставшийся пепел, тихо ругаясь сквозь зубы. Потом приготовила себе завтрак и неспешно поела, сидя на крылечке. Мертвяки больше не появлялись. Прождав для порядка еще часик, я все-таки решила сходить на работу. Только перед этим надежно заперла дверь на магический засов, а затем оставила маячки на калитке и заборе – а ну как снова полезут!

Стараясь идти безлюдными улочками, я пробралась к дому мага. Встречаться с горожанами мне пока не хотелось. Умом понимала, почему они все дружно хранили тайну, но глухая обида все равно сидела внутри. Я по первому их зову бежала, прыгала выше головы, чтобы помочь, придумывала самый действенный и быстрый способ. Никогда не задирала нос и не отказывала в своих услугах, даже если нужно было спасти потерявшегося кота. А они все равно не доверяли. Запершись в доме, я принялась перебирать бумаги Веллара. Давно пора было их изучить: вдруг получится найти хоть что-то, что поможет отыскать пропавших? Может, у отряда был какой-то план? Может, они что-то узнали до того, как сунулись в самое пекло?

До обеда я просматривала бумаги, с грустью посмеиваясь над своей щепетильностью. Если бы я раньше удосужилась внимательно прочитать хоть парочку заметок, я бы сразу поняла, что тут творится. Райден не просто не прятал никакие улики, он, видимо, ничего про них не знал! Старый маг педантично фиксировал свои наблюдения на любом удобном клочке бумаги. Например, на одном из них настоящий маг размышлял, как передать свое место Райдену в обход Ковена, ибо учиться того не отправить, документов не выправить, а мальчик, дескать, ответственный и талантливый.

В том, что Райден талантливый, я ничуть не сомневалась. Сил у него было в избытке. И то, что он их всегда использовал напрямую, почти не задействуя магические потоки, говорило о его недюжинных способностях. Не всем такое под силу. Обычно прямой выброс магии даже хорошего мага укладывал в кровать на несколько дней.

Я больше удивилась этому «мальчик». Мальчиком Райдена я при всем желании назвать не могла. Получается, то самое нестабильное заклинание, которое меня порядком раздражало, работало как раз наоборот?.. Делая его не моложе, а старше?

Я подперла щеку рукой и уставилась в окно. Потрясающий провал! Великолепный! Так стараться быть лучшим магом дурацкого маленького городка, что проворонить все тревожные звоночки. А еще собиралась остаться в столице! Да кому я там, нескладеха такая, нужна? Кому вообще нужны мои отличные теоретические знания?

Эх, права была Милли, сила и родственные связи – именно то, что необходимо для хорошей карьеры. У меня же не было ни того, ни другого. Возможно, если бы я воспитывалась в старой традиционной семье магов, я бы умела распознавать подковерные игры, догадалась бы об обмане. Но семьи у меня не было. Были друзья, ведьмочки. Те действовали напрямик и без обиняков, чем меня и привлекали. Вот я и привыкла верить людям на слово. Для хорошей карьеры мага все это, конечно, не годилось.

Я опустила голову на сложенные руки. Ладно, хватит себя жалеть. Я поступила по регламенту и вызвала помощь из Ковена, потому что самостоятельно мне проблему не решить. Но кое-что я сделать все же могла: нужно было подготовить документы по нежити, составить перепись неживых душ и предоставить все это главе маговского отряда, который прибудет на помощь. Тогда, может, они не будут задерживаться в Копытце, а сразу отправятся в Урочище. Тем самым я смогу обезопасить жителей. И живых, и... формально живых.

Воодушевленная новым планом, я побежала искать Мирко. Если кто и сможет мне помочь, то это он. Вчера я освежила свои знания по нежитиведению. Да, в свое время этот экзамен я сдала на отлично, вот только и спрашивали с нас не шибко строго, а оттого часть деталей я все же упустила. И одна мысль никак не давала мне покоя: Мирко ведь не шутил, когда говорил, что имени у него не было. Мелкая нежить редко когда осознает себя в истинной форме. Анчутки – духи с зачатками сознания и разума. А потому вариант, при котором мальчишке возвращаются его способности, прямо скажем, ужасен. Бабка Матрена тоже не хотела восстановления своей природной формы. Злыдни являлись духами чуть более организованными, но до высшей нежити им, конечно, было далеко.

Сейчас мне предстояло найти всех, кто подвергся влиянию Урочища, и постараться придумать, как помочь тем, кто не хотел терять свою новую жизнь. Да, ни один маг не стал бы таким заниматься, но здесь скоро будет достаточно правильных магов, чтобы действовать по регламенту. Я же пока стану поступать как настоящая ведьма. Я буду защищать своих. И пусть они мне пока не очень-то доверяют, но кроме меня никто о них не позаботится.

Мирко я нашла у городских ворот. Он сидел на покосившейся телеге, болтал ногами и лузгал семечки. Правда, при виде меня, выпрямился и отряхнулся. Я села рядом, вытащила из его растрепанных волос кусочки застрявшего там сена и спросила:

– Чего не пришел утром?

Мальчишка шмыгнул носом и покаялся:

– Не знал, что ты теперь думаешь. Райден ведь говорил, как вы, маги, к нам относитесь. Я не хотел, чтобы ты думала...

Он замолчал и отвернулся, скрестив руки на груди.

– Признаться, сначала я много чего передумала, – не стала скрывать я. – И то, что вы это все нарочно, чтобы поиздеваться, и то, что у вас есть какой-то план и вы делаете все, чтобы я не мешала вам подпитываться от горожан, вредить им...

– Я бы никогда!.. – аж подскочил на месте мальчишка.

А потом замолчал, округлил глаза и покаялся:

– А то, что я иногда яблоки заимствую, тоже считается вредительством?

Я хмыкнула:

– Пока никто с жалобой не приходил. Но эту порочную практику пора прекращать.

Мирко недовольно засопел. А я предложила:

– Или спрашивай сначала у хозяев.

– А если так уже невкусно?

Я пожала плечами. То, что непослушный и взбалмошный дух сидит тут со мной и пытается договориться, уже говорило о его недюжинной силе воле.

Мальчишка еще немного попыхтел, вполголоса повозмущался и предложил:

– А если я потом буду спрашивать?

– Че-го? – раздался сзади строгий голос, и Мирко, тут же соскочив с телеги и вытянувшись в струнку, затараторил:

– Это я недопонял! Это я исправлюсь! Никаких яблок в чужих дворах!

И добавил тише:

– Только сливы.

Радим, он же Плес, нахмурился и сложил руки на груди.

– Сливы тоже нельзя? – расстроенно уточнил мальчишка, вздохнул и подергал меня за юбку. – Эль, скажи ему, что мне без слив совсем никак.

– Я тебе сливы в своем саду посажу, хочешь? Магически ускорим рост, и будут у тебя личные деревья, – предложила я, потрепав его по голове.

Анчутка хитро прищурился:

– И яблони.

– И яблони, – согласилась я.

Главное, чтобы после прихода магов сюда, было кому эти зеленые яблоки есть.

Плес угрюмо кивнул, и Мирко расслабил плечи, потер лохматую голову и снова залез ко мне на телегу.

– Ты чего хотела-то?

Я полезла за блокнотом:

– Мне нужно составить перепись неживых горожан. Точнее уже живых, но не особо.

– Чего? – удивился мальчишка.

– Список всей нежити, которая оказалась под воздействием Урочища и теперь проживает в городе, – пояснил Плес и засунул большие пальцы за ремень широкого воинского ремня.

– Да, спасибо, – улыбнулась я.

Как вести себя с Плесом, я пока плохо себе представляла. Все было намного проще, когда он был просто начальником стражи, чье внимание можно было легко принять за ухаживания, а не водяным.

– И что надо? – почесал лоб Мирко.

Я потрясла перед его носом блокнотом:

– Переписать, что еще? Ты мне будешь их показывать, а я записывать.

– Это зачем? – с подозрением уточнил он.

– Чтобы понимать количество особей, требующих специального внимания, – Плес ответил первый.

– Чтобы понять, хватит ли у меня сил поддерживать всем человеческую оболочку, – пояснила я мягко. – Я не Вел... То есть не Райден, мне нужно знать общее количество, чтобы правильно расходовать силы, и...

Договорить я не успела: со стороны леса в городские ворота с визгом заскочили двое стражников с выпученными глазами, а следом раздалось душераздирающее «Ы-ы-ы». Такое привычное уже «Ы-ы-ы», что я даже начала сердиться. У меня трагедия с нежитью, а тут снова эти вурдалаки!

Вурдалак, правда, был один. Даже не вурдалак – вурдалачка: почти разложившийся мертвяк в длинной юбке и кружевном чепчике на черепушке. Она потянула ко мне руки, и я не заставила себя ждать: магов огонь мгновенно испепелил гостью.

Я брезгливо отряхнулась и недовольно посмотрела на опустивших глаза стражников:

– Визжать-то зачем! Напугали до икоты!

– Ик, – подтвердил зажавший нос руками Мирко.

– Так мы... – начал один из стражников, но Плес грозно зыркнул, и те снова виновато потупились.

– Не повторится, – прорычал водяной, сжав челюсти.

– Хотелось бы верить, – я спрыгнула с телеги, подошла к небольшому серому пятну, которое осталось от сгоревшего вурдалака, и выглянула за ворота. У леса было тихо и спокойно. Откуда они берутся?

– Чего они воняют-то так? – жалобно простонал Мирко. – Меня аж выворачивает! Помню, Райден меня как-то с собой на кладбище взял, поднял парочку, так я потом неделю есть нормально не мог!

Я задумчиво покивала: анчутки терпеть не могли мертвецов в силу собственной природной живости. Сила этих мелких бесят была в тепле, жизни, радости. Может, поэтому у Мирко и в человеческом обличье наблюдалось столь явное отторжение?

Я еще какое-то время подождала, не появятся ли новые гости, а потом позвала мальчишку:

– Ладно, дружок, пойдем проводить перепись. К приезду магов нужно быть готовыми.

Глава 7

К вечеру мы не управились. Закончился мой новый блокнот, исписанный с двух сторон, а перепись – нет.

– Дарина, русалка.

Я подперла голову рукой и записала. Русалки шли одна за другой так организованно, что я сразу поняла, чей это подарочек.

Поначалу мы с Мирко сами ходили по домам, опрашивали. Но ближе к обеду стало ясно, что так мы и до зимы не успеем, а потому я засела в приемной дома мага, а мальчишка с помощью стражников, выделенных на это дело Плесом, оповещал нежить.

Когда русалки ушли, я пролистала свои записи – что-то настораживало, но что именно, я пока сказать не могла. Высшая нежить посетила меня первой: овинники, домовики, банники, полудницы, русалки – все, кроме лешего, но к нему я собиралась заглянуть отдельно. Мелкой нежити тоже было в избытке: шишиги, огневики, дворовые, ветренники. Все эти осколки настоящей силы, духи, осознавшие себя, совершенно не хотели расставаться с нынешним состоянием. И Мирко пришлось приложить усилия, чтобы они перестали прятаться и доверились. Вот бы только оправдать их доверие.

Представив, сколько сил угрохаю на поддержание человеческой оболочки неживого населения Копытца, я застонала. Их было слишком много! И первый раз за все время я испугалась. Если не придумаю, как подпитывать нежить, часть просто развоплотится еще до того, как помощь подоспеет. Письмо в Ковен пока не получилось отправить, Мирко уже бегал к госпоже Устинье, узнавал. Магические возмущения вокруг городка просто не давали построить портал даже с помощью специального артефакта, который выдавался всем градоначальникам и работал без участия магически одаренных людей.

Налив себе чая, я вышла на крыльцо подышать. Поток нежити, надо понимать, на сегодня прекратился. Поэтому я планировала дождаться Мирко с отчетом и пойти домой спать. Сев на ступеньки, я обхватила горячую кружку двумя руками и тяжко вздохнула, опустив плечи. Что же мне делать? Как всем помочь? Если попробовать сделать общий щит по границе городских стен и зациклить движение потоков внутри, то, возможно...

Калитка скрипнула.

– Мирко? Ну наконец-то, я уже...

В ответ раздалось негромкое урчание. Я приподнялась и убрала горячий чай в сторону. Силуэт ребенка рывками двигался вперед, и я выставила вперед ладонь. Только бы не перепутать! Магический огонь, с шипением взметнув искры, появился на руке и осветил улицу. Маленькая девочка с двумя аккуратно заплетенными косичками резко повернула голову, слишком быстро для живой, громко щелкнула челюстью и ускорилась.

– Это что такое?! Откуда? – закричала я, все еще удерживая огонь и боясь ошибиться.

– Ы-ы-а-а-а, – вежливо сообщила мертвячка, остановившись в шаге от меня. Я успела разглядеть и пергаментную кожу, и провалы на месте щек, и даже странным образом вывернутую шею. И, не сдержавшись, послала заклинание, испепеляя вурдалака.

Кажется, для одного дня было чересчур: сначала дед-вурдалак, потом бабка-мертвячка, а следом внучка-покойница? Я от нервов захихикала. Как в старой народной сказке про гроб, который тянули-тянули из-под земли, да сами внутрь и попадали.

Только там, кажется, еще кто-то был... Я наморщила лоб, вспоминая. Рука. Там была внучкина рука, которая в процессе немного оторвалась, цепко ухватившись за крышку гроба. Передернув плечами, я выпустила вверх огонек, осветив двор. Следов вурдалака не осталось, оно и понятно – на траве поди разгляди. Но и отдельно лежащих рук, к счастью, тоже не обнаружилось. И все-таки это было слишком странно, чтобы сошло за совпадение.

Мертвецы были довольно целенькие и ни на кого не нападали. Тот, что был у меня дома, вообще аккуратно теребил за ногу, даже не помышляя, похоже, эту ногу оттяпать.

– Фу! Чего опять воняет? – зажав нос, с забора спрыгнул Мирко. – Ты что тут делала? Как будто снова с Райденом на кладбище сходил! И ведь клялся, что больше никогда, а тут вот снова...

Райден! Я изумленно охнула. А если это Райден посылает нам весточку, которую я раз за разом испепеляю?

– Ой, Мирко! – я прижала руки к щекам. – Кажется, я кое-что натворила.

– Да? – обрадовался мальчишка. – А что? Теперь ты тоже вне закона, как и мы?

Я выпрямилась и внимательно его оглядела.

– Нет так нет, – буркнул он и отвернулся.

– Мирко, вы не вне закона... – начала я.

– Ага, объясни это своим магам, которые приедут.

Он сложил руки на груди, а я вздохнула. И объясню. Придется. Вины нежити в том, что случилось, нет. По крайней мере, я на это надеялась. А потому даже самые рьяные маги, радеющие за неукоснительное соблюдение правил, не смогут придраться. Да, за принятие человеческой формы и введение в заблуждение людей существует строгое наказание вплоть до развоплощения, но должны же проверяющие войти в положение новых жителей Кривого копытца? Те не по своей воле на такое пошли.

– Так, оставим пока магов, – я потянула Мирко в дом. – Давай-ка, друг мой, рассказывай, что мог делать с мертвецами Райден. Потому что есть у меня одно нехорошее подозрение...

– А чего он мог? – удивился мальчишка, устраиваясь на кухне.

Я поставила на печку горшок со щами, который мне русалки притащили. Я догадывалась, кто на самом деле эти щи готовил. Очень вкусные щи. Такие только у мужчин и получались. Это женщины одной рукой стряпали, другой ребятенка могли качать, мужчины же, если готовили, отдавали готовке все свое внимание.

– Кажется, новенькие вурдалаки вовсе не просто так мимо проходили. Помнишь, я говорила, что утром был один. Потом еще один у городских ворот, и сейчас заходил третий. Каждый милее предыдущего, как будто специально для того, чтобы я их сразу не испепеляла.

Мирко передернул плечами:

– Милее? Скажешь тоже.

– Насколько это возможно, – я хихикнула. Всего ничего времени прошло, как я в Кривом копытце обосновалась, и вот поглядите, у меня милые вурдалаки нарисовались! С кем поведешься.

– Мирко, как думаешь, мог Райден таким образом нам весточку передавать?

Анчутка потянул носом, сигнализируя о том, что еда погрелась, и я поднялась, разлила по тарелкам щи и поставила их на стол. Отрезав нам по здоровому ломтю хлеба, я села и принялась с удовольствием есть, жмурясь от наслаждения. Такие щи даже в Ковенской столовой не готовили. Мирко тоже замолчал, с удовольствием поглощая свой ужин. Вот куда ему снова духом становиться? Такой ведь мальчишечка отличный получился. Пусть проказливый, но добрый и ответственный.

Мой добрый и ответственный товарищ дожевал, облизал ложку и отложил ее в сторону. А потом покаялся:

– Вообще-то Райден показывал мне, как понимать язык мертвецов.

– Язык?!

Мирко наморщил лоб.

– Только я не люблю. Они воняют.

– А ты... А как... Что?.. – я помотала головой. – Они могут говорить?

– Нет, конечно, – в испуге отмахнулся Мирко. – Какой ужас! Представляешь, что они бы могли рассказать?

– А...

– Их Райден заставлял повторять жесты. Их я знаю. Смотри!

Анчутка подсел ближе и принялся складывать пальцы.

– Этот – «прячься», этот – «принеси», этот – «беги быстрее к градоначальнику». Еще есть «следи, кто идет», «не вмешивайся», «отвлеки», «подай», «срочно». Это из быстрых.

– Интересные у вас развлечения были, – покивала я. – Все?

– Не, еще много.

– И как ты все выучил? – удивилась я.

– Пришлось, – пожал плечами Мирко. – Если сразу не запомнишь, потом мертвяк будет над душой стоять, пока не поймешь. А они...

– Воняют! – закончила я, убрала тарелки и, потянувшись, зевнула. – Ладно, тогда как тебе такой план: завтра сразу с утра дуй ко мне на случай, если заявится новый мертвый гость. Я попробую его придержать до твоего прихода. Вдруг действительно что узнаем. Не появится никто – накормлю тебя завтраком и продолжим перепись.

Мирко кивнул, и я добавила:

– А еще сходим завтра к лешему-кузнецу в переулок Кривого молота. Надо уже поговорить как следует.

Дома я даже свет зажигать не стала, быстро сполоснулась и рухнула на кровать, мгновенно заснув.

Во сне пришла мама. Она гладила меня по волосам, щекотала за ухом. Наяву я почти забыла, как она будила меня по утрам, какие ласковые слова шептала, как обнимала. Сейчас я прекрасно понимала, что сплю, но все равно ловила ее руки и пыталась заглянуть в лицо, которое уже не помнила. И начав просыпаться, я потянулась к ней снова, прильнула щекой к ладони, потерлась о мягкую кожу и открыла глаза.

Признаться, дальше я повела себя совершенно не так, как подобает магу. Поначалу я еще какое-то время смотрела на лежащую рядом на подушке серенькую верхнюю конечность, пытаясь сообразить, где сон, а где явь. И уже потом заорала так, что сама на мгновение оглохла!

Целая человеческая рука, изогнувшись в суставах, спрыгнула на пол и заползла под кровать. Я же, наоборот, подобрала ноги, чтобы даже край рубахи не свесился вниз, и застонала, поняв, с кем полночи обнималась! Какая гадость! На ладонях зажегся магический огонь, но я усилием воли его притушила. Чтоб этого Райдена с его извращенным чувством юмора! И ведь догадывалась, что он подобное может отмочить, но на деле все оказалось еще более отвратительным.

Я остервенело принялась тереть лицо одеялом. Уж я некроманту это припомню! Обязательно припомню. Найду, спасу и сама прибью! Это ж надо догадаться?! Сколько эта гадость со мной лежала? Всю ночь?

Передернувшись от отвращения, я осторожно свесилась и заглянула под кровать, приготовившись атаковать огнем в случае нападения: рука, как гигантская гусеница, отползла подальше.

– Чего тебе надо? – прошипела я, показывая ей ладонь с горящим там огнем.

Пальцы мертвой конечности принялись быстро-быстро шевелиться, изображая фигуры наподобие тех, что показывал Мирко.

Я бросила взгляд в маленькое окошко – солнце только-только взошло, а значит, мой маленький приятель будет здесь в лучшем случае через час.

– Не шевелись! – предупредила я руку, снова замахиваясь огнем, и та послушно замерла.

А я спрыгнула с кровати и бегом побежала на кухню, заперев дверь в спальню. Был здесь где-то котелок подходящего размера... Найдя необходимую утварь, я, кривясь от отвращения, снова отворила дверь и опустилась на колени: рука неподвижно лежала за ножкой кровати. Заметив меня, она неуверенно помахала.

– Выползай, – велела я, держа котелок наизготовку. – И чтоб без глупостей!

Что там за глупости могла совершить мертвая рука, я не знала, но собственный уверенный тон немного успокаивал. Да и конечность особо не наглела: она осторожно вылезла из-под кровати и сложилась в локте, видимо, пытаясь свернуться, как гадюка. Я поднялась, подтянула ночную рубаху и на цыпочках приблизилась, готовая сорваться с места в любую минуту. А потом опустила на мертвую конечность котелок, села на него сверху, чтоб та не выбралась, и выдохнула: противная гостья была нейтрализована до поры до времени.

Глава 8

Мирко застал меня сидящей на котелке и обнимающей колени. Отойти было боязно, поэтому я так и проторчала там, подремывая и дожидаясь мальчишку.

– Эти ваши магические штучки начинают пугать, – он стоял в дверях и с насмешкой глядел на меня. – Ты сидя спала, что ли?

– Не, – я потянулась, но с котелка не встала. – Ко мне просто снова гости под утро заявились.

И я, сделав большие глаза, показала пальцем на котелок.

Мальчишка прошел внутрь и опустился на корточки:

– А чего там? Мертвяк снова? И как поместился?

– Поместился, потому что там только часть. Самая необходимая.

Мирко поморщился, огляделся, а потом радостно подскочил и убежал на кухню. Интересная реакция. Вернулся он с обмотанным полотенцем лицом. У самого носа что-то подозрительно торчало.

– Пирожок засунул! – загундел довольный анчутка. – Пирожки твои – прелесть как хороши в деле перебивания всяких противных запахов.

Если бы не вурдалачья деталь подо мной, свалилась бы на пол от хохота. Но пришлось потерпеть.

– Кабы я знала, что к нам попрут мертвецы, сразу бы тебе помогла. Иди сюда.

Мирко недоверчиво сделал шаг.

– Разматывайся!

И, видя, что тот колеблется, поторопила:

– Давай, давай, это быстро.

Мирко неохотно стянул полотенце и целиком засунул пирожок в рот. А я чуть перенаправила потоки у его лица, завязывая магию, как полотенце.

– Все, до завтра никаких запахов.

– Вообще?! – взвыл анчутка, едва дожевав.

– Ну... – я виновато пожала плечами. Да, тут я не подумала. Чтобы отсечь только один аромат, нужно было сначала составить схемы плетений. Не самая простая работа.

– Поведешься с магами, – проворчал Мирко и потребовал: – Давай сюда своего пленника. Если он действительно от Райдена, то нападать не будет.

Я осторожно встала, взялась руками по обе стороны котелка и резко подняла, тут же отбрасывая его в сторону и зажигая огонь на ладони.

Рука сонно пошевелила пальцами с черными ногтями и вдруг, будто проснувшись, рванула под кровать.

– Вообще не пахнет! – радостно сообщил Мирко и полез следом. – Куда ты, пятерня-самоходка, стой! Ляг, то есть! Или что ты там делать можешь? Не шевелись!

Я вздохнула, потушила огонь и тоже легла на пол, заглядывая под кровать. Мальчишка уже дотянулся до конечности и за локоть потащил ее наружу.

– Хватит вырываться!

Вурдалачья ладонь тут же обмякла, изображая труп, частью которого и являлась. Мирко вытащил руку из-под кровати и встряхнул прямо у моего лица. – Теперь давай!

Рука продолжала расслабленно болтаться, делая вид, что обращался мальчишка не к ней. А мне вся эта история порядком надоела! Поэтому, сдвинув брови, я прошипела:

– Ну-ка быстро повторила все то, что пыталась мне показать, или испепелю!

Конечность тут же взбодрилась и принялась составлять из пальцев фигуры. Да так быстро, что Мирко, кажется, не поспевал за такой скоростью. Он хмурил брови, шевелил губами и бросал короткие фразы, переводя послание.

– Опасность. Смерть. Кровь. Беги... – он сильнее нахмурился. – Вроде говорит, Райден опасен!

– Райден?!

– Прячь градоначальника. Беги быстро. Срочно. Не вмешивайся и подай. Чего подать?..

Мальчишка ближе наклонился к руке:

– Повтори! Отнести Райдена к градоначальнику? Он опасен?

Рука, извернувшись, шлепнула его по лбу.

– Ай! – обижено завопил анчутка и уронил конечность на пол. – Ты чего?

Серые пальцы принялись заново выводить фигуры, в этот раз медленнее, давая мальчишке время сообразить.

– Иди к градоначальнику... срочно, – перевел Мирко. Помолчал, потом добавил с подозрением: – Хотя теперь, если честно, я уже не уверен – то ли Райден опасен, то ли градоначальник. Может, обоих спрятать?

Я устало потерла лицо:

– Отлично, стало только хуже. Давай так: рука показывает один жест, ты переводишь, я пытаюсь сложить все это во что-то более-менее связное.

Кисть руки коротко качнулась, будто соглашаясь. А Мирко засопел, сел напротив и принялся внимательно смотреть.

– Райден. Опасность. Градоначальник. Срочно иди... Дальше непонятно, я забыл. А! Не подаст, а покажет дорогу!

Он радостно подскочил на месте, торжествующе посмотрел на меня и снова повернулся к ладони.

– Опять срочно и опасность, – и он недовольно шикнул. – Давай новое показывай, это я уже понял. Что там? Уходи? Беги?

Кисть резко дернулась.

– Понял, беги! Смерть рядом... Или смерть покажет дорогу?..

Я прикрыла глаза, начиная понимать, куда все движется.

А рука снова принялась быстро-быстро складывать пальцы.

– Рана? – Мирко прищурился. – Да не части! Не части говорю!

И вгляделся в движения, ставшие медленнее.

– Там кто-то ранен. Райден? Да, Райден. И он... беги срочно... Помощь...

Мирко перевел взгляд на меня:

– И Райден просит помощи.

Рука устало распласталась на полу. А я взволнованно принялась ходить по комнате, не зная, за что хвататься. По-моему, все стало предельно ясно. Осталось понять, что мне нужно взять с собой в лес. За то время, что я тут прожила, успела наварить зелий и пополнить свой запас. Их я точно возьму. Смену одежды, заплечный мешок, чтоб не мешался...

– Чего делать будем? – хмуро спросил Мирко.

– Ты – ничего, а я пойду в Урочище. Если Райден еще жив, я обязана...

– Я не пущу тебя одну! – воскликнул мальчишка и встал в дверях. – Если он не справился, ты тем более пропадешь.

– Ценю твою заботу, – я поджала губы. – Но единственный маг здесь я, а потому обязана идти на помощь раненому человеку. Кроме того, ты меня недооцениваешь. Я лучшая выпускница Ковена, я точно справлюсь.

– Я пойду с тобой!

– Не пойдешь, – я схватила сумку и принялась засовывать туда вещи. – Ты развоплотишься в Урочище.

– Здесь я тоже развоплощусь, если никто из вас не вернется.

– Скоро приедут маги и помогут... – начала я, а анчутка хмыкнул и сложил руки на груди.

– Точно, первым делом напитают всю нежить, которая тут обманом проживала, силой. Именно так они и сделают.

Я с тревогой поняла, что он прав. Не будут маги никому тут помогать. Сначала разберутся в ситуации, все проверят и только потом станут решать. А время, время потеряют!

– Я все равно пойду. С тобой или за тобой следом.

– Мирко, – простонала я и села на кровать, закрывая лицо руками.

– Мирко, – согласился мальчишка. – Райден – мой друг, я не буду сидеть в Копытце и ждать непонятно чего. Может, успею как-то подсобить, пока все силы не вытянуло...

– Не вытянуло... – медленно повторила я и внимательно его оглядела.

А потом резко поднялась и решительно направилась к двери:

– Скорее! Нужно поговорить с градоначальником! Кажется, я придумала, что нужно делать!

– Эль, – позвал анчутка из комнаты, когда я уже выходила на улицу.

– Ну? – я нетерпеливо топнула ногой.

– Ты бы хоть ночную рубаху переодела.

– И в идеале это должно сработать! – запыхавшись, закончила я, с надеждой глядя на Полока.

Тот стоял у окна и покачивался на пятках.

– Я согласен, – как обычно немногословно ответил Плес, и я благодарно кивнула.

– Я уже свое слово сказал, – пожал плечами Мирко, снова рассевшийся на столе градоначальника.

Банник повернулся ко мне:

– Надо собрать отряд. Нас четверых будет мало.

– Отряд? – забеспокоилась я. Сил, чтобы зациклить магию внутри кокона у меня было немного. Непонятно, на скольких хватило бы. Но идея, пришедшая мне на ум, была великолепна и, главное, проста в исполнении. За основу я решила взять обычный магический щит, отражающий удары. Если перенаправить потоки, то можно было создать кокон, который не даст проникнуть чужому воздействию, и, соответственно, никто тянуть силы из существа, находящегося внутри, не сможет. А значит, дорога в лес будет открыта для всех. Кроме того, я сделаю каждому артефакты, которые смогут самостоятельно удерживать потоки, и мне не нужно будет питать нежить в пути своей магией! По этому же принципу нужно было обезопасить город. Пусть не так действенно, но, по крайней мере, в наше отсутствие никто не развоплотится.

– Отряд, – подтвердил Полок и повернулся к водяному. – Плес, людей больше не берем. Слишком для них опасно. Так что стражники твои остаются здесь и защищают горожан. Будем спрашивать у своих, кто хочет. Только добровольцы! Объясни план госпожи Элины, чтобы не боялись. Встречаемся в доме Веллара в конце дня.

– Так точно, – водяной коротко кивнул и вышел.

– В конце дня? – взвыла я. Идти я собиралась уже сейчас.

– В конце дня, – банник строго на меня посмотрел. – В спешке только куры несутся.

И повернулся к анчутке:

– Мирко, на тебе нижние улицы, оповести всех. Те, кто не пойдет, останется в городе следить за порядком.

Мирко тут же соскочил со стола, погрозил мне пальцем, чтоб не вздумала без него никого спасать, и убежал.

– А мы, – Полок засунул пальцы за ремень брюк и как-то виновато закончил, – а мы пойдем уговаривать лешего. Там же его вотчина. Может, мы и без него справимся, но с ним как-то спокойнее будет.

Госпожа Устинья, сидевшая тут же в кресле, покачала головой:

– Пойду соберу гостинцев. Может, подобрее станет.

– Подобрее? – удивилась я, но отвечать мне уже никто не стал.

Секретарь убежала на кухню, а Полок снял сюртук и принялся подворачивать рукава рубахи, будто собираясь на драку.

– Вы уж, госпожа маг, не влезайте в разговор, хорошо? – попросил он. – А то ведь совсем откажется.

– Да с чего ему отказываться? – не поняла я.

Но банник только вздохнул. А потом полез в шкаф и вытащил оттуда старинную темную бутыль.

– Ладно, чего тянуть.

И он вышел из кабинета, даже не став дожидаться Устинью с угощениями. Она догнала нас на городской площади. Из корзинки, которую тащила с собой госпожа секретарь, доносились такие умопомрачительные ароматы, что я бы, не задумываясь, согласилась сделать все что угодно, лишь бы она дала попробовать яства, которыми собиралась убеждать лешего.

До улицы Кривого молота мы дошли молча. Я старалась далеко не отходить от Устиньи – вдруг что-то да достанется. А насупившийся банник нас, казалось, уже не замечал. Он что-то бурчал себе под нос и эмоционально размахивал руками. А я в нетерпении уже чуть было не подпрыгивала. Поэтому очень обрадовалась, когда мы наконец дошли.

В этот раз в кузнеце был не только Святослав, но и худощавая рыжая девица в кожаном фартуке и с таким молотом в руках, что не всякий мужик поднимет.

– Свят, – бодро начал Полок и сразу перешел к делу: – Тут, понимаешь, ситуация. И мы просим тебя принять непосредственное участие... Краски сгустились вокруг Копытца, и мы попали в непростую историю... Поскольку мы остались в меньшинстве, а вдобавок лишились сил, то было бы замечательно, если бы...

– Уважаемый господин леший, – не выдержала я и перебила банника, – пойдемте с нами в Урочище! Райдену помощь нужна, а я придумала, как вашу силу там сохранить! Должно сработать. А заодно, может, разузнаем, что именно приключилось с Велесовым Урочищем, чего оно вздумало магию природную поглощать. Может, получится его остановить, и все станет, как прежде!

– Нет, – лаконично ответил кузнец и отвернулся.

А банник укоризненно на меня посмотрел.

Рыжая нахмурилась.

– Свят? – позвала она.

– Я сказал – нет, – припечатал недовольный леший. – Напомнить тебе, Полок, что я обещал сделать, если ты еще придешь с подобной просьбой?

– А я тут гостинцев принесла, – вышла вперед госпожа Устинья.

– Мне напомнить! – я вскинула подбородок. – А то я не в курсе, почему хозяева леса просто так его сдают какой-то темной силе, даже не попытавшись спасти...

– Вкусненького вам напекла, еще есть жаркое из индюшки и расстегай с рыбкой, а на сладкое... – госпожа секретарь говорила все громче и громче.

– Да что ты понимаешь! – повысил голос леший. – Приехала тут, изнеженная девица, чтобы меня стыдить. Да я тебе...

– Ты уж не перегибай, Дубрава, – пробубнил Полок.

– Не смей меня так называть при этой, я выбрал новое имя!

– Изнеженная девица? – поперхнулась я.

Кланг! Воздух дрогнул от удара молота по наковальне.

А рыжая, только что наделавшая столько шума, вышла вперед, сложила руки на груди и низким, гулким голосом спросила:

– Свят, о чем они?

– Ни о чем, – буркнул кузнец-леший. – Я сразу сказал, что с прошлым покончено! Нечего длить агонию. Я свыкся, наладил жизнь тут, среди людей, и не желаю...

– Да как наладил-то? – всплеснул руками Полок. – Мы ж, почитай, на птичьих правах здесь! Сделает Урочище вздох поглубже – и нет нас.

– Маги помогут, – хмуро ответил то ли Дубрава, то ли Святослав, утирая потный лоб, и посмотрел на меня. – Вон, эта все сделает заместо тех двух.

– «Эта» не сделает, – сообщила я и тут же прикусила язык. Вообще-то сделает. Ей, то есть мне, совесть не позволит не выложиться полностью, чтобы спасти местную нежить. Пусть даже и такую вредную.

– Подождите, – рыжая переводила недоуменный взгляд с меня на лешего. – Свят? Можно остановить Урочище и вернуть нам силы?

– Нам? – я подняла бровь.

Девушка неловко улыбнулась, а я догадалась: а ведь она, похоже, огневица! И правда, кто еще выберет такую профессию! Она тоже дух. Яркий, вспыльчивый, злой. Сильный. Такого, пожалуй, я бы не хотела встретить один на один. Хорошо, что огневикам не было дела до людей и магов, по своей воле они редко когда покидали огонь.

– Нет, Яра, ты просто развоплотишься. Бессмысленно что-то делать, оно сильнее нас! Я пробовал, еле ноги унес! Да и эти не знают точно, во что суются.

– И что? – сузила глаза рыжая. – Даже плохенькая попытка всяко лучше, чем вести человеческое существование. Ты был мне хорошим мужем, но я выбираю возможность снова слиться со стихией.

Леший негромко застонал и посмотрел на меня ненавидящим взглядом. Вот, видимо, и причина, по которой он сидит в Копытце безвылазно. Стоит причина и мечтает снова в огонь возвратиться.

– Я иду! Можно ведь с вами? – повернулась ко мне рыжая.

– Яра, подожди, – потер лоб кузнец, – давай хоть обсудим.

– А что тут обсуждать? – удивилась она.

– Свят, – негромко позвал Полок. – Ты останешься? Или пойдешь с нами?

Кузнец-леший бросил свой молот прямо на землю, развернулся и вышел из кузни, так и не ответив.

– Он согласится, – поглядела вслед ушедшему Святославу рыжая. – Если я пойду, то и он. Когда собираемся?

– Сей... – начала я.

– Сегодня приходите к магову дому, – перехватил меня за талию Полок и переставил себе за спину. – Будем держать совет и пробовать на силу артефакт госпожи Элины. Если все сложится удачно, завтра отправляемся.

– Договорились! Закончу пока дела, – Яра тут же потеряла к нам интерес. Подхватила инструменты и отправилась куда-то вглубь кузницы.

– Ну какая любовь, какая любовь, – утерла слезы госпожа Устинья и спохватилась: – Ой, а угощение!

Я осторожно потянула корзинку на себя:

– А давайте я это сразу в магов дом отнесу! Там все вместе и съедим, чего добру пропадать.

– Отнеси, – согласился Полок.

Он выглядел виноватым и растерянным. Кажется, не так себе представлял разговор со Святославом.

– И это захвати, – он вытащил из-за пазухи темную бутыль. – Пригодится.

Я кивнула, подхватила корзину и поспешила к дому Веллара. Пусть пока остальные собираются, а мне нужно подготовиться.

Глава 9

Первым делом я перерыла всю лабораторию старого мага, чтобы найти заготовки артефактов. Не мог настоящий Веллар не запасти их на черный день. Каждый уважающий себя маг держал кубышку с полезными штучками. Помимо подходящих камешков, там должны были быть частицы драгоценных металлов, требующихся для созданий амулетов, заготовки колец и цепочек, а также маленькая горелка, работающая от магических потоков.

У меня, естественно, тоже такая имелась, единственное – я не успела ее заполнить, когда уезжала не до того было да и собиралась впопыхах. По той же причине подходящих камней у меня было всего несколько, но на всех желающих их точно не хватит.

Небольшую коробочку, покрытую пылью, я нашла на книжной полке, когда уже совсем отчаялась. И какова же была моя радость, когда я ее открыла! Старый маг, похоже, как привез запасы со времен учебы в Ковене, так ими и не воспользовался. Наполнению Велларовой кубышки мог позавидовать любой выпускник: целые чистые детали, набор заготовок, несколько видов камней, отличающихся по форме и по проводимости потоков. Я закопалась в сокровищах и даже не сразу услышала, как на улице начала собираться нежить.

– Эль, – позвал меня Мирко, заглянувший в комнату. – Мы готовы. Все, кто хотел, подошел. Ты как?

Я медленно выдохнула и вытряхнула будущие артефакты на ладонь – получилось десять штук. Десять бойцов в спасательном отряде и я. Кивнула и поднялась, разминая пальцы. Сейчас придется потрудиться.

– Приглашай всех в дом, чего на улице толпиться, – попросила я серьезного Мирко.

Когда вся нежить расселась в приемной – кто на стульях, кто на полу, кто на подоконнике, – я обвела взглядом подопытных и указала на место передо мной:

– Ну, кто первый?

Мирко и Яра одновременно шагнули вперед. Яра усмехнулась, а Мирко, наклонив голову, вежливо пропустил ее вперед.

– Какие последствия могут быть, если у тебя не выйдет, магичка? Ты не убьешь ее? – зло спросил меня стоящий в проходе леший.

– Я не буду скрывать, это опасно. Смотрите, – я достала первый амулет, висящий на цепочке, – это щит, вывернутый внутрь. Он запирает природные силы, не дает им утекать в бездонную яму Урочища. Но я пока не очень понимаю, насколько он сработает в лесу. Может, темная магия там настолько сильна, что пробьет защиту, я не могу гарантировать. Но...

Голос дрогнул, и я мотнула головой. Как же я такое предложила, в самом деле! Да зачем я их всех сейчас подвергаю опасности! Что я делаю?! Надо все отменять и идти одной.

– Элина, делай что нужно, – Яра положила мне на плечо руку. – У тебя все получится.

Все, кроме лешего, согласно загудели. А я вздохнула, надела на шею Яры амулет и принялась направлять потоки.

К вечеру я окончательно выдохлась. Так, что ни рукой не могла взмахнуть, ни голову повернуть. Болела каждая клеточка тела, будто я лично эти щиты мастерила в кузнице у Дубравы-Святослава. Зато мой небольшой отряд был готов: Яра с лешим, Мирко, Полок и Плес, две русалки побойчее, домовой Бегляй, ветренник Вихор, и – неожиданно – бабка Матрена, которая на мои уговоры остаться с внучкой, только пальцем погрозила. Я не стала спорить.

Мои подопечные разглядывали свои амулеты и тихо переговаривались, не спеша расходиться. Всем было немного боязно.

Пока Мирко отпаивал меня чаем, слово взял Полок:

– Друзья мои, выдвигаемся завтра после восхода солнца через городские ворота. Прошу всех подготовиться, собрать смену одежды, оружие какое...

– Какое? – удивилась бабка Матрена. – А что, надо было оружие, а почему мне никто не сказал? А где я его возьму? А...

– Я возьму из оружейной с расчетом на всех, раздам утром, – остановил ее Плес.

– Хочу меч! – восторженно воскликнула одна из русалок, маленькая и какая-то квадратная. Нестандартность ее фигуры я, признаться, валила на неудавшуюся человеческую форму, обычно-то русалки были тоненькие и щупленькие.

– Ты бы, Булька, еще котелок попросила, – протянула другая русалка, ее я помнила – Дарина. Вот она была водная нежить по всем канонам, даже волосы и те отливали зеленцой. – Начиталась книг про русалку-воительницу, теперь придумывает всякое.

Котелок, мечи и русалки – знакомый набор! И я, не сдержавшись, хмыкнула, чуть не поперхнувшись крепким чаем. Неужто моя знакомица Дубковская стала книжки писать про свои подвиги? Вот выпутаемся из истории, обязательно попрошу почитать.^[2]

– А куда мы пойдем-то? – сварливо поинтересовался леший. – Куда глаза глядят? Кто-то знает, где Райден застрял? Или мы не его искать, а сразу в чащу поглубже?

Я подняла руку:

– Я могу сделать маячок на Райдена, это раз. И у нас есть проводник, это два. Не заблудимся.

– Проводник? – заинтересованно уточнила Яра.

– Ага.

Мы с Мирко переглянулись, и оба одновременно скривились. Про проводника мы ведь совершенно забыли. Что там могла наделать от скуки вурдалачья рука у меня дома, думать не хотелось.

– Я тогда еду захвачу, – выступил вперед домовой. Был он небольшого росточка, но такой дородный, что сразу становилось понятно: этот про продовольствие точно не забудет.

– О! А я тогда разведчик! Всегда хотел попробовать, – заявил ветренник мечтательно.

– Этот засранец хорошо бегает, – подтвердила Дарина. – Он прошлого дня так от меня улепетывал, только пятки сверкали.

– А нечего было косы распускать, кто угодно не удержался бы!

– Но дергать-то зачем было?

– А чего ты сразу за палку хвататься? – обиженно воскликнул Вихор.

– Так, робя, не галдим, – осадил их Полок. – Надо выбрать предводителя, иначе мы передеремся еще до того, как выйдем за городские стены!

Маленький отряд переглянулся.

Я пожала плечами – мне было все равно. Мы, маги, предпочитали действовать наособицу.

– По уму, это должен быть кто-то, кто уже управлял большим коллективом, – проговорила Яра. – Надо решить, кто возьмет на себя эту ответственность.

– А что тут решать? – удивилась бабка Матрена. – Вот он и возьмет.

И указала на смурного Плеса, стоящего у двери.

– Мы, конечно, не выученная стража, – добавила она. – Зато на стороне Плеса – длительный опыт выживания в бабьем царстве! И заметьте – ни одна русалка не пострадала.

Кандидатура водяного ни у кого не вызвала вопросов, поэтому выбрали мы главу отряда единогласно. Не считать же ворчание лешего за возражение. Тем более после тычка в бок от Яры он замолчал.

– Вот и ладненько, – обрадованно хлопнула в ладоши злыдня. – Ежели все порешали, то пора и честь знать. Выдвигаемся раненько, нужно дела закончить. Попрощаться опять же.

Все согласно закивали и стали потихоньку разбредаться, пока в доме не остались только мы с Мирко, да Плес с Полоком.

Я устало потерла лицо руками: выложилась сегодня так, что магии осталось немного. А мне еще щит на городские стены ставить! Как жаль, что Райден забрал себе накопитель, мне бы сейчас не повредило чуть заемной силы. Даже если предположить, что сегодняшней ночью я высплюсь, а потом хорошо позавтракаю, сила полностью не восстановится.

Я много думала, почему Урочище не влияет на магов. И самым вероятным ответом было то, что мы совсем не черпаем энергию из природы, а потому забрать ее у нас тоже никто не может. Она наша собственная. Мы не соединены с этим миром, но можем управлять потоками, меняя его. Обычно я относила это к недостаткам, но в нашем случае оно оказалось подарком и единственной надеждой. Знать бы, что стало с настоящим Велларом и куда влез Райден, чтобы не попасться самой, но никто мне, к сожалению, не подскажет, придется полагаться только на себя и свою наблюдательность!

– Пойдем, – потянул меня за рукав Мирко.

– Да, иди, девочка, хорошенько отдохни, – поддержал его Полок. – Мы и сами уходим.

Он тоже был вымотан: обычно пышные бакенбарды уныло повисли по сторонам лица.

– Да, поставлю защиту на стены и домой, – я зевнула.

Плес коротко кивнул. Вот кто, похоже, сегодня спать не ляжет. Будет до утра натирать мечи и готовиться к походу. Как там вообще к нему готовиться? Я закусила губу. А ведь если бы я пошла одна, взяла бы с собой только сумку с продуктами. Хорошо это или плохо, решила не выяснять. Коротко кивнула всем на прощанье и следом за Мирко шагнула на темную улицу.

– Где она может быть? – удрученно спросил не чувствующий запахов мальчишка, когда мы, возвратившись, облазили весь дом в поисках вурдалачьей руки. Я, что удивительно, посторонних запахов тоже не ощущала. Видимо, принюхалась уже.

– Немаленькая ведь, – согласилась я, вылезая из-под кровати. – Ты точно двери за собой на замок закрывал?

– Точно. А через окно не могла выползти?

– Оно тоже закрыто на щеколду, – я села на пол, прислонившись спиной к бортику кровати. – Не знаю, сообразила бы она ее отодвинуть или нет? Ты как думаешь?

– Никак, – сообщил Мирко. – Жалко, конечно, что наш проводник сбежал, но ты ведь можешь в лесу сделать заклинание на поиск Райдена?

– Могу, – грустно ответила я. С моим запасом сил только на него, похоже, и хватит. И будет этот маячок тянуть энергию беспрерывно, не давая полностью восстановиться.

– Тогда так и решим, что уж.

Он по-хозяйски еще раз обошел спальню.

– Ладно, я тоже пошел. До завтра.

– Спокойной ночи, – помахала ему вслед.

А потом со стоном поднялась, сходила умылась, переоделась, провела расческой по чуть отросшим волосам, со вздохом вспоминая, какая длинная у меня была бы коса, не свяжись я с ведьмами и их дурацкими экспериментами над предметами обихода, и, сонно щуря глаза, стянула покрывало с кровати.

Рука была там. Никуда она не уползла. Развалилась на моей подушке и сонно шевелила пальцами.

– Ты! Да ты!.. Я тебя... – от возмущения я даже взбодрилась. – Да как ты посмела!

Конечность дернулась и неловко соскользнула с постели.

– Кто тебе разрешал! – взвилась я. – Хоть бы помылась для начала! Залезает на чужие чистые простыни без спроса, как будто не знает, что это как минимум невежливо.

Требовать от оторванной, магически поднятой руки здравомыслия было глупо, но я уже сорвалась. Конечность сжалась в углу. Кажется, она даже обиделась.

– Не смей! Больше никогда не смей залезать ко мне в кровать! – отчеканила я, а потом, громко топая от злости, поменяла постельное белье, потушила свет и повалилась на матрас. Силы кончились мгновенно.

Из угла донесся негромкий шорох, видимо, рука устраивалась на ночлег. Но мне уже было все равно – не рядом, и ладно.

Глава 10

Поутру на кухне меня уже дожидался довольный Мирко. Его довольство я могла определить только по лукавым карим глазам. Все остальное было надежно спрятано за полотенцем, которым он примотал к лицу каравай, чуть торчащий из-под нижнего края. И где только этот постреленок нашел свежий хлеб перед рассветом? Это я уже решила не уточнять: меньше знаешь – спокойнее совесть. Особенно применительно к анчуткиным проделкам.

– Я пришел, а у тебя снова воняет! – прогундосил он. – Пришлось принять меры.

– Шикарные меры, – согласилась я. – Давай их сейчас на завтрак и съедим! С маслом и вареньем!

– Тогда колдуй давай, – подумав, согласился мальчишка.

– Может, тогда сразу на несколько дней? – предложила я. – Но на все запахи. Со сложным заклятием сейчас нет времени возиться.

– Ну ладно, – Мирко развязал полотенце и аккуратно положил румяный каравай на стол. – Быстрее только!

Я потянула потоки, обматывая ими лицо мальчика. Благо, сил это заклинание почти и не требовало.

– А где вонючка нашлась? – спросил анчутка, когда с магическими делами было покончено и мы расселись за столом перед кружками с горячим чаем и разлитым в вазочки вареньем. В последний день мне хотелось насладиться уже привычными и такими спокойными утренними ритуалами. В лесу ведь как: хоть что-то поем – уже хорошо.

– В моей кровати. И, кажется, я ее обидела вчера, – пожала плечами я.

Рука так и провела всю ночь в углу и сегодня почти не реагировала на мой голос, прятала ладонь и всячески демонстрировала свое недовольство.

– Ничего, – Мирко допил чай и сообщил: – Скоро отправимся, и ей некогда будет обижаться!

– Уж я надеюсь.

В окно заглянул первый луч восходящего солнца.

– Пора, – сразу посерьезнел мальчишка.

– Пора, – согласилась я.

Поднялась, убирая со стола, поправила одежду – для похода я выбрала удобные брюки и темную блузку. Рюши на воротнике, наверное, странно будут смотреться в лесу, но ничего попроще у меня не было. Я еще раз проверила содержимое собранной сумки: немного зелий, моя бездонная бутыль с водой, разные полезные травки и смена одежды. Все на месте. А потом натянула плащ, завязала ботинки и позвала Мирко, который ушел умываться.

Вернулся мальчишка уже с попутчиком – на шее, обвив его за плечи, сидела наша мертвая проводница. Демонстративно отвернувшись от меня, она тыкнула пальцем в сторону двери.

– Сожгу, – предупредила я.

Рука тут же забеспокоилась и принялась складывать пальцы перед Миркиным носом. Тот свел глаза у переносицы, некоторое время задумчиво наблюдал за хаотичными движениями, а потом перевел:

– Она прощенья просит.

Конечность радостно мне замахала.

– Матерь магова, – я закатила глаза. – Если б я знала, что в такое влезу, ни за что бы на работу в Копытцах не согласилась. Еще ругаться и мириться с дохлой рукой не хватало!

– А вот и нет, – хохотнул Мирко. – Еще как бы согласилась!

И мне пришлось признать, что он прав.

К воротам мы подошли последние. Еще чуть-чуть, и недовольный Плес отправил бы за нами гонцов. Он был бледен и собран. Видимо, как я и предсказывала, спать не ложился. Водяной молча протянул Мирко небольшой меч в ножнах, который мальчишка с благоговением взял и принялся крепить на пояс. Вурдалачья рука, надо сказать, ему отлично в этом помогала.

– А мне? – поинтересовалась я.

– Женщинам оружие не положено.

– Во-первых, – начала я, – я не женщина, я маг, а во-вторых...

И я кивнула в сторону вооруженных до зубов и очень довольных этим фактом русалок. Булька вообще светилась как огонек, разглядывая свой новый массивный топорик.

– Они нежить, – буркнул Плес. – Все остальные – нежить. А ты нет.

Я вздохнула, решив сейчас не спорить. Тем более это могло отложить начало похода, в который я планировала отправиться еще вчера. Что-то мне подсказывало, что времени на поиски и спасение застрявшего мага у нас все меньше и меньше.

– Я вот тоже ничего не взяла, – сообщила мне Матрена, стоящая в сторонке и держащая за руку расстроенного деда Прохора, пришедшего проводить. – Токмо вязание свое.

И она показала мне сумку, полную клубков пряжи и острых спиц. Ничего так!

– Ну что, все в сборе? – нетерпеливая Яра перекинула через плечо рыжую косу. На ее бедре висел кузнечный молот. Как, собственно, и у Святослава. Только у того еще пара мечей имелась. Наверное, собственного производства, не иначе.

– Давно готовы! – вышел вперед домовой.

За спиной у него висела сумка, по размеру едва ли не равная ему самому. Вот это я понимаю, запасы! Не то что мои... Спохватившись, передала ему бутыль воды, быстро перечислив ее свойства. Бегляй попробовал, уважительно покивал и убрал сосуд к себе.

– Давайте я вперед! – попросился Вихор.

– Вот бы ты еще знал, куда бежать, – рассмеялась Яра, и ветренник смущенно понурился.

А я подошла к стоящим наособицу Плесу и баннику, последний был чрезвычайно тихим и задумчивым.

– Ну что? Идем?

Водяной еще раз оглядел наш небольшой отряд и кивнул. Мирко тут же пихнул сидящую на его плече руку.

– Показывай!

Та послушно ткнула пальцем в лес, и анчутка двинулся первым. А мы поспешили следом.

– Ты где взяла этакую страхолюдину? – поинтересовалась Матрена, поравнявшись со мной. Она шла и все оглядывалась – стоит Прохор еще или нет.

– Райден подсобил, – улыбнулась я краешком губ.

– Этот может, – чуть подумав, сообщила соседка и хмыкнула: – Но ты ему воли не давай. А то в следующий раз будет у тебя мертвяк стоять у кровати с букетом цветов.

Я изумленно вскинула брови, но бабка уже ушла вперед. С чего Райдену мне цветы передавать? И тут же прикусила губу. Неужели Матрена подумала, что маг за мной ухаживает? С чего вдруг? Щеки отчего-то предательски заалели, и я мотнула головой. Нет уж, хватит дурацких мыслей. Но вот одна все равно затесалась – интересно, как выглядит Райден, когда не пытается магически себя состарить, чтобы меня обдурить?..

– Не устала? – сурово поинтересовался догнавший меня Плес. – Давай сумку понесу.

Я перехватила свои вещи двумя руками, чтоб не вздумал отбирать:

– Я справлюсь.

Водяной не стал больше ничего говорить, нахмурился и отошел. Что-то он не предлагает Матрене ее корзинку понести! Или русалок разоружить – их топорики весят, поди-ка, побольше моей заплечной сумки. А вот почему он не подходит к Яре, я понимала: там бы леший совсем с цепи сорвался. Он и сейчас буравил нас тяжелым взглядом, будто обещая похоронить под первым попавшимся валежником.

Кстати, про валежники. Пока я тут предавалась разным мыслям, мы уже достаточно углубились в лес. Рука, продолжающая висеть на Мирко, периодически вскидывалась и указывала направление. И меня это чрезвычайно радовало, поскольку позволяло копить магические силы.

А вот что мне совершенно не нравилось, так это то, что лес вообще перестал подавать признаки жизни. Несколько недель назад, когда мы искали Фимку, Матренину внучку, мы еще видели грибы, ягоды, свежую молодую поросль деревьев, буйно растущую траву. Сейчас же будто наступила поздняя осень. И чем дальше мы углублялись в чащу, тем больше выцветали краски. Листья на деревьях пожухли, частично опали на прелую траву, и обнажились скрюченные темные стволы. Не пели птицы, не шуршал ветер в кронах, только наши шаги и тяжелое дыхание домового оживляли картинку. Кажется, вот кому нужна была помощь с сумками. Бегляй шел все медленнее и медленнее, пока совсем не остановился.

– Что-то мне нехорошо, – пожаловался он. – Видимо, завтрак переварился, пришло время обеда.

Плес глянул на небо, но за черными стволами мертвых деревьев солнца было не видно.

– Да, мне тоже как-то не по себе, – пожаловалась Булька и села прямо на землю рядом с домовым. – Чего там у тебя вкусненького?

Мирко потянул меня за рукав.

– Чего? – заволновалась я. – Тебе тоже плохо?

Я гнала от себя тревожные мысли, но неужели мои артефакты не сработали и Урочище тянет силы из моих спутников?

– Да не особо, я просто вспомнил, что мы здесь уже были, смотри, – и он ткнул пальцем в сторону ближайших кустов. – Тут Фимка пряталась, когда мы ее нашли.

Я завертела головой: никогда сама бы не вспомнила. Лес и лес, такой же, как везде.

Мирко меж тем стянул с плеч мертвую руку, положил ее на землю и устало сел подле русалки.

– Так, – я уперла руки в бока и позвала остальных. – Кому еще не по себе?

Все, кроме лешего, стоящего поодаль, и водяного подошли ближе.

Я старалась говорить спокойно:

– Сейчас я проверю артефакты, чтобы не допустить утечки сил.

– Эля, – позвал меня Плес. – Подойди, пожалуйста.

Я встревоженно заспешила к водяному.

– Что? Твой артефакт тоже плохо работает?

– Напротив, – как-то задумчиво произнес Плес. – Как будто бы очень хорошо.

И он, отвернувшись от остальных, задрал рукав рубахи, под которой на коже отчетливо проглядывала чешуя.

– А-а... – потянула я и вдруг сообразила: – Силы возвращаются? Когда из-за вывернутого щита их перестало поглощать Урочище, они снова начали возобновляться?!

– Ай, – завопила недалеко Дарина. – Ты чего творишь? Ты меня обожгла!

Русалка недовольно трясла рукой, а Яра недоуменно глядела на свои пальцы, где, шипя, занимались маленькие искры и тут же гасли.

– Занятно, – сообщила бабка Матрена, расположившаяся на большом камне. – Это чегой-то, а?

– Знамо чего, – пробормотал Полок, кожа его стремительно темнела, как и должно быть у приличного банника, а волосы по всему телу принялись отрастать. – Обратный оборот пошел.

– Эль, – жалобно позвал Мирко, он становился все тоньше и тоньше. – Кажется, я...

– Кажется, ты перестаралась, – хмуро заявил леший и ухватил меня за руку. – А ну быстро вернула все обратно!

Он подтащил меня к восторженной Яре, которую, по-видимому, устраивали происходившие с ней изменения. Она хохотала, то и дело вспыхивая.

– А ну не трогай магичку, – окликнул Плес.

– Тебя забыл спросить! – огрызнулся кузнец.

Кожа Святослава дубела, становясь похожей на древесную кору. И ладно высшая нежить, для них возвращение сил было скорее благом, но ведь духи сейчас просто развоплотятся!

Я охнула, вывернулась из рук лешего, повернулась к Яре и принялась распутывать потоки. Сразу пришла ясность – я прекрасно понимала, как действовать! Мой щит работал идеально, а надо было дать ему небольшой просвет... Дырочку, позволяющую силе утекать, но не быстро. Что я и сделала. Закончив с амулетом Яры, побежала к Мирко, у которого появились маленькие рожки среди растрепанных волос. Потом Вихор и Матрена...

Боясь даже ненадолго сделать передышку, я перешла к остальным. Пусть высшей нежити и не грозило развоплощение, но рыбьи хвосты нам в походе явно будут мешать! Плес, Полок, бледные до синевы русалки, домовой и, наконец, леший.

– Все, – я устало опустилась на землю. – Ну как?

Яра перекинула с ладони на ладонь огонек:

– Как будто остановилось.

– Точно? – я оглядела остальных.

Неуверенно кивнув, рядом сел Мирко и тронул свои рожки:

– Только то, что появилось, больше не убирается.

Остальные согласно зашумели, и я позволила себе улыбнуться.

– Что ж, если...

Первой закричала Матрена. Она вскинула руки, завизжала и упала, неестественно выгнувшись, ее лицо исказилось в гримасе боли.

Я подскочила, не понимая, что сделала не так! И принялась плести знаки восстановления и целостностности, но они не работали. Магические силы покинули меня! Злыдня продолжала кричать и кататься по грязной траве.

Потом охнул Полок и осел на землю, схватившись за грудь. Следом повалился Бегляй, Вихор, обе русалки застонали и посерели.

Я бегала по небольшой полянке от одного к другому, не зная, за что браться. Я просто не понимала, что происходит!

Плес на подгибающихся ногах подошел к русалкам, пытаясь помочь, и упал рядом. Леший обнял тихо постанывающую Яру, закрыв ее собой от невидимого врага. И когда захрипел Мирко, я, не выдержав, расплакалась.

– Нет! Пожалуйста, Мирко, – я подхватила мальчишку и стала напрямик вливать в него силу. – Пожалуйста! Держись!

– Эля, ничего, уже не больно, – улыбнулся он мне белыми губами и закрыл глаза.

И я в ужасе поняла, что он тает на моих руках, развоплощается! Что же я наделала?! Зачем взяла их сюда, на верную погибель! Я их убила! Не справилась с заклинанием и убила!

Сердце заболело так, что я сдавленно застонала, схватившись за грудь. На моих руках больше никого не было. Мирко больше не было. Я обвела мутным взглядом оставшихся. Матрена и Вихор были почти прозрачными. Плес еще держался, он бешено вращал глазами, силясь спасти русалок, но это ему было не под силу. Леший тихо содрогался от рыданий: Яры не стало, и он больше не хотел бороться. Полок и Бегляй лежали, раскинув руки, и глядели в небо стеклянными глазами.

Я их всех привела на смерть. А значит, и мне жить незачем.

Потянулась за мечом, оброненным то ли Дариной, то ли Плесом. В голове помутилось от горя, слезы текли ручьем.

– Прости, – прошептала, глядя на умирающего Плеса. Он пытался подняться, что-то мне сказать, но уже не мог.

А потом занесла меч: всего и нужно, что сделать одно резкое движение. Я закрыла глаза, и... резкая пощечина обожгла щеку так, что я как подкошенная упала на землю, уронив меч. Следом, не давая опомниться, прилетела вторая!

– Да что тут?.. – попыталась отмахнуться я, не понимая, что происходит. И еле увернулась от третьей.

Мертвая оторванная рука методично раздавала мне оплеухи и, видимо, не собиралась останавливаться.

– Чего ты... – начала я, но снова дернулась от удара. Такого сильного, что в глазах на мгновение потемнело. Но этого мне хватило! Я увидела чуть размытые черты наваждения, и чуть не рассмеялась от облегчения. А ведь я попалась! Как маленькая наивная дурочка. Хотя почему как?

– Хва... – я не успела договорить, как получила новый тычок, и завопила: – Хватит! Я поняла! Уже поняла! Это ловушка! Сейчас!

Я поднялась на ноги, сплетая над собой знак, проясняющий сознание. В этот раз наваждение меня знатно зацепило. И если тогда оно показывало прошлое, которое меня не сильно-то и испугало, то сейчас все-таки нашло слабое место. Надо же!

– Спасибо, – поблагодарила мертвую конечность. – Выручила так выручила!

Та невозмутимо поползла к Мирко, который, живой и невредимый, лежал на земле и корчился от какого-то только ему ведомого страха.

Но с этой бедой я точно справлюсь. Это мне по силам. Я помогла анчутке и побежала к остальным. Первая ловушка Урочища сработала на полную, хотя я о ней была осведомлена. Что же будет дальше?..

Глава 11

Немного потрепанная, а оттого смурная, команда сидела у костерка и отдавала должное запасам домового. Мирко все трогал свои рожки, недоуменно покачивая головой, Яра баловалась тем, что перекидывала огонек с одной руки на другую, а ветренник просто носился как угорелый вокруг. Злыдня, последняя из духов, как ни в чем не бывало вязала, мерно стуча спицами. Насчет нее я больше всего переживала – а ну как заберет везение и удачу? Как получивший образование маг, я прекрасно знала, что это просто суеверия. Зачем злыдням удача, если они жизненными силами питаются? Но я и в очеловечившуюся нежить не верила. А оно вон как все обернулось!

Остальные волновали меня меньше. Им развоплощение не грозило. Подумаешь, леший просто снова был похож на лешего, а банник – на банника! И спутать их с людьми теперь вряд ли бы удалось. Домовой стал будто еще ниже ростом, у русалок волосы окрасились в зеленый цвет, а Плес обзавелся шикарной кольчугой из чешуи. Хорошо, хвосты не успели появиться! Других ярких изменений я не заметила, и это радовало.

Героиня сегодняшнего дня была торжественно водружена обратно на шею анчутке, потому что остальные наотрез отказались тащить на себе вурдалачью конечность.

– Поели? – хмуро осведомился Плес, откладывая хлеб. – Перерыв на отдых окончен. Выдвигаемся.

– Отдых – немного не то слово, – язвительно поправил его Святослав.

– У нас не развлекательное мероприятие, – сухо ответил водяной. – Не нравится – не держу. Дальше проще не будет.

Я вздохнула. Еще не успели углубиться в лес, а уже начались распри. Члены отряда потихоньку стали собираться, вставать, укладывать вещи. Я прекрасно видела, что общее приподнятое настроение куда-то улетучилось. Но что уж, это действительно не развлекательное мероприятие, не пикник в лесу и не легкая прогулка.

– Вихор, утихни, – Яра поймала за локоть ветренника, который, вместо того чтобы спокойно дожидаться остальных, носился кругами. – Не мельтеши, и без тебя голова до сих пор кружится.

– Ты прав, Плес, дальше будет только хуже. Лес мертв, – пристегнув к поясу молот, сказал леший. – Сейчас я чувствую это еще сильнее, чем раньше.

Он опустил руку на сухой ствол.

– Здесь больше нет жизни. Ее забрали до капли. Только под землей еще я чую движения. Но и там скоро будет выжженная пустыня.

Бабка Матрена пожала плечами:

– И что теперь, ворчун старый? Мы, может, потому и собрались все, чтобы лес наш спасти. А ты только и делаешь, что ходишь с недовольным лицом. Ярка! – позвала она. – Ты хоть ему скажи!

Огневица обеспокоенно одарила мужа взглядом.

– Все готовы? – не стал длить препирательства Плес. – Тогда выдвигаемся. До темноты время есть.

Я подтянула ремень сумки и вопросительно уставилась на вурдалачью руку. Та повертелась в разные стороны и уверенно указала дорогу – в самую непроходимую чащу. Ну конечно! Стал бы Райден попадать в беду где-нибудь, где не надо тщательно следить, куда ступаешь, чтобы не переломать ноги? Вот уж нет, не тот характер у человека!

Поначалу, когда мы отправились дальше, я ходила от одной нежити к другой, проверяя, как работают мои артефакты. И пока все шло именно так, как надо: основные силы сохранялись, но щит оставлял щелочку для излишков. На недомогание никто не жаловался, а потому я наконец смогла отвлечься.

Лес действительно был мертв. Нет, не доверять лешему в этом вопросе было бы глупо, но я со своей стороны тоже больше не видела потоков, за которые могла бы зацепиться. Выходило, что и моя магия здесь работала хуже. На пространство вокруг я повлиять почти не могла, только на моих спутников. Как там было в учебнике? Магически неактивная территория, аномальная область? Вот бы мне сюда Айвена с его жаждой исследований, мы бы с ним разобрались, как появились этакие искривления. И ладно бы дело касалось одного Велесова Урочища, знай изучай его в свободное время, но теперь оно почему-то начало поглощать близлежащий лесок и почти добралось до города. Что его подтолкнуло или, может, кто?..

– Темнеет, – сообщил Плес по обыкновению коротко. – Ищем место привала.

Я вздохнула с облегчением: перелезать сквозь буреломы и перебираться через овраги мне не сильно нравилось. В такие моменты сразу вспоминалась неполученная работа помощника городского мага в столице. Там бы, поди, никто меня в леса и поля гонять не стал. Сидела бы себе за столом, плетения новые придумывала, формулы рассчитывала. Красота...

Следующий день ничем не отличался от предыдущего: после ночлега мы молча собрались и до темноты пробирались по бурелому. Солнечного света становилось все меньше, а настроение моих спутников – все хуже: русалки ныли, бабка Матрена ворчала, Яра с лешим все больше отставали и шушукались в отдалении, будто бы собирались повернуть обратно. К концу второго дня мы снова расположились на ночлег.

– Хорошее место для отдыха, – сообщил домовой, скидывая сумку.

– Чего ж в нем хорошего? – удивилась бабка Матрена. – Каменюки одни.

– Зато сухо, – поднял палец вверх Бегляй.

– Сухо ему, – проворчала бабка, положила на землю сумку, набитую клубками, уселась на нее сверху и потребовала: – Что там у тебя на ужин? Давай выкладывай.

И пока домовой разбирал продукты, остальные занялись делом: русалки собирали валежник на костер, ветренник по указке Плеса оббегал место привала на случай незваных гостей, а я внимательно изучала лес вокруг. Компанию мне решил составить Полок. Ходил по пятам, нервировал. Вздыхал чаще обычного. И когда я уж совсем была готова взорваться и послать его донимать кого-нибудь другого, не выдержал, поделился бедой:

– Райден говорил о трех границах, – тихо сообщил он мне.

– Границах?

– Да, ловушках, через которые он пробовал пробиться. Первую мы, кажется, прошли. Он доходил до третьей. И она никак ему не давалась.

– А что ж вы раньше-то молчали? – недоуменно поинтересовалась я.

– Так я Райдену поклялся, что это только между нами.

– Нашли тоже тайну! – рассердилась я, начиная ощущать, как застилает глаза непривычный для меня гнев. – Он хоть рассказал, что за границы? Что там нас впереди ждет?

Банник робко развел руки в стороны.

– Знаете что? – я отошла, чувствуя, еще чуть-чуть – и поведу себя совсем не как уважаемый представитель профессии маг, а как базарная бабка. Или того хуже – ведьма. – Тайны ваши у меня уже вот тут сидят! Взрослые все люди, а творят незнамо что!

Я прижала ребро ладони к шее и сплюнула на землю. А потом развернулась и отправилась к занявшемуся костерку, все еще ощущая, как клокочет внутри.

– На себя посмотри! – не остался в долгу Полок и пошел следом. – Приехала, цаца такая, смеет тут плевать на градоначальника!

И тут же поправился:

– Заместителя градоначальника!

– Цаца? – опешила я. – А вы... а вы... Печной самодур! А-а-а, нет, вы – заместитель печного самодура!

– От самодуры слышу! – темная кожа банника принялась отливать бордовыми красками.

– Нет такого слова! – рявкнула я.

Тяжелая Плесова рука опустилась на мое плечо, и я зло дернулась, выворачиваясь:

– Хватит меня трогать! А то «Эля, сделай это», «Эля, сделай то», а как Эля начинает сообщать о том, что ей не нравится, так...

На этом месте мой запал внезапно иссяк. Я замолчала, повертела головой, которая на удивление неплохо соображала, и сообщила с интересом разглядывающему меня отряду:

– Я уже успокоилась.

Но не стала дожидаться ответа, а сразу добавила:

– Следующая ловушка – гнев. Я почти в нее вляпалась.

– Ого, – заинтересованно подалась вперед Булька, – что делать будем? Мы ведь передеремся. Я, если что, ставлю на Плеса. Хотя у лешего тоже неплохие шансы.

Чуть поодаль фыркнула Яра.

Я посмотрела на водяного. Может, у него будут идеи? Полок тоже, похоже, оклемался, он виновато на меня глядел, но пока помалкивал.

– Идти всем вместе – не вариант, – сообщила Яра, подкидывая в руке молот. – Если миролюбивая Эля сорвалась, то мы точно не сдержимся. И, как сказала Булька, передеремся.

– Так пошли по одному, – пожала плечами бабка Матрена. – Нашли, из-за чего переживать.

– Вурдалачья рука только одна, – напомнила я. – А магических потоков, чтобы каждому сделать маячок, тут нет. Как бы нам до скончания времен не бродить по мертвому лесу, желая оттяпать голову первому встречному знакомцу. Или незнакомцу. Тут наверняка не скажешь, кто больше раздражать начнет.

– Тогда переживай, – согласилась со мной Матрена и первой потянулась к котелку, в котором Бегляй уже помешивал сварившуюся кашу. И как у него так быстро выходило? А главное ведь вкусно. Что бы ни готовил: хоть постную кашу, хоть обычные лепешки с мясом. Не зря каждая ведьмочка мечтала себе в избушке домового завести, ой не зря.

Мирко, подкинув мертвую руку, предложил:

– А давайте я тогда пойду первым, а вы по моим следам?

– Вот бы ты еще такие следы оставлял, которые никто точно не потеряет, – хмыкнул леший, подходя ближе.

Я закусила губу: и что же придумать? Идти вместе точно было нельзя, Яра была права. Вон, тот же Свят нас и так недолюбливает, представляю, что будет, когда его эмоции станут бушевать на полную! Нужно отправить кого-то одного и...

– Так и быть, спасу вас, – сообщила бабка Матрена и с кряхтением поднялась. Потом, охая, наклонилась и подняла свою сумку с земли. – Вот! Клубок ниток. Сейчас, найду... Был у меня тот, на который мальчишка маг заклятие нескончаемости наложил, на любое расстояние хватит. И еще столько же останется. Тренировался, стервец, и разрешения не спросил.

Она полезла внутрь, перебирая пряжу.

– Отличная идея! Первый просто возьмет конец нити, а остальные уже по четкому пути! – обрадовалась Яра и повернулась к лешему. – Я пойду первая, а ты за мной...

– Нет, – сдвинул брови Свят. – Первый пойду я.

– А... – начала я, собираясь предложить свою кандидатуру, но договорить мне не дали.

Святослав молча подошел и вырвал из рук довольной Матрены желтый клубочек. А потом повалился на землю, даже особо не изменив положения тела и зверского выражения лица. И теперь лежал обездвиженный и злой, даже глазами хлопать не мог.

– Ты чего наделала, карга старая? – взвилась Яра, замахиваясь молотом.

– А ну прекратили! – прикрикнул Плес, оттесняя взбешенную огневицу от бабки.

– Ой, чего это он? – с удивлением наклонилась к лешему злыдня, а потом, пока я проверяла амулет Свята, сообщила. – Кажись, у меня сил прибавилось.

– А он магически истощен, – сообщила я, глядя на гладкую кожу лешего: Свят опять был человеком. – Удивительный, конечно, эффект! Выберемся отсюда, обязательно работу напишу. Матрена, а вы согласитесь мне помочь, ког...

– Что с ним? – перебила меня Яра.

– Жить будет. Ему надо полежать, чтобы стало как прежде, сил накопить под артефактом.

– Ой, сам виноват, между прочим, – сообщила Матрена и отвернулась, сложив руки на груди.

– Тогда леший пойдет последним, – решил Плес. – К тому моменту должен прийти в себя.

Святослав еле слышно простонал. Я решила, что это знак согласия.

– Тогда я пойду вперед, как и говорил! – снова подал голос Мирко. – Тем более что мы с рукой очень даже неплохо...

– Нет! – нахмурилась я. – Только не ты! Давайте я, если у меня...

– Отставить! – тут же рявкнул водяной, и мы послушно замолчали.

Плес обвел взглядом нашу маленькую компанию и сообщил:

– Пойдет ветренник. Он быстрый и отходчивый.

– Я? – обрадовался Вихор и подпрыгнул на месте. – Я могу!

Он подскочил к Мирко и потянулся к вурдалачьей руке.

– Подожди, – озаботился анчутка. – Она ж воняет. Вдруг ты рассердишься от этого еще сильнее и выкинешь ее?

Я нахмурилась – а ведь правда! И как я не подумала? К сожалению, наложить заклинание на Вихора я не уже не могла, не было тут потоков, которые можно было бы закрутить у его лица.

Мы с Плесом встревоженно переглянулись – как поступить, неужели и правда отправить вперед мальчишку? Только Мирко, похоже, знал, что делать. Он аккуратно положил мертвую руку на землю и помчался к домовому. Вот кто, видимо, даже не заметил, что у нас происходит – он самозабвенно творил над походным котелком, в этот раз, судя по всему, готовил похлебку. Вернулся Мирко с большим куском белого хлеба и ломтиком сала.

– Один хлеб не перебьет, я пробовал, нужен или объем, или начинка, – деловито сообщил он, а затем приложил свою добычу к носу опешившего Вихора. Все по науке: сначала сало, потом хлеб, и закрепил это дело тряпицей.

И пока ветренник изумленно хлопал глазами, а остальные переглядывались, Мирко поднял с земли клубок ниток, обороненный лешим, совершенно не боясь. И правильно, это ведь не у злыдни напрямик взять.

Вурдалачья рука по штанине забралась на плечи к гонцу и завозилась, укладываясь, а потом ткнула пальцем в ту сторону, откуда совсем недавно вернулись мы с Полоком. Мирко сунул Вихору свободный конец желтой нити.

– Как дойдешь до места, где уже не захочется никого убивать, просто дерни, – посоветовала Матрена. – Клубок заговоренный, даже если расстояние окажется очень велико, мы все равно поймем, что ты уже дошел.

И добавила уже тише, себе под нос:

– Кто ж мог знать, что пригодится, а вон чего! Зря я, что ли, на мальчика обиделась?..

Ветренник в ответ только хлопал глазами, и я очень надеялась, что он все понял. А еще – что у него хватит терпения не сожрать свою защитную маску и не выкинуть потом воняющую вурдалаками руку.

Глава 12

Когда наш посланец ушел, мы задумчиво расселись вокруг костра, наблюдая за подвешенным на сук крутящимся клубком.

– А чего вы мужика не покормили? – спросил меня Бегляй, подавая миску с похлебкой. – Отправили голодного?

Мы с Плесом озадаченно переглянулись. Почему-то про то, что Вихор остался без ужина, никто не подумал.

– Совсем от голода не умрет, не должен, тем более у него все прямо на лице, – хохотнул Мирко подхватил свою еду и тут же принялся жадно есть.

– Эх-ма, – раздосадованно махнул поварешкой домовой, – непорядок. Ладно, я ему оставлю в котелке. Что ж он там, совсем один сидеть будет, даже без ужина? Следующим пойду!

Плес, отложив ложку, задумчиво покивал и внимательно нас оглядел, выстраивая очередность прохождения ловушки. Леший так и лежал на спине, выставив руку вперед. Одно радовало – пальцами он уже более-менее шевелил, чем неимоверно веселил Матрену. Ей вообще очень понравился такой эффект от собственных сил. Она бубнила себе что-то под нос, разглядывала клубки пряжи и улыбалась.

– После домового – я, – сообщила Яра. – Вдруг там нужна охрана? Чего эти двое назащищать смогут?

– Согласен, – чуть помедлив, ответил Плес. – Дальше русалки. Дарина, Булька?

Русалки что-то промычали, быстро орудуя ложками.

– Потом Эля... – он быстро на меня взглянул и поправился: – Госпожа Элина. После нее Матрена, Мирко, Полок, а я дождусь возвращения сил Свята, и мы с ним тоже пойдем.

– Отличный план, – зевнула Матрена. – Я пока вздремну. Следите за клубком!

Первым в караул засел Мирко, пока домовой складывал остатки еды обратно в сумку, а остальные отдыхали после ужина. Я закуталась в плащ и на мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами. Что там нас ждет в новой ловушке? Частично она меня зацепила, поэтому я примерно понимала, чего могла учудить. Как же не забыть, что эмоции не мои, а наведенные?

Клубок задергался, когда уже совсем стемнело. Мирко замахал руками, призывая остальных. А посмотреть там действительно было на что. Я до последнего сомневалась, что это зачарованное чудо работать станет. Клубок подпрыгивал на ветке, как будто совершенно не завися от тянущейся вглубь леса нитки. Было у меня подозрение, что Райден это все с Матрениным вязаньем не просто так затеял. Может, изобретал путеводное заклятие? Или, правда что, случайно получилось...

– Вот и ладно, – отряхнул руки домовой, нацепил свою сумку, чуть уменьшившуюся в размере после двух дней похода, и взял в руки котелок с остатками похлебки.

– Чего-то мне кажется, не донесет, – засомневался Мирко, толкая меня в бок.

– Это ж домовой, у него инстинкты, – не согласилась я. – Не будет же он выкидывать еду!

– Спорим? – азартно предложил анчутка. – Может, он сам сожрет по дороге. От бешенства!

– А давай! – не менее азартно согласилась я.

– Отставить споры, – испортил нам все развлечение Плес. – Бегляй, смотри. Идешь вдоль нити, держишься за нее рукой. Рвать нельзя.

– И не собирался, – домовой деловито поправил сумку, оглядел нас и махнул рукой. – Ну, не поминайте лихом!

И пошел, неторопливо ступая по темному мху и касаясь пальцами ярко-желтой нити. А я похолодела: Лихо. Почему-то забыла, что в лесу сейчас действительно есть один Лихо, очень хорошо мне знакомый. А еще Забавина бабушка, умудрившаяся тут пропасть! Следуя логике этого места, сил у них тоже не должно было остаться. Что же они там застряли? Не смогли выбраться из ловушек?

Пока я терзалась, клубок снова задергался.

– Слишком быстро, – недовольно свел брови к переносице Плес. – Может быть опасно.

– Давайте я, – я тут же вызвалась добровольцем. – Проверю и...

– И что? – осадил меня Плес. – Мы все равно не узнаем. Действуем по плану. Яра!

Огневица кивнула, на мгновение задержалась около лежащего на земле лешего, шепнула ему что-то на ухо и быстро побежала вдоль желтой ниточки. Я с тоской проводила ее взглядом. Всегда терпеть не могла ждать! Ночь перевалила за середину, когда пришла моя очередь. Я не стала никого будить, чтобы попрощаться. Только тщательнее укрыла плащом заснувшего Мирко. И не удержалась, потрогала торчащие из кудрявых спутанных волос маленькие рожки. Они ему удивительно шли!

Провожать меня вышел только Плес, который был за караульного. Он проверил лямку моей сумки, чтоб не мешалась, затянул горловину плаща и наклонился, поправляя шнурки на ботинках. От неловкости я поежилась.

– Не волнуйся, остальные прошли, ты тоже сможешь, – Плес поднялся и заглянул мне в глаза. – Береги себя.

Я кивнула, начиная ощущать раздражение. А чего он этого Бегляю не говорил? Да ладно ему? Чего русалки без напутствия ушлепали, одна я тут за всех отдуваюсь? Будут мне еще всякие водяные шнурки завязывать! Мне, дипломированному магу! Да я кучу раз ботинки сама зашнуровывала и точно знала, что у меня это хорошо получается!

Не сдержавшись, топнула ногой. А потом отступила, сжала губы, чтобы не наговорить гадостей, отчего-то явно рвавшихся с языка, и побежала. Ох! Теперь понятно, чего здесь все бежать сразу начинают! Иначе ведь так хочется вернуться и все-все сказать этому надоедливому...

Дальше мои мысли пропали, как будто кто погасил свечу. Осталась только первозданная ярость. Я бежала, зверея от собственного дыхания, и только желтая нить, будто чуть светившаяся в темноте ночного леса, цепляла мое внимание. В основном тем, что желтый цвет я терпеть не могла, он мне совершеннейшим образом не шел, чем заслуживал полного исключения из числа приличных цветов. Сколько это продолжалось, понять было сложно, но в какой-то момент я просто снова поймала себя на том, что костерю вслух своих спутников, проходясь по каждому. Но больше всего досталось отчего-то русалкам. То ли завистливая женская натура проявилась, то ли сыграла роль их близость с Плесом. Хоть я и не поощряла его внимания в мою сторону, русалки, все время находившиеся где-то рядом с ним, раздражали. Их я и увидела первыми, когда выскочила на небольшую полянку.

– И ноги у вас толстые! – выпалила я, а потом захлопнула рот и залилась краской. Отпустило, надо сказать, так же резко, как и началось.

– Интересное наблюдение, – протянула Дарина.

– Это хоть наблюдение, а не действие, – пожаловался Вихор и показал на огромный синяк под глазом. – Ты вон сразу с кулаками полезла. Нет чтоб высказать для начала пару ласковых.

– А мне мои ноги нравятся, – обиженно заявила Булька и отвернулась.

Дарина пожала плечами и отошла к небольшому костерку, у которого спали домовой с Ярой.

– Как... Как вы? Как прошли? – взволнованно начала я, отходя подальше от зачарованного участка леса.

– Как-то прошли. Нить подергай, – напомнил Вихор. – А то остальных не дождемся.

Край нитки был привязан к стволу дерева, и я потеребила ее пальцем, как струну.

– Так нормально?

– Сойдет, – зевнул ветренник. – Ложись, пока моя очередь на страже стоять.

И я вдруг поняла, что совершенно вымотана! А потому благодарно кивнула, улеглась поближе к костру, кутаясь в плащ, и задремала. И только когда чужая холодная ладонь залезла мне под бок, вспомнила, что про провожатую нашу даже не спросила! Выкинув ее из-под своего плаща и шепотом пообещав спалить, если та еще сунется, я уснула, напоследок подумав, какой все-таки Вихор молодец, удержался, не выбросил ее по пути!

Ближе к рассвету рядом со мной устроился Мирко. Я обрадованно притянула его к себе и продолжила спать. Возвращение Плеса мы благополучно пропустили, как и смурного лешего, притащившего с собой клубок. До нас так и не дошел черед караулить и встречать успешно прошедших испытание. А потому проснулись мы с Мирко почти самостоятельно. Мальчишка завозился, когда к нему радостно полезла его новая мертвая подружка, решившая, что при восходе солнца все мои угрозы перестают работать. Пришлось напомнить, кто тут маг!

Злобно шикнув на зарвавшуюся руку, я села, сонно моргая. На бревне, позевывая, пристроился домовой, подперев щеку рукой. Он был единственным, кто, кроме нас, не спал. Эка нас всех ловушка обессилила!

– Ну что? – зашептала я, подходя к нему.

– Можешь не шипеть, никто не проснется, – сообщил мне Бегляй. – По крайней мере до тех пор, пока ярость совсем не выветрится. Разве что только Вихор с девками. Они уже по второму разу улеглись.

Вихор, услышав голоса, действительно поднял голову и огляделся единственным глазом. Второй у него совершенно заплыл.

– Еще были травмы? – спросила домового, роясь в сумке. Как же хорошо, что я додумалась взять зелья, теперь мне было что предложить: пусть не быстро, но заживляющая настойка должна снять боль!

– Не дошло до этого, – Бегляй поднялся и потянулся. – Матрена после тебя пришла и улеглась молча, ей-то чего, она по жизни злыдня, попала в родную стихию.

Домовой хохотнул и принялся дальше рассказывать:

– Мальчонка только рычал на всех, пока тебя не увидел. Полок чуть дымился, но быстро пришел в себя. А Плес вообще кремень – по нему было ничего не видать. Леший тоже неплохо справился: запулил в спящую Матрену ее клубком, что та аж подскочила на месте, и к Яре своей пошел. Легко отделались, считай!

– Да уж, – покивала я, растирая щеки.

А потом пошла помогать Вихору. Он у нас сегодня оказался героем. Провел всех по лесу, не струсил. Получил за это в глаз, правда, но он, кажется, по этому поводу не сильно переживал. Больше он страдал из-за того, что не сразу за нитку дернуть догадался, не сообразил, а потому мы потеряли время. Благо хоть, не бросил ее где попало, привязал сначала.

Домовой меж тем принялся готовить завтрак, разогревая на костре лепешки из своей объемной сумки. И на запах потихоньку начали подниматься остальные, ошалело глядя по сторонам. Последним проснулся леший, что не удивительно – он ведь и пришел замыкающим.

И уже неторопливо распивая чай, мы делились впечатлениями от прогулки. Легче всего, как и шутил Бегляй, дорога далась бабке Матрене. Она вообще не поняла, чего все так переживали. Прошла и прошла, даже успела полюбоваться ночным лесом. Мы с Мирко и русалками плохо помнили, что делали и думали. Вихор мчался изо всех сил, стараясь отделаться от своей мертвой сопровождающей, которая в какой-то момент вцепилась ему в шею. Благо, кусок сала и хлеб ее отвлекли – схватившись за них, она более-менее четко принялась снова указывать дорогу, а ветренник от потрясения даже забыл, что должен был сердиться. Яра тоже плохо помнила дорогу, но ей помогала мысль о том, что она должна защищать нас. Так, с молотом наперевес, она и выскочила на поляну, перепугав до смерти домового с Вихором, которые безмятежно доедали ужин. Кстати, сам домовой тоже неплохо справился с дорогой. Надо было спорить с Мирко! Он не только не выкинул котелок (добро же!), но и не съел его содержимое. Удивительная сила воли, не знаю, смогла бы так сама или нет. Плес не стал делиться подробностями, пожал плечами и сообщил, что все нормально. И леший промолчал, он как-то умудрился не только быстро пройти ловушку, но и принести клубок, смотав нить. Решив, что у них просто больше жизненного опыта из всех нас, я успокоилась. Что им эти эмоции, в самом деле?

Глава 13

– Неплохо идем, – сообщила Матрена, когда мы, собравшись, отправились дальше.

– Не трепи языком попусту, – недовольно пробубнил Полок. Он вообще, чем дальше, тем сварливее становился. Того и гляди, кипеть начнет! Я даже подходила к нему пару раз, чуть распускала плетения амулета. Цельный настоящий банник полный сил нам тут явно был не нужен. Если так навскидку, эта нежить никогда добрым и покладистым нравом не славилась. К ним нужен был отдельный подход и внимание, а то и обварить могли, и напугать. Стоило ли говорить, что с появлением правил, за исполнением которых следили маги, и банники свой характер в узде держать стали?.. Но меня Полок как будто за авторитет не признавал. Видно, работа градоначальником ему голову вскружила.

Мирко, подпрыгнув, повис на сучке дерева и с тоской сообщил:

– Дальше все одинаково, лес и лес.

Рука, которая так и сидела на его плечах, приподняла кисть и лениво ткнула пальцем, указывая направление.

Следующие два дня никак не отличались от предыдущих. Мы все так же углублялись в чащу. Если бы рука не продолжала показывать дорогу, думаю, кто-нибудь из нас уже сдался бы и повернул домой. Я и так слышала, как Дарина жаловалась Бульке. Как леший сердито выговаривал Плесу. Нежить потихоньку начинала терять терпение. Я, признаться, тоже заволновалась. В первые две ловушки мы попали совсем рядом с городом. Но теперь только шли и шли, а вокруг было совершенно тихо. Так, может, мы просто не туда идем? Или вообще ходим по кругу? Как понять, если пейзаж перед глазами не меняется совсем? Или это как раз и есть новая ловушка?

К концу третьего дня, когда мы остановились на привал, а домовой принялся готовить остатки еды, негромко ворча, что продукты заканчиваются, а в лесу не то что ничего съедобного не бегает, но даже и не растет, Плес обвел взглядом нашу смурную компанию:

– Надо менять тактику.

– Кого менять? Не знаю такую, но я не против, – бабка Матрена снова угнездилась на своей набитой пряжей сумке. Правда, в этот раз доставать спицы не стала. Уныло подперла щеку рукой и с тоской следила за домовым. Леший с Ярой по обыкновению сидели в стороне от всех: она ему что-то выговаривала, а он ласково гладил ее по спине.

– Ничего не происходит, неправильно это, – в голосе Плеса появилось то, чего раньше я никогда не слышала – усталость.

Он повернулся к нам спиной и замолчал.

Дарина с Булькой сидели рядом, обхватив колени руками. Русалки редко когда выглядели тихими, но сейчас обе молчали, уставившись куда-то в землю. Их волосы, всегда блестящие и чуть переливающиеся, казались тусклыми, как водоросли на дне.

С настроением отряда нужно было что-то делать, но мне не хотелось. Я понимала, что надо найти Райдена, только отчего-то стало казаться, будто мы уже опоздали. Зачем торопиться, нервничать, переживать, если уже поздно?..

Домовой продолжал хлопотать у костра, который ему помогла зажечь Яра. Огневица опустилась на корточки, почти запустив ладони в огонь, и тоже молчала.

– Вернемся? – высказал нашу общую мысль Полок. – Кому мы делаем лучше, таскаясь по лесу?

Яра со Святом переглянулись. Мирко потупился, отводя глаза. А Вихор неожиданно предложил:

– А давайте я на разведку? Возьму эту вашу вонючку-проводницу, погляжу, что там дальше, а потом и будем решение принимать, а?

Плес поднял голову: под глазами водяного залегли черные тени, а лицо осунулось.

– Я бы побегал, – смутившись, добавил ветренник. – А то кажется, что мы здесь уже вечность бродим. Надо растрястись, голову охладить!

– Плес, – позвала я, закусив губу. – Что думаешь?

Водяной неопределенно пожал плечами. Весь этот день он избегал моего общества, но сейчас это было даже на руку. Выяснять отношения я не хотела. Мне было все равно. Пусть Вихор сходит, а если никого не найдет... Что ж, дальше я пойду одна. Я маг и должна спасти человека, который попросил о помощи. На мгновение мелькнула мысль, что мы могли все неправильно понять и никто ни в какой помощи не нуждался. Анчутка просто чуть присочинил, переводя с языка жестов.

Я поглядела на грустного Мирко – тот спустил с плеч мертвую ношу и рисовал что-то палочкой на земле – и пожала плечами. Даже если он все перепутал, я просто не могу позволить себе сдаться. Буду бродить по лесу, пока не найду Райдена. Или пока не прибудет подкрепление из Ковена. Надеюсь, письмо смогло пробиться через магические возмущения. Я пошевелила пальцами: без потоков силы, которые я могла бы преобразовать, мой дар был совершенно бесполезен. Получается, и у нашего некроманта та же ситуация? Но он смог поднять нескольких мертвых, чтобы те отправились на помощь. Или природа его сил другая?

– Так чего? – поторопил Вихор. – Я пойду?

– Вот тебе делать нечего, – отозвалась Дарина скучающе. – Хоть бы утра дождался!

– Чего его ждать? – нетерпеливо ответил ветренник. – Я спать не хочу!

Плес тяжело поднялся с коряги.

– Хочешь – вали.

А потом отошел подальше от костра, разложил на земле свой плащ, лег и укутался в него с головой. Мы все ошеломленно проводили его взглядами. От ответственного и спокойного водяного никто такого точно не ожидал.

Вот только и интересоваться, что с ним, тоже никто не стал. Я дернула плечом и отвернулась. Яра только фыркнула. Даже бабка Матрена ничего не сказала, вздохнула и отвернулась. Да и Полок не пробубнил под нос ни слова.

А вот домовой выпрямился, свел брови и сообщил:

– Сала больше нет, только лепешка.

Я изумленно вскинулась – он чего это? А потом догадалась и даже заулыбалась: разработка предприимчивого анчутки оказалась самым действенным способом борьбы с запахом мертвечины! Иногда ее брал на вооружение кто-то из наших спутников, когда шел рядом с мальчишкой, вот сало и закончилось.

– И луковица. Этого добра еще полно.

Вихора немного перекосило. Он подошел поближе к лежащей на земле вурдалачьей руке и принюхался.

– По мне, так выбирай лук, – со знанием дела посоветовал Мирко.

– Ну давай, – ветренник обреченно протянул руку, и Бегляй, деловито порезав овощ, положил в протянутую руку две пахучие половинки.

– Давай помогу, – Мирко протянул тряпицу. На мгновение он, казалось, даже забыл об усталости. Я тоже с интересом принялась смотреть, что победит – вонь от руки или от лука.

Вихор молчаливо принял удар. Когда лук был надежно привязан к носу, а мертвая рука лежала на плечах, он посмотрел на меня слезящимися глазами, кивнул и рванул с места, даже не дожидаясь, пока провожатая укажет ему дорогу. И так он быстро убежал, что я даже задумалась, не надо ли и ему немного ослабить действие амулета? Еще чуть-чуть – и будет тут самый что ни на есть настоящий дух.

– Бедолага, – сообщил всем окружающим Мирко и снова нахохлился, сев поближе к костру.

Мне тоже отчего-то взгрустнулось. Я разглядывала смурных спутников и думала о том, что моя жизнь, похоже, так и пройдет на задворках страны. Ни блистательных баллов, ни интересной научной работы. Мрак. Темнота и безнадега.

Поев, все разошлись по разным краям полянки и отвернулись друг от друга. Но почему-то спать так никто и не стал, кроме Плеса. Тот лежал не шевелясь и даже не поужинал: Дарина носила ему тарелку с кашей, от которой водяной отказался.

Вихор вернулся ближе к рассвету, когда я все-таки задремала. Ворвался на поляну, обежал нас несколько раз и захохотал, чем вызвал небольшое оживление. На большее мы, кажется, уже были не способны. Даже Плес поднял голову.

– Ну? – любопытный Мирко первым заметил отсутствие своей постоянной спутницы. – Куда руку дел?

– Я... – ветренник встрепенулся, перевел взгляд на меня и продолжил: – Я нашел!

– Райдена? – обрадовалась я.

– Дорогу! Мы совсем рядом, там... Ой!

И он умолк, крутанувшись на месте.

– А откуда я пришел? О чем я сейчас говорил?

– Вихор! – воскликнула я. – Ты что, все забыл?

– Я? – переспросил ветренник. – А что я? Я бежал, а потом...

– Отлично на разведку сходил, – покивала бабка Матрена. – Главное, очень полезно. И дорогу нашел, и провожатую нашу единственную потерял. И не помнит ничего.

– Я... – снова начал Вихор и побледнел. Кажется, все-таки перебор с амулетом вышел. Слишком много природных сил накопилось, и все выдуло у Вихора из головы напрочь.

Я устало села обратно. Плес что-то пробубнил и отвернулся, снова закутавшись в плащ. Мирко недовольно сплюнул, а Яра злобно выругалась.

– Ничего, бывает, – погладил по плечу нахохлившегося ветренника домовой. – Хочешь кашки положу? Может, вспомнишь еще?

– Я хочу, – заявил незнакомый мужской голос из темноты.

А потом на поляну вышел небольшой отряд кикимор с мечами наперевес. Кикиморы! Я вдруг похолодела, поняв, что же не давало мне покоя, когда я делала перепись: ни одной очеловеченной кикиморы ведь в городе не было!

– Во! – обрадованно сообщил нам ветренник. – Я их видел! Наткнулся на засаду! Только... э-э-э... не помню, где.

За спинами кикимор показался мужчина, высокий, но жилистый, обвешенный клинками с головы до ног. Я даже на мгновение задумалась, не мешают ли они ему ходить, особенно вон те – заткнутые в специальные кармашки на бедрах.

Он подошел ближе к костру, поглядел на опешивших нас и сообщил:

– Но вообще-то я не голоден, так что собирайтесь и пошли.

– Куда это? – проворчал Полок, поднимаясь. Плес так и лежал не шелохнувшись. Только по его напряженной спине я понимала, что он не спит.

– Куда скажу, – спокойно ответил незнакомец. – Либо сами, либо мы вас поторопим.

Он кивнул кикиморам, и те подняли мечи. Я, как заколдованная, смотрела во все глаза – вооружить этих болотных малышек мог только очень самонадеянный человек!

– Чего сидим? Встаем, собираемся! – толкнул в плечо Матрену незваный гость.

– Ох, – запричитала она. – Что ж ты, милок! Встаю я, встаю... На-ка, подержи...

И она сунула ему в руки один из своих клубков, веселенький, синенький. В это же мгновение взвились с места Яра со Святом, сбив с ног нескольких кикимор, стоявших с краю и еще не осознавших, что произошло. А предводитель разбойного отряда ойкнул, согнулся и повалился на землю обездвиженный, держа скрюченными руками подарок Матрены. Не зря в свое время маги злыдней вне закона поставили, не зря!

Полок разозлившись запарил, выпуская дым изо рта и ноздрей, и принялся голыми руками раскидывать нападавших. Пока я крутила головой и думала, чем могу помочь, русалки дружно оглушили еще парочку кикимор. А появившийся будто из неоткуда Плес в одно мгновение закончил бой, разоружив оставшихся. Не бойцы кикиморы, явно не бойцы. Этот обездвиженный, наверное, неплохой воин, но вот дружина ему досталась, прямо скажем, средненькая. Болотные девки сбились в кучу и знай только моргали.

– Они вроде Райдена охраняли, – в полной тишине сообщил Вихор. – Я вспомнил, я их у кладбища древнего нашел.

– Нашел он, – буркнул Плес, передразнивая. – Кто кого еще нашел.

Он достал веревку и надежно связал кикимор, поглядел на их предводителя, махнул рукой и снова повернулся к болотным девкам:

– Ну, кто нас проводит?

Глава 14

Провожать вызвались сразу все кикиморы. Почему-то никто не захотел оставаться на полянке и дожидаться пока их главарь в себя придет. Его Плес тоже связал как мог, осмотрительно вытащив у того из одежды штук тридцать всевозможных ножей. Было у меня опасение, что он нашел не все, но с советами решила не лезть – господин водяной и так пребывал не в лучшем расположении духа. Наскоро собравшись, мы зашагали за новыми провожатыми, уныло перебирающими своими ногами-веточками.

От мысли, что нам недолго осталось блуждать по лесу, я даже взбодрилась немного, но чем дальше мы шли, тем чаще появлялась мысль: зачем я во все это ввязалась? Дождалась бы подмоги из Ковена, ничего бы не изменилось. Нет, надо же мне было куда-то идти, кого-то спасать...

К кладбищу мы подошли на рассвете: деревья неожиданно расступились и явили нам древний погост, огороженный огромными, покрытыми мхом валунами. В утреннем тумане и тишине мертвого леса он настолько хорошо вписывался сюда, что ни у кого даже вопроса не возникло, что делает кладбище посреди Урочища. Кто-то здесь, получается, жил в свое время, а потом умирал?

– Слушай, ну как же хорошо, что ты мне заклинание еще в городе наложила, – дернул меня за плащ Мирко. – Представляешь, как здесь воняет?

Вообще-то представлять мне было не надо. Ни мне, ни всему остальному отряду, каждый член которого с надеждой глядел на домового: сейчас луковице у носа, кажется, обрадовались бы даже самые стойкие. Воняло действительно ошеломляюще. А все потому, что прямо за валунами стоял еще один забор. Сплошь состоящий из покойников разной степени гниения. Они чуть покачивались то ли от легкого ветерка, то ли от скуки, словно в диковинном танце. Но, увидев нас, подобрались: кто-то ногу поднял и себе приделал, кто-то голову, лежащую на земле, на место поставил и два оставшихся волоска на ней пригладил, глаза, кажется, каждый второй в глазницы засунул. Никакого порядка! Хороши охранители. То, что это были именно они, сомнений не вызывало. Как, впрочем, и то, кого именно они тут охраняли.

– Вон там он сидит, никак не выковырять его оттудова, – пискнула одна из кикимор и тут же замолчала, нахохлившись под взглядом остальных.

– Вот же ж, – с досадой высказал общую мысль Полок. – И что нам прикажешь делать? Как внутрь сунуться мимо этих покойничков?

– Так вас, может, и пропустят, – снова начала та самая болтливая кикимора. – Мы-то под защитой хозяйки, на вас этой защиты нет, и...

Договорить ей товарки не дали, зашикали и затолкали подальше.

– Ха, – Матрена уперла руки в бока. – И кто пойдет проверять, пустят нас или не пустят?

– Подождите, – нахмурилась я и сделала шаг вперед. – А...

Покойники дружно двинулись навстречу и клацнули зубами.

– Вообще да, надо проверить, – согласилась тут же я и отошла обратно.

– Погодь, – перебил меня Мирко, встал рядом и заорал. – Эй, Райден! Это мы! Ты там? Мы за тобой пришли! Убери этих... вонючек своих!

Все на мгновение замерли, вслушиваясь в легкие поскрипывания костей. Тишина.

– Может, он уже того? – предположил леший, перекладывая приготовленный для драки молот на плечо.

– Тьфу на тебя! – в сердцах ответила Булька. – Чего тогда тащились в этакую даль?

– А ты думаешь, он там будет живым-здоровым только потому, что мы тут устала через лес пробираться? – фыркнула Яра. – Давай расскажу, что дальше: следующий шаг, если ты не поняла, – идти внутрь через зубы и когти. Может, в этом больше и нет смысла.

Булька передернула плечами и отвернулась. Желающих соваться в гущу трупов оставалось все меньше.

Плес молчал. Он заложил руки за спину и внимательно разглядывал окрестности. Я очень старалась придумать, что делать, но никак не могла прогнать мысль, что леший и Яра правы. Зачем мы все это делаем? Ничего уже не исправишь: нежить потеряет силу окончательно, а Урочище поглотит город. И что? Я вот, может, уехать успею... Я вздохнула и поглядела на светлеющее небо. Или не успею. Вот только я маг. А потому мне просто нельзя идти на попятный. У меня долг, а он важнее жизни. Он, по сути, важнее всего на свете.

– Я проверю, – хмуро сообщила остальным. – Жаль, огня магова добыть не могу, так бы хоть шанс был.

– Огня? – подняла брови Яра и переглянулась с лешим. Тот яростно мотнул головой, но Яра уже, широко улыбаясь, шла ко мне. – С этим я тебе подсоблю.

И она зажгла на ладони небольшое пламя.

– Подожди-ка, – я заинтересованно схватилась за ее руку.

А ведь это выход! Не огонь – выход, а сила нежити, которая крутилась внутри амулетного кокона. Предположим, ни один другой маг не мог эту чужую силу использовать, только природные потоки снаружи, но я-то ведь не другой! Я самый что ни на есть тот самый, который может!

И, недолго думая, я потянула на себя магию огневицы через отверстие, что сама же и оставила. Одновременно с этим переплела потоки.

Пламя Яры вспыхнуло синим цветом и взвилось, опалив стоящую рядом Матрену.

– Ох ты ж матка лешачья, по кочкам перекувырнутая, я чуть душу из себя не вытрусила! – завопила она, отряхивая искры с рукава. – Совсем девки с ума посходили!

Яра с интересом разглядывала свою руку.

– А еще раз?

– Погоди, – я огляделась по сторонам. – Что бы такое приспособить вместо Яриной руки?

– Что бы вы без меня делали-то? – заявила все еще недовольная Матрена и принялась выкладывать перед собой на землю клубки пряжи из сумки. – Давай проверяй!

И когда я непонимающе захлопала глазами, пояснила:

– Ты их жги, а я кидать буду.

– Подождите, девки, не дело вам так идти. Нехорошо. – Остановил нас домовой.

И пока я раздумывала, как вежливо отказаться от его помощи, Бегляй закончил:

– Вы хоть поешьте сначала. Не гоже это – с пустым брюхом к мертвецам лезть.

И принялся по-хозяйски выкладывать снедь на расстеленную скатерть. А разложился, надо сказать, против ветра, чтобы запахи не мешали аппетиту. Хозяйственный.

– И то правда, – согласилась с ним Яра, подсаживаясь ближе.

Я же всерьез принялась размышлять, как такого домового к себе подселить после нашего приключения. Что там Забава говорила, нужно для этого? Оседлость им подавай, чтоб приманить? Готова я ради вкуснейших обедов и ужинов на одном месте жить остаться? По всему выходило, что готова.

Наскоро перекусив, я подошла к Плесу посоветоваться. Он снова безучастно сидел и глядел в одну точку. Как, впрочем, и остальная мужская часть нашей команды, за исключением Бегляя, который мурлыкал себе что-то под нос и помешивал в котелке очередную похлебку, и Мирко. Мальчишка, конечно, растерял часть своего задора и был чрезвычайно задумчив, но это пока не вызывало у меня тревоги. Однако хуже всего отчего-то было именно водяному и лешему. Свят даже есть, кажется, перестал.

– Эй, – подсела я к Плесу. – Ты заболел?

– Нет, – не поворачиваясь, ответил он.

– Тогда у меня неприятные новости, – сообщила ему я.

Потерпела, когда он хотя бы спросит, какие, и, не дождавшись, продолжила:

– Видимо, это и есть третья ловушка.

Плес пожал плечами.

– Апатия, уныние... Не знаю, – я наморщила лоб, – грусть?

– А ты что же? – дернул уголком рта водяной. – Особенная?

– Нет, но женская половина команды пока держится неплохо. Как будто... знаешь, она пытается выбить первыми самых сильных. Кроме того, подозреваю, что мы пока на ее задворках, не дошли до центра.

Я оглянулась на русалок: они уже постоянно не болтали, но все же переговаривались, улыбались. Бабка Матрена что-то нашептывала своим клубочкам, а Яра развлекалась тем, что перекидывала огненные шарики с руки на руку. Грусть не обошла нас стороной, но пока и не парализовала. Так, может, Райден там тоже... грустит? Если выбирать между этим вариантом и тем, где его уже нет в живых, я бы поставила на первый. Хотя бы просто из упрямства.

– Ну и что? – пожал плечами Плес.

– Ну и ничего, – рассердилась я и встала.

И понимала, что он не виноват, но все равно обиделась. Поэтому решила незамедлительно начать действовать: направилась к бабке Матрене и позвала Яру.

Русалки с Мирко тоже подошли, не желая оставаться в стороне. Даже кикиморы и те принялись внимательно наблюдать – а ну как у нас получится! А если не получится, тоже довольно занимательно. Других развлечений у них тут не предвиделось.

– Значит так, – я сурово сдвинула брови, стараясь казаться уверенной. – Действуем строго по плану: Яра создает огонь, я накачиваю его магией, Матрена бросает по мертвякам свои клубки, которые я в это время поджигаю нашим пламенем. Все понятно?

– А если Матрена промажет? – поинтересовался Мирко.

– Значит, промажет. Есть другие варианты?

– Конечно, – Мирко упер руки в бока. – Клубки сейчас где?

– Где? – послушно повторила я.

– На земле лежат, а значит не из рук злыдни получается! – и он просиял. – Вот ежели б она из сумки их доставала, тогда да. А так уже и ничейные вроде.

Мы все уважительно на него поглядели и глубокомысленно покивали. Действительно, и чего раньше не сообразили?

– Тогда последняя часть плана чуть меняется – клубки кидают Мирко, Дарина, Булька и Матрена. Сколько у нас боевых шаров?

– С десяток наберется. Но это если заговоренный не брать, его жалко, – ответила злыдня, с грустью разглядывая свои сокровища, лежащие на земле.

– На каждого по два и два запасных. Должно хватить, – с сомнением сообщила я, потом мотнула головой и добавила голосу уверенности. – Начинаем с левого края и дальше по порядку!

А потом, чтобы уж дольше не сомневаться, приказала:

– Яра! Зажигай!

– Погоди, – с сомнением произнесла огневица. – Там у них движение какое-то. Видишь?

И она указала на ряды вурдалаков, которые, пока мы не начали приближаться, почти и не шевелились.

– Чего это они? – я прищурилась, пытаясь разглядеть, что там творится.

– Рученька! – вдруг завопил Мирко, подскакивая. – Смотри! Вон она, машет нам!

Он поднялся на цыпочки, пытаясь не потерять из виду нашу мертвую провожатую. Вот где она спряталась!

– Мирко, она нам что-то говорит! – вдруг поняла я и подбежала к анчутке. – Смотри внимательнее! Что она хочет сказать?

Мальчишка вытаращился и зашевелил губами.

– Нападение, берегись, прячься... Кажется, они скоро нападут! – он взволнованно повернулся ко мне: – Ой, Эля! Надо их опередить.

Я оглянулась на огневицу. Яра кивнула и залихватски улыбнулась, зажигая на ладони первый шарик. А я, дождавшись кивка остальных членов нашей вурдалакоуничтожительной команды, потянула на себя Ярины силы, преобразуя потоки, и крикнула:

– Начинаем!

Первые несколько пламенных шаров внесли сумятицу в ряды мертвяков – те начали разбегаться, отчего-то даже не планируя нападать. Это меня смутило, но не остановило. Мы продолжали наш огненный обстрел, пока все вурдалаки не осели на землю горками пепла. Ни один клубок не попал мимо! Удивительная меткость!

И когда дым рассеялся, на пепелище вытянувшись в полную длину застыла наша знакомая рука. А потом принялась быстро-быстро шевелить пальцами.

– Чего она говорит? – повернулась я к Мирко и увидела, как наливаются краснотой его уши. Он моргнул и повернулся ко мне:

– Она, как бы это сказать, ругается...

– Ругается? – переспросила Булька. – Из-за чего?

– Из-за то, что мы перебили всю охрану, и теперь нам точно конец.

Глава 15

– Охрану? Какую охрану? – всполошилась бабка Матрена. – Вот этих, что ли?

И она ткнула в сторону кикимор.

– Мы их уже повязали, – согласилась Яра.

– Вон они стоят, спеленутые, никуда не денутся, – поддержала ее Дарина.

А я не спешила с выводами. Я оглядела наших смурных мужчин, которым даже огненное представление настроение не подняло. Разве только домовой продолжал что-то нарезать за импровизированным столом – ему, видимо, готовка добавляла чуток радости, но и он уже заметно терял задор, движения его становились все медленнее, а взгляд тусклее. Вихор вообще лежал навзничь и глядел в начавшее светлеть небо. Рассчитывать приходилось только на женскую половину команды, мы пока были в состоянии действовать.

А потому, поманив за собой Яру на случай появления неучтенных вурдалаков, я отправилась на кладбище. Если мы пришли сюда спасать Райдена, значит, мы его спасем. Мирко, недолго думая, отправился следом. Его апатия пока обходила стороной, что подтверждало выборочность этой странной ловушки. Русалки с Матреной, переглянувшись, тоже поспешили следом.

На самом входе, между двух больших валунов, нас встретила рука. Если можно себе представить разъяренную оторванную мертвую руку, то она именно такой и была: хаотичные рваные движения, которыми она сопровождала складываемые из пальцев фигуры, наводили на невеселые мысли. Где-то мы сильно просчитались.

Мирко в этот раз переводить не стал, он просто подцепил свою мертвую подружку и перекинул ее через плечо. Действительно, чего зря тратить нервы, если уже все равно ничего не исправишь.

На кладбище было очень тихо. Больше никто не скрипел челюстями, не трещал костями и не подвывал от тоски. Если, конечно, не считать наших взгрустнувших на полянке спутников. Только еле-еле заметный ветерок раскачивал сухие ветки на деревьях.

– И где его тут искать? – озабоченно спросила у руки бабка Матрена. – Ты давай, вурдалачий кусок, показывай.

Рука не стала нас томить, соскользнула с Миркиного плеча и на манер змеи поползла по заросшей мхом дорожке мимо надгробий, пока не остановилась у покрытой сухими стеблями каменной фигуры с крыльями за спиной.

– Это еще кто? – изумленно спросила Булька. – Гарпия, что ли?

Матрена с сомнением протянула:

– На человечку больше похоже, но где вы выдели крылатую человечку? А если гарпия, то блаженная какая-то. Больная, может?

– А зачем гарпии на погосте стоять? Ее тут прикопали? – продолжила разглядывать статую Булька.

– Судя по выражению лица, было за что, – со знанием дела сообщила Дарина.

– Ой, смотрите, там еще гарпии! – воскликнула Яра и пошла дальше по дорожке. – И все убогие! Мечта, а не погост. Надо взять на вооружение и у нас в Копытце подобное сообразить. Не гарпий, понятное дело, а вот этакие фигуры. Предположим, дядька Пантелей все-таки допьется до ручки, а мы ему хоп на могилке – глаза в пол, значит, волосы приглажены на бок, руки сложены на груди! Ну! Хоть в камне приличным человеком побудет!

Я усмехнулась. Интересно, Яра сама понимала, что причисляет к горожанам и себя? И как огневица собирается возвращаться в стихию? Может, обойдется еще и она поймет, что ее дом – рядом с живыми? Рядом с мужем?..

Русалки загомонили, предлагая следующих кандидатов на увековечивание, и отправились вслед за огневицей, глазея по сторонам. Вурдалачья рука тем временем перестала активно жестикулировать и неподвижно замерла прямо у ног заросшей кустарниками каменной фигуры. Потом, видно, устав ждать, пока я соображу, подползла ко мне, с силой дернула за штанину и указала пальцем на основание памятника.

Матрена живенько подтолкнула меня в спину:

– Полезай, там Райден, там! Быстрее выкопаем, быстрее домой пойдем. А то нехорошо мне что-то.

Признаться, я тоже начала чувствовать недомогание. То ли слишком густой воздух сказывался, то ли ощущение безнадеги. Казалось, тяжелая глыба опустилась на плечи и не дает пошевелиться. И мысль, что мы все-таки опоздали и маг мертв, никак не хотела уходить. Голоса русалок стихли, растворились в кладбищенской тишине. Но мне как будто стало все равно. Да, я маг, и мой долг спасать попавших в беду. Только... зачем? Помотав головой, я попыталась стряхнуть наваждение. Удивительно, но в этот раз я прекрасно понимала, что это именно оно. Вот только бороться с тоской не было никакого желания.

Рука снова вцепилась в меня, поторапливая. Я наклонилась, подхватила надоедливую конечность и передала Мирко, чтоб та не мешалась, а потом раздвинула сухие ветки у самой земли.

– Похоже, на дверь, – теплый воздух от Миркиного дыхания всколыхнул волосы у уха, и я нервно передернула плечами.

Каменная плита, скрытая от глаз бурьяном, была испещрена почти стертым узором: то ли буквенная вязь такая причудливая, то ли просто изогнутые линии. И пока я пыталась сообразить, что на ней может быть написано, мальчишка уже потянул за тяжелое железное кольцо по центру. Плита не сдвинулась с места.

– Открывай быстрее, – недовольно поторопила Матрена. – Сколько мы тут торчать будем?

Подавив прорвавшееся сквозь грусть раздражение, я осторожно провела пальцами по узорам. Никаких ловушек или магических замков я не почувствовала. Только холод, обжигающий руки. Но моя магия будто отозвалась, заставила меня податься вперед, и это было странно. Заменив Мирко, я перехватила кольцо двумя руками, уперлась ногами в землю и потащила. Плита не поддалась.

– Да что ж такое! – я отбросила сумку в сторону и снова попыталась сдвинуть с места камень.

– Может, вдвоем? – бабка Матрена задумчиво глядела на дверь.

– Надо позвать Яру, – предложил анчутка. – Она молотом машет круглыми сутками, что ей какая-то тяжелая дверь?

И он положил вурдалачью руку на землю, собираясь бежать за огневицей. Рука в этот момент взвилась, встряхнулась, а потом быстро поползла в сторону плиты, остановившись у одного из краев.

– Ах ты ж, неугомонная! – потянулся за ней Мирко.

Я наклонила голову, а потом отодвинула в сторону мальчишку и решительно нажала на тот самый угол, который выбрала наша проводница.

От скрежета, раздавшегося следом, с деревьев над нами слетели последние сухие листочки, а статуя, скрывавшая вход, чуть накренилась, грозя завалиться набок.

– Внутрь, – деловито подытожила Матрена.

И не боясь она надавила на камень сильнее, распахивая дверь полностью. Из-под плиты дохнуло сыростью, плесенью и влажной землей. А вниз, обросшая клочьями мха и нитями серого лишайника похожего на паутину, уходила крутая каменная лестница, пряча в темноте что-то жуткое. Хорошо, что нам лезть туда было уже не нужно: Райден поднялся из-под земли сам и сейчас лежал на верхних ступенях, распластавшись и прикрыв отвыкшие от света глаза ладонью.

Появление русалок с Ярой мы даже не заметили, как-то неожиданно они оказались рядом и тут же потянулись помогать – вчетвером мы вытащили мага на поверхность и уложили на сухую траву.

– Все. Нашли, – сообщила я остальным и уселась на землю рядом с Райденом, отмечая его юный возраст. Вот оно как – некромант действительно был молод, наверное, не старше меня, темноволос и даже красив. Однако меня это мало волновало, я, собственно, примерно таким его и представляла. Впрочем, меня сейчас вообще мало что могло потревожить. Даже то, что мои спутницы с Мирко во главе снулыми куклами расселись рядом. Вурдалачья рука медленно ползала от одной такой куклы к другой, лениво теребя за одежду, но они уже не реагировали. Доползла она и до меня, помахала перед лицом. Я чуть улыбнулась – да, я поняла, что мы попались. Вот она, идеальная ловушка: ты прекрасно осознаешь, что вляпался, вот только делать с этим ничего не хочешь. Наверное, этот склеп и был ее центром. Что ж, это даже забавно. А потом я перестала думать. Зачем куда-то бежать, кого-то спасать, если можно просто закрыть глаза? Ни разозлиться, ни возмутиться уже не получалось – я просто забыла, как это. Только апатия и тоска. И я не стала противиться, легла и провалилась в какое-то вязкое, упругое забытье.

Помню, как я открыла глаза, когда меня уж слишком сильно встряхнули. Только вместо привычных лиц появились какие-то чужие, мрачные, неразличимые, будто нарисованные углем. Они бесцеремонно подхватывали нас, как мешки с тряпьем, и кидали в повозку.

Мы не сопротивлялись. Никто из нас. Голоса вокруг звучали глухо, будто через воду, мир вокруг был туманным. И я снова провалилась в сон, убаюканная движением повозки.

Не знаю, сколько прошло времени: несколько часов или суток, я просто иногда будто выкарабкивалась из серых, унылых снов, но потом погружалась в них снова. Окончательно же я очнулась, когда тишину моей апатии прорезал высокий визгливый голос:

– Наконец-то! Вы его поймали!

Этот голос, отраженный от стен, пилой ввинтился в голову, отогнав хмарь, и я вдруг поняла, что действие ловушки закончилось. Я снова могла соображать, а еще испытывать страх, неудобство и боль. Я лежала на каменном холодном полу со связанными за спиной руками, вокруг царил полумрак – и только факелы на стенах чадили желтоватым пламенем, отбрасывая длинные шевелящиеся тени. Рядом со мной, кто где, валялись остальные члены команды в полном составе. И ведь никого не потеряли по дороге! Для кикимор, стоящих вдоль стен, это уже серьезное достижение. Водяной и Полок еще не пришли в себя, а вот леший очнулся и тоже пытался сообразить, где находится. Проснулись домовой и ветренник, озирался по сторонам Мирко. Райден, лежащий рядом с ним, негромко постанывал. Женская половина нашего отряда тоже вовсю начала шевелиться, негромко переругиваясь.

– Долго же у тебя получалось прятаться, но и я умею ждать, – сообщил нам голос, а его обладательница сделала шаг вперед, факел осветил ее, и я изумленно раскрыла рот. Передо мной стояло настоящее, всамделишное лихо! Вовсе не очаровательное и милое, как наше дубковское недоразумение, а такое, каким его изображали на страницах старых учебников: полное, совершенное зло, хладнокровное и жадное, но вместе с этим очень умное и хитрое. Ее единственный глаз цепко оглядывал нас в темноте, второй же, незрячий, был скрыт за спутанными седыми волосами.

От осознания, с кем мы столкнулись, я охнула, чем привлекла внимание этого существа. Оно вперило в меня свой жуткий глаз и криво улыбнулось:

– Целых двух магов схомутали, подумать только. Да еще и свежей пищи в достатке заимела! Удачный день!

Она подошла ближе и склонилась над водяным, жадно втягивая воздух.

– М-м-м, сладкая силушка! Будто в яичке сидит, ждет, когда я его разобью и выпью.

Она хрипло засмеялась, но тут же посерьезнела и повернула голову:

– В темницу их. Магов держать связанными, они поначалу все буйные, пока не сообразят, что отсюда не выбраться.

Неслышными тенями вокруг появились боязливые кикиморы и потащили нас по коридору, не особо заботясь о том, что по пути встречались острые камни, рвавшие одежду и царапавшие кожу.

Глава 16

– Куда? – робко уточнила одна из кикимор у высокого сурового стража.

Тот подозрительно нас оглядел и указал на несколько темных клетушек, расположенных по обе стороны коридора рядом с выходом. Видимо мы, связанные и все еще ошеломленные действием ловушки, производили впечатление отъявленных смутьянов. Свет факела освещал только несколько ближайших камер, оставляя все остальное в темноте.

Сначала кикиморы заперли русалок в одной клетке, потом бабку Матрену с Ярой в другой, и когда очередь дошла до меня, я взмолилась, боясь, что меня могут запереть в одиночку:

– Пожалуйста, не разделяйте нас с сыном!

Мирко удивленно вскинул глаза, когда я плечом стала указывать на него.

– Поймите, я мать! Я не могу бросить его в таком месте!

Кикиморы принялись негромко переговариваться, а я очень надеялась, что это не какой-то особенный, выведенный Урочищем вид умной нежити, а самые что ни на есть обычные тупенькие девки. Жалостливые... Если меня запрут одну, да еще и со связанными за спиной руками, все пропало.

– Мое сердце просто разорвется от боли... Пожалуйста!

Я зажмурилась и выдавила несколько слезинок.

Одна из кикимор шмыгнула носом:

– Эй, Топка, может... того? Чего такого-то? Указаний не было.

– Точно, не было, – подхватила другая. – Я в этот раз внимательно слушала!

Та, кого назвали Топкой, вышла вперед и нерешительно повернулась к остальным:

– Тогда можно, да? Можно ведь?

Кикиморы согласно загудели, а я еле сдержала улыбку радости. Оставив нас с Мирко, они потащили мужчин дальше, тоже распределяя их по каменным клеткам. Я сидела у железной решетки, вытянув шею, и внимательно следила, кого с кем запирали. Райдена, что примечательно, поместили в темницу тоже не в одиночестве, а с Полоком. Болотные девки сначала долго по этому поводу препирались: все-таки Райден был давнишним противником их госпожи и заслужил отдельного проживания, но поскольку больше свободных камер не было, а у них оставался еще Полок, которого нужно было селить к кому-то третьим, быстро приняли решение. Я оторопело помотала головой, стараясь не хихикать. Во-первых, положение у нас было не ахти, чтобы так откровенно смеяться, а во-вторых, заметя мои смешки, кикиморы могли начать соображать, а этого нам было не нужно.

Тщательно заперев все решетки, нежить по одной вышли через узкий проход, за которым находилась еще одна массивная каменная дверь. Выпустив наших охранниц, стражник прошел внутрь, со всей строгостью нас еще раз оглядел – не собираемся ли мы в его смену буянить, – оставил еле чадящий факел и покинул темницу, захлопнув за собой монолитную плиту.

На некоторое время воцарилась тишина. Я так и сидела на полу, привалившись к решетке плечом, а Мирко уже стоял у дальней стены, разминая затекшие ладони: кроме меня и Райдена, путы с остальных кикиморы сняли сразу. Видно, и на этот счет распоряжений их госпожи не было. Это она зря, если уж взялся кикиморами командовать, то и думай за них. И, желательно, за каждую в отдельности.

А потом все разом пришли в себя, и началось движение.

– Про обед ничего не говорили? – встревоженно поинтересовался домовой. – А то сумка-то моя тю-тю. Где оставил, не помню...

– Кто-нибудь может дотянуться до окошка? – взволнованно спросил ветренник. – Что там? Можно выбраться? Я вижу звезды, значит, мы хотя бы не под землей...

– А чего это было-то? А? Это мы так уснули и нас похитили, что ли? – изумленно вопрошала не сильно догадливая Булька. – А что это за тетка была?

– Эль, давай сюда руки, я развяжу, – тихо проговорил анчутка, опускаясь рядом.

– Господин Полок, освободите Райдена, – позвала я банника, пока Мирко зубами пытался ослабить мои путы.

– Так пытаюсь уже, – пропыхтел банник из камеры напротив.

И пока Мирко меня развязывал, я разглядывала не слишком шикарное помещение собственной темницы: два соломенных матраса по разным углам, маленькое окошко под потолком, через которое пробивался свет звезд, вот и все из удобств. Следовало срочно выбираться, долго я в таких условиях не протяну. И так уже несколько дней, пока были в дороге, голову не мыла! Так и знала, что стоило взять шляпу, но в походе, как мне думалось поначалу, шляпы не сильно уместны, тут бы лучше подошла повязка. Пока я расстраивалась из-за отсутствия удобств, Мирко уже справился с моими веревками. Я вздохнула и заправила за уши унылые завитки волос. Что уж теперь. Ни повязки, ни шляпы у меня не было.

– Все живы-здоровы? Доложите обстановку! – Плес наконец полностью оклемался и снова взял на себя руководство отрядом.

– Мы нормально, – тут же отозвались русалки.

– Не ахти, – заявила бабка Матрена. – Поясница что-то ноет, видимо, дождь собирается. Или отлежала. Так сразу и не определишь.

– Райден пока в отключке, но я его развязал, – сообщил Полок.

– Яра, ты как? – прогудел леший. – С тобой все в порядке?

– Все хорошо, милый, – ласково ответила огневица, просунула ладонь через решетку и зажгла на ней огонек, светивший гораздо ярче факела.

И я, разминая пальцы, вгляделась в камеры напротив: Райден с Полоком, леший с Плесом, домовой с ветренником. Но что там еще? Я прищурилась и попросила:

– Яр, а дай огонька побольше!

Огневица тут же выполнила мою просьбу: высунула вторую руку и осветила камеры, расположенные дальше по коридору.

– Рада, что у вас все хорошо, а вот у нас не очень, – и к решетке камеры, находившейся чуть в стороне, подошла женщина, чей низкий грудной голос показался мне смутно знакомым. – Торчим здесь уже несколько месяцев, скучно жуть. Да еще и магические силы эта одноглазая тварь выпила!

Я изумленно охнула:

– Го-госпожа Гордана?

– Ну что ты говоришь, дорогая, все не так уж и плохо, – заявил кто-то еще, тоже выходя на свет. – Если бы нас заперли далеко друг от друга и мы никогда бы не познакомились, было бы значительно хуже.

– Ой, господин старый маг, – Мирко обрадованно подпрыгнул. – Господин Веллар, господин Веллар, это я!

– Господин Веллар? – загомонили все вокруг. – А где остальные?

– Все здесь, – добродушно отозвался кто-то из темноты коридора. Там даже факела не имелось, видимо, пленники не оправдали надежд охранника, и тот в наказание оставил их без света.

– Родогост! – вскричал Полок. – Как же я рад, что ты жив, старый плут!

– Ну уж и плут! – засмеялся настоящий градоначальник. Рассмотреть его у меня уже не получилось – слишком далеко располагалась его камера.

И тишину темницы нарушил гомон голосов: наперебой назывались имена, перемежаясь радостными возгласами и смехом. Видимо, здесь были все, кто сгинул в первом походе. Однако сейчас было не до восторгов.

– Замечательно, что вы встретили давнишних друзей, но давайте ближе к делу, – произнесла госпожа Гордана, и все разом замолчали. – Расскажите, как этот милый дух может пользоваться огнем в месте, где все силы выпивает чудовище?

Она прищурилась и подошла ближе к решетке.

– Госпожа Гордана, – позвала я. – Это Элина, помните меня? Я...

– Я еще не в маразме, девочка, – остановила меня ведьма. – Я тебя узнала сразу и, признаться, на долю секунды решила, что следующей затащат в тюрьму мою внучку. Как у нее получилось держаться подальше от этой истории? Нас уже ищут? Что говорят? Когда придет подкрепление? Но сначала – сила. Как?

Я поморщилась, не понимая, с чего начать рассказ.

– Сила – это амулет, – отмахнулась от самого легкого. – Я там чуть изменила движение потоков, поэтому она накапливается, но не до предела, чтобы не развоплотить носителя.

А потом зажмурилась и, пока она обдумывала мой предыдущий ответ, выпалила:

– А вас ведь никто толком не ищет. Это же вы! Ни один маг в здравом уме не посмеет вмешаться в вашу экспедицию. Кроме того, никто не знает, что именно здесь творится и масштабы бедствия. Я сама только недавно разобралась и попыталась вызвать подмогу из Ковена, но...

– Но магические потоки рядом с городом теперь совсем нестабильны и порталы не открываются? – предположил за меня старый маг.

– Да, – я посмотрела на него и кивнула. – Хотя вполне возможно, что к этому времени госпоже Устинье все же удалось отправить корреспонденцию. Простите, господин Веллар, я не представилась – я с недавнего времени ваш заместитель, Элина. Меня прислал Ковен вам в помощь, но я прибыла, когда вас уже... м-м-м... не было.

Настоящий Веллар, седой и прямой как палка старик с выдающимся носом – ну настоящий же породистый маг! – оглядел меня цепким взглядом темных глаз и спросил:

– Что же Райден? Ты в Ковен и о нем сообщила?

Почему-то в этот момент мне стало стыдно. Я опустила глаза, теребя край манжеты на блузке.

– Конечно, сообщила, – фыркнула Гордана. – Ты, старый пень, чего хотел? Чтобы она по приезде сразу воспылала к нему теплыми чувствами? Некромант твой Райден, а таких вы сами же и гробите, регламент у вас. Что ей еще делать-то было? А что касается остального, то Эля девочка умная, поди-ка сразу поняла, что творится, но понадеялась, что справится сама, да? И только потом вызвала ваш хваленый Ковен?

– К моему стыду, поняла я не сразу, – я поджала губы.

– Так она и не могла сразу понять, – Мирко уже висел на решетке под потолком, устал, бедный, за столько времени без движения. – У нее и Веллар был, и даже градоначальник.

– Это как? – заинтересовался настоящий Веллар.

– Мы ее обманывали, – ответил вместо Мирко пришедший в себя некромант. – Здравствуй, учитель! Как я рад, что ты жив! Что вы все живы!

Он держался за прутья решетки и покачивался от слабости:

– Что касается Элины... я представился Велларом, а Полок – градоначальником, и нежить себя ничем не выдавала, так нам удалось первое время успешно все скрывать.

– Вот дурни, – покачала головой Гордана. – Им одареннейшую девчонку присылают на помощь, а они ее за нос водят.

– Ну ты уж тоже не придумывай, – обиженно заявил Веллар. – Как они должны были понять, что она у тебя одареннейшая? А? Приехал новый маг, которого никто не ждал, понятно, что проблем от него больше, чем от старой козы.

– Чего это старой? – обиделся за меня Мирко.

Маг крякнул и поправился:

– Молодой козы.

– Так, все, хватит, – заявила я, прекращая весь этот балаган. – Давайте я начну, а потом выслушаю ваши версии этой непонятной истории, закончившейся появлением неучтенного сильнейшего лиха.

– Согласна, – кивнула Гордана, оглянулась вглубь камеры и перетащила ближе к решетке свой тюфяк. Ее примеру тут же последовали остальные.

– Мне рассказывать свою часть истории проще всего, – начала я. – Я прибыла в Кривое копытце уже тогда, когда Урочище вовсю поглощало лес, птицы и животные его покинули, очеловеченная нежить без магических сил переселилась в стены города, а господин Веллар с отрядом добровольцев отправился останавливать это самое Урочище и сгинул без следа. После чего его ученик, некромант Райден, неоднократно предпринимал попытки его найти, каждый раз уходя все дальше и дальше в лес, в одиночку пытаясь противостоять ловушкам. Поэтому периодически возвращался обессиленный и раненый. Так?

– Так, – подтвердил некромант.

– И вот, в очередной раз, когда Райден ушел на поиски, пропал и он. К этому моменту я уже узнала, что он не тот, за кого себя выдает.

– И как ты это поняла? – улыбнулся Райден, не сводя с меня взгляда.

– Поинтересовалась у знающих людей, как выглядит мой настоящий начальник, – серьезно ответила я. – А потом и вовсе записи господина Веллара проверила.

Некромант кивнул, а старый маг неловко покашлял.

– После того, как от Райдена пришла... пусть будет весточка, мы поняли, что он ранен и ему срочно нужна помощь.

– Я не был ранен, – недоуменно нахмурил брови Райден. – Я же все правильно своим гонцам показал, они должны были повторить! Если бы вы их еще не уничтожали в самом начале, информация дошла бы более полная...

– Уже не имеет значения, – пожала я плечами и бросила быстрый взгляд на невинно хлопающего глазами Мирко. Учить ему вурдалачьи жесты еще и учить! – Так вот, я нахожу весьма элегантное решение для нежити, подготовив для каждого амулет – щит, который препятствует потере сил и в то же время позволяет их даже чуть накопить, там достаточно интересный механизм плетения... но это сейчас не важно. Итак, после этого мы отправляемся на поиски.

– Действительно, весьма элегантно, – покивал Веллар. – Я с удовольствием погляжу, как у вас получилось рассчитать потоки, потому что...

– Про ваши потоки потом, – раздраженно перебила его Гордана. – Элина, продолжай.

– Дальше все просто. Мы проходим через две ловушки и попадаем в третью, – я вздохнула. – Точнее, сначала даже находим Райдена, а потом все вместе попадаемся.

– Стражу мою пожгла? – грустно уточнил некромант, а я виновато кивнула.

– Так, а я не понял, – подал голос из темноты коридора настоящий Родогост. – А Ковен-то придет нас спасать или нет?

– Если у госпожи Устиньи получится отправить письмо, – честно ответила я. – А потом они примут решение, обсудят последствия, соберут отряд...

– Как обычно, – отмахнулась Гордана. – Вечная бюрократия. Раньше зимы эти столичные лентяи и не почешутся.

Я наклонила голову не споря, но уж так-то зачем? Придут они, обязательно придут, вот только я не планировала пока никого ждать: руки у меня были развязаны, а несколько живых накопителей магии находились в непосредственной близости. По моим скромным прикидкам, я могла вытащить всех узников и довести целыми и невредимыми до Копытца, однако это совершенно не гарантировало того, что старое лихо, пробудившееся тут, не захочет пойти за нами следом. И потом, проблему с поглощением сил, о природе которой теперь стало понятно, нужно было решать кардинально. Иначе не останется в этих краях нежити совсем. Правда, что ли, дождаться отряда из Ковена? Маги вообще специалисты по кардинальному решению проблем.

– Госпожа Гордана, – подумав, позвала я. – Не могли бы вы тогда рассказать вашу версию событий? А заодно сообщить, где наш Лихо, который отправился с вами, но здесь его почему-то не видно?

Ведьма еле слышно выругалась сквозь зубы, а потом прошипела:

– Спит твой Лихо, как ребеночек, зараза такая, и не разбудить его уже, похоже никогда!

Глава 17

– Посетить Урочище я собиралась давно, – раздраженно начала Гордана, прошла вдоль решетки туда и обратно, а потом снова выругалась и махнула рукой, будто сдуваясь. – Ой, да что я тут буду рассусоливать. Осрамилась я по полной! Взяла с собой мальчишку поучить, а в итоге подставила.

– Ты не вино... – попытался успокоить ее старый маг, но ведьма его перебила.

– Еще как виновата! Я слишком привыкла полагаться на свою силу, за что и поплатилась, – Гордана сгорбилась. – Что долго говорить! Мы с Лихо неплохо тут повеселились поначалу, когда исследовали природу Урочища. Мне не давало покоя, почему оно поглощает магию, делает все вокруг пустым. Притом до такой степени, что жить здесь не может никто: ни нежить, которая будто задыхаться начинает, ни маги со своими потоками. Никаких потоков в воздухе здесь просто нет! Везде по миру есть, а здесь – поглядите-ка!

Я кивнула. Пока все сходилось с тем, что наблюдала и я.

– Потом я поняла, что магия не просто рассеивается, она стекается в одно место, будто в воронку. Я ухватила остаточный след, и таким образом мы вышли к усыпальнице.

– Усыпальнице? – переспросила я.

Ведьма медленно выдохнула и продолжила:

– Урочище по сути своей ворота перед порталом в нижний мир, и его сердце – бездонная яма, поглощающая силу. Когда-то давно распространение Урочища смогли остановить: заткнули яму тем, кто эту самую силу мог накапливать и постепенно отдавать.

Я вздрогнула, поняв, о ком она ведет речь.

– Лихо?! Их племя? Так усыпальница – то самое сердце и место, где лежит... лихо?

Гордана кивнула и добавила в сердцах:

– По любому ведь маги всю эту кашу заварили! Я прямо вижу, как они эту жуть случайно сотворили, а потом спохватились, окошко, мол, не туда пробили! А оно уже, ой, и не закрывается!

Она горько усмехнулась:

– Да и решили они проблему весьма по-маговски: от людей да нежити ловушки понаставили, а дыру лихом закрыли. Наверное, последним выжившим. Ну, если не считать наше недоразумение. Лихо как накопитель-амулет, а? Как вам? Оно спит, потихоньку поглощает силу, не опустошая все вокруг, и отдает ее этому месту.

Я, подумав, с ней согласилась: действительно, очень похоже на нас, магов.

– И что было дальше, а, главное, как вам удалось противостоять ловушкам?

– Тоже мне главное, – фыркнула Гордана. – Эти ловушки любая мало-мальски сообразительная ведьма обойдет. Перенаправляешь эмоции на любой предмет, который с собой таскаешь, – и все. Я и Лихо нашему такой кошель сделала. – Она похлопала себя по поясу, где на ремне висела небольшая сумка.

Я от досады даже зубами заскрипела: то, что для нас создавало ворох проблем, для ведьмы – дело одного не шибко сложного заклятья.

Судя по недовольному выражению лица Райдена, он сейчас тоже про себя что-то подобное думал. Он ведь с этими ловушками несколько месяцев воевал один на один.

– Дальше недолго осталось, – Гордана подперла щеку рукой. – Мы спустились в усыпальницу и увидели каменный гроб, а внутри спящую... спящую Лиховскую бабулю. Мальчик, понятное дело, обрадовался, принялся ее будить. И вот мне бы, старой, сообразить, что неспроста все так, но, видимо, ловушка все же немного зацепила, иначе объяснить свою дурость я не могу! Старое лихо очнулось, а мой... – ведьма отвернулась и быстро вытерла глаза. – А мой на ее место и лег.

– И уснул? – я сдвинула брови.

Она кивнула и грустно закончила:

– Пока я пыталась его поднять, старая карга от меня подпиталась. Со сна, видимо, совсем одичала, чуть до смерти не выпила. Очнулась я уже тут. В темнице. А спустя время и соседи у меня появились... Так и сидим теперь бок о бок.

Я закрыла глаза, раскладывая всю информацию по полочкам, а потом снова взялась за прутья решетки и позвала:

– Господин Веллар, вас долго мучить не буду, вряд ли ваша история сильно отличается от нашей. Вы завязли в одной из ловушек и тоже были пленены?

Маг склонил голову.

– Дополню только тем, что у нас был выбор.

– Выбор?

– Госпожа Мшанка предложила присягнуть ей на верность и служить верой и правдой, кто-то и согласился. – Он вздохнул, а Плес негромко зарычал. – А те, кто не пошел на этот шаг, тут и сидят, ждут незнамо чего. Кроме того, у нее, помимо части наших, в услужении теперь местные кикиморы, которые к ее пробуждению так и продолжали жить на болотах, да ко всему прочему прибились разбойники, стекающиеся в это место, как пчелы на мед.

Я кивнула. Еще один фрагмент занял свое место в общей картине.

– Эй, а почему тогда хуже все стало? Лихо-то поменяли, и все, – недоуменно спросила Яра, переводя взгляд с меня на Веллара. – Чего Урочище вдруг буянить начало?

– Кто его знает, – ответила я. – Может, наш Лихо не годится, он все-таки не живет тем, что силу поглощает, его в Ковене переучили. Да и потом, не будем убирать из уравнения саму госпожу Мшанку. Она-то как раз голодная выползла, силы ей тоже нужны, вот они на пару с Урочищем и...

Старый маг кивнул:

– Похоже на правду. Силы продолжают стекаться к усыпальнице, а Мшанка за годы привыкла к хорошему питанию, – он грустно усмехнулся. – Вот они и стали черпать чуть... эээ... дальше.

– Дальше, – скривила губы Гордана. – Сюда вон наведывается раз в месяц, забирает последние крохи магии, что у меня получается накопить!

– Ну, тогда так, – поправился господин маг. – Она черпает силы отовсюду, откуда может.

– Тогда у меня никак не складывается история с нашим вурдалачьим восстанием, – я принялась ходить из стороны в сторону. – Почему они поднялись, если силы, наоборот, должны уменьшаться?

– Ты знаешь... – радостно посмотрел на меня Райден. – Я как раз думал об этом, пока на погосте сидел, вас ждал! Мне кажется, она, Мшанка эта, просто сковырнула старую защиту! Выпила запирающую печать на погосте. Я про такую читал как-то... Наверное, кто-то из некромантов баловался, поднимал мертвяков, экспериментировал с защитой, а потом упокоить не смог и наложил замок, чтобы они не разбредались! Они ведь потому и неуязвимыми почти были, помнишь?

– Звучит довольно разумно, – согласилась я и улыбнулась.

Почему-то вспомнилось, как мы с ним щит в ту ночь держали, а я ему лепешки с мясом носила из дома... И ведь вдруг поняла, что злости на Райдена из-за его обмана у меня совсем не осталось. Только радость от того, что он жив.

Райден, кажется, понял, о чем я думаю, потому что заулыбался в ответ и тряхнул головой.

– Ну, теперь моя очередь, – сказал он. – Мой рассказ тоже не особо длинный.

– Простите, что перебиваю, – очень вежливо вклинился домовой. – Уважаемая госпожа ведьма, а вы не подскажете, кормить нас тут будут?

– Бегляй! – шикнула на него Дарина. – Вот кто о чем, а ты вечно о еде!

– А что? – подбоченился домовой.

– А и правда, – подключилась к ним бабка Матрена. – Ели-то мы последний раз поди вспомни когда!

– Будут, – пресекла дальнейшие пререкательства Гордана. – Как солнце взойдет, завтрак принесут. Не обещаю, что вам понравится, но голодом нас не морят.

Мирко рядом тяжело вздохнул, завозился, а потом ткнул меня в бок, протягивая надкусанное зеленое яблочко:

– Последнее, – шепнул он грустно.

Я на мгновение прижала мальчишку к себе, погладила по волосам, в том месте, где проглядывали маленькие рожки.

– Я не голодная, спасибо.

В это время успокоенный домовой махнул рукой Райдену, разрешая продолжить. Тот благодарно прижал руку к груди и слегка поклонился, а мальчишка рядом со мной прыснул от смеха и снова полез под потолок. Видимо, там было лучше слышно.

– У меня все и того проще было. Первые две ловушки я еще худо-бедно прошел, а вот дальше образовался затык, – негромко принялся рассказывать некромант. – Я просто-напросто нарвался на охранный отряд. Пытался его обойти, но они каждый раз меня засекали. Так я и бродил долгое время, постепенно лишаясь надежды. Видимо, отряд выставили как раз после того, как господин Веллар с нашими попались. Магией, как вы понимаете, я пользоваться не мог, полагался на свои физические возможности и смекалку, и как-то ночью, когда я в очередной раз попробовал прорваться, во мне откликнулась темная сила.

– Откликнулась? – переспросила я.

Маг кивнул, чуть подумал и ответил:

– Я просто подошел достаточно близко к ее источнику.

– Мертвякам, что ли? – скривился Мирко.

Райден поднял голову и улыбнулся:

– Ага. Я не знал, что в этой части леса есть такой древний погост. Дальше – дело несложное. Я на расстоянии поднял себе небольшую армию и с ними укрылся на кладбище. Вот только там уже было не так весело – выйти я не мог, меня все время караулили снаружи, а внутри становилось все тоскливее и тоскливее.

– И ты отправил нам гонцов, – кивнула я.

– Ага, шансы, прямо скажем, были небольшие, – Райден ухмыльнулся. – А они все дохли и дохли.

– Ну прости, – развела я руки в стороны.

– А когда я понял, что мое послание дошло и скоро прибудет помощь, так обрадовался, что даже чуть очнулся от апатии. Принялся бродить по кладбищу, искать что-нибудь интересное.

– Это что же интересного можно найти на кладбище? – от всей души изумилась Булька.

– Статуи блаженных гарпий? – предложила Дарина.

– Я нашел старый склеп, – довольно сообщил Райден. – И так меня рядом с ним темная сила пробирала до костей, что я не сдержался, полез внутрь.

– И что? – в нетерпении поторопила его я.

– И ничего, – погрустнел некромант. – Там меня действием ловушки и прибило. А потом вы меня нашли. Спасибо, кстати. Сомневаюсь, что у меня получилось бы выйти самостоятельно.

Я выдохнула, отошла к стене и села на один из тюфяков. Нужно было подумать, что делать дальше. По всему выходило, что прежде нужно искать наше собственное Лихо и его будить. Занятие это, прямо скажем, нелегкое, народная молва врать не будет, но и выхода у нас не было. А дальше как-то решать вопрос с Урочищем. Оно без своего накопителя быстро разрастется. В идеале бы, конечно, вернуть все обратно, а еще... В голове тут же начали проноситься схемы плетений. А что, если и там попробовать зациклить силы, чтобы отсечь поглощение магии... Да и старое лихо не надо сбрасывать со счетов, вряд ли оно обрадуется, если мы столовую прикроем.

– И что делать будем? – устал ждать анчутка.

Я пожала плечами:

– Погоди, сейчас чуть отдохнем, придумаем план. Перво-наперво, нам нужно будет отыскать усыпальницу с Лихом. Его, хочешь не хочешь, надо вытаскивать, а потом...

– А чего ее искать? – удивился Райден. – Неужели я забыл сказать, что в склепе, где вы меня нашли, в гробу какой-то парень спит? Похоже, наш. Вряд ли тут несколько подобных усыпальниц, а? Как думаешь?

Глава 18

Утром все задремали, так и не дождавшись обещанного завтрака. По этому поводу домовой еще долго сокрушался, но и он в конце концов угомонился. Я же улеглась на соломенный тюфяк, подложила под щеку сложенные руки и принялась думать, как вытаскивать людей и нелюдей из темницы. Мирко постанывал во сне на своем месте у противоположной стены, похрапывали мужчины в камерах напротив, где-то негромко скрипели на сквозняке кандалы, и я незаметно для себя тоже уснула.

А проснулась от того, что Мирко с сосредоточенным лицом снова связывал мне руки.

– Ты чего? – спросонья не поняла я.

– Охрана, – одними губами произнес он, не останавливаясь.

В окошко под потолком проникал дневной свет, делая убранство темницы совсем неприглядным: покрытые плесенью стены и годами не мытый пол разглядывать, прямо скажем, не хотелось. И, действительно, где-то, будто над нами, раздался еле слышный скрежет отворяемых дверей. Анчутка только успел закончить, как с грохотом отъехала плита, преграждавшая вход. Эту задачку мне тоже еще предстояло решить – как при побеге бесшумно отодвинуть кусок камня, чтобы не перебудить всю стражу?

– Поднимаемся, – зычно гаркнул охранник, проходя по коридору. – Госпожа желает видеть новичков! Поднимаемся! Строимся у решеток.

Мы, переглядываясь, молча подошли ближе. И я с облегчением выдохнула, увидев, что Райдену Полок тоже успел связать руки. Не хотелось бы, чтобы кикиморы осознали свою ошибку и стали нас заковывать.

– А старичков она не хочет видеть? – надменно поинтересовалась Гордана.

Стражник что-то пробурчал, и ведьма, брезгливо дернув плечом, отошла вглубь камеры.

– Выходить по одному, – пискнула кикимора, которая появилась из прохода и принялась открывать ключом каждую коморку. Несколько других лиховских прислужниц надевали на каждого заключенного железные кандалы и провожали по коридору до выхода, где нас уже ждал вооруженный отряд. Захоти мы сбежать прямо сейчас, ведь не получилось бы! Даже если бы я попробовала использовать силы кого-то из нежити. Нас просто задавили бы числом.

Как-то незаметно место подле меня занял Плес.

– Поспала?

Я улыбнулась:

– Спасибо, немного.

– Держись меня, – и он сурово сдвинул брови. Интересно, что может водяной почти без магических сил противопоставить лиху? Упрямство?

Мирко прыгал с другой стороны, звеня цепочкой, которую протянули через наши кандалы, связав нас между собой. Так, друг за другом, мы вышли на улицу. Жадно вдохнув свежий воздух, я с интересом огляделась: похоже, мы находились в центре какой-то деревушки, окруженной мертвым лесом. Когда-то здесь, возможно, кипела жизнь, сейчас же большинство домов стояли покосившиеся и брошенные, с заколоченными досками окнами.

– А ведь я видел эту деревню, когда пробивался к погосту: узнаю ворота! – тихо проговорил Райден за спиной. – Тут всего-ничего до усыпальницы, верст пять.

Ворота действительно были примечательные – высокие, ладные. Какой-то умелец любовно вырезал сложные узоры на толстых бревнах. Если бы не звериные черепа, прибитые сверху, то смотрелись бы они даже празднично, совсем не для деревни посреди старого Урочища.

– Чего встала, пшла вперед! – толкнула меня в спину одна из кикимор.

– Еще раз ее тронешь, останешься без рук, – процедил Плес.

Каким образом он ее без рук собирался оставить, если сам закован, ни она, ни я не поняли, но рисковать кикимора не стала, отошла от меня подальше.

Госпожа Мшанка проживала в самом большом тереме, и он, в отличие от остальных домов, был подновлен, отремонтирован и даже выкрашен яркой светлой краской. Но долго любоваться лиховским жилищем нам не дали, проводили внутрь, завели в большую светлую комнату с накрытыми столами и молча принялись снимать кандалы. Что примечательно, развязали даже нас с Райденом. Опять указаний свыше не было или лихо перестала бояться, что мы тут с магом что-то сделать сможем?

– Ешьте, – буркнула одна из наших сопровождающих и вышла за двери, захлопнув их за собой.

В углу, у стены, я заметила знакомую кучку тряпья – наши дорожные сумки. Видимо, кикиморы сгрузили туда все пожитки, чтобы потом разобрать трофеи.

– Как-то это слишком просто. Наверное, они что-то подмешали... – начала говорить Дарина.

– Яда нет, – тут же перебил ее домовой. Когда он успел усесться за стол, положить себе полную тарелку каши и уже начать ее вовсю жевать, не понял никто. – Приготовлено не ахти, но съедобно.

Нежить тут же последовала его примеру. Да и я не заставила себя ждать – когда еще выпадет возможность перекусить? И уже когда мы почти наелись, двери в горницу снова распахнулись. Я медленно положила ложку и поднялась. Плес и Райден встали рядом, чуть закрыв меня своими плечами. Остальные молча присоединились к нам. А Мшанка, в этот раз наряженная в светлое длинное платье, прошла в центр комнаты, дождалась, когда кикиморы приволокут тяжелое кресло, уселась в него и перевела на нас взгляд своего единственного ока.

Я передернула плечами, чувствуя, как побежали мурашки по спине. Такой тяжелой, давящей силы я никогда не ощущала. В отличие от собственной магии, Госпожа Мшанка была тощей и маленькой. Ее крошечные ладошки сжимали подлокотники кресла, а острое личико, все испещренное морщинами, чуть подергивалось. Признаться, в первую нашу встречу она произвела на меня куда более яркое впечатление. Может, мне со сна показалось? Даже волосы абсолютного, совершенного зла сейчас были аккуратно причесаны и убраны назад. Наверное, мы ее своим появлением тогда, в ночи, с кровати подняли. Это бы многое объяснило. Как минимум чрезмерную злобность и истеричность.

Чуть поерзав на кресле, лихо моргнула и скрипучим голосом поинтересовалась:

– Поели?

– Да, – обошелся без вежливых расшаркиваний Плес и вышел вперед.

Мшанка с интересом его оглядела, даже как будто собралась встать, но потом только наклонила голову на бок и спросила:

– Будешь мне служить? Такие воины всегда нужны. Силу тебе верну.

Плес смерил ее не менее внимательным взглядом и коротко ответил:

– Нет.

– Вот так всегда, – пригорюнилась лихо. – Ты им добро, а они не видят... Да, Дубравушка? Скажи им, что я и хорошей быть могу. Тебя вон вообще отпустила на все четыре стороны, после того как лес свой мне без борьбы отдал. И зачем, скажи на милость, ты вернулся? Сидел бы дома, мне мороки меньше: с тобой воевать не надо, а и тебе неплохо было, как я погляжу.

Негромко охнула Яра, отшатнувшись от мужа. А леший закаменел лицом, но ничего не ответил.

– Трус, – выдохнула Дарина и отошла в сторону.

– Вы думайте, думайте. Ты, мальчик, тоже, – она перевела взгляд своего единственного глаза на Райдена. – Мне понравилось твое упорство. Кроме того, природа наших сил очень похожа.

Она сильно втянула носом воздух и чуть подалась вперед.

– Давненько я такую не ощущала.

А затем все же поднялась, повела плечами и пошла к дверям:

– А пока размышляете, я каждый день буду брать с вас плату за постой.

И, двигаясь так быстро, что я не успела даже сообразить, она сдернула с шеи стоящего с краю Вихора мой амулет и обхватила его голову своими цепкими ручками.

Я бросилась к ним, ловя потерявшие основу потоки. Лихо жадно пожирала силу ветренника, развоплощая его. Вихор уже потерял человеческие очертания, и в руках Мшанки билась первозданная стихия. Я потянула на себя природную силу, лихо недовольно заурчала и повернула ко мне свою маленькую голову. Вот только я не стала ждать, что она сделает дальше. Доверившись интуиции, быстро соединила оборванные нити друг с другом, зациклив потоки Вихора внутри и отцепив его от Мшанки. И ветренник, принявший свою истинную форму, выскользнул наружу, с треском разбив окно за моей спиной.

– Это что сейчас было? – изумленно спросила меня Мшанка. – Ты меня обеда лишила?

Я выпрямилась, чувствуя: еще немного, и задрожат губы. Я ведь еле успела. Чуть замешкалась бы, и не осталось бы на свете духа по имени Вихор. Но даже сейчас я не была уверена, что он сможет противостоять следующему вдоху Урочища – не успеет убраться подальше, точно развоплотится. На плечо легла теплая рука, отодвигая меня в сторону. Плес вышел вперед и сложил руки на груди. Райден, Полок и Свят встали передо мной, закрывая от гнева лиха. А Бегляй, кажется, решил воспользоваться ситуацией: я увидела мельтешение в углу, где были наши пожитки, а потом вся эта куча тряпья словно сама собой поползла прочь. Домовой юркнул под стол и вынырнул рядом с нами, незаметно раздавая каждому его вещи.

– Стража! Взять их! – Мшанка сделала шаг назад, отходя от нас подальше. Дождалась, пока зал наполнится вооруженной охраной – не милыми тупенькими кикиморами, а отъявленными головорезами, – и прошипела: – Думайте над моим предложением. А я завтра снова вернусь за оплатой! Можете тянуть хоть до последней нежити, меня и такой вариант устроит.

Обратно мы возвращались в тишине. Мало того, что с Вихором непонятно что теперь, так еще и лешего наша стража вязать не стала. Аккуратно обошла стороной и оставила одного в обеденном зале. Яра, кажется, от потрясения просто оцепенела, не в силах поверить в произошедшее. Да и остальные выглядели не лучше, потерянные и ошеломленные. Только что они увидели, как просто лихо может забрать силу и жизнь. А я твердо осознала, что времени у нас нет. До завтра мне нужно вытащить остальных, или мы снова потеряем кого-то из друзей.

Кикиморы, спустившие нас в темницу, сняли кандалы на входе в камеры и ушли, заперев за собой тяжелую плиту. В этот раз даже факел не оставили. Видимо, им казалось, что маленькие решетчатые окошки под потолком дают достаточно света.

Никому ничего не объясняя, я легла на свой тюфяк и отвернулась к стене, обнимая свою сумку с зельями и травами. Вот бы еще сюда мой блокнот с карандашом, чтобы думалось легче... За спиной мои спутники активно обсуждали итоги этого странного обеда, рассказывая обо всем остальным. А я продолжала размышлять, пока Мирко не потрепал меня по плечу.

– Не приставай, мне нужно подумать, – попросила я.

– Что? – переспросил мальчишка, вот только голос его звучал подозрительно далеко для человека, стоявшего за моей спиной.

Я осторожно обернулась. Вурдалачья рука неуверенно помахала мне ладошкой. И тут же, совершенно без стеснения, обвила мою шею.

– Ы-э-а-а-а-а, – я еле сдержалась, чтобы не отбросить подальше мертвую холодную конечность. – Там вон хозяин твой, через решетку! Чего ко мне-то снова?

Вопрос, понятное дело, остался без ответа, но я и не ждала никакой реплики: последнее недостающее звено моего плана побега ластилось ко мне, будто котенок. И с чего вдруг такие нежности?

Я двумя пальцами сняла ее со своей шеи, положив на тюфяк, потянулась и, хлопнув по коленям, поднялась.

– О, проснулась, – обрадовался Мирко, а потом увидел руку и возликовал: – Нашлась! Ура! Я думал, все, потерялась насовсем!

Он подхватил вурдалачью конечность и устроил у себя на плечах, как воротник. А потом довольный прильнул к решетке:

– Эй, Райден, смотри, кто пришел! Ну! Скажи, здорово! Нашла нас, непонятно как, но нашла!

– Здорово, – Райден устало растер лицо.

А я пригляделась – сейчас он снова выглядел старше своих лет. Опять какое-то заклятие?

– Райден, что происходит? – я решила, что уже не время играть в загадки. – Ты почему снова стареешь? Ладно для меня тогда, я понимаю, вам надо было меня обмануть, и потому...

– Вообще-то я это не контролирую, – виновато ответил некромант. – Конечно, звучит красиво, будто я так расхаживал, чтобы ввести тебя в заблуждение, но нет. Когда я пользуюсь своими силами, я старею. Видимо, это подарочек темной магии.

Я недоверчиво его оглядела. А потом вспомнила, как один раз тоже пропустила через себя его силы, когда лечила. Действительно ведь! Я же не просто стала хуже выглядеть, я постарела! И тут же замотала головой: нет, эта загадка останется на потом. Сейчас приоритет другой.

– А зачем ты колдовал? – уточнила я.

– Так армию свою звал, – скучающе пояснила Гордана. – Только больно далеко для зова. Никто не пришел.

Я повернулась к Мирко, который что-то ласково шептал своей подружке. Интересно, когда к нему обоняние вернется, он что делать будет?

– Кто-то все же пришел, – я ткнула пальцем в нашу гостью. – Уже неплохо. Собственно, очень даже хорошо, но...

– Что хорошо? – поднялась Гордана на ноги и схватилась за прутья решетки. – Что хорошо, я тебя спрашиваю?! Мы заперты здесь без сил и возможности выбраться, а ты говоришь – хорошо! Эта одноглазая кобеница теперь не только магию ворует, но и души пить пошла? А дальше только хуже будет, она ж не нажрется никогда! И я совершенно не могу ничего сделать! Она лишила меня самого главного – моих ведьминских сил!

Я переждала, пока она отдышится, и негромко проговорила:

– А не напомните ли мне, уважаемая Гордана, кто из ведьмочек недавно также потерял силы, но не сдался, а продолжил с упорством, иногда похожим на безумие, пробивать стены лбом? Кто победил вурдалаков, спас чудей белоглазых, приручил оборотней и устроил погром в нашем Северном Ковене, не имея ни капли магии, не напомните? Мне кажется, вы забыли, что вы – это не только магия, но еще знания, воля, несгибаемый характер и умение это все использовать в своих целях.^[3]

Ведьма некоторое время ошеломленно на меня смотрела, но я не отвела взгляда. Эту битву, как бы мне ни хотелось спрятаться, я должна была выиграть. И я победила: Гордана что-то прошипела и скрылась в темноте своей камеры.

А я сцепила дрожащие руки перед собой и повернулась к Райдену, который с интересом нас слушал.

– Итак, какие будут идеи? – спросил Веллар, который все это время молчал. – Я так подумал, у нас здесь целых три мага, один из которых может призывать мертвяков, потоки для этого дела ему не нужны, а у двух других есть опыт и знания.

«И сила нежити под амулетами», – добавила я про себя.

– И двадцать с чем-то душ, которых нужно спасти, из них десяток – обычные люди, – напомнил Плес сердито.

Наверное, ему не очень нравилось, что сейчас от него мало что зависело.

– Мы стражники, – ответил голос из темноты дальше по коридору, и остальные загомонили, соглашаясь. – Мы не балласт. Дайте нам оружие, и мы сможем за себя постоять.

Плес сложил руки на груди и посмотрел на меня.

– Хорошо, и что ты предлагаешь?

Я пригладила волосы, поправила складки на блузке, которая покрылась грязью до такой степени, что невозможно было разглядеть первоначальный цвет ткани, и сообщила:

– Мы выбираемся из темницы, спасаем молодого Лихо, берем в плен Мшанку, отдаем ее Ковену для суда и закрываем дыру в Урочище, чтобы прекратить эту безобразную историю.

– Всего-то? – хмыкнула снова решившая подать голос Гордана.

Глава 19

– Давай, – Мирко стоял напротив меня, уголки его губ чуть подергивались, выдавая волнение.

– Еще раз... – начала я снова, но мальчишка отмахнулся.

– Я и в первый все понял. Ты закрываешь брешь в амулете, я дожидаюсь полного возвращения сил, беру руку, мы добываем ключи и открываем темницу. Желательно тихо. Но там как пойдет.

Я кивнула и сжала кулаки. Если с мальчишкой что случится, я себе никогда не прощу. Но лучше него, боюсь, ни у кого не получится. Только анчутка сможет просочиться в любую дыру. Огневица для этого слишком опасна и яростна, она не сможет скрываться и осторожничать, а бабка Матрена в лучшем случае снаружи начнет пакостить, забыв о деле. В худшем – останется здесь, и тогда плохо придется уже нам.

– Постарайся помнить о том, что нужно делать, – я села перед ним на корточки и взяла мальчишку за руки. – И делать все быстро, пока полностью не возвратишься в бестелесную форму.

– Для напоминания у меня будет она, – Мирко скосил глаза на вурдалачью конечность на своей шее. – Давай, Эль, не тяни. Уже темнеет.

Я кивнула и, ухватив потоки, перекрыла ручеек, утекающий из-под амулета. Все. Мальчишка моргнул, улыбнулся и уселся на свой тюфяк. Силы не накапливались мгновенно, но, если я правильно рассчитала, пары часов должно было хватить. А за это время мы подготовимся.

– Госпожа Гордана, как у вас? – я подошла к решетке.

– Почти готово, – отозвалась ведьма. – Из того, что было, считаю, собрала наилучшие варианты! Гляди.

Она показала один из моих пузырьков, зелье в котором чуть усовершенствовала:

– Это ослепляющее.

И принялась перебирать:

– Заживляющее, но только от царапин, для чего серьезнее у нас трав нет; бодрящее, зелье тихого шага и зелье для отвода глаз!

Я прижала руки к щекам:

– Я и надеяться не смела, что нам так повезет!

– Подожди радоваться, – осадила меня ведьма. – Надо еще решить, что кому отдать.

– Для отвода глаз сюда, – тут же посерьезнела я. – Этим мы руку обольем. Анчутку и так никто не заметит, а она у нас... – я повернула голову и посмотрела на довольного Мирко с вурдалачьей конечностью на шее. – Приметная!

– Остальное – распределяем среди боевой составляющей отряда, – заявил Плес. – Нежить справится своими силами, я буду прикрывать магов и госпожу ведьму, а людям нужно что-то понадежнее кулаков.

– Так, – задумалась Гордана. – А сделаю-ка я тогда еще взрывающуюся смесь, а? Что думаете?

– Великолепно, дорогая, – подбодрил ее Веллар. Его, как и меня, факт приготовления запрещенных зелий ничуть не смущал.

Рука, соскользнув с притихшего Мирко, пролезла между прутьями решетки и притащила мне зелье невидимости.

– Ну давай, подруга, – я осторожно откупорила крышку и полила мертвую конечность. Та отряхнулась по-собачьи и пропала. Я повернулась к мальчишке – спустя мгновение рука снова появилась на его шее.

А Мирко поднял голову, и я вздрогнула: на меня смотрели совершенно черные провалы глаз. Кожа его пошла лёгкой рябью, силуэт сузился, будто стянувшись внутрь, одежда обвисла на тонком теле.

Ладони Мирко, еще секунду назад человеческие, расплылись дымкой и собрались в маленькие ловкие лапки, по-детски цепкие. Он стал меньше и легче, будто потерял половину веса. Колени изогнулись, спина скрючилась, а волосы растрепались, торча в стороны, как крошечные тростинки, и почти скрыли маленькие рожки. На мгновение он стал незаметен, почти слившись с полумраком камеры, а потом снова проявился.

Анчутка моргнул, посмотрел на свои руки-лапки и скривил рот в усмешке:

– Ну что, – просипел он хрипловатым, но узнаваемым голосом. – Мы пошли.

Он едва стоял на месте – то подпрыгивал, то срывался в сторону, будто проверяя, насколько быстро теперь может двигаться. Казалось, ещё секунда, и он полезет в любую щель просто потому, что не может иначе.

– Подожди, еще не все! – Я поманила мальчика к себе и, пока он попрыгивал на месте от нетерпения, принялась распутывать потоки амулета, оставляя место для выхода сил, чтобы анчутка не потерял разум. Пусть он уже мало походил на человека, решение о том, как он дальше будет существовать, следовало принимать не сейчас.

Закончив, я кивнула, и у маленького оконца под потолком мелькнула тень. А я выдохнула: теперь ждать.

– Я считаю, самое время пообедать, – сообщил всем Бегляй и загремел посудой в своей камере, а все согласно загудели. Даже из черствых лепешек и остатков каких-то специй он умудрился соорудить нечто вкусное. Все-таки повезло ведьмам, что домовые соглашались с ними жить!

Через час после того, как Мирко отправился нас освобождать, я начала нервно расхаживать по своей камере. А вдруг природа взяла свое, и он все забыл? Убежал в лес? А если попался на глаза лиху?

– Уймись, – попросила Матрена из соседней клетушки. – Тебя через стенку даже слышно.

У злыдни было занятие, она сортировала свои новые сокровища: мы всей темницей собрали ей разные вещи заместо использованных клубков, а потом торжественно подарили. Там были и пряжки от ремней, и фляги, кто-то передал прохудившийся ботинок – в дело шло все. А остальным Плес раздал ножи и палки: кикиморы их из наших вещей не выкинули! Задания, видимо, никто такого не давал, вот они и не побеспокоились.

И когда я совсем потеряла терпение, плита, закрывающая вход в темницу, дрогнула и поползла в сторону с оглушительным скрипом.

– Приготовиться! – негромко приказал Плес. – Все помнят, что должны делать?

– Да помнят все, помнят, – прошипела Яра.

– Эля, когда откроются двери, держись рядом со мной, – взволнованно позвал Райден, и я кивнула. Если это не Мирко, прорываться придется с боем.

Если у остальных была задача выжить и сбежать, у нас с магом стояла еще одна – добраться до усыпальницы. Гордана, Веллар, Матрена, Яра и Бегляй должны были составить нам компанию. Остальные же – постараться увести за собой погоню, если таковая случится. Плес долго сопротивлялся этому решению, но и он не мог раздвоиться, чтобы помочь обоим отрядам, поэтому взял на себя спасение людей.

– А вот и мы, – радостно сообщил появившийся Мирко, показал мне язык, видимо, от переизбытка эмоций, и протянул ключи через решетку стоящему напротив Райдену. – Добыли!

Пока я с облегчением обнимала вернувшегося анчутку, Райден успел освободиться и уже выпускал остальных.

– Вас кто-то видел? – сурово сдвинув брови, спросил Плес. Он наблюдал, как послушно строится его отряд, сразу делясь на две части.

– Нет, – откликнулся Мирко, опустил глаза и невзначай добавил. – Только слышал...

И не успел он договорить, как из коридора до нас донесся топот ног и отрывистые команды. Я испуганно посмотрела на водяного, и он одобряюще улыбнулся: в своем плане он не сомневался ни минуты. Мне же оставалось сделать малость – не убиться в процессе.

Когда шаги стражи были уже совсем близко, вперед вышел Полок, а мы рассредоточились вдоль стен. Банник надулся, негромко бурля, и выпустил клубы пара, который тут же заполнил тесное пространство темницы. Райден сжал мою руку, за другую цепко схватился своей лапкой Мирко, и я приготовилась. Как только завяжется бой, нам нужно будет бежать. Рядом стояли Гордана и Веллар, тоже готовые сорваться в нужную минуту, а замыкали прорывной отряд Матрена с Ярой и домовой.

Спускавшиеся стражники, завидев непроницаемую дымную пелену, остановились, ожидая команды. Кто-то рявкнул:

– Оружие к бою!

И начался бедлам: в тумане слышался лязг оружия, крики, стоны, тяжелое дыхание, и сквозь это все Райден потащил меня с Мирко наружу. Негромко чертыхалась спешащая следом Гордана, награждая очередного желающего нас перехватить стражника новым зельем.

– Держи, внучок, – приговаривала бабка Матрена, раздавая свои сокровища направо и налево и обездвиживая противников. А Бегляй снимал с них защитные амулеты, негромко ругаясь себе под нос на тяжелую сумку. Расстаться с остатками еды домовому оказалось не под силу.

Яра молча шла впереди, подсвечивая дорогу тусклым огоньком на ладони, пока мы не вывалились из банного тумана прямо на улицу, столкнувшись нос к носу кикиморами. Те вскинули копья.

– А ну стоять? – дрожащим голосом будто спросила одна из них.

Следом за нами, толкая в спины, выскочили остальные под началом Плеса. Быстро же они разобрались со стражей.

– Какое стоять! – возмутилась Гордана. – Не видите – дым? Пожар ведь!

И закричала:

– Всем спасаться! Пожар! Горим!

– Горим! – подхватили кикиморы, покидали копья и разбежались в разные стороны. А я цокнула языком: нет, их популяцию, кажется, уже ничего не заставит думать.

– Так, разбираем добро, – пробасил Бегляй, высыпая на землю ворох амулетов.

Они должны были нейтрализовать действие ловушек Урочища. Не зря же с ними ходили все подчиненные Мшанки. Я стала брать по одному, проверять плетения и передавать дальше. Последний надела себе на шею.

– Уходите, пока есть время. Кикиморы поднимут переполох, позовут остальных, – подошел к нам с Райденом Плес. – Мы постараемся задержать всех, кто сунется следом.

– Если и позовут, то те не скоро придут на помощь, – глухо проговорил вышедший из темноты леший. Яра скривила губы:

– Тебе почем знать?

Он посмотрел на нее больными глазами и почти со стоном проговорил:

– Яра, выслушай...

Но огневица только отвернулась, не желая разговаривать.

– Что там? – заинтересовался Плес.

– Там терем повелительницы под землю уходить начал вместе с ней самой, – чуть усмехнулся леший. – Не до погони им будет. По крайней мере, какое-то время.

– Ого, – присвистнул Мирко и подпрыгнул. – А я думал, чего земля трясется.

– Лес мертв, но земля еще мне отзывается, – грустно сказал Свят. – Если бы я не оставил...

– То ты тоже был бы мертв, – припечатал господин Веллар. – Хватит сопли распускать, лучше подсоби с усыпальницей. А я останусь-ка в помощь Плесу и остальным. Да, колдовать я здесь не способен, но хоть советом выручу.

– Ну и все. Надо идти, – и я, отпустив ладонь Райдена, быстро обняла водяного: – Берегите себя.

Он сурово кивнул и отошел. Некромант огляделся по сторонам, сдвинув брови и вспоминая дорогу, а потом указал рукой направление.

– Туда.

И наш небольшой отряд побежал к лесу. Мы выскочили из деревни, и я почувствовала, как воздух перед нами дрогнул: Урочище снова делало вдох. Побледнел Мирко, скрипнул зубами леший, огонек на руке Яры зашипел и погас, бабка Матрена недовольно закряхтела, а Бегляй только охнул, на мгновение прижав руку к животу. Прожорливая дыра вытянула у них еще по крупице сил, которые успели скопиться.

– Этак мы долго идти будем, – прикусила губу Гордана, а потом сузила глаза и повернулась к лешему. – Ты, мил друг, не откроешь ли нам тропку короткую, если лес твой?

– Это уже не его лес, – скривила губы Яра. – Ты, ведьма, чем слушала? Он его добровольно подарил лиху. Ушел в город, жизнь свою спасая. Я бы умерла за то, что обязана защищать! Я бы никогда не сдалась!

– Яра, – взмолился леший. – Пожалуйста, выслушай, мы с тобой уже тогда познакомились, помнишь? Когда ты поняла, что потеряла силы и стала человеком? Я не свою жизнь спасал. Да и что бы я мог сделать? А так ты жива. И Мшанка обещала, что город не тронет, что остановится!

– Не хочу ничего знать, – отрезала огневица, отворачиваясь.

– Так что с тропинкой? – поинтересовалась Гордана.

– На небольшое расстояние должно получиться, – Леший рвано вздохнул, махнул рукой и пошатнулся, схватившись за дерево. Я тихо выругалась себе под нос, подошла ближе и стянула потоки на его амулете: пусть покопит немного.

– Кого ждем? Лихо, из-под земли выкопавшееся? – заметила Гордана, и, удостоверившись, что Свят готов идти, первой ступила на тропу.

Глава 20

С прошлого нашего посещения на кладбище ничего не изменилось. Разве что не было так тоскливо и грустно, как в тот раз: амулеты, выданные лихом своим стражникам, работали как надо. К моменту, когда мы добрались до усыпальницы, леший совсем пришел в себя, он ходил за Ярой по пятам, пробовал взять за руку, но она только отворачивалась. Огненные духи не умели выбирать золотую середину – они были непримиримы в своих чувствах. Я очень надеялась, что у Яры хватит мудрости понять своего супруга. А если нет... Что ж, не всегда сказки заканчиваются хорошо.

– Вот она, родимая, – бабка Матрена первой добралась до статуи, которая прятала в своем основании вход в усыпальницу. Не увидеть эту каменную крылатую фигуру было сложно – она единственная на всем погосте так и стояла покосившись. Плита, скрывающая склеп, снова была закрыта. Не припоминаю, чтобы ее задвигали мы сами, наверное, похитители постаралась.

– Вы спускайтесь, а я вас догоню, – сообщил Райден. – Подниму тут оставшихся на случай незваных гостей. Большую часть, конечно, вы уничтожили, но что уж. Кто-то да послужит еще.

Подумав, я кивнула – если у мертвых хватало сил сдерживать небольшое войско лиха, то их помощь точно не помешает. Гордана нажала на угол плиты, дождалась, когда та чуть отъедет в сторону и первой пошла вниз по темным ступеням, даже не думая о том, что может споткнуться и сломать себе что-нибудь.

– Яра! – позвала я огневицу. Они с лешим стояли чуть поодаль, и тот продолжал что-то говорить, видимо, надеясь объясниться. Как по мне, тут и объяснять было не нужно. Не смог бы Свят противостоять лиху без сил, не смог бы отвоевать лес, который должен был защищать на правах старшего. Да, можно было выбрать почетную смерть, но он выбрал любовь. И я последняя, кто стал бы его за это осуждать.

– Иду, – Огневица на миг задержала растерянный взгляд на лешем, тряхнула рыжим хвостом, зажгла на ладони пламя и побежала догонять Гордану.

– Наш черед, – Матрена пропустила Бегляя и, подтянув юбку, осторожно ступила вниз, сразу за домовым и Святом, который поспешил за супругой. А я оглянулась по сторонам, потеряв из виду анчутку.

– Мирко!

Неужели успел проскочить вниз, пока я отвлеклась? Поглядев на Райдена, который стоял, подняв вверх руки, и нараспев произносил слова заклинания, я отправилась за остальными.

Лестница, ведущая в усыпальницу, круто уходила вниз, узкие ступени так и грозили уйти из-под ног, стоило чуть зазеваться. Яра вместе со своим огнем уже пропала из поля зрения, и я машинально сложила пальцы в специальный знак – под потолком тут же зажегся магов огонек. Неужели? Я прищурила глаза, пытаясь разглядеть магические нити, и в восхищении замерла: здесь все было ими пронизано, потоки сходились в один толстый канат и потрескивая стягивались куда-то вниз. Наконец-то я могу пользоваться магией!

Лестница под конец сделала виток, и я оказалась в небольшой тесной комнатушке, совершенно не похожей ни на какую усыпальницу. Да и по размеру помещение больше напоминало наши тюремные камеры, разве что здесь даже маленького окошка не наблюдалось, а стены и вовсе были земляными. Прямо по центру сгрудились мои спутники, закрывая своими спинами что-то, лежащее на небольшом возвышении.

То, что это место обустроили маги, теперь не вызывало у меня никаких сомнений: только мы настолько педантично и точно могли соорудить величайшее по своей природе злодейство. Я несколько мгновений полюбовалась красотой, с которой сплетались магические потоки – они закручивались спиралью специально для того, чтобы легче было их замкнуть на накопителе. Настоящий гений все это соорудил. Если бы одно лихо не сменило другое на месте преобразования нитей силы, очень даже может быть, что конструкция продолжала бы спокойно работать дальше, особо не привлекая внимания. Ну тянет тихонько магию из мира, и тянет. Урочище, одним словом, с нулевым магическим потенциалом. Сейчас же нет. Не знаю, что именно сотворила наверху Мшанка, а может, и правда, молодой Лихо не годился для этих целей, но больше это место не было стабильно. Воздух вокруг потрескивал от переизбытка энергии, а парень, лежащий в усыпальнице, тихо постанывал, впитывая все это.

Я обошла наклонившуюся над гробом Гордану, пытавшуюся растолкать спящего Лихо.

– Не буди, – одними губами прошептала я, видя, как прочно его опутывает магия. Как бы не навредить.

– Да уж, будить лихо вообще к беде, – пригорюнилась бабка Матрена и уселась на один из больших камней, коих тут было в избытке.

– Магичка, что предлагаешь? – нахмурила брови Яра. – Оставить его здесь?

Гордана цыкнула:

– Я тебе оставлю!

– Подождите, я...

Не договорив, я принялась изучать плетение. А что, если подцепить вот эту часть – я осторожно перехватила кончиками пальцев нити, стараясь даже не дышать, – и замкнуть ее вот сюда? Почувствовав, как отозвалась магия внутри, я продолжила. Линию за линией я освобождала Лихо, чувствуя, что получается все легче, пока не отцепила последнюю связку.

– Теперь тащи! – скомандовала я и первой потянула парня с его лежанки.

Гордана с лешим тут же подключились, стаскивая Лихо на пол. Выглядел он сейчас один в один как Райденовские покойнички. Разве что кожи было побольше, да и дышал он еще. Через раз, но дышал.

– Теперь надо будить! – я наклонилась над Лихом и принялась растирать его щеки, тормошить, теребить.

– А ну-ка, – опустилась рядом Гордана. – Есть у нас хитрое средство как раз для таких вот спящих!

И она протяжно запела. Да так, что мы разом шарахнулись в разные стороны.

– Эй! – первой не выдержала бабка Матрена, затыкая уши. – Это что за ужасть?

– Это не ужасть, – огневица скрипнула зубами. – Это пытка.

– Да что такое-то! Стоит только уснуть, то одна, то другая выть начинают! – простонал лежащий на земле Лихо, пытаясь отползти в сторону.

– О, так Забавушка на тебе уже этот метод испробовала? Чего раньше не сказал? – усмехнулась Гордана. – Я бы новенькое что придумала. Это, конечно, действенное средство, ничего не скажешь, но и мы не злодеи какие. По два раза даже над нежитью не издеваемся.

– Зараза чего только на мне не испытывала, – пожаловался Лихо, подтянулся и сел, тряся головой. – Вы уж учтите в следующий раз, хорошо? А чего так есть хочется, а? И где бабуля-лихо, что тут лежала? И кто это?..

Тут он увидел меня и изумленно замолк.

– Привет, – улыбнулась я. – Не ожидал? А это мои друзья! Знакомься!

Я повернулась к своим спутникам:

– Матрена, Святослав и Яра, Бегляй...

Мирко не было! Остался наверху, постреленок?

– Насчет поесть, это ко мне, – пробасил домовой, спуская сумку. – У меня, конечно, немного осталось, но чем-то уж я тебя накормлю.

– Лихо, – протянул парень руку. А я, не удержавшись, засмеялась – уж что бы ни случилось, наш Лихо всегда знал, с кем именно следует водить дружбу.

Бегляй сел рядышком с тощим парнем и только принялся открывать свою объемную сумку, как охнул и повалился на бок. Следом застонала Яра, на землю она упасть не успела – леший подхватил. Матрена, уцепившись за камень, на котором сидела, похоже на одном упрямстве еще держалась.

– Силы утекают! – подхватилась с земли Гордана, – Лихо мы убрали, теперь все...

Что все, я уже не услышала, в голове будто рой пчел завелся: вокруг все гудело и трещало, мелькали яркие вспышки перед глазами, норовя совсем ослепить. Потоки, до того послушные и красивые, хаотично метались по комнатушке, стекаясь к ее центру, и ухали куда-то вниз. Туда, где, видимо, и был провал в нижний мир.

Я, ругая себя, через силу сделала несколько шагов вперед – здесь, в непосредственной близости, я еле могла стоять на ногах, меня сносило в сторону и грозило придавить немыслимой тяжестью.

– Надо затыкать! – прокричала в ухо вставшая рядом Гордана. Природных сил у нее не осталось, но дыра, казалось, начала вытягивать и жизненные, потому что выглядела она страшно: заострившиеся черты лица, хищный, крючковатый нос и впалые глаза выдавали ее солидный возраст.

Я бросилась к остальным и быстро-быстро принялась замыкать амулеты, чтобы не допустить полной потери сил. Как там Мирко наверху? А Плес с Полоком? Задохнувшись на мгновение от страха за маленького анчутку и своих друзей, я вернулась к Гордане и принялась стягивать потоки, чтобы хоть немного остановить утечку. Если упустить время, то Урочище еще больше увеличится в размере!

– Это из-за меня? – прохрипел поднявшийся Лихо. – Давайте я обратно, а вы пока...

– Я тебе дам обратно, – осадила его Гордана, отталкивая в сторону. – Ты себя видел? От тебя одни кости остались.

– Нам нужен накопитель, он прав, – крикнула я. – Тот, кто хоть немного сможет сдержать поток, пока я не придумаю, что дальше. Иначе...

– Ох, ну давайте я полежу, – поднялась бабка Матрена. – Побуду затычкой, и пусть эта дыра подавится.

Я даже возмутиться не успела, как Матрена совсем близко подошла к усыпальнице, из которой мы несколько мгновений назад вытащили Лихо.

– Ты, магичка, Фимке моей передай, что люблю ее, а Прохору скажи – прощения прошу, что знакомиться с сыном его не приду. Но что уж...

– Никуда ты не пойдешь, – отодвинул ее себе за спину леший. – Во мне силы больше, я продержусь. Да и лес это мой, кому еще ложиться? Один раз уж предал его, больше не оставлю.

– Свят! – крикнула Яра.

Но леший даже не обернулся. Дождавшись кивка Горданы, он положил мне руку на плечо:

– Делай, что надо.

И лег в небольшое углубление в каменном гробу. Тут же рядом возникла огневица, заламывавшая руки. Но я на нее уже не смотрела. Я торопилась изо всех сил: заново сплетала потоки, замыкая все на лешем. И под конец стянула с него амулет, полностью освободив силу.

Свят негромко заскрипел, кожа его, снова похожая на древесную кору, чуть ссохлась, покрывшись трещинами, он закрыл глаза и погрузился в сон.

Тишина, как покрывало, опустилась сверху. Я слышала собственное сердцебиение, негромкие всхлипывания огневицы, сопение бабки Матрены, а еще... Я прислушалась и подняла голову.

– Наверху что-то происходит, – проговорила я. – Нужно проверить.

Но не успела я сделать и пары шагов, как по ступенькам что-то загрохотало и ко мне под ноги выкатился взъерошенный Мирко.

– Там это... Мшанка со своими! Райден не справляется, он почти всех поднял, но их не хватает! Плес пришел, но он пока не может, у него вдруг силы кончились. И у русалок тоже. У них вообще хвосты! И Полок что-то занемог. Это вы сделали, да? А это кто?

Все время, пока говорил, Мирко метался из стороны в сторону и под конец остановился напротив Лиха и ткнул ему в грудь пальцем.

– Тот самый другой лихо? А чего они не похожи? А чего глаза два? Он тоже злой? Зачем его спасать?

– Угомонись, – рявкнула Гордана, потирая виски.

– Эль, надо что-то быстро решать! – Мирко снова был около меня и махал рукой. Правда, на этот раз не своей. – Я ее запах чувствовать стал, почему-то уже не так противно, но все равно сделай что-нибудь! Ой, а что это с лешим? Чего это он так усох?

Я быстро подошла к гробу, над которым склонилась Яра, и взволнованно посмотрела на Гордану:

– У нас очень мало времени, чтобы придумать, как закрыть эту дыру насовсем.

– А чего тут думать? – вскинулась Яра. – Поймать эту бабу одноглазую и обратно ее! Да я сама прямо сейчас...

Она выпрямилась и рванула к двери.

– Нет, – вдруг заявил сидевший доселе тихо Лихо.

– Нет? – удивилась Яра так, что даже остановилась, на ее руках разом зажегся огонь. – Но...

– Она и так тут столетия провела, хватит, наказали. Надо придумывать что-то еще. Если не сможем, я обратно лягу.

Он сложил руки на груди и угрюмо посмотрел на меня.

– Ты сдурел? – я вытаращилась на него. – Мы тут спасать тебя пришли, а ты...

– А ты придумай что-нибудь другое. Ты у нас умненькая.

Я резко вдохнула и бросила на него злобный взгляд. Придумай! Легко сказать!

Наверху снова что-то грохнуло, и нам на головы посыпалась земля. Отлично, это, видимо, чтобы думалось легче.

– Кажется, там для нас есть работка, – вздохнула Матрена и поднялась, открывая свою сумку. – Яр, тут ты уже ничего не сделаешь. Идем. Бегляй?

Огневица отвернулась, смахнув слезы, и кивнула. Подошла к лешему, наклонилась, что-то жарко прошептала, а затем побежала вверх по лестнице, начав гореть уже в коридоре. Я только головой покачала – амулет-то я на ней замкнула, теперь бы не проворонить момент, когда она в пламя обратится. Матрена и домовой кряхтя поспешили за ней. А Мирко я еле успела перехватить в последний момент.

– Подожди-ка, – уцепила я его за рукав рубашки. – Что там Райден?

– Опять дед, – сообщил улыбающийся от перевозбуждения Мирко. – Но со Мшанкой они друг друга никак не уцепят! Она его – ух, он ее – бац!

– Чего ух, чего бац? – непонимающе уточнила Гордана.

– Да знамо чего! – отрезал анчутка, махнул напоследок вурдалачьей рукой и убежал, оставив ведьму негромко ругаться.

А я повернулась к усыпальнице, куда аккуратно стекала магия из нашего мира. Природная магия! Она проходили через накопитель, почти не задерживаясь, и ухала в проход. Леший стал похож на старую корягу, которую тронь – треснет. Он умирал, это было бы ясно любому. Почему лихо держалось дольше? Мшанка вообще сколько времени тут пролежала? Сил у лешего поболее будет, но вот же что-то не работало. Если дело не в силе, точнее, не в ее количестве, то в чем?

А что, если... Я ахнула, на мгновение прижав руки к щекам, а потом опустилась на корточки и принялась чертить схемы прямо на земле. Есть магия нашего мира: природная, легкая. Нежить, ведьмы – все они пропитаны ею с рождения. Эта магия пронизывает своими потоками все вокруг, и мы их используем. Сейчас она проваливается через дыру в иной мир, а там... Я на секунду замерла, и тут же принялась чертить снова – а там ведь другая магия! Противоположная природной! Темная, запретная. Дыра создает непрерывный поток. Получается, лихо удавалось стабилизировать проход как раз с помощью своих темных сил, тогда как леший не удерживает, а наоборот, усиливает течение! Все верно! Я все правильно поняла!

Я повернулась к ведьме:

– Скорее! Райдена сюда!

Гордана вскинулась:

– Ты что-то придумала?

– Р-райдена, – почти прорычала я.

И увидела, как, подхватив юбки, госпожа Гордана, гроза всего магического мира, побежала вверх по лестнице выполнять мою просьбу.

– А я попробую остановить разбушевавшуюся бабулю, – Лихо на мгновение задержался около меня, погладил по руке. – Ты справишься!

– У меня выхода другого нет, – ответила я.

Глава 21

Свят выглядел очень плохо: кожа местами начала осыпаться трухой, он лежал, со стоном делая каждый вдох.

Я резко поднялась, чтобы как можно быстрее разбудить лешего. Вот только не успела. Стоило мне начать отцеплять потоки, Свят захрипел, выгнулся и рассыпался трухой, оставив после себя сухую сосновую шишку. Я ахнула и взяла ее в руки. Что я наделала?

В ушах снова загудело. Я убрала шишку в карман. Вдруг еще что-то можно сделать? Силы, больше ничем не сдерживаемые, рванули в проход. Мне срочно нужен был Райден! Заскрипев зубами от натуги, я выставила обратный щит, чтобы хоть немного остановить это бешеное течение. Такими темпами в нашем мире и магии не останется!

И будто услышав мои мысли, рядом, плечом к плечу со мной встал некромант. Запыхавшийся, с покрытым грязью лицом и снова абсолютно седой.

– Вернемся в Копытца, – прохрипела я, еле удерживая щит. – Напомни мне научить тебя обращаться с потоками, как это делают нормальные маги, авось и перестанешь быть похожим на деда.

Райден хмыкнул, но глаза его оставались серьезными.

– Эля, что надо делать?

– Закрыть проход!

– Что? – удивился маг. – Ты предлагаешь мне на место...

– Да нет же, – я мотнула головой. – Знак завершения. Нужно срочно наложить запирающий знак, только не природной магией, а твоей темной силой! Заштопай дыру! Только так заплатка будет держаться!

– Эль, – щеки Райдена порозовели. – Я не знаю как! Я ведь не учился, чтобы...

Сомневалась я недолго, да и что уж теперь было скрывать?

– Тогда разреши мне это сделать самой. Я могу использовать твою магию, только не сопротивляйся.

Не знаю, чего было в моем взгляде больше – надежды или безумия, – но Райден кивнул. А я медленно выдохнула, продолжая рассчитывать формулы в голове. На кону был всего лишь весь наш мир. И потянула из него черную запретную силу.

– Аккуратнее, девочка, – негромко проговорил появившийся рядом Веллар. – Я подсоблю.

И перехватил у меня щит, удерживая потоки. Я зажмурилась и, пропуская через себя некромантскую магию, принялась залатывать ею дыру, рисуя запирающие знаки завершения и целостности. Аккуратно и педантично, не жалея сил. Так, как умел любой приличный маг.

Райден захрипел, упал на колени, я дернулась, но уже не могла отвлечься. Почти все. Почти получилось. Воздух вокруг вздрогнул, а плетение, напитанное некромантской энергией, запульсировало, ярко засветилось и тут же погасло. Сработало? Держит?

– Теперь все, – подтвердил Веллар, отпуская щит. И я с облегчением увидела, как сила нашего мира спокойно растекается вокруг, больше не устремляясь в воронку.

Я подхватила под мышки еле соображающего дряхлого Райдена и потащила к лестнице. Веллар за спиной, негромко покашляв, сложил пальцы: некромант поднялся в воздух и полетел к выходу.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Представляете, забыла, что так можно.

– Я, признаться, тоже, девочка, я тоже, – Веллар легонько подтолкнул меня следом за Райденом. – Но ты хоть понимаешь, что только что сделала?

– Что? – насторожившись, решила уточнить я.

– Открытие в магической науке! Таких урочищ ведь не одно и не два.

– И везде они заткнуты лихами? – Я оцепенела.

Маг виновато пожал плечами, но потом встряхнулся и даже слегка улыбнулся:

– Порядок не всегда можно установить только хорошими поступками, но теперь у нас будет шанс все исправить. Никто ведь раньше не пробовал использовать запретную магию! Да на то она и запретная, что уже почти не встречается.

Я хмыкнула, подумав, что он просто не все знает. Только у меня уже трое знакомцев, наделенных, так сказать, чуть иной силой. Да и Мшанка еще, четвертая.

– Я потому и спрятал мальчишку, как понял, что у него за таланты.

– Райдена?

– Угу, но не успел изучить достаточно, чтобы понять, как оно должно работать...

Мы вылезли на поверхность, и я прикрыла глаза рукой, привыкая к свету.

– Эля! А где?.. – кинулась ко мне Гордана и замерла на месте, оглядывая Веллара и уже лежащего на земле Райдена.

Я покачала головой и достала из кармана сосновую шишку.

– Я не успела, не рассчитала правильно, простите, я виновата...

Высокий женский крик, казалось, прорезал воздух – Яра тоже не увидела Свята среди вернувшихся. Даже царившее на погосте оживление на мгновение стихло, чтобы возобновиться с новой силой: вурдалачий вой перемежался с руганью лиховских разбойников. А вот саму Мшанку я почему-то не видела: неужели она пряталась? За то время, что Райден отсутствовал, мертвецы успели сдать позиции – они разбегались кто куда, особо не защищая, а больше создавая хаос. И в центре этого хаоса я, ничуть не удивишись, заметила Мирко. Действительно, где ему еще быть? А чуть в стороне Плес руководил остатками городской стражи, защищая ворота. Завидев меня, он на мгновение остановился и махнул рукой.

Яра огненным вихрем бежала к нам. Она уже почти не контролировала стихию, стянула с шеи амулет, прижала руки к груди и наконец остановилась напротив ведьмы.

– Что... – прохрипела она.

– Он защищал свой лес, – поджав губы, ответила Гордана, – как ты и хотела. Что, нравится?

Яра замотала головой:

– Я... я так сожалею о своих словах!

Слезы полились из ее глаз, тут же превращаясь в пар:

– Дайте мне. Если его время пришло, я пойду за ним.

Гордана удивленно подняла бровь:

– Куда это?

Огонь на плечах огневицы опал:

– Ну как это?.. Он ведь...

– Он не ведь, – отрезала ведьма. – А ежели у тебя хватит терпения и любви, то я расскажу, как лешего своего вернуть... Правда, есть один нюанс, и решение принимать тебе. Прежнего Дубраву ты уже не увидишь, не бывает сказок. Но бывает другая любовь. Та, где не ждешь благодарности и не требуешь ничего в замен.

Яра вскинулась, ее лицо на мгновение осветилось надеждой, и она повернулась ко мне:

– Эля, помоги, мне тяжело себя контролировать. Силы возвращаются. Останови это. Русалки и те уже с хвостами! Матрена почти обрела свою истинную форму, держится на одном упрямстве, чтобы внучку увидеть. Да и Мирко, видимо, просто забыл, что он дух. Ты погляди на него!

Она ткнула пальцем в сторону, и я с ужасом увидела бегущего на разбойников вурдалака, на шее которого подпрыгивал анчутка и весело размахивал мертвой рукой, подгоняя.

– Там еще Вихор помогает, – пояснила Яра. – Видишь?

И правда, маленьких кикимор, стоящих на пути у Мирко с его мертвым возницей, расшвыривало в разные стороны потоками воздуха, которые то и дело собирались в человеческую фигуру.

– Бардак какой-то, – устало подытожил Веллар. – Кажется, пора это прекращать.

– Тогда так, – оглядевшись по сторонам, сообщила я. – На мне нежить, постараюсь стабилизировать их форму, а вы воюющим помогите.

– Нужно просто поставить отток со стороны амулета, – посоветовал старый маг. – Ты великолепно придумала с щитом наоборот, но тут он явно уже не годится. Теперь часть их силы нужно просто забирать.

– Заодно будут получаться отличные накопители, которых так не хватает одной магичке с небольшим резервом, – пробормотала я себе под нос и протянула руку, забирая у Яры ее амулет.

Работы действительно было немного. А потому, поменяв плетения и повесив амулет на шею огневицы, я поспешила к остальным духам. Сложнее всего было поймать Мирко, который уже начал истаивать, совершенно забыв обо всем, кроме битвы.

Само побоище Веллар почти прекратил. Он поступил очень действенно – просто накидывал магическую петлю сразу на нескольких разбойников или кикимор и надежно связывал их друг с другом. К тому моменту, как я закончила, старый маг тоже скрутил последних. Вот только Мшанки среди них не было.

– Где лихо? – я встревоженно спросила у Горданы.

– А тебе какое надо? – поинтересовалась та.

– А что, оба пропали?

Ведьма засмеялась:

– Подожди, давай дадим мальчику шанс уговорить бабулю. А то ведь я знаю вас, магов. Чуть что – сразу огонь на поражение. Тем более здесь уже все спокойно.

Я оглянулась. Войско Мшанки было аккуратно разложено по всему погосту, украшая и без того интересные виды, а к нам неторопливо шли остальные участники отряда. Оставшиеся же вурдалаки послушно брели закапываться обратно, даже несмотря на то, что их господин сладко спал.

Плес уложил рядом со спящим Райденом русалок, которых нес на руках ввиду появившихся у них хвостов, и заключил меня в медвежьи объятия. Кожа на его руках и груди уже полностью покрылась чешуей, волосы отросли и стали отливать зеленцой.

– Давай амулет, я сделаю... – потянулась я.

– Не надо, Эля, – посмотрев мне в глаза, сказал он. – Мне нужна будет вся моя сила, чтобы начать восстанавливать лес.

– Но тогда ты... Ты уже не сможешь, как раньше... – я закусила губу, не зная, что сказать. Грустно только стало отчего-то. Тоскливо.

– Все будет хорошо, – Плес поцеловал меня в лоб.

Я вздохнула и отошла. Домовой и банник тоже отказались от амулетов. Им, высшей нежити, человеческая форма была не очень-то и нужна.

– Ну что, пора бы и пообедать, как думаете? – заявил Бегляй, расстегивая свою непонятно как сохранившуюся сумку. – Кто-нибудь, разведите костер!

Но не успели мы даже рассесться, как повсюду один за одним стали открываться порталы.

– И ведь заметьте: явились на все готовенькое! – возмущенно заявила Гордана.

Я с тоской отложила лепешку, врученную мне домовым, и поднялась навстречу.

Из порталов ровным строем выходили маги. И откуда их тут столько? Не помню, чтобы писала, будто тут конец света намечается.

– Что здесь происходит? – сурово осведомился шагнувший из ближайшего к нам синего круга господин ректор. – Элина, что вы тут устроили?

– У нас тут происходит обед, – с улыбочкой сообщила госпожа Гордана, оттесняя меня в сторону. – Здравствуй, Зигмунд, вот есть у тебя невероятный талант появляться именно тогда, когда от тебя ничего уже не зависит.

– Гордана, – воскликнул тот, покрываясь румянцем. – Что ты все вспоминаешь тот случай? И вообще, ты-то тут что делаешь? Мы получили докладную записку от госпожи Элины и...

– А вы что, не меня спасать сюда притащились таким большим отрядом? – тихо уточнила госпожа ведьма. И так она это уточнила, что я сделала небольшой шажочек назад, чтобы не попасть под горячую руку.

– Тебя, конечно, и... и... Лихо, да? – быстро ответил ректор, а потом поинтересовался. – А где он? Лихо?

– Тут я, – помахал рукой лохматый парень, ведя под руку маленькую Мшанку, которая выглядела уже не злобной нежитью, а правда испуганной старушкой. – Я с бабушкой, так что ведите себя прилично. Она все осознала и обещает больше так не делать! Случайно, говорит, все вышло. Кроме того, я сказал, что научу ее справляться с голодом, мы с Айвеном еще в том году поняли весь механизм, а бабуля мне покажет несколько наших интереснейших возможностей...

– С бабушкой? Еще одно пробудившееся лихо? – сдвинул брови ректор и повернулся к Гордане. – И что значит – «больше так не делать»?!

– Ох, Зигмунд, – устало сказала ведьма, уселась на камень перед костром и постучала по надгробию рядом. – Садись, дорогой, мне столько нужно тебе рассказать. Только сначала скажи своим мальчикам, чтобы всех вот этих, – она ткнула пальцем в связанных разбойников, – отвели в темницу. А потом отправь еще нескольких ловушки ваши мудреные из леса убрать. И сразу все расскажу.

Эпилог

Я возвращалась с рынка с полной корзинкой продуктов и мрачно косилась по сторонам. И куда только делся этот постреленок, когда он нужен? Мы же договорились встретиться на улице Беглых коров. Собрание в доме градоначальника вот-вот должно было начаться, а Мирко как сквозь землю провалился!

Я уже прикидывала, насколько опоздаю, если сейчас заскочу домой и оставлю покупки, когда за спиной раздалось:

– Госпожа Элина! А я вас ищу! Собрание же! Вы что, забыли? Маги уже пришли, только вас не хватает.

Я обернулась. Через всю улицу ко мне бежал молоденький стражник с такой решимостью на лице, будто был готов тащить меня силком в случае отказа.

– Я буквально на минутку, – начала было я, – продукты занести...

– Лучше не надо, – строго сказал он и тут же смутился. – То есть... я хотел сказать... господин градоначальник уже три раза спрашивал, не потерялись ли вы по дороге.

И он ткнул пальцем обратно, в сторону площади, будто без этого жеста я могла свернуть куда-нибудь в переулок и сгинуть навсегда. Перевесив корзинку на локоть, я оправила юбку – хорошо хоть сразу догадалась надеть подходящее платье. Строгое и аккуратное. Такое, в каком не стыдно появиться перед столичными магами.

– Ну ладно, ведите, – со вздохом ответила я и отправилась на собрание.

В доме градоначальника было шумно, еще на подходе слышался гул голосов. Интересно, сколько там магов набилось? Я, признаться, не ожидала, что они снова большой компанией нагрянут.

Едва я успела переступить порог, как меня стиснули в объятиях.

– Элька, привет, чего вчера не пришла? У нас на ужин жареная индейка была! – довольно улыбался Лихо, гостивший в доме господина градоначальника уже вторую неделю. Он даже почти перестал походить на покойника – диета госпожи Устиньи неплохо работала: пирожки на завтрак, обед и ужин. Я бы после такого отдыха ни в одно платье не влезла, а у этого только щеки чуть округлились.

– Закрутилась: многие из нежити решили сохранить человеческую форму, – сообщила я и отдала ему корзинку. – Мирко не видел? Он должен был меня встретить.

– Не-а, – Лихо заговорщически улыбнулся и повел меня по коридору, оставив корзинку у входа. – Зато кое-кого другого видел.

– Говорю тебе, сушеную крапиву надо руками ломать, а не перетирать в ступке, так вкус мягче получается, – с энтузиазмом вещала госпожа Устинья, сидящая за своим столом в приемной господина градоначальника.

– Надо попробовать, но что-то я не уверена, – с сомнением протянула жаба, вольготно разместившаяся на столе.

– Васька! – не сдержавшись, воскликнула я. – Васюта! А где Забава?

Я принялась озираться – вдруг пропустила рыжую, вечно растрепанную голову.

– И тебе добрый день, – помолчав и смерив меня недовольным взглядом, степенно ответила жаба. – Я тоже рада тебя видеть, ага. И соскучилась. А дела у меня хорошо, спасибо, что спросила. Вот узнаю новые рецепты. Интересные тут у вас, в Копытце, способы засушки крапивы, но чего только в мире не случается.

Я засмеялась, подхватила жабку на руки и поцеловала в лоб:

– Васька, ну прости! Я жуть как соскучилась! Как у тебя дела? Отлично выглядишь! И все же, где Забава?

Лихо хмыкнул, Васю из моих рук забрал и обратно посадил, а меня подтолкнул в сторону столовой:

– Забава к тебе побежала, но, видимо, вы разминулись, так что дуй на собрание. Иначе господин ректор рассердится.

– Не рассердится, – сообщила госпожа Устинья. – После моего расстегая еще ни один маг не сердился.

– Вот за это спасибо, – я прижала руки к груди. – Васька, еще увидимся!

И, глубоко вздохнув, вошла в столовую следом за Лихом.

– Ну вот, наконец все в сборе, – сообщил господин Зигмунд, отставляя в сторону кружку чая. – Начнем.

Я слегка поклонилась, здороваясь сразу со всеми. Веллар и господин Родогост кивнули, Райден, стоящий у окна, чуть махнул рукой, госпожа Гордана улыбнулась, а ее леший Чащоба, бывший тут же, только вздохнул, погрозив мне пальцем, будто я все еще та маленькая девчонка, которую нужно отчитывать за шалости. Хотя для него мы все были маленькими детьми. Двое незнакомых магов смерили надменными взглядами, а вот Айвен, сидящий с краю, не стал разводить церемонии, обрадованно подскочил с места, быстро обнял и усадил рядом с собой.

– Забаву видела? – шепнул мне на ухо. – Она тебя пошла искать.

– Мы разминулись, – тихо ответила я.

– Но как же? Ее пошел мальчишка провожать. Юркий такой, из нежити бывшей.

Я, не сдержавшись, простонала. Так вот куда запропал Мирко! Нашел родную душу в этом скучном городке. Где теперь их искать, я совершенно не представляла: они могли податься куда угодно.

– Итак, давайте не тянуть быка за хвост, – положил ладони на стол настоящий Родогост. Я все никак не могла привыкнуть к внешности градоначальника – в отличие от высокого и статного банника, Родогост был низок и пузат. Вот на нем лечебная диета госпожи Устиньи сразу сказалась – одни только натянутые до предела пуговицы на сюртуке говорили о ее неоспоримой эффективности.

Господин ректор кивнул:

– Да, пора начинать. Элина, познакомься, – он указал на неизвестных мне магов, – это члены Совета Ковена, господин Верховный маг Морвей и господин Орин. Что у нас на повестке дня?

– Сначала бабуля, – заявил усевшийся рядом со мной Лихо. – Вы ее не обижаете?

– Ваша так называемая бабуля, – посмурнел Зигмунд, – навела тут шороху. А потому до официального разбирательства она поживет в Ковене на случай... гхм... осложнений.

Гордана хмыкнула, а Лихо угрожающе добавил:

– Надеюсь, вы не забыли, кто именно уложил ее в гроб на столетия? Любой нормальный человек после такого...

– Она не человек, – перебил его один из магов, Орин.

– Это ты не человек... – начал подниматься Лихо, но Айвен положил ему руку на плечо, опуская обратно на стул.

– Спокойно. С твоей родственницей мы уже все обсудили, не переживай. Она активно старается влиться в новый магический мир, учится управлять голодом и своими силами. Благо, мы с тобой достаточно исследовали ваши особенности.

– Оказалось, что недостаточно, – Лихо сложил руки на груди, надувшись, и вдруг улыбнулся и посмотрел на меня. – А я тебе говорил, что Мшанка назвала мое имя?

– Имя? – изумилась я.

– Теперь я ж не один такой, особенный, – парень довольно откинулся на спинку. – Оказывается, мы можем видеть истинные имена друг друга.

– Дай угадаю, – поддела его я. – Плесень? Мокрец?

– Вы издеваетесь? – снова встрял маг Орин. – У нас тут совет или балаган?

Я послушно опустила глаза. Да, жизнь в Кривом копытце меня знатно распустила.

– Вереск, – шепнул довольных донельзя Лихо и подмигнул, приосанившись. А я согласно кивнула – удивительно ему имя подходило: этот вечнозеленый кустарничек, упрямый и живучий, рос там, где другим растениям было неуютно.

– Второй вопрос на повестке дня, – господин ректор посмотрел на лист бумаги, лежащий перед ним на столе. – Некромант.

Райден еле слышно выдохнул.

– Мою точку зрения вы слышали, – негромко напомнил Веллар. – Можете отправлять меня в отставку, но мальчик не виноват. Я нашел его и взялся обучать, не сообщив в Ковен, потому что...

– Потому что старые правила изжили свое, – веско закончил Айвен.

– Ты прав, Айвен, – ректор облокотился на стол и потер лоб. – Нужно проводить реформы. Мы многое не знали о темной силе, благодаря чему...

– Наломали дров, – заявила Гордана. – Но я готова тебе помочь.

– Помочь? – встрепенулся господин Зигмунд.

– Помочь, – повторила ведьма и обернулась к своему лешему. Тот степенно кивнул, одобряя ее решение, и Гордана продолжила: – Так и быть, возьму на себя обучение детишек с темными силами в Ковене. И первым заберу этого мальчонку, – она кивнула на Райдена.

Айвен довольно хмыкнул, господин Зигмунд расплылся в улыбке, а Гордана продолжила:

– Ты только не рассчитывай, что я заменю Верховную на ее посту или, еще хуже, тебя. Мне все еще неинтересны ваши игры, но детей жалко. А вот одну идейку я с тобой хочу обсудить. Думаю, как бы внести изменения в обучение ведьмочек, чтобы их на годик-другой сил лишать. Очень, знаешь ли, помогает в ремесле.

Зигмунд потер ладонями. Было видно, что, если б не посторонние, он бы и вовсе в пляс пустился от таких хороших новостей. Я с ним была абсолютно согласна, жаль только, я уже выпустилась и не смогу поучиться у такой легенды, как Гордана.

– Дальше у нас нежить, – напомнил Айвен. – Эля, господин Веллар, расскажите, как идет процесс очеловечивания.

– Почти завершен, – сообщил Веллар. – В основном, конечно, захотели сохранить облик представители низшей нежити, но и среди остальных были желающие. Мы, как и договаривались, учитывали добрую волю. Насильно никого не обращали.

– Я составила списки, – протянула я ректору свернутые в трубочку листы. – Тут те, кто остался жить в городке. Их официально признали горожанами.

Зигмунд довольно покивал, придвинул себе листы и принялся их изучать.

– Если это все, то мы, пожалуй, пойдем, – сообщил Верховный маг Морвей, зевая. Орин тут же наклонился и что-то ему шепнул.

– Ах да, – Морвей полез в карман и вывалил на стол несколько свитков. – Запросы на работу для госпожи Элины.

Я удивленно привстала с места:

– Меня?

– Вас, – скривил губы маг. – Ваши расчеты и формулы оказались весьма и весьма интересными, нестандартными, я бы сказал. Следует как можно быстрее...

– Я уже ходатайствовал о прекращении контракта госпожи Элины, чтобы она присоединилась к моим исследованиям, – начал Айвен, а я зажмурилась, не в силах поверить, что наконец-то моя мечта сбывается. Неужели меня оценили? Меня, девчонку-сироту, которая выгрызала доступ к знаниям старанием и прилежанием, наконец-то заметили!

– Ну подождите, – возразил Орин. – Давайте дадим госпоже Элине самой принять решение. У меня довольно большая лаборатория, и я могу предложить внушительное довольствие...

– Эля? – встревоженно позвал господин Веллар.

На днях господин маг сообщил мне, что все-таки собирается на заслуженный отдых, а потому его должность в городке освобождалась.

– Спасибо, мне нужно немного подумать, – выдохнув, ответила я сразу на все предложения. – Разрешите, я дам ответ завтра?

Домой я торопилась так, что даже не обратила внимания на настежь отворенную дверь.

– Заб... – начала я, заскакивая на кухню, чтобы оставить корзину с едой у порога, и тут же настороженно замерла: погром, прокатившийся по помещению, указывал на то, что тут разразилась как минимум нешуточная борьба. Стулья были опрокинуты, ножка одного из них красовалась на столе, скатерть съехала набок, мука рассыпалась белыми островками, миска с ягодами валялась на полу, а половник с отломанной ручкой сиротливо торчал из ведра с водой.

– Пришла? – недовольно пробубнил Бегляй, появляясь у печки с веником и совком. – Долго же тебя ждать пришлось. Сама наприглашала в дом гостей и не явилась.

– Что случилось? – с тревогой спросила я.

Домовой окинул кухню взглядом опытного хозяйственника, тяжело вздохнул и начал методично сгребать муку в кучку.

– Ничего не случилось. Если не считать того, что у тебя тут были ведьма и анчутка. Я когда соглашался здесь жить, вообще не рассчитывал на этакое бедствие.

– Я тоже, Бегляй, я тоже... И что они делали?

Бегляй скривился:

– Сначала они решили сварить что-нибудь полезное, потом сделать что-нибудь вкусное. Потом – «а давай проверим, кто быстрее».

Он ткнул веником в сторону открытой двери.

– Проверили.

– И куда они побежали?

– Куда-куда, в лес.

Я прикрыла глаза. Радиус поисков стремительно увеличивался.

– Не сказали, зачем?

Бегляй пожал плечами.

– Отлично, – выдохнула я. – Просто замечательно.

– Я им говорил, что ты будешь недовольна, – продолжил домовой, – но они пообещали скоро вернуться.

Я взяла плащ, на ходу затягивая завязки.

– Давно убежали?

– Минут десять.

– Спасибо, – я кивнула и направилась к двери.

– Эля! – окликнул Бегляй. – Если найдешь – скажи, что за сломанный половник я им уши надеру!

Я усмехнулась и вышла на крыльцо.

– Ну что ж, – пробормотала себе под нос, – чтобы надрать им уши, нужно становиться в очередь из желающих.

И отправилась на поиски двух самых непоседливых существ, каких только встречала в жизни.

Ступив в лес, я жадно вдохнула свежий воздух: всего ничего времени прошло, а вокруг все уже начало оживать. Тут и там пробивалась яркая салатовая травка, деревья радостно шевелили новыми листьями, а неподалеку, за кустами, звенел ручей.

– Я уж решил, что сегодня не придешь, – раздалось оттуда.

Я подошла ближе. Плес сидел на коряге и задумчиво водил пальцами по поверхности ручья. Вода послушно тянулась за рукой, собираясь в тонкие кольца. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

– Я же говорила, что сегодня приедут из столицы, будут что-то решать, – я села на бережок.

– И как? – поинтересовался водяной.

– Как я и думала! Только Райден все же собрался уезжать, но я его понимаю. Видимо, я на роль его наставника не очень подхожу.

Плес хмыкнул:

– Слушаться девчонку? Тут я с ним согласен.

– А ничего, что эта девчонка его научила использовать свою силу так, чтобы больше не выглядеть дедом? Он ведь даже не думал, что может и природными потоками управлять.

Плес засмеялся и брызнул в меня водой.

– Как там Полок?

– Полок из бани ни ногой, – улыбнулась я. – Заходила к нему на днях, привет тебе большой передает и в гости зовет. Бабка Матрена с Прохором тоже спрашивали, чего давно не заглядываешь.

Плес махнул рукой вокруг себя:

– Дел много. Хлопотно. Лес в себя приходит, ручьи снова прокладывают русла, русалок приструнить опять же надо. Кикимор организовать. Они тут совсем дикие стали с приходом Мшанки. Работы по самые жабры.

Мы замолчали. Где-то выше по течению плеснулась рыба.

– Ты не жалеешь, что не остался человеком? – спросила я тихо.

Плес задумался, а потом покачал головой и улыбнулся.

– Тетя Элина, тетя Элина, – раздался звонкий мальчишеский голосок из-за спины.

– Дубравушка! – радостно откликнулась я и обернулась. – Как ты вырос!

Яра стояла чуть поодаль, держа маленького лешачонка за руку. Тот уже дотягивался своей макушкой ей до локтя – не то что в первые дни, когда помещался на ладони.

– Кто хорошо пьёт живую водичку и греется на ярком летнем солнышке, тот всегда быстро растёт, – с мягкой гордостью сказала огневица.

Маленький Дубрава дернул Яру за руку, нетерпеливо подпрыгнул и посмотрел на Плеса с таким интересом, будто собрался задать тысячу вопросов сразу.

– Он теперь каждый день выше, – добавила Яра, чуть улыбнувшись. – И силы понемногу возвращаются.

Плес тихо хмыкнул, не вмешиваясь, только опустил ладонь в воду. Ручей откликнулся мягкой волной, словно согласился.

– Дубравушка, – я села на корточки перед лешачонком. – А не видел ли ты тут Мирко и девчонку-ведьмочку с ним? Рыжую-рыжую?

Леший насупился, будто изо всех сил старался вспомнить. Потом кивнул так, что его жесткие, как прутики волосы, подпрыгнули.

– Видел, – уверенно сказал он. – Они туда пошли. Где раньше было сильно грустно, а теперь чуть-чуть.

– А где было грустно? – переспросила я, уже зная, что он ответит.

Дубрава потянул Яру за руку и показал вглубь леса, туда, где деревья стояли плотнее, а воздух будто темнел, становился гуще.

Я поднялась и переглянулась с Плесом. Тот чуть наклонил голову, прислушиваясь.

– Старый погост, – подтвердил он спокойно.

Леший выдернул руку и топнул ногой. Земля под ним тихо отозвалась, корни деревьев зашевелились, раздвигая мох и прошлогоднюю листву, и между стволами проступила узкая тропка.

– Вот, – гордо сказал он. – Я сделал быструю дорожку. Бабушка Гордана с Чащобой меня научили!

– Спасибо, – искренне сказала я и коснулась его макушки. – Ты молодец.

Я помахала всем рукой, прощаясь, и поспешила вперед. Тропка вывела меня к самым воротам кладбища, и если поначалу я еще волновалась, как буду искать потеряшек, то теперь можно было не переживать: следы они оставили такие, что захочешь – мимо не пройдешь. Все статуи по пути были заметно усовершенствованы: кого-то наградили пышными усами, кому прическу новую приделали, а потом в ход пошли эксперименты посмелее – дополнительные руки, растущие из спины, хвосты и рога. И я ничуть не удивилась, когда эта художественная дорожка привела меня к усыпальнице.

На самой плите свернувшись клубком, как котенок, лежала вурдалачья рука – неизменная спутница всех Миркиных шалостей. Надо было не накладывать на нее заклятие, скрывающее запах, хоть какая-то защита была бы.

– Заиграли тебя? – с улыбкой спросила я, присев рядом и погладив ее по костяшкам.

В ответ чуть дрогнул один пальчик. Я осторожно отодвинула руку в сторону и присмотрелась к плите. Камень съехал неровно, оставив узкий проход сбоку.

Я зажгла слабый огонёк и, пригнувшись, спустилась вниз.

Внутри было тихо – если не считать шепота. Две лохматые головы: белобрысая с маленькими рожками и рыжая, кудрявая – склонились друг к другу.

При этом рыжая вовсю пыталась отколупать частицу от моего плетения, заделавшего дыру в другой мир.

– И что вы тут делаете?

Забава ойкнула, смешно подпрыгнув, обернулась и тут же расплылась в улыбке:

– Эля! Привет! А я тебя искала!

– Где-то ты меня не там искала, – усмехнулась я, подошла ближе, и мы крепко-крепко обнялись.

– Ну, меня отвлекли, – развела руки в сторону подружка и засмеялась. – Я ж еще не встречалась с анчутками! Представляешь, твой Мирко...

– Очень даже представляю, что бы ты ни сказала, – заявила я и села рядом с ними на каменный гроб, где раньше спало лихо.

– Эй, – обиделся анчутка, посопел носом, но также быстро отвлекся: – А Забава говорит, что, может, тут и задержится, в нашем лесу ведь ведьмы нету.

– Правда? – обрадовалась я и тут же вспомнила: – Так ведь Айвен...

– Айвен отправляется по каким-то Ковенским делам, а я вот думаю, что можно и тут чуток пожить. Здесь замечательное место для осуществления моего плана.

– Это какого это? – подозрительно уточнила я.

– Понимаешь, – Забава подняла глаза к потолку и принялась наматывать на палец рыжий локон. – Мы ж с Васькой давно ищем лазейку...

Я прикрыла глаза, начиная догадываться, и тихонько простонала:

– Куда?

Ведьмочка сложила руки на груди:

– Куда-куда? В нижний мир, конечно. Корвуса повидать. Только Айвену не говори! И бабушке... Ей тоже не надо, хорошо? Слушай, а как это ты так ловко завернула этот край? Я все пытаюсь распустить, пытаюсь, а не выходит. Может, вместе? А? Ты не волнуйся, мне Айвен рассказал, как закрыть, мы с той стороны и притворим. Что думаешь?

Я посмотрела на них обоих – на Забаву с ее блестящими любопытными глазами и на лохматое недоразумение с рожками – и вдруг отчетливо поняла: в столицу я, пожалуй, уже не собираюсь. В самом деле, какая столица, когда все самое интересное только начинается?

Конец.