Глава 62

Район наблюдателей

Перед экзаменуемыми раскинулось бескрайнее море, но им не пришлось долго дрейфовать по его просторам. Впереди, над водной гладью, внезапно сгустились чёрные тучи. Капитан сказал, что материк совсем близко, надо только пройти сквозь эту пелену. И вот три торговых судна вместе со старым кораблём устремились прямо в неё...

Моряки прошли, а экзаменуемые – нет. Внезапно им стало очень холодно, в одно мгновение пейзаж изменился, торговый флот исчез за облаками, а экзаменуемые вновь оказались на ледяной пустоши необитаемого острова.

Они чуть не заплакали от отчаяния.

– Мы преодолели такой долгий и трудный путь, а нас просто вернули обратно?! – громко возмутился кто-то.

– А ты думал, что торговый флот доставит тебя прямиком домой?

– Нет... Я думал, за тучами привал.

– Наивный. Я вот подозревал, что опять случится какая-то гадость... но точно не ожидал, что нас отправит обратно! У меня от этого места мурашки, а при виде пещеры даже дышать тяжело!

– Аналогично! Ну зачем нас возвращать?

– Нам же ещё баллы не начислили! – неожиданно воскликнул Ди Ли.

Разговоры мгновенно стихли. Везти моряков домой, бодро рассекая волны, было так приятно, что все напрочь позабыли о задании. И только Ди Ли, больше десяти лет переживающий из-за оценок, постоянно держал это в голове. Действительно, едва он подумал о баллах, как раздался знакомый голос. Теперь он не казался противным – было даже радостно его слышать.

Экзаменуемые потоптались у входа, а затем один за другим вошли в пещеру. Теперь там не горел костёр и не храпели моряки. Казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

На привычном месте, на каменной стене, появились новые строки:

Услышав такие новости, кое-кто из экзаменуемых пришёл в состояние шока: баллы взлетели пугающе высоко... Помимо тех шести за продовольствие, каждой группе начислили ещё по двадцать два... Двадцать два! Отличник Ди Ли уже набрал шестьдесят девять!

Группа Шу Сюэ поднялась до пятидесяти шести. Даже всегда сдержанная У Ли не справилась с эмоциями, и на её лице проступило искреннее изумление.

Ещё две группы получили бонусы: Ю Хо и Цинь Цзю – их результат моментально подскочил с 24,25 до 52,25; и Чэнь Фэй с Хуан Жуем – правда, тем досталось всего три балла. Эти бедолаги-аутсайдеры выглядели самыми растерянными.

– Нам-то за что?.. – недоумённо пробормотал Чэнь Фэй.

Хуан Жуй совсем впал в прострацию. Иногда удача приходит так внезапно, что не можешь в неё поверить. Вот и сейчас им казалось, будто система их разыгрывает.

Из ступора их вывел голос Ю Хо:

– Вы же принимали участие в драке с осьминогом. В чём проблема?

– Но... это разве засчитывается?

– Почему нет?

Они могли бы сказать: «Мы не виноваты! Нас заставили!» – но не хотели снова позориться.

После долгих колебаний Чэнь Фэй и Хуан Жуй наконец хором пробормотали:

– Спасибо вам...

Ю Хо странно посмотрел на них:

– За что? Вы сами это сделали.

Чэнь Фэй и Хуан Жуй застыли не зная, что ещё добавить.

Когда подсчёт завершился, пещера наполнилась ликующими возгласами. Для большинства присутствующих это был самый успешный экзамен за всё время, они наконец почувствовали, что вот-вот смогут вернуться домой.

Ди Ли яростно ущипнул себя за ляжку, затем так же ущипнул братца Ли и пояснил:

– Извини, я должен был проверить.

– Ничего... – отозвался тот.

– Мне больно, а тебе?

– Ещё как! Значит, это не сон.

– Выходит, мы уже набрали минимальные шестьдесят?! – воскликнул Ди Ли.

– Ага... – вздохнул братец Ли.

Даже с запасом в девять баллов.

– Мы тоже набрали, у нас шестьдесят восемь, – пробормотал кто-то из второй группы.

– Это же только третий экзамен, откуда такие высокие баллы?

– Что-то тут неладно...

Экзаменуемые так и ломали бы головы над этой загадкой, если бы бывший наблюдатель Цинь Цзю не развеял их иллюзии.

– Очнитесь, это суммарный балл на двоих.

Эти слова мигом всех отрезвили. Суммарный... Значит, баллы нужно делить пополам.

Все растерянно переглянулись, но удары судьбы на этом не закончились. Система обожала драматичные паузы и всегда чётко выбирала момент, чтобы нанести очередной удар под дых:

Ну, так-то да, осьминог же уплыл вместе с торговым судном. Правда, что касается «выпустили на свободу», он бы с такой формулировкой категорически не согласился.

Тоже верно: призраки уплыли с кораблём. Но как можно было их не отпустить? Они же не позволяли забрать восьмерых покойных!

В ровном голосе системы всё отчётливее проступали укоризненные нотки.

Шкалы баллов заметно сократились.

На этот раз шкалы сократились только у Цинь Цзю и Ю Хо.

Остальные сначала не поняли, а потом пещера взорвалась возмущёнными голосами.

– Как так?! – крикнул Ди Ли громче всех. – Мы же вместе вывели корабль с останками!

Система проигнорировала возражения и уверенно перешла к итоговым результатам:

Каменная стена заскрипела. Между шкалами появились разделительные линии.

Несмотря на штраф в пять баллов, первые шесть групп экзаменуемых уверенно оставались на уровне А. Большинство, включая Шу Сюэ и У Ли, – на уровне В. Лишь две группы опустились до С: Ю Хо и Цинь Цзю набрали сорок два балла с четвертью, Чэнь Фэй и Хуан Жуй – тридцать восемь.

Система сделала паузу, а затем продолжила:

Нарушители посмотрели на стену с таким выражением на лицах, с каким обычно смотрят на умственно отсталых, но от комментариев воздержались.

Подведение итогов затянулось, даже в механическом голосе системы зазвучала едва заметная усталость. Возможно, её и правда всё это уже достало.

На наблюдателей махом обрушилась целая куча обязанностей: и пересдача для уровня С, и наказание нарушителей, и карты... Придётся беднягам поторопиться.

Цинь Цзю наконец не удержался и презрительно хмыкнул.

Жареный заяц внезапно самовоспламенился и сгорел.

– Их корабль повреждён. Как они собираются нас наказывать? – спросил Ю Хо, когда экзаменуемые уровня B и выше покинули пещеру.

– Думаешь, мы вернёмся туда?

– А разве нет?

– Конечно, нет.

Чэнь Фэй и Хуан Жуй, впервые оказавшиеся в такой ситуации, нервно прислушивались.

– Если экзаменуемые нарушают правила в момент завершения экзамена, их отправляют в район наблюдателей, – пояснил Цинь Цзю.

– Что ещё за район?

– Это место на первый взгляд не отличается от обычного города... – Цинь Цзю сделал паузу и продолжил: – Но там есть зона наказаний, зона для особых случаев, а ещё там живут наблюдатели.

– Все? – уточнил Ю Хо.

– Да.

Как нынешние... так и бывшие.

Глава 63

Башни-близнецы

Район наблюдателей, Красная гавань

Сигнальные огни мерцали в непроглядной тьме. Рядом на электронном экране светилось время – 21:03.

С тихим всплеском белое судно плавно причалило, с борта свесили трап, и несколько фигур одна за другой сошли на берег.

В воздухе раздался знакомый голос системы:

Чэнь Фэй, спускавшийся по верёвочной лестнице, от неожиданности поскользнулся и чуть не угодил ногой в голову Хуан Жую.

– Ты даже слезть нормально не можешь? – буркнул 922 и ловко подхватил его.

– Почему здесь тоже звучат объявления? – растерянно озираясь, спросил Чэнь Фэй.

– Это главный штаб, а система вездесуща. Советую привыкнуть, – небрежно бросил Цинь Цзю.

Ю Хо окинул взглядом окрестности. Как и говорил Цинь Цзю, место напоминало обычный прибрежный город, только прожекторы на небоскрёбах скользили вокруг, окрашивая всё радужными отблесками. Ю Хо даже уловил отголоски банального уличного шума.

– Парковки, причалы, светофоры, платёжные терминалы, домофоны... – перечислил 922, загибая пальцы. – Система повсюду, вам стоит морально подготовиться. А то, если будете вздрагивать на каждом шагу, долго не протянете.

Чэнь Фэй и Хуан Жуй переглянулись в панике.

В этот момент сошла 021, её каблуки чётко застучали по причалу. Едва она ступила на сушу, как вновь раздался голос системы:

Чэнь Фэй и Хуан Жуй почувствовали, как мурашки побежали по коже, но на этот раз смогли удержаться от лишних возгласов.

– Уже десятый час... Если бы не задержки, мы бы вернулись ещё днём, – проворчал 078.

На ремонт корабля наблюдателей ушло два часа. Затем, когда они забрали экзаменуемых и отплыли, на полпути оказалось, что 021 посеяла свой пропуск, пришлось разворачиваться к пустынному острову и тратить ещё четыре часа на дорогу туда и обратно.

078 был парнем своеобразным – с эмоциональным интеллектом как у табуретки. Он надеялся пробудить в нарушителях хоть каплю раскаяния, ведь именно из-за их дерзкого нападения на корабль наблюдателей починка заняла столько времени, но экзаменуемые остались невозмутимы, зато 021 вспыхнула:

– Это намёк на то, что я растяпа?!

– Я ничего такого не имел в виду! Просто отметил, что уже вечер, – поспешно возразил 078.

После множества подобных неловких ситуаций у него выработался рефлекс сразу извиняться на всякий случай.

На самом деле 021 отнюдь не была рассеянной. Важные вещи она никогда не теряла. Пропуск остался валяться на пустынном острове только потому, что она специально затягивала возвращение до ночи. Ведь этот район служил домом для всех наблюдателей. И для нынешних, и для самых первых.

«Ветеранов» было совсем немного, всего несколько десятков, и для их нумерации хватало букв. Уже потом, по мере роста числа проблем, система начала отбирать наиболее выдающихся экзаменуемых для пополнения своих рядов. Число наблюдателей выросло до пятидесяти, новые распределялись в хронологическом порядке, и алфавит быстро закончился. Сначала использовали комбинации с цифрами, а позже переименовали наблюдателей в зависимости от их способностей. Цинь Цзю появился как раз в то время, его группа работала бок о бок с Наблюдателем A.

021 подсчитала: за все годы из того набора только одного человека понизили до работы на привале, а поскольку другие наблюдатели редко туда заглядывали, сама 021 видела его лишь на фото. Тринадцать человек находились на лечении в ведомственном санатории из-за полученных при исполнении травм и с охраняемого объекта не могли выбраться раньше срока, даже если бы захотели. Ещё двадцать шесть постоянно задействовались в зарубежных экзаменационных центрах. Таким образом, в районе наблюдателей сейчас находилось восемь «ветеранов», способных узнать Ю Хо.

021 не знала, что у него за план и есть ли он вообще, но догадывалась: если его опознают слишком рано, это точно не поможет «миссии». Поэтому она изо всех сил старалась держать Ю Хо в стороне от тех восьми наблюдателей – чем дальше, тем лучше.

На широкой улице Байхуа, через которую лежал путь, кипела жизнь. Здесь обитали 033, 016 и 025, последний ещё обожал курить, развалившись на подоконнике, и только ночью был шанс не попасться ему на глаза. Здесь же располагался бар, где регулярно засиживался допоздна 058. В любое время оставался риск нарваться на них, а значит, сегодня нужно было кровь из носу избегать этой улицы.

– Вас разместят после оформления документов, – объяснил 078 Чэнь Фэю и Хуан Жую.

– Где?

– Во-о-он там. – 078 указал вдаль.

Чэнь Фэй и Хуан Жуй вытянули шеи, всматриваясь. За припортовыми улицами виднелись сверкающие окнами башни-близнецы, вздымающиеся к небу в идеальной симметрии.

– Не туда смотрите. Башни – это зона наказаний, – пояснил 078, а затем кивнул в сторону Ю Хо и Цинь Цзю. – Эти господа пробудут там три дня, а вы подождёте их в соседних корпусах. Затем отправитесь в новые экзаменационные центры.

Он сделал шаг вперёд.

– Срежем через Байхуа.

В этот момент из бара чуть дальше по улице вывалился человек – тот самый 058, встречи с которым так хотела избежать 021.

– Ну уж нет! – вдруг выпалил Цинь Цзю.

«001 головой ударился? С чего он вдруг на моей стороне?» – удивилась 021.

– Что не так с Байхуа? – растерялся 078.

Цинь Цзю покосился на Ю Хо и его осенило.

– Там рядом с баром сильно накурено. Прям бесит.

078 остолбенел: «Накурено?! Что за клевета?! Да в том баре вообще запрещено курить!» Он поскрипел зубами и спросил, с трудом сдерживая возмущение:

– Тогда по какой дороге идти?

Цинь Цзю небрежно махнул рукой в сторону самой дальней от Байхуа улочки:

– Вон по той!

– Ты уверен?

Цинь Цзю лишь промычал в ответ что-то невразумительное и поспешил в указанном направлении. 154 и 922, как его подчинённые, тут же зашагали следом. Даже 021, не сказав ни слова, зацокала каблуками. 078 озадаченно смотрел им в спины, про себя недоумевая: «Что за чертовщина?» По ярко освещённой улице идти не изволят, подавай им крюк через тёмный переулок... Можно подумать, на Байхуа их привидения покусают!..

Как бы там ни было, компания в итоге свернула на тихую улочку. Вдалеке пьяный наблюдатель 058, встретив приятеля, громко расхохотался, но Ю Хо, похоже, не узнал голос: он увлечённо копался в телефоне. 021 тихонько выдохнула с облегчением.

Больше ни с кем из старых знакомых они не столкнулись – миссия Цинь Цзю и 021 была выполнена.

Башни-близнецы возвышались в оживлённом районе, отделённые от городской суеты высоким забором.

– Я провожу этих двоих в зону ожидания, а вы пока поднимайтесь... – 078 остановился, указывая на соседнее здание.

021, неожиданно смягчившись, ответила:

– Мы тебя подождём, несколько минут роли не сыграют.

078 усмехнулся и вместе со своими подопечными скрылся в темноте.

Ю Хо проводил их взглядом, а затем поднял глаза к башням. В холодном свете прожекторов они напоминали ледяные глыбы. Сквозь огромные стеклянные панели мерцали редкие огни. В этот момент Ю Хо охватило странное чувство дежавю: пейзаж отчего-то казался до боли знакомым, словно он привык видеть его каждый раз, поднимая голову.

Ю Хо машинально посмотрел по сторонам – и вдруг указал на коттеджи на востоке:

– Что там?

– Там живу я, – ответил Цинь Цзю.

– Ты?.. – На лице Ю Хо мелькнуло странное выражение.

– Угу. – Цинь Цзю насмешливо приподнял бровь. – Раз уж зашла речь, может, заглянем?

О нет! Нашёл время! 021 открыла было рот, чтобы возразить, но Ю Хо уже кивнул.

021 закатила глаза: вот ведь люди... Стоит им немного расслабиться, и они напрочь утрачивают критическое мышление!

Глава 64

Дела давно минувших дней (часть 1)

– Господин 001, несмотря на ваш высокий ранг и то, что вы чуть не стали моим непосредственным начальником... Кстати, я очень рада, что этого всё-таки не произошло... Вынуждена напомнить: сейчас вы наказаны. – 021 нарочно погромче отчеканила последние три слова, а затем обратилась к Ю Хо: – Тебя это тоже касается!

– Благодарю за напоминание, – кивнул Цинь Цзю. – Но, если я не путаю, ни одно правило не запрещает наказанным наблюдателям по пути заглядывать домой... – Он уточнил у 922 и 154: – Или я ошибаюсь?

922 молчал: он ещё не оправился от самой идеи, что его шеф пригласит Наблюдателя А к себе в гости.

– Нет, – ответил 154. Как обычно, желая выслужиться перед начальством, он этим не ограничился и ещё добавил, обращаясь к 021: – Такого правила не существует.

Та в изумлении уставилась на него: совсем дурак? Ясное дело, не существует, потому что раньше это никому в голову не приходило!

Ей хотелось послать 001 куда подальше. В конце концов, все знали, что она его не выносит, но потерявший память Наблюдатель А сейчас заключил с ним нечто вроде союза... Пришлось проглотить вертящиеся на языке слова и подобрать другие:

– Экзаменуемые не могут без веской причины посещать жилую зону для наблюдателей. Это прямо прописано в правилах, вы забыли?

Цинь Цзю и правда забыл.

– А, – невозмутимо отозвался он. – Значит, при наличии причины можно.

Да какой, к чёрту, причины?! 021 с трудом удержалась, чтобы не заорать.

– На три дня наказания место размещения экзаменуемого уже определено. Если у вас есть возражения, обращайтесь к системе. После отбытия наказания делайте что хотите, мне всё равно.

Выпалив это, она громко застучала каблуками и вошла в здание.

Башни-близнецы напоминали обычные офисные здания. На первом этаже располагались три лифтовые двери с разноцветными индикаторами наверху: красным, белым и синим. 922, витая в облаках, машинально встал перед первым. 021 покосилась на него.

– Не туда. – 154 оттащил его к лифту с синим индикатором и пояснил: – Шеф нарушил правила не в жилой зоне. Сейчас он считается экзаменуемым.

Ю Хо понял, что лифты строго разграничены: с синей лампочкой – для экзаменуемых, с красной – для наблюдателей... А с белой? Для NPC? Для работников привалов, водителей и обслуживающего персонала? Им овладело любопытство.

Что-то звякнуло, затем ещё раз, и оба лифта – с синим индикатором и с красным – открылись практически одновременно. Из второго появились двое. Впереди шёл молодой человек, одетый с иголочки, который мог бы составить конкуренцию 154 в аккуратности. При виде Цинь Цзю он сначала замешкался, а затем кивнул с преувеличенной почтительностью, как примерный ученик:

– Добрый вечер.

Поднимая голову, он украдкой бросил взгляд на 021, сохраняя при этом серьёзное выражение лица, хотя кончики ушей покраснели.

Следом за ним вышел мужчина средних лет с вороньим гнездом на голове и такой щетиной на подбородке, будто не брился несколько дней. 021 застыла: это был ещё один из первых наблюдателей, тоже знавший Наблюдателя А. Говорили, когда-то он считался одним из лучших и время было над ним не властно, но его подкосила травма, и нынешний ранг опустился до 1006, что ещё можно было считать компромиссом. Если бы в зачёт шла только последняя пара лет, он оказался бы в самом хвосте.

«Обычно их нигде не видно, а сегодня выскакивают один за другим, как нарочно на нервы действуют!» – подумала 021.

На её счастье, 1006 вёл себя как и положено бывалым: прищурившись, он лениво поднял палец в знак приветствия, даже не поглядев, кто перед ним, пробормотал: «Здрасти», развернулся и ушёл. 021 вздохнула с облегчением.

Она придержала дверь лифта и торопливо велела:

– Быстрее заходите.

Подбежавший 078 запрыгнул уже в закрывающуюся кабину.

Ю Хо огляделся в поисках панели с кнопками, но Цинь Цзю пояснил:

– Лифт сам остановится на нужном этаже.

– И на каком же?

Он ожидал, что Цинь Цзю заговорит об уровнях сложности, но тот ответил:

– Зависит от твоей удачи.

Ю Хо ничем не выдал своего удивления, а спустя несколько секунд внезапно вспомнил:

– Мужчина, которого мы встретили... тоже наблюдатель? – Как-то он разительно отличался от всех, виденных им прежде.

021 очень хотелось ответить, но она боялась выдать себя. В следующую же секунду она пожалела, что не вмешалась, потому что снова заговорил Цинь Цзю:

– Наблюдатель, только что отбывший наказание.

078 уже не поспевал за беседой:

– Что? Кто?

– Мы только что встретили 1006, – пояснил 154.

– А! – кивнул 078. – Кажется, я мельком его видел, но не успел поздороваться. Его снова наказали?

– Ага.

– Выглядел он плохо.

– Да, довольно измождённым.

078 покосился на Ю Хо и с нажимом сказал:

– Местные наказания кого хочешь доведут...

Для выразительности он даже причмокнул пару раз, но и это не возымело никакого эффекта. Всё представление прошло впустую!

Лифт вскоре остановился. Металлические двери открылись, но четверо наблюдателей не двинулись с места.

– Приехали, выходите. На этот раз наказание – зачистка экзаменационного центра. – 078 глянул на время на телефоне. – Сейчас половина десятого... Желаю управиться за ночь. Увидимся позже.

Едва он закончил говорить, как двери закрылись.

– Что значит «зачистка экзаменационного центра»? – спросил Ю Хо у Цинь Цзю.

– После экзаменов в них иногда творится сущий бардак. Нужно же кому-то там прибираться, – объяснил тот. – Система использует это как наказание, потому что в процессе зачастую возникает не меньше проблем, чем на самом экзамене. – Он сделал паузу и добавил: – Кроме тех случаев, когда центр полностью уничтожен.

Ю Хо понимающе кивнул.

На этаже было просторно и пусто. Напротив лифта располагалось окно во всю стену, рядом дремал, склонив голову, седовласый старик. Их беседа даже не разбудила его.

– Нам к нему? – Ю Хо указал на старика.

Цинь Цзю огляделся.

– Наверное. Больше я никого не вижу.

– Что значит «наверное»? Ты раньше здесь не был?

– Ну я-то обычно строго придерживаюсь правил! – Цинь Цзю подошёл к старику и пощёлкал пальцами перед его лицом. Повернувшись к Ю Хо, он добавил: – Это первый раз.

Старик вздрогнул и наконец проснулся. Подняв голову, он сразу воскликнул:

– Как, опять ты?!

– Я?

– Да, ты...

– Ты меня с кем-то путаешь, – возмутился Цинь Цзю.

Старик казался слегка растерянным. Он похлопал своими выцветшими глазами, ещё раз внимательно осмотрел посетителя и наконец пробормотал:

– Перепутал? А... Возможно. В последнее время память уже не та. – Он подумал немного, пригладил волосы на макушке и перешёл к делу: – Ладно, неважно. Давайте... – Он указал на металлический терминал перед собой: – Приложите ладонь. Нужно зарегистрироваться.

Цинь Цзю подчинился, и на экране возникли строки:

Старик тут же воспрянул духом:

– Двенадцать! Я же говорил!

Цинь Цзю опешил и повернулся к Ю Хо, а тот не удержался от комментария:

– Ага, примерный сотрудник. Один или двенадцать, всего-то циферку потерял.

Цинь Цзю, не отрывая взгляда от экрана, потёр шею.

– Наверное, я попадал сюда в свою бытность экзаменуемым...

– Нарушал правила? Или заваливал экзамены? – уточнил Ю Хо.

– Не знаю...

– Сейчас нужно сдавать пять предметов. А тогда сколько было? Пятнадцать?

Цинь Цзю не успел ответить, потому что вмешался старик:

– Какие пятнадцать? Максимум девять бывало! А у этого – пять!

Цинь Цзю приподнял бровь.

Старик продолжил:

– Не корчи рожи! Старость не радость, конечно, но уж тебя я бы ни с кем не спутал!

Память частенько подводила старика: он забывал, кто он, чем жил раньше и как попал на эту работу, но экзаменуемых, которых ему довелось повидать, помнил хорошо. Особенно некоторых! Цинь Цзю был одним из самых отличившихся. Даже в дырявой голове сторожа что-то да отложилось.

В тот день лило как из ведра. За панорамными окнами всё погрузилось в свинцово-серую мглу, которую иногда прорезали молнии.

Грянул гром, старик, дремавший в кресле, вздрогнул и больше не смог заснуть. Он смотрел в окно, погружённый в свои мысли, когда прозвучал сигнал лифта. Сторож обернулся на звук.

В открывшихся дверях показались двое. Одним из них был Цинь Цзю, другой стоял в глубине кабины, в углу, и его лицо скрывалось в тени: виднелась только опирающаяся на поручень рука в рукаве безупречно белой рубашки и носки высоких чёрных армейских ботинок.

Цинь Цзю улыбнулся и непринуждённо помахал сторожу:

– Добрый день.

– Опять ты? – проворчал тот.

– И снова здравствуйте!

У сторожа руки так и чесались зарядить ему по наглой морде, и человек в лифте явно разделял это чувство. Старик увидел, как армейский ботинок дёрнулся, и незнакомец поторопил Цинь Цзю:

– Выходи и болтай сколько влезет. Не задерживай лифт. Я спешу.

– Куда? – обернувшись, спросил Цинь Цзю.

– На совещание. Тебе какое дело?

– Что ж, прогресс налицо...

– О чём ты?

– Ты начал отвечать на вопросы. Уже лучше, чем в прошлый раз, а по сравнению с позапрошлым так вообще небо и земля!

Старик к тому моменту был готов пнуть Цинь Цзю дважды – за себя и за его собеседника. Будь он в армейских ботинках, точно бы не удержался. Словно в подтверждение его мыслей, нога незнакомца в лифте оторвалась от пола, и Цинь Цзю со смехом выскочил наружу.

Пока двери медленно закрывались, он ещё успел помахать рукой:

– Так держать, Главный наблюдатель.

Лифт уехал вниз, а Цинь Цзю подошёл к старику и привычным жестом приложил ладонь к терминалу.

Раздался писк, на экране возникли строки:

Старик не выдержал и спросил:

– Ты сколько предметов сдал?

– Пять.

Сторож вытаращил глаза:

– И после каждого попадаешь сюда?

– Не совсем. Было ещё две пересдачи...

– И ты этим гордишься?

Цинь Цзю ухмыльнулся. Он почти всё время улыбался – и когда говорил, и когда молчал; в девяти случаях из десяти его улыбка источала надменность, свойственную хулиганам. Возможно, им он и был по натуре своей, и окружающих это здорово раздражало.

– Ну этот-то экзамен был последний? – спросил старик. – После наказания ты наконец избавишь нас от своего общества?

– Не факт.

Старик поперхнулся:

– Ты же сказал, что сдал уже пять предметов!

– Теперь всё иначе. Мне нужно оставаться на уровне С. – Цинь Цзю достал из кармана карту, на которой жирным шрифтом было написано: «Пересдача», и добавил: – А это уже не пригодится.

Старик недоумённо молчал. Что за чушь он несёт? Какой ещё уровень С, и при чём тут карта?

Сторож с силой ударил по кнопке. Оконное стекло исчезло, и внутрь ворвался ливень с раскатами грома, но сам старик оказался вне зоны поражения.

Экзаменуемому требовалось выбраться через окно и зачистить тот экзаменационный центр, который случайным образом окажется внизу. Старик всегда считал, что сам процесс спуска уже был достаточным наказанием: от одного взгляда из окна подкашивались ноги. Сторож не раз слышал, как экзаменуемые рыдали от страха по пути, и лишь Цинь Цзю был исключением. Этот человек провёл в армии достаточно времени, чтобы не бояться вообще ничего.

Глядя, как тот невозмутимо подходит к окну, старик не выдержал:

– Зачем ты постоянно пересдаёшь? Хочешь набрать максимум баллов?

Цинь Цзю остановился на краю. Дождевая вода стекала по его красивому лицу.

– А вы угадайте! – усмехнулся он.

И исчез из виду.

Глава 65

Дела давно минувших дней (часть 2)

На зачистку экзаменационных центров времени уходило по-разному – и не всегда это зависело от наказанных. Попадётся простой полигон – быстро разделаешься, а не повезёт – там и останешься.

Система устанавливала срок в три дня. Старик, дежуривший здесь много лет, повидал всякое. Обычно, если через отведённое время экзаменуемые так и не появлялись, ответственный наблюдатель спускался, чтобы вытащить их, и на этом наказание считалось завершённым. Но Цинь Цзю был уникальным явлением: он всегда возвращался досрочно. Иногда на полдня раньше, иногда на целые сутки.

Цинь Цзю сиганул вниз, и панорамное окно снова закрылось. Ливень не утихал, потоки дождевой воды обрушивались на стекло. Старик смотрел на улицу и предавался воспоминаниям. Он часто размышлял, почему столько времени торчит здесь, но не мог найти ответа. От скуки он снова принялся нажимать на металлическую панель перед собой, бесцельно листая записи.

В зонах для наказаний было несколько таких терминалов, соединённых между собой. Полномочия рядовых сотрудников ограничивались фиксацией данных. В базе хранилась информация обо всех, кто когда-либо нарушал правила: и о наблюдателях, и об экзаменуемых. Местных жителей эти архивы не интересовали, но старик любил их перечитывать, хотя имена и номера ему ни о чём не говорили.

Он просматривал записи о нарушениях лишь для того, чтобы почувствовать хоть каплю человеческого тепла. Это место казалось слишком стерильным, даже люди здесь были одинаковыми – мертвенно-упорядоченными. Лишь когда кто-то выходил за рамки, проблёскивала искра жизни. Именно поэтому люди вроде Цинь Цзю обладали здесь невероятной притягательностью: таких можно ненавидеть, такими можно восхищаться, но уж точно обратишь внимание и потом не забудешь.

Полистав записи, старик вновь склонил голову и задремал. Он не знал, сколько прошло времени, когда его опять разбудил удар грома. Затем в полудрёме он услышал настойчивый стук. Тук-тук-тук...

«Кто это?» Старик открыл глаза и машинально глянул в сторону лифта. Дверь по-прежнему была закрыта, никто не поднимался. Да и разве в двери лифта стучат?

Сторож зевнул и уже собирался снова заснуть, как стук раздался вновь. Тук-тук-тук...

Старик замер, и тут до него наконец дошло, что звук исходит от окна. Он так резко обернулся, что чуть не свернул свою дряхлую шею.

За панорамным окном небо потемнело ещё сильнее. Ливень продолжал хлестать по стеклу, оставляя на нём мутные разводы. В струях отражались огни района наблюдателей, похожие на обычные городские. Среди этих огней виднелся силуэт... Прижимая руку к груди, старик осторожно приблизился. За окном располагалась узкая площадка, места там едва хватало для одного человека. Тот самый экзаменуемый по имени Цинь Цзю, похоже, только что поднялся и теперь, присев на корточки, разматывал белую повязку на ладони левой руки.

Старик молча взглянул на часы. Прошло меньше шести часов!

Пока сторож приходил в себя, дверь лифта внезапно открылась с характерным звуком. Оттуда вышел молодой наблюдатель в форме и специальных очках с тёмно-коричневыми линзами, скрывающих верхнюю часть лица. Казалось, он экстренно покинул какое-то важное совещание.

Старик бросил на гостя беглый взгляд и отчего-то сразу подумал, что этот тип наверняка вечно сеет вокруг себя хаос.

– Вы... ждёте экзаменуемого? – неуверенно поинтересовался сторож.

– Просто проходил мимо, – флегматично ответил наблюдатель.

Старик с облегчением воскликнул:

– Очень вовремя! Парень как раз здесь.

Он поспешно нажал на кнопку. Панорамное окно мгновенно опустилось, и в помещение ворвался ледяной ветер с брызгами дождя.

Цинь Цзю выпрямился, потянул зубами за узел на второй повязке – на правой руке – и поднял взгляд. При виде наблюдателя он было удивился, но в следующую же секунду улыбнулся.

– О, а вот и ты! – Он провёл рукой по мокрым коротким волосам и, помахивая грязными повязками, вошёл внутрь. – Не подскажете, куда это выбросить? – спросил он, обращаясь к старику.

У сторожа дёрнулся уголок рта. Он указал за кресло позади себя:

– Вон там мусорка.

Цинь Цзю, обойдя его, выбросил повязки и мимоходом нажал на кнопку управления. Панорамное окно закрылось, снова отгородив комнату от ветра и дождя.

– Вам, наверное, придётся вызвать кого-то для уборки, – Цинь Цзю указал на оставленные им мокрые следы на полу.

«Ишь, какой аккуратный!» – подумал старик. Даже не видя целиком лица наблюдателя, он чувствовал, что тот хмурится.

– Ты выполнил все требования? – спросил наблюдатель.

– Ага.

– Так быстро? – в голосе наблюдателя сквозил скепсис.

Цинь Цзю улыбнулся ещё шире:

– Мне должно быть обидно, что ты во мне сомневаешься, но я, наоборот, раздуваюсь от гордости!

Губы наблюдателя сжались в тонкую линию.

Старик не выдержал и вмешался:

– И что теперь делать?

До сих пор подобных прецедентов не было. По регламенту нарушившие правила экзаменуемые должны были оставаться в зоне наблюдения три дня. Обычно всё это время они тратили на зачистку, так что вопросов с проживанием и питанием не возникало. Но Цинь Цзю потребовалось меньше суток. И что с ним делать дальше?

– Есть соответствующий протокол? – спросил старик.

– Нет, – ответил наблюдатель, а после короткой паузы добавил: – Пока нет.

«Пока... Ещё пара подобных выпендрёжников, и придётся менять правила, – подумал старик. – Например, выделить таким нарушителям отдельную зону, чтобы эти аномалии не смущали нормальных людей!»

Но пока такой зоны не было, а аномалия высоченного роста стояла прямо перед ними...

Наблюдатель окинул взглядом комнату и решительно велел сторожу:

– Обеспечьте ему кровать. Через два дня я его заберу.

Цинь Цзю прищурился.

Старик тут же запротестовал:

– Нет-нет, так нельзя.

– В чём проблема?

– Кроватей нет. – Старик развёл руками. – Не смотрите, что тут много места! Лишней мебели-то не положено, всё рассчитано на меня одного.

В этот момент Цинь Цзю внезапно чихнул, отвернувшись.

Губы наблюдателя сжались ещё сильнее. Сквозь тёмные линзы было видно, как сдвинулись его брови. Спустя мгновение он произнёс с каменным лицом:

– Иди за мной.

– М-м?

– Иди за мной. Не заставляй меня повторять в третий раз.

– Куда? – Цинь Цзю говорил нарочито медленно. – Я вымок под дождём, силы на исходе. Хочешь свести меня в могилу?

Тут даже старик не выдержал и закатил глаза. Он подозревал, что за тёмными очками наблюдатель сделал то же самое.

– Отправишься ко мне, – внезапно заявил тот.

На лице Цинь Цзю промелькнуло удивление. Не дожидаясь ответа, наблюдатель повернулся к лифту. Цинь Цзю прислонился к металлической панели, несколько секунд глядел ему в спину, а затем выпрямился.

Лифт снова издал характерный звук. Наблюдатель тут же молча вошёл в кабину, Цинь Цзю помахал старику и в последний момент, когда двери уже начали закрываться, с неизменной улыбкой придержал их рукой и проскочил внутрь.

О том, что было дальше, старик вроде как слышал краем уха: поговаривали, что Цинь Цзю провёл оставшиеся пару дней у наблюдателя. Чтобы нарушитель не расслаблялся, системе пришлось срочно латать дыру в собственной безопасности: освободить одну комнату и превратить её в камеру для наказаний, идентичную стандартной, – полный копипаст. Оставшиеся два дня Цинь Цзю провёл именно там.

Такая практика сохранялась какое-то время. Полгода или год... Если экзаменуемый досрочно завершал наказание, он отправлялся досиживать срок в специальную комнату к наблюдателю. Позже система внезапно внесла изменения. Возможно, сочла такой подход неуместным, а может, число слишком шустрых экзаменуемых превысило все разумные пределы. Ходили слухи, что специально для таких оборудовали отдельное место проживания и добавили несколько новых правил.

О последующих событиях сторож уже ничего не знал. Он становился всё старше, память ухудшалась, и он редко интересовался происходящим снаружи. Помнил только, что с какого-то момента экзаменуемый Цинь Цзю перестал появляться. И от сурового наблюдателя больше не было вестей.

Глава 66

Сны становятся явью

Пожилые люди часто предаются воспоминаниям и витают в своих мыслях. Когда сторож очнулся, изящная рука с чётко очерченными костяшками возникла у него перед глазами, щёлкнула по кнопке управления и исчезла. Старик поднял голову. Цинь Цзю улыбнулся ему:

– Не беспокойтесь, мы сами справимся.

С этими словами он уверенно подошёл к панорамному окну, где его ждал другой нарушитель.

Вжик! Стекло окна исчезло, и ледяной ветер зимней ночи хлынул внутрь.

Второй экзаменуемый стоял на самом краю платформы, боком к старику, глядя на сверкающие огни внизу. Всем своим видом он выражал холодную безмятежность. На мгновение старика охватило странное чувство: если бы тот смутно запомнившийся ему наблюдатель снял тёмные очки, у него наверняка были бы именно такие глаза...

Ю Хо несколько мгновений смотрел вниз, затем обернулся и спросил:

– Отсюда спускаться?

Старик подумал, что и тембр голоса похож, и тон отстранённый, прямо как у того наблюдателя. Но экзаменуемый был здесь впервые, поэтому старик ободряюще сказал:

– Именно. Там справа длинная лестница.

Ю Хо повернулся в указанном направлении: стальные прутья, вбитые в стену, ступенька за ступенькой уходили вниз, теряясь из виду. Тому, кто боится высоты, одного взгляда хватило бы, чтобы сердце выпрыгнуло из груди.

Старик не удержался и добавил:

– Немного пугающе, да? Главное – побороть страх, и всё быстро закончится.

Цинь Цзю не помнил двенадцать предыдущих наказаний и словно впервые оказался здесь. Он с любопытством выглянул наружу, а затем с намёком на улыбку сказал Ю Хо:

– Тебе нужно время, чтобы собраться с духом? Не стесняйся, я подожду.

Ю Хо лишь мельком покосился на него и решительно шагнул вниз. Цинь Цзю постоял мгновение, внезапно рассмеялся и прыгнул следом.

Добрые слова застряли у старика в горле. «Ну и чертовщина, – подумал он. – То не видишь их годами, то здрасте-пожалуйста, две аномалии сразу». Но в то же время он ощутил некую горечь. Пусть внешне Цинь Цзю не изменился, он стал совсем другим, не таким, как прежде. Теперь он напоминал длинный клинок, обёрнутый тканью: лишь изредка мелькал случайный проблеск лезвия. Старик повидал жизнь и знал, что такие метаморфозы случаются сплошь и рядом. Когда человек теряет нечто важное и никак не может найти, то становится рассеянным и в словах, и в поступках. Со стороны кажется, что он стал апатичным и холодным, и лишь в редкие моменты в нём пробивается знакомая искра жизни. Цинь Цзю стал точь-в-точь таким. Но у него были целы руки и ноги, не видать ни ран, ни увечий. Старик ломал голову, но так и не понял, что же тот потерял. Он вновь принялся клевать носом и начал погружаться в дремоту. И в полусне его вдруг осенило...

Ай-ай-ай! Второй экзаменуемый так и не зарегистрировался!

Ю Хо намеренно не стал прикасаться к сканеру. Судя по опыту Цинь Цзю, в архиве хранились все старые записи. Стоило Ю Хо приложить ладонь – и система мигом опознала бы его как Наблюдателя А. Пока что лучше не стоит...

Они долго летели, ледяной ветер рвался снизу вверх, впиваясь в кожу колющей болью, словно туча стрел.

Наконец Ю Хо рухнул на что-то упругое. Выпрямившись, он огляделся и увидел стопку поролоновых матов в тёмно-зелёных чехлах: они и смягчили падение. Неподалёку расположилась яма с песком, а чуть дальше – беговые дорожки и изумрудный газон.

Это была обычная школьная спортивная площадка. Солнце клонилось к закату, ученики сбились в группы, слышался их звонкий смех. Повсюду были люди, и только вокруг Ю Хо – никого.

Раздался шорох, и соседние маты вновь прогнулись. Ю Хо обернулся и увидел, как Цинь Цзю, легко оттолкнувшись, спрыгнул на землю.

– Что это за место? – Настал черёд Цинь Цзю оглядываться. – Школа?

– Ага, – ответил Ю Хо. – Тут нет ошибки?

Вокруг был полный порядок. Неужели нужно просто взять метлу и подмести?

– Когда дело доходит до наказаний, система никогда не ошибается. – Цинь Цзю обошёл стопки матов высотой ему по пояс. – Поищем...

– Что?

– Список задач, которые нужно выполнить... Он должен быть где-то здесь. Ага, нашёл.

У ног Цинь Цзю лежала записка. Желтоватая бумага сливалась с песком, её легко было не заметить. На листке виднелись несколько напечатанных строк:

Политология?

Философия?

Материализм и идеализм?

Ю Хо снова обвёл взглядом спортивную площадку:

– И где эти... конструкции?

– Пока не знаю... – отозвался Цинь Цзю. – Может, вон те люди?

Ю Хо промолчал.

По всему учебному корпусу разнёсся звонок с урока. Несколько учителей физкультуры в разных уголках стадиона засвистели в свистки. Девочки, смеясь и болтая, небольшими стайками потянулись к местам построения. На баскетбольной площадке парни не успокаивались, пока не забросили последний мяч, и только затем побрели к выходу.

– Тебе от одной мысли об этом нехорошо? – внезапно спросил Цинь Цзю.

Локация Школа-интернат

Экзамен Политология

Ю Хо в недоумении уставился на него. Цинь Цзю, засунув руки в карманы, со скучающим видом слегка наклонился и заглянул ему в глаза.

– Что ты делаешь?

– Изучаю твоё лицо. Очень познавательно.

Взгляд Цинь Цзю опустился чуть ниже и остановился на его губах, сжатых в тонкую линию. Ю Хо наконец не сдержался:

– Ты что, башкой ударился?!

– Ничего подобного! – Цинь Цзю выпрямился. – Наоборот, очень взбодрился в полёте!

Если бы его слова услышал старик-сторож, то наверняка снова схватился бы за сердце. Но ощущение свободного падения и вправду вызвало у Цинь Цзю давно забытые чувства. И сам прыжок, и то место, где они приземлились... Он подумал, что те двенадцать наказаний, возможно, пришлись ему по душе, если одного намёка на дежавю хватило, чтобы поднять ему настроение.

– А вот и вы! – окликнул кто-то.

Ю Хо повернулся на звук. Женщина средних лет в коричневом костюме помахала им рукой и быстро приблизилась. За ней семенили парень и девушка с одинаково мрачными лицами.

– Я заведую учебно-воспитательной работой, моя фамилия Сяо, – представилась женщина. – А вы наши новые учителя, верно? Познакомьтесь с коллегами!

На этот раз тупая система перестаралась. Обещали просто «зачистку», а приходилось разыгрывать полноценный спектакль.

– Интересно, чем это отличается от пересдачи? – усмехнулся Ю Хо.

– Гарантированно не займёшь последнее место, – ответил Цинь Цзю.

Госпожа Сяо резко перешла к делу:

– Вы уже в курсе ситуации, верно?

– Нет, расскажите, – отозвался Цинь Цзю.

– Как «нет»? А зачем же, по-вашему, вы здесь? – раздражённо спросил парень.

Под его глазами залегли такие огромные тёмные круги, что, казалось, они вот-вот дотянутся до уголков губ. Остальные присутствующие выглядели не лучше, и все вместе представляли собой печальное зрелище.

Госпожа Сяо поправила очки и бросила на юношу укоризненный взгляд:

– Сяо Чжэн!

Тот неохотно отступил.

Затем госпожа Сяо вежливо кивнула Цинь Цзю:

– Простите, они в последнее время совсем измучились, толком не спали и поэтому бывают резки.

– Какие именно у вас проблемы? – спросил Цинь Цзю.

Ю Хо вытащил у него из рук записку и повертел её, рассматривая с обеих сторон.

– В последнее время в школе... не совсем чисто, – пробормотала госпожа Сяо.

Цинь Цзю страшно раздражала манера выдавать информацию по крупицам, но он сдержался и вежливо уточнил:

– В каком смысле «не совсем чисто»?

Вспыльчивый учитель Чжэн перехватил инициативу:

– Недавно среди учеников стала популярна одна игра. Вы, наверное, слышали про такие – что-то типа загадывания желаний и вызова духов. Дети устают от учёбы, вот и хотят развеяться, ищут острых ощущений и соревнуются, кто смелее.

– А, кое-что слышал, – кивнул Цинь Цзю. – И что они вызвали?

– Я не знаю, что это за штука! – срывающимся голосом ответил учитель Чжэн. – По словам учеников, эта сущность то ли создаёт сны, то ли крадёт их... В общем, связана со снами...

– Говорят, она может оживлять сны! – поправила коллегу госпожа Сяо.

– И такую сущность можно вызвать? – Цинь Цзю приподнял бровь.

Госпожа Сяо кивнула:

– Раньше я тоже не верила, но теперь убедилась!

– И как они её вызывают? – снова спросил Цинь Цзю.

Госпожа Сяо испуганно замолчала. Гости собираются решать проблемы или создавать новые? Похоже, этот молодой человек любит рискованные эксперименты даже больше школьников. Заведующая поспешно замахала руками:

– Это совершенно неважно! Главное, что ученики бездумно загадали желания, и теперь вся школа в этом замешана. Каждый может воплотить сны в реальность.

– Разве это плохо? – усмехнулся Цинь Цзю. – Сто процентов поступлений в вузы.

– Да хрен там! – не сдержался учитель Чжэн. – Первые пару дней было ещё ничего: играло всего несколько учеников, большинство в сказки не верило, да и снились приятные вещи. Результаты экзаменов правда улучшились. Но разве все видят исключительно хорошие сны? Всегда найдётся несколько невротиков с кошмарами, и вот тут уже начинается настоящий ад. Я живу в общежитии, в ту ночь дежурил... – Учитель Чжэн прикрыл руками перекошенное лицо. – Не представляю, как я это пережил! В окне болтался силуэт повешенного, по простыням растеклась кровь, а в дверь принялась скрестись какая-то тварь. Сущности из кошмаров становились явью и бродили по коридорам. Не знаю, какая ещё чертовщина творилась той ночью, но на следующий день у половины учеников под глазами залегли тёмные круги, дети выглядели пострашнее призраков.

– Кабинет психологической помощи чуть не лопнул, – поддакнула учительница с короткими волосами. – Столько лет работаю и впервые сталкиваюсь с такой нагрузкой!

– Не только кабинет психолога, – добавила госпожа Сяо. – Ученики ломанулись в медпункт, в учительскую... У нас школа-интернат, полный пансион. Ребята возвращаются домой только раз в месяц, так что мы для них вместо родителей. Дети напуганы до смерти и, конечно, бегут к нам за поддержкой.

Днём они болтали и смеялись, будто ничего и не произошло, но ночью кошмар начинался по новой.

– Да ладно школьники! – посетовал учитель Чжэн. – Мне самому снились кошмары один за другим. Вспомнились все ужастики, которые я видел в детстве!

Психолог указала на себя:

– Я вообще спать не могу, глаза уже отваливаются!

Следующей ночью кошмаров стало больше, а вместе с этим и больше жутких существ в коридорах. Образовался порочный круг. С каждым разом становилось всё хуже.

– Снотворное пробовали? – спросил Цинь Цзю.

– Пробовали, – ответила госпожа Сяо. – И сами принимали, и ученикам раздавали. Мы перебрали все способы. Сейчас дороги перекрыты, и детей нельзя распустить на каникулы... К тому же никто не знает, вдруг это продолжится за пределами интерната. Если ситуация перекинется на семьи учеников и дальше, это будет катастрофа!

Неподалёку учителя физкультуры повели ребят в учебный корпус. Лица у тех были невесёлые, но несмотря на это от них веяло энергией юности.

– Дети легко приспосабливаются, – прокомментировала это госпожа Сяо. – Днём твари не появляются, ученики отвлекаются, хорошо кушают и бегают как ни в чём не бывало... А вот ночью... Сами увидите...

Учитель Чжэн пробормотал:

– До этого к нам переводили несколько групп, большинство из них...

Госпожа Сяо не дала ему договорить:

– Если так продолжится, наша школа закроется. Да и вообще, как нам смотреть в глаза пострадавшим?! Директор же неспроста пригласил вас двоих, вы нам поможете?

А куда они денутся? Система отправила их отбывать наказание. И это оказалась история о сверхъестественном. «Переведёнными группами», о которых упомянул учитель Чжэн, очевидно, были экзаменуемые. Изначально это у них сны должны были воплощаться в реальность, но из-за бага эффект перекинулся на NPC.

Ю Хо, зажав в пальцах записку, недобрым тоном процедил:

– Политология, значит...

Философия. Материализм и идеализм. Несанкционированные конструкции. Что за хрень?!

– Сколько всего человек в школе? – спросил он у госпожи Сяо.

– Сейчас каникулы, проводятся дополнительные занятия, так что не очень много. Седьмых классов нет, только восьмые и девятые. Чуть больше тысячи детей.

Ю Хо обомлел: тысяча учеников – тысяча призраков.

Госпожа Сяо продолжила:

– Директор велел нам во всём вам содействовать. Давайте для начала устроим вас в общежитие. – Она помахала рукой одному из ребят: – Чжан Мин, иди сюда!

К ним подбежал пухленький парень, излучающий невероятную жизнерадостность. Именно такие были сейчас нужны школе, чтобы разряжать атмосферу.

– Что такое? – спросил он.

– Эти молодые люди прибыли по приглашению директора. Они останутся на ночь в общежитии, в той пустой комнате на шестом этаже.

– По соседству с нашей?

– Именно. – Госпожа Сяо указала на Ю Хо: – Это Учитель А.

Ю Хо хмыкнул. Знавал он одного А – тот ещё был тип!

Затем госпожа Сяо указала на Цинь Цзю:

– А это Учитель Б.

Чжан Мин заулыбался так, что глаза превратились в крохотные щёлочки.

Заведующая ушла за туалетными принадлежностями, а пухлый паренёк повёл гостей в общежитие. Оба явно не ожидали в своём почтенном возрасте снова очутиться в таком месте.

Чжан Мин оказался живым и болтливым. Возможно, он и вправду легко подстраивался под обстоятельства и встречи с призраками воспринимал как увлекательный аттракцион.

Цинь Цзю спросил его:

– Тебе снятся кошмары?

– Ещё какие!

– Например?

Толстячок махнул рукой:

– Грандиозные сцены!

Цинь Цзю не стал дальше развивать тему.

Тысяча учеников, тысяча грандиозных сцен – вот это будет зрелище!

Глава 67

Ученики по обмену

В общежитиях для постоянно проживающих в интернате детей и учителей были созданы все условия: семиклассники и восьмиклассники размещались в четырёхместных комнатах, девятиклассники – в двухместных, и все с отдельной ванной и балконом.

Сопровождающий вновь прибывших толстячок, хоть и не отличался высоким ростом, уже перешёл в девятый класс. В их общежитии все комнаты были двухместными, включая ту, что выделили Ю Хо и Цинь Цзю.

– Чтобы в душе не торчали лишнего, горячая вода подаётся только с девяти вечера до полуночи, – пояснил парень. – Вот здесь слот для карточки. Вставляешь её – течёт вода, списываются деньги. Это тоже чтобы лишнего не тратили.

– Почему именно с девяти?

– Потому что самые беззаботные, мелюзга-семиклассники, заканчивают вечерние занятия в девять.

– Сам метр с кепкой, а других мелюзгой обзываешь, – хмыкнул Цинь Цзю.

– Я тут уже успел пожить и набраться опыта, – с напускной солидностью ответил их провожатый.

Ю Хо не знал, не захочется ли ему вздремнуть днём, и предпочёл бы перед этим помыться.

– А пораньше никак?

– Боюсь, что нет. Настройки одни для всех, даже в учительском общежитии так.

– У них отдельное? – уточнил Цинь Цзю.

Мальчишка указал куда-то за балкон:

– Отсюда плохо видно, но там дальше два корпуса для педагогов. Тоже двухместные номера, но с гостиной и кухней – почти как обычные квартиры. Эй, а почему вас не поселили туда?

Потому что дебильная система не выносит, когда кто-то живёт в комфорте!

Стёкла были идеально чистыми, но снаружи стояли железные решётки, разделяющие окна на мелкие секции, отчего в комнате царила гнетущая атмосфера.

Цинь Цзю потряс решётку:

– Неплохо, прочная. Но разве это остановит призраков?

– Их поставили не из-за чудовищ, а из-за нас, – пояснил толстячок.

– Чтобы вы не спрыгнули, убегая от призраков?

– Чтобы в принципе вниз не сигали. – Мальчик покачал головой. – Разбиться тут не разобьёшься, чтобы перелом заработать, ещё постараться надо, но начиная со второго этажа везде решётки.

Толстячок оказался отличным гидом, он подробно описал каждый уголок. У перегруженных учёбой школьников всегда так: они готовы на что угодно, чтобы отвлечься от уроков.

Ю Хо рассеянно слушал, попутно осматривая комнату. Стоило ему открыть один из ящиков, как он окаменел. На дне лежала связка ключей с миниатюрным брелоком в виде медвежонка. Ю Хо схватил их и показал Чжан Мину:

– Откуда это здесь?

Он узнал брелок: его купила Юй Вэню любимая девушка, а тот, боясь лишних вопросов от отца, наплёл с три короба, якобы подарок был старшему брату от поклонницы. С Ю Хо он легенду, естественно, не согласовал, просто поставил перед фактом, но, как ни странно, Лао Юй поверил в эту нелепую историю.

Ю Хо не сомневался, что это тот самый брелок: даже царапина на медвежьей лапе совпадала. Слова толстячка подтвердили его догадку.

– В этой комнате раньше жили двое. Переведённый к нам ученик и его отец по фамилии Юй. Дядя Юй приехал вместе с сыном, заболел и несколько дней пролежал в постели, так что я не смог с ним толком пообщаться. А с братцем Вэнем мы здорово сдружились! Должно быть, это они забыли ключи.

Ю Хо не ожидал обнаружить здесь следы пребывания родственников.

– И что с ними стало потом? – спросил он.

– После экзаменов братец Вэнь снова куда-то перевёлся, госпожа Сяо лично его провожала. Кстати, он крутой, даже спас меня как-то раз! Из всей той группы только он, дядя Юй и ещё один парень не пострадали...

– Крутой? – Вот теперь Ю Хо засомневался.

– Ага. Ну... Он, конечно, тоже трусил перед призраками, но в решающие моменты на него можно было положиться. Наверное, потому, что он старше нас. Говорил, что будет нас прикрывать. По его рассказам, раньше его самого прикрывал брат, а теперь во всём здании, кроме заболевшего дяди Юя, он самый старший, а значит, настал его черёд защищать остальных. – Мальчик подумал немного, а потом выдал неожиданно справедливую оценку: – Если не считать, что он слишком болтлив, то он просто супер.

Такого Ю Хо не ожидал и был приятно удивлён. А то, что его дядя с братом ещё живы, вообще стало лучшей новостью за сегодня.

Вскоре пришли госпожа Сяо и остальные. Они принесли Ю Хо и Цинь Цзю два комплекта туалетных принадлежностей и две карты школы, а также заботливо подготовленную аптечку первой помощи.

– Это от нашего медкабинета. Сейчас особые обстоятельства, так что в каждую комнату выделили по набору лекарств, – объяснила госпожа Сяо. – По упаковке порошков от простуды и жара, противовоспалительные и обезболивающие, ещё рулон бинтов и небольшую упаковку снотворного.

Увидев снотворное, Цинь Цзю рассмеялся и указал на своего напарника:

– Наш... наш Учитель А спит крепче всех здесь, вместе взятых. Вместо снотворного мне, пожалуй, больше пригодилась бы коробочка ментоловой мази.

– Зачем? – прищурился Ю Хо.

– А сам как думаешь?

Ю Хо даже думать не хотелось!

Госпожа Сяо нервно рассмеялась. Она задавалась вопросом, точно ли этим двоим можно доверить школу, и постепенно её охватывало отчаяние.

– Скоро у ребят начнутся вечерние занятия, – напомнил учитель Чжэн. – Может, зайдёте посмотреть на обстановку в классах?

– Давайте, – кивнул Цинь Цзю.

– Тогда идите с Юй Ло. – Госпожа Сяо указала на молодую учительницу. – Это классный руководитель Чжан Мина, она преподаёт китайский. Мне ещё нужно разобраться с одним пострадавшим учителем. Если что-то понадобится, обращайтесь к учителю Юй.

Госпожа Сяо резко развернулась и умчалась прочь.

– Только сначала поужинайте. Столовая работает строго по времени, – сипло предупредила учительница. Она покашляла и добавила извиняющимся тоном: – Сегодня провела восемь уроков, сорвала голос. Не обращайте внимания.

– Восемь? – переспросил Ю Хо. – Они что, с утра до ночи только китайский и учат?

– Учителя биологии и английского сейчас нездоровы... А что до математики и химии... Кабинет психологии рекомендовал снизить нагрузку. Чем больше стресса, тем вероятнее кошмары. Китайский попроще, меньше раздражителей. Да и вас не хочется слишком напрягать...

Цинь Цзю с интересом посмотрел на неё – впервые кто-то боялся, что они перетрудятся. Он тут же повернулся к Ю Хо:

– Учитель А, а вам снятся сны?

Тот с каменным лицом несколько секунд смотрел на напарника, а затем ответил, обращаясь к учительнице:

– Нет.

Та вздохнула:

– Раньше и мне почти не снились. Готовилась к урокам до позднего вечера и сразу отключалась. А теперь каждую ночь! Мне кажется, вам тоже начнут...

Ю Хо и Цинь Цзю, оба страдающие провалами в памяти, крепко задумались. Ю Хо и правда крайне редко видел сны – хоть страшные, хоть приятные, а просыпаясь, не мог вспомнить детали, лишь смутные отголоски эмоций. Цинь Цзю же отчего-то был твёрдо уверен, что его это вовсе не коснётся.

Глава 68

Передние и задние парты

Днём из школьников энергия била ключом, но к вечерним занятиям, на которых дети самостоятельно разбирали материал, она постепенно заканчивалась. Казалось, смелость покидала ребят вместе с заходящим солнцем.

Пухлый Чжан Мин, войдя в класс, тихо уселся на своё место.

– Передавайте назад. Сделайте эти два задания, на следующем уроке разберём, – учительница Юй Ло, стоя у доски, разделила стопку листов на шесть частей и вручила ученикам, сидевшим на первых партах каждого ряда.

Ю Хо остановился на пороге и окинул комнату взглядом. Чтобы ребята не болтали между собой, все сидели по одному. Всего в классе было сорок шесть человек, в одном ряду две последние парты пустовали. Как новенькие появились в дверях, все сразу обернулись в их сторону. Ребята зашептались через проходы, вытягивая шеи.

– Это кто?

– Не знаю, я их ещё на спортплощадке видел.

– Говорят, директор пригласил.

– Зачем?

– Ежу понятно зачем.

– Ритуалы проводить и ловить призраков?

– Они шаманы, что ли?

– Разве шаманы так выглядят?!

Парни активно обсуждали новости, а девчонки молча хватали друг друга за руки. По их лицам всё было понятно без слов: их в первую очередь впечатлила внешность новичков.

Ю Хо молча подошёл к пустой парте, отодвинул стул и сел. Цинь Цзю устроился позади него. Хотя места пустовали, на столах лежали учебники и пеналы. Возможно, сидевшие здесь раньше ученики пропускали занятия из-за болезни.

Школьники принялись передавать листы дальше, активно косясь в сторону задних парт. Юй Ло, опираясь на кафедру, прочистила горло. Ученики повернулись к ней, но по лицам было понятно, что все их мысли заняты вновь прибывшими. Учительницу это одновременно раздражало и немного смешило. Если бы созерцание красивых мужчин избавляло от кошмаров, директор уже заклеил бы их фотографиями всю школу! Увы, он слишком хорошо знал, как легко переключается детское внимание.

И действительно, вскоре школьники успокоились и взялись за задания. Лишь девушка в конце ряда, краснея от смущения, положила лишние листы на стол Ю Хо, украдкой взглянула на него и Цинь Цзю и пробормотала:

– Вам нужно?

Не дожидаясь ответа, она выпалила: «Держите!» – и поспешно отвернулась.

Ю Хо ничего передавать дальше не стал: они же не ученики. Он бегло пролистал материалы, отдельно отметив задание для чтения. Юй Ло, следуя рекомендациям психолога, выбрала два юмористических текста, чтобы отвлечь ребят и разрядить атмосферу. Идея была хорошая, но не факт, что рабочая.

В тишине Ю Хо читал текст. Холодный белый свет ламп падал сверху... Вдруг чей-то палец легонько дотронулся до его спины – еле заметно, даже щекотно. Веки Ю Хо дрогнули, но он упрямо продолжил читать. Немного погодя он откинулся назад, коснувшись спиной стола Цинь Цзю, и повернул голову. Он ждал, что напарник что-то скажет, но прошло несколько секунд, а никакого продолжения не последовало.

Ю Хо сидел теперь вполоборота. Цинь Цзю тоже откинулся на спинку стула, одна рука лежала на столе, пальцы крутили карандаш. Он смотрел прямо на Ю Хо, но мыслями как будто был далеко отсюда.

Подростки вели себя тихо, слышен был только скрип карандашей по бумаге, и иногда кто-то вполголоса просил у соседа запасной стержень или ластик.

Цинь Цзю смотрел на Ю Хо несколько секунд, затем как будто очнулся, приподнял подбородок и буркнул:

– Я забыл, что хотел сказать. Не обращай внимания.

Тот не ответил, карандаш в пальцах Цинь Цзю сделал ещё оборот, и лишь через пару секунд Ю Хо развернулся обратно. Затем он внезапно поднял руку и положил напарнику на стол лист с заданием.

Рядом с напечатанным текстом он оставил две рукописные пометки: в графе «имя» – «Учитель Б», а в пустой строке для первого ответа – «Впереди сидит Хань Лин».

Говорливый толстячок уже успел снабдить Ю Хо и Цинь Цзю ценными сведениями, включая некоторые детали, которыми дети прежде не делились с учителями.

Игра, позже обернувшаяся катастрофой, началась как раз в этом классе, а конкретно с Хань Лин. Девочка нашла в библиотеке старую книгу с пожелтевшими страницами, изданную в лохматом году, с ценником «тридцать шесть фэней». Сей талмуд сразу навевал мысли о таинственных ритуалах, а подростки очень любопытны, особенно когда дело касается мистики.

Хань Лин сфотографировала правила игры и позвала трёх подруг попробовать. Она убедилась в правдивости выражения «Мысли материальны»: как раз тогда она потеряла дорогую ручку, а во сне увидела, что нашла её. Посреди ночи Хань Лин открыла глаза и обнаружила пропажу прямо возле подушки, но не обрадовалась, а перепугалась так, что не могла пошевелиться.

Она два с лишним часа не отводила взгляда от ручки, пока соседка по комнате не поднялась в туалет. Только тогда девочка осмелилась сесть и заговорить, и всю оставшуюся ночь уже две школьницы рассматривали злосчастную ручку.

На следующий день об игре узнали остальные, сотни ребят передавали правила по цепочке, уже не задумываясь, откуда всё началось. А когда случилась беда, им и в голову не пришло рассказать взрослым подробности.

Ю Хо и Цинь Цзю пришли в класс, чтобы поговорить с этой самой Хань Лин. Цинь Цзю взглянул на размашистый, но чёткий почерк на листе, прекратил вертеть в пальцах карандаш и через строку написал ответ.

Не прошло и пары секунд, как Ю Хо снова почувствовал лёгкий тычок в спину. Лист, сложенный несколько раз, перелетел через его плечо и приземлился на стол. Развернув его, Ю Хо прочитал: «Учитель А, насколько я вижу, перед вами сидят шестеро учеников. Вы имеете в виду ту девушку, которая краснела при взгляде на вас?»

Ю Хо опешил: он понимал, что напарник шутит, но шутка была с душком. Ю Хо приоткрыл было рот, но затем с каменным лицом демонстративно отложил ручку в сторону, показывая, что не станет на это отвечать.

Первый урок пролетел незаметно. Едва прозвенел звонок, школьники мгновенно ожили. Со всех сторон послышался треск застёгивающихся пеналов и шуршание листов, гул разговоров внезапно заполнил воздух, словно в класс запустили целый рой пчёл.

Часть ребят осталась на своих местах, они искоса поглядывали на гостей и обсуждали ночные происшествия. А кто посмелее – окружили новичков и принялись забрасывать их вопросами.

Ю Хо был крайне скуп на слова и с трудом выдавливал из себя по одному, отчего сразу производил впечатление человека надменного и закрытого. Цинь Цзю же, напротив, сыпал шутками и вопросами, ловко выуживая у школьников информацию.

Хань Лин оказалась весьма впечатлительной юной особой: она без утайки разболтала симпатичным парням всё, о чём молчала раньше. Они узнали, что сначала сны оживали редко и оставались до самого утра. Постепенно эпидемия распространилась на всю школу, зато время сократилось: начиналось всё около двух часов ночи и прекращалось прямо к рассвету.

Во сне люди обычно чётко видят маленькие объекты, а остальное на фоне предстаёт размытыми тенями, поэтому обошлось без небоскрёбов и транспорта – воплощались только существа из грёз и предметы вроде столов или стульев.

Самой важной частью рассказа Хань Лин была «полная зачистка». Девочка показала гостям фотографию книги, которая к тому моменту уже исчезла из библиотеки. На снимке виден был абзац, из которого стало понятно: только если расправиться со всеми материализовавшимися монстрами до рассвета, они исчезнут навсегда.

Иными словами, надо было всего лишь уничтожить за четыре часа полчища чудовищ, порождённых воображением преподавателей и учеников!

Звучало не слишком оптимистично, но даже такие новости не помешали Ю Хо крепко уснуть сразу после десяти вечера.

И тут ему кое-что приснилось...

Глава 69

Незабываемая ночь

Во сне Ю Хо оказался в каком-то коттедже. Интерьер был выдержан в белых и тёмных сине-серых тонах, минималистичный и ясный. Ю Хо увидел, как спускается по лестнице... Место было странное: не похожее ни на его временное жильё за границей, ни на больницу, ни на школу или военную часть, и уж тем более на дом Лао Юя и Юй Вэня, и в то же время в нём ощущалось что-то до боли знакомое... Ю Хо казалось, он точно знает, что ждёт его за поворотом, словно он был здесь хозяином, но при этом место ему не нравилось и он чувствовал себя чужим...

Ю Хо предположил, что это коттедж в районе наблюдателей, где он обитал в свою бытность Наблюдателем А. Логично, кому захочется называть казённое жильё домом?

Во сне солнце уже скрылось за горизонтом. На первом и втором этажах были панорамные окна, и всякий раз, когда Ю Хо поворачивал под определённым углом, уличные огни слепили глаза. Сквозь бликующие стёкла было видно, что на улице резко повалил снег...

Ю Хо сощурился и двинулся дальше. Он вдруг осознал, что направляется в подвал...

Это было много лет назад. Ночь опустилась на город, шёл снег, но в коттедже было тепло. Наблюдатель А вернулся домой, на его плечах лежали снежинки. Он снял пальто, поднялся в спальню и уже собирался принять душ, как вдруг снизу донёсся шум.

Жильё наблюдателям предоставляла система – целый квартал одинаковых коттеджей. Слева высились башни-близнецы, в которых осуществляли наказания, справа – парк. Обычно здесь царила гробовая тишина, поэтому внезапный звук показался просто оглушительным.

Наблюдатель А жил один, он не любил компании, в его доме редко бывали гости, но эти дни стали исключением, потому что у него поселился тот самый нарушитель Цинь Цзю.

Шум снизу затих на мгновение, затем возобновился. Кто-то неторопливо, будто играючи, постукивал по стене. Наблюдатель А несколько мгновений вслушивался, затем спустился в подвал. Изначально там располагалась гостевая спальня, но, чтобы разместить Цинь Цзю, система превратила её в комнату для наказаний – нечего баловать нарушителей. Всё в ней было как в стандартной камере, за исключением системы видеонаблюдения. Стук доносился изнутри. Ю Хо приложил палец к электронной панели, чтобы открыть дверь.

Внутри мебели было немного: стол, стул и кровать у стены. Цинь Цзю сидел на краю кровати. Когда из распахнувшейся двери на него упал свет, он прищурился, отвернулся и поднял связанные кожаным ремнём руки. Между растопыренных пальцев мелькнула улыбка – ленивая и насмешливая.

– Что опять случилось? – Наблюдатель А опёрся о дверной косяк.

– Ничего особенного, – ответил Цинь Цзю. – Просто услышал, что страшно занятой Главный наблюдатель вернулся, и решил поприветствовать. Из вежливости. – Он снова прищурился, всё ещё не привыкнув к яркому свету.

Наблюдатель А оглянулся, а потом, не поворачиваясь, как будто нехотя, захлопнул дверь. Раздался гулкий стук, комната погрузилась во тьму.

– Лампу почему не включил? – холодно спросил Наблюдатель А.

Он щёлкнул выключателем, и в углу загорелся ночник – свет был гораздо мягче, чем в коридоре.

– О, я бы с радостью. – Цинь Цзю поднял руки. – Но увы, я связан. А тот, кто это сделал, разгуливал где-то полдня, не позаботившись ни о еде, ни о воде для бедного узника. Если бы я о себе не напомнил, так и сидел бы всеми покинутый... Главный наблюдатель, вам не кажется, что это чересчур?

Все знали, что Наблюдатель А – самый молодой наблюдатель в системе, даже неприлично молодой! Но как экзаменуемые, так и сослуживцы мигом забывали о его возрасте, сталкиваясь с ним вживую: сказывались высокий пост и суровый характер. Все, за исключением Цинь Цзю. Этот тип с первой встречи с Наблюдателем А безрассудно подтрунивал над ним. Узнав, что Наблюдатель А на два года младше него самого, он тоже начал называть его главным. Другие говорили так безо всякой иронии, но из уст Цинь Цзю это звучало как неприкрытая насмешка.

Наблюдатель А взглянул на настенные часы:

– Я ушёл по делам в четыре, сейчас десять минут седьмого.

Два часа десять минут – это разве «полдня»? Что до еды и воды, это и вовсе была клевета!

Цинь Цзю с презрением хмыкнул и толкнул миску на столе:

– Это что, комбикорм?

На самом деле это были недешёвые деликатесы, которые другой наблюдатель принёс из ресторана в коммерческой зоне в качестве извинения за недавнее происшествие. Наблюдатель А не был голоден, поэтому отнёс еду в комнату для наказаний. И надо же, заключённому угощение пришлось не по вкусу!

Цинь Цзю расслабленно вытянул ноги и без особого интереса скользнул взглядом по столу:

– Не то, что вчера вечером.

Наблюдатель А молчал.

– Вчерашний ужин был хорош, с особым послевкусием... Креветки подгорели, но это придало им особой пикантности!

С каменным лицом Наблюдатель А пододвинул мусорное ведро и выбросил туда жареное мясо.

– Хочешь голодать – пожалуйста, это твой выбор.

Он опёрся о край стола и со стуком швырнул на него пустую миску, а затем в комнате для наказаний ненадолго повисла тишина, слышно было только дыхание. Наблюдатель А скрестил руки на груди, его взгляд из-под ресниц замер на Цинь Цзю. Молчание становилось всё более напряжённым, словно натягивалась тетива.

Наконец Наблюдатель А заговорил:

– Зачем ты раз за разом нарушаешь правила?

Цинь Цзю приподнял бровь:

– А нужна какая-то причина?

Наблюдатель А не ответил, и Цинь Цзю продолжил:

– Хочу устроиться к вам на работу, вот и пытаюсь выделиться! Задания довольно сложные, я не мог придумать идеального решения, приходилось импровизировать. Иначе для чего бы мне специально нарываться? Никто не любит наказания!

– Хватит нести чушь...

Цинь Цзю рассмеялся.

– Я серьёзно! Не веришь?

– Нет.

Цинь Цзю изобразил сожаление, но от этой гримасы у его собеседника зубы свело.

– Во время первой очистки площадки ты заложил глушилку. На третьей запутал логику заданий до такой степени, что площадка полностью вышла из строя и до сих пор не восстановлена.

Наблюдатель А методично перечислял прегрешения Цинь Цзю, а тот не выказывал ни беспокойства, ни гнева, только вяло оправдывался:

– Безобидная шалость!

– В пятый раз ты «потерял» карту пересдачи.

– Тот лес со всех сторон выглядел одинаково. Возможно, я выронил карту, когда доставал компас. Кажется, я тебе это уже говорил!

– Ты пронёс шпаргалку.

– Помогал товарищу.

Наблюдатель А замолчал. Его глаза под светом лампы казались ещё светлее, он спокойно смотрел на Цинь Цзю, а тот не отворачивался. Наконец он скользнул взглядом по комнате, остановился на ночнике и неожиданно сказал:

– Ладно, давай начистоту.

– Конечно. О чём ты?

– Я мог допросить тебя где угодно, но выбрал именно это место. Знаешь почему?

– Нет, – ответил Цинь Цзю, заглянул своему тюремщику в лицо и вдруг усмехнулся: – Ладно, на самом деле знаю: потому что это комната для наказаний.

Наблюдатель А на миг опустил взгляд.

– Значит, ты в курсе...

– Доходили кое-какие слухи.

– Комната для наказаний – единственное место, сокрытое от системы. Это своего рода убежище, но в рамках правил.

Цинь Цзю добавил:

– Ещё я слышал, что до этого года за комнатой тоже следили, но кто-то указал системе на несоответствие, и только тогда видеокамеры отключили.

– И от кого ты это слышал?

– От тех, кто расследовал, участвовал... или просто был в курсе.

Эти слова прозвучали как своеобразное признание.

– Значит, ты и правда прибыл с особой миссией и выбрал меня целью, – подумав, спокойно подытожил Наблюдатель А.

– У меня есть информация, что ты тесно связан с системой, было бы странно это проигнорировать, не находишь?

Наблюдатель А фыркнул вместо ответа. Его реакция, похоже, позабавила Цинь Цзю, он какое-то время смотрел на него, а затем продолжил:

– Когда я впервые тебя увидел, то подумал, что ты ничем не отличаешься от прочих. Как разработчики, обслуживающий персонал и остальные – словно страус, закрываешь глаза и уши, притворяясь, что не замечаешь проблем. Когда всё идёт под откос, вмешиваться – только себе вредить. Но позже я понял, что ошибаюсь... – Цинь Цзю покачал головой. – То ли ты гениальный актёр, то ли я бездарный психолог... Я до конца сомневался, на чьей же ты стороне...

– А сейчас?

– А сейчас я даже в себе сомневаюсь.

Наблюдатель А молча смотрел на него, в который раз повисла тишина.

– Это я настоял, чтобы комнаты для наказаний не прослушивались, – внезапно признался Наблюдатель А.

Глаза Цинь Цзю вспыхнули.

– Спасибо, мне очень приятно!

Наблюдатель А снова взглянул на часы и наконец выпрямился. Только тогда Цинь Цзю заметил, что он даже не снял армейские ботинки, как будто собирался снова на улицу.

– Смотри не лопни от радости, – с этими словами он направился к двери.

Позади него раздался голос Цинь Цзю:

– А развязать меня не хочешь?

Наблюдатель А замер и без выражения ответил:

– Зачем так драматизировать? Ты же можешь освободиться за пару минут.

Послышался лёгкий смех, затем шорох.

– Ладно, ты почти угадал.

Наблюдатель А даже не обернулся. Не успел он дойти до двери, как за его спиной возник Цинь Цзю.

– На самом деле, за пару секунд.

Цинь Цзю внезапно большим пальцем провёл по его воротнику:

– Влажный... Снаружи дождь?

Наблюдатель А не двигался, держась за дверную ручку, лишь слегка прищурился:

– Нет. Снег.

Ю Хо резко проснулся. В последние годы ему редко что-то снилось, и каждый раз после пробуждения сон обращался стремительно тающей тенью, распадающейся на фрагменты... Теперь Ю Хо помнил только, что во сне вроде как был Цинь Цзю, какие-то верёвки... комната... И всё.

Где-то снаружи раздалось несколько глухих ударов. Ю Хо сел на кровати, потирая переносицу, чтобы взбодриться, и тут же сообразил: если сны становятся явью, то Цинь Цзю... Ю Хо резко открыл глаза.

Сначала он увидел Цинь Цзю на противоположной кровати, тот тоже только что проснулся и выглядел слегка ошарашенным. Затем Ю Хо медленно повернул голову и увидел в комнате других людей: неподалёку на письменном столе лениво восседал человек со связанными кожаным ремнём руками, а рядом с только что проснувшимся Цинь Цзю, прислонившись к балконной двери, вытянулась фигура в рубашке, брюках и армейских ботинках. На правом рукаве блестела форменная эмблема с гравировкой: «Наблюдатель А». Скрестив руки на груди, мужчина холодно смотрел на присутствующих из-под полуприкрытых век.

Ю Хо и Цинь Цзю молчали: тут и без слов было ясно, кто кому снился.

Атмосфера накалилась до предела, зато луна сегодня светила особенно ярко.

Ночка обещалась незабываемая!

Глава 70

Два на два

Картина маслом: один связанный, один в униформе и двое по кроватям. Первый, кто заговорит, поставит себя в очень неловкое положение! Настоящие Ю Хо и Цинь Цзю это понимали, поэтому не раскрывали ртов. А вот двое других не были людьми, и сидящий на столе без стеснения начал разговор:

– Во что мы играем?

Его взгляд скользнул к «Наблюдателю А» у балконной двери, а затем к Ю Хо... Проделав это несколько раз, он наконец сделал выбор – опёрся ногой на стул возле стола, наклонился к Ю Хо на кровати и поднял руки:

– Не развяжешь меня, Главный наблюдатель?

Главный наблюдатель... Из его уст это обращение било кулаком под дых. После этих слов атмосфера стала и вовсе невыносимой. Губы «Наблюдателя А» сжались ещё плотнее. Цинь Цзю на кровати слегка прищурился, выдавая раздражение, которое даже сам не осознавал. На лице Ю Хо застыло странное выражение. Он вспомнил детали своего сна... Во дела!

Цинь Цзю нарушил затянувшееся молчание. Он кивнул в сторону себя-из-прошлого:

– Разве, чтобы справиться с таким узлом, тебе требуется помощь?

Связанный наклонил голову и небрежно обернулся к нему:

– Необязательно, зависит от настроения. А ты кто такой, друг? Кто разрешил тебе притворяться мной?

Цинь Цзю коротко хохотнул – не то язвительно, не то вполне миролюбиво.

Связанный тоже усмехнулся. Он провернул запястья и легонько дёрнул руками – в мгновение ока путы ослабли. «Цинь Цзю» помахал добытым ремнём.

Ю Хо молчал. Он чувствовал, что дело пахнет дракой.

Похоже, ученики ошиблись: они-то говорили, что сны, ставшие явью, копируют только поверхностные черты. «Например, вам снится свидание с добрым улыбчивым человеком. Тогда воплотившаяся в реальность версия будет всегда улыбаться – и только. Другой пример: во сне кто-то говорит вам, что в младшей школе учился из рук вон плохо, в голове были одни игры и лишь к седьмому классу он вдруг взялся за ум. Его живая версия будет знать только это. Что было после? На выпускном? В университете? Это ему недоступно. Если приснится людоед, он будет вечно ловить и есть людей. Призрак под кроватью навсегда поселится под кроватью. Примерно так».

Ребята подробнейшим образом всё объясняли, и Ю Хо с Цинь Цзю обобщили услышанное до «ожившие сновидения – это копии с низкими IQ и эмоциональным интеллектом; что ты нафантазировал, то и получаешь».

Но связанный «Цинь Цзю» вовсе не походил на примитивную подделку. И «Наблюдатель А» с нарукавной эмблемой тоже.

Последний, прислонившись к дверному косяку, с недоумением поглядывал на остальных. У него была та же привычка, что и у Ю Хо: размышляя, теребить мочку уха – на тот момент ещё не проколотого.

Напряжение в комнате нарастало, и «Наблюдатель А» всем своим видом давал понять, что в случае чего он способен дать отпор. Казалось, достаточно малейшей искры, чтобы он взорвался и разнёс тут всё в щепки. Ю Хо не знал, что именно приснилось Цинь Цзю – но явно ничего хорошего, судя по тому, как недружелюбно был настроен «Наблюдатель А».

– Баг системный или конкретно этого экзаменационного центра?

«Наблюдатель А» скользнул взглядом по двум Цинь Цзю, затем остановился на Ю Хо и потянулся рукой к поясу.

Ю Хо молчал. В чём-то он даже сочувствовал своему двойнику: ни с того ни с сего столкнуться с собственной копией – кто такому обрадуется? Монстры какие-то, призраки... Тут любой озвереет!

– Баг конкретно этого экзаменационного центра, – сдержанно ответил Ю Хо.

– Продолжай, – велел «Наблюдатель А».

– Эффект воплощения снов. У тех, кто здесь находится, они становятся явью.

– И что?

– Ну, мы уснули, и вы нам приснились! – Терпение Ю Хо было уже на исходе.

– Значит, вы реальные, а мы с ним копии? – деловито уточнил «Наблюдатель А».

– Верно.

– Докажите.

Ю Хо вопросительно уставился на него, и тот хмыкнул:

– Лично я считаю настоящим себя, а ты – себя. Что же делать?

Ю Хо не ответил. Он знал, что дело кончится дракой. Когда победишь, объяснять свою точку зрения становится легче.

Было два двадцать три ночи, когда школа-интернат превратилась в многоуровневый ад. Хань Лин съёжилась в кровати, натянув одеяло до кончика носа и оставив себе лишь щёлочку для дыхания. Она не смела пошевелиться, слушая шум, доносящийся из соседней комнаты. Бум... Бум... Бум... Словно что-то тяжёлое висело снаружи и раскачивалось на ветру. Даже кровать подрагивала от этих ударов.

Это был повешенный человек: тело завёрнуто в мешок, верёвка стянута на шее, наружу торчит посиневшая голова – ей-то он и бился об стену. Хань Лин знала это, потому что отчётливо помнила свои кошмары, а этот повторялся каждую ночь раз за разом.

Она пролежала под одеялом пять минут и услышала, как трескается штукатурка. «Бежать некуда, – подумала девочка. – Сегодня мне конец».

Куски побелки посыпались на пол. Хань Лин не выдержала и с душераздирающим воплем вскочила. Она схватила за руку соседку, выбежала в коридор и столкнулась со своей одноклассницей – такой же растрёпанной и в похожей красной пижаме.

– А-а-а!

– А-а-а!

Они синхронно завизжали, а затем отовсюду послышались торопливые шаги, и в школе воцарился полный хаос. Ночная жизнь началась! Коридор заполнился призраками.

Ученики один за другим высыпали из комнат. В стене внезапно образовалась огромная дыра, и бледное лицо в проёме уставилось в коридор широко раскрытыми неподвижными глазами. Восьмирукое чудовище размахивало топором и гонялось за школьниками, а женщина-призрак, у которой не было нижней части тела, ползла, цепляясь за пол руками и вытягивая шею. Из туалетов доносились, словно перекличка, чьи-то вопли... В потолке зияло метровое отверстие, из которого свесилась очередная странная сущность. Под потолком колыхались пряди волос, из-за дверей вылезали какие-то головы...

Спортивная площадка изменилась до неузнаваемости и напоминала заброшенное кладбище в сельской глуши: повсюду кривые обветшалые надгробия, могилы неизвестной эпохи наполовину разрыты, крышки гробов приоткрыты. По территории школы разбрелись всевозможные трупы и монстры, зомби и хищные звери – размером с Годзиллу и мелкие, как букашки, но одинаково смертоносные.

Всё, что снилось ученикам, оборачивалось кошмаром: муравьи не просто тащили еду, а через глазницы пробирались в мозги людей!

Кому-то снилось стихийное бедствие. Раздался грохот, общежитие содрогнулось, шкаф опрокинулся, вода из кружек расплескалась, светильник повис на одном гвозде. Пухлый Чжан Мин потащил соседа по комнате к выходу с криком:

– Быстрее! Бежим!

Несмотря на полноту, он двигался быстро, катился, как шар, и в итоге первым добрался до лестницы, но тут будто вспомнил о чём-то и повернул назад.

– Ты куда?! – удивился его товарищ.

– Надо проверить остальных!

У пухляша был явный комплекс героя. В такой момент он двинулся против людского потока, пробиваясь к одной из комнат. Он ударил по двери кулаком и занёс было руку ещё раз, но тут дверь отворилась, и он ворвался внутрь, едва не упав.

– Бежим, бежим! Вы почему... Э?

Он чуть не вылетел на балкон, но кто-то преградил ему путь ногой, а затем схватил за шиворот. Тот, кто подставил подножку, сидел на подоконнике. Вроде это его госпожа Сяо представляла как Учителя Б. Обернувшись, Чжан Мин увидел, что сзади за воротник его держит тоже знакомый человек... Второй Учитель Б! Толстяк разинул рот, покрутил головой и пришёл к выводу, что у него двоится в глазах.

Затем он заметил в комнате обоих Учителей А и наконец понял, что дело тут не в глазах, а в очередном проявлении сновидений.

Драку между клонами пришлось отложить, потому что в школе началась традиционная неразбериха. Обоим Цинь Цзю и Ю Хо нужно было сосредоточиться на текущих проблемах.

«Цинь Цзю» сидел на подоконнике, поджав ноги, и комментировал происходящее за окном:

– Стая обезьян... не разобрать каких, пусть будут просто «обезьяны»...

– Ближе к делу.

«Наблюдатель А» сам высунулся в окно, но «Цинь Цзю» продолжил:

– Ну если ты так вежливо просишь... Обезьяны, покрытые трупными пятнами, промчались в пяти метрах подо мной и сейчас грызут стену.

– Какую стену?

– Обычную.

«Цинь Цзю» указал вниз:

– Вон ту. Жуют, как мясо. Так ведь и здание рухнет...

«Наблюдатель А» присел рядом на подоконник.

Этажом ниже располагался общий балкон, на котором раньше ученики сушили бельё, но потом его закрыли во избежание самоубийств. Чжан Мин разинул рот от восхищения, когда «Наблюдатель А» ловко перелез туда и замер на краю, залитый мерцающим светом из окон.

– Дальше сам спустишься? – спросил «Цинь Цзю».

– Ты лучше за собой последи.

«Цинь Цзю» буркнул что-то себе под нос, а затем обратился к оставшимся в комнате:

– Так что именно нужно уничтожить?

Настоящий Цинь Цзю взмахнул рукой:

– Всё.

Двое Цинь Цзю синхронно улыбнулись, а затем тот, что из прошлого, сказал:

– Мы в одной группе, вы – в другой. Посмотрим, кто быстрее.

С этими словами он развернулся и вышел в окно.

Чжан Мин проводил его взглядом, а затем обратился к оставшимся в комнате:

– Он... выпрыгнул. – Помолчав пару секунд, он с каменным лицом добавил: – Это шестой этаж...

– Ага, немного рискованно, – отозвался Цинь Цзю.

Пухляш в недоумении уставился на него: да ладно! Однако, повернув голову, он увидел, что и второй парень с балкона исчез. Чжан Мин сглотнул. Бедняга хотел быть героем, а почувствовал себя пушечным мясом.

Раздался грохот! Словно гигантский хлыст обрушился на середину здания, общежитие содрогнулось, с потолка посыпалась штукатурка.

– Бежим, бежим! – подпрыгнул от нетерпения Чжан Мин.

– Не стоит спешить, – отозвался Цинь Цзю.

– Очень даже стоит!

Ю Хо сорвал с карниза шторы, скрутил жгутом, закрепил кожаным ремнём, взятым у «Цинь Цзю», и подёргал, проверяя на прочность.

Настоящий Цинь Цзю с удивлением смотрел на него:

– Это для тебя?

Ю Хо толкнул в спину Чжан Мина:

– Для него.

Мальчишка в ужасе захлопал глазами. Ю Хо перебросил другой конец шторы Цинь Цзю, и тот принялся заматывать парня в занавеску.

– Что тебе сегодня приснилось?

– Не знаю! Забыл! – пытаясь перекричать окружающий шум, ответил пухляш. – Типа битва зомби с динозаврами, вызвавшая масштабное землетрясение!

Не успел он договорить, как его, замотанного, словно гусеницу, поставили на подоконник.

– Экстрим, конечно, – прокомментировал Цинь Цзю, – но иначе ты не успеешь спуститься.

Общежитие готово было рухнуть.

Ю Хо присел на подоконник, одной рукой держась за пустую оконную раму. Он опустил взгляд и встретился глазами с Цинь Цзю. Впервые с момента пробуждения они так смотрели друг на друга. На их лицах отразилась сложная гамма чувств.

– Теперь, когда посторонние нас покинули, воспользуюсь хаосом, чтобы задать один вопрос, – внезапно выпалил Цинь Цзю.

– Говори.

– Когда узнал?

Это прозвучало странно, но Ю Хо сразу понял, о чём речь.

– Недавно, на прошлом экзамене. Во время наказания.

Он в упор посмотрел на Цинь Цзю, и тот понял, что настала его очередь.

– Странно, и я тогда же. – Он рассмеялся, сам не сознавая почему.

Ю Хо отвернулся, уголки его губ дрогнули. Удивительно, но затянувшаяся неловкость как по волшебству испарилась. Похоже, прошлое больше не имело значения.

Цинь Цзю хотел добавить ещё что-то, но тут не выдержал завёрнутый в кокон толстячок:

– Я ещё здесь... Я... Я не хочу вмешиваться! Но... школа правда рушится!

Ю Хо выпрямился и стал похож на недавно стоявшего на том же месте «Наблюдателя А» – вернее, тот оказался идентичен оригиналу. Ю Хо бросил взгляд в ночную тьму: серые обезьяноподобные монстры стаями бросались на здание, жадно пожирая штукатурку и цемент. В боковой стене зияла огромная брешь.

Он повернулся к Цинь Цзю и сказал:

– Запрыгивай.

– На счёт три!

Один, два, три!

Чжан Мин завизжал.

Когда они сиганули вниз, Ю Хо увидел, как неподалёку его двойник расправляется со стаей обезьян, металлические пуговицы на его рубашке и заклёпки на армейских ботинках ярко блестели в ночи. Ю Хо вдруг стало любопытно, что же приснилось Цинь Цзю? Он спросил, и едва расслышал ответ в свисте ветра:

– Да так, всякая ерунда из давнего прошлого.

Это была не совсем правда: во сне он уже сдал экзамены и вступил в ряды наблюдателей, став коллегой Наблюдателя А. В то время их насчитывалось всего пятьдесят, но каждый с непростым характером и чёткой позицией по разным вопросам, из-за чего часто возникали споры на тему правил и приходилось созывать совещания. Цинь Цзю приснилось одно из таких собраний. Что обсуждали, не имело значения: сны часто бывают бессвязными и размытыми. Цинь Цзю помнил только, что на том собрании они с Наблюдателем А сидели по разные концы длинного стола, напротив друг друга, напряжённые до предела, и не могли сойтись ни по одному из вопросов.

Они говорили мало, но всегда противоположное. Им достаточно было начать, как остальные подхватывали и спорили дальше или, наоборот, пытались найти компромисс. Когда Цинь Цзю с Наблюдателем А встречались взглядами, «миротворцы» подскакивали, опасаясь, как бы начальство не переубивало друг друга.

В перерыве кто-то пошёл в уборную, кто-то – за кофе или водой, но большинство осталось в зале для совещаний, продолжая обсуждать насущные вопросы. Наблюдатель А слушал коллег несколько минут, затем поднялся и удалился. Вскоре после этого Цинь Цзю последовал его примеру.

Двери располагались по обеим сторонам длинного коридора. Цинь Цзю шёл неспешно и, свернув за угол, неожиданно остановился. Краем глаза он заметил Наблюдателя А, прислонившегося к одной из дверей и словно высматривающего что-то. Цинь Цзю уже собирался пройти мимо, как сзади подоспели несколько коллег. Кто-то хлопнул его по плечу, и один из «миротворцев» сказал:

– На собрании трения неизбежны, но во время перерыва предлагаю о них забыть! Пошли, я хочу тебя кое о чём спросить.

Цинь Цзю увидел, как Наблюдатель А направляется к другому коллеге, и прищёлкнул языком. Он чувствовал раздражение, но, как ни странно, не из-за Наблюдателя А. Ему казалось, что остальные тратят время зря, раздувая из мухи слона. Что они слишком болтливы и производят много шума. А больше всего Цинь Цзю раздражало ощущение постоянного присутствия системы.

Наблюдатели трещали без умолку. Цинь Цзю провёл рукой по шее и увёл нескольких за собой. Перед этим светлые глаза Наблюдателя А снова обратились к нему.

А потом он проснулся.

Здание с грохотом обрушилось, подняв облако пыли.

Чжан Мин долетел до земли, кокон из штор вовремя развернулся. Парня жутко тошнило, он ударился копчиком, но в целом не пострадал.

Ю Хо приземлился на корточки рядом ловко и уверенно, Цинь Цзю последовал за ним.

Вдруг кто-то дотронулся до мочки Ю Хо и тихий голос у самого уха спросил:

– Мне давно любопытно: зачем ты носишь серёжку?

Глава 71

Серёжка

Кошмары распространялись как инфекция – с каждым днём становилось всё хуже. Под впечатлением от снов своих одноклассников школьники сильнее нервничали, у них разыгрывалась фантазия, и видения становились ещё разнообразнее.

Раньше вот хоть здания не падали, а сегодня рухнули сразу два корпуса. Общежития разделяла дорожка, они стояли наискосок друг от друга, чтобы мальчики не пялились в окна девочкам. Ограждения торчали, как стрелы, грозя озорникам, задумавшим пробраться в чужие общежития. Обычно все проявляли максимальную осторожность, а теперь женский корпус свалился прямо на соседний мужской.

Когда на парней с неба упала целая толпа девчонок, перепуганные подростки воспрянули духом. С недюжинным благородством они взялись прокладывать слабому полу дорогу к спасению, но уже через несколько минут поняли, что немного ошиблись. Девчонки оказались совсем не такими беспомощными: да, они громко визжали и горько плакали, но при этом яростно сражались с призраками. Несколько парней даже по ошибке попали под раздачу: храбрые девицы дрались с закрытыми глазами.

Хань Лин кричала громче всех и яростнее всех размахивала руками. Не переставая рыдать, она неслась, волоча за собой, как на буксире, вцепившегося в неё повешенного. Она дралась так исступлённо, потому что умирала от страха, а раз герои не спешили её спасать, пришлось самой становиться героем. Обычно после забега на восемьсот метров на физкультуре её начинало тошнить, но тут она преодолела уже несколько километров, наконец отшвырнула назойливого призрака и даже не притормозила.

В школе царил хаос, невозможно было понять, где что. Хань Лин летела, не разбирая дороги, трижды обежала вокруг общежитий, наконец вырвалась из призрачных пут, но в итоге очутилась на ещё более жуткой спортплощадке.

Какой-то негодяй оставил там незакрытый гроб, она оступилась и рухнула внутрь. Девочка подвернула ногу, руки были ободраны, колени распухли, всё болело. Кислый запах тления ударил ей в лицо.

В этот момент она услышала сверху свист и в ужасе подняла голову. Её окружили семь или восемь зомби. Их плоть разлагалась, скальпы были частично содраны, остатки волос свисали спутанными патлами, кожа облезла клочьями, у некоторых глаза выпали наполовину, а у других зияли тёмные глазницы. Зомби опустили руки, из их глоток раздавались булькающие звуки, словно чудовища общались. Они неотрывно смотрели на девушку, и слюни из ртов тянулись длинными нитями.

Зомби простёрли к жертве свои лапищи. Она попыталась отодвинуться, но места не было. Девочка подумала, что этот гроб станет её последним пристанищем, и инстинктивно зажмурилась, но тут услышала какой-то хруст, а затем звук падения тел...

Собравшись с духом, Хань Лин открыла глаза и увидела, что окружавшие её зомби лежат вповалку, а на груде земли рядом стоят двое. Ближайший парень был невероятно статным, в руке он держал длинный узкий нож, каких Хань Лин никогда прежде не встречала: лезвие отливало холодным светом. Парень с ножом двигался быстро и чётко. Один взмах – минус один зомби. Казалось, он брезговал: после ударов отталкивал их подальше, чтобы отрубленные грязные головы падали в заросли.

Когда он расправился с последним монстром и повернулся, Хань Лин разглядела его лицо. Этот человек был ей знаком, на вечерних занятиях он сидел за её спиной.

– Учитель А!

Он обернулся и вопросительно уставился на неё.

М-м... Когда Учитель А успел сменить ботинки? Хань Лин задумалась, и пока она молчала, на площадке появилась ещё одна толпа зомби.

– Осторожно!

Второй парень, который стоял чуть поодаль, повернулся, одной рукой опёрся на высокое надгробие и перепрыгнул через могилу. Место для приземления он выбрал весьма оригинальное – чуть не наступил на ногу Учителю А, а затем дёрнул его за запястье и буркнул:

– Главный наблюдатель, одолжи нож.

Головы слетели у зомби с плеч – сразу шесть штук.

Второго парня Хань Лин тоже узнала: вечером он сидел за последней партой. Значит, это должен был быть Учитель Б... Вот только у того волосы были длиннее... И почему он называет учителя А Главным наблюдателем?

Пока Хань Лин соображала, что к чему, Учитель А сурово велел:

– Отбрось подальше!

– Слушаюсь, – небрежно ответил Учитель Б.

Затем Хань Лин увидела, как головы мертвяков взмыли в воздух, а её спасители отошли куда-то в сторону – теперь она не могла их разглядеть, только слышала хрипы зомби.

– Ты не мог бы найти себе другое оружие? – флегматично спросил Учитель А.

Если бы к Хань Лин обратились таким тоном, она бы онемела, но Учитель Б лишь рассмеялся в ответ:

– Некогда.

«И правда, ситуация сложная», – подумала Хань Лин. В следующую секунду голова зомби с выпученными глазами описала дугу и полетела прямо в сторону девочки. Та зажмурилась и испуганно заверещала, срывая голос.

Чья-то тень промелькнула у гроба, изящная рука протянулась, перехватила голову на лету и лёгким движением отбросила её прочь. Хань Лин распахнула глаза и увидела Учителя Б, присевшего на корточки. Тот поднял два пальца в небрежном приветствии:

– Прости, напугалась?

– Учитель... – выдохнула Хань Лин.

Красавец изогнул бровь. Давным-давно к нему обращались «офицер», потом «братец Цинь» или просто «экзаменуемый», а вот учителем назвали впервые. Довольно необычно.

Учитель А подошёл, стряхивая кровь с острия клинка.

– Можешь встать? – спросил он Хань Лин.

Та кивнула.

– Здесь есть, где спрятаться? – поинтересовался Учитель Б.

– Есть подземная парковка, но... но... там тоже могут быть призраки.

– Ворота закрываются?

– Должны... – ответила Хань Лин. – Говорят, изначально это место задумывали в том числе как убежище.

– Сойдёт. А с призраками мы разберёмся, сколько бы их ни было.

Учитель Б произнёс это так легко, что Хань Лин не нашлась с ответом. Подобной безрассудной смелости она просто не понимала.

Она выбралась из гроба и огляделась. Часть зомби валялась по кустам, а часть... э-э-э? Сбежала? По крайней мере, на кладбище их не наблюдалось.

– Я провожу вас, – сказала Хань Лин, покраснев, и зашагала вперёд.

Когда спину прикрывает эта парочка, ничего не страшно.

Учитель Б прошёл несколько шагов, потирая пальцы:

– Главный наблюдатель, дай пару салфеток.

– С какого перепою ты решил, что у меня они есть? – раздражённо отозвался тот. Повезло ещё, что руку не отрубил из соображений гигиены.

Хань Лин достала из кармана пачку платочков, молча протянула учителю и сразу отвернулась. В обществе двух таких красавцев она робела, а ещё откуда-то знала, что сейчас не стоит лишний раз открывать рот.

Учитель Б поблагодарил, взял две салфетки, вытер руки и протянул одну Учителю А. Тот едва взглянул на неё:

– Зачем?

– Нож весь покрыт трупным ядом, а ты у нас, как оказалось, брезгливый!

Услышав про трупный яд, учитель А выхватил у напарника салфетку. Какое-то время тишину нарушали только шорох шагов по песку и шуршание бумаги, а затем Учитель Б сказал:

– Ты чем-то недоволен.

Рука Учителя А замерла, он нахмурился и посмотрел на своего собеседника:

– Кто?

– Ты.

Учитель А опустил взгляд и продолжил вытирать нож.

– Дай подумать... Неужели расстроился, что в общежитии я назвал Главным наблюдателем того парня?

Учитель Б повернулся и пошёл спиной вперёд, чтобы видеть выражение лица Учителя А.

– Нормально иди! – только и сказал тот.

Учитель Б вдруг рассмеялся.

– Главный наблюдатель, как думаешь, кто из нас настоящий, а кто подделка?

– Я точно настоящий, – уверенно ответил Учитель А, но вдруг добавил: – Такое чувство, будто я сплю...

– М-м?

Он попытался собраться с мыслями.

– Не понимаю... Ты вроде был наблюдателем, но ведёшь себя как экзаменуемый...

– Да?

Учитель А больше ничего не сказал. В конце концов, он и сам не мог ничего толком объяснить. Казалось, в этом месте у него есть только характер и внешность, а прочие связи разорваны – ни прошлого, ни будущего... Может, те двое правы? Они воплотившиеся сны?

– Почему в общежитии ты решил, что тот, второй, настоящий?

– А тебе завидно? – усмехнулся Учитель Б.

Хань Лин чуть не споткнулась.

Учитель А молчал. Учитель Б прищурился:

– Ладно, давай серьёзно...

И правда, почему? Может, когда он увидел в сумраке комнаты «Наблюдателя А», ему показалось, что тот стоит далеко-далеко, хотя до балкона было всего метров пять. Это ощущение было слишком привычным, всегда что-то стояло между ними и мешало разглядеть друг друга как следует...

– В комнате было темно, – наконец ответил он. – Наверное, моё внимание привлекла серёжка.

У общежития повсюду валялись обезьяноподобные монстры. Чжан Мин, онемев от восторга, смотрел, как его герои сметают их, словно ураган – сухую траву! В его память врезалась эпичная сцена: Учитель А подхватил упавший флагшток и использовал наподобие шампура, нанизав на него десяток монстров! Чжан Мин и его одноклассники, сбившись в стайку, наблюдали за битвой. При виде такого «шашлыка» ребята неожиданно проголодались. Цинь Цзю обернулся и увидел, как Ю Хо пинком отправляет последнего призрака в полёт – тот описал дугу и точно насадился на флагшток. Цинь Цзю вскарабкался на руины и стоял с арматурой в руке, легко постукивая ею по носку ботинка. Он взглянул вдаль, а затем перевёл взгляд на Ю Хо:

– Есть хочешь? В столовой ещё горит свет, сходим за перекусом?

Ю Хо удивлённо уставился на него, а стоявшие неподалёку парни выпучили глаза.

Ю Хо обратился к Чжан Мину:

– Который час?

– Десять минут четвёртого.

Надо же, как быстро управились! Может, и правда настало время перекусить?

Чжан Мин замотал головой, пытаясь выбросить из неё дурацкие мысли.

Цинь Цзю спрыгнул вниз и вместе с Ю Хо направился к столовой.

Остальные переглянулись – неужели они это всерьёз? – и поплелись следом, как вереница перепуганных цыплят. Не пройдя и нескольких шагов, Цинь Цзю вдруг сказал:

– Ты так и не ответил на мой вопрос – про серёжку... Главный наблюдатель.

Сначала он хотел сказать короче, но затем почувствовал, будто чего-то не хватает, обязательно нужно добавить обращение. Словно... тот человек из сна пробил в нём брешь, и ветер принёс с собой поток свежего воздуха.

– Потому что она яркая, – сквозь зубы буркнул он.

– М-м?

Только сказав это вслух, Ю Хо сообразил, как странно это звучит.

– Да не знаю я. Сколько помню, она всегда у меня была. А зачем-почему...

Он понятия не имел, откуда взялась серёжка, но твёрдо сознавал, что снимать её не собирается.

Глава 72

Великие мастера борются с огнём

Эту ночь школьники запомнили надолго. Было нереально круто! Они и не подозревали, что можно так веселиться.

Ю Хо с Цинь Цзю и вдвоём бы справились, а уж что они вытворяли вчетвером!.. Они подчинили себе монстров размером с Годзиллу и натравливали тех, как собак, на других призраков, а те в панике носились по школе, уничтожая самую мелкую нечисть. Как рассказывал толстяк, «чудищам нелегко пришлось... их гоняли, как дворовых шавок».

Большая рыба ест маленькую, маленькая – креветок, креветки питаются водорослями. Построив пищевую цепочку, удалось за ночь уничтожить девяносто процентов чудовищ. С оставшимися десятью до рассвета расправились сами, хоть и пришлось попотеть.

В четыре тридцать семь утра два лабораторных корпуса на западе кампуса полыхали. Ожившие мертвецы, подобно бушующему морю, поглотили монстров, и те рассыпались в прах, а когда сами зомби попытались отступить, то натолкнулись на стену огня. По всей школе пахло гарью, то и дело раздавались пронзительные вопли. Педагоги полночи помогали как могли, а теперь сидели на безопасном расстоянии, с измождёнными лицами переводя дух.

Двое учителей химии, принимавшие самое деятельное участие в зачистке, перешёптывались:

– Я всегда знал, что уроки рано или поздно закончатся пожаром! И вот сразу обе лаборатории полыхнули!

– Это был взрыв...

– Как в той детской песенке: «Я несусь с портфелем в класс, чтобы подорвать фугас!» Сбылась мечта любого ребёнка!

– Потише! На занятии анекдоты травить – ещё куда ни шло, но при госпоже Сяо последи за языком!

Туфли-лодочки госпожи Сяо куда-то подевались, а деловой костюм утратил свой первоначальный цвет, но выглядела заведующая по-прежнему представительно, даже на земле сидела, изящно скрестив ноги и отведя их в сторону. Она быстро что-то набирала в телефоне. Учительница китайского Юй Ло не удержалась и заглянула начальнице через плечо:

– Госпожа Сяо, что вы делаете?

– Фиксирую ущерб.

Заведующая печатала и перечисляла себе под нос:

– Два студенческих общежития разрушены, две лаборатории сгорели, спортплощадка наполовину уничтожена, на четырёх дорогах повреждён асфальт, мост через канал обвалился, сломаны парты и стулья... в неопределённом количестве...

Госпожа Сяо была женщиной суровой, всегда действовала строго по правилам, и учителя её побаивались, но на этот раз Юй Ло не сдержалась:

– Госпожа Сяо... На первый взгляд, мы и правда понесли убытки, но, если посмотреть с другой стороны, это же успех! Никто ведь не пострадал. Ещё вчера в то же время у нас по территории носились монстры... – Она не хотела, чтобы расходы повесили на их двоих... вернее, четверых спасителей.

Госпожа Сяо, закончив печатать, посмотрела на учительницу поверх очков:

– Что такое, учитель Юй? Думаете, я заставлю наших гостей возмещать ущерб? Да, я человек строгий, со мной бывает непросто, но это не значит, что я не различаю чёрное и белое и не испытываю благодарности. Я записываю это для руководства.

Юй Ло вопросительно уставилась на завуча, и та пояснила:

– Покажу начальству, в каком мы плачевном состоянии, чтобы дали денег. Деточка... иди умойся, а потом скажи тем молодым людям спасибо от всех нас.

Учительница Юй застыла на две секунды, затем улыбнулась и убежала.

Она смыла с лица грязь и вместе с учителем Чжэном пошла искать Ю Хо и Цинь Цзю. Те нашлись за сгоревшими лабораториями, и обоим учителям стало не по себе... потому что их гости дрались с собственными двойниками.

Педагоги переглянулись, от миллиона возникших вопросов у них чуть головы не лопнули.

– Что здесь происходит?!

Импульсивный учитель Чжэн рванул было разнимать дерущихся, но Юй Ло удержала его, и вместе они спрятались за углом, чтобы посмотреть, что будет дальше. Учитель Чжэн не раз ввязывался в потасовки, и богатый опыт подсказывал ему, что конкретно в этом бою победителя быть не может. Каждый знал противника как облупленного, приёмы и стиль ведения боя совпадали, и по скорости реакции молодые люди не уступали друг другу. Минуты через три учитель Чжэн уже радовался, что Юй Ло его остановила. Если бы он имел глупость вмешаться, его бы там зашибли нечаянно.

Педагоги посовещались и решили позвать подкрепление.

Вдали трещало пламя, поглощающее всё и вся, яростно завывал ветер. Лязг металла и шуршание ткани смешивались воедино... Если кто-то сжимал противнику горло, в ту же секунду его самого хватали аналогичным образом, любой удар немедленно отбивался. Как бы они ни старались, от этого не было никакого толку. Герои с лёгкостью расправились с тысячей чудовищ, а вот с собственными двойниками не могли.

После очередной неудачной атаки обе стороны одновременно отступили. Цинь Цзю и Ю Хо ловко перескочили через разрушенную ограду и укрылись за обломками, чтобы перевести дух.

Цинь Цзю вдруг рассмеялся и дёрнул себя за воротник:

– Нет, это безнадёжно!

Несмотря на холод, у Ю Хо на висках выступил пот. Он со свистом выпустил воздух через сжатые зубы и ответил:

– Тебе надо действовать жёстче.

Только что, когда Цинь Цзю схватил «Наблюдателя А» за горло, у него были все шансы придушить противника, но в ключевой момент он ослабил хватку, и тот успел нанести удар.

– Господин А, чья бы корова мычала! – отмахнулся Цинь Цзю.

«Очередное нелепое обращение», – подумал Ю Хо, но по сути его напарник был прав: он вёл себя аналогично. И их противники тоже. Осознав это в середине схватки, они с идеальной синхронностью переключились на «бой с самими собой» – и стало ещё хуже. Так могло продолжаться до скончания веков.

– Что теперь?

– Как думаешь, они нас поняли?

Ю Хо что-то пробормотал. Во время драки они успели обменяться с двойниками информацией, описать им ситуацию подробнее и объяснить, что случится, если задание не будет выполнено за установленное время.

– Наверное...

Цинь Цзю не мог избавиться от ощущения, что те двое – не просто ожившие сны, а настоящие люди из прошлого, поэтому у него рука не поднималась всерьёз навредить им. Он прислонился затылком к стене, а потом вдруг подмигнул Ю Хо:

– Что тебе на самом деле приснилось?

Ю Хо на секунду завис, а затем очнулся и отвёл взгляд:

– Комната... Вроде бы стол и стул... И ещё...

Кровать. На этом простом слове Ю Хо почему-то запнулся.

– И ещё что? – переспросил Цинь Цзю.

Ю Хо прищурился:

– Лук.

Цинь Цзю в изумлении уставился на него, а Ю Хо с каменным лицом продолжил нести чушь:

– Лук и стрелы. Наверное, я собирался тебя пристрелить.

Цинь Цзю от удивления негромко рассмеялся.

В паре десятков метров от них «Цинь Цзю» и «Наблюдатель А» прислонились к углу учебного корпуса, переводя дух, но не забывая поглядывать в сторону противников.

– Наблюдатель А, ты им веришь? – спросил «Цинь Цзю».

– А ты?

– Я верю!

– Тогда почему раньше не прекратил драку?!

Его напарник в ответ лишь что-то промычал.

На самом деле «Наблюдатель А» тоже верил, потому что другая пара была из одного времени, а они с Цинь Цзю – из разных. Он понимал, что, скорее всего, их противники правы, но не спешил сдаваться.

Они помолчали несколько секунд, а затем «Цинь Цзю» лениво повернулся, в его тёмных зрачках отражался бледный свет неба.

– У меня такое чувство, будто я сплю. Насколько я знаю, прежде мы не ладили, – внезапно он подмигнул. – Выходит, мы впервые выступаем как напарники, надо ценить этот момент. Как считаешь?

«Наблюдатель А» лишь усмехнулся.

«Цинь Цзю», рассматривая чёткую линию его шеи, вдруг поймал себя на странной мысли: «Так и укусил бы!»

Он резко отвернулся, провёл языком по зубам и потряс головой, чтобы прийти в себя.

Вдали ночной небосвод постепенно светлел, густая темнота сменялась прозрачно-серым. «Цинь Цзю» понял, что близится рассвет. Скоро время для этого экзаменационного центра остановится, а они – последние два сновидения – будут зачищены.

– Главный наблюдатель...

– М-м.

– Кажется, я всегда тебя так называю... А ты меня как? Вдруг стало любопытно...

«Наблюдатель А» задумался: обрывки без прошлого и будущего, всё размытое – комната для совещаний, коридор, группа коллег с плохо различимыми лицами и Цинь Цзю. В этом сне он никогда не звал Цинь Цзю по имени. Но, когда услышал вопрос, ответ возник сам собой, словно был глубоко спрятан в подсознании.

– Ци.

– Э?

– Ну, сокращение от Цинь.

– Меня все так зовут? Или только ты?

«Наблюдатель А» не ответил.

– Это кличка?

Снова молчание.

– Ладно, запомнил...

Затем «Цинь Цзю» улыбнулся:

– Скоро рассвет. Как насчёт пари? Рискнёшь?

– Почему нет?

За разрушенной стеной настоящий Ю Хо вдруг спросил Цинь Цзю:

– Будь ты на его месте, что бы ты сделал? Если бы обнаружил, что явился из сна, а в реальности доставляешь сплошные проблемы...

Врождённая бесшабашность Цинь Цзю, как обычно, взяла верх.

– Оторвался бы на полную катушку! – Вдруг его осенило. – Посмотри налево!

Ю Хо обернулся: оранжево-красное пламя казалось особенно ярким в ночи.

Цинь Цзю продолжил:

– Я бы пошёл ва-банк.

Они услышали чей-то свист – насмешливый и даже презрительный, – переглянулись и поднялись.

Двойники Цинь Цзю и Ю Хо шли плечом к плечу. Пляшущее пламя, страстное и необузданное, отбрасывало за ними длинные тени.

Настоящий Цинь Цзю смотрел, как он сам из прошлого, не оборачиваясь, взмахивает рукой с привычной ленивой высокомерностью и вместе с двойником Ю Хо шагает в огонь. В тот миг Цинь Цзю снова испытал дежавю: ему почудилось, будто его самого охватило пламя...

Неподалёку толпа преподавателей и учеников бросилась вперёд, наперебой охая и вскрикивая от ужаса. Внезапно на общем фоне отчётливо послышался голос толстяка:

– Чёрт, если сегодня что-то и приснится, то только это!

Остальные чувствовали то же самое: сегодня все увидят во сне либо героев, убивающих чудовищ, либо героев, бросающихся в огонь.

И тут картинка внезапно застыла.

Зазвучал голос системы:

Не ровён час, и правда тысяче с лишним учеников приснятся Ю Хо и Цинь Цзю. Это будет пострашнее, чем зомби против Годзиллы.

Будь система человеком, она бы уже орала, срывая голос: «Во-о-о-он!»

Глава 73

Запись о нарушении

Теперь и этот экзаменационный центр по их вине завис. Всё вокруг застыло, но пламя продолжало яростно полыхать. Ю Хо задумчиво смотрел на клубы дыма, которые расползались, окутывая всё вокруг. Фигуры учителей и учеников постепенно расплывались, пока окончательно не растворились в сизом мареве.

На Ю Хо и Цинь Цзю нахлынуло чувство утраты: пару минут назад картинки казались абсолютно реальными, словно и правда существовала такая школа – с принципиальной заведующей, любительницей деловых костюмов, вечно невыспавшимися молодыми учителями, пухлым мальчишкой и девочками, способными с перепугу поколотить призраков. Ю Хо подумал: а если среди них были экзаменуемые? Если их, как Чжао Вэньту, из-за ошибок в ответах или по иным причинам превратили в NPC и оставили здесь...

– Опять витаешь в облаках? – наклонил голову Цинь Цзю.

– Нет...

Нога Ю Хо на секунду зависла в воздухе. Он поднял воротник, прикрывая рот и нос от дыма, а затем, пока Цинь Цзю не видел, потрогал мочку уха и шею. «Спасибо» Цинь Цзю – теперь стоило тому лишь приблизиться, уши Ю Хо подавали сигнал тревоги, и по всему телу бежали мурашки.

Тема: формирование условных рефлексов.

Количество тренировок: одна.

Длительность: секунда.

Мгновенный результат, исключительная эффективность.

«Наверное, нейронные связи стремительно сформировались», – язвительно подумал великий мастер.

Они шли сквозь дым некоторое время и, как ни странно, почти не кашляли.

– Хочу задать тебе вопрос, – нарушил молчание Ю Хо.

– М-м? Какой?

– Ты так долго был наблюдателем... Сколько людей на твоей памяти успешно сдали экзамен?

– Успешно? – Цинь Цзю подумал и усмехнулся: – Сдавшие делятся на два типа... – Он указал на себя: – Вот, например, я сдал и превратился в наблюдателя. Таких много, ими целый район заселён.

Ю Хо хотел уточнить вопрос, но тут вдруг вспомнил слова Цинь Цзю на торговом судне Баренца.

– Кстати... Ты говорил, на твой нынешний адрес не доставить писем...

– Ага.

– Ты не бываешь снаружи?

– Нет. – Цинь Цзю покачал головой. – Конечно, у меня провалы в памяти, но среди сохранившихся воспоминаний точно ничего подобного нет. Заодно отвечу на твой предыдущий вопрос. Те, кто сдал экзамен на среднюю оценку и ничем не отличился, не могут претендовать на роль наблюдателя и вправе покинуть систему. – Цинь Цзю сделал паузу. – Таких я встречал немного, и постепенно их становилось всё меньше... А вот попали ли они на самом деле домой и сохранили ли свою память о произошедшем, я не знаю...

Ну да, сам он ведь наружу не выбирался. Сначала Ю Хо хотелось спросить: «В чём вообще смысл этого экзамена?» Но затем мелькнула другая мысль: незачем искать логику в действиях сбрендившей системы. Он помнил рассказ 021, что над проектом трудились совместно разные ведомства и изначально систему использовали для отбора армейских кадров. Если бы работали только отечественные военные, она вряд ли вышла бы из-под контроля, но когда в дело вовлечено столько конкурирующих служб... Возможно, недоброжелатели ещё на ранней стадии спланировали диверсию. Тогда... помнят ли покинувшие систему, что тут происходило? Заметил ли кто-то снаружи, что она дала сбой? Столько людей вовлечено – неужели никто не почуял неладное? Правда, время в экзаменационных центрах не синхронизировано, оно каждый раз разное и никак не связано с реальным... Вдруг они провели здесь месяцы, а в настоящем мире прошли сутки? Или даже часы? Непонятно... Но больше всего Ю Хо волновал вопрос: а точно ли систему вообще можно покинуть? И можно ли вызволить тех, кто уже тут застрял?

Он окинул взглядом окрестности, но увидел только своего напарника на фоне дымовой завесы. Цинь Цзю уже говорил, что система вездесуща. Обсуждать здесь, как найти её уязвимое место и уничтожить, было не лучшей идеей.

Очевидно, Цинь Цзю тоже подумал об этом. Он намеренно сменил тему:

– Почему ты спросил именно сегодня?

– Я ещё в первый день хотел, но ты бы тогда ответил? – Ю Хо покосился на него.

– В первый день? – Цинь Цзю неспешно шагал вперёд, припоминая события того экзамена. – А, это когда я с той бумажкой пришёл забрать тебя...

Те события, казалось, произошли в прошлой жизни, но оба помнили их, будто это было вчера.

Ю Хо добавил:

– Злоупотребив служебным положением.

– Злоупотребив? – Цинь Цзю с притворным недоумением посмотрел на него, а затем хмыкнул: – Ты имеешь в виду, что по документам стал женского рода?

Ю Хо остановился, и Цинь Цзю небрежно поднял руку:

– Не кипятись, дай мне возможность оправдаться! Я невиновен, господин наблюдатель.

Да хрен там был, невиновен он. На холодном лице Ю Хо явственно проступили эти слова.

– Ты же знаешь, – с нажимом сказал Цинь Цзю.

– Не-а.

– Ладно, не знаешь так не знаешь. Ты не заметил, что записка у 154 и 922 в тот день была от руки?

– И что?

– А то! Когда это системное уведомление приходило в таком виде? Оно должно быть распечатано, – терпеливо объяснил Цинь Цзю. – Изначально поступил запрос на тебя. Потом вдруг сменился на какую-то девчонку, потом опять на тебя, и так три раза.

– Дебилизм! – прокомментировал это Ю Хо.

– Вот именно. Давненько я такого не видел: система словно зависла, металась между двумя вариантами. А 154 с его похоронной рожей... – Цинь Цзю приложил палец к губам: – Только ему не передавай. 154 опять торопил меня, вот я и переписал ту бумажку и отдал ему. Всё равно я шёл следом, на месте бы что-нибудь сообразил. Дальше, думаю, понятно. – Цинь Цзю развёл руками. – Никаких нарушительниц не нашлось. Естественно, я решил, что виноват ты.

Теперь Ю Хо наконец разобрался в произошедшем. Правила тогда нарушила Шу Сюэ, но из-за бага система не воспринимала её как экзаменуемую, а порой и вовсе за человека не считала. Чёрная бабка каким-то образом объединила девушку со своей дочерью, что и вызвало путаницу в документах.

Естественно, наблюдатели не нашли её, и оставалось только забрать Ю Хо.

– Такое объяснение тебя устроит? – Цинь Цзю остановился.

На горизонте мелькнула яркая вспышка, за ней последовал глухой раскат грома. Дымовая завеса постепенно рассеялась, и пейзаж вокруг изменился. Школа, лежащая в руинах, исчезла, под ногами возникла влажная земля, а перед Ю Хо и Цинь Цзю выросло знакомое здание, огромные панорамные окна которого отражали в ночи холодный свет. Это была одна из башен-близнецов – та, с которой они спрыгнули. Но в этот раз в ней не было никакой двери – лишь стальная лестница, вбитая в стену, уходила вверх на несколько десятков этажей.

Знакомый голос поторопил:

Незамедлительно... Ишь, сама бы попробовала!

Цинь Цзю, оценивая расстояние, процедил:

– Кажется, система в ярости.

Ю Хо фыркнул.

– Главный наблюдатель! Могло показаться, что в день твоего первого экзамена я был не в настроении...

Они встретились взглядами, и брови Ю Хо слегка сдвинулись.

– Не хмурься, я ещё не закончил. Так считают 154 и остальные, а вот я не совсем уверен.

– Почему?

– Хм... – Цинь Цзю сделал паузу, затем продолжил: – Сейчас уже не вспомню. Я успел наговорить тебе всякого, сам не знаю зачем. Наверное, раньше мы и правда не ладили, раз при встрече сразу снова сцепились...

В тот миг сердце Ю Хо отчего-то ёкнуло. Он заметил, что Цинь Цзю тоже прищурился и слегка сжал губы. Затем Цинь Цзю мотнул головой в сторону высотки и дерзко сказал:

– В любом случае я всё равно всё забыл! Давай договоримся, Главный наблюдатель: что бы дальше ни вспомнилось, это останется в прошлом, хорошо?

Ю Хо прислонился к стене, помолчал какое-то время, а затем вместо ответа подтолкнул напарника:

– Лезь давай.

Злосчастная лестница не вызывала у него опасений. Высоты он не боялся, был в хорошей физической форме и за время подъёма максимум вспотел бы немного. Цинь Цзю не уступал ему в ловкости, они двигались с одинаковой скоростью, и наконец Ю Хо услышал сверху шелест: его напарник перебрался на платформу.

– Ну вот мы и на месте!

Ю Хо хмыкнул и слегка ускорился. Платформа маячила совсем близко. Ю Хо собирался подняться на неё, но Цинь Цзю присел у края и загородил собой проход. Луна окаймила серебром ночные облака, прозрачный свет разлился по его плечам, а черты красивого лица обрели чёткость. Он согнул мизинец, протянул руку и обратился к Ю Хо, в его низком голосе сквозила усмешка:

– Обдумал мои слова? Согласен?

Ю Хо молчал и не спешил подниматься, просто держался за верхнюю перекладину, переводя дух. Его взгляд скользнул по тонкому мизинцу Цинь Цзю, затем поднялся к лицу:

– А потом что?

– Потом... то есть отныне станем друзьями.

Этот ответ Цинь Цзю придумал заранее, но, произнося слово «друзья», слегка запнулся. На лице Ю Хо не дрогнул ни один мускул – что бы он ни почувствовал, он этого не показал.

Он молча протянул руку Цинь Цзю, их пальцы соприкоснулись, и они зацепились мизинцами.

Старик никак не ожидал, что кто-то будет брататься на крыше небоскрёба. У лифта уже столпились наблюдатели, получившие яростное уведомление системы. Явились все: 021, 078, 154, 922. Они и так нервничали, а увидев, как те двое держатся за руки, застыли, словно каменные изваяния. Апельсин выпал из рук 922, 021 разинула рот, а затем, отвернувшись, выругалась на родном диалекте.

Панорамное окно опустилось, Ю Хо с Цинь Цзю один за другим вошли внутрь.

Старик потыкал пальцем в металлическую панель перед собой:

– Потрогайте, потрогайте! Раскалилась так, что яичницу жарить можно! Вся база данных легла!

Ю Хо не ожидал, что зависание экзаменационного центра затронет и контрольную панель наверху. Он подошёл и дотронулся: действительно, очень горячо. На экране крутился значок перезагрузки – неизвестно, как долго. Цинь Цзю постучал по аппарату костяшками пальцев – ноль реакции.

– Что вы здесь смотрели? – спросил он старика.

– Так, ничего конкретного, от скуки листал старые записи, ностальгировал... Эта страница зависла минут двадцать назад! Наверняка из-за вас!

Цинь Цзю прислонился к панели и помахал остальным наблюдателям:

– Что сказано в вашем уведомлении? Эта задача по очистке экзаменационного центра считается приостановленной или полностью завершённой?

154 был честным парнем:

– Завершённой. Площадка зависла, а система ж не мазохистка, чтобы отправлять вас на новую!

– Логично, – кивнул Цинь Цзю.

– Задача завершена, у вас есть право тянуть карту, а потом отправитесь на привал. – сказал 154. – 922... Эй, 922?

– А?

Тот вздрогнул и наконец сумел сосредоточиться. Он достал из кармана колоду и передал коллеге:

– Тасуй сам, у меня руки дрожат.

154 посмотрел на него как на ненормального.

– Ладно...

Он дважды перетасовал карты и, видя, что остальные трое стоят столбами, вздохнул и подошёл к Цинь Цзю и Ю Хо:

– Давайте, каждый по одной.

Учитывая прошлый опыт, у Ю Хо теперь сводило зубы при виде этой колоды. Он толкнул локтем напарника:

– Ты первый.

Тот рассмеялся. Зная везение Ю Хо, он не стал спорить, просто вытащил наугад карту из рук 154 и, перевернув, скривился.

Если ты не самый собранный человек, то после многих лет экзаменов у тебя вырабатывается особый талант учить всё в последнюю минуту. Те, кому это удаётся, обладают прекрасной кратковременной памятью и исключительной стрессоустойчивостью, а ещё славятся своей ленью и склонностью к прокрастинации. Экзаменуемый, использовав эту карту, мог мгновенно освоить какой-то навык.

Цинь Цзю не просто так капризничал: улов был не самый богатый. Действие карты ограничивалось одним навыком и одним экзаменационным центром, да и там успех никто не гарантировал – существовала лишь вероятность. Для великих мастеров эта карта была бесполезна, просто мусор.

Невезучесть Цинь Цзю немного утешила Ю Хо. Он подошёл к 154 и тоже наугад вытянул карту. Неужели очередной «молодец»? Ну да... Твою ж мать! Снова «Прими похвалу»! Даже старик не сдержался и фыркнул. Ю Хо немного побледнел, и старик опасливо добавил:

– Хорошая карта!

Он сам не понимал, почему испытывал симпатию к этому парню, хотя и не встречал его прежде. А насмешка – не лучший способ наладить отношения.

Наблюдатели направились к выходу, Ю Хо попрощался со сторожем и последовал за ними к лифту, а вот Цинь Цзю ненадолго задержался у металлической панели...

Экран компьютера, который, по словам старика, висел уже минут двадцать, наконец ожил, и открылся запрошенный раньше файл. Цинь Цзю покосился на экран, занёс уже ногу, чтобы уходить, и вдруг замер. Сторож смотрел архив записей о нарушениях. Они шли в хронологическом порядке, по десять штук на странице – по крайней мере, на предыдущей было именно так. А вот на новой висела одна-единственная запись:

Глава 74

Разговоры

Неформальные отношения?

Наблюдатель А?

Звёздочки?

Цинь Цзю ошеломлённо молчал. Каждое слово в этой записи вызывало у него вопросы. Обычно он не имел привычки копаться в чужих досье, но, занимая почётную должность Наблюдателя 001 с высоким уровнем доступа, часто натыкался на них по работе. Подобную запись он видел впервые.

Что за странные звёздочки? Столько людей прошло через систему за эти годы – наблюдателей и экзаменуемых, – можно было бы населить ими небольшой город или заполнить кладбище. Никто толком не знакомился и не запоминал лица – зачем тут эта цензура?

Нарушение и нарушение – почему надо скрывать имя проштрафившегося? Блат? Цинь Цзю нахмурился и ткнул в строку «Наблюдатель А». На экране высветились все записи, в которых тот был упомянут.

Количество нарушений Цинь Цзю поражало воображение: только зачисткой экзаменационных центров он занимался двенадцать раз, а уж остальных наказаний – мелких и крупных – было не счесть. По сравнению с ним страницу Наблюдателя А можно было назвать чуть ли не образцовой. В конце каждой записи красовались маленькие разноцветные значки. Это означало степень серьёзности проступка в глазах системы: мелкие нарушения – безобидный зелёный, похуже – жёлтый, ещё серьёзнее – оранжевый, высший уровень – красный.

Большинство страниц, прежде попадавшихся Цинь Цзю, были либо полностью зелёными, либо изредка встречались жёлтые и оранжевые точки, красных почти не было. За Наблюдателем А, господином Ю, числилось всего пять штук: три оранжевых, два красных.

Цинь Цзю молчал. Он вдруг вспомнил слова одного коллеги. Якобы в прошлом, когда Наблюдать А был юн, он был высокомерен, холоден и неприступен – идеальный представитель системы. А вот теперь... Система первая бы возмутилась из-за такой формулировки. Запись о неформальных отношениях шла первой и была помечена оранжевым цветом. Что же такого надо было натворить, чтобы система сочла это серьёзным делом?

Цинь Цзю несколько секунд смотрел на экран. Он предположил, что на других страницах найдёт имя того таинственного человека, но почему-то всё в записях Наблюдателя А безжалостно подверглось цензуре. В нарушениях с красным значком незаполненной осталась даже основная графа.

Всё было очевидно: после исключения Наблюдателя А система не только зацензурировала все связанные с ним фото и материалы в базе, но и стёрла ссылки на другие досье.

Цинь Цзю предположил, что, если Ю Хо сейчас приложит ладонь к панели, компьютер его не узнает. Тогда почему сохранились эти несколько обрывочных записей?.. Может, как предостережение на будущее?

И главный вопрос: кто скрыт за «звёздочками»?

– Босс! – 154 придержал двери лифта и крикнул: – У тебя там что-то важное?

Ю Хо уже стоял внутри. Он видел, как Цинь Цзю несколько раз постучал по металлической панели, а затем их взгляды встретились. Всего несколько минут назад Цинь Цзю был бодрым и нахальным, а теперь вроде как... погрустнел?

В глазах Ю Хо читался вопрос.

– Иду, – отозвался Цинь Цзю.

Обычно он улыбался, но сейчас, ко всеобщему удивлению, поджал губы, и остальные занервничали.

Перед 078, у самой двери, встал хмурый Цинь Цзю. Слева топталась 021 с такой перекошенной физиономией, будто яду хлебнула, справа – растерянный 922, а за спиной маячил Ю Хо, немного превосходивший его по росту.

Когда лифт пришёл в движение, 078 почувствовал приближение панической атаки.

Цинь Цзю обещал показать Ю Хо своё жильё. Коттеджи располагались рядом с башнями-близнецами, их огородили стеной с контрольно-пропускным пунктом. 078 прошёл без проблем, но стоило Ю Хо сделать шаг к терминалу, как тот заискрился и пробубнил:

Цинь Цзю и Ю Хо одновременно посмотрели на 078. Тот молчал, не понимая, он-то в чём провинился. На его счастье, система тут же пояснила:

– Что это значит? – проворчал Цинь Цзю.

В районе наблюдателей система вела себя дружелюбнее, чем в экзаменационных центрах, и не брезговала отвечать на вопросы.

– Когда ввели такое правило? – поинтересовался Цинь Цзю. – Я упустил.

– Ладно, допустим. А кто считается «представляющим опасность»? По каким критериям это оценивается?

Система молчала целых пять секунд, раздавалось лишь обиженное потрескивание электрических разрядов.

154 не выдержал, тихо пробормотал:

– Босс, так он по любым...

В тот же момент экран выдал длиннющую простыню текста:

Ю Хо попадал под все пункты. 154 откашлялся. 021 молча отвернулась.

Ограничься система лишь этим, Ю Хо бы и внимания не обратил. Но она добавила:

Услышав про коллективную ответственность, Ю Хо брезгливо скривился.

078 отчаянно подмигивал 021:

– Э-э... Пойдём?

Та с показным энтузиазмом закивала:

– Слышал, красавчик? Давай-давай!

Ю Хо хмыкнул. Не очень-то и хотелось в этот ваш жилой район! Он уже развернулся, и 021, изящно вышагивая на высоких каблуках, поспешила за ним, но великий мастер вдруг замер. 021 встрепенулась:

– Что такое?

Ю Хо держал одну руку в кармане брюк, другой теребил мочку уха. Половина лица оставалась в тени, и 021 не могла разгадать, о чём он думает.

Неподалёку Цинь Цзю топтался у входа, его силуэт в свете уличных фонарей казался ещё длиннее. Он что-то обсуждал с 154 и 922. Словно почувствовав на себе взгляд Ю Хо, он оторвался от разговора и обернулся к нему:

– Что?

– Раз мы теперь типа друзья, я должен попрощаться перед уходом?

Цинь Цзю молчал. На его лице отразилась целая гамма чувств, скорее недобрых. Ю Хо подождал ещё немного и пожал плечами:

– Ну, пока. Я пошёл. – Он сунул вторую руку в карман, развернулся и двинулся прочь.

021 ошарашенно молчала. «Какого чёрта тут творится?» Она покачнулась на месте и снова, цокая каблуками, поспешила за Ю Хо.

У входа в жилую зону на мгновение воцарилась тишина. 154 украдкой наблюдал за боссом и не выдержал:

– У тебя... что-то болит?

Тот нахмурился:

– В смысле?

– Просто вид у тебя нездоровый, подумал, может, поранился при выполнении задания...

– Нет. – Цинь Цзю потёр шею.

– Тогда ладно. Пойдём уже?

Он весь день провёл на ногах и дико хотел спать. Но, едва Цинь Цзю сделал шаг, терминал снова завопил:

154 как раз проходил через турникет, и его чуть не ударило перекладиной в пах. Он отскочил и взвыл:

– Да что ж такое?!

Система упрямо повторила:

На экране опять появился список критериев. 154 пялился на него несколько секунд, а затем медленно повернулся к Цинь Цзю:

– Босс, тебя, кажется, тоже причислили к экзаменуемым.

Цинь Цзю ошарашенно молчал.

Задачу по зачистке экзаменационного центра они завершили досрочно, и оставшиеся два дня им предстояло провести в специальной зоне. Двое опасных экзаменуемых, Ю Хо и Цинь Цзю, встретились в коридоре. Одного затолкали в комнату 318, другого – в 324.

Комнаты оказались вполне просторными и напоминали гостиничные номера – места хватало и для сна, и для приёма пищи. Но... там было невероятно скучно.

Ю Хо осмотрелся и поставил телефон на зарядку. Он уже привык использовать его как таймер, диктофон и игровую приставку, но, проведя пальцем по экрану, внезапно обнаружил значок подключения к сети.

– Здесь есть связь? – удивлённо спросил он.

Сопровождающий его 078 сидел в углу дивана, изображая великомученика.

– Есть, но не в обычном понимании.

Ю Хо открыл несколько приложений: все работали.

– А в каком?

– Как бы так объяснить... Ты можешь без проблем искать что-то в интернете, просматривать сайты, но отправить сообщение за пределы системы не получится. Другими словами, вход есть, выхода нет.

Ю Хо ввёл в поисковик несколько случайных слов. Страницы грузились быстро и без ограничений. Тогда он открыл мессенджер.

На заставке приложения застыло поздравление с днём образования КНР, появившееся там ещё до того, как Ю Хо засосало в систему. Он мало с кем общался, в его контакт-листе значилось всего четыре человека. Первым в списке шёл Юй Вэнь, который больше других любил поболтать и регулярно отправлял видеоролики или ссылки на новости. Ю Хо в ответ ограничивался парой слов, а то и вовсе игнорировал сообщения. Благо двоюродный брат не нуждался в обратной связи: ему нравился сам процесс рассылки, и он тут же забывал о том, чем поделился.

Лао Юй был немногословен, объявлялся несколько раз в год: на праздники отправлял поздравительные стикеры из набора, которым обычно пользовались люди его возраста, а в остальное время лаконично интересовался: «Когда возвращаешься? В Харбин заедешь?»

Оставшимися двумя были врач и медсестра, с которыми Ю Хо консультировался во время реабилитации. Больница, где он лежал, тесно сотрудничала с китайскими войсками, его лечащий врач тоже был китайского происхождения и носил фамилию У. В сообщениях врач спрашивал о реабилитации, и, судя по всему, переписка продолжилась и после возвращения Ю Хо на родину. Доктор У подробно рассказывал пациенту про травмы мозга и глаз, но никогда не упоминал систему.

Глядя на список чатов, Ю Хо вдруг задумался. Если недоброжелатели в процессе разработки нарочно оставили в системе некую уязвимость, как за прошедшие годы отечественные военные этого не заметили? Слепые они, что ли? А если заметили, зачем скрыли? Ю Хо пострадал от сбоя в системе, разве у него не было права знать, что случилось? Более того, если бы военные помогли ему восстановить память, эта информация пригодилась бы им самим...

078 что-то бормотал себе под нос, постепенно его речь становилась всё более невнятной, и под конец он, казалось, уснул. За окном сгущалась ночь. В здании стояла тишина.

Ю Хо ещё какое-то время смотрел на заглавную страницу мессенджера, а затем решил послать сообщение доктору У. «Доктор, вы слышали об экзаменационной системе...» Пальцы Ю Хо замерли, и он стёр большую часть, оставив только обращение, и нажал «Отправить». Значок загрузки закрутился, а через минуту сменился восклицательным знаком. Ю Хо нажал на него, и выскочило окошко: «Повторить отправку?» Он нажал. История повторилась.

078 не соврал: получать информацию можно, а делиться – нельзя.

Ю Хо откинулся на спинку дивана, закрыл чат и снова переключился на поисковик. Он ввёл название улицы, откуда забрали их с родственниками. Прокрутив более десятка страниц, он не нашёл никаких новостей. Это означало, что в тот день в глазах обычных прохожих на том перекрёстке ничего не произошло. Все результаты поиска обрывались на дате 7 октября. Ю Хо задумался: может, и правда время текло по-разному во внешнем мире и в системе?

Для Ю Хо даже такие огрызки интернета были в радость, а вот Цинь Цзю предпочёл бы закрыть глаза и отдохнуть. 922 специально поменялся с 154, чтобы сопровождать босса.

Рассеянно копаясь в холодильнике, он нашёл немного продуктов и, так же погружённый в себя, пошёл на кухню приготовить яичницу с ветчиной.

922 поставил еду на журнальный столик – одну порцию перед собой, вторую перед Цинь Цзю – и начал ковыряться вилкой в своей тарелке.

– Босс... Поговорим?

С тех пор как он узнал, что Ю Хо – это Наблюдатель А, у него на душе было неспокойно. Чем больше копилось тревог, тем больше хотелось ими поделиться. Но, прежде чем 922 успел привести в порядок мысли, Цинь Цзю хмыкнул, вытянул шею, открыл глаза и с неопределённым выражением взглянул на него. 922 сразу струхнул.

– Босс? Ты... чего так смотришь?

– Ничего. Есть один вопрос.

– А, какой?

– Неформальные отношения... Что это значит?

922 уже три года работал наблюдателем, и хотя особых высот не достиг, стандартные формулировки знал отлично.

– Это выходящие за рамки рабочих. Забыл, что ли?

Цинь Цзю постучал кончиками пальцев друг об друга.

– А конкретнее?

922 уставился в свою тарелку, подумал: «Да что с ним такое?» – и пробубнил:

– Хм... роман, наверное. – Он без аппетита откусил кусок ветчины.

– Разве это тянет на оранжевый уровень?

922 с трудом проглотил.

– Может, роман с кем-то... проблемным?..

Он поспешно сделал глоток воды, а подняв взгляд, увидел, что лицо Цинь Цзю стало мрачным, как на похоронах. 922 резко захотелось поменяться с 154...

Два дня, показавшиеся вечностью, наконец закончились. Ожидающие пересдачи собрались в специальной зоне.

021 поправила тёмные очки и заглянула в записку:

– Предмет остаётся прежним – история. Проходите в эту дверь, экзаменационный центр уже готов. Удачи!

Глава 75

Чума

Пересдача не предусматривала выбора предмета, так что в этот раз обошлось без перекрёстков. Едва Ю Хо и Цинь Цзю переступили порог, как их окутало туманом. Цинь Цзю хотел было что-то сказать, но фигура его напарника уже растворилась в сизой дымке.

На каждом экзамене они проходили через подобное, но впервые Ю Хо почувствовал пустоту. Бесчисленные воспоминания нахлынули волной...

Вот он сидит за столом переговоров, кто-то смотрит на него поверх толпы спорщиков, он берёт куртку и выходит за дверь. Вот он ведёт группу по длинному коридору мимо другой группы, замедляет шаг, но не здоровается. А вот он едет на машине и видит в зеркале заднего вида фигуру, прислонившуюся к фонарному столбу...

Потом все очертания размыло, какой-то человек с улыбкой сидел перед ним, чем-то шуршал, вроде поправляя шарф, Ю Хо почудился запах крови, а дальше он ничего не разглядел...

– Господин! Господин! С вами всё в порядке?

Ю Хо медленно моргнул и вернулся в реальность.

Густой туман незаметно рассеялся. Перед ним лежала грунтовая дорога, у обочины стояла чёрная карета, кучер в старинном костюме говорил с сильным акцентом. Видимо, он был частью экзаменационного центра. Ю Хо огляделся: больше никого.

Кучер сказал:

– Вы выглядите нездоровым, лицо бледное.

– Всё нормально.

Кучер с беспокойством смотрел на Ю Хо, тот потёр переносицу и устало спросил:

– А ты вообще кто?

– Я здесь, чтобы встретить вас и вашу супругу. Забыли? Вы согласились погостить в замке Карлтон.

Пальцы Ю Хо замерли, он посмотрел на кучера как на сумасшедшего:

– Встретить меня и кого?!

– Вас и вашу супругу. – Кучер открыл дверцу кареты, жестом приглашая подняться: – Госпожа вас ожидает. Располагайтесь, внутри есть еда, перекусите, возможно, станет легче.

Брови Ю Хо сдвинулись так, что ими можно было раздавить комара. Он заглянул в карету: там сидела девушка лет двадцати, судя по виду, ещё более ошарашенная, чем он сам. На стенке висела круглая картина в раме с изображением кота с приплюснутой мордочкой.

Кучер решительно подтолкнул Ю Хо сзади дверцей.

– В этих краях погода плохая, особенно в это время года. – Он уселся на козлах, взял вожжи и взглянул вдаль: – Вон там уже чёрные тучи. Если не отправимся в путь прямо сейчас, то попадём под ливень. Держитесь крепче, надо спешить.

Внутри кареты было просторно: сиденья, на которых поместился бы любой толстяк, обложили изящными мягкими подушками.

Девушка вышла из ступора и похлопала рядом с собой:

– Э-э... Ты тоже экзаменуемый, да? – Не дожидаясь ответа, она замахала руками: – Не хочу показаться настырной! Я сама только села, за пару минут до тебя. Кучер сразу назвал меня «госпожой», и я дико испугалась. Спорила с ним, спорила, но бесполезно, он твёрдо стоял на своём.

Ю Хо флегматично хмыкнул:

– Шуточки системы.

Он опустился на сиденье как можно дальше от неё.

Девушка явно сдавала уже не первый экзамен, она со знанием дела пробормотала:

– Дурацкая система... Теперь ещё сводничеством занялась! Кстати, здесь есть хлеб и вино, хочешь перекусить? Выглядишь действительно не очень...

Она показала на серебряное ведёрко, в котором лежали грозди винограда, серебряные фляги с вином и ломти чёрствого хлеба. Ю Хо мельком глянул на угощение:

– Ты сама-то поела?

Девушка покачала головой:

– Я не голодна, пообедала на привале.

Ю Хо отдёрнул шторку и рассеянно выглянул наружу.

– Ты кого-то ищешь? – спросила девушка.

Палец Ю Хо замер.

– Ага.

Увы, кучер не собирался задерживаться, а на дороге так никто и не появился.

Хотя на горизонте сгущались чёрные тучи, над головой всё ещё ярко сияло солнце. В этом месте стояла середина лета, свет заливал верхушки деревьев. Ю Хо потребовалось время, чтобы прийти в себя и сообразить, что ему ужасно жарко. Он снял зимнюю куртку и остался в белой футболке.

– Под сиденьем есть ящик, можно сложить одежду туда, – предложила девушка.

– Спасибо.

– Меня зовут Чжоу Ци, а тебя?

– Ю Хо.

Чжоу Ци поняла, что её напарник не особо разговорчив, не стала его донимать, подпёрла голову рукой, глядя в окно, и задумалась. Карета ехала около получаса, кучер несколько раз подгонял лошадей криком, затем бросил через плечо:

– Проедем через город, нужно забрать ещё пару гостей.

Ю Хо встрепенулся. Сна не было ни в одном глазу – впервые он не уснул по дороге в экзаменационный центр. Услышав слова кучера, он снова выглянул наружу.

Вокруг раскинулся городок с каменными домишками. Женщины были одеты в пышные платья, мужчины – в серо-белые рубашки, расстёгнутые чуть ли не до пупа. Даже днём здесь было немноголюдно.

У прохожих на лицах застыла тревога, глаза потускнели, щёки ввалились, и кожа приобрела болезненный оттенок. Они бросали недоверчивые взгляды на карету и поспешно закрывали окна и двери. Кучер сделал круг по городку и остановился у опушки леса. Среди деревьев вился знакомый густой туман – Ю Хо присмотрелся. Зашуршали ветки, и вышла женщина.

Кучер поспешил к ней:

– Госпожа, я здесь, чтобы отвезти вас в замок Карлтон. Поднимайтесь в карету!

Затем из тумана вышел ещё один человек – на этот раз мужчина. Ю Хо ещё не успел толком его разглядеть, но уже понял, что это не Цинь Цзю. Чжоу Ци высунулась из окошка едва не по пояс, и тут за её спиной раздался лязг. Она вздрогнула, обернулась и увидела, что красавчик по имени Ю Хо резко захлопнул ставни, скрестил руки и закрыл глаза, не проявляя ни малейшего интереса к новым попутчикам. Вид у него был крайне недовольный.

У двоих новоприбывших настроение было немногим лучше. Как только они вошли, в карете воцарилась гнетущая атмосфера.

Чжоу Ци молчала, не зная, стоит ли представляться. Но, будучи по натуре девушкой общительной, она наконец всё же вежливо сказала:

– Э-э... Меня зовут Чжоу Ци. Вы тоже экзаменуемые?

Вообще-то, по одежде и так было ясно. Женщина выглядела лет на тридцать, у неё была короткая стрижка и манеры делового человека.

– Извините, настроение не очень: так неожиданно отправили сдавать экзамен! Напугала вас? Я ноль... – Она запнулась на полуслове и неловко поправилась: – Меня зовут Чжао Цзятун.

Чжоу Ци вопросительно уставилась на неё. Женщина толкнула локтем своего спутника:

– Представься.

От мужчины пахло алкоголем, волосы были взъерошены, на подбородке серела щетина, он выглядел как бродяга. Мужчина потёр щёку, поднял глаза с красными прожилками и хрипло сказал:

– 1006.

Чжоу Ци разинула рот и выпалила:

– Наблюдатели?

Чжао Цзятун снова толкнула напарника, и он поправился:

– Простите, ничего не соображаю... Не спал с прошлой ночи. Слушай, а как меня зовут?

Дамы в недоумении переглянулись, и Чжао Цзятун недовольно скривилась.

– Его зовут Гао Ци... Мы оба наблюдатели.

– Наблюдатели тоже сдают экзамены? – ахнула Чжоу Ци.

– Ошиблись кое-где, и нас отправили сюда в качестве наказания.

Она покосилась на Гао Ци: тот выудил из серебряного ведёрка флягу.

Чжао Цзятун немедленно отобрала её и сурово воскликнула:

– Можно хоть один день побыть трезвым?!

Чжоу Ци вжала голову в плечи и отстранилась, а затем заметила, что тот мрачный красавчик наконец открыл глаза.

– Прости, разбудили... – повернулась к нему Чжао Цзятун.

Она замолчала на полуслове, выпучила глаза и с грохотом уронила флягу на пол. Вино разлилось по всей карете. Чжоу Ци в недоумении переводила взгляд с одного спутника на другого: Чжао Цзятун онемела и яростно толкала Гао Ци локтем. Гао Ци тайком тянулся за новой флягой.

– Всего глоточек! – Он прикрыл рукой добычу и поднял голову.

Снова раздался грохот: вторая фляга отправилась вслед за первой.

Ю Хо нахмурился, убирая ноги от растекающегося вина.

– Твою ж мать! Наблюдатель А?!

Гао Ци вскрикнул так громко, что Чжоу Ци вздрогнула от неожиданности: сама она так срывала голос разве что на концертах. Она понятия не имела, о ком речь, но догадалась, что о какой-то важной шишке.

Чжао Цзятун тоже отреагировала:

– Наблюдатель А... Небеса всемогущие...

– Ты не умер?! – перебил её Гао Ци.

– Тебя же удалили из системы!

– Живой?

– Вернулся?

– Как ты сумел уцелеть?

Ю Хо внезапно спросил:

– Мы враги?

А то мало ли, за три предложения трижды усомнились в его здравии!

Гао Ци не ожидал такого вопроса, он несколько раз открыл и закрыл рот и наконец выдал:

– Враги? Эй... Он спрашивает, враги ли мы? – Гао Ци потряс Чжао Цзятун за плечо: – Враги! Видишь, что со мной стало после твоего ухода?! Зла не хватает! – Он снова схватился за флягу.

На этот раз Чжао Цзятун не стала его останавливать. Гао Ци сделал несколько больших глотков и чудесным образом успокоился. Отдышавшись, он спросил:

– Ты... ничего не помнишь, да?

«Какой догадливый!» – усмехнулся про себя Ю Хо. Только что орал как резаный, а тут вдруг проявил чудеса дедукции.

– Ага, – ответил он.

– Верно, верно... – кивнул Гао Ци. – Раз удалили из системы, то и память стёрли. Но как ты снова сюда попал?

– Откуда мне знать? Просто после семейного ужина затянуло.

– Может, за компанию? – предположил Гао Ци.

– Тогда система вернула бы его! – возразила Чжао Цзятун.

– Ты тоже выпила, что ли? Попал внутрь – всё, следуй правилам. Даже система им подчиняется.

– А, точно...

Ю Хо кивнул. Теперь он понял, почему 021 скрывала их знакомство: не хотела привлекать внимание к ошибке системы. Тогда почему Цинь Цзю открыто называл его Главным наблюдателем? А он всегда был безбашенным!

Гао Ци осушил флягу и тяжело выдохнул:

– Ладно, не будем об этом. Раз уж ты ничего не помнишь, давай познакомимся заново. Я раньше был Наблюдателем Г, Цзятун – Д. Мы состояли в одной фракции.

– В каком смысле? – переспросил Ю Хо.

– Ну, не совсем «фракции»...

Дело было давным-давно, когда штат наблюдателей только-только расширили с десяти до пятидесяти. В то время как раз начались первые проблемы в системе, и в своём отношении к ним наблюдатели разделились на две группы.

В первой состояли в основном «старички». Они раньше пришли в систему, видели её нормальную работу, испытывали некоторую привязанность и считали редкие сбои просто багами, которые нужно исправлять в процессе плановых обновлений, постепенно совершенствуя программу, оставаясь в рамках правил.

Новоприбывшие придерживались другой точки зрения. Их действия постоянно балансировали на грани нарушения, везде, где возникали проблемы, они призывали менять правила, а систему в целом рассматривали как чуждый и опасный элемент.

Кое-кто подозревал, что новые наблюдатели из числа военных внедрились с особой миссией, но в итоге все были вынуждены подчиняться правилам.

Со временем даже у костей стачиваются углы. Изначально за радикальные изменения выступало большинство, но постепенно один за другим они смягчили свою позицию. Когда Наблюдателя А исключили из-за бага, это стало предупреждением для остальных, и после этого уже никто не решался выступать против устоявшегося порядка в открытую. Эта ситуация поставила жирную точку в конфликте.

Гао Ци сказал:

– Сейчас-то что вспоминать... Раньше при встрече я бы дал кое-кому в морду, а теперь вежливо поприветствую. Ну, за парой исключений.

– Например? – Ю Хо уже знал, каким будет ответ.

– Например, 001. Ты, возможно, с ним пока не сталкивался...

Ага, ни разу!

– Раньше на совещаниях кто-то из вас всегда хлопал дверью. Помню, однажды я организовал встречу, случайно посадил вас рядом – сначала вы испепеляли друг друга взглядами... а в итоге разбили чашку и телефон! – Гао Ци причмокнул губами: – Аж ностальгия накатила... Наверное, перебрал.

– Так это ж твоё обычное состояние... – проворчала его напарница.

– Вот 001 я бы руку в знак примирения жать не стал! Ни за что на свете! – продолжил Гао Ци. – Если бы не он, с тобой бы ничего не случилось.

Пока они говорили, карета объехала гору и показался замок.

Кучер объявил:

– Дамы и господа, мы почти на месте!

В этот момент кот с картины заговорил:

Пассажиры в карете переглянулись.

– Гости, прибывшие выразить соболезнования, – это мы? – осторожно спросила Чжоу Ци.

– Видимо, да, – ответила Чжао Цзятун.

– А врачи у нас есть?

– Нет.

– И как тогда лечить?!

– На самом деле, это не главное, – вмешался Гао Ци. – Судя по моему опыту, так часто бывает. Куда больше врачей меня волнуют странные требования герцога...

Карета остановилась, кучер подошёл, чтобы открыть дверцу, и сказал:

– М-м... Добро пожаловать... Рискну напомнить: герцог в целом человек достойный, но с причудами. Так что... будьте осторожны.

В следующую секунду окно распахнулось и на землю полетела картина с котом. Затем вышел Гао Ци.

У замка уже собралось немало карет. Небо потемнело, чёрные тучи сгустились, несколько молний рассекли небо, добавляя картине зловещего вида. Потом раздался гром...

– Погодка хреновая... – пробормотал Гао Ци, осматривая экзаменуемых.

Его взгляд скользнул по толпе и внезапно остановился, лицо сразу помрачнело. Чжао Цзятун вышла следом и спросила:

– Ты что, привидение встретил?

– Прикинь, типа того!

– А?

Гао Ци указал вперёд пальцем:

– 001!

Чжао Цзятун увидела, как Цинь Цзю выходит из кареты. При очередном ударе молнии несколько экзаменуемых вздрогнули, но он равнодушно взглянул на небо, а затем на собравшихся.

– Вот невезуха... Кажется, он кого-то ищет? – предположила Чжао Цзятун. – Ой, он смотрит в нашу сторону!

Гао Ци сразу напрягся:

– Не просто смотрит, а идёт сюда! Что ему нужно?!

Локация Замок Карлтон

Экзамен История

Глава 76

Распределение комнат

Чжао Цзятун человеком была неконфликтным и старалась избегать открытых ссор. В отличие от Гао Ци. Когда Цинь Цзю приблизился, тот встретил его как врага. Если бы напарница не придержала его за локоть, он бы уже засучил рукава.

– Ты что творишь? – прошипела Чжао Цзятун.

– Условный рефлекс!

– Что-то в районе наблюдателей он не проявлялся!

– Это на меня алкоголь так влияет... – Гао Ци вдохновенно понёс какую-то чушь. – И вообще, мы редко пересекаемся. Он 001, я 1006, – самокритично отметил он, – статусы разные. Я бы, может, и хотел ему навалять, но не имею технической возможности!

Чжао Цзятун снова одёрнула его:

– Умерь пыл! Говорят, 001 после того случая потерял память! Он даже не помнит, что у вас были разногласия.

– Я слышал... Но вдруг это неправда?

– И какой смысл притворяться?

– Мало ли... – Гао Ци начал загибать пальцы. – Это избавляет от необходимости объяснять, что тогда случилось. Никто не задаёт лишних вопросов. Я скатился до четырёхзначного ранга, а он остался на вершине – сплошные плюсы!

Чжао Цзятун не нашлась с ответом. На самом деле, большинство старых наблюдателей не верило в несчастный случай и считало, что это было спланированное покушение на систему. Но затем произошла утечка информации? Заговорщиков предали в последний момент? В любом случае операция провалилась, система нанесла ответный удар. Всех наблюдателей, замешанных в сговоре, наказали и взяли на карандаш.

Подробностей никто толком не знал, но, глядя на результат, можно было сделать определённые выводы. Система выкинула Наблюдателя А, а Цинь Цзю, считай, отделался лёгким испугом: даже в должности не понизили.

Никто не мог поверить, что Наблюдатель А, казавшийся верным помощником системы, выступил против неё, а Цинь Цзю из стана её противников, напротив, защитил. После инцидента система провела самовосстановление и самообновление. Почти месяц наблюдатели оставались в главном штабе, а экзаменуемые – на привалах.

Гао Ци сначала злился: он всегда считал Наблюдателя А своим другом, а тот провернул всё тайком. Но месяц спустя Гао Ци понял, что товарищ хотел защитить его: в случае успеха они освободились бы вместе, а в случае провала Наблюдатель А отвечал бы один.

После того случая многое изменилось. Усилился контроль над наблюдателями, добавились новые правила, а система начала вести себя ещё более странно. В чём именно заключались её странности, Гао Ци объяснить толком не мог, но его не покидало ощущение общего безумия...

Первых наблюдателей отослали подальше, а новичков система сразу брала под контроль своими методами. Они незаметно забывали о своей былой жизни – не теряли память, просто в разговорах не упоминали о прошлом, если только не спросить специально. Словно до вступления в ряды наблюдателей ничего стоящего с ними не происходило.

Больше желающих воевать с системой не нашлось.

Вот так-то.

Учитывая их предысторию, как Гао Ци мог помириться с Цинь Цзю? Он фыркнул:

– Нет, ну ты глянь! Прямо к нам идёт!

Чжао Цзятун заподозрила, что напарник совсем допился: заговорил тоном обиженного ребёнка. Но у неё не осталось сил спорить, да и Цинь Цзю был уже близко.

– Ты зачем тут? – процедил сквозь зубы Гао Ци.

Цинь Цзю замедлил шаг и, словно только сейчас заметил коллегу, взглянул на него сверху вниз и помахал рукой:

– О, день добрый. Какими судьбами?

– Не прикидывайся! Если ты нас не видел, то зачем подошёл?

Цинь Цзю насмешливо приподнял бровь, а затем рассмеялся:

– С чего такая враждебность?

Гао Ци повернулся к Чжао Цзятун и одними губами произнёс: «Видишь, очень удобно».

– Но я здесь не для ссор, я кое-кого ищу. – Цинь Цзю остановился у кареты.

– Ага, ищет он... – проворчал Гао Ци, обращаясь к напарнице, и тут резко спохватился: – Кого?!

Цинь Цзю заложил руки за спину и небрежно потянулся:

– Одного человека. Не торопись хмуриться, тебя это не касается.

– Ты ищешь кого-то в нашей карете, а меня это не касается?! Что за чушь... – Гао Ци фыркнул и настороженно переспросил: – Так кто тебе нужен?

Из-за дверцы тут же раздался ответ:

– Я.

– А?! – Гао Ци чуть не свернул себе шею.

Ю Хо, пригнувшись, вышел на улицу с курткой в руках и спокойно повторил:

– Я.

Гао Ци ошарашенно указал на Цинь Цзю:

– Ты в курсе, кто он?

– Цинь Цзю. – Ю Хо подумал, что они могут не знать друг друга по имени, и добавил: – Наблюдатель 001.

Гао Ци не сдавался. Он снова повернулся, указал на Ю Хо и спросил Цинь Цзю:

– А ты в курсе, кто он?

Цинь Цзю стоял со сложенными за спиной руками, но в этой благородной позе сквозила бесшабашная наглость. Он усмехнулся:

– Найти нашего Главного наблюдателя оказалось не так-то просто. Это твой новый охранник?

Лицо «охранника» позеленело.

– Какой ещё «наш Главный наблюдатель»? Чей это «наш»?!

Гао Ци с напором бойцового петуха обрушил на Цинь Цзю такой шквал вопросов, что тот даже отпрянул. После минутного замешательства он выудил кое-что из глубин памяти. Кажется, давным-давно кто-то говорил ему, что 1006 не просто знал Наблюдателя А, но и дружил с ним. Тогда Цинь Цзю пропустил это мимо ушей: ему не было дела до своего предшественника, исключённого системой, к тому же весьма несимпатичного. А вот надо же, теперь эта информация пригодилась.

Цинь Цзю понял, почему этот чудак враждебно настроен, проглотил крутившуюся на языке фразу: «Ты пьян, что ли?» – и решил просто не обращать внимания на коллегу низкого ранга.

Ю Хо, опираясь на дверцу кареты, спрыгнул вниз и сказал Гао Ци:

– Да, мы знакомы. А я не упоминал?

Цинь Цзю снова приподнял бровь, и Ю Хо продолжил:

– На моём первом экзамене он был наблюдателем.

– Обычно, если всё нормально, наблюдатели не вмешиваются... – удивился Гао Ци.

– А я нарушил правила, – пояснил Ю Хо.

– Тебя должны были поместить в камеру для наказаний...

– Я нарушил несколько раз.

– И теперь он лично к тебе приставлен?!

– Не-а. Был приставлен, но потом помог сжечь экзаменационный центр, и его разжаловали...

– Так вы сейчас?.. – скривился, как от зубной боли, Гао Ци.

– Мы... – Ю Хо запнулся, покосился на Цинь Цзю и отвёл глаза. – Друзья.

На этот раз Цинь Цзю смутился, но виду не подал. Гао Ци ошарашенно заморгал, Чжао Цзятун похлопала его по плечу и шепнула: «Амнезия».

Теперь Гао Ци по-настоящему поверил, что Цинь Цзю потерял память. «Чёрта лысого он бы иначе так разговаривал сейчас с Наблюдателем А! Это ж себя не уважать! Они явно всё забыли, если теперь так мило общаются. Ладно, допустим... Тьфу, чушь какая-то!»

Гао Ци решил, что ради Наблюдателя А, так и быть, потерпит гнусного типа 001. Мириться с ним, конечно, не станет, но не будет раздувать ссору.

Пока Ю Хо и Цинь Цзю не смотрели в их сторону, он тихо сказал Чжао Цзятун:

– Все эти рассказы про дружбу – хрень собачья. Пока у них мозги набекрень, а как что-то вспомнят – сразу рванёт!

– Думаешь, они вспомнят?

– Кто знает. Я кое-что слышал... Потом попробую на А.

– Надёжный способ? – нахмурилась Чжао Цзятун. – Давай без лишних фокусов. Думаешь, система не заметит? Она везде.

– Ну, пока я экзаменуемый... – скорчил рожу Гао Ци.

Ю Хо сказал Цинь Цзю:

– Я уж подумал, что система отправила нас в разные экзаменационные центры.

– Я тоже, но всё же решил тебя поискать, – усмехнулся Цинь Цзю. – Похоже, удача всё-таки на моей стороне.

Несмотря на приближающуюся грозу, Ю Хо вдруг показалось, что воздух стал слишком сухим, и он облизнул губы.

– Слышал задание? – он сунул руку в карман и уставился на замок перед ними. – Нас разделили по двое. Я...

В этот момент из кареты спустилась Чжоу Ци, и кучер распряг лошадь.

– Двое господ и две дамы доставлены, я пока что вернусь в городок. Если понадоблюсь, ищите меня там. Госпожа, напоминаю: здесь лучше не отходить далеко от супруга.

Он подтолкнул Чжоу Ци вперёд, попрощался и убежал.

Девушка впала в ступор. Ю Хо собирался заговорить, но тут Цинь Цзю повернулся и посмотрел на приближающуюся к ним высокую женщину.

– Пошёл поздороваться с друзьями? – спросила она.

Цинь Цзю что-то промычал ей в ответ и пояснил Ю Хо:

– Вот, меня теперь тоже женили.

Ю Хо хмыкнул, а Чжоу Ци никак не отреагировала: она чувствовала себя лишней в этой компании. Вскоре кучеры разошлись, на вымощенной камнями площадке перед замком остались только «семейные пары» из экзаменуемых. Никто не понимал, что задумала система.

Прогремел гром, и в ту же секунду дверь замка со скрипом распахнулась. Навстречу гостям вышел высокий худой старик с гладко зачёсанными седыми волосами и в парадном костюме. Он поклонился собравшимся:

– Добрый день, дамы и господа, я здешний управляющий Дуглас. Герцогу нездоровится, и он изволит почивать. Я провожу вас в ваши покои, вы отдохнёте немного, а вечером по расписанию торжественный приём. – Он окинул взглядом гостей, а затем с нажимом сказал: – Подходите парами!

Хотя в задании говорилось о свирепствующей чуме, слуги в замке содержали всё в идеальном порядке, никаких признаков разрухи не наблюдалось. Дуглас развернул перед собой пергамент и отмечал там гостей. Непонятно, как он их записывал – по именам или по номерам, – но, будучи NPC, с первого раза узнавал каждого. Как и ожидалось, каждую пару размещали в отдельной комнате.

Большинство экзаменуемых не решались возражать. То, что у них будет еда и ночлег, уже радовало, а пол соседа по комнате – дело десятое.

Когда очередь дошла до Ю Хо, Чжоу Ци вдруг выпалила:

– Простите... А можно поселить нас раздельно?

Ю Хо с удивлением посмотрел на неё. Он и сам хотел об этом попросить, но, чтобы не ставить девушку в неловкое положение, думал уже после размещения в частном порядке обсудить это и поменять её местами с Цинь Цзю. В подобных местах лучше держаться поближе к напарнику.

Управляющий уставился на Чжоу Ци серыми глазами и без выражения ответил:

– Извините, супруги должны жить в одной комнате.

– А... развестись нельзя?

Ю Хо нахмурился и потянул девушку назад. Дуглас переключил внимание на него.

– Герцог приглашает только счастливые пары. Никаких одиночек, никакого раздельного проживания и тем более развода.

Ю Хо смолчал, но подумал в этот момент: «Как эта дурёха вообще выжила на экзаменах?!» В задании же чётко сказано: требования герцога нужно беспрекословно выполнять. Неужели Чжоу Ци не боится?

Ю Хо решительно пресёк дальнейшие споры:

– Ладно, пойдёмте.

В скором времени слуги проводили гостей по их опочивальням. Ю Хо и его спутнице досталась комната на третьем этаже рядом с восточной башней, Цинь Цзю с дамой по имени Ян Шу разместились левее, Гао Ци и Чжао Цзятун – правее. Покои оказались очень просторными, разделёнными белой ширмой на две части. В передней стояли обеденный стол со стульями и туалетный столик, пол и диван были застланы шкурами, в глубине обнаружилась ванна. Кровать украшал тяжёлый балдахин. Только уборной не хватало: туалет располагался на первом этаже замка.

Чжоу Ци, войдя в комнату, неловко поёжилась. Она осмотрелась и пробормотала:

– Ты чувствуешь запах?

– Какой?

Ю Хо отвлёкся от своих размышлений. Чжоу Ци приподняла балдахин, затем присела и покачала головой.

– Не знаю... Какой-то неприятный... Я бы даже сказала, мерзкий!

Она снова и снова принюхивалась, расхаживая по комнате, не пропуская ни один предмет мебели, наконец потёрла нос и подытожила:

– Не пойму откуда. Может, у меня проблемы с обонянием? Я слишком чувствительная, или воображение разыгралось...

– Девушка слева или справа, кого выберешь? – внезапно спросил Ю Хо.

– Что? – Чжоу Ци не сразу поняла вопрос. – А-а-а, мне всё равно, в принципе, любая сойдёт. Может... Может, та, что справа... Мы успели пообщаться в карете.

Ю Хо поджал губы. Чжоу Ци молчала. Та, что слева – Ян Шу – её тоже устраивала, хотя и показалась немного высокомерной... Она собиралась об этом сказать, но Ю Хо уже повернулся к выходу.

Деревянная дверь открывалась с душераздирающим скрипом – должно быть, ночью от этого жуткого звука мурашки бежали по коже. Едва Ю Хо занёс ногу над порогом, как с обеих сторон показались слуги:

– Нельзя менять комнаты.

Оказалось, у каждой двери дежурили по двое. Чжоу Ци, опасаясь, как бы её красавчик-сосед не нарвался на неприятности, потащила его обратно:

– Ладно, ладно, поживём пока тут. В крайнем случае будем спать на кровати по очереди. Сыграем в «Камень, ножницы, бумага»: сегодня ты на диване, завтра наоборот. Тут вон и ширма есть.

– Не надо, кровать твоя, – отмахнулся Ю Хо. – Я могу уснуть даже на стуле.

От разговора их отвлёк шорох с балкона. Они оглянулись и увидели, как в комнату забрался Гао Ци. Он растёр руки и сразу обратился к Ю Хо:

– А, помоги мне. Я боюсь оставаться с Чжао Цзятун наедине! Вдруг выпью лишнего? Её репутация будет погублена! Можно я тут перекантуюсь? Через дверь я не пошёл, не хватало только драки с NPC... – Ю Хо ещё не ответил, а Гао Ци уже заговорил с его напарницей: – Ты не волнуйся, мы с Чжао Цзятун условились, что она скоро заберёт тебя с балкона. Не бойся, мы ловкие, будешь падать – подхватим.

Чжоу Ци радостно закивала:

– Премного благодарна.

Заручившись её согласием, Гао Ци снова повернулся к Ю Хо:

– Ты ж не против?

Тот кивнул:

– Ладно.

Через пару минут появилась и Чжао Цзятун. Она производила впечатление девушки спортивной, но подобной ловкости от неё никто не ожидал: перешагнула с одного балкона на другой, едва не сев на шпагат, помогла перебраться Чжоу Ци и так же лихо сама перескочила обратно.

Решив проблему с соседями, Гао Ци сразу расслабился. Он давно не видел старого друга. Пока тот его не узнавал, но не беда – всё можно наверстать! Общий экзамен, в процессе которого им предстоит пройти через тяжёлые испытания, общая комната для задушевных разговоров... Правда, Наблюдатель А не слишком общителен... Ну, зато послушает!

Гао Ци прошёл вглубь комнаты, пристроил куртку на вешалку, затем взял со стола простую серебряную кружку, налил воды и только сделал глоток, как с балкона снова донёсся какой-то звук. Ю Хо как раз перетаскивал ширму. Услышав шорох, он обернулся.

– Ты чего тут? – спросил Ю Хо.

Цинь Цзю сидел на корточках на каменной ограде балкона, свесив руки с самым беспечным видом. Мысль о том, что можно так сверзиться – и костей не соберёшь, похоже, только развлекала его.

– Пришёл разведать обстановку, – ответил он. – Твоя «супруга» здесь?

– Нет.

Цинь Цзю усмехнулся, спрыгнул на пол и пошутил:

– Тем лучше. А то у нас тут адюльтер намечается!

Пф-ф-ф-ф! За ширмой Гао Ци от удивления выплюнул воду на стол. Цинь Цзю прищурился:

– Кого ты там прячешь?

Ю Хо промолчал. Этот любитель драмы слишком вжился в роль...

Глава 77

Фигура на кровати

– Чёрт, чуть не подавился...

Гао Ци, вытирая рот рукавом, показался из-за ширмы. Цинь Цзю закинул куртку на плечо, вошёл в комнату, покрутил головой, покосился на Гао Ци и остановился перед Ю Хо. Ю Хо проследил за его взглядом. Гао Ци, всё ещё кашляя, снял со стены полотенце, и от резкого движения пламя настенной лампы колыхнулось, свет в комнате померк, а затем снова вспыхнул.

Когда Ю Хо отвернулся, он случайно встретился глазами с Цинь Цзю. Тот цокнул языком, словно был чем-то раздосадован. Гао Ци скрылся за ширмой и, не переставая кашлять, зашуршал полотенцем по столу. В тишине этот звук казался оглушительным.

– Стоишь как ни в чём не бывало! – внезапно отметил Гао Ци.

Ю Хо резко обернулся в его сторону.

– Ты про кого?

Гао Ци, вытерев воду, вышел, складывая на ходу полотенце, и подбородком указал на Цинь Цзю:

– Про него.

– А что? Нельзя? – спросил тот. – Ты вот что порекомендуешь?

– Рекомендую отправиться спать! – Гао Ци, взглянув на Ю Хо, пробормотал: – А ты, я смотрю, подобрел...

Он вспомнил лицо Наблюдателя А на многочисленных совещаниях – будто из морозильника. Если тот пропускал мимо ушей нелепую остроту, можно было уже считать, что у него хорошее настроение. А начни кто шутить лично над ним!.. Он бы, наверное, плеснул нахалу воды в лицо, чтобы тот очухался и заговорил по-человечески.

Гао Ци скривился и сказал Цинь Цзю:

– Раньше я бы сразу скинул тебя с балкона.

Цинь Цзю бросил куртку на звериную шкуру, расстегнул манжеты и кивнул:

– Охотно верю! – Он поднял взгляд на Ю Хо: – Какой свирепый у тебя друг!

Ю Хо и Гао Ци молчали. Гао Ци стало крайне неуютно: он так старался наладить контакт с Наблюдателем А, но тот как воды в рот набрал. Нашёл время в молчанку играть! Гао Ци почувствовал себя третьим лишним. Он мог бы припомнить сейчас Цинь Цзю все обиды, но понимал, что так будет выглядеть ещё более жалко. Да и какой смысл? Очевидно, эти двое решили зарыть топор войны, так зачем вмешиваться и ворошить прошлое? Взрослые люди, сами разберутся. И вообще, на экзамене стоит заводить друзей, а не врагов.

Гао Ци вздохнул: «Да что со мной? Веду себя как истеричка! Может, я чувствую себя виноватым перед А, потому что не помог ему, когда случилась беда? Или я просто рад видеть старого друга, вот и пытаюсь о нём позаботиться?»

Заботливый Гао Ци в раздражении налил себе вторую кружку воды, плюхнулся в кресло и прислушался к диалогу.

– Ты собираешься здесь поселиться? – спросил Ю Хо.

– А ты не против? – уточнил Цинь Цзю.

Ю Хо мотнул головой в сторону соседней комнаты:

– Оставишь супругу скучать в одиночестве?

Цинь Цзю усмехнулся:

– Госпожа Ян категорически не согласна делить комнату ни с мужчиной, ни с женщиной. – Он пожал плечами: – Если что, сама позовёт.

Нехарактерное поведение для девушки.

– Так ты не против? – повторил Цинь Цзю.

Гао Ци жадно глотал воду, от этого разговора у него зубы сводило. В целом он убедился, что его друг не изменился: говорил мало, больше кивал, только нелепый комментарий про супругу немного не вписывался... И всё же Гао Ци чувствовал себя обделённым...

– Кровать, чур, моя, – заявил Ю Хо.

– Она же большая, поместимся! – возразил Цинь Цзю.

– Погодите, – вмешался Гао Ци, – мы разве не будем спать по очереди?

Цинь Цзю положил руку на спинку стула и спросил:

– С какой стати?

Гао Ци молчал. Он считал себя старым другом Наблюдателя А, а этого – так... приятелем. У него разболелась голова.

– Ладно, я вам уступлю.

За окном лил дождь, гремел гром и сверкали молнии. До торжественного ужина ещё оставалось время, Гао Ци зевнул несколько раз, а от него заразились и остальные.

– Не могу, нужно вздремнуть, – пробормотал он и направился вглубь комнаты.

Ю Хо собирался устроиться на кресле поверх звериной шкуры, но Гао Ци вдруг развернулся.

– Ой, нет, лучше там!

Да что ж тебе неймётся?! Выбери уже что-нибудь! Ю Хо нахмурился и подошёл к нему, тут Гао Ци указал на кровать:

– Вообще никому не советую на неё ложиться. Цвет какой-то... неправильный.

– О чём ты?

Они сдвинули в сторону тяжёлый балдахин и увидели, что всё постельное бельё – и простыни, и одеяло – тёмно-кирпичного оттенка.

– В таком свете толком не разглядишь, но вообще похоже на засохшую кровь... – пояснил Гао Ци.

Цинь Цзю пощупал одеяло. Ю Хо приподнял его край и понюхал. А Гао Ци подумал: «Почему они сразу всё лезут руками потрогать?!»

– Пахнет?

Ю Хо покачал головой:

– Нет.

От одеяла исходил лишь лёгкий цветочный аромат – возможно, ткань красили с помощью каких-то растений.

– Логично, иначе мы бы со входа почувствовали, – прокомментировал Гао Ци.

Ю Хо вдруг вспомнил, как Чжоу Ци жаловалась на неприятный запах, и рассказал об этом остальным. Гао Ци тут же прильнул к кровати, старательно втягивая носом воздух, а Цинь Цзю в это время обошёл всю комнату.

– Ничего такого не чувствую... Может, у неё особо острое обоняние. В любом случае, пахнет или нет, по моему опыту, от подобных подозрительных штук лучше держаться подальше.

Они предупредили соседей слева и справа.

– Сяо Чжоу мне уже рассказала. Сама бы я ни за что не почувствовала! – призналась Чжао Цзятун.

– У меня нюх, как у собаки, – пояснила Чжоу Ци. – Это наследственное.

Ян Шу только угукнула, поблагодарила и, тряхнув распущенными волосами, вернулась к своим делам.

Три девушки – три разных характера.

Гао Ци, Ю Хо и Цинь Цзю решили не ложиться на кровать и нашли другие места для послеполуденного отдыха.

Снаружи гром не умолкал, дождь стучал по каменной кладке балкона. Влажная прохлада ворвалась в комнату, слегка развеяв удушливую жару, скопившуюся внутри. Через некоторое время порыв не свойственного летней ночи холода пронзил воздух – словно капля ледяной воды упала на затылок и заскользила по коже вниз.

Гао Ци, спавший, уткнувшись лицом в стол, внезапно встрепенулся и провёл рукой по загривку. По коже его побежали мурашки. В полудрёме он поднял голову. В комнате стоял полумрак, настенные светильники почти все погасли. Лишь возле кровати свет мерцал, отбрасывая полупрозрачные тени на балдахин.

За которым неподвижно сидел какой-то человек.

Твою мать! Гао Ци резко выпрямился. Он с силой потёр лицо и потянулся к Ю Хо, спящему на стуле под звериной шкурой. Гао Ци трижды похлопал его по плечу, но ничего не добился: товарищ спал мертвецким сном, прикрыв лицо рукой так, что торчал лишь подбородок.

Гао Ци беззвучно выругался и потряс второго соседа: Цинь Цзю дремал в кресле, уперевшись в подлокотник. Он тоже не отреагировал.

Гао Ци напрягся и начал бесшумно разминать пальцы. Пламя в лампах дрогнуло, тень за балдахином на секунду стала отчётливей, а затем снова расплылась. Гао Ци уловил тихое шуршание ткани, балдахин заколыхался, словно нечто на кровати пришло в движение.

Гао Ци внезапно увидел женщину. Волосы её были убраны в пучок, а шея и плечи обнажены, ослепляя белизной кожи. Казалось, она услышала звуки снаружи и оглянулась, чтобы посмотреть. Её движения были странными – очень медленными и скованными, как будто повернись она быстрее, и у неё отвалится голова. Гао Ци передёрнуло от такой мысли. Он криво усмехнулся, отогнал этот образ прочь.

Черты лица женщины расплывались, лишь чёрные, как бездонные провалы, глаза приковывали взгляд Гао Ци, но он не понимал, смотрит ли она на него в ответ.

Внезапно женщина моргнула и обмякла. Руки и ноги разметались в стороны, голова скатилась и упала на пол рядом с кроватью, скосив глаза в сторону Гао Ци.

Гао Ци хотелось убежать, но он сдержался. Ему было страшно до мурашек, но опыт подсказывал: в подобных ситуациях лучше встретиться с опасностью лицом к лицу, чем поворачиваться к тварям спиной. Он схватил стул и ринулся прямиком к кровати. Голова успела откатиться под неё. Гао Ци занёс стул и обрушил его на постель, затем схватил свою куртку и поднёс её к настенной лампе. Огонь яростно заколыхался, чуть не погаснув, и куртка вспыхнула. Гао Ци швырнул пылающий комок под кровать, чтобы выиграть время, но, когда выпрямился, руки и ноги призрака куда-то исчезли. Гао Ци с грохотом отшвырнул стул, а затем присел на корточки. Под кроватью тлела лишь его куртка, женской головы и в помине не было.

Внезапно чья-то рука хлопнула Гао Ци по плечу.

– Твою ж мать!..

Резко дёрнувшись, он развернулся и тут же нанёс удар. Но кулак успели перехватить, руку заломили за спину, и Гао Ци ловко прижали к полу.

Он открыл рот, чтобы разразиться страшной бранью, но в лицо ему выплеснули чашку холодной воды, он вздрогнул, зажмурился и снова открыл глаза: теперь в спальне ярко горел свет, а в камине мягко колыхалось пламя.

Женщина на кровати оказалась сном, и теперь этот сон растаял без следа.

Цинь Цзю придерживал Гао Ци коленом и смотрел сверху вниз. Ю Хо с пустой чашкой в руке поинтересовался:

– Ну что, очухался?

– В смысле?

Гао Ци вырвался из захвата, на запястьях остались два красных следа, связки нещадно ныли.

– Я открыл глаза, а ты сидишь на кровати с ножом в руке и собираешься отпилить себе голову, – сказал Цинь Цзю.

– Нет-нет, я видел женщину, её голова укатилась под кровать, я поджёг куртку, чтобы её отпугнуть... Прямо тут...

Э? Он запнулся на полуслове. Под кроватью валялся лишь нож, на лезвии которого виднелись следы крови, а его куртка по-прежнему висела на вешалке, целая и невредимая. Гао Ци вскочил, провёл рукой по шее – пальцы окрасились алым.

Они молча переглянулись, и тут в дверь постучали. Послышался голос старого дворецкого Дугласа:

– Господин, госпожа, я пришёл уведомить вас, что ужин скоро начнётся. Эти трапезы герцог всегда проводит с особой торжественностью, от вас требуется переодеться в вечерние наряды. Кроме того, у его светлости есть пожелание: он просит всех гостей надеть маски, дабы создать особую атмосферу, как на маскараде.

Едва он закончил, дверь со скрипом отворилась. Вошёл слуга с двумя комплектами одежды в руках. Цинь Цзю проворно скрылся из виду. Слуга окинул комнату взглядом, развесил наряды и вышел, чтобы подождать гостей снаружи.

– Прошу вас обоих побыстрее переодеться, я провожу вас.

Он оставил на ширме старинный мужской костюм, элегантный и замысловато украшенный, а рядом – невероятно пышное платье...

Глава 78

Его светлость

Гао Ци за время работы наблюдателем с чем только не сталкивался. При виде собственной крови он не дрогнул, схватил полотенце, вытер руки и шею, а затем прижал ткань посильнее к ране.

– Эй, чего приуныл? Что там за вечерние наряды такие?

После недавнего происшествия Гао Ци решил быть подружелюбнее с Цинь Цзю, но, взглянув на оставленные слугой вещи, не удержался от ехидного замечания:

– Какое красивое платье! Кто из вас в нём пойдёт?

Он засмеялся и подмигнул своим товарищам, но потом сообразил, что шутка так себе. Сейчас дохихикается – и платье напялят на него самого! Гао Ци мигом посерьёзнел и рванул с места.

– Увидимся на ужине! – Он проворно, словно помолодел на пятнадцать лет, перескочил через балконную ограду и скрылся у себя.

Слуга, заподозрив неладное, сунул нос в комнату и столкнулся лицом к лицу с Ю Хо.

– Что-то случилось?

Ю Хо придержал дверь, загораживая обзор.

– Ничего.

Он собирался закрыть дверь, но слуга вставил ногу.

– Я услышал какой-то шум...

– Это не твоё дело.

– Но...

Ю Хо раздражённо перебил его:

– Тут дама переодевается! Ты хочешь на это посмотреть?

Он с силой захлопнул дверь.

Цинь Цзю как раз вышел в центр комнаты, держа в руках то самое платье раздора. Он приподнял бровь и спросил:

– Какая ещё дама? – Затем приложил платье к груди, окинул себя взглядом и неопределённо промычал: – М-да.

Ю Хо закатил глаза. Ну и юмор у этих двоих!

Он всё ещё сжимал в руке нож, отобранный у Гао Ци. Остриём он указал на соседнюю комнату и сказал:

– Дуй к себе за костюмом.

Цинь Цзю рассмеялся, положил платье и тоже удалился через балкон.

Замок оказался по-настоящему огромным. Когда пары гостей в вечерних нарядах и масках вышли из своих комнат, всем показалось, что они совершили путешествие во времени и теперь общаются с настоящими аристократами из прошлого.

Чжоу Ци, которая до этого с любопытством разглядывала убранство замка, теперь испуганно жалась к Ю Хо.

– Боишься? – спросил он.

Девушка смущённо улыбнулась:

– Все оделись одинаково, маски тоже похожи, не сразу поймёшь, кто есть кто. Я только что отошла на пару шагов, посмотрела на тебя, и мне показалось, что ты здешний, только я одна... В общем, жутковато...

Ю Хо, опершись рукой о перила, взглянул вниз на снующих туда-сюда людей.

– Дорогие гости, я провожу вас в зал, – поторопил его слуга.

Ю Хо буркнул, не поднимая глаз:

– Погоди.

– Ужин скоро начнётся.

– Ага.

– Его светлость герцог ждёт вас.

– Ничего страшного.

– Ваша супруга уже здесь, кого вы ещё ожидаете?

Будучи NPC, он строго следовал заданной программе.

Ю Хо в очередной раз проигнорировал его причитания, но слуга не унимался:

– Вы могли бы сначала пройти в зал...

Ю Хо словно оглох.

Наконец соседняя дверь со скрипом открылась. Цинь Цзю окинул взглядом Ю Хо. Вечерний костюм подчёркивал его высокий рост и стройность, а на фоне маски, скрывающей верхнюю половину лица, кожа казалась ещё бледнее.

– Теперь можно идти? – спросил слуга. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькало беспокойство. Казалось, ещё немного – и он расплачется от бессилия.

Ю Хо промычал «угу» и выпрямился. Он увидел, как Цинь Цзю поправил воротник, неспешно подошёл и собирался что-то сказать, но в этот момент открылась ещё одна дверь, и оттуда вышел смущённый Гао Ци. Он то и дело одёргивал рукава и жаловался Чжао Цзятун:

– Чёрт, как же в этом неудобно! Пояс слишком высоко, ворот странный... Они это нарочно? Намекают, что у нас короткие шеи?! – Он заметил остальных. – А! Меня ждёте?

Ю Хо кивнул:

– Поторапливайся.

Гао Ци был тронут.

Их комнаты изначально располагались дальше всех, к тому же они долго копались, и когда три пары наконец тронулись в путь, на этаже уже не осталось других экзаменуемых.

Каждую из пар сопровождал свой лакей. Слуги шли очень быстро – будь их воля, они бы побежали и потащили гостей на буксире.

Замок был отделан в тёмных цветах. Казалось, герцог питает особую слабость к оттенкам крови: занавески, балдахины, салфетки и скатерти – всё было выдержано в единой гамме.

На стенах через каждые несколько десятков метров висели одинаковые портреты, написанные маслом. На них была изображена семья из трёх человек. Женщина в красном платье сидела в кресле, поставив левый локоть на подлокотник, плавные линии белой как снег шеи и плеч пленяли своим изяществом, и от образа в целом веяло нежностью и благородством... В правой руке она держала маску, закрывающую верхнюю часть лица. Уголки её пухлых ярко-красных губ были приподняты в лёгкой улыбке. Рядом стоял мальчик с гладко зачёсанными волосами, одетый в элегантный белый костюмчик. Одной рукой он касался запястья женщины, в другой тоже держал маску. За спиной матери и сына расположился высокий худощавый мужчина. Он слегка наклонился вперёд с еле заметной улыбкой, опираясь на спинку кресла, и так же прикрывал маской лицо. Вероятно, дама с ребёнком были женой и сыном герцога, ныне покойными.

Трое слуг провели гостей быстрым шагом через галерею пустующих комнат, и наконец они оказались в конце одного из коридоров. Высокая, богато украшенная дверь была приоткрыта, и из-за неё доносились музыка и смутный гул голосов.

Слуга наконец с облегчением выдохнул:

– Успеваем!

С этими словами он толкнул гостей через порог, а сам удалился.

Зал был огромным, длинный стол протянулся от одного конца помещения до другого, за ним разместились все экзаменуемые, и даже остались свободные стулья. Несколько мест в самом конце, должно быть, предназначались для Ю Хо и его спутников.

Во главе стола восседал мужчина. По тому, как почтительно Дуглас говорил «его светлость», можно было представить, что герцог уже в летах, но он оказался юношей лет двадцати с небольшим.

Несколько детей в масках и белоснежных костюмчиках стояли на возвышении в углу зала и исполняли песни.

Герцог посмотрел на вошедших и постучал серебряной ложкой о бокал, а затем громко цыкнул, и в зале воцарилась тишина.

– Дуглас, эти гости опоздали? – спросил герцог у дворецкого.

Его голос звучал странно и неприятно: намеренно тихо и с лёгкой хрипотцой.

Дуглас покачал головой:

– Нет, ваша светлость, как раз вовремя.

– Ага... – кивнул герцог.

Его манеры резко контрастировали с юным возрастом: сказывалась привычка всеми повелевать.

– Не опоздали... – тихо пробормотал герцог и с улыбкой добавил: – Тогда присаживайтесь. Вино уже налито, чувствуйте себя как дома.

Еда на столе казалась невероятно соблазнительной. На стенках бокалов поблёскивали винные слёзы. Жареная курица с золотистой хрустящей корочкой источала аппетитный аромат... Удивительно, почему столь радушный хозяин в каретах посылал гостям чёрствый хлеб.

Экзаменуемые с трудом сдерживались, но набрасываться на еду боялись. После нескольких экзаменов они привыкли держать ухо востро. В отличие от них Ю Хо, едва сев, без лишних церемоний поднял бокал и отхлебнул немного. Чжоу Ци ахнула, но не успела его остановить.

– Ты проглотил? – прошептала она, украдкой взглянув на герцога.

– Да, пить хочется, – ответил Ю Хо. – А в чём проблема?

Угощение на этом экзамене выглядело гораздо лучше, чем на предыдущих, и повар был явно искуснее, чем 922, так почему бы не насладиться ужином?

– Но...

Чжоу Ци подумала, что, может, не стоит поучать нового напарника: они же всего день знакомы... Она обернулась, ища поддержки у Цинь Цзю, и увидела, что тот и сам уже, не стесняясь, приложился к бокалу.

Чжоу Ци обомлела, а герцог рассмеялся:

– Люблю таких гостей! – Он повернулся к Дугласу: – Они мне нравятся. Я не возражаю, если они отдохнут подольше.

– Хорошо, ваша светлость, – кивнул дворецкий.

Экзаменуемые, сидевшие ближе всего к герцогу, после его слов тоже принялись за еду. Люди так устроены: стоит кому-то начать, и остальные сразу подхватят. Те, кто с сомнением вертел бокалы в руках, опасаясь даже понюхать, сделали по хорошему глотку и, поняв, что напиток не отравлен, следом похватались за ножи и вилки.

Тут дверь снова распахнулась, в зал ввалилась ещё одна пара. Мужчина выглядел жалко в криво застёгнутом фраке, а пышная юбка женщины была смята. Дама пряталась за спину своего кавалера и нервно сжимала его руку. Ю Хо взглянул на них и подумал, что система в этот раз проявила благородство: не все пары свели насильно, эти походили на настоящих влюблённых. Вряд ли они встречались до экзамена, но, когда жизнь висит на волоске, у товарищей по несчастью нередко возникает эффект подвесного моста^[1].

Герцог отставил бокал и повернулся к дворецкому:

– Дуглас, ну эти-то гости точно опоздали?

– Да, ваша светлость. – Дуглас оглядел вновь прибывших и бесстрастно подтвердил: – Опоздали, и преизрядно.

– Понятно.

Герцог говорил негромко, но в зале стояла гробовая тишина, и его слова все отчётливо слышали. Экзаменуемые, застывшие в дверях, тут же побледнели от страха и задрожали.

Герцог поднял руку:

– Всё хорошо, всё хорошо, не бойтесь. Я спрашиваю для порядка. Прошу, садитесь сюда, вот ваши места. Вино уже налито.

Мужчина похлопал женщину по руке, глубоко вдохнул и, собравшись с духом, направился к дальнему концу стола. Рядом с герцогом и вправду оставались два свободных стула.

Чжоу Ци, не сводя глаз с хозяина замка, наклонилась к Ю Хо и сказала:

– Я знаю этих ребят, мы с ними сдавали первый экзамен. Его зовут Чжан Пэнъи, её – Хэ Цзяцзя, они действительно любят друг друга... – Помолчав немного, она добавила: – Я сама попала сюда вместе с парнем, но на втором экзамене нас разлучили...

– Какой у тебя по счёту экзамен? – поинтересовался Ю Хо.

– Четвёртый.

Чжоу Ци пока получала неплохие оценки и лелеяла слабую надежду, что её парень, который всегда был очень способным, если не напорется на слишком странные задания, тоже сдаст. И тогда после пяти экзаменов... они покинут систему вместе. Она рассказывала об этом, всё ещё не отрывая взгляда от герцога.

– Ты его боишься? – спросил Ю Хо.

Чжоу Ци замялась, покачала головой и наконец всё же призналась:

– Боюсь, конечно... Он же часть задания, кто знает, что выкинет. Но засмотрелась я потому... потому что он немного похож на моего парня. Такой же рот... А я ужасно скучаю! – Она с грустным вздохом отпила немного вина, взглянула на Ю Хо, потом на Цинь Цзю и снова вздохнула: – Ну вот, совсем расклеилась...

Когда ужин был в самом разгаре, герцог опять постучал вилкой по бокалу:

– Спасибо вам за то, что приехали издалека, чтобы почтить память моей жены Элизы и сына Колина. Уверен... уверен, будь они живы, их бы это тронуло. Я слышал от Дугласа, что вы обещали помочь здешним горожанам. – Он сделал паузу и тихо добавил: – Несчастные люди, я благодарю вас от их имени. Днём Дуглас подготовит экипажи, чтобы отвезти вас в город, и, пожалуйста, возвращайтесь до наступления темноты. Мне особо нечем вам отплатить, но позвольте хотя бы сытно накормить и обеспечить тёплые постели.

Вдруг он согнулся и содрогнулся всем телом в приступе кашля. Дуглас поддержал его за плечи. Герцог, откашлявшись, вытер уголки рта салфеткой, и, когда снова повернулся к гостям, на губах его виднелись капли крови. Сидящие за столом тихо ахнули.

– В последние дни я неважно себя чувствую, – пояснил герцог, – пустяковое недомогание, не стоит волноваться. Кстати, пока вы здесь, маски, пожалуйста, не снимайте, – неожиданно добавил он. – Так аккуратнее...

«В каком смысле аккуратнее? – не поняли гости. – У него что, обсессивно-компульсивное расстройство?» Впрочем, они уже морально подготовились к его причудам и не придали этому особого значения.

Герцог продолжил свою речь:

– Мой замок довольно велик, в темноте легко заблудиться, так что выпейте побольше вина и спите покрепче, чтобы не пришлось вставать среди ночи. – Он тихо хохотнул. – Кроме того, у меня есть ещё одна просьба. Как я уже упоминал, мне нездоровится, мучает бессонница, и я не хочу, чтобы меня беспокоили. Поэтому, если среди вас есть любители бродить по ночам, пожалуйста, не спускайтесь на первый этаж западной башни. Если я не высыпаюсь, то становлюсь нервным, а мне не хотелось бы кого-то обидеть.

Экзаменуемые закивали. Их одолевала тревога, но вино и еда выглядели весьма аппетитно, а герцог всё это время вёл себя вполне доброжелательно, и вскоре они расслабились.

От пения маленьких музыкантов гостей быстро начало клонить в сон. Экзаменуемые изо всех сил старались сохранять ясность сознания и негромко переговаривались между собой.

Нынешнее задание всем показалось необычным: раньше в первый же день что-то происходило, озвучивались дополнительные условия. Иногда система объявляла, что оказавшийся на последнем месте понесёт наказание. А на этот раз – ничего.

Гао Ци что-то прошептал Чжао Цзятун, разминая в руках хлебный мякиш, а потом повернулся к Ю Хо и спросил:

– Что думаешь?

– М?

– Да мы тут с Чжао Цзятун обсуждали, стоит ли разведать обстановку в городе. Или, может, когда все уедут, обыскать замок? Герцог, вероятно, та ещё заноза, его пока лучше не трогать.

Он уже успел рассказать Чжао Цзятун о своём жутком «сне». С этим замком явно было что-то не так!

– Короче, Чжао Цзятун предлагает поехать в город, типа так безопаснее. Я предлагаю сначала осмотреться тут. Ты за что голосуешь?

– Я хочу сначала осмотреть помещение, где разместили наблюдателей, – ответил Ю Хо.

Чжао Цзятун и Гао Ци вопросительно уставились на него.

– Погоди... А они-то тебе чем помешали? – удивился Гао Ци. Он повернулся к Цинь Цзю, не сдержавшись, скривился, но всё же нарочито вежливо спросил: – А ты? Чжао Цзятун хочет сначала разузнать, что в городе, я предлагаю заняться в первую очередь замком, а товарищ А – наведаться к наблюдателям. По одному голосу за каждый вариант. Теперь твоя очередь!

– Моя? – переспросил Цинь Цзю. – Я хочу позлить герцога.

Гао Ци чуть не прикусил язык. Ему в команду достались форменные психи!

Тем временем герцог, сидевший во главе стола, прикрывая рот, снова несколько раз кашлянул, а затем обратился к опоздавшим экзаменуемым Чжан Пэнъи и Хэ Цзяцзя:

– Вы свободны сегодня вечером?

Глава 79

Желания герцога

Когда Чжоу Ци подняла бокал с вином, герцог бросил на неё очень странный взгляд – словно всеми силами пытался не смотреть, но глаза против воли сами к ней обращались... Это длилось всего пару секунд, а затем хозяин с улыбкой повернулся к сидящим рядом экзаменуемым.

Чжоу Ци этого хватило: едва её губы коснулись бокала, она поспешно отставила его, а к еде не притронулась вовсе.

Ужин закончился в десять вечера. Слуги повели гостей обратно в их комнаты. Всю дорогу Чжоу Ци была погружена в свои мысли.

– Сяо Чжоу, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь нездоровой, – с беспокойством заметила Чжао Цзятун.

– С чего ты это решила? – Гао Ци успел изрядно набраться, язык у него заплетался. – На ней же маска!

– Видно же, что губы побледнели! – Чжао Цзятун подтолкнула его. – Шагай давай!

Ю Хо и Цинь Цзю, шедшие впереди, обернулись.

– В чём дело?

Чжоу Ци заколебалась. Идея, возникшая у неё в голове, на первый взгляд казалась абсурдной: неужели герцог предупредил её не пить вино? Не может такого быть, он же NPC, часть задания. А если и так, почему именно её?

Великие мастера, сидевшие рядом, беспечно налегали на еду и вино – наверное, рассчитывали, что богатый опыт поможет им справиться с любыми опасностями. Гао Ци вон вообще напился в стельку... Как-то неловко будет сейчас заявить: «А с вином что-то неладно!» Чжоу Ци проглотила вертящиеся на языке слова и покачала головой:

– Всё нормально. Просто не нравится это место, мне не по себе и страшно.

– А может, ты просто голодная? – равнодушно предположила Ян Шу.

«Да нет, как ни странно, есть совсем и не хочется...» – подумала Чжоу Ци, но ей не хотелось связываться с этой высокомерной девицей, поэтому она просто кивнула:

– Наверное.

– А ты не заходил в магазин на привале? – Чжао Цзятун ткнула локтем Гао Ци. – Не купил съестного?

Гао Ци достал из кармана пачку сигарет:

– Только это.

– Толку от тебя!.. – буркнула Чжао Цзятун. – Алкоголь, сигареты... Нет бы что-то полезное!..

Гао Ци привык к её ворчанию и не злился, лишь поднял руки:

– Ладно, твоя взяла! – Он демонстративно сунул сигареты в карман Ю Хо: – Держи, дарю.

– Я не курю.

Гао Ци следом протянул ему зажигалку:

– Я никогда не видел, чтобы ты курил, но в бытность наблюдателем ты постоянно таскал с собой пачку.

– Зачем? – Чжао Цзятун стало интересно.

Она тоже когда-то работала под началом Наблюдателя А, но близко с ним не общалась. Чжао Цзятун всегда его побаивалась, хотя ей было любопытно, что же он за человек.

– Откуда мне знать? – пожал плечами Гао Ци. Он украдкой взглянул на Ю Хо, но тот не отреагировал. Гао Ци развёл руками и прошептал: – Он, наверное, и сам забыл почему.

Что поделаешь, амнезия. Гао Ци и Чжао Цзятун синхронно вздохнули.

Ю Хо собирался убрать зажигалку в карман, но кто-то перехватил его руку.

– Что ты творишь? – спросил Ю Хо.

– Дай посмотреть, – сказал Цинь Цзю. Он покрутил зажигалку в пальцах и вдруг спросил: – Может, кто-то раньше часто просил у тебя прикурить?

Ю Хо в который раз испытал дежавю.

– А ты откуда знаешь?

– Потому что ты спрашивал, не курю ли я.

Цинь Цзю поднял на него глаза. Ю Хо помолчал немного, забрал зажигалку и сунул в карман.

– И ты сказал, что не куришь.

Цинь Цзю резко остановился, а Ю Хо продолжил идти вперёд. Гао Ци, окончив разговор с Чжао Цзятун, с недоумением спросил:

– Что такое?

– Да так, задумался, – ответил Цинь Цзю.

– О чём? – Гао Ци огляделся. – Ты что-то заметил?

– Это не связано с экзаменом... Чисто личное.

Вино, которое подавали у герцога, обладало эффектом снотворного. Вернувшись в комнаты, все сразу начали клевать носом.

Глубокой ночью в замке царила полная тишина. Дворецкий Дуглас с фонарём в руке остановился у двери одной из комнат на втором этаже и постучал несколько раз. Через пару мгновений дверь приоткрылась. Мужчина, потягиваясь, сонно спросил:

– Кто там?

Свет падал на морщинистое с дряблой кожей лицо дворецкого, образуя причудливые тени. При виде этой картины обитатель комнаты – опоздавший на ужин Чжан Пэнъи – вздрогнул и окончательно проснулся.

– Г-господин дворецкий?

– Прошу прощения, что потревожил ваш сон.

Чжан Пэнъи старательно потёр глаза дрожащими руками. За ужином герцог так напугал его, что они с Цзяцзя решили вообще не ложиться, но их всё же сморило.

– Что с-с-случилось? – запинаясь, спросил Чжан Пэнъи и обернулся через плечо.

К его удивлению, Цзяцзя крепко спала. Раньше она просыпалась, стоило ему просто перевернуться с боку на бок.

– Не знаю, помните ли вы, господин, – медленно проговорил Дуглас, – но его светлость упоминал, что у него к вам будет одна просьба.

Услышав это, Чжан Пэнъи едва не обмочился.

– А до завтра это не подождёт?

– Сожалею, но вам лучше отправиться прямо сейчас.

Чжан Пэнъи высунулся в коридор и покрутил головой.

В замке гостило несколько десятков человек, но сейчас стояла мёртвая тишина, не слышно было ни голосов, ни храпа. Чжан Пэнъи снова вспомнил совет герцога за ужином – казалось, все послушались и погрузились в глубокий сон. Слуг, прежде дежуривших у дверей, тоже нигде не было видно. Лампы на стенах потухли, лишь фонарь в руках старого дворецкого освещал коридор.

На спине Чжан Пэнъи выступил холодный пот. В панике он заорал:

– Помо...

Лицо дворецкого вдруг исказилось в гримасе, и с неожиданной для старика прытью тот выхватил из-за спины железный прут и обрушил на гостя. Чжан Пэнъи захлебнулся своим криком и рухнул на пол.

На большой кровати в комнате Хэ Цзяцзя, словно оглохнув, всё так же крепко спала.

На лицо старика вернулось привычное отстранённое выражение, он схватил Чжан Пэнъи за воротник и, несмотря на свой возраст и худобу, без видимых усилий потащил парня за собой, только вены вздулись на тыльной стороне кисти.

Они спустились со второго этажа и через некоторое время оказались у двери одной из спален в западной башне. Дворецкий постучал, изнутри донёсся голос герцога, тихий и хриплый:

– Это ты, Дуглас?

– А кто же ещё, ваша светлость?

– Что-то ты долго сегодня.

– Прошу прощения, ваша светлость.

– Ничего.

Дверь со скрипом открылась, двое слуг с каменными лицами держались за ручки, словно не замечая, что дворецкий тащит за собой человека. На пороге в маске стоял герцог. Несмотря на середину лета, он растирал руки, будто озяб.

– Ладно, тебе я прощаю куда больше, чем остальным... Что бы я без тебя делал?

– Я всегда буду рядом.

Дуглас втащил Чжан Пэнъи в просторную спальню. Герцог последовал за ним, подышал на ладони, и в уголках его губ заиграла улыбка. Он напоминал человека с портрета, но в то же время чем-то разительно от него отличался.

Не оборачиваясь, он бросил слугам:

– Выйдите.

Те беспрекословно повиновались и закрыли за собой дверь. Дуглас швырнул Чжан Пэнъи в кресло, принёс охапку свечей и принялся неторопливо расставлять их.

Герцог встал перед креслом, снял с Чжан Пэнъи маску, взял его за подбородок и осмотрел.

– Тьфу, – фыркнул он. – Лицо и так не очень, а ты ещё его повредил.

– Прошу прощения, ваша светлость.

– Ничего, можно обойтись без лица. Хотя мне и фигура не по душе... – герцог расстегнул рубашку Чжан Пэнъи. Он закашлялся, на губах снова выступили капли крови. – Но ничего не попишешь, моё сердце больше не выдержит.

Сначала Чжан Пэнъи почувствовал холод, а затем дикую головную боль. Словно сквозь туман, он услышал голоса, вздрогнул и распахнул глаза.

Он увидел, что сидит в незнакомой комнате, окружённый кольцом белых свечей. Чжан Пэнъи махом вспомнил все просмотренные сериалы, и в его голове промелькнули образы средневековых колдовских ритуалов и прочей мистической дряни. Но уже в следующую секунду эти мысли заглушил страх: парень понял, что не может пошевелиться.

Старый дворецкий стоял за пределами круга, а герцог – внутри, прямо перед пленником. Он наклонился, и его глаза сквозь прорези маски уставились на Чжан Пэнъи. Тот уловил странный запах тления...

Герцог усмехнулся. Вблизи его улыбка казалась какой-то замороженной, будто он плохо управлял мышцами лица и мог лишь слегка дёргать уголками губ.

– Ну-ка, смотри на меня, – приказал он.

Его глаза обладали гипнотической силой, и Чжан Пэнъи впал в ступор.

– Дорогой гость, не мог бы ты оказать мне небольшую услугу? – тихо спросил герцог.

Чжан Пэнъи открыл рот. Его мышцы отказывались повиноваться мозгу, парень хотел ответить «нет», но с губ чуть не сорвалось «да». Он изо всех сил боролся с собой, от натуги закатывая глаза, что придавало ему ещё более жалкий и беспомощный вид.

Герцог снова фыркнул и пробормотал, обращаясь к Дугласу:

– Стал ещё уродливее.

Но Чжан Пэнъи этого уже не слышал. Герцог сжал его подбородок и заставил снова взглянуть себе в глаза. Чжан Пэнъи сдался и хрипло произнёс бесцветным голосом:

– Согласен.

Герцог улыбнулся:

– Огромное спасибо.

Раздался приглушённый звук, словно что-то вонзилось в плоть, а затем шорох, будто по полу волокут что-то тяжёлое...

В углу стояло зеркало с замысловатым узором, перед которым герцог, вытирая пальцы, внимательно разглядывал своё отражение. Он переоделся в вечерний костюм Чжан Пэнъи, расстегнув верхние пуговицы. На шее и животе виднелись тонкие кровавые линии, напоминающие аккуратные стежки. Дуглас помог господину привести наряд в порядок.

– Я подумал, всё-таки не буду использовать его лицо, – пробормотал герцог.

– А что насчёт супруги этого гостя? – спросил Дуглас. – Видно, что они очень любили друг друга.

– Любили... Что ж, отлично, – сказал герцог. – Попробуем чуть позже. – Он ощупал свой подбородок. – Это лицо нужно как можно скорее сменить. Мне кажется, в последние дни оно стало меня плохо слушаться.

Говоря это, он нервно вращал глазами и качал головой, словно она жила своей жизнью.

– Понял, ваша светлость.

– Собирать по кусочкам слишком хлопотно. Если бы только нашёлся идеальный гость... – Герцог ненадолго задумался. – Сегодня мне повезло, за ужином я заметил сразу двоих таких. Вот бы кто-то из них меня ослушался, совершил хоть малейшую ошибку!..

– Надеюсь, они окажутся из тех, кто нарушает правила, – откликнулся дворецкий. – Буду молиться за вас.

Герцог вздёрнул подбородок, позволяя дворецкому застегнуть верхнюю пуговицу. Он взглянул на старика и сказал:

– Дуглас, твоё тело слишком старое. Когда ты его сменишь?

– Когда вы воссоединитесь с госпожой.

Взгляд герцога смягчился:

– Это скоро случится. Ты, кажется, говорил, что супруга этого гостя очень его любит? Значит, моя Элиза вот-вот вернётся. А когда ты сделаешь себе молодое лицо, я найму художника, чтобы он дорисовал тебя на портретах.

Ночь сгущалась, небо вновь затянуло свинцовыми тучами. Раздалось несколько раскатов грома, и дождь, ненадолго стихший, вновь полил как из ведра. Каменные стены отсырели, влага стекала по ним ручьями.

Дуглас с масляной лампой в руке вернулся к комнате Чжан Пэнъи и сказал следующему за ним человеку:

– После вас.

Герцог в костюме Чжан Пэнъи вошёл в комнату и направился прямиком к кровати.

Хэ Цзяцзя крепко спала, свернувшись калачиком под тёмно-красным одеялом. Герцог присел рядом, снял маску с девушки и стал разглядывать её лицо. Его сердце лихорадочно забилось, он на мгновение закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, а потом сказал Дугласу:

– Отлично... Просто отлично, я чувствую...

Взгляд герцога смягчился. Он погладил Хэ Цзяцзя по щеке:

– Милая, проснись!

У кровати вырос круг из белых свечей. Девушка, ещё секунду назад спавшая беспробудным сном, приоткрыла глаза и невнятно забормотала:

– Пэнъи? Почему ты встал?

Герцог ещё раз провёл рукой по её щеке, наклонился и проворковал:

– Проснись, открой глаза и посмотри на меня. Ага, вот так. Добрая девушка, не могла бы ты оказать мне услугу?

Раскаты грома внезапно стали громче. На третьем этаже, над спальней Чжан Пэнъи, Чжоу Ци внезапно вскочила, сердце её бешено колотилось. Ей приснился её потерявшийся парень, стоящий перед огромным зеркалом в полный рост, одетый в вечерний костюм и с маской в руке. Его лицо было бледным как полотно. Он сказал ей: «Цици, я замёрз...» Она хотела подойти, но он отступил на шаг: «Не подходи, не смотри мне в глаза, ложись спать, здесь так холодно...»

И тут она проснулась. Рядом на ковре крепким сном спала Чжао Цзятун, от которой исходил лёгкий аромат красного вина. В кровать девушки не ложились.

Чжоу Ци бросало то в жар, то в холод, когда она вспоминала слова своего парня из сна. Она снова легла и какое-то время разглядывала капли влаги, стекающие по стенам, словно слёзы, а затем свернулась клубочком, прижалась к Чжао Цзятун и закрыла глаза.

В три часа ночи в комнате на третьем этаже близ восточной башни внезапно зазвонил будильник на телефоне. Его сразу отключили. Спустя несколько минут будильник снова подал голос его снова отключили. Наконец Ю Хо открыл глаза и нахмурился. Цинь Цзю стоял рядом, глядя на него сверху вниз.

– Если бы не проснулся, мне пришлось бы пойти на крайние меры!

Ю Хо на мгновение зажмурился, чтобы прийти в себя, а затем наконец сел. Всем своим видом он излучал недовольство.

– Я же поставил будильник!

Цинь Цзю потряс телефоном:

– Тот, что звонил уже восемь раз?

Ю Хо не ответил. С каменным лицом он похлопал по пустому карману брюк, несколько секунд смотрел на Цинь Цзю, а потом проворчал:

– Почему мой телефон у тебя?

– Слишком шумел. Пришлось изъять. Раз ты проснулся, возвращаю владельцу.

Гао Ци, увидел, как Ю Хо поднимается с кресла, накрытого звериной шкурой, и прячет телефон поглубже в карман. В белой рубашке и сапогах он выглядел точь-в-точь как прежде, в бытность свою Наблюдателем А.

Гао Ци на мгновение застыл, затем сказал:

– У нас одинаковые сапоги, но ты в них выглядишь ещё выше, а я превратился в нелепого коротышку!

Ю Хо обернулся, Гао Ци почувствовал, что ничего хорошего он сейчас не услышит, и поспешно добавил:

– Ладно, забудь. Эм... Вы уверены, что стоит тревожить герцога? Мне кажется, это не лучшая идея.

– Ты можешь остаться, – отмахнулся Ю Хо.

Гао Ци почувствовал, что дружба даёт трещину. Он хотел было ещё поспорить, но тут на балконе показалась Чжао Цзятун.

– К герцогу зайдём в другой раз, сейчас надо спасать товарища!

Ю Хо вздрогнул и вопросительно уставился на неё.

– Сяо Чжоу плохо... – пояснила Чжао Цзятун. – Взглянете на неё?

Глава 80

Старый друг

Состояние Чжоу Ци и вправду оставляло желать лучшего: её губы пересохли, потрескались и побелели, а щёки пылали ярким румянцем. Соседка по комнате переложила её на кресло, плотно закутав в одеяло.

Вернувшись, Чжао Цзятун сразу же потрогала лоб девушки и сказала:

– Как печка.

Мужчинам не пристало ощупывать спящую девушку, да в этом и не было нужды: с первого взгляда было ясно, что у той сильный жар.

– Что случилось? – спросил Гао Ци.

– Хотела бы я знать! – отозвалась Чжао Цзятун. – В первой половине ночи с ней всё было в порядке, она выглядела немного вялой, но нормально разговаривала. Я не слышала, чтобы она чихала или кашляла, никаких жалоб на жару или холод. Она отправилась спать даже раньше меня, и я, чтобы её не продуло на сквозняке, предложила лечь подальше от балкона...

– А это когда началось?

– Только что. Ей стало нехорошо, она вся сжалась и прильнула ко мне. Я сама спала очень крепко, мне снился кошмар, но, когда меня обожгло её жаром, я проснулась и испугалась... – Она с беспокойством посмотрела на Чжоу Ци: – Температура в первый же день... Нет, таких совпадений не бывает!

– Система устроила конкурс на самого горячего экзаменуемого? – неловко пошутил Гао Ци.

– Не неси чушь! Хотя система и правда становится всё более... – Чжао Цзятун обошлась без бранных слов, только покрутила пальцем у виска и продолжила: – Правила должны соблюдаться. Раз всё в порядке, только у Сяо Чжоу жар, значит, она сама что-то сделала...

Цинь Цзю прошёлся по комнате, проверяя всё по порядку:

– Кровать не трогали?

Чжао Цзятун покачала головой:

– Нет, Сяо Чжоу ещё осторожнее меня – держалась от неё подальше.

– Предметы в комнате переставляли?

– Тоже нет.

– Маски, платья?

– Не снимали.

– Она выходила ночью из комнаты?

Чжао Цзятун замялась:

– Этого я не знаю... Вряд ли. Кто станет тут разгуливать... – Она закашлялась и проглотила окончание фразы «кроме вас». – Она вроде не трусиха, но и не сорвиголова. Если бы ей ночью захотелось в туалет, разбудила бы меня, чтобы сходить вместе.

– Тогда остаётся только ужин, – подытожил Цинь Цзю.

Он для всех прошёл одинаково, за одним исключением: Чжоу Ци ничего не ела.

– Может, дело в этом? – снова подал голос Гао Ци. – В задании сказано не нарушать требования герцога, а этот псих велел нам наслаждаться трапезой. Сяо Чжоу не поела, и за это наказана?

– Нет, – покачал головой Ю Хо.

– Почему?

– Она пригубила вино, даже капля считается. К тому же в задании сказано о наказании для обоих членов группы, а у меня жара нет.

Гао Ци кивнул:

– Точно... Ну тогда у меня нет идей!

А не зная причины недомогания, они никак не могли помочь Чжоу Ци.

Чжао Цзятун намочила тряпку чистой водой из тазика в углу комнаты и приложила ко лбу Чжоу Ци, надеясь хотя бы немного сбить температуру. Бедняжка словно впала в кому: её звали и даже хлопали по щекам, но она не открыла глаза и даже не застонала.

С балкона донёсся шорох, и в комнату залезла Ян Шу.

– Как ты сюда попала? – удивились остальные.

– Так же, как все!

Ян Шу приподняла громоздкий подол, и показались длинные стройные ноги. Совершенно босые. Туфли на высоком каблуке, вероятно, остались валяться в комнате.

Мужчины из вежливости отвели взгляд, и Ян Шу тут же фыркнула:

– Что, женские ноги не видели?

Гао Ци и Чжао Цзятун украдкой переглянулись, посмотрели на Чжоу Ци, а затем на Ян Шу. Они одновременно подумали: «Надо же, какие разные „жёны“!»

Ян Шу, проклиная неудобное платье, порылась в многочисленных складках юбки и, ко всеобщему удивлению, вытащила оттуда сумочку.

– У юбки три слоя и кринолин, тут можно что угодно запрятать – сам не найдёшь! – пояснила девушка.

Когда Ян Шу говорила, она слегка задирала подбородок, и это придавало ей высокомерный, неприступный вид.

Она извлекла из сумки маленькую коробочку, в которой аккуратно лежали таблетки.

– Как ты узнала, что она заболела? – удивилась Чжао Цзятун.

– Услышала ваш разговор и пришла посмотреть, насколько всё плохо.

– Но откуда у тебя лекарства? – спросил Гао Ци.

Ян Шу посмотрела на него с ещё большим недоумением:

– А что в этом удивительного? Я всегда ношу их с собой!

Гао Ци замолчал. Ян Шу подошла к Чжоу Ци, склонилась над ней и без лишних церемоний приступила к осмотру. Она ловко оттянула веки девушки, затем разжала ей рот и заглянула внутрь, а под конец точными движениями ощупала шею. Ю Хо, понаблюдав за этим некоторое время, спросил:

– Ты врач?

– Не совсем. – Ян Шу разогнулась и, не оборачиваясь, сказала: – Похоже, это реакция на сильный стресс. Пока состояние стабильное, только температура повышена. Есть вода?

Чжао Цзятун поднесла таз.

– Питьевая!

Чжао Цзятун покачала головой и, опасаясь, что Ян Шу предложит отжать больной в рот тряпку, поспешно добавила:

– Лекарства принять? Можно и так проглотить. Раньше в армии учили одному приёму, я помогу...

Ян Шу скрестила руки на груди и с недоверием посмотрела на свою собеседницу, а когда Чжоу Ци и впрямь проглотила таблетку, спросила:

– Ты служила в армии?

– А уже незаметно? – Чжао Цзятун горько улыбнулась. – В последние пару лет немного расслабилась.

Ян Шу скривила губы и не ответила. Она обвела взглядом собравшихся в комнате и указала на Ю Хо:

– Ты, должно быть, тоже военный. – Затем на Цинь Цзю: – И ты. – Наконец она остановилась на Гао Ци: – А вот ты точно нет. – От удивления у обделённого Гао Ци чуть кровь горлом не пошла, а Ян Шу беспощадно припечатала: – Ты до них не дотягиваешь. Хотя, как знать, может, просто прикидываешься слабаком.

Гао Ци совсем растерялся и сменил тему:

– Ты сказала, что ты не совсем врач? Что это значит?

Остальным тоже было любопытно.

– Я ещё учусь, а с конкретной специализацией всё сложно, – расплывчато ответила Ян Шу.

– А... Я подумал, ты из военных медиков, – пробормотал Гао Ци. – Девчонка, а в людях разбираешься.

Ян Шу нахмурилась: ей явно не понравилось слово «девчонка».

– Раньше на одном проекте сталкивалась с армейскими, – коротко объяснила она и дала понять, что на этом разговор окончен.

Из-за внезапной и подозрительной болезни Чжоу Ци вылазку Ю Хо и Цинь Цзю пришлось отложить. Спать никому не хотелось, и все остались в комнате. Пока ждали, когда у Чжоу Ци спадёт жар, обсуждали задание. Вернее, Гао Ци и Чжао Цзятун вспоминали и анализировали слова герцога и дворецкого, пытаясь нащупать хоть какие-то подсказки, а Ян Шу сидела рядом и слушала. Гао Ци взглянул на неё и подумал, что она похожа на судью.

– Может, за некоторые нарушения всё-таки наказывают только одного члена группы? – предположил Цинь Цзю.

Услышав это, Гао Ци тут же закатил глаза: «Ой, кто о чём, а этот о нарушениях!»

– Хотя на предыдущих экзаменах наказания были строго регламентированы и назывался конкретный способ...

Например, на экзамене по романи система чётко распорядилась «положить в гроб». А на необитаемом острове заранее предупредила, что за умерших членов экипажа расплачиваться будут экзаменуемые – без подробностей, но хоть что-то... На этот же раз никакой конкретики!

Ю Хо тоже это отметил: он сразу обращал внимание на всё, что касалось нарушений.

– Как думаешь, почему так? – спросил Цинь Цзю.

– Да хрен эту систему разберёт! – усмехнулся Ю Хо.

Гао Ци и Чжао Цзятун разом повернулись к нему.

– Ты что, выругался? – изумлённо воскликнул Гао Ци.

Ю Хо бросил на него испепеляющий взгляд, а Цинь Цзю тихо рассмеялся.

– Нет-нет, я просто... удивился! – пояснил Гао Ци. – Раньше я от тебя такого не слышал!

Его друг всегда был холоден и немногословен, а если уж язвил, то его слова жалили ледяными иголками – незаметно, но невыносимо болезненно. Конечно, Гао Ци догадывался, что это просто маска. Большинство наблюдателей скрывали свои настоящие чувства, пытаясь подстроиться под вездесущую систему. И всё же Наблюдатель А выделялся среди остальных: однажды кто-то пошутил, что он получил свою литеру, потому что сам похож на систему. Он адаптировался к изменениям лучше прочих коллег, и эмоции, присущие парням его возраста, у него были сведены к минимуму. Да, он порой высказывал своё недовольство, но делал это очень сдержанно – казалось, гнев или печаль никогда не обуревают его. За редкими исключениями. Раньше Гао Ци считал, что вот такой у друга характер, а теперь вдруг сообразил, что в те годы Наблюдателю А было лишь двадцать с небольшим. Если бы не система, он, вероятно, не особо отличался бы от сверстников. Может, будучи от природы привлекательным парнем, он бы немного задирал нос, но умел бы радоваться и злиться, и у него были бы друзья и враги... В общем, был бы нормальным человеком, а не стальным винтиком механизма.

Ещё в карете Гао Ци почувствовал, что за время, проведённое вне системы, характер и поведение Ю Хо мало изменились. Только, когда он заговаривал с Цинь Цзю, в глазах его загорался живой огонёк, и, к удивлению своему, Гао Ци осознал, что за одно это готов многое простить старому врагу.

Глава 81

Пациент на грани смерти

Лекарство подействовало, жар у Чжоу Ци понемногу спал. Ян Шу подобрала юбку и ловко перебралась обратно в свою комнату.

Гао Ци и Чжао Цзятун вздохнули и забормотали:

– Может, мы надумали лишнего, и это обычная простуда...

Ю Хо не был настроен столь оптимистично. Он спросил у Цинь Цзю, сколько сейчас времени, и взглянул на хмурое небо за окном.

Гао Ци, несколько лет пробыв наблюдателем на экзаменах, позабыл, каково это – их сдавать. Его интуиция притупилась, и он с искренним недоумением спросил:

– Что такое? Что-то не так?

Ю Хо уже собирался ответить, но Цинь Цзю его опередил:

– Кажется, время совпадает.

Ю Хо кивнул.

– В каком смысле? – не понял Гао Ци.

– Сяо Чжоу стало лучше как по расписанию, – пояснил Цинь Цзю. – Температура спала сразу, едва рассвело и ночные запреты утратили силу. Значит, её состояние гарантировало, что до утра она не выйдет из комнаты.

Гао Ци рассмеялся:

– Быть того не может! Какой подарок от системы!

– Вот именно, странно... – Цинь Цзю указал на Ю Хо: – Господин наблюдатель как раз хочет удостовериться.

Тот промолчал: Цинь Цзю уже всё сказал за него, избавив от необходимости даже открывать рот. Ю Хо стоял у двери и прислушивался к звукам в коридоре.

– Мысли читаешь? – спросил он у Цинь Цзю.

– Только время от времени. – Цинь Цзю неспешно подошёл к выходу, уже взялся за ручку двери и вдруг добавил: – И не всех, а только некоторых.

Он приоткрыл дверь. Слуги почтительно выстроились по обе стороны коридора и неподвижно стояли там, как будто ни на минуту не покидали свой пост.

Утренний свет проникал через окна, всё выглядело совершенно невинно. Один из слуг повернулся на шорох и встретился взглядом с Цинь Цзю. Тот спокойно поздоровался:

– Доброе утро.

– Доброе утро, – ответил слуга.

Цинь Цзю закрыл дверь, а спустя пару секунд слуга резко повернулся и вопросительно уставился на соседа. Тот сиплым голосом спросил:

– В чём дело?

– Разве живущий в этой комнате господин так выглядит?

– Кажется, нет.

Цинь Цзю подпёр дверь изнутри плечом и кивнул Ю Хо:

– Бежим!

В следующее мгновение две тени промелькнули перед носом Гао Ци, выскочили на балкон, перепрыгнули через ограждение и скрылись из виду. По дороге кто-то успел подтолкнуть Гао Ци к двери.

Слуга, забыв о приличиях, ворвался в комнату и увидел гостя, прислонившегося к дверному косяку в странной позе. Они уставились друг на друга.

– Это вы только что открывали дверь? – спросил слуга.

– Ага.

Слуга обомлел. Из-под маски гостя была видна только нижняя часть лица, но слугу всё же обуревали сомнения. Он направился к комнате по соседству. Там к порогу выплыл Цинь Цзю и безмятежно спросил:

– Что-то случилось?

Ян Шу, расправив на ковре пышный подол платья, разбирала сумку. Она повернулась к слуге и рявкнула:

– Кто тебя учил этикету?! Как ты смеешь врываться в комнату дамы без стука? Вон отсюда!

Слуга захлопнул дверь, а потом ещё несколько секунд приходил в себя, недоумевая: «Ослеп я, что ли?»

Хотя жар у Чжоу Ци спал, её общее состояние не особо улучшилось. Как и говорила Ян Шу, девушка была сильно напугана. Она отказалась от завтрака, и встревоженный её состоянием «супруг», против обыкновения, воздержался от новых эскапад. Ю Хо с Цинь Цзю решили пока последовать совету Чжао Цзятун и отправиться в город, как того требовала сюжетная линия.

К восьми утра во дворе выстроился ряд чёрных карет, ожидающих пассажиров. Гости один за другим поднимались в экипажи, те огибали замок и исчезали из виду.

В западной башне герцог стоял у окна, приподняв занавеску и наблюдая за происходящим.

– Ваша светлость, – почтительно обратился к нему дворецкий из-за спины, – на что вы смотрите?

– Не знаю. Просто захотелось взглянуть на гостей. Интересно, сколько из них вернутся сегодня?

Он сжал губы, уголки рта опустились, лицо помрачнело. Атмосфера в комнате резко переменилась, словно повеяло смертью и разложением.

Дуглас не произнёс ни слова. Спустя некоторое время герцог сам снова заговорил:

– На этот раз опять не получилось. – Он повернулся к дворецкому: – Как думаешь... почему? – Герцог прикоснулся к груди, где уже билось сердце Чжан Пэнъи, и склонил голову. – Я чувствую, он любил ту женщину... Так же, как я люблю свою Элизу. Хотя эта женщина далеко не так красива... Элиза была добрейшей души человеком – наверное, она бы не обиделась. Почему? Почему моя драгоценная жена до сих пор не вернулась ко мне, Дуглас?

Дворецкий стоял, вытянув руки вдоль тела.

– Не знаю. Может, та госпожа недостаточно любила супруга.

Настроение герцога слегка улучшилось. Он подумал и сказал:

– Да, наверное, так и есть. Но я всё равно недоволен! Я долго ждал и много раз пытался! Моё терпение почти на исходе.

– Этот день обязательно настанет, – заверил господина дворецкий.

– Кстати, тех добрых гостей ты уже... убрал? – поинтересовался герцог. – Элиза так и не воскресла, но всё же они оказали мне небольшую услугу, внесли свой маленький вклад. Негоже оставлять их так лежать.

Дворецкий опустил глаза:

– Да, как обычно, в соответствии с вашими распоряжениями. Пусть обретут покой.

– Прекрасно, прекрасно... Ты всё предусмотрел.

– Да, ваша светлость.

Герцог похлопал его по плечу:

– На тебя можно положиться... Как давно ты здесь?

– С четырёх лет, ваша светлость. Вы спасли мне жизнь, и я остался у вас в услужении.

– Если не считать Элизы, ты больше всех заботишься обо мне.

– Это моя обязанность, ваша светлость.

– Ты никогда не предашь меня, верно? – Герцог посмотрел на него в упор.

– Разумеется.

– И всегда будешь слушаться, верно?

– Всенепременно, ваша светлость.

– Тогда поскорее смени тело на молодое. Мне кажется, тот... как его зовут... ну тот самый гость очень хорош... – Герцог продолжил размышлять вслух: – Тела этих двоих совершенны: рост, мускулы, изящные линии... По одному на каждого, разделим?

Дуглас поколебался немного и кивнул:

– Хорошо.

– Жаль, что гости всегда столь застенчивы и трусливы. Сегодня за завтраком я внимательно наблюдал за теми двумя. Мне кажется, они слишком послушны. Не придумаешь способ заставить этих идеальных господ оплошать? Так, чтобы вызвать моё недовольство. Тогда у меня будет веская причина наказать их.

– Я попробую, – пообещал дворецкий.

Поразмыслив, он решил последовать за гостями в город. Там у него будет целый день, чтобы вынудить их совершить ошибку – необязательно серьёзную. Они ведут себя осторожно и не посмеют сильно выйти за рамки... Но пустячного проступка будет достаточно, чтобы желание герцога сбылось.

В разгар лета стояла удушающая жара, а городок по-прежнему выглядел заброшенным. Лишь когда кареты остановились на площади, образовав круг вокруг фонтана, горожане начали по двое-трое выглядывать из окон и дверей.

– Вы приехали нас лечить? – спрашивали они.

– Да! – откликнулся кто-то из экзаменуемых.

Неподалёку распахнулась дверь маленькой церкви, и монахиня в чёрном одеянии подбежала к каретам:

– Наконец-то! Прошу за мной!

Экзаменуемые переглянулись и гуськом последовали за монахиней. Она протянула руку, пересчитывая:

– Всего двадцать четыре человека, верно?

Экзаменуемые машинально закивали, лишь спустя несколько секунд кто-то тихо воскликнул:

– Как?! Должно быть двадцать шесть...

Экзаменуемые переглянулись и загалдели, выясняя, кого не хватает.

– Чжан Пэнъи и его девушка...

– Да, которые опоздали вчера вечером. Где они? Неужели не приехали?

– Может... Может, проспали? Или решили отказаться от поездки в город?

У многих возникли жуткие догадки, но никто не хотел их озвучивать, и люди пытались мыслить позитивнее.

– В какой комнате жили те двое? – вдруг спросил Ю Хо.

– Я точно не знаю... Где-то этажом ниже? – предположила Чжао Цзятун.

– Прямо под вашей комнатой, – сказал Цинь Цзю.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Чжао Цзятун.

– Вчера вечером посмотрел, – пояснил Цинь Цзю и тут же кивнул: – Ладно, позже заглянем.

«Оглохла я, что ли? – удивилась Чжао Цзятун. – Никто же его не просил...»

Маленькая церковь оказалась тёмной и мрачной. Едва переступив порог, все невольно задержали дыхание. Запахи кислого пота, крови и гниющей плоти – всё смешалось в невыносимую вонь. Скамьи убрали, заменив на кровати, на них лежало два десятка больных, практически утративших человеческий облик.

– О небеса...

– Это... люди?!

Экзаменуемые не поверили своим глазам, увидев этих жутких скрюченных существ. Кого-то затошнило.

Монахиня, опустив глаза, пояснила:

– Это наши пациенты, они уже давно болеют. Герцог, добрая душа, всегда отправляет сюда гостей, искусных врачей – таких же, как вы.

– Врёт как дышит... – пробормотал Гао Ци.

Ю Хо взглянул на ближайшую кровать. На ней лежал человек, лицо которого покрывали язвы разного размера, по подбородку стекала кровь. Больной съёжился под одеялом неопределённого цвета, стонал и беспрестанно расчёсывал себе кожу. Кончики его пальцев окрасились в алый.

Монахиня вздохнула и добавила:

– К сожалению, врачей, способных помочь, не так много. Некоторые даже умудряются сами заразиться...

Она расставила экзаменуемых по местам, и наконец они увидели, что в комнате двадцать шесть коек. Если бы Чжан Пэнъи и его девушка приехали, каждому досталось бы по одному больному. Вероятно, помощь им была первым способом получить баллы. Или расстаться с жизнью...

Монахиня подошла к последней кровати и тихо ахнула. На кровати валялось лишь скомканное грязное одеяло, а пациента и след простыл.

– Ну вот, опять!.. – пробормотала монахиня, и её слова долетели до ушей Ю Хо.

Она быстрыми шагами подошла к двери и сообщила всем:

– Один непослушный больной сбежал, мне нужно его найти. Остальных вверяю вам. Кстати, предупреждаю: они давно болеют, характер испортился, так что будьте... бдительны. И ни в коем случае не прикасайтесь к язвам – заразитесь. – Она склонила голову набок. – А от этой ужасной хвори можно и умереть. Желаю удачи!

Монахиня скрылась за дверью, послышался щелчок замка.

В тот же миг Ю Хо ухватила за предплечье чья-то рука – дурно пахнущая, липкая и скользкая. Он опустил взгляд: пациент крепко вцепился в него окровавленными пальцами и сквозь слёзы смотрел ему прямо в глаза.

Глава 82

В роли злодеев

Гао Ци выругался и выхватил нож – тот самый, которым недавно чуть не отпилил себе голову. Интуиция подсказывала ему, что спокойной прогулки в город не жди, и он перед выездом прикрепил оружие к поясу на всякий случай, но никак ожидал, что оно пригодится так скоро.

Он был прекрасным другом, его девиз звучал как «Кто посмеет поднять руку на моего брата, мигом руки и лишится». Но тут его опередили. Чья-то ладонь схватила покрытое язвами запястье больного и резко вывернула. Раздался хруст – гнилая конечность отвалилась и покатилась по полу.

Гао Ци замер с ножом в руке, с изумлением глядя на Цинь Цзю. Ну конечно, куда без него! Тот поджал губы, равнодушно стряхнул с пальцев кровь и повернулся к Ян Шу:

– У тебя не будет салфетки?

Судя по лицу, даже его флегматичную «супругу» проняло, но она без лишних слов извлекла из складок юбки сумку и подала упаковку платочков. Цинь Цзю поблагодарил как ни в чём не бывало. Наконец Ян Шу открыла рот и озвучила вопрос, который интересовал всех собравшихся:

– Зачем ты это сделал?

Цинь Цзю, не поднимая глаз, вытащил две салфетки и пояснил:

– Я тут не при чём, рука и так уже сгнила! И вообще, никакая чума не длится так долго. Ты правда собиралась делать ему уколы и кормить таблетками?

Ян Шу подумала: «Да при чём тут лечение?» – но не успела ничего сказать, как раздался душераздирающий крик: искалеченный пациент наконец осознал, что случилось. Его вопли разбудили остальных больных в зале, и те тоже дружно взвыли.

Экзаменуемые вздрогнули от неожиданности и инстинктивно зажали уши. Пациенты, лежавшие под одеялами, вскочили с кроватей и потянули окровавленные руки к пришедшим.

Цинь Цзю почувствовал, как кто-то аккуратно взял его за шею, стараясь не задеть лицо, и увлёк за колонну.

– Совсем сбрендил? – хмуро спросил его Ю Хо, разжав пальцы.

– Ты о чём? – Цинь Цзю поднял запачканную кровью ладонь. – Я всегда таким был! – Тусклый свет пробивался через витражи под куполом и освещал половину его лица. – Не смотри на меня так. Если верить монахине, у тебя теперь все шансы заразиться. Не страшно?

– Нет.

Вряд ли на экзамене люди болеют обычными болезнями. Ю Хо уже успел полежать в гробу, его какими-то инфекциями было не напугать.

– Ну и славно. Поодиночке болеть скучно! – Цинь Цзю развернул салфетку и протянул напарнику. – Составлю тебе компанию.

В церкви воцарился полнейший хаос. Экзаменуемые не знали, что делать: они не хотели драться с больными, боясь заразиться, но и бегать от них бесконечно никому не улыбалось.

Гао Ци и Чжао Цзятун, конечно, владели приёмами самообороны, однако против биологического оружия были бессильны. С парой десятков разносчиков заразы им было не совладать, они кое-как придавили четырёх кроватями, а двоих накрепко замотали в одеяло.

Ян Шу не служила в армии и драться не умела, но и обузой не стала: они с Чжоу Ци ловко уворачивались от нападавших и даже совместными усилиями повалили на пол одного из чумных. Однако перевес был явно не на их стороне.

Хотя жизнь больных превратилась в ад, расставаться с ней они не собирались!

– Чёрт! Нож слишком короткий!

На Гао Ци набросились сразу двое, он выругался и толкнул Чжао Цзятун себе за спину. А затем инстинктивно отвернулся и закрыл глаза, думая: «Чёрт с вами, суки! Давайте! Цельтесь прямо в голову!»

Раздался глухой удар, но гнилая плоть не коснулась Гао Ци, вместо этого последовал звук падения чего-то тяжёлого. Гао Ци открыл глаза. Великие мастера, посчитав, что уже заразились и бояться больше нечего, без лишних рефлексий бросались в драку. На этот раз они использовали койку как таран. Как говорится, сильные боятся наглых, наглые – отчаянных. А отчаянные... боятся тех, кто и силён, и нагл, и отчаян одновременно.

Больные пугали здоровых своими язвами, а этим двоим на заражение было уже плевать, при этом в драке они явно превосходили всех остальных. Генеральная уборка в маленькой церкви заняла у них пятнадцать минут. В итоге все кровати были разломаны, а больные замотаны в простыни и одеяла так, что торчали лишь гниющие головы. Двадцать пять человек лежали кучей, как кегли для боулинга. Ю Хо с табуретом в руке навис над одним из них и встретился взглядом со вторым «страшным злодеем». Цинь Цзю встал с другой стороны, сжал через одеяло плечо пациента и спросил:

– Монахиня уходила в спешке, толком ничего не объяснив. Так что расскажите вы нам, что это за болезнь?

Больной молчал и бешено вращал глазами. Он догадывался, что одно неверное слово – и первый парень обрушит на него табурет, а второй схватит за подбородок и свернёт шею.

У остальных экзаменуемых после всего пережитого не осталось сил вмешиваться, они наблюдали за разворачивающейся сценой со стороны.

– Эй, эти двое ставят нас в неловкое положение... – сказал Гао Ци Чжао Цзятун.

– Почему?

– Мы вроде приличные люди, а ведём себя как последние негодяи... – Гао Ци потряс кулаком. – Добро должно побеждать зло, а мы, получается, зло...

Чжао Цзятун обомлела: а ведь он прав.

– Может, попросим их сменить тактику допроса?

– Ни в коем случае. Я просто поделился мнением.

Удар табуреткой, свёрнутая шея или всё сразу? Больной от такого выбора даже растерялся! Он что-то забормотал себе под нос, а затем наконец хрипло ответил:

– Это не чума...

Ян Шу, которая стояла неподалёку, скрестив руки, хмыкнула:

– А то кто-то сомневался!

– В городке когда-то бушевала чума, но она уже миновала. Зимой пошёл снег, ударили морозы, и болезнь отступила. Все, кому суждено было умереть, умерли, тела сожгли... В городе пострадало меньше людей, чем в замке... – медленно проговорил больной. Его глазные яблоки так раздуло, что, казалось, они вот-вот вывалятся из орбит. Глаза вращались с разной скоростью, независимо друг от друга. – Сам герцог заболел чумой.

Лежащий рядом пациент сиплым голосом поддакнул:

– Ага, и не только он. Госпожа, ребёнок, дворецкий, слуги... и многие другие.

Чума распространяется стремительно. Врачи в масках и чёрных плащах, укутанные с головы до ног, и те заражаются, что уж говорить о простых людях.

Местные больные выглядели как мертвецы, а говорили как призраки. Экзаменуемые слушали не перебивая, по коже у них бежали мурашки.

– Потом из замка пришли новости, что герцог нашёл колдуна и тот почти победил болезнь. Может, господин надеялся откупиться добрыми делами – разослал еду в каждый дом...

– Да, я помню... Прислали свежую говядину, баранину и бочки вина. Впервые за долгое время мы так сытно поели. В тот день я даже обожрался, ночью дважды тошнило, начался жар...

Услышав это, Ю Хо сразу спросил:

– С едой что-то было не так?

Больной покачал головой:

– Нет-нет, захворал-то только я, а соседям хоть бы хны.

Остальные дружно подтвердили.

– У меня температура то поднималась, то спадала, а через несколько дней начали появляться язвы, сразу много. Потом... я...

Больной наклонил голову, долго думал и пробормотал:

– Забыл... Кажется, я всё время находился здесь...

Он лежал в церкви, а рядом постепенно собиралось всё больше таких же бедолаг.

– Иногда приходили врачи типа вас, но подробностей мы уже не помним... Может, кого-то забили до смерти... Или заразили...

Один экзаменуемый не выдержал и спросил:

– Вы вообще... ещё живы?

Больной в недоумении посмотрел на него и невнятно ответил:

– Не знаю...

Им всем казалось, что их мучения тянутся бесконечно.

– Идите сюда, – внезапно окликнула остальных Ян Шу.

Ю Хо выпрямился и повернулся в её сторону. Девушка стояла в углу под самым большим витражным окном. Он кивнул Цинь Цзю:

– Ну давай глянем.

На время оставив больного, они подошли к Ян Шу, остальные экзаменуемые тоже собрались вокруг. При ближайшем рассмотрении обнаружилось, что на витраже изображён не обычный для церкви сюжет про мучеников, а человек в капюшоне и маске, окружённый кольцом свечей. Когда солнечный свет проходил через стекло и попадал на больных, их лица превращались в белые черепа, лишённые кожи, с пустыми глазницами.

– Вот тебе и экзамен по истории! – выругался Гао Ци. – Когда в Европе такое было?!

Чума оказалась ложью, зато колдовство – правдой.

Один экзаменуемый задрожал и сказал:

– Вы знаете, я, может, романов перечитал, но, мне кажется, это похоже на проклятие.

Другой спросил:

– Если на солнце они превращаются в скелеты, то как их лечить? Или надо не лечить, а убить?

Ю Хо повернулся к Цинь Цзю:

– Я за монахиней. Ты со мной?

– А как же! – рассмеялся тот.

Остальные экзаменуемые уставились на них в недоумении, только Гао Ци вызвался:

– И я с вами!

– А ты заразился? – поинтересовался Цинь Цзю.

– Нет.

– Не повезло тебе. – Цинь Цзю похлопал его по плечу. – Кто не заразился, сидит и не рыпается.

Гао Ци не знал, что ответить: нашёл чем гордиться – чумой бубонной!

Глава 83

Шалость

– Пациентов ровно по числу экзаменуемых. Раз уж нас сюда отправили, должно быть что-то, что мы можем сделать. Вроде монахиня говорила, что некоторым врачам удавалось помочь больным?

После того как Ю Хо и Цинь Цзю ушли, экзаменуемые не сидели без дела. Гао Ци и Чжао Цзятун руководили остальными.

– С такими больными «лечение» тут явно не в буквальном смысле... – Гао Ци внимательно изучал резьбу у основания колонны. – Ищите любые зацепки и сразу делитесь идеями.

– Например, что-нибудь связанное с пациентами, – добавила Чжао Цзятун. – Думаю, они ключ к разгадке, хотя сами уже... – Она хотела сказать «живые мертвецы», но ей стало совестно. – Сами уже ничего не помнят.

– Логично!

– Давайте разделимся.

Экзаменуемые организованно разошлись по разным углам. К удивлению Гао Ци и Чжао Цзятун, даже незнакомые им люди сразу послушались.

– А что насчёт тех двоих? Они просто взяли и ушли? С ними всё будет в порядке?

В подобных ситуациях большинство людей предпочитает отсидеться в тылу. Церковь экзаменуемые уже более-менее изучили, и тут им было куда спокойнее, чем на неизведанных улицах. И всё же они волновались за товарищей: те вроде сильные, но кто знает, какая опасность подстерегает в городе.

Гао Ци подумал: «Чего бояться двум сильнейшим наблюдателям?» – но не стал делиться своими соображениями с остальными, просто успокоил их:

– Эти ребята знают, что делают. Если что-то пойдёт не так, они сразу вернутся за подмогой.

Чжао Цзятун вдруг вздохнула.

– Что такое? – спросил Гао Ци.

– Неожиданно.

– Что именно?

– В последние два года задания становятся всё более запутанными, как будто сама система не хочет, чтобы кто-то их выполнил. Обычно, когда люди нервничают, в них проявляются все худшие качества. Я боялась, что и наши товарищи по несчастью... озлобятся.

Эгоистам, которым плевать на остальных, выжить проще. Чжао Цзятун даже не надеялась, что их новые знакомые с таким энтузиазмом объединятся и будут заботиться друг о друге.

Гао Ци подумал и сказал:

– Наверное, на этом экзамене они ещё не дошли до ручки.

– Может быть...

Гао Ци провёл пальцами по каменной колонне и добавил:

– Я тут подумал, почему А не боится выходить за рамки...

– И почему же?

– Мне раньше казалось, что он не любит привлекать к себе лишнее внимание, а теперь он постоянно выкидывает фокусы... Или я раньше не замечал эту сторону его личности?

Чжао Цзятун кивнула:

– Я тоже от него такого не ожидала. Наверное, это влияние 001.

– А если он просто хотел немного успокоить остальных, чтобы они не впали в панику и не побежали по головам? Когда кто-то начинает дурачиться, другим тоже начинает казаться, что дело не такое уж и серьёзное.

Чжао Цзятун задумалась, и спустя время Гао Ци добавил:

– Может, когда 001 хулиганил на экзаменах, он рассуждал так же?

Это бы объяснило их внезапную дружбу.

– Братец Гао, сестрица Чжао, идите сюда! – позвала их Чжоу Ци. – Взгляните!

Они обернулись. Чжоу Ци и Ян Шу сидели на корточках у перевёрнутой кровати.

– Там надписи кровью, – указала Ян Шу.

Остальные немедленно собрались вокруг. На днище и правда виднелся ряд закорючек. Как будто больной, пока сознание ещё не покинуло его, успел окровавленными пальцами оставить послание.

За церковью обнаружился запущенный сад. С обеих сторон по нему тянулись галереи, ведущие в дом с остроконечной крышей. Ю Хо и Цинь Цзю прошли через них, не обнаружили следов ни монахини, ни двадцать шестого больного, зато заметили, что дверь дома приоткрыта. Они переглянулись и бесшумно скользнули внутрь.

Жилище выглядело заброшенным, повсюду лежал толстый слой пыли. Зеркала, подсвечники, столы и стулья покрывала молочно-белая паутина, и в воздухе витал лёгкий запах плесени.

Цинь Цзю прикрыл нос и осмотрелся. Ю Хо брезгливо покашлял и принялся обыскивать ящики, стараясь прикасаться к ним лишь кончиками пальцев, чтобы не испачкаться. Наконец его взгляд остановился на старом фолианте: остальные книги либо стояли на полках, либо хранились в сундуках, только эта одиноко валялась у камина. Ю Хо пролистал несколько истрёпанных по краям страниц.

– Что-то нашёл? – тихо спросил Цинь Цзю, подойдя ближе.

– Книгу колдуна. – Ю Хо указал на потускневшую надпись на титульном листе. – Смотри, она вся забрызгана кровью, тут какая-то копоть, как будто её пытались сжечь... А тут куска не хватает.

В книге говорилось о некоем ритуале воскрешения из мёртвых: что это очень опасное колдовство, требующее жестокой кровавой жертвы. Из середины были вырваны страницы, на которых, наверное, описывался непосредственно процесс.

Наконец картина сложилась. Нигде в церкви они не видели священника – возможно, он умер или заболел, а может, он и был сбежавшим пациентом. Всем заправляла монашка, но в церкви не нашлось следов её проживания, значит, либо она ночевала где-то ещё, либо была не простым человеком.

Внезапно тишину в доме нарушил чей-то приглушённый вопль. Цинь Цзю прислушался и указал на пол. Должно быть, звук доносился из подвала.

Ю Хо и Цинь Цзю быстро нашли люк под столом. Они сняли верхнюю одежду и побросали на относительно чистый край кровати. Шёлковые рубашки тоже не особо подходили для драки, но хоть поменьше сковывали движения.

В тёмный сырой подвал вела длинная каменная лестница, а за ней обнаружился настоящий лабиринт. Из-за невесть откуда дувшего ветра пламя в фонарях, развешенных на стенах, подрагивало. По узким коридорам гулял хриплый женский шёпот, то приближаясь, то отдаляясь, отчего казалось, будто призраки повсюду.

На полу лежали груды белых костей. Возможно, в этом тоннеле складывали тела умерших от чумы. О чём-то подобном Ю Хо читал в учебниках истории.

Он нахмурился, жестом велел Цинь Цзю следовать за собой и свернул в один из коридоров. По обе стены расположились комнаты, загороженные железными решётками, – вероятно, тюремные камеры. В первой на куче заплесневевшей соломы в агонии копошились животные. Ю Хо заглянул внутрь и прошептал:

– Две свиньи, четыре козы, одна змея.

– Держать зверюшек под землёй? Хозяин – большой оригинал!

– Тут ещё запах странный.

Ю Хо сжал губы, затаив дыхание. Голос монашки раздавался из-за каменной стены, отделявшей эту камеру от соседней. Она хрипло шептала:

– Всего пять, всего пять жертв осталось... Почему ты пытаешься сбежать?

Кто-то в ответ застонал.

– Видишь, какие послушные остальные больные? Только ты... Ты знаешь, во что превратился? – тихо спросила монашка.

Стоны прекратились, дрожащий голос ответил:

– Знаю... Знаю. В книге написано, я хорошо помню: использование тёмной магии требует кровавой жертвы. Вы решили, что это будем мы... Должно быть... Должно быть, я уже не совсем человек.

– Как много ты помнишь, даже удивительно! – Монашка рассмеялась. – Вот только ты уже не человек вовсе! Знаешь, как ты выглядишь в свете солнца? Луч упадёт на руку – останется одна кость, на лицо – останется только череп. Сейчас разгар лета, если выйдешь на улицу, напугаешь горожан до смерти!

– Это ты должна была стать такой, – всхлипнул её собеседник. – Ты и герцог, вы заслужили проклятие.

– Да, спасибо вам, добрым людям, за избавление от этих мук. А как насчёт... – Послышался шорох подола по каменному полу. – Я освобожу тебя, если не будешь бегать где попало. Ты необычайно силён духом. И как я раньше не замечала? – протянула монашка. – Мне как раз надоел женский облик, хочу снова стать мужчиной.

– Нет, не зажигай свечи... Умоляю, не зажигай свечи, – взмолился несчастный. – Ты не можешь, я уже сгнил, плоти почти не осталось. На что тебе моё тело?

– Похоже, ты невнимательно прочитал украденную книгу. Я найду тебе тело, проклятие перейдёт на монашку, и она вернётся на больничную койку вместо тебя. Разве не прекрасно?

– Ты разрубишь меня на куски, я видел, как герцог это делает!

– Нет-нет, клянусь! – продолжила уговаривать его монашка. – Герцог менял тело по частям, потому что слишком привередлив. Когда найдёт совершенное тело, то присвоит его себе целиком.

Пациент тихо плакал и повторял: «Нет, умоляю».

Ю Хо и Цинь Цзю подкрались и осторожно заглянули в камеру.

Растрёпанная монашка расставляла свечи вокруг окровавленного человека. Пламя задёргалось и стало пугающе алым. Монашка провела пальцами по макушке своей жертвы, наклонилась, закрыла глаза и прошептала несколько слов. Пламя свечей взметнулось ввысь, и в этот момент Ю Хо согнул палец, подавая Цинь Цзю знак.

Отбить пропавшего больного у бешеной монашки?

Да не вопрос!

Пока Ю Хо и Цинь Цзю осматривали подземелье, в дом с остроконечной крышей проскользнула высокая худая фигура – дворецкий герцога Дуглас. Он закашлялся от пыли, и его взгляд упал на одежду, лежащую на кровати.

– Ага... попались, – прошептал он. – Снимать костюмы запрещено, господин может быть недоволен.

Вот только нарушители, похоже, по ошибке забрели в подземелье... Если встретятся с колдуном, будет обидно!

Дуглас нашёл знакомый люк, спустился по каменной лестнице в подземелье и отправился по запутанным коридорам на поиски пропавших господ, надеясь опередить колдуна. Услышав шум, дворецкий сразу ускорил шаг.

Он приготовился увидеть, как двое господ, связанные, униженно стоят на коленях и дрожащими голосами уговаривают их пощадить, а колдун в теле монашки возвышается над ними в круге из свечей, положив руки на их макушки, готовый забрать тела...

Когда дворецкий столкнулся с суровой реальностью, у него перехватило дыхание.

Свечи были на месте. А вот люди поменялись местами. На коленях в круге оказался колдун, а чужаки держали его. В углу в луже крови валялся без сознания священник.

В круге ещё лежала свинья. Один из гостей коленом упёрся в спину колдуну, а второй удерживал его руку на голове свиньи.

Колдун извивался как бесноватый. Дуглас тоже чуть не рехнулся, когда гости, услышав его шаги, одновременно обернулись.

Один из них кивнул и с улыбкой сказал:

– Там, кажется, ещё кто-то пожаловал.

– Пойду разберусь, – отозвался второй.

Дворецкий собирался подловить гостей на каком-нибудь мелком нарушении, а ввязываться в неприятности самому – вот уж дудки!

Он заторопился было обратно, но далеко уйти не успел...

Глава 84

Вызов

Эти гости... Нет, эти бессовестные бандиты! По сравнению с ними, решил колдун, даже его можно считать белым и пушистым! Свиней, коз и змею он приготовил для кровавых жертвоприношений и никак не ожидал, что их используют таким образом. Он менял тела: мужские, женские, молодые, старые – всё годилось, использовал отдельные части тела, если приходилось... Но ему и в страшном сне бы не приснилось, что можно превратиться в животное, тем более в одну из этих подыхающих в подземелье тварей!

Угроза сработала: глядя в стекленеющие глаза свиньи, колдун выложил всё как на духу.

Раньше в районе горы Карлтон бушевала настоящая чума, эта болезнь распространялась стремительно, и в огромном замке мало кто уцелел. Герцогиня с её слабым здоровьем скончалась за двое суток. Герцог, постоянно дежуривший у постели жены, тоже слёг и пережил её всего на пару дней. Затем почти в полном составе на тот свет отправилась прислуга. Дворецкий Дуглас продержался дольше прочих, он велел уцелевшим слугам избавиться от трупов, а герцога и герцогиню уложил в гробы.

Накануне похорон в замок прибыл колдун: в то время он ещё не занял тело монашки, а выглядел как дряхлый старик, которому каждый шаг давался с трудом. Этот человек, который сам, казалось, одной ногой стоял в могиле, заявил Дугласу:

– Я могу воскресить твоего господина и госпожу. Найди пару, похожую на них. Чем сильнее, тем лучше. Происхождение и внешность неважны, главное – сердца и души. – Подарив дворецкому надежду, он следом предупредил: – Это тёмный кровавый ритуал. Если хочешь, чтобы обряд сработал, придётся пожертвовать своей молодостью.

Дуглас согласился.

Той же ночью он обманом заманил проходившую мимо пару, оглушил их и оттащил в спальню. Затем вскрыл подготовленные к погребению гробы, извлёк тела герцога и герцогини и зажёг свечи. В тишине спальни он отрубил герцогу голову, отсёк конечности, вскрыл грудь и живот, а затем сложил части вместе. Воск от свечей капал на разрезы, образуя молочно-белую плёнку. Дуглас выпил несколько бокалов вина, под тяжёлым взглядом колдуна некоторое время посидел на полу, а затем разрубил и Элизу.

Колдун указал на несчастных путников и спросил Дугласа:

– Уточню напоследок: эти двое действительно похожи на твоих господ? Если нет, колдовство не сработает.

Дуглас опустился на одно колено перед путниками и окатил их водой, чтобы разбудить. Не оборачиваясь, он ответил:

– Да, очень похожи, они сильно любят друг друга.

Под душераздирающие крики и плач путников Дуглас протянул руки и положил ладони на их макушки.

Герцог воскрес той же ночью. Сгнившие части его тела сменились на части тела путника, включая большую часть лица, изъеденного язвами. В момент, когда он открыл глаза, молодой дворецкий Дуглас превратился в дряхлого старика, заплатив своей молодостью за воскрешение господина, как и предупреждал колдун...

К сожалению, герцогиню воскресить не удалось.

Колдун облизнул губы и сказал:

– Я до сих пор помню выражение лица герцога: на полу изрубленная жена, в зеркале – его собственное, собранное по кусочкам лицо, повсюду кровь, рядом постаревший дворецкий... Брр! – Он покосился на связанного Дугласа. – Ты самый жестокий человек, которого я встречал. Даже я в первый раз чуть не расплакался, а ты – кремень. К слову сказать, и герцог меня удивил: встал и пошёл как ни в чём не бывало.

Похоже, он даже не слышал о таком явлении, как угрызения совести.

Колдун сказал, что слуг умерло слишком много, воскрешать каждого чересчур хлопотно, но у него нашёлся способ продлить их существование – не живыми и не мёртвыми, а призраками, навечно прикованными к замку.

Герцог поблагодарил его.

– А что с вашей госпожой? Похороните? – поинтересовался колдун.

Герцог приказал Дугласу принести большой деревянный сундук и сложить туда тело Элизы.

– Я могу время от времени приглашать гостей... Влюблённых или супругов, какими были мы с Элизой, – рассудил герцог. – Терпения мне не занимать, а Дуглас всегда будет со мной, верно?

Дуглас кивнул:

– Да, ваша светлость. Я подберу для вас самые любящие пары.

Хозяин и слуга понимали друг друга с полуслова. Когда колдун упомянул, что воскрешение и постоянная смена тел навлекут проклятие, уничтожающее плоть и кровь, они без колебаний обратили свои взоры на городок неподалёку от замка.

– Как можно перевести проклятие на другого? – Ю Хо сжал запястье колдуна.

Тот колебался: не хотел говорить. Он задёргался, пытаясь отодвинуться от свиньи, но, как ни бился, только покраснел от натуги.

– Как ты смеешь так жестоко обращаться с женщиной?! – попробовал воззвать к совести Ю Хо колдун.

Это не сработало.

– Могу и жёстче, – отозвался тот.

Колдун пришёл в ярость, но быстро овладел собой и попытался сменить тактику. Он пристально посмотрел Ю Хо в глаза, потянулся к нему и проворковал:

– О, благородный господин, я столько могу сделать для тебя...

Не успел он договорить, как Цинь Цзю надавил коленом ему на спину. Колдун рухнул и нечаянно чмокнул свинью.

Цинь Цзю взглянул на Ю Хо, сдерживая улыбку, наклонился и пригрозил колдуну:

– Не того соблазняешь. Благородный господин уже в ярости, но я куда хуже! – Его низкий голос звучал у самого уха колдуна, словно дьявольский шёпот. – Разрубить свинью – не проблема, тебя – тем более. Будешь так неохотно отвечать на вопросы, получишь даже не целую хрюшку, а одну только голову. Или, я вот подумал, можно сложить вместе части свиньи и козы...

Колдун обомлел.

Благородный господин и дьявол во плоти синхронно заговорили:

– Решай.

– У тебя три секунды.

– Три...

– Два...

Колдун осознал, что эти извращенцы не шутят, и протараторил:

– Через еду и вино. Приняв угощение герцога, горожане принесли себя в жертву. Чем больше съешь и выпьешь, тем глубже связь и тем раньше подействует проклятие.

– Еда и вино?.. – Ю Хо вспомнил, как у Чжоу Ци внезапно поднялась температура, повернулся к дворецкому и спросил: – В замке гостям предлагают то же самое?

Дуглас не ответил, но его молчание говорило само за себя.

– Конечно, – вставил колдун, – гостей с таким трудом удалось заманить в замок, даже если герцогу не понадобятся их тела, можно хоть проклятие передать, чего пропадать добру...

Ю Хо и Цинь Цзю хмуро переглянулись. Если под проклятие попали не только горожане, но и экзаменуемые, возможно, среди больных в церкви теперь есть и те и другие.

– А как избавиться от проклятия? – спросил Ю Хо колдуна.

– Вы разве не слушали? Я же говорил, нужно просто перевести на другого человека.

– Я имею в виду полностью.

Ю Хо наклонился и сверлил пленника взглядом. Надолго колдуна не хватило.

– Убить проклятого или убить герцога.

– Ты... – Сидевший до того, безвольно склонив голову, дворецкий вдруг подскочил, но не успел договорить, потому что Цинь Цзю заткнул ему рот свиным копытом.

Колдун рассмеялся и уточнил:

– Достаточно убить герцога.

Это могло быть как правдой, так и ложью... Цинь Цзю посмотрел на скрючившегося в углу окровавленного человека.

– Это так?

Священник с трудом приподнялся и ответил:

– Вроде бы да, насколько я помню...

– Спасибо.

Цинь Цзю перевёл взгляд с колдуна на дворецкого, а затем с усмешкой сказал:

– Допрос временно окончен. Главный наблюдатель, какие оценки ты бы поставил?

Ю Хо разжал руку и мотнул подбородком в сторону колдуна:

– Этому C, на пересдачу.

Колдун изумлённо молчал. Затем Ю Хо указал на Дугласа:

– Этому «неуд», сразу на вылет.

Цинь Цзю поднёс руку к виску, салютуя:

– Дай мне полминуты.

Уголки рта Дугласа опустились, на его лице читалось отчаяние.

В мрачном подземелье время словно остановилось, и, только когда Ю Хо и Цинь Цзю вышли на улицу, они поняли, что близится вечер: небо снова затянули тучи, принеся с собой влажную прохладу. Напарники вернулись в церковь и обнаружили, что их товарищи столпились вокруг запелёнатых в одеяла больных.

Гао Ци сразу заметил вошедших и закричал:

– Наконец-то! Ещё немного – и мы отправились бы перекапывать задний двор!

– Что здесь происходит? – Цинь Цзю догадался, что в их отсутствие что-то переменилось.

– Мы нашли кое-какие подсказки! Поняли, что значит «вылечить больных».

Экзаменуемые перевернули несколько коек, чтобы показать Ю Хо и Цинь Цзю кровавые надписи на обратной стороне.

– Есть повторяющиеся части, но суть в одной фразе... – Гао Ци тяжело вздохнул. – Убить их – значит освободить. – Он указал на одну из кроватей: – Вот это, похоже, для нас инструкция: «Убить больного – три балла». Явно экзаменуемые оставили. Видимо, если расправиться со всеми заражёнными, экзамен закончится.

Ю Хо быстро пересчитал: до их ухода, за вычетом сбежавшего священника, в церкви было двадцать пять пациентов, сейчас осталось столько же. Цинь Цзю приподнял бровь. Один из экзаменуемых пробормотал:

– Кроме того, мы нашли ещё кое-какие следы... Мы думаем... что среди них как минимум четверо или пятеро... наших.

Столкнись они с простыми NPC, они бы не испытывали угрызений совести: к тому моменту каждый успел хоть кого-то прикончить. Но на обычных людей ни у кого рука не поднялась. Как и думали Гао Ци с Чжао Цзятун, экзаменуемые ещё не оскотинились и не опустились настолько, чтобы убивать себе подобных ради оценок.

Однако, когда Цинь Цзю рассказал, что удалось узнать в подземелье, атмосфера накалилась. Все позеленели от страха, особенно худо стало Гао Ци. Он накануне выпил больше вина, чем все остальные, вместе взятые. Если проклятие распространится, то на него в первую очередь!

Ливень обрушился на землю ещё до наступления ночи. Замок за пеленой дождя напоминал притаившееся чудовище.

В просторной спальне на первом этаже западной башни герцог вымещал злость на чём мог: разбил бокал, испортил картину, перевернул всё, до чего дотянулся, и наорал на слуг... Его взбесило, что дворецкий не вернулся. Кареты привозили обратно гостей, но Дугласа среди них не было. Он должен был спровоцировать нужных людей на ошибку, что же его задержало? Герцог даже было подумал, не сговорился ли дворецкий с колдуном за его спиной? Нет-нет, кто угодно, только не Дуглас!

Герцог крутил кольцо на пальце, а слуги столпились поодаль, не смея приблизиться.

– Ваша светлость, время ужина, – осторожно напомнил один.

Слуги уже перестали быть людьми, тела их сковало трупное окоченение, но страх они всё ещё испытывали.

Герцог немного успокоился и с мрачным лицом приказал:

– Если Дуглас вернётся, пусть ждёт меня здесь. Устрою ему взбучку, объясню, что значит пунктуальность.

Затем он нацепил дежурную улыбку и направился в зал.

За ужином гости вели себя странно: уставились на вино и жареную курицу с мрачными лицами. Только Ю Хо и Цинь Цзю, словно забыв о проклятии, неторопливо пробовали блюда, а Гао Ци, решив, что ему терять уже нечего, без остановки заливал себе в глотку вино.

Герцог легонько постучал по краю бокала, с улыбкой спросил:

– Что такое? У моих дорогих гостей пропал аппетит? Повара старались, готовили... Если откажетесь есть, я, пожалуй, немного расстроюсь.

О как! Ну ладно, по условиям задачи тебя надо слушаться... Экзаменуемые повздыхали, взялись за вилки и с обречёнными лицами принялись ковырять куриную кожу. Герцог сложил руки на груди и расплылся в улыбке так, что глаза, видные в прорезях маски, превратились в узкие щёлочки.

В десять вечера ужин закончился. Герцог сидел во главе стола и провожал экзаменуемых взглядом. Он неотрывно следил за теми двумя идеальными кандидатами, ещё не теряя надежды, что Дуглас вскоре вернётся с приятными новостями.

Когда последний экзаменуемый покинул зал, к герцогу подбежал слуга:

– Ваша светлость!

– Дуглас вернулся?

И без того бледное лицо слуги пошло сизыми пятнами, он замешкался, а затем кивнул:

– М-м, только что...

– Так где же он? Ждёт меня в спальне?

Слуга промямлил:

– Нет.

– Почему? – нахмурился герцог.

Слуга втянул голову в плечи:

– Он... м-м... вернулся и сразу заперся у себя.

Теперь герцог по-настоящему разозлился. Он немедленно направился в комнату дворецкого.

– Дуглас, что за представление ты устроил? – с порога выпалил герцог.

Ответа не последовало.

– Где он?! – Герцог бросил на слугу свирепый взгляд.

Слуга указал в угол:

– В-в-вот.

Герцог присмотрелся. Там лежала свинья, одетая в рубашку дворецкого, к воротнику была приколота записка. Герцог подбежал, сорвал её и прочитал надпись размашистым почерком:

Герцог чуть не лопнул от злости. Дрожащими пальцами он смял записку, развернулся и ринулся в свою спальню, бросив через плечо слуге:

– Сегодня же ночью я заполучу их тела! Разом обоих!

Глава 85

Быстро и чисто!

Этой ночью гости спали не так крепко, как прошлой. Возможно, потому, что за ужином почти не ели, возможно, потому, что узнали историю замка. Место и раньше выглядело мрачным, а теперь и вовсе вызывало отвращение.

Чжоу Ци с её чутким обонянием снова посетовала на то, что чувствует запах гнили – куда сильнее, чем раньше. Чжао Цзятун заглянула под кровать и в шкаф, проверила подушки и одеяла, прощупала все уголки, но так и не нашла источник вони. Перед сном Чжоу Ци вдруг прильнула к стене у двери, принюхалась и сказала:

– Сестрица... кажется, пахнет прямо от камня.

От этих слов у Чжао Цзятун по коже побежали мурашки, но когда она подошла ближе, то сама ничего не почувствовала.

– Сяо Чжоу, скажи честно, кем ты работала раньше? – спросила Чжао Цзятун, пытаясь разрядить обстановку.

Чжоу Ци отмахнулась:

– Да это тут ни при чём, у меня просто нюх как у собаки.

Она накрылась верхней одеждой вместо одеяла, легла на ковёр, какое-то время смотрела на люстру со свечами над головой, а затем вдруг сказала:

– Но раньше я не была настолько чувствительной. Наверное, это как-то связано с экзаменом.

Чжао Цзятун легла рядом и подумала: «Действительно, на этом экзамене что-то постоянно посылает Чжоу Ци предупреждения». Чжао Цзятун лежала с закрытыми глазами и размышляла о последних событиях, одновременно прислушиваясь к звукам из соседней комнаты. На месте герцога после всех выходок Наблюдателя А и 001 Чжао Цзятун бы уже взбесилась и пришла разбираться. Она хотела проследить за ним, как только объявится.

Однако план осуществить не удалось: к тому времени, как в коридоре действительно послышались шаги, у Чжоу Ци снова поднялась температура. Её явно мучил кошмар: она хмурилась, ворочалась, бессвязно бормотала что-то во сне, но разбудить её никак не удавалось. Чжао Цзятун придвинулась ближе и с трудом разобрала: «Я хочу... Почему нельзя увидеться...» Чжоу Ци всхлипнула и расплакалась.

Чжао Цзятун вспомнила слова Цинь Цзю: загадочная болезнь словно намеренно удерживала Чжоу Ци в комнате. Чтобы уберечь? Или чтобы оградить от встречи с кем-то?

Глубокой ночью в длинном коридоре тускло горели светильники, лакеи, заполнявшие коридор вечером, исчезли, словно их никогда и не было.

Со стороны лестницы раздались шаги. Несколько слуг поднялись на третий этаж, впереди кто-то нёс масляную лампу, остальные гуськом шли за ним. Застывшие лица в подрагивающем свете казались безжизненными.

Несчастный дворецкий Дуглас превратился в свинью и временно не мог помогать своему господину, поэтому его обязанности легли на плечи остальных.

– Вон та, – тихо сказал слуга, шедший первым. Он указал на дверь и распорядился: – Один пусть постучит, остальные караульте рядом.

– А второй гость? – Другой слуга неуверенно поднял руку. – Господин же велел схватить сразу обоих!

– Он в соседней комнате. Возьмём их по очереди. Нас всяко больше, так что не волнуйся!

– А, хорошо.

Они образовали полукруг, слуга постучал в дверь. Она сразу открылась, и на пороге предстал невозмутимый Ю Хо. Слуга на несколько секунд онемел, а потом произнёс заученную фразу:

– Господин, добрый вечер... Не спите?

– А ты как думаешь? – Ю Хо заметно превосходил слугу ростом, он посмотрел на него сверху вниз таким ледяным взглядом, от которого даже нежить поёжилась.

Слуга надолго замолчал, и тогда в разговор вмешался тот, что нёс лампу:

– Хорошо, что не спите. Его светлость хочет с вами побеседовать.

Третий слуга сжал спрятанный за спиной железный прут. По его опыту, гости, получив приглашение, часто впадали в панику и поднимали крик – на этот случай дворецкий Дуглас всегда носил с собой подобное оружие. Слуга приготовился: если гость начнёт шуметь, он его ударит. Однако тот ответил:

– Хорошо.

Слуга чуть не стукнул прутом своего же коллегу. На их синевато-бледных лицах застыло одинаковое выражение неловкости. Тот, что держал лампу, сделал шаг в сторону, пропуская гостя, но Ю Хо повернулся к спальне и позвал:

– Пойдём быстрее.

– Что, госпожа тоже не спит? – опешил слуга.

Ю Хо снова смерил его уничижительным взглядом, и слуга забормотал:

– Герцог пока приглашает только вас, го...

Он хотел сказать, чтобы госпожа подождала в покоях, но Ю Хо распахнул дверь, открыв его взору второго мужчину, ещё выше него самого.

Слуга уставился на подбородок Цинь Цзю, опешил, отступил, взглянул на номер на двери и спросил, из последних сил сохраняя спокойный тон:

– Герцог велел, чтобы в одной комнате жили муж и жена. Что вы тут делаете глубокой ночью?

– А ты как думаешь? – усмехнулся Цинь Цзю.

Слуга с каменным лицом произнёс:

– Герцогу это не понравится. Но мы всё равно собирались пригласить вас обоих, так что прошу следовать за мной.

Цинь Цзю обернулся на пороге, за его спиной кто-то громко зевнул и пробормотал:

– Подождите, сейчас обуюсь.

Слуги совсем растерялись. Гао Ци, на ходу натягивая сапоги, выскочил в коридор, и его небритое лицо оказалось прямо перед носом слуги. Тот взмахнул рукой и рявкнул:

– Всех забрать!

Безобразие-то какое, сразу трое в одной комнате! Ну, за такое нарушение правил господин заставит их рыдать от страха.

В коридоре по-прежнему царил полумрак, на каменных стенах под потолком висели одинаковые портреты, изображённых на них людей наполовину скрывала темнота, они словно бы подсматривали за гостями через прорези в масках. За Цинь Цзю, который возглавлял процессию, следовали трое слуг. На небольшом отдалении за Ю Хо шли ещё трое. Замыкал процессию Гао Ци с остальными лакеями.

Масляные лампы в руках слуг потрескивали, за спиной Цинь Цзю расплывалась колеблющаяся длинная тень. Отведя взгляд от портретов, Ю Хо увидел это и внезапно понял, что уже сталкивался с подобным прежде много раз: был такой же длинный коридор и ощущение, будто кто-то неотвязно за ними следит. За Цинь Цзю также семенила группа людей, а за ним самим – другая группа, где-то в самом хвосте громко зевал Гао Ци. Иногда они двигались навстречу друг другу, иногда в одном направлении, как сейчас. И всегда сохраняли дистанцию. Если Цинь Цзю останавливался и заговаривал со своими спутниками, Ю Хо проходил мимо, не замедляя шага, и лишь ловил на себе мимолётный взгляд...

– Ты куда разогнался, длинноногий? – окликнул Ю Хо Гао Ци.

Ю Хо вдруг очнулся и понял, что незаметно для себя ускорился и теперь всего на пару шагов отстаёт от первой группы. Цинь Цзю остановился на повороте и поверх голов слуг взглянул на Ю Хо. На этот раз он подмигнул и сказал:

– Поторапливайся, негоже заставлять герцога ждать.

Когда они спустились на первый этаж и направились к спальне в западной башне, из других комнат раздался шум. Если бы слуги двигались чуть медленнее, то услышали бы, что всюду звонят будильники на телефонах. Вскоре одна из дверей на третьем этаже тихо приоткрылась, оттуда кто-то высунулся, огляделся по сторонам, а потом через плечо прошептал:

– Должны были уже спуститься, я только что слышал шаги.

Неподалёку открылась вторая дверь, затем третья – и через несколько секунд уже больше половины экзаменуемых высыпало в коридор.

Они заранее обо всём договорились: если убийство герцога снимает проклятие, то вот он – их шанс. Раньше сдадут экзамен – раньше отправятся на привал.

Экзаменуемые, еле слышно переговариваясь и обмениваясь жестами, спустились по лестнице.

В просторной спальне на первом этаже западной башни стояла зловещая тишина.

Герцог кутался в длинный плащ, шёлковый подол скользил по полу. Он расставлял свечи вокруг Дугласа в теле свиньи. Лицо герцога было неестественно бледным, словно кровь уже не циркулировала по венам; изгиб губ выдавал отвратительное настроение. Он был в ярости: злился и на притворяющуюся дохлой свинью, и на гостей, которые вот-вот должны были явиться.

Расставив свечи, он выпрямился, взял тряпку и принялся тщательно вытирать разделочный нож, затем прищурился, облизнул губы и сказал:

– Дуглас, твоя оплошность добавила мне хлопот. Без тебя мне потребуется чуть больше сил и времени, чтобы справиться с этой парочкой. – На самом деле он так не думал, обычно гости сразу падали в обморок от страха. – Надеюсь, эти тупые слуги ничего не перепутают и не поволокут их лицами вниз. Я предупреждал, но они могли и забыть... Туповаты, всё же чувствуется разница с живыми... – Герцог осторожно провёл пальцем по лезвию. – Хотя они и при жизни не могли похвастаться особой сообразительностью. Я до сих пор помню, как однажды Элиза простудилась и из-за ошибок этих идиотов поправилась только через месяц... – Герцог бросил взгляд под кровать и пробормотал: – Моя Элиза... Эх... Вот разберусь с теми двумя господами и возьмусь за их жён. Подожди, немного осталось... Вернём тебе человеческий облик.

За дверью послышались шаги. Герцог возбуждённо что-то промурлыкал себе под нос, спрятал нож за спину и встал у порога, готовясь встретить гостей.

Но, когда дверь открылась, слуги втолкнули внутрь сразу троих. Троих мужиков. Намного выше и, очевидно, сильнее герцога. Улыбка мгновенно стёрлась с его лица.

Самый высокий гость взглянул на окружённую свечами свинью и усмехнулся:

– О, вы уже подготовились?

Он достал из кармана две пары белых перчаток, отряхнул их и протянул рядом стоящему господину. Тот надел их, вытащил нож и буркнул:

– Действуем быстро и чисто!

Глава 86

Нечестно заработанные баллы

У собранного из частей разных тел герцога в венах ещё текла горячая кровь, и, когда в него вонзили нож, она брызнула фонтаном. Ю Хо уклонился, но несколько капель всё же угодили ему на шею.

Цинь Цзю, прижимая коленом руки бешено сопротивляющегося герцога, поднял голову и сказал:

– У тебя...

– Что?

– Да ничего... Чуть не заляпал воротник.

С этими словами он протянул руку и стёр кровь.

– Всё, теперь чисто, – Цинь Цзю продемонстрировал пятна на перчатках. – Погоди, я что, тебя поцарапал, или у тебя такая тонкая кожа? Шея покраснела.

Гао Ци осмотрелся и хотел присоединиться к разговору, но, сделав шаг, инстинктивно отпрянул. В комнате ощущалось странное напряжение.

«Аура тут нехорошая... – подумал Гао Ци. – Наверное, от круга свечей!»

Движения герцога становились всё слабее, наконец пальцы дёрнулись пару раз, глаза под маской широко раскрылись, зрачки медленно расплылись.

Ю Хо выдернул нож, встал, потирая шею, пнул герцога по голени и сказал:

– Помер наконец!

– Точно?

Только тогда Гао Ци осмелился подойти, сорвал с коченеющего герцога маску и кончиком ножа оттянул воротник. Кожа герцога была будто сшита из лоскутов тонкими красными стежками. От такой картины любому бы стало дурно.

– Чёрт... – тихо выругался Гао Ци. – Реально разрубили и собрали.

Едва он это сказал, в комнате раздался знакомый голос:

Гао Ци растерянно пробормотал:

– Я с вами так забегался, что вообще забыл про оценки!

Ю Хо и Цинь Цзю сами подобного не ожидали. На этом экзамене система никак себя не проявляла, и все уже успели забыть о её существовании.

– Что-то не сходится, – проворчал Гао Ци. – Герцог умер – разве больные не должны освободиться? Условие экзамена вроде бы выполнено, начисляем баллы и сворачиваем лавочку...

– Возможно, больным нужно время на восстановление? – предположил Цинь Цзю.

– Ну да... – кивнул Гао Ци. – Может, они поправятся с восходом солнца?

Эта мысль его приободрила, он выпрямился, но потом заметил, как пристально Ю Хо вглядывается в лицо герцога.

– Что такое? – спросил Гао Ци.

– Он мне кажется знакомым.

– Знакомым? – Цинь Цзю тоже присмотрелся.

Ю Хо покачал головой. У него было стойкое ощущение, будто он где-то мельком видел этого человека... Гао Ци достал телефон, чтобы сделать снимок, и тут Ю Хо вспомнил:

– Парень Чжоу Ци.

– Что? – переспросил Цинь Цзю.

– Откуда ты знаешь, как выглядит парень Сяо Чжоу? – удивился Гао Ци.

– Заставка на телефоне, – объяснил Ю Хо.

Каждый раз, когда Чжоу Ци рассеянно вертела в руках мобильный за ужином или использовала его как фонарик, на экране мелькал снимок её возлюбленного. Когда Чжоу Ци заселялась в одну комнату с Ю Хо, то сразу рассказала ему о парне, чтобы избежать неловкости, и заодно показала фото. В тот момент её щёки и уши покраснели, на лице застыла тревога, но сквозь неё пробивалась еле заметная улыбка. Сразу было понятно, что у них с молодым человеком прекрасные отношения. Чжоу Ци даже заявила, что, если им удастся выбраться отсюда живыми, первым делом она потащит парня в ЗАГС.

– Ты прав, я вспомнил!

Гао Ци мгновенно побледнел. Он присел, уставился на мёртвое лицо, долго разглядывал его и наконец пробормотал:

– Кажется, и вправду... Тогда Сяо Чжоу... – Он запнулся. – Если она узнает, ох...

В спальне воцарилось молчание. Все трое смотрели на бледное лицо герцога с нескрываемой тревогой.

Тишину нарушили звуки из коридора. Гао Ци обернулся к двери, нахмурился и спросил:

– Что там происходит?

Они сообразили, что по уговору остальные экзаменуемые должны были последовать за первой тройкой через пару минут, но за прошедшее время могли бы уже добраться до комнаты хоть ползком. Так куда же все подевались?

Бум! Снаружи раздался грохот, словно что-то тяжёлое впечатали в стену, а затем послышались голоса и крики – явно началась суматоха.

– Выйдем посмотрим, – предложил Цинь Цзю.

Ю Хо стряхнул кровь с ножа и направился к двери. Сделав пару шагов, он вдруг о чём-то вспомнил и вернулся. Он поднял с пола маску и снова нацепил на герцога. Неизвестно, спустится ли с остальными Чжоу Ци. Она должна ещё раз увидеть лицо своего возлюбленного, но не при таких обстоятельствах.

Едва распахнув дверь, трое бывших наблюдателей чуть не оглохли от воя и криков – прежде они и не задумывались о том, какая хорошая звукоизоляция в комнатах. Портреты в узком коридоре ходили ходуном, словно вот-вот упадут, деревянные рамы стучали об камень. Весь замок содрогался, как во время землетрясения, а чудовищный вой доносился прямо из стен, словно в них были замурованы пленники.

В колеблющемся пламени тени будто оживали и с хлюпаньем тянулись к экзаменуемым. Те метались в панике: одни лупили по стенам, другие с кем-то дрались, третьи уворачивались, а некоторые катались по полу, словно одержимые.

Ю Хо, Цинь Цзю и Гао Ци без раздумий бросились обратно на третий этаж. Гао Ци увидел, как открываются двери двух комнат, и тут же закричал:

– Лао Чжао! Назад!

Чжао Цзятун и Ян Шу одновременно повернули головы. Ян Шу наклонилась, и Ю Хо заподозрил, что она снимает обувь. Действительно, в следующую секунду туфля с острым каблуком прочертила дугу и со свистом прилетела кому-то в лицо.

Чжао Цзятун же, подобрав пышную юбку, крутанулась на месте и нанесла удар ногой, не забыв крикнуть напарнику в ответ:

– Только попробуй ещё раз так меня назвать!

– Сяо Чжао! Отличная работа! – исправился Гао Ци, одновременно отшвыривая в сторону ещё двоих нападающих.

– Что тут происходит? – поинтересовалась Чжао Цзятун. – У Сяо Чжоу снова жар, отвести её вниз?

– Нет! – отрезал Гао Ци, вспомнив лицо герцога. – Ни в коем случае, внизу ещё хуже. Тут народу поменьше, заприте двери, остальное берём на себя!

Ю Хо ударил ножом по тени, но та ловко увернулась и быстро поползла по его запястью. Ю Хо с отвращением фыркнул и отступил.

Одной рукой он подхватил экзаменуемого, собиравшегося выпрыгнуть из окна, и тут его ослепила яркая вспышка: это Цинь Цзю включил на телефоне фонарик. В местах, куда упал свет, тени, тянувшиеся к Ю Хо, рассеялись и попятились. Ю Хо, недолго думая, тоже достал мобильный.

– Вот оно как! – Гао Ци включил фонарик и взмахнул им, словно джедай своим мечом.

Тени метались по стене, но стоило им потянуться к людям, как Ю Хо и Цинь Цзю направляли на них фонарики. Гао Ци просто встал в коридоре и принялся суматошно светить во все стороны.

Сбоку раздался звонкий голос Ян Шу:

– Попробуй задрать юбку выше!

– Ужас, до чего неудобные! Как в них вообще двигаться?! – Чжао Цзятун поддёрнула подол.

Ян Шу увернулась от тени, бросилась к другому концу коридора и увидела, как Гао Ци размахивает телефоном.

– Вы там дискотеку устроили? – Тут же сообразив, что ляпнула глупость, Ян Шу стукнула себя по лбу: – Ну что я несу?!

Вскоре тени, опалённые светом, утратили силу. Они извивались самым причудливым образом, прижимаясь к каменным стенам, разноголосый вой то затихал, то становился оглушительным. Девушек начало подташнивать.

Внезапно где-то в башне пробили часы. Вопли оборвались, тени расплылись по стенам, как будто ничего не было. «Землетрясение» прекратилось. Ю Хо отпустил экзаменуемого, который так старательно пытался пробраться к окну. Повезло, что парень ростом не вышел и не смог махом вскарабкаться на подоконник: Ю Хо не успел бы его перехватить. Незадачливый прыгун ещё пару минут посидел в оцепенении, затем резко потряс головой, приходя в чувство, а после этого сполз на пол и промямлил:

– Я... я... я чуть не сиганул вниз?

– Да.

Парень немного посидел, прислонившись к стене, и тяжело выдохнул:

– Спасибо. Совсем одурел от страха...

К ним приблизились Гао Ци и Цинь Цзю.

– Что тут произошло?

– Не знаю. Мы все завели будильники, встали, увидели, что вы спустились на первый этаж, и пошли за вами. – Парень указал в сторону западной башни. – Снаружи караулила толпа слуг, но нас было больше, поэтому мы решили прорываться с боем, но тут они сами разбежались.

– Разбежались? – переспросил Цинь Цзю.

– Ну, не совсем разбежались... Прицельно рванули к главному входу, а потом... исчезли. Мне показалось, они напуганы... Потом стены задрожали, мы подумали, что замок рушится, снова направились к вам, но тут тени на стенах ожили и начали выть! От этого воя кружилась голова, всё как во сне... Я видел... видел, как кому-то отрубили голову: герцог одной рукой схватил его за волосы, в другой зажал нож... Тот мужчина отчаянно дрыгал ногами, пытаясь отстраниться, и я тоже побежал, но кто-то схватил меня за воротник... А дальше вы знаете...

«Ага, где-то мы это уже слышали!» – Ю Хо и Цинь Цзю одновременно посмотрели на Гао Ци, тот почесал щёку и кивнул:

– Похоже на то, что было со мной в первый день... – Он помрачнел. – Тогда женщина, которую я видел, – это мёртвая экзаменуемая?! – Он вспомнил о парне Сяо Чжоу и совсем скис. – Сколько ж тут народу полегло... И все обратились в призраков?

Не так-то просто смириться с тем, что тебя порубили на части и пришили к чужому телу!

Гао Ци повернулся, увидел, что Ю Хо разглядывает стену.

– Думаешь, что-то нечисто с портретами?

Картины действительно выглядели подозрительно: через каждые несколько метров одно и то же изображение семейки герцога-мясника!

Экзаменуемые понемногу пришли в себя и принялись обсуждать последние события. Самые храбрые направились к комнате герцога, чтобы взглянуть на его останки.

Ю Хо потянулся к стене, чтобы потрогать её, но его отвлёк шум. Он повернулся, увидел, как экзаменуемые в панике выбегают из спальни обратно в коридор, и тут же всё понял.

Один из экзаменуемых жалобно спросил:

– Разве герцог не умер?

Ю Хо и Цинь Цзю переглянулись. Цинь Цзю нахмурился:

– Неужели это то, что я думаю?

– Пойдём проверим.

Они поспешили к покоям герцога, из-за приоткрытой двери пробивался свет свечей. Замерший на пороге экзаменуемый отчаянно жестикулировал, Ю Хо подошёл и заглянул внутрь: только что убитый ими герцог стоял перед зеркалом, разминая шею и застёгивая воротник.

Ю Хо наконец понял, почему экзамен не закончился и их всех не отправили восвояси. Тварь ожила как ни в чём не бывало. Если бы не объявление системы, что «сердце герцога перестало биться», можно было подумать, что вся сцена с убийством им приснилась.

Цинь Цзю поправил перчатки, кивнул на дверь и предложил:

– Ещё разок?

Вместо ответа Ю Хо с ножом наперевес шагнул в комнату.

Всё повторилось. Герцог поправил причёску, схватил со стола оружие, развернулся... Трое мужчин выстроились в ряд. На этот раз герцог продержался на пару минут дольше, но его пригвоздили ножом к полу, и он снова задёргался в агонии, а потом испустил дух.

Система снова объявила, что добавила экзаменуемым баллы.

И-и-и... Герцог снова ожил.

Недолго посовещавшись, трое бывших наблюдателей вручили нож самому смелому экзаменуемому, снабдили его ценными советами и отошли в сторону.

За час герцог воскресал восемь раз, а экзаменуемые по очереди наносили удары. После восьми таких «убийств» все могли претендовать на хорошую оценку.

На вершине горы Карлтон примостился одноэтажный дом с остроконечной крышей и подвалом.

154 с масляной лампой в руке поднялся по лестнице в комнату и поинтересовался у двух других наблюдателей:

– Уже поздно, вы что, не собираетесь спать?

021, скрестив длинные ноги, делала маникюр:

– Там подвал не затопило?

– Нормально. У одной комнаты для наказаний скопилось немного воды, я вытер.

Лежащий на полу 922 вздохнул.

154 раздражённо спросил:

– Ну что ты сопишь весь вечер, как паровоз?

– Ни-че-го.

– Вам не кажется, что в этот раз как-то слишком тихо? Я привык постоянно отпирать комнату для наказаний, а босс и На... – Он чуть не проговорился, но быстро спохватился. – Что-то я волнуюсь, даже уснуть не могу.

021 бросила на него странный взгляд:

– Ты там головушкой ударился? Никто не нарушает, а ты переживаешь?

На самом деле 021 тоже снедала тревога, но она не подавала виду.

154 задумчиво произнёс:

– Нет нарушений – нет наказаний, надеюсь, босс продолжит в том же духе.

Едва он это сказал, как система прислала уведомление. Наблюдатели молча уставились на него.

Всех троих наблюдателей одновременно замутило.

Глава 87

Жарко

Когда человек не один, а в большой компании, чувство страха ослабевает и пугающие вещи могут показаться забавными. Например, когда в старшей школе учитель говорит одному ученику: «Выйди вон!» – это наказание, а когда говорит так целому классу, это превращается в комедию.

Об этом одновременно подумали трое наблюдателей, когда собрали нарушителей вместе. Абсурдная ситуация, вызывающая слёзы и смех одновременно.

922, глядя на набившихся в маленькое помещение людей, даже не старался сохранять серьёзный вид.

– Кажется, у нас вечеринка.

154 потёр виски и всё же сделал попытку:

– Не смешно...

На самом деле было очень даже смешно.

922 снова вздохнул:

– Впервые вижу такую толпу.

– Угу.

– Ну, босс отжигает!

– Угу.

Тут же система прислала уведомление о нарушении – красные лампочки на устройствах у двух наблюдателей замигали, раздался звуковой сигнал.

021 рядом усмехнулась: «Так вам и надо, подхалимам!»

Она подтолкнула увальня 922 носком туфли и сказала:

– Не стой столбом, веди их вниз. Устроили тут собрание...

– А внизу места хватит? – засомневался 922. – У нас всего три комнаты для наказаний. Даже если за раз заводить по три человека, за сутки еле управимся.

– Ну, нам уже не до приватности, пусть сидят вместе, – предложил 154.

Подвал был оборудован как полагается пункту размещения наблюдателей, но выдержан в стиле экзамена: когда группа спустилась по каменной лестнице, то оказалась в коридоре, где в каменных нишах на стенах горели лампы, очерчивая в тёмном помещении светлые круги.

В конце коридора располагались три комнаты, напоминающие тюремные камеры с узкими чёрными дверцами. Вероятно, чтобы нагнать побольше жути, пространство здесь освещал один-единственный фонарь, а большую часть окутывал полумрак.

021 нахмурилась, а 922 пробормотал:

– Какая мерзкая камера!..

– Не ной, а? Это я ещё прибрался, раньше хуже было, кругом вода, – огрызнулся 154.

Экзаменуемые остановились в конце коридора, переглядываясь. Самый смелый поднял руку и спросил:

– Господа наблюдатели, подскажите, в чём заключается наказание?

– Ты разве не в курсе? – вырвалось у 922.

Экзаменуемый растерялся:

– М-м-м... А должен быть?

Наблюдатели опешили, вдруг осознав, что обычные экзаменуемые, в отличие от Ю Хо и Цинь Цзю, в самом деле ничего не знают о наказании.

154 покашлял и с важным видом пояснил:

– При первом нарушении на данном экзамене нарушителей запирают в специальную комнату, три часа на человека.

– Это опасно для жизни?

– Обычно нет, – уклончиво ответил 154.

Обычно? Некоторые экзаменуемые – те, что потрусливее, – побледнели. 154 поколебался и добавил:

– В комнате для наказаний вы увидите самые пугающие вас сцены, людей или предметы. Но если подготовитесь морально, вашему здоровью ничто не угрожает.

Едва он закончил, красная лампочка снова замигала. Он подумал, что сегодня система капризничает – возмущается по любому поводу, куда чаще обычного. Но когда открыл дверь первой комнаты для наказаний, втайне радуясь, что в компании людям, возможно, будет легче, то вдруг осознал...

Дело было не в предупреждениях системы, а в том, что он сам с какого-то момента всё больше проникался сочувствием к экзаменуемым. И не только он – остальные тоже! Порой они вовсе забывали о протоколе и сами переставали его придерживаться. Раньше, стоило загореться лампочке, 154 мгновенно реагировал, а сегодня оба раза даже не взглянул на неё. И 922 с 021 тоже... Вероятно, они все попали под влияние странной парочки...

– О чём задумался? – 922 резко хлопнул его по плечу. – А?

154 встрепенулся:

– Да так.

922 недоверчиво покосился на коллегу и принялся распределять экзаменуемых. В какой-то момент он решил запихать девятнадцать человек в одну комнату – не то по глупости, не то нарочно, в надежде снизить для них риски. Когда людей слишком много, вместе их кошмары могут стать абсурдными вместо страшных. Да и поддержка товарищей не помешает. Однако, едва он затолкал пятого, в подвале раздалось предупреждение системы. В её механическом голосе сквозили нотки с трудом сдерживаемого раздражения.

– Тогда в три комнаты поместится только пятнадцать, – подсчитал 922, – а куда деть ещё четверых?

– А... – протянул 922.

Он хотел развести Цинь Цзю, Ю Хо и Гао Ци по разным комнатам, так было бы легче для всех, но система внесла свои коррективы:

«Это уже даже не вечеринка, а очередь в банке!» – вздохнул 922.

Система назвала ещё пять имён, отправляя нарушителей в комнату № 3, а затем припечатала:

Услышав это, 922 нахмурился. Даже такой болван догадался, что система в бешенстве. Насколько он знал, экзаменуемый по имени Чжао Хун хорошо проявил себя и набрал больше всего баллов, если не считать бывших наблюдателей. А значит, система специально всё подстроила. Во-первых, не хотела, чтобы самые успешные экзаменуемые как-то облегчили участь остальных, а во-вторых, за время, пока те четверо будут сидеть по камерам, герцог успеет напакостить.

922 отвёл последнюю группу экзаменуемых в комнату для наказаний, вернулся и, взглянув на Цинь Цзю, увидел, что тот неважно выглядит: сидит, склонив голову и потирая переносицу.

– Что такое, босс?

Они с 154 одновременно подошли к Цинь Цзю, и тот тут же убрал руку от лица.

– А?

922 решил, что, возможно, ему померещилось. Наблюдатели коротко попрощались и поднялись наверх.

Экзаменуемый Чжао Хун никак не мог успокоиться: после того как он набрал столько баллов, ему не сиделось на месте. Он прошёлся взад-вперёд несколько раз и уже собирался сказать: «Давайте обсудим, что делать дальше», но тут один из великих мастеров заявил:

– Что-то меня рубит, вздремну, пожалуй.

Ю Хо растянулся на каменной плите, заменяющей в подземелье лавку, положил руки под голову и быстро уснул. Чжао Хун посмотрел на Цинь Цзю. Тот сел на соседнюю плиту и кивнул:

– Я тоже.

Гао Ци с недоумением спросил у него:

– С А всё понятно, он постоянно дрыхнет. А ты-то чего?

Цинь Цзю, уже закрыв глаза, лениво ответил:

– Наверное, заразился, слишком много времени провели вместе.

Гао Ци про себя фыркнул: «Опять хвастается, чёрт возьми».

Чжао Хун вопросительно взглянул на него, и Гао Ци пожал плечами:

– Может, тоже пока отдохнём?

Чжао Хун изумлённо молчал. Вы что, поспать сюда пришли?!

Гао Ци сказал – Гао Ци сделал, и в подвале вскоре послышался лёгкий храп. Чжао Хун, лёжа на жёстком камне, смутно слышал крики из комнат для наказаний – испуганные, но не прямо душераздирающие. Ему не спалось, и он просто лежал с открытыми глазами, погрузившись в раздумья. От скуки он принялся разглядывать лежащих рядом Цинь Цзю и Ю Хо. В тусклом свете на лбу Цинь Цзю проступила морщинка, выдающая усталость. Чжао Хун не был близко знаком с этими двумя, но они производили впечатление едва ли не супергероев. Он невольно подумал: «Неужели им тоже требуется отдых?» Ну вообще да, можно подумать, кому-то не требуется! Он уже собирался снова погрузиться в собственные мысли, но тут его взгляд остановился на руке Ю Хо, и Чжао Хун ахнул. По запястью расплывалось красное пятно – большая кровоточащая рана. Чжао Хун напряг память: совсем недавно её ещё не было!

Через несколько секунд до него дошло: это проявлялась болезнь, подхваченная Ю Хо в церкви!

Ю Хо чувствовал, что у него жар, все суставы ломило. Он устал, но спал некрепко и, что было совсем для него нехарактерно, видел какие-то сны.

Ему снова приснился тот дом с подвалом. Во сне там было так же темно, как в помещении наблюдателей, горела только лампа в коридоре. Ю Хо вышел из комнаты для наказаний и закрыл за собой дверь. Отчего-то волосы у него на затылке и шея были влажными от пота, однако рубашка застёгнута безупречно, а рукава закатаны до локтей. Он поднялся по лестнице, взял со спинки дивана в гостиной чистую одежду и направился в ванную на первом этаже.

Не успел он сделать и пары шагов, как по всему дому разнёсся голос системы. В реальности этот голос уже вызывал у него отвращение, но во сне было ещё хуже.

Ю Хо нахмурился, но быстро вернул себе невозмутимый вид.

– И не скучно наблюдать за мной круглыми сутками?

Голос немного отличался от того, что звучал на экзамене, и манера речи больше напоминала человеческую. Ю Хо вспомнил слова 922 и других, что система в зоне размещения наблюдателей ведёт себя немного иначе, она умнее и дотошнее.

Во сне Ю Хо не произнёс ни слова, дошёл до ванной и достал из ящика полотенце.

Ю Хо на мгновение замер, а затем снова равнодушно сказал:

– Жарко.

Система не унималась:

Ю Хо швырнул одежду на тумбу, некоторое время молча стоял, опершись на неё, и наконец повторил:

– Я уже сказал: там очень жарко. Ты собираешься перенести комнаты для наказаний наверх?

Глава 88

Проклятие в действии

Система, как обычно, заявила это тоном, не терпящим возражений. Ю Хо и не собирался спорить, но кое-кто продолжил бубнить:

Ю Хо даже глаз не поднял: он уже привык игнорировать периодически звучащий в комнатах голос, отвечая лишь в редких случаях, когда того требовала необходимость или когда система слишком надоедала расспросами. В остальное время он относился к этому как к радио на фоне и просто жил по своему расписанию.

Будь на месте системы человек, такое пренебрежение, вероятно, его бы взбесило. Но система человеком никогда не была, она воспринимала молчание Ю Хо как нечто само собой разумеющееся и вещала, не дожидаясь ответа:

Система методично бранила экзаменуемого. Первоначально она оперировала только сухими фактами, а оценочные суждения оставляла наблюдателям. Позже, когда система вышла из-под контроля, она принялась сама раздавать характеристики некоторым экзаменуемым, но обычно обходилась парой прилагательных. Три нужно было заслужить! А сейчас словно прорвало плотину, система выплёвывала гадости одну за другой:

Можно было подумать, что она вслух зачитывает словарь. Ю Хо наконец перебил её:

– Ты всё сказала?

Ю Хо швырнул телефон на стол.

– Ну так заканчивай побыстрее.

– Не выдумывай, – равнодушно отмахнулся Ю Хо. – Просто шум надоел.

Система на радостях продолжила:

Ю Хо не знал, смеяться или плакать. Всё во сне было размытым, мысли путались. Он даже не понял, его задевают умозаключения системы или в целом надоела её бесконечная болтовня. Система его реакцию проигнорировала: она была вездесуща, всё видела, всё слышала, но в людских эмоциях никогда не разбиралась. Покончив со статистикой, она сухо припечатала:

Ю Хо наконец отреагировал: лицо его оставалось невозмутимым, но веки дрогнули, он на секунду открыл глаза шире, а потом снова прищурился.

Он открыл кран, и с шумом хлынула вода.

Ю Хо опешил: он не хотел, чтобы система заметила его рассеянность. С каменным лицом он ополоснул руки. Холод воды резко контрастировал с жарким воздухом: она была до боли ледяной. Это неприятное ощущение чуть не вырвало Ю Хо из забытья, он завис где-то между сном и явью. Он одновременно стоял, опершись на тумбу, и наблюдал за собой со стороны в тот момент.

Во сне он не знал, о ком именно говорит система, но его одолевали сложные чувства: смесь сожаления и облегчения.

Система повторила:

Ю Хо во сне вытер руки. Он помнил экзаменуемых, превратившихся в NPC, Чжао Вэньту произвёл на него особенно сильное впечатление. Поэтому он уточнил:

– Ты и вправду отпустишь его?

Как он и ожидал, система ушла от прямого ответа:

Ю Хо нахмурился, швырнул полотенце обратно на тумбу.

Ю Хо с отстранённым видом шагнул в душевую кабину, вскоре оттуда послышался шум льющейся воды. Он и раньше так делал, чтобы система от него отстала. Согласно её данным, в душе люди расслаблялись, их внимание ослабевало, и они переставали внимательно слушать.

Когда Ю Хо закончил с банными процедурами, он высушил волосы, переоделся, налил стакан воды и пошёл вниз. Система снова заговорила:

Ю Хо остановился.

– Если ты хочешь уморить экзаменуемых жаждой, можешь запереть их в экзаменационном центре, но мне дома трупы не нужны.

Система умолкла – видимо, приняла его доводы.

Ю Хо вошёл в комнату для наказаний. Он только повернулся, чтобы запереть дверь, как рядом возникла тень. Его схватили за запястье, завели руку за спину и забрали стакан.

– Прольёшь – больше не принесу, – сказал Ю Хо человеку, стоящему позади.

Он почему-то не злился: возможно, чувствовал, что «нападающий» не действует в полную силу, а только дурачится. Ю Хо не видел его лица, но услышал, как тот принялся неторопливо глотать воду.

И тут Ю Хо очнулся.

Рядом слышались торопливые шаги и тихие разговоры – будто вокруг столпилось множество людей, и все они чем-то встревожены. В момент пробуждения сон развеялся, по крупицам исчезая из памяти, но некоторые детали остались... Например, запястье немного... болело? Ю Хо удивился. По мере того как он просыпался, боль усиливалась. Наконец он заподозрил неладное и нахмурился, но тут почти над самым ухом раздался голос Гао Ци:

– Эй-эй! Пошевелился, пошевелился, просыпается! Где вода? Ну же, не жмоться, мы ведь коллеги, принеси пару стаканов...

Следом послышался голос 021:

– И лекарства.

– Да, и жаропонижающие. Потом сочтёмся. Или спиши с меня два стакана воды и две дозы жаропонижающего по стандартным ценам магазина на привале, ладно?

021 не успела ответить, раздался крик 922:

– 154! Я нашёл бинты! Но не уверен, что тут хватит на двоих. Вот ведь как чувствовал, что надо было класть поменьше мяса.

– А я что говорил? – проворчал 154. – Нужно брать самое необходимое, а ты только о еде думаешь.

Ю Хо наконец приоткрыл глаза и увидел, как 922 сложил руки и поклонился 154:

– Виноват, виноват! Кто ж знал, что в этот раз будут такие ужасы?!

– Что вы делаете? – спросил Ю Хо.

Когда он открыл рот, то понял, что в горле пересохло и саднит, словно его натёрли наждачкой, а все суставы будто залили кислотой. Он попытался сесть, Гао Ци бросился к нему:

– Не двигайся! Умоляю, полежи пока смирно!

Отвернувшись от остальных, 021 прикусила губу, её встревоженный взгляд встретился со взглядом Ю Хо.

– Тебе холодно? – спросил Гао Ци.

– Сейчас лето... – раздражённо ответил Ю Хо хриплым голосом.

– Держи, выпей воды. Я выпросил у 021. Если надо, ещё раздобуду.

Ю Хо протянул руку, но остановился на полпути. Он наконец понял, почему боль в запястье становилась всё отчётливее: там не хватало большого лоскута кожи. В отличие от обычной ссадины кровь не сворачивалась, а сочилась непрерывно, алая и липкая, сквозь плоть виднелась белая кость. Если бы Ю Хо не знал, что это его рука, то усомнился бы, человеческая ли она вообще.

Гао Ци тяжело вздохнул:

– Тебе... Тебе очень больно?

– Да ничего.

Вот только смотреть противно.

– Крепись! Это проявилось действие проклятия, – пояснил Гао Ци. – Мы хотели намазать тебя лекарством, обработать рану, но... такую не вылечить обычными методами.

Когда они впервые заметили неладное, на запястье Ю Хо была лишь небольшая ссадина, размером с монету. Прошло меньше получаса, и язва уже расползлась в ширину и вглубь, разъев мясо до кости. Вряд ли ощущения, которые при этом испытывал больной, можно было назвать «ничего». Удивительно, как он не кричал от боли!

– У тебя сильный жар, сам не чувствуешь? – продолжил Гао Ци. – Подозреваю, что кожа и дальше будет облезать, а плоть гнить... Мы предполагаем, это связано с герцогом.

Судя по рассказам горожан, проклятие распространялось постепенно. Один из больных говорил, что сначала у него долго не спадала температура, через несколько дней начали появляться язвы... А у Ю Хо сколько прошло?

– Каждый раз, когда герцог воскресает, проклятие усиливается, значит, нам уже досталось в десятикратном объёме... – рассудил он.

– Ну вот, на всякий случай прими-ка жаропонижающее... Эй? Ты куда?

Не успел Гао Ци договорить, как Ю Хо резко поднялся. Под встревоженными взглядами остальных он подошёл к Цинь Цзю и спросил:

– А сколько у него язв? Почему он до сих пор не проснулся?

Глава 89

Ситуация усугубляется

154 со стаканом воды в одной руке и лекарством в другой застыл на месте. Он не ожидал от больного такой прыти и чуть не забыл, что собирался делать.

– У босса тоже рана на руке, – тихо сказал подоспевший 922. – По словам 1006, она появилась чуть позже твоей. Возможно, и проснётся он позже.

154 опомнился, растворил лекарство в стакане и добавил:

– Температуру ещё не мерили.

Рука Цинь Цзю беспомощно лежала вдоль тела, и язва выглядела ничуть не лучше, чем у Ю Хо: непрерывно сочилась кровь и проглядывали кости. Почему-то Ю Хо показалось, что его напарнику ещё тяжелее: возможно, чужие раны всегда кажутся серьёзнее.

– Почему не мерили? – спросил он.

– Босс не любит, когда во сне к нему прикасаются, – пояснил 154. – Эй!

Ю Хо потянулся расстегнуть воротник Цинь Цзю и едва коснулся его кожи, как тот нахмурился во сне. Маска валялась рядом, в подвале при тусклом свете его лицо и губы казались совсем обескровленными. Обычно он всегда был спокоен и дерзок, от него исходила аура уверенности, словно он никогда не уставал, и поэтому смотреть на него в таком состоянии было особенно тяжело.

Пальцы Ю Хо замерли, движения стали осторожнее. Он уже собирался продолжить, но его запястье перехватили.

922 аж присвистнул. Хорошо, что Ю Хо протянул здоровую руку: если бы Цинь Цзю задел рану!.. Ох! 922 неосознанно потёр собственную кисть.

154 вздохнул и договорил:

– Прямо ненавидит, может и ударить!

Тем временем Цинь Цзю очнулся, приоткрыл глаза и сонно заморгал. Он немного ослабил хватку, но не отпустил руку Ю Хо. Похоже, в температурном бреду он не отличал сон от яви. Наконец он полностью пришёл в себя, окинул взглядом толпу, собравшуюся вокруг, перевернулся и сел.

Ю Хо выдернул из его ладони свою и размял.

– Слишком сильно сдавил? – Голос Цинь Цзю был хриплым. – Я спросонья бываю резок...

Ю Хо покачал головой:

– Не страшно.

– А что с твоей другой рукой? – Цинь Цзю снова хмурился.

– На свою посмотри!

922 стукнулся лбом о плечо 154, не выдержав:

– Я в шоке...

154 тоже поморщился – не то от вида ран, не то от абсурдности происходящего в целом. Надо же, кости наружу, а всё о других печётся! Это шок или пофигизм? А может, крутость несусветная? Экзаменуемый Чжао Хун, затесавшийся среди наблюдателей, подумал, что ему никогда не достичь таких высот.

Выслушав рассказ товарищей, Цинь Цзю подытожил:

– Значит, мы неправильно убиваем герцога. Надо по-другому.

Гао Ци вскипел:

– Мы тут язык стёрли, объясняя, насколько опасно проклятие, а до вас всё не доходит! Какое ещё убийство герцога?! Вы понимаете, что закончите в церкви рядом с другими беднягами?!

– Понимаем.

– Да хрен там! – рявкнул Гао Ци.

Цинь Цзю приподнял бровь. Гао Ци несколько секунд смотрел на него в упор, потом вдруг провёл рукой по лицу и подумал: «Странно, я так о нём беспокоюсь, словно он мне не заклятый враг, а брат родной!» Он прикрыл глаза ладонью и пробормотал:

– Это всё А виноват. Типа «друг моего друга – мой друг».

Гао Ци обернулся к Ю Хо. Тот сидел на другом конце скамьи под безмолвным взглядом 021, над ними нависали 922 и 154... Больной наотрез отказывался принимать лекарства. На раскрытой ладони 154 лежали восемь разных таблеток: жаропонижающие, противовоспалительные, обезболивающие – полный набор. У 021 настроение менялось молниеносно: секунду назад она жадничала, но, увидев, что у Ю Хо на боку ещё одна кровоточащая рана, понеслась в комнату наверху за аптечкой.

– Одной достаточно. – Ю Хо подтолкнул Цинь Цзю в бок: – Скажи своим угомониться.

На Гао Ци нахлынули воспоминания. Много лет назад, когда Наблюдатель А ещё носил форму, он часто бросал Цинь Цзю: «Скажи своим угомониться». И Цинь Цзю всегда отвечал: «Моим? Ладно, когда буду проводить воспитательные работы, приглашу Главного наблюдателя послушать и прокомментировать, правильно ли всё делаю». Диалог повторялся в разных местах: в конференц-зале, контрольном центре, коридоре, здании, где осуществлялись наказания... В воздухе всегда ощущалось напряжение, можно сказать, пахло порохом. Лицо А оставалось холодным, в голосе 001 звучал вызов. Это уже стало своеобразной традицией. Кто бы мог подумать, что спустя годы те же слова из уст того же человека могут звучать совершенно иначе.

Цинь Цзю, глядя на окровавленную руку Ю Хо, хмуро покачал головой:

– Нет, одной точно недостаточно.

Ю Хо ткнул в него пальцем и велел:

– Тогда сначала ему.

Их взгляды скрестились, 154 не успел открыть рот, как не выдержала 021. Она закатила глаза, разделила лекарства на две кучки и рявкнула:

– Смилуйтесь над нами! Это же не яд! Этот экзаменуемый только что показывал мне NPC из церкви, те уже почти сгнили. Давайте вы перестанете строить из себя героев и признаетесь, что заразились, вам плохо и чертовски больно! Ну-ка, быстро выпили!

Ю Хо и Цинь Цзю, как настоящие джентльмены, уступили мольбам дамы, с трудом проглотили лекарства, а затем дали себя перевязать.

Особого эффекта лечение не принесло, но это было лучше, чем ничего. Под действием таблеток они снова ненадолго уснули.

Три часа пролетели быстро, двери комнат для наказаний наконец открылись, первая группа экзаменуемых с воем выбежала наружу. Они дрожали, обнимались и вытирали сопли. К счастью, серьёзно никто не пострадал, только сильно напугались.

Оставшихся четверых было куда легче распределить. Наблюдатели, беспокоясь о состоянии Ю Хо и Цинь Цзю, хотели поместить их вместе, чтобы они присмотрели друг за другом: кто знает, что станется с язвами за те три часа, которые им предстоит провести в комнате для наказаний. Но тут снова встряла система – без лишних сантиментов она назвала имена и распределила экзаменуемых по комнатам:

Можно было отправить двоих вместе, но система специально не стала этого делать. Ю Хо остался за бортом, ему предстояло ждать своей очереди.

Как только Цинь Цзю вошёл в камеру, 922 и 154 поспешили в комнату для наблюдения. Загорелось три монитора, наблюдатели с настороженным видом расселись по местам. По примеру своего начальника они редко следили за экзаменуемыми – не потому, что уважали чужую приватность, а просто считали это занятие невероятно скучным. Цинь Цзю, неподвижно сидящий среди развалин, представлял собой весьма унылое зрелище, но оставлять босса в одиночестве им не хотелось – мало ли что.

922 недолго выдержал в тишине.

– Интересно, что это за руины? – спросил он. – Никогда не видел это место...

– Ещё бы ты видел! – фыркнул 154.

– В смысле?

– Туда наблюдателям путь заказан.

– А!

922 кивнул: казалось, понял.

Судя по картинке на экранах, в соседних комнатах царило оживление, и на контрасте с этим у Цинь Цзю было удивительно спокойно, но ощущалось какое-то безграничное одиночество.

922 некоторое время сидел, подперев кулаком подбородок, а затем спохватился:

– Эй! Погоди, если наблюдателям туда нельзя, откуда ты сам знаешь?!

021 провожала тех, кто возвращался на экзамен. Она остановилась у подножия горы, указала на железную ограду, окружённую густыми кустами, и сказала:

– Пройдите метров десять вперёд, в ограде есть дыра, пролезете и увидите замок.

Экзаменуемые брели, спотыкаясь на неровной дороге, ещё не до конца оправившиеся от пережитого страха. На лицах читалась усталость, никто не разговаривал. Они послушно пробрались через лаз. Тёмный силуэт замка, подобно гигантскому зверю, затаился впереди.

– Быстрее, внутри ещё остались девушки, – спохватился наконец кто-то и ускорил шаг.

Это напоминание заставило и остальных очнуться.

– Чёрт, чуть не забыл! Сколько их? Четверо? Пятеро?

– Какая разница! Этот монстр способен на что угодно!

Раньше они бы побоялись возвращаться на экзамен, но теперь всё было иначе. Убив герцога – хоть и не до конца, – каждый преодолел некий психологический барьер.

Они добежали до замка и, едва перешагнув порог, побледнели от запаха крови в коридоре.

– Что случилось?

В углу на втором этаже, где пахло сильнее всего, у двери комнаты стояла Чжао Цзятун с ножом в руке. Она сменила пышную юбку на свои обычные брюки, на лице застыло суровое выражение.

Когда началась битва, Чжао Цзятун пыталась защитить остальных, но ошиблась в подсчётах и забыла про одну девушку – застенчивую, с милой улыбкой и ямочками на щеках. Чжао Цзятун не успела поговорить с ней, но запомнила эту улыбку. Лицо той девушки превратилось в безжизненную маску и лежало на прикроватной тумбочке, серо-белое, в крови, а герцог как раз отходил от кровати. Он покачал головой, слизал кровь с пальцев, вздохнул и посетовал:

– Очередная неудача... Бедная девица, спи, приятных снов.

Чжао Цзятун с ножом ворвалась внутрь. Она убила герцога пять раз. Одна.

В это время Цинь Цзю сидел среди руин, его длинные тонкие пальцы при свете дня стали белыми костями. Он пошевелил ими и услышал хруст.

Глава 90

Допрос с пристрастием

Наблюдать за тем, как твоё тело медленно разлагается, не самое приятное занятие. Плоть истончается, обнажая кости, словно сама смерть разворачивается в замедленной съёмке. Но Цинь Цзю держался. До состояния полного отчаяния ему было далеко, пока он испытывал лишь некую досаду. Возможно, потому, что всё происходящее казалось ему слишком сюрреалистичным, а потому нереальным; а может, играла роль его незыблемая самоуверенность.

Подогнув ногу, он сидел на своём привычном месте на трубе и смотрел, как на белой шёлковой рубашке расплываются пятна крови. Спустя время он наконец вытащил бинт, который силой сунул ему 922. Рассматривать сошедшую кожу и гниющую плоть в подробностях ему не слишком хотелось, поэтому он не стал снимать рубашку, а просто намотал бинты поверх рукава.

Он как раз уже заканчивал, когда 021 вошла в комнату наблюдения.

021 нахмурилась и проворчала:

– Только не говори, что Наблюдатель 001 не умеет обрабатывать раны!

– Разумеется, умеет, – ответил 922.

– Тогда что он делает?

– Хочет скрыть кровь под бинтами.

– Что?!

– Он не пытается остановить кровь, просто скрывает её под бинтами, – повторил 922.

Остатками бинтов Цинь Цзю замотал пальцы, вернее, то, во что они превратились. Постепенно марля окрасилась красным, но кровь хотя бы перестала капать на землю.

Цинь Цзю ещё какое-то время сидел, подперев подбородок и устремив взгляд вдаль, думая о чём-то своём. Едва кровь подсохла, он снова надел верхнее платье, достал из кармана перчатки и натянул их.

Когда время наказания подошло к концу, Цинь Цзю спокойно поднялся с места, будто вовсе не чувствовал боли. Чтобы так держаться, нужны были стальные нервы!

«Но зачем? Природное упрямство, нежелание проявить слабость?» – недоумевала 021. Цинь Цзю меж тем поправил перчатки и снова осмотрелся, как будто что-то искал. Вскоре его взгляд замер и, казалось, сквозь экран устремился прямо к 021.

– Он же не знает, где камера? – 021 ткнула в монитор.

– Выходит, знает, – пожал плечами 922.

– Правда? Откуда?!

– Раньше он частенько подмечал камеры, о которых мы не догадывались.

154 подумал и добавил:

– Наверное, его сильно бесит, когда за ним следят.

Внезапно Цинь Цзю жестом поманил их к себе, а потом приложил палец к губам, призывая молчать. 021 послушно двинулась в комнату для наказаний мимо спящего на лавке Ю Хо и на цыпочках прокралась к двери.

Цинь Цзю встретил её на пороге и, понизив голос, спросил:

– Я вошёл в камеру на несколько минут раньше, можно мне и закончить пораньше?

021 нахмурилась:

– Ты...

Цинь Цзю снова приложил палец к губам.

021 покосилась на Ю Хо в коридоре и тихо спросила:

– Что ты собрался делать?

Цинь Цзю приподнял бровь:

– Так ты согласна?

021 в недоумении уставилась на него, а затем наконец поняла. Он явно что-то задумал – наверняка безумное и рискованное – и не хотел, чтобы другие успели его остановить. Вернее, конкретный человек – прочим и так было за ним не угнаться.

021 смотрела на Цинь Цзю. Бледность выдавала его плачевное состояние, и всё же он обладал несгибаемой силой воли. 021 растерялась: в прошлом из-за курсирующих среди наблюдателей слухов она действительно недолюбливала 001, но вот уже второй экзамен подряд он не переставал её удивлять... Может, она изначально была к нему несправедлива?

Спустя две минуты 021 впервые в жизни согласилась на просьбу Цинь Цзю и разрешила ему выйти раньше, чем закончится наказание у остальных.

В замке стоял густой запах крови: крови погибших экзаменуемых, обернувшихся тенями, и герцога. Чжао Цзятун наконец сообразила, что эти тени приходят ровно тогда, когда герцог балансирует на грани жизни и смерти. Пять раз она убила его – и пять раз наблюдала явление неупокоенных духов.

Только когда первая группа экзаменуемых вернулась с известием, что на Ю Хо и Цинь Цзю перекинулось проклятие, Чжао Цзятун наконец пришла в себя. Она тяжело дышала и покрасневшими глазами беспомощно смотрела на то, как герцог в очередной раз поднимается и, волоча за собой длинный плащ, бредёт прочь.

– Не убить, не сжечь, хоть на мелкие кусочки его изруби, а он снова целёхонький... – простонала Чжао Цзятун. – Как же его уничтожить?

Желательно ещё уничтожить так, чтобы проклятие не перешло на неё саму. От одной мысли о том, как себя сейчас чувствуют Цинь Цзю и Ю Хо, она испытывала боль. Невыносимо будет наблюдать за тем, как двое молодых людей превратятся в духов и останутся навечно замурованы в промозглом мраке церкви.

– Даже если мы узнаем способ избавиться от герцога, сейчас я бы не рисковал пробовать... – заметил один из экзаменуемых.

– Да, это опасно: вдруг у тех двоих болезнь начнёт развиваться быстрее!

– Я думаю не только о них. По логике мы все отужинали, а значит, как бы согласились пожертвовать своими телами. Проклятие наверняка постепенно перекинется и на нас.

– Кстати, мы все ели-пили, почему до сих пор здоровы?

– Так сколько ты съел, а сколько они!

– И правда, я видел, как они за ужином уплетали еду за обе щёки... Неужели нарочно?

– Ну либо дело в том, что они первыми убили герцога... Или в том, что самые сильные...

Экзаменуемые мрачно переглядывались.

– Слушайте, а сколько длится этот экзамен? В задании говорилось? Не припомню...

– Нет, не говорилось, – сухо ответила Чжао Цзятун. – Я уверена.

Все долго молчали, и наконец кто-то нарушил тишину:

– Значит, и переждать не получится... Что ж тогда делать?

– Наверное, – заговорил другой экзаменуемый, – раз нельзя убить герцога, придётся убить больных.

Ведь им было сказано, что избавиться от проклятия можно двумя способами. Второй никому не нравился, но если у них не останется выбора... Несколько экзаменуемых с выражением отчаянной решимости на лицах засобирались в город, но Чжао Цзятун окликнула их:

– Вы понимаете, что убить придётся всех... включая тех, кто недавно попал под действие проклятия?

Экзаменуемые застыли.

– Как же другие сдавали до нас?..

– Может, они пошли на крайние меры... А может, этот экзамен вообще никто ещё не сдавал! Мало ли что говорят NPC, они же просто выдают заданный текст!

– Нет, я не готов их убить... По крайней мере, пока...

Перед ними встала этическая дилемма, и никто не видел пути к её разрешению.

А вот герцог после убийств отдыхал в своих покоях, и никакая совесть его не мучила.

Через некоторое время дверь отворилась: вернулся Цинь Цзю. Чжао Цзятун бросилась ему навстречу, но её обогнала Ян Шу. Эта грубоватая девушка на самом деле оказалась очень доброй: узнав о проклятии, она не выпускала из рук аптечку и при виде Цинь Цзю тут же достала шприц. Однако больной увернулся от укола и рассмеялся:

– Прибереги для других, мне не нужно!

Ян Шу сощурилась:

– Не неси чушь! Кто здесь врач – ты или я? Нечего тут экономить, у меня и на твоего напарника лекарств хватит!

Ян Шу была кремень – наверное, она бы и 021 переубедила. Цинь Цзю понял, что отвертеться не удастся, и нехотя согласился.

– Руку! – приказала Ян Шу.

На это Цинь Цзю возразил:

– В руку не получится, иглу сломаешь. Уж если колоть, то сю-да, здесь хоть немного кожи уцелело.

Он оттянул воротник, но Ян Шу застыла, когда до неё дошёл смысл сказанного. Железная леди распереживалась так, что глаза покраснели. Она заморгала, затем убрала шприц, подтолкнула вперёд Чжао Цзятун и побежала прочь, выпалив на ходу:

– Я лучше проверю Чжоу Ци, вдруг проснулась.

Чжао Цзятун тоже разволновалась, хотя прежде и представить не могла, что когда-нибудь её будет заботить судьба 001. Определённо, её восхищала его стойкость.

– Очень плохо?

– Ничего, пока терпимо. Но я бы хотел отдохнуть, а обсудим всё подробно, когда остальные вернутся.

Чжао Цзятун не стала спорить:

– Конечно, поспи, не буду тебя задерживать. Поговорим, когда все соберутся.

Цинь Цзю попрощался и поспешно поднялся наверх. Пройдя несколько шагов, он сказал:

– Я не люблю, когда меня будят...

– Когда вернётся Гао Ци, велю ему подождать в нашей комнате, – пообещала Чжао Цзятун.

– Спасибо.

Пять минут спустя на улице раздался шорох. Цинь Цзю встал, обернулся на усеянные огнями балконы и направился к дороге для экипажей, которая, огибая гору, вела к затерявшемуся в ночи городку.

Когда 021 разбудила Ю Хо, другие экзаменуемые, отбывавшие наказание, уже покинули подвал. Он посмотрел на узкую дверь камеры и спросил:

– Вы мне что-то дали?

021 ткнула пальцем в 922:

– Это он, я тут ни при чём.

021 ушла, и, хотя она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, со стороны это выглядело как настоящее бегство. Поднявшись наверх, она заперлась в комнате наблюдения.

922 указал на собственное плечо и, запинаясь, пояснил:

– У тебя здесь большая рана, кровь капала на пол, мы... сделали обезболивающий укол.

Он ожидал, что Ю Хо станет ругаться, но тот сменил тему:

– Как давно ушли остальные?

– Минут двадцать назад.

Ю Хо кивнул, 922 завёл его в комнату для наказаний, запер дверь и поднялся вслед за напарницей.

Сегодня Ю Хо не хотел втягивать в свои планы Цинь Цзю, и капризы несносной системы пришлись ему как раз кстати.

Три часа в темноте тянулись невыносимо долго, но наконец и они закончились. 021 довела Ю Хо до подножия горы и указала на железную ограду:

– Замок чуть дальше.

– А в какой стороне городок? – спросил Ю Хо.

– Вон там! – 021 махнула рукой в противоположную сторону, где дорога вела через заросшее поле, и лишь потом сообразила: – Эй, а зачем тебе?

– Хочу провести допрос с пристрастием.

Сказав это, Ю Хо сразу скрылся в тумане. Спустя время он оказался в городке, у мрачной церквушки. Сквозь витражные окна пробивались лучи света, словно внутри под потолком парили призрачные огни.

Ю Хо, превозмогая боль, перелез через забор во двор и спустился в подземелье. Связанный колдун с кляпом во рту съёжился в углу тюрьмы. Вместо рук у него были свиные копыта – «подарок» от Ю Хо и Цинь Цзю.

Ю Хо схватил пленника за воротник и разбудил, грубо ударив по лицу.

– Как убить герцога?

Колдун хотел было схватиться за щёку, но лишь задрыгал копытами. Он скорчил гримасу, а затем вдруг рассмеялся:

– Ой, проблемка образовалась?

– Как убить герцога? – холодно повторил Ю Хо.

Глаза колдуна забегали – не то он обдумывал, как выторговать себе помилование, не то просто хотел поиздеваться. Ю Хо швырнул его на пол, словно мусор, развернулся, притащил козу и с каменным лицом занёс нож.

Колдун уже видел этого парня в деле и знал, что он шутить не станет. Рефлекторно поджав ноги, колдун завизжал:

– Он должен умереть добровольно!

Ю Хо остановился, лезвие замерло в паре сантиметров от козьего копыта. Колдун с облегчением вздохнул.

– Конкретнее, – пристально глядя на него, велел Ю Хо. Он не собирался повторять прошлую ошибку.

– В момент убийства он должен сам желать смерти.

– Это же невозможно! – нахмурился Ю Хо.

Колдун покосился на нож, увидел, что лезвие ещё немного опустилось, и поспешно ответил:

– Возможно!

– Но как? Объясняй давай.

– Ты забыл, он использует чужое тело, – тихо проговорил колдун. – В его груди бьётся чужое сердце, а значит, можно попробовать пробудить и чужие чувства. Открою тебе секрет: у некоторых воля невероятно сильна, когда герцог близок к смерти, она пробуждается. После убийства герцога надо отойти как можно дальше и не дать ему ощутить дыхание живых.

– А что будет с тобой? – поинтересовался Ю Хо.

Колдун вздохнул:

– Ну, ничего хорошего...

Ю Хо отпихнул его обратно в угол, развернулся и пошёл к выходу. По дороге он услышал шорох. Кто-то со стоном окликнул его. Ю Хо двинулся на звук и нашёл окровавленного священника. Тот схватил его за сапог и хрипло прошептал:

– Ты же только что ушёл? Зачем вернулся? – Очевидно, несчастный уже утратил чувство времени. – Замок... Помни... После убийства герцога... обязательно сожги замок. Не слушай колдуна, огонь может спасти души.

А в это время в подземелье колдун, которого они не могли ни видеть, ни слышать, тихо рассмеялся:

– Если тело мертво больше трёх дней, душу даже бог не примет!

Глава 91

Два безумца

Герцог на минутку заглянул в спальню дворецкого, чтобы утихомирить свинью, а, вернувшись к себе в покои, обнаружил, что в его отсутствие там кто-то побывал: покрывало было сдёрнуто с кровати, а под ней...

– Элиза?

Герцог медленно опустился на одно колено и увидел, что стоявший под кроватью сундук пропал. Его драгоценная Элиза пропала!

– Кто посмел?! – взревел в ярости герцог, глаза его покраснели.

Он услышал смешок за спиной, резко обернулся и увидел сидящего на подоконнике человека.

– А... Опять ты! – Герцог старался дышать ровнее, чтобы голос звучал ехидно и презрительно. – Какие настырные нынче гости! Вы уже понимаете, что ваши попытки обречены на провал, но никак не уймётесь.

– На этот раз всё иначе, – возразил Цинь Цзю.

– Это ещё почему?

– Я нашёл колдуна и немного на него надавил. Знаешь, что он мне рассказал?

– И что же?

Герцог изменился в лице и прищурился, глядя на своего гостя.

Цинь Цзю тоже успел побывать в подземелье, где допросил по отдельности колдуна и священника на предмет убийства хозяина замка. Колдун изворачивался как мог, а священник утратил рассудок, но в их ответах было кое-что общее. Цинь Цзю не собирался полагаться ни на мнение первого, ни на мнение второго, а потому пришёл уточнить детали у самого герцога. Он решил, что, если припугнуть как следует, тот в панике что-нибудь выболтает, и для этого перепрятал останки ненаглядной супруги.

Цинь Цзю наклонил голову, спрыгнул с подоконника и бесстрашно сказал:

– Ну же, угадай.

– Ой, боюсь-боюсь! – рассмеялся герцог. – Я никогда не умру.

– Ты так в этом уверен?

Цинь Цзю выглядел настолько спокойным, что герцог уже засомневался в собственной правоте и нахмурился.

– Да...

– А если ты ошибся насчёт колдуна? Мало ли сумасшедших занимается тёмной магией!

– Ну ты за дурака меня не держи, – надменно усмехнулся герцог. – Конечно, я подстраховался, я знаю и умею всё, что знает и умеет он.

Цинь Цзю вытащил книгу из-за спины и спросил:

– Ты её скопировал, верно? – Герцог мельком взглянул под кровать, а Цинь Цзю продолжил: – Колдун мне рассказал.

На самом деле Цинь Цзю сам догадался, что у герцога должен быть свой экземпляр, и предположил, что хранит он его в надёжном месте – под останками Элизы. Никто не смел притрагиваться к сундуку, а значит, не мог и добраться до книги.

– Ты просто угадал! – фыркнул герцог.

Его шея нервно дёрнулась пару раз, словно голова снова вышла из-под контроля.

– Ну, он ещё рассказал мне, что у вас... – Цинь Цзю прервался, неспешно сказал: – Ага, занервничал!

Что за манера останавливаться на полуслове! Герцог мысленно выругался: его пугала осведомлённость Цинь Цзю.

Из коридора послышались чьи-то голоса, и лицо герцога помрачнело ещё сильнее.

– Может, мне стоит переговорить с горожанами? Наверняка они...

– Заткнись! – Герцог похолодел.

Цинь Цзю усмехнулся и помахал книгой у него перед носом.

– Если ты никого не боишься, зачем книжку прячешь?

Уголок рта герцога дёрнулся.

На самом деле Цинь Цзю всё придумывал на ходу, делая смелые выводы из доступной ему информации. Герцог переписал книгу, чтобы изучить как следует, но почему не уничтожил потом? Почему не попытался сжечь, как колдун свою? Тогда не пришлось бы бояться, что она попадёт в чужие руки. Причина могла быть только одна: герцог по-прежнему нуждался в книге...

И вот ещё странность: наверняка колдун представлял угрозу для герцога. Отчего же тот его не убил? Между ними точно существует какая-то связь. Колдун бы не стал рисковать собственной жизнью, чтобы помочь дворецкому воскресить герцога. Значит, связь эта односторонняя: если умрёт колдун, герцог последует за ним. А если умрёт герцог, с колдуном ничего не случится.

– Ты не сможешь убить меня, – упрямился герцог.

Цинь Цзю шаг за шагом приближался к нему.

– Смогу. Из книги я узнал всё, что нужно.

В этой книге получивший вечную жизнь именовался хозяином проклятия. Способ его убийства изобразили на рисунке: человек прижимал нож к груди покорно раскинувшего руки хозяина, остриё замерло в миллиметре от сердца. Цинь Цзю тщательно изучил тот рисунок: изображение подтверждало слова колдуна, а реакция герцога доказывала, что книга не врёт.

План, который любой другой назвал бы безумным, в глазах Цинь Цзю выглядел вполне рабочим.

За окном сгустились чёрные тучи, и день мало чем отличался от ночи. Температура у Чжоу Ци к утру спала, но выглядела девушка скверно. Чжао Цзятун не выдержала и спросила:

– Кошмары замучили?

– Угу, – кивнула Чжоу Ци.

– Я слышала, как ты бормотала во сне.

– Да... Мне всякое снилось... Будто мой парень куда-то тащил меня, мы бежали, словно в боевике. Потом он упал... Я обернулась, чтобы помочь ему подняться, и тут на нас набросился десяток людей с ножами. – Лицо Чжоу Ци стало белым как полотно. – Он защищал меня, а удары сыпались со всех сторон... Повсюду кровь, и я тоже в крови...

Чжао Цзятун поспешно налила в бокал воды и похлопала Чжоу Ци по спине:

– Ну-ну, это всего лишь сон...

Гао Ци отвернулся к окну и нахмурился.

Внезапно в коридоре раздался многоголосый вой. Чжоу Ци вздрогнула и уронила бокал.

– Это ещё что?

– Беда! – Чжао Цзятун вскочила. – Снова тени!

– Какие тени?

Чжоу Ци всю ночь провалялась с температурой и пропустила всё сражение, а сейчас не было времени объяснять.

– Говорили, что они появляются, когда герцог ослаб или близок к смерти! – воскликнул Гао Ци.

– Точно!

– И кто рискнул опять попробовать?

Чжао Цзятун нахмурилась:

– Все знают, что проклятие падёт на Наблюдателя А и 001, никто не посмеет...

Она вдруг замолчала, встретившись взглядом с Гао Ци, и тот громко выругался:

– Твою ж мать!

Остальные-то не посмеют, а вот эти два психа!

Чжао Цзятун и Гао Ци выскочили за дверь. Они хотели попросить Ян Шу присмотреть за Чжоу Ци, но обе девушки решительно последовали за ними.

В коридоре топтались экзаменуемые, освещая фонариками в телефонах тени.

Гао Ци и Чжао Цзятун пытались пробиться через толпу вниз, как вдруг услышали дрожащий голос Чжоу Ци:

– Сестрица Чжао... сестрица Чжао... я...

– Что такое?

– Мне кажется... я слышала голос Цзян Юаня.

Тёмные глаза Чжоу Ци широко распахнулись, она уставилась на одну из каменных стен, сжатые руки непрерывно дрожали, трепетали ресницы. Казалось, стоит ей раз моргнуть, и слёзы хлынут градом.

Чжао Цзятун резко остановилась:

– Кто такой Цзян Юань?

Чжоу Ци изо всех сил сдерживалась, чтоб не разрыдаться.

– Мой парень... Кажется, я слышу его голос среди этих криков...

– Не может быть, – запротестовала Чжао Цзятун. – Сяо Чжоу, ты, наверное, ещё не отошла от кошмара...

– Нет, сестрица Чжао, я точно слышала!

Чжао Цзятун хотела ещё что-то добавить, но Гао Ци подтолкнул её. Она, сердитая, повернулась к нему, и тут в нескольких шагах от них стена внезапно затрещала – наверное, не выдержала безумной пляски теней. Десятки лучей от телефонов осветили трещины, один камень вывалился...

– Назад! Сейчас рухнет! – заорал Гао Ци.

– Что за чертовщина?! – Один из экзаменуемых отскочил на несколько шагов, его голос сорвался: – В стене замурованы люди! Смотрите!

Там и вправду были люди – вернее, останки. Пепельно-серые руки, ноги, кисти, ступни и головы... Вслед за камнями они посыпались на пол.

Экзаменуемые ненадолго застыли, а затем с криками бросились кто куда. В коридоре открылся филиал ада.

Чжао Цзятун наконец поняла, откуда исходил запах, о котором говорила Чжоу Ци. Голова с широко раскрытыми глазами покатилась к её ногам. Даже ей, повидавшей многое в армии, стало не по себе. Все, включая Чжао Цзятун и Гао Ци, инстинктивно отшатнулись. Лишь Чжоу Ци осталась стоять, пристально что-то разглядывая, а затем, спотыкаясь, побежала.

– Сяо Чжоу, что ты делаешь? – Чжао Цзятун попыталась удержать её, но тщетно.

Чжоу Ци упала на колени перед верхней половиной туловища в сине-серой клетчатой рубашке с короткими рукавами. От воротника и до самой груди растеклось кровавое пятно. На кармашке с левой стороны болталась пришитая кем-то забавная пуговица – блестящая медвежья голова. Рука, торчащая из рукава, была мертвенно-бледной, словно у манекена.

Чжоу Ци сидела, обхватив эту руку, и безучастно смотрела в пустоту. Чжао Цзятун и Ян Шу подошли к ней, на их лицах застыла непередаваемая горечь.

– Сяо Чжоу... Милая, не отчаивайся. Мало ли кто носит такие рубашки, – голос Чжао Цзятун сорвался.

Чжоу Ци не отвечала, словно не слышала. Вдруг она поднялась, сжимая в объятиях останки, и заковыляла вперёд, бормоча:

– А остальные части?.. Где?..

Она металась по коридору как безумная и вскоре нашла неподалёку ногу в джинсах.

– А голова? Сестрица Чжао... Помоги, пожалуйста. Ян Шу, давай вместе поищем... – Она уже не могла удержать всё в руках, жуткие находки сыпались на пол. Слёзы ручьём текли по её лицу. – Где же голова?!

Гао Ци не выдержал. Стиснув челюсти, он несколько секунд молчал, а затем похлопал Чжоу Ци по плечу:

– Ну же, не плачь. Я знаю, где голова. Я отведу тебя...

В спальне на первом этаже западной башни Цинь Цзю сжал горло герцога. Маска отлетела в сторону, лицо налилось кровью, но голос оставался невозмутимым:

– Ты... напрасно... стараешься... Ты... не... убьёшь... меня... Ты... никогда... не... убьёшь... меня!

Он попытался ухмыльнуться. Цинь Цзю нахмурился.

Внезапно дверь в спальню распахнулась, на пороге возникли Гао Ци, Чжао Цзятун, Ян Шу и Чжоу Ци. Все экзаменуемые сбросили маски, и заплаканное лицо девушки резко выделялось в толпе. Цинь Цзю опешил и невольно ослабил хватку, но герцог даже не попытался вырваться. Цинь Цзю обернулся к нему и увидел, что герцог смотрит на дверь отсутствующим взглядом. Вдруг он резко закрыл лицо рукой и прохрипел:

– Не смотри на меня, не надо... Выведи её! Вон!

В тишине спальни все отчётливо услышали эти слова. А спустя пару секунд, показавшихся вечностью, прозвучал робкий голос Чжоу Ци, дрожащий от слёз:

– Цзян Юань? Ты... Ты жив?!

Она бросилась вперёд, споткнулась и неуклюже рухнула перед герцогом на колени. Тот прикрывал лицо локтем, нервно дёргая шеей. Его губы скривились, он выдавил из себя:

– Цици... не смотри на меня...

Чжоу Ци потянула его за руку и обнаружила, что пальцы не такие, как она помнила... Вся рука была чужой. Она торопливо закатала рукав, отодвинула воротник и увидела красноватый шов. Чжоу Ци завалилась на пол, но спустя какое-то время снова села, обхватила герцога за шею и разрыдалась.

– Мне снился сон... Всю ночь мне снились кошмары. Множество людей с ножами... Они рубили тебя, а ты не позволял мне смотреть и отталкивал. Как я ни плакала, как ни ругалась, ты не произносил ни слова...

Её плач, казалось, заполнил всю спальню. Никто не мог заставить себя открыть рот и сказать: «Просто уговори его дать себя убить». Более того, Цинь Цзю даже засомневался, что это правильное решение.

Внезапно герцог неестественно дёрнулся. Руки, обнимавшие Чжоу Ци, переместились к её горлу и сжали его. Девушка в смятении распахнула заплаканные глаза. Цинь Цзю вцепился герцогу в запястье.

– Какая трогательная привязанность, – сказал герцог. – Спустя столько времени вы всё ещё... – Его голос оборвался, лицо скривилось, выражение снова стало скорбным, а пальцы разжались. Он решительно оттолкнул Чжоу Ци и велел: – Цици, будь умницей... Не подходи ко мне близко. Я... Я, наверное... Я не знаю, сколько ещё продержусь.

Чжоу Ци запаниковала, Чжао Цзятун и Ян Шу с обеих сторон подхватили её.

Герцог внезапно обратился к Цинь Цзю:

– Помоги... Помоги мне, пожалуйста. Я не хочу больше быть таким.

– Ты... – Цинь Цзю нахмурился и обернулся к Чжоу Ци.

Герцог, наоборот, старался на неё не смотреть.

– Если так продолжится, однажды я убью вас всех... Я не хочу... Не хочу очнуться и увидеть в своих руках чью-то голову... Например, Цици... Мне страшно...

– Колдун сказал, что проклятие можно снять, только если герцог умрёт добровольно, и тогда все, кто пострадал из-за него, обретут покой, – тихо проговорил Цинь Цзю. – Но...

– Это ложь, – с трудом выдавил из себя Цзян Юань. – Я уверен... Точнее, герцог уверен, что так он подарит вечную жизнь колдуну. – Он выплёвывал слова через стиснутые зубы. – Истинный хозяин проклятия... это колдун! Только герцог может убить колдуна, а если колдун умрёт, герцог тоже не выживет...

Заставить герцога рискнуть собой и напасть на колдуна – ещё ладно, но как добиться того, чтобы колдун добровольно принял смерть?

Цзян Юань, похоже, торопился договорить, пока сознание герцога снова не взяло над ним верх. Тяжело дыша, он продолжил:

– Я только знаю, что жизненная сила колдуна зависит от герцога. Пока герцог жив, колдун здоров. Если герцог умрёт насильственной смертью, колдун лишь ослабеет. А добровольно герцог себя в жертву не принесёт...

Цзян Юань был уже на пределе – каждое слово давалось ему с огромным трудом, тело сводило судорогой. Глаза увлажнились, он отвернулся и на последнем выдохе попросил:

– Уведи её... Прошу...

Чжоу Ци бессильно повисла на руках у подруг, и девушки буквально вынесли её из спальни.

Гао Ци остался с Цинь Цзю. Тот снова связал герцога, сорвав верёвку с балдахина, а затем сказал:

– Помоги мне.

– Что ты задумал? – забеспокоился Гао Ци.

– Не волнуйся, я знаю, что делаю. Веришь?

Гао Ци промолчал.

– Ну же, тратить время впустую не в твоём стиле.

Гао Ци нехотя выдавил из себя:

– Ладно, говори.

– Собери людей, иди на кухню, приготовь дрова и масло. Как можно больше.

– Зачем?

– Поджечь замок.

– Прямо сейчас?!

– По моему сигналу.

Гао Ци нехотя согласился.

Цинь Цзю усадил герцога в кресло и начал расставлять вокруг свечи. У него был план, рискованный, на грани безумия... Если бы Ю Хо узнал, интересно, он бы одобрил? Или отвесил бы напарнику пенделя? Поначалу Цинь Цзю был уверен, что первое, но теперь усомнился. «Ладно, лучше ему пока оставаться в неведении», – подумал Цинь Цзю и улыбнулся.

Он зажёг свечи вокруг привязанного к креслу герцога, сжал в кармане завалявшуюся там карточку, покосился на окно, а затем шагнул в круг.

Глава 92

Код красный

Тем временем Ю Хо обдумал полученные от священника сведения, сравнил их с тем, что удалось расшифровать на уцелевших страницах книги колдуна, и составил некую картину происходящего.

Чтобы освободить души погибших, должны умереть двое: герцог и колдун. Священник сказал, что в миг окончательного уничтожения, когда огонь поглотит замок, возможно... всего лишь возможно... те, кого погубила чёрная магия, вернутся.

Стоило попытаться.

У Ю Хо созрел план, но для его осуществления требовалось согласие герцога. Он понадеялся, что этот извращенец проявит понимание. Ю Хо позаимствовал в городе повозку, усадил в неё колдуна и повёз в замок.

Там царил настоящий хаос, по коридорам метались экзаменуемые. Ю Хо сразу почувствовал неладное, но не остановился. У него было срочное дело.

Он притащил колдуна к покоям герцога и приоткрыл дверь. Из щели пробился тусклый свет свечей. Ю Хо, держа в одной руке пленника, а в другой нож, опустил взгляд, и сердце его болезненно сжалось.

Дверь со скрипом отворилась. Ю Хо замер на пороге. Герцог сидел в кресле, лицо его перекосило от боли, он сотрясался в конвульсиях. Казалось, невидимая рука вцепилась ему в грудь и тянет всё выше, разделяя душу и тело.

Пуговицы верхнего платья расстегнулись, под ним виднелась рубашка, на которой проступили кровавые полосы. Аккуратные стежки понемногу разошлись, конечности оторвались... И искорёженное тело стало не нужно: его владелец нашёл замену.

Новый хозяин замка, стоя спиной к двери спальни, выпрямился в тусклом свете свечей. Его рука, лишь мгновение назад лежавшая на голове прежнего герцога, теперь висела вдоль тела. Он пошевелил пальцами, словно испытывая новые, незнакомые ощущения. Послышался лёгкий хруст су-ставов.

В тот миг Ю Хо почувствовал пустоту в душе, его затрясло, сердце бешено забилось. Тёплый свет внезапно стал невыносимо резким, Ю Хо зажмурился, а когда открыл глаза, новый герцог уже повернулся в его сторону...

Когда их взгляды встретились, Ю Хо позабыл про нож в своей ладони. Заметив на лице нового герцога виноватое выражение, он немного пришёл в себя и почувствовал, как свело пальцы. Его рука, на которой осталось совсем немного целой кожи, неосознанно сжалась, челюсть напряглась, и он с трудом выдавил имя через стиснутые зубы:

– Цинь Цзю?

Голос его был сиплым – то ли от напряжения, то ли сказывалась болезнь. Он сам не ожидал, что способен так нервничать на грани паники. Спустя несколько секунд герцог хрипло ответил:

– Это я.

Лицо Ю Хо стало белым, как иней. Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, а затем, сжимая нож, бросился вперёд.

Цинь Цзю пару раз уклонился, но скорее для порядка, на самом деле он толком и не сопротивлялся, уже через несколько секунд Ю Хо сбил его с ног и, прижав к полу, приставил остриё к шее.

– Совсем сдурел?! – прорычал он.

Цинь Цзю сделал вид, что не замечает ножа. Он приподнялся на локтях и примирительным тоном сказал:

– Ничего я не сдурел, не волнуйся. У меня всё просчитано. – Его голос разносился по спальне, словно вибрирующий звук виолончели в ночи. Он достал из кармана карту. – Помнишь? Я её вытянул. Она позволяет овладеть любым навыком.

Эта идея пришла Цинь Цзю в голову после рассказа Цзян Юаня. Герцог захватывал чужие тела, потому что был бессмертен, а его жертвы – нет. Но что, если герцог покусится на такого же бессмертного? Тело ему не подчинится. С помощью карты Цинь Цзю обучился способности не умирать!

Ю Хо по-прежнему был бледен и прерывисто дышал, это объяснение ничуть его не успокоило. Он схватил Цинь Цзю за воротник и хорошенько тряхнул.

– Если я правильно помню, карта лишь даёт определённую вероятность! С чего ты взял, что тебе повезёт?

Цинь Цзю приоткрыл рот. Он хотел сказать, что полагался на свою силу воли: уж если Цзян Юань продержался так долго, то и он справится не хуже. Ещё хотел отметить, что в сложных делах никогда не бывает стопроцентной гарантии, всегда приходится рисковать, и Ю Хо должен понимать это как никто... Но, глядя на сжатые губы Ю Хо, на его напряжённые плечи и спину, Цинь Цзю внезапно ему посочувствовал и в итоге ограничился сухим:

– Я больше так не буду!

Ю Хо отвёл взгляд:

– Прибереги пустые обещания для дураков.

Внезапно послышался подозрительный скрежет. Ю Хо и Цинь Цзю одновременно повернули головы и увидели, что разбросанные по полу части герцога пришли в движение и пытаются соединиться друг с другом. Руки ногтями процарапали щель в двери, и внутрь хлынули оглушительные вопли.

Эта атака теней была хуже, чем предыдущие, весь замок заходил ходуном.

В коридоре Гао Ци и Чжао Цзятун прокладывали дорогу другим экзаменуемым с третьего этажа на первый. Души, заточённые в замке, выбрались на свободу и в слепой ненависти накидывались на всех подряд.

– С чего они вдруг взбесились?! – Чжао Цзятун отшвырнула одного из нападавших ногой.

– Наверное, герцог умирает! 001 сказал, что у него есть план! – крикнул Гао Ци.

– Знаем мы его планы! – заверещала Чжао Цзятун. – Нашёл кого слушать!

– А что я мог сделать? Какое право я имею его удерживать?! Да и когда это вообще кому-то удавалось?! – Чжао Цзятун было нечем крыть, и Гао Ци продолжил: – Давай ему доверимся. Я чувствую, в глубине души он надёжный парень!

– Ладно! – согласилась Чжао Цзятун.

Они оба когда-то служили в армии и понимали, как важно прикрывать спины товарищей.

– Кстати, а где Наблюдатель А?! – вспомнила вдруг Чжао Цзятун. – Сколько часов он провёл в комнате для наказаний? Почему до сих пор не вернулся?

Гао Ци опешил, громко выругался и провёл рукой по лицу.

– У меня плохое предчувствие.

– Что?

– Когда эти двое объединяются, ничего хорошего не жди.

А когда разделяются, наверное, ещё хуже! Сейчас начнётся соревнование, кто кого перещеголяет в безрассудстве!

Главные ворота замка с грохотом распахнулись, и внутрь ворвалась толпа окровавленных людей: больные из церкви присоединились ко всеобщему буйству.

Часть местных духов, уловив запахи герцога и колдуна, подобно хищникам, устремилась прямо к спальне в западной башне. Ю Хо убрал нож, поднялся сам и помог встать Цинь Цзю, чтобы достойно встретить хлынувших в комнату «визитёров».

– Успокоился? – спросил Цинь Цзю, отбрасывая очередного призрака.

Как бы не так! Ю Хо молча раскидал в стороны троих. Цинь Цзю хотел ещё что-то сказать, но внезапно почувствовал, как по телу разливается холод. Странное ощущение, словно... чья-то душа постепенно отделялась и исчезала.

Он схватил Ю Хо за руку, но почувствовал голую кость. Оба на мгновение замерли, словно сквозь перчатки и рукава могли разглядеть изувеченную плоть под ними.

– Ты что-то хотел сказать? – позвал Ю Хо.

Вокруг бесновались призраки. Улучив момент, Цинь Цзю сообщил:

– Герцог умирает, я чувствую, что он почти исчез.

Ю Хо нахмурился.

– Но, если он окончательно умрёт, некому будет убить колдуна, – пояснил Цинь Цзю. – Нужно поторопиться, иначе весь этот риск окажется напрасным.

Теперь Ю Хо тоже почувствовал себя виноватым и, пнув очередного противника, признался:

– У меня, вообще-то, тоже был план...

Сначала Цинь Цзю опешил, а затем заметил колдуна в окружении призраков у двери и воскликнул:

– Нет!

– Ты первый начал...

Цинь Цзю осёкся. Он понял, что спорить с Ю Хо бесполезно: уж если тот что-то задумал, всё равно сначала сделает, а потом поставит перед фактом.

Хорошо ещё, что в этот раз он соизволил пояснить. Достал книгу и показал нужное место:

– Когда проклятие достигает определённой стадии, это приравнивается к смерти. Раз уж я уже мёртв, чего мне бояться?

– Нет уж, – отрезал Цинь Цзю, буравя Ю Хо суровым взглядом. – Так не пойдёт!

– Как скажешь, – наконец нехотя согласился тот.

Призраки, учуяв герцога в новом теле, с безумным воем окружили Цинь Цзю. Впервые Ю Хо не бросился немедленно на помощь, а потащил к нему колдуна. От диких визгов закладывало уши. Цинь Цзю покосился на пленника: тот выглядел совсем слабым, сжался в комок и дрожал, как тяжелобольной. Цинь Цзю пинком отправил его в круг свечей.

Он уже всё решил: раз смог усвоить навык бессмертия, то сможет и повторить ритуал. Неприятно, конечно, но ничего не поделаешь, придётся потерпеть. Самое трудное было подловить момент, когда душа колдуна уже вселится в тело, а душа герцога ещё не успеет покинуть его – и в этот время нанести удар.

Он понимал, что метод Ю Хо тоже действенный, к тому же менее рискованный, но всё равно не мог на это согласиться.

Когда колдун оказался в круге свечей, пламя взметнулось вверх, словно приветствуя его душу, и бешено заплясало. Призраки, почуяв это, атаковали ещё яростнее. На несколько секунд у Цинь Цзю всё расплылось перед глазами. Он смутно услышал тихий голос, как будто бормочущий заклинание. От этого звука по коже бежали мурашки.

Чья-то рука легла на плечо, и затем к нему кто-то приблизился. Воротник этого человека был влажным и пах грозой в летнюю ночь. «Главный наблюдатель, на улице дождь?» – промелькнуло у Цинь Цзю в голове.

Что-то твёрдое и холодное оказалось в его руке – рукоять ножа. Затем остриё вошло в плоть. Хриплый голос Ю Хо прозвучал у самого уха:

– И чтоб больше без этого!

Гао Ци давно не видел такого пожара. Что-то подобное он припоминал из службы в армии много лет назад, во время спасательной операции... А может, и нет. С тех пор как он попал в систему, многое стёрлось из памяти.

Море огня поглощало замок, заливая всё вокруг багровым заревом. Чжао Цзятун с беспокойством смотрела в ту сторону, смахивая пепел с лица.

– Ты как? – спросила она напарника. – До сих пор руки дрожат?

Только небесам было известно, что чувствовал Гао Ци, покидая замок. Как и было условлено, он разложил хворост и полил его маслом, ворвался в покои герцога и увидел, как клинок пронзает грудь Ю Хо, а Цинь Цзю поддерживает его под локти. У Гао Ци самого чуть сердце не остановилось!

К счастью, сбылось предсказание Цзян Юаня: когда колдун позволил герцогу нанести себе удар, чары обратились вспять. Гао Ци своими глазами увидел, как кровь на телах Цинь Цзю и Ю Хо исчезает, раны затягиваются, а синеватые прожилки на висках постепенно бледнеют. Ю Хо, поморщившись, открыл глаза и обнаружил себя повисшим на плече у Цинь Цзю.

Экзаменуемые один за другим покидали замок, отходя на безопасное расстояние, а пламя взметалось всё выше и выше. На заросшем пустыре неподалёку кровавые сгустки понемногу обретали человеческие очертания. Они медленно вставали, разглядывая свои руки и ноги, и растерянно поднимали головы.

Свет пробивался сквозь чёрные тучи длинными прямыми лучами. Пациенты – не люди и не призраки – за время, проведённое в церкви, почти забыли, как выглядит солнце. Но на этот раз им не нужно было прятаться, они могли стоять прямо под ним.

Спустя некоторое время из огня выскочили двое и остановились, сбивая искры с одежды. Особо зоркие заметили их и закричали:

– Чжан Пэнъи?!

В конце заросшего пустыря стоял высокий железный забор, за ним клубился густой туман, а ещё дальше угадывался домик наблюдателей на вершине горы. Ю Хо прислонился к ограде в стороне от возбуждённой толпы.

Он вообще не любил шум, и вся эта история с обменом душами порядком его вымотала, даже двигаться не хотелось. При виде мрачного лица Цинь Цзю его настроение окончательно испортилось.

С тех пор как они покинули замок, Цинь Цзю выглядел так, будто в любой момент готов взорваться, но из последних сил сдерживается. Ю Хо чувствовал то же самое: он злился на Цинь Цзю за его безрассудство, тот, в свою очередь, корил напарника за безумную выходку, и оба были сильно недовольны друг другом. Ю Хо ощущал необъяснимое беспокойство. Сердце по-прежнему билось чаще привычного, то и дело накатывала волна сонливости, но мозг работал предельно ясно.

На Ю Хо всё ещё была шёлковая рубашка с пятнами крови, от которых исходил лёгкий металлический запах. Ю Хо нащупал что-то в кармане и достал: это оказались сигареты и зажигалка, которые Гао Ци вручил ему в самом начале экзамена. Обычно Ю Хо не курил, но сейчас вдруг захотелось.

– Дай и мне, – внезапно попросил Цинь Цзю.

Ю Хо протянул ему сигарету, чиркнул зажигалкой и прикурил. Алый огонёк вспыхнул и погас. Они прислонились спинами к железной решётке, сквозь прутья которой просачивалась влажная прохлада. Действие проклятия рассеялось, последние раны на запястьях затянулись. Тревога, гнев и невысказанные обиды вместе с дымом растворились в тумане.

На запястье Цинь Цзю замигал красный индикатор, но никто не обратил на это внимания.

Глава 93

До мозга костей

Взгляд Цинь Цзю остановился на лице Ю Хо.

– Главный наблюдатель, у тебя сбилось дыхание...

– Это от никотина. – Ю Хо указал на сигарету.

Цинь Цзю усмехнулся.

– Давай оставим в прошлом то, что случилось в замке, – предложил Ю Хо.

– Что именно? Как ты сначала пообещал мне не рисковать, а потом под шумок впустил в себя душу колдуна? Или как ты перехватил мою руку и заставил нанести тебе удар прежде, чем я опомнился? Или как я причитал над твоим бездыханным телом, испугавшись, что ты умер?

Ю Хо молчал.

– Ну, выбирай, что из этого оставим в прошлом! – процедил Цинь Цзю.

– Ты и сам хорош! – возмутился Ю Хо. – Хотел в тихую провернуть свой план!

– Знаешь, а я понял: ты злишься, потому что обо мне беспокоишься!

Эти слова пробудили у Ю Хо воспоминания из далёкого прошлого...

Это случилось в разгар лета – возможно, тёплая погода способствует зарождению дружеских чувств. В то время Ю Хо всё ещё был Наблюдателем A, а Цинь Цзю находился в конце своего пути в роли экзаменуемого. За одиннадцатое по счёту нарушение он потратил день на зачистку экзаменационной площадки, а затем два дня провёл в комнате для наказаний в доме Наблюдателя A.

Наступил вечер второго дня. Цинь Цзю сидел на краю стола со стаканом воды в руке. Он сделал глоток и спросил:

– Твоя дурацкая система ничего не заподозрила?

– Так, ты вообще хочешь пить? За пять минут два глотка сделал! – огрызнулся Ю Хо.

Цинь Цзю послушно отпил ещё немного.

– А ты куда-то опаздываешь?

Ю Хо вместо ответа забрал у него стакан и сказал:

– Просто запомни, о чём мы говорили. Я пошёл.

– А о чём?

– Уже сам забыл? – он с трудом удерживался от того, чтобы отвесить пленнику затрещину.

Цинь Цзю спрыгнул со стола и протянул:

– Ты о том, чтобы я, закончив экзамен, убирался как можно дальше и ни в коем случае не становился наблюдателем?

Ю Хо молчал. Разумеется, он хотел, чтобы Цинь Цзю покинул систему и не попадался больше в эту ловушку.

– Я пришёл с определённой миссией, забыл? – продолжил Цинь Цзю. – Даже если система прогонит меня, я сделаю всё, чтобы вернуться.

– Наши цели совпадают. Но я знаю это место лучше тебя, дольше знаком с системой, и мне легче усыпить её бдительность, – нахмурившись, ответил Ю Хо. – Не понимаю, зачем тебе в это ввязываться.

В комнате надолго воцарилась тишина, даже болтливый Цинь Цзю не пытался её нарушить. Лицо Ю Хо оставалось спокойным, но костяшки пальцев, сжимающих стакан, побелели. Когда он уже собрался открыть дверь, сзади раздался тихий голос:

– Я уже понял: ты злишься, потому что обо мне беспокоишься. Но уж прости, даже если система вышвырнет меня и сотрёт мне память, я всё равно вернусь.

Пожар в замке бушевал долго: многому предстояло сгореть. Души герцога и колдуна давно развеялись, а их жертвы, когда проклятие было снято, обрели прежний облик. Возродившись, подобно фениксам, они с криками вырывались из огня и видели солнечный свет. Жизнь и смерть возвращались на круги своя.

В одном из закоулков замка тёмный сундук вдруг затрясся, и из него послышались испуганные крики. Кто-то пытался выбраться. С момента воскрешения герцога этот сундук стоял под кроватью. Одержимый супруг регулярно взывал к своей Элизе, разыскивал девушек, похожих на неё, отрубал им головы и конечности – всё ради её возвращения. Но он никогда не открывал сундук с того дня, как собственноручно запер его.

Колдовские ритуалы требовали, чтобы воскрешаемый и жертва собрались в круге свечей. Герцог проделывал это сам бессчётное множество раз и знал каждую мелочь. Но всякий раз, отправляясь за очередной девушкой, он не брал с собой Элизу. И не потому, что боялся мертвецов – он на них насмотрелся, сам порубил несметное число людей. Он не хотел видеть лицо в сундуке, не хотел видеть ту женщину. Потому что это была не Элиза.

Настоящую Элизу колдун украл в день воскрешения герцога. Он заявил, что его прежнее тело слишком состарилось и скоро окончательно придёт в негодность. Теперь они с герцогом связаны: если ослабнет один, плохо придётся другому, если первый умрёт, умрёт и второй. Колдуну требовалось подходящее тело, чтобы герцог остался жив и здоров надолго. Вариантов хватало, но дворецкий выбрал самого близкого своему господину человека. Он знал, как сильно герцогиня любила своего мужа, и понадеялся, что, если колдун вселится в неё, доброе отношение к герцогу передастся и новому хозяину тела.

В ту ночь Дуглас воскресил герцога, а колдун в благодарность за дарованное ему тело герцогини оживил слуг. Однако затем он не остался в замке, а отправилась в церковь, притворившись монахиней, ведь в городе куда больше людей, чьи тела можно использовать. Боясь, как бы герцог, очнувшись, не рехнулся от горя, Дуглас изрубил женщину, которую вместе с супругом завлёк в замок, и надел на неё маску.

– Не знаю, почему не удалось воскресить вашу супругу, – соврал он.

Герцог, стоя у лужи крови, неотрывно глядел на прикрытое маской лицо.

– Сложи в сундук, – наконец велел он.

С тех пор герцог делал вид, будто ничего не знает. Он мог попросить колдуна дать жене другое тело, но не сделал этого. Он просто позволил спрятать «Элизу» под кровать, заставил всех в замке носить маски, как она, и всем рассказывал, как сильно тоскует по ненаглядной супруге. Воскресить которую было уже невозможно.

Сундук наконец распахнулся, оттуда выбралась молодая женщина с растрёпанными волосами. В дверях она столкнулась со своим не менее растрёпанным мужем, и вместе они покинули это проклятое место.

В коридорах, объятых алыми языками пламени, валялись картины, краска на них пузырилась, трескалась и темнела, а рамы обугливались. Прежде растянутые в улыбке губы герцогини на портрете сжались и поползли вниз, словно от отвращения или печали.

Её тело лежало в роскошной спальне, а настоящее тело герцога покоилось в выжженной земле. Их разделяли сотни метров: одно обратилось в пепел, другое истлело – и супруги никогда больше не встретились...

За пределами замка Цзян Юань, спотыкаясь и падая на ходу, ворвался в толпу. Чжоу Ци, обняв его, смеялась и прыгала, а затем разрыдалась.

Меж тем наблюдатели получили уведомление. Система подняла самую долгую в своей истории тревогу, но вместо объяснения выдала чистый бланк. Даже у неё не нашлось оснований запретить двоим, лишённым памяти, разделённым долгой историей противостояния, снова встать плечом к плечу.

Вот ведь странные штуки – любовь и ненависть. Что-то истлевает в земле раньше срока. Что-то пронизывает нас до мозга костей, проникая в самую глубь.

Глава 94

Везунчик Ю Хо

У домика, где размещались наблюдатели, стояли три экипажа, открытые дверцы со скрипом покачивались на ветру. Внутри уже лежал багаж, но хозяев чемоданов нигде не было видно.

Полчаса назад наблюдатели получили уведомление: пожар уничтожил замок, колдовство обратилось вспять, экзамен завершён. Система вскоре подсчитает итоговые баллы, можно собираться и готовиться к отъезду. Однако едва наблюдатели разместились в экипажах, как раздался оглушительный сигнал тревоги. Звук, казалось, доносился со всех сторон. Наблюдатели повыскакивали наружу и вернулись в сторожку.

Причёска 922 напоминала птичье гнездо, 021 успела снять макияж только с одного глаза. Зажимая уши под непрекращающийся вой сирены, они прокричали 154:

– Что такое? Пожарная тревога?

154 потряс бумагой и заорал в ответ:

– Сигнал о нарушении правил! Разве непонятно?

– Непонятно! Никогда не слышал, чтобы в таком случае выла сирена! – огрызнулся 922.

021 нахмурилась:

– Это какой-то баг! Экзамен уже закончился, какие могут быть нарушения?

– Что там в документе? Дай глянуть, – 922 протянул руку.

– Чистый лист! Вообще ничего не написано.

– Ничего? – 922 удивился, выхватил листок у коллеги и принялся разглядывать со всех сторон и на просвет, бормоча: – И правда чистый лист... Что это значит? Такое раньше случалось?

021, которую дико раздражал вой сирен, резко сказала:

– Не случалось! Точно баг.

Она собиралась снова направиться к экипажу, как вдруг сигнал тревоги стал ещё громче. 021 с каменным лицом постояла мгновение, затем развернулась:

– Ладно, мы никуда не едем.

Она потянулась за телефоном и увидела, что 154 уже печатает что-то в своём.

– Подожди, я проверю, – буркнул он.

– А у тебя есть право запрашивать детали нарушений? – удивилась 021. – Я думала, это может только твой руководитель.

– А? – опешил 154.

922 вмешался и пояснил:

– В целом ты права, но раньше, когда босс забывал правила или просто ленился, запрос отправлял 154.

021 не стала продолжать разговор под жуткий вой сирен, только кивнула:

– Ну, вам виднее.

Спустя некоторое время 154 поднял телефон:

– Система глючила несколько минут и выдала такой результат. В отчёте указано, что нарушитель – Цинь Цзю.

Никто не удивился, услышав имя, а вот суть нарушения вызывала вопросы. Сначала в этой графе появились три слова: «Угроза безопасности системы», а через несколько секунд их сменила строка: «Нарушение правил, неформальные отношения с экзаменуемым».

Наблюдатели остолбенели. О чём речь вообще?

– Что за чушь? – не выдержал 922. – Быть того не может! У босса поклонниц хоть отбавляй, стал бы он путаться с экзаменуемой!

– Но этот экзамен особенный, – возразила 021. – Может, он сблизился с выданной по сюжету женой?

– Да когда бы он успел? Времени всего ничего прошло, сплошные драки да убийства – где тут влюбляться?! – пробормотал 922. – Было б всё так просто, он бы давно по-настоящему женился.

– Хм...

Все задумались.

– И какое отношение это имеет к безопасности системы? – вдруг заметил 922.

Ответа ни у кого не было.

В итоге наблюдателям пришлось отказаться от мыслей о заслуженном отдыхе, под оглушительный вой они отправились к горящему замку, чтобы лично посмотреть, что такого из ряда вон выходящего натворил Цинь Цзю.

Спустившись с горы, они увидели, что замок выгорел дотла, экзаменуемые сидят в зарослях немного поодаль, а система уже полчаса молчит, как будто из вредности объявила забастовку.

Лишь когда надзиратели прибыли на место и выстроились как почётный караул, с неба спустился чёрный ворон и прокаркал:

922 удивлённо прислушался: почему-то ему показалось, что система нервничает.

Экзаменуемые после всех этих потрясений, когда волна эмоций схлынула, чувствовали страшную усталость. Особенно выделялся Гао Ци: он сидел, обхватив колени, прислонив голову к потрескавшейся скульптуре, и выглядел совершенно опустошённым. Чжао Цзятун и Ян Шу время от времени обеспокоенно поглядывали на него.

922 стоял ближе других. Пока система подводила итоги, он присел рядом и потряс Гао Ци за плечо:

– Ты в порядке? Ты ж наблюдатель, неужели тебя так выбил из колеи один-единственный экзамен?

Гао Ци поднял голову, но ничего не сказал и снова уронил подбородок на грудь.

– Что с ним? – спросил 922 у Чжао Цзятун.

– Да кто ж его знает... Когда замок догорел, я подумала, что скоро объявят результаты, и попросила его позвать остальных. А его вот внезапно скрутило.

Она тоже потрясла Гао Ци:

– Что с тобой?

– Отравился, – мрачно ответил тот.

– Ну, раз отравился, то ложись и помирай, – отрезала Чжао Цзятун. – Видишь, совсем дурак стал, – пояснила она 922, а затем повернулась к Ян Шу: – У тебя нет идей?

– Не знаю, – ответила та. – Похоже на шок.

Гао Ци не отрывал взгляда от того места, где его друг Наблюдатель А и заклятый враг 001 стояли плечом к плечу и болтали с Чжоу Ци и Цзян Юанем. Едва заметив в толпе своих спасителей, влюблённая пара просто набросилась на них.

Цзян Юань избавился от маски и сменил парадный костюм на клетчатую рубашку и джинсы, теперь он выглядел лет на двадцать с небольшим. Глаза его опухли от слёз, но в них блестел огонёк. Удивительно, как сильно порой внешность отражает внутреннее содержание!

Парень рассыпался в благодарностях Ю Хо и Цинь Цзю за то, что они присмотрели за его возлюбленной и уберегли от беды. Чжоу Ци, в свою очередь, благодарила их за возвращение Цзян Юаня к жизни. Радость переполняла их настолько, что речь быстро стала бессвязной, они без конца повторяли одно и то же.

Ю Хо и Цинь Цзю терпеть не могли таких длинных выступлений, но на этот раз проявили несвойственное им терпение. На пустыре, где раньше цвёл сад, остались стоять покрытые копотью скульптуры. Цинь Цзю, опершись локтем на один из постаментов, рассеянно слушал воркование влюблённых, время от времени кивая. Ю Хо стоял по другую сторону скульптуры и теребил серёжку в ухе – благо осмысленных ответов от него никто и не требовал.

Вскоре система начала объявлять баллы, но они не обращали внимания на её бубнёж. Чёрный ворон яростно захлопал крыльями так, что выпало несколько перьев, но лишь когда он озвучил финальные результаты, Ю Хо и Цинь Цзю соизволили повернуться в его сторону.

Экзамен дался им непросто, зато итоги порадовали. Одно убийство герцога гарантировало всем проходной балл, а с учётом прочих бонусов все получили по В.

Поскольку экзамен был сдан в рекордные сроки, два главных виновника, то есть героя, получили право вытянуть по карте.

922 вздохнул:

– Раньше карты были редкостью, а эти двое их каждый раз получают. – Он достал колоду и помахал ею: – Босс! Сюда!

922 заметил, что Цинь Цзю и Ю Хо постоянно косятся на Гао Ци, и удивился:

– Ты что-то натворил?

– Да нет... Наверное, на меня просто смотреть приятнее, – пошутил Гао Ци, но голос его оставался безрадостным. Похоже, совсем захворал.

922 потряс головой, отгоняя глупые мысли.

Всё шло как обычно. 922 раскрыл карты веером и перевёл взгляд с Ю Хо на Цинь Цзю.

– Начнёшь? – предложил Цинь Цзю. – Ещё два «хороших ученика» и соберёшь флэш-рояль!

– Ты хотел сказать «прилежных ученика»? – неожиданно вмешалась Чжао Цзятун. Отчего-то её это заинтересовало. – У вас уже три карты с похвалой, верно?

Ю Хо в недоумении кивнул.

– И все три разные?

– А это имеет значение? – уточнил Ю Хо. – Не понимаю твоего сарказма...

Чжао Цзятун едва не закатила глаза, но по привычке сдержалась перед Наблюдателем А.

– Я совершенно серьёзно. Сарказм я приберегаю для Гао Ци.

Услышав своё имя, Гао Ци поднял взгляд, встретился взглядом с Ю Хо и снова опустил голову. Постепенно у него зародилась мысль: «Так это же не я сдружился с заклятым врагом! С чего мне нервничать?»

– Вы что... не знаете, как применять эти карты? – наконец поняла Чжао Цзятун.

922 посмотрел на Цинь Цзю, затем на 154 и сказал:

– Мы тоже не знаем. Всегда думали, это что-то вроде поощрительного приза, мол, «всем спасибо, все свободны».

– Ничего подобного! Их просто давно никто не использовал! – Чжао Цзятун оказалась кладезем бесценной информации. – Собрав вместе три карты, можно получить награду.

– Какую?

– Возможность самому выбрать себе товарищей по команде на экзамен! Сколько захочешь!

– Сколько захочешь... – заинтересовался Ю Хо. – А сколько раз можно использовать эту награду?

– Один, конечно, – ответила Чжао Цзятун. – Если только у тебя нет нескольких наборов. Так что, у тебя и правда три карты?

– Не-а, две из трёх повторяются.

Лицо Чжао Цзятун разочарованно вытянулось.

– Ты сказала, что их давно никто не использовал. Почему? – сменил тему Ю Хо.

Возможность выбирать товарищей в команду для многих стала бы серьёзным подспорьем. Уже после первого экзамена становилось понятно, на кого стоит полагаться, а на кого нет, кто приносит пользу, а кто тянет остальных назад. Сильные экзаменуемые, объединившись, прошли бы все пять экзаменов и глазом не моргнули. Так почему никто этим не пользовался?

– Собрать три карты очень сложно.

– Почему? Их тут штук десять, – Ю Хо указал на колоду в руке 922, – больше, чем любых других.

– Если посмотреть внимательнее, из десяти карт шесть одного типа, три – второго, и только одна третьего.

– Так тянуть можно несколько раз...

– О боги!.. Ты хоть представляешь, как сложно обычному экзаменуемому получить право тянуть карту? За последние четыре месяца это удавалось только тебе! Многие в погоне за картами тратили баллы в казино на привале, но шанс выиграть нужную стремится к нулю.

И всё же возможность собрать свою команду выглядела крайне заманчиво... Впервые Ю Хо искренне понадеялся, что удача его не подведёт и он вытянет недостающую карту.

Однако судьба распорядилась иначе. «Автомат».

Даже 922 удивился: «Везёт же некоторым!»

А вот в голосе системы таилось некое злорадство:

Глава 95

Страшная история

922 перетасовал колоду и веером раскрыл перед Цинь Цзю. Он собирался что-то сказать, но его перебила система:

Услышав это, остальные экзаменуемые не смогли сдержать вздохов зависти и наперебой загалдели:

– Вот это да! «Автомат»! Освобождение от экзаменов!

– Я-то думал, что это просто легенда! Ни разу не видел, чтобы кому-то выпадала.

– А я видел!

– Правда?

– Ага! На самом первом экзамене. Это был объединённый экзаменационный центр, участвовало много иностранцев. Одна русская вытянула такую карту.

– И что потом?

– Потом? Конечно, сразу использовала её и отправилась домой.

– Домой... Ну повезло!

Обрывки этих разговоров доносились до Ю Хо словно издалека.

Ворон гордо поднял голову, но глазки у него неуверенно забегали.

В системе хранились записи всего происходившего на экзаменах, включая выпадение и использование подобных карт. Система обожала статистику, и по имеющейся у неё информации за время проведения экзаменов по всему миру аналогичную карту вытянули в общей сложности сто шестнадцать человек. Каждый использовал свою удачу в кратчайшие сроки. В среднем интервал между вытягиванием и активацией составлял пять секунд. Эти пять секунд уходили у счастливчиков на крики, прыжки и прочие выражения радости. Другими словами, коэффициент немедленного использования этой карты составлял сто процентов.

Кто сможет устоять перед таким соблазном? Никто!

Ворон склонил голову набок и, глядя на собравшихся с высоты, с нажимом добавил:

– Не буду.

Ворон обомлел.

– Решение ведь остаётся за мной, верно? – спросил Ю Хо у 154.

– А? Да, конечно, – ответил тот. – Ты можешь использовать её в любой момент...

Ю Хо сунул карту в карман.

154, прикрыв рот ладонью, прошептал 922:

– Чувствую, она скоро лопнет от злости.

– Кто?

– Система.

922 взглянул на ворона и с трудом удержал рвущийся из груди хохот. Обернувшись, он увидел, что 021 тоже незаметно щиплет себя за руку, чтобы не рассмеяться.

922 окликнул Цинь Цзю:

– Босс, твоя очередь.

Не зря говорят «полоса удачи»: только Ю Хо вытянул «Автомат», как Цинь Цзю получил «Освобождение от экзамена».

Примечание поражало своей щедростью:

Для тех, кто только начал, эта карта стала бы просто пропуском на один из следующих экзаменов. Но собравшиеся здесь уже сдали по три, а значит, освобождение от двух оставшихся для них приравнивалось к билету на выход.

Что будет, если Ю Хо с Цинь Цзю используют её? Одного снова удалят из системы, а другого вернут на должность наблюдателя.

Ворон раскрыл клюв, но не успел ничего прокаркать, как Цинь Цзю внезапно подмигнул Ю Хо и протянул карту стоящей поблизости влюблённой паре. Он рассудил, что, едва воссоединившись, ребята не захотят расставаться вновь.

– Свадебный подарок, – возвестил Цинь Цзю. – От меня и от того господина, который делает вид, будто он тут ни при чём!

Чжоу Ци посмотрела на Ю Хо, и тот кивнул с безучастным видом, но она знала, что всё это игра на публику, а в душе он добрый человек.

– Нет-нет, это слишком ценный подарок, мы не можем его принять, – покачала головой Чжоу Ци. – Нам осталось всего два экзамена, уж как-нибудь сами постараемся...

– Нам она не нужна! – воскликнул Цинь Цзю. – Берите, чего добру пропадать!

– Почему не нужна?..

Да потому что он ещё не закончил с делами! Но вслух Цинь Цзю легкомысленно ответил:

– Не наигрался!

Он сунул карту в нагрудный карман рубашки Цзян Юаня, похлопал его по плечу и велел:

– Вперёд!

Пока остальные рассаживались по экипажам, 922 дёрнул Цинь Цзю за рукав:

– Босс, можно тебя на минутку?

Он отвёл его к одной из статуй подальше от карет и сказал:

– Дело в том, что мы только что получили уведомление о нарушении, очень странное.

Цинь Цзю приподнял бровь, но лицо его не выражало удивления.

«Дело дрянь, – подумал 922, – неужели правда?»

– Насколько странное? Рассказывай.

– Бумага пустая, никакой информации. Только когда 154 запросил детали, удалось кое-что выяснить...

Цинь Цзю кивнул: продолжай.

– Э-э... В качестве нарушителя указан ты, а пункт нарушения... довольно размытый. Там говорится об угрозе безопасности и о...

– О чём?

– О...

922 почесал затылок и вдруг подозвал 154. Тот вздрогнул и несмело приблизился.

– Пусть он объяснит! – предложил 922.

154 замялся. Чёрт возьми!

922 и 021 одновременно попятились, и 154 с каменным лицом пробубнил:

– Якобы у тебя с кем-то из экзаменуемых...

– Что? – К удивлению коллег, Цинь Цзю даже не выглядел сердитым.

154 закатил глаза и стиснул зубы:

– Ну... неформальные отношения... – Он затараторил: – Но эта запись тоже пропала через мгновение. Я только что проверил – графа снова пуста. Возможно, у системы проблемы с формулировками. Иногда ведь... случаются баги. – Он повернулся к 922 и 021, словно ища поддержки, и наконец выпалил: – Мы все считаем, это было просто недоразумение!

Цинь Цзю какое-то время обдумывал услышанное, а затем уточнил:

– Прям так и было написано?

– Ну да: «Неформальные отношения с экзаменуемым».

Цинь Цзю приподнял бровь и через мгновение произнёс:

– Так это правда.

154 вопросительно уставился на него. Он несколько секунд переваривал информацию, и только затем захлопнул наконец рот. 922 растерянно молчал. Красивые глаза 021 округлились от изумления.

– А в чём проблема? – спросил Цинь Цзю, словно не замечая смущения наблюдателей.

«И правда, никаких проблем!..» – подумал 154. Он почесал в затылке и объявил:

– Босс пока не сможет отправиться на привал, ему надлежит вернуться с нами в район наблюдателей, чтобы удалить запись из системы, но...

– Если это не ошибка, то удалять ничего не нужно, – закончила за него 021. – Нужно наказывать по правилам.

В таких случаях система требовала полной конфиденциальности. Наказывался только виновный наблюдатель, а все детали оставались в секрете – в данном случае в курсе могли быть только 154, 922 и 021. Имя экзаменуемого система не разглашала и к ответственности его не привлекала, разве что сам очень напрашивался!

021 воздержалась от расспросов, хотя любопытство разъедало её изнутри. Она взглянула на Цинь Цзю и поняла, что он не собирается посвящать её в подробности. Он просто кивнул:

– Ладно, обсудим это в районе наблюдателей.

021 была достаточно проницательна, чтобы понять: он кого-то защищает. Это её удивило, она-то всегда считала Цинь Цзю человеком резким, безрассудным и не знающим меры. Впервые она подумала, что в такого мужчину можно влюбиться. Если отбросить предубеждения, сочетание наглости и рациональности действительно... весьма привлекательно.

Она хлопнула себя по лбу и молча надела солнечные очки.

922 нервно почёсывался, как обезьяна, он явно хотел что-то сказать, но не решался. Наконец он воскликнул:

– Это несправедливо!

– Что именно? – обернулся к нему Цинь Цзю.

– Ну то, что виноват всегда наблюдатель, – пробормотал 922. – Вот скажи, зачем тебе понадобился этот геморрой?

Цинь Цзю бросил на него суровый взгляд, и тот умолк, но когда босс отошёл на пару шагов, не удержался и поделился своими соображениями с коллегами:

– Всего несколько дней прошло! Та девушка что, прям богиня?!

Они уже собирались догнать Цинь Цзю, как вдруг позади раздались шаги. Кто-то похлопал 021 по плечу. Она обернулась и, к удивлению своему, увидела Ю Хо.

– Ты не сел в карету?!

Цинь Цзю остановился, и Ю Хо кивнул в его сторону:

– Сначала сел, но заметил, что кое-кого не хватает, и вышел.

– Ты слышал наш разговор? – забеспокоился 922. Его заботила репутация босса.

– Не всё, – ответил Ю Хо.

– Никому не рассказывай... – 922 вспомнил, что Ю Хо вообще лишний раз открыть рот ленится, и немного успокоился. – Ладно... В общем, босс сейчас едет с нами в район наблюдателей и, если всё будет нормально, скоро отправится на привал. Садись в карету и поезжай туда.

Рубашка Ю Хо была вся замазана кровью, 021 посмотрела на это и поморщилась. Она поправила солнечные очки и поторопила:

– Все сейчас уедут!

Но Ю Хо и не думал уходить. Вдали тронулись с места чёрные кареты, одна за другой покидая экзаменационный центр. Ю Хо посмотрел в ту сторону, затем перевёл взгляд обратно.

– Нам с вами по пути, – сказал он.

Высокий и длинноногий, он почти мгновенно опередил остальных. Трое наблюдателей несколько секунд смотрели ему вслед, а затем бросились вдогонку.

– Куда это ты намылился?! – в недоумении спросила 021. – Мы же в район наблюдателей!

Ю Хо остановился, встал вполоборота и холодно произнёс:

– А что, за «неформальные отношения» наказывают только одного?

– Да! Несправедливо, правда? – машинально ответил 922.

В следующую секунду этот болван чуть не прикусил себе язык:

– Чёрт возьми!

До остальных тоже с некоторым опозданием дошёл смысл сказанного. 922 и 154 словно молнией ударило – восемнадцать раз подряд. С 021 слетели солнечные очки.

Так вот на что среагировала система! А они-то себе уже невесть что надумали!

Глава 96

Особая зона

15:16, район наблюдателей, Башни-близнецы

Лифты в здании для наказаний работали в штатном режиме: у одного горел синий индикатор, у второго – красный. Местные знали, что первый предназначается для экзаменуемых, второй – для наблюдателей. Был и третий – с белым индикатором, им пользовались крайне редко, и большую часть времени он просто стоял на первом этаже.

И вот сейчас 078 топтался перед дверью этого лифта, сжимая в руке уведомление. Он несколько дней провёл на больничном, а едва почувствовал себя лучше, как утром получил сообщение: 922 подвернул ногу, у 021 сахар в крови упал до критической отметки, а 154 прикусил язык и заработал воспаление ротовой полости. Всем троим срочно требовалось лечение, поэтому наказание экзаменуемого ложилось на плечи 078 из той же группы.

Прочитав это, 078 первым делом подумал: «Какого чёрта? Что за бред?!»

Подвернуть ногу было вполне реально: 922 и правда отличался неуклюжестью, а в экзаменационном центре хватало горных дорог, да и выходя из кареты, можно было запросто оступиться.

Внезапное падение сахара в крови... 021 служила в армии и была крепче большинства коллег-мужчин. Откуда у неё взялись такие проблемы?! Но допустим, всякое случается, а диабетическая кома – это не шутки.

Но вот причина, названная 154, уже не лезла ни в какие ворота! Воспаление ротовой полости?! Так не ног же! Как это помешает сопроводить экзаменуемых? И система приняла это идиотское объяснение?! 078 заподозрил у 154 блат.

Он окончательно перестал понимать, что происходит, когда прочитал инструкцию. Ему было велено подняться на третьем лифте.

– Эй ты... – В здание вошёл дежурный и удивлённо окинул 078 взглядом. – Что ты здесь делаешь? Ошибся лифтом? Он же для зоны особых наказаний!

Что это за зона и почему для неё нужен отдельный лифт, никто толком не знал. Ходили слухи, что в ней разбираются с проблемами, затрагивающими безопасность самой системы, но лично никому из сплетников там бывать не доводилось.

078 помахал уведомлением:

– Не ошибся, тут чёрным по белому.

Дежурный не поверил, подошёл ближе и взглянул.

– Ого, это с какого экзамена? Все наблюдатели разом отправились на больничный? Не может быть.

– Почему нет? Я сам после прошлого ещё не оправился, – 078 указал на своё измождённое лицо.

В уведомлении не указывалось имя нарушителя, но 078 и так догадывался, о ком речь. И действительно, через несколько минут доставили знакомую парочку.

– Передаю тебе нарушителей, потом доложишь 021 и остальным, – буркнул сопровождающий их наблюдатель с таким видом, словно бросает гранату, и тут же ретировался.

078 не успел его остановить, так и остался стоять с перекошенным лицом.

Цинь Цзю поднял руку в приветствии:

– Добрый день!

«С вами день никогда не бывает добрым!» – подумал 078, а вслух проворчал:

– Что вы на этот раз натворили? До третьего лифта добрались!

Атмосфера немного накалилась, но не отличающийся проницательностью 078 этого не заметил.

– Ты не ошибся? – недоверчиво уточнил Цинь Цзю.

– За кого ты меня принимаешь? – процедил 078.

– А что не так с этим лифтом? – поинтересовался Ю Хо.

Он ещё в прошлый раз заметил, что никто им не пользуется, и подумал, что он для обслуживающего персонала. Цинь Цзю коротко ввёл его в курс дела, они погрузились в кабину и неожиданно быстро взлетели наверх.

На этаже стоял терминал, похожий на тот, что был в центре распределения нарушителей на зачистку экзаменационных центров, но вместо панорамных окон блестели массивные металлические двери. И сторожа не было.

078 достал бумагу и подошёл для проверки. Увидев металлическую дверь, Ю Хо снова почувствовал дежавю. Теперь он уже привык к этому ощущению.

– Что такое? – тихо спросил Цинь Цзю.

– Знакомое место, – ответил Ю Хо. – Возможно, я бывал здесь раньше.

Бывать раньше он здесь мог в обоих качествах: и как сопровождающий, и как нарушитель.

Пока 078 возился с компьютером, Цинь Цзю вдруг пробормотал, не отрывая взгляда от его спины:

– Я видел записи о твоих прежних нарушениях. После того как мы зачистили экзаменационный центр.

Ю Хо вопросительно посмотрел на него.

– Там говорилось, что у тебя были неформальные отношения с одним человеком...

– С кем?

– Не знаю.

Его собственная память по-прежнему не восстановилась, и сколько он ни пытался, не мог нашарить в воспоминаниях ни единой подсказки.

Он наклонился и спросил:

– Есть хоть какие-то идеи, Главный наблюдатель?

В мозгу Ю Хо заметались обрывочные образы: тот самый дом, комната для наказаний в подвале... Его губы дрогнули, но в итоге он только ответил:

– Увы.

– Точно?

– Точно.

Цинь Цзю скользнул взглядом по профилю Ю Хо, прислонившегося к стене в ожидании 078.

– О чём тогда ты задумался?

– Интересно, сколько ещё 078 будет мусолить свою дурацкую бумажку?

Он произнёс это довольно громко, и 078 смутился:

– Я тут тоже впервые, пока не разобрался... Ты не в курсе? – Цинь Цзю безучастно посмотрел на коллегу, и тот печально констатировал: – А, ты, может, раньше умел, но забыл...

Цинь Цзю подошёл ближе и пояснил:

– Раньше здесь сидел специалист, и не нужно было ничего делать самостоятельно.

– А где этот специалист теперь? – спросил Ю Хо.

– Разжаловали и перевели. Кстати, ты её уже встречал, она работает на привале.

– Да? И кто она?

– Чу Юэ, хозяйка гостиницы.

Ну надо же!.. Ю Хо сразу её вспомнил: она ещё налепила им пельменей в качестве исключения...

Тем временем 078 схватился за голову. Он несколько раз ошибся при вводе данных, затем нажал куда-то не туда, интерфейс изменился, и неожиданно высветился короткий список из архива. Судя по датам в первом столбце, журнал фиксировал посетителей в течение года. За тот период их набралось всего ничего: нарушители, сопровождающие наблюдатели и ответственные лица уместились на одной странице.

Там было много незнакомых имён, Наблюдатель А упоминался несколько раз, а Чу Юэ фигурировала в каждой записи. Ю Хо вдруг вспомнил собственное сообщение, оставленное 021: нужно найти человека на привале. Он побывал на двух привалах и мало кого там видел, но теперь интуиция подсказывала, что речь шла именно о Чу Юэ.

Цинь Цзю собирался перелистнуть страницу, но тут вмешалась система: похоже, ей надоело следить за этими бестолочами. На экране появился нужный интерфейс, и механический голос по очереди назвал 078 нужные кнопки.

Данные наконец отправились куда следует, металлическая дверь открылась, и оттуда вырвался специфический запах – как в давно не используемой серверной.

Ю Хо замер. Ему почудилось, что он слышит голос Чу Юэ.

078 едва не врезался ему в спину:

– Что такое?

– Ничего, – ответил Ю Хо.

Просто вдруг кое-что вспомнилось.

За металлической дверью обнаружилась ещё одна, через которую должны были пройти нарушители для повторной проверки.

В те времена у Чу Юэ волосы были длиннее, чем сейчас, и она собирала их в хвост. Когда пришло уведомление о нарушении, она как раз держала резинку в зубах...

Тогда уведомления о нарушениях были очень подробными, в отличие от нынешних. В них указывалось и имя нарушителя, и суть проступка.

Чу Юэ, пробежав глазами по строчкам, быстро завязала волосы и поцокала языком.

Она посмотрела на молодого Главного наблюдателя, уже занявшего место у металлической двери, поправила нарукавную повязку и подошла ближе:

– Система и вправду странно себя ведёт. Ты попросил отложить наказание, и она отложила.

– Эта отсрочка выгодна ей самой, – хмыкнул А.

– Тоже верно, – кивнула Чу Юэ и нажала на кнопку рядом с дверью. – Не трогай тут ничего! – Она единственная могла себе позволить такой тон в разговоре с Наблюдателем А.

Система оглашала данные для проверки.

– А тот-то ушёл? – поинтересовалась Чу Юэ.

– Угу.

– Как ты его уговорил?

– Не пришлось уговаривать.

– Чего это он вдруг?

– Достиг лимита пересдач. Система принудительно завершила его экзамен.

На лице Главного наблюдателя не отражалось никаких эмоций, но Чу Юэ знала, что у него плохое настроение. По его мрачной физиономии можно было решить, что он перманентно не в духе, но только Чу Юэ умела разглядеть мельчайшие детали...

– Ну ты и сам хорош! – скривила губы Чу Юэ. – Специально отложил наказание до его ухода.

Наблюдатель А сделал вид, что не слышал, вместо этого, следуя процедуре, поднял руки и повернулся.

Он всегда был таким, Чу Юэ давно привыкла. Она вообще не любила вмешиваться в чужие дела, но сегодняшний день стал исключением, потому что кто-то должен был поговорить с А о случившемся. Одно дело – скрывать чувства по собственному желанию, и другое – не иметь возможности выразить их, даже если захочется. Тяжелее всего хранить тайну, когда не сделал ничего плохого. «Ни на секунду не терять бдительности – никто долго не выдержит в таком режиме...» – подумала Чу Юэ.

– Вдруг... ну мало ли... Вдруг он вернётся. Если узнает, что ты один понёс наказание...

– Никакого «вдруг». – Голос А звучал спокойно и уверенно. – Система отправила его восвояси и наверняка приняла меры.

– Эй, я чисто гипотетически...

Наблюдатель А снова прикинулся глухим. Проверка завершилась, дверь в зону для наказаний наконец открылась. Наблюдатель А кивнул Чу Юэ и направился к проходу, за которым клубился белый туман.

Чу Юэ встала у порога, положила палец на кнопку, готовая в любой момент закрыть дверь, и посмотрела на коллегу. Форма подчёркивала его высокую, стройную фигуру, на экзаменах многие девушки втайне сохли по нему.

Чу Юэ вдруг с чувством произнесла:

– Удивительно, что ты так привязался к этому человеку.

Наблюдатель А замедлил шаг, обернулся, но ничего не сказал и в следующее мгновение уже исчез в тумане.

Спустя месяц после этого человек, в возвращение которого он совершенно не верил, появился вновь – предстал перед ним уже в роли наблюдателя.

Ю Хо вдруг очнулся.

Они с Цинь Цзю, следуя за 078, один за другим прошли через дверь.

Голос системы прозвучал так, будто она только что надавала сама себе оплеух.

078 застыл как столб: «Вот это да!» Система всячески подчёркивала, как важно следовать правилам, и кто бы мог подумать, что она сама споткнётся об одно из них!

После объявления результата из двери вдруг повалил белый дым: не то что-то сломалось, не то так выражался гнев системы.

078 даже не расстроился из-за напрасной поездки – так обрадовался возможности поскорее избавиться от этих двоих.

– Я провожу вас на привал!

Ю Хо вдруг спросил:

– А можно выбрать место?

078 не успел даже рта открыть, как завизжала система:

Её голос эхом разнёсся по всему этажу.

Глава 97

Казино

В итоге их «совершенно случайно» закинуло туда же, куда и остальных. На привале уже ждали товарищи с прошедшего экзамена.

Ю Хо не уставал поражаться своему «везению»: он хотел посетить потрёпанную гостиницу Чу Юэ, а вместо этого его отправили в место, где каждая мелочь поражала своей роскошью.

– Ого! Поздравляю, вы попали на один из лучших привалов в системе! – довольно потёр руки 078.

Ю Хо этой новости не обрадовался, зато Цинь Цзю явно взбодрился. Он хлопнул Ю Хо по плечу и, указывая на оживлённые улицы вдали, спросил:

– Видишь ту башню? Угадай, что это?

Ю Хо буркнул:

– Казино.

– Наш Главный наблюдатель и вправду умён!

Ю Хо пропустил это саркастичное замечание мимо ушей. Башня оканчивалась четырёхгранной пирамидой, остриё которой венчал громоотвод с нанизанными на него игральными костями; под скатами крыши на каждом углу красовались знаки доллара. Тут бы и конченый идиот догадался!

Кстати, о казино... Ю Хо вспомнил слова водителя, который вёз их с экзамена по романи, и спросил:

– Здесь можно выиграть карты? В том числе «Автомат»?

Цинь Цзю кивнул и уже собирался заговорить, но вмешался 078:

– Кто тебе такое сказал? Он явно не бывал в казино!

Ю Хо повернулся к нему:

– А ты бывал?

078 покашлял, прикрыв рот:

– Это мой любимый привал.

– А так и не скажешь, что ты любишь риск, – заметил Цинь Цзю.

078 не понял, шутит он или говорит всерьёз.

– В общем, в казино действительно есть хорошие карты. Отсрочка, освобождение от экзамена, дополнительные баллы... Если очень повезёт, можно выиграть сразу несколько. Но что касается «Автомата», даже не надейся.

078 ещё не встречался с коллегами и не знал, какие карты вытянули Ю Хо и Цинь Цзю в последний раз, зато помнил, что этим двоим всегда не везёт.

– Сам подумай, если бы у кого-то был «Автомат», он бы использовал его немедленно! Это лучшая карта в колоде, нужно быть полным кретином, чтобы менять её на что-то другое. Разве что кто-то получит за один экзамен право тянуть дважды карты и вытащит сразу два «Автомата»... Нет, это невозможно, он один в колоде! – 078 потряс головой. Он не заметил выражения лица Ю Хо и снисходительно продолжил: – Как человек с опытом, предупреждаю: ни в коем случае не поддавайтесь азарту казино, знайте меру и даже думать забудьте про «Автомат»!

Ю Хо достал из кармана карту:

– Мы не собираемся за ней охотиться, мы хотим её сбыть. Вот такие мы кретины.

078 пустился наутёк, а Цинь Цзю прислонился к фонарному столбу, расхохотался и долго не мог успокоиться.

– Я что, смешно выгляжу? – ледяным тоном поинтересовался Ю Хо и, оттеснив напарника плечом, зашагал прочь по пешеходному переходу на другую сторону улицы.

На привале творилось настоящее столпотворение. По улицам разъезжали машины, по тротуарам носились пешеходы.

– Это всё NPC? – поинтересовался Ю Хо.

– Только половина, – ответил Цинь Цзю.

– Половина? Откуда здесь столько людей? Разве их не должны отправлять по экзаменам по истечении срока?

Цинь Цзю указал на башню.

– В казино можно выиграть много ценного. Например, карты, которые дают возможность потянуть время.

Месяц, два, год... Дома и машины здесь ценились меньше, чем хорошие карты, их выиграть было проще простого. Постепенно начинало казаться, что это обычный город, а чем дальше, тем меньше хотелось рисковать на каком-то экзамене... Люди из разных групп прибывали и оставались...

– А ещё здесь обмениваются впечатлениями и собирают данные об экзаменационных центрах, – сказал Цинь Цзю.

Так уж устроена психика: разузнав о десяти экзаменационных центрах, начинаешь бояться одиннадцатого. Разузнав о ста, начинаешь бояться того, что поджидает в тысячном. Человек надеется собрать побольше информации, подготовиться получше... и оттого всё сложнее решиться действовать.

– Немного абсурдно, да? – с лёгкой грустью сказал Цинь Цзю.

– Но вполне объяснимо, – подумав, ответил Ю Хо. – В конечном счёте это вина системы... Что уставился?

– Ничего. Просто... такие, как ты, встречаются редко.

– Это какие?

– С начала и до конца твёрдо уверенные, что система отвратительна. Большинство иногда сомневается.

– Да как это возможно?

– А ты разве не замечал, что система иногда выглядит глупо и по-детски?

Ю Хо понял, что он имеет в виду. Мягкосердечные люди могут смеяться над нелепыми поступками системы, временно забывая о её жестокости. Раз, другой... Те, кто провёл здесь много времени – задержавшиеся экзаменуемые и наблюдатели, – возможно, сталкиваются с такими моментами каждый день. А чтобы закрепить результат, система иногда предоставляет им разные награды.

Гао Ци рассказывал, что наблюдатели в своё время разделились на две группы, потому что «старички» испытывали симпатию к системе. Тогда Ю Хо это показалось невероятным, а теперь он, кажется, начал понимать.

А ещё Ю Хо задумался: насколько осознанно система манипулирует людьми? И вот эта мысль по-настоящему напугала его.

Минут двадцать Ю Хо размышлял на эту тему, а потом пришлось отвлечься на шум и суету казино. Едва они переступили порог игрового зала, как на них обрушился шквал голосов. Чтобы слышать друг друга, приходилось либо орать во всю глотку, либо склоняться к самому уху.

Цинь Цзю взял на себя роль гида и, наклонившись поближе, на протяжении всего пути объяснял:

– На первом и втором этажах играют на баллы. Выиграешь – начислят, проиграешь – снимут. Многие надеются перед экзаменом заработать побольше, чтобы потом оставалось только сохранить результат.

Раздались громкие вопли: кто-то выиграл двадцать шесть баллов. Счастливчик покричал вместе с остальными, а затем вернулся к игорному столу.

– Он не умеет вовремя остановиться? – удивился Ю Хо.

– Не в том дело, просто есть правило.

– Какое?

– Играть нужно трижды подряд.

В следующую секунду парень, выигравший двадцать шесть баллов, продул девятнадцать. С досады он ударил себя кулаком в грудь и направился к столу в третий раз.

Цинь Цзю и Ю Хо прошли через арку и поднялись по лестнице. На третьем этаже было не менее оживлённо, но настроение людей заметно отличалось.

– Здесь играют на деньги, – сказал Цинь Цзю.

– На деньги?

– В широком смысле. Электронные переводы, дома, машины и прочее, что представляет ценность в реальном мире.

– Но деньги здесь бесполезны, зачем их ставить?

– Такой вот способ снять стресс. В обычной жизни ты поставишь на кон дом? А здесь легко! За три секунды проиграться в пух и прах, за следующие пять – отыграться.

Если в первом зале люди демонстрировали неподдельный интерес, во втором царили веселье и лёгкость.

Они поднялись по лестнице ещё выше, и Цинь Цзю сообщил:

– А здесь играют на карты.

Вот тут царила напряжённая атмосфера. Места за игорными столами были ограничены, большинство людей стояли вокруг и наблюдали. Смотрели, у кого какие карты и прикидывали, кого могут привлечь их собственные. Ю Хо тоже бегло огляделся. Ценные карты, такие как «Помощь наблюдателя», «Выучить в последнюю минуту», «Шпаргалка», составляли подавляющее большинство. За семью-восемью столами кучковались те, кто делал ставки на карты с мгновенным эффектом – «+10 баллов» или «Дай списать».

Дальше два столика окружала плотная толпа. Цинь Цзю, даже не глядя, уверенно сказал:

– «Освобождение от экзамена» или «Отсрочка». Здесь они самые популярные.

– Пришли?

Ю Хо уже проникся азартом игроков и собрался подойти к столу, но Цинь Цзю проворно перехватил его.

– Погоди, не спеши.

– Почему? Очередные правила?

– Нам нужно на последний этаж.

– А что там?

– Смешанные ставки: карты, деньги, баллы. Пойдём ловить «крыс».

Как и говорил Цинь Цзю, на привале половина была реальными людьми, половина – NPC, созданными системой. Игроков в казино это тоже касалось. Под «крысами» Цинь Цзю подразумевал именно этих болванчиков. Они не сдавали экзамены, им не нужны были ни баллы, ни карты, ни тем более машины с домами. Обыгрывать их можно было без всяких угрызений совести.

Обычно в казино бывалые сразу делают ставки, а новички ещё пару дней присматриваются. Но Ю Хо и тут поступил по-своему: он сразу уселся играть. Цинь Цзю неспешно последовал за ним и опёрся о край стола.

Их внешность сразу привлекала внимание, но красоту на кон не поставишь, так что народ просто пялился вдоволь, пока крупье не спросил:

– Господа, что ставить будете?

– Карту, – ответил Цинь Цзю.

В зоне смешанных ставок часто мелькали карты, но хорошие были редкостью. Регулярно появлялись люди, с размахом выкладывавшие какую-нибудь «Помощь наблюдателя», опытных игроков это уже не впечатляло, они даже фыркали, услышав «Карту», и сейчас тоже презрительно закатили глаза.

Крупье был типичным NPC, столь же неприятным, как сама система. Он лениво кивнул, даже не взглянув на Ю Хо:

– Карту, значит? Какую?

Ю Хо хмыкнул и положил карту на стол:

– «Автомат».

– Авто... Что-о-о?!

Крупье на пару секунд завис, ошеломлённо глядя на него.

Цинь Цзю, постучав пальцами по столу, чётко повторил:

– Карта «Автомат». Одна штука.

Присутствующие в зале притихли и, вытягивая шеи, уставились на стол. Через три минуты все в казино уже знали, что на последнем этаже объявились двое бедолаг – такие молодые, а уже спятили! Кто не был занят своей игрой, хлынули наверх посмотреть. Стол, за которым расположились Ю Хо и Цинь Цзю, окружила плотная толпа.

Крупье впервые сталкивался с такой ситуацией, и от возбуждения у него дрожал голос:

– Господа, сначала выберите тип игры.

– Самый простой, чёт-нечет.

Крупье кивнул:

– Кто хотел бы сыграть против них?

Он жестом указал на пустое место за столом, и все настоящие экзаменуемые одновременно ринулись к нему.

Крупье проворно отскочил к стене и крикнул издалека:

– В такой ситуации у вас право выбора!

Цинь Цзю осмотрел толпу желающих и что они держали в руках. Наконец он выделил из общей массы людей очевидную «крысу» – парень с невозмутимым видом сжимал в кулаке две карты «прилежного ученика».

Когда Цинь Цзю указал на него, все словно с ума посходили. Даже крупье не выдержал:

– Вы что, благотворительностью занимаетесь? В зале полно полезных карт, люди готовы ставить по двадцать – тридцать баллов, а вы выбрали мусор?

Сколько бы экзаменуемые вокруг ни кричали, сумасшедшие красавцы оставались непоколебимы.

Крупье отдышался, успокоился, положил кости в специальный стакан и накрыл крышкой.

Ю Хо, обычно решительный, в этот раз не рвался вперёд. Он сказал Цинь Цзю:

– Давай ты.

Тот приподнял бровь:

– Ты настолько мне доверяешь?

– Нет, просто тебе везёт не больше, чем мне.

– Тем более почему я?

Ю Хо кивком велел ему приступать.

Крупье потряс стакан с костями и с шумом поставил на стол. Зрители замерли.

– Как думаешь, чёт или нечет? – спросил Цинь Цзю.

– Чёт, – отозвался Ю Хо.

Цинь Цзю кивнул и уверенно поставил на нечет.

Ю Хо обомлел: вот тебе и способ борьбы с удачей Главного наблюдателя!

Опасно, не повторяйте это дома, если не хотите получить от везунчика по шее!

Глава 98

Боги азартных игр

Возможно, это была месть системы, а может, просто удача теперь и от Цинь Цзю отвернулась... Крупье поднял стакан: в первом раунде выпал чёт.

На лице «счастливчика» Ю Хо отразилась сложная гамма чувств: с одной стороны, ему, конечно, было приятно, что иногда ему везёт, с другой – хотелось наброситься на напарника с кулаками.

Зрители вокруг принялись бить себя в грудь, словно это они только что проиграли ценную карту.

– Чокнутые! Совсем спятили!

– Чёрт, я думал, пришли два бога удачи, сейчас выиграют кучу всяких бонусов, кто бы мог подумать...

– Это же «Автомат»!

Под пристальными взглядами бесчисленных глаз Ю Хо бросил карту через стол. «Крыса» запрыгала на месте, очень натурально изображая восторг, но крупье напомнил:

– Нужно сыграть ещё два раунда. По правилам выигрыш считается после трёх.

Сделанные ставки забирать было нельзя – только добавлять новые, чтобы с каждым раундом росла сумма выигрыша. Так люди и втягиваются в азартные игры: им вечно кажется, что получится отыграться.

Перед «крысой» лежали три карты: две из набора «прилежного ученика», а третья – «Автомат». Сторона стола Ю Хо и Цинь Цзю пустовала.

– Следующая ставка, – поторопил крупье. – У вас есть другие карты?

– Нет, – ответил Ю Хо.

– Наличные, квартиры, машины, бизнес?

– Нет.

– Баллы?

Сгодятся и баллы.

– Начнём с моих. – Цинь Цзю выложил свою карточку.

На ней были написаны результаты трёх сданных экзаменов, напротив истории стояла пометка: «Пересдача». Общая сумма на текущий момент составляла 27,125 балла. Устройство на краю стола вывело на монитор эту цифру, в толпе послышались шепотки, но сильно никто не удивился. Знай они, что на третий экзамен Цинь Цзю явился с минусом, отреагировали бы совершенно иначе.

– Имейте в виду, – сказал крупье, – в той зоне, где играют на баллы, можно самому делать ставку – от трёх до бесконечности, а здесь только ва-банк.

Чтобы уравновесить разные ставки, в этой зоне постепенно сформировались уникальные правила. Каждая игра превращалась в битву не на жизнь, а на смерть.

– Не вопрос, – кивнул Цинь Цзю.

«Крыса» напротив потирала руки. Крупье снова потряс стакан с костями и с шумом поставил его на стол.

Цинь Цзю спросил «везунчика» Ю Хо:

– Главный наблюдатель, чёт или нечет?

– Чёт.

Цинь Цзю повторил крупье:

– Чёт.

«Везунчик» уставился на него с несвойственным ему изумлением. Цинь Цзю не сдержал улыбки:

– В чём проблема?

– Серьёзно? Теперь ты решил меня послушать? Если проиграешь, то потеряешь всё, – процедил Ю Хо.

– Я и в минус уходил, ноль меня не пугает, – Цинь Цзю постучал пальцами по краю стола и шутливо добавил: – Казино – место для риска! Переступая порог, нужно быть готовым к полному разгрому.

Он точно с ума сошёл – закусил удила, как когда сдавал экзамены двенадцать раз подряд.

Тогда в систему с особой миссией проник не только Цинь Цзю, а целая группа. Их было немного: во-первых, они сомневались в успехе, во-вторых, боялись выдать себя. Группа называлась Д, а задача заключалась в том, чтобы всесторонне изучить систему, найти спрятанное где-то ядро и уничтожить его. Как правильно заметил один из них, разумнее было бы назвать группу не Д, а С – Смертники.

Однако у системы сработала программа защиты: те, кто попадал в неё, постепенно забывали прошлое, а значит, и цель своего пребывания. Цинь Цзю тоже всё реже вспоминал о своём плане, однако упрямо его придерживался.

– Чёрт возьми! – В толпе снова раздались разочарованные возгласы.

Зрители от досады едва не подпрыгивали на месте, потому что крупье поднял стакан и выпал нечет.

На этот раз удача повернулась к Ю Хо тем, чем она обычно поворачивалась. Они снова проиграли. Крупье взял экзаменационную карточку Цинь Цзю, провёл через устройство на краю стола, и количество баллов мгновенно обнулилось. «Крыса», сидевшая напротив, была на седьмом небе от счастья: поставила две простенькие карты, а выиграла не только «Автомат», но и двадцать семь баллов!

– Третий раунд! – Крупье снова жестом велел Ю Хо и Цинь Цзю сделать ставку.

Он думал, что привык к азартным игрокам, но таких видел впервые, и у него самого задрожали руки.

Ю Хо, недолго думая, бросил на стол свою экзаменационную карточку. Записи в основном совпадали с записями Цинь Цзю: три сданных экзамена и пересдача по истории, зато сумма баллов впечатляла – 42,125.

Когда эта цифра отобразилась на дисплее, толпа затихла на пару секунд, а затем взорвалась криками. Кто не любит риска, не ходит в казино, а в зоне с высокими ставками собирались самые безбашенные, но даже для них это было чересчур! Чёрт возьми, у тебя 40 с лишним баллов за три экзамена и карта «Автомат» – что тебе на месте не сидится?! Зрители позеленели от зависти и принялись орать:

– Сколько-сколько?! Если тебе не нужны, отдай мне!

Атмосфера накалилась. «Крыса», поддавшись этому настроению, тут же вытащила свою карту. Крупье, ухватившись за стол, спросил:

– Погодите, а это что?

– Поднимаю ставку! – «Крыса» швырнула карту на стол. – Это самая захватывающая игра в моей жизни, поднимаю ставку! Ставлю заодно и свои баллы!

Ю Хо обомлел, а потом тихонько спросил Цинь Цзю:

– Это точно NPC?

– Не похож, да?

Экзаменационная карта NPC ничем не отличалась от карт обычных экзаменуемых. Если верить ей, парень за четыре экзамена набрал около сорока баллов, ничем особо не выделяясь.

Крупье взял его карту, отсканировал и добавил баллы к общей сумме на столе. Зрители закричали ещё громче.

Крупье снова потряс кости. На этот раз он делал это очень долго, намеренно нагнетая напряжение, пока все зеваки не умолкли, и в полной тишине поставил стакан на стол.

Цинь Цзю посмотрел на Ю Хо. Не дожидаясь вопроса, Ю Хо сразу ответил:

– Думаю, снова чёт.

Сказав это, он схватил Цинь Цзю за запястье и прижал его руку к полю «нечет».

Крупье дважды вздохнул, окинул взглядом зал, затем резко поднял стакан.

Нечет.

Весь этаж замер, а затем люди словно посходили с ума. Крупье постоял несколько секунд в ступоре и сдвинул накопившиеся ставки к Ю Хо и Цинь Цзю.

В последнем раунде двое сумасшедших красавчиков отыграли обратно карту «Автомат», получили две из набора «прилежного ученика», вернули свои баллы и сверху набрали ещё сорок!

– Минутку! Там сейчас посчитают... Им уже хватит для прохождения экзамена? – громко перешёптывались зрители.

Крупье взял карточку и под пристальным взглядом убитой горем «крысы» провёл её через считывающее устройство.

– Сорок баллов. Как распределим, господа? – спросил он у Ю Хо.

– Так, чтобы в итоге у нас было поровну.

Крупье с ошалелым видом уставился на него: «Мне что, ещё задачки по математике решать?!» Пока он трудился над этим уравнением, на дисплее высветилось сообщение:

Было заметно, что система радуется сильнее всех.

С таким количеством баллов Цинь Цзю и Ю Хо даже без «Автомата» гарантированно проходили, им нужно было лишь появиться на двух последних экзаменах, и система наконец могла отправить их восвояси!

Покинув казино, они отправились в отель, где их уже ждали Ян Шу и другие экзаменуемые.

– Я слышала, наказания вам так и не назначили, – сказала Чжао Цзятун. – Тогда почему вы так долго? Где пропадали?

– Играли в казино, – ответил Ю Хо.

Чжао Цзятун вопросительно посмотрела на него, а затем они с Гао Ци одновременно уставились на Цинь Цзю. Наблюдатель А прежде не увлекался азартными играми. Неужели этот тип настолько плохо на него влияет?! К тому же... им вроде никогда не везло. Что подобные люди забыли в казино?!

Цинь Цзю многозначительно посмотрел на Гао Ци и поднял руки, мол, я не виноват.

– Сыграли три раунда, получили вот это, – Ю Хо вывалил все карты на стол и разложил их веером. – Теперь у нас есть полный набор «прилежного ученика», плюс ещё две лишние.

– Вам удалось собрать комплект?! – не поверил своим глазам Гао Ци. Увидев карты, он забыл, на что злился.

– И как его теперь использовать? – поинтересовался Ю Хо.

– Подойди на ресепшен и найди менеджера отеля. На каждом привале есть регистрационная книга для особых случаев. Нужно вписать в неё имена тех, с кем хочешь в команду. Даже не обязательно имена, подойдёт и кличка, и описание, которое поможет идентифицировать человека... Ну, в теории. Сам я никогда не видел, как это работает.

Ю Хо кивнул и спросил Ян Шу:

– Хочешь выбраться отсюда?

Та мгновенно насторожилась:

– А что? Хочешь отдать мне «Автомат»? Не надо.

– Врачу не стоит здесь задерживаться, – сказал Цинь Цзю.

– Я не совсем врач, – возразила Ян Шу. – И в любом случае я пока не могу уйти, мне нужно найти кое-кого.

– Кого?

– Я попала сюда вместе с девушкой из моего университета, но нас раскидало в разные экзаменационные центры. Она немного старше меня, и всё-таки я за неё волнуюсь: вдруг я уйду, а она тут застрянет... Что тогда? – Ян Шу не привыкла говорить о своих чувствах, она тут же смущённо добавила: – Как мне потом объясняться с профессором У? Я вот подумала: если вам разрешено создать команду любого размера, может, позовёте туда мою подругу?

– Почему бы и нет? Как её зовут?

– Её зовут У Ли... Что с вашими лицами?

– Она нейрохирург?!

– Вы её встречали?!

– Да, последний экзамен по истории был пересдачей, а на предыдущем она была с нами.

– Правда? – воодушевилась Ян Шу. Когда она улыбалась, то вовсе не выглядела надменной. Впрочем, радость на её лице быстро сменилась тревогой. – Она в порядке? Не пострадала?

– По крайней мере, после экзамена была цела. Возможно, она сейчас как раз на каком-то привале.

– Отлично, – кивнула Ян Шу.

Ю Хо подошёл к стойке, взял регистрационную книгу и настрочил целый список: Лао Юй, Юй Вэнь, У Ли, Шу Сюэ и так далее.

Менеджер отеля, глядя на это в полном недоумении, не удержался от комментария:

– Больше народа ещё не означает больше баллов!

Ю Хо промолчал.

– Мне нужно зарегистрировать в отеле вас и вашего товарища, – сменил тему менеджер.

– Его карта как раз у меня, – сказал Ю Хо и протянул обе.

Увидев, что у каждого на карте по 54,625 балла, менеджер воскликнул:

– Ох, простите, вы в моих советах явно не нуждаетесь!

Вернувшись в комнату, Ю Хо застал оживлённую беседу.

Цинь Цзю допытывался у Ян Шу:

– Ты тоже изучала нейрохирургию?

– А почему ты спрашиваешь с таким лицом? – отвечала она.

Ян Шу неожиданно разговорилась, рассказала о своей специализации и о том, как они с У Ли оказались здесь. Их научный руководитель вернулся из-за границы, они с У Ли собирались вместе поужинать и по дороге зашли к профессору.

– Кабинет был на последнем этаже, я спускалась по лестнице, оступилась, врезалась в спину У Ли... И в мгновение ока мы оказались здесь!

Похожим образом в систему попало семейство Ю Хо. Он задумался, а затем уточнил у Ян Шу:

– Ты сказала, фамилия профессора тоже У?

– Да, он дядя моей подруги. Но, кстати, он никогда не даёт ей поблажек!

Ю Хо достал телефон и показал фотографию.

– Это он?

Ян Шу опешила:

– Откуда у тебя фото профессора? Он давно не принимает пациентов, потому что занят научными проектами...

– Какими?

– Этого я не знаю, у нас разные специальности... У Ли несколько раз помогала ему, можете спросить её саму, когда она появится. Хотя вряд ли она много расскажет: наверняка часть информации засекречена.

Пока они разговаривали, на улице стемнело. Гао Ци с Чжао Цзятун нужно было возвращаться в район наблюдателей, Ю Хо и Цинь Цзю вызвались проводить их. Ночью на привале горели яркие огни, возле казино по-прежнему царило оживление, но чуть дальше улицы были пусты.

– Вам нужно было сдать только один экзамен?

– Ну да, по правилам допустимо назначать от одного до пяти, но обычно всем назначают один. – Гао Ци взглянул на Цинь Цзю. – Твой случай особенный – наверное, сильно кого-то достал!

– Интересно кого? – усмехнулся Цинь Цзю.

Гао Ци подумал, что система, вероятно, хотела проучить Цинь Цзю, но просчиталась, сведя вместе этих двух демонов.

– Сама себе яму выкопала... – пробормотал он. – Сейчас небось локти кусает.

Цинь Цзю покосился на Ю Хо и тихо хмыкнул в ответ.

– Ты о чём? – поинтересовалась Чжао Цзятун.

– Да так, ни о чём...

Чжао Цзятун в недоумении пожала плечами. Она заметила, что трое её спутников погружены в свои мысли, но не успела ни о чём их расспросить: впереди заклубился белый туман. Наблюдатели попрощались с Ю Хо и Цинь Цзю и пошли своей дорогой.

– Неподалёку супермаркет, закупимся перед следующим экзаменом? – предложил Цинь Цзю.

Ю Хо кивнул.

Они и прежде бережливостью не отличались, а уж на выигранные баллы и вовсе решили ни в чём себя не ограничивать – набрали целую тележку лекарств и еды. У кассира глаза полезли на лоб. Всего за двадцать минут количество баллов у каждого уменьшилось до тридцати. Касса зависла, и бедный сотрудник долго возился, чтобы привести её в порядок.

– Ещё что-то? – спросил он, робко надеясь, что больше им ничего не понадобится.

Но Ю Хо привычным жестом указал на витрину:

– Пачку сигарет.

Цинь Цзю замер. Ю Хо тоже замешкался, ему вдруг почудилось, словно в воздухе он уловил аромат табачного дыма, витавший в экзаменационном центре...

Кассир такого не ожидал и даже переспросил:

– Точно?

Ю Хо переглянулся с Цинь Цзю и ответил:

– Ага.

Забрав покупки, он направился к выходу и услышал, как Цинь Цзю позади низким голосом говорит кассиру:

– И зажигалку. Вдруг попросит огоньку.

Глава 99

Спешка

Чжао Цзятун прежде сама не видела, как работает набор карт «прилежного ученика», и не знала о подводных камнях.

Когда Ю Хо и Цинь Цзю вернулись в отель с покупками, менеджер уже поджидал их у входа. В тот же момент на первом этаже остановился лифт, и из него вышла растерянная Ян Шу с сумкой в руке. Увидев Ю Хо и Цинь Цзю, она указала на менеджера:

– Как раз вовремя! Он говорит, что нам пора собирать вещи и двигаться на следующий экзамен... Это шутка такая?

– Прямо сейчас? – удивился Цинь Цзю.

Менеджер кивнул:

– Именно так.

Ю Хо первым делом подумал, что это снова штучки обиженной системы, но менеджер взял книгу со стойки и уточнил:

– Вы зарегистрировали команду, верно?

– Угу, – кивнул Ю Хо. – А это означает досрочный старт?

– Не совсем так... Я, вообще-то, впервые с таким сталкиваюсь, уже почти и забыл о такой опции... – Менеджер торопливо сделал глоток воды, взял со стола лист бумаги и протянул Ю Хо: – Вот... Только что получил.

В уведомлении говорилось:

Менеджер указал на часы на стене:

– Сейчас половина восьмого, а туда ещё нужно добраться. Поторопитесь, хорошо? Иначе меня накажут.

– Ладно, – покорно отозвалась Ян Шу. – Мы успеем купить что-нибудь? У меня закончились медикаменты, а вы... – Она взглянула на пакеты в руках у товарищей. – А вы уже и так вынесли весь магазин?!

– Мы пока не настолько богаты, но основными лекарствами запаслись, – ответил Цинь Цзю.

Ю Хо поднял другой пакет:

– Едой тоже.

– Зачем столько?! Как будто на экзамене не кормят! Хотя на последнем угощение и правда было сомнительное...

Цинь Цзю кивнул в сторону Ю Хо:

– Этот господин только там и наелся.

– Неужели?

– Ага, он очень прожорливый.

Всё с ним ясно...

В окрестностях казино раскинулся целый город, от отеля пришлось ехать на машине. До места назначения экзаменуемые добрались ровно в восемь. Перекрёсток, как обычно, окутывал белый туман, распространяя в ночи холодную сырость. Вокруг не было ни души. Водитель посигналил, развернулся и уехал. Фары скользнули за угол и быстро скрылись из виду.

Ю Хо, Цинь Цзю и Ян Шу прошли сквозь туман и, прежде чем марево развеялось, услышали спокойный женский голос:

– Кто-то идёт.

Второй голос – чуть более хриплый – ответил:

– Уверена, это они. Никто другой не додумался бы собрать команду!

– Я понимаю, почему они включили тебя, но меня...

Туман наконец отступил, и на обочине показались две женщины: высокая и чуть пониже – У Ли и Шу Сюэ.

– Смотри! Это и вправду они! – обрадовалась Шу Сюэ и поспешила навстречу. – Мы получили уведомление от администратора, что кто-то зарегистрировал команду и нам нужно срочно явиться. Так и знала, что это вы!

Её живот по-прежнему выпирал, как у беременной. Ю Хо скользнул по нему взглядом и нахмурился:

– Ты...

– А, это? – Шу Сюэ беззаботно похлопала себя по животу. – На привале сестрица Ли нашла больницу и провела обследование. Живот мне не особо мешает, а вдруг без него я не смогу выбирать экзаменационные центры? Лучше пока оставлю всё как есть.

Ю Хо хотел что-то ответить, но Шу Сюэ тихо добавила:

– Мне наконец повезло найти друзей... Я ведь считаю вас друзьями и хочу остаться с вами, а не бродить в одиночестве...

Глаза у неё мгновенно покраснели – что ни говори, а плакать она умела! Ю Хо осёкся и медленно кивнул под выразительным взглядом девушки. Слёзы тут же испарились, и Ю Хо почувствовал себя жертвой ловкой манипуляторши...

Тем временем Ян Шу и У Ли радовались встрече.

– А я гадала, почему меня включили в вашу команду! – У Ли заправила за ухо слегка отросшие волосы. – Как ты с ними познакомилась?

– Это долгая история, – отмахнулась Ян Шу.

Они обе с У Ли были девушками рациональными и предпочитали всё планировать заранее. Сразу же после попадания в систему на случай, если их разделят, они договорились о порядке выбора экзаменов, чтобы получить шанс встретиться.

– Со вторым пришлось туго, я потратила несколько дней и отстала от тебя, – рассказала Ян Шу. – А ты управилась быстрее, да? Когда ты закончила третий экзамен, я только начала, так и встретила этих двоих.

– Ага, мне с ними повезло, – кивнула У Ли.

– Они крутые ребята, без их помощи меня бы там прикончили... – После паузы Ян Шу добавила: – Или впала бы в панику вместе с другими экзаменуемыми и принялась рубить пациентов, чтобы избавиться от проклятия...

У Ли покачала головой:

– За других не скажу, но ты бы точно не стала! Ты же учишься на врача!

Ян Шу улыбнулась, приподняв бровь.

– А что с твоими волосами? – заметила она.

– Надоело возиться.

– Кто же тебя так обкорнал? Словно собака обгрызла...

– Я сама.

Ян Шу протянула что-то невнятное и поскорее сменила тему.

– Сестрица, он хочет задать тебе вопрос, – она указала на Ю Хо.

У Ли опешила и приблизилась к нему:

– Сяо Ян сказала, ты хотел со мной что-то обсудить?

Ян Шу, подойдя следом, пояснила:

– Он раньше лечился за границей, и наш научный руководитель был его врачом. Странно, да?

У Ли кивнула, её это тоже удивило. Она задумалась, нахмурилась, какое-то время смотрела на Ю Хо, а потом вдруг перевела взгляд на Цинь Цзю и опустила глаза.

– Неудивительно...

– Что неудивительно? – спросил Ю Хо.

– Я раньше спрашивала Сяо Сюэ, нет ли у вас двоих... проблем с головой, – У Ли попыталась смягчить формулировку, но всё равно вышло грубовато.

Ян Шу тут же добавила:

– В медицинском смысле! Не обижайтесь!

Ю Хо и Цинь Цзю и не думали обижаться: строго говоря, они оба и правда были ку-ку.

У Ли пустилась в объяснения:

– Я имею в виду какое-то вмешательство извне...

– А это можно определить на глаз? – спросил Цинь Цзю.

– Если бы ты два года подряд каждый день наблюдал за такими людьми, тоже начал бы подмечать. Особый взгляд, определённые реакции...

– Например?

У Ли задумалась и пояснила:

– Я работала с пациентами, которым в рамках терапии полностью или частично стёрли травмирующие воспоминания. У меня было двенадцать тетрадей с записями, в основном я заполняла одну за два месяца. Сейчас я могу путать какие-то детали, но точно помню, что у всех пациентов была общая черта: они постоянно повторяли какое-то привычное движение. Один потирал руки, другой щёлкал пальцами – такие бессмысленные действия, на автомате. Знаете, когда память подвергается вмешательству, человек часто становится беспокойным, подозрительным, ко всему вокруг относится с опаской, сомневается в реальности происходящего и избегает лишних контактов... Со стороны он может показаться ленивым или недружелюбным. А такие привычные действия для него – это как... якорь. Совершая их, он чувствует себя спокойнее, возвращается в зону комфорта. Ты постоянно теребишь серёжку, – сказала У Ли Ю Хо, а затем повернулась к Цинь Цзю: – А ты часто трёшь шею и ещё челюсть... – У Ли скопировала этот жест. – Обычно у моих пациентов было одно привычное действие, а у тебя сразу два – я бы предположила, что на тебя и воздействовали как минимум дважды... – Казалось, о любимой работе У Ли могла говорить бесконечно. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы немного притормозить. – Но это всего лишь догадки, у компульсивных действий могут быть и другие объяснения...

– Дважды? – нахмурился Цинь Цзю.

Он-то думал, что потерял память после «несчастного случая». А когда был второй эпизод?

У Ли перевела взгляд на Ю Хо и покачала головой:

– Насчёт тебя я совсем не уверена... Вроде одно, но в то же время выглядит как-то странно...

Её слова мало что проясняли, скорее окончательно всех запутывали.

– Что касается проектов, в которых я участвовала... Вы же об этом хотели спросить, верно? – продолжила она. – Здесь неудобно говорить... – Внезапно она посмотрела наверх и оглянулась – точь-в-точь как наблюдатели, привыкшие годами жить под надзором системы. – Поговорим об этом, если найдём укромное место.

Цинь Цзю и Ю Хо сами об этом думали, но не ожидали от У Ли подобной проницательности.

Тем временем из тумана раздались голоса, а затем появились ещё двое экзаменуемых.

– Братишка! – издалека завопил Юй Вэнь.

Ю Хо уже целую вечность не слышал это обращение. Он любил тишину, и его порядком раздражала неуёмная болтовня брата. Что же касается Лао Юя, от него вечно несло перегаром, и выражался он так вульгарно, что у Ю Хо уши в трубочку сворачивались, однако сейчас Ю Хо даже порадовался встрече с родственниками. По своему обыкновению, добрые чувства он выразил суховато:

– Что с ногой? – Он указал на хромающего Лао Юя.

– Ничего особенного, подвернул по дурости, – ответил тот.

– Ага, «ничего особенного»! – тут же наябедничал Юй Вэнь. – Когда он получил уведомление о зачислении в команду, то от неожиданности свалился с лестницы и шлёпнулся мордой прямо в грязь!

Лао Юй отвесил дерзкому отпрыску подзатыльник:

– Рот закрой!

Глупо ухмыляясь, они оба смотрели на Ю Хо. Времени прошло всего ничего, но на прежде гладком лице Лао Юя успели прорезаться морщины, оно сильно осунулось. У Юй Вэня на щеке появился шрам, от скулы вниз, длиной в одну фалангу пальца. Парень тоже сильно похудел, черты лица заострились.

Заметив, что Ю Хо разглядывает его шрам, Юй Вэнь хихикнул:

– Круто же, да? На прошлом экзамене призрак когтями съездил!

– Кстати, а как вы попали на экзамен по политологии? – поинтересовался Ю Хо.

– А? Откуда ты знаешь? – удивился Лао Юй.

– Я был там после вас.

– Как так?

– В рамках наказания.

– Ты и вправду... – заулыбался Лао Юй.

– Мой братан просто охрененный! – перебил отца Юй Вэнь. – Но мы сами не выбирали политологию, её вообще не было в списке. Мы должны были сдавать историю, но что-то пошло не так. Потом нам сказали, что в том экзаменационном центре возник какой-то баг, что-то открылось не в ту сторону, и, в общем, нас затянуло...

Цинь Цзю помнил, что от Юй Вэня всегда много шума и мало толку.

– Как вы сдали экзамен? – поинтересовался он.

– Хе-хе, вспомню – сразу ладони потеют! – затараторил Юй Вэнь. – Мы с батей поначалу здорово намучились, по ночам бегали по корпусам, зажмурившись, как идиоты... Но потом я понял, что школьникам приходится ещё хуже, и немного взял себя в руки. Меня осенило! Кошмары же становятся реальностью, так? Мне монстры в целом побоку, а вот двоек я по-настоящему боюсь! Мои кошмары – это экзамены. Меня заваливает с головой бланками с заданиями, или звенит звонок, а я ни слова не написал... – Юй Вэнь почесал в затылке. – Ну я и предложил учителям вжарить тесты с утра до вечера, с самыми дурацкими вопросами, чтобы у детей вообще крыша поехала! Учителя мне подыграли и назначили все возможные контрольные разом. Сдавали там какую-то байду три дня по двенадцать часов подряд, и в итоге ученикам стали сниться кошмары только о тестах. А потом я исполнил свою мечту: взял и поджёг эти бумажки к такой-то матери! С оставшимися призраками мы уже кое-как расправились и тогда выбрались. Я гений, да?

Ю Хо и Цинь Цзю не ответили, но идею и правда оценили.

Вскоре часы показали 20:28. Из будки охраны раздался голос системы, напоминая о выборе предмета.

– Все тут? – уточнила Ян Шу. – Тогда пойдём?

– Подождите, – покачал головой Ю Хо. – Должен быть ещё кое-кто!

– Кто?

Остальные переглянулись. Все знакомые уже собрались, они не понимали, кого не хватает. И тут из тумана поодаль появился последний член их команды – миловидная женщина с короткими волосами и звонким голосом.

– Так и знала, что это ты включил меня в команду! Вспомнил, наконец?!

Шу Сюэ тихо ахнула:

– Это же хозяйка той маленькой гостиницы по фамилии Чу?

– Ты вписал Чу Юэ? – удивился Цинь Цзю.

– Мне не удалось попасть к ней на привал, пришлось вызвать её к нам, – невозмутимо ответил Ю Хо.

Когда все наконец собрались, Чу Юэ перевела взгляд с Ю Хо на Цинь Цзю и шутливо сказала:

– Так-так... Вы снова вместе? Уже в третий раз!

Глава 100

Выбор экзамена

– Третий?

– А первый когда был?

Цинь Цзю и Ю Хо заговорили одновременно, перебивая друг друга, и одновременно же замолчали. Во взгляде Цинь Цзю читался вопрос.

– Я кое-что вспомнил, но только в общих чертах, – пробормотал Ю Хо.

– Когда вспомнил? – уточнил Цинь Цзю.

Ю Хо не ответил. Какое-то время они играли в гляделки, а затем Ю Хо, потеребив серёжку, облизнул губы и отвернулся...

Чу Юэ была неглупой женщиной, она сразу поняла, что тут происходит: Ю Хо недавно вспомнил часть событий, а Цинь Цзю по-прежнему оставался в неведении. Чу Юэ догадывалась, почему так вышло: Наблюдатель 001 всё время находился под неусыпным контролем системы – неудивительно, что его память хуже восстанавливалась. К тому же обоим постоянно другие рассказывали, какие ужасные у них были отношения.

Чу Юэ наблюдала за этой историей с самого начала. Она навсегда запомнила тот вечер несколько лет назад, когда Цинь Цзю, будучи ещё экзаменуемым, нашёл лазейку в системе безопасности и пробрался к ней в окно, чтобы попросить об одолжении. «Если я случайно сдам экзамен или исчерпаю все попытки пересдачи, помоги мне вернуться в систему, это очень важно».

Времени у него было в обрез, он даже не зашёл в квартиру, остался сидеть на подоконнике, чтобы наблюдать за происходящим снаружи.

– Почему ты его не попросишь? – поинтересовалась Чу Юэ. – У нас одинаковые полномочия.

Цинь Цзю отвёл взгляд от окна и усмехнулся:

– Насколько мне известно, не совсем... К тому же ты сама знаешь, как легко чего-то добиться от нашего Наблюдателя А.

– А почему ты думаешь, что от меня проще?

– Люди, попав в схожее положение, зачастую сближаются. Нас с тобой можно назвать друзьями? – спросил Цинь Цзю.

– Наверное, – поразмыслив немного, ответила Чу Юэ. – Но некоторые вещи мне неподвластны. Ты же знаешь, если система отправит тебя наружу, она обязательно что-нибудь сделает, например сотрёт память. Я могу попытаться вернуть тебя, но...

– Я всё понимаю! Главное – вернуться.

Казалось, он хотел добавить ещё что-то, но в итоге промолчал, лишь усмехнулся и приподнял бровь. У него был талант: ему все доверяли безоговорочно. В конце концов Чу Юэ кивнула.

Цинь Цзю, выждав какое-то время, полез обратно. Перед уходом он вдруг словно что-то вспомнил, обернулся и, приложив палец к губам, сказал:

– Сохрани это в тайне! Спасибо.

Чу Юэ также навсегда запомнила и тот день, когда Цинь Цзю вернулся в статусе наблюдателя. Старых и новых сотрудников как раз пригласили на совещание.

Чу Юэ и Ю Хо соответственно своему статусу зашли в главный контрольный центр первыми. На обратном пути в длинном коридоре они столкнулись с Цинь Цзю.

Ярко светило солнце. Чу Юэ помнила, как оно проникало через панорамные окна с одной стороны коридора, такое слепящее, что глаза начинали слезиться. Ю Хо рядом с ней резко замер, уставившись на человека у входа в конференц-зал.

А Цинь Цзю слегка замедлил шаг и только спросил:

– Мы раньше не встречались?

Чу Юэ вынырнула из своих мыслей. Ю Хо и Цинь Цзю в основном остались такими же, как в её воспоминаниях, но теперь ещё излучали беспечную наглость и казались расслабленнее, чем когда-либо прежде. Очень хорошо. Просто прекрасно!

Ю Хо услышал её тихий вздох и поинтересовался:

– Тебя что-то беспокоит?

Чу Юэ похлопала их обоих по плечу и отшутилась:

– Нет-нет, ничего, просто рада видеть вас обоих!

Ю Хо и Цинь Цзю посмотрели на неё с недоумением.

– Тебя отправили на привал в наказание? – подумав, спросил Ю Хо. – За что?

Вместо ответа Чу Юэ уточнила:

– Раз ты включил меня в команду, теперь я считаюсь экзаменуемой, верно?

– Мне-то откуда знать? – неуверенно ответил он. – Я даже не был уверен, получится ли тебя вызвать.

– Ты молодец, что попробовал! Если подумать, в правилах заявлено, что количество человек не ограничено, один набор карт позволяет создать одну команду, но нигде не указано, что собрать можно только экзаменуемых. Видимо, система тоже не ожидала, что ты найдёшь лазейку.

Цинь Цзю указал куда-то наверх:

– Попробуй сказать о ней какую-нибудь гадость! Если не получишь предупреждение, значит, числишься экзаменуемой.

Чу Юэ начала крыть систему отборными ругательствами. Маленький динамик в будке охраны пару раз шумно хрюкнул, но так и не выдал ничего осмысленного. Чу Юэ расхохоталась.

– Вот я оторвусь! – Затем она ответила на вопрос Ю Хо: – Меня наказали за то, что я кое с кем вступила в сговор.

– Тогда почему тебе не стёрли память?

– Ну, я лишь немного помогла, – Чу Юэ ухмыльнулась. – Это можно было трактовать как совпадение или досадный промах, на серьёзный проступок не тянуло...

И всё же ей крепко досталось: её разжаловали из наблюдателей в менеджеры привала, лишили всех привилегий и сослали к чёрту на рога. Она сохранила память, но не могла связаться ни с кем из друзей и знакомых, как будто очутилась в тюрьме.

Система напоминала жестокого и любопытного человека, упивающегося своей властью над чужими жизнями. Каждый раз, когда возникала проблема, она наказывала «непослушных марионеток», сначала пробуя одно, а если не сработает – другое.

Впервые обнаружив, что сговор двух молодых людей ставит под удар её безопасность, она отослала одного восвояси, стерев ему память. Система не разбиралась в человеческих эмоциях, не различала тонких оттенков чувств, знала лишь поговорку «Одна ласточка весну не призовёт».

И ничего не вышло. Во второй раз угроза стала ещё серьёзнее. Тогда система сменила подход и стёрла память обоим. А на остальных причастных опробовала разные наказания: изгнание из района наблюдателей, лишение полномочий и так далее. Система ещё не могла однозначно оценить эффективность своих действий, но каждый раз, когда эти двое выкидывали новый фокус, скрежетала несуществующими зубами от злости.

Из будки охраны донеслось объявление:

Экзаменуемые переглянулись.

– Жаль, мне столько нужно рассказать, – посетовала Чу Юэ.

– Расскажешь на экзамене, – предложила Ян Шу, которая не знала всей подоплёки.

Чу Юэ покачала головой:

– Кое-что так просто не расскажешь, иначе...

Иначе и эту группу накажут.

Внезапно Чу Юэ вспомнила:

– Знаете, а ведь есть одно исключение из правил, особенный экзаменационный центр...

– И чем он примечателен?

– Там есть место, где можно посекретничать.

Посекретничать? Ю Хо с недоумением посмотрел на неё. Неужели она имеет в виду что-то вроде комнаты для наказаний? Если бы такое место действительно существовало, это бы сильно всё упростило: постоянно нарушать правила, чтобы обсудить какой-то серьёзный вопрос, было весьма хлопотно.

– Забудьте, – покачала головой Чу Юэ. – В мире тысячи экзаменационных центров, вероятность попасть в нужный слишком мала. Среди вас есть везунчики? Ко мне это точно не относится, видать, слишком много грешила... А вы двое? – Ю Хо не успел ответить, как она снова покачала головой: – Ладно, у вас вообще нет шансов. В глазах системы вы настоящие злодеи, повелители хаоса!

Ю Хо промолчал, и в разговор встрял Юй Вэнь:

– Обычно мне удача улыбается! Но...

Но его удачи не хватит на целую группу невезучих товарищей.

До начала экзамена оставалось ещё полминуты, а система так суетилась, словно счёт шёл на доли секунды.

Внезапно раздался тихий голос Шу Сюэ:

– Возможно... я могу попробовать.

Чу Юэ с удивлением повернулась к ней:

– И как тебе это удастся?

Шу Сюэ слегка покраснела:

– У меня особые обстоятельства... М-м-м... Долгая история.

Юй Вэнь коротко резюмировал:

– Наша подруга – баг!

– Баг? – заинтересовалась Чу Юэ. – О, это я люблю! Говоришь, ты можешь выбирать экзаменационные центры? Как именно?

– Мне нужно знать, какой предмет. И ещё что-нибудь, любые подробности: может, там есть какие-то особые объекты или персонажи...

– Предмет, скорее всего, математика... Но сама я его не сдавала... Надо подумать... – Надежда стремительно таяла, но тут Чу Юэ нахмурилась, затем вдруг достала телефон и, покопавшись в нём, показала фотографию: – Там есть этот дом.

Стоявшие рядом Ю Хо и Цинь Цзю мельком глянули на экран и опешили. Цинь Цзю опомнился первым:

– Это же дом из района наблюдателей.

– Похоже на то.

На фотографии был изображён типовой коттедж, но Ю Хо узнал ветку камелии, тянущуюся к окну. На первый взгляд она ничем не отличалась от обычных цветов, но было в ней что-то фальшивое...

– Помнишь это место? – спросила Чу Юэ Ю Хо.

– Я там раньше жил?

– Значит, помнишь...

– Разве его дом не снесли? – удивился Цинь Цзю.

Он думал, что после изгнания Наблюдателя А всё, что имело к нему хоть какое-то отношение, уничтожили: спрятали, убрали из доступа или буквально сровняли с землёй. Включая этот дом.

– Нет, – ответила Чу Юэ. – По правилам ничего нельзя уничтожать без следа, должна быть резервная копия. А чтобы такие, как я, не могли найти этот дом, система спрятала его в одном из экзаменационных центров.

Ю Хо вспомнил, как при прошлой встрече Чу Юэ обмолвилась о «следах пребывания предыдущих экзаменуемых». Он-то думал, она говорила о мелочах вроде старого окурка на корабле, но не ожидал, что можно найти целый коттедж!

– Хорошо, я попробую! – кивнула Шу Сюэ. – Все вместе идём на математику.

Не без сомнений они всё-таки последовали за Шу Сюэ к указателю «Математика».

Белый туман здесь был ещё гуще, чем прежде. Ю Хо брёл сквозь него так долго, что ему уже начало казаться, будто остальные исчезли и он остался один. Когда туман наконец стал рассеиваться, снова раздался голос системы:

Глава 101

Дети в доме с привидениями

– Что означает «крупный объединённый экзаменационный центр»? – спросил Ю Хо.

Ответом ему была тишина.

Затем туман отступил, окружающие предметы обрели чёткость.

Ю Хо оказался на пустынной улице. Справа стоял одинокий домик, слева виднелась старенькая спортивная площадка. Баскетбольные щиты были покрыты ржавчиной, краска облупилась, кольца болтались, поскрипывая на ветру. Заходящее солнце окрашивало всё вокруг в кроваво-красный цвет.

Ю Хо обернулся и позвал:

– Цинь Цзю?

Но позади не было ни Цинь Цзю, ни Юй Вэня с отцом, ни Чу Юэ, ни Ян Шу, ни У Ли с Шу Сюэ. Ю Хо помрачнел.

На фонарном столбе на углу улицы висел старомодный уличный громкоговоритель, из него раздался голос системы:

Две с лишним тысячи? И где они все? Задержались в дороге?

Ю Хо с каменным лицом слушал болтовню системы.

Так, с соревнованиями более-менее понятно. Строго говоря, на прошлых экзаменах они тоже соревновались друг с другом, просто выбирали объединить усилия. Но что значит «устранять»? Лысый подставил под удар Шу Сюэ, потому что испугался смерти, но всю грязную работу за него сделали NPC. А чтобы экзаменуемые убивали экзаменуемых своими руками – о таком Ю Хо ещё не слышал. Он скривился от отвращения.

Дослушав до конца, Ю Хо наконец понял: сейчас он находился на первом этапе, где нужно было действовать в одиночку. Это ему совершенно не понравилось.

Система перевела дух и зачитала задание:

Менять ответ? Откуда такая щедрость? Хотя, судя по пояснению про цену, ничего хорошего из этого всё равно не выйдет.

Когда уличный громкоговоритель замолк, с баскетбольной площадки донёсся какой-то стук. Ю Хо обернулся и увидел мальчика и девочку, играющих с мячами. Девочка с хвостиком на макушке, одетая в красное платьице, напоминала типичную героиню ужастика. Мальчик щеголял в джинсовом комбинезоне. Между детишками сразу угадывалось сходство: золотистые волосы, белоснежная кожа, невинные выражения лиц. Лет им было немного – наверное, ещё даже не ходили в школу. По сравнению с высоким Ю Хо они казались совсем крошками.

Ю Хо подошёл ближе. Детям пришлось запрокинуть головы, чтобы посмотреть на него, но они не перестали бить по мячам. Те громко стучали об асфальт, но дети этого, казалось, не замечали, на их лицах застыли сладкие улыбки. Голубые глаза казались почти прозрачными в окружении длинных густых ресниц такого же золотистого оттенка, что и волосы. Действительно, красивые дети – словно куколки. Не к добру это!

– Ширли? Сэл?

Они не кивнули и не покачали головами, с любопытством уставились на Ю Хо, а спустя мгновение улыбнулись ещё шире и хором произнесли:

– А сам как думаешь?

Локация Город Брэндон

Экзамен Математика

Обнажившиеся зубы были мелкими и частыми, на них вид-нелись следы крови. Что это они недавно ели, милашки эдакие... Система совсем сбрендила?!

Ю Хо молчал.

– Ты в гости?

Брат с сестрой говорили одновременно и двигались в унисон.

– Вроде того, – ответил Ю Хо.

Он поднял взгляд: один конец улицы тонул в белом тумане, другой упирался в море. Единственным строением поблизости был маленький домик.

Внезапно раздался резкий звук, как предупреждение для наблюдателей. Ю Хо было подумал, что явился Цинь Цзю, но, оглядевшись, обнаружил, что звук исходит от часов на руках брата и сестры.

– Уже поздно, нам пора возвращаться, – пояснил Сэл. Похоже, он был у них за старшего.

Ширли что-то мурлыкнула, а затем снова сладко улыбнулась, обнажив мелкие окровавленные зубки.

Дети взяли мячи и пошли вперёд, показывая дорогу. Ю Хо протянул руку:

– Дайте мяч.

Ширли подняла голову:

– Ты хочешь помочь?

– Нет, мне интересно, сколько он весит.

Ширли надулась и крепче прижала мяч к себе, а Сэл сказал:

– Мама с папой учили, что свои вещи нужно носить самому.

Ширли кивнула:

– Да! Какой-то ты невоспитанный.

Ю Хо промолчал: ну и ладно.

Брат с сестрой отказались выполнять нелепую просьбу гостя, но, не пройдя и пары шагов, Сэл вдруг обнаружил, что его ноги болтаются в воздухе. Ю Хо схватил его под мышки и приподнял со словами:

– Тогда так!

Тон у него был холодным, словно у злодея из кино. Впрочем, надо признать, злодея очень красивого.

Под недовольными взглядами детей Ю Хо опустил Сэла на землю. Мячи не только выглядели подозрительно тяжёлыми, они и правда много весили. Словно внутри что-то лежало. Но что? Ю Хо скривился.

Сэл достал висящий на шее ключ и открыл дверь дома. Ю Хо ожидал почувствовать странный запах. Например, гнили? Кислятины? Или крови? В ужастиках в подобных домах всегда пахнет чем-то подобным! Но внутри витал на удивление приятный аромат: словно кто-то забыл закрыть флакон духов с древесными нотами, и спустя много лет они всё ещё разносились едва ощутимым шлейфом.

Говорят, запахи тесно связаны с памятью и помогают пробудить воспоминания. Так и случилось: на Ю Хо нахлынули позабытые мысли и чувства. Он замер на пороге.

Вытянутой формы гостиная, винтовая лестница, закатный свет из огромных панорамных окон отбрасывает блики на перила... И вдоль стены проход в подвал.

Всё это Ю Хо уже снилось. Это был его собственный дом, который он не узнал снаружи, потому что гадкая система превратила его в дом с привидениями.

Внутри обстановка тоже изменилась: на стенах висели семейные фотографии, на полу валялись куклы и шарики, повсюду были раскиданы детские вещи.

Брат с сестрой хором поторопили гостя:

– Ну, чего ты застыл в дверях? Давай, проходи быстрее, нам же ещё уроки делать!

Ю Хо даже не понял, куда исчезли мячи из их рук.

– Какие уроки? – спросил он.

В задании говорилось, что у детей возникла проблема, а экзамен был по математике... Неужели им нужна помощь с домашним заданием? Им же на двоих восемь лет, какая учёба? Сопромат для дошколят?

– Перед тем как уйти гулять, мама с папой всегда оставляют нам с братом маленькую задачку.

Ширли любовалась своим отражением в напольном зеркале, держа подол платья за уголки и склонив голову. Её глаза остекленели, и это выглядело жутковато. Сэл подобрал куклу и шарики, положил на диван и поманил к себе Ю Хо.

– Задание потом покажу. Сейчас я, как хозяин, должен выделить тебе комнату. А ты, как гость, должен меня слушаться.

Ю Хо набрался терпения и пошёл за мальчишкой.

– Мама говорила, для гостей отдельные спальни. Значит, сегодня это будет твоя. – Сэл потащил Ю Хо в единственную спальню на первом этаже, приоткрыл окно и сказал: – Это моя любимая комната. Отсюда видно двор, там иногда прыгают белки!

Ю Хо не интересовали двор и белки. Скрестив руки, он отвернулся от окна. Сэл открыл шкаф и потянулся за одеялом, но Ю Хо вдруг заявил:

– Я здесь не останусь.

– Почему? – опешил Сэл. – Где же тогда ты будешь спать?

Ю Хо прислонился к подоконнику и топнул ногой:

– Внизу.

– Откуда ты знаешь, что там есть комната? – Сэл покачал головой: – Мама говорила, туда нельзя, гости должны жить здесь.

– А где твоя мама?

Сэл на несколько секунд растерялся, а потом повторил:

– В общем, мама говорила, нельзя!

Вдруг он завизжал, как капризный ребёнок, который пытается во что бы то ни стало добиться своего.

Послышался топот туфелек, и Ширли просунула голову в дверь:

– Сэл, что с тобой?

– Этот гость не слушается! – Сэл возмущённо уставился на Ю Хо.

– Не слушаются только плохие дети, – сказала Ширли и встала рядом с братом.

– А плохих детей наказывают! – поддакнул Сэл.

– И очень строго.

– Ты пожалеешь.

Лица малышей стали неестественно мрачными. Большинство гостей на этом моменте пугались и выполняли любые их требования, но сегодняшнего гостя что-то не впечатлило.

Ю Хо фыркнул и уже собирался ответить, но тут за окном послышались шаги, и знакомый голос протянул:

– Я ещё войти не успел, а уже слышу угрозы! Какие суровые карапузы!

Ю Хо увидел прямо за окном Цинь Цзю: тот одной рукой приподнял стекло, а другой опёрся на подоконник. За его спиной остальные перелезали через забор, Юй Вэнь помогал замешкавшемуся наверху Лао Юю.

– Наконец-то все собрались, – выдохнула с облегчением Шу Сюэ.

Сэл и Ширли уставились на Цинь Цзю:

– Ты кто?!

– Дай-ка подумать! А его вы как называете? – Он кивнул в сторону Ю Хо.

– Гость! – серьёзно ответил Сэл.

Цинь Цзю хмыкнул:

– Тогда я буду лучшим другом вашего гостя.

Цинь Цзю не думал, что его слова кому-то навредят и не ожидал, что Лао Юй, заслушавшись, свалится с забора. Но хуже пришлось Юй Вэню: он стоял внизу, чтобы подстраховать отца, и тот рухнул на него всей своей тяжестью, оба покатились по земле, охая и ахая.

Цинь Цзю позабыл про детей и вместе с Ю Хо поспешил им на помощь.

Лао Юй проявил необычную для немолодого мужчины проворность, вцепился в обоих парней и вытаращил глаза:

– Когда это вы подружиться успели?!

Глава 102

Новые вопросы

Объединёнными усилиями пострадавших затащили в дом. Ян Шу и У Ли осмотрели их, нашли полотенце, завернули в него лёд и приложили к травмированной лодыжке Лао Юя.

Ширли и Сэл не ожидали, что вместо одного гостя, которому они так легкомысленно вздумали угрожать, нагрянет целых восемь. Визитёры расселись в гостиной, а брат с сестрой стояли перед ними с нечастными лицами, будто их сейчас заставят читать стишок перед роднёй на семейном торжестве.

Сэл обвёл всех взглядом, крепко сжал руку сестры и громко сказал:

– Мама говорила, может быть только один гость! Почему вы здесь?

– Потому что мы одна команда, глупыш, – ответила Чу Юэ.

– Что значит «команда»? – не понял Сэл.

– В общем, считай нас одним человеком.

– Но это не так! Я не могу притворяться!

Чу Юэ рассмеялась:

– А это уже твои проблемы, малыш.

– Я думал, первый этап индивидуальный, – сказал Ю Хо.

– Я тоже, – призналась Ян Шу.

– Хорошо, что мы с хозяйкой Чу вовремя встретились, – пояснила Шу Сюэ. – Я вышла из тумана вместе с ней и услышала объявление системы, что первый этап проходится в одиночку. Но мы с Чу Юэ спокойно стояли на улице, а значит, нас это не касается.

Чу Юэ кивнула:

– У меня-то память в полном порядке, я точно знаю, что команду должны считать единым целым с капитаном, который оформлял заявку. Возможно, при переходе в экзаменационный центр произошёл какой-то сбой, поэтому нас разделило, но, к счастью, с нами эта девчонка. – Она похлопала Шу Сюэ по плечу. – Она всех по одному нашла и собрала вместе.

Шу Сюэ лишь застенчиво улыбнулась.

Ян Шу озвучила вопрос, который мучил и остальных:

– В этой системе дыр как в сыре! И откуда столько?

Они дружно поддакнули, но Чу Юэ лишь усмехнулась и подмигнула Цинь Цзю и Ю Хо. Ю Хо задумался: будь изначально в системе так много багов, вряд ли бы она сумела годами заманивать в себя людей и развилась до нынешнего состояния... Кто-то нарочно спровоцировал появление этих ошибок – и нетрудно догадаться кто. Определённо, он сам приложил к этому руку, а ещё Цинь Цзю, Чу Юэ... Возможно, помогали и другие наблюдатели, но им потом тоже стерли память?

Пока в мозаике явно не хватало деталей. Ю Хо вспомнил сообщение, которое передала ему 021: нужно на привале найти некоего человека и некую вещь. Ю Хо положился на интуицию и предположил, что искомый человек – Чу Юэ. А предмет? Может, она и подскажет?

– Где то место, в котором можно говорить по секрету? – спросил Цинь Цзю.

Он сидел на подлокотнике дивана рядом с Ю Хо и внимательно рассматривал комнату: изучил пол, столы, стены, заглянул в каждый угол – как будто пытался составить портрет хозяина дома по этим деталям. Вдруг он наклонился и спросил Ю Хо:

– Здесь ты раньше жил?

Ю Хо кивнул, а потом пояснил:

– Да, но тут многое изменилось. Прежде не было ни игрушек, ни шариков, ни этого зеркала... – Ю Хо неодобрительно нахмурился. – Диван был другого цвета, и подушки без финтифлюшек.

Он так увлёкся ролью критика, что не сразу заметил реакцию Цинь Цзю. Тот смеялся. Ю Хо помрачнел, и Цинь Цзю торопливо пояснил:

– Ты так яростно тут всё разнёс...

– И что?

– Как будто боялся, что я о тебе плохо подумаю!

Ю Хо смерил его гневным взглядом, в котором читалось: «Тоже мне, пуп земли!» – а затем, скрестив руки, откинулся на диван и дал понять, что отказывается дальше обсуждать дизайн интерьера. Вместо этого он обратился к Чу Юэ:

– В подвале есть комната... Это оно?

– Подвал? – Чу Юэ опешила. – Ты о комнате для наказаний?

Услышав «комната для наказаний», Цинь Цзю сразу навострил уши.

– Внизу есть комната для наказаний? – в свою очередь удивилась Шу Сюэ.

– Ага.

– Но зачем она здесь? – Шу Сюэ указала на Ю Хо. – Говорите, это был его дом? Так, погодите, а почему у него в системе свой дом?..

Раньше никто об этом не задумывался, все слишком спешили. Шу Сюэ беспокоилась только о том, как попасть в нужный экзаменационный центр, Лао Юй половину разговоров не расслышал, а Юй Вэнь пропустил мимо ушей, и только сейчас они наконец осознали.

Чу Юэ вздохнула и пустилась в разъяснения:

– Дело в том, что... Мы одни из первых контактировали с системой – Наблюдатель А и Наблюдатель Z. У нас был наивысший уровень доступа: он отвечал за сами экзамены, а я в основном занималась «тылом», например районом наблюдателей. У меня забот было поменьше, а у него выше крыши, часто попадались проблемные экзаменуемые, нужно было обеспечивать их безопасность и одновременно следить за наказаниями по правилам системы. С некоторыми людьми приходилось особенно тяжело. Один такой нарушал все мыслимые и немыслимые запреты, постоянно балансировал на грани, перепробовал все наказания и ещё умудрялся завершать их досрочно. В конце концов система, не выдержав, открыла комнату для наказаний прямо дома у Главного наблюдателя, просто чтобы экзаменуемый досиживал положенный срок под присмотром. Так и появилось это место. – Она указала в сторону лестницы, ведущей в подвал. – Вон там. Я занималась в том числе планировками домов, поэтому знаю.

«Поэтому же она знала, куда делся сам дом...» – подумал Ю Хо.

Женская половина команды приняла новости довольно спокойно, в отличие от Юй Вэня. Он ещё не оправился от новости, что его брат скорешился с Цинь Цзю, а известие о том, что Ю Хо раньше сам был Главным наблюдателем, добило беднягу окончательно. Лао Юй вообще не отреагировал: видимо, пребывал в таком глубоком шоке, что его уже ничего не могло взволновать. Отец и сын лежали на диване как трупы.

Чу Юэ снова обратилась к Ю Хо:

– Но место, о котором я говорила, не комната для наказаний. Кому придёт в голову там болтать? Эффективность работы комнаты после копирования, может, и снизится, но попавшие туда всё равно будут плакать от страха.

Только тогда Ю Хо наконец осознал, что на них с Цинь Цзю комната для наказаний действовала не так, как на остальных: они одни чувствовали себя там совершенно спокойно.

– Тогда о каком месте ты говорила? – уточнил Ю Хо.

– Это не комната для наказаний, но кое-что с ней связанное. Смотри: каждый экзаменуемый попадает в собственную копию дома, а здесь их больше двух тысяч. Если задействуются такие мощности, возможна небольшая путаница...

Когда система перемещала дом, у Чу Юэ ещё оставался доступ к некоторым инструментам, и она, по примеру Ю Хо и Цинь Цзю, воспользовалась удобным случаем, чтобы незаметно кое-что переделать.

– Из-за постоянного дублирования комнаты для наказаний в этом экзаменационном центре возникла одна лишняя... – продолжила Чу Юэ. – Она должна быть где-то в доме. Например, открываешь шкаф в спальне, а там не вешалки с полками, а стол и стулья... Место, похожее на комнату для наказаний, но не совсем она.

– И ты так спокойно об этом рассказываешь? – У Ли первая подумала о последствиях.

– Экзамен уже начался, а по правилам экзаменационный центр нельзя изменять на ходу, – ответила Чу Юэ. – Так что пока всё в порядке. Другое дело – когда мы сдадим...

– Ладно, – кивнул Цинь Цзю. – Давайте найдём это место.

Остальные послушно разбились на группы и разбрелись по дому.

Ю Хо и Цинь Цзю отвечали за восточную часть первого этажа и подвал. Они проверили шкафы, холодильник, буфет, но безрезультатно. Покружив по разным помещениям, они оказались у комнаты для наказаний. Её тоже нужно было обыскать, вдруг таинственное пространство пряталось в ней.

Здесь комната отличалась от привычной: она открывалась не ключом, а отпечатком пальца.

Ширли и Сэл побежали следом за гостями и, замерев на нижней ступеньке, хором сказали:

– Эта дверь заперта, даже не трудитесь.

Ю Хо покосился на них и приложил большой палец к считывающему устройству. Раздался звук «пик», и дверь распахнулась.

– И правда, ничего трудного! – хмыкнул Ю Хо.

Они с Цинь Цзю вошли один за другим и закрыли дверь прямо перед носом у брата с сестрой.

Цинь Цзю остановился, его взгляд скользнул по кровати у стены, полу и стульям... Постепенно обстановка начала меняться, проступали очертания руин. Надо было поторапливаться.

Ю Хо заглянул в душевую кабину.

– Здесь ничего.

Комната постепенно погружалась во мрак, очертания предметов становились еле различимы в темноте.

– Пошли, а то потом даже дверь не найдём.

Глава 103

Восемь злодеев

Юй Вэнь, словно лунатик, спустился за Чу Юэ и остальными со второго этажа. Его брат и Цинь Цзю сидели на диване. Один задумчиво копался в телефоне, а другой листал небольшой блокнот.

Лао Юй, проглотив несколько таблеток обезболивающего, уснул. На столике перед ним стоял стакан воды, должно быть набранный заботливым племянником.

– Ну как? – Цинь Цзю поднял голову от блокнота.

Чу Юэ взмахнула рукой:

– На втором этаже и на чердаке ничего. – Она обернулась к Юй Вэню. – Детскую ты проверил?

– Даже в ящиках покопался. Глухо! – Юй Вэнь плюхнулся на диван рядом с Ю Хо. – Братишка, а у вас как дела?

Ю Хо в тот момент склонился над телефоном. Пальцы замерли, он поднял голову и долго смотрел на младшего брата.

– Да что?! – не выдержал тот.

– Очухался? – спросил Ю Хо.

Юй Вэнь почесал в затылке.

– Хе, у меня нервы-то крепкие, просто нужно было переварить новости. В общем... В общем, главное, чтобы тебе работа нравилась!

Чу Юэ, стоящая поодаль, рассмеялась:

– Надо же, какой милый брат у Наблюдателя А!

Юй Вэнь покраснел, как помидор. Если бы он знал, что под словом «милый» Чу Юэ имеет в виду «наивный глупыш», он бы так не радовался.

– В гостиной и подвале тоже ничего, – отчитался Ю Хо.

– Комнату для наказаний проверили? – уточнила Ян Шу. – Никто другой туда не сунется.

– Проверили.

У Ли и Шу Сюэ, обыскав первый этаж, присоединились к остальным и под их вопросительными взглядами дружно покачали головами:

– Мы ничего не нашли.

– Всё перерыли сверху донизу, изнутри и снаружи! – пожаловалась Шу Сюэ. – Даже в почтовый ящик во дворе заглянули.

– Значит, пространство скрыто в другом доме, – хмыкнула Чу Юэ.

– То есть? – озадаченно переспросила Шу Сюэ. – И как мы это проверим? Мне пройтись по всем по очереди? – Она рассуждала так, будто была программой для взлома.

Но Чу Юэ покачала головой:

– Ну что ты, не нужно так себя загонять! Я по опыту знаю, что в объединённом экзаменационном центре площадки связаны. В задании сказано, что это городок, значит, на втором этапе мы увидим другие дома и экзаменуемых. А пока сосредоточимся на первом, – подытожила Чу Юэ и позвала детей. – Сэл, Ширли! Вы же Сэл и Ширли, верно? Мама сказала вам, что мы пробудем здесь несколько дней? А можно уйти раньше?

Из-за соседней двери высунулись две головы. Похоже, брат с сестрой побаивались этой тётеньки. Они отсиживались в классной комнате – небольшом помещении с двумя партами, голубой и розовой, для мальчика и девочки.

Цинь Цзю наклонил голову набок:

– Ты видел, как они туда заходили?

Когда Цинь Цзю и Ю Хо покидали подвал, брат с сестрой неподвижно стояли у подножия лестницы.

– Не-а, – пожал плечами Ю Хо.

Сэл после недолгих колебаний вышел в гостиную. В одной руке он держал лист бумаги, другой вёл сестру.

– Не уходите! – Его голосок звучал звонко, как у девочки, и почти не отличался от голоса Ширли. Сэл потряс бумагой в руке: – Мама с папой оставляют нам задачки, каждый день по одной. Мы... Мы не можем сами решить, вы должны нам помочь.

– Ладно, показывайте...

Сэл положил на журнальный столик лист и фломастер, и тогда все опешили: на бумаге не было ни единой строчки, она была девственно чиста.

– Каждый вечер в восемь часов – время занятий для Сэла и Ширли. – Сэл посмотрел на часы на стене.

Это означало, что ровно в восемь на листке появится задание. После нескольких экзаменов в формате ролевых игр странно было вернуться к вопросам в письменном виде.

– А сколько сейчас времени? – спросил Сэла Ю Хо.

– Время устраивать гостей по комнатам, – твёрдо ответил Сэл. – Гости, которым комнаты не достанется, ночью будут плохо спать.

– Очень плохо! – поддакнула Ширли.

– Тогда как ты разместишь нас восьмерых?

Сэл задрал голову. Чердак до отказа был забит игрушками, спать там было негде. На втором этаже слева жили брат с сестрой, в их детской стояла двухъярусная кровать, на полу лежал длинноворсовый ковёр на случай падений. Справа пустовала спальня родителей с большой кроватью, а на первом этаже расположились гостевая комната и учебный класс. Комната для наказаний для проживания была непригодна.

Сэл столкнулся с непредвиденной проблемой.

– Давайте так: хозяйская спальня и гостевая ваши, – предложил Цинь Цзю. – Тесновато, но так безопаснее.

– А вы куда? – спросила Чу Юэ.

– Поспим на диване...

– На диване нельзя! – Сэл вскинул подбородок. – Гости должны ночевать в спальнях, мама говорила...

Ю Хо не выдержал и зажал маленькому зануде рот. Сэл замычал.

– Ладно, если нельзя на диване, потесним милых деток, – сказал Цинь Цзю.

Ю Хо и Чу Юэ хмыкнули. Остальные, включая Сэла и Ширли, выпучили глаза.

Ю Хо заметил, что мальчику трудно дышать, и отвёл руку. Тот немедленно взвизгнул:

– И где же вы будете спать?!

Цинь Цзю похлопал его по голове:

– Говорю же, в твоей комнате. Не волнуйся, кровать не отнимем, можем устроиться на полу.

Юй Вэнь сглотнул. Спать возле этих малюток – всё равно что на экзамене по физике устроиться под боком у Охотника или на экзамене по иностранному языку почивать в обнимку с Чёрной бабкой. Сдурели, что ли?! Но прежде чем взрослые успели высказаться, дети закатили форменную истерику.

– Нет! – заверещал Сэл. – Вы не можете!

– Почему? На полу много места.

– Нельзя – значит нельзя, – не унимался мальчик.

Выражение его лица неуловимо изменилось, он выглядел не просто недовольным...

– Они хотят забрать нашу комнату, – крикнул он Ширли.

Никто сначала не понял, зачем он ябедничает сестре, а затем она уставилась на Цинь Цзю. И раскрыла рот...

– Сейчас заплачет?! – испугался Юй Вэнь.

Все помнили правило: нельзя доводить Ширли до слёз. Экзаменуемые засуетились, пытаясь исправить ситуацию, но никто не умел успокаивать детей, особенно таких – не то людей, не то призраков.

Девочка, не отрывая глаз от Цинь Цзю, затянула было: «А-а-а...» – и тут Ю Хо отложил телефон и обеими руками принялся щекотать её пухленькие бока.

Ширли замолкла.

Ширли хотела сожрать этого гостя!

Глава 104

Объявление о смерти

У девочки было худощавое личико, но пухлое тело. Из-за круглого живота казалось, будто она только что вышла из-за стола.

Когда Ю Хо принялся её щекотать, слёзы испарились, и разозлённая Ширли убежала. Сэл посмотрел вслед сестре, а затем повернулся к гостям. У него живот тоже заметно торчал...

Юй Вэнь стоял ближе всех к мальчику. Он долго смотрел на него и вдруг пробормотал, обращаясь к Ю Хо:

– Только не смейся... Вообще, он выглядит милым и безобидным...

В следующую секунду этот милый и безобидный ребёнок с голубыми глазками окинул гостей странным взглядом, шумно сглотнул и хищно облизнулся.

У Ли нахмурилась. Ян Шу побледнела. Лишь Чу Юэ нашла в себе силы пошутить:

– Это на кого ты слюни пускаешь?

Сэл словно попался на месте преступления: он весь съёжился, застеснялся и убежал за сестрой на второй этаж. Обе фигурки скрылись за дверью.

– У них так животы раздуты, неужели внутри... – забормотал Юй Вэнь.

– Стоп! Не произноси этого вслух, меня сейчас стошнит, – перебила его Ян Шу.

Юй Вэнь послушно закрыл рот.

После недолгого обсуждения они распределили комнаты. Четыре девушки не хотели разделяться и разместились в хозяйской спальне, в тесноте, да не в обиде. У Лао Юя отёк ещё не спал, подниматься по лестнице ему было сложно – они с Юй Вэнем остались в маленькой гостевой на первом этаже. Ю Хо и Цинь Цзю по привычке выбрали роли злодеев и решили устроиться в детской.

Ю Хо взглянул на настенные часы:

– До восьми ещё много времени, я поищу одеяло.

Цинь Цзю кивнул:

– Пойдём, заодно пообщаемся с детишками. Вы...

– Мы пока осмотрим нашу комнату. – Чу Юэ похлопала Шу Сюэ по плечу. – Ты такая бледная, поспала бы хоть немного.

Ю Хо и Цинь Цзю вошли в детскую. На обоих ярусах детской кровати виднелось по холмику под одеялом. Сверху на животе лежала Ширли, светлый хвостик на макушке торчал наружу. Она сжимала в руке фломастер и что-то рисовала в тетрадке. Услышав скрип двери, она сердито взглянула на Ю Хо и накрылась с головой. Сэл снизу лежал без движения, притворяясь мёртвым. Казалось, дети и правда оскорбились до глубины души.

Гости, не обращая на них внимания, расстелили одеяло на ковре. Ю Хо заметил, что Ширли украдкой подглядывает за ним из своего укрытия, но, едва Цинь Цзю поднял голову, девочка немедленно спряталась.

Когда Юй Вэнь с Чу Юэ обыскивали детскую, они оставили дверцу шкафа приоткрытой. Ю Хо на автомате закрыл её и увидел прикреплённый листок.

Края бумаги обтрепались и закручивались. Слова, написанные красным фломастером, выцвели. Было видно, что записка висит здесь очень давно.

– Это для детей или для гостей? – поинтересовался Ю Хо.

– Как знать. Возможно, и для тех и для других, – ответил Цинь Цзю. – А почему ты спрашиваешь?

– Потому что я хочу спать. – Ю Хо указал на настенные часы. – Скоро шесть.

– Интересно, это побочный эффект вмешательства системы в твою память?

– Не знаю, может, я и раньше такой был. Других-то побочных эффектов не наблюдается.

– Странно это.

Ю Хо взял диванную подушку и бросил на пол:

– Откуда тебе знать, как должно быть? Ты же сам ничего не помнишь.

– Я просто рассуждаю логически...

Ю Хо шевельнул губами, бросил ему вторую подушку:

– Шёл бы ты отсюда со своей логикой!

Как выяснилось, расписание касалось всех. Когда настенные часы в детской пробили шесть, сонливость накатила и на остальных гостей. Сэл и Ширли к тому времени тихо посапывали под одеялами.

Чу Юэ из коридора предупредила:

– Это какой-то местный эффект, постарайтесь не засыпать слишком крепко.

Сказав это, она вернулась в свою комнату, закрыла дверь на ключ, и четыре девушки, прижавшись друг к другу, уснули.

Цинь Цзю было неловко заваливаться спать сразу после того, как он шутил над вечно сонным Ю Хо. Он сидел, прислонившись к столу, и изучал содержимое ящиков, чтобы как-то отвлечься. Ю Хо лежал на боку на ковре, прикрыв ноги одеялом, и мерно дышал.

Цинь Цзю достал старый дневник, прочитал три строки вслух, но ничего не понял. Через пять минут, решив, что Ю Хо уже спит, он взял блокнот и улёгся рядом, но едва успел накрыться своей половиной одеяла, как раздался вполне бодрый голос:

– Что, и у тебя «побочный эффект»?

Цинь Цзю опешил, перевернулся на бок и усмехнулся:

– Наверное, заразился. Чёрт, и правда вырубает...

Когда все в доме почти спали, вдруг раздался голос системы.

Что значит «объявляется»? Что значит «мёртвой»?!

Обо всех происшествиях будут вот так докладывать?

Бесчисленные вопросы роились в головах у Ю Хо и Цинь Цзю, но они не могли сопротивляться экзаменационному центру. Цинь Цзю попытался сесть, чтоб взбодриться, но тут же провалился в сон.

Настенные часы показывали без четверти восемь, в доме стояла гробовая тишина. Лао Юй проснулся из-за нестерпимой боли в вывихнутой лодыжке. Кондиционер в комнате работал на полную мощность и обдувал его сухим воздухом. В горле першило, Лао Юй тихо прокашлялся. Рядом спал Юй Вэнь. Лао Юй вдруг забеспокоился и толкнул его пару раз:

– Сынок? Сяо Вэнь?

Тот продолжил похрапывать. Лао Юй снова укутался в одеяло. Он был не из тех, кто лезет на рожон, и не собирался в одиночестве бродить по коридорам. Лунный свет освещал двор, с дивана было видно лишь часть забора.

Внезапно Лао Юй услышал снаружи звук, словно кто-то играет в мяч. Но какие игры на улице в такой час?! Старик зажмурился, на всякий случай вцепился в руку сына и замер как труп.

Спустя какое-то время он осознал, что звук приближается, как будто кто-то идёт по двору к дому. У самого окна стук ненадолго затих, а затем возобновился. Лао Юй лежал, зажмурившись, а его воображение рисовало ему картины одну страшнее другой: как девочка или мальчик с золотистыми волосами и ясными голубыми глазами стоят у окна... Только армейская закалка помогла Лао Юю не заорать во всю глотку.

Внезапно стук прекратился, а мяч, шурша по листьям, покатился вдоль дома. Лао Юй лежал без движения. Внезапно он почувствовал чьё-то дыхание рядом и, испугавшись за сына, приоткрыл глаза.

Прямо над собой он увидел детское личико. Старик вздрогнул и резко сел. Ширли стояла у кровати, склонив голову и глядя на него. Казалось бы, ничего страшного, но что-то с малышкой было явно не так.

Лао Юй выдавил из себя улыбку:

– Детка, что-то случилось? Ты что тут делаешь?

Ширли какое-то время не отрываясь смотрела на него и молчала, а потом вдруг выпалила:

– Как думаешь, я нравлюсь людям?

Лао Юй задумался. Скажет то, что вертится на языке: «Хрена с два!» – и ему конец. Сделав над собой усилие, он расплылся в сладкой улыбке и просюсюкал:

– Конечно, нравишься! Любой, у кого такая красивая доченька, должен благодарить предков.

«Уж простите, предки!» – Лао Юй мысленно отбил несколько поклонов.

Ширли, похоже, заинтересовало конкретное слово.

– Ты думаешь, я красивая?

Лао Юй энергично закивал:

– Очень!

– Значит, я красивая, поэтому и нравлюсь... – рассудила Ширли. – Правильно?

Лао Юй подумал, что безопаснее будет со всем соглашаться.

– Правильно.

Внезапно Ширли ещё наклонилась, обнажив частые зубки. Лао Юй вздрогнул от испуга и прикрыл собой Юй Вэня. Девочка залилась весёлым смехом, будто удачно пошутила, но затем вдруг резко прекратила улыбаться и сказала:

– Я такая красивая, а ты меня боишься.

Лао Юй почувствовал себя на допросе с пристрастием и мысленно выругался: «Вот надо же было в такое дерьмо вляпаться!» Он начал оправдываться:

– Нет-нет, не боюсь...

Но Ширли уже надула губки и расплакалась. Слёзы градом потекли из её неподвижных, словно стеклянные шарики, глаз.

– Я тебя спрячу, – сказала Ширли.

– Спрячешь? – переспросил Лао Юй. – Куда?

Стрелка настенных часов со щелчком сдвинулась на деление, а затем в полной тишине снова раздался голос системы:

Внезапно система запнулась, словно сама не была уверена, что дальше говорить. Помедлив немного, она назвала имя экзаменуемого, за которым был закреплён участок:

А после этого из динамика раздался какой-то хрип, подозрительно напоминающий радостное хихиканье.

На Шу Сюэ местные фокусы действовали слабее, чем на остальных. В полудрёме она услышала объявление и тут же вскочила. Она попыталась растолкать остальных девушек, но те спали беспробудным сном. Со своими уникальными способностями Шу Сюэ меньше, чем другие, боялась наказаний. Без колебаний она спрыгнула с кровати и устремилась в соседнюю комнату.

Распахнув дверь и увидев, что Ю Хо по-прежнему спит на полу, Шу Сюэ с облегчением вздохнула. «Неужели ошибка? Или я ослышалась?»

Пока она размышляла, кто-то легко похлопал её по плечу сзади. Она обернулась и встретилась глазами с Ширли. Шу Сюэ было испугалась, но быстро взяла себя в руки.

Ширли тихо спросила:

– Сестрёнка, ты думаешь, я красивая?

– Конечно...

Ширли опустила взгляд и тихо продолжила:

– А...

Две минуты спустя в доме снова прозвучало объявление:

В объединённом наблюдательном центре наблюдатели разинули рты от изумления.

Глава 105

Многократно умерший

В объединённый экзаменационный центр прибыли наблюдатели из каждого региона: из небольших – по паре человек, из крупных – побольше, всего набралось тридцать семь. Расположилась эта орава уже не на старом корабле посреди моря и не в хижине на вершине горы, а в комфортабельном отеле на берегу лесного озера, с рестораном, интернетом и кондиционерами.

В начале восьмого все как раз ужинали. В зале царило весёлое оживление, и лишь одна группа держалась в стороне от остальных на террасе.

021 стояла, прислонившись к перилам. В туфлях на шпильках её длиннющие ноги казались ещё длиннее.

– Та-а-ак... – протянула она, покачав в руках бокал с шампанским. – Снова вы?

Знакомые всё лица: 922, 154, Гао Ци и Чжао Цзятун.

– Если так пойдёт и дальше, я начну подозревать, что все остальные наблюдатели ненастоящие, – процедила 021.

– А может, это судьба? – 922 яростно потёр щёку.

– Да ты в своём уме?!

У 922 вытянулась физиономия.

– Эй, ты чего грубишь сразу?! Я просто подумал, вдруг из-за того, что босса наказали, система считает, что мы двое должны следовать за ним?

– Ну а я тут при чём? – возразила 021. – 001 мне не начальник!

Она занервничала: а если этот балбес прав? Она втайне помогала Наблюдателю А, тот, в свою очередь, теперь был тесно связан с 001... Неужели система что-то подозревает?..

– Тогда не знаю, – пожал плечами 922. – Может, ты в последнее время проявляла излишнюю активность?

– Хорошая теория, вот только ни шиша не сходится! – Гао Ци, допив красное вино, вытер уголок рта. – У меня номер 1006, я вообще никакой активности не проявлял, с 001 раньше почти не пересекался и всё равно оказался тут. Что за мистические совпадения?

– Взгляните лучше вон туда. – Чжао Цзятун отставила свой бокал и указала через стеклянную дверь на шумную толпу внутри ресторана.

Все, кроме Гао Ци, послушно повернулись в обозначенном направлении, а тот проворно схватил бокал коллеги и перелил себе его содержимое.

– И в чём проблема? – не понял 922. – Что-то не так с наблюдателями?

– Присмотрись внимательнее! – с нажимом сказала Чжао Цзятун.

Какое-то время они задумчиво разглядывали собравшихся в зале, и тут до них наконец дошло.

– Они же... из числа первых! – удивлённо воскликнул 922. – Ну, тех самых первых!.. Я лично с ними почти не сталкивался, только видел досье. – Он толкнул 154 локтем: – Я ведь не путаю?

Около двадцати наблюдателей из первого набора отвечали за зарубежные экзаменационные центры, и вот большинство из них собралось здесь.

154 медленно покивал головой:

– Верно, это они.

021 посмотрела на Гао Ци и Чжао Цзятун, а затем на людей в ресторане:

– Что происходит? Встреча выпускников?

– Какая впечатлительная нынче молодёжь пошла! – Гао Ци вздёрнул подбородок. – Мы с Лао Чжао... то есть, прости, с Сяо Чжао по пути успели с кучей народа поздороваться, а вы только сейчас заметили?

«Да вы со всеми подряд здороваетесь!» – подумал 922, но вслух сказал:

– А их это совпадение совсем не удивляет?

– Они ещё не такое видали! – Гао Ци указал на себя. – Вот мы с Сяо Чжао тоже не дёргаемся.

По лицам ветеранов было не понять, что у них на уме. Может, каждый параллельно со светской беседой ломал голову, тщетно пытаясь понять, зачем система собрала их вместе. И тут 922 осенило, он чуть не подпрыгнул! Если босс здесь, значит, и Ю Хо здесь. А кто такой Ю Хо? Наблюдатель A! Бывший лидер всех этих людей!

На совместных экзаменах наблюдатели получают списки экзаменуемых только из своего региона. Коллеги из зарубежных центров были вообще не в курсе, что Ю Хо участвует в экзамене, а если и слышали его имя, не связали бы с Наблюдателем А, ведь в их среде не принято было называть друг друга по имени.

Тоже мне, встреча выпускников!

922 так занервничал, что даже руки задрожали. Ему стало всё равно, случайно так совпало или кто-то подстроил, оставалось только надеяться, что к четвёртому экзамену Ю Хо не выдохнется, не сменит тактику и не продержится до самого конца без происшествий.

Стоило ему об этом подумать, как висящий в зале ресторана экран внезапно вспыхнул, и информация на нём обновилась:

922 застыл на месте. Рядом раздался оглушительный звон: 021 выронила бокал, и он разбился об пол. На террасе воцарилась тишина, атмосфера резко переменилась.

Гао Ци и Чжао Цзятун не сумели скрыть своего разочарования и одновременно воскликнули:

– Не может быть!

– Быть того не может!

021 тоже растерялась.

Не успели они прийти в себя, как на экране появилась новая запись:

Теперь уже наблюдатели в ресторане замерли с бокалами в руках.

Кто-то тихо пробормотал:

– Что происходит? Глюк какой-то?

Другой нахмурился: имя Ю Хо показалось ему смутно знакомым...

Через минуту добавилась новая строка:

И ещё:

И ещё:

Наблюдатели внутри и снаружи ресторана застыли словно статуи и смотрели, как на экране снова и снова появляется уведомление о смерти экзаменуемого – в итоге тот «умер» пять раз.

Гао Ци и Чжао Цзятун притихли. 021 стояла с каменным лицом. Уголок губ 922 дёрнулся: наконец-то всё вернулось на круги своя. Зря он переживал. И как он мог подумать, что босс с Ю Хо просто спокойно сдадут экзамен?

Ю Хо проснулся от пронзительного звонка будильника. Не открывая глаз, он пошарил рядом с собой, но нащупал лишь пустоту и тогда, нахмурившись, сел. Где же Цинь Цзю? Он потёр переносицу и тихо выругался.

Одеяло со стороны Цинь Цзю было ещё тёплым. На подушке валялся забытый блокнот в мягкой обложке.

Ю Хо бегло просмотрел записи. Судя по датам, это был старый дневник, заполненный крупным кривым почерком – очевидно, детским. У Ю Хо не было настроения вчитываться, он закрыл блокнот и встал.

Два холмика с двухъярусной кровати тоже исчезли: детишки слиняли.

Настенные часы показывали ровно восемь. Настало время для учёбы...

Так где же Цинь Цзю? Уже в классе?

Ю Хо, всё ещё сонный, с тяжёлой головой открыл дверь и спустился по лестнице. Ширли и Сэл сидели в гостиной на диване, перед ними на столе лежал всё тот же лист бумаги.

Ю Хо издалека заметил, что там появились надписи.

– Это задания, которые оставили нам мама с папой. Поможешь решить? – хором попросили брат с сестрой.

Звонкие детские голоса разносились по тихому дому, отчего он казался подозрительно пустым.

Надписи на бумаге были сделаны ярким красным маркером.

В первом задании был нарисован равносторонний треугольник, от одного угла к противоположной стороне вели несколько наклонных линий, как при нарезке торта. В задании говорилось:

Ю Хо молчал. Несмотря на кривоватую формулировку, это была типичная задачка для детишек.

После условий шла приписка, что за верный ответ даётся шесть баллов. А ниже начинался второй вопрос:

Этот вопрос стоил двенадцать баллов. В самом конце внизу мелким шрифтом была добавлена ещё одна фраза:

Ю Хо посмотрел на детей – их животы стали ещё круглее, чем вечером. Не походили они на голодающих. Словно в подтверждение его мыслей Сэл тихонько рыгнул.

Ю Хо это сильно не понравилось. Он быстрыми шагами подошёл к двери ванной и распахнул её – никого. В кабинете тоже. Спустился в подвал – и там пусто.

Сверху внезапно донёсся звук быстрых шагов. Ю Хо в три прыжка вернулся на первый этаж и чуть не столкнулся с Чу Юэ. Она собиралась что-то сказать, но, увидев его лицо, опешила:

– Что с тобой? Ты почему такой злой?

– Цинь Цзю пропал, – ответил Ю Хо.

Чу Юэ понизила голос:

– Я как раз хотела тебе сказать! Сяо Шу и две другие девушки тоже куда-то запропастились!

Дверь гостевой комнаты на первом этаже с грохотом распахнулась, и Юй Вэнь со взъерошенными волосами выскочил наружу.

– Папа!..

– Он тоже исчез? – спросила Чу Юэ.

Юй Вэнь побледнел:

– Как исчез? Он разве не с вами?

– Нет.

Ю Хо окинул ледяным взглядом милых детишек, сидящих на диване. Юй Вэнь заметил это и побледнел как полотно: ему тоже показалось, что их животы стали больше.

– Я... вроде слышал, кто-то говорил про экзаменуемого Ю Хо... Типа помер... – пробормотал Юй Вэнь. – Думал, приснилось...

– До того как уснуть, я слышала объявление, что на какой-то площадке экзаменуемая по имени Кристина довела Ширли до слёз и объявляется мёртвой, – добавила Чу Юэ.

Сейчас они выступали единой командой, но все нарушения оформлялись на Ю Хо. Что же натворили пятеро их товарищей, чтобы по очереди довести Ширли до слёз? И что означает «объявляется мёртвым»? Странная формулировка!

Чу Юэ принялась ходить кругами, потирая виски, чтобы успокоиться:

– Нет, погодите... Паниковать ещё рано! На обычной площадке один экзаменуемый, и умирает он один раз. А если мы команда, то каждый считается одной восьмой, что ли?

Она выражалась немного сумбурно, но Ю Хо сразу подхватил её мысль. «Смерти» на этом экзамене были обратимы, вот только, чтобы понять, как ожить, надо было сначала умереть...

Ю Хо без колебаний схватил Ширли в охапку.

– Что ты делаешь? – удивилась Чу Юэ.

– Хочу заставить её плакать.

Глава 106

Отражённый мир

Если нужно было пустить слезу в благих целях, Ширли немедленно переставала быть плаксой. Вполне ожидаемо: когда это NPC играли на стороне экзаменуемых?

Брат и сестра сидели на диване, держась за животы и болтая ногами. Их одинаковые голубые глаза не моргая смотрели на Ю Хо. Согласно условию задачи, Сэл был прожорливым ребёнком – живот у него был немного больше, чем у сестры. Он то и дело потирал его и выглядел немного бледным.

– Ширли, я объелся, – прошептал Сэл сестре с несчастным видом.

– Я тоже немного, – звонко ответила Ширли, а затем хихикнула и перевела взгляд на Ю Хо. – Мама сказала, что я хорошая девочка, а хорошие девочки не устраивают сцены при гостях. Я не стану плакать, даже если ты меня ударишь!

Услышав её слова, Сэл почему-то вздохнул с облегчением. Чу Юэ заметила это и задумалась. Явно между «смертью», слезами Ширли и животами детишек была тесная связь. Когда кто-то умирал, Сэл чувствовал себя сытым...

Чу Юэ нахмурилась, а Юй Вэнь побледнел.

Ширли посмотрела на гостей своими ясными голубыми глазами из-под ресниц, напоминающих веера, а затем улыбнулась – широко, но вовсе не злорадно.

Когда она говорила спокойно, её ещё можно было с натяжкой принять за обычную девочку, но стоило ей улыбнуться, и по коже мурашки бежали от того, как неестественно это выглядело: словно улыбку нарисовали на неподвижном кукольном личике.

– Неужели они действительно чьи-то дети?.. – протянула Чу Юэ.

– Дети?! – в ужасе вскрикнул Юй Вэнь.

Он вспомнил охотника, которого заменили на экзаменуемого, и Чжао Вэньту, превратившегося в деревенского жителя.

Юй Вэнь осторожно наклонился к девочке и спросил:

– Ты кто?

Та моргнула, но не ответила. Юй Вэнь выпрямился и обратился к своим товарищам:

– Мне показалось, или она как будто растерялась?..

Девочка пристально посмотрела на него и бесцветным тоненьким голоском произнесла:

– Я Ширли. Я сегодня слишком много плакала. Если мама с папой узнают, они расстроятся. Поэтому, что бы вы ни сделали, я больше не заплачу.

И как заставить NPC отклониться от заданной программы? Чу Юэ знала Ю Хо: он казался бесчувственным, но сердце у него было доброе. Если оставался хоть малейший шанс, что эти NPC когда-то были настоящими детьми, он их и пальцем не тронет!

Внезапно добросердечный Ю Хо протянул руку и стащил девочку с дивана.

– Отстань! – закричала та. – Сказала же: не буду!

Ю Хо подхватил её и широким шагом направился к лестнице, не обращая внимания на сопротивление. Ноги Ширли не касались земли, она бешено сучила ими, как суетливый зверёк.

Юй Вэнь и Чу Юэ переглянулись.

– Брат? – окликнул Юй Вэнь.

Ширли пыталась лягнуть Ю Хо, но каждый раз промахивалась. В тот момент, когда Ю Хо повернулся, Юй Вэнь вдруг увидел на лице девочки улыбку...

У лестницы стояло зеркало в полный рост. Когда Ю Хо проходил мимо, поверхность вдруг подёрнула рябь, но этого никто не заметил...

Кроме Ширли. Уставившись на зеркало, она вдруг задёргалась ещё яростнее. Ю Хо поставил её на пол и достал что-то из холодильника. Едва ноги девочки коснулись земли, она попыталась сбежать, но не успела: злодей крепко ухватил её за плечи. Личико девочки исказилось в недовольной гримасе.

– Юй Вэнь, – позвал Ю Хо.

Его товарищи подошли ближе.

– Братишка, что делать?

Ю Хо перебросил Юй Вэню предмет из холодильника и велел:

– Чисти!

Юй Вэнь опустил взгляд и увидел огромную луковицу.

Чу Юэ широко распахнула глаза и расхохоталась.

– И как тебе это в голову пришло?! Не человек, а генератор безумных идей!

Ширли вырывалась с невиданной для маленькой девочки прытью, но, на её беду, Ю Хо тоже был сильнее обычного человека.

Юй Вэнь, стоя на одном колене перед Ширли, с несчастным видом принялся чистить луковицу.

Полминуты спустя слезами заливались сами экзаменуемые. Ю Хо ещё повезло, он был выше других, и у него только покраснели и зачесались глаза. Юй Вэнь рыдал в три ручья. Чу Юэ не выдержала и убежала подальше. Девочка держалась.

Ю Хо, освободив одну руку, вытащил из холодильника вторую луковицу и отчеканил:

– Пока не плачет. Продолжаем!

Этого Ширли уже не стерпела. Она запрокинула голову и разразилась громкими рыданиями, слёзы ручьями потекли по щекам. Не мигая, она уставилась на хулигана, который её удерживал, всхлипнула и прошептала:

– Я не хочу тебя видеть, я спрячу тебя.

Сил у неё заметно прибавилось, она резко развернулась и оттолкнула Ю Хо.

Чу Юэ и Юй Вэнь не успели среагировать, а Ю Хо как будто не захотел. Он послушно пошатнулся, отступил на шаг и оказался у зеркала. Он должен был вот-вот в него врезаться, но вместо этого ему показалось, будто он погружается в воду...

– Где он? – Чу Юэ обернулась на звук, но никого не увидела.

Секунду назад Ю Хо был здесь, а теперь бесследно исчез!

Юй Вэнь вскочил, ринулся к зеркалу и шлёпнул по нему ладонью, но только больно ушибся о твёрдую ледяную поверхность. Тогда он прильнул к нему, будто пытаясь рассмотреть что-то в глубине, и наконец растерянно произнёс:

– Мой брат... провалился в зеркало.

– Что?!

– Я видел, как его рука исчезла... Его засосало внутрь.

Он повернулся спиной к зеркалу и изобразил падение.

Чу Юэ подошла и деловито постучала по зеркалу, словно по двери. Зеркало слегка задрожало, но никто не отозвался.

– Ю Хо?

Чу Юэ постучала ещё раз. Ноль реакции.

Внезапно кто-то тихо рыгнул. Чу Юэ и Юй Вэнь обернулись и увидели Ширли, прикрывающую рот рукой и невинно хлопающую голубыми глазками. Живот Сэла меж тем округлился ещё сильнее. Он с видом полного отчаяния повалился набок и простонал:

– Ширли, что же делать? Меня сейчас вырвет.

В тот же миг в двух с лишним тысячах домов по всему миру прозвучал голос системы:

В ресторане на большом экране высветилось очередное сообщение. Шестой раз за вечер.

Юй Вэнь не мог сдвинуться с места, руки и ноги словно сковало льдом, а сердце разрывалось от боли. За день потерять двух родных!

– Сестрёнка, – с тревогой обратился он к Чу Юэ, – они точно смогут вернуться? Мне ужасно не по себе...

– Смогут!

– Почему ты так уверена?

– Вспомни, кто твой брат. Наблюдатель A! А кто пропал до него? 001. Знаешь, что бывает, когда эти двое собираются вместе?

– Что?

– Они врата ада проломят, чтобы выбраться на свободу!

Юй Вэнь проникся её уверенностью и не стал возражать.

– К тому же мы-то здесь! – Чу Юэ указала на себя, а затем на Юй Вэня. – Пока мы снаружи, они не умрут окончательно. Что, всё ещё хмуришься? Тогда обрати внимание вот на что: помнишь, как выглядели дети, когда мы только пришли?

– Животы были меньше, а на зубах – следы крови...

– Именно! Дети их слопали! Пока животы не сдуются, с твоим братом и остальными всё будет в порядке!

Юй Вэнь сел рядом с Сэлом, подвернул его футболку и уставился на живот так, словно это было национальное достояние.

Сэл надул губы и пожелал, чтобы его стошнило прямо на назойливого гостя.

Ю Хо погрузился в кромешный мрак. В густом тумане не было видно ни зги и не представлялось возможным определить направление. Ю Хо терпеть не мог темноту, а от странного сырого воздуха глаза щипало не меньше, чем недавно от лука.

Ю Хо наугад сделал шаг, затем другой – и наконец впереди забрезжил свет.

Когда картина перед глазами прояснилась, Ю Хо застыл в недоумении. Он очутился в комнате с деревянным полом, с одной стороны стояли диван и кофейный столик, с другой проход вёл к ванной, кухне и подвалу... Ярко горела лампа, а через панорамные окна был виден ночной сад и старый уличный фонарь. Словом, комната почти полностью копировала гостиную в доме детей, за парой исключений. Во-первых, пол шёл под углом, Ю Хо как раз стоял на самом верху. Во-вторых, все предметы располагались в обратном порядке – как отражённые в зеркале.

Ю Хо сделал ещё несколько шагов вперёд, обернулся и обнаружил за спиной лестницу и очередное зеркало в полный рост. В зеркале отражалась настоящая гостиная, там Ширли и Сэл, связанные скакалкой, валялись на диване с оголёнными животами, а Чу Юэ и Юй Вэнь сидели рядом с маркерами в руках и пытались решить задачу.

Пока Ю Хо вглядывался в зеркало, кто-то подошёл к нему сзади, прикрыл глаза и оттащил в сторону.

Глава 107

Ответ

Ю Хо стряхнул с лица чужую руку, развернулся и отпихнул Цинь Цзю на диван.

– Ты это нарочно?

– Что? – опешил Цинь Цзю.

Ю Хо встал на колено и ухватил его за воротник.

– Ты нарочно рискнул?

Он наклонился и напрягся, словно натянутая тетива лука, в голосе звенела ярость.

– Это случайность! – возразил Цинь Цзю и, вспомнив, как несколько минут Ю Хо метался по комнате, изнывая от беспокойства, торопливо добавил: – Я больше не буду!

Недалеко от них в зеркале Юй Вэнь и Чу Юэ вскинули головы. Цинь Цзю поднял взгляд, и Ю Хо тоже обернулся посмотреть. На лицах Юй Вэня и Чу Юэ читалось явное беспокойство. На мгновение Ю Хо и Цинь Цзю показалось, что оставшиеся снаружи товарищи тоже могут их видеть, и хотя они понимали, что это лишь совпадение, всё же немного успокоились.

– Зачем ты закрыл мне глаза? С зеркалом что-то не так? – Ю Хо поверил Цинь Цзю, но голос его звучал ещё хрипло.

– В зеркало нельзя долго смотреть. Чем дольше смотришь, тем сложней оторваться. Ты не заметил?

– Заметил. Что-то ещё?

Если бы дело было только в невозможности оторвать взгляд, было бы не так паршиво.

– Нестрашно, пока смотришь издалека. Если подойти ближе и встать прямо перед ним, захочется пролезть внутрь.

– Так разве мы не этого добиваемся? Выбраться отсюда.

– Угу, – Цинь Цзю усмехнулся и продемонстрировал Ю Хо вторую руку, которую прежде держал за спиной. – Вот только последствия могут быть плачевными.

Ю Хо увидел, что подушечки пальцев покрыты тонким слоем запёкшейся крови.

– Что это? – нахмурился он. – Аптечка в комнате наверху...

– Ерунда, просто царапины, – Цинь Цзю осторожно потёр пальцами друг о друга. – Само заживёт. Скажи лучше, ты проходил через тьму, верно?

– Да.

Теперь Ю Хо понял, почему чесались глаза и кожа.

– Если попытаешься пролезть через зеркало, снова попадёшь туда, – продолжил Цинь Цзю. – Можно сделать пару шагов, но дальше становится хуже... – Он обвёл рукой вокруг: – И всё, что не отражается в зеркале, заполнено той же... субстанцией.

Ю Хо ещё не успел как следует осмотреться, и только теперь понял, что в их распоряжении не вся гостиная, а лишь её часть.

– Значит, Лао Юй и остальные не с тобой? – спросил Ю Хо.

Цинь Цзю покачал головой:

– Нет, здесь только я.

Ю Хо вспомнил, что в гостевой комнате у прикроватной тумбочки тоже висело зеркало. Если Лао Юя засосало в него, теперь он был заперт в отражении гостевой. А девушки, наверное, переместились через зеркало в хозяйской спальне... Итого три отдельные зоны и никакой возможности связаться с друг другом. Паршиво!

– Как ты оказался здесь, если спал наверху? – спросил Ю Хо.

– Я услышал какой-то шум, проснулся, обнаружил, что маленькие чудовища уже встали, и пошёл вниз взглянуть... На первом этаже Ширли сидела на корточках рядом с зеркалом, а Сэл потирал живот и облизывал губы, словно только что сытно поел. Вообще, я догадывался, что с зеркалом что-то неладно, в дневнике оно часто упоминалось, – продолжил Цинь Цзю. – И в условиях задачи не просто так сказано, что девочка любит смотреть на своё отражение.

Но кто мог знать, что они служат порталом?! Ну детишки, ну удружили!

– Кстати, я оставил дневник на подушке, ты же наверняка... – Цинь Цзю замолчал на полуслове, когда увидел выражение лица Ю Хо. – Ты не читал?

– Нет...

Ему было не до детских сочинений, он искал товарища!

– А с собой ты дневник, случайно, не брал? – с надеждой спросил Цинь Цзю.

Ю Хо попытался вспомнить

– Выйдя из комнаты, я положил его... – Ю Хо окинул взглядом комнату и заметил высокий табурет у стены. На табурете стоял горшок с плющом, ветви которого свисали вниз, а на краю горшка лежал блокнот в мягкой обложке. – Вот он!

Ю Хо проворно схватил дневник, но, открыв его, обнаружил только одну запись, остальные страницы были пустыми.

Цинь Цзю подошёл следом, глянул Ю Хо через плечо и застыл.

Почерк был неказистым, словно автор только учился писать, но это не помешало ему исчирикать тёмно-красным фломастером целый разворот. В левом верхнем углу каракули гласили: «Сэл сказал, что очень голоден», ниже: «Я не хочу больше вести дневник», а с другой стороны: «Ширли противная».

Всё остальное пространство было заполнено словами «ненавижу».

В нескольких местах бумага даже порвалась – с таким остервенением пишущий давил на фломастер. Как одержимый! Таких эмоций обычно не ожидаешь от маленькой девочки.

Ю Хо нахмурился:

– Ты это раньше видел?

– Нет, я читал только первые несколько страниц...

Когда Цинь Цзю нашёл дневник в детской, то бегло пробежался по записям в его начале. Автор писал крупно и простыми предложениями, на одном листе умещалось не слишком-то много, и Цинь Цзю всё запомнил. Он указал на первую пустую страницу:

– Насчёт числа не уверен, а написано было: «Сегодня много раз смотрела в зеркало. Мама сказала, что я стала красивее».

Ю Хо подумал, что из уст Цинь Цзю, произнесённая его фирменным насмешливым тоном, эта фраза звучит максимально странно.

– Что ты так смотришь? – удивился тот.

– Ничего. – Ю Хо сунул ему дневник, скрестил руки на груди и лениво скомандовал: – Рассказывай, что там было дальше.

Цинь Цзю высоко поднял брови. Ю Хо изобразил, что внимательно слушает.

– Продолжай, продолжай.

– Я пролистал всего несколько страниц, – Цинь Цзю потряс дневником. – И мог что-нибудь перепутать.

Когда он читал, записи Ширли выглядели вполне нормальными – не то что этот листик, исчириканный бесконечным «ненавижу».

– На ум приходит банальный сюжет, – сказал Ю Хо. – Ширли из зеркала заменила настоящую.

– Довольно избито, но почему нет? У системы с воображением туго, вот и взяла готовую историю.

– В любом случае дневник ещё пригодится, – сказал Ю Хо.

Если зеркальная Ширли сумела выбраться, возможно, в дневнике найдётся подсказка, как это делается.

Размышляя о прочитанном, Ю Хо прислонился к стене и вдруг почувствовал резкий укол в плечо. Он повернул голову и увидел, что чёрный туман, прежде клубившийся в шаге от него, незаметно приблизился, проник через куртку и футболку, а теперь подбирается к коже.

Ю Хо резко отпрянул, и вместе с Цинь Цзю они отступили в центр гостиной. Чёрный туман с краёв комнаты потихоньку последовал за ними.

– Что это за субстанция? И почему она движется к нам?

Цинь Цзю сорвал со стола скатерть и принялся оттирать плечо Ю Хо.

– Наверное, зеркало нас переваривает...

Ю Хо представил это и позеленел. Если это правда, скоро и им, и их товарищам наступит конец. И неизвестно, кто сколько продержится...

Через зеркало неподалёку было смутно видно лежащий на том же табурете дневник. Вся надежда была на Чу Юэ и Юй Вэня, но они даже не догадывались о существовании записей.

– Юй Вэнь не может долго сидеть на месте и ненавидит решать задачки, – принялся рассуждать вслух Ю Хо. – Скоро он начнёт кружить по комнате и рано или поздно обнаружит дневник. А Чу Юэ...

О ней он мало что помнил, но был уверен в её надёжности.

Цинь Цзю и Ю Хо затаили дыхание, но, вопреки их ожиданиям, Юй Вэнь взял чистый лист бумаги и принялся старательно тыкать в него маркером.

– Что он делает? – прищурился Цинь Цзю.

– Треугольники считает...

Ю Хо и Цинь Цзю чуть не лопнули от нетерпения, а Юй Вэнь, решив наконец задачку для детишек, возгордился собой неимоверно. Он показал черновик Чу Юэ, а затем записал ответ на листе с заданиями.

Внезапно послышался звук, напоминающий скрип маркера по бумаге. Цинь Цзю и Ю Хо обернулись, пытаясь найти источник шума.

Под столешницей из чёрного стекла они нашли лист бумаги с такими же заданиями, как были снаружи, только написанными в зеркальном отражении.

Под первым заданием появилось число 28.

А спустя ещё пару секунд рядом появилась красная галочка и плюс шесть баллов.

В этот момент чёрный туман отполз на несколько сантиметров и остановился. На диване связанный Сэл задёргался: у него в животе поднялась настоящая буря.

– Твой брат – молодец, – не поскупился на похвалу Цинь Цзю.

Тем временем Юй Вэнь решил не останавливаться на достигнутом и принялся корпеть над вторым заданием. Он пару секунд грыз кончик стержня, Чу Юэ что-то сказала ему, и тут у него над головой будто лампочка зажглась – он тут же взмахнул рукой и написал ответ!

В гостиной снова раздался шорох. На листе в руках Ю Хо появилась новая надпись:

Потом на бумаге проступил ярко-красный крестик, и чёрный туман снова пришёл в движение, Ю Хо и Цинь Цзю почувствовали удушье.

Ширли надула губки, но не успела заплакать, как слезами залился Сэл.

Глава 108

Случайное попадание в цель

Увидев ярко-красный крестик, Юй Вэнь возмутился:

– Не может быть! Как это неправильно?

– Красавчик, не о том думаешь! – покачала головой Чу Юэ. – Главное не ошибка, а наказание за неё.

Юй Вэнь перечитал написанное на листке.

– А тут написано, что они сами себя накажут: на весь день объявят голодовку. Нас это не касается, верно?

Чу Юэ покачала головой и указала на рыдающего мальчика:

– Как ты думаешь, почему ревёт? Чего он сейчас больше всего боится?

Очевидно, мальчик боялся, что от такой диеты ему совсем поплохеет.

Словно в подтверждение их мыслей, Сэл жалобно всхлипнул.

– Я думаю, тут дело вот в чём...

В отличие от Цинь Цзю и Ю Хо, Чу Юэ не ленилась терпеливо разъяснять балбесу Юй Вэню ход своих мыслей. Она отметила маркером на листке: «отказываются от еды».

Юй Вэнь почувствовал себя на занятии с репетитором.

– Если весь день отказывать от еды, что будет? – Чу Юэ постучала кончиком маркера по бумаге. – К ночи начнёшь умирать с голоду. Но они как бы пообещали, что крошки в рот не возьмут. Что им остаётся?

– Горько плакать от обиды!

– Умница! – Чу Юэ на своего собеседника особых надежд не возлагала и продолжила сама: – А затем они не выдержат и перекусят тайком. Когда? Когда все спят. Вспомни: как раз во время тихого часа эти двое и решили подкрепиться...

– Шестерыми! – мрачно отозвался Юй Вэнь.

– Раньше-то они не сталкивались с командами, экзаменуемые заходили по одному. Гостю давали шанс: если Ширли понравится его ответ, она его не тронет, а если расстроит – ему кранты! – Чу Юэ помолчала немного и подытожила: – Нашим товарищам не повезло. Следуя этой логике: если правильно решить задачку, малыши будут вести себя спокойно до следующего раза. А вот если не решить или решить неверно – тебя сожрут!

– Получается, мы следующие на очереди? Неудивительно, что гадёныш ревёт белугой: лопнуть боится.

– Вот именно. Нас накажут за неправильный ответ завтра. Вот только твоему отцу и остальным уже сейчас приходится несладко... – вздохнула Чу Юэ.

Меж тем в зазеркалье чёрный туман подползал к центру, словно шелкопряд, пожирающий листья тутового дерева. В отличие от Ю Хо и Цинь Цзю, остальные не видели в своих зеркалах, как Чу Юэ с Юй Вэнем решают задачки, и не понимали, что происходит.

Лао Юй, поджав больную ногу, сидел на кровати, накрывшись одеялом с головой. Дверь комнаты тонула в непроглядной тьме, и старик понятия не имел, что творится снаружи. Он лихорадочно обшаривал глазами комнату в надежде найти хоть что-то полезное.

В главной спальне наверху Шу Сюэ протянула руку к туману, но её остановила Ян Шу:

– У тебя рука лишняя?!

– Я просто проверю. Мне же раньше удавалось выбирать экзаменационный центр по собственному желанию. Вдруг и здесь получится найти лазейку, – сказала Шу Сюэ.

– Ты уже трижды пробовала! – Ян Шу широко раскрыла глаза. – Надеешься, на четвёртый иммунитет выработается?!

– Волнуешься? – спросил Цинь Цзю.

– Нет.

– Лжёшь! Ты постоянно теребишь серёжку.

Пальцы Ю Хо замерли. Похоже, У Ли оказалась права: это рефлекторное действие его успокаивало.

– Меня терзает любопытство... Почему ты её носишь?

С тех пор как он встретил Ю Хо на первом экзамене, блестящая серёжка постоянно приковывала к себе его взгляд.

– Не знаю, не помню... А тебе-то что? Не нравится?

Цинь Цзю прищурился и пробормотал:

– Ну такое... Да нет, я просто задумался, вдруг это я тебе подарил в качестве взятки наблюдателю.

– Ну уж явно не сам я её выбрал!

С его характером он бы ни за что не надел такую броскую вещь.

По ту сторону зеркала Чу Юэ и Юй Вэнь ломали головы, как спасти ситуацию.

– Нельзя оставлять неправильный ответ! Вдруг пацан кого-нибудь за ночь переварит! Попробуем исправить, – сказала Чу Юэ.

– Давай я! – Юй Вэнь закатал рукава. – В задании сказано, что исправлять можно, просто придётся заплатить определённую цену. От меня толку мало, если затянет в зеркало, ничего страшного. А ты останешься снаружи и будешь держать оборону!

Чу Юэ не ожидала от него такой рассудительности в критический момент.

– Где же мы ошиблись?.. Я принесу зеркала, расставлю их и посчитаю! – сказал Юй Вэнь, побежал к лестнице и схватил зеркало в полный рост.

Чу Юэ смотрела, как он тащит по комнате зеркало, а Ю Хо и Цинь Цзю всё это время любовались на его физиономию крупным планом. Не самое приятное зрелище.

Пока Юй Вэнь двигал зеркала, комната отражалась в них под разными углами. Одновременно в зазеркалье всё тоже пришло в движение: двери кухни и ванной утонули в чёрном тумане, лестница в подвал тоже пропала. Появилось панорамное окно, дверь в комнату для занятий, потом дверь гостевой комнаты – Ю Хо и Цинь Цзю рванули к ней.

Наконец комната перестала меняться, Ю Хо и Цинь Цзю переглянулись и наконец поняли.

– Мы можем перемещаться в том пространстве, которое отражает зеркало, – озвучил их общую догадку Цинь Цзю.

– Может, Лао Юй там?

Ю Хо повернул ручку, но, увы, за порогом клубился чёрный туман.

– Мы что-то неправильно поняли? – нахмурился Ю Хо.

– Необязательно, – Цинь Цзю подумал ещё немного и предположил: – Зеркало в гостевой комнате не направлено на дверь. Поэтому твой дядя...

Для Ю Хо было непривычно слышать «дядя» вместо «Лао Юй», Цинь Цзю заметил это и усмехнулся:

– Да, мне тоже раньше казалось, что наш Главный наблюдатель просто свалился с неба! В общем, твой дядя внутри, но дверь он не видит, поэтому мы с ним не пересекаемся... Если бы только...

– Если бы только Юй Вэнь вытащил зеркало из гостевой комнаты... – продолжил Ю Хо.

– Верно.

В гостиной реального мира Юй Вэнь не знал, что его суматошные действия дали его брату ценную подсказку. Он поставил зеркало перед диваном и сказал:

– В нашей комнате есть ещё зеркало, я принесу.

– И в нашей одно! – отозвалась Чу Юэ. – Сейчас спущу его, а потом проверю в ванной – кажется, там тоже было.

Она понимала, что данный ими ответ «бесчисленное множество» в рамках обычной логики был верен, сколько зеркал в комнату ни притащи. Но она чувствовала, что зеркала – ключ к разгадке и нужно держать их перед глазами. Опять же, пусть лучше дурачок будет при деле, чем шляется где попало.

Юй Вэнь заглянул в гостевую на первом этаже. Зеркало висело там, отражая пустую комнату.

Прошлой ночью, когда они ложились спать, Юй Вэнь сказал отцу:

– Я привык спать один, могу и пнуть нечаянно. Ты подложи что-нибудь под бок, а то как бы я тебе рёбра не переломал...

Тогда Лао Юй похлопал его по спине:

– Разве я не знаю твоих привычек? Думаешь, кто каждый раз накрывал тебя одеялом, когда ты его скидывал?

Вспомнив это, Юй Вэнь приуныл. Откуда ж ему было знать, что, когда он откроет глаза, отца, накрывавшего его одеялом, не будет рядом! Пока Юй Вэнь стоял и шмыгал носом, Ю Хо с Цинь Цзю сочувственно наблюдали за ним. Наконец парень снял зеркало со стены и поволок в гостиную.

Когда отражения двух зеркал пересеклись, чёрный туман перед Ю Хо развеялся, и Лао Юй выкатился чуть ли не ему под ноги. Он позабыл про страх и сгрёб в охапку обоих молодых людей, радостно вопя:

– Я уже думал, мне хана! Заперли, как в тюрьме, даже туалета нет! А эта дрянь ещё людей калечит, вон вся рука в крови... Но ничего, я выдержал!

Договорив, он понял, что сжимает в объятиях не только родного племянника, но и постороннего, в общем-то, человека. Лао Юй застыл, не зная, что будет более неловко – резко отпустить Цинь Цзю или продолжить трясти его.

Его спасла Чу Юэ: она принесла в настоящую гостиную зеркало из спальни девушек, и они тоже смогли присоединиться к остальным в зазеркалье.

– И вы здесь?! – Увидев Цинь Цзю и Ю Хо, Ян Шу разозлилась.

Она-то надеялась, что они всех спасут, а они тоже угодили в ловушку!

Когда все зеркала в количестве шести штук были собраны в гостиной, их расставили вокруг связанных на диване детей. Запертые в зазеркалье, следуя за отражениями, постоянно перемещались, и в итоге оказались примерно там же.

– А можно захватить уборную? – заныл Лао Юй. – Мне страсть как приспичило!

К сожалению, сын не слышал его просьбы. Он переставлял зеркала то так, то эдак, даже не догадываясь, что его товарищи уже запыхались от этой гимнастики.

– Не сходится, – наконец посетовал он. – Как ни поставь, отражений бесконечно много... Сестрёнка, а ты что делаешь?

Чу Юэ подошла к нему, держа в руках дневник, который так мечтали заполучить Ю Хо и Цинь Цзю.

– Наверное, А или 001 оставили его там... – Чу Юэ пролистала несколько страниц. – Я прочитала часть записей, думаю...

Она бросила взгляд на Ширли и Сэла и, тщательно обдумывая каждое слово, протянула:

– Наверное, нужно считать не людей в зеркале... Они же ненастоящие, настоящая Ширли только одна...

Всклокоченные детишки на диване понурились.

Юй Вэнь рассудил, что теория Чу Юэ не лишена смысла.

– Тогда я... исправляю? – Он глубоко вдохнул, схватил маркер и зачеркнул на листке ответ, данный ранее.

Тут же все шесть зеркал вдруг начали бешено вибрировать, и послышались удары, словно кто-то изо всех сил лупил изнутри, пытаясь выбраться.

Юй Вэнь вздрогнул от испуга, а затем бросился к зеркалу:

– Лао Юй? Брат? Это вы? Мы вас освободили?!

Но прямо перед его носом в зеркале показались кровавые отпечатки ладоней, и Чу Юэ оттащила его в сторону.

– Это не твой брат!

Отпечатков становилось всё больше – и взрослых, и детских.

– Тогда кто?! – Юй Вэнь поспешно попятился.

– Наверное, те, кого детишки сожрали раньше! – вздохнула Чу Юэ. – Видимо, таково наказание за исправление ответа.

Глава 109

Балаган

Зеркало дрожало под напором бесчисленных ладоней, отпечатки накладывались друг на друга, и вскоре потёки крови разделили отражения Юй Вэня и Чу Юэ на множество частей. Они стали сами на себя не похожи, и казалось, сейчас зеркальные копии заживут собственной жизнью.

Юй Вэнь от ужаса разинул рот, но в отражении его губы изогнулись в улыбке.

– Сестрёнка... – пробормотал он, его голос стал низким и хриплым.

Чу Юэ неподвижно стояла рядом.

– Сестрёнка, мне больно...

Чем дольше он смотрел в зеркало, тем сильнее ощущал, будто его действительно режут на части. Щёки, переносица и уголки губ горели, словно по лицу отхлестали кнутом. Юй Вэнь широко раскрыл глаза и ощупал себя. Он резко вдохнул от боли, а потом опустил взгляд и взаправду увидел на пальцах кровь.

Ноги у Юй Вэня подкосились, он в панике позвал Чу Юэ, однако, повернув голову, обнаружил, что на её лице тоже появились тонкие, сочащиеся кровью следы, как от бумажных порезов.

Юй Вэню было страшно до смерти, но он будто прирос к полу и тупо смотрел, как его отражение в зеркале кромсают на части. Вслед за лицом заболело и тело, на рукаве толстовки проступили алые пятна, словно резали его самого, будто он с отражением поменялся местами...

«Никогда в жизни больше не стану исправлять ответы! – поклялся про себя Юй Вэнь. – Ни за что!»

Краем глаза он увидел, что Чу Юэ задёргалась. Она была гораздо упорнее Юй Вэня, и несколько раз ей почти удалось вырваться из невидимых пут, но чем больше она боролась, тем больше кровавых полос растекалось по её отражению, и тут одна из них, подобно ножу, устремилась к шее Чу Юэ...

Зрачки Юй Вэня резко сузились.

Внезапно раздался звук удара, тяжёлый и гулкий. Бумммм!

По ту сторону зеркала Цинь Цзю небрежно встряхнул кулаком.

Ю Хо развернулся и нанёс удар ногой.

Бум!

Снова раздался тот же звук. Обычное зеркало уже разбилось бы на осколки, но это лишь тряслось, и кровавые капли отлетали к краям.

– Остановилось, остановилось! – закричал Лао Юй.

Он увидел, что на лицах их товарищей перестали появляться новые красные следы, а самая страшная полоса замерла в миллиметре от сонной артерии Чу Юэ.

Как только Юй Вэнь исправил ответ, в зазеркалье воцарился хаос, чёрный туман ожил и теперь не медленно подползал к центру, а свирепо набрасывался на экзаменуемых. Он то тянулся к людям, то отступал, словно кто-то подталкивал его, а в следующую секунду тянул обратно.

От тумана вдруг отделилась вязкая кровавая масса и со свистом устремилась к зеркалу: именно она оставляла отпечатки, которые видели Юй Вэнь с Чу Юэ. Эти призраки то плакали, то смеялись, а затем все звуки смешались, слившись в пронзительный вой. Как только странная субстанция покрыла зеркало, туман развеялся, будто боялся её.

Пока разумные люди старались держаться от этой гадости на почтительном расстоянии, «великие мастера» не отступали, а пёрли вперёд, в какой-то момент даже попытались потрогать зеркало.

Тумана уже не было, поэтому они могли касаться зеркала без всяких ограничений, однако вот незадача: оно стало твёрдым, как Великая Китайская стена, и выбраться из него по-прежнему не представлялось возможным.

Когда Ю Хо и Цинь Цзю ударили по стеклу, Чу Юэ освободилась. Она влепила себе смачную пощёчину, чтобы поскорее прийти в себя, а затем развернулась и отвесила оплеуху Юй Вэню – так чётко и решительно, что Лао Юй, наблюдающий за этой сценой, разинул от удивления рот.

– Ай! – Юй Вэнь прикрыл лицо рукой и жалобно простонал: – Сестрёнка... – А затем обрадовался: – Я могу двигаться?! Чёрт возьми...

Чу Юэ резко оттолкнула его, не дав договорить. Они обошли зеркала так, чтобы не отразиться ни в одном из них, но быстро поняли, что опасность таится не только в зеркалах. Панорамные окна, столешница из чёрного стекла, дверца холодильника – где бы ни отражались люди, кровь неизменно устремлялась следом.

Они вспомнили задание: «Она готова останавливаться перед любой отражающей поверхностью, чтобы полюбоваться собой». Юй Вэнь и Чу Юэ явно не получали от процесса ни малейшего удовольствия – носились по дому, уже изнемогая от усталости.

– Когда же закончится это наказание?! – в отчаянии закричал Юй Вэнь.

Ю Хо и остальные тоже задавались этим вопросом.

Двоим, оставшимся в реальном мире, сейчас было не до дневника, и они не могли помочь запертым в зазеркалье.

Внезапно У Ли достала из кармана смятые листы. Края были неровными, словно их выдрали откуда-то в спешке.

– Это вы их вырвали? – спросил Цинь Цзю.

– Нет, – покачала головой У Ли. – Думаю, это сделали те, кто оставил записи, – родители Ширли.

Не теряя времени, Ю Хо отдал половину страниц Цинь Цзю, они встали плечом к плечу и принялись читать, попутно обмениваясь мнениями.

Судя по формату, листки были из того же блокнота, но, в отличие от записей Ширли, тут в основном перечислялись бытовые расходы, и лишь в самом конце кратко упоминалось о событиях дня.

На последней странице не было даты. Только одна фраза:

На этом записи обрывались.

– Наверное, родители хотели разбить зеркала, но Ширли подслушала их разговор, и тогда они в спешке вырвали страницы из дневника и спрятали... – У Ли помолчала с мрачным лицом. – Пара, боящаяся собственной малолетней дочери... Уверена, они плохо кончили.

Ю Хо склонен был с ней согласиться.

Одна фраза в дневнике особенно его заинтересовала. Он сложил листок вдвое, оставив только её, и показал Цинь Цзю: «Когда я стою перед зеркалом и смотрю на себя, мне кажется...»

Цинь Цзю тихо прочитал вслух:

– Что отражение вот-вот выйдет навстречу... – Он посмотрел на Ю Хо. – Думаешь, это и есть способ выбраться?

– Ну не зря же это здесь написано!

До сих пор ничто на экзаменационных площадках не появлялось без причины, система по правилам должна была предоставить все необходимые для решения задачки данные. А обнаружат ли экзаменуемые все зацепки и смогут ли распорядиться полученной информацией – уже другой вопрос!

– Значит, смысл в том... чтобы я отсюда увидела своё отражение в реальном мире? – рассудила У Ли. – Тогда у меня появится шанс выбраться?

Ю Хо кивнул:

– Вроде того.

Ну зашибись! Остальные тут же скисли.

– И где взять второго себя, чтобы вытащил первого?!

Неудивительно, что тех, кого поглотило зеркало, система «объявляла мёртвыми». Попробуй тут выживи!

Лао Юй пошатнулся. Он взглянул на извилистые следы на зеркале и подумал: «Раз Юй Вэнь снаружи может видеть кровь, значит, можно попытаться передать ему послание». Он стиснул зубы, топнул ногой и собрался изложить на зеркале свою последнюю волю. Вот только что сказать сыну? Да уже что угодно, осталось не так много времени...

Не успел он сделать и шага, как кто-то отодвинул его в сторону и принялся писать что-то на зеркале. Лай Юй заморгал: это кто такой сентиментальный выискался? Оказалось, его же племянник.

По ту сторону зеркала Юй Вэнь и Чу Юэ успели несколько раз пробежаться вверх и вниз по лестнице, по дороге Чу Юэ разбивала или переворачивала все отражающие поверхности, не трогая лишь зеркала, чтобы не навредить Ю Хо и остальным.

Юй Вэнь поначалу стеснялся, но потом ему даже понравилось крушить всё вокруг. Вот только проблему это не решало, а если продолжать в том же духе, посыпятся уведомления о нарушениях...

Однако вместо уведомлений они получили письмо кровью на зеркале. Пробегая по первому этажу, они увидели размашистыми штрихами выведенное послание:

– Чёрт побери...

Юй Вэнь чуть не описался от ужаса: я что, идиот – призраков на волю выпускать?! Сначала он отпрыгнул на несколько шагов, а затем сообразил: стоп, призраки – это же его товарищи!

Три минуты спустя на большом экране в зале, где сидели наблюдатели, внезапно появилось шесть записей.

Этой ночью экзаменуемые и наблюдатели по всему миру запомнили это имя.

Не экзамен, а балаган!

Глава 110

Глаза

Нормальный человек не может за секунду проголодаться, если недавно объелся. Потому что нормальному человеку не придёт в голову сожрать Ю Хо и Цинь Цзю.

Сэл лежал на диване и громко всхлипывал, слёзы текли по его щекам. Живот мальчика сдулся и время от времени жалобно урчал. В комнату набилась куча народа – выбирай не хочу, но никто уже не казался ему аппетитным. Он решил, что лучше умрёт от голода, чем снова покусится на кого-то из них!

В отличие от детей, взрослые бурно радовались. Они уже успели попрощаться с жизнью и до конца поверить не могли в своё чудесное спасение. Юй Вэнь всё ещё с опаской поглядывал на зеркала, но, убедившись, что кровь исчезла и отражения больше не своевольничают, постепенно успокоился.

Лао Юй в красках поведал остававшимся снаружи о событиях в зазеркалье.

– Но почему это не сработало раньше, когда я переставлял зеркала по комнате?

– Во-первых, они постоянно оказывались под неправильным углом, а во-вторых, мы не могли к ним прикоснуться, – ответила У Ли.

Если бы они потянулись сквозь туман, то немедленно лишились бы рук.

– Ага! Значит, сначала нужно ошибиться в ответе, затем исправить ошибку, тогда поползут кровавые сгустки, чёрный туман отступит, и вы сможете касаться зеркал... Наконец мы ставим зеркало чётко напротив – и, ура, свобода?

– В общих чертах так, – кивнула У Ли.

– Извращение какое-то! – подивился Юй Вэнь.

– Вот-вот! – подхватила Чу Юэ.

Получив от неё пощёчину, Юй Вэнь на удивление проникся к напарнице тёплыми чувствами и теперь говорил в её присутствии гораздо свободнее.

– Сестрёнка, я заметил, что вы, наблюдатели, как только становитесь экзаменуемыми, теряете всякий страх и при первой же возможности ругаете систему. Прямо как мы после гаокао!

– О чём ты?

Юй Вэнь почесал в затылке:

– И правда, о чём? Вертелось на языке...

Чу Юэ улыбнулась и подбодрила его:

– Ничего, не торопись, в системе вечно так.

– А? Как «так»?

– Ты не заметил, что люди редко вспоминают о прошлом? О том, что было до экзамена? Кем вы работали, как жили, какие события вас волновали... Сначала не обращаешь на это внимания, но постепенно память стирается, и со временем ты теряешь всякие связи...

– Вот почему... мой брат держится ото всех на расстоянии, – тихо сказал Юй Вэнь. – Раньше я думал, что это характер такой неуживчивый... детство трудное.

– Тоже может быть, но он и вправду слишком долго подвергался влиянию системы... – протянула Чу Юэ. – Дольше, чем остальные наблюдатели.

– А ты, сестрёнка?

– Я? – Чу Юэ моргнула. – Ну да, мы с ним оба в этом плане рекордсмены.

Юй Вэнь совсем запутался: он вроде бы помнил, что раньше упоминалась целая группа первых наблюдателей. Тогда почему эти двое подвергались воздействию дольше других? Он не успел как следует это обдумать, потому что тут со второго этажа раздался голос Ю Хо:

– Сплетничаете?

Юй Вэнь виновато втянул голову в плечи, а Чу Юэ не растерялась:

– Обсуждаем красоту твою неземную! Так что, вы нашли дневник?

– Угу.

Ю Хо помахал потрёпанным блокнотом.

– И что там?

– Мы только бегло пролистали, пока ничего интересного. – Цинь Цзю похлопал Ю Хо по плечу и начал спускаться.

Ю Хо, склонившись над дневником, последовал за ним, не глядя на ступеньки.

– Не боишься шею свернуть? – Цинь Цзю остановился, опершись на перила, и обернулся.

– Нет, я же иду за тобой, – ответил Ю Хо, даже не подняв глаза.

Цинь Цзю сделал ещё пару шагов и вдруг сделал вид, что оступился. Ю Хо рефлекторно вытянул руку и ухватил его за плечо.

– Видишь, чуть не упал! – сказал Цинь Цзю.

Ю Хо захотелось его ударить. Он закрыл блокнот и сунул его в руки Цинь Цзю.

– Что за детский сад? Тебе пять годиков?

– А тебе тогда три, ты же на пару лет младше, – поддразнил Цинь Цзю.

Губы Ю Хо дёрнулись, он обернулся и увидел, что Чу Юэ заливается смехом.

– Кстати, – обратился к ней Цинь Цзю, – мы как раз хотели тебе сказать... Помнишь, ты упоминала особое место...

Чу Юэ резко выпрямилась:

– То, где можно спокойно поговорить?

– Да. Возможно, это не то же самое, но эффект схожий.

– Где?

Цинь Цзю мотнул головой в сторону дивана, где в ряд выстроились зеркала.

Чу Юэ несколько секунд соображала, а затем воскликнула:

– Точно!

Лао Юй и остальные не поняли:

– Что с ними опять?!

Тот, кого поглощало зеркало, формально «считался мёртвым», и система как бы теряла к нему интерес. Выходит, зазеркалье было скрыто от её вездесущих глаз и ушей.

– Пойдём! – решительно позвала Чу Юэ.

Юй Вэнь вскочил:

– Куда?!

– В зеркало, – Чу Юэ поманила Ю Хо и Цинь Цзю. – Мне нужно с вами поговорить.

У Сэла и Ширли потемнело в глазах. Зеркала должны были пугать гостей до чёртиков, а они распоряжались ими как хотели.

Остальные дежурили снаружи для подстраховки.

– Следите за временем, ровно в одиннадцать я снова напишу неверный ответ, исправлю его и выпущу вас, – сказал Юй Вэнь, стуча зубами от страха.

Он же совсем недавно клялся, что больше никогда и ни за что в это не ввяжется!

Ю Хо и те, кто отправился с ним, по уже известной схеме довели Ширли до слёз и пролезли в зеркало. Их товарищи снаружи передвинули зеркала так, чтобы в зазеркалье было просторней.

Изначально планировалось ограничиться гостиной, но Лао Юй запротестовал.

– Негоже надолго оставлять людей без сортира!

Он взял одно из зеркал и с его помощью присоединил к гостиной ванную.

– Ладно, но давайте использовать зеркала с максимальной пользой, – сказала Шу Сюэ.

Она открыла в себе талант архитектора: с помощью оставшихся зеркал сумела охватить не только первый этаж, но и подвал с комнатой для наказаний. Справилась с задачей блестяще!

По ту сторону зеркала Ю Хо и Цинь Цзю уселись на диван, а Чу Юэ, впервые оказавшаяся в зазеркалье, с любопытством всё исследовала, нашла на кухне одноразовые стаканчики, налила воды и только тогда уселась рядом. Чёрный туман в углах лежал неподвижно – видимо, Сэл достаточно настрадался и не хотел новых неприятностей.

Чу Юэ заговорила не сразу. Она отпила воды, а затем вдруг горько усмехнулась:

– Я так привыкла, что за каждым моим шагом следят – теперь, оказавшись на свободе, не знаю даже, с чего начать!

Хотя Ю Хо не помнил почему, но он по-прежнему испытывал к ней необъяснимое доверие и проявлял редкое для него терпение.

Наконец Чу Юэ отставила стакан и вдруг спросила:

– С твоими глазами что-то делали?

– В каком это смысле? – Цинь Цзю нахмурился.

Ему не понравилась такая формулировка – словно речь шла о каком-то приборе, а не о живом человеке.

Ю Хо тоже опешил, а затем ответил:

– Мне провели операцию на глазах, когда я только очнулся. Ты...

– Почему я спрашиваю об этом? – Чу Юэ замолчала ненадолго, обдумывая, с чего бы начать. – Ты не помнишь, какой система была в самом начале, – она повернулась к Цинь Цзю, – а ты тот период и не застал, только читал что-то в отчётах, я же лично за этим наблюдала. Система была нормальной и действовала строго по шаблону. Но, знаете, любой «искусственный интеллект» всегда немного «искусственный идиот». Разработчики говорили, что она как ребёнок: силы уже много, а соображалки недостаёт. В добавок ей были чужды эмоции, кто-то даже пошутил, что стань она человеком, ходила бы вечно с каменным лицом.

Ю Хо скорчил такую мину, что Чу Юэ, взглянув на него, рассмеялась.

– Сейчас в это трудно поверить, да? У тебя такой вид, будто тебя вот-вот стошнит! – Чу Юэ снова стала серьёзной. – Это было очень давно. Тогда разработчики встроили в систему модуль для обучения. Точные термины я, конечно, не назову, но, как я поняла, суть была в подражании. Программисты рассчитывали, что система постепенно научится мышлению как у человека, станет умнее. – Чу Юэ снова посмотрела на Ю Хо. – А для подражания нужен объект...

У Ю Хо сердце ёкнуло.

– Не знаю, что ты помнишь о своём детстве и юности, но всё это фальшивка, твои воспоминания подправили. Ты познакомился с системой очень рано – она видела то, что видел ты, переживала то, что переживал ты... Смотрела на мир в прямом смысле твоими глазами...

Глава 111

Чёрная повязка

Услышав это, Ю Хо вздрогнул и какое-то время сидел в оцепенении. Он снова почувствовал, будто за ним кто-то наблюдает: он настолько привык к этому ощущению, что не мог избавиться от него даже после потери памяти. Раньше оно возникало постоянно: Ю Хо рефлекторно смотрел на потолок и заглядывал в углы, как будто мог обнаружить там скрытую камеру. Только теперь он понял, что это идёт изнутри.

Цинь Цзю чутко уловил его замешательство и крепко сжал руку.

– Она оказалась плохой ученицей! – добавила Чу Юэ, заметив на лице Ю Хо гримасу отвращения. – Иначе из неё не получилось бы... такое! Объектов для подражания было несколько, и разработчики думали, что, переживая те же события, система будет анализировать эмоции и мысли, а затем постепенно учиться и развиваться. Но постепенно она обрела большую независимость, чем предполагалось. На основании правил у неё сформировалась своя собственная логика, отличная от человеческой, поэтому её трактовка событий часто расходилась с мнением того, чьими глазами она смотрела... – Чу Юэ внезапно отвлеклась: – Думаю, детство у тебя было не слишком счастливым. Я бы вообще не хотела затрагивать эту тему, но лучше так, чем ты сам постепенно начнёшь вспоминать... Объекты для подражания системы выглядели странно – словно в них была заключена ещё одна сущность. Представляешь, что чувствовали окружающие, когда ловили на себе такой взгляд? Ребёнка боялись, избегали – все, даже самые близкие...

Ю Хо сидел, закрыв глаза, и со стороны было неясно, слушает он или погружён в свои мысли. Цинь Цзю посмотрел на него и отметил, что он часто так делает. Большую часть времени у Ю Хо был такой отстранённый вид. Он ждал, пока собеседник договорит или сделает что-то, но радовался или злился – было непонятно. Он как будто постоянно хотел спать, падал с ног от усталости. Когда они встретились на экзамене, Цинь Цзю подумал, что Ю Хо донельзя высокомерен, но теперь понял, что тот просто был нелюдим. Неудивительно, если с детства окружающие шарахались от него, как от огня.

Цинь Цзю вдруг стало интересно, когда Ю Хо узнал об эксперименте. В детстве? В юности? Или после того, как стал наблюдателем? А до того – как он это объяснял? И пересмотрел ли потом своё отношение к прошлому?

Привычка отводить взгляд, возможно, была попыткой защитить других – оградить их от этого назойливого наблюдения.

Цинь Цзю искренне сочувствовал Ю Хо, и это было очевидно по его лицу.

Ю Хо же долго молчал, и непонятно было, о чём он думал. Спустя некоторое время он указал на свои глаза и спросил Чу Юэ:

– Это продолжалось до тех пор, пока меня не исключили?

Если так, то... Он вдруг повернулся к Цинь Цзю.

Чу Юэ поспешно замахала руками:

– Нет-нет. До тех пор, пока систему официально не запустили, то есть до того момента, когда мы вошли в неё в качестве инструкторов. На этом обучение было завершено.

– Ты уверена? – с сомнением спросил Ю Хо.

– Сам подумай, на экзамене система и так вездесуща, за редкими исключениями она полностью в курсе происходящего. Зачем ей смотреть ещё чьими-то глазами? Это, наоборот, ограничит её. У неё сильнейшая потребность в контроле, и способность оперировать максимальным количеством данных – её преимущество. Она бы так не поступила. Однако...

– Однако что?

– Ты знаешь, что она не использует тебя, но до сих пор не можешь в это до конца поверить. Иногда накатывает беспокойство, вдруг система снова следит через тебя, и ты боишься, что навредишь кому-то из близких... Осознание – это одно, а чувства – другое!

Ю Хо внимательно посмотрел на неё и спросил:

– Откуда ты так хорошо это знаешь?

Чу Юэ горько усмехнулась:

– Изначально разработчики не знали, какой объект для подражания лучше подойдёт – мужчина или женщина, поэтому использовали двоих. Я и есть та другая неудачница. Поэтому мы и стали друзьями: мы с детства испытывали одно и то же.

Ю Хо понимающе кивнул. Теперь он понял, почему доверяет Чу Юэ несмотря ни на что. И почему, когда они двое стали наблюдателями, система дала им больше всех прав.

– В некотором смысле система взрослела вместе с нами. Мы росли, а она училась и совершенствовалась. Она, наверное... считала нас кем-то вроде брата с сестрой, поэтому доверяла нам немного больше и была чуть снисходительнее.

Чу Юэ рассказала, что поначалу система вела себя нормально, изредка даже проявляла качества, позаимствованные у своих объектов подражания: прямолинейность Чу Юэ с примесью холодности Ю Хо. Конечно, эмоции системы лишь отдалённо напоминали человеческие, но затем, по мере того как она обретала силу и независимость, и эти проблески исчезли. Резкость превратилась в жестокость.

Ю Хо и Чу Юэ понимали систему лучше, чем кто-либо другой. У них были привилегии, которых не было у остальных наблюдателей, но одновременно и больше ограничений – как очевидных, так и скрытых.

Когда система начала сбоить, они двое вслух выступали против кардинальных изменений, а сами думали, как с ней совладать. Затем произошло одно событие, которое внесло коррективы в их план. У системы добавилось забот, а есть старая поговорка: чем больше говоришь, тем больше ошибаешься. Заплатки на заплатках, правила, поясняющие другие правила, – когда их становится слишком много, неизбежно возникают противоречия и новые ошибки.

Этим событием стало появление Цинь Цзю. Оно создало брешь, и план Ю Хо с Чу Юэ удалось привести в действие даже раньше, чем они рассчитывали.

К сожалению, в то время Цинь Цзю в роли экзаменуемого привлекал слишком много внимания. Он постоянно балансировал на грани, и система пристально следила за ним. Как только он присоединился к заговорщикам, система сразу заметила признаки опасности.

У неё не было существенных доказательств, но она остерегалась Цинь Цзю. По её мнению, таких типов лучше было держать к себе поближе – в роли наблюдателей. Поэтому после сдачи экзаменов он быстро вернулся уже в новом качестве. Чу Юэ и Ю Хо это было только на руку.

Цинь Цзю потерял память, и поначалу они с Ю Хо постоянно конфликтовали. Даже когда лёд растаял и они встали на одну сторону, прежнего доверия между ними не было – по крайней мере, так казалось со стороны...

– В тот раз у нас почти получилось... – с сожалением протянула Чу Юэ. – Мы добрались до ядра, уничтожили большую его часть, но в критический момент случился сбой, и всё пошло прахом.

– Какой сбой?

– Этого я не знаю, в операции непосредственно участвовали вы двое, а я осталась прикрывать тылы и уже постфактум узнала плохие новости... Только вам известно, что именно там произошло! Ходили слухи, будто кто-то кого-то предал, но это, конечно, чушь собачья, в них вы не верьте.

– Мы и не верили, – сказал Ю Хо.

Цинь Цзю потёр подбородок и тихо покашлял. Ю Хо помолчал, ожидая, скажет ли он что-то, а затем сам обратился к Чу Юэ:

– Я попросил кое-кого передать себе сообщение: нужно найти на привале одного человека и одну вещь. Человек – это, очевидно, ты. А вещь не знаешь?

– Знаю! – кивнула Чу Юэ.

Услышав это, Ю Хо сразу почувствовал себе увереннее.

Но Чу Юэ добавила:

– Однако от знания толку мало.

Ю Хо вопросительно уставился на неё.

– Её больше нет там, – сказала Чу Юэ.

– Что это значит?

– Вы двое тогда оставили запасной вариант на случай неудачи – программу автокоррекции системы. Эта программа оценивает различные действия системы и принимает меры для исправления в зависимости от ситуации, а в случае крайней необходимости может запустить процесс самоуничтожения. – Чу Юэ перевела взгляд с Ю Хо на Цинь Цзю и неуверенно продолжила: – Но... Система очень хитрая. Когда с вами произошёл несчастный случай, программа тоже исчезла. Я искала её повсюду, наводила справки – без толку. Только не волнуйтесь! Главное, что мы снова собрались вместе...

Это и правда можно было считать утешением. Ю Хо и Цинь Цзю не привыкли подолгу унывать, их мысли быстро вернулись к ядру.

– Ядро надёжно спрятано, обычные наблюдатели не могут до него добраться, – сказала Чу Юэ. – Но раз уже удалось отправить вас туда один раз, значит, получится и второй. Главное – поскорее восстановить вашу память. Если не узнаем, почему в прошлый раз потерпели неудачу, толку от новых попыток не будет.

Звучит логично! И как это сделать?

Ю Хо понадеялся, что Чу Юэ знает надёжный метод, но та, поразмыслив, сказала:

– Ну, насколько мне известно, можно походить по местам, где вы часто бывали раньше, тем, что произвели впечатление или имели особое значение. Также можно создать похожие ситуации, воспроизвести какие-то сцены из прошлого – вдруг это пробудит воспоминания. И ещё кое-что я уже сама обнаружила...

– Что?

– Чем меньше контроль системы, тем легче вспоминать.

Цинь Цзю не сомневался в правдивости её догадок. Его собственные воспоминания о Наблюдателе A всплывали в комнате для наказаний, хоть и ограничивались загадочными руинами – каждый раз он видел именно их. И что это даёт?

Ю Хо с Чу Юэ пришли выводу, что дом, в котором проводится экзамен, как раз идеально подходит, чтобы пробудить память, и тут Цинь Цзю вдруг сказал:

– Есть ещё один способ.

Зная его характер, Чу Юэ сразу заподозрила неладное:

– Ну-ка, расскажи!

– Действие системы можно отменить...

Не успел он договорить, как Чу Юэ вскочила на ноги:

– Даже не думай! Это смертельно опасно!

А вот Ю Хо заинтересовался:

– Как отменить?

Чу Юэ не хотела развивать эту тему, она суетливо потащила молодых людей к входу в подвал:

– Пошли-пошли! Лучше уж сразу в комнату наказаний за стимуляцией! Я совершенно уверена, что этот дом – идеальное место, чтобы восстановить память. Обстановка наверху поменялась, зато комната для наказаний сохранила прежний облик! Я попробую передать ребятам, чтобы выпустили меня: страшно проголодалась! А вы пока делайте что хотите, авось не успеете вляпаться в неприятности. Кстати, Сяо У тоже хотела что-то рассказать. Надо будет затащить её сюда позже.

На прощание Чу Юэ помахала им рукой и подошла к зеркалу, чтобы позвать товарищей.

– Эй, а где все? – удивилась она.

Ю Хо обернулся и тоже взглянул. В зеркале виднелась реальная гостиная, но диван, где все раньше сидели, теперь пустовал. На столе лежала салфетка, явно брошенная туда в спешке, а на ней виднелась жирно выведенная маркером девятка.

– Девять? – удивилась Чу Юэ. – Что это значит? Ответ на вопрос?

– Нет, – Ю Хо указал на настенные часы. – Уже начало десятого.

Пока они радовались своему чудесному спасению, пока искали безопасное место для разговора, совсем позабыли о расписании. А там чёрным по белому было написано, что отбой ровно в девять. Сонливость на экзаменационной площадке накатывала внезапно, и никто не мог ей противостоять. То, что кто-то сумел оставить сообщение на салфетке, уже было большим достижением.

По идее, те, кто находился внутри зеркала, считались умершими, а значит, расписание их не касалось, но нет – в зазеркалье тоже, похоже, объявили отбой.

Чу Юэ, прикрывая рот, зевнула три раза подряд и наконец сдалась. Она помахала рукой и сказала:

– До утра их всё равно ждать бесполезно. Пойду в класс немного вздремну.

– Ты собираешься проспать десять часов сидя? – удивился Цинь Цзю. – Лучше ложись в спальне, а мы как-нибудь устроимся на диване.

Чу Юэ не стала возражать, вошла в гостевую комнату, закрыла дверь, и вскоре все звуки оттуда стихли.

Ю Хо и Цинь Цзю тоже почувствовали внезапно нахлынувшую усталость, и, пока ещё оставались силы, Ю Хо решил принять душ в ванной на первом этаже.

Он вытер волосы и собрался уже прилечь на диван, чтобы поспать, но вдруг резко передумал и направился в подвал. Слова Чу Юэ не давали ему покоя. Куча разрозненных воспоминаний была связана с этим местом, и Ю Хо хотел попробовать восполнить пробелы.

В подвале было тихо. Ю Хо спустился на один пролёт, и звук льющейся воды из ванной, где теперь душ принимал Цинь Цзю, стал едва различим – словно из закупоренной банки.

Комната для наказаний выглядела так же, как и раньше.

Стекло душевой кабины было матовым, пол – абсолютно сухим, словно вода не касалась его уже сотню лет. Кровать стояла у стены – довольно просторная, но не для таких высоких ребят, как Цинь Цзю. На столе остался пустой стеклянный стакан, стул был отодвинут. На первый взгляд казалось, будто кто-то недавно выпил воду и вышел ненадолго...

Но на самом деле прошло уже несколько лет.

Чтобы помещение больше походило на место для наказаний, система любила развешивать по стенам всякие декорации: окровавленные верёвки, острые крюки, полоски чёрной ткани – в общем, нагоняла жути. Но Ю Хо, стоя здесь, не чувствовал страха или отвращения, у него эта комната ассоциировалась исключительно с Цинь Цзю.

Его взгляд скользил по сторонам, а в голове звучали слова Чу Юэ: о том, что им до сих пор кажется, будто система подглядывает через них. Они слишком долго были под её влиянием и теперь, как бы ни старались, не могли избавиться до конца от этого тревожного ощущения...

Ю Хо так крепко задумался, что не заметил, когда наверху прекратила литься вода. Он стоял у кровати, разглядывая обрывок чёрной повязки, свисающей с изголовья. Ю Хо протянул руку и подцепил её за кончик. Почему-то это движение снова показалось ему знакомым.

Ю Хо застыл, и тут сзади раздались тихие шаги Цинь Цзю.

Глава 112

Не закрывай глаза

Обстановка в комнате для наказаний оставалась прежней: ни руин, ни запаха гари, ни высокого неба, на которое спускается тёмная ночь. Комната в зеркале была всего лишь копией и не могла выполнять реальные функции. В ней остались лишь воспоминания, отголоски реальности в зазеркалье.

На экзаменах власть системы казалась безграничной, и только в этой тесной комнате для наказаний можно было почувствовать себя свободным.

В восемь часов, как и полагалось по расписанию, по домику разнеслись голоса. Экзаменуемые просыпались и первым делом пересчитывали товарищей. Никому не хотелось больше играть в «Мафию», где утром мирные жители обнаруживают, что за ночь злодеи вырезали полгорода.

К счастью, все оказались на месте.

– И милые детишки ни на кого не напали ночью? – озадаченно уточнила Ян Шу.

– Видать, слишком умаялись за день – так рыдали... – Юй Вэнь почесал взъерошенную голову. – А ты хотела, чтобы напали?

– Нет, конечно, просто это как-то выбивается из логики задания...

– Когда это у заданий была логика? – с глупым видом спросил Юй Вэнь.

Ян Шу не ответила.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – присоединилась к разговору У Ли. – Мне тоже это кажется странным. – Видя замешательство остальных, она пояснила: – Будь эти двое обычными детьми, я бы не удивлялась их капризам. Но они же главный элемент экзамена, если они от страха совсем растерялись, то как будут исполнять свою роль?

– Они должны были хотя бы попробовать! – согласилась Ян Шу.

Как тот осьминог на острове, который после унизительного поражения от Ю Хо и Цинь Цзю всё равно вернулся за положенной по сценарию добычей.

Шу Сюэ вдруг сказала:

– На самом деле... ночью я смутно слышала какой-то звук.

– Какой?

– Забыла, – покраснела она. – Вроде... – Она нервно сжала кулаки. – Кажется... стук мяча.

– Стук мяча?

Все с недоумением посмотрели на второй этаж.

Сэл и Ширли только проснулись, ещё не успели переодеться и стояли за перилами, держась за руки. Возможно, из-за растрёпанных волос и одинакового цвета пижам было не разобрать, кто из них кто.

Лао Юй с опаской сказал:

– Вот я вчера как раз слышал, что девочка играет с мячом, а когда открыл глаза, то увидел её прямо над собой!

У всех поползли мурашки по спине. Самым неприятным на этом экзамене было расписание: когда наступало время сна, нельзя было даже часового оставить. Большинство присутствующих уже подвергались нападениям и хорошо помнили чувство беспомощности. Больше, чем дитятко, появляющееся из воздуха, пугало осознание, что ты не можешь разбудить остальных.

Внезапно зазвенел телефон. Все вздрогнули.

Юй Вэнь смущённо достал из кармана мобильный.

– Простите, простите, забыл выключить будильник.

Шу Сюэ вдруг ахнула:

– Точно, телефон! – Она схватила потрёпанный чёрный телефон, который выиграла в казино, и пробормотала: – Вчера, когда я услышала звук, я вроде бы успела что-то сфотографировать: боялась, что сегодня, проснувшись, ничего не вспомню... Но я не уверена, так что не стоит особо надеяться...

Все покивали и впились взглядами в экран. В папке, помеченной вчерашней датой, появилось кое-что новое – целое видео. Наверное, Шу Сюэ спросонок нажала не ту кнопку. Ролик был коротким, всего несколько секунд, и большую часть этого времени что-то просто мелькало перед камерой, пока хозяйка доставала и убирала телефон... И всё же в кадр успело попасть кое-что интересное.

Юй Вэнь со скоростью молнии нажал на паузу. На стоп-кадре можно было разглядеть, что дверь спальни распахнута, а на пороге стоит человек с опущенной головой. Не Ширли и не Сэл – ростом явно повыше, волосы у него спадали по бокам от лица, одна прядь была заправлена за ухо. Хотя качество съёмки оставляло желать лучшего, все сразу узнали Ян Шу.

– Да как так?! – Девушка побледнела. – Как я могла стоять в дверях? Я же спала! Это точно снято вчера? Вдруг глюк?

Она ткнула в экран, сверху появилось время съёмки – 02:13.

Ян Шу снова нажала на «Плей» и побледнела ещё сильнее. На видео она поднимала и опускала руку, стуча об пол детским мячом. Изображение смазалось, но звук ещё несколько секунд оставался чётким.

Юй Вэнь про себя чертыхнулся. Если бы не его тёплые чувства к Ян Шу, он бы уже отпрыгнул от неё метра на три.

В гостиной ненадолго воцарилась тишина, первобытный страх сковал собравшихся. Ян Шу было запаниковала, но попыталась взять себя в руки:

– Наверное, первым делом я должна доказать, что я – это я, а не отражение из зеркала.

Тут и остальные поняли, что их так сильно напугало: вероятность того, что кого-то из товарищей заменит зеркальный двойник, а они не заметят опасности!

– Я знаю, что ты настоящая, – покачала головой У Ли. – Бледна как полотно и всё равно готова нам что-то доказывать!

Ян Шу была тронута оказанным ей доверием, но всё же принялась настаивать:

– Так ведь двойник сказал бы то же самое!

– Он бы так не побледнел!

Все было выдохнули с облегчением, но чувство липкого страха никуда не делось.

Они привели детей и спросили:

– Что вы делали прошлой ночью?

– Спали, – хором ответили брат и сестра.

– Не играли в мяч?

Губы Ширли дёрнулись.

– Говори!

– Раньше играли, но прошлой ночью нет! – Ширли вдруг странно улыбнулась.

Никакой будильник не мог поднять Ю Хо с постели. Он проснулся от странного звука, нахмурился, привычно прикрыл глаза локтем и собрался снова уснуть, но тут понял, что это урчит у него в животе...

– Пойдём поищем чем перекусить. – предложил Цинь Цзю.

Ю Хо проигнорировал его и перевернулся на другой бок, но тут его желудок снова дал о себе знать, и от этого было уже не отмахнуться.

Цинь Цзю, увидев выражение его лица, глухо рассмеялся. Ю Хо поднялся. Цинь Цзю встал вслед за ним, и маленькая комната показалась ещё теснее.

Они умылись и вышли один за другим. Как и в реальности, в гостиной в зазеркалье солнечные лучи пробивались через оконное стекло и падали на деревянные ступеньки. После тёмного подвала свет слепил глаза.

– Доброе утро! – поприветствовала вошедших Чу Юэ. – Хочу спросить кое о чём.

– О чём?

– Вы не проголодались?

Наблюдатель A, у которого недавно живот урчал, как мотор, сдержанно согласился:

– Есть немного.

Чу Юэ прижала руку к солнечному сплетению и нахмурилась:

– Не знаю, может, это паранойя... Но обычно, если я не ем всего день, то не чувствую себя так паршиво! А сейчас готова вас сожрать!

Глава 113

Новое задание

Первых наблюдателей набирали в основном из армейских, уж Чу Юэ не привыкла жаловаться на мелкие неудобства, если только не ворчала демонстративно. Раз она говорила, что проголодалась, значит, всерьёз умирала от голода!

Ю Хо поначалу ещё сомневался, но через полчаса их животы так громко урчали, что Цинь Цзю не удержался от смеха.

– В груди всё горит, и голова кружится... – Чу Юэ мерила комнату шагами, ей не сиделось на месте.

Ю Хо же молча откинулся на спинку дивана, вытянул длинные ноги и, казалось, переключился на режим экономии энергии.

Чу Юэ ринулась на кухню и оттуда крикнула:

– Куда подевались луковицы из холодильника?!

Ю Хо и Цинь Цзю с изумлением посмотрели на неё: совсем одурела от голода?

– А что? Я не собираюсь есть их просто так, но вдруг ещё что-то найдётся, и получится приготовить завтрак... Ладно, тут вы мне не помощники. Пороюсь сама... – недовольно сказала она. – Был бы хоть перец, я бы его обжарила... Штучек пять-шесть... Хватило бы на целую тарелку. А с уксусом... кисло-сладкий соус...

Этими разговорами она только распаляла свой аппетит: чем дольше говорила, тем сильней урчало в животе.

Спинка дивана позади Ю Хо скрипнула, он обернулся и увидел Цинь Цзю.

– Плохо тебе? – спросил тот.

– Нормально, – по привычке ответил Ю Хо, чтобы не вдаваться в подробности.

– Только что, когда твой брат шёл в ванную, я постучал по зеркалу, – сменил тему Цинь Цзю. – Он, наверное, видел.

– И не упал в обморок?

– Нет, он всё правильно понял. Осваивается понемногу.

– А ты уверен?

– Понадеемся на его сообразительность.

Ю Хо посмотрел на зеркало: там Юй Вэнь, выйдя из ванной, сразу направился к дивану.

Он тряс мокрыми руками и кричал:

– Зеркало задрожало! Наверное, братец Цинь зовёт меня.

Цинь Цзю поднял бровь – надо же, добро пожаловать в семью!

– Что такое? – Лао Юй выбежал на шум.

– Ребята просят их выпустить поскорее!

Сегодня Юй Вэнь проявлял несвойственную ему сообразительность.

Остальные быстро собрались в гостиной.

– Просто напиши любой неправильный ответ, – велела Ян Шу.

Она всё ещё выглядела встревоженной, но уже не настолько мертвенно-бледной, как раньше. Очевидно, подруги успели немного её успокоить.

– Вы готовы? – Юй Вэнь сжал в руке маркер.

Как только он зачеркнёт неверный ответ, все отражающие поверхности в этом доме станут опасны, и нужно будет как-то продержаться, пока Ю Хо и остальные не выберутся из зеркала.

У Ли потёрла живот и сказала:

– Желудок немного болит, наверное, от голода. Ох, главное, чтобы никто не пострадал...

– Не волнуйся, я прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось. – Ян Шу повернулась к Юй Вэню. – Пиши.

Все напряглись.

По ту сторону Чу Юэ прекратила рыться на кухне в поисках еды и вернулась к дивану, ожидая, когда её выпустят.

– В прошлый раз мы с сестрицей Чу Юэ написали «один»... – забормотал себе под нос Юй Вэнь. – Напишем что-то другое, например «ноль»...

Сколько может быть Ширли? Если все отражения в зеркале считать иллюзиями, то Ширли всего одна.

– Подожди! – закричал Ю Хо.

Увы, Юй Вэнь по ту сторону зеркала его не видел и не слышал. Однако в тот же момент кто-то другой протянул руку и перехватил маркер.

– Не торопись, – сказала Ян Шу.

Юй Вэнь так и застыл, не смея пошевелиться.

– Пока мы были в зеркале, успели кое-что обсудить. Судя по дневникам Ширли и её родителей, её саму, возможно... заменило отражение, – пояснила Ян Шу. – Ты ведь смотрел ужастики? Там такое случается.

Юй Вэнь в зеркале не бывал, зато ужастиков просмотрел великое множество. Он перепугался и промямлил в ответ:

– Так ответ... «ноль»?

Вмешалась У Ли:

– А мы точно не знаем, потому что задание сформулировано расплывчато. «Сколько Ширли одновременно можно увидеть?» Если девочку заменило её отражение, то здесь нет настоящей, и правильный ответ – ноль. Если учитывать тех, кого можно потрогать – один. А если мы считаем отражения, то верный ответ «бесконечное множество», но его система отклонила...

Юй Вэнь подумал и написал: «3».

Сэл и Ширли уже оправились от вчерашнего шока, взялись за руки, вышли за дверь и направились в сторону баскетбольной площадки через улицу, сжимая каждый по мячу. Оставшиеся в доме напряжённо смотрели им вслед, не рискуя нарушить тишину.

Вскоре после ухода детей на бумаге медленно проступили красные чернила, галочка и двенадцать баллов.

Что?!

ЧТО?!!

У Юй Вэня чуть голова не лопнула. Угадать ответ – большая удача. Но нарочно написать ерунду и нечаянно попасть в яблочко – это уже издевательство! Насмешка судьбы.

Теперь Ю Хо, Цинь Цзю и Чу Юэ не смогут выйти.

А ещё, если ответ верен, значит, где-то бродят три Ширли.

Неизвестно даже, что хуже.

Люди как в зеркале, так и снаружи впали в уныние.

Ю Хо и его спутники умирали от голода, Юй Вэнь и остальные в реальном мире не могли оправиться от шока.

С улицы доносился стук мяча, дети смеялись, и их смех разносился по пустынной улице, резко контрастируя с мёртвой тишиной в доме.

– Какие ещё три Ширли?! – Лао Юй высунул голову и посмотрел на улицу.

Чем дольше он смотрел на Ширли и Сэла, тем страшнее ему становилось. Если не обращать внимания на длину волос, то дети ведь похожи как две капли воды...

По ту сторону зеркала Ю Хо похлопал Цинь Цзю по плечу и попросил:

– Ты запомнил, что было в дневнике? Можешь повторить?

– Хочешь услышать про Сэла?

Чу Юэ сразу подобралась:

– Точно! Пока я читала дневник, мне тоже показалось кое-что странным. Теперь, когда вы об этом заговорили, я вспомнила: в дневнике, когда Ширли упоминает родителей, она отмечает, что мама наградила её тем-то, папа подарил то-то... Почему родители никогда ничего не дают Сэлу?

Можно было не повторять вслух, Ю Хо уже вспомнил нужную страницу. Ширли писала: они с Сэлом поспорили, она выиграла, Сэл должен был дать ей конфету... Но у Сэла не было конфет, потому что мама никогда ему их не даёт.

Ю Хо пролистал дневник родителей Ширли и обнаружил, что там нет ни слова о сыне. Словно его и не было никогда, только дочь.

– У Ширли выпал зуб, и у Сэла тоже... – протянула Чу Юэ. – Вроде ничего особенного, но что если... это один и тот же зуб?

А ещё брат с сестрой часто говорили хором. Даже близнецы не могут постоянно всё делать одинаково!

Люди по обе стороны зеркала мгновенно подумали об одном: Сэл и есть Ширли.

– Подождите! – Лао Юй бросился в гостевую комнату, и остальные поспешили за ним.

– Что случилось?

Старик принялся шарить в кровати, на ходу поясняя:

– Когда я был заперт в зеркале, то тоже пытался найти зацепки. – Лао Юй подозвал сына, чтобы сдвинуть матрас, и просунул руку глубже. – Здесь, у изголовья, есть щель, я видел блокнот, но не смог достать.

Либо кто-то случайно уронил его, либо нарочно спрятал. Лао Юй склонялся ко второму.

Блокнот наконец извлекли, Лао Юй сдул пыль с обложки и торжественно водрузил на стол.

Одновременно перед Ю Хо в зазеркалье появился точно такой же блокнот, открытый на той же странице.

Это оказался ещё один дневник. Судя по неумелому почерку, он тоже принадлежал Ширли, но записи были сделаны раньше, чем в другом.

От этого дневника тоже по коже бежали мурашки, но всё же он был поприятнее предыдущего.

В целом суть все уловили. В доме жила семья из трёх человек: муж, жена и дочь Ширли. Ширли каждый день загадывала желания перед зеркалом, и однажды зеркало скопировало её – так появился Сэл.

Сначала Сэл был один в один Ширли, от внешности до одежды, от смеха до слёз. Но однажды Сэл подстриг волосы и переоделся, он перестал копировать «сестру» и стал настоящим...

Прошло полгода, и зеркало снова начало проявлять активность. На этот раз вся семья заметила неладное. Должно быть, появилась другая копия Ширли, но не чтобы играть с ней, а чтобы заменить насовсем – возможно, из-за ревности или духа соперничества. Поэтому стиль второго дневника резко отличался.

На площадке «брат и сестра» играли в мяч и громко смеялись, но у зрителей от этой картины кровь стыла в жилах. Если две Ширли там, то где третья?

И как быть с Ю Хо и остальными? Раз оба задания решены правильно, сидеть им в заточении до вечера.

Юй Вэнь подошёл к зеркалу и покаялся:

– Брат, я нечаянно, я же не знал, что угадаю! Я пытался зачеркнуть ответ, но это не помогло. Потерпите немного, как только задание сменится, мы вас выпустим!

Чу Юэ облизнулась и сказала:

– Нет, я не могу терпеть, лучше запрусь в комнате. Гляжу вот сейчас на пацана и думаю, какая нежная у него кожа, небось, и мясо вкусное... К вечеру выйду, а пока держитесь от меня подальше!

Она убежала, дверь гостевой комнаты с грохотом захлопнулась, и больше из-за неё не донеслось ни звука.

Ю Хо засмотрелся на шею Цинь Цзю – как на ней пульсируют вены. Он тоже был очень голоден.

Цинь Цзю заглянул ему в глаза и спросил:

– Продержишься несколько часов?

Ю Хо вдруг очнулся. Он облизнул губы, отвёл взгляд и равнодушно ответил:

– Будет проще, если я до вечера посплю. А ты не подходи слишком близко, а то проснусь и увижу кучу обглоданных костей.

Этот день всем дался нелегко. К тихому часу дом погрузился в сон: уснули гости, дети тоже похрапывали, укутавшись в одеяла так, что наружу торчали только светлые волосы.

На этот раз брат с сестрой спали спокойно: и не только потому что экзаменуемые правильно ответили на задания...

Ровно в восемь вечера на листе бумаги в гостиной появилось новое задание:

Глава 114

Стук мяча

Увидев задание, Юй Вэнь по школьной привычке задумался.

Ян Шу, видя, как он хмурится, поспешила вмешаться:

– Нам же нужно ответить неправильно!

– А, точно!

Юй Вэнь махнул рукой и написал: «100». Впервые в жизни он давал ответ так уверенно! Сэл и Ширли, стоявшие неподалёку, облокотившись на стол, посмотрели на парня как на идиота.

На этот раз всё прошло как по маслу: на бумаге моментально появился огромный крест. Юй Вэнь зачеркнул ответ, и в следующую секунду все отражающие поверхности в комнате засочились вязкой кровью.

Юй Вэнь уже видел эту картину, а остальные впервые столкнулись с ней лично. Они замерли, и в зеркале отразились их лица, словно на семейном фото.

Кровь жадно облепила их, а они не двигались, без выражения глядя в зеркало. Оно их заворожило.

За спинами взрослых дети сидели на диване, хлопая глазами, как куклы, их короткие ножки синхронно качались взад-вперёд.

Когда кровь вот-вот должна была рассечь лица поперёк, зеркало задрожало.

Бум!

Бум!

Бум!

Ширли перестала болтать ногами. Это ещё что? Как будто по зеркалу кто-то лупил кулаком или пинал ногами – оно чуть не треснуло. Очевидно, людям, застрявшим внутри, не терпелось выбраться. Кровь отступила и осторожно поползла по краям зеркала.

Дети молча съёжились в углу дивана, понурив головы. Сэл, держась за урчащий живот, несколько раз срыгнул.

Лао Юй смог пошевелиться. Он вытер кровь со щеки и присвистнул:

– Надо же, больно!

Остальные тоже постепенно пришли в себя и, ловко избегая любых отражающих поверхностей, поставили зеркала друг напротив друга.

Бум!

Звуки ударов резко прекратились. Поверхность зеркала забурлила, как вода, за раму ухватилась изящная рука, затем показалась длинная нога... Первым выбрался Ю Хо, за ним – Чу Юэ, замыкал процессию Цинь Цзю. Живот Сэла сдулся, как шарик. Он протяжно срыгнул и, заливаясь слезами, рухнул на диван.

У Ли указала на него Шу Сюэ и сказала менторским тоном:

– Обрати внимание: вот так выглядит человек с расстройством пищеварения.

Долгожданное воссоединение наконец свершилось, и пора было обсудить дела.

– Брат, тут такая жуть случилась, ты... – затараторил Юй Вэнь.

– Погоди, – перебил его Ю Хо.

Он помчался вверх по лестнице, преодолевая по три ступеньки за раз. Выглядел он при этом настолько сурово, что его брат даже вдохнуть слишком громко боялся. Повернув голову, Юй Вэнь увидел, что и Чу Юэ явно нехорошо: словно кто-то пришёл выбивать из неё долги в Новый год.

– Ч-что случилось? – прошептал Юй Вэнь.

Остальные тоже были в замешательстве.

Ю Хо взлетел на второй этаж, распахнул дверь комнаты, а затем, словно вспомнив о чём-то, сделал шаг назад, опёрся на перила и крикнул вниз:

– Где еда?

Первым отреагировал Цинь Цзю:

– Второй слева ящик в гардеробе.

Ю Хо вбежал в комнату и вскоре спустился с большим пакетом, на ходу доставая оттуда упаковки и швыряя их на диван. Цинь Цзю поймал одну и передал Чу Юэ.

Тучи на лице Чу Юэ рассеялись, она пробормотала:

– Спасибо! Буду жить.

Все присмотрелись и увидели сухпаёк.

– Уф!.. – Юй Вэнь потёр грудь. – Я думал, беда приключилась! Эмм... Брат, что вообще происходит?

Ю Хо поставил пакет на стол, развернул энергетический батончик и поднял голову, но потом понял, что Юй Вэнь обращается к Цинь Цзю – и так и застыл с батончиком в зубах.

Цинь Цзю поднял бровь. Юй Вэнь почесал в затылке и пояснил:

– Он такой голодный, пусть доест спокойно... брат э-э-э...

– Забыл, как меня зовут?

Юй Вэнь окончательно стушевался и повторил вопрос:

– Так что происходит, брат?

Лао Юй наблюдал за этой нелепой сценой, вытирая салфеткой кровь с лица. Он явно выглядел сконфуженным. А вот Ю Хо словно ничего не заметил: плюхнулся на диван рядом с новоиспечённым родственником и принялся методично грызть свою шоколадку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не запихать её в рот целиком. Чу Юэ тоже не могла сосредоточиться на разговоре, за всех отдувался Цинь Цзю. Когда он рассказал о внезапном приступе голода, который настиг их в зазеркалье, У Ли протянула:

– Конечно, голод – это нормально, организм не может долго обходиться без еды... Но нельзя исключать и другие варианты!

Все одновременно посмотрели на Сэла – вернее, на его живот, который то и дело претерпевал метаморфозы. Мальчик никогда не был сыт: либо страдал от голода, либо от обжорства. Например, сейчас, когда в зеркале не осталось экзаменуемых, его живот сдулся, Сэл выпятил губу и выглядел так, словно хочет есть, но боится попросить.

– Может, это как-то связано с ним? – выпалил Юй Вэнь.

– Не исключено! – Чу Юэ съела три пачки печенья, и жгучее чувство голода немного ослабло. – Мы как раз это обсуждали.

– Но как именно?

– Возможно, после зазеркалья мы стали как эти детишки, – сказал Цинь Цзю.

Все резко напряглись: никого не радовало сходство с маленьким монстром.

– Вот только не складывается, – продолжил рассуждать Цинь Цзю, – в зеркале мы были втроём, но я почему-то не проголодался.

Ю Хо проглотил последний кусок батончика, сходил на кухню за стаканом воды и только потом спросил Юй Вэня:

– Что за кислая мина?

– А вы не видели, что происходило в доме? – осторожно начал Юй Вэнь.

– Видели.

– Тогда вы знаете, о чём мы сегодня утром здесь говорили?

Ю Хо сделал глоток и равнодушно ответил:

– Я проспал. И о чём?

Юй Вэнь замялся, и Ян Шу сказала сама:

– Прошлой ночью я ходила во сне, стояла у двери комнаты и стучала мячом.

– Чем? – переспросил Ю Хо.

– Мячом. – Ян Шу указала на Шу Сюэ: – Анекдот какой-то! Я бы сама не поверила, но Сяо Сюэ сняла видео. А ещё я потом заметила, что у меня грязные руки... В общем, я тоже думаю, что мы каким-то образом связаны с детьми.

У Ли поспешно добавила:

– Я не хотела никого пугать, но мне тоже сегодня показалось, что я весь день голодна, хотя вроде бы ела... – Когда она сталкивалась с загадками, то сразу начинала искать закономерности. – Думаю, все, кто побывал в зеркале, тем или иным образом подвержены такому влиянию. Но степень тяжести разная – может, зависит от физических особенностей, но вероятнее сказывается длительность пребывания... В общем, чем дольше ты пробыл в зеркале, тем сильнее реакция!

В этом определённо была логика: у самой У Ли разыгрался аппетит, а Ю Хо с Чу Юэ, пробывшие в зеркале всю ночь, готовы были сожрать кого угодно.

– Брат и сестра ведут себя по-разному, поэтому мы копируем разное. Я связана с Сэлом и чувствую голод, а Сяо Ян – с Ширли, поэтому играет в мяч... Вы трое пробыли внутри дольше всех, интеграция неизбежна. – У Ли посмотрела на Цинь Цзю. – Если ты не хочешь есть, то... Сыграешь в мячик?

Цинь Цзю ничего не ответил, но взглянул на собеседницу с таким выражением, что остальные застыли в ужасе. Один Ю Хо спокойно развернул шоколадку, а потом рассмеялся и протянул кусочек Цинь Цзю:

– На, утешься.

Цинь Цзю взял угощение и с досадой заметил:

– Хоть кому-то весело!

Теория была, оставалось проверить её на практике. Экзаменуемые расставили по углам заряженные телефоны и включили запись, чтобы заснять, что будет ночью.

В девять вечера – строго по расписанию – все разбрелись по комнатам и быстро заснули.

Юй Вэнь был типичной совой и не привык к такому распорядку. До попадания в систему, если ему случалось уснуть слишком рано, он часто просыпался среди ночи и ворочался уже до рассвета.

Вот этой ночью биологические часы его конкретно подставили!

Около трёх в полудрёме он услышал ритмичный стук и подумал, что за окном тренируется баскетбольная команда. Наверное, капитан ведёт мяч. Капитан приближался. Юй Вэнь пробормотал: «Я скоро выйду» – и перевернулся на другой бок. Спустя несколько секунд он вздрогнул и резко открыл глаза.

Какая тренировка?! Какой капитан?!

Прямо у его кровати стоял человек, высокий и стройный. Рукава были закатаны до локтей, при движении отчётливо проступали мышцы предплечий. Свет уличного фонаря освещал половину его лица, а вторая половина оставалась в тени...

Юй Вэнь узнал Цинь Цзю и обмяк. В голове у него промелькнули три мысли: «Похоже, он умеет играть в баскетбол», «Это круто» и «Мне кранты».

Юй Вэнь вскочил и на всех парах помчался на второй этаж, отчаянно вопя:

– Брат, помоги!

Глава 115

Цинь Цзю и Ю Хо

В детской комнате на двухъярусной кровати посапывали два комочка. Сэл и Ширли снова спали спокойно: работу взяли на себя другие.

На сером ковре дремал Ю Хо, наполовину укрытый одеялом. Он устроился на боку, голова покоилась на одной руке, другая лежала поверх одеяла, пальцы были сжаты в кулак. Перед тем как уснуть, он вцепился в Цинь Цзю стальной хваткой, чтобы проснуться сразу же, если тот вздумает ночью бродить, как Ян Шу.

Юй Вэнь ворвался в комнату с такой скоростью, будто у него задница горела, бросился на колени перед Ю Хо и начал яростно его трясти:

– Братишка-а-а! Просни-и-ись!

Он особо не надеялся на успех: Ю Хо и так всегда спал как убитый, а по расписанию в доме ночью даже обычные люди наглухо вырубались.

Человек с мячом поднялся по лестнице и замер за дверью. Юй Вэню казалось, что его сердце так оглушительно колотится, что это слышно в коридоре.

Цинь Цзю отличался от Ширли: даже в роли злодея он вежливо постучал в дверь, и каждый «тук-тук» прозвучал предельно учтиво. Юй Вэнь сглотнул слюну, сложил руки и поклонился Ю Хо, а затем, ни секунды не мешкая, юркнул ему за спину.

После третьего стука дверь со скрипом открылась. Цинь Цзю, наклонив голову, вошёл.

– Брат... Брат Цинь! Брат Цинь Цзю! Не трогай меня! – Юй Вэнь засуетился, пытаясь приподнять Ю Хо. – Глянь, кто это! Это же твой друг! Красавчик, да?!

Цинь Цзю с интересом склонил голову. Вся его поза излучала опасность. Он постоял так некоторое время, а затем поднял ногу...

– Не подходи! Не подходи! – Юй Вэнь замахал руками и взмолился: – Ну посмотри же внимательнее! Друг!

Он с горечью осознал, что фильмы всё врали. Волшебной фразой расколдовать злодея? Ага, держи карман шире!

В момент, когда его уже совсем захлестнуло отчаяние, старший брат наконец пошевелился. Вот молодец, вот умница! Явился-таки спаситель в последний момент!

Ю Хо, недовольный, поднял голову, сначала посмотрел на Цинь Цзю, а затем обернулся к Юй Вэню.

Тот готов был разрыдаться от волнения, он схватил брата за руку и запричитал:

– Братишка, ты проснулся! Тут такой караул творится! Цинь Цзю склеился с Ширли и хочет прикончить меня!

Ю Хо не отвечал.

– Брат? – Юй Вэнь почуял неладное и снова позвал. – Бра-ат?

Ю Хо вдруг потянулся, облизнулся и хриплым голосом сказал:

– Я так есть хочу...

Юй Вэнь в ужасе замер. Небо точно решило погубить его!

Утром мобильник долго вибрировал, прежде чем Ю Хо наконец проснулся, нащупал его и посмотрел время – 08:42. Он отбросил телефон в сторону и снова закрыл глаза. Цинь Цзю посапывал рядом, вокруг было тихо, никто не шумел – самое то, чтобы вздремнуть ещё немного...

Ю Хо полежал несколько секунд, а затем вдруг перевернулся и сел, пнул Цинь Цзю по ноге и хрипло сказал:

– Хватит дрыхнуть!

Ну надо же, кто бы говорил!

Цинь Цзю в тот же миг открыл глаза, сел и потёр переносицу.

– Который час?

– Без двадцати девять.

– Без двадцати девять? – не поверил Цинь Цзю.

– Ага. – Ю Хо указал на двухъярусную кровать. – Те двое уже ушли, а ты не проснулся от шума?

– Не-а...

Цинь Цзю перегнулся через Ю Хо, схватил телефон и посмотрел на экран: будильник срабатывал уже пять раз. Обычно Цинь Цзю реагировал моментально, но сегодня правда ничего не слышал.

Они умылись, побрызгали на себя холодной водой, чтобы взбодриться, и только тогда вышли в коридор.

На волосах и в уголках глаз Цинь Цзю ещё блестели капельки воды, он, закатав рукава, подошёл к перилам второго этажа и собирался сказать остальным, что проспал, но увидел, что гостиная пуста – ни души.

– Где все? Неужели ещё не встали? – спросил Цинь Цзю, обернувшись через плечо.

– В гостиной их нет?

– Нет.

Ю Хо быстро спустился.

Врываться в спальню к девушкам было неприлично, поэтому он выбрал дверь гостевой и постучал:

– Юй Вэнь?

Ответа не последовало.

– Я вхожу.

Он повернул ручку и, заглянув внутрь, увидел пустую комнату. Ю Хо с Цинь Цзю переглянулись и подумали об одном и том же.

– Я наверх, ты вниз, – скомандовал Ю Хо.

Он взлетел на второй этаж и схватил оба телефона. Цинь Цзю забрал два с первого этажа. Когда они сложили телефоны на столе, то наконец смогли увидеть с разных ракурсов, что происходило ночью в доме.

03:18. Цинь Цзю и Ю Хо схватили вопящего Юй Вэня и выбросили в зеркало в коридоре на втором этаже.

03:20. Цинь Цзю и Ю Хо схватили выглянувшую на шум Шу Сюэ и выбросили в зеркало в коридоре на втором этаже.

03:21. Цинь Цзю и Ю Хо схватили пришедших товарищам на помощь Ян Шу и У Ли и выбросили в зеркало в коридоре на втором этаже.

03:28. Цинь Цзю схватил смеющуюся сквозь слёзы Чу Юэ и выбросил в зеркало в коридоре на втором этаже.

03:30. Ю Хо схватил ошарашенного Лао Юя и под крики «Я же твой дядя!» выбросил его в зеркало у прихожей на первом этаже.

Двенадцать минут ушло у великих мастеров на то, чтобы избавиться от товарищей.

В конце видео, среди шипящих помех, Цинь Цзю, вертя в руках мяч, повернулся к Ю Хо и спросил:

– Ты ещё голоден?

Ю Хо открыл дверь в детскую и ответил:

– Уже не так сильно.

И дверь со щелчком захлопнулась.

Ю Хо поставил на паузу, сцепил пальцы и прижал их к плотно сжатым губам. Цинь Цзю, опершись локтями о колени, прикрыл подбородок, погрузившись в размышления. Обоим нужно было успокоиться.

По ту сторону зеркала Шу Сюэ и остальные тоже в шоке сидели на диване.

– Эй, смотри, я так и знала! – Чу Юэ единственная не теряла бодрости духа. Она указала на окутанное чёрным туманом зеркало. – Говорила же, что когда они проснутся, то со стыда сгорят! Один из телефонов – мой, вот сохраню видео и буду шантажировать этих двоих, если что-то понадобится!

– Хорошо, что... – пробормотал Юй Вэнь.

– Что?

– Хорошо, что они не NPC. Иначе мне бы давно уже конец пришёл.

– Это верно. Я тут подумала: зачем система выгнала А? Очень глупо с её стороны. Превратила бы в NPC – он бы ей всех экзаменуемых закошмарил! – Подумав, она добавила: – Хотя тогда встаёт вопрос: как удержать его в экзаменационном центре?

– Кстати, если все как-то связаны с детишками, почему больше никто вчера не ходил во сне? – удивился Юй Вэнь.

– Думаю, днём симптомы понемногу проявляются у каждого, а ночью брат и сестра выбирают себе по одному «исполнителю».

– Случайным образом?

– Или наиболее подверженных влиянию зеркала.

– А если в следующий раз снова подчинят их же?

От этой мысли всем стало нехорошо.

– И завтра всё повторится? – воскликнула Ян Шу.

– Не обязательно завтра. По расписанию скоро тихий час.

– Может, мне остаться тут? – предложил Юй Вэнь. – Если проведу здесь побольше времени, в следующий раз буду главным кандидатом в лунатики!

– Не боишься? – спросила Ян Шу.

Юй Вэнь указал на зеркало:

– Они страшнее!

Ян Шу не ответила: и то правда.

Небеса не исполнили желание Юй Вэня. Ю Хо уже взялся за маркер, молча написал неверный ответ, зачеркнул и исправил. Товарищи, пострадавшие от его ночных выходок, по очереди выбрались из зеркала.

– Извинения оставь себе, а видео я забираю!

Выбравшись, Чу Юэ первым делом схватила свой телефон, плюхнулась на диван и пересмотрела запись. Она несколько раз бездумно погладила себя по животу. И её, и Ю Хо мучили боли в желудке.

– Кстати, а где малыши? – поинтересовалась Ян Шу.

– Не знаю, с утра уже не было.

Цинь Цзю выглянул в панорамное окно: на баскетбольной площадке было тихо и пусто.

– Не могли же они просто уйти гулять, – рассудила Чу Юэ. – Сэла от обжорства должно было раздуть, как шарик!

– И то правда! Тогда где же они?

Пока остальные обсуждали таинственное исчезновение детей, Чу Юэ на удвоенной скорости пересмотрела сделанные ночью записи.

На видео Цинь Цзю положил мяч в угол, и они с Ю Хо ушли в свою спальню. Казалось, на этом всё и закончилось, в коридоре воцарилась тишина, изображение застыло. Чу Юэ собиралась перемотать и посмотреть в третий раз, но вдруг мяч в углу пошевелился.

Ю Хо подошёл к Чу Юэ и заглянул ей через плечо. Он хотел попросить удалить компромат, но резко передумал. Наклонившись поближе, он увеличил изображение, и тогда они явно увидели, как мяч качнулся из стороны в сторону, а затем покатился в темноту по направлению к родительской спальне. Будто подчиняясь его воле, дверь вдруг приоткрылась, мяч скользнул в комнату, и дверь захлопнулась.

Ю Хо взглянул на лист с заданием на столе и прочитал ещё раз:

Ширли пряталась в том шкафу каждый день, просто они не заметили!

Глава 116

Записи с экзаменационной площадки

Стараясь создавать как можно меньше шума, все поднялись на второй этаж.

Ю Хо тихо спросил Чу Юэ:

– Вы осмотрели те низкие шкафы?

– В первый же день перерыли, когда искали скрытые пространства, потом не открывали. Знаешь, оттуда исходит странный запах...

Цинь Цзю встрепенулся:

– Какой?

– Я не принюхивалась... Точно не крови – я бы сразу заметила. Просто какой-то неприятный... – Чу Юэ помрачнела.

У Шу Сюэ и остальных лица стали ещё напряжённее: всё это время, пока они спали, кто-то прятался у самой кровати!

Войдя в спальню, Чу Юэ ткнула пальцем:

– Вот этот шкафчик, с двух сторон по две дверцы, внутри четыре отделения.

Место отлично подходило, чтобы спрятаться. Дверцы закрывались плотно – ни зазора, ни щёлочки.

– Как его открыть? – не понял Юй Вэнь. – Ручек нет, подцепить не за что.

Чу Юэ собиралась ответить, но Ю Хо присел на корточки и постучал по дверце.

– Нужно надавить.

– А ты откуда знаешь? – удивилась Чу Юэ. – Мы это обнаружили, когда случайно его пнули.

– В дневнике написано.

В толстом блокноте, который заполняли родители, в основном описывались всякие бытовые мелочи. Когда Ю Хо листал его, случайно наткнулся на упоминание этих шкафов. Семья только переехала и познакомилась с парой ремесленников, живущих по соседству. Они были мастера на все руки, люди приветливые, но торопливые и невнимательные. Они криво поклеили обои, а на дверцы шкафчиков забыли прикрутить ручки.

Ю Хо открыл шкафчик, и наружу вырвался странный запах. Те, кто стоял ближе, прикрыли носы и попятились.

– Вот я про это говорила, – пояснила Чу Юэ. – Странно пахнет, да?

Словно внутри годами хранили глину вперемешку с резиной.

Шкаф оказался довольно глубоким, задняя стенка тонула в темноте. Цинь Цзю включил фонарик на телефоне, подсветил остальным и спросил:

– Есть что-то?

– Нет, пусто.

Ю Хо отпустил руку, пружина со скрипом сработала, и дверца медленно закрылась сама.

Когда Юй Вэнь глянул на бледные лица девушек, в нём проснулся герой-защитник, и он направился ко второму шкафчику.

– Я посмотрю здесь.

Цинь Цзю с телефоном подошёл к нему и спросил:

– Не боишься?

– Стану я резинового мяча бояться!

Но стоило ему открыть дверцу, как он выругался, попятился и шлёпнулся на пол. Мяч нашёлся! Он лежал в самом углу шкафа, на нём была нарисована мультяшная рожица. Когда свет фонарика скользнул по круглому боку, Юй Вэню показалось, будто мяч смотрит прямо на него!

Внезапно мяч сам выкатился наружу, а следом за ним ещё один – точно такой же.

– Куда это они? – удивился Ю Хо.

– За занавеску! – Юй Вэнь резко вскочил и замахал рукой.

Занавески в спальне были двуслойные: белый тюль и тёмно-зелёный бархат до самого пола. Мячи вели себя словно дети, играющие в прятки: то на секунду выглядывали, то снова скрывались из виду.

Ю Хо и Цинь Цзю подняли занавески. За ними было пусто, только на стене виднелись отпечатки мяча и грязных рук.

Вдруг послышался смех – голос отдалённо напоминал голос Ширли, но звучал как будто более естественно.

– Мне кажется, это внизу. – Чу Юэ направилась к лестнице.

– Нет, в коридоре, – мотнул головой Цинь Цзю.

– Это прямо здесь! – возразил обоим Ю Хо.

Смех доносился отовсюду.

Экзаменуемые отправились на поиски, пробежались вверх-вниз несколько раз, обыскали все углы, но ни мячей, ни источника звука не обнаружили. Зато нашлись другие странные вещи.

Ю Хо выудил из-под шкафа жестянку с конфетами, украшенную рисунком праздничного торта и повязанную яркой розовой лентой. На дно был приклеен стикер, подписанный почерком Ширли: «Подарок Сэлу». Банка явно давно там валялась: она уже покрылась ржавчиной, этикетка выцвела. Часть конфет растаяла и слиплась в комок, от них исходил сладкий запах. Ю Хо он показался приторным, но детям обычно такое нравится.

Большинство коробок для кубиков было подписано рукой Ширли.

Сэл, Сэл, Сэл.

Она, словно несдержанный щенок, оставляла метки повсюду, и большая их часть имела отношение к Сэлу. Похоже, она действительно очень радовалась внезапному появлению брата.

А вот Сэл, кажется, не разделял её восторга. Когда Цинь Цзю во второй раз обыскивал шкафы, он обнаружил внутри переписку. Цвета фломастеров были разными, почерк тоже отличался – должно быть, брат и сестра по очереди прятались здесь и оставляли послания.

Цинь Цзю молча разглядывал эти надписи.

– На что смотришь? – спросил подошедший Ю Хо.

– На ссору двух попугаев. – Цинь Цзю выпрямился.

– И что там?

– Один повторяет «да», другой – «нет»... Я обыскал несколько шкафов, но так ничего и не понял. А у тебя как успехи?

– Я только что перечитал дневник, и кое-что меня озадачило... – Ю Хо достал блокнот, в котором несколько страниц были загнуты в нужных местах.

– Такое вообще бывает?

Ю Хо шикнул на Цинь Цзю и тот усмехнулся:

– Всё-всё, больше не перебиваю! Итак, что там?

В присутствии других Ю Хо был молчалив, и Цинь Цзю нравилось, когда в его обществе он становился более разговорчивым. Он специально дразнил его, чтобы вывести на эмоции и услышать несколько лишних слов.

Ю Хо с ледяным лицом продолжил:

– Ширли долго смотрела в зеркало и получила брата. Тебе это не кажется странным?

Цинь Цзю понял, к чему он клонит, но из вредности переспросил:

– А что тут странного?

Ю Хо невозмутимо пояснил:

– Ты смотришь в зеркало, видишь второго Цинь Цзю, потом вы отращиваете ему длинные волосы – и вуаля! – готовая сестра! Нормально всё?

Цинь Цзю молчал: у него пропало желание шутить. Ю Хо открыл дневник на нужной странице. Запись была сделана родителями Ширли несколько лет назад.

Последняя загнутая страница была далеко от предыдущих, прошло целых три года.

Цинь Цзю понял, что Сэл имел в виду, когда писал «ты всегда занимаешь моё место». Почему Ширли, глядя в зеркало, получила брата? Потому что Сэл всегда был с ней. Кто-то говорит, что зеркало отражает душу. Оно вернуло Ширли брата... И убило её саму.

Следуя за подсказками, словно нарочно оставленными Ширли, они постепенно узнавали её историю.

Весь день система помалкивала, лишь ближе к вечеру огласила список умерших.

В доме хватало информации, чтобы решить задачу, из-за неправильных вопросов пострадало всего несколько человек – большинство погорели на том, что днём разозлили кого-то из малышей.

У Ширли были очень странные поводы для слёз – как, например, сейчас. Они с Сэлом исчезли на весь день, а затем внезапно появились на лестнице, держась за руки, и принялись упрекать гостей:

– Почему вы нас не искали?

Ю Хо оторвался от дневника и недобро посмотрел на них.

– Мы играли в прятки, – сказала Ширли.

– А-а-а, – протянул Ю Хо.

Не добившись от него нужной реакции, девочка обратилась к остальным:

– Мы играли в прятки, вы должны были искать нас! – Она закусила губу и спустя пару секунд жалобно выдавила из себя: – Вы всё время искали мяч, а на нас не обращали внимания!

У экзаменуемых теперь эти «брат и сестра» вызывали инстинктивное отвращение. Все были практически уверены, что настоящая Ширли внутри мяча.

Зеркальная Ширли взглянула на Сэла и повторила для только что спустившегося Цинь Цзю:

– Мы играли в прятки.

– А, игра закончилась? – поинтересовался тот.

Наконец хоть какая-то реакция! Глаза девочки заблестели.

– Ещё нет. Поиграешь с нами?

Цинь Цзю подошёл, потрепал её по волосам и сказал:

– Можешь спрятаться, но я искать не буду.

Последняя капля переполнила чашу терпения, и Ширли расплакалась от унижения и злости. Вместе с обидчиком досталось и стоявшей близко к нему Чу Юэ – обоих отправили в зеркало.

Чу Юэ подумала, что, возможно, у неё чёрная полоса. Она пыталась ухватиться за раму, но увидела, как Цинь Цзю подмигнул ей. Что бы это значило?

Он нарочно? Опять что-то задумал?

В то же время перед наблюдателями предстало странное зрелище.

Всё происходящее на экзамене фиксировалось, чтобы при желании можно было досконально изучить записи о происшествиях, но на деле эти документы редко кто просматривал: проще было сходить и своими глазами взглянуть, что там происходит.

Нынешний экзамен стал исключением. Наблюдатели даже не сразу вспомнили, где именно хранятся эти записи, но когда нашли, то человек десять одновременно сгрудилось у экрана, изучая историю площадки 197.

От Ю Хо отъедали по кусочку, словно от торта. Когда осталось три восьмых, тенденция резко сменилась, после волны воскрешений Ю Хо стал единицей. А на следующий день всё повторилось...

Судя по записям, этот экзаменуемый большую часть времени разгуливал по частям.

Лица наблюдателей позеленели, как у черепах. Тот, который держал мышку, покрутил колёсико и пробормотал:

– Это имя я уже где-то слышал...

Он долистал до последней страницы и нашёл там фотографию. Сначала он подумал: «С каких пор в досье размещают фото? Какое-то новое правило?» – но, посидев ещё несколько секунд в оцепенении, вдруг громко выругался:

– Твою мать! Это же Наблюдатель А!

Глава 117

Подарок

Ю Хо поймал Ширли и Сэла, связал их и уложил на кровать. Затем все вернулись вниз и уселись вокруг стола. Шу Сюэ и Ян Шу растерянно молчали.

У Ли, повертев лист с заданием, вдруг сказала:

– Если внутри мячей настоящая Ширли, то трём Ширли, чтобы спрятаться, нужно два шкафа: Сэл с одним мячом и зеркальная Ширли с другим. Но Сяо Ян как-то показывала мне один ужастик, там по сюжету призраки на фотографиях и в зеркалах были плоскими и тонкими, как бумага, поэтому они могли пролезть в любую щёлочку. Если Сэл и подложная Ширли тоже такие, то трём Ширли нужен всего один шкаф, лишь бы вмещал мячи...

Ян Шу очнулась и возразила:

– Мне кажется, это не наш случай. Дети тёплые, у них бьётся сердце, они отбрасывают тени и ничем не отличаются, на первый взгляд, от обычных людей.

У Ли закивала:

– Тогда ответ – «два»!

Они обсуждали задачу так спокойно, будто просто разгадывали кроссворд в газете. Ю Хо с некоторым удивлением смотрел на них. Зачем вообще искать правильный ответ, если сейчас нужно написать неправильный?

Шу Сюэ шепнула Ю Хо:

– Просто им очень грустно.

– В смысле?

– Однажды в разговоре они упоминали, что это привычка, приобретённая в больнице: нельзя позволять эмоциям влиять на работу. Поэтому каждый раз, когда случается что-то плохое, они переключаются на рациональное обсуждение какого-нибудь вопроса... Так легче.

Ю Хо обдумал это и кивнул.

– Этот мяч с первого взгляда мне не понравился... – Шу Сюэ вздохнула.

Ю Хо снова кивнул. Они все догадывались, что внутри мяча что-то спрятано, и когда догадка подтвердилась, настроения им это не улучшило. Ширли из дневника была не каким-то людоедом, а всего лишь маленькой девочкой... Вот те двое, связанные на кровати, – да, настоящие монстры!

У Ли положила лист с заданием перед Юй Вэнем:

– Пиши, выпускай тех двоих.

Юй Вэнь вместо этого почесал в затылке и сказал:

– Когда они провалились в зеркало, я стоял рядом и слышал, как Чу Юэ шепнула: «Не выпускай сразу!»

– А? – удивилась Ян Шу. – С чего вдруг? Может, ты перепутал?

– Не знаю... – растерянно отозвался Юй Вэнь. – Она сказала только это... Ну или я ослышался...

Он неуверенно взял маркер, но Ю Хо остановил его:

– Чу Юэ сказала не торопиться?

– Угу!

– Вот и не торопись.

– Уверен?

– Да. Думаю, они решили подольше побыть на той стороне.

– Зачем?! – Юй Вэнь совсем запутался.

– Чтобы мы с Цинь Цзю ночью опять вдвоём не отправились на охоту, – с мрачным лицом отчеканил Ю Хо.

– А-а-а! Теперь понял.

В прошлый раз Сэл и Ширли выбрали Ю Хо и Цинь Цзю себе в заместители, потому что те сильнее других подверглись влиянию зеркала. Если сегодня история повторится, это может плохо закончиться, вот Чу Юэ и вызвалась подменить Ю Хо. Если он будет на стороне экзаменуемых, это уравняет шансы...

«Только ему надо проснуться!» – подумал Юй Вэнь и окончательно впал в уныние.

В последний момент – без двух минут шесть – они выпустили Цинь Цзю и Чу Юэ. Из-за слишком частого исправления ответов на бумаге внезапно появилось «–2» – сняли баллы за помарки. Юй Вэнь по привычке расстроился, а остальные не обратили внимания.

Они достаточно времени провели с Цинь Цзю и Ю Хо и уже понимали, что на этих экзаменах оценка не главное. Главное – дать отпор системе.

В двадцать минут восьмого ветер через приоткрытое окно пошевелил занавески в хозяйской спальне. Большая кровать пустовала: три девушки, теснившиеся на ней последние два дня, исчезли, в комнате осталась только одна. Она сидела на диване, склонив голову набок, короткие волосы прикрывали половину лица.

Это была не кто иная, как Чу Юэ. Сильное чувство голода накатило на неё, живот то и дело урчал, в ночной тишине звук казался особенно громким. Она нахмурилась, облизнула сухие губы и резко открыла глаза.

– Есть хочу... – пробормотала Чу Юэ совсем несвойственным ей хриплым голосом. Она оперлась на подлокотник, покачиваясь, встала и с силой потёрла виски. – Безумно хочу есть...

С этими словами она направилась к двери. Тень скользнула у её ног – тот самый мяч, за которым экзаменуемые гонялись весь день, словно из ниоткуда возник в шкафу, выскочил и последовал за Чу Юэ. Губы на мультяшной рожице изогнулись, и мячик казался растерянным и обиженным.

Чу Юэ открыла дверь, мяч шмыгнул в коридор и двинулся в сторону детской. Сегодня там не хватало одного человека – Ю Хо.

Дверь открылась. Цинь Цзю уже проснулся и стоял посреди комнаты, застёгивая пуговицу на манжете. Мяч покатился к его ногам и коснулся штанины. Цинь Цзю наклонился, поднял его, и они с Чу Юэ вместе отправились дальше.

Звук ударов мяча постепенно стих внизу, и только тогда девочка, лежащая на кровати, показалась из-под одеяла. Волосы её были растрёпаны, она лежала лицом вниз, примотанная к каркасу за руки и за ноги.

– Сэл! Сэл! – Её лицо покраснело от напряжения.

Вскоре Сэл тоже высунул голову.

– Развяжи меня! – велела она.

– Я сам связан!

– От тебя никакого толку! – взвизгнула девочка.

Сэл снова спрятался.

– Тогда я сама. – Ширли надулась. – Ты, главное, помоги проследить за этими противными гостями.

– Они все внизу, ты разве не слышишь? Они вечером обсуждали, что наверху никто спать не будет.

Ширли снова фыркнула и яростно задёргалась. Если бы Сэл постарался, то своими мелкими зубами перегрыз бы всё что угодно.

Сэл облизнул губы, но с места не сдвинулся. Он чувствовал необычайную слабость. Возможно, потому, что сегодня гости обсуждали их прошлое – время, когда Сэл и Ширли ещё не были такими...

– Зачем вставать? – глухо спросил Сэл. – Без нас разберутся.

Хотя съеденное надолго в животе не задерживалось, это было лучше, чем ничего... Сэл уже смирился с таким положением дел.

– Ненавижу этот мяч, они только с ним и играют, – пропыхтела Ширли. В её тоне легко угадывался злобный автор второй части дневника. – И её ненавижу! Это я настоящая Ширли!

Раньше Сэл бы поддакнул: «Ага, глупая и противная», но сегодня промолчал. Ширли оскалилась, её острые зубы, словно стальная пила, с хрустом перетирали верёвку. У неё были короткие руки и ноги, но шея вытягивалась удивительным образом.

Спустя долгое время Сэл вдруг пробормотал:

– Ты ненастоящая.

Ширли на мгновение застыла с разинутым ртом, наигранно-невинное выражение с личика исчезло. Она моргнула остекленевшими глазами и спросила:

– Ты жалеешь, Сэл? Разве ты не ненавидел её за то, что она заняла твоё место? А разве я, заменив её, не помогаю тебе?

Сэл молчал. Ширли снова вытянула шею и принялась за верёвку. Справившись с первой, она освободила левую руку и голоском маленькой капризной девочки протянула:

– А толку жалеть! Я ненавижу мяч, сегодня же сожгу его. Слушай! Её голова прыгает внизу, наверное в гостевой. А тело ещё катается по дому – пытается догнать. Я поймаю её. Сегодняшние гости такие медлительные, почему ещё не начали? Я готова заплакать в любой момент!

Сэл зарылся под одеяло. Сегодня ночью ему не хотелось иметь дела с той девочкой на верхнем ярусе. Но вскоре голод победил, Сэл тоже вытянул шею и начал грызть верёвку на руке.

– А... Началось! – вдруг воскликнула Ширли. – Я чувствую! Он поймал одного неудачника!

Внизу Цинь Цзю и Чу Юэ стояли у двери гостевой комнаты. Чу Юэ, потирая живот, странным тоном поторопила:

– Открывай быстрее, я жутко голодная!

Цинь Цзю поднял бровь, повернул ручку и толкнул дверь... Она не поддавалась!

– Заперто изнутри, – процедил Цинь Цзю.

Живот Чу Юэ снова заурчал.

Цинь Цзю приложил палец к губам:

– Тсс.

Чу Юэ возмущённо уставилась на него: так разве я это контролирую?!

Цинь Цзю хотел добраться до человека в комнате. Он уже не пытался соблюдать тишину, с силой толкнул дверь, и оттуда донёсся глухой скрежет, словно сдвинулся стул, которым забаррикадировали проход. Судя по оглушительному звуку, сверху стул ещё придавили чем-то тяжёлым.

Цинь Цзю заглянул в щель и увидел, как худая белая рука соскользнула с подлокотника и повисла.

Тесная гостевая комната была забита битком: один на стуле у двери, трое на кровати, и ещё двое на полу.

Цинь Цзю навалился на дверь, и снова раздался скрежет.

Три девушки на кровати приподняли головы, люди, лежащие на полу, тоже прекратили храпеть. Лишь рука сидящего на стуле продолжала висеть, как тряпичная.

– Чёрт! – Юй Вэнь проснулся, увидел, что дверь в комнату открывается, и принялся, как заведённый, звать брата.

Поднялся страшный шум... Юй Вэнь орал, живот Чу Юэ что-то поддакивал – у Цинь Цзю чуть не лопнула голова. Он потерял терпение и навалился на дверь со всей силы, но тут рука, свисавшая с подлокотника, пошевелилась. Человек на стуле проснулся.

Ю Хо открыл глаза, и при виде Цинь Цзю недовольство на его лице сменилось интересом. Он осмотрел визитёра с головы до ног, затем взгляд остановился на мяче. Остальные, наученные опытом, не смели даже пошевелиться.

Ю Хо встал, заложил руки за спину, прислонился к дверному косяку и шепнул:

– Ну, попробуй поймать меня.

В это время на втором этаже Ширли перегрызла верёвки и спустилась на пол. Увидев сидящего на краю кровати Сэла, она хихикнула:

– Глупый Сэл, ты же отказывался сегодня играть!

Сэл взглянул на неё, покачал коротенькими ногами и спрыгнул.

– Я голоден, – тихо сказал он.

– Знаю. – Ширли потрогала свой впалый живот и удивилась: – Почему до сих пор нет еды? Прошло уже много времени.

Тут они услышали грохот внизу.

– Кажется, диван уронили, – предположил Сэл.

Затем разбилось стекло. Упал цветочный горшок... По очереди перевернулись три стула. Кто-то крушил дом.

Ширли послушала немного, а затем приоткрыла дверь и поманила Сэла за собой. Они выглядели как обычные дети, которые пытаются слинять, воспользовавшись ссорой родителей.

В конце коридора Ширли нашла один из мячей. Она с трудом подняла его и пробормотала:

– Остался второй.

Мультяшное лицо как будто вытянулось ещё больше и скривило губы в плаксивой гримасе. Сэл хотел что-то сказать, но промолчал. Он отстал на несколько шагов, затем сжал кулаки, догнал Ширли, и они вдвоём присели у перил, глядя вниз.

В гостиной не горела лампа, в свете, падавшем из панорамного окна, смутно виднелись две ловкие фигуры. Один схватил другого за руку, но тот перескочил через спинку дивана... Бум! Сэл зажмурился, а открыв глаза, обнаружил, что и стол перевернули.

Дети просидели так несколько минут, а шум становился всё громче. По мнению Сэла и Ширли, обычные люди должны были бы уже давно перекалечиться, но двое внизу не унимались, и страдала от их упражнений только мебель. Победителя в этой драке не предвиделось.

Ширли поморщилась и, прижав к себе первый мяч, побежала вниз по лестнице: она заметила второй мяч внизу, среди этого хаоса. Пока «заместители» добывают «еду», самое время забрать его. Сэл следовал за ней, а девочка, сгорбившись, пробиралась среди обломков мебели. По пути на кухне они прихватили зажигалку.

Вот он! Сине-белый мяч на секунду замер у обеденного стола.

«Заместитель» схватил «добычу» за плечо и попытался прижать к стене, но противник ловко увернулся и обошёл его сзади. Ширли услышала тяжёлое дыхание и решила, что добыча совсем запыхалась, а значит, уже скоро ужин. Сэл тоже сглотнул слюну.

Ширли сунула первый мяч в руки Сэлу, сама подбежала к столу и схватила второй, пытающийся укатиться.

– Нам пора менять игрушки, – она стряхнула пыль с мяча и склонила голову: – Прощай.

Едва она это сказала, как сверху спустились две руки, схватили её под мышки и подняли. Ширли даже не поняла толком, как очутилась в воздухе.

– Что ты делаешь?! – Она обернулась и увидела бесстрастное лицо Ю Хо.

В следующую секунду налетел порыв ветра. Второй мужчина перескочил через опрокинутый диван и оказался перед ними. Ширли посмотрела вперёд и встретилась взглядом с Цинь Цзю.

– Ну, спрашивай что хотел, – велел напарнику Ю Хо.

Цинь Цзю с интересом посмотрел на них обоих и вдруг выдал:

– Я красивый?

Ширли разинула рот. Они стояли прямо у зеркала в полный рост – удивительно, как оно уцелело в драке. Слёзы потекли у Ширли по щекам, и в этот момент поверхность зеркала подёрнулась рябью, словно озеро, в которое бросили камень.

– Как думаешь, красивый?

Ю Хо развернулся и швырнул Ширли в зеркало. Мяч отлетел и с грохотом ударился об пол. Сэл остолбенел. Он взглянул на Ю Хо, выбросил свой мяч и попытался убежать, но, увы, в следующую секунду Ю Хо уже схватил его за пояс и поднял.

– Я нравлюсь людям? – спросил Цинь Цзю.

Сэл задёргался, и его тоже отправили в зеркало.

– За всех не скажу... – Ю Хо отряхнул руки от пыли. – Мне лично нравишься.

По ту сторону зеркала Ширли и Сэл замерли в растерянности, вокруг клубился чёрный туман, и бесчисленные тощие руки тянулись из него, пытаясь схватить их за волосы или одежду.

Ширли в ярости бросилась к зеркалу, надеясь вылезти через него наружу, но её схватили окровавленные руки. Сэл хотел было ринуться следом, но замер. Зачем? Бесполезно.

Девочки, которая корчила рожицы своему отражению и крутилась перед зеркалом, больше нет. В тот день, когда Ширли из зеркала заменила настоящую, голову девочки спрятали в её любимом мяче, а тело затолкали в другой. Её свежую кровь они выпили, чтобы утолить голод и жажду. А после дочки настал черёд мамы с папой, которые давно позабыли о сыне...

Сэл неподвижно стоял перед зеркалом, глядя, как в гостиной зажигается свет, как люди по одному выбегают из гостевой, поднимают катящийся по полу мяч, собираются вскрыть его и вдруг останавливаются.

Та девочка хотела быть красивой... Вряд ли ей бы понравилось предстать перед гостями в виде иссохшей мумии.

Он видел, как гости вышли из дома, но не понимал, что они будут делать. Устроят похороны? Невесть откуда подувший ветер ворвался в комнату, колыхнул занавески, раскидал мелочи на полу... и прикатил к зеркалу ржавую жестяную банку. Он увидел наклейку на дне с крупной кривой подписью «Подарок Сэлу».

Когда чёрный туман подполз ближе, Сэл услышал звонкий детский голос Ширли, прошедший сквозь годы и долетевший до его ушей. Должно быть, это был его первый день, когда он выбрался из зеркала... Ширли сунула ему конфету в девчачьей розовой обёртке и сказала: «Я буду звать тебя Сэлом, хорошо?»

Он больше не хотел выбраться. Потому что та девочка больше никогда не придёт.

Зеркальная поверхность подёрнулась рябью в последний раз и застыла.

В пустой гостиной раздался голос системы: