Иан Мин

Отель, которого нет

HOTEL «DEAR GRACE»

Copyright © 2024 by (Min Ian)

Originally published by Dasan Books Co., Ltd.

All rights reserved. No part of this book may be used or reproduced in any manner whatever without written permission except in the case of brief quotations embodied in critical articles or reviews.

Russian edition is published by arrangement with Dasan Books Co., Ltd. through BC Agency, Seoul

Иллюстрация на обложке Olya Luki

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации @shutterstock.com

© 2024 by (Min Ian) Originally published by Dasan Books Co., Ltd.

© Издание на русском языке, перевод, иллюстрации. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»^®

Пролог

– В чем дело? Я точно туда пришла?

Ынхе еще раз сверилась с картой. Ей нужен был отель «Милая Грейс». Если верить приложению, здание, перед которым она стояла, и было пунктом ее назначения. Ынхе увеличила масштаб. Первое здание с правой стороны дороги по диагонали от полицейского участка. Да, это оно.

– Но где здесь вообще может быть отель?

Стоя перед старым, заброшенным на вид торговым комплексом, Ынхе огляделась по сторонам: ни одной горящей вывески, ни одного магазина и ни намека на старомодный отель с деревянной отделкой. Переулок был мрачным и пустынным и выглядел так, словно ему вот-вот предстояла перестройка, – не хватало только объявления с надписью: «На реконструкции».

– Ха, я так и знала! Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Точно мошенники!

Внезапный порыв холодного ветра пробрал до костей. Здесь Ынхе почему-то мерзла гораздо сильнее, чем на главной дороге, – возможно, причиной тому стал неуютный полумрак: освещение в переулке было очень тусклым. Хотя совсем рядом, буквально в нескольких метрах, шумела оживленная улица, свет ее ярких огней резко обрывался на входе в переулок, будто его ножом отрезали. Странное ощущение тревоги заставило Ынхе поежиться и сильнее закутаться в ветровку.

«Для начала нужно вернуться на главную дорогу», – решила девушка. Но стоило ей отвернуться, как за спиной послышался звон колокольчика. Столь чистый и ясный звук в таком мрачном месте производил жутковатое впечатление. Приготовившись в случае чего тут же выскочить из переулка, Ынхе обернулась.

Круглый настенный фонарь, расположенный прямо над входом в ветхое здание, теперь тускло светился. Алюминиевая дверь слегка приоткрылась, и в образовавшейся щели показался чей-то силуэт.

– Мисс?

Ынхе тут же узнала голос, принадлежащий сотруднику отеля «Милая Грейс», с которым она недавно разговаривала по телефону.

Первая ночь – бесплатно

Вообще Ынхе кликнула на рекламный баннер этого отеля совершенно случайно.

Сев за ноутбук в отвратительном настроении, она принялась искать на сайте отель. Изучить рейтинг и отзывы, нажать на кнопку «Следующая страница», прокрутить колесико мышки, изучить рейтинг и отзывы...

Ынхе повторяла эти действия почти по инерции. Но вот слишком сильно нажала на кнопку мыши – и страница зависла. Вращающийся в середине серый кружок успел сделать больше тридцати оборотов, а экран по-прежнему не подавал признаков жизни.

– Черт, как же бесит! Теперь еще и интернет не работает?

Ынхе закрыла окно браузера. Точнее, попыталась закрыть. Однако крестик в правом углу тоже не нажимался. Не помогли даже комбинации Alt+F4 и Ctrl+Alt+Del. На мгновение Ынхе захотелось стукнуть по клавиатуре со всей силы, но она сдержалась.

– Так, ладно... Проехали. О каком отдыхе вообще может идти речь в такой ситуации?

Сдавшись, Ынхе собралась выключить ноутбук, но вдруг вращение, которое, казалось, длилось вечность, прекратилось и открылась новая страница сайта.

– Что ж такое! Он что, надо мной издевается?

Вряд ли простой ноутбук мог что-то делать по собственной воле и уж тем более назло. У каждого в жизни бывают моменты, когда кажется, что все настроено против тебя. В тот день Ынхе подверглась нападкам даже от собственной семьи, так что...

Но изображение на экране не могло не привлечь внимания девушки. На фото был отель со старомодным деревянным интерьером. Без отзывов и рейтинга. Совершенно незнакомый – Ынхе никогда не слышала его названия.

Что, если бы в тот день Ынхе не разозлилась и, вместо того чтобы искать место для незапланированного отдыха, отправилась, как обычно, читать веб-романы? Что, если бы у нее не хватило терпения и она вырубила бы ноутбук, не дождавшись загрузки? И множество причин, по которым девушка могла бы никогда не наткнуться на рекламу этого отеля. И потому Ынхе решила, что это определенно судьба. Конечно, можно было бы списать все на работу мозга, который, как известно, не любит случайности и склонен искать взаимосвязи между событиями. Но было еще одно «но». На самом деле кликнуть на баннер Ынхе заставила необычная фраза в описании отеля:

В графе «Об отеле» больше ничего не было – ни описания номеров, ни времени заезда и отъезда, ни информации о питании и услугах. Дополняло столь неожиданное представление только таинственное: «Решение принимается после консультации». На странице отеля красовалась одна фотография резного интерьера лобби в цвете сепия, фотографии других помещений – номеров для гостей, ресторана и прочего – тоже отсутствовали. Даже плата за номер была указана в размере нуля вон^[1] за ночь.

– Что за ерунда? Может, это какая-то фиктивная организация?

В этот момент интерес Ынхе к странному отелю должен был угаснуть, и ей следовало нажать на кнопку «Назад», но вместо этого Ынхе щелкнула «Посмотреть на карте». На удивление отель был расположен на оживленной улице недалеко от дома Ынхе. Недолго думая девушка решила позвонить по номеру, указанному на сайте. После двух с половиной гудков в отеле «Милая Грейс» подняли трубку:

– Добрый день, мисс. Мы надеялись на ваш звонок.

Подобное приветствие привело Ынхе в не меньшее замешательство, чем странное описание отеля. Пока девушка тщетно пыталась подобрать слова, молодой голос на другом конце провода продолжил:

– Мисс, наш отель воплотит ваши мечты в реальность. Приходите к нам и убедитесь в этом сами. Если увиденное вас не впечатлит, вы в любой момент сможете отменить бронь. Кроме того, так как мы предоставляем возможность бесплатного первого визита, на этот раз вам не нужно беспокоиться ни о бронировании, ни о его отмене. Это особое предложение только сегодня и только для вас.

Последнее предложение сотрудник произнес, понизив голос до шепота, будто сообщал совершенно секретную информацию. Да уж, заведение было весьма подозрительным, но Ынхе уже была очарована оригинальной концепцией. К тому же ее подкупила необъяснимая искренность в голосе сотрудника. Да и расположен отель был рядом с полицейским участком. Так что, если начнет происходить что-то странное, Ынхе будет где попросить о помощи.

Итак, Ынхе приняла решение. Она забронирует номер в этом странном отеле.

– В чем смысл отдыхать в отеле одной? – послышалось из гостиной бормотание Михе.

Ынхе знала: это провокация, поддаваться на которую ни в коем случае нельзя – в этой игре у нее не было шансов выиграть. Она попыталась представить, что будет, если она поддастся эмоциям и вспылит. В ее воображении тут же возникло обиженное лицо Михе: «Что? Это были просто мысли вслух. Я не пытаюсь с тобой поссориться, мне искренне интересно. Если ты хочешь отдохнуть в одиночестве, разве собственная кровать – не лучшее место для этого? Нет, сестра, я не говорю, что ты странная, я просто делюсь своими мыслями. Что поделать, если я действительно так думаю?»

Ынхе попыталась выкинуть из головы различные сцены ссоры. Нужно просто сделать глубокий вдох, медленно выдохнуть через нос и не реагировать. Это единственно верное решение.

Михе была невероятно талантливым стратегом (когда нужно было вывести Ынхе из себя, а затем дать заднюю, она не уступала самому Чжугэ Ляну^[2]) и по совместительству младшей сестрой Ынхе с разницей в возрасте всего в три года. Недавно у их семьи состоялось знакомство с родителями жениха Михе, и впереди маячила свадебная фотосессия. Заявив, что она садится на диету, девушка перестала ужинать за одним столом с семьей, поглощая свой салат в гостиной. Ынхе попыталась не обращать внимания на Михе и потянулась к блюдцу, на котором были выложены кусочки жареной ветчины, как вдруг – бамц – в комнате раздался чистый металлический звук, и по пальцам Ынхе пробежала вибрация, передавшаяся через палочки. Ынхе недовольно надула губы и уставилась на мать:

– В чем дело?

Мама Ынхе махнула палочками в сторону гостиной, где расположилась Михе, и спросила:

– Ты ничего не чувствуешь?

– А что я должна чувствовать?

– Ты правда совсем ничего не ощущаешь? Как же легко тебе живется, совсем никаких забот.

– О чем ты? Сама ведь знаешь, что жизнь у меня не сахар.

Ынхе снова поднесла палочки к блюдцу. Бамц, бамц! На этот раз мама раздраженно ударила по столу два раза. У Ынхе напрочь пропал аппетит, и она резко положила свои палочки на стол с характерным стуком.

– Да что с тобой такое? Скажи прямо!

Мать Ынхе ответила нервным смешком:

– Сказать прямо? Хорошо, я скажу. Посмотри туда. Твоя младшая сестра неустанно следит за собой, даже несмотря на то, что она и так стройная. А ты? Что насчет тебя? Ты хочешь, чтобы на свадьбе Михе вместо ее единственной старшей сестры стоял огромный бесформенный мешок? Я пыталась не ворчать, думая, что намеков будет достаточно... Ну что? Чего ты так на меня уставилась? Сама же хотела, чтобы я говорила прямо, ну вот я тебе все и сказала, а теперь ты вдруг злишься? С тобой просто невозможно быть откровенной – ты тут же обижаешься!

Ынхе положила руку на грудь, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

«Спокойно, терпи. Крики здесь не помогут, атмосфера в доме только сильнее накалится».

Изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе, Ынхе сдержанно ответила:

– Мама, дело не в откровенности. Я обижаюсь потому, что ты говоришь обидные вещи.

– Ох, ну что за ребенок! Ты думаешь я ворчу на тебя, потому что мне это доставляет удовольствие? Я была бы довольна, если бы ты просто следила за собой! Если бы ты себя не запустила, разве у меня была бы причина к тебе придираться? Ты ведь сама не делаешь то, что должна, а я просто тебе об этом напомнила. Так чего же ты злишься? Ну что за характер! Все ей не так!

– Это ведь Михе выходит замуж, почему ты придираешься ко мне? При чем тут вообще я?! Ну сколько можно? Раньше ты ко мне так не цеплялась! После знакомства с родителями жениха ты только и делаешь, что действуешь мне на нервы, это с ума сводит! «Она следит за собой, а ты нет». Ну и что с того? Если я не буду следить за собой, ее парень откажется на ней жениться? – Ынхе уже не сдерживала злость.

Мать приложила руку ко лбу, демонстрируя крайнюю степень утомления. В этот момент папа, который до сих пор молча ел, сунул маме пустой стакан и потребовал:

– Воды.

Мама поправила волосы и начала наполнять стакан. Когда в нем стало две трети воды, папа притянул его к себе и, не сказав ни слова, принялся пить. Тишина давила. И тут Михе, сидевшая в гостиной, решила вставить свои пять копеек:

– Мой жених как-то сказал мне: «Кажется, у твоей сестры неплохая внешность, но немногие смогут разглядеть ее из-за лишнего веса. Если бы она похудела, то наверняка была бы очень красива».

Жар в груди, который ощущала Ынхе, сменился нервным ознобом, руки и ноги стали ледяными. Вперив взгляд в Михе, она холодно спросила:

– Так сказал твой парень?

– Ага.

– И ты решила сказать об этом мне?

– Да. А что? Разве это не стопроцентный комплимент? Да и сама подумай. Свадебный альбом будет многие годы храниться в обеих семьях, было бы неплохо, чтобы и ты хорошо выглядела на фото. Разве я не права?

– Так, с меня хватит. Я не пойду на свадьбу.

С этими словами Ынхе вскочила с места и ушла в свою комнату. Она слышала, как мать, запоздало осознавшая смысл сказанного, что-то кричала ей в спину. Потом добавился голос Михе:

– Ну почему ты так себя ведешь? Что я такого сделала? Разве я чем-то тебя оскорбила? Я ведь просто передала тебе комплимент! Сначала ты собралась одна сорваться в отель, а теперь внезапно заявляешь, что не придешь на свадьбу сестры? Мама, она сошла с ума, да? Ты хочешь опозорить меня в мой самый важный день! Тебе просто противно видеть, что у меня все хорошо!

Михе разразилась рыданиями. Ласковый голос матери, успокаивающей младшую дочь, резко изменился, когда она обратилась к старшей:

– Эй, Со Ынхе! Немедленно выйди из своей комнаты и извинись перед сестрой! Почему тебе непременно нужно каждый раз раздувать из мухи слона? Со Ынхе! Вот же несносная девка! А ну сейчас же выйди!

Ынхе чувствовала обиду.

«Что я такого сделала? Чем заслужила подобное обращение?»

Ынхе мысленно нарисовала картину того, что будет дальше. Не важно, выйдет она в гостиную или останется сидеть в комнате, очевидно, в любом случае мать ее отчитает. Поэтому Ынхе решила уйти.

«Но куда же мне пойти? В отель «Милая Грейс»? До брони остается еще несколько дней... Нет, все-таки пойду. Если там не будет мест, ничего не поделаешь, придется остановиться у подруги».

Ынхе взяла телефон и сумку, достала куртку и шапку и вышла из комнаты. Затем, старательно игнорируя семейную драму, направилась к входной двери и покинула дом, где остались две кричащие женщины и один равнодушный ко всему мужчина.

И вот теперь Ынхе стояла перед отелем.

«Милая Грейс» продолжала удивлять: сотрудник, вышедший поприветствовать девушку, оказался не человеком, а деревянным роботом, облаченным в элегантную униформу цвета индиго с золотистыми пуговицами. Ынхе, разинув рот, застыла в полной растерянности.

– Мисс, добро пожаловать! Вы пришли, чтобы посмотреть отель? – спросил деревянный робот.

Очнувшись, Ынхе тут же принялась рыться в сумке и вскоре вытащила оттуда планшет. Отыскав на нем приложение для рисования, девушка нажала на папку с названием «Дорбот» и открыла один из файлов. Сердце Ынхе пустилось вскачь, будто лошадь, участвующая в забеге. Если бы на ней были смарт-часы, вполне вероятно, они бы решили, что она занимается спортом.

Взглянув на планшет, Ынхе протерла глаза и вновь уставилась на говорящего деревянного робота. Вытянутое туловище со смягченными углами, подвижные суставы, рост где-то по пояс Ынхе, круглое лицо, похожее на мяч, шляпа с пером... Робот был невероятно похож на Дорбота, которого девушка нарисовала на своем планшете.

– Не может быть... Дорбот? Ты ведь Дорбот?

В ответ деревянный робот-сотрудник снял шляпу, вежливо приветствуя девушку. Даже поза была точь-в-точь как у Дорбота, которого она нарисовала просто ради забавы.

Дорбот – это робот из любимого веб-романа Ынхе «У могилы я встретил голубую розу, похожую на тебя». Этот роман, написанный в непопулярном жанре романтической научной фантастики, был мало кому известен, но Ынхе каждый раз с предвкушением ждала выхода следующей главы. Девушке нравились не только главные герои, но и второстепенные, среди которых Дорбот претендовал на звание любимчика. Дорбот – это робот-сотрудник отелей одной государственной сети, где останавливались главные герои, отправляясь в очередное путешествие. У Дорботов была общая память, так что даже в абсолютно незнакомом месте герои встречались с другим роботом, словно со старым другом. На антикварном деревянном теле Дорбота была элегантная униформа, а главной его задачей была встреча гостей.

Таким и был робот, который стоял сейчас перед Ынхе.

– Мисс, помочь вам с багажом?

– ...

– Может, вам не понравилось, что я вышел встретить вас?

В ответ Ынхе торопливо помотала головой:

– Нет-нет! Просто это так неожиданно... Не могу поверить, что Дорботы существуют в реальности и выглядят в точности так, как я себе представляла... Мне даже кажется, что это просто сон...

Дорбот надел обратно шляпу, слегка отряхнув ее, и ответил:

– Мисс, вы помните, что я сообщил вам в телефонном разговоре? Наш отель воплощает мечты в реальность. Это основная услуга, которую предоставляет «Милая Грейс».

Ынхе вспомнила их недавний разговор. Она и предположить не могла, что эти слова не просто слоган. Среди мечущихся в голове мыслей Ынхе выхватила одну и спросила взволнованно:

– Извини, Дорбот. Можно... к тебе прикоснуться?

Дорбот кивнул в знак согласия:

– Что касается аппаратного обеспечения, можете трогать его сколько душе угодно. Но вот с программным, мисс, будет уже сложнее.

Необычный ответ вызвал у Ынхе приступ смеха.

– А-ха-ха, я и не собиралась трогать твое программное обеспечение! Более того, я просто не могу этого сделать! Я ведь даже не знаю, как подключиться к твоей системе. Я всего лишь хочу убедиться, что ты настоящий. Как насчет рукопожатия?

– О, рукопожатие. Это можно.

Дорбот вытянул вперед правую руку. Подойдя поближе, Ынхе осторожно наклонилась и сжала ладонь робота в своей. Пальцы Дорбота по очереди согнулись в суставах и быстро обхватили руку девушки в ответ. Робот сжал руку Ынхе с идеальной силой – достаточно крепко, чтобы она ощутила давление, но при этом не доставляя дискомфорта. Ынхе вновь поразилась тому, какие удивительные инженерные технологии были использованы при создании робота.

– А теперь позвольте мне показать вам наш отель.

От этих слов Ынхе будто внезапно очнулась ото сна и вновь уставилась на старое полузаброшенное здание. Свет был выключен, поэтому Ынхе не могла рассмотреть, что находится за дверью. Но было непохоже, что она увидит то деревянное лобби, которое видела на фотографии в интернете. Девушка осторожно спросила:

– Кстати говоря... Тот отель, который я видела на фотографии, действительно находится в этом здании?

Дорбот покачал головой:

– Нет. Здесь только стойка информации для гостей. Но, разумеется, это место связано с отелем.

– Значит, отель где-то в другом месте?

– Верно. Здания с фиксированной формой имеют ограничения, а значит, не совсем подходят для преобразования пространства по заказу клиента. Как только вы получите информацию об отеле и примите решение о заселении, я сопровожу вас к пространству, которое мы подготовим специально для вас.

С этими словами Дорбот широко распахнул алюминиевую дверь. Вместо ясного звона колокольчика до ушей девушки донесся резкий металлический скрежет. Еще пятнадцать минут назад Ынхе даже в голову не пришло бы войти внутрь. Однако – может, дело было в магии Дорбота? – резкий звук показался Ынхе не жутким, а, наоборот, приятным и волнующим, как скрип колес волшебной кареты, которая увезет ее в таинственный мир. Причин сомневаться не было, и Ынхе последовала за проводником.

Внутри оказалось гораздо темнее, чем Ынхе думала. За исключением небольшого пространства перед входной дверью, через которую проникало немного света, кругом царила непроглядная тьма. Однако Дорбот уверенно шагал вперед. Его тело и одежда излучали едва заметное свечение, словно в них были встроены скрытые люминесцентные лампочки. Ынхе следовала за Дорботом, словно за светящимся глубоководным существом где-то на дне океана.

Ынхе быстро потеряла ориентацию. Она совершенно не могла понять, прошли ли они один метр или пять, и продолжают ли двигаться строго по прямой, или же слегка изменили траекторию. Ынхе не ощущала страха, его полностью вытеснили любопытство к незнакомому месту. Скорее всего, немалую роль в этом сыграло ощущение безопасности, которое дарил ей Дорбот.

И вот робот, энергичные шаги которого раздавались впереди, наконец остановился, и Ынхе тоже. Перед ними загорелся большой экран, на котором возникла фотография лобби отеля «Милая Грейс», уже знакомая Ынхе.

– Представляем вам отель «Милая Грейс».

Картинка на экране сменилась на видео, и зазвучала «Юмореска № 7» Антонина Дворжака в аранжировке для трио. Расположившись на небольшой сцене недалеко от лобби, три деревянных робота разных размеров и дизайнов радостно исполняли композицию, играя на фортепиано, скрипке и виолончели.

– Это гордость нашего отеля – Триоботы, – сказал Дорбот.

Ынхе широко улыбнулась. Деревянные роботы, появившиеся на видео, также были персонажами любимого веб-романа девушки. Она спросила:

– Интересно, здесь есть и Шефботы?

– Разумеется.

На экране тут же появилась кухня: послышались звуки энергичных ударов ножа по разделочной доске, кипящей воды и шипящего масла. Перед взором Ынхе предстали Шефботы, чьи сосредоточенные лица, слегка расширявшиеся книзу, по форме напоминали головки лука. Каждый из них был в высоком поварском колпаке.

– Получается, у вас и Актерботы есть? Хотя тут ведь нет театра...

– О, отнюдь. В нашем отеле есть и передовой театр роботов. Если вы остановитесь у нас, то сможете насладиться постановкой.

Кухня на экране сменилась на театральный зал. Актерботы, задрапированные в различные ткани и украшенные аксессуарами, ходили по сцене, танцевали, сражались и падали. Ынхе не смогла сдержать удивленный возглас.

– Вау, и вы смогли уместить все это в отеле?

Согнув одну руку, Дорбот склонился в поклоне, как настоящий джентльмен, и ответил:

– Разумеется, мы все подготовили. Ведь наш отель воплощает ваши мечты в реальность, мисс.

В тот момент Ынхе осознала, что нет нужды дальше изучать отель «Милая Грейс». Даже если номер окажется изрядно потрепанным, это не будет иметь значения, если ей выпадет шанс встретиться с роботами из романа. Кроме того, очевидно, что в такой день, как сегодня, девушке было гораздо приятнее последовать за Дорботом, даже если бы это означало, что ей придется спать на подстилке из соломы, чем вернуться домой.

– Но дело в том, что до дня моей брони осталось еще некоторое время...

Дорбот понял ее с полуслова и мигом заверил:

– Мисс, если желаете, вы можете остаться здесь уже сегодня.

– Правда?

– Да. А теперь, если вы не против, я перейду к ключевым правилам проживания в нашем отеле.

– Да, будь добр, пожалуйста!

Ответ Дорбота невероятно обрадовал Ынхе. Одна только мысль о том, что она остановится в отеле в стиле клокпанка^[3], позволила ей почувствовать, как весь сегодняшний стресс улетучивается. Дорбот достал из нагрудного кармана небольшой деревянный планшет и начал объяснять:

– Прежде всего во время пребывания в отеле «Милая Грейс» вы можете свободно пользоваться гостевыми номерами и дополнительными услугами. Однако выносить из отеля вещи, не получив разрешения менеджера, строго запрещено. Если вы ознакомились с этим условием, поставьте галочку в первом пункте.

Дорбот протянул девушке планшет. В верхней части был выгравирован текст, а рядом с ним – символ в виде небольшого квадрата. Ынхе легонько на него нажала, с характерным щелчком сработала пружина, и на месте квадрата появилась галочка.

– Во-вторых, отель «Милая Грейс» – это пространство, спроектированное специально для того, чтобы воплотить вашу мечту в жизнь. Пока вы здесь, другим посетителям вход в отель запрещен, и разглашать информацию о нем также запрещается. Если вы ознакомились с этим условием, поставьте галочку напротив среднего пункта.

Ынхе задумалась. Ведь изначально она нашла информацию об отеле в интернете. Так к чему такая таинственность? Но, несмотря на то что этот пункт показался ей довольно странным, Ынхе все равно нажала на квадрат, изменив его на галочку.

– Теперь я перейду к последнему, самому важному, правилу. Большинство услуг, которые предоставляет наш отель, – разовые. Но в случае, если вы захотите воплотить мечту, которая способна повлиять на мир за пределами отеля, вам необходимо учитывать факт цепной реакции. Отель не несет ответственности за последствия, к которым приведет услуга исполнения мечты. Если вы ознакомились с этим условием, поставьте галочку в самом нижнем пункте.

Третий ключевой пункт, в отличие от первых двух, был выделен жирным шрифтом, а последнее предложение этого пункта и вовсе выделено красным.

«Мечта, которая может повлиять на мир? У меня такой точно нет».

Ынхе легонько нажала на последний квадрат. Как только все квадраты стали галочками, пустая строчка в самом низу дощечки перевернулась, издав характерный щелчок, и на ее месте возникла надпись «Регистрация завершена».

– Теперь все готово. Пойдемте, я провожу вас в лобби, – произнес Дорбот, убрав дощечку во внутренний карман пиджака.

Ынхе согласно кивнула, и в центре экрана появилась белая линия, понемногу увеличиваясь в размерах. Внимательно присмотревшись, девушка поняла, что это открываются раздвижные двери.

– Прошу в лифт, мисс, – пригласил Дорбот, снимая шляпу.

Ынхе зашла в лифт первая, Дорбот последовал за ней. В лифте не было ни одной кнопки. Окруженная ярким светом, Ынхе почувствовала, как они поехали, но так и не смогла определить куда – вверх, вниз или в сторону.

Если бы это был обычный лифт, Ынхе непременно ощутила бы, как он движется в определенном направлении. Но ничего подобного. Когда девушка взглянула на Дорбота, застывшего, словно столб, ей на мгновение показалось, будто она одна сохранила возможность перемещаться в мире, где время остановилось.

– Мы прибыли, мисс.

Ынхе было трудно предположить, сколько прошло времени. У нее даже промелькнула мысль, что с момента, как она вошла в это старое здание, ощущения становятся все более и более странными.

Но тут, будто специально для того, чтобы отвлечь Ынхе от этих мыслей, зазвучала знакомая веселая мелодия. Как только двери лифта разъехались, музыка стала еще громче. Это была та самая «Юмореска № 7», которая ранее играла в видео.

– Мисс? Следуйте за мной. – Обернувшись, Дорбот сделал рукой приглашающий жест.

Лобби было отделано пропитанным морилкой^[4] кипарисом и пахло лесом. Светло-желтый свет от лампы, мягко рассеиваясь, идеально гармонировал с резными луверами^[5] невероятно красивой формы.

Следуя за Дорботом и попутно восторгаясь интерьером, Ынхе обнаружила небольшую сцену в углу. Триоботы разного размера и дизайна усердно исполняли «Юмореску», играя каждый на своем музыкальном инструменте. Девушка достала из сумки телефон, чтобы запечатлеть их на камеру.

– А? Что такое?

Включив приложение на телефоне, Ынхе пришла в замешательство. Камера определенно работала, но на экране отображалась лишь кромешная тьма. Не помог даже перезапуск приложения. В этот момент незнакомый голос сказал:

– Хоть у вас и нет намерения разглашать информацию о нашем отеле, мы бы хотели попросить вас воздержаться от фото- и видеосъемки. Хотя при помощи вашего оборудования затруднительно даже наблюдать за происходящим, но...

Ынхе повернула голову. Рядом с Дорботом стояла девушка, облаченная в черный костюм. Она была высокой, статной, с длинными руками и ногами; ее светлые волосы песочного оттенка, подстриженные в стиле leaf cut^[6], дополняли образ, создавая впечатление собранности и строгости. Ее глубокие ясные глаза были цвета янтаря, а пухлые губы, накрашенные блеском оттенка кленового сиропа, идеально гармонировали со слегка впалыми щеками, выделяющими ее скулы. Приложив руку к груди, девушка склонилась в легком поклоне и представилась:

– Прошу меня извинить. Меня зовут Мэй, я менеджер отеля «Милая Грейс». Это большая честь встретиться с вами, мисс.

Ынхе растерянно ответила на приветствие, и в голове у нее пронеслось множество разных мыслей. В том веб-романе, откуда родом Дорбот, не было никого по имени Мэй. Ынхе одну за другой вспомнила все главы, включая дополнительные выпуски, – она так много раз его перечитывала, что практически выучила наизусть, – но ни в одной из них не был упомянут женский персонаж с такой запоминающейся внешностью.

Загадочная девушка, необычный отель... Поскольку Ынхе совершенно не могла предположить, что за человек находится перед ней, она напряглась. И тут же живот начал подавать сигналы – еще немного, и заурчит на всю комнату. Ах, как стыдно! Обливаясь холодным потом, Ынхе положила на него руку.

В этот момент Мэй снова подала голос:

– Пойдемте, я проведу вас в ресторан.

– Что? – переспросила Ынхе.

Увидев реакцию гостьи, Мэй ласково улыбнулась.

– Вы остановились в отеле, где предоставляют бесплатный ужин, не думаю, что вы пришли сюда сытой. Да и сейчас как раз подходящее время, чтобы перекусить.

Мэй посмотрела вправо, и Ынхе проследила за ее взглядом. Она увидела стену, которая представляла собой огромные часы: на ней были расположены большие часовая и минутная стрелки, а за римскими цифрами, выгравированными на циферблате, даже можно было увидеть работу запутанной системы заводных пружин самых причудливых форм. Ынхе пришла в искренний восторг при виде огромного механизма, в котором каждый элемент работал без единой погрешности.

– Свой багаж, мисс, можете доверить Дорботу, – сказала Мэй.

Дорбот, словно только и ждавший этого, опустился перед Ынхе на одно колено и со всей почтительностью вытянул вперед обе руки. В этой позе он был похож на верного рыцаря, служащего своей королеве. Слегка смутившись, Ынхе все же сняла сумку с плеча и аккуратно положила в руки Дорбота. Робот поднялся и вежливо поклонился:

– Я доставлю багаж в вашу комнату в целости и сохранности. Прошу, наслаждайтесь ужином. Надеюсь, вы непременно получите удовольствие и станете счастливее.

Дорбот развернулся и уверенной походкой направился вверх по центральной лестнице. Шаги робота по деревянному полу раздавались более отчетливо, чем когда он шел по бетону. Проводив взглядом Дорбота, Мэй обратилась к Ынхе:

– Ресторан в той стороне, мисс.

В зале, где они оказались, пройдя через автоматические деревянные двери, была установлена конвейерная лента, которую часто можно увидеть в ресторанах японской кухни. Шефботы стояли по другую сторону ленты в ожидании посетителей. Вежливо выдвинув стул, Мэй обратилась к гостье:

– Присаживайтесь, мисс.

Ынхе подошла к столу, и Мэй придвинула ей стул – да так ловко, что он оказался в идеальном расстоянии от стола. Сев на предложенное место, Ынхе слегка кивнула:

– Спасибо вам, Мэй.

– Ну что вы, не стоит благодарности. Пожалуйста, не торопитесь и хорошенько обдумайте, чего бы вам хотелось. Затем сообщите мне о том, какие блюда вы выбрали. Я немедленно передам заказ Шефботам.

– Угу, хорошо.

Сев за стол, Ынхе принялась искать меню. Однако его нигде не было – ни на ее столе, ни на соседних. Девушка огляделась по сторонам, надеясь найти информацию о блюдах на стенах, но ничего похожего так и не обнаружила. Увидев, как Ынхе с растерянным видом оглядывается по сторонам, Мэй спросила:

– Мисс, возникла какая-то проблема?

– Нет. Дело не в этом... Подскажите, а где здесь меню?

В ответ на вопрос Ынхе, Мэй ответила, сдерживая улыбку:

– Меню здесь нет. Повара приготовят все, что вы пожелаете, мисс.

– Все что угодно? Вы правда приготовите любое блюдо, которое я закажу? – удивленно переспросила Ынхе.

– Верно.

– Вы не шутите? Значит, если я попрошу у вас икры, вы мне ее принесете? Еще и бесплатно?

– Разумеется.

После того как Мэй подала сигнал Шефботам, один из них начал суетиться, быстро двигая руками, издавая скрип и грохот, а затем положил что-то на тарелку и отправил ее на ленту. Вскоре тарелка добралась до Ынхе. Перед взглядом девушки предстало украшенное милой цветочной композицией из тонко нарезанных фруктов канапе: небольшой крекер, на котором были выложены сыр гауда и икра.

По сравнению с большой тарелкой блюдо было совсем крохотным, отчего Ынхе почувствовала легкое разочарование, но решила быть благодарной: где это видано, чтобы икра подавалась бесплатно? Аккуратно зажав канапе между большим и указательным пальцами, Ынхе положила закуску в рот и принялась жевать, ощущая, как благородные ноты икры обволакивают ее вкусовые рецепторы.

Так вот, значит, какова на вкус икра? Жирная, соленая и отдающая сырой рыбой!

Лицо Ынхе непроизвольно скривилось. По правде говоря, она впервые в жизни пробовала икру. Она решила заказать ее просто потому, что это первое, что пришло ей на ум при мысли о «дорогих продуктах». Но она понятия не имела, что это блюдо так сильно ей не понравится. Но, пусть даже икра и не пришлась девушке по вкусу, Ынхе не могла позволить себе выплюнуть деликатес, поэтому, тщательно прожевав, заставила себя все проглотить. Из всего того, что было на тарелке, самым вкусным оказалось фруктовое украшение в виде цветка.

«Эх, надо было заказать просто фрукты».

Мэй обратилась к Ынхе, протягивая стакан воды:

– В нашем ресторане используются ингредиенты самого высокого качества, однако эта закуска, судя по всему, не пришлась вам по вкусу. Мисс, вы действительно хотели именно это?

Ынхе залпом выпила стакан воды, который ей подала Мэй. Прополоскав рот, она испытала странное ощущение – с одной стороны, вроде бы стало немного легче, но с другой – вкус сырой рыбы будто стал только более насыщенным.

«Интересно, сильно было заметно, что я ела икру впервые?»

Ынхе стыдливо прокашлялась и ответила:

– Кхм, если честно... Я впервые попробовала это блюдо, и оно совершенно не в моем вкусе.

Мэй слегка улыбнулась:

– Вероятно, так оно и есть. Это блюдо оказалось не тем, чего вы действительно хотите.

– Это было так заметно?

– Да. Вы выбрали не то, к чему действительно лежала душа, а то, что показалось вам правильным для заказа. И это решение не сделало вас счастливее. Даже наоборот, оно сделало вас ещё чуточку несчастнее.

Мэй протянула гостье салфетку. Вытерев уголки рта, Ынхе спросила:

– В таком случае, если я попрошу у вас «чего-то вкусного», вы подадите мне то, что мне действительно хочется?

– Это довольно общее пожелание. В любом случае мы предоставим вам блюда, которые могут показаться вам вкусными. Например, рамен быстрого приготовления, которому вы отдаете предпочтение, или вафли с яблочным джемом, которые продаются в местах отдыха на скоростных трассах. Уверена, эти блюда непременно покажутся вам вкусными. Однако, пожалуйста, учтите, что это тоже не принесет значительных результатов – счастливее вы от этого не станете.

Ынхе кивнула, соглашаясь:

– Вы правы. Мне не хочется есть рамен или вафли, находясь в таком шикарном отеле... Но, с другой стороны, я не могу заранее предугадать, придутся ли мне по вкусу блюда высокой кухни...

– Нет нужды так усложнять. Вы наверняка уже когда-то мечтали о шикарном ужине, который может предоставить наш отель.

– Вы думаете? Не знаю, честно говоря, я не уве...

В этот момент в памяти Ынхе промелькнуло одно воспоминание. Она бы уже давно выкинула его из головы, но этот незначительный случай намертво врезался в ее память, так как произошел во время одного из редких знаменательных событий в жизни девушки – в день официального знакомства с женихом Михе.

– Ынхе, я уже выхожу, а вы с папой подъезжайте к салону чуть позже. Одежду на сегодня я оставила у тебя на кровати, обувь стоит в коридоре. Обязательно приведи себя в порядок и надень то, что я тебе приготовила. Поняла?

– Ага, мам... Поняла-а... – коротко ответила Ынхе, уткнувшись в экран ноутбука.

Она получила срочный заказ на дизайн-макет и теперь усердно боролась с пикселями, несмотря на утро выходного дня. Девушка продолжала работать, мельком поглядывая на часы. Когда она наконец отправила финальную версию, время перевалило за час дня.

– Окей, на этом все! Голову я мыла недавно, так что начнем с наряда...

Ынхе взяла с кровати костюм-двойку, упакованный в пластиковый пакет из химчистки. Однако возникла непредвиденная проблема. Примерив наряд, Ынхе поняла, что он ей немного мал. Девушка смогла застегнуть все пуговицы, но костюм был тесноват, отчего ей было трудно дышать. Конечно, ей просто следовало подобрать другую, более подходящую, одежду, но время поджимало, и у Ынхе уже не было возможности переодеться. Поэтому она просто решила пару часов потерпеть.

Впервые за долгое время Ынхе достала кушон, прошлась по лицу спонжем, накрасила губы и собрала волосы в пучок, зафиксировав его сеточкой. Она уже потянулась было за любимой сумкой, с которой ходила каждый день, но вовремя спохватилась и, вернувшись к кровати, взяла изящную кожаную сумку, которую ей оставила мать.

Закончив приготовления, Ынхе вышла в гостиную и застыла в ужасе. Ее отец до сих пор сидел на диване в одном нижнем белье и смотрел в интернете трансляцию игры в чанги^[7].

– Папа, знакомство назначено на два часа! Ты все еще не готов?

– Мм?.. Уже столько времени?..

– Такими темпами мы опоздаем! Где твоя одежда?

– Не знаю, – лениво ответил отец, будто его это вообще не касалось.

Оглядев гостиную, Ынхе обнаружила висящий на одной из вешалок незнакомый ей костюм. Девушка быстро схватила его и передала отцу.

– Папа, скорее одевайся! Где ты оставил ключи от машины?

– Ключи от машины... Хмм, не помню, положил куда-то...

Ынхе решила, что быстрее будет пойти в родительскую спальню и поискать ключи самой, чем дожидаться ответа. Когда девушка рылась в ящиках прикроватных тумбочек и туалетного столика, из гостиной раздался голос отца:

– Ынхе, принеси из шкафа мой галстук. Тот, который на резинке.

– Ладно!

Отыскав ключи, Ынхе схватила их и направилась к шкафу. Тесная одежда, кожаная сумка-тоут – все это здорово мешало ей двигаться. Ынхе схватила галстук, криво свисавший с вешалки, и вышла к отцу. Часы показывали 13:25. Нужно было поторопиться.

– Мама, вам уже закончили делать макияж? Мы будем через минуту, так что выходите быстрее.

Пока машина стояла на перекрестке, Ынхе позвонила матери. Салон был буквально в трех минутах от дома. Если они с отцом подберут мать с Михе и сразу отправятся к месту встречи, одному из традиционных корейских ресторанов, то даже с пробками будут вовремя. Вскоре на светофоре загорелся зеленый сигнал.

Папа припарковал машину рядом с выездом на оживленную улицу и включил аварийку. Через некоторое время на обочине показались мама и Михе. Маме сделали пышный пучок, а длинные волосы сестры уложили легкими естественными волнами. Они заметили припаркованную поодаль машину и засеменили к ней. Судя по заливистому смеху, настроение у обеих было отличное. Отворилась задняя дверь, мама первая села в машину. От нее веяло ароматом средства для укладки с цветочной отдушкой.

– Дорогой, ты надел галстук? – спросила она в первую очередь.

– Ага, надел.

– Дай-ка посмотреть.

Мама просунула лицо в пространство между передними сиденьями, и ее лицо тут же побледнело. Увидев черный галстук на резинке, она на мгновение потеряла дар речи, а затем ее лицо приняло свирепое выражение. Она начала яростно бить мужа по руке.

– Ты в своем уме? Зачем я вообще покупала новый галстук, если ты напялил это?!

Отец равнодушно ответил:

– Тот, что ты купила, пришлось бы завязывать самому. А я не умею.

– И ты решил надеть тот, что тебе выдали на похоронах матери?!

Ынхе нервно сглотнула. Она принесла то, что отец просил. Откуда ей было знать, что это тот самый галстук? Девушка украдкой взглянула на мать, чтобы оценить масштаб катастрофы.

– Ты меня в могилу сведешь! Я давно просила выкинуть вещи, которые вручили тебе в траурном зале, но ты упорно продолжаешь запихивать их в шкаф!

– Зачем выбрасывать вполне нормальные вещи? Жалко же.

– Хорошо, пусть так, но как ты мог прийти на знакомство с женихом своей дочери в похоронном галстуке? Что ты будешь делать, если ее отвергнут из-за твоих фокусов?! Ты вообще пользуешься головой или она у тебя только для того, чтобы есть? Может, ты собираешься сорвать свадьбу? Со Ынхе, а ты куда смотрела? Твой отец нацепил похоронный галстук, а тебе и дела нет? Неужели нельзя было помочь ему завязать тот, что я оставила? Ну почему ты такая недогадливая?

Попав под горячую руку, Ынхе почувствовала обиду.

– Я тут при чем? Я понятия не имела, что у него есть другой! И между прочим, я тоже не умею их завязывать!

– Что-о? Ну и чем тут гордиться?! Если ты в таком возрасте даже галстук завязать не можешь, как ты вообще собираешься выходить замуж? Вот из-за того, что ты не желаешь готовиться к семейной жизни, у тебя до сих пор нет парня!

– Как вообще мы пришли к этой теме? И чем подобные разговоры могут помочь в данной ситуации? Давайте лучше побыстрее вернемся домой и найдем другой галстук.

– Ты время видела? Мы не успеем обернуться! Нужно было раньше выходить!

– А я что, по-твоему, балду гоняла? Мы выехали, как только я закончила работать! Папа, просто сними галстук. Многие мужчины носят костюмы без галстуков.

– Ну ты даешь! Думаешь, мы едем в какой-то кабак? Нужно непременно соблюдать правила приличия, при-ли-чи-я!

– Если ни один вариант тебе не нравится, что ты предлагаешь?! Может, сходить на ближайший рынок и купить новый галстук? Ах да, прости, это ведь не брендовые вещи из универмага, так что тебе, мама, они не подходят, верно? В таком случае вы втроем езжайте в ресторан, чтобы не опоздать. А я поеду домой и привезу оттуда папин галстук. Хорошо?

– Вот же ж... И где ты только научилась так огрызаться, а?

Салон машины наполнился ледяным дыханием обиды. Ынхе подумала, что, если бы существовал термометр, измеряющий эмоциональную атмосферу, сейчас он показал бы минус один градус по Цельсию. Лишь щелкающий звук аварийки нарушал ледную тишину. Прошли тридцать секунд, показавшиеся Ынхе тридцатью минутами, и тут Михе произнесла поникшим голосом:

– Ничего не нужно, просто поехали. Если не выедем прямо сейчас, точно опоздаем.

Папа словно только этого и ждал, тут же опустил ручник и нажал на педаль газа. Машина рванула с места. Стиль вождения у отца стал грубым – он резко выкручивал руль, едва успевая вписаться в поворот. Выдержав это испытание, семья Ынхе наконец прибыла в ресторан, только чудом не опоздав к назначенному времени.

Несмотря на то что у каждого на душе скребли кошки, они встретили своих будущих сватов с широкой улыбкой. «Вот он какой, взрослый мир», – подумала Ынхе, тоже растягивая губы.

– Ох, вам, должно быть, было трудно добираться к нам издалека? Это нам следовало бы вас навестить.

От нежного голоса матери по спине Ынхе побежали мурашки. Если бы она сказала кому-то, что эта элегантная женщина средних лет с пышным пучком на голове совсем недавно скандалила с семьей в машине, ей бы, вероятно, никто не поверил.

– Ну что вы, не беспокойтесь об этом. Встреча с вами стала хорошим предлогом, чтобы впервые за долгое время посетить Сеул. Правда, дорогой? – спросила женщина преклонного возраста с жемчужным ожерельем на шее, обращаясь к пожилому господину, сидевшему рядом с ней.

Мужчина поправил очки в толстой золотой оправе и добродушно рассмеялся.

– Это все благодаря тому, что Дэсок нашёл себе такую замечательную невесту. Моему сыну было так тяжело и одиноко в чужом городе, но он сказал, что мисс Михе все это время была рядом с ним и придавала ему сил. Я хотел лишь выразить свою благодарность за все, что вы сделали для моего сына. Так ведь, Дэсок?

Пожилой мужчина, управляющий частной клиникой в одном из региональных мегаполисов, одарил сына исполненным гордости взглядом. Дэсок был мужчиной лет тридцати с дружелюбным худощавым лицом. Он учился на первом курсе ординатуры. По словам Михе, они были знакомы около шести месяцев. Ынхе было сложно понять, как люди, которые знают друг друга не больше полугода, могли решить пожениться, но, судя по всему, Михе и Дэсок без памяти влюбились друг в друга с первого взгляда.

– Конечно. Я благодарен вам за то, что вы подарили миру Михе и так хорошо ее воспитали! Ах, ну и конечно же я благодарен ее сестре!

Дэсок радушно улыбнулся и обеими руками указал на Ынхе. Девушку передернуло и от этих чрезмерных любезностей, но она изо всех сил постаралась не подавать виду, изобразив как можно более естественную улыбку и слегка кивнув. Как раз в этот момент к ним подошел официант с закусками. Ынхе мысленно поблагодарила его за то, что своим появлением он прервал разговор как раз в тот момент, когда все внимание должно было сосредоточиться на ней.

– Что ж, может, приступим к трапезе?

После предложения мамы все присутствующие сосредоточились на еде. Реплики непринужденной беседы между сватьями пролетали мимо ушей Ынхе. Девушка была настолько голодна, что чувствовала легкое головокружение и была не в состоянии думать о чем-то другом. Ынхе проснулась ни свет ни заря, сжевала один протеиновый батончик, все утро напролет сражалась с заказом и в итоге приехала сюда, нарядившись в тесный костюм, – естественно, в животе у нее было пусто, а запасы энергии давным-давно истощились. Так или иначе, после того как девушка съела кашу из семян лотоса, поданную в качестве первой закуски, она почувствовала, как по телу растекается тепло. Ощутив, что к ней начинает возвращаться жизнь, Ынхе с довольным видом отложила ложку.

Однако во время ожидания следующего блюда возникла проблема. Раззадоренный закуской, желудок Ынхе начал урчать. Поначалу звуки были не настолько громкими, поэтому легко было притвориться, что никто их не замечает, но они становились все громче. Длительное чувство голода, неудобная поза из-за тесной одежды и напряжение, которое она ощущала на этой неловкой встрече, – это было убойное «трио».

– Ох, похоже, наша свояченица сильно проголодалась. Приятно видеть здоровый аппетит. Верно, дорогой? – попыталась разрядить обстановку мать Дэсока, взглянув на мужа.

– Верно. Для корейцев еда – главный источник силы. Забудь о неловкости и кушай как следует, – произнес мужчина, приветливо улыбаясь.

– Верно. Если хочешь, смело заказывай добавки, не стесняйся, – проговорил Дэсок с широкой улыбкой.

Лицо Ынхе вспыхнуло от стыда. Будто в насмешку над ней, «голодный демон» внутри снова подал голос.

Каждый раз, когда на столе появлялась еда, ее будущие сваты настаивали, чтобы Ынхе непременно съела побольше. Вероятно, они делали это с благими намерениями, пытаясь помочь Ынхе, которая выглядела крайне смущенной. Перед ней то и дело заботливо ставили тарелки, и каждый раз девушке приходилось делать вид, что она очень благодарна и ест с удовольствием. Было бы гораздо проще, если бы она действительно могла наесться до отвала. Но делать вид, что она с аппетитом уплетает еду, было настоящим мучением.

Самой большой проблемой был неудобный костюм. Каждый раз, когда на столе возникало еще одно блюдо корейской кухни, брендовая одежда, которую ей раздобыла мать, все больше сдавливала живот девушки. Но она не могла позволить себе отложить палочки и объяснить родителям жениха сестры, которые продолжали ее потчевать, что в животе у нее урчит от волнения, а тесный костюм не позволяет полноценно наслаждаться трапезой и что она была бы признательна, если бы к ней отнеслись как к декорации и продолжили разговор, не обращая на нее внимания.

Мама Ынхе вовремя подала голос, вставая на защиту дочери:

– Наша Ынхе усердно работала все утро, и пропустила завтрак, чтобы успеть сдать проект в срок и не опоздать на встречу с вами. Вы не представляете, какая ответственность лежит на плечах старшей сестры, которая выдает младшенькую замуж. Кроме того, Ынхе гораздо выше Михе – в ней сто семьдесят три сантиметра роста. Для того чтобы поддерживать здоровье, непременно нужно хорошо питаться, верно? Но я так сильно за нее переживаю – с тех пор, как она получила высокую должность в новой компании, Ынхе работает днями и ночами, у нее нет времени ни на то, чтобы как следует поесть, ни на то, чтобы сходить на свидание. Так вот и вышло, что наша младшенькая первая привела в дом будущего жениха... Из-за того что Ынхе по природе своей очень талантлива и невероятно гордится своей работой, она еще в поисках своего суженого. Я полностью в ней уверена, но все-таки как мать немного переживаю...

Слушая мать, Ынхе не могла понять до конца, чего в них больше – оправданий, хвастовства или оскорблений – и насколько они искренни, но, так или иначе, ей оставалось лишь улыбаться и продолжать насильно запихивать в себя еду. Когда стол опустел, Ынхе стало значительно труднее дышать, а к концу встречи у нее начала кружиться голова от недостатка кислорода. И все же знакомство прошло и завершилась без серьезных происшествий. И на том спасибо.

Когда они ехали домой, настроение Михе было хуже некуда. Она не проронила ни слова, но после нескончаемых вопросов от матери, «чего это она сидит такая надутая?», Михе взорвалась. Ее настроение начало ухудшаться, еще когда отец приехал в похоронном галстуке, а потом разыгралась вся эта сцена с урчащим животом Ынхе, из-за чего старшая сестра оказалась в центре внимания... Тогда-то настроение Михе и опустилось ниже плинтуса.

– Мама, ты постоянно это делаешь! Сравниваешь меня с Ынхе, говоря о том, какая она замечательная и как много всего ей удается! Обязательно было делать это на встрече с родителями моего жениха, накануне моей свадьбы? Даже на этой встрече ты была только мамой Ынхе, почему ты не можешь хоть раз побыть моей мамой?

В ответ на признание Михе мама сперва растерянно заморгала, а затем, слегка прочистив горло, ответила:

– Что ты, дело в том... Просто у твоей сестры так неприлично урчал живот... Мне показалось, что сваты слегка растерялись, вот я и попыталась немного разрядить обстановку! Да, кстати, Со Ынхе! Неужели нельзя было как-то прекратить этот синдром раздражения, или как там его? Как можно было так опозориться в такой день?

«О, дождалась. Наконец и в меня снова полетели стрелы».

Расстегнув пуговицы невероятно тесного жакета и вздохнув с облегчением, Ынхе ответила:

– Если бы это можно было прекратить по собственной воле, люди не страдали бы, ходя по врачам, чтобы вылечить синдром раздраженного кишечника. Ты хоть представляешь, как мне было стыдно? Я думала, что просто задохнусь там... Почему ты взяла мне костюм такого маленького размера?

Михе ответила вместо матери:

– Это не одежда маленькая, а ты толстая.

– Чего?

Ынхе развернулась, не скрывая обиды. Михе, сидевшая на заднем сиденье, пожала плечами и ответила:

– Разве я не права? В аренду сдают вещи стандартного размера, который носят обычные женщины, и если они тебе не подходят, значит, ты – толстая, нет? И, хоть ты и говоришь про синдром раздраженного кишечника, или как там его, но это не помешало тебе сегодня есть в три горла.

– Эй! С каких это пор размер одежды, который носят девушки, похожие на скелеты, стал «стандартным»? И по-твоему, было бы лучше, если бы я отложила палочки и сказала, что у меня нет аппетита?

– Нет. Тебе нужно было просто состроить милое личико и постараться все объяснить. Родители Дэсока все бы поняли, не думаешь? Ты просто не умеешь общаться с людьми.

– Что? Знаешь, раз уж мы тут начистоту говорим... А-а-ах!

Машину занесло на повороте, и всех пассажиров здорово тряхнуло. Мама, едва не стукшувшаяся о стекло, раздраженно выкрикнула:

– Ты можешь ехать аккуратнее?!

Как и всегда, папа не удостоил ее ответом. Как бы то ни было, неосторожный маневр пришелся как нельзя кстати. Начавшая разгораться ссора между сестрами, оборвалась на полуслове. Разумеется, это не означало конец войны. Но это было временное перемирие.

Вернувшись в свою комнату и переодевшись, Ынхе тут же позвонила подруге Ёнын и рассказала ей, что произошло на встрече в мельчайших подробностях. Ёнын, как всегда, внимательно выслушала историю подруги и поддержала ее. Ах, как же Ынхе была благодарна тому, что у нее есть такая подруга, перед которой можно открыть душу и пожаловаться на тяготы жизни!

– В любом случае я даже не помню, что там ела, – сказала она. – У меня до сих пор болит живот.

– Ну разумеется, как же иначе. Если бы я была на твоем месте, у меня тоже было бы несварение!

– Скажи, да? Я ведь не странная?

– Ну конечно нет! Слушай, давай на следующей неделе наденем свободные треники и сходим поедим чего-нибудь вкусного? Наедимся до отвала!

Предложение Ёнын заставило Ынхе громко рассмеяться:

– Звучит неплохо! Треники лучше всего подходят для похода в кафе! Что будем есть? Может, это из-за стресса, но меня тянет на что-то остренькое.

– Острое? Может, тогда сходим наконец на Ёндудон?^[8]

– О, туда, где подают чуккуми поккым^[9]? А ведь сейчас как раз сезон осьминогов! Просто отлично! Правда, еще мне в голову внезапно пришли ньокки^[10] в сливочном соусе. Интересно, есть ли ресторан, где подают осьминогов вместе с ньокки... Наверняка такого не существует, да?

– Сто процентов. Кстати, мы что-то такое уже обсуждали, нет?

– Да, точно. Мы тогда думали о том, что было бы неплохо, если бы где-то подавались шашлычки из баранины, янккочхи, вместе с том ямом. Мне кажется, эти блюда хорошо дополняют друг друга, но почему-то никто и никогда не ест их в таком сочетании.

– Точно. Для нас шикарный ужин высшего класса – это когда на столе стоит сет из блюд разных кухонь.

– Верно, это и правда был бы первоклассный ужин! Если бы только такой где-нибудь подавался...

Ынхе вновь залилась веселым смехом.

Вот он, тот самый шикарный ужин, о котором они в шутку мечтали с Ёнын.

Воспоминания о разговоре с подругой возникли в памяти Ынхе, пока она сидела, уставившись на пустую тарелку от канапе.

«Точно, ведь отель “Милая Грейс” обещает исполнить все что угодно, верно?»

Ынхе посмотрела на Мэй, стоявшую неподалеку от стола, и произнесла:

– Извините, я бы хотела острый чуккуми поккым, ньокки в сливочном соусе, янккочхи^[11] и том ям. Но не могли бы вы подать все это в виде одного сета? И пожалуйста, добавьте побольше листьев периллы^[12] и кориандра. А на десерт я бы хотела кастеллу^[13] со взбитыми сливками и малиновый пудинг. И крепко заваренный ячменный чай. Такой заказ подойдет?

Услышав вопрос Ынхе, Мэй улыбнулась:

– Отличный выбор! Я немедленно передам заказ Шефботу.

Заказанный Ынхе роскошный ужин встал на конвейерную ленту и оказался перед ней быстрее, чем она ожидала. Подобное сочетание блюд было практически невозможно увидеть в одном сервировочном сете. Ужин появился перед девушкой в том самом виде, в котором она его и заказывала, но Ынхе даже представить не могла, насколько вкусным он окажется. Взяв в руки палочки, Ынхе стала пробовать блюда одно за другим слева направо.

– Ммм! Как вкусно!

Ынхе зажмурилась от удовольствия. Каждое блюдо было настолько восхитительным, что девушке показалось, будто сквозь черные тучи, сгустившиеся у нее в душе, наконец начали пробиваться яркие солнечные лучи. Нежность сливочного соуса компенсировала жгучую остроту осьминогов, сочетание тающего во рту невероятно сочного мяса и приправ не оставляло ни единого шанса для пресности, а экзотическая кислинка заставляла лишний жир просто испариться... Гармония вкусов была просто совершенной, и волна наслаждения, которую не мог бы подарить даже самый престижный ресторан, окатила Ынхе с головой. Кроме того, размер порции тоже был идеальным, будто кто-то заранее измерил степень голода Ынхе, размер ее желудка и рассчитал способности ее пищеварительной системы. Благодаря этому девушка смогла съесть все эти разнообразные блюда без неприятной тяжести, которая обычно приходила после того, как она наедалась до отвала. В тот момент, когда до Ынхе доехал десерт, у девушки возник вопрос:

– Послушайте, Мэй.

– Да, мисс.

– Я хотела бы кое-что уточнить об этом ресторане. Получается, здесь есть все продукты: и икра, которую вы подавали мне ранее, и ингредиенты для приготовления настолько разнообразных блюд? И они есть здесь всегда? Ведь все блюда были изумительны, да и приготовили их невероятно быстро. Если все это вы предоставляете бесплатно, вы хоть что-то с этого...

Последние слова замерли на языке у Ынхе. Увидев замешательство девушки, Мэй вновь улыбнулась.

– Мисс, в мире практически нет людей, которые ведут бизнес себе в убыток. Разумеется, я не могу со стопроцентной гарантией утверждать, что их совсем нет, поэтому и употребила слово «практически»... По крайней мере, могу вас заверить, что «Корпорация грез» не из тех, кто занимается благотворительностью.

– «Корпорация грез»?

– Верно, мисс. Наш отель принадлежит этой компании.

– Вот оно что... Получается, другие отели сети работают по такому же принципу?

– На этот вопрос мне сложно дать четкий ответ. Я не осведомлена о деталях стратегии ведения бизнеса в других филиалах... Однако я точно знаю, что основными непреложными правилами являются два пункта: исполнение мечты клиента и непременно бесплатное первое посещение.

Ынхе пребывала в легком замешательстве. Она думала, что это просто небольшой отель, владелец которого выбрал такую уникальную концепцию, но, судя по всему, предприятие было гораздо масштабнее, чем она себе представляла.

– Кстати говоря, до того, как я вошла сюда, мне объясняли ключевые правила проживания, одно из которых – не рассказывать об отеле. В этом сказочном месте еду подают бесплатно, и, если его нельзя прорекламировать, как владелец получает хоть какую-то выгоду? Ох, не подумайте, что я придираюсь, мне просто очень интересно. А если мне что-то интересно, я не могу удержаться от вопросов, слишком уж любопытная...

– Я все понимаю, мисс. Мне совсем не показалось, что вы критикуете наше заведение. Однако, согласно статистике, предоставление бесплатного первого посещения любого филиала «Корпорации грез» и так является достаточно эффективной рекламной акцией. Поэтому почему бы и вам, мисс, не оставить заботы об управлении отелем и не насладиться другими нашими услугами?

После объяснения Мэй Ынхе смогла понять ситуацию в общих чертах. Гостей выходят встречать их любимчики, интерьер подстраивается под индивидуальные вкусы, а ресторан обслуживает быстро и предоставляет любые блюда – этого более чем достаточно, чтобы посетители пришли в восторг. Должно быть, после такого многие возвращаются, чтобы воспользоваться и другими услугами. А начиная со второго визита, с них взимается высокая плата. Разумеется, Ынхе не стала спрашивать Мэй точную цену, но ей вдруг пришла в голову мысль о том, что она не сможет еще раз побывать здесь ввиду финансовых трудностей. В таком случае надо взять от этого визита как можно больше. Ынхе активно закивала.

– Вы правы, Мэй. Я хотела бы как следует насладиться пребыванием здесь. Слышала, у вас есть театр роботов... А какие ещё услуги вы предоставляете? Хочу узнать обо всех вариантах и попробовать составить лучшую программу.

Мэй с готовностью ответила:

– Услуги, которые предоставляет наш отель, определяем не мы. Они формируются исключительно на основе ваших желаний. Какую мечту вы хотели бы воплотить в жизнь, мисс?

В этот момент Ынхе окончательно поняла, как устроен сервис этого отеля. Точно так же, как когда она заказывала еду, нужно просто сказать, чего ты желаешь. Однако, даже если предположить, что в их ресторане и правда волшебным образом подготовлены все ингредиенты, как можно предусмотреть все остальное, чего может захотеть клиент? Из любопытства Ынхе спросила:

– У вас есть бассейн?

– Да, конечно.

– А бассейн с волнами?

– Разумеется. Возможны любые варианты: мы можем установить фиксированное направление и силу волн или хаотичный режим.

– Получается, у вас есть и водные горки?

– Если вы сообщите мне, какой формы вы хотели бы горки, мы сможем предоставить вам и их, – без колебаний ответила Мэй.

Слова менеджера звучали так уверенно, будто отель действительно был готов абсолютно к любому развитию событий. Ынхе было очень любопытно, действительно ли такое возможно, но она лишь покачала головой:

– Нет, это я просто спросила. На самом деле я не люблю бассейны. Простите.

Мэй, помолчав немного, неожиданно сказала:

– Мой вопрос может показаться вам немного бестактным, но... Вы действительно не любите плавать? Или вам просто не нравятся чужие взгляды? Если проблема во втором, здесь вы можете не беспокоиться об этом. Ведь бассейн будет предоставлен в ваше личное пользование, мисс.

Слова Мэй сильно удивили Ынхе.

По правде говоря, она начала избегать водных развлечений после насмешек со стороны семьи. Во время летних каникул, когда Ынхе еще училась в начальной школе, они поехали на пляж, где девочка надела свой новый цельный купальник. Увидев это, Михе начала дразнить сестру, говоря, что в нем она похожа на огромного моржа. Даже папа, обычно ко всему равнодушный, громко смеялся над остротой Михе. Мама же без конца повторяла, что можно было просто надеть одежду, которую не жалко намочить, но Ынхе все равно выпросила у нее этот дурацкий купальник, чтобы ходить в нем и позориться.

Ынхе казалось, что в тот день все люди на пляже смотрели на нее и смеялись. После того случая она больше не носила купальники. И вообще не купалась. Даже если девушка и оказывалась на пляже, она всегда проводила время на берегу. И все же это совершенно не означало, что она перестала любить воду. Ынхе очень нравилось принимать ванну. Это была ее маленькая радость, которой она могла наслаждаться исключительно в те моменты, когда оставалась дома одна. Но теперь у нее наконец появился шанс вволю поплавать в большом бассейне, не переживая о насмешках окружающих. Ынхе нервно сглотнула:

– Извините...

– Да, мисс.

– Я передумала. Я хочу поплавать.

– Превосходный выбор. Если желаете, я могу научить вас.

– Правда? Как круто! Да, пожалуйста!

– Какой купальный костюм вам подготовить?

Задумавшись ненадолго, Ынхе выпалила:

– Подберите мне что-то очень-очень-очень яркое с принтом в виде иллюстраций Роя Лихтенштейна!^[14] Он должен быть прямо кричащим, привлекающим внимание. Но не поймите меня неправильно: я не хочу, чтобы в бассейне был кто-то еще!

– Хорошо, я все поняла.

– Тогда не могли бы вы отложить для меня эти десерты? Я съем их после того, как поплаваю и снова проголодаюсь.

Мэй кивнула и отправила десерты обратно Шэфботам.

– Что ж, пройдемте в бассейн?

Мэй двинулась в сторону выхода, и Ынхе, тепло поблагодарив Шефботов, последовала за ней. Сердце девушки бешено билось в груди оттого, какой неожиданный размах принимал ее небольшой отпуск.

Менеджер привела Ынхе к детскому бассейну, глубина которого не достигала и одного метра. Не уверенная в том, что все взрослые начинали учиться плавать в подобном месте, Ынхе поначалу засомневалась в способностях Мэй как тренера. Но подход менеджера к обучению был более систематическим, чем думала девушка. Для начала Ынхе научилась держаться на воде. Промежуточное положение, при котором, лежа на воде, нужно сильно вытянуть руки над головой и слегка согнуть колени, было похоже на ту позу, которую она принимала, когда лежала в ванне.

– Важно выдыхать только часть воздуха, и полностью не опустошать легкие. Даже если вам покажется, что вы начинаете тонуть, не теряйтесь и попытайтесь отыскать свой центр тяжести при помощи коленей. Когда вы привыкнете находиться в воде, плавание станет для вас комфортным.

Ынхе легко лежала на поверхности воды, словно листик. Уши девушки были полностью погружены в воду – из-за этих удивительных звуков ей начало казаться, что она находится в другом измерении. Полностью оторванная от реальности, Ынхе покачивалась на воде, расслабив мышцы. Ее абсолютно перестала волновать глубина бассейна.

«Интересно, подо мной сейчас всего метр воды? Или целых десять метров? Да даже если сто, разве это имеет хоть какое-то значение? Сейчас я – листик».

– У вас отлично получается, мисс. Вы быстро учитесь.

Уголки губ Ынхе, так легко освоившей позу листика, поползли вверх.

– Правда? Я так рада! Я и не думала, что люди вроде меня могут отлично держаться на воде!

Озадаченная словами Ынхе, Мэй проговорила:

– Я не совсем понимаю, что вы имели в виду, но тот, кто только начинает плавать, испытывает сильный страх, когда впервые ложится на воду. Их центр тяжести оказывается смещен, и, когда тело начинает даже совсем слегка погружаться в воду, они пугаются и изо всех сил пытаются его поднять. Но вы, мисс, не испугались даже когда вода поднялась настолько, что покрыла ваши скулы, и смогли сами найти центр тяжести и всплыть обратно, даже когда ваши ноги полностью погрузились в воду. Это впечатляет. Думаю, мы вполне можем переходить к следующим этапам обучения.

– Хорошо!

Затем Ынхе научилась выпускать воздух под водой и набирать его на поверхности. Она даже смогла плавать, работая ногами и держась за специальную доску. Хоть Ынхе и было несложно держаться на воде, из-за того, что ей приходилось одновременно сосредоточиваться на дыхании и ударах ногами, постепенно энергия девушки иссякла. Ынхе казалось, что она уже в самом конце дорожки, но на деле она продвинулась всего лишь на семь-восемь метров. И все же Ынхе была довольна. Мэй сказала, что для первого раза это потрясающий прогресс, но, вероятно, все это стало возможным именно благодаря ее похвале. Теперь Ынхе была уверена: дотронуться до борта бассейна в конце двадцатипятиметровой дорожки не такая уж и недостижимая цель.

Ынхе настолько выбилась из сил, что, когда выбралась из бассейна, ее руки и ноги слегка дрожали. Девушка от души наслаждалась плаванием, из-за чего, судя по всему, слегка перестаралась. Ынхе без сил плюхнулась на шезлонг. Через пару минут Мэй принесла ей большое полотенце.

– Спасибо.

– Не стоит благодарности.

Мэй улыбнулась и посмотрела чуть в сторону от шезлонга, на котором лежала Ынхе. Девушка проследила за ее взглядом и, увидев Дорбота, стоявшего абсолютно неподвижно, взрогнула:

– Ой, напугал! У меня сердце в пятки ушло!

У Дорбота отвисла челюсть:

– Мисс, с вами все в порядке? Что с вашим сердцем? Мы можем вам чем-то помочь или нужно немедленно вызвать Докторбота?

Реакция Дорбота развеселила Ынхе:

– А-ха-ха! Это всего лишь выражение, которое означает, что я сильно испугалась! Но когда ты успел прийти? И что привело тебя к бассейну?

– Вот как... Я принес вам десерты.

Дорбот развернул верхнюю часть тела на сто восемьдесят градусов, а затем вернул ее в исходное положение. В его руках возник поднос с кастеллой со взбитыми сливками, малиновым пудингом и крепко заваренным ячменным чаем. Ынхе залилась румянцем от удовольствия.

– Вау, спасибо! Я как раз думала о том, как буду добираться до ресторана в таком состоянии.

Поставив поднос на столик у шезлонга, Дорбот положил рядом с десертами приборы. Ынхе взяла вилку и, отломив небольшой кусочек кастеллы, отправила в рот, и он просто растаял на кончике языка. «Обалдеть!» – слетело с губ Ынхе. Затем девушка взяла чайную ложку и собиралась уже погрузить ее в малиновый пудинг, как вдруг остановилась:

– Ой, Мэй, а вы не голодны? Не хотите присоединиться?

– Все в порядке, мисс, – спокойно ответила Мэй.

Сейчас она была гораздо больше похожа на робота, чем даже Дорбот. На лице Ынхе отразились сомнения, но вскоре ее глаза ярко сверкнули, будто над головой зажглась электрическая лампочка.

– Мэй, я хочу поесть вместе с вами!

– Вы уверены?

– Да! Если я так скажу, вы разделите со мной эти десерты?

– Я сделаю так, как вы пожелаете.

Дорбот, словно по команде, мигом придвинул стоящий неподалеку стул поближе к шезлонгу, на котором лежала Ынхе, а затем положил на поднос дополнительную вилку и чайную ложку для Мэй. Расположившись на стуле, Мэй принялась за десерты вместе с Ынхе. Тарелки мгновенно опустели. Выпив остатки ячменного чая, Ынхе задумчиво посмотрела на менеджера:

– Чего-то будто не хватает, правда? Сейчас бы отлично подошло что-то горячее и остренькое, вроде рамена.

В этот момент Дорбот чем-то зашуршал, а когда вновь повернулся к девушкам, в одной руке у него красовалась пачка лапши, а в другой – термос.

«Ого, он и такое может?»

Ынхе потерла ладонями плечи, покрывшиеся мурашками, и взвизгнула от восторга. Однако вскоре ее лицо, расплывшееся было в улыбке, омрачилось. Мэй, пристально наблюдавшая за ней, спросила:

– Что с вами? Возникла какая-то проблема?

Натянув на лицо фальшивую улыбку, Ынхе ответила:

– Нет, ничего такого. Я просто подумала о том, что моя сегодняшняя тренировка была совершенно напрасной.

Произнося эти слова, Ынхе осматривала свои руки, бедра и живот. Мэй слегка нахмурилась. Казалось, она совершенно не понимала, что гостья имеет в виду.

– Ваша сегодняшняя тренировка была достаточно интенсивной и полезной для здоровья. И, даже если не брать это в расчет, она совершенно не напрасна хотя бы потому, что вы ею насладились. Но, мисс, почему же у вас осталось такое негативное впечатление?

– Я...

Ынхе пристально смотрела в лицо Мэй. Взгляд ее безжизненных, словно у робота, глаз цвета дерева действовал на девушку успокаивающе. Мэй не оценивала людей, не делила их на категории в зависимости от того, сколько пространства они занимают в мире. На Ынхе никогда раньше не смотрели настолько прямо и просто даже члены ее семьи – это было так непривычно, что ей даже начало казаться, будто все происходит во сне.

– Мне кажется, я поняла, почему в этот отель все возвращаются. Как было бы здорово, если бы все люди в мире были похожи на вас, Мэй.

– Это ваша мечта?

– Если я отвечу «да», вы наверняка скажете нечто подобное: «Это довольно общий запрос. В таком случае мы будем вынуждены заменить всех людей на этом свете на полчища моих клонов. Вы действительно желаете этого, мисс?» – Ынхе искусно изобразила голос Мэй.

Впервые за все время с губ Мэй слетел смешок. Ынхе, довольная, что ее шутка имела успех, рассмеялась следом.

– Похоже, вы в полной мере усвоили инструкции. – сказала Мэй.

– Да. Сначала я не до конца понимала, как здесь все работает, но, думаю, в ресторане окончательно разобралась.

– Понятно. В таком случае есть ли у вас какая-то мечта, которую вы искренне хотели бы осуществить?

– Не уверена. – После долгих раздумий Ынхе наконец ответила: – У меня нет грандиозной мечты, которая была бы способна полностью изменить мир. Не думаю, что мое желание вызовет какую-то цепную реакцию, как было сказано в правилах отеля. Но здесь я осознала, что даже такие люди, как я, могут в полной мере наслаждаться жизнью, и мне бы хотелось привнести хотя бы чуточку радости в их жизнь. Например, при помощи моего любимого веб-романа – что, если он вдруг наберет огромное количество просмотров и станет популярным?

– Получается, это ваше желание? Мисс, учтите, что после окончательного подтверждения, вернуть все обратно будет невозможно.

– Да. Давайте так и сделаем. Мне это тоже принесет удовольствие, – непринужденно ответила Ынхе.

Это желание не имело большого значения, но Ынхе все же видела для себя пару плюсов. Во-первых, она хотела стать частью фандома ее любимого произведения, а во-вторых, она надеялась, что популярность придаст автору сил и он быстро выпустит вторую часть. Ынхе даже представить себе не могла, какие последствия повлечет за собой исполнение ее прихоти.

Ынхе медленно приподнялась на кровати. Она помнила, как вчера вкусно поужинала, с удовольствием поплавала, как Мэй сделала ей массаж, но что произошло дальше... в голове было абсолютно пусто. Кажется, она даже успела перекинуться парой слов с Мэй, лежа лицом вниз на массажной кушетке... Как бы то ни было, сейчас Ынхе ощущала такую легкость в теле, словно она была перышком на ветру. Ни тумана в голове, ни скованности в движениях, которые обычно возникали у нее сразу после пробуждения.

– О-ох, как же хорошо я поспала. Интересно, который час?

Почесав голову, Ынхе встала с кровати. При каждом ее движении комната наполнялась едва ощутимым ароматом лаванды, исходившим от льняной ночной сорочки. Заметив это, Ынхе качнуа подолом из стороны в сторону, радостно улыбнулась и взглянула в зеркало на туалетном столике.

– Со Ынхе, неужели ты наконец надела на себя что-то подобное? Это больше в стиле Со Михе.

С самого детства Михе предпочитала носить вещи в стиле сказочных принцесс. Ободки с огромными бантами, развевающиеся платья, кружевные носочки, лакированные туфельки, украшенные огромными стразами, – все это было визитной карточкой Михе в детстве. Перед сном Михе надевала длинную сорочку и ночной колпак. Даже оставаясь на ночь у кого-то из родственников, Михе непременно придерживалась этого правила, постоянно приковывая к себе внимание. Ну, это еще было ничего. Ынхе была в состоянии уважать вкусы сестры.

Проблема заключалась в самих родственниках, особенно старшего поколения.

– Как можно быть такой милашкой? Когда вырастет, точно станет мисс Корея.

– Ой, да что толку от этого титула, только нервы трепать. Лучшая жизнь для женщины наступает тогда, когда она выходит замуж за богача и переезжает в роскошные хоромы. Михе – само очарование, поэтому вполне сможет отхватить себе какого-нибудь богатого наследника.

– Верно, это было бы лучше всего. Ынхе, тебе тоже стоит попробовать нарядиться, как Михе. Ты же девочка, как ты можешь постоянно носить такие бесформенные мешки? Если ты будешь одеваться так, не будешь нравиться мальчикам!

– Да ладно, не придирайся к ней. Как только она чуть подрастет, то тут же и вес скинет, и научится красиво одеваться. Правда?

Вспомнив свое детство, Ынхе ненадолго поникла, но тут же тряхнула головой, словно выкидывая все мрачные мысли. Как раз в этот момент раздался стук в дверь.

– Мисс, доброе утро. Хорошо ли вам спалось? Я пришел помочь с багажом.

В дверях номера показался Дорбот. Ынхе еще не смотрела на время, но появление Дорбота ее не удивило: она проснулась после долгого беззаботного сна, ничего странного в том, что уже подошло время выселения. Дорбот протянул что-то Ынхе. Это были сетчатый мешочек, внутри которого лежали деревянная статуэтка и небольшая открытка. Ынхе по очереди извлекла подарки.

– Менеджер просила вам передать.

Ынхе рассеяно открыла карточку с посланием.

– Этот подарок вам передала лично менеджер, поэтому вы можете забрать его с собой за пределы отеля в качестве сувенира.

Судя по запаху, который ощущался даже через мешочек, статуэтка была выполнена из кипариса. Это оказалась миниатюрная фигурка Дорбота. Внимательно рассмотрев вещицу, Ынхе поднесла ее поближе к носу и вдохнула полной грудью:

– Ах, какой приятный запах! И на вид очень милая!

– Вам нравится, мисс?

Услышав вопрос Дорбота, Ынхе лучезарно улыбнулась и ответила:

– Разумеется! Мне очень нравится запах дерева. Даже этот отель я выбрала, потому что увидела фотографию отделанного деревом лобби. В наше время подобные интерьеры – редкость.

– Понятно. Не зря менеджер так кропотливо подходила к пространственной композиции отеля – в каждую деталь здесь заложен особый смысл исключительно для вас.

Ынхе навострила уши.

– Ты хочешь сказать, что дизайн этого отеля – полностью дело рук Мэй?

– Так точно. Менеджер не только разработала пространственную композицию, но и наняла на работу деревянных роботов, – произнес Дорбот. Ынхе подметила, что он намеренно употребил слова «пространственная композиция».

«Неужели это действительно так важно?» – подумала она, но вскоре решила для себя, что дело вовсе не в формулировке.

Слова Дорбота пробудили в девушке еще больший интерес в отношении разносторонней красавицы по имени Мэй – менеджер оказалась профессионалом в самых различных, почти не соприкасающихся друг с другом областях.

– Когда был открыт этот отель?

– Меня наняли к вашему приходу, мисс, так что об этом мне неизвестно.

– Наняли к моему приходу?

– Точно так. Менеджер посчитала, что я непременно должен быть здесь для вас.

Ынхе погрузилась в раздумья. Интерьер, Дорбот... Зачем устраивать такой грандиозный прием гостю, который останавливается бесплатно и едва ли вернется снова?

– Где сейчас менеджер? Смогу ли я попрощаться с ней?

– К сожалению, нет. На данный момент менеджера нет в отеле.

– Она уже ушла?

– Можно сказать и так. Что касается услуг, перед отходом ко сну у вас не было никаких дополнительных пожеланий. Вы воспользовались всеми нашими предложениями, включая услугу исполнения мечты, которая сможет повлиять на мир за пределами отеля... – пробормотал Дорбот, после чего достал из нагрудного кармана деревянный планшет. – Да. Вы пожелали, чтобы на вашем любимом веб-романе под названием «У могилы я встретил голубую розу, похожую на тебя» сильно увеличилось количество просмотров, верно?

– Что? А-а, да, верно.

Ынхе утвердительно кивнула, хоть и засомневалась в том, что это была настолько великая мечта, чтобы записывать ее на отдельную дощечку.

– Отлично. На этом бесплатное пользование услугами отеля «Милая Грейс» подошло к концу. Как только будете готовы, дайте мне знать. Я провожу вас к выходу.

Поскольку с собой у Ынхе была лишь одна небольшая сумка, ей не требовалось времени на сборы. Оставалось умыться и переодеться, только и всего.

Приготовившись к выселению, Ынхе взяла со стола телефон, лежавший экраном вниз. Она хотела проверить время, но цифры на главном экране распались на пиксели.

«Интересно, вчера было так же?»

Помимо часов и камеры не работал также интернет. Подумав о том, что, как только она выйдет из отеля, первым делом нужно будет отнести телефон в ремонт, Ынхе сунула его в карман.

Выйдя из номера, девушка проследовала за роботом и зашла уже в знакомый лифт без кнопок. Некоторое время они двигались в неизвестном направлении, а затем двери лифта распахнулись, и Дорбот, поклонившись, вежливо произнес:

– Для меня было честью заботиться о вас, мисс.

– Я тоже была рада с тобой встретиться. Я заработаю много денег и непременно приду еще раз! – сказала Ынхе, выходя из лифта.

Последние ее слова Дорбот оставил без ответа.

Когда двери лифта закрылись, телефон в кармане Ынхе начал безостановочно вибрировать. Пропущенные звонки, текстовые сообщения, уведомления из социальных сетей, спам и реклама – одно уведомление мгновенно сменяло другое.

Привычным движением руки Ынхе открыла приложение для чтения веб-романов, отыскала в избранном любимую новеллу и перешла на страницу с количеством выпущенных глав. И тут же обомлела. Раньше под каждым эпизодом насчитывалось не более одного-двух комментариев, включая те, что оставила Ынхе, теперь же их было более десяти тысяч.

– Тринадцать тысяч шестьсот тринадцать? Обалдеть! Разве возможно набрать такое количество всего за один день?

Держа телефон в руках, Ынхе почувствовала, как кончики ее пальцев покалывает от волнения. Как может быть такое огромное количество комментариев на неизвестной работе, которая не обновлялась уже более шести месяцев?! Со смешанными чувствами удивления и радости Ынхе быстро открыла раздел с комментариями. И радость ее тут же начала стремительно угасать.

Чем дольше Ынхе читала, тем сильнее начинали дрожать ее руки. Ладони вспотели, сердце бешено заколотилось. Судя по тому, что люди писали в комментариях, какой-то инцидент, связанный с автором этого веб-романа, обсуждался в одной известной программе расследований. Большую часть комментариев оставили люди, которые после показа программы переживали за благополучие пропавшего без вести автора, но из-за безобразных комментариев хейтеров под главами романа разворачивались настоящие битвы.

– Нет... Я не хотела, чтобы количество просмотров резко возросло по такой причине... Дорбот!

Ынхе повернулась, ища робота. Однако в темноте никого не было, что неудивительно – ведь она видела, как за ней закрылись двери лифта, значит, Дорбот наверняка вернуся в отель. Ынхе решила, что ей тоже следует вернуться и разобраться с ситуацией. Но, включив фонарик не телефоне и осветив им пространство позади себя, оторопела от удивления. На том месте, где раньше находился лифт, была пустота.

– Что? Что происходит? Я ведь не сделала и пары шагов!

Ынхе огляделась по сторонам. Атмосфера здесь стала получше, чем той ночью, когда она пришла, чтобы впервые заселиться в отель «Милая Грейс», но внутри здания по-прежнему была непроглядная темень. Совсем скоро Ынхе обнаружила, что ходит абсолютно по пустому вестибюлю старого торгового комплекса, в котором нет даже электричества. Громадный экран, который она видела в этом месте еще вчера, бесследно исчез, а небольшой лифт, который она едва обнаружила в закутке рядом с лестницей, не работал, сколько бы раз она не нажала на кнопку.

– Это не тот лифт. В прошлый раз двери открылись на месте того громадного экрана.

Ынхе еще какое-то время осматривала вестибюль, заглядывая в каждый угол и думая о том, что она наверняка что-то упускает, но так и не смогла отыскать ничего похожего на вход в отель. Окончательно отказавшись от поиска лифта, Ынхе нашла в телефоне номер «Милой Грейс» и нажала на кнопку вызова. В динамике раздались два с половиной долгих гудка, после чего ее собеседник наконец поднял трубку.

– Мисс! Не думали, что вы так быстро с нами свяжетесь. Желаете забронировать номер? – из динамика донесся знакомый голос Дорбота.

Ынхе с облегчением выдохнула – к счастью, она смогла хотя бы дозвониться до отеля.

– Я звоню не по поводу бронирования. Скажи, пожалуйста, могу ли я сейчас поговорить с менеджером? Это очень важно.

– Прошу прощения, мисс. Это не предусмотрено регламентом. Но вы всегда можете еще раз посетить отель «Милая Грейс» и лично встретиться с менеджером Мэй. Помочь вам с бронированием?

Ынхе немного огорчила реакция Дорбота: его ответ звучал неприветливо, а как-то... механически.

«Ах да, он ведь и правда механизм. Разумеется, он не станет делать ничего, что выходит за рамки его полномочий».

Поразмыслив, Ынхе задала другой вопрос:

– Тогда, может, ты сам сможешь мне ответить?

– Конечно, мисс. Если это вопрос, связанный с отелем, я с радостью постараюсь вам помочь.

– В каком-то смысле мой вопрос и правда связан с отелем. В общем, помнишь, мы с тобой говорили о мечте, которая способна повлиять на мир за пределами отеля...

– Вы имеете в виду увеличение количества просмотров на веб-романе «У могилы я встретил голубую розу, похожую на тебя»? На данный момент у этого произведения самое высокое количество просмотров на той платформе, куда оно загружено. Вы думаете, этого недостаточно?

– Нет-нет, дело не в этом... Ты знаешь, что автор этого произведения пропал без вести?

– Так точно. Предполагалось, что во вчерашнем эпизоде программы «Хочу все знать», посвященном «случаю об исчезновении двадцатилетней писательницы веб-романов и ее матери», будет упомянуто, что пропавшая девушка – автор романа «У могилы я встретил голубую розу, похожую на тебя» по имени Блуна. Эта история разлетелась по социальным сетям, делая произведение популярным. С этим есть какая-то проблема?

– Конечно, есть проблема! Потому что...

Ынхе замолчала. Следующий вопрос застрял в горле: «Неужели это все из-за меня?» Она боялась, что если эти слова слетят с ее губ, то станут полноправной частью этой неприятной реальности. И все же она должна была убедиться.

– Возможно ли, что этот инцидент произошел из-за загаданного мною желания?

– Ни в коем случае.

– Но ведь это произошло в то же самое время. На следующий день после того, как я сказала, что хотела бы увеличить количество просмотров романа, они резко возросли по такой причине...

Из динамика раздался спокойный, практически радостный, ясный голос Дорбота:

– Мисс, этот инцидент произошел шесть месяцев назад. Несмотря на то что в наши обязанности входит работа по регулированию вероятностей в мультивселенной и контроль за их развитием в определенном направлении, мы не можем изменить прошлое.

– Мультивселенная? Регулирование вероятностей? О чем ты вообще говоришь?

– Это все, что я могу вам сообщить. Тот инцидент и ваша мечта никак не связаны. Исполнение вашего желания сегодня никак не может привести к исчезновению человека полгода назад. Это случайность, что ваше желание оказалось связано с этим инцидентом.

– Случайность...

Ынхе посмаковала на языке слово, произнесенное Дорботом. Ошибки быть не может – она действительно узнала об отеле «Милая Грейс» по невероятной случайности. Однако здесь было собрано все, о чем только можно было мечтать, а ее желание оказалось связано с делом о пропаже человека – можно ли все это списывать на простое совпадение? Ынхе была в замешательстве.

– Мисс, вы ощущаете тревогу? Наш отель также предоставляет услуги по укреплению психологического здоровья посредством медитаций и ароматерапий. Если вы захотите воспользоваться этими услугами, я помогу вам забронировать...

Ынхе поспешно прервала Дорбота:

– Нет, нет! Я свяжусь с тобой позже.

– Хорошо, я вас понял. Обращайтесь в любое удобное для вас время.

Завершив разговор, Ынхе застыла в растерянности.

«Что, черт возьми, вообще произошло за одну ночь?»

Собрав мысли в кучу, Ынхе открыла браузер и вбила в поисковую строку название передачи – «Хочу все знать». Первой выскочила краткая информация о программе и последнем эпизоде.

Сразу под ней отобразились обзоры инфлюенсеров. ХВЗ, «Хочу все знать», Эпизод 0000, Исчезновение двадцатилетней писательницы веб-романов, Была ли авария случайной? Кому будут выплачены деньги по страховке? Какие секреты скрывают посты в ее блоге? – один за другим появились заголовки, возбуждающие любопытство. Ынхе собиралась было нажать на один из постов, но решила, что сперва ей нужно ознакомиться с содержанием программы.

Как раз в этот момент у нее зазвонил телефон. На экране высветилось: «Мама».

Их истории: Взгляд Пак Мёнджи

М ать Ынхе Пак Мёнджа, женщина средних лет, когда-то давно, еще в средней школе, хотела стать художницей. Но родители были против, и, отказавшись от мечты, она поступила в медицинский колледж и стала медсестрой. И все же Мёнджа никогда не чувствовала обиды или грусти из-за своего выбора. Ведь она видела, как многим ее одноклассникам, едва успевшим переступить порог средней или старшей школы, приходилось заниматься тяжелой взрослой работой. Такие были времена.

Внезапно ее отец скончался, и Мёнджа, как старшая из дочерей, взяла на себя заботы о финансовом благополучии семьи. Работая медсестрой, она познакомилась с одним из пациентов и, так уж вышло, оказалась на свидании с его внуком. Мёнджа согласилась только потому, что не смогла отказать в просьбе умирающему старику, то и дело причитавшему о том, что ему недолго осталось.

Первая встреча молодых людей произошла в кафе около железнодорожной станции. Тогда мужчина показался ей простым и довольно симпатичным. Он коротко рассказал о себе: Со Инчхоль, окончил престижный университет и сейчас трудится в финансовом секторе. Несмотря на то что за все время их встречи он, кажется, открывал рот только, чтобы сделать глоток кофе, как ни странно, Мёнджа почувствовала интерес к Инчхолю. По крайней мере, он не походил ни на одного из этих надутых индюков, которые чуть что орали на своих жен или даже поднимали на них руку. В те времена уже одного этого было достаточно, чтобы прослыть завидным женихом. У матери Мёнджи тоже не было ни одной причины выступать против брака ее дочери с мужчиной из хорошей семьи и с приличной работой.

Так Мёнджа и вышла замуж за Инчхоля. И разумеется, как только она забеременела, тут же ушла со своей работы.

Первой Мёнджа родила дочь. Семья мужа изо всех сил старалась скрыть свое разочарование. К счастью, дедушка Инчхоля взял невестку под свое крыло. По его словам, еще в древние времена считалось, что первая дочь в семье сулит богатство. Его слова не сильно помогли женщине, но она все равно была благодарна старику – единственному, кто встал на ее сторону. Он лично дал правнучке имя Ынхе и в тот же год, окруженный заботой невестки, отошел в мир иной.

Второй снова родилась девочка. На этот раз семья разочарование не скрывала. Свекр назвал внучку Михе, а затем, получив наследство от отца, ударился в загул и кутежи. Свекровь же начала всячески донимать Мёнджу, сбрасывая таким образом напряжение и негатив от поведения мужа. Она заявляла: из-за того, что ее сын привел в семью не ту женщину, их род оборвался и наступила череда несчастий. Мёнджа просила мужа о защите, но Инчхоль не спешил за нее заступаться. Тогда-то Мёнджа с горечью осознала свою ошибку. Этот мужчина вовсе не простодушный, ему искренне все равно!

Примерно в то время, когда Ынхе пошла в начальную школу, Мёнджа узнала об изменах. Она попыталась втайне поговорить об этом со свекровью, но в ответ получила лишь упрек: «Насколько же нужно быть непривлекательной, чтобы тебя отверг собственный муж?» А когда Мёнджа пришла в родительский дом и разрыдалась, ее мать сказала:

– Все так живут. Сейчас в тебе копится обида, тебе может казаться, что сердце готово разорваться на части, но если это перетерпеть, то рано или поздно Инчхоль осознает, что у него нет никого, кроме верной жены, пережившей с ним все трудности, и вернется. Пока воспитываешь детей, время летит незаметно, верно? Ты ведь и сама знаешь: он не пьет, не играет в азартные игры, не бьет тебя, разве не так? Неужели ты хочешь своими руками разрушить мир в вашей семье?

Мёнджа задумалась. Она вспомнила все истории про чужих мужей, которые ей доводилось слышать: муж двоюродной сестры, стоило ему выпить, тут же принимался махать кулаками, а муж ее подруги растрачивал совместное имущество направо и налево. И Мёнджа согласилась со словами матери. В общем и целом Инчхоль действительно не такой уж и плохой муж, у него всего лишь есть интрижка на стороне. Как и другие мужья, которые ходят налево, Инчхоль в конце концов все равно вернется в семью, а до тех пор нужно оставаться рядом. Мёнджа продолжила безропотно заботиться о своих свекрах, воспитывала детей и трудилась по дому до глубокой ночи. А субботними вечерами, когда у нее появлялось немного свободного времени, смотрела программу «Хочу все знать» – это было ее единственным увлечением.

Не зря говорят, что после черной полосы в жизни всегда наступает белая. Когда ее старшую дочь, Ынхе, пережившую трудный период переходного возраста, приняли в престижный университет на факультет искусств, душа Мёнджи была готова воспарить в небеса от счастья. Ее старший ребенок наконец осуществит давнюю мечту, которую она сама так и не смогла воплотить в жизнь. И пусть, будучи подростками, ее дети то и дело ссорились друг с другом, Мёндже казалось, что все эти проблемы разрешатся естественным образом по мере взросления девочек.

В любом случае никто из окружения не знал о пустяковых неурядицах внутри семьи, и другим родителям оставалось только завидовать Мёндже. У мужа намечалось повышение – он вот-вот должен был стать руководителем отдела в известной финансовой компании, старшая дочь окончила престижный университет, после чего устроилась в одно из самых крупных рекламных агентств Кореи, а младшая была нежной, ласковой и невероятно миловидной – одним словом, идеальная семья, во главе которой стоит «супержена».

Но однажды произошел случай, поставивший под угрозу репутацию, которую Мёнджа с таким трудом создавала многие годы. После трех лет работы в рекламном агентстве старшая дочь слегла от переутомления. Все, кто завидовал Мёндже, без единого исключения, принялись винить в произошедшем ее. Люди упрекали Мёнджу: они не понимали, как мать могла позволить собственной дочери, живущей с ней под одной крышей, довести себя до такого состояния. И Мёнджа была с ними согласна. Ей самой казалось, что в случившемся виновата она одна. Женщина прислушалась к словам окружающих и с тех пор кормила старшую дочь самыми лучшими блюдами и неустанно молилась Будде, посещая храмы в компании знакомых. Но Ынхе все равно уволилась из крупной компании и перешла работать в небольшую дизайнерскую фирму. Люди не переставали перешептываться, они были уверены: это случилось из-за того, что Мёнджа уделяла дочери недостаточно внимания.

Ынхе была для Мёнджи сплошной головной болью. Она росла смышленой девочкой, которая не боялась высказывать свое мнение, но при этом обладала упертым и слишком прямолинейным характером, из-за чего Мёнджа всегда опасалась, как бы дочь не сцепилась с кем-то из взрослых. По сравнению с ней Михе казалась покладистым ребенком: всегда слушала старших и была невероятно милой, так что все в ней души не чаяли. Вот и жениха отхватила – студента медицинского университета. Что тут еще добавить?

Но на Мёнджу продолжали сыпаться упреки. Даже в наше прогрессивное время считается неестественным, если младшая дочь выходит замуж раньше старшей. Мать непременно обязана сделать все возможное, чтобы удачно выдать замуж и старшую. Однажды председатель женского клуба их района, известная своим благородством и изяществом, сказала:

– Кстати говоря, Мёнджа. Вы действительно не против иметь в качестве сватов семью медиков? В последнее время принято заключать союзы между детьми из равных семей. Не боитесь, что разница в статусе будет настолько заметна, что в семье мужа на невестку будут смотреть свысока и всячески донимать, пока не сделают ее жизнь невыносимой? Вам непременно нужно создать хорошее впечатление с самой первой встречи!

Подумав о том, что слова председателя не лишены смысла, Мёнджа принялась изучать бренды и разные предметы роскоши, которыми раньше совершенно не интересовалась. Однако все упиралось в деньги. Увидев беспокойство Мёнджи, председатель посоветовала ей компанию, которая сдавала в аренду эксклюзивные товары люксовых брендов, сообщая о новинках исключительно членам закрытого клуба. Мёнджа буквально умоляла председателя держать ее в курсе, и та, упиваясь чувством собственной важности, согласилась.

Однажды, устало плетясь в сторону дома после утренней молитвы, Мёнджа остановилась перед телеграфным столбом, мимо которого проходила каждый день. Ее внимание привлекла новая рекламная листовка. Подойдя поближе, женщина внимательно изучила содержание флаера.

Мёнджа вспомнила о давно забытой мечте. Оторвала бумажку с контактами и тут же набрала номер. К телефону подошел сотрудник с молодым голосом. У Мёнджи не было планов на день, так что она сообщила, что хочет посетить мастерскую сегодня же. Сотрудник оформил бронь и отправил ей схему проезда к мастерской. Мёнджа повеселела, ощутив почему-то, что вскоре должно произойти что-то очень хорошее.

Мёнджа вернулась домой, приготовила закуски к обеду и уже собиралась переодеться, чтобы отправиться в мастерскую, как зазвонил телефон. Это оказалась председатель женского клуба. Она сказала, что у компании по аренде брендовых вещей появилось кое-что подходящее и ей немедленно нужно ехать. Мёнджа радостно отправилась за вещами. Потратив на это больше времени, чем она рассчитывала, Мёнджа запоздало решила проверить адрес мастерской, но так и не смогла найти у себя в телефоне нужного сообщения. Бумажка, на которой были напечатаны контакты, бесследно исчезла, исчез и номер из журнала звонков. Какое-то время Мёнджа не могла найти покоя. Но довольно быстро об этом забыла.

Встреча с родителями жениха Михе прошла благополучно, хоть и не без инцидентов. Сваты Мёнджи не были похожи на людей, которые станут плохо обращаться с Михе. Теперь единственной проблемой была старшая дочь. Люди из окружения Мёнджи постоянно говорили, что если Ынхе хотя бы чуть-чуть сбросит вес, то тут же сможет встретить хорошего мужчину. И женщина была с ними согласна. Если у ее разносторонне одаренной старшей дочери и был какой-то недостаток, так это фигура. Мёнджа при каждом удобном случае советовала Ынхе следить за собой и ходить на свидания. Но каждый раз, когда она заикалась о чем-то подобном, Ынхе буквально трясло от злости. Вот и вчера во время ужина она огрызнулась на мать, рассорилась с младшей сестрой, а затем ушла из дома и всю ночь где-то гуляла!

Мёнджа думала о своей дочери, пока раскладывала ингредиенты для приготовления капусты кимчхи и смешивала различные специи. Вот же несносная! Чем она там вообще занимается, что даже трубку поднять не может? Пусть только попробует вернуться домой. Уж она-то как следует с ней поговорит, чтоб неповадно было! В этот момент Мёнджа услышала, как кто-то набирает пароль для входа в квартиру^[15].

Часы Ангела из «Свадебного персика»

– Эй! Со Ынхе, это ты?!

Стоило только Ынхе открыть дверь и войти в квартиру, мать с порога встретила ее пронзительным криком. И еще, прежде чем она успела снять обувь, девушка получила подзатыльник.

– Ай, за что?!

Мать возмущенно фыркнула:

– А ты не догадываешься? «Ай, за что?!» Что мне тебя с хлебом-солью встречать, что ли? Вчера поставила весь дом на уши, а сама слиняла! Так до тебя еще и не дозвониться! Ты вообще нормальная?! Где ты была всю ночь, а?!

Ынхе поспешно сбросила обувь и поскорее ретировалась в гостиную.

– Ай, больно! Ты мне слова сказать не даешь, сразу лупишь!

– Как можно девушке выходить из дома в такую темень?! Еще раз спрашиваю: где ты была?!

– Я просто поехала в отель чуть раньше, чем планировала. В чем дело?!

– В отель? С кем? С парнем?

– Каким еще парнем?! Я же с самого начала говорила, что собираюсь отдохнуть одна!

– ...

Услышав ответ дочери, мать поджала губы, отчего стала похожа на жабу. Когда Ынхе уже показалось, что все кончилось, мать снова начала причитать. Ынхе задохнуась от возмущения и повысила голос:

– Может, хватит?! Почему ты продолжаешь на меня орать?!

– Ты ушла на ночь глядя из дома, так еще и не к мужчине?! А я-то надеялась на что-то!

– О чем ты вообще? Ругаешь меня за то, что я ночевала одна?

– Именно, несносная ты девчонка! Ох, доведешь же ты меня... Иди сюда, попробуй кимчхи!

Мёнджа, секунду назад ругавшая Ынхе на чем свет стоит, искоса взглянула на дочь и махнула рукой в сторону кухни. Ынхе надулась, но все равно покорно последовала за матерью. Раковина была полна очистков пекинской капусты и зеленого лука, а на кухонном островке стояли соль, рыбный соус, молотый красный перец и миска из нержавеющей стали. С первого взгляда становилось понятно, что готовка здесь в самом разгаре. Жгучий запах высушенного на солнце красного перца и насыщенный – соуса, пряные нотки чеснока и имбиря смешались со сладковатым ароматом пропитанной солью капусты, заставляя рот наполняться слюной. Мама взяла из миски один лист, свернула его и протянула Ынхе:

– Попробуй, достаточно ли специй. Может, чего-то не хватает?

Ынхе широко раскрыла рот и положила в него лист. Еще свежие прожилки с хрустом лопались, оставляя острое и сладковатое послевкусие. Идеально.

– По-моему, просто отлично.

– Думаешь? Ничего больше не добавлять?

– ...Мгм. Немного солоновато. Жуть как захотелось суюк^[16].

– Боже, дорогая! У тебя действительно в голове нет ничего, кроме еды? Я не говорю делать это всю жизнь, просто придерживайся диеты хотя бы до свадьбы Михе! Знаешь, как много случаев, когда подружки невесты находили себе пару среди друзей жениха, а? Эй, ты вообще слушаешь, что я тебе говорю?

Упреки матери влетали в одно ухо Ынхе и тут же вылетали из другого. Чтобы не выслушивать подобные речи и дальше, нужно было срочно переключить ее внимание... И тут в мыслях Ынхе промелькнула подходящая тема для разговора.

– Точно! Мам, ты смотрела вчерашний выпуск «Хочу все знать»?

– Да, смотрела. А что?

– Что там за инцидент разбирали? Можешь рассказать, пожалуйста?

План Ынхе увенчался успехом. Мама, будучи постоянным зрителем, так увлеченно начала пересказывать сюжет выпуска, словно случайно встретила на улице одноклассницу, с которой когда-то была близка, и теперь взахлеб делилась с ней последними новостями.

Вот что узнала Ынхе. Шесть месяцев назад произошла авария: автомобиль, которым управляла пятидесятилетняя женщина, врезался в каменный указатель на загородной автомагистрали. Машину обнаружили с очень глубокой вмятиной со стороны переднего пассажирского кресла, где даже не была установлена подушка безопасности. Сотрудники полиции выяснили, что на этом месте находилась дочь женщины.

Обе пострадавшие бесследно исчезли. Не удалось обнаружить также ни очевидцев аварии, ни данных о поступлении водителя и пассажира в больницу. Удалось, однако, найти блог дочери, автора веб-романов, где она признавалась, что ее мать планирует совершить мошенничество со страховкой. Слова девушки подтвердились: женщина действительно оформила страховку на случай смерти своей дочери несколько месяцев назад. Так странный инцидент приобрел статус уголовного преступления. Чем больше сотрудники полиции погружались в историю взаимоотношений матери и дочери, тем больше оснований имели для подозрений, что мать подстроила аварию. Однако поиски мошенницы не увенчались успехом. Выпуск закончился заявлением полиции о том, что любая информация о местоположении пропавших поможет расследованию.

Той же ночью Ынхе запустила повтор этого эпизода и по окончании долго смотрела в экран, прежде чем захлопнуть ноутбук. Да все и впрямь было так, как сказали Дорбот и мама: этот инцидент действительно произошел более полугода назад. Ынхе беспокоила пропажа девушки, написавшей ее любимую историю, но она четко убедилась в одном: это произошло не из-за нее. В таком случае нужно ли было так сильно углубляться в произошедшее?

Повалившись без сил на кровать, Ынхе по привычке взяла в руки телефон и открыла приложение с веб-романами, но опомнилась и заблокировала телефон, твердо решив выбросить из головы любые мысли об этом инциденте.

Время пролетело незаметно. Ынхе получила сообщение от директора о том, что косметический ремонт их офиса завершится точно в срок, поэтому со следующей недели она больше не будет работать на удаленке. А ведь работать из дома гораздо удобнее, даже несмотря на то, что концентрация иногда проседает... Но, отбросив сожаления, Ынхе составила список вещей, которые ей нужно подготовить. И поскольку на носу были выходные, она решила отложить дела и посвятить все время хорошему отдыху.

Наступила суббота. Когда стрелка часов едва перебралась за полдень, Ынхе позвонила мать, отправившаяся на встречу выпускников. Поставив дораму на паузу, Ынхе ответила на звонок, включив громкую связь:

– Да, мам.

– Ох, для меня это тоже так неожиданно, я... А, алло? Ынхе?

– Да, это ведь мой телефон. Что такое?

– Да так, ничего особенного... Не могла бы ты сейчас взять папину машину и приехать?

– Папину машину? С чего вдруг? Ты оставила дома приглашения?

– Ну что ты, конечно нет! Разве я когда-то совершала подобные ошибки? Помощь нужна не мне, а твоей сестре. Ынхе, не могла бы ты подвезти Михе?

Просьба прозвучала нарочито ласково. Скорее всего, за это стоило благодарить одноклассников мамы, в окружении которых она находилась.

– С какой стати? Я не хочу. Да и она не обрадуется моей помощи.

– Понимаешь, Михе подвернула ногу, а ей сегодня нужно на просмотр зала для проведения церемонии и в салон свадебных платьев.

– Тогда у меня тем более нет ни одной причины выходить из дома. Кстати, разве она не должна была идти туда со своим будущим мужем?

– Ох, сегодня Дэсок на дежурстве. Расписание изменили без его ведома, и ему никак не вырваться. Папа уехал в командировку за границу, а я на встрече выпускников. Ынхе, я буду рада, если ты поможешь. Ты же все равно последнее время только и делаешь, что дома сидишь.

Последние слова мамы прозвучали практически шепотом. Усмехнувшись, Ынхе ответила:

– В любом случае с понедельника я снова выхожу в офис. Мне нужно готовиться.

– Сегодня же суббота. Ты ведь можешь сделать все завтра, верно? Удели своей семье немного времени, хорошо? Ты ведь старшая сестра.

«Приехали, вот и мамин бог из машины^[17]! Ну и что с того, что я ее старшая сестра?!»

– Ох, ладно. Передай Михе, чтобы она прислала адрес.

– Ах, Ынхе, спасибо тебе! Я сейчас около торгового центра «Синсеге», тебе купить что-нибудь по дороге домой?

– Рулет с молочным кремом из моей любимой пекарни. Не маленький кусочек, а целый.

– Ага, хорошо. Увидимся дома! Спасибо тебе, дочка!

Закончив разговор с матерью, Ынхе вновь испытала раздражение и обиду. Сначала она выносит ей мозги по поводу похудения, а как только появляется какое-то срочное дело, пытается задобрить ее вкусностями – что за двойные стандарты?

Раздался звук уведомления. Пришло сообщение от Михе.

Ынхе припарковалась у торгового комплекса, на первом этаже которого располагалась аптека, на втором и третьем – клиника, а на четвертом – студия фитнеса. В нее-то Михе каждую субботу ходила на занятия пилатесом.

Как раз в этот момент двери аптеки на первом этаже открылись, и оттуда показалась Михе. Судя по тому, как она ковыляла до машины, ее лодыжка действительно сильно болела. Пока сестра с трудом устраивалась на переднем сиденье, Ынхе спросила:

– Эй, может, в больницу? Твой парень ведь ортопед.

Михе покачала головой и принялась настраивать навигатор.

– Это просто вывих. Неприлично с таким пустяком обращаться в университетскую больницу.

– Как скажешь... – пробормотала Ынхе и вывернула руль.

Сначала они отправились в зал для проведения церемонии. Поскольку контракт уже был заключен, сегодня оставалось лишь согласовать несколько моментов, например продегустировать блюда, одобрить украшение зала живыми цветами и т. д.

«Верно, сегодня даже не нужно ничего подписывать. Выходит, у меня всего две задачи – привезти Михе и подождать ее. Ничего особенного», – легкомысленно подумала Ынхе.

Как только сестры прибыли в нужное место, откуда-то появилась сотрудница с ангельской улыбкой и проводила их в ресторан. Там только что поженившаяся пара, одетая в ханбоки^[18], обходила гостей, кланяясь и принимая поздравления. Их натянутые улыбки и потухший взгляд выдавали крайнюю усталость.

Сотрудница убрала с одного из столиков табличку «Зарезервировано» и усадила за него сестер. Затем, сказав, что учтет все пожелания о блюдах при подготовке к церемонии, девушка выдала им ручку, документ с датой бракосочетания и названием зала и удалилась.

Через некоторое время подали закуски и суп. Ынхе тут же зачерпнула ложку бульона и отправила ее в рот. Стоило Ынхе подумать, что само по себе блюдо вкусное, только слегка недосолено, она случайно встретилась взглядом с Михе. Повисла неловкая пауза. Но Ынхе, в которой пробудился дух гурмана, нарушила молчание:

– Это блюдо... Оно в твоем вкусе, но... Возможно, родителям оно покажется слегка недосоленным, не думаешь?

Ынхе в тот же миг пожалела о своих словах.

«Ох, надо было просто тихо сидеть рядом и наслаждаться едой. А то мы сейчас снова поссоримся из-за того, что я решила высказать свое мнение».

Однако на удивление Михе кивнула:

– Думаю, ты права. Давай запишем.

После Ынхе дала волю внутреннему гурману и принялась разглагольствовать о достоинствах и недостатках каждого блюда, учитывая, как свои предпочтения, так и вкусы старшего поколения. Михе, навострив уши, внимала словам сестры и тщательно записывала все в документ.

Набив до отвала живот на дегустации, Ынхе твердо решила больше не высовываться и молча выполнять свои обязанности водителя. Но стоило им приехать в салон свадебных платьев, как в ней тут же пробудился дух дизайнера, воспитанный трудовыми буднями в агентстве. Вспоминая обстановку зала для проведения церемонии, Ынхе подробно объяснила, как будет выглядеть выбранное Михе платье на фотографиях и видео.

– В зале теплое освещение. Во время коррекции изображений в более нейтральные тона некоторые детали могут потеряться. На обычных фотографиях бисер может выглядеть немного тускло. Зато, когда свет будет приглушен, а ты будешь в движении, на видео платье будет ярко блестеть. Поэтому тебе следует выбирать образ, ориентируясь на украшения, собственные ощущения и общий стиль церемонии.

Даже в салоне Михе прислушалась к словам Ынхе. Более того, она попросила Ынхе порекомендовать фасон платья, который больше всего ей подойдет. На удивление Михе последовала большей части советов сестры и не стала отказываться от смелого решения померить кое-что совершенно противополжное тому, что она хотела изначально. Даже менеджер магазина не смогла сдержать своего восхищения, сказав, что впервые видит таких дружных сестер. Ынхе чувствовала небольшую скованность, но все равно была рада: к ней словно вернулась Михе времен начальной школы, которая повсюду ходила за ней по пятам.

Ынхе поняла, что что-то не так, когда вышла из туалета и увидела, как Михе безуспешно пытается до кого-то дозвониться с явным беспокойством на лице. Некоторое время спустя девушка отняла телефон от уха и вперила в него пристальный взгляд, а затем прошептала: «Этого не может быть».

Плохое предчувствие заставило Ынхе затаиться за цветочным горшком в конце коридора и украдкой наблюдать за сестрой. Еще несколько ее звонков остались без ответа. Тяжело вздохнув, Михе в который раз нажала на кнопку завершения вызова. Выждав некоторое время, Ынхе показалась из коридора, притворившись, что ничего не видела.

– Вау, какая здесь уборная! Прямо как в отеле! Со Михе, мы все сделали на сегодня?

Услышав голос Ынхе, Михе поспешно положила телефон обратно в сумку и кивнула. Ынхе демонстративно потянулась и произнесла устало:

– Тогда поехали скорее. Иначе попадем в пробки.

Дорога домой прошла в непрерывном молчании. Они и раньше ехали молча, но в этот раз Ынхе то и дело поглядывала на Михе. Та совсем не походила на невесту, переполненную счастьем и трепетным ожиданием. Михе рассеянно смотрела в окно, и лицо ее было грустным.

Ынхе трудно было делать вид, будто она ничего не видела. Если что-то и способно омрачить настроение Михе в такой день, то это определенно какие-то проблемы с парнем... Не успела Ынхе опомниться, как ее воображение уже нарисовало столько же различных картин, одна хуже другой, сколько машин проезжает по Олимпийской автомагистрали^[19]. Не в силах вынести переполнявшую ее тревогу, Ынхе начала разговор, зайдя издалека:

– Когда вы планируете студийную фотосессию? Уже выбрали дату? Обычно ее проводят за три месяца до церемонии...

Но Михе оборвала Ынхе на полуслове:

– С этим я сама разберусь.

Внезапно в машине повеяло холодом. Ынхе на мгновение смешалась, но затем ее охватило возмущение. Она всего лишь спросила про фотосессию, неужели нужно было так грубить? Весь день она подвозила сестру и искренне старалась помочь с подготовкой к свадьбе, так чем же заслужила подобное? Ынхе фыркнула и язвительно бросила:

– Ага, ясно. Естественно, ты и сама со всем справишься. А что делает твой парень? Как бы занят он ни был, это ведь и его свадьба тоже. Как можно быть таким равнодушным?

– Снова ты начала.

– Что?

– Говорю, снова ты за свое. В твоих глазах я все делаю неверно, так?

– С чего вдруг вообще разговор зашел об этом? Хочешь поссориться?

– Это ты начала.

– Нет, это ты не выбираешь выражения! Сама меня задела, а теперь еще и делаешь из меня виноватую? И мама туда же. Почему вы в последнее время так со мной обращаетесь? Я устала жить с вами под одной крышей!

– Если тебя так утомила жизнь с нами, то съезжай уже. Как ты устроилась на работу, так у тебя все время была одна песня: «независимость, независимость». Ну и что в итоге? Работаешь, но по-прежнему живешь с родителями, с мамой вместо кухарки. И вечно всем недовольна. Займись наконец своей жизнью.

– Думаешь, я хочу с вами оставаться? Я ведь уже нашла себе дом, но внезапно попала в больницу!

– Это все потому, что ты не следишь за собой.

– Господи, ты серьезно?! «Следи за собой, следи за собой», вы еще не устали это твердить?! Раз так, тогда это тебе нужно тщательнее следить за собой! Если бы ты не поранилась, нам бы не пришлось вместе никуда ехать! – прокричала Ынхе.

Возможно, ей стало бы немного лучше, если бы она могла вжать в пол педаль газа и хорошенько разогнаться. Но реальность была сурова: они застряли среди огромных железных черепах с колесами, которые то немного продвигались вперед, то вставали неподвижно. Если бы не Со Михе, она бы вообще не сунулась на Олимпийскую автомагистраль в это время и не оказалась бы в этой ужасной пробке! Чем дольше они стояли, тем больше раздражалась Ынхе.

Когда, преодолев пробку и добравшись до дома, Ынхе остановила машину на подземной парковке, Михе тут же вышла и, даже не поблагодарив сестру, в гордом одиночестве направилась в сторону лифта. Интересно, какие срочные дела заставили ее так быстро ковылять без посторонней помощи?

– Ох, вот бы разок врезать ей как следует!

Крепко сжав кулаки, Ынхе решила посидеть некоторое время в машине и остыть. Если она в таком состоянии направится прямиком домой, то точно взорвется. В конце концов, Ынхе набрала номер Ёнын.

– А-ха-ха, подожди минутку, я отвечу на звонок... Алло?

– Привет, Ёнын. Ты сегодня занята?

– Не занята, но завтра у папы день рождения, поэтому сейчас я еду в свой родной город. Что такое?

– А, понятно... Ладно, тогда позвоню тебе позже.

– Почему? Что случилось?

– Это не срочно. Поешь вместе с семьей чего-нибудь вкусненького и отлично проведи время!

– Хорошо, спасибо! Я напишу, когда вернусь!

Ынхе хотела выпустить пар, встретившись с лучшей подругой. Кто же знал, что именно в этот день она уедет к родителям? Сбросив звонок, Ынхе горько улыбнулась.

«Интересно, что чувствуют люди, которые выросли в дружных семьях? Они, наверное, даже не представляют, что я сейчас испытываю».

– Как же я им завидую... – пробормотала Ынхе, скользя взглядом по контактам, записанным в телефоне.

Долистала до контакта «Милая Грейс». Именно там Ынхе было бы комфортнее всего остановиться. Может, она даже смогла бы морально исцелиться... Однако единственный бесплатный визит Ынхе уже израсходовала, а до зарплаты еще несколько дней. Стоит ли вернуться домой и остаться под одной крышей с сестрой или же лучше уехать в отель и подготовиться провести месяц на мели?

– Может... для начала спросить, сколько это вообще стоит?

Ынхе нажала на кнопку вызова. После двух с половиной гудков в динамике раздался голос Дорбота.

– Приветствую вас, мисс. В качестве платы за проживание в отеле от вас требуется только вещь, которая хранит ваши давние воспоминания. Дресс-код – спортивный костюм. Обращаю ваше внимание на то, что за услугу воплощения мечты, которая способна изменить мир за пределами отеля, взимается дополнительная плата. Кроме того, если у вас при себе не будет соответствующей платы и одежды, мы не сможем вас заселить! До встречи, мисс!

Вывалив на Ынхе всю эту информацию, Дорбот резко завершил вызов. Что это значит? Ее визит уже запланирован? Неожиданные требования в виде памятной вещи и дресс-кода привели Ынхе в замешательство, но спокойно все обдумав, девушка решила, что это довольно неплохие условия. Ведь это означало одно: чтобы вновь насладиться атмосферой отеля «Милая Грейс», требовалась лишь старая вещь и спортивный костюм.

Заглянув ненадолго домой, Ынхе принялась рыться в шкафу. Там лежал спортивный костюм, который она купила в прошлом году, заявив, что хочет заниматься спортом, а затем, постирав его ровно один раз, закинула в дальний угол. Ынхе потянула кофту за рукав, намереваясь вытащить ее наружу, но случайно задела подарочную коробку, стоявшую на груде вещей. Коробка упала на бок, крышка открылась. Все вещи, которые были внутри, разлетелись по комнате.

– Вот черт, все наперекосяк, как же бесит!

Коробка оказалась своего рода «капсулой времени», которую Ынхе смастерила в начальной школе. Складывая обратно разбросанные вещи, среди которых были ее личный дневник, письма и несколько старых украшений, Ынхе обнаружила игрушечные наручные часы и на мгновение замерла.

– Это ведь часы Дейзи? Я так любила их в детстве!

Ынхе открыла крышку наручных часов. Это были «часы ангела» из аниме «Легенда об ангеле любви: Свадебный Персик»^[20]. Раньше они играли музыку, под которую происходило перевоплощение одного из героев, ангела по имени Дейзи, но, судя по всему, у них села батарейка, – часы не издавали ни звука. Экран тоже не подавал признаков жизни.

– Смогу ли я заплатить ими за проживание? Это сувенирная продукция «Свадебного Персика», значит, они должны содержать в себе довольно много моих детских воспоминаний... Должно подойти.

Ынхе собрала вещи обратно в капсулу времени. А затем, положив спортивный костюм и часы в сумку, вышла из дома.

Ынхе прибыла к зданию, где находилась стойка информации для посетителей отеля «Милая Грейс». В помещении царила все та же мрачная атмосфера, но Ынхе это место больше не казалось неприветливым. Как только она подошла поближе, алюминиевые двери со скрипом распахнулись и показался Дорбот, вежливо приветствующий гостью. Ынхе с радостью вошла внутрь.

– Мы ждали вас, мисс. Вы принесли то, о чем я говорил?

– Да. Вот спортивный костюм... А эти часы отлично подходят под ваше описание.

Ынхе показала костюм, лежащий на дне ее сумки, и протянула часы Дорботу. Робот со всей присущей ему почтительностью взял часы двумя руками, а затем его глаза-лампочки загорелись красным светом, и он принялся внимательно рассматривать вещицу, будто сканируя ее. От мысли о том, что ей могут отказать в визите, сердце Ынхе с каждой секундой билось все чаще, но, к счастью, красный свет в глазах Дорбота вскоре сменился на зеленый.

– Превосходная вещь, мисс.

– Правда? Отлично!

– Однако есть одно обстоятельство, которое вам необходимо учитывать. Если вы расплатитесь этой вещью, одно самое ценное воспоминание, связанное с ней, будет передано нашему отелю. После заселения возврат невозможен. Вас это устраивает?

– Даже если это мои воспоминания... Все было настолько давно, что я уже почти ничего и не помню. Я заплачу ими!

– Хорошо.

Дорбот открыл один из ящичков для хранения, встроенных в его корпус, аккуратно положил туда наручные часы Дейзи, а затем достал деревянный планшет. Это было подтверждение, что гость выслушал объяснения сотрудника по поводу ключевых правил отеля и оплаты проживания. После того как Ынхе нажала на все квадратики, превратив их в галочки, пустая строчка в самом низу дощечки перевернулась, издав характерный щелчок, и на ее месте возникла надпись «Регистрация завершена».

– Благодарим вас за повторный визит, мисс. Пожалуйста, следуйте за мной.

Ынхе с Дорботом прошли в глубь темного здания. Как и в прошлый раз, стена раскололась на две части – и перед взором девушки предстал белоснежный лифт. Пока они поднимались, в голове у Ынхе крутилась лишь одна мысль: вот бы всю ночь напролет пить и есть что-нибудь вкусненькое! Ради исполнения такой мечты не жалко отдать даже игрушечные часы из детства.

Однако, как только двери отворились, Ынхе растерялась. Вместо старомодного деревянного лобби перед ней оказалась комната, набитая белоснежными шкафчиками. Ынхе с сомнением спросила:

– Дорбот, мы, наверное, ошиблись этажом?

– Ни в коем случае, мисс. Я отнюдь не новичок, чтобы так ошибаться.

Выйдя из лифта, Дорбот замер. Ынхе неуверенно последовала за ним, после чего Дорбот открыл для нее один из шкафчиков.

– Пожалуйста, переоденьтесь в одежду, соответствующую дресс-коду, а затем пройдите в соседний зал.

Дорбот открыл дверь напротив лифта и помаршировал прочь. Оставшись одна, Ынхе неохотно начала переодеваться. Даже для концептуального отеля это уже перебор. Но, раз Ынхе уже внесла плату, она решила насладиться своим пребыванием здесь по полной и воспользоваться одной из дополнительных услуг в придачу. Облачившись в спортивный костюм, девушка вышла через ту же дверь, что и Дорбот.

– Давно не виделись, мисс. Давайте начнем с разминки.

В помещении, полностью устланном черными матами, раздался знакомый женский голос. Повернув голову, Ынхе увидела Мэй в спортивной форме. Судя по всему, Ынхе оказалась в фитнес-зале, только вот сейчас у нее не было настроения на тренировку.

– Послушайте, Мэй, все, что я сегодня хочу, это...

– Разве вы не хотели разок врезать кое-кому как следует?

Ынхе остановилась на полуслове. Слова Мэй будто разожгли что-то внутри ее. Сцена их с Михе ссоры пронеслась в голове, словно кадры из фильма. И тут девушка заметила ринг.

– Получается, там я могу хорошенько врезать Со Михе? И все будет законно?

– Если захотите. Но, прежде чем подняться на ринг, вам нужно выучить основы.

– Ну что ж, хорошо. Давайте попробуем!

Повторяя движения, Ынхе слегка размялась. Затем Мэй научила ее основной стойке. Ынхе выставила левую ногу вперед, развернула корпус примерно на сорок пять градусов, вставая в защитную позу, – получилось довольно неплохо.

– Слегка оторвите пятки от пола и легонько подпрыгните. А теперь попробуйте прыгать не вверх, а вперед-назад, подстраиваясь под ритм: раз, два, раз, два... Вот так, отлично. Продолжайте в том же духе. С этой тренировкой вам помогут Триоботы.

– Что? Разве Триоботы не музыканты? Они еще и боксировать умеют?

Триоботы семенящей походкой подбежали к растерянной Ынхе и выстроились в ряд сбоку от нее. Триобот слева бил в треугольник, а тот, что остановился по центру, стучал кастаньетами. Дзинь, цок, дзинь, цок... Это был тот самый ритм, о котором говорила Мэй. В тот момент, когда Ынхе задумалась, почему правый Триобот просто стоит, ничего не делая, Мэй снова обратила ее внимание на себя.

– Теперь попробуйте под этот ритм выбрасывать левую руку вперед, словно делаете удар. Отлично. Это называется «джеб» – удар из прямой стойки слабой рукой. Попробуете совместить с движениями ног?

Ынхе ритмично подпрыгивала, подстраиваясь под ритм Триоботов, и делала легкие удары левой рукой в воздух. Затем Мэй, внимательно следившая за позой ученицы, периодически ее поправляя, спросила:

– Как вы думаете, что нужно сделать, чтобы из этой стойки дотянуться до цели удара правой рукой?

– Она гораздо дальше, чем левая... Мне кажется, что нужно развернуть корпус.

– Верно. Попробуйте выбросить руку вперед, используя силу разворота. Получилось сильнее, чем левой, чувствуете? Это кросс, прямой удар ведущей рукой. Когда привыкнете, попробуйте, подстраиваясь под ритм, выполнить комбинацию: джеб, джеб, джеб-прямой.

Ынхе еще несколько раз попрактиковала кросс, а затем перешла к комбинации. В этот момент Триобот справа, до сих пор стоявший без дела, достал губную гармошку и начал наигрывать мелодию. Пам, па-ба-бам, па-ба-бам, па-ба-бам... У Ынхе перед глазами возник образ из детства: каждый раз, когда играла эта мелодия, ее дядя Пэксу начинал бороться с тенью, нанося ей свистящие удары.

«Звучит как саундтрек к фильму... Точно, это же “Рокки”!»

В исполнении губной гармошки дерзкая песня звучала одновременно смешно и мило. Музыка идеально совпадала с ритмом, в котором двигались ноги Ынхе, словно Триоботы намеренно играли в отличном от оригинала темпе. Ынхе не могла не почувствовать себя главной героиней какого-нибудь блокбастера. Она схватывала все на лету и без устали просила Мэй научить ее следующему движению или связке.

Джеб, прямой удар, хук, апперкот, нырок, уклон, отклон назад... Выучив за короткое время так много различных движений, Ынхе постепенно начала сбиваться с ритма и путать их очередность. Увидев, что концентрация гостьи упала, Мэй предложила:

– Давайте на этом остановимся. За один день все освоить не получится.

– Что? Уже? Разве я не должна была врезать Со Михе до моего выселения?

– Поэтому я приготовила для вас это.

Как только Мэй сделала жест рукой, к ним подошел Дорбот, надев на руку боксерскую лапу, к которой была приклеена большая фотография Со Михе. Ынхе прыснула от смеха.

– Так вы это имели в виду? Это и есть способ легально врезать сестре? А я-то думала, что с таким уровнем обслуживания, вы приведете сюда человека, точь-в-точь похожего на нее.

– Разумеется, мы можем сделать и так. Но вы действительно смогли бы без колебаний осуществить задуманное?..

– Что? Ну, даже не знаю...

Ынхе не смогла с ходу ответить на этот вопрос. Смогла бы она, подобно главному герою манги «Ванпанчмен», нанести единственный победный удар своей хрупкой, как соломинка, младшей сестре, которая готова была расплакаться от любой мелочи? Как только Ынхе об этом подумала, ее решимость стремительно угасла, а гнев сменился чувством усталости и голода. И только в этот момент девушка заметила, как сильно сбилось ее дыхание. Плюхнувшись на пол, Ынхе застонала:

– Ох, как же болят ноги!.. А я-то думала, что после занятий боксом будут болеть руки.

– В таком случае вы все сделали правильно, мисс. Не желаете поужинать?

– Да, будьте добры, сделайте мясо... Определенно мясо... Свиную грудинку на гриле, самгёпсаль...

– Хорошо. Примите душ, а мы будем ждать вас в ресторане. Дорбот вас проводит.

Чеканя шаг, Дорбот подошел к Ынхе и протянул ей руку. По комплекции он был гораздо меньше девушки, но при этом обладал достаточной силой для того, чтобы поднять разбитую гостью на ноги, – робот есть робот. Проводив девушку до душевой в раздевалке, он остался ждать ее снаружи. Хорошенько вымывшись, Ынхе отправилась вместе с Дорботом в ресторан.

Ресторан выглядел совершенно иначе, чем в прошлый визит Ынхе. Теперь он был похож на старое заведение, специализирующееся на приготовлении самгёпсаля, – широкие низкие столы с досками для приготовления мяса и подушками на полу вместо стульев. Действительно, только в такой атмосфере можно в полной мере прочувствовать вкус мяса на гриле. Сев на приготовленную для нее подушку, Ынхе изучила основные закуски, расставленные на столе.

– О, у вас и листья дудника имеются? Они очень вкусные!

Ынхе осмотрела также овощи для приготовления ссама^[21], и ее лицо просияло. Вскоре Шефбот прикатил тележку со свежим мясом. Отвесив Ынхе приветственный поклон, он взял кусок, идеально сочетающий в себе красный цвет мяса и белый прожилок, и положил его на гриль.

Аппетитно зашипело масло, и от мяса пошел белый дымок и восхитительный аромат. Тем временем другой Шефбот прикатил к столу тележку с герметичной коробкой. Он поставил глиняный горшок на жаровню, расположенную между грилями, и протянул Ынхе меню, похожее на старую брошюру.

«Что это? В этом ресторане ведь не должно быть меню...»

Ынхе в замешательстве раскрыла его и залилась смехом:

– Ого, здесь можно собрать свой собственный твенджан ччигэ^[22]? Потрясающе!

Мэй пояснила:

– После того как вы назовете желаемые ингредиенты, Шефбот смешает их в оптимальных пропорциях и приготовит блюдо по вашему вкусу.

– Ого, звучит неплохо. Посмотрим...

Ынхе принялась внимательно изучать меню. Для начала предстояло выбрать бульон, который станет основой блюда. Бульон на воде, на рисе, на анчоусах, на сардинах, на минтае, на лилиях, на ракушках, креветках, ламинарии, редьке, зеленом луке...

– Так много вариантов, трудно будет выбрать...

В голосе Ынхе отчетливо слышалось замешательство, поэтому Мэй вежливо пояснила:

– Мисс, взгляните на следующие страницы. Если вам сложно выбрать ингредиенты по одному, вы можете выбрать желаемый вкус или аромат. Также было бы неплохо, если бы вы смогли назвать те продукты, которые необходимо добавить в блюда, и те, которые необходимо исключить. Представьте, что поручаете дизайн внештатному работнику. Что думаете?

– Ага! Ну давайте попробуем!

Ынхе вновь тщательно изучила список. Затем, указывая пальцем на пункты, произнесла:

– Мне бы хотелось чего-то освежающего и острого. Не сладкого и без неприятного послевкусия. Можно добавить картофель, но было бы неплохо, если бы он не был передержанным и не разваливался. Вместо кабачков положите цукини, а тофу сделайте более густым. Грибы любые, главное, чтобы сочетались с другими продуктами. Ах да, и обязательно уберите острый красный перец!

Выслушав заказ Ынхе, Шефбот кивнул и достал из герметичной коробки продукты. Коробка была слишком мала, чтобы вместить все перечисленное в меню, но на удивление в ней оказалось то, что заказала Ынхе. Шефбот быстрыми движениями обработал овощи, а затем достал несколько разноцветных бутылок с разными бульонами и принялся их смешивать, словно он не повар, а виртуозный бармен.

Через несколько мгновений Шефбот взял щипцами мясо и начал нарезать его ножницами. Казалось, он делал это хаотично, но каждый кусок выходил безупречным, с одинаковым соотношением мяса и жира. Ынхе проглотила скопившуюся во рту слюну. Идеально приготовленное блюдо – это хорошо, но и вид аппетитно скворчащего мяса, доставлял ей отдельное удовольствие.

– Благодарим за ожидание, мисс. Все готово.

Шэфбот положил прожаренное мясо на горячее фарфоровое блюдо и поставил его перед Ынхе. После этого добавил новый кусок на гриль – раздалось знакомое шипение. Ынхе тут же подозвала к себе Мэй и жестом предложила ей сесть:

– Мэй, поешьте вместе со мной!

– Вы снова этого хотите?

– Разумеется! Самгёпсаль гораздо вкуснее, если есть его в хорошей компании!

– В таком случае я не могу вам отказать.

Когда Мэй заняла место напротив нее, Ынхе взяла лист салата, положила сверху лист дудника, рис, мясо, нарезанный чеснок и кусочек зеленого острого перца. Затем добавила капельку пряного соуса, словно вишенку на торт, и, свернув все это в ссам, положила его в рот целиком.

– Ммм... Так вкусно, я сейчас расплачусь...

Ссам из сампгёпсаля после утомительной тренировки – действительно райское наслаждение. Хруст салата, аромат жареной свинины, острота чеснока и свежесть зеленого перца, все это в сочетании с правильным соусом складывалось в невероятную гармонию. Легкая горечь и сладковатый аромат дудника довели вкус ссама до совершенства. Ынхе зачерпнула ложку бурлящего твенджан ччигэ, слегка подула на нее и с хлюпаньем втянула в себя:

– Ммм! Вау! Это просто безумно вкусно!

Ынхе отложила ложку в сторону и хлопнула себя ладонью по лбу. Если и есть в мире место, способствующее гастрономическим озарениям, то определенно здесь. Ынхе пробормотала, словно блогер, рассказывающий о вкусной еде:

– Как это может быть настолько в моем вкусе? В самом деле самгёпсаль идеален именно в паре с твенджан ччигэ! Сюда бы еще стаканчик соджу... Хотя нет! Не хочу, чтобы результаты сегодняшней тренировки улетучились из-за чего-то столь вредного! У вас, случайно, нет чего-то вроде газировки без сахара?

Перед Ынхе тут же возник стеклянный стакан. Пока Шефбот наливал в него напиток, из прозрачной жидкости с характерным шипением поднимались сладкие пузырьки. Сама того не заметив, Ынхе пробормотала:

– Ах... Я хочу жить здесь.

Слегка улыбнувшись, Мэй задала вопрос:

– Мисс, вы ведь на самом деле этого не хотите, верно?

– Здесь все настолько серьезно воспринимают, что мне уже страшно что-то говорить!

– Ха-ха, нет, я пошутила.

– О, это значит, что мы стали немного ближе, верно? Это же отлично!

– Рада, что вам понравилось. Судя по всему, настроение у вас тоже улучшилось.

Только в этот момент Ынхе вспомнила, в каком состоянии она приехала: в полной решимости всю ночь лакомиться вкусненьким. Но почему-то этот визит разительно отличался от первого посещения. Вместо того чтобы спросить у Ынхе, чего она желает, ее будто бы направляли. Причем в сторону созидания вместо разрушения.

– Мисс, когда вы злитесь, вам необходимо время, чтобы принять верное решение. Было бы очень обидно истратить ценное воспоминание на исполнение такого нелепого желания.

– Вы про те часы? Это просто старая безделушка, мне ее совсем не жаль. Какой-нибудь коллекционер, возможно, и купил бы ее за приличную сумму... Но для меня гораздо более ценно иметь возможность остаться здесь на ночь.

– И все-таки мне бы хотелось, чтобы желания, которые мы имеем возможность воплотить в жизнь, могли положительно повлиять на вас и вашу реальность. Ох, наверное, это звучит заносчиво. Я всего лишь менеджер, и мне не стоило говорить подобное.

Ынхе поспешно замахала руками и заверила:

– Н-нет, что вы, это совсем не так! Я понимаю, что вы говорите все это ради моего блага. И очень вам признательна. Знаете, я ведь буквально здесь исцеляюсь. Все вокруг говорят, что дом – это самое уютное место. Но для меня это не так. С вами в «Милой Грейс» мне куда спокойнее, чем дома, когда я провожу время с семьей. Так и сегодня: я сильно поругалась с младшей сестрой и накричала на нее, поэтому у меня было такое паршивое настроение. Она опять заладила: «нужно следить за собой»...

– Похоже, у вас есть неприятные воспоминания, связанные с этими словами.

– Верно. Каждый раз, когда я слышу об этом, просто взрываюсь.

Осушив залпом стакан газировки, Ынхе продолжила, слегка нахмурившись:

– О-ох, как освежает!.. В последнее время я много думала о том, почему меня это так сильно злит. Но сколько бы я об этом ни думала, кажется, все сводится к моему первому месту работы. Мэй, вы выслушаете мою историю?

– Конечно.

Ынхе шумно выдохнула. А затем медленно начала свой рассказ.

Без особых эмоций Ынхе сделала скриншот сообщения о принятии на работу и отправила его маме. Больше рассказывать было некому: отца не волновала работа дочери, а с младшей сестрой она не особо ладила. Мама тут же позвонила по видеосвязи. Ынхе, кажется, не видела ее такой радостной с того момента, как сообщила ей о поступлении в университет. После этого мама начала хвастаться на каждом углу, и всякий раз, когда Ынхе встречалась со знакомыми в их многоквартирном комплексе, ей приходилось выслушивать одни и те же фразы: «Слышала, ты устроилась в престижное место?», «Как бы я хотела, чтобы и мой сын был похож на тебя», «Расскажи, в чем секрет твоего успеха?».

Саму Ынхе все это не сильно воодушевляло. Прежде, когда ее только взяли стажером в эту же компанию, ее сердце чуть не разорвалось от счастья. Теперь же волнение и радость слегка притупились.

Ее пыл и энтузиазм не знали границ. Команда Ынхе даже заняла первое место с презентацией итогового задания в лагере стажировки, который на самом деле ничем не отличался от группового собеседования с совместным проживанием. Разумеется, Ынхе достигла этого результата не только при помощи своих навыков. Поскольку это был лагерь для всех стажеров рекламной компании, подавшие заявки в разные отделы сформировали команды и выступили с презентацией результата группового проекта. Каждая команда в кратчайшие сроки должна была разработать рекламную стратегию воображаемого бренда, подготовить печатную рекламу и раскадровки, а затем преобразовать имеющуюся базовую веб-страницу в сайт бренда.

Как раз в процессе этого преобразования Ынхе разошлась во мнениях с одним из членов команды. Девушка до сих пор помнила необычное имя этого человека – Кым Сонхак. Ынхе не могла взять в толк его возражения: ведь стиль, который она предлагала, был гораздо более впечатляющим и изящным. Однако Сонхак заявил, что такой дизайн хорошо смотрится на печатной рекламе, но не в веб-формате, а также расходится с некоторыми требованиями жюри, что может повлиять на финальную оценку. Большинство поддержали Сонхака, и в итоге их команда получила высший балл по всем критериям.

После того случая полноценно поговорить с Сонхаком ей удалось только в последний день лагеря на вечеринке с самгёпсалем. Увидев незнакомое растение в корзинке с овощами для ссама, Ынхе задумчиво склонила голову и пробормотала:

– Что это?

– Это дудник. Если ты любишь растения с терпким ароматом, тебе должно понравиться, – ответил ей Сонхак.

Ынхе с сомнением в голосе спросила:

– Разве дудник не используют в традиционной медицине? Видела такое в одной дораме о легендарном лекаре Хо Джуне: он вроде бы тайком хранил и продавал средство из дудника в дома Кисэн^[23].

– Ха-ха, верно. Его корни действительно используют в традиционной медицине. А вот листья можно есть в качества закуски или ссама.

– О, понятно. Откуда ты обо всем этом знаешь, Сонхак?

– Моя бабушка выращивала дудник. И мне пришлось много его выкопать.

– А-а, так ты ездил к ней каждые каникулы, прямо как некоторые из студентов помогают по хозяйству в селах?

– Я помогал ей и во время каникул, и в любое другое время, до того как поступил в университет. Мы жили с бабушкой вдвоем в деревне.

– Ничего себе, серьезно? Когда ты недавно убеждал членов нашей команды, то больше походил на человека, который закончил элитные курсы где-нибудь в Каннаме или другом престижном районе.

– Ну что ты, это совсем не так! Ынхе, не хочешь составить нам компанию?

– Конечно! С радостью!

После пары стаканов беседа потекла легко. Ынхе сказала Сонхаку:

– Честно говоря, я тогда немного разозлилась. Но в конечном счете ты оказался прав. Мы должны делать то, что понравится клиенту. Но откуда ты узнал предпочтения жюри?

– Ну, для начала я внимательно изучил стили тех работ, которые нам показали в качестве хороших примеров на вводных лекциях. А затем сопоставил это с различными деталями – дизайн чехлов для телефонов членов жюри, движения их пальцев при управлении устройством, тип и толщина их очков – и сделал соответствующие выводы.

– Ого, важны даже такие вещи?

– Разумеется, я немного преувеличил.

– Эй, это нечестно! Расскажи мне все как следует!

– Ну, правда не так впечатляет. В двадцать лет суставы гибкие и глаза быстро фокусируются, поэтому молодые люди могут не замечать мелких неудобств при использовании интернета или приложений. С возрастом все становится сложнее. Может, дело в том, что я долгое время жил с бабушкой... но я очень много думал об этом: какой интерфейс будет удобен для любого человека и позволит ему долго оставаться на сайте? От этого вопроса я и отталкивался.

– А-а-а.

Ынхе внимательно слушала рассказ Сонхака. Он оказался более заботливым и проницательным, чем она думала. Если бы такой человек возглавил команду дизайнеров, она определенно стала бы лучшей в компании. В «Нэиль Кихвек» просто не могли упустить такой талант.

– Сонхак, ребята, я хотела бы произнести тост. Давайте выпьем за то, чтобы встретиться в офисе уже как коллеги! Как вам?

– Вау, отличный тост!

– Тогда я говорю «встретимся», вы – «в офисе». Все поняли?

Как только Ынхе выкрикнула первое слово и подняла свой бокал, ее раскрасневшиеся от восторга товарищи дружно и во весь голос закончили его. Так и завершился последний вечер их стажировки. Но после того дня она не встречалась ни с кем из этих людей.

Наступил день проведения вводного инструктажа для новых сотрудников компании.

Ынхе то и дело озиралась в надежде увидеть знакомые лица. Но каждый отдел сам проводил инструктаж, поэтому, даже если ее товарищей взяли, пока не было возможности узнать об этом. А спроси она напрямую: «Ты, случайно, не прошел в “Нэиль Кихвек”?», кто-то бы навсегда запомнил ее бесчувственной грубиянкой.

После утомительной мотивационной речи начальника Ынхе провели экскурсию по компании, показали, как пользоваться корпоративной сетью, и объяснили основные рабочие задачи. Большинство этих задач были ей знакомы со стажировки, но было крайне непривычно видеть полноценный личный кабинет вместо временного. Кроме того, согласно внутренним правилам, английское имя Грейс, которое Ынхе указала в заявлении о приеме на работу, стало ее официальным именем в компании.

Ынхе распределили в четвертую креативную команду. Она бодро поприветствовала своих старших коллег, с которыми встретилась первый раз в жизни, но все были так заняты, что лишь бросили на нее мимолетный взгляд и тут же вернулись к своим задачам. Ынхе оставалось только убивать время, пролистывая обязательную для ознакомления должностную инструкцию работника или открывая и закрывая различные программы.

Во второй половине дня к Ынхе подошел ее наставник и протянул небольшой блокнот. Ынхе склонила голову в почтительном поклоне.

– Грейс, это книга учета расходов на перекусы для нашей команды. Вам необходимо будет каждый месяц заполнять шкаф перекусами в рамках выделенного бюджета и фиксировать здесь все траты. Поскольку сумма выделяется фиксированная, предоставлять чеки в финансовый отдел не требуется. Вам нужно будет делать всего лишь две вещи: прикреплять чеки сюда, а затем отчитываться перед начальницей. Ах, и еще кое-что! Если вы откроете книгу на последней странице, то сможете найти там список дней рождения. К этим датам нужно будет покупать что-то вроде небольшого торта. Ничего сложного, верно?

От подобного поручения энтузиазм Ынхе слегка угас.

– Да, конечно! Получается, я буду отвечать за кухню?

Наставник покачал головой и ответил:

– Дело не в этом. Раньше в компании была общая кухня, но ответственного за нее менеджера уличили в воровстве. Ужасный скандал. После того случая на кухне остались только фильтр для воды и кофемашина, а саму систему поменяли – у каждой команды свой бюджет и шкаф.

Судя по всему, даже в компании с развитой корпоративной культурой, где все рядовые сотрудники должны были обращаться друг к другу по английским именам без указания должностей, обязанности младших сотрудников остались неизменными. Верно, это и есть общественная жизнь. Ынхе бодро ответила:

– Хорошо! Я приложу все усилия для выполнения этой задачи!

Широко улыбнувшись, коллега вернулся на свое место. Может, дело было в том, что наставник поделился с ней светлой энергией, но держа в руках книгу учета, Ынхе почувствовала, как сердце радостно забилось. Именно в этот момент к ней наконец пришло осознание: она действительно стала частью четвертой креативной команды. Однако Ынхе не потребовалось много времени, чтобы понять, почему наставник с таким удовольствием поручил ей заботу о перекусах.

– Грейс, не могли бы вы купить растворимый кофе?

– Растворимый кофе? Да, конечно!

– Кстати, при покупке кофе этого производителя в подарок дают кружку с названием бренда, верно? Не могли бы вы отдать ее мне?

– Прошу прощения?..

– Нам в любом случае необходим кофе, а кружка – всего лишь бонус! Все равно, кроме меня, она никому не нужна!

– А-а... Хорошо... Тогда давайте так и сделаем.

– Спасибо, Грейс!

«Разумеется, для команды важен кофе, а не кружка. Но все-таки, можно ли так поступать?»

– Грейс, по рекомендации врачей я не пью растворимый кофе и не ем выпечку. Но ведь расходы на перекусы делятся поровну, верно? Мне кажется несправедливым, что я скидываюсь вместе со всеми, но ничего не ем. Вот и подумала, почему бы нам не закупить что-нибудь легкое вроде конжаковой лапши^[24], чтобы можно было поужинать во время сверхурочной работы?

– Конжаковой лапши? Хорошо, поняла.

Другие члены команды тоже не остались в стороне:

– Грейс, вы не думаете, что конжаковая лапша – это слишком экстравагантно? Сотрудникам, которые следят за своим здоровьем, она, может, и понравится, с этим не спорю... Но, мне кажется, странно, если обычной лапши быстрого приготовления у нас не будет, зато будет конжаковая.

– В таком случае я куплю и обычную лапшу.

Едва Ынхе удалось найти компромисс между двумя разными мнениями, возникло новое, совершенно противоположное.

– Грейс, а вам не кажется, что получается многовато лапши? Мы ведь покупаем ее на деньги, выделенные на перекусы. А рамен, по-моему, не перекус, а полноценный обед. Разве правильно тратить дополнительную сумму не по назначению?

– Хорошо... Я приму к сведению...

В какой-то момент наполнение кухонного шкафа стало приносить Ынхе больше стресса, чем основная работа. Ее выводили из себя коллеги, каждый из которых считал своим долгом поделиться собственным мнением о том, что нужно и не нужно покупать. При этом, когда она пыталась в открытую выяснить пожелания команды, все игнорирвали ее вопросы, сначала перекидывая ответственность за выбор на младшего сотрудника, а после по очереди подходя к Ынхе, чтобы выразить недовольство. Вероятно, ее наставник прошел через то же самое. Вот почему он был так счастлив, передавая книгу учета! С того дня не прошло и полугода, а Ынхе уже была выжата как лимон.

И все же ей удалось успешно адаптироваться к работе. Она выполняла порученные задания в срок, быстро и без лишних слов исправляла ошибки и умела не досаждать коллегам, вернувшимся с провалившейся презентации. Кроме того, она всегда усердно готовилась к совещаниям и хорошо вела протокол. И все эти усилия не остались незамеченными. Судя по всему, начальница разглядела в Ынхе весьма прилежного сотрудника.

– Грейс, передайте в первую команду разработки решений план по обновлению стратегии, который мы обсудили сегодня. Разъясните им все и сделайте особый акцент на этой части. Вы помните подробности?

– Да, конечно. Я передам, что запросы клиента довольно обширны и он желает, чтобы при переработке рекламы мы постарались максимально сохранить визуальные элементы, которые были использованы в печатной рекламе.

– Отлично. Если они поставят слишком размытый дедлайн по обратной связи, скажите, что нам это не подходит – запросите ее непременно к четвергу. И пусть назначат встречу на следующей неделе.

– Хорошо, поняла!

Взяв папку с документами, Ынхе вышла из кабинета. Отдел разработки решений находился этажом выше. Ынхе подошла к лифту, взглянула на цифры на небольшом экране, и, решив, что и так слишком много времени проводит за компьютером, направилась в сторону лестницы. И подъема на один этаж хватило, чтобы Ынхе изрядно запыхалась. Когда она остановилась, чтобы восстановить дыхание, дверь резко распахнулась и на лестничном пролете показался мужчина. Увидев его лицо, Ынхе сильно удивилась:

– Сонхак?

– А? Ынхе?

Значит, Сонхак тоже прошел финальное собеседование и был принят в штат.

– Ого, рада видеть тебя! Мы и в самом деле встретились уже как коллеги.

– И правда! Как твои дела? Ох, кстати, держи.

Сонхак достал из внутреннего кармана своего полуформального пиджака визитку и протянул ее Ынхе.

– Мне неловко, но на работе я использую имя Коннор. Я из отдела разработки, вторая команда разработки решений.

Ынхе тут же вытащила свою визитку, которую всегда носила в заднем кармане брюк.

– Ой, она помялась! Извини, Сонхак... То есть Коннор! У меня с собой только одна.

– Всё в порядке. Мы же с тобой одногодки, так что ничего страшного. Отдел производства контента, четвертая креативная команда, Грейс? О, это имя идеально тебе подходит.

– Правда? Кстати, компания такая большая, что я понятия не имела, что в соседнем отделе работает кто-то знакомый!

– Ха-ха, это верно. Но что ты здесь делаешь? Разве отдел производства контента не этажом ниже?

В ответ Ынхе потрясла папкой с файлами и сказала:

– Я с поручением к первой команде разработки решений.

– А, вот оно что. А я шел в маркетинг. Офис первой команды находится в самой глубине этажа справа. Ты быстро их найдешь. Я пойду, еще увидимся!

– Да! Увидимся!

Спускаясь вниз по лестнице, Сонхак сжал кулак и поднял его над головой, как бы говоря: «Удачи!» «Удачи», – прошептала Ынхе одними губами. Несмотря на то что после стажировки они с Сонхаком не общались, ей было приятно с ним увидеться. Это было похоже на встречу с давним знакомым из родного города. Весело напевая себе под нос, Ынхе отправилась в отдел разработки.

Примерно на втором году работы Ынхе в компании воцарился хаос. В конце года на человека, являвшегося рекламным лицом крупнейшей страховой компании всех дочерних предприятий холдинга, было заведено уголовное дело за вождение в нетрезвом виде и отъезд с места ДТП. Вся реклама была тут же снята, и подразделение буквально стояло на ушах. Сотрудники отдела планирования носились как угорелые, набирая новых моделей и корректируя стратегию бренда, а отдел производства экстренно разрабатывал новые идеи. Команде, частью которой была Ынхе, были даны указания: в кратчайшие сроки и без потери качества изготовить новогодние календари взамен тех, которые теперь пришлось изъять и уничтожить.

– Ох, вот это запара... Мне кажется, у меня скоро глаза выпадут... Грейс, не поможете с вырезкой изображения? Вы ведь самая быстрая в нашей команде.

Миранда, которая занималась разделением изображений на протяжении вот уже пяти лет, издала страдальческий вздох. Четвертая креативная команда разрабатывала несколько дизайнов календаря на основе концепта из отдела планирования. Однако из-за спешки в макетах то и дело появлялись разные недочёты. Разумеется, не обошлось и без проблем с коммуникацией. Боевой дух членов команды падал с каждым днем, а силы были на пределе. Ынхе тоже хотела как можно быстрее закончить эту работу.

– Миранда, отправьте мне файл. Если сделаем побыстрее, сможем хоть немного отдохнуть.

К счастью, на этот раз макет вышел неплохой. Однако теперь проблема возникла в отделе производства. Чтобы распечатать нужные материалы в срок, необходимо было найти подрядчика.

– Итак, проверили правки? Все внесено? Сегодня мы принимаем окончательное решение по поводу подрядчика и, если получится, сразу же запускаем календари в производство. Поэтому, прошу вас, подготовьте финальную версию. Все файлы отправляйте Миранде на утверждение. Понятно?

– Да, босс!

Впервые за долгое время голоса членов команды звучали бодро и энергично. Ынхе в последний раз внимательно просмотрела материалы и отправила архив Миранде. Наконец после долгой напряженной работы наступил небольшой перерыв. Налив себе чашку кофе, Ынхе вернулась на рабочее место. Атмосфера в кабинете была благоприятной, все смеялись и шутили. До тех пор, пока будто из ниоткуда не появился начальник производственного подразделения.

– Кто это сделал?! Кто работал над изображением марта?! А? – громкий голос начальника разнесся по офису.

Над мартовским изображением работала Миранда. Пока она растерянно хлопала глазами, не зная, что ей следует делать, начальник еще раз крикнул:

– Эй! Вы что тут все, оглохли?! Я спрашиваю: кто так обрезал изображение?!

– Если вы говорите про вырезку... Этим занималась Грейс... – пробормотала Миранда, бросая косой взгляд на Ынхе.

Суровый взгляд начальника тут же нацелился на девушку. Она же была в замешательстве: ведь все было безупречно...

– Грейс! Ты делала эту работу? Какой университет ты закончила? – властно спросил начальник, сократив расстояние между ними за пару широких шагов.

Ынхе поднялась со стула и ослабевшим голосом ответила:

– Я... закончила Университет Хоник^[25]...

– Университет Хоник? Ха, как же сильно пал их уровень. Как только можно назвать это работой выпускника? Это же позор! – прокричал начальник, швырнув в Ынхе распечатанные материалы. – Посмотри, что за бардак ты устроила! Думаешь, раз это не дорогая высокооплачиваемая модель, можно делать работу на «отвали»?! Да я чуть не сгорел от стыда, когда показывал это исполнительному директору! Я просто в бешенстве!

Ынхе, все еще не до конца пришедшая в себя, подняла с пола упавшие листы. Изображение напоминало спиритическую фотографию: рука модели на снимке частично исчезла, осталась лишь одиноко парящая кисть. Но, когда Ынхе её выреза́ла, все было в порядке! Очевидно, ошибка была допущена в процессе коллажирования. Ынхе бросила гневный взгляд на Миранду, но та уткнулась в монитор. Остальные тоже помалкивали.

– Как ты можешь называть себя дизайнером и допускать такие ошибки? А? Ты разве не знаешь, что в компании сейчас экстремальная ситуация? Думаешь, ты одна тут занята? Хорошо еще, что все закончилось только моим позором! Ты хоть представляешь, что было бы, если бы мы запустили это в производство? Каким посмешищем ты бы нас сделала?! А?

– П-прошу прощения...

– Слушай меня. Следить за собой – это не значит наносить штукатурку на лицо! Это значит всегда безукоризненно выполнять свою работу – это самое важное для компании! Поняла меня? Кстати, почему все это не проверила Пэк? Где она?

В этот момент руководитель группы, только что вернувшаяся в офис, подала голос:

– Я здесь! Мне нужно было отлучиться, чтобы заключить контракт с внешними подрядчиками! Что тут происходит?

Увидев, что Пэк вся в мыле, начальник подразделения протяжно выдохнул:

– Ох, Пэк. Ты так и собираешься одна выполнять работу за всех? Обучи уже свою команду делать свое дело, ясно?

С этими словами начальник вышел. Настроение у всех окончательно испортилось, в офисе повисла гробовая тишина, в которой Ынхе слышала только звуки своего собственного учащенного дыхания. Ей нужно было немедленно поговорить с Мирандой. В этот момент начальница взяла из рук Ынхе распечатку и сказала:

– Грейс, зайди ко мне на минутку.

Начальница отвела Ынхе в пустой конференц-зал.

«Я ни в чем не виновата, – с обидой думала девушка, – мало того что на меня наорал начальник отдела, так теперь придется выслушивать все это еще раз. Я должна объяснить...»

Однако, прежде чем Ынхе успела открыть рот, начальница заговорила:

– С тобой обошлись несправедливо, понимаю. К сожалению, я тоже не сразу смогла разобраться, кто виноват. Но учти, Миранда работает уже пятый год и у нее налажены некоторые связи. Поэтому, если ты сорвешься, все запомнят только одно: новенькая, неспособная себя контролировать, нахамила старшей коллеге. Другими словами, Грейс, только твое поведение будет считаться ненормальным. Глупо, да? Как было бы славно, если бы мы могли, не боясь скандала, затеять открытое разбирательство с наказанием виновных... Но ты и сама должна понимать, что бывают моменты, когда это невозможно. Я сделаю Миранде выговор.

Ынхе была уверена, что ей влетит, потому эти слова лишили ее дара речи. Начальница же спокойно продолжила:

– Грейс, вы отличный дизайнер. Обычно работы младших сотрудников оставляют желать лучшего даже после правок. Но вы учитесь на ошибках. Способностей вам не занимать, но компания не смогла бы так долго продержаться только за счет таланта. Умение отличать свою работу от чужой и вовремя отказываться – это тоже навык. Если вам интересно знать мое мнение, я считаю, что вы вполне сможете взять на себя управление командой, если научитесь здесь еще кое-чему.

От неожиданно обрушившейся на Ынхе похвалы, глаза у нее наполнились слезами и в носу защипало. Эти слова тронули ее гораздо сильнее, чем гневные речи начальника подразделения.

– И еще кое-что, – отчеканила руководитель, показывая пальцем на Ынхе. – Ни за что и никогда не плачьте в офисе. Если почувствуете, что сейчас расплачетесь, непременно идите в туалет. Повсюду есть хищники, которые выбирают ранимых людей в качестве добычи.

– Ох, хорошо!

Ынхе прочистила охрипшее горло и с трудом сглотнула ком. Глядя на то, как Ынхе часто моргает в попытках сдержать слезы, руководительница улыбнулась и пробормотала себе под нос:

– Ну, такими темпами вы сможете обойтись и без меня.

– Что? Неужели вы увольняетесь?

– А-ха-ха, нет, не увольняюсь... Просто мне нужно родить ребенка.

Руководитель указала пальцем на свой живот. Ынхе думала о том, что фигура руководительницы слегка изменилась, но она и понятия не имела, что та беременна. Ынхе беззвучно хлопнула в ладоши и тихо проговорила:

– Ух ты, поздравляю! Почему вы нам об этом не говорили?

– Если я заранее об этом расскажу, это не улучшит атмосферу в офисе. Я уже почти закончила составлять план развития нашей команды, так что сильно не переживай. Ну что, вернемся?

Начальница первой покинула конференц-зал. Ынхе, шедшая за ней следом, почувствовала вибрацию у себя в кармане и достала оттуда телефон. Сообщение!

На губах у Ынхе появилась непроизвольная улыбка. Сонхак впервые написал ей после обмена визитками, и ее поразило то, каким теплом это отозвалось внутри. Повеселев, Ынхе улыбнулась и начала набирать ответ.

На смену начальнице, ушедшей в декретный отпуск, пришел временный руководитель. Однако он просто занимал должность, а фактически командой стала управлять Миранда. Как раз в это время «Нэиль Кихвек» была выбрана в качестве рекламного агентства для продвижения масштабного международного события, из-за чего на четвертую креативную команду обрушилась целая лавина рабочих задач. Компания даже устроила внутренний конкурс, чтобы набрать специальную рабочую группу.

Ынхе не горела желанием работать в связке с Мирандой, алчность которой значительно превышала ее способности. Поэтому она предпочитала помалкивать и терпеливо выполнять свои обязанности до возвращения начальницы. Как-то она не смогла проигнорировать ошибку нового сотрудника, который изменил пропорции логотипа компании, считая, что так изображение будет смотреться более привлекательно. И тут Ынхе осенило – вот оно, решение! Отныне девушка взяла на себя обязанности наставника для новичков и стажеров, что заодно помогло ей меньше пересекаться с Мирандой.

После того как она успешно завершила вторую программу стажировки, пришло время Нового года. В день, когда Ынхе по дороге на работу отметила, что вороны необычно расшумелись, на электронной доске объявлений внутренней сети она увидела объявление.

После работы Ынхе отправилась в похоронный дом^[26]. С настенного экрана Ынхе улыбалось доброе лицо пожилой женщины, а в графе «Распорядители траурной церемонии» значилось единственное имя – Кым Сонхак. Когда Ынхе вошла в траурный зал, молодой человек удивленно поприветствовал ее.

Обычные в таких случаях соболезнования показались Ынхе слишком избитыми, поэтому она стояла молча, не в силах вымолвить ни слова. Сонхак заговорил с ней первым: поблагодарил за то, что пришла, и стал расспрашивать, как у нее дела на работе и нет ли там никаких трудностей. Пока они беседовали, Ынхе заметила несколько сотрудников из отдела разработки, севших за трапезу. Но нигде не было видно венка от «Нэиль Кихвек».

– Сонхак, а венок от компании еще не пришел?

– Мне сказали, что компания помогает, только если умирает кто-то по отцовской линии. Отпуск тоже дали всего на пару дней, пришлось добавить немного из своего ежегодного.

– Что? Разве есть разница между родственниками по отцовской и материнской линиям?

– Мне так сказали. Я тоже впервые об этом узнал.

В этот момент в траурный зал вошла группа пожилых людей. Сонхак узнал в них знакомых бабушки по церкви и поднялся с места, чтобы их поприветствовать. Некоторое время спустя в помещении раздались причитания и христианские песнопения. Ынхе с грустью уставилась на юккедян^[27], стоявший перед ней на столе.

Придя на работу в понедельник, Ынхе увидела, как ее коллеги о чем-то перешептываются: похоже, Эван, главный источник новостей в четвертой креативной команде, принес очередную горячую сплетню. Поздоровавшись, Ынхе уже собиралась сесть на свое место, когда Эван обратился к ней:

– Грейс, слышала новости? Говорят, из-за Безумного Коршуна снова кто-то увольняется!

– Безумный Коршун? Кто это?

– Да тот псих из второй команды разработки решений! Безумный Коршун! Он уже умудрился выжать нескольких человек!

Ынхе понимающе кивнула. Она слышала об этих скандалах. Говорят, этого «коршуна» не уволили из-за того, что его родители – члены правления, но она и понятия не имела, что он работает в отделе разработки. Погодите... вторая команда?

– Знаешь, что случилось? На прошлой неделе у одного сотрудника были похороны его бабушки по материнской линии. И Коршун сказал ему: «Твоя бабушка умерла от старости, неужели это настолько важно, чтобы тратить годовой отпуск? Можно было просто отдохнуть на выходных». Ты представляешь?!

– Что?! Ну и неадекват...

– Именно неадекват! Он перешел все границы! Но говорят, что он постоянно доставал того парня! Все время твердил: «Как кто-то из такой глухомани смог пробиться в сам Сеул?» Он его даже по имени не называл, только «деревенщиной». Как-то раз они крупно поссорились, когда он заявил, что такой деревенщина даже на знает, как жить в городе... Эй! Грейс, ты куда?

Ынхе направилась прямиком в отдел разработки. Заявившись в кабинет второй команды без определенной цели, Ынхе соврала, что не получила от Коннора письмо с информацией, которую запросила ранее, вот и решила лично зайти. Сотрудники смущенно переглянулись и ответили, что Коннора нет на месте, так как он взял отгул на полдня, но они оставят ему записку.

На лестнице Ынхе достала телефон, отыскала номер Коннора, долго сомневалась и в итоге не решилась даже отправить сообщение. Ей подумалось, что ему это будет неприятно, ведь она сотрудница «Нэиль Кихвек»...

Две недели спустя Сонхак действительно уволился.

Услышав об этом, Ынхе почувствовала себя как-то странно. На нее напала непонятная слабость, так что на обеде она ограничилась одной чашкой кофе. К четырем часам ее состояние настолько ухудшилось, что коллеги забеспокоились и предложили ей взять больничный. С трудом Ынхе все же досидела до конца рабочего дня.

Дорога домой показалась ей бесконечной. Она шла, с трудом переставляя ноги, будто к каждой из них были привязаны тяжелые гири. Дышать становилось все сложнее, голова кружилась. Ынхе знобило, разболелся живот – такой странной, непривычной боли она еще никогда не испытывала. Введя пароль на двери и ввалившись в квартиру, Ынхе осела на пол прямо в коридоре и позвала маму.

– Ну и чего ты кричишь... Боже мой, дочка! Ынхе, что с тобой?

– Мама... У меня очень сильно болит живот... Я даже пообедать не смогла...

– Ох, что же делать? Да с тебя пот рекой течет! Где именно болит? Вверху? Или внизу? Ноет? Или колет?

– Не знаю... Не могу понять... Просто очень плохо...

– Может, съела что-то не то? Детка, так не пойдет! Срочно поехали в больницу!

По дороге в ближайшее отделение неотложной помощи, Ынхе беспрерывно рвало. Даже когда желудок опустел, из него продолжала извергаться какая-то зеленая жидкость. Уже лежа на больничной койке, Ынхе подумала, что на личном опыте убедилась: тело человека состоит из воды и самая обыкновенная тошнота вполне может его уничтожить.

– Как вы себя чувствуете? Пожалуйста, идемте со мной.

Как только Ынхе вернулась на работу после трех дней на больничном, Миранда вызвала ее к себе. Подражая начальнице, она пригласила Ынхе в конференц-зал, чтобы придать вес предстоящему разговору.

– Итак... Вы же знаете, что последнее время в компании увеличилась нагрузка?

– Да.

– Но я заметила, что во всем коллективе только вы, Грейс, отстранены от рабочих задач. Я понимаю, что вы хотите быть хорошей наставницей для новичков, но ведь они должны учиться на своих ошибках. На мой взгляд, вы слишком их опекаете, и мне это не нравится. И, если уж мы говорим начистоту, вы тратите чрезмерно много времени на то, чтобы следить за работой стажеров, которые могут и не присоединиться к нашему коллективу. Вам так не кажется?

– Я выполнила всю порученную мне часть работы в срок.

– Вот об этом я и говорю, проблема в вашем подходе. Если вы выполнили свои рабочие задачи, значит, вам нужно взять другие и сделать еще больший вклад. За это компания вам и платит. Я понимаю, что вы очень дружелюбны, но, честно говоря, вместо того чтобы так заботиться о членах другой команды, вам стоило бы сблизиться со своей. Неужели у вас с тем сотрудником было что-то вроде рабочего романа?

– Нет.

Увидев, что Ынхе даже бровью не повела в ответ на ее агрессивную атаку, Миранда пожала плечами:

– Грейс, а вы крепкий орешек. Что ж, теперь я поняла, что вы за человек. Ладно. Но, раз уж на то пошло, начните следить за собой. Вы и в этот раз слегли из-за того, что не позаботились о своем здоровье. Ваш внезапный отдых нанес сильный ущерб команде.

– Приношу свои извинения.

– М-да, похоже, это безнадежно. Я отправила новый файл перераспределения рабочих обязанностей. Просмотрите его.

Ынхе слегка кивнула и вышла из конференц-зала. Ей было неприятно видеть, как Миранда подражала их бывшей начальнице, но на удивление разговор не вывел ее из равновесия. Открыв присланный Мирандой файл, Ынхе лишь усмехнулась. Невооруженным глазом было видно, как скрупулезно Ынхе отстранили от ключевых задач, завалив кучей второстепенных.

В компании не было механизма, который мог бы защитить от такой абсурдной несправедливости. Иначе Сонхаку бы не потребовалось увольняться, Ынхе же не тратить свое драгоценное время на задачи, которые она не сможет даже добавить в портфолио. Эта компания больше не интересовала Ынхе.

Девушка открыла окно браузера и вбила в поисковой строке:

– Нелегко же вам пришлось, – посочувствовала Мэй.

В ответ Ынхе горько улыбнулась и сказала:

– И все же я не могу не отдать должное престижу компании. Благодаря этому я легко нашла другую работу. Во второй компании я изучила веб-дизайн, и в итоге смогла попасть туда, где работаю теперь. Так что, думаю, это было своего рода испытанием личностного роста. Но, кстати говоря, пока я рассказывала все это вам, я кое-что осознала.

– Могу я поинтересоваться, что именно?

– Про «следить за собой». Когда я слышала это от коллег, было неприятно, но я легко сдерживалась. Почему тогда, когда моя младшая сестра говорит мне то же самое, я моментально взрываюсь?

Мэй взяла бутылку с газировкой, и Ынхе тут же рефлекторно подвинула свой стакан ближе. Наполняя его, Мэй тихо сказала:

– В таком случае вам следует еще раз хорошенько подумать об этом чувстве.

– О моей злости?

– Да. Подумайте о том, действительно ли это чистый гнев или под ним скрывается совершенно другая эмоция.

Ынхе растерянно заморгала:

– Я никогда не думала с такой стороны... Мне казалось, что мы просто сильно ненавидим друг друга. Сегодня я поняла, что это не так. Но почему тогда мы все время ссоримся?.. Не можем же мы поменяться местами, чтобы заглянуть друг другу в душу... Хотя...

Глаза Ынхе ярко вспыхнули:

– Мэй, возможно ли это осуществить при помощи услуг отеля? Чтобы мы с сестрой на время обменялись жизнями! Как бы это получше назвать... «Обмен судьбами»?

– Как я уже вам говорила, здесь возможно все, чего бы вы ни пожелали.

– Тогда давайте так и сделаем! Но нужна дополнительная плата... Мэй, я сегодня принесла лишь одну вещь, которую забрали при заселении. Что же делать? Я непременно хотела бы воспользоваться этой услугой...

– Спрошу у вас для финального подтверждения. Вы действительно этого хотите, мисс?

– Да! Я хочу этого!

Услышав твердый ответ Ынхе, Мэй звучно щелкнула пальцами. После этого послышались четкие шаги ожидавшего неподалеку Дорбота. Встав за спиной Ынхе, Дорбот произнес:

– Прошу прощения, мисс. Пожалуйста, не пугайтесь.

Ынхе тут же почувствовала жжение в затылке. Ощущение было такое, словно ей только что выдернули волосы. Обернувшись, Ынхе увидела, что Дорбот действительно держит в руке пучок ее волос. Открыв один из ящиков на своем теле, робот аккуратно положил туда волосы, а затем вытащил из другого ящика круглую бомбочку для ванны. Ынхе с недоверием взяла ее.

– Ваше желание исполнится, если вы воспользуетесь ею перед сном. Уверен, это поднимет вам настроение.

С этими словами Мэй подняла свой бокал. Радостно чокнувшись с менеджером, девушка разом опрокинула в себя всю газировку. Такое применение сервиса по исполнению желаний было действительно полезным. Может, дело было в замечательном настроении Ынхе, но газировка показалась ей необычайно сладкой.

Вернувшись в номер, Ынхе наполнила ванну и кинула туда бомбочку. В инструкции было написано, что самый лучший эффект достигается за десять минут. Стараясь следовать инструкции, Ынхе установила таймер, но, как только она погрузилась в воду, ее тут же разморило. Она вымоталась на занятиях боксом, досыта наелась и теперь отмокала в теплой воде с едва ощутимым ароматом цветущей герани. Поэтому исход был ожидаем – не прошло и пяти минут, как девушка задремала.

Ынхе внезапно проснулась от звука таймера и вздрогнула от испуга. Ее кожа таяла в воде.

– А-а-а! Ч-ч-что это такое?!

Ынхе в панике выскочила из ванны и начала судорожно ощупывать свое тело. Но, когда пена исчезла, девушка увидела, что ее кожа была в полном порядке. Что это было?

– Неужели привиделось?

В этот момент в дверь постучали и Ынхе услышала голос Мэй:

– Мисс, я пришла, чтобы сделать вам массаж. У вас все хорошо?

– А? Д-да, все в порядке! Похоже, я просто ненадолго задремала и мне приснился странный сон. Я скоро выйду!

Ынхе вытащила пробку из ванной и собиралась смыть остатки пены в душе, но случайно кинула взгляд на зеркало на стене. Почему-то она выглядела стройнее, чем обычно.

«Может, я всегда была такой? Нет, я точно постройнела... Хотя какая разница?..»

Отбросив эти мысли, Ынхе включила душ.

Возможно, помог массаж, но утром, несмотря на интенсивные нагрузки накануне, у Ынхе не болела ни одна мышца. Как только подошло время выселения, Дорбот пришел в ее номер и передал девушке конверт, сказав, что это подарок от менеджера. Положив конверт в сумку, Ынхе покинула отель в сопровождении робота. Ынхе возвращалась домой, весело напевая себе под нос, с мыслями о том, что, как она и думала, отель «Милая Грейс» действительно помог ей восстановиться. Но...

Неожиданное происшествие перевернуло жизнь ее семьи с ног на голову.

Их истории: Взгляд Со Михе

В начальной школе Михе очень любила ходить в магазин канцтоваров. Там были и принадлежности, необходимые для учебы, и разные вредные снеки, но больше всего Михе нравилось смотреть на кукол. Она была просто очарована куклой по имени Лили. В то время огромной популярностью пользовалось аниме «Легенда об ангеле любви: Свадебный Персик», и Лили была одним из персонажей. Каждый день Михе садилась на корточки перед куклой и вспоминала цифры, записанные в блокноте, где она считала свои карманные деньги.

В один из дней владелец магазина поставил рядом с куклой Лили новую игрушку. Магические наручные часы другого персонажа «Свадебного Персика» – Дэйзи. Они стоили целых пять тысяч вон.

– Сестренка, с днем рождения! Это тебе!

Сложив с трудом накопленные карманные деньги и все, что ей подарили на Соллаль^[28], Михе купила часы Дейзи вместо куклы Лили. Она до сих пор помнила реакцию старшей сестры на ее подарок. Ынхе, большая фанатка Дейзи, прыгала по комнате с восторженными криками, за что даже получила от матери. Она расцеловала Михе в лоб и щеки, а затем нарисовала на ее тетрадях Лили и красиво ее раскрасила. На следующий день Михе хвасталась перед друзьями этими рисунками. Ребята восхищались и завидовали Михе, у которой была такая талантливая сестренка. И плечи девочки сами собой расправлялись от гордости.

И все же она сама завидовала той, что всегда и везде занимала первые места и на каждом празднике получала титул Самого Лучшего Ребенка. Она любила Ынхе, но ненавидела, когда взрослые говорили: «Твоя сестра лучшая в своем классе, а ты?» Поэтому, как только Михе казалось, что разговор вот-вот зайдет об этом, она тут же становилась невероятно милой и ненавязчиво меняла тему. Стратегия работала безотказно, и, когда до нее доходила очередь, разговоры об оценках уходили на второй план.

Ынхе не только хорошо училась, но и прекрасно рисовала, была высокой и сильной. Ее сестра даже сама задавала трепку мальчишкам, которые издевались над Михе. Она была удивительной. Михе очень любила ее и всегда старалась ей подражать.

Через пару лет Ынхе покрасила свои коротко постриженные волосы в оранжевый цвет и стала носить мешковатые штаны с короткой футболкой, что вызывало сильное беспокойство у взрослых. Кроме того, она стала реже приносить хорошие оценки и чаще ссориться с матерью. Сестра кричала, что бросит учебу и будет рисовать манхву, а мама сердилась и яростно спрашивала, сможет ли она своими манхвами заработать хотя бы на рис. Каждый раз, когда вспыхивал конфликт, Михе вставала между сестрой и мамой и начинала кокетничать. Тогда мама тут же успокаивалась, а вот Ынхе, наоборот, злобно косилась на Михе и с грохотом запиралась в своей комнате. Она больше не рисовала для Михе.

Среди родственников, собравшихся на очередной праздник в доме бабушки, самой обсуждаемой темой была прическа Ынхе. Пока она, высунув от усердия язык, жарила блины, бабушка причитала о ее волосах, а двоюродный брат насмехался. Он за обе щеки уплетал блины, не прекращая при этом жаловаться: то они несоленые, то недожаренные, то слишком маленькие. Взглянув на сетру, Михе поняла, что она вот-вот взорвется.

Подумав о том, что если случится ссора, то от бабушки достанется только Ынхе, Михе решила, что нужно отвлечь брата и, подойдя к нему, мило попросила его поиграть с ней. Брат умилился ее просьбе. А вот старшая сестра фыркнула и ядовито бросила:

– Я тут батрачу, как кухарка, а она развлекаться! Эй, Со Михе. Если ты и дальше планируешь не учиться, а только светить своим милым личиком, то закончишь тем, что будешь продавать билеты в чайные, как глупые тетки, которых показывают по телевизору^[29].

После этих слов Ынхе в доме поднялась настоящая буря. Бабушка, резко вскочив с места, принялась ругать ее на чем свет стоит: «Ты что, сестру с какими-то голодранцами и непутевыми девками сравниваешь? Совсем стыд потеряла?» Мать поспешно увела Ынхе в соседнюю комнату. Остальные осуждающе качали головами и говорили Михе не обращать внимания на слова сестры. В тот момент Михе не осознавала, что именно означают эти слова. Судя по растерянному выражению лица сестры, которую за руку тащила мать, она тоже этого не понимала.

В то время работницы подобных заведений часто появлялись в фильмах и сериалах. Михе тоже иногда играла в продавщицу билетов в чайную, подражая сюжетам из телевизора. Поэтому она совсем не поняла столь внезапную и острую реакцию взрослых.

Бабушка заставила Михе встать на колени и сказала, что она должна вырасти милой, целомудренной и скромной женщиной, чтобы удачно выйти замуж за уважаемого мужчину, занимающего хорошую должность. Она несколько раз повторила, что это и есть самая правильная жизнь для женщины. Воспоминания о событиях того дня глубоко отпечатались в памяти Михе.

Она возненавидела сестру. Не важно, что именно она сказала, раз это точно было что-то очень плохое. Теперь Михе внимательно наблюдала за Ынхе, запоминала все, что отмечали о ней другие, и при любой возможности ссорилась с сестрой. И всякий раз, когда взрослые вставали на сторону Михе, Ынхе бесилась, а Михе ликовала.

Однако мама по-прежнему ставила сестру на первое место. Она часто спорила с Ынхе и постоянно твердила, что старшая дочь ее до смерти огорчает, но все равно первым делом пеклась о ней. Михе же, которая не расстраивала ее даже во время переходного возраста, была «дочерью, которая прекрасно может позаботиться о себе сама». Поэтому Михе не могла так просто попросить о внимании. Она боялась, что, если открыто покажет свою тоску и слабость, разочарует маму.

После того как сестра, которую бросало из крайности в крайность в школьные годы, предложила в качестве компромисса Университет Хоник и факультет искусств, жизнь матери стала полностью вращаться вокруг Ынхе. Мама стала лично возить ее в школу и на художественные курсы, а на выходных ходила в храм, чтобы помолиться за старшую дочь. Когда Ынхе успешно сдала вступительные экзамены, мать каждый день хвасталась об этом всем подряд. Михе оставалось только наблюдать со стороны.

Пока ее старшая сестра работала в крупной рекламной компании, Михе выпустилась из колледжа и устроилась в небольшую фирму. Спустя полтора года работы, их генеральный директор испарился. Михе, не получавшая зарплату уже в течение нескольких месяцев, вместе со своими коллегами обратилась в Министерство труда и занятости, а затем и в Национальный центр юридической помощи. Пока генеральный директор был в бегах, разрешить ситуацию не могли. Михе, которая жила с родителями, могла спокойно искать новую работу, но ее коллеги, которым не хватало даже на рис, были вынуждены вкалывать днем и ночью. Михе взяла на себя роль информатора в общем чате, сообщая о развитии ситуации с задержкой зарплаты.

Тогда Михе впервые решилась пожаловаться матери на свои трудности. Но в этот момент ее старшая сестра свалилась с переутомлением. Все внимание матери вновь было приковано к ней.

Поработав немного в сфере обслуживания, Михе устроилась администратором и по совместительству продавцом-консультантом сувенирного магазина в небольшой художественной галерее. Искренняя девушка, умеющая угодить клиентам, быстро завоевала доверие директора. Михе со всеми обращалась уважительно, так что некоторые сотрудники галереи даже надеялись увидеть ее в качестве своей невестки. Одна из них, уборщица, за день до выхода на пенсию подарила Михе подарок.

– Никто и никогда не был так добр к нам, как ты, госпожа Со. Я заметила, что последнее время молодежь носит на сумках разные игрушки, вот и связала тебе одну. И еще, у меня откуда-то взялось вот это, и я подумала, что тебе должно понравиться.

Уборщица вручила Михе куклу ручной работы и купон интерьерного магазина. Поблагодарив женщину и повесив куклу на сумку, Михе внимательно изучила купон.

Предложение на купоне чем-то зацепило Михе. В тот момент, когда она задумалась, не пойти ли ей в выходной прогуляться по магазинам, чтобы поднять себе настроение, к стойке информации подошел мужчина и протянул ей визитку. Клинический ассистент отделения ортопедии в больнице Национального университета Чеджу Ким Дэсок. Он начал задавать Михе различные вопросы о галерее, и она, как всегда, сосредоточила все свое внимание на клиенте. После того как Дэсок ушел, Михе машинально сгребла визитку мужчины и купон интерьерного магазина вместе с канцелярскими принадлежностями и, аккуратно их сложив, положила в ящик стойки. А затем совершенно забыла об этом.

Осень уже начинала понемногу вступать в свои права, когда коллективный иск о взыскании задолженности по заработной плате, поданный Михе совместно с коллегами против генерального директора с ее первого места работы, был удовлетворен. Михе сообщила об этом в групповой чат, разделив радость с бывшими коллегами, которые боролись вместе с ней на протяжении последних трех лет. Она была так взволнованна, что на протяжении всего рабочего дня ее не покидало отличное настроение.

Ближе к вечеру в художественной галерее появился Дэсок с сильно осунувшимся лицом. Молодой человек сказал, что только что завершил суточное дежурство в больнице, но, несмотря на то что очень сильно устал, не мог не прийти сюда, потому что сильно соскучился по Михе. После этого он заявил, что хочет, чтобы в их следующую встречу они непременно пошли на свидание. Возможно, дело было в том, что у Михе было хорошее настроение, а может, в том, что он оказался единственным мужчиной, давшим ей свою визитку, вместо того чтобы клянчить телефон самому. Или просто в том, что он был представителем престижной профессии, как и завещала бабушка? Что бы там ни было, Михе ответила на его предложение согласием.

Дэсок оказался хорошим человеком. Он был настолько внимательным и заботливым, словно вышел из какой-нибудь дорамы: всегда прислушивался к словам Михе и в первую очередь думал о ней. Поэтому, стоило ей убедиться в том, что в целом мире он, единственный, всегда на ее стороне, Михе окончательно влюбилась в Дэсока. А когда она сказала, что у нее есть мужчина, за которого она думает выйти замуж и что этот мужчина – врач, ее мама впервые целиком и полностью сосредоточила свое внимание на ней. Михе заметила, что, после того как ее мама нашла его имя в списке медицинского персонала на сайте больницы Национального университета Чеджу и лично встретилась с ним в кафе напротив больницы, Дэсок сильно запал ей в душу. День свадьбы стремительно приближался. Мама несколько раз в день спрашивала у Михе, как продвигается подготовка. И счастливая девушка купалась в ее внимании.

После первой официальной встречи семей один за другим начали гладко и быстро заключаться различные контракты. В процессе разрешения различных дел Михе поступил срочный звонок от Дэсока:

– Алло, дорогая. Помнишь, я говорил тебе, что сегодня поеду в Сувон посмотреть помещение, которое сдается в срочном порядке? Мне кажется, это и правда отличное место... Только вот у меня немного не хватает, чтобы внести залог.

– Вот как? Сколько?

– Всего четыреста девяносто миллионов вон, и сейчас мне не хватает девяносто миллионов. Врачам легко выдают кредиты, но, пока банк будет рассматривать заявку, помещение наверняка уйдет. Поэтому я хотел попросить тебя одолжить мне эти девяносто миллионов. Я верну их, как только кредит будет одобрен.

– Девяносто миллионов? Это сложно... Я могу отправить тебе только семьдесят.

– Хмм... Ладно, думаю, я смогу как-то выпросить у друзей еще двадцать. Отправь сейчас семьдесят миллионов. Только не мне, а лучше напрямую сотруднику из агентства недвижимости.

– Хорошо, поняла, дорогой.

В обеденный перерыв Михе выкроила немного времени, чтобы сходить в банк и положить семьдесят миллионов на счет, который ей прислал Дэсок. В банке соблюли все формальности и спросили, получала ли она звонки, похожие на телефонное мошенничество. Михе объяснила, что делает денежный перевод в качестве депозита по договору об аренде для своего жениха. И семьдесят миллионов вон улетели с ее сберегательной книжки.

Наступил день, когда нужно было решить последние формальности с залом и выбрать свадебное платье. После тренировки по пилатесу Михе позвонила Дэсоку. Тот сухо бросил, что занят на дежурстве и положил трубку. Михе огорошило такое поведение жениха и, погруженная в тревожные мысли, она оступилась на лестнице и подвернула лодыжку. К счастью, Ынхе пришла ей на помощь. Более двадцати лет они жили в постоянных ссорах, но тот день провели отлично, словно по-настоящему дружные сестры. И в то же время она испытывала сложные чувства. Почему каждый день не может быть таким?.. Михе проверила телефон. От Дэсока не было ни слуху ни духу.

Неизвестно, догадалась ли сестра о том, что чувствует Михе, но по дороге домой она спросила у нее о свадебной фотосессии. Михе, и без того огорченная ситуацией с Дэсоком, выместила раздражение на сестре... Та в ответ стала бить по больному, и в итоге они опять сильно поссорились.

Едва Ынхе припарковалась, Михе выскочила из машины, поднялась в квартиру и вновь попыталась дозвониться до жениха. Механический голос сообщил:

– Набранный вами номер не существует. Пожалуйста, проверьте номер и попробуйте снова...

Михе осела на пол.

Любимая сумка

– Где тебя опять носило?! Вот непутевая! – громко вскрикнула сидевшая на диване мать, как только Ынхе открыла дверь и вошла в квартиру.

В голове Ынхе промелькнула мысль о том, что сейчас вновь разразится скандал, и она на мгновение съежилась, но мать сидела, обхватив голову руками и тяжело дыша... Ынхе была рада, что буря обошла стороной, но атмосфера дома была тревожной. Осторожно сняв обувь, Ынхе прошла в гостиную и спросила:

– Мама, у тебя что-то болит?

– Да, болит! Эта боль прожигает меня насквозь, дотла!

– Что случилось? Неужели это из-за меня? Я ведь вчера сделала все, о чем ты меня просила.

Мама молча указала пальцем на ноутбук, стоявший на столе посреди гостиной. Это был ноутбук Михе.

«Где же она сама?»

Оторопев, Ынхе произнесла:

– Семьдесят... миллионов? Что это такое? У нас украли деньги?

– Да! Этот мерзавец зять Ким... Нет, какой, к черту, зять! Этот мошенник вытряс все деньги из нашей девочки!

– Что? Как? Он украл ее паспорт?

– Ох, если бы это было так, я бы так сильно не сокрушалась! Эта простофиля повелась на его речи и сама перевела ему деньги! Как только он получил их, тут же избавился от своего телефона!

– Правда? Ты ведь ходила в ту больницу, где он работает, разве нет?

– Конечно, ходила! Этот паршивец никакой не врач! Вчера вечером я пошла в больницу Национального университета Чеджу, схватила первого попавшегося сотрудника и на коленях умоляла о встрече с Ким Дэсоком. И все узнала. Ким Дэсок вчера не дежурил. Он и выглядит совсем по-другому. Это другой человек! Он всех нас обвел вокруг пальца. Это катастрофа...

Ынхе поспешно села рядом с матерью и спросила:

– Мама, ты ведь встречалась с ним до официального знакомства. Не заметила ничего странного?

– Не помню, вроде ничего такого не было. Он уверенно зашел в кафе перед больницей в медицинском халате, вот я и подумала, что он обычный врач. На сайте больницы есть его имя, и клиника его отца отображается по запросу в интернете...

Услышав эти слова, Ынхе тут же открыла сайт больницы Национального университета Чеджу. В списке медицинских сотрудников отделения ортопедии у трех сотрудников графа с фотографией была пуста, включая Ким Дэсока. Ынхе осознала их оплошность. Даже на сайте клиники, которой заведовал отец Ким Дэсока, отсутствовала фотография главного врача.

– Какого черта она послала такую сумму, даже не подумав? Ох, вы меня доконаете...

Ситуация была из ряда вон. В семье Ынхе положение жениха Михе проверяли несколько раз. Никто и вообразить не мог, что он окажется мошенником, а его родители – подставными актерами. К тому же в ситуации, когда пара готовится к свадьбе, перевод больших сумм не вызывает подозрения. Это произошло не из-за легкомыслия Михе. Вся семья стала жертвой преступников и их отработанной схемы.

– Мама, не будь слишком строга к Михе. Мы все были уверены, что они поженятся. Если бы твоему жениху срочно понадобились бы деньги, чтобы оплатить аренду, неужели ты не поступила бы так же?

– Ну... Думаю, что да... Но семьдесят миллионов! За один присест...

– Вот поэтому я и прошу тебя ничего такого ей не говорить. Разве ситуация наладится, если мы будем обвинять друг друга? Наоборот, надо объединиться и поймать его! Ты уже сказала папе?

Мама покачала головой:

– Нет... Он сейчас в командировке, помочь ничем не сможет. Будет только переживать попусту.

– Что правда, то правда... Тогда в понедельник я возьму отгул, и мы вместе пойдем в полицию.

– Нет, нет! Ынхе, тебе не стоит в это вмешиваться. Я схожу с Михе. Эта новость выбила меня из колеи, и я разозлилась, но возьму себя в руки. Ты права, твоя сестра здесь главная жертва...

Немного успокоившись, мама тяжело вздохнула. Ынхе бросила взгляд на плотно закрытую дверь комнаты Михе и спросила:

– Она вообще ела?

– Съела вчера вечером пару ложек каши. Затем ее вырвало, и с тех пор она сидит в своей комнате... Кстати, Ынхе.

– Что?

– Ты... Похудела?

От неожиданности Ынхе улыбнулась:

– Мама, даже в такой ситуации тебе не дает покоя мой вес?

– Нет-нет, ты просто внезапно стала как-то по-другому выглядеть... Неужели, я все это время не замечала? О, кстати, рулет с молочным кремом в холодильнике. Угощайся. С этими словами мама поднялась с дивана и отправилась в спальню. Ынхе некоторое время растерянно смотрела ей в спину, а затем пошла в свою комнату, но на полпути развернулась и достала из холодильника коробку из булочной.

«Я отрежу себе всего лишь два кусочка, всего два».

Ремонт в компании Ынхе подошел к концу, а значит, настала пора возвращаться в офис. Утром, переодеваясь в деловой костюм, Ынхе внезапно замерла. Еще с момента выселения из отеля она чувствовала, что штаны стали ей свободны, но теперь они были ей настолько велики, что, казалось, вот-вот сползут с бедер. Ынхе перерыла весь шкаф, достала оттуда ремень, продела его в брюки и вышла из дома.

Ни один из коллег Ынхе не удержался от комментария. Мужчины говорили, что в ней что-то изменилось, а женщины отмечали, что она очень похорошела, и расспрашивали о диете. Ынхе непременно уходила от ответа, говоря, что, возможно, дело в ее новых увлечениях – плавании и боксе. И ее слова нельзя было в полной мере назвать ложью.

Ровно в час, когда начинается рабочий день, в офис вошел генеральный директор. Он прошел в свой кабинет, приветствуя сотрудников расслабленным взмахом руки, но внезапно остановился и окликнул Ынхе:

– Со Ынхе? Зайдите ко мне на минутку.

– Да, директор.

Девушка проследовала в кабинет. Как только дверь закрылась, директор сжал ладони в кулаки и обратился к Ынхе взволнованным голосом:

– Не зря мы пахали как проклятые! Настал момент, когда мы наконец сможем вывести компанию на новый уровень!

– Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите. Есть хорошие новости?

– Да, и еще какие! Знаете, что мы сделали? Мы успешно заключили договор о сотрудничестве с F&T Solutions!

Компания F&T Solutions – это самый перспективный стартап в корейской IT-индустрии, который наделал много шума своим персонализированным ИИ-помощником «Уна». Как только коллеги Ынхе увидели объявление о поиске фирмы для сотрудничества в сфере дизайна, они немедленно включились в работу. Восемь человек работали сверхурочно, составляя предложения, систематизируя портфолио и создавая тестовые проекты. Заключение договора означало, что все эти усилия не пропали даром! Обрадованная Ынхе захлопала в ладоши:

– Ого, это просто лучшие новости, директор! Вы хотите, чтобы я рассказала об этом своему руководителю и команде?

– Нет, тсс! Это пока секрет. Я объявлю об этом, когда нам доставят документы. Спасибо вам, Со Ынхе! Это все благодаря вам!

– Ну что вы такое говорите. Это все благодаря нашей усердной совместной работе.

– Да ладно, не нужно лишней скромности! Если бы в тот момент, когда между нами возникли разногласия, мы сделали бы так, как хотел я, всего этого не было бы. Насколько я знаю, в F&T очень высоко оценили ваш проект. Со Ынхе, вы имеете полное право собой гордиться!

Губы Ынхе тронула улыбка. Если говорить начистоту, в своем дизайнерском таланте Ынхе всегда была уверена. А если клиент его не оценит – его проблемы. Думая об этом, Ынхе и впрямь ощутила гордость. И тут директор задал неожиданный вопрос:

– Со Ынхе, вы недавно ударились головой?

– Что? Почему вы спрашиваете? Я сказала что-то не то?

– Нет, не в этом смысле... Постойте немного вот так, не двигайтесь.

Директор зашел за спину Ынхе, и она услышала щелчок камеры. Встав перед Ынхе, директор показал ей фотографию ее затылка.

– Вот, смотрите. У вас на затылке словно проплешина.

– И правда! Откуда она там взялась?

Растерянная Ынхе ощупала голову и нашла участок голой кожи. Будто кто-то схватил ее за волосы и вырвал целую прядь... И тут она вспомнила, что произошло в отеле «Милая Грейс». Это была та самая прядь волос, которую она отдала в качестве платы за исполнение мечты!

– Ох, думаю, это все из-за стресса. У девушек волосы выпадают не так, как у мужчин. Я и сам лысею и прекрасно понимаю, каково это. Вам стоит поскорее пройти обследование, пока ситуация не ухудшилась. Вроде бы здесь рядом, где-то на проспекте, есть дерматологическая клиника. Отправляйтесь прямо сейчас. Во время обеденного перерыва там собирается слишком много людей – все сбегаются на уколы. Этот поход спишем вам в качестве льготы из социального пакета, договорились?

С этими словами директор достал из кошелька корпоративную банковскую карту и протянул ее Ынхе. Ынхе осторожно приняла ее и еще раз удостоверилась:

– Вы правда возьмете на себя все расходы?

– Конечно. Разумеется, за исключением услуг, которые не покрываются страховкой. И, раз уж вы все равно собираетесь в ту сторону, загляните в новую кофейню через дорогу. Они открылись только на днях, но там уже довольно много людей. Если понравится, то впредь будем заказывать оттуда. А то в нашем старом месте сменился владелец и кофе испортился... Договорились?

– Да, директор. Я продегустирую и доложу обо всем вам.

Поклонившись, Ынхе вышла из кабинета. Настроение у девушки было отличное: дела в компании шли хорошо, и даже она сама заслужила похвалу. Только проплешина на затылке немного беспокоила ее. Собираясь в клинику, она продолжала непрерывно трогать это место.

В дерматологической клинике оказалось больше народа, чем она ожидала. Трудно было представить, что тут творится в обед... Правда, большая часть присутствующих стояли в очереди в процедурный кабинет. Наверное, именно поэтому на огромном стенде в коридоре была подробная информация об эффективности витаминных уколов, инъекциях белого нефрита и «Золушки», чесночной инъекции, а также прайс-лист с указанием скидок на пакеты услуг.

– Госпожа Со Ынхе, – мелодично прозвучал голос медсестры.

Ынхе поднялась со своего места и отправилась в кабинет. Врач внимательно осмотрел проплешину и задал ряд вопросов. Испытывала ли пациентка в последнее время сильный стресс, было ли у нее переутомление, недостаток питания, резкие изменения веса и так далее. На все вопросы Ынхе ответила утвердительно. Врач сказал, что она пришла вовремя и попытался успокоить тем, что после лечения ей станет лучше. Затем он сделал укол в пораженную область и прописал мазь.

Ынхе собиралась вытащить из сумки кошелек, чтобы заплатить за визит, но вдруг наткнулась на конверт, который получила перед выселением из отеля «Милая Грейс».

«Точно, я ведь совершенно о нем забыла».

Ынхе открыла конверт. Внутри оказалась записка с адресом и пятью цифрами.

– Что это?

Именно в этот момент администратор клиники назвал имя Ынхе. Девушка засунула записку с адресом в сумку и направилась к кассе.

После клиники и аптеки Ынхе, следуя указаниям директора, отправилась в новое кафе. Несмотря на то что времени с момента открытия прошло совсем немного, внутри оказалось достаточно посетителей: они фотографировались и общались друг с другом в ожидании бранча. Здесь было все: уютное освещение, необычный интерьер с красивой мебелью, а значит, и все шансы стать точкой притяжения для блогеров. Когда она подошла к кассе, чтобы изучить написанное от руки меню, ее кто-то окликнул:

– Извините... Вы, случайно, не Со Ынхе?

Удивившись, Ынхе посмотрела на человека, стоявшего за кассой. Перед ней был довольно высокий мужчина с аккуратно уложенными вьющимися волосами и белоснежным лицом. Вонджэ, парень из университета, учившийся на курс старше на факультете искусств.

– Вонджэ?

– Ты ведь Со Ынхе, верно? Вау, вот это неожиданность! Ты так похорошела, что я тебя едва узнал!

– Ого, ну надо же... Как у тебя дела? Ты здесь работаешь? Или... ты здесь начальник?

– Ну, мне немного неловко, когда меня так называют...

Мужчина с лучезарной улыбкой на губах взял со стойки визитку и протянул ее Ынхе. На визитке значилось: «Генеральный директор-бариста На Вонджэ».

– А тебя что сюда привело?

– Я работаю в компании в здании напротив. Дизайн-бюро «Белый ворон». Минутку...

Ынхе достала из кошелька свою визитку и протянула ее Вонджэ. Парень мельком взглянул на карточку и спросил:

– Я вроде бы слышал, что ты устроилась в «Нэиль Кихвэк»...

– Верно. Но я уволилась. Эта компания мне не подошла.

– Ого, впечатляет. Ты очень смелая.

– Ну, не так уж.

«Если бы я была действительно смелым человеком, я бы не простила несправедливое отношение и попробовала бы отстоять свои права...»

Ынхе проглотила слова, готовые сорваться с языка. Вонджэ поднял большой палец вверх и хитро подмигнул. Ынхе сначала немного растерялась, но тут же взяла себя в руки. В воспоминаниях Ынхе Вонджэ был очень приветливым человеком. Красивый и, само собой, популярный, он мог похвастаться тем, что за все время обучения никогда не был одинок.

– То, что мы с тобой сегодня встретились, – это судьба. Поэтому я угощаю. Что будешь, Ынхе? Выбирай.

– Не стоит, у меня с собой корпоративная карта. Можешь, пожалуйста, приготовить мне американо со льдом?

– С собой?

– Нет, давай здесь.

– Окей, один американо со льдом в стекле.

Вонджэ наотрез отказался принимать карту Ынхе. Он широко улыбнулся и попросил лишь рассказать коллегам о его заведении. Пока парень варил кофе, Ынхе, занявшая столик неподалеку от кассы, мечтала, чтобы напиток оказался вкусным. От его качества будет зависеть то, какое кафе станет поставщиком кофе для сотрудников «Белого ворона».

«Ах, точно. Записка».

Ынхе вспомнила о записке, которую положила в сумку. Проверив адрес по карте, Ынхе увидела, что это парк неподалеку от многоквартирного комплекса, в котором она жила. Но цифры оставались загадкой. Она уже запомнила их наизусть, но никак не могла разобраться, что они значат. Рядом с парком на карте были: детская площадка, парковка, зарядная станция для электромобилей и автобусная остановка... Не зная, что еще предпринять, Ынхе по очереди нажимала на эти точки. Наконец, кликнув на автобусную остановку, увидела ее название и... те самые пять цифр.

«Так это номер остановки!»

Ынхе слегка притопнула ногой от радости, словно впервые увидела Колумбово яйцо^[30]. Однако она по-прежнему не могла понять, что все это может означать. Пока девушка была погружена в свои мысли, ей успели принести напиток. На подносе стоял американо со льдом, налитый в стеклянный стакан с креативным дизайном, и небольшой кусок торта.

– Вонджэ, я это не заказывала...

– Ха-ха, это я тебя так подкупаю, чтобы ты вкусно поела и вернулась сюда еще раз. Приятного аппетита.

– Подожди, Вонджэ...

Но, прежде чем Ынхе успела что-либо добавить, Вонджэ убежал принимать новый заказ. Ынхе понаблюдала за тем, как парень встречает гостей своей дружелюбной улыбкой, и затем сделала глоток американо.

Словно желая проучить Ынхе из прошлого, которая думала, что любой американо на вкус одинаков, если кофейные зерна не пережарены, кисловатый вкус преобразился в насыщенный сладковато-терпкий, мягко обволакивая нёбо девушки. А когда к нему добавилась сладость торта, получилась идеальная комбинация, лучше которой невозможно было придумать. Ынхе тут же приняла решение. Это место станет новым поставщиком кофе сотрудникам «Белого ворона».

По дороге домой Ынхе отыскала автобусную остановку, указанную в записке. Она внимательно осмотрела сооружение и даже попробовала присесть, но ничего так и не произошло. Когда Дорбот протягивал ей записку, он точно сказал, что это подарок от менеджера... Однако бесцельное хождение вокруг остановки явно не способствовало приближению разгадки.

Ынхе поднялась с места и собралась уже отправиться домой, но вдруг почувствовала восхитительный запах сундэ^[31]. Рот Ынхе тут же наполнился слюной, прямо как у голодной собаки. Девушка огляделась и, заметив на краю парка фудтрак, направилась к нему.

– Здравствуйте, добро пожаловать, мисс. Желаете сундэ?

Ынхе кивнула словно завороженная:

– Да. Будьте добры, упакуйте мне с собой набор из трех порций разного вида. И положите, пожалуйста, побольше того, что с печенью.

– Отлично, три порции с собой. Побольше печени. Ожидайте.

Забрав тяжелый пакет, Ынхе отправилась домой, по дороге обрадовав маму тем, что принесет ужин. Дома она обнаружила, что дверь в комнату сестры по-прежнему плотно закрыта.

– Она что-нибудь ела сегодня?

Мама отрицательно покачала головой. Ынхе постучалась, заглянула внутрь и сказала безразлично, обращаясь к темноте внутри комнаты:

– Эй, Со Михе. Если ты не выйдешь, мы с мамой съедим все сундэ.

Намеренно оставив дверь приоткрытой, Ынхе вернулась в гостиную и тяжело плюхнулась на пол перед диваном. Мама принесла соль, острый соус и даже специальный соус для сундэ, макчжан. Когда стол был накрыт, Ынхе поняла, что купила гораздо больше, чем думала: весь дом наполнился ароматом кровяной колбасы. Девушка попробовала кусочек: он словно бы лопнул у нее во рту, разливаясь глубоким насыщенным вкусом.

– Ох, Ынхе. Это не напоминает тебе сундэ из того кафе в районе, где мы жили раньше?

– Ага, я тоже о нем вспомнила. В детстве я так сильно привыкла к вкусу того сундэ, что все остальные мне казались невкусными и я перестала его есть.

– Да, точно-точно! И Михе тоже. В том кафе оно было просто великолепное, когда сменился владелец, и вкус блюд, к сожалению, поменялся... Но где же ты его взяла? Нашла новое местечко?

– Я купила это в фудтраке неподалеку от автобусной остановки, рядом с парком.

– Я каждый день прохожу мимо, но ни разу не видела, чтобы там продавали еду.

– В следующий раз возьму визитку. Думаю, если прийти в тот же день недели и в то же время, снова застану их там. Ох, как же вкусно! Будто вернулась в детство!

Вскоре послышались осторожные шаги, а затем показалась и сама Михе.

– Боже, дочка! Ты ведь голодная! Скорее иди сюда!

Мама тут же вскочила с места, подбежала к Михе и крепко ухватила ее за руку. Ынхе сидела на полу, опираясь спиной на диван, и, жуя сундэ, махнула сестре рукой:

– Иди, а то остынет. Если не попробуешь, будешь жалеть.

Михе подошла к столу и села. Взяв в руки палочки, она аккуратно подцепила кусочек сундэ и, проглотив его, принялась усердно жевать. Увидев, с каким аппетитом она уплетает кровяную колбасу из печени, хорошенько обмакнув ее в острый соус, Ынхе немного успокоилась и вскользь обронила:

– Что сказали в участке?

Михе прекратила жевать. Вместо нее на вопрос ответила мать:

– Пока мы не знаем ни его имени, ни возраста. Телефон, с которого он звонил, был временным, а банковский счет – фиктивным. Они сказали, что сделают все возможное, чтобы его найти, но почему-то мне показалось, что настроены они не очень-то оптимистично. И все же мы подали заявление. Теперь остается только ждать.

На этот раз Ынхе уставилась прямо на сестру и спросила:

– Ты, случайно, ничего не вспомнила? Может, было что-то странное или особенное? Даже самая ничтожная мелочь пригодится, так что попробуй вспомнить как можно больше.

Нахмурив брови, Михе порылась в памяти, а затем медленно покачала головой. Впрочем, раз уж этот человек так хорошо подготовился, прежде чем атаковать свою жертву, вряд ли он допустил бы какие-то очевидные промахи. И тут Михе резко подняла голову, словно ее озарило:

– Не знаю, есть ли в этом какой-то смысл, но... Он несколько раз спрашивал у меня, пользуюсь ли я социальными сетями и состою ли в каких-то интернет-сообществах. Он говорил, что ему не нравятся люди, которые это делают.

Ынхе в замешательстве произнесла:

– Но ты ведь активно вела свой аккаунт, разве нет?

– Это было еще в колледже. С тех пор как я рассказала там о том, что осталась без зарплаты, мне стали писать какие-то странные парни под предлогом того, что хотят помочь... Поэтому я просто перестала в него заходить.

Как только зашла речь еще об одной финансовой проблеме, атмосфера вновь стала напряженной.

Той ночью Ынхе не могла перестать думать: зачем мошенник столько раз спрашивал одно и то же? Говорят, чтобы поймать тигра, нужно залезть в его логово. Для начала Ынхе решила хотя бы скачать приложение. Так как она впервые устанавливала социальную сеть, ей предстояло много всего: создать профиль, привязать свои контакты и т. д. Последним пунктом была публикация поста. Ынхе наспех сделала селфи и загрузила его в профиль. И вскоре под постом появился первый комментарий: «Прелестная Ынхе». Следом Ынхе пришло личное сообщение.

Одного только ника «cafe_inco» и фото кофемашины на фотографии профиля вполне хватило, чтобы понять, что это Вонджэ. Ынхе растерялась и написала ответ.

Настороженность Ынхе мигом растаяла, словно сахарная вата в воде.

[А, понятно! Я тут впервые, так что много чего не знаю

]

[Ха-ха, все нормально. Я в первый раз тоже доставал друга вопросами. Зато теперь слежу здесь за всеми новостями.]

[Понятно, ха-ха-ха. Кстати, большое спасибо тебе за сегодня и извини, что не смогла как следует попрощаться! Кофе и правда был очень вкусным, я не ожидала! Впредь буду часто к тебе ходить!]

[Я рад~ Приходи в любое время~ Ладно, я пойду закрывать кафе.]

[Хорошо! Ты сегодня отлично поработал.

]

Даже после того, как появилось уведомление о том, что сообщение прочитано, Ынхе еще какое-то время не отрывала взгляд от экрана: вдруг Вонджэ что-то добавит? Но, кажется, на этом их разговор закончился. Ынхе задумалась, не был ли лишним смайлик, который она ему отправила? И, удивившись своим мыслям, поспешно отложила телефон.

Время прошло незаметно – Ынхе оглянуться не успела, как наступили выходные. Неделя выдалась особенно трудной. Девушка шла по оживленной улице на долгожданную встречу с Ёнын. Но вдруг кто-то заговорил с ней:

– Извините.

Ынхе проигнорировала незнакомца и продолжила идти.

– Девушка, подождите! Вы такая стильная. Не могли бы вы дать мне свой номер?

– Что?

Ынхе ожидала, что он скажет что-то вроде «Верите ли вы в Бога?», но такой вопрос совершенно выбил ее из колеи. Собеседник подошел поближе:

– Я не какой-то чудила. Честное слово.

– Нет, извините...

– Если не хотите давать номер, можете просто сказать свой ник в социальной сети.

Видимо, решив, что у него есть шанс, собеседник пошел рядом с Ынхе. Такими темпами он вполне мог зайти с ней и в ресторан, где она должна была встретиться с подругой. Чтобы отвадить незнакомца, Ынхе соврала:

– У меня есть парень.

– Эй, это ложь. Если бы это было правдой, ты бы сказала в самом начале.

– Это правда.

Ынхе открыла приложение и показала незнакомцу аккаунт Воджэ, с которого он оставил комментарий под ее селфи. Увидев высокого и красивого Вонджэ, парень недовольно скривился. А Ынхе поспешно зашла в ресторан, где где ее уже ждала Ёнын.

– Ынхе, кто этот человек? Ты его знаешь? – взволнованно спросила Ёнын, судя по всему, ставшая свидетелем их странного разговора.

Поставив сумку на стол, Ынхе смущенно ответила:

– Впервые его вижу. Он остановил меня и попросил номер.

– Ого, обалдеть! И ты согласилась? Я видела, что ты показывала ему телефон.

– Нет. Сказала, что у меня есть парень.

Ёнын медленно кивнула, а затем внезапно прищурилась и вперила в Ынхе подозрительный взгляд:

– А-а-а, вот оно что... То-то я удивилась, что кто-то оставил тебе комментарий раньше меня. Значит, ты встречаешься с этим парнем? Почему мне не рассказала?

– Все не так. Он учился в моем университете на курс старше меня. Мы случайно встретились в кафе.

– Получается, парень, с которым вы случайно пересеклись, оставил тебе первый комментарий под фото?

– Да.

– Подозрительно... Ладно, я есть хочу, так что давай закажем, а потом обсудим. Кстати говоря, ты в последнее время нормально питаешься? Ты так сильно похудела! У тебя все хорошо, ничего не болит?

– Ох, последнее время мне все только об этом и твердят. Ничего не болит, не волнуйся. Я в порядке.

Разумеется, за исключением небольшой залысины.

Ынхе и Ёнын взяли по глубокой тарелке и отправились к бару самообслуживания, чтобы наполнить их ингредиентами для малатана^[32]. К базовому набору, состоящему из проросших зеленых бобов, пекинской капусты, листьев бок-чой и грибов, они добавили щедрую порцию фрикаделек и лапши из сушеного тофу. Взвесив тарелки и оплатив счет, они сели за стол.

– Ну так что, ты с тем парнем еще на стадии флирта?

– Нет ни флирта, ни чего-либо другого. Мы правда просто случайно встретились. Рядом с моим офисом открылось новое кафе, и он его владелец.

– Вот облом! А я уже успела разыграть в своей голове целый сценарий: как на прошлой неделе ты позвонила мне после ссоры с парнем... Но, похоже, это только мои фантазии. Тогда зачем ты мне звонила?

Ынхе лишь пожала плечами:

– Это же очевидно. Потому что поссорилась с Михе.

– Боже, вам не надоело? В каком-то смысле это даже впечатляет! Кстати, а разве Михе не пора рассылать пригласительные?

– ...Есть проблема.

– Какая? В типографии напечатали бракованную партию?

– Эх, было бы здорово, если бы все ограничилось этим! На самом деле... Жених Михе оказался мошенником.

– Мошенником? В каком смысле?

Ынхе рассказала Ёнын обо всем, что произошло в последние дни. Поначалу она слушала подругу с широко распахнутыми глазами, но постепенно ее лицо начало принимать все более задумчивое выражение. Как только длинный рассказ Ынхе подошел к концу, Ёнын с долей сомнения произнесла:

– Не так давно в одном популярном посте рассказывалась очень похожая история. Подожди минутку... О, вот он! Скинула тебе.

Ынхе перешла по ссылке и прочитала пост. Очень длинный текст начался со слов о том, что пользователь загружает эту историю от имени девушки, которая не пользуется социальными сетями.

Полгода назад подруга автора поста готовилась выйти замуж за одного парня. Он представился как пилот одной известной авиакомпании и, несмотря на то что был очень занят на работе, каждый день отправлял девушке фотографии, а как только оказывался в Корее, непременно находил время на свидание. Пара быстро сблизилась и решила пожениться. Даже его родители, управляющие туристическим агентством за границей, прилетели на официальное знакомство с семьей невесты. Жених, заключавший договор на аренду квартиры в Сондо, попросил ее срочно одолжить ему сто миллионов вон, утверждая, что ту же сумму ему отправили родители, но из-за банковской ошибки, деньги застряли. Девушка срочно отпросилась с работы и перевела большую часть сбережений на счет агентства недвижимости, который ей назвал жених. После этого мужчина деактивировал номер телефона и исчез.

– Разве это не точно такая же история, только с другой профессией?

– Ого! Да это на девяносто процентов тот же парень! Неужели именно поэтому его так волновало, сидит ли Михе в соцсетях? Он боялся, что она, увидев историю предыдущей жертвы, его раскусит? Вау, да этот мерзавец злостный рецидивист!

Разозлившись, Ынхе сжала руку в кулак и стиснула зубы. Посерьезнела и Ёнын.

– Смотри, здесь говорится о том, что и подруга автора, и даже ее семья не сумели распознать обман вовремя. Возможно, есть еще жертвы. Мне кажется, для начала нужно отправить это Михе, что думаешь?

– Уже отправляю!

Ынхе переслала сестре ссылку. В сообщении она попросила ее связаться с автором поста и выяснить, является ли этот мошенник и Ким Дэсок одним и тем же человеком. До сих пор мошенник наживался на молодых девушках, которые не пользовались социальными сетями. Поэтому, хотя бы для того чтобы предотвратить будущие преступления, нужно как можно скорее предать инциденты огласке. Нужно как-то выйти за пределы соцсетей, привлечь всеобщее внимание к проблеме, при этом не раскрывая персональные данные жертв...

В голове Ынхе тут же промелькнула одна идея:

– «Хочу все знать»! Точно!

– Со Ынхе.

После того как Ынхе подала заявку в «Хочу все знать», у нее появилась привычка по нескольку раз на дню проверять телефон. На всякий случай: вдруг ей придет ответ от продюсера? На самом деле, прежде чем подать заявку на телевидение, им пришлось пройти через множество трудностей. Михе сразу дала свое согласие на участие в программе, но вот мама была категорически против.

– Со Ынхе?

Мама беспокоилась о том, что, даже если имя Михе не назовут, а лицо замажут, кто-то из знакомых точно ее узнает. Тогда за их спинами люди начнут говорить гадости, что может помешать будущему замужеству дочери. Девушка же заявила, что, если людям нравится сплетничать, они и так напридумывают какую-нибудь чушь про ее несостоявшийся брак, еще похуже правды. Поэтому лучше будет рассказать обо всем честно. Кроме того, если все жертвы соберутся и поделятся друг с другом информацией – будет больше шансов найти зацепку, которая поможет поймать мошенника. В итоге мать сдалась.

– Со Ынхе!

– ...А? Директор, вы меня звали?

– Чего это ты такая рассеянная? Совсем на тебя не похоже. Ты помнишь, о чем я тебя сегодня просил?

– О чем вы просили? А-а, конечно! Я сейчас же сбегаю!

Ынхе вскочила со своего места.

Директор, державший в секрете успешную договоренность о сотрудничестве с F&T Solutions, чтобы сделать сотрудникам сюрприз, накануне запланировал чаепитие и попросил Ынхе подготовить торт и напитки. Ынхе тут же связалась с Вонджэ и спросила, сможет ли он принять заказ на завтра. Вонджэ не только согласился, но и с радостью предложил лично помочь с доставкой. Ынхе была очень благодарна, ведь иначе ей пришлось бы самой тащить все это в конференц-зал, чтобы не испортить сюрприз.

Как только девушка пришла в кафе, она увидела большую коробку с тортом и подставку с напитками навынос. Доверив кафе сотруднику, Вонджэ вышел из-за кассы и взял напитки.

По пути в офис Ынхе они вели непринужденную беседу. Даже эти пустые разговоры показались Ынхе довольно приятными. Поднявшись на второй этаж, они вошли в офис дизайн-бюро и прошли в конференц-зал, стараясь не попадаться никому на глаза. На то, чтоб расставить торт и напитки на столе для совещаний, много времени не потребовалось. Не успела Ынхе поблагодарить Вонджэ, как он вложил что-то ей в руку. Это было несколько печений в индивидуальной упаковке и приглашение на фуршет в ресторан отеля. Увидев замешательство на лице Ынхе, Вонджэ слегка улыбнулся и сказал:

– Это тебе в благодарность за то, что повысила продажи моего кафе. Съешь печенье сама, не делись ни с кем.

– О... Спасибо, Вонджэ. Но фуршет...

– Один клиент из фирмы отца подарил ему приглашение, а он передал его мне. Но сейчас мне не с кем пойти... Если ты не против, давай сходим вдвоем?

Что это значит? От неожиданности Ынхе смешалась, медля с ответом.

– Но... Разве это не слишком дорого? Мне было бы неловко...

– Оу, тебе будет неловко, если мы пойдем вместе? Прости, я как-то не подумал об этом. Тогда я дарю его тебе: используй как пожелаешь. Окей? Ну, мне пора, не стоит надолго оставлять кафе без присмотра.

Вонджэ вновь улыбнулся и вышел. Когда он повернулся, его профиль так напомнил Ынхе рекламу одной грейпфрутовой газировки, что она будто сама почувствовала свежесть ветра на берегах Санторини. Тут она наконец пришла в себя. Это был слишком значимый подарок для «просто знакомой из университета», и он хотел непременно пойти вместе с ней...

Ынхе побежала за Вонджэ на первый этаж, перепрыгивая через ступеньки.

– Вонджэ, пойдем вместе! На этот фуршет!

– А? Ты передумала?

– Да! Во сколько тебе будет удобно?

– Хмм, на выходных я постоянно занят в кафе. Может, у тебя есть свободный вечер на неделе?

– Обычно по четвергам я отправляю файлы на согласование, так что, думаю, подойдет!

– Хорошо. Тогда договоримся на один из четвергов. Я напишу. До встречи!

Вонджэ помахал ей на прощание. Ынхе тихонько помахала в ответ. И все же в глубине души она волновалась: дело о свадебной афере, от которой пострадала Михе, еще не закрыто, так стоило ли в этой ситуации назначать подобную встречу?

Ответ от продюсера передачи «Хочу все знать» так и не пришел. Однако теперь в конце каждого выпуска транслировали просьбу о предоставлении им необходимой информации.

Увидев это, Ынхе, Михе и мать взялись за руки, безмолвно подбадривая друг друга. Это только начало, но и оно вселяло надежду.

Тем временем Вонджэ сообщил о том, что он забронировал стол в ресторане «The Parkview» отеля Шилла на восемь вечера в следующий четверг. После его сообщения Ынхе внезапно вспомнила о проплешине на затылке. Не хотелось бы, чтобы Вонджэ заметил ее, пока его спутница будет радостно кружить между столами, накладывая еду.

Усевшись перед зеркалом, Ынхе начала искать прически, которые могли бы скрыть такой недостаток. Впервые в жизни Ынхе провела столько времени перед зеркалом, поэтому неудивительно, что ей бросились в глаза и другие изъяны, например расширенные поры. Когда же их успело стать так много? Вспомнив о дерматологической клинике, которую она на днях посещала, Ынхе тут же отыскала ее сайт и записалась на консультацию.

– Ынхе, мне почему-то кажется, что ты похорошела еще сильнее, – сказал Вонджэ, встретив Ынхе возле входа в ресторан и вручив ей небольшой букет цветов.

Ынхе было приятно впервые получить букет от мужчины, но комплимент порадовал ее еще больше и заставил сердце биться чаще.

После того как сотрудники проверили приглашение и сопроводили их к столику, Ынхе и Вонджэ отправились за едой. Ароматы различных блюд витали в воздухе, растекаясь по всему залу и распаляя аппетит гостей. Блюд было так много, что Ынхе не могла выбрать, с чего начать. Было бы обидно сразу набрать полную тарелку и пропустить какое-то по-настоящему вкусное блюдо.

Тщательно изучая шведский стол, Ынхе подняла голову и увидела мужчину, очень похожего на ее отца. Но ведь он уехал в командировку и просто не мог быть здесь, не так ли? Ынхе, терзаемая сомнениями, принялась пристально рассматривать мужчину. Сходство было невероятным. Достав телефон, Ынхе набрала нужный номер. К ее удивлению, мужчина в ресторане в этот же момент достал телефон:

– Привет, Ынхе.

– Папа, а ты где сейчас?

– Как где? В Америке.

В этот момент какая-то молодая девушка поставила свою тарелку на тот же стол, за которым сидел мужчина, и чмокнула его в щеку. Судя по движению губ девушки, она начала что-то говорить своему собеседнику, и одновременно с этим из динамика телефона Ынхе послышался женский голос. Мужчина мягко погладил девушку по спине, шлепнул ее по ягодицам и указал на стул напротив.

– Папа, ты с кем-то говоришь на корейском?

– Да, я сейчас в корейском ресторане. Мы с начальником Ким, одним из менеджеров моего отдела, вышли вместе поужинать и заодно обсудить рабочие вопросы. Но здесь много людей и очень шумно, так что...

Папа был необычно многословен. Этим он себя и выдал.

– Хм... Как удивительно. Несмотря на разницу во времени между Кореей и Америкой, ужин у вас в то же время, что и у нас. А на этом менеджере Киме случайно не надето платье в цветочек и жемчужное ожерелье?

Как только Ынхе в точности описала наряд его спутницы, мужчина принялся растерянно озираться по сторонам. На мгновение Ынхе почувствовала, как кровь отхлынула у нее от сердца. Она считала его хорошим отцом и мужем, который, хоть и кажется невовлеченным, тихо работает на благо семьи. Даже в дурном сне ей не привиделось бы, что он может так чувственно улыбаться кому-то, кроме матери. По ее спине поползла струйка холодного пота, а ладони похолодели.

– Ынхе, ты сейчас где?

– ...

Ынхе хотела было ответить, но вместо этого бросила трубку. Затем сфотографировала папу с незнакомкой и отвернулась. Отец перезвонил. Ынхе выключила телефон и сунула его в задний карман. Аппетит у нее пропал, и Ынхе наугад наполнила свою тарелку тем, что подвернулось под руку.

– Ынхе, ты точно наешься этой травой?

Увидев тарелку Ынхе, доверху наполненную одними листьями салата, Вонджэ не скрывал удивления. А ведь она это не планировала. Ынхе неловко улыбнулась и ответила:

– Он просто сразу мне приглянулся.

– Ну, говорят, что начинать трапезу с овощей полезно для здоровья. Значит, ты следишь за собой, молодец!

Возникло небольшое недопонимание, но у Ынхе не было моральных сил объяснять. Кое-как опустошив первую тарелку, Ынхе сходила за второй, но ей так и не удалось почувствовать вкус блюд: она словно ела бумагу или картон.

В этот момент мимо нее прошла женщина в цветочном платье, держа под руку отца. Ынхе молниеносно опустила голову и прикрыла лицо ладонью. Даже покидая ресторан, отец продолжал озираться. Украдкой взглянув на пару, Ынхе прикусила губу.

– Ынхе, с тобой все хорошо?

В ответ Ынхе неловко улыбнулась:

– Прости, Вонджэ. Я неважно себя чувствую. Мне нужно в уборную...

Встав из-за стола, Ынхе тайком последовала за отцом и его спутницей, которые только что вышли из ресторана. Пока она шла за ними по пятам, прячась за разными выступами и мебелью, ее охватило необъяснимое чувство стыда. Отец с молодой девушкой не стали выходить на улицу – вместо этого они зашли в лифт в лобби отеля. Ынхе молниеносно подбежала к лифту, за дверями которого скрылась пара, и взглянула на дисплей. Лифт проехал мимо всех этажей, на которых располагались дополнительные сервисы, и отправился выше, к гостевым номерам.

– Вот черт! Он совсем, что ли?!

Ынхе обхватила голову руками и осела на пол прямо на месте. Может, дело было в том, что она толком не поела, но в глазах у нее потемнело, а голова пошла кругом. К ней подошел консьерж и спросил, все ли в порядке. С его помощью Ынхе удалось подняться и позвонить матери.

– Мама! Я только что видела папу! Знаешь где?!

Голос Ынхе дрожал от волнения. Однако реакция матери поразила ее еще больше: та совершенно не была удивлена.

Вернувшись домой на такси, которое поймал для нее Вонджэ, Ынхе нашла мать в гостиной. Едва разгневанная Ынхе открыла рот, мама схватила ее за руку и, не говоря ни слова, потянула в спальню. Столь странная реакция поразила девушку.

– Что с тобой такое? Это совсем на тебя не похоже! Почему ты притворяешься, что ничего не происходит? Разве тебе не следует немедленно отправиться в отель и хотя бы хорошенько надавать ему по спине?

– Тсс, говори потише. Михе услышит.

– И что с того? Разве Со Михе не член нашей семьи? Разве она не должна знать, что происходит?

– Ынхе, прошу тебя. Успокойся.

Мать держала Ынхе за руку, и тон ее был почти умоляющим. Это была совсем не та женщина, которую знала Ынхе. Решив выслушать ее, Ынхе присела на кровать. Мать осторожно села рядом.

– Это не первый раз, когда твой отец мне изменяет. Я все прекрасно знаю, но продолжаю жить с ним.

– Почему? Ты так сильно любишь папу, что готова терпеть все это?

– Нет. Мы уже давно живем без любви. Мне даже кажется, что ее не было с самого начала.

Ынхе тяжело вздохнула:

– Тогда я тем более ничего не понимаю. Бабушка постоянно над тобой издевалась, но ты и слова лишнего ей не сказала, и я думала, что это из-за того, что папа утешал тебя. Но оказывается, все не так. Зачем же ты тогда терпела все эти оскорбления?

– Я больше не собираюсь так жить. И буду терпеть это только до тех пор, пока не выдам вас с Михе замуж.

Замуж. За последнеее время это слово уже набило оскомину. Неужели «брак» стоит того, чтобы вся семья тратила время на эту бессмыслицу? Будто прочитав этот вопрос на ее лице, мама добавила:

– Ынхе, знаешь, что сказала мне семья Со Инчхоля после того, как умер твой дедушка? Какой-то шаман нашептал им, что раз во время свадьбы место отца невесты было пустым, вся кровная энергия утекла в образовавшуюся дыру. Что они не просто взяли под крыло неподходящего человека, а допустили роковую ошибку. Что я навлекла на род несчастья и из-за меня он прервался. Ынхе, я не допущу, чтобы ты и Михе слышали подобные слова. Поэтому, сохранять брак с отцом до вашего замужества – обязанность, которую я непременно выполню. Понимаешь?

– Нет, это выдуманные обвинения от родственников, которые искали, к чему бы придраться. И это я хочу у тебя спросить: почему тебе так важно подстраиваться под потенциальных женихов? Ты боишься, что твои дочери услышат в свой адрес подобные гадости, но готова ли отправить меня или Михе в недойстойную семью, лишь бы создать видимость дружной?

Мама не нашла что ответить. Словно ставя жирную точку, Ынхе сказала:

– Я не хочу так. Это неправильно – подлаживаться, притворяться и вынужденно поддерживать отношения с невыносимыми людьми. Разве оно стоит того?

– Ынхе, мы с тобой очень разные. В мое время было сложнее, но ты можешь выйти замуж за того, кого выберешь сама. Только подумай: что, если появится человек, которого ты полюбишь очень-очень сильно, но его семья не одобрит невестку из неполной семьи? Что ты тогда будешь делать?

– Мама, в твоем случае любовь и брак – это заведомо разные вещи. Вы ведь с папой живете вместе не потому, что очень-очень сильно любите и готовы жизни отдать друг за друга? Мама, ты, конечно, прости... Но мне трудно тебя понять.

Повисла неловкая тишина. Потом мама осторожно спросила:

– Я знаю, что однажды ты будешь очень счастлива в браке!

– Мама! Мы ещё не разобрались с Михе, а ты снова за свое?

С глубоким вздохом мать потерла лоб. Ынхе слегка покосилась на нее:

– Одно я все-таки поняла. Ты не просто так постоянно говорила мне, что нужно скинуть вес и найти мужчину. Вот почему с того момента, как Михе объявила, что выходит замуж, ты не оставляла меня в покое!

– Эй, сама же знаешь, волков бояться – в лес не ходить...

Судя по всему, мать не станет разбираться с изменами отца, тем более что сейчас есть проблемы поважнее. Сердце Ынхе сжималось от досады: она не понимала, как ее семья оказалась в таком тяжелом положении.

– Начальница Со, я отправил вам несколько вариантов макетов баннера для F&T!

– Окей. Я проверю и дам обратную связь.

Даже когда дома творился полный хаос, Ынхе со всей ответственностью руководила проектами, не выдавая усталости. Она считала, что, если в такой момент собраться с мыслями и целиком посвятить себя работе, луч надежды не заставит себя ждать. Однако полностью вычеркнуть семейные проблемы из повседневности было невозможно. Взять хотя бы сумку, которая сейчас стояла на углу ее стола.

Ее Ынхе получила в подарок от отца, когда уволилась из «Нэиль Кихвек». Тогда этот подарок поразил ее до глубины души. Отец, который казался равнодушным к ее успехам – даже когда она окончила университет и устроилась на работу, – сделал ей подарок в момент, который другие расценили бы как поражение. Ынхе была тронута тайными переживаниями отца и не расставалась с сумкой. Ее дизайн безупречно подходил под повседневную одежду, размер был идеальным, а качество – превосходным. Ынхе всегда брала ее с собой – на работу, в путешествия, на встречи с друзьями и даже в отель «Милая Грейс».

Однако теперь эта сумка вызывала у девушке противоречивые чувства. У нее даже появились подозрения, что она может быть как-то связана с одной из любовниц отца. Но Ынхе, как могла, гнала от себя эти мысли.

«Нужно сосредоточиться. Сосредоточиться!»

Она уставилась в монитор, чтобы в последний раз проверить файл с макетами.

Выйдя из офиса в конце рабочего дня, Ынхе очень удивилась, столкнувшись с человеком, которого совершенно не ожидала здесь увидеть. Ее отец, вырядившийся в деловой костюм, ходил из стороны в сторону у входа в офисный центр. Увидев дочь, он торопливо махнул рукой:

– Привет, Ынхе. Я звонил тебе, но не мог дозвониться.

– Как ты узнал, где я работаю?

– Попросил твою маму сфотографировать визитку.

Значит, скрывать нечего. Папа попросил поговорить в тихом месте. Ынхе согласилась, и они отправились в сетевую кофейню неподалеку.

После того как на столе оказались две чашки теплого латте, папа заговорил:

– Ты теперь уже и так обо всем знаешь, но... Да, я встречаюсь с другой женщиной. Это не просто интрижка, я действительно считаю ее своей любовью.

Ынхе была потрясена. Она понимала, что отец собирается объясниться, но каким же бессовестным нужно быть, чтобы говорить о таком собственной дочери? Он же не герой романтического фильма, в конце-то концов.

– Я уже давно обсудил все с твоей мамой, но хочу сказать и тебе. Свадьба Михе должна пройти хорошо. Тебе следует быть осторожной в словах. Ты ведь не хочешь, чтобы поползли слухи?

Похоже, папа до сих пор не знал, что брак Михе развалился, так и не начавшись. И почему мама не сообщила ему такую важную новость? Ынхе грубо бросила в ответ:

– Михе не выходит замуж. У них все кончено.

– Что? Но почему так внезапно?

– Ты не спрашивал маму о том, как продвигается подготовка к свадьбе Михе?

– Я думал, она сама обо всем позаботится...

Конец предложения папа пробормотал едва слышно.

«Да, это мой отец. Отец, который с официального знакомства до сих пор упорно не проявлял никакого интереса к самому важному событию в жизни младшей дочери».

Вдруг Ынхе положила на стол сумку, которую до этого сжимала в руках, и спросила:

– Помнишь эту сумку? Ты купил ее из-за той женщины, с которой сейчас встречаешься?

– Да. Услышав твою историю, Хёнджу сказала, что тебе нужно подарить какой-то подарок, и выбрала ее для тебя. В этом вся Хёнджу.

Ынхе ощутила, как внутри закипает ярость. Не важно, что это была за девушка. Как можно было подарить своей дочери сумку, которую выбрала любовница? Чем он вообще думал? Он хочет, чтобы она относилась к его пассии как к мачехе, и это при живой-то матери? Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, Ынхе сильно прикусила губу, а затем сказала:

– Папа, почему ты продолжаешь жить с мамой, если встречаешься с другой? Ты ведь женился на маме, потому что любил ее, разве нет?

Этот вопрос отец оставил без ответа. Даже после того как он сделал большой глоток латте, тишина продолжала висеть в воздухе. Папа какое-то время молча смотрел в стену, а затем медленно произнес:

– Этот брак устроил мой дед. Я никогда не любил твою мать.

– Твой дед? Ты говоришь про моего прадедушку?

– Да. Я женился от безысходности – дед очень упорно настаивал на том, чтобы именно эта женщина стала его невесткой. Из-за этого я не смог остаться с той, кого тогда любил.

Ынхе издала непроизвольный смешок:

– Что за бред, ты же не потомок династии Чосона!^[33] Хочешь сказать, ты женился против воли на женщине, которую выбрал для тебя дедушка? Неужели ты был так предан своей семье? Что-то не заметно, ты даже не посещаешь могилы предков.

– Верно. Ты права, сыновняя почтительность и прочие добродетели давно остались в старых сказках. Знаешь, почему в нашей семье никто не мог пойти наперекор деду? Из-за денег. Мой отец, жуткий раздолбай, прожил всю жизнь без каких-либо финансовых трудностей благодаря наследству. Даже в те времена, когда вся страна была на ушах из-за кризиса, наша семья твердо стояла на ногах. А тебя, думаешь, это не касается? Тебе покупали все, что пожелаешь, ты могла попробовать любую еду, какую только захочешь, – и это тоже заслуга твоего прадеда. Если деньги имеют такое могущество даже после смерти, представляешь, насколько сильно было их влияние на протяжении всей его жизни?

– Но... Даже если и так...

– Твоя мать такая же. Знаешь, почему она не может со мной развестись? Деньги – вот что ее удерживает. Если бы не они, она бы уже давно со мной развелась и жила бы с другим мужчиной.

Девушка не нашла что ответить. Но и продолжать молча слушать, как отец оправдывает свою подлость, она не могла. Обида душила ее, и Ынхе бросила ему в лицо:

– Думаешь, эта Хёнджу встречается с тобой, потому что действительно тебя любит? Думаешь, она с тобой не из-за денег?

Какое-то время папа молчал. Но затем он усмехнулся и кивнул:

– Да, возможно, ты права. Но это не важно. Я не стал бы встречаться с Хёнджу, если бы не был готов рискнуть. Мне кажется, люди способы любить друг друга по-настоящему, за разные вещи.

Ынхе окончательно потеряла дар речи. Ситуация была непоправима. Папа залпом опустошил чашку и поднялся.

– Я считаю, что, как ваш отец, я до сих пор выполнял все свои обязательства и полностью вас обеспечивал. Мне жаль, что так вышло с браком Михе, я еще поговорю об этом с твоей матерью. И сделаю все, чтобы помочь ей.

Отец произнес эти слова так, будто делает одолжение, – от этого все у Ынхе внутри сжалось.

– Тогда... Мы и дальше продолжим так жить?

– Не знаю. Это решать твоей маме.

Поправив одежду, папа откашлялся и вышел из кафе. Ынхе рухнула ничком на стол. А затем, проведя так какое-то время, принялась искать в телефоне контакт «Милая Грейс».

Вместо того чтобы вернуться домой, Ынхе снова отправилась в отель. Для этого визита дресс-код не требовался, а лобби отеля, куда она попала, следуя за Дорботом, было отделано деревом, как в первое посещение. Ынхе услышала «Юмореску № 7» Дворжака в исполнении Триоботов и увидела Мэй, стоящую перед огромным механизмом настенных часов.

– Вам пришлось нелегко, мисс.

Как только Ынхе увидела мягкую улыбку на лице Мэй, она всхлипнула и почувствовала наворачивающиеся на глаза слезы. Возможно, это было просто стандартное приветствие, но почему-то девушке показалось, что Мэй так пытается ее утешить после всего, что Ынхе пережила за последнее время. Готовая в любой момент расплакаться, девушка протянула Мэй свою сумку:

– В качестве оплаты примите эту сумку. Пожалуйста, найдите, куда положить вещи.

– Хорошо.

По знаку менеджера Дорбот забрал сумку и принялся аккуратно перекладывать вещи в корзинку для пикника, сплетенную из ротанга. Мэй обратилась к Ынхе:

– Мисс, судя по всему, вас что-то беспокоит. Могу я предложить вам чашечку теплого чая?

– Да, буду рада. Я заранее согласна на все, что вы мне порекомендуете, Мэй.

– Хорошо. В таком случае следуйте за мной.

Мэй указала рукой влево, и Ынхе пошла за ней уже по знакомому маршруту. Они прошли через автоматические деревянные двери и зашли туда, где в прошлый раз был ресторан. Однако теперь здесь оказалась тихая кофейня.

– Присаживайтесь, где удобно, мисс, и подождите буквально пару минут.

Мэй исчезла за барной стойкой.

«Разве в кафе не должны работать роботы?»

Ынхе заняла место у огромного окна, завешенного полупрозрачными шифоновыми шторами с цветочным орнаментом. Деревянные стулья изящной изогнутой формы и связанные вручную скатерти создавали ретроатмосферу. Оранжевый свет лампы отлично оттенял маленький аквариум с золотой рыбкой и цветущую яркую, как перья райской птицы, стрелицию. Вокруг витал едва ощутимый аромат кипариса. Это позволило Ынхе немного успокоиться и расслабиться.

Некоторое время спустя вернулась Мэй с тележкой, на которой стояли заварочный чайник, кружка и тарелки с легкими закусками. Вскоре перед Ынхе появилась чашка красного чая и кусочек рулета с молочным кремом. Сначала девушка почувствовала аромат горячего напитка – слегка терпкий, словно запах дерева, промокшего под дождем. Первый глоток принес тот же горьковато-мягкий вкус на язык. За ним последовала кислинка, а после завершающая кремовая сладость. Ынхе восхитилась столь неожиданной гармонией вкуса и аромата.

– Неплохо! Что это за чай?

– Это купаж ройбуша, черники и корня солодки. Вам понравилось?

– Да, потрясающе! Такое разнообразие вкусов в одной чашке... Мне кажется, теперь я понимаю чайных эстетов... Раньше я думала, что весь чай одинаковый. Как и кофе.

Затем Ынхе попробовала рулет. Влажная кремовая текстура мгновенно таяла во рту, поэтому, запив десерт чаем, Ынхе заметно повеселела:

– Рулет очень похож на тот, который производит мой любимый бренд! И он идеально сочетается с напитком!

– Отлично, я рада. Вы выглядите гораздо лучше, чем в тот момент, когда пришли заселяться.

Ынхе активно закивала. По правде говоря, с того момента, как Ынхе переступила порог отеля «Милая Грейс», она почувствовала, как буря в ее душе постепенно утихает. Уверенность в том, что ей станет лучше, ощущалась даже на физическом уровне. По крайней мере, здесь Ынхе точно удастся привести мысли в порядок.

– Мэй, мне столько всего пришлось пережить...

В своем рассказе Ынхе не упустила ни одной, даже самой мелкой, подробности. Как всегда, Мэй спокойно выслушала девушку: и о том, как ее младшая сестра отдала все свои деньги мошеннику, и об изменах отца... Ынхе призналась, что не понимает свою мать – почему она мирится с ситуацией и не разводится с ним?

– У вас прекрасная мать. Я вам даже немного завидую.

Ынхе не могла не удивиться словам Мэй, которые она обронила будто случайно. Кажется, впервые менеджер искренне поделилась своим мнением. Ынхе спросила слегка озадаченно:

– Но ведь из-за ее выбора страдает вся наша семья, разве нет?

– Вы правы. Я не могу назвать этот выбор правильным или мудрым. Но она приняла решение вытерпеть все ради своих детей. Одно отрицать невозможно – ваша мать любит вас.

– Это... я знаю. Но ведь это естественно для матери – любить своего ребенка.

– Вы вполне можете так думать, но в мире довольно примеров обратного. Даже если предположить, что в основе всего лежит любовь, не все поступки родителей можно ею оправдать. Что вам сейчас хотелось бы изменить в вашей семье?

Ынхе на мгновение задумалась. Она попыталась представить идеальную семью, но описать ее словами было нелегко. Семья, где все друг друга любят? Но неужели в такой семье нет ссор? Иногда любимые люди ранят гораздо больнее, чем незнакомые. Могут ли люди, у которых совершенно разные ценности, жить под одной крышей и при этом не ругаться? Не значило бы это, что кто-то подавляет себя? Семья, в которой все друг друга уважают? Но правильно ли уважать чей-то выбор, если знаешь, что ни к чему хорошему он не приведет? Позволить родному человеку совершить ошибку – уважение или безразличие?

– Ох, так сложно сказать что-то конкретное... Я просто хочу нормальную семью...

Ынхе протяжно выдохнула и подперла рукой подбородок. Какое-то время понаблюдав за гостьей, Мэй сказала:

– Похоже, вы запутались. Все в этом отеле – порождение ваших мечтаний и моего воображения. Мечты имеют глубокую связь со скрытыми желаниями. Насколько бы запутанным ни было ваше подсознание, если желание отчетливо, я могу воплотить его. Но в нынешних условиях мне будет сложно вам помочь. Однако...

– Однако?

Мэй нерешительно замерла, и Ынхе мигом навострила уши. Менеджер скрестила руки на груди, видимо сомневаясь в чем-то, но вскоре продолжила:

– Думаю, мы можем прибегнуть к небольшой хитрости. Возможно, мне сделают выговор на следующем мониторинге эффективности... но тогда я просто сошлюсь на то, что в инструкции по обслуживанию гостей на такой случай нет никаких запретов...

Мэй звонко щелкнула пальцами, и в кофейню вошел Дорбот. Мэй почтительно сложила руки у себя на животе и поклонилась Ынхе:

– Я собираюсь пригласить особых гостей, поэтому, пожалуйста, ожидайте в своем номере, мисс. Дорбот проводит вас.

– Гостей? Но ведь сюда, кроме меня, никто не может попасть, разве нет?

– Ограничение распространяется только на людей за пределами отеля. Если у вас появятся еще вопросы, позвоните мне по внутреннему телефону.

Мэй развернулась и покинула кофейню. Ынхе непонимающе уставилась на Дорбота. Подойдя к девушке, он предложил подняться в номер. Ынхе послушно встала. Она понятия не имела, что происходит, но ей еще ни разу не доводилось пожалеть о том, что она послушала Мэй.

Следуя по освещенному мягким светом коридору, Ынхе думала о том, что интерьер отеля «Милая Грейс» почти не изменился. Вскоре Дорбот остановился перед одной из дверей и обернулся:

– Прошу.

Обычно Дорбот открывал перед Ынхе дверь и ждал, пока она зайдет. Но на этот раз он стоял неподвижно. Может, в его системе внезапно случился сбой? Осмотрев своего проводника со всех сторон и не обнаружив ничего необычного, Ынхе наконец сама открыла дверь.

– Что?!

Ынхе замерла на пороге. То, что она увидела, совсем не походило на комнату, в которой она ночевала раньше. И все же это место было хорошо ей знакомо. Быстро сбросив обувь в прихожей, она прошла в гостиную и осмотрелась.

– Это же дом, в котором мы жили, когда я была маленькой... Ого, здесь даже мебель и запах те же!

Все было на своих местах: пузатый телевизор, кожаный диван со слегка облупившимися краями, стол со стеклянной столешницей, выцветший холодильник и даже входная дверь, на которой восковыми мелками были нарисованы всякие каракули. Точная копия дома детства Ынхе. На стене рядом с ванной вместе с засушенными цветами висел календарь с крупным названием финансовой компании, в которой работал отец. Одна дата в календаре была обведена в круг, и к ней была прикреплена записка: «День рождения Ынхе».

Заглянув в каждый угол, Ынхе обнаружила рядом с кладовкой картонную коробку, в которой лежало несколько книг по сестринскому делу. Раскрыв одну из них, Ынхе заметила написанное на форзаце имя матери. Видимо, она хранила эти книги даже после того, как ушла с работы. На каждой потрепанной странице остались полустертые подчеркивания и звездочки и стикеры со скрупулезно составленными заметками. А еще красивые, очень аккуратные рисунки. Хоть и совсем небольшие, судя по разной толщине штрихов, мама рисовала их не за один раз, а понемногу, когда выпадала свободная минутка. Ынхе долго рассматривала цветы и другие наброски, и у нее отчего-то защемило сердце.

Вскоре раздался звук дверного звонка, а вслед за ним громкий стук в дверь.

– Сестра, это я! Открывай скорее!

Это был голос Михе. Причем из далекого детства. Как зачарованная, Ынхе подошла к двери и отперла ее. В номер вошли сестра в пышной юбке-пачке и мать с роскошными крупными черными локонами. Михе выглядела как ученица начальных классов, а мама была примерно ровесницей нынешней Ынхе. Неужели эти двое и были особыми гостями, которых пригласила Мэй?

– Прости, Ынхе. Я думала мы придем гораздо раньше, но Михе очень просила заскочить в магазин с канцелярскими товарами. И, раз уж я все равно зашла за тортом, взяла и сундэ, которое ты так хотела. Не знаю, хорошо ли будут сочетаться между собой торт и сундэ... Но есть еще ттокпокки^[34] и кое-что жареное. Ой, Ынхе, а ты позвонила своим друзьям?

– Друзьям?

Вместо мамы ответила Михе:

– Ага! Ты сказала, что позовешь на день рождения двух самых близких друзей!

– Я так сказала?

Ынхе подошла к стационарному телефону в гостиной, почесывая затылок. Как бы сильно это место ни было похоже на ее старый дом, это был отель «Милая Грейс». Другими словами, это определенно был внутренний телефон. Взяв в руку трубку, Ынхе нажала на ноль. Через два с половиной гудка раздался голос Дорбота:

– Слушаю вас, мисс. Вам что-нибудь нужно?

– Это прозвучит странно, но, похоже, мне сейчас нужны друзья. Думаю, будет отлично, если ты придешь ко мне вместе с Мэй!

– А, друзья? Понял вас, мисс. Мы сейчас будем!

Едва Ынхе положила трубку, раздался звонок в дверь. Мать Ынхе вышла в коридор и радушно встретила гостей. Все присутствующие уселись за праздничный стол, и Ынхе не могла перестать улыбаться. Было очень забавно наблюдать, как мама обращается с ней и ее друзьями – так, словно все они были ребятишками лет десяти. Тридцатилетняя Ынхе праздновала свой десятый день рождения, а в качестве ее друзей сидели «великанша» Мэй, чей возраст сложно было даже предположить, и деревянный робот.

– Итак, давайте все вместе споем! Раз, два, три, четыре!

– С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, милая Ынхе, с днем рождения тебя!

После Ынхе разом задула свечи на торте, и с обеих сторон от нее громко взорвались хлопушки. Все присутствующие энергично захлопали в ладоши.

– Сестренка, держи! Это тебе!

Пока мама разрезала торт, Михе, сияя от радости, протянула ей небольшую подарочную коробку. Судя по выражению ее лица, она гордилась своим подарком.

– Что же это такое? – нарочито громко сказала Ынхе, открывая упаковку.

В коробке оказались наручные часы из аниме «Легенда об ангеле любви: Свадебный Персик», при помощи которых Дэйзи совершала свое преображение.

– Ого, Михе, как тебе удалось их раздобыть? – Глаза Ынхе удивленно округлились.

Вместо Михе, которая лишь смущенно улыбалась, ответила мама, раскладывавшая торт по тарелкам:

– Михе старательно копила, чтобы тебя порадовать.

Михе еще больше смутилась и протянула:

– Сестренка-а-а, скорее надевай.

– Прямо сейчас? Ну хорошо.

Ынхе открыла коробку. Часы были сделаны из ужасного пластика, но стоило открыть крышку, как раздалась музыка преображения Дэйзи. Как только Ынхе приняла забавную позу, подражая своей любимой героине, Михе радостно вскрикнула.

Будучи взрослой, Ынхе видела маленькую Михе иначе, чем в детстве. Она была улыбчивой девочкой и легко выражала любовь к тем, кто ей нравился. Поэтому и на сестру она смотрела с чистым обожанием, как щеночек. Как это было не похоже на косые взгляды взрослой Михе! Ынхе крепко прижала к себе сестренку и расцеловала ее в лоб и щеки.

– Ну какая ты у меня милашка, просто прелесть!

– Хи-хи-хик! Кстати, сестричка, на самом деле у меня к тебе есть одна просьба.

– Да? И какая же?

– Ты можешь нарисовать мне в тетрадке Лили?

– Конечно! Столько, сколько захочешь!

– Ура! Подожди, я сейчас!

Михе вприпрыжку убежала в комнату и вскоре вернулась с карандашом и тетрадями. При каждом шаге ее юбка красиво подрагивала, как крылья бабочки. Михе разложила все свои тетради по разным предметам и попросила Ынхе нарисовать Лили на первой странице каждой из них. Ынхе взялась за работу, мягко шурша стержнем по листам. Она уже очень давно не рисовала этого персонажа, поэтому не смогла в точности вспомнить некоторые детали, и на ходу заменяла их другими: не зря же дизайнер! Михе сидела, подперев руками подбородок и внимательно наблюдала за Ынхе:

– Моя сестра рисует самые лучшие манхвы!

– Ты правда так думаешь?

– Да! Ты станешь художником манхв, когда вырастешь?

– Хмм, когда-то у меня была такая мечта, но почему-то мне кажется, что в итоге я займусь чем-то другим.

– Правда? Кем же ты тогда станешь, если не художником?

– Дизайнером.

– А что такое дизайнер?

– Ну-у... Если говорить простыми словами, это тот, кто придумывает, как будет выглядеть какой-то предмет, и делает его красивым. Например, тот человек, который придумал твою красивую юбку, – это дизайнер одежды. А того, кто так красиво завил нашей маме волосы, можно назвать дизайнером причесок.

– Ого, дизайнеры крутые! А что будут делать твои друзья, когда вырастут?

Михе с любопытством посмотрела на Мэй и Дорбота. Дорбот тут же поднял руку и без колебаний ответил:

– Я устроюсь на работу в большой и роскошный отель!

Михе радостно захлопала в ладоши и воскликнула:

– Это тоже очень круто! А что насчет тебя, великанша?

Мэй недолго колебалась, но в итоге все же ответила:

– Я... Хочу стать писателем.

Глаза Ынхе расширились от неожиданного ответа менеджера. В этот момент, заинтересовавшись разговором детей, мама тоже включилась в обсуждение:

– Ух ты, это очень романтично. И какую книгу ты хочешь написать? Что-то вроде «Маленького принца»?

– Это очень хорошее произведение, но мне бы хотелось написать что-то в жанре научной фантастики. Мне очень нравится придумывать истории про роботов.

Сказав это, Мэй украдкой глянула на Дорбота. Михе, которая, очевидно, не все поняла в словах Мэй, задумалась, склонив голову набок, а затем спросила у Ынхе:

– Сестренка, а что такое научная фантастика?

– Помнишь, как мы когда-то давно брали в видеопрокате «Парк Юрского периода»?

– Да, помню! Там были динозавры!

– Вот такие интересные истории, связанные с наукой и техникой, и называются научной фантастикой.

– А-а-а... Получается, динозавры – это научная фантастика?..

Ынхе рассмеялась, а когда Михе повернулась и спросила, почему она смеется, Ынхе быстро положила сестре в рот кусочек сундэ. Сестра с набитым ртом пробормотала: «Очень вкусно» – и улыбнулась. А после того, как на всех ее тетрадках красовалась Лили, даже исполнила зажигательный танец.

Как же это мило! На сердце у Ынхе стало легко и весело. Для полного счастья не хватало только вкусной еды. Сундэ – это, конечно, хорошо, но мамины ттокпокки и жареные закуски были настоящими деликатесами. Ынхе положила в тарелку всего понемногу, а затем один за другим отправила кусочки себе в рот. Вот он! Вкус того времени! Радостно притопывая, Ынхе прошептала Мэй:

– Я недавно обнаружила в кармане вашу записку и, следуя инструкциям, купила сундэ, очень похожий на этот. Как вы узнали?

– Назовем это особой услугой от Корпорации Грез. Рада, что вам понравилось.

– Да, очень! И сегодняшнее мероприятие – просто супер! Как было бы здорово, если бы в моем детстве действительно был такой праздник. И эти наручные часы Дэйзи! Если бы мне правда подарили такой подарок, я бы обрадовалась и так долго скакала бы по комнате, что мама наверняка мне надавала, ха-ха... Кто знает, может быть, тогда мы бы с Михе не отдалились бы друг от друга...

– Мисс, все, что вы увидели, – не плод моего воображения, а воссоздание вашего воспоминания, которое вы отдали нашему отелю в качестве платы, когда оставались у нас в прошлый раз.

Сказав это, Мэй продемонстрировала Ынхе наручные часы Дэйзи.

«Что? Как они там оказались?»

Ынхе растерянно потерла свое запястье. Часы, которые были там еще минуту назад, исчезли. Мамы и Михе тоже нигде не было видно.

– Ранее не было случаев, когда гостям показывали отданное в качестве платы воспоминание, но... Несмотря на то что существует запрет на возвращение воспоминаний, нет правила, которое запрещало бы воспроизводить их. Разумеется, это возможно только внутри отеля, поэтому, когда вы переступите его порог, воспоминания снова исчезнут.

– Получается... Вы хотите сказать, что это все происходило на самом деле, но, из-за того что я оплатила этим воспоминанием пребывание в отеле, оно исчезло из моей памяти?

– Все верно.

И тут Ынхе вспомнила многозначительные слова Мэй о том, что было бы жаль потратить столь ценные воспоминания на исполнение нелепого желания. Только сейчас Ынхе смогла понять их истинный смысл. Ынхе отдала не просто старую вещь. Она отдала бесценную память, спрятанную в самом дальнем уголке ее подсознания.

– Ох, но я обязана сохранить это воспоминание... И зачем я только отдала его? Какая же я дура! Просто дура! У меня ведь полно других, не таких приятных воспоминаний, так почему же именно это?!

– Не вините себя, мисс. Проблема возникла во многом из-за того, что мне не хватило способностей. Мое воображение оказалось слишком скудным, и я не смогла придумать, как еще изобразить «нормальную семью», о которой вы мечтаете. Было бы гораздо лучше, если бы я могла показать вам что-то новое.

Ынхе поспешно замотала головой:

– Нет! Я благодарна вам за то, что вы помогли мне хотя бы ненадолго вспомнить. Жаль, что в итоге я навсегда забуду этот момент и то время, которое, кажется, было для меня особенно важным... С другой стороны, я рада, что сегодня я отдала вам сумку и у меня теперь исчезнут все плохие воспоминания, связанные с ней.

Взглянув на слегка поникшую гостью, Мэй тихо произнесла:

– Ранее вы интересовались методом управления заведениями корпорации. Вы спрашивали, получает ли компания прибыль при такой системе. Да, прибыль чрезвычайно велика, потому что мы принимаем оплату воспоминаниями. Хорошие воспоминания, разумеется, весьма дороги, но не следует недооценивать и тот опыт, который заключают в себе плохие.

– ...Да, теперь я понимаю, о чем вы говорите. Это действительно дорогой отель. И раз уж я сюда заселилась, нужно воспользоваться всеми услугами по полной программе, верно? – полушутя сказала Ынхе с мокрыми от слез глазами.

– И все же, не расстраивайтесь сильно, мисс. Даже если воспоминания исчезнут, эмоции останутся. Может, вы хотите провести чуть больше драгоценного времени в воспоминаниях с вашей семьей?

Ынхе сильно закивала головой:

– Но меня кое-что беспокоит помимо этого воспоминания.

– Конечно, мисс. Что именно вас беспокоит?

– Недавно вы ясно дали понять, что использовали образы из моей памяти только сегодня. В таком случае все остальное сделано на основе вашего воображения? Включая роботов?

– Верно.

– В детстве вы действительно мечтали писать научно-фантастические романы?

– Верно.

– Чем вы занимались до того, как оказались здесь? Может... я вас знаю?

До сих пор Мэй охотно отвечала на все вопросы, но на этот раз промолчала.

– Если вдруг это как-то связано с внешним миром и требует дополнительной платы, то я готова...

Мэй медленно покачала головой:

– Нет. О себе я могу рассказывать сколько угодно, потому что фактически стала существом, которое не имеет никакого отношения к миру за пределами отеля.

Эти слова прозвучали странно и насторожили Ынхе. Получается, когда-то у нее была обыкновенная жизнь... Ынхе сглотнула и осторожно произнесла:

– Я хотела бы услышать вашу историю.

Мэй тяжело вздохнула – впервые с тех пор, как они с Ынхе встретились.

– В таком случае я расскажу вам то, что вы хотите услышать. До того как оказаться здесь, у меня было совершенно другое лицо и другое имя. Я была обычным человеком. Меня звали...

Их истории: Взгляд Мэй

Н астоящее имя Мэй – Чон Борым. Она писала веб-романы под псевдонимом Блуна, в котором соединились ее любимый цвет – синий – и луна^[35]. Борым больше нравился псевдоним, чем настоящее имя. Потому что это было то немногое, что девушка могла выбрать себе сама.

Отец Борым был добрым человеком. Но, стоило ему хоть немного выпить, характер менялся до неузнаваемости. В день, когда Борым впервые в жизни сама купила книгу, отец отругал ее за то, что она потратила деньги на бесполезную вещь...

К сожалению или к счастью, так девочка прожила до пятнадцати лет. Зимой того года, когда Борым пошла во второй класс средней школы, ее отец по пути домой свалился в канаву и замерз насмерть. На его похоронах мать плакала навзрыд, а девочка не проронила ни слезинки.

После этого Борым буквально расцвела на глазах: ей казалось, что, после того что ей пришлось пережить, все наконец-то налаживалось. Со временем мать стала меньше экономить и иногда встречалась с другими мужчинами. Только гораздо позже девочка узнала, что все эти перемены были связаны с выплатой страховки после смерти отца.

Борым было неприятно пересекаться с ухажерами своей матери, поэтому после уроков она шла в общественную библиотеку, читала романы и пробовала писать собственные. В один из таких дней Борым обнаружила в почтовом ящике странный конверт. Это было уведомление о задолженности, от которого мать просто отмахнулась. Но постепенно ситуация принимала все более серьезный оборот. К ним стали частенко захаживать крепкие мужчины с угрозами, а однажды мать велела Борым бросить школу, ведь, по ее словам, романы можно писать сколько угодно и без образования. В тот день, когда заявление на отчисление Борым из школы было принято, мать и дочь ударились в бега.

Борым тут же с головой окунулась во взрослую жизнь. Денег катастрофически не хватало, но мать даже не думала менять свои привычки. Поэтому днем Борым работала в ресторане, а по вечерам на доставках. Первый год дался девушке так тяжело, что в редкие выходные она спала целыми сутками. Спустя пару лет, Борым удалось приспособиться, но жизнь по-прежнему приносила мало радости и денег: она крутилась как белка в колесе, но сберегательный счет продолжал стремительно пустеть.

Однажды во время уборки она нашла старую тетрадь с черновиками школьных лет. В ней был и набросок ее романа под названием «У могилы я встретил голубую розу, похожую на тебя». Борым сразу поняла, что у текста есть потенциал и, немного доработав его, начала выгружать главы на веб-платформу. Однако реакция читателей была прохладной. То ли из-за того, что роман был написан в непопулярном жанре и не цеплял заголовком, то ли из-за того, что период между публикациями новых глав был слишком длинным, но количество просмотров удручало. Несмотря на то что у Борым не было завышенных ожиданий, она все же не пала духом и продолжала выпускать главы, только чтобы завершить историю.

И вот однажды ей пришло уведомление о комментарии. Борым с замиранием сердца открыла приложение.

Сердце Борым забилось с бешеной скоростью. Впервые в жизни она получила поддержку. Борым хотела поблагодарить комментатора, но постеснялась, поэтому просто нажала на сердечко. Затем она сделала скриншот и сохранила его в галерее. Одних этих слов оказалось достаточно, чтобы поднять девушке настроение и вдохнуть в нее новые силы.

Читатель с ником westgrace0328 непрерывно оставлял комментарии. Каждый раз, когда он поддерживал героиню Плену, которую Борым писала с себя, и даже уважительно называл ее «мисс», девушка чувствовала, что ей становится легче. Борым была безмерно благодарна неизвестному поклоннику и, чтобы выразить свою благодарность, расширила сюжетную линию Дорбота.

Однажды Борым неслась на велосипеде с заказом, как вдруг ее сбил пьяный водитель. Очнулась девушка уже в больнице, с вывихнутым плечом и сломанным ребром. Работать она не могла, поэтому, лежа дома в кровати, усердно писала и публиковала свой роман, пока первый сезон не подошел к концу.

Выздоровев, девушка собиралась снова искать работу, но мать внезапно позвала ее в Намхэ, заявив, что им многое пришлось пережить и потому не помешает сменить картинку. Неожиданные слова поддержки и само предложение показалось Борым странным, но девушка все равно была счастлива. Воодушевленная, она начала планировать их маршрут и отмечать кафешки, где можно было бы остановиться на обед.

Накануне путешествия Борым рано легла, но проснулась от звука уведомления – забыла перевести телефон на беззвучный режим. Разблокировав экран, Борым увидела очередной большой комментарий на платформе веб-романов: westgrace0328 поздравил ее с окончанием первой части новеллы. Едва увидев ник, Борым почувствовала, как у нее поднимается настроение.

Девушка решила сходить в туалет, раз уж все равно проснулась. Проходя мимо маминой спальни, она услышала, как мать тихо говорит по телефону:

– ...Я тебе говорю, на той автомагистрали даже нет видеонаблюдения, она идеально подходит. Да, я на максимальной скорости врежусь в камень, а ты приедешь через десять минут и позвонишь в скорую. Верно, дорогой? Да, это старая машина, поэтому на переднем сиденье нет подушки безопасности. Какая сумма страховки? Ох, я же тебе говорила, что не меньше пятисот миллионов вон. Этого хватит, чтобы закрыть долги. А если мы сложим выручку от продажи дома и оставшиеся деньги...

Борым потеряла дар речи. Она могла бы пнуть дверь ногой, ворваться в комнату и устроить скандал. Но девушка даже не разозлилась. Она покинула дом тяжелым шагом и с такими же мыслями. Пусть у нее никогда не было друзей, пусть абсолютно вся зарплата, лежавшая на сберегательной книжке, полностью исчезала, все же она всегда жила с мыслью о том, какое счастье иметь рядом маму. Но, судя по всему, она была одинока в своих чувствах. Борым вспомнила, как мать плакала на похоронах отца, и живо представила, что и у ее гроба она будет изображать то же безутешное горе...

Девушке было некуда податься, и потому она шла куда глаза глядят, пока не осознала, что добралась до совершенно незнакомого района. Силы вдруг словно ее покинули. Именно в этот момент ей на глаза попался небольшой магазинчик, открытый даже столь глубокой ночью. Борым присела на небольшую деревянную скамейку, на которой лежал рекламный флаер супермаркета. Девушка механически взяла его в руки.

Какой странный слоган!

Борым изумленно перевернула флаер.

Что же за «сокровища» можно купить в захудалом ветхом магазинчике с такой амбициозной рекламой? Борым невольно усмехнулась. И тут прямо рядом с ней раздался холодный женский голос:

– Кто здесь?

Борым вздрогнула. Она совершенно не ощущала присутствия другого человека, но оказалось, что на противоположном краю скамейки сидит девушка. Первым бросался в глаза ее чрезвычайно высокий рост. Незнакомку обхватывал строгий черный костюм, а ее короткие волосы песочного цвета были уложены на одну сторону. Когда она улыбнулась своими пухлыми, покрытыми толстым слоем блеска губами, на ее лице четче проступили скулы.

– Кто вы?

– Директор этого магазина. Меня зовут Джун. Ты ведь не подумала, что я выгляжу слишком пафосно для такого небольшого бизнеса? Жаль, если у такой молодой девушки уже так много предрассудков.

Борым почувствовала укол вины, но тут же торопливо помотала головой и неловко улыбнулась. Джун поднялась со своего места, указала в сторону супермаркета и сказала:

– Раз уж добралась, заходи и подбери себе что-нибудь. Для новых посетителей это бесплатно.

«Даже если это и бесплатно, мне в целом ничего не нужно...»

Стоило Борым подумать об этом, как она увидела за стеклянной дверью испускающую клубы пара машину для изготовления хоппана^[36]. Сейчас был даже не самый разгар зимы, но вдруг по телу Борым пробежал холодок, и она сильно захотела есть. Подумав о том, что возьмет всего лишь одну паровую булочку, Борым зашла в супермаркет.

В супермаркете, наполненном ароматом имбирного чая, было гораздо уютнее, чем показалось сначала. Девушка попросила одну булочку, но Джун всучила ей целых три. А затем спросила, что же ей нужно на самом деле. Борым не поняла смысла сказанных Джун слов, и та с досадой повторила:

– Разве нет того, чего бы ты искренне хотела? Как у любого человека, у тебя должна быть хотя бы одна заветная мечта.

Борым уже давно жила без мечты. Может, поэтому ей ничего не приходило в голову. Глядя на тщетные усилия клиентки что-то придумать, Джун цокнула и укоризненно попросила ее мыслить шире. Борым начала злиться:

– Да не знаю я!

Вопреки ожиданиям Джун радостно воскликнула:

– Может, ты хочешь оставить что-то после себя? Передать что-нибудь человеку, которому ты была благодарна?

Первым человеком, пришедшим на ум девушке, был пользователь под ником westgrace0328. Но, кроме отношений писателя и читателя, их ничего не связывало: они ведь даже не знают настоящих имен друг друга! Решив, что это просто слова и в реальности все это невозможно, Борым произнесла:

– Есть один человек, которому я действительно благодарна. Но я не могу попрощаться с ним. Я просто хочу, чтобы у этого человека было все, о чем он мечтает, и чтобы он жил счастливо.

Джун кивнула, после чего вложила в руку Борым освежитель воздуха для автомобиля в форме ловца снов и сообщила, что, если девушка повесит его в машине на стекло заднего вида до того, как они с мамой отправятся в путешествие, ее мечта сбудется. Удивившись, Борым спросила, откуда она знает о том, что они с мамой собираются куда-то ехать, но вместо ответа Джун лишь улыбнулась и подмигнула.

В растерянных чувствах, с освежителем воздуха и паровыми булочками в руках Борым вышла из магазина. А когда обернулась, увидела на том месте, где стоял супермаркет «Любая мечта», лишь одинокое и абсолютно пустое заброшенное здание.

Борым написала пост о том, что ее мать планирует совершить мошенничество со страховкой, отложила его публикацию, после чего повесила освежитель воздуха на зеркало заднего вида. И хоть она не верила в чудо, все равно подумала, что постарается переубедить мать до того, как выедут на автомагистраль. Если та передумает или раскается, пост так и останется черновиком.

Однако, стоило девушке сесть в машину, ее тут же сморил сон. Последним, что она видела перед тем, как закрыла глаза, был маленький ловец снов, раскачивающийся под зеркалом заднего вида.

Проснувшись, она увидела белоснежный потолок.

«Неужели я в больнице? Значит, мама не отступилась?»

Вскочив с кровати, Борым увидела перед собой Джун и застыла на месте от удивления. Но что-то было не так. Джун в точности повторяла ее движения. Вскоре Борым осознала, что это вовсе не Джун, а ее собственное отражение в зеркале.

Девушка оглядела комнату. Единственной мебелью оказались кровать и компьютерный стол. На нем лежала книга с надписью «Руководство для новых сотрудников “Корпорации грез”» и бейдж с именем Мэй.

«Черт возьми, что это за место?»

Борым поспешно открыла дверь и вышла из комнаты.

Множество людей, суетливо спешащих по своим делам в холле, одновременно уставились на Борым. У всех были одинаковые лица – и все до единого были копиями Джун. Вскоре появилась и она сама – по крайней мере, если верить бейджику. Улыбнувшись своей фирменной элегантно-отстраненной улыбкой, Джун произнесла:

– Наконец-то ты очнулась, новичок. Поздравляю, ты стала тридцать первой Мэй, поступившей на работу в нашу компанию.

– Как вы сказали? Мэй? Подождите минутку! Объясните мне, почему я так выгляжу и что вообще здесь делаю?

– Разве ты не сказала, что хочешь исчезнуть из «того мира» вместе со своей матерью? Кроме того, ты сказала, что будешь рада, если все желания человека, которому ты благодарна, исполнятся. Первое твое желание уже выполнено, и у тебя появилась возможность выполнить второе. Ознакомься с руководством, составь проект работы филиала и отправь его на рассмотрение. Все необходимые материалы есть в твоем рабочем компьютере.

Джун исчезла за поворотом быстрее, чем Борым успела задать ей еще хотя бы один вопрос. По коридору сновала толпа женщин с одинаковыми лицами, каждая из которых была чем-то занята. Не зная, что еще делать, Борым вернулась в комнату и открыла руководство.

Согласно ему, «Корпорация грез» располагалась в разломе пространства и времени и обладала способностью управлять распределением вероятностей параллельных миров. Компания работала, исполняя мечты подходящих по критериям людей, взимая с них плату в виде воспоминаний или жизненной силы. Однако масштаб исполняемых желаний и степень воздействия на реальность зависел от качества воспоминания и доли жизненной силы. Так что Борым, заплатившая столь высокую цену, сразу стала одним из лучших сотрудников.

Девушка просмотрела файлы на рабочем компьютере. Там содержалась информация о пользователе с ником westgrace0328, который оставлял комментарии писателю Блуне. Настоящее имя – Сон Ынхе, возраст – тридцать пять лет, дата рождения – двадцать восьмое марта тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, адрес... Борым подумала, что ей не следует знать настолько личную информацию. В этот момент появилось уведомление об обновлении.

Судя по всему, произошло что-то нехорошее. Борым не знала, что будет дальше с ней самой, но ей хотелось, чтобы хотя бы эта девушка всегда была счастлива... После недолгих раздумий она решила побольше разузнать об Ынхе, примерив на себя роль Мэй.

Отель «милая грейс»

– О го...

Ынхе на мгновение лишилась дара речи.

– Мне очень жаль. Я не знала, через какие трудности вам пришлось пройти.

Мэй лишь пожала плечами:

– Мисс, вам не за что передо мной извиняться. Эта история – лишь воспоминание из прошлого, которое теперь не имеет на меня совершенно никакого влияния. На данный момент единственной моей заботой являются мысли о том, как предоставить вам сервис высшего качества по наименьшей цене.

– Мне так стыдно. Разве мои жалобы не казались вам... несущественными? По сравнению с тем, что пришлось пережить вам, мои проблемы яйца выеденного не стоят.

– Мисс, у каждого человека свои трудности, и их не так просто измерить. Не обесценивайте свою печаль, сравнивая себя с другими людьми. Кроме того, мне было очень приятно обслуживать вас. По правде говоря... Всю свою жизнь я думала только о том, как прокормиться, и только в отеле почувствовала себя по-настоящему счастливой: словно я принимала друга у себя в гостях, выслушивала его переживания и весело проводила с ним время. Мне даже впервые в жизни удалось побывать на праздновании дня рождения. Если бы не вы, я бы никогда не смогла испытать подобных эмоций.

– Но...

– Если быть до конца откровенной, это все из-за моей алчности. Насколько бы незначительным ни было воспоминание и какая бы малая доля жизненной силы ни требовалась, их передача может иметь негативные последствия для человека. Но, даже зная об этом, я неосознанно подстрекала вас снова и снова возвращаться сюда, потому что мне нравилось проводить с вами время. Вы можете больше не приходить. Я приношу вам свои искренние извинения.

Мэй опустила голову, и на ее лице отразилось облегчение. Но на душе Ынхе легче не стало. Особенно после того, как она узнала, что этот отель был построен лишь для нее одной. Неужели они не могли бы встретиться при каких-то других, лучших обстоятельствах?

На мгновение задумавшись, Ынхе произнесла:

– А если я вдруг скажу, что моя мечта – чтобы вы, Мэй, вернулись в мир за пределами отеля? Согласно рабочему регламенту «Корпорации грез» вы ведь обязаны исполнить мою мечту. Верно?

– Что?

На лице Мэй отразилась сильная растерянность. Однако она быстро взяла себя в руки и, приняв изящную позу, произнесла:

– Насколько я знаю, это не прописано в нашем руководстве... Поэтому, вероятно, мне нужно будет отправить запрос своему начальству.

– В таком случае, пожалуйста, уточните этот момент. А я уж как-нибудь рассчитаюсь за услугу.

– ...Хорошо. Я свяжусь с вами, как только получу ответ по вашему запросу. Но неужели вам непременно нужно заходить так далеко? Боюсь, как бы это вам не навредило.

– Не переживайте. Думаю, я знаю, когда нужно остановиться. А пока, может, продолжим праздник?

– Как пожелаете.

Мэй щелкнула пальцами – и Ынхе вновь услышала мамин жизнерадостный смех. Михе по-прежнему самозабвенно танцевала. Ынхе, чувствуя, что вот-вот расплачется, переводила взгляд с маленькой Михе на свою молодую мать.

– Давай помогу, – сказала Ынхе маме, которая только что убрала со стола и собиралась мыть посуду.

Та лишь широко улыбнулась и махнула рукой:

– Ох, спасибо за предложение, доченька, но оставь это мне. А ты поиграй с Михе.

– Михе сейчас и так весело. Я хочу тебе помочь.

Ынхе засучила рукава и встала рядом с мамой. Мама улыбнулась и положила тарелку, которую только что потерла губкой, в небольшой тазик в соседней раковине. Ынхе ополоснула чистой водой покрытую пеной посуду и расставила ее на стеллаже для сушки. Они с мамой были отличной командой.

– Мама, а какая у тебя была мечта? Может, ты мечтала стать художницей?

– Ух ты, Ынхе, откуда ты знаешь?

– Я много чего знаю. Я бы хотела посмотреть на твои рисунки.

– Если так подумать, я даже не знаю, остались ли у меня какие-то эскизы. Последний раз я рисовала очень давно.

– Если не найдешь, не страшно. Можешь просто нарисовать что-то новое. Когда мы с Михе вырастем и тебе не придется больше о нас заботиться, стань художницей. Будешь устраивать выставки и продавать свои работы.

– А-ха-ха! Какие смешные вещи говорит моя дочурка! А может, действительно стоит так сделать?

Мать приняла предложение Ынхе за шутку и не придала ее словам особого значения. И все же ее сияющее лицо излучало такое искреннее счастье, что Ынхе не могла не разделить его.

После того как долгая вечеринка в честь ее дня рождения завершилась, Ынхе притворилась, что проводила друзей, и решила лечь спать вместе с семьей, расстелив постель в гостиной. Михе, одетая в розовую пижаму с кроликами, легла на пышное одеяло и, размахивая руками и ногами, произнесла:

– Как было бы здорово, если бы и папа был с нами!

– Папа сейчас в командировке. Он зарабатывает деньги для семьи, с этим ничего не поделаешь.

Ынхе оставалось только наблюдать за тем, как с каждым сказанным словом лицо мамы мрачнеет. Она понимала, о какой «командировке» идет речь. Неужели мама уже тогда знала об изменах отца? Настроение тут же испортилось.

Возможно, почувствовав что-то, Михе вдруг прилипла к Ынхе и начала поддразнивать ее и щекотать. Ынхе перехватила малюсенькую ручку сестры, легонько ее потрясла и громко рассмеялась. После небольшого баловства малышка произнесла:

– Сестренка, мне грустно из-за того, что с этого года нам придется спать с тобой отдельно.

– Правда?

– Да. Но я знаю, что с этим все равно ничего не поделаешь. Ты уже учишься в старших классах и тебе нужно больше личного пространства.

– Тогда и тебе, Михе, нужно побыстрее вырасти. Может, тогда нам спать на большой двухъярусной кровати?

Не догадываясь о том, что сбыться этому не суждено, маленькая Михе активно закивала. Ынхе уложила сестренку рядом и принялась легонько гладить ее по голове. Михе быстро погрузилась в сон. Глядя на это милое наивное личико, Ынхе внезапно почувствовала, как на душе становится тяжело. Вдруг ожило смутное воспоминание: праздник в доме у бабушки, двоюродный брат, говоривший ей под руку всякие гадости, Михе, которая начала с ним кокетничать, и...

«Эй, Со Михе. Если ты и дальше планируешь не учиться, а только светить своим милым личиком, то закончишь тем, что будешь продавать билеты в чайные, как глупые тетки, которых показывают по телевизору».

Ынхе тогда и сама не поняла, что сказала. Поэтому очень удивилась, когда мать утащила ее в другую комнату и как следует отругала. Конечно, за случайную ошибку было бы правильно извиниться. Но вместо этого Ынхе неосознанно запрятала воспоминания поглубже и притворилась, что ничего не было.

«Я думала, что мой гнев на сестру был оправдан. Мне казалось, это она виновата в той ссоре...»

– Михе, это моя вина. В будущем я обязательно извинюсь перед тобой. Хоть, наверное, и слишком поздно...

Даже если Михе не примет ее извинений, у Ынхе нет права на нее обижаться. Поглаживая уснувшую сестру по голове, Ынхе сама не заметила, как провалилась в сон.

Наутро Ынхе проснулась от звонка стационарного телефона, раздавшегося в гостиной. Медленно поднявшись с постели, она увидела, что осталась в квартире одна. Ощутив легкую грусть, Ынхе подняла трубку.

– Мисс, доброе утро. Звоню, чтобы сообщить вам, что пришло время выселения.

Ынхе поднялась с постели и принялась собираться. Оглянувшись в последний раз на дом своего детства, она вышла из номера. За дверью ее, как обычно, ждал Дорбот. Он протянул Ынхе корзинку с вещами и большой конверт с документами, заявив, что это подарок от Мэй. На конверте было написано, что его необходимо открыть только после того, как Ынхе покинет отель. Ынхе положила конверт в корзинку и направилась к выходу.

Было раннее утро. Ынхе показалось, что на этот раз время выселения наступило слишком быстро. Правда, вряд ли Дорбот или Мэй допустили бы такую ошибку. Размышляя об этом, Ынхе по привычке попыталась повесить сумку на плечо – и тут же рассмеялась, обнаружив в своих руках корзинку для пикника.

Уже дома Ынхе встретилась взглядом с сидящей за кухонным столом Михе, которая ложкой ела пибимпаб^[37] из огромного латунного блюда. На мгновение воцарилась тишина. Время будто бы остановилось, обе девушки замерли на своих местах. Первой заговорила Ынхе:

– Ты теперь завтракаешь?

Михе отложила ложку:

– Я и без тебя знаю, что весь потерянный вес уже вернулся. Даже мама в последнее время постоянно говорит, что я поправилась...

На самом деле лицо и тело Михе действительно выглядели немного более... объемными. Поставив на стол корзинку для пикника, Ынхе сказала:

– Нет, я не это хотела сказать. Я просто рада, что ты начала нормально питаться. Тебе нужно набираться сил, чтобы поймать этого мерзавца. Есть какие-то новости?

– В середине следующей недели приедут сотрудники из «Хочу все знать», чтобы взять интервью.

– Отлично. Ох, ты так аппетитно ешь, что я теперь тоже хочу пибимпаб!

Ынхе поставила сковородку на электрическую плиту и достала из холодильника одно яйцо. Михе снова взяла в руки ложку, как вдруг заметила на столе корзинку для пикника и спросила:

– А когда ты купила эту корзинку?

– Я не покупала. Мне ее подарили.

– Даже если это подарок, разве можно с ней ходить на работу? У тебя тут даже конверт с документами... Разве можно их так носить?

– Это не из компании. Я, кстати, даже не знаю, что там внутри.

– Не знаешь, что с собой носишь? Кстати, конверт довольно увесистый...

– Если тебе интересно, можешь достать и посмотреть. Я сейчас буду переворачивать яйцо, так что не отвлекай меня пока.

Ынхе любила яйца всмятку, но не очень жаловала глазунью, поэтому, вооружившись лопаткой, полностью сосредоточилась на сковородке. Тем временем Михе распаковала конверт: внутри оказалась книга по сестринскому делу и несколько ученических тетрадей.

– Это же мои тетради времен начальной школы! Я думала, мама их все выбросила... И эта старая книга по сестринскому делу... Пак Мёнджа... Мамина?

– Похоже на то. Но как она там оказалась?

Достав из буфета миску, Ынхе наполнила ее рисом, положила сверху только что пожаренную яичницу и села за стол. Затем она положила в тарелку несколько домашних закусок, рядком стоявших на столе, и, сильно вытянув шею, попыталась разглядеть книгу и тетради в руках Михе. Бездумно перелистывая страницы, Михе наткнулась на рисунки и остановилась:

– Ого, неужели это нарисовала мама?

– Похоже на то. До того как стать медсестрой, мама мечтала стать художницей.

– Правда? А ты откуда об этом знаешь?

– Не помню. Просто знаю, и все.

– Правда? Почему же я тогда впервые об этом слышу? Когда мама вернется домой из храма, я покажу это ей и спрошу. О!

Вспомнив о чем-то, Михе внезапно отложила книгу и схватила одну из своих тетрадей. Раскрыв ее на первой странице, она увидела рисунок Лили из «Свадебного Персика». Михе показала рисунок сестре и взволнованно произнесла:

– Это правда они! Те самые тетради, в которых я просила тебя нарисовать мне Лили! Помню, как будто это было вчера! Это было в твой день рождения!

– Я нарисовала тебе это? Не помню... Как тебе удается запоминать такие мелочи?

Сказав это, Ынхе осеклась и замолчала, неожиданно вспомнив один давний случай. Ынхе положила себе побольше острого соуса, начала перемешивать рис и нерешительно заговорила:

– Слушай... Я должна перед тобой извиниться.

– Извиниться? За что это?

– Да. Когда-то давно... я случайно очень сильно тебя оскорбила.

Михе на мгновение задумалась, а затем понимающе кивнула:

– Я поняла, о чем ты.

– Поняла?

– Ага. Когда сравнила меня с женщиной из чайной?

– Не думала, что ты сразу вспомнишь...

Михе продолжила есть пибимпаб как ни в чем не бывало. Почему-то Ынхе стало так стыдно, что она не смогла найти в себе силы сделать глубокий поклон. Чтобы хоть как-то показать искренность своих слов, девушка склонила голову:

– Прости меня за тот раз. И прости за то, что извинилась только сейчас.

– Ладно. Прощаю.

Слишком прохладная реакция Михе, привела Ынхе в замешательство. Сестра как ни в чем не бывало осушила стакан прохладной воды и продолжила:

– Ты сказала это, не осознавая истинного смысла своих слов. Я еще тогда поняла это, увидев, насколько растерянной ты была, когда мама утаскивала тебя в соседнюю комнату. Я тоже ничего не понимала. Конечно, из-за этого я начала тебя немного ненавидеть, но, если вспомнить, как я донимала тебя после... Думаю, мы квиты?

Сказав это, Михе прыснула от смеха. Ынхе тоже почувствовала, как на душе полегчало. Сестры взглянули друг на друга и расхохотались еще сильнее. И тут Михе случайно бросила взгляд на часы на стене гостиной и испуганно вскочила:

– Черт, я опаздываю! Ынхе, прости пожалуйста, – убери за мной, ладно?

– Точно, ты же работаешь по выходным. Ну-ка беги чистить зубы! Я поем и все уберу!

– Хорошо! Спасибо тебе!

Михе бросила слова благодарности мимоходом, в спешке, но Ынхе все равно было приятно. На это ушло слишком много времени, но, похоже, они начали делать первые шаги к примирению, чему Ынхе была очень рада. Вскоре Михе вылетела в коридор с сумкой в руках, и Ынхе крикнула ей вслед, чтобы она была осторожнее.

Вечером, увидев учебник по сестринскому делу со своими рисунками, мама вскрикнула от удивления. Наблюдая за тем, как она со слезами на глазах снова и снова перелистывает страницы книги, Ынхе и Михе едва сдерживали собственные нахлынувшие чувства. И тут на телефон Ынхе пришло уведомление.

Это было сообщение от Вонджэ. Ынхе быстро напечатала ответ:

Сердце Ынхе растаяло, словно кусочек мягкого тофу. Она запоздало поняла, что в студенческие годы девчонки вешались на Вонджэ не только из-за его идеальной внешности. Ынхе отвернулась, чтобы семья не увидела ее глупую улыбочку, и застучала по виртуальной клавиатуре.

[Вонджэ, в следующий раз я тебя угощу! Может, ты свободен в эти выходные?]

[На выходных я обычно занят делами кафе... А что?]

[А, я просто заранее по скидке купила билеты на выставку Ёсиды Юни^[38]. Взяла пару штук на всякий случай и только что подумала, что было бы неплохо сходить туда вместе. Но раз ты занят, ничего не поделаешь...]

[Ёсида Юни? Ты ведь говоришь про дизайнера и иллюстратора, верно? Последнее время она очень популярна.]

[Да, о ней!]

[Одного этого имени достаточно, чтобы захотелось пойти на выставку. Интересно посмотреть, можно ли использовать какие-то элементы ее стиля в интерьере кафе.]

[Тогда сходим? Я возьму отгул.]

[Не нужно. Думаю, если я предупрежу сменного баристу заранее, то могу пропустить денек-другой в выходные. Да и если так подумать, давненько я уже не приобщался к культуре... Я даже не помню, когда последний раз слышал само слово «выставка», ха-ха. Как насчет воскресенья?]

[Отлично! Я напишу в субботу! А до этого загляну на кофе!

]

[Буду рад видеть тебя в кафе. Большое спасибо, что продолжаешь увеличивать продажи.]

После небольшой паузы Ынхе прилетел смайлик в виде сердечка. Неужели это означает «зеленый свет» их отношениям? Ынхе тут же прикрыла рукой рот. Неужели настал день, когда она флиртует с Вонджэ, самым популярным парнем на факультете?! В голове у Ынхе со скоростью света один за другим пролетели интернет-романы типа «Мой парень – король выпускного!», которые были популярны, когда она училась в средней школе. Ынхе сама не заметила, как с ее губ слетел смешок, и улыбнулась.

– Чего это ты смеешься?

В ответ Ынхе лишь покачала головой и спрятала телефон. Она не прислушивалась к разговору мамы и Михе. Все ее мысли были о выставке. Несмотря на то что Вонджэ больше не занимался дизайном, ей казалось, что это свидание будет полезно и интересно им обоим.

Наконец-то появился повод для хорошего настроения. И Ынхе очень надеялась, что в дальнейшем все будет идти так же гладко.

За эту неделю многое случилось. Михе с другими жертвами свадебного мошенничества подала коллективный иск в суд и вместе с мамой и Ынхе дала интервью команде «Хочу все знать». После съемок мама схватила за руки продюсера, призналась, что всегда была преданным поклонником передачи и, не переставая кланяться, благодарила его за помощь. Тем же вечером она посетила магазин художественных товаров и купила альбом для рисования, цветные карандаши и акварельные краски. Угол гостиной, который всегда был чистым и пустым, получил вторую жизнь, превратившись в небольшую художественную мастерскую.

Настало мирное время. И хоть Ынхе не могла понять, подлинный это мир или лишь иллюзия спокойствия, после насыщенных недель у Ынхе выдался поистине спокойный период. Разумеется, ее немного беспокоило то, что от Мэй еще не пришло никаких новостей. Но она убеждала себя, что «Корпорации грез» просто требуется время на то, чтобы соблюсти формальности.

Наконец наступило воскресенье. Стоя перед зеркалом, Ынхе прикрыла участок с проплешиной, собрав волосы в небрежную, будто со случайно выбивающимися прядями, прическу. Этот естественный стиль идеально сочетался с шифоновой блузкой с бантом, которую она купила накануне в торговом центре вместе с Ёнын. Ынхе открыла недавно приобретенный набор косметики и приступила к макияжу, для которого ей понадобился целый час.

Принарядившись, Ынхе вышла из дома и села в автобус, где ей в глаза тут же бросились разнообразные образы женщин, на которые она раньше совершенно не обращала внимания. У той девушки тени для век и помада совершенно не сочетались между собой. У этой никуда не годилась прическа. А вон у той слишком толстые ноги – зачем же она надела такие короткие шорты? Наслаждаясь своим новым развлечением, Ынхе вскоре добралась до нужной остановки.

Выйдя из автобуса, Ынхе увидела Вонджэ, который листал что-то в телефоне, стоя перед галереей. В джинсах свободного кроя с зауженными штанинами и повседневной рубашке с аккуратно закатанными до локтей рукавами он был похож на модель с обложки. Не зря его рекорд – максимальное на всем факультете искусств количество посещений аккаунта социальной сети в день – по-прежнему оставался недосягаемым. От гордости Ынхе расправила плечи и подняла голову:

– Вонджэ?

Парень был сосредочен на телефоне и не сразу заметил Ынхе. Наконец оторвавшись от своего занятия, Вонджэ слегка улыбнулся, однако Ынхе сразу почувствовала скрытую за этой улыбкой грусть.

– Вонджэ, что-то случилось?

– Нет, ничего. Я просто ненадолго растерялся оттого, что со мной заговорила такая прелестная девушка. Ынхе, ты сегодня особенно красива. Ты что, волшебница?

– Ну что ты, какая волшебница...

И почему подобные слова так волнуют?.. Как настоящая леди, Ынхе скромно улыбнулась.

– Можешь сфотографировать меня на фоне галереи? Хочу себе стильную фотографию, какие обычно делают девушки своим парням. Ой, я сейчас прозвучал как заказчик рекламы?

– А-ха-ха! Для заказчика рекламы ты слишком приветлив! Конечно, я сфотографирую тебя! За время работы я часто выезжала на съемки в качестве помощника и много чему научилась, наблюдая за работой профессионалов. Доверься мне!

Взяв телефон Вонджэ, Ынхе велела ему встать в то место, откуда открывался просторный вид одновременно на галерею, горы и небо. Парень принял естественную позу, и Ынхе принялась снимать его с разных ракурсов, ощущая особый, ни с чем не сравнимый задор: в ушах по-прежнему звучали слова о «фотографии, которую обычно делают девушки своим парням».

– Ынхе, ты и правда отлично фотографируешь. Как профи. Это прям то, что надо!

– Хе-хе, спасибо! Ты собираешься выложить фотки в сеть?

– Да. До сих пор я не часто загружал личные фотографии в профиль кафе, но теперь подумываю о том, чтобы немного «поторговать лицом».

– А... Вот зачем они тебе...

– А что такое? Думаешь, эти фотографии не подходят?

– Н-нет! Фотографии отличные! Но мне казалось, что у твоего кафе и так много постоянных клиентов, которым нравится вкус кофе... А тебе этого недостаточно?

– Увы. Арендная плата слишком высокая, покрыть ее при помощи оборота чуть выше среднего невозможно.

– Верно... Предпринимателям наверняка тяжело платить аренду...

Ынхе помрачнела, но Вонджэ легонько коснулся ее руки и улыбнулся:

– Эй, мы встретились, чтобы весело провести время. Не будем об этом. Ынхе, давай я тебя тоже сфотографирую. Ты сегодня такая красивая, что мне непременно хочется это запечатлеть.

Щеки Ынхе, покрытые персиковыми румянами, загорелись еще ярче, и она протянула Вонджэ свой телефон. Пока они снимали друг друга, Ынхе все глубже окуналась в омут чувств.

Когда они вошли в галерею, Ынхе еще больше разволновалась. Наконец она увидит новые произведения гениальной Ёсиды Юни, которая делает фотографии с иллюзией компьютерной графики. Ынхе и Вонджэ внимательно изучали и фотографировали экспонаты, и оба, казалось, полностью растворились в выставке.

Стоя перед довольно крупной работой, Ынхе смотрела видео о том, что вдохновило на нее автора, как вдруг услышала голос:

– Ого, это действительно утомительная работа.

Обернувшись, Ынхе увидела пару, которая спорила тихим шепотом.

– Она отличная, зачем ты так?

– Я не говорю, что вышло плохо. Но, если делать все вручную, это занимает много времени и утомительно для моделей и персонала. Было бы гораздо проще использовать компьютерную графику.

– Ты думаешь создать компьютерную графику подобного качества так легко? Я уж не говорю о ее стоимости.

– Кто угодно может сделать такое, используя искусственный интеллект.

– Кто угодно? Это тебе не дома на кнопки потыкать. В последнее время все кругом только и твердят о несанкционированном обучении искусственного интеллекта...

– Да-да, в твоих словах есть правда. Но я пытаюсь объяснить смысл вложенных денег с точки зрения того, кто управляет бизнесом. Время – деньги, помнишь? В последние годы из-за чертовой минимальной ставки почасовая оплата труда стала очень высокой. Поэтому, если мы сможем минимизировать временные затраты на создание подобного изображения, это будет гораздо экономичнее. Понимаешь, о чем я?

– Хм... Ладно...

– Разумеется, это только мое мнение. Для тебя чувства важнее, чем разум, поэтому ты можешь ставить на первое место искусство. У каждого своя правда. Главное – уважать друг друга.

Женщина устало пошла вперед, и ее спутник последовал за ней. Ынхе искоса посмотрела на пару и фыркнула. Причина, по которой так много посетителей было очаровано работами этого дизайнера, заключается в том, что она остается верной аналоговому стилю творчества. Ынхе подумала, что та женщина поступает неразумно, вступая в утомительный спор с человеком, который не способен видеть дальше своего носа, и уж тем более сохраняя с ним романтические отношения. И одновременно она вновь почувствовала прилив гордости: вот Вонджэ был совсем другим.

– Вонджэ, ты слышал, что сказал тот человек? В жизни не видела, чтобы кто-то так старательно поучал – мне показалось, он не сделал ни одного вдоха, пока толкал речь. Вонджэ?

Парень, продолжавший с серьезным видом изучать что-то в телефоне, поднял голову:

– Ой, прости. Я тебя не слышал. Что ты сказала?

– Ничего. Это не важно.

Судя по всему, Вонджэ так и не смог полностью сосредоточиться на выставке. Глядя на то, как он постоянно поглядывает на экран, Ынхе укрепилась во мнении, что у него случилось что-то серьезное. Но Вонджэ продолжал твердить, что все в порядке и раз за разом выдавливал из себя улыбку.

– Кстати, ты еще не проголодалась? Мне сегодня хочется чего-то поострее... Ынхе, ты, случайно, не ешь что-то вроде камджатхана?^[39]

– Камджатхан? Да я жить без него не могу!

– Правда? Не ожидал.

– О чем ты?

«Чему он так удивляется?»

Вопрос Ынхе прозвучал прохладно, и Вонджэ замахал руками:

– Н-ничего... Я просто вспомнил то, что слышал еще в университете. Прости, видимо я был немного предвзят.

– Предвзят? Что ты слышал?

– Дело в том... – Вонджэ запнулся. – Я думал, у тебя очень богатая семья, что вы живете в самом дорогом районе Ханнам и у вас там несколько квартир. В университете ходили слухи о том, что ты ходишь только в дорогие рестораны и даже иногда угощаешь младших товарищей корейской говядиной. Это правда?

Это было правдой лишь отчасти. Ынхе никогда не жила даже рядом с этим районом: еще когда она была совсем маленькой, семейные разговоры о «квартирах в Ханнаме» превратились в ссоры о том, как «этот чертов старый хрыч потратил все сбережения». А ребят с младшего курса она отвела в мясной ресторан в благодарность за то, что они пришли на помощь, когда ей срочно пришлось вырезать аппендицит и она одна осталась без команды для важного группового проекта. Они и впрямь заказали корейскую говядину, решив, что, раз уж собрались, стоит взять самое вкусное.

Но Ынхе никогда не выбирила пафосные рестораны. А еще для нее главным был вкус, а не цена. Она любила огромный тонкацу^[40] из старого европейского ресторана, кимчхи поккым паб^[41] с ярким сливочным вкусом, который продавался в столовой за их университетом и жаренный в огромном слое масла пхаджон^[42] с морепродуктами, который продавался на рынке. Но в конечном счете разлетелись только слухи о корейской говядине.

– Вонджэ, эти слухи сильно преувеличены.

– Но в какой-то степени все же правдивы?

Парень, пристально разглядывавший Ынхе, сощурил глаза и широко улыбнулся:

– Я шучу! Просто переживал, что ты будешь против. Честно говоря, моя семья совсем небогата. В те редкие моменты, когда мы выбирались куда-то поужинать, всегда ели камджатхан. В детстве я его просто ненавидел. В те времена я хотел только пиццу. Но теперь, когда я об этом вспоминаю... Что ж, наверное, я стал уже достаточно взрослым для того, чтобы ностальгировать.

– А, вот оно что...

После рассказа Вонджэ Ынхе почувствовала, как у нее начинает щипать в носу. Не так давно они говорили об этом с отцом: Ынхе не знала, каково это, когда не можешь попробовать ту еду, которую хочешь. Она представила, как маленький Вонджэ удрученно смотрит на скучный камджатхан вместо ароматной пиццы. Ей стало грустно и обидно за него.

– Пойдем есть камджатхан. Я угощаю! А в следующий раз поедим вместе пиццу!

– Ну что ты. Благодаря тебе, Ынхе, я посетил отличную выставку, поэтому на этот раз я тебя угощаю.

Едва они вошли в ресторан неподалеку от галереи, как их окутал аппетитный запах свинины и картошки. Казалось, этого было достаточно, чтобы полностью развеять всю усталость, накопившуюся за день.

Некоторое время спустя перед ними появилась довольно объемная кастрюля, до краев наполненная большими свиными хребтами, сушеными листьями редиса и кунжута и молотой периллой. Как только суп, стоявший на плите в центре стола, закипел, а голубоватые листья кунжута сварились и растянулись по всей кастрюле, Ынхе подцепила со дна большой, как следует проваренный кусок хребта и положила его на тарелку Вонджэ:

– Вот, приятного аппетита!

– Спасибо, Ынхе.

После она достала мясо для себя и положила его на другую тарелку. Отлично проваренное, разваливающееся на волокна, обернутое в листья и опущенное в миску с соевым соусом с добавлением небольшой ложки васаби, мясо таяло во рту. Это было просто великолепно. Ынхе подцепила кусок ккактуги^[43] и отправила его в рот. Идеально приготовленная, хрустящая и кисловатая закуска отлично сочеталась с основным блюдом. Молча наблюдавший за девушкой, Вонджэ вдруг сказал:

– Ынхе, я бы хотел извиниться перед тобой за сегодня.

– Что? За что?

Вонджэ дернул плечом:

– Похоже, я, сам того не осознавая, поддался предубеждению насчет тебя. Я решил, что ты типичная богачка, не умеющая ценить то, что дают другие. Возможно, проблема в комплексе неполноценности, ведь мое детство прошло в бедности. Но, увидев, как ты вытащила для меня первый кусок мяса и сама начала с аппетитом есть, я понял, что заблуждался. Прости меня.

– Ничего страшного. Ведь говорят: чужая душа – потемки. Надо лично пообщаться с человеком, чтобы его узнать.

– Ынхе, ты действительно очень глубокий человек. Я многому научился с тех пор, как встретил тебя. Даже то, что ты ешь то, что хочешь, и при этом поддерживаешь себя в форме, – это просто невероятно.

Ынхе притворилась, что не услышала последних слов Вонджэ. Он ведь не хотел ее обидеть. Как раз в этот момент один из посетителей прибавил громкость на телевизоре. В эфире шла передача о набирающих популярность в последнее время финансовых пирамидах. Жертвы, потерявшие все свое состояние и имущество, горько плакали в интервью, повторяя, что даже представить себе не могли, что их может обмануть близкий человек. Среди жертв были и те, кого такое предательство полностью сломило. Теперь проблемы этих людей не казались Ынхе такими уж чужими.

– Боже, что же они будут делать?

Вонджэ пробормотал, глядя в телевизор:

– История и правда печальная, но как можно было отдать все свои деньги? Лучше уж было вложиться в акции. Думаю, если бы они знали цену деньгам, то не пустили бы их по ветру.

Эти слова задели Ынхе, и она не могла не вспомнить о сестре. Михе всегда бережно относилась к деньгам и особенно после случая с невыплатой зарплаты на первой работе. Поэтому ее нельзя было назвать беспечной дурой, растратившей все деньги, накопленные на свадьбу. Как и тех людей из репортажа, ее обманул человек, которому она полностью доверяла. А для преступников доверие жертв часто становится главным оружием.

– Должно быть, они так поступили, потому что считали их своими друзьями. Ведь большинство жертв дружили с мошенниками более десяти лет.

В ответ на замечание Ынхе Вонджэ тут же согласно закивал:

– Действительно, если бы это был кто-то, кого я так давно знаю, у меня бы не осталось другого выбора кроме как поверить. Если так подумать, именно преступники по-настоящему остались в дураках. Потерять друга – значит потерять все, что у тебя есть.

– Верно! Люди, которые тебя окружают, очень важны! И почему только мошенники этого не понимают?!

Наблюдая за тем, как Ынхе выплескивает свою досаду, будто это касается лично ее, Вонджэ едва заметно улыбнулся и выловил для нее из кастрюли картофелину. Ынхе смущенно его поблагодарила и взяла в руку ложку. Картофель был сварен идеально – мягкий и рассыпчатый. Ынхе смешала картофель с густым бульоном и, отправив ложку в рот, ощутила невообразимый солено-пряный вкус. Она словно попробовала атмосферу вечера – вкусная еда и крутой парень, с которым их связывало что-то большее чем дружба. Ынхе была счастлива. Могла ли ее жизнь стать еще лучше?

Когда Ынхе вернулась домой, мама, увидев ее макияж, с надеждой спросила, не встречается ли она с кем-нибудь. Ынхе пробормотала что-то неопределенное и быстро отправилась в свою комнату. Вроде бы ее первое свидание прошло неплохо. Взволнованно думая о том, что написать Вонджэ, Ынхе открыла приложение и внезапно почувствовала, как силы разом ее покинули.

В аккаунте кафе Вонджэ появилась фотография, которую сделала Ынхе. И, словно дополняя историю, в профиле были также фото, на которых Вонджэ обжаривает зерна, варит кофе и держит чашку со свежесваренным напитком. Под постами было уже много лайков и комментариев, а сам Вонджэ время от времени отвечал на некоторые из них, обозначая свое присутствие.

Ынхе тоже решила как ни в чем не бывало поставить лайк, но не смогла себя заставить. Он сказал ей, что собирается использовать фото для профиля, но ее расстроило, что снимок, который мог стать для них ценным воспоминанием, превратился в рекламный пост. С другой стороны, их отношения еще были слишком неопределенными, чтобы обидеться из-за этого. Ынхе пожалела, что не смогла сразу сказать Вонджэ, что пригласила его на романтическое свидание.

– Могу ли я забронировать номер в отеле? Мне бы хотелось посоветоваться с Мэй...

Ынхе набрала номер отеля «Милая Грейс». Как обычно, Дорбот поднял трубку после двух с половиной гудков:

– Рад слышать вас, мисс. К сожалению, вы не сможете забронировать номер прямо сейчас. Менеджер по-прежнему остается в головном офисе на рассмотрении запроса, который вы сделали в прошлый раз.

«Как я и думала».

Плечи Ынхе слегка поникли.

– Может, вы хотели бы что-то передать менеджеру?

– Ну, у меня нет чего-то конкретного... Хотя нет! Передай, пожалуйста, что, какое бы решение ни приняли в головном офисе, я надеюсь, что оно приведет только к хорошему. И что я буду всегда продолжать поддерживать ее.

– Хорошо, я вас понял. Я передам ваше сообщение. Спокойной вам ночи, мисс.

Ынхе подумывала о том, чтобы позвонить Ёнын, но в итоге просто отложила телефон. Ей показалось, что разговор с подругой не поможет, да и делиться столь дурацкими, мелочными чувствами не хотелось даже с близкими.

– Верно! Что толку так переживать!

Ынхе встала, переоделась в пижаму, надела повязку для умывания и бодро направилась в ванную, где хорошенько почистила зубы и вымыла лицо до скрипа.

«Подобные страдания в одиночестве совершенно не в твоем стиле, Со Ынхе. Если тяжело, нужно найти мужество посмотреть неприятной ситуации в лицо и выйти победителем или проигравшим».

Взглянув на свое отражение в зеркале, она энергично похлопала себя по влажным щекам.

Прошло несколько дней.

Ынхе решила сделать Вонджэ сюрприз и навестить кафе без предупреждения. Закончив работу, она убивала время в сетевом ресторанчике неподалеку, ожидая закрытия. Все ее тело было напряжено, а в животе ощущался дискомфорт. Флирт и разные рода намеки тяжело давались Ынхе. Ей было бы спокойнее как можно быстрее внести определенность в отношения с Вонджэ. Заняв место у окна, Ынхе постоянно проверяла телефон и, как только на экране высветилось 21:00, поспешно поднялась со своего места.

Она не прошла и пары шагов, как почувствовала, что натерла ногу новыми туфлями, к которым еще не успела привыкнуть. Ынхе решила немного потерпеть и продолжить свой путь, но, если туфли натрут ей еще сильнее, не поможет даже пластырь.

И тут Ынхе услышала протяжное мяуканье. К девушке подошла кошка и разлеглась на земле прямо перед ее ногами. Очаровательный пушистый комочек посмотрел на Ынхе блестящими, словно капельки густого кленового сиропа, глазами и еще раз тонко мяукнул. Ынхе присела на корточки и осторожно погладила кошку, которая тут же прильнула к ее ногам и замурчала.

– Ты бродячая, верно? Хотя у тебя такая чистая шерстка... Ты, случайно, не сбежала из дома?

Ынхе огляделась по сторонам, ища глазами объявления о пропаже, но их нигде не было видно. Зато рядом очень кстати обнаружился круглосуточный магазин.

– Кошечка, никуда не уходи. Я скоро вернусь.

Ынхе слегка приспустила туфлю с пятки и, прихрамывая вошла в супермаркет. Внутри она быстро схватила пластырь и кошачий корм. Пока Ынхе расплачивалась за покупки, она несколько раз выглянула в окно, чтобы проверить, что кошка никуда не исчезла. Та спокойно сидела на месте, будто дожидаясь хозяина, и пристально разглядывала Ынхе через витрину.

– Кошечка, долго пришлось меня ждать, да?

Та ласково мяукнула в ответ и принялась слизывать угощение, которое ей протянула Ынхе. Девушка тем временем зубами вскрыла упаковку пластыря. Приклеить его одной рукой оказалось не так просто. Ынхе плотно прижала пластырь к коже, а затем снова надела туфли, практически не ощущая боли.

– Фух, так гораздо лучше... А? Кошечка, ты куда? Тут еще много корма осталось.

Но пушистая перестала есть угощение и пошла прочь. Отойдя примерно на два метра, кошка остановилась и оглянулась на девушку. Казалось, она хочет, чтобы та последовала за ней. Она как раз направлялась в сторону кафе Вонджэ, так что Ынхе пошла за ней.

Прямо у входа, кошка резко изменила траекторию и скрылась за поворотом. Ынхе сомневалась, стоит ли ей заходить в столь темный и узкий переулок, но кошка продолжала смотреть на нее удивительным взглядом, словно призывая. Неужели она родила здесь котят? Ынхе внутренне приготовилась бежать отсюда босиком и опасливо ступила в переулок. В воздухе висел едкий запах табака. Прежде спокойная кошка забежала вглубь переулка и зашипела, выгнувшись дугой. Послышался раздраженный мужской голос:

– Ох, черт, напугала! Глупое животное!

Услышав знакомый голос, Ынхе застыла на месте. Это был Вонджэ, одетый в фартук с логотипом кафе. Сосредоточенный на кошке с поднятой дыбом шерстью и хвостом, он не заметил Ынхе, стоящую позади него. У ног Вонджэ в грязное месиво смешалось огромное количество окурков и плевков.

– Извини. Меня кошак напугал, выскочил просто из неоткуда. Не знаю, похоже в этом районе куча кошатниц.

Вонджэ разговаривал с кем-то по телефону. Глубоко затянувшись сигаретой, а затем протяжно выдохнув дым, парень угрожающе топнул ногой в сторону кошки, заставив ее вздрогнуть от испуга, и расхохотался:

– Ха-ха, не люблю я животных. Не зря говорят, что улицы станут чище, только если их не будет. А если выложить в аккаунт слезливый пост о том, как важно защищать животных, глупые сами начнут активно это лайкать и репостить... Что? Со Ынхе?

Ынхе не могла поверить своим ушам. Поначалу она еще надеялась, что обозналась и курящий мужчина не Вонджэ, а второй сотрудник кафе. Но, когда он произнес ее имя, отрицать стало невозможно.

– Ты видел ее фотки? Похорошела и так расфуфырилась, я даже удивился. Думаю, дела у нее идут отлично. Конечно, будь она из простых, не смогла бы сменить огромную компанию на какую-то дыру. Ну а большие деньги из любого орка сделают эльфа, ха-ха-ха... Как и любая девчонка, она ведется на любую чушь. Да, я сейчас как раз работаю над этим и думаю, что скоро, если как следует навешаю ей лапши на уши, и брошу. Да у нее же кость широкая.

Ынхе почувствовала, как перед глазами начинает темнеть, а в ушах нарастает звон. Молча сносить подобные оскорбления было не в ее характере, но в этот раз она почему-то не могла ни раскрыть рта, ни сдвинуться с места. Она думала о новой легкой блузке, огромном количестве косметики и блестящих туфлях, которые она купила для недавнего свидания. Так стараться для этого... этого!..

– Я и так чуть было не погорел... Что будет, если отец застукает меня за тем, что я снова вкладываю куда-то деньги? Разумеется, отберет у меня и здание, и машину! Так что это только между нами. Понял?

Внезапно почувствовав чужое присутствие, Вонджэ обернулся и, встретившись глазами с Ынхе, растерянно застыл на месте. Ынхе подумала, что он захочет хоть как-то оправдаться, но он не сказал ни слова.

Оно и к лучшему – его объяснения только сильнее ранили бы ее.

Ынхе собрала остаток сил, чтобы выбраться из этого места, развернулась и выбежала из переулка, стуча каблуками. Она бежала в сторону главной улицы и, угодив ногой в рытвину на асфальте, растянулась на земле. Одна туфля слетела, а из неплотно затянутой сумки-мешка выпала палетка с тенями, рассыпав сверкающие блестки. В ее душе смешались жгучий стыд и боль, и она не могла заставить себя подняться.

– Вы в порядке? – участливо спросила какая-то женщина, подбирая вещи Ынхе.

– Да... Спасибо.

Ынхе кивнула женщине, принимая из ее рук палетку, и мельком глянула в сторону переулка, из которого только что выбежала. Она подумала о том, что Вонджэ может последовать за ней, но у входа в переулок никого не было. В груди Ынхе начал нарастать запоздалый гнев, дыхание участилось. В этот момент другая женщина, подобравшая ее обувь, обратилась к Ынхе:

– Что случилось? За вами кто-то гонится?

– Что? А, нет! Дело не в этом...

– Вы можете подняться? Боже, да у вас колено разодрано!

– Все в порядке... Спасибо, спасибо...

– Подождите минутку, я принесу йод.

Ынхе продолжала твердить, что с ней все в порядке, но женщины, пришедшие ей на помощь, похоже, были другого мнения. Разумеется, их можно было понять. Если бы Ынхе увидела, как где-то в районе девяти часов вечера молодая девушка выбегает из переулка так, словно за ней кто-то гонится, а затем сильно падает на асфальт, не может подняться и при этом еще и дрожит как осиновый лист, она бы и сама тут же бросилась ей на помощь.

Ынхе взглянула на тех, кто ей помогал. Девушка в мешковатых штанах и с растрепанными волосами, девушка с десятками пирсингов и заметными татуировками, женщина с огромным дорожным рюкзаком и в толстых очках... Увидев их в автобусе пару дней назад, Ынхе наверняка раскритиковала бы их внешний вид.

– Вот, я купила йод. Земля слишком грязная, надо обработать вашу рану.

– За вами правда никто не гонится? Куда вам нужно? Хотите, я провожу вас до главной дороги?

Женщины, которых Ынхе видела впервые в жизни, помогли ей продезинфицировать рану и наложить бинт. Поддерживаемая под руки, Ынхе поднялась с земли и изо всех сил надавила на туфли, отламывая каблук. Подписав смертный приговор обновке, которая принесла ей только горести, Ынхе частично вернула себе душевное равновесие.

Выйдя на главную дорогу в сопровождении девушек, Ынхе несколько раз поблагодарила их глубоким поклоном и затем села в такси, которое вызвала через приложение. Девушки постояли еще какое-то время, провожая машину взглядом. Кто-то из них даже на всякий случай записал номер автомобиля.

Ынхе открыла крышку кушона и взглянула на свое отражение в треснувшем зеркале. Несмотря на аккуратный макияж, сейчас она совершенно не казалась себе симпатичной. В голове прозвучал голос Вонджэ:

«Да, я сейчас как раз работаю над этим и думаю, что скоро, если как следует навешаю ей лапши на уши, и брошу. Да у нее же кость широкая».

Горько усмехнувшись, Ынхе закрыла кушон.

– Банкомат, значит... Так вот что тебе пришлось пережить, Со Михе?

Ынхе, пожелавшая поменяться судьбами с Михе, запоздало пожалела сестру. В этот момент раздался звук уведомления. Ынхе осторожно взяла телефон, опасаясь, что это сообщение от Вонджэ, но, увидев часть текста в окне уведомлений, поскорее открыла полный текст.

Выйдя из такси, Ынхе тут же поспешила в отель «Милая Грейс» и буквально влетела в лобби отеля, где обнаружила двух очень похожих друг на друга девушек с внешностью Мэй – они были словно близнецы. Одна из них была одета в привычный Ынхе черный костюм, а вторая – в белый. Увидев растерянность, отобразившуюся на лице девуши, та, что была одета в черное, заговорила первой:

– Мисс, вы поранились?

Ынхе улыбнулась и махнула рукой:

– Я просто упала. Ничего серьезного.

На этот раз девушка в белом склонилась в легком поклоне и проговорила:

– Прошу прощения, что прерываю ваш разговор. Рада с вами познакомиться, уважаемая гостья. Меня зовут Десембер, я – ответственная за районы от сто двадцать шестого по сто тридцать седьмой.

Она была точной копией Мэй – не только лицо, но и голос. Однако на белоснежном костюме красовался бейдж с надписью «Десембер», отличались также выражение лица и интонация. Десембер провела Ынхе к дивану, расположенному в холле, а затем медленно начала:

– Вы запросили услугу исполнения мечты, в которой просите отправить сотрудницу «Корпорации грез» по имени Мэй в мир за пределами отеля. Все верно?

– Да, все верно.

Десембер кивнула головой.

– Приносим искренние извинения за то, что нам понадобилось столько времени, чтобы дать ответ на ваш запрос. Поскольку это беспрецедентный случай, требовалось решение совета директоров. После продолжительного заседания совет директоров пришел к выводу: согласно правилам «Корпорации грез» предоставление услуги исполнения мечты необходимо считать главным приоритетом, несмотря ни на что. Решено, что верным выходом в данной ситуации будет признать недействительным договор между сотрудницей по имени Мэй и «Корпорацией грез» сразу же после того, как клиент внесет плату за услугу исполнения мечты.

– Ого, это же отлично!

– Но есть одна проблема.

Десембер принялась листать солидную папку с документами. Ынхе ощутила легкую тревогу: а вдруг плата окажется слишком высока и ей придется отказаться от своей затеи? На лице стоявшей рядом Мэй тоже читалось волнение.

Десембер продолжила:

– Для начала, в тот момент, когда сотрудница по имени Мэй стала частью команды «Корпорации грез», контракт был заключен не с одним человеком, а одновременно с двумя. Следовательно, если контракт с Мэй будет аннулирован, то все люди, указанные в этом договоре, должны будут вернуться на свои прежние места. Однако... Одно из заинтересованных лиц – Эйприл – категорически против расторжения контракта.

– Эйприл? Это еще кто?

На вопрос Ынхе вместо Десембер ответила Мэй:

– Это моя мать. Она стала частью команды «Корпорации грез» вместе со мной.

– А... Понятно. Точно, из реального мира ведь исчезли двое...

Десембер кивнула.

– Эйприл, судя по всему, очень довольна своей работой в «Корпорации грез». Прошу прощения, уважаемый клиент, но наша компания не может принудить к увольнению сотрудников, которые желают остаться. Следовательно, расторжение договора с сотрудницей по имени Мэй фактически невозможно.

– Вы хотите сказать, что не исполните мою мечту? – недовольно спросила Ынхе.

Десембер улыбнулась и ответила:

– Не делайте поспешных выводов. То, что договор невозможно аннулировать, не означает, что нет другого выхода. Вероятно, из-за того, что это поистине уникальный случай, владелец «Корпорации грез» лично проявил к нему особый интерес и предложил один план.

– В чем же он заключается? Расскажите поподробнее.

– Если вы обе согласитесь передать компании все воспоминания, связанные с отелем «Милая Грейс», запрошенная вами услуга исполнения мечты будет предоставлена. Наш владелец оценил ваши совместные искренние воспоминания очень высоко. Если мы поступим таким образом, то мы сможем подать это как наказание для Мэй, которой уже было вынесено предупреждение за убыточное управление заведением из-за значительного использования ресурсов при низком доходе.

– Хотите сказать, что, если Мэй продолжит управлять отелем, она может подвергнуться наказанию?

– Верно.

– И какое наказание ей грозит?

– Не думаю, что мы можем сообщить эту информацию человеку из мира за пределами отеля...

Десембер мельком бросила взгляд на Мэй. Мэй прочистила горло и потупилась. Ынхе осторожно продолжила:

– Поняла. Я больше не буду спрашивать об этом. Итак, ранее вы говорили о всех воспоминаниях, связанных с отелем? В таком случае нам придется отдать «Корпорации грез» не только воспоминания о том, что мы пережили в этом месте, но и воспоминания о том, что мы вообще встретились друг с другом?

– Да. Вы все правильно поняли.

Поправив костюм, Мэй вытянулась как струна и обратилась к Ынхе:

– Мисс, я не стою того, чтобы из-за меня вы отказывались от воспоминаний о моментах, которые делали вас счастливой. Кроме того, я сама не хотела бы терять все воспоминания о вас. Возможно, вы больше не вернетесь, но я хотела бы, чтобы вы сохранили в памяти меня и Дорбота.

– Я тоже хочу все запомнить. Но я боюсь, что с вами может случится что-то страшное...

Ынхе задумалась, нервно теребя руки, а затем крепко сжала кулаки, приняв решение.

– Мэй, вы сказали, что будете рады, если я буду жить счастливо, а все мои желания и мечты будут исполнены, так?

– Да, все верно.

– Отлично. В таком случае, пожалуйста, возвращайтесь в реальный мир. Продолжайте писать и хотя бы ради меня напишите вторую часть романа. Добейтесь ошеломительного успеха и будьте счастливы. Вот чего я хочу. И очень надеюсь, что моя мечта исполнится. Даже если из моей памяти исчезнут воспоминания о времени, проведенном с вами, Мэй, я никогда не забуду писательницу Блуну, роман которой очень люблю. Мы с самого начала были связаны друг с другом. Так будет и дальше.

– Мисс...

– Я все подпишу. Госпожа Десембер? Дайте мне, пожалуйста, документы.

Десембер протянула документы и ручку и вежливо улыбнулась:

– Мудрое решение. В знак благодарности за подписание этого контракта мы предоставим вам сегодня особый сервис. Условия, прописанные в настоящем договоре, вступают в силу с момента выселения из отеля, после чего все ваши воспоминания, связанные с отелем «Милая Грейс», переходят в собственность компании «Корпорация грез». Остались ли у вас какие-то вопросы?

– Нет, не осталось.

– Отлично. Вы ознакомились со всеми условиями, нужно только расписаться.

Ынхе без единого колебания оставила подпись. Забрав документы, Десембер произнесла:

– Благодарим вас за то, что воспользовались услугами «Корпорации грез». Если когда-то наши судьбы снова переплетутся, мы будем рады оказать вам сервис самого высокого качества.

Десембер склонилась в вежливом поклоне, а затем легким шагом прошла через главный выход отеля «Милая Грейс». Даже после того, как большая автоматическая дверь закрылась за ней, в лобби продолжала висеть неловкая тишина.

И тут из противоположного конца лобби послышалась музыка, которую исполняли Триоботы. Это была «Юмореска № 7». С губ Ынхе слетел смешок. Эта композиция просто идеально подходила к сложившейся ситуации. Переводя взгляд с Мэй на Дорбота и обратно, Ынхе произнесла:

– Ну, чем мы с вами займемся?

– Мисс, что бы вы сейчас ни сделали, позже вы ничего об этом не вспомните.

– Именно поэтому нужно сделать как можно больше! Это будут наши общие драгоценные мгновения!

– Но...

– Мэй, вы ведь сами сказали: даже если воспоминания исчезнут, чувства останутся. Поэтому давайте займемся чем-то веселым! Кто знает, может, именно те эмоции, которые мы накопим с вами за сегодняшний день, будут поддерживать нас в будущем!

После этих слов напряженное лицо Мэй смягчилось. На нем появилась улыбка. Не рабочая улыбка менеджера, а искренняя, сияющая, словно солнечный луч, пробившийся сквозь щель между шторами ранним утром.

– Хорошо. Что мы будем делать, мисс?

– Хм... Мэй, есть ли у вас что-то, чем бы вы хотели заняться со своими друзьями?

– Не знаю, так сразу ничего в голову не приходит... Может быть, вы, мисс, можете что-то посоветовать?

– Ну, раз это наша с вами последняя встреча, может, отважимся на что-то безрассудное? Как насчет парка развлечений? Можно ли устроить здесь что-то подобное?

– Да, разумеется, возможно. Хотя, убыток от этого заведения и так уже настолько огромен, что одного письменного объяснения будет недостаточно.

– Но сегодня ведь это не важно, верно? Десембер ведь сказала, что сегодня для нас будут предоставлены особые услуги!

– Ха-ха, и то правда. Думаю, сегодня это не имеет никакого значения.

Улыбаясь, Мэй прошла через лобби и широко распахнула двери отеля «Милая Грейс».

При виде пейзажа, открывшегося за дверями отеля, у Ынхе отвисла челюсть. Под высокими, уровня многоэтажного здания, сводами парили аэростаты различных цветов, а на крышах очаровательных деревянных построек парами танцевали деревянные роботы. Между извилистыми, словно кквабэги^[44], трассами американских горок, скользили воздушные велосипеды, а за каруселью и викингом^[45] неторопливо вращалось колесо обозрения. Это был парк развлечений в районе, где проживали роботы, из вселенной, созданной писательницей Блуной.

Триоботы, игравшие в лобби отеля, прошли в парк развлечений, откуда вскоре донеслась радостная карнавальная музыка. Труппа музыкантов, возглавляемая Триоботами, вышла на главную дорогу и начала парад. Ынхе взяла Дорбота за руку и вошла в парк. Роботы-танцоры, вышагивающие на параде, посылали воздушные поцелуи и демонстрировали завораживающие па. Дорбот, видимо, очарованный одной из танцовщиц, просто не мог оторвать от нее своих глаз-объективов.

– Мэй! Это место – просто фантастика! Скорее входите и давайте вместе веселиться!

Мэй последовала за Ынхе и Дорботом. По улицам парка бродили роботы-посетители с воздушными шарами в форме лица Дорбота. Ынхе раздобыла пару ободков с антеннами и протянула один из них Мэй. Дорботу она протянула пару солнцезащитных очков со стеклами в форме сердец. Ынхе и Мэй шли по парку, держась за руки Дорбота, идущего между ними, – троица напоминала семью, вышедшую на прогулку.

– Давайте прокатимся вот на тех американских горках!

– Хорошо, мисс.

Зажатый между двумя радостно мчащимися девушками, Дорбот принялся стонать:

– Я... Я не хочу! Мой двигатель перегреется!

Мэй беззвучно улыбнулась, взглянув на Дорбота:

– Дорбот, ты гораздо прочнее, чем думаешь. Твой двигатель ни за что не перегреется от того ускорения, которое ты испытаешь на этих горках.

– Н-нет... Даже если с двигателем все будет в порядке, то охлаждающая жидкость точно потечет не туда... К тому же тут ведь всего два места. Вы вдвоем от души повеселитесь. А я буду ждать вас внизу, охраняя багаж!

Перед лестницей, ведущей к американским горкам, робот принялся потихоньку пятиться назад.

«Ого, неужели Дорбот умеет быть таким настойчивым?»

Ынхе с огромным интересом наблюдала за спором Мэй и Дорбота. В итоге Дорбот остался внизу один, а Ынхе и Мэй отправились вдвоем на посадку.

Звук металлической цепи, цепляющейся за корпус вагонетки, как и всегда, заставил сердце Ынхе трепетать. Пока вагонетка забиралась на самую высокую точку горки, Ынхе трижды успела подумать, что вот сейчас они рухнут, прежде чем они действительно стремительно полетели вниз. Вагонетка сделала три-четыре оборота, а затем стремительно полетела по извилистому, словно кквабэги, участку. Ынхе так и не смогла заставить себя отпустить руки, но весело кричала, почти срывая голос. К тому моменту, когда они вернулись обратно на платформу, волосы Мэй и Ынхе стояли дыбом, словно в них только что ударила молния. Девушки переглянулись и залились веселым смехом.

Затем они купили мороженое и посетили еще несколько аттракционов. Ради боязливого Дорбота они даже прокатились на карусели. Дорбот веселился и без конца махал рукой Мэй и другим роботам, стоявшим за пределами аттракциона. Ынхе оставалось только жалеть о том, что она не может запечатлеть его на фото: он был таким милым! Да и так ли важны фотографии? Она все забудет, как только покинет отель. Крепко держась за поручень карусели, Ынхе загадала про себя: «Пожалуйста, пусть я смогу представить именно эту сцену, если в романе Блуны будет подобная сцена в парке аттракционов».

Ынхе, Мэй и Дорбот от души веселились и не заметили, как наступило время закрытия. Они в последний раз сели на колесо обозрения. Вид оживленного парка с огромным количеством посетителей-роботов был очаровательным, но, глядя на него, Ынхе испытала глубокую грусть.

– Давайте втроем сфотографируемся в фотобудке, – предложила Ынхе.

– Отличная идея, – ответила Мэй, хотя прекрасно понимала, что в этом нет никакого смысла.

После шумной и веселой фотосессии компания отправилась в палаточный лагерь, разбитый прямо в парке развлечений. После того как они проведут здесь одну ночь, им придется расстаться со всеми своими воспоминаниями. Ынхе отослала всех Шефботов, которые пришли, чтобы устроить барбекю. На этот раз она сама решила приготовить ужин и угостить им Мэй.

Разумеется, так как Ынхе впервые готовила в условиях палаточного лагеря, без казусов не обошлось. Трудности начались еще на этапе розжига огня в мангале. Ей кое-как удалось развести огонь, сражаясь с дымом, и положить на него мясо, но столб пламени резко взмыл в небо, едва не спалив дотла ее челку. Мэй предложила вновь позвать Шефботов, но упорная Ынхе все-таки приготовила барбекю своими силами.

– Вот, можете есть, но отрезайте сильно подгоревшие части, – неловко пробормотала Ынхе, добравшись до стола с блюдом, на котором было выложено приготовленное ею мясо.

– Это потрясающая реакция Майяра^[46]. С удовольствием все попробую.

Мэй взяла себе кусок говядины со спаржей и, откусив небольшой кусочек, одобрительно закивала Ынхе, всем видом показывая, как ей вкусно. Ынхе тоже попробовала несколько кусочков жареного мяса. Оно определенно было вкусным. Причина была, пожалуй, не в кулинарных талантах Ынхе, а в отменном качестве ингредиентов. Но, впрочем, какая разница? Главное, что все получилось.

Ынхе и Мэй веселились и болтали обо всем на свете. В частности, Ынхе поделилась недавней историей, связанной с Вонджэ. Когда Мэй спросила, не стоит ли его хорошенько проучить, прежде чем ее уволят из «Корпорации грез», Ынхе покачала головой и заявила, что не намерена лишаться еще одной пряди волос из-за какого-то придурка, а потом снова терпеть болючие уколы в затылок.

Под конец ужина Дорбот устроил для девушек шоу дронов. Это было очень красивое представление, нечто вроде мультфильма на основе событий, которые произошли за это время с Ынхе как в отеле «Милая Грейс», так и за его пределами. Ынхе восхищенно аплодировала и, переведя взгляд на Мэй, сказала:

– Мэй, а ведь, если так посмотреть, моя история – прямо как в книге!

Мэй ответила, ласково улыбнувшись:

– Для меня было честью стать частью вашей истории.

– А я стала частью вашей?

– Разумеется. Несмотря на то что эти воспоминания исчезнут, продолжится какая-то другая история.

После слов Мэй глаза Ынхе засверкали:

– Вторая часть! Вы правда ее напишете? Я так сильно ее жду! Раз уж мы об этом заговорили, не могли бы вы поделиться каким-нибудь небольшим спойлером? Завтра я его все равно забуду!

– В ваших словах есть логика. Ну так что, рассказать вам?

– Да! Я буду ра... Нет, подождите! – Ынхе активно замахала обеими руками. – Сейчас не нужно. Я потом сама все прочитаю. А то, кто знает, вдруг вы мне сейчас расскажете какую-то важную развязку, а мне не повезет и я запомню все, что сегодня было? То есть нет, если я запомню все, что сегодня произошло, мне, наоборот, повезет... Но я бы не хотела, чтобы воспоминания о таком чудесном дне омрачились из-за спойлера.

– Да, я понимаю, о чем вы.

От сытного ужина и легкого опьянения понемногу начинало клонить в сон. Ынхе изо всех сил старалась не засыпать как можно дольше, но тяжелые веки предательски опускались.

– Мэй... Если я сейчас усну, мы с вами навсегда расстанемся?

– Нет, это произойдет не сразу. Раз у меня больше нет причин возвращаться в жилье, предоставляемое «Корпорацией грез», я останусь с вами до момента выселения из отеля.

– Правда? Получается, вы тоже сегодня будете спать в палатке? И Дорбот?

– Если вы этого хотите.

– Конечно, хочу! Давайте спать втроем!

– Хорошо, мисс. Я расстелю постель.

Пусть даже их расставание отсрочилось совсем ненадолго, Ынхе охватило радостное возбуждение. Ополоснувшись в простой ванной, Ынхе вернулась в палатку, где, даже с учетом разложенных одеял Мэй и Дорбота, оставалось еще достаточно места. Широко расстеленное походное одеяло с гусиным пухом было очень уютным, мягким и теплым. Как только все легли на свои места и пожелали друг другу спокойной ночи, свет автоматически погас. В кромешной тьме, куда не проникал ни один даже самый тоненький лучик света, Ынхе погрузилась в глубокий сон.

Проснувшись, она открыла палатку и вышла на улицу. Как только Ынхе обменялась взглядами с Мэй, которая попивала чай, расслабленно откинувшись на спинку походного стула, к ней тут же подошел Дорбот с подносом, на котором стояла кружка с чаем. Поблагодарив робота, Ынхе взяла кружку. Чай был очень ароматным и как раз идеальной температуры. От первых же глотков по телу Ынхе разлилась бодрость. Всю тяжесть как рукой сняло.

– Как легко и свежо!

Больше девушки не проронили ни слова. Спустя какое-то время Мэй поставила свою кружку на походный столик и протянула Ынхе небольшой конверт. Это был точно такой же конверт, как и те, которые она получала от Дорбота после каждого визита в отель. Ынхе с первого взгляда поняла, что это такое.

– Это последний подарок от вас.

– Верно.

– Хоть я этого и не запомню, но я буду бережно его хранить.

Дорбот принес Ынхе ее сумку-мешок. Положив внутрь конверт, Ынхе поднялась со своего места. Настал момент расставания, который нельзя было больше откладывать. Ынхе протянула Мэй правую руку и сказала:

– До встречи.

Мэй сжала руку Ынхе в ответ:

– Да. С нетерпением буду ждать этого дня.

Ынхе отправилась к выходу из парка развлечений в сопровождении Мэй и Дорбота. Каждый робот, которого они встречали по дороге, махал рукой, провожая Ынхе. Перед турникетом Ынхе в последний раз обернулась. Мэй, Дорбот и огромное количество других деревянных роботов склонились в вежливом прощальном поклоне. Ынхе тоже глубоко поклонилась им, прощаясь, и, сильно толкнув вращающуюся дверь, вышла наружу.

Скри-и-и-ип...

Противный металлический звук резал слух. На мгновение зажмурившаяся Ынхе внезапно застыла от удивления, обнаружив себя открывающей старую алюминиевую дверь какого-то ветхого здания.

– Что такое? Что я здесь делаю?

Ынхе слегка поежилась от вида незнакомого переулка, который даже в утренние часы смотрелся поистине жутко. В этот момент в ее сумке-мешке громко зазвонил телефон. Ынхе так сильно испугалась, что чуть было не закричала. Девушка вытащила телефон и посмотрела на экран. Это была мама. Почему-то почувствовав облегчение, Ынхе взяла трубку.

– Эй, Со Ынхе! Что за мода у тебя последнее время: не отвечать на мои звонки и шляться где попало? Немедленно приезжай!

Мама была крайне взволнованна. Ынхе спросила:

– Зачем? И куда надо ехать?

– Ох, да в полицейский участок! Они поймали мошенника, который украл деньги у Михе!

– Что? Правда? Поняла! Скоро буду!

Ынхе нажала отбой и мигом выскочила из жуткого переулка. Оказавшись около главной дороги, Ынхе поймала такси и отправилась в полицейский участок.

В участке помимо семьи Ынхе собрались члены семей еще нескольких жертв. Ынхе не знала, что происходило до ее появления, но, по крайней мере, сейчас никто не кидался на виновника с кулаками или намерением выдрать ему все волосы, как в дорамах. Ынхе подумала, что было бы неплохо, если бы Михе отвесила Дэсоку – именно под этим именем они знали мошенника – пару смачных ударов. Михе же была гораздо спокойнее, чем она ожидала. Она даже ввела других потерпевших в курс дела, рассказав, как продвигается их групповой иск, после того как честно ответила на все вопросы на очной ставке. Несмотря на то что они были одной семьей, Ынхе ранее не видела эту сторону Михе – и была удивлена и восхищена.

Мать пихнула Ынхе в бок:

– Они сказали, что расследование прошло быстро, потому что Михе собрала жертв через интернет и даже начала сбор материала для телепередачи. Этот мерзавец уже обрабатывал следующую жертву, но сообщение об этом поступило оперативно, и его тут же схватили за хвост.

– Ну хорошо, что хотя бы так. Что они говорят? Мы сможем вернуть свои деньги?

– Ох, так как жертв много, они не знают.

После того как все допросы были завершены, мошенника отправили обратно в камеру предварительного заключения. Михе вновь обменялась словами поддержи с другими семьями и вернулась к своей. И хоть она и выглядела уставшей, ее лицо выражало облегчение. Ынхе и мама поочередно похлопали Михе по плечу, и все вместе отправились в ресторан неподалеку, где подавали соллонтхан^[47]. Ынхе переживала, что у Михе пропадет аппетит и она не сможет как следует поесть, но эти опасения оказались напрасными – Михе окунула ложку с рисом в суп и начала с жадностью есть, аппетитно хрустя ккактуги.

– Со Михе.

Михе подняла глаза, искоса посмотрев на сестру. Ынхе, с трудом преодолев смущение, дружелюбно предложила:

– Если тебе не хватает денег на проживание, просто скажи. Я могу тебе одолжить.

– Спасибо тебе за предложение, но я обойдусь. На жизнь у меня хватает.

– Эй, не упрямься. Несмотря на то что мы с тобой не особо ладим, если тебе нужна помощь, дай мне знать.

– Я же сказала, что у меня все в порядке. У меня есть еще около двадцати миллионов вон.

Глаза Ынхе удивленно округлились:

– Откуда? Разве он не украл у тебя все твои сбережения?

– Ну, можно сказать и так. Двадцать миллионов я всегда оставляла на случай непредвиденных расходов.

– Ничего себе... Я знала, что ты бережливая, но не думала, что ты так серьезно подходила к вопросу экономии денег.

– Ну и что с того? Все равно ведь отдала мошеннику... Ох, мы можем больше не говорить о деньгах за едой?

– Ой, прости. Конечно, ешь на здоровье.

Михе с невероятной скоростью уплела свою порцию, а затем спросила, нельзя ли добавить к их обеду ассорти из сундэ. Ынхе сказала, что лучше воздержаться от переедания, но мать возразила ей:

– Михе недавно начала заниматься спортом, вот у нее и разыгрался аппетит. Пусть ест.

– Правда? Со Михе начала заниматься спортом?

– Да. Она купила абонемент в спортзал и каждое утро и вечер выходит бегать в парке. Молодец, дочка.

Ынхе удивленно посмотрела на Михе, гордо расправившую плечи.

– Поднимать тяжести оказалось гораздо интереснее, чем я думала. Если бы я только знала, что это так весело, я бы с самого начала не стала садиться на диету, а пошла бы тягать штангу. Даже досадно от того, сколько времени я потеряла. Уже могла бы такие мышцы нарастить!

– Ого... Но ты ведь не стала одной из тех, кто помешан на фитнесе, да?

– Ынхе, как ты думаешь, тот, кто собирается выставлять фотографии кубиков пресса, будет есть соллонтхан, макая в него рис, и заказывать ассорти сундэ? Это же просто куча углеводов!

– Действительно, ты права.

Вскоре принесли сундэ. Ынхе подумывала было о том, чтобы стянуть пару штучек, но, увидев, что Михе уплетает сундэ с полным решимости лицом, как у Чжао Юня накануне битвы при Чанбане^[48], отступила.

Пока Михе ела сундэ, Ынхе и мама смотрели телевизор на стене ресторана. Полуденные новости начались со срочного сообщения.

– Экстренные новости. Раскрыто дело о без вести пропавших матери и дочери, которое привлекло к себе внимание общественности после трансляции в передаче «Хочу все знать». Двадцатилетняя госпожа Чон была найдена на необитаемом острове неподалеку от места аварии. Госпожа Чон не помнит ничего из того, что происходило с ней после аварии, но ее жизни ничего не угрожает. Наш репортер с места происшествия сообщит подробности.

– Боже мой, Ынхе! – воскликнула мама. – Это ведь тот инцидент из «Хочу все знать»? Случай, когда автор веб-романов бесследно исчезла вместе со своей матерью!

– О-о, точно! Так она теперь в безопасности?

– Верно! Все вокруг думали, что она умерла, а она выжила! Ох, господи, что же ей пришлось пережить... Как она вообще оказалась на необитаемом острове? А ее мать, судя по всему, так и не удалось найти.

Ынхе схватила телефон и открыла приложение с веб-романами, которым уже давненько не пользовалась. Нажав на роман «У могилы я встретил голубую розу, похожую на тебя», она увидела огромный поток комментариев. В большинстве из них люди поздравляли автора с благополучным возвращением.

«Вот это да, что за день сегодня такой?»

Если предположить, что даже в несчастье можно найти проблеск счастья, то сегодняшний день был особенно богат на новости, содержащие эти самые проблески.

– ...Поскольку этот инцидент привлек внимание папы римского, посетившего Корею в прошлом месяце, после прохождения лечения в больнице и проведения полицейского расследования госпожа Чон сможет получить жилье при помощи местной католической организации, оказывающей помощь нуждающимся. Следите за дальнейшими подробностями. Переходим к следующим новостям.

После плотного обеда с Михе спало напряжение, и, поддавшись нахлынувшей послеобеденной сонливости, она крепко уснула в машине по дороге домой. Стоя на перекрестке, где загорелся красный свет, мама мельком взглянула на уснувшую Михе и тихо проговорила:

– Ынхе, я тщательно обдумала то, что ты сказала ранее... Мне кажется, ты права.

Ынхе была озадачена:

– О чем ты говоришь? Что я сказала?

– Я о том разговоре, когда ты сказала мне, чтобы я жила своей собственной жизнью.

– А, да. Мама, неужели ты передумала?

Мама коротко вздохнула:

– Да. Я сегодня посмотрела на Михе, и у меня на душе стало так паршиво. Она такая умная девочка, но, к несчастью, нарвалась на мошенника. Мне кажется, это произошло потому, что она хотела побыстрее выйти замуж из-за моего давления.

– Ого, это впечатляет... И что ты теперь собираешься делать?

– Для начала поговорю с твоим отцом.

– Ты справишься сама? Тебе помочь?

Как раз в этот момент на светофоре загорелся зеленый свет. Машина тронулась с места, медленно набирая скорость.

– Дочка, я живу с твоим отцом больше тридцати лет. Ты думаешь, я только притворялась, что ничего не знаю и при этом не собирала никаких доказательств его измен? Кроме того, знаешь скольким я пожертвовала ради этой семьи? Если собрать все записи о моих страданиях, которые я вела еще с тех пор, как ухаживала за твоим прадедушкой, получилось бы два-три книжных тома! К счастью, я все сохранила на случай, если они когда-нибудь мне понадобятся!

Похоже, мама уже давно начала готовить то, что могло бы стать оружием в борьбе с отцом. Было сложно предсказать, как будут разворачиваться дальнейшие события, но Ынхе почувствовала, как с ее души упал камень.

Вернувшись домой, Ынхе сразу же села за компьютер, чтобы еще раз проверить все материалы, необходимые для встречи с F&T Solutions на следующей неделе. За исключением особых дней, когда у нее были какие-то планы, Ынхе жила обычной жизнью, мечась между домом и работой, но сейчас ей казалось, словно она вернулась после долгой поездки. Это чувство было похоже на то, что она испытывала в детстве, когда возвращалась темным вечером домой, после того как весь день провела с друзьями в парке развлечений.

Ынхе зашла на корпоративную почту компании, чтобы проверить инструкции, и удивилась, обнаружив новое письмо. Письмо пришло с внешнего адреса ksh101, и тема была довольно необычной:

Грейс – это ведь имя, которое она использовала на своем первом месте работы? Ынхе с подозрением открыла письмо.

– Ничего себе, вот это совпадение!

То, что они с Сонхаком внезапно потеряли контакт, лежало тяжким грузом на душе Ынхе. Она надеялась, что у Сонхака все будет хорошо, где бы он ни был и чем бы ни занимался, и была очень рада и удивлена, что им вновь предстоит встретиться таким образом.

Отправив Сонхаку короткий ответ, чтобы он не принял ее молчание за грубость, Ынхе взяла сумку-мешок, с которой ходила последнее время, чтобы найти телефон. В сумке, полностью перепачканной рассыпавшимися тенями, она обнаружила незнакомый конверт. Внутри его лежал один набор из четырех снимков мгновенной печати.

– Ой, что это?!

На этих фотографиях была запечатлена смеющаяся Ынхе. Она совершенно не помнила, чтобы снимала что-то подобное. Неужели после последнего корпоратива она была настолько сильно пьяна, что по дороге домой одна забрела в фотобудку?

«Надеюсь, никто из коллег этого не видел».

Почувствовав жар на щеках, Ынхе снова взглянула на фотографии. Ее лицо на них выглядело настолько счастливым, что она непроизвольно рассмеялась.

– Ну ты даешь, Со Ынхе. Чему ты так радуешься в одиночестве? Ну, в любом случае, похоже, тебе действительно весело. Повешу ее сюда... А? Это еще что такое?

Собираясь поставить фотографии на стеллаж рядом с письменным столом, Ынхе обнаружила деревянную кипарисовую статуэтку в форме Дорбота и широко распахнула глаза. Когда она успела это купить? И как она могла напрочь забыть о том, что купила такую потрясающую вещь? Рассмотрев фигурку Дорбота со всех сторон, Ынхе пробурчала себе под нос:

– Да что же такое с моей памятью последнее время... Может, стоит сходить на обследование?

Ынхе поставила фотографию, прислонив ее к стене, а затем подперла статуэткой Дорбота, чтобы она никуда не соскользнула. Пусть она и не помнила, когда купила ее, один только вид этой статуэтки поднял настроение Ынхе до небес. Окинув взглядом полку, Ынхе довольно улыбнулась и отправилась к кровати.

Держа в руке телефон, Ынхе без сил плюхнулась в постель и открыла роман «У могилы я встретил голубую розу, похожую на тебя». По различным причинам она запрятала это произведение в дальние уголки памяти, но тут впервые за долгое время на нее нахлынуло желание снова перечитать его от начала и до конца. Ынхе открыла первую главу. История начинается со сцены, где описывается, как Дорбот, любимчик Ынхе, вспоминает одного из своих посетителей. Ночь становилась все глубже, а Ынхе тихо погружалась в мир истории, созданной писательницей по имени Блуна.

Послесловие от автора

Когда в две тысячи двадцать третьем году я публиковала этот текст по частям в Millie Road, я и представить себе не могла, что в две тысячи двадцать четвертом в Корее возникнет настоящий кулинарный бум. Кроме того, меня немного беспокоит, что рассказ, в котором содержится такое количество описаний еды, был опубликован сразу после показа «Битвы кулинарных классов»^[49]. Не знаю, можно ли назвать этот роман «идеально сбалансированным», но я бы очень хотела, чтобы он удостоился такой оценки.

(Тоном господина Пэк Чонвона) «Ого, а это интересно~»

Я написала этот роман после двух перенесенных операций. Ынхе родилась в тот период, когда я день за днем строго соблюдала диету, чтобы справиться с воспалениями, и была вынуждена обращаться за помощью к сиделке, чтобы та помыла мне голову. В то время мне помогало только то, что Ынхе хорошо питается и у нее в жизни тоже все налаживается. По правде говоря, отель «Милая Грейс» – это научно-фантастическое пространство, основанное на концепциях бутылки Клейна^[50] и гиперкуба^[51], но для повествования я выбрала описание в стиле фэнтези. Надеюсь, было интересно читать историю Ынхе – про ее отчаяние, преодоление и удовлетворение – через призму теории ERG Альдерфера^[52].

Я бы хотела выразить огромную благодарность редактору Хан Нарэ, который проделал огромный путь для того, чтобы книга могла выйти в свет, дизайнеру Пэк Хемин и разработчику Ли Хичхану, которые любезно согласились на интервью (хотелось бы подчеркнуть, что все эпизоды про офисных работников в этом произведении никак не связаны с личным опытом этих людей), художнику NOMA, который создал такие блестящие иллюстрации, дизайнеру Ли Хёнджину, который создал обложку, редакторам Ли Ханмину и Пэк Сольхи, которые вдохнули жизнь в эту работу, несмотря на «неудобный» график, а также Fairytale, которая была мне твердой опорой во время моей болезни.

Я посвящаю эту книгу всем Ынхе, Михе, Мёнджа, Борым и Сонхаку, которые есть в этом мире, а также тебе, читатель. Желаю всем нам даже в обычной суете нашей жизни не забывать о мужестве, которое помогает держаться вместе, и взаимовыручке.